Русалки. Время перемен

Глава 1

Данный текст является художественным произведением. Все совпадения с реальными событиями, местами и людьми случайны.

В наше время словосочетанием «магический мир» никого не удивишь, но вовсе не потому, что люди знают о его существовании, как раз наоборот. Большинство людей о реальности магии даже не подозревают, упорно считая любые её проявления фокусами, совпадениями и искусными костюмами. А между тем, совсем рядом, среди всё ещё бескрайних вопреки человеческим стараниям лесов Энской области неподалеку от небольшой речки, каких немало в нашей стране, затерялись несколько зданий из тёмного камня, построенных ещё в начале прошлого столетия. Магия, вплетенная в ограду, надежно охраняет эти места и их обитателей. Потому о безопасности преподаватели самой настоящей магической школы не переживали.

Да и некогда им было переживать: пока ученицы отдыхали в заслуженный выходной, их учителя спешно приводили в порядок ведомости, классные журналы и прочую документацию, а директриса всерьёз размышляла о сохранности собственной должности. Подобные мысли посещали и шестерых её коллег, собравшихся в классе неподалеку от учительской на внеочередное заседание Совета директоров.

Причина их нервозности, опершись ладонями на парту, изволила гневаться. И, надо сказать, было от чего, ведь за без малого тридцать лет её отсутствия созданная лично ей и тщательно отлаженная за полтора тысячелетия система обучения пришла (по её собственному мнению) в состояние близкое к, по меньшей мере, полнейшей неработоспособности. Это, разумеется, не могло не раздражать долгожительницу. Хотя поначалу она, конечно, эмоции сдерживала:

– За прошедшие сутки я ознакомилась с вашими отчетами, дорогие мои, – размеренно начала Маргарита Николаевна. Бывшая директриса этой школы и её основательница, она имела все основания негодовать.

Её спокойствие обмануло только Альберта – директор антарктической школы единственный из присутствующих в школьные годы не удостоился мудрого наставничества целительницы. Правда, исключительно потому, что не застал времена смешанного обучения… В целом же тритон[1] ни в чем не уступал коллегам-русалкам, а в чем-то даже превосходил. Хотя и не испытывал такого пиетета к неофициальному, но не менее грозному начальству в лице основательницы школ, как остальные. Уважал, побаивался, но не повиновался, не раздумывая, а подходил к её предложениям критически. Периодически долгожительницу это раздражало. Периодически радовало. Но чаще ей было все равно: и не таких видела, предыдущий директор тритонов тому пример. Или же градоправитель Марианского, с которым она недавно имела «счастье» беседовать…

Насладившись паузой и замешательством учениц, явно предвидящих бурю, экс-директриса продолжила:

– И в этих отчетах я, разумеется, нашла целый бездну странностей. Но возмутило меня даже не столько это, сколько ваше преступное манкирование обязанностями! Вы ведь все в курсе и официальной статистики, и прогнозов демографов, а значит должны как минимум задуматься о том, почему количество учениц остается на прежнем уровне, а то и падает! Особенно это касается Азии и Антарктиды. Изволите объясниться? – глаза её метали молнии. В переносном смысле, на счастье присутствующих. Теперь уже и Альберт прочувствовал и осознал то, что заранее предполагали его многоопытные (особенно в контексте общения с одной конкретной целительницей) коллеги: опасность. Всё-таки что-то общее в них было, несмотря на то, что в целом, приняв бразды правления над своими школами в разное время и при разных обстоятельствах, они и сами были очень разными. – Или мне нужно вам как первокурсникам объяснять, что бывает, если юную русалочку не находят до Превращения? И что если вообще не находят?

– Это угроза нашей безопасности, – негромко, скорее для себя, но в тишине очень отчетливо, произнесла американская директриса– брюнетка с холодным, леденящим душу взглядом зеленых глаз – Мэри Лина Каррес, бессменная руководительница американской школы, прозванную учениками Снежной королевой.

– Да причем здесь это?! – взорвалась Маргарита Николаевна. – Вы себя на её место поставьте! И об опасностях нашего мира вспомните, хоть на минуточку! Озера Превращения, озабоченные паранормальным люди, полуреальность, Охотники, глубинные чудовища, да просто дикие звери и голод наконец! Не найденная по вашей вине русалочка может столкнуться с любой из этих и не только этих опасностей!

Стыдно стало сразу и всем. Убедившись, что до них дошло, основательница школ смягчилась:

– Я не утверждаю, что виноваты только вы, тут явно комплекс факторов, но с вас это ответственности не снимает. Как и с ваших безответственных поисковиков. И, поверьте, спускать им я этого не буду. Как и вам, как их непосредственному начальству. Думаю, все догадываются, что мне нужно?

– Списки? – предположила Джулия Омик, директриса восстановленной после трагедии четырехсотлетней давности европейской школы. Внешне мягкая, на самом деле она была первоклассным боевым магом, способным убить за своих девочек. В прямом смысле.

– Они самые, – подтвердила целительница. – И непревратившихся, и поисковиков, ответственных за их поиски. Отдельно состоящих на службе, отдельно добровольцев.

– Со статистикой? – поинтересовалась Элиза Кристи. Остальные одарили её убийственными взглядами.

– Было бы неплохо, – улыбнулась целительница руководительнице африкано-австралийской школы. – Она нам пригодится. Да, Эль, твой отчет мне понравился. Правда, процент затянутых Превращений меня очень напрягает.

– Пустыни, – развела руками алхимик.

– Это мы с тобой позже наедине обсудим. Все устали, торопятся. А нам ещё так много надо успеть… – тон Маргариты Николаевны почти неуловимо изменился. Все покосились на что-то своё обсуждающих Салну и Талину. Те взглядов не заметили. Хлопнув по столу для привлечения внимания, основательница школ заметила: – Я понимаю, что вам есть что обсудить, девочки, но давайте вы займетесь этим позже? – Вновь почувствовавшие себя школьницами давно разменявшие третье, а то и четвертое столетие русалки потупились. – Тем более что у меня практически все. То, что за те тридцать лет, что я вас не контролировала, вы по самые уши завязли в проблемах, уже и так понятно. – Все ещё больше приуныли. – Что, впрочем, было вполне ожидаемо. И потому решение наиболее животрепещущего вопроса у меня в той или иной степени готово. Не думали же вы, в самом деле, что во время полного обновления я буду бездельничать?!

На лицах присутствующих было ясно написано, что думали. С обновлениями[2] все они были знакомы не понаслышке, хотя полного никто ещё не проводил. И это был не тот процесс, когда есть время подумать о чем-то ещё.

«Наставница в своем репертуаре, – подумала Илина Владимировна, едва заметно улыбнувшись. – Интересно, что же она придумала?»

– И что за решение вы предлагаете? – нарушил затянувшуюся паузу Альберт.

[1] Тритонами называют мужчин-русалок.

[2] Средняя продолжительность жизни русалок превышает тысячу лет, причем умирают они не от старости: максимальный срок их жизни до сих пор не установлен. Та же Маргарита Николаевна родилась ещё в Атлантиде больше пяти с половиной тысяч лет назад. Секрет такой долгой жизни кроется в двух моментах: теоретически очень длиной продолжительности жизни и возможности проводить полные и частичные обновления организма, ликвидируя накопившиеся за годы дефекты. Разумеется, подобное возможно только под контролем опытного целителя.

Настя

Новость о прошедшей под командованием Анны Викторовны спасательной операции разлетелась по школе с феноменальной скоростью. Ещё бы ведь там участвовали тритоны! А о чем ещё говорить в сугубо женском коллективе, если не о внеочередном визите мускулистых красавчиков? К полудню воскресенья об этом не судачил только ленивый. Подробности знали единицы, потому все разговоры были до тошноты однообразными. Не было известно, ни кого спасали, ни откуда спасали. В основном говорили о том, кто из парней участвовал, разумеется, не обойдя вниманием Андре Ниола, который хоть ни в чем и не участвовал, но – О, ужас! – сидел в столовой и провожал до общежития «эту непотомственную выскочку-хамелеонку». Насте все эти разговоры были до тошноты противны. Самыми интересными, на её взгляд, были слухи про возвращение к делам бывшей директрисы – Маргариты Николаевны. Ну, и подробности самой операции, само собой.

– Да ясно же, что кого-то из Охотничьего плена освобождали! – заявила в ответ на осторожную попытку вызнать хоть что-то её одноклассница Динара.

– Вот тут ты ошибаешься, – не удержалась явно знающая больше, чем говорила, Зандра. Её братья с таким же непривычными для слуха Насти именами учились на четвертом и втором курсе антарктической школы, так что источник её сведений был вполне понятен. – Говорят, Охотники тут, как ни удивительно, не при чем, – и замолчала.

– А кто же тогда? – заинтересовались уже и другие их одноклассницы. К третьему курсу они, если не сдружились, то притерлись друг к другу настолько, что достаточно часто сидели вот так, все вместе. Настя обычно к подобным посиделкам относилась довольно равнодушно, но в этот раз не стала пренебрегать возможностью узнать о происшествии побольше.

– Люди, – наконец поддалась на уговоры заинтриговавшая всех бурятка.

Послышались восклицания:

– Да ладно?

– Серьезно?

– Что они могут?

И прочие в том же духе.

Настя же замерла, боясь оказаться права. Ей такие новости были совсем не на руку. Теперь узнать подробности требовало уже не только любопытство, но и чувство самосохранения.

– Как оказалось, немало. Подробности не знаю, но моему старшему сказали, что это было ужасно, – девушка поежилась.

– Наверняка «ученые», – предположила Арина. – Я слышала, кто-то из наших младших к ним уже попадал.

– Ты о Наташе? Ну, отличнице с первого курса? У неё ещё Илина Владимировна наставница, – проявила осведомленность Динара.

– Хочешь сказать, слишком мелкой для первого курса непотомственной? – презрительно уточнила Аквата. – Подруге моей младшенькой?

– Наверное. Я просто когда-то краем уха слышала, – неуверенно ответила Арина.

– Может, хватит своим происхождением кичиться? – обратилась Динара к потомственной. Тем самым начиная извечную тему их с Аквой споров. Дальше можно было их оставить – препираться эта парочка могла до бесконечности. Но Насте жизненно необходимо было узнать подробности, так что она перевела огонь на себя:

– Я слышала, твой брат участвовал в операции, – обратилась она к этой зануде и задаваке.

– И правда, Аква, – неожиданно поддержала её Зандра.

– Да, я видела, когда из столовой выходила, как твоя младшая висела на нём в холле, – подтвердила обычно молчаливая Людмила. И вот от неё Аква отмахнуться уже не могла при всем желании: наездница, одна из сильнейших в школе, участница соревнований по боевой магии Людмила Лаамонд была личностью, с которой приходилось считаться. Практически неспособная к магии Настя ей всегда жутко завидовала. – И поисковик Энска, если не ошибаюсь, твоя тетя?

– Причем тут она?

– Так именно она помощь запросила. Это Илина Владимировна сказала, когда Анну Викторовну выдернула с урока. Я же рядом сидела, вот и слышала. Да и потом её видела. Вместе с Маргаритой Николаевной. Они с твоей сестрой довольно похожи, узнать не сложно.

Насте, как и остальным, очень захотелось стукнуть умалчивавшую стратегические сведения наездницу. Они тут битый час спорят, действительно ли вернулась бывшая директриса, и что вообще произошло, а она молчит! Людмила иногда, сама того не желая, умудрялась доводить собеседника до белого каленья.

– Думаю, если поисковик Энска участвовала, тут и гадать нечего: дело в непревратившихся, – спасла Акву от объяснений её подруга Виолетта.

Дальнейший разговор Насте был малоинтересен – все, что нужно она уже узнала, а потому дождавшись очередного ухода от темы, поспешила в свою комнату. Жила она одна и была этим довольна. Особенно сейчас, когда надо было срочно покинуть школу.

Уже через десять минут девушка, покидав в рюкзачок самое необходимое, направилась к далеко не секретной дыре в заборе за спортзалом.

Погода для долгого путешествия была не самой благоприятной: небо хмурилось, грозя разразиться то ли первым дождем, то ли последним снегопадом, да и снега под старыми елями было ещё более чем достаточно, чтобы опасаться намочить ноги. Защититься от этой опасности Настя могла только в теории – в отличие от поистине сильной для своего возраста Людмилы, немного более слабой Акваты или хотя бы той же Динары, её уровень магии был аномально низок. Потому и открыть портал, чтобы перенестись хоть на другой край света, хоть на другую планету, она не могла. Ей даже магический свет давался с трудом, что уж говорить о других заклинаниях. Наверное поэтому она и превратилась так поздно: не в тринадцать, как некоторые её одноклассницы, жившие в подводных городах, не в четырнадцать-пятнадцать, как большинство, а в шестнадцать с половиной. Так что сейчас, три года спустя, она была единственной совершеннолетней в классе. И в сложившихся обстоятельствах это давало определенные преимущества, хотя раньше приносило больше проблем в виде косых взглядов и перешептываний за спиной, чем пользы.

С её Превращением вообще было много проблем. По сути оно разрушило уже спланированную размеренную жизнь девушки. Начать с того, что из-за него ей пришлось отказаться от борьбы за звание кандидата в мастера спорта по плаванью (не будешь же с хвостом участвовать в соревнованиях?). Потом, когда она объясняла причины этого своему парню, от неё отвернулся он. Финальным аккордом в песне её разочарования оказались маленькие до смешного способности к магии. Настя узнавала: даже у некоторых людей, не магов, были выше. На этом фоне непонимание одноклассниц, их усмешки, шепотки, пренебрежение были детским лепетом. Она и так ненавидела свой хвост настолько, что была готова на всё, чтобы от него избавиться. И это «всё» привело её к Нине…

Сейчас же Нина и те, с кем она свела Настю, похоже, натворили дел, лишив девушку последней надежды как избавиться от хвоста, так и хотя бы как-то устроиться в русалочьем обществе. Именно поэтому Настя уверено двигалась к дороге. По её расчетам скоро должен был проехать один из связывающих Рыбки и Энск автобусов. На нём она планировала добраться до более оживленной трассы, чтобы уехать на первом же из курсирующих из Энска в другие города поездов.

Маргарита Николаевна

Утро у Маргариты Николаевны выдалось напряженным. Как собственно и ночь, и предыдущий день. Давно ей не приходилось так выкладываться. Но даже блаженная усталость от применения дара, понимание того, что она смогла помочь, не могли заглушить ярости от увиденного. А ведь подобного можно было избежать! И она не раз об этом думала, но тогда эту мысль отвергла. Зря, очень зря. В произошедшем была и её вина. Как и в других происшествиях с непревратившимися. Как и в случившемся четыреста лет назад в европейской школе. Впрочем, с этой болью она уже научилась жить. Научится и с другой.

Отпустив директоров, основательница школ поспешила в пустовавший долгое время кабинет завуча (ещё одна недоработка Илины), превращенный в штаб Сыска, распахнулась.

– Есть подвижки? – с порога спросила целительница.

– Я предоставила господам всю возможную информацию, но там такие масштабы, что быстро это не обработать, – отчиталась учительница информатики. Совсем молоденькая, из тех нескольких человек, что наняла уже Илина. Кажется, она была на первом курсе, когда Маргарита Николаевна оставила должность,

Сыскари – двое хмурых мужчин, работать с которыми экс-директрисе тоже прежде не приходилось – кивнули, подтверждая сказанное.

– То есть идей, кто из учениц мог нас предать, у вас нет? – это прозвучало так, что все сразу почувствовали себя виноватыми. Опыта подобного кое-кому было не занимать.

– Только предположения, – ответил старший из следователей, словно извиняясь. – Судя по содержанию писем, вряд ли это кто-то из потомственных. Скорее, я бы поставил на кого-то из слабых и непотомственных.

Высказать свое мнение насчет сказанного целительница не успела – из портала возникла завхоз:

– Рита, я не хочу ничего утверждать, но кажется, у меня появилась зацепка. – Все уставились на по совместительству занимающуюся охраной школы женщины. – Одна из третьекурсниц, непотомственная, покинула школу. Не через ворота.

– И? – состава преступления в этом никто не увидел.

– Раньше она практически не выходила за территорию. Тем более на ночь глядя. А сейчас, судя по полю, направляется в город.

– Почему не портал? – удивился младший из тритонов.

– Ей его не открыть, – категорично заявила Лилия Николаевна.

– Вот, похоже, и ответ, – экс-директриса сложила руки в знакомом всем жесте, готовясь открыть портал. Предупредила: – Я сама с ней разберусь. Лил, расскажи пока про неё следователям. И Илину найдите.

Настя

Она успела проехать всего несколько остановок (при зрелом размышлении решено было выбраться куда-нибудь в более оживленные места и пересесть на междугородний маршрут вне городской черты), когда на очередной стоянке в автобус зашла средних лет черноволосая женщина в обычной одежде и села на незанятое сидение рядом с ней.

– Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовалась она спустя некоторое время.

Настя вздрогнула от неожиданности и во все глаза уставилась на попутчицу, одновременно пытаясь перейти на магическое зрение. Неужели её так быстро выследили? Но как? Кто эта незнакомка? И почему она кажется смутно знакомой?

Как-то угадав её мысли, женщина представилась:

– Меня зовут Маргарита Николаевна. – Этого было вполне достаточно, поскольку остальное Настя знала сама: бывшая директриса славянской школы, её основательница, сильнейшая из целителей со времен ещё Охоты. Её портрет им показывали на занятиях.

Тут ей всё-таки удалось перейти на магическое зрение. Открывшееся зрелище поражало: синее поле старой русалки было настолько огромно, что полностью закрывало и саму Настю, мешая оценить истинные размеры.

– Настя, – её голос, как девушка не старалась, дрогнул.

– Это я уже знаю, – спокойно ответили ей. – В отличие от того, зачем ты покинула школу. И по каким причинам связалась с этими фанатиками из лаборатории, – целительница ни на секунду не повысила голос, но от этого третьекурснице было ничуть не легче.

Не зная, что сказать, она молчала. В итоге Маргарита Николаевна приняла решение за неё:

– Ладно, ты пока собирайся с мыслями, а я немного вздремну. Только учти, что второй раз списывать глупости на панику я не буду, – и женщина действительно закрыла глаза, чтобы несколько минут спустя задышать ровнее.

Настя, впрочем, была не уверена, что бывшая директриса на самом деле спит. Её поведение вообще ставило девушку в тупик. Хотя это было сейчас не так важно, как найти выход из ситуации. По поводу побега, целительница высказалась однозначно, но рассказывать всё в надежде на то, что могущественная потомственная, разменявшая далеко не первую тысячу лет, сможет её понять? Глупо. Но какие у неё ещё варианты? Молчать? Так если не сама долгожительница, то лисаре всё равно из памяти вытащат…

Противоречия разрывали девушку не так уж долго: особого выбора у неё так или иначе не было. Сложнее было собраться с духом. Потому прошло не меньше получаса, когда она все же решилась:

– Я всё расскажу, – тронув взрослую русалку за плечо, решительно заявила Настя. – Только Вы поклянетесь, что потом меня отпустите и не будете преследовать.

– Договорились, – неожиданно легко согласилась женщина. Уже готовившаяся торговаться за свою свободу девушка опешила. – Выйдем на следующей остановке, и я открою портал: ни к чему привлекать лишнее внимание людей неожиданным исчезновением из движущегося транспорта.

Некоторое время спустя

Маргарита Николаевна

По-весеннему яркое солнце, уже едва проглядывающее из-за древних елей, медленно, но верно опускалось за горизонт. Маргарита Николаевна задумчиво смотрела в окно. Сколько таких закатов она видела? Миллионы, если задуматься. Но за тридцать лет подводной тьмы они словно стали ещё прекраснее.

– Смотрела бы и смотрела, – услышав шаги за спиной, поделилась долгожительница.

– У тебя ещё будет такая возможность, – успокоила провидица, занимая ближайший к подруге стул. – В отличие от возможности остановить эту девушку. Почему ты её отпустила?

– Это ты сейчас предсказание делаешь или просто осуждаешь? – обернулась к Лияне основательница школ.

– Сама не знаю. – Дар предвидения у Лияны был много слабее целительского, к тому же пробудился спонтанно и уже тогда, когда учиться им управлять стало не у кого. – Но с неё не все так просто, это точно.

– Кто бы сомневался. Иногда даже песчинка может многое изменить…

– Вот давай без философии, – поморщилась та, что делила с ней тяготы целительской доли уже несколько тысяч лет. – Так зачем ты её отпустила?

– Я ей обещала, – пожала плечами Маргарита Николаевна. Разговор с девочкой заставил её о многом задуматься и посмотреть на вещи с другой стороны, но отнюдь не отказаться от своих планов. Так будет лучше.

– А не стоило бы.

– По-твоему лучше было сразу отдать её Сыску?

– Заслужила.

– Она ребенок, Ли. Не мне тебе говорить, что мы взрослеем медленнее людей. Она просто ребенок, совершивший глупость. По нашему недосмотру.

– Её глупость кому-то могла стоить жизни. А здоровья уже стоила.

– Я не оправдываю её, Ли. Но она осознала последствия своих поступков и раскаиваться. Отдавать её на растерзание Сыску было бы слишком жестоко. И хватит о ней на этом. Вот вернется, тогда и будем думать, что с ней делать.

– Не знала, что у тебя появились способности к предсказанию, – едко заметила обладательница двух даров.

– Поверь, если бы появились, ты бы узнала об этом первой. Просто поверь моему опыту: она вернется, – уверенно заявила та, чей педагогический стаж исчислялся столетиями. – Ну, куда она пойдет? Превращающаяся от воды, толком без магии? Так что вернется, куда она денется.

Взгляд Лияны на миг расфокусировался. Потом она медленно покачала головой:

– Она не вернется, Рит.

Это заставило Маргариту Николаевну нахмурится:

– Я зря её отпустила, да?

– Время покажет, – загадочно отозвалась провидица. – Ничего уже не изменишь. Ты свой выбор сделала. Сейчас выбор за ней.

Света

Утро понедельника встретило меня солнечным светом, птичьим пением и капелью: похоже, на улице потеплело. Потянувшись, посмотрела на часы. Полвосьмого. Надо вставать.

Эх, люблю воскресенья! Жаль, что это, как и многие до него, так быстро пролетело – вроде только успела встать, как уже надо ложиться. Ну, позавтракала, вернее уже пообедала, уроки сделала, поиграла с девчонками в салочки под водой, поужинала и все. Даже с тетей Леной поговорить не успела, хотя и видела её в школе. Ах да! Ещё Алине о встрече с Костей рассказала. Нельзя сказать, что её эта новость обрадовала, но и не то что бы расстроила – все же хоть какая-то ясность. За брата моя соседка явно переживала. А ведь шанс того, что он свяжется на свою голову с Охотниками существовал и немалый.

О произошедшем в лаборатории девчонкам все рассказал Фыв. К моему счастью, потому что я бы наверное не смогла. Как поведать о том, что эти ненормальные с детьми делали? Не иначе как они не держат нас за людей, потому что их опыты… Это ни в какие ворота не лезет!.. Так! Стоп!!! Не думать об этом, не думать! Хотя, кажется, сон без сновидений несколько притупил воспоминания, по крайней мере, того ужаса, что опутывал меня в субботу, нет.

Благодаря тритону подруги с пониманием отнеслись к моему состоянию, особенно после того, как я ночью Алину криками разбудила. Оно и понятно, после всех этих перестрелок и ужасов ничего нормального присниться просто не могло! Сегодня же никаких снов не было.

Я собиралась идти умываться, когда в дверь постучали. Пришлось открыть.

– Доброе утро, – приветствовала меня одетая в легкую спортивную куртку Рия. Отвратительно бодрая для такого времени.

– Доброе, – зевнула я.

– Встала вот пораньше, хотела поплавать, пока в бассейне никого нет. А там Илина Владимировна обнаружилась, – пожаловалась подруга. – Ну мне и поручили всех оповестить, что плаванье отменяется: какие-то у неё срочные дела. И ещё вместо русалковеденья классный час будет, – словосочетание «классный час» она произнесла как-то неуверенно, удивленно. Странно. Я уже хотела уточнить бывают ли у нас вообще классные часы, но потомственная сбила меня с мысли, закончив: – Так что можете ещё поспать.

Благодарно кивнула и заметила:

– Думаю, Алина будет рада.

– А ты? – удивилась любительница оружия.

Вздохнула с сожалением:

– Уже не усну. Лучше в ванной подольше поплаваю.

– Тогда через полчаса на завтрак? – предложила Ри, направляясь дальше по коридору.

– Зайдите за нами, – крикнула ей вдогонку и пошла умываться. Учитывая, что от воды я, как и любая не стабилизировавшая превращения русалка, превращаюсь, процесс умывания плавно перетекал в процесс купания. А раз сегодня у меня достаточно времени, можно и голову помыть: обычно я занималась этим исключительно вечерами, хотя до Превращения нередко мыла и по утрам.

На завтраке выяснилось, что классный час вообще-то для нашей школы явление крайне редкое. И даже неординарное. На самом деле неудивительно, учитывая, что у каждой ученицы есть наставница.

– В самый первый-первый раз, мы проводим классный час, – зарифмовала Наташа.

– А в моей прежней школе два-три раза в четверть был, – вспомнила я. Те обычные уроки, задания и класс, в котором было пятнадцать парней и двенадцать девчонок, казались уже чем-то далеким, хотя прошло совсем мало времени. Если считать каникулы, то чуть меньше месяца. Странно даже. Впрочем, тут наверно виновато обилие новых впечатлений.

Гадая, с чего бы такие изменения, мы поднялись на третий этаж. В кабинете русалковеденья обнаружился уже почти весь наш класс.

Пока выбирали, где сесть – здесь не было жесткой системы, кто с кем сидит – и устраивались, прозвенел звонок. Прежде чем его эхо стихло в коридорах, из портала возникла Анна Викторовна – преподаватель магии самообороны. Вид у неё был слегка ошарашенный. Кажется, произошло нечто эктраординарное, потому что она не стала, как обычно это делала, призывать к тишине или приветствовать нас, только махнула рукой, разрешая садиться.

Присела на стол (что также свидетельствовало о крайнем потрясении), и заявила без всяких подготовительных речей:

– У нас реформы, – и замолчала. Судя по её виду, ничего хорошего означенные нам не несли. Мы замерли, настороженно ожидая продолжения, которого не последовало.

Первой не выдержала Наташа:

– И в чём же они заключаются? – выразила она общие мысли.

– В крахе системы, в общем-то, – совершенно непонятно ответила взрослая русалка. И снова тяжелое молчание. Кажется, женщина решала, как подать нам важные сведения. Но то ли в дипломатии она была не сильна, то ли собственные эмоции не позволяли в достаточной степени успокоиться, чтобы облечь мысли в подобающую учителю конструкцию, потому что в итоге сообщили нам следующее: – Короче говоря, после субботних событий… ну, вам не обязательно знать каких... – мимолетный взгляд-предупреждение на меня. А что я-то? Девчонки все равно уже в курсе, и я тут ни при чем. Да и остальные наверняка тритонов видели, так что, кто больше, кто меньше знают. – Маргарита Николаевна – предыдущая директриса и основательница нашей, да и всех остальных школ – предложила Совету директоров план реформ. Совет утвердил, – недосказанное «а что им ещё оставалось» повисло в воздухе. – Единогласно. – Оно и понятно. Спорить себе дороже. О целительнице у меня сложилось впечатление, как о даме властной и весьма предприимчивой и сказанное, вернее недосказанное вполне в него вписывалось.

– Так что за реформы-то? – спросила Катя. Недавно она подстригла свои шикарные волосы (что и неудивительно, я с этой мгновенной сушкой при обратном превращении тоже о стрижке подумывать начала) и перекрасила в небесно-голубой. – Неужели все настолько плохо, что Вы говорить не хотите?

– Не то что бы совсем плохо… – Анна Викторовна вздохнула и, видимо, собравшись с духом, выдала: – Наша школа переходит на одиннадцатилетнюю систему, – мне показалось, я ослышалась. Даже мне, оказавшейся здесь совсем недавно, подобное казалось дикостью, что уж говорить об остальных. Наверняка заметив всеобщее замешательство, учительница тем не менее продолжила, словно торопясь выдать шокирующие новости: – В ближайшем будущем будет сформирован первый класс, состоящий из тех потомственных, чьи родители решат отправить их сюда, и тех непотомственных подходящего возраста, которых удастся отыскать.

– Но они же непревратившиеся! – выразила общее потрясение Вика. – Чему их учить?

– Об этом Маргарита Николаевна тоже позаботилась: программа уже составлена и утверждена, хотя нас с ней ещё не ознакомили, – женщину явно волновал вовсе не заданный вопрос, а нечто другое. – Подозреваю, в основном общеобразовательным предметам и основам магии. Она ведь гораздо раньше Превращения просыпается.

Судя по тому, как кивнула в ответ на взгляд Наташи Рия (мы сидели прямо за ними), тут её наставница была права.

– Также, по идее планировались наборы в пятый, седьмой и восьмой классы, но в связи с… ммм… – она на секунду задумалась, подбирая слово, – …обострением конфликта с Охотниками, – Не поняла! Причем тут Охотники-то? Неужели это они стояли за теми извергами, что детей мучили? Или ещё что-то случилось?! Надо будет поймать крестную и узнать! – этот план был пересмотрен и теперь набор будет во все классы с первого по восьмой включительно. Прежде незамеченных Превратившихся будут обучать отдельно. Хотя, кого-то, конечно, могут и к вам определить, если будут уверены, что программу догнать сможет… Пока план такой, но все может поменяться, если незамеченных окажется много, – Анна Викторовна отошла от стола, на который опиралась, обошла его и устроилась на стуле.

– А другие школы? Вы сказали, что это постановление Совета, значит и они тоже переходят на такую же систему? – уточнила блондинка с косой до пояса и в полосатой кофточке. Кажется, её звали Ирина.

– С незначительными изменениями, вызванными различиями в образовательном процессе разных стран, но да, тоже переходят, – кивнула взрослая русалка. – Так что, как вы понимаете, поисковиков, как официальных, так и ранее не задействованных, да и вообще всех привлекут к поискам. Обсуждалось даже предложение провести Соревнование поисковиков на реальной местности. В расширенном режиме, так сказать.

На это не то, что вопросов, слов ни у кого не было. Даже я, хотя и провела в школе меньше месяца, понимала, что словосочетание «крах системы» довольно точно подходило к ситуации. В первую очередь потому, что раньше, уже едва ли не полторы тысячи лет в школах юные русалки начинали обучаться с Превращения. Конечно, были исключения – просто не могли не быть – но немногочисленные. Теперь же выходило, что образовательная система кардинально менялась. Наверняка многие потомственные выкажут недовольство. Хотя… Они же сейчас самостоятельно детей к школе готовят? Значит, вполне возможно, только рады будут, если образование полностью возьмет на себя школа. Правда, если правильно понимаю, школы существуют на налоги подводных городов… Спорная ситуация в общем. И что-то мне подсказывает, что этими преобразованиями Маргарита Николаевна не ограничится…

После русалковеденья по расписанию стояла биология. Ольга Дмитриевна уже явно была в курсе нововведений, но озабоченной не выглядела. Хотя ей, наверное, проще других: её предмет хотя бы в человеческих школах преподается, а значит не надо ничего изобретать…

Сегодня она, как и обещала на прошлом занятии, приготовили материал по более приземленным вещам, нежели выносящая мозг генетика. Наташа, когда нам озвучили, что расскажут об анатомии и физиологии превращения, удостоилась множества благодарных взглядов – с задачами у большинства дело не ладилось.

– Кто-нибудь может мне сказать, как отличить взрослую русалку в человеческом воплощении от обычного человека?

– По полю? – сразу же послышалось с разных сторон.

– Уточню вопрос. Без магического зрения.

Я, честно говоря, не знала: ни мои собственные знания, ни почерпнутые из безумно реалистичных Снов сведения ни о чем подобном даже не упоминали. Не знала даже наша отличница.

Оглядев класс, учительница сообщила:

– Верный ответ: никак. В человеческом воплощении русалки ничем не отличаются от людей. Исключением тут является случай, когда стабилизировавшаяся русалка оказывается в воде: наверняка, вы слышали про то, что, даже не превращаясь, взрослые способны дышать под водой. Подобным образом изменяется дыхание и при превращении у нестабилизировавшейся русалки.

– Ольга Дмитриевна, это ведь характерно исключительно для неполного превращения? – уточнила Наташа, продолжая что-то писать.

– Верно. Но, поскольку до Стабилизации принимать полное вы не сможете, я расскажу про него через три года.

Тут я вопросительно глянула на подругу, но она одними губами сказала: «Потом». Пришлось смирить любопытство.

– А пока пишем. При неполном превращении появляется хвост, покрытый чешуей, которая в человеческом воплощении была кожей. Имейте это в виду, так как если вы случайно сорвете даже одну чешуйку, ранка будет достаточно большая, хотя, скорее всего, и не глубокая. Время от времени чешуя, как и верхний слой кожи, меняется, отслаиваясь тонкими кусочками. Тут следует учесть, что, теряя связь с вашим организмом, полностью или частично отслоившаяся чешуйка при обратном превращении может и не превратиться обратно, а остаться на ноге или любой поверхности, с которой вы контактировали. Среди своих это некритично, а вот среди людей может вызвать ненужные вопросы, так что будьте бдительны.

Мне сразу вспомнилась найденная мною в первый вечер пребывания в школе Алинина чешуйка. Вот значит в чем причина.

Учительница тем временем продолжала:

– Но это так, вольное отступление. Напишите подзаголовок: «Опорно-двигательный аппарат». Написали? – утвердительный гул был ей ответом. – Хорошо, тогда давайте дальше. Скелет нижних конечностей незначительно меняется. Кости конечностей не срастаются, но рядом с ними появляются тонкие, формой похожие на рыбьи косточки. Лучи плавников образуются из вытягивающихся фаланг пальцев. Как показывает опыт, это самое уязвимое в плане переломов место, – тут Ольга Дмитриевна сделала небольшую паузу, дожидаясь, пока все допишут. – В гортани появляется своеобразный фильтр, пропускающий газы, но не пропускающий воду. Примечательно, что в идеале в рот и нос вода тоже не попадает и это иначе как магией не объяснить. Причем проницаемость контролируема, то есть под водой вы вполне можете есть или пить. Кровеносная система остается почти неизменной, нервная перестраивается так, чтобы было возможно контролировать хвост. Также незначительно изменяются органы чувств. У взрослых русалок Превращение проходит почти мгновенно. Это, я думаю, надо записать. – Она продиктовала ещё раз, чтобы мы смогли законспектировать. – Ответила я на ваш вопрос?

Большинство одобрительно зашумели.

– Не совсем, – покачала головой Наташа. Сидела она на первой парте, так что её услышали. – Вы рассказали про обычное рядовое превращение. А что насчет Превращения? Ведь там идет полная перестройка всех систем организма!

– Вы уже разбирали его на русалковеденьи? – проявила неожиданную резкость преподаватель.

– Нет, но…

– Вот, когда разберете, тогда и поговорим.

– Но, Ольга Дмитриевна!

– Пойми, Наташа, Первое Превращение – очень сложный процесс, который без знания магических механизмов и анатомии, как человека, так и русалки не понять. Для даже самого общего понимания, Вы как минимум должны хорошо представлять, что такое магическое поле, – отрезала учительница. – А теперь вернемся к нашей теме…

Стон был таким дружным, что скрыть его бы не удалось при всем желании, но учительница благородно сделала, что его не услышала.

Первая партия новичков нагрянула к обеду. Не прекращающие разговаривать дети – Хотя, какие они дети? Все младше меня максимум на три года! Как Наташа, в общем-то. – выбрались из небольшого автобуса, и застыли, с удивлением глядя на школу. Мы как раз вышли из главного здания, намереваясь забросить в комнату сумки, так что очень хорошо видели их. А они соответственно нас. Только смотрели они на здание и окружающие его старые ели.

– Непревратившиеся, – удивленно прошептал кто-то из замерших рядом старшеклассниц.

Пока новоприбывшие оглядывались, а мы пораженно на них смотрели, взрослые времени не теряли: дверь за нашими спинами распахнулась и по ступенькам сбежала Илина Владимировна. Моя наставница явно спешила выполнить свои обязанности. Следом за ней ещё прежде чем створка успела хлопнуть, вышла Маргарита Николаевна – та самая целительница, что занималась пострадавшими в субботу, а также по совместительству бывшая директриса нашей школы, наставница Илины Владимировны и тети Лены и вообще основательница школ. Боюсь даже представить, сколько ей лет. Судя по тому, как она выглядит и тому, что я о ней знаю, никак не меньше двух тысяч, раз уж она школы основала. Даже представить сложно. И страшно.

– Так, – женщина оглядела нас. – А ну-ка брысь обедать! Нечего новеньких смущать!

Мы поспешно ретировались в указанном направлении, оставив взрослых разбираться с непревратившимися. Как потом выяснилось, этих расселили без проблем, вводную лекцию им должны были прочитать завтра, когда прибудут ещё несколько групп. А нам пока надлежало вести себя как ученицы обычной – последнее слово целительница, заявившаяся в столовую, когда мы уже доедали, выделила особо, – школы. То есть никакой магии, никаких странных действий, никакого бассейна. Мы покивали и пожалели бедных новоприбывших. Ночка им предстояла та ещё. Достаточно мою первую вспомнить.

Стоит заметить, проблемы начались раньше: после того как новенькие пообедали. Среди семнадцати прибывших нашлись смельчаки, решившиеся подлезть к любопытным старшим, ошивающимся в холле (а таких было немало), с вопросами. Естественно, что объектом для вопрошания была выбрана Наташа, их сверстница.

– Привет, – светловолосая девочка лет двенадцати подошла к устроившейся на нижней ступеньке отличнице. Та недовольно закрыла книгу с мудрёным названием: «Расчет трансрциальных порталов с учетом траектории и скоростей вращения разных планет». Надо сказать, мы её с трудом из библиотеки вытащили. Наташу в смысле, а не книгу. Но вообще-то, если подумать, Наташа с книгой значительно тяжелее, чем Наташа без… Что за странная мысль?

– Ну привет, – наша подруга, откинув копну платиновых волос за спину, посмотрела на новенькую.

– Меня Людой зовут, а ты…

– Наташа, – резко перебила отличница, явно недовольная, что её оторвали. Видимо, там было что-то очень интересное, раз она так себя ведет. Насколько я знаю, такой стиль поведения больше для Рии характерен, чем для её соседки. Хотя, как говорится, с кем поведешься… – Ты что-то хотела?

– Ннда, – несколько испугано подтвердила Люда. – Скажи, ты в каком классе? В нашем, шестом, ведь так?

– Нет, – отрезала Наташа, вставая и направляясь к следящим за беседой нам, расположившимся на несколько ступенек выше (благо лестница была широкой). – В девятый перехожу.

– Аа, – девочка была явно удивлена и не знала, что сказать.

– Я – Ри, – потомственная эффектно съехала по перилам. Я усмехнулась, увидев лицо новенькой. – Не обижайся на Наташку, – Рия покровительственно улыбнулась, – она просто не любит, когда её отвлекают от интересных книг.

– Скажи, Ри, а здесь не страшно учиться? – спросила девочка, уводя любительницу оружия в сторону выхода. Что та ответила, нам слышно не было, но, судя по тому взгляду, что она бросила на меня, явно ведь историю моих ночных посиделок вспомнила!

– Как думаешь, что она задумала? – поинтересовалась Алина.

– Если я права, то ничего хорошего, – с улыбкой, не вяжущейся со словами, ответила я. На всякий случай уточнила: – Но будет весело. Нам с вами, но не новеньким. И то не факт.

Я оказалась права: Рия так запугала новеньких, что на следующий день ей и мне за компанию капитально влетело от директрисы.

– Вас же, кажется, просили изобразить обычную школу, – устало вздохнула моя наставница, прекратив нас отчитывать, – а не рассказывать новеньким «местные» легенды, большей частью выдуманные на ходу! Представляете, как они после этого восприняли известие о магии?!

– Так я и изобразила обычную школу! – с явным трудом сдерживая улыбку, сообщила всю ночь шатавшаяся около комнат новеньких потомственная. – В любой обычной школе, особенно интернате, новеньких запугивают, устраивают что-то вроде посвящения. Разве я не права, Света?

– Не знаю. В первом классе это не практикуется, а перехожу я впервые, – пожала плечами. – Но если судить по литературе и кино, то это не редкость. Я вот себе тоже много чего навоображала. Ночь не спала потом.

Честно говоря, от осознания, что я не одна такая пострадавшая от чужих недомолвок, чувствовала я себя замечательно. Отомщенной, что ли? Хотя девочкам не могла не посочувствовать…

– Ну вот и как вас наказывать? – явно риторически спросила Илина Владимировна.

– Илина, сколько можно тебя ждать? Там потомственные прибыли! – сообщила Маргарита Николаевна, заглядывая в кабинет.

Улыбка на лице наставницы мне почему-то очень не понравилась. Как оказалось не зря.

В течение дня в школу прибывали все новые и новые потомственные – будущий первый, второй, а также третий, четвертый и пятый класс. С холеными детками “аристократических” семейств проблем оказалось больше. Хотя бы потому что одну их группу, пока что состоящую из пяти человек, нам с Рией почему-то вдвоем (несправедливость не была устранена, даже более того) вручили в качестве наказания с инструкцией: «Беречь, драться не давать, с территории не выпускать, все объяснять. И не вздумайте ещё и этих запугивать!» Дали нам, кстати, первоклашек. Не знаю уж, к добру или к худу.

Когда Ри их увидела… я думала, она меня или бросит или в директорское окно что-нибудь бросит. Или из чего-нибудь выстрелит. Оказалось, одна из девочек – Риина двоюродная племянница – дочь её кузины.

– Маленькая копия Аквы по характеру, – шепотом оповестили меня. Я поёжилась. С Аквой я была знакома. И продолжать знакомство мне ни капли не хотелось. Способная покалечить родную сестру, к тому же младшую, на собственноручно и спровоцированной дуэли, старшекурсница доверия не вызывала.

Проблемы начались с того, что место в общежитии просто взяло и кончилось: оказалось, вчера вечером и сегодня утром ещё новенькие приехали. Пришлось искать директрису, а потом Маргариту Николаевну и, выловив её из кабинета, где она распекала поисковиков, кажется, на английском (слова она использовала при этом такие, что я ни в чём уверена не была), обрисовывать ситуацию. Решение у проблемы нашлось простое – бывшая директриса просто сняла заклятья со второго, казалось бы, легендарного, корпуса общежития и четвертого этажа первого. Ругалась она в это время… не по-русски, по крайней мере.

Мы выпали в осадок, когда она «за одним» сняла заклинания с «не совсем достроенного» третьего. Причем это «не совсем» выражалось в отсутствии окон, крыши и отопления.

– Это ещё что, – хмыкнула она, видимо заметив выражение наших лиц. Особенно впечатляющим оно было у моей наставницы, также при этом присутствовавшей. И огорошила: – Вы просто четвертый с пятым не видели. Но не волнуйтесь, скоро увидите, – и она направилась в сторону спортзала.

Стало совсем страшно. Сколько же этих корпусов-то? В ответ на этот вопрос, прозвучавший из уст нашей директрисы, нас обрадовали заявлением, что она сама не помнит, но вроде как десять.

– И где?! – вскричала Илина Владимировна. Основательница школ махнула рукой в сторону леса за оградой справа от главного здания.

– Там какой-то даже достроен, – попыталась успокоить мою наставницу Риина. Для неё это явно новостью не было.

Директриса со стоном опустилась на землю. И, надо сказать, в этот момент я её прекрасно понимала: столько – А, кстати, сколько? – лет быть директором и ни сном, ни духом про девять корпусов не знать. На её месте я б себя, по меньшей мере, обманутой чувствовала.

Проблемы продолжились после того как мы заселили наших подопечных на четвертый этаж согласно выданному моей наставницей рукописному частично карандашному списку. Если постельное белье хотя и с трудом, но было найдено, то формы столь маленького размера, разумеется, не нашлось. Также как не нашлось учебников для первого класса. Впрочем, это уже не наши проблемы. Детки, кстати, даром что первоклашки оказались весьма проблемными.

– Вы, потомственные, что со сверстниками до поступления в школу не общаетесь?! – спросила я у Ри, когда мы возвращались к себе, дав малышне время привести себя в порядок и объяснив где нас искать.

– Только с родственниками, – огорошила любительница оружия, пожимая плечами. Я замерла как вкопанная. – Мне проще было – у меня Фыв с Аквой были. Плюс ещё двоюродные братья-сестры, но они, правда, нас старше на пару десятилетий, так что…

– Что, вообще? – шепотом уточнила.

– Я ж говорю, только с родственниками, – терпеливо повторила Рия. – А их знаешь как много? Все рода, так или иначе, в родстве. Не по одной линии, причем. Я, к примеру, в дальнем родстве с Андре. Мой дедушка по маминой линии принадлежит боковой ветви того же рода, что и мать этого красавчика. Так что он мне то ли пятиюродный дядя, то ли семиюродный племянник… Всю эту генеалогию я всегда на троечку знала…

– Погоди, – попросила я. – До меня это как-то с трудом доходит. Просто тяжело представить столь дальнее родство.

– Да не, это ещё не дальнее, – отмахнулась потомственная, продолжая путь. – Вот по папиной линии он действительно мой дальний родич. Его отец – племянник по жене троюродного дедушки по матери кузины моей бабушки, а мать – четвероюродная кузина моего прапрадеда.

– Ты издеваешься? – поняла я.

– Немного, – улыбнулась подруга. И только я успокоилась и прекратила пытаться представить это на родословном древе, как она уточнила: – Но, то что я сказала – не выдумка.

Кажется, если я не прекращу представлять эти дурацкие родословные, то попросту свихнусь. И как Ри это запомнила? Вот интересно, а с Илиной Владимировной они в родстве? Мы почти дошли до комнаты, когда я решилась это узнать. Ответ поразил:

– Само собой. Я же тебе русским языком говорю, мы с Андре родственники.

Может ей это и само собой, а я что-то не поняла. О чем и сообщила:

– Не поняла! Причем тут Андре?

– Так директриса – его двоюродная бабушка, – пожала плечами Рия.

– Кх-кх…Кхе? – подавилась воздухом я. – Прости, не расслышала. Его кто?

– Свеет, ну прекращай придуриваться уже! – попросила Ри, направляясь в свою комнату. Перед тем как войти, она сжалилась и повторила: – Двоюродная бабушка. То есть родная сестра его деда, старшая, кстати говоря.

Слов у меня с этими потомственными нет!

Стоило мне начать разбираться с домашкой по математике, как в комнату ворвалась одна из наших подопечных, размазывающая слезы.

– Они…они там… – всхлипывая, начала жаловаться девочка. Короткие русые волосы завивались в кудряшки, обрамляя по-детски пухленькое личико. – Дерууутся…

Не дожидаясь уточнений, рванула наверх.

– Алина, отведи её к Ри! – бросила, уже выбегая из комнаты. Рия догнала меня на середине лестничного пролета между третьим и четвертым этажами.

– Давай веселее! – любительница стрельбы буквально взлетела вверх.

Когда я добралась до комнаты, разнимать уже было некого. Обе драчуньи с трудно выговариваемыми именами Дрирниана и Бренифильния висели над кроватями, спеленатые тем самым заклятьем, которым Наташа успокаивала истерящую по поводу приезда родителей Рию. Видимо, она решила его выучить на всякий случай. А может и до этого знала.

– Ну и кто затеял драку? – зло спросила потомственная. Девочки молчали. – О! Свет, будь добра, позови директрису или кого-нибудь из учителей.

– Сейчас, – уже представляя спуск, а потом подъем по лестнице с дополнительным пробегом по этажам, я повернулась и потопала вниз. К счастью на середине пути попалась Анна Викторовна. Обрисовав ситуацию, уже вместе с ней вернулась в комнату.

– Так. Что за бедлам вы тут устроили? – с порога спросила она. Голос преподавателя магии самообороны был холоден. – Думаете, раз вы потомственные, то вам все можно?

– Ннет, – пропищала одна из девочек. Кажется, Дрирниана. Тьфу! Надо придумать ей короткое имя. Вроде это как раз она Риина родственница. Хотя на Акву все же больше похожа: лиловые глаза, черные волосы до плеч и взгляд такой… испуганный, но самовлюбленный до одури.

– Так почему деретесь? Рия, отпусти их, – попросила женщина. Моя подруга послушно сняла заклинание. Девочки упали на кровати. Молчаливая Брен-как-её-там-дальше сгруппировалась и секунду спустя уже стояла на ногах. – Неплохо, – прищурилась Анна Викторовна. – Старший брат, надо понимать? – Девочка кивнула. – Что ж. Завтра посмотрим, чему он тебя научил. А теперь рассказывайте, в чем дело!

В общем, оказалось, что, оставшись наедине, девочки стали выяснять, кто кому кем и по какой линии приходится, но кто-то из них подсчитал неправильно, обе пересчитали, но результаты так и не сошлись. Одна обозвала другую «неумехой» ну и пошло поехало.

К концу рассказа отчетливо поняла, что если так будет и дальше, то я с этими потомственными с ума сойду! Если у них семилетние дети знакомство с выяснения степени родства начинают, то что же старшие… Разрулили мы ситуацию просто и логично – сделали замечание девочкам и… засадили Ри высчитывать кем эти драчуньи все-таки друг другу приходятся. А что? Они ж опять поцапаются иначе!

После этого Анна Викторовна решила проверить и остальных новеньких. Не зря как оказалось. Нет, две другие первоклашки оказались вполне спокойными – они и так степень родства знали. Двоюродные сестры, как никак. О милой девочке, позвавшей нас с Ри, вообще молчу – Гвине пока жила одна, но к ужину, по её словам, должна была приехать её «троюродная племянница Квин», которая старше на полтора года. Ох уж мне их повернутость на родственных связях! Кажется, это я сказала вслух.

– А что ты хочешь? – грустно усмехнулась учительница самообороны, насколько я успела узнать, к числу потомственных не принадлежащая. – Они же родословные учат с тех пор, как говорить научатся! Да и между родами отношения разные. Кто-то соперничает, кто-то враждует, у кого-то вообще кровная месть за что-нибудь настолько древнее, что они и сами не помнят. Но насчет последнего строго: в одних школах кровные враги редко учатся – и сами просчитывают, и директора, зная об этом, стараются такие случаи пресекать. Хотя в той же антарктической подобное, сама понимаешь, это невозможно. Альберт как-то рассказывал, что даже при введенном запрете, он минимум три-четыре раза в месяц вынужден пресекать их интриги, а то и дуэли.

– Да уж, – поежилась. Хорошо, что я не парень! – А просто дружеских отношений у них нет что ли?

– На почве родства в основном, – ответила наша классная. – Редко кто не ломается под давлением таких как Риина бабушка родственников, пресекающих неподобающие отношения.

– Как все пло-охо, – протянула я.

– Но такие родственники не у всех есть, – подмигнула мне женщина, открывая дверь в следующую комнату. Чтобы в следующий момент уклониться от сосульки, воткнувшейся в стену за её спиной. Заодно ещё и меня закрывая, судя по жесту. Но я и сама успела отпрыгнуть в сторону. – А ну прекратили!!!

Эта парочка поцапалась из-за… кровати. Обеим, видите ли, хотелось занять ту, что ближе к ванной.

– Не проблема, – оповестила Анна Викторовна. – Сейчас мы вас расселим и дело с концом. Будете жить с первоклашками, им как раз помощь в вычислении родства со всеми одноклассницами понадобится, – «обрадовала» их учитель. Девчонки, которым, кстати, было лет десять, скисли:

– Да не, мы разберемся, – переглянувшись с соседкой, решила шатенка. – Задолбали уже эти родословные!

После лицезрения третьего по счету выяснения отношений (на этот раз с применением холодного и не очень оружия, по сути, дуэли) я решила что с меня довольно. В чем причина у этих я так толком и не уразумела. То ли брат одной кузена другой на дуэль вызвал и публично унизил, то ли ещё что. В общем темная история.

– Похоже, Илина с Ритой вообще не смотрели кого с кем селили! – сделала закономерный вывод наша преподаватель после того как развела эту пару невменяемых шестиклашек по разным комнатам.

– Ну-у им же не до того, – попыталась защитить наставницу я.

– Да знаю я, что не до того, но селить вместе, например, этих смысла не вижу! Если только это не долгоиграющая интрига по примирению. В чем я очень сомневаюсь, – в голосе учительницы звучало раздражение. – Но надо их обеих потренировать и посмотреть что выйдет… – И вдруг вспомнила: – Кстати говоря, завтра возможно будут перестановки в расписании. Так что будьте готовы к тому, что самозащита сдвинется.

– Буду иметь в виду.

– Вот и отлично.

Напоминание о завтрашнем дне заставило вспомнить и о несделанной домашке. За что мне это, а?

– Ну я пойду, а то ещё уроки учить…

– Удачи, – Анна Викторовна улыбнулась и направилась в противоположную лестнице сторону. Кажется, она решила проверить остальных новоприбывших. А может просто той лестницей ей было ближе.

Сквозь задернутые шторы в комнату проникали отдельные лучики лунного света. Фонари уже не горели, свидетельствуя о том, что время позднее – выключали их после отбоя.

Я лежала и смотрела в потолок. На соседней кровати мирно посапывала Алина. А я спать больше не могла. Не потому, что не хотела. Нет. Просто сегодня снова пришли Сны…

Сгущались сумерки, в которых тонул уже и мост, до которого было меньше пяти метров, и речка под ним. Холодало, чтобы не замерзнуть, приходилось постоянно двигаться. Ожидание затягивалось, и я уже понимал, что, скорее всего, жду безрезультатно. Как и вчера, и позавчера, когда, несмотря на назначенную встречу, Света не пришла. Почему? Из-за чего? Просто не захотела продолжать общение? Уехала? Заболела? Или же попалась кому-то из нечисти? Тем же мерфиткам? Оставалось только гадать, потому что привыкнув к местным реалиям с отсутствием сети я даже не подумал о том, чтобы взять у неё номер телефона… Я и мобильник-то непонятно куда закинул – родители то ли стараниями Виктора, то ли просто махнув на меня рукой, звонили крайне редко, на электронку или в соц. сетях писали почаще, но тоже далеко не каждую неделю. Не то что поначалу, когда я только уехал… Я потому тогда и аккаунты в соц. сетях создал, бегал чуть ли не каждый день в компьютерный класс…

Сумерки сгущались. Решив, что нет смысла больше ждать – вряд ли девушка будет гулять по такой темнотище – побрел в направлении школы.. Оставалось надеяться, что завтра на занятии по Охоте нам не сообщат о похищении каким-нибудь вампиром моей знакомой… Хотя вполне может быть, что я зря нервничаю, может она сама… нечисть. Ведь неспроста же мерфитки нам ничего не сделали? И вообще вели себя совсем не так, как в моем понимании должны были. Её принадлежность к кому-то из нечисти это бы объяснила. Как и то, почему она не боялась ходить по лесу одна. Правда, в таком объяснении было ещё больше вопросов: во-первых, почему в этом случае она спокойно со мной общалась? И вела себя вполне адекватно? Ну а во-вторых, девушка не походила ни на один известный мне вид. Ни на вампиршу (зубы слишком человеческие, краснеет), ни на мерфитку (адекватная), ни на русалку (они в этом возрасте от воды превращаются, да и не стала бы русалка на льдине сидеть, ждать помощи), ни тем более на фею или эльфийку (ни крыльев, ни острых ушей). Ответ могло бы дать таки осиленное мной Охотничье видение, но для того чтобы проверить надо было с ней встретиться, а Света как назло куда-то пропала. Так что пока, за отсутствием доказательств обратного я считал, что моя знакомая – просто человеческая девушка. Обычная.

Фонарик высветил уже знакомое поваленное дерево. Перешагнув через него, вновь ускорил шаг. Путь был неблизкий, и хотя попасть в школу можно было и ночью, нарываться на нотации не хотелось. Дорогу я уже изучил, за несколько часов, проведенных мной у моста ничего особенно не изменилось, так что ничего не мешало мне продолжать убеждать самого себя, что поселившийся в душе червячок сомнения относительно Светы – это не пресловутое Охотничье чутье, о котором нам столько твердили. Отлично понимая, что, возможно, лгу сам себе, ведь её поля я не видел.

Единственным плюсом того, чтобы оказаться неправым насчет обычности девушки, было то, что в этом случае навряд ли она бы стала жертвой вампира или мерфитки… Хотя последние, конечно, и непредсказуемы, но те – у костра – вели себя с нами более чем дружелюбно. Правда, в мысли к ним не заглянешь – может они нас жертвами в каком-нибудь ритуале представляли! Или моя знакомая все-таки была одной из них? Гадать можно было бесконечно.

В лесу закричала какая-то птица: природа пробуждалась, и темное время суток не мешало ей жить своей жизнью. Затрещали ветки. Я поспешно сунул руку под куртку, где в кобуре был пристегнут полученный у старших пистолет (после встречи с мерфитками глупо было не перестраховаться), пытаясь понять поможет ли он против волка или медведя с моей весьма относительной меткостью наложенной на ночь. Луч фонарика шарил по деревьям. Однако все было спокойно, видимо, зверь (или нечисть?) прошел стороной. Оправив одежду, я поспешил дальше. Мысли о Свете на фоне этого небольшого приключения стали казаться какими-то глупыми.

В таких условиях до школы я добрался в кратчайшие сроки. Немного расцарапанный (ветку не придержал), взмокший и запыхавшийся.

– Острых ощущений захотелось? – понимающе хмыкнул ночной сторож, дядя Ваня, пропуская меня на территорию. На случай ночного возвращения кого-то из практикующих Охотников в управления он и ещё несколько мужчин того же предпенсионно-пенсионного возраста дежурили здесь постоянно. По той же причине и звонок на калитке провели.

– Время не рассчитал, – отрезал я.

– Угу-угу. Знаю я вас таких. Время он не рассчитал, как же, – по-доброму усмехнулся мужчина. – Девушку небось в деревне подцепил.

Я предпочел последнее «не услышать». Хотя напоминание о девушке вновь вернуло меня к мыслям о Свете и тому, почему же она все же не пришла. Больше всего меня тревожило то, что роковой могла оказаться именно та самая встреча с мерфитками. Вдруг они решили её потом использовать для своих ритуалов?! Перебирая варианты, подошел к общежитию. В итоге остановился на том, что наверняка я зря себя накручиваю и просто тот парень, о котором она вздыхала при прошлой нашей встрече, узнал о наших прогулках и запретил. Надеюсь, она найдет мою записку.

Когда я проснулась, первым моим желанием почему-то было броситься к нему и уверить, что все со мной в порядке. Потом пришли, держась за руку, понимание того, что мои надежды на ошибку не оправдались – мой случайный знакомый и парень из Снов все-таки оказались одним и тем же человеком, Охотником, – и страх, вызванный всеми теми ужасами, что я видела на их уроках, в его сознании, слышала от своих учителей и одноклассниц, читала в учебниках. По спине промаршировали мурашки: он был так близко. Ему всего-то требовалось посмотреть на поле. Он в отличие от меня это умел. А после… Что бы он сделал после? Убил бы меня? Сдал своим? Отпустил? Кажется, он и сам этого не знал. Тем более не знала этого я. Наверное, все-таки хорошо, что я забыла о той встрече. Кто знает, чем бы она закончилась для меня? Да и для него тоже, если подумать. Едва ли он стал бы сразу стрелять на поражение, тем более для яда достаточно раны. Убить меня тетя Лена с Илиной Владимировной бы не дали, по полю бы отследили, а значит плохо пришлось бы и ему. И ещё вопрос, кому хуже. Почему-то даже несмотря на понимание, что он – Охотник, мне было его жалко. Он ведь, если разобраться, хороший парень. И я бы не отказалась продолжить с ним знакомство, не будь он Охотником. Тем более именно тем, в чье сознание я попадала в своих Снах и от чьих мыслей иногда просыпалась как от жутчайших кошмаров.

– Мне будет не хватать наших прогулок, – прошептала я, закрывая глаза. Жаль, что все сложилось так.

Чтобы прекратить прокручивать в голове все наши встречи, все слова, все действия, все те Сны, которые хотелось вспоминать (таких было не очень много, но они были) потребовалось немало времени. Но, в конце концов, усталость взяла своё. Вот только стоило погрузиться в дрему, как сознанием завладел следующий Сон. Он был несколько странен: я была собой, осознавала это, помнила все и стояла посреди пусть не сразу, но узнанной мною комнаты в квартире дедушки.

– Привет, русалочка моя, – приветствовал меня мамин отец, вольготно устроившийся на черном кожаном диване. – Что стоишь как не родная? Садись. Разговор есть.

– Кто ты? – оставшись на месте, смотрю ему в глаза. Ирреально голубые. Как я не замечала этого раньше? – Это ведь не просто сон, так ведь?

– Тебе лучше знать, – мужчина, которого я считала дедом, пожал плечами. Сегодня на нем были черные брюки и темно-синяя рубашка, из качественного материала, даже на первый взгляд не из дешевых. – Сядь! – приказал так резко, что я плюхнулась на кожаный диван, и пояснил: – Не люблю, когда надо мной возвышаются.

– Кто ты? – повторяю уже не так уверенно. Глядя снизу вверх – родственник был выше меня – настаивать на своём оказалось сложнее.

– Твой дедушка, Григорий Вениаминович, – представился собеседник. В голосе прозвучала насмешка. Сейчас я не дала бы ему и сорока пяти. Хотя даже по самым скромным подсчетам, дедушке было не меньше шестидесяти. Впрочем, судя по всему, он всё же маг, хотя пока и не ясно кто именно, а у магически одаренных, даже просто человеческих магов продолжительность жизни иная.

Нетерпеливо перебила:

– Это я знаю. Кто ты по расе? То, что не человек, я уже поняла. – Предположила худшее: – Охотник?

– Нет, русалочка моя, я не Охотник и никогда им не стану, – серьезно ответили мне. – И, если бы ты хоть на секунду задумалась своей хорошенькой головкой, ты бы это поняла: стал бы Охотник дожидаться твоего Превращения, зная, что ты, как они любят говорить, “нечисть”?

Надо признать, определенная логика в этих его рассуждениях была. Кроме того, чувствовалось, что, говоря об Охотниках, мужчина знает, о чем говорит. Вопрос откуда? Но меня сейчас в первую очередь интересовало не это, так что я не позволила сбить себя с мысли:

– Кто ты? – вновь повторила я.

– Что же ты заладила-то! – кажется, моя настойчивость ему не пришлась по нраву. – Какая разница тебе, Огненный я, подводноветренник, мерфит, или человеческий маг? Как будто это знание что-то изменит! Ты же все равно даже не представляешь толком, кто есть кто. – Тут он попал в точку, но я постаралась не показать этого. Правда, похоже, не преуспела. – И не делай вид, что я не прав. А раз так, то какая тебе сейчас разница? – задал вообще-то хороший вопрос дедушка. Я уже собиралась ответить, что просто хочу знать, когда меня, явно сочтя предыдущий вопрос риторическим, засыпали новыми: – Что у вас творится? Почему непревратившиеся буквально стекаются в школу? Вы готовитесь к войне? С кем?

– А вот и не скажу! – вскочила. На мои вопросы так отвечать мы считаем излишним, а сами вопросами как из пулемета сыплем?! – Я не собираюсь доносить на своих непонятно кому!

– А не непонятно кому собираешься? – в ледяных глазах, кажется, мелькнули смешинки.

– Нет! – отрезала зло.

Несколько минут мы буравили друг друга взглядом.

– Вернемся к этому разговору завтра, – сдался мамин отец.

И я проснулась.

Вот теперь и лежала, глядя в потолок и пытаясь осмыслить произошедшее. Первые мысли, возникшие после пробуждения, были далеко не мирными: проходной двор в снах мне, мягко говоря, не нравился. И, если в Снах про Лешу или Андре, вероятно, виновата была я сама, то с дедушкой инициатива явно принадлежала ему. Тот факт, что кто-то, пусть даже и родственник, может пробраться в мое сознание во сне, меня откровенно пугал. Собственно, то что Илина Владимировна проделывала такое и в реальности, пугало не меньше, но с ней я по крайней мере не чувствовала себя в опасности, знала, что она хочет помочь. А с дедушкой и его требованиями все было очень и очень непонятно.

Кроме того, теперь я боялась засыпать вновь – может это как-то с фазами луны или ещё чем-то связано и, если я сейчас усну, мне ещё кто-нибудь приснится?

Немного полежав и повертевшись с боку на бок, посмотрела на часы на мобильном: пять утра. Рань безумная! Но снова пытаться заснуть? Увольте! Сходить что ли поплавать? В принципе, почему нет?

Встала, взяла с полки первую попавшуюся одежду и шмыгнула в ванную. Выбор, оказывается, пал на обычно одеваемый мной на физкультуру костюм, который я забрала постирать и со всей этой свистопляской с первоклашками забыла отнести в прачечную. Ну ладно, сойдет. Добегу, не замерзну. Подсвечивая телефоном, вытащила сапоги – не хватало ещё взять Алинины, у неё размер меньше – и щелкнула замком на входной двери.

Свет в коридоре горел через два светильника, но мне и этого было достаточно. Застегнув замки на обуви, направилась было к раздевалке, где оставила куртку, но вовремя спохватилась и закинула тапки обратно в комнату.

На улице было прохладно. И темно. Включив фонарик на телефоне, быстрым шагом направилась к спортзалу. Рассветное солнце уже обагрило небосвод своими кроваво-красными лучами, но всходить пока не желало. По крайней мере, между деревьев ещё не пробивалось ни лучика.

Дернув дверь спортзала, запоздало сообразила, что она могла бы быть и заперта. И пришлось бы мне возвращаться восвояси. На моё счастье учителя доверяли защите школы и благоразумию учениц. Хотя, возможно, определенную роль тут играл и тот факт, что утонуть ни одна русалка в принципе не может.

Если свет в маленькой прихожей загорелся сам собой, то в раздевалке пришлось искать выключатель – создавать светлячков я ещё не научилась. И потухший светильник «тамбура» тут вовсе не помогал. Шкафчики в свете телефонного фонарика выглядели довольно зловеще, а вот выключателя словно бы и не было. В итоге, плюнув, я забрала свой купальник и переоделась в самом бассейне, аккуратно сложила одежду и, вернувшись в раздевалку, пристроила её на одной из скамеек (иначе ещё отсыреет, превращайся потом от влажности). Главное не забыть, на какой именно, а то замучаюсь при свете телефонного фонарика искать!

Остро ощущая босыми ногами каждую трещинку и песчинку, прошлепала к бассейну – здесь выключатель, вернее целый их ряд обнаружился прямо за дверью, так что проблем не возникло.

Сев на ближайшем от входа бортике, соскользнула в прохладную воду. Хвост появился, кажется, даже прежде, чем я погрузилась целиком. На этот раз тёмно-синего цвета – наверное, из-за освещения (я включила только две лампы) – он был естественной частью меня самой. За почти месяц упорных занятий я привыкла к нему и больше не совершала бестолковых лишних движений, скользя в воде немногим хуже какой-нибудь рыбы. Хотя, до Илины Владимировны мне, конечно, было ещё далеко.

Несколько раз сплавав туда-сюда, нырнула и легла на дно. Это получилось неожиданно легко, можно было даже не шевелиться, а просто лежать, расслабившись, и наслаждаться, не боясь всплыть.

Красиво, хотя и темновато – сквозь толщу воды свет проникал плохо, к тому же устроилась я довольно далеко от включенных светильников. Те, кстати, я выбрала с умыслом – с противоположной от корпуса общежития стороны, чтобы в глаза не бросались. И так распоряжение «никакого бассейна» нарушаю, ни к чему ещё больше нарываться.

– Не спится? – голос крестной, совершенно бесшумно оказавшейся под водой и теперь зависшей парой метров левее и выше, заставил меня вздрогнуть.

Попыталась ответить, в результате булькнув нечто возмущенно-утвердительное. Всплыв, с укором заявила:

– Ну нельзя же так пугать! Мне и так ужас всякий снится!

– Лаборатория? – уточнила тетя Лена обеспокоенно. Она, похоже, без особого труда удерживалась на поверхности. В отличие от меня. Её вид с хвостом вызывал у меня чувство диссонанса: пусть я и осознала, что моя крестная – русалка, и даже смирилась с мыслью, что она скрыла это от меня, хотя прекрасно знала о моём скором Превращении, но прежде в русалочьем воплощении мне её видеть не приходилось. По крайней мере, я об этом не помнила. – Света! – окликнули меня и повторили вопрос.

Кое-как отведя взгляд от зеленого хвоста крестной, помотала головой, пояснив:

– Дедушка. Лаборатория позавчера снилась, а потом как отрезало, – сообщила и с внезапным подозрением спросила: – Ты тут руку случайно не приложила? – Учитывая эпизод с успокоительным в чае, вполне ведь возможно.

Взрослая русалка улыбнулась чуть виновато и кивнула, подтверждая мою догадку. Возмущаться я не стала – пусть она без спроса вмешалась, но так действительно лучше. Даже знать не хочу, что именно крестная сделала. Вместо этого спросила другое:

– Те дети… Они в порядке?

– Да. Насколько это вообще возможно, – она следом за мной поплыла к камню, с которого за нами обычно наблюдала Илина Владимировна. – Раннее Превращение в принципе опасно, а уж если оно происходит настолько неестественным способом опасно вдвойне. Конечно, Маргарита Николаевна с Лияной – самые сильные из ныне живущих целителей, но даже им не под силу исправить все, особенно сразу. К примеру, с проблемой моего отца они так ничего поделать и не смогли. – Легко догадавшись, что я хочу спросить, крестная пояснила: – Он ещё непревратившимся по глупости залез в озеро Превращения. А в этом случае пятьдесят процентов на благоприятный исход, пятьдесят – на необратимые изменения. Ему, в отличие от вашей Наташи, не повезло попасть как раз на последние. В результате дышать под водой он может, но полноценный хвост у него не формируется.

– Ужас!

– Да, – согласилась крестная. – Озеро Превращения вообще та ещё лотерея. Но иногда, как в этом случае, его воду используют для того, чтобы добрать энергию для спровоцированного слишком рано Превращения. Когда цена – жизнь превращающегося, опасность пороков становится второстепенной.

– Один из тритонов тогда сказал, что если при Превращении заканчивается обезболивающее, русалка погибает, – вспомнила я.

– От болевого шока, – подтвердила поисковик. – Это одна из возможных причин. Если Превращение контролируют, в этом случае вводят его дополнительную дозу и, как правило, последствий удается избежать. Другой причиной может стать закончившееся поле. Вот тут все сложнее. По идее Превращение вообще не должно начинаться, если поля недостаточно. Если это происходит, в расход идет жизненная сила, но её хватает ненадолго. Тут два варианта: либо делиться полем, либо использовать воду из Озера. Совмещать не рекомендуется – может пострадать не только превращающийся, но и донор поля.

– То есть озеро Превращения не только для непревратившихся опасно? – подобный вывод удивил.

– Нет, конечно. Просто последствия в разные периоды будут разными. Но прекрати заговаривать мне зубы! – пресекла тётя Лена новые вопросы. – Что за сон?

Поудобнее устроившись на любимом, по словам моей наставницы, камне Маргариты Николаевны, намертво сцементированном с одной из стенок, пересказала «сновидение». В течение рассказа крестная, севшая рядом, все больше мрачнела и под конец не выдержала:

– Пустишь меня в свое сознание? Может быть, я смогу понять, кто он.

– Нет! – слишком резко и поспешно отрезала я. Если пустить её, то она стопроцентно узнает и про Лешу тоже. А этого мне ни в коем случае не надо. Сама не знаю почему.

– Света, это уже не шутки, – попыталась надавить на меня тетя Лена. – Он угрожает нашей безопасности!

– Все равно нет. Не желаю, чтобы в моей голове копались! Даже ты, – довольно резко отрезала я. И высказала, как мне казалось, логичный аргумент: – Тем более, если ты не смогла понять, что он маг, за столько лет знакомства с мамой вряд ли тебе что-то дадут мои воспоминания. – Судя по лицу крестной этим утверждением, как по мне так верным, я её задела. Оно и логично: вряд ли ей, поисковику, приятны такие неожиданности. Хотя, сомневаюсь, что они с дедушкой встречались больше пары раз, если вообще встречались. – Если он хочет услышать ответы на свои вопросы, ему придется ответить на мой. Так что я разберусь. Сама.

