Рунистка из глубин. Том 2

Глава 1. Цена жемчужины

25 сентября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Я стою перед массивными металлическими дверями лифта, ведущего на нижние уровни Глубинного Умбралла. В груди — тяжёлая пустота, будто кто-то вынул оттуда всё, что раньше хоть немного грело. Это тяжело, бросать всё и отправляться в неизвестность, но у меня нет выбора, и именно поэтому я сейчас здесь. Можно было бы дождаться поезда, всего сорок минут езды по общим туннелям, и я на месте, но нет никакого желания ждать. Не хочу стоять на платформе в ожидании поезда и прокручивать в голове лица Марты и Рина, тепло того дома, которое я больше не увижу.

Над дверьми лифта мигает красным табло с предупреждающей надписью: «Внимание! Возможны резкие перепады давления! Рекомендуется принять „морскую сыворотку“.» Его сложно не заметить.

Машинально поднимаю руку и смотрю на браслет. Он светится ровным спокойным зелёным светом, это значит, пока всё в порядке, но я знаю, что игнорировать предупреждение о перепаде давления совершенно не стоит. Поэтому достаю из кармана рюкзака одну из трёх запасённых ампул с сывороткой, оголяю левое плечо и вкалываю холодную прозрачную жидкость прямо под кожу. Она растекается по венам тёплой волной, создавая нужную в данный момент защиту организма. Этого, как мне кажется, должно вполне хватить.

Моя рука сильно сжимает ручку чемоданчика, а палец упирается в потёртую кнопку вызова. На мгновение я замираю, а затем смело нажимаю. В тишине раздаётся глухой щелчок, где-то в глубине шахты начинает гудеть поднимающийся лифт. Звук всё ближе и ближе.

Через минуту тяжёлые двери разъезжаются в стороны, открывая тускло освещённую старую кабину с обшарпанными стенами. Здесь давно следовало бы сделать ремонт.

Я стараюсь меньше дышать, чтобы справиться с резким запахом, и делаю шаг внутрь кабины. Под моими ботинками скрипит старая железная платформа, и я медленно отпускаю дыхание, готовясь к спуску в неизвестность. Двери закрываются за моей спиной с оглушительным тяжёлым лязгом. Кабина дёргается, а потом начинает плавно опускаться в непроглядную темноту шахты.

Лифт медленно плывёт вниз, рунная лампочка под потолком даёт достаточно света, не позволяя погрузиться в темноту. Кабина опускается всё ниже, и я внутренне готовлюсь к любой неожиданности, которая может случиться на нижнем уровне Глубинного Умбралла.

Через непродолжительное время раздаётся тихий звонок, двери с лязгом разъезжаются, и в кабину врывается густой, влажный воздух, пахнущий маслом, металлом и влагой. Я наклоняю голову и смотрю вперёд, в тусклый свет уличных биолюминесцентных фонарей нижнего уровня, пытаясь увидеть как можно больше.

Я делаю шаг из кабины на мокрый плиточный пол, разминая напряжённые плечи. Сыворотка уже подействовала, и угроза от возможного перепада давления уже отступила. Я осматриваюсь, пытаясь понять, куда идти дальше.

Платформа изъедена ржавчиной, стены покрыты липким налётом конденсата, а воздух такой густой и влажный, что его хочется пить. Слышно далёкий гул станков, от которого вибрирует плитка под ногами. Жарко, уже тут, у лифта, по спине сразу потекла струйка пота. Передо мной коридор, но в каком направлении двигаться? Решение двигаться в более шумную сторону приходит само собой. Так у меня больше шансов затеряться среди толпы.

Направляясь по широкому коридору, стены которого выложены потрескавшимся кирпичом, я замечаю, что с каждым шагом воздух становится всё жарче. А это означает, что ко мне всё ближе «Чёрный курильщик» — геотермальный источник, который обогревает и даёт ресурсы всему нижнему уровню, вытягивая их из глубин планеты. Он невидим, скрыт многочисленными трубами и перерабатывающими центрами и является сердцем города.

Вокруг снуют рабочие в пропитанных потом спецовках, большинство заняты своими важными делами, и никто не смотрит на меня. Это идеальное место, чтобы затеряться.

Я поправляю капюшон курточки, надвинув его на лоб, и иду дальше по оживлённой улице. Каменные стены не отпускают жар от источника, он застревает между домами, пропитывает мою одежду и волосы, делает дыхание тяжёлым. Я вытираю пот со лба, чувствую странную слабость в коленях, но это, наверное, из-за долгой дороги. Мне надо просто отдохнуть, и поэтому главное сейчас — найти дешёвую ночлежку, где я смогу отлежаться и спланировать свои дальнейшие действия.

Слабость становится всё сильнее, в глазах начинает темнеть, ноги подкашиваются, я опираюсь спиной о горячую каменную стену. Тепло от жемчужины внутри меня резко расходится по всему телу, а потом затихает, и я не могу больше удерживать равновесие.

«Только не здесь…» — успеваю подумать я, опираясь рукой о горячую стену. Рюкзак соскальзывает с плеча. Пальцы разжимаются, и чемоданчик с инструментами глухо падает на пол. Мир качается. Звуки отдаляются.

Кто-то крепко подхватывает меня под мышки перед тем, как я ударюсь головой о плиту. Я чувствую только тёплую шершавую ладонь на моей щеке и слышу незнакомый низкий голос, но не могу разобрать слов. Темнота окончательно накрывает меня, и я отключаюсь, переставая чувствовать вообще что-либо.

Когда ко мне возвращаются ощущения, первое, что я чувствую — это жёсткая простыня под спиной и прохлада, которой не было на улице.

В горле жжёт сухость, я медленно разлепляю тяжёлые веки и осматриваюсь вокруг. Комната совсем маленькая, тесная, стены оклеены старыми обоями с рисунком цветов. Моя курточка висит на вешалке у двери, а рюкзак с чемоданчиком аккуратно стоят рядом с пластиковым стулом у кровати. Я сглатываю сухой ком в горле и пытаюсь приподняться на локтях.

Меня охватывает тревога и беспокойство. Где я? Может, меня уже нашли мои преследователи?

Сзади раздаётся скрип стула, и чьи-то шаги приближаются к кровати. Я осторожно поднимаю голову и вижу высокого светловолосого парня с загорелым обветренным лицом. Он останавливается возле постели и опускает на меня внимательный взгляд. Он не выглядит опасным, и мне самую малость становится спокойнее.

— Очнулась? Это хорошо. Я уже думал, что ты не придёшь в себя до утра, - голос парня звучит мягко, но тревога всё равно не покидает меня.

Я невольно сжимаю край простыни, готовая в случае чего защищаться, но он не делает резких движений, только отворачивается, наливает в стакан прохладную воду и протягивает мне. Пальцы у него крепкие, рабочие, на костяшке старый шрам от гарпуна.

— Давай, выпей. Ты пролежала без сознания почти полдня. Я дал тебе лечебное зелье из своих запасов, оно должно помочь.

Я осторожно беру стакан и делаю несколько больших глотков. Прохладная вода смывает жжение в горле. Пока я пью, парень опирается спиной о стену, скрещивает руки на груди и молча ждёт, пока я успокоюсь и смогу нормально говорить.

— Спасибо, — выдавливаю я наконец, вытирая рот тыльной стороной ладони. В голове всё ещё немного кружится, ноги плохо слушаются. — Кто ты такой и где я?

— Я Аррен, гарпунёр с подводного охотничьего корабля. Нашёл тебя без сознания у стены. Я просто не мог бросить тебя там без сознания. А находишься ты в моей комнате, которую я снимаю, — парень наклоняется и поправляет одеяло на мне.

Я слегка расслабляюсь, всё ещё сжимая край простыни. Похоже, парень не имеет никакого отношения к тем, кто может охотиться за мной.

— Так как тебя зовут и что ты делаешь на нижнем уровне совсем одна, без сопровождения? — интересуется Аррен.

Я на мгновение замираю, не решаясь называть настоящее имя. Всё ещё не понимаю, можно ли ему доверять, даже несмотря на то, что он меня спас. Поэтому называю то, которое значится в моей временной регистрационной карточке.

— Я Мира. Ищу надёжное место, чтобы переждать несколько недель. Ничего больше.

Аррен кивает, не приставая с расспросами. Он понимает, что на нижнем уровне каждый имеет свои секреты, которые не следует раскрывать первому встречному.

— Понял. Отдыхай пока, тебе это надо. И не беспокойся, здесь тебя никто не потревожит. А мне сейчас необходимо заняться починкой гарпуна, — Аррен подбирает с пола свой потёртый гарпун, показывая изъеденное кислотой старое остриё. — Не повезло в прошлом рейсе, теперь придётся менять наконечник.

Парень отходит обратно к столу, кладёт на него свой гарпун и берёт напильник в руки.

Я расслабляюсь на подушке, позволяя себе наконец выдохнуть. Стены комнаты всё так же тихо гудят от далёкого шума станков, но здесь безопасно, тепло, никто не гонится за мной. Вот только этот непонятный приступ боли… Может, это от усталости?

Закрываю глаза, планируя просто немного отдохнуть, но сон накрывает меня мгновенно.

Пробуждаюсь я от резкой боли во всём теле — ноет каждая клетка. Боль нарастает, в глазах опять темнеет, я не могу даже кричать. Из моего горла вырывается только тихий стон.

Аррен сразу отбрасывает напильник и гарпун, подбегает к кровати. Он видит, как я корчусь от боли, как моё лицо покрывается холодным потом, и его рука мгновенно ложится на мой лоб, проверяя температуру. На его лице отображается искренняя тревога за меня.

— Держись, я сейчас приведу целителя, он живёт всего в двух кварталах отсюда, — резко произносит Аррен и сразу выбегает из комнаты.

Хлопок тяжёлой металлической двери отдаётся эхом по маленькой квартире. Я скрючиваюсь под одеялом, закусываю край подушки, чтобы не кричать, и чувствую, как боль разрывает меня изнутри.

Да что это за напасть такая? До того как я проглотила жемчужину, ничего подобного со мной не было. Неужели это из-за неё? Надеюсь, я не умру.

Время тянется бесконечно, каждый толчок боли отдаётся в висках. Я уже почти теряю сознание снова, когда снаружи раздаются быстрые шаги и скрип ключа в замочной скважине.

— Давайте скорее, ей совсем плохо, — слышится голос Аррена за дверью.

Дверь распахивается, в комнату вваливаются Аррен и широкоплечий мужчина среднего возраста в тёмном костюме, с кожаной сумкой на плече. Наверное, это и есть целитель. Он сразу отодвигает Аррена в сторону и присаживается на край кровати, щупая мой пульс.

— Дай ей подышать, отойди от кровати. Нужно посмотреть, что с ней, — резко приказывает целитель Аррену, доставая из сумки какое-то устройство.

Он поднимает мою футболку, проводит устройством по животу и смотрит на экран с данными. Его пальцы сразу вздрагивают. Он на секунду замирает, поднимает удивлённые глаза на меня и задаёт неожиданный вопрос:

— Девочка. Как тебе удалось раздобыть жемчужину морской королевы? — голос целителя дрожит.

Я замираю под взглядом целителя, язык прилипает к нёбу, на лбу выступает холодный пот. Аррен подходит ближе к кровати, его тень падает на меня, а голубые глаза не отрываются от моего лица. Он ждёт объяснений.

— Я… не понимаю, о чём вы говорите, — выдавливаю я из себя, хотя сама уже начала догадываться.

Целитель криво усмехается, убирает руку с устройством от моего живота и выпрямляется, потирая щетину на подбородке. Он смотрит на меня строго, не веря ни одному моему слову. Звук его шагов гулко отдаётся в маленькой комнате.

— Не играй со мной, девочка. Это сияние я ни с чем не спутаю.

Он поднимает с пола кожаную сумку и достаёт из неё стеклянный прибор с серебряным ободом, подносит к моему животу. Прибор сразу начинает светиться мягким розовым светом, повторяя сияние жемчужины.

— Вот видишь? Прибор не врёт.

Этого не может быть! Только не жемчужина морской королевы!

Аррен наклоняется, разглядывая светящееся стекло, его брови поднимаются в удивлении. Он переводит взгляд с прибора на меня, в его глазах плещется недоверие и любопытство, которое он не пытается скрыть.

— Так это правда? У тебя внутри действительно жемчужина морской королевы? — не удержавшись, интересуется он.

— Жемчужина морской королевы? — слабым голосом переспрашиваю я, плохо соображая от боли и удивления.

Меня хоть и скручивает от боли, но я понимаю, о чём он говорит. Не раз слышала все эти рассказы о жемчужине, которую стоит лишь проглотить, и у тебя появится магия. Но вот, что это так больно, мало кто рассказывал.

Неожиданно всё встаёт на свои места. Все эти неотвеченные вопросы о том, почему банда «Летучих рыб» так сильно охраняла эту вещь, отпали сами собой. А как ещё должны охранять предмет, который стоит больше двухсот тысяч золотых?

Аррен отходит от стены, скрещивает руки на груди, и на его лице появляется понимание того, с чем мы на самом деле столкнулись. Он переводит взгляд с меня, на целителя, в его глазах мелькает что-то похожее на тревогу. Он обращается к целителю.

— Это опасно?

— Да. Только у десяти процентов проглотивших эту жемчужину она приживается и образует магическое ядро, — голос целителя устало дрожит.

— А в остальных случаях? — в голосе Аррена слышна неподдельная тревога за меня.

Целитель отводит взгляд.

— В остальных случаях есть риск смертельного исхода.

Сильная волна боли снова прокатывается по моему телу, я вскрикиваю и сгибаюсь пополам. Холодный пот мгновенно покрывает всё тело, пальцы не могут больше удержать одеяло, я бессильно опадаю обратно на подушку.

— Вот чёрт, опять приступ, — целитель делает шаг ко мне, нащупывая пульс на моём запястье.

Я прикусываю губу, чтобы не стонать, и смотрю на потолок через пелену боли. Аррен напряжённо замирает возле кровати.

Целитель раскрывает свою сумку, смотрит мне в глаза и произносит:

— У меня есть зелье, что временно уберёт боль и немного затормозит развитие магических каналов на пару недель. Стоит сто золотых. У тебя есть столько?

— Да. Столько у меня найдётся, — с трудом произношу я. — Аррен, подай мой рюкзак.

Парень передаёт мне рюкзак, я раскрываю его и нахожу свой кошелёк с монетами. Пальцы дрожат, золотые кружки звенят, падая обратно на простыню, но я всё равно не сдаюсь и отсчитываю необходимые сто золотых, передвигая их на край постели.

— Вот сто золотых, — произношу я с трудом, ворочая языком из-за терзающей меня боли.

Целитель берёт монеты, быстро пересчитывает и бросает в свою кожаную сумку, достаёт оттуда маленькую тёмную склянку с прозрачной жидкостью, откручивает пробку и протягивает мне. Пахнет какими-то травами, но какими именно, разобрать у меня не получается.

— Выпей всё сразу. Боль спадёт через пару минут, — уверенно произносит целитель.

Я поднимаю дрожащую руку, беру склянку, подношу ко рту и медленно выпиваю. Горечь обжигает язык, я морщусь, опускаю склянку на простыню и откидываюсь на подушку, ожидая, когда подействует лекарство.

Через пару минут тёплая волна разливается по всему телу, боль отступает, я выдыхаю с облегчением и вытираю пот со лба. Целитель смотрит на меня, склонив голову, и его голос звучит ровно и строго:

— Это только временное облегчение. Для полной стабилизации магических каналов и ядра нужно другое лекарство. Его сейчас нет у меня, но я знаю, как и через кого можно достать немного, — целитель замолкает на мгновение, а потом продолжает. — Вот только стоить оно будет очень дорого.

— Сколько? — тихо спрашиваю я, с тревогой ожидая ответа.

— Десять тысяч золотых монет, — произносит целитель.

Я медленно качаю головой, сжимаю край простыни и сглатываю. Даже если собрать все мои деньги воедино, едва ли наберётся половина необходимой суммы.

— У меня нет таких денег.

Целитель складывает руки на груди, задумчиво смотрит на меня, потом переводит взгляд на Аррена, который всё так же стоит напряжённый у кровати.

— Я тоже ничем не могу помочь, — произносит парень. — Недавно потратил все свои деньги на новый наконечник для гарпуна. Да и были там крохи.

Целитель на мгновение задумывается, поворачивает голову ко мне.

— А откуда вообще у тебя взялась эта жемчужина? — он пристально смотрит мне в глаза. — Ты что, действительно не знала о риске, связанном с этой жемчужиной?

Я опускаю взгляд, крепче сжимаю руками край простыни. Пальцы дрожат, в горле опять встаёт ком — я действительно не знала, не догадывалась, в какую опасную игру ввязалась. Мне приходилось слышать об этой жемчужине, которую можно найти в редчайших моллюсках «Морская королева», но я её никогда не видела, и даже понятия не имела, что она когда-то попадёт ко мне в руки. Такие ценности доступны только элите, к которой я точно не имею никакого отношения.

— Я только выкрала её из сейфа. Не знала, что это она, — пытаюсь оправдаться я.

Оба мужчины одновременно замирают, потом вскрикивают в один голос:

— Что?! Ты украла жемчужину?! — их голоса перекрывают друг друга, и оба упирают в меня напряжённые, удивлённые взгляды.

Я прикусываю нижнюю губу до крови и резко замолкаю, уже жалея, что сболтнула лишнего.

Аррен напрягается и делает шаг к кровати, его ботинки громко стучат по полу. Лицо целителя темнеет, он скрещивает руки на груди и спрашивает:

— Кому она принадлежала? У кого ты её украла?

Я вжимаюсь спиной в подушку и отворачиваюсь. Говорить правду опасно, но и врать дальше уже не получается, горло сжимает от страха.

— Это не ваше дело, — резко отвечаю я.

— Значит, ты воровка, — вырывается у Аррена, и он отходит на шаг от меня.

— Аррен, у меня не было другого выхода, — пытаюсь оправдываться я, но парень меня не слушает.

— Возможно, это как раз неплохо, — неожиданно произносит целитель. — И у тебя, девочка, есть шанс получить от меня лекарство.

И я, и Аррен с удивлением смотрим на целителя.

— Вы о чём говорите? — я не могу удержаться от вопроса.

— Я предлагаю альтернативу. Ты выполнишь для меня одно задание, и я достану лекарство для тебя совершенно бесплатно.

Я чуть приподнимаю голову с подушки, в груди вспыхивает слабая надежда. Аррен подходит ближе, тоже ожидая продолжения.

— Бесплатно? — спрашиваю я и недоверием пропитано каждое моё слово. — И что это за задание? Говори.

Целитель откашливается, подходит к нам ближе, достаёт свой рунфор и выводит на экран карту нижнего городского уровня, указывает пальцем на отмеченный красным крестом район производственных цехов.

— Этот цех по производству зелий и эликсиров принадлежит клану Гюльвеванд. Там расположена лаборатория старшего целителя этого клана, и именно в ней, в сейфе, он хранит свой рабочий дневник, который очень нужен мне. Ты должна выкрасть его и принести мне.

Я на мгновение замираю, потом перевожу взгляд с карты на целителя, потом на Аррена, который тоже удивлённо поднимает брови. Неужели меня опять просят ввязаться в воровство?

— А с чего я буду рисковать головой для тебя? И что это за клан такой, Гюльвеванд?

Целитель криво усмехается, проводит рукой по щетине, а потом подходит ближе к кровати, его голос понижается до шёпота:

— Этот клан убил моего сына из-за старой вражды. А дневник — это доказательство их грязных дел. С его помощью я смогу раскрыть тёмные дела и отомстить за сына. А ты за выполнение этой работы получишь от меня своё лекарство.

Я на мгновение замолкаю, обдумывая риск. Я в бегах, и неизвестно кто сейчас ищет меня. В такой ситуации лучше всего затаиться, но вот именно это я и не могу себе позволить из-за жемчужины во мне. Мне просто необходимо лекарство.

— Хорошо. Я согласна, — я не верю, что это произношу. — Но одной рискованно идти на такое дело в незнакомом месте, тем более и со здоровьем у меня не всё хорошо.

Аррен делает шаг вперёд, опускает руку на рукоять ножа на поясе и смотрит на целителя, его голос звучит твёрдо:

— Я пойду с ней. Знаю все проходы в тех цехах, и у меня есть допуск на территорию.

Целитель обводит взглядом нас обоих, потом кивает и выводит на свой рунфор план цеха, лаборатории и прилегающей территории, после чего скидывает данные на рунфор Аррена и произносит:

— Отлично, план у вас. Лаборатория пустует по ночам, охрана только на входе. У вас будет полчаса, чтобы открыть сейф и уйти.

Аррен выводит план помещения на экран своего рунфора, скользит взглядом по пометкам и отключает, пряча устройство обратно во внутренний карман куртки. Он поворачивается ко мне, поднимает бровь и с беспокойством спрашивает:

— Ты сможешь идти сегодня ночью? Или нужно отдохнуть ещё день?

Я приподнимаюсь на локтях, проверяя ощущения — боль почти не чувствуется, ноги ещё слабые, но я могу стоять. Я поджимаю губы и качаю головой:

— Отдых мне не нужен. Действуем сегодня ночью. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я получу лекарство. Я готова.

За окном медленно сгущаются сумерки нижнего уровня, гул станков становится тише, рабочие расходятся по домам, а я готовлюсь к новому делу.

Глава 2. Подстава

25 сентября 3760 года от создания первого клана. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Целитель ушёл, пообещав достать лекарство к утру, но отдаст он его только получив рабочий дневник. А это означает, что мне во что бы то ни стало необходимо заполучить этот дневник из сейфа.

Я уже пополнила морским эфиром рунные амулеты, которые разрядились на складе «Летучих рыб». Теперь они меня опять защищают, вот только тот амулет, который я изготовила первым, вряд ли переживёт следующее применение — рунные схемы уже совсем бледные. А сейчас я перебираю инструменты в чемоданчике, проверяя, всё ли с ним в порядке и не нуждается ли что-то в ремонте. Волнение не отпускает меня — это мой первый взлом без подготовки, без изучения сейфа заранее. Надеюсь, в записной книжке Кайдена окажется схема сейфа, который я буду взламывать.

Я складываю все инструменты обратно по своим ячейкам в чемоданчик, следом отправляю и записную книжку Кайдена, после чего с щелчком защёлкиваю замок. Потом тяну из рюкзака два пистолета и кладу их рядом на стол.

Аррен вздрагивает и поднимает на меня внимательный, изучающий взгляд.

Я не отрываю взгляда от пистолетов, проверяю запас патронов в обоих магазинах, перезаряжаю и защёлкиваю их обратно на место. Чувствую на себе взгляд Аррена и поднимаю голову, ловя его удивлённое выражение лица.

— Что, не ожидал увидеть пистолеты у девушки, которой необходимо убежище? — я криво усмехаюсь, засовываю один пистолет в кобуру на поясе, а второй прячу в карман рюкзака, который я решила взять с собой.

Напряжение медленно нарастает в комнате, снаружи уже включили ночное освещение и стало почти темно.

Аррен качает головой, открывает ящик стола и достаёт из него рунный пистолет с кобурой, проверяет оружие и вешает его на пояс рядом со своим ножом.

— Ничего я не удивился. На нижнем уровне всякое бывает, — на его губах появляется ответная кривая усмешка. — Пойдём? Охрана сменяется через пятнадцать минут, нельзя опаздывать.

— Да. Это лучший момент для проникновения, — подтверждаю я, надеваю курточку, задумываюсь на мгновение, а затем уверенным движением кидаю в рюкзак пару морских кристаллов и устройство зарядки. А вдруг пригодятся?

Аррен уже подходит к двери, накидывает на плечи тёмную куртку и проверяет, как ходит пистолет в кобуре на поясе, а после оборачивается и ждёт меня у порога.

— Готова? Пора выходить, чтобы не пропустить смену охраны, — голос Аррена звучит уверенно, но я услышала чуть заметную дрожь. Значит, он также, как и я, беспокоится за исход сегодняшнего ночного дела.

Я затягиваю потуже пряжку пояса с пистолетом, подхватываю чемоданчик с инструментами, встаю с кровати и направляюсь к двери.

— Готова. Веди. Главное не опоздать, я не хочу столкнуться с полной сменой охраны там.

Аррен выглядывает в коридор, прислушивается к шагам редких прохожих, потом делает мне знак следовать за ним и тихо закрывает дверь на ключ.

— Запомни дорогу, если разделимся — иди к старой насосной станции, я буду ждать там не меньше часа. Идём.

Мы двигаемся по тёмным узким коридорам нижнего уровня, под ногами хрустит крошка ржавчины, от стен тянет сыростью и застарелым запахом машинного масла. Я стараюсь не отставать, держусь на полшага позади Аррена, рука лежит на рукояти пистолета за поясом. В голове крутится мысль, а не зря ли я ввязалась в это опасное дело? Но я успокаиваю себя тем, что это шанс достать так сейчас необходимое мне лекарство, и его нельзя упустить.

Через пятнадцать минут ходьбы по этому промышленному лабиринту мы выходим к высокому глухому забору из ржавого металла, за которым виднеются тёмные силуэты производственных цехов.

Аррен прижимается к стене, показывает мне рукой на боковую калитку и прислушивается, не слышно ли шагов охраны внутри. Затем разворачивается ко мне и достаёт из своей заплечной сумки две пары резиновых перчаток, два респиратора и две пары очков с тёмными стёклами.

— Возьми, — произносит Аррен, передавая мне респиратор, очки и перчатки. — В них нас никто не опознает.

Я осторожно беру эти предметы, надеваю перчатки на руки, а маску и очки на лицо. Теперь меня действительно сложно будет опознать.

— Аррен, а где ты смог взять затемнённые очки? — интересуюсь я. — Ведь они предназначены для защиты от солнца, а на глубине его точно нет.

Парень улыбается и объясняет:

— Эти очки нужны для защиты глаз от света ярких дневных фонарей при их ремонте и обслуживании, и купить в городе их несложно. А нашему кораблю нередко приходится всплывать на поверхность, вот я их и держу при себе.

— Тогда понятно, — киваю я.

Аррен достаёт из кармана фонарик и приоткрывает калитку на ширину плеч, пропуская меня вперёд. Свет фонарика тонким лучом прорезает густую темноту, выхватывая куски ржавого железа и обрывки проводов под ногами.

— Двигайся тихо. Главный вход хорошо охраняют, поэтому нам нужен чёрный ход с задней стороны. Там во время пересменки никого не бывает.

Я проскальзываю внутрь, придерживаю калитку, чтобы она не скрипнула, и иду следом за лучом фонарика, перешагивая через проволоку и обломки бетона. Сердце колотится в груди, каждый шаг кажется слишком громким в мёртвой тишине цеха.

— Сколько ещё идти? Пересменка уже скоро закончится.

Аррен останавливается на перекрёстке проходов, сверяется с пометками на своём рунфоре, кивком указывает на левый поворот и выключает фонарик, чтобы нас не заметили из окон лаборатории.

— Идти осталось пять минут. Дальше пойдём на ощупь, лишний свет здесь ни к чему.

