Рунистка из глубин. Том 3

Глава 1. Возвращение

23 октября 3760 года. Суббота. Миранде Лунн 16 лет.

Я сижу в углу технического отсека и смотрю на светящуюся зелёную лампочку на установке. Контур работает без сбоев, температура стабильная, претензий к нашей работе нет, а значит заказ нами выполнен полностью. И даже перевыполнен, учитывая ремонт пульта управления защитными системами комплекса. А вот внутри меня пустота и холод, который никак не хочет уходить.

Берг и Серж тихо переговариваются у панели. Виктор стоит у входа, время от времени что-то проверяя на своём рунфоре. Охранники клана Гюльвеванд уже ушли. У них и так дел полно из-за этого нападения гигантских крабов. Теперь надо разбирать завалы, искать пострадавших, если конечно кто-то смог уцелеть, в чём я лично очень сомневаюсь. Так что, скорее всего, найдут только тела, так же как нашли тело Оливера.

Я снова вспоминаю его. Как он пристально смотрел на меня. Как потом достал журнал, в который что-то быстро записал, не сводя взгляда с меня. После зазвучала сирена, раздались крики, он ушёл и больше не вернулся. А журнал не нашли, хоть Оливер с ним не расставался.

— Нас заберут через сорок минут, — говорит Виктор, отвлекая меня от раздумий. — Катер уже вышел.

— Хорошо, — тихо отвечаю я. — Мы готовы.

Я окидываю взглядом контейнеры, наши вещи. Всё уже собрано. Осталось только погрузить на катер.

Мои руки ещё слегка дрожат. Что бы мне ни вколол Виктор, холод оно почти не сняло. Только немного приглушило дрожь.

Берг подходит и приседает рядом.

— Как ты? — тихо спрашивает он.

— Нормально, — уже привычно вру я. — Просто устала.

Он внимательно смотрит, но ничего не говорит. Только кивает и возвращается к Сержу.

Я прикрываю глаза. Оливер был в той лаборатории, на нижнем уровне Глубинного Умбралла, когда я пыталась ограбить сейф. И сегодня он узнал меня и успел сделать запись в журнале. Вопрос только в том, у кого именно сейчас находится этот журнал, и сколько времени у меня осталось, пока он где-нибудь не всплывёт.

Снаружи раздаётся вибрация и скрежет. Это катер пристыковывается к комплексу, а значит нам пора уходить.

Мы встаём. Берг перекидывает сумку через плечо, берёт один из контейнеров за ручку, Серж подхватывает второй, а я перекидываю ремень рюкзака на плечо и беру свой чемоданчик с инструментами. Руки всё ещё дрожат, и я с трудом сжимаю ручку чемоданчика.

Виктор идёт первым, а мы следуем за ним. Проходим по коридору, который ещё несколько часов назад сотрясался от ударов крабов. Стены покрыты тонкой паутиной трещин, кое-где видны следы аварийных рун, которые удержали воду. Пахнет гарью, озоном и чем-то влажным, металлическим.

Шлюз уже открыт, и мы заходим в него, закрывая гермодверь за собой. Выравнивается давление, и мы открываем люк, после чего поднимаемся по лестнице в катер. Внутри пахнет всё тем же регенерированным воздухом и машинным маслом. Пилот приветствует нас и напоминает про «морскую сыворотку».

Я смотрю на аквабраслет, он светится зелёным, но вроде бы уже начал менять оттенок, поэтому я быстро делаю себе укол «морской сыворотки», опускаюсь на ближайшее сиденье у иллюминатора и прижимаюсь лбом к холодному стеклу.

— Поторопись, — бросает Виктор пилоту, закрывая люк. — Чем быстрее покинем комплекс, тем лучше.

Пилот не отвечает, но через минуту раздаётся характерный скрежет, и катер отстыковывается от платформы. Я смотрю, как медленно удаляется тёмный силуэт комплекса. В свете фонарей катера всё ещё видны повреждения обшивки и глубокие царапины от клешней. Берг садится напротив меня.

— Ты совсем плохо выглядишь, — говорит он тихо, чтобы не слышали остальные. — Намного хуже, чем после прошлых использований дара.

— Переживу, — так же тихо отвечаю я.

Он молчит несколько секунд, а потом произносит:

— Когда вернёмся, тебе лучше хорошенько отдохнуть. И не появляйся в мастерской хотя бы несколько дней.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Обязательно отдохну.

Очередная ложь легко выходит из меня. Какой отдых, когда мне не даёт покоя пропавший журнал? Ведь кто-то же его забрал, и этот человек был достаточно близко. И теперь журнал с серьёзным компроматом попал неизвестно в чьи руки.

Катер набирает ход, и комплекс постепенно растворяется в темноте океана.

Я закрываю глаза, пытаясь не думать, что где-то там, в чужих руках, лежит запись, способная всё разрушить.

Оба двигателя тихо гудят, неся наш катер в направлении Ауриса. Я сижу, прижавшись лбом к стеклу, и пытаюсь согреться. Обогреватель комбинезона работает на максимуме, но мне всё ещё холодно. Обычно мне удавалось намного быстрее согреться, но не в этот раз.

Впереди мелькает какое-то серебристое облако. Приглядевшись, я понимаю, что это косяк мелкой рыбы, и мы плывём прямо в него. Косяк большой, и его долго обходить.

— Применяю инфразвук, — предупреждает пилот.

Я слышу низкий, почти неуловимый гул, и рыбы на пути катера вздрагивают и словно по приказу рассыпаются в разные стороны, уступая нам дорогу. Серебристые тени мелькают всё быстрее, образуя вокруг катера живое кольцо, которое вскоре растворяется в темноте. Я задерживаю дыхание, наблюдая за этим удивительным зрелищем. Затем оборачиваюсь к Виктору.

— А почему катера не применили инфразвук против крабов? — задаю я только что пришедший мне в голову вопрос.

Виктор чуть вздыхает, явно считая мой вопрос детским.

— Инфразвук, который стоит на гражданских и служебных катерах, слишком слабый. Он рассчитан на рыбу и мелкую живность, — отвечает он. — А те крабы были слишком крупными и чересчур… злыми. Обычный отпугивающий сигнал их только сильнее разозлил бы.

Пилот кивает, не отрываясь от приборов, и уточняет:

— Так и есть. На боевых кораблях стоят гораздо более мощные установки. На катерах таких нет.

Я смотрю в иллюминатор, где уже не видно ни комплекса, ни серебристых теней рыбы.

— Но эти крабы обычно живут намного глубже, — тихо говорю я. — Они почти не поднимаются так высоко. Тем более сразу несколько, да ещё и такие крупные.

Берг кивает с задумчивым лицом.

— Именно. Я тоже об этом подумал. Они не просто так оказались возле комплекса, — встревоженно произносит он.

Виктор внимательно смотрит на нас и говорит:

— Скорее всего, их кто-то согнал. Или приманил. Слишком удачно они появились именно в тот момент, когда защита была отключена.

В катере повисает короткая тишина.

— То есть это была не случайность, — произносит Серж.

