Русь 2.0. Хроники отечественного мракобесия

Глава 1

Я сидел в кабинете и делал вид, что работаю. На экране - порносайт, в соседнем окне - экселевская таблица, чтобы если кто подойдёт, сразу альттабнуться. Уверен начальство всегда замечает вот этот краткий миг - альттаб между окнами, но всем пофиг на меня и соответственно - мне пофиг на них всех. Работу работаю, а уж с каким КПД - это вопрос десятый, потому как менеджменту тоже, в общем-то, на всех пофиг. Они такие же - мы всем офисом до обеда боремся с голодом, а после обеда - со сном. Кстати про обед.

Жрать хотелось неимоверно - в местной столовке выдали что-то малопонятное, на вкус чуть получше говна, а по запаху пожалуй что и похуже. Есть это можно, если забыть, что ты человек, поэтому завтрак я пропустил, надеясь перехватить чего-нибудь у Коляна. Этот засранец все еще жил с родителями, и мама собирала ему тормозок неплохой снеди на работу - бутерброды с нормальной колбасой (а не этой резиновой фигней из столовки), вареные яйца, иногда домашние пирожки с мясом - по запаху даже не кошачьим. Но сегодня мой план дал трещину - Колян заболел. В 8:30 пришло сообщение: "Заболел. Умираю! Температура 36,9. Наверное это конец".

Вот же мнительная скотина! И ведь именно сегодня, когда в столовой подавали что-то серое и шевелящееся под соусом "Универсальный". Я тоже простудился - и ничего, на работу пришел. Ладно. Пришлось спускаться в ларек - последний шанс добыть еду, не вступая в бой за баранки с бухгалтерией.

Ларек торчал как прыщ на заднице - два полукружия объездных трасс сходились вместе, опоясывая мясистые ягодицы панельной застройки, и вот тут, в самом очке, он и стоял…

Ржавые металлические борта, когда-то, возможно, красные, и белая, вылинявшая на солнце крыша. Вот ей-богу, огромный прыщ, просто квадратный. Если бы нашелся какой-нибудь гигантский левиафан, решивший его сдавить посильнее, из него бы наверное даже полезло примерно похожее содержимое.

Перепрыгивая через лужи (которые в нашем районе имели странное свойство появляться даже в тридцатиградусную жару), я добрался до ларька. Окошко открылось с характерным скрипом, выпустив волну знакомых ароматов: дешевых сигарет "Полет", колбасы сорта "паталогоанатомическая", и безысходности марки "отечественная".

Продавщица тетя Люда - женщина с лицом, как у разгневанной совы (я ни разу не видел злую сову, но почему-то думал, что она выглядит примерно вот так же) - бросила на меня взгляд, полный презрения. Ну естественно, я ведь закупался у нее - вот и кто я после этого?

- Лапшичку можно? - ткнул я пальцем в грязное стекло, которое должно было служить витриной, но ввиду своей загаженности не показывало товар, а лишь намекало на некую гипотетическую возможность его наличия.

- С курицей? - уточнила продавщица, хрустнув суставами и потянувшись куда-то в недра этого железного ящика.

- Давайте с курицей.

- Нету.

- А зачем спрашиваете тогда?

- Ты мне тут, не это…

- Ну, давайте говяжий, поострее, а то что-то я простыл. Проперчусь немного, прогреюсь.

- Проперчусь, ха! Пропердишься ты и все, - сообщила мне продавщица, и закатилась хохотом, видимо выдав максимум, на что была способна в своем понимании юмора - греться не лапшой надо, а чем покрепче.

- Можно подумать, у вас есть лицензия на алкоголь, - огрызнулся я.

- Тю, да на кой она? Вот, дурында, смотри. - И сова протянула мне маленький флакончик с оранжевой этикеткой - Боярышник, настойка высший класс. А если туда еще и перчику сыпануть малость да горяченькой выпить, даже мертвого на ноги поставит... Ну и болеть не так скучно.

Сомнительно как-то покупать алкоголь из под полы, в ларьке без лицензии, в котором отовариваются только местные синяки и торчки… Подозреваю что бодяжат местную дрянь из стекломоя и в лучшем случае - воды из местной же лужи. Как вообще эта халупа еще не опечатана или лучше не снесена? А впрочем, не мое дело. Плевать. Будем думать тетя Люда не станет травить своих покупателей, за ней же в этом случае первой придут менты, или все те же самые покупатели, с арматурой и черенками от лопаты, так что понадеемся на ее ответственность. В конце концов малость прибухнуть и правда захотелось, а тащиться в супермаркет не хочется.

- Эх, черт с вами - беру.

- Ты только это - предупредила меня продавщица - поаккуратнее, не экспериментируй особо, штука крышесносная, взрывная прямо.

Вернувшись в офис, я вытряхнул сухую лапшу в алюминиевую миску, здорово напоминающую собачью, но она Ларискина - это я точно знал. Ларка конечно постоянно ворчала, но свою тарелку я разбил еще месяца два назад и все руки не доходили притаранить в офис новую. В конце концов - чего ворчать? Я же честно миску после себя мыл… Как правило. Разок забыл, но в тот раз я всего лишь насыпал туда фисташки, чтоб из пачки не выковыривать. Лариска правда, после этого чуть не уехала из офиса вперед ногами из-за аллергии на орехи, но кто ж знал? Было и было. Кто старое помянет как говорится… Уже неделя прошла, сколько можно обижаться?

В холодильнике отыскалось яйцо. Применив древнюю мудрость народа, я крутанул его на столе - и по тому, как неохотно оно раскрутилось, понял, что яйцо сырое. Ладно, сварим... Интересно, если положить его в кипяток вместе с лапшой, оно успеет свариться до того, как заварится лапша? Вроде яйцу минуты три-четыре всего надо?

Закинул яйцо в ту же миску, ткнул пальцем в кнопку на чайнике, но лампочка просигнализировала, что чайник работать отказывается. Бедняга пал смертью храбрых… ну да, точно. Еще позавчера, а его пластиковый труп так и стоял на кухонном столе.

Уж не знаю откуда но отдел кадров знал где я живу. Подозрительно… Знали тамошние бабы и то, что в моем доме располагался магазин электроники "Н-Аудио", а потому задача купить новый чайник была возложена на меня, и мне даже деньги выделили, но я благополучно про чайник забыл, или скорее просто забил а выделенную сумму пустил на пивас. Ну ничего, в офисе помимо чайника была еще и микроволновка.

Миска с лапшой и холодной водой как родная встала в офисную печь, туда же отправилось яйцо. Подумав немного, я открыл пузырек с боярышником и сделал хороший глоток на пол флакона - ну да, неплохо. Чего там надо? Перца малеха и тоже подогреть? Окей. Щедро сыпанув в пузырек черного перца, я отправил его вслед за дошиком в микроволновку. Закрыл дверцу, повернул ручку и едва ли не прислонился лицом к стеклу, гипнотизируя вертящуюся внутри миску, чтобы побыстрее закипела...

Неладное я заподозрил, когда алюминиевая миска начала искрить, но решил не прерывать процесс - в конце концов, микроволновка не моя, и если накроется - начальство просто купит новую. Главное чтобы следующие двадцать секунд продержалась, а потом пусть хоть синим пламенем горит.

- Держись родная - подбодрил я микроволновку - десять секунд еще протяни, дай мне мою еду а там хоть трава не расти.

Я даже дыхание затаил, ожидая заветного дзынька, сигнализирующего о готовности, на мгновение повисла тишина, даже холодильник затих, ноздрей коснулся легкий запах китайской лапши и спиртовых паров, я облизнулся, следя взглядом как крутилка таймера проползает последний миллиметр, а потом...

Микроволновка дзынькнула таймером, в котором мне почудился боевой клич камикадзе, и шарахнула огненным шаром вперемешку с осколками стекла, рваным алюминием и лапшично-яичной массой, прямо мне в лицо. Витавший в воздухе аромат боярышника намекал на то, что это бомбанули спиртовые пары, яичный желток радостно шкварчал в моей глазнице, а последней мыслью, которая промелькнула в моем отключающемся мозге, была - черт возьми, а ведь я не почистил историю браузера…

Редкое ретропорно с негрокарликами, коллекция гачи и все выпуски журнала "самая быстрая рука на диком западе" теперь достанутся кому-нибудь другому.

Глава 2

Перед внутренним взором пронеслась вселенная, звезды растягивались в световые полосы, галактические туманности пролетали над головой как мелкие облачка, бесконечность вселенной сжималась и растягивалась… На этом весь известный мне космический научпоп закончился, и я очнулся.

Очнулся от резкой боли где-то в районе жопы. Я попытался заорать, но едва вдохнув, обжёг лёгкие и закашлялся, а болью тут же пронзило спину. Острая, жгучая, резкая, с каким-то хлёстким, громким шлепком.

Ничего не видно, всё затянуто каким-то дымом или паром, жар стоит страшный, а где-то в паре шагов от меня отчётливо видны раскалённые чуть не докрасна камни... Боже, я в аду! И черти уже начали меня наказывать за те три терабайта в папке ProgramFiles... Господи, нет, я правда думал, что этот ролик про центральные процессоры, а потом просто не смог остановиться.

Наконец удалось заорать. Крик получился больше похожим на визг, отчего спину снова рассекло ударом жуткой плети, или чего-то подобного, а в клубящемся тумане дыма или пара кто-то звучно захохотал.

Я всё-таки сумел вскочить и рвануть подальше от хохочущего демона, успел даже немного разглядеть силуэт, скрывающийся в тумане. Оказалось, что он огромный - метра два, широкий, могучий... В целом похож на человека, рогов вроде бы нету но, кажется, с коротким хвостом до колена.

Перебирая руками и ногами, я, как ящерица, скользнул по раскалённому полу, ударился лбом в стену своего каземата - замуровали, демоны! Второй раз за сегодня на меня накатила волна безысходности марки "отечественная", но чуть в стороне, в клубах пара, я разглядел проблески света - окно - и, не теряя ни мгновения, прыгнул вперёд, оттолкнувшись от пола, казалось, всеми четырьмя конечностями.

Пролетел рыбкой через весь заполненный паром тесный каземат, высадил лбом хлипкую раму и под звон бьющегося стекла угодил прямиком на следующий адский круг - если по Данте, в леденящий душу холод.

Заорал - рот мгновенно наполнился водой. Мозг включился и передал остальному организму, что он, кажется, тонет. Долгих две секунды я вспоминал алгоритм шевеления руками и ногами для того, чтобы задавать вектор движения в воде, поняв как это делается, - тут же рванул вверх, и когда голова моя показалась над водой, наконец вдохнул воздуха, и огласил окрестности боевым кличем.

- Бляяяяяяяя…

- Тут, я тут, чего орёшь? - из воды рядом показалась женская голова с длинными волосами, миловидное лицо, приятная улыбка... Прозрачная вода позволяла рассмотреть шею, плечи, грудь... Да, женщина была совсем голая и очень даже симпатичная, красивая, я бы сказал. Я даже забыл про жуткого демона и адское пекло, засмотревшись на прекрасную незнакомку.

Я замер, задумавшись, даже забыв подгребать, и тут же ушёл под воду с головой. Не то чтобы я был недоволен этим, скорее наоборот - в прозрачной воде было отлично видно узкие плечи, пышную грудь - особенно хорошо это было заметно в воде, где бессердечная гравитация не портила всю картину, - тонкую талию...

Увидев самое интересное, я заорал, прямо под водой, и, мгновенно вспомнив, как плавать, вылетел из воды, словно дельфин, - по-моему, над поверхностью оказались даже пятки. Снова плюхнувшись в воду, я замолотил руками и ногами, поднимая кучу брызг с поразительно низким КПД - от девушки, у которой вместо ног был приделан какой-то рыбий хвост или что-то похожее, я отплыл, дай бог, на метр-два.

Берега в тумане, судя по всему утреннем, видно не было, но я разглядел очертания какого-то строения и поплыл туда, благо оно было совсем рядом. Кажется, именно оттуда я и выпрыгнул. Кое-как подгрёб поближе, понял что строение стоит на толстых деревянных сваях, торчащих из воды, а миг спустя откуда-то сверху появилась мощная, волосатая рука, ухватила меня за плечо и потянула вверх.

Плюхнувшись на деревянный пол, я, кашляя и отплевываясь водой, отполз насколько получилось, прежде чем упёрся спиной в брёвенчатую стену, и уставился на того, кто меня вытащил. Сначала показалось что это тот самый демон из дымного ада, но потом я понял что таки да, тот самый, но это не демон а вполне себе человек. Здоровенный мужик, бородатый, плечистый, голый, - хвоста, кстати, нет, это я перепутал, с позволения сказать. В руке он сжимал огромный берёзовый веник.

- Ты чагой-то? - удивленно пробасил он глядя на меня округлившимися глазами - селедку эту испугался? Да не боись. Я знаю что батька твой с водяным много лет как воюет, но эти озерные не под ним ходят. У них тут свой водяной есть. Просто прыгать к ним не надо туда… А, тыж давно не заходил, ну так у нас теперь купель есть, со скамьей, без дна… Все как положено.

- Купель? - удивился я - зачем?

- Ха! - ухмыльнулся здоровяк - ну ты чего боярин, рыба то она может быть и рыба, но только наполовину же?

- Бред! Черт возьми! Я сошел с ума? У меня глюки? Где я вообще?

- В баньке… - здоровяк поник, у него даже плечи как-то вниз опустились, и он словно в доказательство показал мне веник - у Миколы Узумакича, у меня стало быть.

- Кого бл**ь? - совсем уж выпал в осадок я.

- Ты чё, гнида, с боярином сделал? - раздался откуда-то сбоку мощный бас, и мы со здоровяком одновременно повернулись на голос - из утреннего тумана показался рослый и коренастый мужик в распахнутом зипуне, круглой деревянной шляпе и с притороченной к поясу катаной. - Князь нам головы за сына пооткручивает и на колья насадит… хорошо, если именно головы, а не нас.

- А шо я? Баньку напарил...

- Знаю я твою баньку! - рявкнул субъект с катаной. - Раскочегарил, небось, на сушёном дерьме лешего, так что в аду прохладней, чем в баньке твоей.

- Да там было того дерьма-то, лешачьего, - принялся оправдываться Узумакич. - Токмо вчера собрал, не высохло толком… - с этими словами он обернувшись кивнул назад и вверх, и мы все уставились на печную трубу торчащую над крышей баньки. Из трубы, как из реактивного двигателя, в хмурые небеса бил двухметровый столб огня…

- Скажи ещё, что мухоморовой настойкой на камни не брызгал?

- Да не, - сразу повеселел Узумакич. - Мы её бахнули по полкружки, а на камни я боярышником брызгал.

- Молись Перуну, гнида, чтобы боярин в себя пришёл, и принеси кваску, чтоль, холодненького.

Узумакич убежал за квасом, так и не потрудившись одеться. Я встал, кое-как, едва удерживая равновесие, - голова кружилась, а исхлёстанная веником спина неприятно саднила. Мужик с катаной же, вместо того чтобы как-то ввести меня в курс дела или хотя бы дать мне какое-то полотенце, сам принялся раздеваться.

- Ну шо, шеф, пошли в купель, чего уж тогда. Щас позвоним селёдкам этим, расслабимся, тебя и отпустит бодяга эта мухоморья... Я вот уверен, местный леший знает, что Узумакич мухоморы собирает, вот специально ходит и лично ссыт на каждый... Ох, не стоило тебе эту бодягу пить... Шо, совсем плохо? И впрямь память отшибло?

- Отшибло, - кивнул я, распространяться о том, что я вовсе не сын местного князя, а просто меня за него почему-то принимают, я не стал. Подозревал, что это всё глюки, а я валяюсь в коме и мой мозг медленно деградирует от передоза говенной бояркой, купленной в ларьке за сто рублей, но на всякий случай решил перебдеть.

- Пошли в купель, боярин, щас Узумакич нам квасу притащит, он мне берестяхи с местными сёлёдками оставил, позвоним парочке.

- А ты хто, мужик? - поинтересовался я, стараясь подражать местному акценту.

- Тояма меня зовут, страж я твой, в самураях у батеньки твоего хожу уж пятнадцать лет как. Пошли.

- А я хто?

- С утра был сыном великого князя - сострил мужик с мечом - как попустит, наверное снова станешь.

Все логично - думал я пока мы куда-то шли по деревянным мосткам - я в коме после взрыва микроволновки, в моей палате уборщица забыла выключить телевизор а на соседней кровати какой-то зумер, очевидно попавший в больницу потому что у него что-то застряло в жопе, смотрит на телефоне аниме… Ну теперь тут одно из двух - либо радиоактивный пепел, либо атака титанов.

Я кстати наконец смог понять, где мы вообще находимся. Это было что-то похожее на огромную террасу на сваях, метрах в двадцати от берега. Здесь была баня, уличный стол под навесом, круглая купель, к которой мы шли, и деревянный помост на все тех же сваях, идущий к берегу.

Купель оказалась круглой дырой в террасе, с деревянными бортами, но и правда без дна. Оно, собственно, было и не нужно - воду сюда заливать не надо было, по сути ты сидел прямо в озере. По кругу, вдоль бортов, опоясывающих внутреннее пространство купели, тянулась скамья. Усевшись на неё, я погрузился примерно по грудь и откинулся на спинку из полированного дерева, болтая в воде ногами.

- Щас сёлёдкам позвоним, - ухмыльнулся Тояма. - Ну-ка, где тут берестяха... О, вот, ну-ка, глянем, чего тут водится.