Следующую минуту мы сверлили друг друга взглядом.

– Как хочешь, – сдалась взрослая русалка, – но потом не говори, что я тебя не предупреждала!

– Договорились! – я подтянулась и, помогая себе ногами, выбралась на бортик. Благо хвост уже исчез.

Встав, быстрым шагом направилась к раздевалке. Наплавалась. Хватит.

Глава 2

Как ни странно, вернувшись в комнату, я все-таки заснула. Села с ноутом на кровати и, пока он запускался, вырубилась. Хорошо, не уронила. Растолкала меня Алина за полчаса до начала урока. Оказалось, она забыла будильник поставить. И не проверила, понадеялась на мой. Я же свой отключила, когда пошла плавать. Так что, если бы Рия не заглянула, мы бы банально проспали и завтрак, и первый урок.

– Только не исчезай в ванной! – напутствовала меня подруга, когда я поспешила умываться. После моего неординарного исчезновения из запертой комнаты в субботу, потомственная периодически прикалывалась. Обижаться было бессмысленно – сама виновата. Да и она же шутя.

Быстрое умывание и хвост были в принципе малосовместимы, так что времени было в обрез. По счастью, первым было плаванье, а на него можно было и опоздать, так что пусть второпях, но позавтракать мы успели.

Урок прошел как обычно: Илина Владимировна гоняла нас на полосе препятствий и просто по прямой. Ничего особенного, разве что наставница выглядела уставшей. Что и неудивительно со всеми этими реформами!

Зато на втором уроке – математике – нас ожидал сюрприз, если не сказать больше. Со звонком в кабинет влетел блондин в развевающейся черной мантии. Не знаю, с чего я решила, что это именно мантия, а не плащ. Так вот, влетев в класс, довольно молодой (хотя внешне у нас все молодо выглядят, так что не показатель) и, надо признать, симпатичный мужчина притормозил у доски и, обозрев нас зелеными глазами, вопросил:

– Почему сидим, учителя не приветствуем?

Сама не знаю почему тут же вскочила. То же сделали и остальные. Было в нашем новом преподавателе что-то... наводящее страх. Да-да, это нечто оказалось нашим новым учителем математики!

– У меня не так уж много требований, – заявил он. – Основных буквально два: выполнение домашних заданий и посещение занятий. Если вы пренебрегаете тем либо другим, на оценку за четверть и за год соответственно можете не рассчитывать. По крайней мере до тех пор, пока все не сдадите.

Это звучало вполне справедливо, если бы не одно «но»: большинство в принципе забили на математику! А новый преподаватель явно не собирался такого спускать.

– Что тут у нас? – чрезмерно длинным для мужчины ногтем Асавен (именно так, без отчества представился математик) подцепил книгу по оружию, лежащую под учебником на столе у Рии. И как только заметил?

– Справочник, – глядя ему в глаза, ответила потомственная. Виноватой Ри себя либо не чувствовала, либо решила строить хорошую мину при плохой игре до конца.

– Он нужен Вам на уроке математики? – притворно изумился преподаватель. – Ах, понимаю-понимаю, Вы по нему смотрите параметры разного вида оружия для использования в задачах!

– К сожалению, нет, – спокойно ответила подруга.

– Жааль, – протянул мужчина. – В таком случае, думаю сие пособие вам совершенно ни к чему, – метким броском он перебросил книгу на свой стол. – Если пожелаете получить обратно, зайдете после уроков вместе со всеми несделанными домашними заданиями за год. Крайний срок завтра, потом я решу, что он вам вообще без надобности и будете забирать с родителями. Ясно?

– Ясно, – поморщилась Рия. А учитывая её ситуацию с родителями… Мда! Кого-то, вероятно, ожидает бессонная ночь: справочник-то библиотечный, да ещё на срок выданный. И если вовремя его не сдать, тоже проблемы будут… Библиотекарша, говорят, запретом на вынос новых книг не ограничивалась, могла и уже выданные отозвать. И это в лучшем случае.

– Тоже касается и всех тех, на чьих партах через пять секунд я обнаружу что-либо не относящееся к предмету! И, поверьте, отработками вы не отделаетесь! – прозвучало это поистине угрожающе. – Ну, что уставились? Два уже было!

Опомнившийся класс зашуршал, спешно убирая в сумки телефоны, каталоги, тетрадки, учебники: на математике большинство традиционно занимались посторонними делами. Сунув мобильный в большой отдел, оглядела место перед собой и в последний момент успела бросить туда же блокнот. Буквально в следующее мгновение кто-то вскрикнул. Обернувшись, увидела пылающий на коленях Кати каталог. Потом заполыхали его товарищи, припрятанные Мадиной и Ликой. Огонь не причинял вреда ни самим девчонкам, ни их одежде, но лишние вещи, не убранные в сумки, превратились в пепел.

С все возрастающим ужасом мы смотрели на преподавателя, а тот как ни в чем не бывало начал урок. С проверки домашнего задания! Стоит заметить, большинство его, рассчитывая на достаточно снисходительный подход к этому вопросу нашего предыдущего учителя, не делало. За что и поплатилось. Я к счастью конкретно сегодня всё написала, пусть и с ошибками.

– И что же, коли не секрет, помешало вам, юная леди, приготовиться к уроку? – чуть заметно светящиеся зеленым глаза с укором смотрели на пунцовую от стыда Вику. – Он ведь всего раз в неделю! Не поверю, что за семь дней нельзя было найти время!

– Ннет, – пролепетала наша одноклассница.

– Так в чем же дело? Вы забыли? Или, – мужчина прищурился, – Вам было лень?

Ещё более покрасневшая – хотя куда же, казалось бы, сильнее? – Вика помотала головой.

– Садитесь! – махнул рукой зеленоглазый. И уже, когда публично пристыженная направилась к своему месту, добавил: – После уроков – у вас ведь их сегодня шесть? – жду Вас и всех, у кого домашнего также нет. Будем решать его вместе. А сейчас проверка знаний, – по классу разлетелись листочки с заданием. – Списывающие будут писать тест до тех пор, пока не напишут на «пять».

Чей-то «Ох!» был вознагражден утверждением, что в субботу он ждет всех у кого есть хоть какие-то долги. Вздохнув, углубилась в свой листочек. Надеюсь, пропущенные три четверти их четырех долгами не считаются, иначе я попала.

Асавен спокойно присел на край стола и занялся изучением нашего классного журнала. Казалось, он совершенно не следит за нами. Хотя я подозревала, что таким образом нас просто ловят. Кое-кто все же решился списывать – веселый костерок заполыхал на четвертой парте первого ряда, а потом на последней третьего. После сей демонстрации самонадеянных больше не нашлось.

– Должен вас обрадовать, – начал учитель, легким жестом руки забирая у нас листочки, – что в вашем расписании с сегодняшнего дня изменения: математика у вас будет два раза в неделю. Второй раз, если не ошибаюсь, по субботам. – Едва сдержала стон, а зеленоглазый монстр тем временем продолжал: – Кроме того, я буду вести у вас физику, которая тоже будет два раза в неделю. По каким дням пока сообщить не могу, – усмешка, – но, думаю, вы это скоро узнаете.

Обсудить преподавателя мы решились, только отойдя подальше, фактически в другой конец здания, в кабинет самообороны:

– Он монстр! – простонала Ри.

– Да не, давно пора порядок навести! – не согласилась Наташа. И мечтательно начала: – Да и физика…

– Можешь не продолжать, – Алина вскинула руку.

– Обсуждаете нового учителя математики? – предположила Анна Викторовна, подходя к нам.

– Именно, – не растерялась её ученица. Наша потомственная вообще не страдала ни излишней скромностью, ни дефицитом наглости.

– Он вам сказал, что кроме математики будет ещё физику и литературу вести? – на ходу уточнила учительница. В смысле ещё и литературу?!

– Не-ет, – шокировано выдохнули мы хором. Мы ж его теперь чаще всех видеть будем!!!

Классная на наш «вопль радости», к которому присоединились и находящиеся неподалеку, понимающе улыбнулась и направилась к своему месту у доски. Звонок застал её уже у стола.

– Начнем с организационных вопросов, – очень знакомо для меня и крайне необычно для потомственных, как только отзвучал звонок, вздохнула Анна Викторовна. – Как многие, полагаю, уже поняли, на смене срока обучения реформы не кончаются. И, поскольку, с точными науками у многих имеются проблемы, было решено эти проблемы ликвидировать. Поэтому теперь у вас будет две физики и две математики в неделю. Кроме того, Асавен будет вести у вас литературу.

– Это всё вместо чего-то? – наивно уточнила Ирина.

– Дополнительно, – предсказуемо покачала головой преподаватель. – У вас не такая большая нагрузка, чтобы снимать какие-то предметы. Не в этом году, по крайней мере.

Тут я могла с ней согласиться: в прежней школе шесть уроков были нормой, здесь же подобная «нагрузка» была только по средам и понедельникам (причем шестым в первый день недели шел факультатив по кулинарии), остальные дни мы учились по пять уроков, в субботу же было вообще три. Но это не значит, что подобные изменения одобряла. Были ведь ещё и индивидуальные занятия с Илиной Владимировной. Для наверстывания пропущенного время требовалось. Да и просто лениво…

На самообороне мы сегодня, как и на прошлом уроке, прошедшем вчера за пропущенную субботу, совершенствовали точность порталов. Учитель магией чертила контуры, а мы открывали, открывали, открывали порталы-окна диаметром максимум пятнадцать сантиметров в самые разные места. Периодически из них что-нибудь или кто-нибудь вываливался. Например, вчера из Рииного вывалился пингвин, которого Анна Викторовна, беззлобно ругаясь, перенесла обратно в Антарктиду. Оказалось, наша потомственная о брате не вовремя подумала и умудрилась контур расширить.

А потом Наташу, как раз мучившуюся с вертикальным порталом, едва не утопило в песке. В котором, кстати говоря, ещё и скорпион обнаружился. Я уж не говорю про гору подтаявшего мороженного, выпавшего из моего не слишком удачного портала в спортзал. Ну, промазала на пару десятков километров. С кем не бывает? Алина вон вообще вместо портала в бальный зал открыла куда-то в Питер и едва туриста какого-то бедного к нам не уронила. Да и до пингвина Рииного мне далеко.

Хорошо ещё после вчерашнего знакомства с флорой и фауной (ага, включая человеческую) едва ли не всех природных зон Земли, сегодня учительница решительно выставила блок на живое. Наверное только благодаря этому ни из одного портала не выпал владеющий нашими мыслями математик. Оно и к лучшему, впрочем. Теперь нас только поливало водой (в результате чего мы, конечно же, превращались, а одежда зачарованной оказалась не у всех), осыпало песком, землей и всякой гадостью вроде столовых приборов, консервных банок и прочего хлама. Ага, никогда не забуду Катину ошибку – портал на свалку вместо домика завхоза – это мощно.

«Ну я ж не виновата, что у Лилии Николаевны там такая свалка, что я не о том подумала», – оправдывалась она, со страхом глядя на рассерженную (а запахи там были соответствующие) Анну Викторовну.

Урок заметно поднял наше настроение и потрепал магический резерв. Ну ничего, восстановится. Не сражаться же сегодня, в конце концов.

В малый зал, где проходили уроки танцев, я влетела первой – очень хотелось увидеть Андре. Но тут меня ждало разочарование – тритонов, несмотря на приближающийся бал, к нам не пустили, и виной этому были те самые реформы. Так что сегодня мы занимались сами. В принципе, тоже неплохо.

Английский совершенно неожиданно отменился – наша преподаватель преподавала ещё в американской и европейской школах, а там, как и у нас, плыло расписание.

– У вас со следующей недели вместо этого урока английского будет литература, – «порадовала» нас директриса, зашедшая, чтобы сообщить об изменениях. – А английский будет по вторникам вместо труда. Да и вообще проверяйте расписания. – Тут надо сказать, что сразу же после внесения изменений в общее расписание, находившееся в учительской, список предметов на наших листочках тоже обновлялся. Удобно. И никаких выматывающих нервы загрузок электронного дневника. А кое-кто (Наташа, к примеру) пошёл дальше и зачаровал ещё и свой дневник, чтобы собственноручно расписание не заполнять. Правда пока её умений не хватило на то, чтобы привязать домашнее задание к конкретному предмету и в случае перестановок приходилось сверяться с кем-нибудь.

Мы вздохнули и уже направились на обед, когда Илина Владимировна окликнула нас с Наташей.

– Да? – отличница была ближе, так что и подошла быстрее.

Но наставница дождалась меня и уже тогда сообщила:

– Со всей этой канителью с реформами у меня, боюсь, пока что не хватит времени на индивидуальные занятия. Но я попросила Елену Валерьевну: она пусть немного, но свободнее, да и к Свете подход знает. Думаю, вы не против?

До меня не сразу дошло, что Елена Валерьевна – это тетя Лена. Когда же дошло, улыбнулась в ответ и кивнула.

– Надеюсь, это ненадолго, – вздохнула Наташа, опять теребя кончик платинового цвета косы. Она явно в восторге не была.

– И ещё, – остановила директриса уже собравшихся на выход нас, – я постараюсь попросить кого-нибудь из хамелеонов или на худой конец Маргариту Николаевну разбирать с тобой, Света, маскировку.

Сомневаюсь я как-то, что у бывшей директрисы больше времени, чем у преемницы.

– Мне Сэм позаниматься предлагал, – припомнила я.

– Вот с ним и поговорю, – кивнула наставница. – А тебе, Наташ, лучше подойти к Анне Викторовне насчет площадных заклинаний. Думаю, ты уже справишься. Я с ней поговорю сегодня.

– Спасибо, – расцвела девочка.

После обеда мы с Ри забежали к своим подопечным. Ничего экстремального больше эти непоседы по счастью не вытворили. Попросту не успели – весь день их мучили преподаватели. Пока, правда, им из всех предметов поставили только математику с нашим предыдущим учителем (и хорошо, что с ним, а не с Асавеном, тирании этого монстра математики первоклашки бы не перенесли), русский, теорию магии, которую взяла Анна Викторовна да введение в русалковеденье, по слухам, с вздохами принятое Маргаритой Николаевной лично. Дети, кстати, слухи подтвердили…

Потом, оставив первоклашек разбираться с домашкой – потомственные умели уже и писать, и читать, – мы вернулись к нам с Алиной, где и были пойманы моей заботливой крестной. Почему заботливой? Ну а кто ещё мог догадаться, что я взвываю без нормальных тапок, а Рие жизненно необходима помощь в отбивании у монстра математики справочника?

– Асавен в учительской делился впечатлениями о первом уроке, – в ответ на пораженные взгляды сообщили нам. И словно и не было утреннего разговора.

– А-а, – протянула Ри, устраиваясь рядом с Алиной на кровати и заглядывая к той в тетрадь. Моя соседка прижала ту к груди и с возмущением посмотрела на подругу. – Ладно-ладно, – комнатный ураган поднял руки ладонями вперед и переключил внимание на тетю Лену, – Я вот одного не понимаю, откуда этот монстр взялся?

– Оттуда, – туманно ответила взрослая русалка.

– Ну тё-отя Лена, – умоляющие глазки Рии растрогали бы и глыбу льда.

Но не мою крестную:

– Я обещала не рассказывать, – строго ответила она.

– Ну пожа-алуйста! – протянула девушка. Я подключилась к подруге, тоже состроив рожицу кота из известного мультика, в общем-то прекрасно понимая бесполезность сего действия. Не скажет ведь! Но это не значит, что не стоит попытаться.

– Не скажу, – подтвердила мою догадку крестная.

Интересно, а откуда она вообще знает? Тоже в учительской услышала? А, кстати, вот ещё один интересный вопрос: что она там, в учительской то есть делала. Спросила. Что удивительно, тетя Лена смутилась. Мы переглянулись, убедившись, что наши намерения совпадают и удвоили усилия. В итоге под нашим совместным давлением старший поисковик Энска призналась, что её припрягли вести у младших занятия.

– Какие занятия? – заинтересовалась я.

– Ну, магию прикладную, основы стихий, – ответила она, нервно теребя левый рукав блузки. Я пораженно на неё уставилась. Ещё больше смутившись, она пояснила: – Ну, я же специализировалась как учитель магии, Свет. Математику или там русский вести не смогу, а вот с такими предметами должна справиться. Хотя, конечно, без отработанной программы будет сложновато, да и с малышами нас работать не учили. Но общие принципы, думаю, везде одинаковы. Правда, специфика определенная есть.

– Да уж, – только и смогла сказать на это я. Вот интересно, чего я ещё о крестной не знаю?! Сделав мысленную заметку «поговорить о тайнах», сменила тему: – Илина Владимировна сказала, что с нами, пока у неё аврал, тоже ты заниматься будешь?

– Буду, – серьезно подтвердила поисковик. И раскрыла мой маневр: – Есть пожелания?

– Есть, – не стала спорить я. – Теория магии. Особенно бытовой. С зубрешкой у меня, сама знаешь, не очень.

– Ну теория, так теория, – не стала спорить крестная. Какая же она у меня всё-таки классная!

Ещё немного поболтав, тётя Лена утащила не слишком горящую энтузиазмом Ри к математику, я же минут пять честно помучившись над домашкой, пока Алина собиралась на свидание, плюнула на это дело и решила прогуляться. Ситуация с Лешей не давала покоя, хотелось наконец все прояснить, да и просто проветрить голову не помешает…

Надеюсь, записка обнаружится там, где я и запомнила. Встречаться с самим Алексеем я опасалась, несмотря на то, что он спас меня тогда со льдины, да и потом, во время тех нескольких наших прогулок, вреда не причинил. Все-таки он – Охотник. И, если верить Сну, магическому зрению (как он там его называл?) научился. Да ещё и носит с собой пистолет. Впрочем, из его же мыслей я знала, что Охотникам магическое зрение дается с трудом, а значит, постоянно он его держать не будет, даже если будет там. Я же всегда могу накинуть маскировку. Да и на кое-что в плане магии уже способна.

– Далеко только не ходи, – предупредила Лилия Николаевна, сбивающая с крыши своего домика сосульки, когда я проходила мимо. – Сама знаешь, неспокойно в последнее время…

– Постараюсь, – я выскользнула за ворота, набрасывая маскировку. Надо же когда-то тренироваться?

Уже отойдя довольно далеко, сообразила, что было в этом ей простом действии не так: наш завхоз и по совместительству сторож сбивала их без магии, как все обычные люди. Ну, если обычные люди сбивают сосульку лопатой… Мда. Кстати говоря, а она вообще русалка?

Свернув у самых ворот, вдоль ограды по едва заметной тропинке вышла к разлившейся и затопившей противоположный берег реке. Наш берег, по счастью, был выше, так что вряд ли половодье могло как-то навредить расположенной на холме школе. Минутах в пятнадцати отсюда через реку был перекинут мост, около которого мы и встречались с Лешей.

Ярко светило, можно даже сказать припекало солнце, неспешно несла свои воды речка, напевали птицы, последний снег чавкал под сапогами, а кое-где из-под него уже пробивалась первая зеленая травка. В общем тишь и благодать.

Видимо, я слишком расслабилась, потому что меня смогли застать врасплох. Буквально в паре минут от моста, когда он уже был виден, кто-то резко схватил вообще-то невидимую меня за плечи. С трудом удержав равновесие, с перепугу наугад швырнула огненный шар. Не попала, судя по тому, что хватка не ослабла ни на мгновение.

– Не знал, что ты ещё и хамелеоночка, внученька, – голос дедушки трудно было не узнать. От удивления я замерла, перестав вырываться. Мгновение спустя нас окутала чернильно-черная тьма, появляющаяся при перемещении порталом. Значит, насчет магической природы предка я не ошиблась. Только что-то меня это не радует… Хотя, конечно, родственник вряд ли причинит мне вред, в отличие от какого-нибудь Охотника.

Десятью минутами ранее…

Елена Валерьевна

Толкнув дверь учительской, Елена Валерьевна уверенным шагом направилась прямо к столу Асавена, просматривающего какие-то бумаги. Мужчина выглядел молодо, будь он человеком, она не дала бы ему и тридцати. Будь тритоном, и двух сотен. Однако у других народов, а уж тем более у его с возрастом были свои сложности.

– Я слушаю, – математик откинулся на спинку стула. Учитывая, что кроме них здесь никого не было, а направление её движение вполне конкретным, его прозорливость была понятна.

– Понимаете, – начала женщина, нервно теребя рукав. Её просьба была довольно деликатной, и потому поисковик несколько замялась. Реакцию нового коллеги она предсказать не могла: слишком мало прежде общалась с мерфитками. Тем более что этот народ вообще славился своей непредсказуемостью.

– …ешь, – перебил обладатель зеленого поля.

– Что? – не поняла сбитая с мысли русалка. Сейчас, глядя в зеленые глаза некроманта, она чувствовала себя маленькой девочкой перед умудренным опытом взрослым. И то, что это было не так уж далеко от истины, на пользу делу не шло: её пятьдесят с хвостиком по сравнению с тремя, а то и четырьмя сотнями мерфита (они ведь только в Академии учились около двухсот пятидесяти лет, а он уже там преподавал) выглядели младенческим возрастом.

– «Понимаешь», – устало поправили её и пояснили: – Не люблю выканье вне стен учебной аудитории. И сам стараюсь не выкать и, когда мне выкают, не люблю. Создается ощущение, что я снова студент в Академии. Брр! Но ты продолжай…

– Простите. То есть прости, – собственная нервозность начала злить уже и её саму, потому суть просьбы она выпалила практически на одном дыхании: – Дело в моей племяннице, Рие. Вы… ты забрал сегодня у неё справочник по оружию. А он библиотечный.

– Хочешь вернуть? – без обиняков поинтересовался физик.

Женщина кивнула и пояснила:

– Срок выдачи заканчивается, у неё будут проблемы, если не вернет. Конечно, до мерфитских методов наказания должников нашим далеко, но приятного, когда однажды утром все твои учебники клином улетают в сторону библиотеки, тоже мало.

– Личный опыт? – проницательности ему было не занимать.

Елена Валерьевна кивнула. Было такое в её биографии.

– Разумеется, я проведу с Рией воспитательную работу. Больше подобного не повторится.

– А почему за неё просишь ты? – а вот с деликатностью у мерфита были явные проблемы.

Впрочем, секретом это не было. После дуэли сестер об этом едва ли не вся школа судачила. Так что потомственная пояснила:

– Она моя племянница, дочь брата. Младшего. С родителями у них сложные отношения, так что…– поисковик не договорила, пошатнувшись. По дару и чувствам ударило исчезновение маяка. Света. Это было понятно сразу.

Мельком отметив, какие приятно-крепкие у поддержавшего её мерфита объятия, Светина крестная полностью погрузилась в свои ощущения, а потом и Поиск. Но ни в пределах школы, ни даже в пределах региона вроде бы ещё двадцать минут никуда не собиравшейся крестницы не было. И это пугало.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил устроивший её на своем стуле мужчина.

– Да-да, – она была сосредоточена на Поиске, теперь уже в более крупных масштабах, так что мало следила за словами.

– Как-то не похоже, – скептицизм мерфита был вполне оправдан. Он наверняка воспользовался магическим зрением, а значит видел, что она расходует колоссальные объемы энергии.

Поиск в масштабах сопредельных областей – Светино поле было ей хорошо известно, так что проблем с этим как тогда с непревратившимися не возникло – тоже ничего не дал, нужно было раскидывать планетарный, а это требовало полной сосредоточенности, так что Елена Валерьевна отвлеклась от него и пояснила:

– Я поисковик, поэтому использую маячки. Один из них, достаточно мощный стоит на моей крестнице, Свете. И он внезапно исчез. Потом появился, но что-то его словно глушит…

– Разве это возможно? – удивился мужчина. Он явно как минимум в общих чертах представлял суть исключительно русалочьего вообще-то дара, что делало ему честь.

– Возможно, но не так просто. И Поиск это блокировать не должно.

Тут в дверях показалась Илина Владимировна:

– Лена… – начала она и осеклась, заметив Асавена. Поправилась: – Елена Валерьевна, вы не в курсе, куда пропала Света? – Она раздраженно щурилась и явно нервничала. – Я потеряла её маячок. Асавен, вы не могли бы…

– Синеглазая блондиночка рядом с любительницей оружейных справочников? – вдруг уточнил мерфит.

Поисковик Энска кивнула и обратилась к подруге:

– Маячок что-то глушит: я не могу отследить её местоположение, но могу отслеживать изменения поля. А судя по Поиску, ни в Энской области, ни в ближайших регионов её нет. Учитывая, что сама она порталы пока открывать толком не умеет…

– Или нам кажется, что нет, – поправила директриса. – Если её глушат, подобное возможно. Ты не думаешь, что это может быть связано с...?

– Вряд ли, – отрезала Елена Валерьевна. – Поиск не срабатывает только на карманы, полуреальность и отдельные защищенные территории Империи. Скорее уж это связано с её дедом. Тем более что она немного испугана, удивлена, но в порядке.

– А что с её дедом? – заинтересовалась Илина Владимировна.

– Он проник в её Сон, – нехотя сообщила Светина крестная начальству то, что и она сама, и Света должны были сообщить сразу.

– Ты говорила, он не маг, – это прозвучало как обвинение.

– Видимо, ошибалась, – признавать это было неприятно. Судя по всему, Григорий Вениаминович как-то провел её при встрече.

– Или кто-то использует его образ, – мрачно предположила директриса. Такое было возможно, тем более во сне, когда Светины способности к истинному зрению не действовали. Подруги переглянулись. – Сможешь отследить?

– Попытаюсь, – хмуро ответила Елена Валерьевна. Единственным вариантом в этой ситуации был планетарный Поиск. Но уверенности в его успешности у неё не было. – Возможно, проще было бы отследить сам портал. Её же явно похитили порталом.

Поняв намек подруги, Илина Владимировна развернула свое собственное пространственное окно. Но прежде чем она покинула учительскую, Асавен предложил:

– Я могу её найти.

Инициативы от мерфита ни одна из них не ожидала, но портал директриса закрыла.

– Уверены? – подозрительно поинтересовалась руководитель школы. Нового подчиненного ей отрекомендовали как хорошего преподавателя, но весьма посредственного мага. Хотя, конечно, посредственность бывает разная. Особенно, когда дело касается мерфиток.

– Можно на «ты», – разрешил он. И только после ответил на вопрос: – Уверен. Так что? Вам нужна моя помощь?

Обе женщины синхронно кивнули. Чем больше способов, тем надежнее. Пальцы Асавена засветились зеленым…

Света

Мы перенеслись в небольшую – два на три метра – комнатку, всю обстановку которой составлял протертый синий диван. Старомодные уже пожелтевшие от времени обои покрывали стены, из-под облезлого серого ковра проглядывал уложенный «ёлочкой» серо-коричневый паркет. Такая же видавшая лучшие времена дверь занимала большую часть левой стены. На противоположной имелось маленькое, закрытое снаружи чем-то вроде ставен окно.

– Где мы? – требовательно спросила, разворачиваясь к дедушке.

– Там, где можем спокойно поговорить, – отпустив мои плечи, он устроился на диване. Скрестила руки на груди, зло глядя на него. – Так и будешь стоять или все же сядешь?

Что-то мне это напоминает… Наверное поэтому, я уперлась:

– Постою.

– Как хочешь, – мужчина пожал широкими плечами, скрытыми под странного вида балахоном. По фасону одеяние больше всего напоминало сутану или мантию, какие носят судьи, только не черную, а мышинно-серого цвета. Из-под ворота торчал краешек воротничка рубашки. На груди красовался вычурный и даже на вид тяжелый золотой медальон с рубиново-алой вставкой и непонятными знаками. Почему-то при виде него сразу вспомнился один из крестражем Волан-де-Морта… Не подозревая о моих ассоциациях, родственник продолжил: – Но, имей в виду, разговор будет долгим.

Отогнав посторонние мысли, спросила настороженно:

– А потом ты перенесешь меня обратно?

– Сама-то портал открыть не сможешь? – несколько удивился он. Покачала головой. Полноценный портал нас создавать ещё не учили. Я могла бы попытаться, но рисковала при этом забросить себя куда-нибудь совсем не в школу. – Может и перенесу. Посмотрим.

Решив, что, если хочу выбраться, надо идти на уступки, всё же села на краешек дивана как можно дальше от столь странно одетого дедушки. Интересно, он так постоянно ходит? Судя по тому, как комфортно себя чувствует, да. Но спрашивать как-то страшновато. Дедушка вообще-то всегда вызывал у меня смутные опасения, но сейчас это ощущения словно удвоились. Какая-то магия?

– И все же. Кто ты?

– Вот ведь заладила! – мое упорство родственнику явно не понравилось. Отвечать он не торопился. И вообще и вел, и выглядел несколько иначе, чем я помнила.

Молчала и я, предпочтя в ожидании ответа получше разглядеть деда. Собственно, на свои как минимум шестьдесят (не в пятнадцать же он отцом стал?) он никак не тянул. Спокойная уверенность, властность во взгляде голубых, ирреально голубых я бы сказала, глаз вызывали безотчетный трепет. В светлых волосах того же оттенка, что мне так нравился у мамы до того, как она начала краситься, было заметно несколько седых прядей.

Молчание затягивалось. Наконец, чтобы разбить давящую на нервы тишину, я пересилила себя:

– О чем ты настолько хотел поговорить, что меня буквально похитил?

– Не догадываешься? – Кажется, мне удалось его удиваить. Мотнула головой. – Мне казалось, я всё вчера достаточно понятно разъяснил. Но если ты уже успела забыть, так и быть повторю. Что творится у вас в школе? – Точно, он же спрашивал это вчера. Но это не значит, что моя реакция будет другой, так что молчу. – И да, Светик, мне ничего не стоит сейчас усыпить тебя и считать память, – обманчиво ласково известили меня. Мурашки пробежали по спине. Поморщился: – Ну что ты смотришь словно на врага народа? Разумеется, мне не хотелось бы этого делать: всё-таки ты – моя внучка, но если добровольно ты делиться сведениями не согласна, для того, чтобы взломать как собственные твои ментальные блоки, так и установленные другими, сил мне вполне хватит.

– Зачем усыплять? – сама не знаю для чего спросила я.

– Предпочитаешь сойти с ума? – левая бровь выгнулась дугой. Похоже, эта привычка у нас была семейной. Я помотала головой. – Ну так чего спрашиваешь? Альтернатива, надеюсь, ясна? – Ясна куда уж яснее. И конкретизировал, видимо, чтобы уж совсем двоякое толкование исключить: – Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо мне не остается ничего другого, как влезть в твою память. Может, кстати, даже блоки ломать не придется, все же родство дает мне определенные права…

От его слов стало так противно, что я забыла об осторожности:

– Какой же ты гад!

– Какой есть, русалочка моя, какой есть, – дедушка отреагировал совершенно спокойно. На моё мнение ему, похоже, было плевать. – Так что там творится у вас в школе?

– Бардак! – честно ответила я.

Мужчина хмыкнул и задал вопрос по-другому:

– Почему поисковики стягивают непревратившихся в школу? Готовится война?

Он поймал мой взгляд, и я помимо воли ответила:

– Нет. По крайней мере, нам все объяснили давно требовавшимися реформами.

– Кто их инициатор? – каким-то непостижимым образом оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он удержал меня за подбородок, не давая даже попытаться разорвать зрительный контакт. Вот ведь зараза, память ему видите ли считывать не хотелось бы, потому что я – внучка! А как волю подавлять, так не внучка?!

– Маргарита Николаевна.

– Логично. Больше-то некому. Значит, старая перечница вернулась к активной деятельности… Жаль. – Он явно был с ней знаком. О незнакомых так не отзываются. Впрочем, целительница персона известная, так чему я удивляюсь? Хотя, конечно, это и странно: дедушка для меня был как бы из прошлой, человеческой жизни (несмотря на определенно демонстрируемые магические способности), а экс-директриса из новой, ручалочьей. – Ладно, давай дальше. В чем заключаются реформы?

– Полного состава не знаю, – чужим голосом отозвалась я, – Нам вводят физику с литературой, увеличивают количество математики и… – зажмурилась, пытаясь освободиться. Дедуля ласково потрепал меня по щеке. Ощущения были… своеобразными. Я вздрогнула, вновь встретилась с ним взглядом и выпалила: – …школа переходит на обучение с первого класса.

– Только славянская или все? – и взгляд такой острый.

Не хочу отвечать! Зачем он так со мной?! Неужели я бы так не сказала? Хотя наверно не сказала бы. Я же не знаю, кто он. Может враг. Вот если бы он рассказал о себе и позволил посоветоваться с Илиной Владимировной, я бы может…

Не сумев больше сопротивляться воздействию, выдохнула:

– Все.

– Печально, – с непонятной интонацией отозвался этот садист. Иных комментариев не последовало, родственник сменил тему: – Теперь по поводу тебя. С чего тебя вдруг понесло к Охотнику? Ты ведь сознательно туда шла, не так ли?

– Так. Но я не была уверена, что он – Охотник, – сказала и сама себе испугалась.

– То есть поле ты не видишь?

– Нет.

Несколько секунд дед рассматривал меня. После чего постановил:

– Вообще-то неудивительно. Чтобы за месяц магическое зрение освоить, изучая магию с нуля, способности нужны незаурядные.

Это такой намек, что у меня заурядные?!

– Кто он тебе? – резко спросил мужчина, чуть сжимая мои плечи. Молчу. Пусть ценой напряжения всех сил, но молчу. – Света! Отвечай!

Нет. Не буду! Это мое дело. Личное. Зажмурилась, сосредотачиваясь исключительно на сопротивлении. В голове билась одна мысль: «Не хочу. Не хочу! Не хочу!!!»

«Представь стену, щит…», – посоветовал чуть хриплый женский голос.

«…Щит вокруг мыслей», – это уже мужской.

«…вокруг сознания», – снова женский, но уже другой.

Представляю. Все равно, кто они. Главное, что помогают.

«Крепче, плотнее…» – нашептывали таинственные советчики.

Усилием воли сделала до того дырявую стену сплошной. А потом накатила усталость.

– Света! – как сквозь вату донесся дедушкин голос. Кажется, меня встряхнули. Мне было все равно. Сознание, отрезанное от внешнего мира защитой, ничего не воспринимало. Я вообще была уже словно где-то не здесь. – Посмотри на меня! – голос стал обеспокоенным. – Ну же, девочка!

Но стена держалась крепко. А я… я уплывала куда-то, надежно защищенная этим щитом от всего мира и особенно своего дедушки, оказавшегося страшнее иного врага. Даром что родственник.

Георгий Вениаминович

Мужчина, продолжавший держать девушку за плечи, встряхнул её. Русалка никак не отреагировала. Взгляд был отсутствующим, погруженным в себя.

– Посмотри на меня! – приказал маг, задействовав все то же заклинание подавление воли. Но на этот раз оно соскользнуло, ни за что не зацепившись. Света никак не отреагировала. Беспокойство прокралась в расчетливый разум. – Ну же, девочка!

Он попробовал ещё несколько заклинаний сначала совсем слабых, потом все сильнее, но эффекта не было: не прошло и минуты, как внучка обмякла у него в руках.

Храмовик с чувством выругался на общемагическом.

«Убью идиота, научившего малолетку отгораживаться!» – пообещал он себе. Легче не стало.

Бережно опустив внучку на диван, мужчина наклонился над ней и сжал виски. Несколько слов и сила послушной кошкой скользнула к кончикам пальцев. Григорий закрыл глаза, прислушиваясь к отклику. Чтобы через мгновение едва не потерять равновесие – стена в сознании юной русалочки была по-настоящему монолитной. Но потрясло его не это, а её цвет. Зеленая.

Надеясь, что ошибся, один из настоятелей Храма наклонился ближе, вглядываясь в глаза Светы. Но нет, ошибки не было – синие глаза слабо светились потусторонней зеленью.

Выругавшись, рванул ворот блузки (куртку девушка сняла, едва поняв, что задержится тут дольше, чем на несколько минут). Застучали по полу оторвавшиеся пуговки. Но мужчина смотрел на шею внучки. Ругнувшись – отсутствие кулона с небольшим изумрудиком, который он передавал для внучки на её предпоследний день рождения, было ожидаемо, но все равно крайне неприятно – мысленно осмотрел ближайшие окрестности. Как назло, никого из Мерфита на расстоянии в десять километров не обнаружилось.

Оставался последний выход. Уже предчувствуя тяжелый разговор, настоятель подхватил русалочку под колени и лопатки и открыл портал без начертания.

После ослепительно-белого коридора Астрала[1] светлые стены небольшой, но уютной спаленки казались не такими уж светлыми. Тем более что единственным источником света в уже наполненной вечерним полумраком комнате была керосиновая лампа на столике у кровати.

– Давно ты не заглядывал, – текуче плавным движением седая женщина в идеально белом брючном костюме поднялась с постели, отложив в сторону книгу.

– Некогда, – настоятель опустил свою ношу на ложе. – Кулона нет. И, Рен, она отгородилась! – в голосе настоятеля прозвучало искреннее беспокойство.

– Вижу, – сжав виски Светы, проворчала хозяйка. Что-то шепнула, и зелень исчезла из синих глаз, на мгновение возникнув в голубых. Быстро просмотрев последние воспоминания девушки, мерфитка отвесила позднему гостю пощечину: – Зачем довел до такого? А если б меня дома не оказалось?

– Я бы тебя нашел, – отрезал мужчина. Меньше всего он любил признавать свои ошибки.

– Ну-ну, – довольно скептически заметила на это женщина. – Кулон чтоб одел!

– Надену, – мрачно пообещал Светин дед. – Или ещё что-нибудь придумаю.

– Да уж придумай.

[1] Астрал по сути то же самое, что и Ничто. Каждый видит то, во что больше верит: кто-то белый коридор, называемый Астралом, а кто-то темную бесконечность, называемую Ничто.

Света

Я словно плыла в вязкой как кисель воде: когда загребаешь руками и не можешь даже сдвинуться с места. Вокруг не было ничего. Или я ничего не видела. А потом словно волна набежала и, подхватив, поволокла назад…

Мягкая постель, легкое, но теплое одеяло, укутывающее до самого подбородка. Открыв глаза, увидела высокий потолок с каким-то растительным орнаментом, смутно различимым из-за недостаточного освещения. Повернув голову, закономерно уткнулась чуть не носом в стену с деревянными панелями и полосатую наволочку пуховой подушки.

Вставать не хотелось. Сомкнув слипающиеся веки, уже приготовилась уплыть обратно в страну снов, когда скрипнула дверь.

– Вот она, – голос дедушки разбудил не только меня, но и воспоминания. Сжавшись в комочек под одеялом, зажмурилась. Видеть его не хочу!

Кто-то отбросил одеяло и одним плавным движением поднял меня на руки, а потом куда-то понес. От неожиданности открыла глаза, чтобы тут же изумленно ими захлопать – легко удерживая на весу мои пятьдесят с хвостиком килограмм, мне иронично улыбался математик. Сообразив, что из одежды на мне только непонятный мышинный балахон из плотной, но уже мягкой от неоднократной стирки ткани, через который отлично чувствовались руки державшего меня мужчины, покраснела. Потом промямлила:

– А может, Вы меня опустите?

– Зачем? – скосил на меня удивленный взгляд преподаватель.

– Ну, я бы хоть оделась…

Рассмеявшись, мужчина открыл портал. Краем глаза заметила одетого уже в нормальную одежду деда, но прежде чем открыла рот, меня отвлекли:

– Не смей больше закрывать сознание, – едва слышно предупредил математик, прежде чем шагнуть в повисшее в воздухе овальное окно. Спросить что-либо я не успела: мы уже переносились.

Портал вывел в центр чьей-то спальни. Судя по Илине Владимировне, в медитативной позе сидящей на двуспальной кровати, застеленной лоскутным покрывалом, – директорской. Мельком отметила простор преподавательских апартаментов и стены с зелеными, в отличие от остальной школы, обоями.

При нашем появлении хозяйка распахнула сапфирово-синие глаза, в руке засветилось заклинание.

– Вот. Получите, распишитесь, – меня довольно аккуратно сгрузили на постель.

Сев, обнаружила, что подол балахона задрался чуть не до середины бедра. Кровь снова прилила к щекам. Пока одергивала своеобразную одежду, из другой комнаты, кажется, гостиной появилась крестная:

– Света! – тетя Лена стиснула меня так, что дыхание перехватило. – Мы так волновались! Ты пропала, поле не отслеживается, Поиск не срабатывает, эмоции непонятные, а потом вообще непонятно что!

– Прости! Я не хотела, – только и смогла выдать я в своё оправдание. – Я просто погулять вышла…

– Где она была? – спокойно спросила Илина Владимировна у Асавена. Вот только мне показалось, голос её дрогнул.

– В Храме, – коротко ответил мужчина. Я навострила ушки. Что-то про какой-то Храм я где-то в учебниках видела, вот только с ходу ничегошеньки вспомнить не смогла.

– И как же вы её забрали? – изобразила интерес директриса. Или не изобразила?

– Попросил как следует. Она у деда была, он у неё, кстати, настоятель.

Эм… Кто бы мне объяснил, что это значит!

– Све-ета, – простонала крестная. – Ну я же тебе говорила!

– Ну, говорила, – признала я нехотя и не глядя на тетю Лену.

Прежде чем накормить голодную меня перенесенным из столовой ужином, взрослые вытянули из меня, кажется, все подробности и Сна, и разговора, и даже моих детских воспоминаний о деде.

Хотя первым делом мы, конечно же, перебрались в гостиную. Тоже зеленую и гораздо более обжитую, чем спальня. Асавен сбежал по своим таинственным делам, так что краснеть из-за своего вида я перестала. Правда, мою участь отсутствие математика не облегчило: обе русалки оказались неожиданно дотошными. Нет, о любви крестной к деталям я давно знала, но от наставницы подобного не ожидала. Хотя стоило бы: как говорится, скажи мне кто твой друг… Порой их интересовали такие нюансы, что было бы легче позволить просмотреть воспоминания, но на предложение сделать это, исходившее от Илины Владимировны, я отрезала, что мне деда с его принуждением хватило. В результате приходилось вспоминать, и как выглядел узор на медальоне деда, и дословно его вопросы, и реакцию на ответы, и как я смогла закрыться, и множество мелочей вроде цвета панелей на стенах.

Наконец, эти мучительницы вызнали все что хотели, перенесли мне уже успевший остыть ужин, сами в это время обсуждая полученные сведения (я особо не вслушивалась, тем более что они сыпали терминами и вообще говорили на общемагическом) и отпустили восвояси. Судя по всему, была уже поздняя ночь. Странно. Там, у дедушки вроде день был… Другой часовой пояс?

Напоследок наставница меня поразила. Обняв едва ли не крепче тети Лены, уткнулась носом мне в плечо, и тут же отпустила, пожелав спокойной ночи. Крестная же расщедрилась на невидимость, пообещав снять, как только доберусь до комнаты. Ну и хорошо, не зачем дурацким балахоном на все общежитие сверкать. А так только Алина увидит. И то, если ещё не спит... Конечно, я могла бы использовать собственную маскировку, но забота была приятна. Да и в движении у меня получалось маскироваться ещё не очень. Кстати, получается, дедушка меня переодел?! За каким фигом?! И где моя одежда?

Тихонько приоткрыв дверь, скользнула в темную комнату. Ощупью добралась до ванной, включила там свет, удостоверившись, что Алина уже видит десятый сон, закрыла входную дверь и направилась мыться.

В полудреме сполоснулась, натянула пижаму и, ежась, от холода поспешила в теплую кроватку. Надо было о многом подумать. Но завтра.

Глава 3

Грохот врезался в уши, вырывая из царства Морфея. Поморщившись, перевернулась на другой бок. Молнию было видно даже с закрытыми глазами. Затем секунд через десять снова громыхнуло, а потом ещё и ещё. И вот молнии сверкали уже каждые пять-семь секунд и, естественно, за ними следовал гром…

Со вздохом села в постели, и, сонно щурясь, посмотрела на часы. Четвертый час… Ужас какой! Я хоть полтора-то часа проспала?! С завистью взглянула на крепко спящую соседку. Вот уж кому никакая гроза не помеха. Впрочем, я ведь у дедушки черт знает сколько провалялась! Кстати, что там математик говорил? Кажется, я была в Храме, а мой дедушка – настоятель. Что бы это значило? Храм, храм, храм… Что-то знакомое… Ведь читала где-то! Точно! Храм Астерианской Империи! Но тогда получается, дедушка один из, если правильно помню, четырех его руководителей? Или там есть ещё кто-то над настоятелями? Так! Стоп! Где там мой учебник по русалковеденью?

Встав, подошла к книжному шкафу и на ощупь стала искать нужный учебник. Вроде бы он был самым толстым…или я ошибаюсь? Взяв два на выбор, уже хотела уйти в ванную, как вспышка молнии осветила мой выбор. Неправильный – оба оказались математикой. Шепотом чертыхнувшись, вернулась к шкафу. Грохот оглушил настолько, что я едва не выронила книги.

– Там что, гроза? – сонно спросила Алина.

– Да, – подтвердила я.

– Хм. Не рановато ли? Вроде середина апреля, снег ещё лежит… Ой, Света, а ты чего ищешь?

–Учебник, – признала нехотя.

– А почему в темноте? – соседка щелкнула пальцами, зажигая маленький светящийся шарик. Белый свет, совершенно непохожий на электрический, осветил комнату.

– Тоже так хочу, – с завистью посмотрев на светлячок, вернулась к поискам.

– Какой хоть учебник-то? И зачем? – она, кажется, посмотрела на часы, – четырех ещё нет! Ты же не собираешься математику, – заметив лежащий с краю талмуд, уточнила подруга, – сейчас учить? Тебе что так математик понравился?

Вспомнив о том, в каком виде Асавен вернул меня в школу, снова смутилась. Кажется, даже покраснела.

– Что, правда? – поразилась Алина.

– Нет! – быстро, даже слишком поспешно, вскричала я.

Но судя по всему мне не поверили.

– А как же Андре? Хотя, не спорю, математик явно круче…

Я едва не взвыла:

– Алин! Плевать мне на математика!!! Я вообще русалковеденье искала! Мне там кое-что посмотреть надо.

– Угу, конечно, – все ещё не веря, усмехнулась подруга, – в четыре часа ночи!

– Прекрати, а? – взяв искомый учебник, уселась напротив и зажгла нормальный свет. – А если хочешь помочь, расскажи все что знаешь про Храм.

– Храм? – переспросила она и подозрительно так уточнила: – А зачем тебе? Ты же, надеюсь, туда не собираешься уйти?

– Ещё чего! – малость обалдев от такого вопроса, возмутилась я. – Но ты давай, рассказывай!

– Да не помню я ничего толком! Ночь ведь!

– Утро, – поправила мрачно.

– Свет, я вообще-то спать хочу, – соседка заползла обратно под одеяло, зевнув напоследок: – Учебник почитай, если уж так невтерпеж. Или завтра в библиотеку сходи…

Открыв учебник на том месте, где остановилась, пролистала назад до содержания. Ага, вот! Другие народы и объединения. Храм Астерианской Империи. Повезло, что это оказалась следующая тема после моей – пролистать своенравные учебники не позволяли – так что читать пришлось немного. Попутно обогатилась знанием о том, что такое Подводный ветер и Империя вообще. Но все равно, я успела несколько раз пожалеть, что не послушалась Илину Владимировна, ещё после моего знакомства с мерфитками советовавшую взять в библиотеке книгу по этой тематике.

Оказалось, помимо подводных городов на Земле существуют и другие поселения магически одаренных и даже одно государство – Астерианская Империя (о чем-то подобном мне то ли говорили, то ли я сама где-то читала, но видимо из-за обилия информации подробности из моей головы за ненадобностью выпали). Входили в Империю пять достаточно самостоятельных частей: Светлый, Лесной, Воздушный, Огненный и – самая разрозненная после Краха Атлантиды – водная часть. Официально последняя включала Подводный ветер, Храм Астерианской Империи (возникший из Храма Подводной богини), Академию Мерфит и Фудди.

Поскольку подводноветренники, мерфитки, адепты Храма и Фудди когда-то вместе с русалками жили в Атлантиде, да и в целом, мы как-то к воде ближе, внимание в учебнике уделялось в основном как раз водной части.

Подводный ветер считался главным в водной части, этаким правопреемником Атлантиды. Управлялся он одновременно Королевой и Лордами. Причем, традиционно Королевой выбирали человека или слабого мага, Лордами же становились при соблюдении ряда условий (каких именно учебник не сообщал). Видимо непростых, поэтому что Лордов Подводного ветра сейчас было всего пять вместо семи.

Открытием для меня стало, что в Подводном ветре тоже была школа, где обучали магов-водников. Интересно, русалки там тоже учатся? Надо будет потом узнать у кого-нибудь.

Про Мерфит и мерфиток мне уже когда-то рассказывали, так что я быстро пробежала глазами посвященный им абзац. Ничего нового про этих некромантов там не говорилось.

Добравшись до кусочка про Храм, стала читать:

«Храм Астерианской Империи (ранее Подводной богини) – закрытое религиозное государство, основа культа поклонения Подводной богине, а также других богов Империи.

Образовался в Атлантиде, выполнял религиозные функции. Во время Краха значительно пострадал и был восстановлен только несколько десятилетий спустя.

Управляется несколькими, как правило, четырьмя главными настоятелями, а так же восьмью настоятелями».

Дедушка – настоятель, значит все-таки не самый главный. Это радует.

«Число и тех, и других может варьироваться в зависимости от потребностей Храма на данный момент. Общество состоит из нескольких каст. Все выше неофитов при необходимости черпают в молитвах божественную силу, постоянно отдавая свою. Отдельную привилегированную прослойку составляют Благославленные, то есть те, кого кто-то из богов одарили персональным вниманием. Пантеон их на самом деле весьма обширен и включает как уже упомянутую Подводную богиню, так и её мать-создательницу Асте, её противоположность Темную богиню и…»

– Можно к тебе? – образ дедушки снова в том же балахоне возник перед глазами. Я замотала головой. Родственник оскорбился: – Я просто хотел извиниться, что так получилось и поговорить!

– Поговорили уже. И, между прочим, ночь на дворе.

– Разве? – Значит, действительно разные часовые пояса.

– Да. И гроза.

– Ну, хочешь, я тебя к себе перенесу? Или даже могу к тебе домой переместить. Согласна?

– Не хочу покидать школу, – уперлась я.

– Не встретимся в реальности, поговорим во сне, – пожал плечами настоятель Храма. – Только уже без тортика.

– У меня тут соседка спит, – использовала последний аргумент.

– Жду две минуты и переношу к себе! – предупредили меня и пропали.

Стоило мне сбросить пижаму и натянуть что-то из одежды (попутно обнаружив, что казалось бы пропавшая куртка неведомым образом оказалась на плечиках в шкафу), как дедушка возник снова:

– Знаешь, я тут подумал. В общем, тебе не обязательно покидать школу. Есть у вас тут одна моя знакомая… – сообщил и растаял, а секунду спустя я поняла, что уже переношусь куда-то. Принудительный портал без начертания? Вот ведь..! Какой это уровень-то, кстати? Нам ведь говорили! Что за память у меня такая дырявая стала? Почему в голову упорно лезет что-то в районе девятнадцатого… В принципе, вполне возможно, учитывая, что вряд ли настоятелями становятся слабые маги.

Стоит заметить, оказавшись в домике нашего завхоза, я очень удивилась. Его хозяйка, несмотря на поздний час читавшая какую-то книгу, кажется тоже. А потом рядом возник дедушка и руки Лилии Николаевны вспыхнули боевыми заклинаниями. На столе мягким светом засветилась маленькая книжка в черной обложке.

– Великий и ужасный настоятель почтил нас своим присутствием? – иронично уточнила она. И так неожиданно рявкнула, что я вздрогнула: – Что надо?!

– О, всего лишь чай к тортику, – демонстративно не обращая внимания на готовые сорваться заклятья, дедушка извлек из-за спины средних размеров торт в белой глазури, с розочками. Синими.

– Ты знаешь правила, Григорий!

– Получше тебя, Отступница, – согласился мой предок. Как-как он её назвал? С любопытством посмотрела на завхоза, но ничего спросить не успела, да и не решилась бы, наверно. – Света, садись. Сбежать ты всегда успеешь. Как и под дождем превратиться.

Последний довод подействовал – за окном как раз в очередной громыхнуло. Я заняла место поближе к выходу.

– Ну что, Лилия, напоишь ты нас с внучкой чаем?

– Внучкой? – она вопросительно посмотрела на меня. Я убито кивнула. – Света-Света, – покачала головой женщина, – везет тебе с родственниками, как утопленнику!

Не поняла! Почему во множественном числе? Она что ещё про кого-то из моих родных знает? Требовательно уставилась на нашего сторожа.

– Осторожней со словами, Лил, – тон дедушки стал угрожающим. А потом резко изменился на мягкий, с какими-то кошачьими интонациями: – Хотя про других Светиных родных я бы с удовольствием послушал, – несмотря на вежливую улыбку завхоза, я каким-то шестым чувством ощутила её недовольство. – Например, про ту или того, по чьей милости у её отца остаточное поле. Не поделишься?

Что?! Какое ещё остаточное поле? Что это вообще значит? И почему мне кажется, что ответ на этот вопрос Лилия Николаевна знает? Но не скажет.

– По-моему, вы не за этим пришли, настоятель, – холодно заметила сторож.

– Тут ты права, – согласился мужчина. – Я пришел чтобы в спокойной обстановке поговорить с внучкой, извиниться за свое недавнее поведение и просто попить чаю с тортиком. Понимаешь ли, Лил, Света почему-то отказалась покидать школу…

– И правильно сделала, – похвалила меня женщина, всё-таки наливая нам чаю, подогретого заклинанием.

Некоторое время мы все молча поглощали торт, запивая его вкуснейшим чаем.

– Так что насчет извинений? – напомнила я, доев свой кусочек.

– Мне не следовало лезть в личное. В свое оправдание могу сказать только то, что я за тебя беспокоился.

– И? – попыталась надавить на него, хотя и понимала, что это скорее всего бесполезно.

– И? – переспросил дедушка. – Всё. Я принес извинения.

– А за то, что ты подавил мою волю, значит, извиняться не нужно?! – вскипела я.

– Благо Храма важнее, – спокойно произнес он. Ему, похоже, было все равно. – Да и ты бы иначе не ответила.

– Ах ты!!! – не договорив, вскочила. Эмоции переполняли. Не в силах больше оставаться с ним в одном помещении, в несколько шагов преодолела расстояние до двери, проскочила прихожую и вылетела под дождь, о котором совершенно забыла. Сама, понимая бесполезность этого, сжала руку в кулак, творя простейшие стихийные чары. Воздух меня всегда хорошо слушался.

– Света! – окликнула меня Лилия Николаевна.

Но мне было все равно. Я бежала, отклоняя дождь ветром. Бежала так быстро, как могла. Но все равно каждая вторая капля касалась кожи и едва ли до превращения оставалось долго. Но останавливаться я не стала: слезы душили, и единственное, чего я в этот момент хотела, это сбежать подальше. Так далеко, как только могу. Ощутив начало превращения, чуть замедлилась, чтобы не полететь кубарем, но всё равно упала достаточно жёстко. От боли, обиды и несправедливости разрыдалась. Вот он значит как! Храм важнее! Ну и пусть! Знать его не хочу!

Сверкнула молния. Громыхнул гром.

– Ну и что ты тут ревешь под дождем? – устало спросил рядом кто-то смутно знакомым голосом. Разглядев в очередной вспышке молнии светловолосую мужскую фигуру, сообразила, что это математик. Опять. – Простудишься ведь! – Помотала головой. – Эх, ну и что мне с тобой делать? – И не дожидаясь ответа, поднял меня на руки и куда-то понес. Снова.

– Пустите, – неубедительно попросила я. Ощущать чужие руки, прикасающиеся к хвосту, было, как минимум, непривычно. Но не неприятно.

– Уверена? Дождь весь день лить будет: он явно магического происхождения. Так что, если я тебя сейчас тут оставлю, тебе придется ползком до здания добираться. Ну так что, – судя по тону, мужчина улыбался, – все ещё хочешь, чтобы я тебя опустил?

– Только сначала до общежития донесите, пожалуйста, – попросила и почувствовала, как сползаю.

– За шею обними, а то уроню.

Перспектива обнимать незнакомого мужчину, мягко говоря, не внушала доверия, но и падать не хотелось. Соскользнув ещё немного, вцепилась в спасителя. Тот хмыкнул.

Принесли меня, как ни странно, не в общежитие, а в главный корпус. Впрочем, из-за темноты я поняла это только, когда на кухне вспыхнул свет.

– Эмм, – отпустив мужскую шею, возмущенная, перевела взгляд на Асавена и замерла, краснея – он был полуодет, то есть штаны были, а рубашки нет. Как я этого сразу не поняла, ума не приложу. Математик в свою очередь разглядывал меня. Вернее мой хвост. Хорошо хоть не грудь! А то я бюстик первый попавшийся схватила, и он оказался малость прозрачным…

– Никогда не думал, что у хамелеонов так, – задумчиво произнес он и провел рукой по чешуе, вслед за его рукой меняющей окраску. Все бы ничего, но при этом я-то оставалась у него на руках! Начав безнадежно соскальзывать в сторону пола, снова вцепилась в преподавателя.

Усмехнувшись, он усадил меня на табурет, с которого я тут же чуть не навернулась – сам бы попробовал с хвостом на чем-то кроме пола сидеть! Пришлось за столешницу схватиться.

Асавен сел напротив. Бли-ин! А ведь он симпатичный! Физик был не перекачан, но сила в нём чувствовалась, а рельефно очерченные мышцы пресса заставили сглотнуть. А-а! Почему мне так последнее время на красивых мужчин везет?! То Андре, от которого сердце в прямом смысле замирает, то Сэм, хоть и не такой красавчик как танцор, но всё же весьма привлекательный, то вот математик теперь… Один Леша в эту компанию не вписывается. Но зато с ним хоть поговорить можно. Было. Да и уж он-то определенно свободен… Так! Тпру! Не время о парнях думать!

– Зачем мы здесь? – спросила, глядя ему в лицо и старательно не глядя на обнаженный торс.

– Надо поговорить, – серьезно сообщили мне. – Чаю хочешь?

– Напилась уже, – поморщилась при мысли о дедушке. – С дедом вон поссорилась.

– Вот я же говорю, надо поговорить, – мужчина тяжело вздохнул. – Но чаю все равно сейчас сделаю, а то заболеешь ещё. Вы, люди, такие болезненные!

– Я – русалка, – поправила его.

– Тем более опрометчиво попадать под дождь в середине апреля, когда снег даже толком не стаял, – возразили мне. И тут же поставили на стол чашку полную горячего чая. И когда согреть-то успел?! – Магия и немного физики, – правильно поняв мой обалделый взгляд, объяснил монстр математики. – Ну, давай, рассказывай.

– Что? – поперхнулась я.

– Да всё, что знаешь о себе и своей семье, – махнул рукой мужчина. – Времени у нас достаточно.

Георгий Вениаминович

В маленьком домике у ворот в это же время один из настоятелей Храма и завхоз русалочьей школы в самом мрачном настроении, отставив с сторону и чай, и торт, вели малоприятный для обоих разговор:

– Ты сам отрезал все пути, настоятель, – задергивая штору, заметила покинувшая Храм женщина. – Теперь она в Храм никогда не пойдет.

– Да знаю я, – устало и обреченно отозвался Григорий Наррейнер. Сейчас он казался намного старше того возраста, на который выглядел. – Это и было целью. Скорее уж Мерфит, нежели Храм, – он указал в сторону окна, за которым невидимый под дождем, но прекрасно заметный магическим зрением преподаватель Академии нес в сторону главного здания его внучку.

– Как знать, как знать. Нельзя загадывать в таких вещах. Пути богинь неисповедимы, – напомнила старому знакомому прописную истину та что Храм когда-то покинула. – Да и Илина девочку не пустит ни туда, ни туда, все же её ученица. Русалки за учениц горой, этим они на мерфиток похожи.

– Сравнила! – фыркнул мужчина. – Там от наставника жизнь зависит, а тут… Подобие. Жалкое и неполноценное.

– По личному опыту судишь, а, настоятель? – подколола Лилия Николаевна.

– Не жалеешь? – словно не услышав вопроса, сменил тему мужчина.

– Нет, – она улыбнулась, – Спокойно тут, хорошо.

– Не вернешь? – скорее утверждение, чем вопрос, сопровождаемое кивком в сторону книжечки в черной обложке.

– Сам ведь знаешь.

– И все же подумай над моим предложением, – вставая, попросил он.

– Ты знаешь ответ и на этот вопрос, настоятель, – вместо прощания произнесла завхоз.

– Знаю. Но никогда не поздно попытаться, Лил. Присмотри за девочкой.

И перенесся порталом без начертания.

– Куда ж я денусь? – спросила у пустоты женщина.

Света

Пять утра. На большой кухне в русалочьей школе устроилась самая, наверно, необычная парочка за всю её историю. Хотя тут я, пожалуй, себе льщу: кто знает, что ещё эти стены видели? Навряд ли даже Маргарита Николаевна в курсе всего. Взрослый, полуобнаженный мужчина с короткими светлыми волосами и ирреально зелеными глазами и русая девчонка-подросток все ещё с хвостом (вымокла я капитально, а заклятье сушки, толком не отработанное, упорно отказывалось вспоминаться). Зато уже закутанная в вытащенное преподавателем из портала покрывало, с чашкой чая, который я периодически умудрялась проливать на себя, в руках. Что не приближало обратное превращение, между прочим.

Сама не знаю почему, послушно выложила ему все. Наверно, просто хотелось выговориться, а может он применил какую-то магию. В принципе, это не важно. Рассказывала, глядя в чашку, потому что не желала видеть сочувствие:

– Я стала русалкой недавно, меньше месяца назад. До этого, – грустно усмехнулась, – фактически жила с крестной, пока родители были в постоянных разъездах. Братьев или сестер у меня нет. Ни родных, ни двоюродных. Превратившись, узнала, что моя крестная на самом деле русалка. Вы её видели, она с Илиной Владимировной была, когда, – я покраснела, вспомнив, – вы меня в школу вернули. А насчет дедушки… Я только вчера узнала, кто он, и то, когда Вы сказали, – вздохнула. И словно оправдываясь: – Нет, я подозревала, что он не человек с тех пор как во время разговора по телефону, ещё в начале четверти, я словно увидела его, а, прощаясь, он назвал меня русалочкой. Но уверена не была. А вчера во сне он расспрашивал меня о том, что же у нас происходит, и я утвердилась в этой мысли.

– Я правильно понимаю, что до Превращения вы редко виделись?

– Очень редко, – подтвердила я. – Он в другом городе жил, мама к нему иногда ездила, но меня брала не всегда – я ведь училась, да и не соглашалась потом уже. Есть в дедушке что-то пугающее. А других родных у меня нет, потому мной крестная и занималась.

– Значит, родителей отца, как и бабушку по матери, ты никогда не видела? – уточнил математик.

– Нет, – поплотнее закуталась в покрывало, накинутое на меня ещё в начале разговора. – Папа вырос в интернате, а мама с одним отцом.

– На фото ты бабушку тоже не видела? И на могиле не была? – спросил мужчина. Постаралась вспомнить. И поняла, что он прав. Удивленно подтвердила его предположение. Интересно, куда он клонит? – Значит, вовсе не факт, что твоя бабушка мертва. Я бы на твоем месте поговорил с дедом, – при этих словах я поморщилась, а он, явно мою реакции заметив, продолжил: – или, в крайнем случае, с матерью. Она может знать.

– Думаете? – поболтала ложечкой в кружке. Мне с самым серьезным видом кивнули. В душе зашевелилась подозрительность: – А почему Вы так решили?

Вздохнув, мужчина нехотя сообщил:

– Есть у меня странное чувство насчет тебя… – И попросил: – Не бери в голову.

– Что за чувство? – он меня заинтересовал.

– Скажи, ты уверена, что твоя мать – человек? – кажется, он решил сменить тему.

– Если бы нет, крестная сказала бы, – я пожала плечами и зачем-то уточнила: – Она поисковик.

Кажется, мой собеседник задумался. Я же отвлеклась, потому как наконец-то превратилась обратно.

– Думаю, тебе следует знать, что я – не тритон, – сообщил он неожиданно.

– А кто? – удивилась я, едва не расплескивая чай. – Маг, как и наш предыдущий учитель?

– Маг? – переспросил Асавен с ироничной усмешкой. Характерной такой усмешкой. – Можно, конечно, сказать и так. Но, вообще-то, мерфит.

Ещё до того как он это сообщил, я почему-то вспомнила встречу в лесу и посиделки у костра. Уж больно характерная усмешечка-то! Но все равно замерла, услышав это. Он растолковал моё молчание по-своему.

– Не веришь?

– Почему же? – глотнула чаю. – Я видела мерфиток. Вы на них вполне похожи. – Он замер и я пояснила: – Улыбаетесь одинаково. Одного не понимаю: что же Вы тогда у нас в школе делаете?

– Стоп! Где и когда? – кажется, монстр математики был ошеломлён. – В смысле мерфиток ты где встретить умудрилась?

– Умудрилась, – туманно ответила я, не решаясь выдавать своих знакомых. – Так почему Вы в нашу школу пришли?

– Долгая история, – ушел от ответа Асавен. Я не стала настаивать. Смысл? Все равно не ответит. Да и не мое это дело.

– Кстати, а почему Вы мне вообще сказали? Я имею в виду, магическим зрением же мы ещё не учились смотреть, так что сама бы я и не поняла…

– Потому и сказал.

– В смысле? – всё ещё не понимала я.

– А ты не понимаешь? – преподаватель отставил чашку в сторону. Покачала головой. – Уверена? – Кивнула. – И о мерфитской крови ты ничего не знаешь? Она буквально чувствуется. И в поле твоем следы зелени. Мерфитской зелени, девочка.

Честно говоря, эти его слова повергли меня в ступор. Мерфитская зелень? У меня? Видимо, мой ошарашенный вид был красноречивее любых слов, потому что мужчина уточнил:

– Уверена, что ничего об этом не знаешь? – по-моему, он сомневался. Помотала головой. – Что ты там насчет того, что мерфиток видела, говорила?

– Я бы знала, если бы меня обратили, – заявила уверено. Этот вопрос я всё же после той встречи изучила и кое-что представляла.

– Инициировали, – поморщился мерфит. И уточнил: – И заклятий никаких странных не творила?

– Да у меня и обычная-то магия пока толком не выходит! – воскликнула в сердцах.

– Мерфитская магия опасна для того, кто её не контролирует. Она запросто может убить, – это прозвучало как предупреждение. Потом Асавен совершенно неожиданно спросил: – Голосов в голове ты тоже не слышала?

– Нет, – ответила, прежде чем задумалась. Я же не сумасшедшая, голоса в голове слышать… Хотя… а ведь слышала! Тогда, когда защищала свое сознание от дедушки.

– Света! – взгляд стал острым. – Значит, всё же слышала? Так. Можешь не отвечать. Вижу, что да. Когда и что они сказали?

– Вчера. Дедушка… – я замялась, решая, стоит ли это рассказывать, – он… – закрыла глаза, не желая видеть реакцию мужчины, – в общем, подавил волю и заставил рассказать о реформах. Я не хотела говорить – он же тогда не сказал, кто он, и я подумала, вдруг Охотник? И рассказав, я выдам тайну. В общем, я стала сопротивляться и…

– Они объяснили, как закрыться? – мерфит крепко сжал мои ладони.

Осторожно кивнула и со страхом спросила:

– Я сошла с ума?

– С чего ты взяла? – удивился. Значит, всё же нет? И это нормально? – Просто у тебя дар Слышащей. Ты Слышишь умерших и других мерфиток, так называемых Говорящих. Обычный дар. Для мерфитки.

– Но я же не мерфитка? – спросила обреченно.

– Нет. Пока по крайней мере. Хотя ситуация у тебя странная. Услышать без мерфитского поля... Никогда прежде о таком не слышал. Чисто в теории, если ты Слышишь, то есть способна использовать мерфитскую силу и это увеличивает количество зелени в поле, значит в перспективе можешь стать одной из нас даже против своей воли.

– Как это?

– Если зелени в поле станет слишком много, Инициация может начаться сама. Останется только умереть, а это дело несложное и тебя потянет в Бездну.

– Я не хочу! – поёжилась. В Мерфит мне совершенно не хотелось. – Мне и русалкой вполне хорошо.

– Тогда контролируй это, – не дожидаясь вопроса, посоветовали мне. – Не слушай советов голосов и избегай использования непонятной магии. Едва ли способности снова пробудятся вне стрессовой ситуации, но гарантий я дать, сама понимаешь, не могу. Если ты, конечно, уверена насчет Мерфита.

– Некромантия, – зевнула, – совершенно точно не моё!

– Тут можно поспорить, – возразил математик. – Но давай-ка я перенесу тебя в комнату, и ты хоть немного поспишь. Завтра на учебу. Голоса подождут. Больше же ты их не слышишь? – спросил математик. Помотала головой. – Услышишь, скажешь. Тогда и разберемся, – мы оба встали, он открыл портал. – И ещё, Света, про то, что я – мерфит, никому говорить не стоит!

– Ладно, – улыбнулась и вошла в сверкающий овал. – Спасибо Вам.

Встала я с трудом. Зевая, наскоро вымылась и, выглянув в окно для того чтобы решить как одеваться, замерла – шел дождь. А под дождем, как ни в чём не бывало Асавен с портфелем. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся и, встретившись со мной глазами, улыбнулся. Я, смутившись, задернула штору и повернулась спиной к окну. Потом осторожно выглянула снова. Мерфит продолжал путь.

– Алин, а как мы сегодня в тот корпус под дождем пойдем? – обернулась я к соседке, складывающей сумку.

– Ну-у, – протянула она. – Либо нам портал откроют, что вряд ли. Либо через туннель. Только он подводный.

– Ясно. А вещи?

– А вещи порталом – в кабинетах на этот случай есть специальный артефакт, призывающий все учебники заданного образца. Сама увидишь, в общем.

Вход в туннель обнаружился в конце преподавательского коридора и представлял собой банальный, довольно небольшой бассейн. Это уже дальше он резко уходил под землю. Сев с краю, опустила руки в воду и замерла так, дожидаясь превращения.

Стоило возникнуть хвосту, и я следом за соседкой скользнула в воду. С каждым разом это получалось все лучше: бесшумнее, быстрее. Через несколько метров от начала туннель разветвлялся. Выбрав центральный коридор, Алина продолжила путь. С любопытством оглянувшись на два других, поплыла за ней.

Стены, освещенные камнями-светильниками, здесь были каменные, кажется, из того же материала, что и все здания. Интересно, он какой-то особенный? Ну там магию не проводит? Или просто его где-то тут добывают? Подплыв к ближайшей стене, ковырнула пальцем. Сухой, теплый. Вспыхнувший светильник ослепил. Проморгавшись, обнаружила, что часть кладки бесшумно отъехала, открыв ещё один проход. Я убрала руку, и стена так же бесшумно встала на место. Любопытно. Надо бы это место запомнить... Вдруг пригодится?

Несколько минут спустя я выбралась из бассейна в незнакомой комнате. Алина уже обсыхала на бортике.

– Что ты так долго? – возмутилась она, когда я, подтянувшись, выбралась рядом с ней. Надо сказать, в русалочьей жизни чуть ли не самым сложным является вылезание на берег. Довольно проблематично, подтянувшись на руках, вытащить неповоротливый на суше хвост на берег. Именно поэтому в наших бассейнах спуск пологий, а никаких лесенок нет – незачем они русалкам. Взрослые, как я поняла, тоже без них превосходно обходятся.

На завтрак мы опоздали. Но столовая, как ни странно, была полупустой.

– Доброе утро, – улыбнулась мне крестная, подходя к нашему столику. Судя по слегка влажным волосам, она предпочла туннелю поход под дождем. Завистливо вздохнула. – Как спалось?