— Нет, — коротко отвечает Виктор. — Кто-то очень хорошо рассчитал время. И знал, что защита выведена из строя и турели будут молчать.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Значит, испорченный пульт был только частью большего плана, и целью, скорее всего, было уничтожение всего комплекса. Мы же могли погибнуть там… Я начинаю опять сильно дрожать, осознав, насколько была близка к смерти. А ведь всё ещё не закончилось. Кто-то же это спланировал заранее и устроил диверсию в самый удачный момент. И этот человек зачем-то забрал журнал Оливера. Ну не ради той записи? Там должно быть что-то ещё. Намного более важное.

— Ты вся трясёшься, — тихо замечает Берг.

— До меня только дошло, что мы были на волосок от смерти… — хрипло отвечаю я.

Он молчит несколько секунд, потом коротко кивает и больше ничего не произносит. И хорошо. Слова сейчас всё равно не помогут.

Я закрываю глаза и заставляю себя дышать глубже. Всё обошлось. Мы починили пульт и спасли комплекс. Никто из нас не пострадал. А журнал… Кто бы его не забрал, он явно не друг клана Гюльвеванд, и смысла ему выдавать меня нет никакого.

Через некоторое время пилот сообщает:

— Выходим на внешний периметр Ауриса. Через двадцать минут будем на служебном причале.

Я открываю глаза. Вдалеке уже проступают первые огни города — слабые, размытые толщей воды, но уже различимые. Где-то сбоку мелькает тень крупного подводного судна.

Через двадцать минут катер мягко касается служебного причала. Люк открывается, и в лицо сразу бьёт утренний морской ветерок. Я с удовольствием вдыхаю этот свежий воздух, который гораздо лучше той регенерированной бурды, которой мы дышали под водой.

Мы все вместе покидаем катер. Берг и Серж выносят контейнеры, Виктор коротко переговаривается с человеком в форме портовой службы. Я стою чуть в стороне, чувствуя, как после долгого сидения ноги снова начинают дрожать.

— Оплата уже должна быть на счету, — бросает Виктор Бергу. — Там добавили премию за действия в экстренной ситуации…

— Хорошо, — коротко произносит Берг. — Если опять понадобится что-то отремонтировать, вы знаете, где нас найти.

Виктор молча кивает и уходит.

Берг подходит ко мне.

— Мира, ты, как сейчас, себя чувствуешь? — с заботой спрашивает он.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям и отвечаю:

— Вроде немного получше…

Берг всматривается в моё лицо.

— Ты ещё очень бледно выглядишь, так что когда вернёшься в Академию, тебе стоит очень хорошо отдохнуть. Я свяжусь с тобой через несколько дней, тогда и решим насчёт новой работы. Заодно отдам тебе твои деньги за сегодняшний ремонт.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

По ощущениям, отдых мне точно не помешает. А насчёт оплаты я совсем не волнуюсь. Берг ещё ни разу не обманывал меня.

Мы доходим до мастерской, где я встаю под очень горячий душ. Это помогает ослабить всё ещё тревожащий меня холод. После переодеваюсь в свою одежду, прощаюсь с Бергом и медленно двигаюсь в направлении станции. Смотрю на своём рунфоре время. Ого! Уже половина одиннадцатого. Глубокое утро, и неудивительно, что я сильно проголодалась.

Поездку в поезде я почти и не помню. Всю дорогу борюсь с холодом, который без обогревающего комбинезона стал немного сильнее.

Пройдя на территорию Академии, я первым делом отправляюсь в столовую своего общежития и беру очень плотный завтрак, который съедаю почти не замечая вкуса. Горячий суп и плотная каша с кусочками тунца начинают согревать изнутри, и холод чуть отпускает. Сил всё равно почти нет. Хочется просто дойти до комнаты и упасть лицом в подушку.

Я опускаюсь на свой этаж, достаю ключ-карту и прикладываю её к замку, открываю дверь и замираю на пороге. Вот только этого мне и не хватало.

Посреди комнаты стоят два больших дорожных чемодана. Один уже открыт, и из него торчат какие-то вещи. А прямо передо мной, на складной лестнице, стоит девушка. Светлые, почти белые волосы собраны в высокий хвост, на ней дорогая, но слегка смятая блузка и тёмные брюки. Она тянется к потолку, пытаясь закрепить там какой-то широкий гибкий экран.

Она оборачивается, услышав звук открывающейся двери. Серо-голубые глаза на секунду расширяются от удивления, потом выражение лица становится высокомерным.

— О, — восклицает она, продолжая стоять на лестнице. — А ты кто?

Я удивлённо смотрю, поражённая такой наглостью.

— Я Миранда. Живу здесь. А ты кто и что делаешь в моей комнате? — строго спрашиваю я.

Хотя у меня уже появились догадки, как эта блондинка оказалась здесь. И они мне очень не нравятся.

Девушка спрыгивает с лестницы и отряхивает руки.

— Наконец-то. Меня зовут Астрид Анкербланд. Мне сказали, что я буду жить с тобой. Надеюсь, ты не против, что я уже начала обустраиваться?

Она кивает на чемоданы и на экран, который так и висит криво на одном креплении.

Я перевожу взгляд с неё на потолок, потом снова на неё. Кажется, мой отдых только что пошёл коту под хвост.

— Тебя поселили… сюда? — уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В эту комнату?

— Да. С сегодняшнего дня, — Астрид указывает на чемоданы. — Мне сказали, что свободных одиночных комнат нет, поэтому придётся жить в двухместной, с соседкой. Надеюсь, ты не из тех, кто храпит или разводит бардак?

Она произносит это спокойно, почти деловито, но в тоне слышится привычка приказывать. Я прохожу внутрь, ставлю чемоданчик у стены и опускаю рюкзак на пол. Дрожь в ногах напоминает, насколько я вымотана.

— Я обычно тихая, — отвечаю тихо. — И бардака не люблю.

Астрид чуть прищуривается, оценивая, стоит ли мне верить. Потом пожимает плечами и снова забирается на лестницу.

— Тогда мы поладим. Помоги лучше подержать экран, а то он всё время съезжает и не хочет прикрепляться.

Смотрю на неё несколько секунд. Я всё ещё плохо соображаю от усталости, но отказывать сейчас бессмысленно. Подойдя ближе, я поднимаю руки и придерживаю гибкий экран, пока Астрид пытается закрепить телевизор.

— Зачем он тебе на потолке? — всё-таки спрашиваю я.

— А где его ещё крепить? — удивлённо спрашивает она. — Комната настолько маленькая, что свободное место только на потолке и осталось. Вот и буду лёжа смотреть! У меня дома прислуга быстро бы его установила, но служанку в Академию не пустили. Вот и приходится делать самой, — в её голосе звучит лёгкое раздражение.

Астрид некоторое время пытается закрепить телевизор, но у неё ничего не получается. Я не выдерживаю.

— Дай я сама попробую, — предлагаю я.

— А у тебя получится? — с недоверием спрашивает она. — Это новая модель телевизора из Империи Шуйчэн! Знаешь, сколько она стоит?