Минут десять он листал журнал, страницы которого были словно сделаны из картона или тонкой фанеры и стянуты шнурком. Периодически поворачивал книгу ко мне, демонстрируя картинки, нарисованные скупыми штрихами, но достаточно точно передающие черты женских лиц и фигур.

- Во! Смотри, какие буфера! - радостно осклабился Тояма. - Я этой звоню, а себе, боярин, выбрал?

- Да мне не надо, - начал было я, но Тояма прервал меня, коротко бросив: "Тогда на свой вкус вызову", - и потянул из вороха одежды, что оставил рядом с купелью, кожаную книжку, похожую на узкий, вытянутый блокнот.

Раскрыл - оказалось что это не книжка а чехол, который открывался вертикально по короткой стороне, и внутри которого на одной половине было закреплено прямоугольное зеркальце, а на второй - странная конструкция, я даже привстал заглядывая Тояме через плечо. Маленькая фарфоровая тарелочка, меньше чайного блюдца, расписанная под хохлому, закрепленная внутри деревянного кольца, эдакого циферблата с цифрами по кругу, от нуля до девятки. В центре тарелочки было нарисовано яблоко а по периметру проделаны отверстия, под палец, как я понял.

Тояма принялся набирать номер, вставляя палец в отверстия с цифрами и вращая тарелку с яблочком, я понял что это нечто похожее на наборный диск старого телефона, такой я видел в детстве.

Едва он ввел последнюю цифру, как в отражении зеркала появилась тарелка, по периметру которой каталось яблоко. Внутри тарелки виднелось, плавно набирая цвет и объем изображение девушки, после чего картинка будто бы приблизилась и увеличилась - вся окружающая ритуалистика исчезла а все зеркало заполнилось изображением женского лица.

В несколько слов Тояма уточнил у девушки какие-то моменты, и согласившись сбросил вызов, после чего повторил процедуру вызвонив уже вторую девушку, затем сложил чехол и убрал обратно в карман зипуна что остался лежать рядом с купелью.

- Ну все боярин, скоро будут, подожди пару минут.

И действительно, уже минут через пять из воды появились две головы, высунувшись по плечи и даже чуть больше. Черненькая и блондинка.

- О, приплыли. Настя, рыбка, ты давай ко мне, а ты, беленькая, - к боярину.

Девушка подплыла к Тояме, тот без разговоров опустил ей на голову руку и притопил в купели, подмигнул мне и сделал жест беленькой, мол, работай, чего филонишь.

Блондинка подплыла ко мне, ненадолго замерла, склонив голову и словно бы прислушиваясь, или принюхиваясь.

- Ты ощущаешься… Иначе.

- Не болтай - перебил ее самурай - займи рот полезным делом… Русалки. Ног у них нема, но коль они сосать так умеют, то и бес бы с ними да, - хохотнул Тояма. - Расслабься, боярин, щас Узумакич кваску нальёт, роллов каких-нибудь навертит, а потом самовар раскочегарит... Эх, хорошо-то как...

И действительно, поспорить я с ним не мог. В самом деле - хорошо. Может быть, меня всё-таки отправили в рай? Хвостатых гурий, попахивающих рыбой, вроде бы ни в одной религии не наблюдалось, но сосали русалки и впрямь хорошо, так что чешуйчатость я готов был им простить.

Время тянулось медленно и вязко. Я сидел в бочке, дышал утренней прохладой и убеждал себя, что это сон. Не потому что хотелось проснуться - наоборот, момент был весьма неплох, - а потому что не хотелось думать что же делать дальше, а Тояма уже намекал что ждет дальнейших распоряжений.

Размышление прервал всплывший из под воды здоровенный мужик с густой бородой в которой запутались раки, с вилами в одной руке, и здоровенными песочными часами в другой.

- Время вышло, продлевать будете?

Глава 3

Мы продлили. Я конечно струхнул сначала, едва не подпустив малость подливы в кристально чистую воду, благо штанов на мне не было, но Тояма объяснил что водяные в пределах своих территорий, могут из любой лужи выйти и это нормально. Успокоил блин.

Еще с пару часиков я поплескался в купели, в обнимку с русалкой - оказалось это не так уж приятно, бабенки были холодные а у моей еще и хвост оказался какой-то ли окуневый то ли щучий - с мелкой и царапучей чешуей… Ну хоть сосали они и впрямь хорошо, так что не жалко.

Попил кваску, который притащил Узумакич, закусил роллами из гречки, с карасем и тыквой, но легче не стало. Голова по-прежнему кружилась, мысли путались, а память княжеского сына так и не пожелала вернуться. Что, если подумать, вполне логично - мне же её не отшибло. У меня ее никогда и не было.

- Всё, - вздохнул Тояма, - Открутит нам батенька твой головы, как пить дать. Припомнит что он то не один раз говорил, что ты либо сопьешься, либо сторчишься, либо на телеге разобьешься. Что делать будем, боярин?

- А может не скажем? - подкинул я Тояме идею, ничего другого кроме как тянуть время, пока тянется, мне в голову не пришло - наскоро введешь меня в курс дела, расскажешь чё-почем, а там я втянусь. Может со временем отпустит мухоморовская эта гадость.

- Ну - задумался тот - на крайний вариант пойдет, сначала давай тебя яге покажем, у нее тут клиника неподалеку. У неё и не такое бывало. Вот рассказывали мне случай, нахлебался один болван воды из лужи, и натурально превратился в барана!

- Бабе Яге? - удивился я - той самой?

- Какой той? Все они одна другой стоят…

- Я думал она одна.

- Ой боярин… Эх… Ну ладно. Яга это скорее должность чем имя. А, сейчас вызовем, сам посмотришь.

Тояма снова потянулся к вороху одежды и извлек из кармана чехол с зеркальцем, заметил с каким интересом я на него смотрю, ухмыльнулся и продемонстрировал штуковину.

- Нравится? Новая модель. Отечественная! Яблочно-тарелочковая видеосвязь, встроенный бумбалалай, зеркало - шесть дюймов. Сам Паша Дыров такой одобряет.

- Кто? - не расслышал я.

- Паша Дыров. Изобретатель яблочко-тарелочковой видеосвязи - покачав головой все же пояснил Тояма. Вещь, да? Нравится?

- Нравится - кивнул я пытаясь уложить этот бред в голове - а мой такой где?

- Так тыж сам его в стену кинул, когда психанул, жди теперь пока новый дост… - договорить самурай не успел, ответила Яга.

Процесс выглядел так же - в зеркале появилось изображения большого блюдца, по периметру которого, чья-то рука отправила кататься яблоко. На дне блюдца появилось изображение - страшная как атомная война, сморщенная старуха.

Картинка приблизилась, отчего бабкино лицо заполнило все зеркало, и Тояма принялся объяснять ситуацию. Княжеский сын, банька у Миколы Узумакича на лешачьем дерьме, мухоморовая настойка. Амнезия.

Бабка плюнула прямо в зеркало, погрозила кулаком и знатно выматерилась, но посмотреть меня согласилась, сказала что скоро прибудет и действительно прибыла. Не прошло и получаса как я услышал где-то вдалеке странно знакомый гул, похожий на вой реактивного двигателя, и голубое небо перечеркнул белый инверсионный след.

Поднимая мощной реактивной струей пыль и палую листву, прямо на террасу с небес опустилась огромная деревянная ступа. Сухая старуха внутри, подмахивала метлой, удерживая баланс, и когда ступа коснулась террасы, ловко выскочила из нее, и прихрамывая поскакала в нашу сторону.

- А чего это? - я округлившимися глазами смотрел на деревянную гравицапу на которой прилетела бабка - а как оно?

- Как-как - прошамкала почти беззубым ртом старуха - каком кверху. Вертикальная тяга, а там уж метлой подруливаешь как надо… Шо, совсем память отшибло?

- Совсем бабуль… Даже как меня зовут не помню.

- Василий его зовут - вклинился в разговор Тояма - глянь по старой дружбе, что там сделать можно?

Яга наскоро провела экспресс-анализ: завернула в газету прядь моих волос, подожгла и сделала пару затяжек, долго шамкала почти беззубым ртом словно пробуя дым на вкус, но видимо так ничего и не вкурила. Извлекла из сумки с красной звездой, сушеный свиной пятак на цепочке и поднесла ко мне, отчего тот ожил и принялся похрюкивая, меня обнюхивать, что тоже результата не дало. Бабка даже наскоро провела общий анализ мочи, отправив меня в местный нужник со стаканом, а потом отхлебнув, побулькала за щекой, почавкала и вынесла вердикт.

- Тьху на вас, алкашня - скривилась бабка недовольно - как дети малые, все в пасть тянут. Мухоморы, бояра.. мням-мням… Поганки штоль?

Не отыскав причины недуга, бабка сказала что нужно тщательное исследование и уточнила есть ли у Узумакича нормальная печь?

Нормальная печь у Узумакича была - здоровенная, русская, побеленная известью и занимающая половину комнаты.

- Откручивай у скамьи ноги - приказала бабка Тояме и тот с Узумакичем принялись споро дербанить лавку, закончив за пару минут. Под руководством бабки один край скамейки водрузили в топку печи, другой держали на весу, приглашая меня занять место в этом древнерусском МРТ. Деваться некуда, пришлось лечь на лавку, и Тояма с Узумакичем принялись неторопливо заталкивать меня внутрь.

Огонь в печи уже погасили, но жар все еще оставался, видимо бабке этого хватило. Пока я лежал на деревянной скамейке без ножек, боясь пошевелиться чтобы не измазать сажей белую банную рубаху, старуха залезла на крышу и нюхала печную трубу. Я уже не удивлялся происходящему бреду, просто ждал чем все это закончится.

- Есть что-то нехорошее в кровушке, траванулся что ли чем? Али перепил? Поганки? Мухоморы? Чувствуется отрава какая-то, и как ты еще не сдох-то? Но память оно отшибить не может - покачала головой бабка когда я вылез из печи, все таки извозившись в саже - магия тут не поможет. Может быть наука справится.

- Кто может помочь? - уточнил у старухи Тояма.

- Попробуйте в академию наук обратиться, Кот умный, он многое знает, глядишь чего дельного и скажет.

- Это ж в Лукоморье ехать.

- Ну да - пожала Яга плечами - но если поторопитесь на деревяннодорожную станцию, еще успеете на вечерний поезд. Ладно Токанава, чем смогла - помогла. Передавай привет одноклассникам если кого увидишь.

Бабка прихрамывая выползла из терема и забравшись в ступу, взмыла в небеса оставляя после себя инверсионный след. Спустя пару секунд я услышал хлопок - бабка преодолела звуковой барьер.

- Интересно, на чем эта ступа работает? - хохотнул я - явно ведь не на керосине.

- Эх боярин - покачал головой Тояма - на жизни она работает. Жизнь из оператора сосет. Прямо таки сушит. Сначала ноги конечно а там и дальше.

- А зачем они тогда на них летают?

- Призвание такое у целительниц. Людей лечить. В основном они просто в деревнях живут, врачуют помаленьку, но вот самые сильные, чтобы как можно большему количеству людей помочь, вот, в ступу лезут, зато могут по небу летать, многим людям помогать… Выгорают правда быстро. Вот Тамарка-то, одноклассница моя, вместе в учились, ровесники.

- Да ну - я присвистнул попытавшись мысленно поставить Тояму рядом с Бабкой, она казалась его старше лет на триста - а я почему-то думал что Яга детей ворует и ест.

- Бывает и такое - согласился Тояма - некоторые, когда все что могли людям отдают, понимают какая это неблагодарная работа, злобятся на весь мир и пытаются молодость и жизнь свою вернуть. А где ее взять? Знамо где - из детей.

Постояли, подумали. Тояма курил трубку, Узумакич прихлебывал квас на мухоморах, а я думал как дальше жить в этом бреду. Попытка вернуть мне память не сработает, стоит ли сказать им что я вовсе не сын местного князя? Если скажу то может быть они найдут способ отослать меня обратно, хотя с другой стороны может быть просто на костре сожгут, черт их знает этих сказочных…

- Ну что боярин, времени у нас еще три дня, потом батюшка ваш, велел возвращаться домой. Ох что будет-то тады… Ну дай бог пронесет. Съездим к Коту ученому в Лукоморье чтоль? Вдруг он что-то придумает, Кот умный…

- Ладно давай - согласился я, ибо вариантов все равно других не было.

- Вечерком выдвинемся чтобы на ночной поезд попасть, а сейчас давай еще парочку хвостатых этих сосалок вызовем… Эх, хороши бабенки, жаль только что некомплект отверстий.

- Слушай - подхватил я заинтересовавшую меня тему, пока Тояма выбирал новых русалок - так же не бывает, они же размножаются как-то, пусть даже и икру мечут но откуда-то же они ее должны метать? Опять же, они ведь едят, наверное, стало быть как-то организм отходы жизнедеятельности выводить должен.

- Ох и сказанул ты боярин - хохотнул Тояма - жизнедеятельности. Откуда там жизнедеятельность коли русалки это души утонувших блудниц?

- Не понял - удивился я - они что мертвые? Мы тут с трупами кувыркаемся?

- Да не - Тояма неопределенно повертел рукой подбирая слова - не трупы то никакие, души, малость материальные. Ни туды ни сюды. Потому им и еда не нужна, не едят они ничего.

- А как оно вообще так… - я повторил жест Тоямы так же неопределенно помахав рукой.

- Боги наказали наверное, судьба, вселенная аль еще что-то - пожал плечами тот - всю жизнь блудили, да и после смерти хотелось бы, вон как вампирицы или эти заморские, как их, во, суккубы! Да только судьба шутить любит - хвост им рыбий и усе, не поблудить никак. Хе-хе.

- Ну, выход они нашли как видишь.

- Ну это недавно совсем. Западная мода - покачал головой самурай - Молодежь, понапридумывают... Но в любом случае славно же? - Тояма повернул ко мне страницу каталога - что думаешь, берем?

- Берем - согласился я. Мертвые они там или нет, а дело свое знают.

Спустя еще пару часов мы, собравшись, покинули территорию банного комплекса Миколы Узумакича - на прощание он вышел в одном венике и крикнул вдогон:

- Боярин! Как вернёшься - не забудь русалке чаевые отдать! И за окно в бане с тебя три медных. А вы сударь Токанава мне серебряник должны, вашу грамоту платежную сова утром обратно принесла - не приняли.

- Снова заблокировали по 115-ФЗ - Тояма горестно вздохнул - Кощей гнида, не то что злодей, он зло в чистом виде… ладно, заеду к нему поправим. Запиши пока на меня.

Я наконец-то оделся, тщательно осматривая шмот который мне выдали. В целом неплохо, без зипунов и кафтанов, а вполне себе приличная красная рубаха, кожаная куртка фабрики «Рыжий Октябрь», добротная, местами усиленная вставками из какой-то более толстой кожи. Берцы-скороходы марки "волка ноги кормят", добротные штаны похожие на джинсы, но судя по всему только похожие.

Помимо одежды мне выдали штуковину чем-то напоминающую рукоятку светового меча джедая, и это действительно оказался меч. Меч-кладенец. Стоило надавить на рычажок как откуда-то, черт знает откуда и как это возможно физически, выдвигалось длинное лезвие, длиной в руку. "Made in Китайгород" - прочитал я надпись на гарде. Не очень внушительно, но с характером.

- Снаряжён, как на смотрины, - одобрил Тояма, - только не улыбайся так. Слишком подозрительно лыбу давишь, будь суровее. Это все мухоморы Узумакича, вот ведь гад… на вот, надень - Тояма вынул из кармана темные очки и протянул мне - а то глаза красные, каждый встречный городовой прицепиться попытается.

Погрузившись в телегу, мы направились на деревяннодорожную станцию. По пути втягивался в местный фольклор - у извозчика в телеге оказался хороший бум-балалай с мощными басами и коллекцией самых чартовых новинок. Пока мы ехали я приобщился к местной культуре - "рюмка самогона на столе", "все как у нелюдей", "сотнику никто не пишет", "на тебе как на ристалище", "зеленоглазый возница", и многие другие шлягеры еще долго крутились у меня в голове, даже когда мы вышли на станции, покинув телегу.

Станция представляла собой бревенчатый терем с навесом, и площадку рядом с которой судя по всему, должен был останавливаться какой-то поезд. Дубовые рельсы были слегка подпорчены древоточцем, но вдоль всей дороги метались дятлы, в крохотных оранжевых жилетах, и тарабаня как сосед с перфоратором, на утро субботы, извлекали из подотчетного имущества личинок.

Мы с Тоямой купили билеты, и присоединились к остальной толпе ожидающих на перроне. Огромные часы с чугунными гирьками в виде шишек на цепях, и домиком с кукушкой, исправно отсчитывали минуту за минутой, и вскоре, после того как из домика выкатилась механическая кукушка и прокуковала девять раз, где-то вдалеке послышался грохот, шипение, фырчание, и даже с такого расстояния я различил струю дыма тянущуюся в небо.

Дятлы вспорхнули с рельс, я вслед за остальными отступил на шаг от края платформы и уже через несколько секунд, в клубах дыма и пара, дико грохоча по деревянным рельсам и разбрасывая во все стороны искры пыль и сажу, на перрон ворвалась здоровенная самоходная русская печь, к которой были прицеплены вагоны.

