Рунный маг империи. Том 5

Глава 1

Я не спешил отвечать Ивару и ещё раз посмотрел в небо. Последняя сигнальная ракета уже погасла, оставив после себя только тонкий след дыма, однако сам факт того, что почти одновременно в воздух поднялось сразу пять штук, выглядел слишком странно.

С учётом того, откуда отступали охотники, первым на ум приходил Снежный исполин. Именно где-то в центральной части леса его видели в последний раз, да и Ивар чувствовал оттуда достаточно сильные колебания маны.

Впрочем, пока мы понятия не имели, что именно происходило между деревьями. Там вполне мог оказаться и другой монстр, о котором нам ничего не было известно.

Сейчас важнее было понять другое. Зачем сразу пятеро охотников или даже несколько групп запустили сигнальные ракеты?

Вариантов на самом деле имелось не так много. Первый и самый очевидный — таким образом они подали друг другу сигнал к атаке. Только он почти сразу отпадал. Ивар своими глазами видел отступающих охотников, а значит, атаковать они явно не собирались.

Второй вариант выглядел несколько правдоподобнее. Возможно, люди пытались отвлечь внимание монстра, одновременно подав сигналы с разных сторон и заставляя его метаться между целями.

Только зачем тогда понадобилось целых пять ракет?

Если речь, действительно, шла об одном исполине, хватило бы одной или двух ракет. В теории, несколько сигналов с разных сторон могли на какое-то время запутать тварь и выиграть остальным пару лишних секунд, но особого смысла я в этом всё равно не видел. Тем более что это вынуждало людей разделиться, что только усложнило бы охоту.

Исполин был магическим существом. Даже если яркий свет и громкие звуки собьют его с толку, сами люди никуда не исчезнут. Он продолжит чувствовать их запах и ману, а значит, рано или поздно погонится за тем, кто окажется ближе или попросту будет бежать медленнее остальных.

Разделять людей и тратить сразу пять сигнальных ракет только ради этого казалось расточительством и довольно сомнительной затеей.

Оставался третий вариант. Охотники, действительно, пытались спастись и одновременно просили о помощи. Вот только тогда возникал куда более неприятный вопрос. Что, чёрт возьми, там произошло?

Я нахмурился и машинально провёл большим пальцем по корпусу рации. В голову первой пришла мысль, что кто-то из северян всё-таки решил поохотиться на снежного исполина. Возможно, несколько охотников объединились, нашли тварь и полезли в бой, а потом быстро поняли, что сильно переоценили свои возможности.

В таком случае происходящее объяснялось довольно просто. Кто-то приказал отступать, люди разбежались в разные стороны, после чего начали запускать ракеты в надежде привлечь внимание остальных участников Рубежа.

Только и этот вариант выглядел сомнительно.

Северяне могли объединиться, если ситуация, в самом деле, того требовала. Мы с Иваром в итоге поступили именно так. Однако одно дело — договориться двум небольшим группам, и совсем другое — за короткое время собрать достаточно много охотников для совместной охоты на одного из сильнейших монстров леса и нормально скоординироваться между собой.

Тем более до сегодняшнего утра никаких признаков подготовки к такой охоте мы не замечали, хотя находились сравнительно недалеко от центральной части леса. Конечно, это ещё ничего не доказывало, но наиболее вероятным вариантом всё равно оставались люди Борвина.

И вот тогда вопросов становилось только больше.

Я мог сколько угодно относиться к княжичу с подозрением, однако считать его слабым или полным идиотом оснований у меня не имелось. Род Кальденов вряд ли отправил бы наследника на Рубеж, если существовала реальная вероятность, что тот прилюдно опозорит семью своей никчёмностью. Особенно здесь, перед северянами.

Да и охотился он здесь далеко не один. Во время нашего разговора я подметил не меньше десятка людей, а за прошедшие дни его группа могла пополниться новыми аристократами.

Мне с трудом представлялась ситуация, в которой вся эта орава не смогла бы справиться с одним монстром.

Снежный исполин входил в число сильнейших местных тварей. Недооценивать его определённо не стоило. В такой охоте кто-то вполне мог получить серьёзные ранения или даже погибнуть. Только пара смертей сама по себе едва ли заставила бы Борвина мгновенно свернуть всё дело и приказать остальным разбегаться по лесу.

Он прекрасно понимал, куда шёл и чем рискует. К тому же, если княжич, действительно, решил охотиться на исполина, то наверняка заранее продумал хотя бы какой-то план. Следовательно, произошло что-то, чего он не предусмотрел.

Самым простым объяснением было вмешательство ещё одной стороны. Например, кто-то из охотников решил воспользоваться ситуацией и напасть на людей Борвина во время боя.

Звучало мерзко, однако полностью исключать такую возможность я не собирался. Среди участников Рубежа хватало людей, а рассчитывать на порядочность каждого встречного было бы глупо. Тому пример — та тройка, кого мне пришлось самолично убить.

Вторым вариантом оставались монстры. Пока группа княжича занималась исполином, на шум или всплески маны вполне могли прийти другие твари. С учётом того, что последние дни по всему лесу происходила какая-то чертовщина, такое объяснение выглядело намного правдоподобнее.

Или, что ещё хуже, исполинов могло оказаться два или больше.

От последней мысли настроение окончательно испортилось, из-за чего я начал тереть виски.

Что именно происходило в центральной части леса, отсюда всё равно не определить. Можно было ещё минут десять перебирать варианты, но новых сведений от этого не появится. Только выбор перед нами был вполне конкретный.

Мы могли рискнуть и попытаться помочь отступающим охотникам. Либо развернуться и уйти подальше от всего происходящего.

Причём второй вариант нельзя было назвать трусостью. На Рубеже каждый отвечал за собственные решения. Никто не заставлял участников лезть под лапы сильнейших монстров леса и тем более не обязывал остальных потом рисковать жизнью, вытаскивая их из последствий собственной ошибки.

Если Борвин, действительно, полез на исполина и всё пошло не по плану, это в первую очередь была его проблема.

К самому княжичу я добрых чувств тоже не испытывал. После двух встреч я так и не понял, чего именно он добивается, а его манера вести разговор и постоянно пытаться получить какую-то выгоду откровенно раздражала.

Хотя, справедливости ради, ничего реально плохого лично мне Борвин пока не сделал. Если, конечно, не считать каверзных вопросов и попыток втянуть меня в свои дела. Исходя из этого, подонком назвать я его не мог. Княжич попросту вызывал у меня недоверие, поэтому без необходимости связываться с ним мне совершенно не хотелось.

Только сейчас речь шла уже далеко не об одном княжиче.

Вместе с ним находились другие охотники. Я понятия не имел, кто именно сейчас бежал через лес и запускал ракеты, но автоматически записывать всех этих людей в мерзавцы только потому, что они присоединились к Борвину, было бы откровенной глупостью.

Если они попали в беду, а мы способны помочь, то почему мы должны просто пройти мимо?

Я ещё несколько секунд молчал, окончательно принимая решение, после чего опустил рацию и повернулся к остальным. Алиса, Сигрид и Хакон всё это время ждали неподалёку и по моему лицу уже наверняка поняли, что ничего хорошего Ивар не сообщил.

— Похоже, люди в центре леса, действительно, от кого-то убегают, — сказал я, по очереди посмотрев на каждого. — Мы можем отступить и не вмешиваться. Никто нас за это не осудит. Но если пойдём туда, можем сами нарваться на ту же проблему. Я за то, чтобы помочь, однако окончательное решение за вами.

Ответа ждать долго не пришлось.

— Раз уж можем помочь, надо помочь, — первой ответила Алиса и поправила ремень лука на плече. — Я за.

— Аналогично, — Сигрид коротко кивнула. — Особенно если они, в самом деле, отступают. Значит, времени у них и у нас в обрез.

Хакон только фыркнул и посмотрел в сторону центра леса.

— И чего спрашивать? — произнёс он, после чего перевёл взгляд обратно на меня. — Конечно, идём.

Я кивнул и снова поднёс рацию ко рту. Отговаривать никого не пришлось, что, впрочем, меня совершенно не удивило.

— Ивар, я здесь, — сказал я, нажав кнопку на рации. — Мы решили помочь отступающим.

Рация несколько секунд потрескивала. Затем на другом конце послышался голос копейщика.

— Мы тоже, — сразу ответил он. — Со своими уже поговорил. Раз люди попали в беду, бросать их только потому, что мы даже не знаем друг друга, будет неправильно.

— Тогда объединяться сейчас смысла нет, — произнёс я, ещё раз посмотрев туда, где появились ближайшие ракеты. — Пока соберёмся вместе, потеряем слишком много времени. Поможем двум ближайшим группам по отдельности и спасём стольких, скольких сможем.

— Согласен, — без лишних вопросов ответил Ивар. — После свяжемся.

— Договорились. Будьте осторожны, — сказал я и отпустил кнопку, после чего убрал рацию и повернулся к остальным. — Выдвигаемся.

***

Мы двигались в сторону ближайшего сигнала настолько быстро, насколько позволял глубокий снег. «Присутствие» я всё это время не отключал, хотя людей впереди и без того выдавали крики, а со стороны центра леса периодически ощущались сильные всплески маны.

В небе то и дело вспыхивали новые огни, оставленные теми, кто просил о помощи. По ним мы примерно понимали, где сейчас находились люди, и выбирали ближайшее направление.

Чем ближе мы подбирались к одному из таких мест, тем отчётливее становились голоса. Кто-то кричал товарищу не останавливаться, а следом до нас донеслась ругань.

— Вижу двоих, — предупредила Сигрид, держа лук наготове.

Я немного сбавил скорость и почти одновременно почувствовал в «Присутствии» двух незнакомцев, которые быстро двигались нам навстречу.

Между деревьями впереди постепенно открылась небольшая поляна, почти целиком занесённая снегом. Именно там мы наконец смогли нормально рассмотреть обоих охотников.

Парни выглядели так, словно последние минуты только и делали, что бежали. Один держал короткое копьё, второй сжимал меч, однако оружие сейчас явно интересовало их меньше происходящего за спиной: оба постоянно оглядывались и пару раз едва не врезались в деревья.

Заметив нашу четвёрку, охотники заметно расслабились. Первый даже перешёл на шаг, тяжело выдохнул и махнул нам рукой, после чего перестал смотреть назад.

— Помогите! Там за нами… — начал один из охотников, но договорить не успел.

В этот момент я почувствовал движение под землёй: что-то живое быстро приближалось снизу как раз к тому месту, где стояли оба парня. Я сразу понял, что происходит, и времени на объяснения уже не оставалось.

— Хакон! Под землёй! — заорал я и бросился в сторону.

Парню хватило двух слов, чтобы понять меня, и он тут же выставил руку вперёд.

Земля возле его ног дрогнула, из-под снега вырвался кусок камня размером примерно с человеческую голову и завис перед ладонью. Хакон едва успел направить его в сторону охотников, когда один из них наконец заметил готовящееся заклинание.

