Русалки Владивостока

Глава 1

Если сесть на поезд в столице нашей необъятной родины, идущей по транссибирской железнодорожной магистрали, то через неделю Вы окажитесь на другом конце нашей страны. В пути Вам придётся пересечь семь часовых поясов, десятки федеральных округов, остановиться во множество городов и, если повезёт, на мгновение увидеть силуэт лисы или волка.

В одном таком поезде ехала двадцатилетняя Алиса Родионова. Новоиспечённая медсестра ехала в купе уже седьмой день. За эту неделю она успела поспать, полюбоваться звёздами, переслушать всю Агату Кристи и Цоя, что были у неё на плеере; пересмотреть советские фильмы, что вызывали у Алисы чувство ностальгии, несмотря на то, что она родилась значительно позже развала союза, лет так на десять. И ещё поспать. В какой-то момент Алиса сдалась и стала раскладывать пасьянс. И косынку, и паука, и пирамидку… Одним словом, Алиса перепробовала всё. Даже судоку. Даже кроссворд.

Сейчас она спокойно ехала в поезде, читая в третий раз Гоголя «Майская ночь или Утопленница». Вещи уже были упакованы в чемодан, который гордо стоял в купе, ожидая, когда они наконец-то приедут. Алиса прочла конец книги, выключила лампу и, облокотившись о столик, посмотрела в окно.

Море. Синие волны разбивались о скалы, где одиноко стоял маяк. Небо только-только начало светать, поэтому на автомагистрали, что соседствовала рядом с рельсами поезда, всё ещё горели фонари. А город стоял в ожидании Алисы. Она включила свой плеер и поставила свой плейлист в случайном порядке. Включилась песня Радиозавода «Провода в депо». Алиске это показалось иронично. Она смотрела в окно, наблюдая за волнами. На миг ей показалось, что она увидела чей-то большой хвост.

«Дельфин? – подумала Алиса, – я слышала, что здесь водятся дельфины.»

На часах было около пяти утра, когда поезд прибыл в пункт. Взяв с собой рюкзак и чемодан, протолкнувшись через ораву людей, Алиса вышла на перрон. Солнце уже встало и озарило город яркими лучами.

Где-то здесь Алису должна ожидать её бабушка, Василиса. Родионова покрутила головой но, не найдя на месте бабушку, решила пройти к центру перрона. Мобильная сеть у Алисы не ловила, не то, что интернет, поэтому оставалось лишь встать на видное место и ожидать свою бабушку.

Ждать пришлось недолго. Родионова не успела дойти до центра станции, как её снесла с ног старушка, которая была чуть ли не вдвое её ниже. Это была её бабушка, которая была очень рада видеть свою внучку.

– Алисонька, – сказала Василиса Васильевна, – как ты выросла! Как ты похорошела! Ты хорошо кушаешь? А спишь? Хорошо высыпаешься?

– Да, бабушка, всё хорошо, – ответила её Алиса, – по пути сюда отоспалась на месяц вперёд.

– То-то же… Что-то худая ты… Кушаешь ты?

Бабушка продолжала закидывать бедную Алису расспросами о том, как она добралась до Владивостока, хорошо ли она себя чувствует, не жалуется на здоровье и всё в этом духе. Алиска подумала, что для своих лет, бабушка необычайно энергична и активна.

После расспросов, Василиса Васильевна чуть ли не схватила сумки Алисы и не потащила их к выходу. Алиска еле-еле поспевала за ней, а вокруг все суетились. Стоял гул прибывающих и отходящих поездов. Где-то вдалеке слышался свист машиниста, где-то – лай собаки, которая отчаянно добивалась внимания местных котов, постоянных жильцов станций. Пассажиры то ли дело спускались на перрон и поднимались на поезд. Проводницы суетились и, мило улыбаясь, просили не толпиться и поспешить на посадку.

Алиса заметила, как одна проводница помогла одной необычной старушке сойти с поезда. Эта старушка была одета в льняное платье до пола и шалью цвета хаки. На голове у неё был такой же льняной платок из-под которого торчали седые волосы. Она с гордостью сошла с платформы, опираясь на свою палку, а вслед за ней выпрыгнул чёрный кот с ошейником … и зелёными глазами. Алиса этому так удивилась, что не заметила, как странная старушка исчезла в толпе. А вот её бабушка заметила, что Алиска зазевалась и пожурила её:

– Ты что ворон считаешь? А ну иди сюда, быстрее! А то так никуда не успеем!

Алиса послушно проследовала за бабушкой, которая всё также проворно несла сумки. Только сейчас Алиска додумалась перехватить сумки у своей любимой бабули и понести сама со словами:

– Я не устала, сама понесу, ты лучше расскажи, как у тебя дела?

– Ой, Алисанька… Лапочка ты моя! Представляешь, огурцы не выросли! Сколько раз я их сажала, а в этом году всё никак-никак.

– Бабуль, сейчас же июнь. Огурцы ближе к августу созреют, дай им время.

– Ну так, растения-то … Совсем ни-ни… Ой, чую, не к добру это, Алисонька. Чую, беда приключиться…

– Бабуля, брось, как огурцы связаны с бедой?

– Всё в мире связано, Алиска… Всё в мире связано.

Василиса Васильевна покачала головой и повела внучку к машине. Это была советская «Волга» универсал, или ГАЗ 24-02, который когда-то котировался как чуть ли не самый лучший легочный автомобиль в СССР, а сейчас на него смотрели свысока. Однако любители, которые ценили автомобиль за качество , а не пафосные бренды и обещания компаний, глубоко любили данную марку и считали одним из лучших автомобилей Советского Союза.

Алису поразил размер машины: багажник данной модели был настолько большим, что в него могли вместиться ещё человека два точно. Да и сам багажник находился в салоне, поэтому туда можно было с лёгкостью сесть, но Родионова лишь осторожно закинула туда свои сумки и села спереди.

На багажнике, увы, странности не закончились. Во-первых, сидения спереди были соединены, поэтому между водителем и человеком, сидящем справа, мог поместиться ещё один человек. Во-вторых, коробка переключения передач находилась где-то около руля, а не по середине, где, как казалось Алисе, ей положено находится.

– Бабуль, а где здесь ремни? – спросила Родионова, – я никак найти не могу.

– Нету ремней, – ответила её бабушка, – старая машина. Не то, что ваши эти… новомодные… Бэхи!

Лично Алисе было всё равно в чём ехать до дома бабушки, главное спокойно доехать, принять душ и как следует поесть, потому что лапша быстрого приготовления, по правде, ей порядком надоела. Но отсутствие ремней её напрягало, поэтому она перебралась на заднее сидение, чтобы было безопаснее.

Василиса Васильевна села за руль, завела машину и без проблем поехала домой. «Чудеса, – промелькнула мысль в голове Алисы, – обычно старые машины заводятся с пол пинка в лучшем случае… А тут машина спокойно сама поехала… Никак чудеса!»

– Между прочим, – начала бабушка, – в этой машине нет ни одной электротехники. Только радио. Вот. Остальное – чистая механика. И педаль передач, и коробка переключения передач – всё это механика! Из-за этого требуется грубая сила для того, чтобы переключить передачи или затормозить машину. Так что нужно быть в хорошей форме, чтобы с комфортом водить машину!

А машина тем временем мчалась по оживлённому шоссе. Над морем уже светило ясное солнце, а автомобили всё мчались и мчались по шоссе куда-то вдаль. Алиса включила на своём телефоне песню группы Алиса «Доброе утро» и продолжила наблюдать за происходящем за окном. Её всегда забавляло слушать песни группы с таким же именем, как она. Почему-то от этого группа и все её песни становились особенными. Хотя Алиска сама удивлялась в такие моменты, какой она может быть ванильной. Особенно после несколько лет обучения в медицинском колледже. Особенно после получения красного диплома.

– Алиса, ты бы хоть на минуту эти бананы из ушей вынула, ей-богу, – пробубнила Василиса Васильевна, – я радио включила же. А вы только это и…

Бабушка начала упрекать внучку стандартными, всеми хорошо известными ругательствами, поэтому Алиска поспешила как можно скорее вынуть из ушей наушники, чтобы выслушать всю лекцию о вреде наушников на слух. Алиса, будучи медсестрой, прекрасно понимала, что наушники плохо влияют на слух, если постоянно слушать в них музыку на

– Я же соскучилась, – призналась в конце концов бабушка Василиса, – давно тебя не видела, ты во как выросла. Небось, уже и врач.