– Нормально, – ответила, прожевав. Незачем ей, как и девчонкам, знать обо всех этих ночных разговорах. Пусть это останется тайной.

– Значит, мне показалось, – пристально глядя на меня, кивнула она каким-то мыслям.

Проход к спортзалу обнаружился в одном из ответвлений. Причем выход из него оказался прямо в бассейне, так что разминались мы сегодня в воде под присмотром усталой, погруженной в какие-то бумаги, директрисы. На вопрос, что делать дальше, она ответила: «Да-да, я уже заканчиваю!» Это прозвучало настолько невпопад, что нам стало её жалко. Вот ведь зараза эта Маргарита Николаевна: реформы затеяла, а с разбором последствий не помогает! Оставшуюся часть урока мы играли в салочки. Под водой безобидная детская игра превращалась в соревнование на скорость. А учитывая, что мы все (даже все ещё медленная для русалки я) плавали быстрее среднестатистического человека… Вскоре я догадалась компенсировать маленькую скорость маскировкой… В общем, мы повеселились.

На физре сегодня играли в волейбол. Два урока обычно подряд физической активности не проходили даром – возмущенные мышцы стонали, и на третьем на сегодня уроке – алхимии, где мы разбирали классическую химию и влияние на неё магии – многие (и я в том числе) обычно клевали носом. Однако в этот раз расслабиться нам не дали. Вместо алхимии оказалась физика, , о чем нам с милой улыбочкой объявил влетевший в класс мокрый Асавен. Стоит ли говорить, что мы от него буквально шарахнулись? С удивлением посмотрев на отодвигающийся от него класс, преподаватель высушил себя и одежду заклинанием и начал урок с проверки наших знаний. Угу! Скорее уж глубины нашего незнания! Изменения в расписании продолжали «радовать».

– У нас в школе раньше физики не было, – пискнула Рия, когда на нас вывалили ворох разнообразных знаний.

– А теперь будет! – осчастливил мерфит.

Вздохнув, принялись извлекать из головы несуществующие знания. Ну да, у меня физика была и по ней даже четверки стабильно стояли, но это не значит, что я её знаю!

Информатика прошла плодотворно: выслушав очередную лекцию о необходимости соблюдения секретности (идиотов выкладывающих хвостатые фотки в сеть хватало, и хотя Сыск – некий русалочий аналог милиции – подобные случаи отслеживал и все подчищал, риски оставались), заводили странички на SiF[1] – соц. сети, созданной кем-то из тритонов в магической «части» Интернета года три назад. Да-да, оказывается, у магов существовали свое телевидение и Интернет! Причем способы выхода в него самые разнообразные: начиная от вполне обычного подключения через компьютер или ноутбук с подключенным к нему МагДемом – специальным артефактом, изготовленным магами и заканчивая непонятным и древним подключением через стихию, отдающим чем-то шаманским. Самым удобным оказалось то, что МагДем ещё и все при необходимости на русский язык переводил. А ещё доступ к обычному Интернету при подключении к магическому был не нужен вовсе. Едва услышав, поняла: хочу такой! Единственным минусом оказалась зарядка: заряжался он магией, не воспринимая пока электричество как источник энергии (что странно, учитывая, что к компу он подключался как любой человеческий модем), садился быстро и требовал достаточно большое её количество.

Что же касается SiF, то сеть эта была молодой и потому ещё не слишком большой – пять тысяч пользователей, это ведь немного, так? Оформление, если честно сильно напоминало распространенное в человеческих соц. сетях, но кого это смущает? Даже удобнее. Отличия были, но немного. Например, в анкете. Так, одним из обязательных к заполнению полей помимо имени и фамилии там значилось поле «школа». Были ещё вполне обычные и уже не обязательные «дата рожденья», «пол», «страна», «родной город», «родители», «братья/сестры», «семейное положение», «интересы». А также необычные, такие как «дар» и «состояние», выводившее три позиции: не превратился, превратился, стабилизировал превращения. Ну и аватарка ещё.

Поколебалась, решая заполнять ли строку дара. Почему нет в принципе? Это ведь не тайна, в школе все кому не лень уже не одну неделю судачат. Да и тот же Сэм в курсе.

Быстренько пробежавшись по поиску, где главным критерием служила школа, обнаружила, что на аватарках у большинства стоят те самые запрещенные к размещению в человеческом интернете «хвостатые» фотки. Что в общем-то логично, но… Я, конечно, смутно представляю как магический и человеческий Интернет между собой взаимодействуют, но как-то не верю, что магический полностью изолирован. А значит, кто-то может взломать сайт? Это же прямая угроза всем нам! Хотя если обычный Интернет для подключения не используется, значит, наверное, обычным способом и этот сайт не обнаружить?

Пока размышляла, попутно добавляясь в группу школы и тому подобные, как было написано в листочке с заданием, вылетело сообщение о приглашении в группу хамелеонов. Это было неожиданно, но приятно. Так, а админ у них кто? С трудом найдя графу администрации, пробежалась по списку из пяти человек. Надо же: Теренс Октано. И Сэм тут же. Ну в принципе-то почему нет?

Быстро набрав тритону сообщение с вопросом на тему его предложения поучить меня маскировке, принялась за поиски Андре, почему-то даже не сомневаясь в том, что танцор здесь зарегистрирован. Нашла, добавила в друзья и подвисла, рассматривая его фотки. Красивый, зараза… А хвост у него, оказывается серо-серебряный. По цвету похож на Риин, но немного другого оттенка. М-м, реально красивый! Может всё же забить на всё и сходить на свиданье?.. На следующем фото юноша оказался с партнершей – брюнеткой в роскошном бальном платье. И Андре улыбался ей. Меня как водой окатили, ну образно говоря и без учета превращения. Страшно захотелось узнать, что эта за красотка... Эм, кажется, я ревную… От идеи поискать в его друзьях (отметки на фотографии не было) я отказалась с трудом и больше потому, что до звонка оставалось не так уж много времени, а мне ещё нужно было доделать задание.

На русалковеденьи мне наконец удалось узреть таинственный перенос учебников, про который говорила Алина. Учитель просто положила свой экземпляр на подставку, и рядом с ней возникли сложенные стопкой книги, тут же как-то отыскавшие владельцев. Интересно, как это работает? По полю они ориентируются что ли?

Слушая рассказ о даре поисковика, размышляла. С чего я вдруг приревновала Андре? Он же даже не мой парень, хотя, помнится, не так давно и признался мне в любви. Чисто по логике, какое мне может быть дело до его партнерши..? Он все же профессиональный танцор, девушка может и не быть связана с ним какими-то отношениями кроме деловых. Правда, верилось в это с трудом. При этой мысли я почувствовала зависть. Может, раз так, всё же стоит попробовать? В принципе… Напрашиваться на свиданье не буду, а вот если он пригласит, подумаю.

– …Таким образом, – продолжала Ульяна Уильямовна, – мы подошли к важнейшему вопросу русалковеденья: что же такое поле превращения? Это мы и обсудим на следующем занятии. Все свободны!

После урока заскочила в библиотеку: хотела взять что-нибудь о Храме и Мерфите. Но та оказалась закрыта «в связи с выдачей учебников младшим классам». Так что, не солоно хлебавши, отправилась к тому самому бассейну в подвале, где был вход в туннель, но по дороге решила заглянуть в кабинет информатики – проверить, не ответил ли Сэм. Сообщений от тритона не оказалось. Что за пора обломов?

Объявление на библиотеке напомнило о неприятном. Так что, решив, что неплохо бы проверить мелких, направилась к ним. Ри обнаружилась там же. Потомственная что-то экспрессивно объясняла своей младшей родственнице и её соседке. Кивнув мне, вернулась к разговору. Решив не отвлекать, направилась к другой первоклашке – той самой Гвине, которая позвала на помощь, когда её одноклассницам вздумалось выяснять отношения. Первым делом меня познакомили с «троюродной племянницей Квин», которая оказалась совершенно не похожа на белокурого ангелочка, каким была её родственница. Сероглазый чертенок с короткой стрижкой протянул мне ладошку:

– Кивиˊна Яблокова, – серьезно сообщила девочка, по виду лет девяти. Я с трудом сдержала улыбку. Чем интересно думали её родители, когда называли ребенка? Что за фруктовые ассоциации? – Можно просто Квин.

На королеву[2] чертенок явно не тянул. Для себя я уже назвала её чертенком Киви.

– Светлана Смирнова, – представилась и я.

– О! Вы – тоже непотомственная? – расцвела новенькая.

Осторожно кивнула.

– Здорово! А то эти потомственные такие зануды! – поделилась девочка. Заметив обиженный взгляд соседки, поправилась: – Ну, кроме Гвиневеры.

– Ты и сама потомственная! – возмутилась та. – Твоя мама – моя кузина Лирин – потомственная, значит и ты тоже!

– Пф! Так то мама! Папа-то ведь непотомственный, значит и я тоже!

– Девочки, не ругайтесь, – попыталась я их успокоить. – Если я правильно поняла, Кивина, твоя мама – потомственная русалка, а папа – нет?

– Ну да.

– Но он – тритон?

– Ага.

– Значит, ты, как мне кажется, всё-таки потомственная.

– Вот! А я что говорю! – обрадовалась Гвине.

– Если не веришь мне, можешь спросить у вашей классной. – посоветовала я. – Кто у вас, кстати?

– Елена Валерьевна. – Так крестная теперь ещё и класс взяла? Бедняга.

– Ну вот, у неё и спроси после обеда.

– А вот и спрошу! – с вызовом ответила девочка.

– Ради бога! – пожала плечами и направилась к выходу: – Если что, ты знаешь, где меня найти, Гвин.

– Хорошо.

Потом заглянула к оставшейся парочке первоклашек, от которых узнала, что сегодня у них было три урока: математика, русский и чтение. Все прошли спокойно. Никаких проблем или вопросов у кузин сегодня не было, они вообще оказались достаточно спокойными, так что я с чувством выполненного долга направилась к себе. Но в коридоре наткнулась на Ри:

– Ну что, повинность на сегодня выполнена? – спросила я.

– Мечтай! – воскликнула подруга. – У них новенькие приехали. Так что мы с тобой идем с ними знакомиться.

Мне оставалось только вздохнуть. Конечно, я знала, что пять человек в классе будет не вечно, но надеялась, что к моменту приезда остальных, нас от наказания освободят.

Новеньких поселили в конце коридора четвертого этажа. Две очаровательные малышки были, к моему удивлению, непотомственными. Об этом меня предупредила Ри на подходе к комнате. Соответственно, о магическом мире они знали крайне мало. Как они будут притираться к плохо социализированным потомственным с запудренными старшими родственниками мозгами я не представляла. Мои одноклассницы хотя бы были уже достаточно взрослыми, чтобы не высказывать в лицо гадости, у первоклашек же было что на уме, то и на языке. И это грозило серьезными проблемами.

Эти самые проблемы не заставили себя ждать: вместо приветствия нас окатили водой. Мы, разумеется, превратились и хлопнулись на пол. Хорошо, на мягкое. Кажется, Ри успела бросить что-то типа воздушной подушки. Однако, реальность оказалась более жестокой: первоклашки все продумали и общими усилиями стащили с одной из кроватей матрас, который и кинули на входе. Так что упали мы именно на него. Нас даже подтолкнули в спину, чтоб уж наверняка свалились куда надо. Последнюю диверсию, как впоследствии оказалось, осуществили Риина родственница с соседкой.

– Ну вот, а вы не верили! – заявила она, указывая на приходящих в себя нас.

– Вы что творите? – опомнилась первой Рия. Я же пока барахталась, пытаясь сесть: матрас пружинил, чешуя неприятно цеплялась за материю. Да и вообще падение с высоты своего роста, пусть и на мягкое, несколько обескураживало.

– Проверяем, – смущенно ответила одна из новеньких.

– Что? Насколько сильно старшие будут злиться, если их окатить водой? – с сарказмом осведомилась моя потомственная подруга. С трудом села и тоже мрачно уставилась на деток. – Так имейте в виду: сильно! Достаточно сильно чтобы рассказать о произошедшем вашей классной, родителям или отшлепать собственноручно.

– Но они нам не верили! – полным негодования голосом воскликнула Брен. – Сказали, что мы сочиняем!

– Им бы учителя потом и рассказали, и показали.

– Ну-у, когда это ещё буудет, – протянула Дрин.

– Ну ладно, вы не хотели ждать, это я могу понять. Но в бассейн-то вам кто мешал сходить? Там все время кто-нибудь да плавает. Зачем нас-то обливать?!

Переглянувшись, потомственные признались:

– Мы не подумали.

Тут подала голос одна из новеньких – худенькая маленькая шатенка с большими глазенками:

– А Вы с нами туда сходите?

Отказать этой воплощенной невинности мы несмотря на злость из-за незапланированного превращения не смогли.

Как результат – наставница, зачем-то меня искавшая, обнаружила нас плещущимися в бассейне вместе с мелкими. Плавать вся компания умела – мало кто из русалок до Превращения не умел, нас же всех к воде с детства тянет – купальники у них тоже нашлись, дождь, наконец, закончился, так что организационных проблем не возникло. К нам, разумеется, присоединились и Алина с Наташей.

Мы плавали, играли в салочки, немного поныряли: новенькие Ирина и Влада не верили, что мы можем дышать под водой, так что пришлось по просьбам более знающих Брен и Дрин минут пять торчать у дна, пока они засекали время. К нашим развлечениям подключились и другие пришедшие в бассейна поплавать, так что было весело.

Когда же все устали, и мы вылезли на берег, детки, даже потомственные, с интересом разглядывали мой хвост. Отдельные не обремененные комплексами личности его даже потрогали. А поскольку у детей вообще с комплексами вообще были проблемы… Стоило мне не смотря на все ухищрения детей высохнуть, как я сбежала в воду – там пространства для маневра было куда больше.

Директриса застала нас, когда мы настолько разошлись, что следя за тем, чтобы дети не нахлебались, их катали.

– Ну, и что это вы тут устроили? – раздался над водой недовольный голос Илины Владимировны.

Мы вздрогнули, как преступники, застигнутые на горячем. Смех мелких оборвался.

– Света, Рия, можно вас на пару слов? – поинтересовалась она строго.

Нам ничего не оставалось, кроме как выбраться на берег. Ожидающая директриса провела рукой над нашими хвостами, мгновенно высушивая. Дети ахнули. Кинув на них не слишком довольный взгляд, наставница поманила нас за собой и вышла в коридор.

– Что в слове «беречь» такого непонятного? – устало спросила она, стоило дверям за нашей спиной закрыться.

– Все понятно, – ответила за нас обеих Ри.

– Тогда зачем вы потащили непревратившихся в бассейн? Одни, без взрослых! Они, между прочим, в отличие от вас под водой дышать не умеют!

– Мы следили! – возразила я. – Наташа воздушный пузырь им создавала!

– Света, это дети! Вы их сейчас раздразните своими возможностями, и потом оглянуться не успеете, как они сами в озеро Превращений залезут! Да даже просто без присмотра купаться пойдут и нырять, кто дольше, будут, пока кому-нибудь плохо не станет! Потому что вы показали им пример! – Мы пристыженно молчали. – Грустно это признавать, но, похоже, дав вам это поручение, я в вас ошиблась.

[1] От лат. Syreni (– русалка) и Forum (соответственно форум). Английское название (mermaid), по словам знакомой с этой соц. сетью Рии, использовать не стали или схожести по звучанию с Академией Мерфит.

[2] Queen (англ.) – королева.

Глава 4

Половину ночи проворочавшись, на следующее утро я ещё до завтрака устремилась к наставнице, благо знала теперь, где она живет (да и если бы не знала, на двери имелась табличка), а учились мы сегодня со второго урока. Илина Владимировна выглядела по-прежнему усталой, словно и не ложилась. Пропустив в гостиную, она выжидающе уставилась на меня.

– Ну простите нас! – взмолилась я, глядя на директрису с мольбой. – Мы просто не подумали! Хотели показать детям, как тут хорошо. Да и они сами попросили, мы отказать не смогли.

– Да я все понимаю, Света, – спокойно ответили мне. – Вина тут больше моя. Не стоило забывать, что вы сами ещё дети. Так что это я должна извиняться, что вчера на вас сорвалась. Просто столько всего и сразу навалилось: и множество новеньких – а ведь у каждой надо урегулировать вопрос с родителями, с самой девочкой познакомиться, устроить её! – и изменения в расписании, и с корпусами проблема, и гроза ещё эта как специально!

– А что с грозой-то? – не поняла я.

– Магический характер, – вздохнула Илина Владимировна. – Кто-то из наших повелителей воды вызвал, видимо. Похоже, кто-то из новеньких, потому что всех известных я уже опросила. Их у нас не так уж много, к счастью ли к сожалению.

Кажется, что-то про магическую природу непогоды Асавен мне говорил, но потом за собственными переживаниями это вылетело из головы.

– И что теперь?

– Что-что... – директриса вздохнула. – Будем искать. По незнанию необученный повелитель воды может натворить дел. Даже если это ещё непревратившийся. Это вообще достаточно опасный дар. И самый активный в каком-то смысле.

– Получается, дар может активироваться ещё до Превращения? – удивилась я.

– Может, конечно, – подтвердила наставница, указывая мне на диван. Послушно села. – При условии, что он довольно сильный. Так бывает. Обычно у целителей и как раз повелителей воды. Иногда у сирен. Для хамелеонов, поисковиков и наездниц это скорее исключение. Самое страшное, что до Превращения дар практически неподконтролен и проявляется стихийно.

– А почему он вообще проявляется, если неподконтролен?

– Как правило, стресс, эмоциональное напряжение. А этого у нас сейчас в избытке. Раньше новенькие появлялись по одной, редко по две. За исключением разве что начала года. Но в любом случае мы могли и проследить, и объяснить. А сейчас… – она безнадежно махнула рукой.

– Получается, от реформ больше проблем, чем пользы?

Внимательно посмотрев на меня, директриса уточнила:

– Для меня, как руководителя школы, однозначно да. В целом же, всё-таки пользы в перспективе больше. Как минимум, уменьшится количество проблем с Превращением. А это уже, поверь, не мало. – Пожаловалась: – Ты даже не представляешь, сколько всего может пойти не так во время Превращения!

– А вся эта ситуация с даром, который может проявляться до Превращения? Получается, тоже ведь лучше, если в школу идут раньше? – Видя непонимание, постаралась объяснить: – Ну, в смысле гораздо хуже, если он у непотомственной проявит себя, когда она ничего ещё ни о дарах, ни о магии не знает?

Илина Владимировна покачала головой:

– Я же сказала, дар должен быть сильным. А сильный дар у сирены, даже потомственной, – редкость, что уж о непотомственных говорить. Повелители вообще почти стопроцентно потомственные. Потому их и мало. С целителями и хамелеонами ситуация сходная, там только процент поменьше. Но опять же сильный дар у них большая редкость. Непотомственные вообще слабее и в плане дара, и в плане магии в целом.

– Ну, спасибо! – я всерьез обиделась. Вскочив, направилась к выходу.

Несколько секунд директриса недоуменно молчала, потом до неё дошло:

– Ох, прости, Света. Я не подумала. А вообще из любого правила бывают исключения…

– Спорим, ваша грозопризывательница как раз из таких? – грустно усмехнулась я, перед тем как покинуть апартаменты наставницы.

Слова Илины Владимировны задели. Это получается какая-нибудь Аква меня априори сильнее только потому, что она потомственная?! Несправедливо! Стоп! А могу ли я вообще считаться непотомственной, если у меня дед – настоятель Храма? Может, поэтому директриса не могла понять, с чего я обижаюсь?

Подруги, уже пившие чай, встретили меня недовольным:

– Ну и куда ты с утра пораньше испарилась?! – поинтересовалась Рия.

– У Илины Владимировны была.

– Зачем? – удивилась Алина.

Встретившись с понимающим взглядом Ри, пояснила:

– Хотела извиниться за вчерашнее. Она, правда, сама извинялась за то, что сорвалась.

– Тогда чего ты такая прибитая? – не поняла потомственная.

– Да так, – я принялась за еду. Сегодня на завтрак была перловка. Утолив голод и поразмыслив, решилась. – Если честно, кое-что из того, что она сказала, задело... Не думала, что она сторонница тех, кто против таких, как мы, непотомственных.

– Мне кажется, Свет, ты что-то не так поняла, – взвешивая каждое слово, возразила Наташа. – Потому что уж кто-кто, а Илина Владимировна точно не из тех, кто ратует за исключительную чистоту крови. – Алина с Рией согласно кивнули. – Что конкретно она сказала?

– Что мы слабее. И по дару и в целом.

– Это факт, Свет, – вздохнула наша отличница. – И он вполне объясним научно. Обычно зависимость линейная: чем дальше от тебя в плане поколений предок-русалка или хотя бы маг, тем слабее будет дар и общий магический уровень. Просто из-за особенностей накопления поля.

– Получается, любая «непотомственная» на самом деле «потомственная», но просто с пропуском n-го числа поколений?

– Конечно. Ты этого на биологии не поняла, что ли? – искренне удивилась Наташа. Я с трудом сдержалась, чтобы не высказать всё, что я об этом предмете вообще и генетике в частности думаю. – Ген он ведь не из воздуха берется!

– Понятно. А если мой дедушка – храмовик, это будет влиять?

– Твой дедушка – кто?! – изумились подруги. Опс! А я им не говорила?

Мысленно прокрутила вчерашний день. Выходит, что действительно не говорила. Призналась:

– Я сама только позавчера узнала.

– И нам не сказала! – обвинила Ри. Ну да, и о том, что он – настоятель, тоже говорить не буду. Ни к чему это.

– Хотела сначала сама разобраться. Ну так что? Будет это влиять?

– Будет, – подтвердила младшая из подруг. – Если он сильный маг, то наверняка и у тебя уровень будет весьма приличным. Хотя с храмовиками там свои заморочки есть: они ведь силу-то не только свою используют, но и божественную, так что у них не столько собственно уровень играет, сколько благоволение богов.

Завершающей точкой к её монологу прозвучал звонок.

– И откуда ты только это всё знаешь? – удивилась Алина, подхватывая свой поднос.

– Книги читаю, – коротко ответила Наташа, следуя её примеру.

Первым было плаванье, потому мы и не особо торопились. После прошедшего как обычно урока Илина Владимировна попыталась меня изловить, но я сбежала раньше.

О переносе традиционно шедшего следующим русалковедения нас вчера предупредили, да и расписание на листочках обновилось, так что к поставленному вместо него русскому мы были вполне готовы. Оно и к лучшему, потому что наша учительница неожиданно решила устроить диктант. История тоже преподнесла сюрприз в виде контрольной, так что на прикладную магию мы приползли уже морально готовые к худшему. По счастью, наши ожидания не оправдались. А у меня даже наконец-то получился нормальный светлячок.

Танцы тоже преподнесли сюрприз, только на этот раз хороший: в зале обнаружились тритоны.

– Фыыыв! – Ри с разбегу налетела на брата. Каким чудом тот устоял на ногах, даже не знаю.

Я огляделась, но Андре не заметила. Зато встретилась взглядом с Сэмом:

– Привет! Ниола потеряла? – поинтересовался хамелеон чуть ехидно.

Кивнула:

– Привет.

– У нас перекроили расписание, так что он на уроках.

– Разве они с Фывом не одноклассники? – удивилась я.

– Одноклассники, – подтвердил Сэм. – Только не одногруппники. У вас же плаванье и английский тоже по группам?

– Ну да.

– Ну вот. Поэтому сегодня ты, полагаю, танцуешь со мной, – заключил парень. И без перехода: – Я видел твое сообщение. Танцы – вполне подходящий предмет для небольшой тренировки, особенно если ты достаточно хорошо танцуешь, чтобы не отвлекаться на контроль движений.

– Достаточно, – подтвердила я.

– Почему-то я даже не сомневался. – В ответ на моё недомумение пояснил: – Андре весьма разборчив в выборе даже временных партнерш по танцам. – Подмигнул: – Да и не по танцам тоже.

Я покраснела.

– О? Ты никак тоже его поклонница, а? – поколол Сэм. Похоже, в спокойной обстановке хамелеон был несколько другим, чем мне запомнился.

– Давай не будем об этом, – попросила я, заметив как в нашу сторону косятся.

– Да без проблем, – легко пожал плечами парень. – Это я так. Просто никак не могу понять, что столько девчонок в Ниоле находят.

Звонок избавил меня от необходимости отвечать. Выслушав несколько вводных фраз, Сэм наклонился к моему уху:

– Ладно, давай о даре. Полагаю, у тебя есть вопросы? – прозорливо предположил тритон, пока наша учительница что-то говорила про важность совместных занятий.

Кивнула. И постаралась максимально понятно сформулировать:

– Дар бывает разной силы, так?

– Ну да. Только это больше не про нас, а про обладателей остальных даров. У нас от силы зависит только, на сколько человек ты маскировку можешь растянуть, да время. И то это вполне поддается тренировке.

Наконец включили музыку. Сэм положил руку мне на талию, я устроила свою на его плече и понеслось.

– И, правда, весьма неплохо, – отметил тритон спустя несколько минут. Тут я была с ним согласна, действительно вполне ничего. Парень не снова удержался от шпильки: – Неудивительно, что Андре на тебя глаз положил. Мало кто умудряется не наступать на ноги партнеру.

Но я уже собралась с мыслями, потому ответила вопросом:

– Завидуешь?

Сэм чуть слышно фыркнул:

– Хороший ответ. – И тут же посерьезнел: – А теперь давай к делу. Можешь замаскироваться?

– Могу. Только нам не влетит?

– Нет. А даже если и да, я отмажу.

Сосредоточившись, я уже привычно накрылась маскировкой.

– Медленно, – заметил тритон. – И у тебя ошибка в месте соприкосновения со мной: ты не должна там маскировать под меня. Выглядит также, как если бы я тебе на хвост руку положил, а должно как если бы на тебе был контур невидимости.

– И как это исправить?

– Кроме варианта не соприкасаться со мной? – пошутил хамелеон. – Или замаскировать и меня тоже? Ты должна лучше контролировать себя. Твой хвост подстраивается под то, что рядом, так? – Я кивнула, забыв, что меня не видят. – Ну вот. А кто тебе сказал, что механизм тут тот же? Кстати, когда ты резко двигаешься, тебя тоже заметно, если знать, куда смотреть. А этого быть не должно.

– Я понимаю, что не должно. Но что я делаю не так?

– Как ты вообще маскируешься? Что при этом чувствуешь?

Облизав губы, нехотя призналась:

– Я представляю зеркало, в котором отражаюсь, и то, как отражение исчезает.

– Зеркало? – от удивления Сэм сбился с шага. – А тени? Интуитивно?

– Угу.

– Да уж. То есть дар ты не ощущаешь?

– В смысле?

– Когда ты накладываешь маскировку, ты чувствуешь, откуда тянешь энергию?

Задумалась. Что-то такое было. Став видимой, замаскировалась снова. Да, определенно было. Попробовала ещё раз.

– Чувствую, – подтвердила, снова сбросив маскировку.

– Ну, вот, попробуй сознательно вытянуть оттуда энергию и окутать ей, скажем, свою цепочку.

– Разве можно избирательно маскировать что-то на себе? – удивилась я. О таком мне Илина Владимировна не говорила.

– Можно, конечно, – подтвердил хамелеон. – Но тебе и правда рановато подобное. Просто попробуй направить эту силу на себя.

Я честно попыталась. Видимо, безрезультатно, потому что Сэм покачал головой:

– Похоже, быстро нам с твоей проблемой не разобраться. У тебя последний урок?

– Да.

– Тогда давай сейчас просто потанцуем, а потом позанимаемся. – Усмехнулся: – А то мистер Лит на нас уже волком смотрит. – Машинально оглянулась на преподавателя и убедилась в правоте партнера. – Да и остальные скоро косоглазие заработают. Хамелеонов что ли никогда не видели? – недовольно проворчал парень. Я хотела было это прокомментировать, но Сэм опередил: – Можешь не отвечать, знаю я о ситуации с хамелеонами в вашей школе. Тяжело тебе, наверное?

Мне оставалось только вздохнуть. Жаловаться собрату по дару на любопытство одноклассниц и вообще посторонних (особенно этим мелкие грешили), я не стала. Вряд ли у него иначе. Тем более теперь.

Оставшееся время до звонка мы просто танцевали и немножко говорили. В том числе о даре и возможностях хамелеонов.

После звонка я сразу же поспешила к девчонкам, чтобы предупредить о своих планах. Рия состроила красноречивую рожицу. Погрозив потомственной кулаком, повела хамелеона в гарантированно свободный бальный зал – там занятий практически никогда не ставили, хотя бы потому что парты в нем отсутствовали. В целом же после реформ со свободными кабинетами стало явно сложнее.

– Неплохо у вас тут, – похвалил тритон, озираясь. Удивления у него зал не вызвал, кажется, бывать тут ему уже приходилось. Да что я сомневаюсь? Они же тогда, в субботу отсюда перемещались! – Пошли вон что ли к скамейке. – Когда мы оба устроились на обитом тканью сидении, Сэм начал: – В первую очередь тебе надо найти в себе резерв дара и потянуть из него энергию. Только осторожно: перестараешься – улетишь в откат.

Предупреждение заставило сбиться. Неужели всё настолько опасно?

– А ты как думала? Что магический резерв, что резерв дара не бесконечны. И перерасход может стать фатальным. Ты магический-то чувствуешь?

– Более-менее. Расход магии – чувствую, но определять наполненность пока могу с трудом.

– Плохо, – констатировал хамелеон. – По-хорошему, тебе бы уровень хотя бы примерно определить, прежде чем с даром экспериментировать… Но боги знают, когда у меня в следующий раз будет время – Альберт со своими предэкзаменационными контрольными доконает скоро! – так что придется исходить из среднего для недавно превратившихся.

– То есть?

– Я скажу, когда надо заканчивать. Так что маскируйся давай.

В комнату я вернулась, когда солнце клонилось к закату. Учитывая, что дни за последнее время стали значительно длиннее, времени до ужина у меня уже практически не было. Правда, поняла я это только, когда вошла в комнату и столкнулась с как раз собирающейся соседкой.

– О, а я думала, ты сразу в столовую пойдешь.

– Решила закинуть сумку, – соврала я. Как-то не хотелось признаваться, что я настолько была занята мыслями о прошедшем занятии, что даже не подумала как-то об ужине. Хотя пропустила обед, между прочим. Но это того стоило.

– Как позанимались?

– Шикарно, – я едва сдержала желание покружиться. – Никакие объяснения Илины Владимировны и близко не стояли!

– Кхм. Свет, а у вас с ним точно ничего? – осторожно поинтересовалась Алина.

– Абсолютно. У нас с Сэмом чисто дружеско-деловые отношения.

– Он симпатичный.

– Не спорю.

– Но Андре тебе нравится больше, – прозорливо отметила соседка.

Я кивнула и уточнила:

– А ещё у Сэма есть девушка. Она тоже хамелеон.

– Да об их отношениях с Линой глухой только не слышал! И то если он в лагере прошлым летом не был. Там такая история была… – Алина хихикнула.

– Я слышала что-то про Лину-королеву, фрейлин и Андре. Но и только.

– Вот видишь, даже ты уже слышала.

– Именно что слышала. Андре с Сэмом упоминали. Может, расскажешь поподробней?

– После ужина, вместе с девчонками, – согласилась соседка.

История оказалась просто обалденная. Каждый год между школами проходили Соревнования, а после них устраивалась Игра, тему которой придумывали директора. В прошлом году это был «Королевский двор». Творческая группа, так же назначаемая преподавателями, практически единогласно выбрала королем Сэма, а королевой Лину. Андре же досталась роль начальника тюрьмы. Разумеется, требовалось не только разыграть тему, но и выполнить какое-то задание, вот только благодаря страстям, развернувшимся между этими троими, девчонки даже не смогли вспомнить какое именно. Началось все с того, что Андре докучали своим вниманием поклонницы, а Сэм, поругавшийся с Линой из-за какой-то ерунды, строил глазки кому-то из её фрейлин (по крайней мере, так Рие объяснил брат). В итоге Лина сошлась с Андре, а поскольку роли с них никто не снимал, свидетелями романа стал весь лагерь, где все это проходило. Были в этой истории и тайные свидания, и сцены ревности, и даже дуэль. И закончилось все неоднозначно: Сэм разорвал с «неверной королевой» отношения, психанул и смылся из лагеря, но и Лина с Андре не осталась. Причем тот по этому поводу не особо и переживал.

Поделилась наблюдением:

– Судя по тому, что я поняла из разговора парней, теперь Лина и Сэм снова вместе.

– Да это не новость, – отмахнулась Ри. – По словам Фыва, они уже к началу учебного года помирились. Сэм вообще отходчивый. Лина, насколько знаю, тоже.

Тогда что это было после нашего знакомства? Игра на публику? Для взрослых что ли? Если Фыв, да и остальные парни, наверняка, и так в курсе? Загадка! Впрочем, не мое дело.

Поделилась:

– Хотела бы я познакомиться с Линой. – И, отвечая на недоуменные взгляды, пояснила: – Она ведь тоже хамелеон. Причем хамелеон-девушка. С ней можно обсудить то, что с Сэмом не обсудишь.

– Это что, например? – заинтересовалась потомственная. И ехидно уточнила: – Андре?

Показав ей кулак, поправила:

– Не Андре, а всякие девичьи секретики маскировки. К примеру, я почти стопроцентно уверена, что маскировку можно для поправки внешности использовать, но понятия не имею как.

– Ну, тут тебе и любая другая девчонка-хамелеон подойдет, они вообще-то во всех школах есть. – Вот так новость! Хотя, кажется, о том, что только у нашей школы до недавнего времени не было хамелеона, мне говорили. Просто я это как-то не додумала до того, что в остальных шести есть. – Я бы с Никки из африкано-австралийской на твоем месте поговорила, – посоветовала Ри. И пояснила: – Я ничего против Лины не имею, конечно, но она Лиор, а они те ещё ревнители чистоты крови. Насчет неё самой не знаю, в лагере она не только с потомственными общается, но мало ли…

– Учту.

Ещё немного поболтав, мы разбежались по комнатам доделывать домашку.

Снова словно подгадав время так, что Алина была в ванной, заглянула крестная.

– Привет! – поприветствовала я её, едва она возникла из воздуха.

– Привет. – Оглядевшись, она подвинула мои ноги (с учебником я расположилась на кровати) и села рядом. – Слышала, ты занималась с Сэмом Октано?

Не удержалась от шпильки:

– А ты за мной шпионишь?

– Присматриваю, – ничуть не смутилась поисковик. – А вообще слухи в школе разносятся прямо таки с пугающей скоростью.

– Это точно, – я вспомнила, как шустро разнеслась новость о моем даре или нашем с Андре танце. – Сэм мне очень помог. Оказывается, я совершенно не так как нужно маскировалась. Но мы с этим разобрались.

– Илине следовало сразу найти тебе наставника-хамелеона, – вздохнула тетя Лена. – Всё-таки опыт из третьих рук не сравниться с собственным… Надеюсь, Сэм не такой же зануда как Теренс?

– Да вроде нет. Он классный, – поделилась я. Потом меня осенило: – А по поводу Теренса, мне показалось или вы с ним действительно..?

– Встречались, когда оба учились в школе, – зарумянилась крестная. И добавила, руша все мои догадки: – Полгода. Потом у меня терпение закончилось.

– Но он, кажется, до сих пор что-то к тебе испытывает? – провокационно поинтересовалась я. – Смотрел он на тебя не как на просто знакомую.

– Думаешь? – заинтересовалась моя воспитательница. Я кивнула. – Он как-то намекал, на то, чтобы возобновить отношения. Но вряд ли между нами возможно что-то помимо договорного брака. Да и тот вряд ли. Хотя с точки зрения большинства потомственных это было бы и выгодно: моя прапрабабушка была из Миарлине – оного из родов хамелеонов, – крестная вдруг продемонстировала свое потомственное воспитание. – Правда то, что родились у неё целительница и два поисковика, несколько обесценивает этот факт, но в браках хамелеонов с целителями такое случается… Не смотри на меня так. Меня, как и других, тоже с детства учили во всем этом разбираться. И родословные учить, и родство просчитывать.

Покачала головой:

– Безумие какое-то.

– Да нет. На самом деле, это все не просто так придумали. Просто после Охоты эта традиция несколько изжила себя… Не до внутренних разногласий стало.

– А ты с Октано родственники?

– Само собой. Но дальние. Илина с ними в гораздо более близком родстве. – И, словно спохватившись, предложила: – И, Свет, давай на этом закончим обсуждение этой темы и моей личной жизни вообще. Не люблю тему всех этих родословных. Утомляет.

Тут я могла её понять, но чисто из вредности решила поторговаться:

– Только при условии, что ты согласишься на «Вопрос-Ответ». – Поспешила уточнить: – О магическом мире, не о тебе или потомственных заморочках.

– Согласна. – Крестная, видимо, решив, что это все же надолго, разулась и забралась на кровать с ногами. Заметила: – Надо тебе плед перенести будет. – Кивнула. Я бы не возражала. – Что тебя интересует?

Перебрав интересные темы, выбрала наиболее обширную:

– Магические создания. Я знаю, что помимо нас есть вампиры, мерфитки, храмовики, кошки, человеческие маги и Охотники, а об остальных даже упоминания только вскользь встречала. Да и об этих-то не так уж много знаю.

– И кто же тебя интересует?

– Все!

– Нет уж, дорогая, так дело не пойдет, – рассмеялась взрослая русалка. – Задавай конкретный вопрос.

– Тогда… храмовики.

– Предсказуемо, – заметила на это тетя Лена. Но послушно начала рассказывать: – Храм, как и Мерфит, Подводный ветер и Фудди, относится к водной части Астерианской Империи. Правда, это не мешает им молиться и другим богам, тем же Огненной, Лесной или Воздушной. Потому и называется он Храм Астерианской Империи. Но вырос он из Храма Подводной Богини, где-то вскоре после Краха. Как я понимаю это, самим по себе им выживать было трудно, присоединяться к Подводному ветру или Мерфиту не хотелось, вот и приняли в свои ряды религиозные общины Воздушного с Лесным. На самом деле у них там такая запутанная система, что с наскоку не разберешься…

– А что они могут?

– Да то же что и другие маги, с поправкой на то, что им благоволят боги, и храмовики могут пользоваться их силой.

– То есть они сильнее?

– В той стихии, богиня которой им покровительствует, – уточнила крестная. – С противоположной у них обычно сложности: Подводная богиня терпеть не может Огненную и наоборот. Соответственно достается и их последователям.

Это звучало… подозрительно знакомо. Стихийные заклятья огненной магии давались мне много легче водной, хотя для русалок такое обычно было не характерно. А если сопоставить это с тем, что деду, судя по тому, что его медальон был красным, благоволит Огненная, как мне объяснили ещё сразу после возращения, получалось интересная картина. Выходит, благоволение богов распространялось и на родственников? Надо будет потом уточнить этот вопрос. Только не у тети Лены, она едва ли в курсе.

– А сколько вообще богов? – На меня посмотрели как на идиотку. – Ну что? В учебниках только про Подводную и Огненную говорится!

– А про Асте нет? – несколько удивилась потомственная русалка.

– Не помню, если честно.

– Её именем названа Империя, Свет. Про неё не могло не говорится, – укорили меня.

– Да? – я и не думала смущаться. – Ну, значит, я невнимательно читала. Но ты не ответила на вопрос.

– Божественных пантеонов вообще-то много. Наиболее, так сказать, живые на текущий момент это Имперский, Древнеегипетский и Древнегреческий. Вроде бы относительно «живы» Скандинавский и какие-то из азиатских. Это если религии с монотеизмом не рассматривать, разумеется. Тебя больше Имперский, как я поняла интересует? – спросила взрослая русалка. Я закивала. О богах Древней Греции и Древнего Египта, также как и о скандинавских общее представление у меня имелось ещё с пятого класса и истории Древнего мира. – В Астерианской Империи верят в светлую богиню Асте и её дочерей: Лесную, Воздушную, Подводную и Огненную. По легенде, Асте сотворила их из своей силы и наделила властью над одной из стихий. Их имена за века забылись, но во всех четверых продолжали верить. И было бы странно, если бы было иначе: каждая из стихийных богинь во времена Атлантиды правила одной из частей Империи. Потом Подводная и Огненная повздорили, Огненная убила сестру, из-за чего случился Крах Атлантиды и Великий потоп. Лесная и Воздушная попытались отомстить и погибли тоже. В итоге Асте уничтожила Огненную, но к этому моменту все остальные уже были мертвы. Телесно, разумеется. Божественная сущность и бессмертие у них остались, они утратили только материальную форму. Кроме них в Имперском пантеоне присутствует Темная богиня. Её считают отражением или темной стороной Асте, но это самостоятельная сущность. Она заведует Парком мироздания, куда, если верить храмовикам, души уходят после смерти для того, чтобы гулять там в ожидании своей очереди на новое перерождение. У неё в подчинении находится еще несколько условно божественных сущностей, в числе которых собственно богиня смерти.

Этот краткий ликбез заставил многое переосмыслить. Потому я не могла не спросить:

– Получается, после смерти ничего не заканчивается? И души не в рай или ад попадают?

– Не знаю, Свет. Если верить храмовикам, души отправляются в Парк мироздания, если христианству – в рай или ад, если следовать Древнеегипетской религии, то в Дуат, если скандинавской – в Вальхаллу… Что там на самом деле происходит, никто не знает. Известно только, что боги существуют. В том числе и боги смерти, которые приходят за душами.

– А ангелы? – задала закономерный вопрос я.

– Есть. Хотя их мало кто видел и от образов, внушаемых людям, они отличаются достаточно сильно. И за душами после смерти они не приходят. Вообще не знаю, чем они занимаются в своем Светлом. Кроме них, кстати, и другие крылатые есть.

– Какие? – заинтересовалась я.

– Феи и обитатели Воздушного, – она пожала плечами. – И вариантов там довольно много. Хочешь, возьми в библиотеке энциклопедию: я, если начну рассказывать по памяти, могу наврать.

– А феи они какие? Большие или маленькие?

– Чуть ниже среднего человеческого роста. Очень хрупкие и с неисчезающими крыльями, напоминающими крылья бабочек. Довольно милые, кстати. Маленькими они, вроде могут становиться, но точно не знаю. Ни разу не видела такого.

Это «ни разу не видела» натолкнула на мысль:

– Ты их видела?!

– Конечно. Их на Астроле едва ли намного меньше, чем эльфов. А вообще у них с эльфами собственная звездная система. Собственно, не только у них, но это другая история. И давай дальше, иначе много мы с тобой не успеем.

– Раз есть ангелы, есть и демоны? – по Снам я помнила, что они вроде бы существуют, но уверена не была.

– Нет, – развеяла мои представления крестная. – Правда, Охотники называют так Огненных. Но это глупость.

– А вампиры?

– Ты же сказала, что уже знаешь про них!

– Ри с Наташей мало что смогли рассказать, – в голосе моем прозвучала обида. – Так какие они? Ожившие мертвецы или живые? Могут превращаться в летучих мышей? А пользоваться магией?

– Стоп-стоп! Дай мне хоть слово вставить! – смеясь, вскинула руки крестная. – Учти только, что я по части вампиров не знаток. Насколько знаю, как минимум зачатками магии они владеют. С превращениями в животных у них, как и у всех нас: при желании научиться можно. Поле фиолетово-лиловое, так что надо думать, раз оно есть, значит живые. Я вампира только один раз в жизни видела, причем высшего, из их аристократии. От человека или мага без магического зрения не отличишь.

– А низшие значит другие? – Вспомнилась сестра Леши и тот вампир, что разрушил их жизнь.

– Низшие – это те обращенные, у которых магии почти нет, насколько понимаю. Там ещё от обратившего многое зависит и его желаний. Графы, захоти они создать преемника, говорят, могут высшим и полностью неспособного к магии сделать. Но это графы, аристократия, высшие вампиры.

– Ладно, а оборотни? Есть они?

– Вот даже не сомневалась, что ты про них следующими спросишь, – усмехнулась тетя Лена. – Тут однозначно не ответишь. Если ты имеешь в виду классических «укушенных» вервольфов, то нет. Но есть маги, а у них звериные воплощения. Нет, теоретически любой магически одаренный способен принять животное воплощение, но, к примеру, у нас с этим сложнее из-за наших превращений. Кроме того, некоторая часть привычных нам животных разумнее, чем кажется и способна принимать человеческий облик. Причем какая-либо закономерность тут сложно уловима. Такое чувство, что их боги-покровители часть своего народа благословили на подобное, а часть нет. Те же кошки, о которых ты сказала, что знаешь.

– Алина рассказывала, – пересказывать её историю я не стала. Как поисковик и подруга Илины Владимировны тетя Лена наверняка и так была в курсе.

– О них, кстати, не знают даже Охотники. Все три Империи – Кошачья, Канисарская и Астерианская – свято берегут это секрет от людей и Охотников. Слишком серьезный козырь, сама понимаешь.

Это я понять могла. Хотя до этого момента и не задумывалась об этом. Наверняка и среди Охотников имелись любители домашних животных, а значит… Значит едва ли они будут в восторге, узнав, что рядом с ними вполне возможно притаился шпион «нечисти». Так что кивнула и по детской привычке подергала задумавшуюся тетю Лену за рукав:

– Давай дальше. Драконы?

– Нет, – рукав у меня отобрали, наградив укоряющим взглядом.

Я впечатлилась:

– Э-э. Гномы? – Драконы потянули собой хоббито-властелиноколечные ассоциации.

– Нет.

– Орки?

– Тоже нет.

– Зомби?

– Не сами по себе: с этим к мерфиткам. Они могут мертвые тела поднимать и контролировать. Да и сами не всегда живые. – Сразу вспомнилось то, как легко залечила ожоги та мерфитка, прыгавшая через костер.

– Привидения?

– В полном смысле слова нет.

– Гоблины?

– Нет. Лепреконов, вейл и домовых эльфов тоже, – легко разгадала мои ассоциации крестная. Недаром мы «Гарри Поттера» вместе смотрели и читали.

– Все-то ты поняла, – улыбнулась я. – И, честно говоря, я больше не помню таких уж известных магических созданий. Ну, если в мифологию не лезть.

Последняя фраза заставила потомственную русалку усмехнуться. Сперва я не поняла, что её развеселило, но потом, вспомнив Лешу и его занятия, сообразила. Впрочем, крестная все пояснила сама:

– Про не лезть это ты зря. Между прочим, там совпадений побольше чем в современной культуре. Нереиды, дриады, огненные духи, сильфы, кентавры существуют. Вообще правильнее было бы не в угадайку кто есть, а кого нет играть, а попросить системно про них рассказать.

– В смысле системно? Есть какая-то система? – На ум сразу пришла та, которую писал Алексей на контрольной.

Встав, она подошла к полке и вернулась с учебником русалковеденья:

– Есть, хотя не сказала бы, что она общепринята. Рассказать или сама учебник почитаешь? – мне указали на нужный параграф в содержании.

– Это я уже читала.

– Тогда почему ни про нереидов, ни про дриад, ни про подводноветренников даже не упомянула?

Действительно почему? Не потому ли, что в тот момент, когда я это читала, меня больше Храм интересовал? Но не признаваться же.

– Забыла, – выбрала я меньшее из зол. – Слишком много всего. Нагнать материал за три четверти, между прочим, не так-то просто!

Это вызвало неожиданную реакцию:

– Прости.

Отмахнулась:

– Да ты-то чем виновата? Не могла же ты моё Превращение ускорить… – Взгляд крестной стал ещё более виноватым. – Или могла?!

– На самом деле могла, – призналась она. – Только я хотела, чтобы всё произошло естественным образом.

– Ты про Озеро Превращения?

Подобное предположение её возмутило:

– Нет, конечно! С Озером никогда не знаешь, что в итоге получишь. Но есть способы и кроме него. Например, можно было отправить тебя сюда в сентябре и тогда к Новому году ты бы наверняка Превратилась. Но до этого бы чувствовала себя ущербной.

– Нет уж, не надо мне такого счастья!

– Вот и я так подумала, – крестная действительно хорошо меня знала. – Да и эгоистично не смогла отпустить. Ещё можно было взять тебя в один из городов, тот же Марианский. Только подводный город для непревратившейся русалки сродни вкуснейшей конфете за стеклом. Видеть видишь, а попробовать не можешь. То ещё ощущение, уж поверь. Я, да и многие мои знакомые, росшие под водой, Превратившись, по нескольку дней не могли успокоиться – всё носились по городу.

– Не представляю тебя носящейся, если честно.

– Ну, раньше я была той ещё сорвиголовой, – с улыбкой призналась тетя Лена. – Илина тоже, кстати. Я бы даже сказала, она в большей степени. По крайней мере, заводилой в наших проделках чаще всего была именно она. Если что-нибудь где-нибудь происходило, Маргарита Николаевна всегда первым делом искала нас.

Моя уравновешенная спокойная наставница и заводила в проделках? Подобное казалось ещё большей дикостью, чем носящаяся крестная. Но спросила я другое:

– Но при этом именно Илине Владимировне она оставила школу?

– Кто лучше всех может пресечь выходку, как не тот, кто сам проворачивал подобное? – с улыбкой осведомилась поисковик Энска. – А если серьезно, то я понятия не имею, чем именно руководствовалась Маргарита Николаевна. Но с Илиной она угадала. Конечно, и она ошибается, но кто из нас идеален?

Риторический вопрос. Но очень своевременный, учитывая наш утренний разговор с наставницей. Интересно, тетя Лена просто угадала или знала о нём?

Но спросить мне не удалось – из ванной вышла Алина, и крестная переключила внимание на неё:

– Добрый вечер, – поздоровалась она.

– Здравствуйте, – соседка аккуратно, чтобы не коснуться намокшей части, повесила полотенце на дверцу шкафа.

– Алина, я хотела поговорить насчет твоего брата, – перешла поисковик Энска к делу, видимо, её сюда и приведшему.

Девушка выронила полотенце и резко обернулась:

– Что с ним?

– Насколько знаю, ничего, – успокоила тетя Лена. Лицо подруги разгладилось. – Но мы со Светой обещали организовать вашу с ним встречу. А поскольку я склонна держать обещания, мне хотелось бы узнать, какой день ты предпочитаешь?

– Это обязательно? – несчастно глядя на взрослую русалку, спросила Алина.

– Да. Учитывая, что он и так чуть не влез в крупные неприятности, будет правильней разобраться с этой проблемой, пока он не напортачил ещё сильнее, – крестная умела быть непреклонной. – Тем более благодаря Свете он всё равно уже знает кое-что о магии.

– Но я не готова!

– Поверь, к подобному никогда готова не бываешь, – грустно усмехнулась тетя Лена. – Собственно это одна из причин, почему наши отношения с братом, отцом Рии, до сих пор, мягко говоря, весьма натянутые. Но у нас впереди вечность чтобы разобраться с этим, а жизнь твоего Кости весьма ограничена по продолжительности.

– Знаю, – помрачнела соседка. – Но что я ему скажу?!

Помедлив, взрослая русалка огорошила:

– По всей видимости, правду. Иначе он так или иначе докопается до неё сам. Это, как оказалось, не так уж сложно.

***

Алина выбрала для встречи с братом ближайшее воскресенье (что в общем-то было логично) и каким-то невероятным образом уговорила меня сходить с ней. Пыталась и девчонок, но Рия всё ещё оставалась под «домашним» арестом из-за дуэли с сестрой, так что покидать школу не могла, а Наташа просто отказалась. И её можно было понять, учитывая её собственные взаимоотношения с родственниками, отвернувшимися от неё. Идею взять с собой Фыва соседка с сожалением отбросила – хватит с Кости пока потрясений и без знакомства с парнем сестры.

Так и получилось, что теперь мы вместе с тетей Леной направлялись к Косте в гости. Алина жутко переживала. Я, как могла, пыталась её успокоить, но получалось не особо. Так что на ней даже пришлось использовать легкое (в смысле действия, а не простоты исполнения) успокоительное заклинание.

Остановив машину у девятиэтажки, расположенной в трех кварталах от набережной, взрослая русалка обернулась к нам:

– Идем?

– А может всё-таки… – начала было Алина.

Неодобрительно покачав головой, крестная толкнула свою дверцу. Постаравшись ободрить подругу, вылезла следом. Несчастная девушка вылезла последней.

Поставив машину на сигнализацию, тетя Лена как можно мягче поинтересовалась:

– Ну чего ты нервничаешь? Он же твой брат, в конце концов! А родным мы многое готовы простить. Всё будет хорошо, вот увидишь.

– Надеюсь, – несчастно вздохнула соседка.

Около нужного нам подъезда стоял небольшой грузовик, суетились рабочие, а дверь была подперта куском кирпича. Судя по всему, кто-то менял окна. Так что вошли мы беспрепятственно.

Лифт, несмотря на его наличие, взрослая русалка вызывать не стала.

– Нужная квартира этаже на втором или третьем, – пояснила она в ответ на мой взгляд.

– Это ты с помощью какого-то заклинания узнала? Или по полю?

– На почтовые ящики посмотрела, – не без ехидства обломала мои надежды крестная.

– Ну так не интересно, – надулась я.

– Зато энергию экономит, – практично заметила на это поисковик. – Магическое зрение тоже её требует, между прочим.

Может и экономит, но выглядит как читерство.

– Если можно использовать магию, зачем усложнять себе жизнь?

– Вот именно, зачем усложнять жизнь и тратить магию, если можно использовать банальную логику? – отрезала тетя Лена. – Резерв не бесконечный, мало ли для чего он может потребоваться.

– Я думала, на этот случай есть накопители… – подала голос Алина.

– Там свои заморочки. Поедем обратно, напомните, объясню. Сейчас не время и не место, – крестная остановилась перед нужной дверью. И ставя точку в разговоре, позвонила.

Прежде чем нам открыли, за старомодной деревянной дверью послышался лай. Взрослная русалка обернулась к девушке:

– У твоего брата есть собака?

Та кивнула:

– Рикка. Белый лабрадор.

Тут дверь распахнулась, обрывая разговор и выпуская белый радостный вихрь. Собака рванулась к Алине, прыгая от радости и пытаясь лизнуть лицо.

– Рикка, – смеясь, попыталась уклониться та. Безнадежно. Видимо, соседка тоже поняла это, потому что присела и позволила домашнему любимцу себя облизать. Надеюсь, собачьи слюни превращение не вызывают, а то будет «весело». – Как же ты вымахала!

– Алина, – подал наконец голос застывший в дверях Костя.

Девушка подняла на него счастливый взгляд, ещё раз погладила собаку и выпрямилась:

– Привет…

Он первым сделал шаг навстречу и обнял её. Рикка крутилась вокруг. Крестная поймала и сжала мою ладонь. Я обернулась к ней, но не поняла то, что она хотела этим сказать.

На лестнице зашуршали чьи-то шаги. Это заставила родственников опомниться:

– Что ж мы на пороге застряли, – спохватился хозяин. – Заходите.

После взаимных расшаркиваний и чая настало время для признаний. И, честно говоря, я не завидовала Алине. Костя, задав вопрос, пытливо смотрел на сестру в ожидании ответа, а она явно не знала, как начать. По счастью, крестная решила ей помочь. Правда, несколько неожиданным для нас способом – тетя Лена просто чуть толкнула стол, так что рука Алины, держащая чашку, дрогнула.

Охнув, соседка схватила салфетку, но было поздно: пролитого оказалось более чем достаточно, чтобы вызвать превращение.

Надо было видеть лицо Кости, когда его сестра вдруг отрастила хвост. С размаху поставив чашку на стол, он пролил больше половины и даже не заметил этого. Я отодвинулась подальше: мне как-то не улыбалось свой хвост демонстрировать.

– Что это, черт возьми?!

– Хвост, – жалобно глядя на брата, ответила Алина. – Я – русалка.

Он молчал, глядя на сестру, не меньше минуты, прежде чем перевести сначала на меня, потом на крестную:

– Значит, тогда это был не гипноз?

– Не гипноз, – подтвердила тётя Лена. – Магия.

– А вы? Вы тоже?

– Да. – И с улыбкой предупредила: – Но я уже слишком взрослая, чтобы превращаться от чая или воды. Так что даже не пытайтесь.

– Вы и мысли читаете? – встав, Костя опустился на колени перед сестрой, разглядывая покрытый зелеными чешуйками хвост, который уже начинал исчезать.

– Нет. Я просто заметила Ваш взгляд на чашку, – в очередной раз привела разумное объяснение взрослая русалка.

– То есть ты превращаешься от воды? – уточнил он у Алины. Та кивнула. – И поэтому не смогла к нам вернуться?

– Да, – наконец подала голос она. – Я действительно упала с моста, и даже думала, что умерла. Но оказалось – впервые превратилась, – она всхлипнула и брат, вскочив, тут же обнял её. – Было так страшно! Хвост стал для меня настоящим потрясением. Течение утащило меня далеко от города, и я заблудилась. Вернуться по берегу без одежды я не могла, а плыть против течения сил не хватало. Пришлось двигаться дальше.

– Но ты выжила и выбралась.

– Да. Мне кое-кто помог, довёл практически до школы, – соседка опустила подробности своих скитаний. Явно не хотела волновать брата ещё больше. И тут я её понимала: вряд ли бы я на её месте призналась родителям, что бродяжничала почти год и выжила только благодаря помощи кошки.

– Практически? – уцепился за слово мужчина.

– Она не знала точного места, только примерное, – вступилась за свою знакомую моя подруга.

– Что за она?

– Другая магически одаренная. Маг, – поспешила на помощь Алине тетя Лена.

Существование разумных кошек и других по сути магов-оборотней являлось одним из важнейших секретов, который пока, насколько знаю, удавалось хранить в тайне даже от пронырливых Охотников. Помогало тут и то, что и сами «оборотни» не спешили себя рассекречивать. Слишком уж многие из них по доброй воле жили рядом с людьми, чтобы такое могло пройти без последствий. Да, учебник после той игры в «Вопрос-ответ» я все же почитала повнимательнее, да и девчонок пораспрашивала, так что пробелы восполнила.

– Нас много, не только русалки, но и другие: маги различных направлений, вампиры, духи стихий и так далее. Я не могу и не хочу рассказывать Вам всего, это слишком опасно. У нас есть враги и чем меньше Вы будете знать, тем лучше для Вас же. А нам… Второй Охоты нашему народу не пережить.

– Охоты? – нахмурился Костя. – Вы об охоте на ведьм? Инквизиции? – Он явно не уступал сестре в сообразительности, а то и превосходил. – Почему Вы молчите?

Он искренне волновался, а крестная явно оценивала риски, потому я ответила:

– Да. Именно о ней.

– Тогда погибли слишком многие, – бросила на меня недовольный взгляд взрослая русалка. – И Инквизиция – мы называем их Охотниками – продолжает существовать. Они тоже владеют магией, но используют также и достижения человечества. Я не имею в виду, что мы не используем. Большинство из нас живет вполне обычной жизнью, – поспешно уточнила она. – Но Охотники используют свои возможности против магически одаренных. В случае бесконтрольных низших вампиров это оправдано, конечно, но суть в том, что они Охотятся не только на них.

– То есть Алина в опасности?

– Только если встретится с Охотниками, – покачала головой тётя Лена. – В школе она в безопасности. Потому ещё и стоит там оставаться и впредь.

– А что потом? После школы?

Алина пожала плечами:

– Университет?

– Тоже магический?

– Наверное. Я ещё не думала, если честно. Время пока есть.

– Это да. И когда ты перестанешь вот так превращаться? – он кивнул на её уже снова обтянутые джинсами ноги.

– Ближе к восемнадцати, – ответила за неё тетя Лена. – Год плюс минус.

– Понятно. – Кажется, он не знал, что в этом случае ещё можно сказать. Потому, видимо, сменил тему: – Та женщина, Нина, была из этих самых Охотников?

Отвечать мы предоставили право крестной:

– Нет. Обычный человек. Просто помогающий не слишком хорошим людям, возможно, с Охотниками связанным. И давайте больше не будем об этом.

– Как скажете, – покладисто согласился Костя.

После разговор взяла в свои руки Алина: ей хотелось знать новости про родных, друзей, знакомых. Кажется, этим ей удалось немного отвлечь брата. Мы не вмешивались, предоставив им возможность пообщаться. Вместо этого затеяли негромкий разговор между собой. Ни о чем таком не говорили, просто тихонько болтали, дабы скоротать время.

Своеобразную идиллию нарушил звонок и бросившаяся к дверям собака, до того сначала крутившаяся рядом с нами, а позже ушедшая в другую комнату.

– Это, наверное, Катя с Альбиной, – Костя направился открывать.

– Катя – это его жена? – уточнила тетя Лена. Алина кивнула. – Что ж, думаю, ей стоит довериться.

Благодарно улыбнувшись, подруга тоже поспешила к дверям. Я же обернулась к крестной:

– Почему?

Ответ ошеломил:

– Их малышка непревратившаяся. Так что рано или поздно они все равно узнают. И, Света, Алине я сама скажу. Потом. Не надо снова лезть с откровениями на амбразуру.

– Хорошо, – только и смогла я ответить на эту отповедь.

Дальше действие развивалось примерно так: после охов-ахов Кати на появление Алины и взаимных объятий, подруга присела перед коляской, разглядывая задремавшую племяшку. Та, кстати говоря, оказалась просто восхитительно рыжей и жутко миленькой (это я уже позже успела оценить). Потом девочку перенесли в кроватку и снова устроились на кухне. Катя восприняла сообщение о магии и демонстрацию Алининого хвоста довольно эмоционально, но достаточно быстро приняла. Ну а после пошёл уже более обычный разговор. В итоге, проведя у Алининого брата несколько часов, в приподнятом настроении мы отправились восвояси.

Для разговора с Алиной крестная предсказуемо выбрала свою гостиную. Сказать о том, что подруга была возмущена молчанием взрослой русалки относительно русалочьей сути Альбины, это ничего не сказать. Утихомирила её тетя Леной буквально парой фраз:

– После новости о существования Охотников говорить им о подобном было бы жестоко. Да и вспомни Наташу.

– Но меня же они приняли!

– Ты – сестра, а это дочь. А она слишком мала, чтобы остаться без них.

– Мой брат не такой! – запальчиво заявила Алина.

– Возможно, – не стала бы спорить крестная. – Но, представь, что они узнали сейчас, когда до Превращения у неё больше десяти лет. Смогли бы они относиться к ней как прежде или постоянно вспоминали бы об этом? Думаешь, им было бы просто жить с тем, что однажды их ребенка у них заберут? – Что-то в её тоне, когда она это произнесла, заставило меня внимательно присмотреться к воспитавшей меня женщине. Я достаточно хорошо её знала, но всё равно засомневалась. Трудно было поверить, что она так тяжело перенесла моё Превращение.

– С этими реформами они всё равно узнают раньше, чем она Превратиться!

– Но до того у них будет ещё не меньше пяти, а то и шести лет нормальной жизни. Неужели ты не хочешь дать им всем хотя бы их?

Этот аргумент оказался решающим, Алинино сопротивление сдулось.

В школу вернулись к ужину: пока крестная доехала до дома, пока машину обезопасила, пока к ней поднялись, да пока там… В общем, примерно часа полтора у нас на все это ушло. Кому-то все это промедление, когда можно сразу от Кости открыть портал в школу, покажется чрезмерным, но я понимала, почему тетя Лена так поступает. Ну а заодно наслаждалась относительной свободой и уже непривычной, но любимой суматохой крупного города.

В этот раз портал перенес нас на площадку у спортзала. Окружающая школу лесная тишина оглушала. Здесь казалось невероятным, что где-то стоят в пробках автомобили, а в общественном транспорте толкаются десятки пассажиров.

– На этом я вас оставлю: мне ещё к Илине надо зайти отчитаться, – поспешила сбежать тетя Лена. – А после ужина заставлять её работать только у Маргариты Николаевны совести не хватает…

– Если ты не против, я пойду поплаваю, – поспешила ретироваться и моя соседка. Я кивнула. Честно говоря, я бы и сама не отказалась поплавать, но уважала желание Алины побыть наедине с собой. Хотя и довольно обидное, учитывая, что она сама попросила с ней пойти…

Решив, что мне тоже не помешает привести мысли в порядок, оглядела расчищенные дорожки, разбегающиеся от площадки у пока выключенного фонтана, и зашагала по одной из них. Разумеется, выбрав ту единственную, что не вела в постоянно посещаемые мной места.

Выбранная мной тропинка закончилась у очень романтичной на вид беседки. Поднявшись по деревянным ступеням, остро пожалела, что рядом нет Андре. Весеннее солнце проникало через витражные стекла, окрашивая все в нереальные цвета. Я была так зачарована этим зрелищем, что горестный всхлип, послышавшийся откуда-то со стороны небольшого прудика, разбитого рядом с беседкой заставил вздрогнуть. Нахмурившись, спустилась по чуть скрипнувшим ступенькам и огляделась.

Я бы решила, что мне показалось, но всхлип раздался снова. Обошла беседку по слабо протоптанной дорожке и поняла, что не прогадала: на широком выступе каменной кладки притулилась девочка лет десяти.

Обозначила своё присутствие:

– Привет!

Вздрогнув, непревратившаяся подняла ко мне лицо:

– Ппривет…

– Я – Света, – представилась, присаживаясь рядом с ней. Заглянула в карие глаза: – А ты?

– Оля, – черные косички качнулись.

– У тебя что-то случилось?

– Нет, – соврала она. Но под моим скептическим взглядом всё же призналась: – То есть да. Мне не нравится в этой школе!

– Понимаю. Мне сначала тоже не нравилось.

– А теперь? – жадно заинтересовалась она.

– А теперь нравится. Но всё равно непривычно: я всю жизнь прожила в Энске, привыкла постоянно быть в толпе людей, ходить по магазинам, кафе, просто гулять по городу... Тут всего этого нет, да и все близкие мне люди, как поначалу казалось, остались там. Но потом я нашла здесь подруг, и стало легче. Да и вся эта магия такая… – я задумалась, подбирая слово, – магическая, в общем. Ну и хвост. Хотя превращаться от воды то ещё сомнительное удовольствие, – я указала на хмурящееся небо.

Девочка робко улыбнулась, и на лицо ей упал солнечный лучик.

– У меня пока нет хвоста, – поделилась она. Солнце спряталось за очередную тучку. – Но, когда ты так говоришь, мне кажется, может это и к лучшему. Превращаться от воды, брр!

– Да, счастье то ещё, – согласилась я. – Но через это все проходят. Правда, иногда кажется, что взрослые предпочли это как страшный сон забыть.

– И их можно понять, – снова улыбка и снова отсвет солнечного света.

– Ага. – И поторопила: – Но ты толком не ответила, что тебя расстроило. Хотя, дай угадаю, потомственные?

– Они самые, – мрачно ответила Оля.

– Дразнят и хвастаются родословными?

– Если бы, – она вздохнула. – Игнорируют, словно я пустое место!

– Неужели прямо все? – удивилась я. По своему опыту с Рией, да и другими одноклассницами я знала, что такого просто не может быть. Хотя, возможно, залогом хорошего ко мне отношения был мой дар.

– Все, – снова горький вздох.

– А других непотомственных в классе нет?

– Есть, но Лил та ещё зануда.

– А ты не думала, что дело просто в том, что её как и тебя, все игнорируют? Она ведь раньше тут появилась, правильно?

– Да, – удивленно подтвердила новая знакомая. И задумалась над моими словами: – Может быть и так.

– И с потомственными, поверь, всё не так просто. Скорее всего, у вас есть одна авторитет-заводила, с мнением которой считаются остальные. Уж не знаю, из-за чего, может из-за знатности. Есть такая? – Кивок. – Ну вот. Наверняка среди остальных есть вполне адекватные девочки.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила Оля.

– Я тоже непотомственная. Но у меня есть друзья-потомственные. – Поспешила пояснить свою мысль: – Я хочу сказать, что не все они относятся к нам как к неполноценным. И вообще все от тебя зависит: прекратишь прятаться от проблем, начнешь общаться с одноклассницами, да даже просто привет им говорить, и через некоторое время они поймут, что ты ничуть не хуже, продолжишь держать все в себе – ничего не измениться. – Видя, что мне не особо поверили, предложила: – Попробуй, что ты теряешь?

– Попробую, – пообещала девочка.

– Попробуй, – кивнула я и встала: – А теперь мне пора, – указала на небо. – Как бы дождь не пошел. А то, знаешь ли, на подтаявшем снегу с хвостом валяться удовольствие сомнительное, – новая знакомая чуть улыбнулась этой только отчасти шутке. Как вспомню ту ночь, так вздрогну. Хорошо, хоть Асавен рядом оказался… Перед тем как уйти, сообщила: – Если понадоблюсь, я в двадцать первой комнате живу.

Глава 5

Понедельник прошёл так-сяк. Что, впрочем, неудивительно, учитывая наличие в расписании общемагического языка, ситуация с которым лучше не становилась: я физически не могла быстро наверстать программу. А сегодня ещё и наша учительница, видимо, решила, что хорошенького понемножку и вызвала меня к доске. Итог был предсказуем, но от того не менее позорен. Оказываться в подобных ситуациях я ненавидела.

Оставалось надеяться, что хоть Сэм порадует. Когда я проверяла SiF накануне вечером, писем там не было, но мало ли когда у него время появилось… Тем более мы в разных часовых поясах. Рассуждая таким образом, сразу после уроков поспешила в кабинет информатики – на свой ноут я доступ пока ещё не настроила. Форум порадовал новым личным сообщением, правда вовсе не от хамелеона.

«Рад, что ты зарегистрировалась тут. Может, встретимся?» – писал Андре.

«Может», – коротко ответила я, улыбнувшись.

Тритон оказался онлайн, так что ответ пришёл быстро:

«Буду минут через пятнадцать. Сможешь выбраться из школы?»

«У нас ливень», – сообщила немного запоздало.

«Черт! Тогда давай в бальном зале. Оттуда перенесемся куда-нибудь»

Быстро набрала:

«Сейчас, крестную предупрежу! Иначе она меня на краю света найдет и по первое число всыплет!» – И даже не сомневаюсь, что найдет. Вот ведь докатилась. Стоп! Получается, она всегда знала, где я? И попалась тогда, сбежав на дискотеку, я вовсе не из-за куртки? Вот ведь..!

«Буду ждать в бальном зале», – предупредил танцор.

«Ок», – отправила я и, выйдя из аккаунта, поспешила на поиски тети Лены.

Это оказалось проще сказать, чем сделать. Заглянув в учительскую и кабинет прикладной магии, где вроде как должна была теперь обретаться крестная, пошла к наставнице.

И угадала, обнаружив в директорском кабинете помимо хозяйки, свою пропажу. Радостно улыбнулась и поздоровалась.

– А, это ты… – мельком взглянув на меня, Илина Владимировна вернулась к своим бумагам.

– Эмм, – протянула я, не зная как начать. Присела на кресло напротив крестной.

– Ты ко мне или к Илине? – уточнила новоиспеченная учитель.

– К тебе, – прикусила губу, вздохнула и, плюнув на присутствие директрисы, выдала: – В общем! Можно мне с Андре погулять?

– Под дождем? – не поднимая головы, спросила моя наставница. Хотя вообще-то спрашивала я не у неё!

– Ну, надеюсь, он выберет более сухое место нежели окрестности школы, – скромненько так заметила я.

– А вот с этого места поподробней! – Илина Владимировна отложила ручку в сторону и внимательно посмотрела на меня. Не в первый раз заметила, что её глаза такие же синие как у меня. И обсуждаемого тритона.

– Ну-у, мы ещё в субботу договаривались, но там из-за всех этих… – пошевелила пальцами (этот жест я не так давно переняла у наставницы), – не вышло в общем. Вот сегодня погулять хотели, а тут дождь…

– Свет, что у тебя с ним? – перебила директриса устало. Я удивленно возрилась на неё. Вот уж от кого такого вопроса не ожидала. И, главное, тетя Лена-то молчит, словно так и надо! Ничего не понимаю! Хотя, учитывая, что как директор и наставница Илина Владимировна за меня отвечает…

– На это я не подписывался! – дверь распахнулась, стукнулась об чуть ли не зазвеневший от удара шкаф и полетела обратно. Злой как тысяча чертей Асавен ворвался в кабинет. – Что за беспредел у вас тут творится?!

