Русалка на суше

Глава 1

Это второй том книги. Если вы не читали 1 том, перейдите на него по ссылке в аннотации, он доступен бесплатно.

- Арина, вы не понимаете, - не сдавался Рохеис, вышагивая взад и вперед по палубе. – Брак для вас – наилучший выход. Я молодой, успешный и богатый купец, я смогу обеспечить вам хороший уровень жизни, защитить от проблем. Вы будете жить в моем семейном доме под крылом у моей матушки, пока я буду ходить в походы. У нас прекрасный семейный лекарь, который, несомненно, постарается вылечить ваш недуг.

- Очень выгодное предложение, - заметила я, не отрываясь от своего занятия – с помощью плоского пера я выписывала в маленькой тетради символ «Альк» - первую букву местного алфавита. Пока выходило не очень красиво, моя дизайнерская сущность не могла одобрить результат.

- Конечно! – возликовал Рохеис.

- Вы одного не учли, - я завершила строчку и подняла глаза. – Я совсем не нуждаюсь в помощи. Оларг, в самом деле, я отказываю вам, кажется, уже в пятый раз, когда вы уже успокоитесь?

- Но Арина! – возмутился он.

- И потом, - заметила я, принимаясь за строку с буквой «Бельк», - вы ведь меня совсем не любите. Оставьте эту глупую идею с браком и давайте просто дружить.

- Почему вы так решили! – возмутился он, густо покраснев. – Клянусь, вы единственная женщина, которая вызывает у меня столь яркие эмоции!

Я посмотрела на него, сосредоточившись на его эмоциональном фоне. Тяжко вздохнула:

- Мне жаль, но это лишь легкий интерес. Максимум – влюбленность, не более.

- Но почему вы так решили?! Может, это и есть моя любовь. Может, я на большие чувства вообще не способен!

Стоящий рядом и вроде бы не обращающий на нас никакого внимания полуорк – один из моих охранников, - криво ухмыльнулся. О, да, я точно знала, что он подслушивает. Миллион раз говорила, что на корабле мне ничего не грозит. Они вроде бы соглашаются, а все равно устраивают негласные дежурства поблизости. Упрямцы.

- В таком случае я скажу, что вы, Оларг, слишком мало общались с женщинами. Давайте оставим этот разговор и просто будем друзьями. И не забывайте, что вообще-то я не собираюсь замуж в ближайшие годы – у меня траур.

- Но мы могли бы объявить о нашем намеренье жениться и сделать это, как только окончится траур! – возмутился он.

Я тяжко вздохнула. Что в лоб – что по лбу.

- Вашу бы настойчивость, Оларг, да в мирное русло. Лучше взгляните, что скажете о моих прописях?

Я протянула ему тетрадь. Взглянув лишь мельком, он «соблазнительно» заулыбался:

- Ах, Арина, все, что вы делаете – всегда великолепно.

- Льстец, - припечатала я мрачно и обернулась: - Лаум, что скажешь?

Секретарь посмотрел на мои труды и нахмурился:

- Слишком округлые верхние штрихи у всех букв, они должны быть более острые, взгляните – он взял мой стилус и быстро начертил рядом свою версию символа. Указал на нужное место: - вот здесь и здесь у вас все время сглажено, а должно быть остро, угловато.

- Спасибо, - кивнула я и принялась за следующую строку, стараясь исправить указанный недочет. Это все привычка к письму по-русски сказывалась, у нас-то все написанные от руки строчные «о», «а», «д» и прочие буквы с овалом, а здесь будто капельки.

- А по-моему очень мило, - попытался все равно вклиниться Рохеис, - такой индивидуальный почерк, с округлостью. Я где-то слышал, что более округлые почерки свидетельствуют о более мягком и нежном характере.

- Тогда это точно не про меня, - ухмыльнулась я.

- Вы к себе слишком строги, - нахмурился Рохеис.

- А вы все время забываете, что я убила человека прямо у вас на глазах, - я заглянула ему в глаза и заметила мелькнувший в них испуг.

- Но вы же не хотели... вы очень милостивы, вникли в проблемы орков и освободили их семьи... и вообще...

- Все это пустые разговоры. Рохеис, вы меня извините, но вы отвлекаете меня от практики письма.

- Мы же уже зовем друг друга по именам, - насупился он по-детски.

- Ох, Оларг, - протянула я мученически.

- Я все равно дождусь, когда кончится ваш траур, и тогда сделаю вам предложение, - сказал он упрямо, вроде бы собираясь уходить.

- Вы подождите хотя бы несколько дней, чтобы предложений мне не делать! – возмутилась его наглости. – Это уже пятый наш разговор на эту тему за два дня. Уймитесь уже, Оларг. Уверена, за два года моего траура, вы найдете хорошую девушку, которая действительно завоюет ваше сердце. Ко мне вы чувствуете лишь дружбу, поверьте специалисту по человеческим эмоциям. Только упрямство и чувство долга заставляет вас предлагать мне брак снова и снова, это совсем не любовь.

- Что же тогда такое любовь с вашей точки зрения? – нахмурился он.

Я покосилась на полуорка:

- Любовь – это когда ради любимой женщины готов пожертвовать своей жизнью.

- Ага, а на что эта любимая женщина будет потом жить без мужа? – хмыкнул Оларг, тоже глянув на охранника.

- Ох, вы совсем не романтик, - покачала я головой.

Наконец, я осталась наедине со своими слугами и прописями. И то и другое в прошлой жизни звучало бы дико, но тут уж как случилось. Нежный морской бриз теребил выбившуюся из прически прядь, на горизонте можно было разглядеть серые пики Огненной гряды, некоторые из которых выпускали в воздух клубы серого дыма или белого пара.

Недолго мне пришлось пробыть в относительном одиночестве, ко мне подошел капитан Гарт, который при юном, но неопытном капитане Дорфе самовольно стал исполнять роль первого помощника.

- Вы позволите вас побеспокоить? – осведомился он церемонно, косясь на моего секретаря.

- Конечно, - кивнула я и махнула рукой, отсылая Лаума.

Полуорк сам отошел к другому борту, притворяясь, что не подслушивает. Жаль, что в этом мире, как во всяких фэнтези-книгах, нельзя поставить полог безмолвия, по крайней мере, я не умею.

- Что-то случилось? – спросила, кивнув на полуорка. Капитан Гарт прикрыл глаза, сигнализируя, что понял и о самом главном не проговорится.

- Матросы на корабле недовольны.

- Ваши? – удивилась я до крайности.

- Нет, матросы Золотого течения. Хотят слухи, что капитан Пхимарс умер не своей смертью. Версии разные, но по самой популярной на берегу он пытался вас изнасиловать, и Рохеис его заколол. По другой версии вы его сами убили магией.

- Недалеко от правды, - нахмурилась я. – А как же они тогда объясняют нашу пропажу?

Капитан Гарт неопределенно пожал плечами:

- По-разному. Кто-то считает, что вы сами задержались в городе, но есть и слухи, будто Пхимарс пытался вас похитить для чего-то. Для чего – не говорят, но версии... слухи...

- Но ведь даже по этим слухам я ни в чем не виновата: меня или пытались похитить, или изнасиловать, или все вместе. В любом случае убийство тогда – самозащита, ведь так?

Капитан Гарт тяжко вздохнул:

- К сожалению, капитана очень любили простые матросы, он никогда не был излишне строг и неплохо платил. Поэтому ходят слухи, что вы сами с ним общались, сами делали авансы, соблазняли...

«Сама юбку короткую надела, сама ярко накрасилась, сама дура виновата...» - пролетело в голове. Боги, как же это знакомо... сколько миров, а обвинение жертвы везде одинаково.

- Я поняла, - вздохнула тяжко.

- Лучше бы нам быстрее дойти до порта и сойти с этого корабля, - добавил капитан.

- Я поняла. Завтра начну подгонять его магией, мне надо только немного восстановиться.

Он поклонился и отошел обратно на мостик. Я вздохнула. Приключение в пустыне недешево мне обошлось во многих смыслах. Конечно, морально я была раздавлена. Физически – обезвожена, у меня даже стала шелушиться кожа, приходилось ночами отлеживаться в водных ваннах и мазаться кремами. Но больше всего меня беспокоил хвост – цвет его стал не таким блестящим, более блеклым, будто потертое серебро, и даже отпало несколько чешуек. Я правда, не нашла, откуда именно они отвалились, хотя постаралась осмотреть себя всю с помощью зеркала. На вид хвост был нормальным, без дырок и проплешин, ничего не болело и не чесалось. Но было неприятно.

А тут еще и новая напасть. Ладно, не сегодня, но завтра подключу магию. Сегодня мы, вроде бы, и так идем довольно быстро, паруса полны ветра. Остается надеяться, что так будет и дальше.

Настроение писать совсем пропало, и я задумчиво уставилась на море. Из-за горизонта как раз показался белый парус, что было и неудивительно – эти места были довольно часто используемыми торговыми путями. Посмотрела на море, на далекие исторгающие дым скалы, вновь на парус... уже куда большего размера. Я нахмурилась, покосилась на наши паруса. Все полны, мы идем довольно быстро. Тот корабль поменьше размером, но идет еще быстрее. Неестественно быстро.

- Капитан! – закричала я и поспешила на своем ящике к лестнице на верхнюю палубу.

- Что случилось?! – Дорф и Гарт выглянули синхронно. Дорф недовольно покосился на своего импровизированного помощника, и Гарт отвел глаза. Да, здесь и сейчас капитан на корабле – Дорф.

- Там корабль, - я махнула рукой, - и он догоняет нас.

- Ничего страшного, здесь ходит много кораблей, - попытался успокоить меня Дорф.

- Он движется слишком быстро! – все равно паниковала я.

- Хорошо, посмотрим, - он все же кивнул и нахмурился.

Мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы вернуться на свое место на палубе и не мешать капитанам. Но я все равно то и дело бросала взгляды на преследующий нас корабль и замечала, что расстояние все сокращается. Совершенно точно он нас догоняет.

Можно было бы ускорить наше движение, но я хмурилась и сдерживала этот порыв. Если дойдет до драки, я должна быть во всеоружии, а значит нужно экономить силы. Здесь море вокруг, не пустыня, здесь сила точно будет на моей стороне.

Корабль подошел на достаточно близко, так что мне стало четко видно людей, бегающих по палубе. Они что-то делали, суетились и подняли на мачте желтый флаг. Неожиданно после этого на Золотом течении начали спускать паруса.

- Что происходит?! – я схватила за руку пробегающего мимо матроса.

- Так это почтовый корабль, - пояснил он мне легкомысленно. – Сейчас примем сообщение и дальше пойдем.

Я напряглась, готовясь к нападению в любой момент.

Корабль подошел поближе, а потом... я удивленно замерла, глядя на эту картину. С почтового судна порывом ветра в нашу сторону снесло большой... самолетик из бумаги, сложенный немного иначе привычного, но вполне узнаваемый. Спустившийся с верхней палубы капитан Дорф поймал его в полете.

- Это что? Как это? – удивилась я.

- Магия Воздуха, - пояснил Лаум, притаившийся за моей спиной.

«Ах вот как они так быстро нас догнали,» - сообразила я, окинув взглядом кораблик. Сейчас, когда он был ближе, я заметила странность – он был будто бы непропорциональный, маленький, но с огромными парусами. Наверное, специальная конструкция.

Дорф как-то хитро сложил самолетик, чтобы прочесть:

- По-халифатски. Сообщение для, - его брови поползли наверх, - «прекрасной госпожи Бороув».

Рохеис выхватил у него бумагу и быстро развернул:

- Я переведу для госпожи Бороув, она же не знает языка.

- Да, спасибо, - кивнула я.

Капитаны, видя, что все под контролем, отошли, а Рохеис принялся переводить, явно сокращая по своей привычке любящих цветастые выражения халифатцев:

- Это от... – он покосился на меня, - того старика, как ты его называешь.

Я закусила ноготь на большом пальце, чтобы не ругаться.

- Он сообщает, что здоровье его в порядке и благодарен тебе за заботу и гостеприимство. – Вот как это, оказывается, называется, когда в пустыне бросают – «гостеприимство». – Еще пишет, что созданный тобою родник так и не иссяк, несмотря на течение времени, и он решил арендовать эту землю у халифата и основать там деревню, только нужно прокопать водоем и привезти камни, чтобы вся вода не уходила в песок, а сохранялась. Что он восхищен твоими способностями к магии и... – он запнулся и полыхнул возмущением.

- Что? – не выдержала я.

- И предлагает тебе войти в их семью и стать второй женой его младшего сына. Сын уже имеет наследника от первой жены, и та мертва, поэтому место его второй и единственной жены все равно что место первой, у тебя будет свой дом, ты будешь распоряжаться слугами... ну и еще тут целый список обещаемых тебе благ, если ты согласишься. Среди прочего, например, список золотых украшений, которые тебе подарят, сколько рулонов шелка и прочего.

- Как мило с их стороны, - я спрятала лицо в ладонях.

- Я боюсь, что они не отступятся, - нахмурился Рохеис.

- Я поняла, - вздохнула я и огляделась. – Что ж, может, к лучшему, что у меня теперь есть личная охрана.

- Конечно, но...

- И нужно будет поскорее оформить документы, чтобы стать гражданкой Империи.

- Разумеется, но...

- И, конечно, я маг, и похитить меня будет не так просто...

- Но главное, что тебя могло бы уберечь – не это!.. – возмутился Рохеис.

- А что же? – я перевела взгляд на него.

- Выходи за меня замуж!

Не сдержавшись, я мученически застонала.

Глава 2

Едва мы обогнули Огненный хребет, как погода испортилась – стал накрапывать мелкий противный дождик, периодически сменяющийся ливнями. Корабль ощутимо покачивало, ветер стал более непредсказуем, и капитаны решили отойти подальше от берега. Я старалась немного успокаивать море вокруг корабля, но не сильно, чтобы не привлекать внимание, и, конечно, ускоряла наш ход – силы ко мне вполне уже вернулись. В одну из ночей я выбралась с корабля и сплавала на несколько часов в подводный храм. Без особой цели, просто проверить, что все на месте и все хорошо. Мне кажется, после этого путешествия я стала даже чувствовать себя лучше. Подумав, забрала оттуда часть украшений и золота – после Халифата у меня было объяснение, откуда все это у меня взялось, так что можно было не опасаться. Воров я тоже не боялась – Кракен бдил над моими вещами, «как над собственной кладкой» по его выражению, тем более что и я сама из-за плохой погоды вынуждена была находиться в каюте.

К сожалению, среди одежды, купленной в пустыне, не было ничего подходящего на мокрую погоду. У меня было пара симпатичных пальто из стеганного шелка на более и менее теплую погоду, но они промокали. Матросы же и капитаны бегали по палубе или в тяжелых кожаных плащах или полуголыми, чтобы не высушивать много одежды. Я рисковала прогуляться на свежем воздухе, только когда дождь стихал и незаметно применяла магию воды, чтобы ткань не намокала. Но даже так было несколько неприятно – почему-то на дне морском, где, как я понимаю, должно быть холодно, я не мерзла, а вот на поверхности чувствовала холод. Одно радует, что я так и не поймала простуду, хотя пара орковых ребятишек засопливились.

В одиночестве сидеть в комнате было скучно, поэтому я решила продолжать заниматься, а для этого позвала своего секретаря. Как ни странно, быть в одной комнате с мужчиной равного положения было для меня неприлично, а вот с секретарем – пожалуйста, но только недолго, лучше все же чтобы в помещении был еще кто-то, например, служанка. В конце концов, услышав лекцию о правильном поведении и важности репутации я позвала с собой одну из женщин – жен полуорков, а до кучи еще и нескольких ребятишек постарше. Запертые в кают-компании они определенно уже готовы были на стену лезть от скуки, чего уж говорить – ни игрушек с ними не было, ни возможности посадить их за какие-то тихие настольные игры или порисовать. Дикий век.

Сперва я думала, что они вместе со мной будут учиться письму, но потом сообразила, что дети имперского не знают, и именно этому их надо учить. Решила, что лучший выход тут – обучение через игру, по возрасту только самый старший достиг семи лет, так что время для интуитивного восприятия языка еще не потеряно. Слышала историю от одного блогера в прошлой жизни, что в детстве он смотрел мультики на немецком, а узнала об этом только когда вырос – в моменте ему казалось, что все и так понятно. Детский мозг, главное – чтобы было интересно.

Так что я достала из-под кровати таз для мытья, налила в него воды из-за борта и попросила Лаума переводить те понятия, которые будут вызывать у детей вопросы, а меня поправлять, если я буду неправильно говорить. И начала рассказывать им сказку, иллюстрируя фигурками из воды. Получался скорее не мультик, а диафильм – я говорила, а потом иллюстрировала, да и, понятно, не все можно показать с помощью воды, она же прозрачная, да и фигурки получаются довольно условные, без четких черт, эмоции ими не передашь. Но и этого хватало, дети, которые такого раньше не видели, были заворожены, даже толком вопросов не задавали, просто смотрели с открытыми ртами, да и женщина, что их сопровождала, тоже.

Пересказала упрощенную версию диснеевской Русалочки, даже Кракен, кажется, с любопытством наблюдал за представлением, правда, симпатизировал Урсуле, ведь у нее такие же как у него щупальца. Потом изобразила историю Моаны. Кажется, взрослые решили, что это все легенды Жемчужных островов, а не просто сказки.

После сказок я решила вернуться к прописям, а Лауму велела заниматься с детьми имперским, ведь им там жить по крайней мере в ближайшие месяцы. Не знаю, как долго будут работать на меня их отцы, но в любом случае в сезон штормов их никто обратно в Халифат не повезет, так что три-четыре месяца точно есть в запасе. Дети быстро адаптируются, если находятся в среде и если им интересно. Знания чужого языка всяко пригодятся.

Я же пока сосредоточилась на тех буквах, которыми можно было написать хотя бы мое имя. За счет я не волновалась: цифры уже запомнила, а на первом экзамене надо считать устно. А вот с буквами пока получалось не очень, я не понимала логики написания – зачем-то вставлялись лишние буквы, которых не было в звучании, а некоторые звуки на письме никак не обозначались. А мне хотелось их вписать по земной привычке. В итоге пришлось просто зазубривать надпись, убеждая себя, что я только пока не понимаю логику, потом это придет, нужна практика. Пока же нужно получить хотя бы минимальный патент – он пойдет вместо документов, да и право заключать хоть какие-то договора и управлять своими деньгами без опекуна: иметь право купить дом в городе и так далее.

Рохеис мне в кой-то веке не докучал – неприлично напрашиваться в госте в комнату к даме, а ели мы тоже в каютах из-за занятой кают-компании. Так что восемь дней пути прошли почти спокойно и довольно продуктивно. А на девятый день ко мне в каюту постучали.

- Войдите! – крикнула, разминая натруженную кисть руки.

- Мы подплываем к порту, - в дверь просунулась голова Маруса.

Я улыбнулась – в пути мы практически не виделись, он все больше шуршал где-то с матросами. Парень удивленно покосился на сидящих у меня на кровати рядком детей, с которым Лаум заучивал имперские скороговорки – я, кстати, тоже их старалась повторять, не отвлекаясь от письма, но зачастую у детишек выходило лучше.

- Спасибо, я сейчас выйду, - кивнула я.

Накинула на плечи пальто, хотя погода вроде бы была пасмурная, но без дождя. Мне было очень интересно взглянуть на город империи не с воды. Я выехала из каюты на своем ящике, следом за мной высыпали и дети, и их родители, глазея на незнакомые места. То и дело слышались восторженные вскрики из-за зрелища покрытого зеленью берега.

Я поднялась на капитанский мостик, чтобы иметь лучший вид. Когда я пригляделась, у меня от страха перехватило дыхание. Тот самый город, который меня так сильно напугал когда-то. Округлая бухта, закрытая с двух сторон скалами, на которых высятся каменные башни с пушками и боевыми амулетами, несущие службу солдаты, маги со скучающими лицами вышагивающие между ними. Вот такой же маг в неприметной форме в первое мое посещение этого дивного местечка сжег человеку голову, только пепел остался. Кошмар.

- Нам придется подождать на рейде своей очереди, - пояснил мне Дорф.

Ну, да, это у Пхимарса были везде свои связи и свои люди. А, впрочем, может я и преувеличиваю и это только в Халифате было так. Я вздохнула, огляделась снова, все же решила уточнить, помня, куда мы держали путь:

- Это и есть столица Империи?

- Нет, конечно, - влез в наш разговор, как всегда, бесцеремонно Рохеис, явившийся за мной следом. – Это Уркатос, а столица – Империал находится выше по течению реки Вольфы.

Я прикусила губу, размышляя. Большой торговый город, много людей, порт, выход к морю:

- Мы сойдем здесь, - приняла я решение.

- Вы с ума сошли! – ахнул Рохеис и рухнул рядом со мной на колено, схватил за руку: - Арина, вы не понимаете, что творите!

Я нахмурилась. Это уже переходило всякие границы.

- Я сказала, что мы с моими людьми сойдем с корабля в первом же имперском порту. Вот – первый порт. По-моему, все логично. Посчитайте пожалуйста, сколько я должна вам за еду и проезд.

- Ничего не надо, госпожа Бороув, - качнул головой Дорф.

- Я настаиваю! – возмущению моему не было предела. – Мои люди заняли кают-компанию, причиняли неудобства, ели еду... и еще я должна вам за инвалидную коляску, я ничего не забыла.

- Наш корабль зафрахтован господином Рохеисом до конца путешествия, так что, если мы в чем-то и потратились, то вам следует рассчитываться между собой. Да и за коляску вашу деньги он мне давно отдал.

Я густо покраснела от этой навязчивой заботы:

- Надеюсь, одного золотого хватит, чтобы компенсировать ваши траты? – сказала как можно холоднее.

- Арина, бросьте, вы спасли мне жизнь, какие могут быть тут расчеты! – возмутился он. – Пожалуйста, едемте с нами в Империал, я же говорил, я хочу представить вас отцу...

- Это невозможно, - качнула я головой, - я остаюсь в Уркатосе, это не обсуждается.

- Но, Арина...

- Я не поеду вглубь материка! Вы не понимаете, я должна остаться на побережье моря! – попыталась донести до него главную мысль.

- Но я не могу остаться с вами! – возмутился он.

- Так я и не прошу! – пришлось вновь вырвать из его пальцев свою руку. – Оларг Рохеис, я взрослая самостоятельная женщина и в том числе благодаря вам у меня есть достаточно денег на ближайшее время. Пожалуйста, прекратите вести себя так, будто я капризный ребенок, не способный самостоятельно... – запнулась, глотая грубость на туалетную тему, - не способный самостоятельно добыть себе еды. У меня есть охрана и слуги, есть деньги, средства и магия. Поверьте, без вас я не умру, а, судя по последним событиям, скорее уж наоборот мне следует опасаться за вашу безопасность.

Он обиженно поджал губы и поднялся на ноги. Постоял немного, а потом заявил:

- Я вернусь из Империала как только смогу.

Я выдохнула. Кажется, этот раунд я выиграла.

Глава 3

Прежде чем покинуть корабль, пришлось пересесть в инвалидное кресло. Капитан Гарт уже привычно выкатил меня на причал, доски которого были покрыты слоем грязи и… мне не хотелось думать, чего еще, но в Уркатосе лошадям не запрещали ездить по городу, как в Хелменте. А значит и справлять свою нужду тоже.

Я брезгливо поддернула повыше платье, жалея, что сделать с колесами коляски ничего невозможно, и велела Кракену не опускаться к земле. Тот завис над моим плечом, как толстенький воздушный шарик, с удивлением разглядывая проезжающих мимо лошадей, бегающих между складами собак, притаившихся на крышах кошек и птиц. В Хелменте я все время оставляла его в каюте – не дело тащить создание моря в пустыню, не знаю, насколько велик его магический резерв и не испарилась бы от жаркого солнца вода в его пузыре. Сейчас же выхода просто не было.

Трое моих охранников окружили нашу группу, отрезая от города и вызывая любопытные взгляды обитателей порта. Еще один организовывал сход на берег их семей, в то время как под руководством Лаума матросы перенесли мои вещи, упакованные в сундуки, и сложили рядом со мной на грязных досках. Иметь личного секретаря оказалось весьма удобно и меньше приходилось просить о помощи капитана Гарта.

Рохеис наблюдал за всей этой суетой с явным неодобрением.

Наверное, этот его высокомерный взгляд и поджатые губы отчасти мотивировали меня не поддаваться эмоциям, а действовать по своему плану. Я взрослый самостоятельный человек, а не какая-то там фифа, не способная вызвать себе такси. У меня тут целая команда помощников, я выжила в одиночестве посреди океана, еще не владея магией и не зная даже, что можно поесть. А уж в огромном городе, наводненном людьми, зная язык и имея деньги, магию и помощников, я уж точно не пропаду. Определенно.

Я занималась аутотренингом, наблюдая, как люди суетятся вокруг. Это было странно – не иметь никакой возможности поучаствовать в сборах. И дело даже не в моей неспособности ходить по земле, а в том, что я тут была главная и суетиться с сумками мне было не по чину. Я могла руководить, но это не требовалось – не орать же диким голосом: «куда прешь, неси аккуратнее!» - это выбивалось из нарисованного в моей голове образа леди. Поэтому я сидела молча и не дергалась, хотя чувствовала себя в неподвижном бездействии крайне неудобно.

Наконец, когда все было готово: вещи перенесены, дети пересчитаны, все полуорки, бывшие рабыни и матросы капитана Гарта собрались на берегу, к нам спустился капитан Дорф. Поклонился мне вежливо и пожелал удачи, выразил уверенность, что мы встретимся вновь. Я с улыбкой пожелала ему в ответ успеха в получении капитанского патента, чтобы Золотому течению не потребовался другой капитан.

- Я постараюсь сдать экзамен к концу сезона штормов, - кивнул он мне серьезно.

- Вы не передумали оставаться в Уркатосе? – господин Рохеис все же не выдержал и спустился на берег. Задавая вопрос, он смотрел куда-то мимо меня.

Капитан Дорф учтиво поцеловал мне руку на прощание и вернулся на борт, стал отдавать команды, готовясь к отплытию.

- Не имею привычки по сто раз на дню менять свои решения, - ответила холодно, тоже не глядя на Рохеиса.

- Упрямиться в своих заблуждениях – плохая привычка.

Мне захотелось зарычать и накричать на этого упрямого сноба, но вместо этого я сказала:

- Мне кажется, капитан Дорф ждет только вас, чтобы отправляться дальше. Удачного вам путешествия, господин Рохеис.

- Оларг, Арина, мы же договорились звать друг друга по именам, - произнес он расстроенно.

Я все же перевела взгляд на его лицо, он выглядел потерянным:

- А еще мы, кажется, договорились, что я взрослый самостоятельный маг и могу сама решать, что мне делать, Оларг. Если мне потребуется чужое мнение – я спрошу.

- Но обещайте мне хотя бы написать мне, если вам понадобится какая-то помощь! Вот здесь я записал свой домашний адрес и адрес конторы – если я буду в отъезде, то оставлю приказ своему поверенному помогать вам в любых делах. И конверты с марками для ускоренной доставки, - он вытащил из-за пазухи стопку бумаг и передал мне, и я растрогалась.

Вот как можно быть таким упрямым напыщенным идиотом, не слушающим мнения окружающих, и одновременно заботливым и щедрым другом? В голове не укладывается. Конверты были из плотной желтой бумаги и теснением в виде крылатой девушки – мне рассказывали, что символом имперской службы доставки является сильфа, такое же мифическое существо, как и русалки (тут я еле сдерживала нервный смех). То, что я называла маркой, представляло собой толстенькую выпуклую наклейку вроде бы из тисненого картона с рисунком в виде крыльев и с пропущенной через нее ленточкой. Адрес, выведенный острым изящным почерком я, конечно, прочесть еще не могла, но забота радовала. Я передала бумаги Лауму, который по привычке стоял у моего правого плеча.

- Спасибо, Оларг, обещаю, что воспользуюсь вашим предложением, если возникнет нужда. И обещаю написать вам, как только определюсь со своим местом постоянного жительства, чтобы вы не волновались.

- Вам понадобится купить или снять дом, - вздохнул он.

- Да, вероятно, - кивнула задумчиво. Вообще, сначала я думала про комнату или квартиру, но с такой оравой людей без дома вряд ли удастся обойтись – не расселять же их отдельно по городу.

- Возьмите, - он достал из кармана еще один конверт, уже маленький, - это рекомендательное письмо к заместителю главы гильдии арендодателей. Без него вам заломят цену втридорога.

- Спасибо, - кивнула я растерянно. Тут, оказывается, и такая гильдия есть. Ох, как же это противно – чувствовать себя лохом в чужом мире.

- А пока не найдете дом лучше поселитесь в гостинице Огненная колесница. Она хоть и находится недалеко от квартала кузнецов, очень приличная и недорогая. И там есть хорошие комнаты на первом этаже, чтобы не приходилось подниматься по лестнице.

- Спасибо, - я сглотнула возникший в горле комок от его заботы.

- Если вам потребуется нанять экипаж, то обратитесь к хозяину гостиницы – у него есть несколько недорогих карет. А еще…

- Я справлюсь, Оларг, правда, - я взяла его за руку.

- Я верю, что вы справитесь, Арина, - вздохнул он, поглаживая мои пальцы. – Но я все равно беспокоюсь. Я бы хотел быть рядом и помочь вам во всем.

Я усмехнулась.

- Если бы вы были рядом, то не позволили бы мне ничего делать, не позволили бы вылететь из гнезда, и я бы так никогда и не научилась бы летать.

- Но люди ведь не птицы!

Я потянула его за руку, заставляя наклониться, и целомудренно поцеловала в щеку, которая мгновенно покраснела. Шепнула в налившееся кровью ухо:

- Это иносказательно, Оларг. Птицы выпихивают своих птенцов из гнезда, чтобы те научились летать. А иначе те ослабнут, их крылья засохнут, и они никогда больше не смогут познать счастье полета.

- Но разве счастье в том, чтобы остаться в чужом городе в одиночестве? – удивился он.

- Счастья можно достичь только после того, как станешь самостоятельной и будешь твердо стоять на своих ногах. А иначе будет не счастье, а зависимость и страх, что однажды что-то случится и тебя бросят.

- Я бы вас никогда не бросил! – возмутился Рохеис.

- Мой супруг тоже так говорил, - усмехнулась я. – Но разве все в этом мире зависит от нас… - я вздохнула, а потом выпрямилась и улыбнулась светски: - Что ж, спасибо за вашу помощь Оларг, я вам очень благодарна за все. Удачи вам в вашей поездке в Империал, надеюсь, вы выгодно продадите все свои товары.

- Я уверен, что куда выгоднее вышло бы, если бы вы поехали со мной, - хмыкнул он невесело.

Я промолчала. Уж что-что, а ввязываться опять в торговые чужие дела в качестве консультанта мне больше совсем не хотелось, и мы с Рохеисом уже договаривались, что он постарается сильно не афишировать обстоятельства нашего приключения в Хелменте.

Не дождавшись ответа, он вздохнул, поклонился мне уважительно, поцеловал руку, задержав ее в своих пальцах чуть дольше, чем предполагалось, и поспешил на корабль. Проворные матросы немедленно затащили на борт трап.

- Капитан Гарт, - обернулась я к мужчине, едва нас с кораблем разделило море, - думаю, нам требуется нанять карету или несколько, - я окинула взглядом кучу людей вокруг.

- Я уже велел найти пару телег и карету, - кивнул он. – Мы отправимся в Огненную колесницу, как предложил господин Рохеис?

- Почему нет? – пожала я плечами. – Или у вас есть другие предложения?

Он отрицательно покачал головой.

Марус и Клиф, исчезновение которых я в общей суматохе и не заметила, вернулись к нашей группе с тремя транспортными средствами. Меня немедленно пересадили в карету, а инвалидное кресло отправилось в одну из телег. Честно говоря, от кареты я ожидала чего-то более красивого, позолоченного снаружи и с обивкой из дорогой ткани внутри… но она оказалась просто покрыта черной краской снаружи (наверное, чтобы грязь была менее заметна), внутри обшита обычным темно-синим сукном с кожаными потертыми сиденьями. Ну, да, логично, это пусть и дорогой, но все же общественный транспорт. Телеги же, куда грузились семьи охранников и матросы и вовсе выглядели деревенскими развалюхами. Транспортным средством их делали сиденья с двух сторон вдоль кузова и довольно высокие бортики. Один из моих охранников сел рядом с возницей, двое заняли место позади кареты, то, что в исторических фильмах называется «на запятках», четвертый сел напротив меня с хищной ухмылкой на лице. Я сразу отметила, что их всех следует переодеть, а то ходят в одних безрукавках, как в жарком Халифате.

Так же ко мне в карету сунули Лаума, все же личный секретарь – он сел рядом с телохранителем, а, распределив всех по местам и проверив погрузку груза, последним на место рядом со мной опустился капитан Гарт, крикнув «трогай» вознице.

