Руны Агламанкора: Молот Фарина

Главы 1-3 Неожиданное родство/Руны на пергаменте/Дорога из серого камня

Руны Агламанкора

Книга первая

Молот Фарина

Часть первая

Дорога из серого камня

Глава 1

Неожиданное родство

Жил-был в местечке Вестланд, что на севере Серебряных гор гном по имени Нори. Самый обыкновенный гном, каких в те далекие времена, когда произошла эта история, было... Хм…

А действительно, сколько тогда в Серебряных Горах жило гномов? Точно теперь не скажешь, - но уж во всяком случае, больше, чем сейчас!

Это было время, когда Великое Царство гномов – Дор-Хазад еще только зарождалось. Еще не вырублены в толще камня величественные залы Мазарранг и Калеон; не парит над Черной Бездной удивительный мост Народир. Еще не сияют своим неповторимым великолепием блистательные фонтаны Ундана.

Каждое утро гномы отправлялись в глубокие туннели и штольни в самом сердце гор, где добывали драгоценные камни, редкие самоцветы, и, конечно же, чистейшее серебро - основное богатство в тех краях. Целый день в недрах гор слышался перестук кирок и заступов, разносились голоса гномов, стоял скрип тачек, увозящих руду в плавильные мастерские; в кузнях тяжело ухали молоты, а в мастерских визжали сверла и пилы.

В глубине, у самого основания гор, на границе Нижних Горизонтов, мастера-рудознатцы отыскивали россыпи редчайших самоцветов; проверяли, как далеко вглубь земли тянуться рудные жилы.

Но не только сокровища занимали мысли почтенных рудокопов. Мастера-каменотесы, искусные резчики по камню возводили в глубинах роскошные залы, строили дороги.

Поздно вечером, гномы оставляли выработки и копи, поднимались длинными галереями в покои, устроенные здесь же, в горе, не забывая на обратном пути проверить грядки с отборными шампиньонами, до которых, как известно большие любители.

В большом зале, освещенном светом факелов, за длинными, щедрыми столами собирались многочисленные рода гномов. Поднимались кружки с пенным элем, произносились тосты за старейшин и опытных мастеров, за неиссякаемые жилы серебра, богатые россыпи драгоценных камней. Звучали старинные баллады о днях давно минувших, строились планы на будущее. Тут же, с замиранием сердца рассказывали и слушали страшные истории о том, с чем приходиться сталкиваться в темных глубинах гор, у самых их корней…

Суровые предания седой старины покажутся юными рядом с этими годами молодости мира.

Но вернемся к Нори. Для гнома тридцать лет – вообще пустяк. У Нори даже борода была не такая роскошная, и окладистая как, скажем у старейшины Трейна и многих других гномов, что постарше. Несмотря на молодость, наш гном делал удивительные успехи в кузнечном деле. Отличные кузнецы среди гномов – не редкость, но у Нори было то, что называют «даром свыше». Хороший кузнец всегда на вес золота, неудивительно, что слава о нем распространилась далеко за пределами Серебряных гор.

И как-то по зиме бургомистр Вестланда обратился к Трейну - старейшине гномов Серебряных гор с просьбой: уговорить Нори поработать в предгорьях, недалеко от маленького городка, жителям которого недоставало кузнеца. Вначале Трейн не был в восторге от мысли отпустить такого мастера – работы хватало и под горами. Кузнецов много, да Нори один пятерых стоил. Но бургомистр оказался настойчив. И в подтверждение серьезности своих намерений пообещал построить для кузнеца просторный дом неподалеку от северного входа в Дор-Хазад. И надо сказать слово свое сдержал: с началом весны на склоне западнее Вестланда закипела работа, и уже к лету был готов уютнейший домик с кузней на заднем дворе.

С тех пор так и повелось: всю долгую, слякотную осень и холодную зиму проводил Нори в Серебряных горах, подле жарких горнов. А как только наступала весна, перебирался в уютный домик на склоне горы, где его ждала просторная кузница со звонкой наковальней. Вскоре слух о его каминных решетках, украшенных цветами и затейливыми узорами, подковах которым сноса нет и которые нельзя потерять, изящных флюгерах в виде драконов и птиц распространился далеко за пределы Вестланда, и каждый хотел непременно заказать что-нибудь только у него.

«Позвольте, – скажет удивленный читатель, - разве может быть, чтобы гном жил не в горных пещерах, а в самом обыкновенном доме, совсем как человек или хоббит?». Действительно странно, если глядеть с точки зрения дня сегодняшнего. Но в те далекие времена, не редкостью являлось, когда гномы жили даже в больших городах, не говоря уже о деревушках вблизи гор. К тому же в тех краях, где жил наш Нори, отношения между гномами и людьми были такие, какие бывают только между очень хорошими соседями.

Неудивительно, что Нори обзавелся друзьями, самыми близкими среди которых стали сын мельника Билл и его невеста Марта. Поговаривали, были у нее, как и у многих людей в стародавние времена, что живут подле гор в роду гномы, но это я вам уже скажу, враки.

Билл и Марта прониклись уважением к мастеру и частенько захаживали к нему – послушать истории из самого сердца гор.

Вот и тот майский вечер, когда произошло событие, круто переменившее спокойную жизнь нашего гнома, начался с посиделок за столом в маленькой уютной гостиной за разговорами и чашкой чая с пирогами, испеченными Мартой.

В хорошей компании всегда есть о чем поговорить. Посиделки затянулись до темноты. Разошлись и вовсе за полночь.

Проводив гостей, Нори быстро убрал со стола, затем отправился на кухню рассчитывая перемыть посуду, чтобы не оставлять кучу дел на выходные, как вдруг в дверь постучали.

«Кто бы это мог быть в такое время? – удивился Нори. – Неужели Марта или Билл что-нибудь забыли и решили вернуться?»

Вытерев руки полотенцем и сняв фартук, он поспешил к двери.

За дверью стояли два гнома в нарядных бархатных камзолах, украшенных золотым и серебряным шитьем; широкие кушаки поблескивали самоцветными каменьями; капюшоны плащей, надвинутые на глаза, подбиты песцовым мехом; длинные-предлинные белые бороды тщательно расчесаны. Позади них, Нори увидел высокую фигуру в фиолетовом плаще, увенчанную островерхой шляпой со звездами. Он сразу узнал старца Алагора – волшебника из Аминас Менора частенько наведывающегося в Дор-Хазад для изучения редких самоцветов и сплавов...

Гномы шагнули вперед и скинули капюшоны. Свет из распахнутой двери упал на их лица и Нори узнал старейшину Трейна. Но его спутник был ему не знаком.

Массивная золотая цепь на шее, а главное, изящное золотое кольцо с изображением наковальни, украшенной большим алмазом на пальце правой руки, свидетельствовали, что это знатный гном, - по меньшей мере, глава большого и богатого рода.

- Фрегорин, старейшина Южных гномов, - представил незнакомца Трейн.

Тот учтиво поклонился и, как полагается, вежливо произнес: «к вашим услугам». Нори отвесил ответный поклон:

- Взаимно, и, приятно познакомиться. Для меня большая честь принимать у себя дома такого гостя!

- Так вы пригласите нас в дом? – спросил Трейн.

- Конечно! Проходите! – воскликнул Нори, отступая в сторону и давая гостям пройти.

Гости разделись в прихожей, повесили на крючки плащи и шляпы. Алагор пристроил на вешалку трость, а Трейн - большую кожаную сумку.

- Хотите чаю? Или холодного пива? – вежливо осведомился Нори, когда все прошли в гостиную.

- Не найдется ли у вас чего-нибудь перекусить? - спросил Алагор. – Мы с утра ничего не ели, и сейчас самое время поужинать, хотя и поздновато. Впрочем, и разговор предстоит долгий.

- Есть сосиски с тушеной капустой. Я гостей не ждал, - Нори виновато развел руками, - поэтому уж что есть…

- Сойдут и сосиски, - согласился за всех Алагор. – Нам сейчас все сгодиться!

- Тогда, вы тут располагайтесь, а я сейчас…

Пока волшебник и гномы устраивались за столом, Нори опрометью бросился на кухню и подкинул в печку дровишек. Вскоре на плите уже сипел пузатый чайник и шкворчала большая сковорода с сосисками и капустой.

«Хорошо, что пироги остались, - думал Нори, нарезая ветчину и сыр, - а то и гостей было бы нечем угостить! Вот позор!»

Он был очень гостеприимный гном, и всегда старался угостить гостей чем-нибудь этаким. А сосиски «этаким», по его мнению, никак не являлись.

Сбегав в кладовую, он принес маринованных огурчиков, соленых грибков, пару жирных копченых рыбин и пучок свежей зелени. Потом спустился в погреб и достал небольшой бочонок с темным пивом - для уважаемых гномов, и бутылку красного вина - для Алагора.

После того, как приготовления были закончены, Нори присоединился к гостям, с нетерпением, ожидающим хозяина.

- Приносим наши извинения, что так поздно, - начал разговор Трейн. - Собственно, мы уже давно ждали неподалеку. Но дело требует соблюдения тайны, - старейшина многозначительно поднял палец, - а у вас были гости.

- Ради всего святого, Трейн! - взмолился Алагор. - Давайте сначала поужинаем, а уж потом поговорим о деле. Неплохо было бы и по трубочке выкурить.

- Молчу, молчу, - согласился гном. – Не плеснете ли мне в кружечку пивца, хозяин?

Нори взяв кружку гостя, принялся наполнять ее из бочонка...

Алагор, тем временем, никого не дожидаясь, принялся за еду, а утолив голод, откупорил бутылку вина и сам наполнил свой кубок.

- Превосходное вино, - похвалил волшебник, отпив глоток из высокого бокала.

- И причем не южное, а местное, вестландское, - похвастался Нори. – У нас на южном склоне небольшой виноградник.

— Вот как? Ну что ж, теперь, когда мы отдали должное вкусному ужину и превосходному вину, пора бы поговорить и о деле. Слово вам, Фрегорин.

Старейшина южных гномов откашлялся, задумчиво погладил золотую цепь, висящую на шее, и начал:

- Далеко от Дор-Хазад, у берегов Южного моря, нашли свой дом многочисленные семьи наших братьев. От строящихся гаваней Эфолеса до неприступных стен Галлада в горах работают тысячи гномов. Но порой, месяцы тяжелого труда уходят впустую. Гномы все глубже вгрызаются в твердый камень в погоне за очередной рудной жилой. Кажется, победа уже близка. Еще немного – и она выведет на богатую рудную залежь. Но вместо этого жила внезапно иссякает, разбегаясь по скале тоненькими струйками, а камень становиться тверже. Иногда, кажется, что в южной гряде кроме угля вообще ничего нет. Но нам нужна руда! Как прикажете строить дворцы?! Крепости?!

- И нам это знакомо, - кивнул Трейн. – В Серебряных Горах молоты стучат не только в рудниках. Сотни умелых рук заняты возведением подгорных чертогов, не хуже тех, что мы оставили на Западе.

Нори вслушивался в разговор, к месту кивал, совершенно не понимая: причем здесь он? Ведь неспроста же к нему пожаловали такие важные персоны, да еще и ночью? Впрочем, когда гости сочтут нужным, они сами сообщат о цели своего визита, - решил он.

А Фрегорин продолжал:

- Многими семьями овладело отчаяние. Но возвращаться в Старые царства гномы не хотят. Новые Земли стали их домом. Спасти положение смог бы молот Фарина. Но вот уже тысячу лет никто не знает где он. Вот тогда мы и вспомнили про Агламанкор…

Агламанкор! У Нори даже дух захватило! Ведь нет на свете гнома, который не слышал бы об этой удивительной стране. Агламанкор! Первое царство гномов в Новых Землях. Легендарная, ныне почти забытая всеми, кроме гномов, древняя страна…

А молот Фарина? Легендарное орудие Великого гнома, благодаря которому его народ достиг славы и процветания? Старинные предания оживали в полутемной комнате уютного домика.

- Несомненно, с помощью молота Фарина, гномы в Новых Землях быстро бы достигли былого могущества и славы, как в старые добрые времена, - произнес Трейн. – Всем известно – нет средства лучше для поиска рудных жил, чем легендарный молот. На что у десятка гномов уйдет год, с ним займет лишь пару недель. Мы привыкли полагаться только на свой труд и опыт. Но, помощь молота была бы как нельзя кстати.

- Но он потерян! – воскликнул Фрегорин, позабыв про сдержанность присущую старейшине. – Потерян! – повторил он, и голос его дрогнул. – Он исчез и уже тысячу лет о нем ничего не известно. Иногда, мне начинает казаться, уж не легенда ли это?

- Давайте-ка выкурим по трубочке, - предложил Алагор. Он извлек из большого накладного кармана трубку и кожаный кисет. Гномы охотно последовали его примеру и раскурив трубки, принялись пускать колечки.

- Здесь уместно вкратце напомнить собравшимся историю открытия Агламанкора и появления молота Фарина, - наконец сказал волшебник. - Лучше, если начнете вы, Трейн! Ведь вы непревзойденный знаток книги Фундина и любитель истории, а у меня и так уже в горле пересохло! Сегодня весь день мы только и делаем, что говорим!

Старейшина кивнул и сходив за сумкой, достал из нее фолиант, который положил на стол перед собой и оперся об него руками, словно черпая из книги силу.

Затем Трейн важно обратился к собранию, словно оратор с трибуны:

- Итак позвольте напомнить вам, почтенные гномы, и вам уважаемый Алагор историю открытия Агламанкора.

Много столетий назад молодой Фарин, отказавшись от трона в пользу брата, оставил спокойную, налаженную жизнь в западных землях и в одиночку отправился на юго-восток в надежде открыть неизвестные горы и основать там новое царство. Не боясь опасностей, подстерегающих путников в неизведанных краях, долго, очень долго бродил он по пустынным, нехоженым землям. Но, наконец, его терпение было вознаграждено, и старания увенчались успехом.

Настал день, когда изумленному взору Фарина открылся край, окруженный кольцом неприступных скал. С севера в удивительную страну вел проход в камне. Так Великий Гном пришел в Агламанкор. В горах ему открылись удивительные чертоги, сотворенные природой. Много времени провел он в их недрах, на подгорных дорогах, разыскивая рудные жилы и россыпи камней. Он вошел в подгорные чертоги летом, а вышел... весной. Фарин поклясться был готов, что провел у корней гор не более пары месяцев! Он понял, что время в глубинах Агламанкора течет по-иному...

В жилах Фарина текла кровь древних королей нашего народа, позволяя понимал язык зверей. Он попросил мудрых птиц – дроздов и воронов отнести весточку брату, где сообщал о своем удивительном открытии. И вместе с посланием отправил карту, где указал путь, как добраться до новых гор. Прошло время и Фарина признали их королем. Так возникло царство, которое назвали Агламанкор!

Трейн замолчал, выдерживая эффектную паузу. Его руки все так же благоговейно касались книги Фундина. В установившейся тишине было слышно, как на кухне в печке потрескивают поленья.

Шумно отхлебнув пива из глиняной кружки, старейшина Фрегорин нарушил установившееся молчание:

- Теперь, как мне кажется, самое время вспомнить откуда взялся молот Фарина. Может, это поможет нам разобраться в том, что стало с ним в последствии? Думаю, на этот раз слово следует взять вам, уважаемый Алагор! Ведь в появлении молота важную роль сыграли эльфы и хм… так сказать один из ваших коллег по волшебству.

На этот раз волшебник не стал возражать. Откинувшись на спинку кресла, выпустив большой клуб табачного дыма и проводив его взглядом, он произнес:

- Никто сейчас не скажет точно, как все было на самом деле, ведь столько лет прошло, но вкратце история такая. Много лет минуло с тех пор, как Великий Гном завершил странствия в глубинах Агламанкора. К моменту, когда произошли интересующие нас события, царство Фарина достигло могущества и славы. В недрах гор блистали великолепные залы. Гномы прибывали на новые земли. И все было бы прекрасно, если бы не одно обстоятельство. Ох уж эти обстоятельства! - покачал он головой. – К несчастью для гномов Агламанкора на севере, недалеко от их чертогов, находилась крепость злого волшебника – недоброй памяти Грозовая Башня. Там, на площадке, скрытой от взоров грозовыми тучами – отсюда, собственно, и название башни, Чернокнижник - а история знает его под этим именем - используя знания древних культов, читал перед оком власти нечестивые заклинания.

Естественно, от такого соседства добра ждать не приходится. На севере разразилась война. Грозовая Башня бросила на Агламанкор армии гоблинов и троллей. Фарин и его воины не знали страха и сражались как львы. Но сразить Чернокнижника в бою им было не по силам. Сделать это мог лишь волшебник Неовиус, живший неподалеку. – Да, друзья мои, - произнес Алагор, заметив удивленные лица собеседников. – Волшебники в те давние времена встречались не в пример чаще, чем сейчас. Так вот! Только он был способен сокрушить доспехи врага, которые представляли собой злые чары.

Но даже магу для такого дела нужен достойный меч! Какой мог выковать лишь истинный мастер.

Так и вышло. Фарин выковал такой меч, а король эльфов наделил его магией лунного света. Клинок, способной сокрушить броню заклинаний Чернокнижника, нарекли Варьяр – по-эльфийски –Защитник. Силы Трех Стихий соединились в нем! Неовиус победил Чернокнижника и в награду, сделал так, что молот, которым был выкован меч, приобрел волшебное свойство – он точно указывал, где скрыты в земле серебряная и золотая руды, а также россыпи драгоценных камней. Найдя такое место, он выскакивал из рук и ударял в камень, раскалывая его там, где начиналась рудная жила.

Молот этот принес богатство и славу гномам Новых Земель. Даже оставив Агламанкор, они унесли с собой несметные сокровища, добытые с его помощью. Вот, как я и говорил, вкратце, история обретения молота Фарина. Может, на самом деле все было по-другому. Не так, или не совсем так. Но другой истории я не знаю. Сведения о том периоде крайне скудные. Проблема в том, что где сейчас молот никто не знает, и в легендах об этом ничего не сказано. После исхода гномов из Агламанкора следы его теряются в истории. Хм… Позвольте, а вот это уже непорядок! Никто не передаст мне спички? - Увлекшись рассказом, Алагор и не заметил, как погасла трубка.

- В Древние дни к подобным вещам относились бережнее, - заметил Фрегорин, пропустив просьбу волшебника мимо ушей. – Помнили о событиях и не такой важности, да подревнее!

- Да, память гномов стала короче, - согласился Алагор. – Впрочем, и людей тоже! «Благодарю!» — сказал он, после того как Нори передал ему спички.

— Вот для этого-то и нужна книга Фундина! – воскликнул Трейн, хлопнув ладонью по обложке фолианта.

- Только в нашем случае она все равно не поможет, - сказал волшебник. - Сейчас найти молот сложнее, чем иголку в стоге сена, или попросту говоря, невозможно. В случае с иголкой, мы хотя бы знаем, где искать. Вот – стог, в нем – иголка! Ну а молот… ведь неизвестно даже остался он в Агламанкоре, или гномы унесли его с собой.

- Но что же было дальше?! – воскликнул Нори. - Почему победив Чернокнижника, гномы ушли из Агламанкора?

Неторопливо раскурив погасшую трубку и выдохнув облако синеватого дыма, Алагор произнес:

- С падением Грозовой Башни, зло не покинуло те места. Злые чары, сокрытые в каменных безднах Грозовой Башни, продолжали притягивать всякую нечисть. Так, в Агламанкоре появились драконы. Потомки Фарина, будучи не в силах противостоять им, покинули великое царство, и драконы окончательно захватили его, поселившись в пещерах и скалах.

Со временем истребив всю живность, они стали голодать; охотиться стало не на кого, и злобные создания вступили в схватки между собой. Те немногочисленные твари, что остались целы, были не в состоянии двигаться дальше на юг, и, ограничившись разрушением города людей Форпост, сбежали на север. Но гномы и люди так и не вернулись в места, за которыми надолго закрепилась дурная слава, и что сейчас там – никто не знает.

— Вот и поди-ка, разыщи молот, - фыркнул Фрегорин.

- Эх если бы можно было спросить у самого Великого Гнома, - размечтался Нори.

- Такая возможность есть, - спокойно произнес Алагор. - По крайней мере, так говориться в книге Фундина. В подземельях Агламанкора находятся врата, ведущие сквозь время. Именно в ту эпоху, когда ковался меч, сокрушивший Чернокнижника. Единственная возможность, это отправиться в прошлое и выяснить, где найти молот в будущем.

- Врата Времени! – воскликнул Нори. – Вот чудо из чудес! И поистине, мне не хочется в этом сомневаться – ведь речь идет об Агламанкоре!

Алагор выдержал эффектную паузу.

- Имеется еще в книге Фундина древняя и крайне запутанная легенда, о том, что спустя столетия гномы вновь обретут легендарный молот, в тот самый момент, когда в нем снова появиться необходимость. И не последнюю роль в этом сыграет потомок короля Фарина. Только ему отворятся врата времени.

- Мы рассчитываем на Вашу помощь, уважаемый Нори, - пробасил Фрегорин.

- Но чем я-то могу помочь, – удивленно уставился на него наш гном.

— Вот для этого-то мы и здесь, - негромко произнес Алагор.

- Дело в том, - торжественно начал Трейн, - что ты, Нори, прямой потомок того самого Великого Гнома!

Глава 2

Руны на пергаменте

Нори так и застыл с открытым ртом, и кружкой в руке, которую не успел поставить на стол.

В комнате воцарилась торжественная тишина. Пока потомок Великого Гнома приходил в себя от услышанной невероятной новости, никто не решался произнести ни слова.

Через пару минут, он, однако пришел в себя, но еще некоторое время бубнил себе под нос что-то невнятное, из чего можно было разобрать лишь «не может этого быть».

- И все-таки, как-то странно, даже не верится, - наконец проговорил он. – Потомок Великого Гнома! А не может здесь быть никакой ошибки? Ведь, времени прошло немало!

- Мы все проверили и перепроверили не один раз, - заверил Трейн. – Никаких сомнений – ты из рода Фарина! – Он стукнул кулаком по столу. - Сам знаешь, насколько тщательно составлялись родовые древа в книге Фундина.

Нори вздохнул. Возразить на это было нечего.

– И какая же помощь от меня требуется? – спросил он.

Гномы нерешительно переглянулись. Затем, исподлобья уставились на Алагора, словно ища у него поддержки.

- Мы вынуждены, уважаемый Нори, просить тебя отправиться в Агламанкор и пройдя сквозь врата времени встретиться с королем Фарином, - как можно проникновеннее произнес тот. – Только так можно узнать, что стало с молотом после войны с Грозовой Башней.

- Но почему я?! – воскликнул Нори. Он, как и всякий гном обожал слушать разного рода таинственные истории. Но, одно дело слушать о приключениях, а другое самому участвовать в них.

Гномы и Алагор бросились приводить массу аргументов.

- Потому, что ты, Нори – потомок Великого гнома! – торжественно заявил Фрегорин. - И кому, как не тебе отправиться в этот путь!

- К тому же, ты молод, - мечтательно произнес волшебник. - Не седобородым же старцам отправляться в такое путешествие?

- А еще сказано: врата отворятся только потомку! – напомнил Трейн.

Нори эти доводы совсем не показались убедительными…

- Даже если это так, что с того? – спросил он. – Это приключение для настоящих героев! Попробуй еще добраться до Агламанкора!

- Ну, это дело поправимое! – бодро произнес Алагор. — Вот карта.

Он достал из внутреннего кармана пожелтевший свиток и разложил на столе. Нори машинально подкрутив фитиль у лампы, добавил света, и все склонились над старинным пергаментом.

- Эту карту, по-видимому, нарисовали незадолго до падения Агламанкора, - сказал Алагор. - Спасибо вашему прапрадеду, Трейн, за то, что сберег, сей бесценный документ. Как и от кого карта попала к нему – неизвестно…

Нет ни одного гнома, в чьем сердце не жила бы любовь к старинным документам. Лишь взглянув на карту, они прониклись к ней уважением. Пергамент и в самом деле был весьма древним.

— Вот Серебряные Горы. - Алагор обвел мундштуком трубки могучий горный массив в самом низу карты. – Дорога начинается здесь…

- М-да… - протянул Трейн, обожавший старинные реликвии, особенно рукописные.

— Вот здесь находится Вестланд, - продолжал волшебник. - Но не удивляйтесь, что не видите знакомых названий. Когда была нарисована карта, ни Вестланда, ни Хэтворда, ни Лонгбриджа еще и в помине не было. Вот это - Пустынный Кряж. А эта тонкая линия, несомненно, Росная – других рек здесь быть не должно. Видите, на ней маленькое пятнышко чернил? Наверное, какой-то умник хотел улучшить карту, нарисовав мост, и чуть было не погубил ее! Хорошо еще вовремя опомнился!

Трейн громко фыркнул, возмущенный подобным вандализмом.

- Далее раскинулся лес Дорнвальд, - Алагор постучал пальцем по темному пятну на карте, напоминающему тучу. Похоже, древний художник, таким образом, хотел подчеркнуть дремучесть леса.

- Дорнвальд… - повторил Нори. – Странное название. Красивое и… одновременно мрачное. В наших краях таких нет. Алагор, что оно значит?

- «Дорнвальд» означает «Лес Дорнов», - ответил тот.

- Кстати, это похоже на наречие гномов рода Бурина, - подключился к разговору Фрегорин. - До прихода в Новые Земли они промышляли где-то в лесах возле озера Черноводного. Там у них были шахты. Но, к моменту переселения жилы оскудели. И им ничего не оставалось, как одним из первых отправиться в новые края.

- Говорят, они отличные воины – свирепые и неудержимые, - вставил Трейн.

- Совершенно верно, - подтвердил волшебник. – Но к нашему делу это не относится.

- А что это за необычные буквы, – спросил Нори, с любопытством разглядывая карту.

— Это руны Агламанкора, - пояснил Алагор. – Этот язык соединил в себе мощь древнего языка гномов и поэтичность эльфийского. А вот эти, более поздние пометки на полях - на Всеобщем языке, сделаны, несомненно, рукой самого Фундина.

- До чего же красивые руны! – Фрегорин ткнул пальцем в группу серебристых значков в пустынной местности за лесом Дорнвальд. - Словно танцуют в воздухе! Интересно, что они означают?

- Означают руны, несомненно, лишь одно: «Долина Лунных Теней», - сказал Алагор.

- Подумать только: Лунные Тени! – воскликнул Трейн. – Деду моего двоюродного брата – дядюшке Орнбори - довелось с ними встретиться! Помню, он частенько рассказывал об этом за кружкой эля. Ну и натерпелся он тогда страху!

— Вот как? – удивился Алагор. - Не знал, что вашему родственнику довелось видеть Лунные Тени! Не знал! Может, расскажете?

- Охотно! – произнес Трейн, крайне довольный тем, что ему известно нечто такое, о чем даже знаменитый волшебник не слышал. - Я эту историю на всю жизнь запомнил. Значит, дело было так…

Возвращался как-то дядюшка с ярмарки домой, в Серебряные Горы. Оно-то еще лет двести назад было, давнее дело. Дорога тогда совсем другой была. Но дорога дорогой, а тащится на своих двоих в такую даль интереса мало. У дядюшки тележка была да пара пони. Поторговал он тогда знатно. И вот, на постоялом дворе, коих тогда вдоль дороги было множество ему земляк встретился. Дядюшка как узнал, что тот безлошадный, предложил вместе ехать, на что тот с радостью согласился. Понятное дело – кому пешком тащится, захочется, когда можно с комфортом до дома доехать? Как водиться, погуляли они тогда за встречу хорошо. И на следующий день выехали только после полудня прихватив в дорогу бочонок эля. Ехали весело. Правда, дядюшка спешил очень. Вот и решили они, на ночлег, не становясь через долину махнуть.

А что?! Ночь лунная - видно, как днем! Пони домой дорогу знали. Земляк, совсем захмелев, в возке спать завалился. Дядюшка на козлах сидит, носом клюет. И вот среди ночи как будто под руку его что-то толкнуло. Вскинулся он, глаза открыл – глядь – а попутчик его в возке сидит, и на что-то пальцем тычет. Глянул он на него и обомлел: тень его рядом как живая сидит! А затем руками обвила, да так, что земляк, захрипев, стал набок заваливаться. Дядюшка, не зная, что делать, руку к нему протянул – глядь, а тень уже от его собственной руки изогнулась и к его горлу метнулась! Дядюшка от страха заорал, что было, мочи - пони со страху понесли, не разбирая дороги, как сумасшедшие, и прямо в лес. Это их всех и спасло. Колесо налетело на кочку, дядюшка от удара вылетел из повозки да прямо головой об корень. Больше ничего, говорит, не помнил.

Утром очнулся, и видит - рядом спутник его лежит синий весь. Бросился он его откачивать, да тормошить. Да и то говорит: еле очухался земляк! Сел и смотрит дурным взглядом. А на шее следы от пальцев видны. Да и дядюшке досталось. Тень вырвала у него изрядный клок бороды. Его жена, почтенная… э-э-э… - Трейн в задумчивости поскреб затылок… — Вот незадача! Запамятовал, как же ее звали? Так ведь не поверила она дядюшке! Думала, опять в трактире с кем-нибудь сцепился - нрав у него был крутой! Пришлось старику Фундину мирить их, уж он-то знал, что дядюшка ни слова не выдумал. Вот вам и Лунные Тени!

- Превосходно! – Алагор довольно потер руки. – Ваша история, Трейн, подтверждает рассказы бывалых путников, утверждающих, что Лунные Тени не так уж и опасны.

- Хорошенькое дело! - возмутился Нори. – Не опасны?! Но одно дело - рассуждать вот так, сидя с трубочкой за столом в приятной компании и другое – самому встретиться с этаким кошмаром!

- Лунные Тени не страшны тому, кто знает, как избежать с ними встречи, - сказал Алагор. – Правило весьма простое: самому не иметь тени – тогда они не властны над путником, окажись он хоть в самой их гуще. Проще всего укрыться в тени деревьев или камней. А еще лучше не разгуливать под луной в местах проявления этого феномена. Но, довольно о них. Что там у нас дальше? Ага! Холмы...

Так, шаг за шагом исследуя карту, они добрались до Скалистых Гор, а затем и до Агламанкора, изображенного на карте, как серое кольцо неприступных скал.

- Смотрите, здесь написано – «Страж». - Нори обвел пальцем слово на Всеобщем языке. – Вот здесь - между каким-то мостом и Главным Входом. Прямо под скалами! Что за Страж?

- Наверное, это «стража», - предположил Трейн. – А что? Ничего удивительного – стража всегда находится подле ворот.

- Теперь никакой стражи там быть не может, - вздохнул Фрегорин. – Все это в прошлом…

Алагор кивнул.

- А теперь, продолжим знакомиться с мастерством древнего художника. Мастер Нори! Не будете ли вы так любезны, принести мне большое увеличительное стекло на ручке? Я видел его у вас на полке, у камина!

Через несколько мгновений взяв из рук гнома большую линзу, оправленную в латунь, он поднес ее к карте, в том месте, где находилось кольцо скал Агламанкора, отчего стали отлично видны мельчайшие подробности внутри его стен, на которые раньше гномы просто не обратили бы внимания. Эта карта в карте еще больше подчеркивала мастерство неизвестного художника.

…Гряды невысоких гор, ручьи и речушки, темные пятна лесов и высокие холмы - тонкие линии, разительно отличающиеся от узора остальной карты с поразительной точностью, передавали удивительный рельеф Агламанкора…

- А вот и Озеро Вечности. - В тишине голос Алагора показался Нори торжественным. Кончиком трубки ученый легко коснулся окружности в центре Агламанкора, серебрящейся тончайшими серебряными нитями, словно вплетенными в пергамент. – Как гласят предания, если посмотреть в его воды, то не увидишь своего отражения, которое появляется только несколько мгновений спустя. Даже не знаю – так ли это, или это просто красивая легенда. – Алагор мечтательно улыбнулся. – Его еще могли бы назвать Центральным, - сказал он. – Посмотрите: оно располагается точно в центре древней страны. От озера на северо-западе находилась крепость Фарина. Для пешего путника это день хорошей ходьбы от восхода до заката. Вот, собственно говоря, и все! Почти все…

- Ты проделал немалую работу, мой друг, - восхитился Трейн.

- Да, времени в библиотеке Серебряных гор и архивах Аминас Менора проведено немало, - согласился волшебник. - И сейчас я покажу вам кое-что действительно интересное, - с загадочным видом произнес Алагор. Он осторожно взял карту за два верхних краешка и поднес ее на просвет к лампе. – Смотрите… Ну, видите? Как вам?

На потолке заиграли загадочные блики. Где-то далеко ухнула сова. Тени, отбрасываемые рисунком на карте, словно стебли невиданных вьющихся растений, опутали стены уютной комнаты, превратив ее в лесную пещеру. Ветер, с далеких равнин ворвавшийся в полуоткрытое окно, принес запах ночных цветов.

- Ах!.. - Гномы не могли вымолвить ни слова от удивления.

На просвет стала видна еще одна карта, нарисованная по типу водяных знаков внутри стен Агламанкора. Несомненно, удивительный рисунок кажущийся объемным, представлял собой схему подземных залов и ходов под южной частью скал. В одном из переходов на стене серебрились тонкие контуры полукруглой двери. Рядом с ней была изображена руна Агламанкора, словно парящая в воздухе.

Гномы на все лады ахали и охали, а Алагор смотря на их изумление, весело хохотал.

- Но и это еще не все, - сказал он, вдоволь насмеявшись. – Что вы скажете насчет этого? – Он аккуратно положил карту на стол и достал из бездонных карманов камзола сложенный вчетверо лист пергамента. Когда его развернули, он оказался немногим меньше карты. Сверху донизу документ покрывали цепочки старинных рун, выведенных с каллиграфической точностью. Руны, несомненно, принадлежали языку гномов. Но что за послание они несли? Узнать было невозможно: отдельных слов не наблюдалось, текст нигде не прерывался, так и шел одной строкой от начала до конца.

- Умеете же вы удивить, дорогой друг! – сказал, наконец, Трейн. – Сначала карта с секретом, затем древняя тайнопись!

- Стараюсь, - ответил Алагор, весьма довольный эффектом.

Гномы тут же потребовали объяснений. Откуда взялся манускрипт? Что он такое собой представляет и какое отношение имеет к карте, да и вообще ко всему этому делу?

Алагор, откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди и выдержав эффектную паузу, сказал:

- Манускрипт прилагался к карте. Собственно, в нее он и был завернут. А вот со вторым сложнее. Для того чтобы прочесть документ, нужен специальный ключ. И я знаю, где его добыть!

- Не может быть! – воскликнул Трейн. – И где же? Еще одна тайна?

- Никакой тайны здесь нет, - развел руками волшебник. - В Скалистых горах, у короля Бренора. У него есть копия нашей карты. Они во всем схожи, кроме водяных знаков и тайных рун. Так вот: эта копия каким-то образом является ключом к прочтению этого манускрипта! Ведь без его расшифровки наша затея вряд ли удастся.

- Неужели он так важен? – скептически скривился Фрегорин. – У нас есть главное - карта. Разве нельзя обойтись без манускрипта?

- Я бы не советовал никому соваться под стены Агламанкора, не узнав, что в нем написано, - резко возразил ему Алагор. – Он является неотъемлемым приложением к карте. А она, поверьте, раскрыла еще не все свои секреты. Сдается мне, карта приберегла еще не один сюрприз.

- О карте говорится и в книге Фундина, - напомнил Трейн. - Пророчество! Оно упоминается именно в связи с этой картой!

- Неужели об этой самой карте?! – удивился Нори. – В книге Фундина?

- Да! – Трейн сунул руку во внутренний карман камзола и извлек оттуда толстую записную книжку в потертом кожаном переплете. Довольно долго он, беззвучно шевеля губами, листал ее страницы, исписанные убористым почерком, затем довольно кивнул, и, взглянув на слушателей, с выражением прочел:

— Вот! Послушайте! Обладателю карты:

Взглянув на нее

Ты пройдешь до конца –

Дорогу, что вдаль уведет от крыльца

По лесу, болотам, забытому саду

Она приведет тебя к древнему кладу

Но клад тот – не злато, мифрил, и каменья –

Он времени эхо – тем выше значенье…

Известно, что гномы очень серьезно относятся к тому, что написано в их книгах. А к древним пророчествам в стихах – особенно.

- Единственный стих-пророчество в Книге Фундина, - заметил Алагор. – С чего бы это? Наверное, чтобы не забылся – чтобы хоть когда-нибудь обратили внимание. Имея такую карту и зная, что написано в манускрипте – можно смело идти в Агламанкор! Осталось лишь добраться до Скалистых Гор и заполучить ключ у короля Бренора. К счастью, это как раз по пути!

- Но между нашими родами из-за давней размолвки вот уже двести лет нет отношений, - вдруг вспомнил Нори. - А что, если нас просто вытолкают взашей?

- Я напишу королю Бренору большое послание, - сказал Трейн. – Я расскажу все, что относится к этому делу. И попрошу, забыв все давние размолвки, выдать сопровождающих из тамошних гномов. Тех, кто знает дорогу через Дикий Край.

