Рунный Страж 2

Глава 1

– А ну, стоять, ушастый монстр! – я на бегу замахнулся киркой.

Но зверушка, несмотря на высокую скорость, совершила резкий манёвр, мне пришлось повторять. С хрустом костей и жил, развернулся и швырнул кирку, кролик только вякнул напоследок и влетел в кусты, пробившая его насквозь кирка, придавила сверху древком.

– Фух, – я упал на пятую точку.

Ступни уже начали неметь, волны боли поднимались выше, руна ускорения организм не щадила. Последствий частого применения я пока не ощущал, благо у меня есть руна поддержки – здоровье.

Сано

Возникший из ниоткуда серый шарик впился мне в грудь, через несколько секунд я почувствовал растекающееся по телу тепло. Живительная энергия начала работать, не став дожидаться улучшения, я поднялся и заковылял к своему трофею.

Этот зверёк ничего мне не дал, оказался пустым, что вполне возможно. Либо такая руна уже есть в моей коллекции. Освободив оружие, я протёр клюв тряпицей, подхватил с земли тушку и присмотрелся к морде ушастого. Вот вроде на зайца похож или кролика, но клыки и усиленная челюсть выдают в нём хищника, неуверен, что на земле водятся подобные экземпляры.

Второй трофей, я нашёл там же, где и оставил, подвешенным на ветке. Хоть и отбежал на пару сотен метров, никто позариться не успел.

А ведь я не планировал охотиться, хищный кролик сам напал. Опешив поначалу, я выставил ногу, решив таким способом отшвырнуть бешеного ушастика назад. Но тот вцепился зубами в носок берца, это хорошо, что военная обувка усилена, так бы точно травмы не избежать.

Я всё-таки его отшвырнул, но зверёк и не думал сдаваться, опять бросился в атаку, можно было, конечно, посмеяться, если бы не зубы. В итоге я махнул киркой и насадил ушастого агрессора на клюв. Но на этом эпопея не закончилась, появился ещё один зверёк, вот за ним пришлось побегать, почувствовав опасность или запах крови собрата, просто припустил от меня.

Я вернулся на Этернис около двух месяцев назад и с тех пор совершал короткие вылазки, стараясь сильно не удаляться от мембраны портала. Максимальное расстояние, на которое отходил три тысячи шагов, замерял специально на обратном пути, прикупил себе простенькие часы с шагомером без поддержки через интернет.

Нашёл дорогу, обычная грунтовка, она вела к небольшому поселению, состоящему из нескольких десятков простых одноэтажных домов с печными трубами. Понаблюдал за ним издалека, для чего пришлось забраться на дерево, но соваться пока не решился.

Там жили обычные люди, по крайней мере, издалека я различий не заметил, пасли скот, обрабатывали поля. Имелось одно существенное отличие, я не видел ни одного столба, никаких линий электропередач и вышек сотовой связи. По ночам в окнах горел свет, улицы оставались во тьме и полностью освещался один-единственный дом в центре поселения.

Я и сегодня хотел понаблюдать, но уже нужно было возвращаться домой, и так четыре дня отсутствовал. К тому же на сегодня у меня назначена встреча, обещал. Осталось решить с кроликами и можно отправляться.

Вернувшись на поляну, на которой в самом начале своей карьеры убил первого волка, я бросил тушки в траву и взялся за нож. Предстояла малоприятная процедура. Я уже отрезал головы кроликам, но до сих пор не привык. А уж шкуру содрать и правильно выпотрошить, даже не знаю, когда научусь, хорошо хоть есть кому показать, может ещё разок другой посмотрю и сам справлюсь.

Далее последовала другая процедура, я достал перочинный нож, пришлось его хорошенько наточить, и сделал ровный разрез между кроличьих глаз, начиная от носа, заканчивая верхней частью лба. Затем принялся прощупывать разрез, белая шёрстка испачкалась в крови.

Пусто, – взялся за вторую голову.

К сожалению, и там я ничего не нашёл, такое часто бывает.

Упаковав обезглавленные тушки в пакеты, сунул их в рюкзак и отставил его в сторону. Нужно было избавиться от кроличьих голов, не хотелось бы, чтобы сюда зачастили хищники. Отойдя чуть подальше в лес, скинул их в кусты и бодрым шагом направился к мембране.

Межмировой коридор оказался отличным убежищем, здесь небывало ветра и дождя, также как и хищников, даже мышей нет, не могут они пройти через мембрану. Единственная опасность, это наделённые даром люди, такие как я, но они пока не появлялись.

Тварь, что напугала меня поначалу, не проявляет себя, пока не касаешься преграды, я провёл опыт, так что проверено. Даже когда просто стучишь по живой изгороди кулаками, она начинает рычать и кидаться на неё, с другой стороны. Иногда прибегают другие хищники и делают то же самое. Дальше содрогания преграды дело не доходит.

Мне, конечно, интересно, как они выглядят, но встречаться с такими хищниками не хотелось. Чуйка подсказывала – это не волки, а кто-то намного опаснее, и хорошо, что преграда их сдерживает.

Возможно, это высшая степень наглости, но я организовал в межмировом коридоре временный лагерь, со спальным мешком, столиком из куска фанеры. Над головой сушились травы и коренья, получилось типа жилища знахаря-егеря. Единственное неудобство, здесь нет связи и, соответственно, интернета. Так что для звонков или получения информации, приходилось топать по древесному коридору в другой конец и выходить на родную Альтерру.

Перед уходом я смотал спальник, импровизированный стол, сложив добро к барьеру, закидал сухими ветками. Если не присматриваться, то не заметишь, а травки с корешками висят себе, сливаясь с фоном.

Десятиминутная прогулка по коридору и вот уже родная планета встречает меня ранним прохладным утром.

На дворе уже конец августа, скоро осень, я пока не знал, чем буду заниматься в холода. Последние месяцы были очень насыщенными на события, не только дома, в смысле на земле, но и на Этернисе. Как ни крути, но за это короткое время, я научился большему, чем за все годы пребывания в школе.

Я научился жить в дикой природе, правда было подспорье, я мог в любое время смотаться в деревню до магазина, к тому же, у меня есть руны. Моя коллекция хорошо пополнилась, теперь уже не пятнадцать, а почти вдвое больше, правда, часть из этих рун бесполезные.

Допустим, Бело, когда я применил её в первый раз, то ничего не понял, руна покрутилась в воздухе и испарилась, окатив пространство призрачным светом. Я решил, что это маскировка, отошёл в сторону, чтобы оценить, но мой лагерь так и остался на виду. И только позднее, я заметил изменения, редкая листва над головой перестроилась в форму узора. Приятно было посмотреть, фанера стола приобрела благородный крафтовый оттенок и множество других бесполезных в данный момент мелочей.

Где-то в лесу послышался волчий вой, это отвлекло меня от размышлений. Импровизированный гараж выглядел нетронутым, через пяток секунд я в этом убедился, Малыш стоял на месте. Я дал имя квадроциклу, может это и тупо, но меня не особо парило.

Откидав в сторону ветки, вывел технику на тропинку, все шины были в порядке, бензина больше половины бака. Напомнив себе заехать вечером на заправку, и не забыть про канистры, я завёл движок. Техника мерно затарахтела, радуя слух и душу. Руны рунами, а когда под тобой двадцать пять лошадей, о магии думать не хочется. Давно мечтал о чём-то подобном, и за полтора месяца квадроцикл надоесть не успел.

Решив выждать минутку другую, для прогрева двигателя, достал телефон. За несколько дней отсутствия на земле до меня пытались дозвониться двадцать семь раз.

Рекордсмен, разумеется, мама, двенадцать звонков. Затем идёт Велеслава, та самая ведьма из райцентра, аж десять звонков, последний вчера поздно вечером. Пролистав номер отца, который звонил, скорее всего, по просьбе мамы, потому что четыре раза, завершил просмотр именем соседа дяди Паши.

Чего это ведьма так много названивала? Вроде договорились, только по необходимости, – часы показывали без пяти шесть, рановато, но она, скорее всего, не спит.

Заглушив двигатель, я нажал на вызов, трубку сняли через два гудка.

– Алло, – голос был бодрым, значит, не ошибся, давно встала. – Я помню, что пустякам звонить не стоит…

– Здравствуйте, что-то важное?

– Как сказать? У меня тут клиент был, из богатых, и, похоже, власть какую-то имеет. Очень он тобой интересовался. Откуда он о тебе знает, понятия не имею. Так и сказал, нужен Антон – травник. Я поначалу отнекиваться давай, но он описал внешность. Очень настаивал, говорил, что человек он не последний, отказывать не стоит. Я ему номер твой не дала, сказала, что недоверчивый ты… Так поначалу и было, приходишь сам по надобности, где живёшь, не знаю…

– Так что ему надо? – мне не понравился разговор про власть имущих.

