Русалка Асфальта 3

Глава 1. Пленница

Читатель, в Аварийке всё выдумка, кроме правил. Соблюдай правила дорожного движения. Недаром есть выражение, что они «написаны кровью».

Это третий том цикла, финал истории.

Первый том: https://author.today/work/357247

Глава 1. Пленница

Ладиса

– Кир вернётся и убьет тебя! – выкрикнула я в лицо Игорю.

Взмахнула плавниками, но магические цепи не пустили дальше отведённого мне места. Не дали вцепиться в горло насмехающегося надо мной мерзавца! Р-р-р-р!..

– Двуногий ты кусок спрута! – припечатала Игоря я.

И, скованная, обвисла вдоль стены.

Пленница в собственной каюте: на борту подлодки, глубоко под асфальтом. Обезумевшая от страха и постигшей тело перемены – то, чего я когда-то страшилась произошло.

Я переродилась. Мои ноги превратились в хвост.

Чешуйчатый. Нефтяно-чёрный.

Роскошный русалочий хвост с позолотой на плавниках.

Я стала русалкой.

Принять новый облик оказалось не так-то легко. Ярость первого дня сменилась ужасом – осознанием: я больше не та кем была. Моя личность разрушена. Мое прошлое – ложь. Мое настоящее...

Сцепляющий ритуал не прошёл бесследно.

Моя память... повредилась. Из неё выжгло громадные куски, чем и воспользовался мой главный враг.

Тот, из-за кого я оказалась в Аварийном мире.

Игорь, ранее скрывавшийся под личиной Абиссаля, самодовольно улыбнулся.

Есть блондины натуральные, а есть – чудовищные! Этот был из чудовищных! Короткие светлые волосы парня светились, словно состояли из чистой энергии. А сам он был из чистого зла!

И я не преувеличиваю!

– Кир мертв, – отчеканил Игорь, упиваясь превосходством. Игорь добился чего хотел: он окончательно запер меня в Аварийке. – Ранение твоего приятеля было слишком тяжелым. Сомоусый болван исчерпал свой ресурс, и я выбросил его за борт!

– Кира можно было спасти!

– К счастью, я пресёк этот твой идиотский порыв...

– Ненавижу тебя!

– Ничего личного, моя пиранья. Да, его можно было вылечить, но регенерация лишила бы его части сил. А зачем тебе нужен слабак?

Я закричала.

На миг я представила Кира.

Мёртвым.

С замершими плавниками, с пробоиной в груди; физическое отсутствие сердца могло отсрочить его смерть, но не обмануть организм. Энергия изливалась из раны подобно крови, привлекая подводных хищников и заставляя пространство алеть...

Аварийщика довольно сложно убить – пока на его плечах в наличии голова. И многие проблемы со здоровьем в Аварийке действительно легко решаемы. Когда рядом есть тот, кто эти проблемы решит. Кто позаботится, вылечит или хотя бы просто присмотрит. Но жалость здесь не в чести.

Я вцепилась бы Игорю в горло!

Если бы не оковы.

Игорь сотворил их из воды. Здесь, на борту подлодки, всё подчинялось ему. Даже само пространство, поскольку фактически подлодка также была частью его самого – теневой структуры его сущности.

Игорь был чудовищем.

– Не трать силы зря, вожачка, – произнесло чудовище. И потянулось телом Двуногого. Демонстративно, чтобы я оценила степень его утомления от разговоров со мной. Затем сказало: – Лучше наведи порядок в башке! Чем быстрее ты вспомнишь двигающие пространство эмоции, тем быстрее мы перенесёмся из этого проклятого мира ставшего водою асфальта в открытое море! Аварийка достала меня! Я многомерное морское чудовище, а не ржавая тачка! – Автодорожной природы в нём и впрямь сейчас почти не прослеживалось. Ничего не выдавало в нём способности к перерождению в старый проржавелый легковой автомобиль, одно время тоже служивший ему маскировкой.

Но я-то прекрасно знала, кто он.

– Я не собираюсь тебе помогать!

– Как же так? – делано изумился Игорь. – Ты больше не хочешь домой?