— Вы что творите?! — охреневшим голосом закричал он и шарахнулся назад.

Его товарищ тоже остановился, но земля под ними уже заходила ходуном.

— В стороны! — рявкнул я, и на этот раз спорить они не стали.

Один бросился вправо, второй прыгнул в противоположную сторону, едва успев уйти с места.

Снег взметнулся вместе с комьями промёрзшей земли, а следом наружу вырвалась огромная бронированная туша. Две клешни сомкнулись там, где секунду назад стояли охотники, и почти одновременно Хакон отпустил заклинание.

Каменная глыба сорвалась вперёд по прямой и врезалась скорпиону в переднюю часть головы. Удар заставил его пригнуться на лапах и немного сдвинул назад, однако сам камень раскололся, оставив между глазами монстра лишь небольшую трещину.

— Вот это уже интереснее, — протянул Хакон и сжал кулаки.

Я ничего не ответил, потому что наконец получил возможность нормально рассмотреть противника.

Практически всё массивное тело бронированного скорпиона закрывали толстые пластины, плотно заходившие одна на другую. Спереди находилась пара огромных клешней, а над спиной уже поднялись два длинных хвоста с жалами.

На нескольких участках панциря лежал иней, а по боковым пластинам тянулись свежие пятна крови. Судя по их количеству, эта конкретная тварь уже успела сегодня с кем-то разобраться, поскольку кровь явно принадлежала не ей.

Охотники тоже заметили это и начали пятиться ещё быстрее. Я успел лишь коротко вспомнить, что бронированные скорпионы могли уходить глубоко под землю и нападать снизу, после чего монстр уже снова пришёл в движение.

— Спасибо! Вы его задержите, а мы… — выпалил один из спасённых, продолжая пятиться.

Скорпион резко повернулся в его сторону и бросился вперёд, после чего парень тут же развернулся и побежал.

Второму охотнику дополнительного намёка тоже не потребовалось. Через несколько секунд оба уже скрывались между деревьями каждый со своей стороны поляны, не оглядываясь назад.

— Эй! Куда?! — гаркнул Хакон им вслед и едва успел уйти от ударившей по снегу клешни. — Вот же трусы!

— Забудь про них и смотри перед собой, — отозвалась Сигрид, уже готовясь к выстрелу.

Второй хвост в этот момент начал заходить Хакону сбоку, поэтому спорить с сестрой он не стал.

Я выхватил меч и сместился левее, заставляя скорпиона следить сразу за двумя целями. Девушки тем временем разошлись дальше в стороны, чтобы не попасть под одну атаку.

— Хакон, за мной. Алиса, Сигрид, держитесь на расстоянии и экономьте ману, — приказал я, не сводя глаз с монстра. — Алиса, взрывную пока не используй.

— Поняла, — коротко ответила девушка и подняла лук.

Взрывная стрела оставалась нашим сильнейшим козырем, а впереди нас ждали противники опаснее этого скорпиона, поэтому расходовать её сейчас я не хотел.

Каменный слой уже начал закрывать кулаки Хакона и часть предплечий. Парень шагнул чуть вперёд, после чего скосил взгляд на меня.

— С какой стороны заходим? — спросил он и перенёс вес на переднюю ногу.

Я сделал ещё один шаг в сторону, проверяя, как скорпион реагирует на движение.

— Для начала посмотрим, насколько он крепкий, — ответил я и крепче сжал рукоять меча.

Выбирать момент для атаки не пришлось, потому что скорпион сам пошёл вперёд.

Левая клешня ударила в мою сторону, правая почти одновременно метнулась к Хакону, а сверху начал опускаться первый хвост. Я отступил, пропустил клешню перед собой и попытался сократить расстояние, но жало заставило снова сместиться в сторону.

Хакон пригнулся под вторым хвостом и вместо отступления шагнул ближе к голове монстра. Его взгляд на мгновение задержался на трещине между глазами, после чего каменный кулак со всей силы врезался точно в повреждённое место.

Голову скорпиона дёрнуло назад, и трещина на передней пластине стала заметно шире. Хакон отступил на шаг и удивлённо посмотрел на повреждение, явно рассчитывая на более серьёзный результат.

— Серьёзно? — только и успел произнести он, прежде чем клешня ударила в его сторону.

Хакон отшатнулся, и её края сомкнулись всего в нескольких сантиметрах от одежды.

Я воспользовался моментом и ударил мечом по боковой пластине. Лезвие с неприятным скрежетом прошло по панцирю, оставив заметную борозду, однако прорубить броню насквозь не смогло.

Это уже говорило о многом. Мой меч легко справлялся с обычной защитой и уже показывал себя против крайне прочной чешуи, но основной панцирь скорпиона оказался достаточно крепким, чтобы даже столь острый клинок не мог просто рассекать пластины прямыми ударами.

Я почувствовал позади всплеск маны, после чего стрела Алисы попала возле основания одного из хвостов. По панцирю пробежал бледный лазурный всполох, монстр дёрнулся, и на долю секунды несколько его лап замерли.

Этого хватило, чтобы я ушёл от новой атаки и снова занял удобную позицию. Почти одновременно воздушная стрела Сигрид ударила второй хвост сбоку и увела жало от Хакона.

Мы с ним сразу поняли, как лучше действовать дальше. Пока Хакон удерживал внимание скорпиона спереди, я начал искать места между пластинами, а девушки мешали монстру нормально использовать хвосты и клешни.

Хакон снова ударил в голову и тут же ушёл от ответного захвата. Я в это время шагнул сбоку, направил меч в узкое сочленение и почувствовал, как лезвие наконец вошло заметно глубже.

Из разреза выступила тёмная кровь, но развить атаку я не успел. Один из хвостов пошёл сверху, поэтому пришлось выдернуть клинок и отступить.

Следующие несколько минут прошли в постоянном движении. Скорпион быстро разворачивался на месте, заставлял нас расходиться под ударами клешней и почти без пауз работал двумя хвостами, тогда как мы постепенно подстраивались под его темп.

Хакон держался ближе всех и постоянно заставлял тварь реагировать на себя. Он бил в голову, суставы передних лап и основания клешней, а когда скорпион слишком сильно разворачивался к нему, я заходил сбоку и пытался добраться до щелей в панцире.

Алиса несколько раз попадала паралитическими стрелами в лапы и хвосты. Лазурные вспышки больше не останавливали монстра полностью, но короткого спазма хватало, чтобы сорвать захват или заставить жало опоздать.

Сигрид действовала ещё проще и старалась сбивать уже начавшиеся атаки. Воздушный поток не повреждал толстую броню, зато пару раз изменил направление хвоста настолько, что Хакон и я избежали попаданий буквально в последний момент.

Постепенно на панцире появлялось всё больше отметин, но, действительно, серьёзных ран монстр не получил. Скорпион не давал задерживаться возле уязвимых сочленений, а прямые удары по пластинам почти не приносили пользы.

В очередной раз Хакон вынудил его развернуться к себе, и я успел зайти сбоку. Меч прошёл в щель между двумя пластинами, однако скорпион сразу дёрнул корпусом и заставил меня выдернуть клинок раньше, чем удалось углубить рану.

Следом один хвост ударил сверху, второй пошёл почти параллельно земле. Я ушёл под первый, а Хакон перепрыгнул низкую атаку, после чего Сигрид воздушной стрелой сбила второе жало в сторону.

Мы снова разошлись, и именно тогда я почувствовал новый всплеск маны. По краям панциря скорпиона быстро разошёлся иней, поэтому я сразу предупредил остальных.

— Магия! Расходимся! — крикнул я и сам бросился к ближайшему дереву.

Алиса с Сигрид тоже начали менять позиции, а Хакон пригнулся и прикрыл лицо каменной рукой.

Над спиной скорпиона сформировалось несколько десятков ледяных осколков, которые почти сразу разлетелись вокруг. Я успел уйти за ствол, Алиса с Сигрид тоже нашли укрытие, а в Хакона попало несколько осколков, застрявших в плотной одежде и только слегка зацепивших кожу.

Монстр тут же воспользовался тем, что мы разошлись, и устремился к Хакону. Я вышел из-за дерева и пошёл наперерез, когда одна из клешней уже начала опускаться сверху.

Вместо отступления я шагнул ближе к корпусу и пропустил удар сбоку от себя. Передняя лапа на мгновение оказалась открыта, а между двумя пластинами возле сустава хорошо просматривалась узкая щель.

Я вложился в удар всем телом и направил меч точно туда. Острое лезвие вошло в сочленение, прорезало мягкую ткань и упёрлось глубже во что-то плотное, поэтому одним движением закончить атаку не получилось.

Следом я довернул клинок и, перенося вес вперёд, продолжил давить. Сопротивление наконец исчезло, раздался хруст, и передняя лапа отделилась от тела, рухнув в снег.

Из раны брызнула тёмная кровь, а скорпион резко развернулся ко мне. Пришлось отскочить, потому что клешня и один из хвостов почти одновременно прошли там, где я только что стоял.

— Минус одна лапа! — крикнул Хакон и тут же снова ударил монстра в голову. Трещина между глазами стала шире, хотя скорпион всё ещё двигался достаточно быстро.

Теперь я уже не тратил время на удары по основным пластинам. Стоило Хакону отвлечь тварь, как я заходил сбоку и искал очередное сочленение, а девушки продолжали срывать самые опасные атаки.

После нескольких таких обменов скорпион начал действовать агрессивнее. Он почти перестал отступать, чаще работал обоими хвостами одновременно и несколько раз едва не поймал Хакона клешнями.

В один из таких моментов парень отступил прямо перед мордой монстра, заставляя его потянуться следом. Бок скорпиона ненадолго открылся, и я сразу бросился туда.

Один из хвостов успел развернуться ко мне, но стрела Сигрид ударила возле основания и сбила его вверх. Я проскочил ниже, наступил на край передней лапы и оттолкнулся, забираясь на панцирь.

Ступня почти сразу скользнула по инею и крови. Я опустился на колено, свободной рукой ухватился за край пластины и едва успел пригнуться, когда первое жало прошло над головой.

Я тут же перехватил меч обеими руками и направил его в широкую щель между пластинами. Клинок вошёл глубоко, хотя сопротивление внутри оказалось куда сильнее, чем у обычной плоти, и я продолжал давить, пока гарда не упёрлась в панцирь.

Второй хвост ударил почти следом, но скорпиона в этот момент скрутило от боли. Удар сбился, жало с громким скрежетом прошло по собственной броне, а сама тварь задрожала всем телом и издала резкий шипящий звук.

Скорпион сразу начал зарываться. Передние лапы заработали быстрее, снег и земля полетели в стороны, а корпус начал постепенно уходить вниз.

Я выдернул меч не с первой попытки. Пришлось упереться сапогом в край пластины и резко потянуть рукоять на себя, прежде чем клинок наконец вышел.

К этому моменту скорпион уже наполовину зарылся. Я оттолкнулся от его спины, прыгнул в сторону и перекатился по снегу, а когда поднялся, с поверхности исчезали последние кончики хвостов.

