Русалка Асфальта 2

Глава 1. Ладиса

Все события данного художественного произведения происходят в вымышленном фантастическом мире. Любое сходство реальности книги с нашей реальностью является случайным.

* * *

Читатель, соблюдай правила дорожного движения. Недаром существует крылатое выражение, что они «написаны кровью». Счастливого пути!

Ладиса и Кир застряли в мире, где асфальт стал водой. На них охотятся аварийные русалки и чудища ДТП. Вырвутся ли герои из Аварийки или утонут во тьме?

Первый том здесь: https://author.today/work/357247

Это второй том цикла.

1 глава. Ладиса

Сердце пропустило удар.

Асфальт, потерявший былую плотность, сомкнулся над нашими головами. Трасса поглотила наш автомобиль, скрывавший внутри Абиссаля – верное мне подпространственное чудовище.

Кир сжал руль.

– Мы сильно рискуем, – сомоусый парень недовольно поглядел на меня.

Он не одобрял моей затеи. Но я не собиралась менять своего решения. Неважно у кого руль. Важно: кто рулит чудищем. Мы должны помочь Нике и другим выжившим со Стрекача. Проигнорировать утопающих в глубинах асфальта несчастных означает расписаться в собственной… аварийности.

Но я не аварийщица!

Я не проеду мимо.

Мы погружались в бездну.

В водную мглу, в глубине которой Жабоголовые аварийщики раздирали на части Стрекача – чудовищное существо, бывшее нам когда-то пристанищем.

– Мы должны им помочь, – повторила я.

И попыталась достучаться до сердца парня веским аргументом:

– Представь, если бы на их месте сейчас были мы.

Я замолчала. Я вспомнила, что грудная клетка Кира пуста. Он – аварийщик. Охотник. Безжалостный хищник. Аварийка связала наши судьбы. Но ему плевать на всех кроме меня.

– Нам бы никто не помог, – возразил Кир, вглядываясь в окруживший нас мрак.

Бездна была когда-то Приморским шоссе; так и оставшимся Приморским шоссе в реальном мире, но превратившимся в бурную реку в мире Аварийки. Куда, в свою очередь, меня перенесло по вине одного мерзкого типа…

Стоп. Это слишком долгая история, чтобы пересказывать её сейчас. Если коротко, то я попала в мир, где асфальт стал водой, встретила сомоусого парня по имени Кир, удачно избежала гибели от когтей аварийных русалок, затем пережила множество испытаний, постигла суть Аварийки и стала обладательницей уникального средства передвижения в виде древнего чудища ДТП, содержащего в себе сразу несколько пригодных для практического использования форм.

Сотканный из энергии двигатель Абиссаля стучал точно сердце.

Кругом – ничего не видать. Куда плыть? Где искать выживших?

Муть одна. Синева. И бензиновые разводы всех оттенков лилового. Ника, единственная уцелевшая, которую мы углядели, и та пропала из виду. Салон нашего автомобиля затопило водой, но никто из нас и бровью не повёл. Подводные трансформации давно вошли в привычку: Кир обзавёлся плавниками, я – прорезавшимися на шее жабрами.

Сомоусый аварийщик вдруг уставился на меня.

– Или это тоже Столкновение? – спросил он. – Поединок за право двигаться дальше? – И я поняла, что Кир не забыл ни слов ведьмы, ни предложенного ей метода восприятия окружающей нас действительности. Всё в Аварийке есть битва. Любая ситуация. А парень развил свою мысль: – Погоди, хочешь сказать, что ты посчитала себя ОБЯЗАННОЙ помочь Нике? – Последние слова мой спутник произнёс с нескрываемым возмущением.

– Всё так, – согласилась я. На самом деле, мною двигало сострадание. – И теперь…

– И теперь нам придётся помогать, – Кир сам додумал мотив. – Или ты проиграешь. – Парень нервно потёр свои длинные усы. Усы когда-то определили его прозвище. Сомоусый. И с упрёком добавил: – Ладиса, тебе надо быть осторожнее. В Аварийке даже мысли могут стать врагами.

Я сглотнула.

Я внезапно осознала какой опасности себя подвергла. Удрать, поступившись с принципами, значит признать себя недостойной победы. Поражение в Аварийке – смерть. Приняв решение, я взяла на себя обязательство. И то ли загнала себя в ловушку. То ли вывела на арену. Это – суть Аварийки. И ключ к выживанию в ней.

Кир тоже всё понял.

И принял решение самостоятельно.

– Жди здесь, – сказал он, расправляя алый серп хвоста. Гибкостью русалочий плавник напоминал парус, однако в то же время был способен перерубить хвост акуле. – Поищу выживших.

– Я с тобой! – воскликнула я.

– Нет, Двуногая. – Последним словом аварийщик поддел меня. И пояснил: – Твои мышцы слишком слабы, чтобы сопротивляться силе подводных течений. Так что сиди в тачке и любуйся пейзажами глубин. – С этими словами он выскользнул из машины.

Я возмущенно захлопала жабрами.

Имела ли я право злиться?

Определенно.

На собственный эгоизм.

Кир, весь из себя такой безжалостный аварийщик, отправился спасать выживших, а я… я осталась ждать его возвращения в относительной безопасности. Вот только, что если он не вернётся? Вдруг на него нападут Жабоголовые? Выходит, я на смерть его отправила? Проявила милосердие за его счёт?..

Впору зашипеть от досады!

– Лучше поплачь, дочь русалки.

Я вздрогнула.

В мой разум вклинился чудовищно тихий голос: Абиссаль соизволил выйти со мной на связь. Моё чудище, мой автомобиль. И, кажется, Абис получил возможность воспринимать не только мои приказы, но и читать мои мысли. Этого ещё не хватало для полного счастья. Внимать сарказмам телепата. Чем же ещё Аварийка меня сегодня «порадует»?..

– Кир отправился исполнять твою волю, – продолжило многомерное чудовищное создание. – И ты правильно поступила, что отослала его. Этот рыжий кусок селедки будет только мешать на пути к нашей цели. Не будем же терять время… – После стольких лет вынужденного бездействия Абиссаль не отличался терпением. Воды его внутренних палуб кипели жаждой движения.

– Нет! – крикнула я, когда двигатель взревел, а машину дёрнуло вверх.

Автомобиль замер, вновь повиснув в пространстве. Вот только мой запрет привёл Абиссаля в ярость. Чудовищный голос взревел:

– Да, кто ты такая, чтобы приказывать мне?

– Я твоя госпожа! – выпалила я. – Лидер твой! Вот!

– Лидер? А где же тогда твой Лидерский Ключ?

Я прикусила губу.

Абис ткнул меня в болевую точку. Неприятно, но факт. Я и впрямь совсем недавно лишилась ключа власти над чудищем. Повелась на шантаж как… тупая минога!

– У меня его нет, – созналась я.

– А куда же, извиняюсь за любопытство, он делся?

– Я отдала ключ Рефу.

– Зачем?

– Чтобы спасти Кира.

– Глупо. Это того не стоило.

Я скрипнула зубами. И спросила:

– Раз у меня нет ключа, то почему ты мне подчиняешься?

– Подчиняюсь, так как это в моих интересах, – выдержав паузу, сообщило чудовище. И пояснило: – Тот, кому ты передала ключ, не успел мне ничего приказать. Я продолжаю считать тебя своей водительницей, вожачкой. Пока… пока мне ничего не прикажет новый обладатель Лидерского Ключа.

– И как мне теперь быть?

– Найди Рефа. И верни ключ себе.

– Но я не знаю, где он. Жив ли вообще?

– Тогда нам надо бежать! Прямо сейчас!

Абиссаль был прав. Жабоголовые аварийщики с Автолова своей атакой застали экипаж Стрекача врасплох. Вероятнее всего Реф, вожак стаи со Стрекача, мертв. Подобрать Лидерский Ключ мог кто угодно. И, если этот кто-то доберётся до Абиссаля, то я потеряю контроль над чудовищем.

– Надо дождаться Кира, – сказала я.

– С какой такой радости?

– Он… он нужен мне.

– Не переживай. Найдём тебе нового слугу по пути.

– Кир не слуга! Он дорог мне!

– Ещё скажи, что ты в него втюрилась, – мерзко рассмеялось чудовище. И отрезало: – Не занимайся самообманом, Ладиса. Ты из морского рода. Он – нет. Его судьба быть твоим инструментом. Но инструменты, моя дорогуша, нередко выходят из строя…

– Не говори так!

– Я сказал правду. Ты выше его не только по праву рождения. Отныне ты лидер собственного чудовища, собственного подводного корабля. И на пути к нашей цели ещё очень многие могут изъявить желание служить тебе. Так используй же инструменты с умом…

Договорить Абис не успел.

Толщу воды сотряс мощный удар. Землетрясение? Или водотрясение? Затем я увидела оранжевые искры и всполохи далеко внизу. На глубине определенно что-то происходило. Вспышки во мраке напоминали ночную грозу. Что там? Кто с кем дерётся?

– Плохо дело, – сказал Абиссаль.

– Что там происходит?

– Автолов начал жрать Стрекача.

Чудище по имени Автолов, которому и прислуживали Жабоголовые аварийщики, добило чудище по имени Стрекач, мысленно для самой себя перевела я жесткий ответ. И начало процесс поглощения туши поверженного. Эта участь ждала бы и Абиссаля. Не сумей мы вовремя удрать. В общем… здесь явно небезопасно. Нам не стоит задерживаться. Но где же Кир? Почему он так долго? Неужели кроме Ники никто не смог выплыть? И куда она-то запропастилась?

Мы висели над глубиной. Где-то наверху, возможно, кто-то ехал по шоссе, даже не догадываясь о происходящих под асфальтом событиях.

И тут, когда я почти отчаялась, сомоусый аварийщик возвратился. И не один – с сопротивляющейся блондинкой в руках. Ника нашлась. Но, кажется, собственное перемещение в относительно безопасный салон чудовищного автомобиля её отнюдь не обрадовало.

– Пожалуйста, Кир! Помоги Хрому! – причитала она, требуя спасения и для своего парня.

Байкерская амуниция, в которой Двуногая привыкла рассекать по палубам Стрекача, сейчас висела лохмотьями. Видимо, ей крепко досталось в бою. Ника позволила Киру усадить себя на заднее сиденье. Затем Сомоусый вновь уплыл. Всё произошло так быстро, что я не успела ему и слова сказать. Или не захотела?

Неужели чужие жизни для меня дороже, чем его?

– Ладиса? – Глаза Ники расширились от ужаса, жабры на шее затрепетали. Она только что осознала, где именно находится. – Древнее чудовище!

Испуганная девушка забилась в угол, затравленно оглядывая темную пасть салона.

– Двуногая трусиха, – презрительно пробурчал Абиссаль.

Ника его не услышала. Ментальный контакт чудище поддерживало только со мной. Смогло бы оно общаться с кем-то ещё, я не знала. Скорее всего – да. Но кроме меня Абиссалю пока никто не был нужен.

– Ника, тебе надо успокоиться. – Я очень надеялась, что сумею быть убедительной. – Если Кир найдёт твоего спутника, то доставит его сюда.

– Успокоиться? Ты издеваешься? – зло переспросила Ника. – После того, что я пережила?! Ты видела, что там творилось?

Я примерно представляла о чём она.

Жабоголовые аварийщики. Вражеская стая. Они взяли Стрекача на абордаж. Пробили в нем дыру, а затем разломали на части, чтобы скормить своему чудищу, известному в Аварийке под именем Автолов. Ни для кого не секрет, что чудища ДТП охотятся друг на друга. Но экипаж тоже часть чудища. И защитников Стрекача ждала печальная судьба.

Расправа.

– Почти все наши…

– Что с ними? – спросила я.

– Их больше нет.

Ника подвела итог схватке двух экипажей. Всхлипнула. Я ее понимала. Она прожила на Стрекаче намного больше меня. Это я считала Стрекач тюрьмой. Для нее он успел стать домом.

– Что с вожаком?

– Тебя только он и волнует? – Ника совершенно неправильно истолковала мой интерес. И я с трудом сдержалась, чтобы не обозвать её тупым куском пассажирки.

– Я задала тебе вопрос. Тебе что-нибудь известно?

– Реф мёртв, Ладиса.

– Точно?

– Да. Лягушки убили его одним из первых.

Я задумалась. Вожак, наверняка, держал ключ от Абиса при себе. Из этого следует, что Жабы действительно могли завладеть моим правом управлять Абиссалем. Паршиво…

Абиссаль тоже всё понял. И запаниковал:

– Нельзя больше тянуть! Уплываем! Прямо сейчас!

– Заткнись! – рявкнула я.

Причём вслух.

И самое дикое: чудище подчинилось.

Ника вжала голову в плечи.

Жизнь среди аварийных русалок научила её бояться чужого гнева.

Я была для нее Двуногой, но в то же время – и нет. Я – пассажирка-автомагичка. Она – рядовая пассажирка-обочечница без особых способностей. У обеих из нас на шее трепетали жабры, но в социальном плане по меркам Аварийки нас разделяла пропасть.

Минуты текли расплавленным оловом, пальцы сжимали материнский амулет – кусок янтаря на цепочке.

Где ты, Кир? Где же ты?..

Парень вернулся через пятнадцать минут.

И опять не с пустыми руками.

– Малёк, – представил он бездыханного обладателя русалочьего хвоста, довольно тщедушного телосложения и потрясающей способности к созданию разнообразных зелий из чернил аварийных тварей. – Я нашёл его тело среди обломков… – Я помнила этого аварийщика. Трудно забыть мерзкий вкус того противоядия, что он в меня однажды влил.

– А как же Хром? – напомнила Ника, боязливо покосившись на меня.

– Я видел его.

– Он жив?!

– Жив. Но я не смог бы притащить сразу двоих, извини. – Кир сослался на солидный вес спутника Ники. Но я знала, что дело в другом. Малёк был мастером чернил. Его знания представляли намного большую ценность, чем спрутово дерьмо в башке Хрома. Сомоусый предостерегающе поднял руку. – Тихо, Ника. Не верещи. Я сейчас за ним вернусь. И на этом всё. Я и так был вынужден подплыть к Стрекачу слишком близко. Это опасно. Жабоголовые рыщут повсюду. – Он со значением посмотрел на меня и сказал: – Надеюсь этого хватит, чтобы ты посчитала себя победительницей?

– Да, – я кивнула.

– Не делай так больше. Ты превратила спасение выживших в квест.

– Я не хотела.

– Аварийке плевать на твои оправдания. Столкновение сформировалось. И я бы не назвал его лёгким.

С этими словами он вновь скрылся во мраке.

Справедливо, подумала я. Мне и впрямь нужно быть осторожнее. Я и так взвалила на себя слишком много. Я пообещала Киру возвращение к нормальной человеческой жизни.

Но смогу ли я сдержать обещание?

Непогода на глубине усилилась. В сотне метров ниже я увидела множество чёрных как смоль медуз. Они плыли, двигая перепонками, привлеченные выплесками энергии, которые сопровождали процесс поглощения одного чудовища другим. Более всего медузы напоминали автомобильные шины. Зрелище отдавало безумием.

Ника прервала молчание.

– Кир всегда ненавидел моего парня.

– Что? – я чуть не поперхнулась окружающей нас водой. – Что ты сказала? – Реплика девушки разозлила меня. – Кир только что спас тебя. И сейчас ищет твоего парня! Рискуя жизнью!

– Но не найдёт.

Меня захлестнула ярость. Дальше всё произошло как-то само собой. Я просто захотела и, повинуясь моей воле, Абиссаль затянул Нику в свое подпространство – на борт своей внутренней сущности. Туда же переместилось и бездыханное тело спасенного Киром аварийщика по имени Малёк. Хлоп – и никого нету. Я осталась одна.

Это вообще как? Что я только что сделала? Неужели это и есть автомагия? Открывшаяся мне совсем недавно способность? Умение управляться с пространством?

– Ты поступила правильно. – Абис одобрил мой поступок. – Лидер должен быть жестким.

– Верни её, – попросила я.

– Ника будет только мешать.

– На твоих внутренних палубах могут быть монстры. Вдруг её сожрут?

– Не пропадёт. Успокойся. Вон, гляди, Кир твой плывёт…

В окне мелькнул знакомый плавник.

– Принимай груз.

Сомоусый закинул в салон тушу Хрома.

– Что с ним? – спросила я.

Спасенный парень выглядел довольно паршиво. Сознание отсутствовало, тело и хвостовой плавник покрывало множество мелких ран. В черепе зияла дыра.

– Пираньи постарались.

Абиссаль подал голос:

– У нас гости.

Кто-то плыл к нам из бездны. Около дюжины быстрых теней. Нас заметили.

– Уплываем! – взвизгнул Абиссаль.

И в ту же секунду телепортивал нас к себе внутрь.

* * *

Корпус легкового автомобиля был всего лишь оболочкой Абиссаля – его первой формой. Вторая форма Абиссаля – его внутренний мир – представлял собой чудовищную подводную лодку.

Внутри чудище было куда больше и состояло из пяти огромных палуб, затопленных водой, заросших асфорослями и заселенных монстрами. В центре подлодки, связывая палубы между собой, располагалась круглая лифтовая шахта. Правда без лифта. Просто пустая сердцевина – колодец большого диаметра. Туда нас и перенёс Абиссаль, вобрав в себя.

Нас выкинуло на первую палубу. Тело Хрома рухнуло рядом, едва не свалившись в провал Лифта. Хорошо, что Кир успел подхватить бедолагу. Я призналась спутнику, что чуть ранее телепортировала на борт Малька и Нику.

Абиссаль подсказал:

– Они на первой палубе. Трусливая Двуногая спряталась в одной из кают.

Мы отправились на их поиски. Время от времени окликали девушку по имени. И вскоре розыск увенчался успехом. Ника услышала наши крики и открыла нам помятую железную дверь. Она была очень напугана. Малёк лежал у стены.

– Ладиса, что произошло? Почему меня затянуло внутрь тачки?

– Так было надо.

– Да? – Ника нахмурилась.

– Да. Для твоей безопасности.

Вряд ли Ника мне поверила, но тут она заметила Хрома. Подплыла к нему в два гребка, увидела его раны и воззрилась на нас с возмущением.

– Что вы с ним сделали?

– Мы?!

Ника смотрела на нас словно мы были злодеями. Пришлось Киру высказать неблагодарной Двуногой всё, что он о ней думает. Я тоже добавила пару слов от себя. После полученной отповеди пассажирка притихла, и мы получили возможность заняться более важными делами.

Кир произнёс:

– Скажи чудищу, чтобы уплывало. За нами могут гнаться Лягушки.

Я ответила:

– Так уже.

– Уже гонятся? Или уже уплываем?

– И то, и то…

Я поёжилась. Находиться внутри подпространства Абиссаля мне не особо нравилось. Ещё свежи были воспоминания о встрече с голодной миногой в одном из тёмных коридоров. Сколько ещё таких тварей может обитать на борту?

Кир словно прочитал мои мысли.

– Нам нужно обустроить Логово.

– Логово? – переспросила я.

– Убежище на борту Абиссаля, где мы и раненые будем в безопасности. Короче, нужно найти большую каюту. А лучше несколько кают в одном коридоре, который мы отделим от других частей подлодки.

– Штаб-квартира, – я кивнула.

Он был прав. Коридоры подлодки были захвачены миногами и еще неизвестно кем. Их необходимо зачистить, но в таком случае не лишним будет иметь некую базу, куда мы сможем отступить. Так сказать, в случае чего… Абиссаль пожаловался, что ощущает много монстров внутри себя.

На обсуждение ситуации ушло минут пятнадцать.

По итогу беседы выработали план действий.

Первое. Нам нужно организовать зону безопасности внутри Абиссаля. Второе. Нам нужно обеспечить Абиссалю возможность продолжать движение с целью отрыва от возможных преследователей и доставки нас к конечной точке маршрута. Третье. Вопросы. Чем мы будем питаться в отсутствии прибытка энергии? Где добудем оружие, чтобы защищаться от монстров? Как вернём в сознание раненых?..

Работёнка предстояла серьёзная.

Я стояла посреди заброшенной каюты и ощущала жуткую неловкость. Из-за того, что мне подчинялось чудовище, я оказалась в шкуре лидера стаи.

Вожачки.

Кир и Ника смотрели на меня, ожидая…

Заданий? Или правды?

Правды, которую я пока не готова им рассказать.

Глава 2. Кир

2 глава. Кир

У меня нет сердца.

Ради Ладисы я вырвал его из груди.

– Что скажешь, Кир? – спросила Ладиса, подсвечивая факелом очередную комнатушку.

Я покачал головой.

– Не подходит.

Мы искали место под Логово.

– А что не так? – поинтересовалась Ника. Девушку потряхивало от нетерпения. Она волновалась за своего раненого спутника. Мы оставили его в запертой каюте в компании с Мальком. Тот тоже был без сознания.

– Переборки. Они слишком тонкие.

– Это важно?

– Важно. Если ты не хочешь стать обедом для спрута. Тонкую стену он легко разломает. А на борт в любой момент может заплыть какой-нибудь осьминог. Обшивка как решето.

Ника вздрогнула, а я поплыл дальше.

Ржавчина. Всё на борту было отравлено ею. Слишком долго чудовищные пространства Абиссаля простояли заброшенными. Время превратило подлодку в подводные руины.

И все же… это были наши руины.

От перспектив захватывало дух.

Власть. Собственная стая. Не об этом ли я мечтал все эти годы?

Стоп. Не нужно продолжать эту мысль, Кир. Нельзя выдавать Ладисе своих истинных чувств. И настоящих планов.

Спокойно, Кир.

В следующей каюте мы нашли гарпун и истлевшие останки.

Я сжал зубы. Кто-то проиграл свой бой.

Лишь недавно я постиг суть Аварийки.

Всё это время меня окружали Столкновения. Я не замечал вызовов – и лёгкие победы проплывали мимо. А победы в Аварийке не просто слова.

Это жизнь. Счастливая.

Или не очень…

Долгие годы я не видел дальше своего носа. А нужно было лишь осознать и принять как данность: «Всё в этом мире есть Столкновение».

Любая проблема, любая задача. Бой. Схватка.

Победителя ждала награда. Какая?

Аварийка решит. Аварийка всегда знает, что в момент победы нужно её бойцу. Власть, сила, здоровье, свобода от травм или новые боевые способности.

Что нужно мне?

Это очевидно…

– Кир! – позвала Ладиса.

Я встрепенулся.

– Что-то нашла?

– Помоги открыть дверь.

Она стояла у еще одной запертой каюты. Я подплыл ближе, навалился плечом. Дверь сорвало с петель, из темноты дыхнуло холодом.

– Что там? – Ладиса приподняла факел.

В дальней от входа стене зияла дыра.

Пробоина в корпусе.

– То, о чём я говорил.

Дверь пришлось повесить на место. Хоть какая-то защита от внешней угрозы. Трассы кишели монстрами. Пираньи, акулы, спруты. И все они могли запросто проникнуть на борт сквозь дыры во внешней оболочке подлодки. И то, что сейчас Абиссаль находился в форме машины не снижало опасности. Чудовищные пространства полны сюрпризов.

Удача улыбнулась нам на втором часу поисков.

Мы нашли его.

Логово.

Местоположение было идеальным: на первой палубе, неподалёку от Лифта. Мы несколько раз проходили мимо этой двери, но обнаружили её только сейчас. Стальная дверь утопала в стене, слившись с фоном.

Каюта состояла из трёх частей. Две комнаты, одна с иллюминатором, и заваленный хламом зал. Выйти в коридор можно было только из зала. Для этого и предназначалась скрытая дверь.

И, между прочим, с засовом.

Взмахнув хвостом, я выплыл на середину зала.

– Поселимся здесь, – объявил. – Малька и Хрома разместим тут же. В комнатах организуем места для хранения полезных предметов, которые отыщем на палубах. – Я старался держаться уверенно, чтобы произвести на девушек нужное впечатление.

Ладиса и Ника молча осматривали новое убежище. Лица девушек выражали сомнение. Логово скорее напоминало переживший пожар гараж, чем место для жизни.

– Что это? – спросила Ника, указав на потолок.

С ржавой железной балки свисало непонятное серое кружево.

– Паутина, – подплыв и потрогав материал, ответил я. Кружево напомнило каучук, прикосновение оставило на пальцах неприятное ощущение. Вероятнее всего это был перерожденный Аварийкой технический мусор.

– Здесь водятся пауки? – голос девушки дрогнул.

Я ответил уклончиво:

– Все может быть.

Паутина – это неплохо. Страх перед неведомыми подводными пауками заставит девушек быть более осторожными. Хорошо бы они вообще носа из Логова не высовывали.

Если с Ладисой что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

Ладиса не просто моя спутница. В спутницах я никогда не знал недостатка. Ладиса – моё сокровище. Та самая награда от Аварийки, которую я выгрыз в сложнейшим из Столкновений. И это не просто слова. Встреча с Ладисой перевернула мою жизнь с хвоста на голову. Ради неё я пошёл против собственной стаи. Ради неё я начал совершать поступки, которые раньше бы посчитал невозможными. Сначала я решил, что это я её спас. Пожалел Двуногую, вытащил из ДТП, проявив постыдную для аварийщика слабость. И мои бывшие собратья со Стрекача тоже так посчитали.

Глупцы!

Ладиса оказалась не просто Двуногой. Одно дело спасти какую-то девушку, и совсем другое: разглядеть в полном Двуногих автобусе – дочь русалки. Единственную, кому известен секрет перемещения в человеческий мир. В Реальность. И навсегда! Нет, я спас вовсе не Двуногую. Я добыл жемчужину, которая поможет мне победить всех врагов и возвысится. Да, возможно, она солгала. Да, возможно, её история всего лишь сказка, которую она выдумала, чтобы выжить. Так или иначе, но Ладиса подчинила себе древнее чудище. И теперь мы плывём на нём к цели. Не факт, что мы достигнем её, но сама идея способна сплотить вокруг Ладисы тех, кто давно лишился надежды.

А это – оружие.

Сильнейшее оружие.

И оно – в моих руках.

Раненых мы перенесли в Логово и временно уложили на пол.

– Займитесь уборкой, – сказал девушкам я. – Я на разведку.

– Ты уверен?

На меня уставились две пары испуганных глаз. Ладиса не хочет меня отпускать, мысленно отметил я. Понятное дело. Для неё встреча с миногой стала трудным испытанием. Она уцелела лишь благодаря собственной смекалке.

Но мне нечего бояться.

У меня тело аварийщика. Литые мышцы, смертоносные плавники. И нет такого монстра, который смог бы меня испугать. К тому же у меня есть гарпун. Теперь даже у акулы нет шансов!

– Я хочу до конца исследовать первую палубу. Ниже не полезу. Не переживай.

– Тогда я пойду с тобой!

Такая хрупкая, подумал я. И такая наивная.

Ладиса нуждалась в моей поддержке. Но она заблуждалась. Заблуждалась насчет меня. У меня больше нет сердца. А я не забыл слова ведьмы. В этом мире всё – состязание. И я не имею право его проиграть. Дочь русалки не будет управлять мной. Я водитель, это понятно?

Поэтому я сказал жестко:

– Нет, Ладиса. Ты ещё не оправилась после ранения, – я кивнул на перевязанную ногу своей бывшей подопечной. Казалось, совсем недавно я тренировал её, а теперь она пытается командовать мной. Я приготовился выскользнуть за дверь, когда Ладиса внезапно повернулась к Нике.

– Тогда ты иди с ним.

– З-зачем? – Ника вздрогнула. Трусливой пассажирке не хотелось покидать убежище и оставлять без присмотра своего дружка.

– Ты же хочешь помочь Хрому или как?

– Конечно хочу!

– Тогда отправляйся с Киром. Вдвоем вы сможете действовать более эффективно. Ищи целебные чернила. Они должны быть на борту. Так считает Абиссаль, – добавила Ладиса, сославшись на волю чудовища.

– Хорошо, я пойду, – поняв, что может помочь своему прибывавшему в бессознательном состоянии спутнику, Ника преобразилась. – Кир, когда выдвигаемся?

– Прямо сейчас, – вздохнув, сказал я.

Мне совсем не хотелось брать Нику с собой, но Ладиса настаивала.

– Держи. – Я вручил Нике факел. – Отвечаешь за свет, поняла?

Ника попросила Ладису позаботиться о Хроме. Ладиса пообещала глаз с него не спускать. Я многозначительно кашлянул. Надоело терять время на ерунду. Я жаждал боя, охоты на монстров, реальных дел, которые могли бы улучшить наше положение. Стрекач – пройденный этап. Пришло время доказать, на что я способен!

– Вперёд меня не лезь, ясно?

Ника кивнула.

Отправляясь в путь со мной, она не подозревала насколько опасными могут быть коридоры Абиса.

Ведь по факту мы находились внутри пищеварительной системы огромного плотоядного существа. Во внутреннем мире, хе-хе.

Довершала пейзаж паутина.

Видимо, пока нас не было, на первую палубу все же пролезли какие-то новые монстры. И не факт, что это пауки. В Аварийке водятся и другие твари, способные плести паутину. Некоторые умеют даже замуровывать жертв в коконы.

Брр, то ещё зрелище...

Но я отвлёкся.

Мой план был прост. Я собирался исследовать помещения, прилегающие к Лифту. Именно в них, по словам Ладисы, обычно осуществлялась телепортация на борт извне. Уничтожив тварей, заделав прорехи в обшивке и заблокировав лишние проходы, я планировал создать на первой палубе безопасную зону, где можно будет находиться без риска для жизни. Кольцо защиты вокруг Логова. Кроме того я собирался поискать полезные предметы. Интересовало меня оружие, флаконы с чернилами и артефакты. На обнаружение последних я не особо надеялся, но чем спрут не шутит?

– Сколько же в нем палуб? – нарушила тишину Ника.

У меня не было никакого желания трепаться с ней. В отличие от нее я был вынужден все время быть начеку. Любая каюта, любой коридор могли скрывать в себе монстров. Кроме того, я мысленно составлял карту доступной нам территории.

Но девушка не унималась:

– Кир?

– Пять, – назвал число палуб я. И, предвидя дополнительные вопросы, пояснил: – На первой палубе, судя по всему, находились складские помещения. На второй палубе оружейные, тренировочные и жилые каюты. На третьем производственные цеха. На четвертой лабораторные и административные... э-э… – я замялся, не сумев подобрать подходящее слово.

– А что на пятой?

– Там я еще не был. Но вторая и третья палубы в крайне плохом состоянии. Хорошо сохранились первая и четвертая. Правда, четвертую облюбовали миноги.

– Миноги? – девушку передернуло.

Ха, её ведь тоже в своё время чуть не сожрала минога. Тогда она выжила лишь благодаря помощи спутника. Воспоминание о Хроме заставило меня помрачнеть. Я не сомневался: очнувшись, здоровяк доставит нам массу проблем. Нет, нам определенно не стоило их спасать. От Хрома и Ники никакой пользы. Ладиса слишком добра…

– Гигантские миноги, – добавил я. И снисходительно произнёс: – В недрах старых автомобилей водится и не такое. Старый автомобиль – это всегда огромная куча проблем, которую не видно с первого взгляда.

– Слова водителя. – Ника фыркнула.

Я пожал плечами. Я никогда не скрывал того, что был водителем в своей прошлой жизни. Я лишь избегал подробностей. Слишком уж болезненной была эта тема. Но в этом я не был исключением. В Аварийном мире есть вопросы, которые не принято задавать. Особенно тем, кто бросил оружие и отказался от роли движителя. Мою историю знали лишь Реф и Сирена. Первый мертв. Вторая… Мы её не нашли. Но в том, что она может попытаться найти нас, я даже не сомневался. Сирена ненавидит Ладису. И явно считает дочь русалки виновной в постигших экипаж Стрекача бедах.

Распахнув дверь в очередное помещение, я обнаружил внутри множество ящиков. Некоторые были из стали, другие из дерева. И мне сразу пришла в голову одна идея.

– Видишь короб? – сказал я Нике. – Помогай мне толкать его к Лифту.

– Зачем?

– Будем строить баррикаду.

– Объясни, – не унималась девушка.

– Я хочу отгородить часть первой палубы от Лифта. Так монстры с нижних палуб не смогут добраться до нас, – ответил я и поволок ящик к выходу.

Мы работали над защитными укреплениями около часа. Несколько раз я наведывался к Ладисе и проверял все ли в порядке. Иногда Ника уходила со мной. Ее волновало здоровье Хрома, но в последний раз я оставил ее в складской каюте одной.

Перед моим уходом Ладиса сказала:

– Абис движется в сторону Питера. Одна двадцатая часть пути позади. – Кажется, она и впрямь верила, что добравшись до Питера и встретившись с матерью, сможет зажить обычной человеческой жизнью. Вот только в Аварийке не бывает – так просто. Всегда есть подвох.

– Тебя долго не было, – сказала Ника, когда я вернулся.

– Ты вскрыла короб? – заметил я.

– Да.

– Идиотка, там же могло быть что-то опасное!

На Стрекаче в ящиках, подобных тому, который Ника решилась открыть, содержали тренировочных монстров. На саму Нику мне было плевать, но если спрутова Двуногая сдохнет, то Ладиса посчитает меня слабаком. Назвать не назовёт, но обязательно посчитает. На подсознательном уровне. Этого нельзя допустить!

– Зато посмотри, что я нашла.

Девушка продемонстрировала мне небольшой цилиндр из стекла.

– Флакон, – моментально опознал я.

– Пустой флакон. Ты понимаешь, что это значит?

Ну да. Если в одном коробе нашелся пустой флакон, то где-то могут храниться и полные. С боевыми или целебными чернилами.

– Я ищу красные. Я должна найти их, чтобы вылечить Хрома.

Ещё бы ты искала какие-то другие, подумал я. Но вскрывать короба в одиночку все равно девушке запретил. Она возмутилась:

– Я могу за себя постоять!

Я схватил её за руку.

– Да? – спросил и начал сжимать пальцы.

– Пусти! – захныкала она. – Мне же больно!

– Твои сопли не растрогают ни акулу, ни спрута, – жестко сказал я, чтобы выбить из башки Двуногой остатки иллюзий. И добавил: – Или мне тебе руку сломать, чтобы ты поняла?..

Эх, вот зачем так орать?

Подумаешь: передавил слегка. Не сломал ведь!

Возведение баррикады продолжилось. Работа шла довольно шустро. Я поднимал ящик, оценивал вес, и, если он меня устраивал, перетаскивал на новое место. Всхлипывания Ники меня не трогали. Проверять содержимое коробов в мои планы пока не входило.

Наша безопасность важнее здоровья раненых.

Внезапно с ящика слетела крышка.

– Твоих рук дело? – нахмурился я.

– Нет, это не я!

Ника так перепугалась, что я поверил. Короб оказался пуст. На всякий случай, я даже простучал дно гарпуном. Ничего.

– Странно, – сказал я.

И тут раздался треск дерева.

Из ближайшего к нам ящика вылез монстр.

Зомбак. Оживший утопленник. Утоп. Бурая плоть, провалы вытекших глаз. И непомерных размеров рот с пеньками зубов.

Сколько лет он просидел взаперти?

В каком ДТП погиб?..

Я вовремя одернул себя. Нет времени задаваться вопросами. Надо действовать!

В пустых глазницах монстра вспыхнули огоньки.

Когда-то он был тенью обычного человека, теневым бойцом. Водителем, пассажиром или пешеходом. Аварийка превратила его в кровожадную тварь.

Резкий прыжок…

Я успел подставить гарпун. Острие пробило грудь ожившего мертвеца, но не изменило его намерений – оголодавший за годы заточения утопленник продолжил движение; руки загребали пространство, зубы то и дело смыкались, издавая щелчки.

Видимо, в прошлом зомбак всё-таки был пешеходом. Уж слишком проворно он двигался. Ника взвизгнула. Факел в её руках чуть притух.

Этого ещё не хватало!

– Держи свет! – рявкнул я, и, поднырнув под врага, снёс тому голову ударом хвоста. – Двуногая, какого спрута ты там творишь с факелом?

Ненавижу применять плавник в бою. В момент атаки я теряю в скорости и становлюсь уязвимым. Я предпочитаю полагаться на оружие.

Но все равно это победа.

Моя победа.

Судорожно заморгал факел.

– У меня не получается! – закричала Ника.

– Что не получается?!

В этот момент наша баррикада взорвалась. Ящики…

Они просто разрушились. Все! Одновременно!

Вода наполнилась стальной и древесной щепой. И на свободу вырвались твари, скрюченные до того момента внутри. Утопленники. Восемнадцать полуразложившихся тел.

Они атаковали одновременно.

Молча прыгнули на меня.

Эта битва в мои планы точно не входила!

Я оказался окружен монстрами.

Взмах плавника!

Пятёрка утопов отлетает к стене. Еще трое повисают на моём хвосте, затрудняя его использование. Пока я освобождаю плавник, остальные вцепляются в меня гнилыми пальцами, рыча и толкая друг друга.

Теснота! Гарпун бесполезен!

Только бы не погас факел!

– Ника! – закричал я.

Факел полетел на пол. Двуногая убежала, бросив меня одного.

Трусливая падаль!

Это был сложный бой. С большим трудом, но всё же я расшвырял покойников. Отделил головы от тел. И отправился на поиски беглянки.

– Ника!

Она вышла из-за угла.

– Прости, – виновато сказала она.

Факел в моей руке пылал ровным оранжевым светом. Девушка смотрела то на меня, то на обвившего древко электроугря. Тот работал как ни в чём не бывало.

Я подплыл к ней вплотную.

– Как так?

– Я не знаю…

– Тебя вообще твой Хром обучал чему-нибудь или нет?

Ника затравленно вжала голову в плечи. Девушка ощутила свою беззащитность в отсутствии покровителя. Я и не заметил, когда выпустил из пальцев ржавые когти.

– Если ещё раз выкинешь что-то подобное, ты пожалеешь, – предупредил я.

Внезапно Ника вскинула подбородок.

– Ты… ты не должен!

– Что-о? – я опешил от такой наглости.

– Ты не должен так обращаться со мной!

– Ты серьёзно сейчас? – я зашипел от злости. – Ты чуть без света меня не оставила!

– Я бросила факел на пол!

– Ты сбежала!

– А что ты хотел? Чтобы я билась с монстрами? – Ника посчитала, что лучшая защита – это нападение и теперь атаковала меня. – С чего ты вообще взял, что можешь мне приказывать?

– Я…

– Реф назначил воеводой Ладису, а не тебя! – Ника находилась на грани истерики.

Она не знала, как трактовать события, произошедшие на борту Стрекача незадолго до атаки Жабоголовых, но явно не желала мне подчиняться.

– Ладиса не воевода, – сказал я.

– Не воевода? – Ника моргнула.

– Ладиса наш новый вожак. Вожачка.

– Что?! – Мои слова, кажется, всё же возымели эффект. Из голоса Ники пропали истеричные нотки. – Ты хочешь сказать, что теперь стаей Стрекача рулит наша Ладиса? С чего ты взял? Кто это решил?

Я почувствовал раздражение. Зачем я только согласился взять её с собой?

Я произнёс:

– Я не знаю, кто рулит стаей Стрекача. Я знаю, кто рулит стаей Абиссаля.

– Ты серьёзно? – Ника фыркнула. – Какая ещё стая Абиссаля?

– Это вопрос времени. Скоро вода на этой подлодке загудит от плавников!

– Ха! Да, с чего ты это взял?

Выдержка, напомнил я себе. И самоконтроль. Я должен держать себя в руках. Не надо откручивать ей голову. Не надо огорчать Ладису...

Только поэтому я не свернул Нике шею.

– Хочешь знать, почему Ладиса наш новый лидер?

Двуногая прохрипела:

– Нет, Кир! Вовсе нет!

Пальцы на горле мешали её жабрам нормально функционировать. Мои пальцы.

– Хочешь знать, почему я подчиняюсь ей?

– Умоляю! Пощади!

– Всё очень просто, Двуногая. Ладисе известен один секрет. Легендарный секрет, тайна, которую не знают другие. Тайна, которая стоит тысячи километров!

– Та… тайна-а-а?

– Она знает способ вырваться из Аварийки, – выпалил я и отпустил девушку.

Ника осела на пол, а я ощутил облегчение.

И что на меня нашло?

Я потёр лоб.

Нельзя. Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно сохранять рассудок холодным. Да, эта Двуногая целенаправленно доводила меня, но я же не тупоголовый кусок спрута?

Я – аварийщик.

В этих водах я высший хищник.

Ника тихонько рыдала в углу. Нужно успокоить девку, подумал я. Иначе точно наябедничает Ладисе. Мол чуть не убил. Не убил ведь, да?

Плачет, значит, всё хорошо, значит, живая…

Я приблизился к Нике. Улыбнулся доброжелательно. Со второй попытки, правда, но вряд ли девушка заметила. Провел ладонью по волосам.

– Всё, всё, всё не надо плакать.

Вот что она воет?!

Вздохнул. И рассказал ей всё.

О том, что Ладиса – дочь аварийной русалки. И о том, что есть способ переместиться в реальный мир, который известен лишь её матери…

Сказка про человека.

Когда я замолчал, девушка больше не плакала. Её глаза сияли!

– Это все меняет, Кир!

Ника вздрогнула от моего взгляда, но восторга не растеряла. Добавила:

– Такая надежда стоит того, чтобы за неё бороться!

Я усмехнулся.

Ещё бы. В реальный мир хотят все. Там уютно и сытно. И там не надо сражаться. Жителям Аварийки дозволено видеть лишь сны об этом расчудесном мире. Да, и то одним лишь движителям, теневым бойцам, что сражаются за судьбы своих реальных хозяев с аварийными монстрами.

Проиграют и всё – привет, ДТП.

Или еще какая-нибудь дорожная беда. Мало ли на трассах всяких печальных событий. Наградой за верную службу для воина становится временный отдых в небытие. Созерцание снов о жизни хозяина в перерывах между боями. Кино про спокойную жизнь.

Эту жизнь и могла предложить своим будущим подчинённым Ладиса.

Жизнь. Не кино.

– Поняла почему Ладиса главная?

– Я поняла. Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, я перенервничала. Эти мертвецы… они такие страшные…

– И ещё кое-что… – я решил закрепить результат. – Надеюсь, мне не придется объяснять кто такой в нынешних обстоятельствах я? Или придётся?

– Не придётся… воевода.

Я не удержался от ухмылки.

Ладиса – вожачка. Я – первый помощник Ладисы. Ника всё поняла верно. И в её голосе наконец-то появилась почтительность. Нужно будет потребовать от Ладисы официального назначения. Жизнь может выдать любой поворот. Сегодня чудищем повелевает Ладиса, а в будущем… Кто знает кто в будущем возглавит стаю на борту Абиссаля?

Я тряхнул усами, отгоняя дурацкую мысль.

Что за глупости?

Я вовсе не желаю ей смерти. Просто… моя кровь холодна. И я вынужден смотреть на вещи рационально. Иначе в Аварийке не выжить.

* * *

В одном из ящиков, служившем укрытием почившему зомбаку, я обнаружил шкатулку с дорожным песком. В подобных футлярах нередко хранили флаконы с чернилами.

– Кир, это…

– Лечебное зелье, – сказал я, достав из футляра флакон с красной жидкостью.

Ника протянула руки.