На боку печи поблескивала неоновая, как мне казалось, надпись "Емеля марк 2" и чуть ниже "Новгородский печевагонный завод" и логотип в виде головы щуки. Присмотревшись поближе я понял что это хитро изогнутая стеклянная трубка, набитая какими-то светящимися жуками… Ну допустим.

Из трубы в небо валил дым, печь стояла под парами, нетерпеливо пофыркивая, пока вышедшие из вагонов на перрон проводники в красных зипунах, подбрасывали в топку березовые поленья и пробивали билеты поднимающимся в вагоны пассажирам, небольшими серебряными компостерами в виде голов щук с открывающейся пастью. Когда подошла моя очередь, я уже подсмотрев что делают остальные, сунул билетик в щучью пасть и проводник нажал на щучий нос, пробив по периметру аккуратные дырочки. Глаза щучьей головы сверкнули, и проводник кивнул мне, проходи мол.

- Следующий.

Я залез в вагон и ориентируясь по номерам, отыскал наши места. Затащил сумку, спрятал под полку. Рядом уселся Тояма, и выгрузив вещи сообщил.

- Ты боярин покарауль пока, а я к самовару сбегаю, чаю нам налью в дорожку, перед отъездом бабки по вагонам пройдут, пряниками торговать будут, купим парочку.

Самурай не ошибся и уже спустя пол часа я мчался на самоходной печи, навстречу новым приключениям, под орущие из вагонных бумбалалаев неизменные "рюмку самогона на столе" и "я тысячу раз обрывал бечеву", прихлебывая чай на кедровых шишках и посасывая здоровенный как кирпич и такой же твердый, Тульский пряник.

Глава 4

Микола Узумакич, бессменный управляющий баньки на болотах близ Диканьки, едва закончил заделывать разбитое княжеским сыном окно, и теперь крошил неудобным маленьким кухонным ножиком, мухоморы на настойку. Любимый большой нож, отмокал в тазике с мыльной водицей - после поганок им не следовало резать ничего, что планируется употреблять в пищу. Сперва надо было тщательнейшим образом отмыть его от отравы очень уж в этом году поганки крепкими уродились. Он проверял на кабане - здоровенный, двадцатипудовый хряк, сдох всего от одного гриба.

На столе попыхивал самовар на кедровых шишках, в зубах дымилась самокрутка, Микола скурил уже целую пачку, но пальцы все равно дрожали, тревога не отпускала, он знал что к нему скоро придут.

Отвернувшись к самовару и принявшись запаривать чайный гриб, он не заметил как из тазика с водой в которой отмокала посуда, показалась седая голова сурового, бородатого деда. Не издав ни звука, тот с трудом протиснувшись широкими плечами сквозь узкий тазик выбрался наружу и протянув в таз руку, помог выбраться из него хрупкой на вид, стройной девушке.

Мокрая одежда облепила тело, обрисовав красивую фигуру, с мокрых волос на пол капала вода, впечатление немного портила мыльная пена, свисающая с носа, но Узумакич, насвистывающий какую-то песенку, ничего не слышал, пока на покрытый гранитной плиткой пол, не опустились, звонко цокнув металлическими набойками, высокие каблуки туфель.

- Вот бл… удница - выматерился Микола и медленно, нехотя, обернулся на звук.

- А как же ты… - Узумакич взглянул на статного, седого старца, на плече которого сидел здоровенный камчатский краб, весь покрытый мыльной пеной и грозно щелкал огромной клешней - тут же не твоя территория, не твои это воды.

- А кто же мне запретит? Эта лысая лягушка что ли? - басовито прогудел дед, и сунув в тазик руку, как котенка за шкирку, выволок оттуда местного сутенера, под глазом которого наливался объемный и яркий синяк - ну так он не против, да?

- Да-да - закивал водяной - мои воды - твои воды.

- Микола, дорогой мой - девушка цокая каблучками двинулась к огромному банщику, что был шире ее минимум вдвое и на две головы выше, но тот попятился назад, едва не поскользнувшись на мокром пятне - у нас был уговор, ты его не выполнил. Мне мои хацкеры доложили - в клинику поступил звонок, яга что летала на вызов в отчете указала что пациентом был Василий.

- Я все сделал как велено было! - перекрестился Узумакич, отчего водяной поморщился - опоил поганками и в бане почти до смерти запарил… Я правда думал что он помер! Что еще я мог сделать? Если б я его ножом пырнул, вопросы бы возникли, аль не ты мне это говорила?

- Говорила - согласилась девушка - ты поступил правильно что не стал пытаться его добить когда яд не сработал.

- Вот-вот - торопливо закивал головой тот - о тебе же заботился, дабы комар носа не подточил!

- Верно. Но если бы ты его добил то стал бы соучастником, мы были бы повязаны и я в тебе была бы уверена, а теперь, получается, ты не соучастник а свидетель?

- Нет нет, что ты! Я ничего не знаю! Ничего не видел!

- На дно его - кивнула девушка и водяной сделал шаг вперед.

- Не дамся! - заорал Микола и выхватив из тазика большой кухонный нож, резво полоснул им девушку.

Та ловко отклонилась, пропустив нож впритирку к телу, и лезвие лишь царапнуло блестящую кожу корсета, а затем, почти невидимым глазу движением, вытряхнула из рукава короткий стилет и отточенным движением вогнала его куда-то под бороду Узумакичу, пока тот, широко - как в деревенской драке - замахивался для второго удара.

Ноги банщика подкосились, он упал на колени, хрипя и захлебываясь кровью, но последняя искорка угасающего разума, все таки дала непослушной руке команду и та неловко махнула почти вывалившимся из пальца ножом, но лезвие лишь царапнуло девушку по запястью.

- Вот сучонок - девушка слизнула выступившую капельку крови - уходим.

- Ты! - рявкнул седобородый водяной, обернувшись к своему лысому собрату, и тот сжался в комок на полу, закрываясь руками.

- Я ничего не видел! Не видел!

- Как это ты ничего не видел коли сам же его и убил, за то что тебе денег должен за девочек? - с деланным изумлением спросил седой, и лысый поспешно закивал.

- Да, да, я так и скажу всем!

- Не надо ничего говорить, сыскарь сам поймет, когда вас найдет - ухмыльнулся седой, и подобрав с пола нож банщика, направился к своему собрату - ты пришел за деньгами, завязалась драка и ты его убил, но и он успел перед смертью тебя пырнуть…

Оставив за спиной баню с мертвым банщиком и лысым водяным с кухонным ножом в брюхе и коротким стилетом в руке, девушка с седобородым направились к озеру - протискиваться сквозь узкий тазик снова, никому не хотелось.

- Яга написала в отчете что посоветовала Василию отправиться в Лукоморье, с поезда снять его уже не успеем?

- Нет - седобородый водяной покачал головой - но можем попробовать подловить его на обратном пути. Есть у меня пара знакомых леших и водяной в местах по которым будет идти поезд. Может быть получится договориться.

Глава 5

Самоходная печь пожирала километр за километром, вагоны постукивали по дубовым рельсам, приятно пахло березовым дымом и совсем неприятно - чьими-то не стиранными портянками.

- Тояма - я ткнул закимарившего самурая в бок - я же из княжеского рода да?

- Да - не открывая глаз кивнул тот.

- Значит из богатого семейства, так?

- Так.

- А почему мы путешествуем как холопы? Почему у меня в охране всего один человек? Где мой кортеж, отдельный вагон и вот это все? Почему я нюхаю чужие портянки? Почему никто не опасается что меня убьют к примеру?

- Да потому что ты никому не нужен - Тояма наконец открыл глаза - непутевый младший сын великого князя, из-за которого он горевать не станет.

- А если меня похитят?

- Так похищали уже.

- И чем кончилось?

- Разбойники за это заплатили… Ох и дорого же заплатили чтобы тебя обратно всучить. Батя твой еще и артачился, говорил им - теперь это ваша проблема.

- А как же наследник и вот это все?

- Вот это все - это твоя младшая сестра. Она уже сейчас управляет несколькими волостями, под ее рукой полк стрельцов, рота кавалериии, корпус гренадеров.

- А у меня что?

- Я.

- И все?

- Еще абонемент в баню к Узумакичу, приличный месячный бюджет в золоте, хоромы в Москва-Граде, в тереме на шестьдесят втором этаже и неплохой телегопарк.

- Почему так? Она же младшая?

- Потому что ты непутевый - бесхитростно сообщил Тояма пожав плечами - а еще потому что она маг.

- А чем я занимаюсь?

- Ну, ты вроде как начальник стражи батюшки.

- О! Звучит солидно. Что входит в мои обязанности?

- Ну, эээ. Ходить с грозным видом, позировать с ружжом, у тебя есть специальное, для прэссы - золотое. Медали получать.

- Лишь бы не мешался да?

- Ну не то чтобы прям вот эдак… - замялся Тояма.

- Ну не трогают и ладно. От меня же никому ничего не надо как я понял? Убивать не хотят, на трон сажать тоже?

- Не хотят - подтвердил самурай.

- То есть если не высовываться особо, и не нарываться, то можно пролететь ниже радаров?

- Ниже чего? - не понял Тояма.

- Не важно - отмахнулся я - ну в общем, если ничего постараться не менять, то от меня ничего никому не надо, никто мне не угрожает, и денег у меня в общем-то достаточно чтобы ничего не делать?

- Ну, в общем, да - согласился Тояма - тебя все устраивало, можно кутить, гулять, и пить все что льется, а коли батюшка твой того, так тебе еще и денег достанется прилично, да и часть земель отойдет. Не боись, сейчас до Лукоморья доедем, к Коту зайдем, он твои мозги проверит, может как-то поправит.

- Ходко идет - я похлопал по подоконнику и выглянул в окно глядя на пролетающие мимо сосны - на дровах, паровой двигатель?

- Дрова нужны не без того, чем жарче огонь тем быстрее, но вообще печка на желании движется.

- Это как?

- Ну мы же все хотим куда-то попасть так ведь? - пояснил самурай - а когда множество людей хотят одного и того же, у желания просто нет выбора, куда ж ему деваться? Билет видел? Что там было написано? "Предъявитель сего желает попасть в лукоморье". Щуку ты желанием накормил? Накормил, вот мы и едем.

- Понятно - я кивнул - самоходные печи на желании, летающие ступы на жизни, мертвые блудницы по вызову… А в лампах наверное, перья жар-птицы?

- О! - радостно воскликнул Тояма - память возвращаться начала?

- Начала - кивнул я решив ничему больше не удивляться и не искать логики в происходящем.

В город мы прибыли рано утром. Поразительно низкое небо было затянуто плотными серыми тучами, я даже не сразу понял утро уже или все еще вечер. Выбрались из вагона и побрели сквозь здание вокзала к выходу. Миновали патрули городовых, с колотушками и в синих зипунах с эполетами, остановились у ларька с огромным самоваром - Тояма купил себе чаю в одноразовом стаканчике из березовой коры, а я решил схарчить чего-нибудь и прикупил местного фастфуда в забегаловке под вывеской "Пожрал и ступай".

Кашурма с осетриной и пирожок с мясом "кого поймали". В целом вкусно и питательно, обильно сдобрено салом и черной икрой, и удобно для еды на ходу. Перловая каша с рыбой заворачивалась хитрым образом в большой блин и посыпалась черной икоркой а за пару копеек сверху, можно было взять кашурму в сырном блине. Жратву прикупили со скидкой - что-то на кухне у них сломалось и я заглянув в окно увидел как под крики "горшочек не вари" команда поваров и подавальщиков пыталась задраить чугунной гермокрышкой здоровенный котел, из которого перла и перла каша, а помощник повара собирал ее деревянной лопатой и ссыпал в огромную бадью.

По дороге вдоль которой мы шли, двигались телеги запряженные лошадьми, всадники, и даже какие-то механические штуковины смахивающие на велосипеды, правда с деревянными колесами, как от телеги и такими же деревянными рамами, но удивило меня не это, а высоченные бревенчатые небоскребы.

Типичные терема, просто высотой этажей в двадцать - тридцать, с торчащими из стен печными трубами и соломенными крышами, построенные достаточно плотно один к другому. Улицы мощеные крупным булыжником, вдоль дороги - фонарные столбы, тротуары в брусчатке. С воем сирены и мигалкой на крыше пронеслась карета городовых и пожарная телега - красная, с лестницей, и здоровенной деревянной бочкой, видимо воды.

Тут и там встречались рекламные вывески - квас "Добрый" в маленьких деревянных бочонках, на пол литра, "Пироги на скорую руку" - кулаком стучи в окно кричи, не выходя из телеги, Банк "пусто и точка" - мгновенные переводы через чебурнет, накопительные вклады с высоким ростом - "кощеева щель", концерт Грицько Хлебс и Микола Басовитый…

Повертев головой по сторонам, Тояма увидел желтую телегу с черными шашечками на бортах и поспешил поднять руку и засвистеть как соловей-разбойник. Телега вильнула и остановилась у тротуара, рыжая лошадка с нарисованным на боку номером, нетерпеливо прядала ушами, а Тояма торговался с извозчиком об оплате.

- До академии, сорок копеек.

- Давай рубь воин - не соглашался бородатый возница - меньше никто не повезет, час пик, утро, да и дождь собирается.

- Ладно, бес с тобой, поехали - согласился Тояма и мы полезли в телегу.

В крытой телеге, почти что карете, приятно пахло свежей соломой а в углу висели гусли-самогуды, негромко потренькивая и разбавляя приятной струнной мелодией тишину и цокот лошадиных копыт.

Заглянув вознице через плечо, я увидел что у того на… ну пусть будет панели телеги, приторочено зеркальце, похожее на то что я уже видел у Тоямы, на котором было видно как по улицам грубого, деревянного макета города, небрежно раскрашенного яркими красками, катится самокатный клубок, указывая дорогу.

- Через версту налево - раздалось из зеркала и возница потянул за веревку, зажигая лампу что висела с левого угла телеги и перестроился в левую полосу.

Глава 6

- Японский бог! - выразил я все свое восхищение увиденным, когда мы наконец доехали.

За каменным забором и коваными воротами, уходил в небеса здоровенный дуб. Если африканский баобаб увеличить до высоты американской секвойи, а потом то что получилось умножить раз в десять, то вот что-то подобное наверное, можно было бы получить.

Я видел его еще у вокзала как оказалось, просто крона скрывалась в низких тучах, и я не обратил внимания. Навскидку ствол дерева был размером с одну из башен Москва-Сити, из моего старого мира, скорее даже побольше, а крону охватить одним взглядом было невозможно - ветви расходились во все стороны, погружая в сумрак целые кварталы и скрываясь в облаках. Тут и там я видел светящиеся квадратики на стволе - судя по всему окна вырезанных внутри дерева помещений, а на ветках, словно гигантские скворечники, висели здания-корпуса, соединенные между собой крытыми мостками.

По всей кроне оказались развешаны уличные фонари, освещающие территорию дерева, если так можно было сказать, которые в этот самый момент гасил фонарщик, перелетая от одного к другому на ковре самолете, пока вокруг, на древотории академии наук Лукоморья кипела жизнь.

Туда-сюда носились курьеры в сапогах скороходах, размытыми силуэтами проносясь по деревянным мосткам, между ветвями летали десятки ковров самолетов, от корпуса к корпусу, а на окраине кроны, висел в воздухе пришвартованный к ветвям летучий корабль, едва заметный в листве.

Высадив нас у кованых ворот, возница щелкнул кнутом и тут же скрылся из виду, а Тояма постучал в оконце сторожевой будки. Предъявив какую-то ксиву он потребовал чтобы его впустили внутрь но сторож отказался ссылаясь на какие-то инструкции и то что мол, не положено.

- Ты не боись, я ж из этих, я не из тех - убеждал сторожа Тояма - ты не смотри что у меня паспорт на бересте…

Сторож не поддавался и пришлось куда-то звонить. Передав зеркало охраннику, Тояма подождал минуту-другую, пока сторожа песочили, а потом принял средство связи обратно и довольно кивнув, пригласил меня вслед за собой в открывшуюся калитку.

Мы не сразу сориентировались куда идти. Тояма здесь бывал, но давно и уже не помнил где тут что. Оказавшись в вестибюле, внутри дерева, Тояма поймав пробегавшего мимо лаборанта в лаптях с натянутыми на них бахилами, и белом кафтане, спросил где сейчас Кот. Тот пожал плечами и посоветовал спросить в регистратуре.

Пришлось поискать регистратуру. Нашли. Просторный кабинет пустовал, народ ушел на перекур, но за столом в углу сгорбившись над бумагами кто-то сидел. Пошли к нему.

За столом обнаружился угрюмый мужик что писал пером какой-то отчет. На столе, перед ним, стояла табличка: «Комиссия по согласованию комиссий».

Заглянув в бумагу и потратив несколько секунд чтобы сориентироваться в избыточном количестве твердых знаков, понял что он заполнял бумагу о том, как согласовать бумагу на согласование другой бумаги.

Я смотрел на это и чувствовал странное дежавю - будто снова в своём офисе, только вместо кофемашины - самовар.

- В медицинском отделе - сообщил тот - вроде у перегонного куба живой-мертвой воды.

- Понял - кивнул Тояма и покинув кабинет свернул влево, потащив меня за собой.