Я вцепляюсь пальцами в ручку чемоданчика, продвигаюсь вперёд на ощупь, касаюсь плечом спины Аррена, чтобы не сбиться с пути.

— Мы уже близко. Осталось совсем немного, — тихо произносит Аррен.

Он останавливается, я врезаюсь плечом ему в спину, он тихо шикает на меня и трогает рукой дверь перед нами. Дверь оказывается незапертой и приоткрытой, сквозь щель не доносится ни звука.

— Это она, но дверь почему-то не заперта, и это очень странно. Целитель сказал, она должна быть на кодовом замке. Он и код на этот случай дал.

Я на мгновение замираю, напряжение сжимает горло, я тихо вытаскиваю пистолет из-за пояса и делаю шаг вперёд, вставая рядом с Арреном. Внутри всё переворачивается от плохого предчувствия.

— Кто-то уже был здесь раньше. Надо быть готовыми ко всему, — предупреждаю я напарника.

Аррен медленно толкает дверь внутрь, она скрипит несмазанными петлями, и мы входим в помещение. Парень включает фонарик, и перед нами предстаёт беспорядок — перевёрнутые стулья, разбитые колбы на полу, всё разбросано по комнате. Сейф в стене стоит распахнутый и совершенно пустой.

— Чёрт. Нас опередили. Дневника здесь нет, — расстроенно произносит Аррен.

Из коридора за спиной раздаётся шипение активировавшихся рунных рельсотронов, и громкий голос разрывает тишину:

— Руки вверх. Вы задержаны за незаконное проникновение на территорию клана Гюльвеванд. Не сопротивляйтесь.

Слышатся тяжёлые шаги нескольких людей, которые окружили нас с обеих сторон. Холод пробегает по моей спине.

Я медленно поднимаю руки вверх, пистолет остаётся зажатым в правой руке, я краем глаза смотрю на Аррена, он чуть заметно кивает — ждёт подходящего момента. В голове проносится мысль, что нас подставили.

— Нас подставил старый целитель. Он сам вскрыл сейф, а всю вину за это спихнёт на нас, — тихо произношу я.

Из-за моей спины выходит мужчина в лабораторном халате. Это явно тот самый целитель клана Гюльвеванд. Он усмехается, поправляя кожаную перчатку на руке, и подходит к распахнутому сейфу, постукивая пальцем по пустой дверце.

— Так вот кто вас послал, — понимающе произносит мужчина. — И ты права, девочка. Он всегда использует чужие руки, чтобы таскать горячие каштаны из огня. Нам как раз пришло анонимное сообщение, что будет попытка взлома. Мы поспешили сюда и поймали вас.

В этот момент Аррен резко бьёт локтем в живот охраннику за спиной, выхватывает нож и бросается к целителю. Я отскакиваю в сторону, поднимаю пистолет и стреляю в ногу второму охраннику, который стоял напротив меня, наведя свой ручной рунный рельсотрон. В лаборатории сразу поднимается сильный шум и суматоха.

Целитель отшатывается, достаёт свой пистолет, но Аррен уже врезается ему в грудь плечом, нож вонзается ему в бок. Выстрел уходит в потолок, штукатурка сыплется нам на головы. Охранники корчатся на полу от боли, даже не успев выстрелить. Всё происходит быстро, буквально за считанные секунды, и я даже не успеваю испугаться.

— Быстро к выходу! Сейчас сюда сбежится вся охрана цеха!

Я подхватываю чемоданчик с инструментами, перешагиваю через раненого охранника и бегу вслед за Арреном к чёрному выходу. За спиной раздаются крики и свисток тревоги, топот множества ног гулко отдаётся от стен старого цеха. Эти звуки заставляют двигаться меня ещё быстрее.

Мы выбегаем наружу, в холодную ночную темноту, и несёмся к забору, перелезаем через него и уходим в узкий переулок между старых складов. Я спотыкаюсь о ржавую трубу и ругаюсь, но Аррен подхватывает меня за локоть, не давая упасть.

— Идём к целителю. Сейчас он не ожидает, что мы вернёмся так быстро. Разберёмся с ним прямо сейчас, — предлагает Аррен.

— Он точно не ждёт нас. Сейчас лучшее время, чтобы его навестить, — соглашаюсь я с предложенным планом.

Я выравниваю дыхание, отпускаю руку Аррена и сжимаю рукоять пистолета покрепче. Сзади всё ещё слышны отдалённые выстрелы, но преследователи пока отстали, и мы торопливо уходим тёмными переулками подальше от злосчастной лаборатории.

Так как мы уже далеко от лаборатории, то снимаем маски, очки и перчатки. Сейчас они будут только привлекать внимание к нам.

Я всё ещё не могу отойти от этого предательства. Он же целитель, и я ему доверяла, а он взял и подставил нас. Такое невозможно простить.

Через час мы подходим к двери мастерской целителя, из-под неё пробивается тонкая полоска света. Аррен выбивает замок плечом, мы врываемся внутрь и застаём его за столом, перебирающим какие-то документы.

Целитель испуганно поднимает голову, и на его лице застывает удивление. Он резко отодвигает стул от стола и пытается спрятать пачку документов в ящик стола, но Аррен уже бросается к нему и прижимает нож к его горлу. Я стою у двери, сжимая пистолет.

— Ты подставил нас. Зачем это было нужно? Говори правду, — спрашиваю я со злостью в голосе.

Целитель сглатывает, острие ножа Аррена царапает кожу на его шее, он поднимает дрожащие руки и медленно выдавливает из себя правду, его голос дрожит от страха:

— Я просто хотел получить их рецепт яда для чёрного рынка. Вы были только приманкой. Я заплачу вам половину, только не убивайте.

Я делаю шаг к столу, нахожу взглядом рецепт яда и перевожу взгляд обратно на целителя, палец лежит на спусковом крючке пистолета.

— А как же моё лекарство? Ты обещал, что достанешь его, если мы принесём дневник. Делал вид, что сына его убили, а сам просто вор.

Целитель сглатывает, не отводя взгляда от пистолета в моей руке, и кивком показывает склянку с лекарством, что стоит на полке за его спиной.

— Лекарство я уже достал. Можете забирать. Если вы отпустите меня живым, я и рецепт яда вам отдам.

Я, не отрывая взгляда от целителя, подхожу к полке и беру склянку с тёмно-зелёной жидкостью, проверяю плотность пробки и прячу за пояс. Аррен всё ещё не убирает нож от горла, ждёт моего решения.

— Убирайся из города до рассвета. Если я когда-нибудь снова увижу тебя здесь — не пожалею.

Целитель судорожно кивает, его подбородок дрожит, он отшатывается от ножа и бросается к задней двери мастерской, даже не забрав свои вещи. Дверь за ним захлопывается, и в комнате сразу воцаряется тишина.

Аррен опускает нож и убирает его в ножны, подхватывает украденный рецепт яда со стола и прячет его в свою сумку. После этого поворачивается ко мне и кивает на дверь.

— Пойдём. Нужно вернуться в мою комнату, там ты сможешь спокойно принять лекарство, и мы потом решим, что делать дальше.

Я осторожно прячу склянку с лекарством в карман курточки и иду следом за Арреном к выходу, по пути прислушиваюсь к шагам на улице — вроде неслышно никакой погони. Дверь за нами закрывается, и мы снова скрываемся в тёмных переулках.

— Идём быстрее, — торопит меня Аррен. — Вдруг целитель сдаст нас?

Мы доходим до квартиры Аррена за двадцать минут, он отпирает замок, пропускает меня первой и сразу запирает дверь на все засовы. В комнате пахнет кофе и машинным маслом.

— Сейчас можешь расслабиться. Здесь нас точно никто не найдёт. По крайней мере до утра, — уже более спокойно произносит Аррен. Тревога немного отпускает меня после его слов.

Я достаю из-за пояса склянку с лекарством, ставлю её на стол и опускаюсь на старый стул, выдыхая напряжение, что накопилось за всю ночь.

— Ужасно устала. Никогда ещё не приходилось так бегать от преследования за один вечер, — жалуюсь я.

Аррен наливает в кружку горячий кипяток из чайника, бросает туда пару сушёных трав и пододвигает её ко мне, приятный запах распространяется вокруг. Парень облокачивается о стол и смотрит на склянку.

— Лекарство примешь сейчас?

Я не свожу взгляд со склянки. Я пошла ради неё на риск, и хоть план развалился, лекарство теперь у меня. Остался только последний шаг.

— Да. Сейчас выпью. Нет смысла тянуть дальше.

— Нужно проверить его на яд перед тем, как глотать, — предупреждает Аррен, открывает ящик стола и достаёт из него небольшой железный предмет, похожий на гвоздь, передаёт его мне. — Это рунный детектор ядов. Реагирует на большинство из них. Просто кинь в пузырёк, и если он не покраснеет, то можно спокойно пить.

Я с недоверием беру этот детектор в руки, достаю из чемоданчика «эфирные стёкла», надеваю их и смотрю на этот артефакт.

Перед моими глазами появляется переплетение рунных схем. А ведь схема непростая, и похоже, что она действительно предназначена для определения ядов. Надо бы запомнить её, возможно, в будущем она мне ещё пригодится.

Я опускаю кончик детектора в склянку, выжидаю пару минут, но его цвет не меняется, а значит, яда там действительно нет. Вытаскиваю детектор и залпом выпиваю лекарство, горький привкус остаётся на языке, и я запиваю его горячим травяным чаем, чтобы перебить горечь. В животе сразу разливается тепло, и я расслабленно опускаюсь на спинку стула.

Теперь надо просто подождать. Надеюсь, оно сработает, как обещал целитель.

Аррен достаёт из шкафа сложённое одеяло и подушку, бросает их на диван у окна, потом прислушивается. В его движениях чувствуется тревога.

— Завтра утром нам нужно съехать отсюда, — произносит Аррен через мгновение. — Клан может выследить нас, и здесь оставаться опасно. У меня есть запасной вариант убежища.

Я поднимаю бровь, отпиваю ещё глоток горячего чая и жду продолжения. В голове прокручиваю возможные варианты — не все из них кажутся безопасными, и поэтому я спрашиваю:

— Какой вариант? Где это убежище? Надеюсь, там не будет ещё одной засады.

Аррен усмехается.

— Это пекарня моей старой подруги. Она умеет хранить секреты и не сдаёт своих. У неё можно будет остановиться на несколько дней, пока всё не утихнет.

Я отпиваю последний глоток чая и ставлю пустую кружку на стол, на моём лице появляется слабая усталая улыбка. Всё внутри наконец расслабляется, боль почти исчезла.

— Хорошо. Давай ляжем спать. Завтра придётся пораньше встать, чтобы не попасться по пути к твоей подруге.

Аррен гасит свет, комнату заливает слабый свет ночного освещения с улицы, пробивающийся через небольшое окошко под потолком. Он забирает одеяло себе на пол у двери, оставляя весь диван мне.

— Спокойной ночи. Если что — я здесь и я смогу тебя защитить.

Я укрываюсь одеялом и поворачиваюсь к стене, слышу тихое дыхание Аррена в темноте.

Лекарство уже начало действовать, я расслабляюсь, глаза сами закрываются.

За окном раздаётся далёкий гул проходящего поезда, который медленно затихает, в комнате воцаряется полная тишина. Аррен не засыпает ещё долго, прислушиваясь к моему ровному дыханию. И вот наконец меня окутывает сон.

Я просыпаюсь от запаха кофе, открываю глаза и чувствую, что болезненная слабость полностью исчезла. Поднимаюсь с дивана, потягиваюсь. Мышцы работают как надо, нет ни старой боли, ни дрожи в коленях.

Я направляюсь к столу, где уже стоят две керамические кружки с ароматным кофе.

Аррен протягивает мне одну из кружек, на его губах появляется слабая улыбка, он облокачивается о край стола и смотрит на меня.

— Вижу, что тебе лучше. Давай позавтракаем и сразу пойдём к Лайне в пекарню, не хочется задерживаться здесь даже лишнюю минуту.

Я откусываю кусок чёрствого хлеба, запиваю его горячим крепким кофе. Даже такая нехитрая еда поднимает мне настроение.

После завтрака я быстро собираю свои вещи в рюкзак, проверяю, не забыла ли я что-то в этой комнате. Возвращаться сюда мы не собираемся.

— Всё готово. Можем выходить. Я тоже не хочу, чтобы клан нас здесь застал. После вчерашнего они точно будут искать по всему городу, — произношу я, вешая рюкзак на плечо и беря чемоданчик с инструментами в руку.

Аррен в последний раз проверяет все замки на двери, прячет ключ под старую щербатую плиту у порога и жестом зовёт меня вперёд по лестнице. На улице уже полно народу, все спешат по своим делам, и мы легко скрываемся в толпе.

Мы поворачиваем на шумную торговую улицу, и впереди уже видна вывеска пекарни с нарисованным золотистым караваем. Скоро мы будем в безопасности.

Глава 3. Цена убежища

26 сентября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Мы толкаем дверь, и звенит колокольчик. Запах свежего хлеба моментально окутывает нас. За прилавком стоит высокая, ещё не старая женщина, с россыпью веснушек на лице и короткими растрёпанными рыжими волосами. Её широкие плечи скрыты под испачканным тестом фартуком, а тяжёлые мозолистые руки крепко сцеплены у груди. Она окидывает нас внимательным взглядом.

— Аррен, что случилось? — в голосе женщины слышно едва заметное удивление. — Ты ведь только вчера приходил. И кто это с тобой?

Аррен тщательно закрывает за нами дверь, потом поворачивается к женщине.

— Это Мира, — Аррен делает паузу, решая, что можно сказать своей подруге, а что лучше скрыть. — Она начинающий рунный мастер. И ей нужна помощь.

Лайна окидывает оценивающим взглядом меня.

— И чем я могу помочь ей? — поджав губы, интересуется Лайна.

Аррен пристально смотрит ей в глаза.

— Помощь нужна не только ей, но и мне.

Выражение лица Лайны меняется на более благосклонное.

— Так какая именно помощь вам нужна?

— Лайна, нам надо надёжное укрытие на несколько дней. Ты же поможешь с этим?

Хозяйка пекарни тяжело вздыхает и скрещивает руки на широкой груди. Она кивает в сторону тёмной двери, ведущей за прилавок.

— Можете оставаться. Но я не благотворительный фонд, — она смотрит на меня. — Ты действительно рунный мастер?

Я киваю в ответ на её вопрос, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует лёгкая усталость от ночных событий:

— Да, я рунный мастер. И я готова отработать своё убежище. Мне не нужны бесплатные подачки.

— Тогда быстрее проходите, и уже там мы обсудим вашу плату, — произносит Лайна и толкает скрипучую дверь.

Мы идём вслед за ней. В темноте густо пахнет застоявшимся тестом и сыростью. Её пальцы касаются стены, и рунный светильник вспыхивает тусклым багровым светом.

Помещение небольшое, но в нём есть две кровати, пара шкафов, тумбочка, стол. Я сразу замечаю по углам несколько грубых статуэток Великого Дракона. Их каменные чешуйки словно пульсируют в зловещем полумраке.

— Вы глубоко верующая? — интересуюсь я. — В Глубинном Умбралле я не встречала храмов, посвящённых Великому Дракону, да и храмы других религий мне не попадались.

Лайна с удивлением смотрит на меня. Её рука касается висящей на шее золотой цепочки с небольшим медальоном в форме дракона. Я сразу его и не заметила, иначе у меня и вопроса о её вероисповедании не возникло бы. Я хоть и верю в Великого Дракона, но в моей деревне местный священнослужитель занимался всем, кроме общения со своей паствой, поэтому глубоко верующей я не была.

— Да. Я верю в то, что в этот мир людей принёс Великий Дракон, и сейчас он спит на одной из двух лун, Инкаре или Астре. И оттуда наблюдает за всем происходящим в мире, — уверенно произносит Лайна и поднимает на мгновение взгляд вверх. Я также поднимаю глаза к небу, как и Аррен. После этой паузы Лайна продолжает. — Глубинный Умбралл — это вольный город, и здесь собраны представители разных народов и религий. Храмы есть, но они особо себя не афишируют.

— Тогда понятно, — произношу я и перевожу взгляд на женщину. — Так о какой плате идёт речь?

Лайна устало вздыхает, опуская руки на край стола. Аррен молчит, внимательно наблюдая за ней.

— Моя старая рунная печь начала барахлить, — расстроенно произносит Лайна. — На ней стало совсем невозможно что-то спечь.

Я внимательно слушаю её. Мне уже приходилось ремонтировать разные рунные печи, и я в них немного разбираюсь.

— И что именно там не работает? — с профессиональным интересом спрашиваю я.

Лайна замечает мою реакцию и немного воодушевляется:

— Эта печь на шесть камер, в каждой из которых поддерживается своя температура, что позволяет одновременно выпекать совершенно разные изделия, — Лайна делает паузу. — Неделю назад температура внутри камер начала бесконтрольно прыгать. Тесто то сгорает, то остаётся сырым. Из-за чего почти вся продукция стала получаться некачественной. Всё пришлось выкинуть, — Лайна мрачно качает головой. — Это серьёзные убытки, и мне пришлось остановить печь и работать только на одной. Она хоть и новая, но в ней всего четыре камеры, и продукции пекарня стала давать меньше. А с ней упал и мой доход.

Я внимательно слушаю женщину, а потом спрашиваю:

— Отказали сразу все шесть камер одновременно?

— Да. Отказали сразу все, — хмурясь, произносит Лайна. — В один момент.

Я стучу пальцами по столу и задумчиво произношу:

— Скорее всего проблема в управляющем контуре, — я поднимаю взгляд на Лайну, внимательно следившую за мной. — Вы уже вызывали рунного мастера?

Лайна поджимает губы, нервно теребя край фартука, и недовольно произносит:

— Вызывала. Он как только увидел печь, так сразу заявил, что ничего не может сделать и надо вызывать специалиста из клана Тарвис.

— У вас печь клана Тарвис? — интересуюсь я.

Не думаю, что кто-то не слышал об этом клане, специализирующемся на производстве печей и холодильного оборудования. Кухонные рунные печи, плавильные, кондиционеры, холодильные камеры. Всё это — Тарвис.

Лайна кивает, её пальцы нервно мнут засаленный край фартука:

— Да, Тарвис. Мне она когда-то досталась недорого.

Аррен скрещивает руки на груди, его взгляд становится острее.

— И что сказал их специалист?

Лайна горько усмехается, запах сырости кажется гуще от её обиды.

— До специалиста я так и не добралась. Обратилась в торговое представительство Тарвис на верхнем уровне города, но там мне заявили, что быстро помочь не могут. Заявок на ремонт и обслуживание очень много, а мастеров мало, — она кривит своё красивое лицо. — Меня поставили в очередь, но специалист сможет посмотреть мою печь только через два месяца, а стоить это будет как половина новой печи, — грусть так и отражается в её глазах.

— Ты хочешь, чтобы я попробовала починить эту печь взамен на то, что мы поживём здесь? — понимающе спрашиваю я.

Лайна судорожно выдыхает, её узкие пальцы стискивают край фартука. Запах теста смешивается с ароматом сухих водорослей, сушащихся на верёвке вдоль стены.

— Да, прошу тебя. Вы можете оставаться столько, сколько нужно, но мне просто необходимо, чтобы печь снова заработала как можно быстрее.

Я откидываю волосы с лица, непроизвольно оценивая сложность задачи. Печи Тарвис известны своими запутанными контурами, и клан строго хранит свои секреты. Но мне уже приходилось чинить рунные печи, хоть и не этим кланом произведённые. И есть большая вероятность, что я смогу найти причину неисправности.

— Мне бы взглянуть на эту печь лично. Мне кажется, что проблема в управляющем узле. Возможно, я смогу починить его.

Лайна робко улыбается, видно, что к ней возвращается надежда.

— Оставляйте вещи в комнате и идёмте за мной. Я проведу вас к неисправной печи.

Я снимаю свой рюкзак и прячу его в один из шкафов. Аррен в это время все свои вещи, в том числе и гарпунное рунное ружьё, складывает во второй шкаф. Мы запираем дверцы шкафов на ключи, торчащие в замках, прячем их в карманах и следуем за Лайной, которая уже направляется к выходу из комнаты. Свой чемоданчик с инструментами я захватила с собой. Они точно пригодятся при осмотре печи.

Пока мы идём, я размышляю, пытаясь понять, что же всё-таки сломалось у печи. Возможно, там какая-то простейшая неисправность, но ведь это может оказаться и серьёзная проблема, с которой я не смогу справиться. Сейчас гадать бесполезно, клан очень тщательно следит, чтобы чертежи и схемы не попадали к посторонним людям.

Мои мысли переходят на Лайну, идущую впереди. Заслуживает ли она доверия и не сдаст ли нас клану Гюльвеванд? Вроде женщина хорошая, и Аррен ей доверяет. Возможно, стоит и мне ей довериться. Всё-таки это именно мне необходимо сейчас надёжное убежище, а Аррен мог бы переночевать и на корабле охотников, на котором работает. И сейчас Лайне как никогда нужна помощь. Интересно, как быстро она вернёт потери, если я починю печь? Если всё пройдёт хорошо, то мы получим неплохое убежище, и я смогу немного отдохнуть и спланировать свои дальнейшие действия. Но одно уже понятно — мне надо как можно быстрее покинуть Глубинный Умбралл. Слишком многие меня ищут.

Лайна толкает тяжёлую дверь, и в нос бьёт запах свежего хлеба. Мы входим в рабочее помещение пекарни и осматриваемся. Перед нами большая комната со столами, за которыми две женщины работают с тестом. Вдоль стен расположены две пекарские печи. Одна компактная, с более современным дизайном, а вторая крупнее, и на ней видны следы, оставленные временем. Скорее всего именно эту печь мне придётся чинить.

На удивление в помещении вполне комфортная температура. Мой опытный взгляд находит несколько рунных кондиционеров и регенераторов воздуха. Теперь понятно, почему не жарко, хоть здесь и выпекают хлеб.

Хозяйка пекарни подводит нас к более крупной печи. Её металлические пластины покрыты сложными рунами, ни одна из них не светится. Лайна останавливается рядом с ней. Я окидываю взглядом агрегат, который мне скоро придётся чинить. Ожидаемо печь оказалась незнакомой мне конструкции.

— Вот эта неисправная печь. Уже больше недели как пришлось её остановить. Я даже двоих работниц отправила в неоплаченный отпуск, а оставшаяся печь работает на пределе своих возможностей, — Лайна указывает на женщин, которые при нашем появлении прекратили работу и внимательно смотрели на нас. Поймав недовольный взгляд хозяйки, они тут же продолжили работу.

Я ставлю чемоданчик с инструментами на край стола. Аррен скрещивает руки, молча наблюдая за моими действиями.

Открыв чемоданчик, я достаю из него «эфирные стёкла» и надеваю на нос, после чего поворачиваюсь к Лайне.

— Вы можете включить печь? Мне необходимо взглянуть на неё в рабочем режиме, — прошу я хозяйку пекарни.

— Конечно можно, — отвечает Лайна, подходит к панели управления и нажимает на переключатели. Что-то внутри щёлкает, по стенам ползёт вибрация. Рунные линии на печи вспыхивают бледно-оранжевым светом, а датчики температуры начинают фиксировать её повышение.

— Вот так, — тихо произносит она, отступая назад.

Я внимательно слежу за температурой, которая не остановилась на указанном уровне и продолжила расти, а в одной из камер она наоборот стала падать. Проблема точно в управляющем узле.

Мне ничего не удаётся разглядеть через эфирные стёкла из-за предусмотрительности мастеров клана Тарвис. Все ключевые рунные элементы они покрыли экранирующей смолой, такой же как и на сейфах, которые мне приходилось взламывать. Но там у меня были точные схемы, в отличие от этой печи. И как мне теперь её починить, я не имею ни малейшего понятия.

Я снимаю эфирные стёкла, чувствуя нарастающее раздражение от бессилия. Аррен делает шаг вперёд, его взгляд цепляется за швы между металлическими пластинами.

— Тарвис не дураки. Экранирующая смола полностью скрывает контур от визуального анализа, — понимающе произносит он.

Лайна с беспокойством смотрит на меня, а я стучу пальцами по столу, обдумывая рискованный план прямого вскрытия корпуса. Но по-другому мне не разобраться в этой схеме.

Я достаю из чемоданчика рунный резак.

— Что ты хочешь сделать? — тревожится Лайна, нервно стискивая край фартука. — Если повредишь пластины, Тарвис всё заметит и заставит платить больше за ремонт.

Резак тихо гудит в моих пальцах. Я не смотрю на Лайну, изучая узкие швы.

— Я сниму только крайнюю пластину, — спокойно отвечаю я. — Если всё сделаю аккуратно, клан ничего не заметит. А иначе мы просто уйдём ни с чем.

Аррен молча кивает.

Лайна сглатывает, но всё-таки кивает, соглашаясь с моим планом:

— Только будь осторожна и ничего не сломай. Эта печь стоит очень дорого.

— Я буду очень осторожна.

Резак в моей руке приближается к пластине, а меня начинает тревожить мысль, что может именно в этой пластине расположен ключевой элемент схемы, и я могу сейчас его повредить. Рука начинает немного дрожать.

Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но это не получается. Отвожу резак от пластины и отключаю его.

Дрожь в пальцах не утихает. Аррен замечает мою заминку, кладёт руку на плечо и тихо произносит:

— Дыши глубже. Мы можем отступить, если риск слишком велик.

Лайна нервно переминается с ноги на ногу, глядя на меня полными тревоги глазами.

Я глубоко вдыхаю, убирая резак в сумку. Так рисковать сейчас не стоит. Если я поврежу печь, то нам точно не видать убежища и помощи от Лайны.

— Это слишком большой риск — заниматься ремонтом такой сложной печи совсем без схем, — осторожно говорю я Лайне. — Я попробую поискать их в эфирной сети.

Лайна судорожно выдыхает, отпуская край стола. В её глазах мелькает разочарование, но она торопливо кивает:

— Сколько времени тебе нужно? Я могу подождать пару дней, но больше никак не получится. Мои доходы уже упали. Возможно, придётся брать кредит и покупать новую печь.

Аррен делает шаг ближе, его взгляд скользит по моему чемоданчику с инструментами.

Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь расслабиться. От моих действий теперь зависит судьба хозяйки пекарни, и груз этой ответственности давит на меня.

— Двух дней может не хватить. Подобную информацию сложно найти, — тихо отвечаю я, собирая инструменты в чемоданчик. — Но я сделаю всё возможное. Мне нужно вернуться в комнату, и там я начну поиски схем с помощью рунфора.

Лайна кивает, явно разочарованная.

— Хорошо. Только постарайся поскорее.

Аррен подхватывает мой чемоданчик и молча направляется к выходу из пекарни. Мы идём обратно в комнату, чтобы приступить к сложным поискам схем в эфирной сети. Я понимаю, насколько это нелёгкая задача. Рунные мастера бережно хранят свои секреты от посторонних.

Мы заходим в комнату и закрываем дверь за собой. Аррен ставит чемоданчик на стол.

— Удачи с поисками, — тихо произносит он.

