Рунный маг империи. Том 4

Глава 1

Улав сидел в широком кресле возле камина и молча наблюдал за тлеющими углями. Пламени почти не осталось, лишь время от времени между почерневшими поленьями пробегали небольшие язычки огня, освещая спальню тусклым оранжевым светом.

В правой руке глава Стернхольмов держал лист бумаги, который ему принесли меньше десяти минут назад.

Ничего неожиданного в донесении наблюдателей не оказалось. Энкрид, Хакон и Сигрид благополучно добрались до своих точек сбора и уже отправились на охоту.

Правда, без небольшого сюрприза всё-таки не обошлось. Информаторы не соврали, и вместе с Энкридом в стартовой точке появился столичный княжич, чего Улав, собственно, и ожидал.

Всё прошло ровно так, как он рассчитывал, так что спустя ещё секунду он скомкал лист, бросил его в тлеющий огонь и улыбнулся.

— Порой мне непонятен ход твоих мыслей, Улав, — рядом раздался спокойный женский голос. Рагна стояла возле окна, сложив руки перед собой, и несколько секунд смотрела на отражение мужа в стекле. — Скажи мне, действительно, стоило усложнять внуку испытание? Ему всего пятнадцать, а ты уже втягиваешь его в свои интриги.

— Суровые испытания только закаляют воина, и возраст тут не имеет значения, — Улав небрежно почесал бороду. — Тем более, здесь я одним выстрелом двух зайцев убиваю. Рубеж ничем не опаснее обычного рейда в Подземелье, зато боевого опыта даёт куда больше. Монстры обычно просто хотят тебя сожрать и особо этого не скрывают. С людьми всё намного интереснее.

Рагна ничего не ответила. Она отошла от окна, неспешно приблизилась к камину и остановилась напротив мужа.

В этот момент одно из поленьев с тихим треском развалилось надвое, выбросив небольшую россыпь искр. Женщина проводила их взглядом, после чего снова посмотрела на Улава.

— Моим внукам будет полезно узнать, что доверять первому встречному только потому, что тот улыбается и говорит правильные слова, нельзя, — продолжил глава рода, постучав пальцем по подлокотнику. — Если после Рубежа все трое начнут чаще смотреть по сторонам, значит, время потрачено не зря.

— Энкрид и так излишне осторожен, — Рагна медленно покачала головой и поправила выбившуюся прядь седых волос. — Внучок тебе самому ничуть не доверяет. Он приехал сюда, выслушал тебя, принял правила игры, но половину своих мыслей так при себе и оставил. Если бы он был хоть немного откровеннее, Лиара сейчас не ходила бы всю неделю по дому и не пыталась понять, откуда у её сына внезапно появились способности, о которых она ничего не знала.

Улав слегка приподнял бровь, но возражать не стал. Он прекрасно помнил разговоры с внуком и то, насколько аккуратно тот обходил вопросы, на которые не хотел отвечать.

Энкрид мог спокойно поддерживать беседу, шутить и даже рассказывать о собственной магии, однако стоило подобраться к чему-то, действительно, важному, как разговор незаметно уходил в сторону.

Всё, что удалось Улаву выяснить, так это то, что его внук пользуется магическим концентратором и рисует им заклинания. Такое себе объяснение, прямо говоря.

— Скорее, парень умеет держать язык за зубами. Тоже неплохое качество. Хакону и Сигрид оно бы не помешало, — Улав пожал плечами и снова постучал пальцами по подлокотнику. — Загвоздка в том, что, если ему что-то не нравится, он об этом чересчур прямо заявляет. Прямо как я, — рассмеялся он.

— Поэтому ты отправил Энкрида туда, где находится Борвин Кальден, — Рагна слегка наклонила голову вперёд. — Большинство их встречу сочтёт совпадением, тем более что Эйзенхорны не имеют никакого отношения к роду Кальден.

— Если ты думаешь, что я захотел их стравить, то нет, — Улав вновь весело рассмеялся, бросив взгляд на жену. — Я его дедушка, он не чужой мне человек. У меня тоже есть принципы, которые я не нарушу даже ценой своей жизни. Из всех собравшихся в этом году воинов этот княжич самый влиятельный, из-за чего и представляет самую большую опасность. Встреться они в лесу, ссоры было бы не избежать. Только последствия оказались бы куда плачевнее. Пусть лучше заранее узнает, с кем ему придётся иметь дело.

— И не думала о том, что ты хочешь их стравить, — едва заметно улыбнулась женщина. — Ты хочешь, чтобы он сам собрал вокруг себя других северян и завоевал себе авторитет, чтобы в час нужды дать отпор. Лидерские качества у него не отнять.

— Тогда к чему весь этот разговор? — Улав окинул Рагну взглядом с ног до головы. — Ты ведь прекрасно понимаешь, какую игру я веду. Мы больше полувека женаты.

— Понимаю, — коротко кивнула женщина. — В этой игре меня смущает Лиара. Если с её сыном что-то случится, она тебе этого не простит. Маркус Эйзенхорн тоже не будет в восторге, когда узнает, что его сына отправили на смертельно опасное испытание.

— Без риска не получишь выгоды, — Улав откинулся на спинку кресла, а на его лице вновь появилась ухмылка. — Энкрид сам сделал свой выбор. Его никто за руки в автомобиль не заталкивал и лезвие к горлу не приставлял. Он узнал правила, услышал, что там гибнут люди, и всё равно решил участвовать. Не нам теперь судить его за это или пытаться оградить от последствий собственного решения.

Рагна опустила взгляд на огонь, но перебивать мужа не стала.

— К тому же в нём течёт кровь Стернхольмов, — Улав стукнул кулаком себя в грудь и улыбнулся ещё шире. — А Стернхольмы просто так не умирают. Сначала обязательно устроят такой переполох и создадут такой ворох проблем, что все вокруг пожалеют, что вообще решили с ними связываться. Вот если после этого умрут, тогда другое дело.

— Очень обнадёживающие слова, — Рагна слегка качнула головой, однако едва заметно улыбнулась. — Хорошо. Допустим, твой расчёт оправдается и мальчик вернётся. Если он ещё и займёт высокое место среди победителей, последствия у этого будут не только в виде боевого опыта.

Улав поднялся с кресла и озадаченно посмотрел на жену.

— Что-то мне подсказывает, что ты тоже затеяла свою игру, — сказал он, после чего подошёл к столу с другими бумагами.

— В этом году Энкриду исполнится шестнадцать, — Рагна невозмутимо разгладила складку на рукаве и встретилась с мужем взглядом. — Если он хорошо покажет себя на Рубеже, на него обратят внимание многие северные рода. Эйзенхорны и без того являются достойной партией, а после такого выступления желающих породниться с ними станет ещё больше. Думаю, пора присмотреть ему подходящую девушку.

Несколько секунд Улав молча смотрел на жену. Затем его плечи дрогнули, и мужчина тихо хмыкнул, словно только сейчас окончательно понял, к чему она вела разговор.

— Ты слишком торопишь события, Рагна, — он махнул рукой и снова устроился поудобнее в кресле. — Парень ещё молодой. У него вся жизнь впереди, а ты хочешь связать его узами брака. Пусть сначала нагуляется, Академию закончит, разберётся со своей магией, а потом уже думает о свадьбе. Куда ему сейчас ещё жену на голову?

— Вот поэтому подобными вопросами занимаюсь я, а не ты, — Рагна подошла к мужу и встала позади его спины. — В сражениях тебе нет равных, спору нет. В дипломатии тоже, иначе столько лет во главе рода не продержался бы. Но хозяйство, бытовые вопросы и супружество оставь мне. Здесь я лучше знаю, что и когда нужно делать.

— Я этого никогда не отрицал, — усмехнулся Улав. — Но сколько раз ты будешь поднимать этот разговор, столько раз я озвучу своё мнение. Такой вот я человек.