- Зачем же писать письмо? – не понял Нори. – Можно просто рассказать ему все на словах при встрече, когда мы окажемся в Скалистых горах.

Волшебник и гномы обменялись многозначительными взглядами.

- Видишь ли, Нори, - проникновенно сказал Алагор, - тебе придется проделать этот путь в одиночку. Во всяком случае так будет, пока ты не доберешься до Скалистых гор. И поверь мне – на это есть свои причины!

- В одиночку?! – взвился Нори пораженный до глубины души. - Вы хотите, чтобы я добирался до Агламанкора в одиночку?! Что еще за причины?!

- Никто не заставляет тебя идти в одиночку в Агламанкор! – спокойно заметил Алагор. – Более того: решись ты на это, я бы первый отговорил тебя! Твоя первоочередная задача – добраться до Скалистых гор. Ты лишь начнешь путешествие в одиночку. А дальше вы продолжите путь большим отрядом. Если обстоятельства сложатся удачно.

- Да Бренор даже не станет слушать меня! – не сдавался Нори. Кто я такой? Простой гном! Почему бы не отправиться в такое путешествие большим посольством? А возглавить его должны старейшины родов!

- В книге Фундина есть легенда о том, как потомок Фарина в одиночку ушел на север по старой дороге, - важно произнес Трейн. - Собрал в Скалистых горах отряд, отправился дальше и прошел сквозь врата времени. Мы не можем нарушить закон, изменив то, что записано в великой книге нашего народа.

- Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь обвинил гнома в отсутствии силы духа? – вставил Фрегорин.

Вот это было сказано в точку: обвинить гнома в отсутствии духа – все равно что сразу обвинить его в трусости. К Нори сразу вернулась решительность.

- Ладно! – произнес он. – Я согласен! Я отправлюсь в Скалистые горы и постараюсь убедить наших братьев забыть разногласия и вместе идти на Север. Я пойду в Агламанкор и сделаю все, что смогу, чтобы найти врата времени!

— Вот это я действительно вижу потомка Великого Гнома! – похвалил его старейшина Трейн. – Глядишь, и правда, гномы узнают, что стало с молотом Фарина и вновь обретут реликвию!

- В любом случае придет время, когда молот вновь окажется в гуще событий этого мира. - Алагор внимательно посмотрел на гномов. – Такая вещь не может исчезнуть без следа. Древние руины неохотно расстаются с сокровищами и тайнами, но иногда, это случается. Ведь молот могут найти и случайно. Но вот кто? Разве мы знаем наверняка, не шарят ли и сейчас по пустынным покоям дворца Фарина чьи-нибудь серые тени?

- Мы не можем допустить, чтобы такая вещь попала в руки или лапы врагов, - твердо сказал Фрегорин. - Драконы, гоблины или какие-нибудь другие слуги Тьмы стали бы несметно богаты, и уже ни за что не расстались с молотом. Разве, что тролли выкинули бы его как ненужную вещь, хотя и то еще не известно.

- Конечно, этого нельзя допускать, - согласился Алагор. – Оказавшись в руках врагов, молот превратится в страшное оружие!

- А если, в конце концов, окажется, что никаких врат времени нет? – вдруг спросил Нори. - Или мы просто не найдем их? Это же всего лишь старинные предания! Что тогда?

- Тогда еще одной легендой станет меньше, - пожал плечами Алагор, - только и всего. В любом случае мы ничего не теряем, скорее наоборот, - приобретаем. Наконец-то помирятся два уважаемых рода гномов. Только ради этого стоит затеять эту авантюру!

Фрегорин смотрел на Нори так, словно тот был Великим Гномом. В этом взгляде светилась такая надежда, что Нори невольно смутился, и дал себе слово сделать все, что в его силах.

- И когда я должен отправиться в путь? – спросил он.

- Как только я соберу кое-что из того, что может понадобиться тебе в дороге, - ответил Алагор. – Думаю, на это уйдет дня три, не больше. А на сегодня, довольно разговоров и тайн! Как известно, утро вечера мудренее. А то, чего доброго, мы до того досидим, что и светать начнет!

После этого, гости поднялись и ушли, на прощание пожав гному руку и пожелав доброй ночи.

После их ухода Нори никак не мог собраться с мыслями. Он вскипятил чайник и заварил свежего чая, после чего долго сидел за столом, обдумывая услышанное. В голове никак не укладывалась вся эта история. Нежданно-негаданно свалившееся родство с Великим Гномом, загадочный волшебный молот, а главное перспектива неожиданного, далекого и возможно опасного путешествия.

Сам не зная для чего, он рассеянно взял лист бумаги, красный карандаш и жирно вывел: 5 МАЯ. Затем, положил на каминную полку, как делал всегда, если не хотел что-нибудь забыть. Но предстоящее событие было явно не из разряда тех, что забывают…

Ну что ж! В душе и сердце каждого гнома живет тяга к свершениям большая, чем может показаться с первого взгляда.

«И все бы ничего, если бы не тащится в такой путь в одиночку! – подумал он. – Это же надо такое выдумать, чтобы – чтобы парламентер один ехал!»

Нори улегся спать совсем поздней ночью, про себя в душе, на чем свет, ругая «дурацкие законы старика Фундина».

Глава 3

Дорога из серого камня

В связи с предстоящим путешествием появилась масса неотложных дел и Нори с головой окунулся в суету, сопутствующую скорому отъезду. Он доделал срочные заказы в кузнице, прибрался в доме и собрал в дорогу кое-что из вещей.

За день до отъезда, ранним утром, его навестил Алагор.

- Надеюсь, не надо напоминать, что миссия секретная, - сказал он, строго взглянув на гнома. - Помощи ждать неоткуда, придется рассчитывать только на себя, по крайней мере, до Скалистых Гор.

- Но одинокий гном, путешествующий по заброшенной дороге, обязательно привлечет к себе внимание, - сказал Нори. – И что мне отвечать на расспросы любопытных, если такие найдутся? Захотелось прогуляться?

— Вот тут как раз все просто, - не раздумывая сказал Алагор. – Говори чистую правду – мол, иду в Скалистые Горы. Куда еще идти одинокому гному, как не к родичам? А что один и по старой дороге, так это – традиция!

Нори удивленно посмотрел на мага. Событие само по себе было не рядовое, ведь всем известно, что между гномами Серебряных и Скалистых гор вышла размолвка и отношений у них нет уже как двести лет, но тот невозмутимо продолжил:

- Если уж разговор об этом зайдет, то думаю, такое известие многих порадует. Если между Серебряными и Скалистыми горами установиться сообщение, как в прежние времена, то это всем только на пользу пойдет. И жителям, чьи селения лежат недалеко от старой дороги – в первую очередь. Ведь тогда весь торговый люд только об одном мечтать станет: как бы поселиться поближе к дороге.

Нори все еще в сомнениях чесал затылок, а Алагор, тем временем, извлек из кармана и передал ему завернутый в тонкую кожу сверток.

- Теперь карта и манускрипт твои, Нори, - произнес он, и гном почувствовал, как по телу побежали мурашки. – А сейчас слушай меня внимательно и запоминай: лес Дорнвальд нужно пересечь до темноты. Но ни при каких обстоятельствах не углубляйся в чащу. А еще лучше вообще не сходи с дороги. Руна на карте так и гласит: придерживайся тракта!

И вообще не забывай о скрытых рунах, - добавил волшебник. - Старые карты часто содержат тайные знаки, увидеть которые можно только в определенном месте и в определенное время. Взять, хотя бы знаменитые лунные руны. В прошлом гномы были большими их знатоками. Так что, если окажешься в тупике, не забудь на всякий случай лишний раз взглянуть на карту.

Гном лишь вздохнул...

- Ах, да… вот еще что. – Алагор извлек на свет стеклянный шар размером с большое яблоко и положил его на стол. Внутри подобно звездам вспыхивало множество крохотных разноцветных точек. Подчиняясь какому-то внутреннему закону, они едва уловимо для глаз вращались по часовой стрелке, и это еще больше усиливало сходство со звездным небом. Из красного, похожего на туманность свечения в центре сферы, к ее поверхности тянулись десятки маленьких ветвящихся молний голубого цвета. Они находились в постоянном движении, словно ощупывали гладкую поверхность.

— Это Электра - волшебная сфера способная победить любого врага в воде или под водой, - пояснил волшебник изумленному гному. - Пользоваться ей проще простого: в случае опасности необходимо бросить сферу в воду как можно ближе к врагу. И все – дальше она будет действовать сама. Но смотри, сам не окажись в этот момент в воде рядом с противником, не то тебя постигнет та же участь. Электра не выбирает жертву. Лучше в это время находится на камне или дереве. А теперь – главное!

Алагор положил на стол длинный сверток и развернул мешковину. Внутри оказался старинный клинок дивной работы.

- В былые времена такое оружие не просто так давалось воину, - уважительно произнес он. - Его еще надо было заслужить. Или обрести в странствиях, отнять у древней сокровищницы или кургана. Теперь, конечно, не так. И времена, и герои попроще стали. Но главное осталось – нужно быть достойным такого оружия.

Нори невольно залюбовался изящным клинком. Как всякий гном, он знал истинную цену такого оружия. Знал, и понимал, сколько любви, труда и знаний вложил древний мастер в это произведение искусства.

- Наверное, у такого меча должно быть имя? – спросил он.

Волшебник пожал плечами.

- Назовешь его сам, когда поймешь, на что вы оба годитесь, - сказал он. – Но ты прав: такое оружие не должно оставаться безымянным. Хотя я все-таки от души надеюсь, тебе не придется применять его слишком часто.

В то непростое время каждый, будь то гном, человек или эльф, имел навыки владения мечом. Правда, гномы отдавали предпочтения топору, а эльфы - луку и стрелам. Нори не был исключением и вполне сносно фехтовал на мечах, да и с топором управлялся прилично.

- Ведь знал же, что пригодиться, - радовался Алагор, наблюдая, как Нори ловко сделал несколько выпадов мечом. – Ну, как?

- Нет слов, - честно признался гном. – Видно, что это не простой клинок, и изготовил его настоящий мастер.

- Ну вот, Нори, - теперь ты вооружен всем, что может пригодиться в путешествии. - Алагор довольно разглядывал предметы, разложенные на столе. - Конечно, может быть что-то мы, и упустили, но тут наперед не угадаешь. Главное, у тебя есть карта и тайный манускрипт. Вторую часть его, если повезет, ты добудешь в Скалистых Горах.

- Все равно, что-то не спокойно на душе, - признался Нори. – Неожиданно все это как-то - карта, дорога, путешествие…

— Это нормально, - согласился Алагор. – Любой бы чувствовал волнение. Ну да ладно... Не буду тебе досаждать разговорами. Тебе пора собираться в дорогу. А я завтра приду тебя проводить.

Волшебник поднялся, подошел к порогу и распахнул дверь. Словно вспомнив о чем-то он повернулся к Нори и сказал:

- И все же я тебе завидую. Подумать только! Увидеть своими глазами легендарную страну! Это дорогого стоит!

- Так что мешает отправиться и тебе? – с надеждой глядя на волшебника, спросил Нори. – Вместе мы вернее пройдем этот путь!

- Ты знаешь пророчество. Знаешь правило Фундина. Так что, на все уговоры я отвечу - нет, нет и нет! И не стоит больше об этом говорить. В конце концов, это дело гномов. Если хочешь – твоя судьба, Нори. Я всего лишь подтолкнул тебя на дорогу.

Когда волшебник ушел, Нори растерянно окинул взглядом комнату, словно прощаясь с дорогими его сердцу вещами.

«Лучше собрать все с вечера, ничего не оставлять на утро! – подумал он. - Надо бы и в кузнице прибрать, ведь неизвестно когда еще придется… и придется ли…»

За этими хлопотами незаметно прошел весь день. Закончив дела, Нори опустился в свое любимое кресло рядом с камином. Трубку набивать не стал, хотелось просто посидеть вот так – тихо и спокойно, наедине со своими мыслями, чтобы ничто не отвлекало.

До рассвета оставалось несколько часов. Решив, что ложиться в кровать нет смысла – все равно от волнения не заснешь – он встал, одел дорожный костюм и вернулся в кресло, где незаметно для себя задремал…

***

На следующее утро, Нори проснулся оттого, что в дверь беззастенчиво стучали. Вскочив с кресла, он принялся тереть глаза, спросонья соображая, что к чему, затем кинулся открывать, едва не споткнувшись о стоящий у порога дорожный мешок, собранный с вечера, поверх которого лежал меч в ножнах.

За дверью стояли Алагор и Трейн с Фрегорином, пришедшие проводить его. Поприветствовав гнома, они сказали, что будут ждать его во дворе. Сейчас они были немногословны, понимая важность момента и то, что все необходимые слова уже сказаны.

Подхватив дорожный мешок и ножны с мечом, Нори вышел из дома. Закрыв дверь и спрятав ключ за верхним наличником, он немного постоял на крыльце. Расставаться с уютным домом, к которому успел прикипеть душой, оказалось нелегко. Хорошо еще на время его отсутствия за жилищем согласились присмотреть Билл и Марта.

- Ну, счастливого пути! – напутствовал его Алагор. – Помни, о чем мы говорили. Будь осторожен и ничего не бойся!

- Да хранит тебя Дарин! – хрипло произнес Трейн.

Фрегорин от избытка чувств не смог вымолвить ни слова, и лишь крепко пожал ему руку.

Закинув за спину мешок и повесив на плечо меч, Нори спустился с крыльца. Странное дело, дорога начиналась почти, что за его домом, а он никогда раньше этого не замечал, или просто не обращал внимания. А стоит всего лишь выйти за дверь, сделать полсотни шагов влево – и вот ты уже стоишь на серых камнях древней дороги. Здесь Нори обернулся и, глядя на стоящих у крыльца друзей, помахав рукой им на прощание, быстро зашагал вперед.

«Вот так-так, - думал он. – Еще несколько дней назад думать не думал, что отправлюсь в чужие края. И вот – на тебе!». Но вскоре он и думать об этом забыл. Не забывайте: он все-таки был молод.

«Сразу видно, гномов работа», - удовлетворенно отмечал Нори, разглядывая серые камни дороги весело бегущей навстречу, ровной и справной, прямо-таки ложащейся под ноги. - Сколько веков прошло, как ее проложили, а она – целехонька! Даже трава между камнями не пробивается».

Теперь таких дорог уж нет. Сейчас дороги стали шире, ровнее, - а таких - все равно нет. Взять хотя бы ее удивительную способность не зарастать даже за многие сотни лет. Вокруг мог непроходимой стеной вздыматься лес, а дороге хоть бы что: ни одному корню не удавалось пробиться сквозь каменную кладку. Зимой в трескучие морозы грунт замерзая пытался вытолкнуть брусчатку и тогда дорога поднималась, а весной снова вставала на место, совершенно не разрушаясь. Как добивались этого древние строители? Неизвестно! Ушло это искусство с последними гномами.

«Вступив на нее, ты пройдешь до конца…» – так, кажется, сказано в книге Фундина? – вспомнил Нори строки пророчества. - Что ж, для того их и пишут, чтобы они хоть иногда сбывались!».

Майское солнце дарило миру долгожданное тепло. Воздух, наполненный запахом молодой листвы, омытой коротким дождем, радовал душу. Дорожный мешок с провизией, был приятно тяжел и настроение у Нори было самое, что ни на есть хорошее. Так всегда бывает, когда дорога легка и, кажется, впереди ждут только хорошие и интересные приключения.

Нори постепенно приходил к мысли, что все-таки хорошо сделал, отправившись в путь. Ну не сидеть же, в самом деле, всю жизнь на одном месте?! Ведь что бы ни говорили о суровых гномах, в душе каждого из них живет тяга к приключениям. И ни один гном никогда не откажется от возможности посмотреть мир.

К вечеру первого дня пути Серебряные горы были еще хорошо видны. Величественное творение природы вместе с остальным миром неспешно погружалось в ночь. Снежные шапки на высоких вершинах светились мягким, нежным светом, окрашенные розовым сиянием кистью заходящего солнца.

Устраиваясь на первый ночлег в лесу на маленькой поляне у дороги, Нори первым делом, развел костер.

«Вот удивиться тот, кто заметит огонь среди деревьев и гнома, сидящего рядом», - усмехнувшись, подумал он.

Покуривая трубочку, он поглядывал на первые звезды, а синие сумерки спускались на лес. Вскоре совсем стемнело. Но еще долго гряда могучих гор чернела на фоне небосвода, заслоняя собой яркие звезды. Под их сенью Нори ощущал удивительное спокойствие: по сравнению с предстоящей ему дорогой, это место в одном дне пути от Вестланда, казалось, почти что домом.

***

С каждым днем Серебряные горы за спиной становились все меньше и меньше. Правда и Нори все реже оглядывался назад...

Первые несколько дней, он с удивлением отмечал, что старая дорога на Агламанкор идет параллельно новой, северо-восточной, с той лишь только разницей что старая пряталась в лесу, а новая пролегала на открытом месте. Днем Нори видел за деревьями большие и малые обозы, ползущие по новому тракту в Хэтворд или Лонгбридж. По ночам среди ветвей виднелись огоньки маленьких уютных домиков в многочисленных хуторах и деревушках, до которых было рукой подать. Их обитатели занимались своими делами, даже не подозревая, что недалеко в лесу остановился на ночлег гном, идущий на север с секретной миссией. Эта мысль очень забавляла Нори. Лежа на походной постели и покуривая трубку, он слушал отдаленный лай собак во дворах, тихий шепот листвы и шум ветра высоко в кронах деревьев. Нори представлял как люди собираются за столом, ужинают, смеются, рассказывают всякие истории. Вот где-то заплакал ребенок, и какая-то женщина нежно стала что-то говорить ему, успокаивая. Убаюканный этими мирными звуками гном засыпал спокойным, крепким сном.

Просыпался же он с первыми лучами солнца, под веселый щебет лесных птиц и звонкие крики деревенских петухов.

А на пятый день старая дорога неожиданно выскочила из леса на продуваемый всеми ветрами простор. Впереди показался Хэтворд – небольшой богатый городок с добротными домами. Старая дорога здесь сходилась с новым трактом, и знакомая серая брусчатка пролегала как раз через центр города.

Переночевав по совету Алагора в гостинице «Карп и Щука» и пополнив запасы, утром Нори отправился дальше.

За околицей Хэтворда, едва заканчивались дома, дороги снова разбегались. На этот раз окончательно. Новый грунтовый тракт, утоптанный множеством ног и колесами телег, круто забирал на восток и тянулся через поля в Лонгбридж. Старая, мощеная камнем дорога, по которой предстояло отправиться Нори, забирая к западу, взбиралась на холм и терялась в темном, густом бору.

«Вот теперь и начинается настоящая дорога», - подумал гном, представляя как неуютно и страшно ночью одному в дремучей чаще.

Перейдя через каменный горбатый мостик, нависший над чистой, веселой речушкой в которой мальчишки ловили рыбу, он ступил на знакомую брусчатку, и не оглядываясь зашагал вверх. Невдалеке, скрытая высоким ивняком шумела водяная мельница, с каждым шагом ее мирный шум становится тише.

Через несколько минут вокруг шумел только лес; за деревьями больше не мелькали домики, сады и огороды. Дорога вступила в менее населенные края.

Глава 4 У Пустынного Кряжа

Глава 4

У Пустынного Кряжа

Ночью на лес обрушилась гроза. Крупные капли сбивали почерневшие листья, ветер ревел в кронах деревьев. Если бы не случайно попавшийся у дороги покосившийся навес для сушки трав, Нори вымок бы до нитки. Кое-как скоротав ночь, он с первыми проблесками зари продолжил путь. Но солнце так и не выглянуло из-за облаков. Теплый южный ветер сменился холодными и влажными порывами внезапно налетевшей бури. Сумрачный бор зашумел, наполняясь тревожным гулом.

«Вот так-так, середина мая, а приходится кутаться в плащ! - думал Нори. - С такой погодой не соскучишься!».

К вечеру небо затянули хмурые серые тучи, стало темно и холодно. Казалось, вот-вот пойдет противный колючий дождь. Пора было искать место для ночлега. Скоро такое нашлось: свернув с дороги, Нори обнаружил удобный сухой пятачок, прямо под большой сосной. Мощные ветви векового дерева переплелись между собой и с ветвями соседних деревьев, образовав настоящую крышу, под которую никакому дождю не пробиться. Нарубив мечом мохнатого елового лапника, гном устроил мягкое ложе. Потом из сухих сучьев развел костер, и, вскипятив воды в специально захваченной небольшой кастрюльке, заварил чай. Поужинав, он закутался в плащ, надвинул на глаза капюшон и прислонился спиной к сосне.

Костер прогорел, лишь красные угли, словно самоцветы, неярко мерцали в сгустившейся темноте. Ветер шумел в кронах деревьев, какие-то неясные голоса что-то шептали ему в ответ. Может быть это духи леса говорили между собой? Или со звездами, высыпавшими на черном небе? Нори поплотнее завернулся в плащ и попытался уснуть. Он уже начал клевать носом, как вдруг что-то громко ухнуло и большая черная тень, сорвавшись с веток, метнулась к угасающему костру. Мгновенно растеряв остатки сна, Нори вскочил с еловой подстилки, тщетно пытаясь вытащить запутавшийся в ножнах меч. Мелькнули огромные желтые глаза, широкие крылья со свистом рассекли воздух: большой филин пролетел над самой головой гнома, и еще раз ухнув напоследок, скрылся во мраке ночи.

Несмотря на усталость, сон как рукой сняло. Сердце бешено колотилось.

«Что ж это вы, доблестный потомок Фарина, простого филина испугались! Ведь филин – не дракон! Эдак, если вы каждой птички бояться станете, так и до Скалистых гор не доберетесь», – пытался сам себя подбодрить Нори, но при мысли о драконе стало еще хуже.

Он уселся на еловый лапник и прислонился к стволу, пристально вглядываясь в темноту. Несколько раз в глубине леса, ему мерещились синие, голубые, зеленые и желтые огоньки. Растянувшись в цепочку, они неторопливо двигались на восток. Были это ночные светляки, или эльфы направлялись куда-то по своим загадочным, непонятным простым смертным делам? Прислушавшись, Нори даже вроде бы уловил тихое пение и смех. Но, вполне возможно, что все это просто почудилось ему. Промучившись полночи, он все-таки заснул.

Едва первые лучи солнца разбудили птиц, и те веселым гомоном огласили утренний лес, Нори, отправился дальше. Шагая по дороге, убегающей все дальше и дальше на север, он вновь почувствовал себя спокойнее. А наполненный солнечным светом лес снова стал веселым, напрочь лишенным ночных страхов и тревог.

«Надо же, нашел чего и где бояться», - укорял себя Нори, вспоминая историю с филином и внутренне стыдясь вчерашнего страха. «Почти всю ночь глаз не сомкнул. Все страхи, которые только на свете есть вспомнил! А это ж еще какой обжитой край! А дальше, что будет?».

Места и вправду казались обжитыми: на дороге больше не попадались валяющиеся сучья, сорванные с деревьев непогодой; сухостой вдоль дороги был вырублен а валежник убран. А вскоре показались и свежие порубки сухостоя, – по всему было видно, что за лесом и дорогой тщательно следили. Не пройдя и ста шагов, гном уловил уютный и ароматный, чисто домашний запах дымка. Такой бывает, когда кто-то утром разжигает на кухне печь, собираясь готовить завтрак, или начинает топить баньку.

Впереди в просветах забрезжило ясное, голубое небо. Через несколько десятков шагов деревья расступились, лес закончился и гном ахнул пораженный открывшейся перед ним картиной. Он стоял на вершине высокого холма. Перед ним во всей красе расстилалась Большая Долина. Насколько хватало глаз в обе стороны разбегалось волнующиеся море травы. На северо-западе, вырастая из тумана, возвышались серые скалы Пустынного Кряжа. Впереди в синеватой дымке виднелась темная стена далекого леса. Здесь как нигде во всем чувствовался простор – хотелось дышать полной грудью.

Слева от тракта раскинулось большое поселение – не город, но и не простая деревенька. Скорее зажиточный поселок на сотню добротных деревянных домов. Ближе всего к дороге находилось большое двухэтажное строение, более всего смахивающее на трактир.

К нему, вдоволь налюбовавшись панорамой, и направился Нори.

Красивая вывеска над входом, висящая на витом кованом стержне, гласила: «Кружка меда».

«Надо же, и правда, трактир, - обрадовался гном. - Рядом почти что был! Знать бы заранее, не пришлось бы вчера в лесу ночевать!».

Поднявшись на невысокое крыльцо и открыв дверь, Нори оказался в просторном зале, где у стены был сложен камин, возле которого возился коренастый полноватый человек, очевидно хозяин заведения. Было ранее утро, длинные столы и скамьи пустовали.

- День добрый хозяин, - поздоровался Нори. - Могу ли я перекусить? Или для завтрака уже слишком поздно, а для обеда слишком рано?

- И для завтрака и для обеда как раз самое время, - радушно встретил его хозяин. – Мы тут в Придолье гостям всегда рады! Правда, гости сейчас бывают нечасто. Это в конце лета отовсюду за медом приезжают. А гномы – так и вообще бывают редко. Так что, милости просим! Да вот же, садитесь прямо сюда, поближе к огню!

Хозяин поставил на стол большую глиняную кружку, наполненную изумительно пахнущим пивом.

- Медовое! Очень советую! Такое даже в Лонгбридж к праздникам заказывают для стола шерифа, - похвалился он. – По пять бочек отправляем – к Новому Году и Иванову дню. Меня, кстати, Бревером кличут. А вас как звать-величать?

Нори назвал свое имя, отхлебнул янтарного напитка, и неприятные воспоминания минувшей ночи окончательно рассеялись. Хозяин тем временем поспешил на кухню, быстро разогрел жаркое и вернулся к гостю.

- Куда путь держите? – поинтересовался он, расставляя на столе тарелки и горшочки с всякими вкусными яствами.

- На Север в Скалистые Горы, по делам «Нори, Трейн и К».

— Это даль же, какая! – неподдельно удивился хозяин. – Вы простите меня великодушно за любопытство, господин гном. В округе гномов, вроде не проживает, а той дорогой, по которой вы придти изволили, на моей памяти отродясь кроме местных никто не пользовался. Это ж надо! Скалистые горы! Ну, вы тут ешьте, пейте, отдыхайте, сил перед дальней дорогой набирайтесь. А если что надо – меня зовите. Бревером меня кличут, – не забыли? Только кричите громче, а то я в кладовой буду.

Хозяин удалился, время от времени качая головой – видимо вспоминал про Скалистые горы. От удивления он даже забыл осведомиться, кто такие эти самые «Нори, Трейн и К». А может, просто посчитал, что это не его дело, и собственно говоря, его не касается. Так или не так, но Нори был несказанно рад, что его избавили от совсем не нужных ему расспросов.

Еда в «Кружке Меда» оказалась под стать пиву: нежнейшее жаркое со свиными ребрышками, ароматный ржаной хлеб, голубой сыр и вкуснейший сметанный соус с маринованными огурчиками.

Закончив с едой, Нори достал трубку. В камине потрескивали поленья, табачный дым поднимался к потолку, и мысли гнома текли мирно и спокойно. Хорошенько поразмыслив, Нори решил задержаться в «Кружке Меда». Прошлую ночь он почти не спал, и теперь усталость давала себя знать: надо было хорошенько отдохнуть. К тому же хотелось расспросить про дорогу вблизи Пустынного Кряжа. Ведь даже до Вестланда доходили слухи об этой протяженной гряде скал, населенной троллями и волками.

- Господин Бревер! - позвал Нори.

- Иду! Иду! Сию минуту иду! – послышался голос хозяина, а скоро появился и он сам запыхавшийся, в белом колпаке и фартуке со следами меда. – Вот, пивом занимаюсь, - извинился он. – Чего изволите?

- Скажите, господин Бревер, - не найдется ли в Придолье гостиницы?

- Гостиницы?! А «Кружка Меда» вас чем не устраивает? – ахнул хозяин.

- Устраивает! Абсолютно всем устраивает! – поспешил заверить хозяина гном. – Так, значит, я могу рассчитывать на ночлег?

- У нас имеются комнаты на втором этаже. Выбирайте любую, какая понравиться, но я бы посоветовал ту, что выходит окнами на восток – вид там из окна изумительный, да и солнца побольше.

— Значит, там я и остановлюсь! – заключил Нори.

Пока что все складывалось неплохо, никто его ни о чем особо не расспрашивал. Правда, он еще и не общался ни с кем, кроме хозяина. Другое дело, что сейчас таверна пустовала, но вечером в зале будет не протолкнуться от посетителей. Не желая привлекать лишнее внимание, Нори сказавшись усталым, удалился к себе в комнату, попросив Бревера принести ужин к восьми и проспал до вечера.

Аккурат к восьми с ужином явился хозяин. На большом подносе громоздилась батарея горшков и горшочков, тарелок, мисок, плошек, а также небольшой – кружки этак на три – деревянный жбан с пивом. Пока хозяин накрывал на стол, Нори решил расспросить его:

- Господин Бревер, не могли бы вы уделить мне немного времени, - попросил он. – Я, конечно, понимаю, у вас посетители... но мне очень надо знать!

- О чем речь, господин гном! – всплеснул руками Бревер. - Все свои люди, поймут. Вы же гость! А ежели что, хозяйка моя сама управится, да и Боб, помощник наш подсобит. Так что вы хотели спросить?

- Дело в том, что я впервые отправился в такой путь. Вот и хотелось бы знать, что может ожидать путника по дороге до Милна или Крайна?

Бревер перестав расставлять на столе горшки и тарелки, сказал:

- Сам я ни там ни там не бывал, дела знаете ли, минутки свободной нет. А вот брат мой Тэд и парнишка Боб, - ну я вам про него говорил, - так вот они, почитай каждую осень в Милн наведываются. Правда, в последнее время все больше по новому тракту. Так оно как-то сподручнее. И от Кряжа подальше, и мост через Росную там справный. Но вам-то налегке и так ничего будет. Два дня – и в Милне. А ежели надумаете через Кроличьи Ложки, так это в два раза дальше будет. Тут вам и Большую Долину, и лес Фарглен обогнуть, и крюк по новому тракту приличный выйдет.

- А что же Пустынный Кряж? Не опасно ли путнику проходить вблизи него? Говорят, там водятся волки и тролли?

- Вы верно не знали, господин гном, но после указа шерифа Кэлвели, тролли боятся людям на глаза показываться. После облав они осторожнее стали и дальше Кряжа носа не высовывают. Другое дело волки. Волкам шериф ясное дело не указ. Но в наши края они только зимой забредают. И то изредка. А в это время даже вблизи Кряжа не показываются.

В общем, как Большую Долину и лес Фарглен пройдете, выйдете прямо к Тролльему Мосту. Мост там, стало быть, имеется через Росную – это речка такая. Раньше и паром был, да только как по новому тракту ездить взялись, совсем забросили. Сгнил, наверное, уже. Да ведь он вам все равно без надобности. По мосту через реку перейдете, а там Кряжу и конец. Дальше дорога прямая. Все время по краю леса, а лес там хорош: чистый, светлый. Полдня – и Милн. Вот.

- А про Дорнвальд вам ничего не известно? – спросил Нори просто так, на всякий случай, полагая, что еще успеет расспросить кого-нибудь позже.

Хозяин закатил глаза и махнул рукой:

- Ну… Про то мы вообще не знаем! Слышать слышали, да уж больно далеко! А мы тут далеких путешествий не жалуем. И здесь работы полно, только успевай поворачиваться. – Хозяин засуетился и взялся за ручку двери. – Вам бы лучше у тамошнего люда, стало быть, расспросить. Ну да ладно… пойду, дел невпроворот. К тому же и ужин ваш стынет.

Хозяин открыл дверь. Снизу доносились веселые звуки музыки – играли на скрипках и флейтах.

- Если надумаете – присоединяйтесь, будем рады.

Еще раз поблагодарив хозяина, Нори принялся за еду. Покончив с трапезой, он немного посидел у стола, затем поднялся и прошелся по комнате. Заперев дверь, он достал карту и какое-то время изучал ее. На бумаге уже пройденный им путь казался незначительным. Особенно в сравнении с тем, что оставался до Скалистых гор. Об Агламанкоре и говорить ничего! Он вздохнул и отвернулся к окну.

В стеклах отражался огонек свечи. Нори распахнул окно и выглянул в ночь. Лунный свет заливал погруженное в темноту Придолье, в окнах лишь кое-где мерцали редкие огоньки. Он чуть ли не по пояс высунулся в окно, вдохнул холодный воздух и посмотрел на север. С высоты холма лес Фарглен за Большой Долиной казался черной рекой, на берегах которой, в низинах бледными облаками клубился туман. Гном вздрогнул, закрыл окно и отправился спать.

Проснулся Нори с первыми петухами. Яркое солнце не оставило и следа от вечернего унылого настроения, а также от тумана, заполнившего ночью долину. Предусмотрительно запасшись провизией на несколько дней, плотно позавтракав и расплатившись с гостеприимным хозяином Нори покинул «Кружку Меда». Бревер стоя на пороге, долго махал гному рукой.

- Вы ж не забывайте, заглядывайте еще, коли, окажитесь в наших краях!

- Непременно! – крикнул в ответ Нори.

Весело насвистывая, гном зашагал с высокого холма навстречу раскинувшейся внизу долине.

Взгляд то и дело натыкался на участки распаханной земли, чернеющие среди зелени травы недалеко от дороги. Кое-где они были обнесены заборчиками из длинных жердей или плетнями из ивняка. По-видимому, жители Придолья, коим оказалось мало огородов рядом с домом, решили таким образом расширить свои угодья.

«Вот ведь молодцы! – думал гном. Не ленятся с такой кручи спускаться. Ну и правильно - грех таким землям пропадать».

Вскоре, правда, огороды закончились. Дорога весело бежала вперед среди бескрайних зеленых лугов, кое-где расцвеченных пятнами ранних цветов. В воздухе жужжали пчелы, басовито гудели толстые, мохнатые шмели, обустраивающие уютные норки.

Отсюда открывался великолепный вид на Придолье, возвышающееся на холме, словно старинный замок эпохи Древних Войн.

К вечеру Большая Долина осталась позади. На западе виднелись серые скалы отрогов Пустынного Кряжа. Впереди чернела стена леса Фарглен. Заходить в него в сумерках не следовало. А вот что следовало так это подумать о ночлеге. На востоке в тени маленькой рощи возвышалась груда камней, сваленных так, словно кто-то хотел построить пирамиду. К ней Нори и направился, смекнув, что ночевать на возвышении безопаснее, чем на земле. Вблизи она смотрелась еще внушительнее, чем казалось издалека. Камни оказались настоящими валунами, какие человеку в одиночку и поднять-то сложно. Кто и зачем сложил ее? Может, в древности великаны убирали камни с полей и складывали их здесь? Впрочем, какая разница?! Главное, какое никакое, а все же убежище. По крайней мере незаметно уж точно никто не подберется.

На высоте примерно в два человеческих роста гном увидел ровную площадку, небольшую, но вполне пригодную для того, чтобы в безопасности скоротать ночь. Забравшись на нее, Нори достал фляжку с водой и сделав несколько глотков, огляделся.

Зрение у гномов острое, не то, что у людей, но и не такое как у эльфов, конечно. Нори без труда разглядел на юге на вершине огромного холма далёкие огни Придолья. Сейчас там, наверное, царит веселье. Добряк Бревер разносит посетителям свое гречишное, раздаются звуки скрипки. Эти мысли теплом согревали душу, но от этого становилось ещё не уютнее на холодных жестких камнях.

Откуда-то справа, со стороны тающих в сумерках отрогов Пустынного Кряжа донёсся длинный, леденящий душу вой. Так мог выть волк оборотень, вышедший на охоту, а может даже и что-нибудь пострашнее. Пододвинув к себе меч, гном теснее вжался в холодный камень. Только подумать: ночь ещё только начиналась!

Когда совсем стемнело на вершинах скал показались разноцветные огоньки. Они медленно скользили вдоль каменных карнизов, вытягиваясь в длинные цепочки. Налетевший с запада ветер принес далекий волчий вой. На поверку оказалось, что ночами Пустынный Кряж не такой уж и пустынный.

«А Бревер-то говорил, волки в это время не показываются, - подумал Нори. - Видать, и вправду дорогой давно не пользуются».

Слушать в ночи волчий вой было жутковато. Хотелось вскочить, скатиться на дорогу и бежать, что есть мочи назад, в Придолье. К гостеприимному очагу и веселым звукам музыки в «Кружке Меда». Но между трактиром и местом его ночлега лежала Большая Долина.

Тем временем выползая из болотистых низин на западе, по равнине растекался туман. Прохладный ветер разносил его рваные пряди, тускло светящиеся в темноте. Внезапно, на юге, этот странный туман сгустился и в его клубящейся сердцевине, как в увеличительном стекле, Нори увидел Придолье. Темные спящие дома окутала тьма, лишь окна «Кружки меда» ярко светились в ночи. Явь и сон смешались воедино, Нори и сам не заметил, как заснул.