Я киваю, устраиваюсь поудобнее на кровати, достаю рунфор и захожу в рунную сеть. Вот с чего начать поиски? Сайтов про руны существует много, но только на некоторых из них можно найти что-то толковое.

Я открываю поисковик и печатаю запрос по ключевым словам: «Тарвис, печь, шесть камер, управляющий контур». На экране всплывает десяток ссылок, большинство из них ведут на платные сайты или устаревшие форумы. Аррен садится рядом, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. Я щёлкаю по первой бесплатной ссылке, но экран тут же закрывается с всплывающим предупреждением: «Доступ запрещён. Контент защищён кланом Тарвис». Аррен тихо фыркает и наклоняется ближе к мерцающему дисплею.

— Попробуй поискать в старых архивах, может где-то остался чертёж, который можно скачать.

Я устало тру виски, а затем запускаю поиск по старым базам данных.

— Там полно мусора, но шанс есть, — с надеждой произношу я, не отрывая взгляда от экрана.

На экране медленно загружается страница заброшенного форума рунных мастеров.

— Тарвис, — тихо произносит Аррен, указывая на забытую ветку обсуждений. — Попробуй открыть её.

Я открываю ветку, быстро просматривая старые сообщения. Вдруг замечаю пост с прикреплённым файлом схемы.

— Нашла! — радостно произношу я. — Это чертёж узла управления.

Но радость моя испаряется, когда я присматриваюсь к схеме.

— Это не она, — расстраиваюсь я. — Модель похожая, но другая и иное расположение управляющих контуров.

Аррен тихо выдыхает и откидывается назад, его пальцы сжимают край стола. Он смотрит на мерцающий экран рунфора, в его глазах читается усталость.

— Тогда придётся искать другой путь. Может, где-то остались записи о похожих неисправностях? — интересуется Аррен.

Я медленно киваю и запускаю новый запрос по ключевым словам. Мои пальцы скользят по мерцающему экрану. Очередная схема расплывается перед глазами, не подходя под нужную модель. Я на всякий случай сохраняю схему.

— Похожая, но тоже не та модель, что я ищу.

Аррен тяжело выдыхает рядом, напряжённо глядя на меня. Но я не собираюсь останавливаться. У меня ещё целых два дня в запасе.

Глава 4. Прорыв

28 сентября 3760 года. Воскресенье. Миранде Лунн 16 лет.

Время, предоставленное Лайной, пролетело стремительно, а я так и не смогла разыскать схему нужной модели печи. Мне удалось найти несколько похожих вариантов, выпущенных в то же самое время, когда и та самая печь, установленная в пекарне, но характеристики хоть немного, но отличаются. И даже если управляющий контур такой же самый, то расположен он можеть быть совсем по-другому.

Сегодня к нам в комнату пришла Лайна. Нет никаких сомнений, что её интересует, готова ли я приступить к ремонту. И я даже не знаю, что ей отвечать.

Лайна стоит у двери, нервно сжимая край фартука. Запах хлеба смешивается с напряжением в комнате. Аррен молча смотрит на неё, а я медленно закрываю рунфор.

— Я не смогла найти точную схему. Есть похожие модели, но они не подходят, — мой голос дрожит от бессилия и разочарования.

Лайна бледнеет, её пальцы до побеления сжимают ткань фартука.

— Значит, всё потеряно? — разочарованно произносит она и делает шаг назад, отворачиваясь к двери.

Аррен тихо встаёт, кладя тяжёлую ладонь мне на плечо.

— Подожди. Может, есть другой способ подобраться к контуру без точного чертежа? — спрашивает он.

Я смотрю на Лайну, уже почти ушедшую, глубоко вдыхаю и произношу:

— Есть один вариант, но рискованный, — мои слова заставляют Лайну остановиться и развернуться в нашу сторону.

— Что за вариант? — в голосе хозяйки пекарни слышится облегчение и надежда, вперемешку с тревогой.

Я тяжело вздыхаю и достаю из папки распечатки со схемами разных печей, которые смогла найти за эти дни. Раскладываю их на столе, привлекая внимание Аррена и Лайны.

— Вот чертежи печей, выпущенных примерно в то же самое время, — я указываю на чертежи. — Я обнаружила кое-что общее во всех этих моделях.

Лайна уже с интересом смотрит на распечатки и не удерживается от вопроса:

— И что же ты там увидела?

— Везде управляющие контуры стандартные, и их всего два типа, — объясняю я. — Различие только в размещении внутри печей.

— Ты хочешь сказать, что если ты поймёшь, какая из двух моделей управляющего контура установлена на печи, то ты сможешь понять, как безопасно до него добраться и найти неисправность?

Я киваю, проводя пальцем по чертежам.

— Именно так. Но главная трудность в том, чтобы правильно опознать управляющий контур и его расположение. А для этого всё равно придётся вскрывать пластину с риском нарушения рунной схемы.

— Ты уверена, что это стоит делать? — с тревогой в голосе спрашивает Лайна. — Ты же можешь сильно повредить печь.

Я сжимаю челюсти, глядя на Лайну. Риск велик, но альтернативы нет, и если этого не сделать, её пекарня пойдёт под откос.

— Я буду действовать очень осторожно. Если не вскрою пластину, то вообще шансов нет. А если поврежу что-то, то у меня сейчас есть схемы и я смогу отремонтировать. Наверное.

— А ты точно справишься?

Я пожимаю плечами.

— Куда я денусь? Идёмте к печам. Не стоит тянуть время, — произношу я и подхватываю свой чемоданчик с инструментами.

Лайна нервно кивает и открывает дверь.

— Только будь предельно осторожна.

Мы спускаемся в пекарню, где пахнет тестом и специями. Аррен молча идёт следом. Обе работницы не сводят с нас взглядов, занимаясь начинкой для пирогов.

Подойдя к тёмной печи, я ставлю чемоданчик на стол, открываю его и достаю рунный резак, крепко сжимая холодную рукоятку. На глаза одеваю «эфирные стёкла». Я готова начать ремонт.

Лезвие резака касается пластины, тонкая искра вспыхивает и гаснет. Я медленно веду вдоль шва, чувствуя лёгкую вибрацию металла под пальцами. Лайна замирает позади меня, её дыхание почти совсем не слышно.

— Только аккуратно, прошу тебя.

Я замираю, удерживая резак. Везение не бесконечно. Поправляю стёкла на носу, выставляя максимальное увеличение. Сердце бешено колотится в груди. Я внимательно всматриваюсь сквозь линзы, пытаясь разглядеть хотя бы малейшие частицы морского эфира под толщей металла.

Минуты тянутся мучительно долго. Спина покрывается потом, а сердце бешено колотится о рёбра. Лайна и Аррен застыли позади, боясь даже дышать. Я уже начинаю терять надежду, как вдруг линзы ловят слабое мерцание. Едва заметные нити морского эфира пульсируют перед глазами.

Я быстро хватаю маркер и вожу по металлу, копируя эфирные линии. Руки предательски дрожат от ледяного холода. И откуда он взялся?

Маркер дёргается в онемевших пальцах, оставляя неровную линию. Ледяной сквозняк обжигает шею, хотя печь гудит жаром. Я бросаю быстрый взгляд на Аррена и Лайну — они неподвижны, без единого намёка на то, что им холодно. Значит, мёрзну только я.

Тусклые нити морского эфира перед глазами растворяются в ледяной мгле. По телу мгновенно расходится обжигающий холод, сковывая мышцы и лишая сил двигаться. Гудение печи искажается, а мир вокруг стремительно плывёт во мраке.

— Держите её! — звучит отчаянный крик Аррена, а затем наступает пустота, и я теряю сознание.

Сознание возвращается медленно. Спина затекла от долгого нахождения в неудобной позе, а во рту стоит металлический привкус. Аррен наклонился так близко, что его дыхание щекочет ухо.

— Дыши, — шепчет он.

Лайна судорожно теребит край фартука, не сводя испуганного взгляда с моего лица. Я слабо моргаю, прогоняя мрак. Аррен бережно поддерживает меня за плечи.

— Я в порядке, — хрипло шепчу я.

Лайна облегчённо выдыхает, отступая на шаг. Запах свежего хлеба заполняет лёгкие, а во взгляде Аррена всё ещё читается неподдельный страх. Он крепче сжимает мои плечи, не отпуская.

— Ты совсем промёрзла. Что произошло? — беспокойство не сходит с его лица.

Я хрипло кашляю, пытаясь прогнать холод.

— Не понимаю, — растерянно произношу я. — Неожиданно стало очень холодно… Ненавижу холод!

Аррен крепче прижимает меня к себе, пытаясь согреть своими руками. Лайна торопливо снимает с себя тёплый жилет и накидывает мне на плечи, а затем посылает одну из работниц за обогревателем, а вторую за горячим чаем.

Работница быстро возвращается с кружкой горячего чая и передаёт его Лайне, а Аррен осторожно помогает мне сесть.

— Выпей, это согреет, — тихо произносит Лайна, подавая напиток.

Я жадно пью ароматный отвар, чувствуя, как тепло медленно прогоняет леденящий холод из моего организма, ставлю кружку на стол и с усилием подхожу к печи.

— Посмотрите сюда, — тихо прошу я, указывая пальцем на металл. — Я успела сделать пометки маркером.

Аррен и Лайна внимательно склоняются над неровными линиями, которые я оставила перед потерей сознания.

— Ты видела схему? — потрясённо спрашивает Лайна.

— Да. Теперь я уверена, что здесь установлен управляющий контур как на первой схеме, — я осторожно провожу пальцами по рисунку, оставленному на печи маркером. — Вот здесь те же самые линии рун. А вот здесь видны нарушения схемы, — я провожу рукой по другому участку рисунка. — Именно там разрушились руны, что и привело к неисправности. Но теперь я легко всё починю.

Я с улыбкой поворачиваюсь к Лайне, но не вижу радости в её глазах от возможности починить печь. Там отражаются только тревога и беспокойство.

— Мира, ты маг? — Лайна тихо задаёт непредвиденный для меня вопрос.

Я вздрагиваю от неожиданности. Руки рефлекторно сжимаются в кулаки.

— Маг? Нет, я просто начинающий рунный мастер, — осторожно отвечаю я, не отрывая взгляда от её встревоженного лица. — С чего такой вопрос? Это из-за того внезапного холода?

Лайна тяжело вздыхает, нервно глядя на печь.

— Обычные рунные мастера не видят морского эфира без своих очков. А ты видишь.

Я замираю, паника сковывает горло. Аррен напряжённо смотрит на меня.

— Я не маг, — хрипло отвечаю я, а в голове уже крутятся воспоминания о целителе и, что он говорил о жемчужине. Якобы она превращается в организме человека в магическое ядро. Неужели это действительно правда? Но в любом случае лучше всё отрицать. — Просто талантливый рунный мастер. Это всего лишь редкая чувствительность к эфиру! Да и к тому же на мне были «эфирные стёкла»! — выдаю я убедительный, как мне кажется, аргумент.

Лайна мрачно качает головой.

— И только благодаря очкам ты увидела следы морского эфира через экранирующую смолу, хотя до этого не видела? — с явным скепсисом произносит Лайна, а затем делает шаг ближе, её глаза сужаются. — Сильнейший холод, слепота, временная парализация ног или рук, невыносимый жар, агрессия… Это частые побочные эффекты от применения магии.

— Это, наверное, всё из-за той проглоченной тобой жемчужины морской королевы, — уверенно произносит Аррен. — Целитель говорил, что у тебя начнут появляться магические каналы и ядро…

Я отступаю, прижимая ладонь к груди. Внутри всё сжимается от паники.

— Я не хотела этого! — мой голос дрожит. — Целитель же говорил, что только у десяти процентов людей она приживается…

Лайна тяжело вздыхает и делает шаг вперёд.

— Так это правда? Ты действительно её проглотила? — уже спокойным голосом произносит Лайна. — Теперь понятно, почему тебе стало так холодно. Это побочный эффект от применения магии.

Я сжимаю кулаки, чувствуя внутри нарастающий холод и панику. Лайна смотрит на меня строго, а Аррен протягивает руку в утешении. Я медленно киваю, признаваясь:

— Да… это правда, — мой голос едва слышен.

Лайна тяжело вздыхает. Она осторожно приобнимает меня за плечи.

— Не бойся, Мира. Я не буду тебе вредить, — тихо произносит она. — Но магию нужно научиться контролировать. Иначе однажды ты можешь сильно пострадать.

Аррен молча кивает, крепче сжимая мою ладонь.

Моя грудь тяжело вздымается, но паника отступает под его прикосновением.

— А если я не смогу? — хрипло шепчу я.

Лайна мягко сжимает моё плечо.

— Тебе надо поступить в магическую академию. Там тебя точно смогут научить контролировать свою магию.

Я поднимаю взгляд на Лайну. Магическая академия — это совершенно другой мир, в который мало кто может попасть. У меня уже был шанс попасть в неё благодаря помощи отца, но всё пошло прахом, когда мне пришлось отдать почти все сбережения за спасение из повреждённого подводного катера. Так что в академию я не попала, но у меня осталось письмо отца к его старому учителю, который всё ещё преподаёт там. Вот только я должна была поступать на факультет Рунных Мастеров, куда брали даже с отсутствием магии. Но теперь мне необходимо взять под контроль свою магию, а значит, и поступать придётся на какой-то магический факультет. А это будет стоить дороже. И моих нынешних сбережений хватит только на год обучения.

— Я не уверена, что смогу поступить туда. У меня мало денег, — тихо произношу я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Да и меня ищут в Глубинном Умбралле, а ближайшая Магическая Академия находится в столице, и добраться до неё будет непросто.

Лайна качает головой, её лицо смягчается от беспокойства.

— Но тебе обязательно надо научиться контролировать свой дар! Ты ведь сегодня чуть не умерла!

В этот момент возвращается служанка, посланная за обогревателем, и передаёт его мне. Я благодарю и ставлю так, чтобы горячий воздух дул прямо на меня. И нажимаю кнопку включения. Тёплый поток обволакивает меня, и холод отступает.

Аррен осторожно обнимает меня сзади, его тепло смешивается с жаром от обогревателя. Он тихо шепчет мне на ухо:

— Мы найдём способ добраться до академии. Я не дам тебе погибнуть из-за этого дара.

Лайна кивает, её взгляд полон решимости.

— Но у меня с трудом хватит денег даже на год обучения… — жалуюсь я.

— Тебе не обязательно получать полное образование, достаточно научиться контролировать свой дар, — произносит Лайна, не сводя взгляда с меня. — А за год тебя должны будут этому научить. К тому же ты можешь одновременно с учёбой подрабатывать ремонтом и копить деньги для дальнейшего обучения.

Я расслабляюсь, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи. Но тревога всё ещё не покидает меня.

— А вы думаете, я смогу заработать на обучение? Я ведь ещё неопытная…

— Ты неопытная? — Лайна удивлённо приподнимает брови. — Мне так не кажется. Опытный мастер из верхнего уровня Глубинного Умбралла отказался даже смотреть мою печь, в отличие от тебя.

Слова Лайны придают сил. Я робко улыбаюсь и поворачиваюсь к остывшей печи.

— Но я ведь ещё её не починила. А вдруг я неправильно схему нарисовала, — я указываю на свой рисунок, оставленный маркером на печи. — Может, у меня и дара никакого нет…

Лайна качает головой, убирая мои сомнения. Она берёт со стола одну из распечатанных схем, найденных мной в эфирной сети, и прикладывает её к рисунку, сделанному мной маркером на металлической поверхности печи.

— Видишь эти линии? Они полностью совпадают. Твой рисунок точен, — Лайна переводит взгляд на меня. — Ты как себя чувствуешь? Готова закончить ремонт или тебе нужен отдых?

Я глубоко вдыхаю, чувствуя жар от обогревателя. Руки больше не дрожат, в груди разливается тепло.

— Готова, — твёрдо отвечаю я, снова беря рунный резак. — Починим её прямо сейчас.

Лайна кивает. Я снова надеваю стёкла и подношу резак к печи. Включив его, я аккуратно снимаю экранирующий слой смолы, чтобы добраться до повреждённых рун, не нарушив схему.

Тонкая струйка дыма поднимается от смолы. Резак послушно идёт по линии, не задевая рун.

— Осторожнее у изгиба, — тихо напоминает Аррен.

Лайна сжимает край фартука, наблюдая за каждым движением руки. Под стёклами уже видны три повреждённых участка рунной схемы.

Я плавно веду резак по изгибу. Осторожно счищаю смолу, открывая потемневшие руны.

— Отлично, — тихо выдыхаю я. — Теперь понятна проблема, из-за которой начал сбоить управляющий контур.

Аррен облегчённо кивает, а Лайна с надеждой смотрит на меня.

— Ты сможешь это починить? — осторожно спрашивает она.

Я ещё раз внимательно осматриваю повреждённые участки, сравниваю их со схемой на листке и подтверждающе киваю:

— Да. Я смогу их починить. Здесь нет ничего сложного, и надо только восстановить выгоревшие руны. Всё, что необходимо для этого, у меня есть.

Я склоняюсь над чемоданчиком и достаю из него пасту для создания рун и кладу на стол. Затем беру рунный резак и начинаю удалять повреждённые участки рун. На их месте я создам новые линии.

Лайна и Аррен внимательно следят за моими действиями и стараются не мешать мне.

Я заканчиваю удалять выгоревшие участки рун, поправляю резаком канал, чтобы новые руны легли как надо, и беру в руку тюбик с пастой для рун. Выдавливаю тонкую струйку и начинаю создавать новый рунный рисунок. По качеству моя паста почти такая же, как и та, что применялась для создания рун на печи, поэтому мне не надо менять толщину рунных линий.

Паста ложится ровной блестящей полоской, точно повторяя изгиб оригинальных рун. Аррен чуть наклоняется ближе, его дыхание касается моей шеи.

— Это идеально, — тихо шепчет он.

Лайна выдыхает, опуская плечи, и в её глазах вспыхивает надежда на спасение пекарни.

Я заканчиваю наносить последние линии, аккуратно вдавливая их кончиком гравера. Новые руны слегка мерцают голубым светом, сливаясь с остальной схемой.

— Теперь нужно запечатать всё свежей экранирующей смолой и дать высохнуть пару часов, — тихо говорю я, снимая эфирные стёкла. — Чтобы не были заметны следы ремонта, а то у любого специалиста клана Тарвис может возникнуть много ненужных вопросов.

Лайна кивает, её взгляд смягчается от облегчения. Я достаю флакон со смолой и аккуратно заливаю свежие руны, скрывая следы ремонта.

— Смола высохнет быстро. Печь снова будет работать как новая, — уверенно произношу я, вытирая руки тряпкой.

Аррен осторожно убирает инструменты в чемоданчик.

— Я принесу тебе тёплый ужин, пока ждёшь высыхания смолы, — тихо произносит он, отступая в сторону.

Я киваю, чувствуя, как усталость накатывает снова. Всё-таки за этот день многое успело случиться, и не удивительно, что я устала.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Лайна подходит ближе и с надеждой смотрит на печь.

— Теперь мы точно справимся с заказами. А завтра обсудим академию, — этими словами она осторожно кладёт тёплую ладонь мне на плечо.

Я расслабляюсь под её прикосновением, но внутри всё равно остаётся лёгкая тревога.

— Хорошо, завтра поговорим обо всём, — тихо отвечаю я, глядя на застывающую смолу.

Аррен возвращается с дымящейся тарелкой и ставит её передо мной.

— Ешь, тебе нужен отдых после такого напряжения.

Ужин согревает меня изнутри. Смола на печи окончательно твердеет, скрывая свежие руны.

— Я в порядке, — улыбаюсь я Аррену и Лайне. — Завтра решим всё.

Они облегчённо кивают. Моя тревога отступает, уступая место долгожданному спокойствию.

Глава 5. Закрытый путь

29 сентября 3760 года. Понедельник. Миранде Лунн 16 лет.

Утро подкралось незаметно. Вчерашний вечер размылся от усталости, и я даже не помню, как оказалась в своей постели. Открываю глаза, чувствуя себя намного бодрее. В комнате тихо и пахнет свежим тестом и корицей.

— Доброе утро, — тихо шепчет Аррен, подходя ко мне с кружкой чая. — Лайна уже ждёт нас в своём кабинете.

Я принимаю кружку от Аррена. Чай приятно греет ладони, разгоняя остатки утренней сонливости.

— Доброе, — отвечаю я и медленно сажусь на кровати. — Печка уже включена?

— Да, — подтверждающе кивает Аррен. — Лайна говорит, что все шесть камер работают идеально. Никаких сбоев нет, — он садится рядом, а его взгляд становится серьёзнее. — Значит, пора решить проблему с академией.

Я киваю соглашаясь.

— Но это очень сложный вопрос. У меня есть письмо отца… — Мои пальцы крепче сжимают тёплую кружку. — Он написал его своему старому наставнику в Академии. Это мой единственный шанс. Но проблема в том, что мне надо как-то незаметно покинуть Глубинный Умбралл и попасть в столицу. А меня ведь ищут.

Аррен тяжело вздыхает, его взгляд становится задумчивым.

— Я знаю человека в рыбном порту. Он может вывезти тебя под прикрытием груза, — уверенно произносит он и встаёт с кровати. — Лайна уже ждёт нас. Идём, обсудим этот вопрос вместе.

Я допиваю чай и встаю. Аррен открывает дверь, впуская запах свежей ароматной выпечки.

— Идём, — тихо произношу я. Мы выходим в коридор и идём в кабинет хозяйки пекарни, где находим Лайну, склонившуюся над столом и разбирающую какие-то бумаги.

Аррен рассказывает ей о варианте, который предложил мне.

— Я знаю этого человека по слухам, — внимательно выслушав, произносит Лайна. — Но это слишком опасно. Уверена, что Миру уже ищут.

Аррен скрещивает руки на груди, глядя на Лайну.

— Альтернатив нет. Вечно прятаться здесь Мира не сможет, и рано или поздно её найдут.

Лайна сжимает губы и тяжело вздыхает.

— Хорошо. Можно попробовать переправить её через рыбный порт. Но до него ещё нужно добраться, — она на мгновение задумывается. — Я знаю безопасный путь к порту. Отвезу вас до склада. Дальше сами.

Я переглядываюсь с Арреном. На его лице нет тревоги, и я соглашаюсь с предложенным планом:

— Хорошо. Я согласна. Когда лучше отправиться туда?

Лайна откладывает бумаги, её пальцы на мгновение задерживаются на краю стола.

— Думаю, не стоит с этим задерживаться. Через час мне надо отвезти партию свежей выпечки на припортовый рынок, и я смогу подвезти вас прямо к нужному складу, — Лайна поворачивается к Аррену. — Свяжись со своим знакомым и узнай, готов ли он переправить Миру в самое ближайшее время?

Аррен кивает, доставая рунфор.

— Сейчас узнаю, — он быстро набирает сообщение и ждёт ответа.

Лайна нервно сжимает край фартука.

— Мобиль уже загружается, — тихо произносит она. — Там как раз будет место в фургоне, где ты сможешь спрятаться. Да и обычно патрули не досматривают мой груз.

Вскоре экран мерцает. Аррен поднимает взгляд.

— Балт Сарвинн пишет, что как раз в ближайшее время отправляется грузовой транспорт с грузом замороженных гигантских глубинных крабов в столицу, и есть возможность отправить Миру в одном из контейнеров.

— Замороженные крабы? — с беспокойством спрашиваю я. Меня бросает в дрожь только при одном упоминании о холоде. — А я не замёрзну в этом контейнере? Плыть ведь придётся долго.

Аррен мягко улыбается и произносит, стараясь меня успокоить:

— Балт позаботится о том, чтобы тебе было комфортно. Он не в первый раз переправляет так людей из города, и контейнер там специальный, с потайной нишей, в которой встроены рунный обогреватель и регенератор воздуха, — он делает небольшую паузу. — Там будет запас еды и воды, а ещё имеется портативный туалет. В общем, включены все услуги, — с улыбкой произносит Аррен. А затем его голос становится более серьёзным. — Вот только это всё не бесплатно.

— Сколько? — обеспокоенно спрашиваю я, затаив дыхание. Может, у меня денег не хватит? И что тогда делать?

Аррен хмурится, глядя на экран.

— Балт хочет пятьсот золотых за твою переправку в столицу.

Я вздрагиваю, услышав цену. Целых пятьсот золотых! Целое состояние. Хорошо, что сейчас я не так стеснена в средствах, как раньше, и на счету в международном банке у меня лежат более четырёх тысяч золотых.

— Я согласна, — уверенно произношу я, доставая свой рунфор. — Куда перевести деньги?

— Балт не работает с переводами, — сообщает мне Аррен. — Только с наличным золотом или морскими кристаллами.

Я бледнею. При себе у меня только пятнадцать золотых. Но этого явно не хватит. И что мне теперь делать?

— А где ближайший банкомат? — задаю я вопрос. Деньги на счету есть, и их надо только снять.

— Ближайший банкомат расположен в районе стоянки охотничьих кораблей, и нам не по пути. Да и, скорее всего, именно там тебя будут искать в первую очередь, — огорчает меня Лайна. — К тому же в нём обычно нет такой большой суммы в золотых монетах.

Я разочарованно закрываю глаза. А затем вспоминаю то, о чём упомянул Аррен.

— Ты сказал, он может взять кристаллами? — с вновь появившейся надеждой спрашиваю я.

— Да. Он даже охотнее кристаллами берёт. Всё-таки они меньше места занимают, чем золотые монеты.

Я вздыхаю с облегчением.

— У меня должны найтись кристаллы на пятьсот золотых.

— Думаю Балта это вполне устроит, — произносит Аррен.

Мне придётся отдать все морские кристаллы, разве что останется один пустой. Я поднимаю взгляд на Аррена и Лайну. Внутри всё сжимается, но выбора нет.

— Хорошо, — тихо произношу я, понимая, что у меня нет другого выбора. — Я отдам все кристаллы.

Аррен кивает, а Лайна мягко кладёт ладонь мне на плечо.

— Это цена твоей свободы, — тихо произносит хозяйка пекарни. — Собирай свои вещи. Мы выезжаем через час.

Я сглатываю подступивший ком и быстро ухожу в комнату, чтобы собрать свой рюкзак.

Осмотревшись, я начинаю складывать вещи в рюкзак. Особое внимание уделяю морским кристаллам. Их у меня осталось чуть больше, чем на пятьсот золотых. Как раз хватит расплатиться с Балтом. Жалко с ними расставаться, но поделать сейчас я ничего не могу. Вот было бы у меня больше времени… Морские кристаллы ложатся на самое дно.

— Порт находится выше нижнего уровня, — напоминает Аррен. — Возможны перепады давления. Так что не забудь сделать укол морской сыворотки.

Он сразу следует своему совету и делает себе укол.

Это правильно, что он меня предупредил. Лучше перестраховаться, чем потом столкнуться с последствиями кессонной болезни. Я делаю укол сыворотки в плечо. Это была предпоследняя. На будущее остался только один шприц с сывороткой. Надо прикупить ещё при первой возможности.

— Я готова, — облегчённо выдыхаю я, застёгивая молнии и подхватывая лямки. Проверяю пистолет на поясе. Он полностью заряжен и готов к стрельбе.