— Знаю, Улав, — сказала женщина, после чего обняла мужа за плечи. — Никто не говорит, что завтра Энкрида нужно вести под венец. Для начала достаточно посмотреть, кто ему подходит, какие девушки понравятся и какие семьи будут нам интересны. У меня на примете есть несколько незамужних девушек подходящего возраста. Тем более Энкрид далеко не первый человек, которого мне доводилось сводить с будущей супругой.

На этот раз Улав не сдержался. Его смех прокатился по комнате, заставив огонёк в камине едва заметно дрогнуть от движения воздуха. Мужчина хлопнул ладонью по подлокотнику, затем покачал головой и ещё несколько секунд продолжал усмехаться.

— Что правда, то правда, — наконец проговорил он, проведя пальцами по бороде. — Сколько членов рода ты за свою жизнь переженила, я уже давно считать перестал. Некоторые, помнится, сначала месяцами от тебя бегали, а потом ещё благодарили. Так что делай что хочешь. В этих делах тебе, действительно, виднее.

Рагна спокойно кивнула, словно другого ответа и не ожидала. Несколько секунд в комнате слышался только тихий треск догорающих поленьев, после чего она отпустила мужа и направилась в сторону двери.

— Есть ещё одна небольшая проблема. Лиара скоро вернётся домой, — произнесла она, остановившись у самого входа. — Подозреваю, новости о том, чем именно последние дни занимался её младший сын, ей не особенно понравятся. Тем более если она узнает всё не от тебя, а от кого-нибудь из слуг.

— Разберусь, — Улав отмахнулся, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Лиара уже давно не та девчонка, которая в свои шестнадцать лет лезла бодаться со мной из-за одного неудачного замечания. Всё-таки возраст берёт своё, раз она стала намного спокойнее. Выслушает, поворчит немного, потом всё поймёт.

Рагна несколько секунд молча смотрела на мужа. Затем на её губах появилась едва заметная улыбка, от которой Улав почему-то перестал ухмыляться.

— Милый, запомни одну простую вещь, — произнесла она и неспешно направилась к двери. — Чем спокойнее ведёт себя женщина, тем осторожнее рядом с ней следует себя вести. Особенно, если эта женщина — твоя дочь.

Дверь за Рагной тихо закрылась.

Улав остался сидеть возле камина, несколько секунд глядя ей вслед. Затем медленно опустил взгляд на тлеющие угли и задумчиво провёл пальцами по бороде.

Пожалуй, к возвращению Лиары, действительно, стоило подготовиться тщательнее.

***

Когда мы добрались до стартовой точки, там уже ждали несколько бойцов. Они стояли возле длинного деревянного стола, на котором аккуратными стопками лежали небольшие книги в тёмных обложках.

Первым делом я обратил внимание даже не на оружие или снаряжение встречающих, а на гербовые знаки, закреплённые у каждого на груди. Ни одного одинакового. Похоже, представителей для Рубежа, в самом деле, собирали с разных родов, чтобы никто потом не начал рассказывать о предвзятости по отношению к другим аристократам.

— Подходите по одному и берите руководство, — один из бойцов махнул рукой в сторону стола, когда последние участники вышли на площадку. — На ознакомление у вас два часа. После этого начнём выпускать в лес. Перед входом руководство вернёте обратно на стол. Не запомнили — ваши проблемы.

Получив свой экземпляр, я отошёл подальше от остальных и устроился возле большого дерева, предварительно стряхнув снег с торчащего корня.

Руководство оказалось не таким уж объёмным. Большая часть книги так вообще напоминала обычный бестиарий. На каждом развороте находилось цветное изображение монстра, а рядом с ним — название, краткое описание, повадки, известные способности и количество очков за добытое ядро. Не очень понятно, с чего вдруг вообще этот «учебник» назвали руководством.

Система оценки тоже оказалась довольно простой. Например, за обычного гоблина давали всего одно очко. Вепрь-людоед уже стоил десять, а если попадалась его стихийная разновидность, награда возрастала до пятнадцати-двадцати в зависимости от стихии.

Правда, одной разновидностью всё не ограничивалось. Ниже мелким шрифтом отдельно отмечалось, что итоговая стоимость ядра зависит ещё и от его наполненности маной, а значит, и силы поверженной твари.

В целом, логично. Даже принадлежащие к одному виду монстры никогда не были полностью равны по силе. Один гоблин мог едва держать оружие в руках, а другой за несколько лет умудрялся накопить достаточно маны, чтобы стать вожаком или шаманом.

Получается, после охоты ядра дополнительно проверят и уже потом окончательно определят, сколько очков заработал участник. Неплохой способ не дать кому-нибудь набить мешок самыми слабыми тварями и обойти тех, кто, действительно, рисковал жизнью.

Минимальный проходной результат тоже нашёлся ближе к концу руководства. Десять очков. Не смог набрать хотя бы столько — считай, вернулся с охоты с пустыми руками и Рубеж не прошёл.

Тут я тоже ничего несправедливого не видел. За две недели даже максимально осторожный участник должен был найти возможность добыть хотя бы несколько слабых ядер. Если не сумел, значит, либо совершенно не готов к подобной охоте, либо все четырнадцать дней успешно прятался от любой опасности. Охотой, конечно, это совсем не назвать.

Я дочитал последние страницы, закрыл руководство и положил его рядом с собой. До окончания выделенного времени оставалось больше часа, поэтому вместо повторного чтения я принялся наблюдать за будущими соперниками.

На Рубеже опасность представляли не только монстры, и было бы глупо не воспользоваться возможностью заранее присмотреться к людям, с которыми вполне придётся столкнуться где-нибудь посреди леса.

С северянами всё сразу стало понятно. Большинство держалось поодиночке. Многие, как и я, сидели возле деревьев и читали руководство, не обращая внимания на окружающих. Ещё часть сразу вернула «учебники» на стол и принялась чистить оружие перед долгим походом. Только трое собрались вместе немного в стороне от остальных.

Правда, назвать их дружной компанией язык не поворачивался. Один лежал на снегу и глядел в небо, второй стоял в нескольких метрах, а третий время от времени бросал на обоих косые взгляды, словно ожидал какой-нибудь подлянки.

С чего они вообще решили объединиться, оставалось загадкой. Может, принадлежали союзным родам, а может, заранее договорились помогать друг другу только в первые дни. Впрочем, какая мне разница? Пока эта троица не собиралась создавать проблемы лично мне, разбираться в их отношениях я не собирался.

Куда интереснее выглядел Борвин Кальден. Толстый блондинчик времени даром не терял. Не прошло и часа, а вокруг него уже собралось шестеро молодых столичных аристократов.

Борвин что-то негромко рассказывал, время от времени разводя руками и улыбаясь, в то время как остальные охотно слушали. Так, своими красивыми речами он умудрился в кратчайшие сроки сплотить людей вокруг себя.

Из-за этого среди всех собравшихся здесь он представлял наибольшую угрозу. Пусть слаженной командной работы у них пока не было, семь человек оставались семью людьми.

Даже если каждый по отдельности уступал мне в бою, такой толпой они могли просто задавить числом. Тут никакая хитрая тактика не поможет, если тебя одновременно атакуют с нескольких направлений и не дают нормально разорвать дистанцию. Как говорится, много муравьёв могут и слона затоптать.

Надо ли говорить, что в какой-то момент он так же подошёл ко мне с целью поговорить.

Я заметил Борвина ещё издалека. Парень закончил что-то обсуждать со своей компанией, поправил меховую накидку и неспешно направился в мою сторону. Остальные за ним не последовали, что уже говорило о многом. Видимо, подобные разговоры он предпочитал вести с глазу на глаз.

— Энкрид Эйзенхорн, полагаю? — остановившись в нескольких шагах от меня, произнёс парень и слегка склонил голову. — Борвин Кальден. Думаю, наши семьи друг о друге слышали, хотя лично пересекаться нам раньше не доводилось. Исправим это небольшое упущение.

— Взаимно, — я поднялся с корня дерева и коротко кивнул в ответ. — Судя по всему, представляться мне уже не требуется. Хотя, признаться, не ожидал, что мою внешность здесь настолько легко узнают.