Слова блондинки меня отрезвляют, и я уже жалею, что вызвалась помочь, но отступать не собираюсь.

— Я попробую, — осторожно произношу я.

Астрид слезает с лестницы, и её место занимаю я.

Одного взгляда хватает, чтобы понять, почему телевизор не прикрепляется. Я молча спускаюсь и открываю свой чемоданчик с инструментами.

— Я же говорила, что ты не сможешь разобраться… — раздражённо произносит Астрид.

Я не обращаю на её слова внимания, достаю рунный резак, вставляю в него тонкое лезвие, прихватываю тюбик пасты для рун и поднимаюсь обратно по лестнице к телевизору.

Когда я начинаю аккуратно восстанавливать повреждённую рунную дорожку, раздаётся испуганный крик:

— Что ты делаешь? Прекрати! — возмущается она. — Да если с ним что-нибудь случится…

— Всё будет хорошо, — произношу я, продолжая наносить рунную пасту.

Как только паста застывает, я аккуратно прикрепляю телевизор к потолку. Он держится очень крепко.

— Ты… ты его починила? — поражённо спрашивает Астрид.

Я слезаю с лестницы и прячу инструменты обратно в чемоданчик.

— Да было бы что чинить… — устало отвечаю я. — Тут стёрлась линия на руне присоски, и все дела. Присоска, кстати, вполне стандартная, от Империи Шуйчэн я ожидала чего-то посложнее…

Астрид несколько секунд молча смотрит на меня, потом на закреплённый экран, потом снова на меня. Высокомерное выражение на её лице заметно смягчается, сменяясь смесью удивления и лёгкого раздражения.

— Ты… рунистка? — наконец спрашивает она.

— Не совсем, — устало отвечаю я, закрывая чемоданчик. — Мой отец — рунный мастер, и он меня с детства учил чинить разные устройства.

Она хмурится, явно пытаясь переварить услышанное. Судя по всему, девушки, которые спокойно достают из чемодана рунный резак и восстанавливают схемы, в её обычной жизни не встречаются.

— Спасибо. Наверное, — произносит Астрид явно через силу.

Я киваю.

— Пожалуйста, — спокойно произношу я. — Там кто-то неправильно снимал телевизор и повредил схему крепления. Вот и вся неисправность…

На лице Астрид появляется сердитое выражение.

— Катрин, — зло шипит она. — Я же ей говорила, чтобы была осторожной…

Катрин — это, наверное, имя её служанки. Мне даже становится жалко девушку.

Астрид подходит к своим чемоданам и начинает разбирать вещи. Я наконец-то добираюсь до своей кровати, сажусь на край и только сейчас понимаю, насколько сильно устала. Ноги гудят и совсем не держат. Да ещё этот проклятый холод никуда не делся, хоть и стал слабее.

— Слушай, — вдруг говорит Астрид, внимательно смотря на меня. — Что-то ты выглядишь неважно. Тяжёлая ночь? — с ухмылкой произносит она. — Я постараюсь не шуметь и не буду включать телевизор. Мне всё равно ещё долго вещи разбирать.

Я поднимаю на неё взгляд. В её тоне нет прежней надменности. Только некоторое сочувствие.

— Спасибо, — тихо отвечаю. — Мне правда нужно поспать.

Она кивает и молча продолжает заниматься разборкой вещей.

Я ложусь, не раздеваясь, и почти сразу проваливаюсь в тяжёлый, вязкий сон. Последнее, о чём я успеваю подумать, так это, что соседка принадлежит к клану Анкербланд, с которым у меня непростые отношения.

Глава 2. В одной комнате с Анкербланд

23 октября 3760 года. Суббота. Миранде Лунн 16 лет.

Когда я просыпаюсь, в комнате уже горит приглушённый свет, а за иллюминатором темнеет вода. Получается, что я проспала до самого вечера. Голова раскалывается, тело ломит, но холод стал слабее. Хотя бы что-то хорошее.

В комнате тихо. Астрид сидит на своей кровати и что-то быстро печатает в рунфоре. Увидев, что я открыла глаза, она откладывает устройство в сторону.

— Ты проспала почти весь день, — говорит она вместо приветствия. — Я уже думала, не позвать ли целителя.

— Не надо, — хрипло отвечаю я, садясь. — Просто очень устала. Сейчас должно стать легче.

Я нахожу среди своих вещей флакон с лёгким регенерирующим зельем и смотрю на свет. Там ещё половина. Под внимательным взглядом соседки я выпиваю весь остаток. Через пару минут головная боль отпускает.

Астрид смотрит на меня ещё пару секунд, потом пожимает плечами и встаёт. Она подходит к открытому чемодану, достаёт свежую блузку и, не особо стесняясь, стягивает через голову уже надетую.

Я замечаю кое-что необычное на её спине. На лопатках и вдоль позвоночника тянутся тонкие, аккуратные рунные линии. И не какие-то простые, которые в любой подворотне можно сделать за двадцать-тридцать серебряных монет, нет, у Астрид они сложные, с дополнительными связками. Видна работа настоящего мастера. Такие кому попало не делают.

Астрид резко оборачивается, замечает мой взгляд и быстро натягивает блузку.

— Не пялься, — бросает она раздражённо.

— Извини, — отвечаю я. — Просто не ожидала увидеть у тебя рунные татуировки.

Она на секунду замирает, потом отворачивается к зеркалу и начинает поправлять волосы. Некоторое время молчит, а когда наконец начинает говорить, её голос звучит напряжённо:

— Я не хотела этого, но дядя настоял. Сказал, что наследнице не помешает дополнительная защита, — она резко дёргает расчёской. — Всё у них «положено». Послушание положено. Правильные связи положены. Идеальная наследница положена. А то, что я с детства хотела другое… это уже никого не интересует. — Астрид смотрит на своё отражение, но явно видит что-то совсем иное. — Я хотела стать исследовательницей… Изучать глубины, до которых ещё никто не добрался… А не сидеть на приёмах и кивать, когда взрослые дяденьки решают всё за меня, — она замолкает, будто сама не ожидала, что сказала это вслух. Потом сухо добавляет: — Впрочем, тебя это вряд ли касается.

Я молчу. Потому что на самом деле касается. Слишком сильно. Появление кого-то из клана Анкербланд рядом со мной — это уже огромная проблема. После того, что я сделала, лучше не привлекать внимание клана.

Астрид ещё несколько секунд смотрит на своё отражение, потом резко откладывает расчёску и возвращается к чемоданам. На меня она не смотрит, показывая, что этот разговор закрыт.

Я медленно поднимаюсь с кровати. Голова уже не раскалывается, но тело всё ещё плохо слушается. Достаю рунфор и проверяю сообщения.

Нахожу одно, от Берга: «Оплата пришла. Премия тоже. Можешь подойти за ними через пару дней, а если будешь в состоянии поработать, то есть заказ. Он несрочный и вполне спокойный».

Деньги — это хорошо, а новая работа — это ещё лучше, но вот только после вчерашнего даже думать о работе нет никакого желания. Сейчас мне нужен не заказ, а хороший отдых, чтобы прийти в себя.