– Кир, пожалуйста, отдай его мне! – Её голос задрожал от мольбы.

Она рассчитывала, что с помощью зелья сможет оказать помощь Хрому.

– Нет, – отрезал я, закрепляя флакон на поясе. – Отнесём зелье Ладисе. Она главная. Ей и решать, кому отдать зелье, – произнося последнюю фразу, я отметил как побледнело лицо Ники.

В следующий раз будет почтительнее, подумал я. Мне нужно укреплять свою власть, иначе со мной так и не начнут считаться.

А обретение реальной жизни, игра в человека…

Это всё хорошо…

Но пока всего лишь слова.

Глава 3. Ладиса

3 глава. Ладиса

Кир и Ника затворили за собой дверь.

Я опустила засов.

Навалилась тишина. Вода, проходя сквозь жабры, поила меня воздухом. Невозможность происходящего давила на нервы. Рассудок вопил от страха: «Куда ты заплыла, Ладиса? И как теперь выплыть»?

Я потерла виски.

Абиссаль.

Пространственное чудовище. Он ищет встречи с моей матерью.

Зачем?

Чтобы свалить с Аварийки. По мнению чудища моя мама способна организовать ему перемещение домой. Абиссаль жаждет вернуться в Реальность и отправиться в море – откуда когда-то в Аварийный мир и проникли русалки вместе с морскими чудовищами.

Моя мама и сама родом из моря.

И ей действительно известен секрет перемещения из мира в мир.

Вот только…

Есть проблема.

Я понятию не имею как нам связаться с мамой. Логично, что если мы находимся в Аварийке, то единственную кого мы можем здесь найти, так это мамину тень. Этот момент беспокоил меня и раньше. Но всерьёз над ним я задумалась только сейчас.

Согласится ли тень нам помочь?

Сможем ли мы вообще её отыскать в Аварийке?

Я нащупала под курткой материнский амулет.

Раньше амулет служил мне талисманом. Теперь стал чем-то большим – напоминанием, маяком в океане творящегося в Аварийке безумия. Материальным доказательством, что моё прошлое не выдумка, что когда-то в моей жизни не было никакой Аварийки.

Память о доме.

Ладно, допустим мы доедем. Найдём мою маму. Но…

Разумно ли вообще доверять Абиссалю?

И посоветоваться ведь не с кем!

Кир, например, и так не сразу поверил, что я дочь русалки. Он пошёл за мной, руководствуясь… чем? Чувствами? Или чем-то другим?

Я тряхнула головой.

Ладно. Разберёмся.

Пока есть дела поважнее.

Я перевела взгляд на раненых.

Хром, парень Ники.

Здоровяк с плавниками-щётками. Гора мускулов, но гнилая душонка. Он сильный только со слабыми. Два пальца на правой руке короче чем нужно – попытка убить меня однажды дорого ему обошлась. В прошлом не очень удачливый байкер, ныне – злобный аварийщик. Он ненавидит меня и считает, что я плохо влияю на Нику. И что она только в нём нашла?

Я вздохнула.

С этим всё ясно: кадр проблемный, легко с ним не будет.

Второй раненый.

Малёк. Мастер чернил со Стрекача. Тот, кто знает как делать из чернил целебные зелья, различные причиняющие урон жидкости, средства маскировки. Длинное худое тело, узкие плечи, красные плавники. Если Хром боец, то этот скорее из тех, кого называют умниками.

Что я про него знаю?

Ничего.

В общем, двое.

Фактически я вытащила со Стрекача лишь двоих, если не считать Нику.

– Сожалеешь, что спасла их?

Я вздрогнула. Голос Абиссаля возник в голове.

– Подслушиваешь мои мысли?

– Конечно. Я ведь доверил тебе ключ. Который ты потеряла!

– Тебе доставляет удовольствие напоминать мне об этом? – Меня охватило отчаяние. Я в полной власти Абиссаля. Раз он телепат.

– Эй, эй, расслабься, – рассмеялся Абис. – Я слышу далеко не всё о чём ты думаешь. Мне доступны лишь те твои мыслишки, которыми ты и сама не прочь поделиться. Но я ощущаю все твои чувства. Твоё смятение, например. Хочешь знать моё мнение?

– Ну?

– Ты поступила верно, вытащив этих двоих.

– Ты так считаешь? – Я удивилась. Всё-таки доброта совсем не то качество, которое ждёшь от чудища ДТП.

– Да. Ты ведь знаешь про расстояния.

– Аварийка искажает их.

– Ага. И дорога к твоей матери может занять чуть больше времени, чем мы полагаем. Даже сейчас, когда я двигаюсь, я чувствую, как всё изменилось. Прошло слишком много времени с моего последнего заплыва на подобное расстояние. Город отдалился от нас.

Я поняла о чём речь. Благо кое-что знала о здешних порядках. За те годы, что Абис провёл, погребенный в залежах ила, на трассе произошло слишком много аварий – и они удлинили все прежние расстояния. Каждое Столкновение требовало места. И, соответственно, делало Аварийку чуть больше. Вне зависимости от того, в какой форме оно проходило. Спрут ли напал на автобус или двое пешеходов сошлись в поединке – Аварийка медленно, но верно росла.

Сколько же теперь до Питера?

– Дело не только в километрах, Ладиса.

– А в чем?

– Аварийка опасна, а путь далёк. Но по телам своих слуг ты доберешься до цели.

Позабыв про ментальный контакт, я открыла рот, чтобы возмутиться, но затем изменила решение. Абиссаль точно передал суть – дорога может оказаться сложной. На городских улицах нас может ждать масса опасностей. И чтобы преодолеть их мне потребуется помощь.

Абис продолжил:

– Русалки правят морем, опираясь не на волны, а на верных бойцов.

– Команда? – я поняла куда он клонит.

Любое чудище нуждается в энергии. Энергию собирают другие существа, аварийщики. И поэтому на бортах чудищ живут стаи.

– Энергии у меня в достатке, – продолжил Абиссаль. И, упредив мой вопрос, пояснил: – Я изыскал кое-какие резервы. – Он явно что-то не договаривал, но я промолчала. – Поэтому не думаю, – продолжило чудище, – что нам понадобится много бойцов. Хватит и тех, кто сейчас на борту. Ты. Кир. Ника. И эти двое. Как их там?

– Хром и Малёк.

– Точно.

– Что ж… – Я провела ладонью по волосам, надеясь успокоить нервы. Неопределенность – вот, что тяготило меня. Я спросила: – Значит, сейчас ты двигаешься в сторону города? – Мне хотелось убедиться, что мы движемся к цели.

– Именно так, – подтвердило чудовище.

– Что делать нам? Мы можем как-то помочь тебе? – Я и впрямь ощущала потребность заняться чем-то полезным. Нельзя сидеть сложа руки. Задумавшись над механикой процесса дыхания жабрами, недолго и водой захлебнуться.

– Первая проблема это мои отсеки, – подумав, сказал Абиссаль. – Было бы неплохо очистить каюты и коридоры от мусора. Монстры, опять-таки. Они могут представлять опасность для экипажа.

Я кивнула. Масштаб действий был понятен.

– Вторая проблема. Это наша защита.

Он объяснил, что на него в любой момент могут напасть. Те же Жабоголовые. Я должна вооружить нашу команду и попытаться заделать прорехи в корпусе.

– Третья проблема. Это наша лаборатория.

– А с ней что не так?

– Её тоже нужно привести в порядок.

Здесь он тоже был прав. Мама сбежала в мир людей, но сделала это, наверняка, с помощью эксперимента или ритуала. Или той же пространственной магии, например. Заклятье, ведьма – это слишком просто. Общие фразы. А просто в Аварийке не бывает. Возможно, чтобы воспользоваться маминым рецептом перемещения, нам может потребоваться лаборатория. Нужно подготовить это место заранее.

– Четвертая проблема… пожалуй, она самая актуальная. Какое-то существо забралось в мой салон снаружи. Избавь меня от него. Оно мешает мне принять должную форму. Автомобильная форма во время движения пожирает слишком много энергии. Да, и опасно это. В облике подводной лодки на глубине быть куда как практичнее. –

Не сразу я осознала смысл его слов.

Снаружи сейчас Абис – автомобиль. Он скользит сквозь толщу когда-то бывшей асфальтом воды. Везет нас в сторону Питера. Но кто-то забрался в его салон. Кто-то – снаружи, пока мы внутри!

Кто же это может быть? Лягушка? Кто-то из выживших со Стрекача? Или кто-то совсем незнакомый? Враг или потенциальный союзник?

– Прогони его! – приказал Абиссаль. – Немедленно!

– Э-э...

Может дождаться Кира?

– Быстрее! – поторопило чудовище.

Нет. Похоже эту проблему придётся решить самостоятельно. Но мне не стоит покидать подпространство машины безоружной.

– Ладно! Мне нужен кинжал. И…

– Через десять секунд я тебя телепортирую наружу!

Я метнулась к раненым. Искомый предмет нашёлся в ножнах на поясе Хрома. Малёк свое оружие где-то посеял. Я взвесила клинок в руке и прошептала:

– Я готова.

* * *

Абиссаль исторг меня из подпространства.

Очутившись в салоне автомобиля, я выдохнула.

У страха оказались глаза велики. Больше всего я боялась наткнуться на лягушку. Жабоголового бойца с зубастым мечом. Но в машину заплыл не враг. На сиденье валялось тело аварийщика со Стрекача. Я знала этого парня. Он был одним из охранников, что нес дежурство в арсенале, когда вожак посадил Кира под замок. Некрупный, со шрамом на физиономии. Хвост, плавники, кинжал. И граната на поясе – флакон с боевыми чернилами.

Если граната лопнет, плохо станет всем…

Я похлопала его по щеке. Без сознания.

– Абиссаль, это выживший, – доложила я. – Видимо, он увидел нас и забрался в салон.

– Он в сознании?

– Нет.

– Дверь мою открыть сможешь? Или тебе помочь?

Снаружи скользила бездна. Подпространство трассы.

– Дверь? – переспросила я. – А зачем?

– Чтобы выкинуть «зайца» за борт, зачем же ещё!

– Шутишь?

– Нет.

– Не думаю, что нам стоит так поступать. Этот раненый может нам пригодиться. Мне ведь нужны слуги. Разве нет? – закинула удочку я.

Абиссаль фыркнул.

– Поступай, как знаешь. Но думай головой, а не сердцем. Раненый умрёт, если ему не будет оказана помощь. И другие постояльцы твоего лазарета недолго протянут без лечебного зелья.

* * *

Я разместила новичка в общем зале Логова – там же где и остальных раненых. Абиссаль предположил, что их состояние вызвано не столько ранами или травмами, сколько повреждениями энергетического характера.

– Стрекач умер и резко разорвал с ними связь. Им стало плохо.

– А почему со мной не случилось ничего плохого?

– Ни ты, ни Кир давно уже не считали себя частью экипажа Стрекача. Это сложные энергетические системы, но благодаря нарушению этой связи, вы избежали такой участи.

Ввиду отсутствия иных источников информации мне пришлось поверить ему на слово.

Когда Кир и Ника вернулись, я удивила их:

– У нас пополнение.

Сомоусый заметил третье тело и подплыл ближе.

– Дрифт, – сказал он.

– Что? – не поняла я.

– Имя этого парня. Его зовут Дрифт.

Ника на раненого даже не глянула. Она пожирала глазами меня. Я нахмурилась. У меня что плавники выросли? Или жабры цвет поменяли?

– Мы, кстати, нашли кое-что, – доложил Кир.

Флакон, закрепленный на ремне Сомоусого, блеснул в свете факела.

– Вы нашли красные чернила!

– Исцеляющие, – поправил меня экс-наставник.

Неожиданно Ника упала передо мной на колени.

– Ты чего? – испугалась я. – Ника, что с тобой? Встань!

– Ладиса, – взмолилась она. – Пожалуйста, вылечи Хрома!

Кир одним рывком поднял девушку на ноги, затем передал мне флакон и посмотрел со значением. Ника продолжала что-то шептать одними губами.

Сомоусый кашлянул.

– Тебе решать, вожачка.

Я прижала зелье к груди. Как же мне поступить? Кому из раненых мне помочь? Чью жизнь спасти? Пойти на поводу у Ники или исцелить кого-то другого?

Кир и Ника ждали моего решения.

Я нашла компромисс.

– Мы поделим зелье на всех.

Изложила план. Разделить чернила между всеми ранеными.

– Это продлит их жизнь. Выигранное время потратим на поиски новых флаконов.

Кир одобрительно кивнул – моя идея ему понравилась. Ника заплакала, но мне пришлось проигнорировать её слезы. Абиссаль в чём-то был прав – вожачке следует думать головой, а не сердцем. На мне ответственность за всех. Ника же эгоистка. И думает только о своем парне.

Под присмотром Кира я напоила лекарством раненых. Дыхание получивших зелье моментально становилось ровнее, мертвенная бледность уходила. Ника в процедуре участие принимать отказалось. Все это время она зло смотрела на нас.

А затем, когда мы напоили Хрома и рана на его голове затянулась, Ника выпалила:

– Ты думаешь твоя избранность дает тебе право решать кому жить, а кому умереть?!

И в слезах выбежала за дверь.

* * *

– Что это было? – я повернулась к аварийщику.

Избранность? Право решать?..

Осмотрев снаряжение нового постояльца нашей больнички и повесив себе на пояс гранату, Кир поднял темно-серые глаза на меня.

– Ника теперь знает.

– Что знает? – не поняла я.

– Что ты дочь русалки. Я ей всё рассказал.

Пустой флакон выпал из моих рук. Не знаю, что больше меня возмутило: его поступок или его спокойствие. Как он посмел выдать мою тайну?

– Ты разболтал…

Я словно увидела его впервые.

– Зачем? – только и смогла выдавить я.

– Чтобы заставить подчиняться. – Сомоусый приблизился. И, посмотрев на меня из-под рыжих бровей, заговорил веско: – Ладиса, послушай меня. Твоя легенда… у нас больше ничего нет. Ни оружия, ни могущества, ни запасов чернил. Чудище и твоя легенда, вот и всё, чем мы обладаем… – В глазах парня появился лихорадочный блеск. – Только твоя легенда удержит их в подчинении!

– Кого удержит, Кир? О ком ты говоришь?!

– Я говорю о стае, Ладиса. О твоей стае!

– Нет никакой стаи! – воскликнула я, возмущённая его поступком. Аргументы сомоусого мерзавца меня не впечатлили. Он просто разболтал! Разболтал мой секрет!

– А они разве не твоя стая? – Сомоусый кивнул на раненых. – Ладиса, ты уже управляешь их жизнями. Если вдруг не заметила. Что ты будешь делать, когда они очнутся?

– Пусть плывут куда хотят!

– Они аварийщики, Ладиса. Они погибнут, оставшись вне стаи. Не сразу, но погибнут. Куда предлагаешь им двинуться? К лягушкам? Стоило ли тогда с ними драться?

– Пусть остаются тогда…

– Они и останутся. Только как ты заставишь их двигаться, куда хочешь ты? – Кир схватил меня за плечи. – Шутки закончились, Ладиса. Дрифт, Хром, Малёк это сильные аварийщики. Ты сама приняла решение взять их на борт. И если они втроём захотят нас убить, то далеко не факт, что я сумею справиться с ними. Кто из них возглавит чудовище, когда твое сердце скормят миногам? Кто запретит им пригласить на борт Сирену? Или ты хочешь, чтобы Абиссаль стал вторым Стрекачом?

Я вздрогнула. Только Сирены мне здесь не хватало для полного счастья.

– Как ты убедишь их идти за тобой, Ладиса? Плыть в город? Ты была хоть раз в городе? Ты видела, что там творится? А если Абиссаль сломается?

– Я об этом не думала…

– Нам нужна команда, Ладиса. Без команды до города не доедем. Но эта команда должна признать тебя лидером. Вожачкой. И помочь в этом тебе может только твоя легенда. Тот факт, что ты дочь русалки. Дочь русалки, которой… ведома тайна.

Кир замолчал, глядя на меня выжидающе. Абиссаль тоже помалкивал, но, видно, полностью разделял точку зрения сомоусого аварийщика. Я кусала губы. Я сомневалась. Мы миновали лишь одну двадцатую часть пути. Впереди еще множество испытаний…

Понятно одно: в одиночку мне нипочём не преодолеть этот путь.

– Ладно, ты прав…

Кир просиял.

– Я знал, что ты поймёшь.

– Но кроме наших никто знать не должен, ты понял?

Я положила ладонь ему на хребет и попыталась притянуть к себе. Силёнок мне не хватило, но он мне поддался. Мы оказались так близко, что на миг мне стало не по себе. Сколько же мощи в его плавниках, пришла мысль. И тут же вторая: «Он может убить меня одним движением».

– Я понимаю, Ладиса, – медленно произнёс он. – Я понимаю, что ты настоящее сокровище. И никто не посмеет тебя у меня отобрать, ты слышишь?..

До чего же славно, что Кир не услышал ментальный смешок Абиссаля!

* * *

Вожачка так вожачка.

Мама всегда готовила меня к роли лидера. Участь любой русалки – быть повелительницей. Хотя бы собственной жизни. Свобода у нас в крови.

Ритуал зачисления в экипаж провели тотчас. На нём настоял Абиссаль.

– Отныне я Кир-с-Абиссаля, – произнёс Сомоусый.

– Отныне я Ника-с-Абиссаля, – прошептала заплаканная Двуногая.

Мы нашли её у обломков баррикады. Она не оставила надежды отыскать еще один флакон целебных чернил. Идея прошептать свое новое имя воде девушке не слишком понравилась.

– Стрекач не проводил никаких ритуалов.

Кир же не возражал.

– Почему бы и нет?

Затем около двенадцати часов мы занимались уборкой и укреплением базы. Абиссаль, прибывавший в прекрасном расположении духа, помогал нам вести учёт времени.

Он также посоветовал нам распределить занятия между собой.

– Исследовать палубы можно и в одиночку, – заявил он. – Если, разумеется, соблюдать осторожность и не лапать все коробки подряд.

Предполагалось, что пока кто-то обследует каюты, второй или вторая отдыхает. Третьему члену экипажа в этот момент предписывалось смотреть за ранеными.

Первой в одиночный поиск отправилась Ника. Она вернулась через пару часов, притащив массу полезных вещей: найденные гамаки, одежду, веревки, пустой садок и несколько рыбацких сетей, пригодных для изготовления самодельных ловушек.

Пришёл мой черёд патрулировать, но Кир загородил дверь.

– Ты чего? – напряглась я, сжав древко факела.

– Ты никуда не пойдёшь!

– Это ещё почему?

– Ты еще не оправилась после ранения, – он снова кивнул на повязку.

Ника что-то проворчала себе под нос. Разозлившись, я содрала бинт с ноги. Моя рана давно зажила. О чём я не преминула сообщить Киру. И, не удержавшись, добавила:

– Я справлюсь. Или ты забыл, чья я дочь?

– Я ничего не забыл. А вот ты похоже забыла о пробоинах в корпусе. В обшивке подлодки сейчас полно дыр. И проникнуть на борт может кто угодно. Пойми, Ладиса, если на какой-то палубе было безопасно вчера, то далеко не факт, что там будет безопасно сегодня.

– Спасибо, что переживаешь за меня, но…

– Ладиса, твое тело намного слабее тела аварийной русалки, – перебил меня он. – Ты менее ловкая, менее быстрая…

– По-твоему я слабачка?

– Я так не сказал…

– Так бы сказала Сирена, – пресекла его возражения я. – Я пойду, Кир. И пойду одна. От этого зависят их жизни. – Я кивнула на раненых. – Ты пока отдыхай. Отойди!

Моя речь, кажется, слегка ошеломила его и в тот момент он повиновался. Правда, едва я выскользнула за дверь, он тут же погнался за мной. Киру хотелось остановить меня, запереть вместе с ранеными, посадить под замок. Но подобное развитие событий меня не устраивало.

На помощь пришёл Абиссаль.

– Направо, Ладиса!

Он руководил мной, помогая уйти от погони.

– Теперь налево! Быстрее, Ладиса! Пропусти две каюты! Тебе нужна третья! – Абис прекрасно знал, как устроен его внутренний мир.

Я юркнула в каюту, накинула засов.

– Ладиса! – опоздавший парень заколотил по двери. – Ладиса, открой!

Я не спешила отвечать. Сначала следовало осмотреться. Понять, куда занесло. Каюта, в которой я спряталась, напоминала разграбленный склеп. Обломки мебели, куски чешуи. И, кажется, я попалась. Я не сбежала, а сменила одну камеру на другую.

– Ты разочарована, – мысленно считал меня Абис.

– Да, я разочарована! – не сдержавшись, выпалила я вслух.

– Ладно, – сказал Кир. – Если хочешь, то можешь сидеть взаперти. Только я подопру дверь снаружи, чтобы ты точно никуда одна не ушла! – Сомоусый решил, что я теперь никуда не денусь.

– Под кучей чешуи проход на вторую палубу, – доверительно сообщило чудовище. – Не такой большой, чтобы можно было легко пролезть, но ты протиснешься.

Звуки снаружи возвестили о том, что Кир и впрямь вздумал завалить дверь ящиками. Я осторожно отошла от двери и принялась искать указанный чудищем лаз.

* * *

Вторая палуба встретила меня полнейшим разгромом. Когда-то, как доложил Абиссаль, здесь находились жилые каюты, тренировочные залы, арсенал и кухня.

– Кухня? – удивилась я, вспомнив камбуз на Стрекаче.

– Теперь здесь одни руины, – добавило чудище с грустью.

Я ступала, соблюдая максимальную осторожность, но каждый шаг поднимал ввысь сизое облачко ила. Шуметь не хотелось. Во-первых, я опасалась хищных рыб, которые могли обитать в пустых каютах. Во-вторых, я не желала, чтобы сюда примчался мой сомоусый спутник.

Я ведь скрывала от него часть правды.

О себе. О своем прошлом.

Я ведь, честно говоря, понятия не имела как вырваться из Аварийки. Всей полнотой информации владела моя мама, которая когда-то была на борту Абиссаля, о чём, как видно, меня предупредил амулет, нагревшись во время казни. И сейчас мы едем к ней домой. Но будет ли от этого толк – большой вопрос...

Я ведь далеко не хозяйка ситуации. Меня несёт, а я еду, качусь по шоссе, точно сорвавшееся колесо, а Кир считает меня едва ли не избранной, которой подвластна сама Аварийка.

Во всяком случае, он так на меня смотрит…

Что если я не оправдаю его ожиданий?..

Решение назрело мгновенно.

– Абиссаль, я хочу осмотреть мамину лабораторию, – мысленно озвучила я свою волю.

Там все ответы. Если мама отыскала путь в человеческую реальность, то его отыщу и я. Надо лишь постичь суть её последнего эксперимента.

– Сможешь провести меня так, чтобы Кир не нашёл?

– Не лучше бы было избавиться от него?

Вопрос Абиса застал меня врасплох.

– От кого?

– Ты поняла о ком я. Если подчинённый приносит столько проблем…

– Он не подчинённый!

– А кто он, Ладиса?

– Не твоё дело! – отрезала я. И напомнила: – Я, кажется, задала тебе вопрос, Абиссаль. Ты сможешь проложить для меня подходящий маршрут или нет?

* * *

В лаборатории на четвертой палубе вроде бы ничего не изменилось со времён моего последнего визита сюда. Золото и стекло, стеллажи и резервуары. Некоторые были размером с цистерну. Другие скорее напоминали аквариумы. Чистые и мутные. Заполненные илом и абсолютно пустые. Я с интересом вертела головой, изучая обстановку. Я находилась в самой важной части внутреннего пространства моего чудища – всамделишной кузнице тайн. Книг было не видать, но сердце подсказывало: в этом дворце постижения знаний балом правила беспощадная практика.

И все же я понимала: записей не может ни быть. Исследовать, значит, прокладывать себе верный путь в лабиринте теорий. И, чтобы не сбиться с курса, учёный вынужден фиксировать информацию об удачах и неудачах.

Информация.

Где же она может быть?

Мама много говорила о заклятье. Якобы то и перенесло её из мира в мир. Но побег, вероятно, исказил материнскую память. Например, она никогда не рассказывала мне об Абиссале.

А мне требовались конкретные ответы!

Блуждая по лаборатории, я обнаружила письменный стол и кипу размокших бумаг. Закорючки на них давно смыла вода, оставив лишь каракули. Нет, здесь должны были иметься другие средств сохранения информации. Сохранения и воспроизводства.

Около часа я рыскала по лаборатории, в поисках хоть какой-то зацепки. Перебирала бумаги, надеясь разгадать потёки чернил. Досада сменялась отчаянием. Неужели я ничего не найду?

Абиссаль помалкивал.

Едва я переступила порог лаборатории, всё его желание болтать куда-то пропало. Наконец, я решилась заглянуть в один из мутных резервуаров.

Чем спрут не шутит? Вдруг ответы спрятаны там?

Обнаруженное внутри повергло меня в оторопь.

– Что это? – меня затрясло.

Скелеты. Русалочьи скелеты. Как сельди в бочке. Штук двадцать в одной емкости. Реберные коробки, обглоданные разложением хвосты...

– Что это, Абис?!

– Эксперименты, – нехотя ответило чудище.

– Это делала моя мать?! – Я схватилась за стену, чтобы устоять на ногах.

– Нет, – буркнул Абис. – Это моя работа.

– Твоя работа? – я с трудом совладала с эмоциями.

Нет, на самом деле, я не удивилась.

Чудище – настоящее чудовище.

И глупо было ожидать чего-то иного. Нужно быть Сиреной или Никой, чтобы все детство слушать рассказы о чудищах и допустить мысль, что эти жуткие истории не имеют к Абиссалю ни малейшего отношения. И всё же на миг я преисполнилась отвращением.

Спокойно, одернула себя. Мои настоящие чувства никому не нужны. Кто знает, как отреагирует на них Абиссаль? Не выйдет ли из подчинения? Не заставит ли вскипеть воду на палубах?

Я – лидер.

Лидеры работают с тем материалом, что предоставляет судьба.

Я выдавила:

– Как ты сумел заманить туда столько русалок?

– Если хочешь знать, то они все заплывали туда добровольно.

– Что? – я поперхнулась. – Я тебе не верю!

– Дело твоё...

– Они не видели других тел? Никому не приходило в голову, что это ловушка?

– Многие соблазнялись силой, – уклонился от прямого ответа Абис. И, словно извиняясь, добавил: – Ты должна понять меня, Ладиса. Я просто искал способ вернуться домой.

Способ, значит. Меня передёрнуло. Я безотрывно смотрела на кости. В мозгу пульсировал вопрос: «Ладиса, ты в порядке? Кого ты везёшь к маме»?

Глава 4. Кир

4 глава. Кир

Проходили дни.

Абиссаль упрямо плыл под асфальтом в сторону Питера.

Наша стая, состоящая пока что из одного аварийщика (т.е. меня) и двух девушек с жабрами, обжилась в Логове. Мы освоили первую палубу, наладили быт. Раненым лучше не стало, но и хуже – тоже; спасённые со Стрекача точно окаменели, впав в магический сон. Хищники с разрушенных палуб почти не тревожили нас, не считая однократной стычки с миногами. Добытых рыб я пожарил на факеле, но Ладиса и Ника отказались разделить со мной трапезу. Обоим не доставало опыта скитаний по Обочине. Когда тебя шатает от голода не до разносолов…

Проглотив последний кусок, я вытер губы.

– Что? – вопросительно воззрился на девушек.

Кто-то из них что-то сказал или мне показалось?..

Ника штопала рыбацкую сеть. Ладиса возилась со странного вида альбомом, который притащила с четвёртой палубы. Мой вопрос вынудил девушек отвлечься от своих занятий. Я нахмурился. Минутой ранее все было нормально, но теперь я каждой чешуйкой ощущал… ни звук, нет, скорее нарастающий гул.

Возмущенье воды.

Ладиса внезапно переменилась в лице и закричала:

– Абиссаль падает!

Спрутово чудище, успел подумать я.

А затем потолок поменялся с полом местами…

* * *

Чудища – жуткие создания.

Некоторые считают их автомобильными духами, живущими в обоих мирах. Умники типа Малька утверждают, что чудища – это наделённые разумом пространства, запертые в машинах.

Кто они такие на самом деле?

Спрут его знает…

Когда в тачке внезапно просыпается чудище нет времени строить теории. Некоторые чудища довольствуются малым, не проявляя себя. Другие, напротив, начинают рост внутри собственной формы, превращая свое подпространство в подобие бороздящего Аварийку корабля.

Главное, что в чудищах можно жить. Вот только не стоит забывать: находясь на его палубах, мы словно гости в рассудке безумца.

Их гостеприимство чудовищно.

* * *

Грохот, треск переборок…

Я очухался на полу.

Нехило нас приложило. Надеюсь, я не раздавил Ладису?

Во мне несколько центнеров мускулов. Русалочьи мышцы тяжелее обычных. Ника застонала: кажется, я задел ее плавником.

Ладно. Пока к спруту Нику.

– Ладиса?

Я огляделся. Моей спутницы нигде видно не было. В зале царил полнейший разгром. Чудище перевернуло. И, кажется, не один раз.

Что же произошло?

«Абиссаль падает».

Что-то случилось. Что?

Пока ясно одно. Абиссаль встал. Воды на борту замерли. Врезался, подсказал опыт. Влетел в Обочину всей своей тушей. Паршиво.

Приплыли, блин.

– Кир…

Голос Ладисы.

Он раздался из-под вороха рыбацких сетей. Я скользнул к ней, помог выпутаться, ощупал на предмет травм. Никаких повреждений.

Порядок.

Нам повезло. Крушение чудища опасно в любой из форм.

Мы отделались лёгким испугом. Я перевёл взгляд на раненых. Они болтались в своих гамаках точно в люльках. Всё-таки я правильно поступил, что привязал их. Проигнорировав возмущенное оханье Ники. Мол так нельзя, мол она не позволит. Ничего. Позволила. Кулак показал – и весь разговор. Тем временем, Ладиса прижала пальцы к векам.

– Что говорит Абиссаль? – я знал о ментальной связи вожачки и чудища.

– Тихо! Не мешай!

Ей нужно время, понял я.

Тут и Ника пришла в себя. Встала, потирая ушибы.

– Хром… – выдохнула. – Что с ним?

Повезло парню, я хмыкнул в усы. Двуногая так печётся о его здоровье. Интересно, останется ли она такой же заботливой, когда станет аварийной русалкой?

Ведь рано или поздно трансформация настигнет её.

Как и Ладису.

Удостоверившись, что раненые в норме, я спросил у вожачки:

– Есть новости?

– Кир, кажется, мы застряли.

– Мы?

– Абиссаль. Он врезался в Обочину. И… – В синих глазах Ладисы мелькнул страх. – Абиссаль в тот момент был в форме подлодки. Ему пришлось погрузится сильно ниже поверхности трассы, чтобы уйти от погони. Его автомобильная форма не выдержала бы силы глубин.

Я понял. Мои опасения нашли подтверждение. Чудище с размаху влетело в берег. И застряло в слое ила и асфорослей. Я спросил:

– Что будем делать?

– Я… я не знаю. – Ладиса растерянно взглянула на меня. Она попала в Аварийку пассажиркой и ничего не смыслила в управлении транспортом.

– Что еще сказал Абис?

– Связь прервалась. Он…

– Говори! – поторопил я.

– Он сказал, что кто-то должен выплыть наружу и оценить масштаб катастрофы, – произнесла дочь русалки. – А если мы промедлим, то… то нас сожрут. Пираньи, акулы. Когда здешние твари пронюхают, что на глубине зависла такая добыча, на нас накинутся все, Кир.

Ладиса в ужасе уставилась на меня.

Я постарался, чтобы мой голос прозвучал максимально уверенно.

– Не бойся. Мы его вытащим.

Ладиса молча кусала губы. Она сомневалась.

– А может… может нам всплыть одним?

От предложения спутницы повеяло затхлостью остановок, что служили мне домом, когда я бродил по Обочине. Прости, Ладиса, но я не готов возращаться туда.

– Это… – я тряхнул усами, – это было бы подлостью… – Я откровенно манипулировал чувством справедливости девушки. – Я не предатель. Я Кир с Абиссаля. Как и ты, вожачка. Твой долг быть с твоим чудищем. Или я не прав?

Доводы.

Они точно сваи, что вошли в грунт ее мозга, хе-хе.

Плечи девушки поникли.

– Ты прав.

Она покорилась мне. Превосходно!

– Прости. Конечно же. Мы не можем… сбежать.

Вроде бы Ладиса почувствовала себя виноватой. Но я ощутил еще кое-что. Какую-то недосказанность. Дочь русалки что-то скрывала от меня.

Только вот что именно?

Эмоции? Или нечто более важное?

– Спрутова память! Еще кое-что.

Ладиса покорно ждала.

И я потребовал:

– Назначь меня воеводой!

Не давая опомниться, изложил суть идеи.

Я выплыву за борт и осмотрю подлодку снаружи. Оценю масштаб повреждений. Но, самое главное, попытаюсь установить с чудищем ментальную связь.

– Воевода имеет на нее право, – обосновал я.

Нет, конечно, стать воеводой на погибающем чудище вовсе не та карьера, о которой мне мечталось, но на безрыбье…

Ладиса согласилась на мое назначение без лишних вопросов.

– Нарекаю тебя воеводой, Кир-с-Абиссаля, – произнесла она ритуальную формулу.

Вроде бы ничего не изменилось, но я почувствовал себя… главнее. Теперь я стал на гребок ближе к цели. К созданию стаи и обретению полной власти над ней.

Ладиса может быть лидером.

Но править всем буду я.

Мне решать куда ехать. Понятно?

* * *

В одной из комнат Логова, что примыкала стеной к наружной части корпуса подлодки, имелся иллюминатор, отороченный бронзой.

Наш выход наружу.

– Справишься? – спросила Ладиса.

– Ты еще спрашиваешь!

Защелки легко поддались напору моих пальцев. Окно в мир ставшего водою асфальта распахнулось, обдав масштабом простора.

Бездна.

Темная бесконечность.

Глубоко же нас занесло, подумал я, лаская взглядом тьму горизонта. Проверил на месте ли кинжал и единственная боевая граната.

Гарпун оставил девушкам.

Мало ли.

Я приготовился сигануть за борт.

– Кир, подожди!

Я обернулся. И напоролся на взгляд Ладисы. Вся храбрость дочери русалки растворилась, что-то терзало её. Неужели страх за меня?

– Я вернусь, – пообещал я.

– Я буду ждать...

– Мы будем ждать, – встряла Ника. И нервно покосилась на водную даль, заселенную множеством монстров, которые, возможно, уже устремились к нам.

Я мысленно усмехнулся.

Двуногие…

Без меня они пропадут.

* * *

Поверхности трасс опасны.

Каждый день ДТП порождают всё новых тварей: проигравшие отступают, победители отправляются дальше, а неудачники, трусы и дезертиры рано или поздно пополняют число монстров. Всякая рыба когда-то была мертвецом, так шутят в тавернах те жители Обочины, что привыкли закусывать страх олениной и свежими ягодами.

По мне так всё это муть. На глубине всё хуже.

Гораздо хуже.

Столкновения в бездне подобны схватке с самой Аварийкой. Говоря прямо: здесь смерть воюет со смертью за право убивать. Здесь делят мясо акулы.

Сильно отплывать от подлодки я не рискнул. Приятного мало оказаться во власти течения, которое тоже не прочь победить – или тупо прикончить кого-нибудь.

Местность, тусклая и сероватая, книзу слегка отливала багрянцем. Глубоковато. Стрекач предпочитал держаться повыше. Я попытался прикинуть сколько же до поверхности. Километров десять? Двадцать? Получится ли у нас всплыть, если совсем припрёт?

Стрекач ходил на пяти. Плавал, в смысле. Бездны асфальта были бесконечно глубоки, однако каждый километр имел свою флору и фауну. И граница в десять километров считалась началом по-настоящему опасных территорий. Ниже двадцати не заплывали даже акулы.

Такие глубины называли чудовищными.

Я попытался активировать Взор.

Эта способность позволяла не только видеть чуть больше других, заглядывать в реал, но и определять направление. Способностей у меня всего три. Огонёк – способность разжигать пламя. Призыв – способность соткать из энергии транспорт на недолгое время.

И этот самый Взор.

Взор нередко сравнивают с чуйкой. И подобное сравнение имело право на жизнь. Далеко не всегда я был уверен в правдивости полученной с помощью Взора информации. Способность была на стыке логики, фантазии и интуиции. Я затрофеил Взор ещё когда был движителем, но полностью раскрыл, когда обрёл русалочий хвост.

Русалочье зрение обострило Взор, превратив его в компас.

Способность выручала на дорогах, позволяя определять хотя бы примерное место, где я нахожусь. Возможность же с помощью Взора видеть суть происходящих в Аварийке событий и постигающих Реальность изменений я считал исключительно развлекательной функцией.

Но Взор не отозвался.

Пришлось довериться глазам.

Я поплыл к берегу. Берег под водой представлял собой отвесную скалу, накрененную под углом. Вершина угла находилась где-то на дне. Скользить в толще воды было легко и даже немного приятно. После замкнутых пространств здесь дышалось легче. Только вот с глубины веяло холодом. Там таилась смерть.

Царство мрака. Брр..

Одна сотня метров, другая...

Я плыл вдоль борта Абиссаля. Его подлодочный облик поражал своей мощью. Какая махина!

И я теперь воевода этого чудища.

Я крут!

Я достиг Обочины.

Или, если быть точным, ее подводной части.

На глубине Обочина впечатляла размерами. На поверхности она представляла собой бесконечно длинную полосу тротуара или тропы. Здесь же Обочина подобно бескрайней скале устремлялась ввысь и во тьму. Закон Аварийки – чем ниже, тем шире – работал во всей красе. И наше спрутово чудище, разметав заросли подводной зелени, вонзилось в эту скалу точно гвоздь и застряло.

Вот и всё, Абиссаль. Приехали...

Но хуже было другое.

Потерпевшую крушение подлодку уже облюбовала местная фауна. И возле носовой части чудища шла нешуточная возня. Издали действо напоминало свару оживших покрышек. Шины, колеса, ободы – вся эта дрянь, разных размеров и сути, сновала по корпусу лодки, царапая металл отростками щупалец.

Мерзкое зрелище. Видимо, ранее эти твари жили в прибрежных асфорослях, а мы потревожили их логовище. Среди выводка тварей я заметил группу скатов. Я знал про них лишь то, что они всеядны и стреляют энергией.

Я нервно потёр усы.

Ну и задачка…

Как мне отогнать монстров?

Как вызволить Абиссаля?

– Что-о… со-о… мно-ой?

Голос в моей голове возник неожиданно. Чудовищный голос, подобный изматывающей зубной боли, о которой я давно позабыл. На миг меня бросило в трепет.

– Абиссаль? – мысленно уточнил я.

Чудовище. И однажды я обрету власть над ним!

– Нет, твой спрутов папаша! Отвечай на мой вопрос, раб! – прорычал Абис.

– А нельзя ли быть более вежливым?

Похоже с обретением власти возникнут сложности. Абиссаль не считал меня самостоятельной единицей. Для него я был не более, чем подчинённым Ладисы.

– С чего бы это мне с тобой церемониться, раб?

– Я не раб, – возразил я. И заявил: – Я твой воевода.

– То, что Ладиса назначила тебя воеводой ничего не значит, – фыркнуло чудище. – Вы все рабы. Мои рабы. И рабы Ладисы.

– По большому счету мне плевать, кем ты меня считаешь. Но без меня тебе крышка.

И я вкратце обрисовал Абиссалю ситуацию.

– Ты сдохнешь, – добавил я. – Когда они прогрызут обшивку и проникнуть внутрь… ты не сможешь вместить их. Монстров слишком много. – Я кивнул на скатов. – Смотри. Кажется, эти ребятки начали тебя жрать. Чувствуешь?

Чудище зарычало, заставив меня скривиться от боли.

– Я знаю, что нужно делать, – наконец изрекло оно. – Мне нужно вырваться. Вырваться из берега. Ты поможешь мне?

– Предлагаешь на тросе тебя вытягивать? – я усмехнулся.

– Не зли меня, раб! – рявкнул Абис.

Моя дерзость привела его в ярость, но я не собирался спускать чудовищу хамства. Я его будущий хозяин. Пусть привыкает!

– Как я могу тебе помочь? – вздохнул я.

И так понятно: все равно придётся батрачить.

– Для рывка мне нужна энергия.

Абис объяснил мне.

Энергии у чудища было в достатке. Вот только она рассеяна по палубам и чтобы ее сконцентрировать необходимо либо залатать все дыры в обшивке его формы…

Либо…

– У вас есть мастер чернил. Любой, кто хоть немного разбирается, справится с этой задачей…

Он перечислил реагенты. Все они имелись в наличии на борту. Содержимое желудков монстров, потроха рыб. Речь шла об особых чернилах. Ремонтных чернилах.

– Они превратят мою энергию в усилие. И я вырвусь из плена!

Ход чудовищной мысли был ясен.

– Малёк без сознания, – мрачно заметил я.

– Так исцелите его!

– А целебное зелье нам где взять?

– Ищите на палубах!

– Мы ищем! Нет, ничего!

– Ищите, – повторил Абис. – Одно ведь нашли!

– Ладиса разделила его между всеми… – пожаловался я и вдруг осознал, что некоторое время беседую с собственным разумом.

Чудище молчало.

Громаду подлодки с аппетитом терзали скаты. И лишь толчея и грызня монстров друг с другом давало нам время для действий.

* * *

Вернувшись на борт, я доложил Ладисе об итогах разведки.

– Что будем делать? – спросила она.

Мне понравился её вопрос. Очень понравился. Я вдруг понял, кто на самом деле будет водителем Абиссаля.

Настоящим водителем.

Тот, кто достоин править.

Я сказал:

– Продолжим поиски зелья. Нам надо разбудить Малька. Только он сможет направить накопленную Абиссалем энергию в нужное русло…

На рывок.

Ладиса кивнула. И шепнула мне:

– А как же Хром?

– А причем здесь парень Ники? – удивился я.

– Вот именно, Кир. Он её парень.

Тяжело вздохнув, я объяснил спутнице, что интересы стаи выше личных. Хрома мы тоже вылечим, но сейчас нам нужен умник, а не туповатый бугай.

– Малёк шарит в чернилах… – я осекся на полуслове.

Тишину палуб пронзил крик.

Ника. Что-то случилось!

Оставив раненых без присмотра, мы помчались к ней. Нашли девушку в шкафу неподалеку от лифтовой площадки. Запинаясь и ошалело моргая, она рассказала о произошедшем.

– Я искала лекарство…

– А кого нашла?

– Это была шина! Огромная шина!

Двуногой только чудом удалось убежать.

– Она бы точно меня сожрала!

Мы с Ладисой переглянулись.

Скат или медуза.

В любом случае – монстр.

У нас гости. Либо твари прогрызли обшивку, либо на борт проник первый разведчик. И то, и другое означало, что времени осталось в обрез.

Я произнёс:

– Двинули в Логово. Вооружимся и займёмся поисками! Бегом!

* * *

Открыв дверь в Логово, я едва успел увернуться.

Гарпун пролетел мимо.

– Дрифт! – я выругался.