Алиса засмеялась.

– Куда уж там, ба, – ответила она, – я только медсестра. Вот, в сентябре начну учиться на врача. Как раз здесь.

– Уже? – удивилась бабушка, – ты уже поступила разве?

– Да, я же олимпиадница и стобальница.

Алиса решила не говорить своей любимой бабушке, чего ей стоило быть олимпиадницей и стобальницей. По крайней мере спалось ей от этого не так спокойно, если вообще спалось.

– Меня с руками и ногами взяли, – добавила Алиса.

– Ну, умничка, умничка, – похвалила её бабушка, – родители , небось, гордятся тобой.

Родители Алисы уже длительное время находились в Арктике. Отец изучал микрофлору ледников, а мать была инженером на станции. Уехали на северный полюс как раз после того, как их младшей, Алисе, исполнилось восемнадцать, оставив ей квартиру и счёт на пропитание. Впрочем, этим счётом Алиса предпочитала не пользоваться, потому что получала хорошую стипендию и гранты.

Мама с папой частенько звонили своей младшей, спрашивая, всё ли у неё хорошо и не нужна ли ей помощь. Благо, у Алисы в Москве оставались тёти с дядей, бабушка с дедушкой по папиной и кузены с сёстрами, к которым она могла обратиться в случае чего. Поэтому, совсем одну родители её никак не оставили.

– Кстати, они планируют вернуться? – поинтересовалась бабушка, – не знаешь?

– Нет, они ещё года два там будут, – ответила Алиска, – к сожалению.

– Ну, сколько можно! Что они там рассматривают в своих микроскопах!

Дальше бабушка решила прочитать лекцию о влиянии Арктике на родителей Алисы, в том числе, на её дочку, маму Алиски. Эта лекция продолжалась на протяжении всей оставшейся поездки, не то, что Родионове было интересно слушать подобное, но бабушку слушать надо. Да и она не подросток, чтобы закатывать глаза на бабушкины упрёки, так что дослушала весь монолог бабушки.

Бабушкин дом находился за городом, рядом с морем. Он был из кирпича. Она построила его ещё в советское время и очень гордилась своим решением сделать себе дом именно из кирпича. Так, по её словам, и зимой тепло, и летом прохладно.

В доме находилась печка, которая отлично справлялась с отоплением всего дома. Правда, недавно Василиса Васильевна, всё-таки, соизволила, скрепя зубами, сделать ремонт, проведя себе городское отопление, потому что брёвна нынче подорожали. Она всем рабочим уши прожужжала об этом, поэтому они старались провести ей трубы как можно быстрее, хотя обычно пытались максимально растянуть работу.

По стенам дома ползли вьющиеся растения, распускаясь красивыми фиолетовыми цветами. Эти прелестные и нежные цветы Клеметиса обвесили стены дома, словно драгоценный бисер, которым вышили изысканное платье принцессы… Времён султанов.

Алиса чуть ли не пулей выскочила из машины и поспешила достать из багажника свои вещи до того, как это сделает её любимая бабушка. Ну, увы, Василиса Васильевна каким-то волшебным образом успела достать вещи до того, как Алиса сумела даже приблизиться к багажному отделению машины.

– Бабуль, я сама донесу, – возразила Алиса, пытаясь забрать свои вещи у бабушки, но та оказалась бойкой и не дала своей внучке даже дотронуться до сумок. Как Алиса не старалась, бабушка всё-таки донесла её сумки до двери. Затем, открыв дверь ключом, она вошла с сумками в дом.

Внутри Алису ждал запах корицы и яблока, Василиса Васильевна недавно испекла пироги.

– Ну, что встала на проходе, как не родная! – воскликнула она, – заходи!

Родионова проследовала за своей бабушкой и очутилась на кухне, где стоял вкусный яблочный пирог. Усевшись на белый деревянный стул, на котором лежала подушка, привезённого из дальнего востока (который в этом городе можно было считать ближним), Алиса потянула руки к пирогу, но её бабуля шлёпнула по рукам и наставила:

– Иди сначала прими душ! Неделю небось без душа в вагоне ехала.

– Наша преподавательница любила говорить: от грязи не треснешь, от чистоты не воскреснешь,– пояснила Алиса.

– Ой-ой! И чем же ты больна? Воспалением хитрости? Бегом в душ, потом поешь, потом!

Взяв сменную одежду и полотенце с тапочками, Алиска поплелась в ванную, которая содержала не только изысканную мраморную ванну и раковину, но и растения в горшочках со странными статуэтками. Алиса намылила руки и открыла кран. Струя воды начала стекать вниз, но как только Алиска хотела подставить под струю руки, вода почему-то оттолкнулась от неё. Она продолжала течь, но под углом, будто что-то отталкивало от рук Алисы. Родионова выключила воду и снова открыла её. В этот раз вода брызнула прямо на неё, из-за чего та оказалась вся мокрой, но зато мыльную пену смыла с рук. Алиса очень удивилась, но решила, что всё дело в кране.

Закупорив слив ванны, Алиска налила в неё гель и открыла воду, не заметив, что та тоже течёт как-то странно. Как только ванна наполнилась, Родионова плюхнулась внутрь и глубоко выдохнула. Наконец-то можно расслабиться. Намыливая короткие русые волосы, Алиса заметила, как с поверхности воды образуются пузырьки пены и странно летают вокруг ванны. Алисе это показалось странно. Она осторожно преподнесла палец к пузырю и тот сразу лопнул. А потом лопнул второй, третий… И Алиска всё списала на гель для душа, влажности и давление. С физикой у Родионовой были проблемы.

Переодевшись, Алиса поспешила вниз на кухню. Там её ждала бабушка со своим фирменным яблочным пирогом. Откусив кусочек, Родионова почувствовала, как он таит во рту, и прикрыла глаза. Лучше бабушкиного пирога она никогда ничего не пробовала.

– Бабуля! Твой пирог просто прекрасен! – воскликнула она, потянувшись за третьим кусочком.

– На здоровье, – улыбнулась бабушка, – как тебе ванна?

– Прекрасно. Только… что это за статуэтки там стоят?

– А это из соседних регионов. Часть из Кореи привезли. Часть из Японии. Вроде из Китая что-то тоже есть… Просто сувениры. А что?

– Ничего, просто спросила.

До обеда Алиска разбирала и раскладывала вещи. Бабушка выделила ей комнату на чердаке, откуда открывался прекрасный вид на море. Однако чердак быстро нагревался днём, а кондиционера у бабули не было, поэтому после обеда, когда жара достигла пика и в новоиспечённой спальне Алисы было невозможно находится, она решительно отправилась покупать на свои кровные деньги кондиционер. Они предназначались немного для другого, но Родионове было важнее обжиться на новом месте, чем накопить на свою желаемую вещь.

Идя вдоль берега, Алиса вдыхала запах моря, любуясь чайками, что, кружась над водой, садились на волны и спокойно качались на них, словно на качелях. Родионова проходила мимо какого-то камня, который какой-то умник в приложении с картами обозвал нецензурным выражением, когда она краем глазам заприметила хвост на водной глади. Подняв глаза, Родионову встретила лишь морские волны и причал, что находился чуть дальше.

Решив проверить воду на наличие дельфинов, Алиска слегка сменила маршрут и пошла к причалу. Повсюду стояли лодки, небольшие кораблики и различные контейнеры с грузом. Стоял запах свежей рыбы, которую только этим утром выловили рыбаки. Алиса заприметила контейнер с живыми крабами, которые активно ползали друг на дружке и даже устраивали целые баталии. Родионову почему-то очень заинтересовали в этот момент крабы, и она подошла поближе.

Внезапно её кто-то схватил сзади. Она не успела даже отреагировать, как очутилась в воде. Едва открыв глаза в солёной воде, Алиса поняла, что её затягивают вниз. Она начала биться руками и ногами, но кто-то туго схватился и тащил с огромной скоростью вниз. Воздуха не хватало, и Алиске показалось, что она вот-вот задохнётся, а кто-то с огромным хвостом продолжал тянуть её на дно. Не выдержав, Алиса открыла рот и… сделала вдох. Выдох. Вдох. С испугом она обнаружила, что может дышать под водой. Но хвостатой твари, что тянула её на дно, Родионова всё ещё не могла противостоять.