Под землёй скорпион двигался примерно так же, как и зарывался. Клешни и передние лапы непрерывно дробили и раздвигали почву перед головой, причём проходящая через них мана позволяла без особого труда справляться даже с промёрзшей землёй.

Остальными конечностями тварь отталкивалась от стенок образовавшегося прохода и проталкивала массивное тело вперёд, а грунт за её спиной почти сразу осыпался обратно.

Благодаря этому скорпион мог довольно быстро передвигаться под землёй и внезапно появляться прямо под ногами своей жертвы. Но со мной, к его сожалению, подобная тактика не работала.

Глава 2

«Присутствие» всё ещё удерживало источник жизни под землёй. Так же, как и в самом начале, я чувствовал сам факт движения под толщей грунта и направление, хотя точную глубину определить было сложнее.

Скорпион ушёл ниже, затем резко изменил направление и направился к девушкам. Я сразу повернулся в их сторону и попытался понять, кого именно он выбрал.

— К деревьям! В разные стороны! — крикнул я, продолжая следить за подземным источником.

Сигрид ушла вправо, а Алиса побежала в противоположную сторону.

Несколько секунд скорпион двигался почти между ними, после чего сместился к Алисе. Я сразу предупредил девушку, и она изменила направление, уходя между двумя деревьями.

Снег позади неё взметнулся вверх, а следом из земли вырвались клешни. Алиса уже успела отскочить, поэтому скорпион поймал только воздух и тут же развернулся следом.

Передняя часть корпуса поднялась выше, и в сторону девушки полетела струя тёмной жидкости. Алиса спряталась за деревом, яд ударил в кору, а через секунду она выскочила с другой стороны и на ходу отправила в монстра новую стрелу.

Лазурный наконечник попал в одну из передних лап. По телу скорпиона прошёл короткий бледный всполох, движение на миг сбилось, а Сигрид следом ударила воздушной стрелой в бок и не дала твари сразу продолжить преследование.

Я посмотрел на кровоточащую щель в панцире и на расширившуюся трещину между глазами. С такими темпами мы скорее сами выдохнемся, чем успеем его добить, особенно, если скорпион продолжит раз за разом уходить под землю.

Трещины в передней пластине уже хватало, чтобы попытаться пробить её сильным снарядом. Мечом попасть туда в ближнем бою было слишком опасно, поэтому я быстро решил использовать другой способ.

— Хакон! Вымани его поближе ко мне и задержи хотя бы на секунду! Главное, дождись моей команды! — крикнул я, отходя к более свободному участку между деревьями.

Парень перевёл взгляд со скорпиона на меня, и на его лице заиграла довольная улыбка.

— О, намечается веселье? — отозвался он и двинулся вперёд.

Я его настроя не разделял и уточнять, что именно Хакон находил весёлого в нашей ситуации, не стал.

Пока он снова забирал внимание скорпиона на себя, я призвал перо и начал чертить перед собой связку «Вода+Лёд». По мере того как линии замыкались, в воздухе формировалось ледяное копьё, однако в этот раз я не собирался ограничиваться привычным количеством маны и продолжал усиливать заклинание почти до предела своих возможностей.

Закончив сотворение копья и ослабив контроль до необходимого минимума, я принялся чертить новые рунные знаки. Следующей на поверхность льда легла связка «Мощь+Пробитие», в неё я вновь начал вливать ману и остановился лишь тогда, когда приблизился к пределу, за которым удерживать структуру становилось опасно.

Последней пришла очередь «Скорость+Точность». Ещё на тренировке в Академии две двусложные печати на одном снаряде потребовали от меня серьёзного контроля, а сейчас приходилось вдобавок поддерживать связь с копьём и следить за скорпионом, пока Хакон не давал твари переключиться на меня.

Мне повезло, что скорпион вообще не обращал внимания на мою подготовку. Похоже, причинённая боль притупила его реакцию, хотя не исключено, что монстр просто считал моего брата большей угрозой.

Хакон тем временем снова ушёл от клешни и пробил каменным кулаком между глаз. Удар пришёлся почти в ту же точку, и повреждённая пластина треснула ещё сильнее.

Скорпион развернулся к нему всем корпусом, а я в этот момент замкнул последнюю линию печати и начал вливать в неё ману. По энергетическим каналам постепенно расходилось жжение, но я продолжал усиливать связку, пока не приблизился к пределу, который ещё мог удержать под контролем.

Переполненное энергией копьё слегка подрагивало в воздухе, и даже просто удерживать его на месте становилось всё тяжелее. Пальцы начинали хуже слушаться, перед глазами уже рябило и темнело, однако сама конструкция оставалась стабильной.

— Давай! — крикнул я.

Хакон тут же начал отходить в мою сторону, заставляя скорпиона последовать за ним.

По моему плану ему требовалось лишь выманить тварь поближе и на секунду заставить её остановиться на месте. Хакон же, разумеется, решил добиться этого самым опасным способом из всех возможных.

Он дождался, пока скорпион раскроет клешню, и рванул ему навстречу. Когда та начала смыкаться, Хакон прыгнул вверх, поставил ногу на проходящую под ним верхнюю часть клешни и вторым толчком забросил себя на панцирь.

Первый хвост метнулся к нему почти сразу, однако парень пригнулся, и жало прошло над плечом. Второй атаковал следом и всё же зацепил Хакона по боку. Кончик жала вскользь вошёл в тело, разорвал одежду и оставил длинную кровавую полосу.

Он дёрнулся от боли, но удержался на спине и обеими руками схватил первый хвост возле основания. Скорпион попытался развернуться, потащив Хакона по панцирю, однако тот упёрся сапогами между пластинами и навалился назад всем весом.

Удержать всю тушу силой он не мог, зато мешал хвосту двигаться свободно и не давал скорпиону нормально развернуться. Этого уже хватало, чтобы движение монстра стало менее уверенным.

— Стоять, ублюдок! — заорал Хакон, продолжая держаться за хвост.

Второе жало уже снова шло к нему, но Сигрид ударила воздушной стрелой и отвела его в сторону.

Следом попала Алиса. Лазурная вспышка прошла по панцирю, несколько лап скорпиона на долю секунды свело, и вся туша коротко замерла.

Мне как раз хватило выигранного времени. Я направил руку вперёд и выпустил снаряд в монстра.

Ледяное копьё сорвалось с места и ударило точно между глаз, прямо в уже повреждённую пластину. Трещина мгновенно разошлась шире, броня раскололась, а усиленное «Пробитием» остриё прошло дальше.

Копьё пробило череп и глубоко вошло в голову скорпиона. Тело монстра дёрнулось, лапы подогнулись, а Хакон потерял опору и слетел со спины в снег.

Тяжёлая туша по инерции прошла ещё немного вперёд и рухнула набок. Хвосты несколько раз судорожно дёрнулись, царапая снег и землю, после чего монстр совсем обмяк.

Я продолжал следить за ним, пока не убедился, что монстр окончательно умер. Только тогда опустил руку и позволил себе перевести дыхание. Лишь после этого я почувствовал, насколько сильно горели энергетические каналы.

Пальцы дрожали, но слушались, голова оставалась ясной, а маны у меня ещё было достаточно. Каналы я явно перегрузил, особенно возле рук, где во время подготовки копья концентрировал больше всего маны, однако продолжать двигаться и сражаться всё равно мог. Разве что мне требовалась небольшая передышка, прежде чем снова серьёзно нагружать каналы.

Хакон выглядел заметно хуже. Парень уже пытался подняться на одно колено, но лицо у него быстро побледнело, на висках выступила испарина, а дыхание стало тяжёлым.

— Хакон? — окликнул я его и направился ближе.

Он не сразу повернул голову, несколько раз моргнул и только потом смог нормально сфокусировать взгляд.

— Что-то мне спать захотелось, — пробормотал парень и снова попытался встать.

Ноги тут же подогнулись, поэтому я успел подхватить его и помог опуститься обратно в снег.

— Яд, — сказал я и посмотрел на разорванную одежду возле бока.

Алиса уже присела рядом, а Сигрид спокойно подошла с другой стороны.

— Ничего страшного, — произнесла северянка, наблюдая за братом. — Организм сейчас справится, просто его в чувство привести надо.

Я вопросительно посмотрел на неё, но Сигрид уже сняла с пояса небольшой мешочек. Из него она достала сухую траву, растёрла несколько листьев между пальцами и поднесла их к носу Хакона.

— Вдохни, — велела она и приблизила траву ещё сильнее.

Резкий запах сработал почти сразу: Хакон шумно втянул воздух, закашлялся и перевернулся набок.

Несколько секунд он только кашлял, после чего сплюнул кровь и глубоко вдохнул. Сознание явно прояснилось, однако бледность никуда не исчезла, руки продолжали дрожать, а на боку оставалось большое кровавое пятно.

Хакон опёрся ладонью о снег и медленно сел. Потом поднялся на ноги, немного покачнулся и широко расставил их, возвращая равновесие.

— Чего уставились? — спросил он и расправил плечи.

Я посмотрел на кровь возле его губ, затем перевёл взгляд на дрожащую кисть.

— Ты только что отключаться начал, — напомнил я, продолжая наблюдать за ним.

Хакон махнул рукой и выпрямился ещё сильнее.

— Северная кровь! Такой царапиной настоящего сурового воина севера не взять! — заявил он с довольным видом. Сигрид на это даже не отреагировала и спокойно убрала траву обратно в мешочек. — Подумаешь, на пару секунд глаза прикрыл. Я по ощущениям все жилы себе порвал, пока эту тушу пытался удержать. Тяжеленная сволочь.

Мы с Алисой переглянулись между собой. Даже с моим высоким сопротивлением к ядам на месте Хакона я бы не выглядел таким бодрым. Убить он меня, конечно, не убил бы, но последствия я бы точно ощутил, учитывая, насколько высоко этот яд ценился на чёрном рынке.

В этот момент на поясе затрещала рация. Я достал её, нажал кнопку и почти сразу услышал голос Ивара.

— Энкрид, что у вас? — спросил он, и на фоне послышались чужие голоса.

Я ещё раз посмотрел на мёртвого скорпиона, прежде чем ответить.

— Живы. Наткнулись на бронированного скорпиона, только что закончили бой, — сообщил я и перевёл взгляд на Хакона. — Хакон ранен, но пока двигаться может. Спасённые аристократы сбежали.

— Мы тоже одного скорпиона встретили, — ответил Ивар после короткой паузы. — Нам повезло больше. Он уже был сильно ранен, поэтому обошлось без потерь.

Я посмотрел на расколотую голову нашего противника. Похоже, кому-то сегодня, действительно, попадались более удобные варианты.

— Что удалось выяснить у людей? — спросил я, убирая меч в ножны.

Остальные тоже подошли ближе, прислушиваясь к разговору.

— Скорпионов здесь несколько, — ответил Ивар. — И ещё есть Снежный исполин. Раненый, но, судя по словам выживших, далеко не настолько, чтобы перестать быть опасным.

После короткой паузы Ивар поделился подробностями.