— Тут дело не столько во внешности, сколько в последних слухах, — Борвин улыбнулся и провёл ладонью по золотой вышивке на груди. — О вас в столице сейчас довольно много говорят. Особенно после истории в клубе «Алая Королева». Не каждый аристократ решится собственноручно избить на глазах у всех сразу трёх негодяев, защищая честь девушки, причём так, чтобы потом об этом инциденте ещё долго вспоминали.

О как. Информация о том случае, действительно, могла разойтись по столице, особенно среди аристократии. Однако Борвин, похоже, одной этой историей ограничиваться не собирался.

— А потом, как до меня дошли слухи, вы победили Леонарда Вельгарда в дуэли, показав мастерство магии и фехтования, — продолжил княжич и негромко хмыкнул. — Вот за это я должен вам отдельно выразить благодарность. Терпеть не мог этого напыщенного, заносчивого и жестокого индюка. Давно кто-нибудь должен был преподать ему хороший урок.

Не соврал тот мужчина на трибуне, когда говорил, что жирный блондин красиво и складно говорит. Я бы даже сказал, что он сильно преуменьшил ораторские способности княжича.

Первым делом Борвин напомнил о двух ситуациях, где я в глазах большинства выглядел в выгодном свете. Затем сразу показал, что разделяет моё отношение к одному из противников, при этом первым отдавая дань уважения, несмотря на разницу в статусе. Очень грамотный и толковый подход, с какой стороны ни посмотри.

— Не думал, что слухи об обычной академической дуэли разойдутся по столице, — слегка слукавил я, сказав полуправду. Судя же по взгляду толстяка, он это прекрасно понял. — Возможно, исключение из Академии пойдёт ему на пользу и заставит переосмыслить свою жизнь.

— Сомневаюсь, что такие люди меняются после одного поражения. Особенно учитывая, что он всеми силами пытался нанести вам смертельную рану, — Борвин качнул головой и на мгновение посмотрел в сторону остальных участников. — Но хотя бы теперь он знает, что всегда найдётся кто-то сильнее. Иногда даже этого достаточно, чтобы человек начал немного чаще думать перед тем, как открывать рот или поднимать оружие.

Я едва заметно кивнул, продолжая внимательно следить за собеседником.

Парень оказался куда интереснее, чем выглядел на первый взгляд. Причём дело было даже не в количестве информации, которой он располагал. Борвин прекрасно понимал, как именно ею пользоваться. Вместо того чтобы пытаться впечатлить меня собственным положением, он сразу начал искать точки соприкосновения.

Скорее всего, остальных шестерых он собрал примерно таким же способом.

Будет совсем неудивительно, если ещё до приезда княжич получил список всех участников и успел собрать информацию хотя бы о большей их части. Хотя нельзя было полностью исключать и другой вариант. Возможно, после последних событий моя популярность, действительно, выросла сильнее, чем я предполагал.

Как бы там ни было, один вывод уже можно было сделать точно. Борвин Кальден умел «обрабатывать» людей, а значит, рядом с ним стоило держать ухо востро вдвойне.

— Смею предположить, вы подошли ко мне не с целью просто познакомиться, — решил я перехватить инициативу в разговоре и сразу перейти к делу. — Особенно учитывая, что до этого вы подошли к шестерым молодым аристократам, объединив их в одну группу.

— Вы очень внимательны, Ваше Сиятельство, — обворожительно улыбнулся толстяк. Хотя, если внимательнее на него посмотреть, можно было увидеть, что, помимо пуза, у него были крепкие руки и ноги. Похоже, его физические данные я недооценил. — Раз мы перешли к делу, то сразу озвучу предложение. Я собираю группу людей, чтобы обойти северян в этой охоте и продемонстрировать им, что аристократы из других регионов Амрателя ничуть не хуже умеют охотиться на монстров.

— К слову, раз уж мы заговорили о происхождении, — я чуть наклонил голову и внимательнее посмотрел на Борвина. — Вас совсем не смущает тот факт, что я наполовину северянин? Всё-таки моя мать из рода Стернхольмов.

— А почему меня это должно смущать? — княжич приподнял бровь, после чего в очередной раз поправил лежащую на плечах меховую накидку. И зачем носить такую неудобную вещь, если она постоянно то сползает, то мешается? — Вы практически всю жизнь прожили в столице, учились там и вращались среди столичных аристократов. Одной крови недостаточно, чтобы человек вдруг начал думать так же, как местные. Насколько я слышал, до этой поездки вы практически не бывали на севере.

Я ничего не ответил, позволяя ему продолжить.

— Поэтому я как раз считаю вас куда ближе к нам, — Борвин развёл руками и бросил короткий взгляд на сидевших неподалёку северян. — У вас нет этого странного самомнения по отношению ко всем аристократам, родившимся за пределами Северного Края. Здесь многие почему-то искренне считают, что одного рождения среди снегов достаточно, чтобы быть лучше остальных.

Его голос на мгновение дрогнул, что не ускользнуло от моего внимания, но самого толстяка это никак не смутило.

— Именно поэтому нам и стоит держаться вместе, — продолжил княжич, снова улыбнувшись во весь рот. — Как ни крути, для большинства здесь мы всё равно останемся чужаками. А когда вокруг находятся люди, которые смотрят на тебя как на незваного гостя, никогда не знаешь, что им взбредёт в голову. Лучше заранее иметь рядом тех, кому хотя бы есть смысл прикрывать тебе спину.

Логика в его словах определённо присутствовала.

— Допустим, — я медленно кивнул и скрестил руки на груди. — Тогда другой вопрос. Чего именно вы хотите добиться победой на Рубеже? Не думаю, что княжич приезжает сюда просто ради красивой истории, которую потом можно рассказать за ужином.

Борвин несколько секунд смотрел на меня, после чего тихо усмехнулся.

— Не люблю предрассудки, Ваше Сиятельство, — он отчего-то опустил взгляд на снег и носком сапога провёл по его поверхности. — И прежде чем вы спросите: нет, мои слова о северянах им не противоречат. Я прекрасно знаю, насколько они хитры и насколько не любят чужаков. Это не слухи и не байки других аристократов. Мой род не первый год ведёт дела на севере.

Следом за этим он поднял взгляд и многозначительно посмотрел на меня.

— Вот только лучший способ изменить отношение к себе — доказать, что вы ничуть не хуже тех, кто смотрит на вас сверху вниз, — продолжил княжич. — Северный Край богат не только монстрами и Подземельями. Здесь огромное количество свободных земель. Причём земель хороших, которые можно развивать десятилетиями и всё равно не использовать весь их потенциал.

Вот теперь события приняли интересный оборот.

Я перевёл взгляд в сторону леса и на несколько секунд задумался. В общих чертах мысль княжича была понятна. Формально ничто не мешало императору передать свободные земли любому отличившемуся роду, даже если его родовое поместье находилось на другом конце Амрателя. Тут всплывала совсем другая проблема.

Северяне не любили чужаков, а значит, новый сосед вряд ли мог рассчитывать на спокойную жизнь и тёплый приём. Старейшинам даже не пришлось бы открыто нарушать императорскую волю. Достаточно не помогать новому роду, закрывать глаза на мелкие конфликты, усложнять торговлю и раз за разом напоминать окружающим, что рядом поселились чужаки.

Рано или поздно земля превратилась бы из награды в постоянную головную боль.

Пришлось бы либо десятилетиями бороться за каждую мелочь, либо плюнуть на всё, покинуть владения и попытаться продать их тому, кто, действительно, способен здесь закрепиться. Скорее всего, одному из северных родов.

А вот если заранее продемонстрировать силу, ситуация менялась в лучшую сторону.

Рубеж для этого подходил практически идеально. Если представитель чужого рода приезжал на север и умудрялся показать себя лучше местных охотников, относиться к нему как к бесполезному столичному неженке становилось намного сложнее. Косые взгляды никуда не исчезнут, но хотя бы появится какое-никакое уважение.

Дальше оставалось только закрепиться.