Когда он проснулся, солнце стояло уже высоко. В соседней роще птицы устроили настоящий концерт, обустраивая гнезда.

«Ну что ты будешь делать! Проспал едва ли не до обеда! – раздосадовано подумал Нори. – Теперь придется наверстывать упущенное время, но видимо, хочешь не хочешь – а придется ночевать в лесу. Не оставаться же здесь еще на одну ночь.

Наскоро позавтракав, он начал спускаться. Намятые за ночь на жестких камнях бока болели. Морщась и вздыхая, он кое-как сполз вниз, и направился к лесу.

Глава 5 Ночное приключение

Глава5.

Ночное приключение

На первый взгляд Фарглен не казался диким и опасным. Особенно сейчас – ярким солнечным днем. Дорога бежала на север в окружении стройных сосен и мохнатых елей. Щебетание птиц настраивало на мирный лад.

Но лес есть лес. Особенно вблизи негостеприимных скал, населенных злобными существами.

Дорога старательно огибала предгорья, словно избегая их, но все равно до опасных мест было рукой подать. Пустынный Кряж являлся нагромождением высоких скал, изрезанных извилистыми ущельями, темными и запутанными. В ущельях, а также в пещерах, которыми изобиловали скалы, водились тролли. По ночам, в темноте на склонах мелькали злые желтые глаза огромных волков, которых манили сюда бараны и козы населявшие скалы. В середине Кряжа на дорогу выходило ущелье, похожее на зловещую трещину в камне. Это место путнику требовалось миновать как можно скорее. Дальше скальная гряда постепенно снижалась и исчезала где-то на севере среди огромного, древнего болота.

Как Нори и предполагал, миновать лес до сумерек не удалось. Отыскать место ночлега оказалось тоже не просто. Сухое местечко под еловым лапником от волков не защитит. Он уже подумывал, не забраться ли ему на дерево, как взгляд его упал на черное отверстие в скалах, прямо над кронами сосен. Нори быстро смекнул: если это пещера, то лучшего убежища и придумать нельзя.

Многие обвиняют гномов в неумении тихонько ходить по лесу. И верно – пробирается какой-нибудь гном через лесную чащу, - шума и треска – хоть отбавляй, за милю слышно! Из-за этого и пошли разговоры о неловкости гномов. Враки, скажу я вам! Уж какими угодно, но неловкими гномов не назовешь. Нори быстро взобрался по крутому склону до входа в пещеру. А ведь он находился, как мы уже говорили, выше самых высоких макушек деревьев! На поверку оказалось, что это даже не пещера, а что-то вроде невысокой ниши в каменной стене, правда, довольно глубокой и светлой. В общем, это было идеальное укрытие для того, кто не хочет провести ночь в лесу и желает укрыться от непогоды, случись такая некстати.

Оказавшись внутри, Нори очень удобно и уютно устроился, расстелив на полу походную постель и положив под голову вместо подушки дорожный мешок. Костер разводить было не из чего. Поужинав ветчиной с хлебом, купленным накануне в харчевне у Бревера и выпив воды из фляги, он растянулся на постели, покуривая любимую трубку. Хорошее настроение вернулось к нему. Находясь в безопасности, высоко над лесом, он пускал колечки ароматного табачного дыма, и глядел на освещенные солнцем вершины деревьев. Пока что пройденный путь оказался не таким уж трудным. «А что, вот найду волшебный молот – размечтался Нори, - и в самом деле буду достоин, зваться потомком Великого Гнома!». Выбив трубку о камень, он повернулся на бок, и через минуту крепко уснул.

Посреди ночи он вдруг неожиданно проснулся. В первую минуту он даже не мог понять, что его разбудило. На потолке пещеры трепетали красноватые отсветы. Снизу, из леса, доносились непонятные рокочущие звуки и треск. Нори подполз к краю пещеры и, осторожно высунув голову, посмотрел, что происходит внизу.

За деревьями, на большой поляне, пылал громадный костер из бревен и каких-то обломков, напомнивших Нори колеса от телег. Возле него, временами заслоняя пляшущие языки огня двигались огромные силуэты, отбрасывая на деревья гигантские тени. Нори никогда раньше не видел троллей, но слышал про них достаточно. Сомнений быть не могло: это именно они - тролли. Пока он спал они откуда-то приволоклись в эти места и разбили лагерь.

Он мысленно поздравил себя с удачно выбранным местом для ночлега. Гномы терпеть не могут троллей, а те в свою очередь на дух не переносят гномов. Верно, в прошлом пересеклись их пути-дорожки и расстались они смертельными врагами. Что, впрочем, неудивительно, зная дурной характер троллей. Да и что тут скажешь: и те и другие издревле считают горы своим домом, а тут и до вражды недалеко.

Постепенно в рокочущих грубых звуках Нори смог распознать обыкновенную речь – ведь говорили великаны на всем известном западном наречии. А уж не услышать их было сложно: в лесу стояла тишина, а тролли орали во все горло. Особенно усердствовал один из них – самый страшный и большой, очевидно, считавшийся у них вожаком. Звали его Гарри, и он очень гордился этим.

- Надо ж, сколько жратвы у этих крестьян, - проревел он, проглотив целиком связку сарделек. – А тут, в этих чертовых горах скоро живот к спине прирастет с голодухи! Правду я говорю, Уилл Харкомб?

Уилл Харкомб не ответил. Своими огромными ручищами, он деловито разрывал сено в одной из дюжины телег, сгрудившихся на дальнем конце поляны, рядом со сбившимся в кучу небольшим стадом овец и баранов. Наконец, удовлетворенно крякнув, он извлек на свет то, что так усиленно искал, а именно большой бочонок пива. Правда, большим он был для человека или гнома, а для тролля, как раз в самый раз. Что твоя кружка!

Вытащив желтыми зубами деревянную втулку, Уилл далеко ее выплюнул, и одним махом отправил половину содержимого бочонка себе в глотку; затем довольно рыгнул и его грубое лицо расплылось в некоем подобии блаженной улыбки.

Между тем еще один тролль по кличке Мосол выудил из стада самого большого и жирного барана. Бедное животное жалобно заблеяло, но тролль вмиг свернул ему шею. Затем чудовище схватив его за задние ноги, мгновенно разорвало тушу напополам! Темная, пузырящаяся кровь хлестнула по кустам, внутренности со стуком вывалились на землю. Нори, которого едва не стошнило, отвернулся. Тролль же, как ни в чем небывало свежевал тушу. Вскоре мясо насадили на вертел и принялись жарить над костром. Спустя несколько минут над поляной поплыл чудный запах жареного мяса.

Но сейчас гнома замутило от запаха жаркого. В следующий миг от негодования и ужаса он едва не потерял голову. Как уже говорилось, зрение у гномов острое, а глаза быстро привыкают к темноте. Чуть поодаль от телег, в тени от нависших мохнатых еловых лап, он рассмотрел деревянные клетки, в которых жались друг к другу испуганные люди! Ярость тут же переполнила его! Соберись сейчас в лесу все тролли Пустынного Кряжа, это не остановило бы храброго гнома!

Быстро собрав вещи, закинув за спину мешок и приладив меч так, чтобы не мешал, Нори выбрался из укрытия и начал осторожно спускаться. Дорога вниз оказалась намного тяжелее. Хотя пламя костра освещало стену скалы, света было недостаточно. В полутьме было не видно ни куда ставить ногу, ни за что ухватиться. На ощупь, не оглядываясь назад и не смотря вниз, с пальцами, изрезанными в кровь об острые края камней и трещин, медленно, метр за метром спускался он вниз. Пару раз едва не сорвавшись, последние несколько метров Нори проехал на животе и оказался на земле.

Тролли, меж тем удобно устроившись у костра мирно беседовали.

- Эх, и удачно же мы в этот раз засаду справили, - радовался Гарри. – Я такой удачи вообще не припомню.

- Это тебе с голодухи так кажется, - подал голос Уилл. – Бывали и раньше удачные деньки. Но я согласен: сейчас добыча хоть куда!

- Не скажи, - покачал головой Гарри. – В этот раз особенно хорошо хапнули: обоз больно богатый! Ты только посмотри: колбасы, грудинка, рыбка копченая… Вон, окороков одних сколько! Да еще и баранины целое стадо в придачу! Ешь, – не хочу!

- А этих оставим на завтра, на закуску! – Мосол кивнул в сторону людей, запертых в клетках. – Или вообще с собой в скалы утянем. Вы как думаете?

- Посмотрим, - ответил Гарри. - Такая вкуснятина - большая редкость в последнее время.

Они наперебой, тоном настоящих знатоков, принялись обсуждать тонкости приготовления мясных блюд. Чего там только не было! И жаркое, и супы и, конечно же, пироги с «мясом и еще всякой всячиной»! Да и способы приготовления были еще те! В общем, от рассказов о кулинарных пристрастиях троллей у кого угодно волосы встанут дыбом! Даже говорить об этом здесь не станем.

Немного утолив голод колбасами и жареной бараниной, тролли с прежним усердием принялись изучать содержимое телег. Гарри прямиком направился к длинному возу, на котором среди золотистой соломы удобно устроились три здоровенных дубовых бочки.

- Интересно, что в этих бочках? Вино или масло? – бормотал он себе под нос. – Ого! Вино, да еще какое! Тащите скорее кружки!

Отведав вина, тролли стали заметно веселее.

- Где бы вы еще попробовали такого винца! – проорал вожак. - Скажите спасибо старине Гарри, что он вытащил вас, остолопов, сюда из этих чертовых скал.

- Ты молодчина, Гарри, что правда, то правда. Мы никогда тебе этого не забудем, – возопили Уилл и Мосол, ничуть не обидевшись на «остолопов».

Тем временем Нори тихонько добравшись до поляны, затаился в кустах, у самой границы ночной тьмы и света, отбрасываемого пылающим костром. Он был полностью поглощен происходящим на поляне, и едва не пропустил кое-что важное. В лесу позади него раздался громкий треск, послышались тяжелые шаги и сопение. Вскоре мимо него протопал огромный тролль, появившийся из темноты и в следующий миг, ввалившийся в круг света.

- Ба, вы только посмотрите, кого несет! – загоготал Гарри, тыча толстым, корявым пальцем в новоприбывшего. - Боун собственной персоной! Что, не усидел в норе? Я ж тебе говорил: присоединяйся к нам! А ты только трясся… да скулил, мол боязно!

Тот, кого звали Боун молча крутил головой, переводя взгляд с одного тролля на другого. Затем тупо уставился на жаркое.

- Не больно-то охота ворочать глыбы в каменоломнях, если тебя схватят люди шерифа, - наконец мрачно изрек он.

- Но и с голодным брюхом сидеть не резон, - вставил Мосол.

- Не резон.… А я вижу, вы неплохо устроились. Не зря, значит, промышлять подались…

- «Неплохо устроились!» - ворчливо передразнил Уилл. – Если б тебя слушали, так до сих пор бы прошлогодние кости грызли.

- Что ж… проходи, не стесняйся, - пригласил Гарри. - Мы с ребятами сегодня гостеприимные хозяева.

Тролль, громко сглотнул и протопал к костру.

- Глотнешь винца или пивом на пузыришься? – кивнул Мосол на виднеющиеся в тени бочки.

- По мне, так лучше пиво, - рявкнул Боун, устраиваясь на куче елового лапника, - но и от вина не откажусь.

- Понятно. Значит и того и другого, - хохотнул Мосол. Он вскочил и бросился наполнять две громадных жестяных кружки.

Уилл, отхватив от жарящейся бараньей туши изрядную порцию, протянул ее Боуну, на которую тот на потеху всей компании набросился без всяких манер.

Видя, как он уписывает баранью ногу, сытые и пьяные тролли покатывались со смеху. Гарри присел на корточки и хлопая по коленям жирными ручищами вопил:

— Вот умора! Вы только посмотрите, как оголодал бедняга!

Умяв баранью ногу Боун, остановился, чтобы перевести дух и утолить жажду, попеременно отхлебывая вина и пива то из одной, то из другой кружки, поднесенных Мослом.

- Ну, так чего приперся? – мрачно осведомился Уилл. - Осмелел, что ли?

- Жрать охота, - Боун скорбно клацнул челюстями. – Да и чего теперь в горах сидеть, когда и другие помимо нас промышлять подались?

- Как это? Кто это? – живо заинтересовались тролли. От удивления они даже жевать перестали.

- Да желающих хоть отбавляй, - хмыкнул Боун, швырнув в кусты обглоданную кость и едва не зашибив Нори. – Крок покинул ущелья и повел волчью стаю кромкой леса к человеческому жилью. Мы с ним договорились, - тролль поднял палец, - они идут на восток. А к нам на север не суются. Стая у него нынче огромная! Так что, теперь шерифу будет не до нас. - Боун устроился поудобнее, видя, что тролли внимательно его слушают, продолжил: - Я как увидел, что волки с гор в долину подались, сразу смекнул: надо ловить момент и… следом за вами дунул. Только сначала наши пещеры камнями завалил.

— Вот это ты хорошо сделал, - вставил Гарри. – Мало ли сейчас всяких разбойников до чужого добра охочих шастает? Пока хозяев дома нет – вмиг обчистят!

- Угу. Если Крок сцепится с шерифом, я полагаю, шум будет немалый. Мы даже здесь услышим. Ну и пусть рвут друг другу глотки, если им охота, а мы преспокойно вернемся в пещеры. А пока, - Боун довольно причмокнул, - до нас вряд ли доберутся. Так что, боятся нечего, можно спокойно брюхо набивать.

— Вот это славно! Ты просто молодчина, Боун! Мы так и поступим! – восхитились тролли смышленостью своего товарища и фамильярно захлопали его по плечам.

— Значит, волки на восток подались, поближе к жилью, - задумавшись, изрек Мосол, когда восторги немного улеглись. – Не завидую тем, кто им попадется. И шерифу не завидую. Я б и сам их боялся, коли б, не был таким большим и твердым. Им теперь все равно, – что человек, что лиса или крыса. Главное – пожрать.

- Эти и орка с голодухи умять могут, - согласился Гарри. – Сейчас их никто не остановит, так что шерифу не поздоровиться!

- Эй, вы, - заорал пьяный Мосол людям в клетке. – Видите, как хорошо, что мы вас сцапали? А то б волки вас уже сегодня сожрали!

Пьяная компания дружно загоготала. К счастью, больше эти вечером они внимания на людей не обращали. Набив животы и вдоволь напившись хмельного, тролли уселись играть в кости. Они ссорились, бранились; несколько раз дело едва не дошло до драки. Впрочем, игра вскоре наскучила им, и они снова взялись пьянствовать. На поляне вновь загремел грубый смех и похабные шуточки, послышались пьяные песни. Можете себе только представить, что это было за пение!

Между тем, время уже повернуло заполночь. Нори бороду кусал от нетерпения, ожидая, когда же они угомоняться. Наконец, усталость и хмель совсем сморили троллей, и они к невероятному облегчению гнома заснули, прямо там, где и сидели: Мосол – под телегой с винными бочонками; Уилл – в обнимку с пивной кружкой; Боун и Гарри храпели рядом с костром.

Храп над поляной стоял такой, что, наверное, в Придолье было слышно, а шишки с верхушек ближайших елок попадали на землю.

Пора было действовать. Но что будет, если тролли проснуться? Нори крался в темноте, теперь еще и опасаясь, как бы его не сцапал какой-нибудь заблудший тролль. Ведь он не знал наверняка, – не бродит ли где-то по близости в лесу еще одно страшилище. Стараясь не думать об этом, гном осторожно крался вдоль поляны. Но на его счастье троллей из Пустынного Кряжа было только четверо.

В красноватых отблесках костра, все было видно, как на ладони. Он заметил, что люди увидели его и не спускают с него глаз. На земле валялись обрывки кожаных ремней, которыми были увязаны товары на телегах. Неожиданно Нори посетила дерзкая мысль. Как это пришло ему в голову, он и сам не мог сказать.

Он подполз к троллям и накинув кожаные путы им на ноги, несильно затянул ремни, боясь разбудить гигантов, и, полагая, что тем спросонку и этого будет довольно.

Неожиданно Гарри забормотав что-то нечленораздельное, резко сел, уставившись маленькими мутными глазками в огонь!

Гном замер, чувствуя, как холодный пот струится по лицу. Он видел ужас, вспыхнувший в глазах людей, сидящих в клетках. Рука непроизвольно потянулась к рукояти клинка, сердце в груди отчаянно забилось. Но, в следующий миг, тролль упал назад и захрапел пуще прежнего.

Собравшись с духом, гном прошмыгнул мимо храпящих троллей и оказался у клеток. Теперь предстояло справиться с замками. Его еще трясло от только что пережитого и руки мелко дрожали. А как иначе? Хотел бы я посмотреть на того, кто отважится в одиночку сразиться с четырьмя огромными троллями, пусть даже и вооруженный клинком.

Сейчас Нори больше всего боялся, как бы на клетках не оказались зловредные тролльи замки, способные и за пальцы укусить и тревогу поднять. Но ничего подобного: двери удерживались лишь кожаными ремнями, завязанными тугими узлами. Разумеется, связанные по рукам и ногам люди не смогли бы открыть и такие нехитрые запоры. Нори тихонько вынул меч и… удивленно уставился на клинок. По древней стали перекатывались спокойные волны темно-багрового пламени. Нори осторожно дотронулся пальцем до клинка – холодный! Впрочем, у него не было времени раздумывать, что да как. Он быстро перерезал ремни, которые поддались на удивление легко. Открыл дверцы клеток и освободил пленников от пут.

Если бы гном знал, какое оружие держит в руках! Когда поблизости находились тролли, клинок, как мы уже знаем светился багровым пламенем. Если орки были неподалеку, сталь становилась бледно-голубой. Впрочем, о других свойствах меча мы еще узнаем.

Главное, дело было сделано. Пленники начали осторожно покидать клетки. Крадучись вдоль телег, они бросали испуганные взгляды на спящих великанов. К счастью, тролли по-прежнему храпели на весь лес. Стараясь двигаться так, чтобы под ногами не хрустнула ни одна веточка - люди выбирались с поляны на спасительную дорогу. Понимая всю опасность ситуации, никто из них не проронил ни звука. Лишь высокий мужчина в зеленом дорожном костюме горячо пожал Нори руку.

- Меня зовут Джон, - шепнул он на ухо гному. - Джон Беддинг. Я лесничий шерифа Кэлвели и хозяин этого обоза.

О том, чтобы вывести с собой хотя бы часть обоза и речи быть не могло. По пути Джон Беддинг лишь прихватил из одной телеги лук и колчан со стрелами. Требовалось спешить и уйти как можно дальше, пока чудища не проснулись: уж он то хорошо это знал!

Дело в том, что тролли, обитающие в Пустынном Кряже, совершенно спокойно могли разгуливать днем, прячась от яркого солнца в тени скал и деревьев. И это вместо того, чтобы в это время, спать где-нибудь в пещере, как и полагается уважающим себя троллям! Много у них имелось и всяких других странностей. Все у них было не как у нормальных троллей. Но от этого они становились еще опаснее.

Вскоре на поляне не осталось никого кроме храпящих троллей и сбившихся в кучку баранов. Беглецы спешили на Север – к Тролльему мосту. Свет от костра становился все слабее, а громкий храп - тише. Вскоре, лишь только звезды неярко освещали путь горстке людей на старой лесной дороге.

***

Как только черное ночное небо сделалось серым, тролли проснулись. Увидев, что пленники сбежали, они тут же вскочили, намереваясь незамедлительно броситься в погоню, но, запутавшись в ремнях, которыми их ноги опутал Нори, снова попадали на землю и набили себе шишек. Все это страшно разозлило троллей! В самом отвратительном настроении, какое только может быть у троллей, с тяжелыми с похмелья головами (и не мудрено, ведь с вечера было выпито немало!) они разорвали ремни, похватали дубинки и бросились по следам беглецов. В том, что те направились на Север, они нисколько не сомневались, ведь только самоубийцы могли рискнуть ночью сунуться на восток или юг, чтобы, вырвавшись из лап троллей попасть прямо в пасти кровожадных волков.

- Что я с ними сделаю, когда поймаю! Даже самому страшно! Растопчу, разорву, живьем съем! – горячился Уилл. — Это ж надо – сбежали. Первый раз на моей памяти такое. А может, им помог кто?

— Вот недаром мне сегодня и сон противный снился, - подливал масла в огонь Гарри, - будто гном, какой-то около нас крутился. А где гном – там для троллей одни неприятности. А может, оно и не сон то был! Может и правда гнома, какого нелегкая принесла? Что думаете?

Ему никто не ответил, и четверка сосредоточенно продолжила погоню. Боун остался караулить припасы. Несмотря на договоренность с Кроком, полагаться на волков было нельзя. Воспользовавшись отсутствием троллей, серые разбойники вполне могли нагрянуть в эту часть леса, разграбить логово и оставить тех с носом.

***

Нори бежал по дороге, даже не задумываясь, куда они направляются. Он всецело полагался на Джона, который знал эти места, как свои пять пальцев. Единственное, о чем он думал в эти минуты, это чтобы не споткнуться в темноте и не растянуться на каменной брусчатке. Беглецы спешили изо всех сил - близился рассвет, тролли могли проснуться в любую минуту. Нори часто оглядывался, словно опасаясь увидеть позади громадные, неуклюжие фигуры…

И действительно, едва первые лучи солнца коснулись спящего леса, позади беглецов раздался громкий топот тяжелых сапог, сопение и пыхтение разъяренных троллей.

- Скорее! Еще немного и впереди будет река, а там и мост, по которому троллям не пройти! – крикнул Джон Беддинг.

Несмотря на то, что силы были уже на исходе, они побежали еще быстрее. Те, кто покрепче, помогали совсем выбившимся из сил. Нори и еще один мальчишка поддерживали невысокого толстячка, имени которого гном не знал. Бедняга еле перебирал ногами, было видно, что нескончаемый бег совсем подточил его силы.

Вскоре беглецы достигли края леса и выбежали на открытое пространство. Серая лента дороги полого убегала вниз, пересекая зеленый луг, за которым поблескивала спасительная река. Шум погони слышался все ближе и ближе. Нори и его товарищи проделали уже большую часть пути, и были почти у самого моста, когда на опушке леса показались тролли. Утомленные погоней (тролли вообще не любят гоняться за своими жертвами, а предпочитают подкарауливать их вблизи дорог и нападать из засады) они были ужасно разъярены и осыпали отборными ругательствами сбежавших людей и друг друга. У каждого в одной руке была здоровенная деревянная дубина, а в другой - большой зонт, сшитый из шкур животных, под которым они прятались от солнца, если поблизости не было тени (я же говорил, что здешние тролли со странностями!).

В другое время все это могло бы показаться Нори смешным, но сейчас ему было не до смеха. Увидев беглецов и среди них – только подумать – гнома, преследователи чуть не лопнули от злости!

Один из троллей, замахнулся дубиной, собираясь швырнуть ею в людей. Несомненно, он сшиб бы их всех, словно кегли. Но тут в дело вмешался Джон Беддинг. Лесничий смело повернулся лицом к троллям и выхватил лук, висящий за спиной. Затем, вложил на тетиву длинную стрелу, спокойно прицелился. Тугой тисовый лук легко согнулся в могучих руках, зазвенела тетива, послышался свист стрелы, и последняя до половины вошла в твердое дерево палицы. Удар стрелы был настолько сильный, что дубина выскочила из лапы великана, а сам тролль не удержался на ногах, и повалился на своих отставших товарищей, сбив их с ног. Все вместе они кубарем влетели в лес, с треском ломая деревья и кусты, растеряв дубины и зонты и, ругаясь, на чем свет стоит. Воспользовавшись этим, люди совершили последний рывок – и оказались у моста.

Чудно! Ну и мост! Нори на миг даже о троллях позабыл. Над водой с одного берега на другой была перекинута тонкая каменная стрела. С невысокими каменными бортиками. Невысокими настолько, чтобы только не дать ногам соскользнуть в воду. Шириной всего лишь в несколько камней, какими была выложена дорога. Идти по такому мосту можно было только по одному, друг за дружкой, да и то шагая след в след. И уж конечно бы тролль даже одну ступню не смог на такой мост поставить.

В старину такие мосты частенько встречались в местностях, граничащих с горами, где существовала угроза неожиданно встретить троллей. Нори знал о них, но видел впервые. Впрочем, времени, разглядывать мост не было.

Только оказавшись в безопасности, люди смогли перевести дух, и поблагодарить Нори за свое счастливое освобождение и Джона Беддинга за его меткий выстрел. Некоторые люди, а в особенности толстячок, которому Нори помогал в лесу и на мосту, плакали и обнимали гнома - они уже не надеялись вернуться домой, а были полностью уверены, что их слопают голодные тролли. Нори смущенно принимал поздравления, немилосердно краснея при этом.

- Да что вы, благодарите Джона — это он спас нас всех своим метким выстрелом, - говорил он.

- В самом деле, выстрел оказался удачнее, чем я ожидал, - признал Джон. – Но, если бы ты не освободил нас прошлой ночью, не стояли бы мы сейчас на этом самом месте. Не было бы и никакого выстрела, - и он снова горячо пожал гному руку.

Тем временем тролли на другом берегу реки увидевшие, что добыча ускользнула буквально из-под носа, страшно взвыли от ярости! Они ревели как стая разъяренных волков, кидаясь то к мосту, то, подбегая к самой воде. Но перейти реку по узенькому каменному мостику не решились. Плавать тролли не умеют, и, попав в воду, камнем идут на дно. Поняв, что добычу не достать, они побросали зонты и дубины, и принялись просто из лютой злобы швырять в людей громадные камни и здоровенные гнилые коряги.

Но люди, видя беснующихся троллей, просто отбежали подальше от воды и помахав на прощание чудищам, направились по дороге дальше на север.

- Ладно, разорви вас голодные волки! – прокричал Гарри, грозя людям вслед кулаком. - В этот раз сбежали, так мы вас в другой раз сцапаем! Тогда так легко не отделаетесь!

- Чтоб всем гномам под землю провалиться! – добавил Мосол и плюнул вдогонку.

- Сбежали, и камни с гор им на голову, - проворчал мрачный Уилл. – По крайней мере жратва и выпивка-то остались… Только гнались зря…

И троллям ничего не оставалось, как повернуть назад. Ворча, как побитые собаки, осыпая страшными ругательствами людей, а гнома в особенности, они зашлепали обратно в лес.

Да, кстати забыл сказать. Пока тролли гонялись за беглецами, баранам удалось сбежать. Едва погоня скрылась в лесу, Боун снова завалился дрыхнуть, напрочь забыв о своих обязанностях сторожа. Чем и воспользовались животные. Поплутав по лесу, они все же нашли дорогу в Придолье, счастливо избежав встречи с волками Крока. Таким образом, тролли еще раз были наказаны за жадность.

***

К полудню компания беглецов добралась до Милна. Ох и встретили их там, узнав, что они ускользнули от троллей! Хозяин постоялого двора, с уважением глядя на Нори, отвел ему лучшую комнату на втором этаже.

Весть о троллях и захваченных людях, а также об их счастливом избавлении при участии храброго гнома мгновенно разнеслась на много миль по округе. И еще задолго до темноты желающие послушать про ночное происшествие стали стекаться в трактир. Поэтому этим вечером в «Жирном гусе», как говориться, яблоку негде было упасть (к великой радости хозяина, само собой разумеется).

Приходящие радостно приветствовали спасшихся, обнимали их и дружески похлопывали по плечам (почти у всех здесь были родственники, друзья и просто знакомые) и каждый хотел пожать руку Нори, сидевшему рядом с Джоном Беддингом. Наконец, когда все собрались (читай, когда все места были заняты) слово взял местный голова, один из самых уважаемых жителей Милна:

- Со всем уважением к почтенной публике, и со всей ответственностью, какую налагает на меня должность, разрешите мне от вашего имени поприветствовать наших сородичей и храброго гнома, а так же поздравить их со счастливым избавлением из плена!

Послышались аплодисменты, громкие крики «браво», и воодушевленный голова продолжил речь. Он говорил еще долго, но внимательно его уже никто не слушал - всем поскорее хотелось поднять кружки за здоровье присутствующих.

Конечно, основными темами разговора этим вечером были приключения, связанные с нападением троллей на торговый обоз и счастливое избавление людей из неволи храбрым гномом. Нори еще в Серебряных Горах слышал, что троллей, пойманных на разбое и грабеже, отправляли в подземные каменоломни, где те вырубали огромные каменные блоки, используемые потом для постройки зданий в Аминас Меноре. Поэтому он ничуть не удивился, когда разговор зашел о дерзком поведении чудищ.

- Я вот что никак в толк не возьму, как это тролли так расхрабрились, – подал голос белобрысый детина, сидящий у окна за столом, уставленным пивными кружками. – Пять лет тихо было с тех пор, как шериф Кэлвели с ротой солдат их в Кряж загнали, а теперь что ж это они, за старое принялись? А как же указ? В указе шерифа черным по белому написано: троллям спускаться со скал и соваться за Старую Дорогу запрещено!

- Эх, вот и видно, что ты простофиля, Питер! – усмехнулся хозяин. - Плевать троллям на указ шерифа, если у них в брюхе от голода ворчит! Прошлая зима, какая была? - спросил он, обводя взглядом собравшихся. – Правильно. Холодная и очень снежная. Забыли, как в феврале снегу чуть не до крыши намело! То-то! А в Пустынном Кряже, наверное, столько навалило, что, поди и до сих пор снег в ложбинах лежит. Поди поймай тут барана или козла. Вот оголодали, бедолаги и подались в разбойнички. Пограбят, пограбят, а как снег растает, так и вернутся к себе.

- Может так, а может и не так, - не сдавался Питер. – Может это отщепенцы какие. Может, и правда за старое взялись. А там, где четыре, там гляди, и еще десять объявятся. Коли так, то нам теперь путь за реку заказан. Да и башню сторожевую на берегу поставить бы надо. Старая вышка лет двадцать, как развалилась.

- Как бы там не было, - вмешался в разговор Беддинг, - письмо шерифу Кэлвели в Лонгбридж отправить надо немедленно. Пускай с отрядом прочешет долину!

- Правильно! – раздались отовсюду голоса. – Вот завтра с утречка и напишем. А пока снова поднимем кружки за здоровье гнома и Джона!

К всеобщему удовольствию на том и порешили.

Главы 6-7 Крайнские слухи/Лес Дорнвальд

Глава 6.

Крайнские слухи

Весь следующий день Нори провел на постоялом дворе, отдыхая после ночного приключения. Хозяин категорически отказался брать с него деньги за постой, и объявил, что Нори – всегда желанный гость в его заведении. За это время гном успел познакомиться со многими местными жителями. Ведь все непременно хотели услышать его рассказ и он, не желая никого обижать, никому не отказывал. А потому история о той ночи была рассказана и пересказана им добрый десяток раз.

Но, как известно, делу – время. Поутру второго дня, распрощавшись с гостеприимным хозяином, Нори снова собрался в путь. Лесничий Джон Беддинг, решивший лично отвезти письмо шерифу, вызвался проводить его до Большого Окружья, где начиналась окружная дорога на Лонгбридж. Чтобы гному не идти пешком, ему дали небольшую лошадку (с условием, что он отправит ее назад, когда доберется до границ Вековой Пустоши).

Эти дни запомнились Нори как самые спокойные за все его путешествие. Они ехали по прекрасному плодородному краю, Джон рассказывал гному о лесах, которые очень любил, о живущем в них зверье и разных способах охоты, в которых оказался весьма сведущ.

Изобилье - как называли этот край его жители - протянулось от реки Росной на юге до Вековой Пустоши на севере; с запада тщательно возделанные земли тянулись далеко на восток, пока стена Высокого Леса не вставала прямо у кромки пшеничных полей.

Весть о храбром гноме, спасшем людей, летела впереди них. И где бы не приходилось им проезжать, везде люди встречали их улыбкой и добрым словом.

Однако, чем дальше бежала дорога, тем больше Нори задумывался о том, что ждет его впереди. Перед путешествием его предупреждали об опасностях леса Дорнвальд. Вспоминались слова Алагора: «Дорнвальд – это лес Дорнов». Но кто такие эти дорны? Никто толком не знал.

«Может, Дорны – это великаны, обитающие в этом лесу?» – размышлял Нори. - Ну, если это так, то, думаю я смогу сладить с ними!», – ободрял он себя, вспоминая рассказы о великанах, обитающих в Стоунхилле. Из тех рассказов выходило, что огромные великаны хоть и грубые, невежественные и страшные, но недалекие существа и провести их опытному и ловкому человеку – ничего не стоит (после истории с троллями Нори считал себя ловким малым, настоящим тертым калачом).

Однажды он даже спросил у лесничего что тот знает о лесе Дорнвальд.

Джон покачал головой:

- В Дорнвальде мне бывать не приходилось. Но думаю, для путника с храбрым сердцем и верным мечом лес этот не опаснее любого другого. А что слышал о нем уж больно на сказки похоже. Волки-оборотни, маленькие лешие в зеленых кафтанах, что путников морочат, да старые колдуны. И сидят они все себе в лесу и никогда за его пределами не показываются. Ну, верно, не сказки ли?!

Время, между тем, шло своим чередом и вскоре спутники достигли цели. Недалеко от Большого Окружья, петляя среди полей и деревушек, начиналась кружная дорога до Лонгбриджа. По ней без труда можно было добраться до старинного города-крепости на острове посреди реки. Название город получил благодаря длинному мосту, что вел за городские стены. Жители Изобилья с гордостью называли Лонгбридж своей столицей.

Здесь, на развилке у дорожного камня, Нори и Джон, крепко пожав друг другу руки, разошлись каждый в свою сторону.

За Большим Окружьем сады полностью сменились полями. Селения и хутора теперь встречались реже. Солнце то и дело скрывалось за холмами на западе. Озираясь в поисках места для ночлега, Нори увидел несколько раскидистых яблонь, росших прямо среди золотистых колосьев пшеницы. В этот миг южный ветерок донес далекое тарахтение тележных колес. Скоро гнома нагнала телега с впряженной в нее пегой лошадкой.

Нори посторонился, пропуская телегу, но возница, поравнявшись с ним, натянув вожжи, остановился.

- Уж не в Крайн ли собрались, господин гном? – спросил он. – Эвон! Да вы не тот ли самый Нори, что троллей провел и людей спас?

- Выходит, тот самый... – усмехнулся гном, удивляясь, насколько далеко разнеслись слухи о его ночном приключении.

- Да ты садись, подвезу... – засуетился местный, освобождая место рядом с собой и помогая Нори взобраться на телегу. - Куда же вы, господин гном путь держите?

- В Скалистые горы, родню повидать... – без запинки выдал Нори заученную легенду, устраиваясь рядом с возницей. – А сегодня заночую в Крайне.

- Скалистые горы? – Мужичок почесал макушку. - Далековато, конечно. Мы о таком здесь даже думать не могем. Но! Пошла! – беззлобно прикрикнул он на лошадку.

В пути, как и положено, завязался разговор, помогший спутникам скоротать время, пока наступали глубокие сумерки. Вскоре впереди показались многочисленные огоньки Крайна – самого дальнего и последнего поселения на севере Изобилья.

Здесь, почти на самой границе Вековых Пустошей, тоже слышали о происшествии с троллями, и Нори опять пришлось рассказывать свою историю. Дело было в трактире «Колос», где он остановился на ночлег. Поведав жителям свой «героический эпос», Нори в свою очередь попросил их рассказать о лесе Дорнвальд.

То, что он услышал, абсолютно его не обрадовало. В Крайне о Дорнвальде ходила совсем уж дурная слава. Посетители из местных, доброго слова про тот лес не знали. Особенно усердствовал Фредегар – худенький, живой старикан с седой козлиной бородкой и необычайно острым взглядом выцветших голубых глаз. При этом никто из них толком так и не мог сказать – что же там такого страшного – так как сами они в том лесу не бывали.

- Так чего же вы все-таки в лес не ходите? - напрямую спросил у них гном.

- А чего нам в него ходить-то? – недоумевал какой-то мужичок. – Лесов кругом и без него хватает. А в лес пусть те ходят, которым своя голова недорога. Есть там кто? Есть там что? Нам без разницы. Главное сюда не лезет! Вот те и весь сказ! – заключил он.

Обезоруженный такой логикой гном лишь головой покачал. Странно было, что в лес, лежащий вблизи такого славного края как Изобилье никто не ходил, хотя бы из любопытства уже несколько столетий. Видать и вправду, место худое.

- А кто сказал, что в лесу том никто из крайнских ребят не бывал? – меж тем заявил Фредегар.

- Да иди ты! – воскликнул кто-то из молодежи. - Не уж-то и правда храбрецы нашлись?

- Храбрецы-то нашлись, которые чтобы судьбу испытать да удаль показать, на свою голову в тот лес сунулись. Так ведь ни один назад не вернулся, кроме этого, как его… Аткинса. Так он как из лесу вернулся: вроде как умом тронулся.