Попытки вырваться из лап подводного монстра прервало появление второй такой твари. Она была покрупнее той, что пыталась потопить Алису, и маскулинной. По крайней мере на это намекал голый торс, который сильно отличался от женственного торса утопленницы Алиски. Незнакомец с хвостом тем временем впечатал утопленницу в ножку причала. Именно тогда Родионова разглядела её. Безобразное и мерзкое лицо, напоминавшее чем-то рыбу и человека: огромные выпуклые глаза, небольшой носик в центре и огромные выпуклые губы. На голове красовалась светлая кудрявая копна волос, которая в воде отдавала каким-то грязно-зелёным, а на шее находились жабры. Помимо хвоста у твари на руках были плавники, которые, видимо, помогали её плавать.

Прижатая к ножке, подводный монстр оттолкнула своего сородича и всплыла наверх и в мгновения ока исчезла, оставив Алису вместе с защищающего её существа. Тот, к слову, очень быстро подплыл к Родионове и выпучил свои серые глаза ещё сильнее, удивившись, что Алиса дышит под водой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но из его рта последовали только пузыри. Это рассмешило Алиску, и из её рта также последовали пузыри. Водная тварь, как показалось Алисе, улыбнулась. Родионова разглядела всё лицо этого существа: внешне он отличался от утопленнице Алиски, но отличия всё же были. Губы были не такими огромными и пухлыми, накаченное тело, больший размер – одним словом, отличий было много. Особенно Алисе бросилась в глаза родинка на шее. Но долго рассматривать своего спасителя Родионова не смогла: он обхватил её за талию и рванул вверх. Спустя мгновение Алиса вылетела в воздух и приземлилась на причал, где рыбачивший старик лишь погрозил:

– Цыц! Рыбу всю распугаешь!

«Да какая тут может быть рыба! – подумала Родионова, – Там внизу такая драка была! Там всю рыбу распугали ещё в начале замеса. Стоп, что это вообще было?»

– Дядя, извините, – начала она, – а тут русалки не водятся?

Вопрос был глупым и наивным донельзя, но старик повернул свою голову и ответил:

– Мы её зовём утопленницей. Появилась она… года три назад? Может и пять. Мы уже и со счёту сбились. Ходит тут в доках, людей топит. Ходит поверье, что она так мстит за убийцу. Хотя другие говорят, что она конкуренток так уничтожает, сама же она страшная: глаза выпуклые, губы огромные, волосы грязно-зелёные, а вместо ног – хвост огромный. Издалека и с рыбой спутать можно.

– А другой монстр?

– Другой?

– Ну, там не было… утопленницы-мальчика?

– Не-а. А что, ты её видела что ли? Эва… Как же ты тогда живой-то осталась?

– Меня он спас…

– Видать приглянулась ты ему… Хотя, кто его знает.

Алисе вновь показался хвост. Она повернулась и уставилась в воду.

– Вот он! – воскликнула она, – это… тот русал, что спас меня! Утопленник!

Тотчас голова. Дельфин весело защёлкал, посвистывая, выпрашивая рыбы. Старик рассмеялся.

– Вот такой спаситель? – спросил он ехидно, – кстати, странно здесь видеть дельфина.

– Почему это? – спросила Алиса, поглаживая голову пищащего дельфина.

– Так они тут не водятся. Там на другой стороне берега океанариум с дельфинами. Они иногда оттуда сбегают и плавают около берега. А этот так далеко уплыл… Странно всё это. Ты только поаккуратнее с ним играй. Он рыбки хочет, вон там в ведре у меня есть. Кинь, задобри.

– А зачем?

– Некоторые говорят, что дельфины вместо утопленницы людей изводят. Только они столетиями сюда приплывают, а про утопленницу только сейчас рассказывать стали… Да и лица у них отличаются… А этот вечно на причал приплывает и еду выпрашивает. У него всё море в распоряжении, а еду у меня выпрашивает! Во чудак… Или наглец… В общем, о чём это я. Не хочешь крабов купить? Свежие, только-только выловил!

Алиса заглянула в ведро с водой, где плескались несколько аппетитных крабов. Они щёлкали друг друга клешнями и били по голове и туловищу. Родионовой они показались какими-то забавными, непонятными, поэтому помимо новенького кондиционера Алиса притащила в дом целую корзину крабов. Бабушка её долго ругала, повторяя, что с рыбаками надобно поторговаться, мол, они и полцены могут сбить, если к ним подход найти. Даже пообещала научить торговаться. Но, крабов всё равно сварила с рисом. Алиса уплетала ужин за обе щеки, нахваливая бабушкину готовку.

Ночью же лицо того монстра, что спас ей жизнь постоянно всплывало.

«Кто он? – думала Алиса, – что всё это значит? И причём здесь дельфин?»

Глава 2

Иногда бывает, что после какого-то неприятного случая, который угрожает твоему здоровью или жизни, человек остаётся максимально спокойным. Будто этого никогда и не случалось. Будто это всего лишь сон или выдумка. Насколько должен быть неприятен случай? Ну... например случай, когда человек стал невольным свидетелем, нападение одного человека на другого. Причём в данной ситуации свидетель мог легко превратиться в жертву. Наш мозг не просто прикол для просмотра брейнрот контента, тиктока и чтение Дарьи Донцовой. Это целый организм, который эволюционировал и развивался, как минимум, лет так миллион. Поэтому такая защитная реакция не возникает на пустом месте по приколу. Подобное было заверено самой матушкой природой, чтобы условная обезьянка, жившая два миллиона лет назад не умерла от испуга, потому что увидела, как её сородича, с которым она успела обзавестись потомством, пожирает саблезубый тигр.

Так что было неудивительно, что Алиса, после произошедшего покушения на жизнь, спокойно пошла за кондиционером, купив у рыбака крабов, которые, ей были даже не нужны. Также неудивительно, что она спокойно отнеслась и к ругани бабушки. Она точно так же спокойно установила кондиционер у себя в комнате, приняла душ и поужинала крабами, которых заботливая бабушка сварила.

Алису накрыло именно ночью. Она спокойно уснула. Но проспала минут пятнадцать. Потом она вскочила, открыв глаза и стала пялиться в стену. Ей показалось, что всё хорошо, что она спокойна, просто устала от тяжёлой дороги. С этими мыслями она легла обратно, чтобы вскочить снова минут через пятнадцать. Невольно она вспомнила свою учёбу в медицинском, где ей приходилось иногда ночами сидеть за учебниками, чтобы выучить все билеты к экзамену. Нередко, у неё случались и нервные срывы, бессонницы и даже панические атаки.

Родионова встала, прошлась по своей комнате. Легла обратно. Уставилась в стенку. Поняла, что не может закрыть глаза и уснуть. Стала считать овец. Не помогло. Вспоминала химические соединения. Тоже нет. Внезапная дрожь охватила её, и она дёрнулась. В голове пронеслось то самое роковое событие, которое она хотела забыть, как страшный сон. Но не могла. В этот момент, Алиса поняла, что не может спокойно лежать. Она села, прижала к себе коленки и уставилась в стену.

В комнате было тихо. Только чайки орали за окном. Алисе казалось, что она даже слышит дыхание своей бабушки, которая спала чуть ли не под ней. Вдох. Выдох. Три секунды. Три на вдох. Три на паузу. Три на выдох. Пауза. Родионова по-тихоньку успокоилась, ей показалось, что она выдохнула. Но ещё свежие воспоминания предстали перед ней. Вот она, в океане перед невиданном чудовищем тонет. Нечем дышать. Воздуха нет, она задохнётся. Вода... Вокруг вода... Она утонет... А вот другое чудовище объявилось... Дышать... Нечем дышать... Кругом вода... Вода... Вдох...

Алиса, как кошка, соскочила с кровати и тихо, как кошка, прошмыгнула из комнаты. Она не помнила, как очутилась в ванной. Она очнулась лишь тогда, когда увидела своё отражение в зеркале. Напуганная, худая девушка, в которой можно было едва узнать Родионову, пялилась своими напуганными глазами на Алису, трясясь как лист от ветра. Родионова уставилась на своё отражение и попыталась подышать. Три секунды на вдох. Пауза. Три секунды на выдох. Пауза.

Не помогает. Алиса попыталась вспомнить ещё какие-то дыхательные упражнения, но лишь чувствовала, как её мозг кричит. Именно так она могла описать это чувство. То ли крик, то ли визг. И страх. Невнятный страх того, что чудовище сейчас вылезет из пустой ванной и набросится на неё, попытается утопить в раковине или утащит за собой в ванну.