Пара браков с местными родами, несколько детей со смешанной кровью, совместные походы, торговля, участие в местных делах, включая охоту и защиту границ, и вот через два-три поколения никто уже особо не вспомнит, что когда-то этот род считался здесь чужим. Хороший способ в кратчайшие сроки в разы увеличить мощь и влияние своего рода.

— Неплохой расчёт, — наконец произнёс я. — Победа на Рубеже даёт репутацию, репутация упрощает отношения с местными родами, а дальше можно постепенно закрепляться на севере. Долгосрочное вложение, зато результат того стоит.

— Рад, что вы понимаете, — улыбка Борвина стала немного шире. — Большинство почему-то думает только о ближайшем годе. Иногда полезнее посмотреть на десять, двадцать или даже пятьдесят лет вперёд. Так что уверен, каждому из нас данное мероприятие будет очень выгодно, и поэтому я предлагаю вам объединиться. Вместе у нас больше шансов продемонстрировать свою силу и показать сплочённость.

Я слегка улыбнулся в ответ, но внутри уже начал разбирать его слова по частям.

Нет, выгода, действительно, просматривалась слишком хорошо, чтобы считать всё сказанное ложью. Вполне возможно, род Кальденов и, правда, отправил княжича на Рубеж именно ради будущего закрепления в Северном Крае. Только меня смущало другое.

Каждый раз, когда Борвин говорил о северянах, в его голосе проскальзывало слишком много неприязни. Он пытался её скрыть, возвращая прежнюю улыбку, однако пару раз я за ним это заметил. Да и сама выбранная им тактика выглядела странно.

Северяне ценили личную силу, а не коллективную. Я успел понять это за считаные дни. Конечно, умение собрать вокруг себя людей тоже имело значение, особенно для будущего главы рода, однако выйти на Рубеж сразу в окружении шестерых союзников было не лучшим способом доказать собственную силу.

Борвин не мог этого не знать. Значит, либо победа и уважение северян являлись для него второстепенной целью, либо он рассказал мне далеко не всё. Причём что-то мне подсказывало, что оба эти варианта верны на сто процентов.

Я посмотрел на стоявших неподалёку аристократов, которые время от времени бросали взгляды в нашу сторону, затем снова перевёл внимание на княжича.

— В любом случае благодарю за предложение, — произнёс я и коротко кивнул. — Ваша логика мне понятна, да и иметь союзников на Рубеже, действительно, полезно. Однако присоединяться к вашей группе я не стану. Предпочту охотиться самостоятельно.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Улыбка Борвина никуда не исчезла, однако его взгляд изменился.

Глава 2

Улыбка Борвина никуда не исчезла, однако его взгляд изменился. Всего на мгновение в нём промелькнуло что-то холодное, прежде чем княжич снова принял прежнее добродушное выражение лица, которым так всех очаровывал.

Только он не торопился уходить, а вместо этого чуть повернул голову в сторону своей группы. Шестеро аристократов к этому моменту подошли к нам достаточно близко, чтобы прекрасно слышать наш разговор. Видимо, любопытство взяло верх.

— В таком случае не могли бы вы озвучить причину, Ваше Сиятельство? — Борвин сцепил пальцы перед собой и внимательно посмотрел на меня. — Не поймите неправильно: обиды за отказ я, само собой, держать не собираюсь. Мне лишь хочется прояснить ситуацию. Возможно, я недостаточно хорошо объяснил преимущества своего предложения. Всё же вы сами признали, что союзники на Рубеже лишними не будут. Поэтому мне несколько непонятно, почему вы решили отказаться.

Что ж, ожидаемая реакция на мой отказ. Ещё когда он только подошёл, я ожидал, что всё именно так и закончится. Причём дело ведь не столько во мне, сколько в причине отказа.

Если шесть человек приняли предложение княжича, а седьмой после разговора спокойно отказался, у остальных закономерно могут появиться вопросы. Особенно, если никто не понимал причины моего решения. Оставить ситуацию как есть означало позволить сомнениям появиться ещё до начала охоты.

— Причина довольно проста, — я перевёл взгляд на стоявших неподалёку аристократов, после чего снова посмотрел на Борвина. — Меня смущает сама идея объединения в группу. Вы хотите доказать северянам, что аристократы из других регионов ничуть им не уступают. Только большая часть охотников действует тут поодиночке, чтобы продемонстрировать именно личную силу и навыки. Сомневаюсь, что местные увидят в этом именно демонстрацию силы.

Улыбка княжича едва заметно дрогнула. Один из стоявших позади него парней перестал что-то говорить своему соседу и повернул голову в нашу сторону. Остальные тоже явно прислушивались, хотя старательно делали вид, будто разговор их совершенно не касается.

— Умение объединять вокруг себя людей тоже является силой, — Борвин спокойно развёл руками. — Особенно для аристократа. Можно быть величайшим воином своего поколения, но какой от этого толк, если за вами никто не последует? История знает достаточно примеров, когда сильнейшие проигрывали лишь потому, что предпочитали действовать в одиночку.

— Для будущего главы рода это, безусловно, полезное качество, — согласился я, слегка кивнув. — Только Рубеж проверяет несколько другие качества. Здесь северяне хотят увидеть, насколько человек способен самостоятельно выжить, охотиться и справляться с опасностью. Если семеро столичных аристократов вместе убьют одного сильного монстра, местные, скорее, зададутся вопросом: почему для этого понадобилось сразу семь человек.

На этот раз Борвин не ответил сразу. Его пальцы медленно прошлись по краю меховой накидки, поправляя её на плече. Кажется, такой поворот разговора ему нравился всё меньше, но признать мою логику ошибочной с ходу было довольно сложно.

— К тому же есть более практичная проблема, — продолжил я, прежде чем княжич успел что-либо сказать. — Правила прямо указывают, что одно ядро засчитывается только одному участнику. Пока вы охотитесь на гоблинов или другую мелочь, добычу можно спокойно распределить. Но представим, что ваша группа встретит монстра стоимостью в несколько десятков очков. Все семеро рискуют жизнью, все участвуют в сражении, а награду получает один. Как вы собираетесь делить добычу?

Несколько человек из группы Борвина переглянулись. Особенно заметной оказалась реакция высокого темноволосого парня, который нахмурился и что-то тихо спросил у стоявшего рядом товарища. Слов я не разобрал, но догадаться, о чём шла речь, было нетрудно.

— Такие вопросы решаются заранее, — голос княжича остался спокойным, однако улыбка стала заметно натянутее. — Мы взрослые люди и способны договориться о распределении добычи. Не думаю, что из-за одного ценного ядра кто-либо станет забывать о первоначальной цели.

— Возможно, — я слегка пожал плечами. — Но тогда возникает ещё один вопрос. Вы хотите улучшить отношение северян к своему роду и в будущем закрепиться здесь. При этом первым делом собираете группу исключительно из чужаков, чтобы, цитирую, «обойти северян в этой охоте». Таким образом вы ещё сильнее укрепите их в мысли, что аристократы из Северного Края и аристократы из других регионов Амрателя — это абсолютно два разных народа.

Вот теперь выражение лица Борвина изменилось сильнее. Улыбка осталась на месте, но уголки губ будто застыли, а взгляд на мгновение скользнул к находившимся за его спиной людям.

— Думаю, вы несколько неправильно поняли мои слова, Ваше Сиятельство, — произнёс княжич после короткой паузы. — Речь не идёт о противостоянии или попытке унизить северные роды. Я лишь предлагаю показать, что приезжие способны составить им достойную конкуренцию.

— Именно так я вас и понял, — спокойно ответил я. — Поэтому и не говорю, что ваш план плох. У него есть определённые преимущества. Просто лично для меня недостатки перевешивают плюсы. Мне не нужно заслуживать уважение северян. Я пришёл сюда проверить личные навыки, и без веского повода я не вижу смысла с кем-то объединяться. Против самой вашей группы я ничего плохого не имею. На этом, думаю, вопрос можно закрыть.

Борвин несколько секунд молча смотрел на меня. Затем его улыбка снова стала шире, почти такой же добродушной, какой была в начале разговора, и он слегка склонил голову.