Заметив, что слушавшие его посетители: несколько молодых крайнских парней и двое купцов прибывших в Крайн по торговым делам, с интересом прислушиваются к разговору, Фредегар отхлебнул пива, и, выдержав эффектную паузу продолжил рассказ…

- Дело-то как было? Было их шестеро, все местные, крайнские. Все как один – сорвиголовы. Никого отчаяннее в округе не было. И вот поспорили они как-то с товарищами, что проведут в этом Дорнвальде целую ночь. Ну и сунулись как стемнело в лес.

Слушатели за столами затаив дыхание и забыв про пиво, раскрыв рты, ждали продолжения страшной истории.

- Что же с ними стало? – дрогнувшим голосом спросил кто-то.

- Что стало? А кто его знает! Вот что стало. Спросить то не у кого. - Фредегар отхлебнул пивка. - Только Аткинс один и вернулся из всех, из шестерых. Одежда на нем вся разорвана, сам исцарапанный весь, в синяках и в глине измазанный, будто по земле катался. Стали его спрашивать, что да как, и где товарищи его, а он только головой трясет, плачет и бормочет что-то бессвязное себе под нос. По всему видно - не в своем уме человек. Потом, правда успокоился, а как совсем оклемался, поглядел на всех диким взглядом, да как закричит:

«Не ходите никогда в этот страшный лес! Слышите? Что бы ни случилось, никогда не заходите даже на окраину его. А коли не послушаете меня, так пеняйте на себя!».

После этого замолчал, словно онемел, да так больше никогда слова про тот случай не сказал. Вот и поди, разберись, что там с ними приключилось.

- Н-да… - глубокомысленно изрек один из купцов. – Бывает…

Посетители выпили еще пива и вспомнили случай, произошедший в прошлом году. Тогда в Дорнвальде раздался страшный вой, какого в здешних краях отродясь не слыхивали. Не был он похож ни на волчий, ни на собачий. А уж человеческого ничего в нем, и подавно не было. Все, кто в ту ночь ночевал в поле, а таких было немало, ведь случилось это во время сбора урожая, до утра не сомкнули глаз. А потом, до самого рассвета слышались страшные, нечеловеческие голоса, бормотавшие что-то невнятное. Казалось, они жалуются кому-то на свою жизнь. В их зловещем бормотании смогли разобрать только несколько слов: голод, кровь, хозяин и кости…

Последнее было особенно жутко, так как голоса выкрикивали это слово очень долго и очень громко.

- Я вот, что скажу, - Фредегар понизил голос, - лес Дорнвальд место, конечно нехорошее, страшное, спору нет. Но есть места и похуже. Ты про Вековую Пустошь слыхал? – спросил он у гнома, подавшись вперед и переходя на таинственный полушепот.

Нори неуверенно кивнул. Любопытные посетители, давно перебравшиеся поближе к рассказчику, повторили его жест.

- Ну так слушай... В Пустоши этой, говорят, вообще, такое зло твориться! Сказать страшно!

- Да будет тебе, Фредегар, пугать почтенного гнома всякими глупыми, старыми сказками, - недовольно перебила рассказчика дородная жена трактирщика. – Как не стыдно так честного человека… простите великодушно, уважаемый Нори, сержусь я на него очень! Как не стыдно, говорю, честного гнома всякими небылицами пугать. Вот слушаю тебя, Фредегар и диву даюсь: откуда ты все это знаешь? Ты сам-то, хоть на краю Вековой Пустоши бывал? Нет? Только сказки рассказывать и мастак. Тебе-то что, ты завтра опять сюда заявишься, будешь преспокойно свое пиво хлебать, а ему утром, - она кивнула в сторону гнома, – в дорогу отправляться! Так зачем же ты другим голову морочишь!

- Так ведь я-то чего? - сказал Фредегар, не обидевшись на речь трактирщицы. – Я ж не сам это придумал. Про то люди сказывали!

- Ну так и что с того, - гнула свое женщина, - господину Нори это без надобности. Он в Вековую Пустошь не собирается. Ему в Дорнвальд надо! А вот про лес про этот, мы толком ничего не знаем. А ты еще про Пустошь начинаешь. Пугаешь почем зря… Вот скажите, господин Нори, - обратилась она к гному, - разве хотите вы слушать на ночь глядя всякие небылицы? Может и неправда все это, про что тут болтают! А коли, и, правда, вам-то какое дело до Пустошей всяких? Если охота Фредегару на старости лет языком молоть, пусть себе таких же пустомелей ищет, а то, пусть и сам к Пустынному Духу отправляется. Правильно я говорю, господин гном?

- Честно говоря, я бы все равно послушал, - признался Нори. Так хоть знать буду, чего ожидать можно. Как говорят у нас, в Серебряных Горах: «Предупрежден, – значит вооружен».

- Вот! Вот это правильно! – оживился Фредегар. – Так на чем это я остановился? А! Вот оно! На том, что в Пустоши твориться!

- Все-то у вас, почтенные одно и то же, - подал голос один из парней, что сидели в зале. - Этот пошел в лес и не вернулся, те поехали в Пустоши, и, поминай, как звали. Может, и правда, брехня все это? От Крайна и до леса, и до Пустошей – рукой подать, однако никогда ничего страшного не случалось. Отродясь ничего такого, о чем вы рассказывать здесь изволили не видели. Тишь, да благодать!

- Тьфу, тьфу, тьфу, Том, остолоп ты этакий! – разозлилась трактирщица. – И что вечно языком мелешь? Тихо все, спокойно – и говори спасибо, дурья твоя башка. Пока не накаркал чего!

- «Брехня»! – передразнил парня Фредегар. А ты, вот сам возьми, да и попробуй: хочешь - в лес подайся, хочешь – в Пустоши. Чего бояться, если, по-твоему, все это брехня? А коли жив останешься, так вернешься и расскажешь нам чего там да как на самом-то деле!

- Да! Может, и отправился бы, да только была охота в такую даль тащиться из-за бабушкиных сказок! – парень не ожидавший такой реакции на свои слова, допил пиво и обиженно шмыгнув носом, встал и вышел из трактира.

Его товарищи остались и заказали еще по кружке.

- А в позапрошлом году, четверка бойцов шерифа Кэлвели в Пустошах сгинула, - вспомнил один из торговых людей. - Как отправились, так назад и не вернулись…

В трактире повисла напряженная тишина.

- Я в Пустоши не собираюсь, - сказал Нори и поднялся из-за стола. – Всем спокойной ночи!

***

Поутру выяснилось одно весьма приятное обстоятельство: один из парней, что так внимательно слушали рассказы Фредегара прошлым вечером, вызвался провести гнома до Пустошей, а заодно и отвести назад в Крайн его лошадь, откуда ее с попутным обозом отправят обратно в Милн.

Правда, попутчик оказался не слишком-то разговорчивым. Да Нори особо и не тянуло вести беседы. Мыслями гном был где-то далеко – в Пустошах и загадочном Дорнвальде. Он был просто благодарен что кто-то хоть ненадолго составит ему компанию.

К полудню поля и луга неожиданно кончились, – словно кто-то черту провел. Впереди показались унылые серые просторы Вековой Пустоши. Нори спешился и отвязав от седла поклажу, передал лошадь сопровождающему. На лице у того отразилось неимоверное облегчение, когда он повернул назад в сторону Крайна.

К хорошему привыкаешь быстро, верно подмечено. Нори грустно провожал взглядом своего скакуна, мерно трусившего домой рядом с лошадью парня. Скоро они будут дома, а он… Эх!

Еще раз взглянув вслед удаляющейся компании, гном развернулся и зашагал на север. Его дорожный мешок заметно потяжелел – запасов в Крайне пришлось взять изрядно, так чтобы хватило на пару недель.

Дорога ощутимо забирала влево, обходя стороной Вековую Пустошь, выползающую с востока. По левую сторону лежало огромное болото, где по преданиям в незапамятные времена в самом сердце его стоял замок Дракен. Сгинувший со всеми обитателями в бездонной трясине в те же незапамятные дни. Кто в нем жил, и за что так сурово был наказан – неизвестно. Как, впрочем, было неизвестно и то, правда ли это все. Никто на болото не совался, не то, чтобы из страха, а просто нужды такой не было. И безымянное болото тянулось далеко на запад - говорили, что аж до границы Старых Царств.

Нори, разумеется, всего этого не знал. Так, слышал что-то и где-то краем уха. Да еще Алагор упоминал болото, когда рассматривали карту. Поэтому ни болото, ни замок мыслей гнома не занимали.

Монотонно шагая по камням древней дороги, он так и прошагал весь день до сумерек, пока не пришло время разбивать лагерь.

Впервые с того момента, как покинул Милн, Нори ночевал в чистом поле. Впрочем, слово «поле» здесь годилось меньше всего. Пустыня – не пустыня, степь – не степь, так, нечто унылое, покрытое пожухлой травой и высохшим мхом. Насобирав сушняка, оказавшегося корнями каких-то давно исчезнувших деревьев, он развел костер. В тот же миг ему почудилось, что с востока за ним наблюдают сотни внимательных глаз. Не мигая, не приближаясь. Словно не могут пересечь некую незримую черту. Невидимые во тьме ночи сущности не спускали с него взглядов. Интуиция подсказала ему, что лучше убраться с из глаз. Затоптав костер и оказавшись в полной темноте, Нори почувствовал себя намного спокойнее.

Глава 7.

Лес Дорнвальд

Едва занялось серое туманное утро, гном отправился в дорогу. Задолго до полудня впереди показалась длинная черная полоса, и он прибавил шагу, так как входить в Дорнвальд в сумерках не следовало. Спустя несколько часов он прибыл к границе странного леса.

Здесь, на опушке, было еще довольно светло и росло много привычных взору деревьев. Правда стояли они очень близко друг к другу и даже издали казались невероятно древними. За ними угадывалась совсем уж дикая чаща, увитая плющом и диким виноградом, опутавшим толстые стволы и искривленные ветки. Оттуда не доносилось ни звука: ни тебе пения птиц, ни жужжания насекомых. Даже ветер не шумел в кронах деревьев.

Делать было нечего. Вздохнув, гном поправил тяжелый мешок за спиной и вступил в лес. Дорога убегала в просторный сумрачный туннель, образованный склонившимися над ней деревьями. Звуки шагов тонули в непривычной, какой-то ватной тишине. Когда глаза его привыкли к полумраку, он стал различать то, чего раньше не видел в темно-зеленом сумраке. Деревья здесь были совсем древние, с изрезанной глубокими складками корой. Иногда, глубоко в темной чаще леса, среди гигантских стволов, обросших мхом и лишайниками, Нори попадались на глаза странные, корявые деревья, такого зловещего вида, что от одного этого портилось настроение и на душе становилось совсем тяжело.

Нехорошие деревья – «окаменевшие дубы», как про себя он их прозвал, росли в самых темных и сырых закоулках леса. Чем мрачнее и темнее было место, тем более зловещим выглядело дерево. Особенно поражали гнома огромные черные шипы, покрывавшие ветви и сучья вместо листьев. Заметив очередное такое дерево, он невольно вздрагивал, и скорее переводил взгляд на каменное полотно дороги. Буйная фантазия, еще больше разыгравшаяся в чаще, рисовала ему страшилищ, одно страшнее другого, прячущихся за корявыми стволами. Но пока что ни чудищ, ни их нор, берлог, или логовищ не было видно.

Чем дальше дорога уводила Нори в лес, тем мертвеннее становилась тишина. К полудню, хоть и мрачные, но все же такие знакомые клены и падубы, сосны и ели исчезли совсем, полностью уступив место «окаменевшим дубам».

«Ну и лес, ну и деревья, - думал Нори, оглядываясь вокруг. – Что же здесь произошло? Словно пожар какой-то пожег все вокруг. Но не до конца. А только жестоко опалил стволы и оставил ветви без листьев, наградив из взамен уродливыми черными шипами.

Впрочем, постепенно ко всему привыкаешь. Поэтому вскоре он перестал обращать внимание на жуткие деревья. Время шло, но ничего страшного не происходило.

«Может и правда, все чудища перевелись, - со слабой надеждой думал Нори. Вот было бы хорошо!».

Солнце меж тем клонилось к закату, быстро скрываясь за высокими вершинами деревьев. Казалось, черная громада леса, словно большое чудовище проглатывает дневное светило. Длинные тени, отбрасываемые стеной деревьев, стали скрывать дорогу, убегающую вглубь Дорнвальда.

«Чудища чудищами, но и других опасностей никто не отменял. Здесь могут водиться волки, - подумал Нори. - Заберусь-ка я на дерево! Глядишь и дорны эти среди ветвей авось меня не увидят...».

Полагая, что так будет безопаснее, Нори свернул в чащу и забрался на толстое дерево, росшее вблизи дороги. Найдя широкую развилку, пристроил вещи и кое-как устроился сам. Он долго не мог заснуть, напряженно вслушиваясь в ночную тишину, но страшное спокойствие мрачного леса по-прежнему не нарушал ни один звук. Наконец Нори провалился в тяжелый сон.

…Ему снилось, что он бродит по галереям Серебряных гор, отчего-то совершенно пустынным и темным. Похоже, там произошло что-то нехорошее. Но что? Стены, как после глубинного обвала покрывают трещины, своды закопчены. Внезапно от стен отделяются какие-то тени, не имеющие формы. Они тянут к нему серые бесплотные руки, пытаясь схватить и затащить вглубь камня. Он убегает от них, сворачивает в темные коридоры, еще и еще. Своды становятся все ниже и ниже, проходы увиты корнями деревьев, они хлещут его по лицу, он с трудом продирается сквозь их паутину, а страшные тени все ближе. И тут он проваливается в какой-то колодец и летит, летит в бездонную пропасть…

Пытаясь остановить падение Нори закричал и… проснулся. Тоненькие, мокрые веточки дерева, качающиеся от ночного ветра, касались его лица, словно ощупывая его.

«Приснится же такое!». - Нори раздраженно откинул их в сторону, повернулся на другой бок и… окаменел от нахлынувшего ужаса.

Из толщи дерева на него глядели огромные, желтые, немигающие глаза. Не в силах пошевелиться он лежал загипнотизированный странным взглядом. Вскоре тоненькие веточки вернулись и снова, на этот раз более уверенно принялись ощупывать его лицо. Эти холодные, неприятные прикосновения моментально привели Нори в чувство и он, дернувшись всем телом выскользнул из развилки ожившего дерева и свалился на землю, даже не чувствуя боли от ушибов.

Медленно, с тягучим скрипом, ствол дерева изогнулся и желтые глаза нависли над ним, глядя с высоты. Вспомнив слова Алагора – не забредать в чащу – гном, подхватил свои вещи и спотыкаясь о корни и кочки бросился к дороге, с ужасом осознав, что «каменные дубы» ощетинившиеся черными шипами наверняка и есть те самые грозные дорны!

Он спохватился как раз вовремя! Медленно и неотвратимо лес приходил в движение. Отовсюду слышались глухие страшные стоны, треск корней, скрип сучьев и бессвязное бормотание просыпающихся деревьев.

Ближайший дорн, взмахнув узловатыми сучьями, попытался дотянуться до гнома, в ужасе замершего на дороге. Черные шипы лязгнув царапнули по брусчатке, породив в ночи сноп искр.

- Хватать его! Держать его! Не дать ему уйти! Хур-хорр! Дорн-наг! – раздавались со всех сторон хриплые, идущие из самого деревянного нутра голоса дорнов.

- Как я скучать по мясу! По сладенький, вкусненький мясо! – ревел самый большой и страшный Дорн. – Как давно я никто не есть!

- Разорвать его и покормить наши корни! – вторили ему обезумевшие существа.

Одно из чудовищ, издав громкий треск, с силой качнулось назад словно хотело вырвать себя из земли. В образовавшейся между скрученных корней земляной «пещере», Нори к своему ужасу увидел целую гору чисто обглоданных костей, белеющих в слабом свете луны, так некстати выглянувшей из-за туч. И хотя он не разглядел, кому именно принадлежали кости, волосы на его голове зашевелились.

Дорны окружавшие Нори жадно тянули к нему свои ветви. В этот миг вспыхнувшая в сознании мысль заставила руку саму потянуться к поясу и выхватить из ножен меч. Такого результата он не ожидал! Клинок пылал ослепительным белым пламенем.

В тот же миг тянущиеся к Нори ветви отпрянули, словно отброшенные волшебной силой. Ожившие деревья отшатнулись с проворством, какого от них никак нельзя было ожидать. Свет, так испугавший Дорнов, как будто придал Нори силы.

— Это он! Это он! Он! – слышалось теперь со всех сторон. – Свет жжет! Жжет, убери его!

Весь лес в одночасье пришел в движение. Трещали и скрипели как во время сильной бури черные, могучие стволы Дорнов. Темные ветви и сучья извивались словно щупальца - чудища пытались прикрыть от ослепительного света огромные желтые глаза.

- Что, не нравиться?! – не своим голосом закричал Нори, поднимая высоко над головой сияющий меч и воинственно размахивая им. Клинок ослепительно сиял в ночи, и волны света, испускаемые им, казалось, отгоняли саму тьму.

«Надо выбираться из леса, пока они не опомнились!», - спохватился гном. Не будь дороги, он, уже давно сбился бы с пути, и несомненно, стал добычей дорнов, которые улучив момент выбили бы волшебный клинок из его руки.

Как не быстро бежал Нори, а все же один из дорнов изловчился и цапнул его за ногу длинным корнем, выползшим на дорогу и свернувшимся петлей. Гном со всего маху растянулся на камнях, но, клинок из руки не выпустил. Случись такое, и путешествию пришел бы конец: разъяренные дорны растерзали бы его в мгновение ока.

Падение все же оглушило его, и на мгновение он отключился. Когда несколько секунд спустя Нори открыл глаза, он увидел, прямо перед собой разверстую «пасть» чудовища: осыпающиеся песчаные стены пещеры, нервно шевелящиеся в предвкушении насыщения живые корни. Длинное щупальце, крепко державшее его, словно липкий язык, медленно тащило Нори в свой жаждущий плоти, искривленный долгим ожиданием и неимоверным напряжением рот. Дорны вокруг притихли, с восторгом наблюдая за своим удачливым собратом и ожидая, что будет дальше.

А дальше было вот что. Гном, быстро перевернувшись на бок, изо всех сил рубанул по змеевидному отростку, схватившему его ногу. Клинок без всякого усилия рассек упругий корень, словно стебель одуванчика. Из перерубленного отростка, фонтаном ударила густая темная кровь, а сам он задергался в конвульсиях, как выскочивший из рук водопроводный шланг. Страшнее же всего была перемена, произошедшая с самим дорном: свет клинка, коснувшись корня, проник в него и стал растекаться по всему дереву. Ствол заколыхался как студень, и сделался полупрозрачным. Внутри него плавали желтые глаза дорна, удивленно смотревшие на гнома. Затем он издал такой пронзительный вой, что его услышали, наверное, даже в Крайне! Неудивительно что у бедняги гнома заложило уши. Ветви туго сплелись между собой, и образовали, подобие двух больших рук, которыми дорн попытался вырвать себя из земли! Зачем это было ему нужно, Нори не понял; в следующую секунду чудовище рассыпалось, как переросший гриб.

Что тут началось! Весь предыдущий шум и гам ни в какое сравнение не шел с тем, что последовал сейчас. Но главное, чудища на время оставили гнома в покое с ужасом отшатнувшись от него и от своего поверженного сородича. Воспользовавшись их замешательством, Нори быстро вскочил и побежал вперед, прихрамывая на растянутую «петлей» ногу.

Темные ветви, словно страшные тени огромных летучих мышей, мелькали над головой. Дорны больше не пытались схватить Нори. По крайней мере, ему так хотелось думать. Чудовищные деревья вжимались в ночную темень, когда он пробегал мимо них, желая как можно дальше убраться от света, исходившего от волшебного клинка.

Но и просто так выпустить добычу они не желали. Голод нескольких столетий оказался сильнее страха.

Нори краем глаза заметил, как из темноты над головой метнулись вниз ветви одного из дорнов, рассчитывая захватить его врасплох. Но вместо того, чтобы отшатнуться от этих страшных рук, гном подпрыгнул навстречу опасности и меч в вытянутой руке рассек темноту над головой. Нори сразу даже не понял: попал он по ветвям или нет. Душераздирающие рев и визг развеяли все сомнения. Свет волшебного клинка, рассекшего ветви, словно яд, попавший в кровь, быстро растекался по телу монстра, превращая огромный узловатый ствол в полупрозрачную студенистую массу. К несчастью для нескольких могучих дорнов, пораженный собрат рос в опасной близости от них; за долгие столетия ветви чудовищ переплелись, и волшебное сияние перекинулось на соседей.

Раздались отвратительные липкие шлепки. Желеобразные тела дорнов распадались, стекая мутными зловонными ручейками на камень дороги. Теперь ни одно живое дерево не рискнуло бы напасть на гнома во время его долгого бега по страшному лесу.

Неожиданно дорога вырвалась на простор и в лицо Нори дохнуло прохладное дыхание ночного ветра. Он продолжал бежать вперед, но меч у него над головой уже не полыхал ослепительным белым пламенем и скоро совсем погас. Гном почувствовал, как силы оставляют его и без чувств упал на дорогу.

Глава 8 Между лесом и горами

Глава 8.

Между лесом и горами

Очнулся Нори, когда солнце уже взошло. С трудом поднявшись, он первым делом оглянулся назад. Лес Дорнвальд чернел за спиной в какой-нибудь сотне ярдов. Из черной чащи на дорогу выползал серый туман. Подобрав мешок и вогнав меч в ножны, гном заспешил вперед, подальше от этого страшного места.

За Дорнвальдом местность стала весьма живописной: слева возвышались пологие холмы, покрытые лесом. На некоторых виднелись каменные дольмены и руины древних крепостей. Это казалось странным: ведь даже в самые лучшие годы, когда между Серебряными и Скалистыми горами было налажено постоянное сообщение, люди в этих отдаленных краях не селились. Справа бесконечной лентой тянулись зеленые рощи. Там, где стена деревьев прерывалась, расстилались луга, тянувшиеся до самого горизонта.

Через два дня, в полдень Нори оказался на краю вогнутой словно глубокая тарелка долине. Безжизненная поверхность, лишенная растительности, выглядела на редкость уныло. Она казалась неестественной, инородной. Словно выжженной в земле жестоким огнем.

«Долина Лунных Теней! – догадался Нори. – Вот оно, что!».

Прикинув на глаз расстояние, гном решил, что успеет пересечь ее до темноты, а стало быть, до того времени, когда тьма и лунный свет начнут таить в себе угрозу. Не теряя времени, он спустился в долину. Переход оказался не из приятных: высушенная солнцем пыль, взвиваясь даже от легчайшего дуновения ветерка, все время норовила забить нос, рот и глаза, заставляя гнома кашлять и чихать. Под ноги, заставляя спотыкаться, то и дело подворачивались булыжники, скрытые толстым слоем пыли. Воздух в долине нагрелся и Нори чувствовал себя словно в жарко натопленной бане.

С другой стороны, больше ничем страшным Долина Лунных Теней себя не проявляла. Солнце еще и не думало садиться, а гном уже входил в небольшую рощицу на противоположной стороне долины, через которую бежала на север старая дорога.

Алагор предупреждал: феномен Лунных Теней может проявляться не только в самой долине, но и в ее окрестностях. Поэтому Нори предпочел не рисковать и отойти от опасного места подальше.

«Главное – самому не иметь тени», – напутствовал его волшебник. Хорошо бы еще и сегодняшняя ночь была пасмурная!

По закону подлости, а может и еще какая магия этого места была в том повинна, ночь выдалась безоблачная, а луна полная – как в полнолуние. Глядя как огромный желтый шар, вытесняя полыхание заката встает из предвечерней дымки на востоке, Нори невольно почувствовал тревогу. Не желая более испытывать судьбу, он свернул в ближайшую рощу и укрывшись под нависшими ветвями, осторожно выглянул из-за деревьев. Лунный рисунок на поверхности ночного светила выглядел четким, гному казалось, что чей-то внимательный взгляд наблюдает за ним с вышины. Небо становилось темнее, поднимаясь диск луны уменьшался, а его свет становился ярче и белее.

Живность всячески избегала открытого пространства. Даже вездесущие комары и мошки, тучами роящиеся по вечерам, на сей раз не толклись в воздухе.

Неожиданно в кустах громко затрещало, послышалась возня, и на дорогу, залитую лунным светом, выскочил молодой неопытный лис. По-видимому, он увлекся погоней за мышью и не заметил, как, покинув лес, оказался в опасности. Мышь юркнула в норку и была такова. Лис, поняв свою оплошность заметался из стороны в сторону. Из отбрасываемой им тени, родилось множество черных шевелящихся отростков. Словно живые они опутали зверя, извиваясь поползли по рыжей шерсти, выдирая здоровенные клочки. Заскулив и затявкав, лис отчаянным прыжком пересек дорогу и скрылся в лесу.

В тот же миг над далекими просторами, залитыми лунным сиянием, возникли размытые контуры движущихся теней. Совершенно непонятно было что их порождает. Нори потряс головой, но тени не исчезли. Наоборот, с каждым мгновением их становилось больше. Тысячи и тысячи серых фигур сходили с небес по лучам лунного света и брели на юг, туда, где лежала Долина Лунных Теней.

Кому они принадлежали? Возможно, душам тех, кого погубили странные Лунные Тени? И кто не нашел пристанища после упокоения, привязанный к этому месту злыми чарами? В них чувствовалась грозная древняя сила, способная сокрушить все, к чему прикоснется.

Но, наблюдая за ними, Нори не испытывал страха, так как твердо знал: пока он сам не имеет тени, они ему не страшны.

…Теней становилось все больше. Когда почти все пространство оказалось, заполнено ими, тени начали строиться в порядки, напоминающие боевые. Их размытые контуры обретали вполне конкретные формы. Нори мало что смыслил в искусстве войны, и все же у него не было сомнений: перед ним готовились к бою два войска. Но что за воины были в рядах этих армий!

Среди колеблющихся рядов мрака то и дело мелькали костяные гребни на выгнутых горбом спинах невиданных чудовищ. Сверкали покрытые чешуей тела ужасных летучих рыб, парящих над землей и разевающих безобразные зубастые пасти. Белели огромные клыки древних зверей. Их ноздри раздувались, извергая клубы дыма. Несколько таких существ были запряжены в огромные колесницы, которыми правили гигантского роста возницы с бычьими головами и огромными, острыми рогами. В одной руке возницы сжимали вожжи, усеянные шипами, в другой держали длинные посоха, излучающие неприятный, яркий фиолетовый свет...

Самым удивительным оказалось то, что среди жуткого воинства было много людей в сияющих серебром доспехах. Неужели в глубокой древности, о какой и преданий-то не сохранилось, в этих краях побывали люди?! А может это эльфы, а то и сами воплощенные духи молодой Арды?

И вот, по какому-то недоступному пониманию гнома сигналу, армии пришли в движение, столкнувшись словно две гигантские волны. Из ниоткуда в гуще сражения возникали огромные серые тени похожие на холмы, тянулись к залитому лунным светом небу высокие осадные башни. Их атаковали великаны, извергающие молнии. Ниоткуда вздымались зубчатые стены крепостей, и так же внезапно рушились, исчезая в огромных черных клубах тьмы. Наверно, жуткая битва длилась многие годы, возможно столетия, и сейчас странная магия этих мест и лунный свет извлекали из глубины веков отголоски тех событий. Представить страшно, что творилось тогда на самом деле в вогнутой чаше Долины Лунных Теней!

Но вот в разгар битвы произошло что-то ужасное. В миг над полем боя разлился жуткий, заполняющий собой все ужас. В небе, на неимоверной высоте вспыхнуло нечто, что было ярче солнца и все, кто был на поле брани и с той и с другой стороны пали в один миг, превратившись в невесомые тени!

Что-то значительное и страшное произошло в незапамятные дни на этих землях. Его последствия не хотели оставлять эти места даже спустя сотни, если не тысячи лет!

…Странные видения исчезли. Но на этом таинственный спектакль не закончился…

Над залитым лунным светом полем появились странные, сияющие фигуры. Высотой они были никак не ниже деревьев, за которыми прятался гном! Серебристые одеяния ярко сияли в лунном свете. Нори поразился еще больше, когда увидел, что фигуры не имеют теней. Они неторопливо парили над долиной, то и дело, наклоняясь к земле, словно искали что-то. В какой-то миг, ускользнувший от гнома, фигуры изменили очертания и стали похожи на гигантские паруса призрачного корабля! Они образовали большой круг, касаясь, друг друга краями сияющих одежд и пришли в движение.

«Совсем, как руны на карте! – вспомнил Нори танцующие знаки на древнем пергаменте. — Значит, тот, кто нарисовал карту, видел это явление, а раз так, ничего страшного с ним не произошло».

«Паруса» поднимались все выше и выше, растворяясь вместе с исчезающим лунным светом и одеваясь алым от занимающегося у горизонта рассвета.

- Ай! – Нори подскочил как ужаленный. Увлекшись происходящим, он не заметил, как кончик бороды высунулся из-за дерева. Отброшенная им тень не преминула этим тут же воспользоваться, и уколола гнома в шею, словно ощетинившийся колючками дикобраз. Он тут же отпрянул назад, почесывая «ужаленное» место и на чем свет, ругая злобный нрав Лунных Теней, а заодно и себя – за неосторожность.

В тот же миг потускневший лунный диск коснулся черных вершин далекого леса на западе, а бледно-розовый свет зари окрасил небо на востоке. Нори поднялся, закинул за спину мешок и, покинув рощу, решительно направился на Север.

Несмотря на усталость – ведь ночью ему ни на минуту не пришлось сомкнуть глаз – он упрямо шагал вперед. За день хотелось как можно дальше уйти от заколдованной долины, где до сих пор живо древнее волшебство. «Сколько всего странного существует в этом мире, - думал Нори, вышагивая по брусчатке. – Стоит лишь за порог выйти». В своем уютном доме на склоне гор он и представить не мог, с чем может встретиться в пути.

За день было пройдено немало миль, но на ночлег гном устроился со всеми предосторожностями укрывшись за мощными стволами деревьев. Среди ночи он не раз просыпался, и осторожно выглядывал из укрытия, осматривая окрестности, залитые лунным светом. К счастью, лунные тени никак себя не проявляли: Долина Лунных Теней не имела здесь уже никакой силы.

Прошло несколько дней. Местность менялась. Холмов стало меньше, зато те, что остались, сделались огромными и пологими, словно оплывшие древние горы. Стали попадаться старые каменные мосты, изящными дугами, перекинутыми через ручьи и речушки. Эти красивые арочные конструкции, как и дорогу в свое время возвели гномы.

Страхи леса Дорнвальд и Долины Лунных Теней постепенно уступили место скребущему беспокойству: как-то встретят его сородичи в Скалистых Горах? Захотят ли выслушать? Или прогонят? Что делать тогда? Рядом ни Алагора, ни Трейна, которые, могли бы дать совет! Эти мысли прямо-таки измотали бедного Нори.

Скоро, однако дала о себе знать более насущная проблема: день за днем припасы таяли. Той еды, что дали ему в дорогу жители Крайна, и так хватило на пару недель. Теперь Нори как мог растягивал провизию, каждый день надеясь, что вот-вот покажется хоть какое жилье. Но время шло, а местность оставалась безлюдной.

«Как бы не пришлось голодать, - думал гном. - Эх, и почему я не захватил с собой крючки и леску!»

Нори никогда не удил рыбу, но живописные речки, с перекинутыми через них изящными мостиками, кишели рыбой. Он уже всерьез начал подумывать, не сделать ли острогу, и набить рыбы, или, может быть смастерить лук и стрелы, чтобы поохотиться на каких-нибудь птиц, но в это самое время ему повезло.

По-видимому, когда-то у дороги был большой виноградник, сейчас совершенно одичавший. На широких листьях во множестве водились виноградные улитки, причем весьма крупные. Нори слышал, что их едят, но не знал, как их готовят. И тут у основания виноградной лозы гном увидел знакомые бугорки растрескавшийся земли из которых белели кругляши шампиньонов. От радости он набрал их целый мешок. И этим вечером устроил себе настоящий пир. Он изжарил грибы на углях, нанизав их на палочки, а часть запек прямо на горячих камнях, предварительно завернув в виноградные листья. Грибы получились сочными и очень вкусными!

После ужина, как часто, бывало, во время отдыха, Нори достал из мешка Электру и долго вглядывался в волшебный шар. Казалось, внутри нее заключен целый мир, живущий по законам странной внеземной гармонии. Удивительно, как такая красивая вещь может являться грозным оружием?!

Рядом вздрогнула ветка. Нори быстро спрятал шар, и взялся было за меч, но оказалось это стайка маленьких птичек перелетела с места на место в поисках ночлега. Посидев еще немного и выкурив трубочку, он тоже отправился спать.

***

Начало лета полностью отыгралось за майские холода. В один прекрасный день облака дружно уплыли на восток, солнце радостно засияло в голубой вышине, стало жарко.

«Ну вот, и дождался лета, - усмехнулся Нори. - Так всегда бывает: зимой мечтаешь о тепле, летом – о прохладе».

Он снял обувь, закатал до колен брюки, скинул куртку и жилет. Связав одежду в узел, закинул его за спину. Горячие камни обжигали ступни, но все равно идти налегке было намного приятнее.

Откуда-то слева, наверное, вон из-за того большого холма, покрытого густым лесом, отчего холм казался черным, донеслось громыхание приближающейся грозы.

«И верно, весь день парило», - подумал Нори, оглядываясь в поисках подходящего убежища.

Скоро ему повезло: на краю небольшой рощи у холма росло несколько могучих дубов, и он ускорил шаг, надеясь поскорее добраться до этого укрытия. По дороге уже зашлепали первые крупные капли начинающегося ливня, когда гном юркнул под густую листву и скинув дорожный мешок, плюхнулся рядом на мягкий мох.

«Славно, - думал он, - может, после дождя дышать легче станет».

Вверху над кронами деревьев сверкнула молния, вслед за этим основательно громыхнуло, но под раскидистую крону дождь не проникал. Недалеко в густой тени, под сенью деревьев, возвышался древний курган, заросший травой. В его склоне, обращенном к дороге, была отчетливо видна каменная арка, опутанная плющом.

Неожиданно для самого себя, Нори решил посмотреть, что за ней скрывается. Взяв меч, он медленно подошел ко входу и осторожно заглянул внутрь. В полумраке открылся короткий коридор, ведущий в центральный зал. Положив руку на рукоять меча, гном шагнул внутрь. Наверное, много столетий никто не входил в заповедный курган. Толстый слой пыли заглушал шаги. Большой круглый зал освещался рассеянным светом, падавшим из отверстия в сводчатом потолке. Купол поддерживали каменные колонны. Стены, выложенные из больших прямоугольных плит, украшали барельефы, изображающие древних героев. Их взгляды были устремлены в центр зала. Там в свете, падающем сверху виднелись четыре каменных возвышения, накрытых плитами.

«Надгробия!» - Нори почувствовал, как мурашки пробежали по телу. Не то чтобы он боялся погребенных здесь людей, нет. Просто торжественная, мрачная атмосфера усыпальницы резко контрастировала с тем ярким солнечным днем, что остался снаружи. По-видимому, древних героев погребли там, где они в пылу давно забытой битвы отдали свои жизни. Таковы были обычаи тех суровых лет. В изголовье каждого саркофага были воткнуты в камень мечи изумительной ковки. Нори восхитила изысканная простота и благородство линий. За столько лет металл не потускнел, его не изъела ржавчина. Казалось, мечи выкованы только вчера. Гном невольно протянул руку, чтобы прикоснуться к холодному металлу рукояти…

- Помоги нам! – раздался под сводами тихий глубокий голос, несшийся, казалось из запредельных глубин.

- Кто здесь!? – отдернув руку и испуганно озираясь по сторонам, спросил Нори. – Кто вы такие?

- Те, кто хочет покоя, - последовал ответ. – Мы победили в битве, и пали достойно, но Древнее Зло пробралось вслед за нами. Посмотри… видишь? Оно отравляет своими соками наши души…

Нори оглядел зал и вздрогнул. Огромная черная плесень, похожая на медузу присосалась к стене слева от надгробий. Ее корни глубоко проникли в камень, скользнули вглубь земли, черными грибницами разбежались внутри кургана. В центре мерзкого пятна пульсировал темно-багровый мешок, обвитый сосудами – очевидно сердце этой древней твари. От него тянулось множество трубочек и корней, пронизывающих тело существа.

Переборов отвращение Нори подошел ближе. И тут же на гнома накатилась волна безотчетного страха, заставив его невольно попятится. Вместе со страхом от плесени исходили волны леденящего холода, способного, казалось, превратить сердце в камень.

- Помоги! – тихо повторил голос. – Мы ждали этого сотни лет…

- Но как я могу помочь? – преодолевая страх, спросил гном.

- Твой клинок. Он может освободить нас… Ему по силам ввергнуть во тьму восставшее из нее зло.

Нори вытащил из ножен меч, и тот вновь засиял. Его наконечник сверкал как ослепительная белая звезда. В тот же миг страх в душе гнома начал исчезать. Теперь уже от твари на стене исходили волны ужаса. Она боялась! Волны света пробегали по телу существа, вызывая судороги боли. Тварь боялась этого света, как прежде его боялись дорны.