Открыв кран, Родионова умылась холодной водой. Этот приём всегда помогал ей в колледже, когда приходилось приводить себя в чувства во время экзамена или после практике с не самыми хорошими пациентами и врачами. Она взглянула в зеркала. На мгновение, что-то промелькнуло сзади и упало тотчас в ванную. Алиса взвизгнула и обернулась, задев баночки с кремом. Сзади никого не было. Только мраморная ванна, где Родионова не так давно купалась после тяжёлой поездки, стояла на своём месте.

В ушах зазвенело. Голова запульсировала. Дыхание... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Неведомая сила давила Алисе на грудь, из-за чего та задыхалась. Родионова осторожно сделала шаг к ванне. Другой. Она слышала, как стремительно бьётся её сердце. Шаг. Ещё один. В голове стоит визг. В головном мозге словно произошло короткое замыкание. Осторожно подойдя к ванне, Алиса выдохнула. Никого. Внезапно...

Повернулась. Сзади было всё точно также. Всё тот же туалетный столик с раковиной, всё тот же санузел. Алиса отражалась в зеркале. Не было ничего сверхъестественного или пугающего. Должно быть, показалось.

Всё ещё напуганная Родионова осторожно подошла к раковине. Она заткнула слив пробкой и стала набирать воду. Она тяжело дышала, чувствуя, что вот-вот задохнётся. Время будто замедлилось или вовсе остановилось. А Алиса всё надеялась, что этот кошмар скоро закончится.

Раковина наполнилась довольно быстро. Родионова закрыла кран, сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, окунула голову в воду. В воде она открыла глаза. Темно. Мокро. Вода щиплет глаза немного. Алиса выдохнула и... Задышала. Вдох. Выдох. Неужели она спит? Вытащив свою голову из раковины, Родионова вытерла остатки воды с лица. Она оглянулась. Ничего. Ущипнула себя. Ничего. Зарядила себе со всей болью оплеухой. Тоже.

Она опёрлась об раковину руками и снова нырнула в воду. Снова задышала. Снова вынырнула. Снова оплеуха. И снова в воду. Потом Алиса успокоилась. Она выдохнула и, почему-то, стала представлять, что из раковины вверх течёт струя. Течёт вокруг неё. И, о чудо. Струя стоячей воды, пренебрегая всеми законами физики, потекла к Алисе, огибая её и вернулась в раковину. Алиса наблюдала за всем этим, после чего зажмурилась и дёрнула головой. Поток прекратился и вода оказалась на полу.

Родионова достала пробку и слила остатки воды. Что-то тут не так.

"Я в воде отравилась? - подумала она, - ну, когда сегодня упала? Или я умерла? Но я и до похода за этим несчастным кондиционером в этой ванне что-то вытворяла... Может, я просто устала? Да, я устала. Перенервничала, целую неделю была в пути, сегодня почти не спала... Надо лечь спать."

С этой мыслью Алиса ушла в свою комнату. Взобравшись в уютную кровать, она невольно посмотрела в окно. Только разве что небо посветлело. Значит, на часах около четырёх. Ночь проходит. Значит, всё будет хорошо. Наверное.

Засыпая, Алиса услышала скрип двери. Она тотчас открыла глаза. Дверь была открыта. Она осторожно слезла с кровати и подошла к ней. Но не успела она взглянуть, что там находится, как в неё влетело мокрое, безобразное, склизкое нечто. Оно повалило Родионову и прижала к шкафу. Это нечто защёлкало острыми зубами и зарычало. Это нечто было тем самым чудовищем, что утопило днём Алису. Ей захотелось кричать, но чудовище приложило свои грубые, покрытые зелёной чешуёй ладони к её горлу. Алиска попыталась закричать, но не могла. Дышать. Она не могла дышать.

А чудовище смотрела на неё выпученными глазами, как у рыбы и смеялось. Если этот звук можно было назвать смехом. Он больше походил на смесь подыхающего дельфина и зова Козодоя с глухарём. От такого звона, у Алисы по спине пробежали мурашки. Хриплое подобие голоса прозвучало в её ушах, когда чудовище открыло пасть и начала её двигать, имитируя разговор. Подобным образом двигаются аниматроники или плохо сгенерированные искусственным интеллектом компьютерные модели.

— Я тебя везде найду! — прохрипело чудовище, — не думай, что просто так отделалась от меня! Тебе конец!

Чудовище раскрыло пасть и...

Алиса упала. Открыв глаза она увидела, что она лежит на полу рядом с кроватью, а не рядом со шкафом. Родионова подошла к зеркалу. Никаких следов от лап чудовища не было. Значит, приснилось? Она посмотрела на часы. Десять часов утра. Оценив, что шесть часов сна для мед работника много, Алиса решила, что пора спускаться вниз, завтракать. Тем более, её бабушка наверняка уже проснулась и готовила завтрак.

Так и было. Василиса Васильевна стояла за плитой и готовила блинчики, что очень обрадовало Родионову. Она учуяла этот чудесный запах ещё когда только спустилась с чердака на второй этаж. Когда же она спустилась на кухню, то услышала от бабушки:

— Топаешь как слон, ох...

Алиса усмехнулась. Если она действительно так громко ходит, то почему бабушка не услышала её шаги ночью? Видимо у старушки очень крепкий сон, раз она не проснулась от всего шума, что издавала Родионова. Дальше старушка прочитала нотацию о том, как важно быть грациозной и тихой, а не слоном в посудной лавке, Алиса слушала это вполуха. Потом она всё же спросила у бабушки:

— Бабуля, а где у нас растворимый кофе? Мне подойдёт любой, хоть три в одном.

— С дубу рухнула? — посмотрела на неё грозно Василиса Васильевна, — я такую гадость в доме не держу! Она очень вредна...

— Ладно... Я тогда пойду...

— Куда это ты?

— В магазин за кофе...

— Ох... горе! Горе ты моё луковое. Отойди.

Бабушка осторожно переставила сковородку с блинами на свободную ненагретую конфорку. Сама она подошла к кухонному шкафчика и достала кофемолку. Насыпала туда кофейные зёрна и вадала Алисе со словами:

— Крути, пока зёрна в порошок не превратятся.

Алиса, зевнув, взяла у бабушки кофемолку.

— Рот прикрой! Что ж ты так раззевалась. Не выспалась что ль? — поинтересовалась бабуля.

— Не выспалась, — вздохнула Родионова, начиная крутить кофемолку.

— Небось в интернете всю ночь сидела? А?

— Что ты, бабуленька!

— Но-но! Знаю я Вас, от гаджетов своих не отрываетесь. А ты ещё и в поезде ехала неделю. А там интернета нет.

— Бабушка, я просто не совсем привыкла к новому месту, вот и всё.

— Ой, скажешь ещё...

Алиса молола кофейные зёрна, пока бабушка вернулась к приготовлению завтрака. На кухне воцарился приятный запах кофе, который перебивал лишь запах блинов. Молоть зёрна оказалось тем ещё физическим трудом, однако Родионове так сильно был нужен кофе, что она была готова пойти на всё, только чтобы весь день не засыпать на ходу.

— Алиска, ты чего это носом клюёшь, а? — встряхнула её бабушка. Алиса подняла голову и резко вздрогнула из-за чего на пол посыпалось немного кофейного помола.

— Смотри, чуть кофемолку не уронила! — пожурила её бабуля, — зёрна тут высыпала. А кто это всё убирать будет? Пушкин?

— Я... — промямлила Алиса, откладывая кофемолку на стол, — я всё уберу! Сейчас, где тряпка?

— В шкафчике под раковиной. Сбоку стоит.

Василиса Васильевна взглянула на оставшееся содержимое кофемолки, благо, Родионова рассыпала лишь пол чайной ложки. Алиса же тем временем достала тряпку и подумала, что было бы неплохо её смочить. Как вдруг из её рук прыснула струя воды, которая смочила веник достаточно, чтобы можно было смести помол. Алиска вздрогнула от неожиданности, но после вчерашних приключений, она так сильно не удивлялась. Она просто спокойно протёрла пол, бабушка была слишком занята рассматриванием содержимого в кофемолке и ничего не заметила. Это дало Родионове время отжать тряпку и убрать её спокойно под раковину.

— Ну, к слову, помол почти готов... Доставай турку с верхней полки, насыпай туда помол и заливай кипятком. Будем варить кофе, — скомандовала бабушка.

Алиса сделала всё в точности, как она просила. А уже через полчаса они вдвоём сидели за столом, завтракали и пили кофе.