Я смерила своего телохранителя взглядом и осведомилась:

- Вы так охраняете меня, будто все время ожидаете нападения.

- Кто знает, - философски пожал плечами он, но по эмоциям я поняла, что примерно права. Мило.

До гостиницы доехали на удивление быстро, в маленькие окошки было толком не разглядеть город, все время трясло и подкидывало – кажется, мостовая под слоем грязи мощена камнем. Еще и дождь усилился. Потом долгое и нудное заселение – меня оставили в карете до последнего момента, договаривался с хозяином и заказывал номер для меня и общие комнаты для остальных капитан Гарт самостоятельно с поддержкой своих людей и одного из охранников. Меня из кареты достали уже когда все было готово, даже не стали сажать на кресло, а просто прикрыли кожаным плащом и быстро донесли до крыльца гостиницы. Было понятно, но неприятно, будто я тут неодушевленная вещь. О деньгах никто не заговаривал, будто бы изначально предполагалось, что у меня их достаточно, а сколько что стоит – и не важно. Это определенно нужно будет изменить. Пусть какие-нибудь богачи не заботятся о деньгах, а я должна быть в курсе.

- Что я должна за транспорт? – спросила, поймав Гарта за рукав.

- Двенадцать медяшек, госпожа Бороув, не волнуйтесь, я уже оплатил.

Я вздохнула. Откуда только у человека деньги берутся? Хотя, может, у него в карманах были или в вещах, которые я вытащила с корабля после крушения. Но определенно требуется рассчитаться и не только с ним.

Глава 4

- Здесь есть какой-нибудь изолированный кабинет, где мы сможем поговорить без лишних ушей? Я бы хотела рассчитаться с командой, - предложила я капитану Гарту.

- Давайте позже, сперва пообедайте…

- Ничего, обед подождет, - хмыкнула я. – Я хотела бы точно знать, кто останется работать на меня, а кто уйдет. Нет смысла кормить лишних людей.

Он признал мою правоту и засуетился.

Оказалось, что кроме общего обеденного зала в гостинице есть еще кабинеты для приватной беседы благородных господ. Первая комната, которую мне показали, оказалась крошечной, на двоих-троих посетителей, что и логично. Я немного расстроилась, но оказалось, что и помещения, так скажем, для больших компаний тоже есть в наличии. Молоденькая подавальщица косилась на нас удивленно, особенно – на меня, но провела в кабинет побольше.

Чтобы зайти, пришлось преодолеть довольно высокий порожек, и правое переднее колесо на моей коляске отвалилось. Я испуганно ахнула, заваливаясь вперед, но пара орков вовремя обхватили коляску за ручки с обеих сторон, выравнивая. Марус поймал откатившееся колесо и быстро вставил на место, хотя при движении оно продолжало активно скрипеть и заедать. С коляской определенно надо было что-то делать и побыстрее.

- Попрошу оставить нас с командой капитана Гарта одних, - велела я, когда мое кресло поставили за стол. – И проследите, чтобы никто не подслушивал.

Охранники вышли, грозно поухмылявшись напоследок матросам, будто предупреждая, чтобы те не смели дергаться.

- Лаум, тебя это тоже касается, - пришлось напомнить, покосившись на секретаря.

- А вам не понадобится ничего записать или поработать с бумагами? – смутился он.

- Нет, все в порядке. Если потребуется – я тебя позову.

Я дождалась, когда за секретарем захлопнется дверь, и лишь затем вежливо улыбнулась матросам:

- Итак, господа, поговорим?

- Какие ж мы «господа», госпожа Бороув? – хмыкнул Дореп, пожилой матрос, который перед клятвой помог мне перетянуть на свою сторону большую часть команды, - мы простые рыбаки.

Ну, да, конечно, «господа» у них – это не просто вежливое обращение ко всем людям, а вполне себе конкретное определение. Правда, говорить: «так чо, мужики, что решили?» - было для меня странно.

- Кхм... хорошо, постараюсь запомнить, - кивнула я слегка растерянно. – Мы, наконец, пришли в порт, и вы выполнили свою часть уговора, а значит и я должна выполнить свою, - улыбнулась как можно вежливее. – Я обещала каждому из вас по жемчужине, если вы согласитесь поклясться не выдавать мою тайну. Думаю, пришла пора расплатиться. – Я протянула руку, и Кракен положил на нее мокрый мешочек. Пришлось сразу смахнуть с него воду.

Я нашла идеальный способ хранить самые главные свои богатства, чтобы точно никто не имел возможности украсть – Кракен. Оказалось, что я неправильно поняла его, когда подумала, что он проглотил камень Кровь Моря. Нет, в его организме было еще местечко, где мужские особи его вида хранили оплодотворенную икру, что-то вроде сумки, как у кенгуру или морских коньков. За безопасность и выживаемость икры отвечал именно самец, он мог как спрятать икру в каком-то укромном месте, так и поместить ее в мешок и носить с собой, как я поняла из сбивчивых объяснений Кракена. Пока же потомства у него не планировалось, он предложил спрятать самые дорогие мои вещи в собственном теле, чтобы я не волновалась. Золото, конечно, я ему не дала – слишком тяжело и объемно, а вот жемчуг – самое то.

Я развязала шнурок на мешочке и положила его на стол, чтобы все могли увидеть его содержимое – крупные разноцветные жемчужины, целое состояние по здешним меркам:

- Как мы и договаривались, вы можете взять или жемчужину, или две золотые монеты на выбор. Если выбираете жемчуг, то продавать его вам придется самостоятельно, но, возможно, вы сумеете сбыть его более выгодно. – Я улыбнулась, - прошу, берите. Я всегда честно оплачиваю по своим долгам. Можете выбирать любую жемчужину из мешочка.

- Предлагаю подходить по одному, - кашлянув, велел капитан Гарт и сам первый сделал шаг к столу, взял, не глядя, жемчужину, продемонстрировал, что большего не схватил, и отошел.

Дальше шли по старшинству – от первого помощника, замыкал очередь чрезмерно волнующийся Марус. Кажется, он думал, что его могут оставить без оплаты не то из-за молодости, не то из-за того, что он еще не стал полноправным матросом. Вот еще, он мне помог едва ли не сильнее других, он же со мной больше всех общался на острове, преподавая первые уроки имперского. Ему еще премия полагается, только позже, когда мы сможем обсудить это наедине.

В итоге ни один не решил вместо жемчуга взять золото. Довольно недальновидно на мой взгляд, но это их дело. Когда все было кончено, я завязала шнурок на слегка опустевшем кошельке и вновь отдала его Кракену.

- Что ж, по долгам мы рассчитались, - сделала вывод я.

- А почему рисунок не пропадает? – спросил один из матросов, указывая на изображение чешуи на своем запястье.

«А фиг его знает, я же не знала, что творила,» - хотелось ответить мне, но приходилось держать лицо:

- Это символ вашей клятвы, что вы не расскажете никому о том, кто я такая на самом деле. Он не пропадет никогда, - повысила я градус пафоса.

Мужчина недовольно засопел, но под неодобрительными взглядами коллег не стал больше ничего говорить.

Я обвела взглядом матросов и перешла к следующему пункту разговора:

- Как я и говорила в самом начале, мне нужны верные люди. Теперь вы знаете, что у меня есть деньги, есть уже кое-какие связи, есть идеи, чтобы начать здесь свое дело. Я предлагаю всем работу.

- До окончания сезона штормов? – уточнил капитан Гарт.

- Не только, - качнула я головой. – Да, в первое время мне потребуются помощники и слуги. Вас, капитан, я бы попросила стать кем-то вроде моего управляющего. К сожалению, у меня нет еще достаточных навыков, образования, да и физически я несколько скована... но я собираюсь решить все эти проблемы со временем. – Я заметила в эмоциях капитана некое недовольство, но он промолчал. – К открытию следующего мореходного сезона я планирую купить новое судно, оно потребуется, чтобы мне, не вызывая подозрений, спокойно выходить в море.

- Так какую же работу мы будем выполнять до покупки корабля? – влез неугомонный Марус.

- Разную, - я пожала плечами. – Я пока не знаю. Мне могут потребоваться слуги, если я открою лавку – кому-то придется встать за прилавок, если я...

- Я ухожу, - неожиданно прервал мои размышления Хоруф, первый помощник Гарта. – Кто со мной – решайте сейчас. Купим вскладчину новый корабль, будем без проблем опять рыбачить, доход – в равных долях всем, кто вложится.

Мужчины загомонили, разделяясь на группы.

- Но до окончания сезона штормов ведь еще куча времени, - возмутилась я.

- Жемчуг продадим, домой съездим, корабль подберем и отремонтируем, - перечислил Хоруф, - дел и так невпроворот.

- Ну, да, тебе еще ведь надо сдать экзамен на капитанский патент, - заметил капитан Гарт уязвленно.

- А Фарку на первого помощника надо проверку пройти, - довольно ухмыльнулся Хоруф, похлопав своего коллегу по плечу, потом покосился на нас. – Всяко лучше, чем перед бабой спину в слугах гнуть. Мы рыбаки – свободные люди, а планы все ее, - он плюнул, - вилами на воде. Проблемы одни, вон и капитан Пхимарс из-за нее сгинул, а хороший был мужик.

- Хороший мужик, только работорговлей баловался, - ухмыльнулась я злобно. – Интересно, скольких еще таких, как я, он в рабство продал и что сделал бы, если бы меня не было, если бы некому было за проезд ваш заплатить. Может, и вас бы в рабство сдал халифатцам лет на десять, - обвела мужчин взглядом.

- Не было такого! – возмутился Хоруф.

- А он грязные свои делишки не особенно афишировал, - хмыкнула я. – Хотя, наверное, многие матросы на Золотом течении знали, что он контрабандист. За спиной Рохеиса товар провозил, ведь какая ему разница – если что, не он бы пострадал, а репутация и кошелек купца, который ему честно платил.

Мужчины присмирели, но намерений своих все равно не изменили. Не хотели они зимой на меня работать и ждать, что там дальше будет. Хотя Хоруфа я и понимала – он хотел быть капитаном, а не вечным первым помощником, и от шанса своего отступаться не хотел. Пусть.

Они засуетились и все же потянулись на выход. Хоруф шел последним, похлопывая каждого, кто решился уйти, по спине.

- Пусть вам сопутствует благословение Океана и Луны, - неожиданно даже для себя самой сказала им в след, вызвав почему-то эмоции страха. Что ж, их выбор.

В кабинете со мной остались только капитан Гарт, Марус, Клиф – матрос лет двадцати пяти, но уже женатый и с ребенком, Рен, который своими повадками отчаянно напоминал мне Новосельцева из Служебного романа и Дореп – старик лет шестидесяти. Чудесно. Прямо-таки команда мечты.

От Гарта явно веяло недовольство, причем и в мою сторону, и в сторону Хоруфа и ушедших с ним. Клиф отчетливо сомневался в своем выборе, Марус был расстроен, Рен, мне кажется, остался больше из преданности капитану Гарту, чем мне. А Дореп был на удивление спокоен и пофигистичен.

- Что ж, - вздохнула я, - в конце сезона штормов нам нужно будет подумать о найме еще людей на корабль... хотя это не очень удобно... – я пожевала губы, - возможно ли купить корабль такой маленький, чтобы вы могли с ним управиться впятером? Или применять магию? Я в принципе могу любую посудину вывести в море, лишь бы была не дырявая...

- Как будто так просто создать свою команду! – взорвался неожиданно капитан Гарт. – Как вы могли их так просто отпустить! Я работал с этими людьми столько времени...

- Я не собиралась никого держать насильно, - нахмурилась я, - если им не хочется на меня работать – это их выбор.

- Но Хоруф – он же мастер, он чует ветер и течения, как дышит. А Фарк прекрасно знает рыбные места, буквально чует и... я столько времени убил, чтобы заманить их к себе в команду...

- Так и нужно было создавать такие условия, чтобы они не ушли, - фыркнула я.

- Они не ушли, если бы не вы! – рыкнул не успокоившийся капитан Гарт.

- Они ушли, потому что у них появился шанс расти дальше, я могу это только приветствовать. Хотя им следовало подождать и просто сказать мне о своих амбициях, возможно, я сама бы помогла с капитанским патентом... но теперь уж что... – я вздохнула, обвела мужчин взглядом, - я никого не держу вообще-то...

- Да я бы и сам ушел, если бы не долги! – неожиданно вызверился капитан Гарт.

Глава 5

- Да я бы и сам ушел, если бы не долги! – неожиданно вызверился капитан Гарт.

Первым моим порывом было зареветь и убежать куда-нибудь в женский туалет, чтобы другие сотрудницы со всего офиса прибежали меня жалеть и утешать. Только вот я не в чистеньком офисе, а капитан Гарт – не один из сотрудников. Собственно, таких фортелей я не позволяла себе еще с первых лет работы, а уж теперь и подавно пришлось загнать все эмоции куда подальше.

Сама виновата. Надо ж быть такой дурой, чтобы не видеть, насколько человек тобою тяготится.

Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно и уверенно:

- Вы не могли бы оставить нас с капитаном Гартом наедине?

- Это неприлично, - вклинился капитан. Ну, да, конечно, воспитание прежде всего.

- Мне плевать на приличия, - ответила холодно, а потом постаралась улыбнуться Марусу: - Идите закажите там себе что-нибудь на обед. Мы еще обсудим условия работы, но питание и проживание будет за мой счет.

Матросы медленно, оглядываясь на капитана, вышли из комнаты. Почему-то у меня ощущение, что они за него боятся. Что я, монстр для них что ли? А, ну да...

- Что ж, давайте обсудим, - предложила я. – Присаживайтесь, капитан, в ногах правды нет.

- Что? – не понял он русский фразеологизм. Я внутренне чертыхнулась.

- Садитесь, - говорю, - от того, что вы стоите столбом, ситуация к лучшему не поменяется. Давайте спокойно и честно обсудим сложившуюся ситуацию.

Он помаялся, но все же опустился на кресло. Я смотрела на этого мужчину и не узнавала. Все те же светлые выгоревшие почти добела волосы, выдубленное ветром и солнцем загорелое лицо, серо-голубые, как зимнее московское небо, глаза. Скорбно поджаты губы, упрямо выдвинутый вперед подбородок. Он сильно отличался от человека, которого я впервые встретила на острове. Почему-то там, оголодавший, заросший многодневной щетиной и одетый в обрывки одежды он чувствовал себя уверенно и смело, а теперь, сытый и прилично одетый он был... а теперь у него не было команды, за которую он был в ответе, теперь он брошен и не нужен, он был зависим – от меня. И его это ломало.

Боги, как же я не заметила этого раньше? Дура слепая, никакой магический дар мне не помогает в самых обычных бытовых вещах. Уже все распланировала, уже всех облагодетельствовала.

- Вы не хотите на меня работать? – спросила тихо, сгорбившись на своем кресле.

Я прямо-таки увидела по его эмоциям желание сказать «нет». Сказать и выйти вон... но он сдержался. Вновь поджал губы. Вздохнул тяжело и произнес совсем другое:

- Мне нужна эта работа.

Я заметила подмену понятий, но не стала акцентировать и зашла с другой стороны:

- А про какой долг шла речь?

Его эмоции полыхнули возмущением, но вида он не показал:

- Я должен расплатиться за уничтоженный корабль: четверть брату и половину гильдии торговцев, - я вспомнила, конечно, он же уже об этом рассказывал. Марус тогда еще сказал, что команда капитана не бросит и поможет расплатиться... кажется, только мальчишка был так наивен.

- И тебе обидно, что Хоруф бросил тебя с этими долгами, - предположила я.

- Будто я для себя старался, - проворчал капитан. – Будто не все вместе мы решили пойти в плаванье и поймать ту проклятую водную тварь, - он бросил в мою сторону извиняющийся взгляд, но не прервал речи: - Будто я делал это ради себя, а не чтобы защитить их, их детей и внуков! Будто это мне надо было рисковать всем ради их спасения!

Я вздохнула. Его обида была понятна:

- Но совладельцем судна являешься ты, капитаном тоже, и на тебе ответственность за утонувший корабль...

- Да. Я сам во всем виноват, - вздохнул он горько. – Мне не следовало в это ввязываться с самого начала.

Возможно. Но тогда я не знаю, как долго еще я бы сидела в одиночестве на дне моря. Мне-то их действия принесли выгоду.

Вспомнила и цену вопроса и решила, что не так все и страшно:

- Если будешь работать на меня, то к концу сезона штормов я заплачу тебе шесть золотых, - предложила я баснословный гонорар, - сможешь расплатиться со своими долгами.

- Благодарю вас, госпожа, - он склонил голову, но эмоции его все еще оставались ужасными: ярость, безысходность, почти ненависть. Я никак не могла понять, почему.

- Что-то еще не так? – спросила растерянно.

- Все прекрасно, госпожа, - опять короткий поклон и вспышка скрытого гнева.

Черт, эти экивоки мне надоели. Я напрягла свое ментальное чутье, пытаясь вспомнить то, как работала в пустыне с полуорком, вцепилась в эмоциональную сферу Гарта, которая окружала его словно аура, и прошипела сквозь зубы:

- Говори уже! Что не так?

- Н-нет, - с трудом выдавил он из себя.

- Говори! – я уже шипела, не хуже змеи, Кракен косился на меня с веселым любопытством, сбивая настрой. – Хватит этих твоих придворных премудростей, сейчас мы наедине, никто не узнает, что ты скрываешь. Говори сейчас же!

- Вы узнаете, - едва сумел выдавить из себя он, сопротивляясь моему давлению.

Твою ж дивизию!

- Я и так уже знаю, я чую, я русалка – ты не забыл? Я чувствую каждую твою эмоцию, вижу твой гнев, ненависть и безысходность. Я хочу знать, почему это с тобой творится? Я же дала тебе возможность расплатиться по долгам без особых хлопот...

Он вдруг резко вскочил со стула, так что тот повалился назад:

- Ненавижу! – вскричал злобно. – Ненавижу все это! Ненавижу ложь! Ненавижу притворство! Мне с самого рождения путь был заказан в помощники торговца. Младший сын, конечно, дело должно отойти к брату. Я же получил образование – и хватит, иди ищи свое место. Если повезет – женишься на наследнице какого-нибудь купца, получишь наследство. А пока прислуживай, угождай, ищи выгоду... ненавижу все это!

Я только и могла открывать удивленно рот. Боже мой, а ведь я думала, что у нас хорошие отношения, что он помогает мне в пути, таскает коляску, подсказывает по доброте душевной и из личной симпатии. Я даже мельком думала, что он в меня немножко влюблен! А это он, оказывается, обслуживает клиента, как с детства выучен был. Любой каприз за ваши деньги.

- Отец любил меня, - вздохнул Гарт, чуть остывая, - не стал неволить. Когда я обнаружил страсть к морю, во всем мне помог. Думал, я буду торговые караваны водить... – опять ярко вспыхнула ярость, - ненавижу! Все эти договора, грузы, погрузки-разгрузки, налоги-поборы, связи с портовыми крысами, тому на лапу дай, этому ручку позолоти... я сбежал от этого так далеко, как только мог. Сколько бы брат меня трусом не обзывал, сколько бы отец не выражал свое разочарование – я знал, что хочу лишь моря и никаких этих проблем...

- Слабак, - бросила я, откидываясь на кресло, поленце в костер его ненависти. Если уж разворошила улей, надо доводить до конца.

- И вас я тоже ненавижу! – вскричал он разозленно... и замер испуганно, - простите...

- Ничего, я поняла, - хмыкнула горько. – Только ты одного не учел.

- Чего же? – он спрятал руки за спину и смотрел на мыски своих ботинок, будто не взрослый мужик, а нашкодивший подросток – эмоции всех нас делают моложе.

- Я тебя ни о чем подобном не просила. – Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Я не просила тебя мне прислуживать, угождать, пресмыкаться. Мне это вообще не требуется. Ты сам себе это придумал и принялся выполнять.

- Но вы же сами сказали, что хотите сделать меня управляющим... – заметил он растерянно.

Такое ощущение, что тут должность управляющего при молодой вдове – что-то вроде места штатного любовника, эдакой секретутки.

- Ну, да, я просила помочь мне в делах. Я ничего не знаю о людских законах, мне нужно найти дом для всей этой оравы людей, заказать новую коляску, нанять учителей и сдать экзамены на получение патента...

- Дом в городе нельзя купить, не имея хотя бы патента минимального уровня, - заметил он.

- Вот именно! Значит коляска, потом минимальный патент, дом... у меня есть деньги, но их количество ограничено. Надо попытаться продать кое-что из моих вещей, еще хорошо было бы съездить к родственникам парней и подтвердить, что они живы-здоровы, денег им на жизнь отсыпать... потом... ах, да, еще надо в книжный магазин: купить бумагу и учебники чтения... и еще...

- Я понял, - он прервал мои растерянные рассуждения с тяжелым вздохом и эмоцией облегчения. – То есть под управляющим вы понимаете...

- Того, кто будет мне помогать, подсказывать, напоминать, что нужно сделать и управляться с этой оравой слуг. – Я нахмурилась, - их, кстати, тоже всех надо одеть-обуть, они же совершенно не приспособлены для жизни в холодном мокром климате! Еще немного, и детишки начнут обливаться соплями...

- Зачем вам все это? – только и спросил он.

Я пожала плечами:

- А куда их еще девать?

Мы помолчали несколько минут. Вроде бы гнев и отчаянье оставило Гарта, он смотрел на меня немного растерянно.

- Так ты останешься и поможешь мне? – спросила я, глядя на него серьезно. – Лаум совсем не знает реалий Империи, а Марус и Клиф не образованы и не смогут мне ничего подсказать... но, если хочешь, я могу сейчас выдать тебе шесть золотых и ступай на все четыре стороны. Все же это я виновата в том, что корабль утонул, мне и отвечать...

- Нет, - он качнул головой, - я не смогу принять такие деньги просто так. Я останусь. И... шесть золотых – это слишком много за несколько месяцев работы...

- Можешь считать это авансом, - усмехнулась я. – Тебе, наверное, надо написать в гильдию купцов и брату – сообщить, что жив-здоров и скоро выплатишь им компенсацию за утерянный корабль. Где они живут?

- В Мэрфу – это дальше на восток, - он неопределенно махнул рукой куда-то налево.

- Съездим туда, когда тут немного освоимся, - кивнула я. – Возможно, не придется тащить с собой совсем уж всю ораву, оставим женщин и детей в доме...

Из кабинета мы уже выехали вполне спокойными и довольными друг другом. Я пыталась составить план следующих действий, советуясь с Гартам, и замечала, что тон его советов немного изменился – в словах стала проскальзывать легкая дружеская насмешка, он уже не стеснялся советовать или одергивать меня, если мои планы оказывались слишком фантастичны. Мои люди, занявшие едва ли не половину гостиничной трапезной, косились на нас удивленно.

Остаток дня до ужина так и прошел: в планах, списках, советах, размышлениях, расстановке приоритетов. У меня кончилась вся бумага, закупленная в Хелменте (точнее, папирус), а еще я умудрилась опрокинуть чернильницу и поставить на итоговый список дел здоровенную кляксу. Невезуха.

Похохатывая, Гарт покатил меня на ужин. Мы с ним ели за небольшим накрытом чистой белой скатертью столом в центре зала, а мои люди – за длинными столами с лавками в отделении для слуг. Фактически это была одна и та же комната, но разделенная визуально, часть для гостей располагалась на небольшом подиуме и имела чисто-белые стены, а для бедных путников и слуг – ниже, со стенами, покрашенными в розовато-бежевый цвет, с более тяжелой и грубой мебелью. Я вздохнула – неприятно было видеть эдакую сегрегацию везде и всюду, но, кажется, всех это устраивало. Женщины и дети пытались остаться в комнате голодными, но я велела всех привести и покормить по-людски.

Мои охранники устроились в стратегически-выверенных местах: двое у входной двери, один у прохода с кухни и еще один за соседним с нами с Гартом столиком. Его пытались пересадить к слугам, но он так глянул, что служанка убежала и спряталась в кухне. Стул свой он повернул из-за стола к нам и сидел полубоком, не притронувшись к еде, чтобы в любой момент иметь возможность выскочить из-за стола.

- Госпожа Арина! Госпожа Арина! – ворвавшийся с улицы с хлопком двери мужчина, был схвачен и обездвижен охранниками еще до того, как сумел сделать и пару шагов к нашему столику. – У-у-у! – взвыл он, сгибаясь от боли в вывернутых руках.

Я узнала одного из матросов и нахмурилась:

- Отпустите его!

Мужчине позволили выпрямиться, но не отпустили, подвели ближе.

- Что случилось? – удивилась я безмерно.

- Он мертв! – возмутился матрос. – Фарк мертв!

Матросы, повскакивавшие со своих мест, удивленно ахнули, услышав новость.

- Как это случилось? – нахмурился капитан Гарт.

- Он пошел в бар, чтобы отметить продажу жемчужины. Мы все пошли. Скинулись сразу на корабль и... и...

- Решили пропить остальное, - нахмурилась я неодобрительно.

- Нет, конечно, как можно! – возмутился матрос, но совсем неубедительно. – И Фарк... он... он просто раз – и умер.

- Да говори же ты толком, - Гарт стукнул кулаком по столу, и матрос взвыл – кажется, охранник сжал его плечо сильнее, чем раньше.

- Он начал болтать, - мужик чуть пришел в себя – развеялся хмель, и он стал говорить потише, почти шепотом. – Пил и болтал, как всегда у него бывает. Привирал, как обычно. Рассказывал про прекрасную жемчужину, которую продал сегодня... и кто-то спросил его, а откуда же та взялась, не украл ли. И Фарк возмутился: «Нет, - говорит, - как можно!» «А откуда же тогда жемчужину взял?» - смеялись вокруг, не верили в его рассказ. «Русалка подарила», - ответил Фарк. – У меня перехватило дыхание. – А потом он глотнул пива... и все... умер. Прямо там, за столом умер!..

Удивление, страх, шок, неверие – эмоции матросов окутали меня со всех сторон.

Тошнота опять подкатила к горлу. Я снова стала убийцей, пусть того и не хотела. Слезы закипели в глазах, но я быстро-быстро заморгала и задышала глубоко, пытаясь сдержаться, руки сжала так, что мои твердые когти до боли впились в ладони.

- И что? – спросила спокойным холодным голосом.

- И все, - удивленно откликнулся матрос.

- И ты бежал через город с дикими криками, чтобы сообщить мне об этом? – я высокомерно вздернула бровь. – Конечно, он умер, чего еще можно было ожидать?..

- Но... – матрос явно растерялся, а я обвела остальных взглядом.

- Клятва есть клятва. Не передо мной, но перед Океаном и Луной.

Впечатлившийся мужчина минуту что-то соображал, а потом изобразил на лице жалостливое выражение и запросил:

- А можно я к вам вернусь? Я очень-очень хочу работать слугой. Правда-правда. Я не хотел уходить с Хоруфом, он меня ввел в заблуждение...

- Хватит, - подняла руку я. – Кто ушел – пусть тем сопутствует удача. Я ни на кого из них, даже на Хоруфа, зла не держу. Я даже благодарна ему за то, что он отдал мне свою последнюю рубашку на острове, - я чуть покраснела, припомнив тот случай, когда умудрилась явиться перед людьми без верхней одежды. – Просто держите рот на замке – и все будет в порядке.

- Но... – проблеял мужчина, но, повинуясь знаку капитана Гарта, полуорки уже тащили его прочь из гостиницы.

Я заметила, что капитан Гарт в задумчивости потирает тыльную сторону правой ладони, где на его руке было изображение чешуйки, и усмехнулась невесело.

Что же такого я в ту ночь натворила?..

Глава 6

Четыре серебряных монеты.

Я поперхнулась, услышав, в какую сумму встала мне одна ночь для всех в гостинице с обедом и ужином (завтрак еще только предстояло оплатить). Аппетит немедленно пропал, я отложила ложку на край тарелки каши с кусочками фруктов и ягод и присосалась к чашке с чем-то вроде компота. У служанки челюсть отвисла, когда я с утра заказала кашу на всех своих людей, включая детей, правда, еще к ней подали что-то вроде мясной нарезки с хлебом и сыр. Сейчас я обвела все это изобилие испуганным взглядом, гадая, в какую же сумму встанет моя фантазия. Соскучилась по привычной пище, называется.

- Это как так вышло? – спросила, наконец, оторвавшись от сладкого напитка. – Это такие цены в городе, что ужин на полтора десятка человек стоит как месячное жалование матроса?

Оказалось, что нет, дело не во мне лично, а в том, что меня отнесли к купеческому сословию. Две комнаты: для охраны с семьями и для матросов, а также сытное питание для них встало всего лишь в одну серебрушку. А вот комнаты для нас с капитаном Гартом, который, имея статус поверенного и приличную одежду, не мог спать вместе с матросами, и так же два приема пищи нами стоили еще три серебряных монеты.

Я попыталась разобраться в этой калькуляции более подробно, и была удивлена ответом – капитан Гарт понятия не имел, сколько что стоит конкретно.

- Это неприлично, - попытался он объяснить мне, косясь в сторону, будто опасаясь, что нас могут услышать.

- Как это? – не поняла я.

- Купцу неприлично считать медяки, - пояснил он мне, озираясь. – Я не могу пойти и спросить, сколько именно стоит наш ужин или ночлег, нам называют только общую сумму.

«Вот так подход,» - удивилась я.

- А если я все же спрошу? – попыталась докопаться до истины и увидела совершенно шокированный взгляд.

- Это крайне, - он выделил слово голосом, - крайне неприлично.

- То есть мне не ответят? – предположила я.

- Нет, конечно. Ответят. Но это испортит вашу репутацию. Напрочь испортит, - покивал он для убедительности.

- В смысле? – я совершенно ничего не поняла.

- Считать медяки – это неприлично, - повторил он снова. – Если кто-то узнает, то есть два варианта, что могут подумать: или человек крохобор или у него все настолько ужасно с деньгами, что он не в силах позволить себе приличный образ жизни.

- И с таким никто из купцов не будет иметь дело, - сообразила я, наконец.

Капитан Гарт кивнул с явным облегчением, раз я все поняла, и продолжил есть. Я же растерянно помешивала содержимое тарелки, утапливая ягоды и кусочки фруктов в белесую массу, отдаленно похожую на манку. Вопроса, как они узнают, я задавать не стала – и так понятно, о новом человеке постараются вызнать все возможное, прежде чем заключить договор. А, если это настолько идет поперек традиций, то понятно, что просто так мимо ушей прислуга такой вопрос не пропустит.

- А если не самим спросить, а отправить спрашивать слугу? – предложила я.

Капитан Гарт закашлялся, подавившись крошками от хлеба, который в этот момент откусывал, и покраснел от нехватки воздуха. Я постучала его по спине, чем вызвала еще больше эмоций недоумения и возмущения... поэтому опустила руку и поклялась забыть о своих земных замашках и серьезнее взяться за свою роль «леди».

Наконец, отдышавшись, он отпил из своей чашки с травяным напитком, заменявшим здесь чай, и смог пояснить:

- Можно, если осторожно. Но важно, чтобы слуга был крайне-крайне аккуратен в выражениях. Даже он не может спросить о точных ценах.

- Это как? – не поняла я.

- Все цены для нашего сословия, - принялся в полголоса объяснять капитан, - округляются до серебряной монеты. И считается ужасной ошибкой и неуважением для работника гостиницы упомянуть медную монету.

- А как же тогда? – удивилась я.

- Ну, - вздохнул капитан Гарт, - слуга может спросить, например, сколько будет стоить его господину ужин. Ему скажут – одна серебряная монета, - я набрала воздух, чтобы возмутиться, но Гарт поднял руку, не позволяя не вставить слова. – Тогда слуга должен спросить, какой будет цена, если его хозяин пригласит друга.

- Если работник гостиницы ответит, что два серебряных, то значит ужин на одного стоит больше половины серебряного, - сообразила я.

- Да. Еще можно спросить, сколько будет стоить ужин на троих человек. Если один серебряный – значит цена ужина ниже трети серебряного.

Я прикрыла глаза. Боже, какой кошмар! Это что же, надо каждый раз по любому вопросу уравнение высчитывать? И все равно точного ответа не узнаешь.

- А от того, что именно заказываешь, получается, цена ужина не зависит? – удивилась я.

- Если не брать дорогое вино, то нет, - кивнул Гарт.

- Постойте, - вдруг сообразила я. – Вы сказали, что мне любую цену будут округлять до серебряной монеты. А если я где-то на рынке мелочь какую-то, что и медяка ломаного не стоит, решу купить?..

- На этот случай следует иметь при себе слугу, - пояснил капитан Гарт. – Вы должны сказать слуге, чего хотите, и уйти от прилавка, а он уже может купить все, что нужно, от своего имени.

- Но вы такую роль исполнять не сможете, - догадалась я.