– Успокойтесь, – попросила глава этого «беспредела», мгновенно собравшись.

– Успокоиться?! – глаза полыхнули зеленым. – Да тут чтоб успокоиться упокоиться надо! В шестнадцать лет она банально не знает таблицы умножения! Это же недоучка из недоучек!

– Ну, позанимайтесь с ней дополнительно, – пожала плечами моя наставница, явно не видевшая в этом такой катастрофы. И снова переключила внимание на меня: – Так вот, Света…

– Я и занимался, – тяжело вздохнув, мужчина занял единственное пустое место на подоконнике рядом с выращенной нашими совместными с директрисой трудами рассадой. Яблонь в основном. Как сказала директриса, видимо, придется высадить вдоль дорожки. – В ходе дополнительного занятия этот самый вопиющий факт и выяснился. Не знать, сколько будет трижды восемь – это ж надо! – мерфит покачал головой. – Но зато, – зло усмехнулся, – в ответ на мой вопрос о том, чем же она всю жизнь занималась, что элементарных вещей не знает, мне гордо заявили, что, цитирую, "учила родословную" и осчастливили знанием, что таковая у её рода достаточно развесистая!

Мда-а. Потомственные с их заморочками… Посмотрела на взрослых. Обе усиленно делали серьезный вид.

– Кроме того, – продолжал фанатик от математики, – мне почему-то никто не сообщил того, что некоторые методы считаются в вашей школе недопустимыми!

– Это какие же? – осторожно уточнила Илина Владимировна.

– Болевые, например, – с той самой мерфитской улыбочкой «обрадовал» мужчина. Я поежилась. – Сообщить не сообщили, а за применение заклятьями боевыми шарахают! – и повел плечом, скидывая черный плащ.

«Мама!» – только и подумала я, с ужасом уставившись на рану. Если бы не сидела, упала бы наверно. Скажу одно: как там рука до сих пор держится, непонятно.

– Эй, вы чего? – Асавен непонимающе посмотрел на меня.

Или правильнее сказать на нас? Обе взрослые русалки тоже явственно позеленели – уж очень неприглядно выглядело ранение. Мельком взглянула и поспешила отвести взгляд: тошнота подкатила к горлу.

– Свет, иди проветрись, – правильно растолковала мой умоляющий взгляд, брошенный на неё, крестная. – Потом договорим.

Кивнув, встала с кресла и едва ли не бегом направилась к двери. Последним что я услышала, выходя из кабинета, были слова мерфита:

– Все время забываю до чего же вы русалки нервные! Я вообще-то уже заживление начал!

Оказавшись в коридоре, быстрым шагом направилась в столовую. Андре, наверно, уже ждет, но мне хотя бы попить надо, а то подташнивает… Кто же его, бедного, так?.. Тпру! Бедного? Это Асавен-то бедный?! Что-то меня заносит! Он же мерфит, а для них, насколько я знаю, такое залечить раз плюнуть! Снова вспомнился костер в лесу и практически мгновенно залечившая ожоги девушка. Но Асавена все равно жалко…

Андре нашел меня в столовой, где я всё же решила перекусить: как увидела еду, так есть захотелось. Даже несмотря на недавнее малоаппетитное зрелище. Тем более что я вспомнила то заклинание, которое применяла в лаборатории, и тошнить меня перестало.

– Ты так и пойдешь? – окинув меня цепким взглядом, спросил тритон вместо приветствия.

– Смотря куда мы отправимся, – также не здороваясь, уточнила я.

– А куда ты хочешь? – он присел рядом.

– Честно? – посмотрела в синие глаза юноши. Он коротко кивнул. – В Марианский. Никогда не видела подводных городов! Но отлично понимаю, что мне пока туда банально не донырнуть…

– Туда, положим, да. Но вот в Азимос… – задумчиво сообщил танцор. А потом огорошил: – Вообще-то я хотел предложить сходить в театр или на какую-нибудь вечеринку… – и взгляд такой хи-итрый.

– На вечеринку! – перебила я, понимая, что попалась в умело расставленную ловушку. – Очень хочу посмотреть, как ты танцуешь.

– Доверишь мне выбор?

С энтузиазмом кивнула.

– Только мне переодеться тогда надо.

– Жду десять минут, а потом приду выяснять причины задержки, – улыбнулся Андре.

Не дожидаясь дальнейших пояснений, я рванула с места в карьер: побывать на вечеринке в другом городе, а то и другой стране хотелось до безумия. Так что танцор нашёл моё слабое место.

Размышляя что надеть, совершенно забыла про дождь. Он в отличие от меня девичьей памятью не страдал. Так что когда я выскочила на крыльцо и осознала весь масштаб проблемы, было поздно: по инерции пролетела ещё около метра, как раз добравшись до лестницы. Там и рухнула, больно ударившись копчиком. Чертыхнулась, стукнув по отшлифованному множеством ног дереву кулаком. Как оказалось зря: положение на краю крыльца оказалось неустойчивым, и я пересчитала ступеньки своей пятой точкой. Хвост словно в насмешку перекрасился из темно-серого в темно-коричневый.

Вот когда я уже привыкну? Второй раз ведь уже так превращаюсь, по глупости под дождь выскочив! И надеяться на то, что в этот раз Асавен так удачно появится, не приходиться. Впрочем, сейчас день, а значит заметят меня определенно быстрее, чем я окочурюсь от холода. Да и Андре явно скоро пойдет меня искать, а магическим зрением он определенно владеет.

На моё счастье не прошло и пяти минут (показавшихся мне отнюдь не пятью) как стучащую зубами меня подхватили сильные руки. В считанные секунды – я даже не успела понять, кто именно меня поднял – мы оказались в здании. Где и упали на пол. Не ожидав такой подлянки, взвизгнула. Хотя приземление на этот раз оказалось мягче…

– Све-ет, – голосом Андре простонали подо мной, – слезь, а?

С некоторым трудом скатилась с такого же хвостатого, как и я, парня. По пути, разумеется, буквально прочувствовав особенности его скелета. Танцор мужественно терпел.

Отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, осмотрела своего спасителя на предмет повреждений. На первый взгляд таковых не обнаружилось. Зато обнаружилась замечательная возможность рассмотреть хвост предмета девичьих грез половины школы. Тот оказался серо-серебристым, как и на фотке в SiF, но вблизи выглядел гораздо круче.

Юноша перекатился так, что оказался лицом ко мне:

– Ты в порядке? – каким-то странно хриплым голосом спросил он.

– Более менее, – поморщилась. Падения не могли не сказаться, наверняка как минимум синяк будет…

Протянув руку, Андре провел по моему покрытому сейчас только чешуей бедру. Так же как Асавен тогда, но все же чуть по-другому. Более умело? Как зачарованная я следила за длинными пальцами, скользящими по чешуйкам, меняющим цвет следом за его ладонью.

– Завораживает.

Тут я готова была с ним согласиться. Это действительно завораживало. Почему-то прежде, хотя подобную реакцию на прикосновения я видела не раз, такого не было. Может, дело было вовсе не в том как выглядело, а в том, как ощущалось? Тритон явно знал, как именно нужно прикасаться, чтобы это было приятно. И это при том, что вроде бы хвост особой чувствительностью не отличался. Это какая-то магия? Или..?

Андре осторожно прикоснулся к моему подбородку и, когда наши взгляды встретились, поцеловал. Рука двинулась по хвосту вверх на спину. Водоворот возникших ощущений поглотил. Как-то сразу стало понятно, почему столько девчонок мечтали о его внимании. Дело явно не только во внешности и аристократичности.

За бесконечно волшебным поцелуем, я даже не заметила, как превратилась обратно. Мне как-то без разницы уже было. Да и парню, по-моему, тоже.

Холодная вода, вылившаяся на нас, кроме того, что привела в чувства, заставила снова превратиться. Мы отпрянули друг от друга и повернули головы к наглому обливателю:

– Не помешал? – ехидно осведомился мужской голос. В ответ на наши взгляды – мой донельзя смущенный и явно возмущенный Андре – Асавен развел руками (причем, судя по легкости движения, рану он уже залечил): – Я должен заботиться о чести и достоинстве своих учениц. – И, явно не удержавшись, добавил: – Если уж сами они голову теряют.

Я смутилась ещё сильнее. Угораздило же! Но Андре тоже хорош!

– Что это за..? – скосил глаза в сторону столовой, куда ушел мерфит, тритон.

– Наш новый математик.

– Мерфит? – магическим зрением парень явно владел. Я пожала плечами, кое-как садясь: объяснения появления Асавена в нашей школе у меня не было. Тут тритон спохватился: – Давай помогу, – он провел рукой сначала над своим, а потом и над моим хвостом.

Планы сходить на вечеринку пришлось отложить на неопределенный срок – та часть спины, которой я со всего маху ударилась, болела так, что о танцах думать иначе как с сожалением не получалось. И вообще было стыдно: вот так на полу, в холле школы целоваться с Андре, это надо умудриться! Но это все он! Я просто не сопротивлялась... Хорошо хоть в это время в главном корпусе уже никого не бывает, а то страшно представить, что за сплетни поползли бы… Уже то что нас Асавен застал было стыдно. А если бы это была крестная?! Или кто-то из девчонок? Не отбилась бы потом.

– Пошли просто погуляем, – предложил, украдкой потирая поясницу, тритон. Он, похоже, тоже неплохо приложился. – Куда хочешь?

– А какие варианты? – проведя рукой по всклокоченным мгновенной сушкой волосам, вопросом на вопрос ответила я.

– Да я куда угодно портал открыть могу, в принципе-то... – пожал плечами юноша. Это какой же у него уровень-то? Поймав мой задумчивый взгляд, потомственный поправился: – Разве что в подводные города и некоторые территории Империи не потяну. Ну и на Охотничьи базы, также как на людские военные, просто не полезу. А так на Земле могу в любой город открыть… – обыденно сообщил он. И вдруг прищурился: – Или ты не в город хочешь?

– Угадал, – вздохнула. – Хочу на Ниагарский водопад посмотреть, если честно… Но ведь не получится, я права?

– Права, – Андре развел руками. – Разве что ты сторонница экстремальных ощущений. И собираешься не только любоваться, но и купаться. – Рассмеявшись, покачала головой. – Значит, слетаем туда годика через… – оценивающе посмотрел на меня, – три.

– Тогда давай в Петербург! – перебила я. Даже думать не хочу, что за три года успеет произойти. Уж он-то явно уже не со мной будет! – Только мне хотя бы расчесаться надо! И одеться потеплей…

– Я бы тоже от расчески не отказался, – вздохнул тритон. И был прав: его обычно лежащие волосок к волоску волосы сейчас были всклокочены не меньше моего. Все-таки два превращения подряд с мгновенной сушкой способны испортить даже идеальную прическу.

В общем в Питер мы перенеслись минут через тридцать. А для начала парень перенес нас в холл общежития. Забежав в комнату, где почему-то не было Алины, привела себя в надлежащий вид. Пока одевала куртку с сапогами, одолжила тритону запасную расческу. Стоило заявить о готовности, как Андре открыл уже приготовленный портал.

Оказались мы, к моему удивлению, не где-нибудь на улицу, а в просторном холле некого здания.

– Предыдущая резиденция вашей школы, – пояснил в ответ на мой удивленный взгляд потомственный. – С тех пор как славянская, она же марианская, школа переехала, это здание используется всеми нами как пункт прибытия. Больше вероятности не попасть под дождь и ни в кого не врезаться.

– Поня-атно, – протянула я.

Андре открыл чуть скрипнувшую дверь одним из висящих тут же, под пеленой охранного заклинания, ключом, и мы вышли на улицу.

Вокруг покрашенного светло-желтой краской явно старого здания оказался разбит парк. Не слишком большой, но и не очень-то маленький. Высокие, явно старые деревья поднимались столь высоко, что казалось, упирались в низко нависшие тучи. Дорожка, ведущая от крыльца к воротам, причудливо изгибалась. По сторонам от неё ещё лежал снег, но здесь его было гораздо меньше, чем у нас в лесу. Сказывалось влияние моря, наверное.

Пока я оглядывалась, парень запер массивную, кажется, дубовую створку снаружи со словами «Если кто ещё перенесется, изнутри откроет». Ключ положил в тайник под крыльцом, где уже обретались несколько его братьев.

Проследив за его манипуляции над вторым охранным заклинанием, осторожно уточнила, с опаской глядя на небо:

– А мы под дождь не попадем?

– Не должны, – не слишком уверено ответили мне. И пояснил свои выводы: – Я пока тебя ждал, с телефона вышел на SiF: повелители воды примерную сводку дождей в крупных городах выкладывают. Вроде не обещали дождь в ближайшие пару часов.

– Но все возможно? – почувствовав повисшее в конце «но» осведомилась я. Тритон ограничился кивком.

В Эрмитаж, куда я твердо вознамерилась попасть, решили пойти пешком, благо было не очень далеко. Стоило выйти из парка, как на нас тут же обрушился шум машин. После месяца жизни фактически посреди леса я уже успела отвыкнуть от городских звуков.

– Ты здесь раньше бывал? – поинтересовалась я у тритона, несколькими словами закрывшего калитку от посторонних. Андре кивнул и уверенно двинулся налево. Навстречу нам шли куда-то спешащие люди.

Минут через пять мы вышли на ещё более оживленную улицу. По обеим сторонам высились величественные и такие непривычные глазу здания. Куда-то спешили десятки людей, автомобилей, автобусов... Буквально на несколько мгновений мы замерли ошеломленные – кажется, парень тоже оказался непривычен к большим городам, – и тут же меня толкнули и, даже не извинившись, поспешили дальше.

– Как-то я успел забыть, какая здесь суматоха, – подтвердил мои мысли спутник, оттаскивая меня ближе к стене здания.

– Мы где-то в центре? – спросила я и тут же сама поняла всю глупость своего вопроса: Эрмитаж-то явно не на окраине, а если тут недалеко, значит, это центр.

Андре угукнул и, взяв меня за руку, двинулся вдоль по улице. Я с интересом крутила головой. Мимо проехал трамвай.

– Ну и как тебе? – поинтересовался тритон спустя минут пять.

– Красиво. Но слишком шумно. Хорошо, что школа переехала.

– Многие бы с тобой не согласились, – заметил на это Андре.

– А ты?

– А я согласен. Возможно, из-за того, что я вырос в Марианском мне чужды эти человеческие муравейники. Хотя, конечно, возможность сбегать из школы без всяких порталов – весьма значительный их бонус.

Я улыбнулась этой только наполовину шутке и, помолчав, напомнила:

– Здесь мы бы были слишком уязвимы. Охотники, готовые их поддержать люди…

– Это точно, – согласился парень, помрачнев.

Чтобы как-то его отвлечь поделилась сомнениями:

– К тому же, наверняка здесь все чертовски дорогое, по крайней мере, в центре. И продукты, и проезд, и недвижимость. Здесь было бы гораздо дороже жить, чем в школе посреди леса или посреди океана. А соблазнов потратиться намного больше. Сейчас у нас как: захотелось тебе мармелада, вспомнишь, что до ближайшего магазина несколько километров топать и сразу расхочется. А здесь вышел да купил.

К слову о ценах, боюсь даже представить, сколько денег уходит на содержание того здания, куда мы перенеслись. Особенно учитывая вероятную стоимость земли в центре северной столицы. Вот интересно, а его школа содержит или Марианский? Спросила у спутника, и тот сообщил, что двенадцать подводных городов, несмотря на некоторые разногласия, держат недвижимость в крупнейших городах мира совместно, вычитая данные средства из налогов. Это какие же налоги должны быть?!

– Андре, а как высоки налоги, ну, например, в Марианском? – поинтересовалась я.

– Налоги разные бывают, – авторитетно заявил тритон. – Но ты же про подоходный, да?

– Наверное. Какой там от дохода платятся?

– Если правильно помню, пятнадцать процентов, – не задумываясь, ответил парень. – Но это в Марианском. Содержать город на такой глубине достаточно накладно. И там свои заморочки есть. Взять тот же налог на магию…

– Какой-какой налог? – мне показалось, я ослышалась.

– На магию, – терпеливо повторили мне. – Он взимается с магически одаренных и заключается в отдаче единомоментно максимально возможного для мага количества силы, – пояснил тритон. Вот ведь! Не устаю поражаться русалочьим порядкам. А Андре продолжал: – Вроде б раз в три месяца в Марианском, раз в два в Ирнессе, ну а в других даже не помню как. Странно, что ты о нем не слышала до сих пор, это достаточно популярно у магических цивилизаций.

Комментировать последнее замечание не стала, вместо этого уточнив:

– Получается чем сильнее маг, тем больше он отдает, да?

– Ага. И, предупреждая вопросы, уклониться можно лишь при наличии справки от врача. Если же просто исчерпать силы перед сдачей налога, то это сразу же зафиксируют и, в зависимости от того намеренно это было сделано или нет, либо назначат другой день, вернее даже два дня, либо также назначат дополнительный день, но без повторной сдачи.

– А как его собирают?

– Специальными артефактами, как же иначе? – пожал плечами Андре.

– И зачем?

– Ну как же? Там же всё на магии: и освещение, и отопление, и большая часть транспорта… Да и купол со всеми его жизнеобеспечивающими функциями знаешь сколько силы требует? Основная часть на него и идёт. Да и вообще собранная магия в основном на нужды города используется. Если интересно, могу потом литературу на эту тему подсказать, а сейчас смотри лучше, как красиво!

Только после этих слов осознающая русалочью систему налогообложения я наконец обратила внимание на вид раскинувшейся перед нами Невы. Уже свободная ото льда – Да и встает ли она вообще? – река несла свои воды в нескольких метрах внизу. На противоположном берегу возвышались величественные старинные здания, виднеющийся чуть в стороне мост также притягивал внимание, даже несмотря на то, что сейчас он не был разведен. Все же, в какой-то мере, символ Петербурга.

– И правда красиво, – зачарованно глядя на все это, признала я.

– Пойдем, а то как бы и в самом деле дождь не начался, – обеспокоенно заметил Андре. Я согласно кивнула и позволила взять себя за руку.

Мы шли по набережной в сторону моста. Мимо постоянно проезжали автомобили. Неожиданно меня толкнули, так что если бы не рука моего спутника, придержавшая за локоть, навряд ли бы я удержалась на ногах. Не успела я возмутиться, как толкнувший забрался на перила и, на секунду замешкавшись, прыгнул. Самоубийца или..? Переглянувшись с Андре, я бросилась к перилам.

– Кто-то из наших, – констатировал тритон.

Я с облегчением выдохнула – русалка не утонет. А то, что прыгнула, так может её водой окатили… Луж-то вон немеряно! Остается только радоваться высокому каблуку и непромокаемым сапогам, подаренным предусмотрительной крестной. Об их исключительных свойствах я узнала совсем недавно, и сразу, как стало потеплее, переобулась в них.

Вдруг мой спутник замер и, сквозь зубы выругавшись, сообщил:

– Непревратившийся, похоже. Маскируй нас и давай за ним.

Послушно набросила маскировку, вытянув нить энергии из резерва дара, как и учил Сэм.

– Готово. Только я не знаю, сколько… – начала была я, но Андре начал действовать, едва услышав первое слово.

Взобравшись на высокие перила, тритон подал руку мне. Только благодаря его помощи мне удалось быстро забраться следом – помимо прочего мешали каблуки. Оставалось только удивляться, как непревратившийся умудрился заскочить туда так легко. Может, дело в разбеге?

Стоило мне оказаться рядом с ним на бортике, Андре прыгнул, утягивая меня следом. Я не успела даже толком испугаться, как холодная вода ударила по ногам, а одежда мгновенно вымокла настолько, чтобы возник хвост. Сразу стало теплее – как нам говорили, в русалочьем воплощении холод мы переносили легче. Сильное течение подхватило, закружило и понесло прочь. Хорошо хоть мы друг за друга держались, и хватка парня была не в пример крепче моей. Оставалось надеяться, что наш непревратившийся тоже вниз по течению поплыл. Впрочем, вряд ли у него был выбор, учитывая, что, скорее всего, сейчас он Превращается…

К тому моменту, когда мы нагнали мальчишку, Превращение уже закончилось, по крайней мере, хвост у него уже был. Андре подхватил его под одну руку, я, сбросив маскировку, под другую. Парень не сопротивлялся. Он вообще, кажется, пребывал в глубоком обмороке.

Следующие полчаса я запомню надолго – плыть против течения почти у самого дна, так чтобы ненароком не зацепится за проплывающие корабли, да ещё с грузом оказалось даже тяжелее, чем я думала. Гораздо легче, казалось бы, было открыть портал, вот только делать это в быстро текущей воде не рекомендовалось: слишком сложно сосредоточиться, да ещё велик риск, что уже в момент открытия тебя снесет, и тонкая настройка собьётся. Если с одиночным порталом без начертания ещё можно было рискнуть, то с групповым не стоило и пытаться.

Не знаю, как Андре определил, в какой из притоков свернуть – их тут было великое множество и, на мой взгляд, они не сильно отличались друг от друга – но плыть сразу стало легче. Потом он как-то открыл в одной из стенок проход, где течения не было вообще. И это было просто неописуемое облегчение. Несколько минут мы оба пытались отдышаться.

Переведя дыхание, указала на обвисшего у тритона в руках мальчишку и изобразила знак вопроса. Андре в ответ показал что-то вроде волны. Более-менее? Я чуть наклонила голову, но парень указал в противоположную входу сторону и первым двинулся туда.

Туннель, по которому мы плыли, был явно рукотворным – при свете созданного тритоном светляка видны были стыки между камнями – и, кажется, постепенно повышался. Неожиданно впереди возникла стена, но потомственный, кажется, знал дорогу, потому что не замедляясь, направился вверх.

Вынырнув следом за провожатым, оглядела небольшую пещерку, освещенную неверным светом двух магических светлячков (нашего, висящего над плечом Андре, и чужого). Сидящие здесь хвостатые Алина и Фыв (хвост у парня оказался серо-синим) удивленно уставились на нас и нашу ношу.

– Выловили… в речке, – хрипло пояснила я, выползая на берег по наклонному склону.

– Миллиос, раз уж ты тут, будь любезен помочь мне вытащить мелкого! – потребовал Андре. – Он то ли в глубоком шоке, то ли ещё что…

Опомнившись, брат Рии сноровисто – чувствовался опыт – подполз к Андре и, взяв тритончика за плечи, вытащил к себе. Мой спутник выбрался следом.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался он у Фыва.

– То же что и ты, – грубовато ответил племянник моей крестной. Потом похлопал мальчика – выглядел тот лет на восемь-девять – по щекам: – Эй, парень, ты меня слышишь?

– Где я? – пробормотал тот, открывая глаза. Мы выдохнули: живой. А найденыш, увидев нас, выпалил следующий вопрос: – Кто вы? Ввы же не черти, правда?

Мы переглянулись и рассмеялись. Это ж надо такое придумать!

Объяснение Фыв, как поисковик наученный тонкостям разговора с только что превратившимися, взял в свои руки. Пока он просвещал новенького относительно особенностей его положения, мы успели обсохнуть. Разумеется, первой к нормальному виду вернулась Алина, а потом уже мы с Андре и Фыв с мальчиком, которого, кстати, звали Ромой.

– Надо на поверхность выбираться, пока проход не закрылся, – поторопил мой кавалер, подавая мне руку. Поднявшись на ноги,благодарно кивнула и последовала за ним в темный коридор, начинающийся прямо посреди стены. – А то полночи другой искать будем, пока наши директора не объявятся… И не факт, что найдем, кстати.

– Что за проход такой? – притормозив, шепотом спросила у Алины.

– Ну, тут же школа раньше была, – так же тихо начала рассказывать моя соседка. Вот это новость. Значит, Андре привел нас туда же, откуда мы с ним начали прогулку? – На ночь основной выход из туннелей закрывали, но открывали другой, на всякий случай. Правда, его ни так, ни на планах мы пока не нашли… – она вздохнула. И пожаловалась: – Наверняка, взрослые знают, просто нам нужные карты не дают. Вот и приходится торопиться, иначе застрянешь тут не пойми на сколько.

Посмотрела на часы (тоже зачарованные):

– Так ещё же не вечер – пяти даже нет!

– Ну, вообще-то тут другой часовой пояс, так что тут времени ещё меньше, – заметила на это Алина. А ведь и правда. Как я могла забыть? Соседка тем временем продолжала: – Только дела это не меняет: тот туннель заело, – «обрадовала» она. – Что-то там за годы вышло из строя, и он теперь раньше закрывается. Мы тут уже как-то раз застряли, – вздохнула. – Хорошо портал открыть получилось.

– А могло не получиться? – напряглась я.

– Так они тут обычно не работают!

Великолепно! Просто превосходно! Порталы не работают, выход в любой момент закрыться может. Что тут ещё интересно есть? Кровожадные монстры? Эх, надо было на Байкал проситься! Там наверняка спокойней!

– Девочки, хватит уже шептаться, лучше светлячков парочку запустите! – ворчливо заметил Фыв.

– А сам не можешь? – с даже по голосу заметной усмешкой спросил идущий впереди Андре, над плечом которого висел белого цвета шарик, испускающий ровное сияние. Рома с интересом на него поглядывал, но пока спрашивать не решался.

– Могу, но тогда порталы нам ты открывать будешь!

– Легко! – высокомерно заявил юноша.

– Не потянешь, Ниол! – уверенность в голосе Фыва меня напугала. А вдруг правда не потянет? Сразу вспомнилось, как крестная нас порталом без начертания переносила. А ведь расстояние там совсем небольшим было! – Пять человек на такое расстояние слишком жирно даже для тебя!

– Ты так в этом уверен, Миллиос? – Андре остановился и развернулся. Ироничная усмешка ему шла. Безумно захотелось поцеловать эти криво изогнутые губы.

– На все сто! – подтвердил брат Рии.

– Спорим? – танцор чуть наклонил голову к плечу. Какой же он красивый все-таки!

– Чур без накопителей!

Так. Накопитель – это вроде такой камешек, куда энергию дополнительно накачивают. И тетя Лена тогда после одного-то портала им силы восстанавливала.

– Ну, естественно! – мне показалось, в синих глазах сверкнуло предвкушение. – Так что, спорим?

– Спорим, – согласился племянник моей крестной. – На что?

– Твои предложения? – кажется, Андре был уверен в своих силах. Даже странно. До Антарктиды ведь пол земного шара!

– Ну, учитывая, что девчонок ты забросишь в школу, меня в нашу общагу, а сам с Ромой перенесешься к Альберту…

– К кабинету, не в сам кабинет, – быстро уточнил танцор. Вот спорю, в кабинете какая-нибудь защита стоит. И Андре не хочет с ней связываться. – И ты, Миллиос со мной пойдешь! Иначе как ты проследишь за выполнением условий?

– Ладно, – поморщившись, согласился Фыв. – Но тогда спорим на…

– Если ты выиграешь, то для всех, кроме нас со Светой и твоей спутницы останется тайной, что ты был не один в этих туннелях, – прищурившись, предложил мой партнер по танцам. – Я даже лисаре парню попрошу воспоминания подчистить.

Алина устремила полный надежды взгляд на Фыва. По-моему, Рома ничего не понял. Я, впрочем, тоже поняла не все. Ясно, что Андре предлагает стереть парню воспоминание о присутствии тут Алины. Зачем я понимала. Но кто бы мне объяснил, кто такие лисаре? Похоже, это какая-то из магических народностей. Вопрос в том, какая именно. Ладно, потом у тети Лены узнаю.

– А если выиграешь ты? – кажется, юноша был удовлетворен ответом.

– То ты пойдешь к Сэму Октано и уговоришь его отвязаться от Светы. Она – моя девушка! У него Лина есть, – нагло заявил этот… Собственник!

Я удивленно и раздраженно уставилась на него. Да разве Сэм ко мне приставал?!

– Я против! – зло посмотрела на Андре. Терпеть не могу, когда кто-то за меня решает. Причем при мне же! – Сэм – хамелеон, как и я. Кто кроме него может научить меня маскировке?!

– Да мало ли этих хамелеонов? – фыркнул мой спутник.

– И вообще, я – не твоя девушка! – напомнила капризно.

– Вот и не возмущайся, коли так, – усмехнулся Андре, легко касаясь моей щеки. Я дернула головой, смазывая прикосновение. – Ну, хорошо, в случае моей победы, ты, – он хитро прищурился на Фыва, – сделаешь своей спутнице официальное предложение, – Алина ахнула. – Скажем, на балу. Идет?

По-моему, Фыв заколебался. И я, в отличие от одной вредной личности причины этих колебаний понимала: сам-то Фыв вряд ли что-то кроме свободы действий от этого терял, но вот Рию подставлял сильно. Если я хоть что-то понимаю в их семейных отношениях, их разозленная мезальянсом бабушка вполне могла отыграться на его сестре. А той, учитывая порядки потомственных, не отказаться, даже если её замуж выдать решат.

– А давайте вы за меня решать не будете?! – тут возмутилась уже Алина.

– Так ты ведь предложение и отклонить можешь! – пожал плечами Андре. Моя подруга не нашлась что ответить. – Так что?

Фыв задумался, а потом его лицо просветлело – кажется, поисковик нашел какой-то аргумент против такого условия. Мое предположение оказалось верным, вот только из этого самого аргумента я опять же мало что поняла. Эх, как же плохо быть новенькой!

– Я-то не особо против, но помнишь ли ты о договоре межу родом Пирреи и родом Ниол? – вкрадчиво уточнил он.

Андре побледнел. Это было заметно даже в неровном и неярком свете магического светляка. Да что же он такое имел в виду?! Опять какие-то потомственные заморочки? Почему я ни черта в этом не понимаю?!

– Ты о том, что в любой момент Пирреи имеют право предложить нам династический брак?

Династический?! Черт, черт и ещё раз черт!

– Потребовать, – уточнил Фыв. – И будь уверен, в отместку мне лиге’пасса Пирреи его потребует. А поскольку единственный неженатый наследник рода ты…

Нда, ситуация-то, оказывается, хуже некуда!

– Да понял уже! – перебил Андре. – Можешь не продолжать. На династический брак я в любом случае не согласен, даже притом, что твоя младшая явно по мне вздыхает… Да не волнуйся ты, Миллиос! – танцор усмехнулся, наблюдая за реакцией Фыва на замечание про Ри. Хотя вообще-то тут мы все напряглись, кроме Ромы, разумеется. – Ничего я твоей сестре не сделаю. Она не в моем вкусе. Ни та, ни другая. В общем, если я побеждаю, за тобой выполнение желания, никоим образом не касающееся твоей личной жизни. Что-нибудь вроде списанной домашки. Хотя, разумеется, я придумаю что-нибудь поинтересней! Контрольную например…

– Договорились! – Фыв сжал протянутую ладонь, скрепляя спор. – Правила помнишь? Нарушение – дуэль.

– Помню, – кивнул мой потомственный. Я сжала его локоть – почему-то стало страшно.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Шли быстро, потому как боялись не успеть до закрытия туннеля. В конце коридора побежали. И успели. Увидеть, как дверь закрывается. Меньше чем на секунду опоздали. Привалившись спиной к стене, Андре выругался.

– Ну вот. Застряли, – мрачно заявил Фыв, попытавшийся все-таки дверь открыть.

– Если бы вы не спорили, мы бы тут не застряли! – обвиняющее заметил Рома.

– Вот уж действительно, устами младенца… – поддержала его Алина.

– Так что там с порталами? – перебила подругу я. Не хотелось в очередной раз выслушивать пререкания.

Пальцы Андре засветились, он что-то зашептал, но уже через пару секунд покачал головой:

– Ничего.

– Оно и понятно – это уже не совсем реальность, – заметил брат Рии.

– В смысле? – испуганно переспросила я.

– Если вкратце, это полуреальность.

Ничего не поняла. Потому и спросила:

– Что такое полуреальность?

– Давай без философских вопросов, а? – поморщился Андре.

– Кроме привычного нам мира есть что-то вроде его изнаночной стороны, – попытался объяснить Риин брат.

– Скорее, каркаса, – уточнил танцор.

– Это и есть полуреальность. – Я все равно не поняла, но подробнее вдаваться в тему тритоны явно не собирались. – Когда мы в прошлый раз застряли, я едва пробился и то из-под воды, – продолжал между тем Фыв.

– Значит, возвращаемся, есть шанс, что тот вход ещё не закрылся, – Андре отлип от стены и снова пошел впереди всех. Освещающий путь светлячок поплыл над ним.

Обследовав стену, где должен был быть вход, тритоны развели руками – мол закрыто. Мы слаженно вздохнули. С порталами из-под воды уже пытались – ничего не выходило. Андре показал вверх. Кивнув, устремилась к поверхности. Алина и Фыв последовали за нами. Рому мы оставили на берегу – ни к чему ему ещё так плохо владеющему хвостом сейчас превращаться.

– Надо искать другой выход, – заявил мой спутник, выбираясь на сушу.

– А ты уверен, что мы не заблудимся? – осведомился Фыв.

– А ты предлагаешь ждать утра? – вопросом на вопрос ответил танцор. Мне поплохело от одной мысли провести здесь целую ночь. – Так, позволь напомнить, здесь время по-другому идет! Мы можем тут с голоду умереть раньше, чем нас хватятся!

Алина охнула. Я чертыхнулась. Фыв заковыристо выругался. Рома ограничился «блином». Думаю, мальчик просто не до конца понял серьезность ситуации. Неудивительно, учитывая, что он недавно Превратился. Кстати говоря, а не рановато ли? Ну ладно, с этим потом разберемся, надо сначала выбраться из этой пещеры.

– Значит, надо выбираться, – озвучила мои мысли соседка. – Есть идеи, где искать вход в другие коридоры?

Я огляделась. И заметив второй туннель, скрытый выступом, ткнула туда пальцем:

– А пойдемте туда!

– Свет, там стена, – осторожно заметила Алина.

– Всего лишь выступ, – возразила я. – Иди сюда.

Она послушалась, благо сидели мы недалеко друг от друга. Но оказавшись рядом, подруга повторила:

– Там стена.

Удивленно посмотрела на неё. Она что, не видит?

– Да нет там стены! – Перевела взгляд на Андре: – Скажи ей!

Тритон пододвинулся ближе к нам и, посмотрев в указанном направлении, огорошил:

– Ну, вообще-то есть. Хотя, – юноша прищурился, – это иллюзия. – Мне сразу стало все ясно. – Очень хорошая иллюзия, – уточнил он, заклинанием высушив свой хвост и подойдя к входу в туннель. Провел по воздуху ладонью, словно бы там была твердая поверхность. – Даже на ощупь стена стеной. Если не знать, куда смотреть без полноценного истинного зрения не увидишь. – Он обернулся ко мне. – Как ты её заметила?

Пожала плечами:

– Я не вижу сквозь иллюзии. Даже до Превращения не видела. Испортила крестной какие-то книги по магии даже в детстве.

– Ничего себе! – восхитился Фыв.

– Это что, так необычно? – удивилась я. – Илина Владимировна, конечно, выглядела удивленной, когда поняла, но ничего такого не говорила. Да и тетя Лена тоже.

– Это истинное зрение. Некоторые хамелеонские рода передают такую способность, – объяснил брат Рии.

– К примеру, род моего дедушки, Антарио, – продолжил Андре. – Полноценным оно у русалок бывает только у хамелеонов, какое-то там хитрое наследование. Но передается и обладателям других даров, хотя и в не полной мере. Потому я и могу видеть сквозь иллюзии, если знаю, что они есть, или если они слабенькие.

Пока он рассказывал, я высушилась и подошла к нему. Протянула руку, чтобы пощупать иллюзию стены и ничего не ощутила.

– Кажется, что твоя рука сейчас по локоть в камне, – оповестил тритон. Я вздрогнула и руку отдернула.

Андре усмехнулся и, приобняв меня за плечи, снова поднес мою ладонь к иллюзии, которую я не видела:

– Она вот тут. Чувствуешь что-нибудь? – Покачала головой. – Интересно. – И наклонившись к уху, зашептал, щекоча дыханием: – Только вот непонятно от кого тебе такое счастье перепало. Не знаешь, случаем?

Я отодвинулась:

– Нет, к сожалению. Мои родители – просто люди, а дедушка, как недавно выяснилось, адепт Храма. Про остальных предков я ничего не знаю.

– Жаль, – вздохнул парень.

Тут к нам присоединились наконец обсохшие Алина с Фывом (не знаю по какой причине они не использовали сушку).

– Идемте.

– В стену? – не понял наших рассуждений мальчик.

– В коридор, – уточнил Андре, указав направление. – Все равно других ответвлений тут нет. Так ведь, Света?

– Так, – подтвердила я, ещё раз оглядевшись.

– Но там стена!

– Это иллюзия, – заверили мы его едва ли не хором.

– Что значит иллюзия?

Мы переглянулись.

– Просто закрой глаза и дай мне руку, – вздохнул поисковик.

Таким образом миновав преграду, невидимую и неощутимую для меня, но выглядящую вполне реальной для остальных, исключая Андре, мы смогли наконец начать путь в неизвестность.

Этот туннель оказался у́же предыдущего, так что идти пришлось цепочкой. Серые стены покрывал странный мох. Оба светлячка пульсировали, словно в такт ударам сердца. Впрочем, возможно так и было.

Первым шел Андре, за ним я, потом Алина, Рома и Фыв. В какой-то момент у обоих парней в руках возникли короткие одноручные мечи. Видимо, как и у Рии на пистолет, у тритонов было наложено на них заклятье призыва.

– Он понижается, – заметила вдруг я.

– Да и, по-моему, – Фыв послал своего светлячка вперед, высвечивая уводящий вниз туннель, – скоро нам придется следить за тем, чтобы не намокнуть!

– Похоже на то, – согласился Андре. – И ещё: будьте готовы к тому, что на нас могут напасть.

– А ты следи, чтоб в ловушку не влететь, – посоветовал поисковик. – Целителя с нами нет, а некоторые яды весьма опасны.

– Да знаю я! – отмахнулся танцор, продолжая путь.

Они говорили об этом спокойно, словно о чем-то обыденном, меня же от осознания, насколько сильно мы рискуем, мороз пробрал по коже.

По счастью, туннель наполнялся водой не постепенно, иначе бы нам пришлось либо постоянно поддерживать сушащее заклятье (а я этого не умела), либо пробираться ползком, либо оставить эту затею. Резко вильнув, коридор вывел нас в огромную пещеру. Причем мы замерли на уступе под самым потолком. Внизу, разбиваясь брызгами о край уступа, плескалась вода. Применив недавно выученное заклинание светлячка, послала его вперед, над водой. Ну он и улетел так далеко, что перестал быть виден. Фыв присвистнул. Вздохнув, развеяла заклятье.

– Дальше плывем? – предложила Алина.

– Погоди, – покачал головой Андре. Сотворив непонятные, похожие на нити чары, он бросил их в воду. Прикрыл глаза. – Пресная, состав нормальный, не отравлена, враждебной магии также не содержит.

– А враждебной живности? – осторожно уточнила. Не хотелось бы стать чьим-то обедом.

– Понятия не имею, – честно ответили мне. – Ну, так что, ныряем?

И не дожидаясь ответа, тритон прыгнул. Он издевается? Опять прыгать? Ну нафиг!

Сев на краю уступа, опустила обе руки, чтобы спокойно дождаться превращения и соскользнуть. Как оказалось, это было весьма опрометчиво с моей стороны: не успела я превратиться, как меня за эти самые руки схватили. Вверх тормашками ухнула вниз.

Не завизжала я только потому, что под водой это сделать мне было пока сложновато. С негодованием воззрилась на Андре, над чьим плечом снова сиял светлячок. Тот, фыркая, развел руками. Показала ему кулак, чем развеселила ещё больше. А потом он посмотрел куда-то мне за спину и потер руки. Подплыв к уступу, вредный тритон пожал Алинину ладошку. Та вскрикнула. А потом над ничего не подозревающим танцором возникла рука Фыва, схватившая за волосы и потянувшая вверх. Вынырнув, проследила за злым Андре, которого за длинные волосы удерживал племянник моей крестной. Теперь смеялись уже мы с Алиной, а танцор хмуро смотрел на поисковика. Моя подруга скатилась в воду, за ней с опаской последовал Рома.

– Ты сам виноват, Ниол, – брат Рии отпустил моего спутника и спрыгнул в воду. И тут же, отплевываясь, всплыл рядом с уступом.

– Почему ты не превратился? – испуганно спросила, удерживающая его за шиворот, Алина. Я тоже не без изумления смотрела на юношу.

– Ничего… страшного, – выдохнул, выплюнув лишнюю воду, юноша. – Так уже было... Сейчас...

Подплыв к нему, Андре помог Фыву выбраться на сушу. В экстремальной ситуации обиды мгновенно были забыты.

– Что случилось? – хмуро спросил танцор.

– Не могу, – полный отчаянья голос. – Я стал «зеркалом» для той девчонки, – взгляд на меня: – помнишь там, в последнем зале.

Я кивнула, подтверждая, что помню. Хотя, моя б воля, так давно бы забыла.

– И видимо это отразилось на мне, – продолжал парень. – Или дедушкина наследственность проявилась. У него с превращениями проблемы – полноценного хвоста не получается. Правда, у него это от Озера… В общем, не знаю, в чем дело, но теперь я превращаюсь не всегда. Не знаю, в чем дело, но теперь я превращаюсь не всегда. Такое бывает у некоторых. Иногда постоянно, а иногда всего пару раз. Я надеялся на последнее... Но зря, видимо.

– Вот уж точно, – тритон подтянулся и сел рядом с ним.

Я бросила мимолетный взгляд на Алину, выглядевшую испуганной. В несколько гребков подплыв к подруге, обняла.

– Ты сказал, это уже было, – напомнила я. – Как ты после этого превращался?

– Высушился и превратился, – передернул плечами юноша.

– Ты хоть кому-нибудь из взрослых говорил? – поинтересовался Андре. Фыв помотал головой. – Ну и дурак! Ну, сушись давай. Посмотрим, сработает ли в этот раз.

Пока тритоны занимались сушкой, мы с Алиной, в первую очередь чтобы отвлечься, пытались показать Роме как управляться с хвостом. Понимать-то он понимал, но вот получалось плохо. Переглянувшись с подругой, сообразила, что так мы долго проплывем и от опасности уплыть, если что не сможем.

План сработал: Фыв превратился, вот только это не помогло. Вдохнуть под водой он так и не смог. Сходные сложности наблюдались и у Ромы. Только у мальчика они были, по счастью психологические. Да и с хвостом он управлялся с трудом. Как-то мы это выпустили из виду.

– Оставайся-ка ты тут, а лучше возвращайся назад, – со вздохом посоветовал Андре. – Вместе с этим мелким. Подмогу мы приведем. Да вы и сами выйти утром сможете.

– А как же иначе идущее время? – с беспокойством осведомилась Алина.

– Оно может и быстрей идти, – возразил ей Фыв. – Да и иного-то варианта нет – мы с Ромой только обузой вам будем! Можно, конечно, ещё раз попробовать, но я не уверен, что возможность дышать под водой не пропадет потом. Конечно, можно пузырь воздушный сотворить, но его же обновлять надо, а в полуреальности с магией что попало творится. Так что, как мне ни жаль, но Ниол прав.

– Я останусь с тобой! – непреклонно заявила моя соседка. – А Света с Андре приведут нам помощь. А если они заблудятся, то наоборот мы им приведем. Кто выберется быстрей, в общем.

Следующие минут пятнадцать Фыв пытался уговорить её плыть с нами. Но Алина на уговоры не поддалась, так что пришлось ему отступиться.

Мы собирались недолго. Да и чего собирать-то? Вот и я о том, что нечего – мы же даже без сумок. Ну, не взяла я сумочку: смысл в ней, если в любой момент нырять придется? Обняв на прощание подругу (оставлять её не хотелось, но переубеждать было бесполезно), попрощалась с Ромой и Фывом и последовала за Андре. Вглубь.

Так началось наше длинное подводное путешествие. Тогда я ещё не представляла, к чему оно может привести. И не подозревала, как изменит мою дальнейшую жизнь.

Глава 6

Мы плыли вдоль стены, освещая себе путь все тем же светлячком. Почему именно вдоль стены? Да очень просто: так заблудиться сложнее. Заклинание-то метра три от силы освещает, а иных источников света тут нет.

Довольно скоро молчание и тишина вокруг стали тяготить. И видимо не только меня, потому что Андре красноречивым жестом предложил всплыть. Но потолок нависал так низко, что едва удалось высунуть из воды макушку. Пришлось нырять обратно.

Сбоку тянулась гладкая каменная стенка. Гладкая? Хм. Неужели эта пещера рукотворная? Провела пальцем по поверхности стены. Похоже на то. Нырнула поглубже, к полу и обнаружила там ту же ситуацию. Ничего ж себе! Андре, следивший за моими маневрами, что-то согласно булькнул.

Пещера все не кончалась. Я уже начала уставать – все же не привыкла так много плавать, да и ушибленный копчик давал о себе знать. Неожиданно свет нашего заклятья осветил противоположную стену – оказалось, что мы сами того не заметив, заплыли в какой-то туннель. Сотворив какое-то заклинание, тритон оставил на стене непонятную завитушку.

Ещё через некоторое время в туннелях стала появляться жизнь – прошмыгнула мимо рыбка. Или не рыбка? Не знаю, уж больно она быстрой оказалась. Через несколько минут – А может мне показалось, что минут? – мы выплыли в небольшую заросшую непонятной растительностью пещеру. Своды её поддерживали странные, прозрачные как стекло колонны. До половины их частично покрывал то ли мох, то ли водоросли… Хотя мох же под водой не растет? Значит, всё же водоросли. А ещё здесь было светло. Приглядевшись, я поняла, что тоненький луч света падает откуда-то сверху и… отражается от водорослей? Или они сами по себе светятся? В любом случае странно. Как и то, что монстрики – А как иначе назвать змей с плавниками по бокам и вдобавок с длиннющими языками, которыми они отрывали куски от зеленых нитей? – тени на пол не отбрасывали, словно их тут вовсе не было.

Андре, рассматривающий отверстие в потолке, откуда падал свет, жестом поманил меня. Я подплыла. Отверстие было малюсеньким – мизинец едва пролезет. Но тритон сотворил какое-то заклятье, позволившее увидеть все словно отраженное в зеркале. Ничего интересного: вода, вода и ещё раз вода, да ещё проскользнувшая мимо рыбина. Она мелькнула настолько быстро, что я не успела её толком разглядеть. Поняла только, что это была именно рыба.

Потянула парня за руку, предлагая плыть дальше. Он кивнул. Уже покидая пещеру, в последний раз оглянулась и замерла: у того же самого отверстия, где только что были мы, замерла спиной к нам темноволосая русалка с серебряным хвостом. Я уже хотела вернуться, чтобы попросить её о помощи, как та обернулась, посмотрев прямо на меня:

– Света? – удивилась уже взрослая Рия. Потрясенно смотрю на неё, а она на меня. – Ты же умерла!

В смысле?! Как я могла умереть! Я же живая! И как тут могла оказаться взрослая Ри? Нежели мы так долго тут плаваем?! Попыталась жестами передать вопрос, но, кажется, меня не поняли. А потом её образ поплыл и, не девушка уже, а женщина исчезла. А я продолжала в шоке смотреть на то место, где она только что была. Живая и словно бы настоящая. А ведь иллюзии на меня не действуют!

Развернувшись, бросилась догонять своего спутника, который успел доплыть до поворота и только там заметил мое отсутствие. Обернувшись, булькнул нечто недовольное. Я же, не обращая внимание на его недовольство, прижалась к юноше. Мне было страшно. Очень-очень. Словно что-то поняв, Андре обнял меня. А потом наклонился и поцеловал в щеку, по которой текла вниз, постепенно смешиваясь с водой, слезинка. Прижавшись сильнее, сама потянулась к его губам. Сейчас мне было важно осознать его реальность. Просто я начала сомневаться… Вдруг он тоже растает?!

Целоваться под водой оказалось весьма... познавательно. Особенно учитывая, что прервать нас некому, но при этом для того, чтоб зайти дальше поцелуев, надо превратиться обратно, чего мы по понятным причинам сделать не в состоянии. Так что в отсутствии всяких тормозов, мы продвинулись куда дальше, чем прежде. Я даже пожалела о хвостатом воплощении. Хотя если учесть насколько хвост в умелых руках Андре оказался чувствительнее кожи… Короче, потери себя компенсируют. В общем, процесс моего успокаивания зашел довольно далеко. Ну и затянулся.

Путь мы продолжили, держась за руки – так было спокойней. Вскоре оказались на развилке: туннель делился надвое. Тритон по каким-то ему одному видимым признакам выбрал правый коридор. К сожалению, тот закончился в небольшой пещерке, где плавали странные, закрученные в спираль как у улитки, раковины. Удивительно! Никогда не думала, что раковины вообще могут плавать… Монстриков тут не было. Зато был свет, исходящий из отверстий в стенах. Подплыв к одному из них, размером со средних размеров тарелку, заглянула.

Мир выцвел, а потом снова окрасился в разные цвета. Вспышками пришли видения:

Рия в белом свадебном платье и Андре в костюме рядом с ней. Моя подруга словно светится, по лицу же тритона ничего нельзя прочитать. В своей замкнутости оно напоминает лицо моей наставницы. Вот к Ри подходит с поздравлениями Алина под руку с недовольным Фывом, Наташа, даже тетя Лена. А меня нет. И все ведут себя так, словно так и должно быть.

Маргарита Николаевна и Илина Владимировна, устроившиеся в небольшой уютной и незнакомой мне гостиной. При этом директриса нынешняя сидит в кресле, а предыдущая на диванчике.

– … и слишком сильная, Илина, – продолжила явно начатую до того фразу целительница. – Не думаю, что у тебя много времени до того момента как она догадается. Так что лучше скажи сама.

Стоя на коленях, я из последних сил держала отливающий глубокой зеленью купол, в который кто-то за гранью видимости стрелял. Каждый выстрел, каждая расплющенная пуля тянули из меня силы…

Мама и дедушка, сидящие на темном кожаном диване. Одежда до безумия напоминает ту, что была на них первого апреля, в день памятного звонка с «изображением». По крайней мере, мамина: уж эту-то лиловую юбку я ни с чем не спутаю – терпеть её не могу! Дедушкина, как и всегда, когда он не в хламиде, состоит из белой рубашки и черных брюк.

– Кто-то ведет свою игру, – задумчиво сказал настоятель. – И вас со Светой в неё втянут, будь уверена.

– Думаешь, в школе она будет в безопасности? – мама подняла на ltlf непривычно серьезный взгляд таких же голубых, как у него, глаз.

– Возможно, – он прищурился, словно присматриваясь к чему-то, – но, скорее всего, нет. Ты же знаешь, ей на месте не сидится. Наверняка во что-нибудь влезет. Да и с нашими интригами, сама знаешь, никогда нельзя ничего предсказать наверняка.

Неожиданно для меня нахмурившаяся мама кивнула.

Странная комната, чьи очертания словно расплываются. Асавен и ещё кто-то, сидящий за письменным столом спиной ко мне. Видна только темная макушка.

– Храмовики что-то задумали. Есть у меня такое подозрение, что они хотят стравить Подводный ветер с Охотниками. Как, не спрашивай, не знаю. Но ты должен проследить за русалками, они, сам знаешь, наиболее короткий путь. Относись к ним как относился бы к Ученицам Академии.

Теперь я словно со стороны увидела себя.

Небольшая темная пещерка. Я сидящая на кучу старых спальников. Из туннеля, ведущего к ней, появился и тут же уселся рядом Алексей:

– Света! – он обнял меня, «я» не сопротивлялась.

– Лёша, – и столько нежности в моем голосе! «Я» поцеловала его в щеку. – Я скучала.

Неожиданно я попала внутрь того «я», за которым наблюдала.

– Я тоже, – Его руки скользнули к моему лицу…

А потом щеку обожгла боль. Чьи-то руки обхватили за талию и куда-то поволокли. Заморгала.

Надо мной навис Андре, удерживающий меня за талию. Почему-то перед глазами снова возникло видение его с Рией. Тряхнула головой, отгоняя странное воспоминание. Пещерка, заполненная водой. Свет, льющийся из «окошек». Спиральные раковины висящие вокруг.

Глаза тритона едва ли не светились синим, на лице было обеспокоенно-сердитое выражение, а рука уже занесена для ещё одной пощечины. Убедившись, что я пришла в себя, он ткнул в сторону «окна» и нарисовал знак вопроса. Провела пальцем по губам и развела руками. Ну-у, попыталась развести.

Он чуть наклонил голову и махнул рукой туда, откуда мы приплыли. Остро жалея о невозможности говорить, поплыла за ним.

– Ай-яй! Не хорошо подсматривать! – мужской голос заставил вздрогнуть. Смысл слов не сразу дошел до разума: как же давно я не слышала чьей-либо речи, настоящей я имею в виду! Незнакомый, но чем-то – Может интонациями? – напоминающий голос нашего монстра математики. Вздрогнув, остановилась.

Ответить я опять же не смогла. Интересно, это правило или исключение? Надо будет у Асавена спросить…

– Тем более в будущее, – ворчливо заметил женский.

Будущее?! Отлично. Значит, с Рией и Андре было будущее. Хотя это и понятно. Но неужели меня в этом будущем не будет? Я умру? Или просто не смогу прийти на свадьбу подруги из-за чувств к её жениху? Но остальное? Как понять будущее это, прошлое или настоящее?

Словно прочитав мои мысли, женщина решила этот факт прояснить:

– Где эт ты? – осведомилась она так, словно могла узнать ответ. – Уж не в полуреальности ли? Чрезвычайно интересное место, чрезвычайно! Вот только заблудиться там как первогодку на дуэли победить. И чем дальше от входа тем проще.

– И не говори! – поддержал её уже слышанный мной мужской голос. Блин, почему они друг с другом общаться могут, а я им ответить нет? – Там где-то в серединке можно в другие вероятности заглянуть даже, а не только прошлое и будущее увидеть!

Что значит, другие вероятности? Параллельные миры, что ли? Где события развивались иначе? Тогда получается, не все это произошло или произойдет? Ведь раз я видела назначение Асавена к нам, а я уверена, что это было именно оно, то это было прошлое. И с мамой и дедушкой скорее всего тоже. Жаль, эти голоса меня не слышат, а то бы у них спросила. Надо будет потом узнать у тети Лены насчет полуреальности. Когда выберемся.

Илина Владимировна

– Да где же её носит?! – зло спросила меряющая комнату шагами и периодически поглядывающая на часы директриса. – Лен, ну неужели она опять в Храме?!

Сосредоточенно колдующая над картой (были в арсенале русалок заклятья и кроме Поиска, который в данном случае снова не сработал) Елена Валерьевна, не отвлекаясь от своего занятия, коротко возразила:

– Вряд ли.

– Да не стал бы он её второй раз похищать, – фыркнула уже посвященная в историю Маргарита Николаевна. – Он же настоятель, а не мальчишка! Если бы она ему была там нужна, то он бы просто её не отпустил и, напомню, был бы в своем праве, как единственный магически одаренный родственник.

Это уточнение заставило Илину Владимировну помрачнеть. Экс-директриса была права и это пугало и раздражало.

Распахнувшаяся дверь заставила всех отвлечься:

– Где же она? – резко затормозив, Светина наставница едва с надеждой возрилась на вошедшего Асавена.

– Не могу найти, – покачал головой мерфит. – А это значит, что скорее всего в полуреальности. Больше негде. Я бы почувствовал.

– Даже в Главном управлении? – заинтересовалась целительница.

– Даже там, – спокойно подтвердил математик.

Прищурившись, бывшая директриса с интересом смотрела на мужчину. Но преемница её опередила:

– И каким же образом?

– Она – Слышащая, – коротко бросил физик.

– Невозможно! – вскинулась поисковик.

– Это многое объясняет, – протянула Маргарита Николаевна, многозначительно глядя на преемницу.

Дверь снова распахнулась, едва не стукнув Асавена. Впрочем, у того была превосходная реакция.

– Где эти два прохвоста?! – с порога поинтересовался Альберт.

– Какие ещё два прохвоста? – с нехорошей улыбкой уточнила реформатор.

– Фыв, – что-то почувствовав, ответила за тритона Елена Валерьевна. – Кстати, а Алина-то в школе?

Прикрыв глаза, Илина Владимировна проверила по полю и, перекинув, через плечо сумку, направилась к выходу:

– Вы как хотите, а я пойду прогуляюсь по туннелям. Поищу своих девочек.

– Я с тобой! – вскочила Светина крестная. – Фыв все же мой племянник!

– И Андре не забудьте, – напомнил Альберт, занимая освободившееся место. – А то мне градоправитель Марианского устроит, если его обожаемый правнук пропадет. Да и тебя, Илина, по головке не погладит.

Директриса вышла, зло хлопнув дверью, – напоминаний о семье она не любила. Асавен и Елена Валерьевна молча последовали за ней. Маргарита Николаевна, не отрывая взгляда от тритона, поинтересовалась:

– Кажется, ты горишь желанием искать в полуреальности ещё и Илину? – Директор антарктической школы, как-то резко вспомнив, что указанная не только его коллега, но и дочь упомянутого градоправителя, замотал головой.

Света

– Мы заблудились. Признай уже, – практически потребовала я. Голос оказался хриплым. Неудивительно, учитывая тот факт, что после той пещеры с «окнами» мы куда-то не туда свернули. В результате непонятно сколько плыли по запутанной сети коридоров, пока собственно и не наткнулись на пещерку с небольшим промежутком между водой и потолком.

– Не думаю, что реально заблудиться, не зная дороги, – съехидничал тритон. Несмотря на то, что он храбрился, я все равно ощущала пробивающийся из-за показной уверенности страх.

– Зато вполне реально, ища обратный путь. Что и произошло, между прочим, – напомнила я зло.

– И вообще, это полуреальность, она изменчива. Возможно, мы плыли правильно, просто коридоры изменились.

– Прекрасно! А еще попозже ты об этом сказать не мог? – не удержалась от сарказма я. – До «гениальной» идеи искать другой выход?

– Ну, знаешь ли, сидеть и ждать тоже не вариант, – в свою очередь напомнили мне об альтернативе.

Поморщившись, нырнула обратно. Смысл спорить, если выбраться по своим следам все равно не выйдет? Даже при том что парень как-то отмечал развилки. И вообще уже мышцы, совершенно непривычные, кстати, болят, да и есть хочется… и – зевнула – спать тоже.

Снова вынырнув, сообщила о своих нуждах спутнику.

– Давай ещё немного проплывем, – предложил Андре. – И если не найдем ни выхода, ни хотя бы сухого места, отдохнем. Спать в воплощении довольно специфическое занятие, уж поверь.

– Договорились.

Уже через две пещеры – А как ещё мерить время, если нет ни часов, ни неба? – «немного» по моим меркам закончилось. Заметив выступ стены, кажущийся относительно удобным, я потянула тритона туда. Тот покачал головой и в свою очередь потянул меня дальше. Сложив руки в умоляющий жест, посмотрела на него. У меня же уже ноги – Тьфу! – плавники отваливаются! Стоит заметить, сдался Андре быстро, так что вскоре я, блаженно вытянув хвост, устроилась на камне. Парень посмотрел на меня, вздохнул, поставил защитный купол и лег рядом. Я прижалась к нему, не в первый раз порадовавшись тому, что мы в отличие от людей можем дышать под водой и не всплывать самопроизвольно.

Наверное, логично было бы, если бы я долго лежала без сна, переживала, найдем ли мы выход, да и вообще атмосфера к сладкому сну не располагала. Но я так умоталась, что и сама не заметила, как уснула.

Алина

– Как мы в прямом туннеле умудрились заблудиться, а? – рыжая русалка уперла руки в боки.

– Это полуреальность, здесь и не такое возможно, – пожал плечами Фыв. Он оставался достаточно спокойным, хотя ситуация была так себе. А полуреальность коварна. – Остается надеяться, что нас вынесет хоть куда-нибудь в реальный мир.

Его спокойствие передалось и спутникам: Алина сразу пусть немного успокоилась. Правда, тут же нашла новый повод для переживаний:

– Лишь бы не к Охотникам, – поёжилась девушка.

– А кто это? – заинтересовался Рома. – И почему вы их боитесь?

– Поверь мне, их есть за что боятся, – не стал углубляться в объяснения тритон. В голову ему сразу пришел приснопамятный зал. – Тебе потом все расскажут, а сейчас не до того.

Несколько минут прошло в молчании. Слышны были только их шаги да падение капель воды где-то вдалеке.

– Может, порталом попробуем? – не выдержав, предложила Алина. – Вдруг получится?

– Получиться-то может и получится, но куда нас вынесет, я даже гадать не стану. Так что идем.

Коридор оборвался так резко, что они не успели затормозить. Вернее Фыв-то успел, но в самый последний момент. Так что, когда сзади его подтолкнули Алина с Ромой, юноша полетел в воду. Достаточно быстро сориентировавшаяся девушка уже сама прыгнула следом. Прямо в «дружелюбные» объятия медуз.

Света

Мне снилось, что я танцую с Андре. Его руки заботливо придерживали меня, а я не допускала и мысли о недоверии.

– Ты такая красивая сегодня! – с улыбкой сообщили мне.

Смущенно потупившись, вернула комплимент:

– А ты неотразим как всегда.

– Благодарю.

А потом танец закончился и Андре пошел за напитками для нас обоих.

– Позволите пригласить вас на танец? – осведомился незнакомый мужчина в маске и почему-то белом старомодном парике. Худой, но невысокий, в темно-синем костюме средневекового стиля, отлично подходящем к голубым глазам.

– Простите, но нет. Я уже натанцевалась.

– Я не потерплю отказа, дорогая, – ослепительно улыбнулся незнакомец и буквально потащил меня к середине зала.

Дальнейшего я не видела, проваливаясь в новое видение.

Темное подземелье, границы которого размываются. Грохот выстрелов, вспышки магии. Алексей в уличной одежде прижимает руку к груди и из-под его пальцев струится кровь.

Я стою на какой-то возвышенности, кажется, замковой стене. Впереди сияет магический купол, вспыхивающий от ударяющихся в него заклятий. А внизу прямо по воздуху поднимаются несколько десятков противников. Я и находящиеся рядом со мной серые тени одно за другим кидаем в них заклятья и нападающие падают вниз. Но лишь единицы: большинство продолжает путь…

Спустившись по лестнице, мы прошли до конца коридора, вошли в неприметную дверцу, пересекли небольшой зал и наконец подошли к тщательно закрытому проходу в школьные туннели.

– Как думаешь, откуда они в полуреальность зашли? – спросила у меня Илина.

– Точно не отсюда. Маяки были далеко, в этом я уверена, – ответила, не особо задумываясь, я. Все же Света – мастер влипать в неприятности. В кого бы интересно? Вроде ни Валера, ни Валя этим не страдают… – Но что-то я не могу припомнить ни одного такого уж доступного входа в полуреальность…

– Я тоже…

– Стоп! – воскликнули хором. Переглянувшись, закончили: – Питер!

– Давай портал! – приказала Илина.

Послушно провесила окно в северную столицу.

– Стоять! – Маргарита Николаевна, как и в далеком и весьма веселом прошлом, появилась в самый «подходящий» момент. – Куда это вы собрались?

– В-в Питер! – заикаясь, выдала моя подруга, разом становясь из самоуверенной директрисы той самой безрассудной наследницей одного из могущественнейших родов.

– «Директриса оставляет школу только в случае крайней необходимости», – до ужаса знакомым занудным тоном напомнила нам наставница. – Правило номер три общего свода правил обязательных для выполнения директорами.

– Да знаю я, – Илина поморщилась. И не удержалась от шпильки: – Вы это Альберту скажите.

– Уже.

– А вообще «Наставница несет ответственность за ученицу. В случае угрозы жизни и здоровью оной она имеет право не выполнять иные правила». Света – моя ученица, так что я в своем праве. Идем, Лен.

– Я пойду, а ты оставайся, – внесла предложение целительница. – Я знаю те туннели, ты нет. И мне, знаешь ли, не улыбается потом ещё и вас вытаскивать. Как и в случае если вы там потеряетесь с концами, мало того, что снова управлять школой, так ещё и с твоими родителями разбираться.

Не выдержав, предложила:

– Может, вы определитесь уже? Я портал долго не удержу!

– Идите, – вздохнула Илина.

Удивленно взглянула на подругу. Она обняла меня и прошептала:

– Будь осторожна. И найди её. Загляну к тебе.

– Ты тоже будь осторожней!

Пробуждение было… болезненным. Сверху навалилось что-то тяжелое, мешающее дышать. Открыв глаза, я увидела лежащего на мне Андре. Видимо ему снилось что-то пугающее. Скинув тритона с себя, потрясла его за плечо.

Сбоку что-то мелькнуло. Сотворив светляка, отправила туда. Легко миновав поставленные Андре щиты, он высветил огромных размеров глаз с вертикальным зрачком – больше полуметра длиной. Если бы могла, я бы точно закричала. Но так вышел только невразумительный бульк.

«Андре! Ну же! Просыпайся!» – думала я, продолжая тормошить юношу. Как же жаль, что говорить я в воде не могу!

Наклонившись, поцеловала парня. Вот на это он отреагировал. Правда, не так как следовало бы в данной ситуации, не располагавшей к романтике. А потом оглушающий рев потряс пещеру. Отскочив от меня, тритон ощетинился заклинаниями. Мне оставалось лишь указать ему направление и приготовить простейший огненный шар, как ни странно получившийся и под водой.

Сориентировавшись, тритон рванул в сторону как раз вовремя, чтобы избежать весьма печальной судьбы: мгновение спустя от нашей лежанки ничего не осталось – только облако пыли расплылось по воде.

Это я успела заметить лишь мельком, потому как останавливаться Андре не собирался. Да и я тоже, в общем-то. Изо всех сил работая хвостом и руками, усилием воли набросила на нас маскировку. Надеюсь, нюх у этого чудища не слишком хороший…

Не знаю уж каким образом, но мы нашли выход из этой пещеры и выскользнули в следующую, тоже довольно большую. Надо ли говорить, что монстр от нас не сильно отстал? Похоже, зря я надеялась на свои способности. Да и светлячок отлично выдает наше местонахождение. Так или иначе в кромешной темноте мы уж точно ничего не увидим. Так что избавляемся от маскировки и…

Зубы монстра щелкнули в опасной близости от меня. ДРАПАЕМ! Рванув изо всех сил, я вырвалась вперед. Андре вцепился в мою руку. Заметив даже не вход, а скорее щель, метнулась туда. Светлячок высветил маленькую пещерку-тупичок. Отплыв к противоположной стене, настороженно уставилась на вход. Может монстр уплывет? Хотя, наверно, я зря надеюсь. Снаружи зарычали. Точно зря.

Вздохнув, опустилась на пол. Мышцы ныли от перенапряжения. Тяжело дышащий тритон упал рядом и, сгребя в объятия, прижал к себе, уткнувшись лицом в мою макушку. Я отчетливо ощущала дрожь, сотрясающую его тело. Или моё?..

Успокоиться удалось не сразу. Монстр уплывать не торопился, но постепенно, когда стало понятно, что тут он нас не достанет, это перестало настолько пугать.

Сделав хитрое движение пальцами, Андре создал вокруг наших голов воздушный пузырь. Сперва я от этой наглости онемела. Потом слова нашлись:

– Чудесно! – Раздраженно поинтересовалась: – Раньше-то ты не мог так сделать?!

– Мог, – легко подтвердил он, – но не хотел тратиться – все же с магией тут напряженка. А сейчас выхода нет – жестами мы план действий не составим. Идеи есть?

– Нету. Разве что подождать, пока эта тварь уплывет.

– Я бы не стал на это надеяться, – качнул головой парень. Все бы ничего, но моя-то голова совсем рядом! Так что меня ощутимо стукнули. – Прости, я не специально.

– Да ничего, – потерла лоб. – Так почему ты думаешь, что она не уплывет?

– Читал о древних тварях. Они могли месяцами караулить добычу. Наша как раз из таких.

– Паршиво.

– Очень.

Помолчали. Потом я предложила:

– А портал?

– Скорее всего не получится. Полуреальность нестабильна, в чем мы уже имели счастье убедиться. Можно, конечно, попробовать, но шансов мало.

– Пробуй, – практически приказала я. Да, это расход магии, но других-то вариантов у нас вовсе нет.

Как и ожидалось, ничего не вышло. Зато светлячок мигнул и почти погас. Рык сотряс пещерку. Поскорее развеяв ослабевшее заклятье, сотворила новое. Чтобы увидеть все тот же «очаровательный» глазик, заглядывающий в наше убежище.

Взвизгнув, выпустила в него магию. Сырую, неоформленную. Сила вышла зеленой волной, врезалась в монстра, откинула его назад. А судя по тому, как он заревел, ещё и ранила. Я замерла не в силах поверить, что сделала это. Тут же накатила слабость.

Андре, гораздо быстрее меня осознав преимущество, схватил мою руку и потянул прочь. Я не сопротивлялась, все ещё пребывая в странном оцепенении. Перед глазами все то мутнело, отдавая в зелень, то синело, то вновь становилось нормальным. За этим цветовым разнообразием, я почти не различала окружающего. Краем сознания замечала диковинки, но никак на них не реагировала. Все потеряло значение за вселенской слабостью. В какой момент я все-таки вырубилась, не знаю, потому как большая часть пути совершенно выпала из памяти.

Алина

Щупальца огромной медузы обжигали, но Алина не оставляла попыток добраться до Фыва. Уверенности в том, что тот превратился, у неё не было. Девушка уже отчаялась, слезы жгли глаза, когда наконец в жутком переплетении длинных нитей-щупалец показалась темноволосая макушка. Позабыв о боли, русалка с удвоенным энтузиазмом принялась пробираться к её обладателю. Чудовище отпускать в кои-то веки пойманный обед само собой не собиралось, так что борьба шла с переменным успехом.

Едва увидев рукав куртки, Алина поняла, что опасения оправдались: превратиться юноша не сумел. Полыхнуло с трудом сплетенное обожженными до волдырей пальцами заклятье, заставившее медузу отпустить жертву. Ухватившись одной рукой за воротник, а второй за талию любимого, девушка потащила его наверх. К её облегчению, он, хотя и был без сознания, дышать под водой явно мог.

С трудом выбравшись на тот самый ненадежный уступ сама и, вытащив тритона, Алина принялась освобождать его от намокшей куртки, пусть и спасшей от части ожогов, но ненадолго. Особенно учитывая, что обрывки щупальцев, зацепившиеся за пуговицы и попавшие в капюшон, словно живые довольно активно переползали в поисках открытых участков кожи. Оставалось порадоваться тому, что на русалок любые яды водного, а особенно морского происхождения действовали куда слабее, чем на людей.

Света

Очнулась я на чуть теплой твердой поверхности. В одежде: здесь было сухо. Удивительно, как чудесно вновь почувствовать себя человеком! Желудок урчанием напомнил о себе. Мда. Пожалуй, не так уж и чудесно. Приподнявшись, осмотрелась. Тритона не было. Зато я обнаружила, что меня оставили под магическим куполом. Значит, с Андре все в порядке.

– Проснулась? – парень выбрался на берег.

– Это что? – увидев, что в левой руке юноши зажата сетка, сплетенная из сияющих синим нитей, поинтересовалась я.

– Наша еда, – ответили мне серьезно. Здорово!

– А её точно есть можно? – подозрительно осведомилась я, разглядывая непонятное содержимое сетки.

– Точно. Я всеми возможными заклятьями на съедобность проверил. Правда, за вкус не ручаюсь.

– Вкус не так уж важен, – под урчание желудка оптимистично заявила я. – Думаю, если он будет совсем уж ужасен, ты нейтрализуешь его, так ведь?

– Так, – подтвердил мою догадку танцор, создавая магический костерок и подвешивая над ним наскоро почищенный каким-то хитрым заклинанием улов. Я, разумеется, попыталась его выпытать, но получила в ответ нечто в духе «Это школьный курс прикладной магии, вам на следующий год покажут».