— Ты блины с сёмгой ешь! — наставляла бабушка, — и с крабами этими, которые ты вчера притащила. Чего ты в сухомятку за обе щеки уплетаешь! Эх... Вот накупила ты этих крабов, зачем-то. И не ешь. Я их сварила, в фарш превратила, а ты не ешь! И сёмгу! Сёмгу я покупала для тебя, между прочим! Давай, кушай, внучка. Тут ещё варенье, земляничное. Мне его Яна Витальевна, моя хорошая подружка принесла. Сейчас поешь, а потом сходим к ней, заодно и познакомимся. Я сегодня рана встала, пирог ей испекла. С капустой. Пойдём к ней чай пить. У неё травяных чаёв много!

Кофе помогло Алисе взбодриться и проснуться. После завтрака она вместе с бабушкой направились в гости к Яне Витальевне. Домик этой таинственной Яны Витальевной, если можно так сказать, находился на отшибе, а точнее, метров сотню от городка. Дальше причём дальше он находится не мог, потому что дальше лишь океан. Но, если бы его там не было, то дом бы мог находится и в двух и в трёх километров от остальных.

Василиса Васильевна несла в руках пирог, а Алиса спокойно шла рядом, изредка спотыкаясь о коряги и получая наставление бабушки, вроде "под ноги смотрись!" и "не расшибись, душа моя!" Как только они пришли, на пороге их встретил чёрный кот с зелёными глазами и ошейником. Родионова встала, как вкопанная. Неужели это был тот самый кот, что был на перроне?

— Яна Васильевна! Выходи! — крикнула бабушка, — ой, чернушка! чернь ты маленькая, тьма ты. Кис-кис-кис.

Чёрный котик потянулся и зевнул. Потом грациозно подошёл к Василисе Васильевне и стал тереться об её ногу. Кот замурлыкал, требуя ласки. Бабушка Василиса не стала отказывать такому красавцу и, передав пирог Алисе в руки, стала чесать котику за ушком.

— Это, Алиса, Чернушка, — пояснила бабуля своей внучке, — кот Яны Витальевны. Умный и смышлённый кот. Всех соседей в лицо знает. Да и весь город наизусть помнит. В любой уголок нашего края завези, сам дорогу найдёт. Один раз, он случайно уснул в грузовой машине, очутился на Русском Острове, так и вернулся! На пароме приехал, представляешь? Так ещё и на правильном пароме!

— А ты откуда это знаешь, бабушка? — поинтересовалась Алиса, с подозрением глядя на кота, который увидев Алису, просто мяукнул и продолжил тереться об бабулю.

— Ну так, Яна Витальевна рассказала.

— А она откуда такие подробности знает?

— Ну, про корабль я в газетёнке прочитала, — послышался голос сзади.

Алиса с бабушкой обернулись. Перед ними стояла дряхлая старушка, тоненькая, как стебель. Она наклонялась вперёд, опираясь на резную трость. Несмотря на глубокий преклонный возраст, старушка, хоть и хромая, двигалась резво и быстро. Чернушка, завидев хозяйку, сразу же побежал встречать жалобным мяуканьем. Он начал тереться об продолжила объяснять:

— Глядик-ка. Чернуша мой, ненаглядный, умный кот, учёный! А про его путь нелёгкий от острово Русского до моего дома, я вот как узнала. Сижу я, значит-с, в беседке. Чай пью, да булочками балуюсь. Потом гляжу, грузовик едет. Вспоминаю-с, что недавно заказывала я что-то по телефону, этому. Что заказывала — не помню. Память уже не та... Старая я... Так вот, бегу забирать я заказ. Мне его вносят, а Чернушка под ногами путается. Я его пожурила, чтоб, озорник, не мешал. Так он упрыгал и в кузове грузовика устроился, да и, шалун, непутёвый... уснул. А я и не заметила. Мужички эти... только на острове его заприметили. Так и весточку мне прислали. У Черного на шее на ошейнике этом, написан номерок. Вот, видишь? Ну, позвонили мне, сказали, мол, кот Ваш с нами уехал. А я к тому времени уж и спохватиться успела. Где этого чёрного негодяя носит? А как услышала, что этот чёрт на остров ускакал, так и засмеялась. Назвала адрес, где моя изба стоит, они привести негодяя обещали. А тот раз и убёг! И не догнали мужички бедные. А потом он на паром сел, так его люди сразу заприметили. Чёрный кот, с ошейником сидит на палубе, как царь, и смотрит вальяжно на море. Сразу его снимать начали, выяснять, чей это кот. И мне снова позвонили. Сказали, мол, Ваш кот убёг, на корабле сидит. А я у них спрашиваю, мол, куда корабль идёт? А они мне в ответ — во Владивосток. Так я и выдохнула. Сказала, мол, высадите в порту, я за ним приду. Да как только корабль встал, так этого негодника и след простыл. Мне снова звонят и говорит, мол, нет его. Они его полчаса ищут, не сыщут. Я уже встала, думала, сама поехать его искать. А потом гляжу. А он на крылечке спит. Я им и говорю, мол, всё в порядке, кот домой сам пришёл. Они в шоке. Потом ещё приходили поглядеть, действительно ль кот вернулся. Вот такая история. Умный у меня Чернушка.

— Яна Витальевна, — обратилась бабушка Василиса, — мы тебе пирог к чаю принесли.

— Ой! Василиса Васильевна! Сейчас я самовар поставлю, можно будет чай пить. Вы какой чай будете? У меня его много. Да вы заходите, заходите!

Как только Алиса пересекла порог дома Яны Витальевны, в её нос ударил запах целебных трав. На потолке висели сушёные цветы, какие-то резные ветки и паук Аркадий. Аркадий, к слову, был пауком крупным, птицеедом и, по словам Яны Васильевны, поедал всякую дрянь, что ползала по дому, кроме кота. Кота он боялся. Мебель была сплошь винтажная, на каждой поверхности стояли какие-то статуэтки, ложки, сушенья и другие странные штучки. Рассматривая эти необычные элементы интерьера, Алиса наткнулась на резаную из дерева статуэтку человека с рыбьим хвостом вместо ног. Хотя, человеком назвать это существо было сложно. Кожа была бледная, чуть ли не зелёная. На шее были странные выпуклости, напоминающие жабры, а на руках настоящие плавники. А глаза... глаза выпученные, будто напуганные. И пустые. Родионовой стало интересно, что это за зверь такой.

— Вижу, заинтересовало тебя эта вещица, — услышала Алиса у себя за спиной, — интересно, что это такое?

— Очень, — призналась Алиса, — что это за русалка такая?

— Это. Какая это тебе русалка? Это сирена. У русалок хвоста нет. Они по земле ходят среди живых, чудеса творят. Их от обычного человека не отличишь ведь! Слышала, русалочью песнь... Ах, нет... Что там по современней то? Что Вы, молодёжь про русалок знаете?

— Сериал H20?

— Кого? Да выкинь эту чушь западную. Это у них всё выдумка, чтобы глаз радовать чужой, да серебряники в карманы складывать. Вспомнила. Великий русский поэт писал "Русалка на ветвях сидит". Думаешь, как она с хвостом туда забралась? А всё потому, что русалки всегда по полю ходили. Да, они под водой дышать могут, и на суше им хорошо.

— А... Что это за сирены то такие?

— Сирены? А сирены-то, в море синем водятся. Бедные создания. Утопленники. Говорят, что жертвы океанов, на которых пал взор лунный девы оживают. Но ценой своей человечности. Превращаются в чудовищ страшных. Полурыба, получеловек. И век они свой доживают в пучине моря, ибо на суше нет им места среди людей. И от тоски по жизни своей человеческой, поют они свои песни, что с ума людей сводят... Те сразу и топятся.

Алиса замерла.

"Но я же не слышала никакой песни, — подумала она, — меня просто столкнула сирена в воду. А другая... Или нет, другой ... сирен? Спас меня. Почему же он решил, что мне стоит остаться в живых? Почему? И почему я дышу под водой? Неужели..."

— Извините, мне нужно кое-что проверить... Я сейчас вернусь, — выпалила Алиса, выбежав из дома Яны Витальевны.

Она добежала до крутого края, по которому бились волны. Нужно было как-то спуститься.

— Эй! Топиться решила? — услышала Алиса сзади.