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Благодарю за откровенность, — княжич сделал небольшую паузу, после чего выпрямился и сложил руки за спину. — У каждого из нас свой путь, свои цели и свои методы их достижения. Желаю вам славной охоты и победы. В конце концов, мы оба делаем одно дело, но разными путями.

С этими словами княжич тут же развернулся и, не попрощавшись, двинулся назад. Видимо, таким образом решил оставить последнее слово за собой. Впрочем, вряд ли такой ход ему поможет.

Зерно сомнений в головах его подчинённых я посеял. Думаю, позже оно всё-таки сыграет мне на руку, ведь, как ни крути, княжич меня за такое поведение не простит. Его слова, может, звучали красиво и доброжелательно, но взгляд говорил совсем о другом.

Через час нас по одному начали выпускать в лес каждые пять минут. Я оказался в числе первых, чему, в целом, обрадовался. Не пришлось лишний раз иметь дело с княжичем, который бросал в мою сторону взгляды.

Никаких торжественных напутствий, пожеланий удачи или последнего предупреждения от бойцов не последовало. Видимо, здесь считалось, что человек, добровольно решивший провести две недели среди монстров, уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно позаботиться о своей шкуре, и ему не нужна словесная поддержка.

Я поправил ремень с оружием и неспешно двинулся вперёд. Уже через несколько десятков метров голоса за спиной начали стихать, а спустя ещё пару минут полностью растворились среди деревьев. Вокруг остались только снег, тёмные стволы и редкий хруст веток под ногами.

Первым делом я решил осмотреть местность. Бежать вперёд в надежде случайно наткнуться на монстра казалось не самой разумной идеей. Рубеж длился две недели, поэтому времени хватало с запасом.

Куда важнее было понять окружающую территорию и хотя бы приблизительно запомнить дорогу назад. Заблудиться здесь оказалось бы куда неприятнее, чем потерять несколько часов охоты.

Поэтому первые полчаса я двигался довольно медленно, время от времени останавливаясь и осматриваясь. Особенно приметные деревья, поваленные стволы, небольшие возвышенности и другие ориентиры я старался запоминать, а в нескольких местах оставлял едва заметные отметки. Не такие, чтобы первый встречный сразу понял направление моего движения, но достаточно понятные лично мне.

Вообще, проблема выживания меня волновала куда меньше остальных участников. В пространственном хранилище имелись и запас воды, и нормальная еда, которой при желании хватило бы на все две недели. Можно было хоть каждый вечер доставать приготовленное мясо, сладости и спокойно наблюдать, как остальные пытаются поймать себе ужин.

Только спустя некоторое время меня всё равно начала раздражать сама мысль постоянно пользоваться запасами. Формально нарушения нет, но по отношению к остальным участникам это выглядело откровенным жульничеством. Они добывают воду, ищут еду и думают, как не замёрзнуть ночью, а я просто достаю всё необходимое из воздуха.

Нет уж. Раз я пришёл сюда проверить собственные способности, то хотя бы основные условия испытания стоит соблюдать. Хранилище оставлю на крайний случай. Если ситуация, действительно, станет опасной, то глупо будет умирать от жажды только ради какого-то принципа. Но пока такой необходимости не возникло, лучше действовать на общих основаниях.

С водой, впрочем, особых проблем быть не должно. Вокруг лежало столько снега, что при желании можно было набрать его хоть целое ведро, растопить и спокойно пить. Да, пришлось бы повозиться, зато источник был буквально под ногами.

Только речку я собирался искать совсем не ради воды. Многие полуразумные монстры прекрасно знали привычки людей. Те же гоблины могли быть тупыми, жадными и порой совершенно глупыми, но даже они понимали одну простую вещь: человеку необходимо пить. А значит, если неподалёку есть река или достаточно крупный ручей, рано или поздно охотник обязательно к нему выйдет.

Следовательно, лучшего места для засады не найти. Я невольно усмехнулся и оглядел деревья впереди. Вместо того чтобы самому часами бродить по лесу в поисках гоблинов, можно было отправиться туда, где они с большой вероятностью уже ждут меня. Прекрасная экономия времени. Главное только — не расслабляться и помнить, что засада на то и засада, чтобы жертва не заметила её заранее.

Разве что вопрос оставался в том, как найти себе пропитание. Как ни крути, гоблинов я есть не собирался. Даже если их мясо каким-то невероятным образом окажется вкусным и съедобным, проверять это на собственном желудке желания не возникало.

Лучше уж потратить несколько лишних часов и найти какого-нибудь кабана, оленя или хотя бы другую тварь, которая не заставит меня задумываться о смысле жизни во время ужина.

Впрочем, не одни ведь гоблины обитают возле реки. Наверняка найдётся какая-нибудь тварь покрупнее и повкуснее, так что почему бы не рискнуть? Тем более план пока что мне нравился. Осталось только найти реку для полного счастья. Хотя с моей удачей всякое может случиться по дороге…

***

Примерно через час местность начала понемногу уходить вниз. Сначала уклон почти не ощущался, но вскоре снег под ногами стал заметно тоньше, а среди деревьев всё чаще попадались следы животных.

Несколько раз я замечал отпечатки чьих-то копыт, один раз наткнулся на довольно крупную звериную тропу, а спустя ещё минут десять до слуха донёсся едва различимый шум текущей воды.

Я замедлил шаг и начал внимательнее осматривать пространство впереди. До реки оставалось не меньше сотни метров, однако идти к ней напрямик я не торопился. Если уж моя теория верна, то расслабляться было нельзя.

Первые подтверждения появились довольно быстро. Возле одного из деревьев снег оказался примят, а чуть дальше я заметил несколько неглубоких следов небольшой ноги.

Кто-то даже попытался присыпать их снегом и провести сверху веткой, чтобы скрыть направление движения. Сделано было не сказать чтобы плохо, но явно в расчёте на человека, который идёт вперёд и смотрит только себе под ноги.

Я присел возле следов и провёл пальцами по краю одного отпечатка. Снег ещё не успел как следует осыпаться внутрь, значит, оставили его относительно недавно. Судя по размеру ноги и расстоянию между шагами, передо мной был либо очень маленький человек, либо как раз тот, кого я надеялся здесь встретить.

Что ж, судя по всему, это гоблины. Других таких же маленьких и гуманоидных существ в лесу не водилось. Оно и к лучшему — как раз будет хорошая разминка и проверка способностей на тварях. Всё-таки после получения нового ранга я ещё ни разу с ними не сражался.

Невольно улыбнувшись, я поднялся и продолжил идти к реке, только теперь значительно осторожнее. Правда, со стороны старался этого никак не показывать. Несколько раз даже специально посмотрел наверх, словно разглядывал ветви деревьев, а возле самой воды остановился и повернулся к лесу спиной. Пусть думают, что их гениальный план сработал.

Восприятие, само собой, с помощью рун я усилил до максимума. Сразу обнаружить противников не получилось, но минутой позже справа между деревьями что-то едва заметно качнулось. Затем слева хрустнула ветка, а чуть дальше я заметил торчащий из-за ствола край грязной коричневой ткани.

Как минимум трое. Скорее всего, больше, поскольку даже гоблинам должно хватать мозгов не нападать втроём на вооружённого человека. Особенно, если это разведчики, а их основные силы находятся где-то подальше. Ладно, пора действовать.

Я призвал перо и неспешно провёл им перед собой, начертив рунное слово «Вода». Передо мной возникла сфера воды, на которую я следом наложил печать «Лёд». В этот момент монстры, по всей видимости, почувствовали всплеск маны, и поэтому я услышал раздавшийся сбоку свист.

Я резко шагнул вправо. Короткая стрела пролетела мимо плеча и с сухим стуком вонзилась в дерево позади меня. Почти одновременно из-за кустов выскочили сразу четыре гоблина. Ещё один поднялся возле поваленного ствола впереди. Шестой, стрелявший из лука, занял место пятого, использовав всё то же поваленное дерево в качестве укрытия.