На готовку, превратившийся обратно Андре потратил минут двадцать. если не меньше: как он объяснил, магическое пламя куда жарче обычного. За это время он успел кратко поведать мне о том, что было после того, как я отключилась и как мы вообще здесь оказались. Возможно, что-то приукрасив, конечно, но итога это не отменяло: мы были на суше и в относительной безопасности. Потому благодарила я вполне искренне:

– Спасибо. Что бы я без тебя делала?

– Думаю, разделала бы того монстра, – совершенно серьезно ответили мне, заставив смутиться.

– Я сама не знаю, как это вышло. Просто испугалась.

– Это была мерфитская магия, Свет, – Андре был мрачен.

Уточнила:

– Уверен?

Тритон кивнул. А ведь Асавен предупреждал…

– На все сто. Я, знаешь ли, знаком с парой мерфиток, – тон, каким это было сказано, не оставил у меня сомнений о природе того знакомства. Это… разозлило. Как и тот факт, что скрывать эту природу он и не думал.

– Надеюсь ваше «знакомство» было временным?

– Знакомство вряд ли, а вот отношения да, – Андре преувеличенно печально вздохнул. – Встретились, пару раз сходили на свидание и все. В первую очередь благодаря её наставнице. В Мерфите наставники вообще строгие. Они и убить ученицу в наказание могут. Правда, воскрешают потом. Так что мне наваляли по первое число, и мы с той девчонкой расстались друзьями, так и не зайдя дальше поцелуев.

– Может оно и к лучшему? – уточнила осторожно.

– Может и так, – согласился Андре, наклоняясь ко мне.

За очередным поцелуем мы и не заметили, как рыба пригорела. Так что вкус и, правда, оказался далек от нормального.

– Ну не силен я в кулинарных заклятьях, – оправдывался этот ловелас, разглядывая наполовину сгоревшую рыбину.

Мне, если честно, было все равно – есть уж очень хотелось. Так что, дуя на пальцы, я принялась за еду. Со всей этой эпопеей с монстром, сон, в котором я была у тети Лены в голове, как-то выветрился из памяти.

Елена Валерьевна

Едва оказавшись в старинном здании, видевшем, кажется, куда больше, чем Светина крестная за всю свою уже довольно долгую по людским меркам жизнь, Маргарита Николаевна уверено развернулась на девяносто градусов и направилась к ближайшим дверям. По мере того как они шли через анфиладу залов, люстры вспыхивали сами собой и все словно оживало, как никогда не бывало, когда Елена Валерьевна бывала здесь одна. Словно само здание чувствовало возвращение хозяйки. Целительница воспринимала это как должное. И вообще вела себя именно как хозяйка этого заброшенного места.

– С трудом представляю, как здесь учились, – негромко поделилась поисковик с мерфитом, пока экс-директриса возилась с очередным потайным рычажком, коих тут оказалось предостаточно.

– Почему? – её слова физика явно удивили.

– Здесь все такое… вычурное, что ли? Как в каком-нибудь музее или во дворце Марианского, а не в школе.

Никак прокомментировать это вполне возможно бывавший здесь в те времена Асавен не успел: дверь с которой возилась бывшая директриса вот уже несколько минут, наконец поддалась. Их взглядам предстал темный коридор с каменными стенами. Все трое зажгли светлячки.

– Ход на ночь закрывается, – пояснила она, вкладывая магию в накопитель монолитной двери. – И, похоже, за прошедшие годы он несколько вышел из строя. Я давно тут не бывала. – Концовку фразы, что-нибудь в духе «А больше этим заняться явно было некому», Елена Валерьевна практически услышала.

Туннель вывел их в небольшую пещерку. Свет светлячков заиграл на воде и влажных камнях.

– Судя по количеству луж на полу, кто-то тут определенно был, – оглядевшись, сообщила бывшая директриса. – Лена?

– Фыв и Света точно да, – воспользовавшись даром, определила поисковик. – И ещё трое. Не уверена, но, похоже, Алина и Андре.

– Те, кто нам нужен? – уточнил мерфит. Елена Валерьевна кивнула.

– Мне вот только интересно, а кто ещё-то один? – поинтересовалась, обследуя стену на предмет прохода, целительница.

– Сложно сказать. Тоже ребенок: тут совсем слабые отсветы его или её поля. Возможно, кто-то из едва превратившихся.

– Нет смысле гадать. Идемте.

Не успела поисковик уточнить, куда же, как прямо под руками Маргариты Николаевны возник проход.

– Добро пожаловать в полуреальность, – хмыкнул Асавен, едва оказавшись в ещё одном туннеле. Достаточно быстро они оказались на развилке. – Куда теперь?

– Я думала, вы… ты сможешь почувствовать Свету... – растерянно посмотрела на него поисковик.

– Смогу, когда окажусь достаточно близко к ней или докричусь до этой недомерфитки. Но, учитывая, что она Слышащая, а не Говорящая, толку от второго в полуреальности будет немного.

– Тогда куда нам? – Светина крестная растерянно переводила взгляд с одного коридора на другой.

– Направо, – сообщила бывшая директриса холодно. В ответ на удивленные взгляды спутников, с сарказмом сообщила: – А вы думали, я тут в первый раз? Уж поверьте, малолетних идиоток с шилом в одном месте во все времена хватало… Да только за Аней я сюда раз десять лазила! Не в меру активная была ученица, что уж поделать. Впрочем, она и сейчас чересчур активна. Особенно для трехсотлетней.

«Кто бы говорил», – следуя за наставнице мысленно заметила Елена Валерьевна. Вслух, впрочем, говорить не рискнула.

Алина

С трудом справившись с рукавами, русалка отбросила в сторону куртку Фыва. Кое-как дрожащими руками нащупала на шее пульс: яды бывали разные, да и нахлебаться тритон вполне мог. Однако, пульс был. Едва сдержав слезы, поспешила убрать остатки щупалец с лица любимого, на некоторое время задержала ладони на чуть колючих щеках, а потом и вовсе обняла. Она не обращала внимания ни на свою боль, ни на страшные ожоги на теле, сейчас девушке был важен только один факт: любимый был жив. Она и не заметила, что под её руками раны затягиваются.

– Эй, ты в порядке? – уже не в первый раз спросил Рома.

– А? – опомнилась Алина. Мотнула головой, сфокусировала взгляд на мальчике. – Что? – Он повторил. – Да, конечно.

– Просто выглядишь ты… – мальчик замялся, боясь продолжить.

– Страшно? – усмехнулась девушка.

– Ага.

– Это пройдет, – с удивившей её саму уверенностью заверила его русалка.

– А скоро?

Она кивнула:

– Скоро. – Заставила себя пояснить: – На нас медузы почти не действуют.

– Ты вылечишь себя, как и его, да? – с детской непосредственностью спросил тритончик.

– В смысле?

– Ну его же ты вылечила! – мальчик указал на Фыва, у которого под её руками затягивался последний ожог на лице.

– Я? – ошарашенно переспросила девушка.

– Ага.

– Но это значит… – не договорив, она положила руку на полосу, тянущуюся поперек предплечья возлюбленного, и пожелала его вылечить. Теперь уже направлено. Сила послушно потекла прочь, залечивая и этот ожог. Отдернув ладонь, она с удивлением уставилась на неё. Но оформить мысль в слова она не успела.

Елена Валерьевна

– Алина! – заметившая девушку первой Елена Валерьевна уже спешила к ней.

– Ну я же говорила, – улыбнулась Маргарита Николаевна.

– Где-то должны быть ещё двое, – по-мерфитски прямо напомнил Асавен.

– Да я догадалась! – метнула на него недовольный взгляд целительница, прежде чем поспешить к детям. Присев, сноровисто осмотрела обоих и покачала головой: – Мда. А ведь раньше медуз здесь не было…

– Полуреальность, – пожал плечами физик. Здесь было возможно и не такое.

Кивнув, Маргарита Николаевна привычно пробудила дар, буквально за несколько минут избавив обоих пострадавших от ожогов. Закончив, поинтересовалась:

– Что у него с превращениями? Ну что ты смотришь так удивленно, Лен? Он в мокрой одежде, но при этом не превращается. – Никто ей не ответил. – Эй! – экс-директриса помахала рукой перед лицом Алины и когда та сфокусировала на ней взгляд, гораздо мягче спросила: – Испугалась?

Девушка не сразу, но кивнула.

Дальнейший разговор особого содержания не нес и велся Маргаритой Николаевной скорее для успокоения юной русалки, нежели для чего-то ещё. Так что очень скоро Светина крестная почувствовала себя даже не ненужной, а лишней, и потому поспешила отойти к сидящему неподалеку недавно превратившемуся. Испуганный взгляд мальчишки метался между ними троими.

– Привет! Я Елена Валерьевна. А тебя как зовут?

– Рома, – наконец сфокусировав внимание на ком-то одном, ребенок немного успокоился. – А Вы тоже, да? Ну, хвостатая?

– Ага, – женщина несмотря на ситуацию не смогла сдержать улыбку.

– А лечить Вы можете? Ну, как она? – Рома указал в сторону Маргариты Николаевны, по крайней мере именно так она поняла сперва. Крестная Светы отрицательно покачала головой. – Представляете, она руку положила и все! – восхищенно поделился ребенок.

Услышав это, Маргарита Николаевна с неподдельным интересом в голосе уточнила:

– Она исцеляла?

– Кажется, – промямлила Алина.

Закрыв глаза, бывшая директриса прошептала слова какого-то заклятья, и над её раскрытой ладонью вспыхнул синим цветом участок поля. Огромного, кажется, даже больше чем было видно магическим зрением. Приказала:

– Коснись его.

Командовать целительница умела: приказ девушка выполнила даже прежде, кажется, чем полностью осознала. При этом её рука не прошла сквозь поле, как это бывало у большинства русалок, а легла прямо на него. Маргарита Николаевна впервые за долгое время улыбнулась с неподдельной радостью:

– Определенно целительница. С вступлением в наши ряды, девочка.

Света

Встав на ноги – Какое же это блаженство! – прошлась по краю уступа. Потом повернулась к Андре и, краснея, сообщила об этой самой необходимости. Тритон в нескольких словах и одном взмахе рукой указал направление.

Однако, отойдя за выступ стены, вместо тупичка, где можно уединиться, я обнаружила туннель. Выглянув из-за угла, обнаружила странную до одури картину. Набросив маскировку, осторожно сделала несколько шагов по светлому каменному коридору. Прислушалась. Тишина. Только тихое жужжание ламп. Стоп! Ламп?! Подняв голову, удостоверилась в наличии осветительных приборов на не слишком высоком потолке.

– Андре, там выход! – забыв об осторожности, крикнула я.

– Где? – судя по быстрым шагам, тритон поспешил ко мне. – Тут стена!

– Разве? – резко развернувшись, вернулась назад. Заметив замершего у самого поворота юношу, не тратя времени на разговоры, за руку подтащила его к себе.

– Света? – позвал он, глядя сквозь меня. Вспомнив о маскировке, сбросила оную. – Ох! Не делай так больше, ладно? Не прячься от меня.

– Я не от тебя, – кивком головы указала на ближайшую лампу.

– И поэтому ты решила, что здесь выход? – в его голосе звучал скептицизм.

Ответить я не успела. Режущий слух женский голос, раздавшийся словно прямо над ухом, оповестил:

– Вы нарушили границы Храма Астерианской Империи! – Выбрались. Вот только Храм… – Не двигайтесь, иначе можете попасть под действие охранной магии. За вами придут.

Мысли Андре были созвучны моим собственным:

– По крайней мере, насчет выхода ты была права. Хотя хуже было б выйти только к Охотникам.

Я кивнула. Имеющийся опыт посещения Храма давал определенную надежду на благополучный исход… в лице Асавена или, на крайний случай, дедушки, но дедушкино «благо Храма важнее» намертво отпечаталось в памяти.

Глава 7

Стоять на одном месте, не позволяя себе лишнего движения, оказалось утомительно, но сводить знакомство с охранной магией ни капли не хотелось. Кто знает, что там у них за заклятья от нежелательных гостей?

На наше счастье ожидание не затянулось: как и было обещано, за нами пришли. Лысый мужчина неопределенного возраста в серой хламиде уже знакомого мне покроя и простеньком однотонном медальоне без всяких знаков появился буквально через пару минут.

Окинув нас взглядом, провожатый сотворил какое-то заклинание и сухо приказал:

– Следуйте за мной.

Путь оказался недолог: стоило миновать длинный коридор с лампами и подняться по состоящей из пяти высоких ступеней лестнице, как нас, не дав осмотреть очередной коридор, едва ли не втолкнули в небольшой кабинет канцелярского вида. Многочисленные шкафы здесь были прикрыты видимым обычным зрением магическим щитом, бумаги на единственном столе сложены аккуратной стопочкой, стулья явно знавали лучшие времена (и были эти времена пару веков назад) и теперь доживали свой век, доставляя неудобства посетителям.

Владельцем данной не слишком завидной комнатенки оказался чем-то (нашим появлением?) недовольный длинноносый и бородатый шатен в чуть более светлой мантии, чем провожатый, по-видимому, являвшейся своего рода формой. Его медальон был явно более дорогой, чем у нашего сопровождающего, тем не менее от дедового отличался и не только светло-салатовой вставкой, но и опять же материалом и качеством работы. Интересно, цвет – нечто вроде погон у военных? Символ занимаемого положения? Или что-то другое?

Дверь глухо стукнула и нам указали на стул. Андре чуть подтолкнул меня в указанном направлении, сам же остался стоять. Пристальный взгляд бородача пугал, я едва сдерживала желание поежиться.

– Послушайте… – начал было Андре на общемагическом.

– Молчать! – на том же языке ответил ему храмовик. А ведь тот обладатель голоса, который сообщил о нарушении границ, говорил по-русски! На входе стояло заклинание-переводчик (я о таких только слышала, но использовали их по словам Наташи достаточно активно), а на служебные помещения тратиться не пожелали?

Наконец удовлетворившись осмотром наших персон, храмовик начал допрос:

– Кто такие? – По счастью, говорил он всё же на моём родном языке, или же все-таки активировал какой-то артефакт. – Каким образом попали в Храм? С какой целью?

Переговоры взял на себя Андре. Я, разумеется, не возражала. Представив нас (так я впервые услышала полный титул своего потомственного приятеля), тритон объяснил, что мы случайно попали в полуреальность и не менее случайно вышли из неё в данном месте.

Видя явно негативный настрой мужчины, я дождалась паузы в рассказе Андре и рискнула воспользоваться козырем:

– Среди ваших настоятелей есть некий Григорий?

– Предположим, – взгляд храмовика стал колючим.

– Сообщите ему о нас.

– Госпожа, Вы же понимаете, что я не имею никакого права отвлекать настоятеля по пустякам?

– Понимаю, – с достоинством ответила я. – Только вряд ли он будет недоволен. Скорее ему не понравится, если Вы не сообщите. Скажите ему моё имя и что на торте были синие розочки.

Брови собеседника поползли вверх.

– «Синие розочки»? – переспросил он.

Кажется, я покраснела. Но всё же как можно спокойнее подтвердила:

– Синие розочки. – Ну да, звучит действительно глупо, но это было первым, что я вспомнила такого, что вряд ли мог знать кто-то кроме меня и дедушки. Ну в этом случае знала ещё и Лилия Николаевна, но вряд ли это может быть критично. – Вы ведь передадите ему это?

Несколько секунд бородач смотрел на меня, явно решая, стоит ли связываться со столь высоким начальством из-за подобной глупости и, наконец, кивнул:

– Передам. – И скупо сообщил: – Вас проводят.

Снова стукнула дверь, в помещение вошёл всё тот же лысый мужчина. Выслушав отрывистые указания на незнакомом мне языке, он жестом предложил следовать за собой.

– Идем, – вздохнул Андре, подавая пример.

Напоследок обернулась к обладателю зеленого медальона. И его взгляд мне не понравился. С трудом сдержав желание поежиться, последовала за тритоном.

Следующие минут тридцать, если не больше нас вели по однообразным коридорам и крутым лестницам. Лишь однажды мы оказались в чем-то наподобие холла, украшенном и полном балахонников, всё остальное время провожатый прокладывал путь в обход подобных мест. Иногда навстречу попадались другие храмовики, поголовно одетые в эти странные одеяния, поверх которых лежали медальоны со вставками разного оттенка синего, красного, зеленого, желтого, без них или вовсе двуцветных, как правило, серого с более ярким оттенком. Только один из встреченных носил медальон черного цвета. Наш проводник вежливо с ним поздоровался и отвесил глубокий поклон, тот, не задерживаясь на нас взглядом, кивнул в ответ и продолжил путь. Кажется, это был кто-то из больших шишек.

Наконец лысый сопровождающий остановился у одной из многочисленных дверей:

– Ваша комната.

Понимая, что особого выбора у нас нет, и хозяева вполне могли бы вовсе выставить нас обратно в полуреальность, я послушно вошла. Вспыхнувший свет явно магического происхождения осветил небольшую комнатку без окон. Зато здесь имелась нормальная застеленная клетчатым покрывалом кровать, древний (кажется, ещё досоветских времен) деревянный стул и не менее древний стол. Скоромная обстановка обрадовала. Притом что раньше прилив энтузиазма эта коморка в неизвестном месте у меня бы никогда не вызвала. Вот это и есть то пресловутое сравнение, в котором все познается.

Счастливо улыбаясь, заметила:

– Знаешь, мне сейчас для полного счастья не хватает только еды.

В ожидании ответа развернулась к спутнику и встретилась взглядом с закрытой дверью.

Безрезультатно подергала за ручку. Борясь с подступающей паникой, прошлась по комнате. Вернулась к двери, снова подергала. Потом ещё раз. Закусив губу, преодолела расстояние до кровати, села и постаралась успокоиться. Ну, казалось бы, разделили и разделили, что тут страшного? Но остаться одной оказалось пугающе… Да, если подумать, это было логично: мы ведь в общем-то для них дети, а селить парня в одной комнате с девушкой с их точки зрения не лучшая идея, сколько бы мы вместе не путешествовали. Тем более, в магическом мире, как я поняла, сильны традиции, у людей считающиеся пережитками, может, поэтому они решили, что ночевка в компании тритона может меня скомпрометировать? Хотя если так посмотреть, мы наедине черт знает сколько в полуреальности были, так что в Средние века моя репутация была бы уже погублена.

Или же хозяева заботились отнюдь не о приличиях, а о том, чтобы мы не сбежали? Вместе ведь шансов гораздо больше. Почему-то этот вариант казался более правдоподобным. Но если так, возникает вопрос: зачем мы им? Хотят использовать в своих целях? Получить выкуп? Завербовать? Надавить на дедушку?

Последняя мысль мне не понравилась. Настолько, что я закрыв глаза, постаралась отрешиться от реальности и установить связь с дедушкой. Раньше он приходил сам, во сне, опыта сознательного управления процессом у меня не было, так что отрицательный результат был предсказуем: ни первая, ни последующие попытки успехом не увенчались.

Запоздало подумала, что, наверное, не стоило «передавать привет». Ну что уж теперь? В тот момент эта идея казалась хорошей. О том, что и внутри Храма могут быть какие-то дрязги, я как-то не подумала.

Расстроенно откинувшись на подушку, задумалась. Конечно, вполне возможно, что это мои фантазии, но предчувствие было нехорошее.

Встав, ещё раз подергала за дверную ручку. Разумеется, все осталось без изменений. Зато вторая дверь, очевидно, в ванную поддалась. Свет там не вспыхнул, и я попыталась сотворить светляка. Ничего не вышло. Ну ладно, бывает. Попробовала ещё раз, но светляк твориться отказался. Тогда усилием воли создала огненный шарик. Попыталась, точнее: результат был тот же. Неужели мне заблокировали магию?!

Вот теперь паника накрыла с головой. Словно в насмешку в ванной тускло загорелось настенное бра. Как, как я снова могла так вляпаться?! За что? Без магии, в по сути чужом, не очень дружелюбном государстве, отрезанная от хоть как-то ориентирующегося в ситуации Андре я почувствовала себя безумно одинокой и беззащитной. Я ведь даже защититься не смогу, если со мной что-то захотят сделать! Ни защититься, ни сбежать, ни спрятаться! Оставалось только надеяться, что тётя Лена, Илина Владимировна, дедушка или кто-нибудь из родственников Андре нас найдет и вытащит. Такая очень эфемерная надежда. Ведь в прошлый раз, я узнавала, крестная меня не чувствовала, а она хороший поисковик. С дедом же мы поругались, так что ему меня искать незачем. Ну а про родных Андре ничего сказать не могу, да и даже если они вытащат тритона, я-то им на кой? Оставался только Асавен, по его собственному заверению, больше ученый и педагог, чем маг, зато мерфит. Тем более что в прошлый раз в Храме он меня найти смог. Да и вообще насколько знаю, мерфитскую магию блокировать невозможно. Стоп! А ведь в полуреальности я смогла ей воспользоваться! При том, что магия сбоила. Значит, наверное и тут смогу и не так уж я и беззащитна? Правда, только в том случае, если смогу её призвать. Но это уже лучше, чем ничего.

Чуть успокоившись, решила привести себя в порядок, пока есть возможность. Да и расчесаться не мешало бы, на голове, судя по всему конкретный колтун. Жаль, расчески нет.

Размышляя о том, где бы достать хоть какой-нибудь гребень, разделась и пристроила стопку с одеждой на крышке унитаза: не в комнате же её оставлять? Бюстик, пребывающий в весьма непотребном виде (ещё бы после наших приключений!), повесила на крючок для полотенец. Вспомнив, сколько времени Андре мог лицезреть мою грудь, покраснела. Остается надеяться на неверный свет светлячка. Да и что этот ловелас не видел? Такая постановка вопроса ничуть не успокоила, а скорее наоборот. Во-первых, одно дело другие, другое я. Своя рубашка ближе к телу, как говорится. Так что запоздалый стыд заставил покраснеть ещё гуще. Во-вторых, взыграла зависть: грудь у меня не скажу, чтоб особо выдающаяся, не пятый размер и даже не четвертый.

Разозленная такими мыслями и красная как рак, далее я действовала на автомате. По привычке, выработанной годами, забравшись в ванную и задернув шторку, прежде чем сесть, включила воду. Вот только какой-то идиот оставил душ включенным! Быстрее чем я успела осознать, чем это грозит, дорожка чешуек пробежала снизу вверх, очертания ног поплыли... Едва успела пойматься за трубу, чтобы не рухнуть на пол спиной вперед. Сползя на дно ванной, выругалась. И как только забыть о такой возможности умудрилась?! Хотя в принципе, я ведь русалкой-то стала меньше месяца назад. Так что мне простительно. В отличие от «умного» человека, забывающего поворачивать вентиль!

Дальнейшие действия наверняка будут сниться мне в кошмарах. Когда у тебя ноги, выключение душа и выход из ванной, представляется чем-то самим собой разумеющимся. Если же у тебя хвост, то это становиться практически непосильной задачей. Ведь надо выключить душ, а для этого как-то дотянуться до крана. При том, что он тут расположен сантиметров на двадцать выше, чем я могу дотянуться, даже проявив чудеса гибкости. И когда... если это удастся, выпустить воду и подождать высыхания. В противном случае, надо как-то выбираться и ждать высыхания уже на полу. Разумеется, я решила сначала попробовать первый вариант.

Стоило мне вцепиться одной рукой в трубу, а другой в кран (куда уж дотянулась) и попытаться встать на то место, где у людей находятся колени, как что-то в древней сантехнике предательски хрупнуло.

Струя холодной воды ударила в живот, пошатнув моё и без того хрупкое равновесие (ну да, это людям легко на коленях стоять). Душ прекратился почти сразу. Вот только легче мне от этого не стало, учитывая, что вода из трубы продолжала литься.

Перегнувшись через, по счастью, довольно низкий бортик, уперлась руками в пол. Разогнув хвост, стала медленно вылазить. Когда «колени» уже повисли над полом, мои руки начали дрожать. Но поскольку оставалось уже немного, я ускорилась.

Когда плавники шлепнулись на плитку, я охнула и расслабила руки от пронзившей хвост боли. В последний момент кое-как избежав встречи с полом ещё и носа, несколько минут просто лежала на боку. А вдруг я что-нибудь сломала? Лучи плавников ведь очень тонкие! Потом кое-как перевернулась на спину. С трудом (приложилась я явно не одними плавниками) подтянула «колени» к животу и ощупала хвост. На первый взгляд все кости были на месте. Пошевелила кончиками. Прикусив от боли губу, ощупала особенно болезненное место. Потом такое же место на втором плавнике. Ни черта непонятно! Короче, если обратно превратиться [1] и ходить смогу, значит все нормально.

В итоге следующие несколько минут я провела как на иголках, гадая, как же быть, если обратного превращения не произойдет. Однако, опасения не оправдались: превратиться я смогла, что не могло не радовать. В отличие от распухшей лодыжки. Кое-как оделась (Мало ли кто войдет?) и, хромая, добралась до постели.

[1] Ну да, если хвост серьезно поврежден, то превратиться обратно никак не получиться. Страховка от смещений и лишних повреждений так сказать.

Только тут заметила на столе тарелку, от которой ещё шел пар, и стакан с водой. Едва не застонала: вот сразу внимания на неё нельзя было обратить? Пришлось кое-как перебираться на стул. Еда не была чем-то изысканным или необычным – обыкновенное пюре с котлетой – но после тех странных, да ещё горелых рыбин, которых мы ели (по ощущениям) несколько часов назад, показалась пищей богов.

Доев, перебралась обратно на кровать и с блаженным вздохом вытянула ногу. Поерзала, спускаясь ниже. Наверное, надо кому-то сказать насчет трубы? Вдруг она из ванны выливаться начнет? С другой стороны как бы я это сделала? В дверь побарабанила? Даже если кто-то придет, что я им скажу? «Простите, я сломала вашу трубу»? Ну не бред ли? С такими мыслями, так ничего и не решив, я как-то сама не заметила как заснула. Уж не подмешали ли мне чего? Или просто усталость?

Устроившись на постели, я подводил итоги нашего «чудесного» путешествия по туннелям. Безусловно, тот факт, что мы выбрались из проклятой полуреальности, не мог не радовать, но вот то, что выбрались мы именно в Храме, наводило на некоторые весьма нехорошие мысли. Особенно после встречи с тем нереидом. Неспроста же он за нами следил? А он определенно следил. Вопрос лишь в том, был ли тот нереид на самом деле или же это была искусная иллюзия. К сожалению, Света в тот момент как раз была без сознания и подтвердить или опровергнуть эту встречу не могла. Потому я ей и говорить не стал. Зачем пугать? Ну да, водным народом управляют в большинстве своем подводноветренники, но теоретически и Храм вполне на такое способен…

Опять же настораживало, что нас разлучили. Насколько я знаю, в Храме обычно достаточно демократично относятся к русалкам. Свободным, я имею в виду. У нас должны были, по крайней мере, поинтересоваться, согласны ли мы, и уж точно не запирать и блокировать магию! Открытым оставался вопрос зачем им это? Просто потому что по их меркам мы – дети и делать нам в одной комнате нечего? Потому что кто-то желает побеседовать с нами поодиночке? Или потому, что мы нужны им для каких-то целей именно по раздельности? Сразу вспоминается тот факт, что жертвоприношения в Храме вполне в ходу, хотя и не официально. Но это уже из разряда страшилок, потому что живыми мы явно полезней, не зря же я упомянул, про то, что на четверть Антарио. Могу поспорить, не пройдет и суток, как местный глава (или кто там у них управляет филиалами) свяжется с прадедом, чтобы вытрясти из него выкуп. А уж тот явно не бросит русалку, пусть даже непотомственную на произвол судьбы, так что вытащит нас обоих. Так что надолго мы вряд ли тут задержимся. Да и Света выглядела уверенной, передавая весточку настоятелю. Неужели тот самый Григорий и есть её дед-храмовик? Если так, остается надеяться, местные передадут сообщение, а не решат воспользоваться девушкой в своих интригах.

Прислужник, принесший еду, то ли не говорил ни на общемагическом, ни на английском, ни на русском, то ли дал обет молчания. Так или иначе вытянуть из него ничего не удалось…

За размышлениями я не замечал чужого присутствия, пока незваный гость не напоролся на один из ментальных щитов. Возникшие ощущения были далеки от приятных, так что чужое сознание я отыскал в рекордные сроки. Не так уж много у меня болезненных блоков. Но интересно, кто же такой одновременно наглый, неумелый и сильный, что защиту Храма пробил? Или он не пробивал?

Ощущения, когда я себя осознала, напоминали таковые при резком рывке с глубины к поверхности. Все чуть плыло, нематериальная острая боль возникшая, видимо, из-за встречи с охранкой тритона постепенно отступала. Мой предыдущий опыт пребывания в чужом разуме (сводившийся, правда, всего к одному разу у крестной) это напоминало слабо. Возможно, из-за того, что там я себя не осознавала, также как и несколько секунд назад полностью воспринимая мысли и чувства «хозяина» тела. Но и на мысленный разговор с директрисой это не слишком походило, хотя сходства и было больше, чем с первой ситуацией.

– Света? – предположил Андре. Уверенности в его мысленном голосе не было.

Чисто рефлекторно откликнулась:

– Да?

– Значит, это действительно ты.

– Значит я. Прости, если помешала.

– Да ничего, – отозвался тритон.

– Я не специально, правда, – я чувствовала себя виноватой за то, что стала свидетелем его мыслей. Это ведь, наверно, самое личное, что только может быть у мыслящего существа.

– Как это не специально? Без заклинания соединения сознаний?

– Я просто уснула, думая о тебе. А что за заклинание?

– Да так. – задумчиво ответил он. – Ты в порядке?

– Вполне, – подтвердила я. – Только какой-то дебил забыл душ закрыть, а краны тут весьма неудобно расположены. Так что, пытаясь выключить воду, я сломала трубу и когда из ванной выбиралась, немного плавник повредила. – Рассказывать всего этого я не собиралась, просто «громкоговоритель» не выключила.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Вроде нет. Только лодыжка распухла.

– Значит, бежать если что ты не сможешь?

– Смогу, – поспешила заверить его. – Было бы куда и как: меня заперли.

– Меня тоже, но только пока еду не принесли, потом не стали, – парень демонстративно открыл дверь и вышел в коридор, – да я бы и не позволил. Я бы уже давно у тебя был, если бы только знал куда идти. Провожатый какое-то заклятье использовал, когда нас по комнатам разводил, так что я не видел, куда тебя поселили. А магии нет, так что магическим зрением не получится, а открывать все двери подряд, как мне кажется, не слишком хорошая идея. Сможешь вернуться к себе и выглянуть в коридор?

– Эмм, – замялась. – Я бы с радостью, но только не знаю, как это сделать. Понимаешь, я впервые с кем-то так беседую, так что…

– …так что понятия не имеешь, как вернуться в свое сознание, – закончил за меня юноша, направляясь к ближайшей двери.

– К сожалению, да.

– Объяснить не смогу, сам не особо умею, так что остается метод научного тыка.

– В смысле пока за дверью не окажется нужная комната?

– Именно. А уж когда найду, то вернуть тебя обратно смогу.

Похолодев, напомнила:

– Но ты же говорил, это опасно!

– Не вижу другого выхода. Да и не сожрут же меня, если я не в ту комнату зайду!

Андре повезло на третьей двери. К этому времени, я чувствовала себя опустошенной и что-либо говорить уже не могла.

– Нашел! – радостно воскликнул парень и устремился к спящей мне. Или правильней сказать моему телу?

Разглядев себя, не сдержала невольного восклицания. Я была вся бледная, из-под закрытых век прорывался жуткий зеленый свет, он же исходил от сережки в правом ухе.

На секунду тритон замер, а потом так быстро преодолел оставшееся расстояние, что я, даже будучи в его сознании, не заметила движения. Наклонившись, он приник к моим губам в странном поцелуе…

Ещё прежде чем окончательно проснуться, я начала отвечать на этот поцелуй. И Андре тут же отстранился:

– Как ты? – в голосе прозвучала забота.

Открыв глаза, поразилась странной цветовой гамме: на мир словно пролили сильно разведенную голубую краску, так что все, включая тритона сменило оттенки на более холодные. Особенно колоритно выглядел мой приятель: иссиня-черные волосы, рубашка им под цвет, синющие глаза на бледно-голубом лице. Почему-то это показалось смешным. Не сдержала чуть истеричного смешка:

– Какой ты голубенький!

– Сама ты, – оскорбился парень. И передразнил: – Зелененькая, прям зомбяк! Знаешь такого салатового цвета. И глаза светятся к тому же!

– Серьезно? – в панике вскинула ладони к лицу. «Зелененькими» они по счастью не были. А вот голубовато-бледными, пожалуй. Но не зелеными.

– Нет, – он улыбнулся и я слегка подвисла. – Но глаза и правда светятся. Как у заправской мерфитки. Ты себя вообще-то нормально чувствуешь?

– Голова гудит, – прислушавшись к себе, сообщила я. – И со зрением что-то не то. Все голубое, как было, когда я глазами тёти Лены на поле смотрела. Только там синее было.

– Это Храм, у них оттенок поля другой, – пояснил Андре. – А ты скорее всего сейчас как раз магическое зрение задействуешь. А раз видишь только дымку, значит не полностью, а частично. – Что бы это не было, мне это не нравится! – Только каким образом при блокнутой-то магии?

– На мерфитскую блоков не бывает. Может в этом дело?

– Может. Но если, ты задействуешь мерфитскую магию, то в любой момент можешь стать мерфиткой?

От такой перспективы я вздрогнула. Асавен что-то об этом говорил, но я уже не помнила, что именно.

– Не знаю. Надеюсь, нет.

– Может позвать кого-нибудь из храмовиков? – в голосе звучало искреннее беспокойство. – Они должны знать, что в таком случае делать.

Горько усмехнулась:

– Ага, добить, чтоб не мучилась. Ну что они сделают? В таком случае мерфитки нужны, тот же Асавен. Ну, наш математик, – пояснила на недоуменный взгляд уже гораздо менее голубого тритона. – Знаешь, кажется, это проходит.

– Уверена? – в его голосе было беспокойство.

Напомнила:

– Ну в туннелях же прошло, а там хуже было. Так что мне просто надо поспать. – Замялась. Не очень прилично просить о таком, но… Хотя что я переживаю, в полуреальности же спали рядом. И всё же голос дрогнул, когда я предложила: – Побудешь со мной? Ну, вдруг я опять к тебе перенесусь?

– Побуду, – улыбнулся Андре, устраиваясь рядом. Кровать была узкой, так что мне пришлось лечь на бок и прислониться спиной к стенке. Тритон заботливо подоткнул одеяло. – Хотя вряд ли у тебя сейчас хватит сил на такое.

Меня притянули ближе, так что голова оказалась на широком плече. Рука совершенно естественно расположилась на груди. Будь я чуть менее вымотанной, кто знает, к каким бы последствиям это привело. А так парень только вздохнул и чуть расслабил ту руку, на которой я лежала. Равномерный стук его сердца убаюкивал.

– Спасибо, – поблагодарила сонно и отключилась.

Андре

Света уснула, а тритон ещё долго лежал без сна. И вовсе не потому что боялся нападения или чего-то в этом роде. Близость девушки возбуждала его, вот только ей, похоже, было все равно. Слишком вымотало её путешествие по полуреальности и применение мерфитской силы. Так что она просто спала на его плече, щекоча кожу дыханием, а Андре смотрел на неё и не мог оторвать взгляд, даже несмотря на то, что из-за позы видеть мог немногое: не наклоняя голову, только белокурую макушку. От её волос, несмотря на долгое путешествие неуловимо пахло каким-то цветочным ароматом.

Подцепив один из локонов, сейчас, после неоднократного превращения находящихся в беспорядке, юноша задумчиво накрутил его на палец. Внимание привлекло зеленое вкрапление. Приглядевшись, тритон заметил, что другого цвета были концы. Немного, буквально на полсантиметра, если не меньше. Ещё одно последствие мерфитской магии? Раньше зелени в шевелюре спутницы он не замечал, так что это было наиболее логичным вариантом. Оставалось надеяться, зелень с волос исчезнет также быстро, как уже пропавший зеленый свет из глаз. Подозрительно синих, кстати говоря. Он и прежде обращал внимание на этот факт, хотя и не придал значения, а следовало бы, учитывая, что Света – хамелеон, да ещё со способностью видеть сквозь иллюзии. Впрочем, о последнем до недавнего времени Андре не знал, как, похоже, и сама девушка. Оно и не мудрено, когда родители люди. Уже не в первый раз тритон задавался вопросом, как мог хамелеон с такой редкой способностью родиться у простых людей? Пролить свет на эту тайну, возможно (если захотят) могли бы его дед или прадед, но знакомить избранницу ни с одним из них тритон был пока не готов. И не сомнения в чувствах были тому причиной, а их реакция на непотомственную. Большинство русалочьих аристократов были резко против смешения крови с потомками людей. Хотя тот факт, что она хамелеон частично искупал этот недостаток, но только частично. В общем, Андре решил действовать по ситуации.

Удостоверившись, что девушка крепко спит, тритон спустил её головку с плеча и тоже повернулся на бок. Света что-то сонно пробормотала и обняла юношу (вряд ли при этом даже на подсознательном уровне понимая, кого использует в качестве большого плюшевого медведя). Андре замер, боясь разрушить этот момент. Ни одна девушка прежде не обнимала его так. Если на то пошло, он вообще редко именно спал с девушками. В основном потому что не испытывал сколько-нибудь сильных чувств, и потому не считал возможным довериться настолько, чтобы остаться столь уязвимым рядом с очередной искательницей богатого, знатного и красивого.

Так что Света стала новым, но от того не менее приятным опытом. Все её поведение говорило, о том, что на его положение ей плевать, а к чему-то большему, чем поцелуи, она не согласна перейти раньше чем через несколько месяцев знакомства. Он и не торопился: очередной и мимолетной хамелеонка не являлась.

Алина

Над ладонью целительницы возник столб густого синего туман, по всей видимости, поля. О том, что можно делать его видимым обычным зрением, Алина прежде даже не слышала. Но, когда экс-директрисы приказала «Коснись его», послушалась без колебаний. И не пожалела: под ладонью словно оказалась кошка – теплая, ласковая и живая. Поле было живым, это девушка осознала со всей ясностью. Сосредоточенная на своих ощущениях, она едва ли обратила внимания на следующие слова Маргариты Николаевны, не развей та странное заклятье:

– Определенно целительница. С вступлением в наши ряды, девочка.

– Сспасибо, – растеряно отозвалась девушка.

– И на что это похоже? – заинтересованность в голосе их монстра физики, которого Алина только в этот момент и заметила, зашкаливала. Любопытство издревле было едва ли не основополагающей чертой обитателей Мерфита.

Подняв на него взгляд, девушка, поразмыслив, ответила:

– На кошку. Такое же теплое и живое.

– Интересные ассоциации, – дипломатично заметила на это Маргарита Николаевна.

– Бывают другие?

Целительница кивнула:

– Все ощущают его по-разному. Да и каждое поле индивидуально по ощущениям. Да и каждый дар по-своему тоже.

– А его силу вы определить можете? – Асавен явно решил воспользоваться случаем и заполнить пробелы в знаниях.

– Сила – это далеко не главное, – нравоучительно заметила бывшая директриса. Было видно, что отвечать ей не хочется, но Алине тоже было интересно, так что больше для неё Маргарита Николаевна все же ответила. – У русалок сила дара определяет размер его резерва и как следствие, то количество манипуляций, которые возможно совершить без отдыха или подпитки. От него не зависят ни скорость исцеления, ни его качество. Даже самый слабый и неопытный целитель способен вылечить то, что не вылечит обычный маг, не говоря уже о людях и их химии. Больше целителей (если не учитывать вас с вашим воскрешением) могут только боги смерти, тот же Анубис, но они редко делают что-то кроме прямых обязанностей.

– Я в курсе. Мне интересно, насколько сильна эта юная целительница, – не отставал блондин.

– А я и не для вас все это рассказывала, – женщина тепло улыбнулась Алине. – Что до интересующей Вас информации, это вообще-то совершенно не ваше дело. Но, учитывая, что на ближайшее время вы связаны со школой, а любопытство вашего народа давно вошло в легенды… – она не стала продолжать, вновь устремив взгляд на девушку: – Если будешь работать над собой, девочка, с годами сможешь развить дар до вполне хорошего среднего уровня, а это, поверь, немало. Пока же без соответствующего обучения и практики ты мало что сможешь. Да и не стоит, честно говоря: можешь наломать дров по незнанию… – в голосе целительницы послышалась горечь. Далее распространяться на эту тему долгожительница не пожелала: – Но это мы можем обсудить позже. Сейчас куда важнее, где же остальные двое?

– Света и Андре же были с вами? – подхватила инициативу Елена Валерьевна.

– Да. Но они поплыли дальше, – сообщила новоиспеченная целительница, виновато потупившись.

– В смысле? За медуз?! – не поняла поисковик, не без страха глянув в сторону опасной пещеры.

– Нет, – покачала головой Светина соседка. – Мы сначала по другому туннелю шли. Там ещё такая огромная пещера была...

По ужасу, возникшему в глазах взрослых, Алина поняла, что зря отпустила подругу. С мольбой и страхом глядя на долгожительницу, девушка спросила:

– Вы сможете их оттуда вытащить?

– Зависит от того, как далеко они зашли, – не стала ничего обещать Маргарита Николаевна.

– Заплыли, – поправил Фыв, приподнимаясь на локтях. Алина, радостно пискнув, в порыве чувств обняла любимого. Покачав головой, он повел головой в сторону целительницы и Асавена.

– Да никому я о вашем романе не скажу! – сразу все поняв, пообещала бывшая директриса. – Чего вы удивляетесь, дети? Думаешь, мало у моих девочек за тысячу лет романов было? Неужели думаете, я не знаю всех этих потомственных заморочек?! Так что давай продолжай уже! Время даже здесь не бесконечно!

– Пещера была заполнена водой, – уточнил тритон. – Именно поэтому мы не поплыли с ними. У меня… некоторые проблемы с превращением, а мальчик ещё хвостом пользоваться не умеет.

– Это мы уже поняли, – ворчливо заметила Маргарита Николаевна. – Разберемся. А пока подъём, раз все очухались, нечего рассиживаться!

Илина Владимировна

Вот уже несколько часов директриса славянской школы не могла найти себе места от беспокойства. Делая Бог знает какой круг по своему кабинету, женщина в волнении, сама того не замечая мяла край юбки. Такого с ней не было уже давно. Но и повод для беспокойства был более чем существенный: полуреальность непредсказуема, так что две ученицы, включая и её подопечную, могли бродить там хоть сотню лет, такие прецеденты были.

Хотя полной уверенности в том, что они именно в полуреальности у русалки не было: новому подчиненному, несмотря на то, что в прошлый раз он Свету нашёл, Илина Владимировна ещё не вполне доверяла. Вообще-то всё указывало на то, что Асавен – шпион Мерфита и цели преследует свои. Конечно, с этой частью Империи русалки особых разногласий не имели и вообще были обязаны мерфиткам спасением во времена Охоты, но всё же это стремительное и неожиданное, но очень своевременное появление математика настораживало. Даже при том, что это назначение вроде как было его наказанием за какое-то нарушение (какое именно ни официальные документы, ни сам новоприобретенный преподаватель не сообщали). Но Маргарита Николаевна приняла его хорошо и даже с радостью, а её обвинять в шпионаже было бы верхом паранойи, так что и её преемнице пришлось задвинуть куда подальше свои подозрения.

Тем более что польза от него была: нашел же он Свету в Храме? Да и специалистом оказался хорошим. Правда, от опыт преподавания в Академии Мерфит иногда сказывался не лучшим образом (вот как в тот раз с таблицей умножения), но это, по словам той же Маргариты Николаевны (которая, кстати, его тогда и ранила), было поправимо…

Сейчас же Илине Владимировне оставалось лишь надеяться, что и в этот раз мерфит не подведет и сумеет найти Свету. Иначе… полуреальность нестабильна и даже Маргарита Николаевна не может знать наверняка, в какую её часть могли угодить ученицы. Вот только и эфемерность этой надежды она отлично понимала: успела изучить деятельную натуру девушки и о том, что просто на месте та сидеть не будет, догадывалась. Подобное, по её данным, водилось и за пропавшими тритонами, так что надежды на благоразумие этой компании, даже учитывая Алину, были крайне малы.

То, что с Маргаритой Николаевной и Асавеном, была и Лена, спокойствия так же не добавляли. Да, она хороший поисковик, но какой толк от её дара в полуреальности, где все работает как попало? Она же потому и называется «полу» реальностью, что это уже не вполне реальный мир. И Андре с Фывом прекрасно это знали. Не могли не знать.

В который раз пообещав себе, что как только тритоны ей попадутся, она, не дожидаясь Альберта, устроит им такую выволочку, что вовек не забудут, директриса сделала ещё один круг по кабинету. Потом все же заставила себя сесть, но долго спокойно не усидела: открыла портал в комнату, снова попыталась использовать Соединение Сознаний. Вот только и поисковик, и целительница для заклятья оказались недоступны. Это было ожидаемо, но от того не менее неприятно.

Вернувшись в кабинет (именно сюда должна была перенестись её наставница, если все пройдет удачно), женщина вновь прошлась по нему, уже вслух вполголоса перебирая варианты того, что можно использовать. По натуре она сидеть на месте и ждать вердикта судьбы не привыкла, так что давалось ей это тяжело.

– Я просто волнуюсь за Лену! – сказала она себе когда портал, настроенный на подругу, схлопнулся. Сделав ещё пару кругов по кабинету, признала: – Хотя кого я обманываю? Себя? А в этом есть смысл? Как раз за неё-то можно не волноваться. Она ведь и не в такие передряги попадала и выходила сухой из воды! Тем более она с Маргаритой Николаевной. В отличие от…

Стук в дверь заставил её замолчать. Взглянув на висящие напротив стола часы, показывающие половину третьего ночи, женщина удивленно приподняла брови, но всё же крикнула: «Войдите!».

– Илина Владимировна, я понимаю, что уже поздно, но мне кажется, вы должны это знать, – в кабинет вошла Наташа, одетая в пижаму с медвежатами. Следом за ней внутрь скользнула растрепанная со сна Рия в растянутых синих спортивных штанах и выцветшей желтой майке.

– Что ещё случилось? – тяжело вздохнув, поинтересовалась директриса, всё ещё одетая также как днём.

– Светы и Алины до сих пор нет, – оповестила Наташа, уже предполагая, что это не будет новостью: слишком взволнованной выглядела наставница, да и спать она явно ещё не ложилась.

– Я знаю, – коротко ответила Илина Владимировна.

– И вы знаете, где они? – опередив подругу, спросила Рия.

– Предполагаю, – женщина обошла стол и заняла свое обычное место. Нельзя показывать своих чувств ученицам, эту истину она усвоила давно.

– И где же? – потомственная устремила требовательный взгляд карих глаз, так похожих на Ленины, на директрису.

Та могла бы легко отделать отговорками и отослать их спать, но, во-первых, не хотела, чтобы ещё и эта парочка куда-нибудь влезла в поисках подруг, а, во-вторых, хотела хоть с кем-то поделиться. Потому сказала правду:

– В полуреальности. Также как Андре и твой брат.

– Вы уверены? – побледнела любительница оружия. Наташа молчала, испуганно переводя взгляд с наставницы на подругу.

– Альберт сообщил об их исчезновении, – вздохнула Илина Владимировна. – И у нас есть все основания предполагать, что Андре отправился вместе со Светой хотя бы потому, что она отпрашивалась на прогулку с ним.

– А Фыв с Алиной… – беспомощно опускаясь в кресло, прошептала девушка.

Согласно кивнув, женщина подтвердила:

– Вероятно.

– Но что им могло там понадобиться? – подала голос Наташа. – Я имею в виду, любой же знает, как там опасно!

– Любой кроме Светы, – напомнила ей Рия.

– Пожалуй, – вынужденно согласилась с ней соседка. И озвучила собственные мысли своей наставницы: – Но Андре-то точно знал. И если он был с ней, то должен был предостеречь!

– Да и Фыв с Алиной знали. Хотя вряд ли они попали туда все вместе, все же мой брат терпеть не может Андре… – тут потомственная не сдержала вздоха. – В любом случае, я не понимаю, о чем они думали!

– Возможно, у них не было выбора или они так считали, – осторожно предположила Илина Владимировна.

– Что Вы хотите сказать? – прищурилась потомственная. В этот момент Рия как никогда напоминала тётю.

От сходства женщина едва сдержала желание поёжиться. Бывает же такое!.. Решая стоит ли говорить, она не отрывала задумчивого взгляда от ученицы. В принципе, почему нет? Тяжело вздохнув, пояснила:

– Доступных входов не так уж много, один из ближайших и хуже других защищенный – в старом здании школы, вернее, в туннеле из канала. – О наличии входа в полуреальность и здесь, в новом здании школы, её руководитель предпочла умолчать. – Причем на ночь выход из туннеля в здание закрывается. Они вполне могли не успеть выбраться до его закрытия.

– Фыв как-то говорил, он раньше положенного закрывается, – припомнила Рия.

– А сказать мне не судьба была? – недовольно поинтересовалась директор.

– Я думала, Вы в курсе…

– Откуда? Я не любитель по питерским каналам плавать. Но раз твой брат знал о неисправности двери, вдвойне странно, что они там застряли.

– А они точно именно там? – осторожно спросила Наташа.

– Они точно недоступны ни для одного вида поиска, а значит, вероятнее всего, находятся в полуреальности. А там или не там они вошли... кто знает? Но если бы в своих предположениях мы были не правы, Маргарита Николаевна бы уже вернулась.

– А она за ними пошла? – с благоговением в голосе спросила Риялина. Как и, наверное, всякая потомственная она выросла на рассказах о Крахе, Охоте и роли в ликвидации их последствий долгожительницы.

Илина Владимировна кивнула и уточнила:

– Она, Асавен и Лена, – в полусонном состоянии оговориться было не мудрено. Поправилась: – То есть Елена Валерьевна. Я думаю, они их найдут и уже к утру вся эта четверка будет здесь: Маргарите Николаевне не впервой искать кого-то в полуреальности.

– Надеюсь, – вздохнула потомственная. Участие Елены Валерьевны её ничуть не удивило: являясь достаточно хорошим поисковиком, к тому же знающим, хотя и в разной степени, всех четверых, та была лучшим вариантом для такого рода операции. А вот участие математика было для девушки непонятно, но она оставила вопросы и сомнения при себе. Раз взяли, значит, может помочь.

– Нам остается только ждать, – подвела итог директриса.

– Неужели ничем нельзя помочь? – любительница оружия, тоже не сторонник бездействия, устремила на неё взгляд полный мольбы.

– Чем? – горько усмехнулась Илина Владимировна. Возможные способы она уже перепробовала.

– А если попробовать через Соединение сознаний? – после нескольких минут задумчивого молчания, предложила девушка. – Я имею в виду, Фыв ведь мой брат, я наверняка дотянусь даже туда.

– Не лучшая идея, – покачала головой взрослая русалка. Говорить ученице о том, что она уже безуспешно пыталась дотянуться через это заклятье до подруги, она не стала. – Полуреальность нестабильна, твой разум запросто может там заблудиться. К тому же, ты ни разу этого не делала прежде. А в первый раз и без осложняющих факторов сложно, да и не всем дается.

– Тут Вы правы, не делала, – вынужденно согласилась Риялина. Но предлагать варианты не прекратила: – Ну а Вы? Вы ведь в родстве с Андре!

– Но уже довольно дальнем, да и слишком плохо с ним знакома, чтобы легко использовать Соединение, – отвергла и этот вариант директриса.

– Ну сделайте что-нибудь! Вы же директор! – со слезами на глазах воскликнула девушка. Она искренне переживала и за брата, и за подруг. – Они же погибнут там!

Илина Владимировна не стала напоминать ей о том, что вообще-то тритонский директор – Альберт. Указывать детям на некомпетентность своего коллеги, было, по её мнению, не слишком порядочно по отношению к нему, как бы он её саму не раздражал. Да и непедагогично.

Несколько минут она задумчиво взвешивала все «за» и «против». Последние перевешивали, но тревожное предчувствие не желало проходить, так что она решилась:

– Идемте. Мне, возможно, понадобится ваша помощь.

До общежития они добрались по туннелю – открывать портал Илина Владимировна не стала, чтобы сэкономить силы. Сама бы она прошла и по улице, но с нестабилизировавшими превращения ученицами под снова зарядившим дождем это было неосуществимо.

Пока оказавшиеся в спальне директрисы впервые подруги осматривались, та зажгла уже установленные в нужном порядке толстые свечи, подправила очерченный мелом круг вокруг постели и нанесла несколько символов в изголовье:

– Моя мать – очень сильный поисковик, самый лучший из тех, что я знаю, – пояснила она свои приготовления. – И она знает Андре куда лучше меня. Если кому-то и удастся отследить его поле, то разве что ей.

– И Вы собираетесь связаться с ней через Соединение? – догадалась Рия. Кивок был ей ответом. – Тогда зачем Вам мы?

– Она в Марианском. Такое общение отнимает много сил, а я не уверена, что смогу обойти городскую защиту с первого раза. Ко всему прочему, я уже изрядно истратилась, – нехотя призналась взрослая русалка.

– Вы хотите, чтобы мы дали вам свою силу? – со свойственной ей прямотой спросила потомственная.

На это заявление Илина Владимировна лишь покачала головой и пояснила:

– Разумеется, нет. На то есть накопитель. Просто активируйте его, когда увидите, что я слабею. Я бы и сейчас его использовала, но там мой полный резерв, даже чуть больше, а значит, если я это сделаю, большая часть просто канет в пустоту.

– Ясно. Активация стандартная? – перехватила инициативу Наташа.

– Да, – подтвердила её наставница, устраиваясь на постели. – Просто вложите его мне в руку и запустите активацию. Все поняли?

– А он нам подчинится? – спросила Рия, ещё помнившая детское знакомство с отцовским накопителем.

– Конечно. Я уже сняла защиту от посторонних. – На всякий случай уточнила: – Больше вопросов нет? – Но обе ученицы покачали головой. Сделала несколько глубоких вдохов и как-то отчаянно попросила: – Тогда пожелайте мне удачи.

Девушки хором ответили, и директриса закрыла глаза, сосредоточилась и начала мысленно произносить заклинание, закончив уже в трансе. Самым сложным было правильно проговорить слова на атлантийском, при этом не напрягаясь, а наоборот всё больше ослабляя контроль над телом. Зато дальше проблем не возникло, даже несмотря на расстояние и защиту Марианского. Впрочем, последней наследница градоправителя города почти и не опасалась. В отличие от сложностей установления связи. Но и это прошло как по маслу, так что, проследовав по незримой ниточке связи, Илина Владимировна оказалась в сознании матери. Та отделила её разум от своего ещё прежде чем самая молодая директриса успела что-либо понять.

– Или? – в мысленном голосе Анастасии Лайон радость смешивались с беспокойством и удивлением. – Что-то случилось?

– Привет. Случилось…

Наташа

Оставшись одни, Рия и Наташа молчали, боясь помешать. Присутствовало ощущение некоторой неловкости. Ситуация выходила за рамки обыденного и не только из-за случившегося с близкими. Смятения вносил и тот факт, что директриса рискнула им довериться. Не так просто отрешиться от реальности, если рядом те, в ком ты не полностью уверен, тем более твои ученики. Да и вообще преподаватели в новой обстановке вызывают некоторое смятение.

Они рискнули заговорить, только когда дыхание Илины Владимировны стало ровным, как у спящей. Первой голос подала девочка:

– Мне показалось, или она боялась? – Этот вопрос давно мучил её.

– Ну, знаешь ли! – фыркнула Ри. – Там магит, если ты не забыла. Черт знает, как он на заклятье может повлиять. Да и я бы тоже боялась, если бы мне пришлось обратиться к матери с просьбой о помощи, будучи изгнанной из рода!

– В смысле изгнанной?! – переспросила её соседка, не поверив.

– В прямом, Наташ. В самом прямом, – потомственная вздохнула, устраиваясь на стоящем в углу кресле. – Наша директриса – отреченная. Я не в курсе всей истории, но её отец отрекся от неё незадолго до того, как она начала работать в школе. Об этом вообще-то все знают!

– Все потомственные, – поправила девочка. – Я никогда об этом не слышала.

– Потому что о таком не говорят вслух, – пояснила Риялина. – Такой инцидент в правящем роде крупнейшего города, да ещё с фактически его наследницей, это, конечно, повод для сплетен, но только шепотом и в узком кругу. Особенно когда причины отречения неизвестны.

– А я ещё гадала, почему же она так неохотно говорит о семье! – воскликнула Наташа, совершенно по-другому взглянув на наставницу. Как, оказывается, схожи были их судьбы! От её родители ведь тоже не смогли принять новой природы дочери. Впрочем, девочка не питала иллюзий: со своими Илина Владимировна наверняка рано или поздно помириться, в отличие от самой Наташи. Конечно, иногда на неё накатывала тоска по родным, и возникала мысль найти их (способы существовали, да и у директрисы контакты наверняка были), но девочка глушила её, прячась за обложкой очередной книги. Так продолжалось уже больше пяти лет.

Маргарита Николаевна

С тех пор как они проводили Лену с детьми до выхода, о чем-то всерьез задумавшийся Асавен не произнес ни слова. Не сказать, чтобы молчание мерфита угнетало её, но все же целительнице не нравилась установившаяся в туннеле гнетущая тишина, не нарушаемая даже звуком их шагов (звуки тут тоже не всегда передавались правильно).

– Мне кажется, мы их не найдем, – заметила она как бы между прочим. – Мы идем уже полчаса, но так и не видели никакой пещеры.

– Это полуреальность, – напомнил математик. – Здесь иные время и расстояние.

– Да знаю я, – ворчливо отозвалась долгожительница и пояснила: – Когда я была в полуреальности пару тысяч лет назад, – не помню уже за кем я сюда тогда ходила – то бродила, как мне показалось, несколько минут. А в реальном мире прошел месяц… О! Вспомнила: за Лияной. Когда я её нашла, для неё прошло несколько месяцев. Страшно вспомнить, какой отощавшей она была.

– И она не сошла с ума за это время? – в голосе мерфита появился вялый интерес.

– Нет, – качнула головой Маргарита Николаевне. – Она нашла способ продержаться.

– И какой же? – на этот раз ей удалось по-настоящему заинтересовать спутника.

– Поначалу ставила защитный полог, – охотно ответила женщина, обрадованная столь живой реакцией, – запитывала его от накачанного силой артефакта, который всегда носила с собой, и вызывала откат от целительского дара, исцеляя себя. Когда же артефакт истощился, она начала путешествовать по чужим сознаниям. Не знаю чьим, возможно, тех, кто здесь когда-то был или когда-то будет. Именно после этого путешествия у неё открылся пророческий дар.

– Весьма оригинальный способ, – признал Асавен. – Я и не знал, что у вас есть своя пророчица. Потом познакомите?

– С удовольствием, – подтвердила женщина. – А вообще мало кто знает: мы не распространяемся об этом, хотя и не слишком скрываем.

Дальнейший их разговор был прерван странным звуком, напоминающим одновременно и стон, и рык. Оба активировали щиты и приготовили боевые заклятья.

Глава 8

Света

Разбудил меня Андре:

– Пора вставать, соня! – его дыхание щекотнуло щеку, а секунду спустя её же коснулись губы. Я никак не отреагировала, только глубже зарылась в подушку. – Света!

– Умм? – сонно пробормотала я.

– Сколько можно спать? – тритон потряс меня за плечо. Сколько нужно. Тогда эта зараза сменила тактику, хитро заметив: – Между прочим, нам завтрак принесли. Не знаю как ты, а я есть хочу.

Желудок согласно заурчал. А я мигом проснулась:

–Я тоже! – села на постели и заморгала от яркого света.

Побудчик обнаружился на стуле, в непосредственной близости от аппетитно пахнущей тарелки. Моей тарелки!

Заметив мой взгляд, Андре ухмыльнулся:

– Да я тоже думал об этом.

– У тебя своя есть! – возмутилась я.

– В другой комнате. А эта тут, – с этими словами он взялся за ложку. – Согласись, серьезная разница.

– Да вообще! – я подскочила как была и отобрала ложку.

Тритон искренне рассмеялся и потянул на себя, так что я оказалась у него на коленях. Наклонившись, он легко поцеловал. Я ответила. Поцелуй прервал очередной возмущенный возглас желудка. С трудом оторвавшись от губ Андре, развернулась к тарелке и взялась за ложку.

– Ничего себе наглость! – сдерживая смех, возмутился парень. – Я между прочим тоже есть хочу! Да и умыться бы не мешало.

– Пока я с хвостом мурыжусь, успею помереть от голода! – ответила, проглотив первую порцию каши.

– Аргумент, – согласился парень. – Но может, с меня ты всё же слезешь?

Послушно встала, так что он смог выбраться. Когда Андре устремился к двери, еда тут же была забыта:

– Ты куда?

– К себе. Куда же ещё?

– Подожди меня! – я подхватила тарелку и поспешила за ним. – Вдруг, стоит тебе уйти, нас снова запрут?

– Ну идем, – вздохнул тритон, забирая у меня посуду. Терпеливо дождался, пока я справлюсь с сапогами, один из которых категорически не желал застегиваться на все ещё распухшей лодыжке, и только тогда вышел за дверь.

Анастасия

Глубоко под водой, там, куда солнечные лучи уже не проникают, в вечных сумерках, разгоняемых горящих магическим светом фонарей и мягким свечением огромного купола, раскинулся Марианский – самый глубоководный и крупный город русалок. Основная его часть, включающая особняки родов-основателей, дворец Правительства, больницу, главный корпус Марианского Университета, старое здание тогда ещё марианской школы, в котором теперь располагался архив, знаменитые воздушные фонтаны и многие другие достопримечательности, находилась на глубине порядка шести километров.

А на главной площади города стоял величественный особняк Антарио – рода издревле правившего Марианским. Серый, как и большинство зданий, построенных в первое столетие после основания, он тем не менее восхищал своей монументальной красотой. Без преувеличения, этот дом был одним из символов города.

Небольшой кабинет, три стены которого скрывали шкафы, занятые большей частью какими-то бумагами, освещался магическими светлячками. Они, как и все приборы в доме, были запитаны от старинного, ещё атлантийского артефакта. Люстра, к слову сказать, была самой обыкновенной, без каких-либо вычурных излишеств, не слишком приветствуемых экономным градоправителем, занимающим свой пост без малого сто пятьдесят лет. Остальная обстановка помещения состояла преимущественно из антиквариата, во времена покупки таковым ещё не являвшегося. О том, что на дворе не девятнадцатый век говорил только выключенный магбук[1], лежащий на письменном столе и удобный вращающийся стул. На последнем, вызывая у зрителя некоторый диссонанс, и сидел старомодно одетый мужчина лет тридцати на вид.

Деревянная дверь, украшенная резьбой, распахнулась так неожиданно, что Владимир Вячеславович Анатарио вздрогнул, но голову от составляемого документа не поднял.

– Дорогой, мне нужны накопители, – с порога сообщила светловолосая женщина как всегда занимающемуся какими-то бумагами мужу.

– Зачем? – удивленно поднял голову блондин. Требовательный взгляд синих глаз устремился на вошедшую. Для обычных нужд у них обоих были свои, так что раз супруга просила у него, значит, ей требовались более мощные, на несколько полных резервов, которые они держали на крайний случай.

– Андре влип в неприятности, – не стала лгать Анастасия. Она уже давно решила для себя, что супругу врать не будет. По её мнению, между супругами должны быть либо только небольшие, бытовые тайны либо одна, но серьезная. Поскольку таковая у неё имелась, заводить новые не стоило, дабы не нарушить хрупкое равновесие и взаимопонимание.

– Что произошло? – градоправитель Марианского даже не встал, а вскочил так, что кресло откатилось к шкафу.

– В полуреальность забрел, – вздохнула его жена, накручивая золотистый локон на палец и тут же раскручивая. Данное действие означало у неё едва ли не высшую степень беспокойства. – Мне нужна энергия, чтобы сначала пробить портал наверх, а потом ещё и его найти.

– Альберт сообщил? – уточнил глава рода Антарио, уже открывая сейф, где в шкатулке из экранирующего материала рядком лежали накопители повышенной мощности. Некоторые заряженные ещё его родителями.

– Илина, – нехотя ответила женщина. На мужа она при этом не смотрела.

Мужчина замер у открытого тайника. После секундной паузы переспросил:

– Илина? – злость в его голосе мешалась с удивлением.

– Да, – подтвердила Анастасия со вздохом. – Андре там предположительно с Фывалием Миллиос и двумя её ученицами. Маргарита Николаевна – она, судя по всему, наконец закончила со своим обновлением – уже отправилась за ними. Я бы и не волновалась, но, по-моему, Андре уже не в полуреальности, хотя я и не могу до него дотянуться.

Развернув портал в одно из родовых имений, Владимир Антарио отдал жене самый мощный накопитель и несколько послабее:

– Иди. – Прочитав в её глазах вопрос, он улыбнулся и ответил: – Если понадоблюсь, я появлюсь, ты же знаешь.

Улыбнувшись в ответ, она шагнула в пространственное окно.

Света

С трудом доковыляв до комнаты, где поселили Андре, сразу же упала на стул. Тритон поставил мою тарелку рядом со своей и безапелляционно приказал:

– Показывай ногу. Не нравится мне, как ты хромаешь.

Я была только рада избавить конечность от ставшего тесным сапога на достаточно высоком каблуке. Длинные пальцы тритона ощупали лодыжку:

– Или ушиб, или вывих. Не понятно в этом воплощении. Надо по хвосту смотреть. Так что давай ешь и займемся.

Это прозвучало обыденно, вот только я прекрасно помнила предыдущий опыт, и при мысли, что Андре будет трогать мой хвост, покраснела. Хотя после того, как я дважды спала вплотную к нему, это, казалось бы, не должно меня волновать. Но в полуреальности то была жизненная необходимость, а вчера я явно была неадекватна. Хотя мне понравилось, даже несмотря на тесноту... Занятый оценкой стряпни местного повара тритон о моих мыслях не подозревал. Оно и к лучшему.

– Кажется, кто-то был голоден? – не без ехидства напомнил парень.

Кивнув, сняла второй сапог и забрала свою тарелку.

Тритон по-джентельменски уступил мне ванную (попросив позвать, когда буду готова), так что я смогла наконец оценить свой весьма потрепанный внешний вид. После сна в одежде, та выглядела весьма скверно, хотя до практически никакого бюстика ей было далеко. Вчера я рассудила, что лучше хоть что-то, чем ничего и после мытья снова надела его. Относительно нормально выглядели только джинсы, но на то они и джинсы. Про беспорядок на голове я вообще молчу. Горестно вздохнув, разделась и полезла в ванну.

Когда я умылась, то сообразила, что до крана опять не дотянусь. Пришлось перекинуть волосы на грудь и позвать Андре. Тритон выключил воду и замер, глядя на плавники. «Завис» объяснился просто:

– Вот как думаешь, если я сейчас твой плавник потрогаю, превращусь?

Теперь зависла и я. Пораскинув мозгами, осторожно предположила:

– Вполне возможно.

– Тогда высунь его, я подсушу и посмотрю.

Сползя ниже, так что вода достала до подбородка, выполнила просьбу. Волосы тут же вспыли. Обхватила себя руками. Впрочем, тут стало не до приличий и стеснения: парень задел поврежденное место и я вскрикнула.

– Всё-таки вывих, – констатировал он. – Косточка сместилась, потому все и распухло. Ничего, сейчас вправлю. – Вот теперь я уже натурально не своим голосом взвыла. А мой мучитель удивился: – Так больно?

– Представь себе!

– Ничего, скоро легче должно стать. Помочь тебе обсушиться?

Предложение было заманчивым, вот только разделась я догола, а представать обнаженной перед парнем…

– Нет, спасибо. Лучше поищи гребень, а то у меня не волосы, а один сплошной колтун.

– Вряд ли он тут найдется, – покачал головой тритон, но из ванной вышел. Я же осталась дожидаться высыхания.

– Как нога? – приветствовал меня Андре, стоило выйди в комнату.

– Лучше, но всё равно болит. А что насчет гребня?

– Нету, – развел руками парень. – Так что скоро я буду не лучше тебя. В смысле волос, – он провел рукой по одной из длинных, чуть ниже плеч, смоляных прядей.

Его правоту я смогла оценить через четверть часа: без расчески шевелюра танцора выглядела немногим лучше моей. Вдобавок волосы его начали виться, так что выглядело это довольно комично. Я не сдержала улыбки.

– Чему радуешься? Уж не тому ли, что у тебя-то волосы прямые?

– Угадал. Но как-то я прежде не замечала, чтобы твои вились.

– Шампунь специальный. Два дня действует, даже если превращаться. Но стоит пропустить, и завьются в два раза сильнее. А если несколько раз пропустить, даже боюсь представить, что будет.

– Сочувствую.

– Да ладно. Главное выбраться отсюда до того, как я стану напоминать барашка.

– А будешь? – не поверила я.

– Ещё как, – горестно вздохнул тритон. – В детстве папа и дед умилялись, а бабушка с мамой, от которых мне это “счастье” досталось, сочувствовали. Потом мама шампунем пользоваться и приучила, – Андре улыбнулся. Мать он явно любил, – а то я расчесываться отказывался.

С трудом удержала улыбку. Для меня разговоры о семье были далеко не самой любимой темой, обычно я вообще старалась их избегать. Большинство моих детских воспоминаний были связаны с крестной и очень редко с родителями. В этом плане я Андре завидовала: у него была нормальная, любящая семья.

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что парень спросил:

– Я сказал что-то не то? – Покачала головой. Но Андре это не удовлетворило: – Света, я же вижу, ты расстроилась.

– Ничего такого, забей.

– Забить? – кажется, несмотря на хорошее владение русским, современным сленгом тритон не владел.

– Синоним «наплюй» или «не обращай внимания».

– Идиома?

– Вроде того.

– Понятно. Ты расстроилась из-за того, что я заговорил о семье? – он приподнял мой подбородок. Отвела взгляд. – Значит да. Поделишься?

Помотала головой. Жалости не хотелось.

– Как хочешь. Но имей в виду, что я всегда готов буду выслушать, если тебе потребуется выговориться.

Смущенно поблагодарив, предложила прогуляться. Благо нога почти прошла.

Андре идею поддержал, собирать нам было нечего, разве что куртки, так что пару минут спустя мы уже с энтузиазмом исследователей изучали коридор. Тот изучаться не хотел: все двери кроме наших были закрыты, а сам по себе, он не представлял собой ничего интересного.

После третьего поворота (мы считали, чтобы не заблудиться), обнаружилась развилка. Мы свернули направо и не прогадали, оказавшись перед лестницей наверх. Она вывела в идентичный первому коридор, даже повороты те же. Впрочем, в конце его обнаружился выход на балкончик. К сожалению, не на улицу, а, по-видимому, в один из залов. Мы оказались практически под потолком, на одном уровне с непотушенной сейчас люстрой, висящей, судя по виду, на высоте пятого-шестого этажа. Чинно передвигающиеся внизу фигурки в однотонных серых балахонах казались малюсенькими. У одной из каменных стен народу было больше всего. Наверно, из-за стоявших там статуй. Полностью удовлетворить любопытство не позволил Андре, решивший, что нам не стоит долго задерживаться на одном месте. Сопротивляться я, понимая его правоту, не стала. Почему-то казалось, что посторонним ход в тот зал закрыт.

Следующие полчаса мы бродили по коридорам, как это ни странно, ни на кого не наткнувшись.

– Не нравится мне это, – пробормотал тритон.

– Может, у них какое-нибудь время совместной молитвы? Или чего-то в этом духе? – предположила я. – В зале ведь много народу было.

– Может быть, – мельком посмотрев на меня, согласился юноша. – Но тот факт, что нас оставили без присмотра и позволяют разгуливать, где хотим, меня несколько напрягает.

– А что мы можем? Магии-то нет.

– И без магии можно дел натворить, – заверили меня. – А уж увидеть нечто недозволенное вообще раз плюнуть. И тот факт, что они не пресекают эту возможность означает, что либо они чрезмерно самоуверенны, либо нас не ждет ничего хорошего. Я склоняюсь ко второму, и лучше бы нам к этому подготовиться. Так что, давай-ка возвращаться.