Глава 3

Алиса повернула голову. Сзади стоял юношу чуть ниже её. Он ухмыльнулся и посмотрел на Родионову. Лёгкий морской бриз развевал его русые локоны, длинною чуть выше подбородка. Поправив свою хаори, жакет, привезённый из Японии, он осторожно подошёл поближе к Алисе.

— Я без понятия, — продолжил юноша, — что ты собираешься сейчас делать. Так что, давай обсудим твои дальнейшие действия, чтобы я смог тебе помочь. Вот, чего ты хочешь?

— Я хочу спуститься, — ответила Алиса, — мне очень нужно вниз.

— Так... Прям вниз?

— Да, прям вниз.

— А... зачем?

— Я хочу поближе к воде, к океану, разве не понятно?

— Хорошо... Я помогу тебе попасть поближе к океану.

Сказав это, юноша набросился на Алису и повалил её. Он схватил её руки и прижал их к земле, а ноги зажал между своими коленями. Повиснув так над Родионовой, он серьёзно посмотрел на неё своими зелёными глазами.

— Эй! Что ты делаешь? — завопила Алиска и задрыгала ногами, — а ну отпусти!

—Ага, сейчас! — завопил в ответ юноша, — так я тебя и отпустил.

Родионова стала елозить, пытаясь скинуть надоедливого юношу с себя, но и тот был не промах и ещё сильнее сжал Алису.

— Да не пущу я тебя, больная! — завопил паренёк.

— Сам ты! Отпусти! — крикнула Алиска. Её нога выскользнула из хватки юноши и попала ему в пах. Парень завыл и ослабил хватку. Родионова воспользовалась этим и скинула его с себя, однако парень быстро пришёл в себя и схватил её за запястья.

— Стой, дура! — произнёс он сквозь зубы, — жить расхотелось?

— Отстань извращенец! — заверещала Алиса.

— Я извращенец?

— Да! А кто просто так поваливает девушек на землю?

— А с чего ты захотела со скалы в океан броситься, дура?!!

— Что?

Алиса остановилась и недоумевающе посмотрела на юношу.

— А что ты ещё делала на скале? — спросил парень.

— Смотрела на океан, —ответила Родионова.

— Брось, ты конечно дура, но не строй мне тут из себя умалишённую. Будто я не знаю, зачем вы сюда приходите.

— На самом деле... не знаю.

— Ты же сама сказала, что хочешь к океану.

— Ну, не броситься же с обрыва. Я скала путь сойти.

— Что... правда не знаешь?

Родионова покачала головой.

— Ты правда всего лишь на воду смотрела? — удивлённо сказал паренёк.

— Да, я же тебе уже сказала! — воскликнула она, — а теперь слезь и отпусти, полудурок!

Сказав это, она вновь зарядила юноше в пах. Парень скорчился и отпустил Алису, после чего сказал:

— Послушай, я понимаю, как это выглядит со стороны, но я действительно думал, что ты собираешься броситься со скалы. Я это максимально осуждаю и не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

— А кто-то так уже делал? — поинтересовалась Родионова.

Паренёк грустно посмотрел на неё, вздохнул и сказал:

— Неважно, давай начнём сначала. Я Саша.

— Алиса, — ответила равнодушно Родионова, — я недавно сюда приехала.

— Откуда?

— Из Москвы.

— Ого... далеко же тебя жизнь забросила... а я тут местный. И поэтому... знаю, на что некоторые способны. Так ты хотела просто вниз спуститься к пляжу?

— Да, там красиво.

Алиса взглянула вниз и заметила, как по коричневому песку, идёт красивый мальчик. С такого расстояния, Родионова лишь заприметила красивый оливковый оттенок его кожи, белую льняную рубашку и тёмно-синие штаны, тоже из льна. Он нёс в руках свои мокасины, а на голове был милый пучок, который мальчики делают, когда длина их волос оказывается чуть длиннее подбородка.

— О! — воскликнул Сашка, — Тёмка идёт! ТЁМА!

Он крикнул так громко, что юноша остановился, поднял голову и завопил в ответ:

— Какого хрена ты орёшь?!!

— А какого ты тут гуляешь?!! — задал встречный вопрос Саша.

— Гуляю где хочу, имею на это полное право! — заявил Тёма, — а ты там подружку новую нашёл?

— Очень смешно! Это Алиса, она только приехала!

— Ого, девчуля только приехала, а ты её уже...

— Да заткнись ты, идиот!

— А ты заткни!

— Сейчас спущусь, и тебе кабзда!

— А ты спустись, дуралей!

После этих слов, Саня рванул в сторону. Около обрыва был крутой склон, по которому Саня без проблем скатился, присев на корточки, а потом прижавшись спиной к нему. В конце спуска Санёк по инерции кувырнулся, приняв устойчивое положение на корточках, оперевшись на ладони. Встав, он рванулся к юноши и накинулся на него. Тот пошатнулся и рухнул на песок. Алиса последовала за Сашей, но чуть не упала лицом вперёд то ли в песок, то ли в глину, благо вовремя подставила ладони. Она тут же встала и подбежала к парням.

— А ты на всех людей, которые тебе нравятся, с ног сшибаешь? — ехидно спросил юноша.

— Заткнись, идиот, — ответил Сашка, — чушь не неси.

— Ну-ну.

— Перестаньте! — воскликнула Алиса и кинулась их разнимать. Парни тотчас встали, и, отряхнувшись, юноша съязвил:

— Ты смотри, твоя пассия завидовать начала, что ты на других наваливаешься.

— Ой, заткнись ты, мразь и дуралей, — с улыбкой ответил Саня.

— Ну-ну, смотри. А то ревновать будет.

— С такой мордой, не дай Бог...

Родионова молча стояла и слушала этот странный разговор. Она чувствовала себя лишней в этой ситуации, тем более, мальчики просто дурачились, по-дружески.

— Представь уж девушку, раз привёл ко мне, — сказал юноша.

— Это Алиса, она недавно приехала, — пояснил Саша, — я подумал, что она решила свести счёты с жизнью, поэтому и кинулся спасать.

— А на деле ты просто так набросился на девушку? А ты хорошо.

— Иди в баню, Тёма.

— Ты бы меня сначала познакомил хотя бы с девушкой, а потом можно и в баню.

— Ни в коем случае, идиот.

— Я Алиса, — перебила разговор Родионова, — я вчера утром сюда приехала.

— И уже топиться решила? — усмехнулся юноша, которого Саша назвал Тёма.

— Не смешно, тупорылый, — прокомментировал Санёк.

— Твоего мнения не спрашивали, — парировал его друг.

— Я вовсе не хотела ничего подобного делать, — перебила их снова Алиса, — я просто смотрела на волны и думала, как спуститься на пляж. И вообще, перед тем как меня осуждать, лучше бы представился.

— Прошу прощения, меня зовут Артемий, — представился Артемий, — но можно просто Тёма, Артём. Мне без разницы.

— Подожди, если Артём — Тёма, то Артемий — Тема?

— Даже не знаю, что тебе на такое сказать... Ах да, знаю, пошла нафиг.

— Эй, — встрял Саша, — вас только познакомили-

— Не обязательно ко мне относится на "Вы", Санёк, — усмехнулся Тёма, — мы вроде давно знакомы.

— Иди ты в...

— Ты чего перед дамой ругаешься такими словами. Нехорошо так, Александр, сначала на землю валишь, а потом чуть ли не матом кроешь.

— Так я тебя крою, а не её.

— Так ты меня и на землю повалил.

— И не поспоришь же...

— Во-во.

— Алиса, извини этого дегенерата, его в детстве роняли головой.

— А ты решил продолжить эту традицию, я смотрю. Что там Фрейд по этому поводу говорил?

— Та в...

— А ты, я смотрю, юморист, — заметила Алиса.

— Хорошо смотришь, — ответил Артём, — это полезно. А волны с океаном вон тут. Можешь даже ноги помочить, разрешаю.

Он рассмеялся. Родионова случайно поймала его взгляд. До этого Тёма, издеваясь и надсмехаясь над ними, прятал свой взгляд и не смотрел ни на Сашу, ни на Алису. Но сейчас ей повезло: она поймала его взгляд и вздрогнула. Этот взгляд, эти серые глаза, она уже видела вчера, когда её утянули на дно.

— Что зыришь? — усмехнулся Артемий, — влюбилась, что ли?

— А ты... ты... — попыталась сформулировать вопрос Алиса.

— Что я?

— Ну... я даже не знаю, что спросить.

— Тогда подумай, прежде говорить. Как надумаешь скажи.