В руку я беру свой чемоданчик с инструментами, смотрю на Аррена, который также берёт пистолет с собой.

Он молча кивает, застёгивая куртку.

— Идём. Работницы Лайны уже погрузили выпечку.

Мы спускаемся по ступеням и выходим на улицу. Фургон, украшенный логотипом пекарни, стоит у самой двери. Хозяйка открывает заднюю дверь мобиля, помогая мне удобно устроиться в потайной нише под ящиками с выпечкой.

— Удобно? — интересуется она.

В ответ я недовольно скривилась.

— Не очень, — честно отвечаю я.

— Ничего страшного. Потерпишь. Здесь ехать всего двадцать минут.

Я крепко сжимаю чемоданчик, устраиваясь между тяжёлыми ящиками. Лайна быстро захлопывает дверь мобиля.

— Береги себя, — тихо произносит хозяйка пекарни и садится за руль. Аррен садится рядом с ней. Фургон трогается, плавно петляя по узким улицам Глубинного Умбралла к порту.

Запах корицы распространяется вокруг. Фургон резко виляет, ударяя меня плечом о тяжёлый ящик. Приглушённо гудит мотор. Я нервно сжимаю чемоданчик. Лайна плавно сбавляет скорость, и я затаиваю дыхание.

Мобиль замирает. Я крепче сжимаю чемоданчик, боясь дышать. Слышу голос Лайны:

— Добрый вечер, лейтенант. Что-то случилось? — беззаботно спрашивает она.

Меня сковывает страх, а рука сама тянется к пистолету на поясе. Я слышу, как патрульный хмыкает, а затем произносит:

— Обычная проверка. Проезжайте.

Мобиль снова трогается. Я с шумом выдыхаю, отодвигаясь от ящиков. Мои руки дрожат.

Фургон неожиданно тормозит и останавливается. Я несильно ударяюсь головой о ящик и ругаюсь сквозь зубы. Мы недолго стоим, и мне слышен только шум двигателя, а затем издалека доносятся многочисленные выстрелы.

Наш фургон трогается с места, резко разворачивается и набирает скорость.

— Да что там происходит? — спрашиваю я, потирая шишку на лбу, но меня неслышно из-за шума двигателя, и некому ответить на мой вопрос, так как в кабине меня неслышно.

Мобиль набирает скорость, вибрация передаётся по ящикам выпечки. Я крепко хватаюсь за край ближайшего ящика, чтобы не упасть, и моё сердце бешено колотится в груди от нарастающей тревоги. Звуки выстрелов постепенно стихают.

Минуты тянутся мучительно долго. Затем шум двигателя становится тише, а вибрация почти исчезает, из-за чего я понимаю, что скорость фургона снизилась, и сейчас мы едем в обычном темпе. Я сижу в темноте и гадаю, что же это всё означает и есть ли для меня какая-то угроза.

Мотор плавно гудит. Запах корицы больше не отвлекает от резкого привкуса страха во рту. Я зажимаю чемоданчик на коленях, до боли стискивая пальцами холодный металл. В абсолютной темноте кузова я не слышу ни слова из разговора Лайны и Аррена в кабине фургона. Сердце бешено колотится в груди, намереваясь выпрыгнуть.

Некоторое время всё остаётся без изменений, и от беспокойства я не нахожу себе места. Затем фургон аккуратно тормозит и останавливается. А вскоре задняя дверь резко открывается, впуская ослепительный свет дневных фонарей, и на его фоне я вижу силуэты Лайны и Аррена. Страх отпускает меня.

— Мы уже приехали? — взволнованно спрашиваю я и выбираюсь из потайной ниши.

Аррен тут же оказывается рядом и осторожно помогает мне выйти из тёмного кузова фургона. Лайна тяжело вздыхает.

— Мы не доехали, — разочарованно произносит она. — Аррен обратил внимание на несколько подозрительных мобилей, стоявших неподалёку от склада, и попросил меня остановиться на всякий случай.

— И не зря это сделал, — мрачно произносит Аррен.

— Да, ты был прав, — извиняясь произносит Лайна. — Прости, что смеялась над твоей подозрительностью.

— Что было дальше? — с нетерпением спрашиваю я, уже выбравшись из фургона.

Осматриваюсь вокруг и понимаю, что мы вернулись в пекарню.

— Как только мы остановились, на складе началась стрельба, и я решила побыстрее уехать оттуда и вернуться в пекарню.

Аррен осматривается по сторонам, проверяя, смотрит ли кто-то на нас. Нам везёт, и в данный момент на улице немноголюдно, да и фургон встал так, чтобы прикрыть заднюю дверь пекарни от посторонних взглядов.

— Кто-то напал на склад, — произносит он, открывая передо мной дверь пекарни и пропуская внутрь.

Я прохожу в коридор, останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к парню.

— Это всё из-за меня, да? — напористо спрашиваю я. — Кто-то приходил за мной?

Аррен замирает. Его лицо напрягается.

— Всё возможно, — обеспокоенно произносит он. — Балт мог выдать тебя, или это могли быть обычные разборки. Не стоит торопиться с выводами.

Лайна тихо запирает дверь, её руки дрожат.

— Но если это приходили за мной? — встревоженно спрашиваю я. — Что мне теперь делать?

Лайна тяжело опускается на табуретку, её руки всё ещё дрожат от пережитого напряжения.

— Не паникуйте. Надо сначала разобраться, что там произошло. Я сейчас узнаю у Балта, — успокаивает нас Аррен, достаёт рунфор и набирает сообщение. Затем отправляет его. — Балт должен ответить.

Минута проходит за минутой, а ответа нет. Аррен хмурится, быстро пробегаясь взглядом по экрану.

— Балт не отвечает, — его голос звучит напряжённо. — Со времени выстрелов он не выходил на связь.

Лайна бледнеет и тихо произносит:

— Значит, напавшие всё ещё там. Или хуже.

Аррен прячет рунфор в карман.

— Этот путь в столицу закрыт, — сухо заявляет он. — Но и оставаться здесь ты долго не сможешь, — произносит он, глядя на меня. — Рано или поздно в Умбралле тебя найдут.

Я крепко сжимаю чемоданчик с инструментами.

— Куда мне идти? — мой голос дрожит от страха.

Аррен тяжело вздыхает, пряча руки в карманы.

— Я не знаю. Подозреваю, что за всеми портами и связанными с контрабандой людьми уже следят. Да и у меня связей таких почти нет, — произнеся это, он смотрит на Лайну.

— У меня тоже таких связей нет, — расстроенно отвечает хозяйка пекарни.

Я сжимаю пальцами ручки чемоданчика, чувствуя нарастающую панику.

— Но ведь есть же другие пути? — отчаянно произношу я. — Я не могу здесь остаться. Если за мной пришли, то я подставлю вас обоих под удар! Нужно как-то покинуть Умбралл.

Аррен на некоторое время задумывается.

— Город можно покинуть и через один из шлюзов для людей, работающих вне города, в океане, — произносит он после размышлений. — Но нужен корабль, который будет ждать за пределами городских куполов и примет тебя на борт. А ещё понадобится глубинный гидрокостюм.

Я тяжело сглатываю, осознавая масштаб проблемы.

— А где мне взять гидрокостюм? Они очень дорогие, да и непросто их быстро найти, — дрожащим голосом произношу я.

Лайна нервно бьёт пальцами по столу.

— У меня есть мой старый гидрокостюм. В нём я работала на сборе морских кристаллов, пока не купила пекарню, — смутившись, говорит она. — Но…

Я смотрю на Лайну. В груди вспыхивает надежда.

— Но? — нетерпеливо переспрашиваю я.

Хозяйка пекарни нервно теребит край фартука, отводя взгляд.

— Я его давно не использовала… При хранении он сильно пострадал. Теперь это просто кусок мусора, — её голос дрожит от скрытой вины.

Внутри у меня всё мгновенно сжимается от паники. Я опускаю взгляд на свои руки, крепко сжимающие холодный металл чемоданчика с инструментами. Внутри всё замирает от безысходности.

— Я умею чинить такие вещи, — тихо произношу я, резко поднимая голову и встречаясь с её испуганным взглядом. — Дай мне посмотреть его. Если там повреждены руны, я смогу их восстановить. Наверное.

Лайна оживляется, поднимает ко мне лицо и с надеждой смотрит на меня.

— Так ты действительно сможешь его починить?

— Я попробую, — произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя именно этой уверенности у меня не было ни капли.

— Гидрокостюм — это не главное, — вмешивается в наш разговор Аррен. — Важнее всего сейчас корабль. Вряд ли его просто будет найти.

Я нервно кусаю губы. Аррен абсолютно прав: найти корабль сейчас почти невозможно.

— Аррен, а может капитан охотничьего корабля, в команде которого ты находишься, согласится помочь мне?

Аррен вздрагивает. Он мрачно качает головой.

— Капитан не рискнёт, — глухо произносит он. — Он не связывается с подобными тёмными делами.

Я криво усмехаюсь.

— И что мне теперь делать?

Аррен внимательно смотрит на меня.

— Ты говорила, что взламывала сейфы, — осторожно произносит он. — Возможно, у тебя остались связи в криминале? Там-то точно могут помочь с транспортом до столицы.

Я медленно качаю головой.

— Я держалась от них подальше, — тяжёлая тишина заполняет коридор. Лайна нервно сминает края фартука, а Аррен нахмуривается. — Разве что Вихрю можно попробовать позвонить. Именно из-за него я встряла во все эти неприятности.

Аррен хмурится, услышав это имя.

— Вихрь? — медленно переспрашивает он. — Он же бандит. Чем он тебе может помочь?

Лайна нервно вздыхает, сжимая край стола.

— Но у него есть связи в порту. Возможно, он сможет помочь с кораблём, — возражаю я и достаю свой рунфор.

Экран мерцает. Аррен мрачно скрещивает руки на груди, а Лайна нервно замирает рядом.

— Если он выдаст тебя… — глухо бросает парень.

В динамике раздаётся хриплый, насмешливый смешок:

— Мира? Не ожидал от тебя звонков. Особенно после провала, из-за которого теперь у всех большие неприятности.

Я крепче сжимаю рунфор. Аррен напряжённо дышит за спиной.

— Мне нужна помощь…

— Помощь? — Вихрь громко смеётся. — Из-за вашей неудачи на нас наехали «Летучие рыбы», а ещё появились люди из клана Анкербланд, они ищут одну девушку, и похоже, что именно тебя.

— Что? — удивлённо спрашиваю я. — Меня?

Вихрь выдерживает паузу, а потом произносит:

— Не знаю, как они вышли на тебя, но я уже покинул Глубинный Умбралл и тебе советую. Больше не звони мне. Считай, ты теперь сама по себе, — его голос звучит жёстко.

— Но я именно поэтому и зв… — в трубке раздались гудки. Вихрь отключился.

Медленно опускаю руку с рунфором, чувствуя ледяной холод в груди. Аррен молча смотрит на меня, его лицо мрачнеет.

— Клан Анкербланд? — глухо повторяет он. — Они не станут искать простого рунного мастера. Что ты им сделала?

Лайна замирает рядом, побледнев как мел.

Я прячу рунфор в карман. Внутри всё сжимается от ледяного страха.

— Я ничего им не сделала, — мой голос звучит хрипло и жалко. Ну не говорить же, что я вскрыла сейф, принадлежащий этому клану. — Они, наверное, с кем-то меня спутали…

Аррен резко выдыхает, его взгляд становится острым. Но он ничего не спрашивает.

— Значит, тебе надо как можно быстрее покинуть Глубинный Умбралл?

— Да, — произношу я, тяжело вздыхая. — Вот только где взять корабль, я не знаю.

— Но должен быть какой-то вариант… — устало произносит Лайна.

Внезапно я кое-что вспоминаю, лезу в карман куртки и нахожу маленькую картонную карточку с номером рунфора на ней. Не думала, что когда-нибудь позвоню по этому номеру, но сейчас это мой единственный шанс.

Глава 6. Шаг в океан

29 сентября 3760 года. Понедельник. Миранде Лунн 16 лет.

Я прижимаю потрёпанную карточку к груди и мысленно молюсь Великому Дракону. Это мой последний шанс.

— У меня есть номер человека, у которого есть корабль, — тихо произношу я, включая рунфор. — Вот только не знаю, поможет ли он. В прошлый раз помог, но это мне очень дорого стоило.

Аррен мрачнеет.

— Дорого стоило? — хмуро переспрашивает он. — Кто это такой?

Лайна нервно сжимает край фартука, с тревогой глядя на меня.

Я молча набираю номер рунфора, чувствуя нарастающий страх, и прижимаю устройство к уху, ожидая ответа.

В трубке раздаётся короткий гудок, затем щелчок.

— Уважаемые, не знаю, кто там! — раздаётся в трубке грубый низкий голос. — Без понятия, откуда у вас мой номер, но лучше забыть его и не беспокоить меня понапрасну…

— Дерек, — поспешно произношу я, пока он не положил трубку. — Я Миранда.

В динамике повисает долгая пауза, прерываемая лишь тихим треском эфира.

— Миранда? Какая ещё Миранда? — непонимающе переспрашивает Дерек. — Вы не ошиблись номером?

Я собираю остатки терпения и произношу:

— Две недели назад ты подобрал в океане повреждённый катер. Я была в том катере…

— Две недели назад? — перебивает меня Дерек. Я слышу шелест страниц перелистываемой записной книжки. — Нашёл… Ох, Великий Дракон! Мира, это действительно ты?

Я с облегчением выдыхаю. Он вспомнил! А то были на этот счёт у меня некоторые сомнения.

— Да, это я, — крепче сжимаю рунфор.

Аррен и Лайна напряжённо прислушиваются к нашему разговору.

— Как у тебя дела? — голос Дерека теплеет. — Ты же ещё в Глубинном Умбралле?

Пальцы предательски дрожат. Я нервно сглатываю, чувствуя на затылке тяжёлый взгляд Аррена и тревогу Лайны.

— Да, всё ещё здесь. И у меня проблемы.

В рунфоре раздаётся тяжёлый вздох.

— Проблемы, говоришь? И какие же на этот раз?

Я нервно сжимаю рунфор.

— Меня ищут, Дерек, — хрипло произношу я. — И мне срочно нужно покинуть Глубинный Умбралл.

В динамике раздаётся резкий шорох. Дерек долго молчит.

— Ищут? Это дело серьёзное, — глухо отзывается он. — Девка, что ты там натворила?

Я крепче сжимаю рунфор, чувствуя на себе тревожные взгляды Аррена и Лайны. Сердце бешено колотится в груди.

— Не важна причина, — мои губы пересохли от нарастающего страха. — Пожалуйста, Дерек… Помоги мне.

В рунфоре раздаётся долгий вздох.

— Сложно это, девка. Но я ведь сам просил меня вызывать, если что-то пойдёт не так. И никто не сможет обвинить капитана Дерека в том, что он не держит своего слова!

— Так ты мне поможешь? — с недоверием спрашиваю я.

— Конечно помогу, — уверенно произносит голос Дерека в трубке. — Я как раз не сильно далеко от Глубинного Умбралла, и завтра ближе к вечеру приду в город. Я сообщу, к какому порту причалю…

— Тут такое дело, — я смущённо перебиваю капитана. — Меня ищут, и мне нельзя светиться в порту. Там, скорее всего, меня будут ждать.

Дерек ненадолго замолкает, обдумывая мою ситуацию.

— И как ты в такой ситуации собираешься покинуть город? — после раздумий спрашивает он. — У тебя же есть какой-то план?

— Я планирую выйти из города через рабочий шлюз.

В динамике раздаётся короткий смешок Дерека.

— Через рабочий шлюз? А у тебя есть гидрокостюм?

Я быстро перевожу взгляд на Лайну, которая кивает.

— Есть. Так ты поможешь мне?

— Я же обещал тебе, — серьёзно произносит Дерек. — Скажи номер шлюза, через который ты собираешься покинуть город, чтобы я подвёл корабль как можно ближе.

Я вопросительно смотрю на Аррена.

Аррен хмурится, но медленно кивает.

— Шлюз номер девять. Он самый ближний к пекарне, но при этом им не очень часто пользуются, — шепчет он.

Я быстро диктую номер капитану.

— Отлично, Мира. К шести вечера мой корабль будет на месте, — подтверждает Дерек. — Не опаздывай.

— Сколько я буду должна тебе за эту услугу? — задаю я тревожащий меня вопрос.

— Нисколько, — слышу в трубке ответ Дерека. — Я же обещал тебе, что в следующий раз помогу бесплатно. Ты и так заплатила хорошо в прошлый раз.

— Спасибо, Дерек, — я искренне благодарю капитана. После первого нашего знакомства у меня сложилось о нём впечатление как о жадном и циничном человеке. И сейчас он открывается мне совсем с другой стороны.

— Мира, а ты подумала о том, как доставишь вещи на корабль? — неожиданно спрашивает меня Дерек. — У тебя есть специальный контейнер?

И этот вопрос вводит меня в ступор. О вещах я как раз и не подумала. Гидрокостюм защитит меня от давления и воды, но вот вещи останутся незащищёнными и будут безвозвратно испорчены. Для того чтобы их переправлять под водой, существуют специальные герметичные, оснащённые рунами контейнеры. И у меня подобного нет.

Я вопросительно смотрю на Аррена и Лайну, но те одновременно качают головой.

— У меня нет контейнера… — с отчаянием произношу я. — Что теперь делать?

— Не переживай, — раздаётся жизнерадостный голос Дерека. — К пяти часам мой корабль причалит к рыболовному порту, и кто-то сможет передать твои вещи одному из моих моряков.

— Ты это сделаешь ради меня? — удивлённо спрашиваю я.

— Нет, — в трубке раздаётся смешок Дерека. — Мне всё равно придётся заходить в порт ради одного дельца, да и было бы странно, если бы мой корабль приплыл в Глубинный Умбралл и не пристыковался бы к городу. Это вызывало бы совершенно ненужные подозрения.

Я вздыхаю с облегчением.

— Вещи обязательно передадут! И ещё раз спасибо.

— Не за что, — связь обрывается с тихим щелчком.

Я выдыхаю, отпуская напряжение.

— Корабль будет ждать меня завтра в шесть вечера. Шлюз номер девять, — сообщаю я Аррену и Лайне. — А к пяти надо будет передать мои вещи в рыбном порту.

Аррен мрачно кивает, а Лайна облегчённо вздыхает.

— Я отнесу вещи.

— Спасибо, Лайна, — я с благодарностью смотрю на хозяйку пекарни.

— Завтра всё решится. Главное — починить костюм, — произносит Лайна и торопливо снимает фартук. — Сейчас принесу его, — она скрывается в подсобке.

Аррен подходит вплотную, его ладони тяжело ложатся мне на плечи.

— У тебя совсем нет времени. Если он выйдет из строя прямо в воде… — он не договаривает, но в его глазах застыл неподдельный ужас от этой мысли.

Опасения Аррена и в меня вселяют тревогу. До этого момента я не осознавала, что между мной и многотонной толщей воды сверху будет только тонкая защита гидрокостюма. Именно от него зависит, выживу я или нет.

Лайна возвращается с огромным свёртком.

— Вот мой старый гидрокостюм. Ему уже тридцать лет, — произносит она, кладя свёрток на стол.

Я аккуратно разворачиваю его и беру в руки гидрокостюм. Материал неприятно скрипит, а от костюма резко пахнет солью и ржавчиной.

Аррен кривится при взгляде на содержимое свёртка.

— Починишь? — тихо спрашивает Лайна.

— Постараюсь, — произношу я, понимая, что это будет непросто и работы предстоит много.

Аррен мрачно скрещивает руки, молча наблюдая за тем, как я открываю чемоданчик с инструментами.

Я достаю эфирные очки, надеваю их и внимательно изучаю старую кожу. Металлические рёбра жёсткости хоть и покрылись ржавчиной, но вполне ещё годятся для использования. Надо их только очистить.

— Ого, здесь целая сеть микроразрывов, — тихо шепчу я, проводя пальцем коже на спине костюма. — И главная магистраль системы жизнеобеспечения полностью отключена, — произношу я, открыв панель на блоке, расположенном на гидрокостюме на спине. Здесь придётся полностью восстанавливать рунную проводку и даже часть рунной схемы регенератора кислорода.

Я переворачиваю костюм и внимательно осматриваю рунную вязь, создающую защитный кокон от внешнего давления. Там тоже не всё в порядке, и некоторые узлы придётся создавать заново. Хорошо хоть раньше мне уже приходилось чинить подобные костюмы, и я в них разбираюсь.

Аррен хмурится, глядя на старую ткань.

— Справишься? — тихо спрашивает он.

Я молча киваю, доставая из чемоданчика рунную пасту и резак. Руки предательски дрожат от страха.

— Буду работать всю ночь, — твёрдо отвечаю я, начиная аккуратно восстанавливать порванную рунную дорожку костюма.

Лайна мягко касается моего плеча, её голос звучит тихо и тепло:

— Я принесу тебе горячего чая и еды. Не переживай слишком сильно, ты справишься.

Она отходит, оставляя меня наедине со старым костюмом и инструментами. Аррен молча садится рядом, не сводя взгляда с моих рук.

Паста ложится ровной линией, оживая тусклым светом. Аррен напряжённо молчит, пока я восстанавливаю руны давления.

— Как там регенератор? — тихо спрашивает он.

Я поправляю очки, стирая пот со лба.

— Сложно, но я справлюсь. У меня нет другого выбора. Хорошо, что есть запас морских кристаллов, а то треть старых пришлось выкинуть, а остальные разрядились.

Ночь тянется невыносимо медленно. Я вцепилась в резак, забыв про усталость. Очередная руна оживает ровным голубым светом.

— Руны защитного кокона восстановлены, — хрипло произношу я, чувствуя, как ноют от напряжения плечи. — Теперь давление морского дна не страшно. Я даже восстановила все резервные узлы.

Аррен с уважением смотрит на меня.

— Ты молодец, что не стала их оставлять в нерабочем состоянии. Знаешь, как это страшно, когда один из подобных узлов выходит из строя под водой? — в его глазах читается страх. — Кажется, уже всё, конец, но ничего не происходит, так как всю нагрузку на себя принимает дублирующий контур.

На столе появляется горячий чай и пирожки с мясом. Лайна садится рядом.

— Уже скоро утро, — тихо произносит она. — Ещё много работы осталось?

Я отрываюсь на мгновение от работы, почувствовав голод. Беру один пирожок и впиваюсь в него зубами. Затем делаю глоток ароматного чая из сушёных водорослей. Тепло разливается по телу, но пальцы всё ещё дрожат от напряжения.

— Осталась главная магистраль и система регенерации воздуха, — хрипло отвечаю я. — Если я сейчас ошибусь хоть в одном изгибе… — я не договариваю.

Аррен тяжело выдыхает и молча придвигает мне лампу ближе к краю стола.

Я отставляю кружку, отодвигаю тарелку, снова надеваю эфирные очки и наклоняюсь над костюмом. Рука с пастой замирает над гидрокостюмом.

— Сейчас восстановлю главную магистраль, — тихо произношу я, чувствуя нарастающее напряжение.

Аррен молча наблюдает за моими руками. Лайна не сводит с меня тревожного взгляда.

Я плавно веду тюбик, создавая новую линию. Свежая паста сразу тускло мерцает.

— Магистраль восстановлена, — тихо выдыхаю я. Лайна облегчённо опускает плечи, а Аррен чуть кивает мне. — Осталось только восстановить регенератор воздуха, — шепчу я и осторожно беру резак.

Инструмент осторожно счищает старые рунные линии. Лайна замирает, а Аррен молчит. Я наношу свежую пасту, восстанавливая рунную вязь в блоке регенератора.

— Почти готово, — хрипло шепчу я.

Руки ноют от усталости, но линии ложатся идеально ровно.

Последняя линия мерцает ровным светом. Регенератор тихо щёлкает, оживая после многих лет простоя. Я снимаю очки, вытираю пот со лба и тяжело откидываюсь на спинку стула.

— Всё готово. Костюм должен справиться с давлением и дать мне воздух до самого корабля.

Я начинаю собирать инструменты со стола в чемоданчик.

Лайна мягко улыбается. Аррен облегчённо вздыхает, а его плечи расслабляются.

— Теперь осталось только дожить до вечера, — тихо произносит он. — Я отведу тебя к шлюзу ближе к нужному времени. А пока тебе необходимо поспать хотя бы пару часов.

Я послушно киваю. Мне действительно не помешает отдых после такой напряжённой работы.

Аррен помогает мне добраться до нашей комнаты, и я ложусь на кровать. Глаза закрываются сами собой, но сон не идёт. В голове сами появляются воспоминания прожитого за последнее время в этом городе и лица тех, кто помогал мне и поддерживал. Марта, женщина, приютившая меня в своём доме. Рин, мальчик, которого я вызволила из цепких рук Вихря. Теперь о нём будет заботиться Марта. Она обещала. А ещё я не могу забыть кошку Марты, Янку. Как же мне их будет не хватать… В городе я всего пару недель провела, а столько всего успело произойти.

Аррен садится на край кровати, его тёплая ладонь ложится мне на плечо.

— Завтра всё будет тяжёлый день. Тебе нужно отдохнуть, — тихо шепчет он.

Глубокий вздох вырывается из груди. Я заставляю себя закрыть глаза и наконец проваливаюсь в тревожный сон.

Не помню, что мне снилось, но вряд ли что-то хорошее. Меня будит Лайна, осторожно трогая за плечо.

— Мира, пора подниматься, уже почти вечер. Тебе надо собрать вещи, которые я передам моряку с корабля Дерека в порту.

Я резко открываю глаза, отбрасывая одеяло. Внутри всё сжимается от осознания — это действительно произойдёт сегодня вечером.

— Хорошо, — хрипло отвечаю я, быстро поднимаясь на ноги.

Лайна мягко кивает и уходит из комнаты, оставляя меня одну.

Если мы пойдём через шлюз, то одежду придётся оставить в нём, а поэтому на себя я надеваю старые штаны, футболку и потёртую куртку, в которых прибыла в Глубинный Умбралл. Их не жалко будет оставить. Всё ценное прячу в рюкзак. Оставляю только кобуру с одним пистолетом, которую тут же прикрепляю на пояс из акульей кожи. Жаль, у меня нет специальных пуль для стрельбы под водой, но сейчас нет времени чертить соответствующие руны.

Я закидываю рюкзак на плечо, подхватываю чемоданчик в руку, во вторую руку беру свёрток с гидрокостюмом, окидываю взглядом комнату, которая была убежищем для нас в течение этих нескольких дней, и выхожу в коридор. Там меня уже ожидают Аррен и Лайна.

— Мне уже пора отправляться в порт, иначе не успею передать вещи, — произносит хозяйка пекарни.

Я отдаю ей рюкзак и чемоданчик с инструментами.

— Спасибо за то, что приютила нас, — благодарю я её.

Лайна крепко обнимает меня.

— Береги себя, — шепчет она и уходит.

Аррен мрачно кивает.

— Идём. Я отведу тебя к шлюзу. Костюм с собой? — тихо спрашивает он.