Воин с русалочьим хвостом виновато развёл плавниками.

– Прости, Кир. Я тебя не узнал.

Аварийщик со шрамом на щеке очнулся пять минут назад. Видимо, его организм оказался достаточно сильным, чтобы исцелиться самостоятельно. И, когда парень пришёл в себя, то первым делом он решил, что попал в плен. Развязал путы, подобрал оставленный в зале гарпун и приготовился сразиться с тюремщиками.

– Прикинь, Кир, перепутал тебя с Жабоголовым!

Дрифт радостно заржал.

– Ты чуть меня не убил! – за моей спиной раздался голос Ники.

– Жива? – не оборачиваясь, спросил я.

– Всё в порядке, – сказала Ладиса. – На ней ни царапины.

– Он мне куртку порвал!

– Извиняюсь, – гоготнул Дрифт, приложив руку к тому месту, где когда-то билось его сердце, которое еще много лет назад он сменял на горсть мятных леденцов, если верить ходившей по Стрекачу байке. Этого парня всегда отличало нездоровое чувство юмора. Светловолосый, повадками он походил на макрель. Дрифт засыпал нас вопросами: – Что со мной случилось вообще? Что это за посудина? А? – Аварийщик пожирал нас глазами.

Я вздохнул.

– Что ты помнишь?

Он не поведал нам ничего нового.

Стрекач погиб, вожак Реф мертв. Лягушки из стаи Автолова почти всех перебили во время абордажа. Немногим удалось удрать. Дрифт тоже сбежал, зацепившись за какой-то обломок. Потом углядел наш автомобиль, мчащий сквозь толщу воды, и успел залезть в салон. Где, по всей видимости, и отключился.

– Сирена в плену, – он поежился.

– Ты уверен?

– Да. Я видел, как её вязали.

– Туда ей и дорога, – проворчал я.

Жабоголовые, конечно, твари. Но Стрекач был обречён. Теперь это прошлое. Нужно жить будущим. Теперь я Кир-с-Абиссаля.

Дрифт кашлянул, привлекая наше внимание.

– Кстати, вы в курсе, что Лягухи напали на Стрекача не просто так?

Весельчак выдержал паузу.

– Они искали кое-кого. Двуногую.

Я насторожился.

А парень кивнул на Ладису.

– Её.

Глава 5. Ладиса

5 глава. Ладиса

Зачем я понадобилась Жабоголовым?

Понятия не имею.

Дрифт, наверняка, что-то напутал. Или просто неудачно пошутил. Кто я такая, чтобы мной заинтересовалась одна из самых сильных в здешних водах аварийных стай?

И все же…

Жабы могли завладеть Лидерским Ключом. Это серьёзная проблема. И она не даёт мне покоя. Если ключ от Абиссаля у них – они не отстанут. Будут преследовать хотя бы для того, чтобы отобрать у нас чудище. Поэтому нам стоит поспешить с возвращением Малька в строй. Чем быстрее мы вызволим Абиссаля, тем скорее продолжим наш путь.

Мы обыскали всю первую палубу.

Вскрыли ящики, шкафы, сундуки...

Нашли строительные инструменты, посуду, кинжалы, гарпуны, одеяла. Полсотни зомби, восемь голодных миног и чуть не откусившую любопытный нос Ники пиранью. Комплект лёгкой брони – наплечники с шипами, наручи. Тайничок с золотом. Несколько десятков старинных монет. На каждом жёлтом кругляше – осьминог. Много чего мы нашли...

Но не чернила.

Флакон с зельем исцеления был только один.

И я его разделила на всех.

Ошибка.

Я допустила ошибку.

Я могла вернуть в строй Малька. И сейчас было бы кому колдовать над чернилами, способными вызволить чудище. Я могла вылечить Хрома. И сейчас Ника не смотрела бы на меня злой акулой…

Вспомнились слова Абиса.

Инструменты. Разные инструменты для разных задач.

Выгода. Польза. Практичность.

Мой поступок был далёк от всех этих слов.

Как же трудно быть лидером…

Я вздохнула.

По словам Кира прямо сейчас монстры-покрышки делят Абиссаля точно бутер с тунцом. Скаты и медузы. Как отличить медузу от ската? Медузы – с толкающей перепонкой. Скаты – без; просто шина. Только очень быстрая и голодная, пожирающую любую материю.

Вот и вся разница.

Суть одна.

Для них Абис – еда. Как и мы.

И ничего нельзя сделать. Пока у нас в стае нет хотя бы десятка бойцов…

Десятка.

Мне бы с этими справиться!

Ника в бешенстве. Да, и Кир будто с цепи сорвался!

Мы завязли в смертельной колее. И вытащить нас смог бы только Малёк, исцелить которого мы не можем без флакона целебных чернил.

Задачка?

Битва!

И она уже началась.

В поисках еще одной порции лекарств прошла ночь. В какой-то момент мы просто повалились без сил. Даже Ника и та сдалась. Уснула у постели Хрома.

Может поискать на других палубах?

Там бардак: даже спрут щупальце сломит...

Что-то полезное могло найтись в лаборатории, но я там и так всё облазила. И ничего не нашла кроме золота, стекла, костей, размокших бумаг и вопросов. Как моя мама сумела сбежать из Аварийки? Как нам повторить ее путь?

Сомоусый аварийщик отрубился возле иллюминатора. Парень заслужил отдых: ещё дважды он нырял за борт и пытался докричаться до Абиса. Тот больше не отвечал. Ментальная связь перестала работать. Мои автомагические силы тоже молчали. Никакой пространственной магии. Мы застряли на глубине.

Кир. Его поведение тоже тревожило. Оказавшись на Абиссале, он изменился. Вода покинутых палуб наполнила его тело какой-то тёмной энергией. Или дело в его новом ранге?

Воевода.

Для меня это просто слово.

Для него – нечто большее. Власть. Кир всегда жаждал её. Оно и понятно: на Стрекаче с ним обращались… паршиво. Как и со всеми. Реф, будучи вожаком, и Сирена, будучи воеводой, подчинённых никогда не жалели. Старшие угнетали младших, воспитывая в последних безжалостность. Конфликты на Стрекаче были нормой.

И вот теперь Кир стал главным.

Почти.

Я покачала головой, усмехаясь собственным мыслям. Надо уходить, подсказывал разум. «Чудище – опасно. И для тебя, и для Кира».

Лаборатория…

Только она и держала меня здесь. Там все ответы. В ней моя мама пробила себе путь в человеческий мир. Она вырвалась из Аварийки. Ведьма, заклятье – это всё сказки.

Откуда-то я это теперь знала.

Откуда?

От усталости, наверное, разыгралось воображение...

Все спали.

Только ко мне сон не шёл. Я забралась в кресло. Посмотрела на Кира.

Житель асфальтовых глубин.

Аварийщик. Разрушитель. Я смотрю на его сомьи усы, мускулистое тело, ржавую чешую и понимаю, что нахожусь в одной каюте с опасным хищником.

Почему он со мной?

Что это? Любовь? Или что-то другое?..

Я не заметила в какой момент он тоже открыл глаза. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Казалось, само время замерло.

– Ты проснулась.

Сомоусый первым нарушил молчание.

– Я и не засыпала.

– Почему?

– Не могла уснуть.

– Понимаю. Ты ведь человек. У людей такое бывает...

– Дело не в этом.

– А в чём же?

– Всё из-за мыслей. – Я виновато улыбнулась. И начала загибать пальцы: – О лекарстве. Об Абисе. О нашем будущем…

Кир перебил:

– Абис и есть наше будущее.

– Надеюсь, ты шутишь…

– Нет, – он посуровел. – Без него у нас нет ни единого шанса добраться до твоей матери. На улицах слишком опасно. Бесконечная битва…

– Ты мог бы призвать нам авто, – напомнила я. Я знала, что он обладает способностью временного призыва транспортных средств. И всегда надеялась на нее. Этакий «запасной вариант». Хотя и энергозатратный. Но он лишь покачал головой.

– Ты думаешь это так просто? – Кир мрачно усмехнулся. – Ты ведь помнишь при каких обстоятельствах я его вызвал?

Признание не заставило себя долго ждать. Чтобы применять способности ему требовалась не просто энергия. Избыток энергии. После охоты он был полон энергии.

И поэтому мог колдовать.

Факел притух. И в полумраке блеснули то ли глаза, то ли зубы. Аварийщик. Исполнитель чудовищной воли. Автобусный охотник. В одной каюте со мной.

С кем я связалась?

Одобрила бы мои поступки моя мать?..

– Мы не сможем стать людьми, если будем вести себя точно монстры, – прошептала я, пришедшую в голову мысль.

– Ты что-то сказала? – встревожился Кир.

– Нет, ничего. Спи.

Сначала нам нужно выплыть, подумала перед тем как уснуть. Просто выплыть…

* * *

Приснилось мне море.

Тёплое. Ласковое. Бескрайнее.

Подставив лицо солнцу, я болтала ногами в воде. Маленькая фигурка посреди синих волн. Я наслаждалась каждой секундой. Пока не узнала, что ближайшая суша в сотне километров...

Что-о-о?

Приятное сновидение резко перетекло в кошмар…

* * *

– Просыпайся!

Кир.

Он точно мой спасательный круг. Выдернул меня из кошмара. Подхватил на руки. Я мгновенно распахнула глаза, забарахталась, не понимая, что происходит…

И окончательно проснулась.

– Отпусти!

– Ха! Ещё чего!

Жалости парень не знал. Уговоры были бесполезны.

Кир играл со мной точно дельфин. Пару минут было весело, но затем на мгновенье мне показалось, что он из тех дельфинов, что топят, а вовсе не спасают людей.

Аварийщик, хвать его за хвост!

– Мне больно! – я вырвалась из его объятий.

Выбежала в зал. Ника и Дрифт завтракали. С губ последнего не сходила улыбочка. Короткая стрижка весьма шла ему. Шрам добавлял лицу озорства. Ника тоже вроде повеселела. Вилкой орудовала с куда большим энтузиазмом, чем вчера.

– Как дела? – спросила я, подсаживаясь к ним.

– Ничего, – кивнула Ника, закидывая в рот кусок рыбы.

– Ничего хорошего, – поправил Двуногую аварийщик. И перестал улыбаться. Напротив, сделался предельно серьезен. – Я осмотрел раненых.

Оказалось, что парень немного смыслит в местной медицине.

– Хром идёт на поправку, а Малёк совсем плох, – подвёл итог он.

– Ты уверен? – Кир присоединился к трапезе. Жареных пираний готовила Ника и, надо признать, что получилось вовсе недурно.

– Ага. Хочешь поспорим? – Дрифт усмехнулся. – Доплавался Малёк.

– Сколько у нас есть времени?

– Трудно сказать, – ответил весельчак, с ленцой поглядев на меня. – Ты, смотрю, здесь вожачка? Рулишь всем, да? – В последнем вопросе ощущалась насмешка. Дрифт определенно сомневался в моих лидерских качествах.

– Значит, нам надо спешить, – проигнорировав тон аварийщика, подытожила я. И, обведя команду взглядом, сказала: – После еды займёмся обыском второй палубы.

Ника и Кир закивали.

Улыбчивый аварийщик потянулся, размял шею.

– Только без меня, ладно?

Слова наглеца привели Кира в ярость.

– Ты ничего не перепутал? – прошипел он. – Мы тебя вылечили!

– Здесь ловить нечего, Сомоусый. Ты и сам прекрасно это знаешь. Да, приручённое чудище представляет большую ценность, но через пару дней его сожрут монстры. Я не собираюсь здесь умирать. Я попытаюсь всплыть, – заявил хвостатый знаток медицины. И вдруг добавил: – И, хочу сказать сразу, можете записать, чтобы вдруг не забыть. Я тебе не верю, Ладиса.

Я поняла о чём он. И с возмущением воззрилась на Нику. Она растрепала. Растрепала мой секрет, наплевав на запреты. Моё слово ничего не значит для них, с горечью поняла я.

Хороша вожачка!

Кир нахмурился.

– Почему ты не веришь? – Похоже ему и впрямь захотелось понять.

– Может просто у меня усов нет, чтобы наматывать на них сказки? – Дрифт расхохотался; вряд ли это был экспромт, подколку аварийщик заготовил заранее.

– Ублюдок! – взревел Сомоусый, выпуская когти.

Они приготовились кинуться друг на друга. И драка непременно бы произошла, не опусти я кулак на ящик, служивший нам столом.

– Прекратите!

Самое удивительное: они меня услышали.

– Если хочешь уйти, уходи. – Я посмотрела на Дрифта. – Удерживать тебя силой не будем. – Я не хотела наживать ещё одного недруга. Мне пока и одной Сирены довольно.

– Но мы ему помогли! – не выдержав, вмешался Кир. – Истратили лекарство на него! – Сомоусый был в бешенстве. Не уж-то подначка Дрифта так его задела?

Я покачала головой.

– Он не в нашей стае.

Смешливый парень оскалил мелкие острые зубы. Не понять: насмехается или благодарит. Он помог мне однажды. Оказал помощь, когда все отвернулись.

– Он свободен в выборе. Пусть уходит.

Я просто закрыла долг.

Кир выругался, помянув клешни какого-то спрута. Никогда бы не подумала, что у осьминогов могут быть клешни, но, видимо, мой воевода имел ввиду кого-то особенного.

– Выход там? – осведомился весельчак и, не дожидаясь ответа, юркнул в комнату с иллюминатором.

Тихо щелкнули замки…

Минус один.

– Трусливый кусок сельди, – проворчал Кир. – Лучше бы ты его за борт выкинула. Магией. – Он впился в меня взглядом. Кир считал меня автомагичкой.

Но всё было совсем не так просто.

После той вспышки магии, перенесшей Нику на борт, я пробовала воздействовать на внутреннее пространство чудовища, но безуспешно. Вопросы на этот счёт Абиссаль игнорировал, а сейчас, когда он вообще замолчал, я окончательно разуверилась в собственных силах. К тому же я немного побаивалась этой своей загадочной способности. Вдруг при попытке выкинуть мусор я сама окажусь за бортом?

– И, кстати, Ладиса, как ты там сказала? Свободен в выборе?

Я вздрогнула. Последние фразы парень произнёс таким тоном, словно замахнулся ножом, собираясь ударить меня. Что он хочет сказать?

– А я свободен, Ладиса? Свободен в выборе?

Вопрос сомоусого парня ранил меня в сердце. Неужели?..

Неужели он тоже захочет уплыть? Неужели между нами и впрямь нет ничего? Ничего – кроме холода бывшей когда-то асфальтом воды?

Никаких чувств.

Как у рыбы.

Кир ждал ответа.

Я выдохнула:

– Разумеется, Кир. Если хочешь, то… – я замолчала.

Слёзы победили. Я отвернулась, чтобы он не увидел их. Я не проиграю этого Столкновения, пообещала я себе. Я доберусь до дома. Я вырвусь из Аварийки, я…

Моя мама была сильной.

И я должна быть сильной. Никаких чувств. Вожачке не положено чувствовать. Мои мысли должны быть подобны воде. Расчёт. Планирование.

Лидерство…

Кир схватил меня резко точно добычу. Притиснул к себе. Произнёс:

– Я свой выбор давно уже сделал.

Его объятья были слишком крепкими, чтобы я не поверила в его слова. Мне всем сердцем хотелось верить, что хоть кому-то в Аварийке я могу доверять. Не может же жизнь здесь состоять из одних только битв и ловушек?

Столкновений. Аварий.

Кир сказал, что всплывёт и отправится на Обочину. Ему хватит физических сил преодолеть этот путь. Брать с собой нас он не станет: во-первых, это большой риск, во-вторых, раненых нельзя оставлять без присмотра. Сомоусый пообещал, что вернётся через несколько дней. С флаконом лечебных чернил, которые раздобудет на Обочине. Мешочек с монетами парень прихватил с собой. И несколько ножей. На обмен, как сказал.

– Укройтесь в Логове до моего возвращения.

Правильные слова, спокойный уверенный тон.

– Кир… – начала было я, но он только плавниками махнул. Мелькнула ржавая тень хвоста, увенчанная мышечным торсом. Кир растаял во тьме глубины.

И кто тут лидер, подумала я, закрывая иллюминатор. Я или он?

Или всё-таки чудище?

Глава 6. Кир

6 глава. Кир

Они погибнут, если я не вернусь.

Ладиса, дочь русалки. Ника, пассажирка байка.

Не нужно быть умником, чтобы понять: Абиссаль обречён. Через несколько дней твари прогрызут обшивку. Тёмная голодная масса заполнит палубы. Энергия. Медузы выпьют её за неделю. Изымут магию из воды ртами, лишив чудище последних сил. Абис развалится, распадётся на части, осядет на дно бесполезной кучей металла. Логово, лаборатория, наши планы… всё рассыпится прахом. И, когда Ладиса поймёт, что чудище мертво, она попытается всплыть. А это – смерть. Слишком глубоко. Подводные течения лихи и безжалостны. Они подобны воздушным потокам. Чтобы противостоять им нужны плавники. Двуногую сразу утащит. Вниз. В царство тьмы и вечно идущего снега из костей неудачников.

Пример тому судьба Тины. Девушка со Стрекача, выживавшая без поддержки. Она была пешеходкой и надеялась обрести в стае защитников. Не срослось. Не сумев переродиться в русалку в срок, она проиграла. Проиграла своё Столкновение. И, казалось бы, подписала себя смертный приговор, но вмешалась Ладиса. Всему виной её обострённое чувство справедливости. По итогу я потерял сердце, а Тина все равно оказалась за бортом. На глубине в пять кило. Ее даже не особо искали. Зачем? Ведь всё очевидно...

Никаких шансов.

Я направил тело вверх.

Сквозь бескрайний мрак бездны я двигался легко и уверенно. Мышцы работали как механизм из гибкого металла. Асфальт – моя стихия. В нём я как рыба в воде.

Краем глаза я подмечал скрытые в толще пространства ловушки. Они хранили в себе память о Столкновениях, произошедших на дороге много лет назад.

Круговороты из тушек отбойников, сотканные из мути быстрины. Попадание в любую из них могло закончиться плохо и, хуже того, затянуться надолго. Поэтому я старательно избегал неприятностей. Подобная осторожность претила моей натуре бойца, но я ни на секунду не забывал о своей главной задаче.

Всплыть и добыть целебных чернил для Малька.

Нам надо его оживить.

Малёк, в свою очередь, вытащит Абиса. Сбацает ремонтное зелье, зарядит магией, и наше путешествие продолжится. Мастер чернил не такой пройдоха как Дрифта. Малёк умеет быть благодарным. Он непременно присягнёт Ладисе. Не может не присягнуть. Какая разница ему кому служить? А ещё его обязательно заинтересует лаборатория на борту Абиссаля…

Но где мне найти лекарство?

Да, в любом из посёлков Обочины!

Не такой уж это и дефицит. Обменяю на флакон кинжал и мешочек с монетами. Есть в Аварийке места, где ценят и золото. Чернила – это не проблема. Проблема в том, что на всё про всё у меня два дня. Время. Вот то, чего у нас нет.

Надо было ехать по трассе, мысленно посетовал я. Удрать подальше и лишь затем развернуть пространство Абиса в подводную лодку. Всё-таки Ладиса совсем не водитель. Рулить – не её. С ролью вожака я справился бы куда лучше. И рано или поздно я перехвачу руль!

Вот и первый километр позади. Осталось ещё…

Пусть двенадцать. Вряд ли больше.

Бездна вокруг изменилась.

Вода помутнела, обрела привкус бензина. Жабры забило слизью. Я задержал дыхание, чтобы преодолеть муть. Что это за дрянь?

В воде плавал мусор, камни и трупы покрышек. Болото, подсказал определение мозг. Я пробирался наверх через топь. Дряни нанесло со всей Аварийки. Впереди забрезжил свет – с каждым взмахом плавника он делался все ближе. Обрадовавшись, я удвоил усилия и, вывалившись из облака грязи, так и застыл. Нет, это была не поверхность…

Моя чешуя задрожала, когда я увидел его.

И я не шучу.

Автолов.

Туша лягушачьей подлодки неподвижно висела над пропастью и, казалось, кого-то высматривала. Хотя размерами чудище Жабоголовых скорее напоминал космический линкор, чем подводную лодку. Светили прожектора.

Множество прожекторов обшаривали глубины.

Всё это время он шел по нашему следу, осознал я. И, кажется, догнал.

Почти…

Я мог понять зачем им наше чудовище. Автолов всегда голоден. И не выносит ни намёка на конкуренцию. Жабоголовые аварийщики не вылезают из Столкновений, стремясь утолить аппетиты своего, так сказать, обиталища. В большинстве громких ДТП, произошедших за последние месяцы в здешних местах, прямо или опосредованно виноваты они…

Здесь их охотничьи угодья.

Я сжал кулаки.

Вот зло, что пожирает трассы. Лягушки почти всегда атакуют исподтишка, выбирая ослабленных недавней аварией жертв.

Закружило движителя на скользкой трассе?

Квакушки тут как тут. Добить, догрызть…

Самые гнусные из аварийщиков.

Но зачем им Ладиса?

Если Дрифт не солгал, то она им нужна. Не только лишь древнее чудище, которое она пробудила. Нет, ишь ты, надобен полный комплект…

Видно, что-то пронюхали. Обочина слухами полнится.

Ладиса – дочь русалки, автомагичка…

Любая стая обрадуется такому подарку. Возможно, её даже зачислят в экипаж. Вот только вожачкой тогда ей не быть. В лучшем случае Ладису посадят на цепь и заставят искать чудовищ на прокорм Автолову. В худшем…

Кто знает…

Я затаился за парящим остовом старого трактора. Заросший водорослями металлолом надежно укрыл меня от прожекторов, что выискивали добычу.

Как же тебя обогнуть, Автолов?

Вверху, на сотню метров левее меня, появились факелы. Вдоль борта железного чудища, нелепо дрыгая ногами, проплыла боевая пятёрка Жабоголовых. Патруль.

И патрульные сожрут меня заживо, если попадусь им.

Коренастые, коротколапые. На жаб они походили из-за дефицита магической энергии. Автолов держал команду на голодном пайке. Зато их много, очень много. И никаких плавников: лишь перепончатые конечности и зеленая шкурка. По слухам на борту Автолова проживал лишь десяток русалок – совсем уж жутких и тоже зелёномордых.

Паршиво быть Жабоголовым.

Но еще паршивее пойти им на корм.

И все же…

Идея пришла внезапно.

Я увидел в теле линкора проход, проём, откуда, кажется, и выплыли патрульные.

Раздумывал я недолго.

Чернила.

На борту Автолова их точно полно. Даже такое жадное чудище понимает, что прислужники нуждаются в медикаментах.

А мне нужна всего пара флаконов.

Да, хватит и одного!

Страх разжёг во мне дерзость.

Проход охранялся.

– Эй, земноводные! – окликнул я пару жабоголовых болванов.

Они контролировали вход.

Увидела бы Ладиса их рожи, то еще вышло зрелище. Умом лягушки никогда не блистали. Стражи замерли как истуканы, а я налетел на них, схватил за шеи и сшиб мордами.

Сработал чисто, ни запачкав ни когтей, ни кинжала.

Жабоголовые носили лёгкую броню, а оружием им служили зубастые мечи – стальные разрыватели плоти. Но эти двое оказались пародией на воинов. Видимо, Стрекача атаковал специальный ударный отряд. Охрану же отдали на откуп слабакам.

Автолов, конечно, кретин. Что ему стоило выделять своим кормильцам чуть больше энергии?

Хотя о чём это я?

Мне же лучше!

На пол осело две зеленые тушки. Довольный быстрым триумфом, я быстро обшарил их поясные сумки. Увы. Никаких зелий. Моей добычей стало лишь несколько изумрудов, которые я без зазрения совести присоединил к монетам, отложенным на покупку чернил. Хм, маловато. Я никогда не считал Стрекача своим домом, но, разграбив его, Жабоголовые завладели в том числе и моими вещами. И стоило мое добро дороже пусть даже и груды драгоценных камней! Потому что было моим!

Тушки, подловив момент, я отдал течению. Их моментально унесло.

Никто ничего не заметил.

Автолов был огромен, превосходя размерами и Стрекача, и Абиссаля.

Во внутренний мир чудища я вплыл с опаской, и сразу же был поражен чистотой его палуб. В коридорах линкора царил идеальный порядок. Факелы на стенах щедро дарили свет; никакого хлама, никакой флоры и фауны.

Ничего лишнего.

Плохо. Негде прятаться!

Решил двигаться под потолком. И оказался прав: наверх никто не смотрел. Дважды встретил группы уборщиков, один раз – носильщиков.

Какие-то тюки...

Отлично. Барахло тащат. Куда?

Ясное дело: со склада или на склад. Напряг Взор. Свою способность, позволявшую не только заглядывать из мира в мир, но и чувствовать направление. И, кажется, Взор сработал, так как решение принял плавник...

Я поплыл дальше, вглубь чудища.

Проскользнул в зал.

Огромный, заставленный машинами. Подасфальтное СТО.

Лягушки разбирали тачки, украденные из ДТП. Все машины в Аварийке теневые копии автомобилей, которые рассекают по дорогам реальности, поэтому разбирать их можно бессчётное количество раз. Металл, пластик – всё пригодится.

Затем я увидел тела.

Останки теневых бойцов, проигравших свои Столкновения.

Жабоголовые деловито разбирали и их.

Зачем?

Я догадался. И меня замутило.

Нет, возможно, будь я в горячке боя, то я и бровью бы не повел. Воспринял как данность, особенность врага.

Но когда из моих глаз не бьет оранжевый свет я почти человек.

Осознав, что пересечь зал незамеченным у меня вряд ли получится, я решил попытать удачи в другом коридоре. И тут…

И тут в зал вплыла Сирена.

Две красно-рыжих косы, тату миноги на плече. Серпом ржавого плавника она вскрывала пространство словно тоже кого-то разделывала.

Я нервно сглотнул.

Не ожидал её встретить. И не сказать, что обрадовался.

Бывшая воевода со Стрекача была в компании Жабоголового. Его квакушечья морда мне также показалось знакомой. Не этого ли ублюдка мы однажды повстречали с Ладисой? Да, точно. Его вроде так и звали – Ляго, Лягушка. Вот только под асфальтом он окончательно потерял человеческий облик, превратившись в зелёную нелюдь.

Чудная пара. Два психопата.

И похоже Сирена на борту Автолова вовсе не пленница. Затаившись под потолком, я обратился во слух: аварийщики о чем-то мило беседовали.

Лягушка спросил:

– Ты не жалеешь?

– О чём именно, воевода?

Я мысленно присвистнул. Этот хмырь – воевода? Эх, умеет Ладиса находить себе врагов…

– О том, что предала своих, Сирена.

Краснокосая русалка нервно дернула плавниками. Жабоголовый, второй по рангу на борту Автолова, провоцировал новую подчинённую, проверяя реакцию. Стерпеть подначку импульсивной аварийщице стоило больших усилий.

– Нет, воевода. Они…

– Они что? – не отставал Ляго.

– Они были всего лишь кучкой трусливых мальков!

– И всё же они были твоей семьёй, – продолжал гнуть своё жабоголовый воевода, испытывая нервы подчиненный на прочность.

– Теперь я с вами! Автолов принял меня!

– Да, – квакнул Жабоголовый. – И вскоре ты начнешь изменяться.

– И-и-изменяться? – прохрипела русалка.

– Ты превратишься в жабу. В жабу с русалочьим хвостом.

Последние слова воевода произнёс, не скрывая насмешки. Предательницу перекосило от возмущения. Она потеряла контроль над эмоциями. Завопила на весь зал:

– Мы так не договаривались! Вы обещали, что я сохраню свою форму!

– Мы обещали. Вот только и ты обещала. Найти девчонку.

– Мы… мы ищем её!

– Мы ищем. Автолов ищет. Но что сделала конкретно ты для того, чтобы её отыскать? Чем ты занимаешься последние несколько дней? Прочёсывать воды вокруг Автолова может и жаба! Где результат? – Ляго возвысил голос, от чего работы в цеху на миг прервались и тут же снова продолжились. Никто из сотни занятых работой жаб не захотел навлечь на себя гнев воеводы.

– Я найду её! – воскликнула Сирена. – Клянусь! – Последнее слово она произнесла с таким торжественным видом, что у меня не осталось ни малейших сомнений насчет личности той, о ком идет речь. Дрифт не солгал. На Ладису открыта охота.

– Когда? – Жабоголовый вновь поскучнел. – Назови срок.

Краснокосая облизнула губы.

– Очень… очень скоро. Вы ведь знаете о моей способности…

– Знаем. За это и кормим…

– Да, – признала Сирена. – Кормите. Кормите мою охотничью чуйку. И она мне подсказывает: добыча совсем рядом. И будь мне доступно больше энергии, я бы могла точнее...

– Перебьешься, – перебил зеленомордый воевода. И упрекнул: – Мы и так потратили больше, чем получили. Стрекач оказался настоящей развалиной. Мы сожрали ржавое корыто!

– Древний тоже не в лучшей форме, – осторожно заметила аварийщица.

– Древний дрянь. Всего лишь еда. Куда больше Автолова интересует девчонка. Нашего чудовищного господина редко волнует что-то кроме вопросов питания, но на этот раз его приказ однозначен. Он и сейчас звенит в моих ушах. Мы должны найти эту проклятую Двуногую и расправиться. И так расправиться, чтобы её смерть стала наукой другим!

Жабоголовый умолк. Сирена кивнула. Вряд ли кровожадная аварийщица была против, но ее распирало любопытство, и она осмелилась на вопрос:

– Дозволено ли мне все-таки будет узнать, что натворила эта… Двуногая?

– Скажем так, она представляет опасность одним фактом своего существования.

– Ладиса? Представляет опасность? – Краснокосая фыркнула. – Я никогда не видела более никчёмной Двуногой! Трусливый кусок пассажирки!

– Девчонка вовсе не та за кого себе выдаёт, – помедлив, дал ответ воевода.

– Да-а? – Глаза Сирены полыхнули оранжевым. – Когда я поймаю эту тварь, то посажу её в аквариум с миногами, и она расскажет нам всё!

Ляго поморщился.

Что-то из тайн Ладисы краснокосой русалке знать определенно не следовало. Но энтузиазм подчинённой, по всей видимости, аварийщик оценил. Идея с аквариумом показалась ему занятной. Сирена, вдохновлённая интересом собеседника, принялась в красках описывать свои забавы.

Краснокосая аварийщица обожала мучить пленников, нередко проявляя спрутову изобретательность. Например, смеха ради кормила пленных живыми пираньями, напуская рыб на обессиленных или почти обездвиженных бедолаг. Кто кому при этом приходился едой понять было трудно, что, видимо, и веселило краснокосую аварийщицу.

Рассказала она и о популярном на Стрекаче способе казни.

Похоронах в землю заживо. Автомобиль вместо гроба.

Ляго только зелёной башкой покачал.

– Непрактично. У нас поступают проще.

– Как?

– Два мотора, два каната…

– Грязновато.

– Зато эффектно!

– Двуногую ждёт нечто подобное?

– Возможно…

Парочка удалялась всё дальше в недра цеха. Они обсуждали Ладису. И я должен был выяснить подробности. Это могло быть важным. Зачем им Ладиса? Почему Автолов считает, что она представляет опасность? И почему хочет казнить её?

Информация тоже добыча!

Я завис под потолком.

Чтобы догнать Сирену и Лягушку, мне нужно было проплыть через весь зал. Внизу кипела работа, вверх никто не смотрел.

И я решился.

Сирена повернула голову в самый неподходящий момент.

Издала вопль:

– Сомоусый!!! – И заорала: – Они здесь, воевода!

Кто эти самые они, и почему они именно здесь, я так и не понял.

А затем резко стало не до этого.

Квакушки, побросав куски металла и трупного мяса, со всего цеха устремились ко мне, разевая тонкогубые пасти.

Кажется, мне пора!

Я дернул к выходу. Сирена рванула наперерез: лицо перекошено, из пальцев вылезли когти. Я резко изменил направление. Вильнул вправо, юркнул в кабину грузовика, оттолкнул заснувшую за работой лягушку и, выбив головой потолочный люк, проскочил мимо своры преследователей.

Бам!

В затылок мне прилетел гаечный ключ.

Вода погасила инерцию, но я охнул. Спрутовы твари!

Слабаки, конечно, но только настоящих воинов мне здесь не хватало. Например, тех патрульных, которых я видел. Откормленные рожи, зубастые мечи…

Желательно избежать встречи с ними.

– Задержите его! – крикнул Ляго.

Жабоголовые это и делали. Мне приходилось расшвыривать их плавниками, но они все равно замедляли меня, давая Сирене возможность подобраться поближе.

Я даже не выскользнул, а скорее вывалился в коридор. Так, теперь куда? Я точно не забыл где выход? Если забыл, то – всё, приехали…

Память, не подведи!

– Стой, покрышки кусок!!!

Я оглянулся.

Сирена мчалась ко мне. Глаза аварийщицы светились триумфом. Она знала о стражниках у выхода и рассчитывала, что они остановят меня.

В мгновение ока я вспомнил дорогу.

И оказался быстрее.

Выход никто не охранял.

Я выбросил свое тело наружу и отдался воле течения. Я заприметил этот крайне стремительный водный поток, еще когда избавлялся от стражников. Без чернил, но живой. И с добытой информацией. Весьма важной информацией, полученной случайно и следовательно, вероятнее всего, правдивой.

Чудище ДТП открыло на Ладису охоту.

Течение понесло меня прочь. Правда, не наверх, а в сторону, но это и хорошо – уведу погоню от Абиссаля.

Но никто из Жабоголовых преследовать меня не рискнул. Даже патрульные и те, подоспев, застыли, светя фонарями и нелепо хлопая ртами: ква-ква-ква.

Вот вам и ква-ква, людоеды!

А вот Сирена не подвела.

И, не разбираясь, сиганула за мной...

Глава 7. Ладиса

7 глава. Ладиса

– Что будем делать? – деловито спросила Ника.

Я удивленно вскинула брови.

Ровный тон, никакой истерики. Куда пропало страдальческое выражение лица? Робкая полуулыбка, затаенная надежда во взгляде? На кого был рассчитан весь этот «театр одной пассажирки»? Не уж то на моего Кира?

Хм-хм…

Хотя что за глупости лезут мне в голову?

Ника из пассажирок, а те почти все такие. Всегда ищут транспорт. Того, кто их повезёт… Во всяком случае, так говорят. Я вот тоже вроде как – из пассажирок. Только совсем не такая. Или такая? Смогу ли я управляться с делами без Сомоусого?

Мы должны продержаться до его возвращения.

Две хрупких девушки. На подлодке, увязшей в береге, пожираемой монстрами...

Абиссаль… сложно представить каково ему сейчас. Он ведь тоже все понимает. Возможно даже чувствует боль… Да, его физиология с трудом постижима для кого-то кроме водителей, но когда-то он, как и я, проживал не в дороге, а в море... К спрутам прошлое!

Вопрос Ники куда актуальнее.

Что нам делать? Как выживать?

Может закрыться в Логове, укрепить дверь и тупо ждать Сомоусого?..

– Надо бы подумать о еде, – нарушив молчание, подала идею Двуногая.

– Ты серьёзно сейчас? Проголодалась?

В порыве гнева я приняла её слова за чистой воды эгоизм.

Мол, Ладиса, раз ты вожачка, то будь добра организовать нам горячее питание минимум из трёх блюд. Причём немедленно! И не забудь про десерт!

– Нет, Ладиса. Просто если Кир вдруг задержится, то нам бы пригодились запасы. Провиант, снаряжение. Например, мы могли бы наловить рыбы впрок. Запереть её в ящиках. Нарвать водорослей. Поискать что-нибудь…

Я кивнула, признавая разумность идеи. Пожалуй, я погорячилась…

– И еще кое-что… – Ника запнулась, словно раздумывая продолжать или нет. Но все же решилась: – Что будет, если Кир не вернётся?

– Он вернётся, – быстро сказала я.

– И всё же… ты ведь знаешь, что асфальт кишит хищниками. Глубины…

Я представила…

Его крепкое русалочье тело.

Серая мгла бездны. И сотни преследующих его рыб...

– Не нагнетай, – оборвала я пассажирку. – Будем ждать Кира. А пока… продолжим обыскивать палубы. Если нам повезёт, то мы сами отыщем лекарство. Вернём в строй Малька и вытащим Абиса.

– А может поступим иначе?

– Как?

– Малёк аварийщик. А каждый аварийщик, Ладиса, немного чудовище. Что если он откажется помогать Абиссалю? Или впадёт в ярость и атакует нас?

– Хм, об этом я не думала.

– Да. Рядом ведь был Кир. А Малёк слабак по русалочьим меркам. Но нам с ним не справиться. Даже вдвоём. – Ника замолчала и, зажмурившись, выложила собственную «гениальную» идею: – Если мы найдём лекарство, то правильнее будет отдать его Хрому!

– Смешно.

– Я серьёзно!

– Ты издеваешься? Давно ли твой парень стал специалистом по починке чудовищных подлодок? Или хочешь сказать, что ему известен секрет изготовления ремонтного зелья?!

– Абиссаль обречён, – прошептала Ника. – А мой Хром сильный. Он сможет вытащить из-под асфальта нас обеих, всплыть на Обочину.

– А как же Малёк? Что с ним будет?

Ника молча поправила причёску.

Светлые волосы пассажирка последнее время увязывала в пучок, чтобы они не мешались в боях с хищной рыбой. Нет, Ника вовсе не была безжалостной пираньей типа Сирены. Просто гнула свою линию изо дня в день, надеясь меня продавить. Она боролась за Хрома. Сражалась так, словно это было Столкновение. А может и впрямь?..

Вдруг это и есть разгадка её поведения?

Я вздохнула. У всех свои секреты.

– Ладно, хватит болтать.

Разговоры бесполезны.

Я потянула Двуногую за локоть.

– Пойдём. Начнём обыск второй палубы...

Кир запретил нам покидать Логово, но...

Я – вожачка.

И я решила поступить иначе.

* * *

Факелы дрожали в наших руках.

Электроугри, закрепленные на древках, ощущали наше волнение и требовали все новые и новые порции крови, угрожая погаснуть и отдать нас на растерзание кромешной тьме второй палубы.

Мне здесь не нравилось.

Слишком много мусора, ящиков, коробов, шкафов и металлолома. Отсеки второй палубы напоминали полосу препятствий. Во мраке покинутых кают нам мерещилась разная дрянь, а за оружие заставляло хвататься всякое шевеленье воды.

Последние полчаса я не выпускала из рук гарпуна, передав мешок для ценностей Нике. Та тоже была вся на нервах.

– Ладиса!

Сдавленный шёпот.

– Что?

– Ладиса, позади что-то мелькнуло.

– Ты уверена? – Я обернулась.

Коридор, который мы почти миновали, был абсолютно пуст. Лишь слабое течение воды колыхало вездесущие асфоросли. Показалось. Просто показалось.

– Вроде тихо, – сказала я.

Ника сдавленно фыркнула.

– Ты чего?

– Просто подумала…

– О чём?

– Если нас сейчас кто-то сожрёт, то Хрому и Мальку точно никто…

– Прекрати, – оборвала девушку я. – Ты слишком много болтаешь...

– Прости. Просто мне… страшно. Я ведь и на Стрекаче на нижнюю палубу спускалась только когда мне Сирена приказывала. Та еще стерва… – Ника поёжилась. – Как думаешь, что с ней сейчас?

– А какая нам разница?

– Сирена ненавидит тебя.

– Она всех ненавидит.

– Да, но тебя она ненавидит сильнее остальных. Ты ведь...

– Что? – я вздохнула.

– Если бы не ты, то Стрекач вряд ли постигла столь печальная участь!

– К чему ты сейчас говоришь?

– Просто подумала… вдруг она захочет… э-э… найти тебя.

– Сирене сейчас точно не до меня, – буркнула я, останавливаясь возле очередного запертого шкафа. На дверях болтался тяжёлый замок. Старый, насквозь проржавевший. Сначала я хотела сбить его с петель ударом гарпуна, но замок рассыпался в моих пальцах едва я коснулась его.

Ника вскинула факел, приготовившись к встрече с врагом.

Что же ждёт нас внутри?

Или кто?..

Я дернула на себя створки. Из шкафа выпал скелет в обрывках комбеза. Ещё один «искатель приключений», имевший когда-то глупость проникнуть во внутренний мир Абиссаля. На нижней полке лежал кислородный баллон и трубка с маской.

– Зачем это? – спросила Ника.

– Чтобы дышать, – припомнив, сказала я.

– Этого пешехода заперли в шкафу живым? – вздрогнув, спросила Ника.

– С чего ты взяла, что он был пешеходом?

– Почувствовала.

– Не знаю. – Я пожала плечами.

Не накинулся на нас – и ладно. Утопов я до сих пор немного побаивалась. В любом случае смерть неизвестного Двуногого застигла очень давно. Разложение полностью выбелило его кости.

И никаких флаконов. Ничего ценного!

Ника проворчала:

– Мы здесь уже битый час бродим…

– И что ты предлагаешь? – я резко крутанулась на пятках. – Бросить поиски? – Недовольство пассажирки окончательно утомило меня.

– Может к спруту вторую палубу? Давай до конца осмотрим четвёртую!

Я потёрла подбородок. Вода на второй палубе и мне казалась затхлой на вкус – ловить здесь явно было нечего. Да, и общая атмосфера местечка действовала на нервы. Надо будет спросить у чудища в чём тут дело, сделала мысленную зарубку я. Если, конечно, придётся…

Абиссаль не отзывался на мои ментальные окрики. Жив ли он вообще?..

Не думать об этом.

– Хорошо, – я кивнула. – Погнали на четвертую.

* * *

Четвёртая палуба. Лаборатория.

Сталь, позолота, стекло. Резервуары разных объемов. Некоторые сосуды сделаны в форме человеческих тел. Другие заполнены костями.

В самом помещении стало чуть светлее, чем раньше.

Или мне показалось?

– Что это, Ладиса?!

Ника застыла у вертикально стоящего аквариума, оторопело рассматривая его содержимое. С него слетело покрывало, открыв взору скелет русалки в багряном желе.

– Видимо, последствия экспериментов, – помедлив, дала ответ я.

– Ка-каких экспериментов?

– Чудовищных.

– Что бы стать человеком? – прошептала Ника.

Я дернулась как от пощечины. Сама того не подозревая, Двуногая попала в точку. По словам Абиссаля в этой лаборатории эксперименты проводила в том числе и моя мать. Правда, я не знаю какие именно: пострадал ли от них кто-нибудь или нет. Мама искала способ вернуться домой.

Но что-то пошло не так.

Или нет?..

– Я не знаю, – призналась я. – Время от времени я спускаюсь сюда и пытаюсь понять. Ты ведь в курсе моей истории. – Я мрачно взглянула на Нику.

– Да. Кир рассказал, что ты дочь русалки.

Я кивнула.

Рассказать-то Кир рассказал. Вот только и он не знал всей правды. О прошлом моей матери и нашем с ней морском происхождении.

– Моя мать… она тоже работала здесь, – слова вдруг застряли в горле.

Я осознала, как выглядит лаборатория со стороны.

Что-то жуткое. Кровавое.

Сирена бы оценила. Но моя мама…

Моя мама совсем не такая.