— Какой ты сегодня токсичный, — заметил Саша, — что, настроение хорошее сегодня?

— Так и есть, как ты догадался? — саркастически спросил Тёма.

— Интуиция, просто интуиция.

— Беги записывайся на битву экстрасенсов. Будешь выяснять на кого родовое проклятие наложено и на что. Ну и почему очередной алкаш, который пил двадцать лет, не просыхая, внезапно скончался от цирроза печени.

— Я не буду эту шизу комментировать.

— А тебя никто и не просит. Ну так что, Алиса, сформулировала вопрос?

— А? — дёрнулась Алиса.

— Хороший, вопрос, — заявил Тёма, — лаконичный, без лишней воды, а главное — короткий и в тему. Я отвечу также: Б.

— Это был не вопрос, я... хотела задать другой вопрос: где ты был вчера?

— Ого, уже расспросы пошли, много где: дома, в городе, потом по пляжу гулял...

— Где ты был днём?

— Я же говорю, много где.

— В районе часу... или двух... часу тридцати или пятнадцати...

— Районе минут десять пятнадцать. Минут пять десять пятого. Четыре пять десять пятого утра. Ты определись с временем сначала, а потом и говори.

— Артём, — встрял Саша, — ты долб-

— Не мешай, — упрекнул его Тёма, — тут твоя подружка пытается мне вопрос задать. У неё итак с трудом получается, так ты ещё мешаешь.

— Ты был вчера на пристани? — наконец-то выпалила Алиса, — которая около частных домов? Там ещё рыбачить можно.

— Ну, был, — ответил спокойно Артемий.

— Днём?

— Солнце светило, значит днём.

— А во сколько ты там был... По точнее можешь сказать?

— Я по твоему в дневник записываю, где и когда я был.

— Ну... после обеда.

— Я вчера не обедал.

— А что ты делал на причале?

— Гулял. А что?

— Просто меня... столкнули с причала и, видимо, пытались утопить. А потом кто-то достал.

— И ты думаешь, что это я.

— Ну, он был на тебя похож.

— Я вчера никого из воды не вытаскивал, так что ты ошиблась. Да и я бы на твоём месте обратился в полицию, раз тебя хотели утопить, а не расспрашивал бы всех подряд, не спасали ли они тебя вчера. Может ещё будешь ходить и расспрашивать, не топили ли тебя вчера?

— Тём, перебор, — встрял Саша.

— Тебя не спрашивали, — буркнул Тёма.

— Её чуть не убили, а тебе плевать.

— Если бы мне было плевать, то я бы не советовал ей обратиться в полицию. Там и преступника найдут, и спасителя твоего. Тем более этот маньяк небось ходит на свободе. Подумай об этом.

— Ну просто... Меня утопил не человек.

— А кто тогда?

— Видимо, это была сирена... И спасла меня тоже сирена.

— Сирена?

— Ну, существо с рыбьим хвостом. Страшными зубами и огромными пустыми глазами. И спас меня тоже такое же существо. Оно набросилась на утопленницу и прогнало... А потом взяло и выкинуло меня на берег.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать. Попробуй сходить к специалисту, тут в городе есть хорошие психиаторы.

— Тёма, — не выдержал Саша, — её чуть не утопили. Она не поехавшая. Наверное. Может, просто из-за стресса мозг нарисовал этому существу хвост, и она подумала, что это действительно русалка.

— Сирена, — поправила его Алиса, — у русалок нет хвостов, об этом ещё и Пушкин писал...

— Не поехавшая говоришь? — уточнил у друга Тёма, — ладно, даже, если так. Ты хвост где-то видишь? Может, жабры?

— Нет... просто у тебя глаза такие же... как у той сирены... серые и пустые.

Тёма промолчал пару минут. Саша, не найдя, что сказать, прикусил губу и посмотрел в сторону. В конце концов, Артемий лаконично ответил Алисе:

— Буду иметь ввиду.

Над ним повисло неловкое, но недолгое молчание, потому что внезапно над их головами раздался крик:

— Алиса, что ты там делаешь?!!

Всем трое подняли головы. Несмотря на небольшую облачность, солнце слепило им глаза, поэтому, хоть они и отчётливо увидели два силуэта, но не сразу поняли, что это Василиса Васильевна и Яна Витальевна.

— Алиса, ты только вчера приехала, а уже с мальчиками знакомишься? — спросила бабушка Василиса.

— Бабуль, это Саша и Тёма, — объяснила Алиса, — Они очень хорошие.

— Но это не точно, — усмехнулся Санёк, — да, Тёма?

— А я что? — удивился Артемий, — это ты перед дамой сквернословишь.

— Да пошёл ты...

— Вот-вот.

— Поднимайтесь наверх! — крикнула Яна Витальевна, которая то ли не услышала этого диалога между Сашей и Тёмой, то ли сделала вид, что не услышала, — добрые молодцы, прошу, помогите Алисе.

— Давай, добрый молодец, — усмехнулся Тёма, — помогай.

— А ты не добрый молодец? — удивился Саша, — не будешь помогать?

— Я-то буду, это ты постоянно отлыниваешь.

— Да-да... верим.

Алиса не нашла, что сказать в ответ, поэтому предпочла не слушать перепалку парней. Путь наверх был несколько труднее, чем в обход, тем более. Забираться наверх было сложно, тем более под ногами земля сыпалась и скатывалась вниз, а с нею и ноги ребят. Приходилось хвататься за выпирающие со склона камни и молиться, чтобы они не решили спустя несколько сотен лет, под весом ребят, выпасть и скатиться вместе с землёй. Алиса, как раз, не повезло с таким камнем, и она бы упала вниз, если бы Тёма вовремя её не подхватил бы. Хотя она и без этого несколько раз оступалась и соскальзывала вниз, благо мальчики успевали её вовремя поймать.

— Блин, я так больше не могу, — пожаловался Саша, — кто-нибудь мне вообще скажет, зачем мы решили пойти вверх по склону, когда могли просто обойти? Это заняло бы минут десять максимум, и было бы намного проще.

— Я не знаю, ты предложил взобраться, а мы последовали за тобой, — объяснил Тёма.

— Вы что, стадо баранов, чтобы ходить за кем попало?

— Нет, мы твои друзья, а ты дурак, который хотел задеть меня, но ещё и Алисе досталось.

Саша успокоился и замолчал, после чего отвернулся и пробубнил:

— Прости Алиса, я не хотел тебя обидеть.

— Ничего страшного, я тебя прекрасно понимаю, — ответила ему Алиса.

— Наверх лезьте лучше, — заявил Тёма, — не тратьте силы попросту на какие-то разговоры. Наверху поговорите.

Как только они добрались наверх, Василиса Васильевна и Яна Витальевна помогли ребятам оказаться на земле.

— Алиса, ты уже взрослая, — начала бабушка Василиса, — можешь гулять когда и где угодно, и общаться с кем угодно. Только не пугай меня больше так. Ты же внезапно рванула с места и умчалась в непонятном направлении. А потом ещё и подолгу не возвращалась. Мы тебя уже обыскались!

— Прости, пожалуйста, бабушка, — сказала Алиса, обняв свою бабулю, — я не подумала. Я не хотела, чтобы ты волновалась за меня.

— Ох, Алиса... Хулиганка ты моя! Вечно вляпываешься в передряги. То корзину живых крабов вместе с конди... кон... кондиционером принесёшь. То с парнями вверх по склону полезешь. Эх... Что мне с тобой делать, дорогая ты моя.

Бабуля, обняла свою внучку.

— А ты что тут делаешь, — спросила Яны Витальевна, повернувшись к Тёме, — добрый молодец?

— Здарова, баба Яна, — сказал он, улыбнувшись во все тридцать два зуба, — а я к Вам как раз.

— Я же тебя только вечером ждала...

Кот Чернушка мяукнул, подтверждая слова Яны и начал тереться об ноги Тёмы. Тот взял кота на руки и осторожно почесал за ушком. Котик замурлычал и прикрыл глаза.

— Баб Яна, мне кровь из носа надо, — начал оправдываться Артемий, — да и к тому же, у меня и письмецо есть.

— От кого послание? — с недоумением и подозрением спросила баба Яна.

— Сами знаете от кого.

— Кажись, дело серьёзное, раз ты ко мне так рано пришёл. Василиса Васильевна и Алиса, вы уж меня простите, но тут у доброго молодца, ко мне дело важное, кажись. Мне нужно поговорить с этим красным юношей, раз его ко мне послали. Да и личное у него ко мне дело, видать имеется. Вы зайдите ко мне лучше завтра. Завтра ко мне чай из Китая должен приехать. Чайку попьём, баранки погрызём, да потолкуем...