Астрид вдруг спрашивает, не глядя на меня:

— Ты вообще на каком факультете учишься

— На факультете водной магии, — отвечаю я.

Она оборачивается с лёгким удивлением.

— Серьёзно? Я думала, что если ты разбираешься в рунах, то учишься на рунном факультете. Но водный…

Я только пожимаю плечами.

— С рунным факультетом не сложилось, — просто отвечаю я. — А ты тоже на водном?

Астрид тяжело вздыхает.

— Да. Отец и дядя настояли. «Это самый важный и почитаемый факультет в Магической Академии, и ты как будущая глава обязана именно его закончить», — цитирует она кого-то из родственников. — Хоть бы меня спросили, чего я хочу…

Астрид хмыкает, но больше ничего не говорит. Видимо, не нравится, когда лезут в её дела.

Я убираю рунфор и поднимаюсь.

— Я схожу в столовую, — говорю я. — Проветрюсь немного.

Астрид только машет рукой, не отрываясь от чемодана.

Коридоры общежития в субботний вечер почти пустые, и в столовой народу немного — кто-то уехал на выходные, кто-то сидит по комнатам. Я беру камбалу с морским салатом, чай и сажусь за свободный столик у одного из иллюминаторов.

Не успеваю сделать и двух глотков, как слышу знакомый голос:

— Ну надо же. Деревенщина всё ещё здесь. Я думала, руководство Академии опомнится и вышвырнет тебя обратно в твоё болото…

Я поднимаю голову. Элина стоит сбоку с подносом в руках и смотрит на меня сверху вниз. На ней тёмно-красная куртка с эмблемой боевого факультета. Рядом двое парней, тоже явно с боевого.

— Элина, привет, — произношу я.

Она ставит поднос на край стола, но садиться не торопится.

— Я просто не понимаю, как тебя приняли, да ещё на водный факультет, — с недоумением произносит она. — Там же элита из элит, и вдруг какая-то деревенщина…

Я молчу. Спорить сейчас нет ни сил, ни желания.

Элина выпрямляется, явно раздражённая моим молчанием, и уже собирается сказать что-то ещё, когда к столику подходит Астрид с подносом. Она ставит его напротив меня и только сейчас замечает Элину.

— Ты долго тут сидишь? — спрашивает она меня, не глядя на стоящую рядом девушку.

Элина обращает внимание на подошедшую девушку. Взгляд цепляется за эмблему клана у Астрид, и выражение её лица сразу меняется.

— Клан Анкербланд? — произносит она удивлённо.

Астрид поднимает на неё глаза.

— Астрид Анкербланд. А ты? — холодно интересуется она.

— Элина Вальд. Боевой факультет, — с вызовом произносит Элина.

Астрид бросает презрительный взгляд на значок на груди Элины.

— Клан Сёрбёльг? — лениво произносит она. — Алхимики…

Элина вскидывает голову.

— Сёрбёльг — старый клан, — ровно говорит она. — И мы знаем себе цену.

— Конечно, — безразлично отзывается Астрид и садится напротив меня. — Просто у каждого она своя.

Между ними повисает напряжённая тишина. Обе блондинки и обе примерно одного возраста, но на этом общее у них и заканчивается. Элина ведёт себя вызывающе, а Астрид при этом выглядит спокойной и уверенной. Я понимаю, что вечер перестаёт быть томным.

Астрид берёт приборы и принимается за еду, будто Элины рядом нет. Это действует сильнее любой колкости. Элина несколько секунд смотрит на неё, потом переводит взгляд на меня.

— Что ж, Лунн. Посмотрим, как долго ты тут продержишься, — презрительно произносит она, разворачивается и уходит к своему столику вместе с парнями.

Один из них что-то тихо говорит ей по дороге, но она лишь резко дёргает плечом. Я смотрю им вслед, потом перевожу взгляд на Астрид.

— Ты всегда так с людьми разговариваешь? — тихо спрашиваю я.

Астрид поднимает на меня взгляд и улыбается.

— Только с теми, кто сам лезет, — отвечает она и продолжает спокойно есть.

Я беру ложку, но аппетит уже почти пропал. В столовой снова становится тихо, только где-то в глубине зала слышен приглушённый разговор. Ловлю себя на мысли, что жить с Астрид Анкербланд может оказаться ещё опаснее, чем я предполагала. Проблемы так и липнут к ней.

Я пытаюсь есть, но еда стоит комом. А вот Астрид ест спокойно, будто ничего особенного не произошло. Через несколько минут она отодвигает пустую тарелку и вытирает губы салфеткой.

— Ты всегда такая неразговорчивая? — вдруг спрашивает она.

— Когда есть смысл говорить — говорю, — отвечаю я. — Незачем попусту сотрясать воздух.

Астрид улыбается.

— Разумный подход. Большинство людей слишком любят слушать собственный голос, — она встаёт, подхватывает поднос и кивает мне. — Пойдём. Я ещё не до конца разобрала вещи, а тебе, судя по виду, лучше лечь пораньше.

Я соглашаюсь и тоже поднимаюсь. Мы относим посуду на мойку и выходим из столовой. В коридоре всё так же тихо, только где-то вдалеке слышны приглушённые голоса.

Пока мы опускаемся на свой этаж, я ловлю себя на странном ощущении, что в сравнении с Астрид Элина действительно выглядит мельче. И это пугает сильнее любой прямой угрозы, потому что люди вроде Астрид Анкербланд редко остаются в тени и всегда привлекают внимание к себе и своему окружению. А я сейчас живу с ней в одной комнате. И ещё она наследница клана, сейф торгового представителя которого я когда-то обворовала. Мне кажется, что я хожу по краю лезвия.

Мы возвращаемся в комнату, и Астрид сразу принимается разбирать оставшиеся вещи. Я же переодеваюсь, ложусь на кровать и закрываю глаза. Холод почти ушёл, но усталость никуда не делась.

— Ты завтра чем будешь заниматься? — вдруг спрашивает Астрид, поворачиваясь ко мне.

Я на мгновение задумываюсь.

— Да ничем особенным, — устало отвечаю я. — Буду отдыхать.

— Ну и правильно. — Она захлопывает последний чемодан и отодвигает его к стене. — Отдых, это святое. До первого ноября уже немного осталось, а когда начнётся учёба, уже особо не по отдыхаешь.

— Это точно, — соглашаюсь я. — Тогда не до отдыха будет.

Астрид гасит свет, и комната погружается в темноту. За иллюминатором темнеет вода, а вдалеке видны редкие огни подводных частей города.

Я лежу и слушаю, как ворочается Астрид. Через несколько минут её дыхание становится ровным, и она засыпает. А вот я ещё долго не могу заснуть. В голове прокручивая события, произошедшие за день. Рунный рисунок на спине у Астрид, и то, как легко она поставила Элину на место. А ещё меня тревожит, что она из Клана Анкербланд. Я поворачиваюсь на бок и тихо выдыхаю. Лучше не думать ни о чём. Надо поспать.