– Давай хоть ещё этаж проверим! – взмолилась я. – Вдруг там выход окажется? Или магия вернется?

– Ну давай, – без энтузиазма согласился мой спутник. Кажется, в то, что мы найдем выход, он уже не верил.

Поднявшись по очередной лестнице, мы продолжили путь по скучным и каким-то серым коридорам этого странного здания. Нет, краска на стенах была вполне обычного светло-синего цвета, но тусклый свет довольно редких ламп делали его темным. Окна попадались очень редко и света практически не давали. Несмотря на утверждения Андре о каком-то крупном городе по ту сторону стекла, я ничего кроме каменной кладки за ним не видела. Что свидетельствовало об иллюзорности картины. Так что мы даже не пытались через них выбраться.

Когда позади оказался очередной поворот, откуда-то сбоку послышались голоса. Учитывая, что до этого мы не встретили ни души, это было немного странно, но неожиданностью не стало. Я даже испытала некоторое облегчение: всё-таки мы были здесь не одни.

Жестами предложила подойти ближе и абсолютно случайно потянулась к резерву дара. Тот неожиданно отозвался, и я, набросив на нас обоих маскировку, тут же попыталась сотворить хотя бы небольшой фаербол. Но магия все ещё была заблокирована. Подавив огорченный вздох, прислушалась.

Двое разговаривающих находились, похоже, за одной из одинаковых деревянных дверей. Говорили, как ни странно, на русском. Или здесь висело заклятье-переводчик.

– Думаешь, они не догадаются?! – низкий мужской голос был полон сарказма.

– Сам подумай, как? – вопросом на вопрос ответил женский, в противовес собеседнику довольно высокий и даже визгливый.

Начало разговора заинтриговало, так что я, крадучись, подобралась поближе. Женщина между тем продолжала:

– В первую очередь, они проверят своих. И, не скажу, что не понимаю причин таких мер. Я бы тоже для начала исключила возможность предательства – внутренняя угроза куда хуже внешней. Возможно даже, что, найдя ту глупышку, на этом они и успокоятся.

– Маловероятно, учитывая, какие заклятья ты там применила. Они высокоуровневые, а девчонка – слабачка почти без магии. К тому же они наверняка попытаются вытащить информацию из памяти пленных, – заметил мужчина с беспокойством. – И сразу же наткнутся на твою фигуру. Наша форма – слишком легко узнаваема.

– Ты меня за идиотку держишь? – прошипела женщина. – Думаешь, я туда прямо так в балахоне бы и заявилась?!

– Не злись. Но ты у нас личность публичная, тебя и без балахона узнать могут.

– Вообще-то, я использовала иллюзию и установила блок на считывание.

– У них есть сильные менталисты, – напомнил ей собеседник.

– Те самые загадочные лисаре? – усмехнулась Визгливая. – Это не более чем слухи.

– Вот тут ты, милая моя, ошибаешься. Но не будем сейчас об этом.

Непонимающе посмотрела на стиснувшего мою руку Андре. Тритон кивнул в ту сторону, откуда доносились голоса. Он что хочет ещё ближе подобраться? Ну, если он считает, что этот разговор действительно чем-то важен…

Дверь оказалась приоткрыта, открывая нашему взгляду кусочек комнаты с натертым до блеска паркетом и длинную шоколадного цвета косу сидящей в антикварном кресле спиной к нам женщины и её же темный плащ. Её собеседник практически целиком был вне нашего поля зрения. Виден был лишь серый рукав балахона, скрывающий даже пальцы.

– Как думаешь, сработает? – в голосе женщины послышались жалобные нотки.

– Твоя интрига? – уточнил храмовик, судя по поскрипыванию паркета, ходящий по комнате. На секунду, как мне показалось, мелькнул золотой проблеск. Медальон из золота? Настоятель? – Должна. Если Григорий не влезет как всегда не вовремя.

Григорий? Дедушка? Или все же речь не про него? Мало ли на свете Григориев?

– Он будет занят, – кажется, говорившая улыбнулась. Судя по всему, обсуждаемого она не любила.

Решив, что услышала достаточно, попятилась назад. Андре, видимо, был со мной согласен, потому что сопротивления с его стороны не последовало.

Мы уже отошли довольно далеко и почти завернули за угол, когда тритона окутала сапфировая мантия какого-то заклятья. Мою левую руку, до сих пор сжимавшую запястье парня обожгло. Вскрикнув, я отдернула её и сразу же зажала себе рот. В панике оглянулась на комнату, где остались таинственные собеседники, но из неё никто не появился, так что обернулась к Андре.

– Я вернусь за тобой, – только и успел сказать юноша.

Кивнув, смотрела, как его окутывает чья-то сила. Сила, способная порталом перенести отсюда. К сожалению, только его одного – такие порталы не рассчитаны на групповой перенос. Как нам объяснила Анна Викторовна, настройка идет на поле переносимого и любого другого портал даже если и захватит, до пункта назначения не доставит, выбросив в Ничто. Остановка переноса может привести к тому же эффекту, так что пришлось мне тритона отпустить. Хотелось надеяться, что по ту сторону его не ждут враги. Впрочем, вряд ли у Андре есть противники, способные преодолеть защиту Храма. Скорее это кто-то из его родных, он же потомственный всё-таки. Все эти мысли пронеслись в моей голове за те несколько мгновений, что потребовались порталу на то, чтобы сработать.

Уже когда Андре исчез, с противоположной нашему движению стороны скрипнула дверь, послышался торопливый перестук каблуков. Но, прежде чем я успела обернуться, в спину ударило заклятье. Ничем иным объяснить прошившую тело боль и сделавшее ручкой сознание просто не могла.

Андре

Портал завершился в приморском особняке Антарио. Собственно, чего-то в этом роде тритон и ожидал: едва ли его смог перенести кто-то кроме прабабушки. Да и она, к слову, после подобного выглядела не слишком хорошо. Но Андре сейчас волновало не это:

– Верни меня назад!

– Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно, – напомнил ему прадед, придерживающий жену. Они как всегда хорошо смотрелись вместе: оба светловолосые в безнадежно вышедшей из моды одежде, впрочем, выглядевшей в обстановке гостиной вполне органично. – Радоваться надо, что тебя из Храма вытащили, а не требовать тут непонятно чего!

– Я бы и радовался, – зло ответил юноша. – Если бы вы Свету догадались прихватить! – И, глядя на прабабушку, взмолился: – Перенеси её! Она была рядом со мной, ты без труда её найдешь!

Анастасия с сожалением покачала головой. Судя по её виду, ей и этот портал дался очень непросто, и Андре прекрасно понял невысказанные аргументы.

– Зачем вы вообще это сделали? – с горечью спросил он. – Я бы и сам выбрался! А теперь из-за вас со Светой неизвестно что случиться может! Она же Превратилась совсем недавно и ничего ещё толком не знает!

Глава рода Антарио нахмурился:

– Что ещё за Света? – в синих, такого же как у правнука оттенка глазах вспыхнуло недовольство. – Непотомственная, я правильно понял?

– Правильно, – кивнул Андре, продолжая дуэль взглядов с прадедом. – И я люблю её и не собираюсь отказываться от своих чувств из-за твоих предубеждений насчет непотомственных!

– Моих предубеждений?! – возмутился Владимир Антарио. В этом его никто прежде обвинять даже не пытался. По сравнению со многими градоправитель Марианского к непотомственным был весьма и весьма лоялен. О чем мужчина и попытался сообщить правнуку.

Но юноша слушать и не думал, перебив:

– Так же как вы смеете выдергивать меня против моей воли, даже не удосужившись дать мне время для того, чтобы я выбрался самостоятеьльно!

– Ты бы не выбрался, мальчик мой, – тихо сказала Анастасия. – У конкретно этого филиала весьма меркантильный глава. Ни тебя, ни твою девушку оттуда бы просто так не выпустили. В лучшем случае нам выдвинули бы такие условия, на которые твой прадед едва ли смог бы пойти.

– Пошел бы, – поправил Глава рода, – но Марианскому бы это обошлось дорого. Ты бы предпочел такой вариант?

Андре предка проигнорировал. Попросил, глядя в глаза прабабушке:

– Дайте мне координаты этого Храма.

Она оглянулась на мужа, но тот только покачал головой:

– Даже не думай, Андре. Анастасия не для того столько энергии на твое освобождение потратила. Так что давай без глупостей. – Оценив решительный вид правнука, добавил: – А для гарантии, порталы я тебе, пожалуй, заблокирую.

Подобное в планы юноши уж точно не входило, но спорить с прадедом было сложно. Поэтому всю злость он выместил на несчастной двери в гостиную, после удара об стену печально заскрипевшей. Анастасия горько вздохнула: неизвестную девочку было жаль и ей самой, вот только выбор был или-или, причем поле Андре она хорошо знала, а значит шансов на успех было на порядок больше.

Тритон убрал меч, взятый в небольшой оружейной, обратно в ножны и, окинув взглядом наполовину развороченный зал для тренировок, приткнул оружие в угол. Стоило признать, он несколько чересчур увлёкся, так что теперь юноша мучился угрызениями совести. Ведь Света в это время осталась одна в совершенно незнакомой и, судя по всему, враждебной обстановке, а он вместо того, чтобы подавить гнев и постараться убедить прадеда, пошёл на поводу у эмоций. Хотя и попытался их обуздать наиболее безопасным для окружающих способом.

– Успокоился? – приветствовал его вопрос Владимира Антарио, устроившегося с какими-то бумагами на диване напротив двери в зал. Мужчина указал на свободное от документов место рядом с собой, но юноша предпочел остаться на ногах.

– Относительно, – как можно спокойнее ответил танцор. Злиться, показывать эмоции сейчас не стоило, хотя безразличие прадеда относительно Светиной дальнейшей судьбы и заставило его вновь почувствовать гнев. И также спокойно сообщил то, что пришло ему в голову совсем недавно: – Мне нужно поговорить с директрисой славянской.

– Она – изгнанница нашего рода, – сдержанным, но уже далеко не таким безмятежным тоном как в начале разговора, напомнил градоправитель. – Ты знаешь, что это значит?

– Знаю, – самоуверенно, даже высокомерно кивнул Андре.

– В таком случае ты знаешь и то, что без крайней необходимости, риве’лио[2] не должны общаться с изгнанными.

– Строго говоря, я принадлежу не к роду Антарио, – напомнил юноша, – а к роду Ниол и, в крайнем случае, к Вериенелос. Так что…

– Твоя мать – наследница рода, – покачал головой градоправитель, – так что ещё как принадлежишь.

– И все же… – начал было потомственный.

– Так или иначе, с Илиной ты говорить не будешь! – отрезал Глава рода Антарио. Вот теперь от его спокойствия не осталось камня на камне. Кажется, история с изгнанием ли, отречением ли Илинии Антарио была далеко не так проста, как пыталась передать её мать Андре. Это стоило учесть, возможно, зная характер прадеда, лучше вообще отступить, но парень буквально, как утекает время.

– Но Света – её ученица! – возмутился танцор. – Я должен сказать директрисе, где она!

Но Владимир Антарио уперся и теперь был непреклонен. Оставив попытки его переубедить, Андре в порыве злости порывом ветра перепутал документы и, хлопнув очередной дверью, направился в комнату, которую занимал обычно, будучи в этом особняке. Разумеется, только чтобы оттуда попытаться выбраться наружу, а там, может и открыть портал. В то, что прадед действительно заблокировал порталы исключительно ему, он не верил. Скорее уж наложил блокировку на здание или какую-то его часть. А значит, если эту часть или вообще особняк покинуть, портал открыть будет можно.

Уже у поворота коридора его догнало напоминание родственника, словно прочитавшего его мысли:

– Ты под домашним арестом. Из особняка ни ногой. Сбежишь, запру в Марианском, так и знай.

Стиснув зубы, парень сдержал желание выместить эмоции на ближайшей скульптуре и пошел дальше, решив по дороге заглянуть к обычно более лояльной прабабушке. Но его планам суждено было сбыться несколько иначе, чем он планировал: Анастасия ожидала его у лестницы.

– Зачем тебе Илина на самом деле? – непривычно серьезным тоном спросила она. Её золотистые волосы, связанные в хитрую прическу, удерживаемую сиреневой лентой, сверкали в ровном свете магического светильника.

Маргарита Николаевна

Стон-рык повторился.

– Есть идеи, кто это? – осведомился мерфит.

– Есть, – кивнула помрачневшая долгожительница. – И если это то, что я думаю, нам не стоит ввязываться в бой. Я целитель, а не боевой маг, да и ты, как я поняла, больше теоретик.

– Физик.

– Не суть важно, – отмахнулась родившаяся задолго до изобретения лампочки женщина. Потом связала длинные волосы извлеченной из кармана обыкновеннейшей розовой резинкой и предложила: – Поэтому предлагаю просто осторожно сходить и проверить, нет ли там этой пары идиотов.

Не тратя время на разговоры, согласный с такой политикой мерфит направился вперед по коридору, но уже через несколько шагов был остановлен Маргаритой Николаевной, протянувшей ему какой-то флакон.

– Это поможет нам остаться незамеченными. Практически все здешние обитатели ориентируются по запаху. Хотя купол тишины тоже лишним не будет.

Взяв старинную стеклянную ещё, не пластиковую, как было можно сейчас бутылочку, Асавен открутил крышку и вылил несколько капель на ладони. Растер, принюхался и удовлетворенно кивнул.

Абсолютно прямой коридор вывел их в не просто большую, а кажется бескрайнюю пещеру. Стонущий от боли монстр обнаружился на уступе метрах в пяти от выхода из туннеля.

– Ну и зверюга! – восхищенно присвистнул Асавен.

Маргарита Николаевна согласно кивнула и, рассеяв атакующее заклинание, направилась к страдающему чудовищу. Напоследок предупредив:

– Не вздумай нападать. И лучше не шевелись.

Анастасия

Ответ правнука вполне перекликался с её собственными намерениями – Илине сообщить определенно стоило и если бы не необходимость хоть немного восстановить резерв, она бы это уже сделала, так же уповала на то, что Храм – это уже не полуреальность, опасность там девочке не угрожает. Так что Анастасия Лайон сделала Андре знак следовать за собой и направилась наверх.

Окна кабинета выходили на южную сторону, и потому большую часть дня здесь было светло. Вот и сейчас дальневосточное, только встающее солнце заглядывало в комнату через узкую щель между плотными кремовыми шторами.

– Располагайся, – жена градоправителя махнула рукой в сторону стоящих тут же диванчика и пары кресел. Сама она пока что осталась стоять – надо было найти очередной накопитель. Давненько ей не приходилось использовать столько подряд. И все бы ничего, но каждый следующий давал все меньше полезной энергии – поле измотанного мага просто не было способно её удержать.

– Какой это по счету? – забеспокоился Андре. Косвенные признаки, похоже, были налицо, раз даже он заметил.

Анастасия устроилась в кресле, обитом светлой тканью с растительным узором и только тогда ответила:

– Пятый или шестой, если делать пересчет на стандартные, – после третьего она их не считала. И так знала, что по всем правилам уже положено остановится. Кажется, ей удалось его устыдить. Эгоистичный мальчишка, всеобщий баловень и любимчик, он наверняка не задумывался, что у отказа прадеда были резоны. – У меня бывало и больше. Если дальше десяти не заходить, восстановлюсь за пару-тройку дней.

Вообще-то целители в один голос не рекомендовали использовать больше трех, но поисковик сама была лекарем, да и опытом обладала многолетним. Так что жестом заставив замолчать уже собиравшегося возмутиться правнука, сосредоточилась на заклятье.

Дочь не заставила себя долго ждать:

«Ты нашла их? – спросила Илина Владимировна, ещё прежде чем увидела Андре. Однако, стоило ей заметить тритона, как о предыдущем вопросе, директриса забыла, вскрикнув: – Ты что его Перенесла?!»

– Да, – вслух ответила ей мать. – Это было единственным выходом.

А как же Света?!

Прежде чем Анастасия успела ответить, к беседе присоединился Андре понявший, что родственницы Соединение сознаний:

– Света осталась там, – зло сообщил он. – В Храме, но не Главном, а каком-то из второстепенных.

«Координаты? – мгновенно осведомилась наставница девушки.

«Прекрати, Илина, – попросила супруга градоправителя. – Ничего ей в Храме не сделают. И не волнуйся: дам я тебе координаты, только ответь на один вопрос. Кто тебе эта девочка?»

«Ученица. И она дорога Лене, та к ней как к собственному ребенку привязана! К тому же, Света – мой единственный за всю историю хамелеон».

«Мечтаешь утереть нос брату?» – в мысленном голосе женщины звучала улыбка.

Оставив этот провокационный вопрос без ответа, директриса славянской через мать осведомилась у Андре:

– Надеюсь, она в порядке?

– Не уверен, – мрачно опроверг её надежды юноша. – Мы хотели выбраться и случайно подслушали один очень интересный разговор. По крайней мере, чем больше над ним думаю, тем больше мне кажется, что за ним стоит именно то, о чем я подумал. Во время моего переноса наверняка было изменение магического фона, так что она могла попасться.

– Что за разговор? – спросила уже Анастасия.

Как можно короче тритон пересказал беседу храмовников.

– С чего ты решил, что это важно для нас? – подозрительно уточнила женщина.

Парень на мгновение отвел взгляд и признался:

– Скажем так, я знаю, что Там были блокированы порталы и, что важнее, захвачены пленники.

– Какие пленники? Охотники? – его прабабушка ничего не понимала.

«Погоди, мам. Я, кажется, поняла, о чем он. Спроси у него, как та женщина выглядела».

Когда Анастасия передала вопрос, тритон виновато пожал плечами и пояснил:

– Я не видел лица. Но зато, когда переносился, успел посмотреть на поле. Блок как раз слетел.

– Образ дать сможешь?

– Не слишком четкий, наверно.

– Хоть какой-то.

«Илин, ты же не собира… Огненная! Быстро убирайся отсюда!» – приказала директрисе мать. После сделала Андре знак молчать и закрыла глаза, чтобы не выдавать его: во время Соединения сознания собеседник видел глазами того, к кому переносился.

«Я в Марианский. Возникли срочные дела, – мысленный голос Владимира Антарио было сложно не узнать. – Присмотришь за Андре?»

«Разумеется, – пообещала его жена. – Надеюсь, ничего серьезного?

«Нет. Обычные неурядицы. Постараюсь вернуться к ужину».

«Хорошо»

«Он в своём репертуаре» – мысль Илины Владимировны была более громкой, чем следовало. Совсем чуточку, но этого оказалось достаточно для того, чтобы уже собиравшийся вернуться в свое сознание градоправитель Марианского её услышал.

«Хмм. Дорогая, ты как-то не упомянула, что наш разговор далеко не конфиденциален».

«Это наши с мамой дела», – заявила на это директриса.

«При том, что ты изгнана из рода? Не думаю»

«Ты, может, и изгнал меня из рода Антарио. Но я остаюсь Лайон, – отрезала Илина Владимировна. – И поскольку его Глава – мама, это наши дела».

«Неужели у тебя наконец-то появились аргументы?» – только наполовину шутя удивился Владимир Антарио.

«О, неужели мне удалось тебя удивить?!»

«Ну, не только тебе. Так ведь, дорогая? Я, кажется, просил ограничить ваше общение? Да и тебе на сегодня уже хватит магии»

«Как верно заметила Или, это наше с ней дело. Не хочешь общаться с дочерью, не общайся, но меня в это не впутывай!» – возразила на это разозленная их препирательствами в пределах своего разума Анастасия.

Этой отповеди не ожидал ни один из них. А она, не желая больше слушать их разборки, но по опыту зная, что это только начало, с несвойственной ей обычно уверенностью, заявила:

«И вообще мое сознание – это вам не комната для переговоров! – И приказала: – Так что убирайтесь отсюда оба!»

Подкрепив высказывание мощным ментальным импульсом, Анастасия вышвырнула из своего разума и дочь, и мужа.

Владимир Антарио

Градоправитель отделался довольно легко – всего лишь сильной головной болью, вдребезги разнесенным ментальным щитом и пониманием того, что чего-то всё же не знает о супруге. Или же ошибался и потери все-таки не сломили её. Кажется, она наконец-то решила стать собой, такой, какой была ещё до их знакомства и лишь иногда во время. С одной стороны Владимир Антарио был за неё рад, с другой… понятия не имел, чего от неё теперь ждать и как это скажется на их браке.

Поле дочери он, несмотря на все их разногласия, всё же проверил. Той досталось куда сильнее: пребывая в сознании матери по её приглашению, Илина была совершенно беззащитна в момент ментального удара. Но всё же большую его часть щиты, поднятые в момент появления отца, сдержали. Поле, значительно, кстати, увеличившееся за те несколько лет, что он его не видел, на первый взгляд не пострадало. Успокоенный, градоправитель вернулся к потребовавшимся его личного присутствия делам.

– Ну что там у вас такого срочного? – спросил он у одного из отвечающих за сбор данных разведки подчиненных.

Андре

Долгое молчание прабабушки, явно общавшейся с кем-то мысленно, заставляло Андре нервничать. И что такое они там так долго обсуждают? Или дело не в обсуждении? Тритон изнывал от нетерпения, но, как и показала ему универсальным жестом Анастасия, молчал, следя за выражением лица родственницы. Та явно была чем-то недовольна, если не сказать больше – рассержена.

Наконец, госпожа Лайон открыла глаза, но объяснять ничего не спешила, вместо этого, кажется, воспользовавшись то ли Поиском, то ли маячками. Оставалось надеяться, что после разговора с директрисой, она решила все же вытащить Свету.

Но этим надеждам было не суждено сбыться: скороговоркой выдав, что направляется в славянскую школу (звучало это как «Я к Илине»), русалка исчезла в портале без начертания.

Оставшись в одиночестве, Андре попытался последовать её примеру, но не тут-то было. Похоже, прадед не пожалел сил и, как и грозился, заблокировал порталы лично ему.

Впрочем, всегда можно было найти обходной путь. Например, связаться с кем-нибудь из приятелей или просто знакомых, тем же Сэмом и попросить вытащить. Благо как минимум один магбук в особняке наверняка был.

Вот только прежде чем сбегать, следовало сперва выяснить, где же находится Света. Сам Андре поисковиком, правда, не был и, как назло хороших знакомых среди обладателей этого дара у него не было. Кроме прабабушки, разумеется. Впрочем, кто сказал, что Поиском могут заниматься только поисковики? Мало ли что твердят в школе! Светино поле, в том числе в зеленом варианте, он запомнил и вполне мог попытаться. Хотя бы для того, чтобы просто что-то делать.

Анастасия

Успокоившись (отходила она всегда быстро), Анастасия поняла, что натворила. Отмахнувшись от обеспокоенного Андре, поисковик поспешила проверить поле обоих спорщиков. Поняв, что муж практически не пострадал, дочь она проверила больше для самоуспокоения, чем из реальной в том необходимости. Как она и предполагала, самая молодая директриса была практически в порядке, но чтобы убедиться женщина всё же открыла портал в славянскую школу.

Портал вывел её в директорский кабинет. С прошлого её появления здесь многое изменилось, но это женщина отметила лишь краем сознания: всё её внимание было поглощено Илиной, откинувшейся в кресле и потирающей виски. Глаза директрисы были закрыты, а из носа, уже останавливаясь, тоненькой струйкой текла кровь.

– Как ты? – спросила Анастасия с беспокойством.

– Мама? – удивилась директриса, открывая глаза и выпрямляясь. Кровь тут же потекла сильнее: Илина Владимировна явно ослабила контроль над заклинанием.

– Давай помогу, – женщина обогнула стол и, положив два пальца на переносицу дочери, прошептала несколько слов.

– Спасибо, – поблагодарила та, отстраняясь. С трудом встав, поморщилась от накатившей головной боли. – Здорово ты меня приложила. Отец-то в порядке?

– В порядке, – подтвердила жена градоправителя, следя за тем, как дочь магией согревает чайник и вытаскивает один из травяных сборов, составленных ещё Маргаритой Николаевной. – Лучше другой. Этот скорее от физического переутомления.

– И какой же? – обернувшись к матери, заинтересовалась Илина Владимировна.

Подойдя к шкафу и перебрав пакетики, Анастасия уверенно извлекла сбор с номером пять на этикетке:

– Этот тебе подойдет. Только слишком часто не пей, максимум два-три раза в год двухнедельным курсом.

Наследница Марианского высыпала содержимое бумажного пакетика в фарфоровый заварник, стоящий тут же, в шкафу, и залила кипятком.

– Как, кстати, ты смогла перенестись сразу сюда? – поинтересовалась она, поставив чайничек на деревянную подставку.

– Ты о блокировке? – уточнила светловолосая гостья. Хозяйка кабинета кивнула. Анастасия пожала плечами: – У меня персональное разрешение Маргариты Николаевны.

– Чудесно! – фыркнула директриса. – Интересно, почему даже у меня его нет?

– Понятия не имею, – честно ответила подруга указанной. – Наверно, Рита забыла дать. Напомни ей, как увидишь.

– Мам, а если честно? – устало потерла виски заправляющая школой вот уже тридцать лет женщина.

– А, если честно, милая моя, твоя наставница когда-то была таковой и для меня и, сказать по правде, мы неплохо общались.

– Ты опять не договариваешь, – обвиняющим тоном заявила Илина Владимировна, наливая себе получившийся настой. Пока очень слабый, толком не заварившийся. Объяснить свои слова она не успела: в кабинет без стука ввалилась оборванная и грязная четверка: Елена Валерьевна, Фыв, кутающийся в куртку тети, Алина и робеющий недавно превратившийся мальчишка. Старший тритон вдобавок ко всему все ещё еле стоял на ногах – сказывались последствия «общения» с медузой.

– Илина, я их привела… – с порога начала поисковик и осеклась, увидев рядом с подругой её мать. С трудом скрыв удивление, Елена Валерьевна поприветствовала Анастасию: – Здравствуйте.

– И тебе добрый день, – улыбнулась в ответ та. То, что за окном был вовсе не день, её не смущало. – Ты из полуреальности, надо понимать?

Кивнув (сил удивляться у неё уже не было), крестная Светы устало опустилась в ближайшее свободное кресло.

– Вытащили вот этих, – кивок в сторону опасливо приблизившихся ребят. – Они разделились, так что за Андре и Светой Маргарита Николаевна с Асавеном отправились.

– Андре уже в безопасности, – огорошила её супруга градоправителя.

Поисковик Энска при этих словах напряглась и предсказуемо спросила:

– А Света?

В этой короткой фразе было столько эмоций, что Анастасия почувствовала себя виноватой. Илина Владимировна покачала головой.

– Она хотя бы в порядке? – ещё больше разволновавшись, уточнила её подруга.

– Вроде как, – успокоила директриса. – По словам Андре у неё могут быть проблемы – они были в Храме и подслушали один весьма важный для нас разговор…

– Координаты, – строго глядя на мать подруги, приказала Елена Валерьевна.

– Ты не сможешь, – покачала головой Анастасия. И помедлив, призналась: – Я проверяла после того как немного отдохнула, храмовики усилили охрану и…

– Координаты, – повторила Елена Валерьевна.

– Лена, там блок, – мягко, как ребенку, возразили ей.

– Я её не брошу! – отрезала Светина крестная.

Прекрасно понимая, что подруга не отступится, директриса обратилась к устало прислонившимся к стене и шкафу ученикам:

– Пойдемте вниз, открою вам портал в Антарктиду. Время позднее, но, думаю, Альберт вряд ли лег.

Она уже обошла меряющихся взглядами поисковиков, когда Анастасия вдруг её остановила:

– Погоди! – повелительные интонации в голосе матери заставили директрису замереть. Обогнув стол, женщина подошла к брату Рии. Ещё раз присмотрелась к его полю, проверяя, не ошиблась ли. Но нет, ошибки тут быть не могло. – Мальчик, а ты в курсе, что у тебя Узор Превращения поврежден?

Елена Валерьевна сдавленно охнула, Илина Валерьевна сквозь зубы помянула черта (общение со школьницами накладывало свой отпечаток). Алина, кажется, не поняла, что это значит, но выражение лиц взрослых заставило и её занервничать.

– Ннет, – испуганно ответил Фыв. Он читал о таком. И прочитанное даже безотносительно самого себя его пугало.

– Превращаться можешь? – в голосе долгое время работавшей врачом женщины проскользнули профессиональные нотки.

– Не всегда, – пролепетал тритон. – Маргарита Николаевна сказала, чтобы, как только мы доберемся, я сразу же показался Лияне... Почему у меня проблемы с превращениями, она не говорила.

– Ей просто некогда было разбираться, да и пугать она тебя не хотела, – пожала плечами Анастасия. – Иди отдохни, думаю, в лазарете есть свободные койки. А мы пока найдем целительницу.

Алина

– Может быть, я смогу что-то сделать? – с надеждой, но не слишком уверенно спросила Алина. Смутившись под взглядами присутствующих (удивленным директрисы и изучающим незнакомой взрослой), девушка тихо призналась: – Я вроде как целитель.

Чуть наклонив голову, светловолосая женщина, похожая на Илину Владимировну так, как бывают похожи только близкие родственники, присмотрелась к полю и подтвердила:

– Определенно, целитель. – И всё ещё разглядывая поле новенькой, чуть качнула головой: – Но тут ты не справишься. Если я правильно понимаю, ты даже через поле ещё ни разу не исцеляла, а тут надо с Узором работать. Так что, к сожалению, нет.

– Идите отдыхайте, – снова перехватила инициативу Илина Владимировна. – Сможете сами добраться? – Алина и Фыв кивнули. Мало что понимающий и уже сонный мальчик снова промолчал. – Я постараюсь как можно скорее найти Лияну.

Анастасия

Когда дверь за учениками закрылась, супруга градоправителя Марианского посоветовала дочери:

– Свяжись с Лияной, объясни ситуацию. Вряд ли она далеко от школы, раз уж Рита была у вас, так что, думаю, это не составит труда.

– Насколько серьезный разрыв? – хрипло спросила Елена Валерьевна.

– А сама ты его не увидела? – удивилась Анастасия.

– Нет.

– Я, кстати говоря, тоже, – сочла за нужное заметить Илина Владимировна.

– Вероятнее всего, не там смотрели, – уверенно постановила их коллега по дару. – На самом деле ничего такого, с чем бы не справились Рита или Лияна, но тянуть нежелательно.

Кивнув, поисковик Энска вернулась к прежней теме:

– И всё же, госпожа Лайон, вы дадите мне координаты Храма или мне свой планетарный снова раскидывать?

– До чего же ты упряма! – покачала головой мать Илины Владимировны.

– Мама! – подключилась к уговорам директор.

– Да держите на здоровье! – женщина прижала ладонь к виску сначала одной, потом второй. – Только, учтите, что конфликт с Храмом нам сейчас совершенно не нужен, а глава у того филиала крайне неприятный тип. И я не уверена… – она замолчала, поняв, что её не слушают: обе собеседницы были полностью поглощены Поиском.

Анастасия покачала головой и заняла оставшееся кресло.

Маргарита Николаевна

Полузмей исполинских размеров настороженно следил за приближающейся русалкой единственным вертикальным зрачком, в высоту приближающимся к полуметру: второй его глаз был сильно обожжен каким-то заклятьем. Когда целительнице оставалась не больше пары шагов, монстр зарычал. Любого другого этот звук заставил бы бежать без оглядки, но женщина только успокаивающе подняла ладонь.

– Тсс, Эдв. Это я, Рита. Можешь понюхать, если не веришь.

Чудовище шумно втянуло воздух. Дальнейший диалог шел мысленно, но даже так древнее создание не могло выражать свои мысли иначе как простыми предложениями:

– Ри…та – признал он давнюю знакомую.

– Тебе больно. Давай помогу, – специально говоря короткими фразами, предложила целительница.

– Вред. Не будешь вред?

– Не буду, – пообещала Маргарита Николаевна и подошла к практически незрячему левому глазу монстра. Быстро осмотрев рану, судя по всему нанесенную мерфитской магией, она, прижав ладони к теплой чешуе, приступила к исцелению: – Кто ранил?

– Твоя, – был короткий ответ.

Женщина нахмурилась: «Неужели Света?.. Хотя больше некому: не так много у нас русалок с мерфитской магией. Вот уж не думала, что у девчонки достаточно сил. Хотя с перепугу чего только не сотворишь... Лишь бы она после этого мерфиткой не стала… Неизвестно какие эффекты может дать полуреальность при Инициации»

Но Эдв начал свой странный рассказ, не давая ей время на обдумывание информации:

– Интересно, смотреть. Не нападать, хотеть спасать. Договор. Помнишь.

– Помню, – заканчивая исцеление, подтвердила Маргарита Николаевна. – Почему вред?

Мигнув восстановившим видимость глазом, полузмей объяснил:

– Твоя светить. Страх. Твои убегать. Я гнаться – надо спасать. Твои тупик, говорить. Я смотреть. Свет. Страх. Твоя вред. Боль. Твои уплыть.

– Она испугалась, – объяснила бывшая директриса поступок девушки. – Не злись на неё.

– Не злюсь, – опустило веки чудовище. – Ты помочь. Твои страх – заблудиться. Страх вред, не ум. Но выбраться, я чуять. За ними?

– Да, я за ними пришла, но сейчас за ними не пойду, – подтвердила она догадку Эдва. – Выбираться.

– Жаль. Я грустно. Одиноко. Рита лечить другой боль? – чем дольше они разговаривали, тем лучше понимали речь друг друга.

– Ну давай уж, – притворно вздохнув, согласилась женщина.

Монстр повернулся к ней животом, которой пересекал уже довольно старый шрам. Прижав обе руки к светлым чешуям, целительница заставила ткани восстановиться.

– Давно есть? – ощутив истощение существа, уточнила она.

– Недавно, но мало. Здесь мало еды, – нехотя признался Эдв. И начал загибать пальцы: – Твоих не есть. Её не есть. Водных не есть.

Асавен, наблюдающий весь этот неслышимый для него разговор, потрясенно открыл рот.

– Ты знать, не могу вывести. Ты большой.

– Знать, – вздохнул монстр.

– Могу дать энергию.

– Рита маленькая и слабая. Рита не выйти, если дать энергию.

– Рита отдавать не всю энергию, к тому же есть накопитель.

Сняв с шеи кулон и высвободив из зажима камень, Маргарита Николаевна вложила его в лапу Эдва и, не убирая своей руки, активировала.

Немного раньше

Света

Очнувшись, я даже не поняла этого – происходящее слишком сильно напоминало сон. Я отвечала на чьи-то вопросы, что-то делала, куда-то шла, но не сама.

То, что это не сон, а суровая реальность я поняла, лишь придя в себя в комнате вроде той, где ночевала. Правда, здесь не было кровати, зато было окно, задернутое шторами, и большое зеркало, перед которым я и сидела. Благодаря отражению, я, даже не поворачиваясь, видела блондинку в сером балахоне, расчесывающую мне волосы. Возможно, именно её действия меня «разбудили»: судя по боли, меня только что излишне резко дернули за одну из запутавшихся прядей. Медальон незнакомки был бесцветным.

– Как я тут оказалась? – спросила у неё, чем, кажется, безмерно её удивила. Девушка выронила расческу и растерянно оглянулась на дверь. Зачем, я узнать не успела, потому что мое сознание снова окутал непроницаемый туман чужой воли.

Но этого оказалось достаточно, чтобы я четко осознала: это не сон, моё тело действительно контролирует некто посторонний. Я словно стала марионеткой, выполняющей чью-то волю. И это было много хуже подавления воли, использованного дедушкой. В сотни раз хуже. И уж тем более хуже ненавязчивого присутствия в сознании директрисы во время операции по спасению непревратившихся.

Следующее избавление от доморощенного кукловода было более незаметным. Я просто в какой-то момент поняла, что могу наконец контролировать свое тело. Первым делом прислушалась к себе, в первую очередь чтобы понять могу ли я как-то избежать нового подчинения. Мельком отметила, что одета в длинное, струящееся платье с открытыми плечами и целомудренным декольте, волосы собраны в какую-то прическу с кучей шпилек, на ногах туфли на невысоком каблуке. Стоять было чуть больно – ногу явно никто не подлечил.

Стараясь ничем не выдать своей самостоятельности, осторожно огляделась. Находилась я посреди небольшого, но безумно красивого зала. Впрочем, его красота меня интересовала куда меньше присутствующих. Таковых было немного: помимо меня человек десять, по крайней мере, я, не поворачивая головы, видела именно столько. Но вряд ли в другой части зала было много народу, потому что гула, характерного для большой толпы, я не слышала. В основном в моём поле зрения оказались все те же балахонники. Из чего я сделала вывод, что до сих пор нахожусь в Храме. Только трое оказались одеты в относительно обычную одежду, чем и привлекли мое внимание. Парадоксально, учитывая, что если бы в толпе обычно одетых людей был один балахонник, внимание привлек бы именно он. Впрочем, это сейчас неважно.

Нормально (хотя и несколько странно) одетая троица состояла из женщины и двух мужчин. Смутно, так что слов не разобрать, доносящийся голос шатенки показался мне смутно знакомым. Именно поэтому на неё я обратила внимание первой.

Знакомая незнакомка, одетая в бирюзовое облегающее шикарную фигуру платье, стояла ко мне спиной и разговаривала с мужчиной, немного ниже её ростом. Очень красивым, кстати. Точеные аристократические черты лица, светлые, почти белые волосы ниже плеч, ухоженные руки притягивали взгляд. Хотя, на мой взгляд, он был несколько чересчур женственным. Было в нем что-то такое… Да и какой нормальный мужчина будет носить обувь на таких каблуках? Одет блондин был по моде века примерно восемнадцатого: в темный камзол (Или правильнее назвать это сюртуком?), более светлые облегающие стройные ноги до колен лосины и высокие тёмные сапоги.

Третий не-балахонник был весьма внушителен и казался громилой по ошибке облаченным в наряд аристократа. Больше ничего я рассмотреть не успела, потому как объект моего интереса переместился так, что фигура чрезмерно упитанного храмовника почти полностью закрыла его от меня.

Вдобавок я почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно повернув голову, встретилась взглядом с голубыми глазами Женственного. Он что-то спросил у Бирюзовой, та обернулась, и меня снова задвинуло куда-то далеко в уголок. Так что дальнейший фарс, по крайней мере, я очень наделась, что это именно фарс, я могла только наблюдать. Причем, что обидно, без звука.

Договорив с Женственным, Бирюзовая что-то приказала оказавшемуся поблизости балахоннику, тот кивнул и убежал. Через несколько долгих минут в центр зала вышел настоятель (если я не ошиблась и золотая цепочка медальона действительно обозначала статус), и все замерли. Как я поняла, он начал какой-то обряд. Мужчина все говорил и говорил, так что ничего не слышащая и не умеющая читать по губам я начала задремывать. Если можно задремать, будучи наблюдателем в своем собственном теле.

А потом я поняла, что меня куда-то ведут. Вернее мое тело само по себе куда-то идет. Мгновение спустя выяснилось, что не куда-то, а к неведомо откуда взявшейся около вещавшего балахонника кафедре из странного черного дерева.

«Что происходит?» – в панике подумала я, увидев на кафедре стопку листов явно дорогой бумаги и перьевую ручку известной фирмы на бархатной подушечке. Моё тело остановилось так, чтобы и то, и другое оказалось в зоне досягаемости. И вот это мне не понравилось ещё больше, чем все предыдущие события: мало ли что они могут заставить меня подписать! Потом не докажешь, что под воздействием подписывала. А я не хочу становиться адепткой Храма! Мне и русалкой вполне комфортно! Перспектива послушничества меня напугала настолько, что я возобновила попытки сопротивления чужой воле.

Но бесполезно: моя правая рука уже взяла письменный прибор и занесла её над бумагой, исписанной множеством символов. Я рванулась и наконец вернула контроль.

Чуть пошатнулась и, помня предыдущий опыт, а также ситуацию с дедушкой и голосами, сначала воздвигла вокруг разума монолитную стену, а уже потом положила ручку на деревянную поверхность. С тихим стуком она прокатилась по кафедре и упала.

Вокруг зашевелились, видимо, почувствовав неладное. В мой щит ударил клинок чьей-то воли. Вздрогнув, укрепила его неизвестно откуда взявшейся силой и пробежала глазами первый лист, оказавшийся написанным на совершенно незнакомом мне языке. Быстро просмотрела остальные шесть. Та же ситуация. Завитушки казались смутно знакомыми, но совершенно непонятными.

Развернувшись, заявила по-русски:

– Я не буду подписывать то, чего не понимаю. И тем более под принуждением.

– Не понимаешь? – аристократично и, как мне показалось, наигранно удивился Женственный, пока Бирюзовая злобно смотрела на меня. При этом я чувствовала, как стена вокруг моего сознания прогибается под ударами. На моё мнение ей явно было плевать.

Снова укрепляя защиту и глядя в голубые глаза мужчины. я кивнула. Несколько мгновений он медлил, а потом сотворил какое-то заклятье в виде серого облачка и бросил в мою сторону. Увернуться я бы при всём желании не успела, тем более что мое сознание продолжали атаковать, так что зажмурилась, готовясь неведомо к чему. Но ничего не произошло, а Женственный спокойно произнес:

– Читай, если хочешь.

Протянув руку, взяла листы и прочтя заголовок, издевательски гласивший: «Договор о помолвке», едва их не выронила. Перечитала ещё раз. Текст не изменился. Помолвка?! Какая ещё помолвка?! С кем? По какому праву? Мне же всего пятнадцать!.. Быстро просмотрела следующие строки и замерла. Соглашение между Храмом Астерианской Империи и Подводным ветром. Династический брак, кажется, так это называется?! Причем тут я?! Я же простая русалка! Или… Черт! Дедушка! В любом случае, я не согласна! Это и попыталась донести до присутствующих:

– Я не… – я уже начала говорить, когда мощный удар пробил брешь в моей защите и, прежде чем я успела залатать её, кто-то вновь завладел моим сознанием. На этот раз не предоставив мне возможности даже наблюдать.

[1] Магбук – аналог человеческого ноутбука, полуартефакт с маготехнической начинкой, работает на магии. Функционально незначительно отличается от современных ноутбуков, хотя впервые и был создан ещё до того, как люди изобрели лампочку. Современные магбуки в отличие от своих полностью артефактных предшественников неотличимы от ноутбуков и внешне, поддерживают изобретенные как людьми, так и магами операционные системы (в зависимости от модели). На магбуке градоправителя стоит всё же язмельская операционная система «Белоснежка».

[2] риве’лиоˊ (атлантийский) – собирательное, обобщенное название членов рода.

Глава 9

Анастасия

Первой с Поиском завершила Елена Валерьевна:

– Её там нет!

– Похоже на то, – согласилась Илина Владимировна. – Мама?

– Я пыталась вам это сказать, – развела руками та. – Но вы же не захотели меня слушать!

– А где она?

– Вот уж чего не знаю. Я не всесильна, Ил, – вздохнула – Поле мне незнакомое, моего маяка на нем нет, расстояние – пол Земного шара. Если дадите образ, ещё могу попробовать, а так…

Пока мать и дочь разговаривали, поисковик Энска времени зря не теряла. Хотя, конечно, раскидывать планетарный Поиск второй раз за день оказалось тяжело, тем более что она и помимо этого изрядно потратилась. Но только Елене Валерьевне показалось, что она зацепила крестницу, как её грубо прервали:

– Идиотка! – разозленная Анастасия убрала занесенную для второй пощечину руку, едва заметила искру разума в распахнувшихся от боли глазах самонадеянной русалки. – Совсем резерв дара чувствовать перестала?

– Я должна её найти! – непреклонно ответила на это Светина крестная. – Разве Вы не сделали бы того же для Андре?

– Без «бы», – поправила Глава рода Лайон, – я сделала. Растратила четыре мощных накопителя, но сделала. Так что я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Но как врач тебе говорю: продолжать для тебя опасно, ещё немного и ты уйдешь в минус, а там и до отката недалеко. Тебе надо отдохнуть. Мы с Илиной тоже поисковики, справимся. Тем более что ничего с ней в Храме не сделают.

– Но Андре вы предпочли выдернуть, – напомнила Елена Валерьевна.

– Учитывая наши отношения с тем главой, его бы нам не отдали. А ваша девочка непотомственная и…

Директриса перебила, сообщив:

– Её дед – настоятель.

– Тем более, – ничуть не смутилась Анастасия. – Он её вытащит и без вас. Так что отдыхай, – и, видя протест в карих глазах, аккуратно усыпила Светину крестную. Повернулась к дочери: – Ил, тебе не кажется, что если ваша «непотомственная», по утверждению Андре, девочка – внучка одного из настоятелей Храма, имеет смысл не растрачивать магию, а спросить у него самого?

– Для этого его ещё необходимо найти! – вспыхнула директриса славянской. Связаться со Светиным родственником она уже пыталась, но безрезультатно.

– Это не так сложно как кажется. Тем более с такими связями, как у твоего отца.

– Вот уж на чью помощь я бы не рассчитывала.

– А я и не рассчитываю. Как говорят, муж и жена…

– Хочешь сказать, у тебя есть контакты настоятелей?! – сказать что Илина Владимировна была поражена это ничего не сказать. Мать всегда казалась ей во всем послушной воле отца и уж подобной предусмотрительности от неё старшая дочь никак не ожидала.

– Разумеется. Так что скажи наконец который из восьми нам нужен, и свяжись уже с Лияной. А я улажу этот вопрос.

– Насколько мне удалось узнать, его зовут Григорий, – поделилась сведениями Илина Владимировна.

Жена градоправителя не сдержала удивленного возгласа. Дочь требовательно уставилась на неё:

– Ты его знаешь?

– Неужели ты, зная его имя, сама не поинтересовалась? – удивилась Анастасия.

– Я пыталась, но то, что её дед – настоятель ни сама Света, ни мы до прошлой недели не знали, а с этими реформами у меня сейчас не так уж много времени, так что я успела выяснить совсем немного.

– А ваша завхоз?

– Клятва о неразглашении, – вздохнула директор. – Так ты с ним знакома?

– Наслышана, – ёмко ответила супруга градоправителя Марианского.

– И?

– Григорий Наррейнер, потомственный храмовик, возраст точно не известен, но, учитывая положение, ему никак не меньше трехсот, а скорее всего больше. Уже лет сто или около того занимает пост настоятеля по внутренней безопасности Храма, а это, согласись, серьезная власть. Весьма предприимчив: едва заняв должность, вполне успешно провёл реформы системы безопасности. По слухам, весьма силен. То есть, как понимаешь, пользуется благоволением богов. Если конкретно, основным божеством почитает Огненную. Наиболее вероятный из кандидатов на пост главного настоятеля. Сразу, как только появится вакансия, скорее всего, войдет в их число.

– Впечатляет, – оценила Илина Владимировна. И задумчиво добавила: – Кажется, я о нем слышала.

– Наверняка, – согласилась её мать. – Если не ошибаюсь, Владимир когда-то рассказывал тебе обо всех значимых персонах.

– В те времена Храм меня не слишком интересовал, – честно признала всё ещё официальная наследница Марианского.

Света

Просыпаться отчаянно не хотелось. Но мысль о необходимости идти на занятия, крутящаяся в той части сознания, что уже проснулась, была неотступна, так что в какой-то момент я сдалась и открыла глаза. Взгляд уперся в узор на потолке. Где я?!

Оглядевшись, сначала подумала, что кровать стоит вплотную к стенам, но потом, по легкому колыханию «стен» поняла невероятное: это балдахин! Резко сев на мягкой постели, обнаружила, что одета в непонятную серую хламиду. Знакомого покроя. Дедушка?

Попытка вспомнить, как я сюда попала и куда вообще сюда, принесла только головную боль. Единственное, что я вспомнила точно, – это что балахон на мне нечто вроде храмовой униформы.

Поведя рукой по довольно плотной ткани “занавески”, нашла край и отдернула оказавшуюся тяжелой “шторку”. Комната предсказуемо оказалась незнакомой. В темноте я, конечно, мало что разглядела, но этого и не требовалось для того, чтобы понять столь простой факт: раньше спальни такого размера я видела только на картинках. А это определенно была спальня, ведь недаром же кровать казалась такой огромной.

Прошептала короткое заклинание светлячка. Когда над ладонью загорелся белый свет, я смогла по достоинству оценить роскошность обстановки: высокий старомодный комод светлого дерева, кровать с балдахином, на краю которой я сидела, пол, покрытый узорным паркетом. Причем было видно, что все это не новое, настоящий антиквариат. Остается только гадать, куда я попала.

Хотя, можно же позвать… Что я и сделала. В ответ на мой зов буквально из воздуха (а на самом деле наверняка из портала) возник нереид. По крайней мере, именно так я классифицировала прозрачное, постоянно меняющее форму существо, лишь отдаленно напоминающее того подледного узника, которого я однажды нечаянно освободила.

Начать решила с главного:

– Где я?

– В резиденции Лордов Подводного ветра, – ровно ответил представитель одного из мифических народов.

Мне показалось, я ослышалась. Глупо повторила:

– Где?

Нереид послушно продублировал ответ. А я, если бы и так не сидела, села, где стояла. Про Подводный ветер я знала крайне мало, но даже того, что знала хватило, чтобы понять: я в доме фактически правителей одного из магических государств.

– Как я сюда попала? – у меня получился лишь шепот.

– Вас перенесли порталом, – сообщил абсолютно логичное странный собеседник.

– Это понятно. Но с какой стати? – Этот вопрос остался без ответа. Наверное, был недостаточно конкретным. Из того, что я знала про нереидов (в основном, как ни печально, от Алексея), выходило, что особой разумностью они не отличались. Попыталась переформулировать: – Кто меня сюда перенес? И зачем?

– Первый Лорд, – снизошло до ответа эта ожившая вода.

– Зачем? – повторила я.

Нереид снова промолчал, продолжая стоять напротив меня и постоянно менять форму. Последнее нервировало. Очевидно, мне “повезло” наткнуться на не слишком сообразительного представителя этой расы.

– Хорошо. Попробуем по-другому. Ты знаешь, почему Первый Лорд перенес меня сюда? – я постаралась проговаривать слова максимально внятно, сообразив, что проблема может быть не в нереиде, вернее не только в нем, но и во мне, точнее даже в языке, на котором я говорю.

Старание было вознаграждено коротким до безобразия:

– Знаю.

От моей ярости ходячую лужу спасло появление нового действующего лица.

– Рад что вы наконец проснулись, леди, – обозначил своё присутствие обладатель приятного низкого голоса. Произношение было слегка непривычным, так что я поняла смысл его слов, уже обернувшись.

Мужчина выглядел ровесником моего папы, но на самом деле наверняка был куда старше – к относительности внешнего возраста в магическом сообществе я уже начала привыкать. Короткие коричневые волосы аккуратно причесаны, лицо спокойное и даже чуток добродушное. Впечатление от этой добродушности портила разве что массивность фигуры: плечи у вошедшего были широченные, да и ростом он был не так уж мал. Но при этом, было в нем что-то знакомое…

– Освейн, Первый Лорд, – представился он, подходя к нам.

Я замерла, снизу вверх глядя на нового знакомого. Он был одет достаточно просто, хотя и старомодно: в рубашку с кружевным воротником и облегающие явно тренированные ноги брюки. Первый Лорд, надо же. Не таким я его себе представляла. Совсем не таким.

– Светлана Смирнова, русалка, – опомнилась я уже когда пауза неприлично затянулась.

– Я в курсе, леди, – снисходительно улыбнулся Лорд. – И, кстати говоря, позвольте поздравить с помолвкой.

– Ппомолвкой? – как попугай повторила я.

– Именно. Отныне вы – невеста Третьего Лорда Подводного ветра. Понимаю, вы ошеломлены такой честью, но позвольте напомнить, что это также и большая ответственность, – как ни в чем ни бывало продолжал Первый Лорд Подводного ветра.

Но я не слышала его. Вернее слышала, но совершенно не воспринимала смысла. В голове набатом билась одна и та же фраза «Отныне Вы – невеста Третьего Лорда». А перед глазами мелькали недавние события – это моя память решила наконец проснуться: светлый коридор и голос, вещающий об охранной магии; лысый бородач в сером балахоне; сломанная труба и поврежденный плавник; путешествие в сознание Андре; объятия тритона, его поцелуи; лечение вывиха; однообразные коридоры; зал, заполненный храмовиками; несвоевременное исчезновение танцора; растерянная девушка с расческой в руке; деревянная кафедра, ручка на бархатной подушке; летящее в меня серое облачко; стопка листов дорогой бумаги, на одном из которых витиеватыми буквами написан заголовок: «Договор о помолвке» и моя мысленная стена, дающая трещину.

Анастасия

Анастасия Лайон, облокотившись на перила, смотрела на быстро несущую свои воды реку. Сейчас, в половодье та была особенно широка. Светало. Благодаря времени суток странный наряд женщины ни у кого не вызывал вопросов. Какое дело редким прохожим до чужих тараканов?

Авторитета супруги градоправителя Марианского хватило, чтобы один из настоятелей Храма согласился на встречу. «На набережной Энска на рассвете», – именно так было написано в ответном послании.

Илина рвалась пойти с ней, но женщина дочь отговорила: директрисе следовало дождаться Лияну. Впрочем, зная провидицу, Анастасия не без основания полагала, что к моменту её возвращения та ещё не объявиться. Но говорить этого дочери не стала – поговорить с Григорием Наррейнер она хотела с глазу на глаз.

Настоятель появился, когда небо с восточной стороны побелело. Одежда пятой по значимости (сразу за главными настоятелями) личности Храма Астерианской Империи ничем не отличалась от принятой в этом столетии у людей. Возникнув из портала без начертания, мужчина уверенно направился к Анастасии. Кивнув в знак приветствия, первым начал беседу:

– Ваше предложение было крайне неожиданно.

– У меня были для него веские основания, – в том же тоне ответила женщина.

– Я Вас слушаю.

– Речь о Вашей внучке. – Левая бровь настоятеля удивленно приподнялась. – Вчера они с моим правнуком забрели в полуреальности, – Григорий Наррейнер явно напрягся, – и вышли в одном из филиалов Храма. – Новость настоятеля явно не обрадовала. – Андре я перенесла принудительным порталом, но он волновался за спутницу. А поскольку, её наставница – моя дочь, я сочла возможным связаться с вами.

– Я благодарен вам за это, – вежливо ответил Светин дед. – И приму необходимые меры.

Не сказав более ни слова, храмовик исчез в портале, оставив русалку в одиночестве.

Света

Ярко светились магическими огнями зажженные мужчиной светильники. Откинувшись на подушки, я безразлично смотрела в потолок, вернее в балдахин.

Кровать скрипнула и прогнулась под весом Первого Лорда. Я встретилась с ним взглядом и… промолчала. Настороженно глядя на меня, один из правителей Подводного ветра, поинтересовался:

– Ну и почему истерика?

– Не хочу замуж, – абсолютно спокойно ответила я на это. – Ни за вашего Третьего Лорда, ни вообще.

Такой ответ мужчину явно ошеломил. Помолчав, он констатировал:

– Это странно. Все девушки хотят замуж. Тем более за Анхеля.

– Это смотря какого возраста и расы эти ваши девушки, – я даже не пыталась ехидничать, просто сказала то что думала. – Мне пятнадцать, и я недавно узнала, что у меня впереди столетия, а то и тысячелетия, – сообщила абсолютную правду и вновь уставилась в потолок. В балдахин.

– Кажется, все-таки перестарался, – вздохнул Лорд. И встал: – Отдыхайте, леди. Поговорим, когда действие успокоительного ослабнет.

И ушел. А мне было все равно.

Рия

Когда дыхание подруги выровнялось, Риялина Миллиос медленно выползла из-под одеяла и на цыпочках двинулась к выходу.

– Уснула? – на грани слышимости спросила Наташа, поджидавшая в коридоре.

Потомственная кивнула и поспешила к их комнате. Убедившись, что дверь плотно закрыта, Рия поделилась:

– Ну и перенервничала же она! Я думала, не успокоится!

– Но успокоилась же.

Девушка отвела глаза и нехотя призналась:

– Я сонное заклятье сотворила.

– Зачем? – с укором спросила отличница.

– Оказывается, у Фыва проблемы с превращением. Именно поэтому они разделились.

– Преподы в курсе?

– Уже да.

– Значит, разберутся, – уверенно заявила девочка.

Её соседка так уверена не была:

– А если это дедушкина наследственность? С дедушкиной проблемой же они так и не разобрались! Я видела его “хвост” – такого и врагу не пожелаешь!

– Это не наследуется, – заверила Наташа. – Я все, что было по теме раннего Превращения и Озер, прочитала. Везде говорится, что изменения, возникшие из-за Озера, по наследству не передаются.

– Уверена? – в голосе Ри сквозило беспокойство за брата.

– Фыв купался в Озере Превращения? – вопросом на вопрос ответила отличница.

– Нет, но…

– Значит, проблема в другом. Что Алина сказала?

– Да ничего толком не сказала! – возмутилась сестра Фыва. – Я и это-то из неё еле вытянула!

– В любом случае, Ри, я уверена, что все с ним будет в порядке. Будь там что-то действительно серьезное, давно бы заметили. У вас ведь родители тоже поисковики?

– Причем тут это?

– Да притом, что при всех ваших разногласиях, ваше поле они наверняка отслеживают!

Потомственная пожала плечами – этого она не знала – и потянулась к телефону, чтобы набрать сообщение брату.

Анастасия

Как Анастасия и предполагала, Лияна явилась уже после неё. Наверняка специально подгадав по времени, пророчица возникла из портала в тот момент, когда госпожа Лайон как раз пересказала дочери свой разговор с настоятелем.

– Ну и что у вас тут случилось? – осведомилась она, отряхивая пальто и как всегда не здороваясь.

– Узор Превращения у мальчика поврежден, – ответила Анастасия.

– Так. А почему тогда меня зовете вы, а не Альберт?

– Потому что он идиот, – ёмко охарактеризовала тритонского директора супруга градоправителя. Лияна такой ответ вполне приняла: об их взаимной неприязни с тритонским директором не слышал только глухой. – Ну и ещё потому что речь о Фыве Миллиос, племяннике Лены.

– Внук Валерия? – Глава рода Миллиос персоной был достаточно известной, особенно среди целителей.

– Он самый.

– Вы ему сообщили?

– Не успели – в Марианском уже ночь была.

– Как будто этот трудоголик много спит, – фыркнула отлично знакомая с заведующим отделения проблем превращения и стабилизации целительница. – Тем более его профиль. И его внук. Кроме того, с его собственной проблемой мы, если помнишь, так сладить и не смогли. Как бы тут также не вышло… Рита ещё не вернулась?

Анастасия покачала головой.

– Значит, править мне, – сделала Лияна логичный вывод. – Хотя и не хочется с этим связываться…

– Тянуть нежелательно.

– Да я догадалась, – фыркнула провидица. – Иначе бы ты предпочла дождаться Риту, это она у нас специалист по таким проблемам. – Целительница направилась к выходу. Уже от дверей обернулась: – Эн, ты идешь?

– Иду, – подтвердила Анастасия. И уже недоумевающей дочери: – Илин, свяжись все-таки с Валерием. Ли права, ему стоит знать, – и, не дожидаясь ответа, вышла.

Несколько минут директриса славянской школы смотрела вслед матери, размышляя над некоторыми странностями в её поведении, на которые не обращала внимания раньше. Потом использовала третий за ночь накопитель и потянулась мысленно к отцу подруги.

Света

– Я вообще ещё несовершеннолетняя! – глядя на все того же тормознутого нереида, возмущалась я.

– Ну и что? – явно не понимал моей трагедии “дух” какого-то из водоемов. Его внешность, постоянно меняющаяся как вода, из которой он состоял, нервировала. Одежда, кстати, тоже была прозрачной, но при этом не открывала тела. Да и было ли оно у этой ходячей лужи?

– Как это «ну и что»?! – взвыла я. – Мне пятнадцать, замуж я могу выйти только с согласия родителей и то не факт!

Серелью, как назвал это существо Первый Лорд, мои аргументы не тронули:

– Вы помолвлены с Анхелем, – сообщил он мне как нечто само собой разумеющееся.

– Да не могу я быть помолвлена!!!

– Ты забываешь, русалка, что законы магического мира отличаются от человеческих, – холодно заметил брюнет в темно-сером балахоне (не храмового, по счастью, покроя), возникнув посреди комнаты. Невидимость, сквозь которую я не видела? Чуть наклонив голову, он отрекомендовался: – Аллейн, Пятый Лорд.

Анастасия

– Без страховки не возьмусь! – едва увидев поле спящего Фыва, заявила Лияна.

Благодаря заблаговременно сотворенному Анастасией заклятью тишины, ни один из спящих тритонов восклицания целительницы не услышал. Зато услышала она сама:

– Почему это? – удивилась мать директрисы. – Всего-то надо в паре мест подправить!

– Один небольшой разрыв ещё бы выправила, но несколько и не проси: я сегодня уже и так на накопителях!

– И где же ты так?

– Весь день с детьми этими увечными возилась, – вздохнула Лияна.

Жена градоправителя нахмурилась:

– С какими ещё детьми?

– Ты не в курсе? – удивлению провидицы не было предела.

– Нет, – предчувствуя весьма неприятный рассказ, качнула головой поисковик.

Рассказ и правда был далек от сказки, пусть даже страшной. Услышав, что творится практически в окрестностях школы её дочери, Анастасия быстро смекнула, почему муж предпочел не говорить ей этого. Пообещав себе задать благоверному хорошую трепку, осведомилась:

– Предателя нашли?

– Одного, да, – кивнула целительница. – Девчонка-третьекурсница с первым уровнем, да ещё поздно Превратившаяся. Рита её пожалела, отпустила.

– Если Рита отпустила, значит так надо, не находишь?

– Не нахожу! – вспылила лучшая подруга означенной. – Последнее время её решения выходят нам боком! Все эти реформы, расследования, забредшие в полуреальности дети!

Набросив на провидицу легкое успокоительное, Анастасия мягко поинтересовалась:

– Выговорилась?

– Если бы! Ты не представляешь, как она меня за последнее время достала: толком не спит, ест через раз, накопители расходует один за другим… – Лияна вздохнула. И тут же вскинула голову, глядя на подругу: – Может, ты с ней поговоришь?

– Думаешь, меня она послушает, если тебя не послушала? – справившись с изумлением, уточнила блондинка.

– Ну, ты всегда была лучшим оратором, чем я, – нехотя признала та, кого многие называли «тенью Маргариты Николаевны».

– Похоже, дело действительно серьезно, если ты наконец признала это, – подколола её Анастасия. И уже серьезно продолжила: – Я попробую, Ли. Но ничего не обещаю, сама понимаешь.

– Большего я и не прошу.

Глава рода Лайон сочла за лучшее сменить тему:

– Ты сказала, что нашли одного предателя. А что со вторым?

– Кто-то сильный. Пятнадцатый уровень минимум. И то, если ему удалось выкрасть наши секретные наработки. Иначе семнадцатый.

– Или это кто-то из своих, – мрачно закончила мысль жена градоправителя крупнейшего подводного города.

– Или так, – согласилась целительница.

– И что-то мне все это напоминает. Хотя масштаб совершенно иной.

– Охоту, – понимающе кивнула провидица. – Мне тоже. Рита это же сказала, едва детей увидела. Сегодня меня «осчастливили» новым знанием: большинство этих психов даже прошло обучение, но так как они совершенно не воспринимают красное поле, полноценными Охотниками не стали.

– Но это значит… – начала её собеседница, но замолчала, испуганная возникшей мыслью. – Подводная богиня! Это же фактически объявление войны!

– Вот и я об этом, – мрачно кивнула Лияна. – Хотя меня напрягает тот факт, что Охотники ведь прекрасно знают, что в случае войны мерфитки вмешаются и снова раскидают их, как котят.

– А ты уверена, что Академия Мерфит нас поддержит?

– Поддержит, – подтвердила провидица.

– Значит, либо у Охотников есть что-то, что они могут противопоставить мерфиткам, – высказала вполне логичную на её взгляд мысль Анатасия. Её подруга на это презрительно фыркнула. Поисковик понимающе улыбнулась и закончила: – в чем лично я сомневаюсь. Либо кто-то зачем-то нас стравливает.

– Вот и у меня такое чувство, – согласилась с ней рыжая целительница.

– Стравливает, – задумчиво повторила Анастасия. – А ведь Андре говорил про женщину из Храма! И вполне возможно, это как раз она.

– Кто? – не поняла провидица.

– Предательница с высоким уровнем, – ответила поисковик, уже исчезая в портале.

– Эн!!! – запоздало окликнула её собеседница.

Света

Окна столовой – довольно большого помещения со столом человек на пятнадцать – выходили на реку, над дальним берегом которой клубился непроницаемый белый туман. По-видимому, резиденция Лордов стояла на краю обрыва. Стекла имели странный фиолетовый оттенок, почти незаметный за их давней немытостью.

Заняв стул напротив Пятого Лорда (иного выбора у меня и не было), с радостью отметила привычное однообразие столовых приборов и принялась за еду.

Овсянка оказалась вполне съедобной, тем более что я была уже настолько голодной, что съела бы и манку. Мужчина вяло ковырялся в каше, явно моего восторга не разделяя. Он, кажется, вообще тяготился необходимостью меня сопровождать, по крайней мере, именно так мне показалось, когда мы шли в столовую по многочисленным пустым коридорам огромной резиденции. Нет, совсем заброшенной или запущенной она не выглядела, но и чистотой не блистала. Создавалось впечатление, что жилище правителей Подводного ветра не слишком часто посещается посторонними.

О Подводном ветре я знала крайне мало. Фактически, только то, что было в нашем учебнике по русалковеденью. И то, что знала, как-то не вязалось с увиденным. А ещё казалось, что мое появление стало для Лордов сюрпризом не меньшим чем для меня.

– Помолвка ведь не входила в ваши планы? – поделилась мыслями с сотрапезником.

Брюнет подавился чаем. Прокашлявшись, спросил:

– С чего такие выводы?

– Общая разруха и запустение резиденции как-то не вяжется с ожиданием гостей.

Один из правителей Подводного ветра расхохотался. Я недоуменно смотрела на него, но мужчина продолжал смеяться. Ответил мне нереид, взявшийся непонятно откуда:

– Ты просто настоящей разрухи не видела, – выдала ходячая лужа потрясающе длинное для неё предложение. И на этом не остановилась: – Училась бы в Подводном ветре, знала бы, что до «разрухи» резиденции далеко.

Пятый Лорд, даже покрасневший от смеха, кивнул и добавил:

– А слуги нам тут просто незачем. – А, то есть, слуг у них нет? Тогда понятно.

– И кто же готовил кашу?

– Серелья, – Лорд взглядом указал на нереида.

– А он разве не слуга?

Мужчина снова рассмеялся, словно я удачно пошутила. Я, чувствуя себя крайне неуютно, чтобы как-то сгладить неловкость отхлебнула чаю. Наконец сотрапезник успокоился и выдал:

– Серелья – Четвертый Лорд.

Хорошо, что я успела сглотнуть и поставить чашечку до этой шокирующей новости. Иначе точно бы подавилась и чай расплескала.

Круглыми глазами уставилась на ухмыляющегося нереида. Он – Лорд?! Разве нереид может быть Лордом? Кажется, последнее я спросила вслух, потому что Серелья ответил:

– Как видишь, может. Не так важно кто ты, главное чтобы у тебя была водная магия, и ты выполнил все условия. Я выполнил и стал Лордом.

Шшикарно! А ещё попозже они мне об этом сказать не могли?!

От новой моей истерики Четвертого и Пятого Лордов спасло только появление Первого и с порога наброшенное им успокоительное заклинание. На сей раз силу воздействия он рассчитал лучше или мой организм адаптировался, потому что того сногсшибательного эффекта оно уже не оказало.

– Приятного аппетита, – пожелал мне главный в этой компании весьма странных правителей. После чего переключился на младшего коллегу: – Аллейн, ты опять?! – в голосе мужчины звучал мягкий укор.

– Что опять? – невинно поинтересовался Пятый Лорд. За те несколько секунд что я на него не смотрела он успел покончить с кашей.

– Опустошаешь тарелку магией, – конкретизировало свои претензии местное начальство. – Учти, со следующим гастритом отправлю лечиться в Лесной. – Брюнет на это только безразлично пожал плечами и исчез в портале. Следом за ним исчез и нереид. Первый Лорд взял, как оказалось, стоящую тут же, в одном из шкафов, кастрюлю с кашей и, накладывая её содержимое в перенесенную откуда-то тарелку, пожаловался мне: – А то заладили с Анхелем: что один, что другой нормально не питаются, а потом «Освейн, помоги!» – Верно расшифровав мое недоумение, этот громила пояснил: – Я – целитель. Не в смысле дара, как у вас, русалок, а в смысле призвания. Вот эти мальчишки и пользуются.

Что на это сказать, я не знала, потому просто сочувственно покивала и повернула разговор в нужное мне русло:

– Анхель – это тот самый Третий Лорд, с которым я якобы помолвлена?

– Без “якобы”, – педантично поправили меня. – Но в целом да. Хотя и странно, что ты элементарных вещей не знаешь.

– Я и о магии-то чуть больше месяца назад узнала, – благодаря заклинанию, я сообщила это абсолютно спокойно. – Когда Превратилась.

– То есть ты ничего толком ни о Подводном ветре, ни о нас, ни о магическом мире вообще не знаешь? – отложив ложку, осведомился Первый Лорд Подводного ветра. Кивнула. Помолчав, целитель постановил: – Ну, в какой-то степени это не так уж плохо. Я всерьез опасался, что нам подсунут одну из храмовых фанатичек, у которой вместо мозгов одни молитвы.

– Вам? – кажется, я что-то не понимаю.

– Нам, – подтвердил, что я не ослышалась, подводноветренник. – Ваш с Анхелем брак, пусть и пока в статусе помолвки является гарантом выполнения обеими сторонами достигнутого Соглашения. – Кажется, что-то такое я успела прочесть на тех бумагах. – Потому в адекватности невесты заинтересованы мы все: шпионка Храма нам здесь не нужна. Мы, конечно, от этого дополнительно подстраховались, но всего не предусмотришь… – продолжал он, но я слушала вполуха, пытаясь отыскать что-то смущающее меня в его словах.

Наконец, сообразила:

– Погодите-погодите! Каким образом я могу быть гарантом этого вашего Соглашения, если к Храму отношения не имею? Я ведь русалка. Непотомственная, причем!

– Русалка ты, может, и непотомственная, а вот с Храмом все несколько сложнее… – Лорд переплел пальцы и вкрадчиво так осведомился: – Что ты знаешь о своем деде?

Дедушка! Так вот из-за кого я так влипла! Чертов настоятель-тихушник! Неужели благо Храма для него действительно оказалось важнее и меня фактически продали?! Думаю, моя реакция была достаточно красноречива – сильные эмоции, похоже, через успокоительное заклинание пробивались – потому что целитель заключил:

– Значит, знакомы. – И сообщил стратегические для меня сведения: – Настоятель Григорий Наррейнер – достаточно важная фигура в Храме, чтобы твоя кандидатура нас устроила.

– Но я же ещё школы не закончила! Не стабилизировалась! Да даже порталы-то открывать не научилась толком! – с каждой фразой я все больше распалялась (или все сильнее рвала успокоительные чары). – Я несовершеннолетняя, в конце концов! И у меня вообще-то права есть! Я свободный человек!

– Вот уж в чем ты ошибаешься, – спокойно заметил собеседник. Его невозмутимость только добавляла масла в огонь моей ярости. – От человека в тебе одна внешность. Да и то ненадолго: очень скоро взрослеть ты станешь совсем иначе… – Тут он спохватился: – Но не о том речь. Ты – магически одаренная. Соответственно и подчиняешься ты в первую очередь законам магического мира. И, пускай ты сама русалка, твой ближайший известный магически одаренный родственник – настоятель Храма и то, что он тебя признал, налагает на тебя определенную ответственность.

– Я понятия не имела об этом! – Дедушка ни словом не обмолвился о каких-то признаниях. Его же только информация интересовала!

– Зато теперь имеешь, – спокойно ответил на это Первый Лорд, снова беря в правую руку ложку.

– Толку-то! – горько вздохнула я.