– Он так и не сказал, просто нужен Антон – травник и всё, даже не представился… А деньгами от него за версту несёт. Дорогая одежда, золотые часы, маникюр и улыбается постоянно, как пиндосники по телику, но глаза у него холодные. Вот я и позвонила предупредить, ко мне пока не приходи, если что созвонимся… А ещё мне бы пару корешков, – старушечий голос превратился в просительный. – Через посыльного можно передать или в условленном месте оставить, очень уж клиенты больные ко мне приходят, сердце не выдерживает.

С корнями лунной травы, у меня засада, осталось всего три штуки, как-то быстро они распродались. Накопал я два десятка и решил не наглеть, вдруг в следующем году не вырастут. И в один прекрасный день, проходя мимо поляны, понял, что она пустая, ни цветочков, ни даже стебельков. Осталась засохшая ботва, расстроился, конечно, но копать корни не решился. Сказано же, в период цветения.

И вот остался вопрос, насовсем трава пропала или до следующего года?

– Один могу выделить, больше никак, цену вы знаете! И до следующего года не будет, так что экономнее.

Я уже сам научился настойку делать, одного корешка хватает на пять приёмов. Всего-то два глотка, но этого достаточно, чтобы избавиться от почечной недостаточности, диабета, старческой потери памяти. Это только то, что я помню, лечит от многих болезней, если не от всех.

– Да-да, конечно, поняла, спасибо… Только для самых дорогих клиентов, вернее, самых больных. А как с передачей договоримся?

– Я после обеда… Часам к трём у торгового центра буду, там и увидимся.

Договорившись с ведьмой, я посмотрел на разбросанные ветки моего лесного гаража.

Барило

Серый шарик руны ткнулся в нагромождение лесного мусора, энергия разошлась, очертив границы контуром и на этом всё закончилось. Для меня почти ничего не изменилось, а если мимо пройдёт охотник или грибник, то в эту сторону даже не посмотрит.

Когда я подъезжал к деревне, солнышко уже встало над лесом, по центральной дороге медленно брели коровы. Пастух, хоть я с ним и не знаком, махнул мне рукой. Деревня маленькая, меня уже знают, особенно старики, с ними у меня отдельная кухня.

У соседской калитки крутился хорошо знакомый пёс, завидев меня или скорее всего услышав шум мотора, радостно бросился навстречу.

– Валет! А где хозяин? – я заглушил двигатель.

– Тут я, кхе-кхе, где же мне быть?

– Привет, дядь Паш, с кролями поможешь?

– Куда же деваться, кхе-кхе, молодёжь нынче безрукая. Думают, что мясо на грядке растёт, или в магазине, на полке, кхе-кхе.

Я на это улыбнулся, уже не в первый раз отчитывает.

– Но ты-то у нас парень одарённый, кхе-кхе, мог бы уже с трёх раз научиться. Чего тут сложного-то? Да не стой уже, заходи, – старик, почёсывая висящее пузо, направился к дому.

Через пятнадцать минут обе тушки были на кухонном столе. Сосед кряхтя и что-то бубня, точил нож.

– Я говорю… головы опять лешему отдал?

– Лешему-лешему, – поддержал я.

Мог бы головы и не отрезать, но как объяснить старику наличие клыков, будто с рысью скрещены, хорошо хоть до когтей не докопался.

– Вот этого, кхе-кхе, только собакам отдавать, у него брюхо насквозь пробито. Жёлчный или мочевой пузырь, короче что-то ты точно повредил, кхе-кхе, мясо будет горчить, с кишками тоже аккуратно надо. С копьём, что ли, охотился? – дядя Паша посмотрел на меня, прищурив левый глаз.

– Нет, с киркой, – старик хохотнул.

– Ну ты и чудак! Хотя с травками у тебя ловко получается, в деда пошёл, тот тоже нет-нет, да приторговывал зельями да настойками, по-тихому, только для своих, кхе-кхе. Тебе бы его осторожность не помешала.

Старик взялся за неповреждённую тушку, кивнул мне, я подошёл ближе.

– Смотри, круговой надрез по задним лапкам, теперь по внутренней стороне голени, прямо до жопы… Да ты не на жопу смотри, а на нож!

Дядя Паша резал, объяснял, иногда прикрикивая, а я внимал, твёрдо для себя решив, что следующих кроликов буду разделывать сам.

Несмотря на возраст, старик на зависть ловко орудовал ножом, очень скоро шкурка была снята, он взялся потрошить.

– Очень аккуратно, кхе-кхе, не забывай про жёлчный, печёнка у кроля большая, а пузырь вот он, — дядя Паша указал ножом.

Вторую тушку я решил не брать, собаке так собаке, мне и одной за глаза. Мог бы вообще с ними не возиться, сходил в магазин, да купил и кролей можно найти, при желании. Но мне хотелось научиться, почему-то казалось, что это знание поможет в будущем.

– Ты это, Антон, кхе-кхе, – старик испытывал неудобство, потому что хотел попросить, и я знал о чём. – Не мог бы мне стаканчик своего фирменного чая приготовить? Кхе-кхе, – непроизвольно или специально он погладил печень.

– Конечно, дядь Паш, заходи через часик. Спасибо за науку, – подхватив пакет с разделанной тушкой, я направился на выход.

– Я за твоим домом присматриваю, – донеслось мне в спину.

Кивнул вполоборота.

– Спасибо, дядя Паша!

Я и без его слов знал, что присматривает, как и соседка напротив, баба Лена. Кроме деревенской солидарности имелись и другие причины.

Я не был дома четыре дня, с тех пор почти ничего не изменилось, может трава немного подросла. Замок на калитку я не вешал, успел проникнуться деревенским духом, типа, у нас воров нет, да и смысла в этом не было, через забор перемахнуть недолго. Запер только дом, хотя самое ценное находилось в сарае: деньги, вырученные с продажи корешков, и один высушенный корень, тот, что остался с первой партии.

Всё лежит в сейфе, включая ноутбук, а ключ от него под тем же шкафом. Я решил, что лучшего места для хранения ценностей не найти, и упрятал всё туда. Существовала вероятность, что его увидит мама, я до сих пор не мог понять, почему она не заметила в тот, первый раз. Может, просто не наклонялась, полка всё-таки не на глазах, а ниже. Дашка может увидеть, но она сюда вряд ли зайдёт, что ей делать в грязном сарае?

Мой Малыш, тоже парковался в сарае, не всегда, но в этот раз, я не поленился, открыл воротину и загнал технику под крышу. После чего проверил сейф, содержимое оказалось на месте.

Пока закрывал сарай, зазвонил телефон, номер оказался неизвестным и вообще с другого региона, но цифры были недешёвыми, все нули, кроме номера региона, а в конце единичка. Я решил не отвечать, одно из двух, продавцы «бесплатных услуг», или мошенники.

Сени встретили меня ароматом лечебных и не очень трав. Чего здесь только не висело, болотный аир, зверобой, мать-и-мачеха, перечислять можно долго. Из всего этого богатства я собрал только ромашку, оказалось она лечебная. Помогает при бессоннице, улучшает пищеварение, а в сочетании с другими травами, может получиться яд. Для меня лечебные свойства стали сюрпризом.

А уж остальное, это всё заслуга ведьмы Велеславы, таким образом она предложила легализоваться перед родителями. Навешай, говорит, травок в сенях, сама же их потом выдала, целый мешок и пару пакетов. Скажи родителям, что открыл в себе дар травника. Продемонстрируй разок.

Она предложила мне рецепты некоторых настоек, от головной боли, веселящих, или, наоборот, пробивающих на долгие думы. Я благоразумно отказался, тем более там нужно до миллиграмма дозы соблюдать. Алхимия какая-то, и неуверен, что в состав не входят наркосодержащие травки. Стебель каннабиса, допустим, или сушёные маковые лепестки.

Может, она меня за балбеса малолетнего посчитала, но я знаю, что такое каннабис. С подачи ведьмы я придумал свой способ убеждения родителей и сработало на ура. Это произошло в следующий их приезд, через неделю после моего увольнения, в первый раз я сумел отболаться, даже сестрёнка поверила.

Мама есть мама, разумеется, она отнеслась к моим словам с недоверием, и это мягко сказано. Чтобы мой сын торговал травкой?! Не бывать этому!

И демонстрация связки зверобоя с тысячелистником не помогла, хорошо хоть отец подключился. Верю, что он за меня горой, но родитель попросил реального подтверждения. Я был готов, к тому времени у меня уже имелся настой лунного корня, его и предложил отведать, про название ничего не говорил.