Борвин с несколькими людьми находился дальше к северу, примерно за тем местом, откуда мы видели ближайшую к нам сигнальную ракету, и именно в той стороне сейчас шёл бой с исполином.

Остальные люди княжича тоже должны были находиться где-то в этой части леса, ближе к нашему направлению движения. Точного места никто из спасённых назвать не смог.

— Мы будем пробиваться к Борвину, — сказал Ивар. — Но если по пути наткнёмся на других людей, придётся задержаться и помочь им. Так что быстро добраться туда не обещаю.

— Понял. Мы тоже скоро выдвинемся к нему на помощь, — ответил я и отпустил кнопку.

Если по пути снова попадутся люди в беде, просто пробежать мимо мы всё равно не сможем.

Я убрал рацию на пояс и уже собирался двигаться дальше, когда Алиса внимательно посмотрела сначала на меня, а затем на Хакона. Судя по её выражению лица, увиденное ей совсем не понравилось.

— Энкрид, ты сам выглядишь неважно. И Хакон тоже, что бы он там ни рассказывал, — произнесла девушка и скрестила руки на груди.

Северянин тут же расправил плечи ещё сильнее.

— Я в полном порядке! — возмутился он и попытался сделать шаг вперёд. По руке в этот момент прошла лёгкая дрожь, которую Алиса сразу заметила. — Нечего на меня наговаривать!

Она тяжело вздохнула и подошла ближе. Сначала осмотрела рану на боку, затем посмотрела на кровь возле его губ.

— Твой организм уничтожил яд, но это не значит, что всё прошло без последствий, — сказала Алиса. — У тебя остались внутренние повреждения, и телу всё равно нужен отдых. Можешь не начинать спорить, я вижу, как у тебя дрожит рука. Тут даже хорошее лечебное зелье не даст мгновенного результата, а целителей, как видишь, среди нас нет.

— Всё это отговорки, недостойные воина, — отмахнулся Хакон, хотя стоял он всё ещё слишком напряжённо.

Бледность тоже никуда не исчезла, поэтому убедительно его слова не звучали.

— Знаешь, я начинаю завидовать терпению твоей сестры, — сухо произнесла Алиса и нахмурилась сильнее. Причём такой раздражённой я её видел впервые. — Скажи, ты о своём здоровье вообще не беспокоишься? Почему я или другие должны говорить тебе прописные истины? У тебя вообще своя голова на плечах есть или она существует только для того, чтобы есть? Почему ты думаешь только о себе? Тебе не приходила мысль, что другие тоже могут о тебе беспокоиться? Или что своей самоуверенностью ты можешь подвести всю команду?

Хакон застыл в немом шоке. По его взгляду было видно, что он пытается подобрать слова, но на ум, похоже, ничего не приходило. Не прошло и пары секунд, как парень опустил голову, словно провинившийся ребёнок.

Сигрид удивилась не меньше меня. Она и раньше не раз пыталась образумить брата, но Хакон обычно пропускал её слова мимо ушей или отмахивался от них очередной шуткой. Видимо, Алисе за время нашего путешествия успело надоесть наблюдать за этим не меньше, чем самой Сигрид.

На удивление, это сработало. Слова сестры Хакон обычно оставлял без внимания, стоило разговору хоть как-то коснуться сражений, а мои, скорее всего, тоже бы проигнорировал, лишь бы не признавать собственную слабость.

Но Алиса была совсем другим делом. За последние несколько дней она ни разу с ним всерьёз не спорила и вообще казалась едва ли не самым спокойным человеком в нашей группе.

К тому же они были знакомы всего несколько дней. Он ей никто, и она ему никто, так что подобных нравоучений Хакон от неё явно не ожидал. Похоже, поэтому её внезапная вспышка и застала его настолько врасплох, что на этот раз он, действительно, не нашёл, чем отшутиться.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Тут ты права.

Я невольно приподнял брови. Сигрид отреагировала почти так же. Сначала посмотрела на брата, словно проверяя, не собирается ли тот сейчас превратить всё в очередную шутку, а затем перевела взгляд на Алису. Несколько секунд она внимательно разглядывала девушку, после чего едва заметно кивнула, а уголки её губ чуть приподнялись.

— Если я свалюсь посреди следующего боя, лучше от этого никому не станет, — продолжил Хакон после короткой паузы и поморщился. — Да и вытаскивать меня потом кому-то придётся.

— Вот именно, — ответила Алиса уже заметно спокойнее. — Я не говорю тебе сидеть тут и ничего не делать. Просто относись серьёзнее к себе и последствиям своих поступков.

Хакон снова опустил взгляд и пару секунд молчал.

— Хорошо… понял… — ответил он, после чего открыл рюкзак и потянулся за зельем исцеления.

Что ж… такой стороны брата я ещё не видел. Да и Алисы, пожалуй, тоже. И почему только Рубеж не перестаёт меня удивлять…

— Я в порядке, — вмешался я, когда затянувшееся молчание начало становиться неловким. — Только немного перегрузил каналы, когда усиливал копьё. Никаких серьёзных ранений, кроме пары ссадин и синяков, я тоже не получил. Так что, Хакон, если встретимся с исполином или каким-нибудь другим сильным монстром, держись позади меня. В ближний бой не вступай, пользуйся дальнобойной магией, если только ситуация не потребует обратного.

— Понял, — сразу же взбодрившись, ответил парень.

Похоже, мои слова стали для него спасительной соломинкой, позволившей наконец выйти с достоинством из этого положения.

— Значит, выдвигаемся? — уточнила Сигрид, положив лук за спину. — Если Борвин и его люди не укрылись в безопасном месте, им по-прежнему грозит опасность. Может, поторопимся? А то с такими темпами до нашего прихода они могут не протянуть.

С сестрой я был лишь отчасти согласен. У нас в группе находился раненый, плюс только что возникли разногласия. Для меня сейчас было важнее сначала убедиться, что с Хаконом и остальными всё в порядке, а уже потом спешить на помощь Борвину и его людям. Особенно учитывая, что мы даже не знали, насколько тяжёлым было положение его группы.

— Лучше стало? — перевёл я взгляд на Хакона. Получив в ответ кивок, я добавил: — В таком случае выдвигаемся.

Я жестом указал направление и первым побежал вперёд.

Над деревьями снова появились сигнальные ракеты. Мы уже двигались примерно в нужном направлении, а следов вокруг хватало, поэтому я лишь немного скорректировал путь и продолжил бежать вперёд. Остальные последовали за мной, стараясь не растягиваться между деревьями.

Вскоре впереди показались люди, после чего я приказал остановиться. Пятеро аристократов шли между деревьями и выглядели не самым лучшим образом: одежда местами была порвана и испачкана кровью, а двигались все заметно тяжелее обычного.

Двоих я вспомнил почти сразу. Раньше они находились среди людей Борвина и попадались мне на глаза во время наших встреч. Остальных трёх я не знал, однако Сигрид, присмотревшись к ним, тихо заговорила рядом со мной:

— А вот эти трое — северяне. Я видела их на одном совместном приёме наших родов, но лично мы не знакомы, — пояснила она и ещё раз оглядела раненых. — Похоже, им тоже неслабо досталось.

Нас заметили почти одновременно. Один из знакомых мне аристократов сразу выпрямился и сделал шаг навстречу, но быстро поморщился и прижал руку к боку.

— Вы ведь увидели сигнал и поэтому пришли к нам на помощь? — спросил он, задержав на мне взгляд. Через мгновение в его глазах мелькнуло узнавание. — А, вы, кажется, Энкрид Эйзенхорн, если мне не изменяет память.

— Он самый, — кивнул я и сложил руки на груди. — По пути сюда мы спасли двоих аристократов, после чего нам сообщили по рации, что Борвину и его людям нужна помощь. Вас я вижу, а самого княжича нет.

— Тогда прошу, помогите ему, — парень сразу подался вперёд, забыв на мгновение о раненом боку. — У нас почти не осталось сил, а княжич остался задерживать исполина, чтобы остальные успели отойти.

— Сначала мне нужно понять, что произошло, — спокойно ответил я и прищурился. — Значит, Борвин остался сражаться один?

— Да, — подтвердил аристократ. — Он приказал нам отступить и позже перегруппироваться. Сам остался прикрывать отход, когда стало понятно, что нормально оторваться от твари не получится.

Стоявший неподалёку северянин стиснул зубы и сжал кулак. Несколько секунд он смотрел куда-то в сторону, откуда они пришли, и только потом заговорил:

— Видят боги, мы не хотели его бросать… всё-таки оставить человека один на один с такой тварью, особенно, когда прекрасно понимаешь, чем для него это, скорее всего, закончится… — он провёл ладонью по окровавленному лицу и тяжело выдохнул.

— Но Борвин приказал уходить и спорить не позволил, — добавил второй северянин. Он говорил тише товарища и всё время смотрел себе под ноги. — Пойти против воли человека, который сам решил остаться ради нашего отступления, значило бы нанести ему серьёзное оскорбление. Не только ему самому, но и его имени. Для аристократа подобное порой хуже смерти.

— Тем более сейчас мы там только мешаться будем, — нехотя признал третий северянин. — Маны почти не осталось, половина серьёзно ранена. В таком состоянии ещё один бой никто из нас не вытянет. Даже пойди мы против его приказа, Борвину пришлось бы ещё и нас спасать.

Первый северянин мрачно кивнул. Остальные промолчали, и по тому, как один отвёл взгляд, а другой крепче сжал окровавленный рукав, было понятно, насколько тяжело им признавать собственную беспомощность.

— А остальные? — спросил я. — Борвин приказал отступить и перегруппироваться только вам или другим тоже? Судя по количеству сигнальных ракет, людей разбросало по всему лесу.

— Собирался собрать всех, — с раздражением ответил первым заговоривший со мной парень. — Только всё пошло к чертям ещё во время отхода. Кто-то сразу побежал, куда глаза глядят, кто-то потерялся в лесу, а один вообще решил, что спасти собственную шкуру проще за счёт товарища. Прямо на моих глазах взял и отрубил человеку ногу, чтобы монстр отвлёкся на раненого, а сам смог сбежать.

— Радует только, что далеко этот ублюдок не ушёл, — сухо добавил первый северянин. Его пальцы снова сжались в кулак. — Один из скорпионов сразу перерубил его клешнёй напополам. После всего этого ни о какой нормальной перегруппировке уже речи не идёт.

— Исполин оказался куда сильнее, чем мы рассчитывали, а потом ещё эти проклятые скорпионы появились, — чуть погодя продолжил он. — Если бы Борвин не держал людей под контролем, там бы все и легли. За одно это я ему уже жизнью обязан. Выберемся отсюда — обязательно найдём ублюдков, которые натравили на нас этих тварей.

Я резко повернул к нему голову. До этого появление сразу нескольких скорпионов выглядело очередной странностью Рубежа, но сейчас северянин говорил так, будто знал о причине их появления.

— Погоди. Что значит «натравили»? — спросил я.