Чудовищный блондин откровенно глумился.

Он знал, что раньше я считала домом свое человеческом жилище. И уж точно вряд ли собиралась переезжать в океан. Но после превращения стремиться мне стало некуда. Я потеряла не только дом, но и мать – вместе со всем своим прошлым в придачу.

У меня осталась лишь злость и невыносимое желание разобраться с чудовищем, уничтожившим мою жизнь!

– Только не с тобой!!!

– Почему же?

– Ты еще спрашиваешь?

– Исключительно из вежливости, – ухмыльнулся Игорь-Абиссаль. – На самом деле, вариантов у тебя нет. ПЕРЕНОС В ОКЕАН СОСТОИТСЯ!

– Я не собираюсь... – начала было я, но вода во рту неожиданно заледенела, обездвижив язык.

– Это предрешено. Вспоминай!

Мерзавец растаял в пространстве прежде, чем мои зубы превратили лёд в крошево.

– Тварь! – выплюнула я.

В очередной раз Игорь показал, что вода на борту в его власти.

Я вновь попробовала порвать цепи, но чудовищная магия превзошла силу русалочьих мускулов.

Нет, утверждать, что Игорь скрывался под личиной Абиссаля было неправильно. Игорь – всего лишь ходячий скафандр, управляемый извне аватар, водяной фантом. Абиссаль создал его, чтобы выманить меня из Реального мира, в ту беспросветную жесть, что местные прозвали Аварийкой.

Технический этаж реальности.

Подпространство, где начинаются все ДТП.

Он ведь с самого начала всё знал.

С того момента, как нашел мое логово в человеческом мире, он просто вёл меня, тащил в пасть бездны, чтобы окончательно взять под контроль. И я оказалась сожранной, разорванной на куски, перемолотой челюстями его коварства!

Я тряхнула головой.

Нет, так считать – пораженчество, а проигрывать мне нельзя! Проигравшие в Аварийном мире рискуют захлебнуться пространством в самый неожиданный момент!

Информацию об этом я нашла в новой памяти.

Но запомнила только, когда записала.

Выцарапала когтями на стене фразу-напоминалку: «Поражение – смерть».

И только потому не забыла.

Дело в том, что моя новая память... как бы, помягче сказать...

Меня атаковала не просто амнезия. С моей памятью что-то происходило. Вспомнив что-то новое из морского прошлого, через пару часов я забывала об этом – и навсегда, если не оставляла себе подсказки.

Я не сказала об этом Игорю. Зная его любовь к экспериментам, не захотела оказаться в одном из аквариумов на зловещей четвёртой палубе. Многие из них до сих пор полны черепов и костей. Но для меня он бы отыскал чистый. Для опытов по стимуляции памяти. «Ради твоего же блага».

Поэтому – нет, спасибо. Воздержусь.

Лучше уж как-то восстановлюсь самостоятельно, а затем...

Абиссаль мне за всё ответит!

Двинув хвостом, я взмыла к потолку, а затем резко обрушилась вниз. Моя попытка вырвать из стены цепи не увенчалась успехом. Крепкие оковы! Я повторила маневр. Затем еще раз.

И еще!

Всерьёз на успех не особо надеялась. Попытки освободиться я превратила в упражнение с собственным весом. Я нуждалась в тренировках, так как позабыла ту ловкость, с которой сражалась против Сирены. Ставшие хвостом ноги дико чесались под чешуей, а сама чешуя шуршала как сетка-рабица. Встреться я с краснокосой психопаткой сейчас, то вряд ли бы одолела её с той же лёгкостью.

Хотя...

Моя новая память «умирала», но, несомненно, таила в себе много сюрпризов.

И мне нужно было найти в ней способ победы над чудищем!

Игорь вернулся через несколько часов. На этот раз он воспользовался дверью и вошёл в каюту на своих двоих. И явился не один. К сожалению.

– Скатка?!

Он втащил её внутрь на веревке.

– Она же ранена! – закричала я. – Что ты творишь?

Круглое безглазое тело из серой автомобильной резины. Скатка была способна общаться мысленно, но только со мной одной. Но сейчас она почти ничего ментально мне не транслировала.