Глава 2

Отец давно маялся с желудком, испортил его в студенческие годы, и с тех пор становилось только хуже. Мама начала предостерегать: ну правильно, какой из Антона Травник? Ладно, если дело поносом закончится. Но отец рискнул, мне пришлось имитировать бурную деятельность на кухне. Поставил на огонь железную кружку, пока вода закипала, вооружился пинцетом, и принялся отщипывать сухие соцветия, с душицы, её ещё называют матрёшкой, бросал их в кружку, затем взялся за зверобой. Бабушка чай из этих травок заваривала, мама с отцом об этом знали.

Когда варево было готово, накрыл кружку полотенцем и поставил студиться в тарелку с холодной водой.

Мама, разумеется, не поверила. Да это же просто чай получается! Папа вступился. Да погоди ты, Света, пусть доделает!

Ну я и доделал, собственно этот настой нужен был для отвода родительских глаз, пока они спорили о моих талантах, я разлил по двум кружкам настойку лунного корня, понемногу, всего-то на пару глотков и понёс в комнату на пробу.

Отец выпил без колебаний, на вкус настой чуть горьковатый, потому он поморщился, в подмогу своему зелью я кинул на отца руну поддержки здоровья.

Маму пришлось уговаривать. Да не болит у меня ничего! Отец напомнил про бессонницу, а я упрекнул в недоверии. В итоге она сдалась.

Надо ли говорить, каков был результат? Я-то хотел, чтобы настой подействовал быстрее. Так и вышло, руна Сано подстегнула в родителях жизнь, отец был в восторге и стал как-то подозрительно посматривать на маму. А та, хоть и в приподнятом настроении, всё равно поглядывала на меня с сомнением.

Я попытался убедить, что ничего не подмешал, не поверила, я это по глазам видел. Она позвонила на следующее утро, голос просто лучился счастьем. "Спасибо, Антон, я прекрасно выспалась и у папы с желудком порядок, прости, что не поверила сразу". Она не могла поверить, что всего два глоточка сомнительного варева, сотворили если не чудо, то около того.

Да, родительница не знает, сколько стоят эти два глоточка.

Мама в тот день ещё несколько раз позвонила, сначала с бизнес-предложениями: «тебе реклама нужна, и народ валом повалит, это же талант, дар! Купишь трёшку в центре, хорошую машину». Это она сначала энтузиазмом фонтанировала, а потом начала звонить со своими страхами.

Дескать, закроют меня где-нибудь власть имущие, и будешь только на них работать, сидя в золотой клетке. Может, ну его, Антон? Будешь тихо сидеть.

Я уверил родительницу, что не собираюсь запускать рекламную кампанию, и с деревни съезжать, тоже не хочу. Через пару дней, она успокоилась.

Это было полтора месяца назад. Я возвращался домой раз в три-четыре дня, для пополнения запасов провизии и других неотложных дел. Жизнь как-то устаканилась в одном русле и пока я никуда не двигался. Страх всё ещё присутствовал, я тупо боялся выйти к людям, там на Этернисе.

Как они меня примут? На этой планете полно магов и, наверное, девяносто девять процентов из них сильнее меня.

Телефонный звонок отвлёк меня от размышлений. Опять с того же неизвестного номера, я принял вызов.

– Алло?!

– Алло! Антон? Это Мезенцев, хочу обсудить с тобой деловое предложение, потребуется личная встреча. Скажешь куда, и я пришлю машину.

Голос незнакомый и какой-то лениво-властный, что ли. Я почему-то представил политика из новостей, манера разговора была похожей. И мне не понравился приказной тон, я типа должен согласиться сразу. Да я его знать не знаю и знать не хочу. Но я не привык тупо бросать трубку, потому задал логичный вопрос.

– А мы знакомы?

– Лично нет. Разве это имеет значение, познакомимся при встрече. Человек я деловой и далеко не последний, привык решать дела с ходу. У тебя товар, у меня купец, делаем бизнес, зарабатываем гору бабла и все довольны. Так куда машину прислать?

– Никуда. Меня это не интересует! – я положил трубку.

Похоже, тот самый денежный мешок, о котором говорила Велеслава. Откуда у него мой номер? Имя он тоже знает.

Вновь зазвонил телефон, опять Мезенцев. Я сбросил вызов и отправил абонента в чёрный список.

Войдя в дом, пошёл на кухню, придирчиво осмотрел полы и мойку, руны ещё работали. Я поставил чайник на плиту, а сам отправился в баню, там включил котёл, затем снял с себя все вещи, повесил их по крючкам да вешалкам и принялся раскидывать руны.

Они не были грязными, раз в два дня я обязательно проводил своеобразную стирку, никакой воды, только руны с телом то же самое. Не хотелось зарастать грязью, по сути, я мог и не мыться вовсе, но мне хотелось ощутить на теле струи воды. Не обязательно горячей, можно и прохладную, в последнее время я не капризный.

Умылся, надел на тело всё чистое, чайник уже должен был закипеть.

Заварив себе чая по бабушкиному рецепту, и сотворил бутерброд из сырокопчёной колбасы и сыра, то, что было доступно для быстрого перекуса. Хлеб, к сожалению, высох, отдам его бабе Лене или тому же дяде Паше, пусть кур кормят.

Кстати, нужно для него отварчик печёночный приготовить, – доев супер-бутер, отправился за травками, но не в сени.

Кроме веников, занимающих половину сеней, у меня имелись уже готовые травы, в заводских упаковках. Прикупил в районной аптеке, по совету той же ведьмы, но со своими дополнениями, то, что вычитал в интернете. Я в курсе, отчего страдает дядя Паша, да он и сам об этом говорил. Любитель выпить и закусить чем-нибудь острым, жирным и солёным. Вдобавок ко всему он курит, отчего и страдает печень.

Я перебрал упаковки с травами, быстро найдя нужную.

Монастырский сбор № 22 Печёночный

До ботаника мне далеко, хоть и похож. Я прекрасно понимаю, что этот сбор не вылечит мгновенно, и вообще, больше поддерживающий. Но мне хотелось верить, что в тандеме с руной Сано травка подействует сильнее, ну или мощнее, не знаю как правильно. Я не ботаник, а рунный маг.

Отсыпав нужное количество сбора, я залил его кипятком и накрыл сверху полотенцем. Вернувшись в комнату, устроился за столом, а затем встал. У меня имелся трофей с Этерниса и висел он на стене, подойдя к нему вплотную, я сдёрнул ткань. На меня уставилась оскаленная пасть волчьего черепа, даже в таком виде он внушал ужас.

Этот тот самый волк, которого я убил в свой первый визит на Этернис. Кости долго лежали, уже и вонь разложения пропала, а я всё ходил вокруг, не зная, что с ним делать. Идея всё же появилась, напялив перчатки, я отделил череп, оттащил его в сторону. Сначала возникла мысль трофей в костёр бросить, чтобы огонь доделал то, с чем не справились хищники и разложение. Но разум всё-таки победил, я кинул на череп руну чистоты, и пока та работала, собрал все кости и оттащил их подальше в лес.

Через пятнадцать минут трофей блестел под светилом Этерниса. Я уже прикидывал, где он будет висеть, как внимание привлекла борозда с небольшим углублением, прямо в кости, между волчьих глаз. Там что-то блеснуло, я ковырнул ножом и достал осколок тёмного стекла. Так, сначала показалось, форма была слишком правильной, что ли, типа ромб, маленький, может, миллиметров пять и без острых краёв. Не могла стекляшка так красиво разбиться и попасть волку в лоб.

Стоило предмету попасть в руку, как я почувствовал лёгкую вибрацию в ладони и татухе. Страха не возникло, я уже имел какое-то представление о магии рун. Просто не понял, что это за фиговина и почему оказалась на черепе волка. В тот момент, я поддался какому-то наитию и приложил камушек к татухе, а тот возьми да втянись в мою руку.

Вот тогда я испугался. Какая-то фиговина, которую я выковырял из трупа волка, залезла мне под кожу. Ещё и татуха начала вести себя странно, в нарисованный водоворот превратилась, я подпрыгнул на месте, тряся рукой, но никаких негативных последствий не последовало.

Позднее, как это у меня обычно бывает, я понял, что это было, примерно. Что-то типа батарейки, или аккумулятора и превращение в оборотня мне не грозит. После этого случая нашёл ещё 5 кристаллов, не в каждом звере они были, причём неважно в каком, волк это, кролик или зверь, похожий на нашу лисицу.

Я накинул ткань на волчий череп и вернулся к чаю. В последнее время пакетики меня не привлекали, казались мутным варевом с привкусом чая. Раздался стук в дверь, пришёл дядя Паша, скорее всего, объявленный мною час уже прошёл.

– Ох и дух у тебя стоит, Антон батькович, – старик вдохнул аромат трав в сенях. – Никогда к этому не привыкну.

– Проходи в дом, – пригласил я, тот, по-стариковски кряхтя, пересёк порог.