Капитан Гарт криво ухмыльнулся и сложил руки на груди:

- Что угодно за ваши деньги, конечно, Арина, но, если я буду в роли слуги, то не смогу присутствовать и подсказывать вам на переговорах с купцами, помогать с договорами и прочим. Либо одно, либо другое, я либо почти равный вам управляющий, либо слуга, подсчитывающий медяки.

Я тяжко вздохнула:

- Как же у вас тут все сложно!

- А у вас как? – осведомился он.

Я вздохнула тяжко, огляделась. Разумеется, рядом с нами никого не было, никто не мог подслушать. Скоро я разовью такую же манию преследования, как капитан Гарт.

- Нет, у нас все было иначе, - он хотел что-то сказать, но я остановила его таким же жестом, как и он меня до того, - но сейчас больше таких, как я – нет. Я, по крайней мере, не встретила во всем океане. – Помешала задумчиво кашу, - а до того... все было проще и удобнее. И никто не делил людей на тех, кто медяки считает, и тех, кто серебром рассчитывается.

- И тех, кто платит только золотом, - дополнил капитан Гарт, понимающе переводя разговор с неприятной мне темы.

- Даже так? – удивилась я. – Это про кого – про аристократов?

- И про магов. Маги с большим потенциалом приравниваются к аристократам, - кивнул Гарт. – Им и платят только золотом, но и они только им могут расплачиваться.

Я огляделась по сторонам и присвистнула:

- Как же они путешествуют? Это же целое состояние только в гостиницах спускать?

- Если по службе – то разрешается путешествовать инкогнито под видом купца, не ниже, ведь это не его деньги, а деньги Короны или нанимателя, а наниматель не всегда из высшего сословия. Еще стараются в гостях останавливаться у своих родственников, даже дальних, или знакомых. На крайний случай возят с собой управляющего из среднего сословия, едят в комнатах... в общем, по-разному справляются, если экономят. А кто-то и не экономит вовсе, если может себе позволить.

- Понятно, - протянула растерянно.

Прикинуть на себя роль аристократки не выходило – я как-то и в прошлой жизни могла себя соотнести только со средним классом, по моим меркам я и так-то уже хорошо в этом мире заработала. С другой стороны, логично, что крупные землевладельцы с магическими способностями могли себе многое позволить, вон как наши олигархи с огромными яхтами, которые даже в порты некоторые войти не могут. Но в голове это помещалось плохо. Как-то для меня пока самым богатым моим знакомым был Рохеис – у него было золото и довольно много, но все же серебром он не пренебрегал.

В общем, этот случай еще раз доказал, что съезжать с гостиницы нужно как можно быстрее. Я выдала капитану Гарту деньги на расходы, так как если есть рядом слуга или поверенный, именно они должны по правилам везде рассчитываться, а не тот, кто главный и тем более не женщина. Это слегка коробило, но выбора не было.

Прежде всего мы наняли опять карету от гостиницы и поехали в мастерскую, чтобы заказать мне новое инвалидное кресло, так как старое уже совсем разваливалось. Сперва меня хотели отвезти к мастеру по мебели, но я велела ехать в мастерскую по изготовлению карет. В городе оказался целый «Каретный ряд» - то есть целая улица, где располагались магазины с готовым товаром и возможностью сделать заказ. Правда, после дальнейших расспросов оказалось, что именно каретами занимаются всего в трех мастерских, а остальные заведения их чинят, обслуживают, предоставляют в наем, а также торгуют и изготавливают на заказ все для лошадей: разные там ремни с непонятными названиями, седла, даже обувь для всадников со шпорами, хлысты и прочее.

Узнав об этом, я немедленно отправила Лаума спросить, сколько будет стоить взять в аренду карету с лошадьми. В гостинице в наем карету давали только на день, не дольше, а ниже серебряной монеты цена, разумеется, была невозможна. Проинструктированный Лаум принес информацию о том, что съем кареты будет стоить серебряный за три дня, если без кучера, и в два дня – если с кучером. Я глянула на своих телохранителей:

- Кто-нибудь сможет управиться с лошадьми?

- Обижаете, госпожа, - склонились все четверо.

Так что вопрос мы решили быстро, правда, чтобы деньги не пропадали, я решила сегодня все же поездить на гостиничной карете – все равно уже оплачено, сдачу не потребуешь, а вот завтра с утра велела пригнать карету уже отсюда и оставила задаток на три дня – все равно мне предстояло еще много ездить по городу в ближайшие дни.

Потом, наконец, добралась до мастерской. В первом месте мне сразу заявили, что у них очередь и ждать придется следующего месяца. Во втором заведении немедленно стали перечислять, какие части коляски будут позолочены, а какие выполнены из дорогих пород дерева. Только в третьем я, наконец, нашла какое-то понимание. Пришлось, правда, начать зарисовывать примерно то, чего я хочу, но, узнав, что я иностранная магичка с далеких островов, мне позволили делать все, чего я только пожелаю. На мою придумку смотрели с удивлением, но не возражали.

Цена, конечно, кусалась – два золотых, но обещали выполнить все, что я хочу, в точности и давали гарантию и обязательства бесплатного ремонта в ближайший год. Учитывая, как быстро пришла в негодность моя коляска, это было немаловажным фактором, так что я кивнула.

Главный мастер этого заведения составил длинный-длинный договор, приложив мои рисунки и инструкции по функционалу. Его передали мне на прочтение, а я отдала Гарту. Тот долго вчитывался в строгий округлый почерк мастера, все проверил, уточнил пару деталей, а затем кивнул. Я взялась за перо – по сравнению со стилусом оно лежало в руке непривычно, и было страшно сжать сильнее и просто сломать. Чернила тоже были непривычно-текучими по сравнению с халифатскими, я немедленно поставила кляксу, но хорошо, что попала на стол, а не на договор.

- Госпожа Бороув, а вы имеете минимальный патент? – неожиданно спросил мастер, подозрительно на меня прищурившись.

- А разве он нужен, чтобы совершать покупки? – удивилась я несказанно.

- Чтобы сделать заказ на сумму дороже одного золотого – требуется, - покачал головой мастер, - вы ведь не можете прочесть договор и подтвердить свое добровольное осведомленное согласие со всеми его пунктами. А вдруг вы, когда все будет готово, пойдете в магистрат и потребуете возврата денег?

Я растерянно покосилась на Гарта:

- Что же делать?

Он расстроенно вздохнул:

- Надо сдать хотя бы экзамен, а потом вернуться. Вы выучили?..

У меня голова уже шла кругом от всех этих бюрократических заморочек:

- Минимального патента хватит? Я пока еще не выучила все буквы на имперском.

Мастер поморщился, переглянулся со своими подчиненными, но все же кивнул:

- Хватит, если ваш управляющий выступит свидетелем и подтвердит ваши слова... хотя постойте, вы же и с ним еще не могли договор заключить!

- Мы все немедленно заключим, - прервал его Гарт, - как только госпожа Бороув подтвердит минимальный статус, сразу заключим договор на работу, и после вернемся. Вы согласны обождать?

- Хорошо, - кивнул недовольно мастер.

Гарт выкатил меня из помещения на поскрипывающей коляске, у которой того и гляди опять отвалится колесо. А работу над новой коляской они начнут только после бумажной волокиты и займет это дело не один день. Как же бесит!

Глава 7

- В магистрат, - велел капитан Гарт вознице

Я запоздало подумала, что, когда кучером будет выступать халифатец, искать нужные места будет сложнее – тут GPS нет. Впрочем, без разницы, как говорится, язык до Киева доведет – найдем что надо. Я вытащила из-под юбки свой блокнот, чтобы напомнить себе написание собственного имени по-имперски.

- Ловите последние минуты перед экзаменом? – осведомился капитан Гарт насмешливо, а потом нахмурился: - точно уверены, что готовы? Может, обождать, чем деньги впустую тратить?..

- Деньги? - удивилась я, - разве экзамен не стоит несколько медяков... - и тут же хлопнула себя по лбу: - мне это будет стоить серебряник, не так ли?

Капитан кивнул. Твою дивизию! Я начинаю ненавидеть эти правила.

Чтобы подъехать к магистрату, пришлось преодолеть реку. Так как река Вольфа была судоходна, я ожидала, что мост через нее будет разводным, но вместо этого возница остановился. Я с любопытством выглянула в окно, стараясь сильно неприлично не высовываться. Улица просто утыкалась в реку и продолжалась на другом берегу, а вместо ограничений, как виднелись на остальной набережной, здесь была будка охраны и шлагбаум.

- Не волнуйтесь, барышня, сейчас переберемся, - хмыкнул кучер, заметив мое любопытство.

- Госпожа Бороув, - поправил его сидящий рядом охранник.

- «Барышня» - это незамужняя девушка? – уточнила у капитана Гарта.

- Да, незамужняя девушка среднего или высшего сословия, - кивнул он. – Незамужних крестьянок или служанок называют просто «...», - он назвал слово, по эмоциональному окрасу которого я поняла, что это скорее не «девушка», а «девка» или что-то среднее между ними. От слова «девушка» в значении «незамужняя особь женского рода» это слово тоже отличалось, это было обращение. В общем, понимать было сложно.

Я вздохнула, стараясь запомнить новое слово, и тут наша карета пошатнулась. Я не вытерпела и выглянула в окно – карета стояла на каком-то большом деревянном щите, и сейчас его медленно, но верно, поднимало вверх. Причем, как ни странно, лошади совсем не боялись происходящего, а спокойно стояли.

- Это что, нас переносят через реку? – я была крайне удивлена.

- Конечно, - капитан Гарт был совершенно расслаблен, - это же судоходная река, а ставить такой высокий мост, чтобы он не мешал даже самым крупным кораблям, попросту нерентабельно, да и рисково. Поэтому маги воздуха переносят кареты через реку.

То есть до разводных мостов в этом мире не додумались.

- И это что, дешевле? Работа мага, дежурства у реки...

- За переправу платит магистрат из денег, собранных на ремонт дорог – на это идет сбор со всех владельцев карет и лошадей, как живущих в городе, так и приезжих. А магам воздуха все равно другой работы не найти, только в почтовую службу или вот на переправе. Бывает, конечно, что и маги воды так подрабатывают, но обычно недолго – набьют руку после магической академии, резерв раскачают и находят место получше: орошением занимаются или наоборот болота осушают... что-то такое.

М-да, я почему-то думала, что карьера у магов более интересно складывается. Только что ведь говорили, что они приравниваются к аристократам... потом вспомнила, что Гарт тогда уточнял, что это касается только самых сильных. А середнячки, значит, вот чем занимаются. Как-то не очень весело. Но я зацепилась за другое:

- Значит в городе есть магическая школа?

- Академия, - поправил меня капитан Гарт.

Любопытно. Вообще-то по всем канонам фэнтези мне как раз пора было там учиться... а с другой стороны – нахрена? Я в море освоила все необходимое, а перспектива карьерные как-то не сильно привлекали. Нет, уж, лучше бизнесом займусь, а учиться... ну, может, потом, когда выучу язык и будет время, гляну, что у них тут в учебниках пишут. Самообучение еще никто не отменял.

Но сперва экзамены, черт бы их побрал.

Здание магистрата оказалось довольно маленьким скромным особняком на центральной площади города. По сравнению с остальными махинами с колоннами, лепниной и барельефами кирпичная двухэтажная коробка, пусть и чистенькая с интересной кладкой где арками, а где выступами, просто терялась. Я окинула его удивленным взглядом, пока капитан Гарт снимал с крыши кареты мое кресло.

- Как-то я не так представляла себе магистрат, - призналась я между делом.

Капитан Гарт глянул на меня, потом на здание, к которому мы подъехали, потом снова на меня... и вдруг захохотал. Я перевела удивленный взгляд кучера, который ухмылялся, но сдерживался, и тот поспешил пояснить:

- Так это все магистрат, ба... в смысле госпожа. Все эти здания – магистрат.

Я удивленно приподняла брови, оглядывая площадь по кругу:

- Все-все?

- Конечно.

- Это здание только для первичного приема, - он как-то так сказал это, что я поняла, что все не так просто.

- Что это значит?

- Тут со слугами в основном работают, барышня, - пояснил словоохотливый кучер: - экзамены минимальные принимают, договора оформляют, выдают купцам разрешение на торговлю в крестьянском ряду, жалобы разбирают... – понятно, специальное здание отдельное, чтобы простые люди важным дядям не мешали. Окинула взглядом остальные шикарные дома на площади. Это что же за дела такие у остальных, что все документы обычные люди могут в маленькой двухэтажке оформить, а для сильных мира сего целая площадь? - вы своих охранников проэкзаменовать приехали, да? – не отставал кучер.

- Нет, - качнула головой я, уже пересаженная в кресло, и капитан Гарт покатил меня внутрь. По брусчатке. Ох, отвалится у меня колесо, точно сегодня отвалится.

В приемной на первом этаже сперва пытались тоже попросить меня подождать, пока охранники сдают экзамен, а потом пытались убедить, что экзамены на средний уровень образования сдаются в другом здании и только в определенные дни недели. Пришлось даже рявкнуть, чтобы меня, наконец, пропустили куда нужно. Вслед мне неслись эмоции недоумения и жалостливого пренебрежения. Работающая в приемной такого заведения девушка уж наверняка умеет нормально читать и писать по-имперски, а значит владеет более высоким патентом, чем тот, что я планировала получить. Это было ужасно, потому что создавало впечатление у тех, кто не знает, что я иностранка, будто я не только инвалид по здоровью, но еще и дебилка какая-то отсталая. Меня, человека с высшим образованием, это бесило неимоверно. Они тут даже до разводного моста не додумались! Пусть бы тот был и на магической тяге, но не вручную же всех перетаскивать... эхх... сделать бы промышленную революцию, да я не технарь. Да и не лишит ли она работы всех трудоустроенных сейчас магов воздуха? Сложный вопрос.

В нужном крыле нас встретила молодая женщина в строгом платье, которая уже ничего не пыталась мне доказать или указывать. Спокойно спросила о цели визита и назвала пошлину: три медных монеты. Медяшки, хотя я вроде бы по виду не напоминала крестьянку. Хотелось дать сколько сказано, но я улыбнулась и бросила в тарелочку перед ней серебряник. Не думаю, что она стала бы распространять слухи, но положено так положено:

- Сдачи не нужно.

Она даже не отреагировала, спокойно забросила монетку в ящик и, записывая что-то в здоровенный журнал, указала:

- В третий кабинет пройдите пожалуйста, - подняла взгляд лишь когда за мной двинулась вся компания в полном составе: - проход в кабинет строго поодиночке, никаких лишних людей в помещении.

- Охранники останутся у двери, - кивнула я, вызвав волну молчаливого неодобрения.

- Я только завезу коляску внутрь и выйду, - пояснил капитан Гарт.

Женщина кивнула и вновь уткнулась в свой гросс-бук.

В крошечном кабинете за письменным столом меня встретил растрепанный старичок в сером костюме и очках – это были первые очки, которые я видела в этом мире.

- Только по одному, - грозно нахмурился он, и капитан Гарт, извинившись, вышел, только сперва отодвинул мешающийся стул и задвинул мое кресло на его место перед экзаменатором.

Это оказалось крайне утомительно. Не знаю, может, правила изменились, но по описаниям Маруса экзамен занимает всего минут пятнадцать – просят посчитать до двадцати, решить несколько простых примеров, написать свое имя, задают несколько вопросов по общей эрудиции – и все, патент в твоих руках. Меня же экзаменатор мучил, будто признал во мне шпиона. Под строгим взглядом над линзами толстых очков я обливалась потом, рассказывая историю своей липовой жизни. Он даже велел мне показать свою магию, чтобы подтвердить, что я действительно маг, и попросил сказать несколько фраз на родном языке.

Тут я слегка испугалась, что он знает язык дикарей, но решила стоять на своем до конца и заговорила по-русски. Языка Жемчужных Островов старик на деле не знал, просто удостоверялся в том, что я действительно иностранка. Расспросил, как быстро я выучила язык, умею ли писать на родном – пришлось продемонстрировать умения писать как на имперском (в виде своего вымышленного имени), так и на русском, на котором я записала в переведенном виде несколько фраз. Еще поэкзаменовал по математике, причем разрешил делать записи и озвучивать только результат. Я лишний раз порадовалась, что у местных десятичная система счисления, что, впрочем, логично, учитывая, что у них тоже по десять пальцев на руках, как и у нас. От сложения и вычитания одно- и двузначных чисел старик быстро перешел к умножению и делению трехзначных, дробям и прочим радостям, но с математикой у меня всегда все было нормально, по крайней мере, пока она не стала алгеброй, так что я ошиблась только раз, но сама же заметила ошибку, ориентируясь на эмоциональный фон экзаменатора, и исправилась.

«Очень интересно», - приговаривал он между делом, и, наконец, достал большой гросс-бух, где велел вписать в нужной графе имя по-имперски и выдал мне медный медальон размером с пол ладони с выгравированными на нем цифрами – число он переписал в отдельную графу, я уже разбиралась, что это цифры по виду, но путалась в их прочтении.

Завершив экзамен, старик любезно выкатил мою коляску из комнаты и пожелал удачи.

Гарт ожидал в самом начале коридора подле неприветливой работницы, но подбежал ко мне немедленно:

- Как, удачно?

- Я только показала ему свою бляшку.

- Ух, ты, вам выдали именной патент ниже среднего уровня! – удивился он, беря овал в руки.

- Это не самый низкий? – не поняла я.

- Нет, те не номерные, для обычных слуг и работников. А цифровой говорит о том, что вы готовы заключать самые простые сделки. Это не средний уровень купцов, конечно, но я и этого не ожидал! Это развязывает нам руки!

- Хоть в чем-то повезло, - вздохнула я облегченно.

Но потом слегка насторожилась. А не наживу ли я себе проблем, не привлеку ли ненужного внимания, перескочив с экзаменом через низший уровень? А с другой стороны, ведь все члены семей купцов сразу сдают не на уровень «ниже среднего», а на средний, они читать и писать умеют, а я еще нет.

Надо будет еще разобраться, что мне это дает, а чего не позволяет. А пока можно хоть немного порадоваться. И сделать еще кучу дел!

Глава 8

Неожиданной удаче с патентом я радовалась не очень долго – пока не расспросила капитана Гарта об этом странном уровне знаний подробнее. Оказалось, что такой патент получали или купцы-крестьяне, как-то повысившие свой уровень образования, но не дотянувшие до «нормального», или, скажем так, двоечники из среды купцов, которые практически провалили экзамен.

Среди купцов это означало встречать пренебрежительное отношение и другие «радости». Дочери купцов, кстати, частенько имели именно этот уровень, для них считалось позволительным не быть прилежными в учебе, ведь им не нужно в будущем работать. Но, конечно, среди женихов более умная выглядела более привлекательно при прочих равных, чтобы могла в случае недееспособности или смерти мужа как-то дело поддерживать на плаву.

В общем, получается, что я была с этим медным, но именным (с числовым кодом) брелоком как олицетворение всех местных шовинистических предрассудков. Просто прелестно!

Однако, были и плюсы. Именной брелок в местных реалиях работал как паспорт – мое имя было занесено в ту амбарную книгу, а оттуда попадет во всякие бюрократические реестры, и в результате мне разрешалось иметь крупную собственность в городах, спокойно путешествовать и так далее. Например, слугу с обычным не номерным брелоком в случае каких-то подозрений (например, в краже) могли задержать до выяснения личности, и это был весьма долгий процесс, он мог просидеть в тюрьме и месяц. А вот со мной такой истории быть не могло, брелок был моим паспортом, меня не могли просто задержать – должны были зафиксировать номер и отпустить, а потом уже отправлять всевозможные запросы по месту регистрации (не проживания, а регистрации брелока) и узнавать, соответствует ли имя, которым я представилась, а также мое словесное описание, моему номеру. Как-то так. При этом в каждом городе, где я хотела вести дела, я могла пройти дополнительную регистрацию – по заявлению они отправляли запрос в город, где регистрация уже существовала, и дублировали данные в свои документы. Дубликат регистрации в ближайшем городе упрощал ведение любых дел и заключение любых контрактов.

Я попросила капитана Гарта показать, как же выглядит его патент, оказалось, что это была плоская и куда менее толстая и более изящная пластинка из серебра (или посеребренная), так же с номером и изображением корабля и рыбы. С таким «документом» капитан имел право входить в любой порт Империи, платить стандартизированную пошлину и торговать с корабля или в рыбном ряду морепродуктами. Провозить другие товары запрещалось, так как там другие патенты и другие налоги.

Простые работники с неименными (не имеющими числового кода) фактически «привязывались» документами к идентификатору своего работодателя. То есть, если я беру на работу команду оставшихся моряков, то в договоре будут прописаны те же данные: описание их внешности с говорящими приметами, имя, место рождения и другие данные. В случае, если полиция будет искать человека или устанавливать его личность, они обратятся именно к имеющим именные брелоки с вопросом, не служит ли у них такой. При возникновении каких-то проблем (например, при аресте в подозрении на кражу или что-то еще), купцы обычно отвечали, что такой работник у них не работает, а, если и удавалось доказать, что это именно он, просто заявляли, что не признали по приметам. Это доставляло людям без именных брелоков массу неприятностей, они могли месяц просидеть в тюрьме просто являясь свидетелями по какому-то делу, из-за того, что их работодатель не пожелал подтверждать их личность.

- А что, - вспомнила я, - получается, что все работники, работающие на купцов, всегда получают зарплату в один серебряник в месяц и не ниже? Ведь купцу считать медяки неприлично?

- Нет, - хмыкнул капитан Гарт, - просто устанавливают цену не за месяц работы, а за удобный срок. Хочешь повысить человеку зарплату – устанавливаешь, что он будет получать серебряник не за тридцать, а за двадцать дней. Но обычно просто говорят о больших сроках, например, о зарплате за год или за сезон. А выдавать деньги будет казначей тоже в оговоренный срок.

- Но ведь у слуг весьма плохое образование, - удивилась я, - получается, они толком не знают, сколько именно будут получать. В одном месте ему могут предложить серебряник за сезон, а в другом два серебряника за полгода. Если он плохо считает, ему покажется, что во втором месте платят больше.

- Бывает, - пожал плечами безразлично капитан.

Ну, да, тут считается, что образование – это личное дело каждого, но разве можно так судить в отсутствии общедоступных бесплатных и обязательных для посещения всеми слоями общества школ? Даже если в деревне есть школа, бедный крестьянин скорее отправит ребенка на работу в поле, чем получать бесполезное с его точки зрения образование, о каком будущем потом для него можно думать, особенно если это не старший сын, который станет наследником родительского дома и земли?

Я тяжело вздохнула. Реально начинаешь осознавать все социальные достижения нашего мира, только увидев иные обстоятельства. И это мне еще везет.

- Кстати, - заметил капитан Гарт, - имея именной патент, пусть и самого низкого ранга, вы можете зарегистрироваться в купеческой гильдии.

- Я пока не собиралась начинать торговать. Может позже?

Но оказалось, что купеческая гильдия – это не совсем то, что я себе воображала. Это не просто, так скажем, союз предпринимателей, это еще и банк, где можно хранить деньги и ценности. Так же деньги через гильдию можно отправить в другой город, не перевозя драгоценные металлы по дороге – надо просто сдать нужную сумму в гильдию, получить специальную справку и отправить ее в другой город. Там ее предъявят в местной гильдии и получат деньги наличными. Правда, за такую услугу брали свой процент, но зато не было риска быть ограбленным по дороге, когда речь идет о десятках или даже сотнях золотых.

Купеческая гильдия могла быть дополнительным поручителем в сделках для своих членов (зная, сколько денег у человека на счету), а также через нее собирались налоги с купцов с небольшими скидками, что бывало выгоднее, чем платить напрямую в казну. Там можно было завести полезные связи и найти партнеров. А еще она несла контролирующие функции, купцы имели связи с гильдией наемников и охранников, противостояли ворам и контрабандистам, которые мешали им вести бизнес, проводили проверки честности работы своих членов, например, выявляли работорговлю – ведь из Халифата можно было привести раба, если он не гражданин Империи, но нельзя было его продавать за денги.

- И этим занимаются сами купцы? И правитель им это позволяет? – удивилась я.

Но оказалось, что гильдия плотно сотрудничает с правительством, как из гильдии можно попасть в Совет или министерства, так и наоборот из министерства торговли регулярно приезжают проверки, в том числе и тайные, чтобы проверять работу гильдий всех городов. Во многих отделах гильдии работают люди из городского магистрата, например, в юридическом отделе, как бы я это назвала. В гильдии напрямую можно сдавать экзамен на патент, при этом принимать его будут сотрудники магистрата, получающие двойную зарплату из обоих мест. Выигрыш же купцов был не только в удобстве, но и в том, что им не приходилось платить серебром за услуги, которые для остальных стоили медяки – они платили просто за членство в гильдии, а разные мелкие юридические дела решали бесплатно.

В общем, я сделала вывод, что купеческая гильдия (да и другие гильдии) – это не совсем объединение самих торговцев, а некий сплав из купцов и местных бюрократов, не знаю, хорошо это или плохо. Капитан Гарт рассказывал обо всем об этом с воодушевлением и считал, что система эта идеальна и честна по определению, а любого нарушителя быстро найдут и предадут имперскому суду. Я же была настроена более скептически. Пока решила не менять планы и съездить в купеческую гильдию завтра или ближе к вечеру, если успеем, были еще и другие дела.

Благодаря тому, что я получила не минимальный патент, а «ниже среднего», но именной, мы смогли отложить оформление документов о трудоустройстве капитана Гарта и сразу оформить заказ на коляску. Мне даже бесплатно зафиксировали отваливающееся колесо на старой, правда, с предупреждением беречь развалюху, пока не будет готов мой заказ.

Потом съездили в книжный магазин, я наконец-то купила себе скетч-бук. Сперва думала взять привычного вида книжечку со сшитыми страницами, но такую нужно было заказывать в типографии и довольно дорого. А потом продавец показал мне простые тетради для записи из сложенных вдвое прошитых листов без линовки, и я вспомнила о таком формате, как тревел-блокнот, когда несколько тетрадей просто вставляются в готовую обложку. Так что я закупилась тетрадями, а обложку решила заказать отдельно у кожевника. Туда мы и отправились дальше, заодно обула своих телохранителей, а то они так и ходили в каких-то халифатских сандалиях. На жаре те, может, и удобны, но не в мокром климате зимней Империи.

Мастер долго удивлялся, зачем делать обложку для тетрадей, просто вырезая прямоугольник нужного формата и пришивая поперек ленты для фиксации тетрадей внутри, но обязался все сделать, как я хочу, и выдать вместе с заказом на сапоги для охранников (ботинки что-то вроде мокасин для них нашлись, но я решила еще заказать сменную обувь на более холодную и мокрую погоду).

На обратной дороге к карете у коляски все же отвалилось колесо, но не то, что поправляли в мастерской, а другое, заднее левое, поэтому дальше я уже не пошла, а осталась в карете читать учебник по грамматике, в то время как капитан Гарт сопроводил охрану в магазин готовой мужской одежды. Правда, одну меня оставлять охранники отказались, поделились на пары и дежурили.

Потом пообедали, купив через охрану в приличной кондитерской пирожков с разными начинками, зайти и поесть внутри меня жаба душила, а так перекусить для всех обошлось всего в несколько медяков. Наконец, после поехали в дом некоего Анемона Фромса по выданной мне Рохеисом рекомендации, в надежде, что он поможет подыскать мне дом.

Глава 9

Я поняла, что главное качество достаточно состоятельных купцов – это завышенное чувство собственной важности. Я, конечно, все понимаю, но как-то не ожидала подобного от простого риелтора, как я про себя его окрестила. В доме Анемона Фромса взирающий на нас, как на просителей, сверху вниз дворецкий сперва заявил, что хозяин занят и никого не желает видеть, потом что хозяин вообще в отъезде, и только после того, как я пригрозила устроить в доме маленький потоп, согласился взять мое рекомендательное письмо.

Едва слуга с перекошенным лицом удалился, как странно дышавший все это время капитан Гарт захохотал.

- Вы чего? – не поняла я.

- Он денег хотел, - хохотнул Гарт, - слугам принято давать монетку за услуги.

Я прикинула и ужаснулась:

- Серебряную? Они совсем... – слово «зажрались» было непереводимо на имперский, - обнаглели?!

- Обычно господа ходят вместе со слугами и те разбираются между собой.

Ага, а нормальному «приличному» купцу даже отчет со слуги по этим финансовым операциям получить нельзя. Нет, мне эта система определенно не подходит. Вот что за мир такой – в Халифате чуть что надо подарки дарить, здесь вон каждого встречного-поперечного слугу монеткой подмазать, да еще и не самолично, а через третье лицо. Никакой прозрачности! Хотя, конечно, то, что Лаума с собой в этот раз не взяла, было ошибкой – так бы он хоть учился жизни в Империи со мной вместе. Вот век живи – дураком умрешь.

- Госпожа Бороув! – вылетевший к нам низкорослый пухловатый мужчина с реденькими усиками над губой и обширной лысиной на макушке обрадовался мне, как богатой умирающей тетушке. – Что же вы не проходите в гостиную? Что же стоите тут, у двери, как просители? Там для нас уже приготовили чай...

Ага, кажется, слуга, не получив чаевых, попытался меня оскорбить, бросив у двери, а я и не поняла.

- Благодарю, господин Фромс, - улыбнулась я любезно. – Простите, я иностранка, и знаю имперский язык не очень хорошо. Вероятно, я просто не поняла, что сказал ваш слуга или не услышала, как он пригласил меня в гостиную.

Фромс бросил на дворецкого испепеляющий взгляд, от чего тот побледнел, но выражения лица не сменил, поклонился с идеально-ровной спиной и повел нас в ту самую гостиную. Не знаю, как он успел приказать, но там уже две юркие служанки накрывали на стол.

Фромс оказался весьма болтливым и въедливым субъектом, ему пришлось заново рассказать всю свою историю, выслушать слова сочувствия по поводу почившего супруга и так далее. Но между делом я сканировала его эмоции и понимала, что его живость и участие – всего лишь игра на публику, а на деле он зачем-то меня проверяет, и это было странновато.

- Ах, какая история! – восхитился он, - какое неповторимое приключение! И трагичная, конечно. Но вы – героическая женщина, госпожа Бороув. А вот Оларг еще написал, что вы в Халифате оказали ему некую очень ценную услугу... – от него повеяло каким-то пошленьким подозрением, и я нахмурилась.

- Да, мы с господином Рохеисом попали в неприятную историю в Халифате, но, к счастью, все разрешилось без потерь. Право-слово, это не стоит упоминания. А вы, господин Фромс, откуда знаете господина Рохеиса? Он у вас покупал дом?

- Нет, что вы, - хохотнул купец, - я, так сказать, друг их семьи, в основном, старшего брата Оларга – Даурга. Мы учились вместе в одной Высшей академии когда-то, - воспоминания явно доставили ему удовольствие, но он быстро себя одернул: - Так о чем это я... ах, да, Оларг еще пишет, что вам потребуется купить или снять дом в городе.

- Да, - кивнула я, - лучше купить.

- И Оларг оставил вам сумму, достаточную для этой траты? Сомневаюсь, что он сможет вернуться в Уркатос в ближайшие несколько месяцев... – я нахмурилась, эмоции Фромса таили в себе какую-то угрозу.

- Господин Рохеис не имеет никакого отношения к моим финансам, а ваши намеки я сейчас считаю крайне оскорбительными. Гарт, проводите меня пожалуйста к выходу. До свидания, господин Фромс.

Капитан немедленно вскочил со своего место и попытался вырулить моей развалюхой-коляской из-за низкого столика для чаепитий. Ставшие свидетелями разговора охранники мрачно исподлобья взирали на Фромса, угрожающе положив ладони на рукояти своих палашей.

- Госпожа Бороув, простите, я некорректно выразился! – всполошился Фромс, - я не имел в виду ничего предосудительного! Лишь предположил, что Оларг, как добрый и весьма впечатлительный молодой человек может предложить вам дружескую руку помощи.

Я приподняла ладонь, подтормаживая Гарта и посмотрела на Фромса – тот действительно был растерян он моего поведения.

- Конечно, он предложил мне дружескую помощь, - пояснила я, - но я, разумеется, отказалась. Во-первых, нет ничего хуже, чем давать деньги в долг друзьям, это портит всякие дружеские отношения. Во-вторых, я просто не нуждаюсь ни в какой финансовой помощи. Уже завтра я планирую отправить запрос в купеческую гильдию.

Кажется, господин Фромс был окончательно обескуражен моими словами. Вероятно, Рохеис умудрился написать свою рекомендацию так, будто пытался пристроить свою любовницу. Хотя и описание его как «впечатлительного и доброго молодого человека» меня тоже удивило.

- Какой запрос? – спросил он, наконец, справившись с растерянностью.

- На вступление, конечно, - пояснила я.