Алиса и Сигрид тоже посмотрели на парня, а тот нахмурился и переглянулся со своими товарищами.

Глава 3

— Точно мы ничего не знаем, — первым ответил другой аристократ. — С исполином мы ещё худо-бедно сражались. Тварь оказалась очень живучей, но из-за полученных ран с каждой новой минутой слабела. А затем появилась ещё одна группа, приведя за собой хвостом скорпионов. По всему было похоже, что эти люди специально привели тварей к месту боя, чтобы устроить суматоху.

— Зачем? — уточнил я.

Парень пожал плечами и посмотрел на второго северянина, позволяя тому продолжить.

— Скорее всего, хотели разобраться с приезжими и потом забрать ядра, когда все друг друга перебьют или разбегутся, — сказал тот. — Другой причины я не вижу. Может, скорпионов чем-то приманили, может, как-то повлияли на их разум. Боги его знают. Мы сами тогда пытались не сдохнуть. Разглядывать, что именно они там делали и замышляли, времени не было.

— Вы заметили какие-нибудь странности? Может, они как-то воздействовали на разум монстров? — спросил я.

Северянин отрицательно качнул головой, поэтому полностью принимать их догадку за факт я не собирался.

— Нет. По крайней мере, в том хаосе ничего такого мы не заметили, — ответил всё тот же северянин и, чуть подумав, добавил: — Тем более сейчас уже вряд ли узнаем, каким образом всё было устроено.

— Почему? — спросил я, продолжая смотреть на него.

В ответ парень криво усмехнулся и указал большим пальцем себе за спину.

— Потому что вся эта группа погибла. Их исполин перебил.

На несколько секунд я замолчал, переваривая услышанное. Северянин тем временем потёр подбородок и посмотрел на меня несколько иным взглядом.

— Они явно не рассчитывали, что тварь переключится на них. Мы тоже не поняли, что у неё в голове щёлкнуло, — сказал парень и тут же сам щёлкнул пальцами. — Борвин приказал отступать, люди начали расходиться, и в какой-то момент исполин просто бросил нас и пошёл на новую группу. Для тех всё закончилось очень быстро.

— Значит, свидетелей с их стороны не осталось, — произнёс я.

— Не думаю, что это столь важно, — добавил северянин. — Выберемся отсюда, вернёмся и поищем останки. Нужно понять, кто они вообще такие и из каких родов. Из-за этих ублюдков погибло по меньшей мере несколько человек, и оставлять такое просто так никто не собирается. Пусть потом их семьи объясняют, какого чёрта их наследники устроили здесь бойню.

Я медленно кивнул. Разбираться с виновниками сейчас всё равно не имело смысла, особенно, когда Борвин продолжал сражаться с исполином. Куда важнее была другая часть рассказа.

Княжич вполне мог уйти вместе с остальными. Приказ на отступление он отдал вовремя, а появление посторонней группы и скорпионов предугадать едва ли мог. Даже если после Рубежа часть ответственности попытались бы свалить на него как на командира, обстоятельства давали достаточно оправданий. Мало кто смог бы всерьёз обвинить его в трусости или в том, что он бросил своих людей.

Тем не менее Борвин решил прикрыть отход и остался против исполина один, прекрасно понимая, чем рискует.

Судя по всему, у княжича тоже были личные принципы, через которые он не собирался переступать даже ради собственной безопасности. Возможно, за его жаждой выгоды и привычкой искать её в любом разговоре скрывалось куда больше порядочности, чем я раньше замечал.

По крайней мере, сегодняшний поступок уже плохо вязался с образом человека, готового ради выгоды спокойно пожертвовать окружающими. Как ни посмотри, а его решение остаться и прикрыть отход заслуживало уважения.

— Не совсем таким человеком я его себе представляла, — негромко произнесла Сигрид.

Она некоторое время смотрела в сторону, где оставался Борвин, после чего покачала головой.

Я невольно с ней согласился. Недоверие к княжичу никуда не исчезло, да и его настоящие цели по-прежнему оставались для меня загадкой. Только после услышанного смотреть на него исключительно как на человека, привыкшего во всём искать собственную выгоду, уже было бы глупо.

С другой стороны, теперь передо мной снова вставал тот же выбор, который я уже сделал раньше. Можно было развернуться и не рисковать собой, Хаконом, Сигрид и Алисой ради человека, к которому я до сих пор относился настороженно.

После рассказа раненых стало только понятнее, насколько опасным оказался исполин и чем может закончиться попытка вмешаться. Большая группа Борвина ещё справлялась с ним и постепенно ослабляла тварь, пока появление скорпионов не превратило всё вокруг в хаос. Теперь же нас было всего четверо.

Только мы ещё раньше решили идти на помощь Борвину и другим охотникам, прекрасно понимая возможный риск. А после того как княжич показал себя с такой стороны, причин бросить его одного у меня стало точно не больше. Так что да, риски повысились, но сама цель никак не изменилась.

Я перевёл взгляд на остальных. Сигрид уже закончила разговор с северянами и смотрела в сторону нашего дальнейшего пути. Алиса стояла рядом с ней, а Хакон поправил рюкзак и явно ждал только моей команды. Судя по всему, они тоже своего мнения не изменили.

— Кто-нибудь из вас сможет указать, где вы оставили Борвина? — спросил я. Напряжение на лицах аристократов сразу ослабло. — Если он всё ещё сражается с исполином, мы ему поможем. Только искать его по следам слишком долго.

— Я помогу, — сказал первый северянин, тот, у которого было окровавленное лицо. — Я среди них самый выносливый. Пожалуйста, следуйте за мной.

***

Северянин оказался ранен сильнее, чем пытался показать, поэтому прежнюю скорость мы держать уже не могли. Первые минуты он ещё бежал впереди, выбирая дорогу между деревьями, однако вскоре дыхание стало тяжелее, а шаг начал сбиваться.

Я ничего не сказал и просто подстроился под его темп. Подгонять его тоже не имело смысла. Если парень окончательно выдохнется по дороге, быстрее мы от этого точно не доберёмся, зато тащить на себе ещё одного человека мне совершенно не хотелось. Для Хакона это был ещё один наглядный пример того, что не стоит выдавать желаемое за действительное.

До места мы добрались быстрее, чем я ожидал. Чем дальше мы продвигались, тем больше вокруг становилось следов недавнего сражения. Сначала попадались только глубокие отпечатки ног и редкие пятна крови на снегу, потом стали встречаться деревья со сбитой корой и сломанными ветвями. В одном месте ствол молодой ели оказался переломан примерно на уровне моей груди, а чуть дальше снег был разворочен на несколько метров вокруг.

— Здесь всё и началось, — произнёс северянин, постепенно сбавляя шаг. Он провёл ладонью по лицу и указал вперёд. — Когда мы уходили, Борвин начал уводить монстра в ту сторону.

За деревьями открылась большая поляна, хотя ещё недавно поляной это место явно не являлось. Несколько деревьев лежали на земле, другие были сломаны или наклонены, а снег превратился в перемешанную с землёй кашу.

Между глубокими следами исполина темнели пятна крови, валялись обломки оружия и куски разорванной одежды. В стороне я заметил останки одного из скорпионов, а ещё дальше между деревьями лежали люди.

Подходить к ним я не стал. По неподвижным телам и количеству крови всё и так было понятно, а времени заниматься погибшими сейчас у нас не имелось. Северянин тоже лишь на пару секунд задержал на них взгляд, после чего сжал зубы и отвернулся.

— Дальше я дороги не знаю, — сказал он и указал на огромные следы, уходившие между деревьями. Рядом, действительно, виднелись человеческие отпечатки. — Хотел бы я помочь вам дальше их искать, но, думаю, сами вы всё видите…

— Этого хватит, — ответил я и посмотрел на его окровавленную одежду. — Возвращайся к остальным. В твоём состоянии дальше идти смысла нет.

Парень явно хотел возразить. Он уже открыл рот, но затем посмотрел на Сигрид, Алису и Хакона, снова перевёл взгляд на следы исполина и всё-таки кивнул.

— Тогда удачи, — произнёс северянин и протянул мне руку. — И… верните его живым, если сможете.

— Постараемся, — ответил я, пожав его ладонь.

Северянин задержался ещё на секунду, после чего развернулся и направился обратно по собственным следам. Мы же двинулись в противоположную сторону.

Здесь искать направление уже не требовалось: следы исполина невозможно было перепутать с чем-нибудь другим. Огромные отпечатки уходили глубоко в снег, а местами тварь задевала деревья и оставляла на коре кровь.

Человеческие следы тоже никуда не исчезли. Борвин явно не просто убегал. В нескольких местах отпечатки резко меняли направление, рядом попадались длинные борозды от оружия, а на стволах виднелись свежие повреждения. Один участок снега оказался оплавлен и заново схватился ледяной коркой, хотя вокруг никаких следов костра не было.

Я задержался возле него на пару секунд, но пока ничего говорить не стал. Куда интереснее было то, что происходило впереди. Примерно через несколько сотен метров характер следов изменился.

До этого исполин и Борвин двигались почти в одном направлении, постоянно сходясь и расходясь. Теперь же последние признаки сражения остались возле группы повреждённых деревьев, после чего огромные отпечатки резко ушли влево. Человеческий след продолжался вправо.

— Они разошлись, — первой заметила Алиса. Девушка присела возле ближайшего отпечатка исполина и осмотрела тёмные капли на снегу. — Причём крови здесь хватает.

— Ему и до Борвина неслабо досталось, — сказал Хакон, остановившись рядом. Он посмотрел сначала влево, потом вправо. — Выходит, княжич ещё добавил?

— Похоже на то, — ответил я и провёл взглядом по следам.

Особой загадки здесь уже не было. По словам раненых, исполина успели серьёзно потрепать ещё во время первой схватки. Тварь постепенно слабела, затем успела переключиться на другую группу и перебить её, после чего ещё какое-то время сражалась с Борвином. Теперь же, судя по количеству крови, тот сумел нанести ей новые раны.

При таком раскладе решение исполина отступить выглядело вполне разумно. Регенерация у этих тварей была одной из самых неприятных их особенностей.

Отрубленная конечность заново не вырастет, зато порезы, разрывы мышц и другие обычные повреждения заживали значительно быстрее, чем у человека. Если исполин понимал, что продолжение боя грозит его жизни, ему было выгоднее уйти, восстановиться и вернуться к охоте позже. Обычная тактика для монстров, у которых есть хотя бы немного мозгов.

— Значит, живой, — произнесла Сигрид и посмотрела на человеческие следы.

— Во всяком случае, отсюда ушёл на своих двоих, — ответил я и первым двинулся вправо. — Проверим, насколько далеко.

Теперь мы ускорились. След Борвина оставался достаточно отчётливым, хотя уже через несколько минут стало заметно, что двигался он с огромным трудом. Шаг постепенно становился короче, несколько раз одна нога явно волочилась по снегу, а возле деревьев появлялись следы ладони и крови. Похоже, княжич периодически останавливался и опирался на стволы, чтобы не упасть.