Тотчас в сознание гнома ворвались десятки непонятных злобных голосов, колючих и острых, словно отравленные шипы. Разобрать смысл их нечестивых речей, звучащих на древних языках, было невозможно, но в них явно слышались угрозы.

Несмотря на это он направил острие меча на распластавшуюся на стене тварь. Прямо в ее пульсирующее багровым огнем сердце. Тот час с острия клинка сорвалась ослепительная вспышка. Приняв вид огромного пылающего меча, она ударила в тварь, пронзая и испепеляя ее, раскалывая под ней камень. По всему залу, источая сизый едкий дым, вспыхнула черная «грибница».

Нори почувствовал, как чья-то черная древняя воля, из последних сил пытается добраться до самого его сердца, пытаясь наполнить его безотчетным страхом и сломить волю. Но он лишь крепче сжал рукоять меча.

Плесень корчилась, сгорая и осыпаясь невесомым серым прахом, уменьшаясь на глазах. Вскоре на стене осталось лишь черное выжженное пятно, окружающее большую трещину в том месте, куда ударил огненный меч.

Под сводом пронесся долгий вздох облегчения. Как будто вздохнул великан, с груди которого сорвали стягивающие ее цепи, или скинули тяжеленную каменную плиту. В тот же миг чувство страха полностью оставило гнома.

Вложив клинок в ножны, Нори обернулся к центру зала и ахнул. Мечи, стоящие в изголовьях каменных плит, мягко светились загадочным серебристым сиянием. Охваченный внезапным порывом он опять хотел прикоснуться к украшенной огромным рубином рукояти ближайшего к нему меча и уже протянул было руку, но… не посмел. Четыре высоких тени воинов в древних доспехах, стоящие плечом к плечу сурово взирали на него из-под каменного свода. Может быть, это просто кажется ему? Но нет – тени склонили головы, словно в знак благодарности, и начали медленно отдаляться.

Не желая более тревожить покой древних героев, Нори поклонился, и покинул курган.

Дождь закончился. Издалека еще слышалось ворчливое громыхание удаляющейся грозы, но небо расчистилось. Воздух был влажен и свеж, да только после холода, царящего под каменными сводами кургана, Нори показалось, что окунулся в парное молоко.

Подхватив свой мешок, он вышел из рощи. Ему еще никогда так ужасно не хотелось, чтобы кто-то путешествовал вместе с ним. Кто-нибудь, на кого можно положиться. Ведь на его пути ему уже встретилось немало опасностей. А сколько их еще впереди? Размышляя об этом, он неторопливо шагал по дороге провожаемый безучастными взглядами древних холмов.

Глава 9 За частоколом

Глава 9.

За частоколом

Через три дня холмы неожиданно уступили место влажным низинам и широким, подчас заболоченным лугам. Красивые, светлые рощи долгое время, тянувшиеся по правую руку поредели, а затем и вовсе сменились унылым кустарником. По утрам гнома будил холодный, промозглый туман. И это в такое жаркое время!

В тот день, встав раньше обычного, он бодро зашагал по дороге, надеясь пройти побольше до наступления полуденной жары, как вдруг до него донесся запах какого он никак не ожидал.

«Кажется, дымом пахнет! – Нори настороженно заводил носом. Точно! Только еще лесного пожара не хватало!».

Предположение, между тем, было вполне обоснованным. В последнее время редко какой день или ночь обходились без грозы, поэтому вероятность того, что в лес угодила молния, была вполне велика. Однако, все оказалось не так. Выйдя из тоннеля, образованного кустарником, гном так и ахнул: впереди, справа у дороги раскинулось немаленькое поселение, обнесенное высоким частоколом.

На деревянной лавке возле распахнутых ворот сидел старичок в длинной белой рубахе подпоясанной широкой лентой с вышивкой и выцветших полотняных штанах. Рядом валялись стоптанные башмаки. Увидев гнома, он вскочил и разинув рот уставился на него, словно увидел что-то невиданное.

- День добрый! – приветствовал его гном.

Но старикан не торопился с ответом. Какое-то время он лишь таращился на гнома и беззвучно шевелил губами, затем опомнился:

- А… это… добрый… конечно добрый, - растерянно зачастил он. - С чего бы это… ему добрым-то не быть? Верно? А откуда же это вы идете, господин гном?!

- С юга я, из Дор-Хазад, - просто сказал Нори.

— Это что же, из самих Серебряных Гор, стало быть?! – изумился местный. – Из такой дали дальней?!

- Стало быть оттуда, - степенно произнес гном пытаясь произвести на собеседника благоприятное впечатление. - А что это за место такое?

- Так Заборье это. Неужто не слыхали? – удивился местный.

- Не слыхал, - честно признался Нори. – Я в этих краях впервые.

- Заборье! – утвердительно повторил старик, тряхнув седой головой. – Хотя, сейчас можно Крайнем назвать. С тех пор, как вы гномы ездить друг к дружке перестали, так этой самой дорогой никто и не пользуется. А я, стало быть, староста Улим.

- Нори, к вашим услугам, - поспешно ответил гном, вспомнив, что до сих пор еще не представился.

- Вы, кстати, господин гном, квасу не хотите? У меня есть, сам ставлю. Ржаной. Да и как не ставить, когда днями такая жара?

Быстро прикинув, Нори решил принять предложение Улима. Как минимум ему требовалось пополнить запасы – его дорожный мешок уже давно начал показывать дно.

- Пожалуй, не откажусь, - согласился он.

- Ну, так, стало быть, пошли?

Пройдя через большие ворота, они направились в сердце селения, укрывшегося за высоким частоколом. Нори мимоходом рассматривал добротные избы, зеленые палисадники, справные амбары. На случай сильных дождей или весенней распутицы вдоль улиц и переулков были проложены дощатые тротуары.

В центре селения весело блестело на солнце маленькое озеро. Трава вокруг него была аккуратно скошена. Кое-где виднелись деревянные кладки на сваях. Среди осоки играла рыба.

- Мы озеро Чистым называем, - сказал Улим, перехватив взгляд гнома. – Ключи здесь, стало быть, с древних пор. А так хорошей воды на милю не сыщешь. Кругом болота – вода нездоровая, гнилью пахнет. Такую воду пить – все равно, что отравы в кувшин налить. А здесь получше, чем в ином колодце. Лет эдак триста назад, как мне про то старики сказывали, когда я еще сам мальцом был, сюда первые поселенцы пришли и обустраиваться начали. Озеро тогда больше было. Первые дома почти что на берегу стояли. И называлось тогда не Заборье, а Приозерье. Да и болото не в пример дальше было.

Свернув направо, пройдя узкой зеленой улочкой позади домов и миновав живописные огороды, они вышли к большому двухэтажному дому из потемневших от времени мощных бревен. Первый этаж без окон с всего лишь одной дверью служил, по-видимому, для каких-то хозяйственных целей. На второй вела деревянная лестница с удобными перилами. Нори взглянул наверх и увидел узкие окна, напоминающие бойницы крепостей, закрытые ставнями. В двух шагах от задней стены постройки виднелись колья частокола. Крыша дома вздымалась над ними как широкополая шляпа.

- Похоже на маленькую крепость, - заметил он. – Да еще и за крепостной стеной в виде частокола.

- Так и то верно, - вздохнул Улим, - в наших-то краях иначе как без прочных стен никак нельзя.

Старейшина и гном поднялись наверх. Здесь оказалась длинная галерея с рядом дверей, за которыми находились комнаты. Самую просторную из них, по праву старосты занимал Улим.

Нори сел на простой деревянный стул у стола. Улим тем временем, принес две большие деревянные кружки, наполненные квасом. Сделав по глотку отменного ржаного напитка, новые знакомцы продолжили разговор. Улиму страсть как хотелось знать, что происходит в «большом мире», за частоколом его родного Заборья…

- Так я, стало быть, опять спрошу: неужто вы и взаправду из Серебряных Гор идете, господин гном? Хотя опять же: раз с той стороны, так откуда еще иначе? Сейчас-то и восточным трактом реже пользуются. Люди, видишь, там пропадать стали... – вздохнул старичок. – Совсем стало быть... А что старой дорогой так и вообще – ни-ни! Значит, и взаправду с юга!

- Взаправду, взаправду, - улыбнулся Нори. – Из Серебряных Гор.

— Надо же! – покачал головой Улим. — Это ж, стало быть, господин гном, вам и через Дорнвальд пришлось идти? Вот же страсть какая! Люди сказывают, когда предки-то ваши, господин Нори, гномы из Серебряных Гор на Север подались… это, стало быть, в Скалистые Горы, они в этом лесу, говорят с чудовищами вроде как сцепились. Пожгли многих, побили. Но еще больше осталось.

Вспомнив ночь в лесу чудовищ, Нори вздрогнул.

- Да уж, - сказал он, - только благодаря мечу уцелеть удалось.

- Вон оно как… - покачал головой староста. - Может, вы и нам чем поможете? – обратился он к Нори.

- А что у вас здесь такое происходит?

- Да нечисть всякая с болот лезть повадилась. Древняя нечисть, прямо скажу. А в последнее время так и совсем худо стало. Житья нет! Шастает здесь одно чудище. Днем да в жару – отсыпается. А как ночь – так и приходит вместе с туманом. Зимой-то оно, конечно, болото замерзает. А летом просто спасу нет – скотину пасти негде… Вы же, непростой, стало быть, гном, раз через лес прошли. Может слово, какое тайное знаете, чтобы его отвадить? Али секрет?

- Рад бы помочь, да не могу, - с сожалением развел руками Нори.

- Жаль, - расстроился старичок, - видать всю жизнь за забором прожить придется.

- Что ж вы не переберетесь в места поспокойнее?

- А как же хозяйство? Неужто, все что отцами и дедами нажито бросить? На новом месте еще обстроиться надо. Опять же, найти его следует. Да и где сейчас спокойно? – горестно вздохнул старичок.

— Это верно, - согласился гном, вспомнив рассказы Фредегара в крайнском трактире. А про себя подумал: «Вот дома было спокойно, пока в это путешествие не ввязался. Какое уж теперь спокойствие!».

- Может, хоть замки на воротах почините? – с надеждой спросил Улим. – Совсем тяжело запирать стало – ключ еле поворачивается, того и гляди вообще работать перестанут. А мы только благодаря им и держимся до сих пор.

Как всякий гном, Нори прекрасно разбирался во всевозможных механических устройствах, а в особенности во всякого рода замках, как железных, так и каменных, с заговором или без. Поэтому он, не раздумывая согласился, радуясь, что может помочь хоть чем-то.

- Пойдем, посмотрим, - сказал он, вставая из-за стола.

Меж тем селение просыпалось. То тут, то там из окон домов, из зеленых палисадников выглядывали любопытные лица женщин и ребятишек. Мужчины так открыто любопытство не проявляли, но всем было интересно – что же за гном появился в Заборье?

Нори со старостой проследовал к воротам и деловито осмотрел их. Створки из мореного дуба казались несокрушимыми. А вот железные детали действительно нуждались в ремонте. Старинные замки были выкованы на совесть – сразу видно – гномья работа. Хитрость замков заключалась в том, что они надежно удерживали мощный запор из дубовой балки. Не имея ключа отпереть их, пусть даже и силой волшебства, не представлялось возможным. Такие вещи совсем не боялись, скажем, дождя, но другое дело испарения идущие от болота. За долгие годы они подтачивали даже гномью сталь.

Меж тем вокруг начал собираться любопытствующий народ.

- Гном! Точно, гном! – тихо переговаривались люди.

- Из самых Серебряных Гор, стало быть, пришел… - так же негромко пояснял любопытным Улим. – Вот я его и подрядил нам замки починить.

- Замки-то предки ваши ковали, это, стало быть, лет эдак двести назад, - обратился он к Нори. – Давненько, согласен. Мы бы сами починили, да в работу гномов лучше не соваться, если не знаешь, что к чему, а то, потом и не соберешь! Вот, мы и боялись вообще без замков остаться.

Разобрать замки и правда оказалось делом непростым. Влажные, гнилостные испарения огромного болота, расстилающегося на десятки миль окрест, тронули ржавчиной даже лучшую сталь гномов.

Болты и гайки срослись, зубчатые шестерни вращались нехотя, как приклеенные. Ключи тоже были не в лучшем виде - хитрые бородки позеленели от времени, металл изъела ржавчина. Петли вообще износились до предела…

- Ничего, справимся, - решил гном.

— Вот радость то! – всплеснул руками Улим. – А мы если чего надо – сподмогнем, только скажите, чего надо!

- Кузнец есть? – деловито осведомился Нори.

- Как не быть, найдется… - Из толпы собравшихся вышел здоровенный детина в кожаном фартуке, длинные русые волосы подвязаны шнурком.

- Отлично, - сказал Нори. – В общем… Попробуем привести ваши замки в порядок. Но кое-что придется перековать заново. Да, вот еще что… Хорошо бы установить у ворот маленький горн, в крайнем случае простую жаровню и наковальню.

Работа закипела! Кузнец оказался справный малый. Без долгих разговоров, он всего лишь с двумя помощниками привез из кузницы небольшой переносной горн и наковальню. Вскоре в топке уже жарко пылал древесный уголь.

Тяжеленные створки ворот пришлось снимать вдесятером. Длинные петли, накладки и засовы так же снимали всем миром. Каждый хотел помочь гному, а также быть причастным к такому событию, какое нечасто случалось в Заборье.

Изрядно провозившись Нори, смог разобрать замки. Протянув кузнецу шестеренки и еще кое-какие детали, он сказал:

- Нужно отчистить от ржавчины и проварить в масле. Осилишь?

- Смогу... Работа не хитрая…

- А вот пружины придется навить новые, - взглядом знатока оценил гном. - Проволока стальная есть?

- Найдется! – Кузнец степенно кивнул. – Мы люди запасливые...

- Ну как, господин гном, до вечера управимся? – волновался Улим. – Такого, чтобы ворота на ночь не закрыли отродясь здесь не бывало вот уже несколько столетий.

- Управимся, обязательно управимся, - пообещал Нори.

Его приказы тут же исполнялись.

- Молот! – приказывал он, и чьи-то руки торопливо подавали ему инструмент. – Сверло! Ага! А теперь… Масло!..

Кто-то подносил холодную воду, в которой закаливали навитые пружины, кто-то уголь для горна. Ребятишки качали меха.

Работа продолжалась весь день, но в результате все было сделано и створки ворот снова навесили на обновленные петли. В конце концов, в медном котелке разогрели вязкое масло, и Нори залил его в сложный механизм замков.

- Теперь еще на двести лет хватит, - удовлетворенно сказал он, спустившись с лестницы и вытирая руки ветошью.

— Вот и то радость, - веселился Улим. – Ворота починили… чего теперь бояться?

- Кстати, с утра они были открыты нараспашку, - заметил Нори.

— Так это традиция, - ответил староста. – Раньше-то, в прежние времена Заборье в обе стороны гостеприимством славилось. Так и повелось: с утра открываем, стало быть, чтоб дорогого гостя не спугнуть, а к вечеру обратно – и на запор! А скотину как на луга выводить прикажете? Вот и открываем с утра пораньше…

За всеми этими делами незаметно наступил вечер. Отправляться в дорогу на ночь глядя было неразумно и Нори принял предложение жителей Заборья остаться до утра. После этого женщины отправились укладывать детишек, а мужчины - в местный трактир. Где, как и водиться во время застолья, настало время для разговоров.

Как и следовало ожидать, Нори и на этот раз пришлось рассказывать сельчанам историю своего путешествия. Приключение с троллями их немало позабавило. Происшествие в лесу Дорнвальд напротив слушали затаив дыхание. Но особенно заинтересовало их упоминание гномом древнего кургана в роще у холмов, находящегося в нескольких днях пути от Заборья.

- Знаю, я этот курган, - кивнул старик с длинными пышными усами. – В роще падубов у дороги, верно?

- Верно. Но скажи, что за герои покоятся в нем? – спросил гном.

- Герои? – удивленно переспросил старик. – Стало быть, ты заходил в курган? – глаза его округлились от удивления. – Ну и смельчак!

- Надо ж, не убоялся! - перешептывались люди.

Теперь пришла очередь удивляться Нори:

- Вы что же, рядом живете и не знаете? – спросил он.

- Нет, - покачал головой кузнец. - Мы и подходить-то близко боимся. А вдруг чего?

- Что «чего»? - не понял Нори.

- Места здесь окрест странные, неспокойные, - пояснил долговязый мужик, числившийся в Заборье плотником. – Издревле, еще до нас, говорят, совсем другие люди жили... И не только люди…

- Опять же навье всякое… - добавил молодой пастух.

- Такие курганы достались нашему времени совсем от других Эпох, - неожиданно промолвил совсем древний дед, до этого молча сидевший в углу. – Никто уже ничего не помнит о той поре… Но вот она до сих пор напоминает о себе всякими страшными чудесами…

О всяких таинственные события, происходящих на болотах, в Заборье ходило множество легенд. А древнее чудище по кличке Гримдл, наводящее страх на жителей, какой-то местный бард даже увековечил в стихах. Один из молодых сельчан, уже достаточно взрослый что бы посещать трактир и пить пиво, залез на стул, и к великому удовольствию слушателей прочитал следующие строки:

Гримдл прячется во тьме,

Воет навье в пустоте,

И болотные огни

Манят путников вдали…

Как стемнеет на дороге –

Уноси скорее ноги…

От забора поскорей

Под защиту всех дверей

Слушатели внимали каждому слову рассказчика так, словно слышали их впервые, хотя, по правде сказать, ни один праздник в Заборье не обходился без «Древней Повести» - как называли ее сами жители и многие знали ее наизусть. Из старинной баллады гном немало узнал о славном прошлом этих некогда богатых, а теперь почти заброшенных земель, теснимых постепенно наступающим бескрайним Безымянным Болотом.

С поэтической точки зрения стихи, были не ахти какие, но собравшимся они были по вкусу. Когда баллада закончилась, рассказчику зааплодировали. Все выпили еще вина, и чтобы больше не пугать себя и гостя на ночь страшными историями спели несколько веселых старинных песен.

На дворе было уже далеко за полночь. Вскоре все отправились спать. Не отстал от жителей и гном: говоря, по правде, он уже давно с ног валился от усталости, только не показывал этого, чтобы не обижать местных жителей.

Для ночлега Улим выделил ему комнату в сторожевом доме, где квартировал сам. Оставив свечу в подсвечнике, он пожелал гостю спокойной ночи и удалился. Задвинув за ним засов и оказавшись в постели Нори, долго ворочался, пытаясь уснуть. Ему то чудилось пыхтение страшного Гримдла за деревянной стеной, то Лунные Тени тянулись к нему длинными, черными пальцами…

…В какой-то момент ему почудилось, что он стоит на высокой сторожевой вышке и словно окаменев смотрит на что-то впереди. Из озера в центре Заборья один за другим выбирались ужасные, вылепленные из зеленой грязи существа. Беспрестанно стекающая с них вязкая болотная жижа тут же всасывалась обратно. На головах ни глаз, ни носа, - только черный, беззубый рот. От страшной догадки волосы на голове гнома зашевелились.

«Это же жители Заборья! Они сами настоящее навье! Днем они выглядят как люди и ходят по земле, а ночью уходят в озеро».

Тут до слуха гнома донесся громкий стук. Он глянул вниз и волосы зашевелились на голове: две зеленые фигуры огромными топорами рубили опоры вышки. Щепки так и летели по сторонам! Стук становился громче, оглушая гнома. Опоры треснули, вышка накренилась, Нори не смог удержатся и размахивая руками, полетел навстречу фигурам, жадно тянущим к нему липкие зеленые руки…

***

Едва не завопив от страха, он проснулся и тут же услышал стук. Стучали в дверь. Свеча на столе полностью сгорела. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Спотыкаясь, натыкаясь на мебель, Нори поспешил к двери. На ощупь нашел засов, но открывать не спешил.

- Кто там? – спросил он глухим спросонья голосом, не до конца избавившись от жутких ночных видений.

- Господин гном! Господин Нори! – послышался из-за двери знакомый старческий голос. – Это я, Улим. Там, за частоколом Гримдл объявился! Идите скорее, коли посмотреть хотите!

Все еще чувствуя, как колотится сердце в груди, гном отодвинул засов. В дверях переминался с ноги на ногу Улим со свечей в руке.

- Вовремя мы ворота починили, ох как вовремя, - скороговоркой причитал он пока Нори соображал спросонку что происходит и чего от него хотят.

В следующий миг, стряхнув остатки сна он машинально схватил ножны с мечом, висящем на крючке у двери и бросился за старостой на стену. Благо с галереи к чернеющей на фоне неба стене частокола тянулись узкие деревянные мостки. Здесь уже собрались стражи с длинными копьями. Они смотрели вниз и обменивались короткими фразами. Один из них держал в руке пылающий факел.

Воздух наполняли гнилостные испарения болота. Осторожно подойдя к краю стены, Нори выглянул за пики частокола. Во тьме тяжело шевелилась какая-то темная масса. Неверный лунный свет и отблески пламени факела играли на костяных пластинах, подобно живой броне защищающих грузное тело древней твари. Окутанное туманом оно и само по себе слабо фосфоресцировало в темноте. По-видимому, существо обладало страшной физической силой. Но выбираясь из болота, оно теряло большую ее часть. Несмотря на лунный свет и отблески факела, рассмотреть его все-равно не удавалось, словно оно притягивало породившую его тьму.

«А если так?!». - Охваченный желанием получше рассмотреть болотного визитера, Нори потянулся к мечу. Рука привычно легла на рукоять, потянула его из ножен…

В следующий миг яркая вспышка белого света осветила деревянные стены крепости. Рядом испуганно ахнул Улим. Яркий свет, истекающий из волшебного клинка волнами, гнал прочь ночную тьму. Теперь в ослепительном сиянии хорошо можно было рассмотреть существо, замершее внизу и сияющий клинок, дрогнул в руке гнома, когда он окинул монстра взглядом. Поистине только Древние Эпохи с их бескрайними морями могли породить такое!

Огромная черная не то рыба, не то ящерица о шести ногах, с мощным хвостом застыла в паре метров от частокола задрав громадную голову. Волны света переливались в огромных выпученных глазах твари, играли на странных роговых шипах, усеивающих жабры и какие-то гибкие конечности, колышущиеся в воздухе.

Тем временем клинок полыхал все яростнее! Люди на стене зажмурились, и Нори почувствовал жар, исходящий от меча.

Ощутило ярость древнего оружия и существо внизу. Волны света проникали сквозь толстую шкуру Гримдла иссушая его изнутри. В воздухе разлился ужасный запах горелой чешуи. Издав странный клокочущий звук, он попытался отодвинуться подальше и убраться из круга света. Но световые волны гнали его прочь. Гном явственно ощущал странную силу пытающуюся противодействовать клинку и даже пытавшуюся выбить его из руки. Но чем сильнее она становилась, тем сильнее сжимались его пальцы на рукояти оружия.

Издав ужасающий рев, Гримдл оттолкнулся от земли сразу всеми шестью ногами и исчез в темноте. Раздался плеск воды и треск кустов. Но еще долго слышался его недовольный, удаляющийся рев.

- Ишь ты, злится, - злорадно ухмыльнулся Улим. - На тебе! – он показал во тьму дулю. – Подожди, подожди, еще вот вернуться старые деньки – тогда господа гномы тебе покажут! – Он погрозил кулаком размытому во тьме силуэту.

***

Чтобы избежать долгих разговоров и проводов, Нори встал с первыми лучами солнца. Улим, с которым они сговорились с вечера уже ждал его, сидя на нижней ступеньке лестницы, рядом стоял мешок с провиантом – сыром да хлебом и жареной рыбкой на первое время. Они молча прошли через спящее еще Заборье и остановились у открытых ворот.

— Вот, стало быть, вы и уходите, господин Нори, - вздохнул староста. – Надеюсь, свидимся еще с вами, али с родичами вашими? Вы ж неспроста-то к ним идите? – с надеждой произнес он. Глядишь, замиритесь и все по-старому будет, как в старые-то времена?

- Время покажет... – улыбнулся гном. – За хлеб-соль спасибо!

- Дня через два выйдете к Гречихе – это хутор небольшой, - напутствовал его Улим. - Тамошний хозяин пчел разводит. Еще через день селение гончаров будет. Глина там, видишь, особая, белая. Нигде в наших краях такой глины больше нет. Вот и живут горшечники на отшибе, зато посуду в сам Стоунленд возят. А там два дня – и постоялый двор! Дальше жилья будет больше. Если подолгу гостить нигде не будете, то за неделю до Скалистых гор доберетесь!

Сердечно расставшись со старостой, Нори двинулся в путь.

Улим, вытянув шею, долго смотрел ему в след. Выцветшие голубые глазки влажно блестели.

- Может и правда все к лучшему наладиться? – вслух мечтал он, провожая взглядом удаляющуюся фигурку гнома. – Э-эх, хоть на старости лет пожить-то спокойно…

Глава 10 Скалистые Горы

Глава 10.

Скалистые Горы

Уже через день пути нездоровое влияние болота растаяло без следа. Влажные низины исчезли, зато опять появились холмы, да какие! Многие были усеяны скалами. Значит, он приближался к горам. Жители придорожных деревень и хуторов принимали гостя радушно, удивляясь лишь тому, что пришел он с юга, по старой дороге. А дальше и удивляться перестали - чем ближе становились Скалистые Горы, тем чаще в этих местах появлялись гномы, а серебряные монеты с профилем Дарина ходили здесь с давних пор.

У дороги стали встречаться постоялые дворы – верный признак того, что народу вокруг становится больше, Нори повеселел.

Холмы сделались выше, лиственные рощи уступили место сосновым лесам. Менялась и сама дорога: серый скальный камень уступал место красноватому граниту.

Вскоре Нори стали встречаться гномы - по большей части пожилые, с длинными, окладистыми седыми бородами, в добротной одежде и с инструментами, спешащие, куда-то по делам. Они учтиво и даже немного церемонно раскланивались с Нори, не задавая вопросов, чтобы не показаться невежливыми, хотя в глазах их читался неподдельный интерес. Нори отвечал вежливостью на вежливость, учтивостью на учтивость, однако, не спешил заводить беседы со встречными, лишь посмеиваясь в бороду.

С каждым днем постоялые дворы становились богаче, а народа в них было больше. И вот впереди над лесом показались Скалистые Горы, невысокие, красно-серые, с острыми пиками почти одинаковых по высоте вершин. У их подножия раскинулся единственный в этих краях город Стоунленд.

Как всегда в таких случаях, соседство пошло на пользу и людям и гномам. Богатство города напрямую было связано с подгорным царством, хотя лучшие годы его и прошли. Раньше в Скалистых Горах добывали золото. Но теперь золотые жилы почти иссякли, здешние гномы жили в основном за счет накопленного за долгие столетия, да еще изготовляли всякие чудесные вещицы из золота, железа и камня. И жили в достатке.

Нори представить не мог, что на севере есть такие большие и богатые поселения, как Стоунленд. Дома - все до единого - были выстроены из камня и дубового бруса. Фасады украшало множество вывесок, выполненных непременно с отменным вкусом. Движение было оживленным, по тротуарам сновали люди и гномы, по мостовым катили запряженные рослыми лошадьми телеги и повозки.

Главная улица города вела прямиком к центральным воротам Скалистых гор. Перед главным входом расстилалась полукруглая мощеная площадь. Нори остановился в центре напротив ворот и задрав голову принялся рассматривать взметнувшиеся ввысь на сотню локтей стены твердыни.

Фасад крепости был высечен прямо в теле гор и руками умелых мастеров превращен в некое подобие замка. В гладких, словно отполированных стенах чернели узкие прорези бойниц. Высокие бастионы тянулись к вершинам гор, над которыми раскинулось подернутое дымкой выцветшее летнее небо.

Скалистые горы, в сущности, были не так уж и велики. Невысокие, древние, исхлестанные дождем и ветрами, они стояли в глубине дремучих лесов на северной границе Новых Царств, недалеко от Ничейных Земель. Именно поэтому за столетия, гномы смогли превратить их в совершеннейший образец подгорного искусства. Нигде в Новых Землях не встречалось мастеров так искусно работающих с камнем, понимающих его глубинную суть и душу. Каменных дел мастера из этих краев были желанными гостями в любом городе; самых искусных из них приглашали для постройки дворцов и мощных оборонительных сооружений Аминас Менора.

- Любуешься? – раздался у него за спиной чей-то голос.

Нори обернулся и увидел совсем молодого гнома, у которого только-только начинала расти борода.

- Вижу, ты не местный… - продолжал тот. - Постой-ка, угадаю откуда ты… Неужели из…

- Я пришел из Дор-Хазад, - прервал его догадки Нори. - Мне нужно увидеть старейшину Бренора.

- Из… Дор-Хазад?! – опешил гном. – Вот уж никогда бы не подумал! Позвольте представиться: Тили – к вашим услугам!

- Нори – к вашим…

- Ну пошли, Нори из Серебряных Гор!

Гномы вошли в широко распахнутые ворота и вступили под гулкие своды предгорного зала крепости. Отсюда разбегались вглубь каменной толщи коридоры главного тоннеля. Но Тили повел гостя наверх по ступеням лестницы, вьющейся в толще внешней стены.

- Придется подождать в гостевых покоях, - сообщил он. – Пока правитель Бренор сообщит время для вашей встречи.

Нори не возражал: он и не думал, что Правитель примет его в тот же час. Поэтому, он с любопытством озирался по сторонам. Дневной свет, проникая в окна и световые колодцы, позволял любоваться искусной резьбой по камню покрывающей стены и потолки коридоров. Тонкая каменная вязь, выполненная столь искусно, поражала. А чем еще, скажите на милость, могли занять себя гномы Скалистых гор, когда иссякли рудные жилы?

- Ну как? – спросил сопровождающий. – Небось, раньше не доводилось видеть такой работы с камнем.

- Почему не доводилось? - пожал плечами Нори. - Доводилось… но не в таких масштабах.

- Оно и понятно, - продолжил Тили, - у вас в Серебряных горах чтобы так все отделать, многие столетия нужны.

Так, болтая (болтал в основном сопровождающий Нори гном) они достигли коридора по обе стороны которого располагались гостевые комнаты. Тили широко распахнул одну из дверей:

- Располагайтесь, и чувствуйте себя как дома! Я зайду позже. Если что надо, звоните - звонок у двери.

С этими словами он удалился. Нори вздохнул и переступил порог уютной комнаты с двумя небольшими окошками, выходящими на юг. С момента как покинул Вестланд, он впервые по-настоящему почувствовал себя в безопасности.

Однако, уютное чувство быстро сменилось тревогой от неопределенности: впереди предстоял разговор с Бренором. Надо отметить, что гномы – очень гордые. Им всегда тяжело сделать первый шаг к примирению. Поэтому, еще неизвестно, чем закончатся переговоры…

Спустя полчаса в дверь постучали и на пороге появился пожилой гном с окладистой седой бородой.

- Завтра вы встретитесь с правителем Бренором, - сообщил он. – А пока можете отдыхать и гулять, где вздумается. В Скалистых Горах вы находитесь среди друзей и можете чувствовать себя как дома.

***

Утром следующего дня его позвали к Бренору. В тронном зале, освещенном бронзовыми светильниками, собрались старейшины и главы родов. Всего набралось около полусотни важных гномов. Они сидели в потемневших от времени простых дубовых креслах, расставленных по обе стороны от прохода, ведущего к трону.

Нори пройдя между ними по дорожке из светлого камня, остановился в центре выложенной из самоцветов звезды Дарина на полу, прямо перед троном, на котором восседал Бренор. Несмотря на то, что тот правил уже много лет, он совсем не казался старым. Его густые черные волосы под простым золотым обручем короны едва тронула седина. А сам он был крепким и коренастым как дуб. Его проницательные глаза внимательно смотрели на стоящего перед ним гнома. В зале воцарилась напряженная тишина.

- С чем пожаловал, собрат? – обратился он к Нори.

- Пожаловал с добрыми намерениями, глубокоуважаемый правитель, - ответил Нори, на которого вдруг снизошло небывалое спокойствие. - У меня послание тебе и старейшинам. – Он с поклоном передал королю Скалистых Гор письмо, запечатанное красной сургучной печатью с изображением личных инициалов Трейна.

- Действительно, письмо от старейшины Трейна из Серебряных гор, - подтвердил король, получив от Нори документ. – Я узнаю печать…

Гномы в зале одобрительно загудели.

Бренор тем временем распечатал конверт и погрузился в изучение документа. Когда он закончил, лицо его просветлело.

- Итак, досадное недоразумение между нашими родами в прошлом, - торжественно объявил он. – Отныне мы снова вместе... Думаю это многих порадует – и не только гномов. По такому поводу неплохо бы и пир устроить. Как вы думаете?

В ответ раздался одобрительный хор голосов. Давние обиды уже всем надоели, отравляя отношения между родами. Поэтому все – от старейшин до простых гномов в душе уже давно хотели примирения. Оставалось лишь сделать первый шаг.

- Решено, - объявил Бренор. – Завтра устроим пир в честь уважаемого посла и конечно же по случаю возобновления отношений между нашими родами! А что, родичи? Давненько не бывало у нас пиров по такому радостному событию?! Что ж, значит, так тому и быть! А сейчас дайте мне поговорить с гостем наедине. Пускай останутся лишь мои советники Балин и Торин.

***

- Итак, - начал Бренор сложив руки на животе, - к слову сказать, весьма внушительном, - Трейн пишет о каком-то предприятии. В котором гномы Скалистых гор должны оказать неоценимую помощь. Тебе так же потребуется спутники, чтобы выполнить возложенное на тебя задание. Он пишет, что ты все объяснишь на словах.

- Верно, Правитель! - подтвердил Нори. – Эту часть он велел передать лично вам.

И он рассказал Бренору и его советникам о встрече с Фрегорином, Трейном и Алагором в Серебряных горах. О Молоте Фарина – легендарном орудии Великого гнома, которым в древности был выкован меч для битвы с Чернокнижником и древнем пророчестве в стихах. О старой карте и загадочном туннеле времени в глубинах Агламанкора, и, наконец о ключе, хранящемся в Скалистых горах с помощью которого можно прочесть загадочную зашифрованную тайнопись…

- Хм. Могу я взглянуть на карту? – спросил Правитель.

- Разумеется! – Нори достал свиток и передал королю.

- Действительно, - удивился Бренор. – Такая карта у нас есть - она уже много лет висит вот в этом самом тронном зале.

- Да вот же она – в рамке! – поддержал Правителя советник Торин, отличавшийся могучим, даже по меркам гномов, телосложением. — Это одна из наших главных реликвий.

Все четверо направились к карте, где Бренор аккуратно снял ее со стены. Однако, осмотр карты ничего не дал. Действительно – точная копия и… ничего больше. Ни знаков, ни указаний… ничего.

- Может, вынуть ее из рамы, - осторожно предложил Нори. Больше всего он боялся, что Бренор откажется.

Король действительно долго колебался. Но, наконец, любопытство взяло верх и над ним. Со вздохом он махнул рукой:

- Ладно. Если ничего другого не остается доставайте! Только ради всего святого осторожнее!

Однако, он волновался совершенно зря. Еще один его советник – рассудительный Балин, взяв рамку с картой, внимательно осмотрел ее. И только после этого решился действовать. Стекло легко отделилось от рамки и карту извлекли на свет. Между ней и задней стенкой обнаружился лист серой толстой бумаги с многочисленными прямоугольными прорезями, образующими затейливый узор.

— Вот вам и ключ, - произнес Торин. – Но где же само послание?

— Вот! – сказал Нори, протянув Балину покрытый рунами манускрипт. – Думаю ключ надо наложить поверх него.

Документ расстелили на столе у окна и сверху аккуратно разместили извлеченный из рамки ключ. В прорезях тотчас показались отдельные руны. Вот только толку от этого было немного.

- Ничего не понимаю, - нахмурился Балин. - Тарабарщина, какая-то! - Советник был прав: смысла в тексте не было никакого.

Неожиданно Нори пришла в голову светлая мысль:

- А если перевернуть ключ? – предложил он.

- Попробуем, - без особой надежды произнес Балин. Он быстро перевернул картонку с прорезями и аккуратно совместил ее края с краями манускрипта…

- Ого! – прошептал Бренор. - Невероятно!

На этот раз все получилось. Буквы в прорезях складывались в слова, слова – в строчки. И хоть строчки немного «плясали», смысл написанного становился понятен:

Первая предостерегала: «У Гиблого Моста бойся Стража!».

Вторая гласила: «Войти в тайную дверь сможет только гном. Открыть ее помогут руны».

Третья предупреждала: «Дождись сигнала Молота Глубин. Услышав Молот, жди! Второй сигнал Молота услышав, немедленно покинь Круглый зал!».

- Не густо, - заметил Торин. – Но все же лучше, чем ничего. Ладно, разберемся.

Балин записал послание на лист бумаги, и драгоценную карту вернули на место.

- Что же ты намерен делать теперь, Нори? – спросил Бренор.

- Идти в Агламанкор… - решительно сказал гном. - Особенно если ваше величество согласиться снарядить небольшой отряд, сопровождающий меня в этом путешествии.