Ника не отрывала глаз от останков неизвестной русалки, навсегда застывшей в тёмной массе консервирующего раствора. Не выдержав, я накинула покрывало обратно. Пока я не поговорю с матерью, нельзя делать выводы, напомнила я себе. Всё это вообще может оказаться неудачной шуткой чудовища. Или его не менее чудовищным опытом.

– Твоя мама снова стала движительницей? Или обрела физическую оболочку и право переместиться в реал? – Ника повернулась ко мне, глядя с не меньшим любопытством.

Вопросы Двуногой поразили меня.

– Я никогда не задумывалась.

– Ты серьезно?

– Да. – Я пожала плечами. – Если в Аварийке задумываться, то можно сойти с ума. Мама из русалки стала Двуногой и переехала в реальный мир. В человеческий мир.

– Знаешь, Ладиса, это всё очень похоже на Ритуал Расцепки.

Я воззрилась на неё с удивлением.

– Что ты сказала?!

Я и подумать не могла, что интересы пассажирки простираются дальше заботы о базовых потребностях. Нужно её расспросить! Что ещё она знает?

Ника смутилась.

– Это скорее легенда, байка, сказка… я ж не ритуалистка. У нас на Стрекаче никогда не было нормального ритуалиста. Всем этим занимался вожак.

– Говори! – потребовала я, и мой голос, отразившись от лабораторных сосудов, всколыхнул заросли асфорослей, за годы отсутствия уборки захвативших все углы в помещении.

Ника наморщила лоб.

– Об этой легенде вспоминают лишь в трудные минуты. Например, когда спасаешься от монстров на крыше остановки. Или тонешь в асфальте вместе с автобусом. В такие моменты очень хочется верить в возможность изменить свою жизнь с помощью ритуала. Вырваться из мира дорожных боёв, заделаться из гладиаторши госпожой. А как, думаешь, можно стать госпожой?

Я нахмурилась.

– В смысле?

– Мы тени, Ладиса. Мы никогда не были в реале. Если ты веришь в обратное, ты заблуждаешься. Мы родились на асфальте и здесь же и умрём, сражаясь за наших реальных хозяев проживающих свои жизни в реале. Но… – Ника подняла палец, требуя от меня молчания. – Но что, если мы найдём кого-то кто станет сражаться за нас? Что если теневой боец обзаведётся собственной тенью? – Двуногая замолчала, торжествующе глядя на меня.

– Хочешь сказать, чтобы вернуться в реал нужно создать себе тень? – Я задумалась. – Оставить кого-то в этом мире вместо себя?

– Так гласит легенда.

– И как это всё провернуть?

– Никак. – Ника усмехнулась. – Во всяком случае, так раньше все и считали. Пока Кир не рассказал мне о том, что тебе известен способ вернуться в реал. Вот я и подумала. Слово-то красивое. Расцепка! А так я ничего больше не знаю, правда! – Пассажирка вскинула руки, точно оправдываясь. И спросила: – Так тебе известен этот ритуал или нет?

– Впервые о нём слышу.

– А что известно лично тебе? – продолжила допытываться Двуногая.

– Только то, что моя мать вырвалась из Аварийки, – после долгой паузы созналась я. – И мы плывём к ней, чтобы она помогла вырваться нам. Вот только Абиссаль, как ты знаешь, застрял.

Я замолчала.

Я не солгала, просто… не сказала всей правды.

Ни Киру, ни Нике пока не стоит знать о морском происхождении Абиссаля. И о моем истинном прошлом. В такое точно никто не поверит…

Сначала я должна сама все понять. И увидеться с матерью.

Я посмотрела на Нику. И спросила прямо:

– Скажи, Ника, ты веришь мне?

Ника прижала ладонь к резервуару, словно желая убедиться, что он ей не кажется. Даже сквозь покрывало было видно тело. Вернее то, что от него осталось. Косточка к косточке. Произведение искусства, если счесть останки затейливой куклой. А так – да, полный мрак...

– Не считай меня наивным куском пассажирки, Ладиса. Я не знаю возможно ли то, что ты предлагаешь. Но в одном я уверена. Тот, кто создал это место верил, что обретение физической оболочки возможно. И есть у меня подозрение, что эти исследования весьма дорого обошлись. И цена была велика…

– Цена? – переспросила я. – О чём ты?

– Смерть. Вода здесь насыщена смертью. Неужели ты не чувствуешь?.. – Ника обвела помещение рукой. – Вся эта подлодка. Она… странная.

– Странная?

– М-м, чудовищно странная. Не такая как должна быть. Эти ящики, в которых то монстры, то пустота. Эти коридоры… знаешь, иногда мне кажется, что некоторые из них исчезают…

– Коридоры исчезают? – я нахмурилась.

– Она похожа на ловушку, Ладиса, – прошептала Ника. – Вся подлодка.

– Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь?

– Нет. Это место… оно выглядит искусственным. Смотри, ты говоришь, раньше здесь водились миноги, но теперь их нет. Так парочка заплыла… куда они делись?

– Кир разорил их гнездо. Оно, кстати, тут было. На четвертой палубе!

Я так и не поняла куда Ника клонит.

Нашу беседу прервал шум.

Вибрация воды.

– Кто-то плывёт сюда!

Мы едва успели юркнуть в трещину одного из аквариумов, что возвышался посреди лаборатории. В тот же миг в помещении ворвалась…

Покрышка.

Огромная. От грузовика – не иначе. Иссиня-чёрная.

Передвигаясь, она оставляла за собой еле заметную ржавую дымку.

– Я уже встречала её! – шепнула Ника. – Она чуть меня не сожрала!

Покрышка нервировала нас своим присутствием всего пару минут.

Порыскав по лаборатории, ожившая шина умчалась дальше.

Не теряя времени, мы поспешили в Логово.

Мое сердце стучало о ребра, воображение рисовало всякие ужасы: мы боялись, что верхние палубы захвачены колесоватыми тварями. Вдруг на борт прорвались монстры?

Не останавливаясь, я спросила у Ники:

– Как они убивают?

– Давят. Или душат. От размеров зависит. Иногда сжирают живьём. Если я не путаю.

Ника добавила:

– Это был скат. У него нет толкающей перепонки.

Первая палуба встретила нас привычным еле слышным гулом воды, ничуть не нарушаемым враждебным присутствием. Похоже скат был одиночкой и либо проник на борт через старую дыру в корпусе лодки, либо жил здесь и раньше. Мы добрались до Логова.

Я рванула дверь на себя...

– А-а-а!

Тяжелая туша обрушилась на нас с потолка.

Хром.

Очнулся, гад!

Освободился от пут. И атаковал из засады!

Кир был прав.

Нам не стоило покидать Логово.

И уж точно нельзя было оставлять раненых без присмотра!

Навалившись на меня, аварийщик прижал меня к полу. Его глаза светились диким оранжевым пламенем. Русалочий плавник резал воду. Безумие, поняла я. Он впал в безумие. От дефицита ли энергии или просто в силу характера, но сейчас Хром определенно себя не контролировал.

Гарпун выскользнул из моих рук. Да, и вряд ли он мне бы помог.

Ника заорала:

– Хром!

– Бей его! – взвизгнула я.

Он собрался меня раздавить!

Кости затрещали, глаза вылезли из орбит…

– А-а! – Давление внезапно ослабло.

Хром отпрянул. Я увидела Нику – она отступила на шаг. Аварийщик уставился на нее, а затем, не отрывая от девушки взгляда, вырвал из боковины хвоста обломок гарпуна. Вода заалела.

– У-убью! – взревел он.

– Бежим! – вскочив, я рванула Нику за рукав, увлекая за собой.

У него глаза как фонарики, билась в голове мысль. Такими же были глаза аварийщиков в тот момент, когда они атаковали автобус, на котором я ехала.

* * *

– Спрячемся здесь! – предложила Ника, рванув дверную ручку одной из кают.

Закрыто. Как же так?

Кто запер дверь?..

– Нельзя… – я задыхалась, – нельзя останавливаться!

Но и я, и она понимали: всё бесполезно. Хром быстрее. У него плавники. Он ведь из водителей, байкер в прошлом. И, став аварийщиком, ничуть не утратил реакции.

Чуть не раздавил меня!!!

Ника споткнулась, растянулась на полу.

– Беги!

Но бежать было некуда.

Мы совершили ошибку: и сами забежали в тупик. Я обернулась.

Хром почти настиг нас. Он больше не истекал кровью, выглядя вполне себе здоровым. Из пальцев острыми бритвами торчали когти. Глаза освещали дорогу.

– Я вырву ваши сердца, – сообщил он, приближаясь.

Ника умоляла его, но слова были бесполезны. Он полностью обезумел и его питала лишь ярость. Я схватила со стены факел. Он едва тлел. Шагнула к Хрому.

– Стой…

Двуногая попыталась остановить меня. Я отмахнулась.

– Убив меня, он насытится и тебя точно не тронет.

В черепе глухо стукала боль. Вожачка должна брать на себя ответственность за жизнь подчиненных. Поступить иначе было бы поражением...

Хром замер.

Его отвлек шум.

Знакомый нам шум воды.

Я все поняла, а Хром – нет.

Упала на пол. Взяла и грохнулась на лопатки.

По коридору с огромной скоростью пронеслась шина.

Она снесла аварийщика, отправив в нокаут. Пролетела над нами, врезалась в стену и, бодро отскочив к потолку, зависла в пространстве. От нее пахло резиной; жабрами я ощущала терпкий каучуковый привкус, который обретала вода.

Скат, вспомнила я слова Ники.

Голодная аварийная тварь.

Сама не зная зачем, я протянула к ней руку. Впервые за долгое время вода напомнила мне о своем асфальтовом происхождении, казалось, что я вдыхаю не воду, а воздух после грозы, густой и сладкий, пропитанный дорожной пылью.

Ментальный контакт, вспыхнуло в памяти.

– Абис! – воззвала я.

– Еда… – прорычал голос в моей голове. – Еда!!!

И этот голос принадлежал вовсе не чудищу...

Глава 8. Кир

8 глава. Кир

Способности в Аварийке есть у каждого.

Призыв оружия, например. Нужна лишь энергия – и вот в руке пешехода меч или копьё. Без оружия на дорогах Аварийного мира не выжить. Сожрут или задавят. Вот только большинство способностей полный шлак. В цене редкие навыки – боевая магия, трансформации, манипуляции с пространством во время Столкновений. Именно наличие редких способностей отличает аварийщика от простого бродяги с Обочины. Ни одна из обычных способностей пассажиров, водителей и пешеходов не сравнима с русалочьей силой.

Главную способность Сирены я знал.

Когти. Её гордость. Ими психопатка проложила себе путь наверх в стае Стрекача. В бою когти прямое продолжение пальцев. В отличие от остальных русалок, также обладавших когтями, Сирена могла управлять ростом когтей в бою.

Нужны когти в полметра?

Пожалуйста!

Метр – сложнее, но почему бы и нет? Предел, конечно, был, но когти большинства русалок не превышали и трети от метра.

И сейчас Сирена изо всех сил пыталась меня этими самыми когтями достать.

Упав в объятья течения, я рано обрадовался. Ведомая стремительным бегом воды Сирена быстро сократила разделявшую нас дистанцию.

И почти нагнала меня...

Линкор Жабоголовых остался далеко позади.

Пространство свистело в ушах, плавники липли к телу.

Сирена в четырёх метрах от меня. Когда дистанция сократится до полутора метров, преследовательница меня достанет. И ничего не сделать – течение запретит. Мое тело во власти стихии. Кинжал я и тот потерял, равно как и мешочек с монетами.

В запасе только граната на поясе – флакон с боевыми чернилами.

И это мой единственный шанс.

Жидкость светилась оранжевым. Стекло с трудом сдерживало заточенную в колбу силу. Не сказать, чтобы граната была очень мощной. Такие обычно используют при абордаже, чтобы заставить пространство вскипеть, а вместе с ним – и врагов.

Раздави я флакон в кулаке, то сварился бы заживо.

Гранаты обычно с размаха кидали о переборку или достаточно твёрдый предмет. Стекло разлеталось, высвобождая жидкое пламя.

Вот только как мне применить гранату сейчас?

Ведь вокруг – вода.

Ничего твёрдого. Камни и парящие в пространстве объекты течение давно расшвыряло, хоть и прокладывало нам путь через облака мусора.

Из твердых предметов поблизости лишь русалочьи когти…

Мне пришлось совершить кувырок, чтобы избежать встречи с ними. Разделявшее нас расстояние сократилось до полутора метров. Высунув язык от натуги, русалка тянула ко мне когтистую пятерню. Еще немного и…

– Сирена!

Я показал аварийщице флакон.

– Отвали от меня, а не то…

Она рассмеялась.

Презрение.

Сирена никогда не считала меня храбрецом. Неудачливый водитель, взятый в стаю в период острой нехватки бойцов. «Сомоусый слабак».

Воспоминание обожгло точно плеть.

Нет, Сирена, ты всегда заблуждалась.

Размахнувшись, я швырнул флакон и…

Не знаю, что сыграло мне на руку. Скорее всего помогла та полная ненависти гримаса, что исказила мое лицо за миг до броска.

Сирена отшатнулась.

Флакон пролетел мимо, но этих мгновений хватило, чтобы набравший новую ярость поток утащил меня на сотню метров вперёд.

Полыхнуло.

Мощно. Огнём.

Флакон всё-таки нашёл тот еле видный глазу камешек, что также был подхвачен течением и какое-то время даже делил его с нами. Высвобожденная сила чернил, приправленная аварийной энергией, разделила поток на две части. Меня резво помчало вверх, а Сирену снесло в бок, закрутило и скрыло в стремительной толще воды.

Ничего.

Главное, я сбил психопатку со следа Ладисы. Выиграл еще немного драгоценного времени для поиска лечебного зелья – как называли целебную жидкость, добываемую из тушек красных осьминогов. Без денег и оружия мне предстояло раздобыть его на Обочине, которое отнюдь не было местом, где царит атмосфера взаимопомощи и поддержки.

Но я справлюсь.

Я обязан справиться!

* * *

Я вырвался из пасти течения.

И теперь затаился у самой поверхности трассы.

Идеальное место, чтобы наблюдать за машинами. Солнце клонилось к закату. Легковые туши скользили мимо, водители не замечали меня. А я высматривал…

Высматривал добычу.

Мне требовалась энергия. Без неё я угасал. Силы уходили, способности не откликались. Из-за Ладисы я чуть не забыл кто я. Охотник. Аварийный хищник. И настало время охоты. Но пока целей не было. Никто не превышал, все соблюдали правила. Движители проезжали над моей головой, оставаясь почти бесплотными...

Ограничения. О них не принято болтать, но они есть…

Если бы их не было, то аварийщики давно бы сожрали всех движителей. Или те еще раньше сами перебили друг друга. Например, в поединках за парковочное место. Короче, если соблюдать правила, то проблем в Аварийке можно избежать. Не всех и не всегда, но правила дорожного движения – задумка достойная. Выживать гораздо легче, когда знаешь, чего ожидать.

Этот участок трассы оказался на редкость спокойным.

Я даже высунул башку из воды. И ничего. Никаких нарушителей. Я почти отчаялся, когда вечерний воздух прорезал рёв.

Моторы. Десяток или больше. Целое стадо байкеров. Рот наполнился слюной. Из пальцев показались когти. Я не злодей. Я всего лишь – последствие. Последствие нарушения правил дорожного движения. И я возьму лишь то, что позволит мне Аварийка...

Чёрная кожа, никель и хром…

Я приготовился…

Мотоциклы пролетели по трассе. Мои когти цапнули воздух. Я промахнулся. Схватка с Сиреной окончательно измотала меня. Меня даже не заметили. Понятное дело, так-то. Скорость окружающего мира слишком низкая, чтобы вокруг творилось безумное.

Вот они все и спокойные.

Тихие, добрые…

И в этот момент отряд теневых бойцов резко затормозил.

Я замер.

Один мотоциклист внезапно отделился от группы. Выхватил из воздуха меч и, развернувшись, поехал ко мне. Его приятели закричали:

– Не надо!

– Лучше не связывайся!

– Не гневи Аварийку!

Байкер лишь отмахнулся. Он явно собрался разобраться со мной. Сердце теневого бойца жаждало боя. Триумфа. Победы над аварийным монстром.

Надо мной.

Байкер поднял забрало.

Я разглядел лицо теневого бойца. Красное, одержимое яростью.

И я понял: эта схватка не будет простой.

Теневые бойцы в Аварийке делятся на два типа. Есть те, чья цель – выживание. Они редко нарываются на неприятности и крайне осторожны в бою. Вторые, напротив, находятся в вечном поиске. Они ищут проблемы. И создают их другим.

Этот тип явно из движителей второй категории. К тому же весь его мотик, включая колёса и бензобак, был облеплен паразитами – маленькими, змееподобными рыбками.

Миноги. Признак интоксикации.

В реале этот байкер в полнейшем неадеквате. Его координация нарушена, а психика нестабильна. Поэтому он и захотел со мной драться. Поэтому и началось Столкновение…

Мир залило оранжевым. В глазах вспыхнуло пламя энергии – тех остатков, что мне удалось сохранить. Моё зрение резко улучшилось, рефлексы ускорились…

Дистанция пять метров…

Четыре, два…

Я прыгнул на врага. Я надеялся сбить его с мотоцикла, избежав встречи с лезвием его меча. Я не раз проделывал подобный фокус. И обычно выходил из схватки победителем.

Но не сегодня.

Байкер поддал газу.

Промах!

Я задел когтями лишь его шлем. Получил в челюсть локтем, опрокинулся на воду. И мне бы отступить. Уйти на глубину. Признать, что получил по зубам и затаиться до поры до времени. Но я был слишком голоден…

И мне сорвало крышу.

Падая, я ухватился правой рукой за выхлопную трубу.

Раскалённую!

Пальцы приварило. Моментально. Наверное, это было больно. Но я почти ничего не почувствовал. В горячке боя аварийщик подобен акуле. Никаких болевых ощущений.

Только жажда…

Я зашипел. И моя кожа зашипела.

Я напряг бицепс. Мотоцикл потерял равновесие и рухнул на бок с веером брызг. Труба оторвалась, обломок прилип к пальцам. Пока я ошалело тряс рукой, пытаясь избавиться от приросшей железки, мой противник выбрался на берег.

Сражаться ему расхотелось.

Его транспортное средство затонуло, а вода остудила разум.

Движитель только сейчас заметил, что весь облеплен миногами. Едва он увидел их, рыбы начали отваливаться от него и падать в воду. Он пришёл в себя, понял я.

Байкер глянул на меня злобно. Себя в случившемся он не винил. Равно как и своего реального хозяина, за чью жизнь он сражался на дорогах Аварийного мира. Я швырнул в него обломком выхлопной трубы. Не попал. Это стало последней каплей. Движитель сплюнул и медленно растворился в воздухе.

Я победил.

Столкновение завершилось.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как тело наполняет энергия.

Активировав Взор, мельком глянул в реал и увидел парня, сидящего скрючившись у разбитого мотоцикла. Парень отделался легким испугом и сейчас растерянно тёр лоб. Ему определенно не стоило выезжать на дорогу в таком состоянии.

Ха.

Возможно, я даже предотвратил ДТП.

Только более крупное.

Байкеры уехали, и трасса совсем опустела. Сирена тоже не показывалось, от чего я сделал вывод: нас отнесло достаточно далеко друг от друга, о ней пока можно забыть.

Я выбрался на Обочину. Покинув воду, мое тело обрело человеческий облик. Русалочий хвост ржавым дождём осыпался в воду, нижние конечности разделились. Я встал на ноги и потянулся, разминая натруженные работой мышцы. Подводного жителя во мне выдавали лишь усы и влажный джинсовый костюм. Хотя одежда скоро высохнет и этот момент уладится сам собой. Да, и признаки рыбоподобия далеко не сто процентное доказательство, что перед тобой аварийщик. Кого только не встретишь на просторах Аварийного мира…

Я набрал полную грудь воздуха и с наслаждением выдохнул. Побережье дороги пахло битумом и песком; металлом и потом; соляркой и шинами; бензином и кровью. Волны лениво накатывали на плиты отбойников, служившим подобием тротуара.

Но хватит прохлаждаться!

Пора в путь!

* * *

Обочина.

Берег. Кайма дороги.

Жалкая нитка суши, протянувшаяся с двух сторон асфальтовой реки.

Для аварийного бойца нет хуже участи, чем стать обочечником. Обочина – прибежище трусов, дезертиров и неудачников. Им нет места ни в воде, ни вдали от дороги.

Но лишь пожив на Обочине начинаешь ценить маленькие радости возможности быть при чудовище. Говорят, большинство обочечников погибает в первый же год. Ведь оказавшись на Обочине бывший движитель лишается прежних сил и начинает путь с нуля. Амнезия, опять-таки, как вишенка на торте. Почти все обочечники страдают потерей памяти. И лишь немногим из них удаётся изменить свое положение. Короче, паршиво жить на Обочине.

И еще хуже стать тем, кого называют её куском.

Выбор направления я доверил инстинктам, поэтому двинул на юг. В сторону города, до которого было все еще далеко. Справа и слева от меня возвышались деревья – хвойные великаны, стометровые ели, неохватной толщины сосны. Лес был для меня под запретом. Ступив на его территорию и попытайся сделать вдох, я моментально свалился бы без сил.

Мне нужно найти Двуногих. Какую-нибудь торговую точку, где можно купить чернил. Где взять средства на покупку другой вопрос.

Добыть, отобрать, заработать...

В конце концов наловлю рыбы и обменяю улов на лекарство. В отличие от меня обочечники лишены плавников. Мои размышления прервал топот ног.

Кто-то нагонял меня по Обочине.

Я замер, приготовившись прыгнуть в асфальт. Лягушкам мне попадаться определенно не стоило, а они вполне могли выслать кого-то в помощь Сирене.

Но это был обычный Двуногий, а не Жабоголовый.

Парнишка.

Потрепанный Обочиной пацан, худой и лохматый. Он бежал, задыхаясь, чуть хромая на левую ногу. Чутьё подсказало: это пешеход.

Нужно его расспросить!

– Стоять, – гаркнул я, преградив путь.

Покачнувшись, он замер в пяти шагах от меня. В глазах пацана мелькнул страх.

– Бегите, – выдохнул он. – Там… – Паренек мотнул головой, указывая за спину. – Монстр.

– Какой?

– Великан.

Я вздрогнул. Бродячий обочечный монстр, палач пешеходов.

– Бегите. Он вас растопчет!

– Может тогда переплыть? – я кивнул на другой берег.

– Нет, – ответил пацан, силясь восстановить сбившееся дыхание. – Я ранен. Моя кровь может привлечь пираний. Уходите!

– Здесь нет пираний, – сказал я.

Этими словами я окончательно выдал в себе аварийщика. Сомьи усы довершили картину. Пацан отшатнулся. И непременно свалился бы на смертельно опасный ковёр из мха и сосновых иголок, не удержи я его за плечо.

– Осторожнее!

– Отвали, проклятый! – взвизгнул обочечник.

Я разжал пальцы, и крысёныш продолжил падение. Оказавшись на территории леса он мгновенно потерял способность дышать и захрипел не в силах встать на ноги.

Тупоголовый кусок пешехода!

Я снова услышал шаги. Быструю, но тяжёлую поступь. От неё задрожали бетонные плиты, служившие берегом. Великан.

Он показался из-за поворота. Огромный, высотою со вставший на дыбы трамвай. В башке застряла елка; глазными яблоками существу служили валуны. Нам оставалось либо гадать чьё Столкновение породило эту тварь, либо убираться с дороги. Первый вариант сохранения нам жизни не предусматривал. Поэтому я выбрал второй.

Схватил парнишку. Предупредил:

– Не бойся, не съем!

И прыгнул в трассу. Трансформация произошла за секунды, на мелководье я удержался с трудом; плавники звали в бездну – к привычным опасностям, без всего этого: великанов; поедающих Обочину слизней; налетающих на шоссе ураганов и автобусов-людоедов.

Плюх!

Вдогонку нам прилетел камень. Великан выворотил его из Обочины. Лишь благодаря плавникам я избежал встречи с тонной гранита.

Выныривал с опаской.

Двуногий, жизнь которому я только что спас, закашлялся.

Великан удалялся.

Он не привык останавливаться – смыслом жизни этих монстров было движение, бесконечное и кровавое. Я высадил парнишку на берег.

– Ты как? В норме?

– Да. – Тот дрожал.

– Опасный тип, – я кивнул вслед великану.

– А ты разве нет? Ты аварийщик!

– И?

– Вы все монстры. И жрёте людей.

– Это кто тебе такое сказал?

– Это все знают!

– Я не жру людей, – сообщил я, но, кажется, пацан не поверил.

Жизнь я ему спас из прагматичных намерений: мне была нужна информация. Куда меня занесло? Далеко ли посёлок или хотя бы таверна? Кто рулит на этом участке дороги?

– Отвечай, – потребовал я.

Двуногий сообщил, что на расстоянии в сутки пешего хода на трассе нет ни посёлков, ни племён, ни разбойничьих шаек.

– Только таверна. В часе ходьбы.

Он работал там заготовителем хвороста. Вот почему он такой бледный, понял его. Каждый день парень отправлялся в лес и, ныряя в него точно в болото, собирал древесину. Задержки дыхания и воздействие чуждой Аварийке среды дорого обошлись его организму.

Я спросил с подозрением:

– А чего ушёл так далеко?

– Так я силки проверял, – сказал паренёк. – Кролики. – Он шмыгнул носом и задумчиво поглядел в сторону, откуда пришёл великан. Видимо в спешке ему пришлось бросить добычу.

– Сожрали уже давно твоих кроликов, – проворчал я.

Мало ли на Обочине монстров?

Паренек и сам не горел желанием бродить вдоль трассы ночью. Несмотря на временные аномалии, солнце почти скрылось за горизонтом.

Я спросил:

– Отведёшь меня в вашу таверну?

– А тебе зачем? – насторожился обочечник.

– Кофе выпить хочу, – солгал я. – И прикупить кое-что. Продаются ли у вас, кстати, чернила или, скажем, целебные зелья? – задал я самый важный вопрос.

– Продаются.

– Отлично. Веди.

Дорога до таверны прошла без приключений. Прыгая по отбойникам подобно лягушкам, мы обсудили слухи и последние новости.

Также я узнал имя своего провожатого.

Юрок.

Таверна называлась затейливо – Древесная Хижина. Располагалась она на ветвях огромного дуба, выросшшего на крыше заброшенной остановки. Та почти ушла под землю под весом могучего дерева. Рулила внутри молодая бойкая торговка, бывшая пешеходка. Аварийка совсем недавно доверила ей эту должность.

Всё это сообщил мне Юрок.

– Юрок, значит, Юркий. Понял?

– Понял, – сказал я. И тоже назвался.

В окнах таверны горел свет. Вывеска, служившая когда-то автобусным расписанием, теперь встречала гостей изображением дерева с пышной кроной.

Странно, подумалось вдруг.

С чего бы хозяйке так заигрывать с лесом?

Это… это неправильно.

Безасфальтье – синоним погибели.

Паренек свистнул, и дозорный скинул нам лестницу. Мужчина заметил мои усы. Нахмурился. На поясе охранника висела дубинка. Тоже из дерева, как и само здание. Но никаких вопросов не последовало. Десяток метров по стволу дуба вверх – и вот я на веранде. Здесь располагалось несколько обеденных столиков, сейчас пустых. Ветер трепал занавески. Я прошёл в зал. Таверна готовилась ко сну. Завсегдатаи расстилали на полу спальные мешки или куртки, помещений для проживания здесь видимо не было. Угрозы ко мне никто не выказывал и я немного расслабился.

Таверна как таверна. Обычная торговая точка.

Торговка перебирала посуду в шкафу. Ко мне даже не повернулась, хотя колокольчик и возвестил о появлении гостя.

– Что нужно? – Голос, юный и бойкий, показался мне неуловимо знаком.

Нет, подумал. Невозможно.

– Так чего тебе надо?

Девушка все же решила уделить мне внимание. Зелёные волосы, молочной белизны кожа. Я пригладил усы. Нет, не может этого быть…

– Сомоусый?!

Глаза Тины вылезли из орбит, а затем лицо беглянки со Стрекача исказила такая волна ненависти, что Сирена бы губу прикусила от зависти.

– Аварийщик!!! – завопила она. И скомандовала: – Ребята, взять его!

Глава 9. Ладиса

9 глава. Ладиса

На миг я оцепенела.

Надо мной зависли сто килограммов резины – покрышечной, мазутно-серой. А затем шина пошла вниз. Точно пресс.

Скат.

Так называли этих монстров.

– Я не еда! – очнувшись, завопила в мыслях я.

И вдруг поняла: я знаю, что делать!

Отчаяние сменилось уверенностью.

Я слышу мысли ската. Это ментальный контакт. Я – дочь русалки, я способна приручать морских тварей. И то, что в этом мире водой стал асфальт, сути не меняет!

Я способна его приручить!

Но для начала необходимо вступить в диалог.

Мыслеобразное мышление, всплыл в памяти термин.

В нем нет отрицания. Если я не еда, то…

Кто я, блин?

Я сосредоточилась.

И увидела себя издалека: я была посреди океана.

Мир качало – и горизонт тоже: волны в тридцать этажей напоминали шагающие горы. Но занимали меня не они. Я тренировала скакуна. Ездовую черепаху – крепкий перламутровый панцирь, длинные ласты лап...

Я не могла помнить такое. Я выросла на суше.

Но как ещё доказать скату, что я не еда, а русалка?

На помощь пришла мамина сказка – одна из многих. Я просто примерила роль матери в происходящем на себя. И начала прокручивать воспоминания в голове таким образом, словно это я – главная героиня. Прямая трансляция прямо в мозг монстра.

Нырок. Погружение в разум.

* * *

Это был день моего совершеннолетия, проверка моих сил.

Морские черепахи тоже немного чудовища. Каждая с легковушку размером, в сраженьях они не дают пощады врагу. Свои поединки они проводят на суше и бьются до тех пор, пока один из дуэлянтов не окажется перевернут вверх брюхом. Победитель уходит в море, оставив побеждённого солнцу. И ментальные крики несчастного еще долго смущают чаек, пока…

Пока не приходит время прилива… и тех, кто нуждается в транспорте.

…Я наблюдала за Столкновением с прибрежных рифов.

Старая черепаха проиграла бой молодой и куда более резвой сопернице. Исход сражения был предрешён, а приговор вынесен…

Дыхание смерти оказалось обжигающе горячим.

Черепаха прожила долгую жизнь. Её дети давно выросли, она одержала много побед и знала, чем всё в итоге заканчивается. Спустя несколько попыток перевернуть грузное тело черепаха начала задыхаться и, осознав своё положение, тихо расслабила ласты...

Тонна живого веса.

Шансов не просматривалось.

Я выскользнула из волны вместе с приливом.

И сделала ей предложение, от которого нельзя отказаться. Старушка-черепаха прожила еще двести пятьдесят лет, служа мне верным легковым транспортом.

Последние восемь лет, почти утратив способность к плаванию, она провела со мной на борту моего чудища. Я кормила её омарами, а она степенно перемещалась по палубам наделённого разумом плавучего корабля и еще не раз выручила меня мудрым советом.

Черепаха стала мне не просто ездовой питомицей, а подругой и напарницей.

И причина столь крепкой ментальной связи была мне известна: в день моего совершеннолетия на моё предложение гордое создание сначала ответило молчаливым отказом, но я все равно перевернула её, стукнула по спине и сказала: «Плыви»!

* * *

…Я вынырнула из воспоминаний.

Я немного подправила их, адаптировав под Аварийку, чтобы существо, обитавшее в дорожных глубинах, смогло понять меня правильно.

И, кажется, мне удалось заинтересовать монстра.

Шина замерла на расстоянии вытянутой руки. Жабрами я ощутила её привкус – усталое тепло дороги, шорох серых волн. Она получила моё ментальное послание, поняла я.

И теперь обдумывала моё предложение.

А это было именно предложение.

Согласиться служить мне. Оценив перспективы.

Я затаила дыхание. Воспоминание принадлежало не мне, а моей матери – и я всегда была восхищена её поступком. Высшая власть – право быть милосердной.

– Ага, – усмехаясь добавляла мама. – Расскажи это черепахам. Их плавники ведь остаются чистенькими. Убивают не они, а солнце.

«Признай меня хозяйкой и я позабочусь о тебе», – предложила колесу я.

Из глубины рассудка шевелящейся червями сетью поднимался страх. Канаты скрипели, вытягивая его на поверхность – туда, где бушевал шторм сомнения. В отличие от черепахи сейчас именно я находилась в зависимом положении. И вряд ли могла претендовать на роль хозяйки.

Что я предлагала шине?

Море?

Она не понимала.

Не понимала, что это такое.

Осознание пришло внезапно.

Передо мной вовсе не черепаха.

И приручать монстра надо совершенно иначе!

Секунда – и я откатилась в сторону. Вторая – и я схватилась за покрышку, подтянулась и запрыгнула точно на скакуна.

– Покатаемся? – спросила.

И приготовилась к битве, которая началась в то же мгновение.

Шина приняла правила игры.

Взбрыкнула, пытаясь сбросить, но я не поддалась. Тогда она крутанулась, завертевшись вокруг оси. Мои зубы клацнули. Я только чудом удержалась.

Но это было только начало.

Поняв, что так просто я не сдамся, покрышка взвилась к потолку. Раз уж не получилось об пол раздавить, почему не попытать удачи наверху?

Она рассчитывала, что я спрыгну. Но я знала: если отступлюсь, то существо перевернёт меня кверху брюхом и сожрёт заживо. С чего я так взяла?

Таким стал ментальный ответ твари на моё предложение.

Картинка моей казни.

Зверюга, кстати, оказалась – самкой.

То есть не скатом, а – скаткой. Я поняла это по особой структуре, отправленного мне телепатически сигнала. Просиживая часы в маминой лаборатории, я каким-то непостижимым образом вспоминала то, чего никогда не могло быть со мной…

Ника в чем-то была права.

Воды этого места перенасыщены чужими кошмарами.

И не только ими.

Информацией. Знаниями.

Воды Абиссаля обучали меня.

Скользнув в серёдку шины, точно в спасательный круг, я избежала встречи с потолком. Внутри колеса меня ждали.

Щупальца.

Сотканные из энергии, они потянулись ко мне из мест, где у иных колёс располагают тонкую резиновую камеру. Здесь же камера отсутствовала. Зато имелись сотни живых отростков. И, жадно шевелясь, они полезли ко мне...

Встреча с ними не сулила ничего хорошего.

Выпьют, пронеслось в голове, выпьют энергию, иссушат и выплюнут…

– Нет!

Я ударила тварь мыслью.

Я представила шину посреди океана. Одну. Качаемую волнами.

Покрышка вздрогнула. И внезапно заурчала – мысленно, конечно. Она не испугалась, поразилась я. Напротив заинтересовалась. Вероятно, в истории про черепаху её восхитил именно океан. Трассы или даже площади таких размеров она никогда не встречала.

Океан асфальта.

Блин, кажется, я только что пообещала его скатке.

Но…

Как я исполню обещанное?

Не дав опомниться, покрышка устремилась вперёд по коридору. Я едва успела вновь вскарабкаться на неё верхом. Она погналась по первой палубе, вертясь и сшибая пустые ящики.

Проверяя меня.

Спрутова гонка. Будь я пешеходкой, то мой желудок точно бы сделал кульбит.

Но я не пешеходка. И даже не совсем пассажирка.

Я дочь русалки!

И сегодня я приручила свою первую ездовую питомицу.

* * *

Я назвала её Скаткой.

Новое имя покрышке понравилось, а когда я представила её постепенное превращение в самку морского ската, она пришла в полнейший восторг. Самки скатов чаще всего было крупнее самцов. Скатка поверила в океан. И придумала себе перспективы.

Разубеждать её прямо сейчас я не рискнула.

Речи Скатка не понимала, зато отлично воспринимала рождаемые словами образы. Наше общение напоминало переписку картинками. Согласие покрышка выражала, представляя игру со мной. Неодобрение – нападением на меня, коротким броском.

И прямо сейчас Скатка куда-то звала меня.

Эх, вот не купила мне мама в детстве собаку. Сейчас бы пригодился реальный опыт заботы о животных. Как с ней обращаться?

Дрессировать? Или просто всё разрешать?

– Поплыли! Я покажу тебе свое логово!

Желание Скатки пульсировало теплом и определенно было связано с пищей – существо проголодалось. Отказать шине я была не в силах. Я буквально ощущала её чувства.

Мы понеслись по темным коридорам подлодки. Надо позвать Нику, пронеслась в голове запоздалая мысль. И обездвижить Хрома!

– Да! Съедим их вместе! – радостно предложила покрышка, передав серию картинок.

– Не-не-не-не! – запротестовала я. – Не надо никого есть!

– Почему?

Недоумение существо выразило повторением предложения подкрепиться. И мне пришлось потратить немало нервных клеток, транслируя мысль, что помощников есть не следует.

– А рабов можно есть?

Я медленно выдохнула. Нда, нам будет сложно сработаться…

– Ладно, Русалка, не злись. Скатка не будет есть слуг. Скатка живёт здесь давно. И привыкла экономить и делать запасы…

– Я думала, ты пролезла на борт недавно, – пробормотала я вслух.

Логово Скатки нашлось на второй палубе. Поэтому, видимо, эта палуба и была пустынной – никто не хотел делить территорию с опасной хищницей.

Покрышка остановилась у затянутой лохмотьями чёрной паутины каюты.

– Что это? – спрыгнув на пол, поинтересовалась я.

– Паутина?

Скатка показала – обнажила отростки и выстрелила в стену сгустком темной массы. Пятно растеклось по металлу, образуя зловещий узор.

Хм, и впрямь паутина. Причём цвета мазута.

– Что это за вещество? – спросила я.

И, поморщила нос, осознав, что вряд ли существо поймёт мой вопрос, но в голове и так возникла догадка. Энергия. Скатка обладала способностью превращать энергию в материал. Моя ладонь потянулась к паутине, но покрышка оттолкнула меня.

– Не трожь!

– Ядовито? – я представила медленную смерть в луже мазута.

Покрышка не ответила, боком протиснулась в дверной проём.

Надо будет научить её читать и писать, подумала я. Тогда наше общение станет куда продуктивнее. Сделала зарубку в памяти.

И последовала за ней.

Камбуз, опознала я, войдя внутрь.

Мебель из стали, посуда. Кухонный гарнитур ошеломлял количеством шкафчиков. Подобие очага для приготовления пищи. Точно камбуз!

Аппетит сбивали лишь коконы…

Они были тут везде. Уродливые сгустки застывшего мазута.

– Что там? – спросила я, хотя уже поняла, что ответ мне вряд ли понравится.

– Еда!

Молча взяв со стола нож, я подошла к ближайшему кокону. Вещество вязкостью напоминало смолу и мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы вскрыть черную корку.

В открывшемся провале я не сразу разглядела глазницу.

Череп.

Человеческий череп.

Я положила нож. Вопросов по рациону питания диких покрышек у меня больше не было.

Скатка ощутила моё смятение. И адресовала мне образ незнакомца, ходящего на двух нижних конечностях. На его шее синели жабры. Он проник на подлодку и собирался ограбить ее. Это произошло около десяти лет назад.

– Его задушили миноги. Я забрала лишь тело.

История в картинках походила на правду.

И я поняла, как именно питалась шина. Она покрывала мертвые тела слоем мазута и медленно поглощала их. Собственно, насколько мне известно, процесс поедания чудища чудищем происходил примерно также. С нюансами, но суть была именно в захвате энергии поверженного врага.

– Последние несколько лет я питалась одной только рыбой, – пожаловалась Скатка. И похвасталась: – Но теперь у меня есть новый кокон! Свеженький, сладенький…

– Кто там? – глухо спросила я.

– Хвостатый.

Нечеткое изображение мужчины с русалочьим хвостом заставило меня покачнуться. Я поняла, кого найду в коконе. И в каком состоянии, ведь прошло столько времени…

– Показывай! – потребовала я.

Кокон ждал своего часа в углу. Скособоченная куча смолы.

– Он вырывался, – поделилась воспоминанием Скатка.

Руки не слушались. Даже мертвому я боялась ему навредить; ничего не получалось, нож только царапал застывший мазут.

– Ты… ты можешь вскрыть кокон?

– Тогда он сразу атакует нас, – предупредила Скатка.

Меня охватила надежда.

– Открывай! – приказала я.

Скатка подплыла ближе и моментально вобрала всю паутину в себя. На пол кухни свалилось тело. С русалочьим хвостом.

Не Кир.

Но кто же это?

Далеко не сразу в потрёпанном аварийщике я узнала весельчака Дрифта.

Я склонилась над ним. Выглядел бедолага неважно. Вроде же он собирался всплывать? Когда успел вернуться? И как оказался здесь?

В ответ получила порцию картинок.

Скатка показала, как наблюдала за парнем, проникшим на вторую палубу сквозь прореху в обшивке. Как из тени накинулась на него…

Хм, это интересно.

Дрифт передумал всплывать? Тайком возвратился на борт? И попал в плен к твари?

Прикоснувшись к шее парня, я проверила пульс. Ничего не ощутила. И мысленно выругалась, ввергнув Скатку в недоумение. Я совсем и забыла про отсутствие у аварийщиков сердца.

Поправка: у большинства аварийщиков.

На груди парня и впрямь белел шрам. Такой же украшал щеку. Хм. Ему пытались вырвать сердце из горла? Я не удивилась бы. Это было в стиле Сирены. Краснокосая психопатка всегда отличалась кровожадностью.

– Да. Он скоро очнётся.

– Тогда уйди в тень. Ненадолго.

Шина повиновалась. И через пару минут аварийщик подал признаки жизни. Сначала пошевелил плавниками, а затем резко обнажил когти.

– Спокойно, – сказала я. – Все хорошо.

Вытаращив глаза и бешено озираясь, парень выпалил:

– Нет! Здесь тварь!

Дрифт попытался подняться, но потерпел неудачу.

– Здесь была тварь. – Я вздохнула. Как ему объяснить?

– Ты убила её? – В голосе парня мне послышалось уважение.

– Нет. Приручила.

– Приручила? Эту спрутову тварь?!

– Скатка не тварь. Она мой питомец.

– Твой спрутов питомец чуть меня не убил! – Дрифт потрясенно замолчал.

– Во-первых, тогда Скатка ещё не была моим питомцем. Во-вторых, зачем ты тайно проник на подлодку, Дрифт-со-Стрекача? – Я подчеркнула последнее слово. И приговилась отдать Скатке приказ об атаке. Я отдавала себя отчёт: ножом остановить аварийщика я не сумею.

Он проник на борт тайно. С какими намерениями?

Парень с шумом сглотнул.

– Я…

– Говори как есть!

– Я испугался всплывать.

– Ты серьёзно?

– Там было слишком опасно. Течения… настоящий лабиринт из течений. Я едва не попал в спрутов омут! – Дрифт опустил глаза, признание далось нелегко.

Мое сердце дрогнуло.

Кир. Что если он попал в омут?

– Ладиса, позволь мне остаться, – внезапно обратился ко мне прежде весёлый, а ныне посерьезневший аварийщик. – Я мог бы быть полезен. Я не знал, что ты такая способная. Ты умеешь нырять в подпространства, ты умеешь приручать подводных существ. Из тебя получится настоящий лидер.