— Да, — я указываю на свёрток.

Аррен удовлетворённо кивает.

— Я провожу тебя до корабля и прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось. Поэтому я взял с собой свой гидрокостюм и оружие, — он указывает на свой рюкзак и гарпунное ружьё за спиной.

Аррен молча достаёт из кармана плоский футляр и кладёт его мне в ладонь.

— Что это? — удивлённо спрашиваю я.

— Пули. Обычные под водой почти сразу теряют силу. Эти — нет.

— Спасибо! — тепло благодарю я парня. Именно этих пуль, снижающих плотность воды, мне и не хватало.

Я открываю футляр и быстро перезаряжаю свой пистолет новыми пулями. Теперь я готова к любым неожиданностям под водой.

— Ничего не забыла? — прищурившись спрашивает Аррен.

— Вроде ничего… — неуверенно отвечаю я.

— А укол сыворотки? — произносит Аррен и достаёт два шприца с морской сывороткой.

Один шприц он отдаёт мне, а второй вводит себе. Я также колю себе сыворотку.

Мы выходим на улицу и направляемся в сторону порта с кораблями охотников. Как раз за ним расположены шлюзы. Аррен идёт рядом, крепко сжимая гарпунное ружьё.

Мы быстро пробираемся через почти пустынные улицы к шлюзу номер девять, и никто не обращает на нас внимания.

— Осталось совсем немного, — тихо произносит он, бросая на меня тревожный взгляд.

Мы доходим до шлюза и входим в предшлюзовое помещение. Дальше видна массивная дверь шлюза.

Аррен внимательно осматривает пустое помещение с несколькими шкафчиками для хранения одежды.

— Здесь чисто, никого нет, — тихо выдыхает и открывает рюкзак. — Надевай костюм, — произносит он и начинает одевать свой гидрокостюм.

Я опускаю свёрток на бетон и поспешно снимаю куртку. Руки мелко дрожат от ледяного холода, пробивающегося сквозь стену шлюза. Здесь действительно холодно. Вещи я складываю в один из пустых ящичков. Аррен на обратном пути заберёт их с собой. В ближайшее время я в Глубинный Умбралл возвращаться не собираюсь.

— Надеюсь, Лайна вовремя передаст мои вещи, — тихо произношу я, натягивая плотный воротник гидрокостюма. — А то там все мои инструменты и вещи.

Аррен молча проверяет свой костюм.

— Лайна всё передаст. Одевайся быстрее, — глухо бросает он.

Я поспешно натягиваю штаны и жилет. Застёжки громко щёлкают в тишине шлюза. Цепляю на пояс ремень с пистолетом. Надеюсь, оружие мне не пригодится. Нажимаю кнопку активации костюма и сразу чувствую, как стало теплее. Это заработала встроенная система отопления, а значит, с гидрокостюмом всё в полном порядке.

Аррен подходит ближе и помогает мне зафиксировать шлем на голове. Он проверяет все крепления на герметичность. Внутри шлема раздаётся тихое гудение, и я делаю вдох. Система регенерации воздуха работает хорошо.

— Готова? — голос Аррена звучит глухо через коммуникатор. — Всё в норме?

Я смотрю на показания индикаторов и датчиков.

— Да. Всё в порядке.

— Тогда я открываю дверь, — он кладёт руку на панель и смотрит мне в глаза.

Я киваю, с тревогой смотря на дверь.

Массивная дверь со скрипом распахивается, открывая перед нами тесное помещение, освещённое биолюминесцентными лампами, на втором конце которого находится ещё одна тяжёлая дверь.

Мы заходим внутрь шлюза, Аррен запирает за нами дверь.

Глухой лязг замков эхом отдаётся в тесном шлюзе. Аррен подходит к панели, включая цикл откачки воздуха.

— Держись, сейчас пойдёт давление, — бросает он через коммуникатор.

Металл стен содрогается от мощного гула рунных насосов. Ледяная морская вода заполняет шлюз. Я крепче сжимаю руки, чувствуя себя абсолютно беззащитной перед этой стихией.

Гул стихает. Аррен проверяет датчики.

— Давление выровнялось, — отзывается он. Тяжёлая дверь со скрежетом отъезжает в сторону. Перед нами открывается тёмная пучина. Ледяной поток ласкает защитный кокон костюма. — Идём, Мира! Корабль должен быть совсем рядом, — Аррен делает первый шаг из шлюза в открытый океан.

Глава 7. Путь в новую жизнь

30 сентября 3760 года. Вторник. Миранде Лунн 16 лет.

Сердце бьётся в груди как сумасшедшее. Я делаю шаг и погружаюсь в ледяную тьму. Вода тяжело давит на плечи, но руны костюма мерцают, надёжно защищая меня. Вокруг медленно кружатся мелкие морские существа, а Аррен уверенно скользит впереди.

— Держись рядом, — глухо звучит его голос в коммуникаторе.

Я послушно плыву следом, стараясь не отставать. Абсолютная темнота скрывает горизонт. Внезапно впереди мерцает тусклый свет габаритных огней.

— Видишь? Это корабль Дерека, — тихо произносит Аррен через коммуникатор.

Облегчение накрывает меня с головой. Мы медленно приближаемся к массивному днищу судна.

Мы почти касаемся днища, когда темноту разрезает ядовито-зелёное свечение. Из бездны медленно выплывают полупрозрачные купола с длинными щупальцами.

— Кислотные медузы, — тревожно звучит голос Аррена в коммуникаторе. — Не подпускай их близко, они могут прожечь гидрокостюм!

Я резко замираю. Ядовитый свет ослепляет. Длинное нитевидное щупальце медленно скользит в опасной близости от моего шлема. Защитные руны тревожно вспыхивают красным, реагируя на кислоту.

— Что делать? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Аррен резко поднимает руку и замирает.

— Не двигайся, — глухо отзывается он в динамике.

Щупальце скользит мимо шлема, не задевая его. Медуза медленно удаляется во тьму. Парень делает осторожный вдох.

— Они реагируют на резкие движения. Плыви плавно к трапу.

Медуза бесшумно опускается между нами.

— Плыви быстрее! — командует Аррен, резко отталкиваясь в сторону. — Они идут группой!

Я с испугом смотрю на полчище светящихся куполов, плыву к кораблю и касаюсь днища.

Мне удаётся зацепиться за выступ на корпусе корабля. Вокруг вспыхивает зелёное зарево.

— Люк шлюза над тобой, — командует Аррен.

Он обходит стайку, стреляя гарпуном в одну из медуз. Раздаётся шипение. Парень начинает уплывать в сторону городского шлюза, уводя медуз за собой.

Я смотрю вверх и замечаю чуть левее от себя люк. Поспешно тянусь к нему, отчаянно игнорируя едкое жуткое свечение. Тяжёлая крышка со скрежетом поддаётся под моими руками и откидывается в сторону. Заскакиваю внутрь и с силой захлопываю её за спиной. Внутри тесного шлюза ярко горит биолюминесцентная лампа. Я тяжело выдыхаю.

— Аррен?.. — дрожащим голосом зову я в коммуникатор.

Но в ответ тишина. А затем я слышу вскрик боли.

Я резко разворачиваюсь к люку, через который только что попала в шлюз. Дёргаю за ручку, но он не открывается. Сердце резко бьётся в груди от страха.

— Аррен! Что с тобой? — кричу я, вцепившись в ручку крышки. — Не могу открыть её изнутри! — срываюсь я на крик.

В динамике раздаётся шум воды и тяжёлое дыхание.

— Я ранен, — хрипло произносит Аррен. — Городской шлюз уже рядом. Не плыви за мной. Оставайся на корабле.

Я слышу, как моторы начинают откачивать воду в шлюзе, в котором я нахожусь. Отхожу от люка. Рунные насосы мощно гудят, вытесняя ледяную воду наружу.

— Я не брошу тебя там! — отчаянно кричу я в коммуникатор, но слышу лишь хрипы.

Вода стремительно спадает, обнажая металл стен тесного шлюза. Гул насосов стихает.

— Я уже в шлюзе… — хрипит Аррен в динамике. — Со мной всё будет хорошо…

Шаги эхом отдаются над моей головой. Вскоре крышка со скрежетом отъезжает, и я вижу перед собой капитана Дерека.

Я судорожно хватаюсь за край люка.

— Аррен, ты где?! — кричу я, но в динамике остаются лишь глухие помехи.

Дерек протягивает мне свою широкую ладонь.

— Хватит кричать! Аррен, это тот парень, который плыл вместе с тобой? Мои матросы видели, как он заплывал в шлюз. Всё с ним будет в порядке! А ты сейчас поднимайся наверх, девка. Мы уходим отсюда, пока эти твари не окружили корабль полностью.

Я вцепляюсь в его руку, позволяя вытащить себя наверх. Дверь с грохотом захлопывается.

— Быстро за мной! — командует капитан.

Мы торопливо идём по коридору. Корабль вздрагивает, набирая скорость. Я спешу за капитаном. Гидрокостюм всё ещё на мне.

— С ним точно всё будет в порядке? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Аррен из-за меня пострадал.

Дерек бросает на меня строгий взгляд.

— Он спас тебя, и не смей винить себя. С ним всё будет хорошо, раз он вошёл в шлюз.

Я послушно иду за капитаном, но внутри всё сжимается от тревоги.

— Куда мы плывём? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Дерек бросает на меня мрачный взгляд.

— В столицу. Ты же туда хотела попасть, девка? А теперь пошли в каюту и снимай этот костюм. Он тебе больше не нужен.

— А мои вещи? Мне надо будет во что-то переодеться…

Дерек кивает.

— Рюкзак и чемоданчик уже доставили в твою каюту, — произносит он, открывая дверь и пропуская меня внутрь. — Переодевайся. Нам ещё долго плыть.

Капитан помогает снять шлем. Я чувствую неловкость, что приходится переодеваться перед Дереком. Он замечает это и отворачивается. Я медленно стягиваю костюм, дрожа всем телом. Внутри всё сжимается от невыносимой тревоги за Аррена. Поспешно натягиваю свои футболку и джинсы, сверху накидываю куртку, дрожа от холода и страха.

— Он ведь выжил? — тихо спрашиваю я.

Дерек тяжело вздыхает, всё ещё глядя в стенку.

— Если успел в шлюз, то точно жив. Но сейчас тебе самой нужно отдохнуть.

Я замираю в дверях.

— Я не смогу уснуть, — тихо говорю я.

Капитан молча кивает и выходит из каюты.

Оставшись одна, я тяжело опускаюсь на койку. Руки мелко дрожат. В голове неотступно звучит тот жалкий вскрик Аррена в коммуникаторе.

Мой взгляд скользит по гидрокостюму, который я бросила на пол, и натыкается на ремень с прикреплённой к нему кобурой. Может, всё было бы по-другому, если бы я не стала спасать свою жизнь, а начала стрелять по медузам? Чувство вины не отпускает меня.

Я встаю, подхожу к гидрокостюму и беру в руки ремень и пистолет. Тщательно осматриваю их.

Даже на прочной, специально обработанной акульей коже ремня заметны небольшие потёртости от нахождения под водой. Пистолет тоже не обошёлся без повреждений, несмотря на то, что был сделан из специального сплава, выдерживающего и более сильное давление. Больше всего досталось рунному глушителю. Он, похоже, совсем сломался.

Я откладываю сломанное оружие. Сдавленный стон вырывается из груди. Я не могу его так просто оставить.

Открываю чемоданчик, доставая резак и пасту. Руки предательски дрожат, но я начинаю чистить рунную вязь глушителя.

— Я должна это починить, — глухо шепчу я в полумраке каюты, не желая спать.

Осколки ржавого металла под резаком звенят в тишине. Я сжимаю губы, стараясь не думать о крови Аррена во тьме. Наношу свежую пасту на изломанную схему глушителя. Руны слабо мерцают, но не зажигаются полностью.

— Ещё чуть-чуть… — хрипло шепчу я.

Паста ложится ровным аккуратным слоем. Глушитель издаёт тихий щелчок, а руны вспыхивают ровным светом.

— Получилось, — шепчу я, выдыхая.

Снаружи корабль резко кренится. Оживает громкая связь, и голос капитана произносит:

— Внимание! На нас напало неопознанное существо. Стрелкам срочно занять свои места у рельсотронов. Остальным рекомендую пристегнуться и не мешать. Сейчас нас немного поболтает.

Корабль содрогается от мощного удара. Я едва успеваю схватиться за край койки, когда меня с силой швыряет набок. Инструменты со звоном разлетаются по полу. Сквозь стены прорывается оглушительный рёв неведомого чудовища и грохот выстрелов рельсотронов. Вибрация пронизывает всё тело. Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь удержаться на кровати.

Судно снова сотрясает толчок. Я цепляюсь за койку, пока оглушительный грохот не стихает.

— Угроза устранена! — звучит голос капитана по громкой связи.

Я с шумом выдыхаю, разжимая затёкшие пальцы, сажусь на койку и вытираю пот со лба.

Снаружи каюты слышатся шаги, а потом стук в дверь.

— Это Дерек, — глухо произносит капитан и входит в каюту. — Как ты там? Ничего себе не сломала? — встревоженно спрашивает он.

Я качаю головой, массируя ушибленное плечо. Сердце всё ещё бешено колотится в груди.

— Цела, капитан, — тяжело выдыхаю я, глядя на разбросанные инструменты. — А это что за зверь был?

Дерек мрачно осматривает каюту и тяжело вздыхает.

— Глубинный кракен, девка. Но мы с ним быстро справились.

— И часто подобное случается? — интересуюсь я.

Дерек мрачно кивает.

— Бывает. Поэтому мы вооружены до зубов, — он подходит к койке и помогает поднять упавший резак. — Отдыхай. До столицы ещё далеко.

Капитан молча уходит за дверь. Я тяжело выдыхаю, собирая инструменты упавшие со стола, и складываю их в чемоданчик. Равномерный гул моторов постепенно успокаивает, но мысли о раненом Аррене не дают мне расслабиться.

— Что же там сейчас происходит без меня? — тихо шепчу я, откидываясь на подушку и закрывая глаза.

Мерный гул рунных двигателей корабля постепенно убаюкивает, я утыкаюсь в подушку, и дремота наконец окутывает меня, смывая остатки тревоги. Сон не приносит никаких сновидений, лишь темноту и глубокий покой.

Просыпаюсь я от непонятного стука, с беспокойством оглядываюсь, не понимая, где я, а потом в памяти всплывает вчерашний день, вспоминаю, что нахожусь на корабле Дерека и плыву в столицу. Я успокаиваюсь.

Раздаётся повторный стук в дверь, а потом приятный мужской голос произносит:

— Мисс, это кок. Я принёс ваш завтрак.

Я открываю дверь и беру поднос.

— Спасибо, — тихо произношу я.

Аромат еды успокаивает желудок, но тревога за Аррена не отпускает. Я ставлю тарелку на стол и сажусь. За иллюминатором медленно проплывают тёмные водоросли, напоминая о бездне.

Я ем горячий завтрак, но мысли всё равно возвращаются к Аррену.

— Надеюсь, раны у него неглубокие, — тихо шепчу я.

Внезапно я решаю позвонить Аррену и узнать о том, что произошло. Я отодвигаю тарелку, достаю из кармана рунфор и набираю номер.

Экран мерцает, раздаются гудки, но никто не берёт трубку. Я нервно кусаю губы.

Целую минуту я слушаю гудки, а потом отключаю вызов. Тревога окутывает меня. Я опять набираю номер, но звоню уже Лайне. Может, она что-то знает об Аррене.

Гудки сменяются коротким щелчком.

— Мира? — голос Лайны звучит глухо и прерывисто. На заднем фоне слышен тревожный шум голосов. — Это всё из-за тебя! — срывающимся голосом произносит хозяйка пекарни.

Я крепко сжимаю рунфор, чувствуя холод в груди.

— Что случилось? Где Аррен?! — отчаянно спрашиваю я.

— Он сейчас в больнице! — истерично произносит Лайна.

— Что с ним?! — обеспокоенно спрашиваю я.

— Он остался без правой руки! Это всё из-за тебя! Не стоило нам тебе помогать… — связь обрывается.

Пустой экран рунфора отражает моё побледневшее лицо. Я медленно опускаю руку. В ушах всё ещё звенит её крик, а внутри разливается тяжёлый ледяной ужас от чувства вины. Аррен остался без руки из-за меня…

Я сжимаю зубы и откидываюсь на койку, пряча лицо в ладонях. Вина душит меня изнутри.

— Что я натворила… — хрипло шепчу я в пустоту каюты, пока за иллюминатором безжалостно мчится тёмная пучина океана.

В дверь тихо стучат. Капитан Дерек заглядывает в каюту и сразу замечает моё бледное лицо.

— Что случилось, девка? — с беспокойством спрашивает он. — Ты выглядишь так, словно только что увидела призрака.

Я медленно поднимаю потемневший взгляд на капитана, с трудом выдыхая.

— Аррен потерял руку… Из-за меня, — мой голос ломается от невыносимой вины.

Дерек тяжело вздыхает и молча закрывает за собой дверь, подходит ко мне и садится на край койки.

— Люди в глубинах всегда рискуют, — глухо произносит он. — Аррен сам решился пойти. Это его выбор, девка. Он охотник на монстров и понимал, на что идёт.

Я опускаю голову, крепко сжимая руки.

— Но я могла бы остаться… — хрипло шепчу я.

— Но ты не осталась и уже здесь, — отрезает капитан. — То, что ты будешь винить себя в произошедшем, ничего не изменит. Если он выживет, это будет лучший исход, — он отворачивается к иллюминатору. — А сейчас постарайся успокоиться. Уже завтра мы прибудем в столицу. Ты уже решила, чем займёшься там?

— Я собираюсь поступить в магическую академию… — неуверенно говорю я.

Дерек поворачивается лицом ко мне.

— Ты и в магическую академию? — со смешком произносит он. — Да ты понимаешь, сколько денег стоит обучение там?

Тяжёлый вздох вырывается из меня.

— Понимаю… Когда мы в первый раз встретились, я как раз и направлялась в академию. И у меня были деньги на обучение. Но один беспринципный капитан отобрал их у меня, — я обвиняюще смотрю на Дерека.

Дерек неловко чешет затылок.

— Беспринципный, говоришь? Я думал, мы договорились, — с усмешкой отзывается он и качает головой. — И у меня есть принципы. Именно из-за них я сейчас везу в столицу одну девку, которой понадобилось срочно покинуть Глубинный Умбралл.

Я слабо усмехаюсь.

— Что ж, спасибо за спасение. Но деньги мне всё равно пригодились бы…

Дерек скрещивает руки, задумчиво глядя в иллюминатор.

— В столице есть много способов для заработка, — тихо произносит он. — Особенно для той, которая разбирается в рунах и рунных сейфах…

Я напрягаюсь. Тон Дерека звучит слишком многозначительно.

— Ты намекаешь на воровство? — настороженно спрашиваю я, скрещивая руки. — Я не такая…

Дерек лишь усмехается.

— Набор взломщика в чемоданчике и записная книжка с чертежами сейфов и инструкциями по их взлому у тебя для красоты?

Я опускаю взгляд.

— Я мастер по ремонту, — тихо шепчу я, — для починки нужно знать их устройство…

Дерек тихо смеётся.

— Конечно, ремонт, — он поднимается с койки. — Теперь я понимаю, почему тебя искали…

Я отвожу взгляд.

— Ты не так всё понял…

Дерек усмехается и разворачивается к выходу.

— Как скажешь, мастер, — глухо произносит он. — Но в столице очень жёсткие законы и глубокие шахты для каторжников. Так что рекомендую не связываться с криминалом.

Дерек выходит из каюты. Я тяжело выдыхаю, устало опускаясь на койку. Вина за Аррена жжёт изнутри, а слова капитана лишь усугубляют моё состояние.

— Я больше никогда не взломаю ни один сейф, — шепчу я в тишину.

Но мне надо поступить в Академию, а на это понадобятся деньги. Много денег. И где их взять? Сейчас моих сбережений хватит только на первый год обучения. А дальше?

Я утыкаюсь в подушку, пытаясь найти хоть какой-то выход из этого тупика. Может, есть другой способ заработать деньги? Я умею чинить руны, и это тоже ценный навык. В столице точно должна найтись такая работа.

— Я найду честную работу, — тихо шепчу я в полумрак каюты.

Мои руки тянутся к чемоданчику с инструментами, и я открываю его. Надо чем-то занять себя, пока не прибудем в столицу.

Я осматриваюсь, и взгляд задерживается на пистолете. А ведь у меня только десять специальных пуль для стрельбы под водой. Это очень мало.

Расстёгиваю рюкзак и достаю из него пустые заготовки для пуль, надеваю эфирные очки и начинаю аккуратно вырезать руну.

Резак плавно скользит по металлу. Дыхание замедляется, уводя мысли от Аррена в точность линий.

— Ещё одна, — тихо шепчу я.

Руны мерцают ровным светом. Вина всё ещё горит внутри, но монотонная работа дарит спасительный покой до самого вечера. Спать я ложусь с надеждой на завтрашний день.

Я просыпаюсь от шума в коридоре, открываю глаза и сразу вспоминаю всё произошедшее за последние дни. На столе лежат готовые пули с мерцающими рунами.

— Значит, сегодня прибудем в столицу, — тихо шепчу я, поднимаясь с койки.

Быстро одеваюсь и направляюсь к выходу из каюты. Выхожу в коридор и натыкаюсь на Дерека.

— Скоро причалим, — бросает он. — Не была раньше в Аурисе?

— Нет, — честно отвечаю я.

— Это стоит увидеть! — восторженно произносит Дерек. — Иди за мной.

Мы поднимаемся на мостик. Резкий запах озона и машинного масла бьёт в нос. Матросы молча скользят мимо, только бросая мимолётные взгляды на меня. Они заняты управлением кораблём.

За толстым стеклом темнота пучины начинает светлеть — мерцающие бирюзовые лучи рунных фонарей Ауриса пробиваются сквозь воду, словно живой мерцающий океан из драгоценных камней.

— Мы сейчас на какой глубине? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища перед собой.

— Сто метров, — спокойно отвечает Дерек.

— Я смогу увидеть остров и императорский дворец? — с надеждой спрашиваю я.

Дерек поворачивается ко мне. На его лице появляется удивление.

— Остров? Ишь чего захотела, девка! Увидеть дворец императора Вальдорской Империи! — раздражённо произносит капитан. — Да нас даже не допустят до плавучего городского квартала на поверхности! Придётся пристыковываться к одному из подводных куполов.

Я разочарованно вздыхаю.

— Значит, я останусь внизу? — тихо спрашиваю я. — Но разве отсюда нет пути наверх?

Дерек хмуро кивает.

— Есть специальные лифты и шлюзы, но туда пускают только элиту или тех, у кого есть пропуск.

— Нужен пропуск? — обеспокоенно спрашиваю я.

— Да не тревожься, девка. Пропуск получить несложно, надо только доказать, что тебе действительно надо на поверхность, — Дерек на мгновение задумывается, а потом продолжает. — Магическая академия как раз расположена частично на острове, и для поступающих и членов их семей доступ свободный.

Я облегчённо выдыхаю.

— Значит, с получением пропуска проблем не будет, ведь я поступлю в академию? — улыбаюсь я.

— Проблем быть не должно. Главное, чтобы документы были в порядке, — Дерек подозрительно смотрит на меня. — Они же в порядке?

— Да, — честно отвечаю я. — С ними всё хорошо.

— Вот и ладненько, — с облегчением произносит Дерек. — Пройдёшь таможню и сразу направишься за пропуском на поверхность.

Массивный купол заполняет иллюминатор, пока мы приближаемся к стыковочным платформам одного из портов. Корабль содрогается и плавно тормозит.

— Мы причалили, — бросает Дерек, — иди за вещами. Я подожду у двери каюты.

Я возвращаюсь в каюту, привычным движением делаю себе укол морской сыворотки, кстати последний, подхватываю потяжелевший из-за гидрокостюма рюкзак, беру в руку чемоданчик и иду за капитаном.

Мы идём в сторону шлюза, и входим в него.

Дверь шлюза закрывается. Слышу шепение воздуха. Это выравнивается давление. Затем противоположная дверь распахивается, впуская поток тёплого воздуха.

— Удачи в столице, рунный мастер, — бросает Дерек напоследок.

Я ступаю на плитки причала. Окидываю взглядом незнакомый интерьер огромного помещения и двигаюсь в сторону таможенного поста. Впереди начинается моя новая жизнь.

Глава 8. Аурис

2 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Я подхожу к стойке таможни, вдыхая резкий запах озона. Холодный металл турникета преграждает путь.

— Документы, — сухо бросает таможенник, устало мазнув по мне взглядом.

Мои пальцы дрожат, когда я протягиваю своё удостоверение личности, до которого не прикасалась со времени побега из своей деревни. В Глубинном Умбралле обошлась без него, не раскрыв своего настоящего имени.

Таможенник скользит взглядом по строчкам, проводит рунным сканером по краю карточки. Неожиданно он задерживает свой взгляд на экране рунтера, потом внимательно смотрит на меня, а затем отводит взгляд.

— Что-то не так? — встревоженно спрашиваю я.

— Нет-нет, мисс, с документами всё в полном порядке, — поспешно отвечает таможенник. — Предъявите вещи для досмотра.

Я достаю рюкзак и чемоданчик, ставлю их на стол.

Таможенник молча заглядывает внутрь, его пальцы цепляют край кобуры, и взгляд сразу падает на пистолет с мерцающим глушителем. Его лицо становится напряжённым, а голос звучит строго:

— Лицензия на ношение есть? Оружие зарегистрировано?

Я замираю, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Нет… — еле выдавливаю я из себя, глядя на потемневшее лицо мужчины. — Лицензии нет, и пистолет не зарегистрирован…

— Мисс, — устало произносит таможенник. — Я не могу вас пропустить с незарегистрированным оружием.

Я растерянно смотрю на него.

— И что мне теперь делать?

Внутри нарастает паника, а таможенник не сводит взгляда с меня.

— У вас есть два варианта, мисс. Либо вы оформите разрешение здесь и сейчас, уплатив пошлину, либо я обязан изъять оружие до конца вашего пребывания в столице.

Я нервно сглатываю, чувствуя, как холодок ползёт по спине. В столице будет сложно без оружия, и я уже привыкла к нему.

— Во сколько мне обойдётся регистрация? — тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от лица таможенника.

Чиновник выводит на экран мерцающую цифру. Сумма режет по нервам, я думала, будет дешевле.

— Пять тысяч крон, мисс, — сухо отзывается он, постукивая пальцем по стеклу. — За спешную регистрацию рунного оружия. Или распрощайтесь с пистолетом.

Пять тысяч! Это же целых пять золотых!

— У меня есть ещё один, — тихо произношу я и со дна рюкзака достаю второй пистолет в кобуре.

Таможенник молча забирает оружие и кладёт его на стол рядом с первым пистолетом. Он медленно выводит на экран новую цифру.

— За второй пистолет тоже пять тысяч, мисс. Итого десять тысяч. Или я изымаю оба ствола прямо сейчас.