Сон приходит тяжело и обрывками. Мне снится тёмный коридор комплекса, сирена и лицо Оливера, который что-то быстро пишет в журнале, не отрывая от меня глаз. Потом сирена срывается в визг, стены дрожат, и я просыпаюсь с учащённым сердцебиением.

В комнате тихо. Астрид спит, повернувшись лицом к стене. За иллюминатором всё так же темно — до утра ещё далеко.

Я лежу неподвижно, стараясь выровнять дыхание. Холод, который уже почти отпустил меня, вернулся, хоть и слабее.

Я тихо встаю, наливаю воды и выпиваю маленькими глотками. Потом снова ложусь, и на этот раз засыпаю намного быстрее.

Когда я открываю глаза снова, за иллюминатором уже светло. Тусклый утренний свет пробивается сквозь воду. Астрид сидит на своей кровати и снова что-то быстро печатает в рунфоре. Увидев, что я проснулась, она кидает взгляд на меня.

— Доброе утро. Ты, кстати, совсем не храпишь, и это хорошо, — с улыбкой произносит она.

— Спасибо, — сухо отвечаю я, садясь на кровать. — Буду знать.

Астрид откладывает рунфор в сторону.

— Я собираюсь посмотреть телевизор. Ты не против? — произносит она, беря в руки пульт.

— Нет, — отвечаю я. — Не против.

Из-за этого холода чувствую я себя не очень хорошо, и даже выходить из комнаты нет никакого желания.

Мы почти весь день проводим в комнате, за просмотром телевизора. Астрид находит какой-то длинный сериал про дальние экспедиции. Довольно интересны, и серии идут одна за другой. Иногда Астрид коротко комментирует то, что происходит на экране, иногда молчит. Мне совсем не хочется говорить.

К вечеру я уже чувствую себя заметно лучше. Мы поднимаемся в столовую на ужин, а затем опять возвращаемся к телевизору. Ложимся спать довольно рано.

Утром я просыпаюсь раньше Астрид. Холод почти не напоминает о себе. Я тихо собираюсь и выхожу прогуляться.

В коридорах общежития ещё тихо, и я решаю пройтись по территории Академии, просто, чтобы размять ноги и подышать. Воздух на улице свежий, с лёгким привкусом соли. Именно там я и сталкиваюсь с профессором Изабеллой Моревейв. Она идёт навстречу, держа в руках свой портативный рунтер, и, заметив меня, резко замедляет шаг.

— Студентка Миранда Лунн, — произносит она. — Давно не виделись. Как у тебя дела?

— Всё хорошо, — отвечаю я, останавливаясь.

Профессор подходит ближе и внимательно смотрит на меня. Её взгляд останавливается в районе моего ядра.

— Великий Дракон! — восклицает она. — Девочка, что с тобой случилось? Что с твоим ядром?

Я замираю. Сердце на секунду пропускает удар.

— Ядром? — осторожно переспрашиваю я. — Со мной всё в порядке…

— Нет, — резко произносит профессорша, заставляя меня замолчать. — Не в порядке. Совсем не в порядке. Потоки эфира вокруг твоего ядра нестабильны. Словно его недавно сильно перегрузили или… повредили, — она делает шаг ближе, её взгляд становится ещё острее. — Ты использовала магию без присмотра?

Я молчу. Рассказывать про то, что применяла дар на пределе возможностей, про холод, который невозможно было терпеть, и про происходившее на комплексе, я точно не собираюсь.

Изабелла Моревейв хмурится ещё сильнее.

— Молчишь. Значит, точно что-то было, — она разворачивается. — Мы сейчас же идём в госпитальное крыло, и никакие возражения не принимаются!

Я стою, не решаясь сдвинуться с места.

— Профессор, я не думаю… — пытаюсь возразить.

— Не спорьте, студентка Миранда Лунн, — голос у неё становится жёстким. — То, что я вижу, может закончиться очень плохо, если вовремя не вмешаться. Бегом за мной!

Мне ничего не остаётся, как последовать за ней. Пока мы молча идём, я чувствую, как внутри поднимается тревога.

Мы быстро пересекаем двор и входим в госпитальное крыло. Внутри пахнет антисептиком и сухими травами. Профессорша, не снижая шага, ведёт меня по светлому коридору и без стука открывает одну из дверей.

— Лира, — коротко бросает она. — Нужна твоя помощь.

В кабинете за столом сидит женщина лет сорока и что-то печатает на рунтере. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, на ней светло-серый халат целителя с серебряной вышивкой. Взгляд спокойный, внимательный, без лишней мягкости.

— Изабелла? Что случилось? — она отстраняется от рунтера и смотрит на профессоршу.

— Срочно проверь эту студентку, — встревоженно произносит Изабелла, указывая на меня. — Потоки вокруг ядра нестабильны. Похоже на сильную перегрузку.

Целительница внимательно смотрит на меня.

— Здесь действительно что-то совсем не в порядке, — она встаёт и берёт меня за руку. — Идём, сейчас проверю тебя на диагностическом сканере.

— А может, не надо? — тихо пищу я.

Целительница резко разворачивается.

— Ты хочешь вообще остаться без ядра? — жёстко спрашивает она.

Я съёживаюсь под её пристальным взглядом.

— Нет, — тихо произношу я. — Не хочу.

— Тогда не спорь со мной и идём быстрее к сканеру.

Целительница опять хватает меня за руку и тащит в соседний кабинет. Встревоженная профессорша следует за нами.

В кабинете целительница склоняется над пультом большого массивного аппарата и бросает мне:

— Раздевайся. Вещи сложи на кушетку.

— Полностью? — смущённо спрашиваю я.

Целительница не отвлекается от пульта. На аппарате загорается несколько рунных лампочек, раздаётся тихое гудение.

— Полностью. Я хочу увидеть всю картину без каких-либо помех, а в одежде часто используют материалы, обработанные магией и дающие искажения, — объясняет она, отходит от сканера и садится за стол, включая рунтер, стоящий на нём. — Имя и возраст?

— Миранда Лунн, — тихо отвечаю я, раздеваясь и складывая вещи на кушетку. — Шестнадцать лет.

— А я Лира Свейн, — представляется она и указывает на платформу сканера. — Становись сюда. Сейчас посмотрим, что с тобой не так.

Я становлюсь на платформу, а целительница что-то нажимает на пульте. Изабелла Моревейв стоит в стороне, чтобы не мешать, и внимательно наблюдает за нами.

Сканер начинает громче гудеть, потом затихает.

— Вот и всё, — произносит Лира и склоняется над экраном. — Посмотрим, что тут у нас.

Изабелла подаётся вперёд.

— Лира, что там?

Целительница выглядит немного удивлённой.

— В первый раз такое вижу, — с трудом взяв себя в руки, произносит она. — По всем данным ядро уже должно было разлететься на куски, а каналы сгореть… Но этого не произошло.

— Почему? — вырывается у профессорши.

Лира устало протирает глаза.