Прятать мне нечего, аптечные травки лежат в тумбочке, а в остальном обычный деревенский дом. Я был уверен, что старика не удивит практически идеальная чистота, это нужно с белой тряпочкой ходить, потому что Пурецо уничтожает грязь и пыль на молекулярном уровне, вычитал словечко в интернете, казалось подходящим. Ну а если с практической стороны посмотреть, то я проверял, брал пробы влажной салфеткой, в разных частях дома. Если поверхность крашеная или ламинирована, то тряпка оставалась чистой, после извёстки что-то оставалось, но это, скорее всего, не грязь. Так что проверять дядя Паша должен в очках, а он их точно не взял, зачем они, к соседу же пошёл.

Я процедил и разлил отвар в два пластиковых стаканчика.

– Выпей из того, что слева, – нужно было напустить немного таинственности.

Когда слова подтверждены делом, это всегда действует, а мои слова подтверждены на сто процентов. Я уже два раза печёнку соседа спасал. Правда, надолго это не помогало, дня четыре, максимум шесть, и опять начинает давить и болеть.

Сосед подчинился, понюхал прежде и выдавил скупую улыбку.

– Монастырским сбором пахнет, кхе-кхе, – выпил залпом, также, наверное, и беленькую потребляет. – Но твой лечебный, а мой просто сбор.

– Это потому что ты пьёшь каждый день, – я сейчас сам себе родительницу напоминал, она частенько колдыря с первого этажа отчитывает. – Дай передышку печени, хотя бы годик и пей потом пореже.

– Годик? Кхе-кхе… Да где ж его взять-то? Мне восьмой десяток!

– Дядь Паш, я уже говорил, мои настойки надолго не помогут, пить бросай, тогда болеть перестанет!

Старик грустно кхекнул, здесь, наверное, только чел его возраста врубится.

– Это знаешь, Антон, сказать только легко. Я в молодости легко бросал, годами, кхе-кхе, мог без табака и водки обходиться, – старик грустно улыбнулся. – А потом приходит она, судьба, мать её ***! И становится по ***! Стоп краны срывает, а резьбу обратно *** накручивать.

Сосед не рассказывал мне свои истории, зато баба Лена шепнула, как он обоих сыновей в горячей точке потерял, а затем и жену похоронил. Ты не суди его строго, Антошка. Чтоб понять, нужно пережить. Не дай Бог такое. Так, я и не судил, возомнив себя крутым знахарем советы давал, прямо как врач в поликлинике.

– Дядь Паш, а когда печёнка болеть начала? – тот усмехнулся.

– Опять записывать будешь?

– А то, мне надо, – достал блокнот с ручкой.

– Ну давай, травник, пиши, кхе-кхе… и ведь есть чего! Ты же мне, когда отвар-то в крайний раз давал? Семнадцатого, кхе-кхе помню, не всю пока что память пропил, а сегодня двадцать восьмое! Одиннадцать дней то бишь, а болеть начало три дня назад.

– Да, – прикидывая время, я записывал цифры.

Здесь, как у синоптиков, ближе к предсказаниям, сосед мог три дня пить беспробудно, а потом пять отлёживаться. От похмелья руна Сано надолго не помогает, хотя тоже проверять нужно. А в прошлый раз могло быть и похлеще. По-хорошему, мне его запирать нужно и камеру видеонаблюдения ставить с сиделкой.

Старик смотрел на меня с доброй ухмылкой, словно говоря: «Дурень ты, Антошка, хернёй занимаешься. Лучше отвару побольше готовь, у тебя это хорошо получается!»

Руну здоровья, я бросил на него на пороге, когда он домой собрался, не хотелось, чтобы он сразу прочувствовал. А так, пока до дома дойдёт, Сано начнёт работать, сначала растечётся тепло, потом повреждённые органы тронет лёгкий холодок. Это я по себе знаю, ну и со слов больных.

Проводив старика, я прибрался на кухне, затем составил список того, что нужно купить. Занятие это не простое, нужно сразу записывать, а так, приходится память напрягать. Потом, с чувством выполненного долга, я завалился спать. Странно, в межмировом коридоре я чувствовал себя поспокойнее. Это, наверное, из-за того звонка.

В уме начало складываться какое-то заключение, но мой организм решил отдохнуть, и я благополучно провалился во тьму.

***

Я выжимал педаль газа в пол, стрелка спидометра не поднималась выше семидесяти пяти километров в час. Да, продавец меня малость надул, обещанных восемьдесят плюс не наблюдалось. С другой стороны, я же не прислушался к его совету, не заехал к автомеханику, не сделал какой-то там апгрейд. Если верить продавцу, некоторые индивидуумы прокачиваю движки настолько, что те под сто десять выдают. Но это опасно, нужен большой опыт вождения, и техобслуживание хотя бы раз в месяц, но желательно почаще. Колесо на ходу отвалится, и беды не миновать.

Дорога до райцентра занимала не более тридцати минут, а когда машин поменьше, то и быстрее доезжал. Но до конечной точки ехать чуть подольше, на другой конец поселения.

В свой последний визит к ведьме, я у неё надолго не задержался, привёз пару корешков, получил расчёт, а на выходе из дома, пришлось успокаивать ведьминого пса. Тот с остервенением бросался на калитку, а с той стороны доносился женский голос.

Оказалось, это клиенты пришли, женщина в возрасте моей мамы, девчонка-подросток. Я не смог определить возраст, болезненно худая, синяки под глазами, говорили о злой болезни. Кожа лица и рук, тоже здоровыми не выглядели, желтушная, будто не кожа, а пергамент какой-то. Зато имелись огромные глаза, небесно-голубого цвета, я ещё тогда подумал, острые ушки приклеить и получиться эльфийка.

Ведьма их не приняла, нет у неё, дескать, времени и вряд ли в ближайшие несколько месяцев появится. Я-то понимал почему, эти люди не выглядели платёжеспособными, а у неё целая очередь из состоятельных людей, дорогих, как она любит говорить.

Не знаю почему, наверное, из-за отчаявшегося вида матери и обречённого девчонки, я решил им помочь. Заговорил с женщиной, та не стала скрывать, у девочки рак крови, они объездили все известные клиники, лечатся уже второй год, но становится только хуже. Мать уже отчаялась и пошла по знахарям и всяким мутным личностям.

Я кинул на девчонку руну Сано, чтобы хоть как-то подстегнуть организм, понятно, что надолго её не хватит и пообещал привести лекарство. Правда, сам не был уверен, что поможет, женщина, которую звали Анастасия, тоже не особо верила. Но свой адрес всё-таки оставила, она в отчаянном положении.

Я оказался по нужному адресу, спустя примерно час. Обычный деревенский дом, чуть получше бабушкиного.

Для начала заглушил двигатель, послышался собачий лай, сняв каску, подошёл к калитке. В окошке замаячило женское лицо, очень скоро на крыльце появился крепкого вида невысокий мужик.

– Тебе кого, парень?

Вот тут я словил тупняк, даже не знал, с чего начать. Сказать, здравствуете, я травник, Антон! Как-то тупо.

– Мне к Василисе надо, – вспомнил, как Анастасия обращалась к дочке.

– Болеет она, не до свиданий пока что, – он развернулся, собираясь вернуться в дом.

– А мне всё равно надо, – упрямо сказал я.

Мужик, должно быть, отец Василисы, развернулся на пороге, бросил на меня злой взгляд.

Хармо́нио

Руна впечаталась ему в грудь, и он вдруг выдохнул.

– Одноклассник, что ли, – вопрос прозвучал миролюбиво.

Ура! – внутренне ликовал я, дело в руне, она была непроверенной. – Не ошибся, назревающий конфликт сгладился практически моментально.

– Да-да, одноклассник, – на порог выскочила Анастасия в домашнем халате. – Заходи, Антон, Васька как раз проснулась.

Хорошо, что она меня запомнила, хотя может в квадроцикле дело, – я подхватил шлем и прошёл через калитку.

Глава 3

В доме пахло лекарствами, и этот запах мне не нравился, почему-то возникла ассоциация со стариками. И ведьма оказалась права, семья невысокого достатка, уж не знаю, сколько она берёт за спасение жизни, если вообще этим занимается, может бодяжит настой на десять доз, чтобы поток к ней не иссякал. Родители Васьки не способны оплачивать такое лечение.

– Проходи на кухню, она сейчас выйдет, – Анастасия ушла за дочкой.

– Ты извини, парень, я просто не знаю её одноклассников, – примирительно сказал её отец. – Подружки-то постоянно приходят, а вот парней давно не видел.

– Да ничего, – я пожал плечами, а сам понял, что ошибся с возрастом.

Возможно, в деревне с этим делом попроще, но ей точно не четырнадцать. В подтверждение моим мыслям, я увидел семейное фото, что висело на стене кухни. Анастасия, тот самый мужик, и между ними Василиса, я не сразу её узнал. Может, из-за вязаной шапочки, что скрывала волосы с ушами.