Шестеро. Что ж, самый раз, чтобы проверить навыки. Недолго думая, я выстрелил сферой воды в приближающихся, ничего не подозревающих воинов. Спустя мгновение та разделилась на пять частей, полетев в разные стороны. Другими словами, я повторил тот же приём, который использовал против Вельгарда.

Первая стрела ударила ближайшего гоблина в грудь ещё до того, как тот успел нормально разогнаться. Вторая прошла мимо следующего — тварь неожиданно дёрнулась в сторону и едва не упала в снег. Третья попала одному из нападавших в бедро, четвёртая угодила между деревьями, а пятая полетела в сторону лучника.

Тот увидел снаряд и тут же попытался увернуться, спрятавшись за укрытием. Что ж, мечтать не вредно.

Я прищурил глаза, сосредоточившись именно на пятой стреле. Магическая нить послушно откликнулась. Ледяной снаряд изменил направление уже в полёте, обогнул край дерева по широкой дуге, и через мгновение раздался короткий вскрик. Гоблин вывалился из укрытия, закричал и рухнул в снег.

Удачно я попал ему прямо в левое лёгкое. Ещё и насквозь, не оставив шанса на выживание. Что ж, совсем другое дело.

За последние недели контроль заметно улучшился. На дистанции в пятьдесят метров я уже мог без особых проблем попадать в движущуюся цель, а при необходимости корректировать полёт стрелы. Даже ближе к сотне метров шанс оставался вполне приличным, если противник не двигался слишком быстро.

Правда, контролировать больше одной стрелы, когда они летят в разных направлениях, я физически не мог. Мозгу требовалось одновременно удерживать положение каждой стрелы, движение противников, расстояние и направление полёта. Даже с усиленным восприятием все мысли попросту смешивались и превращались в кашу.

Размышлять дальше гоблины мне не позволили. Двое уже сократили расстояние до десяти метров, размахивая короткими ржавыми клинками. Третий, получивший стрелу в ногу, пытался подняться со снега, а последний почему-то остановился чуть позади остальных и начал шарить рукой за поясом.

Я отступил на несколько шагов и снова провёл пером по воздуху. Три короткие стрелы сформировались передо мной почти одновременно и тут же сорвались с места.

Первый гоблин дёрнулся в сторону. Я ожидал чего-то подобного и целился немного левее него, поэтому стрела вошла точно в корпус. Второй вскинул клинок и каким-то чудом отбил летящий снаряд, после чего оскалился и бросился вперёд ещё быстрее. Неплохо для гоблина.

Третью стрелу я изначально отправил не в него. Она пролетела мимо его плеча, из-за чего тварь даже успела довольно оскалиться. Правда, радость продлилась недолго. Я удерживал связь со снарядом и, когда стрела оказалась за спиной противника, резко изменил её направление.

Ледяной наконечник описал дугу и ударил гоблина сзади, точно в позвоночник. Тот дёрнулся всем телом, сделал ещё пару шагов по инерции и рухнул лицом в снег буквально в трёх метрах от меня.

Последний оставшийся на ногах гоблин к этому моменту наконец вытащил из-за пояса небольшой метательный нож. Только бросить его не успел. Я перехватил контроль над первой стрелой, которая после промаха всё ещё двигалась между деревьями, развернул её по широкой дуге и направил обратно. В этот раз противник даже не понял, откуда пришла атака.

Спустя несколько секунд возле реки снова стало тихо. Я не спешил убирать перо и ещё около минуты внимательно осматривал окружающие деревья, ожидая продолжения засады. Только убедившись, что больше никто из кустов выскакивать не собирается, подошёл к ближайшему гоблину.

Бой занял меньше минуты. В итоге шесть противников превратились в шесть ядер, а вместе с ними — в первые шесть очков. До минимального проходного результата оставалось совсем немного, хотя на этом останавливаться я, само собой, не собирался.

Куда важнее оказалось другое. Во-первых, мой план сработал, а во-вторых, мой контроль маны заметно возрос. Конечно, я мог не усложнять бой и, попросту усилив тело, зарубить их мечом, но разве таким образом прокачаешь своё мастерство?

Нет, тут нужно проявлять изобретательность. И чем больше я буду её проявлять, тем быстрее стану сильнее. Всё просто и логично.

Ладно, что-то я ударился в рефлексию. Монстры сами себя не разделают и ядра мне в рюкзак не положат. Тем более что скоро наступит ночь, а значит, меня ждёт дичь покрупнее каких-то там гоблинов.

Глава 3

Хакон уже несколько минут сидел возле туши огромного бурого медведя и с довольной улыбкой рассматривал проделанную работу. Зверь попался, действительно, крупный — почти вчетверо тяжелее обычного человека, с мощными лапами и когтями длиной с палец.

Правда, особых проблем это ему не доставило. Медведь несколько раз попытался его задрать, за что получил каменным кулаком по морде, после чего его пыл резко поугас. А дальше охота переросла в догонялки, в ходе которых парень смог запрыгнуть медведю на спину и задушить его голыми руками.

— А дед говорил, что будет сложно, что нужно остерегаться монстров, — пробормотал парень и довольно хмыкнул. — Да-да. Ну хоть медведь жирный. Сухую медвежатину жрать врагу не пожелаешь, а скворчащий жир всяко сочности прибавит.

Сложнее оказалось уже после боя. Для начала пришлось разделать добычу, вырезать ядро, а затем решить, что делать с таким количеством мяса. Унести всё с собой Хакон при всём желании не смог бы, поэтому ограничился несколькими крупными кусками. Остальное пришлось оставить лежать в снегу.

Набрав поблизости сухих веток, он расчистил небольшой участок от снега и через несколько минут развёл костёр. Затем достал палку покрупнее, насадил на неё куски мяса и принялся жарить их как шашлык.

Специи, конечно, никто участникам не выдавал, но Хакон и без них не жаловался. После нескольких часов ходьбы и драки с медведем даже вонючая медвежатина, от которой он всегда воротил нос, пахла вполне достойно.

Когда солнце начало опускаться к горизонту, он уже сидел возле костра, держа в одной руке кусок мяса, а второй лениво подбрасывая ветки в огонь. Первый день Рубежа пока складывался отлично. Еда есть, ядро есть, сам цел, да ещё и медведя заборол собственными руками. Оставалось только решить, куда двигаться дальше.

Хакон откусил очередной кусок, задумчиво посмотрел налево, затем направо и перестал жевать.

— А куда я вообще пришёл?

Он медленно поднялся, обошёл костёр и внимательно оглядел окружающий лес. Деревья. Снег. Ещё деревья и никаких других ориентиров. Пока он гнался за монстром, не слишком-то о них задумывался.

Оставленные следы тоже мало помогали. После драки с медведем он несколько раз менял направление, потом таскал ветки, ходил за снегом и окончательно затоптал всё вокруг.

— Как обычно, — пробормотал парень, почесав затылок. — Если с тобой случается что-то хорошее, непременно должно случиться и плохое. Надо было тайники с картой искать в первую очередь. Там и еда повкуснее найдётся, и карта с навигатором, и всё остальное. С другой стороны, зато будет чем похвастаться перед родственниками.

До темноты оставалось совсем немного, а бродить ночью по незнакомому лесу Хакон не горел желанием. Парень прекрасно знал, что некоторые твари выходят на охоту именно после захода солнца. Причём зачастую ночные монстры были заметно опаснее тех, что попадались днём. Как минимум им всегда проще напасть из темноты.

Впрочем, долго переживать он не собирался. Медведь ведь где-то жил. Настолько крупный зверь наверняка имел логово, а значит, если рядом хорошенько поискать, рано или поздно можно найти место, где получится переждать ночь. Медвежья берлога вряд ли отличалась особым комфортом, зато там хотя бы не будет ветра.

Главное, что с удачей у Хакона всё хорошо, в отличие от мёртвого невезучего мишки. Хакон улыбнулся и, встав, двинулся, куда глаза глядят. Даже если найти логово до темноты не получится, ничего страшного.

Как только местные твари захотят наведаться к нему в гости, так сразу получат кулаком по морде. Народный метод всегда работает безотказно.