В общем, узнав о моем вступлении и о том, что у меня есть номерной, пусть и ниже среднего, патент, Фромс слегка ко мне проникся и обещал поспособствовать покупке или взятию в аренду дома в городе. Услышав, что для покупки дома, даже небольшого, в приличном районе, потребуется потратить две-три тысячи золотых, я удивленно крякнула. И это без учета процента гильдии домовладельцев, налогов на собственность за год вперед и разных отчислений городу: за чистоту воды, за ремонт и чистоту улиц и прочее-прочее-прочее. От одного перечисления у меня глаза на лоб полезли, и все это опять надо изучать, проверять, подтверждать, читать – а я не умею! А, если попросить кого-то прочесть и перевести на русский, чтобы записать, получается свободный пересказ с ошибками, а в законах-то важны именно конкретные формулировки...

Можно было попробовать и снять дом, но обычно в городе сдавались или квартиры (то есть часть дома, во второй половине которого живет собственник или управляющий и присматривает за жильцами) или лавки. Ни то, ни другое, меня совсем не устраивало, да и цены кусались, так что самым удобным было все же купить домик и стать самой себе хозяйкой.

В гостинице пришлось прожить еще десять дней. Я оформляла гору документов, составляла списки дел в новом блокноте, вступала в гильдию, передавала им на хранение почти все свое золото, учила в перерывах правила языка и моталась по городу для просмотра домов. Голова пухла, тело ныло от неподвижности. Я ужасно скучала по кораблю, где могла призвать к себе в каюту из-за борта любое количество воды, в гостинице я могла позволить себе максимум полежать в ванной, наполнявшейся служанкой. Все остальное было подозрительно, а потому невыполнимо. Кажется, у меня стала развиваться мания преследования, и вместе с тем я уже на серьезных щах обдумывала мысль о том, чтобы ночью сбежать на берег Вольфы и сигануть в воду. Пусть случайный свидетель думает, что кто-то утопился – какая разница. Останавливало меня только то, что мне еще надо было спокойно выбраться обратно на берег, а как это сделать? Да и вода в Вольфе была совсем не такая чистая, как хотелось бы, хотя местных рыбаков это не останавливало. Впрочем, ведь есть люди, которые умудряются и на Москва-реке что-то вылавливать.

Господин Фромс неизменно сопровождал меня на все просмотры подходящих домов, не перепоручая никому из своих помощников. Он был все так же весел и приветлив, но в эмоциях его я все так же чувствовала подозрение.

На десятый день нашего знакомства он как бы между делом сказал:

- Как жаль, что Оларг не сможет в ближайшее время посетить наш город.

- Ага, - кивнула я, не реагируя ни на его слова с наигранной жалостью, ни на эмоции азартного ожидания. Вместо этого я внимательно оглядывала очередной дом. – А почему он такой дешевый? Всего две тысячи золотых.

- И это включая все взносы в гильдию арендодателей и кое-какие платежи в городскую казну, которые они уже оплатили за год вперед, - быстро переключился в «рекламный» режим господин Фромс. – К сожалению, дом требует некоторого ремонта, пойдемте внутрь, я все вам покажу.

Он затолкал мою коляску внутрь, с трудом переставив через довольно высокий порог и опять вернулся к прерванной теме:

- Так вот, я переписываюсь с Рохеисом-старшим, и он сообщил, что Оларг не сможет в ближайшее время приехать в Уркатос.

- А он должен был приехать? – со вздохом все же поддержала я разговор, оглядывая дом. – Мебель тоже продается?

- Да, конечно, все, что осталось в доме – все идет в комплекте, не повезешь же старую мебель в новый особняк, она не подойдет под дизайн, да и вышла уже частично из моды. Но в целом дом в неплохом состоянии... – профессионализма Фромса хватило минут на пятнадцать, и он опять вернулся от описания дома к интересующей его теме: - Так вот, Оларга Рохеиса важные семейные дела задержат в Империале, наверное, до конца сезона штормов. А после он поедет, как всегда, в путешествие в Халифат. Очень жаль, что мы вряд ли его скоро увидим.

- Очень хорошо, - произнесла я, даже не прислушиваясь, потом сообразила, что ответ неверный по его эмоциям и попыталась исправиться: - в смысле, жаль, весьма жаль. Я обещала ему написать, как только куплю дом, чтобы он не волновался. Так почему же это здание, весьма в неплохом состоянии, по вашим словам, так дешево стоит?

- Из-за того, что магистрат перенес переправу, - вздохнул тяжело господин Фромс. – Раньше переправа через реку была буквально в нескольких кварталах выше по течению, но год назад было решено оптимизировать количество переправ, и вышло так, что этот район находится прямо между двумя переправами на равном расстоянии от обеих. И расстояние это значительное. Постепенно сюда стало приезжать меньше покупателей – как видите, первый этаж раньше использовался в качестве лавки по торговле готовым платьем. Дамы предпочитают прогуливаться по таким местам пешком, подыскивая новые модели, а сюда стало очень неудобно добираться. Хозяева решили закрыть лавку, но продолжали жить в доме, но потом и сами устали, да и район потерял свою престижность – вот и продают.

Я еще раз окинула взглядом дом. Река находилась совсем рядом, он стоял буквально на набережной, рядом тоже симпатичные особнячки. Дом был не большой, но и не маленький, требовал ремонта, но небольшого... да и по цене неплохо, а более выгодных предложений я все равно пока не видела, а этот меня устраивал.

- Я куплю, - кивнула решительно.

- Ну, да, вам же нет нужды чем-то торговать, - Фромс окинул взглядом дом с явным сомнением. – Просто для жизни он вполне сгодится...

Я промолчала с затаенной улыбкой.

Глава 10

Оформление покупки дома в Империи оказалось весьма долгим и муторным делом. Опять приходилось собирать справки и бумажки: сперва свои, потом с продавца, потом об обследовании дома. Я подозревала, наученная горьким опытом, что кто-то хочет получить на лапу, но в этот раз Гарт не мог мне помочь – он просто никогда не занимался покупкой домов, всегда жил в съемных комнатах, а оформлением покупки корабля когда-то занимался его отец. Когда же я спросила об этом господина Фромса, тот практически обиделся, хотя я видела по эмоциям, что вообще-то не далека от истины, но он точно не скажет, кому и сколько надо дать, чтобы ускориться, потому что сам все делал благодаря рекомендации Рохеиса в качестве услуги его роду.

Оказалось, например, что в Империи есть закон, согласно которому продавец обязан уведомить покупателя обо всех мельчайших проблемах, связанным со строением, иначе покупатель, обнаружив что-то такое, мог потребовать полного возврата денег и еще штрафа за доставленные неудобства. Поэтому хозяева упрямо таскали меня на «осмотры», тщательно переписывая в документы и указывая мне каждую трещинку на каждом этаже, чтобы я все засвидетельствовала своей подписью. А однажды даже вызвали мага воды, который полчаса поливал дом водой из реки, чтобы потом зафиксировать несколько протечек в крыше. Зачем было тратить деньги на мага, если я сама могла полить крышку, я не поняла, но, возможно, мне просто не доверяли в таком деле.

Это же утро в гостинице началось не просто с ломоты в теле после сна в бадье с пресной остывшей водой, а с веселого стука мальчишки, кричащего под дверью:

- Госпожа Бороув! Госпожа Бороув! Ваш заказ в каретной мастерской готов! Госпожа Бороув!

Я быстрее ветра сбросила с себя воду и оделась в самый простой из своих нарядов: плотную однотонную юбку и тунику с воротником-стойкой в халифатском стиле, и распахнула дверь прежде, чем бдительные служанки успеют прогнать мальчишку с этажа, пока тот не разбудил всех постояльцев.

- Моя коляска готова? – держащая за ухо мальчишку служанка уже почти дотащила его до лестницы, но, завидев меня, притормозила.

- Да, госпожа Бороув! – обрадовался ребенок, - папа велел вам сообщить.

- Молодец! – я кинула мальчишке леденец на палочке, который вчера не успела съесть и постучалась в соседнюю дверь: - капитан Гарт! Просыпайтесь, мы едем в мастерскую за моей коляской.

Тут я заметила странный взгляд служанки, которая все еще придерживала мальчишку-посыльного за плечо (он уже освободил конфету от бумажной обертки и засунул его за щеку). Девушка косилась куда-то за мое плечо и светилась любопытством. Усмехнувшись, я специально для нее развернула коляску, чтобы она увидела, как я передвигаюсь на ней внутри своей комнаты – меня подталкивал водяной пузырь с Кракеном внутри. Служанка удивленно ахнула и, присев в реверансе, потащила посыльного вон из коридора – вообще-то он должен был подойти и сообщить о своем послании служанке, а не пробираться к комнатам постояльцев самостоятельно.

После того, как я сдала свое золото в банк, в смысле, в хранилище купеческой гильдии, я уже не обязана была оставлять своего питомца все время дома (до того он самоотверженно сторожил мои вещи от посягательств, пугая служанок, когда те приходили в комнату убираться). Теперь же я могла брать Кракена с собой, но он неизменно вызывал удивление, шепотки, иногда даже испуг и отвращение. Эти эмоции мне не слишком нравились, я побаивалась, что какие-нибудь беспризорники когда-нибудь попытаются закидать морского монстрика камнями, но с другой стороны сидеть все время в четырех стенах животному, тем более – такому умному, тоже скучно, даже если есть возможность выглядывать в окно и наблюдать за птицами и снующими по улицам кошками и собаками. Я все же надеялась, что постепенно жители привыкнут к нашему необычному виду и перестанут реагировать. И чем быстрее мы переедем, тем скорее это произойдет – в гостинице, где каждый день меняются постояльцы, все время встречались те, кто Кракена еще не видел. Да и вид дамы на коляске тоже вызывал неприятное любопытство, смешанное с брезгливостью, что я для себя мысленно озвучивала как: «О, вам не хватает на лечение, и вы поехали побираться по своим родственникам? Как жаль». Что-то в этом роде.

Капитан Гарт уже вскоре вышел из своей комнаты омерзительно-отдохнувший, гладко выбритый и в выглаженной одежде, будто это не мы вчера до ночи читали и разбирали очередной список правил для домовладельцев. Охрана тоже уже появилась в начале и конце коридора, будто из-под земли нарисовались.

- Лошади будут запряжены уже через десять минут, - пояснил самый старший из полуорков, Зэрас.

Час здесь делился на сто минут, а не на шестьдесят, а день на двадцать часов ровно – десять дневных и десять ночных, но в мыслях я по привычке называла это часами и минутами, для простоты условно прикидывая, что десять их минут – это примерно пять земных.

- Позавтракаем по дороге, - кивнула я, - в той кондитерской на углу. Я хочу пирожок с курицей и еще один с вишней...

Кракен освободил место, и капитан Гарт привычно уже повез мою коляску на выход. Лаум присоединился к нам уже по дороге, я велела ему написать записку господину Фромсу с просьбой отложить нашу встречу на вторую половину дня, так как сегодня мне предстояло важное дело.

Мне так не терпелось, что хотелось приплясывать. Наконец-то мой заказ готов! Пирожки впихнула в себя почти не жуя, и тут же велела ехать в мастерскую.

- Госпожа Бороув! – главный мастер встретил меня уже куда более приветливо, чем в первый раз, - проходите... в смысле, проезжайте, - он придержал для нас дверь.

За это время пришлось заезжать в мастерскую еще несколько раз, мерить и поправлять, но в этот раз я была полна надежды, что все действительно готово. Работали мы не в главном помещении мастерской, где делали кареты, а в комнате мастера, где стоял заваленный чертежами стол и выполнялись только какие-то мелкие детали и украшения.

- Вот, взгляните, ваш заказ, - он вывез на комнаты кресло и сорвал прикрывающую его ткань.

Я ахнула, а от капитана Гарта пошла эмоция недоумения. «Столько денег за это?» - будто бы думал он, но я улыбалась довольно, все по моим чертежам. Никакой позолоты и вензелей, все только функционально. Кресло с низкой спинкой, чтобы не атрофировались мышцы спины, довольно узкое, чтобы проходить в любую дверь. Колеса огромные, каретные, а не те крошечные, что у моей теперешней коляски. Под сидением спрятана большая бочка.

- Там есть вода? – спросила, уже зная ответ. Мастер кивнул. – А есть какая-то ровная площадка, чтобы можно было все протестировать?

Нас вывели на задний двор мастерской, повезло, что погода сегодня была получше, чем в последние недели, в кой-то веке было солнечно, но морозно, между камнями, покрывающими двор даже можно было заметить белесые ростки инея. Неровность камней я ощутила всем существом, поэтому с надеждой взирала на новое кресло, которое мастер аккуратно вывез в центр площадки. Большие его колеса были покрыты чем-то вроде натуральной резины, каучука, что должно было давать кое-какую амортизацию. Стоило это баснословно дорого, потому что материал поставлялся из подземелий дроу, да и делали из него не полноценные шины, а просто покрывали толстым слоем колесо. Как сделать шину типа велосипедной, я не знала. Подала идею, что это должен быть пустой внутри наполненный воздухом бублик, но как его создать и натянуть на колесо, мастера не знали, поэтому моя мысль так и осталась только странной идеей иностранки. Вместо этого под креслом использовалась какая-то их местная система, заменяющая амортизаторы. Не слишком хорошая, судя по опыту моей езды на каретах, но за неимением лучшего приходится мириться.

Но самое главное – механизм управления. Под задними колесами, встав сзади, можно было увидеть простую на вид деревянную бочку, положенную горизонтально, а в ней была налита вода. Я облизнула губы и заставила эту воду вращаться. И коляска резко рванула вперед, заставив меня испугаться, что врежется в стену. Я остановила воду, едва не уронив коляску, а потом медленно и аккуратно закрутила воду в обратную сторону, заставляя ее приблизиться.

- Ух, ты, - выдохнул удивленно капитан Гарт.

Да уж, это вам не парусная тяга. Я медленно осваивалась с управлением этим сооружением, мысленно радуясь, что не рискнула сразу сесть сверху – точно бы грохнулась. Итак, внутри неподвижно закрепленной бочки была вода и продетый через нее вал с деревянными лопастями. Вращая воду, я могла крутить и колеса. Передние же колеса, чуть поменьше размером задних, но все равно довольно внушительные, обеспечивали возможность поворота. Колеса были скреплены между собой одной осью, а та продета через еще одну бочку с водой, которая могла вращаться направо и налево на вертикальной оси. Сперва я хотела отдельно управлять каждым колесом, но потом поняла, что мой мозг этого не сумеет, а мастера не осилят. Для управления коляской и так приходилось прилагать достаточное количество усилий, если не контролировать положение передней оси, а только дать скорости на заднюю, коляску легко могло занести в любую сторону. Да и угол поворота у нее был весьма ограничен.

Но и это уже давало главное – свободу моего передвижения, я уже не зависела от «толкателя» сзади, у этой коляски вообще даже ручек сзади не было, и это воодушевляло.

Обживаюсь.

Глава 11

Я думала, что каретных дел мастера немедленно ухватятся за идею маго-мобиля (в смысле, безлошадной кареты) на основе моего водного двигателя. Даже задумалась об оформлении патента – не в плане образования, а на изобретение. Но оказалось, что мастер воспринимает мою коляску всего лишь как любопытную игрушку, дорогостоящее развлечение, не более. То, что фактически я изобрела магический одноместный транспорт, аналог скутера, они просто не понимали. Ну, да, я не стала добавлять руль, так как магией можно было управлять направлением гибче, но все же, это же такая перспектива...

Однако, для жителей этого мира было будто бы всего две категории людей – маги и немаги, и вот вторые считали благоразумным лезть в дела первых как можно меньше. Изобрела что-то там магиня – выполнил, получил деньги и радуйся. Тем более, что все это оказалось весьма дорогим удовольствием из-за того, что я потребовала делать коляску и главное – двигатель из максимально прочных материалов. Сперва я думала о железе, но качество металлов в Империи оставляло желать лучшего. Чего уж говорить – ручная ковка, никаких современных мне сплавов, от взаимодействия с водой неминуемо появляется ржавчина и прочие радости. А заказывать у мастеров-дроу из Дроуторуса – золотые дешевле выйдут, да и ждать полгода.

Но оказалось, что светлые эльфы поставляют в империю сверхпрочную и при этом легкую древесину, которую обычно используют только для гоночных колясок. После покрытия специальным лаком она практически не поддавалась ни трению, ни воздействию окружающей среды, включая воду. Правда, я попросила сделать из нее только сам механизм и колеса, а сиденье можно и менять в случае износа, под дождем я кататься особенно не собираюсь.

В общем, уже вскоре я рассекала на своем не то скутере, не то мопеде, довольная, как слон. Меня периодически заносило на поворотах или при столкновении с выступающими камнями или бордюрами, от чего моя охрана дико паниковала, но я была счастлива, потому что самостоятельна. Капитан Гарт едва успевал за мной, приговаривая, что даме моего положения неприлично двигаться по тротуару с такой скоростью, что надо медленно и чинно прогуливаться... но я не хотела садиться в карету и наслаждалась свободой. Да и что там за скорость-то? Быстрый шаг, не более. Заехала в швейную мастерскую и заказала себе на кресло пару симпатичных подушек с завязками, чтобы не падали из-под седалища на резких поворотах. Подумывала и о ремне безопасности, но я вроде бы пока не собиралась особенно гонять.

Конечно, коляска облегчила мое положение лишь частично. Я не могла самостоятельно открыть себе дверь, не применяя магию. Кракен помогал, но вызывал испуганные крики – почему-то он меньше пугал людей, если просто летел рядом в шарике, как рыбка в аквариуме. Я придумала купить бурдюк с водой и носить его с собой постоянно, применяя воду по необходимости, в том числе и для преодоления лестниц или для других нужд. К тому же, я не могла, например, как нормальный человек, зайти в булочную по соседству и купить чего-нибудь вкусненького – жаба душила. Приходилось заезжать, выбирать и выходить, а потом отправлять Лаума за покупками. Кошмар. Зато с невысокими порожками коляска справлялась без дополнительных приспособлений, что не могло не радовать.

Наконец, вся эпопея с покупкой дома была завершена, и мы смогли переехать. Охранники были в шоке от того, что я поселила их с женами в отдельных семейных комнатах, да и для детей выделила помещения, хоть и не для каждого индивидуальную, а группами по возрасту и полу. Удивительно, как они умудрились нарожать столько детишек, если до того жили все в одной спальне? Кошмар.

Себе я выделила покои из трех комнат, как женских романах, но на первом этаже. Пришлось переставлять мебель и заниматься ремонтом, так как раньше эти комнаты предназначались для слуг. Я же своих людей отправила на второй этаж, карабкаться по лестнице несколько раз в день мне не хотелось. Капитан Гарт сперва утверждал, что жить в доме незамужней женщины неприлично, и хотел поселиться в отдельной съемной квартире, но я велела не валять дурака, я ведь не «одинокая женщина», а вдова, и живем мы не вдвоем в одной комнате, а в разных концах дома, полного людей. Почему это жить в одном доме с молодыми слугами или служанками прилично, а с управляющим – нет? Что за ерунда?

В результате моих уговорах Гарт все же согласился остаться, но выбрал себе комнаты на мансарде под самой крышей, фактически это был даже не этаж, а облагороженный темноватый чердак, но он заявил, что его все устраивает. Что ж, насильно переселять его ближе было бы действительно неприлично, будто я реально его домогаюсь.

Приятным для меня было наличие в доме большого пустого и совершенно сухого подвала. Последнее было удивительно, учитывая, что рядом протекала река, но предыдущие хозяева пояснили, что они еще пару лет назад потратились на гидроизоляцию с помощью каких-то хороших материалов, которые покупали оптом на всю улицу, так что вышло весьма выгодно. Я смотрела на это помещение и ухмылялась. Это была реально выгодная покупка. Ведь гидроизоляция, как я узнала, работала в обе стороны – не только не пропускала воду внутрь подвала, но и не выпускала ее из него. Наивные отсталые люди и не подозревали, что в доме у них есть бассейн!

Наполнять его водой, конечно, было муторно. На покрытие я решила все же на всякий случай не полагаться и оставлять зазор между водой и стенной в десяток сантиметров, держать воду магией. Наполняла свой бассейн ночью водой из колонки на заднем дворе и смогла, наконец, поплавать вдосталь, двигаясь против созданного магией течения. И даже не стала подниматься после в комнату и спала на месте, убаюкиваемая легкой волной.

Удобно, что, являясь магом воды, я могла легко очистить бассейн от любого мусора, грязи и пыли. Нет, можно, конечно, и сменить воду, вылив ее в реку и налив новую, но можно и просто перегнать, получив совершенно чистую жидкость. И никакого хлора и прочих «радостей».

На утро все тело ныло от чрезмерной нагрузки, но настроение было прекрасное. А то от сидячего образа жизни я уже начала замечать, что вновь обрастаю жирком, а этого бы мне не хотелось. Я размялась в бассейне, резвясь вместе с Кракеном, а затем довольная отправилась наверх с мыслями о завтраке. В доме носились аппетитные запахи какой-то очередной халифатской выпечки – мать Лаума уже оккупировала кухню, и я могла спокойно поесть горячей еды, не экономя. Кайф!

Я, расчесываясь, довольная заехала в гостиную, и при моем появлении все застыли в удивлении. Я обвела взглядом полуорков, стоящих на вытяжку, злобного Гарта, нервничающего Лаума, запуганных жен охраны, почти ревущих детей...

- А что на завтрак? – спросила растерянно.

- Лепешки с разными начинками: яйцом, мясом, зеленью, сыром... – принялся перечислять Лаум.

- Где вы были, Арина?! – возмутился Гарт, - мы вас потеряли! Весь дом обыскали, ребята по городу носятся...

- Я была в подвале, плавала, - ответила совершенно честно и невинно похлопала ресницами.

Гарт с неудовольствием покосился на полуорков и поджал губы:

- Идемте в кабинет, поговорим.

- Давайте за завтраком, - взмолилась я, - очень уж есть хочется!

Есть все же пошли в кабинет, так как это была самая уединенная комната в доме. Гарт с неодобрением сопел, пока пара женщин расставляли перед нами приятно пахнущие лепешки и плошки с разными начинками, чай. Все пахло просто прекрасно, я поспешила схватить лепешку и намазать ее чем-то вроде мягкого белого сыра с зеленью и какими-то пряностями. Вкуснятина!

- Арина, вы ведете себя неосмотрительно! – нахмурился капитан, покосившись на не запертую дверь. – Кто-то может заподозрить кто вы, - он выделил слово и сделал выразительные глаза.

Я поморщилась и закатила глаза:

- Неужели я не могу даже в собственном доме немного расслабиться!

- Кто угодно мог зайти в подвал, пока мы вас искали! – понимаю, он был прав, но признавать не хотелось. – Вас бы увидели!

Да, тайну своей сущности я стала беречь крайне неаккуратно.

- Но зачем было меня искать? Я никуда и не пропадала! Если бы что-то случилось, отправила бы Кракена, - я взяла с блюда немного тушеного мяса и подала питомцу. Он взял, вроде бы понравилось, поэтому я отложила ему побольше на отдельную тарелку, а себе завернула в лепешку. – Я понимаю ваше волнение, но, право слово, оно безосновательно. Куда бы я делась из собственного дома? Да и коляску сразу бы заметили на улице.

- Ваши полуорки видели в городе знакомых халифатцев.

У меня лепешка почти встала поперек горла:

- Но ведь сезон штормов уже начался! Корабли стоят в портах!

- Если есть много денег, и не такое можно сделать – надо только нанять мага, а лучше двоих – водника и воздушника. Или сильного универсала.

Да что ж такое! Никак меня не оставят в покое.

- Я вас поняла, - вздохнула, уже без аппетита дожевывая лепешку. – Глупо было думать, что все начало налаживаться, да?

- Ничего страшного пока не произошло, конечно. Но просто нужно быть осторожнее.

Я нахмурилась. Я жизнь хотела налаживать, а не от очередных опасностей прятаться.

- У вас весь дом полон незнакомых людей, Арина, - заметил капитан. – Вы доверяете свою безопасность... кому?

- Вы не доверяете полуоркам? – удивилась я, - но ведь я их спасла...

- Предавший раз хозяина, предаст и вновь, - качнул головой Гарт. – Нет никаких гарантий.

- Но зачем тогда им говорить, что в городе видели халифатцев? – насторожилась я. – Если они работают вместе, проще было бы скрыть...

- Если это вообще правда, - заметил капитан. – С другой стороны, тому, кто собирается организовать ваше похищение, может быть выгодно вас припугнуть, заставив тем самым и довериться... – он понизил голос. – Я отправил ребят узнать насчет халифатских кораблей, пришедших в город после начала сезона.

- Но... нет, это невозможно...

- А почему же они не сказали о том, что кого-то видели раньше? Той встрече уже три дня!

Я ахнула.

- А рассказали они, только узнав о вашем исчезновении. Это крайне подозрительно, не находите?

Я пожевала губы. Черт. Что же опять вокруг закручивается?

- Но как они смогут похитить меня, если у них нет корабля? Куда они потом денутся? Останутся в городе до окончания штормов? Или будут поддерживать иллюзию преследования, нагоняя страх? Это нелогично.

- А зачем скрывали, что видели своего? Разве это нормальное поведение охраны?

- Нет, - качнула я головой, - нет, это ненормально. Вы правы.

- Кто знает, за какие еще ниточки может дергать их тот торговец? Чего он хочет и на что рассчитывает? Прошу вас, Арина, поймите, вы можете доверять лишь моим людям, - он понизил голос: - только тем, кто был на острове и принес клятву Океану и Луне.

- Я поняла.

Он был прав. И не прав одновременно. Да, они не могли меня обмануть, навредить намеренно или что-то скрыть важное – клятва запрещала. Но предать могли, уже предавали. В этом мире я одна, всегда одна.

Почувствовав мое настроение, Кракен подлетел ближе и погладил меня влажным щупальцем по плечу. Хмыкнув, почесала через водный пузырь его пупырчатую голову. Нет, я не одна. По крайней мере у меня есть одно существо, которому от меня ничего не нужно.

Глава 12

Марус с Клифом разузнали, что халифатский корабль действительно вошел в порт Уркатоса десять дней назад. Потрепанный парусник вез на себе груз дорогих товаров из Халифата и двоих магов: воздушника и водника, благодаря которым и прорвались сквозь шторма. По официальной версии судно случайно задержалось в пути, потому и пришло так поздно, когда гавань покидали уже только имперские почтовые корабли, сопровождаемые мощными магами воздуха – не такими середнячками, как те, кто работал на переправах. У меня сразу возник вопрос, какой силы должен быть сильный маг, если человек среднего уровня силы может перенести через реку целую карету с лошадьми и пассажирами, даже не запыхавшись? А если таких магов на корабле два?

В общем, мы засели дома практически на осадном положении. Гарт пытался дознаться у своих людей, кто из халифатцев куда отлучался без надзора, но дело это было совершенно провальным. Во-первых, за ними никто не следил, во-вторых, просто невозможно было восстановить как, когда и при каких обстоятельствах кто отлучался. Человек врага мог просто зайти в гостиницу и переговорить с предателем без лишних свидетелей, подождав его у туалета.

К тому же, женщины и дети не знали имперского, секретно их допросить было невозможно, нужен был переводчик, а там и поручиться за правдивость перевода невозможно, поэтому я велела их не вмешивать и не накалять обстановку – и так полуорки смотрели на Гарта и его людей с подозрением, а те косились в ответ. Все следили за всеми, а толка было мало, только атмосфера в доме ухудшилась до невозможности.

Сперва, испугавшись, я засела дома. Как можно куда-то ездить и что-то делать, если где-то в городе притаился враг, словно акула, плавает вокруг кругами, собираясь сожрать? Я велела закупить на базаре красивых ваз разных форм и расставить их по всем комнатам дома, вроде как для красоты, а на деле налить внутрь воды, чтобы было чем обороняться в случае чего. По бокам от себя в кресле пристроила уже не один, а два бурдюка с водой, крышки которых закрывала не до конца, чтобы можно было легко выбить струей. Спать уходила в подвал, надеясь, что из бассейна меня точно не достанут, но, измучившись подозрениями, сделала для себя тайный подземный ход. Может, это маразм, а точнее – мания преследования, и я таким образом просто испортила гидроизоляцию в подвале, пусть, но я выкопала водной струей за три ночи ход в прямо в реку, зато теперь я была уверена, что, случись осада, я смогу уйти.

Говорят, люди ко всему привыкают, но я не привыкла – я устала, вымоталась. Мне уже хотелось-таки встретить проблему лицом к лицу. Невозможно было сидеть в доме целыми днями с нервничающими срывающимися друг на друга людьми, с вечно плачущими притихшими от общего невроза детьми. Будто в войну, того и гляди ожидается бомбежка, а ее все нет. Бред какой-то!

Русалка я или где?! Неужели мне не хватит сил утопить любого придурка, который подойдет ко мне с непонятными намереньями? В конце концов, проще уже ловить на живца, чем бесконечно выматывать себя сидением дома.

В общем, через несколько дней я упрямо выпятила вперед подбородок и велела полуоркам нанять карету.

- Вы уверены, госпожа Бороув? – с сомнением осведомился Зэрас, самый старший из них.

- Абсолютно, - кивнула я. – Я не собираюсь сидеть в доме из-за каких-то невнятных подозрений, ожидая непонятно чего. Не для того я с необитаемого острова добиралась до Империи, чтобы всю жизнь сидеть затворницей. Сегодня мы поедем по ювелирным лавкам.

- Но... – попытался возразить Зэрас.

- Вы, кажется, забыли, кто тут простой охранник, а кто хозяйка, - добавила я металла в голос. – Если боитесь, оставайтесь в доме, а я поеду по своим делам. Это не обсуждается.

Конечно, он не смог возразить.

Люди Гарта по предварительной договоренности внимательно следили за каждым обитателем дома, пытаясь поймать того, кто попытается отправить весточку противнику, но, когда мы сели в карету, он лишь молча покачал головой – они ничего не нашпионили. Впрочем, это ничего не значило.

В карете мы не могли спокойно разговаривать, потому что внутри сидели так же Лаум и один из орков - Хэрас. Причем, что капитан, что охранник оба нервно сжимали рукояти своего оружия, только у Гарта это был освященный водой кортик, а у Хэраса – здоровенная сабля, да и сам он был раза в полтора шире капитана в плечах и выше на целую голову. Но в тесном помещении кареты еще неизвестно, плюс это или минус. Ладно, в случае чего главное оружие в моих руках, надо только не зевать.

Я возобновила свои тренировки в магии воды, только теперь старалась сосредоточиться на быстроте реакции и колюще-режущих ударах водной плетью или лезвиями, а также защите, но тут главное, чтобы воды хватило, а Империя – все же не Халифат, Уркатос город портовой, да с широкой рекой, даже погода, когда ледяная крошка сменяется дождем со снегом, мне в помощь. Это вам не очнуться в полдень посреди пустыни. Тут главное – чтобы врасплох не застали, а предупрежден – значит вооружен.

В этот день мы посетили несколько довольно крупных ювелирных магазинов-мастерских, я выбирала не самые дорогие, но и не слишком скромные, средней руки. В трех из них удалось встретиться и переговорить с хозяевами. Я показала свои гребни и другую мелочевку из перламутра.

Надо заметить, что ассортимент тут был разнообразнее, чем в Халифате, а дизайн интереснее, вещи изящнее и легче. Здешние клиентки явно больше ценили не сам металл, а мастерство. Кроме золота и серебра с камнями встречались вставки из драгоценного эльфийского дерева – как простые гладкие кабошоны, так и интересные вырезанные рисунки, сетчатые, словно истлевший лист, но с изображенным на них сюжетом. Правда, когда я спросила. Оказалось, что эльфы не выпиливают свои работы, а заставляют сами растения вырастать в виде рисунков, как именно – никто не знает, а украшения такие стоят баснословно дорого.

В общем, конкуренции оказалась жесткой, но и жемчуг был в цене из-за его редкости. Не речной, конечно, речного было много – продолговатого и слегка кривоватого, будто рис: желтого, розового, белого, бежевого... но с настоящей круглой и крупной глубоководной жемчужиной это было не сравнить, словно разница между бисером и бриллиантом.

В целом, мои работы встретили с интересом, но без восторга, цену давали ниже той, что я получила в Халифате, поэтому я сдала в каждом из мест по несколько мелких вещиц на пробу и для затравки, но не более. Посмотрим, как отреагируют покупательницы, если все быстро продастся, возможно, в следующий раз торговцы окажутся сговорчивее.

Так же я заехала в место подороже, в ювелирную лавку, которую господин Фромс с придыханием называл лучшей в городе и самой дорогой. Склонившись ко мне, он по страшному секрету поделился, что даже он не в силах позволить себе покупать там колье на день рождения любимой жене, а он совсем не последний человек в городе. Разобравшись в его эмоциях, я бы сказала, что господина Фромса скорее просто душит жаба выбрасывать такие деньги на побрякушки, но серьезно покивала.