На фото была цветущая молоденькая девушка, может, лет пятнадцати, или чуть старше. Роскошные русые волосы, прямой нос и круглые розовые щёки с ямочками, больше всего бросались яркие голубые глаза.

Да она красавица, – заключил я.

– Фотка двухлетней давности, – за спиной раздался высокий девичий голосок, я обернулся.

Это была Василиса, уставшая, можно сказать, изнеможённая, в домашнем халате, и в красной косынке с крупным смайликом, я стал подозревать, что волос под ней нет. Девушка вяло улыбнулась и устало села на стул.

– Ты присаживайся, Антон, – на кухне появилась Анастасия, а Васькин отец куда-то ушёл. – Чаю с дороги выпьешь.

Особой надежды я в её взгляде не заметил. Что понятно, пришёл какой-то дрищ, после подросткового возраста, чем он может помочь? Анекдот тупой расскажет, или шутку дурацкую, хоть дочка улыбнётся.

Хозяйка разлила чай по кружкам, тоже с травками, скорее добавила чуть, для запаха, и вкус был немного другим.

– Так как ты можешь помочь? – задала вопрос Анастасия. – Ты той ведьмы внук? Если что-то с чёрной волшбой связано, то лучше не начинай, расстанемся прямо сейчас, хорошими знакомыми, – прозвучало резковато, но я не стал обижаться.

– Никакой волшбы, – соврал я. – Просто настой из редких корней. И я не уверен, что поможет.

Я сказал чистую правду, одно дело одного старика от кашля избавить, а другому поправить почки, здесь болячка позлее будет, неизлечимая.

– Но легче станет, это точно, – добавил я. Мать всё равно смотрела с недоверием, а Василиса опустила глаза, уставившись на скатерть с цветочками.

– Что это за настой такой, если от рака помогает? – это её отец подошёл. – А если хуже станет, что делать? Ты пойми, парень, от Васьки в институтах отказываются, а тут пришёл, считай пацан с лекарством.

Я посмотрел на девушку, по её щеке ползла одинокая слеза.

– Помнишь, четыре дня назад мы разговаривали у дома Велеславы? – Василиса поняла, что обращаются к ней.

– Конечно… мне тогда лучше стало, – девушка вяло улыбнулась.

– Сколько дней продлилось улучшение? – я всё чаше стал говорить как врач.

– Да день всего, я ещё тогда поела хорошо, даже в огороде с цветами повозилась. А на следующий день к вечеру опять стало плохо.

– Значит, день всего, – задумчиво произнёс я.

А соседу аж на неделю хватает, и бабе Лене примерно так же.

– Да, так и было, я помню, – подключилась Анастасия. – А что это ты сделал? А как? Ты ведь даже не прикоснулся к ней.

Васькин отец, то на меня посмотрит, то на жену, видно, что ничего не понял, а мне предстояло выкручиваться.

– Есть способ, но я не могу об этом рассказывать, – а что я должен сказать, я рунный маг, любите меня?

– Так если есть способ, покажи ещё раз …

– Погоди, Сева, – перебила его жена. – Это затраты… Я даже не знаю… энергии, – Анастасия, сама того не понимая, начала меня отмазывать.

– А я-то думаю, чего она такая весёлая ходила, может, таблетки наконец действовать начали, – Сева почесал затылок. – Так, мы заплатим, сделай так ещё раз.

– Уже сделал, – руну бросить недолго.

Я уже начал жалеть, что поддался на уговоры совести. А с другой стороны, не приди я, она бы меня загрызла, наверное.

– Тепло по груди растекается, – улыбаясь, Василиса приложила ладошку и начала поглаживать. – Прямо как в прошлый раз… Ой, ладони покалывает, – она хихикнула. – Классно как.

Девушка поднялась и стала прохаживаться по кухне, она расцветала прямо на глазах. Щёки потеряли желтушность и даже чуточку порозовели, в огромных глазах появился огонёк.

Мать, глядя на неё, расплылась в улыбке, по щекам потекли слёзы, мне стало неудобно.

– Если бы я не знал свою дочь, ни за что бы ни поверил, – сказал Сева. – Так ты колдун, что ли, ведьмак? – он посмотрел на меня круглыми глазами.

– Нет, что вы, просто умею кое-что… И часто так делать нельзя, – предостерёг я. – Может хуже стать.

Я не был в этом уверен, но вполне, может статься, так, что руна пользуется резервами организма, а у Василисы их не так много. Как бы не стать виновником её смерти… А что я знаю о настое из лунного корня? Только то, что он лечит болячки, и даже серьёзные, а всё ли? Не получится так, что станет ещё хуже?

– Такое не каждый умеет, парень, это тебе не гвоздь забить. Я всю жизнь в деревне прожил, всегда при земле и не верил никогда в волшбу колдунскую… У тебя дар, парень! Спасибо, – Сева протянул мне руку, я её пожал. – Давно дочку такой счастливой не видел.

Я не хотел напоминать, что улучшение временное, очень уж счастливыми они выглядели, все трое. Пил чай, закусывая овсяным печеньем, выжидая время. Девушка с матерью куда-то ушли, Сева рассказывал мне про работу на ферме. Она принадлежала частнику, но тот людей не обижал, платил по совести, и в срок.

Вскоре пришли женщины, Василиса в синем сарафане и босоножках. Войдя на кухню, она начала пританцовывать.

– А мы примерку устроили, – похвасталась девушка. – Давно куплено, а всё висит.

– Ты смотри не перетрудись, – попытался остановить её отец, а сам прятал улыбку.

Я просидел так не менее получаса, и, мне казалось, руна Сано вышла на полную силу. Девушка настолько хорошо себя чувствовала, что засобиралась к подружке, слишком много энергии я влил, хотелось помочь. Её остановила мать, не забыла ещё, что это временно.

Достав небольшой стеклянный флакончик, я поставил его на стол. Самое время, доверие ко мне на высоте. Хотя я не мог представить, что они сейчас ко мне чувствуют. Пацан даже не прикоснулся к дочери, а она чуть ли не выздоровела, чудо, одним словом.

– Это оно? – спросила Анастасия, хотя ответ был очевиден, я кивнул. – Василиса, подойди-ка сюда.

Девушка подошла довольно бодро, на личике улыбка, смотрела на меня украдкой. Я открыл флакончик и дал ей в руки.

– Горькое, наверно, – по-детски скривилась она.

– Пей давай, лекарство вкусным не бывает, – подогнал её отец.

И девушка выпила, залпом, прямо как дядя Паша, что в принципе правильно, чего растягивать, это же не малиновый сироп.

Я не пробовал настой, со слов родителей немного горчит, не более, Василиса даже не скривилась.

– А как он должен подействовать? – опять Анастасия.

– Постепенно. Она может слечь к вечеру, – вспомнил деда Василия. – Но вы не переживайте, лекарство так действует, улучшение придёт примерно через сутки… я посижу ещё часик, понаблюдаю.

Родители против не были, похоже, они меня как лечащего врача стали воспринимать, а это не очень хорошо. Я не планировал этим заниматься, меня ждал Этернис.

По моему совету девушку накормили борщом, силы ей точно не помешают, нужно где-то брать строй материалы. А чай с печеньями, здесь слабые помощники. Вечерами было много свободного времени, вот и знакомился с информацией по медицине. Нет, искал хоть какое-то упоминание о рунах, лечебные, боевые, всякие. Но меня всё время отправляли на игровые либо лекарские сайты, читать вторые было поинтереснее.

По истечении часа, изменений в поведении Василисы не возникло, появилась какая-то вялость после еды, но так и со мной бывает, как и с любым другим здоровым человеком. Затем она снова взбодрилась и стала помогать матери по кухне.

Родители радовались возвращению здоровья.

– Не ждите быстрого выздоровления, – предупредил я, когда девушка вышла из кухни. Хотя и понятия не имел, как это будет происходить, просто нужно было что-то сказать.

Конечно же, они прониклись, результат-то налицо.

– Сколько мы тебе должны? – спросил Сева.

– Нисколько. Я не нуждаюсь. Обещал помочь вот и помог, и не надо обо мне никому рассказывать, мне слава не нужна.

– Как это, так не бывает, работа должна быть оплачена…

– Нет! Спасибо за борщ, было очень вкусно, – нисколько не покривил душой, о борще мне оставалось только мечтать, у меня обычно жареное мясо или бутеры.

Сева поравнялся со мной на выходе, Анастасия догоняла сзади.

– Спасибо тебе на добром слове, ты жизнь в нашу семью вернул, – сказала мать, мне опять стало неудобно.

– Краснеет, значит, человек хороший, – со смешком заметил Сева, жена посмотрела на него с упрёком, но затем и сама рассмеялась.