- Что ж, - после секундного раздумья произнес Бренор. – Гномы Скалистых Гор пойдут в Агламанкор. Если только, уважаемый Нори, согласится разделить эту честь с гномами нашего рода.

- Разумеется! – весело вскричал Нори. – Клянусь своей удлинившейся бородой, это честь и для меня!

- Итак, древние рода гномов снова вместе! - торжественно произнес Бренор, и глаза его радостно заблестели.

- Кто же отправится в путешествие? – спросил Балин.

Бренор нахмурил лоб и пару мгновений предавался раздумьям.

- Хотел бы я возглавить этот поход, - произнес он наконец. – Но – положение обязывает, - он развел руками. – Король не может надолго покидать королевство, если нет войны. Таков древний закон. Поэтому я прошу тебя, Балин... – прими эту честь и подбери тех, кто пойдет с вами в Агламанкор. Расскажи им все, что мы узнали и напомни, что болтать об этом не следует. Правда, будет у меня к тебе личная просьба: возьми моих племянников Бофура и Робура.

Балин поднялся и приложив руку к груди с чувством сказал:

- С благодарностью принимаю эту честь, Бренор! Я подберу тех, кто отправится с нами, и твои племянники будут среди них...

- Так же прошу и тебя, Торин, отправиться в путь, - обратился Правитель ко второму советнику. - Сейчас немного найдется гномов, способных как ты обращаться с боевым топором и луком. Времена сейчас мирные, и большинство гномов совсем размякло. А охрану Скалистых Гор на время твоего отсутствия возьмет на себя кто-нибудь другой. Сомневаюсь, что у стражи будет много работы.

- Слушаюсь, Правитель! – коротко ответил советник.

- Что ж, - задумчиво сказал Бренор. – Думаю пир придется отложить до вашего возвращения. Негоже дразнить судьбу накануне такого дела.

***

Наутро Нори проснулся в прекрасном расположении духа. До вечера оставалось время, и он выразил желание прогуляться по городу и местному рынку, а Тили вызвался его сопровождать. Молодому гному страсть как хотелось послушать про то, как в Серебряных Горах добывают камни и самоцветы.

На рынке крутилась уйма народа. Торговцы вразнос наперебой предлагали горячие пироги с разными начинками и свежий эль. Оружейные и скобяные лавки ломились от обилия товара.

Неожиданно Нори заметил в людской толчее знакомое лицо. Это было неожиданно вдвойне: во-первых, гном не ожидал увидеть кого-нибудь знакомого так далеко от дома; во-вторых - этого человека он вообще не видел уже лет десять. В следующий миг их взгляды встретились.

- Мастер Нори! – узнал его человек. – Не ожидал увидеть вас здесь! Наверное, это хороший знак!

- Как и я тебя, странник Балинор! – радостно воскликнул гном.

Они обнялись. Нори был несказанно рад увидеть здесь знакомое лицо. Балинор, известный во всех Новых Землях странник, не раз бывал в Серебряных Горах. Нори знал его много лет и не раз слушал его рассказы о странствиях в дальних землях. Однажды, он выковал новый эфес для клинка Балинора. С тех пор они стали друзьями.

- По такому случаю предлагаю отправиться в «Дубовый Щит», - сказал Тили. – Отметить, так сказать, встречу друзей.

- У тебя как со временем, Балинор, - поинтересовался Нори.

- Сейчас я абсолютно свободен.

- Ну, тогда решено, - сказал гном, - идем в «Щит».

Втроем они дружно направились в трактир, находящийся почти что у самых врат в Скалистые Горы. Хотя Нори и не бывал здесь раньше, он еще издали приметил красивую вывеску в виде щита, украшенного мастерски вырезанными листьями дуба и желудями.

Это было самое роскошное заведение такого рода, из всех, что доводилось видеть ему. Сказывалась близость богатого поселения гномов. Однако внутри было не так много народа, в основном купцы и фермеры из окрестных деревень. Завсегдатаи из местных, подтягивались в «Щит» ближе к вечеру.

Балинор указал друзьям на свободный стол у окна в дальнем конце зала. Не успели они расположиться, как к ним подскочил один из помощников хозяина – славный малый, - и как водится, поинтересовался, чего изволят дорогие гости.

- Кувшин эля, самого лучшего, - приказал Балинор. – Ну и конечно, вашего знаменитого карпа, тушеного в сметане с лисичками. – Обещаю – пальчики оближите! – сказал он гномам.

- Уже несу! – кивнул официант.

- Да не забудь прихватить голубого сыра! – напомнил Странник.

- И печеночного паштета! – крикнул вдогонку Тили.

Вскоре стол был накрыт, официант удалился, оставив гостей наедине. Нори хоть и наелся на рынке пирогов не смог устоять перед ароматом, исходящим от блюда с карпом. Тили наполнил кружки элем. Балинор, тем временем, начал беседу:

- Я рад видеть тебя в этих краях, Нори! Но и, признаюсь, удивлен! Скажи, как тебе удалось проделать такой путь?

Опытный странник хорошо понимал, как опасно путешествовать в одиночку по старой дороге.

- Очень просто, - ответил Нори, - Алагор дал мне карту. И совет: никуда не сворачивать с дороги. Так я и поступил. Но все равно схватился с троллями, чуть не сгинул в Дорнвальде, миновал Пустоши и Долину Лунных Теней…

- Пустоши, - странник помрачнел. – С недавних пор они стали очень опасны. Даже приближаясь к ним, чувствуешь себя неуютно.

- Мне это знакомо, - кивнул Нори, вспомнив, как ночевал на краю серой степи. Тогда ему показалось, что сотни невидимых глаз наблюдают за ним с востока, из глубины Вековой Пустоши.

- Вообще много странного стало происходить в последнее время. Впрочем, не станем говорить об этом сейчас. Особенно о Пустоши… Лучше расскажи, что привело тебя в эти края?

Нори и Тили молча переглянулись…

- Понимаю, тайны, - улыбнулся Балинор. – Расскажи тогда скорее, как там Алагор, Трейн? Много лет я ничего не слышал о них.

- Да нормально, - пожал плечами Нори, - как еще может быть? Алагор сейчас проводит уйму времени на стройках Аминас Менора, к нам теперь заглядывает не часто. Трейн каждую свободную минуту корпит над книгой Фундина – как будто ему и так забот мало, с тех пор как он стал старейшиной. Да и остальные тоже в порядке.

- Как же давно я не видел их! – вздохнул Балинор. – Сколько лет прошло с того момента, когда я был у вас в Серебряных Горах? Думаю, не меньше десяти?

- Где-то так… - кивнул Нори. – Чем ты занимался все это время?

Странник улыбнулся открытой белозубой улыбкой и сказал:

- Как и положено страннику, странствовал на востоке, открывал новые земли. А еще сражался с разбойниками на юге, помогая друзьям справиться с пиратами. По местным меркам меня считали героем и даже едва не сделали генералом!

- Ты мог бы сделать неплохую карьеру в столице, - заметил Тили. – Такие люди всегда в цене, особенно в войске Правителя Аминас Менора.

Балинор кивнул:

- Вполне возможно. Но жизнь странника мне стократ милей! Да и время сейчас не военное. В конце концов, должны быть и такие как я! Иначе, кто будет открывать новые земли?

- Что ж, тебя понять можно, - согласился Тили. – Мне подчас самому хочется податься куда-нибудь в дальние края, - он вздохнул. - Да как и куда? Ну, вы тут сидите, - сказал он, вставая, а я пойду. У меня еще дел – выше крыши!

- Итак, на чем мы остановились? – спросил Балинор, наполняя элем пузатые кружки, когда Тили ушел.

- Мы остановились на Пустошах…

- Я еще сказал, что не станем говорить об этом. По крайней мере, сейчас.

- Не станем, - согласился Нори. – К тому же Пустоши, вернее их окраины я благополучно миновал, а вот в лесу с дорнами пришлось схватиться. Но сначала пришлось улизнуть от троллей…

И гном начал рассказ с самого первого дня путешествия. Балинор только головой качал, слушая, как Нори отбивался от дорнов. А гном все рассказывал и рассказывал: о Лунных Тенях и их страшных, непонятных играх; о Заборье и ужасном существе приходящем по ночам из болота; о загадочном кургане в роще падубов и величественных древних надгробиях…

- Вижу, тебе много пришлось испытать, - произнес Странник, когда гном закончил рассказ. – Дорога сюда оказались длинной.

- Но это еще не конец пути, - понизив голос произнес Нори. – Мы идем в Агламанкор! С этим меня к правителю Бренору и отправили Трейн с Алагором.

- В Агламанкор?! – Балинор даже не пытался скрыть удивление.

- В Агламанкор! – подтвердил гном. – Искать древний путь в царство короля Фарина!

Друзья просидели в таверне до вечера. Тем временем под гостеприимные своды начал подтягиваться народ. Торговый и мастеровой люд бойко занимал места и скоро свободных столиков не стало, в воздухе стоял гомон голосов, звон посуды и смех. Скоро к общему веселому шуму добавились громкие звуки музыки.

- Эх, а я еще и половины не расспросил! - раздосадовано вздохнул гном. – Надо же, как они расшумелись!

- Мы можем продолжить разговор в другой раз, - заметил Балинор. – К тому же и время уже позднее, а серьезные разговоры лучше вести на свежую голову.

Когда друзья вышли из таверны, на вечернем небе уже высыпали первые звезды. Глядя на них, странник улыбнулся:

— Значит, Агламанкор, говоришь?.. Что ж… Возможно, так сложились звезды, но мне кажется, что наша встреча не случайна!

***

На следующий день в полдень, в тронном зале, Балин познакомил Нори с остальными участниками отряда. Кроме уже знакомых ему гномов Балина и Торина его спутниками стали седобородый Двалин, молчаливый серьезный Оин и совсем молодые племянники короля Бренора Бофур и Робур. Не успел он еще со всеми как подобает познакомиться, как в зал вошел стражник и что-то шепнул на ухо Бренору. Тот, нахмурившись задумался, потом кивнул:

- Что ж, пусть войдет!

Не прошло и минуты, как на пороге зала появился Странник.

- Входи, Балинор! – пригласил его Бренор. – Что привело тебя?

- Приветствую тебя, Правитель! – приложив к груди руку, произнес тот. - Приветствую вас, уважаемые гномы! Дорога в Агламанкор, может быть опасной и трудной. Но я бывал в тех краях и готов предложить свои услуги проводника.

Гномы сердито загудели. Они очень не любили, когда кто-то – особенно люди - знал об их делах. Бренор нахмурившись еще больше, хриплым голосом произнес:

- Не стану спрашивать тебя откуда ты, Странник, узнал о наших делах. Но, раз ты пришел, я готов выслушать тебя.

- Высокочтимый Бренор, почтенные гномы, - торжественно заговорил Балинор. – Мне кажется, будет правильным, если я тоже отправлюсь в поход. Только до границы Агламанкора, - быстро добавил он, заметив нахмуренные лица гномов. – Тайны вашего народа мне знать ни к чему. Я чту и уважаю Древние Уложения. Но… я не раз бывал в тех краях и думаю, моя помощь не будет лишней. Ведь путь предстоит неблизкий! Земли между Вустером и Агламанкором дики и пустынны. В чащобе водятся дикие звери, в земляных пещерах под холмами скрывается нежить. А границу у реки Оэрлс охраняют руины Форпоста – города призраков!

- Что ж, - после недолгого раздумья, произнес Бренор. – Думаю, это не против обычаев. Балинор отлично знает дорогу, он опытный странник и наш давний друг. Я за то, чтобы он сопровождал отряд до Агламанкора! Но дальше гномы пойдут одни – негоже нарушать Древний Закон. Ну, а вы, почтенные, что скажете?

На удивление обошлось без долгих споров. Предложение Балинора с радостью было принято. На том совет и закончился.

Начались будни, наполненные приготовлениями к походу. Нори был очень рад, что Балинор составит им компанию, хотя вида не показывал. По правде говоря, он надеялся немного задержаться в Скалистых Горах, чтобы отдохнуть перед трудной дорогой. Но деятельные гномы спешили в путь. И это при всей их рассудительности, нелюбви к необдуманным поступкам и приверженности ритуалам, необходимым каждому, кто отправляется в дорогу!

На этот же раз они решили ограничиться тем, что споют старинную балладу для отправляющихся в опасное путешествие. (Все почему-то считали, что путешествие непременно связано с опасностями!). Нори, как мог, пытался оттянуть день отъезда. Последним его аргументом было то, что они не успели изучить карту подземелий Агламанкора. Но Торин и Балин заверили его, что в пути у них будет сколько угодно времени!

Во вторник рано утром - Нори только-только встал, и принялся умываться – как на пороге появился сияющий Балин.

- Ну вот, в четверг выходим, - радостно сообщил он.

- Как? Уже? В какой четверг? – растерялся Нори.

- Как в какой? - Балин заулыбался еще шире, - в самый, что ни на есть четверговый четверг! То есть послезавтра!

- Так ведь надо еще собраться, - попробовал возразить Нори.

- Да чего там тянуть! Нагрузим тележки провизией - и в путь!

— Вот как раз от этой затеи придется отказаться, - послышался в коридоре голос Балинора, а в следующий миг на пороге показался и он сам. – Пусть дорога в начале и хороша, да уж слишком много впереди высоких холмов, скалистых перевалов и непроходимых завалов. Пони, да еще с тележками там не пройдут. И боюсь, вместо приятной прогулки верхом, выйдет долгое утомительное путешествие. Большую часть пути ведь все равно придется проделать пешком, да еще и волочить на себе в гору и тележки и пони.

- Ну и ладно, - беззаботно отмахнулся Балин. – Сами мешки потащим. Чем мы хуже пони?

Глава 11 Пустынный край

Глава 11.

Пустынный край

Пони с тележками все ж таки были, – первые пять дней проделали верхом. Ровно на такое расстояние тянулись на север от Скалистых Гор обжитые места.

«Эх, - думал Нори, весело глядя на гномов, едущих с ним, - настоящее то путешествие еще только начинается!».

Бедный Нори! Он и не знал, что действительно,всееще только начинается…

В Вустере - последнем населенном пункте на границе Ничейных Земель - как называли местность лежавшую к северу - пони оставили хозяину местной фермы, наказав при первой же возможности отправить их обратно в Скалистые горы. Гномы было, начали протестовать, заявляя, что дорога – хоть куда.

- Увидите, что будет дальше, - охладил их пыл Балинор.

Дальше после долгих препинаний пошли пешком. Вскоре, все убедились, что Балинор был прав: на дороге стали попадаться завалы, преодолеть которые пони, да еще с тележками нипочем бы не смогли. Иногда гномам приходилось прорубать путь сквозь валежник, а порой и вовсе перелезать через него как белкам через забор. Однажды, обходя очередной непреодолимый завал, путники свернули с дороги в лес, и попали в болото. Торин и Бофур провалились по пояс. Их насилу вытащили. Но и другие промокли до нитки. В сапогах хлюпала вода. Гномы шмыгали носами, ругались…

- Надо же, какой непорядок! – ворчал толстый Бофур, которому преодолевать подобные препятствия было нелегко. - Совсем за дорогой не следят!

- Кто ж за ней следить будет? – удивился Балинор. – У Ничейных Земель заботливых хозяев нет. Или забыл, где мы?

- А, ну да… - вздохнув согласился тот.

- Ты бы ел поменьше, глядишь, и легче было бы в дороге, - нарочито сочувственно произнес Робур.

- Нельзя мне есть меньше! Никак нельзя! – не уловив в его словах шутки, испуганно воскликнул толстяк. – С голодухи ведь и ноги не потянешь. Правду я говорю?

— Вот это верно, - улыбаясь, поддержал его Балинор. - Голодный странник далеко не уйдет. Какой из голодного путник?

За разговором тяготы дороги переносились легче. Впрочем, скоро деревья разошлись довольно далеко от дороги, высокие сосны сменились огромными дубами и как следствие завалов стало меньше. Путешествие стало более приятным, гномы постепенно привыкали к трудностям дороги и переставали ворчать.

***

Ничейные Земли полностью оправдывали свое название: встретить здесь человека или гнома являлось большой редкостью. Охотники всех мастей нечасто сюда заглядывали, довольствуясь богатыми угодьями на востоке у Долгих озер. И хотя ничего страшного пока вроде бы не происходило, в воздухе просто-таки витала напряженность, вызванная древностью этого дикого края и его оторванностью от обжитых мест.

«Это вам не дорога до Хэтворда! Не Большая Долина или милое Изобилье, - думал Нори. – Не хотелось бы мне путешествовать здесь одному. По ту сторону Скалистых Гор казалось, что дом все-таки где-то рядом. Хорошо, что со мной Балинор и братья-гномы!».

Между тем, с того дня как они оставили пони у фермера, прошла неделя. К этому времени запасы сыра, ветчины и хлеба заметно поубавились. И однажды за завтраком встал вопрос о приготовлении пищи. Бофур тут же сообщил, что готов сварить похлебку.

- Эге! – присвистнул Двалин заглянув в мешок. – Ложки-то мы забыли! Вот вам и похлебка!

- Как забыли?! – так и подскочил Бофур. – Мы что же кулеш руками будем есть?

- Пустяки! – отмахнулся Торин. – Обойдемся без кулеша. На полуденном привале Оин деревянных ложек нарежет – у него это здорово получается. А сейчас хлебом обойдемся. Да чайку заварим!

- И то дело! Уже не всухомятку! – поддержал его Балин.

А Бофур лишь тяжело вздохнул, вспоминая вкусные обеды в Скалистых Горах, которыми он часто баловал себя.

Тем не менее, на дневном привале молчун Оин вырезал всем удобные деревянные ложки.

- Ну вот, теперь можно будет похлебку варить! – обрадовался Бофур, ведь он очень боялся исхудать в дороге.

- Было бы еще из чего, - вставил Робур. – Крупы пшенной у нас хватает, а вот ветчина на исходе.

- А как же солонина?! – так и подскочил Бофур. – Она что, не годиться?!

- Солонину хотелось бы сохранить про запас, так сказать на черный день, - сказал практичный Робур. – Мы же не знаем когда сможем пополнить запасы!

- Как насчет охоты, Балинор? – поинтересовался Торин. – Попробуешь что-нибудь подстрелить?

- Почему бы и нет? – улыбнулся странник. – В этих краях полно дичи. Дикие леса - самые щедрые. Готовьте котелок.

- Я с тобой! – вызвался Торин. – Когда-то мне удавалось неплохо метать камни из пращи! Да и не гоже тебе уходить в лес одному!

Охотники отсутствовали довольно долго и обед плавно перерос в ужин. Зато, когда добытчики вернулись, оказалось, что они принесли двух фазанов и крупного тетерева. Чем нимало обрадовали гномов. Бофур и Робур сразу же бросились разводить костер и разделывать дичь. Пока варили похлебку, пошел дождь. Но даже он не мог испортить приподнятого настроения гномов. Вскоре над поляной поплыл ароматный запах готовящейся пищи.

- Минут через десять будет готово! – сообщил Бофур.

Пока готовилась еда, Нори отдыхал у ствола могучего дуба. В этот момент к нему подошел Балин.

- Охо-хо! – вздохнул он. – Далеко же мы забрались! Подумать только! С другой стороны, если все получится, нам доведется увидеть поистине легендарные места! Кстати, позволишь взглянуть на карту? Ты, кажется, говорил, мы недостаточно изучили ее…

Нори вытащил из внутреннего кармана аккуратно сложенную карту и передал Балину. Тот, осторожно взяв артефакт, долго рассматривал его на просвет в пламени от костра. Языки огня плясали в сумерках, отчего изображения на карте, казались живыми.

- Да! - наконец сказал он, возвращая документ. – Умели же наши предки делать достойные вещицы! Только подумать – карта в карте! До чего же были искусны наши деды! Взять хотя бы кором…

- Что взять? – удивленно переспросил Нори.

- Кором – это Морок… только наоборот, - пояснил Балин.

Он расстегнул ворот куртки и показал небольшой металлический диск, на золотой цепочке висящий на шее.

— Вот это он и есть. Незаменимая вещь, при встрече с мороком. Или если начнешь плутать где-нибудь. Обязательно выведет на нужную дорогу.

- Интересно, а как он действует? – спросил Нори, с любопытством разглядывая медальон. На диске красовалось круглое личико с отходящими во все стороны лучами – именно так, изображали солнце в старинных книгах.

- Чего не знаю, того не знаю, - развел руками Балин. – Мне не приходилось испытывать его силу. Но дело верное. Так со старины ведется у нашего рода.

- Ну что, долго вас еще ждать? – крикнул от костра Бофур. – Глядите, я и один управлюсь! – он окунул в варево большую деревянную ложку.

Угроза возымела действие. Все засуетились, схватились за ложки, загремели котелками и мисками. Отужинав, гномы подвинули постели к огню. Время и место располагали к разговорам…

- Балинор, скажи, а где тебе доводилось странствовать? – спросил Нори, вытягивая ноги к огню.

Известно, как гномы охочи до всякого рода историй, особенно таинственных. А тут как раз и обстановка соответствующая: ночь, костер, звездное небо над головой, да и места загадочные. Неудивительно, что они дружно пристали к Балинору, требуя поведать о его странствиях. Когда тот, после недолгих отговорок согласился, гномы мигом набили трубки и приготовились слушать.

- Несколько лет назад, - начал Странник, - я бродил на Востоке, где расстилаются бескрайние незаселенные земли, намереваясь пройти как можно дальше вглубь этих неизведанных территорий. Люди мало знают о них, хоть и живут у их границ вот уже несколько столетий. Там нет нахоженных дорог – там вообще нет дорог. - Балинор на мгновение задумался. - Там… почти везде дремучие леса, кишащие зверем и птицей – настоящий рай для охотника. Путешествовать по ним – одно удовольствие. Опасаться там следует разве что волков и медведей. Но Восток – это не только леса – есть там и большие реки. Красивые чистые озера.

На некоторое время возле костра воцарилось молчание.

- Скажи, Балинор, а что находится еще дальше? - наконец спросил Торин. – За всеми этими лесами и озерами?

- Еще дальше? – повторил следопыт. – Дальше, простираются огромные степи, уходящие на Юг до самого горизонта. Я дошел только до их границы. Думаю, пересечь такие пространства в одиночку пешему путнику невозможно.

- А горы? – нетерпеливо спросил кто-то из гномов. - Там есть неизвестные горы?

Не ошибусь, если скажу, что такая мысль вертелась в голове каждого бородача, сидящего возле костра!

- Восточные земли обширны, наверняка там есть место и горам, – ответил Балинор. - Но мне их увидеть не довелось. Разве что далеко на Севере я видел одинокий пик, уходящий вершиной за облака. Я так был поражен его высотой, что простоял, созерцая тающую в облаках вершину до самого вечера. Наступивший закат окрасил ее белоснежный силуэт розовым светом. Но даже когда наступила ночь, и тьма укрыла не только землю, но и небо, вершина еще долго сверкала на черном бархате словно медно-золотая звезда...

- Одинокие горы, да еще такой высоты всегда славились неисчислимыми богатствами, - торжественно произнес Балин. – Когда-нибудь найдется храбрец-гном, который не побоится отправиться в дальние края и бросить ей вызов!

На бородатых лицах гномов заиграли мечтательные улыбки…

Дрова в костре тихонько потрескивали, в ночное небо взвивались маленькие искристые звездочки. В этих величественных краях события древних дней казались необыкновенно близкими и живыми.

Однако, за день все устали, да и после рассказа Балинора ни о чем больше говорить не хотелось. Гномы стали клевать носами, и вскоре уже спали. Только Балин и Бофур, которым первыми в эту ночь выпало быть в карауле, остались возле костра. Но вскоре и они задремали. Со всех сторон слышались храп и сопение.

Нори не спал. Открыв глаза, он увидел, что Балинор тоже не спит. Странник сидел у огня и курил трубку. Ночью, освещенный светом костра он был не похож на того беззаботного весельчака и романтика, каким привык его видеть гном. Невеселые думы овладели им. Нори подошел к нему и сел напротив.

- О чем думаешь, Балинор? – тихо спросил он. - Помнится в «Дубовом Щите» ты сказал: «Пустоши стали очень опасны». Что это значит? Что там происходит?

Странник, погруженный в свои мысли, не сразу ответил ему. Вздохнув, он пошевелили прутом угли в костре и сказал:

- Люди исчезают в Пустошах. Бесследно. Раньше такого не случалось. Я знаю, все кто живет в Новых Землях, считают, их молодыми. Но они очень древние. Что мы знаем о них? Задолго до появления первых людей на их границах, здесь уже зарождались и угасли магические цивилизации. И неизвестно, какое древнее Зло теперь пробудилось на их просторах.

- Расскажи о дорнах, - вдруг попросил гном. – Что они такое?

- Достоверно об этом не знает никто. Но некоторые маги считают, что дорны - деревья, которые в давнее время попали под влияние злого Чародея, и теперь ночами оживают и ветвями разрывают заблудившихся путников, чтобы накормить свои корни. Лютый голод их вечный спутник.

Нори вздрогнул, вспомнив ту страшную ночь в лесу дорнов, их мокрые черные шипы, хриплые голоса в темноте и немигающие, желтые глаза.

- Однажды я пересек Дорнвальд верхом, при свете дня, - продолжал Балинор. – Я видел «каменные деревья» - как ты их называешь. Но ты единственный, кого я знаю, кто провел ночь в лесу и остался цел!

- Спасибо Алагору, - прошептал Нори и спросил:

- Но почему все эти древние силы начали пробуждаться именно сейчас? Раньше ведь вроде бы все было тихо.

- Чем больше народов переселяется в Новые Земли, тем больше странного начинает происходить вокруг. Древние силы словно почувствовали чуждое им присутствие жизни. А может, переселенцы сами того не ведая разбудили древнее Зло. Я и отправился в странствия, чтобы больше узнать о прошлом этих земель. События эти происходили так давно, что видимых следов вроде бы и не осталось.

- Но древние силы сохранились в этих землях?

- Не просто сохранились. Эти земли пропитаны духом древности, - признался Балинор. – Надеюсь, нам не придется столкнуться с ними…

Глава 12 Призраки Форпоста

Глава 12.

Призраки Форпоста

Лето между тем перевалило за половину. Приближался август. Стояли теплые солнечные деньки, ночи все еще оставались светлыми. В один прекрасный день перейдя через ручей, бегущей под маленьким мостом, они взобрались на пологий склон расплывшегося холма и увидели впереди просторную долину, черно-зеленую от дремучего леса. Справа и слева, у самого горизонта тонули в дымке темные силуэты гигантских холмов.

- Руины Форпоста уже недалеко, - сказал Балинор, прикинув, сколько дней они провели в пути.

- Говорят, славный был город, - вставил Торин. – Богатый. Между царством Фарина и жителями города велась оживленная торговля. Да и как ни крути, - многие гномы, в те годы осели в городе, завели мастерские. А после его падения перебрались в Скалистые Горы. С тех пор Форпост принадлежит призракам тех, кто пал под огнем драконов. Об этом и баллада есть, правда, я не помню, - смутился он.

- Гномы называли его Новый Сад, - подтвердил седобородый Двалин. – Такие названия просто так не дают.

«Новый Сад! – неожиданно поразился Нори. Он уже больше не слушал, о чем говорят друзья. – А что город представляет сейчас? Развалины! Вот тебе и пророчество Фундина: «По лесу, болоту, ЗАБЫТОМУ САДУ»! Ну конечно, во времена Фундина город уже лежал в руинах. И в книге это отражено так коротко и поэтично».

Он не стал делиться с гномами и Балинором своими соображениями, и рассказывать о стихах в книге. Пока что все и вправду складывалось так, как было записано в древнем пророчестве.

Путники двигались на север весь день и почти достигли границы долины, поросшей лесом. Когда совсем стемнело, отряд встал на ночлег у зеленого травяного гребня, рассеченного древней дорогой.

***

Утром, приготовив уже ставший традиционным кулеш, гномы принялись не спеша завтракать. Теперь они, бывало, пропускали обед, чтобы пройти засветло как можно больше. Так же им приходилось тратить время на охоту, а потому обед частенько совмещали с ужином. Поэтому за завтраком все и старались наестся впрок…

- Не пойму, что это может быть? – Балин стоял на поросшем травой гребне держа ладонь над глазами внимательно вглядываясь вдаль. – Лес не лес… но что-то среди леса. На скалы вроде не похоже. Да и как им не с того ни с сего в лесу взяться? Уж слишком правильные у них формы. Посмотри, Балинор!

Легко взбежав на гребень, Странник присвистнул:

- Да это же Форпост! Вот так дела. Добрались все-таки. А сразу за городом – река Оэрлс – граница древних земель.

Остальные, отложив на время завтрак, вскарабкались на гребень и присоединились к наблюдателям.

- Надо же – почти рядом был! – изумился Бофур, качая головой. – А мы и не знали.

- Так на ночлег вчера уже в темноте стали. Если бы кто и забрался на гребень, в темноте все равно бы ничего не разглядел, - ответил ему Робур, не сводя глаз с каменных столбов, возвышающихся над верхушками деревьев. - А город – и впрямь, рядом…

- Расстояние обманчиво. Если выйдем сейчас, – дойдем только к вечеру, - предупредил Странник.

— Значит, нечего рассиживаться, - заторопил Балин гномов. – Давайте вниз. Доедаем, допиваем и – вперед!

До развалин Форпоста добрались только к вечеру - расстояние и правда оказалось обманчивым. Вблизи город выглядел неприветливо - как и любой разрушенный войной город. За долгие столетия лес почти полностью поглотил его. Окраины и предместья исчезли без следа. Лишь древний центр, возведенный гномами из прочного камня много столетий назад, не поддался корням. Но лес все равно заглядывал в город, склонившись над высокими остатками стен, просовывал зеленые мохнатые руки в пустые окна крайних домов.

Длинные тени от уцелевших башен и обломков стен черными крыльями ложились на дорогу. Чем ближе путники подходили к городу, тем мрачнее становились гномы.

- Ночь на дворе, а мы еще не определились с ночлегом, - ворчали они. – Мы ни за что не станем ночевать среди руин, – они принадлежат призракам!

Неожиданно Странник остановился:

- Мне не нравиться лес, - заявил он. – Мне кажется, угроза исходит от него, а не от города.

- Но по лесу не бродят призраки, - нахмурившись, сказал Торин.

- Верно, - согласился Балинор. – Но призраки не так опасны, как враги из плоти и крови, чьи руки или лапы способны держать сталь, а клыки и когти остры как бритва. Посмотрите – за столетия лес так и не смог поглотить город. Значит, безопаснее всего укрыться именно там!

- До этого всегда ночевали в лесу – и ничего! – фыркнул Двалин.

Балинор вздохнул. Солнце стремительно скрывалось за лесом. Черные тени башен незаметно слились с наступающей тьмой.

- Мне не нравиться этот лес, - упрямо повторил он. – За годы странствий я научился доверять чувствам. Интуиция не раз выручала меня в самых неожиданных ситуациях. – Посмотрите, он совсем не такой, как тот, что остался позади. Этот совершенно другой. Черный… и древний. Мне кажется, он не ровесник города, а гораздо старше его.

- Пожалуй, я соглашусь с Балинором, - произнес Нори, зябко передергивая плечами. – У меня такое чувство что из черной чащи кто-то наблюдает за нами.

- Ладно, будь, по-вашему, - проворчал Торин. – Здесь что лес что город… все едино! Пошли!

Путешественники двинулись вперед, ненадолго задержавшись у окраин, где заготовили факелы (и приторочили их на заплечные мешки). В город вошли через разрушенную полукруглую арку, увитую диким виноградом и хмелем.

Мощные стены городских построек, широкие плиты тротуаров и мощеные булыжником мостовые на протяжении столетий не давали коням леса проникнуть в город; если бы ни они, улицы и перекрестки, переулки и площади давно бы превратились в тенистые рощи и замшелые поляны.

Но в центре Форпост разрушал себя сам: рассыпаясь, городские постройки образовывали на улицах настоящие баррикады. Под ногами путников хрустела битая черепица. Приходилось кружить в лабиринте улиц и переулков, выискивая свободные проходы.

Несмотря на это с видимой неохотой, гномы были вынуждены согласиться с доводами Балинора – город изо всех сил противостоял лесу. Но они еще долго ворчали, придирчиво выбирая место для ночлега. Здесь было слишком темно, тут низко, а там - сыро.

Совершенно неожиданно подходящее место отыскалось на краю большой площади, в центре которой возвышались руины какого-то высокого здания, от которого сейчас остались лишь длинная башня, с десяток мощных колонн, да кусок стены. На западной стороне площади Нори приметил полуразрушенный дом. В ряду таких же домов, стоящих стена к стене, он ничем особенным не выделялся.

Фасад дома давно обвалился. От крыши не осталось и следа. Там, где когда-то были комнаты первого этажа, громоздились кучи обломков, поросшие мхом. Но на уровне второго этажа находилась площадка, защищенная с севера, юга и запада хорошо сохранившимися стенами. С нее открывался широкий обзор на площадь и прилегающие улицы. Забраться наверх можно было по треугольному куску стены, обвалившейся так удачно, что линия излома образовывала какое-то подобие ступеней.

Наверное, это обстоятельство и привлекло внимание гнома.

Подняться по «ступеням» можно было только по одному, да и то, не спеша, осторожно балансируя на узких каменных гранях. Если бы вероятный противник захотел взять это укрытие сходу, ему бы это вряд ли удалось.

Гномы один за другим поднялись наверх и оказались на месте, бывшем когда-то комнатой большого добротного дома.

- Здесь есть где укрыться от ветра и расстелить постели, - довольно заметил Балин. – Располагайся, ребята!

Путники сложили вдоль стен поклажу, Двалин и Оин сразу же легли отдыхать, остальные принялись изучать место своего неожиданного пристанища.

- А вот и вязанка хвороста! – радостно вскрикнул Бофур, обнаружив у северной стены неожиданную находку. – Теперь костерок соорудим!

- Да, это, кстати, - согласился Торин. – Призраки не любят огня.

Гномы горячо поддержали его. Балинор напротив, совершенно не разделял их энтузиазма.

- Действительно вязанка, - произнес он, разглядывая трофей. – Но как она здесь оказалась? Похоже, мы не первые путешествуем в этих краях. Кто побывал здесь до нас? Ума не приложу!

- Да ладно тебе, - отмахнулся Торин. – Кто бы этот хворост ни оставил – спасибо ему! Неохота ведь самим по темноте среди камней дрова искать. А огонь – он и зверей отпугнет, если что.

- Я опасаюсь не зверей. – Балинор взглянул на руины, тонущие в серых сумерках. – А тех, кто забросил сюда этот хворост. Да и укрытие-то по правде ненадежное...

- Так мы костерок разведем? – вопросительно глядя на Следопыта, спросил Бофур.

- Валяй! – сдался Балинор. Если кто-то и хотел их увидеть, то это произошло тогда, когда они входили в город. А костер и в самом деле не помешает.

Нори украдкой вынул меч из ножен и взглянул на клинок. Нет, никакого свечения не видно, кажется, все в порядке.

И все же гномы чувствовали себя неуютно среди древних руин. Сытный ужин немного развеселил их, но ненадолго. Они, насупившись, посматривали на пустынную площадь, взятую в кольцо разрушающимися остовами домов. Черные зазубренные силуэты, нависающие над брусчаткой, казалось, подглядывают за ними пустыми провалами окон.

По свинцовому небу проносились длинные косматые облака. Скоро они совсем закрыли луну и стало темно.

Где-то далеко послышался удар колокола…

- Время призраков, - прошептал Торин.

Гномы теснее придвинулись к огню и так и сидели, молча вглядываясь в темноту до разноцветных узоров перед глазами.

В этот самый момент, когда им начало казаться, что ничего уже не может произойти, стены домов, выходящих на площадь, осветились странным зелено-голубым светом. Казалось, он льется из переулков и улочек ведущих на площадь, струится из провалов окон и дверных проемов.

И тут, из дальнего переулка показался первый призрак! Да какой! Это был настоящий рыцарь с длинным зазубренным мечом! Страшно стеная и скрипя заржавевшими латами, он прошествовал через площадь, неся в руке свою отрубленную голову! Призрачное видение испускало то самое сияние, играющее на камнях руин.

Гномы, застыв у края площадки и не в силах произнести ни слова, затаив дыхание наблюдали за его неотвратимым шагом. Не успели они как следует подивиться невероятному зрелищу, как свечение охватив южную часть города, выплеснулось на площадь. На этот раз оно струилось с широкой улицы между двумя большими домами, ведущей к центральной постройке.

Мгновение спустя через площадь пронеслась кавалькада всадников на закованных в броню лошадях. По сияющим доспехам рыцарей перекатывались волны зеленого свечения, так, как будто это солнце играет на отполированном металле в ясный день. Подковы коней скользили по камням, выбивая искры и мерную глухую дробь эхом, отражающуюся от почерневших молчаливых стен.