Добиваться встречи с хозяином лавки пришлось едва ли не с боем. Даже когда я попыталась пригрозить применением магии, и из бурдюка показалась водная плеть, одна из работниц лишь создала что-то вроде воздушного щита, накрывая себя и прилавок, а вторая зажгла на ладони файербол. Однако. Не привыкла я, что мне готовы оказать сопротивление, переоценила свои силы.

- Послушайте, - я убрала воду обратно в бурдюк, - я всего лишь прошу о возможности переговорить с вашим хозяином, чтобы он оценил некоторые мои вещи.

- Господин не занимается оценкой ювелирных украшений, ломбард находится вниз по улице направо, - заученно ответила девица с магией огня и изобразила на лице профессиональную улыбку.

- Я хочу продать не готовые украшения, а материалы для их создания, так сказать, - меня уже бесило упрашивать и оправдываться. – Жемчуг.

- Речным жемчугом хозяин не интересуется, поищите ювелирную лавку в нижнем ряду, - махнула рукой в другую сторону воздушница.

- Морской жемчуг, - уже почти рычала я. – Крупный, идеально-ровный, подходящий для создания комплекта украшений морской жемчуг.

Они нахмурились, явно растерявшись.

- Я только недавно прибыла с Жемчужных островов, - кинула я на стол последнюю карту, - но, если вашего хозяина это не интересует...

- Подождите здесь, - наконец, решилась огненная и, спрятав файербол, скрылась за дверью.

Ждать пришлось все еще под подозрительным взглядом воздушницы, которая, пусть и спустила щиты, явно была готова в любой момент их выпустить вновь.

Наконец, я смогла переговорить с хозяином этих воительниц. Неудивительно, что они его защищали – мелкий, плюгавенький какой-то, обрюзгший и сгорбленный мужик, при этом не старый – волосы темные, почти без седины. Он говорил со мной, глядя куда-то мимо, будто я его совсем не интересовала, приняв жемчуг в руки, изобразил на лице едва ли не гримасу отвращения. В эмоциях при этом доминирующую скрипку играла жадность.

Торг шел безумно-сложно, хоть я и чувствовала, что настоящая цена куда выше. Вроде бы имперские купцы не опускаются до медяков? Но этот считал серебряники по монетке, не желая поднимать цену. При этом не стонал и не причитал о своих бедных детишках, как халифатцы, а наоборот строил из себя благодетеля, который так и быть согласится дать за эти никому не нужные жемчужины еще серебряную монетку.

В общем, это был кошмар, но мне удалось выторговать одиннадцать золотых и двадцать пять серебряников за комплект, и то согласилась потому что Гарт периодически хватал меня за плечо. Очень уж он хотел уже обратить свое состояние в живые деньги, да и остальных матросов подбил, только Марус и Дореп решили не продавать – целее будет, как они объяснили.

Я пояснила Гарту, что лучше продавать сразу комплектом под готовый гарнитур, поэтому обменяла жемчужины на более похожие и решила помочь торговаться – простых матросов этот несносный ювелир уж точно облапошил бы.

Деньги сразу в ювелирном передала Гарту, он разделит потом поровну, да и сможет переслать часть долга в гильдию своего города, знаю, что письмо о судьбе корабля он им уже отправил, не стал тянуть.

В общем, хоть я и перестала избегать поездок, ситуация с места не двигалась, никто не торопился меня похищать, поэтому, дождавшись подходящего дня, а вернее – ночи, я выехала на двор позади своего дома и велела всем взрослым его обитателям выйти ко мне для важного разговора.

Над моей головой просвечивала через легкую завесу облаков полная Голубая Луна.

Глава 13

Мужчины, вышедшие из дома на мой зов, явно фонили растерянностью, кроме матросов, которые выстроились у дверей дома. Если не перепрыгивать через двухметровый забор, то выйти на улицу можно только через него, так что они таким образом выход прикрыли. Каждый из матросов сегодня надел на пояс нож или прихватил палку потяжелее. Смотрелось на фоне здоровенных полуорков они довольно смешно, будто могли помешать охранникам пробиться, если что: Марус мальчишка, а Дореп вообще старик. Хотя, когда он начал будто невзначай поигрывать двумя ножами, крутя их в пальцах, словно спиннер, я поняла, что опыт тут важнее и бояться нужно скорее за молодого Маруса. Впрочем, главное, что у двери в дом стояло две большие вазы с водой внутри – я сама их перетащила, а люди – это так, демонстрация.

Полуорки выглядели не столько испуганными, сколько уязвленными, но пыжились, задирали носы повыше, складывали на груди бугрящиеся мышцами руки, хотя палашей своих не обнажали.

Я заметила, что из женщин вышли только три: мать Лаума и две жены полуорков, еще одна осталась в доме, но велела ее привести.

- Долима присматривает за детьми, - пояснил Зэрас.

- Ничего, за ними присмотрит Кракен, если что-то случится, я узнаю, - велела я и отправила питомца.

Он не стал себя морочить, взбираясь по лестнице, а вместо этого просто залетел в окно второго этажа. Зэрасу же пришлось пройтись.

Наконец, все были в сборе: жены орков прятались за их спинами, мать Лаума с удивительным спокойствием стояла рядом в одиночестве, ее сын стоял от меня по левую руку, а Гарт – по правую. Матросы у дверей в дом. Кракен передавал, что в детской все хорошо, детишки воспользовались моей давнишней идеей, взяли какую-то веревочку и играли с морским монстром, как с кошкой. Он, конечно, подыгрывал, не так ему было все это интересно, зато там царили смех и спокойствие.

- Что ж, - вздохнула я, - я думала, что все вы в моем доме – не случайные люди. Думала, что могу доверять каждому.

- Вы можете нам доверять, госпожа! – возмутился Зэрас.

- Ага, как же, - хмыкнул Гарт.

- Довольно, - я подняла руку. – Я поняла, что ошиблась в своих суждениях, и пришло время исправить эту ошибку. Я знаю, что в моем доме завелась крыса... – я прервалась, поняв, что меня не понимают. В этом мире было похожее животное, но оно не имело такого символического значения. – Я знаю, что в моем доме есть предатель, - сказала проще. – Даю последний шанс: пусть тот, кто работает на халифатцев, сам признается. Я обещаю попытаться помочь, если его принудили шантажом, или отпустить с миром. Лаум, переведи пожалуйста для женщин.

Полуорки стояли молча набычившись. Женщины, услышав перевод слов, заволновались сильнее – кажется, мужья их не посвящали в проблемы дома. Ожидаемо. Мать Лаума, Кармелта, только нахмурилась и помрачнела, словно туча набежала на ее смуглое круглое лицо.

Я ждала, все молчали. Смотрела на каждого из подозреваемых и не могла увидеть ничего толком. Почему же я не читаю мысли, а только эмоции?

- Я дала вам время, - вздохнула тяжело, - теперь пеняйте только на себя.

Я сделала движение руками, будто дирижер, и огромная масса воды упала на нас прямо с неба. Завизжали испуганно женщины, обнажили бессмысленно свое оружие полуорки. Мать Лаума просто упала на колени и уткнулась лбом в землю, готовая принять смерть. Матросы, зная, чего ожидать, прижались к стене дома, вода отрезала их от нас, а Лаум приготовился бежать к забору, но прежде огромная стена воды встала перед ним. Только Гарт остался неподвижным. Он знал, чего ожидать, но и так я почувствовала, каких усилий ему стоит не подавать виду. Вода встала вокруг стеной, нависла низко волной, только голубая луна круглым глазом смотрела в отверстие своеобразного купола.

Нет, я не управляла водой из туч, это слишком сложно – она слишком не сконцентрирована, слишком много воздуха. Но я воспользовалась плохой погодой и тьмой ночи, подняв огромную массу воды над землей. В ясный день это было бы видно, а на фоне туч никто не заметил.

- Вы предали мое доверие! – мой голос прогремел в водном коконе, сорвавшись в конце на противные визгливые нотки.

Поняв, что вода пока не падает вниз, только угрожающе нависла волной, полуорки побросали оружие и рухнули на колени:

- Пощади, госпожа! Мы тебя не предавали!

- Вы молчали, хотя и встретили в городе своих прежних сослуживцев. Вы подвергли меня опасности, промолчав!

- Мы не знали, что делать, я усилил ночные дежурства – уже по трое из нас ночами ходили вокруг дома, только один мог выспаться. Мы сделали все, что можно.

Тут я была удивлена. Они спали раз в четыре дня? Больные! Но я не видела в их эмоциях ничего, что говорило бы о предательстве. Впрочем, как тут судить? Страх был, страх перед моей силой, но разве правый не боится того, кто сильнее?

- Почему вы не сказали мне?

- Мы боялись тебя напугать! Боялись, что ты можешь сделать что-то необдуманное...

Шовинисты проклятые!

- А если бы я была мужчиной, вы бы мне рассказали об угрозе?!

- Конечно!

Прибить мало!

Я притворилась, что задумалась, хотя план уже был давно готов.

- Я решила, что делать. Я не хотела этого, но вы – все вместе – заставили меня. Каждый из вас даст мне магическую клятву, что никогда не предаст. Вы не сможете мне соврать, вы не сможете раскрыть моих тайн посторонним, вы не сможете уйти. Тот, кто нарушит клятву, умрет. Вы все об этом слышали, хотя, быть может, не поняли. Один из матросов, которые ушли, нарушил клятву – и умер. Не я его убила, я не преследовала его. Но он погиб, его предательство убило его. Каждый из вас принесет мне такую клятву. – Я усмехнулась, почувствовав их страх: - не волнуйтесь, это не рабство. Я буду платить вам хорошую зарплату, ваши дети будут получать образование под моей крышей. Я забочусь о своих людях, ручаюсь. Итак, что вы решили?

- Мы готовы, - вновь поклонился приподнявший голову полуорк.

- Жены ваши тоже, - заметила я. – Все поклянутся. А тот, кто предал меня, поклявшись, умрет немедленно. Так и узнаем, кто предатель, - я нежно улыбнулась.

То, что произошло в следующий миг, шокировало меня. Лаум бросился на меня с ножом, которого я прежде у него не видела. И я... я просто не успела среагировать, так шокирована была его поведением. Как? Как я могла не понять, не заметить? Его эмоции полыхнули лютой ненавистью всего за миг, а затем – такая тьма, желание убить, уничтожить.

Полуорки были слишком далеко, да и стояли на коленях, только Гарт успел сделать несколько шагов вперед и, выбив у секретаря нож каким-то сложным приемом, перекинул его через себя, как завзятый самбист. Лаум хотел было подскочить и кинуться за ножом, отлетевшим вбок, но тут уже я очнулась и выбросила вперед руку – вода в его теле замерла, не позволяя двинуться мышцам.

«Я его так убью,» - поняла заторможено, постаралась все же ослабить свою магию, только сдерживать, но не калечить.

Гарт быстро перекатил предателя на живот, скрутил ему руки за спиной поясом, и я отпустила кровоток. Он что-то кричал на халифатском, но я не понимала. Полуорки подоспели, схватили парня с двух сторон, поставили на колени, придерживая за плечи.

- Что он говорит? – спросила я, растерянно глядя на Зэраса.

- Он ругается неприличными словами, госпожа, позвольте не переводить, - пояснил он.

Кивнула заторможено, а Хэрас просто врезал парню под дых, заставив заткнуться.

Я подняла взгляд на мать предателя, и увидела, что Кармелта так и стоит на коленях, но ее раскачивает, словно неваляшку, которую толкнул, походя, ребенок. Лицо ее посерело, она смотрела на сына.

- Зачем ты это сделал? – спросила я растерянно, - разве я не помогла тебе? Разве я не выкупила из рабства твою мать?

Он вдруг усмехнулся как-то зло, я смотрела на него и просто не узнавала. Где тот вечно сгорбленный серьезный и услужливый молодой человек?

- Да кому она нужна, кухарка старая? – он буквально выплевывал слова, и я запоздало поняла:

- Ты ведь был секретарем? Тебе неплохо платили, а мать твоя стоила всего ничего... ты мог выкупить ее в любой момент...

- Конечно, - он ухмыльнулся, - только зачем? Кому нужна старуха? В доме отца она работала долгие годы, так бы и дальше работала до смерти...

- «Отца»?! – ахнула я удивленно.

- Когда вы выторговали себе свободу, я сразу понял, что выгоднее всего будет отцу, если я останусь с вами, прослежу и доложу. И он дал мне об этом знать...

- То письмо, - сообразила я, - он было на самом деле тебе!

- Да, - ухмыльнулся Лаум, - брат приехал недавно, чтобы сделать вам предложение. Но все осложнилось из-за того, что я не знал, кому предлагать за вас выкуп, не мог найти ваших родственников...

- Боги, это какой-то сюр! – я закрыла лицо руками: - не даром говорят: не делай людям добра, не получишь зла.

- Какое же это зло? – возмутился Лаум недоуменно, - я устраиваю жизнь своей хозяйки. Мой брат – хороший человек, он никогда не бил свою первую жену без причины...

- То есть только с причиной избивал?! – офигела я окончательно. – Я отказываюсь, понял? Отказываюсь! Мне не нужен ни хозяин, ни супруг! Никто мне не нужен!

- Перерезать ему глотку, госпожа? – спросил прямолинейно Зэрас.

У меня перехватило горло. Надо было сказать «да», надо было. Но... Боги... Это даже ведь не я сделаю, это он сам, они сами... я только отдам приказ... я ведь уже убивала... но сколько же крови должно быть на моих руках?!

- Как думаешь, Лаум, твой брат будет готов выкупить твою жизнь? – спросила я тихо.

Парень молчал.

- Да какой же он «брат»? – хмыкнул Зэрас, - Кирим его братом уж точно не считает. Незаконный сын наложницы, сын шлюхи. Никогда он не смог бы стать равным законным сыновьям.

Лаум зарычал и попытался напасть на полуорка, но его удержали на месте и ударили несколько раз для успокоения.

- То есть ты знал, что Лаум – сын торговца? – нахмурилась я.

- Нет, конечно. Мы росли в другом доме. Но мало ли у хозяина таких байстрюков*? Не сосчитать.

- Неправда! Отец всегда заботился обо мне! – закричал секретарь, - он дал мне образование, он вывел меня в люди! Где бы я был, если бы не он?

- А разве не твоя мать, родив, влезла в еще большие долги, чтобы дать тебе образование? – ухмыльнулся Зэрас. – Она рассказывала моей жене, что все эти годы расплачивалась за то, что тебя учили. Тот долг, за который ее продали родители, она отработала еще когда тебе было пять, но перезаключила договор и перешла в служанки только чтобы у тебя был шанс на лучшее будущее. А ты деньги только на себя тратил, о матери не позаботился, паскуда. Я-то думал, что ты одумался, когда к госпоже в услужение попросился, а ты вон как...

- Если бы не отец, ей бы никаких денег не хватило бы меня обучать. А так меня учили те же учителя, которые и законных его сыновей учили, и получше я учился, чем тот же Кирим! Только благодаря отцу...

- Достаточно, - прервала я разговор устало. – Я не хочу больше возиться в этой грязи...

*байстрюк – незаконнорожденный.

Глава 14

Я смотрела на своего секретаря, и в голове роились сотни мыслей. Как? Что? Каким образом?

Наверное, если бы я училась где-то, если бы имела какое-то магическое образование, я бы знала ответы. Но не у этих магов учиться, они и клятву-то магическую создавать не умеют, это мне и Гарт на острове говорил, и после я узнавала. Если бы были учебники от других русалок... но их нет, и приходилось действовать интуитивно. Что-то я понимала, что-то просто чувствовала.

Я не хотела его убивать. Да и то делать потом с его матерью? Убить тоже? За что? А куда девать два трупа?

- Спроси ее, знала ли она про предательство сына, - попросила я Зэраса, кивая на Кармелту.

Он что-то произнес по-халифатски, и женщина медленно качнула головой. В эмоциях ее было раскаянье и боль. Я готова была ей поверить. Впрочем, я сама себе уже не верила.

- Я не хочу крови, - вздохнула тихо. – Я отпущу тебя, Лаум. Иди к своему «брату», - я ухмыльнулась саркастически. – Твоя мать может сама сделать выбор – отказаться от тебя-предателя и остаться, принести мне клятву верности. Или уйти с тобой. Можешь ее попросить пойти с тобой.

- Пусть остается, - фыркнул Лаум. – Вряд ли ей найдется место на корабле Кирима. А, если вы поженитесь, она все равно вернется в дом.

- Мы не поженимся, - качнула я головой. – Зэрас, переведи ей. Я не гоню ее, но ей придется навсегда отказаться от сына, если она останется. Однако, я никогда не выгоню ее, даже если она станет старой и не сможет работать, будет руководить и делать посильную работу. Я не разбрасываюсь людьми, даже если они стары или больны.

Полуорк некоторое время говорил с женщиной, и она решительно подошла, поклонилась.

- Она готова принести клятву вечной верности госпоже и отказаться от неблагодарного сына, - перевел Зэрас.

Я заметила, как эмоции Лаума полыхнули злобой. Привык, что его всегда любят безусловно. Думать надо было прежде, взрослый уже.

- Хорошо, - я кивнула, а потом залезла в кошель и выудила оттуда монеты. – Прими же свою плату, - серебро посыпалось из моей руки, монеты раскатились по двору. Ровно пять, как символично.

Лаум дернулся, и его по моему кивку отпустили, разрезали путы на руках. Он принялся судорожно собирать кругляшки, ползая на коленях, в эмоциях его была жадность и торжество. Одна из монеток закатилась почти под мое кресло, и он потянулся туда, приблизившись ко мне. Я подтолкнула коляску вперед, заставив его выпрямиться на коленях, сжимая пять серебряников в кулаке. Резкое движение – и поперек его лба появилась кровавая царапина от моих когтей.

Он вскрикнул, зажимая лоб ладонями. Покачнулась испуганная Кармелта, но промолчала и сделала шаг назад, принимая любое мое решение.

- Я проклинаю тебя, Лаум, - произнесла едва слышно. – Это твоя плата, которую ты принял. Я проклинаю тебя кровью, что течет в твоих жилах. – Он замер, не в силах пошевелиться, - проклинаю каждым глотком воды, что ты выпил за свою жизнь и выпьешь в будущем. Ты предал меня, но больше у тебя не будет такой возможности. Ты многое знаешь, но едва ты попытаешься кому-то сказать что-то обо мне или моих людях, как ощутишь, что собственный язык не слушается тебя. Одно слово обо мне – и ты лишишься языка, он просто отсохнет, потому что кровь больше не будет питать его, ты почувствуешь ее вкус в своем рту, потому что она начнет искать выход и истекать прямо в рот. Поэтому молчи, Лаум, если хочешь жить. То же случится, если ты попытаешься что-то написать обо мне или моих людях – ты лишишься правой руки по запястье, - я окинула его взглядом будто прикидывая. Я буквально видела все мучения, что ему грозят в каком-то трансе. – Ты больше никогда не сможешь подойти ко мне или к моим людям, твои ноги будут неметь и отказывать тебе, кровь не будет течь по ним. Мой тебе совет, уезжай из Империи, не рискуй своим здоровьем. Я не желала смерти капитану Пхимарсу, но он умер, потому что его сердце не выдержало таких мучений. Не подходи к моему дому или тем местам, где мы сможем встретиться – кровь застынет в твоих жилах, кто знает, быть может, образуется тромб, выстрелит прямо по сонной артерии тебе в мозг... не знаю, могут ли здешние маги-лекари исправить это, или тебе откажет половина тела. Просто потому что ты случайно столкнулся с кем-то из моих людей в городе.

- Вы не можете... у вас не такой власти! – закричал он, размазывая кровь по своему лицу в тщетной попытке ее остановить.

- Тебе повезло, что ты не успел многого обо мне узнать, - усмехнулась я, и поток воды обрушился на Лаума. На минуту он завис в воде, не в силах дышать, не в силах вырваться, судорожно барахтаясь в столбе воды. Я еще увидела, как поперек раны на его лбу появляется знак русалочьей чешуи, но не такой серебристый и блестящий, как у носителей клятвы, а черный, да и рана на лбу его не закрылась. – Не зли меня больше, Лаум, уезжай из Империи как можно дальше, только в этом твое спасение. Не урони свои деньги.

И я потоком воды выбросила его со своего двора прямо в реку. Пусть сам выбирается. Я просидела молча еще несколько минут, следя за ним. Парень, откашливаясь, с трудом вырвался из потока ниже по течению и вылез на набережную. Деньги он, конечно, потерял, но я заботливо выбросила водой монеты рядом с ним. Увидев серебряные кругляшки, он испуганно закричал и ринулся куда глаза глядят. Что ж, его выбор.

Я открыла глаза и оглядела своих людей. Только сейчас я заметила, что вокруг моего кресла вьются водяные отростки, похожие на щупальца. Вот и стала русалочка морской ведьмой. Что ж, так тому и быть.

- Клянетесь ли вы в верности мне и моим интересам? Клянетесь ли сохранять мои тайны, что бы вы ни узнали? Клянетесь ли не вредить мне и моим людям умышленно или по незнанию? Клянетесь ли не скрывать ничего, что касается меня и моей безопасности? Клянетесь ли остаться со мной, пока я сама вас не отпущу с миром?

Зэрас переводил каждую мою фразу, после чего все отвечали «Клянемся».

- Подойдите по одному, - велела я.

Старший из орков подошел первым и не без страха протянул мне руку. Я попросила у Гарта его нож и привычно сделала надрез, а затем омыла рану водой из одного из своих щупалец. Серебряный символ занял свое место, и я улыбнулась. После Лаума я на миг испугалась, что сила моя изменилась навсегда, но нет, я лишь открыла ее новую грань.

Когда все было кончено, я собрала всю воду и отправила ее в реку. Надеюсь, никому не повредит небольшая волна посреди ночи.

- Уже поздно, - вздохнула я, - пора спать. Я буду в подвале, утром меня не будите.

- Да, госпожа, - растерянно произнес Зэрас, пытаясь перестроиться от пафосной клятвы и магии к обычному режиму.

- И нужно приодеть Маруса, с завтрашнего дня он будет заменять Лаума в роли секретаря.

- Он не образован, - заметил Гарт, вышагивая рядом со мной к дверям дома.

- Но сможет хотя бы покупать что нужно, носить за мной сумку и документы и все прочее. Нам нужен слуга, а Марусу я хотя бы доверяю, - я зевнула.

- Вы уверены, что Лаум никак не сможет нам теперь навредить? Может, лучше было бы его убить? – нас догнал Зэрас.

- О, я отпустила его не только из жалости. Он станет посланием.

- Посланием? – не сообразил Зэрас.

- Посланием Кириму. Думаю, его впечатлит, когда Лаум попытается ему что-нибудь сказать, а у него кровь пойдет изо рта без всяких ран. Надеюсь только, что он не станет его убивать, - я вспомнила эпизод из сказки Звездная пыль, где злобный нетерпеливый принц убил торговца, который был проклят и не мог рассказать, что тому требовалось.

Где-то за моей спиной ахнула Кармелта. Все же мать есть мать. И не так уж плохо она понимала по-имперски, как пыталась показывать, что-то через слово понимала.

- В любом случае, кровь Лаума не будет у меня на руках, это будет воля его хозяев. Он мог бы остаться, если бы раскаялся, но это был его выбор, - не знаю, кого я уговаривала, может быть, себя саму?

В голове поселилось странное эмоциональное отупение с самого момента, как я прокляла парня. Я вроде бы знала, что должна чувствовать: сожаление и чувство вины, что пришлось так поступить, жалость к этому дураку, сочувствие из-за того, какие мучения ему предстоят, если он попытается нарушить условия, к тому, что он сейчас где-то там посреди ночи бродит в зимнем городе весь мокрый... но я этого не чувствовала. Знала, что должна, но не ощущала. Только усталость.

Заехав в дом, я принялась расстегивать верхнюю рубашку, потом развязала шнурок на юбке.

- Что вы делаете?! – ахнул Зэрас.

- Раз вы теперь под клятвой, теперь нет смысла скрывать, - пожала плечами я.

Водные щупальца, которые все еще окружали мое кресло, аккуратно приподняли меня над креслом, я выпуталась из юбок и отбросила их мокрыми тряпками в сторону, оставшись в одной тонкой тунике с коротким рукавом:

- Пусть кто-нибудь из женщин простирнет это и повесит сушится. Я буду в бассейне, - и позевывая поплыла на водяном троне в нужную сторону. Следом за мной медленно катилась коляска, чтобы не искать потом по всему дому.

За спиной остались шокированные люди, но сейчас мне было совершенно на все наплевать, а к утру они как раз уже переварят. Зато все тайны уже раскрыты, никаких сюрпризов, никаких проблем. Только сон.

Глава 15

Гости явились через три дня после изгнания Лаума. Чего-то такого я и ожидала, но все равно напряглась, хотя виду старалась не подавать.

- Проводите его в гостиную, - велела Марусу, одетому в новый с иголочки костюм, подходящий для секретаря, поправила прическу перед большим зеркалом, - охрана его пусть останется у входа. Нам в гостиную подайте чай и какое-нибудь угощение.

- А мы? – спросил Зэрас, косясь на меня подозрительно от двери.

- Присмотрите за его охраной, чтобы не дергались. И за домом на всякий случай, - велела подумав. – Поговорим мы наедине.

Слава всем богам, после того, как полуорки узнали о моей сущности, они уже не воспринимали меня как просто женщину, хоть и магичку, а потому слушались куда лучше. Правда, было еще что-то, какой-то подспудный страх, которым веяло и от них, и от их жен, но я пока не стала с этим разбираться.

- Быть наедине с мужчиной – это неприлично, - заметил капитан Гарт привычно.

- И являться в гости в дом к одинокой женщине тоже неприлично, - кивнула я, - но не выгонять же его. И нет смысла устраивать эту встречу в публичном месте. На случай чего лучше нам поговорить наедине.

- Вы собираетесь его убить? – спросил деловито Зэрас, сжимая пальцы на рукояти палаша.

- Как пойдет, - ответила уклончиво, и это почему-то успокоило полуорков, а вот Гарта заставило еще сильнее заволноваться.

Когда я въехала в гостиную, он уже пил чай. Я с любопытством осмотрела среднего возраста мужчину с внешностью коренного халифатца: не слишком высокий, но и не низкорослый, не худой, скорее высушенный, со смуглой кожей и раскосыми черными глазами. На нем костюм по имперской моде, но на боку халифатская сабля, а на запястьях позвякивают браслеты – так в империи мужчины не носят. Еще несколько подвесок на шее, сережка в правом ухе с крупным красным камнем – рубин или красная шпинель, для граната слишком яркий. Впрочем, возможно, здесь другие виды камней.

- Приветствую прекрасную госпожу Бороув, - он поднялся с места, заметив меня, но поклонился опять не по-имперски, сложив руки у груди.

Я все еще молчала, рассматривая его. Как ни странно, я ничего не чувствовала: ни страха, ни удивления, ничего. Наверное, это все еще остаточное влияния того случая с Лаумом, я не слишком-то пришла в себя, хотя физически и магически вроде бы не чувствовала усталости, только эмоциональное отупение какое-то.

- Кирим, - сдержанно кивнула я как равному или более низкого ранга мужчине на имперский манер, - что привело вас ко мне в дом?

Он немного удивился, но затем ухмыльнулся:

- Не думал, что вы сразу перейдете на такую фамильярную манеру общения, Арина...

Я вздохнула. Мне просто было лень вспоминать его полное имя, которое, как у всех халифатцев, было трехэтажным. Да и то, что кто-то будет звать меня по имени, меня не коробило – не «Аришкой» же звали.

- В местах, откуда я родом, обращение по имени не является сколько-нибудь значимым делом. Это не означает близости. Но, если вам это неприятно, я могу называть вас иначе.

- Удивлен, что вы не смутились, - он откинулся назад, по-хамски раздвинув колени и разложив руки на спинке горизонтально на всю ширину дивана.

Я промолчала, внимательно наблюдая за ним. Что это? Наглость, хамство или попытка провокации?

- Обычно женщины, даже если нарушают социальные нормы по не знанию, смущаются, если им на это указать. Например, имперки, гостящие в Халифате, всегда смущаются, если сказать им, что женщине неприлично появляться в общественном месте с непокрытой головой.

«Все же провокация», - поняла я.

- Если бы мне было какое-то дело до приличий, слуги не пустили бы вас в мой дом, - я подъехала ближе за пустое место, оставленное за столом. Сперва хотела выпить чаю, но потом остереглась – гость какое-то время оставался с продуктами один на один, а яды я различать не умею. Подумав, взяла чистую чашку и налила в нее магией воды из одной из своих фляг, сперва ею же и сполоснув. На всякий случай. Отпила. – Я думала, мы сегодня сможем поговорить откровенно и закрыть все вопросы.

- Еще одна странность, - заметил он. – Обычно женщины любят оставлять главный разговор на потом, потратить время на разные приличия.

Я усмехнулась, вспомнив, насколько общение между купцами в халифате было подвержено традициям и условностям.

- Вы пришли говорить со мной о разных женщинах? – приподняла бровь.

- А вы ревнуете? – он подался вперед с любопытством.

Я усмехнулась шире. Еще одна проверка. Как глупо.

- Я надеялась, что вы получили мое послание и пришли его обсудить, - перевела тему.

- Вы имеете в виду того слугу? – он вновь откинулся назад, глядя на меня через пар над своей чашкой. Разве его чай еще не успел остыть? Мне кажется, мы тут уже целую вечность. – Вряд ли он в силах передать мне какое-то послание...

- Молчание может быть красноречивее всяких слов, - пожала я плечами.

- Особенно если оно приправлено потоками крови, текущей прямо изо рта, - ухмыльнулся Кирим хищно. – Простите, но я так глуп, что так и не понял, что же это послание означает.

- Что вам пора домой, конечно. Надеюсь, что ваши маги справятся с зимними штормами.

- Мы с удовольствием отправимся в обратный путь, как только вы согласитесь стать моей женой. К сожалению, Лаум так и не смог сказать, к кому мне следует обратиться за разрешением на брак и кому заплатить калым.

- Я и сама вам отвечу – нет, я не буду вашей женой. Надеюсь, вопрос закрыт. Удачного обратного пути.

- А ваши родители? – он игнорировал мои слова напрочь, ни одна мышца не дрогнула, в эмоциях ни малейших перемен.

- Я сирота, - соврала спокойно, хотя ведь действительно в этом мире у меня нет никого.

- Опекун?

- Мне он не требуется.

- Как же? У любой женщины должен быть опекун! Вы специально скрываете его, поэтому и лишили Лаума способности говорить? – он подался вперед.

Я усмехнулась. Надо же, какие страсти.

- По законам Империи мне опекун не требуется, я получила патент и имею достаточно средств для жизни.

Он поморщился досадливо, откинулся назад на диване, а я запоздало сообразила, что в тот первый день, когда мы заказывали мне коляску, Лаума с собой не брали. То есть он так и не узнал про патент? Или просто не успел рассказать. Все возможно.

- Мои маги так и не поняли, что такое вы сотворили с несчастным слугой, - заметил Кирим.

- Прокляла, - ответила спокойно.

Вот здесь эмоции у мужчины полыхнули странной помесью: страха, интереса и жадности.

- Это заразно? Он приносит неудачу? Может, его лучше убить?

- Это незаразно, - я поморщилось. – Он сможет жить спокойно, если будет соблюдать положенные условия: не рассказывать ничего обо мне и не пытаться приблизиться. Думаю, ему нужно уехать в Халифат и забыть обо мне.

- Вы очень милосердны к предателям, - усмехнулся Кирим, - как все женщины.

- Идущая ртом кровь – это милосердно? Забавно, – усмехнулась я.

– Значит, мне придется выгнать его из дома, когда мы поженимся. Или вы сможете снять с него это проклятье?

- Мы этого никогда не узнаем, потому что не поженимся, - этот разговор начал меня утомлять.

- Знаете, когда отец велел мне ехать сюда, я не мог ослушаться его повеления, но был преисполнен сомнений. Мне не хотелось жениться на строптивой женщине, которая оскорбила отца, да к тому же больной. Но после всего произошедшего, я изменил свое мнение. Вы довольно красивы, хоть внешность у вас и своеобразная. А сила ваша и странные способности... вы сможете научить этому меня или моих магов? Они заинтригованы.

Я нахмурилась. Этого еще не хватало.

- Это тайное знание моей родины.

- И все же все тайное когда-нибудь может стать явным...

Как случилось с теми же узами между орками, и они превратились в ошейники? Нет уж.

- Каждый, владеющий силой наложения клятв, связан такой же клятвой. Если я скажу хоть слово непосвященному, то умру, - придумала отмазку.

В эмоциях Кирима появилась досада.

- Но вы можете сами накладывать такие... проклятья.

- Только на предателя, предавшего меня лично. Луна и Океан взвешивают его душу и душу проклинающего и, если я права, предатель получит расплату. Если же нет... – я вздохнула многозначительно.

- Вы рисковали жизнью? Но зачем, если можно было его просто убить?