Расстались мы в хорошем настроении. Я вышел за калитку, усевшись на «Малыша», завёл двигатель. В этот момент из калитки выбежала Василиса, именно так, я аж испугался за неё.

– Я тоже спасибо скажу, – взяла и поцеловала меня в губы.

Ни коротко, ни долго, просто сладкий поцелуй, захихикала и убежала. А я сидел какое-то время, приходя в себя, это хорошо, что какой-то опыт имелся, а так бы я, наверное, сознание потерял.

Сева с Анастасией посмеялись и вернулись в дом вслед за дочкой, мне оставалось только уехать.

До назначенного времени, я успел добраться до другого конца поселения, припарковал малыша недалеко от его собратьев, помахал продавцу мототехники и отправился на встречу.

Сунув руку в карман мастерки, я обнаружил там посторонний бумажный предмет. Это оказалась пятитысячная купюра.

Откуда? – я принялся прокручивать в голове события начиная с дома. – Деньги я держу в кармане брюк, их тут просто не может быть.

А потом вспомнилось, как Сева непонятно зачем поравнялся со мной на выходе из дома, и Василиса с поцелуем. В тот момент мне что угодно можно было подсунуть, я бы не заметил.

Ну и зачем? Сказал же, не надо! Ну ладно, – засунув купюру в карман брюк, двинулся к парадному входу.

Ведьма уже была на месте, стояла недалеко от ларька торгующим мороженым, поза слегка напряжённая, руки в локтях чуть расставлены, будто энтерийская лисица дичь высматривает. Да у этого зверька особая, можно сказать, комичная стойка при охоте. Я не придал этому значения, подошёл к ней сзади, замечая, что она помолодела, Велеслава как раз повернулась ко мне профилем.

Не то чтобы молодая женщина, до этого ей далеко, но морщин стало меньше, чёрные волосы без следов седины. Могла, конечно, покрасить, но на общем фоне выглядело гармонично, что ли.

Странно, что в прошлый раз этого не заметил, – подумал я приближаясь.

– А, Антон! Здравствуй! – глаза почему-то бегали. – Всё матереешь, смотрю, – она улыбнулась, став похожей на обычную бабушку.

– Здравствуйте, а вы всё молодеете.

– Ой, ну что ты, всего-то волосы покрасила, – ведьма даже засмущалась. – Вот, всё здесь, - она протянула мне плотный чёрный пакет.

Принимая его, я обратил внимание на парочку крепких мужчин, что проходили мимо, один из них бросил на меня короткий взгляд. Морда наглая, глаза колючие, почему-то проснулось беспокойство.

Я заглянул в пакет, там лежала перетянутая резинкой пачка красноватых купюр, считать я не собирался, вряд ли она обманет. Зато мне стало понятно, откуда взялось беспокойство. В этом пакете двести тысяч рублей, столько теперь стоит один корень. Деньги не маленькие, стоит побеспокоиться.

Протянув ей свёрток с корнем, я поинтересовался:

– Мезенцев больше не звонил? – Велеслава изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки.

– Так он, таки… нашёл твой номер, откуда?

– Не знаю, пора мне, до свидания! – я развернулся и пошёл к торговому центру.

– Антон, – донеслось мне вслед. – Я могу позвонить, потом.

– Да!

У меня появились большие сомнения, ведьма вела себя странно. Могла она соврать про номер? Не знаю, Велеслава хорошо зарабатывает, с моей помощью, зачем ей сдавать меня какому-то денежному мешку? А может, Мезенцев предложил больше, он её клиент, – размышляя на не слишком весёлые темы, я зашёл в военторг, продавец меня узнал, улыбнулся.

– Сухпай? – я кивнул.

– Повседневный, четыре штуки, – продавец махнул рукой, типа знаю, всё как обычно.

ИРП-П мне очень даже зашёл, особенно хлебцы типа крекеров и паштет, гуляш с кашей тоже ничего. Вообще, ИРП рассчитан на три приёма, завтрак - обед - ужин, мне иногда бывает влом готовить, в основном каша с тушёнкой, тогда сухпай идёт на ура.

Прикупил несколько пар носок, трусы, майки, выбор был хуже, чем в обычном магазине, но вещи удобнее в ношении.

В продуктовом магазине, что располагался в самом торговом центре, я опять столкнулся с той же парочкой мужиков. Опять прошли мимо, теперь уже второй меня рассматривал.

Ох, ведьма, не зря у тебя глазки бегали, сдала ты меня! – поправив рюкзак на спине, двинулся в сторону кассы.

Атенте́ко

Эту руну я тоже не проверял, как раз представилась возможность. В глаза бросилась полка с напитками, я почему-то сразу подумал, что слишком много на неё нагружено, обвалится, полетит стекло, может поранить ноги. Углы витрин слишком острые, сильный удар о них, скорее всего, приведёт к травме.

Та-ак, – я встряхнул головой, вспоминая описание действия руны. – Бдительность, повышенная осознанность, внимание к деталям, опасностям…

Повернувшись к стеллажу с напитками, закинул в тележку несколько банок с лимонадом, прихватил и квас в тех же алюминиевых банках. Повернул голову направо и опять увидел этих мужиков. Мне хватило секундного взгляда, отвернувшись, пошёл в колбасный отдел.

А не зря я руну применил!

Оба в лёгких куртках, в левой части груди одного из них что-то оттопыривается, у второго какая-то беда с ушами, они больше на жёванные ракушки похожи. Я иногда смотрю спортивные каналы, такие уши бывают у борцов.

Отлично, значит, один борец, а у второго наплечная кобура, вряд ли там огурец, да и тот, что с ушами, может с пистолетом ходить. Спокойно балбес, в магазине они стрелять не будут, и у торгового центра тоже. И зачем им вообще стрелять?

Я всё-таки добрался до колбасного отдела, обходя все углы и опасные полки. Здесь приключения не закончились, руна работала. Мне не нравилась колбаса, одна слишком красная, другая серая, а третья вообще оказалась просроченной. Кое-как выбрав самую свежую варёнку, я отправился в хлебный отдел. Здесь тоже была засада, но я забил на бдительность и взял сразу три буханки, два белого и одну чёрную.

По пути к кассе, можно сказать, не глядя, прихватил майонез с кетчупом, несколько банок тушёнки и рыбные консервы. Казалось, что не глядя, мозг по каким-то своим параметрам выбирал товар и я его брал. Классная руна!

В очереди к кассе стояло несколько человек, за мной тут же пристроилась полноватая женщина с корзиной, полной белого хлеба.

– Просрочки набрала, считай задарма, будет чем курей кормить, – поделилась она информацией, а я со знанием дела закивал.

Те двое взяли по бутылке минералки и встали в очередь за женщиной. Тот, что с пистолетом под курткой, бросил на меня ленивый взгляд, на губах глумливая ухмылка. Так смотрели Вовандер с Сявой, чувствуя своё преимущество, это уже о чём-то говорило.

Мальварма

Мне пришлось немного высунуться, чтобы поймать в прицел правую руку, типа товар какой-то разглядывал. Руна угодила точнёхонько в кисть, мужик дёрнул рукой, роняя минералку на пол. Зазвенело битое стекло, мужик матюгнулся.

– Ты чего?

– Да хз, кольнуло чё то, будто приморозило.

Женщина с хлебом отошла в сторонку, глядя на битое стекло и лужу, продавец на кассе не обратил на происшествие никакого внимания. А я украдкой посматривал на мужика, он постоянно потирал правую кисть, явно испытывая дискомфорт. Мне захотелось проверить, как руна подействует на открытые участки кожи. Я пробовал на одежде, но на голое тело нет, только на зверях. Но если на них действует, значит, и на людей должно.

Опыт показал положительный результат, – так говорила наша химичка.

Глава 4

Когда я добрался до кассы, подошла уборщица с метёлкой и ведром. Возможные преследователи всё ещё стояли через одного от меня, уронивший бутылку так и не сходил за другой, всё тёр и разминал примороженную кисть.

Теперь труднее будет целиться из пистолета, – решил я, выкладывая товар перед кассиром.

Чтобы добраться до квадроцикла, я направился к другому выходу, так путь был короче. У моей техники крутилась малышня, гладили пыльный корпус, трогали резину, прямо как я пару месяцев назад.

– Дядька, а дай посидеть, а?! – мальчишка лет семи, подёргал за рукав, пока я крепил продукты на багажнике.

– А не угонишь? – спросил нарочито серьёзно.

– Не-ет, – он захихикал.

– Он вчера папин трактор угнал! – давай подначивать его дружок.

Шутку подхватили остальные пацаны, в итоге дошло до того, что Лёнька – тот ещё рецидивист. На его счету комбайн и КамАЗ гружённый свёклой, и много чего ещё. В итоге я дал своё разрешение, хотел помочь забраться, да куда там, «я сам!»