Только глухую боль.

Во время гонки по городским улицам хищная автомобильная покрышка, которую я приручила и сделала питомцем, получила сильное ранение. Тех воспоминаний из морского прошлого, что временно вернулись ко мне, хватило, чтобы вернуть шину к жизни с помощью лечебного зелья, но резиновая зверюга нуждалась в длительном восстановлении. Я доставила ее на борт еще не зная, что личина Абиссаля скрывает под собой Игоря. Затем, когда правда открылась, я мысленно приказала Скатке спрятаться, но, оказалось, что Игорь её отыскал.

– Она поможет тебе вспоминать!

С этими словами Игорь вытащил из воды нож.

Парадокс: стоял парень передо мной на двух ногах, но походил на акулу. Его глаза пожирали меня, огромные зрачки не оставляли белкам места. Называть его Двуногим не поворачивался язык. Он больше не старался играть в человека, но продолжал внешне им оставаться – и от этого было особенно жутко.

– Не трогай её!

– Тогда вспоминай!

– Я стараюсь!

– Плохо стараешься, – отрезал он. – Представь, что эмоции это мелодия, моя русалка. И ты должна её сыграть. Когда сыграешь, нас перенесёт в океан. Последовательность, вожачка. Тебе нужно вспомнить последовательность эмоций, что приведёт этот мир в движение и осуществит Перенос.

Перенос был его мечтой.

Особый ритуал, который позволит свалить из Аварийки вместе со всей накопленной за годы аварий энергией. Телепортировать трассы, улицы и весь ставший водой асфальт в подводную пучину. Возродить морскую цивилизацию ценой катаклизма для всего человечества.

– Игорь...

– Игорь? – он нахмурился.

– Прости. Я знаю, что ты просил называть тебя Абиссалем, но...

– Я приказал. Приказал тебе называть меня Абиссалем!

– Абиссаль, пожалуйста, дай мне время! – взмолилась я ради Скатки. Чуть-чуть созналась: – В моей башке полный бардак. Мне нужно время, чтобы навести в ней порядок.

Вот как до него достучаться?

Как объяснить, что отныне у меня две памяти – Ладисы и Ларисы? И если даже не говорить о потери части данных, то эти две памяти словно два упавших друг на друга посудных буфета: вместо воспоминаний в мозгах каша из битого стекла! И объяснить ведь надо осторожненько, не нагнетая. Так, чтобы не оказаться в экспериментальном аквариуме.

Нда. За такую задачу можно даже не пробовать браться.

– Нет, – сказал Абиссаль. – Ты вспомнишь всё. И сейчас! – И вонзил в Скатку лезвие. Покрышка дернулась, но на неё обрушился новый удар. Сознание затопило ментальными картинами боли. – Вспомнила что-нибудь?

Клинок резал резину.

– Вспоминай дрянь!

Я билась в оковах, а внутри меня бушевал ураган.

Выполнение приказов чудовища противоречило моей сути. И старой – и новой. Той, которая пробудилась во мне, когда комнаты нашего с мамой логова затопила вода.

«Нашего с мамой».

Не было никакой мамы.

Только я.

И моя ярость!

Ведь русалки не должны подчиняться чудовищам!

– Отвали от нее! Отвали или я вырву тебе сердце, чудовище! Перегрызу глотку, разворочу палубы, испарю твои внутренние пространства!

Я прикусила язык.

Это... это я сказала сейчас?

О, нет.

Но мучитель неожиданно отложил нож.

– Неплохо, – произнёс.

Я оторопела.

– Неплохо?

– Да, – помедлив, сказал он. – Ты всегда такой и была...

– Какой я была?

– Дерзкой.

– Хм. – Я задумалась. Если для того, чтобы он прекратил мучить Скатку, надо орать и обзываться, то может не следует сдерживаться?..

Но Игорь притушил мой энтузиазм.

– Вот только у всего есть цена, в том числе и у дерзости.

Пинками он отогнал живую покрышку в угол. Из разрезов на теле Скатки сочилась тёмная жидкость. Я окликнула питомицу мысленно. Та не ответила.