— Ты у меня спрашиваешь? — недовольно произносит она. — Я уже сказала, что в первый раз такое вижу. — Она поворачивается ко мне. — Миранда, а ты нам ничего не хочешь рассказать? Сканер показал, что ты перегрузила и ядро, и каналы, но с ними почему-то ничего критического не произошло. Ты не знаешь почему?

Я опускаю взгляд вниз. Единственная догадка, появившаяся у меня, — это неизвестный препарат, который вколол мне Виктор в том подводном комплексе клана Гюльвеванд. Неужели это из-за этого вещества? А мне ещё показалось, что оно совсем не подействовало…

— Миранда, — произносит Изабелла Моревейв, пристально глядя на меня. — Ты точно ничего не знаешь?

— Нет, — произношу я.

Изабелла продолжает смотреть на меня, потом отводит взгляд.

— Ладно. С этим разберёмся позже, — она поворачивается к целительнице. — Лира, что скажешь по её состоянию сейчас?

Лира на мгновение задумывается.

— В данный момент здоровью студентки ничего не угрожает, но я рекомендовала бы ей хорошо отдохнуть и ни в коем случае не применять магию, — произносит она. — Хотя бы неделю.

Изабелла оборачивается ко мне.

— Неделю никакой магии. И если я замечу, что ты ослушалась этой рекомендации, то тебя сразу отчислят из Академии! — строго говорит она. — Ты всё поняла?

— Да. Я всё поняла, — тихо отвечаю я.

Изабелла продолжает смотреть на меня.

— Ты понимаешь, насколько тебе повезло? Ещё бы немного, и тебе ни один целитель не смог бы помочь. Мне приходилось видеть людей с разбитым ядром и сгоревшими каналами, — её передёргивает. — Неприятное зрелище.

Я молчу.

— В следующий раз может не повезти, — спокойно добавляет она. — Можешь идти. Но я буду внимательно следить за тобой.

Изабелла Моревейв провожает меня взглядом до двери, а Лира тихо произносит:

— Какой интересный случай… Я бы не отказалась получше изучить её организм…

— Даже не думай, — угрожающе произносит Изабелла. — Она моя студентка, а то знаю я твои исследования…

Выходя из кабинета, я понимаю: теперь за мной будут следить уже двое, и скрывать дар станет ещё труднее.

Глава 3. Слишком близко

25 октября 3760 года. Понедельник. Миранде Лунн 16 лет.

Я возвращаюсь в комнату почти на автомате. Меня не оставляет воспоминание о разговоре в кабинете целительницы. Неделя без магии, под строгим контролем и за любое нарушение — отчисление!

Астрид сидит на кровати и что-то листает в рунфоре. Увидев меня, она поднимает брови.

— Ты где пропала? Выглядишь ещё хуже, чем утром, — с сочувствием произносит она.

— Гуляла, — отвечаю я и сажусь на свою кровать. — Просто нужно было пройтись, проветриться.

Она внимательно смотрит на меня, но вопросов не задаёт, только хмыкает и возвращается к экрану.

Я откидываюсь на подушку и закрываю глаза. На душе тревожно. Теперь за мной следят уже двое, а я живу с девушкой из клана, который ищет грабителя, вскрывшего их сейф. Лучше не придумаешь.

Пиликает рунфор. Я достаю трубку и читаю сообщение от Берга: «Когда придёшь за деньгами? Если передумаешь насчёт заказа — напиши».

Я смотрю на текст несколько секунд, потом набираю ответное сообщение: «За деньгами приду через несколько дней. С заказами пока повременю. Я совершенно не в форме». Нажимаю отправить и убираю рунфор в карман. Какие заказы в моём состоянии? Сейчас даже думать о работе тяжело. Без дара я обычный начинающий рунный мастер. А таких в этом городе полно.

Вечер проходит тихо. Астрид почти не разговаривает, я тоже. Каждый занят своими мыслями.

На следующее утро я просыпаюсь довольно рано, вот только Астрид встала ещё раньше и уже успела одеться. Я проверяю свои ощущения. Холода уже не чувствую, а вот слабость ещё есть.

— Пойду пройдусь по территории Академии, а то скучно, — говорит Астрид, поправляя куртку. — Ты со мной или как?

Я секунду колеблюсь, потом киваю.

— Да. Я с тобой. Сейчас что-нибудь надену.

Смысла нет сидеть целыми днями в комнате. Я быстро переодеваюсь, и мы выходим из общежития. Утро прохладное, воздух свежий. По дорожкам Академии уже кто-то ходит, но народа пока немного.

Мы смотрим на спокойную гладь воды, омывающую корпус «Прилив». Но когда бросаем взгляды вдаль, то сразу вспоминаем, что уже конец октября.

Там, вдали, на границе городского погодного барьера вовсю кочегарит сезонный ад. Глухая, уходящая в тучи стена из пара и бешеной пены стоит сплошным заслоном. Океан за пределами Ауриса штормит, и волны на полной скорости испаряются, врезаясь в невидимый тепловой щит, создаваемый сложными рунными системами.

Я прищуриваюсь, разглядывая редкие лазурные сполохи на горизонте. Руны погодного комплекса держат удар штатно, хотя фиолетовый отлив в лазури намекает, что нагрузка на рунные контуры сегодня повышенная. Впрочем, для Ауриса это было привычным делом. Да и со щитами в моей деревне тоже подобное часто случается.

— Опять щиты фонят, — произносит Астрид, поправляя курточку и даже не повернув головы в сторону бушующей стихии. — Пошли в оранжерею. Там, говорят, яблони зацвели. Опять студенты с агромагического факультета что-то начудили.

Я поворачиваюсь к Астрид.

— Цветущие яблони в октябре? — удивлённо спрашиваю. — Звучит интересно. Конечно, пойдём, посмотрим.

Мне очень захотелось посмотреть на это чудо. В моей деревне вообще только три яблони растёт, и мне даже перепадало по паре яблок в год. А здесь яблони зацвели в октябре!

Астрид осматривается, хватает меня за руку и ведёт по дорожке. Надеюсь, она знает, где находится оранжерея, а то я там ещё ни разу не была.

Именно тогда я и замечаю мужчину. Высокий, в строгом сером плаще, с короткими тёмными волосами и со шрамом над правой бровью. На груди — едва заметный значок клана Анкербланд. Он идёт уверенно, оглядываясь по сторонам. Астрид замечает его и замедляет шаг.

— Дядя Свен? — тихо и немного удивлённо произносит она.

Мужчина останавливается и поворачивается. В этот момент я замечаю, что шнурок на моём ботинке развязался, и наклоняюсь, чтобы его завязать.

— Астрид, — звучит радостный голос мужчины. — Ты уже здесь? Я думал, тебя привезут под самое начало учебного года.

Девушка кривится.

— Отец решил, что мне стоит пораньше прибыть в Академию, чтобы я успела освоиться, — недовольно произносит она. — А вот что вы тут делаете? Отец и дядя прислали вас, чтобы проконтролировать меня? — Астрид с подозрением смотрит на Свена.

— Не переживай. Я не по твою душу, а по делам клана. Ищем одну девушку, которая, возможно, находится сейчас здесь. Она… очень нужна нам, — произносит он.