***

Сигрид заметила вырезанное на коре копьё примерно через несколько часов после начала охоты, когда на месте солнца в небе появилась луна. Девушка остановилась, внимательно осмотрела знак и тут же перевела взгляд на окружающие деревья. Метка выглядела именно так, как описывали перед началом Рубежа. Следовательно, где-то поблизости должен был находиться один из тайников.

— Наконец-то, — тихо произнесла она, ещё крепче сжав лук в руках. — Хоть какая-то удача.

Следующая отметка нашлась метрах в сорока. Затем ещё одна. Сигрид двигалась не торопясь, несколько раз проверяя направление и внимательно осматривая снег. Её несколько напрягал тот факт, что организаторы турнира ничуть не упоминали о нескольких знаках, расположенных рядом с тайником.

Но как минимум это выглядело логично, а то под «рядом» могло подразумеваться как десять метров, так и сто, а может, и весь километр. Слишком уж расплывчатое понятие это «рядом».

Девушка сделала ещё несколько шагов и остановилась возле небольшой поляны.

— Всё. Дальше не двигайся.

Голос раздался сверху. Сигрид замерла, после чего медленно подняла голову. На толстой ветке примерно в пяти метрах над землёй сидел молодой паренёк лет семнадцати в тёмной зимней одежде. В руках он держал лук, а наконечник стрелы смотрел девушке точно в грудь.

— Вот, значит, как, — Сигрид перевела взгляд на ближайшее дерево со знаком копья и усмехнулась. — Метка ненастоящая.

— Соображаешь быстро, — охотник довольно осклабился. — Сам вырезал. Всегда найдётся кто-нибудь достаточно жадный, чтобы поплестись за знаками, не проверяя тропу. Теперь медленно доставай ядра и клади на землю. Потом разворачивайся и катись отсюда, пока я добрый.

Сигрид несколько секунд смотрела на него, после чего улыбнулась ещё шире.

— Хорошо.

Она неторопливо опустила руку к поясу и достала небольшой мешочек. Звякнувшие внутри ядра заставили взгляд охотника на мгновение опуститься вниз.

— Оружие не трогай, — предупредил он и сильнее натянул тетиву. — Медленно положи мешок на землю. Без глупостей.

— Как скажешь.

Но вместо того, чтобы положить добычу в снег, она резко подбросила мешочек вверх. Реакция оказалась именно такой, на какую она рассчитывала. Взгляд охотника машинально дёрнулся вслед за ядрами. Всего на долю секунды, но этого хватило.

Мана послушная воле девушке, рванула к ногам Сигрид. Снег взметнулся в стороны, когда девушка резко ушла с линии выстрела. Тетива хлопнула почти одновременно с рывком, и стрела пролетела там, где мгновение назад находилась её грудь.

Сигрид уже разворачивалась на ходу. Лук оказался в руке, возле пальцев вспыхнул бледно-зелёный свет, и воздушная стрела сформировалась быстрее, чем охотник успел достать следующую.

— Чёрт!

Он дёрнулся в сторону, но это не помогло. Полупрозрачный снаряд ударил точно в плечо. Охотника развернуло, и он с руганью полетел вниз. Сначала тело ударилось о нижнюю ветку, а затем парень рухнул в снег. Раздался неприятный хруст, после которого ругань стала значительно громче.

Сигрид спокойно подобрала упавший мешочек, несколько раз подбросила его в ладони и подошла ближе. Парень лежал возле дерева, прижимая руки к повреждённой ноге. Ступня оказалась вывернута под неестественным углом.

— Сука… — процедил он сквозь зубы, после чего посмотрел на девушку. — Ты мне ногу сломала!

— Вообще-то, ты сам с дерева упал, — хмыкнула Сигрид. — Я всего лишь помогла немного быстрее спуститься.

— Хватит издеваться! Помоги подняться. Нужно вправить ногу и найти место для ночёвки. Ты не можешь просто бросить меня здесь.

Сигрид даже остановилась от удивления. Несколько секунд она молча смотрела на него, словно пыталась понять, действительно ли услышала именно это.

— Погоди. Ты заманил меня сюда ложной меткой, наставил на меня стрелу, попытался ограбить, а теперь решил, что я обязана тебе помочь? Не слишком ли нагло с твоей стороны, не находишь?

— На Рубеже всякое бывает! — огрызнулся охотник. — Я бы тебя не убил. Просто забрал ядра. А оставить человека с переломанной ногой перед ночью — это обречь его на верную смерть. Если хочешь, забирай все мои ядра, только помоги.

Сигрид тихо рассмеялась, убрала мешочек обратно на пояс и закинула лук за спину.

— Какой же ты всё-таки идиот, — хмыкнула она, полностью проигнорировав часть про ядра.

— Эй! Ты куда?!

Она развернулась и неторопливо пошла в обратную сторону. За спиной раздалась новая порция ругани, а затем парень начал кричать, что она не имеет права его бросать и что за подобное ей ещё придётся ответить.

Сигрид лишь махнула рукой, даже не оборачиваясь.

— Не переживай! — с явным удовольствием крикнула она через плечо. — Скоро стемнеет. Уверена, местные монстры будут очень рады такому знатному пиру.

***

Я лежал на широкой ветке примерно в четырёх метрах над землёй, подложив под голову согнутую руку, и лениво разглядывал луну в небе. Для первого дня всё складывалось на удивление неплохо.

После первой группы гоблинов возле реки мне попались ещё две. Видимо, моя теория насчёт водоёма оказалась куда успешнее, чем я рассчитывал. В общей сложности мешочек пополнился ещё девятью ядрами, и теперь общая добыча тянула примерно на шестнадцать очков. Хотя, может, и немного больше, поскольку я также убил шамана.

Так или иначе, минимальный порог я прошёл меньше чем за сутки. Если дальше всё пойдёт такими же темпами, то, чувствую, покину я лес с полным мешком ядер.

Хотя, что важнее, монстров здесь явно обитало больше, чем я предполагал. До Рубежа мне казалось, что при таком количестве участников за сильными тварями придётся едва ли не бегать наперегонки.

Теперь же подобные опасения выглядели слегка преждевременными. Если даже обычных гоблинов возле одной речки набралось столько за несколько часов на окраине, то дефицита добычи в глубине леса точно не предвиделось.

Я перевёл взгляд с луны на собственную руку и на несколько секунд сосредоточился на мане, проходящей внутри по энергетическим каналам. Печати на теле продолжали работать без малейших проблем и практически не требовали моего внимания.

Раньше несколько часов постоянного поддержания усиления постепенно высасывали резерв, а после приходилось долго отдыхать, чтобы восполнить запас. Сейчас же поддержание наложенных на тело печатей практически ничего не стоило.

Причём даже во время медитации сами печати никуда не исчезали. Я мог очистить голову от лишних мыслей, восстановить силы и при этом оставаться наготове, не тратя драгоценные секунды на рисование рунных цепочек.

Пока я размышлял об этом, мой желудок недовольно заурчал. Что ж, с едой всё оказалось заметно хуже. За несколько часов пути я не встретил ни одного зайца, кабана или оленя. Даже следы обычного зверья мне не попадались, словно монстры в кратчайшие сроки перебили всех животных. Хотя такой вариант развития событий я не отрицал.

По факту, единственной нормальной добычей стала утка, которой не повезло оказаться возле реки именно в тот момент, когда я думал об ужине. Так что сразу после этого я развёл небольшой костёр, ощипал птичку, выпотрошил и зажарил мясо, предварительно обваляв его в приправах.

Получилось, к слову, неплохо. Утка вышла слегка суховатой, но с хрустящей корочкой, запахом дымка и ароматных приправ. Конечно, мои кулинарные навыки не сравнятся с готовкой бабушки, но на голодный желудок любая еда кажется пищей богов.

Впрочем, ладно. Я удобнее устроился на ветке, прислонился спиной к стволу и закрыл глаза, принявшись медитировать. Дыхание постепенно выровнялось, звуки леса отошли куда-то на второй план, а внимание сместилось к мане.