Плохо дело!

Как же мне ей помочь?

Вода в каюте внезапно пришла в движение, обволокла Скатку и приняла облик зарешетчатого аквариума.

– У меня нет времени с тобой возиться. Поэтому восстановление твоей памяти я доверю той части себя, что представляет собой чистое пространство.

Двуногий указал на клеть со Скаткой.

– Как ты знаешь, я прекрасно чувствую твои эмоции. Поэтому я навещу тебя, когда пойму, что ты готова. Но настоятельно тебе рекомендую вспоминать побыстрее. – И зловеще добавил: – Если, конечно, ты хочешь, чтобы от твоей питомицы остался хоть какой-то ошмёточек...

Глава 2. Лёгкая добыча

Глава 2. Лёгкая добыча

Кир

Я падал во тьму.

Долго.

Дважды терял сознание.

Сквозь рваную прореху в груди вместе с кровью вытекала энергия. И тут же растворялась в воде.

Безжалостное течение невероятной силы тащило мое хвостатое тело вниз: в пасть трассы-бездны; всё глубже.

В прошлом я никогда не заплывал так глубоко. Берега трассы сейчас были так далеко друг от друга, что окружающее пространство казалось не рекой даже, а морем, лишённым краёв и каких-либо ориентиров.

Такие глубины считались смертельно опасными. Как и здешние течения. Последние отличались акульей хваткой. Будь я полностью здоров, то и-то навряд ли бы вырвался. Мне оставалось уповать на то, что схватившее меня течение ослабнет раньше, чем моя энергия иссякнет окончательно.

Сколько в запасе времени?

Я не знал.

Просто боролся за жизнь. Сопротивлялся, не позволяя течению разорвать меня на куски. На одной силе воли! В происходящем видел испытание – течение было противником!

Но любой противник мерк на фоне Абиссаля.

Ладиса сейчас у него...

А я...

Я собираюсь выжить, выплыть и её спасти!

Вот только обещать проще, чем сделать. В плену водяного потока я утратил контроль над телом. Пальцы не гнулись, мышцы крутили судороги. Усугублял ситуацию нарастающий дефицит энергии.

Однажды я уже пережил воздействие парализующего яда, когда одна безумная русалка отравила меня. Но сейчас на противоядие рассчитывать не приходилось. Восполнить запас энергии я мог только победой над кем-то. Например, над какой-нибудь рыбой или Двуногим с поверхности. Нарушителем правил, лихачом-самокатчиком... Вот уж неиссякаемый источник энергии для Аварийки и её аварийщиков!

Но так глубоко Двуногие не забирались. Они обитали наверху – на транспорте или на Обочине, среди огней светофоров и фонарей.

Здесь же, в глубине трассы, всем правила тьма.

Тьма, внутри которой шёл снег.

Серые клубы. Перемолотые в пепел зубами хищников останки живого и никогда не жившего. Страх обострил мое зрение настолько, что я мог разглядеть каждую костяную снежинку.

Ежедневно на поверхности происходили сотни тысяч Столкновений. Куски металла сталкивались друг с другом, лезвия рассекали теневую плоть. Обрывки, ошмётки, обломки – всё это падало вниз, в трассу, образуя здесь подобие снежной метели.

И на дне, должно быть, целые барханы этого снега...

Не утонуть бы в нём, подумал запоздало.

И утонул!

Течение отпустило внезапно.

Я с головой провалился в сугроб. Подавился, закашлялся, снег поехал, посыпался, меня покатило, затем я ударился, застрял где-то на склоне, приложился затылком. Застыл.

Уставился в вышину – в километры пространства.

Измотанный, парализованный слабостью, почти истёкший энергией...

Где-то наверху, наверняка, мчали машины...

Где-то плыла подлодка. Где-то била плавниками Ладиса...

Снег продолжал падать. И, если я сейчас ничего не придумаю, то он засыплет меня. Некстати вспомнился Реф, вожак стаи со Стрекача. Этот ублюдок хотел похоронить меня заживо. И вот, кажется, его мечте пришло время сбыться.