По моей спине ползут ледяные мурашки. А не меня ли они ищут? Хоть я уже и завязала шнурок, но я не поднимаюсь. Лучше не показывать своего лица.

— Удачи в поисках, — искренне желает Астрид. — И передавай привет моим отцу и дяде.

— Обязательно передам. Береги себя, — отвечает Свен, и я слышу удаляющиеся шаги.

Только когда они затихают, я выпрямляюсь и перевожу дух.

— Кто это был? — осторожно спрашиваю я, не сводя взгляда с удаляющегося от нас мужчины.

Астрид смотрит ему вслед и отвечает:

— Начальник службы безопасности клана. Обычно он находится возле моего дяди, и редко куда выезжает без него. Если он здесь появился, значит, дело очень серьёзное.

Я только киваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Понятно. Надеюсь, он найдёт, кого ищет.

А внутри меня всё сжимается. Он видел только мою спину, но не видел лица. Даже если искал меня, то не узнал, и я пока в безопасности. Но пока со мной рядом Астрид Анкербланд, всегда есть шанс, что меня опознают.

Астрид снова берёт меня за руку и уверенно ведёт дальше. Через несколько минут мы входим в высокую стеклянную оранжерею. Внутри тепло, влажно, пахнет землёй и сладким ароматом цветов. Под прозрачным куполом среди других растений действительно стоят яблони, невысокие, с густой кроной, и несколько из них сплошь усыпаны бледно-розовыми цветами. И это в конце октября!

Мы замираем и некоторое время не сводим взглядов с деревьев.

— Красиво, — тихо произносит Астрид. — Хотя и странно. В нормальных условиях они уже листья сбрасывают.

— В моей деревне яблоки бывают раз в год, и то немного, — говорю я. — А здесь они цветут, когда за барьером шторм.

Астрид чуть усмехается.

— Студенты агромагического любят пошутить, — с иронией произносит она. — Вот начнётся учебный год, им точно не до шуток будет.

Мы медленно идём между деревьями. Я касаюсь пальцами одного лепестка. На ощупь он тёплый и нежный. На секунду становится почти спокойно. Почти. Мысли о Свене никуда не деваются. Клан ищет девушку, и есть огромная вероятность, что это я. Они слишком близко подобрались ко мне.

— Ты в одну точку смотришь, — вдруг произносит Астрид. — О чём думаешь?

Я пожимаю плечами.

— Просто думаю.

— Так о чём?

— О том, как легко оказаться не в том месте и не в то время.

Астрид долго смотрит на меня, но ни о чём не спрашивает.

Мы ещё немного бродим по оранжерее, потом выходим обратно на дорожки. Ветер со стороны барьера доносит далёкий гул шторма. Астрид направляется к общежитию, и я иду следом.

В комнате она сразу достаёт рунфор и принимается за переписку, а я сажусь на кровать, долго смотрю в иллюминатор и думаю о встрече со Свеном.

Он видел только спину и не узнал. Надеюсь, больше я с ним не столкнусь в Академии.

Вечер после посещения оранжереи проходит тихо. Астрид почти не разговаривает, я тоже. Каждый занят своими мыслями. Я рано ложусь спать, но сон приходит не сразу, так как в голове всё крутится одна и та же фраза Свена: «Она… очень нужна нам».

Утро встречает меня тяжёлой головой и слабым ощущением остаточного холода. Астрид уже одета и стоит у зеркала.

— Пойду позавтракаю, — говорит она. — Ты со мной?

— Конечно.

Мы спускаемся в столовую. Народу уже больше, чем в предыдущие дни. Едва мы берём подносы и направляемся к свободному столику, как слышу резкий, почти срывающийся голос:

— Анкербланд!

Это кричит Элина. Она стоит посреди прохода. Лицо красное от злости, глаза горят.

— Ты! — она почти шипит, глядя на Астрид. — Ваш клан совсем озверел?!

Астрид останавливается и холодно поднимает бровь.

— Ты о чём?

— О том, что только что ко мне подошёл ваш человек! — голос Элины дрожит от ярости. — Представился представителем службы безопасности клана Анкербланд, почти без объяснений схватил за руку и взял кровь шприцем! Просто взял и ушёл!

В столовой несколько человек оборачиваются и смотрят на нас.

Астрид никак не реагирует на эмоциональную речь рассерженной девушки.

— И? — только и произносит она.

— Это всё, что ты можешь сказать? — Элина делает шаг вперёд. — Я всё могу понять, но это…

— Клан делает то, что считает нужным, — ровно отвечает Астрид. — Если ты чем-то недовольна, то подавай официальную жалобу. Только сомневаюсь, что на неё кто-то обратит внимание.

Элина сжимает кулаки.

— Вы все одинаковые… Высокомерные твари!

Астрид чуть наклоняет голову.

— А ты слишком громкая для человека, у которого только что взяли одну пробирку крови. Успокойся и отойди.

Несколько секунд они смотрят друг на друга. Потом Элина резко разворачивается и уходит, почти врезаясь в чей-то поднос.

Я стою молча. Внутри всё холодеет. Они уже берут кровь у студенток. Но зачем, и как это связано с моими поисками? И при чём здесь Элина? И тут я вспоминаю, что она тоже была в Глубинном Умбралле как раз перед тем, как я вскрыла тот злосчастный сейф. Я с ней за день до этого столкнулась в торговом центре. Но всё-таки, при чём здесь кровь? Я поражённо замираю. Неужели я оставила следы во время того взлома и теперь у клана Анкербланд есть не только моя фотография, но и прямая улика в виде моей ДНК? Не может быть! Я была осторожна. Или всё-таки…

Астрид спокойно продолжает путь к столику, будто ничего особенного не произошло.

— Не обращай внимания, — бросает она мне. — Некоторые слишком бурно реагируют на любые действия клана.

Мы садимся за стол. Астрид принимается за еду совершенно спокойно. Я почти не трогаю свою порцию.

— Клан так часто поступает? — тихо спрашиваю я. — Действует, не считаясь с другими кланами?

Астрид поднимает глаза.

— Когда считают нужным. Особенно если вопрос очень важный для клана.

Она произносит это буднично, как будто речь о самой обычной проверке. Я киваю и больше ничего не спрашиваю. Лишние вопросы сейчас опаснее молчания.

После завтрака я вместо того, чтобы вернуться, направляюсь в библиотеку Академии. Раз уж магией пользоваться нельзя, хотя бы теорию подтяну.

Сегодня в библиотеке студентов немного. Парочка сидит за столами и листает какие-то книги, да передо мной одна студентка с факультета Биомагии и Приручения получает учебники.

Когда доходит моя очередь, библиотекарша улыбается и спрашивает:

— Приветствую. Чем могу быть полезна?

Я задумчиво смотрю на многочисленные стеллажи с книгами.

— Я хотела бы что-то почитать по основам рунных схем и про магическое ядро, — произношу я.

Библиотекарша оценивающе смотрит на меня.

— Пожалуйста, приложите ваш ученический браслет к сканеру, — произносит она, указывая на небольшую пластину с рунной схемой, лежащую на столе.