Слова парня прозвучали максимально неискренне.

– Не ты ли говорил, что Абиссаля скоро сожрут монстры? – задумчиво протянула я, глядя на него с легкой толикой презрения. Его персона не вызывала у меня никакого доверия.

– Не сожрут. Твой новый питомец… может создавать материал из энергии. Очень прочный материал и в огромных количествах. Ника рассказала мне о чём с Киром говорил Абиссаль. Нам необязательно возвращать к жизни Малька. Достаточно лишь заделать дыры в борту, чтобы чудовище смогло сконцентрировать энергию для рывка.

Я задумалась. Если Кир верно понял слова Абиссаля, то это шанс.

Паутина. Мазутной паутиной можно залить все прорехи в обшивке.

Универсальный материал.

Скатка сможет починить Абиссаля!

* * *

Нику мы нашли в том же коридоре, куда нас загнал Хром.

Вооруженная найденным где-то ломиком она зорко охраняла связанную целым мотком проволоки тушу парня, который к тому моменту пришёл в себя.

– Ника, – уговаривал тот. – Пожалуйста, развяжи меня…

– Нет, у тебя левый глаз еще светится.

– Ника, это просто отблеск факела. Со мной всё в порядке! Почему ты не веришь? – Хром потерял терпение и потребовал: – Развязывай меня скорее, пассажирки кусок! Плотоядное колесо может вернуться в любую минуту! – попытался взять на испуг свою спутницу он.

– Пожалуй, я еще чуть-чуть подожду, – пробормотала Ника отшатываясь.

Мы приехали к ним на Скатке, но особо не торопились, поэтому и остались незамеченными. Я хотела проверить насколько скрытно может действовать шина.

Результат мне понравился.

Главное, не спешить.

– Ника?

– Ладиса?! Дрифт?!

Светловолосая пассажирка перевела взгляд на парня, который двигался за нами, схватившись за край покрышки. Заметив тварь, девушка побледнела.

Ломик выпал из рук.

– Спокойно, Ника!

Объяснять пришлось долго. Нам сильно мешал Хром, который начал крыть меня нехорошими словами, едва увидел. Поэтому освобождать парня мы не стали. Так и перенесли связанным в Логово. Заперли в отдельной комнате и подперли дверь ломом.

Перед тем как оставить пленника в одиночестве, шина укрепила стену камеры тонким слоем паутины. Скатка выделяла похожее на мазут вещество, извлекая энергию из воды. Материал очень быстро приобретал твёрдость.

Когда дверь узилища закрылась, Ника села на ящик и обхватила голову руками.

– Как же так… – сокрушалась она. – Как же так…

Нужно ее приободрить, подумала я. Но меня опередил Дрифт.

– Да, не расстраивайся ты так, – сказал парень, усаживаясь напротив девушки. – Когда-нибудь, пассажирка, ты тоже раскроешь в себе какую-нибудь крутую способность…

Я прикрыла лицо руками.

Аварийщики такие аварийщики…

А вот Дрифт ничего сделать не успел. Или просто не предвидел реакцию на свою крайне неуместную шутку. Ника ему всю морду расцарапала. Повезло – без когтей, иначе бы шрамов у приколиста точно прибавилось…

* * *

Работа нам предстояла громадная.

Обойти всю подлодку и заделать дыры, прорехи, проломы… Эх, пожалуй, продолжить обыск сундуков и коробов было бы проще. Если бы не сюрпризы в виде запертых внутри монстров. Живых мертвецов, например. Или пираний.

Дрифт поклялся мне в верности. И теперь он – Дрифт-с-Абиссаля. Это растопило возникший между нами после его побега ледок недоверия.

Правда, в возможность стать человеком он, кажется, так и не поверил.

– Прости, – виновато улыбнулся он.

Убеждать его не стала. Зачем?

Все равно доказать эффективность моей задумки можно лишь результатом. А для этого нам нужно вытащить застрявшую подлодку из Обочины и продолжить движение к моему дому.

На изоляцию первой палубы ушло часов двадцать.

По моим прикидкам. Связи с Абиссалем так и не было.

– Я могу работать быстрее, если будет кормёжка, – сообщила мне Скатка, когда мы без сил попадали на ящики, служившие нам кроватями в Логове.

– Кормёжка? – переспросила я.

Организация питания потребовала выключения из процесса ремонта Дрифта и Ники. Первого я отправила на третью палубу, охотиться с гарпуном на живущих там рыб.

– Нам нужно очень много рыбы!

Нике пришлось заняться приготовлением пищи. Для ускорения процесса переваривания, шина потребовала, чтобы каждая рыбёшка была заключена в кулёк из скатовой паутины.

Проблема заключалась в том, что выделяемый Скаткой материал вызывал при контакте парализующий эффект. Попав в кокон, жертва мгновенно теряла всякую способность к сопротивлению. Поэтому сначала мы нашли крепкие кожаные перчатки. Они дополнили одеяние Ники, предпочитавшей облачаться исключительно в кожу – в память о байкерском прошлом.

Короче, нам со Скаткой осталось самое важное.

Мне – искать прорехи.

Ей – заделывать.

Поглощение еды происходило, как говорится, без отрыва от производства. Так сказать, на удалёнке. За двое суток мы отремонтировали вторую палубу.

В общем, время проводили с толком.

Только вот Мальку становилось всё хуже.

Немного сведущий в местной медицине Дрифт произнёс много умных слов, объясняя мне причины. «Острый дефицит энергии», «повреждение энергетических структур», «подпространственная травма формы». В устах главного весельчака подлодки все эти термины казались какой-то нелепой шуткой. И от этого было ещё страшнее.

Малёк медленно умирал.

Мышцы ушли, белая как воск кожа обтянула кости лица.

Сколько ему осталось?

День? Два?

Внешне напоминал манекен. Ни звуков, ни крови, ни пота. Просто оболочка – тощее тело, поблекшая чешуя плавника. И только где-то в его глубине еще тлела жизнь.

Жабры.

Они все еще двигались.

Один-два раза в минуту.

Не укрылось состояние раненого аварийщика и от Скатки. Покрышка даже позволила себе ментальные рассуждения относительно дальнейшей судьбы тела. Не выдержав, я сорвалась:

– Я не дам тебе его сожрать! Тебе ясно?!

Скатка недовольно заворчала, но приняла моё решение.

Мне было жалко Малька.

Но его смерть не стала бы для нас катастрофой. Мы могли обойтись и без ремонтного зелья, самостоятельно изолировав отсеки и палубы от внешней среды. Герметизация. Она нужна, чтобы чудовище получило возможность регулировать ток энергии. Энергия требовалось для рывка.

Укладываясь спать, я анализировала прошедший день.

Нам осталось обработать еще три палубы. И когда мы закончим, Абиссаль продолжит движение сквозь километры асфальтовых вод. Но…

Как же тогда Кир нас найдёт?..

Я подскочила в гамаке.

Нужно срочно что-то придумать!

Глава 10. Кир

10 глава. Кир

Смелость на Обочине редкое качество.

Мне не повезло.

В таверне «Древесная Хижина» собралось на десяток храбрецов больше, чем в заведениях подобного толка встречалось обычно.

И вопль Тины поднял на ноги всех.

Обочечники мгновенно окружили меня.

Тощие, злые. В глазах – застывшая боль и решимость.

Никакой жалости.

Когда-то все из них были теневыми бойцами, полноправными гражданами Аварийки – движителями. Каждый имел свой боевой класс: был пешеходом, пассажиром или водителем. Они родились с оружием в руках, чтобы сражаться за судьбы своих реальных владетелей с аварийными монстрами. Но однажды проиграли свой бой. И оказались на Обочине.

Может раскидать их?

Я – аварийщик. Я сильнее.

Ага, и хозяйка таверны тут же использует оборонную магию. Нападения на торговые точки пресекались самой Аварийкой. И какое именно действие гостя считать атакой решение принимал назначенный на точку торговец.

В данном случае – Тина.

Лучшее, что я могу сейчас сделать: уйти.

Но я не уйду без лечебного зелья!

Расправив плечи, я воззрился на Тину.

– Мне твоих бойцов сразу в асфальт окунуть или сначала поговорим? – Улыбка удалась, так как атакующие остановились и начали переглядываться. – А?

Я рисковал.

Даже самооборону торговка может запросто посчитать нападением, однако сделать это чуть сложнее, чем испепелить грабителя или напавшего первым. Юридически, так сказать. Аварийка отнюдь не слепа в вопросах собственного благополучия.

Кулаки Тины упёрлись в барную стойку.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, жалкий раб Стрекача. Насколько мне известно, твои интересы не простираются дальше охоты на пассажирок!

Взгляд девушки добра не сулил.

Я хмыкнул.

Тина сбежала со Стрекача и выжила, но частицей навсегда осталась на борту аварийной подлодки. Сердце девушки жаждало мести за все унижения.

Но причём тут, спрашивается, я?

Я никогда не обижал её!

– Ты не права, – максимально дружелюбно возразил я. – Пешеходок я тоже ценю. – Я хотел разрядить обстановку, но шутка не зашла.

– Сомоусый, ты и представить не можешь, что мне пришлось пережить!

– Без проблем! Готов выслушать и представить! – Ради спасения Абиссаля я был готов пойти и на большие жертвы. – Э-э, Тина, не надо так злиться! У тебя аж глаз задергался! Давай поговорим спокойно! В конце концов, теперь ты не просто обочечница, а владелица торговой точки! – напомнил девушке о новом статусе я.

Должность торговца это не только бонусы. Но и ограничения, в случае нарушения которых для неё все тоже могло печально закончиться.

Я добавил:

– У меня есть много новостей для тебя.

– Ну?

– Во-первых, Стрекач мёртв и разграблен.

– Прекрасная новость. Думаешь, я поверю?

– Во-вторых, я здесь по приказу Ладисы. Она возглавила выживших.

– Ладиса? – Тина фыркнула. – Смешно!

– Это правда. Ладиса наш лидер.

– Печально.

– Почему? – я удивился.

– Если вы признали Ладису вожачкой, значит, она стала такой как Сирена, – с грустью ответила Тина. – Бессердечной аварийной русалкой.

Я вздохнул.

– Ты ошибаешься…

И, решившись, рассказал ей…

Про первую охоту Ладисы. Про сорвавшуюся казнь. Про открывшейся дар к автомагии. Поведал о прошлом дочери русалки. Упомянул и о будущем.

Закончил словами:

– Она знает, Тина. Знает, как можно вырваться из Аварийки.

Прости, Ладиса. Кажется, я снова нарушил данное тебе слово.

Но твоя легенда – оружие.

И я воспользуюсь им!

Повисла тишина.

Двуногие молчали. Они не поверили мне, понял я. Вполне ожидаемая реакция. На Обочине давно разучились мечтать. И все же…

Я хотя бы попытался.

Ведь это был шанс. Хороший шанс привлечь этих несчастных на нашу сторону. Поверь они сейчас в возможность вырваться из Аварийки, то через месяц об Абиссале знала бы вся Обочина.

Слухи, сплетни, надежды…

Мы бы запросто сколотили крутую команду!

И берега шоссе содрогнулись бы!!!

– С чего ты взял, что она и впрямь знает? – прервала молчание Тина. – Или, хочешь сказать, что поверил ей на слово? И теперь надеешься, что мы клюнем на твои байки?

– Я сказал правду. Я собственными глазами видел лабораторию.

Я дополнил свой рассказ описанием лаборатории, которую мне однажды показала Ладиса. Мать Ладисы проводила там магические опыты в поисках выхода из Аварийки.

И добавил уверенно:

– Её мать один раз уже прошла этот путь. Она вырвалась. Вырвемся и мы!

Но мой энтузиазм никто не оценил. Тина сказала:

– Ты врёшь, аварийщик. И никто здесь в жизни не поверит тебе. Эй, народ! Как поступим с мерзавцем? Скормим деревьям его потроха в сыром виде или сначала зажарим?

Двуногие заголосили.

– Скормить!

– Зажарить!

– Зарыть ублюдка живьём!

Я нахмурился – и разговорчики стихли.

Обочечники слишком боятся меня, понял я. Считают монстром. Отсюда и недоверие. И даже Тина, взявшая со статусом торговца на себя ещё и роль лидера, просто храбрится.

– Что за дикие нравы? – приподнял бровь я. – Или я чего-то не знаю о тебе, Тина? Неужели ты всё-таки решила стать аварийщицей? И даже сколотила стаю?

– Мы не стая, мы…

– Кучка трусливых обочечников? – подсказал я, вызвав ропот в толпе.

– Мы просто хотим жить! – Тина стукнула по барной стойке. – Тихо, спокойно. Без Столкновений и всего этого… – она скривилась от отвращения.

Я хотел сказать, что без Столкновений жить не получится, но вовремя прикусил язык.

Не нужно открывать им глаза на истинное устройство этого мира.

Нда, подумал. Аварийка поторопилась, назначив Тину владелицей торговой точки. Аварийные порядки предусматривали наличие особых зон, где в перерывах между боями движители могли перехватить глоток кофе или целебных чернил. И, поскольку функционировать подобная точка должна была постоянно, кандидатами на должность торговца становились только жители Обочины, то есть те, кто самовольно прервал карьеру бойца и застрял в мире дорожных сражений без права его покидать. Тина же превратила свою таверну в приют.

Я вздохнул.

– Ладно. Не хотите мне верить, дело ваше. Я сюда пришёл не сказки рассказывать, а по торговым делам, – и я со значением посмотрел на зеленоволосую хозяйку таверны.

Тина прищурилась.

– Так ты пришёл заключить сделку?

– Вроде того.

– Что тебе нужно?

– Лекарство, Тина. Флакон целебных чернил. – Рассказывая о наших приключениях, я все же умолчал о бедственном положении, в которое попал Абиссаль.

Поэтому ограничился кратким:

– Один из наших умирает.

– Кто?

– Малёк, – секунду поколебавшись, назвал имя я. Он тоже никогда не глумился на Стрекаче над младшими членами стаи. Если, конечно, я не ошибаюсь…

Тина фыркнула.

– Туда ему и дорога.

– Тина, я понимаю, что тебе плевать на Малька…

– И на тебя мне плевать. И на твою подругу Сирену!

– Ты сбрендила? Какая она мне подруга?

– Все вы одна шайка, делатели аварий.

– Сирена теперь в другой стае. И Ладиса совсем не такая!

– Значит, станет такой. Вожачка палаческой своры!

– Мы ни на кого не охотимся. Ладиса против всего этого.

– Против самого естества аварийных русалок? Кого ты пытаешься обмануть? Чем тогда питается ваше новое чудовище? И только не смей врать, что рыбой!

– В охоте пока нет нужды. Чудище древнее. И утверждает, что пока не нуждается в притоке энергии. Мол еще много энергии растворено в воде палуб… – я замолчал.

Я понял.

Тина нам не поможет. Из принципа. Сейчас она рассмеется и скажет что-то навроде: «Ваше чудище жрёт чужие страдания. И если сейчас оно сыто, рано или поздно снова почувствует голод». Или что-то в таком полном важности духе.

Жалобно пропел колокольчик, в зал шмыгнул Юрок. Заметил меня, толпу, скалящую зубы торговку. И вместо того, чтобы по-тихому свалить – подошёл к Тине.

– Госпожа.

– Чего тебе?

– Госпожа, этот аварийщик…

– Что? – с гневным торжеством оживилась она. – Избил тебя? – Толпа зароптала. – Скинул в асфальт? Попытался сожрать? – С каждым словом голос Тины становился всё более и более зловещим. Она искала повода применить оборонную магию.

Юрок виновато опустил глаза. И сказал:

– Он спас мне жизнь, госпожа. Простите.

Повисла тишина.

Стих ропот, все смотрели то на Юрка, то на меня. Затем кто-то произнёс:

– Чтобы аварийщик спас кого-нибудь? Да, быть такого не может!

Неплохо их Тина накрутила, подумал я. Сплотила вокруг себя жителей Обочины, объединив ненавистью к аварийщикам. Вот и готовое новое племя с торговкой во главе.

Ничего необычного, на самом деле. Если русалочьи своры называли стаями, то объединения обочечников именовали по старинке – племенами. И, прекрасно осознавая свою слабость, жались племена к торговым поселкам, тавернам или заправкам. Оказавшихся в буквальном смысле без «крыши», не ждало ничего хорошего; если племя сгоняли с «островка безопасности», то существовать ему оставалось считанные недели.

Тина нахмурилась. Выходка пацана спутала ей планы.

– Ладно, – процедила она, приняв решение. – Я ведь просто могу сказать тебе, Сомоусый, что никакого целебного зелья в продаже у меня нет. – И девушка насмешливо посмотрела на меня, ожидая ругани и угроз.

Провокация!

Не дождёшься, подумал я. И уже хотел развернуться и уйти, но внезапно она поставила на стойку пузырёк с жидкостью красного цвета.

Лекарство, целебные чернила.

Я протянул руку…

– Не так быстро, аварийщик. У нас здесь… – она обвела к этому моменту уже чуть расслабившихся посетителей взглядом, – не приют для нуждающихся...

– Ты уверена?

– Лучше не зли меня!

– Ладно, я понял. Только вот беда… – я развёл руками. – Денег у меня нет. Может в долг продашь? По старой памяти?

Наглеть так наглеть!

– Даже так?! – Тина фыркнула. – Ладно, – махнула рукой. – Повеселил ты меня, аварийщик, напомнил о прежних деньках. Ты хоть в курсе сколько времени прошло с того момента, как я выбросилась за борт?

– Откуда мне знать? – Я усмехнулся в усы. – Время в Аварийке течёт по своим законам.

Тина снова хмыкнула. И объявила:

– Взамен ты выполнишь три моих просьбы. – Она замолчала. Взвесила флакон в ладони и продолжила, игриво глядя на меня. – Первая.

– Слушаю.

– Обещай, что если история Ладисы окажется правдой, то вы поможете нам вырваться из Аварийки. Всем здесь присутствующим.

Двуногие зашептались.

А я мысленно присвистнул, оценив красоту жеста будущей предводительнице собственного племени. Вот так просто она заработала много-много очков уважения в глазах подчинённых.

– Обещаю.

Первая просьба совсем не обременяла меня.

– Вторая просьба. Ты возьмёшь на борт Абиссаля троих моих людей. С ними случилась беда, такая же, что постигла меня, – она многозначительно потёрла шею, намекая на жабры. – Пусть лучше они послужат Ладисе, чем таким как Реф или Сирена.

– Хорошо, – против новобранцев я не имел ничего против. – Третья просьба?

– Не так быстро, сомоусый палач. Сначала я расскажу тебе одну историю. – Тина хлопнула в ладоши и рявкнула: – Чего встали, куски Обочины? Живо организуйте мне и нашему новому приятелю кофе! – И затем вновь одарила меня ласковой улыбкой.

Вот только глаза бывшей пешеходки не улыбались. Хищная зелень леса, удушье каменных джунглей и вакуум бескрайних полей застыли в них.

Нет, определённо, Тина сильно изменилась.

Но что же тому причиной?

* * *

Я пригубил кофе.

Автоматное. Надо же.

Я оценил щедрость. Техника в Аварийке работала крайне плохо, часто ломалась. И наличие собственного кофейного автомата в таверне, тем более рукотворной, а не находящейся на территории действующего в реале заведения, говорило о том, что Тина удачлива в торговых делах и недостатка в средствах не испытывает.

Тина начала свой рассказ.

– Я прыгнула за борт…

Беглянку со Стрекача спасло течение. Ей крупно повезло: оказавшись на глубине в пять километров от поверхности трассы, она нащупала уводящую к поверхности струю и далее просто покорилась воле воды. Та и вынесла ее на Обочину.

Но на этом везение Двуногой закончилось.

Всплыв, она запуталась в рыбацких сетях и попала в плен к шайке разбойников. Те хотели отманить волков, что рыскали по опушке и мешали заготовке даров леса.

– Может это были не разбойники? – предположил я, отставляя кофе. Этот напиток я не слишком любил. Находящийся в нём сахар мне нравился куда больше.

– А кто?

– Да, простые обочечники типа того же Юрка.

– Будешь зубоскалить…

– Всё! Молчу!

– Короче, они решили скормить меня лесу. – Тина замолчала.

– Но у них ничего не вышло? – предположил я.

– Нет. Вышло. Причём очень даже…

– Как ты выжила?

– В лесу оказалось не так страшно, Кир. На подлодке было страшнее.

– Ты серьёзно? – не поверил я. – В лесу же дышать нельзя!

– Нельзя. – Тина кивнула. – На безасфальтье нельзя дышать никому. Кроме избранных.

– Каких ещё избранных?

– В лесу, находясь на грани удушья, я увидела сон. Лес заговорил со мной, Кир. Именно лес рассказал, что я должна сделать, чтобы занять место торговца.

Тина понизила голос.

– У каждого из нас свой бой, Кир.

Я вздрогнул. Она почти дословно повторила слова ведьмы, которая открыла Ладисе суть Аварийного мира. Но что это значит?

– И против кого ты сражаешься?

Тина окинула меня взглядом. И усмехнулась.

– А как ты сам думаешь?

Как же меня достали все эти тайны и недомолвки!

– Какой будет твоя третья просьба? – поторопил девушку я.

Хочет прислуживать неведомым безасфальтным богам, пожалуйста. Мне Абиссаля надо спасать. И Малька. И Ладису!

– Третью просьбу я оставлю на потом, – усмехнулась Тина. – Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться… – И она кинула мне флакон.

Вот зачем так делать?

Дернувшись за флаконом, я сбил локтём бумажный стакан с кофе. Залил барную стойку, джинсы и пол. Нехорошо.

– Так не понравился кофе? – притворно удивилась она.

– Ага, – буркнул я. – Ёлкой отдаёт.

– Ёлкой?

– Безасфальтьем.

Тина улыбнулась: я всё понял верно.

Так на мне повис долг.

* * *

Тина представила мне троих бойцов, которым предстояло отправиться со мной на Абиссаль.

Вагон – толстяк-пешеход.

Мот – бывший велокурьер, одетый в порванный дождевик.

Анюта – рыжая пешеходка.

Последняя сразу продемонстрировала свой нрав:

– Ого! Юрок, поймал аварийщика! Сегодня будет уха! – девица хихикнула.

Никто не рассмеялся. Вот была бы Дрифту подружка, не свали весельчак от нас, мрачно подумал я, оглядывая пополнение. Парни уныло глядели на катящий волны асфальт. Приказ Тины вытащил ребят из уютных постелей. Теперь им предстояла новая жизнь. И она их слегка пугала.

Вагон, Мот и Анюта привязались друг к другу веревками, чтобы не потеряться под водой. Я также прикрепился к ним; снаряжение и карабины нам предоставила Тина. Меня не слишком заботила сохранность их жизней. Смогут ли они вообще пережить путешествие вниз?

Это не мои проблемы.

Из асфальта я помахал Тине.

– До встречи, пешеходка!

– До встречи, – ответила та. И, усмехнувшись, добавила: – Ладисе привет.

Глава 11. Ладиса

11 глава. Ладиса

Кир вернулся!

Эта потрясающая новость застигла меня в лаборатории. К тому моменту мы со Скаткой закончили ремонт четвёртой палубы. С заделкой обшивки пятой палубы я решила немного повременить. Восстановившись окончательно, Абиссаль точно бы уплыл без Кира. Поэтому я взяла паузу, сославшись на необходимость отдыха.

Мой сон прервала прибежавшая с первой палубы Ника.

– Он вернулся! И вернулся не один!

Я вскочила с кресла. Что?!

Из объяснений запыхавшейся девушки я узнала, что Кир жив, добыл зелье и привёл на борт новеньких. Пополнение?

Это интересно.

Но главное: Кир – живой!

Оседлав Скатку, помчались наверх.

По пути Ника рассказала, что Сомоусого удивило отсутствие в корпусе Абиссаля прежнего количества прорех. Проникать на борт им пришлось через руины пятой палубы. Экспедиция на Обочину завершилась успешно. А монстры, донимавшие Абиссаля, неожиданно притихли. В общем, во тьме последних дней наконец-то забрезжил свет.

Скатка взмыла по шахте лифта и затормозила у двери Логова. Я торопливо спрыгнула с живой покрышки и ворвалась внутрь.

– Кир!

Он заключил меня в объятья.

Живой. Целый и невредимый.

– Ой-ой!

Я опять наступила на те же грабли. Человеческие ребра не готовы к таким перегрузкам. Кир рассмеялся, поставил меня на пол и кивнул за спину:

– Новички.

Только сейчас заметила присутствие троих незнакомцев. Рыжая деваха, что наблюдала за нами с глумливой улыбкой. Круглый как колобок парень с настороженным выражением на рыхлом лице. Крепыш в дождевике. На шее у всех виднелись полоски жаберных щелей.

Кир кратко обрисовал ситуацию.

– Я встретил Тину. Этих Двуногих она мне всучила в нагрузку, – сомоусый парень мазнул взглядом по рыжей девице.

– Тина выжила? – недоверчиво переспросила я.

Узнав подробности, я восхищенно покачала головой. Тина дважды выжила там, где другие находили смерть. Мало того, она заинтересовала таинственную лесную силу.

– Круто, – сказала я. И шепнула Киру: – Нам бы так, да?

– Не скажи, – шепотом произнёс тот. – Сделки с лесом плохо заканчиваются. Я слышал о подобном. Всё это одна сплошная ловушка.

– Ловушка?

– Западня. То же Столкновение. Только более хитрое.

Мы говорили тихо. Так, чтобы наши слова не достигли чужих ушей.

Новая зарубка в памяти: запомнить название таверны «Древесная хижина», и при возникновении такой возможности вызволить Тину. Сейчас же помочь девушке я вряд ли могла. Да, и не так плохо по меркам Обочины она устроилась.

А лес…

Времени думать о лесе у меня сейчас точно нет.

Я обратился к новоприбывшим.

– Познакомимся с вами чуть позже. Сначала окажем помощь Мальку, – я указала на застывшего в гамаке раненого.

Он совсем захирел: вся чешуя поблекла.

Жизнь в нём едва тлела.

Кир вытащил заветный флакон. Жидкость красного цвета на вид скорее походила на лак для ногтей, чем на лекарство.

– Ты уверен, что это поможет? – спросила я.

– Уверен.

Нажав на челюсть Малька с боков, Кир вынудил зубы разжаться. В приоткрытый рот аварийщика упали алые капли.

– Теперь ждём.

– Сколько?

– Пока к нему не вернётся сознание.

Хорошо. Мы сделали все, что могли. Я повернулась к новичкам. Настало время познакомиться, узнать кто они и откуда.

– Вагон, – назвался толстяк. – Пассажир. На Обочине около месяца. – Вагон развёл руками и признался: – Умею собирать хворост и носить воду.

Супер, иронично подумала я. Очень ценный кадр.

– Мот, – буркнул крепыш. – Водитель. Голодный спрут стащил меня с велика. И это было нечестно. Я не превышал! – парень слегка набычился.

Понятно. Еще один клоун.

Последней назвалась рыжая.

– Анюта, – сказала она и потупила глазки.

– И всё? – я выгнула бровь. – Просто Анюта?

– Анюта из пешеходок и провела на Обочине почти три года, – вмешался Кир. – Владеет техникой призыва кинжала и может прыгнуть на несколько десятков метров вперёд.

– Да? – я уставилась на неё с изумлением.

– Вроде того, – сказала она и посмотрела на меня с превосходством.

Эта тоже доставит проблем, констатировала я.

Тина подложила нам морского ежа… целых трёх морских ежей. Жабры у них выросли всего пару дней назад. Об этом робко сообщил Вагон, глядя на меня… э-э… затравленно?

– Ты чего?

– Боюсь, – честно признался он.

– Чего именно ты боишься?

– Провалить сроки…

– Какие ко всем спрутам сроки? – мое терпение лопнуло.

Оказалось, что бедняге кто-то наплёл, будто на подлодке всем дадут тот или иной отрезок времени, чтобы обзавестись плавниками. А опоздавшие пойдут акулам на корм.

– Это вам Тина сказала?

– Ну да, – подтвердил толстяк.

Я тяжело вздохнула.

– Кир, объяснишь им?

– Никаких жестких сроков не будет, – крутанув ус, произнёс аварийщик. – Мы не станем ограничивать вас во времени. – И шепнул мне: – А может всё-таки…

– Кир!

– Разбалуются ведь…

– Кир!!!

– Хорошо-хорошо, никаких сроков. Вы поняли? – он вновь заговорил с новичками. Те радостно закивали. Тина совсем запугала бедняг, с горькой усмешкой подумала я. Как она вообще могла подумать, что я заведу на Абиссале такие же порядки, как на Стрекаче?

Такого никогда не будет!

Затем новички приняли новые имена, назвавшись частью Абиссаля. Едва церемония завершилась, в Логово заплыл Дрифт – оказалось, что за ним сбегала Ника. Возвратился парень не с пустыми руками, а со связкой селёдок. Заметив Кира, натянуто улыбнулся, протянул ладонь.

Сомоусый зашипел.

– Ты?!

– Спокойно! – Я встала между парнями. – Никаких драк. – И сказала Киру: – Он теперь с Абиссаля. Дрифт-с-Абиссаля. Я тебе потом всё объясню.

– Нет, пусть он мне сейчас сам объяснит!

– Кир, я…

– Какого спрута ты здесь делаешь? – Молниеносным движением Кир схватил Дрифта за шею. – Ты же вроде свалил? Передумал?

– Передумал, – выдавил тот.

– А что случилось?

– У Ладисы спроси!

Дрифт вырвался из захвата и, махнув плавником, скрылся за дверью. Он понял, что проиграет в схватке, если та произойдёт. Прибывание в коконе сказалось на его здоровье. Когда-нибудь организм восстановится, но сейчас к драке он не готов.

Кир обратился ко мне:

– Что предатель забыл на борту?

Я открыла рот, чтобы рассказать о том, что пришлось вынести «предателю» в коконе Скатки, но тут в себя пришёл Малёк. Лекарство подействовало.

Мы обступили его.

– Малёк! – позвала я. – Ты нас слышишь?

Раненый моргнул.

– Слышит! Он нас слышит!

Ника захлопала в ладоши. Кир шикнул на девушку: еще ничего не ясно. Анюта, Мот и Вагон с любопытством наблюдали за происходящим.

– Мне показалось или у него глаза светятся? – спросила рыжая.

– Держите его! – осознав, что сейчас будет, заоорала я, но было слишком поздно.

Лекарство не просто вернула Малька в сознание, оно разбудило в нём зверя – аварийного хищника, способного в бою и трамвай разорвать. Глаза загорелись оранжевым.

Раздался треск.

Аварийщик с лёгкостью освободился от пут.

Бам!

И зазевавшийся Вагон отлетает к стене словно мяч. В руках Анюты возник тяжёлый стальной кинжал. Этого еще не хватало!!!

– Нет! – я бросилась к ней.

Не добежала.

Удар плавника отшвырнул меня к толстяку. Я упала на него. Краем глаза увидела, как Мот замахаивается стальной табуреткой…

Бам! Бам!

Минус один…

Мот в отключке.

– Сдохни! – Малёк занёс когти над Никой.

Кулак Кира впечатался ему в челюсть. Малёк нелепо всплеснул плавниками и повалился на пол. Потирая ушибленный бок, я уставилась на Сомоусого.

– Ты раньше вмешаться не мог?

– Опасался перестараться. Где бы мы добыли ещё одно зелье?

Анюта пощупала Мота за запястье.

– Живой? – спросила я.

Кивок.

Призванный клинок она спрятала в ножны, во время боя возникшие на её поясе. Сотканная из энергии перевязь выдавала своё магическое происхождение едва заметным мерцанием.

Анюта поджала губы.

– Ты сорвала мне атаку, – заявила она.

– Малёк нужен мне живым и здоровым, а не…

– Не притворяйся. – Рыжая пешеходка пнула лежащего пластом толстяка. Тот охнул. И девушка продолжила, обращаясь ко мне: – Вожачка, еще немного и этот аварийщик бы нас убил.

– И что?

– Ничего. – Анюта мягко улыбнулась. – Проехали.

Я промолчала.

Вот и первая недовольная.

Упрёк-то понятен. Мол аварийщик мне важнее Двуногих…

Вагон и очухавшийся Мот поднялись на ноги. Кир вернул Малька в гамак. Взял у Ники стальную цепь, связал безумцу запястья.

– На всякий.

– Думаешь поможет?

– По меркам аварийщиков Малёк далеко не силач.

– Ладно. Только не перетяни.

Второе пробуждение прошло куда спокойнее первого. Малёк открыл глаза, сразу же опознал во рту вкус лечебного зелья, извинился за свое поведение, поблагодарил нас, задал несколько вопросов, и, получив ответы, пожаловался на боль в челюсти.

– Сомоусый, твоя работа?

Кир осклабился.

– Нечего было тут устраивать… чай не в автобусе!

– Кир! – скрипнула зубами я.

– А что я такого сказал? – хмыкнул тот. – Малёк единственный со Стрекача, кто никогда не охотился. Для него Реф находил дела поважнее. Правда, Малёк? – спросил он.

– Правда, – нехотя подтвердил тот. – Я плохой охотник. – Аварийщик окинул печальным взглядом свое тощее тело. – Моя сила в другом…

Я сказала:

– А вот об этом мы и хотим с тобой поговорить. Нам нужна твоя помощь!

* * *

Малёк сразу понял, что от него хотят.

И подтвердил:

– Это реально.

Он поможет чудовищу. Изготовит ремонтное зелье.

Абиссаль будет жить!

Малёк надиктовал список необходимого. На сбор реагентов я отправила команду Двуногих с Никой во главе. Той, кстати, пришлась по вкусу роль лидера.

– Кроме того, мне потребуется лаборатория.

С этим тоже, понятное дело, проблем не возникло. Проводив Малька в мамину лабораторию, я оставила его под надзором Дрифта. На всякий случай, чтобы в царстве позолоты и стекла нашего драгоценного мастера чернил случайно никто не сожрал.

Вернулась к Логову и предложила Киру познакомиться со Скаткой.

– Вы подружитесь, вот увидишь.

– Что-то я сомневаюсь, – произнёс парень, с опаской поглядывая на зависшую в пространстве покрышку. – Это крайне опасная аварийная тварь. Тебе точно под силу ее контролировать?

– Твой вопрос оскорбителен! – я подозвала шину. – Моя милая Скатка, ты только посмотри на этого сомоусого болвана. Он назвал тебя тварью! Как только у него язык повернулся!

– Ладиса, ты можешь быть немного серьезнее?

– А есть причины? – я уставилась на Кира.

Поглядев по сторонам и убедившись в отсутствии посторонних ушей, Сомоусый пересказал мне разговор Сирены и жабоголового воеводы, подслушанный на борту Автолова.

– Автолов жаждет твоей смерти, Ладиса.

– Кир! Тебе не стоило так рисковать…

– Стоило! – гаркнул он. – Ты ведь помнишь слова ведьмы?

– Чушь ведьмы!

– Я не собираюсь проигрывать Жабоголовым!

– Будто я собираюсь…

– Ты… – Сомоусый сокрушенно вздохнул. – Ты не дооцениваешь степень грозящей тебе опасности. Если ты попадёшься им, то они…

Я прижала ладонь к его губам.

– Этого не будет.

Вместо ответа в мои пальцы вонзились клыки, но я не отдернула руку. В воду упали капли цвета лечебных чернил; цвета его плавника, губ и волос; ржавчины его чешуи…

* * *

Пока Малёк колдовал над загадочным зельем для чудища, мы тоже не сидели без дела. Немного пересмотрев первоначальные планы, изолировали пятую палубу от остальных частей лодки, оставив туда лишь небольшой лаз неподалёку от лаборатории.

Идею подал Дрифт.

– Свежая рыба, – сказал он. – Тогда у нас всегда будет свежая рыба.

Пятая палуба представляла собой сплошные руины, прорехи и щели. Скатка, при всём старании, вряд ли смогла бы произвести столько скрепляющего металл вещества.

– Рыба будет заплывать внутрь, мы будем ее ловить.

Превратить палубу в гигантский рыболовецкий садок. Неплохо.

На третьи сутки меня позвал Малёк.

– Всё готово.

Он не назвал меня вожачкой, внезапно осознала я. И вспомнила, что мастер чернил так и не прошёл ритуал зачисления в стаю.

Из-за новичков я как-то упустила этот момент.

Ладно, решила. Сначала поможем Абиссалю!

– Ты знаешь, что делать дальше? – спросила Малька.

– Конечно, – улыбнувшись, он показал мне флакон с маленькой каплей на донышке. Капля слегка пульсировала. Ха. Да, она похожа на пуговицу. И это спасёт чудовище?

– Так давай, Малёк, чего ждём?

– Не так быстро, Ладиса. Скажи… – Малёк вздохнул, собираясь с духом. А затем посмотрел прямо в глаза. – Скажи, ты уверена, что хочешь этого?

– Это прикол такой, да?

– Нет, я серьёзно. Я осмотрел резервуары. И видел кости. И еще кое-что. Я всё-таки мастер чернил. И знаешь, что?

– Что?

– Стрекач был жесток, но это твое чудище… безумно. Извини. И самым правильным было бы похоронить его в костяном иле. Навсегда.

Я моргнула. Мальку легко говорить. Будто меня не пугают останки сотен убитых русалок. Но похоронить мамино прошлое? А вместе с ним и, возможно, надежду на наше спасение?

Что если без этой лаборатории мне не вернуться в человеческий мир?

А ещё…

Стаю мне куда деть?

Двуногих? Нику и Хрома? Дрифта? Кира?

Или нам всем сесть на Скатку и поехать на ней?

Это просто смешно!

Я покачала головой.

– Нет, Малёк. Я уже всё решила.

– Хорошо. Только я в жизни не назовусь Мальком-с-Абиссаля. И не проси, поняла?

– Ладно.

Я не стала спорить.

Его дело. Только как он продержится без связи с чудищем? Во время гибели Стрекача, резкая потеря энергии едва не убила Дрифта, Хрома и, собственно, самого Малька.

Этот момент нужно уточнить.

– Отправляйся в место, где с тобой впервые заговорило чудовище, – велел Малёк.

– И что мне там делать?

В помещении на четвертой палубе, похожем на небольшой амфитеатр, после крушения Абиса я бывала не один раз, пытаясь докричаться до замолчавшего чудища.

И ничего.

– Открой там флакон. И выпусти каплю.

Ну, конечно. Могла бы и сама догадаться.

– А ты пойдёшь со мной?

– Нет, ты должна сделать это сама. Капля, растворившись в пространстве, активирует энергетические каналы чудовища… Короче, не забивай себе голову. Просто сделай это. И помни: сейчас у тебя еще есть возможность нажать на тормоз. После этого… – Малёк замолчал.

Я отправилась в амфитеатр.

Меня грызли пираньи сомнения.

Правильно ли я поступаю? Может Малёк все же прав?

Вода дрогнула, сжимая запястья. Мои пальцы сами легли на винтовую крышку, повернули. Я затаила дыхание. Само пространство водило моими руками…

– Кап.

Капля выскользнула из хрустальной тюрьмы. Зависла на мгновение, уменьшаясь на глазах. Я выронила флакон. Вот и всё.

Назад дороги нет.

Жидкость растворилась.

Теперь остаётся только ждать, когда ремонтное зелье подействует.

И тут по палубам пронесся ликующий рёв. Затрещали переборки, завыли трубы. Подлодку качнуло, я повалилась, упав на колени. Гравитацией прижало к полу.

В сердце вспыхнула радость.

Мы тронулись! Едем!

А потом со мной заговорил Абиссаль.

* * *

– Превосходно. Теперь я уверен: ты готова.

– К чему? – спросила я, зачарованнонно вглядываясь во мрак. По стенам амфитеатра скользили тени, электроугри вились на кончиках факелов, пылая оранжевым.

На меня навалилась усталость. От всего и сразу – и от проделанной работы, и от совершённого выбора. В моей голове вновь чудовищный голос. Мы продолжаем движение.

Всё в норме.

Тут и Абиссаль дал ответ:

– К встрече с настоящей Аварийкой.

Мои брови поползли вверх. А эта какая была?

Оказалось, шоссе и трассы чудище и вовсе Аварийкой не считало. Мол всё это ерунда по сравнению с городскими кварталами.

Мегаполис – вот эпицентр Столкновений. И хотя дом моей матери и стоит на окраине Питера, прогулка лёгкой не будет, прорываться придётся по мелководью, сквозь кипящий асфальт и тьму-тьмущую монстров. Глубины там куда опаснее, чем здесь, а некоторые течения настолько сильны, что способны затянуть в омут и самого Абиссаля.

– А это была тренировка.

– Тренировка? – переспросила я.

– Да. И ты показала неплохой результат. Не растерялась в искусственно созданной экстремальной ситуации, всех организовала и добилась успеха.

Мое лицо вытянулось.

– Как? – я чуть не поперхнулась водой. – Как ты сказал?

– Думаешь мне и впрямь требовалась твоя помощь, чтобы продолжить движение? – нагло усмехнулось в моих мыслях чудовище. – Я мог вырваться в любую минуту. И отогнать монстров. Что, кстати, я и сделал. Я ж говорю, результат неплохой, но это не пятёрка, прости.

– Ты…

Я замолчала.

Я не подобрала слов, чтобы выразить Абиссалю своё возмущение. Значит, пока мы рисковали жизнью, чтобы его спасти, он самым наглым образом притворялся?

Играл в наставника?!

Я зашипела от возмущения.

– Ты просто чудовище, Абис! Просто чудовище!!!

Глава 12. Кир

12 глава. Кир

– Это была тренировка!!!

Ладиса хлопнула ладонью по столу. Дочь русалки была в бешенстве – скулы горели, синие глаза в тусклом свете факела сверкали как море. Девушка ойкнула. Столешница оказалась тверже ладони. Но эмоции требовали выхода. И поэтому она стукнула кулаком в мою грудь.

– Абиссаль измывался над нами!

Нет. Пора что-то сделать. Иначе Ладиса точно получит травму...

– Полегче, Двуногая! – я перехватил её запястье. Хитро улыбаясь спросил: – Ты ведь не хочешь мне что-нибудь сломать? Нет? Точно?

Она забилась в моей хватке, но проще куску металла было вырваться из кузнечных тисков.

– Отпусти, Сомоусый!

– Отпущу, если ты…

Перебить меня девушка решила по-аварийному – ударом. И заехала кулаком левой руки мне в солнечной сплетение. Очень зря. Мне-то – ничего. А вот она взвыла от боли. Твердость моего пресса была сравнима с кирпичной стеной. Нет, будь Ладиса аварийной русалкой, возможно, ей бы удалось пробить мой мышечный щит, но в человеческой форме не стоило даже пытаться.

На миг я задумался.

Хотел бы я чтобы она превратилась?

Раньше точно нет.

Прежде я боялся, что дочь русалки станет второй Сиреной. Переродившись, она бы моментально изменила ко мне свое отношение – на Стрекаче я был далеко не на первых ролях. Во всяком случае, я так считал. Пока не побил Хрома. Ха-ха. Знатно тогда настучал ему в бубен, защищая Ладису. А затем… затем я запутался в собственных чувствах.