Я стискиваю зубы и киваю.

— Регистрируйте. У меня сейчас нет при себе крон. Вы принимаете карты международных банков? — произношу я, доставая кристаллическую карточку.

Таможенник коротко кивает, принимает оплату через специальный терминал и проводит сканером по обоим пистолетам. Дальше ставит на них тонкие светящиеся рунные пломбы, закрывающие ствол и курок.

— Оружие зарегистрировано и опломбировано, — говорит он. — Лицензии у вас нет, значит, носить его нельзя. Пломбы снимать без очень веских оснований запрещено. Нарушение — минимум год каторги. Когда получите гражданскую лицензию, пломбы снимут. После этого сможете носить оружие на подводных уровнях и на внешнем уровне плавучего острова. До этого момента — только хранение.

Я с удивлением смотрю на таможенника. Получается, из-за этих пломб я всё равно не могу воспользоваться оружием. Это неприятно. А в Глубинном Умбралле никаких лицензий не требовали. Вот что значит свободный город.

— Мне нельзя носить оружие? А что мне с ним теперь делать? — растерянно спрашиваю.

— Рекомендую на время снять камеру хранения и в ней спрятать оружие, — советует таможенник. — А ещё лучше — банковская ячейка. Так надёжнее, — и уже совсем тихо добавляет. — И дороже.

Таможенник возвращает мне пистолеты и продолжает досмотр вещей.

Он заглядывает в чемоданчик с инструментами. Его взгляд цепляется за рунный резак и сверло.

— Это что? — произносит таможенник, тщательно изучая все инструменты. — Не очень похоже на ремонтный набор. Скорее это комплект взломщика, — он внимательно смотрит на меня. Такое ощущение, что он хоче заглянуть в мою душу.

Я нервно сглатываю.

— Я рунный мастер, и это инструменты для ремонта, — тихо отвечаю я.

Чиновник хмурится, взвешивая резак в ладони, но затем кладёт его обратно.

— Мисс, а вы состоите в Гильдии рунных мастеров или у вас хотя бы есть лицензия на работу с рунами в Вальдорской Империи?

Я опускаю взгляд.

— Нет, я только приехала. Мой отец — рунный мастер, состоящий в Гильдии, и я собираюсь поступить в академию и так же вступить после обучения в неё, — тихо отвечаю я, крепче сжимая край стола.

Внутри всё сжимается от страха. Одно неверное слово — и меня могут арестовать прямо здесь.

Таможенник молчит, сверля меня тяжёлым взглядом.

— Понятно. В Аурисе за работы с рунами без лицензии положен большой штраф, так что если вы собираетесь заниматься подобным ремеслом, рекомендую обязательно получить лицензию.

— Спасибо за совет, офицер, — вежливо благодарю я.

— Удачи в академии, мисс, — сухо бросает чиновник, отодвигая чемоданчик. — Можете идти.

Я быстро забираю вещи. Турникет со звоном отъезжает в сторону, и я выхожу в огромный зал порта, где ярко светят дневные лампы и шумит толпа. Людей здесь явно побольше, чем в Глубинном Умбралле.

Я останавливаюсь в стороне от потока людей и смотрю на опломбированные пистолеты. Носить их нельзя и опасно.

Неподалёку вижу вывеску «Камеры хранения». Подхожу, снимаю небольшую ячейку на месяц и аккуратно укладываю туда оба ствола. Замок щёлкает закрывая пистолеты.

Становится немного спокойнее. Хотя бы не придётся объясняться при каждой проверке.

В голове у меня всё ещё крутятся мысли о лицензиях на оружие и на работу с рунами. Не думала, что в этом городе всё так строго. Вот в моей деревне никакие лицензии не нужны…

Я оглядываюсь по сторонам. И куда мне дальше? Наверное, прежде всего надо узнать насчёт пропуска на поверхность. И у кого бы уточнить, где эти пропуска выдают?

Останавливаюсь возле семьи с детьми и чемоданами.

— Извините, вы не знаете, где здесь оформляют пропуск на поверхность?

Женщина окидывает меня быстрым взглядом.

— Первый раз в Аурисе?

— Да.

— Тогда тебе в полицию, — отвечает мужчина. — Главный коридор, первый поворот налево. Там большая вывеска, пропустить сложно. Всё делают в участке.

— Благодарю.

Я направляюсь по указанному адресу, крепко держа свои вещи. Ускоряю шаг, пробираясь сквозь шумную толпу, и вскоре впереди показывается большая вывеска полицейского участка. Такое действительно сложно пропустить.

Подхожу к массивным дверям полицейского участка. Внутри меня всё сжимается от усталости и напряжения.

— Куда мне пройти за получением пропуска? — спрашиваю я у дежурного офицера.

Офицер лениво поднимает взгляд.

— Третий кабинет, — бросает он. — Но учти, что там очередь.

Коридор у третьего кабинета гудит от раздражённых голосов. Я тихо подхожу к очереди и вздрагиваю, когда слышу возмущённый крик:

— Дядя! Почему мы не могли прибыть сразу в главный порт? Зачем высаживаться здесь, в этой дыре?

Голос этой девушки кажется мне слишком знакомым.

— Элина! Не называй этот пригород Ауриса дырой. Вполне нормальное место… — возражает девушке мужчина, и его голос так же мне знаком.

Я оборачиваюсь. Девушка со светлыми волосами стоит спиной, демонстративно поправляя дорогой плащ. Рядом мрачный мужчина в тёмно-синей форме клана Сёрбёльг с серебряным гербом на груди держит чемоданы. Я их сразу узнаю. Элина и её дядя. У меня уже было два столкновения с этой высокомерной блондинкой, и оба раза её дядя урегулировал конфликт.

— Дыра, она и есть дыра, — Элина продолжает пререкаться с дядей, не замечая меня. — Остальные отправились дальше, в центральный столичный порт, а мне приходится стоять в этой очереди…

Видно, что мужчина изрядно уже устал от капризов своей племянницы.

— Они уже были раньше в столице, и у них есть пропуска, а ты здесь первый раз, — объясняет он девушке. — И тебя просто не выпустили бы из корабля без пропуска. Вот получишь пропуск и присоединишься к остальным…

Я крепче перехватываю лямку рюкзака и отступаю в тень. Встреча с ней сейчас — это просто лишние проблемы. Я пытаюсь отвести взгляд, но Элина вдруг оборачивается. Её брезгливый взгляд медленно скользит по моей куртке.

— Неужели это ты, деревенщина? — её тонкие губы кривятся в самодовольной усмешке. — И как только тебя сюда впустили?

Я стискиваю зубы, скрывая вспыхнувшую злость.

— Я здесь по делу, а не для светских бесед, — делая усилие над собой, спокойно отвечаю я.

Мужчина тяжело вздыхает и строгим взглядом тычет в сторону двери кабинета.

— Элина, хватит тратить время. Идём за пропуском. Уже наша очередь подошла.

Элина брезгливо фыркает.

— Смотри мне, деревенщина! — ядовито шипит она и уходит следом за дядей.

Я с облегчением выдыхаю и отступаю в тень коридора. Пусть они идут первыми. Мне совершенно не нужны сейчас проблемы с этой высокомерной Элиной и её кланом. Я могу и подождать.

Вот дверь кабинета открывается, и оттуда выходят Элина с дядей. Девушка выглядит довольной, а в руке у неё новенький пропуск.

— Следующий! — строго кричит чиновник изнутри.

Я крепко сжимаю лямку рюкзака и решительно шагаю вперёд, входя в кабинет.

В кабинете пахнет пылью и озоном. Чиновник лениво поднимает на меня усталый взгляд.

— Цель визита? — хрипло спрашивает он, постукивая пальцами по столу.

— Мне нужен пропуск на поверхность. Я собираюсь поступать в академию.

Чиновник скептически приподнимает бровь, оценивающе скользит взглядом по моей потрёпанной куртке.

— В академию? Девочка, а ты уверена, что тебе именно туда надо? — он лениво барабанит пальцами по массивному столу, покрытому грудами бумаг. — Обучение там стоит целое состояние.

— Я понимаю. Но у меня другого выхода нет, — уверенно отвечаю я, не отводя взгляд. — У меня есть деньги на первый год. Пожалуйста, оформите пропуск.

Чиновник молча хмыкает, опуская взгляд к столу, и тянется к рунтеру.

— Хорошо. Причин отказывать в оформлении пропуска нет, — сухо бросает он. — Это будет стоить пять тысяч крон.

Я нервно дёргаю рукой. Опять непредвиденные траты, но деваться некуда.

— Хорошо, — соглашаюсь я и оплачиваю с помощью карты.

— Покажи своё удостоверение личности.

Я достаю своё удостоверение и передаю чиновнику.

Он подносит удостоверение к сканеру и убеждается в его подлинности. Пальцы мужчины начинают щёлкать по клавиатуре, выводя на экран мерцающие строки анкеты.

Чиновник внимательно читает информацию с экрана, а затем поворачивает ко мне лицо.

— Интересно… Таласса… Никогда о такой деревне не слышал, — задумчиво произносит он. — Это где-то на севере Империи?

— На востоке, — поправляю я мужчину. — Прямо на границе с Империей Вестхольд.

Чиновник удивлённо моргает.

— На границе? — хрипло отзывается он. — Тогда понятно, что я о ней не слышал.

Мужчина быстро вводит последние данные. Рунтер коротко гудит. Из небольшого устройства на столе выползает пластиковая карта.

— Пропуск готов, — чиновник протягивает мне карту с мерцающим голубым символом. — Приём в Академию в этом году начинается с шестого октября и заканчивается семнадцатого. Пропуск действителен до двадцать четвёртого. До этого времени надо или получить новый, как студентки Академии, или покинуть поверхность.

Я принимаю карту, чувствуя ещё тёплый пластик под пальцами.

— Я поняла. Спасибо, — тихо отвечаю я и выхожу из кабинета.

В коридоре уже нет Элины с дядей. Людей в очереди меньше не стало. Я спешу к выходу, бережно пряча пластик в карман.

Яркий свет дневного освещения сразу бьёт в глаза при моём появлении в уличном коридоре. Шум толпы и запах жареного мяса окутывают меня. Мой желудок подаёт знаки, что он голоден, и их сложно игнорировать.

Достаю рунфор и смотрю на время. Ого. Уже час дня! Быстро время пролетело, пока я занималась всеми этими бюрократическими процедурами. Прежде чем подниматься на поверхность, не мешает перекусить.

Я иду вдоль коридора, вглядываясь в вывески. Впереди замечаю небольшую забегаловку с мерцающим знаком горящего котла и захожу внутрь. Вокруг пахнет свежим хлебом и жареным мясом. Подхожу к стойке.

— Что у вас есть на обед? — тихо спрашиваю я у продавщицы.

— Свежее мясо с овощами, суп с креветками и кофе, — улыбается женщина. — Обед стоит шестьдесят четыре кроны.

— А можно оплатить серебряными монетами? — неуверенно спрашиваю я. Что-то мне кажется, что карты здесь не принимают.

— Конечно! — улыбаясь, произносит продавщица.

Я отсчитываю семь серебряных монет, а в ответ получаю на сдачу шесть крон. Благодарно киваю, беру поднос с горячей едой и сажусь за столик у окна. От густого аромата в животе громко урчит.

Я с жадностью ем горячее мясо. Ароматный суп быстро согревает уставшее тело, а плотный кусок свежего хлеба полностью утоляет мой долгий голод.

Снаружи сквозь толстое стекло я вижу шумную толпу, спешащую по своим делам. И мне тоже не стоит задерживаться. Надо подняться на поверхность, а потом ещё и найти жильё, пока не стемнело.

Мне понравилось в этом кафе, поэтому оставляю сдачу на столе и выхожу на улицу, вливаясь в людской поток.

Отхожу в сторону, чтобы не мешать прохожим, и достаю рунфор, открываю карту купола и ищу ближайший лифт, ведущий на поверхность.

Экран мерцает, высвечивая карту. Я отыскиваю лифт и выстраиваю маршрут к нему. По привычке поднимаю левую руку, чтобы проверить показания браслета. Матовый стальной металл светится ровным спокойным зелёным светом, означающим, что всё в норме. Это напоминает мне, что у меня полностью закончилась сыворотка, не осталось ни одного шприца. А ведь для подъёма на поверхность она жизненно необходима.

Я прячу рунфор в карман и направляюсь к ближайшей аптеке, вывеска которой светится неподалёку.

Внутри пахнет травами, на полках стоят флаконы с разными лекарствами и эликсирами. Я останавливаюсь возле полки с морской сывороткой, беру сразу пять шприцов и расплачиваюсь серебром.

— Удачи, — бросает фармацевт.

Я прямо в аптеке делаю себе укол сыворотки, выхожу на улицу и направляюсь в сторону лифта.

Перед входом в лифтовой комплекс меня встречает турникет и табличка: «Внимание! Возможны резкие перепады давления! Угроза кессонной болезни. Рекомендуется принять „морскую сыворотку“».

Я внимательно читаю предупреждение, но сыворотка уже в моей крови, и я могу не опасаться кессонной болезни. Прикладываю пропуск к считывателю, и турникет пропускает меня к лифтам.

Огромный круглый зал с высокими стеклянными куполами и мерцающими рунными панелями встречает меня ледяным сквозняком. Перед четырьмя массивными лифтами с толстыми бронированными дверями стоят турникеты, а рядом висит табличка: «Стоимость проезда 100 крон. Жетоны можно купить в автомате».

Не ожидала, что в столице так дорого жить. Такими темпами у меня скоро закончатся все деньги, и нечем будет платить за обучение.

Я подхожу к автомату, вставляю карточку и провожу оплату. Из щели со звоном выпадает жетон. Подхожу к кабине, двери которой открыты, и в ней уже несколько пассажиров ждут отправления.

Вкидываю жетон в щель турникета и захожу в кабину. Следом за мной заходит ещё пара человек, потом вспыхивает предупреждающий знак, и двери с шипением закрываются.

Кабина резко вздрагивает и рывком срывается с места. Внутри нарастает гул, а в ушах начинает звенеть от перепада давления.

— Смотрите! — восторженно кричит кто-то из пассажиров, указывая на светящееся окно.

Я прижимаюсь к стеклу. Темнота пучины стремительно сменяется светом рунных прожекторов на многочисленных подводных конструкциях, а над головой зависает огромный плавучий остров, к нижней части которого мы быстро приближаемся.

Кабина ныряет в массивную конструкцию острова. Гул двигателей стихает, и двери распахиваются с громким шипением. В нос бьёт аромат свежего воздуха и соли.

Я ступаю на гладкий каменный пол огромного зала, почти идентичного нижнему, поправляю рюкзак на плече, подхватываю чемоданчик и иду к выходу. Впереди виднеются двери, за которыми обещает быть настоящий свет.

— Только бы не потерять этот пропуск, — тихо шепчу я, крепче сжимая ручку чемоданчика.

Двери с грохотом распахиваются, и ослепительный солнечный свет ударяет мне в глаза. Я зажмуриваюсь. Это слишком ярко для моих глаз, уже успевших привыкнуть к скудному освещению морских глубин.

Опускаю рюкзак на пол, открываю, нахожу солнцезащитные очки и надеваю их. Глазам сразу становится легче. Вдыхаю свежий морской воздух, и мне становится немного дурно. Я сажусь на ближайшую скамейку, чтобы не упасть.

Я крепко закрываю глаза, пытаясь унять тошноту. Сладкий аромат морской соли бьёт в голову после тяжёлого воздуха купола. Вокруг громко шумит толпа. Я глубоко вдыхаю, прижимая ладони к коленям.

— Вот я и на поверхности, — тихо шепчу я. — Осталось теперь найти гостиницу…

Глава 9. Первый день в столице

2 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Тошнота постепенно отступает, и мне становится лучше. Я ещё некоторое время сижу, а затем встаю со скамейки и поправляю рюкзак на плече. Достаю из кармана рунфор, открываю карту и ищу недорогую гостиницу поближе к Магической Академии.

Экран рунфора мерцает, выводя карту столицы. Все ближайшие к Академии гостиницы оказываются очень дорогими, а учитывая моё незавидное финансовое положение, мне лучше поискать что-то подешевле. Вот только дешёвые варианты предлагаются в основном во внешнем кольце плавучего города. И до Академии придётся добираться на общественном транспорте.

Пальцы быстро скользят по экрану рунфора. Я прищуриваюсь сквозь тёмные очки, вглядываясь в карту. Сладкий запах морского бриза смешивается с резким ароматом озона.

Наконец я останавливаю свой выбор на небольшой и недорогой гостинице, до которой мне сейчас идти примерно тридцать минут. Главным её плюсом является не цена, а то, что рядом расположен небольшой железнодорожный вокзал, который позволит мне быстро добираться до Академии и обратно.

Я прячу рунфор, поправляю лямки рюкзака и, подхватив свой чемоданчик с инструментами, направляюсь в сторону этой гостиницы.

Солнце палит нещадно, но я быстро двигаюсь по широким тротуарам среди толпы. В воздухе слышны громкие крики торговцев и гул рунных двигателей разнообразных мобилей. Прохожие проходят мимо меня, бросая равнодушные взгляды.

Я сворачиваю в узкий переулок, и обжигающее солнце тут же скрывается за высокими стенами. Здесь пахнет сыростью и машинным маслом. Впереди виднеется выцветшая вывеска дешёвой гостиницы.

Когда я подхожу к гостинице, из дверей почти выбегает чем-то очень возмущённая молодая женщина. Когда она проходит мимо меня, я слышу её недовольное бормотание:

— Каков наглец! Думает, что если у него есть деньги, то ему всё позволено?! Лучше найду другую гостиницу…

Я провожаю женщину взглядом и на мгновение замираю перед входом. Что это было и чем недовольна эта женщина? Может, стоит поискать другой вариант? Я качаю головой. У меня нет выбора. Другое жильё за такие деньги я вряд ли найду.

Немного поколебавшись, я всё-таки вхожу в гостиницу. Внутри меня встречает приглушённый свет рунных ламп, мягко подсвечивающий просторный, но скромно обставленный вестибюль. В воздухе ощущается лёгкий морской бриз, смешанный с едва уловимым ароматом освежителя воздуха.

Я медленно приближаюсь к потёртой стойке регистрации. За ней сидит пожилой администратор, тусклые глаза которого лениво следят за мерцающим экраном рунтера.

— Вам что-то нужно? — хрипло бросает он, не отводя взгляда от экрана.

— Мне нужна комната на неделю минимум. Может быть, и дольше, — тихо произношу я, нервно сжимая лямку тяжёлого рюкзака.

Мужчина лениво отводит взгляд от экрана.

— У нас есть свободная комната. Восемьсот шестьдесят крон в сутки, — хрипло бросает он и что-то считает на рунтере. — За неделю придётся заплатить шесть тысяч двадцать крон. Плата вперёд.

— Сколько? — удивляюсь я. — Разве это не много? Я рассчитывала на меньшую цену…

В уме перевожу это в золотые монеты. Это же целых шесть золотых и две серебряные монеты! Немаленькие деньги и всего только за неделю проживания даже не в элитной гостинице.

Администратор пожимает плечами.

— В эту плату входит трёхразовое питание и безлимитное использование опреснённой воды для гигиенических процедур. Хотите дешевле? Идите в приют для бездомных на окраине, — он сухо усмехается и возвращается к экрану.

Я облегчённо выдыхаю. Если вода и питание входят в эту сумму, то это даже и не много за номер в столичной гостинице.

— Хорошо. Я согласна, — тихо произношу я и достаю из кошелька кристаллическую банковскую карту. — Карточки принимаете?

Администратор сухо кивает и толкает по стойке потрёпанный терминал. Я прикладываю карту. Раздаётся короткий писк, а экран вспыхивает зелёным.

— Оплата прошла, — бросает мужчина, достаёт из ящика металлический ключ и кладёт его на стойку. — Второй этаж, комната пять. Ужин в пять часов вечера в ресторане на первом этаже.

Я беру ключ.

— Спасибо, — тихо благодарю я.

Подхватив чемоданчик, иду к лестнице. Тяжёлые шаги гулко отдаются эхом по коридору. Зайдя в номер, сбрасываю рюкзак на пол, ставлю рядом чемоданчик. В комнате пахнет сыростью, но в остальном всё довольно чисто и аккуратно.

Я открываю окно и наслаждаюсь прекрасным видом на город, вдыхая свежий морской бриз. Как же мне этого не хватало, пока я жила в герметичной коробке на трёхкилометровой глубине.

Отхожу от окна и сажусь на кровать. На меня моментально накатывает усталость. День был непростой, поэтому и неудивительно, что силы уже покидают меня. До ужина ещё есть время, и я решаю немного отдохнуть.

Стягиваю куртку, откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Тёплый морской бриз из окна убаюкивает меня. В голове крутятся мысли о поступлении в академию и Аррене, потерявшем руку. Я стараюсь не думать об этом и вскоре засыпаю.

Просыпаюсь ровно в полпятого, и оставшегося до ужина времени мне как раз хватает, чтобы освежиться под душем и переодеться в чистую одежду. Хорошо, что Марта заставила меня обновить гардероб.

Поправляю чистую курточку и спускаюсь в ресторан на первом этаже, вдыхая густой аромат жареного мяса. Зал наполнен гулом голосов. Замечаю свободный столик и сажусь.

Я осматриваюсь вокруг, и мой взгляд зацепляется за мужчину, сидящего за соседним столиком. Он почти растворяется в полумраке ресторана. Тёмные волосы, спокойное лицо, внимательный взгляд. Одет невзрачно, но в его осанке сразу читается человек, привыкший держать ситуацию под контролем.

Он медленно поднимает взгляд от своего стола и замечает мой интерес к себе. На мгновение в его глазах вспыхивает холодное, почти хищное любопытство, прежде чем он снова опускает голову к документам перед собой.

Официантка бесшумно появляется рядом со мной с меню в руках. Я беру меню, стараясь не думать о незнакомце.

— Мне рыбу с овощами и чай, — делаю заказ я.

Официантка кивает и исчезает. Я медленно переворачиваю страницы, пытаясь отвлечься от густого аромата жареного мяса на кухне, но меня донимает стойкое ощущение, что тот мужчина всё ещё незримо наблюдает за каждым моим движением.

Официантка ставит передо мной дымящуюся тарелку. Я беру вилку, но не успеваю прикоснуться к рыбе, как меня отвлекает шум на входе.

В ресторан входит мужчина, чья уверенность едва не переходит в дерзость. На нём дорогая, но слишком яркая одежда, которая явно ему не идёт. Но больше всего поражает количество артефактов, которыми он увешан, словно новогодняя ёлка. Связка амулетов висит на шее, браслеты украшают запястья, пальцы усыпаны кольцами, а на одежде несколько брошек. Готова поспорить, что это не простые поделки рядового рунного мастера, а артефакты высокого уровня с немалой силой.

Походка уверенная и деловая, без лишней грации. Взгляд острый и хитрый, с лёгкой надменностью, словно он всегда знает больше других.

Мужчина уверенно направляется к свободному столику, но внезапно спотыкается о край дивана. Браслеты на его запястьях звенят, а броши мерцают в полумраке. Незнакомец мгновенно выпрямляется, не обращая ни малейшего внимания на неловкую оплошность.

Неподалёку от меня перешёптываются две официантки.

— Опять здесь этот торговец из Империи Вестхольд… — тихо шепчет одна девушка другой. — Снова будет приставать…

— А ты слышала, что постоялица из седьмого номера сегодня съехала?

— Да ты что! Это же ей не давал прохода этот вестхольдец…

Шёпот официанток заставляет меня замереть. Вестхольд… А моя деревня расположена почти на границе с этим государством. Я незаметно перевожу взгляд на торговца, украшенного артефактами. Мужчина демонстративно поправляет кольцо и бросает цепкий взгляд прямо в мою сторону. Его губы трогает кривая усмешка.

Я быстро отвожу взгляд. Мужчина резко встаёт, звякнув артефактами, и уверенно направляется ко мне.

— Какая прелесть! — мурлычет он, склоняясь к столу. В его голосе слышен явный акцент. Подобный я слышала в своей деревне у торговцев, тайно пересекавших границу. — Девушка с восточных границ?

Его хитрый взгляд задерживается на моей простой куртке.

Я каменею, пряча руки под стол.

— Что вам нужно? — сухо интересуюсь я.

Тяжёлый запах чужого одеколона давит на виски. В глазах торговца вспыхивает холодный интерес. Он не отступает, а лишь чуть подаётся вперёд, а его тяжёлые кольца тихо звенят о край стола. Мужчина усмехается.

— Мне всегда нравились красивые девушки, — мурлычет он, пока браслеты тихо позвякивают. — А ты красивая.

Я молчу. За спиной раздаётся сухой хлопок, заставляя торговца резко обернуться. В полумраке стоит тот самый мужчина в тёмной куртке. Его лицо остаётся непроницаемым.

— Отойди от неё, — глухо произносит он.

Торговец противно улыбается.

— А если не отойду, то что? — с вызовом произносит он, активируя многочисленные артефакты, которые начинают слабо светиться.

Незнакомец делает шаг к торговцу.

— Последний раз говорю, отойди от неё, — твёрдо требует он.

Торговец только улыбается в ответ.

— И что ты сделаешь? — самоуверенно произносит он и направляет пальцы с кольцами в сторону мужчины. — Эти атакующие артефакты созданы лучшими рунными мастерами Империи Вестхольд! Да я только щёлкну пальцами, и от тебя ничего не останется!

Наблюдавшие за этой сценой посетители ресторана бледнеют, кто-то пытается пройти к выходу. Мне тоже становится страшно, так как я хорошо понимаю, каких бед может натворить атакующий рунный артефакт. А здесь их несколько. Я активирую свой защитный амулет на шее. И только мужчина, вставший на мою защиту, кажется, даже не обращает внимания на слова торговца, а только улыбается.

— И что ты сможешь сделать этими игрушками? — с улыбкой произносит он и взмахивает рукой.

Моментально все артефакты торговца прекращают светиться.

Лицо торговца бледнеет от шока. Он с ужасом смотрит на мёртвые артефакты.

— Что ты сделал?! — в панике шипит он, пятясь назад. — Кто ты такой?! Ты маг?!

По залу ресторана стремительно проносится: «Это маг!»

Незнакомец лишь спокойно поправляет воротник тёмной куртки и бросает тяжёлый взгляд на торговца.

— Уходи, пока цел.

Торговец сглатывает. Металл его артефактов бессмысленно звенит. Он бросается к выходу, расталкивая испуганных гостей, и исчезает за дверью. Зал замирает в мёртвой тишине, а незнакомец поворачивается ко мне.

— Ты в порядке? — с лёгким беспокойством интересуется он.

Я киваю, чувствуя, как отступает страх.

— Да, — тихо отвечаю я. — Спасибо вам.

Мужчина коротко кивает в ответ, но не уходит. Он молча садится за мой стол.

Я настораживаюсь, не зная, как реагировать на его внезапное решение остаться за моим столиком. А мужчину словно вообще не смущает повисшая тишина в ресторане. Он спокойно оглядывает зал, а затем переводит свой взгляд на меня.

— Ты приехала поступать в Магическую Академию? — интересуется он.