Я снова задействовал «Присутствие». Некоторое время вокруг ощущалась только мелкая лесная живность, но вскоре впереди появился человеческий источник жизни. Он находился неподвижно и, судя по всему, был один.

— Нашёл, — тихо сказал я, подняв ладонь. Остальные сразу сбавили скорость, а я указал между деревьями. — Впереди один человек. Примерно в минуте ходьбы от нас.

Скоро нашёлся и сам искомый княжич.

Борвин стоял возле толстой ели, прислонившись плечом к стволу. Правой рукой он держал рапиру, остриё которой глубоко ушло в снег, и явно использовал оружие вместо опоры. Рюкзак нигде рядом не валялся. Меховая накидка тоже исчезла, а верхняя одежда оказалась разорвана настолько, что от первоначального вида почти ничего не осталось.

Часть ткани княжич безжалостно пустил на перевязки. Полосы материи стягивали бок, плечо и левую руку, ещё одна широкая повязка проходила через голову и полностью закрывала левый глаз. Практически все они уже пропитались кровью. На оставшейся одежде чистых мест тоже почти не осталось.

Лицо Борвина было мертвенно-бледным, а на коже остались засохшие следы крови. Даже с расстояния было видно, как тяжело ему удерживать собственный вес. Однако стоило нам появиться между деревьями, как княжич сразу заметил нас и сосредоточил взгляд на мне.

Несколько секунд Борвин продолжал смотреть на меня, после чего перевёл взгляд на остальных. Затем уголок его губ приподнялся в слабой улыбке, однако говорить княжич не стал.

Я тоже промолчал. Алиса остановилась рядом со мной, Хакон внимательно оглядел княжича с ног до головы, а Сигрид уже сняла рюкзак с плеча. Она достала лечебное зелье и вместо того чтобы протянуть его, бросила флакон Борвину.

Борвин оторвал руку от ствола и, несмотря на своё состояние, ловко подхватил летящий флакон. Движение получилось настолько уверенным, что на мгновение даже не вязалось с его внешним видом.

Я невольно приподнял брови. Похоже, несмотря на кровопотерю и общее истощение, голова у княжича всё ещё работала нормально. Борвин коротко кивнул Сигрид, перехватил флакон поудобнее и зубами выдернул пробку.

Содержимое он выпил залпом, после чего бросил пустой флакон на снег. Борвин закрыл глаз и глубоко вдохнул, продолжая держаться за рапиру. Через некоторое время плечи немного расслабились, дыхание стало ровнее, а пальцы на рукояти перестали так сильно дрожать.

Мы по-прежнему молчали. Никто не спрашивал, что произошло, где исполин и как Борвин вообще дошёл до такого состояния. Ответы могли подождать. Сейчас и без них было ясно, что княжичу в первую очередь требовалось хотя бы немного прийти в себя.

Так прошло около пяти минут. За это время Борвин несколько раз медленно закрыл и открыл глаз, глубоко вдохнул и наконец смог оторваться плечом от ствола. Стоять самостоятельно ему всё ещё было тяжело, но прежнего ощущения, что он вот-вот рухнет в снег, уже не возникало.

— Алиса, дай мазь, — первой нарушила тишину Сигрид.

Она тем временем успела достать из рюкзака свёрток чистых бинтов, пропитанных каким-то травяным настоем. Даже отсюда ощущался знакомый запах. Алиса сняла рюкзак и достала небольшую баночку с мазью. Сигрид приняла её, после чего я внимательнее посмотрел на подготовленные бинты.

И когда она успела пропитать их травами? При мне сестра ничем подобным не занималась. Впрочем, сейчас это интересовало меня далеко не в первую очередь.

— Сядь, — сказала Сигрид, указав на свободное место возле дерева.

Борвин посмотрел на неё, затем на собственную рапиру и без возражений опустился на снег. После зелья движения стали увереннее, однако каждое всё ещё давалось ему с трудом.

Я подошёл ближе и забрал рапиру, чтобы та не мешала. Княжич снова коротко кивнул и начал помогать Сигрид снимать самодельные перевязки.

Под тканью обнаружились многочисленные порезы, ссадины и ушибы. На боку тянулась глубокая рана, плечо тоже выглядело не лучшим образом, однако ничего такого, что после зелья могло бы прямо сейчас отправить Борвина на тот свет, я не заметил. Основную проблему, похоже, представляли только кровопотеря и общее истощение.

Сигрид работала быстро. Сначала она обрабатывала раны, затем Алиса наносила мазь, после чего Сигрид накладывала подготовленные бинты. Борвин всё это время сидел неподвижно и лишь иногда сильнее сжимал челюсти, когда дело доходило до особенно болезненного места.

Наконец Сигрид потянулась к повязке на его голове.

— Её тоже надо заменить.

Борвин поднял ладонь, останавливая её, после чего сам взялся за край ткани. Сигрид задержала на нём взгляд, но спорить не стала.

Первые слои снялись легко. Проблемы начались ближе к коже. Ткань успела присохнуть к повреждённой коже из-за крови. Борвин медленно потянул её в сторону, остановился, глубоко вдохнул и продолжил. Пальцы второй руки в этот момент сжались настолько сильно, что костяшки побелели.

Последний участок ткани отрывался особенно тяжело. Борвин сильнее сжал челюсти, пальцы на краю повязки на мгновение замерли, а дыхание сбилось. Он медленно втянул воздух через нос и только после этого продолжил, пока ткань наконец не отделилась от кожи полностью.

Хакон на несколько секунд задержал взгляд на Борвине, после чего едва заметно кивнул и выпрямился. Мне же стало понятно, почему княжич предпочёл снять присохшую к ране повязку самостоятельно.

Правая сторона лица выглядела относительно нормально, если не считать крови и нескольких царапин. Слева всё было куда хуже. От виска до скулы кожа вздулась и местами покрылась тёмной коркой, часть брови выгорела, а волосы над ухом и на виске оказались опалены почти до самых корней. Левый глаз Борвин по-прежнему держал закрытым.

Я несколько секунд рассматривал ожог, пытаясь представить, каким образом его вообще можно было получить. Исполин огненной магией не пользовался. В этом я был уверен.

— Это откуда? — спросил я и провёл пальцами от виска к скуле, показывая на себе. — Насколько я знаю, исполины огнём не плюются.

Борвин перевёл взгляд на меня и приоткрыл рот, собираясь ответить, но вместо слов вырвался лишь хриплый звук. Княжич замер, несколько раз медленно вдохнул и спустя пару секунд попытался снова. На этот раз получилось не лучше.

Он недовольно прикрыл глаз, после чего протянул ладонь, прося дать ему немного времени.

— Княжичу по-хорошему нужен долгий отдых, — заметила Сигрид, продолжая заниматься его ранами. — Не переживай, сейчас выпьешь ещё один настой трав, тоже полегчает.

Борвин никак не ответил и лишь откинулся затылком на ствол, постепенно выравнивая дыхание. Сигрид тем временем достала ещё один флакон с незнакомым мне настоем и помогла княжичу аккуратно отпить, внимательно следя, чтобы тот не выпил больше необходимого.

И, судя по последующей реакции, делала она это не зря. Лицо Борвина тут же перекосилось, он закашлялся и на несколько секунд сбился с дыхания. А ведь выпил всего один небольшой глоток.

Сигрид закончила перевязку, закрыв ожог свежей тканью, а княжич ещё несколько минут сидел, прислонившись затылком к стволу. Постепенно кашель прекратился, дыхание выровнялось, да и сам он уже не выглядел так, будто любое лишнее движение способно отправить его обратно в снег.

Наконец Борвин открыл глаз и посмотрел на меня. Я вопрос не повторял. Судя по тому, как княжич задержал взгляд на собственном оружии, он и без того прекрасно помнил, о чём я спрашивал.

— Сам виноват, — с трудом выговорил он. Голос всё ещё оставался хриплым, и после этих двух слов княжичу пришлось несколько раз сглотнуть. — Огонь… мой.

— Умудрился собственной магией себя поджарить? — я нахмурился и перевёл взгляд на лежавшую рядом рапиру.

— Почти, — уголок губ княжича едва заметно дёрнулся, хотя я так до конца и не понял, попытался ли парень улыбнуться или таким образом выразил какую-то другую реакцию.

Княжич снова ненадолго замолчал, прежде чем продолжить.

— Мы долго сражались… — продолжил Борвин, сделав паузу и несколько раз медленно вдохнув. — Я достиг предела. Дальше тянуть не мог…

Я молча кивнул, а остальные продолжали внимательно слушать княжича.

— Под конец он уже двигался хуже. В какой-то момент… опустил голову почти к земле и взревел, — продолжил Борвин и снова замолчал, переводя дыхание. Затем посмотрел на лежавшую рядом рапиру. — Пасть оказалась прямо передо мной.

— И ты решил воспользоваться моментом? — спросил Хакон.

Княжич коротко кивнул.

— Подловил момент… направил остриё в пасть.

— И что дальше? — Хакон чуть подался вперёд, переводя взгляд с княжича на его оружие.

— Провёл ману через клинок… — Борвин сглотнул и продолжил уже тише: — Собрал огонь у острия и высвободил.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

— А потом часть удара прилетела обратно? — я посмотрел на повязку, закрывавшую левую сторону лица Борвина.

— Да, — ответил княжич и коротко кивнул. — Отвернуться успел. Не полностью.

Что ж, теперь многое прояснялось. Значит, основной удар пришёлся исполину прямо в открытую пасть, но огню и раскалённому воздуху всё равно требовалось куда-то выйти. Другое дело, что я совершенно не ожидал, что княжич решит пойти на подобное безумство. Можно сказать, он очень легко отделался.

Впрочем, я не мог назвать поступок княжича глупым. Борвин прекрасно понимал, что затягивать схватку не мог, и воспользовался единственной возможностью нанести твари серьёзный урон, даже если самому придётся попасть под часть собственной атаки. В ином случае он, скорее всего, просто не выбрался бы.

Самое ироничное, что его безумный поступок напоминал мне одного человека. Тот тоже имел дурную привычку находить самый безбашенный вариант из всех возможных, а затем решать, что при достаточно хороших шансах на успех риск вполне оправдан.

Я невольно усмехнулся. Чувствую, Алисе эту мысль лучше не озвучивать. После услышанного у неё найдётся ещё один повод для подколов в мою сторону.

Глава 4

— Значит, после взрыва исполин убежал? — спросила Алиса, когда Борвин закончил рассказывать.

Девушка нахмурилась и на пару секунд задержала взгляд на повязке, закрывавшей левую сторону его лица.

— Да, — ответил княжич. Говорить ему постепенно становилось легче, хотя голос всё ещё оставался сиплым. — Он взревел. Я развернулся и побежал до тех пор, пока не убедился, что он перестал меня преследовать.

— Насколько сильно он ранен? — поинтересовался я, уже примерно представляя ответ.

Борвин не видел исполина после своего последнего удара, да и времени спокойно оценивать состояние твари у него явно не было.