Как давно это было…

А ведь прошло всего ничего…

Теперь всё изменилось.

Теперь я – воевода.

Почти первый. Почти лидер.

Из размышлений меня выдернул голос Ладисы:

– Кир, а может к спруту всё?

Я сразу не въехал.

– Что всё?

– Я подумала. Малёк прав. Абиссаль… это чудовище. Да, он знал мою мать. Да, лаборатория может нам помочь. Но он самое настоящее чудовище! – Ладиса сорвалась на крик. Видимо, тема была наболевшей. Девушка посмотрела на меня жалобно. И сказала: – Я боюсь его, Кир.

Я сжал зубы.

Уйти?

Абиссаль – это защита, сила и власть.

Сменять всё это на пыль Обочины?

Ну уж нет.

Я сказал веско:

– Абиссаль в твоей власти. Тебе нечего бояться.

Ладиса покачала головой.

– Лидерский Ключ, Кир, – напомнила девушка. – Без него Абиссаль не считает меня полноправной хозяйкой. Я не контролирую его пространство. Даже выкидывать за борт предметы, руководствуясь одним лишь своим желанием, я и то не могу.

Я потёр усы. Лидерский Ключ – это проблема. Его отсутствие делает нас заложниками доброй воли чудовища, а последние два понятия – «добро» и «чудовище» – несовместимы. Ситуацию с ключом надо решать. Как?

Вопрос.

– И ещё кое-что.

– Что? – я приготовился к худшему.

– Ключ может быть у Лягушек.

– С чего ты взяла?

– Абис так считает. Они могли забрать ключ от Абиссаля с тела Рефа.

– Абис уверен, что Лидерский Ключ у Жабоголовых?

– Нет, но они зачем-то преследуют нас, верно?

– Они хотят убить тебя, – напомнил я.

– Именно. Абиссаль считает, что дело в ключе. Они хотят разрушить мою связь с чудищем, чтобы затем назваться ему водителями. Пока я жива на это действие им нужно мое согласие.

– Так сказало чудовище?

– Да. Поэтому я и предлагаю уйти.

– Нет, это точно глупо.

– Почему?

– Жабоголовые всяко не оставят тебя в покое. И будут искать, пока не убьют или пытками не заставят отказаться от Абиссаля, – жестко произнёс я.

Я хотел, чтобы она поверила: у нас нет выбора. Отказаться от лидерской судьбы нельзя. В нашем случае побег стал бы поражением. Чудовище – это наш судьба и путь.

– Мы останемся на Абиссале, – сказал я. – Мы продолжим плыть по шоссе.

– Но его выходка…

– Ладиса, представь, что это Столкновение.

– Что?! – Дочь русалки поперхнулась.

– Представь, что твоя задача научиться управлять чудищем без ключа. Таковы условия выживания. Нужно наладить с ним взаимовыгодное сотрудничество, понимаешь? Поговори с ним. Попроси не устраивать нам этих самых тренировок. Хотя… – я задумчиво потёр усы. – У меня есть подозрение, что Абиссаль тебя обманул.

– В смысле?

– Он врезался в берег намеренно.

– А я о чём толкую последние полчаса?

– Нет, ты поняла. Этот маневр он совершил, чтобы запутать следы. Или пропустить погоню вперёд. Абиссаль хитёр. Лягушки-водители, ха. Да, они тупо сожрут его. Скормят Автолову. Тренировка всего лишь предлог. Абиссаль действовал вполне разумно.

Девушка фыркнула.

– Все равно это свинство с его стороны!

– Чудовищное свинство! – признал я.

Какая же она у меня наивная…

Я обнял ее. Прижал к себе. И на миг мне стало стыдно, что я не в силах испытывать к ней те чувства, которые одолевали меня раньше. Хотя кого я обманываю?

Я – аварийщик.

А у аварийщиков чувства…

Скажем так, они давно потерпели крушение. И напоминают автомобиль, переживший несколько ДТП, а потом загоревшийся.

Я и так едва сдерживаюсь. Даже сейчас, обнимая её, я едва могу усмирить когти, что изнутри щекочут кончики моих пальцев. Голод во мне ищет выхода...

Хром, конечно, кремень – ведь Ника еще жива.

Двуногие такие хрупкие…

Я тряхнул усами, разгоняя дурные мысли.

Еще не время, сказал я себе. Ещё не время!

* * *

Оставив Ладису подбирать слова, которыми она попытается достучаться до Абиссаля, я отправился к Лифту.

Факт остаётся фактом. Без ключа у Ладисы нет рычагов влияния на чудище. Пока наши интересы совпадают, оно будет подчиняться. А дальше?

Я скрипнул зубами.

Почему всё так не просто?

У провала шахты меня уже ждали Двуногие.

Анюта, Вагон и Мот.

Выстроились шеренгой, от чего я тотчас ощутил себя командиром. Мне предстояло всерьёз заняться их обучением. Теперь они часть Абиссаля и – его бойцы.

Мои бойцы.

Я завис перед ними, скрестив руки на груди. Они пялились на меня, с любопытством рассматривая плавники и хвостовые пластины брони. Толстяк явно побаивался. Мот и Анюта, напротив, храбрились.

– Обычно первую тренировку наставники начинают с отработки атакующих способностей на обучаемых, – нацепив на лицо недобрую акулью улыбку, произнёс я. И, заметив, как побелели новенькие, удовлетворенно кивнул. – Но все вы уже на себе испытали ярость аварийщика. Прошу заметить, весьма хилого аварийщика.

Потасовка с Мальком запомнится им надолго.

– Сила удара наделенного рыбьим хвостом аварийного воина подобно тарану. Например, я в бою способен поднять легковую машину. Аварийщики – сильнейшие хищники Аварийного мира!

Я посмотрел на новичков.

Вагон и Мот впечатлились. Представили перспективы. На Обочине они были никем. Страдали от голода, холода, тварей обычных и ходящих на двух ногах. Обретение плавников сулило им способ стать сильнее опасностей Аварийки. Могущество. Они уже и думать забыли о возможности перемещения в реальный мир. Превосходно.

А вот Анюта не купилась.

– Воевода, вообще-то мы здесь не для того, чтобы обзавестись плавниками. В таверне ты обещал нам кое-что другое. Перемещение в реальный мир.

– Тебе я ничего не обещал, – улыбась произнёс я.

– Аварийка накажет тебя, если ты попробуешь обмануть Тину!

– Во-первых, речь шла всего лишь о возможности перемещения в реальный мир. Во-вторых…

– Ты лжёшь! Ты говорил не так!

Мне все же пришлось продемонстрировать боевые умения. Двуногая кинулась на меня с кинжалом. Ярости в ней как у Сирены. А вот мозгов…

Я не стал ничего ломать ей. Из костей, я имею ввиду.

А вот с энергетическим оружием я обошёлся без церемоний.

Отобрал – и свернул рукоять. Упс…

Сломалось.

Пешеходка закричала. Разрушение энергетического оружие – это больно. Ничего, поплачет, и призовет себе новое. Когда накопит энергии. Способность призыва то есть.

Рявкнул:

– На место встала!

Вот так. Будет знать!

Обвёл притихших новичков суровым взглядом. Произнёс:

– Назвав чудовищную подлодку своим домом, вы сделали свой выбор. И пути назад нет. Ваши жизни отныне в руках Абиссаля, а вожачка – голос его. Вы станете тем, кем пожелает Абиссаль. Я знаю, что обещал вам перемещение в реальный мир. Да-да, я это признаю. Просто не надо наглеть, ладно? Так вот, как вы знаете, в Реальном мире нет ежедневных сражений за жизнь, там спокойно, сухо и пираньи не кусают. И сейчас Абиссаль плывёт туда, где спрятан, так сказать, секрет этого самого перемещения. Место известно только Ладисе. И оно находится в городе.

Новички зашептались.

– В городе?

– Там же опасно…

Я усмехнулся. И сказал:

– Там не опасно. Там… смертельно. И наш путь может занять куда больше времени, чем вы предполагаете. Что думали, пара дней и вырветесь из Аварийки? – Я крутанул ус. – Нет, Двуногие, совершить то, о чём все мечтают, вовсе не просто. Возможно, чтобы достичь этой Цели нам потребуется сотня бойцов и не один год трудов. Нам уже хотят помешать!

– Кто? – робко осведомился Вагон.

– Другое чудовище. Автолов. Слыхали про такое?

– Слыхали, – Анюта поёжилась. После гибели оружия она внимала мне с куда большей серьёзностью. – Жабоголовые. Ходят слухи, что они людоеды.

– Это не слухи, – сказал я, вспомнив разделочный цех.

– Воевода, – ко мне обратился Мот. – Можно задать тебе вопрос? – И, получив разрешение, бывший велокурьр произнёс: – Ты сказал, что на перемещение в реальный мир могут уйти годы. Я правильно тебя понял?

– Да, – ответил я. И уточнил: – Есть с этим проблемы?

– Нет, воевода. Главное, что теперь у меня есть Цель. А с Целью я вновь почти движитель. О чём еще может мечтать обочечник?

Я одобрительно кивнул.

Двуногий точно уловил суть. Движение – вот жизнь. А что ждёт нас в конце пути, врёт ли Ладиса или нет – кого это волнует?

Еще немного посотрясав воду грозными речами, я выдал новичкам первое задание. Отправиться в подготовленную мной каюту и вскрыть стоящий там ящик. Внутри – я проверил – свернулась клубком средних размеров минога. Сожрать она их всех троих не сожрёт, но спеси поубавит. Заперев новичков в новом тренировочном зале, я с облегчением выдохнул.

Тяжёл труд наставника!

Чем бы заняться?

Поплыть что ли на пятую палубу рыб погонять? Или вздремнуть?

Мои раздумья прервала заглянувшая в коридор Ника.

– Кир, наконец-то я тебя разыскала! – Двуногая растянула губы в улыбке. Глаза девушки при этом не улыбались. В них плескалась мольба.

– Что случилось? – нахмурился я.

– Думаю, ты и сам догадываешься... – Ника пришла просить за Хрома. Ему надоело сидеть взаперти. – Он всё осознал. Всё будет нормально!

– Не думаю, что это хорошая идея...

– Кир, послушай. Ты ведь знаешь, что Хром всё для меня. Хром понял, что ты задумал. Ты хочешь создать стаю. Такую же как на Стрекаче. Ладиса… она никто. Нет, она вожачка, понятное дело, но она человек. Все равно всем рулить будешь ты.

– И что из этого?

– Вода на Абиссале ведь скоро зашумит от плавников, да?

– Может быть, – ответил я уклончиво.

– Тогда тебе понадобятся сторонники. И наши кинжалы будут с тобой, если ты сейчас пойдёшь Хрому навстречу, – выпалила Ника их совместное с Хромом деловое предложение и сжалась, испугавшись собственной дерзости.

Я задумался. Готов ли я дать свободу Хрому?

Не знаю.

– Я подумаю, – сказал я.

Ника кивнула.

– Ладно.

Она ушла. Я проводил её взглядом.

Очередная проблема?

Ладно, разберёмся.

Следующие два часа посвятил охоте на рыбу. Пятая палуба оказалась настоящей полосой препятствий. Я перемещался среди обломков, выслеживая добычу и атакуя из тени. Пока тело работало, мой мозг тоже не спал. Я искал ответ: «Как нам быть с Лидерским Ключом»? Как управлять чудовищем?

Но ответов не было.

Утомившись, решил проверить своих подопечных.

Выплыв из жерла лифтовой шахты, я не поверил своим глазам. Возле самого края меня ждали. Трое.

Ника. Дрифт. И…

– Какого спрута? – я возвысил голос.

Хром. Множество тонких шипов делали его плавник похожим на кабанью щетину. Здоровяк нагло ухмыльнулся мне. Поздоровался.

– Привет, Сомоусый.

Прижавшись к спутнику, Ника победно глядела на меня.

– Кто посмел тебя выпустить? – спросил я, медленно свирепея от гнева.

– Это сделал я, – сказал Дрифт.

И уставился на меня с вызовом.

Серые глаза прищурены, челюсти сжаты. Нехорошо. Парень явно искал конфликта. И, вероятно, у него был план.

– И как это понимать? – Обладай мой голос способностью замораживать воду, то пространство вокруг точно заледенело бы. – Или ты забыл кто здесь воевода?

– Воевода? – он гнусно ухмыльнулся. – А где ты был, воевода, когда мы тут выживали? В водорослях отсиживался? Или по тавернам…

– Ну всё, весельчак, ты допрыгался!

Увы.

Я даже не успел оторвать ему плавники. Видимо, они и впрямь всё спланировали заранее. Так как не прошло и тридцати секунд, как на шум прибежала Ладиса.

– Прекратите! Кир, что ты творишь?

– Недолго тебе быть воеводой, Сомоусый, – прошипел Дрифт, утирая расквашенный нос.

Разбитые губы аварийщика искривила улыбка. Он явно покушался на мою власть. И в том числе, был бы рад меня заменить, встав за спиной у Ладисы.

Конкурент, значит.

Ну что ж я принимаю вызов!

Глава 13. Ладиса

13 глава. Ладиса

Два аварийных хищника застыли друг напротив друга – рыжий и белобрысый. Разъярённые, готовые к драке – с огоньком безумия в зрачках.

Я мысленно выругалась.

Только мордобоя сейчас не хватало!

Поинтересовалась:

– Вам нечего делать?

Не сводя с противника взгляда, Кир отчеканил:

– Он выпустил из камеры Хрома. Без моего разрешения.

– Это правда? – Я посмотрела на Дрифта.

Интрига оказалась весьма незатейлива. Сначала Ника под предлогом проблем в одной из кают выманила меня из Логова, а в этот момент Дрифт освободил спутника Ники.

Я спросила у Дрифта:

– Не много ли ты на себя берёшь?

Тот нервно хлопнул плавниками. Парень смекнул, что перешёл грань допустимого. И, сообразив, что не в его положении качать права, склонил голову.

– Вожачка, я готов поручиться за Хрома! – произнёс он.

Ника повисла на плече Хрома, довольно улыбаясь. Она добилась своего. И теперь считала себя умной и хитрой. Манипуляторша, блин.

И вот как теперь быть?

Я сжала челюсти. Для вожачки спускать такие поступки на тормозах недопустимо. Иначе не успею я оглянуться, как руль перехватит кто-то другой. И никакой Абиссаль не поможет. Стая просто откажется мне подчиняться.

Я собралась высказать всё, что о них думаю, но Хром опередил:

– Ладиса, моё поведение было просто ужасно! – Здоровяк приложил руку к сердцу, которого не было. – Прости меня! – И далее последовал целый вал оправданий. По отдельности каждое из них звучало максимально фальшиво. Собранные вместе казались издевательством. И когда Хром заявил, что хотел бы войти в состав стаи Абиссаля, я потеряла терпение.

– Довольно! – перебила его.

Повисла неуверенная тишина.

Неуверенная, так как ни мой тон, ни мой приказ не произвёл на подчинённых никакого впечатления. Они не считаются со мной, осознала я. И с этим требовалось что-то сделать! Причём срочно! Иначе, если мы куда-то и приедем, то точно не туда, куда хочу прибыть я.

Вот и ещё одно «Столкновение» подоспело.

Ловушка, бой, испытание. Слова спрутовой ведьмы оказались пророческими. Я этого совсем не хотела, но, кажется, моя жизнь прочно встала на рельсы её теории.

Я уперла руки в бока.

– Ладно, раз ты ручаешься за Хрома, то я не против. Пусть примет новое имя.

Не дослушав меня, Дрифт просиял. Видимо, решив, что вопрос исчерпан. Кир помрачнел. Он тоже посчитал меня слабачкой. От этого мне стало больно. Пираньи сжирают тех, кто не готов показать им зубы. И морские законы столь же суровы: слабость достойна только презрения. Лишь сильный может позволить себе доброту. Так учила меня мать. Я не всегда была с ней согласна, но прямо сейчас на борту моего корабля зрел бунт.

И я обязана была его подавить.

– Но если Хром подведёт нас, то я выкину тебя за борт, Дрифт.

Дрифт выдал себя лицом.

Усмешка. Он не поверил.

«Твои угрозы смешны», – сказал его взгляд. – «Ты всего лишь Двуногая. Ты даже сдвинуть меня не сумеешь».

Кажется, он начал забывать про Скатку. Пришлось мысленно позвать питомицу, благо она маячила неподалёку. Шрам на весёлой морде бунтовщика побелел, когда из-за моей спины выплыла живая покрышка. Сила. Теперь я могла доказать свое право на власть не одним лишь словом. Вновь воцарилась тишина. Густая. Холодящая кончики пальцев. И она мне понравилась куда больше прежней. Никто больше не улыбался.

Первым нарушил молчание Кир.

– И на корм рыбам, Дрифт, ты отправишься без плавников. – Ладонь сомоусого воеводы легла на рукоять кинжала. Он специально не вмешивался, поняла я. Давал мне возможность проявить себя. Но контролировал ситуацию.

На душе потеплело.

Всё-таки хорошо, когда у тебя есть воевода.

Угрозы произвели нужное впечатление.

Дрифт выдавил:

– Я понял.

Повернулся к Хрому.

– Уяснил? – прошипел, плохо скрывая злость.

Дрифт пожалел, что согласился помочь Нике с Хромом. И я мысленно поставила себе жирный плюс. Весь их простенький заговор разрушился словно карточный домик.

Хром закивал.

– Я тоже всё понял.

– Тогда вопрос исчерпан, – подвела итог я.

Я не собиралась претворять угрозу в жизнь, но по-хорошему они вряд ли бы поняли. Слишком много времени они прожили по законам Аварийки. И не знали другого языка, кроме языка силы.

Приняв новое имя, Хром-с-Абиссаля поспешил убраться долой с моих глаз.

Ника и Дрифт смылись следом.

И только тогда Кир позволил себе выругаться.

– Они ещё доставят нам хлопот, – пробормотал он.

– Нам сейчас надо думать совсем не об этом.

– А о чём?

Я промолчала. Я не могла ему сказать. Между нами пролегла тайна. Разлилась океаном моего настоящего прошлого.

Сейчас вот скажу ему и…

И что?

Я и так все чаще ловлю себя на мысли, что я – самозванка. Обманом завладевшая чудищем, втирающая Киру какую-то муть.

Куда я везу Кира?

К маме?

Мама в реале. Как мы с ней свяжемся? Кого найдём в её доме? Сможем ли вообще подняться на пятый этаж? И как заговорим, если вне трассы мы не можем дышать?

Может я и впрямь просто забуксовала?

Заснула в автобусе и забыла, что, на самом деле, в нём родилась. Выкинула из памяти, что всегда жила в Аварийке и придумала себе новую биографию?

Поставарийная амнезия, как сказала мне одна Двуногая.

Но почему тогда Абиссаль верит мне? Что он от меня вообще хочет? Чтобы я помогла ему вернуться в океан или отправилась туда с ним?

А ведь мне в море не надо!

Мне к маме надо! Обратно! В реальный мир без всего этого!

Вопросы…

И все без ответов.

Меня несёт как щепку. Остановлюсь – сожрут. И косточки обглодают. Тот же Кир. Сомоусый сильно изменился. Он в восторге от Абиссаля.

И от должности воеводы.

Я сказала ему:

– Найди всем занятия. По словам Абиссаля до города нам плыть ещё минимум неделю. Там нам придётся трудно, но мы попробуем прорваться. Я уже согласовала с ним маршрут.

– Ты раскрыла чудищу конечную точку маршрута? – спросил Кир.

– Да.

– И ему известен весь твой план?

– Конечно.

– Кусок тупой пассажирки!

Я вспыхнула. Да, как он смеет обзывать меня?

Кир тоже понял, что позволил себе лишнее.

– Прости. – Парень опустил голову. И тут же поднял её. – Но ты ведь понимаешь, что чудище вряд ли обрадуется, если ты вырвешься из Аварийки?

– Почему?

– Оно же останется здесь. Разве нет?

Я промолчала. Кир поймал меня. Схватил за плавники и вышвырнул на камни, выражаясь мысленным языком Скатки.

Может пришло время выложить на стол карты?

– Кир…

– Погоди, – сомоусый аварийщик застыл. – Абиссаль ведь с самого начала знал, что ты не просто Двуногая. Поэтому он и избрал тебя лидером. Ты никогда не скрывала от него своего прошлого. Твоя мать жила на борту Абиссаля. Он знает, чем всё закончится. Но при этом ты его практически не контролируешь. И он все равно помогает тебе? – Кир нахмурился. – В чем его выгода? – Он догадался. Картинка не складывалась.

Сказать ему или нет?

– У него есть свой резон, – выдавила я.

– Резон, – передразнил меня Кир. – Кто кормить его будет, если мы все свалим в реал? Вон твоя мать свалила, и он на много лет провалился в асфальт. Да, он чуть не сдох там!

Нет, поняла я. Я не готова пойти на этот риск. Сомоусый – единственный, кто способен удержать команду в подчинении. И если он сейчас уйдёт, обозвав меня лгуньей...

Я не решилась.

– Я не могу тебе сказать.

– Почему?

– Это…

– Знаешь, Ладиса, я… – Кир запнулся.

Мое сердце сжалось. Что он сейчас скажет? Что потребует? В чем упрекнёт? Напряжение. В воде, в его словах.

И между нами.

– Ладиса, я предлагаю временно отложить наше перемещение в реал, – выпалил сомоусый аварийщик; его плавники замерли.

Он ждал ответа.

– Отложить? – переспросила я.

– Ненадолго. На пару лет.

Я рассмеялась.

– Ты шутишь?

– Нет. – Кир мотнул головой. И продолжил: – Я долго думал. Что если чудовище задумало что-то плохое? Что мы будем делать, если оно захочет взбрыкнуть?

– Не понимаю…

– Что если Абиссаль хочет отомстить твоей матери?

– Это не так.

– Не важно, что он сказал тебе. Важно, что это возможно. Наше перемещение в реальный мир ему невыгодно. Но сейчас мы слишком слабы, чтобы противостоять ему.

– И что изменится через пару лет?

– Сколотим крепкую стаю, вырастим воинов, плавников так под сотню, затем поедем искать твою мать. Найдём, кто-то переместится в реал, кто-то останется здесь и будет кормить Абиса...

Ему больше не хочется быть человеком, с грустью подумала я.

Хотелось ли вообще когда-нибудь?

Я перебила его:

– Нет, Кир.

– Что? – Сомоусый нахмурился.

– Мой ответ нет. Мы продолжим движение.

Он промолчал, но мой ответ вряд ли ему понравился. Ему плевать лгу я или нет, внезапно поняла я. Моя позиция ему удобна – дочь русалки во главе стаи.

Его дом здесь.

Его цель власть.

Печально, но…

Инструмент. Всего лишь инструмент. Как и все прочие…

Пряча слёзы, я поплыла вниз – на четвертую палубу.

В лаборатории трудился Малёк.

Худощавый мастер и впрямь разбирался в чернилах. Среди добра, которое мы нашли во время обыска палуб, Малёк откопал множество полезных вещей. Например, в емкости с загадочного цвета бурдой, он опознал законсервированные оранжевые чернила. Поместив бурду в один из резервуаров и использовав русалочьи способности, мастер вернул чернилам нормальный цвет. Второе название оранжевых чернил – боевые. С их помощью можно было заставить воду в каюте вскипеть. Флаконы с такими чернилами нередко называли гранатами. Малёк считал, что гранаты могут пригодиться для защиты от хищников. И теперь требовалось лишь распределить чернила по пустым флаконам. Я не возражала. Нас было слишком мало. Нам требовалась защита.

Так пролетали дни.

Кир гонял новичков, обучая тех основам выживания. Ника взяла на себя готовку. Дрифт – добычу рыбы. В перерывах между занятиями новенькие мотались по подлодке туда-сюда, перетаскивая грузы и очищая палубы, выполняя поручения Ники. На первой палубе Кир организовал склад, арсенал и тренировочный зал. Логово давно перестало служить нам убежищем, каждый выбрал себе каюту на своей палубе. Ника и Хром поселились на второй палубе. Кухню, где жила Скатка, мы превратили в хранилище остатков паутины. Новую кухню открыли в самой чистой из кают второй палубы. Здесь же был создан склад продуктов. Правда, пока наш рацион состоял из рыбы и водорослей.

– Яблок бы сейчас поесть, – мечтала Анюта.

Вагон и Мот согласно кивали.

Последнее время они пропадали на третьей палубе, вскрывая те короба, чье содержимое оставалось неизвестным. Так Двуногие учились противостоять миногам, живым мертвецам и пираньям. Лишь один раз ребята наткнулись на маленького красного спрута. Благодаря стараниям Малька у нас в запасе появился еще один флакон целебных чернил. Его я убрала во внутренний карман своей куртки. Лекарство могло спасти чью-то жизнь. Я не могла допустить, чтобы аварийщики разбили его во время очередной свары.

Свободное время – а его у меня было много – я проводила на четвёртой палубе, в амфитеатре. Я пыталась практиковаться в пространственной магии, но прогресса не было. И в какой-то момент я окончательно поняла: я могу делать только то, что позволяет мне сам Абиссаль.

На все мои вопросы чудище отвечало тихим смехом. И ежедневно заверяло в чистоте своих намерений.

– Я всего лишь хочу вернуться обратно в открытое море. Я не собираюсь никому мстить. Если вы захотите отправиться со мной, то, пожалуйста, захотите остаться в человеческом мире, опять-таки, без вопросов. Решать только тебе. И, конечно же, твоей матери.

– А стая? – недоверчиво спросила я. – Что будет с ними?

– Кто куда захочет… – Абис сегодня был сплошным благодушием. Поэтому, видимо, я и не насторожилась, когда чудовище спросило: – А с чего ты вдруг озаботилась этим вопросом?

– Да, просто… – Я растерялась.

– Это беседа с Киром на тебя так подействовала?

– Ты нас подслушивал?! – возмутилась.

– Только ваши чувства, – заверил меня Абиссаль. И добавил: – Ладиса, я просто беспокоюсь о твоей безопасности. Учти, аварийщики вовсе не те русалки, которые живут в море. Твой воевода злой и голодный хищник. Совсем недавно еще он охотился на людей и не видел в этом никакой проблемы. Никогда не забывай об этом, Ладиса!

– Хочешь сказать, что он может представлять для меня угрозу?

– Конечно. Как думаешь в стаях выбирают лидера?

– Как?

– Поединок. Русалками правит сильнейший. И что-то я сомневаюсь, что на моём борту сильнейшей являешься ты. Да, от меня в этом вопросе тоже многое зависит. Я могу отказаться признать победителя лидером. Но если ты к тому моменту будешь мертва, то это вряд ли поможет...

Он помолчал и продолжил:

– К тому же никогда нельзя забывать о потерянном тобою ключе. Если он попадёт в руки Кира, то кто знает какое чувство в его бессердечной душе окажется более сильным. Расположение к твоей хрупкой персоне или банальная жажда власти?

Абис еще долго нашептывал мне про чужую подлость, про возможное предательство, про бунт, который может случиться… Не в силах больше его слушать, я выбежала из амфитеатра, но чудовищный голос и не думал умолкать, буквально сводя с ума...

Глава 14. Кир

14 глава. Кир

Ладиса скрывает от меня что-то важное.

Это очевидно.

Каждый раз дочь русалки ловко уходила от ответов на прямые вопросы. И тогда я решил действовать хитростью. Начал издалека – пригласил девушку на тренировку:

– Покажешь новичкам пару приёмов?

Ладиса согласилась. С гарпуном она и впрямь обращалась вполне умело. В конце занятия, отпустив Двуногих, я подплыл к ней и спросил:

– Кто тебя учил драться?

– Мама. А что? – Ладиса насторожилась.

– Ничего. Просто ты классно метаешь гарпун. – Комплименты мне редко удавались. Но губы девушки тронула улыбка, я счёл, что это добрый знак и самым невинным тоном продолжил: – А зачем твоя мать обучала тебя? Зачем в реальном мире этот навык?

Пора понять кто она.

Самозванка, дочь русалки или кто-то ещё? Уж больно скрытной Ладиса стала последнее время; я хотел понять – не представляет ли её тайна угрозу моим планам?

Прошлое Ладисы – там все ответы.

Секунду она колебалась, а затем сдалась.

– Мама допускала возможность обратного переноса.

То ли девушка не увидела в вопросе подвоха, то ли смирилась с тем, что сегодня так просто от меня не выйдет отделаться. Задания розданы, команда занята делом. И девушка решилась.

Принялась рассказывать.

Про свою жизнь в реальности.

Жили они там далеко не как в сказке. Используя остатки русалочьих способностей, мать Ладисы нашла пристанище в ожидающей сноса пятиэтажке. Кормились они в окрестных супермаркетах, как я понял, направо и налево используя ментальную магию, позволявшую оставаться незамеченными.

Чего я не понял, так это в каком из миров Ладиса появилась на свет. Если она родилась в Аварийке, то провела в ней от силы несколько месяцев. Она была слишком мала, чтобы запомнить момент перемещения. Ритуал переноса лишил её мать большей части воспоминаний. Этим дочь русалки объясняла все нестыковки, а их, надо признать, в её рассказе оказалось не мало.

Например, сначала мать Ладисы говорила, что человеком она стала будучи беременной, а вот родилась Ладиса уже в реальности. Затем версия событий изменилась. При попытке добиться от матери правды, та обычно впадала в истерику. На протяжении всей человеческой жизни их преследовал страх; по пятам беглянок якобы шли охотники на русалок.

– Поэтому мама меня и учила сражаться, – пояснила Ладиса.

Рассказ девушки за километр отдавал ложью. Она путалась, искажала факты и нередко противоречила самой себе. Почему они боялись не асфальта, а моря? Почему у её истории привкус морской воды? Что ещё за охотники?

На мой новый вопрос Ладиса лишь плечами пожала.

– Я не знаю. Нам повезло так никогда и не встретиться с ними.

Несмотря на все нюансы реальный мир был весьма комфортным местом для проживания. Забитые едой супермаркеты, улицы с твердым дорожным покрытием. Никаких тварей и монстров. Не считая нескольких стычек с Двуногими. Однажды они напали на мать Ладисы в торговом центре. После этого мать окончательно заперла дочку дома.

– А не разумнее было поселиться в деревне? – спросил я.

Честно говоря, я не представлял, как после Аварийки можно жить в доме или квартире. Это же безасфальтные, внедорожные территории. Одно дело: если бы речь шла об официальной торговой точке или дорожной инфраструктуре, но каждый день просыпаться в многоэтажке, хватая ртом воздух? Ведь привычки-то никуда не денешь…

– Так почему же вы остались в городе?

Ладиса вновь заюлила.

– У мамы были проблемы с памятью...

– А ты уверена, что твоя мать помнит как выбраться из Аварийки? – спросил я прямо. – И, кстати, как тебя угораздило оказаться в автобусе? При таком раскладе, вам бы держаться от асфальта подальше. И уж точно избегать поездок на транспорте…

– Кир, понимаешь… – девушка замялась. И призналась: – В какой-то момент я начала сомневаться в правдивости маминой истории. Ведь ничего плохого не происходило. А мы жили затворницами... И однажды я решила, что это всё бред. Сказки.

– Просто взяла и решила?

– Нет. Сначала я познакомилась… с одним Двуногим.

– Кто это был? – нахмурился я.

Еще один конкурент? Да, еще и Двуногий!

Я рефлекторно представил свои когти на горле врага. «Оторванная голова для аварийной русалки подарок не хуже букета», – сказала однажды Сирена. Тогда я лишь хмыкнул в усы. Кровожадность заменяла психопатке «девичьи штучки» навроде духов и косметики. Но теперь я начал её чуть-чуть понимать. Не подарить ли Ладисе чего-нибудь этакое?

Дочь русалки процедила:

– Его звали Игорь. И я не хочу о нём говорить.

Воспоминания о бывшем совершенно точно не доставили девушке удовольствия.

– И вообще, Кир, к чему эти расспросы? – Она с подозрением воззрилась на меня.

– Просто хотел узнать тебя получше…

– А может ты мне не веришь? Может ты передумал? Может тебе расхотелось отправляться в реал? – Ладиса нервничала. Разговор ей не нравился. Как и мои вопросы.

Решение пришло внезапно. Я вдруг понял как вытащить из Ладисы её тайну. Нужно рассказать ей свою! Обмен. Откровенность на откровенность. Довольно секретов!

* * *

Я родился движитилем в тот миг, когда мой владетель впервые шагнул на дорогу. Хотя возможно я просто не помнил событий до этого.

Владетель. Хозяин.

Я был его тенью.

Теневым бойцом, что сражается за него в ином плане бытия, именуемом Аварийкой. Кузнецом его дорожной судьбы. Всякий знает, что дороги полны опасностей. Аварийка же каждую опасность, пусть даже гипотетическую, превращает в настоящее испытание.

Столкновение.

Бой.

Твой владетель вышел в реальности на тротуар в плохую погоду? Получай – поединок на ледовом катке с движитилем-самокатчиком. Твой владетель позволил себе перейти улицу в неположенном месте? Получай – как насчёт внезапной атаки акулы из ставшей асфальтом воды?

Не говоря уже о других, куда более подлых и сложных ловушках. Каждая из них была боем, от окончания которого зависело количество трофеев, что я доставлю в реал.

Трофеи.

Это отдельная боль. Травмы, синяки и ушибы – вот плата за поражение, непростительную беспечность или случайную глупость. Асфальт – это не место для игр. Аварийка – территория вечной битвы за выживание. И получить хоть какой-то шанс на победу в этой битве владетели могут лишь соблюдая правила. Остальное зависит от мечей движитилей. Опять таки, я уточню: шанс, а вовсе не гарантию выживания. Остерегаться в Аварийке следует не только монстров. Почти каждый движитель опасен для другого движителя. Обезумев или попав под воздействие магии, они нередко вступают в схватки друг с другом, которые часто заканчиваются гибелью обоих бойцов.

Долгое время я был пешеходом. Эта часть моей жизни осталась в прошлом. Я ничего про нее не помню. Моя настоящая жизнь началась когда большую часть времени на дороге я стал проводить водителем. Вот только мне не очень повезло.

Моим владетелем оказался водитель скорой помощи.

Светлая благородная профессия.

Только очень опасная.

Честно говоря, я никогда особо не интересовался жизнью того, чьей тенью являлся. Картинки из его жизни воспринимал отстраненно. В моменты отсутствия хозяина на дороге я предпочитал дремать в небытие, возникая из ниоткуда лишь для того, чтобы защищать владетеля от ярости Аварийки.

Монстры, ловушки, неадекватные теневые бойцы… когда мой владетель сел за руль скорой, все это обрушилось на меня водопадом. День за днём я работал мечом, не зная сна и отдыха, отгоняя от машины асфальтовых хищников, обочечных монстров и аварийных русалок. Казалось, чудища ДТП загорелись целью сожрать меня вместе с тачкой, которая была тенью медицинской кареты.

Я жил за рулём, сражаясь сутками напролёт, пока однажды…

Это был самый обычный вечер. За несколько часов прошедших в реальном времени я трижды вырывал машину из колец гигантского осьминога. С Обочины в меня запустил обломком скалы праздношатающийся великан. В общем, ничего такого. Пока…

Пока на борт нашей медицинской кареты доктор-пассажир не принёс младенца. Не смотря на полное отсутствие интереса к жизни реальных людей, я так или иначе впитывал их культуру, а мои воспоминания перекликались с памятью моего владетеля.

Короче, я сразу понял, что всё серьёзно.

Ребёнок нуждался в срочной медицинской помощи.

Мигалка вспыхнула, взрыкнула сирена. Пока врачи вели битву за жизнь маленького пациента, я должен был вести свою. Двигаться и защищать. Быть движителем. И провести сквозь трассы судьбы машину к спасению, к жизни, к победе!

Громкие слова.

Суть была куда жестче...

Осень, дождь. Стада машин и забитый проспект. Коварное течение едва не загнало нас в пробку. Понимая, что вариантов нет, мой хозяин в реальности принял единственное возможное решение… И вырулил на встречку, чтобы срезать путь.

Это было…

Не передать словами.

Мы мчались, а другие – мчались на нас, в последний миг уступая нам путь. Перекрестки пролетали, не останавливаясь.

Жизнь – это битва!

Доктор торопил: скорее, нет времени!

Скорость зашкаливала, спруты тянули к нам из воды плотоядные щупальца – там, где превышение всегда осьминоги.

Мы были уже в двух минутах езды от больницы, когда на пустом перекрестке в нас влетел пьяный байкер.

Реальность застыла.

Аварийка ощерила пасть.

В Аварийке байкер тоже был движителем. И он потребовал…

Столкновения в поединке.

Меч против меча.

Подумать только… наши хозяева зависли где-то там, в мире добра и покоя, один был водителем скорой, второй гнал под двести исключительно ради веселья, а нам, простым теневым бойцам, предстояло решить, чем окончится ДТП в реальности. И произойдёт ли вообще?

Стычка на стыке миров.

– Без обид, – сказал байкер. И, отцепив впившуюся в бедро миногу, воззвал к Аварийке.

И та, к моему удивлению, пошла навстречу ему. Я запротестовал, но Аварийка посчитала и меня нарушителем. Да, формально мой владетель был прав, но…

Кого это волнует?

Меня ждало Столкновение прямолинейного формата.

Асфальт зарос льдом, образов арену диаметром в сотню шагов. Рукоять клинка удобно легла в ладонь. В этом бою я мог рассчитывать лишь на верный меч-полуторник. Прямой стальной клинок. Мой соперник призвал в помощь два коротких меча. Сначала я даже обрадовался такому выбору оружия: решил – это будет легко. А затем…

Он атаковал меня с такой быстротой, что я едва успел отразить удар.

Металл соприкоснулся с металлом.

Брызнули искры!

И внезапно я почувствовал, что вязну в пространстве точно в желе. Мгновение – и вот противник обошел меня сбоку. Еще одно – и мой меч впустую рассёк воздух.

Враг заплясал вокруг меня, то появляясь, то исчезая.

Безумие какое-то, подумал я. Что происходит?! Магия?

Или у противника есть еще одна особая способность?

А затем…

Время замерло.

Мой противник исчез. Я остался стоять посреди ледовой арены. Выставив клинок, ожидая любого подвоха. Что произошло?

Мой враг – невидимка?

Как все это понимать?..

А затем скорость происходящего вновь пришла в норму.

И ровно в ту же секунду моя голова отделилась от тела…

Он просто ее отпилил!

Оказалось, что пока я искал противника на якобы опустевшей арене, Аварийный мир вовсе не стоял на паузе. Время продолжало течь, вот только мое теневое тело к тому моменту уже валялось на льду!

Я так и не понял, что это было.

Сбой? Лаг? Жульничество?

Аварийке оказалось плевать.

Движитель поднял мою башку над асфальтом.

И закричал:

– Моя победа!

Отшвырнув мою голову, воин исчез. Столкновение закончилось. Я остался валяться там, где упал. Обезглавленный, проигравший… не готовый понять.

Что произошло?

Почему мир завис для меня, а для моего врага – нет? Честно ли это? Правильно ли?

Мой хозяин не нарушал! Мой хозяин соблюдал правила!

Вот только…

Аварийке было плевать!!!

Мою судьбу разрушила случайность.

Я задавался вопросами: «И что теперь будет? Байкер-то выживет: победа за ним. А как же – мой хозяин? Врачи-пассажиры? Маленький пациент»?..

Но я уже знал ответ.

«Горе побеждённым»...

В тот миг я возненавидел Аварийку. Это ведь она всё подстроила! Она подыграла моему противнику, украв у меня даже возможность сражаться! Пока я считал, что нахожусь в одиночестве, бой продолжался. Аварийка не могла этого не знать. Она контролировала внутри себя всё и всех!

Какая же тварь, подумал я. Аварийка и есть самое первое чудище!

Кровожадное. И вовсе не равнодушное.

И я этому чудищу проиграл…

Мне в тот момент тоже полагалось исчезнуть – перенестись к владетелю и передать ему...

Все последствия.

Последствия моего поражения.

Говорят, некоторые движители даже иногда видят таймер.

Я же просто почувствовал. Счёт пошел на секунды…

Сейчас или никогда.

Я знал: вернусь и им всем в реальности точно не жить. А так…

Хоть какой-то шанс. Пусть хозяин мой выживет! Пусть ДТП не случится! А если случится, то в нем никто не пострадает! Я исполню свой долг до конца! Защитник я или нет?

И, схватившись рукою за голову, я вернул ее на прежнее место.

Вот, пожалуй, так лучше.

– Я отказываюсь признавать поражение!

Я поставил ступню на утопающий во льду меч. Я отказался принимать поражение, травмы, любые последствия и условности Аварийного мира. Я отказался от роли бойца.

Но такая дерзость возможна лишь раз.

Лёд быстро таял. Аварийка тоже всё поняла. И приготовилась поглотить меня.

Так я и оказался на Обочине.

* * *

– И после этого Аварийка сделала тебя аварийщиком? – недоверчиво спросила Ладиса.

– Да. Знаешь почему? – Я невесело усмехнулся. – Тогда, на льду, я поклялся убить её.

– Кого?

– Аварийку. – Я издал смешок. Я стыдился этой клятвы – слишком глупой она мне казалась теперь. Тогда я был в отчаянье. Я не мог простить себе проигрыша: я ведь подвёл тех, кого должен был защищать. – Я сравнил Аварийку с чудовищем и в сердцах поклялся убить. Аварийка безумна. И, видимо, моя злость её позабавила. Или разозлила. Я так и не понял до конца, если честно. Аварийка превратила меня в оружие и направила против движителей. – Я виновато развёл боковыми плавниками. Признание далось нелегко.

– Серьёзная клятва, – медленно сказала Ладиса.

– Глупая. Угрожать Аварийке, все равно угрожать ветру. Исполнить ее невозможно.

– Почему ты так думаешь? – странно спросила она. И посмотрела на меня совсем другим взглядом. Я ничего не понял. Но убедился: тайна есть.

И, видимо, весьма серьёзная.

Я произнёс:

– Правда, Ладиса. Мне нужна правда.

– А ты уверен, что готов к ней?

Я открыл рот, чтобы заверить девушку в полной готовности, но внезапно нашу беседу прервал разнесшийся по подлодке скрежет.

А затем в ушах заорал Абиссаль:

– Нападение!

И по страху в голосе чудища я понял, что Лягушки нашли нас.

Глава 15. Ладиса

15 глава. Ладиса

Абис взвыл в моих мыслях:

– Жабоголовые!!!

Лягушки. Аварийщики с вражеской лодки. У них может быть лидерский ключ. И они приговорили меня.

Я вскочила.

Испугалась ли?

Нет.

Страх в Аварийке – роскошь.

Это всего лишь еще один бой. Если не лягушки, то спрут. Не спрут, так – мертвяк. Этому и учил Абиссаль: «Из ящиков все равно кто-то вылезет». Аварийка вся состоит из боёв.

Так чего же дрожать?

Надо сражаться!

От этой мысли сразу стало легко и понятно.

Кир метнулся к двери. Кончики его пальцев слегка заострились – нападение на Абиссаля привело аварийщика в ярость. Я побежала следом, но парень загородил путь.

– Ты останешься здесь!

Его тон не допускал возражений. Мышцы русалочьей половины тела крепостью напоминали кольца питона. Какой же Кир сильный!

Он готов к бою. А я?