Я пожала плечами, кажется, лишний раз подтвердив его тезис о том, что женщины слишком милосердны. Ладно, пусть.

- Знаете, вы очень интересная женщина. Мне еще сильнее хочется сделать вас своей.

- И вас не смущает моя инвалидность?

- У меня прекрасные лекари.

- Это неизлечимо, - качнула я головой.

Он усмехнулся неверяще. Ну, ладно.

- Что ж, в любом случае я уже вам отказала. Своего решения я не изменю.

Он смотрел на меня, как на золотую цацку, которую хочет купить, будто приценивался, и усмехался довольно, зная, что она ему по карману.

- Я мог бы вас заставить.

- Сомневаюсь, - усмехнулась я.

- О, я уверен.

- И вы не боитесь проклятья? Опыт вашего отца и брата вас не заставил задуматься?

- Брата? – он на миг растерялся, а потом сообразил, - а, вы про этого байстрюка? Да мало ли отец их настрогал, сын любовницы ничего не значит. А проклятий я не боюсь, уверен Боги всегда будут на моей стороне. Я не предлагаю вам ничего аморального.

Непробиваемый человек.

- Вы хотите жить под одной крышей с женщиной, вечно ожидая от нее удара? Вечно боясь, что однажды, усыпив вашу бдительность она достанет нож? Или даже не так, просто положит ладонь вам на грудь однажды, - я вытянула вперед руку, - и кровь ваших жилах перестанет течь. И никто никогда не узнает, от чего вы умерли.

Глаза его вспыхнули азартом.

- Вы очень сильная женщина, - заметил он с прищуром. – Я мог бы сделать вас своей женой.

Я отрицательно качнула головой.

Он снял с руки четки и начал перебирать крупные каменные бусины, черные, с будто пульсирующими огнем прожилками, они с четкими щелчками падали, перекатываясь на нити. Мой взгляд прикипел к этим бусинам, я ощутила, что от них исходит жар.

- Ваша защита не абсолютна. Я мог бы затаиться, отступить, выждать время. Собрать людей - сильных огненных магов - и напасть, когда вы не будете ожидать. Орки... их можно легко вывести из строя, — бусины сталкивались с тихими четкими щелчками в ритм его слов. — Поместить вас в комнату, обитую огненным камнем, отрезать ото всех магических источников, пока вы не будете согласны на все ради хотя бы одного глотка воды. Я заказал бы золотые украшения с огненными камнями, цыпочками во много рядов, изящными колокольчиками, очень красивые и дорогие: браслеты на руки и на ноги, колье на шею... их запаяли бы прямо на вашем теле, чтобы невозможно было снять, и только в моей власти было бы дать вам доступ к магическим источникам. Вы стали бы послушной и ласковой. — Щелк. Щелк. Щелк. Мне вдруг стало ужасно страшно. Впервые после случая с Лаумом сильная эмоция будто иголка вонзилась в окружающую меня сферу эмоционального отупения... и она лопнула, словно воздушный шарик. – Я мог бы сломать вас. Вы улыбались бы по моей воле, ластились и искали внимания, чтобы получить доступ к своей силе, ведь сильный маг без источника сил — мертв...

Я огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что делать, куда уезжать, где поблизости вода – вон в тех и тех вазонах, и еще в бурдюках у меня по бокам, а также...

- Но я не буду этого делать, - он вдруг поднялся с дивана. – Какой смысл ломать сильную женщину и заставлять ее быть твоей. Ведь она станет такой же, как все другие, такой же слабой и зависимой. Это будет уже не она, не сильная, смелая и самостоятельная. Не проще ли тогда просто сразу выбрать ту, что будет согласна на все?

Я сглотнула, почувствовав облегчение от его слов:

- Что ж, спасибо за такую милость.

- Как думаете, если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы могли бы быть вместе? Если бы не было истории с отцом и Лаумом...

- Все возможно, - ответила уклончиво, хотя в голове билось судорожное: «нет-нет-нет, ни за что!»

- Прощайте, - он поклонился в этот раз уже на имперский манер и, продолжая щелкать шариками огненных четок, покинул мой дом.

Я выехала на задний двор, в комнате, казалось, выжгли весь кислород. Я впервые за долгое время почувствовала себя вновь такой слабой.

Оставалось лишь надеяться, что в этот раз это действительно конец, что теперь я смогу перевернуть страницу под названием Халифат и начать все заново.

Глава 16

- Госпожа, к вам гость, - передал с поклоном Бэрас, один из младших полуорков.

У меня внутри все заледенело. Я-то надеялась, что все закончилось.

- Проводите его в гостиную, подайте чаю, я сейчас приду, - велела плохо слушающимися губами.

Он поклонился и вышел, а я подъехала к зеркалу, пытаясь сообразить, все ли у меня в порядке с лицом. Как назло, гость застал меня в момент, когда я занималась каллиграфией – все руки в синих пятнах, но хоть одежду и лицо в этот раз не заляпала. Вроде бы. Попыталась отмыть руки, но пятна посветлели лишь немного, местные чернила въедались в кожу качественно.

Как назло, еще все мои мужчины разбежались по делам. Гарта я сама отправила по ювелирным, куда сдала свои изделия, узнать, как там с продажами. Неужели ничего? Зэрас повел всех женщин и детей в магазин, потому что до этого они купили себе всего только по-минимуму и все время вынуждены были стирать одежду. Узнав об этом, я выдала полуоркам и их женам, которые исполняли роли горничных в доме, жалование и велела всех нормально одеть. А Пэрас отправился на базар с Кармелтой для закупки еды в качестве переводчика. Ну и мои матросы разбежались кто куда: кто сопровождал Гарта, несколько пошли в магистрат, чтобы забрать свои восстановленные патенты, а Маруса я сама отправила в книжный за новой порцией тетрадей. Оставшиеся двое полуорков знали имперский хуже всех, вот их и оставили при мне в пустом доме, казалось бы, что могло случиться за несколько часов? А поди ж ты.

Я-то надеялась, что Кирим с прошлой встречи успокоился и только ждет возможности уехать домой к сыну, а он опять явился. Потому что кто еще может заявиться так нагло? А, может, он это специально так подгадал, чтобы я была в доме почти одна? Нет, не может быть... Но в животе поселился противный холодок и, прежде чем въехать в гостиную, я внимательно обследовала пространство на наличие водяных объектов. Вроде бы только один живой мужчина в доме, даже никакой охраны ни в коридоре, ни во дворе... странно...

Я въехала в гостиную и замерла:

- Оларг Рохеис! Боги, что вы тут делаете?! – ахнула удивленно.

Он стоял посреди гостиной, а вокруг него на полу разлилась лужа. Свой мокрый плащ он держал перекинутым через руку – полуорки даже не подумали его забрать, впрочем, мужчина был мокрым весь с ног до головы, холодные капли падали с русых волос ему за шиворот, вся верхняя часть камзола была темной от влаги.

- Простите за вторжение, Арина, - проговорил он извиняющимся тоном, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь сообразить, куда деть мокрый плащ или куда исчезнуть самому. – Я уже понял, что это была плохая идея – заявиться к вам так, я сейчас же отправлюсь в гостиницу...

- Стойте-стойте! Не двигайтесь, – я подъехала ближе и принялась собирать с него воду: водяное кольцо закружилось вокруг его головы, собирая в себя влагу с волос, а потом начало опускаться все ниже, становясь все больше и ощутимее, пока, наконец, уже и от лужи под его ногами не осталось и следа. Воду я вылила за окно. – А теперь бросьте куда-нибудь свой плащ и присядьте на диван. Простите за мое негостеприимство, но у меня сегодня у всех слуг выходной.

- У всех? – растерялся Рохеис, присаживаясь на самый краешек дивана.

– Кроме парочки охранников, - махнула я беспечно рукой.

- Ваш чай, госпожа, - в комнату без стука и без поклона вошел Пэрас и бухнул чайник на стол так, что он чуть не разбился. И остался стоять рядом, буравя Рохеиса недовольным взглядом.

- А чашки? – спросила я после паузы.

- А... сейчас, - охранник развернулся и ушел.

- И пошли Бэраса в соседнюю булочную, пусть прикупит каких-нибудь пирожков! – крикнула я ему вслед, поняв, что без Кармелты на ее кухне мужчины не разберутся, где взять хоть чего-нибудь покушать.

Вообще-то обед был недавно, Кармелта ушла из дома, только накормив всех до отвала, так что я-то была не голодна, но, видя Рохеиса, подозревала, что он еще не обедал, а может и не завтракал.

- Так что же с вами случилось? – начала я расспрашивать, когда, наконец, Пэрас вернулся с чашками, и я смогла разлить по ним очень горький и очень концентрированный отвар вроде чифиря. Пить его было невозможно, но Оларг не жаловался, прихлебывал мелкими глотками и грел руки о чашку.

- На улице дождь, - заметил Оларг.

- А вчера был снег, - поддержала я разговор, - но это же не значит, что нормально ходить по улице совершенно мокрым, - мне хотелось сказать «без зонта», но этого предмета тут не использовали. – Вы же простудитесь!

- Я только с корабля, - вздохнул Рохеис несчастно.

- Вы ходили в море по такой погоде?!

- Нет, по реке. Я приехал из Ипериала.

Я молчала, ожидая продолжения разговора, но Рохеис опять замолчал и смотрел на меня глазами несчастной собаки, хозяйка которой вот-вот съест последний кусочек бутерброда, не поделившись.

- Вы по купеческим делам в Уркатосе? – не выдержала я, наконец, молчания. – Как странно, господин Фромс говорил, что вы не сможете приехать до конца следующего мореходного сезона...

Эмоции Оларга неожиданно полыхнули гневом, и он резко поставил чашку на стол, расплескав. Зашипел, задергал рукой, которую неаккуратно ошпарил, спрятал ее в подмышку и насупился недовольно:

- Какое дело господину Фромсу до того, где я и с кем?

- Понятия не имею, - пожала плечами растерянно. – Наверное, он считал, что мы с ним должны при встречах обсуждать общих знакомых, а, кроме вас, у нас их и нет. Вот к слову и приходилось...

- И что же еще говорил вам... господин Фромс?! – он почти шипел от злости, как тот самый кипящий чайник.

- Ничего, - я совсем растерялась.

Тут к моей радости в гостиную ворвался Бэрас, в такой же мокрой одежде, как прежде была у Рохеиса, в грязных сапогах. Он раскрыл плащ на груди и вытащил оттуда самое дорогое – сверток пирожков в промасленной желтой бумаге, плюхнул их прямо на стол, не подумав о тарелках:

- Вот, госпожа.

- Спасибо, иди, - кивнула растерянно. Развернула аккуратно помятый, но не мокрый, сверток взяла жирный пирожок каким-то вареньем, подтолкнула к Рохеису: - Угощайтесь, пожалуйста. Вот эти, круглые, с мясом, квадратные с курицей, эти с яйцом, эти с ягодами.

- Спасибо, - буркнул Оларг и запихнул в себя разом пол мясного пирожка, принялся сосредоточенно жевать, став похожим на здоровенного суслика, набившего рот.

- Так что же все же случилось? – в очередной раз спросила я, надеясь, что поевший мужчина немного подобреет.

Он промормотал что-то невразумительное.

- Что-что?.. – не поняла я.

Он кое-как проглотил пирожок, запил его чаем, закашлялся, продышался и, наконец, выдал:

- Отец решил меня женить!

- Поздравляю, - кивнула, лениво откусывая маленькие кусочки от своего пирожка.

- Как вы можете?! – Оларг вскочил на ноги и забегал по комнате в своей извечной манере. – Вы не понимаете разве? Я... я просто приехал и сообщил им о том, что хочу жениться.

- Ну, все логично, они одобрили ваше желание?..

- Нет! – возмутился он. – Я только сказал, что хочу жениться на вас...

- На мне?! – пришла моя очередь подавиться пирожком. Пытаясь продышаться, хлебнула чая – закашлялась еще сильнее от этого горького чефиря, но все же кое-как продышалась. – Я же вам отказала!

- Да, но... я подумал, что вы можете передумать... а они раз – познакомься, это Крентира, дочь Харсура из Белтора. Мы решили, что вы поженитесь! Представляете?

- Не представляю, - покачала я головой.

- Я отказался. Сперва отец хотел лишить меня наследства! – возмутился Рохеис, а я покачала головой. Тяжело столько работать, а все на птичьих правах – владелец всего, чем управлял в своих поездках Оларг ведь был не он сам, а его семья. – Мама вступилась, конечно, да и брат... Но они принялись звать ее в наш дом. Все время, на каждый званый ужин!..

- Какой ужас, - усмехнулась я в пирожок.

- Вот именно! Она такая глупая, это просто невыносимо! Мне казалось, что это все видят... а они только поют ей дифирамбы и ничего не замечают! Ужас.

- И вы решили уехать? – решила я подтолкнуть разговор к сегодняшнему времени.

- Нет. Через пару недель мне все же удалось убедить маму в том, что Крентира мне совсем не нравится...

- Поздравляю...

- И тогда в нашем доме появилась Белира! А потом еще сестры Краспен, и даже госпожа Уверса! – он выпучил на меня глаза со значением.

- Это плохо? – не поняла я.

- Она ужасная! Вдова, ей уже тридцать...

- То есть она почти ваша ровесница? – удивилась я.

- Да, но у нее уже есть двое детей. И она ужасная. Сразу заявила при всех, что все понимает и что мне просто нужна «опытная» женщина! Кошмар!

Я с трудом сдерживала смех:

- Ох, Оларг, вам не кажется, что вам просто следовало конкретнее обозначить свои приоритеты, так сказать? Объяснить своей семье, какую именно жену вы ищите...

- Я объяснял!

- И что же, они не смогли вам помочь?

- Такой больше нет, - он вздохнул и вдруг бухнулся рядом со мной на одно колено. – Арина, вы единственная в своем роде, таких больше нет. Только вы меня понимаете, вы единственная по-настоящему умная женщина, которую я встречал... ну, кроме моей мамы. Вы сочетаете в себе все положительные качества настоящей жены: вы бережливы, расчетливы, умны, наделены магическим талантом, достаточно молоды и можете помогать мужу в делах...

- Спасибо, но женой я вам точно не стану, - хмыкнула я.

- Это потому что меняя лишили наследства? – он вскочил с колен и вновь забегал по комнате, впившись пальцами в свои волосы.

- Вы же сказали, что не лишили?! – ахнула я.

- Это в первый раз. А потом, после госпожи Уверсы был такой скандал... – он горестно покачал головой. – И я уехал.

- Оларг, - вздохнула я сочувственно.

- И я не смог взять с собой ни слуг, ни охранников... пришлось попроситься на случайный корабль пассажиром. И теперь мне закроют доступ к семейному счету, а личных наличных денег у меня не так много... и все друзья семьи теперь от меня отвернутся... – он говорил все тише и все несчастее.

- Ох, Оларг... не волнуйтесь, все будет хорошо...

- Как?.. – он поднял на меня несчастные глаза побитой собаки.

- Давайте вы пока поживете у меня, а потом все наладится, я уверена, - слова сорвались с моих губ как-то сами собой. Не то, чтобы я этого сильно хотела, но видя его практически на грани депрессии тоже не смогла.

- Ох, Арина, это было бы ужасно неприлично...

- Боже, Оларг, и вы туда же! – возмутилась я. – Вот капитан Гарт живет у меня в мансарде и ничего.

- Господин Гарт живет в вашем доме?!!

Глава 17

Я-то наивно полагала, что то, что творится в моем доме с командой матросов, их капитаном, кучей детей, их родителей, половина из которых не понимает имперского и разумным двенадцатищупальным осьминогом – это дурдом. О, нет, для настоящего дурдома этой компании не хватало главного катализатора – стремящегося показать свою пользу Оларга Рохеиса.

На следующее же утро он устроил грандиозную ревизию всего имущества в доме, заставил женщин перемыть и перечистить все и вся, включая и мытье детей, которые помогали убираться, а точнее мешали и путались под ногами. Кармелта ворчала по-халифатски, потому что ее заставили записать все купленные запасы продуктов со всеми ценами и прочим, а также составить опись всей посуды и другой утвари и составить список того, что требует починки или замены. Я и понятия не имела, что оказывается у нас на кухне забилась одна из труб и требуется вызвать трубочиста или мага для ее прочистки. Почему мне это никто так и не передал – ума не приложу, неужели я такая страшная? Пришла сама и промыла трубу сильным потоком воды. В результате испачкала золой крышу и часть стены снаружи, пришлось отмывать и там, но зато теперь весь дым шел ровнехонько наружу, а не задерживался в кухне.

Еще оказалось, что в спальнях на втором этаже очень холодно, потому что окна хоть и стоят, но это не современные мне стеклопакеты, а один слой, и их приходится закрывать ставнями, а все печи на первом этаже и до второго тепло не доходит. Вообще-то там были отдельные камины, но их не топили. Почему? Просто потому что не смели без моего разрешения, а меня не решались спросить. Вроде как зачем, если можно накрыться одеялами в несколько слоев и спать по несколько человек в одно кровати? Кошмар! Вот почему они так сопротивлялись, когда я предлагала поставить узкие двухъярусные кровати в детских комнатах, я-то полагала, что они боятся новой конструкции, а оказалось так спать теплее.

А сколько какого-то мусора Рохеис заставил вынести из скрытых по всему дому кладовок: старая мебель сломанная или просто вышедшая из моды, какая-то ветошь, одежда, в том числе вполне приличная, ржавые подсвечники и другие разнообразные вещи, оставшиеся от предыдущих владельцев. Все это я велела разложить в гостиной и тщательно исследовать на предмет пользы или возможности продать. Ощущение, что разбираешься на деревенском чердаке. Рохеис даже нашел там несколько ставших уже антикварными вещей, а один симпатичный комплект из чернильницы, подставки для перьев и других мелочей мне отчистили от непонятной грязи и поставили в кабинете. Он был красивого золотисто-медного цвета с малахитовыми вставками в старинном стиле, и такой тяжелый, что я могла в кой-то веке не бояться, что опрокину чернильницу.

В общем, все забегало и заработало. Я Рохеиса не останавливала, даже благодарила. Во-первых, потому что польза делу, а во-вторых, я видела, что он просто пытается чем-то себя занять, чтобы не думать о конфликте с семьей. Я советовала ему написать родителям, потому что уехал он ночью, никому ничего не сказав, считай сбежал, а может они волнуются. Но Оларг только отмахивался и вновь кидался грудью, только не на амбразуру, а на выбивание пыли из старых гобеленов или оттирание грязи за кухонными шкафчиками.

Между делом Гарт передал мне послание от ювелиров – двое из них были согласны взять на реализацию еще партию моих «перламутровых безделушек», и даже поднять цену, но при условии, что я дам больше вещей. Пришлось оставить Рохеиса на хозяйстве, он как раз вел очередные разборки с Кармелтой по-халифатски. В целом, можно было сказать, что Оларг принял на себя управление халифатской частью моих слуг, хотя и матросов тоже пытался припрячь, но они сопротивлялись и сбегали под прикрытием того, что им что-то поручил Гарт. Работало, правда, не всегда, совсем откровенно филонить они стеснялись, но все время искали какого-нибудь поручения, чтобы не двигать мебель или не натирать деревянные полы каким-то вонючим составом.

Поездка к ювелирам выдалась довольно муторная и оставила у меня неприятное впечатление. Оба моих контрагента источали в эмоциях жадность, но и недоверие, поднимать цену серьезно не желали, ссылаясь на то, что, чтобы что-то продать, придется добавить своей работы, что это всего лишь полуфабрикат и тому подобное. Мне не нравилось, к чему они вели и как снисходительно на меня смотрели. Ощущение, что меня дурят не проходило, но я все же подписала договор, хотя много вещей отдавать не стала. Ладно, пусть бренд раскрутится, потом покупательницы поднимут спрос – и поторгуемся. Пока на мои попытки не продавать оба ювелира реагировали слишком уж спокойно, просто пожимали плечами и ничего не боялись. А жаль.

После велела заехать в третью ювелирную лавку. К моей удаче девушка за прилавком меня не признала (может, в прошлый раз была не ее смена или она новенькая), а владелец, как всегда, был где-то в задних помещениях. Я притворилась капризной клиенткой, которая выбирает себе подарок:

- Мне бы хотелось чего-то такого, - сделала неопределенное движение рукой, - изящного, светлого, нежного...

- Может быть, с эльфийскими резными вставками? – предположила продавщица с улыбкой.

- Покажите, - кивнула я.

Кстати, интересно, что те работы, которые я видела в более дорогой ювелирной лавке, были изящнее. Вроде бы то и другое эльфийская работа, но тут просто какие-то цветочки-листики, а там поинтереснее было.

Я морщилась, примеряя то одно, то другое:

- Мрачно, это уже было, похожее уже есть у моей подруги...

- Быть может, вы захотите примерить эти серьги? Это наша новинка, - наконец, предложила девушка и пододвинула ко мне стойку, на которой висели сережки из перламутра моей работы в окружении пошленьких золотых подвесок.

- Что это? – приподняла брови. – Есть еще что-то такое?

- Вот еще браслет, - на прилавок между нами легла устланная алым бархатом коробочка с золотым толстым браслетом с наложенными на него моими элементами. Отвратительная пошлость получилась, изящные полупрозрачные элементы закреплены на здоровенных золотых квадратах, а вокруг еще куча цепочек-подвесочек с мелким речным жемчугом. – Это последнее изобретение нашего мастера, - заливалась соловьем девица. – Очень редкий морской перламутр, смотрите, какой красивый рисунок, как изящно. Как раз оттенит вашу красоту.

- И сколько стоит? – спросила удивленно.

- Серьги пять золотых, а браслет двадцать, - если бы я не сидела, упала бы. - Но помните, это совершенно уникальные вещи!

Она еще что-то внушала, но я уже не слушала. Твою ж мать! Неудивительно, что у него еще не раскупили. А остальные ювелиры что делают с моими вставками, я и не видела. И сколько же они накручивают?

- А похожий браслет, но без перламутра у вас есть? – спросила на всякий случай, примеряя браслет на свою руку. Весил он прилично.

- Вот похожая модель с бирюзой, - предложила девушка, - всего десять золотых, - в ее взгляде промелькнуло понимание, что я хочу «сэкономить».

Но я думала о другом. Десять золотых добавили мои перламутровые элементы, которые я продавала дешевле, чем за один золотой! Вот ведь твари жадные!

- Я подумаю, - кивнула девушки, выкладывая браслет обратно на прилавок. Когда же я выехала из ювелирной лавки, то сказала: - Надо послать кого-нибудь из людей, чтобы узнали, сколько берут за вещи с моими перламутровыми вставками в других местах. Только надо отправить кого-то, кто в лавках не примелькался еще: не тебя и не Маруса, не полуорков.

- Дореп сходит, у него хорошая память и разговорить он сможет кого угодно, - кивнул Гарт.

- Хорошо. Я хочу знать, насколько сильно меня дурят.

Дореп давал свой отчет уже позже в моем кабинете. Старик был не особенно грамотным, но память имел все еще отменную, чтобы обозначить «эдакие висюльки» просто рисовал форму, а потом сыпал цифрами, заставляя меня все больше мрачнеть. Даже на перламутровые элементы, обрамленные в серебро, цену ставили золотом в несколько раз выше, чем аналогичные модели с камнями, почти по цене морского жемчуга. Почему же тогда ювелиры не боялись, что я не буду им продавать свои работы? Черт их знает.

- Может, будет выгоднее все же торговать с Халифатом? – хмурилась я, оглядывая лист, на котором записала все расценки с рисунками. – Или попытаться обратиться к другим ювелирам?

Еще бесило, конечно, безумно, что мой дизайн портили какими-то пошлыми здоровенными элементами, будто в работах главное вес, а не красота. Я обрабатывала перламутр где тоньше, где толще, чтобы через него просвечивала сама кожа носящего, а тут...

- Думаю, цену выше в городе вы не найдете, - качнул головой, проникший на совещание Рохеис. – Наверняка это сговор.

- Сговор? – удивилась я.

- Конечно, - он пожал плечами. – В любой городской гильдии торговцев стараются договориться о ценах на новые товары, чтобы новые поставщики не задирали цены. Вам следовало поговорить об этом во время Зимнего бала.

- Зимнего бала? – еще больше удивилась я.

- Ну, конечно! Неужели вы не ходили? Сезонные балы в Торговой Гильдии – это очень важные события, каждый из них требуется посещать, чтобы образовать новые связи, поддерживать контакты, заключать союзы...

Я покосилась на Гарта, тот пожал плечами.

- Меня не приглашали на Зимний бал.

Глаза Рохеиса распахнулись так сильно, что, казалось, вылезут из орбит:

- Как?! Разве вы не вступили в гильдию еще до Зимнего Солнцестояния?

Я вновь покосилась на Гарта – как-то я не особенно следила за календарем местных праздников.

- До, - кивнул он. – Почти сразу, как приехали.

Рохеис нахмурился и присел к столу, задумчиво почесывая себе по подбородку:

- Боюсь, что это плохой знак. Не пригласить на бал в гильдию ее члена – это оскорбление, это значит, что вас не принимают в городе всерьез и все гильдейские будут слаженно выступать против вас.

Только тут я вспомнила:

- Кажется, один из ювелиров спрашивал при нашей встрече, почему не видел меня на балу... а я тогда и не поняла ничего...

Рохеис покачал головой с видом «это очень плохо», а я поморщилась:

- Но кому же я успела так насолить, чтобы мне не отправили приглашение? Оно не могло просто затеряться?

- Если бы я был на вашем месте, я бы отправил официальный запрос о том, где мое приглашение еще до бала. Это бывает, что новых членов просто проверяют таким образом. Всякий, у кого есть опыт или хорошие знакомые, узнает о важности бала, и потому требует свое приглашение сам. И оказывается, что «оно случайно затерялось в пути». В результате на бал человек попадает. Вы же...

- А я просто не знала...

- Не вы ли когда-то говорили, что главное для торговца – владеть информацией? – хмыкнул Рохеис, - и сами же нарушили свои слова.

- Да я себя как-то в роли торговца-то и не видела, - пробормотала растерянно. Но, кажется, пришло время менять образ мыслей.

Глава 18

После памятного разговора Оларг, конечно, немедленно заявил, что вот сейчас он все исправит, со всеми договорится, введет меня в местное торговое общество... только вот он позабыл, что теперь он не представитель семьи Рохеис, а просто младший сын торговца без какого-либо значимого состояния. Не знаю, кто его «сдал» так быстро, но подозреваю мистера Фромса – тот заехал ко мне на неделе и между делом поинтересовался, не появлялся ли у меня Оларг. Скрывать смысла не было, тем более, понятно, что семья волнуется, но и результат получился плачевный. Оларг везде и всюду встречал не ту реакцию, к которой привык, мрачнел, фырчал, а потом извинялся передо мной.

Я только вздыхала. Да что тут извиняться – это я рано обрадовалась. Забыла совсем, как в свое время дома создавала свою репутацию с нуля. И с наглыми заказчиками приходилось сталкиваться, и с теми, кто пытается не заплатить совсем или просит сто раз переделать за те же деньги. Разное бывало, по-разному я из ситуации выходила, а теперь все приходилось делать заново. И, как назло, нет под рукой гугла, чтобы узнать опыт других людей. Только Рохеис, который в этом совсем не помощник – он-то всегда под прикрытием семьи работал, не привык быть по другую сторону баррикад и начинать дело с нуля.

- Простите, Арина, я думал, глава гильдии примет нас сразу... – бормотал Оларг смущенно в очередной раз.

- Ничего, вы же не могли предвидеть, что он поедет к родственникам, - пожала я плечами, хоть и предполагала, что на самом деле это все вранье, и просто нас не пожелали принимать. – Давайте зайдем в булочную?

Зэрас условным стуком постучал по стенке кареты, услышал ответный стук от Хэраса, сидящего рядом с возницей, и кивнул. Погода на улице стояла чудесная: снег лежит кое-где, но солнечно, свежо и мокро. В воздухе чувствуется запах весны. Это еще совсем не настоящая весна, только ее предвкушение, но я обожаю это время.

Мы отпустили кучера рядом с булочной, и я смогла перебраться на свое любимое кресло и вновь почувствовать себя почти-свободной.

- Ой, Кракен, что ты тут делаешь? – удивленно ахнула, почувствовав близость любимца, которого оставляла дома. Он летел над крышами в своем водном шарике, распугивая птиц, и немедленно приблизился ко мне.

- Гуляю, - передал по эмоциям, - почувствовал, что ты возвращаешься, хозяйка.

- Тебя уже не пугаются? – растерянно погладила его через воду по пупырчатой голове.

- Привыкают.

Когда мы зашли в булочную, улыбчивая девушка на раздаче нам обрадовалась, как родным:

- Здравствуйте, госпожа Бороув! Привет, Кракен, - она нагнулась куда-то под прилавок и вытащила оттуда кусочек сушеной рыбы, протянула его монстрику. Управлять водой она не могла, поэтому после того, как Кракен взял у нее угощение, ей пришлось вытирать руку полотенцем. – Вам как всегда?

- Да, пожалуй, - кивнула я, оглядываясь. Народа в булочной было маловато, но пара ребятишек школьного возраста с любопытством косились на Кракена и хихикали, а сопровождающая их строгая дама с постным лицом, неодобрительно на них цокала. Гувернантка, наверное. – Как дела, как торговля?

- Ох, госпожа Бороув, и не спрашивайте, - отмахнулась девушка. – Родители все спорят – съезжать или нет. В хорошем месте дом дешево не найдешь, да и печь придется заново складывать, а это такие деньги... а тут едва на налоги выручки хватает, тоже нехорошо, - она споро собрала мне кулек разных пирожков и булочек, передала сопровождающему нас Марусу, который и расплатился.

- Загибается район, - покачал головой благообразный старичок рядом, - мне две вот этих булки и вот то пирожное, Агнелка.

- Хорошо, что вы переехали, хлеб покупаете регулярно, - усмехнулась девушка, - хоть продажи поднялись.

- К вам всегда приятно прийти, - улыбнулась я вежливо, покосившись на Кракена, который опять сцапал еще кусочек рыбки, дети сзади опять радостно зашептались. – Тем более, что у меня большая компания, всех кормить надо, а моя кухарка печь умеет только на халифатский манер, без дрожжей. Хотя там тоже интересные рецепты, конечно.

- Халифатский хлеб? – удивилась Ангелка, - никогда не пробовала.

- Заходи, попробуй, быть может рецепт новый добавите для разнообразия, может, прослышат люди – начнут из любопытства приходить...

- Да уж больно неудобно к нам ехать без моста-то, - покачала она головой. – Не на карете же за хлебом добираться, а через реку с дальней переправы такой крюк делать приходится... ох, отсутствие переправы нам половину покупателей отрезала, - она покачала головой, а потом с улыбкой выставила на стойку рядом перед собой тарелочку с кусочками сушеной рыбы. Двое детишек, осмелев, взяли по кусочку и скормили это все Кракену, запищав от радости, когда он принял угощение.

- Идемте домой, - хмуро велела гувернантка, которая вроде как не видела, как детки развлекаются. Кажется, они едва ли только не ради этого и ходили в эту булочную.

- А можно и мне, госпожа? – неожиданно встрял старичок.

- Что? – я даже растерялась.

- Покормить вашего питомца, если позволите.

- Конечно, - я кивнула, и пожилой мужчина тоже передал кусок рыбы осьминогу. – Надеюсь, он вас тут не объедает?

- Что вы, госпожа Бороув, многие посетители только и приходят ради возможности увидеть вашего питомца, а, если повезет, и покормить.

- И как же часто он тут появляется? – удивилась я.

- Так, наверное, каждый день. Ему даже дождь не помеха.

Мне оставалось только удивленно похлопать глазами, оказывается, у Кракена тут активная социальная жизнь, а я-то думала, что он скучает, когда я учусь в кабинете или по делам езжу. Вот ведь!

Домой шли пешком, я раздала своим сопровождающим по пирожку на выбор, а сама жевала булочку с местным аналогом корицы. Шли по набережной реки, в эту пору полноводной и темной. Хорошо, район такой симпатичный, деревья, река, милые маленькие домики. Остановились напротив моего дома. В этом месте ограда у набережной прерывалась и было поставлено просто несколько столбиков, соединенных цепями. Когда-то тут была переправа.

Оларг опять принялся рассуждать о том, к кому надо обратиться, кому направить жалобу, и что де можно не ездить по местным инстанциям, а обратиться прямо в главную имперскую торговую гильдию, и это неприлично даже так вести себя. Я его слушала в полуха, прекрасно понимая, что он перегибает. Да, можно, ездить, налаживать связи, мотаться по балам и гостям, чтобы, наконец, создать себе имя, и чтобы меня перестали пытаться затирать. А надо ли?

Я повернулась, посмотрела на дом. Первый его этаж когда-то был лавкой, но затем после закрытия переправы хозяева его переделали. Теперь там была довольно помпезная большая столовая, которой я практически не пользовалась, да и центральное крыльцо было закрыто и переделано, центральная дорожка и калитка заперты, оставлен только вход в дом, который прежде был боковым. Хм...