— Не могу сказать, — чуть подумав, произнёс княжич. — Если не учитывать взрыв и три отрубленных пальца… Других серьёзных ран быть не должно.

Что ж, могло быть и хуже. Даже такие повреждения повышали наши шансы, если с исполином всё-таки придётся столкнуться снова. Недооценивать его я точно не собирался. Ещё раньше сама идея охотиться на эту тварь всемером показалась мне слишком рискованной, и с тех пор моё мнение лучше не стало.

Даже без магии, одного удачного попадания исполину могло хватить, чтобы вывести человека из боя. Силы у этой махины было достаточно, чтобы при желании воспользоваться подходящим деревом вместо дубины, поэтому принимать такой удар напрямую не стоило даже под барьером. Защита погасит часть силы, но остатка вполне может хватить, чтобы переломать человеку кости.

Магия делала ситуацию ещё неприятнее. Морозный туман накрывал большую область перед исполином, а после удара обеими руками по земле впереди появлялось огромное количество ледяных шипов. В ближнем бою приходилось одновременно следить за самой тварью и оставлять себе достаточно места для отступления.

С какой стороны ни глянь, противник, мягко говоря, не из приятных. Даже бронированный скорпион на его фоне уже не выглядел настолько страшно. У того арсенал был разнообразнее и защита крепче, зато исполин компенсировал это живучестью, физической силой и атаками по большой области.

Пускать против такой твари Борвина в его нынешнем состоянии было глупостью. Он сейчас не боец. Разумнее сначала вернуть княжича к его людям, а затем связаться с Иваром и собрать нашу прежнюю группу. Если люди Борвина к тому моменту хотя бы немного восстановятся, можно будет подумать и об их участии, хотя после увиденного я сильно в этом сомневался.

— Всё, — наконец сказала Сигрид, закрепив последнюю повязку. Она проверила, насколько плотно держится ткань, и только после этого убрала руки. — Больше я здесь ничего сделать не смогу. Если среди твоих людей есть целитель, лучше сразу покажись ему. С такими ранами ты один даже из леса нормально не выйдешь.

— Благодарю, — хрипло ответил Борвин.

Уголок его губ приподнялся, однако стоило княжичу пошевелить плечом, как лицо сразу исказилось от боли.

Он медленно вдохнул несколько раз, после чего протянул мне руку. Я сразу понял, что ему нужно, и передал рапиру. Борвин опёрся ладонью о землю и поднялся на ноги, на пару секунд замерев, чтобы восстановить равновесие. Колени дрогнули, однако княжич удержался сам, убрал оружие в ножны и поправил одежду, стараясь как можно меньше двигать повреждённым плечом.

— Если я сейчас вернусь к своим людям, то, скорее всего, только подвергну их ещё большей опасности, — произнёс Борвин, снова выровняв дыхание. Он посмотрел в сторону, откуда мы пришли, и покачал головой. — И просто сбежать всем нам отсюда тоже не получится.

— Откуда такой вывод? — Алиса сразу повернулась к нему.

Судя по выражению лица, услышанные новости её совсем не обрадовали. Должно быть, она всё ещё надеялась, что нового боя удастся избежать.

— У Снежного исполина есть одна неприятная особенность, — начал объяснять княжич. — Он отлично выслеживает добычу. По запаху, обычным следам и остаточной мане. Даже простое усиление тела оставляет достаточно заметный след, поэтому оторваться от него будет сложно.

— В обычной ситуации всё не настолько плохо, — добавил я. Алиса перевела взгляд на меня, а Борвин коротко кивнул. — Если случайно встретить исполина и просто начать уходить, через час или два ему надоест гоняться за слишком юркой добычей. Эти твари не любят без причины далеко покидать свою территорию.

Я ненадолго задумался, вспоминая всё, что знал об их повадках, после чего продолжил:

— Другое дело, если его серьёзно разозлить или ранить. Тогда территория уже не настолько важна. Исполин может долго идти за обидчиком, а по дороге будет убивать любого, кому не повезёт попасться ему на глаза. Так что рассчитывать на то, что он просто плюнет на погоню и вернётся обратно, я бы не стал.

— А сегодня мы сделали более чем достаточно, чтобы его разозлить, — продолжил Борвин. На этот раз никакой усмешки на его лице не осталось. — Если оставить всё как есть, он продолжит искать тех, чей след сможет обнаружить. И ему будет без разницы, участвовал этот человек в бою или просто оказался поблизости.

Княжич опустил взгляд на собственную руку и медленно сжал пальцы в кулак.

— Сегодня и без того погибло слишком много людей. Я не хочу, чтобы из-за этой твари умер кто-то ещё. Если мы просто разойдёмся, проблема никуда не исчезнет.

Несколько секунд я обдумывал услышанное, пересматривая собственный план. Возвращать Борвина к его раненым товарищам теперь, действительно, было плохой идеей: мы сами рисковали привести к ним исполина. Значит, сначала требовалось собрать тех, кто ещё мог сражаться, а затем уже решать, как остановить тварь.

— Я правильно понимаю, к чему ты клонишь? — заговорил Хакон, до этого слушавший Борвина с непривычно серьёзным выражением лица. — Предлагаешь собрать людей и самим пойти на исполина?

— По сути, да, — ответил княжич. — Настоящую засаду устроить вряд ли получится. С его обонянием и чувствительностью к остаточной мане большую группу почти невозможно спрятать. Можно использовать местность, но слишком сильно рассчитывать на ловушки я бы не стал.

Хакон медленно окинул княжича взглядом с головы до ног и нахмурился ещё сильнее.

— И ты сам тоже собираешься сражаться? В таком состоянии?

— У рода Кальденов есть собственные родовые техники, — спокойно ответил Борвин. — Одна из них примерно на пятнадцать минут вернёт меня в пиковую боевую форму. Это мой предел, после чего начнётся не самая приятная отдача.

— Насколько сильная отдача? — спросил Хакон, сложив руки на груди.

Судя по выражению его лица, ничего хорошего брат уже не ожидал.

— Какое-то время я вообще не смогу двигаться, — без попытки что-либо приукрасить ответил Борвин. — Но пятнадцати минут должно хватить. Я не позволю другим людям расплачиваться за мою ошибку.

Хакон поморщился и сделал шаг ближе.

— Какой бы паршивой ни была вся эта история, такое никто заранее не предвидел. Так что бери себя в руки и перестань нести всякую дурь. Иначе я сам эту дурь из тебя выбью.

Борвин несколько секунд молча смотрел на него, явно не ожидая подобного ответа. Хакон тоже не отвёл взгляда и для убедительности поднял кулак.

— И не думай, что я тебя не ударю только потому, что ты княжич, — добавил брат совершенно серьёзно. — Если словами не получится вправить тебе мозги, попробуем кулаком.

На лице Борвина впервые появилось настоящее замешательство. Он приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но подходящих слов, похоже, так и не нашёл, и первой не выдержала Сигрид. Девушка отвернулась и фыркнула в ладонь, а спустя секунду рассмеялась уже Алиса. Я тоже не удержался, слишком уж забавно всё это выглядело после недавнего разговора с самим Хаконом.

Брат ещё несколько секунд продолжал смотреть на нас, после чего, видимо, понял причину веселья и тоже рассмеялся. Борвин переводил взгляд с одного на другого, пока уголки его губ не дрогнули. Правда, стоило княжичу тихо рассмеяться, как он тут же прижал ладонь к боку и болезненно поморщился.

— Ты только раны снова не открой, — предупредила Сигрид, всё ещё улыбаясь и убирая бинты в рюкзак. — Второй раз перевязывать тебя из-за смеха я не собираюсь.

— Постараюсь, — ответил Борвин, когда смог нормально вдохнуть. Он ещё раз посмотрел на Хакона и коротко кивнул. — Пожалуй, ты прав.

— Вот и славно, — удовлетворённо произнёс брат.

Он наконец опустил кулак, поправил ремень рюкзака и снова посмотрел на меня. Я снял рацию с пояса и нажал кнопку.

— Тогда сначала дождёмся остальных. Ивар со своими всё равно пробивается в эту сторону. Пусть лучше они идут к нам, чем мы сейчас будем таскать Борвина по лесу.

Раз уж возвращать Борвина к раненым товарищам пока не стоило, разумнее было собрать тех, кто ещё сохранял боеспособность, прямо здесь.

Несколько секунд из динамика доносился только тихий треск, после чего раздался знакомый голос.

— Слышу тебя, Энкрид. Что у вас? — спросил Ивар.

На фоне прозвучал хруст снега и чей-то приглушённый голос, так что его группа, судя по всему, продолжала двигаться.

— Борвина нашли. Живой, но серьёзно ранен, поэтому далеко мы сейчас не уйдём, — сообщил я. — Нам нужно встретиться. Я дам сигнал, а вы двигайтесь сюда.

Ивар ненадолго замолчал, видимо, сообщая что-то своим товарищам, после чего снова вышел на связь:

— Понял. Давайте сигнал, — ответил копейщик. — Идём к вам.

Через некоторое время «Присутствие» уловило впереди сразу три человеческих источника жизни. Они двигались прямо к нам и находились уже достаточно близко, поэтому я повернулся в нужную сторону и положил ладонь на рукоять меча.

— Трое впереди. Скорее всего, Ивар со своими, — предупредил я остальных. — Но пока не увидим, не расслабляемся.

Алиса и Сигрид сразу повернулись в указанную сторону, Хакон тоже выпрямился. Борвин остался возле дерева, хотя после лечения уже мог стоять самостоятельно, а рапира находилась на привычном месте у пояса.

Ждать пришлось недолго. Первым между стволами показался Ивар, а за ним появились Арвид и их третий товарищ. Стоило копейщику заметить нас, как он сразу опустил оружие и первым делом посмотрел на Борвина.

— Теперь понятно, почему вы решили ждать нас здесь, — произнёс Ивар, задержав взгляд на повязках и обожжённой половине лица. — Выглядите паршиво, Ваша Светлость.

— Спасибо за комплимент, — хрипло ответил Борвин. Уголок его губ приподнялся. — Но давайте оставим формальности. Можно просто на «ты».

Арвид тоже внимательно осмотрел княжича, однако на этот раз удержался от лишних комментариев.

— Главное, что на ногах стоишь, — ограничился он, после чего посмотрел на меня. — Что теперь?

— Сначала вы рассказывайте, — ответил я. — Что-то вас долго не было.

Ивар коротко объяснил, что по дороге они снова наткнулись на раненых. Двое могли двигаться сами, третьего пришлось довести до остальных, поэтому задержка получилась неизбежной. Впрочем, именно о такой возможности копейщик заранее и предупреждал.

— Что ж, правильно сделали, — сказал я, когда он закончил. — Раз все собрались, дальше идём за исполином.

Ивар нахмурился и внимательнее посмотрел на меня.

— Подожди. Несколько дней назад ты сам объяснял, почему даже всемером к этой твари не полезешь.