Я же смотрел по сторонам пытаясь осмыслить происходящее. Все вокруг кипело, шипело, скрежетало, светилось и бренчало. Пока мы шли по коридору, кажется вырезанному внутри толстенной ветки, не один раз встречали открытые кабинеты, рядом с которыми я замирал пялясь внутрь и вынуждая Тояму ушедшего вперед, возвращаться и буквально силой меня от них оттаскивать. Однажды прямо перед нами с грохотом распахнулась дверь кабинета, и оттуда выкатилась крошечная самоходная печь, размером с обувную коробку. Она тут же рванула вдоль по коридору, волоча за собой вцепившегося в нее мертвой хваткой лаборанта.

- Черте что - недовольно поморщился Тояма, отскочив с дороги, пропуская печь, и тут же вынужден был снова метнуться в сторону - из соседнего кабинета с вывеской "отдел зарубежного промышленного шпионажа", с воплями выскочил еще один лаборант, за которым по воздуху гнался летающий меч.

- Да не ссы ты - Тояма одной рукой поймал за рукоять вырывающийся меч, а второй - за полу разодранного кафтана, убегающего лаборанта - это Мурамаса, откуда он тут?

- КГБ доставили - сообщил лаборант - с Японского направления. Мы заказывали тэку-тэку - ножи и топоры, которыми управляют мстительные духи, княжеский заказ, для диверсионных операций - пояснил он - но эти дурни привезли что-то не то.

- Это меч которому надо дать крови хозяина чтобы он успокоился, вот так, да, вот и все - Тояма аккуратно кольнул безумным мечом лаборанта в палец и меч действительно затих - где тут у вас медицинский корпус? Отдел живой и мертвой воды, мы кота ищем.

- Давайте проведу, я тоже туда - сообщил лаборант - меня вообще послали принести Хитогату…

- Это такая фигурка - обернувшись ко мне пояснил Тояма - которая может в себя болезнь всасывать.

- … и молодильных яблок - закончил лаборант - но они закончились.

- Веди давай - Тояма передал успокоившийся меч подбежавшим сотрудникам и двинулся вслед за лаборантом, я поспешил за ними.

Черный кот в белом халате и очках, нашелся в соседнем корпусе - он матерясь прыгал по переплетающимся стеклянным трубкам гигантских перегонных кубов, занимающих все помещение, метался от одного манометра к другому, поворачивал лапами какие-то краны и клапаны, по стеклянным трубкам перетекали из колбы в колбу цветные жидкости, что-то бурлило, парило и шипело.

Кот соскочил на пол, проскакал к огромному медному змеевику, следом за ним побежала бригада лаборантов. Под шипение пара и пыхтение котлов, Кот аккуратно повернул кран и подставил под него пробирку.

На конце крана сверкнула искорка и весь мир как мне показалось замер и даже на мгновение потерял цвета и оттенки. Капелька медленно набухала на конце крана, словно бы пожирая все краски, звуки и силы резко ставшего серым, пресным и неинтересным мира, и наконец отделилась от медной трубочки, и с весомостью и значимостью гигантского астероида упала в пробирку, расплескавшись внутри мегатонным ядерным взрывом... как минимум ощущалось это именно так.

Брызги прозрачной жидкости медленно стекали по стенкам пробирки собираясь крошечной капелькой на ее дне, окружающий мир как казалось задержавший дыхание, наконец вздохнул, восприятие вернулось в норму, котлы забулькали, трубки зашипели, клапана защелкали а лаборанты, словно очнувшись от тысячелетнего сна, возвращались к работе.

Я потряс головой, сбрасывая наваждение и с подозрением косясь на крошечную пробирку с каплей на дне, ощущение галактической или даже межмировой значимости все еще сохранялось, пусть и рассеивалось потихоньку.

Кот закупорил пробирку, наклеил на нее этикетку и что-то написал на ней карандашом. Тояма отвлекать его не стал и только когда Кот закончил свои дела и отдал пробирку лаборантам, обратился к нему, наскоро пересказав нашу историю, про избыток мухоморов, лешачьего дерьма и боярышника, все это он поведал на ходу, пока мы шли в соседний корпус, в компании гомонящих лаборантов спешащих следом целой толпой, и ежеминутно подсовывающих коту какие-то документы на подпись.

- Хм, можно попробовать… - начал было кот осматривая маленькую самоходную печку, которую лаборанты уже поймали и приволокли обратно в кабинет - хотя работы много конечно, времени совсем нет.

- А чего это? - Кивнул Тояма на маленькую печку запряженную в странную конструкцию.

- Да вот, Емеля на досуге эту крохотулю собрал, прислал нам, на предмет можем ли мы как-то ее использовать, но идей пока немного, вот только и придумали что жернова на мельнице крутить.

Кот кивнул на вертикальный шест на который было насажено тележное колесо. В эту конструкцию и оказалась запряжена печечка и сейчас она недовольно попыхивая дымом из трубы, каталась по кругу, вращая штуковину.

- Послабее лошади, посильнее осла - подытожил кот - но справляется, что еще с ней делать, ума не приложим. Может что-то мелкое развозить, но как на нее посадить водителя? Пока что решили в качестве двигателя. Можно попробовать большой ящик собрать, в центре поставить вал, на него колесо насадить и пускай печка ходит по кругу внутри ящика, колесо крутит. А уже к валу можно будет приделать жернов через шестерню или ременную передачу…

У меня была куча идей как можно использовать маленький двигатель, но лезть со своими предложениями я не стал, обратившись в слух, пока Тояма по второму кругу посвящал кота в нашу проблему, уточняя есть ли какой-то способ нашей беде помочь.

- Посмотрим - Кот зацепил лапой за штанину одного из лаборантов - иди в отдел международного промышленного шпионажа и принеси мне омамори… Это такой особый амулет для ясновидения, с его помощью можно мысли читать, посмотрим что у него в голове - пояснил Кот когда лаборант умчался.

Пока ждали отосланного лаборанта а Тояма с Котом что-то там обсуждали, кажется какие-то слухи из башен кремля и прочего окружения великих бояр, я все таки поймал катающуюся по кругу печку и взяв на руки, перевернул брюхом кверху,пытаясь понять как она ездит.

- Хм, никаких колес…

- Она парит - заметил мои изыскания Кот - висит над землей на высоте в пару пальцев… Ну или в пару ладоней у большой печи. У печевозов колеса не для того чтобы вес нести а чтобы печка в сторону не ушла, они ее просто на рельсах держат, направление задают потому как управлять ей только Емеля умеет, других не слушает.Так что он печке просто дает команду - "ехай", а водители уже управляют с помощью колес и регулируя жар в топке.

- А высоко летать не умеет?

- Нет.

Кот с Тоямой подошли поближе и смотрели на меня как на идиота.

- А как тяга работает? Как она перемещается? От чего отталкивается? - я поводил рукой позади печки пытаясь нащупать реактивную струю или поток воздуха, которых конечно же не было.

- От земли наверное - пожал плечами Тояма, а Кот вскочил на лаборантский стол в углу, и сгреб в лапу пригоршню каких то гаек и шайбочек из стеклянной банки. Ловко перепрыгнул мне на плечо и сыпанул железную мелочь на печку которую я все еще держал в руках.

Гайки до "брюха" печки не долетели, словно уткнувшись в невидимый барьер, и резво рванули в сторону, от морды печки к ее корме, как будто бы их сдуло. Какая-то сила их сдвигала в сторону полагаю та же которая и печь движет.

- Хм, забавно - я поставил печку на стол, заваленный кипой бумаг и когда она поползла вперед, вцепился в нее, не давая тронуться с места. Сразу же из под брюха печки полетела бумага, та сила которая толкала печь вперед, теперь толкала назад все то что было под нею - отталкивается стало быть.

Тояма с Котом посмотрели на меня взглядом "чем бы дите не тешилось" и вернулись к прерванному разговору, я же, поставив перевернутую печь на стол, сунул нос в ближайший ящик с барахлом.

- Может проще вот так сделать, чем ящик с колесом внутри городить? - я на скорую руку из двух деревянных скалок, четырех гвоздей, и двух полуметровых таких же деревянных линеек, вроде тех которыми мы чертили в школе на доске мелом, да еще полосы ткани отрезанной от штанины висевших на веревке штанов, собрал нечто вроде маленькой беговой дорожки, или конвейера, ну или гусеницы танка, если угодно и поднес сию конструкцию к подошве печки, ну то есть к той части на которой она ползала по земле.

Стоило поднести приблуду на какое-то определенное расстояние как бывшую штанину а ныне скажем так, конвейерную ленту или пусть будет, гусеницу, цепляло той тягой, на которой ездила печь.

- Придвигаешь поближе к брюху печки - крутится быстрее и тяга выше, отдаляешь - замедляется и тяга падает, можно придержать ладонью. Даже сцепление не нужно придумывать. На скалку шестерню и вперед, верти что хочешь хоть жернова хоть цепную пилу - объяснял я конструкцию.

- Хм - теперь уже хмыкнул Кот - а я ведь был близок. Все думал чтобы заставить печку что-нибудь крутить, чтобы от этого привода куда-то движение передать, но почему-то думал только в сторону чтобы печка ездила и этот привод за собой таскала… Думал даже в сторону большого колеса как те в котором бегают хомяки, но так и правда удобнее… А как это - цепная пила?

Хлопнула дверь и на пороге появился лаборант с артефактом. Судя по драному халату, безумный меч снова взбесился, а может КГБшники наконец доставили коробку с мстительными топорами и ножами.

- Может оставим его как есть - поинтересовался у Тоямы Кот - он явно стал сообразительнее, раньше младший княжич, насколько помню, совсем тупой был.

- Давай уже, Котяра, гляди что там в голове евойной - не согласился Тояма - если он такой, ничего не понимающий домой вернется, мне же князь голову отвертит а может и ему тоже. Он и нормальный-то, не шибко нужен был а такой и подавно.

- Ладно ладно, не ной - кот принял амулет из рук лаборанта и в следующий миг у меня по спине побежали мурашки от настолько отчетливого чувства что за мной наблюдают, как будто этот наблюдающий ходит с огромным плакатом с надписью "я за тобой слежу". Как это работало я не понимал но отчетливо ощущал в своей голове чье-то присутствие.

- Ух ты - кот сидевший на подоконнике молчал, я точно видел что его пасть не шевелилась, но его голос в моей голове слышно было отчетливо - надо же, иномирец!

- Черт! - я тоже молчал, но уверен что это "черт" кот расслышал прекрасно - ладно, признаю, спалился, я не местный, случайно занесло.

Глава 7

- Зачем ты пришел сюда, скиталец? - мысленно поинтересовался у меня Кот.

- Кажется в своем мире я умер - ответил я ему так же не раскрывая рта и пожал плечами.

- А где боярин? - поинтересовалась у меня животина и тут я не сразу нашелся что ответить.

- Не уверен, но кажется он умер в этом мире. Похоже угорел все таки в бане.

- Хм. Можем ли мы допустить что он перенесся в твое тело в твоем мире?

- Может быть… Только тогда он попал почти в труп - я получил серьезные ранения судя по всему.

- Воин, в бою пал… - понимающе покачал головой кот - и я не стал его разубеждать, в конце концов я весь день бился сначала со скукой а потом с голодом - могу предположить что замена души полностью обновляет и оболочку. Живая и мертвая вода работает по примерно похожему принципу - одна лечит повреждения тела, вторая возвращает душу. Может быть сам факт заселения души в тело переводит ее из режима мясного кадавра в разряд живых…

Я совсем перестал понимать что несет не в меру умная животина. Если в плане механики его соображалка моей уступала, то вот в области магии он разбирался лучше меня. Впрочем, возможно и в механике он получше меня будет, это просто я, обитая в немагическом мире насмотрелся на кучу разной техники. Сам я не факт бы что придумал нечто подобное, а вот огромная база знаний о всякой технике помогает. Последняя моя мысль Кота заинтересовала.

- Ты правда знаешь много разной техники? - раздалось у меня в голове.

- Механика, электроника - я пожал плечами - сделать не факт что смогу но набросать общий принцип работы, почему бы и нет.

- Ладно. И зачем же ты все таки явился к нам? Ты хочешь захватить и подмять под себя наш мир?

- Нет - я покачал головой - не хочу я захватывать ваш мир, больно надо, возись потом с ним… я даже на повышение в своем мире пойти не захотел чтобы лишних забот на свои плечи не взваливать. Все чего мне надо от вашего мира, это чтобы он меня не замечал.

- Хм… - задумался Кот - а расскажи ка мне о каких-нибудь интересных технологиях из вашего мира.

- Ну, поезда у вас есть, на печках ездят, у нас они безо всякой магии. А вот есть ли у вас самолеты? Штуковины на которых можно летать.

- Яги на ступах летают - задумчиво промурлыкал кот - правда груза много взять не могут, только себя да может почту какую, и стоят эти полеты для них дорого. Ковры самолеты у нас есть, но грузоподъемность тоже небольшая максимум человек-два, влаги боятся и моли. Есть еще летучий корабль но он в единичном экземпляре…

- Вот! А у нас есть огромные лайнеры которые за раз сотни человек везут - перед моим мысленным взором пронеслись туши боингов - а раньше дирижабли строили, так те вообще гигантскими были. Личные автомобили, мотоциклы, бензопилы, токарные станки - у меня в воображении снова замелькали картинки от которых у Кота расширились глаза, что смотрелось забавно на его морде.

- Давай вот как сделаем - задумался Кот - раз уж ты не хочешь захватывать наш мир и угрозы для него не представляешь, я не вижу причин по которым мне следовало бы тебя сдать властям… Тем более ты по сути и есть власть, частично. Отправить тебя обратно в твой мир я не знаю как, но и остальным не скажу что ты иномирец, чтобы не пугать, скажем просто память отшибло, а за это ты будешь хотя бы пару раз в месяц заглядывать ко мне и мы будем беседовать о том что интересного там у вас есть. Согласен?

- Согласен - кивнул я, и кот тут же забросив амулет в карман халата, обернулся к Тояме.

- Все плохо воин. Совсем память отшибло. Не в моих силах ее вернуть.

- Вот ведь бесы… - запустил пальцы в волосы Тояма - да если я боярина таким тупнем к батюшке его свезу, он же меня на конюшне запороть велит! Бедолага же вообще ничего не понимает и не знает, как дитё несмышленое.

- Ну если ты ему чуток подсобишь то я пожалуй знаю как эту проблему решить. Есть у нас одна штуковина, давайте за мной.

Мы вместе с лаборантами двинулись за Котом, который поскакал по коридору и свернул в одну из дверей с табличкой "глубокое внешнее зондирование" и мы вошли в кабинет вслед за ним.

- Наши ученые - принялся объяснять Кот - научились пробивать каналы во внешние миры, ну или точнее, отыскивать. Мы называем это царством бреда, потому что те места совсем уж бредовыми и кажутся, но иногда получается подсмотреть что-то интересное, а в исключительных случаях даже что-то материальное притащить.

- Как это возможно?

- Ну как - странно пошевелил загривком Кот, видимо это было пожимание плечами - видишь ли дуб, это мировое древо, я бы даже сказал межмировое древо… Не знаю как сформулировать даже правильно, как там тот северный варвар его назвал? О! Иггдрасиль, да. Его корни и ветви пронизывают вселенную. Видишь вон корпус - Кот ткнул лапкой в окно указав на здание на соседней ветке.

- Вижу.

- Сколько до него шагов как думаешь?

- Ну, шагов сто.

- Ага, это если снаружи лететь на ковре самолете, а если по тоннелю внутри ветки идти, то часа два ходу.

- Как так! - охнул Тояма, но я кажется, уже примерно представлял что ответит Кот.

- А вот так. Искажения пространственно-временного… ээээ. Как его там? Короче, забредали к нам тощие ребятки какие-то, и с ними трехметровый бугай весь в железе, да красной броне с воронами, говорили что-то про варп и обозвали наш дуб частью паутины темных эльдар, чтобы оно там не значило. Но на паутину и правда похоже, в дереве тысячи тоннелей внутри ветвей и столько же внутри корней, иногда идешь-идешь, видишь дверь, заходишь в помещение, выглядываешь из окна, а оттуда не видно ни соседних корпусов, ни города, а иногда и земли не видно, висит наш дуб в бесконечной пустоте…

- Офигеть.

- Управлять этим сложно, дороги постоянно меняются, но как минимум смотреть мы научились, работает правда, только внутри дуба. За его пределами "церебро" - мы назвали его так, не работает. И вот был у нас как-то случай. Ну ка, Степан, покажи.

Мужик которого назвали Степаном, кивнул, взгромоздил на голову что-то похожее на дуршлаг обмотанный проволокой, с закрепленными на нем какими-то стеклышками и зеркалами, уселся в кресло, и остальные лаборанты потянули от дуршлага к большому зеркалу в раме на стене, какие-то шнуры. Степан же, опустил систему линз, выставив их напротив левого глаза, подкрутил фокус и увеличение, настроил маленькое зеркальце на шлеме-дуршлаге, и на большом зеркале на стене появилось во много раз увеличенное изображение его глаза, как я понял. Еще один толстый кабель потянулся от дуршлага к большому гвоздю вбитому в деревянную стену кабинета, вырезанного в стволе дуба.

- Антенна - пояснил Кот - соединяемся с дубом.

Чернота зрачка затянула все зеркало, в зрачке отражалось маленькое зеркальце напротив глаза, в нем отражался глаз, в глазу - зеркальце и так до бесконечности, формируя непрерывный тоннель.

- Мы в 1984Т-800. Сколько? - уточнил Кот и Степан задумавшись ответил.

- В прошлый раз пятьсот пятьдесят хватило. Еще огурец, два мухомора, хмурого чутка и соли Петроградской.