- Думаю, нам надо просто надо открыть ювелирную лавку, - наконец, сказала я задумчиво.

Оларг аж подавился от удивления.

- Где?!

- В доме. Он же раньше был магазином, вот будет ювелирная лавка... – я задумалась, - «Дары моря»? Нет... «Морские сокровища», так будет лучше.

- Но зачем же вам лавка? Вы же продадите свое приданое и у вас ничего не останется? Или вы собираетесь ходить на Жемчужные острова за новыми поставками? – совершенно растерялся Рохеис.

Я смерила его взглядом:

- А еще мне потребуется управляющий, - кивнула задумчиво. – Боюсь, капитан Гарт будет занят. Я думала раньше купить только корабль, а продукцию сбывать в ювелирные магазины, но опыт показал, что это чревато. Лучше заниматься продажами напрямую.

- Но ведь у вас только жемчуг и перламутр, это не готовые ювелирные изделия, - встрял в разговор Гарт. – Если заказывать работу у тех же ювелиров, они накрутят так, что прогорим.

- Сперва будем торговать теми вещами, которым дополнительные элементы не нужны: пуговицы, гребни, шпильки, кулоны... может, еще что придумаю. Можно попытаться все же закупить каких-то простых элементов в мастерской, - я не знала, как на этом языке сказать «швензы», но помнила по земному опыту, что у нас их продают пакетами, как-то и на мастрклассе была, где из готовых бусин, цепочки, специальных гвоздиков и швенз можно было собрать симпатичные и оригинальные серьги, дело это нехитрое. – А там может и ювелира найду, только будет он уже моим работником и делать будет как я скажу, по моему дизайну.

- Такое дело нельзя в городе открыть без патента нужного уровня! – возмутился Оларг. – А если еще и ювелирная лавка, то там свои знания: надо разбираться в камнях и металлах.

Я поморщилась. Не давалась мне местная письменность, учебник я читала, но он казался мне запутанным и плохо структурированным. С другой стороны, с географией я уже разобралась, карты были похожи на наши, только на них изображались не высоты, а условные обозначения городов, гор, лесов, как на форзацах старых фэнтези-книг, смотрелось забавно. Со счетом тоже было нормально, только символы отличались и главное, в чем я боялась ошибиться – перепутать, на каком языке пишу число и как обозначаю символы сложения, вычитания, равно и прочие. Например, то, что у нас было скобками, здесь обрамляло любой пример, а результат просто писали после без всяких знаков равенства. А еще здесь не заменяли неизвестное на икс. По крайней мере, в том учебнике по математике, который я прочла, этого не было. Вместо того, чтобы просто в уравнении переставить местами нужные части и найти ответ, писали длинное рассуждение словами. В общем, я опасалась, что провалюсь.

- А если назвать это не ювелирной лавкой, а просто магазином? Ведь я пока не собираюсь продавать ничего из драгоценных металлов или камней, кроме перламутра.

Оларг явно растерялся, а я задумалась:

- Надо заняться изучением законов... или лучше найти того, кто в этих делах разбирается, - и поехала через дорогу к дому.

- Все равно без переправы в этом месте ювелирная лавка прогорит, - пробормотал себе под нос Оларг, следуя за мной. Я лишь усмехнулась. Это-то меня как раз не волновало.

Глава 19

Опять в доме начался бедлам. Пришлось нанять для ремонта людей, но и матросы помогали, чтобы все ускорилось: снова нужно было открыть забитый главный вход, отделить помещение магазина. Это у прежних хозяев была лавка одежды, поэтому и помещение большое, а у меня пока товаров с гулькин нос, поэтому следовало не замахиваться на большой зал, а хорошо оформить такую «камерную» лавку, которую мне, впрочем, сейчас еще почти нечем было заполнить. Еще следовало поставить прилавки и шкафы, обновить стены, повесить зеркала, сбить ящики для украшений и обшить их внутри черным бархатом, на котором максимально красиво будет выглядеть жемчуг и перламутр.

Жены орков регулярно выметали из жилой части дома кучи мусора. Столовались все работники тоже у нас, что их удивило и порадовало – здесь кормить нанятых людей было не принято, но я смотреть на их голодные глаза, когда матросы идут обедать, не стала – не обеднеем. Вообще-то, они все были нашими соседями из этого же района, только не столь удачливыми. Их лавки или позакрывались или работали в полсилы, поэтому в то время как кто-то из семьи стоял за прилавком, остальные искали любой подработки на стороне. Многие подвязывались и в каретном ряду, но обычно их брали на разовые работы, а постоянным заработком похвастаться могли немногие.

Когда же мне нужно было привезти большой груз материалов с другого берега, обнаружилась еще одна немаловажная деталь. Оказалось, что бесплатным проезд через переправу был только для всадников, карет и пеших людей (последним приходилось или ждать сбора группы или доплачивать), а вот любые грузы доставлялись за дополнительную плату, даже если человек просто вез что-то на ручной тачке. Доски, которые я заказала из деревни неподалеку от города, удивившись городским ценам, едва не встали мне в два раза дороже своей стоимости. Повезший их на своей телеге за моей каретой деревенский мужик, услышав цену переправы, краснел-бледнел и бормотал, что не знал и не ведал. Я только хмыкнула и велела ехать к дому по этой стороне реки, не переправляясь, а деревенскому ехать за мной следом.

Когда на другом берегу стал просматриваться мой дом, я велела высадить меня и отпустить нанятую карету – кстати, мне удалось договориться с ее владельцами о регулярной аренде, а не разовой. Таким образом, я брала карету, когда мне было нужно, иногда каждый день, иногда раз в неделю, а платила в конце месяца по счету дней в сумме. Конечно, была вероятность того, что в нужный день все кареты будут заняты, но пока такого не случалось, зато на этих условиях я обещала брать транспорт всегда только у одного владельца, а это выгоднее, чем когда у него все время карета простаивает – это ведь не машина, которая есть не просит, это лошади, которым питаться нужно ежедневно, не зависимо от того возят они кого-то или нет. Да и занимала я карету частенько не на целый день, а только частично, потом извозчик мог или вернуться в конюшню, или покататься по городу и взять другого путника.

В общем, я подъехала поближе к парапету и оглядела. Я уже несколько раз раздумывала о наиболее выгодном для меня решении проблемы, и, думаю, будет неплохо опробовать все заранее, еще до открытия магазина. В целом, это уже сделает хорошую рекламу, и открытия будут ждать с нетерпением. Да и мои соседи порадуются.

Честно говоря, сперва я думала о какой-то модели разводного моста. Я могла водой создать не переправу для индивидуальной кареты, а полноценный мост, а в случае появления корабля его убирать. Почему-то вспоминался мультфильм Волшебное кольцо, где в одной из сцен царевна свинтила в город-Париж вместе с хрустальным мостом, а царь потом ходил с по берегу со смешным «где мой мост?»

Держать мост постоянно поднятым для меня не представляло проблемы, ведь моя магия, создавшись, продолжала сама себя поддерживать. Но механики в ней не было, невозможно было сделать кнопку «убрать мост», пришлось бы постоянно дежурить у магазина на случай появления корабля. А если я из дома отлучусь, что же, мост убирать и прекращать всю торговлю? Или реку перекрывать? Нет, так только репутацию портить.

Вариант сделать мост настолько высоким, чтобы под ним проплывали корабли без проблем, я тоже сразу отмела как нереалистичную – слишком крутым получится мост, а вода, пусть и отвердевшая под силой магии, все же не особенно шершавая, скорее гладкая – не сорвался бы кто. А как сделать подъем более пологим? Не строить же целую эстакаду, это будет просто неудобно – по набережной не пройдешь. Да и взволнованная общественность не оценит. Поэтому я решила пойти по другому пути.

Я осмотрела столбики парапета. Цепи были большими, тяжелыми, с мою руку толщиной, крепились на кольцах на вершине небольших столбиков. К счастью, те были поставлены достаточно широко, чтобы между ними могла проехать телега, и портить городскую собственность не пришлось бы.

- Зэрас, сними цепь пожалуйста, - велела я, - забрось ее куда-нибудь туда, - показала в сторону. Мужчина, придержите своего коня, чтобы не испугался. Лучше ему вообще глаза завязать.

- Что вы задумали, госпожа? – испуганно пробормотал мужик.

- О, не волнуйтесь, сейчас мы переберемся через реку совершенно бесплатно, - усмехнулась я.

Когда подготовка была завершена, я выдохнула и взмахнула руками, словно дирижер. Огромная волна поднялась из реки и нависла над нами, грозясь поглотить. Полуорки рефлекторно ухватились за мечи, Гарт тихо выругался, а Марус восторженно присвистнул. Деревенский мужик держался сдержаннее – сделал рукой оберегающий жест и сплюнул в сторону. Лошадь осталась в неведенье, так как ее морду он обмотал своей курткой.

- Едемте, - предложила я, направляя коляску вперед, прямо в реку.

Внутри волны был пологий спуск вниз, мягко превратившийся в округлый тоннель. Пол я специально сделала довольно ребристым, чтобы не скользить, и, по мере моего движения, путь разворачивался все дальше почти по дну реки, чтобы не мешать кораблям даже с низкой посадкой. Орки смело шагали рядом, обступив нас с Гартом и Марусом в коробочку.

- Темновато тут, - заметил мой новый секретарь.

- Да? – мне-то было совсем не темно даже на дне морском. – Надо будет подумать об освещении в следующий раз. – Я оглянулась – мужик так и стоял на берегу, и я прикрикнула: - Ей, любезный, езжайте вперед, не волнуйтесь, здесь безопасно! Не забывайте, деньги получите только после выгрузки товара!

Он все же залез на козлы и уже вскоре догнал нас. Я ехала не спеша, тщательно простраивая подводный путь. До самого дна не стала опускаться, чтобы не пачкаться и не разглядывать всякий мусор, но кое-что все же виднелось через толщу воды.

- Ой, рыба! – восторженно ахал Марус, углядев проплывающую мимо живность.

Вообще, видимость в городской реке, да еще и по весеннему грязной была не ахти какая, да и свет я не умела обеспечить. Мужик за нашими спинами тихо бормотал себе под нос молитву:

- О, Желтая Луна-заступница, покровительница Сильф, владычица Воздуха, даруй свою защиту своему преданному слуге, не позволь задохнуться под толщей воды... О, Алая Луна-защитница, покровительница Саламандр, владычица Огня, даруй защиту своему глупому слуге, огради от воды, не дай утонуть...

Впервые столкнулась с местной религией так близко, я как-то и не добралась до этой стороны местной жизни, все больше общалась с людьми нерелигиозными, но спрашивать сейчас сочла некорректным, и просто прибавила скорость. Мы почти уже перешли реку, и можно было заняться подъемом. Он оказался слегка крутоват даже для моей коляски, поэтому пришлось уже постфактум приподнять весь тоннель, от чего заволновалась лошадь, а мужик принялся молиться активнее, поминая по очереди все четыре луны этого мира.

- Не волнуйтесь, любезный, все в порядке, вон впереди уже видно свет, мы почти приехали, - подбодрила я его, и вскоре мы подъехали к выходу.

Тут, правда, тоже пришлось отсоединять цепь, но она оказалась запаяна с одной стороны, и мы замешкались, отсоединяя с другой. Мужик явно нервничал все сильнее, косясь на обратную дорогу, но места в туннеле было слишком мало для разворота.

Только выехав на ровную поверхность мостовой, он, наконец, радостно выдохнул и... нет, не перекрестился, а сделал замысловатый знак рукой: круг, а потом что-то вроде восьмерки два раза под углом друг к другу. Мне это напомнило рисунок четырехлистного клевера в круге.

Расплатившись, я, вроде бы случайно, не стала убирать путь через реку. Мужик помялся, покосился на тоннель, но все же поехал к ближайшей переправе – без груза его должны были пропустить бесплатно.

Как я и ожидала, сперва заинтересовались тоннелем мои рабочие. Они спрашивали у моряков, а те уже передавали мне вопросы о том, когда я уберу проход. Я же отвечала, что потом, когда он мне будет не нужен, а пока дела на том берегу есть, а строить заново мне его лень. В общем, наводила тень на плетень.

Но нет, люди проходом не пользовались. Там было темно и страшно. Но и любопытно. К нему сновали любопыствующие, изучали нависшие над набережной волны, под которыми начинался путь под воду.

Через несколько дней, когда я уже успела несколько раз проехать туда-сюда по делам, смельчаки все же нашлись. Мне обо всем докладывали или люди, или Кракен, которому нравилось наблюдать за любопытствующими людьми, особенно приходящими из других районов. Он неожиданно появлялся или из тоннеля, или из-за его волны, и пугал чужой народ, вызывая смех у соседей. Те уже привыкли и подкармливали его сушеной рыбой. Кажется, он начинал становиться талисманом района.

Несколько человек все же смело сходили на другой берег, но только взяв с собой фонари. Очень много внимания было сосредоточено на тоннеле, когда над ним проплывал корабль – все были в восторге от того, что не надо было ждать на берегу пока пройдет неторопливый парусник. А уж те, кто оказались в тоннеле, когда над ними прошел корабль, и вовсе страха натерпелись и стали едва ли не звездами района – и нашего и заречного.

А через недельку я все же ночью, когда никого не было и никто не видел, тихонько схлопнула путь. Хорошенького понемножку.

На следующий шума вокруг стало еще больше, и я как раз вышла из дома и водой создала над восстановленным входом в магазин вывеску: «Сокровища моря» с красивыми брызгами вокруг и фигуркой русалки, лежащей на волнах. Я несколько дней рисовала ее в своем блокноте, выписывая каждую буковку, каждую висящую в воздухе капельку, и теперь критически осматривала свое творение, пытаясь понять, чего не хватает.

Глава 20

- Госпожа Бороув, - отвлек меня от увлекательного изучения собственной вывески чей-то голос.

Я обернулась. Ко мне явилась целая делегация из соседей, все знакомые лица и важные люди. Возглавлял их торговец тканями, которому я заказала черный бархат для оформления лавки, он тогда еще долго причитал, что это слишком для такой молодой женщины, пусть и вдовы. Я только усмехнулась и заказала ткани побольше, чтобы и на платье хватило тоже. Тут же был и благообразный старичок, встреченный мною в булочной, и сам булочник – отец Агнелки, другие мастеровые из квартала, которых я встречала иногда и по здешней традиции вежливо здоровалась, проходя мимо.

- Здравствуйте, господа, - я вежливо улыбнулась, разворачивая коляску и отъезжая немного подальше, чтобы не задирать голову говоря со стоящими, - чем обязана?

- Я... мы... – торговец тканями замялся, косясь на свою группу поддержки. – Мы хотели сказать... точнее спросить... вы же магичка, госпожа Бороув? – выпалил он, наконец, и густо покраснел, будто сказал что-то неприличное.

- Да, - ответила спокойно.

- Ну... и вы... тоннель под рекой... – забормотал торговец тканями окончательно потеряв всякий запал.

- Вы не могли бы вернуть тоннель под рекой, госпожа Бороув?! – неожиданно прозвучал женский голос откуда-то с задних рядов.

Я вгляделась – там стояла высокая худощавая женщина в шляпке-таблетке и фиолетовом пальто. Не помню ее, кажется, в ее лавку я не заходила.

- Могла бы, - ответила спокойно и скрестила руки на груди.

- Наверное, это очень сложно – создавать и поддерживать такой подводный тоннель, - пробормотал торговец тканями, потея несмотря на довольно теплую погоду.

- Непросто, - ответила спокойно.

Я ждала. Всем этим людям очень хотелось вернуть тоннель, только вот просить о возвращении они не хотели в упор, и это слегка раздражало. Никто не был против прокатиться под рекой на халяву, а вот быть обязанным за это чем-то – другое дело.

- Но вам же нужен будет тоннель, когда вы откроете свой магазин? - дамочка все же протолкалась вперед и встала прямо за спиной торговца тканями, она возвышалась над низкорослым пухлячком больше чем на полголовы.

- О, я уверена, что мой уникальный товар привлечет внимание всего города, и никто не пожалеет денег и времени, чтобы доехать сюда даже с дальней переправы, - ухмыльнулась я нагло.

- А если бы мы предложили вам заплатить деньги, вы могли бы восстановить тоннель? – все же вклинился торговец тканями, а женщина покосилась на него недовольно.

Я выдержала паузу, следя за тем, как все больше нервничают члены делегации. Потом призналась:

- Честно говоря, деньги для меня не проблема...

- Что же? Магические артефакты? – заинтересовался купец.

Хм, зря я его сразу недооценила, кое в чем он смыслил, был у меня ведь и такой интерес, но все же сейчас речь не об этом:

- Я думаю, что для открытия тоннеля под рекой в нашем районе требуется разрешение от магистрата, а возиться с ним мне совсем не хочется. Уверена, им не понравится эта инициатива, даже если от них не потребуется вложить ни копейки.

- Почему же? – удивился булочник.

- Потому что место рядом с любой переправой – золотое для торговцев. Те, кто продавил перенос переправы из этого района, будут недовольны изменением ситуации – это во-первых.

Все задумались.

- А во-вторых? – напомнил торговец тканями.

- А во-вторых, на каждой из переправ за провоз грузов берется дополнительная плата, а наш тоннель даст возможность проехать бесплатно. И все поедут через него, лишив магистрат дополнительного дохода. Да и для нашего района тоже не слишком хорошо...

- Почему же? – возмутилась женщина.

- А разве хорошо, если по нашей тихой набережной все время будут ездить телеги с грузами, распугивая благородных господ? Со всего города будут ехать сюда, чтобы сэкономить, камни мостовой выворачивать, из телег заторы устраивать...

Вот тут соседи призадумались, воображая нарисованную мною картину.

- Что же тогда делать? – возмутился булочник.

- Нужно чтобы магистрат поставил здесь стражников, которые будут собирать с грузовых телег такую же плату, как на других переправах. Маги тут не нужны, тоннель будет и так работать, а вот поток людей контролировать – нужно. Если сможете пробить такое решение в магистрате, будет тоннель, а нет – так и ладно, буду открывать тоннель только для себя, когда надо что-нибудь перевезти.

Еще некоторое время компания препиралась, но я не встревала, однако и втянуть себя в эту историю не давала. Сказала только, что в магистрат не поеду, сделаю что надо только когда документы будут у них на руках, и вернулась к своим делам. У меня тут вывеска не доделана, магазин недооформлен и вообще... свалил свои проблемы на других людей – и на сердце радость.

Тут как раз еще и капитан Гарт прибежал во двор взбудораженный и радостный:

- Нашли! – выдохнул они замолк, пытаясь отдышаться.

- Нашли? – удивилась я.

- Корабль подходящий нашли! Только недавно на торги выставили, прекрасный вариант! Я уже его видел... едемте скорее, пока кто-нибудь не перекупил.

Я поспешила следом.

В карете капитан Гарт рассказал мне о чудесном маленьком корабле, скорее яхте, известие о продаже которой он получил по своим каналам. Дело в том, что у одного владельца верфей выходила замуж внучка, и ей на свадьбу он и решил презентовать эдакую прогулочную яхту. Удобное управление, с которым справится минимальная команда, совсем маленький трюм – ни для перевозки грузов, ни для рыбной ловли корабль был не предназначен. Он должен был стать местом отдыха, отдушиной, местом проведения медового месяца... кто ж знал, что молодой супруг внучки имеет ужасную морскую болезнь, да и сама девушка совсем не горит желанием отправиться за горизонт в компании грязных матросов. В общем, корабль выставили на продажу сразу, как добрый дедушка отбыл обратно в город, где находились его верфи.

Корабль, разумеется, очень крепкий, сделанный знающими людьми и «для себя», а значит все по высшему классу. Непростой, конечно, с позолотой и дорогими породами дерева, но зато созданный по последнему слову местной техники. Для нашей сократившейся команды – самое то, а таскать крупные грузы я не собиралась, мне бы снабжение магазина наладить, ну, может, еще пару сундуков с золотом с затонувших кораблей поднять, и только.

Переговоры с владельцем корабля прошли легко и просто, он горел желанием сбыть с рук непрактичный подарочек нового родственника и цену не заламывал, понимая, что спроса не будет, а содержать судно денег стоит: место в порту, команда и прочие траты. Мы быстро договорились, и я впервые столкнулась с особенностями брачного законодательства Империи. Дело в том, что пришлось заключать целых два договора на покупку одного корабля: с мужчиной и его супругой, ведь подарок был сделан им обоим как паре, поэтому пришлось тщательно прочесть доверенность на управление имуществом, подписанную женщиной и получить копию всех трех документов на случай возникновения проблем.

Обломал нас, однако, портовый чиновник, заявив, что я, хоть и имею теперь право собственности на корабль, отправиться на нем в поход или отправить кого-либо от своего имени не имею права – опять патента не хватает. Сперва следовало получить разрешение на судовладение.

В общем, я в очередной раз поняла, что хватит уже откладывать получение документов, все сроки уже поджимают. Поэтому велела Гарту ехать в торговую гильдию. Не уверена, что моих знаний хватит, но надо было попытаться получить патенты.

Так как я теперь была членом Гильдии, то экзамены могла сдавать там, а не в магистрате, а значит каждый раз платить не нужно – эта услуга входила в число предоставляемых всем членам. Никаких очередей, никакого ожидания нужного дня, когда чиновник нужной специализации будет готов принять экзамен, все к услугам купцов в любой момент. Меня сразу у дверей в гильдии встретила вежливая улыбчивая девушка и повела по коридорам к нужному кабинету, а ее место у входа уже заняла другая. Сервис.

- А ваш экзаменатор по каким сферам деятельности тестирует? – заинтересовалась я. – Мне надо получить сразу несколько патентов...

- Это только в магистрате разные специалисты принимают, которые знают только свою сферу деятельности, - пояснила девушка. – А у нас настоящий специалист, он знает все и обо всем. Вы только скажите ему, по каким областям знаний хотите сдать экзамен – и все.

Оставалось только удивляться.

В нужном кабинете, по размеру больше подходящем для приемной, встретил меня франтоватый молодой человек с тоненькими усиками над верхней губой. На мой взгляд, он был одет чересчур вычурно для простого служащего магистрата и совсем не напоминал симпатичного старичка из основного здания. Сразу начал расточать пошленькие комплементы и делать прозрачные намеки, что «такой девушке не к чему знания» и при этом «он будет рад получить благодарность...» не знаю уж, в каком виде, был ли это намек на взятку или на интимные услуги, но про себя я решила, что в случае чего обращусь в обычную комиссию магистрата.

- Я бы хотела приступить к экзамену, - заметила строго, сбивая с него игривый настрой.

Глядя, как я медленно и аккуратно вырисовываю слова на чужом языке, парень вздыхал мученически и закатывал глаза, но все же письменный экзамен засчитал, хоть я и сделала несколько грамматических ошибок, но не смертельных. Потом все пошло бодрее – математика, география, общее понимание законов. Мне показалось, что он сперва хотел меня завалить, с азартом задавал все новые и новые вопросы, скача по темам... но потом плюнул и, вздохнув, шлепнул на какую-то бумагу печать:

- Вы прошли. Покажите эту бумагу на выходе, вам выдадут новый именной патент.

- А я хотела еще пройти другой экзамен, - опомнилась я. – На судовладение.

- Может, вы еще и в капитаны метите? – хмыкнул он.

- Нет, капитан у меня нанятый.

Я уже готовилась, что меня опять начнут спрашивать по теме, насколько я поняла – нужны знания по географии, но парень встал и достал с полки большую-большую папку, начал ее листать:

- Судовладение... судовладение... экспорт и импорт в соседние страны?

- Нет.

- Доставка товаров в другие города империи?

- Нет.

- Ловля рыбы и морепродуктов?

- Нет.

- А зачем же вам тогда корабль? - он удивленно поднял голову.

- Ходить в море и, может быть, повезет что-нибудь там найти...

- Что? Вы же говорите, что не будете ловить рыбу.

- Ну, жемчуг добывать... – пробормотала я смущенно. – Для этого нужен отдельный патент?

Парень покосился на меня как на дуру:

- Вот, судовладение без права вылова рыбы, кроме как для личного пользования, без права торговли в других городах, кроме Уркатоса. Подходит для индивидуального владения прогулочной яхтой.

- А жемчуг добывать с таким патентом можно? – заинтересовалась я.

- Если у вас выйдет – добывайте, - хмыкнул парень. – Все, что из моря достанете – можете в Уркатосе продавать, кроме съестных припасов, для торговли в других городах нужен отдельный патент.

- Замечательно, - я кивнула, и передо мной на стол опустился лист бумаги при ближайшем рассмотрении оказавшийся... тестом. Простым тестом.

- Вот вам лист бумаги, пишите номер вопроса и букву ответа в столбик, - велел проверяющий, а я запоздало сообразила, что не знает он никаких ответов, у него просто все тут заготовлено, экзаменует он нормально только по общим предметам.

- А я хочу еще ювелирную лавку открыть, - решила идти ва-банк, раз уж везет.

Получила еще один удивленно-возмущенный взгляд, а потом парень вновь зарылся в свою папку, а я принялась писать ответы, как велено в столбик. Интересно, какой тут у них проходной бал?

Глава 21

Тест на владение ювелирной лавкой я все же провалила, но не расстроилась – хоть узнала, какие там вопросы. Надеюсь, их нечасто меняют. Знания действительно оказались довольно специфическими, первый же вопрос поставил меня в тупик: «Как узнать степень чистоты золотого украшения?» - и несколько вариантов ответа, из которых я понимала только часть слов вроде «провести реакцию такую-то» или «применить амулет такой-то», а остальные слова даже прочитать вслух не рискнула бы – с их запутанной грамматикой они могли звучать как угодно. В общем, я так поняла, это какие-то названия, как у нас названия химических веществ или названных по фамилиям знаменитых ученых реакций.

В общем, голяк. Еще там было про законы Империи касательно драгоценных металлов и камней, например: «Какой срок грозит за подделку золотого украшения весом от ... с использованием магии?» - фиг знает – вот единственный ответ, который я могла дать. Но попыталась все же угадать и проставила случайные ответы на все вопросы, которые пропустила. К сожалению, не помогло, мой дар мог угадать эмоции человека, а не ответы на тест. Экзаменатор с гаденькой улыбкой заявил, что я не могу управлять ювелирной лавкой:

- Если, конечно, не пересдадите экзамен. Вы знаете, я даю частные занятия, чтобы подтянуть по специфическим темам...

Ага, понятно, за деньги продаем правильные ответы. Нет уж.

- А дайте мне еще экзамен на право торговли своими товарами в других городах, пожалуйста, - попросила я, проигнорировав его намек.

Он скривился, но выдал, и я смогла увидеть еще и этот список вопросов. Понятно, тут в основном про специфические правила налогообложения в разных регионах империи. «Каков налоговый сбор с приезжих торговцев в Империале?» - логично, что довольно высокий. «Какими товарами запрещено торговать на территории Империи?» - людьми, конечно. В общем, я хотела просто узнать вопросы на будущее, и неожиданно для себя... получила патент!

- Теперь вы можете открывать свои лавки не только в Уркатосе, но и на всей территории Империи, - сделал вывод экзаменатор с недовольным лицом. – Номер вашего именного патента будет отправлен в реестр в Империале и других крупных городах.

- Спасибо, - только и смогла ответить я, получая бумаги, которые теперь следовало отвезти дальше.

Хорошо, что у дверей меня ждала та же самая девушка, которая меня встретила у входа. Везде проводила, все помогла оформить и выдала мне новый жетон – теперь серебряный и именной. На жетоне прямо при мне выгравировали не только мой номер, но и имя и значок корабля, т.к. я имела право судоволадения, а над моим именем была отметка крыльев, символизирующая, что я могу работать не только в одном городе, но и по всей Империи – вроде как для меня теперь нет границ.

- А если я получу еще патенты, его придется менять? – заинтересовалась я кругляшком, выехав из кабинета гравировщика.

- Нет, тут есть еще место для других отметок, - пояснила работница.

- А проведите-ка меня еще в юридический отдел, хочу уточнить пару вопросов.

Юрист, которого выбрали для решения моих вопросов, огульно говорить, что мне можно делать все, что захочется, как экзаменатор, не стал, а вместо этого нахмурился и сказал, что мои вопросы слишком специфические и ему нужно поднять законодательную базу, а возможно даже отправить запрос более опытным коллегам. Отвечать «ну, хоть примерно», как я просила, он отказался и сказал, что ответ на мои вопросы пришлет мне на дом письмом.

Письма пришлось ждать целую неделю, но зато я получила официально заверенную бумагу с несколькими печатями, где было написано, что я могу торговать жемчугом и изделиями из перламутра без патента ювелирной лавки, так как их нет в специальном перечне драгоценных металлов и камней. Так же можно было все же добавлять металлические элементы в том числе из серебра и золота при условии, что я не буду называть это ювелирными изделиями. Я не имела права указывать пробу металлов или заявлять о чистоте камней.

Как я поняла из сопроводительного письма, такие поблажки были сделаны в основном для торговцев украшенного серебром и золотом оружия или другой утвари. Чтобы разрешить продавать, например, мебель с инкрустацией не в ювелирных лавках, была введена норма, что, если основной объем предмета занимает другой материал, не состоящий в списке драгоценных металлов и камней, то торговать им можно и не в ювелирных лавках. То есть если я, например, браслеты из перламутра буду собирать на тоненькие золотые или серебряные колечки, это будет не ювелирное украшение, так как перламутр не считается ювелирным материалом. А вот если посадить кулон на здоровенную золотую бляху – это уже ювелирка, и ею я торговать не могу.

Как же все это запутанно! Но хорошо, что повезло с юристом, который все это расписал в подробностях.

Тут как раз и соседи мои подсуетились. Вместо простой бумаги об открытии переправы явился серьезный проверяющий, который сперва должен был подтвердить безопасность моего сооружения. Перед ним я заново создала тоннель, по нему проехал сперва одинокий всадник, потом пустая телега, потом ее заполнили какими-то кирпичами, чтобы проверить грузоподъемность, потом несколько телег одновременно навстречу друг другу, потом еще... в общем, это мероприятие заняло практически целый день, но в итоге чиновник решился и сам проехать под тоннелем, после чего сделал вывод, что «это интересно, но больше так не делайте».

- Мне и сил-то больше чем на один тоннель не хватит, господин проверяющий, - пролепетала я почти искренне.

- А он не схлопнется? А если вы ослабеете? А если...

Пришлось долго уверять, что все будет в порядке, но точку в разговоре, как ни странно, поставил торговец тканями, который заявил, что «все будет в порядке, мы же договорились, не так ли?» Я притворилась, что не слышала этот намек на взятку.

Наконец, все было готово к открытию магазина! В означенный день и час я надела черное бархатное платье с открытыми плечами, подняла волосы в высокую прическу, скрепив их перламутровым гребнем, а шею украсила шикарным колье из белого жемчуга в несколько рядов. О, да, по местным меркам это было целое состояние, но, открывая свою лавку, я хотела шикануть.

Из дома я выехала через обычный вход, а не через лавку, и оттуда на улицу. Тоннель под рекой работал уже несколько дней, городские власти прислали своего мастера по освещению, который помог сделать его менее пугающим для жителей, и этот путь набирал все больше популярности. На обоих выходах из тоннеля дежурили стражи порядка, не позволяющие бесплатно провозить грузы. Но по секрету говоря они уходили на ночь, так что ночью провозить можно было что угодно, чем и пользовались местные жители.

Услышавшие о моем необычном магазине зеваки из нашего района и не только уже собрались на улице, чтобы своими глазами посмотреть на то, о чем распространяли слухи работники. Увидев меня, имперцы удивленно зашептались. Несмотря на холодную погоду, я не надела ничего на платье, да и холодно мне не было. Стоял солнечный весенний денек, по тротуарам журчали весело ручейки, а на черных ветках сада уже начали набухать почки. Когда я подъехала, Рохеис отдал команду, и две девушки-халифатки развернули шелковую красную ленту поперек главных ворот в наш сад.

Я толкнула короткую речь на тему «мы строили-строили и, наконец, построили», а потом разрезала ленту водяным ножом. И в тот же миг из декоративных ваз, выставленных вдоль дорожки к магазину, забили фонтаны, а затем загорелись маленькие голубые светлячки, спрятанные по всему саду и подсвечивающие и фонтаны, и вывеску. При свете все созданное из воды заиграло новыми красками, заблестело-запереливалось. Вся эта красота, которая для слабого мага огня, занимавшегося освещением тоннеля, не стоила почти ничего, сделала сад волшебным водяным царством. Люди заахали и зашушукались, Зэрас распахнул передо мной калитку, и я въехала на дорожку. Обернулась с усмешкой и провозгласила:

- Добро пожаловать в царство Морских сокровищ!

Товаров у нас было немного, но я обставила все максимально помпезно – большие обшитые черные бархатом лотки только подчеркивали уникальность вещей.