— Ой, Яна Витальевна, бросьте, — отмахнулась бабушка Василиса, — мы обязательно завтра придём. Вы уж простите мою внучку, что та сбежала. Она не со зла, просто непоседа она у меня, на месте ей никак не усидеть! Шило в пятой точке у неё ещё с детства, вот когда...

— Простите, как Вас... — перебил Тёма.

— Василиса Васильевна.

— Простите, я уверен, что история из детства Вашей внучки Алисы, несомненно, очень интересна, но, может Вы нам завтра всё расскажите её завтра? Потому что нам нужно идти уже. Ну, или просто Бабушке Яне, потому что у нас тут дело очень важное... Вы не поймите меня неправильно.

— Всё-всё-всё! До свидания.

— Да, мне тоже пора, наверное, — робко сказал Саша.

— Ты не хочешь с Алисой погулять? — спросила бабушка Василиса.

— Да, хочу, наверное, но вы же заняты будете?

— Ни в коем. Бери с собой Алису и идите гулять. Погода такая чудесная, можете прогуляться вдоль воды и искупаться. Да и Алисе будет интереснее с ровесником, чем со мной. Покажи ей, пожалуйста, город. А то я не знаю всех ваших мест молодёжных.

— Хорошо, как скажите. Алиса, пойдём?

— А? Да, конечно.

Тёма и Яна Витальевна с Чернушкой за это время уже успели дойти до дома и скрыться в глуби дома. Василиса Васильевна попрощалась с ребятками и ушла домой. Оставшись одним, Саша заявил:

— Давай, что ли, чуть подальше спустимся? Там в десяти минутах ходьбы есть нормальная лестница. Да тут в пяти недалеко есть нормальная горка...

— Давай лучше по лестнице, — заявила Алиса, — так надёжнее и безопаснее. Да и я не хочу снова никуда карабкаться или скатываться. Хотя это и очень весело...

— Договорились, — сказал Саша, — пойдём тогда.

Саша повёл Алису на лестницу. Они спокойно спустились по лестнице из белого камня с чёрными металлическими перилами, без каких-либо происшествий и очутились около воды. На этом пляже помимо смеси песка и глины были ещё красивые камушки, которые Алиса принялась собирать, пока шла рядом с Сашей. Это слегка тормозило из экскурсию, но Санька вовсе не беспокоило, даже наоборот, ему стало интересно, какие камушки собирает Алиса.

— Тебе так нравится собирать красивые камушки? — поинтересовался он.

— Да, я потом высыплю их в бутылку и поставлю в комнату.

— У нас тут есть стеклянный берег. Слышала о таком?

— Нет, а что это?

— Во времена советского союза Япония скупала битое стекло по дешёвке. Их доставляли в хороших деревянных ящиках, а там у них дефицит на дерево. Поэтому они разбирали ящики на доски и изготавливали из них дорогую мебель. Часть, кстати, и нам продавали. А всё битое стекло скидывали в море. Это стекло потом к нам обратно и прибило. Только волны их ошлифовали, отсюда и получились красивые стеклянные камушки. Целый пляж. Там и купаться можно. Хочешь посмотреть?

— Спрашиваешь!

Через некоторое время, Саша привёл Алису к стеклянному берегу. Было около двенадцати, солнце сияло высоко над головой, а люди на пляже купались, играли и собирали камни. Солнечные лучи переливались по разноцветным гладким камушкам. Солнечные зайчики бегали по ним, словно играли в догонялки друг с другом. Алиса ахнула. Это было очень красиво. Она тотчас стала собирать самые красивые камушки. Её глаза разбегались от огромного выбора. Саша осторожно плюхнулся на камушки и стал наблюдать. Он заметил несколько знакомых, пару раз поздоровался с людьми, перекинулся парочкой слов со своей соседкой о невыносимых ценах на ЖК и инфляции, и ещё раз пробурчал, как проклятые Японцы снова повысили цены.

Когда Алиса закончила собирать камни и принесла целую горсть разноцветных камушек, Саша спросил:

— Тебе дать пакетик для них?

— Я в свою сумку положу лучше, — ответила она.

— Не высыпится?

— Что ты! Она пережила ни одну практику в колледже, думаю, пару стекляшек тоже переживёт.

— Ты в колледже учишься?

— Уже закончила.

— И на кого?

— Я медсестра.

— Прикольно. Ты и укол можешь поставить, получается?

— Конечно. И катетер, и рану перевязать, и жгут положить. Да, даже зашить могу, но мне нужны инструменты и стерильное помещение, за исключением чрезвычайных ситуаций, когда риск смерти слишком высок. Там целая методичка есть, когда и в каком случае следует выполнять те или иные махинации. И их необходимо знать так же хорошо, как и сами эти процедуры.

— Ты и крови не боишься?

— Я органы видела человеческие.

— Ну так они на картинке.

— Нет, настоящие. И даже не проспиртованные.

— Это как это?

— А мне посчастливилось на практике побывать в морге. Прекрасное было времяпрепровождение, если честно. Даже есть история интересная.

— Ну?

— Как-то раз меня оставили буквально на час одну. Я сижу, заполняю журнал. А в морге холодно, это по сути холодильник для трупов, а то они гнить начнут раньше времени. А то и до вскрытия. Я подготавливала документы для донора органов, как вдруг, слышу какой-то звук. Сначала испугалась, а потом вспомнила, что нам час назад из реанимации привезли свежее тело, а человеческое тело после смерти может издавать странные звуки, потому что газы выходят. Так что, я, конечно, испугалась, но потом взяла себя в руки и начала дальше заполнять документы. Но что-то мне не давало покоя, поэтому я решила пойти и проверить, откуда этот звук. Подошла и действительно, звук от того самого тела человека. Я решила на всякий случай проверить пульс. Не нащупала. Потом открыла глаз и слегка надавила на него. У мёртвых людей зрачок будет деформироваться от такого, у этого даже название есть "Кошачий глаз". А у этого не было. Я тотчас бросилась звать врача. Ко мне подбежала бригада, посмотрели и, действительно, живой. А датчики все как один показывали, что пульса нет. Санитары снова в реанимацию отвезли, чтобы откачать. Через неделю он в себя пришёл, а ещё через две его в обычную палату перевели. А потом его и выписали. Странно только, я же сама до него дотрагивалась, он не дышал, пульса не было. Врачи объяснили, что он пережил клиническую смерть, а датчики забарахлили.

— Да... интересная история. Не хочешь искупаться? А то жарко!

— Пойдём!

Водичка была очень приятной и прохладной. Первое, что сделала Алиса, зайдя в воду, это нырнула вниз. Она открыла глаза и сделала вдох. Вокруг были красивые камушки, а она могла спокойно дышать под водой. Правда, через полминуты её кто-то потянул за волосы. Это был Саша, который подумал, что она утонула.

— В порядке? — спросил он.

— Да, — ответила Алиса.

Они плескались в воде около часа, а потом, когда они вышли на берег, Саша предложил:

— Тут недалеко есть азиатский ресторанчик, рамёная. Там очень вкусный рамен подаёт, и другие супы тоже. В том числе и холодные. Да и другие блюда у них есть. А самое лучшее — халявный чай. Не хочешь сходить?

— Да, отличная идея, — согласилась Алиса, — а как ресторан называется.

— Суки Китсуне.

— Что? — засмеялась Родионова.

— Ну, её тут японская эмигрантка открыла. На японском "Китсуне Соуки " означает "Лис Люблю". Она только потом узнала значение слова "Суки" в русском языке. Зато ресторан столько хайпа в своё время словил. Его даже на телевидении показывали. Ну так что идём?

— А то.

Идти было недолго: ресторан оказался в получасе прогулки от пляжа. Интерьер был, естественно японский, но выполнен со вкусом, знающим человеком. Столы находились на полу, поэтому Алиса, усевшись на подушку заказала себе вкусный куриный рамен, а Саша предпочёл оригинальный, свиной. Поедая суп, Родионова вдруг встрепенулась и остановилась. Её глаза округлились, словно она только что увидела призрака.

— Ты в порядке? Ты не подавилась? Обожглась? — тревожно спросил Александр.

— А откуда Артём знал, — начала объяснять Алиса, — что у того существа, что пыталось меня утопить, были жабры?