— Потому что тогда речь шла о полностью здоровом исполине и добровольной охоте ради ядра. Сейчас ситуация изменилась. Тварь ранена, разозлена и просто так нас в покое не оставит. Если дать ей восстановиться, следующая встреча пройдёт гораздо хуже.

Борвин коротко добавил про выслеживание и то, как долго разъярённый исполин способен преследовать обидчика. Повторять весь недавний разговор мы не стали, и основных деталей Ивару оказалось достаточно.

— То есть либо раненый исполин сейчас, либо восстановившийся потом, — подытожил копейщик. Он ненадолго задумался, затем посмотрел на товарищей. — Я иду. Вы сами решайте.

— Мы ради чего сюда вообще пробивались? — фыркнул Арвид. — Если эта махина всё равно продолжит гоняться за людьми, лучше закончить дело сейчас.

Третий парень тоже коротко кивнул. На этом вопрос можно было считать закрытым: теперь на исполина собирались идти все восемь.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы рассказать троице всё известное об исполине: его физическую силу, морозный туман, ледяные шипы и главное правило — не пытаться принимать прямые удары даже под барьером. Куда важнее было разобраться с командной работой.

С людьми Ивара мы уже сражались вместе, но тогда противников было много и каждый, в основном, следил за собственной частью боя. Сейчас перед нами будет одна тварь, вокруг которой начнут двигаться сразу восемь человек. Без нормального распределения ролей мы скорее начнём мешать друг другу.

— Для начала предлагаю понять, кто на что способен, — сказал я, окинув остальных взглядом. — Борвин впервые будет сражаться вместе с нашей группой, да и возможности людей Ивара я знаю далеко не полностью.

— Разумно, — согласился княжич. Он оттолкнулся плечом от дерева и выпрямился. — Мне тоже хотелось бы понимать, чего ожидать от людей рядом.

Ивар первым указал на Арвида.

— С ним всё просто. Меч, ближний бой, ставка в основном на физические атаки.

— У меня и магия есть, — сразу недовольно отозвался Арвид. — Просто я не люблю тратить ману на то, что и так могу сделать мечом.

— То есть ровно всё то, что я сказал. Не усложняй, — спокойно заключил Ивар. — Сам я тоже лучше работаю вблизи. Копьё позволяет держать дистанцию чуть больше, а при необходимости могу атаковать электричеством.

— Насколько хорошо владеешь электрической магией? — спросил Борвин, посмотрев на него внимательнее.

— Для человека или обычного монстра её мощности вполне хватает. Но против исполина особых надежд я бы не питал. Слишком большая туша. Если удастся ударить в подходящее место и заставить его замешкаться — уже хорошо. Поэтому лучше рассчитывайте на меня как на бойца ближнего боя.

После этого очередь дошла до последнего товарища Ивара. За всё время нашего знакомства я так и не узнал его имени, а разговаривал парень настолько редко, что в голове давно закрепился просто как молчун.

— Я обычно остаюсь позади отряда, — сказал он, заметив наши взгляды. — Использую лёд. В основном для контроля и поддержки.

— Насколько хороший контроль? — спросил я.

— Если дадите время подготовить плетение, смогу ненадолго сковать даже исполина целиком. Быстрее могу работать по отдельным частям тела: ногам, рукам, суставам. Или бить ледяными снарядами в лицо и глаза, чтобы заставить его отвлечься. С точностью у меня проблем нет.

— А урон? — уточнил Борвин.

— Слабый, — поморщился он. — Атакующие плетения у меня посредственные, поэтому такую тварь ими разве что разозлю. В этом плане на меня лучше не рассчитывайте.

Я невольно посмотрел на Сигрид. Получалось, у них с молчуном, действительно, было много общего. Оба не являлись главной ударной силой группы, однако именно они могли постоянно мешать исполину и создавать возможности для остальных.

— У меня примерно та же история, — заметила Сигрид. Она поправила лук и взглянула на Борвина. — Мощные атакующие плетения у меня есть, но против твари таких размеров область поражения слишком мала.

— Даже если попадёшь в голову? — спросил княжич.

— Зависит от места, но рассчитывать на мгновенное убийство я бы не стала. Человека или обычного монстра сильное плетение может пробить насквозь, а исполин слишком большой и живучий. Даже серьёзная локальная рана его не обязательно остановит. Так что полезнее будет сбивать атаки, мешать ему двигаться и помогать тому, на ком он сосредоточится.

Остальные тоже коротко описали свои возможности. Я не стал объяснять принцип работы рун и ограничился тем, что могу сражаться мечом, использовать ледяную магию на средней дистанции и при необходимости подготовить сильное пробивное плетение.

Последним оставался Борвин. По его рассказу уже было понятно, что с рапирой княжич обращается отлично и способен пользоваться огнём, но о привычном стиле боя я пока знал не так уж много.

— Полагаю, моя очередь, — Борвин заметил мой взгляд и положил ладонь на гарду рапиры. — Ничего особенно сложного. Основное оружие, как видите, — рапира. Магия огня идёт дополнением.

— Насколько тесно они связаны? — спросил Ивар. — Ты ведь и последнее заклинание использовал через рапиру?

— Так удобнее, — подтвердил княжич. — Рапиру я могу использовать как концентратор: проводить через неё ману и формировать заклинание у самого острия. Так проще совмещать магию с ближним боем. С исполином я воспользовался именно этим. Подловил момент, направил остриё в открытую пасть и высвободил заклинание уже внутри.

Получалось, Борвин, действительно, был в первую очередь бойцом ближнего боя, просто намного активнее сочетал оружие с магией. Арвид после его слов заинтересованно посмотрел на рапиру, но вмешиваться не стал.

— А против исполина ты, в целом, как сражался? — задал ещё один вопрос Ивар. — Конкретно против такой махины рапира выглядит не самым удобным оружием.

— Для моего стиля подходит, — ответил Борвин и чуть пожал здоровым плечом. — Я не пытаюсь мериться с ним силой. Рапира позволяет держаться чуть дальше, работать точными ударами и оставляет вторую руку свободной для магии. Если понадобится рубить, клинок это тоже позволяет. Три отрубленных пальца у исполина появились не просто так.

Хакон одобрительно хмыкнул и ещё раз посмотрел на оружие княжича.

— Родовая техника что-нибудь меняет в твоих возможностях? — спросила Алиса. — Кроме того, что ты снова сможешь нормально двигаться.

— Нет, — сразу ответил Борвин. — Она не сделает меня сильнее, чем я был до всех этих ран. На пятнадцать минут вернёт тело в пиковую боевую форму. Грубо говоря, я буду двигаться и атаковать так, будто сегодняшних ран вообще не получил. Из-за повязки левым глазом я всё равно ничего не увижу, но это уже мелочи.

— Значит, ещё один боец ближнего боя, — подытожил Ивар. Он перевёл взгляд на меня и присел, остриём копья начертив на снегу несколько грубых отметок. — Получается четверо: Борвин, Арвид, ты и я.

Я опустился рядом. Сам рисунок был условностью — исполин всё равно быстро разрушит любую красивую схему, — но распределить роли заранее определённо стоило.

— Только не собираемся одной кучей, — сказал я, проведя пальцем между передними отметками. — Если он разворачивается к одному, остальные заходят с других сторон. Главное, чтобы исполину постоянно приходилось выбирать, за кем следить.

— И не пытаться обязательно закончить каждую атаку, — добавил Борвин. Он внимательно посмотрел на рисунок, после чего носком сапога чуть раздвинул две ближайшие отметки. — Если тварь начинает разворачиваться к тебе, лучше сразу отойти и дать остальным возможность атаковать. Исполин быстрее, чем кажется со стороны.

С этим утверждением никто спорить не стал, особенно после того, как княжич совсем недавно проверил скорость твари на собственной шкуре.

С дальней группой всё было проще. Алиса оставалась основным источником урона с расстояния и должна была в первую очередь работать по голове, пасти и уже существующим ранам. Хакон из-за своего состояния оставался позади и использовал землю, чтобы мешать исполину двигаться или выигрывать время для остальных.

Сигрид и молчун получали немного другую задачу. Их магия была полезнее всего не тогда, когда они просто наносили очередную рану, а когда мешали твари закончить собственную атаку.

— Главное, не тратьте оба приёма на одно и то же без необходимости, — сказал я, посмотрев на них. — Если один уже сорвал атаку, второму лучше сохранить плетение на следующий рывок. Но если появится возможность надёжно зафиксировать исполина и дать остальным спокойно ударить, тогда работаете вместе.

— Звучит разумно, — согласилась Сигрид. Она посмотрела на молчуна и слегка приподняла лук. — Ты сковываешь, я сбиваю. Если увидим, что кто-то не успевает уйти, действует тот, кто может помочь быстрее.

— Ноги или руки смогу прихватывать почти сразу, — ответил молчун. — Полное сковывание придётся готовить заранее. Пока собираю такое плетение, на происходящее вокруг буду реагировать хуже.

— Тогда без подходящего момента полное сковывание не начинай, — решил Ивар. — Если сможем дать тебе время, предупредим.

После распределения остальных ролей Борвин снова посмотрел на рисунок:

— Скорее всего, первым он заинтересуется мной. После нашей последней встречи я сильно сомневаюсь, что исполин меня забыл.

— Тогда этим и воспользуемся, — сказал я. — Первое время держишь его внимание на себе, а остальные работают с боков.

В общих чертах план получался понятным. Четверо держались ближе и не давали исполину спокойно сосредоточиться на одной цели. Алиса наносила основной урон с расстояния и работала по открывающимся уязвимым местам. Хакон мешал твари двигаться землёй, а Сигрид и молчун сохраняли контроль на случай опасных атак или подходящего момента для полного сковывания.

Расписывать больше смысла не было. После первого же серьёзного движения исполина часть схемы наверняка придётся менять на ходу. Главное, чтобы каждый понимал свою роль и не пытался в самый неподходящий момент делать то же самое, что уже делает человек рядом.

Ивар затёр рисунок сапогом и поднялся.

— Тогда идём.

Борвин указал, в какой стороне в последний раз видел исполина, и мы двинулись туда. Сам княжич пока не активировал родовую технику: тратить хотя бы несколько минут из доступных пятнадцати на обычную дорогу было бы глупо.

След удалось обнаружить довольно быстро. Огромные отпечатки глубоко вдавливались в снег, рядом местами темнели капли крови, а некоторые низкие ветви оказались сломаны или отогнуты массивным телом. Исполин явно не пытался скрываться, поэтому дальше оставалось только держаться найденного направления.

Первые несколько минут мы ещё изредка переговаривались, уточняя путь, но постепенно разговоры сошли на нет. Восемь человек двигались достаточно быстро, чтобы не давать твари лишнего времени на восстановление, однако ломиться через лес напролом никто не собирался.

Я периодически обращался к «Присутствию», проверяя пространство впереди и по сторонам. Пока среди источников жизни, которые я чувствовал, не попадалось ничего, что могло бы принадлежать исполину, поэтому мы продолжали двигаться по следу и внимательно следить за лесом вокруг.

В конечном итоге саму тварь долго искать не пришлось…