За прилавок пришлось попросить встать Рохеиса. Ему я тоже справила новый костюм: белоснежная рубашка, жемчужно-серый бархатный сюртук и черный шелковый шейный платок, на котором выделяется перламутровая заколка. В помощь ему отрядила пару девушек-халифаток, но на имперском они не говорили, хоть и нахватались кое-чего, но совсем немного, могли только исполнять роль отнеси-принеси-подай.

Я долго думала, как показать красоту гребней и шпилек, и в итоге заказала несколько париков. Были они дешевыми, из простых конских волос, я выбрала черного и темно-коричневого цвета и приклеила их на выкрашенные простой морилкой деревянные болванки-головы. Сегодня утром девушки-халифатки, словно не наигрались в куклы, с удовольствием расчесали всех наших «дам» и украсили их прически гребнями и шпильками.

В магазине было установлено несколько зеркал разных размеров и форм, чтобы любая клиентка могла примерить понравившееся украшение и оглядеть себя со всех сторон – очень расточительное приобретение по местным меркам. И везде амулеты для подсветки, приклеенные в глубине шкафов, над зеркалами, и так далее. Маг огня очень удивлялся, что я не умею создавать амулеты и связывать их магией, чтобы включать одновременно, словно сеть диодов, только без проводов. За целый ящик голубых огоньков, заряженных во что-то вроде стеклянных или слюдяных кубиков и амулет-кругляшек, который все это включал и выключал по желанию, я отдала всего несколько серебряников. Так что кое-какими умениями, которыми я не владела, местные маги обладали, но я лишь вздохнула от того, что у меня не было времени к этому всему приобщиться.

У дверей я велела встать одному из полуорков. Конечно, они были против того, чтобы ослаблять мою личную охрану, но я уверила, что сама-то справлюсь, а вот охранять мою собственность – это едва ли не важнейшая задача, чем охрана моего тела. Но даже так была возможность кражи, если кто-то схватит вещь и попытается не выбежать через дверь, где стоит полуорк, а разбить окно. Поэтому я оформила все окна в магазине с помощью магии воды: по ним будто сбегали струи водопада или дождя. Красиво, особенно с подсветкой, но только мои люди знали, что эти потоки исполняли функцию пуленепробиваемого стекла.

Посетители приходили, удивлялись, ахали, примеряли, цокали языками, удивляясь тонкой работе и потихоньку начали покупать. Вечером, пересчитывая и записывая выручку, чтобы оплатить процент в гильдию купцов (через них ведь платятся налоги), я улыбалась. Теперь в глазах общества я перестану считаться взбалмошной вдовой, проматывающей состояние почившего мужа, теперь я сама имею свое дело и свой заработок.

И мне следовало как можно быстрее пополнить ассортимент.

Глава 22

Конечно, деньги на нас не полились рекой, даже вложенное в дом, ремонт и оборудование я еще не отбила. Первые несколько дней было много посетителей, но в основном просто любопытствующих, потом посетителей становилось все меньше и меньше.

Мои товары были слишком необычными, хоть и привлекательными, а цены довольно высокими. Для среднего класса слишком дорого, для высших слоев слишком дешево и необычно. Эти люди еще не понимали, как можно отдавать деньги не за золотые или серебряные украшения с драгоценными камнями, которые в случае чего можно было бы заложить. Мне бы публику чуть побогаче, если бы сами дамы приехали и взглянули на мой прекрасный магазин – им бы не было жаль денег на красивые, но не ликвидные безделушки... но такая публика пока практически не заходила. А от обычных посетителей частенько можно было слышать диалоги такого плана:

- Ах, какая красота, - рассказывала жена или дочь мужчине, - я хочу такое.

- Да ну, ни золота, ни серебра, а такие деньги дерут... давай лучше сходим в ювелирную лавку...

- Но мне нравится, смотри как красиво на моей коже лежит, как оттеняет...

- Тогда возьми вон жемчужные серьги или кулон.

В общем, всем хотелось «классики», поэтому жемчуг, пусть и был самым дорогим из ассортимента магазина, шел лучше всего. Повезло, что я все же сумела заказать простенькие золотые швензы у одного мастера-ювелира на окраине города, а сверлить дырочки в жемчуге научилась уже сама, натренировавшись на вырезании вещиц из перламутра. Но полные нитки жемчуга наши клиенты пока не могил себе позволить купить, разве что примеряли и ахали, а перемежать жемчужины золотыми или серебряными бусинами или цепочками я не стала, нанизывала классически жемчужины одну к другой, подбирая по цвету и размеру, но таких полных ниток было всего несколько даже при том, что я упросила Кракена принести со дна морского часть моих сокровищ.

А еще через недельку в магазин завалились гости, и нашедшая меня в кабинете за созданием нового гребешка халифатка на ломанном имперском передала, что меня хотят видеть покупатели.

Я даже не очень удивилась, когда увидела в магазине всю троицу моих неудачливых закупщиков. Нацепила на лицо самую вежливую из своих улыбочек и предложила:

- Господа, не желаете ли пройти в мой кабинет? – в зале была пара покупательниц, так что надо было увести наглецов, чтобы не распугать клиентов.

Нехотя, но они все же вышли, и, едва мы оказались в моем рабочем кабинете, как принялись возмущаться:

- Вы не имеете права торговать! Я узнавал, у вас нет патента на владение ювелирной лавкой!

- Верно, - спокойно ответила я, собирая со стола заготовки из перламутра под жадными взглядами троицы, - но я и не торгую ювелирными изделиями.

- А что же это такое?! – он обвиняюще ткнул пальцем в ящик с перламутровыми бляшками, уже очищенными от внешнего некрасивого слоя.

- Это перламутр, который не входит в перечень ювелирных материалов, вы бы это узнали, если бы потрудились обратиться в юридический отдел купеческой гильдии, - я отследила их эмоции досады, и поняла, что они вообще-то обращались, и получили тот же ответ, что и я сама. На понт меня пытались взять!

- Вы не можете все это продавать! Мы же договорились о поставках, - вклинился второй.

- В нашем договоре не было никаких обязательств на будущее, - хмыкнула я, - только акт о купле-продаже.

- Но там был пункт о том, что вы и новые вещи будете сдавать в этом городе только нам, а не другим покупателям! – возмутился один из них.

Я нахмурилась. Что-то я такого пункта не видела, но так я в тот момент не слишком-то хорошо читала, договор читал Гарт и сказал, что он стандартный. Неужели правда?

- Мне нужно проконсультироваться по этому вопросу с моим управляющим, - улыбнулась я как можно вежливее, - прошу, приходите завтра, я смогу ответить вам более предметно. Если я действительно нарушила договор, то оплачу вам компенсацию...

- Нам не нужна компенсация, нам нужны новые поставки! – возмутился второй. – И я не хочу ждать до завтра! В качестве компенсации вы должны немедленно закрыть свой магазин и подписать с нами договор о вечных поставках по фиксированным ценам, а иначе...

Тут уже я напряглась, вот это уже он явно переигрывает:

- Иначе?

- Мы обратимся в торговую гильдию с жалобой! – прозвучало торжествующе, будто это тут самая страшная угроза.

- Обращайтесь, - кивнула спокойно. – Уверена, рассмотрение там вопроса будет идти куда дольше, чем до завтра. Хотите ждать дольше – ваше право.

Они пошептались между собой, а потом все же пришли к решению:

- Ладно, мы подождем, но только до вечера. Сегодня же мы вернемся и получим свою компенсацию!

- Как пожелаете, - покорно кивнула я.

Удалились все трое в ареоле эмоций торжества и жадности, что мне совсем не понравилось. Хорошо, что я по старой привычке сохраняю все бумаги, которые побывали в моих руках. Особенно по бизнесу.

Гарта звать пока не стала, решила сама разобраться. Вряд ли он сделал что-то нарочно, скорее по незнанию, а то ведь его бы клятвой шибануло. Пролистала бумаги. После ухода Лаума стала не так удобно с этим разбираться, тем более, что Марус только и мог, что поднести-отнести, а я не настолько аккуратна, как хотелось бы. Разумеется, нужные документы обнаружились в самом низу стопки, я достала все шесть договоров – по паре поставок на каждого из купцов.... а, нет, совсем забыла. Дважды я продавала свои изделия только в двух лавках, а в третьей только один раз, первый. Еще один договор был о продаже жемчуга, который я сдала в центральной богатой ювелирной лавке. Последний прочла в первую очередь, так как из всех он мог доставить мне больше всего неприятностей, но ничего подозрительного не обнаружила, просто договор, что я продаю ему две жемчужины и все.

Примерно так же выглядели и первые три заключенные мною договора у ювелиров. Просто покупка-продажа и все, коротко и сердито. А вот еще два документа имели интересный пунктик, на который я прежде не обратила своего внимания – вот дура...

- Что-то случилось? Рохеис передал мне, что что-то произошло, но он там с клиентками и не может подойти, - Гарт со стуком вошел в кабинет.

Вздохнув, я положила договор к нему лицом и ткнула в нужный пункт пальцем:

- Они по поводу этого договора.

Он прочитал и пожал плечами:

- Стандартный пункт любых договоров, я сотнями такие подписывал.

- Они заявили, что я не имею права открывать свой магазин и торговать, раз подписала этот документ, - нахмурилась я и перевернула договор опять к себе. – «Подписавшийся обязуется продавать в городе Уркатосе свои ювелирные изделия только через членов ювелирной гильдии». Конечно, поименно они тут не указаны, это они меня на понт пытались взять, но все же я получается нарушаю договор? Какая тут неустойка? – я перевернула лист договора, пытаясь найти условия наказания, но не смогла. Разница в законодательстве и принципе составления договоров угнетала. – Чем мне это грозит?

- Нарушение любого договора между купцами грозит исключением из торговой гильдии, - нахмурился Гарт. – Но... разве это так работает? Я столько раз подписывал, это стандартная формулировка...

Ну, да, стандартная, если от тебя никому ничего не нужно.

- Я могу заявить, что не понимала смысла договора, так как в тот момент у меня еще не было высшего патента, но не знаю, сработает ли. Да и вы ведь тоже подписывали договор, заверяли своим именем, а значит тоже пострадаете...

- Пускай, я готов потерять статус купца, если это спасет ситуацию! Пусть я лишусь патента и стану обычным матросом, главное, чтобы вы не пострадали от моей ошибки!

Я покусала губы. Лишиться еще и капитана – это не та перспектива, которая меня бы обрадовала.

- Нам нужна еще одна юридическая консультация, - воздохнула я, - и желательно прямо сейчас. Может, юрист сможет подсказать... только плохо, если он как в прошлый раз возьмет несколько дней на обдумывание – эта троица явится уже к вечеру. Черт... – я потерла уставшие глаза и вновь попыталась вчитаться в текст договора, но уже внимательнее. Так, пункт первый, я, Арина Бороув, член гильдии купцов низшего минимального уровня являюсь продавцом... с другой стороны покупателем является...

«Подписавшийся обязуется продавать в городе Уркатосе свои ювелирные изделия только через членов ювелирной гильдии»... а если переехать? В другом городе можно торговать без проблем... черт, но это придется все делать заново, магазин организовывать, пиаром заниматься... Или это все же значит, что я могу продавать только в Уркатосе? Меня лишат статуса, если я сбегу?

Или обратиться в гильдию? Подавить на жалость: несчастную, не знающую языка вдову пытаются обобрать до нитки, подловив на незнании местных законов... но так я подставляю Гарта, он-то законы обязан знать... Дьявол!

- Что у вас тут такое стряслось? – вошел веселый Рохеис, - вот, те двое купили гребень, несколько шпилек и жемчужное колье, - на стол передо мной опустился симпатичный маленький кошелек, полный золотых монет.

Я присвистнула от удивления, заглядывая внутрь:

- А по виду и не скажешь, что так богаты, одеты были скромно.

- У девушки свадьба, вот они и нашли самые подходящие украшения к кремово-белому шелковому платью. Все за счет жениха, но он не присутствовал, чтобы не испортить сюрприз.

Я усмехнулась. Это хорошее направление для моего бизнеса. Но потом нахмурилась – может, никакого бизнеса и не будет. Протянула договор Рохеису:

- У тебя есть несколько минут?

- Да, Зэрас присмотрит за лавкой, - он взял договор и присел за стол, окинул договор взглядом, - так что тут не так?

- По утверждению тех троих ювелиров я не имею права торговать своими изделиями, раз заключила с ними этот договор.

Рохеис перевернул лист другой стороной и ругнулся:

- Черт, бессрочный... что ж вы не досмотрели-то? – потом застыдился, - извините, понимаю. Обычно такие договора имеют свой срок исполнения, на месяц, например, не больше... а тут... – он покусал губу, а потом предложил: - Вообще-то имена конкретных членов ювелирной гильдии тут не указаны. Если найти в компаньоны члена гильдии ювелиров, то условия будут соблюдены.

- Не хотелось бы... Или самой вступить в гильдию ювелиров, - нахмурилась я. – Там сложный экзамен, но тот экзаменатор явно намекал на возможность пройти его без проблем...

- Надо уточнить у юридического консультанта, но это может сработать...

- Поехали прямо сейчас! – решила я, выворачивая из-за стола.

- Постойте! – неожиданно прервал нас с Рохеисом Гарт и улыбнулся какой-то сумасшедшей улыбкой, - постойте... мы не нарушаем никаких условий.

- Что? – не поняла я.

- Мы не торгуем «ювелирными изделиями», а значит не нарушаем условий этого договора, - он ткнул в договор: там ведь значилось, что я не могу торговать именно «ювелирными изделиями», а перламутр – не ювелирный материал.

Рохеис моментально подхватил идею:

- Нужно съездить в ювелирный отдел торговой гильдии и получить официальную справку, что наши товары – не ювелирные изделия.

- Я велю взять карету, - кивнул Гарт, вставая.

- А я соберу вам образцы наших товаров, - они разбежались в разные стороны, оставив меня в растерянности, а потом я усмехнулась.

Ох, хорошо иметь команду, которая всегда поддержит и поможет вывернуться из щекотливой ситуации! Главное не то, чтобы никто никогда не ошибался, главное готовность всех помочь исправить случившееся.

Глава 23

Море!

Огромное, бесконечное, нежное... оно с радостью приняло меня в свои объятья, мягко укачивая, дразня, поддерживая и подталкивая. Оно все к моим услугам, откликается на любую мою мимолетную мысль, не мысль даже – эмоцию.

Боги, как же я скучала! Осознала, насколько, только оказавшись в родной стихии, и моментально уплыла как можно дальше от ожидающего меня корабля. В сопровождении Кракена я плыла, ныряла, кувыркалась в морских течениях, увлекаемая все дальше и дальше от людских проблем. Наконец-то отдых, наконец-то можно позволить себе по-настоящему расслабиться!..

Мне повезло по-крупному. Тот же самый молодой юрист, которого после прошлой консультации назначили курировать мои права, услышав о возникшей проблеме, потащил меня сперва к своему непосредственному начальнику, потом к главе всей юридической службы, а потом и вовсе к главе гильдии ювелиров. Я, честно говоря, думала, что нас не примут, все же в рамках города это один из важнейших людей, выше него только глава всей торговой гильдии города да мэр (не считая аристократов), а мы заявились к нему домой. В прошлый раз с Рохеисом такой номер не прошел.

Но юрист, очевидно, имел свои подходы и был снабжен какими-то бумагами от своего начальства, благодаря чему нас приняли и даже не оставили ожидать в коридоре, а проводили в гостиную. Глава гильдии ювелиров оказался улыбчивым мужчиной средних лет и немедленно заинтересовался моим делом. Причем, оказалось, что интересует его отнюдь не материальная сторона вопроса, а мое мастерство. Едва он узнал, что я вырезала все вещи самостоятельно, как стал куда привтливее.

Вот это я понимаю подход. Он цокал языком, осматривая каждый принесенный нами образец через лупу под светом магических ламп. Потом зашла его супруга со слугами, которые принесли чай. Она тоже заинтересовалась, и я с удовольствием показала ей, как носить гребень, и подарила понравившийся ей образец из серо-розового перламутра с рисунком в виде набегающих на берег волн в стиле японских миниатюр нашего мира. Прежде чем уйти, дама поцеловала мужа в лысину на макушку и попросила: «обязательно помочь этой замечательной молодой даме». А, если она еще и выйдет в свет в моем подарке, то и вовсе сделает прекрасную рекламу моим работам.

В общем, все прошло замечательно. Мне выдали справку, что мои поделки не являются ювелирными изделиями, и их продажа не является нарушением договора, а ювелирам обещали надрать уши за заключение таких кабальных договоров, не ограниченных сроком исполнения и конкретными штрафами. Но заодно велели обещать вступить вскоре в ювелирную гильдию самой.

- Ох, но там такой трудный экзамен, - пролепетала я растерянно, - к тому же, я ведь не работаю с металлами, только с перламутром...

- А не думали начать? Золото и серебро станут прекрасным обрамлением для ваших вещиц.

- Боюсь, что не осилю, - нахмурилась я. – Я ведь маг воды, а работать с металлами – это не мое...

- Только воды? Удивительно, - высказался глава ювелиров, - но вам можно было бы подобрать мастера-ювелира, который смог бы обрамить ваши произведения искусства.

Я пожала плечами:

- Да, думаю, можно будет такого поискать...

- Хорошо, я пришлю вам нескольких кандидатов, - немедленно заявил глава, как о решенном деле. – Подберу самых лучших начинающих мастеров, которые подают большие надежды. А вы пока готовьтесь к экзамену. – Он отошел к книжному шкафу и начал собирать стопку литературы: - вот, это вам пригодится. И это... о, и это по металлам... и про магическое воздействие на ювелирные материалы... А это про основы для создания амулетов... – он покосился на меня, но хмыкнул, и все же припечатал последним толстеньким томом стопочку сверху: - ну, на будущее. Уверен, у вас все получится.

Я только крякнула от этого набора и вежливо поблагодарила, но призналась, что в ближайшее время собираюсь уплыть по делам из города на поиски материала, а то у меня перламутр почти кончился.

- А где вы его, кстати, закупаете? – спросил он будто бы между делом, но я почувствовала его неподдельный интерес.

- Сама добываю с помощью сильной магии воды, - ответила совершенно честно. – Это долгий и кропотливый процесс, а заклинания эти передавались в моем роду из поколения в поколение.

Любопытство главы ювелиров разгорелось с новой силой, но он не стал пытаться расспрашивать, только предложить продать ему партию своих изделий для дальнейшей продажи в Империале.

- Но у меня их не так и много, едва хватает на снабжение магазина, - растерялась я немного.

- Ничего, давайте, что есть. Уверен, эти вещи будут востребованы в столице, а там и вы сделаете новые образцы.

- Договорились, - кивнула решительно.

В общем, в следующие дни я сосредоточилась на вырезании новых вещей из перламутра, и даже новая встреча с неудачниками-коллекторами прошла почти мимо меня, я лишь предъявила им справку и передала, что их делишками очень заинтересовался глава гильдии ювелиров, от чего все трое сбледнули и поспешили убраться из моего дома. Козлы.

Когда же все перламутровые плашки были переработаны, то разделились на две неравные части: часть отправилась на пополнение ассортимента магазина, а часть была сдана главе ювелиров. Контракт с ним теперь уже я лично прочла очень внимательно, и там был лишь пара необычных пунктов – что он не будет их продавать на территории Уркатоса и ничем не ограничивает меня в дальнейшем в поставке моих вещей куда-либо. Правда, теперь уже в самом начале было указано, что покупает он не ювелирные изделия, а «резные изделия из перламутра», так что я не смогла бы отвертеться от этого контракта, но он меня и так устраивал. А особенно устраивали хорошие деловые отношения с главой гильдии ювелиров, конечно. У кого, как не у ювелиров можно будет купить камни Кровь моря? Но пока об этом было рано говорить.

И вот, расквитавшись со всеми делами, я, наконец, смогла сделать то, что хотела так давно – расправить паруса на своей новой яхте с говорящим названием «Медовая любовь» (сразу ясно, что делалась она в подарок молодоженам), и уплыть от Уркатоса как можно дальше. Едва берег скрылся за горизонтом, как я велела команде убрать паруса и подхватила лодку магическим течением, унося в море. В это время океан еще был не слишком спокоен, обычные моряки старались не отходить от бухт, которые могли бы защитить их во время шторма, но меня это не волновало – в случае чего смогу всю лодку окутать водяной защитой. Да и не чувствовала я пока вокруг никакого волнения. Конечно, за возникновение штормов отвечает не только и не столько море, сколько Воздух, но почувствовать шторм или уйти от него подальше мне, я уверена, удастся, если шторма не будут идти один за другим подряд.

Первые несколько дней я просто отдыхала и развлекалась, в то время как ребята скучали на корабле. Ну, как скучали – они немного рыбачили, чтобы разнообразить наш рацион, но в целом просто ждали меня. А потом я включила режим поиска, и принялась поднимать со дна жемчужниц с крупным жемчугом – специально подбирала и каждую осматривала «водным рентгеном», чтобы не портить популяцию и не брать лишнего. Со среднего и мелкого размера жемчугом потом тоже взяла, но немного – этого добра и с Жемчужных островов поставляют достаточно.

В голове вертелись мысли о том, что у нас устриц выращивают на специальных делянках и искусственно подселяют им песчинки. Вот бы и мне такое организовать... например, можно выбирать мелкий жемчуг и «доращивать» его уже в своих силках... и обезопасить от тех хищников, которые устрицами питаются... проблема в том, что я об этом толком ничего не знала. Как быстро растет устрица? Мне кажется, не один год. А чем питается? Вроде бы фильтрует окружающую воду, в ней есть какие-то питательные вещества. А если я поставлю вокруг водную защиту от хищников, то не лишу ли устриц пищи? Непонятно. Это нужно было долго и муторно экспериментировать, проверяя состояние своих экспериментальных материалов, а пока не было особо ни сил, ни времени, надо сперва ассортимент пополнить.

Еще я, подумав, набрала не только гладких мидий, но и с волнистой раковиной – из них мало что можно вырезать, но с другой стороны могло получиться интересно, если не сопротивляться форме, а использовать ее. А потом еще несколько образцов совсем уж непоятно как применимых, просто чтобы были.

Моя команда была крайне удивлена тем, что во всех устрицах обнаружились жемчужины, но, кажется, решили, что это особый сорт, и я не стала их разубеждать.

Устрицы все я хранила в водном пузыре, и постепенно мы принялись их есть: то варили что-то вроде паэльи, то ели свежими с цитрусовыми, то жарили. Кажется, в нашем мире это назвали бы жареными гребешками, но я их никогда не пробовала, поэтому сравнить не могла, но в целом мне понравилось, сладковатое мясо почему-то напомнило мне крабовый салат – только бы еще добавить кукурузы и майонеза.

Когда у нас стал подходить к концу запас лепешек, а при виде устриц уже все кривились, будто это не деликатес, а какая-то фигня надоевшая, я решила, что пора уже поворачивать к берегу. Только взяла я курс не на северо-запад, а на северо-восток.

- В Уркатос курс должен быть восточнее, - заметил капитан Гарт.

- А мы и не в Уркатос собираемся, - усмехнулась я и обвела взглядом всю команду и пару полуорков, которых не смогла оставить дома, ведь «как же защита». – Думаю, самое время сплавать к вам на родину: дать знать, что все хорошо, передать деньги родным, повидаться и так далее. Кстати, если чьи-то семьи решат переселиться в Уркатос, я буду не против, комнаты свободные в доме есть.

Все восторженно заголосили, Марус и вовсе едва ли на месте не прыгал от переизбытка чувств, только Гарт нахмурился – ему-то предстояло еще с долгами рассчитываться. Ну, ничего, мы сдюжим, деньги сейчас – вообще не проблема.

Глава 24

Когда врешь, главный закон – делать это как можно меньше и аккуратнее, не выдумывать там, где это не требуется. Исходя из этого мы проработали новую версию моего появления рядом с командой матросов, которая несколько отличалась от привычной, ведь этим людям уже нельзя было сказать, что Гарт был в команде людей, возвращающейся с Жемчужных островов – все прекрасно знали, что это не так.

Местечко, куда мы пришли при помощи водной магии, ориентируясь с помощью амулета, заменяющего здесь GPS, я даже припомнила – это было одно из селений, где я пыталась установить контакт с людьми. Капитан Гарт гордо именовал его городком, но по мне так назвать его так можно было только с большой натяжкой, скорее уж поселок рыбаков, пусть и довольно большой, всего пара двухэтажных домов на восточной окраине бухты, остальные низенькие, довольно старые, вросшие в местную землю, каменные, но мало черепичных крыш, все больше крыши из посеревшей от влажности местной деревянной дранки. Зато лодок разных размеров что в бухте, что вокруг – превеликое множество. Наша узконосая легкая яхта аккуратно прошла между ними, чтобы встать к причалу на восточной, более богатой стороне города-деревни.

Наш красивый новенький кораблик встретили в порту настороженно, но, увидев Гарта и команду, обрадовались, принялись дружески похлопывать по спинам и обнимать местные рыбаки. Потом и родственники подтянулись: Дорепу сперва дала подзатыльник, а потом сердечно обняла скрюченная старостью старуха, Рена встречала молодая беременная девушка и парень, что меня сперва удивило, но потом я услышала, что это его дочь и зять. На Клифе повисла молодая низкорослая и полноватая девушка с ребенком неопределенного пола лет трех. Маруса расцеловала в обе щеки не по возрасту выглядящая почти старухой мать. Только я осталась на корабле в компании пары полуорков – решила заночевать в каюте, а не снимать номер в местной гостинице, тем более, что здесь мне были обеспечены все удобства, да и море рядом. Гарт побежал по делам в местную торговую гильдию, чтобы запросить документы о гибели корабля и попытаться сразу расплатиться за его утрату – я уже выплатила ему жалование за зиму, этого должно было хватить.

Разошедшиеся по домам матросы сейчас должны были рассказывать героическую историю о том, как они в открытом море столкнулись-таки с одержимым монстром, и тот уничтожил их корабль, что в целом было недалеко от правды. Мы даже не стали менять гигантского осьминога на что-то иное, только обо мне «забыли» упомянуть. Победить морского монстра удалось по нашей версии, практически случайно, так как мачта, падая, проткнула ему глаз и предположительно убила, а команда на шлюпке кое-как добралась до какого-то ближайшего острова. Робинзонаду на острове оставили, за исключением моего появления, а затем команду спас шедший мимо корабль – Золотое течение, как было и в реальности. Только вот в новой версии я была пассажиркой именно Золотого течения, богатой вдовой, которой как раз требовалась команда матросов, вот я сразу по прибытию в Уркатос и обеспечила героев, победивших морского монстра, работой.

Конечно, если кто-то из членов семей матросов решит переехать в Уркатос, то они узнают правду после того, как принесут клятвы, а пока хватит и такой половинчатой версии.

Как всегда, оказалось, что все не так просто с оплатой долгов Гарта, сразу начали придираться, что он не сразу явился после крушения корабля, что не сразу всю сумму заплатил, а значит проценты набежали... Капитан отплевывался от придирок, собирал справки, я тоже помоталась в гильдию, выступая в качестве свидетеля и поручителя. И мне не понравилось, как на меня косились и какие эмоции испытывали – какое-то сочетание пошленького любопытства и пренебрежения, будто они читают желтую прессу, но на самом деле «выше этого».

Приехал и брат Гарта, который постоянно жил в соседнем, более крупном городе, пригласил нас вдвоем на ужин. С ним хоть удалось разобраться быстрее, его устроило то, что Гарт согласился отписать ему в ответ на долг свою часть лавки. Вообще-то, четверть лавки Гартов стоила больше, чем долятстарого корабля, да и должна была приносить больше прибыли, но на деле капитан видел с этого лишь копейки, особенно по сравнению с зарплатой у меня, а проблем имел много, так что теперь решил порвать экономические отношения с братом полюбовно и с облегчением.

Надо привыкать называть капитана Гарта по имени, а не по фамилии, Олимон, но его звучание меня очень уж смущает – Лимон, блин.

- Как мама? – завел светский разговор капитан, когда они разделались с бумагами.

Мы сидели в отдельном кабинете в единственном приличном заведении в городке – в гостинице и ужинали. Старший Гарт косился на меня с тем же непередаваемым выражением и эмоциями, которые не понравились мне еще в гильдии, поэтому я напрягалась, но старалась не подавать вида.

- Да что ей будет, живет вдовьей долей и в ус не дует, - отмахнулся старший брат. – А расскажите, Арина, чем занимался ваш покойный муж? На чем он заработал свое состояние?

Я нахмурилась. С чего бы такая фамильярность?

- Никлор, неприлично обращаться к даме по имени, - одернул брата капитан.

- Но я думал, что мы уже почти родственники, почему нет? – тот притворился удивленным.

И вот тут я наконец-то поняла все тонкие намеки на толстые обстоятельства. Все купеческое сообщество решило, что мы с Гартом любовники, и что он использует меня, чтобы закрыть свои долги, а я лохушка, которая проматывает таким образом состояние покойного мужа.

- Простите, я что-то не голодна, - пробормотала я, выезжая из-за стола.

Старший брат капитана пытался как-то объясниться, что что такого-то, разве брат еще не сделал мне предложение? Гарт пытался втолковать ему в ответ, что он лезет не в свое дело и «с чего он взял», я е под прикрытием пары полуорков быстро выехала вон из гостиницы.

Теперь мне казалось, что каждый в этом городе меня презирает. Что за черт? Почему люди всегда думают толь самое худшее, самое примитивное, самое гадкое? Мужчина и женщина не могут просто дружить, обязательно должна быть влюбленность того, кто более состоятелен и жадность второго. Женщина не может просто зарабатывать деньги, она обязательно тратит чужие. Как же меня это достало! Мне стало казаться что каждый в городе, начиная с владельца гостиницы и заканчивая последним босяком, бегающим по улицам, сплетничают обо мне. Поэтому я вернулась на корабль и предпочла больше без необходимости на землю не спускаться, а по возможности вообще больше времени проводить в море. Отпуск у меня вообще или что?

Чтобы я могла спокойно подниматься на корабль и уплывать с него, пришлось отвести его из бухты подальше, а если кому-то что-то было надо от меня, то плыли с берега на шлюпке. На корабле я появлялась только периодически, чтобы поесть человеческой еды, дежурили там постоянно только полуорки, хоть я и предлагала им тоже остаться на земле, остальная команда появлялась на судне посменно, сменяя друг друга, основное время проводя со своими семьями.

О том, что кто-то хочет забрать свои семьи в Уркатос, пока никто не заявлял, и это меня тоже злило. А еще то, что я чувствовала здесь себя чужой, ненужной. Вообще-то, любой из них сейчас мог просто сказать «простите, я увольняюсь». Я выдала каждому денег перед прибытием в город (не считая денег за продажу жемчуга), и это были хорошие суммы по здешним меркам. И все, теперь я им всем была не нужна.

Только Кракен сопровождал меня неизменно, терпел мои злость и ворчание. Правда, единственный рецепт, который он мог мне предложить – это уплыть обратно на дно моря, а это было все же слишком. Я хотела остаться в обществе, но не хотела быть зависимой от людей. Куда проще было с полуорками – вот они точно не могли от меня никуда деться, да и не особенно хотели, они все были готовы делать для своих семей, а тем по сравнению с рабством были счастьем любые условия.

В общем, все было мутно, как вода у здешнего берега. Я то искала здесь поблизости сокровища (правда, нашла всего несколько потерянных серебряных безделушек: кольцо и порванную цепочку), то изучала местную морскую фауну, то просто плавала с Кракеном и развлекала его, а то он вечно у меня заброшенный и одинокий. То вытачивала из перламутра новые изделия просто от безделья. И не все они были удачными – вдохновения не было.

Каково же было мое удивление, когда, проплывая мимо высокой скалы не так уж далеко от стоянки корабля (ну, недалеко по моим меркам), я автоматически ощупывала местность на предмет драгоценностей и вдруг почувствовала приближение такой вещицы. Я растерянно огляделась, не понимая, где источник: предмет приближался, но не было никакой лодки, и двигался он... двигался он сверху вниз. Я ощутила, как маленький серебряный предмет, уроненный в море, быстро упал на дно, и растерянно подняла голову. Только благодаря мимолетному любопытству я заметила человека на скале над морем. А, когда Кракен подобрал предмет и подал мне, то увидела, что это был тонкий серебряный браслет – я уже знала, что по здешним традициям именно браслет является аналогом обручального кольца. Усмехнулась печально, кажется, я стала невольным свидетелем чьей-то личной трагедии.

И тут по сердцу будто резануло дикой болью, а в ушах раздался крик боли и паники – я его не услышала даже, почуяла всем телом. А когда я подняла голову, то увидела, что человека на скале уже нет, он летит прямо в море с огромной высоты, и я поняла, что он не выживет, просто не может выжить, потому что у берега камни, едва скрытые волнами, а тело человека – не легкий браслет, который можно забросить подальше в море.

Самоубийца.