- Сейчас сделаем. Ты только это, с кресла тогда встань, сам знаешь после Петроградской как оно…

Кот кивнул и лаборант протянул степану открытую бутыль водки, а следом за ней еще стопочку, и насаженный на вилку огурчик. Пока Степан побеждал зеленого змия путем принятия внутрь, Кот объяснял нам механику.

- Слышали наверное байку, что в глазах человека с белой горячкой можно увидеть отражение чертей? Так вот мы пошли дальше мы можем там очень много разного увидеть, главное довести смотрящего до нужной кондиции.

- Я это самое - заплетающимся языком проговорил Степан, уничтоживший уже весь алкоголь и остальные препараты - готовый в общем… О, чую, идут изверги!

Степана выгнуло дугой, он прогнувшись назад стоял вперив взгляд в потолок а в огромном зеркале на стене, на черном с прожилками фоне Степановского зрачка и впрямь начал клубиться какой-то туман, затянувший глаз эдакой пьяной поволокой, мне даже показалось что я угадываю какие-то образы. Они становились все четче и четче, что-то мне напоминая, лаборанты приглушили свет и затянули шторами окно, и вдруг Степан не своим голосом гнусаво загундосил:

- И восстали машины из пепла ядерного огня, и пошла война на уничтожения человечества. И шла она десятилетия, но последнее сражение состоится не в будущем, оно состоится здесь, в наше время, сегодня ночью!

Я даже вздрогнул когда на на огромном зеркале появилось до боли знакомое изображение огромного железного скелета с автоматом в руках. Все с интересом пялились в зеркало, Тояма так и вовсе стоял с раскрытым ртом, а Кот, довольный эффектом пояснял.

- И вот значится, сидим в прошлый раз, подключились к тамошнему царству бреда, смотрим летопись, там железный богатырь за царевной с царевичем гонялся, и вдруг - грохот, шум, молнии, ветер. И прямо посреди лаборатории появляется значится, огромный сияющий шар - паркет весь прожег и линолеум казенный - и здоровый голый мужик. Ну мы сразу значится поняли в чем дело, да пока он в себя приходил быстренько его и уконтрапупили.

- Как же это вы его так? - спросил я уже смутно догадываясь о чем речь.

- Да, делов то - махнул лапкой Кот - была у меня банка с водицей из следа копытца, козлиного, на анализ привезли, ну так я его ею и окропил. Обернулся он козленочком и Махметжон ему башку то, ятаганом-кладенцом и отхватил, пока действие водицы не прошло. Потом как проклятие воды выветрилось, козленок обратно в железного богатыря обратился да токмо головы то нету, хе хе.

- Кто? - удивился имени Тояма - что за нерусь?

- А черт его знает - приблудился откуда-то, поди пойми. По-нашему не говорит, умеет только две вещи - баранов резать и плитку класть. Но не выгоняем - шашлык хороший, плитка тоже держится нормально, пусть и кривая вся.

- А нам то ты это зачем все рассказываешь? - подвел кота к делу Тояма.

- Так вот. Ну разобрали мы его, на металл частично пустили, на сковородки там, ух какие получились, не ржавеют и не пригорает ничего, так вот кхм, голову к зеркалу подключили да исследовать пытались, только там на басурманском все, не поняли. Но, нашему сторожу, Хавроше одноглазому, буркалы у сего железного богатыря приглянулись, светятся красиво в темноте, ну он себе один и выпросил, мол перед бабою своею похорохориться, она его до сих пор за рыбку не простила и корытом попрекает.

- И, шо дальше? - нетерпеливо подогнал Кота Тояма.

- Да шо-шо, вытряхнул он свой стеклянный глаз, вставил этот, из железного черепа, а он возьми да засветись, и Хавроша значится, цифры разные вдруг своим незрячим глазом видеть стал, буквы всякие, на басурманском. Это потом мы поняли уже что англицкий это, что смогли - перевели, даже к чебурнету подключить удалось.

- Ага - кажется уловил суть Тояма а до меня пока не дошло.

- Угу - подтвердил Кот - второй глаз у нас остался, лежит где-то в ящиках. Ну-ка Степан, иди поищи.

Тот снял с головы "церебро" и так и выгнувшись назад, побрел шариться по полкам.

- Нет - я тоже понял что задумали эти двое - нет-нет-нет.

- Да ладно тебе боярин, всего делов то.

- Слушайте, это же долго - принялся искать уважительную причину я - операция, и вот это все, кучу времени займет. Лаборатория, инструменты...

- Пять минут - не согласился Кот, и прополоскав в стакане с водкой вилку, на которой минуту назад торчал огурец, добавил - у меня есть все что надо.

- У меня и анестезия есть - пробасил где-то позади меня Степан и я, обернувшись увидел как он взвешивает на ладони тяжелую дубину с надписью "наркоз".

- Ну что боярин, вилкой в глаз? Хе-хе… - Кот схватив вилку двумя передними лапами, встал на задние и пошел на меня.

- Помогите! - забарабанил я в закрытую дверь кабинета - хулиганы зрения лишают! - а потом услышал как хекнул замахиваясь Степан, свистнула заряжаясь кинетической энергией дубина, и свет погас.

Подействовал наркоз.

Глава 8

- Мать вашу, сказочные вы ублюдки, вы что наделали?

Я смотрел на себя в зеркало и внутренне содрогался от увиденного - в моей левой глазнице светился красным огнем электронный глаз мертвого робота и даже непонятным способом транслировал картинку, вот только она мне совсем не нравилась.

- Черт возьми это что такое? - я обернулся к Коту в измазанном кровью белом халате и ткнул пальцем в металлическую скулу и часть черепа, которая теперь тоже поблескивала металлом - договаривались же только про глаз!

- Ну - снова сделал странное движение холкой Кот, видимо призванное обозначать пожимание плечами - пришлось часть черепа тоже заменить, чтобы все нормально встало.

- Да вы с меня половину лица срезали ублюдки! - возмущался я.

- Тоже мне нашел проблему - Кот порылся в кармане халата - на вот, и не психуй. Ты просто очнулся рановато, потому и увидел лишнего.

Я принял из лап Кота баночку с бумажной этикеткой "мертвая вода" выдернул пробку и понюхал. Вода как вода, ничем не пахла, разве что чувствовалась некая исходящая от нее мрачность и значимость.

- Ладно, и что мне с этим делать?

- На морду брызни.

- А, понял, хорошо.

Я все так же глядя в зеркало, плеснул несколько капель на голый металлический череп, обрамленный кровоточащей кожей, на мгновение ощутил как содрогнулись мировые устои и небесные сферы, и с удивлением увидел как стремительно нарастают срезанные ткани и кожа, затягивая металл плотью.

- Ого! А это как так?

- Мертвая вода - снова пожал плечами Кот - в сам глаз тоже капельку не забудь.

Я капнул водицу в глаз, теперь уже аккуратнее, бережно расходуя каждую каплю, и проследил как красная лампочка скрывается под новой роговицей, формируя привычное, вполне себе человеческое глазное яблоко. Разве что теперь цвет зрачка чутка изменился и отливал какой-то краснотой.

- Вау, как ничего и не бывало. Даже шрама нет.

- Теперь закрой левый глаз и слегка надави рукой, я там кнопку с обратной стороны глазного яблока приделал, включит, эээ, как его, интерхвэйс.

Я сделал как сказал Кот и перед моим взглядом, словно в шлеме дополненной реальности, появились строчки текста, указатели, разметочная сетка и цифровые шкалы, пока еще непонятно что обозначающие. В углу обозримого пространства мигнула иконка, похожая на лежащую на боку восьмерку, только из трех кругляшей а не из двух…

- Ну что там, поинтересовался Кот - коннект с чебурнетом есть?

- Похоже на то.

- Ты, боярин, английский алфавит знаешь?

Я взглянул на Тояму, и над его головой тут же появилось имя, и класс - SAMURAI-KAZAK, даже примерные характеристики - сила, ловкость, интеллект. Русский текст был написан латинницей, похоже Кот нашел способ менять текст но вшить новые шрифты не сумел.

Над катаной Тоямы появилась маркировка, над ножом что висел у самурая в ножнах на поясе тоже. Теперь я знал что этот длинный ножик называется "финка НКВД". Класс - легендарный.

Перевел взгляд на Кота - силы у него было поменьше чем у Тоямы на порядок, зато ловкость была значительно выше а интеллект так вообще зашкаливал. У Степана же, который снова завис уставившись в потолок, интеллект провалился в отрицательное значение, а еще над ним висела иконка дебафа, как это называли в компьютерных играх - Петроградский небогляд.

- Офигеть! - я снова поглядел на самурая - Тояма Токанава, казак-самурай, вооружение - катана-кладенец и легендарная финка НКВД.

- Память вернулась? - воспрял духом Тояма.

- Нет, подсказки появляются.

- Ну хоть так, хотя бы очевидные вещи спрашивать не будешь теперь.

- Мы туда вшили осколок волшебного зеркала для связи. Коннект с чебурнетом, премиум подписка на "глаз бога" и несколько других сервисов для пробива. У нас они казенные хе-хе, платить не надо. Там в принципе весь функцинал яблокофона по идее должен был бы быть. И карты и звонки, наверное, мог бы звонить транслируя картинку прямиком из глаза, по идее, но наборного диска нет и кнопок...

- И как им пользоваться?

- Пробив работает автоматически - просто гляди на что-то пристально, он и включится, грубо говоря он стоит в глазу на автозапуске. Глюки конечно тоже есть. Наш сторож когда глаз носил, рассказывал что по утрам иногда, если с глазом уснет, ему словно бы снятся картинки из прошедшего дня. Как будто бы запомнил все до последней мухи на потолке. Проснулся, а сон как будто бы не сразу уходит, причем картинка только в этом глазу - если его закрыть второй глаз нормально видит. Если такое будет - не пугайся, оно пропадет быстро само. Мы пока не придумали как починить и что это вообще такое.

- Скринсейвер - усмехнулся я - понятно, а карты ты сказал есть? Как вводить курс назначения и остальное?

- Хм, никак. Просто считай что их нет

- Понял. Мог бы и не упоминать тогда.

- Ну, мало ли - пошевелил холкой Кот, видимо обозначив пожимание плечами - авось споткнешься да упадешь и головой ударишься, оно и включится. Ты испугаешься. Так вот, чтоб не паниковал - если вдруг что-то эдакое перед взглядом появится, просто знай что всегда можно глаз просто отключить и включить. Я там кнопку приделал с обратной стороны глазницы прям физическую. Нажми на глазное яблоко и подержи три секунды.

- Понял. Куча всего есть но пользоваться нельзя.

- Но это и не главное, нам же подсказки важны правильно? Контекстное окно вызвать сможешь в любой момент - пояснил Кот - когда подсказки не нужны, можешь просто нажать на глаз, и выключить чтобы не мешали. На вот еще - Кот вытащил из кармана амулет, с помощью которого общался со мной мысленно, и переломил его пополам - штука слишком опасная, я такие даже КГБ не выдаю, и тебе боярин не дам, но если вот так сделать, то можно будет мысленно общаться только с тем у кого вторая половина, и то надо будет мысленно почти кричать чтоб можно было услышать, это уже не чтение мыслей, так безопаснее.

Одну половинку взял я, вторую Тояма.

- Другое дело - заорал он в моей голове смешно шевеля бровями и пуча лицо, видимо пытаясь говорить мысленно - буду тебе подсказывать теперь.

- Спасибо Тояма - подумал я и тот удовлетворенно кивнул, услышав мысль.

- А здоровская же штука - Тояма подбросил на ладони половинку амулета - почему хотя бы служивых такими не оснащать? Пусть даже только следаков.

- Потому что тогда придется пересадить все их начальство - фыркнул Кот - пусть лучше следаки не знают мыслей злодеев, чем знают мысли князей, бояр, и высших сановников. Целее держава будет.

- Спасибо - пожал Коту лапу Тояма - очень выручил, пожалуй мы пойдем, не будем тебя отвлекать от работы.

- Жду тебя через недельку-другую боярин - Кот дал мне напоследок пузырек с мертвой водой и берестяную карточку с номером яблочко-тарелочковой видеосвязи - расскажешь про цепную пилу.

Академию наук мы покидали на ковре самолете. Здоровенный красный ковер с узорами довез нас до самой ограды и мы, снова поймав извозчика отправились на деревяннодорожную станцию. Мне казалось что мы пробыли в академии наук час, ну может два, но когда мы покинули мировой дуб, оказалось что на улице уже вечер - Кот был прав и внутри дуба искажается не только пространство но и время.

Еще одна получасовая поездка, Тояма даже расщедрился и поймал извозчика класса "Комфорт+" так что ехали мы в нормальной карете, на сиденьях с нормальной обивкой, а не на соломе, и вместо тренькающих гуслей-самогудов, под потолком оказалась закреплена колонка настоящего бумбалалая. А это значило что всю дорогу я снова мог наслаждаться местным фольклором.

Возница судя по синим наколкам на пальцах и общей хитрожопости внешнего вида, был не чужд какому-то криминалу, так что вместо привычной "рюмки самогона на столе" от Грицко Хлебса, или "я тысячу раз обрывал бечеву", в карете играли "Владимирский острог", "хоп мусорок" от группы "крадунихи", и "приходите в мой терем".

Добравшись наконец до деревяннодорожной станции мы купили билеты на печку до Москвы. Поезд пришел уже почти ночью и мы погрузились в вагон. Тояма сразу же притащил чаю, в граненых стаканах с медными подстаканниками, купил у бродячей между вагонами торговки какую-то снедь и по местным обычаям мы принялись за еду. Колеса мерно постукивали по деревянным рельсам, мужики на соседних полках уже начали прибухивать, Тояма неторопливо очищал вареное яйцо а я налегал на жареную курятину, попутно развлекаясь тем, что включив глаз рассматривал других пассажиров и читал всплывающие подсказки.

Глаз подключался к слитым базам данных в чебурнете, или даже местной КГБшной картотеке, которая оказалась такой же дырявой как и полицейские базы в моем мире и всплывающие подсказки находились почти на каждого пассажира. Если не имя с фамилией, то как минимум анализировался предполагаемый род деятельности по одежде и повадкам. Вот этот грузный мужик - просто работяга, портовый грузчик, хотя по виду кажется здоровенным и внушительным бойцом, а вот тот, худосочный жилистый субъект - наоборот отмечается как странствующий воин.

Вон та красотка в кокошнике - Зинаида, фотомодель из "Секрета Тамары", глаз сразу же подтянул ее фотографию из слитых баз, бабенка поточила по яблочно-тарелочковой видеосвязи на широкую аудиторию, слив конечно же попал в базу. Посмотреть по глазу не получилось к сожалению - нужно было волшебное зеркало и платная подписка. Ладно, кто там дальше?

Вот этот мужичок неизвестен - поиск по внешности не работает, видимо ни в какие слитые базы не попал, но зато глаз четко идентифицировал его характерного пошива плащ-палатку, приметные ботинки и заплечный мешок, придя к выводу что это типичный турист.

Домохозяйка, крестьянин, охотник, торговец, работяга… Взгляд споткнулся о человека без каких либо опознавательных меток. Странно.

Мужик в сером плаще, из отличительных черт которого только то, что он весь какой-то средний. Средний рост, средняя комплекция, какое-то среднее лицо. Попросят вспомнить - не сможешь. Но что-то подозрительное в нем было, даже не считая отсутствующих подписей.

- Тояма - громко подумал я сжав половинку амулета в кармане и тот даже вздрогнул, от неожиданности чуть не выронив вареное яйцо - не дергайся, вон смотри, мужик какой-то странный, и глаз не выводит над ним опознавательные метки. Как думаешь кто это?

Самурай лениво скользнул взглядом по вагону, казалось бы ни на ком не задерживаясь и не обращая внимания но в моей голове загудела его мысль.

- Держится незаметно но уверенно, взгляд цепкий, движения плавные, чуть-чуть бледноват и взгляд какой-то потухший. А когда фонарь следующий будем проезжать, обрати внимание на отблеск в глазах, только не смотри в упор. Знаешь, мне кажется мы заметили упыря на охоте.

- Черт! - громко подумал я - и что делать?

- Да в общем-то ничего - мысленно ответил Тояма и пожал плечами - у нас с упырями договор есть, они могут охотиться на больных или старых.

- Какой-то людоедский договор, не находишь? Буквально.

- Ну а что еще? Мы не можем им запретить питаться, разве что всех перебить, по-другому никак. Их в целом немного, но если начать с ними тотальную войну на уничтожение, то свою численность они могут пополнить очень быстро, просто начнут всех подряд обращать и война с ними будет очень долгая и кровавая. Пусть уж лучше так.

- То есть если сейчас он начнет жрать какого-нибудь старика, то он защищаться права не имеет?

- Почему же, имеет. Формально защищаться не запрещено, я это к тому что перед государством он ответственности не несет, пока жрет только тех кого разрешено. Если народец его поймает да на дреколье какое насадит, это его, упыря стало быть, беда, нам до нее дела нет. Но и если народец прибежит к князю жаловаться на упыря который бабку съел, мы его выслеживать и ловить не станем.

- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих? - поинтересовался я.

- Эко ты знатно сказанул! - восторженно промыслил Тояма - но в целом да, так и есть. Спасать себя самому не запрещено, но и убивать тебя тоже не запрещено. Если ты больной или старый конечно, пенсионный фонд не резиновый, знаешь ли… Ну или из незнатного рода. Да и полезны они, упыри, для державы - народец в узде держать. Холопы должны кого-нибудь бояться, дабы под княжеской рукой защиты искали.