Я нервно сглатываю, крепче сжимая вилку.

— Да, — коротко отвечаю я, осторожно встречаясь с ним взглядом. — А вы откуда знаете?

Маг едва заметно усмехается. В его тёмных глазах мелькает холодный интерес.

— У тебя молодое магическое ядро. Оно ещё маленькое, но уже довольно мощное. И дар у тебя… — он делает паузу. — Довольно интересный. На какой факультет собираешься поступать?

Я на мгновение замираю, чувствуя, как по спине ползёт холодок от его слов. Я ведь не говорила, что у меня есть дар, а он всё равно почувствовал.

— На факультет рунных мастеров, — тихо отвечаю я, стараясь говорить спокойно.

Маг издаёт смешок.

— С твоим даром тебе прямая дорога в рунные мастера, — он делает паузу. — Но я бы рекомендовал тебе какой-нибудь чисто магический факультет.

Я напряжённо смотрю на него, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Почему вы так уверены? Я даже не говорила вам о своём даре. И какой факультет, по-вашему мнению, мне лучше выбрать? — тихо спрашиваю я.

Маг чуть склоняет голову, не сводя с меня взгляда.

— Я чувствую магию в тебе. Она пульсирует слишком сильно, — он делает короткую паузу. — Выбирай факультет магии воды. Там раскроешь свой истинный потенциал.

Я замираю. Магия воды? Я всегда работала только с рунами. Его слова вызывают обеспокоенность.

— Спасибо за совет, но я уже всё решила, — тихо отвечаю я, опуская взгляд в тарелку.

Маг усмехается.

— Как знаешь, — спокойно бросает он, встаёт и уходит за свой столик.

Я нервно сглатываю, чувствуя тревогу. Его слова о даре сбивают с толку, но я продолжаю ужинать.

Может, действительно поступить на другой факультет? Я ведь собиралась на рунный, когда ещё не владела магией. Но сейчас всё изменилось.

Я вспоминаю, как этот маг одним движением руки превратил дорогие и сверхмощные артефакты в кучу мусора. Вот значит какая она, настоящая сила магов. Именно из-за неё они считаются элитой. И я ведь теперь, получается, тоже маг…

Я допиваю чай, чувствуя тяжесть в груди. Маг исчез, но его слова о даре воды не выходят у меня из головы. Встаю из-за стола и спешу обратно в номер.

— Надо подумать, — тихо шепчу я, закрывая дверь за собой.

Дверь тихо щёлкает замком, а я опускаюсь на кровать. В голове крутятся слова незнакомца о факультете магии.

— А если он прав? — еле слышно шепчу я в темноту комнаты.

Мой взгляд падает на рунфор, лежащий на столе.

Я беру его в руки и нахожу сайт Магической Академии. Читаю правила Академии и понимаю, что до начала приёма новых студентов, мне в неё никак не попасть. А ведь мне надо передать письмо главе факультета рунных мастеров. Его написал мой отец своему бывшему учителю.

— Значит, придётся ждать, — тихо шепчу я.

Снова в голове всплывают слова незнакомца о магии воды. Я откладываю рунфор и сажусь у окна, глядя на мерцающий город. Как же мне теперь быть?

Я опять смотрю сайт Академии, и на этот раз меня интересуют цены на обучение.

Вот расценки на факультет Рунных Мастеров. Три с половиной тысячи золотых монет за год обучения. Огромные деньги. А если перевести в кроны, то цифра звучит ещё внушительнее. Три с половиной миллиона крон! И ведь обучение стоит этих денег! Где ещё можно получить столько информации по разнообразным рунам и их связкам? Это мне похоже пока везёт, что сталкиваюсь с самыми распространёнными рунами. Но их великое множество, и большинство является секретами разных кланов и семей. Даже у моего отца есть секретные руны, которые он мне показывал. Но я подозреваю, что не все.

Я переключаюсь на раздел магических факультетов. Сердце неприятно сжимается, когда я вижу цифры. Обучение на факультете магии воды обойдётся мне в пять тысяч золотых монет в год.

Я медленно выдыхаю. Пять тысяч. Это уже больше, чем все мои сбережения. Даже если продать всё лишнее и сильно экономить, денег всё равно не хватит. А ведь нужно ещё на что-то жить. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в потолок.

Рунный факультет — три с половиной тысячи. На него денег хватает. Но вот факультет воды будет стоить на полторы тысячи золотых больше. И взять мне их сейчас неоткуда. Так что у меня выбор без выбора. Придётся поступать туда, куда хватит денег.

Слова незнакомца всё ещё звучат в голове. «Там раскроешь свой истинный потенциал». Легко говорить тому, у кого, судя по всему, никогда не было проблем с деньгами.

Я откидываюсь на подушку. Значит, выбор простой. Либо идти туда, куда хватает средств, либо снова лезть в то, от чего я только недавно смогла с огромным трудом выбраться.

В комнате тихо. Только с улицы доносится шум города.

Приём в Академию начнётся в понедельник, и до этого времени мне стоит пройтись по магазинам и обновить гардероб. В том, что сейчас висит в шкафу, перед приёмной комиссией лучше не появляться. Опять незапланированные траты. Но без них никак.

Я медленно выдыхаю и кладу рунфор на стол. Шум города за окном постепенно стихает. Уставшее тело настойчиво требует покоя после такого насыщенного дня. Я отключаю свет, ложусь под одеяло и закрываю глаза.

Темнота комнаты приносит долгожданный покой. Мысли о нехватке золотых монет и словах незнакомца медленно угасают, уступая место глубокой усталости. Я переворачиваюсь на бок, натягивая одеяло до самого подбородка, и крепко засыпаю.

Глава 10. Под дождём

3 октября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Утро наступает слишком быстро. Сквозь тонкие шторы пробивается яркий солнечный свет, а шум улицы будит меня раньше времени.

Я тяжело вздыхаю и с неохотой открываю глаза. В голове всё ещё крутятся мысли о выборе факультета, нехватке денег и новой одежде.

— Надо сегодня обязательно пройтись по магазинам и подобрать что-нибудь поприличнее. Это же всё-таки Магическая Академия, и надо выглядеть достойно, — тихо шепчу я, медленно поднимаясь с кровати.

Мысль о новых тратах тревожит меня, но в Магической Академии учатся дети очень состоятельных родителей, и мне точно не стоит выделяться среди них. А деньги… Рано или поздно мне придётся искать работу. Всё равно оплатить я смогу только первый год обучения.

Я принимаю освежающий душ, одеваюсь. Тянусь проверить пистолет на поясе, но не нахожу его. Замираю, вспоминая, что у меня нет разрешения на оружие и приходится обходиться без него. И так будет пока я не придумаю что-то с лицензией.

Из рюкзака достаю сумку, а в карман курточки прячу свой кошелёк. Я тяжело вздыхаю, понимая, что денег у меня остаётся всё меньше и меньше. Но поделать с этим я ничего не могу.

Я оглядываюсь, проверяя ничего ли не забыла, а затем выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж.

В ресторане в это время немноголюдно, и я сажусь за пустой столик у окна. Заказываю яичницу с салатом, а к ним чашку ароматного кофе. Здесь, на поверхности, он более доступный, чем на глубине.

Неспешно завтракаю, запивая кофе и глядя в окно на суетящихся прохожих.

Заканчиваю завтрак, оставляя посуду на столе, встаю и выхожу из ресторана. Улица шумит, громко гудят мобили.

Я достаю рунфор и открываю карту, находя ближайший торговый центр. Идти туда всего десять минут неспешной ходьбы.

Прячу рунфор и уверенно шагаю по широкому тротуару, наслаждаясь прогулкой. Неяркое октябрьское солнце светит в глаза, в воздухе пахнет морским воздухом, а над головой голубое небо. Мне так этого всего не хватало в подводном городе.

Прохожу мимо бьющего фонтана и сворачиваю к огромному зданию торгового центра.

Массивные стеклянные двери бесшумно разъезжаются передо мной. Мерцающие витрины ослепляют яркостью, но я сразу замечаю дорогие вывески элитных брендов. Сердце устало сжимается от мысли о ценах. Вещи красивые, стильные, часто из материалов, обработанных магией. Многие имеют необычные свойства, как, например, вот это голубое платье, имеющее встроенный подогрев. Я с завистью смотрю на него. Мне бы оно очень пригодилось, когда я мёрзла после применения своего дара. Жаль, оно мне не по карману.

Я нервно поправляю ремешок сумки и направляюсь к отделу со скидками. Этот зал выглядит намного скромнее. Мне неловко находиться здесь, но у меня нет другого выхода.

Осматриваю стойку с пиджаками, подбирая приемлемый вариант из прошлой коллекции.

— Этот вполне подойдёт, — тихо говорю я, снимая с вешалки тёмно-синий пиджак и внимательно изучая бирку с ценой.

Цена радует, и я надеваю пиджак, проверяя в зеркале, как он сидит на мне. А он сидит идеально. Решив не тратить лишнее время, я быстро нахожу строгую блузку со скидкой и юбку-карандаш длиной до колен без излишних украшений. Подхватываю вещи и спешу к кассе.

— Оформите это, — прошу я, передавая вещи продавщице.

Продавщица сканирует товары.

— С вас восемьсот крон, — сухо бросает она.

Я расплачиваюсь карточкой и ухожу в прохладный коридор центра. В руках приятно тянет тяжёлый пакет. Теперь осталось найти подходящие туфли, иначе образ для Академии будет незаконченным. Поправляю пакет и иду в обувной отдел.

Стеклянные витрины сверкают яркими новинками и разнообразием моделей. Но опять-таки они для меня слишком дорогие, и я прохожу мимо, останавливаясь у стойки со скидками. Довольно быстро подбираю классические туфли на невысоком каблуке.

— Сколько? — тихо спрашиваю я.

— Пятьсот крон, — сухо отвечает продавщица.

Я киваю, расплачиваюсь и прячу туфли в пакет. Одежду я купила, но это ещё не всё, что требуется, чтобы хорошо выглядеть.

— Мне нужна косметика, — тихо шепчу я, направляясь к нужному отделу.

— Мира? — раздаётся неуверенный голос. — Это ты?

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Этот голос мне кажется пугающе знакомым.

Впереди стоит молодой мужчина лет двадцати, с тёмными короткими волосами и холодными серыми глазами. Я моментально узнаю Эйнара, того хакера, с которым взламывала сейфы для Вихря и замираю, крепко сжимая пакет.

— Эйнар? — выдавливаю я с облегчением и удивлением. — Ты живой?! Я думала, с тобой что-то случилось, когда ты не вернулся…

На душе становится легче. Эйнар нервно оглядывается на прохожих.

— Живой, — глухо отвечает он. — Пришлось скрыться. Вихрь сбежал, его люди разбежались кто куда. И я вот тоже решил не задерживаться в Умбралле.

Я крепче перехватываю пакет, с облегчением выдыхая.

— Значит, ты тоже теперь в столице? — спрашиваю я, оглядывая его.

Эйнар нервно кивает, пряча руки в карманы потёртой куртки.

— Да. Решил перебраться на новое место. В Аурисе намного больше перспектив. Кстати… — он пристально смотрит на меня и понижает голос до еле слышного шёпота. — Тебе работа не нужна? Высокооплачиваемая и как раз по твоему профилю.

Я замираю, нервно сжимая пакет.

— Какая работа? — настороженно переспрашиваю я шёпотом. — Ты имеешь в виду…

Я не договариваю «взлом сейфов», но Эйнар меня понял.

Эйнар кивает, бросая подозрительный взгляд на прохожих.

— Именно. Есть заказчик, — шепчет он, нервно постукивая пальцем по карману куртки. — Он очень хорошо платит. Надо…

— Нет! — я резко останавливаю его. — Я завязала и больше с подобными делами не связываюсь!

Эйнар тяжело вздыхает и качает головой.

— Как знаешь, — глухо бросает он. — Но если передумаешь, вот мой номер, — парень передаёт мне карточку с цифрами на одной стороне. — Я буду ждать. Такие специалисты, как ты, на дороге не валяются.

Я беру карточку и прячу её в карман рядом с кошельком.

— Спасибо, но я точно не позвоню, — тихо отвечаю я. — Удачи тебе здесь.

Эйнар машет рукой и растворяется в толпе. Я вздыхаю и иду искать косметику.

Поиски не занимают много времени и вот я захожу в отдел косметики, вдыхая сладковатый аромат духов. На полках блестят дорогие баночки, многие из которых обещают не только красоту, но и омоложение кожи. Вот только я сейчас должна экономить, и мне не до подобных излишеств. Поэтому я сразу ищу товары со скидками.

— Мне нужен недорогой косметический набор, — прошу я у продавщицы.

Женщина лениво кивает и протягивает мне скромную коробочку с тональным кремом, тушью и блеском для губ.

— Триста крон. Всё, что осталось на распродаже, — сухо бросает она.

Я благодарно беру набор и расплачиваюсь карточкой. Теперь мой образ готов. Прячу коробку в сумку и выхожу из торгового центра. Солнце приятно согревает лицо.

— Теперь мне нечего стыдиться перед приёмной комиссией, — тихо говорю я. — Осталось дождаться понедельника…

Сжимаю карточку Эйнара в кармане и направляюсь обратно к гостинице.

Когда я вхожу в тихий вестибюль гостиницы, администратор за стойкой, погружённый в чтение книги, даже не обращает на меня внимания. Я направляюсь к лестнице и поднимаюсь на второй этаж. Открыв дверь своего номера, аккуратно ставлю пакеты с новой одеждой и туфлями на край кровати.

Из пакета достаю новую блузку и расправляю её на кровати. Лёгкая ткань приятно шелестит. Всё-таки хорошо что я сходила за покупками. А то хожу как какая-то деревенщина. Да и надо бы почаще по городу гулять.

Сегодня пятница, а потом идут выходные, и только в понедельник начнёт работать приёмная комиссия. Вот завтра можно и прогуляться по городу, изучить его. А вот с понедельника начнётся самое главное и мне будет точно не до прогулок.

Неожиданно раздаётся звонок рунфора. Я осторожно беру трубку и смотрю на номер. Это звонит Аррен.

Я принимаю вызов и с нетерпением прижимаю трубку к уху.

Раздаётся тяжёлый выдох.

— Мира? Это Аррен, — тихо произносит он, и голос звучит невероятно устало. — Как ты?

Я крепче сжимаю рунфор, садясь на край кровати. В динамике шуршит ткань.

— Я добралась до столицы. Всё хорошо, — быстро отвечаю я. — А ты где? Как твоя рука?

В динамике повисает тяжёлая пауза.

— Я в больнице, — глухо отзывается Аррен, и слышно, как он болезненно сглатывает. — Целители говорят, что из-за воздействия кислоты руку не получится регенерировать… Никакие эликсиры не помогут.

Мне становится не по себе. Я крепче сжимаю рунфор.

— То есть это теперь… навсегда? — дрожащим шёпотом спрашиваю я, чувствуя подступающий страх. — Но ведь маг сможет восстановить её? Или хотя бы установить механический протез? Скажи мне, что у тебя есть план действий!

— Маги в моём случае тоже бессильны, а протез, — в голосе Аррена слышно отчаяние. — Подобную штуку непросто в Глубинном Умбралле достать, да и стоить он будет очень дорого, а я почти что на нуле. Капитан меня сразу списал с корабля, как только узнал про моё увечье.

Внутри всё сжимается от его слов. Я закрываю глаза, чувствуя полную беспомощность.

— Я сейчас в столице, — как можно более оптимистично произношу я. — Здесь полно мастеров. Я найду того, кто поможет тебе. И деньги достану, клянусь.

В динамике раздаётся тихий смешок.

— Ты даже не представляешь, сколько это стоит, Мира, — устало шепчет Аррен. — Но спасибо. Я скоро выпишусь и найду работу. Помощь пока не нужна. Не лезь во всё это. И ещё, — он делает паузу. — Прости Лайну за то, что она наговорила при вашем разговоре. Она очень переживает обо мне и не сдержалась…

Я крепче сжимаю рунфор.

— Лайна права, — тихо отвечаю я. — Это всё из-за меня. Если бы ты не помогал мне покинуть город…

В трубке раздаётся короткий вздох.

— Прекрати, — хрипло обрывает Аррен. — Я сам сделал выбор. Не вини себя, — слышится сухой треск в рунфоре. — Мне нужно идти. Позвони, если найдёшь что-то по протезам.

Вызов мгновенно сбрасывается, оставляя меня в тяжёлой тишине комнаты.

Я медленно опускаю рунфор на кровать. В груди давит холодная тяжесть.

— Я обязательно найду способ помочь тебе, Аррен, — тихо шепчу я в пустоту комнаты.

Несколько минут я просто сижу неподвижно, глядя в одну точку. Потом резко тянусь к рунфору и открываю поиск. Пальцы дрожат, пока я набираю: «рунные протезы руки Аурис».

На экране вспыхивает список. Я прокручиваю его и останавливаюсь на странице, озаглавленной «Императорский Институт Регенерации и Протезирования».

Я с надеждой открываю раздел с прайсами на услуги.

Цена на Базовые модели начинается от девятисот золотых, на Стандартные — трёх с половиной тысяч. А продвинутые вообще с шести тысяч стартуют.

Я тупо смотрю на цифры. Они очень большие. Но надо учесть, что это одна из лучших клиник столицы. Скорей всего в других подобных клиниках цены будут подешевле. А вот категории мне ни о чём не говорят. Базовый, стандартный, продвинутый… Да и какая сейчас разница, если даже самый дешёвый вариант — это почти четверть моих денег, а нормальный уже съест большую часть того, что у меня есть. А мне ещё Академию оплачивать придётся.

Я перелистываю страницы, пытаясь хоть немного разобраться в вопросе. Но везде одни и те же формулировки: «восстановление базовой моторики», «ручная настройка под владельца», «возможность установки дополнительных рунных модулей». Слова ничего не проясняют. Только цены бьют по глазам. Очень немаленькие цены. И везде разные.

Откладываю рунфор и откидываюсь головой на подушку.

Аррен сказал, что помощь пока не нужна, но я слышала его голос, и, судя по нему, парень почти сломлен. Капитан его списал. Денег нет. Руку не восстановить. И работы пока тоже нет.

Я поднимаю взгляд на пакеты с новой одеждой, которые ещё час назад казались такой важной победой. Теперь они выглядят жалко.

Восемьсот крон за пиджак и блузку. Пятьсот за туфли. Триста за косметику. А ему нужна новая рука.

Я достаю из кармана карточку Эйнара и долго кручу её в пальцах.

— Нет. Я обещала найти честную работу, и я её найду! — тихо, но твёрдо произношу я.

Затем встаю и подхожу к мусорному ведру. Долго стою над ним, не в силах разжать пальцы. Потом разворачиваюсь, возвращаюсь на кровать и прячу карточку в кошелёк. Не знаю, зачем я её оставляю…

Снова встаю, подхожу к окну и смотрю на вечерний город. Биолюминесцентные фонари уже включились, мобили гудят внизу. Где-то там есть мастерские, где делают эти протезы, и клиники, где их устанавливают. Где-то там люди платят за них тысячи золотых, даже не задумываясь. А для меня это неподъёмные суммы.

И ещё мне нужно понять, чем один протез отличается от другого. Какие преимущества у тех, что дороже, и есть ли смысл в самых дорогих моделях? Но это не главное. Мне надо найти способ достать деньги. Не через Эйнара, а легальный. А с криминалом я полностью завязала!

Немного отдыхаю на кровати, а затем открываю рунфор и сохраняю несколько страниц с адресами клиник, занимающихся протезированием. Завтра пойду смотреть своими глазами. Возможно, смогу хоть немного разобраться в протезах.

Я стараюсь расслабиться и не думать, сколько будет стоить чужая рука.

Экран рунфора гаснет, а за окном уже мерцают фонари плавучего города. Я откидываюсь на кровать, закрывая глаза.

Завтра попробую всё решить. В груди холодно и тревожно, но спать хочется невыносимо, и сон быстро уносит меня от проблем с деньгами и ценами на протезы.

Мне снится чужая металлическая рука, испещрённая рунами. Я пытаюсь её схватить, но она стремительно исчезает во тьме…

Я резко открываю глаза. За окном уже светло. Вот и наступила суббота.

Встаю с кровати, быстро умываюсь и осматриваю свой гардероб. Обращаю свой взгляд на окно, за которым моросит дождик. Осень. Я выбираю свой обычный комплект — джинсы, футболку, курточку, так он неплохо подходит для такой погоды, и спускаюсь в ресторан.

Завтрак проходит спокойно, и никто не мешает мне насладиться жареной рыбой с овощным салатом и чаем из ароматных водорослей.

Я заканчиваю завтрак и выхожу на улицу. Дождь не прекращается, а холодный ветерок настойчиво дует с моря. Достаю рунфор, открываю сохранённые адреса мастерских и просматриваю их.

В центральные районы Ауриса нет никакого смысла ехать. Конечно, там выбор побольше, качество получше и можно найти очень редкие экземпляры, но у меня сердце кровью обливается, когда представляю, сколько они будут стоить. Жаль, я совершенно неопытна, и рунные изделия на подобном уровне мне недоступны, а то это решило бы все мои проблемы. Возможно, после Академии стоит пойти в специалисты по протезированию?

Я откидываю эти ненужные сейчас мысли, стираю с экрана рунфора капли дождя и внимательно выбираю адрес. Сейчас мне нужен вариант как раз на окраине города, где цены более приемлемые, хоть и качество совершенно не элитное. Но думаю, Аррен и подобному протезу будет рад. Главное, чтобы долго проработал, а вот долговечность я и сама смогу определить. Кое-какой опыт есть.

Выбор мой падает на частную клинику протезирования, расположенную совсем рядом с моей гостиницей.

Я прячу рунфор в карман куртки и быстро шагаю по мокрому тротуару. Вскоре передо мной вырастает старое здание клиники. Она работает без выходных, поэтому я толкаю тяжёлую дверь и захожу.

Внутри пахнет машинным маслом и озоном. Лампы освещают стеклянные витрины с протезами внутри.

— Здравствуйте, — тихо произношу я женщине за стойкой. — Моему знакомому необходим протез правой руки, но я в них совсем не разбираюсь, и мне нужна консультация.

Женщина поднимает взгляд от монитора и окидывает меня холодным оценивающим взглядом.

— Консультация бесплатна, но если решите купить, то оплата только вперёд, — сухо произносит она, указывая пальцем на ближайшую витрину.

Я медленно подхожу к витрине. Холодный свет от биолюминесцентных ламп освещает грубые металлические протезы.

— Я понимаю, — тихо отвечаю я. — Какие модели самые доступные?

Женщина недовольно цокает и нажимает кнопку. Стекло бесшумно отъезжает в сторону. Она выдвигает лоток с грубыми стальными конечностями. Металл на их поверхности тускло блестит.

— Это базовая серия, — сухо чеканит она. — Сгибание пальцев обеспечивается простыми рунами. Минимальная обратная связь. Подходит для тяжёлого физического труда. Цена начинается с восьмисот золотых. Дешевле не бывает.

Я осматриваю эти металлические протезы. В них нет ни грамма изящества.

— И какие возможности у этой модели? — интересуюсь я, разглядывая протез.

Она небрежно постукивает по столешнице.

— Сжимает, хватает. Руны реагируют на сигналы мозга, но только ограниченно, и чувствительности нет. Громоздкая и тяжёлая, но служит долго. — Женщина переводит взгляд на следующий стеклянный шкаф. — Хотите надёжней? Тогда вам лучше обратить внимание на Стандарт.

Я смотрю на грубую сталь и представляю, как Аррен будет с ней выглядеть. В груди неприятно сжимается.

— А сколько стоит ваш Стандарт? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от витрины.

Консультант указывает на соседний шкаф.

— Цена начинается с двух с половиной тысяч золотых. Легче, тоньше, есть базовая чувствительность к прикосновениям и температуре. Имеются разъёмы для подключения дополнительного оборудования. За отдельную плату возможно покрытие протеза материалом, имитирующим настоящую кожу.

Я нервно сглатываю. Эта сумма съест почти все мои сбережения.

— А какие гарантии? — тихо спрашиваю я.

— Полгода на все модели, — сухо отзывается женщина. — Если рунный контур перегорит или механизм сломается не по вашей вине, починим бесплатно. Но за любые повреждения при неправильной эксплуатации платите сами, — она устало вздыхает и переводит взгляд на мою куртку. — Что берём?

Я смотрю на эти протезы. Вполне нормальные, но чего-то не хватает…

— А ещё варианты есть? — осторожно спрашиваю я.

Женщина тяжело вздыхает, раздражённо закатив глаза.

— Есть серия «Элита», — сухо чеканит она, указывая на дальний стеклянный шкаф. — Там полная чувствительность, лёгкость и идеальная интеграция с нервной системой. Цена от пяти тысяч золотых. Но, судя по вашей одежде, я думаю, базовой модели вам вполне хватит.

Я опускаю взгляд, чувствуя укол стыда, а ещё меня очень сильно раздражает поведение женщины.

— Мне нужно время подумать, — тихо произношу я, отступая на шаг назад. — Я вернусь, когда буду готова.

Сжав в кармане кошелёк, я быстро выхожу из клиники на холодную улицу.

Холодный дождь мгновенно промачивает куртку. Я нервно сглатываю, шагая по скользкому асфальту. Восемьсот золотых — это пятая часть моих сбережений. Вот только мне самой деньги нужны для поступления в Академию. Да и вариант с базовой моделью не очень. Аррен не сможет работать с такой грубой железкой. Необходим хотя бы Стандарт. Две с половиной тысячи золотых. Где их взять? Придётся искать подработку.

— Я найду деньги, — глухо шепчу я, шагая под холодными струями дождя.

Глава 11. Закрытые двери

4 октября 3760 года. Суббота. Миранде Лунн 16 лет.

Небо стремительно темнеет, а холодный ливень становится пронизывающим. Я поджимаю куртку и поспешно направляюсь обратно к гостинице. Мокрые ботинки ритмично стучат по тротуару.

Вот и гостиница. Я толкаю тяжёлую дверь и захожу в вестибюль гостиницы. Ливень шумит за окнами, а по щеке скатывается холодная капля дождя. Иду к лестнице и поднимаюсь наверх. В пустом номере пахнет сыростью.

Я сбрасываю мокрую куртку на стул и достаю рунфор, экран которого мерцает, освещая лицо. В памяти вспыхивают грубые протезы и пустой кошелёк. Дрожащими пальцами я вбиваю новый запрос: «Работа в Аурисе».

Экран замирает, выдавая список. Я перелистываю предложения. Официантка… уборщица… Курьер… Рабочий на мусороперерабатывающий завод… И везде платят копейки. Меня передёргивает. Я ведь разбираюсь в рунах, а мне предлагают такие неподходящие варианты и ни одного нормального предложения по моим талантам. Несправедливо! Наверно, стоит завтра прогуляться по городу и заглянуть в несколько мастерских. Может, там найду подходящую работу?

Кладу рунфор на стол, дрожащими пальцами стягиваю с себя холодную промокшую одежду и переодеваюсь в сухую. Вызываю горничную и передаю девушке ледяные вещи с просьбой привести их в порядок.