Только спустя сорок минут некоему гостю приспичило прервать мой отдых. Резко открыв глаза, я огляделся. Вокруг ничего не изменилось. Те же тёмные деревья, снег между корнями и слабое мерцание льда на ветках. Только предчувствие кричало об опасности.

Я медленно выпрямился и снова повёл взглядом по лесу. Никого. Ни движения, ни хруста снега, ни шороха ветвей. Дело плохо.

Недолго думая, я призвал перо. Лазурно-зелёный свет на мгновение озарил пальцы, а второй рукой я осторожно вытащил меч из ножен.

Почти сразу справа мелькнуло движение. Я не успел даже нормально повернуть голову, как воздух сдавило перед лицом. Тело сработало раньше мысли.

Оттолкнувшись обеими ногами от ветки, я прыгнул вниз и уже в падении услышал громкий треск. Что-то невидимое ударило по дереву, и толстая ветвь, на которой я только что лежал, переломилась возле самого ствола.

Я приземлился в снег, тут же перекатился через плечо и вскочил на ноги. Ветка с тяжёлым хрустом окончательно упала в нескольких метрах позади, подняв облако снега.

Мощная атака, особенно если вспомнить, что ещё минуту назад эта штука спокойно держала мой вес. Неужто наконец-то сильный противник?

В темноте между деревьями вспыхнули две светлые точки. Сначала я решил, что мне показалось, но через мгновение из тени бесшумно вышел огромный барс.

Белоснежная шерсть почти полностью сливалась со снегом, отчего в первые секунды хорошо различались только глаза, светившиеся бледным голубоватым светом. Монстр остановился метрах в двадцати от меня, низко опустил голову и медленно повёл хвостом из стороны в сторону.

Даже не знаю, радоваться мне столь ценной добыче или, наоборот, переживать. Всё-таки сейчас я находился не в самом выгодном для себя положении…

Не теряя времени, я резко провёл пером по воздуху, чертя знаки. Спустя секунду передо мной возникли три ледяные стрелы и сразу полетели к цели.

Барс даже не попытался уклониться. Воздух возле его морды дрогнул, следом раздался короткий рык, и навстречу стрелам ударила мутная волна. Первый снаряд разлетелся на куски, второй закрутило и унесло в сторону, третий воткнулся в снег в нескольких метрах от зверя.

Бросив на меня короткий взгляд, белая фигура монстра метнулась влево, исчезнув за деревом и практически сразу появившись справа. Я провёл пером широкую линию, создал сферу воды, а следом наложил печать «Льда».

Снег и стволы покрылись тонкой коркой, но монстр успел увернуться. Одним прыжком он ушёл в сторону, тут же сменил направление и снова скрылся между деревьями, пользуясь всеми преимуществами тьмы.

Вот зараза. Я сделал несколько шагов назад, держа меч перед собой, и перестал бессмысленно бросаться плетениями. Бесполезное это занятие, барс слишком быстрый. Ледяные стрелы он будет сбивать потоками воздуха, а от других атак спокойно увернётся.

Копьё тут тоже не помощник. На его создание нужно много времени, да и из-за деревьев ещё попробуй прицельно по нему попади. Остаётся ещё разряд молнии, но, чувствую, он будет слабоват для монстра.

Монстр не дал мне больше времени обдумать следующий ход. Где-то слева тихо осыпался снег. Я повернулся туда, но увидел лишь качнувшуюся ветку. Хитрый гад намеренно заставлял меня вертеть головой, чтобы я потерял бдительность. Причём, судя по сломанной ветке, одного удачного попадания воздушным потоком мне вполне могло хватить.

Я медленно выдохнул, поднял одной рукой меч перед глазами и перестал гоняться взглядом за каждым движением, намеренно провоцируя монстра на атаку. Теперь главное, чтобы эта тварь ничего не заподозрила и приблизилась ко мне на достаточное расстояние.

Не прошло и пяти секунд, как барс мелькнул справа и одним прыжком оказался возле дерева. Когти с сухим треском вошли в кору, зверь буквально взбежал по стволу, оттолкнулся и перескочил на соседнюю ветвь.

Я едва успел развернуться. Воздух перед его пастью сжался, после чего в мою сторону полетел новый поток. Я рефлекторно отпрыгнул назад, но не успел полностью уйти от атаки. Волна прошла рядом, взметнула с земли целую стену снега и закрыла мне обзор.

Впрочем, монстру было невдомёк, что я всё равно чувствовал его присутствие за счёт Восприятия. Причём эта тварь намеренно сблизилась, собираясь либо снова повторить свою атаку воздушным потоком, либо, что вероятнее, убить меня одной скрытой атакой.

Не дожидаясь атаки, я взмахнул пером и начал чертить руны. Монстр, видимо, почувствовал всплеск маны, поэтому из снежной завесы тут же показалась его распахнутая пасть. Только сделал он это поздновато.

Прежде чем монстр успел отпрыгнуть в сторону, я наложил на него печать «Разум + Замешательство». Это было всяко быстрее, чем кастовать те же стрелы или разряд молнии.

Барс дёрнулся прямо в воздухе. Его передние лапы прошли в нескольких сантиметрах от моего плеча, тело пролетело мимо и тяжело рухнуло боком в снег.

Монстр мотнул головой и попытался подняться, но лапы разъехались в разные стороны, словно он внезапно забыл, где находится земля. Этого времени мне хватило, чтобы шагнуть вперёд и одним движением руки вогнать ему клинок в череп.

Лезвие с неприятным хрустом пробило кость. Тело барса дёрнулось, когти несколько раз вспороли снег, после чего зверь обмяк. Несмотря на это, я ещё несколько секунд не вытаскивал меч, внимательно следя за лежащей передо мной тушей. На всякий случай, а то знаю я живучесть некоторых монстров.

Только спустя секунд двадцать я медленно выпрямился, стряхнул кровь с клинка, после чего спрятал его в ножны.

Что ж, не думал, что эффект от такой комбинации окажется настолько сильным. Я изначально предполагал, что благодаря замешательству монстр промахнётся и приземлится рядом со мной, чтобы я мог его на этом подловить и зарубить одним ударом или хотя бы нанести серьёзную рану.

Однако полная потеря координации — это что-то новенькое. Когда я ставил печать на Винсента, у него только разболелась голова и начало слегка двоиться в глазах. Эти недуги не сказать чтобы сильно мешали ему сражаться, максимум мешали попадать по цели.

Значит, из этой ситуации можно сделать два вывода. Либо за счёт усердных тренировок мои печати стали сильнее, из-за чего сработал такой эффект, либо у барса была никакущая защита разума. А может, сразу и то, и другое.

Впрочем, я склонялся ко второму варианту. Мы ещё с профессором Кромвелем рассуждали на тему того, что у монстров Восприятие и психическая защита в большинстве своём уступают магам.

Восприятие монстров очень легко обмануть теми же двойниками, поскольку они ориентируются не столько на зрение, слух и обоняние, сколько на всплески маны. Это подтверждённый факт.

Что касается психической защиты — тут главную роль играло отсутствие полноценного разума. Если не считать отдельные исключения, монстры следовали инстинктам, из-за чего опытному магу не составляло труда влезть в мозг твари и изменить её поведение.

Впрочем, ладно. Главное, что не зря тогда потренировался с Винсентом, проверяя все свои возможности. Сомневаюсь, что мне во время боя на ходу пришла бы в голову такая идея. Надо будет потом проверить, как это сочетание будет работать на других монстрах. Того, глядишь, я себе заметно облегчу жизнь.

— Так, ладно, ядро само себя не достанет, — вслух пробормотал я и покачал головой. — Обдумать произошедшее можно и потом. Сейчас главное — вытащить ядро и свалить отсюда как можно дальше, пока на шум и кровь не прибежали другие падальщики.

К слову, интересно, а мясо барса вкусное? Нет, определённо надо было изучить местную книгу рецептов, чтобы знать это наверняка. Впрочем, эксперименты тоже никто не отменял.