Призраки Форпоста не были немыми. Тени давно минувших дней рождали далекие, как и они сами звуки. Призракам были безразличны гости, замершие в тени на втором этаже разрушенного дома, гномы приободрились и насмотревшись на диковинное явление, совсем было, успокоились, как вдруг совершенно неожиданно и абсолютно бесшумно над площадью стремительно пронесся дракон! Конечно, на самом деле это был всего лишь призрак дракона, но от этого явление выглядело не менее грозным. Вначале гномы страшно испугались, вскочили и схватились за топоры. Гомон поднялся страшный. Балинор, как мог, успокаивал их, но пока те сами не разобрались что к чему, унять их было невозможно.

Дракон раскинул крылья и зависнув над мертвым городом начал медленно опускаться на площадь. Это было удивительное зрелище! Мало кто мог похвастать что видел дракона так близко, пусть даже призрачного! – и уж тем более рассмотреть его во всех деталях.

Призрачно серебрился гладкий чешуйчатый панцирь, горели холодным огнем большие вытаращенные глаза. Нори отчетливо видел глубокую рану, чернеющую на груди призрака и громадную стрелу, с коротким оперением торчащую из нее. Какой чудовищный лук мог выпустить такую стрелу? Чьи руки могли держать его? Или стрелу послала какая-то неведомая машина, построенная древним инженером?

Коснувшись брусчатки, дракон встал на задние лапы, призрачная голова вознеслась над руинами. Весь гнев чудовища обратился на высокую башню в центре площади. В дикой ярости он рвал почерневшие зубцы клыками, царапал длинными когтями, молотил змеевидным хвостом…

Но древним камням были нипочем призрачные когти и зубы. Лишь бесплотные голубые искры летели от почерневших стен и гасли во тьме...

После нескольких особенно яростных, но бесплодных атак, дракон развернул огромные крылья и, взмахнув ими, взмыл в ночное небо, где рассыпался на мириады зеленых светлячков.

Глава 13 Огонь и ночь

Глава 13

Огонь и ночь

Тучи разошлись и на чистом прозрачном небе вновь засияла полная луна. В ее ярком свете, залившем древние улицы, призраки исчезли. Магия ночного светила удивительным образом преобразила город, словно вернув его во времена расцвета. Даже руины сохранили былое величие Форпоста.

Между тем, гномы, которые, надо сказать, и так сегодня уже увидели немало удивительного, готовились ко сну, устраиваясь вокруг маленького костра, пылающего в центре бывшей комнаты. Перед тем как улечься, Нори по привычке вытащил меч из ножен и… остолбенел. В темноте было видно, как на клинке играют белые всполохи, словно предупреждая:

Тревога! Не спи! Враги!

Он хотел было окликнуть Балинора, но заметил, что Странник и сам не сводит удивленного взгляда с меча.

- Эльфийское волшебство высшей пробы! – произнес тот. - Такие клинки никогда не ошибаются. Нам грозит опасность!

Словно подтверждая его слова на город вновь пала тень от набежавших туч. Стало темно и душно.

В этот миг с костром начало твориться что-то невероятное. Багровые угли выкатывались из костра, треща и подскакивая. Тонкие веточки, подброшенные Торином в огнь, заплясали, закружились в пламени, словно живые. Раздался тонкий пронзительный писк. Неожиданно то, что недавно было вязанкой, попыталось собраться воедино, и перед взорами обомлевших путников возникло странное существо с пламенеющей шевелюрой. Простояв лишь миг на тоненьких ножках, это жуткое видение рассыпалось.

- Выпади моя борода! – диким голосом возопил Торин, - что это такое?

Остальные гномы лишились дара речи. Глядя на их бледные как мел лица, выпученные глаза и трясущиеся губы, Нори прошиб холодный пот, даже несмотря на зажатый в руке клинок.

Внизу в разрушенном доме, у подножия стены что-то скреблось и царапалось. То и дело из темноты слышались злобный писк и шипение. В кромешной темноте что-то беспрестанно двигалось.

- Зажгите факелы, - приказал Балинор. – Взглянем, что происходит!

Свет факелов и лунное сияние, пробивающееся сквозь тучи, выхватили из тьмы, движущиеся по площади тени. Отовсюду, из щелей между каменными плитами, из трещин в стенах домов, из-под обвалившихся колонн вылезали тонкие качающиеся фигурки. От громады разрушенной ратуши, из темных переулков они стягивались к центру площади, скреблись у подножия стены.

- Кажется, я догадываюсь… - начал Балинор...

В следующим миг, не дав ему договорить, над краем стены показалась… вязанка хвороста! Она дергалась и тряслась, как будто кто-то подталкивал ее снизу. А затем, злобно зашипев, «вязанка» потянулась к Торину извивающимися ветвями тонких черных «ручек».

Обомлев от увиденного, тот машинально взмахнул топором, разом сметя злобное существо со стены.

Гномы вновь подняли тарарам, но Балинор не поддался панике:

- Ого! Точно, древорукие! – воскликнул он. – Вот это напасть! Откуда они здесь взялись? Раньше, водились только на Безымянном болоте. Да и то редко встречались.

- Откуда бы они ни взялись, им не поздоровится! – придя в себя, сурово процедил Торин, и перекинул из руки в руку топор. – Разбираться будем потом…

Балин поплевав на ладони, тоже взялся за рукоять топора.

- Им же до нас не добраться, верно? - выразил слабую надежду Бофур. – Вы как думаете?

Балинор, пожал плечами:

- А не ты ли нашел в этой комнате «вязанку»? Как, по-твоему, она здесь оказалось? Теперь понятно?! Сама забралась!

- Если они по одному полезут – мы с ними справимся, - не уверенно предположил Нори. – Да и не кажутся эти древорукие слишком уж опасными.

- В таком количестве даже столь слабые существа могут быть опасны, - не согласился с ним Балинор. – Они задавят нас числом!

В следующий миг выглянувшая из-за туч луна осветила мертвый город. В ночи над застывшим во мраке лесом прокатился низкий, злобный рев от которого кровь застыла в жилах. Из-за стен, со стороны леса стал слышен громкий треск и тяжелые, заставляющие вздрагивать землю, шаги.

Но не так-то просто было испугать наших героев! Вместо того, чтобы затрястись от страха, они предпочли знать, с каким врагом имеют дело! По крутой осыпи обвалившегося потолка они поднялись туда, где раньше располагался чердак. Оттуда в свете луны им открылось страшное зрелище. На длинную поляну, залитую бледным светом, из тьмы дремучей чащи, выбирались огромные черные фигуры, обросшие мхом и лишайником и окруженные извивающимися корнями. Более всего чудища походили на гигантские пни, невероятно древние и трухлявые. Вокруг них беспорядочно сновали «вязанки хвороста», сопровождающие своих хозяев.

- Ого! – удивился Балинор. - Ну и страшилища!

- Что же это, а? – пролепетал оробевший Бофур.

- Похоже, давно сгнившие дорны, - предположил Странник. – Раньше в этих краях ничего подобного не было!

- Если это дорны, - пролепетал Нори, - то они научились ходить!

Перебирая упругими узловатыми корнями, жуткие существа быстро приближались к стенам Форпоста. Самое огромное из них, значительно опередив товарищей, приблизившись к дому, где прятались друзья, с размаху налетело на стену и повалилось назад. От этого удара дом вздрогнул и, кажется, едва не развалился. Гномов окатила волна древесной гнили и они испуганно отпрянули от края.

В тот же миг взметнувшиеся из темноты корни ухватились за край стены и принялись ее раскачивать.

- Что делать, Балинор?! – воскликнул Торин. – Эти твари своими корнями, чего доброго, и правда стены развалят – как ухватятся за края, так и развалят!..

- Да, да, что нам делать?! – наперебой закричали гномы. – Эти чудища непременно нас сожрут или растопчут!

- Надо отходить на север, к реке, - уверенно сказал Странник. – Здесь мы действительно в опасности. Сразу за городом будет мост – там мы сможем занять оборону и не дадим окружить себя.

- Вопрос только в том, как туда добраться, - заметил Нори, не потерявший присутствия духа и не поддавшийся панике. Он крепко держал руку на рукояти меча... – Как думаешь, Балинор, мы сумеем прорваться сквозь ряды древоруких?

- Думаю, нам больше подойдет иной путь, - сказал Странник. – В Форпосте дома выстроены стена к стене. Полагаю, перебираясь из дома в дом мы обогнем площадь и без боя доберемся до северной стороны города.

- Неужели у нас получиться? – усомнился Бофур.

- Так подсади меня! – рявкнул Торин. – Тогда и посмотрим!

С ловкостью какой никак нельзя было ожидать от такого толстяка, Бофур оказался у стены, а Торин, закинув за спину мешок и топор, с его помощью ловко забравшись наверх, заглянул в коробку соседнего дома.

- Порядок! – сообщил он. – Давайте за мной!

Один за другим гномы перелезли через стену. Забираясь на плечи друг другу они преодолевали препятствие за препятствием. Перебираясь из дома в дом, где-то через стену, где-то – через дыру в стене, они почти обогнули площадь, как вдруг обнаружилось, что очередная постройка совсем развалилась. Хорошо еще древорукие не видели их и продолжали копошиться у подножия дома, где наверху продолжал гореть оставленный гномами костер.

- Хочешь не хочешь, а придется пробежаться по площади до следующего дома, - сказал Балин, стараясь придать голосу уверенности.

- Только сменим топоры на факелы! – предложил Торин. – С этим противником огнем мы добьемся большего, чем оружием.

Гномы так и поступили. Спустившись в развалины, они зажгли огонь, и высыпав на открытое пространство, со всех ног бросились к следующему дому.

Заметив их, армия древоруких, которых к этому моменту собралось на площади несколько сотен, пришла в движение. Правда, видя опасный и оттого ненавистный для них огонь, они не спешили бросаться вслед за беглецами.

Несколько мгновений – и маленький отряд оказался у цели.

- Сейчас посмотрю, что там! – крикнул Балин, юркнул в темноту дверного проема и бросился по запыленной лестнице вверх. Друзья, встав плечом к плечу, глаз не спускали с противников, готовясь если что дать решительный отпор. Но не успели первые ряды древоруких доковылять до них, как гном появился вновь.

- Там все чисто! – крикнул он. – Давайте, быстрее!

В этот самый момент на противоположной стороне площади показались огромные черные силуэты дорнов, наконец-то выбравшихся из леса и протиснувшихся через узкие переулки к центру города. Древорукие расступались перед ними, как волны перед каменным волноломом. Заметив беглецов, предводитель страшных чудовищ выбросил вперед черные корни. Свиваясь в подобие мускулистой руки, они грозным перстом указали на беглецов:

- Во… о… т… он…и… - проревел он. – При… вед… и… те!..

Повинуясь его воле, древорукие лавиной покатились на гномов, словно позабыв про страх перед огнем. Не дожидаясь, когда они приблизятся, те юркнули в дом и вихрем взлетели наверх по щербатым ступеням каменной лестницы. Строение оказалось необычным - его пронизывал длинный узкий коридор со множеством дверей, передвигаться в котором можно было только по одному. Торин с топором на перевес шел первым, остальные следовали за ним. Последним бежал Робур, умудряясь на бегу сваливать за собой в дверные проемы всякую рухлядь.

В конце коридора оказалась лестница на чердак. Крыши, над которым, разумеется, не было. Зато под сапогами хрустели осколки черепицы, а прогнившие балки заметно прогибались под ногами, заставляя гномов думать о том, как бы не провалиться сквозь потолок.

Дом, оказался на редкость ветхим. Зато он вплотную – стена к стене - примыкал к каменной башне, располагавшейся над аркой северных ворот города.

- Ну вот, добрались, - объявил Странник. – Теперь надо как-то спуститься вниз, в лес.

Балин тут же оказался у северного края дома, и взмахнув факелом, чтобы тот ярче разгорелся, посветил со стены вниз.

- Как бы не застрять нам здесь, ребята! – хрипло произнес он. – Высоко, а ухватиться не за что. И веревку мы не захватили!

Да, о том, как спуститься вниз, они и не подумали! И то правда сказать – оно и не до того было. Прыгать вниз было рискованно, в кромешной тьме, за стенами города можно было переломать ноги. Следовало придумать, как спуститься. И придумать быстро, пока чудища, спешащие к ним, не выбрались за пределы Форпоста и не окружили беглецов со всех сторон.

— Вот вам, получите! – крикнул Робур и размахнувшись швырнул догорающий факел в приближающихся врагов.

Древорукие, завидев кувыркающуюся во тьме огненную точку, бросились врассыпную и факел упал на площадь. Злобно шипящие «вязанки» окружили его кольцом. Наступление захлебнулось и самый большой дорн оглушительно заревев, в нетерпении хлестнул корнями-щупальцами по камням. Этого ему показалось мало и следующий удар гибких корней пришелся прямо на толпу застывших у огня «вязанок», подгоняя струсившее воинство в атаку.

Это подействовало и древорукие двинулись к дому, где засели гномы, обтекая горящий факел как вода обтекает скалы. Вскоре они оказалась под стенами. Расталкивая их, вперед выдвинулся страшный дорн – тот самый, что просил привести беглецов к нему. Его черные узловатые «руки», свитые из корней, принялись ощупывать каменную стену здания. Ухватившись цепкими «пальцами» за проемы окон, он как следует встряхнул дом.

- Ах ты, страшилище! – взревел Торин. – Получай!

С этими словами он бросил факел вниз, прямо на «голову» дорна. Еще несколько гномов последовали его примеру и смолистые ветки запутавшись в «шевелюре» чудища, состоящий из молодой поросли и мха разожгли там настоящий костер!

Ох и не понравилось это злобному дорну! Страшно заревев, он подался вперед, и всей своей массой обрушился на стену дома. Та, не выдержав провалилась внутрь, а объятый пламенем дорн с ревом рухнул вслед за ней. В каменной коробке заполыхал огромный костер. Видя такое дело дорны бросились спасать своего вожака, обвивая его корнями и пытаясь вытянуть из дома, но вскоре и сами загорелись, треща и разбрасывая искры. Размахивая пылающими корнями, пытаясь потушить их, они хлестали ими суетящихся вокруг древоруких, превращая их в живые факелы. Те бросались врассыпную, поджигая своих же товарищей и разнося огонь по всему городу!

Вскоре Форпост запылал! Дорны, половина из которых уже горела, в исступлении продолжали карабкаться на стены дома, пытаясь добраться до гномов.

Из дома пламя быстро перекинулось в примыкающую к нему огромную башню привратника. Древняя трухлявая древесина, пролежавшая среди камней многие сотни лет, вспыхивала как порох. От огромного костра занялись перекрытия в башне. Пламя гудело, ревело и рвалось вверх. И скоро старые камни не выдержали пылающего внутри огня, каменная кладка с оглушительным треском дала трещину. Громада башни накренилась и осела, засыпая арку северного выхода с площади. Облако пыли закрыло страшные ряды врагов. Теперь выбраться из города этим путем чудища никак не могли.

Уцелевшие верхние стены надвратной башни, некогда прочные, пока что держались, хотя накренилась и заметно шатались.

- Скинем на них южную стену, - прорычал Балин, глядя на объятое огнем древорукое воинство. – Добьем злодеев!

- Нет, остановил, уже было кинувшихся исполнять приказ гномов Балинор. - Не на них.

- А на кого же? – рявкнул разгоряченный происходящим Торин.

- Они и так заперты на площади, - бросил Странник. – Сделаем лестницу для себя обрушив для этого северную стену башни.

Балин дико уставился на него, но тут до него дошло, и он расплылся в жутковатой улыбке.

- Навались! – зарычал он. – Давайте-ка, дружно!

Все гномы разом навалились – кто плечом, кто спиной – на кирпичную стену. Торин, как рычагом орудовал длинной ручкой своего топора. И дело пошло. Стена подалась и разваливаясь в падении, рухнула, образовав покатый спуск. Понимая, что чужаки вот-вот ускользнут, запертые на площади чудовища жутко взвыли.

- Оставим их, - сказал Балинор. – Нам пора покинуть этот негостеприимный город.

- Не возражаю, - хмыкнул Балин. – Давно пора!

Ни слова, не говоря они скатились по остаткам надвратной башни в лес. И почти сразу же наткнулись на знакомую им дорогу, выходившую из города, и бегом направились к мосту. За их спинами в ночное небо с силой взметнулись языки огня, нашедшего себе пищу среди каменных стен. Огонь с треском жадно поглощал плоть деревянных великанов, словно боясь остаться голодным.

К счастью для беглецов, за городом, на дороге не было гигантов-дорнов, но вот юркие «вязанки»-древорукие шныряли во множестве и здесь. Один из них, заметив беглецов, остановился и с невероятной скоростью замахал руками-ветвями, издавая странный жужжащий звук, постепенно перешедший в тонкий свист. На который тут же сбежалось несколько десятков его собратьев. Заметив беглецов, они, не сговариваясь бросились на них – словно повинуясь какому-то сигналу – и принялись хлестать, рвать и колоть их гибкими ветвями.

Пришлось опять пустить в ход факелы, заставившие запылать самых ретивых нападавших. Не довольствуясь одним лишь факелом Нори, выхватил меч, но даже сияние клинка не остановило древоруких, словно ведомых в бой чьей-то злой волей. Рядом громко вскрикнул Двалин – один из древоруких, объятый пламенем неожиданно бросился прямо на гнома; обжег ему руки и опалил бороду. Положение становилось весьма опасным. Одинокому путнику уже давно пришел бы конец. Только отряд мог противостоять такому гротескному, но столь многочисленному противнику.

- Отходим к мосту, - торопил гномов Странник. – Там довольно узко – две телеги не разъедутся - и мы факелами задержим их! Организуем им огненный заслон!

Нори размахивал сияющим в ночи мечом. Его разящий клинок превращал древоруких в пылающие факела. Но даже объятые пламенем, те пытались добраться до путников своими тлеющими ветвями. И все же, медленно отступая, маленький отряд добрался до моста, изогнувшегося над рекой могучей каменной дугой.

Как только гномы с Балинором во главе вступили на него обороняться стало проще. Окружить их теперь враги не могли. У входа на мост образовался форменный затор из пылающих древоруких. Некоторые, пытаясь сбить пламя бросались в реку; быстрое течение Оэрлс подхватывало их и уносило во тьму, на восток, туда, где с высоты обрушивались на туманную равнину гремящие каскады водопадов. Но часть пылающей гвардии под напором десятка дорнов, добравшихся до моста, двинулась вперед, превращаясь на глазах в катящийся пылающий вал. На место сгоревших врагов тут же вставали новые, льющиеся из леса нескончаемым потоком. По мере того, как жар становился нестерпимым, гномы отступали, прикрываясь факелами и топорами, древоруким дорого давался каждый шаг.

Да, такого зрелища вам точно никогда не доведется увидеть! Оно, конечно и к лучшему. Древние руины Форпоста, окутанные мраком ночи и толпы древоруких чудовищ, охваченных пламенем.

Неожиданно обнаружилось отрадное обстоятельство: древесная нечисть добравшись до конца моста – словно наткнувшись на невидимую стену не могла сделать дальше ни шагу!

— Вот так река! - радостно вскричали гномы, - они не могут перейти мост! Кто-то провел магический круг!

В этот миг край неба на востоке посветлел. Как по команде древорукие развернулись и забыв про врага, не обращая внимания на полыхающий вокруг огонь заковыляли к черным руинам Форпоста. Впереди них, перебирая корнями, словно огромные сухопутные осьминоги, ковыляли дорны.

Поле боя опустело, лишь кучки золы и сизый дым, стелящийся над руинами города, напоминали о недавнем сражении.

Оин стянул с головы колпак и вытер им лицо.

- Все… никаких сил нет, - сказал он. – Вовремя они убрались...

Не спуская с отступающего врага настороженных взглядов, путники отошли от моста и остановились на маленькой поляне.

Солнце тем временем всходило над просыпающимся миром. Когда совершенно рассвело, друзья принялись оценивать ущерб. И, хотя серьезно был ранен в руку острым шипом, оказавшимся на сучьях древорукого один лишь Двалин, все они были исколоты и исцарапаны, почти у всех оказались подпалены бороды. Даже у Балинора, несмотря на его немалый рост, оказалось расцарапано лицо.

Смахнув ладонью со лба прилипшие волосы, он вдруг неожиданно обратился к Нори:

- У тебя удивительный клинок. Понимаю, такое оружие признает лишь руку хозяина. Но я, если позволишь, хотел бы взглянуть на него.

Помедлив лишь мгновение, Нори передал ножны Балинору.

Странник с уважением вынул меч из ножен, осторожно провел пальцем по лезвию. Рукоятка внезапно задрожала и стала теплой, а изящное лезвие вытянулось соответственно человеческому росту, заставив изумленно ахнувшего гнома отскочить в сторону.

- Да! – восхитился Балинор. – Это оружие достойно древних королей и героев. Береги его! Этот клинок из тех, что называют великими, - сказал он, возвращая его хозяину. - Только такие вещи могут справиться с темным наследием древних дней.

После этих слов лицо Странника на мгновение омрачила тень, и он произнес:

- А сейчас я должен вам кое-что сказать. Все мои подозрения о пробуждающемся в этих землях древнем зле нашли подтверждение этой ночью. Что-то пробуждает древние силы, и они отнюдь не дружественны человеку или гному... Поэтому я принял решение вернуться назад в Скалистые Горы. Я должен идти в Аминас Менор, к королю и рассказать обо всем, что происходит... О том же меня просил и Алагор…

Для остальных это заявление Странника прозвучало как гром среди ясного неба.

- А как же мы?! – принялись вопить гномы. - Как же дорны и древорукие? – восклицали они. – Мы думали ты пойдешь с нами до Агламанкора!

Балинор, устало улыбнувшись, ответил им:

- Вы сами видели: злу, разыгравшемуся на руинах Форпоста нет ходу за реку. Дальше начинаются земли Агламанкора – легендарные для вас места. Они лучше любого сопровождающего охранят вас от опасностей. Главное - держитесь дороги.

- Но как же ты пойдешь назад в одиночку? – спросил Нори.

- Одному в лесу жутко! – поддержали его остальные гномы.

- За меня не беспокойтесь, - заверил их Балинор. – Мне не привыкать путешествовать в одиночку. В лесу я ориентируюсь так же, как вы на подгорных тропах. Обратная дорога не кажется мне трудной. Похоже сейчас здесь опасны лишь окрестности Форпоста.

Силам зла не сунуться за реку. Думаю, и далеко от города им не отойти. Ну что ж. Пора расставаться. При свете дня в окрестностях Форпоста путнику ничего не грозит. Однако, тем более не стоит ждать ночи.

Гномы проводили Балинора до моста. Они было снова принялись уговаривать Странника продолжить дальнейшую дорогу вместе. Лишь напоминание о том, что пройти во врата времени могут только гномы, удержало их от дальнейших уговоров.

Они долго махали Страннику, тот несколько раз оборачивался и махал в ответ. Наконец, его высокая фигура растворилась в дымке…

Глава 14 У далекого горизонта

Глава 14

У далекого горизонта

Следующий день выдался холодным и солнечным. Ветер, налетавший ниоткуда – продрогшим гномам, бредущим по дороге, казалось, что он дует со всех сторон сразу – трепал бороды, норовил сорвать колпаки и шляпы.

Намерзшись за день на ночлег, встали еще засветло, разбив лагерь на лесной опушке рядом с дорогой и сразу же бросились разводить костер. Балин и Двалин отправились в лес ставить силки. Через час они вернулись, неся десяток жирных перепелов и узелок грибов.

Пахло дымом от костра, возле которого возился Бофур, в такие моменты перестававший ворчать и жаловаться. Пока готовили еду стемнело. Ужинали при свете костра, но скоро к нему добавился ровный свет луны, взошедшей над лесом на востоке.

Нори, поев, по привычке до половины вытащил меч из ножен. В дороге он время от времени смотрел на клинок, зная о его удивительной способности чувствовать врагов, и постепенно это вошло у него в привычку. Вот и сейчас с наступлением ночи он бросил на оружие мимолетный взгляд и уже хотел было вогнать его обратно в ножны, как вдруг заметил, что на клинке играют редкие, едва заметные всполохи белого пламени. Если где-то и был враг, то либо находился он слишком далеко или был малочисленным и слабым... Но враг был! Может, клинок чувствовал отдаленно эхо Форпоста?

- Ну вот! – с досадой сказал гном. - Опять неладно!

Слабое свечение клинка не на шутку его взволновало. Он даже поделился своим беспокойством с Балином, рассказав ему о чудесном свойстве меча.

- Может, это лунный свет играет на клинке? – предположил тот. - Вон, ночь, какая лунная…

- Нет, - вздохнул Нори. – Посмотри, клинок светиться изнутри.

- Ну, тогда не знаю, - развел руками Балин. - Только такие клинки не ошибаются. Чувствует он что-то, это точно. Надо повнимательнее быть. Особенно ночами…

Где-то далеко на западе заухал филин, в чаще леса тихо треснула тоненькая ветка. На дне небольшого оврага, рядом с лагерем, журчал ручей. На его песчаных берегах буйно разрослись кусты, на их ветвях темнели грозди каких-то ягод. Робур не поленился и сходил, проверил, что это такое.

- Э! Да это же жимолость! – со знанием дела заявил он. – Ты смотри! Даже переспела уже! – удивился он, забросив в рот несколько ягод.

Услышав о таком, Бофур засуетился. Взяв котелок, он направился к кустам – собрать ягод на дорожку. В следующий миг из тьмы чащи к нему метнулась какая-то серая тень. Никто и рта раскрыть не успел, как она с разбега ударила гнома в спину, обхватила за шею тонкими руками и увлекая за собой, полетела в овраг. Послышался вскрик и звук падения, а затем громкий всплеск воды.

- Зажигайте факелы! – завопил Торин, выхватывая из костра пылающую ветку и бесстрашно сиганув с обрыва, бросился к ручью.

Следом в овраг скатился Нори. Он летел в темноту, чувствуя, как под ногами расползается песок и скользкая глина. Оказавшись на дне, он сразу же выхватил меч. По клинку, перекатывались неяркие белые сполохи. В десятке шагов от него, ниже по течению, размахивая гаснущей веткой, ругался Торин, склонившейся над чем-то у ручья. Нори поспешил к нему и несмотря на темноту увидел барахтающегося в черной воде у берега Бофура, ожесточенно боровшегося... с невесть откуда взявшимся здесь древоруким! Тот шипел и все туже затягивал на шее гнома гибкие ветви узловатых рук. В этот миг на краю обрыва появились гномы с факелами и света прибавилось.

- Коли его! – взревел Торин. – А то я топором обеих зашибу!

- Да как колоть-то! – в свою очередь воскликнул Нори. – Не видно ж толком ничего!

Неожиданно древорукий, увидев сияющий меч, отпустил Бофура и отпрянул от берега. Быстрое течение подхватило его и повлекло во тьму. Вскоре он исчез из виду, но над водой долго еще разносились странные жалобные звуки, постепенно затихающие в дали.

Тяжело отдуваясь, перемазанные в глине, гномы помогая друг другу вскарабкались наверх, волоча за собой ошалевшего Бофура. Сверху им уже тянули руки друзья и вскоре вся компания сидела подле костра. Бофуру дали глотнуть южного рома из общей фляжки, и он облегченно вздохнул.

- Ну что там произошло? – нетерпеливо спросил Балин, как только они отдышались. – Выходит, клинок не ошибался, чувствуя врага? Кто же напал на нашего обжору?

— Это был древорукий, - сказал Нори. – Полагаю, он увязался за нами от Форпоста и всю дорогу крался вслед, выжидая момента, чтобы навредить.

- Как же он через мост перешел? – удивился Двалин. – Там же охранное волшебство!

- Кто его знает? – пожал плечами Нори. – Может, прыгнул в воду, и течением его прибило к северному берегу. Теперь неважно.

- Неважно?! А если где-то поблизости бродит еще один? А если… и не один!?

- Нет! – Нори вытащил меч и взглянул на клинок. Благородная сталь в лунном свете отливала серебром. - Теперь точно все. Больше за нами никто не идет.

Так и вышло: последующие несколько дней никто не досаждал гномам, упрямо бредущим на север, лишь налетавший холодными порывами ветер, заставлял плотнее кутаться в плащи.

Впереди и позади зеленым морем расстилались древние туманные земли. Дорога вилась по склонам холмов, поднималась на вершины, ныряла в тенистые лощины.

И вот, настал день, когда, взобравшись на очередной холм, они увидели долгую долину, покрытую лесом, а за ней длинную линию высоких серых скал, изгибающуюся у горизонта и исчезающую в синеватой дымке.

Глава 15 Морок

Глава 15

Морок

Зеленые холмы еще несколько дней неторопливо шествовали навстречу отряду, а затем сменились каменистыми скальными гребнями, на которых росли редкие сосны с золотистыми стволами. С вершины этих скал открывался удивительно красивый вид на озера в долине и темнеющие, словно туча у горизонта стены Агламанкора.

Петляя между ними, маленький отряд то поднимался на вершины, то снова спускался к их подножию. Поднявшись в очередной раз на гребень, Нори замер, пораженный открывшимся видом. Идущие следом за ним гномы поднимались на вершину и тоже замирали с раскрытыми ртами. Распекая отстающего Бофура последним на вершине, оказался Балин. И восхищенно выразил общее мнение.

- Поистине, в благословенной стране жили наши предки, если даже на подступах к ней такая красота и великолепие! И тем более грозным кажется то, что могло заставить их покинуть эти места.

Сказав это, он не проронил больше ни слова и с достоинством устремился вперед. Сапоги глухо стучали по каменистой земле, тихим позвякиванием им вторили котелок и кружка в походном мешке, а зеленый колпак подпрыгивал в такт шагам. Всем своим видом Балин излучал спокойствие.

- Эх! Скоро будем в гостях у Фарина эль пить! – хохотнул Бофур, глядя на него.

- Посмотрим, - буркнул Нори. Он разделял восторг гномов по поводу близости легендарного царства, но полагал, что говорить о победе еще рано. Воспоминания об опасностях были еще слишком свежи и тревожные мысли нет-нет да и посещали его. А в последние дни они необъяснимым образом усилились…

Дорога пролегала в местности легендарной, на скальных гребнях гномы то и дело замечали вздымающиеся над лесом верхушки странных каменных столбов, похожих на развалины древних башен.

Глядя на них, Торин принялся рассказывать о старинных кладах что иногда случайно находят ничего не подозревающие путники.

Около полудня гномам попалась просторная вересковая пустошь. Легкий ветерок приносил запах цветочной пыльцы, солнце стояло высоко. Самое время было отдохнуть и перекусить. Сбросив заплечные мешки, они устроились на маленькой поляне, рядом с живой изгородью из вереска, за которой низким конусом темнела каменная осыпь, удивительно напоминающая руины древней башни.

«Наверное в таких вот местах и прячут свои сокровища бродячие волшебники, жадные разбойники и гномы-одиночки, нажившие богатства нечестным путем, – думал Нори, глядя на каменные зубцы над вереском. – Да вот только, чтобы найти их заклинания надо всякие знать. К тому же их небось призраки стерегут!».

Словно прочитав его мысли, Торин снова принялся рассказывать истории о зачарованных кладах. Сказки и легенды во множестве, существовавшие уже в то время, рассказывали о таких кладах, причем всегда происхождение богатства было туманным. Впрочем, как и дальнейшая его судьба, и судьба его владельца.

Надо сказать остальные гномы нет-нет да и поглядывали на каменные руины, виднеющиеся над зарослями. Поэтому никто особо не удивился, когда Робур предложил:

— Вот бы посмотреть, что это там за развалины такие...

Заинтригованные рассказами Торина о кладах, остальные гномы горячо поддержали его. Балин было пытался их вразумить, но они так вопили что он не выдержал:

- Ну хорошо, хорошо! – сказал он. – Только не говорите потом, что я вас не предупреждал!

Захватив на всякий случай топор, Балин решительно направился к башне. Обогнув вересковую изгородь, гномы оказались у развалин. Действительно, было не понятно - то ли перед ними древняя разрушенная башня, то ли истертая временем скала, принявшая причудливые очертания по воле дождей и ветра. Но в основании ее чернело полукруглое отверстие, а вниз вели самые настоящие ступени.

- Лучше бы нам не спускаться туда, - вновь предостерег их Балин.

- Может, и правда, туда не ходить? - засомневался Нори.

Но гномы ничего и слышать не хотели и уже спускались вниз, даже не подумав, что в подземелье может быть темно. Хорошо еще Торин прихватил факел, так что совсем без света они не остались.

Осыпающиеся под ногами, источенные водой и непогодой каменные ступени привели их к грубой каменной арке. За ней начинался коридор круто уходящий вправо, во тьму. Очень скоро он привел их в подземную камеру вдоль стен ее стояли древние сундуки, окованные полосами ржавого металла и позеленевшие от времени медные кувшины. У дальней стены, подернутой туманом, на сундуках стояли круглые подносы, а на них громоздилось тусклое золото и драгоценные камни, давно потерявшие блеск.

Вздрогнув, Балин увидел огромный сверкающий алмаз, размером с голову гнома. Зачарованный его фантастическим блеском он, позабыв про все на свете потянул к нему руку…

Неожиданно что-то толкнуло его в грудь. Удивленно опустив взгляд, гном расстегнул жилет и увидел Кором. Амулет так и подпрыгивал на цепочке. Неожиданно он открыл глазки и странным тонким голоском напел строчки из древней песни в стихах:

Чары злые вмиг уйдите.

Душу гнома отпустите

Темной ночью, в свете дня

Морок, вижу я тебя!

В тот же миг туманный морок в голове исчез. Зато стало видно, что подземелье затягивает самым что ни на есть настоящим голубоватым туманом. Тонкие пряди наползали от стен, в их блеклом мареве, казалось, растворились все цвета и краски, лишь алмаз продолжал сверкать, заставляя Балина не спускать с него зачарованного взгляда…

— Это не алмаз, гном! - снова запищал амулет. - Твой топор справится с ним.

Вздрогнув, Балин крякнул и рубанув по алмазу, разрубил что-то мягкое, мерзкое, как черное паучье яйцо, оттуда вытекла вязкая и вонючая зеленая жидкость. Окончательно сбросив с себя наваждение Балин увидел, что стены подземелья, ранее абсолютно голые, разве что тронутые пятнами плесени теперь покрыты странными коконами, напоминающими мясистые бутоны каких-то уродливых цветов. Росли они так плотно, что каменной кладки под ними было практически не видно. Во всем подземелье слышалось противное бульканье, как будто в большой кастрюле кипел очень густой, неаппетитный суп, а коконы, прямо на глазах раздувались. Иногда, какой-нибудь «бутон» - как правило, самый большой и мерзкий - видимо «созрев» с громким хлюпающим звуком лопался и из его красного как свежее мясо чрева высыпалась золотистая пыльца, светящаяся в темноте. Гном невольно залюбовался ее сиянием…

Неожиданно, Кором запищал вновь:

- Каждый видит то, что хочет видеть. Пусть перестанет быть золотом, то, что золотом не является.

В ту же секунду Балин увидел, как золотистая пыльца превратилась в светящийся белесый туман. Это бледное дыхание подземных «растений» витало в воздухе, им было затянуто все подземелье.

Тряхнув головой, он проворчал:

- Надо же! Даже и не заметил, как мерзкий морок, опять навалился.

Неожиданно, на каменном полу, среди волн дурманящего тумана, он разглядел, чью-то ногу, затем голову в зеленом колпаке. Он склонился ниже и увидел гномов, вповалку лежащих на холодных плитах. На их лицах застыло блаженное выражение... Но сами лица – бледные до синевы, казались лицами сваленных с постаментов каменных статуй. Беспомощный вид товарищей, лежащих на полу подземелья, отрезвил его почище волшебства, и окончательно прогнал остатки дурмана. Забыв про все на свете, он кинулся расталкивать бесчувственных друзей. Это оказалось не так просто. Он тряс гномов за плечи, щипал, хлестал по щекам, даже дергал за бороды, но те никак не приходили в себя. Балин уже отчаялся, и принялся громко ругать себя, что поддался на уговоры друзей, и позволил им спуститься в подземелье. В это время, Кором толкнул его в грудь, и сонным голосом произнес:

- Гномы живы. Просто спят. Еще есть время…

И Балин с новыми силами бросился будить товарищей. Первым очнулся Нори. Наверное, не надо даже говорить, как Балин был этому рад! Вдвоем, им удалось кое-как растормошить Торина. И вот, уже втроем, они с превеликими усилиями растолкали остальных гномов и принялись выводить их на свежий воздух.

Когда те, еле придя в себя, поддерживая друг друга и держась за стены выходили из подземелья, раздался дикий, нечеловечески злобный вой, от которого волосы на их головах зашевелились – что-то злое, живущее в подземелье не на шутку рассвирепело, увидев, что добыча ускользает из пасти (хотя правильнее было бы сказать, из желудка!). Из дальней стены коридора, прямо из трещины в каменной кладке показалась светящаяся в полумраке огромная, белая, костлявая рука. Она схватила меч, валяющийся у стены и с такой силой швырнула его в гномов, что длинный заржавленный клинок пролетев через коридор, почти по самую рукоять вошел в противоположную стену, треснувшую от пола до потолка! Хорошо, что они уже свернули на лестницу! Замешкайся гномы еще совсем немного, и длинный меч пронзил бы их всех, нанизав, как рябчиков на вертел.