Пока мальчишка резвился на сиденье, представляя себя гонщиком, рядом со стоянкой проехал дорогущий чёрный внедорожник, за стеклом мелькнули знакомые физиономии. Казалось, что они особо не скрывались.

Вряд ли я смогу от них оторваться, значит, приедут за мной в деревню. А дальше что? Начнут ломиться в дом? В него сначала нужно попасть, точнее, найти, – вспомнилась Лизка.

Я потратил на детей ещё минут пятнадцать, всем нужно было посидеть за рулём, один даже про цену спросил. Удовлетворив их потребности, дал по газам, чем вызвал неподдельное восхищение детворы, и порицание взрослых. До выезда из населённого пункта, слежки не замечал, зато руна бдительности работала на полную мощность, так мне показалось.

Ямы, кочки, дорожные знаки и пешеходы, на них уходила большая часть внимания. Если раньше я смотрел на них, поскольку постольку, главное — вовремя сбросить газ, или, наоборот, добавить. То сейчас реагировал намного раньше, во мне словно радар проснулся, видел и замечал всё.

Водитель автобуса уронил телефон под ноги и потянулся за ним, видать кто-то позвонил, и он решил ответить да неудачно, я заметил это и резко сбросил газ, но обошлось, он сам притормозил.

Парень с девушкой выясняли отношения недалеко от пешеходного перехода, неожиданно девушка залепила парню пощёчину и бросилась через дорогу. Я притормозил заранее, а впереди идущая легковушка только в последний момент, едва бампером ногу не зацепил. Водитель, мужчина лет сорока, высунулся в окошко, и какое-то время вспоминал её предков до пятого колена, громко, матерно.

В итоге я начал привыкать, как выехал на трассу, почувствовал себя более-менее уверенно. И вот тут-то на хвост сел чёрный внедорожник, засёк его в зеркало заднего вида. Естественно, я начал нервничать, даже скорость прибавил, но преследователи держали дистанцию метров в сто, не делая попыток догнать.

Так продолжалось до самой деревни, тут уже я решил схитрить, поехал вокруг. Эта дорога была намного хуже, ямы, канавы, кочки, внедорожник проедет, но скорость набрать не получится. У квадроцикла преимуществ больше, он меньше размером, манёвреннее.

Я хорошо оторвался, ещё не достигнув своего проулка, увеличил разрыв по более прямой грунтовке, быстро загнал малыша во двор и закрыл за собой ворота.

Барило

Энергия руны растеклась по забору и воротам, я всё-таки научился дозировать силу, ну или выброс силы, кто бы подсказал. По примерным прикидкам на полтора-два дня должно хватить. Малость успокоившись, я сгрузил покупки на пороге, загнал технику в сарай, все ценности хранились в сейфе, туда и отправилась последняя выручка.

Оказавшись в доме, поставил чайник на плиту и занялся подготовкой к походу.

Раз тут такие дела происходят, то можно на недельку-другую свалить на Этернис, глядишь, и решусь выйти к аборигенам, вдруг там хорошо принимают.

Заварив себе вкусного чая, достал тушку кролика и взялся за разделку. Продуктов с собой нужно много, придётся всё, что есть забрать, не только сухпайки, которых хватит на четыре дня. Потому кролика я решил приготовить сразу. Кроме трофея с Этерниса, имелась тушка курицы, её решил просто отварить, как и несколько килограмм картофеля. Париться с чисткой я не стал, закинул в кастрюлю прямо в мундире.

Разумеется, возникал вопрос с хранением готовых продуктов. Каким бы обжорой я ни был, а я им не был, сожрать такое количество еды за полтора-два дня никак не смогу. Здесь опять на помощь приходят руны, точнее, одна из них, что отвечает за сохранность продуктов.

Одного применения на тару, допустим, с тем же кроликом, хватает на пару дней. Точнее, замерить не получалось, потому что я успевал всё съесть, но два дня, это два дня. Блюдо, конечно же остывало, потому что хранилось в обычном пластиковом контейнере, но оставалось таким же сочным и свежим, как после готовки. И потом, никто не мешал мне кинуть руну ещё раз, так что всё упиралось в личную грузоподъёмность. Да и на Малыше грузовик продуктов не увезёшь.

К кролику я добавил лука с чесноком и немного болгарского перца. Курица только начала закипать, а картошка ещё и не думала. Пройдясь по своим запасам, проверил, всё ли приготовил, затем вышел в сени и выглянул в окно, что смотрело на проулок, всё было тихо. Собачий лай за шум я не воспринимал.

Стоило выйти на крыльцо, как по проулку проехала большая чёрная машина, сердце ёкнуло, но я остался на месте, они не могли меня видеть. Выждав немного, я направился к сараю, забрался по кривой лестнице на крышу, полностью выбираться не стал, и этого было достаточно.

Джип свернул на заднюю улицу и поехал неспешно в сторону озера, я наблюдал до тех пор, пока машина не завернула к дачам. Выждал ещё несколько минут и спустился.

Они поехали искать на дачах – это супер! Там вам не деревня с короткими заборчиками из штакетника. Люди строились основательно, два с лишним метра из кирпича или профлиста, так просто не заглянешь, квадроциклов там хватает. Лето ещё не закончилось, ребятки гоняют, аж до деревни пыль доставала.

В самой Дегтярёвке тоже имелись, ни один я рассекал, на соседней улице, парень чуть постарше меня и в другом конце деревни, я их видел, так что искать можно долго. Если, конечно, не догадаются поспрашивать, кто это здесь такой молодой и борзый, торгует корешками по двести тысяч за штуку?

Наверное, догадаются, – пришёл к выводу я. – Вот свалю я сейчас, может, даже на пару недель задержусь, но дом-то никуда не денется, найдут его и будут ждать. Если только с соседями договориться, с тем же дядей Пашей, к соседке напротив, зайти. Дядя Миша, Машин дед, тоже не откажет, он ещё не потерял надежду, думает, дело молодое, сойдёмся ещё с Машкой, он так и сказал при последней встрече.

Решено, позвоню всем, а потом свалю.

Через полтора часа всё было готово и упаковано, осталось только на Малыша погрузить и отправляться. Дядя Паша отозвался первым, уверил меня, что позвонит, как только засечёт кого, около моего дома. Старик не забыл упрекнуть меня в неосторожности, типа, «я же говорил, бери пример с деда, тот никогда не высовывался».

В общем-то, мне его одного хватало, если кто-то будет шариться по моему участку, баба Лена сама позвонит, ну или я ей на всякий случай наберу.

Выждав ещё час, я вышел в сени, открыл входную дверь, намереваясь отправится в сарай, сделал шаг, мелькнуло что-то быстрое, челюсть взорвалась дикой болью, я не успел насладиться по полной, сознание провалилось во тьму.

***

…– так он же дрищ, ещё в кому впадёт…

– Ниче не впадёт. Вон, зенки под веками шевелятся, ща очухается.

Я только начал приходить в себя, в этот момент, послышался всплеск и на лицо обрушился поток ледяной воды. Разумеется, я подпрыгнул на месте и принялся озираться.

– Видал?! Хе-хе, я же говорил, а ты кома! Сидеть на месте! – это он уже ко мне обратился, тон был угрожающим.

Зрение прояснилось, я узнал этого человека, один из тех двух, что следили за мной в магазине. Второй, с подмороженной рукой тоже был здесь, и ещё кто-то за спиной, я пока не решался обернуться.

– Вы в моём доме… чего надо? – боль в челюсти не давала говорить нормально, во рту чувствовался вкус крови.

– Гляди-ка, какой борзый, – из-за спины вышел невысокий лысый крепыш, губы улыбаются, а взгляд звериный. – Может, ещё в торец?

Я промолчал, не сводя с него взгляда.

– Волчонком смотрит, – заметил примороженный, он до сих пор разминал и тёр руку, кисть приобрела красновато-синий оттенок. – Аккуратнее надо с ним, хорошо его обыскал? – обратился он к лысому.

– Да пустой пацан, немного бабла, ключи…

– Чего надо? – сам от себя не ожидал, и голос охрип, придав возраста.

– Не, ну воще молодёжь охренела! – лысый резко развернулся на месте и мне в грудь прилетел носок его кроссовка.

Воздух покинул лёгкие, и я опять оказался на полу. Да, это было больно, я вмиг забыл про челюсть, и какое-то время хватал ртом воздух. Они о чём-то говорили, мне пока было не до слуха, но творческая мысль уже работала.

Я уже не тот Антошка, что боится конфликтных ситуаций, я уже убивал, правда, зверей, но эта троица на людей не тянула. Видно, что они привыкли решать все проблемы с помощью грубой силы, и не только руками. Этот звериный взгляд лысого, о многом говорил – они убийцы.