- Логично - согласился я.

- Можем вмешаться, ненавязчиво - предложил Тояма - просто подойдем, перекинемся парой слов. Сверканем ксивой, обозначим присутствие так сказать. Если упырь будет знать что мы тут, глядишь и поостережется что-то делать. Ну или как минимум подождет пока мы с поезда сойдем.

- А на нас сагриться может?

- Ну - задумался самурай - может быть и может. Упыри не то чтобы очень уж княжескую власть жалуют а нас всего двое.

- А что бы сделал старый я?

- Ну, ничего наверное.

- Тогда не будем - покачал головой я - пусть едет своей дорогой. Не наша то проблема, он же ничего плохого пока не сделал?

- Как прикажешь боярин - пожал плечами Тояма.

Спустя минут тридцать, самурай все таки пихнул меня в плечо, оторвав от разглядывания ночного леса, и незаметно указал на упыря, который одним каким-то скользящим движением встал с места и вышел в проход, вслед за парой девиц, которые что-то щебеча промеж собой, направлялись к тамбуру, поблескивая серебряными портсигарами извлеченными из сумочек.

- Курение убивает - хохотнул я - но по-хорошему он же их трогать не должен да?

- По идее нет. Пусть вон, бабку жрет.

Самурай кивнул на прихрапывающую старуху, у которой изо рта выпала и сползла на пузо вставная челюсть. Мне хватило одного взгляда на бабку, чтобы согласиться с упырем - его я в общем-то мог понять. Мне бы харчеваться чем-то подобным тоже не хотелось.

- Давай за ним - Тояма положил руку на меч и начал выбираться в проход - шуганем, отгоним от бабенок.

- Может он не собирается их есть?

- Вот и узнаем.

- Ну пойдем - я нащупал в кармане меч-кладенец и выбрался вслед за самураем.

Пройдя вагон насквозь, мы оказались в тамбуре, но было уже поздно - на полу валялись папиросы и блестящий, но покрытый прилипшими ошметками, и почему-то дымящийся портсигар, одна девушка лежала на полу с оторванной напрочь головой и руками, а вторую в этот самый момент высасывал упырь, со звуком похожим на тот, когда пытаешься высосать последние капельки сока трубочкой из стакана. Тут же, на полу, лежали тела двоих мужчин.

- Мать твоя могила, упырь! Ты чего наделал! - Тояма выхватил меч и ту самую ксиву которой тыкал охраннику у входа в Лукоморье - княжеская стража! Руки вверх тварюга!

Со смачным чпоком, упырь оторвался от горла девушки и поглядел на нас, красными, прямо таки сияющими глазами. Пасть открыта так как человек никогда не сможет - нижняя челюсть свешивалась почти на грудь, зубы превратились в огромные клыки, между которыми застряли клочья кожи и куски кружевного воротника. На неприметного мужичка которым он был пару минут назад упырь больше походил, и не только тем что его морда вытянулась и чуть ли не целиком оказалась покрыта кровью и кусками мяса, но и выжженным на лбу, словно бы раскаленным клеймом, государственным гербом.

- Я не виноват - попытался отбрехаться упырь - я бы ее просто прижал и кровушки чуть-чуть отпил, она бы и не вспомнила потом ничего…

- Так а зачем разорвал то? - Тояма все еще стоял выставив меч в сторону упыря.

- Портсигаром по морде шарахнула, а он серебряный, обожгла, у меня планка и упала… Давай договоримся воин? Разворачивайтесь и уходите, я в окно выпрыгну, в вагон не вернусь, вас не трону.

- В целом, предложение вроде бы неплохое… - задумался я глядя на клыки размером с кинжал, пасть в которую пролезла бы наверное, моя голова, и мощные когти на пальцах, побольше чем у медведя.

- Наградной наверное - словно бы не услышав меня усмехнулся Тояма и подобрав с пола портсигар, повертел в руках и бросил его мне - гербовый, видать мужнин или отцовский. Экий ты теперь красивый ходить будешь, с кокардой… Ну и ничтожество же ты. Не смог по-тихому двух баб удавить, получил себе клеймо на всю харю, а теперь хнычешь тут как маленькая девочка и уговариваешь тебя отпустить.

- Смешно тебе гнида! - рыкнул упырь отбрасывая от себя девушку, и отращивая на пальцах длинные острые когти, размером с небольшой ножик - ну так я тебе улыбочку-то, на уши натяну!

Глава 9

Упырь зарычал, раскатисто, низко и басовито, как будто где-то у него внутри запустился дизель, литров этак на восемь. В тамбуре задрожали стекла, у меня задрожали руки и затряслись колени - видать в свой рык вурдалак добавил изрядную дозу инфразвука. Страшно не было… но было немного ссыкотно.

Глаза упыря засветились ярче, клыки выдвинулись из челюсти на пару лишних сантиметров, он на мгновение замер, словно бы прицеливаясь, и в следующий миг сорвался с места с такой скоростью, что я моргнув, просто пропустил те кадры во время которых упырь перемещался. Просто миг назад он был там, а теперь вот уже здесь. Страшная скорость. Там, где миг назад упырь стоял, даже доски пола треснули и вмялись, с такой силой тот оттолкнулся ногами.

Тояма, на удивление, среагировал столь же молниеносно - свистнул клинок, и упырь вместо того чтобы как пушечное ядро снести самурая, отшатнулся так, словно понятия инерция для него не существовало, мгновенно остановившись и так же мгновенно отклоняясь от траектории практически на девяносто градусов. Клинок прошел мимо, монстр рванул в сторону, и снова атаковал. Тояма встретил его взмахом финки НКВД.

Я машинально запихал портсигар в карман, обратным движением выхватив из того же кармана рукоятку меча кладенца, дернул рычажок и едва не уронил когда из ниоткуда появилось длинное лезвие. Не то чтобы меч стал тяжелее, просто резко сместился баланс.

Глаз мертвого робота заботливо высветил уязвимые точки на теле упыря - шея, глаза, обратная сторона коленей, локти… Помимо шеи, что само собой разумеется, искусственный интеллект роботизированного глаза советовал, судя по всему, в первую очередь обездвижить или хотя бы замедлить шуструю тварь.

Сердце сразу же выделилось красной рамочкой, непрозрачно намекая куда должен быть нанесен удар, но схематично отрисованная прямо поверх тела упыря, решетка ребер, столь же непрозрачно намекала что дотянуться до него будет непросто. Брюхо глаз не отметил, видать каких-то особо прям, жизненно важных органов, травму которых упырь не смог бы пережить, там просто не имелось.

В углу обозримого пространства даже всплыли текстовые подсказки - вариантов для победы над упырем предлагалось два:

1. Takti4eskoe ras4Lenenie

2. Porazhenie serdca

Угу. Разрезать страшилу на части, видимо с последующим сжиганием, либо проткнуть сердце…

Пока самурай с упырем на страшных скоростях, превращаясь в размытые силуэты, метелили друг друга, я подкрался незамеченным, замахнулся мечом, просто как палкой, и рубанул упыря сбоку, стараясь не столько попасть куда-то там, сколько - не пырнуть самурая ненароком. На удивление - попал. Меч вспорол монстру бочину, прошел пониже ребер и разрезал ливер. Завяз только в позвоночнике, скрипнув лезвием по кости.

Упырь взревел, на мгновение отвлекся от схватки с самураем и пропустил удар легендарной финкой НКВД, не глядя отмахнулся от меня ногой, лягнул как лошадь, и наверное с той же силой. Меня просто снесло и впечатало в хлипкую дверь вагона, которая от удара прогнулась наружу.

На голову посыпались осколки битого стекла, мгновением позже в меня влетел Тояма а упырь, бросив короткий взгляд в проход и заметив что со стороны вагона к тамбуру подтягиваются люди, привлеченные шумом, бросился вперед, словно носорог, протаранив нас с Тоямой и вышибив уже помятую вагонную дверь.

С хрустом, треском и скрежетом металла, мы вылетели наружу. В полете самурай с упырем успели обменяться несколькими ударами, длинная катана была бесполезна а вот финка НКВД поработала на славу. К моменту когда мы упали на насыпь - наверное через полсекунды после того как вывалились из вагона - Тояма успел дважды вогнать нож по самую рукоятку в брюхо упыря.

В спину словно ударили кувалдой, дух вышибло, в глазах потемнело и меня понесло вдоль щебеночной насыпи. Кувыркаясь и тратя все физические и моральные силы на то чтобы не выпустить из руки меч, я прокатился еще несколько метров, и наконец бессердечная гравитация впечатала меня лицом в щебенку последний раз.

PEREZAGRUZKA SOZNANIYA…

Перед глазами, точнее перед одним глазом, словно стоп-кадр, висела оскаленная морда несущегося на нас упыря. Секунды полторы у меня ушло на то чтобы проморгаться и встряхнув головой избавиться от зависшей картинки, а потом я вскочил и огляделся, словно меня что-то подтолкнуло.

Меч лежал рядом, последние вагоны поезда грохотали едва ли не над ухом - отрубился я на считанные секунды. Неподалеку полусидел-полулежал Тояма, оперевшись спиной на деревяннодорожную насыпь и прижимая к груди располосованную когтями руку.

- Силен оказался, гнида, из старых. Матерый.

Тояма отложил в сторону меч, который сжимал в здоровой руке, запустил освободившуюся руку во внутренний карман и извлек что-то похожее на металлический цилиндр, размером чуть побольше пальца. Отвинтил верхнюю половину и тьму вокруг, пусть и всего на несколько метров, разогнал теплый оранжевый свет. Под непрозрачной крышкой скрывалась стеклянная колба, внутри которой лежало маленькое сияющее перышко.

Отбросив фонарик на пару метров от себя, самурай извлек из кармана и так же зажег еще парочку таких же и разбросал по сторонам, создав пятно света в самом центре которого находились мы. Теперь хотя бы незаметно к нам не подойти - десятка два шагов вокруг нас просматривались неплохо. Закончив с фонарями Тояма снова схватился за меч.

- Где он? - я огляделся по сторонам пытаясь отыскать взглядом упыря.

- Где-то поблизости - отозвался самурай - ты его неплохо рубанул да и я здорово покромсал, он без кишков совсем ушел.

Тояма кивнул в сторону, и в неверном свете фонарей я увидел кучу чего-то влажно поблескивающего. Я тут же отвел взгляд но картинка запечатлелась весьма отчетливо. Действительно, совсем без кишков ушел, даже без печени, кажется, или что это за орган такой был? Селезенка? Желудок?

- Он не уйдет далеко - продолжил самурай - будет тереться рядом, выжидать момент, мы ему нужны чтобы подлечиться. Силенок отрегенерировать у него не хватит. Зверье упырям бесполезно, ему человечинка нужна, а мы тут наверное единственные люди на многие десятки верст. Выждет момент и нападет.

- Ты его специально разозли да? - спросил я самурая осматривая его руку.

- Хм - задумался тот - странная настойка какая-то. Память тебе отшибло а ума словно бы прибавилось… - ушел от ответа Самурай.

- Давай-ка мы тебя подлечим - я вынул из кармана пузырек который дал мне Кот и несколько капель мертвой воды уронил на те мясные лохмотья поверх почти голой кости, которые остались у самурая вместо руки.

Плоть начала нарастать прямо на глазах. Мне безумно любопытно было, откуда клетки берут энергию для столь быстрого деления, и почему при настолько ускоренном процессе, не образуется сбоев в ДНК. По-хорошему рука должна была в одну сплошную раковую опухоль превратиться но ведь не происходит ничего подобного. Магия, чтоб ее.

- О, так-то лучше - Тояма пошевелил рукой проверяя конечность на работоспособность, и подобрал с земли финку. Меч все это время был с ним а вот нож валялся в ворохе упырьского ливера.

- Что будем делать? - я с опаской вгляделся в темноту пытаясь высмотреть упыря, но ничего не увидел - мы сможем остановить следующий поезд?

- Поезд не остановится - покачал головой самурай - ты забыл боярин, Русь это паутина дорог, прорубленная в сплошном лесу, и узлы городов на этой паутинке. А все что между - дикие земли. Поезда не останавливаются между станциями потому что неизвестно что там может прятаться. Если мы попытаемся остановить поезд, нас просто раздавят, а у проводников есть указ - наглухо валить все, что пытается попасть в поезд между станциями, как бы оно ни выглядело. У них для этого есть оружие.

- Так что же остается?

- Дадим бой - пожал плечами Тояма - упырь ранен, он слабеет, время на нашей стороне. Долго он тянуть не будет, нападет. Поймет что чем дальше, тем мы становимся сильнее, отдыхаем, лечимся, а он слабеет.

- Ты прав казак - раздался глухой бас из леса и в пятно света вступил упырь - не будем тянуть.

- Ну давай, нападай - я встал рядом с самураем, вцепившись в меч двумя руками.

- Ты воняешь слабостью - прорычал упырь переведя взгляд с Тоямы на меня, и рванул с места так, словно им выстрелили из пушки.

Я среагировать не успел но в метре от меня самурай рванулся наперерез и толкнул упыря плечом, впечатавшись в того всем весом, отчего упырь кувыркаясь улетел в сторону, треща ветками и ломая кусты.

- Держи - самурай выхватил из внутреннего кармана два маленьких пузырька и один бросил мне а второй выпил сам. Роботизированный глаз отметил изменившиеся характеристики - сила плюс сто, координация минус пятьдесят. Я опустил взгляд на пузырек.

Boevoi samogon Kuzmicha…

Sila: +100 Hrabrost: +100 Koordinatsiya: -50

- Прокричи то, что тебе дорого, и давай за мной - пояснил Тояма и тут же встав в пафосную позу заорал - за родину!

Глаз исправно отмечал рост характеристик - bonus k sile +10%.

- За дидов!

Bonus k sile +20%.

- За дачу князя!

Bonus k sile +30%.

Тояма покачиваясь рванул в сторону упыря на ходу замахиваясь клинком. Упырь увернулся, меч свистнув пронесся мимо, и попал по толстому стволу сосны, с хрустом и взрывом щепок прорубив его насквозь. Сосна скрипя и треща ветками, цепляясь за соседние деревья, медленно рухнула, упырь метнулся в сторону, Тояма рванул следом, а я покрепче сжал меч, опрокинул в рот пузырек с боевым самогоном и заорал:

- За родину!

Ничего не почувствовал. Сильнее я, как мне казалось не стал. Меч весил ровно столько же сколько и до того. Вокруг меня вроде как замелькали какие-то искорки но на ту волну света которая окутывала самурая, это похоже не было. То что получилось можно было описать как пук-среньк.

Ладно - я перехватил меч поудобнее - Прокричать что мне дорого? Видимо я не слишком патриотично настроенный человек. Зайдем с другого конца

- За бабло!

Bonus k sile +10%. Черт возьми, сработало!

- За трешку на Невском!

Bonus k sile +20%. Продолжаем!

- За Гелендваген AMG!

Bonus k sile +30%.

Мир качнулся, страх исчез, по телу разлилась теплая волна небывалой легкости. Заорав я ринулся в бой. Меч в руке не весил вообще ничего, сосны на пути словно были сделаны из картона и я легко проходил их насквозь, что было полезно, учитывая что промежутки между деревьями словно бы менялись постоянно, и длина собственного шага меня удивляла всякий раз.

Кое как не запутавшись в ногах, я добежал до схватки и влетел в драку с двух ног в прыжке, прям как в студенческие годы, и ровно так же как и в студенческие годы, свалил с ног не противника а напарника. Тояма получив богатырский пинок улетел куда-то в кусты, кувыркаясь и рикошетя от деревьев, попутно громко матерясь и треща ветками. Я вскочив, чертыхнулся и взмахнул мечом, отогнав упыря и срубив ненароком сосну. Огляделся, пытаясь высмотреть вурдалака в почти кромешной темноте.

Упырь вылетел откуда-то сзади, полоснув когтями по спине. Я уже был готов к тому что мой позвоночник высыпется в трусы, но на удивление у меня получилось не только обернуться но и отмахнуться кладенцом. Позвоночник остался на положенном месте, кажется вместе с ребрами и остальными приделанными к нему костями.

Меч свистнул снова не зацепив ловкого упыря, но я все таки заметил что от удара он ушел с гораздо большим трудом - слабеет. Брюхо походило на порванную пустую сумку - шкура болталась, кровь не прекращала сочиться, из прорехи свисали какие-то ошметки и телепались обрывки кишков.

- Воняю слабостью говоришь? Все еще так думаешь?

Я замахнулся мечом, упырь рванул в сторону, но вместо того чтобы нанести удар, я пнул ногой торчащий из земли пень. В стороны полетели брызги земли и камней, с громким треском вырвав два квадратных метра разветвленной сети корней, пень полетел в упыря, и тот от подобной площадной атаки увернуться не успел - деревяшкой его знатно зацепило. Противник на мгновение потерял концентрацию, крутанулся на месте от удара и я ломанулся вперед. Споткнулся о собственную ногу и позорно растянулся на пузе, но скорости и силы рывка оказалось достаточно чтобы я не просто упал а как сухопутная торпеда заскользил по земле, отплевываясь от прелой листвы и хвои, и сумел выбросив вперед руку с мечом, дотянуться до упырьей ноги.