С трудом поднявшись по лестнице, «кладоискатели» сделали всего лишь несколько шагов – подальше от входа в подземелье и как подкошенные повалились в траву. Отлежавшись немного, они кое-как отползли за кусты вереска – к своему лагерю.

- Ох, ну и болит же голова, как после большого бочонка темного пива, - жаловался Бофур.

- Точно, кажется, всю ночь гуляли, а пирушки то ох, как давненько не было! – вторил ему Торин.

- И ноги заплетаются, - ворчал Робур.

Остальные гномы, чувствовали себя не лучше.

— Вот, что случается с охотниками за неправедным золотом, - назидательно выговаривал им Балин, который с самого начала был против этой затеи. - Кому сказать – не поверят! Золота призраков захотели! Так они вам его и отдали. Скажите спасибо, что еще живы остались! Да и я хорош – поддался на уговоры!

Все гномы согласились с ним, и торжественно поклялись никогда больше не связываться с тайными заколдованными кладами, спрятанными в древних курганах и заговоренных башнях.

Глава 16 В преддверии

Глава 16

В преддверии

Между тем туманная громада Агламанкора надвигалась с каждым днем. Скалы уже не казались серой стеной, темнеющей в синеватой дымке. Сейчас они напоминали гигантскую застывшую волну, заполняя горизонт пепельным, меняющим на солнце оттенки, камнем. По всем расчетам выходило, что южных ворот путники достигнут через день-два. Сейчас они не шумели, не строили планов, и даже почти не разговаривали. Близость легендарной страны, важность момента сделали их серьезными и сосредоточенными.

Припасы им теперь приходилось добывать самим и только охотой, к чему пригодились навыки Торина, а также Робура, умевшего ловко обращаться с луком и стрелами и догадавшегося захватить их в поход. Дорога перетекала из одной лесистой лощины в другую, петляла среди холмов, взбиралась на их вершины. Однажды гномам пришлось выйти на открытое место. Дорога убегала вперед и скрывалась в дремучем бору, на востоке синели туманы, слева разлегся пологий склон холма, на вершине которого чернел лес.

- Эй, смотрите! А это что такое?! – крикнул Робур, показывая пальцем куда-то на запад. – Вон там, на опушке у леса.

Там, куда указывал гном возвышалось что-то непонятное: какое-то переплетение белых ажурных балок...

- Да это же... дракон! – воскликнул Нори. – Вернее, то, что от него осталось!

Отряд невольно замедлил шаг, гномы оживленно переговаривались, осматривая чудовищный остов. Судя по нему, древние твари были поистине гигантских размеров!

- Эй, да их там две штуки! – вдруг завопил Бофур. – Вы только приглядитесь как следует!

Действительно, огромных скелетов на вершине, было два. При внимательном рассмотрении стало видно, что драконы вцепились в длинные шеи друг другу. Да так и остались лежать, пока время не обратило их в окаменевшие остовы.

Торопливо миновав открытое место и опасливо поглядывая на кости драконов – словно те могли внезапно ожить – гномы углубились в лес. Гигантские скалы неторопливо приближались. Иногда их вершины скрывались за пологом леса, а затем снова вырастали перед глазами, когда дорога выходила на редколесье.

Скоро стало понятно, что отряд отделяет от цели не более семи миль. А потом они миновали и это расстояние, лес разошелся в стороны, в воздухе запахло мокрым камнем.

— Это что еще такое?! – удивленно произнес Балин, замедляя шаг. – Никак застава?

Впереди показалась стена, ограждающая подходы к скалам. В кладке имелась металлическая решетка. Дорога вела прямо к ней.

Подойдя к решетке Балин, осторожно взялся за прутья и потянул на себя, металл тягуче заскрипел и створки распахнулись. Гномы, вытягивая шеи, один за другим осторожно заглянули внутрь.

За калиткой находился небольшой дворик, конечно же мощеный камнем. Слева за ним виднелся каменный мост, изогнувшийся над маленьким озерцом или прудом, сейчас почти что превратившимся в болото. А еще дальше можно было разглядеть широкие ступени ведущие к Южным воротам Агламанкора.

- Что-то ждет нас за воротами? – вздохнул Бофур.

- Хочешь, не хочешь, а скоро узнаем, - с философским спокойствием ответил Робур. – Вроде, пока что бояться нечего. А если что – у нас ведь оружие имеется, верно?

Он ловко выхватил из-за пояса топор с короткой ручкой и, размахнувшись, срубил тонкое молодое деревце, росшее у тропинки.

- Ну вот, дерево зря сгубил! – заворчал Торин. – Оно ведь ответить не может! Посмотрим, как ты врагам головы сносить станешь!

- Не надо никаких врагов, - миролюбиво произнес Нори, желая успокоить гномов. – Лучше, чтобы все прошло гладко!

- Кто б спорил, - почесал затылок. Бофур. – Так ведь тут как пойдет…

- Как пойдет, так и пойдет, враги не спросят! – проворчал Торин. – Чего стоим? Вперед!

Гномы вошли в калитку и столпились в двух шагах от моста.

- Гиблый мост, - тихо произнес Нори, вспомнив крохотную надпись на карте. Гораздо крупнее ее была другая надпись, находящаяся прямо над названием моста: «Страж». – Странное название!

- Не пойму, чего его называют Гиблым, - пробубнил Робур. – На вид, вполне крепкий.

— Вот сейчас и узнаем. - Нори осторожно шагнул вперед. Гномы двинулись следом.

Но, едва они вступили на мост, позади них с грохотом захлопнулись каменные створки, а из центра трясины ударил высоченный – выше самых высоких деревьев – фонтан жидкой грязи! Мост под ногами зашатался, и Нори растянулся на каменных плитах.

«Страж Гиблого Моста! – пронеслось у него в голове».

Из зловонной трясины, поднималось что-то огромное и страшное. Древовидное туловище, раздвигая пузырящуюся грязь, двигалось к мосту. В воздухе разлилось ужасное, гнилое зловоние и его холодные, мертвенные волны мгновенно привели Нори в чувство.

«Электра! Ведь не зря же она болтается в дорожном мешке! Как раз для такого случая и приберегал ее Алагор!».

- Отвлеките его хоть на мгновение! – крикнул он оторопевшим друзьям, застывшим у начала моста.

Его крик вывел гномов из оцепенения, и они принялись осыпать Стража градом камней. Робур, у которого в руках мгновенно оказался лук, пускал в него стрелы. Да! В минуты смертельной опасности гномы становятся отважными и свирепыми!

Стрелы и камни не пробивали толстую, темно-зеленую чешую, и не причиняли чудищу никакого вреда, но, от неожиданности Страж отпрянул от застывшего на мосту Нори и оборотился к гномам. Этого хватило, чтобы тот поднялся на ноги, опрометью бросился на середину моста и поравнявшись со Стражем, швырнул стеклянную сферу Электры в болотную жижу. Та упала недалеко от древовидного туловища Стража, расплескав жидкую грязь.

Вначале ничего не произошло, однако, мгновение спустя в глубине стеклянного шара запылал бледно-голубой огонь, засверкали крохотные фиолетовые молнии, тянущиеся к стеклянной границе шара. Стекло с треском разлетелось, но пылающий сгусток энергии так и остался висеть в воздухе. Длинные искры сделались ослепительно белыми, потом ярко голубыми, разбежавшись по трясине и телу чудища. Болотная жижа закипела. Стража было почти не видно из-за клубов пара, лишь красные рыбьи плавники тряслись и покрылась пузырями, из которых сочилась зловонная жидкость. Наконец Страж перестал трястись и медленно погрузился в глубины гнилой трясины. Болотная жижа, вязко чавкнув сомкнулась над ним, трясина успокоилась. И только появляющиеся время от времени на ее поверхности пузыри, да поднимающийся пар указывали место, где лежит поверженный враг. Электра бесследно исчезла…

Все еще чувствуя дрожь в ногах, Нори приблизился к краю моста и заглянув за каменный бортик, где над омутом клубился пар, махнув гномам рукой, крикнул:

- Давайте скорее… А то вдруг эта штука снова вылезет!

Дважды просить никого не пришлось. Вскоре все собрались на другой стороне и отойдя подальше от моста перевели дух. После этой истории гномы зауважали «потомка Фарина» еще больше. Еще бы! Гном, который не теряется при виде грозной опасности, побеждает ужасных чудовищ, да еще и владеет магией, совсем как какой-нибудь могучий волшебник! И сколько Нори не убеждал их, что его заслуга, в общем-то, невелика, ничто не могло разубедить гномов в их мнении. Они-то все видели собственными глазами!

Как только страсти улеглись, взоры гномов обратились к скалам, что возносились у них над головой на добрую тысячу футов и видневшимся в их основании вратам.

Сердце у Нори отчаянно билось. «Вот так когда-то и Фарин впервые увидел эти стены», - думал он.

Ворота в скальной стене, ведущие в древнюю страну, представляли собой простую, но величественную арку. Было видно, что она естественного происхождения и лишь слегка подправлена древними мастерами. Сразу от ее порога начинались ступени широкой лестницы, ведущей вниз, за которой в свете яркого солнечного дня угадывался просторный зал – нечто вроде холла...

Гномы, как всегда, принялись спорить: кто же пойдет первый.

- Я-то уж точно не пойду, - заявил Бофур, еще не пришедший в себя после истории на Гиблом Мосту.

- Не хочешь, не надо, - легко согласился Нори. - Первым пойду я.

- Ну уж нет! – категорично заявил Балин. – Я отвечаю за эту экспедицию и потому первым пойду я. Смотрите под ноги!

Оскальзываясь и спотыкаясь все двинулись вниз вслед за Балином по вырубленным в скале ступеням, и оказались на ровной площадке перед аркой, поддерживаемой колоннами.

Балин ударил кулаком по правой колонне подняв облако пыли. Зал перед ними наполнился глухим гулом.

- Похоже, сотни лет никто не входил под эти своды, - прошептал Торин. – Пыль не потревожена.

- Оно и к лучшему, - вздохнул Балин.

- Почему к лучшему? – не понял Нори.

- Мало ли что могло заползти сюда за эти годы, - пояснил Балин. – Заползти и свить гнездо… Стража-то помнишь? Вот то-то и оно. А на пыли и следы читать лучше.

Они двинулись вперед, осматривая огромный зал. Несомненно, на противоположной его стороне когда-то имелся проход. Даже сейчас можно было рассмотреть остатки широких ступеней. Гигантские глыбы, обвалившиеся с потолка, намертво запечатали его.

- Похоже, когда-то здесь были Главные Врата, - сказал Торин. – А вот и комната стражников!

- Так и есть, - кивнул Балин. - Наверное, врата появились в поздние годы Агламанкора, когда между ним и Форпостом установились торговые отношения. Представляю, сколько разного народа слонялось тогда по окрестностям! Пост стражи был нелишним!

Холл оказался огромен – на его изучение у гномов ушла уйма времени. Судя по карте, Врата Времени располагались на верхнем уровне галерей. По той же карте, выходило, что попасть в них можно с разных сторон. Влево вела широкая галерея, вправо галерея поменьше. Недолго посовещавшись, выбрали левую. Она вывела их в просторный зал, выходы из которого так же оказались завалены.

Солнце тем временем перевалило чрез скалы, склоняясь к закату, его лучи больше не вливались через арку Главных Врат, тускло падая в подземелье через длинные световые колодцы в толще камня и в подземных чертогах стало почти темно. Пришлось зажечь факелы.

- Ладно… утро вечера мудренее. - Балин широко разинув рот зевнул. – Значит, утром, поиски и продолжим.

- Предлагаю поужинать, - быстро предложил Бофур.

Это и решило дело. Все основательно устали и проголодались, хотя по-настоящему почувствовали это только сейчас.

Недалеко от Главных Врат находилось просторное помещение, вырубленное в камне, по-видимому, караулка, которую они приметили еще днем. Там и решили заночевать, чувствуя себя спокойнее под защитой стен. Поднявшись по ступеням, гномы обнаружили просторную комнату с высоким потолком.

- И дверь запирается, - радостно сообщил Робур. – Все же лучше провести ночь под защитой двери, чем в открытом помещении.

Балин достал из огромного дорожного мешка кожаный мех с выдержанным вином.

- Я долго ждал этого момента, - торжественно промолвил он. – И вот, наконец, он настал - мы в преддверии древней страны наших предков. По такому поводу, я думаю, можно и кубки наполнить! Кто знает, что ждет нас впереди? Но сегодня забудем о трудностях!

И вино, и остатки копченой свинины показались им сегодня особенно вкусными. Правда, о хлебе они могли только мечтать.

Но дело есть дело! И вскоре в караулке уже стоял дружный храп. Лишь Торин, которому первому выпало стоять на страже у входа, внимательно вслушивался в молчаливую темноту подземелья...

***

Нори показалось он только заснул, как его разбудил громкий звук голоса. Он нехотя приоткрыл глаза и медленно сел на постели, оглядываясь по сторонам в свете единственного в помещении зажженного факела.

- Вставайте, лежебоки, - гремел под сводами караулки голос Балина. – Понимаю, вино навевает приятные сны. – Но мы еще только на пороге. Пора бы уже и войти!

Гномы поднимались, потирая кулаками глаза и потягиваясь. Двалин зевал во все горло. Оин, молча расчесывал пятерней бороду. Остальные начали собираться и готовить быстрый завтрак – твердый сыр и сильно разбавленное водой вино.

- Хоть бы чаю вскипятили, - ворчал Бофур. – Надоело начинать день всухомятку.

- Когда же это тебе надоесть успело? – хмыкнул Робур. – Первый раз только костра не разводим.

Бофур только рукой махнул, досадуя что его никто не понимает.

Благодаря энтузиазму Балина на сборы ушло совсем немного времени. Скоро они уже спускались с крыльца караулки и сверяясь с картой продолжили искать под скалами Агламанкора Врата Времени.

На этот раз отправились в правую галерею. В конце ее обнаружилась лестница, ведущая вверх. Она привела гномов в тоннель из необработанного камня, темный и извилистый. Они изучили его вдоль и поперек, но не нашли ничего похожего, на проход, или тайную, запертую гномьими чарами дверь.

- Неужели, врата времени всего лишь древняя легенда? – засомневались гномы. - Но как тогда быть с картой? Непохоже, чтобы древние гномы Агламанкора были шутниками!

Они вернулись и еще раз обследовали центральный холл и пещерный зал, в который вела левая галерея. Все тщетно. Пришлось вернуться в тоннель второго уровня.

— Вот это место. Или я ничего не смыслю в картах! Оно здесь и нигде больше, провалиться мне на месте, если я не прав! – вскричал Балин и в сердцах топнул ногой.

- Но где тогда дверь? – пробубнил Бофур.

- Хотел бы я знать…

- А не давал Алагор каких-нибудь специальных указаний по поводу входа во Врата Времени? – спросил Торин. – Может, должен быть еще и ключ? Сомнительно, что такое важное место могло оставаться столько веков без надежной охраны какого-нибудь хитрого ключа. Или я не знаю гномов!

Нори решительно покачал головой:

- Была только карта, ни о каком ключе речи не было.

- Да и к чему ключ, если нет двери? – проворчал Робур.

- Посмотрим еще раз на карту, - предложил Балин. – Он воткнул факел в щель между камней, и устало опустился на пол.

Нори достал карту и присоединился к нему. Едва взглянув на нее, оба удивленно ахнули - на древнем пергаменте матово светилась изящная древняя руна, проступающая из глубины.

- Ключ! – воскликнул Балин. – Это же ключ! Смотрите, как раз рядом с тем местом, где мы сейчас и находимся! Похоже, он стал активен только в этом тоннеле. Раньше на карте его не было видно. Вот так дела! Выходит, карта содержит скрытые руны места. Я думал такое только в легендах бывает! Тщательнее изучайте древние документы, господа гномы, - важно закончил он.

- Разобраться бы еще как он работает, - охладил его пыл Двалин.

- Был бы ключ, а там - разберемся! – отмахнулся Балин, уже несказанно довольный тем, что нашелся ключ.

Совершенно неожиданно всех удивил молчун Оин.

- А здесь и разбираться нечего, - важно изрек он. - Есть ключ, – значит, должна быть и дверь. Берем карту и следим за знаком. Рядом с дверью он станет особенно ярким. Это я в книгах читал, - добавил он, заметив удивленно-растерянные выражения на лицах друзей.

Так и поступили. Внимательно вглядываясь в знак, они несколько раз прошли по коридору туда-сюда вдоль стены, указанной на карте. В одном месте скала казалась более ровной, как будто слегка обработана умелой рукой. В прошлый раз они второпях прошли мимо, не обратив на это внимания. В этом месте руна светилась настолько ярко, что даже освещала часть галереи мягким ровным светом. Сомнений не было: ключ находится рядом с тайной дверью.

- И как им пользоваться? - нетерпеливо спросил Балин. – Рисунком замок не откроешь, да и где он замок?

Их снова выручил Оин:

- Нужно обвести руну пальцем, а затем начертить знак в воздухе, прямо перед собой, - пояснил он. – И знак укажет дверь.

- Стоит попробовать, это похоже на правду, - согласился Нори.

- Сумеешь? – поинтересовался Торин. – Хочешь, я попытаюсь?

- Попробую, - неуверенно сказал Нори. – Знак вроде бы несложный.

Он шагнул вперед и встал напротив стены, указанной на карте. Руна вспыхнула ярче прежнего и стала переливаться, словно вырезанная из чистейшего горного хрусталя.

- Осторожнее! - предупредил Балин. – С этими знаками надо быть начеку! На то это и охранный знак: мало того, что не пустит так еще и руку неправильно его начертившую оторвет…

Услышав это, Бофур и Робур предусмотрительно спрятались за уступом.

Удивительное дело! Со стороны казалось, Нори рисует в темноте светящейся палочкой, и то, что начертано так и остается в воздухе…

- Ух-ты, - восторженно выдохнул кто-то из гномов.

Светящийся знак неторопливо поплыл к стене. По мере приближения к ней он разгорался все ярче. Теперь его цвет был не голубым, а ярко-оранжевым. Наконец он коснулся камня, и тот словно губка впитал руну в себя. Раздался щелчок, как от маленькой молнии, там, где она вошла в стену осыпалась пыль. Камень покрыли трещины, и изумленные гномы увидели дверь примерно в полтора своего роста, и за ней – длинную лестницу ведущую вверх.

- Ну и осел же я! – сетовал Нори. – Алагор не раз говорил: не стоит забывать о скрытых рунах! А у меня это начисто из головы вылетело. Ведь еще немного и ушли бы ни с чем!

- Да ладно, с кем не бывает? - успокоил его Балин. – Я вон, тоже хорош: согласился за золотом призраков поохотиться.

- И все равно, - вздохнул Нори, - столько времени потеряли!

- Еще нет и полудня, - заметил Торин. - Предлагаю идти прямо сейчас. Мы не знаем, куда выведет нас эта дверь и выведет ли вообще. Ведь, если на тойстороне наступит ночь, а галереи окажутся запутаны, мы рискуем заблудиться.

С высоко поднятыми факелами, гномы друг за дружкой вошли в дверь и стали подниматься по узкой лестнице. На сумрачных стенах плясали удивительные тени от их капюшонов. И вот уже Робур и Бофур скрылись в вышине. Вздохнув, Нори, замыкавший колонну, шагнул вперед. Он тут же почувствовал, как какая-то невидимая преграда попыталась удержать его, словно проверяя можно ли этомупосетителю войти. Но уже в следующий миг всякое сопротивление исчезло. Еще несколько шагов и вот она - лестница.

Уже вступив на первые ступени, он обернулся и факел предательски дрогнул в руке. За спиной темнела монолитная скала. Ничто не напоминало о том, что мгновение назад в ней была открытая дверь. Они словно вышли из камня! Исчезла и светящаяся руна на карте. По-видимому, волшебство не имело обратной силы.

- Будем надеяться, у этого тоннеля есть другой выход, - проговорил Нори, пряча карту за пазуху. - И он не завален камнями и не закрыт заговоренной дверью, - добавил он.

Сейчас же оставался только один путь – наверх…

***

Высоко подняв факелы, они уже битый час взбирались по лестнице казавшейся бесконечной. В тоннеле оказалось довольно прохладно. Иногда за каменными стенами слышался тяжелый плеск воды, но, к счастью, в тоннель не просачивалось ни капли.

Через несколько часов на маленькой площадке, где одна лестница сменяла другую, немного передохнули. Тревога нарастала. Бофур принялся ворчать, что-то насчет того, что они оказались в западне. Гномы совсем скисли: они и так понимали - каково это - оказаться в тоннеле, проходящем в толще гор и запертом тайными запорами.

- Прекрати сейчас же, - обрушился на него Балин. – В конце концов, мы пришли сюда для того, чтобы найти тайный проход в горах, а не сидеть у запертой двери, или вернуться назад. Западня, говоришь? Но, по крайней мере, лестница вверх еще остается!

Да! Что ни говори, а путь наверх еще оставался. А вместе с ним и надежда. Поэтому, после недолгого отдыха отправились дальше, мечтая лишь о том, чтобы коридор, ведущий вверх, неожиданно не закончился тупиком или тайной дверью.

Туннель уходил все глубже в толщу скал. Лестница становилась круче, так что гномам приходилось держаться за стены и даже поддерживать друг друга. Стены то сходились, оставляя лишь узкий проход, позволяющий протискиваться боком, то расходились на расстояние вытянутых рук. Наконец, они разошлись далеко в стороны. Верхняя ступенька превратилась в небольшую площадку. За ней в скале чернела грубо вырубленная арка, ведущая в просторный зал.

- Несомненно, это Круглый зал, - промолвил Балин, - здесь нам надлежит ждать. - Так говорилось в тайнописи прилагающейся к карте.

Они вошли внутрь и собрались в центре. Зал, вырубленный в древней пещере, действительно был идеально круглым: с превосходно обработанным потолком и удивительно гладким отполированным полом. В противоположной стене виднелась полукруглая арка, за ней были видны ступени, уводящие вверх.

- А если… - начал Бофур…

- Тихо! – оборвал его Торин. – Никакого шума! Будем слушать и ждать…

Ждать пришлось долго. Но вот под ногами что-то глухо заскрежетало. Пол мелко задрожал. Затем раздался тяжелый, не рождающий эха удар - как будто в глубине ударили гигантским молотом по каменной плите. Гномы испуганно переглянулись…

- Услышав Молот Глубин – жди, - прошептал Торин слова, заученные им из той же тайнописи. – Теперь вслушивайтесь в каждый звук! Не пропустите второй сигнал!

На этот раз долго ждать не пришлось, а удар прозвучал гораздо тише, и сопровождался сухим треском - словно где-то очень далеко в глубине гор столкнулись две каменные скалы.

- Кажись, пора! – неуверенно пробормотал Торин.

В этот миг зал ощутимо встряхнуло, а Нори удивленно ахнул.

- Вы только взгляните! – воскликнул он. – Взгляните вокруг!

Круглый зал исчез. Гномы стояли в просторной пещере, размерами походящей на зал Молота Глубин. Однако куда подевались его полукруглые стены, гладкий пол и ровный потолок? Они находились в самой что ни на есть обыкновенной природной пещере, где с потолка свисают каменные сталактиты, а пол усеян обломками камней. Впереди все так же чернело отверстие, ведущее вверх, а вот арка позади, через которую они вошли в зал, исчезла.

Гномы бросились вперед. То, что из зала они приняли за ступени, на деле оказалось каменными выступами естественного происхождения. Они тянулись совсем недалеко – дальше вверх вел узкий проход, усеянный мелкими острыми камешками…

Подъем становился круче, а тоннель шире. Потянуло сквозняком, факелы затрепетали, а гномы повеселели – уж кому-кому, а им-то было известно, что это значит! Воздух потеплел и стал не таким сухим: они явно приближались к выходу.

Постепенно тьма начала рассеиваться. Собрав силы, гномы, со всей прытью, на какую были способны, запрыгали вверх по ступеням. Скоро впереди забрезжил свет.

Гномы увидели большой округлый выступ справа, а за ним…

За ним оказалась вертикальная трещина, расколовшая скалы от пола до потолка галереи. Ее края увивал плющ. Сверху донизу свисали плети дикого хмеля. За ними виднелось яркое голубое небо.

Погасив факелы, они вышли из высокой расщелины навстречу дневному свету. За спиной, темной стеной вздымались скалы. Перед ними лежала долина, окруженная на западе и востоке отрогами скал. Как зачарованные они стояли и смотрели на легендарную страну.

- Агламанкор! – со сдержанной торжественностью, подобающей моменту произнес Торин. – Ну что же, пошли!

Гномы зашагали вниз. На этот раз нигде не было видно даже подобия дороги. Местность была дикой, нехоженой. Вскоре отроги скал сошли на нет, увитая плющом расщелина осталась позади.

Перед ними насколько хватало глаз тянулись далекие земли. Впереди смутно угадывалась линия высоких холмов.

Глава 17 Келед Дарион

Глава 17

Келед Дарион

Наступал вечер. Огненный диск солнца коснулся краем скал на западе. Даже заходящее оно слепило глаза, ведь солнце висело низко, а гномы двигались прямо на него. В этот миг справа, из-за поворота у рощи показалась кавалькада всадников. Гномы замерли как вкопанные. Прятаться было поздно, убегать – глупо, ведь намерений незнакомцев они не знали.

- Не знал, что в Агламанкоре есть люди, - удивленно проговорил Балин. – Ох, не знал! Будьте начеку!

- Следите за тем, чтобы не сболтнуть лишнего, - добавил Торин. – И за оружие пока не хватайтесь!

Всадники приближались. Впереди на рослом коне восседал молодой статный мужчина. Его можно было бы назвать красивым, если бы не несколько надменное выражение лица. Рядом с ним на гнедых конях ехали два человека в зеленых и коричневых одеждах. Один высокий, бледный, с необычайно острым, почти лисьим личиком, обрамленным аккуратной черной бородкой. Другой мощный, как северная скала, с обветренным лицом и светлыми волосами. У каждого на руке была одета красивая кожаная перчатка, доходящая почти до локтя, на которой сидели соколы в шапочках. За ними двигалась еще дюжина всадников в одинаковых охотничьих костюмах.

Заметив гномов, предводитель вскинул руку, останавливая отряд, спешился и неторопливо направился к Нори и компании. Свита осталась позади на почтительном расстоянии.

- Приветствую господ гномов… - произнес он, останавливаясь в паре метров от маленького отряда.

- С кем имею честь? – в тон ему спросил в ответ Балин.

- Принц Альфонсо из Элгона, - произнес в ответ человек.

- Балин, к вашим услугам, - коротко поклонился ему предводитель гномов. – А это мои спутники – гномы из Скалистых Гор.

- Из Скалистых Гор? – удивленно переспросил принц. – Никогда о таких не слышал. – Впрочем, это неудивительно, - улыбнулся он. – Мы, люди, не так давно в этих краях и почти не высовываем носа за пределы северо-восточных пределов Агламанкора. Полагаю, вы направляетесь в крепость?

Балин, внимательно взглянув на принца, сдержанно кивнул.

- Вы когда-нибудь бывали при дворе Фарина? – неожиданно спросил Нори. – Видели короля?

- Нет, никто из людей не удостаивался такой чести, - признался принц. - Признаться, Фарин довольно комфортный сосед. Он ни к кому не лезет в душу, но и никого не подпускает к себе. Можно сказать, ваши родичи считают Агламанкор своим. И только позволяют людям жить рядом с собой. Нам этого довольно. Но, несмотря на это, мы конечно, хотели бы чего-то более прочного, чем нейтралитет. Особенно, учитывая какой общий сосед у нас на Севере. Вы же слышали о Грозовой Башне? И ее хозяине – древнем колдуне? Он стягивает на север несметные полчища орков и троллей. Если это продолжиться, быть большой войне!

- Выходит, люди Элгона хотят найти себе сторонников на случай войны? – сурово спросил Торин, внимательно слушавший принца.

- А есть ли выгода людям Элгона вступать в войну? – спросил Альфонсо. – И тут же сам себе ответил: - Абсолютно никакой. За этими стенами можно не бояться армий Колдуна. Пожалуй, если он только не научится летать. Впрочем, не смею вас больше задерживать, уважаемые, - произнес принц с учтивым поклоном. – Всего хорошего. Передайте привет Правителю от людей Элгона. И не забывайте посматривать на небо, гномы из Скалистых Гор!

Принц вернулся к оставленному неподалеку коню и легко взлетел в седло. В следующий миг кавалькада промчалась мимо, обдав гномов пылью и скрылась в тени рощи на юго-западе.

- О чем это он? – недоуменно спросил Робур. – В смысле… Причем здесь небо?

- Кто его знает? – пожал плечами Торин. – Может, грозу с градом ожидает? Камни ведь с неба не падают! Однако нечего забивать голову всякими ребусами. Мало ли кто чего скажет! Вперед, мы и так задержались!

Несмотря на вынужденную задержку до наступления сумерек удалось отмахать еще порядком. Солнце за это время окончательно скрылось на западе. На ночлег остановились посреди обширного каменистого плато, поросшего невысоким кустарником. Гномы, как всегда почти сразу же захрапели.

А вот Нори заснуть не мог. Он старался ни о чем ни думать, но мысли в голове текли неторопливым потоком и в нем удивительным образом смешивались давние и недавние события. Он вспомнил дом, Серебряные горы, родной Вестланд. И даже сам удивился этому. Вот странно… Он помнил, как в начале путешествия, часто оглядывался назад, и вздыхал, представляя, как далеко дом. Теперь же все его помыслы устремлены вперед…

Холодные, и очень яркие звезды безучастно глядели на него с высоты северного неба. Мысли в голове постепенно успокоились, усталость взяла свое, и Нори не заметил, как уснул.

***

Наутро, они бодро двинулись в путь и шагали до полудня, пока, не оказавшись на вершине очередного холма, остановились, как вкопанные. Перед ними открывался вид на долину, стесненную невысокими, вросшими в землю скалами. Скалы назывались Внутренними – никакого другого названия у них не было. В центре долины лежало совершенно круглое озеро, похожее на оброненное кем-то в траву зеркало. Озеро блестело, как расплавленное голубое серебро, ни одна волна не нарушала безмятежной поверхности, и вершины скал, окружавших его, отражаясь в нем, казались настоящими.

- Неужели, Келед Дарион, Зеркало Вечности? - благоговейно прошептал Нори.

- Похоже на то, - в тон ему ответил Торин. – Судя по карте других здесь быть не должно.

Охваченные необъяснимым волнением, они сбежали по зеленому склону в долину и почти бегом направились к озеру. Неподалеку от него из травы виднелся обломок плиты, украшенной рунами.

- Руны Агламанкора! – воскликнул Нори, взглянув на символы, выбитые на плите. – Значит мы уже не далеко от цели. – И озеро – действительно то самое – вот, смотрите: слово «Дарион»!

— Значит, большая половина пути пройдена! – радостно объявил Балин, когда уставшие гномы уселись на траву. – Ну что, хлебнем винца? Как никак до Келед Дариона добрались, а стало быть, и до крепости Фарина дойдем!

- Половина пути? – переспросил отдувающийся Бофур. - Смотря, откуда считать. А если из Скалистых Гор? Тогда сколько выйдет?

- Резонно, - заметил Балин. – Так что винца и впрямь глотнуть не грех. Доставайте флягу, кружки, а я порежу остатки сыра.

- Что написано в книгах о Келед Дарионе? – зевая, спросил Торин, развалясь на траве возле самой воды. – Помнит кто-нибудь, что сказано о нем в древних книгах?

- В его глубинах время течет по-другому, - произнес Двалин. – Так написано в тех самых книгах, о которых ты говоришь.

- Как по-другому, - не понял Торин. – Разве время не везде одинаково? Что же это за озеро такое?

- Чудесное Озеро Вечности, в которое смотришь и не видишь отражения, - сказал Нори, вспомнив однажды сказанное Алагором. - Лишь несколько мгновений спустя, появляется изображение.

- Да ты что! – восхитился Робур. – Проверим? Кто со мной?

Проверить захотели все. Гномы гурьбой подошли к водной глади, заглянули в ее зеркальную поверхность и… не увидели себя! Только голубое небо в вышине. Лишь спустя мгновения в воде появились колеблющиеся отражения их удивленно вытянувшихся лиц.

— Вот это да! – в один голос воскликнули Робур и Бофур, по молодости лет не умевшие скрывать своих чувств.

Но и остальные гномы были поражены не меньше! Они долго не могли отойти от берега, где махали руками, снимали колпаки и шляпы, наблюдая, как спустя какое-то время отражения в воде повторяют их движения. Вдоволь наигравшись с особенностью волшебного озера, гномы вернулись к прерванному обеду.

- Ты решил, что скажешь Фарину по прибытии в главную цитадель Агламанкора? – поинтересовался у Нори Балин. – Не хотелось бы, чтобы нас приняли за незваных гостей, или еще чего хуже – за лгунов, рассказывающих сказки. План есть?

- В общих чертах, - уклончиво ответил Нори, в душе со стыдом признавая отсутствие всякого внятного плана.

- Ну, ну – промолвил Балин.

После недолгого отдыха продолжили путь. Дорога вилась по дну широкого ущелья, расположенного между холмистых вершин, начавшихся сразу за скалами; природа, словно нарочно оставила этот проход, чтобы не утомлять путников тяжелым переходом через холмы.

- Думаю, я все же знаю, что скажу Фарину, - произнес Нори, последние четверть часа напряженно размышлявший что сказать при первой встрече со своим предком. – Главное, чтобы…

Он не договорил. Огромная тень, стремительно скользнув над дорогой на миг заслонила солнце. Гномы мгновенно замерли, настороженно вглядываясь в голубой купол небосвода.

- Силы небесные! - прошептал Торин. - Что это?

С небес на них неслось нечто непонятное: испуская громкое шипение в вышине расползалась громадная черная клякса, похожая на расплывающуюся в стакане каплю чернил. Гномы заворожено смотрели, как «клякса» обретает форму, разворачивая невероятные черные крылья, тормозящие падение.

- Дракон!!! – истошно завопил кто-то.

Крик прозвучал как сигнал тревоги. Сбросив оцепенение гномы, бросились врассыпную. Как назло, в этом месте не было ничего, что могло бы послужить укрытием, да и до ближайших деревьев было порядком. Оставалось лишь выхватив топоры ждать приближения опасной твари. Теперь при желании ее можно было хорошо рассмотреть. Черное влажное тело не имело хвоста. Зато имелась длинная, похожая на хобот шея, заканчивающаяся не головой, а мерзким, постоянно разинутым круглым ртом, усеянным сотнями красных зубов. Отвратительнее же всего были гигантские маслянистые крылья, более всего похожие на чудовищно увеличенные плавники китов.

***

Странное существо уже давно заметило гномов. Сегодня оно было сыто, поэтому равнодушно взирало на бородатых коротышек, беспечно бредущих по дороге. Гномы и предположить не могли, что за ними внимательно следят. Тварь парила на такой высоте, где ничто живое не могло существовать: от жуткого холода живая плоть давно превратилась бы в лед.

Форма и внешний вид существа постоянно менялись в зависимости от высоты, на которой оно парило. В данный момент оно походило на огромный черный плащ, распластанный в небе. Отверстия-жабры на груди скрывали гроздья сложных фасеточных глаз. Существо одинаково хорошо видело и при свете солнца и в темноте.

Ложные «жабры» с липким звуком разошлись, выпуская наружу десятки черных блестящих глаз, похожих на гроздья винограда. Существо присматривалось к путникам. Присмотревшись внимательнее, оно испытало сильное волнение. Неужели среди бредущих по дороге усталых путников находится такая важная персона? Почему же тогда их так мало, и они даже изредка не посматривают вверх? Нет, это невозможно! Но все-таки надо проверить…

Сложив крылья, тварь устремилась вниз. Оказавшись у земли, она бросилась прямиком к Нори, словно не замечая остальных его спутников. Нори хотел выхватить клинок. Рука лихорадочно шарила по кожаному поясу. Но меч! Его великолепный меч… исчез!

В следующий миг страшные когти чудовища мертвой хваткой обхватили гнома. Тварь, внезапно потяжелевшая от нежданной ноши, какое-то время неуклюже летала почти у самой земли, поднимая тучи пыли и страшно шипя. Длинная шея с разинутой пастью постоянно описывала круги, не давая никому приблизиться. Оторопевшие гномы стояли, позабыв про топоры. Момент был упущен. Оттолкнувшись от земли крыльями, существо стремительно взмыло в небо.

Гномы, задрав головы, с громкими криками, бестолково метались по дороге, не зная, что предпринять. Стрелять? Ведь у Робура был хороший лук и быстрые стрелы! Но цель была уже высоко, а среди них не было слишком уж искусных стрелков. К тому же существовала опасность, что не слишком меткий стрелок попадет в Нори, или, чудовище, сраженное стрелой, выронит гнома, и тот разобьется о камни. В общем, положение казалось безвыходным…

…Крылатая тварь поднималась все выше и выше. Через минуту в небе была видна лишь черная точка, но скоро исчезла и она…