Можно рискнуть, кинуть охлаждающую руну в голову одного из них, со злостью кинуть. На волков это действовало отрезвляюще, мигом забывали об атаке и пытались сбежать, но лапы подводили. Успею зацепить ещё одного, но останется третий, и неизвестно, как он себя поведёт в этой ситуации, опыта мне не хватало. И боевых рун тоже.

– Ну чё, пришёл в себя? – лысая морда ухмылялась. – Будешь дальше тупить, сломаю тебе челюсть вот этой штуковиной, – он потряс перед моим лицом рукоятью пистолета.

Нет, нельзя в доме, даже если получится, в чём я сильно сомневаюсь. Что мне потом с ними делать?

– Я спрашиваю, ты отвечаешь! Всосал?

Я уселся на пятую точку и молча на него смотрел. Болела грудь, ныла челюсть, но это не помешало кинуть ему рубашку руну Варма. Вреда она не принесёт, но жарко будет, может, отвлечётся от меня.

– Не наезжай на пацанёнка, Серый, он и так всё выложит, правда? Жить-то все хотят!

– Где корешки держишь? – спросил лысый, который Серый, почёсывая грудь, руна уже действовала.

Я только сейчас обратил внимание, что в доме бардак, бабушкин шкаф открыт, вещи вывалены. Собранные для похода сумки тоже опустошены, их содержимое валялось под ногами обмороженного. На кухне тоже постарались.

Искали, значит, и не нашли, потому что в доме нет ничего ценного.

– В лесу схрон, – чётко ответил я. – Дома не держу…

– А бабки где? – я молча посмотрел на лысого, хотелось ответить в рифму, как отец иногда говорил, пришлось себя сдерживать.

– Зачем тебе его бабки, Серый? Берём корни, поляну или чё там луг, по хер и будет нам немерено бабла, хе-хе…

– Это Сергеича бабло, – влез в делёжку обмороженный.

– Ну тем более его почистить надо. Ведьма ему двести штук отслюнявила, жирует пацан! – лысый уже снял толстовку, морда стала красной, как после бани.

– Потом разберёмся, Серый, щас главное – забрать корешки… Как там, лунная трава? – бандит посмотрел на меня.

– Попёрли тогда, потом ещё до гостиницы пилить. Чё так жарко-то?

Меня грубо подняли и толкнули на выход, на улице успело стемнеть, оказавшись во дворе, они повели меня через огород.

Задами, значит, пришли, и непонятно как вычислили, может, рассказал кто.

Я стал понимать, что это сейчас не главное, они говорили обо мне как о покойнике, так показалось. Разговоры про гостиницу, до которой ещё ехать и ехать, бабло, которое можно забрать потом, сначала надо хапнуть самое ценное. А уже после, когда я стану не нужен… эта мысль мне не понравилась. Меня толкали иногда, пинали, но я терпел, дорогу задами прошли довольно быстро.

– Где в лесу? – требовательно спросил лысый, когда мы оказались у машины, его явно бесила непонятная жара.

– За Демидовским заводом…

– Слышь пацан, ты чё, угорашь? Или жить устал? Какой на *** Демидовский завод? – мне прилетел подзатыльник.

– Не кипишуй, братан, – влез самый рассудительный из них. – Он впаривает про старый разрушенный завод, ему лет двести, наверное, я на карте видал.

Меня затолкнули на заднее сиденье, рядом сел нервный лысый, в руке был пистолет, я заметил, что глаза у него красные, про морду и речи не шло, хоть прикуривай. За руль сел рассудительный, а примороженный устроился на переднем пассажирском. Я решил накалить страсти, водитель получил «тёплую» руну в рукав рубашки, а замерзающий страдалец «холодную» — в левую кисть. Тот почувствовал сразу, машина только тронулась, а он включил свет с потолка и принялся рассматривать руку.

– Да что за ***? Теперь и левая начала мёрзнуть, это болезнь какая-то ***! – он посмотрел на безучастного кореша за рулём, затем повернулся к нам и дёрнулся, когда увидел морду лысого. – Братан, ты чё опять этой *** закинулся? Прекращай ***, у тебя рожа пятнами пошла!

– Чё? Я не чё! Гони уже, сука, в этот *** лес! – он брызгал слюной, когда говорил.

Рассудительный остановил машину и повернулся к нам, реакция на лысого была более сдержанной, но глаза всё равно округлились.

– У меня вторая рука мёрзнуть начала, это нездоровая ***!

– А мне, сука, жарко, кишки сейчас сварятся!

– Ведьмина работа, – троица уставилась на меня, а я, проглотив кровавую слюну, продолжил. – Это проклятие, одного в жар бросает, другого в холод… Угрожали ей?

– Да не сильно, – рассудительный почесал правое плечо. – Горячо, реально горячо, – он похлопал ладонью по этому месту.

– А чё делать-то? Я уже правую кисть не чувствую, отнялась, сука!

– Ты пацан, реальные вещи говори, как избавится? – это уже рассудительного проняло.

– Не знаю, это к ведьмам, – я импровизировал, придумывал на ходу.

Лысый принял для себя какое-то решение, это было видно по его простой морде, затем рявкнул на рассудительного.

– Гони давай, в лес этот сраный. Я потом к старой суке наведаюсь, – команда подействовала, водитель погасил свет в салоне и дал по газам.

Обмороженный как-то справился со смартфоном, к кому-то дозвонился.

– Сергеич, у нас тут проблема… Что? Не, пацана взяли, до схрона едем, здесь норм… У нас со здоровьем проблема… Что? Да не бухали мы! У меня обе руки отказывают, замёрзли, Серый горит на глазах, Мотя тоже начал. Ведьма это, сука злая, проклятие кинула… Да-да, понял, сделаем, не подведём.

Вот я и сделал гадость, но сожаления не чувствовал. Она меня сдала с потрохами, пусть теперь сама боится.

Джип - машина проходимая, да только высокая слишком, там, где я на Малыше с ветерком проскакивал, внедорожник еле полз. Не предусмотрел производитель верхних препятствий, в виде веток, да толстенных таких, верхнюю часть кузова точно поцарапало.

До Демидовского завода мы так и не доехали, слишком густо поросли обочины.

– Да куда тут ехать-то? Слышь, пацан, а ты точно не дрочишь? Я ведь тоже обидеться могу! – рассудительный пошёл вразнос, морда красная, глаза навыкате.

– Мотя, ты рубашку сними, сразу полегчает, – посоветовал Лысый.

– Мне хреново, – заныл примороженный. – Правой руки больше нет.

Водитель выбрался из машины и последовал совету приятеля. За ним вышел страдалец, повеселевший лысый, толкнул меня на выход.

– Короче, пацан, если обманул, я прострелю тебе руку, потом вторую, а…

– Тут часа полтора пешком, если пойдём быстро, за час управимся, – ответил я не задумываясь. – Я здесь на квадроцикле ездил.

– Да мне по хер, хоть на ишаке. Ты понял? – я кивнул, и мы пошли.

Один нытик и три бодрячка, надо ли говорить, как приятели подгоняли примороженного. Сначала обещанием свозить к лучшим врачам, вплоть до китайских иглоукалывателей, столичных целителей тоже обещали. Затем вспомнили про лечебный корень лунной травы.

– Ведьма, сука, сварит, – пообещал лысый и подогнал меня пинком. – А потом я её пристрелю.

Лучше стало всем, кроме примороженного, если правая рука начала отходить, видимо, время действия руны закончилось, то в левой всё только начиналось.

– У меня ногти отходить начали, прикинь! – он продемонстрировал левую руку Моте, тот отпрянул.

– А чем от неё воняет, – поинтересовался тот, держась на расстоянии.

– Как чем, поссал я на неё, – невозмутимо признался бедолага. – Бывшая говорила, при обморожениях помогает.

– Твоя бывшая, трахнутая дура! – это уже лысый влез. – И когда успел?

– Да я не спорю…

В этот момент из леса донёсся волчий вой и довольно близко, все разговоры быстро стихли.

– Здесь что, зверьё водится? – нервно спросил рассудительный.

– Волки, лоси, лисы, других не видел, волков много, – я сгустил краски. – Но они грохота движка боятся, близко не подходят.

– Да чё нам эти волки, стволы же есть! Эй, серый, выходи! Тебя Серый вызывает, гы-гы-гы.

Тут опять раздался вой, но уже ближе, лысый перестал ржать, включил фонарик на телефоне и принялся водить лучом по мелькающим деревьям вместе с пистолетом. Оружие оказалось у всех, примороженный тоже достал, благо правая рука начала слушаться. В кустах зашуршало, и все трое принялись палить в ту сторону. При мне ещё никто ни разу не стрелял, а тут сразу в три ствола, надо ли говорить, какое впечатление это на меня произвело. Я отбежал в сторону и закрыл уши руками. Продолжалось это не долго.

– Не сцы пацан, когда в голову попадает, уже не больно, – выпендрился лысый.

Интересно, откуда он знает?