Судя по поведению этой троицы, отпускать они меня не собирались. Мои вопли о принуждении, о нежелании, о несовершеннолетии и т.д. и т.п. ещё во время первой истерики были встречены коротким: «Но ты подписала». Потому собственно в последующих спорах я и строила аргументы на немного другом фундаменте: пыталась достучаться до пленителей хотя бы так. Но все мои доводы для них были не более чем сотрясанием воздуха – для себя Лорды все решили. И переубедить их мне, похоже, было не по силам.

С душераздирающим скрипом отодвинула свой стул и, не говоря больше ни слова, направилась к выходу. Надо отдать ему должное: Первый Лорд не стал меня окликать.

Глава 10

За окном медленно кружились снежинки, закутывая Энск в белое пушистое одеяло. Один за другим загорались приятным желтым светом фонари. По дороге медленно тащились машины.

– Света, – позвал чей-то знакомый голос. Обернувшись, увидела деда в деловом костюме. Подойдя ко мне и глядя сверху вниз, он сжал мои ладони и проникновенно спросил: – Где ты?

Не поняла! Обвела рукой гостиную и удивленно ответила:

– Дома.

– Это иллюзия, всего лишь Сон. Где ты в реальности?

Нахмурилась:

– Иллюзия?

– Именно, – кивнул мужчина. И уточнил: – Магия такая.

– Магия? – удивилась я. – Как в книжках?

– Света, ты меня пугаешь! – в голосе маминого отца действительно звучало беспокойство, которого я в нем никогда не слышала. – Ну-ка вспоминай! – Он прижал ладонь к моему виску: – Ты – русалка, хотя и совсем недавно Превратилась.

Родная квартира исчезла, вокруг нас замелькали картинки, в которых я запоздало узнала сначала школьный холл, потом бассейн, затем свою, вернее нашу с Алиной, комнату, кабинет самообороны, балкон бального зала, весенний лес, лабораторию тех извращенцев, домик Лилии Николаевны, школьную кухню, огромную пещеру, заполненную водой, комнату в Храме, шикарный зал… Наконец мелькание прекратилось.

– Ты здесь?! – в голосе дедушки послышался страх.

Я же, вспомнившая и нашу последнюю встречу, и свою помолвку, и разговор с Первым Лордом, отшатнулась от него.

Практически прошипела:

– Ненавижу тебя!

– Света, просто ответь, ты здесь?! – он жестом указал на зал вокруг.

Я покачала головой, горько усмехнулась при виде деревянной кафедры и уже по своей воле, просто представив, изменила окружающее пространство на столовую в резиденции Лордов.

Судя по тому, как расширились глаза настоятеля, помещение было ему знакомо. Тем легче.

– Чего ты добиваешься? – с ненавистью глядя на него, выплюнула я.

– Я хочу тебе помочь!

– Ой, вот только не надо врать, а?! – заявила перед тем как рвануться прочь из этого кошмара.

Открыв глаза, узрела голубой балдахин и сдавленно застонала.

Елена Валерьевна

Снотворные заклинания всегда действовали на Елену Валерьевну плохо. Нет, спала она под ними отлично, но вот голова после пробуждения болела жутко. И лучшая подруга, разумеется, это знала. Потому видимо и подготовилась, оставив на прикроватной тумбочке накопитель и записку: «Только, пожалуйста, прежде чем что-то предпринимать найди меня!» Подписи не было, но её и не требовалось: изящный подчерк Илины она прекрасно знала.

Активировав родной накопитель (именно для таких случаев обе давно уже взяли за правило держать друг у друга запас), поисковик сотворила обезболивающее заклинание. Из-за привыкания к естественному обезболивающему, использующемуся во время превращений, иные анальгетики на русалок действовали слабо. Использование синтетических аналогов же их собственного вело к возникновению толерантности и, как следствие, болезненности превращений. Так что приходилось пользоваться заклятьями. Хотя они при постоянном использовании тоже привыкание вызывали. Но хотя бы не мешали превращениям.

С полностью восстановленным резервом отыскать директрису не составило труда. Да в общем-то и без него это вряд ли вызвало бы проблемы – та обнаружилась в своем кабинете. Портал без начертания вышел из-под пальцев так легко, словно это был светлячок, и пару секунд спустя крестная Светы уже толкнула знакомую дверь.

– Ну как там? – осведомилась Илина Владимировна, даже прежде чем поднять голову и оторваться от бумаг.

– Ты о чем? – не поняла её подруга.

– О Фыве, – с некоторым удивлением отозвалась директриса.

Елена Валерьевна, проснувшаяся с мыслью о крестнице а вовсе не о племяннике, с раскаянием ответила:

– Не знаю. Я первым делом отправилась к тебе.

– Из-за Светы, – не вопрос, утверждение.

Отрицать она не стала, вместо этого предпочтя узнать свежие новости:

– Вам удалось что-то узнать? После того, как госпожа Лайон меня усыпила? – в голосе прозвучала обида.

– Мама встречалась с настоятелем. В смысле Светиным дедом. Он примет меры.

Светина крестная нахмурилась и прямо заявила:

– Я ему не доверяю.

– Я тоже. Но, согласись, шансов разобраться с ситуацией у него куда больше.

– Пожалуй, – не стала возражать поисковик. – Вот только есть ли желание? Помнишь, что Света рассказывала после того похищения?! Думаешь, человек, применивший к собственной внучке магию принуждения, будет её спасать? Особенно, если это противоречит интересам Храма?

– Я не знаю, Лен, – устало отозвалась директриса. В отличие от успевшей поспать подруги, она была на ногах уже больше суток. – Другого выхода я не вижу.

– Попроси мать раскинуть Поиск. Я могу дать ей образ и…

– Нет, – отрезала Илина Владимировна.

Несколько секунд Елена Валерьевна сверлила лучшую подругу тяжелым взглядом, после чего без лишних слов и движений исчезла в портале.

Рия

– Ты куда это?! – остановил Алину вопрос потомственной подруги.

– Фыва проведаю, – отозвалась юная целительница и попыталась продолжить путь.

Но Рия, не церемонясь, схватила её за предплечье:

– Он в школе?!

Встретившись взглядом с полыхающими гневом карими глазами, юная целительница осознала, что сказать об этом сестре парня забыла, и сглотнула.

Света

Как оказалась в постели, я, хоть убейте, не помнила. Вообще последним, что я помнила, был унылый вид за окном, на подоконнике которого я сидела и предавалась жалости к себе. Наверное, кто-то порталом перенес, тот же Первый Лорд, не захотевший в ближайшем будущем лечить мою простуду.

Разговор с дедом заставил встряхнуться и начать действовать. Первым делом я, насколько это было возможно, быстро умылась. Вторым – позвала нереида.

– Отведи меня к Первому Лорду, – в ультимативной форме потребовала я.

Спорить Серелья не стал, молча двинувшись к выходу. И это Четвертый Лорд?

– На этом этаже вообще кто-то живет? – спросила, когда мы дошли до лестницы, так никого и не встретив.

– Теперь да, – коротко ответили мне. Исчерпывающе.

Первый Лорд обнаружился в одной из комнат на первом этаже. Кажется, это были его покои или что-то типа рабочего кабинета, потому что иначе объяснить огромное количество всевозможных баночек-флакончиков я не могу.

– Светлана? – мужчина при нашем появлении поднялся из кресла и отложил в сторону книгу.

– У меня два вопроса, – с порога захватила инициативу я. – Во-первых, когда я уже познакомлюсь с этим вашим Третьим Лордом, который типа мой жених? А то знаете ли странно, помолвлена, а жениха ни разу не видела! – сарказм в моем голосе был по большей части наигранным.

– Как это не видела? – удивился мужчина. – А во время церемонии?

– То есть он там был? – я попыталась припомнить всех присутствующих. Кивок с видом «как же иначе?». – Возможно, у меня был не слишком удачный ракурс.

Взмахнув рукой, Лорд что-то пробурчал себе под нос и… ничего не произошло.

– И? – я чуть наклонила голову

– Не видишь? – кажется, целитель растерялся.

– А я должна что-то видеть? – вопросом на вопрос ответила я.

– Вообще-то да, – задумчиво подтвердил мужчина. Интересно, что? Иллюзию? – Ну, идем, посмотришь портрет.

Портретная галерея, к моему счастью (в безразмерных тапках особо не погуляешь) оказалась неподалеку. Указав на полноростовой портрет молодого голубоглазого блондина в бронзово-коричневом старомодном камзоле, Первый Лорд отошёл чуть в сторону, остановившись перед портретом другого мужчины, постарше.

Приглядевшись к изображению жениха, я поняла страшное:

– Это же тот Женственный, на каблуках, который в меня заклинанием кинул!

– Какая интересная характеристика! – где-то на грани слышимости усмехнулась преследующая нас живая лужа, по какому-то недоразумению ставшая одним из Лордов.

– Ну да, – подтвердил спутник и озвучил табличку: – Анхель Энрике Агилар, Третий Лорд Подводного ветра.

– Боже мой! – только и смогла выдать я, глядя на подписанный снизу год рожденья. Надо сказать, написан он был в магическом летоисчислении, то есть от основания Атлантиды (кратко от о.а.), но поскольку не так давно на истории мы практиковались в переводе, формулу и, что важнее, свой год рожденья в этой системе я прекрасно помнила.

– Красивый, правда? – снисходительным тоном осведомился этот… сводник!

– Да причем тут красота?! – взвыла я. – Он же меня в несколько десятков раз старше!!! – я ткнула пальцем в табличку. – Мне же всего пятнадцать!

Лорды ошарашенно переглянулись. А потом, прежде чем я успела высказать все, что думаю на эту тему, Первый указал на портрет напротив, где был изображен он сам, хотя узнала я его в официальном костюме не сразу. Зато узнав, сообразила, что видела на помолвке. Табличка здесь тоже имелась, так что я подошла ближе. И, присмотревшись, поняла, на что мне намекали: он сам был ровесником Колизея.

Окинув мужчину взглядом, сообщила вывод:

– Действительно, по сравнению с вашей древностью, мой жених – мальчишка.

Взгляд этого громилы мне очень не понравился, потому поспешила озвучить второй вопрос:

– С текстом-то договора мне ознакомиться дадут?

– Разумеется, – с видимым трудом сдержав рвущиеся с языка слова, Первый Лорд сотворил мини-портал и слевитировал мне самый обычный скоросшиватель, какой можно купить в любом киоске.

Я уже хотела сообщить об ошибке, но, заглянув под прозрачную обложку, обнаружила печально знакомый первый лист с моей подписью в нижнем правом углу. Возникло огромное желание разорвать документ в мелкие клочья. Интересно, если я его уничтожу, помолвка потеряет силу?

– Это копия, так что даже если ты её потеряешь ничего кроме нашего к тебе отношения не измениться, – словно прочитав мои мысли, заверили меня.

Послав ему выразительный взгляд, сквозь зубы поблагодарила и направилась в свои апартаменты.

Перекатившись на правый бок, вытянула руку и отложила Договор о помолвке на тумбочку. От греха подальше: безумно хотелось как минимум кинуть его в стену, как максимум сжечь в виденном в гостиной камине или разорвать в мелкие клочья.

Откинувшись обратно на подушки, уставилась в потолок-балдахин. Изучение связавшего меня по рукам и ногам документа настроение испортило окончательно. Просто именно после ознакомления с бумаготворчеством Лордов и Храма, я полностью осознала, как попала. К моему статусу невесты и без того не радующему прилагался также ряд дополнительных, скажем мягко, неудобств.

Во-первых, сообщить о помолвке кому бы то ни было о ней неосведомленному, до официального представления я не могу (а тётя Лена там наверное уже с ума сходит от беспокойства!). А все потому, что данная информация является секретной, а разглашать тайны Подводного ветра или Храма Астерианской Империи мне нельзя. Разумеется, если не хочу дополнительных приключений в виде долгового рабства, оно, оказывается, в этой части магического мира ещё существует. Если я правильно поняла завуалированную формулировку, в этом случае я перехожу в собственность того из государств, тайны которого раскрою посторонним. Вообще, подобные пережитки древности пугали: я привыкла к порядкам современного мира с давно упраздненными варварскими традициями вроде рабства.

Во-вторых, свадьба состоится тогда, когда того захочется Третьему Лорду, то есть я даже этого не решаю. И уже сейчас я не могу и шагу сделать из резиденции без его согласия! То есть в школу я, похоже, уже не вернусь. Вообще. Разве что жених отправит меня туда шпионом. О чём я также никому сказать не смогу.

Помимо Договора о помолвке Первый Лорд выдал мне часть их с Храмом Соглашения. Видимо, для понимания того, за что я заплатила свободой. Так вот, из той части, с которой я смогла ознакомиться (вторая часть была не переведена, да и вообще целиком такого рода документ мне бы вряд ли дали), выходило, что Подводный ветер заключает союз с Храмом, и они обязуются оказывать друг другу военную и экономическую помощь. Как я поняла из пояснений вызванного Серельи, Подводный ветер, у которого опять обострился конфликт с Огненным (тянущийся ещё со времен дуэли их богинь-покровительниц и Краха Атлантиды), нуждался в первой, а Храм во второй. И вообще помолвка была нужна скорее для скрепления уже заключенного договора. Жениться на адептке Храма Анхель отказался, мотивируя это тем, что шпионка-жена ему не нужна, но тут подвернулась я, и то ли повода отказаться от такого сомнительного счастья не нашлось, то ли он преследовал какие-то свои, непонятные мне цели.

Да и Храмовики явно не одну цель преследовали: и Соглашение скрепили, и рот одной чрезмерно любопытной русалке заткнули, а возможно и ещё какую-то выгоду получили. Высокая цена за любопытство и один подслушанный разговор, конечно, но кто знает, что за ним скрывалось на самом деле? Оставалось надеяться, что Андре сообразил рассказать об услышанном взрослым, а уж те разберутся.

Так что единственная пострадавшая тут я. Потому что мне единственной эта помолвка совершенно не нужна и не выгодна.

Илина Владимировна

Прикосновение к плечу заставило директрису вздрогнуть и сотворить щит. Илина Владимировна подняла голову от документов:

– А, это ты, – женщина убрала заклинание и потерла глаза в попытке избавиться от остатков сна.

– Так и не ложилась? – с укором и сочувствием одновременно спросила её мать.

Ненатуральная брюнетка (о чем сейчас красноречиво напоминали чуть-чуть отросшие корни) покачала головой:

– Столько всего и сразу… Ещё и с Леной поссорились.

– Из-за твоей пропавшей ученицы? – прозорливо предположила супруга градоправителя Марианского, устраиваясь в одном из кресел.

– Да. Лена не доверяет настоятелю.

– Не могу её за это винить, – губы Анастасии тронула усмешка. – Политикам такого уровня вообще не стоит верить. Вот только в данном случае других вариантов нет: на территории Империи без допуска найти кого-то с помощью Поиска на девяносто процентов вопрос удачи. То, что мне удалось вытащить Андре – чистое везение. Ну и немножко безалаберность храмовиков.

– Да я-то это понимаю, – Светина наставница тяжело вздохнула.

– Уверена, Лена тоже. Просто слишком волнуется, чтобы внять голосу разума. Ей действительно так дорога эта девочка?

Илина Владимировна предпочла озвучить факты:

– Она засекла её ещё до рождения и постоянно была рядом после. Лет с трех принимала участие в воспитании: из садика забирала, спать укладывала, занималась. Родители постоянно были в разъездах и девочку с ней оставляли. Поначалу это скорее был долг, но потом Лена привязалась. Когда мы встречались, у Лены все разговоры только о Свете и были. Когда дело дошло до Превращения – а Превратилась Света уже в школе – Лена переносилась к ней. Просто потому что волновалась.

– Как если бы это был её ребенок, – задумчиво заметила Глава рода Лайон. – А что насчет сходства поля?

– Поначалу было, если в Узоры не всматриваться, – не стала скрывать директриса. – После Превращения уменьшается.

– Так обычно и бывает.

– Как Фыв? – сменила тему Илина Владимировна. – Валерий прибыл?

– Прибыл. Мальчишку грозится выпороть, что сразу ему не сказал.

– А тот?

Анастасия усмехнулась:

– Разводит руками и косит глазами в сторону юной целительницы. Ну а та соответственно на него смотрит. Чувствую, лет через двадцать в роду Миллиос снова появятся обладатели целительского дара. И вряд ли в единственном числе.

– Мне кажется, тут ты торопишься.

– Сомневаюсь. Там все явно серьезно.

– Она непотомственная.

– Она – целитель, – отрезала одна из лучших поисковиков. – Это намного важнее родословной. Тем более, если Рита возьмет её в ученицы.

– «Рита»? – выразительно повторила Илина Владимировна.

– Маргарита Николаевна, – послушно поправилась её мать. И осведомилась: – Хотя я не вижу ничего крамольного в том, чтобы называть подругу коротким именем. Ты прекрасно знаешь, что мы с твоей наставницей давние друзья.

– Вот именно, мам, «наставницей». Ты ведь говорила, что она и тебя когда-то учила.

– И? Кто тебе сказал, что наставница не может подружиться с ученицей?

– Я же не подружилась.

– Всё впереди, – немного легкомысленно ответила супруга градоправителя. – Мы с ней тоже не в первое мое столетие близко сошлись.

– Это прозвучало так, словно тебе не триста, а все пятьсот.

– Так мне и не триста, – с неприятным удивлением глядя на позабывшую возраст матери дочь, напомнила Анастасия. – Двести лет только с нашего с твоим отцом знакомства прошло. А на тот момент я уже довольно давно вторую сотню разменяла.

– Погоди! Ты же вроде не застала Охоту?! А с неё четыреста лет прошло.

– Почти прошло, – педантично поправила её мать. – На следующий год будет. Что же до меня… Если ты заглянешь в Великую книгу, то обнаружишь, что я родилась в последний её год. И ты могла бы это давно запомнить.

– Прости.

Елена Валерьевна

Добыть номер телефона настоятеля оказалось не сложно: достаточно было дождаться, когда его дочь отлучится на пару минут и списать его из памяти оставленного на столе мобильного. Гораздо сложнее оказалось не выдать подруге своего состояния и правды о её дочери. Тем более что Валентина словно специально перевела тему разговора на Свету. Так что пришлось юлить и аккуратно формулировать ответы на обыденные в общем-то вопросы типа «А тебе она не звонила?», лишь мечтая о побеге. Светина родительница же в этот день в кои-то веки никуда не торопилась, так что задержалась у неё Елена Валерьевна порядочно: встать и уйти сразу как получила нужную информацию не позволила поисковику совесть. Тем более что в какой-то мере в долгой разлуке подруги с дочерью была виновата именно крестная последней.

Но стоило русалке под надуманным предлогом сбежать, как она столкнулась с новым препятствием: абонент был вне зоны действия сети. Означать это могло что угодно, особенно учитывая, что в большинстве магических поселений, особенно удаленных и расположенных в так называемых «карманах реальности» с сотовой связью были проблемы. Пришлось временно отступиться и – В который раз? – раскинуть планетарный Поиск. Это тоже результата не дало, зато стоило с ним закончить, как позвонил отец, вызванный Илиной из Марианского. Узнав, где она, известил о том, что скоро будет.

Портал раскрылся даже прежде, чем она сбросила вызов.

– Думал застать тебя в школе, – не тратя время на повторный обмен приветствиями, сообщил Глава рода Миллиос. Его волосы были на несколько тонов темнее, чем у Елены Валерьевны, практически черные. Такого же оттенка были и тонкие усики над губой.

– Здесь требовалось мое присутствие, – не стала ничего пояснять его наследница.

Приняв такой ответ, мужчина, выглядящий лет на пять-шесть старше собственной дочери, занял кресло и начал разговор издалека:

– Илина сообщила мне о Фыве.

– И что ты думаешь об этом?

– Почему мне сообщила она, а не ты? – карие глаза, прячущиеся за стеклами дорогих очков с простыми линзами, фигурально выражаясь, метали молнии.

– Потому что госпожа Лайон сочла необходимым, – последние слова женщина выделила особо, – меня усыпить.

– Хмм. Если Анастасия сочла, значит, это действительно было необходимо, – не стал оспаривать авторитет старшей коллеги врач. – О чем ещё я не знаю?

– Будешь чай? – риторически поинтересовалась Светина крестная, направляясь на кухню.

Отец, разумеется, последовал за ней:

– Что случилось?

Трясущимися руками засыпав в заварник пару ложек зеленого чая, поисковик Энска магией подогрела вообще-то горячий чайник до закипания и залила заварку кипятком.

– Лена? – тритон допустил в голос мягкость.

Вздохнув, его дочь на мгновение прикрыла глаза и сообщила:

– Света пропала.

– Твоя воспитанница? – теплые ладони легли ей на плечи.

С трудом поборов искушение спрятаться на груди у родителя и переложить на него свои проблемы, Елена Валерьевна отстранилась:

– Да, – чуть не разбив, вытащила две фарфоровые чашечки и наполнила кипятком.

– Как это произошло? – отобрав у дочери хрупкую посуду, мужчина перенес обе чашки и заварник на обеденный стол.

– Отправилась на прогулку с правнуком градоправителя Марианского, – мрачно отозвалась русалка.

– С тем, по которому Рия вздыхала?

– Как будто у него есть другие! – с горечью подтвердила очевидное поисковик. – Потом вместе с ним, Фывом с Алиной и только превратившимся мальчишкой забрела в полуреальность, а оттуда они с Андре вышли уже в Храме. Правнука-то госпожа Лайон «выдернула», а Свету даже не попыталась! А теперь она вообще непонятно где!

– Ты уверена? В том, что не пыталась? – серьезно спросил Валерий Миллиос.

– Илина запретила давать ей образ, так что…

– У неё был ориентир – правнук, – возразил обладатель того же дара. – Этого достаточно. Так что будь у неё возможность, она бы спасла обоих. И если не смогла сделать этого сразу, наверняка сама сняла образ, чтобы попытаться потом. И я более чем уверен, пыталась. Уж поверь, я достаточно хорошо знаю Анастасию – мы не одно десятилетие вместе работали.

– С тех пор утекло слишком много воды, – покачала головой поисковик Энска. – Единственное, что она сделала – сообщила деду Светы!

– Деду? – удивился осведомленный о подопечной дочери и её родословной мужчина. И после краткого введения в суть проблемы, непоколебимо заявил примерно то же, что до этого директриса: – Уверен, он сделает все возможное.

– А вот я не уверена!

– Ну, дай образ мне, – устало предложил Глава рода.

Елена Валерьевна заколебалась. Это было выходом: отец все-таки был опытней и сильнее неё, а запрет Илины на него не распространялся. Но сейчас она видела, что он и без того слаб. Это было неудивительно: с его особенностями выбраться из Марианского было не так-то просто, но, поскольку желающих открыть столь мощный портал под рукой не нашлось, а сам Валерий был на такое не способен, пришлось плыть своим ходом, а потом, уже где-то на середине пути открывать портал. Состояние внука тоже не обрадовало, тем более что в этом случае обычный маг-лекарь действительно был бессилен, и необходимо было либо просить помочь Лияне Алирину, либо ждать возвращения Маргариты Николаевны. Все, включая Валерия, предпочитали второй вариант. Врач ещё и потому, что как бы ему не хотелось поскорее разобраться с проблемой внука, лишать Марианский единственного действующего целителя попросту опасно.

Таких подробностей Светина крестная, разумеется, не знала, но последствия магическим зрением видела отчетливо:

– Давай так: я дам тебе образ сейчас, но Поиск ты раскинешь, когда восстановишь резерв.

– Договорились.

Света

– Я правильно поняла, что никому сообщить, где нахожусь, я не могу? – спросила буквально с порога. В этот раз я сумела отыскать Первого Лорда самостоятельно. Тот моему появлению не удивился. Наверняка нереид сообщил. Хотя может, и магическим зрением заметил.

– Абсолютно, – подтвердил мужчина. – По крайней мере, до тех пор, пока не будешь представлена официально.

Я ухватилась за оговорку:

– То есть?

– Пока что о помолвке Анхеля знают только несколько представителей Храма и мы. И в твоих интересах, чтобы так продолжалось. Вот только, к сожалению, слухи неистребимы. Так что рано или поздно это вскроется.

– И тогда…

– На тебя объявят охоту, – разрушил мои мечты о хотя бы относительной свободе один из правителей Подводного ветра. Удивленно на него уставилась. – Чему ты удивляешься? Думаешь, мало желающих затащить нашего красавчика под венец?

– Ну-у…

– Думаешь, – без труда разгадал мои мысли Первый Лорд. – А то, что он занимает высокое положение, знатен, богат и красив, ты в расчет не брала? То, что уже не мальчик, тоже для многих не недостаток, а достоинство.

За сказанным читалось написанное крупными буквами: это ты ребенок бестолковый.

– Для кого-то может быть, – достаточно нейтрально отозвалась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не наорать на него и в итоге получить ещё одну порцию успокоительного. – Как по мне, сомнительное достоинство.

Мужчина моего мнения явно не разделял, но продолжить дискуссию на эту тему я ему не позволила, задав новый вопрос:

– Значит, резиденцию мне покидать нельзя? – Кивок был мне ответом. Ещё сильнее помрачнев, уточнила: – Значит, я – пленница?

– Все мы пленники политики, – философски ответили мне. – Просто в разной степени.

Настя

Выживать в большом мире без надежных тылов и возможности помочь себе магией оказалось сложно. Что, в общем-то, было предсказуемо – наивной Настя уже давно не была. Но возвращаться в школу, не способную в принципе дать ей уже ничего нового и полезного в этой жизни, она не собиралась. Тем более после того, что сделала. Как-то не верилось ей, что целительница сохранит в тайне её причастность. А терпеть ещё более скотское отношение одноклассниц… Зачем? Ради призрачного шанса существовать среди магически одаренных? Или ради официальной бумажки, которую даже с её зачатками магии можно легко подделать?

Идти на поклон к родным хотелось и того меньше. Потому, оказавшись в Энске, куда благородно открыла ей портал бывшая директриса, девушка сразу же отправилась на вокзал. В её планы входило свалить как можно дальше от Энской области. А заодно от воспоминаний о прежней жизни и прежних ошибок. А те были весьма впечатляющими: Маргарита Николаевна, не пожалела, показала и свои воспоминания, и кое-кого из невольных участников тех экспериментов той шайки сумасшедших, с которыми умудрилась связаться Нина, а через неё и Настя. Быть соучастницей подобного девушка, соглашаясь шпионить ради нормальной жизни, никак не хотела. Но стала. И от этого ей хотелось бежать ещё дальше, чем от надоедливых уроков магии, которой она не способна воспользоваться, шуточек одноклассниц, даже не задумывающихся о том, какого ей, и собственной памяти о почти сложившейся жизни и её разрушении.

Именно эти мотивы привели девушку в столицу. Изначально она планировала дождаться начала приемной компании и, подделав документы, поступить в какой-нибудь вуз. Но, едва ли не на вокзале столкнувшись с суровыми реалиями в виде Охотников, сообразила, что так дело не пойдет и надо, как минимум, найти кого-нибудь из магически одаренных. Потому что одной банально не выжить.

Остановившись в какой-то второсортной гостинице на окраине, несколько дней Настя потратила на размышления о том, к кому с её скромным резервом имеет смысл лезть, а к кому не стоит. Как-то о возможностях увеличить силу она уже размышляла и тогда же решила, что ни вампиры с их магией крови, ни мерфитки со своей Бездной, ни Храм с божественной помощью ей не подходят. Но тогда и вопрос о выживании не стоял.

В итоге русалка остановила выбор на Храме. Именно у них магия была самой впечатляющей по возможностям. Кроме того, в отличие от того же Мерфита она не требовала жертв (хватит с неё этого) и двух сотен лет учебы.

Глава 11

Света

Кажется, я начала ориентироваться в резиденции Лордов, потому что столовую нашла без особого труда и подсказок. Правда в ней и примыкающей кухне меня ждало разочарование: кроме утренней каши еды не было. Да и та была холодной, а как пользоваться странным устройством, лишь отдаленно напоминающим плиту, я понятия не имела.

Но есть уже хотелось, Серелья на мой зов не откликнулся, слуг, по словам Первого Лорда у них не было, а идти обратно к Освейну не хотелось, так что пришлось выкручиваться. Кое-что из огненной магии я знала (в отличие от пригодившихся бы сейчас знаний из прикладной), так что, переложив некоторое количество каши в с трудом нашедшуюся металлическую тарелку, сотворила огненный шарик.

Хорошо, что я сообразила подвесить это безобразие над раковиной, потому что когда металл в буквальном смысле потек, я сообразила, что что-то сделала не так. Поспешно рассеяв фаербол, несколько минут в шоке смотрела на серебряные быстро застывающие лужицы. И только потом опомнилась и проверила кашу. Та пригорела, так что перевалить её в целую тарелку оказалось не так-то просто. Пока мучилась – испорченную посуду приходилось держать магией – все остыло. Повторять эксперимент я не рискнула. Тем более и так пришлось прятать последствия. Но какой же температуры должно быть пламя, чтобы так расплавить металл?!

Уснуть мне удалось далеко не сразу: мысли, до тех пор отодвигаемые подальше, стоило закрыть глаза, выползли из темных уголков. Что бы я ни делала, что бы ни говорила, как бы ни храбрилась, на самом деле я ужасно боялась и переживала из-за случившегося. Наверное, это было абсолютно нормально, но демонстрировать настоящие эмоции я тоже боялась: от того, как я покажу себя сейчас зависит все моё будущее. И так испортила пусть не первое, второе впечатление безобразной истерикой. Но, думаю, одну её мне простят: шутка ли вдруг оказаться почти замужем?! Да ещё за незнакомцем, как бы (на словах) хорош он ни был. Тем более что мы даже ни разу по-настоящему не разговаривали.

Честно говоря, я вообще не думала, о каком бы то ни было замужестве в ближайшие лет пятьдесят. Да я вообще ещё не думала о планах после окончания школы! Как верно заметила как-то Алина, я полагала, что, наверное, поступлю в университет, получу высшее, а может и несколько, как карта ляжет. Молодость в перспективе растянутая на несколько столетий подобное вполне позволяла. В любом случае до момента выбора, по моему скромному мнению, ещё было время, пока же я хотела разобраться в магическом мире, догнать класс, возможно, закрутить роман с Андре… Случившееся перечеркивало все эти планы. Помолвка лишала меня какой-либо свободы, низводя до статуса если не вещи, то кого-то вроде породистой лошади, с которой хозяин волен был поступать по своему усмотрению. И подобное меня категорически не устраивало ни в какой обертке.

Да, внешне Третий Лорд достаточно симпатичен: подтянутый, ухоженный, полный чувства собственного достоинства блондин с длинными волосами и голубыми глазами. Да, по словам Первого Лорда, его младший коллега занимает высокое положение, знатен, богат и красив, благодаря чему пользуется успехом у представительниц женского пола. Вот только я не они! И мне не нужна эта золотая клетка. Тем более, учитывая ту впечатляющую разницу даже не поколений, а эпох, что пролегла между нами.

Чтобы хотя бы отчасти успокоиться, пришлось встать, походить, постоять у окна, за которым простирался почти тот же унылый пейзаж без капли зелени, что и уже виденный мною из столовой: скалистый берег, река, туман над ней. Слегка потемневшее небо все также было пасмурным, без единого голубого проблеска. Прижавшись лбом к стеклу, прошептала: «За что мне все это?». В тишине голос прозвучал чуждо, даже пугающе. Щелчком пальцев зажгла светлячок. Но от его света стало только страшнее: слишком резкие и темные тени отбрасывали предметы. Сразу вспомнились слова Первого Лорда об охоте, которая начнется за мной, после того как о помолвке узнают. Сотворила второй светильник, но не помогло и это.

Где гарантии, что она уже не началась? И что Лорды не захотят сами избавиться от меня? Да, сейчас им это вроде как невыгодно, но потом, когда ситуация с Огненным и Храмом стабилизируется? Ведь последнему я не нужна, так что особых проблем моя смерть не вызовет: не захочет Храм сориться с главным в водной части Астерианской Империи государством. Сомневаюсь, что они бы и из-за своей адептки стали поднимать шум, так что им какая-то русалка? Конечно, возможно, я не слишком хорошо знакома с политической обстановкой в магическом мире (да что скрывать, я и с человеческой не знакома), но я всё-таки не дура и выводы делать умею. Самое паршивое, что сделать для своей защиты я ничего не могу – я ведь только-только простейшей магии учиться начала! Не просить же Лордов со мной позаниматься? Хотя… А что? Мне нравится эта идея!

Успокоенная наличием хоть какого-то плана забралась обратно под одеяло. Подогнула ближайший край, повернулась на бок и поняла, что в балахоне не усну. Села, стащила надоевшую тряпку через голову, кинула на противоположную сторону кровати и, ощущая обнаженной кожей приятную мягкость постельного белья, залезла обратно в свой кокон. Не знаю, что это за ткань, но мне нравится.

Анастасия

Вечером, закончив с делами, глава рода Лайон перенеслась в школу дочери.

– Ну наконец-то! – поприветствовала её Лияна, отставляя в сторону чашку.

– Прости. Проблемы с правнуком.

– Что-то серьезное? – чисто из вежливости поинтересовалась провидица.

Прекрасно осведомленная о сути и возможностях её второго дара Анастасия не стала никак подобное незнание комментировать, вместо этого ответив на вопрос:

– Юношеская глупость: чуть не довел себя до отката, пытаясь раскинуть планетарный Поиск и найти Илинину ученицу.

– Погоди, он же вроде у тебя сирен?

– Вот именно, – мрачно подтвердила мать директрисы, а по совместительству и прабабушка Андре. – Как только Илине может нравится работать с детьми?

– Особенности психики, я думаю, – поделилась мыслями целительница. – Рите вон тоже нравится. А я за три дня работы уже сама убить их хочу.

– Прекрасно тебя понимаю. Есть подвижки? – Супруга градоправителя нашла время заглянуть в Вейнир, где находились спасенные.

– Минимальные, – поморщилась Лияна. – Туда бы Риту или Вису… Это все-таки не мой профиль.

– Знаю. Только одна в полуреальности, вторая в откате. И ничего ты тут не сделаешь.

– Думаю, Ри на днях вернется.

– Надеюсь, – вздохнула Анастасия. И переключилась на дела: – Андре сумел дать мне образ. Для Поиска он, к сожалению, не годится. Да и смысл искать без доступа в карманы и убежища Храма?

– Но ты всё равно попыталась, – констатировала предсказательница. Даже не задействуя дар, она была в сказанном более чем уверена – слишком хорошо знала супругу градоправителя Марианского.

Та не стала спорить:

– Попыталась. Но без толку. Только за Андре не уследила.

– Он всё-таки не поисковик, чтобы качественные образы с одного взгляда делать.

– Это и поисковики не все могут, – справедливости ради заметила женщина.

– Тем более. Лилии ты образ уже показывала?

Поисковик кивнула:

– Говорит, кто-то из молодежи. Только это я и сама вижу.

– А других доверенных храмовиков у тебя нет?

– Разве что дед этой самой Илининой ученицы, Григорий.

– Настоятель Григорий? – подалась вперед Лияна. Взгляд её расфокусировался, как бывало в моменты видений.

Света

Когда проснулась, на второй половине кровати лежали несколько серых балахонов примерно моего размера. Отличались они тканью и соответственно теплотой. Пришлось одевать: всё лучше, чем тот ужас, в котором я ходила накануне. Но надо будет намекнуть Первому Лорду, что я не храмопоклонница и подобные мешки носить не намерена. И вообще… мне белье нормальное нужно: мое уже никуда не годно. Вот только как это сказать мужчине?!

После краткого раздумья пришла к выводу, что проще всего написать список. Тем более, мне и помимо белья много чего нужно: элементарно расческа, зубная паста (а не тот порошок, на который мне указал нереид после соответствующего вопроса), зубная щетка, шампунь, полотенце… И это не говоря даже о мелочах вроде резинки для волос!

Бумагу найти не составило труда. Та предсказуемо обнаружилась в кабинете. Да-да, помимо спальни и ванной в мои апартаменты входили ещё кабинет и гостиная. В целом все комнаты были старомодно, но со вкусом обставлены хорошей, явно дорогой мебелью, людьми классифицируемой как антиквариат. Создавалось впечатление, что комнаты в отличие от остальной резиденции готовили. Возможно, не для невесты, а для гостей, но факт оставался фактом. Вот только отсутствие самых обычных вещей из этой картины выбивалось. Хотя, возможно, предполагалось, что все отсутствующее гость (невеста) привезет с собой… Вот только у меня-то даже сумочки нет! Да что там сумочки, даже ту одежду, в которой я вышла из полуреальности, забрали! Я, конечно, понимаю, что она после всех мытарств, слегка потрепалась, но все равно это {моя} одежда! Сейчас я очень остро почувствовала, насколько важны бывают такие вещи.

После того как я потратила минут десять на поиски ручки, до меня наконец дошло, что что-то типа карандашницы с торчащими из неё перьями не просто элемент декора. Вытащила одно (по счастью птичье только в верхней декоративной части), убеждаясь в страшной догадке, и с чувством неизбежности обозрела стол в поисках чернильницы. Та стояла совсем рядом с перьями и была прежде не замечена мной только потому, что ничего подобного я не искала.

Прекрасно понимая, что быстро с этим не разобраться, отодвинула стул, направила светлячок к настольной лампе и положила перед собой несколько чистых листов явно дорогой бумаги. После чего подняла крышку чернильницы, взяла перо как ручку и поднесла к листу, проверяя, удобно ли. Вроде как нормально. И только после всех этих приготовлений аккуратно окунула пишущий прибор в чернила.

Первые несколько слов вышли корявыми до невозможности, но я могла собой гордиться: ни одной кляксы я не поставила! Вот ведь маги, Лорды, а писать приходится чернилами! Правда, после того как я буквально капнула на бумагу, а клякса не появилась, стало понятно, что их отсутствие – заслуга не моя, а какой-то магии. Более того, украшенный растительным орнаментом предок ручки после первой-второй заправки более в ней не нуждался довольно долго: заканчиваться «паста» стала, когда я уже дописывала список необходимого. Похоже, маги все-таки как-то оптимизировали процесс. Оно и к лучшему: не хотелось мне на личном опыте проверять достаточно ли в чернилах воды для превращения.

Оставив список на столе, пошла приводить себя в хотя бы относительный порядок, а, когда вернулась, обнаружила на своем месте Первого Лорда, изучающего написанное.

– Чудесно! Не придется вас искать!

Моя радость мужчину, кажется, удивила. Хотя он не был бы политиком если бы не умел демонстрировать эмоции далекие от реальных, так что может статься что именно кажется.

– Надо полагать, Вы уже ознакомились со списком необходимых мне вещей?

– Ознакомился. Хотя, честно говоря, ваш язык я не очень хорошо знаю.

– То есть вы не поняли, что там? – разочарованно уточнила я.

– Не уверен, что правильно. Так что лучше озвучьте, что вам требуется, леди.

– Вы же сами только что сказали, что не очень хорошо знаете русский!

– Зато его знает Аллейн, он всё-таки ваш соотечественник. – Интересная новость! – Думаю, вы слышали, что возможности заклинания-переводчика зависят от знаний накладывающего? – Помотала головой. Да кое-что об указанном заклятье я слышала, но это были такие крупицы… – Ну, значит, теперь знаете. Обычно оно распространяется и на письменные источники, но не в этом случае: ваша письменность успела несколько измениться за это столетие…

Стоп! Насколько знаю, это работает в обе стороны, так что что-то он темнит! Озвучила причину сомнений:

– Но я же смогла понять Договор!

– Когда стало понятно, что его невеста не понимает общемагический, Анхель заказал качественный перевод, – спокойно разрешил Лорд мои колебания.

Кровь прилила к щекам, что явно не осталось без внимания собеседника. Потому сочла за лучшее попросить:

– Я бы хотела выучить общемагический. И магию. – Мне показалось, что прозвучало жалко, но что-то требовать в сложившейся ситуации я считала не слишком разумным. – Я лишь недавно узнала о магическом мире и, хотя кое-чему меня крестная ещё до моего превращения, втайне от меня самой научила, этого мало.

– Похвальное желание, – во взгляде мужчины, кажется, мелькнуло одобрение. Как я потом узнала, он и сам узнал о магическом мире и своей природе не слишком рано. – Думаю, у нас с Аллейном найдется на тебя время.

От удивления я даже забыла, что ещё хотела сказать. Если честно, подобного даже не предполагала.

– Сспасибо, – поблагодарила растерянно. Даже я со своими скромными познаниями представляла насколько щедро такое предложение.

– Рано благодаришь, – усмехнулся один из правителей Подводного ветра. – Ещё десять раз пожалеешь, когда мы за тебя всерьез возьмемся.

– Не пожалею, – ответила, прямо глядя ему в глаза.

– Посмотрим, – усмехнулся Первый Лорд и явно вознамерился уйти. Список он прихватил с собой.

Уже когда мужчина степенными шагами направился к выходу, я спохватилась:

– Лорд! – И, когда он обернулся, указала на свою одежду: – Можно мне что-нибудь менее храмовое?

– Разумеется, – кивнул хозяин дома. – И зови меня по имени. Освейн.

– Тогда и вы меня, – вернула любезность. – Света.

– Договорились.

Илина Владимировна

Наконец выпроводив «дорогого» гостя и коллегу в его родную школу, директриса славянской школы устало потерла виски, сделала несколько глубоких вдохов и открыла портал в гостиную закрепленных за Лияной покоев. Мельком отметила, что, несмотря на дефицит времени, целительница уже успела навести порядок в пустовавших на протяжении несколько десятилетий комнатах и заняла свободное кресло. Обсуждение начали без неё, но предысторию Илина Владимировна знала и так.

– Судя по косвенным уликам это кто-то высокопоставленный, – сообщила в общем-то очевидное Анастасия, мельком взглянув на дочь. – Женщина, не старше трехсот. Вероятно, приближенная к главе северо-западного филиала.

– А её собеседник? – поинтересовалась Анна Викторовна. – Вам не удалось разглядеть его поле, когда Вы переносили правнука?

– Я не ставила себе такой цели.

– Но если просмотреть память…

– Не считайте нас идиотами, – резко заметила провидица. – Мы с госпожой Лайон несколько раз просмотрели её воспоминания. – Илина Владимировна при этих словах удивленно посмотрела на мать: тот факт, что та настолько доверяла целительнице, чтобы открыть ей свою память, директрису поразил. Но сейчас было не до выяснения отношений. – Единственное, что удалось выяснить так это то, что это тоже храмовик – поле не выделялось, иначе бы обратило на себя внимание.

– Этого мало, – покачала головой учительница самообороны.

– Этого достаточно, чтобы понять, что в деле замешан Храм, – возразила Анастасия.

– Или отдельные его представители, – поспешила добавить Лилия Николаевна. Пусть завхоз и покинула Храм почти семьдесят лет назад, в его особенностях она разбиралась как никто другой.

– Может и так, – не стала спорить с ней супруга градоправителя. – Но лучше исходить из худшего. Так что я склонна полагать, что замешан как минимум один из главных настоятелей.

– Не стоит бросаться такими обвинениями, – покачала головой храмка.

– Не стоит недооценивать опасность, – отрезала Анастасия.

– Вот именно, – разорвала тяжелую паузу директриса. – Я не вижу особого смысла спорить о степени вовлеченности в наши проблемы Храма. Тем более когда угроза Охотников реальна как никогда за последнее время.

– Намекаешь, что они могут воспользоваться исчезновением своих людей как поводом для начала Охоты? – уточнила её мать. Женщина кивнула.

– Маловероятно, – покачала головой Анна Викторовна. – Этим они распишутся в нарушении Соглашения. И им нужно ещё доказать, что в исчезновении виноваты именно мы.

– Вовсе не обязательно, – возразила Анастасия.

Скрипнув, открылась дверь. Все рефлекторно посмотрели в ту сторону.

– В прошлый раз Охота началась с меньшего, – cогласилась, по все видимости слышавшая последние несколько фраз Маргарита Николаевна. Судя по потрепанности её одежды, бывшая директриса явилась сразу из полуреальности. – Ордену нужен только повод, искра, а уж раздуть из неё пожар новой войны они сумеют.

Света

После ухода Освейна я отправилась завтракать. С поиском столовой проблем не возникло, с «чего бы пожевать» как ни странно тоже: за столом уже ковырялся в чем-то напоминающим одновременно манную кашу и картофельное пюре Пятый Лорд.

– Доброе утро! – поприветствовала его и зашла с противоположной стороны стола, чтобы снова сесть напротив.

Мужчина кивнул. Я же наложила себе так завладевшее его вниманием блюдо из стоящей на том же столе кастрюли. Судя по всему, это все-таки была каша.

Попробовав, поморщилась и обшарила взглядом стол в поисках сахарницы.

– Держи, – верно истолковал мой поиск сотрапезник, вручая маленькую, плотно закрытую баночку.

– Спасибо. – Спохватилась: – А кто готовил?

– Серелья, – вздохнул мужчина. – Он единственный из нас более-менее сносно готовит. Освейн, конечно, тоже вроде бы умеет, – За столько лет странно было бы не научиться! – но он… Как бы это помягче сказать? О! Обратный вегетарианец!

– В смысле? – я отложила в сторону ложку.

– Ну растения он не ест, – серьезно объяснил мне Пятый Лорд, с радостью последовавший моему примеру. – Полулесной, что с ним поделаешь? Так что готовит только жареное мясо без всяких приправ. А это, знаешь ли, на любителя еда. Собственно, именно поэтому когда нам не доставляют обед из особняка Анхеля, мы предпочитаем стряпню Серельи. Так что привыкай солить-перчить после готовности. И плотнее закрывай.

– Почему?

– Он нереид. Пресноводный, – как будто это что-то объясняло, сообщили мне.

– Не вижу связи.

– Ему соль разве что магией добавлять. Если в тело попадет, мало не покажется. То же касается сахара и остальных приправ.

– Да уж! – только и смогла на это сказать я. Открутила крышечку мини-сахарницы и зачерпнула немного краешком ложки. Тщательно размешав, попробовала. Не так уж плохо, но я, пожалуй, смогла бы лучше. Не говоря уж о тёте Лене. Впрочем, сейчас я бы съела и не такое.

Брюнет продолжил вяло ковыряться в своей порции. Когда я положила себе добавку – всё-таки двух вчерашних приемов пищи моему растущему организму оказалось маловато – он вновь протянул сахарницу. Я поблагодарила, лорд кивнул, на этом общение закончилось.

Доев, попросила:

– Лорд, Вы не могли бы мне рассказать о Подводном ветре?

Мужчина вздрогнул, поднял взгляд на меня и произнес:

– Аллейн.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что это его имя. Не видя никакого иного отклика на просьбу, окликнула:

– Аллейн?

– Именно так, – брюнет улыбнулся краешками губ. Вышло немного натянуто. – Что ты хочешь узнать?

– Хотя бы самое основное: в том нашем учебнике, в котором он упоминался, было не слишком много информации, да и я подзабыла уже, если честно.

– Пойдем, – сероглазый лорд поднялся и распахнул портал. Всё бы ничего, но я-то стояла по другую сторону стола! Шаркая явно мечтающими потеряться тапками, поспешила к нему. Пока обходила, мужчина понял свою ошибку, так что мы встретились где-то на полдороги.

По ту сторону пространственного перехода оказалась знакомая гостиная: кое-кто просто поленился подниматься на второй этаж! А я-то надеялась…

Аллейн указал мне на кресло, а сам подошёл к одному из шкафов, открыл новый портал и перенес прямо на полки штук шесть книг. Взяв одну из них, вручил мне со словами:

– Смею надеяться, что здесь ты найдешь все необходимое. Если возникнут вопросы, посмотри в тех, – лорд указал на шкаф. – Меня если что можно найти в башне. Но лучше позвать через Серелью.

И, прежде чем я успела что-либо ответить, исчез в портале. Несколько секунд я смотрела на то место, где он только что стоял. Потом открыла выданную книгу. На первый взгляд язык показался абсолютно чужим, но потом я опознала знакомые буквы, перемежающиеся символами “i”, “ҍ” и находящимися не на своих местах твердыми знаками. Слова Освейна о том, что наша письменность успела измениться за столетие, обрели новый смысл: похоже, Аллейн родился до языковой реформы.

А если учесть то, что Первый Лорд говорил об особенностях заклинания, получается, что если я хочу читать на современном русском, необходимо переучить Пятого Лорда. Или учить язык самой. И что-то мне подсказывает, что последнее реальнее.

Вновь заглянула в книгу и попыталась найти знакомые слова. Таковые встречались. Это обрадовало настолько, что я уже трезвым взглядом взглянула на страницу. В целом слова были русские, только написаны непривычно.

Пересела на диван и взялась за расшифровку. К концу страницы стало понятно, что “ҍ” соответствует “е”, “i” – “и”, а твердый знак в конце можно просто опускать. Скорость чтения это не увеличило, но понимание упростило.

Из первых нескольких страниц я вынесла уже знакомую информацию о том, что Подводный ветер был образован после Краха Атлантиды из одной из её, так сказать, функциональных частей. Изначальной идеей была новая Атлантида, но Мерфит, Храм, русалки и немногочисленные Фудди предпочли отделиться, так что затея провалилась, пусть номинально Подводный ветер и стал основным государством водной части. Остальные (кроме нашего народа) официально находились в его подчинении, но при этом имели свое законодательство, правителей и т.п.

Я сама не заметила, как втянулась и перестала обращать внимание на поначалу отвлекающие значки. Да, замечала их, но такой преградой как сперва они уже не были.

В общем и целом получалось, что Подводный ветер занимал достаточно весомое положение в Астерианской Империи: именно его правители (Лорды и Королева) отчитывались перед вышестоящими инстанциями за остальных. Если учесть, что Королева в Подводном ветре реальной власти фактически не имела, получалось, что как раз Лорды так сказать огребали все шишки от богини-императрицы и её представителей. С другой стороны часть налогов тоже оседала в их бюджете, равно как и дотации от Светлого.

Помимо указанного, Лорды осуществляли судебные функции (в случае если кто-то был не согласен с решением суда того же Мерфита или Храма) и представляли водную часть на внешнеполитических встречах. Около последнего пункта имелась карандашная приписка, сделанная изящным подчерком, содержание которой можно было свести к «хотя обычно желающие вести дела со всеми четырьмя государствами (Подводным ветром, Храмом, Академией Мерфит и Фудди) представителей всех четырех и приглашают».

Но основной вотчиной Лордов все же был сам Подводный ветер. Единой территории, которую можно было бы обвести одной границей, у него, как и у Храма, не было. Что-то вроде столицы было расположено на так называемом Черном рынке, находящемся в «кармане реальности», что бы это не значило. Помимо собственно торговой части там имелись все основные элементы порядочной столицы (включая резиденцию Лордов), кроме, как это ни парадоксально, королевского дворца. Последний, так же как и школа Подводного ветра, был вынесен в отдельный «карман», имеющий более стабильную связь с остальным миром.

На этом моменте я прервалась и отправилась на поиски окна с видом на указанную столицу: было безумно интересно посмотреть, как же выглядит город магов. Таковое нашлось в противоположной моим апартаментам части здания. Вот только тут меня ждало разочарование – резиденция находилась вне городской черты. Приникнув к не слишком чистому стеклу, попыталась разглядеть хоть что-нибудь, но, кроме смутных очертаний двух-трехэтажных домов далеких от типичных российских, различить что-либо не получилось. Возможно, вымой я окно, удалось бы увидеть больше, но, когда ты превращаешься от воды, подобное сложно реализуемо.

Недовольно отстранившись, чихнула от витающей в воздухе пыли (в эту комнату явно давно не заходили), опустила взгляд на руки и поняла, что в попытках удовлетворить любопытство угваздалась сама. Придется идти мыться. Надеюсь, Освейн позаботился о нормальной одежде.

Алина

Стук в дверь заставил Алину замолчать.

– Открыто! – крикнула она. Но, когда никто не зашел, а какой-то осторожный неуверенный стук повторился, юная целительница потеснила привалившуюся к ней с левого бока Наташу и отправилась открывать.

За дверью обнаружилась девочка лет десяти с двумя не слишком умело заплетенными черными косичками.

– Зздравствуйте! – испуганно поприветствовала хозяйку она.

– Здравствуй. Ты ко мне?

– К Свете, – едва слышно ответила непревратившаяся. – Она сказала приходить, если понадобится…

К дверям подтянулась заинтересовавшаяся разговором Рия.

– Проходи, – Алина посторонилась, оттеснив любопытную подругу.

Младшеклассница прошмыгнула в комнату, Алина закрыла дверь и указала смущенной гостье на стул.

– А где Света?

– Её сейчас нет в школе, – сообщила отличница. И, пока собеседница не опомнилась, протянула руку: – Я – Наташа. А ты?

– Оля.

– Рада познакомиться. Это Алина и Рия. Мы Светины подруги. Зачем ты её искала?

Сбиваясь, Оля пересказала свои проблемы и историю их со Светой знакомства. Одноклассницы украдкой переглянулись. Алина покачала головой: об этом ей соседка не рассказывала.

– Ну, думаю, тут тебе помочь и мы сможем, – выслушав непревратившуюся, решила Наташа. Ей Олины проблемы были прекрасно понятны: несколько лет назад, до появления в школе Рии, ей временами тоже приходилось тяжело.

Глава 12

Света

После мытья я прихватила книгу и забралась в постель погреться – всё-таки в резиденции было достаточно свежо. Чтобы хоть что-то видеть пришлось зажигать светлячок – в наличии балдахина были и свои минусы. Подвесив его за плечом, погрузилась в чтение.

Дальше в книге шли уже известные мне сведения о том, что Королева Подводного ветра обычно является слабым магом или вовсе человеком. О том, что власть она имеет чисто номинальную, напрямую не говорилось, но по намекам было вполне понятно. Тем более что в нашем ученике русалковеденья об этом было заявлено прямым текстом. Получалась этакая универсальная марионетка с не слишком продолжительным сроком жизни.

Потом автор переходил к Лордам и знати. Оказывается, раньше, ещё в Атлантиде Лорды выполняли совершенно иные функции, вроде как были чем-то типа элитного подразделения армии, охраняли границы древнего государства от древних магических монстров. Насколько поняла, одного из подобных мы с Андре и встретили. Собственно и сами Лорды были далеки от человеческого облика. Только Шестой (вернее Шестая) и Седьмой выглядели как люди. Выжил только последний, остальные сгинули вместе с Атлантидой. Он и стал новым Первым Лордом (видимо, предшественником Освейна, потому что имя было другое, пусть прочесть я его и не смогла).

Дальше пересказывалась история основания Подводного ветра, где фигурировали какие-то непонятные Семь подводноветренниц и одна богиня. Случайно перелистнув страничку, я осознала, что врученная мне книга в отличие от наших учебников своенравием не отличается, и бессовестно пропустила историческую часть. Просто я более чем уверена, что описанная история значительно отличается от реальности, так что раз уж у меня есть возможность спросить самих Лордов, я лучше так и сделаю. Как-нибудь попозже.

Ещё немного почитав, я пошла на поводу у накатывающей дремоты и отложив книгу, прикрыла глаза.

Мирный поход в библиотеку за информацией для доклада по токсикологии обернулся для меня крупными неприятностями. А всё потому, что я оказался не в то время не в том месте. Вот чего стоило мне сделать доклад заранее, а не тянуть до праздников? Или хотя бы пойти более коротким путем? Но нет, я протянул, а потом выбрал длинную дорогу. В результате, проходя мимо кабинета директора, невольно услышал разговор на повышенных тонах:

– Почему я узнаю обо всем от помощника Великого, а не от вас? – я узнал голос Василия Петровича. Явно взбешенного. – Вы забыли о субординации? – И после короткой паузы: – Метите на моё место?

От подобного предположения я замер. Ну не может же наш директор подсиживать главу управления?!

– А если и так, – нагло ответил Денис Давыдович, тем самым основательно пошатнув мою веру. – Что ты мне сделаешь? Уволить ты меня не можешь, убить также.

– Я найду, как тебя достать, – зло пообещал его визави. – А пока разберусь, чего вы там натворить успели!

Послышались уверенные шаги, и я поспешил убраться подальше. Вот только далеко не ушел: всё-таки не зря Василий Петрович был главой нашего управления. Догнав, несколько секунд он зло сверлил меня взглядом, а потом устало поинтересовался:

– Много успел услышать? – Я пожал плечами, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Несколько секунд Охотник задумчиво смотрел на меня, а потом, видимо приняв какое-то решение, приказал: – Пойдем, – и, развернувшись на пятках, зашагал в сторону перехода к управлению. Я нехотя последовал за ним.

Открыв глаза, узрела балдахин и в сердцах стукнула по постели. Мое раздражение предназначалось всем разом: Алексею, главе управления, моей возможности видеть эти Сны и невозможности на них влиять…

Интересно, он правда сейчас там с главой управления? Или я вижу не «прямой эфир» и это происходило раньше? В любом случае надо вернуться. Вот только как? Ничего подобного я раньше не делала. «Что было дальше с Алексеем?» – спросила я у самой себя, вновь закрывая глаза. Надеюсь, сработает.

В управлении я прежде бывал лишь однажды и то на первом этаже, так что теперь, следуя за главой Охотников нашего региона, с любопытством оглядывался. Впрочем, как оказалось, ничего такого уж впечатляющего тут не было. Коридоры практически не отличались от школьных: та же краска на стенах, тот же линолеум на полу, такие же светильники. Единственным, наверное, отличием было то, что здесь не было учеников. Попадавшиеся нам по пути взрослые Охотники (кто-то в лабораторных халатах, кто-то в полевой экипировке, кто-то в обычной одежде) уважительно приветствовали Василия Петровича и с любопытством посматривали на меня.

Кабинет главы управления оказался расположен на самом верхнем, пятом этаже здания и был довольно большим. Пройдя через приемную, кресло секретаря в которой пустовало, мужчина вошёл непосредственно в кабинет:

– Садись, – указал он мне на стул.

Я послушно опустился на краешек. Интересно, что ему от меня надо? Неужели я что-то лишнее услышал и мне хотят память стереть? Или, – Я похолодел – вообще убить? Судя по возникшему над ладонью мужчины шарику заклинания, вполне возможно.

– А теперь говори правду, иначе плохо будет, – заклинание было наставлено на меня. – Что ты слышал? – серые глаза смотрели сурово. Сглотнув, быстро пересказал услышанный разговор. – Не так уж мало. Что ж, раз уж всё равно потом тебе память стирать… – пробормотал он. И, развеяв заклятье, отдал неожиданное распоряжение: – Слушай. Может, подскажешь чего или я сам догадаюсь, рассказывая тебе. Значит так. Несколько дней назад меня вызвали в Главный штаб, где один из помощников Великого сообщил мне о том, что на подведомственной мне территории русалки похитили людей.

– Русалки? – я настолько удивился, что не сдержал вопроса. – На них не похоже.

– Вот и я так подумал, – кивнул Василий Петрович. – Похищения не в их правилах. Разумеется, я решил разобраться. Первым делом, как и посоветовали мне, я направился к директору. Окончание нашего разговора ты слышал. Если коротко, до этого я узнал у него, что большая часть этих «людей» людьми-то и не была. Вряд ли ты знаешь об этом, но у некоторых из нас по не слишком понятным причинам поле не перекрашивается в красный.

– А у меня? – как можно безразличнее поинтересовался я.

– А у тебя обычное красное поле, – заверили меня. И когда только успел посмотреть? Это ведь не так-то просто для Охотника видением пользоваться. Глава управления продолжил: – В общем, похищены были как раз такие Охотники с белым полем и несколько людей. Оказывается, они занимались какими-то исследованиями по русалкам и те их засекли. Надо думать, что-то серьезное открыли. Или серьезно опростоволосились. Я ещё не был на их базе, но как раз собираюсь. И ты пойдешь со мной.

Ему удалось меня удивить:

– Ззачем?

– Надо же кому-то мне спину прикрывать, – пожал плечами глава управления. – Лучше уж это будет Охотник-недоучка, чем кто-то из сторонников директора. С них станется мне кинжал меж лопаток загнать и потом сказать, что это кто-то из русалок сделал.

– Да уж, – поёжился я. Никогда не думал, что у нас в школе такое творится. Интриги, похоже, тут почище, чем в иных книгах.

– Тебя звать-то как, кстати? – вспомнил вдруг Василий Петрович.

– Леша.

– А полностью? – мужчина встал и, подойдя к одному из стоящих у стены шкафов, занятого разного размера папками, остановился, видимо ожидая ответ.

Я представился:

– Алексей Шестиров, четвертый год обучения, девятый класс.

– Сейчас посмотрим, – Охотник вытащил один из ящиков и принялся искать что-то среди стопки папок. Как оказалось, моё личное дело. – Вот оно, – на стол легла тонкая папка с моей фотографией двухлетней давности на первой странице. – Что тут у нас? Сестра, похищенная вампиром, да? – он внимательно посмотрел на меня. – До сих пор хочешь отомстить?

– Хочу, – севшим голосом подтвердил я.

– Её так и не нашли, – сообщили мне, просматривая бумаги. – Я думаю, ты понимаешь, что это означает?

Опустил голову:

– Понимаю.

– И что ты будешь делать с ней? – внимательный взгляд словно желал проникнуть в самую душу. – Уничтожишь?

– Не знаю, – признался я. – Я думал об этом. Убить я её не смогу – всё же сестра.

– Тогда она убьёт тебя, – жестко напомнили мне.

– Ну и пусть, – собственное неожиданное спокойствие меня удивило. – Всё лучше, чем жить, зная, что убил родную сестру. Пусть даже она была вампиршей.

– Похвально, – улыбнулся глава управления.

Я удивленно посмотрел на него: разве это похвально? Согласно идеологии Ордена я должен был бы убить сестру, ведь она стала монстром, нечистью. Хотя бы чтобы она не причинила вред другим. Я бы так и сделал, если бы не понимал, что она просто жертва обстоятельств, как и я. Кроме того, это ведь Рита! Как можно её убить?

– Что ты так смотришь? Я не вижу смысла в беспричинной жестокости. Возможно, такая мысль покажется тебе крамольной, но те, кого мы называем нечистью, зачастую куда лучше, чем мы себе рисуем. Они такие же, как мы, в общем-то, только с полем другого цвета и своими сверхъестественными возможностями.

– А как же убийства, похищения людей, опыты над ними?

– Скажешь, среди людей нет преступников, совершающих то же самое? – Я не нашёлся что ответить. Как-то я не рассматривал нечисть в таком ключе. – Подумай на досуге над моими словами, Леша. А пока пойдем посмотрим, что там наши ученые наоткрывали, – он поднялся, произнес несколько слов и в стене кабинета засветился, наливаясь многоцветьем овальным контур. Я замер, в восторге глядя на это чудо – очень немногие из Охотников были способны на такое, так что это был первый портал, который я увидел. – Размерзни, – усмехнулся глава управления и вручил мне пистолет. Стандартный «Антинечисть», по крайней мере, на первый взгляд. – Нам пора.

Я следом за мужчиной вошёл в сияющее окно. Темнота, окружившая нас, откровенно пугала. Впрочем, уже через несколько мгновений под ногами мягко спружинил ковер.

Оглядевшись, с удивлением обнаружил, что мы оказались, кажется, в какой-то квартире. По крайней мере, ещё советских времён диван, старенький телевизор и могучий книжный шкаф свидетельствовали именно об этом. Равно как и плотные шторы с дурацким рисунком, наполовину закрывающие окно, за которым виднелся город.

– Ну что встал? Идём, нам ещё ехать долго. Ты, кстати, машину водить умеешь?

– Сами же знаете, – довольно резко ответил я, следуя за главой управления к выходу из маленькой квартирки, – вождение входит в обязательную программу.

На этом моменте мой сон самый наглым образом прервали – кто-то шибко умный полил меня водой. Надо ли говорить, что от воды я тут же превратилась? Где-то вдалеке прозвучал чей-то вопль: «Выкипает!» и разлепившая веки я успела увидеть закрывающийся портал, но не придала этому значения. Тем более, что в тот момент меня больше интересовало мерзостное ощущение мокрого постельного белья. Соприкасаться с ним чешуйками оказалось ещё неприятнее, чем с сухим. Полагаю, о том, что мой бюстгалтер приказал долго жить после круиза по туннелям, можно не упоминать? Нет, он всё ещё наличествовал, но был в таком виде… Короче, лучше бы его не было – было бы не так стыдно. Подтянула попавшуюся под руку ткань к груди.

Возмущенно глядя на нереида, как ни в чём ни бывало стоящего рядом с моей постелью со словно приклеенной вежливой улыбкой, поинтересовалась:

– Ну и чему я обязана «счастьем» принудительного превращения?!

– У тебя глаза светились. Зелёным, – коротко ответили мне.

– А просто потрясти за плечо сложно было, да? – я подтянула покрывало повыше. – Обязательно обливать бедную меня водой? Между прочим, если ваш балахон не зачарован, он с концами исчез!

– Надень другой, – спокойно отозвался Четвертый Лорд Подводного ветра.

– А нормальной одежды у вас нет? – спросила, не забывая придерживать нехитрую защиту. – Освейну я уже говорила…

– Будет тебе одежда, – без всяких эмоций пообещал Серелья и исчез. Каким образом, я понять не смогла. Насколько понимаю, порталом он не пользовался.

Вернулся нереид с кипой какой-то ткани, когда я как раз высохла и, завернувшись все в то же покрывало, раздумывала, можно ли сушить одеяло тем же заклинанием сушки, что и хвост. Кипа полетела на край кровати и оказалась при ближайшем рассмотрении старомодным платьем. И, когда я говорю старомодным, я имею в виду на самом деле древнее, наверно века девятнадцатого. С ужасом глядя на это нечто спросила:

– И как я должна в этом ходить?

– Можешь ходить в балахоне, – пожал плечами Серелья и оставил меня наедине с платьем.

Вздохнув, принялась облачаться в это нечто. Нет, разумеется, я, как и, наверно, всякая девушка, мечтала померить однажды что-то подобное, но именно померить, а не носить постоянно!

Кое-как впихнувшись в узковатое для меня платье, с неудовольствием оценила глубину декольте. Если вообще можно назвать декольте полукруглый вырез, открывавший всю верхнюю часть груди, включая верх потрепанного бюстика. Счастье, что тут хотя бы корсета нет! А то бы пришлось его шнуровать прозрачного заразу звать. Вот неужели сложно достать нормальную одежду? Ни за что не поверю, что на этом их Черном рынке ей не торгуют!

Кое-как приведя себя в порядок, направилась в ванную комнату, где имелось старинное зеркало в деревянной раме. Заглянув в него, тяжело вздохнула: декольте было всё-таки излишне глубоким, да и вообще платье на мне сидело ужасно. В общем, холодно (что-то оно очень уж тонкое), неудобно (юбки оказались мне длины и потому подметали пол, то есть я наверняка буду на подол наступать) и стыдно (декольте-то глубо-окое, а бюстик уже ничего не закрывает). Всё же гад этот Четвертый Лорд!

Ещё и такой сон прервал… Точно! Сон! Лёша! Как он там? Судя по всему, они с этим Василием, поехали в ту самую лабораторию. А там ведь наверняка кто-нибудь из тритонов караулит. И вряд ли один. Что будет если они там с ними столкнутся? А если его убьют?! Это ведь тот самый парень, который прыгнул за мной на льдину и вытащил с неё, тот, кто искренне волновался за меня, когда мы встретили мерфиток. Он, конечно, Охотник, но судя по тому, что я успела узнать о нем за последнее время, не так уж он плох. Просто жертва обстоятельств и пропаганды. Если я правильно понимаю, им во время учёбы внушают, что все мы – нечисть и приносим людям только вред. Им не рассказывают про целителей, помогающих не только русалкам, но и людям, про повелителей воды, останавливающих шторма и торнадо, уводящие их от людских поселений, про то, сколько сил русалки тратят на очищение воды. Разумеется, не знают они и о том, что иногда целые подводные города живут продажей специально выращенных водорослей, жемчуга, рыбы, добывают полезные ископаемые из глубоководных разломов, тем самым зарабатывая на жизнь и давая людям так необходимые им ресурсы.

Конечно, не всё так радужно, ведь ещё многого я не знаю и, подозреваю, те же русалки исподволь и напрямую управляют людьми, их государствами, зачастую вершат судьбы народов. Но, скажете, Охотники не занимаются тем же самым? Или сами люди? Этот глава управления очень правильно сказал. Да, вампиры, не знаю уж все или только некоторые, похищают людей, убивают их, да и мерфитки не такие уж невинные овечки, учитывая степень значения для них науки, но разве среди людей нет преступников? Те же психи, экспериментировавшие на детях, пусть даже часть из них была Охотниками, тому пример. Охотничья же пропаганда просто ровняет всех под одну гребенку! На то она и пропаганда, в общем-то. К чему это я веду? А к тому, что Леша не должен погибнуть только из-за того, что он Охотник! А потому я должна попытаться ему помочь. Выбраться я отсюда явно не успею, да и небезопасно это к двоим Охотникам, один из которых профи, да ещё и глава управления, безоружной соваться. Если усну снова, меня, скорее всего, попросту опять наглым образом разбудят. Что же делать? Думай, Света, думай!

Елена Валерьевна

Когда Поиск, раскинутый её отцом, ничего не дал, Елена Валерьевна даже начала подумывать, что проблема в образе. Такое было вполне возможно: по словам Андре (пока Анастасия была занята, подруга её дочери успела расспросить тритона) в полуреальности Света применила магию Мерфита, и в её поле было достаточно много зеленого цвета. Новая информация заставила поисковика броситься уже к единственному знакомому мерфиту.

– Смотря, что она применила, – абсолютно логично ответил усталый физик, как раз вернувшийся из полуреальности.

– Андре сказал, это было похоже на сплошной поток, волну сырой магии.

Кивнув своим мыслям (переданное женщиной вполне соотносилось с тем, что он видел собственными глазами), Асавен довольно спокойно заметил:

– Если это было то, что я думаю, искажения не могло не быть. Правда, это достаточно мощное заклятье, удивительно, что у неё хватило сил.

– Это могло ей повредить?

– Это должно было ей повредить, – выделил голосом мужчина. – Странно, что она только сознание потеряла. И это заставляет задуматься, с кем же согрешил настоятель.

– Намекаешь, что это была представительница твоего народа? – заинтересовалась Светина крестная.

– Я практически уверен в этом. Наличие мерфитской магии – а отрицать её наличие теперь просто глупо – требует вполне определенных условий.

– Наследственность?

– В том числе. Этот мальчик ещё что-то говорил?

– Да. Сказал, что во сне глаза у Светы буквально светились зеленым… Подобное возможно?

– Возможно, – мрачно подтвердил Асавен. – Только если проявились такие эффекты, «зелени» в её поле гораздо больше половины. – И резюмировал: – Ваш Поиск тут будет бессилен.

Маргарита Николаевна

– Значит, Храм, – задумчиво произнесла основательница школ, выслушав изложение последних новостей.

– Я не думаю что… – начала было Лилия Николаевна.

– Оставь, Лили. Они давно не такие как прежде, – перебила её бывшая начальница. – Современный Храм ведет временами очень странную игру. Я следила за их политикой и склонна полагать, что кто-то из его верхушки очень не хочет допустить нашего объединения. А к этому всё идет, если вы не заметили, – тут она выразительно посмотрела на преемницу и её подругу. Как самые молодые и неискушенные в интригах они наверняка не заметили тех медленных и вроде бы незначительных изменений, что вносила бывшая директриса в русалочью жизнь в первую очередь потому, что большинство из них были внесены ещё до их появления на свет. – Для многих из вас не секрет, что я уже давно подвожу наш народ к этому и последние реформы также направлены на выполнение этой цели. И тот же Храм это видит.

– И ты считаешь, что поэтому Храм стравливает вас с Охотниками? – завхоз уверенности целительницы не разделяла. – При том, что ещё Охота показала ущербность магического зрения Ордена Инквизиторов и их неспособность отличать русалку от подводноветренницы или адептки Храма?

– Я не утверждаю, что это так, Лили. Но сама посмотри на ситуацию беспристрастно и ты увидишь то же что и я. Они прекрасно понимают, что если мы наконец создадим единое государство, то поддерживать будем вовсе не Храм, а тех, кто помог нам остановить Охоту: Мерфит и Подводный ветер.