– Я вожачка! И тоже буду сражаться!

– Ладиса, не заставляй меня…

Абиссаль не выдержал и вмешался:

– Тупые куски асфальта!

Чудище потеряло терпение. И взяло ситуацию под свой контроль. Дверь в каюту распахнул ветер. Дикий подводный ветер. Я не успела ничего понять. Вода внезапно пришла в движение, подхватила нас и выкинула в коридор. Кир влетел башкой в стену. Я шлепнулась на спину.

Простонала:

– Какого спрута?

Я готовилась к драке с лягушками, а не с водой.

Попыталась подняться, но не сумела – течение вновь сбило с ног. Моего спутника потащило в сторону лифтовой шахты. Он закричал мне:

– Ладиса!!!

Встать не получилось, и тогда я решила ползти.

Что происходит? Против нас применили какое-то оружие?

– Тупой говорящий сом, – мысленно проворчал Абиссаль. – Теперь займёмся тобой.

И я все поняла.

Вода на борту целиком в его власти!

– Ты! – завопила я.

Однажды он уже выкинул Кира за борт!

– Вы заделали дыры в обшивке. Теперь управлять водой мне стало проще, – подтвердило мою догадку чудовище. И объяснило, что после ремонта смогло регулировать течение воды на палубах и перемещать любые предметы или существ точно щепки. Раньше подобная процедура потребовала бы от чудища большого количество энергии. Теперь же…

Всё в его власти.

– Тогда чего же ты ждёшь? – возмутилась я. – Избавься от Лягушек!

Мои надежды разбились о холодный тон Абиссаля, которым он сообщил, что с таким наплывом атакующих ему не справиться. Скрытно проникнув на пятую палубу, жабоголовые абордажники вскрыли находящейся в шахте лифта барьер за несколько минут. Паутина могла остановить любопытных рыб, но не группу подготовленных бойцов. На четвёртую палубу пробралась сотня жабоголовых аварийщиков. Ударный отряд.

– И они ищут вас, – закончило доклад чудище.

Этот бой нам не вытянуть, понимание оказалось сравнимо с холодным душем. Нас задавят числом. Нужно бежать. Я выпалила:

– Тогда немедленно верни назад Кира!

– Нет. Он отвлечёт на себя атакующих.

– Лучше все же попробуй вышвырнуть их, тупое ты чудище!

– Я же сказал, что не смогу. В общей своей массе Лягушки слишком тяжёлые. У меня есть идея получше. Только она тебе не понравится…

– Что за идея? – насторожилась я.

– Вышвырнуть за борт тебя.

Я только жабрами успела хлопнуть. Вода снова пришла в движение, схватила, поволокла…

– Отправляйся к матери. Найди её. И попробуй вырваться из Аварийки. Если у нас получится отбить атаку, мы нагоним тебя. Если нет…

Мое мнение чудовище не волновало.

Что за день?

Сначала за меня пытался решить Кир. Теперь – Абиссаль. Решил. И мои слова, приказы, мольбы ничего для них не значили. Хороша вожачка!

– Скатка-а! – закричала я и в мыслях, и голосом.

Лишь одно существо в Аварийке подчинялось мне целиком и полностью – плотоядная покрышка, но и её рядом не было. Видимо, охотилась где-то на палубах. Или отдыхала после ремонтных трудов. А может Абиссаль и её бросил против Лягушек…

Абис не стал телепортировать меня за борт. Искусственное течение домчало меня до ближайшего иллюминатора. Тихо клацнули защелки, из тьмы за бортом дыхнуло холодом…

– Я не хочу!

Вместо ответа подлодка исторгла меня.

Я очутилась посреди бескрайних кубометров пространства. Серые глубины непомерно разросшейся трассы. На миг мне показалось, что течение отпустило меня.

Но – нет.

Просто передало из рук в руки…

Невидимый водный поток, куда более сильный, чем предыдущий, крутанул меня, а затем резко кинул вниз, отбросив на сотню метров от подлодочной формы Абиссаля.

– А-а-а!

Я едва не налетела лбом на булыжник. Откуда здесь камни? И почему они неподвижно парят в воде? Мусор, куски щебня. Они встречались повсеместно. Словно «астероиды». Пространство не могло забыть о своём асфальтовом прошлом. И, если уж не могли утопить, то старались хотя бы оставить пловцов без зубов. Мимо промелькнул еще один крупный обломок.

Мне бы за него схватиться, но…

Течение тянуло на дно.

Во мрак асфальтовой пропасти.

* * *

И вскоре я поняла: мне не выгрести.

Асфальт, даже перерожденный, оказался намного злее воды. Подпространство трассы – территория смертоносных течений, опасных хищников, обломков камней и металла. Не выстоять мне в человеческой форме против мощи дорожных глубин. Я почти отчаялась, когда от удаляющейся прочь туши подлодки отделился чёрный как смоль объект.

Круглый, быстрый…

Я закричала:

– Скатка!!!

Скатка, зверюга, всё-таки откликнулась на мой зов. Налетела, подхватила и обволокла паутиной, заключив мое тело в некое подобие люльки, чтобы я точно не выпала из колесоватых объятий. Странное чувство – мое туловище щекочут черные щупальца, а я ощущаю себя в безопасности. Для пущей надежности я перехватила покрышку руками.

Вот так будет лучше.

– Ты вовремя!

– Я знаю.

– Погоди, ты куда?

В ответ от Скатки прилетела картинка.

Пустынная равнина. Бескрайняя мгла, припорошенная серыми хлопьями. Снежный прах. В этом океаны и дороги схожи, их дно устилают сугробы из тысячи тонн останков.

– Зароемся в снег. Там тебя никто не найдёт.

Дно трассы.

– Не надо мне туда! Обратно вези меня, слышишь?!

Ездовая покрышка на миг замедлила ход, попыталась развернуться, но внезапно тоже не сумела сладить с течением. Несколько минут она безуспешно боролась с ним и лишь затем вырвалась; к тому моменту Абиссаль давно пропал из виду.

– Скатка? – мой голос дрогнул.

Нас унесло слишком далеко от подлодки. Как теперь найти Абиссаля в лабиринте подводных течений? Но дороги назад больше не было. Вода не пускала!

– Тогда наверх! – решила Скатка. И стала так резво набирать скорость, что я удержалась «в седле» лишь благодаря паутине. Я ехала внутри колеса точно в спасательном круге.

Команда. Кир.

Что с ними будет?

– Что с тобой? – спросила покрышка.

– Ничего.

К горлу подкатили слёзы.

Я вдруг поняла, что должно быть ощущают движители во время побега. Когда бой проигран и остаётся либо принять поражение, либо сбежать на Обочину. Себя-то я движительницей никогда не считала. Равно как и обочечницей. Я была вне классификаций. И вот теперь тоже сбежала.

Дезертировала…

– Даже не вздумай! – пресекла мой рев Скатка. Напугала картинкой с пираньями. – Рыбы чуют не только кровь, но и слёзы. Лучше расскажи мне что-нибудь!

– Что?

– Расскажи мне о море!

В памяти всплыли мамины сказки.

– Три армады, по сотне кораблей в каждой, выплыли на бой друг с другом… – начала мысленный рассказ я; горло душили рыдания; в мыслях я была вовсе не здесь. Прямо сейчас мое чудище атаковали лягушки. И вместо того, чтобы сражаться, я вынуждена вызывать в голове картины из чужой жизни. Какого спрута, спрашивается? Почему я не с Киром?

– Что произошло дальше? – Скатка не унималась.

– Тебе и впрямь интересно?

– Да!

– Они все погибли! – отчеканила я. – Ветер налетел с юга, переломал мачты. Выжившие моряки болтались в воде еще около суток. Надежды на спасение не было, и у многих от пережитых эмоций прорезались жабры. В тот день рабские затоны на морском дне пополнились пленниками…

Я замолчала.

Море, асфальт. Какая разница?

Есть лишь поступки. И они одинаковы в любом из миров…

– А ты возьмёшь меня с собой?

– Куда? – с раздражением спросила я.

Скатка показала.

Бесконечную океанскую даль.

Стада грузовиков в свинцово-серых волнах. Из воды, подобно нефтяным платформам, торчали светофоры-гиганты. Видимо, таким Скатке представлялся изначальный русалочий мир.

Фантазии покрышки…

Но вопрос я поняла.

– Нет, Скатка. В море я не собираюсь. Мой дом вовсе не там.

– А где?

Я представила хрущёвку в пять этажей, лестница, серые стены.

– Дома меня ждёт мама, – мое сердце сжалось, когда я вообразила, что ей пришлось пережить за время моего отсутствия.

И вдруг меня осенило.

Своим поступком Абиссаль буквально развязал мне руки. Вытолкнув меня за борт, чудовище освободило меня от данных ему обязательств. Точнее… теперь он никак не сможет проконтролировать их выполнение. Я могу найти маму или ее тень. Поговорить с ней. И, если процесс переноса не так уж и сложен, то я получу возможность возвратиться в реальность одна.

Без Абиссаля.

И без Кира.

Холодные эгоистичные мыслишки. Они напоминали выводок головастиков. Шустро двигаются, быстро растут. Вот только в кого могут вырасти?..

Я вздрогнула.

Нет, к спруту все ассоциации. Есть реалии, и они довольно просты. Во-первых, я слабая и хрупкая девушка. Во-вторых, я и себя-то далеко еще не факт, что сумею спасти. В-третьих, я никому ничего не должна. В-четвёртых, истинные мотивы Абиссаля мне неизвестны. В-пятых, Кир…

А что Кир?

Кир – аварийщик.

Человеческая жизнь не для него. Да, когда-то он был движителем, воином и защитником. Да, его прошлое было довольно трагично. Да, будучи движителем, воином и защитником он сделал много хорошего. Но того парня, что двигал, сражался и защищал своего владетеля больше нет.

Аварийка превратила его в хищника.

И его не исправить. Это навсегда с ним!

А мои чувства к нему…

С чего я взяла, что он вообще меня любит?

Кир никогда не говорил, что испытывает ко мне хоть что-нибудь. Он просто был рядом, защищал от опасностей. Собственно, так же поступала и я…

Гнилые потроха спрутов…

Как легко оправдать эгоизм!

Я тряхнула головой. Вот так, видимо, и превращаются в жабу, когда добродетель подменяют холодным расчётом. Я не имею права так поступить.

Я должна найти мать, а затем…

А как я найду потом Кира? Как вызволю из плена?

Если Жабоголовые не казнят его раньше…

Если они еще не убили его!

Нет, сжав зубы, приказала себе, только не плакать. Не хватало напугать Скатку истерикой. Но ездовая покрышка и так ощутила всю глубину моей боли. И ещё быстрее рванула к поверхности, унося меня всё дальше от чудовищных палуб и оставшейся без лидера стаи.

* * *

Пробив водную гладь, мы вырвались на поверхность шоссе.

Наученная горьким опытом, я сперва задержала дыхание, чтобы дать время жабрам втянуться в кожный покров, и лишь затем жадно вдохнула ноздрями. Ветер наполнил лёгкие. От воздуха и ароматов дорожной пыли голова пошла кругом. Неужели мы всё-таки выплыли?

Похоже на то.

Дорога, широкая как Большая Нева, тянула нас к Питеру. Рядом с нами по волнам катили машины. На нас не обращали внимания – автомобилей было немного и места на поверхности асфальтовой реки пока хватало всем.

Ключевое слово: пока.

Над городом разгорался рассвет, громада Северной столицы нависала над трассой, сверкая электрическими огнями. Аварийка исказила все вокруг. Высотки и многоэтажки налипали друг на друга подобно ракушкам. Риф, подумалось вдруг. Весь этот город в Аварийке один большой риф. Или одно сплошное ДТП, плавно перетекла одна мысль в другую. В городе миллионы людей и машин. И они ежедневно избегают аварий благодаря соблюдению правил, удаче и незримой помощи аварийных бойцов. Но Столкновения на улицах не прекращаются ни на минуту. Вечная дорожная битва. И нам предстоит пробиться сквозь неё к Цели.

Игра слов?

Если бы!

В попытке разобраться, что происходит на берегах трассы, я поймала себя на ощущении, что уподобилась морской русалке, рассматривающей побережье в подзорную трубу – ничего не было понятно, но глаз было не оторвать.

Обочина бурлила жизнью, берега осыпались в асфальт, словно муравейник: только с пешеходами, монстрами, дорожными знаками, рекламными щитами, фонарными столбами и какими-то тенями вместо муравьёв.

– Ты чувствуешь? – спросила Скатка.

– Что?

– Аварийку.

Я потянула носом воздух. Машин стало больше, река тонула в облаке выхлопных газов. Во рту появился неприятный привкус. Бензин? Или кровь?

Возможно ли вообще выжить здесь?

– ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?

Вопрос прозвучал. И это была не Скатка. И не Абиссаль. Я закрыла глаза, чувствуя лицом дыхание города и шепот Аварийки.

– ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? – Аварийка повторила вопрос.

– Ты тоже это слышишь? – я спросила у Скатки.

– Да, – ответила Скатка. И подсказала: – Это твой шанс.

Шанс, подумала я. Цель.

Я должна думать о цели. Чего я хочу?

– Я хочу домой! – выдохнула я, вжимаясь в резиновую плоть ездовой покрышки. Я не знала, что испугало меня больше – прозвучавший в голове грозный голос или то, что мой ответ может быть услышан неведомой силой. Наваждение, вот что это было. Воздействие свежего воздуха после длительного дыхания жабрами. Мне не следует торопиться с принятием решений.

Сначала я должна отдышаться.

– Умница! – похвалила меня Скатка. – Аварийка оценила тебя. И оценила твою Цель. От дома тебя отделяет всего одно Столкновение. Ты готова к бою?

– Стоп.

– Ты готова или нет?

– Стоп! – я возвысила голос. – Скатка, объясни, что происходит? – Мы продолжали плыть по шоссе в потоке машин. – Ты ли это вообще? – Осведомленность покрышки заставила меня заподозрить неладное. Это не мыслеобразы. Это слова.

Голос. Кто завладел разумом моей питомицы? Что же делать? В лоб спросить: «Кто ты»? Или сначала вызнать что-нибудь полезное?

– Откуда ты знаешь, что Аварийка оценила меня?

Из всех моих вопросов она ответила лишь на последний.

– Я просто её слышу.

– Кого?

– Аварийку.

Покрышка растолковала ситуацию: на часах половина пятого. Двуногие ещё спят и дороги почти пусты. Это шанс добраться до дома с наименьшими трудностями. Всего одно Столкновение – и я на пороге своей хрущёвки.

Всего один бой.

Я мотнула головой.

– Нет. Разворачиваемся…

– Почему?

– Разворачиваемся! Там моя команда. Там…

Я не нашла в себе сил произнести его имя. Но дороги назад не было. Машины стиснули нас со всех сторон. Мы могли плыть лишь вперёд.

– Тогда ныряй! – велела я. – Под воду, Скатка!

Но покрышка отказалась выполнить и этот приказ.

– Посмотри вниз.

Я посмотрела. И содрогнулась, разглядев в воде спрутов. Полчища тварей обосновались на мелководье и тянули к поверхности плотоядные щупальца. О том, чтобы плыть под водой не могло быть и речи. Нас бы моментально сожрали, вздумай мы уйти глубже. Тех, кто плыл по трассе они не трогали, хотя и пытались – и начинали моментально дымиться на солнце.

Ультрафиолет.

Защита.

На поверхности мы в безопасности. Пока.

Но если солнце зайдёт?

– Внизу лишь смерть.

Сердце кольнуло.

– Что это? – я схватилась за грудь.

– Ты противишься своей судьбе. Но твой путь предопределён. Смирись!

– Ты ведь не просто покрышка. Кто ты, Скатка?

– Системный проводник.

– Не понимаю.

– Система. Знаешь, что это?

– Нет. Объясни!

– В реальности у любого существа есть аварийный боец. А у любого бойца есть система. То, чему подчинена его жизнь. Неслучайные случайности, знаки. Для кого-то точные указания в виде голоса в голове или текста перед глазами. А для кого-то намеки. Тебе ближе намеки. Ты любишь загадки. Как ты думаешь разгадаешь мою?..

– Пусти меня, – я задергалась.

– Слишком поздно. Столкновение уже началось. И не рассчитывай на мою помощь. На самом деле мой голос тебе просто кажется. Покрышка нема. Ты говоришь сама с собой.

И эхо в голове повторило:

– Сама с собой.

Безумие, поняла я. Вот кто первый мой враг!

Аварийка пытается запутать меня!

Я крепче вцепилась в ездовую покрышку. Все будет хорошо, подумала. Скатка мысленно заурчала, одобрив мой настрой. Она вновь стала прежней.

Никаких слов. Наважденье рассеялось.

Мы вплыли в город.

Как я это поняла?

Тротуары здесь покрывала толстая корка льда. Это оставляло городским обочечникам хоть немного шансов на выживание.

Хотя…

На самом деле, никаких шансов не было.

Великаны.

Они тут были везде.

Эти создания поражали разнообразием формы. Одни напоминали содержимое мусорного контейнера, скрепленное клеем и вставшее на ноги. Рост некоторых из них превышал десятки метров в высоту – эти монстры ступали медленно, изредка наклоняясь над трассой, чтобы выцепить из потока машин и отправить в пасть что-то особенно «вкусненькое». Каждый раз, когда гигантская пятерня нависала над поверхностью шоссе мое сердце готовилось выпрыгнуть из груди.

Кого монстр выберет на этот раз?

Не меня. Какой-то грузовик.

Пронесло. Но что будет дальше?..

Если внимания крупных особей нам пока удавалось избегать, то мелкие при нашем появлении съезжали с катушек. Швырялись в нас всем, что попадалось под руку: валуны, крышки люков, а иногда даже останки теневых бойцов, которым не повезло. Пару раз обломки падали в нескольких метров от нас. Пока великаны промахивались. Но тенденция напрягала. К счастью, вскоре трасса расширилась и опасность чуть снизилась. Легковых машин становилось все больше. Некоторые лавировали, другие покорялись воле течения.

Я указывала покрышке направление, раз за разом визуализируя маршрут, который нам следовало преодолеть. Так прошло несколько часов. Путь, который вряд ли занял бы больше пяти минут, в Аварийке длился куда дольше. Пока нам везло. Все складывалось благополучно. Скорость происходящего была минимальна. Чем ниже скорость, тем меньше творящегося в Аварийке безумия, кажется так. Но рано или поздно Аварийка должна была показать нам свои зубы. И показала. В самый неподходящий момент.

Река загнала нас в пробку.

Тысячи машин замерли, мерно рокоча моторами.

И что теперь?

Мы зазевались. Поэтому и пропустили атаку.

Из воды вылезло щупальце.

Осьминожье, пупырчатое.

Монстр атаковал с глубины. Щупальце сцапало Скатку. Мои страховочные путы затрещали и порвались. Я свалилась с покрышки. Упала на стоящую в пробке легковую машину. Рот наполнился кровью: падая, я прикусила язык.

– Скатка!

Поздно.

Шину утащило под воду. Все произошло слишком быстро. Вытаращив глаза, я смотрела на водную гладь. По ней ещё бежали круги, но все было кончено. Но как же так?

– Скатка…

Как же так, а?

Ни жива, ни мертва я сидела на крыше одного из тысячи замерших в пробке автомобилей и вглядывалась в толщу асфальта, надеясь разглядеть там хоть что-нибудь.

– Скатка! – третий раз позвала я.

На этот раз не вслух – одной только мыслью. Прошла минута, затем другая. Вода молчала. И я почти потеряла надежду, когда внезапно покрышка откликнулась:

– Я его отвлеку!

И прислала ментальное фото: кого именно.

Размерами осьминог превышал несколько железнодорожных составов и напоминал скорее хищную водоросль, чем моллюска. Я тряхнула головой, прогоняя видение.

Возражать было поздно.

Но мне как быть?

Без транспорта на дороге оставаться нельзя – это слишком опасно. Но и тротуары в Аварийке не годились для прогулки: на левом берегу трое великанов догрызали мотороллер незадачливого курьера, а с правого берега на меня смотрел голодными глазами одинокий утоп.

Я заметила его только сейчас.

Нервно сглотнула.

Нежити мне ещё не хватало. Меньше всего мне хотелось оказаться в шкуре героини сериала про живых мертвецов. Игорь показывал мне пару серий – то ещё зрелище...

Идти по Обочине расхотелось.

Нет, там мне не выжить. Не в городе.

Вариант один – пешком, по реке.

По реке из машин.

Безумие…

Я быстро осмотрела себя.

Ножны пусты. Я оставила кинжал в тренировочном зале. Очень плохо, сказал бы Кир. Но он больше ничего мне не скажет. В глазах защипало.

Нет. Нельзя плакать.

Рыбы учуют.

Или еще кто…

Что ж…

Будем выживать без оружия.

Сжав кулаки, я выпрямилась во весь рост и огляделась. По шоссе плыли облака то ли тумана, то ли выхлопных газов. В дымке тонули берега и машины. Она могла скрыть меня от взглядов с берега, но попадать в неё не хотелось. Только куда деваться?

Стиснув челюсти, я перепрыгнула на соседнюю тачку.

Та покачнулась точно лодка в воде. Равновесие я удержала лишь чудом. Ловкости мне определенно не доставало. Вокруг стояли низенькие легковушки. Вдалеке виднелся автобус. Вот он мог стать проблемой. Как на такой залезешь?

Никак.

Придётся обходить.

Тихо, озираясь по сторонам, двинулась дальше.

Это просто лодки, говорила я себе, перелезая с одной машины на другую. Множество лодок в облаках пара. Некоторые из них шатались под моим весом, другие и того хуже: они огрызались, взрыкивали едва я ступала на них. Они напоминали спящих хищников.

Но долго ли продлится их сон?

Пробке не было видно конца.

Вскарабкавшись на внедорожник, я остановилась, переводя дыхание.

Воздух застревал в легких, пахло бензином, нагретым металлом и ещё спрут знает какой дрянью. Сколько же еще мне идти?..

Тачка подо мной рассержено бибикнула.

– Всё-всё, ухожу, – пробормотала я.

До автобуса оставалось еще около десятка машин. Только сейчас я заметила, что сзади него есть лесенка: по ней можно было взобраться автобусу на крышу.

Может это вариант?

Хоть рассмотрю, что там дальше…

Что-то схватило меня за ногу. Падение чуть не стоило мне перелома. Я взвыла от боли, но через секунду о ней и думать забыла – мою ногу крепко сжимала рука…

Костлявая, в обрывках плоти…

Утоп.

Утопный увечитель. Оживший утопленник.

Он атаковал из-под воды. Схватил, попытался утянуть... Спаслась я чудом. Наверное, паника придала сил. Я лягнула тварь пяткой, и ее хватка на мгновение ослабла. Я вырвалась. Побежала. Прыгнула. Вцепилась в лестницу потными пальцами и взобралась на автобус.

Отсюда открывался прекрасный обзор.

На утопов. Их было много. Пробка кишела ими. Теневые водители не зря позакрывали окна: не только в выхлопных газах дело было. Мертвяки вылезали из воды, забирались на машины. Я насчитала около десятка созданий. И они заметили меня. Один из монстров полез наверх по лестнице. Я опять попыталась лягнуть его, но промахнулась. Все же я не пешеходка, и моя сила отнюдь не в ногах. Потеряла равновесие. Упала.

Он навис надо мной. Скорее скелет, чем тело. Во всяком случае, костей на нем было больше, чем плоти. Тварь оскалила зубы, примериваясь…

В этот момент автобус тронулся с места.

Мертвяк свалился вниз.

Я удержалась.

Удержалась на крыше, распластавшись на спине, вцепившись в металл пальцами и зажмурив глаза. Услышала звук впереди. Лязг металла. Выбора не было. Пришлось обернуться. Резко, на выдохе...

Получилось.

Я перевернулась на живот.

На крыше автобуса стоял человек.

По всей видимости, он поднялся из салона, воспользовавшись люком. Парень был в нормальной современной одежде, но с маской на лице – проржавелой, с прорезями для глаз. В руке Двуногий сжимал короткое копье.

Чуть больше метра.

Дротик.

– Прочь! – закричал Двуногий.

Автобусник, вспомнила я. Защитник автобуса. Это вариант, подумалось. Что если попроситься к ним на борт? Предложить свою помощь?

– Послушайте… – я прижала руку к груди.

– Прочь!

На диалог движитель настроен не был. Из люка вылез еще один воин. Копия первого. И тоже с копьем. Может с ним выйдет договориться?

– Можно поехать с вами?

– Это аварийщица! – завопил второй.

– Что?! – я оторопела.

С чего они взяли?

В меня полетели дротики. Промахнулись, но в руках теневых бойцов тут же возникли новые. Пассажирская магия.

Я заверещала:

– Что вы творите?!

– Предотвращаем аварию!!!

На крышу выбрались еще несколько бойцов – теневых пассажиров автобуса.

– Мы должны убить её, – сказал один воин другому. – Если мы хотим выжить.

Намёк я уловила. Нет, здесь ловить точно нечего!

Я спрыгнула с крыши автобуса на тачку внизу. Все автомобили в Аварийке были лишь тенями реальных машин и двигались так плотно друг к другу, как никогда бы не смогли в реальности. Я надеялась, что автобусники отстанут, но они похоже только вошли во вкус...

Охота.

Они бросились за мной в погоню.

Ножками, по машинам.

– Отвалите от меня! – закричала я, не сбавляя хода.

Но они и не думали отставать. Так и преследовали, прыгая с одной тачки на другую. Те, меж тем, продолжали движение. Скорость не выше пяти километров, но всё-таки скорость...

Опасно. Любой прыжок мог закончиться гибелью.

Теперь за мной гнались и движители, и мертвяки. Последние – ладно. С ними, как раз, всё понятно. Монстры. А этим зачем моя жизнь? Быть может Аварийка пообещала им бонус? Награду за мою голову? Или моя смерть была условием их выживания?

Без разницы. Я спасать, так-то, никого не нанималась. Помогала кому могла по мере сил – и только. Но кто же поможет мне? Вопрос без ответа.

Жуткая гонка.

Иногда пробка вновь замирала. Тогда я пряталась. Я надеялась, что когда-нибудь автобусники отстанут. Не вечно же они будут за мной гнаться?

Внезапно я увидела экскаватор.

Огромный трактор с кошвом впереди. В ковше – гора сухих листьев. Какие-то грабли. В кабине не видно не зги – одни лишь тени. Экскаватор плыл по шоссе. Я воспользовалась секундой форы. Прыжок – и вот я уже в ворохе прелой листвы.

Через мгновение совсем рядом раздались голоса:

– Где она?

– Где аварийщица?

– Она где-то здесь! Ищите!

От волнения я позабыла дышать. Что они сделают со мной, если поймают? Лучше бы мне этого никогда не узнать. Грохот ног. Кто-то на бегу ткнул дротиком в листья. Не попал. Повезло. Побежал дальше. В груди стукало сердце.

Я считала удары.

Сбилась.

Решила выглянуть.

Никого.

И тут снова – крики. На этот раз – впереди.

– Назад! Скорее!

Я вновь увидала автобусников. Они убегали. Я замешкалась, и один из бойцов совершенно точно заметил меня – его глаза сверкнули под маской.

Неужели – всё?

Нет. Промчались мимо.

Причина?

Не приступ доброты – это уж точно. Что напугало их? Они наткнулись на толпу мертвяков? Или на кого посерьезнее?

А вот и причина...

Река вплывала в тоннель. Темное жерло автострады. И у самого входа, на груде разбитых машин, расположилась причина автомобильной пробки – спрут, напоминавший чудовищных размеров стог из лиан, щупалец и жгутов.

Мое сердце замерло. Это конец...

Но все оказалось далеко не так плохо.

Монстр спал. Щупальца едва шевелились. Наелся, промелькнула мысль. И вдруг увидела Скатку. Покрышка валялась у подножья горы из машин. Она избежала гибели. Выплыла. И, как и я, затаилась – вдобавок укрепив себя паутиной. Но чего же испугались автобусники?

Спящий спрут напоминал айсберг. Двигающиеся автомобили огибали его, въезжали в тоннель и затем ускорялись.

Вот оно что!

Время.

У меня не больше минуты.

Нужно помочь Скатке!

Подловив момент, я выпрыгнула из ковша. Упала на груду металла, скривилась от шума, подтянулась и подползла к покрышке. Окликнула зверюгу:

– Скатка, ты как?

Шина встрепенулась.

– Я ждала лишь тебя. Осторожно!

Я обернулась.

Спрут ожил, зашевелился, вскинул щупальца…

– А-а!

Скатка сверзилась в воду.

Я прыгнула сверху. Упала. Ударилась. В глазах потемнело.

Приехали, блин.

Я отключилась.

* * *

Очнулась.

Израненная ездовая покрышка качалась на волнах у заросшего льдом тротуара. Я лежала на ней. Солнце слепило глаза. Я дернулась.

Вдруг живые мертвяки рядом? Или плотоядные щупальца?

Но нет.

Этот клочок Обочины был пуст.

Никаких монстров.

Только мы.

Мы выжили.

Я окликнула зверюгу мысленно.

Нет ответа. Что же с ней?

Мои мышцы затвердели, руки не слушались. С большими усилиями я перелезла на тротуар, попыталась вытащить шину, но не справилась с весом.

Слишком тяжёлая.

– Ничего, – прошептала я. – Попробуем по-другому.

Осмотрев колесоватое тело, я почти сразу обнаружила проходящий через весь корпус порез. Из раны сочилось похожее на мазут вещество. Скатова паутина. Что за тварь нанесла эту рану? Тот спрут? И как мне теперь ей помочь? Куда бежать? В автомастерскую? В ветеринарную лечебницу?..

Я стояла на тротуаре, не зная, что предпринять. А затем…

Я вскинула голову.

И, поднеся ладонь к лбу, увидела, что мы достигли цели своего путешествия. Покрышка доставила меня прямо к подъезду хрущёвки в пять этажей. Местоположение она выцепила из моей памяти. Не адрес. Образ. Но как ей удалось так четко проложить маршрут?

Не все ли равно?

Главное, я на месте! Я почти дома!

Я взглянула на окна. Нашла наши. Темные, запыленные…

Посмотрела на шину.

– Я сейчас, Скатка! Я мигом!

Мама разберётся! Мама поможет с раной!

Крыша дома таяла под лучами солнца. Вниз сочилась вода – мелкие чёрные капли. Битум, поняла я. Крыша дома покрыта битумом. А битум…

Компонент дорожного полотна.

Я мысленно присвистнула. Далеко не случайно мама избрала этот дом своим убежищем. Просто раньше я не замечала ничего. Не видела дальше своего носа. И только Аварийка научила меня смотреть по сторонам. Я подбежала к двери в подъезд. У порога на миг замерла.

А что если в доме я потеряю способность дышать? Что тогда?

С козырька сорвалась капля.

Черная. Битумная.

Вот и ответ.

У меня всё получится!

Я переступила порог. Осторожно вдохнула.

Пахнуло болотом, сыростью, тиной…

Я выдохнула. В отличие от других зданий этот дом был частью Аварийки. И я могла в нём свободно дышать. Очередная загадка. «Приеду, спрошу у мамы». Вот и пришло время ответов… Теперь я даже не сомневалась в том, что найду её там. Наверх поднималась бегом, не жалея дыхания. Вот и пятый этаж. Дверь в квартиру оказалась распахнута.

Меня ждала тьма коридора…

Я точно хочу идти дальше?

Что за глупая мысль!

И я шагнула вперёд…

Глава 16. Кир

16 глава. Кир

Вода вцепилась в плавники.

Именно так. Пространство вокруг меня будто обрело волю. Я потерял возможность распоряжаться собственным телом.

И, спрашивается: какого спрута?!

Отчаянными взмахами рук я пытался остановиться, но течение, сформировавшееся посреди коридора, уносило меня все дальше.

– Ладиса!!! – закричал я.

Главное, чтобы дочь русалки сейчас не наделала глупостей!

– Наконец-то разумная мысль, воевода. Первая за последнее время.

Голос в черепе. Абиссаль.

– Твои фокусы? – мысленно взревел я.

– Не шуми, воевода. – Чудовище не скрывало презрения. – Это не тренировка, ситуация предельно серьёзная. Поэтому я и взял тебя под контроль. Надеюсь, ты не против?

Я зарычал от досады.

Я ведь знал. Я прекрасно знал, что чудовищные подлодки так или иначе, но управляют своим экипажем. Да, не в лоб – исподволь, но управляют. В условиях отсутствия гуманоидного тела – это не самая простая задача. Например, Стрекач воздействовал на обитателей своего подпространства, регулируя количество растворённой в воде энергии. Мало стало энергии, на душе голодно, значит – всё, пора на охоту. Но Абиссаль… Абиссаль превзошёл всех известных мне чудищ. Он взял под контроль всё своё подпространство. И нас вместе с ним. Такого могущества я не ожидал даже от древнего чудища. И что теперь делать?

– Отпустил меня! – рявкнул я. – Быстро!

– У меня на тебя другие планы.

– Какие?!

– Ты будешь защищать Ладису.

– Я этого и хочу, железный ты кусок дерьма! – вырвалось у меня.

На миг я впал в панику.

Ловушка-ловушка-ловушка!

Связавшись с Абиссалем мы угодили в капкан. Для него мы всего лишь рабы. Почему я понял это только сейчас? Где были мои мозги раньше? Из моего горла вырвалась отчаянный рык.

Поражение. Это поражение.

– То, чего ты хочешь меня не волнует. Ты отвлечешь на себя врагов. Ладиса же отправится выполнять свое предназначение, – холодно произнёс Абис.

– Какое еще предназначение?! Где она?

– За бортом.

– Что?!

– Я выкинул Ладису за борт.

На миг я потерял дар… э-э, нет – даже не речи.

Я потерял дар мысли. Хватанул ртом воду и завис, кувыркаясь в движении по коридорам подлодки. Вымолвил:

– Но она же погибнет…

Я представил её.

Одну. Посреди глубины.

Без плавников ей не выплыть. Случай Тины – редчайшее исключение. Абиссаль обрёк Ладису на смерть. Коварные течения, орды хищных рыб…

– Ах, ты…

– Если наша вожачка и впрямь дочь русалки, то выживет. Нет… туда ей и дорога. Желающих возглавить стаю ведь всегда предостаточно, верно?

Я сжал зубы.

Чудище знало о моих амбициях. О том, что я всегда мечтал быть вожаком. И теперь оно откровенно насмехалось, намекая, что мечта для меня выше чувств.

И я вдруг понял абсолютно всё.

Какой же я идиот!

Абиссаль – зло во плоти. Все мы для него лишь игрушки. И, если он настолько силён, что ему подвластен ток воды, то ему ничего не стоило медленно травить нас, воздействуя на разум через собственное подпространство.

Чем, собственно, он и занимался всё это время!

Я ведь…

Я ведь совсем не такой.

Отсутствие сердца не может сделать меня бессердечной скотиной. А вот магия, отравляющая организм изнутри, запросто. Все это время мы бродили по коридорам Абиссаля словно болванчики, словно находясь под гипнозом. Решали его проблемы, наводили порядок на палубах, учились быть рабами…

Спрутовы клешни…

Я чуть не проиграл Столкновение!

Абиссаль почувствовал охватившее меня смятение, попытался вмешаться, но усилием воли я прервал ментальный контакт с ним. Нет, довольно с меня воеводства! Надо спасать Ладису! А для этого прежде всего следует вырваться из-под власти воды!

Сделать это оказалось не так уж и просто. Напрягая мышцы, я вновь попробовал выскочить из потока, но опять потерпел неудачу. Лишь на третьей попытке мне удалось, извернувшись, вцепиться когтями в дверь проносящейся мимо каюты. Раздался металлический хруст...

Дверь сорвало с петель.

Абиссаль тоже не собирался сдаваться.

Через несколько мгновений меня вынесло к Лифту. И только тут течение отпустило мои плавники. Здесь меня уже ждали. Несколько десятков зелёных рыл. Жабоголовые. Все как один – бугаи. Не чета тем доходягам из цеха по разделке машин. Нет, здесь элита. Шипастые доспехи, зубастые мечи. Абордажники. У каждого в руке факел с жирным откормленным электроугрем.

Ляго тоже был тут.

Лягушка.

Доспехи вражеского воеводы отдаленно напоминали скафандр. Зеленая башка утопала в массивных наплечниках, высокие стальные пластины защищали шею. Оружием служила железная цепь с крупными тяжелыми звеньями, которой Ляго поигрывал – так, словно пробовал воду на прочность.

Этой цепью с одинаковой легкостью он мог дробить машины и кости. На конечностях и грудной клетке виднелись артефактные вставки – усилители. Жабоголовый аварийщик компенсировал недостатки своего измененного тела за счет экипировки.

Вполне разумно.

Вот только очень дорого. С чего такая расточительность? Неужели всё ради нас? Ради возможности завладеть древним чудищем? Или ради Ладисы? Ради возможности её захватить?

Вопросы.

И никто мне на них не ответит. Я точно лягушкам не нужен.

Но я ошибся.

Заметив меня, Ляго скомандовал:

– Взять его живым!

По злорадному выражению его физиономии я понял, что он также меня узнал.

Первую зеленомордую тварь, что прыгнула на меня, угрожая мечом, я отшвырнул в сторону взмахом когтей. Решил прорываться к ближайшему иллюминатору: времени на спасение Ладисы у меня не так много, с каждой секундой её уносит всё дальше. Что-то мелькнуло – и сверху на меня упала охотничья сеть. Времени и средств на снаряжение Жабоголовые не пожалели.

– Вот ты и попался, сом.

Спрутовы клешни!!!

Орудуя когтями, я избавился от пут, но потерял секунды – и оказался в окружении. Лягушки оттеснили меня к стене. Прыг-скок. Лягушачий воевода приземлился рядом, непринужденно преодолев пять метров разделявшего нас расстояния. Спросил:

– Где Ладиса?

В ответ я ударил когтями. Не очень удачно – я только поцарапал броню. Но этого хватило, чтобы аварийщик пришёл в ярость. Он взмахнул цепью, но обрушить на меня двадцать килограмм стали ему помешало появление Ники. Двуногая вылетела из жерла лифтовой шахты, что-то прижимая к груди. Флаконы!

– Вот вам, гады!!!

Во врагов полетели флаконы с чернилами. Один – оранжевый, другой – зелёный. Наружу вырвалась дикая смесь из боевых и маскировочных чернил. Я зажмурился, вжимаясь лопатками в стену. Меня окатило волною жара. Мне он лишь слегка опалил плавники, жабам повезло меньше: особенно, тем кто маячил в задних рядах. Воспользовавшись моментом, я рванул к Нике.

– Скорее!

Кваканье за спиной.

Из строя были выведены далеко не все противники, но успешность тактического маневра вселила в меня оптимизм. Под завесой маскировочной мглы мы помчались по палубе. Арсенал, вспомнил я. Мы совсем рядом с арсеналом.

– Сюда! – Ника указала на дверь.

– Стоять!

Из-за поворота, прямо на нас, выскочила четвёрка Жабоголовых. Замыкало процессию покрытое броней существо, напоминавшее гигантского краба. Что делать? Прорываться?

Ника заколотила по двери в арсенал. Та оказалась заперта.

– Откройте!!!

Кто-то укрылся внутри раньше нас.

– Впустите нас! Это мы!!!

Секунды истлевали как искры в воде. Лягушки приближались.

Дверь в арсенал все-таки приоткрылась. Мы ворвались в заставленное стойками с оружием и стеллажами с чернилами помещение, а нервно дергающий плавниками Дрифт захлопнул дверь за нами и накинул засов. Я быстро огляделся. Кроме аварийщика здесь нашли укрытие Анюта и Мот.

Двуногие выглядели слегка ошалевшими: возможность подводного нападения стала для них сюрпризом.

Какие выводы, Кир?

А выводы – такие себе...

Здесь полно гранат и оружия, но бойцов всего двое – я и Дрифт. Двуногие – Анюта, Мот и сокрушающаяся по поводу пропажи своего спутника Ника – врагам на один зубок. А за борт отсюда выхода нет, иллюминаторы в арсенале отсутствовали. Очередная ловушка.

Тупик.

– У нас проблемы, – сказал я.

Дверь вздрогнула: кто-то ударил по ней снаружи.

– Мы заметили, – процедил Дрифт. – Вожачка где?

Все трое внимательно смотрели на меня. Анюта сжимала в руках гранаты – флаконы с боевыми чернилами. Мот также времени зря не терял – тоже вооружился гранатами.

Расскажу им правду, но без подробностей решил я.

– Абиссаль выкинул её за борт.

– Что? – Дрифт нахмурился.

В двух словах изложил им ситуацию. Подытожил:

– Абис спятил.

Пусть знают, что надежды на чудище нет.

Несколько мгновений все молчали. Повисшую тишину прерывали лишь удары по двери. Не зря в своё время мы её укрепили. Но долго ли она выстоит?

– И что теперь?

Нет, я точно идиот. Им не нужно знание. Им нужны указания. Поэтому Дрифт и задал вопрос о местонахождении вожачки. Я должен возглавить их. Повести за собой. Воевода я или кто?

– Будем сражаться, – твердо произнёс я.

– Мы знаем, что вы здесь! – донесся голос Ляго. – Открывайте и мы сохраним ваши жалкие жизни! И, быть может, даже возьмем на службу великому Автолову! Наше чудовище умеет быть милостливым!

Никто не пошевелился.

– Ква-ква-ква, – передразнила Анюта. Дрифт рассмеялся. И даже Ника криво улыбнулась.

Я мысленно выдохнул.

Это был их ответ.

Они будут сражаться!

На полную экипировку, подготовку гранат и обсуждение тактики ушло не более пяти минут. И, когда дверь упала, мы были готовы.

Глава 17. Ладиса

17 глава. Ладиса

Моя квартира.

Наше с мамой логово. Дом.

Во время поездки по улицам я вдоволь насмотрелась на искаженные Аварийкой строения. И морально подготовилась к сюрпризам. Например, к парочке лишних комнат. Или лабиринтам из шкафов и буфетов. Но…

Аварийка ничего с ней не сделала.

Квартира выглядела точно такой как была.

Чей-то череп на полке; пачка журналов, несколько книг; старинное кресло на когтистых бронзовых ножках; ростовое зеркало в зелени патины. Гамак. Последнее время мама тащила в дом всё подряд. И все же…

Это не мой дом.

Это место – всего лишь его искаженная копия.

Тень.

Приблизившись, я коснулась спинки кресла. Пару лет назад мать выловила его в садовом пруду и притащила сюда. Очистила кресло от налипшей листвы, поставила у окна.

Наблюдательный пункт.

– Гляди в оба, Ладиса. Они ищут нас! – тогда сказала она.

Они. Охотники. Вооруженные сетями и гарпунами мужчины со злыми лицами. Готовые на всё, чтобы вернуть нас в тот мир, из которого мы чудом сбежали.

Мама и впрямь так считала.

Но всё оказалось…

Немного не так.

Видимо, во время переноса из мира в мир, в голове моей мамы все перепуталось. Бояться нам следовало не моря. И остерегаться вовсе не мужчин. Потеряв память, мама забыла имя нашего истинного врага. Аварийка. Аварийка и её чудища. И против них не поможет ни кинжал, ни гарпун…

Гарпун. Только сейчас я заметила его. Мамин верный гарпун стоял у стены. Рукоять из акульей кости, наконечник – осколок раковины. Сквозь древко вместо сгнившей веревки продет буксировочный трос. Оружие из прошлого.