Я прикладываю руку с браслетом к пластине. Библиотекарша отрывается от рунтера и удивлённо смотрит на меня.

— Девушка. Вы ведь числитесь на факультете Водной Магии, зачем вам книги по рунным схемам? — интересуется она. — Это же мало связано с вашим факультетом.

— Я немного разбираюсь в рунах и хочу узнать о них больше, — отвечаю я. — Это же не запрещено?

Библиотекарша пристально смотрит на меня, потом пожимает плечами.

— Да. Это не запрещено. Секция основ рунного конструирования расположена в третьем ряду слева. Книги по ядру и стабильности потоков находятся через проход, стеллаж с синей маркировкой. Только не забывайте, что некоторые материалы доступны только старшекурсникам, — предупреждает она.

Я вздыхаю с облегчением. Не хватало мне ещё и здесь получить проблемы.

— Понятно. Спасибо, — благодарю я и направляюсь к указанным стеллажам.

Нужные полки нахожу довольно быстро и беру два учебника по базовым схемам, ещё один по устойчивости ядра и тонкую книжку про перегрузки и восстановление каналов.

На выходе снова прикладываю браслет. Библиотекарша вносит данные о взятых мной книгах в рунтер, и я выхожу наружу с книгами под мышкой.

Я возвращаюсь в комнату, кладу книги на стол и задумываюсь. Читать книги — это хорошо, но надо бы всё-таки забрать заработанные деньги. Чем дольше они лежат у Берга, тем больше вероятность, что с ними что-нибудь случится. А там очень большая сумма.

Астрид сидит на своей кровати и что-то быстро печатает в рунфоре. Увидев книги, она лишь поднимает бровь, но ничего не говорит.

— Мне надо отойти, — бросаю я. — Постараюсь быстро управиться.

Она кивает, даже не поднимая глаз от экрана.

Я выхожу из общежития и направляюсь к станции. До мастерской Берга ехать около двадцати минут. Поезд почти пустой. Я сижу у окна и смотрю, как за стеклом плывут огни нижних уровней. Мысли всё чаще возвращаются к крови. К тому, что Элина была в Умбралле. К тому, что клан уже собирает образцы, и если у них действительно есть мой генетический материал… Я сжимаю кулаки.

Мастерская встречает привычным запахом масла, металла и озона. Берг сидит за верстаком и что-то паяет. Увидев меня, он откладывает паяльник.

— Явилась, — коротко кивает он. — Думал, ещё несколько дней проваляешься.

— Решила не тянуть с деньгами, — отвечаю я.

Берг открывает ящик, достаёт небольшой металлический контейнер и ставит его передо мной.

— Здесь основная сумма и премия. Считай.

Я быстро проверяю содержимое.

— Здесь восемьсот тысяч крон, а мы договаривались на шестьсот, — удивляюсь я.

— Остальное — премия за пульт, — спокойно объясняет он. — Могли и больше заплатить…

— И так неплохо, — говорю я, перекладывая деньги из контейнера в сумку.

Берг следит за мной, а потом делает предложение:

— Раз ты уже здесь, то не хочешь немного подзаработать?

Я задумываюсь. Деньги никогда лишними не бывают, но я обещала неделю дар не применять.

— Деньги мне всегда нужны, — отвечаю я. — Но я действительно перенапряглась в том комплексе, и дар мне нежелательно применять.

— Да я всё понимаю, — произносит Берг, на которого мои аргументы совсем не подействовали. — Работа пустяковая. Там дар совсем не надо применять, справится даже такая неумеха, как ты.

Я делаю обиженный вид, поджимая губы.

— Это я неумеха? — возмущаюсь я почти по-настоящему. — Да я такие сложные схемы чинила…

— Совсем не понимая, что в них и зачем, — перебивает меня Берг.

Мне и возразить-то нечем. Я ведь действительно в тех сложных схемах ничего не понимаю.

— Но зато у меня дар! — с вызовом произношу я.

— Неумеха с даром! — смеётся Берг.

Я с обиженным видом смотрю на него.

— Ладно, не обижайся, — примирительно произносит мастер. — Работа действительно несложная. Надо починить двигатель вон у того легкового мобиля, — он кивком указывает на стоящий в углу полу разобранный зелёный мобиль. — Надеюсь, с двигателем ты справишься?

Я смотрю на мобиль. Их мне ещё не приходилось ремонтировать, но вот всяких рунных двигателей через мои руки прошло немало.

— Если там стоит обычный двигатель, справлюсь, — уверенно произношу я. — А почему ты им сам не займёшься или кто-то из твоих помощников?

— Движок там обычный, без фокусов. А мне просто некогда. Есть более важная работа, — произносит Берг и указывает на свой верстак с каким-то устройством на нём. — И остальные тоже заняты. Так займёшься мобилем?

Я ещё раз внимательно смотрю на мобиль.

— Хорошо. Я займусь им, — уверенно отвечаю я. — Сколько платишь?

Берг довольно улыбается.

— Плачу десять тысяч крон, — произносит он. — Немного, но и работа несложная.

Мне десять тысяч крон не кажутся маленькой суммой. Это уже хорошие деньги. А тем более если не придётся даром пользоваться…

— Я согласна, — произношу я. — Пойду переоденусь.

Ремонт мобиля занимает четыре часа и оказывается совсем несложным. Большая часть времени уходит на выточку новых рунных пластин и вырезание схем на них.

Пока работаю, начинаю задумываться, что неплохо бы иметь свой мобиль для передвижения по городу. А то дорого всё время на поезде кататься, да и дольше получается с учётом многочисленных остановок поезда. Может, когда-нибудь и приобрету какой-нибудь недорогой мобиль, но сейчас я им даже управлять не могу.

Когда я заканчиваю с ремонтом, Берг тщательно осматривает мобиль, остаётся довольным моей работой и отдаёт десять тысяч крон. Я прячу деньги в сумку к остальным, переодеваюсь, прощаюсь со всеми и отправляюсь в Академию.

По дороге обратно стараюсь не смотреть по сторонам. Каждый взгляд кажется подозрительным, а любой человек в плаще — потенциальной угрозой.

В общежитии Астрид всё ещё сидит с рунфором. Я прячу деньги и сажусь за книги. Открываю учебник по устойчивости ядра и пытаюсь сосредоточиться на схемах.

Пока читаю, мыслями нет-нет да возвращаюсь к Свену и клану Анкербланд. Слишком резко они действуют. Надеюсь, до начала учебного года я с ними не пересекусь, а там учеников станет больше, и я смогу затеряться среди них.

Я ещё долго сижу над книгой, но мысли мои далеко, и текст почти не воспринимается мной. Я захлопываю учебник и откидываюсь на спинку стула. За окном уже совсем стемнело, и где-то далеко гудит шторм, разбиваясь о погодный щит Ауриса. А моя неделя без магии только началась, и вокруг уже слишком много людей, которые интересуются мной.

Я гашу свет и ложусь. Сон приходит не сразу, но в конце концов я засыпаю.