– Мы уже не первый век пытаемся объединиться, – напомнила всем известное Анастасия.

– Да, Эн. Но именно сейчас мы буквально в двух шагах, – в глазах Маргариты Николаевны вспыхнули огоньки фанатизма.

– Ближе чем накануне Охоты?

– Гораздо и…

– Ты выдаешь желаемое за действительное, – перебила настроенная весьма скептически супруга градоправителя.

– Всё может получиться, – пристально глядя на светловолосую подругу, заверила провидица. – Шансы выше, чем тогда.

– И сколько? Пятьдесят на пятьдесят?

– Эн, давайте это вы обсудите позже? – раздраженно остановила спор подруг экс-директриса. – Сейчас куда важнее обеспечить нашу безопасность. И займутся этим Илина, Лилия, Аня и Лияна. Поднимайте все, включая радиационную защиту.

Илина Владимировна побледнела:

– Вы уверены? Полная активация защиты повысит наши энергетические расходы на порядок.

– Если начнется Вторая Охота, Соглашение будет забыто, – напомнила ей наставница, – и тогда в ход пойдут все современные достижения человечества. Конечно, вряд ли они пустят в ход ядерное оружие, но и этот вариант исключать не стоит. Слишком велики ставки. Вторая Охота поставит под угрозу само существование нашего народа – в третий раз мы можем и не оправиться от потерь.

Никто не стал это комментировать – печальную статистику и Краха, и Охоты видели все.

– И ещё, Илина. Поторопи поисковиков. Чем меньше детей будет за пределами школ, тем меньше будет жертв, если Охотники нападут. И остальным директорам сообщи. Эн, а мы с тобой прогуляемся на ту базу. Возможно, ты что-нибудь сможешь уловить.

– Но у меня Андре…

– Пара часов, Эн.

Не выдержав взгляда подруги, супруга градоправителя нехотя кивнула.

Света

О! А если… Вернувшись в ванную, открыла воду и принялась раздеваться. Вот зачем одевалась, спрашивается? Остаётся надеяться, на то что прозрачный гад всё же постесняется подглядывать за купанием. Порывший на полочках, нашла нетронутую бутылочку с пеной для ванн и, без зазрения совести распечатав её, добавила в воду. Теперь он, по крайней мере, близко не подойдёт, боясь стать мыльным нереидом!

Быстро забралась в воду. Я едва успела сесть, как ноги превратились в хвост. Расслабленно откинулась на бортик и сконцентрировалась на мыслях о Лёше. Надеюсь, получится.

Внимательно глядя по сторонам, я вёл машину по шоссе. Не знаю, как Василий Петрович отвел глаза гаишникам (подозреваю, номер его машины просто был забит у них в какую-нибудь особую базу), но пост мы проехали без всякого досмотра, хотя за рулем был я. Вначале было непривычно – всё же водить автомобиль по городу мне ещё не доводилось. Практику-то мы сдавали в поселке, и движение там было куда менее оживленное. Честно говоря, когда глава управления даже не пустил, а буквально впихнул меня на водительское место, я засомневался в его разумности. Но потом я освоился и, когда мы выехали за город, даже увеличил скорость.

– Пока поезжай по трассе, когда надо будет свернуть, скажу.

– Хорошо. Но dы уверены, что не хотите сами повести? Просто… Вы же понимаете, что это будет быстрее и безопаснее.

– Вполне, – согласился глава управления. – Но мне нужны свободные руки, чтобы суметь отразить атаку.

– Думаете, на нас могут напасть? – испугался я. Чтобы ни во что не врезаться, сбавил скорость и только тогда посмотрел на Василия Петровича.

– Это не исключено, хотя и маловероятно: это все вполне может быть ловушкой. Успокаивает только то, что играть с Хантерами ради призрачной надежды Огнев едва ли бы стал. Хотя нельзя исключать и такой вариант, – подтвердил он мои опасения. – Но это моя забота. А ты сосредоточься на дороге.

Сжав руль, последовал его совету.

Как-то отделив себя от Лёши, вернулась в своё тело и поёжилась – вода успела несколько остыть. Добавив горячей – благо кран здесь, как и в школе, был в зоне досягаемости, задумалась. Ясно, что если они и дальше поедут так то раньше, чем к обеду от Энска (а это был именно он) до лаборатории не доберутся. То есть у меня есть ещё пара часов, так что возникает вопрос, чем же мне пока заняться. Читать выданные книги уже не хотелось. Может погулять, осмотреть резиденцию? В принципе, почему бы и нет? Я, судя по всему, тут надолго застряла.

Определившись, выпустила воду, подождала, когда хвост высохнет, и, выбравшись из ванной, снова облачилась в платье. Глянув в зеркало, обнаружила на голове один сплошной колтун. Вот что бывает, когда долго не расчесываешься, при этом регулярно превращаясь туда-сюда.

Какова же была моя радость, когда я обнаружила на сухой части кровати коробку с затребованными мной предметами. Среди прочего оказалась там и расческа. Издав радостный вопль, я помчалась обратно к зеркалу. Ощущения гнезда на голове меня уже порядком достало.

Расчесывание заняло меня надолго. Когда же аккуратная коса была закончена, я вспомнила о других чудесных мелочах, мельком виденных в коробке. Например, нескольких комплектах нижнего белья. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что Первый Лорд (или его посланец) несколько иначе представляет значение словосочетания «нижнее белье»: в первой же вскрытой мной непривычного вида упаковке с символическим изображением русалки в правом верхнем углу[1] вместо привычного бюстика обнаружилось нечто напоминающее корсет, непривычно длинное, с косточками внутри. Правда, шнуровки у этой странной детали гардероба не имелось, только крючочки на спине. Короче, странная штука. К моему великому счастью, к этому безобразию прилагались самые обычные трусики, а не панталоны как можно было бы подумать. Впрочем, выбирая между моим уже не свежим, подранным бельем и новым пусть и странной формы, я выберу последнее. Прихватив обновку, отправилась переодеваться в третий раз.

Аккуратно сложив нашедшиеся в той же упаковке чулки в один из ящиков платяного шкафа, вернулась к разбору покупок. Одежду (ещё три комплекта белья в белых льняных мешочках и пять пар носков) откладывала в одну сторону, бытовые мелочи вроде зубной пасты в другую. Вторая получилась значительно больше, но это и понятно – помимо уже названного мне требовались зубная щетка, шампунь, бальзам (и то, что посланец Первого Лорда сумел их отличить, было настоящим чудом), мыло, мочалка обычная и для хвоста, гигиеническая помада, русалочий лейкопластырь, не исчезающий при превращении, маникюрный набор, платочки (бумажные и обычные), влажные салфетки, станок для бритья, дезодорант, полотенце… В общем, куча всего. Огромным счастьем стали пришедшиеся по ноге резиновые шлепанцы, которые я указать в списке даже не подумала. На самом деле, забыла я не только о них, да и выбиравший неоднократно ошибся (к примеру дезодорант мне купили мужской, а станок был настоящим монстром), так что, чувствую, придется писать ещё один список, уточненный. И лучше бы к этому времени подучить общемагический.

Закончив с разбором новоприобретенного богатства, разложила его по местам и отправилась на прогулку.

Елена Валерьевна

Дозвониться до настоятеля Светиной крестной так и не удалось, зато удалось узнать у Вали его официальный адрес. Открыть портал в соседний регион для русалки не составило труда. В этом городе она бывала неоднократно, так что вполне ориентировалась без старомодных карт и новомодных навигаторов. Один из представителей высших чинов Храма жил на довольно тихой улочке, застроенной в основном домами, видевшими, кажется, ещё революцию 1917 года, в… новом, многоквартирном доме. Сочетание, на взгляд русалки, дикое, пусть архитектор многоэтажки и попытался перенять у предшественников какие-то элементы.

Домофон на нужном подъезде обжег пальцы противовзломными чарами, так что пришлось Елене Валерьевне соблюдать скучные человеческие ритуалы.

– Да? – спокойно ответили ей спустя примерно минуту ожидания.

Голос настоятеля ей был незнаком, но поисковик была более чем уверена, что это он. Потому и сообщила:

– Я – подруга вашей дочери. Мне бы хотелось с вами поговорить.

– Поднимайтесь, – после весьма продолжительной паузы разрешил Григорий Наррейнер. И, помолчав, добавил: – Восьмой этаж.

Ожидая лифт, русалка размышляла, есть ли связь между выбранным храмовиком этажом и количеством настоятелей Храма, в итоге придя к выводу, что, скорее всего, это случайность.

Мужчина дожидался её в дверях квартиры. Достаточно высокий, подтянутый блондин, наверняка и сейчас, выглядя на сорок с хвостиком, пользовался успехом у противоположного пола, что уж говорить о годах его молодости?

– Проходите, – настоятель Храма Астерианской Империи посторонился, пропуская гостью в прихожую.

С трудом сдерживаясь, чтобы не поднять все доступные щиты – от отца Валентины так и веяло опасностью, – Елена Валерьевна вошла в квартиру. Закрыв за ней дверь, хозяин, не оглядываясь, прошествовал в одну из комнат. Не удержавшись, поисковик буквально на мгновение скользнула на магическое зрение и едва не ослепла от того буйства заклятий, которыми здесь было опутано абсолютно все.

Устроившийся на кожаном диване храмовик указал гостье на кресло:

– Присаживайтесь, госпожа Миллиос. – И усмехнулся: – Не удивляйтесь, всех Валиных близких знакомых я проверяю, так что прекрасно знаю, кто вы. – И без паузы: – Рассказывайте, что вас ко мне привело.

– Света. Она пропала и…

– Госпожа Лайон уже сообщила мне, что моя внучка вместе с её правнуком забрела в полуреальность и вышла оттуда в Храме, – перебил Григорий Наррейнер.

– Именно так. Андре прабабушка перенесла принудительно, а на Свету её сил не хватило.

– Или она не захотела их тратить, верно? – мужчина грустно усмехнулся. Спорить с очевидным поисковик не стала.

– Я не могу найти её с помощью Поиска, – опустив взгляд, призналась она. Признавать свою беспомощность было тяжело, но поисковик предпочла поступиться гордостью, но сделать хоть что-то для того чтобы вернуть крестницу. Хотя бы дать возможному союзнику всю необходимую информацию.

– Я проверил все своими путями, – сообщил храмовик. – Дети вышли в Северо-западном филиале, как вы его называете. А потом внучка очень неосмотрительно решила передать мне сообщение. И ими заинтересовались мои политические противники.

– Она в порядке? В безопасности?

– Да, – успокоил Светину крестную её дед. – И вреда ей не причинят. Но на то, чтобы вытащить её из этой западни, потребуется время.

Елена Валерьевна без труда домыслила скрытое за последней довольно обтекаемой фразой недовольство русалками в целом и ей лично, не уследившими за пятнадцатилетней девочкой.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Абсолютно ничего, – предсказуемо покачал головой настоятель. – И разум моей дочери не трогайте, я сам внушу ей все необходимое.

– Как скажите, – покладисто согласилась русалка. И, помолчав, добавила: – Только, прошу вас, спасите Свету.

– Она – моя внучка, – серьезно отозвался мужчина, вставая. Недвусмысленно указывая этим гостье на то, что аудиенция окончена.

Но та не спешила уходить:

– Она применила мерфитскую магию. Асавен назвал это «волной».

Настоятель нахмурился и сел обратно:

– Когда?

[1] Как мне объясняли девчонки, такой знак обозначал что-то вроде «зачарован от исчезновения при превращении».

Глава 13

Света

Остановившись у небольшого окна, выходящего всё на ту же реку, чихнула. Коридоры резиденции оказались мало того что далекими от идеальной чистоты, так ещё и холодными. Создавалось ощущение, что обогревались только наиболее часто посещаемые помещения вроде жилых апартаментов и столовой. В остальной же части этого, не побоюсь этого слова, замка было весьма свежо, а по полу гуляли сквозняки.

Светильники в большинстве своем не горели, но это меня не смущало – у меня был свой светлячок. Правда, было немного жутковато: за все время моих блужданий мне не встретилось ни души. Ни человеческой, ни нереидской. Серелья, кстати, судя по всему (теплу и чистоте), обитал в бассейне на первом этаже, неподалеку от комнат Первого Лорда. Плавать в жилище нереида я поостереглась, хотя и очень хотелось.

Кроме облюбованных Первым и Четвертым Лордами апартаментов, а также уже знакомых мне кухни и столовой на первом этаже располагались также огромная гостиная, наводящая скорее на мысль о зале для приемов, прихожая, пара кладовок и куча запертых дверей, за которыми судя по косвенным признакам скрывались немаленькие площади.

Из прихожей на улицу вела массивная деревянная и, к моему сожалению, тоже запертая дверь, а в разные стороны расходились три коридора. Один из них заканчивался лестницей наверх, второй вел к гостиной, а третий постепенно понижался и оканчивался дверью в подвал. Туда я, благодаря свежим воспоминаниям о странствиях в полуреальности соваться не рискнула, хотя заперта дверь не была. Кто знает, вдруг здесь ещё один вход и я там заблужусь? Конечно, соблазнительно сбежать, но, думаю, Лорды быстро меня отыщут и вернут обратно.

На втором этаже находились опять же гостиная, но уже меньшего размера, запертая, к моему сожалению, библиотека (о том что это именно она свидетельствовала поясняющая табличка с изображением книги) и с десяток пустующих комнат, мебель в которых была накрыта магическими чехлами. Ну и мои апартаменты.

Первая ступенька лестницы на третий этаж противно заскрипела, так что путь я продолжила с осторожностью. Оказавшись на площадке, от которой отходили несколько коридоров, поёжилась. Здесь было ещё холоднее. Ветер, завывая, гулял по помещению. Может, стоит вернуться сюда попозже, в теплой одежде? Ещё простыну. А проверять на себе методы лечения Первого Лорда меня как-то не тянет. Если у него успокоительные такие убойные, то что же остальное?

Да и гуляю я уже довольно долго, как бы Лёша там с этим своим главой управления за это время не добрался до пункта назначения. Будет обидно, если я провороню тот момент, когда они столкнутся с тритонами. А они столкнутся, я уверена.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, осторожно спустилась в блаженное тепло второго этажа (всё познается в сравнении) и пошла к себе.

В моих комнатах было теплее, но я все равно поскорей разделась и забралась под просушенное кем-то за время моего отсутствия одеяло. Как же тепло! После промерзших коридоров даже жарко…

Немного отогревшись, закрыла глаза и мысленно потянулась к Лёше.

Вот уже несколько минут мы, притаившись между деревьями, разглядывали достаточно высокий бетонный забор с колючей проволокой поверху и практически незаметное за ним кирпичное здание.

– А Вы уверены, что нам сюда? – шепотом спросил я у Василия Петровича. Тот кивнул и с помощью специальных крепежей прикрепил на левое запястье миниатюрный арбалет. Потом проверил пояс, с закрепленными в нём пузырьками без этикеток, наверняка развешанных в строгом порядке, и активировал магический щит. А я-то безоружным идти должен, что ли?! Пистолет-то он, когда мы в машину садились забрал «на случай, если люди проверить решат». Нейтральным тоном поинтересовался: – А как же я?

Вместо ответа мне в ладонь вложили пистолет. Тоже «Антинечисть», но уже другой. Судя по маркировке на рукоятке, зачарованный на автоперезарядку. Отлично.

Пока я разглядывал оружие, мужчина, пригнувшись, направился к зданию. Стараясь не отставать, последовал за ним.

Ворота оказались не заперты. Наводит на мысли. И, похоже, не только меня – универсальным жестом мне приказали держаться рядом. Двигаясь так, чтобы прикрыть старшему Охотнику спину, вошел на территорию. Пока все было тихо, но очень уж напряженной была эта тишина. Наверняка нас уже заметили и готовятся атаковать.

Как в воду глядел – рядом с ухом просвистел арбалетный болт, пришедшийся на щит Василия Петровича. Резко развернувшись, прикинул угол, откуда он присвистел, и выстрелил. Похоже, не попал. За спиной тут же щелкнул, взводя курок, глава управления. Рядом, опять на уровне головы, чиркнула пуля. Целят в голову, значит, я им не нужен. Паршиво. Понимая, что сейчас наверняка последует магический удар, дернулся ближе к мужчине, под прикрытие его защиты. Немного ошибся – сперва наши щиты попытались ослабить из обычного оружия. И уже когда даже я чувствовал, что ещё чуть-чуть и защита не выдержит, долбанули каким-то заклинанием. По счастью Василий Петрович, оказавшийся как раз за моей спиной, атаку отразил. Но все равно нас отбросило от ворот глубже на территорию. Боятся, что сбежим?

Удар выбил из меня весь воздух, так что следующий выстрел я сделал наугад. А потом с трудом переключился на Охотничье видение и выстрелил в ближайший синий овал. На этот раз попал. На периферии зрения мелькнуло красное поле. Быстро вскочив, поспешил к нему – разлучаться нам не следует. Он-то взрослый Охотник, так что за себя постоять сможет, а вот я вряд ли. Моргнул, снова вываливаясь на обычный уровень зрения и тут же выстрелил, ориентируясь уже на память и давая небольшое смещение в сторону движения. Мгновение спустя уже целился в другую сторону, а потому не засек, не заметил прилетевшее со спины, казалось бы прикрытой главой управления, заклятье.

Чужие чары сковали тело, не позволяя даже пальцем пошевелить, пистолет выпал из разом ослабевшей руки. Послышался звук разбитого стекла и всё вокруг заволок белый туман с характерным запахом маскировочных зелий – это Василий Петрович воспользовался одним из флакончиков своего арсенала. Чьи-то руки ухватили меня за ворот куртки и некто голосом главы управления попросил:

– Да не дергайся ты. Сейчас портал открою. Вот ..! – ругнулся он спустя пару секунд. – Блокировка! Значит, надо выбираться своим ходом. Идти можешь?

Будучи не способен ответить членораздельно, замотал головой. Ответа на это Василия Петровича я не дождался: налетевший порыв ветра развеял нашу хлипкую защиту. А женский голос спокойно предложил:

– Сдавайся, Охотник. Нас больше и мы сильнее тебя.

Получасом ранее…

Маргарита Николаевна

– Что за бред с объединением, Ри? – поинтересовалась Анастасия, едва они перенеслись из школы в какой-то лес.

– Мы действительно близки, – серьезно повторила экс-директриса, сотворив заклятье тишины, обезопасившее их от возможных лишних ушей.

– Как и много лет до этого. Не рассказывай мне сказки, я не Илина, чтобы поверить в эту чушь. Без дополнительного стимула никто объединяться не захочет. Это просто никому не нужно.

Анастасия была полностью права, и Маргарита Николаевна это знала. Но знала она и другое:

– Перед лицом общей угрозы мы сможем сплотиться, – сообщила целительница очевидное.

– Значит, Лияна увидела всё-таки новую Охоту, – разом помрачнела супруга градоправителя. Это не было вопросом, но её собеседница кивнула. – И вместо того чтобы предотвратить, ты решила это использовать?

Взгляд долгожительницы полыхнул искренним негодованием:

– Как ты могла обо мне такое подумать?!

– А я уже не знаю, что думать, Ри! – смело встретила обвиняющий взгляд мать Илины Владимировны.

Маргарита Николаевна направилась к видневшемуся сквозь ветви деревьев забору. Анастасия последовала за ней.

– Полностью её не предотвратить, – тихо с какой-то бесконечной усталостью сообщила бывшая директриса, добравшись до ворот. – Открывайте, свои.

– Госпожа директор, – склонил голову, по-видимому, дежурный. Заметив её спутницу, повторил поклон: – Госпожа Лайон.

– Добрый день, Майкл, – поприветствовала приятеля сына супруга градоправителя.

– Все спокойно? – поинтересовалась целительница, входя во двор.

– Да.

– Нам надо ещё раз осмотреть здание, – поделилась планами долгожительница, уверенно направляясь к входу.

– Есть идеи, где искать? – спросила целительница у подруги, когда дверь за ними закрылась.

– Везде, – уже переходя на магическое зрение, ответила та. – Что конкретно мне искать?

– Следы Охотников и Храма. Сыск смотрел, но…

– Ты им не доверяешь, – озвучила очевидное поисковик. Маргарита Николаевна нехотя кивнула. – Думаю, начать стоит с кабинета руководителя. Если они встречались, то наверняка там. А потом уже обходить здание.

– А раскинуть Локальный Поиск отголосков по тому полю, образ которого снял твой правнук, нельзя? – продолжая путь, спросила долгожительница.

– Слишком размытый. Да и осколочный творить я бы и в нормальном состоянии не факт, что рискнула, не то что сейчас.

Мельком глянув на её поле, целительница подтвердила уже известное:

– Ты на грани истощения.

– А сама-то? – фыркнула Анастасия, нащупывая в кармане очередной накопитель. – Как полуреальность, кстати?

– По-прежнему, – рассеянно ответила экс-директриса, снимая защиту с двери в кабинет местного начальства. Но то, как напряглась подруга, заметила: – Есть что-то?

– След Храма, – пристально вглядываясь в пространство, подтвердила обладательница дара, позволяющего видеть поле и его части гораздо отчетливей. Продолжая разглядывать своеобразный отпечаток чуждого поля, зашла в кабинет: – Здесь ярче, но все равно чересчур блеклый для опознания. Слишком много времени прошло. Недели три, не меньше.

– Хочешь сказать, что она была здесь до того, как отсекли маяки? – напряглась бывшая директриса.

– Не знаю. А сколько дней прошло?

– Если я правильно посмотрела сегодняшнюю дату, завтра будет две недели.

– Значит до, – подтвердила жена градоправителя, занимая стул, не так давно принадлежавший руководителю лаборатории. – И тогда получается, что либо маяки она отсекала, не заходя перед этим сюда, либо они были отсечены артефактом.

– Лучше бы второе, – в голосе целительницы прозвучала робкая надежда. – А если бы он нашелся тут, было бы ещё лучше.

– Сама знаешь, что скорее первое, – вернула её с небес на землю Анастасия. – А значит эта дамочка имела контакт с кем-то из тех, кто был задействован в похищении. И, следовательно, они должны её помнить. И даже если она перенеслась на какое-то заранее оговоренное место…

– То они опять же должны её помнить, – закончила Маргарита Николаевна. – Знаю. Вот только никто – ни дети, ни участвовавшие в похищении, – не помнит. Я, конечно, распоряжусь, чтобы лисаре ещё раз просмотрели их память, но сама понимаешь, вряд ли Старейшины пропустили один и тот же момент в памяти десяти человек.

– То есть ты хочешь сказать, что всё-таки артефакт? – светловолосая поисковик в задумчивости постучала пальцами левой руки по столу, словно играя на невидимом фортепьяно. – А вариант, что им подтерли память, ты не учитываешь?

– Учитываю. Вернее учитывала, но откинула, потому что память не тронута – это мы уже проверили – и в момент отсечения маяков (а его Лена достаточно точно отследила), никто новый в поле зрения свидетелей не попадал.

– Невидимость?

– Она самая, – согласилась бывшая директриса. – Или артефакт.

– Значит, стоит по памяти, как ты их назвала, «свидетелей» отследить то место и попробовать поикать следы там, – не задумываясь, предложила жена градоправителя.

– Ты прямо читаешь мои мысли, – улыбнулась Маргарита Николаевна.

– К сожалению, нет, – притворно печально вздохнула Анастасия. – Ментальных способностей мне от бабушки не перепало.

– И хорошо. Как вспомню способности Доррисы, так в дрожь бросает, – целительница поёжилась, а потом вздохнула: – Жаль, что она умерла. Тем более так.

– Яды унесли много жизней, – опустила светловолосую голову поисковик. – А ведь сейчас мы бы могли их спасти. Тем горше эта утрата.

– Тем горше, – эхом откликнулась бывшая директриса. – И тем важнее не допустить повторения этого кошмара.

Анастасия кивнула. Годы Охоты слились в её памяти в череду бесконечных потерь, раненых, отравленных пациентов, удачных и провальных исцелений, постоянной работы на грани отката. В какой-то момент она эту грань перешагнула. Сознательно, с абсолютной уверенностью в правильности своего поступка. Очень немногие из её коллег уходили так, с улыбкой. В какой-то степени это был побег от суровой реальности, в которой погибли в пожаре войны все её родные, в какой-то – добровольная жертва во имя других. Перед тем как отпустить спусковой крючок беспамятства Энастия Лайон спасла несколько десятков жизней, тех самых которыми были готовы пожертвовать её коллеги, зарядила пять накопителей дара и напоследок удержала от отката Лияну.

В откате она провела двести лет, а, очнувшись, обнаружила, что не может использовать дар. И это оказалось для потомственной целительницы, жившей своей работой, намного страшнее самого отката. И даже сохранившийся дар поисковика утешением был слабым.

Воспоминания об Охоте Маргариты Николаевны не были разнообразнее: умирающие ученики и ученицы, совсем юные и успевшие уже обзавестись не то что детьми, внуками; синее поле, залитое алым, словно полыхающая огнем войны вода; её руки на этом пожаре и бесконечные попытки спасти, удержать, не дать прерваться ещё одной жизни. В чем-то ей было легче, чем Анастасии – все её родные погибли ещё во время Краха; но в чем-то тяжелее – она была вынуждена смотреть как уничтожается всё созданное её трудами, как умирают те, кому она помогла появиться на свет, те, кого она учила, кому помогала пройти через сложности Превращения и Стабилизации, те, кого она знала всю жизнь, те, с кем прошла тысячи невзгод, кто поддержал после Краха, научил всему… Зачастую именно ей приходилось делать выбор, кого из них спасти. Это было невыносимо.

Директриса славянской, теперь уже бывшая, как никто понимала правоту тех, кто жертвовал своими годами жизни ради того, чтобы в откат не упали они с Лияной, но от этого ей не становилось легче. Ничуть. Потом она считала годы их отката, как ребенок радуясь, когда кто-то из них приходил в себя. А когда на неё накатывала меланхолия, напоминала себе об их жертвах, о тех тысячелетиях, которые они подарили ей ради всего их народа.

От горьких воспоминаний русалок отвлек хлопок выстрела. На ноги они вскочили даже прежде, чем перешли на магическое зрение и воскликнули хором ужасное: «Охотники». Переглянувшись, бросились прочь из кабинета, окна которого выходили на противоположную сторону, к выходу. Не переходя на нормальное зрение. Зачем? Так ведь удобней. Тому, кто к этому привык, разумеется.

– Я вижу только двоих, – сообщила Маргарита Николаевна, не останавливаясь. Благо она, как и Анастасия была в сапогах без каблуков. Возраст и опыт подсказывали, что это куда удобней в случае необходимости отражать неожиданную атаку.

– Я тоже, – подтвердила данные поисковик. – Причем один совсем молодой, ещё ученик. А вот второй явно уже профи. И в магии не бездарен.

– Надеюсь, это не разведка перед появлением основных сил, – вздохнула целительница. Она была слишком вымотана полуреальностью, исцелением Алины и встречей с Эдвом. К тому же, последний раз спала она почти пять дней назад, пускай в полуреальности три из них и промелькнули для неё несколькими часами.

Предусмотрительно накрывшись невидимостью, они выскочили на крыльцо. Во дворе кипел бой. Двое Охотников – взрослый, матерый профессионал и совсем ещё мальчишка – отбивались от невидимых под маскировкой и скрывающими поле амулетами тритонов. Впрочем, не у всех поле было закрыто: то ли амулеты вышли из строя, то ли безалаберные тритоны оказались не готовы к нападению, то ли ещё что. А потому младший Охотник умудрился ранить не ожидавшего от него проблем юного тритона. Сотворив простейшее кровоостанавливающее заклятье, Анастасия отправила его к пострадавшему. Заниматься его раной сейчас было некогда, но первую помощь оказать она могла даже издалека.

Прошептав несколько слов, Маргарита Николаевна попыталась обездвижить сначала наиболее опасного противника, а потом уже его спутника. И тот в отличие от старшего увернуться не сумел. Скорее всего, даже не понял, что в него летит – у Охотников всегда были сложности с магическим зрением. Прежде чем бывшая директриса успела повторить попытку, мужчина, в котором она опознала главу местного управления, разбил какой-то пузырек. Двор тут же заволокло белым дымом.

«Ну и какой в этом смысл? – сама у себя спросила основательница школ. – Потянуть время? Вряд ли. Сбежать? Не выйдет – за ворота дым не распространяется, да и не может же он не понимать, что их догонят? Разве что надеется на портал… Что ж, в таком случае надо усилить блок».

Вызвав порыв ветра, кто-то из тритонов развеял большую часть белесого облака, а оставшееся отогнал в сторону. Разумеется, противники не заметить этого не могли, но были слишком заняты, для того чтобы отреагировать: Старший Охотник, держа младшего за шиворот, явно пытался открыть портал. Но блокировка была для него слишком сильной.

Маргарита Николаевна про себя усмехнулась и спустилась с крыльца:

– Сдавайся, Охотник. Нас больше и мы сильнее.

Света

Василий Петрович развернулся к говорившей, одновременно разворачивая и меня, так как ворот моей куртки до сих пор был в плену его пальцев. Это оказалась ничем особенно не примечательная брюнетка в знававшей лучшие времена одежде, но почему-то при взгляде на неё глава управления ощутимо вздрогнул. Кто она такая, интересно? На поле что ли посмотреть? Лучше не буду, ещё решат, что я атаковать собрался. Хотя и хочется безумно, все же первая настоящая, видимая обычным зрением русалка. Причем, наверняка ведь не последняя по важности – сомневаюсь, что глава управления знает в лицо всех мало-мальски значимых персон, а эту он явно узнал. Неужели она настолько известна? На вид самая обычная женщина, можно даже сказать заурядная…

Пока я предавался абсолютно несвоевременным размышлениям, мужчина справился с волнением:

– И не подумаю. Я пришел с мирными намерениями – всего лишь выяснить, чем здесь занимались учёные, что именно здесь произошло и кто в этом виноват. Напали ваши люди.

Это он сейчас врет, чтобы выпутаться из этой передряги?

– Какой нам резон верить тебе? – чуть наклонила голову женщина, не делая попыток приблизиться. От нас до неё было не меньше пяти метров. – Ты – Охотник, причем далеко не последний, а у нас даже ребенок знает, что верить Охотникам нельзя.

Нет, понятно, что она явно старше и намного, но вежливость-то никто не отменял! Хотя учитывая, что выглядит эта дама лет так под пятьдесят, ей очень много – они ведь не как люди стареют. Наверно, даже за тысячу. По крайней мере, Препод говорил, что если мы русалку, выглядящую старше тридцати, встретим, надо линять и быстро.

– Знаю, – усмехнулся мой спутник. – Но мне все равно приятно такое признание. А по поводу резона… У вас есть менталисты. Я позволю им заглянуть в свой разум при условии, что они не станут трогать те блоки, которые я сочту нужным оставить. Но после этого, если я не солгал, вы отпустите нас обоих.

Он с ума сошёл? Они же воспользуются сейчас столь любезным предложением! И все тайны у него из головы выловят! Да просто его волю подавят и ничего он не сделает!

– С таким же успехом мы сейчас можем взять вас в плен и без всякого вашего согласия считать память, – отозвалась всё та же русалка. Её светловолосая подруга одетая более прилично, хотя и более старомодно, молча разглядывала нас, не убирая какое-то заклинание, светящееся на пальцах.

– Можете, – согласился Охотник. – И спровоцируете новую войну. Моё исчезновение – а мои коллеги знают, куда я направился – не останется незамеченным.

Врёт? Или в самом деле кого-то предупредил?

– С тем же успехом здесь могли быть мерфитки, – пожала плечами брюнетка. – Доказательств нашего присутствия здесь нет.

– А для начала Охоты они нужны? – притворно изумился Василий Петрович. Русалки явственно побледнели. Я кажется тоже. Уж чего-чего, а новой Охоты на своем веку мне видеть не хотелось. Насладившись их реакцией, он уже грубее спросил: – Вы согласны на мои условия?

Женщины переглянулись, словно общаясь мысленно. А потом блондинка спросила:

– Я правильно понимаю, что вы хотите узнать о том, чем занимались здесь ваши ученые? – она подчеркнула голосом предпоследнее слово. Произношение было непривычным и чуть другим, чем у старшей русалки, так что я даже не сразу уловил смысл.

– Именно, – не дрогнул Василий Петрович, продолжая пусть уже и не так крепко удерживать меня. – Потому что занимались они этим без моего ведома.

– Это опять же информация, требующая подтверждения, – жестко напомнила черноволосая. – А потому, – щелчок тонких пальцев, – я применю заклинание принудительной правды.

Помниться, я где-то читал, что эти чары настолько сложны, что недоступны не то, что ни одному из наших магов, но и большинству представителей нечисти. Насколько же она сильна?!

Василий Петрович вздрогнул, но кивнул. А что он ещё мог? Если альтернатива – плен? Собственно и сейчас у нас не было никаких гарантий, что противницы не передумают. Но глава управления решил рискнуть.

Брюнетка направилась к нам. Василий Петрович отпустил наконец мой воротник и заслонил собой. Всё ещё скованный обездвиживающим заклятьем, пусть уже и не так крепко, я не сопротивлялся. Русалка усмехнулась, но ничего не сказала.

Остановившись буквально в полуметре от нас, она зашептала какое-то заклятье. По мере произнесения в её руках, сложенных лодочкой, все ярче загорался сначала полупрозрачный синий «венок». Прежде о видимых обычным зрением плетениях заклятий мне приходилось только слышать. Так что я смотрел во все глаза.

Закончив, женщина взяла своё творение за края и водрузила на голову вздрогнувшего главы управления. И тут же задала первый вопрос:

– Твоё имя, Охотник. – Судя по недавним словам о положении, это она знала и так. Проверяла, действует ли заклинание? Играла на невидимую публику?

– Василий, – коротко ответил мой спутник.

Поморщившись, брюнетка уточнила:

– Фамилия, имя, отчество и должность.

– Смирнов Василий Петрович, глава восточного российского управления Охотников, – голос напряженный, но вполне спокойный.

– Вы в курсе, исследования какого характера проводились данной группой ваших подчиненных?

– Нет. И они не были моими подчиненными.

– Их цели, средства, методы?

– Нет.

– Как давно Охотники ведут разработки против русалок?

– Насколько знаю, ещё со времен Великой Охоты.

– Исследования не прекращались? После подписания Соглашения. – О чем это она? Какого такого Соглашения?

– Нет, – глава управления, похоже, прекрасно понял о чем речь.

– Ты причастен к подобным исследованиям?

– Я химик. Изучение конкретного вида – не моя специализация. Моё дело – разрабатывать новые яды, так что я работал с уже готовыми параметрами, подгоняя под них свои наработки. Занимался и изготовлением противоядий. Как к своим, так и к иным ядам.

– А яды против русалок?

– Разрабатывал. Не всегда сольно, но разрабатывал.

– Какие именно?

Перечисленные названия впечатлили и меня, и женщин. По крайней мере, я прекрасно видел, как дернулась задавшая вопросы русалка, когда Василий Петрович произнес название одного из основных сейчас ядов против русалок. Но комментировать полученные сведения она не стала, продолжила допрос:

– Зачем явился сюда?

– Выяснить суть экспериментов, проводимых без моего ведома. Удостовериться в похищении русалками Охотников и людей.

– И откуда же ты узнал о «похищении»?

– От помощника Великого, Дилана Хантера, – Учитывая, что для конспирации вся верхушка Ордена носила эту и сходные по смыслу[1] фамилии, это мало что им даст. Хотя с именем шансов что-то узнать уже больше. – А тот от директора нашей школы.

– Та-ак. Они могут быть в этом замешаны?

– Вполне возможно.

– Их специализации? – этот вопрос женщину явно очень интересовал.

– Палачи.

– Ясно. – И без перехода: – Что за яд в твоем оружии? – она указала на упавший на землю пистолет. Он назвал. Русалка обернулась к подруге: – Эн, займись.

Та кивнула и поспешила в ту сторону, куда я стрелял, ориентируясь по полю. Я краем глаза видел, как блондинка присела перед, казалось бы пустым местом в десятке метров от нас, а потом едва не вскрикнул, когда перед ней возник парень немногим меня старше, зажимающий рану в боку. Меня словно холодной водой окатили.

Пока я зарабатывал косоглазие, брюнетка продолжала о чем-то расспрашивать Василия Петровича. Её спутница в это время отчитывала тритона (судя по тону, потому что говорила она на неизвестном мне языке), параллельно умело, с помощью магии врачуя его рану.

Из ошарашенного созерцания дела рук своих меня вывел усталый вопрос:

– Ну а мальчишку-то ты зачем с собой взял?

Я вздрогнул от неожиданности и, поборов уже изрядно ослабевшие обездвиживающие чары, посмотрел на мужчину.

Василий Петрович усмехнулся:

– А за компанию. Ну и спину прикрыть.

Ну, радует, что не для того, чтобы мной прикрываться!

– Что ж, Охотник, последний вопрос. Какие именно разработки ведут сейчас Охотники против русалок?

– Помимо ядов? Не интересовался. Хотя не секрет, что уже давно пытаются получить средство, которое можно было бы просто добавить в воду и уничтожить или превратить в людей всех русалок, с этой водой контактировавших.

«Что?!» – вскричал чужой женский голос в моей голове. Не понял. Это у меня раздвоение личности или меня глючит, или кто-то втихомолку залез ко мне в голову? Те самые таинственные русалочьи менталисты?

– Но какие-либо результаты в этом направлении по моим данным не достигнуты, – закончил между тем Василий Петрович. – Этого достаточно?

– Пока да, – кивнула брюнетка, развеивая свои чары. Вместе с синим «венком» исчезло и держащее меня заклинание. Я едва удержался на ногах. – Как только у меня возникнут новые вопросы, я тебя найду, Охотник.

Но уходить глава управления не спешил:

– Позволите вопрос?

– Попробуй.

– Чем они здесь занимались?

Ответила она не сразу, а когда ответила, фраза упала, словно топор:

– Эксперименты над непревратившимися. – И практически приказала: – Уходите. Пока я не передумала.

– Вы же не собираетесь его отпустить?! – вскричал, становясь видимым молодой мужчина. Тёмные волосы, решительное выражение лица, спортивная одежда, облегающая не перекачанное тело. Не знай я, что передо мной тритон, принял бы его за человека. Или даже кого-то из своих.

– Ты предлагаешь взять его в плен и из-за этого развязать Охотникам руки?! – зло спросила русалка.

– Они в любом случае однажды нападут!

– Я не собираюсь обсуждать это сейчас, – с угрозой в голосе сообщила тёмноволосая. И снова повернулась к нам: – Иди, Охотник. И только попробуй использовать во вред нам то, что ты узнал!

Повторять дважды нам не требовалось. Василий Петрович коротко кивнул и направился к воротам. Я поспешил следом, едва сдерживая желание перейти на бег.

Маргарита Николаевна

Когда Охотники перенеслись порталом, целительница, смотревшая им вслед, повернулась к нарушившему все правила тритону:

– Я не хочу становиться той, кто развяжет войну. Как не хочу, чтобы она вообще была. Одной нам было более чем достаточно. Вторую, учитывая современные людские технологии, мы можем не пережить.

– Но все идет к войне!

– Предпосылки есть, спорить не буду, – согласилась Маргарита Николаевна, – но пока нет повода, ещё существует возможность её избежать. К тому же пока что Охотники не посмеют напасть, потому что знают, что нас поддержит Мерфит. Если же мы сами спровоцируем Охоту, поддержки может и не быть, ведь по идее они будут в своём праве. Если война всё-таки начнется, важно оказаться именно пострадавшей стороной.

– И поэтому Вы отпустили этого ядодела?! – не унимался тритон.

– В сущности, яд ничем не отличается от меча. Это всего лишь оружие, – заметила на это Маргарита Николаевна. Анастасия с удивлением уставилась на подругу: от неё после того, что творилось во время Охоты, она подобных рассуждений точно не ожидала. – Ты бы также негодовал, если бы я отпустила того, кто изготавливает для Охотников мечи? Или, учитывая современные реалии, пистолеты?

– Да! – с жаром воскликнул мужчина.

– Что ж… – Видя, что её слова его разума не достигли, она вернулась к изначальному и главному аргументу: – Я, кажется, уже сказала: менее всего нам сейчас нужно наличие у Охотников повода для начала Охоты. Ты вообще понимаешь, что такое Охота, мальчик? Может ты застал её? Может это на твоих глазах умирали твои друзья, ученики, близкие?

Под пристальным взглядом неожиданно даже словно внешне ставшей старой женщины тритон отвел взгляд.

– Не суди о том, чего не понимаешь, – довольно резко, но тем не менее доброжелательно попросила Анастасия, успокаивающе касаясь плеча подруги. В отличие от остальных она видела, что целительница не так уверена в своих действиях, как показывает, да и просто магически и физически вымотана. Поэтому она предложила так тихо, чтобы слышала только Маргарита Николаевна: – Пойдем, тебе надо отдохнуть.

Бывшая директриса только устало кивнула и Анастасия открыла портал.

[1] От hunter (англ) - Охотник

Глава 14

Света

Портал вывел нас к оставленной на обочине машине.

– А Вы… – начал было я.

– Далеко не смогу, – отрезал Василий Петрович. И приказал: – В машину. Поведешь.

Возражать я не стал – больше всего сейчас хотелось убраться подальше. Завел мотор, сжал руль трясущимися руками и надавил на газ.

Заговорил глава управления только когда мы отъехали на десяток километров:

– Сейчас давай в Энск. А там посмотрим. Или у меня заночуем, и я завтра нас порталом перенесу, или своим ходом добираться будем.

Я промолчал. Перед глазами стояла исцеляющая раненого блондинка. Мной раненого.

– Сильно испугался? – поинтересовался мужчина ещё через некоторое время. Помедлив, кивнул. А он неожиданно признался: – Я тоже. Никогда не думал, что встречу её.

– А кто она?

– Маргарита Николаевна. – Я вздрогнул. Об обладательнице имени, перекликающегося с «Мастером и Маргаритой», нам рассказывали. Личность поистине легендарная. Целитель, к тому же. – Видел её поле?

Уже жалея о своем поступке, покачал головой:

– Побоялся спровоцировать.

– Когда она колдовала, оно касалось меня. Сумасшедшая мощь! – в его голосе звучало восхищение. – Если бы она захотела, без проблем стерла бы нас в порошок и не запыхалась.

Брр! Это у него мазохистские наклонности так проявляются? Чтобы как-то отвлечь спутника спросил:

– А вторая?

– Сильная, безусловно, и не молодая. Но кто она, без понятия. Хотя лицо кажется смутно знакомым. Впрочем, я никогда особо и не интересовался русалками.

– Брюнетка называла её «Эн», – напомнил я.

– Это ничего не дает: слишком распространенное сокращение. Полным именем может быть как Анна, так и какая-нибудь Сиэния. А если учесть, что у нечисти вообще и русалок в частности в ходу сложные имена, то вариантов множество. Если интересно, как вернемся, полистай «Охоту в лицах».

Я кивнул. Так и сделаю. Тем более, что мне блондинка тоже показалась смутно знакомой. Что давало надежду на то, что нам всё же показывали её портрет.

С трудом вырвавшись из Сна, я стянула натянутое на голову одеяло и устремила взгляд в балдахин. Произошедшее не укладывалось в голове. Особенно то, что Маргарита Николаевна их отпустила. Ведь если я правильно поняла из мыслей Леши, этот его глава управления тот ещё ядодел. Наверняка от его ядов пострадала не одна русалка! Но почему-то бывшая директриса предпочла отправить Охотника восвояси. Неужели испугалась его предупреждения-угрозы, что этим спровоцирует новую Охоту? Вздрогнула-то она вполне отчетливо…

И кто же эта светловолосая незнакомка? Лицо действительно кажется знакомым, вот только где я её могла видеть? Или это мне кажется из-за мыслей Алексея? Надо будет попросить у Лордов что-нибудь по истории. Ей лет четыреста, если я правильно понимаю.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик – времени по моим ощущениям было ещё немного – уже привычно сотворила светлячок, оделась во все то же жуткое платье и новые сланцы (Сочетание должно быть убойное) и пошлепала к Освейну.

В коридоре оказалось прохладно. Неужели сложно заклинанием подогреть или хотя бы камины сделать? Поёжившись, быстрым шагом направилась к лестнице. Надо будет попросить у Первого какую-нибудь накидку, а то действительно заболею.

Едва не подскользнувшись на кем-то недавно вымытом полу первого этажа, остановилась. Может, стоит сперва прогуляться на кухню? Желудок радостно забурчал, и я приняла выгодное ему решение.

Миновав столовую с всё той же кастрюлькой на столе, зашла на кухню. Здесь тоже стало не в пример чище. Вот только новой еды не появилось. Горестно вздохнув, полезла инспектировать полки. Но в шкафах обнаружились только столовые приборы и посуда. Зато за крайним из них я обнаружила дверь в кладовку. И вот здесь нашлись и крупы, и даже кое-что посущественней. При виде висящей на веревочке копченной колбасы, я облизнулась и полезла её снимать. Судя по части шкурки, болтающейся на нитке по соседству с приглянувшей мне палкой, я была не первой соблазнившейся. Надеюсь, она не просроченная…

Резать на весу я не рискнула, хотя нож висел тут же, на гвоздике. А потому вернувшись на кухню, взяла доску, уже на ней откромсала от палки довольно крупный кусок и для удобства нарезала его помельче. Хлеба, к моему сожалению, не нашлось, зато я вспомнила об оставленной в столовой пресной каше.

В итоге зашедший в столовую Первый Лорд имел счастье лицезреть невесту своего собрата с аппетитом поглощающей кашу с колбасой.

– Приятного аппетита, – пожелал он, щелчком пальцев зажигая люстру.

Прожевав и проморгавшись, поблагодарила и предложила:

– Присоединяйтесь.

– Благодарю, но я ем только мясо. И минеральные удобрения. – Я едва не подавилась. Как можно есть минеральные удобрения?! – Не смотри так, Света. Я же наполовину лесной, мы способны принимать растительную форму. В том числе и частичную.

Потрясенно выдохнула:

– Что?

– Например, превратить руки в ветви с листьями, а ноги в корни, – пояснил один из правителей Подводного ветра. – Никогда не слышала? – Я помотала головой. – Мне казалось, уж про основные-то особенности других магически одаренных всем рассказывают.

– Может и рассказывают, – более менее справившись с удивлением, ответила я. – Но я не с начала года в школе училась, так что вполне могла пропустить и ещё не нагнала. – Вздохнула: – А сейчас видимо уже и не нагоню.

– От своих слов о занятиях я не отказываюсь. Можем начать хоть сейчас.

Отставила в сторону почти опустевшую тарелку:

– Я только за. Можете для начала объяснить мне, как включается ваша плита?

– Что? – выдал Освейн очередной огрех словарного запаса коллеги.

– Ну, тот прибор, на котором готовят пищу.

– А, печь, – улыбнулся Первый Лорд. Я почувствовала себя идиоткой: могла бы и сама догадаться, как сказать так, чтобы он понял. Но мужчина на мою оплошность внимания обращать не стал, вместо этого просто и доступно изложил основы магической готовки. С демонстрацией и примерами из своего кулинарного опыта. Весьма обширного, надо сказать. Завершил он свою речь вопросом, который бы следовало задать в начале: – А ты умеешь готовить?

– Немного, – созналась я. – По крайней мере, сварить макароны или пожарить яичницу могу. Хотя не знаю, смогу ли что-то соорудить из продуктов, имеющихся в ваших запасах…

– Напиши список, Серелья разберется, – царственно разрешил полулесной. – Кстати, а к рыбе ты как относишься?

– Хорошо. Есть люблю. Но готовить не умею, – призналась честно.

– Уже неплохо. Я боялся, что ты сочтешь это каннибализмом. Ну, ты понимаешь.

Я подавилась воздухом.

Настя

Найти храмовика в огромном густонаселенном городе, имея в наличии возможность всего один-два раза в день, а то и реже применять магическое зрение, задачкой оказалось не из легких. Но она справилась и даже более того.

– Здравствуйте, я могу Вас чем-то помочь? – с идеальной смесью вежливости и достоинства осведомилась регистратор.

– Да, – с улыбкой ответила Настя. И, наклонившись, шепотом сообщила: – Я бы хотела поговорить с Главой.

– Не думаю, что это возможно, – все тем же тоном ответила женщина за стойкой.

– Полагаю, он сочтет это интересным, – девушка протянула ей обычный на вид почтовый конверт.

Света

Едва Первый Лорд закончил с ликвидацией пробелов в моих знаниях о магической готовке, как его куда-то утащил возникший из воздуха нереид. Так что я осталась на кухне одна. Ну и решила попробовать что-нибудь приготовить. Это оказалось ошибкой: для начала я облилась, превратилась (разумеется), падая, зацепила стоявшую на краю тарелку, поранила осколками хвост и довольно сильно ушибла копчик. Но повреждения я оценила позже, а тогда, словно мало было всего выше перечисленного, в стену, перед которой я до этого стояла, ударило какое-то заклинание.

Как и когда я сумела замаскироваться, я потом ещё долго гадала. Но это спасло меня от следующего удара – незнакомец в черном плаще запнулся за мой хвост. От боли в правом плавнике я заорала.

Противник каким-то неведомым образом, видимо, применив левитацию, удержался на ногах и развернулся ко мне. Лицо скрывала тень от капюшона, да я и не смотрела в ту сторону: гораздо больше меня интересовало новое заклинание, засветившееся в его руках.

Я уже успела попрощаться с жизнью, когда между нами взметнулся щит. Невидимый до столкновения с ним заклинания. За спиной нападавшего словно из ниоткуда возник Серелья с кинжалом в руке. Но оружие рассекло пустоту – незнакомец растаял, видимо, перенеся порталом. Нереид исчез следом. А рядом со мной присел подошедший из другого конца кухни Аллейн.

– Можешь убрать невидимость, – разрешил он. Собственно в этот момент я и узнала о том, что замаскировалась.

Прикрыла глаза и, как учил Сэм, втянула энергетическую ниточку, питающую маскировку, обратно в резерв дара.

– Вот и молодец, – похвалили меня. – Сильно испугалась?

Кивнула. Говорить я сейчас была не способна.

В себя пришла уже в практически родной кровати под балдахином. Освейн аккуратно и, как мне кажется, с научным интересом ощупывал мой плавник – в этот раз хвост исчезать не спешил. Мне на его действия было глубоко плевать: успокоительные у Первого Лорда выходили мощными, да и обезболивающие им не уступали.

– Вроде так, – не слишком уверенно постановил он, некоторое время поколдовав над исправно маскирующимся хвостом. Подозреваю, как раз последний факт целителя и заинтересовал. А заодно сбил с толку.

– Можно сушиться? – равнодушным тоном поинтересовалась я.

– Попробуй.

Оперлась на локти, пробормотала заклинание и махнула рукой. И теперь хвост исчез. Зато на среднем, безымянном и мизинце нарисовался шикарный играющий в свете многочисленных светлячков всеми оттенками фиолетового синяк.

Откинувшись на подушки, позволила мужчине заняться сведением «украшения» и задала давно мучающий вопрос:

– Это за мной, да?

– Увы, – продолжая удерживать мою ногу, отозвался один из правителей Подводного ветра. – В Империи много претенденток на руку Третьего Лорда. Да и врагов у Анхеля немало. Как и бывших девушек. Это даже если забыть, что многие против союза Подводного ветра и Храма. И как только узнали так быстро?

Без успокоительного, я бы наверное, устроила скандал, а так только констатировала факт:

– Надо думать, от помолвки все они просто в восторге… – И уточнила: – На меня теперь будут постоянно охотиться? – Перспектива не радовала, мягко говоря. – Только из-за того, что я – невеста этого вашего Третьего Лорда?

– Вероятно, – спокойно подтвердил Лорд Первый. – В головы политическим соперникам не заглянешь. К сожалению. Но именно из-за этих радикально настроенных тебе лучше оставаться в резиденции. Особенно пока ты настолько слаба и беззащитна.

– Пока? – уцепилась я за слово.

– Да.

– Вы хотите сказать, что если я научусь себя защищать, то смогу вернуться в школу?

– Если захочешь, – подтвердил Освейн. – И ситуация не изменится.

– Тогда я тем более хочу учиться магии!

– Завтра, – непреклонно заявил целитель. – Сейчас тебе надо отдохнуть, а нам проверить защиту резиденции.

Спорить я не стала. И вообще заснула как-то подозрительно быстро.

Елена Валерьевна

В школу Светина крестная перенеслась далеко не сразу: ей требовалось обдумать то, что прямо и косвенно сообщил настоятель. Довольно долго она бродила по чужому городу, по его улицам, паркам и скверам, размышляя и все больше соглашаясь с несказанным, но подразумевавшимся обвинением. Это они, вернее даже она виновна в сложившейся ситуации. Она не уследила, не объяснила, не предостерегла… А теперь ничего не может сделать для того, чтобы помочь, потому что в дело вмешалась политика. И, пусть в последнем виноват уже настоятель, в том, что до этого дошло, вина русалки очевидна.

Только поздно вечером Елена Валерьевна перенеслась в альма-матер. На самом деле собиралась домой, но почему-то портал открыла именно в родное учебное заведение.

– Лена? – удивилась Илина Владимировна, обнаружив позднюю гостью в своей гостиной.

Подняв на неё больной, полный чувства вины взгляд, поисковик твердо сообщила:

– Это я виновата.

– В чем? – присаживаясь рядом, осторожно уточнила директриса. В таком состоянии лучшую подругу она видела первый раз в жизни.

– В том, что Света оказалась в такой ситуации. Если бы я раньше рассказала ей о магии, о полуреальности, о нашем мире, она бы никогда так не вляпалась.

– Мы найдем её.

Поисковик покачала головой:

– Она в Храме. Её дед сказал.

– Ты говорила с настоятелем?! – со страхом глядя на Светину крестную, переспросила её наставница.

– Ага. Ми-илый мужчина. Немного страшный, но краси-ивый, – протянула Елена Валерьевна.

– Надеюсь, это было до того, как ты выпила? – помогая ей подняться, поинтересовалась Илина Владимировна.

– За кого ты меня принимаешь, Ил? – оскорбилась Елена Валерьевна. – Разумеется, до. Я ж не дура, чтобы для храбрости перед таким разговором пить!..

Никак не став это комментировать, директриса открыла портал в апартаменты лучшей подруги.

– Ты не представляешь, какая у него там защита! – восхищенно поделилась та.

– Ты что к нему домой заявилась?! – ужаснулась директор славянской школы. – Ведь нет же?!

– А что та-акого?

Прикрыв глаза, Илина Владимировна мысленно досчитала до десяти.

– Зато он сказал, что она в порядке, – абсолютно трезво заявила тем временем Светина крестная.

– Хоть одна хорошая новость, – мрачно отозвалась директриса, накидывая на подругу сонное заклинание.

Маргарита Николаевна

Как бы целительница не хотела подольше отдохнуть, иногда долг требовал на время отринуть усталость. Из них двоих с Лияной на проблемах превращения когда-то, когда их было больше и не приходилось заниматься всем подряд, специализировалась именно Маргарита Николаевна. Собственно именно специализация в свое время и подтолкнула её к идее создания школ.

Выслушав Анастасию и её описание проблемы Фыва – все же поисковики видели поле лучше целителей, а у неё и ещё и опыт был в нужной сфере немалый – экс-директриса кивнула и попросила:

– Можешь найти Лияну? Я бы хотела поскорее с этим разобраться.

В ответ ей пришлось выслушать целую лекцию о вреде перенапряжения и минусе, но долгожительница осталась непоколебима.

В лазарете помимо Фыва обнаружились Алина, девушка, похожая на тритона, похоже, сестра и Валерий Миллиос.

– Госпожа Маргарита! – старший тритон её появлению обрадовался несказанно.

Младшего интересовало другое:

– Что со Светой и Андре?

Видимо, старшие с ним новостями поделиться не успели или не захотели. Ответил ему дед:

– Правнука госпожа Лайон перенесла. Света в порядке. Её дед о ней позаботиться.

– Дед? – Фыв нахмурился.

– Настоятель Григорий.

Такой ответ привел парня в настоящий шок. Девушки удивленными не выглядели, похоже, знали.

– Так, детки, – Маргарита Николаевна взяла происходящее в свои руки. – Идите, подождите в приемной, мы как закончим, вас позовем. Валерий, ты можешь остаться.

Темноволосая девушка чмокнула брата и без вопросов направилась к двери. А вот Алина замешкалась:

– А можно и мне..?

– Мы позовем тебя, когда закончим.

– Можно, – перебила её Лияна. И обернулась к подруге: – Это хороший шанс для неё посмотреть на работу с полем.

– Нет, – рубанула Маргарита Николаевна: – Алина, выйди. – И, когда девушка покинула лазарет, а Валерий занялся внуком, строго взглянула на подругу и по-атлантийски отрезала: – Ни к чему ей этого пока видеть. Не с ним. Она его любит.

– Мы все лечили родных и любимых.

– Поэтому я и говорю нет. Не заставляй её проходить через то же, через что прошли мы сами.

– Однажды придется. И она будет не готова.

– Я её подготовлю.

– Я думала, ты больше не берешь учеников? – уже по этой фразе было понятно, что пророчица собиралась заняться обучением девочки сама.

– Я тоже. Но раз так сложилось, что первой на неё наткнулась именно я, почему бы и нет? – И обернулась к Валерию: – Ну что?

– Готово, – мужчина, будучи опытным лекарем и прямым родственником юноши, справился с трансом быстро. – Я посмотрел, разрывы неприятные. – Голос его дрогнул.

– Да, – кивнула экс-директриса. – Ничего, и хуже правили. Все будет хорошо, не переживай.

– Если вы так говорите… – тритон отошел так, чтобы не путаться под ногами.

– Будет, будет, – руки Маргариты Николаевны плавно изменялись, становясь все менее материальными.

Все присутствующие перешли на магическое зрение, чтобы видеть реальную работу целительницы, а не её косвенные призраки. Работа с Узором требовала колоссальных затрат энергии, в первую очередь потому что в отличие от внешнего слоя поля, внутреннее вместе со всеми Узорами находилось не снаружи тела, а внутри. Для работы с ним целители, воздействовали уже не поверхностно, а непосредственно касались Узоров, то есть ещё и сопротивление поля вынуждены были преодолевать.

Немного упрощало все, что у Фыва был в нескольких местах поврежден Узор превращения, а не Центральный или Узор дара, расположенные куда как глубже, да и структуру имеющие гораздо более запутанную.

Много времени у Маргариты Николаевны привычная, но давно не выполняемая работа не заняла.

– Ну вот и все, – женщина устало опустилась в расторопно подвинутое Лияной кресло. – Если все будет нормально, даже на стабилизации не скажется.

– Слава богам! Спасибо вам, Маргарита Николаевна! – облегченно выдохнул Валерий Миллиос.

Женщина улыбнулась и обманчиво строго приказала:

– Приводи давай внука в чувство, а ты Ли, иди позови девочек. Нечего держать их в неведении.

Света

– Я буду учить тебя магии, – тоном «хотя мне это очень не нравится» сообщил мне Пятый Лорд с утра пораньше.

Хотя насчет «пораньше» это как посмотреть: часы показывали десять, а я уже успела вымыться и облачиться в новое, более адекватное условиям платье: вчерашний ужас, по-видимому, был не зачарован и потому исчез при превращении. Первый Лорд это явно заметил, потому что с утра на кровати аккуратно лежало тёмно-синее тёплое платье, к которому прилагались бриджи, а по бокам юбки шли разрезы. Кажется, нечто подобное раньше одевали женщины для верховой езды. А рядом с кроватью – О, счастье! – стояли сапожки. Хотя пока они мне и без особой надобности, обновка порадовала.

– А Освейн? Занят? – отложила расческу в сторону.

– Занят, – покидая спальню, подтвердил Аллейн. Последовала за ним в гостиную. – И вообще-то он больше воин, чем маг. Лорд магии – я, – просто констатация факта.

– Понятно, – сказала для того чтобы что-то сказать. Больше даже автоматически, чем осознанно. – Стоп! А остальные? Лорды чего они?

– Первый – политик. Второй – летописец. Третий – экономист. Четвертый – разведчик, – коротко охарактеризовал коллег Пятый. Уже гораздо позже я узнала, что Второй Лорд на самом деле женщина. Лордесса, как её иногда называли. И, увидев портрет, я поняла почему «леди» эту даму никто не называл.

На этом мужчина, видимо, счел разговорную часть законченной, потому что заявил:

– Нападай.

– Здесь? – несколько обалдела я, выразительно оглядывая свою гостиную. – А если я что-нибудь подпалю?

– Я потушу, – заверили меня.

Зажгла огненный шарик и кинула в Лорда. Тот, даже не пошевелившись, затушил его на мгновение проявившимся щитом. Водным. И поощрительно-снисходительно улыбнулся. Та же судьба постигла воздушную сферу. Зажмурилась, представляя ветер, направленный на наглого брюнета. Активно представляя.

– Достаточно, – остановил мужчина. Открыв глаза, обозрела легкий беспорядок в комнате. Собеседника это явно не смутило, потому что он как ни в чем не бывало прошелся до диванчика и занял его, указав мне на кресло. – Как давно ты начала учиться?

– Месяц назад примерно. Так что я мало знаю, – призналась, потупившись. – Могу свечу зажечь, воду заморозить, испарить, сорняки вырастить, яблоню уже с трудом, ветер вызвать… – Подумав, добавила: – ураганный. Ну, это Вы видели.

– А мерфитская магия? Ты ведь её применяла, – в положительном ответе он явно не сомневался.

– Применяла, – подтвердила нехотя. – Однажды, когда сильно испугалась. И потом совсем раскисла – все сине-зелёное, глаза зелёным светятся... В общем, вырубилась я довольно быстро.

– И что же тебя так напугало? – снисходительно поинтересовался Лорд.

Я прикусила губу. Говорить, не говорить? В принципе, почему нет? Будет повод расспросить про полуреальность. Но про Андре промолчу.

– Я была в полуреальности.

Подводноветренник заметно напрягся, взгляд стал заинтересованным и каким-то острым. Кажется, он ожидал чего-то более банального. Явно считает меня маленькой и бестолковой.

– Как ты там оказалась?

Соврала:

– Случайно забрела, а выйти через тот же вход не смогла. – Его отношение мне не нравилось. – Решила другой выход поискать и заблудилась. Там много всего было. Видения всякие, странные существа… Много всего, – повторила я.

– Сцены непонятно из какого времени, создания, не отбрасывающие тени?

По тому, как он это произнес, я поняла:

– Вы были там!

– Был, – не стал спорить Лорд магии. – Но это не те воспоминания, которыми я бы хотел делиться.

Глядя в серые глаза, прошептала:

– Понимаю.

Некоторое время мы оба молчали, переживая каждый свои кошмары о «подноготной» нашего мира.

– Там я слышала голоса, – поделилась я. В конце концов, кто меня поймет, если не он? – Они сказали, что видения могли быть не только прошлым и будущим, но и другой вероятностью.

– Голоса – это что-то новенькое. Хотя… ты случайно не Слышащая?

– Что?

– Один из мерфитских даров, – пояснили мне.

Перебила:

– Знаю. Просто сперва не поняла. Да, Асавен как-то так это назвал. – Спохватилась: – Асавен – это наш физик. Мерфит. Вроде как я могу слышать других мерфиток. Живых и умерших. Так что насчет другой вероятности? Такое возможно?

– Возможно, – кивнул Аллейн. – А что ты такого видела, что сомневаешься?

Непонятно с чего вдруг призналась:

– Подругу. Только… она старше была. Много старше. И она меня тоже увидела и очень удивилась, потому что я, по её словам, умерла…

– Может и правда другая вероятность, – успокоили меня.

– Но может быть и будущее?

– Может, – не стал спорить Лорд магии. – Никто не вечен. Когда-нибудь все мы умрем и переродимся.

– Значит, перерождения все же существуют? – уточнила я. Помнится, тетя Лена сомневалась. Мужчина кивнул. – И после смерти заканчивается только жизнь этого воплощения души?

– Именно, – подтвердил Лорд. Получается, мы – вечны, сколько бы лет не прожили? Это же здорово!

Переспросила, рискуя вызвать раздражение:

– А Вы уверены?

– Уверен. Так что не переживай: умрёшь ты-Света, родишься новая ты. Да и нам твоя смерть теперь невыгодна, а потому мы будем тебя защищать.

– Спасибо, – я бледно улыбнулась.

Мне чуть улыбнулись в ответ и попросили:

– Можешь подробней рассказать, что именно из мерфитской магии ты применила?

И я с готовностью ответила:

– Ну, я легла отдохнуть, а когда проснулась, рядом обнаружился настоящий монстр! Я вначале попыталась от него уплыть, а потом, когда он загнал меня в тупик, ударила неоформленной силой.

– Как это выглядело?

– Ну, что-то вроде волны. Знаете, когда ударяешь пальцами по воде? – я продемонстрировала как именно.

– На волну говоришь… – Мужчина что-то прошептал и поинтересовался: – Такую?

Непонимающе смотрю на него.

– Какую? – спросила осторожно, когда пауза затянулась.

– Как на иллюзии, – Лорд указал на воздух перед ним. Но единственное, что я различила, это то, что он чуть дрожит.

– Я не вижу иллюзии, – смысла скрывать не видела, Первый Лорд меня уже вроде как раскусил.

– Однако! – только и сказал на это Пятый Лорд. – Можешь описать ещё раз? А потом, если хочешь, покажу заклятье.

Отказываться не стала. В конце концов, учиться магии в моих интересах. Спустя полчаса объяснений и выученное мной заклинание иллюзии (которую я все равно не увидела), Аллейн заключил:

– Похоже, в самом деле «волна». А ведь это заклинание не всякая молодая мерфитка может использовать, а ты просто от испуга бросила. Какой же у тебя ранг был бы, будь ты мерфиткой? И, что важнее, какой ранг у твоего предка?

– Ранг – это вроде уровня магии?

– Не совсем, – мужчина закинул ногу на ногу. – Но вроде того, хотя ранги и уровни друг другу не соответствуют.

– А поподробней? – решила понаглеть я.

Тяжело вздохнув, младший из правителей Подводного ветра начал разъяснения:

– В Мерфите градация силы отличается от общепринятой в мире магии. Мы измеряем силу уровнями, они – рангами. Всего рангов десять. Десятый – самый слабый, первый – самый сильный. Но есть и те, кто сильнее первого. В том числе так называемые Тринадцать. Они, хотя и собираются редко, только по самым важным вопросам и из состава Мерфита вышли, по сути управляют им, хотя официально там правит Королева. – Прочитав эту короткую лекцию, он спохватился: – Кстати, о Мерфите-то ты хоть что-нибудь знаешь?

– Немного, – призналась честно. – Кое-что Асавен рассказывал. А меня, когда я об Империи читала, больше Храм интересовал. – Поделилась скудными знаниями: – В Мерфите практикуют некромантию, умеют воскрешать и воскрешаться, накладывать проклятия, с мёртвыми говорить, – тут я поёжилась. – Они буквально помешаны на науке. – Помолчала, вспоминая, что ещё слышала: – А ещё их магию нельзя заблокировать.

– Не густо, – резюмировал сероглазый Лорд. Встав, подошёл к шкафу, и на полку приземлилась ещё пара книг. – Я поговорю с Освейном.

– О чем?

– О пробелах в твоем образовании, – «порадовал» ответ. – Тебе стоит хотя бы в общих чертах разобрать историю и политологию. – И, прежде чем я успела хоть как-то это прокомментировать, сменил тему: – Серелья сообщил, что в Храме ты оказалась вдвоём с тритоном. – Настороженно кивнула. – Парень – твой воздыхатель?

– С чего Вы взяли? – напряглась я.

– Просто предположил, – пожатие плеч. – И просто хочу посоветовать: лучше даже не думай о том, чтобы продолжить с ним или кем бы то ни было отношения. Это опасно в первую очередь для них.

Нахмурившись, мрачно поинтересовалась:

– Из-за того, что я помолвлена против воли, и Анхель может прибить конкурентов?

– Ты – невеста Анхеля, – то ли подтвердил, то ли опроверг моё предположение Пятый Лорд. – Невеста по древним подводноветерским обрядам, если тебе это что-то говорит. – Мотнула головой. Мужчина снисходительно пояснил: – Они не слишком хорошо относятся к супружеской измене.

Да они обалдели?! Как так «не слишком хорошо относятся»? К какой нафиг измене, если я помолвлена вопреки желанию с тем, кому абсолютно безразлична?!

– Знаете что? – вскочила я, – идите со своими обрядами… Знаете куда?

– В Подводном ветре принято посылать в Огненный, – спокойно оповестил меня Пятый Лорд, оставаясь на месте.

– Вот и идите в этот самый Огненный!

– Как-нибудь возьму тебя туда на экскурсию, – пообещал мой новый учитель магии, открывая портал. Стоило тому закрыться, как люстра погасла, так что в комнате ощутимо потемнело. Я зажгла пару светлячков и, походя пнув ещё хранящий тепло лорда диван, направилась в спальню.

Упав спиной вперед на кровать, вперила взгляд в потолок-балдахин. Почему всё это случилось со мной? Почему именно я стала заложницей пока помолвки, а в будущем династического брака по расчету? Почему именно на меня теперь устраивают покушения? Почему я не могу как Алина или Наташа просто учиться в русалочьей школе, планируя в дальнейшем поступить в Марианский университет, закончить его и заняться тем, чем пожелаю? Почему? Почему я?! Почему, наконец, этот на первый взгляд волшебный, завораживающий магический мир оказался таким расчетливым, алчным и опасным для юной русалки, толком не владеющей ни своим даром, ни магией и даже не знающей того, что надо знать для выживания? Я ведь чуть больше месяца, как Превратилась, а уже успела столкнуться с Охотниками, враждебно настроенными людьми, последствиями их экспериментов, нереидами, мерфитками, собственным психованным дедом-настоятелем, монстром полуреальности, храмовиками, Лордами Подводного ветра... А ещё приглянуться местному красавчику-ловеласу; привязаться к юному Охотнику, ставшему таким под давлением обстоятельств; побывать в полуреальности, Храме, теперь вот ещё в Подводном ветре, стать невестой одного из его Лордов, пережить в связи с этим покушение… Не слишком ли много для одного месяца? И для одной недавно Превратившейся и не понимающей половину событий русалки? А ведь я наверняка ещё не всё вспомнила! Одни Сны чего стоят…

Конечно, если верить Аллейну, а я в этом вопросе ему почему-то верю, существует возможность начать всё сначала в другом теле, в другой жизни. И сейчас можно просто жить. Жить так, как считаешь правильным. Ошибаться, спотыкаться на ровном месте, исправлять ошибки. И это безумно радует. Но где она та, новая жизнь и где я сейчас? Сколько между нами дней, недель, месяцев, лет, веков, тысячелетий, а может даже миллионов лет? А приключений, опасностей, интриг, разлук и встреч, смертей и рождений, находок и потерь? Может быть, у меня впереди целая вечность, полная радостей и горестей, а может только этот миг? Я не знаю. Но ведь так даже интересней…

Жить не зная, что тебя ждет,

Жить не зная, когда придет

Твой конец, а быть может начало.

Жизнь – ведь это так много и мало.

Жить интересно и сложно, наверно.

Жизнь – это важно, что верно, то верно.

Жизнь бьёт ключом иль течет еле-еле,

Жизнь оставляет шрамы на теле.

Жизнь учит нас быть человечней

Жизнь, только жизнь может мира быть вечней.

Жизнь ценим мы, но не бережем,

Наше сокровище не стережем.

Может только одна, ну а может и много

Жизнь – это жизни и смерти дорога[1]

Продолжение следует...

июль 2013 - март 2014 (окончание) - октябрь 2021 (периодические правки)

третья часть:

https://author.today/work/313415

[1] Стихи автора

В заключении я хотела бы поблагодарить свою сестру, придумавшую мерфиток, Мерфит, Астерианскую Империю и её народы, Анхеля, Лордов, принимавшую активное участие в приудмке Асавена и его прошлого, а также мою подругу и отличную художницу Мелифасент за огромную помощь в обсуждении, чтение этой истории и её версий и просто поддержку.