Зачем я пришла сюда?

Я огляделась.

– Мама?

Есть здесь вообще кто-нибудь?

Тихо.

Никто не ответил. Квартира была пуста.

Я провела пальцем по слою пыли на подоконнике. Глупая ситуация. Кого я вообще надеялась тут найти? Маму? Так изначально искать ее здесь было довольно странным поступком. Ладно, хорошо, когда я принимала решение отправиться на ее поиски, я еще не полностью свыклась с правилами Аварийного мира. Я не верила, что я тень. Верю ли я сейчас?

Не знаю.

В любом случае, мамы здесь нет. И быть не может. Максимум кого я могла найти – это ее теневого бойца, ту самую тень, движительницу.

Но никакой тени в квартире не было.

И тут до меня дошло…

Если моя мама сейчас в реальном человеческом мире находится дома, то её верная тень-защитница самым наглым образом спит. Отдыхает от ратных трудов после дорожных сражений. В небытие. Или еще где. Неважно.

Важно другое.

Увидеться с маминой тенью в Аварийке я смогу лишь когда моя мама покинет квартиру в реальности. Не в квартире мать надо ждать!

А на улице!

А там… а там Скатка. И она умирает.

– Мама!!! – закричала я.

Вдруг услышит? Вдруг поймёт, что я застряла в чудовищном мире теней, подпространств и иллюзий? И крайне нуждаюсь в помощи!

Мой отчаянный вой эхом отразился от стен.

Даже кусок обоев отклеился.

А затем…

Мои ключицы обожгла боль.

Невыносимая. Испепеляющая!

Мамин амулет ожил.

И толкнул меня к зеркалу.

Пальцы впились в цепочку; глаза – в отражение.

Камень на груди разгорался, но я забыла про боль. Я внезапно услыхала плеск волн. Затем звонкие крики чаек…

– Здравствуй, Ладиса.

Голос принадлежал матери.

Вкрадчивый, бархатистый.

Вот только из зеркала на меня смотрела не мама, а я – сама. Правда, чуть менее хорошо сохранившаяся – шрамов прибавилось. Светлые полоски на туловище. Тонкая линия на брови. Мамины шрамы. Русалки не болеют и не стареют после восемнадцати лет. Лишь шрамы выдают их истинный возраст. Я остолбенела.

– Мама?

Что за шутки? Или опять фокусы Аварийки?

Ловушка, мелькнула мысль.

Кир предупреждал о подобном. Столкновения в виде ловушек, капканов, практически неразрешимых ситуаций. Аварийка многолика.

И в ней всегда следует быть настороже!

Отражение рассмеялось.

– Мама. А может владетельница?

Я моргнула.

И внезапно мой разум ледяной иглой пронзил ужас. Я еще не осознала кошмарности происходящего полностью, но почувствовала сердцем. Всплыл в памяти разговор с Никой. Я пришла сюда с вопросами. Но ответы на них я давно получила. Ещё тогда – в лаборатории…

Сцепка. Расцепка…

Легендарный ритуал.

Как вырваться из Аварийки тому, кто попал в неё прямо из моря? Как стать человеком тому, кто никогда не ступал на поверхность асфальта в реальности?

Никакой мамы у меня никогда не было.

Все это время я была лишь тенью.

Тенью самой себя.

* * *

Я осознала это внезапно.

Воспоминанием обдало точно кипятком.

Я увидела себя на борту Абиссаля.

Мои руки покрывали знакомые шрамы. «Мамины» шрамы. Я водила стилусом по бумаге, он оставлял на листах чернила, почти сразу же тающие в воде.

Запись номер один.

Наш дом уничтожен. Океаны мертвы, а воды отравлены.

Но мы нашли способ выжить.

Телепортация прошла успешно. И теперь нам предстоит вырастить наш мир заново. Вырастить в жутком месте, именуемом Аварийкой. А затем, по прошествии должного срока, перенести Аварийный мир в океан...

Слияние миров.

Сцепление.

Сцепка…

Кошмары затопили мой разум, захлестнули волной и оставили на берегу множество дохлых рыбёшек. Вскоре я вновь записала в дневник:

Запись номер два.

Абиссаль чудовище.

И план его чудовищен. Но что еще остается делать?

Аварийка всегда питалась энергией. Что ж… теперь ей придётся поднабрать жирка. Ярость и боль теневых созданий, что бьются друг с другом на ее просторах без какого-либо смысла, теперь послужит благой цели. Пройдут годы, и мы заберём из Аварийки всё – и дороги, и машины, и даже этих кровожадных безумцев. Кроме энергии нам понадобятся стройматериалы и рабы...

Третья запись.

Я выловила из воды раненого воина. Надев на лицо Двуногого маску, я подарила ему возможность дышать и ответить на мои вопросы.

Всё оказалось…

Намного сложнее, чем представлял себе Абиссаль.

Мне воин назвался движителем, но почти сразу я поняла, что этот парень был теневым воплощением обитателя суши из мира более высшей градации, чем Аварийный.

И, кажется, я догадываюсь, что это за мир…

Запись номер четыре.

Абиссаль подтвердил: я все поняла верно.

Что с станет с человечеством, когда всех теневых бойцов смоет в океан, нетрудно себе представить. Говоря языком этих самых движителей, человечество попадёт в ДТП. Уцелеют немногие. Двуногих ждёт крах.

А мы…

Мы вновь заселим подводные города.

Мы восстановим русалочью цивилизацию…

Меня закружило, закрутило в водовороте нахлынувших воспоминаний. Моих собственных воспоминаний, спрятанных от меня магией ритуала. Я увидела как в экспериментах проходили годы моей жизни. Сначала они были вполне безобидны. Я изучала флору и фауну Аварийки. Постепенно мой энтузиазм угасал. Абиссаль же, напротив, преисполнялся надеждами. Но его исследования при этом становились все чудовищнее. Я видела, что он творил; каждый раз текущая в моих венах красная вода закипала от возмущения, но страх перед чудищем не позволял мне вмешаться. Это было похоже на кошмарный сон. Аварийный сон, из которого нельзя проснуться.

Мой стилус вновь атаковал лист.

Пятая запись.

Я не хочу.

Я больше не хочу разрушать человеческий мир.

Почему?

Жизнь на борту Абиссаля невыносима. Чудовище обезумело. Но Аварийка еще безумнее. И ничего хорошего из ее темной энергии мы построить не сможем…

Никого из наших почти не осталось. Тех, кто покинул океан. Аварийка почти всех погубила. Я единственная, кто сможет довести задуманное Абиссалем до конца.

И…

Я не буду этого делать.

Шестая запись.

Возможно, это эгоизм, но я и так давно Абиссалю не хозяйка, а пленница. Ты хотел телепортацию, чудище? Будет тебе телепортация! Вот только перенесу я только себя!

И не в море, а в человеческий мир!

Вроде бы там не так уж и плохо. Во всяком случае, движители в восторге. Не говорю об обочечниках. Вот только…

Чтобы выжить в человеческом мире мне потребуется…

Тень.

Теневая воительница, что займёт мое место в Аварийке.

Ага. Отличная идея. В кавычках. Абиссаль тотчас сожрёт мою тень, когда узнает, что я сделала ноги. В прямом смысле, ха-ха-ха. Хотя мне совсем невесело. Ведь смерть теневого бойца в Аварийке отразится на мне реальной. Вот такая загвоздка. Нет, нет, нет!

Это не вариант.

Надо что-то придумать…

Каракули. Много каракулей.

И наконец седьмая запись.

Времени больше нет.

Абиссаль атакован. И я должна бежать, если не хочу попасть в лапы еще более злобного чудища. Я долго размышляла и, кажется, нашла способ вырваться из Аварийки в реальный мир. И, к сожалению, для этого мне и впрямь придется обзавестись тенью.

Вот только Аварийка не знает с кем связалась.

Я разделю себя надвое, но обе части заберу с собой. И буду держать свою тень рядом столько, сколько смогу, наслаждаясь жизнью среди настоящих людей. Поглядим, взаправду ли их реальность так прекрасна, как восхваляют её обитатели Аварийки.

Да, я отдаю себе отчёт в том, что все хорошее рано или поздно заканчивается. Однажды, когда я или моя тень допустим ошибку, придёт время вернуться.

А чтобы нам не потеряться, я создам амулет…

И подарю его собственной тени, которую я нареку Ладисой!

На этом записи обрывались.

И мой сон – тоже.

* * *

Разбуженные амулетом воспоминания оказались подобны своре пираний.

Они растерзали меня.

Изнутри.

И теперь я не знала, что и думать. Получается, все это время я была теневым бойцом собственной матери? Как такое вообще возможно? Почему же тогда восемнадцать лет я жила с ней?

Мозг вскипел от вопросов.

А амулет…

Амулет все еще таял. Подобно канифоли под паяльным жалом. Янтарь растекался под пальцами, высвобождая тепло и намертво скрепляя мою ладонь с камнем. Отражение хохотало надо мной, я пыталась вырваться, но была не в силах прервать начавшийся процесс.

Сцепки.

Происходило то, что должно было произойти очень давно.

Ритуал. Я собиралась обратно...

По кусочкам.

* * *

Никогда не было никакой мамы. Была лишь я сама.

Русалка. Беглянка.

Сбежавшая из моря, затем от чудища, и...

И – из Аварийки…

– А-а-а-а-а! – заорала я, хватаясь за голову.

* * *

Да.

Наверное, мне всё-таки повезло.

Я потеряла сознание прежде, чем сошла с ума.

* * *

Очнулась я на полу.

Без амулета. На груде разбитых осколков.

Зеркало. Кажется, падая, я умудрилась его уронить…

В одном из осколков я увидела свое отражение. Шрам на брови. Поняла: слияние завершено, целостность восстановлена. Я задрожала. Кто же я теперь такая?

Ладиса?

Или Лариса?

Нет. Лучше не буду об этом думать.

Иначе мой мозг опять закипит.

Я принялась лихорадочно оглядывать свое обновившееся тело. К счастью, изменилось оно не сильно. Скажем так, внешность восемнадцатилетней девушки мне удалось сохранить. Всё осталось почти таким же. Даже лицо.

Если бы не шрамы...

Нет, визуально, они даже добавили мне красоты. Этакой оттеняющей нежность властности; у русалок всегда были свои эталоны прекрасного.

Дело было в другом.

Шрамы доказывали – я больше не та, кем была.

Я отшвырнула осколок.

Сон рассеялся, а вместе с ним рассеялась и моя память.

Напрягла мозги, пытаясь вспомнить что-нибудь из своей прошлой жизни. Например, морской жизни. Память виновато молчала. В голове клубились мысли. Множество новых мыслей. Я попыталась поймать их, но они разлетелись по черепушке юркими головастиками.

Быстрые какие…

Я потерла лоб.

Сколько же я провалялась в отключке?

Комната совсем помрачнела. Потолок позеленел от сырости.

И тут взвизгнули петли. В квартиру кто-то вошёл!

– Вот ты и попалась, Ладиса.

В комнату шагнула Сирена.

Аварийщица была в своем человеческом облике. Красные джинсы, черная майка. Холодные глаза цвета стали. Стремительное движение – и она схватила стоящий у стены гарпун.

Краснокосая психопатка улыбнулась.

– Было твоё, стало моё.

И я поняла: всё, приплыли. Шрамов на моей коже прибавилось, но никаких сверхспособностей, магических сил или хотя бы маминой ловкости не появилось. Ну, в смысле – ловкости второго моего тела. Блин, сложновато. Но я бы обязательно справилась. Разложила бы всё по полочкам, адаптировала рассудок к новым реалиям...

Будь у меня время. Но времени не было!

Сирена оперлась на мой гарпун точно на копьё.

– Что молчишь? – спросила. – Язык проглотила?

– Как ты меня нашла?

Вопросом я надеялась выиграть хотя бы пару лишних минут. Хотя отдавала себе отчёт – всё бесполезно. Мысли путались, память сбоила. На полное восстановление требовались часы, а может и месяцы.

Краснокосая аварийщица злорадно хохотнула.

– Способности есть не только у тебя, кусок пассажирки. – Вытатуированное изображение раскрывшей пасть миноги на плече девушки, казалось, ликовало вместе с ней. – Слышала что-нибудь об особом русалочьем зрении, охотничьей чуйке?

– Кир что-то говорил…

– Сдох твой Кир!

– Ты лжёшь!

– И ты сдохнешь. Такова воля Аварийки. Маленькое ДТП в отдельно взятой квартире. – Сирена заржала донельзя довольная собой. И посетовала: – Знаешь, дрянь, скольких трудов мне стоило уговорить лягушек сохранить мне прежнюю форму? – Психопатка заскрежетала зубами. – Из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос!

Я промолчала.

– А! – Сирена махнула рукой. – Тебе все равно не понять. Ты ведь не русалка. И тебе никогда уже ей не стать. Жалкая неудачница. Что в тебе нашёл этот сомоусый болван? А наш вожак Реф? Что в тебе такого особенного? – Она с ненавистью уставилась на меня.

А мой мозг в данный момент переживал весьма сложный процесс, который более всего напоминал охоту за головастиками в пруду со стоячей водой. Мысли, воспоминания…

Одна часть моего разума кричала: «Беги, спасайся пока не поздно, проклятая аварийщица пришла, чтобы убить тебя». Другая призывала к спокойствию. Все равно мол бежать некуда, зато, потратив время на головастиков можно…

Что? Что можно сделать?

Память безмолвствовала.

Ситуация казалась безвыходной.

Сирене надоело трепаться.

– Последний вопрос. Перед тем как умрешь, ответь на него. И тогда, так и быть, я убью тебя быстро. Скажи, пассажирка, почему Аварийка жаждет твоей смерти?

Я вспомнила слова Кира.

Он предупреждал меня. На борту вражеской подлодки Сомоусый стал свидетелем странного разговора. Лягушачье чудовище, прозванное Автоловом, внезапно возжелало моей смерти. И, сославшись на Аварийку, натравило на меня стаю.

Зачем? Почему?

Причин столь жуткого интереса к моей персоне я не знала.

– Говори! – потребовала аварийщица.

– Понятия не имею.

– Тогда тебе пришёл конец, Ладиса.

А я внезапно поймала одного «головастика». Он оказался призанятнейшим воспоминанием о событиях, произошедших…

М-м, кажется, в 60-х годах прошлого века. Да, точно. Расцвет советского автопрома и технологий. Грандиозные проекты. Смелые решения в космической сфере, машиностроении и архитектуре. Хрущевки особой серии. Передвижка домов – 2.0…

Сколько же мне лет, на самом деле, если я помню такое?

Хороший вопрос.

– Нет, Сирена, – мягко улыбнувшись, возразила я. – Боюсь, это только начало!

Глава 18. Кир

18 глава. Кир

В сознание меня вернула боль.

И голоса:

– Ну и бычара…

– Реально сом…

– Скоро сдохнет…

– Туда ему и дорога…

Жабрами я ощущал растворённую в пространстве кровь, а лопатками – прохладную твердость пола. Вокруг, шлёпая лапами, ходили лягушки-абордажники.

Плохо дело, подумал я. Похоже мы…

Стоп.

Не вздумай, оборвал я собственную мысль. Не вздумай даже помыслить о том, чтобы признать поражение, Кир. Только не в Аварийке. Пока я жив бой продолжается!

Правда, вряд ли он продлится долго…

Ведь в моей груди – меч.

Лезвие застряло меж ребер, пригвоздив меня к полу.

Нда. И как же так вышло?..

Сознание вновь поплыло, перед глазами замелькали картинки – кадры неравной битвы, закончившейся менее получаса назад. Когда дверь в наше укрытие рухнула под натиском атакующих, гранаты полетели в коридор и вода в нём моментально вскипела. У нас тоже стало жарковато, но обошлось без ожогов и травм. Затем мы пошли на прорыв...

Пространство в коридоре еще слегка тлело, сгоревшая энергия оседала на пол черными хлопьями. Физические свойства перерожденного в воду асфальта слегка все же отличались от свойств обыкновенной воды. Многим лягушкам не поздоровилось, но далеко не всем – часть абордажников, как оказалось, караулила чуть поодаль.

Волна зеленых тел двинулась прямо на нас.

По стенам, по потолку они поскакали, злобно квакая, вскинув мечи. На взлом двери в наше убежище лягушачий воевода отправил всего десяток не самых ценных бойцов. Остальные держались на безопасном расстоянии. И лишь теперь ринулись в бой. Нику, Мота и Анюту опрокинуло почти сразу: они не удержались на ногах. А вот мы с Дрифтом задали зеленомордым аварийщикам жару. Броня жабоголовым бойцам не особо помогала. Они пытались задавить толпой, но на руку нам играла теснота – спина к спине, мы рвали абордажников когтями. И в какой-то момент я даже поверил в возможность победы. Пока один жабоголовых ублюдок не всадил мне в грудину зубастый клинок...

Вот, значит, и всё.

Я скривился от боли. Моё ранение было серьёзным. Плавников я не чувствовал, пошевелить хвостом не мог. Травма? Повреждение позвоночника? Что со мной, блин?

Кто-то громко спросил:

– Сом ты живой?

Не в силах более притворяться, я выдавил:

– Да.

Мои глаза закатились. И я увидел притаившуюся на потолке жабу – мелкую, ростом не более полутора метров. Та насмешливо квакнула: мол – ты проиграл. Я заскрежетал зубами.

Нет! Ещё ничего не проиграно!

Хотя кого я обманываю?

Смерть не обманешь, сквозь боль и воду, я чувствовал её ледяное дыхание. Помочь мне могло бы только лечебное зелье. Но вряд ли враги окажутся настолько щедры.

– Раз живой, то будешь отвечать на вопросы, понял?

Надо мной, заслонив обзор, склонился воевода Жабоголовых. Зеленомордый тип в своей массивной броне чем-то напоминал гоблина-переростка. Ляго. Так его звали.

– Вожачка ваша где?

Вместо ответа я попытался достать его когтями, но чуть не потерял сознание от боли.

Ляго поморщился.

– Хорошо, аварийщик, я тебя понял. Ты полежи здесь пока. Не уплывай далеко. – Посмеявшись над моим беспомощным положением, жабоголовый воевода отпрыгнул от меня.

Отсутствие плавников у большинства прислужников Автолова компенсировалось наличием длинных перепончатых лап, позволявших передвигаться лишь немногим медленнее русалок и совершать прыжки на значительные расстояния.

Ляго приказал:

– Тащите пленных сюда!

Повсюду раздавались стоны раненых, кваканье, хлесткие шлепки лап. Палубы Абиссаля заполонили незваные гости. Прошло еще немного времени и в коридор доставили троих пленников. Дрифта, еле живого, едва шевелящего плавниками. Нику, которая выглядела немного потрепанной. И её нашедшегося спутника – здоровяка Хрома, на котором не было ни царапины, из чего я сделал вывод, что всё это время он где-то прятался.

Жабоголовый повторил вопрос:

– Где та из вас, что представляется Ладисой?

Хром промычал что-то неопределенное. Ника испуганно пискнула что-то похожее. Мол не в курсе, не знаем ничего. И, разумеется, ответы Лягушачью Морду не устроили. Картинно вздохнув, воевода обнажил нож.

– Тебя зовут Ника, верно? – приблизившись к спутнице Хрома, продемонстрировал осведомленность он.

Двуногая захныкала.

– Не трогай её!!! – Хром дернулся, но охранники вдавили плечи и плавники парня в пол. Они определенно обладали укрепляющими тело боевыми способностями. Иначе вряд ли бы удержали разъяренного аварийщика. – Сомоусый, скажи им, ты ведь наш воевода!

– Воевода? – Ляго повернулся ко мне.

– Да, да! – закивал Хром. – Он наш воевода! Его зовут Кир!

– Заткнись, – сердито бросил я.

– Кир, значит, – повторил Ляго, разглядывая меня. – Сирена рассказала, что вы с Ладисой были близки. И впрямь кого бы еще она возвысила бы если не тебя?

– Я вам ничего не скажу! – заявил я.

– Почему? – Жабоголовый не спешил проявлять агрессию, однако нож продолжал оставаться в его руках. – Ты смертельно ранен, но это легко исправить. Ты хороший воин. И я мог бы предложить тебе место в составе нашей стаи.

– Иди к спруту!!!

– Подумай, Кир. Подумай. Сирена на Автолове довольно неплохо устроилась…

Пришлось повторить. Ляго скривился. Спросил:

– Думаешь, я здесь по своей воле? Думаешь, мне доставляет удовольствие трепаться с тобой на этой грязной палубе? – Он покачал головой и сказал: – Да, мне плевать на вас. И на вашу жалкую стаю. И даже ваше корыто, древнее, большое и ржавое, нам не нужно.

Любопытство взяло верх над здравым смыслом.

– Тогда что вам надо? – выдавил я.

– А вот это правильный вопрос, – оживился лягушачий воевода. – Хотя на него я уже и дал тебе ответ. Нам нужна Ладиса. И только. Скажешь, где она, останетесь жить… и не только ты. – Он показал ножом в сторону пленников. – Им я тоже сохраню жизнь. Видишь, какой я добряк? – Тонкие губы аварийщика кривила гнусная ухмылка.

– Зачем вам Ладиса?

– Скажу тебе правду: если мы не остановим её, то все человечество попадет в ДТП.

Тут уж и я не сдержал улыбки.

– Я чего-то не знаю? В какой момент Автолов вздумал сделаться телохранителем всего человечества? – Мне и впрямь стало весело. Никогда бы не подумал, что Жабоголовый сумеет меня рассмешить. Неужели он и впрямь думает, что я поверю в такую муть?

– Автолов считает, что своим существованием Ладиса представляет угрозу для всей Аварийки.

– Ваш Автолов давно спятил!

Ляго взглянул на меня с грустью. А затем надавил на меч, вонзенный в мою грудь.

– Еще что-то хочешь добавить?

Сквозь боль я выкрикнул:

– Даже если Автолов прав: мне плевать!

Ляго убрал руку. И, скорчив рожу, произнёс:

– Ладно, я понял. Ты ничего не скажешь. – Он помолчал. – Тогда… тогда я отрежу тебе плавники. – Воевода абордажников многозначительно посмотрел на притихшие остатки команды Абиссаля. – И, глядишь, после этого кто-нибудь расскажет мне про Ладису и ее планы…

Глава 19. Ладиса

19 глава. Ладиса

На пол упала капля.

Сирена недоуменно посмотрела наверх.

– Что за спрутовы козни?

Аварийка приучила её всегда быть настороже. И даже в минуту триумфа краснокосая аварийщица почуяла неладное.

Потолок, меж тем, совсем потемнел.

Влага. Сырость.

Потёки. Их число росло на глазах. Пятна формировали зловещий рисунок.

Краснокосая с подозрением уставилась на меня.

– Твои фокусы?!

– Что-то не так? – невинно осведомилась я.

А в комнате вдруг пошёл дождь.

Сильный. Перерастающий в ливень.

Тысячи капель. Они срывались с потолка, ударялись об пол и разлетались мелкими брызгами.

– Это битум, – сказала я, глядя Сирене в глаза.

– Битум?!

– Битум. Им покрыта крыша этого дома.

Аварийщица взревела:

– Хватит морочить мне голову! – И, замахнулась гарпуном, намереваясь пронзить мое туловище, но от волнения не рассчитала сил и остриё прошло мимо.

«Ты во всём виновата», – говорил её ненавидящий взгляд. «Из-за тебя погиб Стрекач, из-за тебя – я потеряла должность воеводы и теперь вынуждена прислуживать Жабоголовым».

Я не сдвинулась с места.

– Битум тает, Сирена. Битум тает, так как раньше этот дом ездил.

Сирена не знала, что много лет назад, в рамках архитектурного эксперимента, эту хрущёвку отделили от фундамента и поставили на колеса, чтобы отработать технологию передвижения зданий. Перевезли дом недалеко, можно сказать, просто сместили, на пару сотен метров, переложив с одной песчаной подушки на другую – потверже. Но этого времени зданию хватило, чтобы ощутить себя транспортом. И сегодня спящее в стенах хрущёвки теневое пространство вырвалось на свободу, повинуясь моей ментальной команде. Осознав свою разделенную сущность и выдернув из реальности вторую половину своего тела, которую до этого я по незнанию считала материнской, я разбудила в себе не только воспоминания, но и магию. Ту самую магическую энергию, что текла в жилах морских русалок. Русалочью волшебную силу – право управлять водой. Но в Аварийке водой стал асфальт. А при укладке асфальта нередко используют битум...

Аварийка давно точила зубы на крышу этого дома. Всё раздумывала: можно ли считать битум частью дорожного полотна или же нет? В этом и заключалась подготовленная здесь когда-то ловушка. Аварийке не хватало лишь моего подтверждения. И мой кивок, мое согласие с фактом возможности превращения и стало последней каплей. Последней каплей, запустившей процесс перерождения.

Изменённое пространство ворвалось в квартиру потоком воды.

Жидкость мгновенно заполнила все помещения, снесла с ног меня и Сирену, опрокинула мебель и перевернула раскиданное по углам барахло. Сирена отлетела к окну. Стекло в нем окаменело, покрылось изморозью, с трудом сдерживая перерожденное пространство. Оружие выпало из рук психопатки, на мгновение время замерло, а затем…

Начались превращения.

Сирена обратилась в русалку за три секунды. Сначала переплелись между собой ступни аварийщицы, затем голени и бедра. После этого конструкт из плоти замерцал, покрываясь пластинами чешуи. Взмах плавника рассек пространство, из пальцев выдвинулись когти.

И в тот же миг она рванула ко мне!

Но и мое тело времени зря не теряло.

Вихрь трансформации всколыхнул воду.

Мои ноги сшило, обтянуло новым слоем мышечной ткани. Настолько сильной, что потеря опоры ничуть не смутила меня. Наооборот, я ощутила уверенность. Давно забытое чувство послушности пространства вокруг. Отныне вода в твоей власти, шепнула новая память. И, открыв глаза, за секунду я заново оглядела себя, оценивая свою новую форму.

Русалочье тело.

Антрацит стальной чешуи. Золото плавников. Острый серп хвостового – и несколько дополнительных, более мелких. Изменилась и твердость мышц. Удлинились волосы, упав на спину золотистым каскадом. Ногти превратились в костяные лезвия. И удар когтистой ладони Сирены я отбила своими когтями...

Противница зарычала – аварийная русалка не понимала, что происходит. Почему квартиру захватила вода? Почему я превратилась в русалку? Почему всё против неё?

– Тебе лучше бежать, – посоветовала я аварийщице.

И перешла в наступление.

Серия коротких атак – взмахи когтей справа-налево и слева-направо. Затем сокрушающий удар плавником – этот приём внезапно всплыл в памяти.

Вода вздыбилась.

Сирену отшвырнуло к двери на кухню – и она тут же юркнула в проём, увеличивая дистанцию. Я устремилась за ней. Мною правила ярость, я жаждала мести. Мести за всех, кто погиб по вине Сирены. Как на дорогах, так и на подлодке. Ведь Тина и Ника, наверняка, были далеко не первыми жертвами Стрекача и его верных прислужников. И Сирена верховодила на Стрекаче наравне с вожаком. Пришло время держать ответ, краснокосая гадина!

Дом затрясло. Перекрытия застонали, по стенам пошли трещины. Похоже здание вспомнило свой транспортный опыт и решило ожить. Я ворвалась на кухню. Сирена атаковала меня с потолка, выставив вперед удлиняющиеся с каждой секундой когти.

– Что ты за тварь?! – прорычала она, осознав, что я вовсе не та новенькая, которая впервые прошла трансформацию. – Кто ты, Ладиса?!

Я не ответила.

Мы врезались друг в друга и вместе отлетели к стене. Бетон разломало, раскололо на части, рассыпало крошевом. Нас вынесло на лестницу; со стороны это было, конечно, то ещё зрелище. Две русалки метались по затопленной лестничной клетке. Мелькали когти, плавники взбивали пространство. Я вскрикнула. Сирена все же достала меня. Хлынула кровь, пачкая воду. Мир захлестнуло оранжевым, мои мышцы наполнились невиданной силой. Я поймала Сирену за шею, и с когтями у горла ей сразу расхотелось сражаться.

– Пощади-и! – заскулила русалка. – Пожалуйста, не убивай меня! – Она забила плавниками, изображая беспомощность. – Ладиса, ты ведь хочешь спасти Кира? Так знай, я… я обманула тебя! Я не знаю, что с ним, но я уверена, он ещё жив!

Рыдания.

Я помедлила. Может выслушать её?

– Кир… – Сирена понизила голос, и я подалась вперед, чтобы ничего не упустить. На это краснокосая тварь и рассчитывала. Она попыталась вцепиться мне в горло, но я оказалась быстрее.

Росчерк когтей…

Падающее на лестницу тело…

Спрут знает, что в тот момент исцелило меня: магия новой формы или победа над краснокосой хищницей, оборвавшей множество жизней и собиравшейся прервать мою. Но затопленный бушующим пространством дом я покинула целой и невредимой, вырвавшись наружу с потоком воды.

Вне воды ко мне вернулся прежний облик.

И не только он: ещё память.

Память той, кем я была.

Русалкой. Океанской владычицей.

Теперь я знала, что делать. Как помочь Скатке. Как спасти Кира…

И как, на самом деле, можно вырваться из Аварийки...

Я вспомнила всё.

Почти.

Глава 20. Кир

20 глава. Кир

Ляго поднял нож, провёл зелёным пальцем по лезвию.

Жабоголовый воевода хотел, чтобы я прочувствовал серьёзность момента. И самое ужасное – да, я прочувствовал. Понял – это финиш. Дороги, трассы и улицы для Жаб – ферма. Люди – скот. ДТП – часть производственного процесса; та самая мутная вода, в которой жабоголовые аварийщики ловят своих жертв. «Ничего личного, Кир, ты просто энергия». Вот такое понимание. Осознание, так сказать, жизненного финала.

Во рту пересохло.

Страх. Я едва не поддался ему.

Лягушка занёс нож.

– Умоляй, – подсказал.

И потянулся к моему боковому плавнику…

Пространство содрогнулось.

Резко.

Вода загудела, палач отшатнулся. Он не понимал.

А я понял.

Меня охватила надежда.

Абиссаль!

Абиссаль все же решил нам помочь!

Нет, я не ждал от нашего чудища чего-то невероятного, но победа Жабоголовых была точно не в его интересах. Чудища жрут друг друга. В случае захвата Абиссаля отправят на корм Автолову. По-хорошему, ему давно следовало вмешаться, помочь нам хоть в чём-то, а не изображать из себя плавучую консервную банку. В конце концов мы – его стая. И встали на его защиту...

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за один миг.

Жабоголовые заволновались.

– Что происходит?

– Воевода?

– А-а-а-а-а!..

Притаившегося на потолке зеленомордого абордажника подхватил возникший невесть откуда порыв водного ветра – зародившегося в пространстве течения. Жабоголовый бедолага пролетел над головами соратников и скрылся в лабиринте коридоров третьей палубы. Ляго, пригнувшись, проводил его ошеломлённым взглядом.

Началось, понял я. И мысленно возликовал.

Так их, тварей!

Мне захотелось помочь Абиссалю, но в моей груди всё ещё торчал меч. Ранение было слишком серьёзным. Русалочья регенерация во много раз превышала возможности организма Двуногих, но мой случай требовал применения лечебного зелья. Меч нужно вынуть. И тут же залить рану исцеляющими чернилами. Вышеозначенная процедура мгновенно бы вернула меня в строй, но лекарств не было.

Да, и кто бы сейчас мне помог? Хром? Ника?

Сейчас, прижатые течением к полу, они не в силах пошевелиться.

Ляго что-то кричал мне, жабы верещали…

Чтобы противостоять силе водного потока, воевода прилепился к стене, остальные квакушки последовали его примеру. Со стороны лифтовой шахты раздались крики. И, судя по всему, там тоже что-то происходило. Что-то не очень весёлое. Вопли такие точно на борт проникла акула. А что – если и впрямь пробралась?

Предположение развеселило. Находясь на грани смерти, я наблюдал за происходящим с отстраненностью сломанного светофора, что наблюдает за дорожным движением, но более не имеет на него никакого влияния.

Вспышка.

Крики Жабоголовых.

Рокот воды.

Давление пространства возросло. Вода схватила меня, попыталось поднять, но сдвинуть оказалось не в силах. Зато лягушек снесло, раскидало.

Абиссаль, спрутовы клешни, где ж ты был раньше, гад чудовищный?!

Почему скрывал свою силу?

Спрутово чудище!!!

А затем, когда водный ветер улегся, а в коридоре остались лишь валявшиеся на полу пленники и десяток самых крепких жабоголовых бойцов, со стороны Лифта, миновав арку, медленно вплыла русалка.

И она была совершенством.

Плавники ее напоминали золотые лучи. Иссиня-черное великолепие чешуйчатой брони было сравнимо с королевским нарядом. Плыла она прямо к нам. Важно, неторопливо. Глаза девушки пылали оранжевым, а на когтях тлела зеленью кровь поверженных врагов.

– Ладиса?!

Ника первой назвала имя.

Лежа на полу она, как оказалось, тоже наблюдала за боем. Я попытался приподнять голову, чтобы разглядеть проникшую на борт незнакомку. Причём здесь Ладиса? Почему Ника вспомнила о нашей вожачке?

Мой затылок стукнул об пол.

Может я уже умер? Может всё это – сон?

Русалка с золотым плавником резко ускорилась. Она налетела на Жабоголовых, не дав им опомниться. Она кромсала противников когтями. А помогал ей Абиссаль. Самим пространством, движением воды. Шипящие струи разрезали воду точно бичи. Сегодня я стал свидетелем того, что вода иногда может рубить не хуже кинжала.

Чудище рубило, а Ладиса...

Ладиса сражалась.

Это была она. Я её узнал. Хоть и не сразу поверил глазам.

Как же так? Она стала русалкой? Моя Ладиса стала русалкой?..

Первым сбежал Ляго. Тут же дрогнули и остальные. Побежали. Все. Не оглядываясь. Побросав тела своих поверженных соратников.

Чистая победа.

На душе стало радостно.

Ладиса подлетела ко мне. Оранжевые огоньки в глазах девушки погасли. Пышная грива золотых волос водопадом спускалась на плечи. Какая же она красивая...

– Кир?!

Девушка заметила застрявший в ране меч и побледнела.

– Прости, что не дождался…

– Погоди, я вытащу меч!

– Не надо!

– Почему?

– Зубастое лезвие… его так просто не извлечь.

– Подожди! Я сейчас!

Ладиса засуетилась, забила плавниками. И я понял, что несмотря на превращение она осталась прежней. Доброй, самоотверженной и влюблённой в меня.

В меня.

– Нет. Подожди. Стой…

Она нервно уставилась на меня.

– Скажи, ты… ты добралась? До маминого дома?

– Да. – Ладиса кивнула.

– Ты нашла ее?

На этот раз она помедлила с ответом.

– Можно и так сказать.

– И?

– И теперь я русалка, Кир.

Я уловил боль в её словах, не понял до конца, но сказал:

– Я рад этому. Я рад, что ты вернулась…

Казалось, время замерло. Слова застревали в горле.

Мы смотрели друг на друга…

– Как трогательно.

Голос.

Громкий, насмешливый.

В конце коридора стоял Двуногий.

Ровесник мне, с белесыми волосами. Рожа незнакомая.

Кто он такой? И откуда взялся?

На вид слабак. Такого можно свалить с ног просто хорошенько на него рыкнув. Может он с Автолова? Я вспомнил о вражеском чудище. Автолов. Он же где-то совсем рядом. С него к нам на борт и пролезли лягушки. И они могут вернуться, напомнил разум. Причём не одни – с подкреплением.

Я вновь попытался встать, но меч помешал.

– Скрути его, – устало велел я Ладисе, глазами указав на незнакомца. – Потом разберёмся…

Но она не сдвинулась с места.

– Ладиса? – мое беспокойство усилилось.

Этот тип нам явно не друг. Почему она ничего не делает? Что с ней?

А дочь русалки вдруг покачнулась и схватилась за стену.

– Игорь, – выдохнула она.

Улыбка парня стала шире.

– Никогда не любил это имя. – Только вот глаза его не улыбались. – Абиссаль. Это имя мне куда ближе. – Двуногий насмешливо поклонился.

Абиссаль?

Что он несёт?

– Ты… – Ладиса запнулась, не находя слов. – Ты выглядишь, как парень, который… – Она испуганно посмотрела на меня. Затем снова – на наглого блондина. И прошептала: – Что же… что же получается? Это был ты? Это ты всё подстроил? Но... как, зачем?

Его улыбка переросла в оскал.

Белоснежный. Лучезарный.

– Да, русалка. Это всегда был я. Тот, кого тебе следовало бояться. Чудовищный охотник на морских русалок Абиссаль. Игорь всего лишь еще одна из моих форм. – Стоящее перед нами на двух ногах существо глумливо развело руками. – Я создал его из воды. Из собственного подпространства, хе-хе-хе.

Мы смотрели на него с ужасом.

– Или думаешь мне не под силу было повторить твой последний эксперимент? – Абиссаль упивался своим превосходством. – Да, на это ушло много времени. Но я добился своего. Ведь вычислить русалку мало дела. Гораздо сложнее заманить её в сеть. И, так сказать, вынудить принять истинный облик. Но, как видишь, я справился. И ты снова здесь. В подпространствах Аварийки. С русалочьим хвостом! – И он расхохотался, донельзя довольный и собой, и нашим изумлением.

Нет, я точно умер, подумал я.

Или умираю. И всё происходящее мне просто мерещится.

Только боль намекала: это не сон, а очередная... ловушка.

Абиссаль меня удивил. Причём удивил крайне неприятно, ведь я знал его нрав – несколько часов назад он предельно четко выразил свое ко мне отношение. И вот теперь новая форма в копилку к предыдущим в виде легковой машины и лодки. Нда, причём на этот раз чудищу хватило могущества разделить себя сразу на две пространственных сущности – подводный корабль в пять палуб размером и вот этого наглого утырка, который сейчас пудрит Ладисе мозги.

Чудовище и впрямь было древним.

И невероятно могущественным, не зря так ликовал Реф, предвкушая управление им. Хотя кто кем бы в результате управлял и так понятно. Теперь понятно. Приплыли, блин...

Ладиса прижала ладонь к губам.

– Игорь…

– Абиссаль, – поправил блондин.

– Игорь, ты… – Ладиса захлопала губами точно рыба. – Я… я думала, что мы… что ты… – Она схватилась за голову и осела на пол, видимо, запутавшись окончательно. Аварийка обволокла её точно сеть, заманив в ловушку, из которой не было выхода. Ладиса зашептала: – Нет, Абиссаль, я не понимаю. Ты проник в мир Двуногих. Нашёл меня в городе. Но зачем… зачем ты играл со мной, зачем признавался в любви? Убеждал, что мое русалочье прошлое выдумка? – Слова застревали в горле, она зажмурила глаза и выдохнула почти жалобно: – Зачем, Игорь?

Двуногий прищурился и зашагал к нам.

– Хочешь сказать, что ты не понимаешь?

Он перестал улыбаться.

– Хочешь сказать, что забыла о тех комбинациях четко выверенных эмоций, что способствуют перемещению теневых пространственных форм из мира в мира? – холодно отчеканил Двуногий, сверля плачущую девушку взглядом. – Хочешь сказать, что память к тебе не вернулась?

– О чем ты? – всхлипнула Ладиса.

– О том, что мне нужны твои мозги, тупая ты селёдка! – Его голос сорвался на крик. – Ты должна завершить свою работу и слить два мира в один!

– Абиссаль… я не понимаю…

– Мы вернёмся домой, русалка, – произнёс он, приблизившись. – И вернёмся с богатыми трофеями. Время пришло, русалка. Асфальт полон энергии. Мы заберем с собой все дороги, всех людей. Мы отправим всё туда и восстановим Атлантиду. Ты поможешь мне телепортировать Аварийный мир в океан. А если откажешься, если сделаешь что-то не так, то ты пожалеешь, что вообще… – не закончив фразы, Абиссаль вцепился в отросшие волосы девушки.

Позабыв о мече в груди, я попытался вскочить, но нахлынувшая волной боль вновь швырнула на лопатки. Из горла вырвался рык.

Слабость…

Нет ощущения хуже!

Решение пришло внезапно.

Нужно рассвирепеть, понял я. Атаковать ублюдка, вообразив, что это Столкновение. Впав в русалочью ярость, я забуду о боли. Что будет дальше не так важно. Абиссаль крайне опасен. И желает Ладисе лишь зла. Уж в этом никаких сомнений нет! Я должен защитить Ладису!

В тот же миг поле моего зрения затопило оранжевым, а из пальцев вылезли бритвы – костяные русалочьи когти. Схватившись за рукоятку меча, я выдернул его из груди.

Рванул в атаку.

– Отпустил её! – рыкнул я.

Абиссаль повернулся.

– Кто тут у нас? Говорящий сом? – Ладиса слабо билась в его хватке. Вся её сила куда-то пропала, сейчас она напоминала пойманную на крючок рыбу.

И я понял: слова не нужны.

Сила – единственное, что чудище может услышать.

Собственную боль – единственное, что сумеет понять…

Пространство вокруг меня вздыбилось.

И внезапно заточило в водную клеть.

Моя ярость оказалась полностью бесполезной, а когти рассекли пустоту. В порыве гнева я позабыл о полном контроле чудовища над собственным подпространством. Мы были на его борту. И вода здесь жила по его законам.

Течение подхватило меня…

И понесло.

– Он нам больше не нужен, – вынес приговор Абиссаль.

– Кир!!!

Усмешка чудовища.

Рыданье Ладисы.

Я запоздало догадался в чём заключался его план. Весь процесс её трансформации был под контролем Абиссаля с самого начала. Чудовище играло нами!!!

А я…

Я попался в ловушку!

Поток воды вышвырнул меня за борт.

Я падал.

Летел в бездну, не в силах справиться с мощью течения.

«Ки-и-ир! – гремело в ушах. – Ки-и-ир»!

Но сделать ничего я не мог.

Ничего. Кроме того, как выкрикнуть:

– Я спасу тебя, Ладиса! Я спасу тебя!!!

Продолжение следует…

Комментарий от автора:

Спасибо, что прочитали второй том приключений дочери русалки и её спутника до конца. Надеюсь, путешествие было интересным, а книга понравилась.

Трилогия Ладисы не только про светофоры, а ещё и про борьбу добра и зла в душах героев. Столкновение не закончилось, враг многолик, силён и коварен, а впереди – заключительная часть истории.

Ладиса обрела русалочий хвост и попала в плен к чудищу. Кир тяжело ранен, выброшен противником за борт и медленно погружается в пучину трассы. Но сдаваться герои не собираются, их ждёт ещё много приключений, испытаний и финальная схватка со злом.

В этот раз я решила обойтись без глоссария. Если какие-то термины из лексикона жителей Аварийки вызывают вопросы, подробный словарик есть на последней странице первого тома. На странице книги в разделе «Дополнительные материалы» можно найти арты.

Удачи на дорогах, соблюдайте ПДД!

Впереди третий том!