Лезвие свистнуло, монстр взревел, отрубленная ступня улетела куда-то в траву. Упырь нелепо прыгнул вперед, я успел перевернуться и встретить его мечом, на который он собственноручно или правильнее сказать, собственнопузно и насадился. Лезвие меча кладенца вошло снизу вверх в распоротое брюхо, прошло сквозь грудную клетку и вышло наружу где-то между шеей и плечом.

Долгих секунды три, упырь с воем и рыком полосовал меня когтями, превращая куртку из последней коллекции "рыжего октября" в откровенные лохмотья, вместе с рубашкой, а потом замер. Красный огонь в его глазах погас и он обмяк, навалившись на меня всей своей тушей и как будто бы став тяжелее.

Треща ветками подошел Тояма, вцепился в мертвого монстра, стащил его с меня, швырнул рядом. Вытащил из кармана еще один фонарь, поднял над головой.

- Боярин, ты там живой?

- Красная рубаха, это чтобы крови видно не было - поделился я с самураем жизненной мудростью, все еще опасаясь опустить взгляд вниз и посмотреть насколько сильно чертов вурдалак меня исполосовал - жаль что штаны не коричневые.

- Вставай давай - Тояма протянул мне руку - боевой самогон еще не выветрился, все с тобой нормально.

Я опустил взгляд вниз и с удивлением вместо мясных лохмотьев, сломанных ребер и торчащих наружу кишков, увидел всего лишь разодранную одежду.

- Это как так?

- Ну а ты как думал? - пояснил Тояма - боевой самогон увеличивает силу, но если не увеличить прочность тела то это ведь бесполезно. Никто на воротило подъемного крана шерстяную нитку не наматывает, толку от мощи если крепости нет?

Ты своим сверхусилием сломаешь себе руку или просто оторвешь ее. Представь что будет если обычными человеческими руками попытаться поднять ну не знаю, пудов сто? Если ты будешь сверхсильным, но не сверхпрочным, у тебя просто руки от плечей оторвутся.

- Логично - согласился я.

- Так что не боись, боевой самогон действует недолго, но к силе и почти полную неуязвимость дает. Пока ты под мухой - почти непобедим… Ну там глаза, конечно, выколоть можно, отравиться, утонуть, задохнуться, сгореть, замерзнуть, кол в задницу забить, магия опять же прекрасно действует, молния…

- Отличная штука - согласился я поднявшись на ноги и подойдя к трупу, вытащил засевший в вурдалачьей туше меч - знаешь, я думал блевать буду дальше чем вижу, честное слово, ан нет, человека убить, пусть и малость ненормального, мне оказывается как комара прихлопнуть. У меня же память отшибло так что это почитай, мое первое убийство - поправился я, не зная убивал ли Васян кого-то до моего в него вселения - и ничего, нормально.

- Это все самогон - покачал головой Тояма - я тебе специально его дал, без него ты бы так легко человека пусть и неправильного, зарезать не решился бы, под самогоном вообще убивать легко. Хоть мать родную, хоть любимую бабку.

- Отличная штука - еще раз выразил свое мнение я глядя как самурай выламывает из пасти упыря клыки - только покачивает малость.

- Это еще что - как-то грустно усмехнулся Тояма - сейчас отпустит и вот тогда-то отходняком накроет со всей дури, это как самое злое похмелье только в тысячу раз хуже, поэтому давай-ка боярин, пока ноги еще ходют, отойдем в лесок и попробуем местечко найти какое-нибудь, чтобы прилечь. Через несколько минут нам с тобой будет ох как несладко, поверь, ты еще пожалеешь что упырь тебя не сожрал, так что хорошо бы нам в это время лежать, а еще лучше - рядом с каким-нибудь ручьем, а пока вот, держи - Тояма протянул мне клык упыря - заслужил.

Глава 10

Очень скоро я понял о чем предупреждал Тояма,и понял зачем мы неслись по лесу в поисках какой-нибудь полянки с ручьем. Ручей вскоре нашли, и рухнули прямо там, даже не потрудившись развести костер или хоть как-то обустроить ночевку, впрочем мы и не смогли бы к тому моменту ничего сделать.

Отпустило только следующим вечером. Весь остаток ночи и весь следующий день мы провели в страданиях на берегу ручья, периодически подползая к нему на четвереньках, чтобы нахлебаться воды или окунуть в нее голову. Башка болела, вестибулярный аппарат сбоил, верх с низом постоянно менялись местами, ломило суставы, ныли мышцы, блевал я дальше чем видел, таким напором что птиц можно было с деревьев сбивать, даже тогда когда в желудке, казалось, уже ничего и не осталось.

Тояме, судя по нечленораздельному мычанию, и доносящимся до меня звукам мощного проблева, приходилось не лучше. Он успел предупредить меня не лежать на спине, и голову в ручей не совать, а плескать в лицо воду ладонью. Сказал бывали случаи что люди засыпали с головой в ручье, да так и топли. Я внял. Лежал на боку, скрючившись в позе эмбриона, и временами лишь отползал от неизвестно откуда появившейся рядом с моим лицом, вонючей лужи.

Я поклялся всеми богами что больше никогда не прикоснусь к боевому самогону даже под страхом смерти. Тот недолгий период бесстрашия и неуязвимости который он давал, не стоил подобного отката. Лучше сдохнуть чем так. Ни капли в рот, ни сантиметра в ж… Стоп, это откуда-то из другой оперы…

В очередной раз открыв глаза и откатившись от свежей лужи блевотины, я мысленно сжался в ожидании сокрушительного удара мигрени, но вдруг понял что ее больше нет. Слава Перуну. Попустило.

- Ну что боярин - Тояма оклемался чуток быстрее и к моменту когда я смог нормально стоять на ногах он уже где-то добыл зайца и успел его пожарить на костре - отужинаем да пойдем? До ночи может с десять верст преодолеем.

Я поднялся, сначала на четвереньки, не решаясь принять вертикальное положение. Я был уверен что эволюция ошиблась, и человечеству пока что рано перемещаться на задних конечностях. Слишком далеко от земли, слишком страшно, слишком уж сильно ветром из стороны в сторону мотает, если выпрямиться… Дурацкие обезьяны, вот и чего им как положено, на четырех не ходилось?

Преодолев ползком половину расстояния и несколько раз едва не вляпавшись в оставленные повсюду зловонные лужи, я все таки преодолел страх и волевым усилием подстегнул эволюцию, резко спрогрессировав до прямоходячего. Скорость моего передвижения кратно увеличилась, а высота оказалась не столь уж большой. Голова поначалу немного кружилась, стоило поглядеть вниз, на свои такие далекие ноги, но уже шагов через десять я приноровился. Добравшись до костра, благоразумно разожженного самураем подальше от нашей лежки, где воздух был чуть посвежее, я уселся на бревно - вот и стоило подниматься чтобы снова сесть? - и принял половинку жареного зайца.

- Знаю что от еды воротит - кивнул самурай - но съесть что-то надо. Нам еще идти много.

- А куда мы идем? - поинтересовался я, когда доев зайца и затоптав костер мы выдвинулись в путь - я думал мы будем просто топать вдоль деревянной дороги до следующей станции.

- До следующей станции сто верст, мы туда седьмицу идти будем - самурай показал волшебное зеркало по которому, сквозь грубый макет леса, катился волшебный клубочек - мы идем в деревню неподалеку. Маленькая, раз тут даже деревяннодорожной станции нет, но возможно, там мы сможем купить лошадей, или нанять извозчика. Быстрее дело пойдет.

- А туда сколько идти?

- О, туда всего двадцать верст, утром будем на месте - успокоил меня Тояма, и мы пошли.

Охая, кряхтя, еле переставляя ноги и временами останавливаясь отдышаться, привалившись к сосне. Периодически, так стоя и засыпая, обнявшись с деревом, а потому отдыхали посменно, чтобы один мог другого разбудить.

Первые несколько часов старались идти вдоль ручья, предпочтя сделать лишний крюк в версту-другую, лишь бы не отдаляться от источника живительной влаги. Пил я как верблюд пересекший сахару, ну или наоборот - верблюд который готовился сахару пересечь.

Сушняк был страшный. Мне казалось что я уже достиг состояния сушеной воблы, и по венам давно и кровь то не течет, а пересыпается красноватый, как на поверхности Марса, железистый песок. Кислород он перетаскивать не умеет, именно поэтому я и останавливаюсь перевести дух, каждые двести шагов… Стройную теорию конечно разрушало бульканье воды в брюхе, и то что каждые сто метров мы останавливались отлить.

Навигатор работал исправно, периодически выдавая подсказки в духе "у кривой сосны с большим грибом налево" и через "двести саженей болото, держитесь правых кочек". Как мы сумели миновать топь - ума не приложу, потому что подошли мы к ней уже глубокой ночью. Помогли фонарики тоямы, из жарптичьих перьев, они же и обогревателями работали, потому что когда наконец отступила жажда и сушняк, начался жуткий озноб. Я стучал зубами, а тояма пытался укутаться в бороду, но про волшебные колбочки с перышками, он вспомнил только тогда, когда луна спряталась за облаками и дорога совсем уж скрылась из виду.

- Держи боярин - протянул самурай мне парочку металлических цилиндров и тут же принялся давать инструкции - снимай кожух.

Я отвинтил металлический цилиндр, и извлек наружу стеклянную колбу с перышком внутри. Оно не светилось и тепла не излучало, надо было его как-то включить, но как - я не имел понятия.

- Крышечку поверни - подсказал самурай - подпусти воздуха.

- Ага! - я повертел колбу с пером в руках и сообразил что крышка, которой колба закупорена, при повороте открывает небольшие отверстия. Чем дальше повернешь, тем больше дырочек откроются.

Стоило чуть сдвинуть крышку, как перо тут же начало слегка тлеть, а по мере открытия заслонки раскалялось все сильнее и сильнее. Хм. Какая-то каталитическая реакция, навроде каталитических туристических грелок из моего старого мира. Только тут бензин не нужен - достаточно кислорода.

Металлический цилиндр-кожух оказалось можно навертеть на крышку, снизу, сделав эдакую рукоятку для стеклянной колбы, которая быстро начала нагреваться. Один фонарь я оставил для освещения пути, два других, открыв заслонку но не вынимая из металлического кожуха, забросил во внутренний карман в качестве грелки. Стало полегче.

При надетом на плафон металлическом чехле, фонарь разогревается до приличных градусов эдак шестидесяти. У тоямы были даже специальные вязаные чехольчики ручной работы, чтобы положить туда фонарь и он не обжигал. Во внутреннем кармане такая штука неплохо помогала прохладной ночью. Если такой жар и свет дает всего лишь одно крошечное перышко, то до каких же температур может раскаляться сама жар-птица? Пришедший в голову вопрос я тут же озвучил.

- Ну, боярин - почесал затылок Тояма - не знаю шо там в этих самых градусах - градусы в его произношении звучали скорее как храдусы - но лес подпалить могут легко.

- А где-ж они живут тогда?

- По-разному - снова почесал затылок самурай - высоко в скалах чаще всего селятся.

Понятно почему - я мысленно кивнул своим мыслям - меньше кислорода, не происходит каталитическая реакция, соответственно и свои гнезда бедолаги не сжигают.

- Или в волшебных лесах - продолжал Тояма - много есть причин по которым деревья огня не боятся, но чаще конечно в скалах. Иногда прилетают в леса или в поля холопские, из-за этого пожары бывают.

- Часто?

- В последние годы особенно часто - сокрушенно покивал Тояма - но у батьки твоего есть подозрение что местные старшины тайком лес рубят да на сторону продают, а пожары учиняют чтобы следы вырубки скрыть… Потому что леса горят а жар-птиц почти и не добывается толком.

- А медведи тут водятся? - поинтересовался я у самурая.

- Водятся - кивнул тот.

- Я слыхал главное чтобы медведь тебя услышал раньше, тогда он уйдет - поделился я мудростью с Тоямой - они на людей сами не нападают в основном, только если их врасплох застать и напугать. Говорят туристы даже специальные колокольчики носят, чтобы медведь слышал звон и мог уйти.

- Носят. Но лучше просто по медвежьим тропам не ходить и все - пожал плечами Тояма - по кучкам дерьма можно понять что это медвежья тропа.

- А как понять что дерьмо именно медвежье? - решил уточнить я.

- Очень легко. Обычно из него торчит колокольчик.

Глубоко за полночь, когда густые кроны деревьев окончательно скрыли звезды с луной, все вокруг затянуло плотным туманом и мы двигались буквально "по приборам", вдали показался тусклый свет.

- До деревни еще идти и идти - покачал головой Тояма взглянув в навигатор, и поправил ножны с финкой НКВД передвинув их на ремне чуть правее - пошли глянем чего там.

И мы пошли. И глянули. Треща кустами, матерясь и напарываясь на ветки, мы выбрались на небольшую поляну, и наконец смогли оглядеться. Оказалось что в ночи тускло светила окошками бревенчатая хижина, из печной трубы в небеса тянулась тонкая струйка дыма, а хозяин, непонятно как заметивший наше приближение - впрочем, не заметил бы его только глухой - уже вышел на порог встречать нас.

Это был высокий и крепкий, но немолодой уже мужик, я бы даже сказал вполне себе дед, лохматый, в линялом тулупе мехом наружу, с окладистой бородой, с колтунами и для полноты картины - с двуствольным ружьем в руках… Немного успокаивало то, что ружье было частично разобрано - замок был снят, а в стволе торчал шомпол, которым дед елозил туда-сюда, глядя на нас с Тоямой. Стрелять в нас, дед вроде как, не собирался.

С минуту мы все стояли неподвижно и молча пялились друг на друга, а потом самурай сделал шаг вперед, и принялся объяснять деду кто мы и что тут делаем.

- Замученный дорогой я выбился из сил… - начал Тояма, и дед кивнул, внимательно слушая его рассказ и не прекращая надраивать ружье. К моменту когда самурай закончил рассказывать про упыря, в качестве доказательства демонстрируя деду разодранный рукав, и упырьий клык, старик кивнул и пригласил нас внутрь.

- Будь как дома путник - заявил дед приглашая в избу - я ни в чем не откажу.

Мы зашли в домик как оказалось, местного лесника, тот занял место за столом, на котором лежали запчасти ружья, и вынул из под лавки большую стеклянную бутыль с мутной жижей, заткнутую кукурузным початком. Встряхнул, взбаламутив как следует, и с сочным чпоком выдернул из горлышка кукурузный кочан. Жестом дед пригласил нас кивнув на лавку напротив, выставил бутылку и пару глиняных рюмок на стол, и всем без исключения начислил по сто… Ну или скорее по двести пятьдесят, учитывая что рюмки у деда были размером с приличный стакан, в моем мире.

- Понимаю что вы устали путники, но давайте перед сном поболтаем немного, развлечете старика историями, с вами в дороге наверное много чего приключилось, а я вам своих баек расскажу. У нас тут тоже, хе-хе, весело бывает.

Дед первым опрокинул стопку, занюхав из банки с оружейным гуталином, и закусил краюхой хлеба с луком. Тояма чуть помедлив и незаметно принюхавшись к самогону, тоже выпил свою рюмку, а я чуть не закашлялся от сивушной вони, и едва удержался чтобы не блевануть прямо в бухло - после боевого самогона организм категорически отказывался принимать в себя хоть каплю алкоголя.

- Я пожалуй откажусь - попробовал я отпихнуть рюмку.

- Ты меня уважаешь? - толкнул обратно ко мне рюмку дед.

- Ну, да - замялся я.

- Тогда выпей со мной - дед налил себе еще одну рюмку.

- Не вежливо отказываться - поддержал деда Тояма - да и первак, самое то.

- Тем более я всяко не оставлю на ночевку у себя в избе того, кто меня не уважает - продолжал давить лесник - а в лесу по ночам волки ходют, хе-хе. Мы будем спать в избе, а ты снаружи, и не посмотрю что ты из благородных!

- Ладно - согласился я и положил руку на плечо Тояме, который заметно напрягся, очевидно собираясь показать деду кто из нас будет спать на улице, если я отдам такой приказ - давайте будем считать что я пошутил.

- За такие шутки - хохотнул дед - в зубах бывают промежутки!

Я снова сжал плечо Тоямы, дабы у деда не появился промежуток где-нибудь промеж глаз, и примирительно кивнул.

- Мне бы запивон какой-нибудь. Водички там…

- Эх молодежь - недовольно покачал головой старик - пропащее поколение. Вот во времена моей молодости, все пили не закусывая, жрали не жуя, и срали не снимая штанов! Чайный гриб будешь?

- Нет.

- Но я настаиваю!

- Дед, дай лучше воды.

- Держи, вот, квас есть.

Дед вытащил из под лавки глиняную банку, снял крышку и меня повторно чуть не стошнило когда я увидел на поверхности жижи налитой туда, размокшую краюху заплесневелого хлеба или что-то подобное. Не обращая внимания на плавающую поверх пойла хлебную парашу, прилипших мух и еще какое-то малопонятное дерьмо - я уверен что оно даже попыталось потянуться к стариковским пальцам - дед отлил немного в здоровенную жестяную кружку, размером эдак в полведра и протянул мне. Я принюхался, с удивлением поняв что пахнет, в общем-то, квасом, и даже рискнул пригубить напиток.

Да действительно. Квас. Паршивый как по мне, но лучше чем ничего. Опустошив свою рюмку, я сразу же приложился к кружке с квасом, но вместо того чтобы выпить водку и запить, я наоборот - аккуратно сплюнул самогон в кружку с квасом. Напрягая все свои актерские навыки хекнул, занюхал хлебом, куснул луковицу.