Вода слева в метрах пятидесяти дрогнула. Я мысленно замер. Сработал инстинкт: затаиться. Но я и так не мог двигаться. Лёгкая добыча.

Шелест.

Плавники.

Кто-то приближался. Некрупный. Размером не более локтя.

Светящийся.

Он выскользнул из снежной пелены – это был удильщик. Жуткая пустоглазая рыба с торчащим из черепа когтем. На кончике когтя – фонарик.

Мотоциклетная фара.

Покрытое коркой мазута тело резко ускорилось. Из светящийся башки выдвинулась челюсть.

Сожрёт, мелькнула мысль.

На секунду удильщик завис надо мной, но почти сразу выбрал: правая рука. Пиршество начнётся с неё. Жуткие мгновенья слились в долгий миг, который закончился болью.

Зубы пронзили бицепс.

– А-а! – Боль пробудила меня.

Кулак моей правой руки впечатался рыбе в челюсть. Удильщик отпрянул, ошалело тряся фонарём.

Я замахнулся. И гаркнул:

– Пошла прочь!

Рыба отступила. Ускользнула, растаяв во мраке. Скоро вернётся, подумал я. И не одна. Подруг кликнет. Слишком голодно на глубине. И слишком лёгким кажусь я трофеем.

Я попытался взять под контроль плавники.

Руки-то заработали, может и хвост оживёт?

Но – нет. Ноль эффекта. Требовалось время, которого не было!

Снег заскрипел под пальцами. Что это? Железо?..

Сугроб что-то скрывал от меня. Разрыв его, я обнаружил, что нахожусь на крыше большого фургона. Проклятый снег-пепел почти полностью скрыл облик похороненного под ним транспортного средства, но, похоже, это был автобус.

Свалка, понял я. Кладбище автоаварий на дне шоссе.

Ну да. Где ж ему ещё быть...

Грудь прошила боль. Меня скрючило.

Перебор с нагрузкой. Кровь перестала идти, однако повреждения внутренних тканей никуда не делись. Безумная русалочья физиология тоже имела предел. И, кажется, я этот предел исчерпал.

Краем глаза уловил три светящихся пятна вдалеке.

Удильщик возвращался. С подмогой.

– Спрутовы твари!

Начал закидывать себя снегом. Нужно хоть как-то защититься от хищников! Неудачное движение – и я потерял равновесие, покатился по крыше...

– А-а-а!

Что-то лязгнуло, хрупнуло ржаво...

Бум!

Темнота.

Повезло. Я куда-то упал. Зрение не подвело – и я понял, что провалился в салон автобуса. Люк на потолке сломался под моим весом. Изнутри автобус напоминал склеп. Я вновь закашлялся, навалилась усталость. Мне требовалось лечебное зелье. Причём срочно, счёт пошёл на минуты...

Но где я здесь найду лекарство?..

В лицо ударил свет.

Голодный. Оранжевый.

Один из удильщиков рискнул сунуться в люк.

Я атаковал его прежде, чем понял, что делаю. Впился в глотку твари зубами и заработал челюстями, насыщая организм крохами заключённой в рыбе энергии. Победы – это жизнь, таков закон Аварийки. И триумф над удильщиком придал мне сил. Но надолго ли хватит этих крупинок?

Я поднял глаза к потолку.

В дыру валил костяной снег.

Рыбий фонарь употреблять в пищу не стал. Во-первых, металл и стекло всё-таки. Во-вторых, пригодится. Пока есть силы, нужно попробовать сесть. Попробовал.

Получилось.

Луч фары скользнул по горам мусора. Ну и бардак кто-то развёл в салоне. Свет выцеплял детали. Разный хлам, скелеты рыб...

Откуда они здесь?..

Ответил полумрак – движением со стороны кабины. Монстр выплыл из-за кресла. Зонтовидное тело, дюжина пупырчатых отростков.

Спрут.

Несколько мгновений мы глядели друг на друга. В том смысле, что я глядел – осьминог наблюдал за мной не глазами – как-то иначе. Все слова застряли в горле, сделавшись разом ненужными...

А затем в меня ударила струя чернил.

Красных. Как свежая кровь...