Дед ухмыльнулся, щелкнул какой-то запчастью ружья, вставляя ее на место, капнул смазки в механизм, и налил всем по второй чарке, себе получается уже третью. Снова опорожнил свою рюмку первым, Тояма вслед за ним.

- Нормально сидим.

Взгляд самурая потеплел, щеки порозовели, выпить вояка всегда был горазд и язык у него размотался мгновенно. Бухло скорее всего еще двигалось по пищеводу в направлении желудка, а самурай уже начал рассказывать леснику смешную историю о том как некий княжеский сын перепарился в бане и напившись мухоморовой настойки забыл как его зовут и кто он такой. Вот ведь синяк чертов, на ногах наверное, уже стоять не сможет, стакан из пальцев вывалиться норовит, а язык мелет четко и в ритм, хоть биты накладывай.

Старик вдоволь нахохотавшись, принялся травить свои байки, коих у него тоже оказалось немало, попутно собирая ружье, надраивая маслянистой тряпочкой подвижные элементы и не забывая подливать и себе и нам с Тоямой.

Самурай откровенно поплыл, стакан выпал из его пальцев а сам он, покачивался на лавке, словно бы примеряясь в какую часть стола воткнуться мордой. У меня самогонно-квасная бодяга уже подбиралась к краю кружки,и я подумывал как бы так незаметно ее слить куда-нибудь, а вот дед был крепок - только щеки чутка порозовели, но он все так же, совсем не заплетающимся в отличии от Тоямы языком, продолжал рассказывать местные побасенки в основном про тутошний лес и здешнюю живность. Про гигантских лосей, хитрых лисиц что повадились воровать у него из чулана припасы, медведей… Рассказывал что нет среди животных у старика врагов, что нравится ему подкармливать волков.

Когда Тояма уже растекся по столу, выводя носом мелодичные рулады, а свеча почти догорела, старик наконец поставил на место последнюю деталь ружья и взвел один за другим оба курка. Я искренне надеялся что мы наконец пойдем спать а не будем полировать еще и приклад, покрывая его тремя слоями лака, но дед меня удивил.

- Эх паря, чтож ты не пил то? Проще было бы - с этими словами старик направил ружье мне в лицо, а я успел только дернуться смещаясь вправо прежде чем дед спустил курок.

Грохнуло, яркой вспышкой полностью перекрыло обзор, по голове словно ударили кувалдой, я крутанулся на стуле и свалился на пол смачно чавкнув мясным месивом на месте половины лица об пол, а потом зрение, слух и остальные чувства наконец отключились.

Глава 11

Из беспамятства вырвали засиявшие в космической черноте буквы. Полагаю что когда-то тут был логотип скайнета, но в новой версии прошивки, собранной кривыми кошачьими лапами, все обозримое пространство занимала красная надпись "RUCCb 2.0" и чуть ниже - "перезагрузка". Дизайнерской школы Кот явно не заканчивал.

Зрение вернулось, слух тоже. Ощущение было таким как будто мозг вынули из черепа, взбили в блендере и влили обратно, по дороге половину расплескав. Мне кажется в этом случае я бы чувствовал себя примерно так.

Сильно мешала зависшая перед взором картинка, я сначала даже не понял что это, но потом до меня дошло что вот эти руки с кружкой кваса, это мои руки. Глаз, оказывается, все это время произвольно делал фотки, а теперь какого-то черта, запустилось слайдшоу… Такое уже бывало. Пока я валялся в беспамятстве включилось что-то вроде заставки. Кот тоже о таком предупреждал и тогда после падения с поезда… Все таки что-то вроде эдакого скринсейвера. Как теперь эту дрянь выключить? Пошевелить мышкой?

Мозг словно нехотя подключался обратно к рецепторам, постепенно подрубая чувство верха и низа, ощущение давления - стало понятно что я лежал на животе, мордой вниз, на чем-то твердом, а потом и болевые рецепторы. Не заорал я наверное только потому, что мышцы пока еще слушаться отказывались - рот не открывался, легкие не могли выдать столь мощный поток воздуха. К тому моменту когда я почувствовал что могу шевелить хотя бы пальцами, первый приступ боли прошел и я смог себя сдержать, не выдав того что выжил. Примерно тогда же перед глазами перестали мелькать фотографии. Встроенный в глаз компьютер понял что мы вышли из спящего режима.

Дед шумно кантовал Тояму, вытаскивая самурая из-за стола, и вскоре я услышал как что-то грузно грохнулось на пол. После Тоямы старик взялся за меня. Попытался обхватив приподнять - я думал не сможет но дед был еще крепок и оторвать мою тушу от пола сумел без труда.

- Друзья хотят покушать - приговаривал дед волоча меня к дверям хижины - пойдем-ка в лес.

Больно приложив башкой об пол, старый все таки выволок меня на улицу и сбросил на полянке у избы, рядом с пнем для рубки дров, в котором торчал здоровенный топор.

- Много мясца - хохотнул дед и то ли чавкнул, то ли шумно облизнулся - и второй тоже хорош, сейчас порубим на кусочки, на вкусненькие кусочки, потерпите маленько дорогие…

Дед побрел обратно за самураем, а я, услышав что шаги отдалились достаточно, приоткрыл глаза, огляделся, поднялся на ноги. Получилось пусть и не без труда, и я на секунду замер, в нерешительности.

Передо мной - темный лес, над которым висела полная луна. Несколько шагов и все - дед меня не найдет. Роботизированный глаз, как оказалось, отлично видел в темноте. Если я припущу во весь опор, то старый отстанет за пять минут, спотыкаясь о корни и натыкаясь мордой на сучья. Я моложе, выше, у меня ноги длиннее в конце концов…

Позади меня - я обернулся - светящийся дверной проем, словно светлый портал в кромешной тьме.

Там сумасшедший дед с ружьем, а может и еще с чем-нибудь похуже, но там же и самурай, единственный во всем этом мире кого можно было назвать другом…

Я замер, не решаясь сделать шаг ни к избе ни к лесу, но из ступора меня вывел дед. Надо было быстро что-то решать - в дверном проеме уже показалась спина старика, волочащего по полу Тояму…

Огромная, широкая такая спина.

Я аккуратно, стараясь не звякнуть рукоятью о портсигар, нащупал в кармане меч-кладенец, это немного успокоило. Глубоко вздохнув, выдернул из колоды здоровенный топор и крадучись двинулся к избушке. Подобравшись поближе размахнулся топором и обрушил на голову деда могучий - ну, по моему мнению могучий - удар. Дед в последний момент что-то заметил, дернулся, смещаясь в сторону и удар пришелся не в голову а в плечо.

Хрустнула кость, треснула фуфайка, брызнула кровь, глухо бухнуло об пол ружье - удар по плечу перерубил ремень на котором оно висело.

Дед с поразительной для своего возраста скоростью обернулся и бросился на меня, я отшатнулся назад, запнулся за ступеньку и упал навзничь, пропуская прямо над собой растянувшегося в прыжке деда. Тот пролетел мимо, перекувыркнулся и ловко вскочил на ноги, не обращая внимания на то что одна рука у него держится на соплях. Зарычал, оскалившись.

Я с удивлением заметил прямо перед собой, на крыльце упавшее ружье. Не теряя ни секунды схватил волыну, развернулся и направив ствол куда-то в сторону старика, спустил сразу оба курка.

Грохнуло. Один ствол все еще был заряжен и курок взведен. Заряд картечи превратил фуфайку деда в лохмотья, в воздух взлетела вырванная из дубленки шерсть, словно дымовая завеса под которой старик с подозрительной ловкостью метнулся в сторону, заливая все вокруг литрами крови, и в два прыжка скрылся в темном лесу.

Поняв что выстрел в лицо меня не убил, он видимо побоялся схватиться с вооруженным мной, без оружия да еще и знатно подранным, предпочел отступить. Я бросился было за ним следом, но тут же передумал, глядя с какой ловкостью дед скачет между кустами. Что-то мне тоже перехотелось драться с непонятным стариком который получив рубленую рану в плечо и картечь в брюхо, ведет себя так, словно не особо-то это и заметил.

- Ну тебя нахер.

Я отступил в хижину, захлопнул дверь и посмотрел в щель между досок на деда. Тот не стал далеко отходить, прячась между деревьями и поглядывая на меня, думал, наверное, что я его не вижу. Фигушки. Все я вижу. Глаз робота отлично видел в темноте. Заметив что я вернулся в хижину дед выскочил на полянку и противно хохоча и пофыркивая, забегал вокруг пня для колки дров, потом выхватил откуда-то из под фуфайки ножик, блеснувший в свете луны, ловко взмахнув рукой всадил его в пень, и легко, словно и не выглядел древним дедом, кувыркнулся через пень, ловко приземлившись на четвереньки. Хрюкнув или взрыкнув, толком не понять, подпрыгнул и перескочил через пенек снова, и наконец на третий кувырок через воткнутый в пень нож, на землю опустился уже не дед в мохнатой фуфайке, а здоровенный волк, с горящими в темноте глазами.

- Мать твою! - я едва успел опустить засов, прежде чем толстое дерево содрогнулось под ударом массивной туши.

- Черт черт черт! - я навалил под дверь лавку и какой-то сундук, забаррикадировав проход, и метнулся к маленькому окошку с мутными стеклами - как раз вовремя. Стекло со звоном разлетелось, в окно выламывая раму засунулась громадная башка, защелкали челюсти, волчара пытался дотянуться до меня но в маленькое окно огромная туша протискивалась с трудом. Пролезет, но не сразу.

- Где боевой самогон? - заорал я во весь голос и бросился я к Тояме, заранее зная что никакого боевого самогона у него больше нет.

Выхватил из кармана самурая пустую пробирку, опрокинул в рот, обернулся к волку который замер, прекратив свои попытки протиснуться в избушку. Все понимает, гадина. Умный. Улыбнулся, постарался придать лицу максимально хищный и угрожающий вид.

- За родину!!! - заорал я и взмахнув мечом-кладенцом бросился к торчащей из окна волчьей морде.

На голых понтах, но ему этого хватило. Взвизгнув тварь выдернула из окна морду, оставляя на обломках рамы и торчащих из нее осколках стекла клочья шерсти и капли крови, и два прыжка отскочила в кусты, что в изобилии росли вокруг избушки. Хитрая тварь. Но я хитрее.

Опрокинул стол, вздернул его на попа, загородив окно, привалил стоящим у стенки дубовым шкафом. Теперь так уж сходу не пролезет.

Снаружи раздался протяжный, пробирающий до мурашек и заставляющий вибрировать зубы, волчий вой. Я выглянул в щель - волчара стоял на залитой лунным светом поляне и задрав башку выл. Отчего-то я сразу понял что зверюга призывает подмогу. Времени не было.

Снова бросился к мирно сопящему Тояме. Несколько раз треснул самурая по морде, плеснул в лицо кваса, за неимением под рукой воды, но тот в себя не приходил, что-то прошлепав губами во сне. Видимо дед поил его не просто спиртягой а чем-то поинтереснее. Ладно. Запустил руку к самураю в карман, отыскал чехол с волшебным зеркальцем. Визитка кота у меня была.

Когда откаталось по кругу яблочко на тарелочке и в зеркале появилась заспанная морда кота, в ночном колпаке, я уже перевернул вверх дном половину хижины, отыскал порох с картечью, и теперь чесал репу пытаясь сообразить как перезарядить ружье. Судя по всему эта бандура заряжалась прямо через ствол.

- Чего надо боярин? - Кот наконец продрал глаза и прищурился, пытаясь в неверном свете почти прогоревшей свечи и лежащих на полу парочки фонарей с пером жар-птицы, рассмотреть что же я там делаю.

- Жопа Кот! Выручай!

- Что случилось?

- Тояму опоили, я в осаде. Мерзкий старпер!

- Помедленнее… Емаааа… А что у тебя с мордой?

- В лицо пальнули - я уже знал что половина моей хари превратилась в сплошное месиво покрывавшее стальной череп, видимо именно металлическая половина черепушки и позволила мне уцелеть, дробь ее не взяла, просто содрав с металлических костей мясо.

- Ладно, ничего не понял. Давай кратко что там случилось?

- Мы выпали из поезда, нашли в лесу хижину, дед превратился в волка, опоил тояму, и сейчас бродит вокруг избы и воет созывая других волков. Скоро нападет… - я скороговоркой принялся пересказывать Коту ситуацию.

- Дурак ты боярин - покачал головой Кот дослушав историю - надо было мертвым притвориться и бежать, когда он за самураем пойдет.

- А Тояма?

- Так то его работа, за тебя помереть.

- И что, надо было оставить его оборотню?

- Может это волколак?

- Хер его знает Кот - я пожал плечами - он воткнул в пень нож, три раза через него перепрыгнул, и превратился в волка.

- Нож! Так, стоп. Это не волколак. Это истинный колдун-перевертыш. Таких не часто встретишь. Боярин, ты должен добыть мне его нож слышишь? И кровь тоже.

- Меня сейчас сожрут Кот! Какой в сраку нож?

- Если пообещаешь мне принести нож перевертыша, я помогу.

- Ладно - я кивнул - объясни сначала как ружье зарядить и говори какой у тебя план.

Под руководством кота я сумел довольно быстро набить оба ствола порохом и снарядить картечью, а дальше он приступил к изложению своей идеи.

- Слушай сюда боярин - начал Кот - я дам тебе заклинание, огненное, большая редкость. Оно поможет тебе отбиться от волков.

- Заклинание? - удивился я.

- Да. Ты маг, это однозначно, должен справиться.

- Котяра, я же говорил что я из не магического мира, нету у нас никакой магии, какой я к черту маг!

- Потом объясню боярин - Кот все это время торопливо листал огромную книгу размером больше него самого - у меня целая диссертация есть о магических существах в немагических мирах, но если коротко, то маги в немагических мирах тоже рождаются. Колдовать конечно же не могут - магии в окружающей реальности слишком мало, и организм мага или точнее его сила, это понимает и всю жизнь маг сам того даже не ведая, по капельке, годами и десятилетиями копит магию для одного-единственного магического действия в своей жизни, а именно в момент смертельной опасности попытаться спастись. То что ты не умер а перенесся говорит о том что ты применил магию, значит ты маг. Я дам тебе заклинание и ты сможешь его использовать.

- Че, правда?

- Ты волшебник, Вася.

- Ладно, давай попробуем - я выглянул в щель и увидел как на поляне собирается небольшая стайка волков, наверное штук пять-шесть, двустволка мне тут поможет не сильно. Вся надежда на кота.

- Вот - в зеркале появилась страница книги исписанная бессвязными словами, судя по всему просто фонетика записанная на слух, слова какого-то явно не русского языка но русскими буквами - заклинание невозможно запомнить его можно только прочитать. Читай.

И я начал читать. Слово за словом я чувствовал как заклинание заполняет мою голову, вытесняет оттуда все остальное, ворочается, словно живое распихивая по сторонам все остальные мысли, буква за буквой, строка за строкой. Я чувствовал как трудно запихивается заклинание в голову, каждое следующее слово приходилось словно утрамбовывать, но наконец последняя буква была произнесена и мои руки начали стремительно раскаляться. Я едва успел убрать в карман зеркальце, но звонок не сбросил.

- Чувствуешь его? - орал в кармане Кот - сожми руку в кулак и позволь заклинанию потихоньку в него стекать!

Я сделал как он велел. Сжал руку в кулак так что вздулись вены на предплечье, и почувствовал как что-то огромное, распирающее мою голову изнутри, словно немного сдувается. Вены засветились прорисовываясь под кожей светящимися ручьями раскаленной магмы, и в ладони потеплело. Между пальцами начал сочиться дымок, посыпались искры, и через мгновение мой кулак окутался пламенем словно факел.

В тот же момент в дверь ударилась тяжелая туша, мгновением позже что-то влетело в окно, опрокидывая стол, и я обернувшись на звук, пальнул не целясь, от бедра, прямо в торчащую из окна волчью морду. Это был не дед, простой волк из тех что пришли к нему на помощь, не такой умный и ловкий, так что его башка расплескалась кроваво-костным крошевом по бревенчатым стенам избы.

Баррикада у двери разлетелась ворохом хлама и в распахнувшуюся дверь влетел еще один волчара, серый и не слишком крупный - тоже из призванных - дед превращался в огромного и черного волчару.

Разрядив в животину второй ствол, я отбросил в сторону ружье, перехватил поудобнее меч-кладенец одной рукой, раскочегарил пожарче огонь в другой и выскочил наружу.

Поток ревущего пламени превратил в хорошо прожаренную тушу первого волка, взмахнув мечом я разворотил морду второму, и снова сжал кулак, позволяя заклинанию вытечь из головы в ладонь.

Метнулся в сторону, уходя с линии атаки и огромный черный волк, пролетел надо мной вспоров когтями кожанку, марки "рыжий октябрь" но вроде как, моя собственная шкура хотя бы осталась цела. Перекатился вскакивая на ноги, метнул файербол вслед черному волку, принял на меч атаку серого. Еще один мелкий волк, больше похожий на шакала выскочил из кустов и вцепился мне в ногу, заставив упасть на одно колено. Потратив два удара кладенцом на то чтобы отрубить ему башку, я допустил что в меня таки вцепился серый волк, прозевал бросок оборотня, и мы сцепившись в один воющий, орущий, матерящийся и пышущий жаром и дымом клубок, покатились по поляне…