— Через час будет всё готово, — тихо отзывается она, унося мокрые тряпки.

Дверь тихо закрывается, оставляя меня в одиночестве.

— Я найду выход! — глухо шепчу я, накрывая ладонями мерцающий экран рунфора.

За окном продолжает шуметь холодный ливень, а во мне крепнет решимость достать нужные деньги. Я устало опускаюсь на кровать. В голове настойчиво крутятся мысли о мастерских, где, возможно, найдётся хоть какая-нибудь подработка для меня. Завтра я обязательно пройдусь по мастерским и всё выясню!

Тихий стук в дверь прерывает мои размышления. Это горничная принесла мне мою одежду, чистую, совершенно сухую и аккуратно выглаженную. Я забираю одежду, благодарю её и сую ей в руки пару крон, а затем закрываю дверь.

Тепло ткани приятно контрастирует с прохладой комнаты. Я осторожно расправляю сухую куртку на стуле, вдыхая тонкий аромат стирального порошка и пара. Дождь за окном постепенно стихает, уступая место тихому гулу ночного города.

Я провожу ладонью по гладкой ткани. В голове уже складывается план на завтрашний день: обойти все мастерские в радиусе трёх кварталов, найти любую подработку, связанную с рунами. Мне должно повезти. Я ложусь на кровать и засыпаю.

В воскресенье я очень рано спускаюсь в зал ресторана. Вкусно пахнет свежей выпечкой. Я заказываю завтрак и сажусь за столик у окна. Запивая его чаем, внимательно изучаю карту Ауриса на рунфоре, отмечая нужные мастерские. Закончив еду, быстро выхожу на широкую улицу.

Погода сегодня лучше, чем вчера. На небе ни облачка.

Я уверенно направляюсь к первой мастерской расположенной поблизости. Захожу внутрь, вдыхая запах масла и металла.

Осматриваю помещение, замечая верстаки, станки. Людей в мастерской немного — мужчина, работающий за станком, да пара молодых парней, разбирающих на верстаке какой-то рунный двигатель.

Мужчина у станка бросает на меня мутный взгляд. Пальцы у него испачканы смазкой.

— Вам что? — хрипло спрашивает он, не отрываясь от детали, которую обрабатывает на станке. — Сейчас у меня много заказов, но я могу поставить вас в очередь. Приходите через неделю…

— Мне нужна работа, — твёрдо отвечаю я, шагая к нему.

Станок со скрипом замирает. Мужчина вытирает испачканные руки о грязный фартук.

— Работа? — хрипло переспрашивает он, прищурив мутные глаза. — Девочка, ты ошиблась адресом. Это мастерская, а не кафе.

Я хмурюсь, чувствуя укол раздражения от его надменного тона.

— Я разбираюсь в рунах, — ровно отвечаю я, не собираясь уходить. — Ищу любую работу. Можете проверить мои знания.

Мастер усмехается и с недоверием смотрит на меня.

— Разбираешься в рунах? Ты состоишь в Гильдии рунных мастеров? — с издёвкой спрашивает он.

— Нет, — неуверенно отвечаю я.

— Тогда у тебя есть лицензия, разрешающая работать с рунами?

— Нет, — опять отрицательно отвечаю я.

Мастер уже презрительно смотрит на меня.

— Так зачем мне брать такую неумеху на работу, да ещё девчонку?

Я всё больше раздражаюсь от тона мастера и его отношения ко мне из-за того, что я девушка.

Я крепко сжимаю кулаки, пытаясь сдерживаться.

— Я действительно очень хорошо разбираюсь в рунах! — эмоционально произношу я. — Мой отец — рунный мастер, и он состоит в гильдии.

Мастер замирает и более внимательно всматривается в меня.

— Он работает в Аурисе? — уже менее уверенно интересуется мужчина.

— Нет… Он мастер в нашей деревне… — осторожно произношу я.

— Ах, он мастер в деревне… — мужчина презрительно ухмыляется. — Тогда всё понятно. Был бы он нормальным мастером и работал бы в столице, вряд ли его дочери пришлось бы искать работу!

Его слова обжигают, но я стискиваю зубы.

— Мой отец лучше вас, — глухо чеканю я. — Он один из лучших мастеров в округе, и он хорошо учил меня! Да вы ничего не знаете ни о его навыках, ни о моих!

Я резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу, громко хлопнув дверью.

Выйдя на улицу, я сжимаю кулаки. Его грубость обжигает. Задерживаться нет смысла, и я быстро шагаю по тротуару, тяжело дыша. В груди горит злость на этого самодовольного дурака. Попробую удачу в следующей мастерской.

Слепой гнев медленно остывает, оставляя в груди лишь горький осадок. Я спешу к следующей точке на карте рунфора, стараясь не смотреть по сторонам.

Через квартал показывается небольшое здание с вывеской «Ремонт рунных изделий». Я толкаю дверь и заглядываю внутрь.

Внутри соответственно пахнет металлом и маслом. Обычный запах в мастерских. За верстаком сидит пожилой мастер.

— Здравствуйте, — тихо произношу я. — Я ищу работу с рунами. Вы не возьмёте меня в помощницы?

Мужчина медленно отрывается от деталей и внимательно смотрит на меня.

— Приехала поступать в Академию и нужна подработка? — с пониманием спрашивает мастер.

Я чуть краснею от его прямого вопроса, но не опускаю взгляд.

— Да, — тихо отвечаю я, стискивая лямку сумки. — Мне очень нужны деньги. Я умею читать руны и чистить детали. Могу начать хоть сейчас.

Пожилой мастер задумчиво хмурится, внимательно изучая моё лицо. Он откладывает пластину и вытирает руки о старый фартук.

— Чистить детали умеют многие, девочка. А вот с рунами нужно быть очень осторожной, — тихо произносит он, кивая на верстак. — Садись пока сюда и покажи мне свои базовые знания.

Я осторожно сажусь на табурет. Старик достаёт из ящика потёртую пластину.

— Считай эту связку, — глухо произносит он, ставя её передо мной.

Я внимательно смотрю на символы.

— Это защитная руна с ошибкой в ядре. Она перегорит при активации, — тихо отвечаю я.

Старик кивает, пряча лёгкое удивление.

— Верно. Резак мастера дрогнул на втором узле, — тихо отзывается он, забирая пластину. — Но одного чтения мало. Ты умеешь их вырезать? Завтра приходи утром. Попробуем тебя в работе.

— А какая у меня будет зарплата? — осторожно спрашиваю я.

Старик задумчиво потирает седой подбородок.

— За чистку и базовые руны плачу отдельно, — глухо отзывается он. — Считай, тридцать крон за день. Если справишься идеально, добавлю ещё пятнадцать. Согласна?

Я крепко сжимаю пальцы на коленях. Сумма совсем не та, что мне нужна.

— Это очень мало. Даже на жильё и еду не хватит, — возмущаюсь я.

Старик тяжело вздыхает.

— Это обычная ставка для новичков без опыта, и мастерская бесплатно обеспечивает едой и жильём, — глухо чеканит он. Я замечаю, как парень, который работает за верстаком, кривится при словах о бесплатных еде и жилье. — Я не благотворительный фонд. Хочешь больше денег? Вступай в Гильдию. Или уходи. Желающие на это место найдутся.

Я от бессилия сжимаю кулаки. С такой зарплатой я и близко не заработаю на протез Аррену.

— Спасибо за предложение, но я попробую найти что-то ещё, — вежливо говорю я старику и выхожу из мастерской.

Дверь с глухим стуком закрывается за спиной. Я стою посреди шумной улицы, тяжело дыша, а в груди пульсирует обжигающая злость и горечь от собственной беспомощности. Деньги на протез Аррену нужны прямо сейчас, а не через месяц.

— Что же мне делать? — тихо шепчу я, доставая из кармана куртки карточку Эйнара.

Я пристально смотрю на карточку, и во мне идёт борьба. Обещание завязать с криминалом борется с необходимостью достать деньги на протез, и я чувствую, что честный путь проигрывает, а желание набрать номер на карточке всё сильнее…

С большим усилием я заставляю себя вернуть карточку в карман и достаю рунфор, чтобы посмотреть адрес ещё одной мастерской.

Эта мастерская расположена рядом с одним из крупных портов и часто занимается ремонтом подводных кораблей. Мне кажется, что там должны платить получше, чем в других местах.

Я прячу рунфор в карман, поправляю лямку сумки и быстро шагаю дальше по шумной улице. Прохожу несколько кварталов, приближаясь к порту. Впереди я замечаю массивное здание доковой мастерской и подхожу к огромным воротам.

Рядом с воротами стоит охранник. Я делаю шаг вперёд, но он преграждает путь.

— Девочка, ты куда? — удивлённо спрашивает мужчина.

— Я хорошо разбираюсь в рунах и ищу работу, — спокойно отвечаю я.

Охранник со скепсисом смотрит на меня.

— Ты ищешь работу? Здесь? — с недоверием спрашивает он. — Вон как раз главный мастер стоит, — охранник указывает на мужчину, стоящего неподалёку и с интересом слушающего наш разговор. — Пусть он с тобой разбирается.

— Спасибо, — благодарю я охранника и подхожу к указанному мужчине.

Мужчина в потёртом комбинезоне внимательно изучает меня, скрестив руки на груди. За его спиной шумят доки и гудят тяжёлые краны.

— Разбираешься в рунах? А выглядишь ты совсем юной, — он усмехается. — У нас тут тяжёлый физический труд и сложные корабельные системы. Чем ты можешь быть полезна?

Я сжимаю кулаки.

— Я хорошо читаю руны и умею выводить связки. Отец меня хорошо учил, — твёрдо отвечаю я. — Я быстро учусь и готова работать хоть сейчас!

Мастер скептически смотрит на меня.

— Прости, девочка, но это тяжёлая мужская работа, а ты слишком хрупкая для неё, — тяжело вздыхая, произносит мастер. — Вот если бы ты состояла в Гильдии и у тебя были бы лицензии на ремонт кланового оборудования от какого-нибудь серьёзного клана… Но сейчас ты совершенно бесполезна.

Его слова больно ранят. Я медленно разжимаю кулаки, чувствуя удушающую пустоту.

— Понятно, — глухо шепчу я, отступая в сторону.

Без гильдии и лицензии меня никто не берёт. В кармане лежит карточка Эйнара, и я всё чаще вспоминаю про неё.

Мастер уже отвернулся и направился к подъехавшему грузовому мобилю. Его борта откидывают рабочие, и я с интересом разглядываю содержимое. Это же рунный двигатель для подводного корабля!

Я подхожу к мобилю поближе и слышу разговор хозяина двигателя с мастером.

— Карл! Что это ты сегодня привёз? — с удивлением спрашивает мастер, рассматривая содержимое мобиля.

— Ларс! Мой техник говорит, что второй двигатель неисправен, — раздражённо произносит Карл. — Вот привёз, чтобы ты его посмотрел.

Мастер недовольно хмурится.

— Карл! Ты с ума сошёл? Это же АРС сто двадцать седьмой производства клана Анкербланд! — возмущается он.

Как только он называет клан, я вздрагиваю. Это же в их представительстве я сейф взломала. И они одни из тех, кто разыскивал меня в Глубинном Умбралле.

— Да. Это АРС сто двадцать семь. Но у тебя же есть лицензия на ремонт их оборудования, — успокаивает мастера Карл. — Так что никаких проблем с кланом быть не должно…

Ларс тяжело вздыхает и осматривает массивный двигатель.

— Лицензия есть, но ты думаешь, что вместе с лицензией я получил доступ ко всем секретам клана? — с нервным смешком говорит он. — А фигушки! У меня только допуск до ремонта нескольких старых моделей клана Анкербланд, а в остальных случаях я должен вызывать их специалистов.

Карл недовольно хмурится, скрещивая руки на груди.

— Ты хоть представляешь, сколько они запросят? И специалист прибудет хорошо если через месяц, — раздражённо рычит он. — Мне нужно уложиться в сроки. Я не могу задерживаться с ремонтом. Неужели нет другого выхода?

Ларс проводит рукой по массивному корпусу.

— АРС сто двадцать седьмой. Хитрое детище клана Анкербланд, — хмуро произносит он. — Редкие руны, секретные схемы… Всё экранировано до основания. Я его даже не разберу. Неужели ты думаешь, я рискну взломать защиту? Там разберётся только специалист клана.

Карл тяжело выдыхает.

— Значит, надо ждать их мастера? — глухо спрашивает он. — Это же месяц задержки и огромные деньги! — Мужчина пристально смотрит на Ларса. — Я готов заплатить сразу триста золотых только за то, что ты начнёшь ремонт…

Ларс резко замирает, его глаза расширяются от удивления. Он нервно сглатывает и оглядывается по сторонам.

— Триста золотых? — хрипло переспрашивает мастер, понизив голос до шёпота. — Ты понимаешь, что если клан узнает об этом, то меня лишат лицензии, а моя репутация будет уничтожена! Мои потери будут намного больше этих трёхсот золотых! Ты можешь обратиться в какую-нибудь нелегальную мастерскую, где с удовольствием возьмутся за твой заказ, вот только это огромный риск. Даже если они смогут починить двигатель, они никакой гарантии качества не дадут, а если ты потом обратишься к мастерам клана, то моментально возникнет множество вопросов к предыдущему ремонту…

Карл нервно трёт шею, тяжело глядя на массивный двигатель.

— Я понимаю все риски, Ларс, но у меня нет выбора! Мой корабль простаивает, а убытки растут каждый день, — он резко делает шаг к мастеру. — Помоги мне!

Мастер внимательно смотрит на Карла и принимает решение.

— Есть вариант, — уверенно произносит он. — У меня нормальные отношения с кланом, и я могу сделать срочный вызов мастера. Это будет стоить дороже…

Карл отчаянно кивает.

— Я согласен. Сколько? — хрипит он, вцепившись в борт мобиля.

Ларс тяжело вздыхает.

— В полтора раза дороже, чем обычный вызов, но мастер приедет через неделю, а возможно, и быстрее. Я звоню?

Сердце бешено стучит. Я слышу их разговор, но боюсь пошевелиться. Вдруг Ларс замечает меня.

— Ты ещё здесь? — строго спрашивает мастер. — Брысь отсюда!

Я вздрагиваю и быстро ухожу от ворот, стараясь не оглядываться. Ноги несут меня почти бегом, пока шум доков не остаётся позади, и только остановившись в узком переулке, я позволяю себе перевести дыхание.

Триста золотых. Просто за то, чтобы начать ремонт. А я целый день ходила по мастерским и везде слышала одно и то же: нет лицензии, нет гильдии, слишком молодая, слишком слабая, деревенская.

Я достаю из кармана карточку Эйнара и долго смотрю на неё. Пальцы слегка дрожат. Ещё утром я была почти уверена, что никогда не позвоню. Сейчас уверенность тает с каждой минутой.

— Нет, — тихо повторяю я, но голос звучит неубедительно даже для меня самой.

Прячу карточку обратно и медленно бреду в сторону гостиницы. Город вокруг шумит, живёт своей жизнью, а я чувствую себя так, будто за день лишилась последнего простого пути. Легально заработать нужную сумму быстро почти невозможно. Это стало очевидно.

Неожиданно я замираю на месте. Лайна! Я же ей отремонтировала печь, произведённую кланом Тарвис! И ни лицензий, ни разрешений у меня не было. А если об этом станет известно клану, не пострадает ли Лайна? К тому же они могут начать искать того, кто проводил ремонт. По моей спине пробегает холодок. Всё-таки надеюсь, что никто не узнает про этот ремонт.

В номере я сбрасываю сумку на пол и сажусь на край кровати. За окном уже вечереет. Я открываю рунфор, ещё раз смотрю на цены протезов и закрываю его почти сразу. Цифры совершенно не изменились и для меня всё так же неподъёмные.

Я задумываюсь о завтрашнем дне. Понедельник, и мне надо идти в Академию. Надеюсь, письмо отца поможет с поступлением. Хотя бы там должно решиться хоть что-то. А после буду думать о других проблемах.

Раздеваюсь, ложусь в кровать и долго смотрю в потолок. В голове крутятся голоса мастеров, гул доков и слова про триста золотых. И карточка в кармане, которую я так и не выбросила.

— Я найду другой способ, — шепчу я в темноту. Но на этот раз я даже сама себе почти не верю.

Глава 12. Поступление в Академию

6 октября 3760 года. Понедельник. Миранде Лунн 16 лет.

Я просыпаюсь от яркого света. Вот и наступил понедельник. Сердце сразу начинает биться чаще. Сегодня очень важный день, который может многое изменить в моей жизни, и надежда смешивается с тревогой.

Одежду я приготовила ещё с вечера. Быстро надеваю тёмно-синий пиджак, светлую блузку и юбку-карандаш. На ноги надеваю туфли на невысоком каблуке, сверху на себя накидываю лёгкую куртку и шарф. Выгляжу вполне прилично. По крайней мере, не как деревенщина.

В карман куртки прячу письмо отца и ещё раз проверяю, на месте ли карточка Эйнара. Она всё ещё там. Тяжёлая. Ненужная. И почему-то не выброшенная.

Спускаюсь на первый этаж, быстро завтракаю, так как неизвестно, когда я теперь смогу пообедать, и выхожу из гостиницы.

Утро встречает меня прохладой и небольшими облаками на небе. Город уже живёт своей жизнью. Мобили гудят, люди спешат. Я глубоко вдыхаю и направляюсь в сторону вокзала, чтобы сесть на поезд до Академии.

Сегодня либо меня примут, либо… лучше об этом не думать.

Я торопливо иду по перрону. Поезд с визгом тормозит на платформе, и двери распахиваются. Я захожу внутрь, выбираю свободное место у окна и сажусь.

— Пожалуйста, пусть всё получится, — тихо шепчу я.

Поезд трогается, и городские кварталы стремительно сменяются за окном. Я крепче сжимаю конверт в кармане, чувствуя нарастающую тревогу. Впереди маячит главное испытание, но я надеюсь, что у меня всё получится.

Вот поезд покидает плавучие районы города и въезжает на сам столичный остров. Я не отрываю взгляда от открывающегося вида за окном. Я же никогда раньше не была на суше!

За стеклом мелькают массивные каменные стены и густые деревья. Я впервые вижу настоящую сушу.

— Как же здесь красиво, — тихо шепчу я.

Женщина, сидящая напротив меня, рядом со своей дочерью примерно моего возраста, с улыбкой спрашивает:

— Впервые здесь?

Я поворачиваю голову к женщине:

— Это так заметно? — интересуюсь я.

Женщина тепло смеётся, её глаза лукаво блестят.

— Конечно, заметно! Городские девушки никогда так не смотрят на деревья, — дружелюбно говорит она. — Вы из деревни?

Сидящая рядом дочь тихо хихикает.

Я робко киваю, слегка краснея от её слов.

— Да, я из деревни неподалёку от границы. Недавно прибыла в столицу. А сейчас еду поступать в Магическую Академию Ауриса, — тихо отвечаю я, крепче сжимая конверт в кармане. — А вы? — вежливо спрашиваю я в ответ, искренне улыбаясь девочке, которая смотрит на меня с любопытством.

Женщина тепло улыбается.

— Мы возвращаемся домой, — отвечает она, поглаживая дочь по волосам. — Удачи тебе! Поступление в Академию — это очень серьёзно.

Я благодарно киваю и снова перевожу взгляд на окно.

Поезд плавно останавливается на вокзале, и двери с шипением открываются. Я спрыгиваю на перрон, но резко замираю. Впереди стоят двое крепких мужчин в тёмных плащах. На их груди блестят жёсткие серебряные значки клана Роар.

— Только не они, — тихо шепчу я, стараясь, чтобы меня не заметили.

Я резко отступаю назад, прячась за чужие спины. Знакомые эмблемы мгновенно выбивают из меня весь воздух. Надеюсь, они здесь не из-за меня? Я прижимаюсь к стене вагона, пытаясь остаться незамеченной.

Мужчины громко переговариваются, их тяжёлые шаги отдаются эхом в воздухе. Я задерживаю дыхание, чувствуя ледяной страх.

— Только бы не заметили, — беззвучно шепчу я, до побеления пальцев сжимая ручку сумки.

Я с облегчением выдыхаю, когда их тяжёлые шаги удаляются.

— Слава великому дракону, — тихо молюсь я, подняв глаза к небу.

Сердце всё ещё бешено колотится в груди от пережитого страха. Я быстро покидаю вокзал и направляюсь в сторону главного здания Академии.

Пока иду, все мои мысли заняты не предстоящим поступлением в Академию, а теми двумя из клана Роар, встреченными на вокзале. Каблуки стучат по мощёной дороге к Академии, но я не замечаю вокруг ничего. Во рту пересохло после встречи с ними. В голове снова всплывают их грубые лица и холодный блеск серебряных значков клана Роар на тёмных плащах.

— Зачем они здесь? — испуганно шепчу я, нервно сжимая ручку сумки.

Наконец я подхожу к главному входу. Воздух здесь густо пропитан озоном и энергией сотен активных рун. Передо мной возвышаются величественные корпуса Академии, связанные между собой многочисленными прозрачными переходами. Несмотря на то, что на суше расположено множество учебных корпусов, основная часть огромного кампуса скрыта под водой.

Я замираю перед величественным зданием, не в силах отвести взгляд.

— Как же здесь масштабно, — тихо шепчу я, разглядывая прозрачные мосты.

Поправив пиджак и нервно сжав конверт с письмом отца, я решительно толкаю массивную дверь и шагаю внутрь главного холла Академии.

Двое вооружённых охранников внимательно наблюдают за потоком новых абитуриентов, но не вмешиваются. Их лица, скрытые тяжёлыми шлемами, ничего не выражают. Я обращаю внимание на их форму, которая сплошь покрыта рунными схемами. Очень непростая охрана у Академии. Быстро прохожу мимо них, чувствуя, как бешено колотится сердце от тревоги перед предстоящим испытанием.

Просторный холл гудит от разговоров поступающих в Академию. Я сжимаю конверт, оглядывая толпу испуганных абитуриентов.

— Привет, можешь помочь мне? — тихо спрашиваю я у девушки в строгой синей мантии, стоящей рядом с огромной картой Академии.

Девушка отрывается от карты и смотрит на меня, ласково улыбаясь.

— Конечно! С чем тебе нужна помощь? — любезно спрашивает она, с интересом разглядывая мою одежду.

— Я ищу приёмную комиссию, — стесняясь, говорю я. — Ты не могла бы подсказать, где она находится?

— Приёмная комиссия находится на втором этаже, — доброжелательно произносит девушка. — Иди по лестнице и поверни направо. Удачи тебе!

— Большое спасибо! — благодарно киваю и направляюсь к лестнице.

В груди тяжело сжимается от тревоги.

— Главное, не облажаться, — тихо шепчу я.

Каждый шаг эхом отдаётся в ушах, пока я поднимаюсь наверх. Оглянувшись направо, я сразу замечаю длинную очередь из напряжённых абитуриентов перед дверями комиссии. Я поспешно прохожу мимо них, чувствуя на себе любопытные взгляды. Сердце бешено колотится от тревоги.

Подойдя к самому хвосту длинной очереди, я нервно сглатываю и громко спрашиваю:

— Кто крайний? — мои слова разносятся далеко по коридору.

— О! И ты здесь, деревенщина? — Я замираю, узнавая знакомый голос. — Будешь за мной, — хихикает Элина.

Рядом с ней стоит её дядя в строгом костюме. Он равнодушно осматривает меня.

Я хмурюсь, чувствуя укол злости от её насмешки.

— Я не деревенщина, — глухо отвечаю я, крепко сжимая кулаки.

Дядя девушки холодно усмехается и отворачивается к стене. Элина издевательски усмехается.

— Да-да, конечно! — тихо хихикает она, косясь на мой пиджак.

Я молчу, не желая с ней связываться. Очередь медленно ползёт вперёд. Сердце отчаянно колотится в груди, а ладони покрываются холодным потом. Я стараюсь не думать о недавней встрече с членами клана Роар на вокзале, но у меня это не получается. В голове я всё время прокручиваю эту встречу, пытаясь понять, случайная она или нет.

Двери открываются, выпуская несколько девушек и парней, а охранник на входе произносит:

— Следующие пять человек.

Элина заходит первой.

— Удачи! Надеюсь, ты не сильно опозоришься там, — бросает она через плечо.

Наступает моя очередь, и я захожу в просторный зал комиссии.

За длинным столом сидят трое магов в тёмных мантиях. Возле одного уже сидит Элина и о чём-то беседует с ним.

— Подходите сюда, — машет рукой один из магов, приглашая меня.

Я осторожно занимаю своё место перед ним.

— Имя и ваши документы, — сухо произносит маг.

Я нервно сглатываю, доставая документы из сумки.

— Миранда Лунн, — тихо произношу я, протягивая ему папку. — Я из Талассы, это деревня на восточной границе. Мой отец — местный рунный мастер, — мой голос звучит ровно, но сердце бешено колотится под строгим взглядом члена приёмной комиссии. — Я бы хотела поступить на факультет рунных мастеров.

— Из деревни? — презрительно произносит маг, но всё-таки открывает папку.

Он скользит строгим взглядом по документам, а затем поднимает бровь.

— Девочка, здесь нет ничего, что говорило бы о том, что ты достойна стать рунным мастером, — скептически хмыкает мужчина, откладывая бумаги в сторону. — Знаешь, сколько подобных тебе каждый год приходит к нам?

— Много? — едва сдерживая обиду, спрашиваю я.

Маг презрительно усмехается, скрестив руки.

— Тысячи! И большая их часть стремится попасть на рунный факультет, так как для приёма на другие требуется наличие магического ядра, которого у такой деревенщины, как ты, в принципе не может быть.

Его слова горько жгут. Я стискиваю зубы, чтобы не крикнуть ему в лицо: «У меня есть ядро!». Учитывая, как я его получила, о нём должно знать как можно меньше людей. Вот если не будет другого выбора… Но пока надо попробовать уговорить этого мужчину.

— Послушайте, — вежливо, несмотря на бушующие во мне эмоции, произношу я. — Мой отец состоит в Гильдии Рунных Мастеров, он лучший маг в районе и с детства обучал меня работе с рунами. Я очень хорошо в них разбираюсь. Пожалуйста, дайте мне шанс.

Маг раздражённо цокает, отбрасывая мои бумаги.

— У нас тысячи приходят с такими же жалостливыми историями, а на факультет попадают единицы, — сухо чеканит он. — Не меньше пяти тысяч претендентов каждый год, а проходят экзамены и попадают на факультет только двести человек! Может, не будешь зря тратить моё время, девочка?

Я до боли сжимаю пальцы.

— Мне отец дал рекомендательное письмо для главы факультета рунных мастеров, Рольфа Виндхольда, — упрямо произношу я, доставая из кармана конверт отца. — Пожалуйста, посмотрите!

Маг замирает, услышав имя главы факультета. Он с неохотой принимает конверт и вскрывает его. Взгляд скользит по строчкам письма. Выражение его лица меняется прямо на глазах. Мужчина аккуратно опускает конверт на стол, судорожно достаёт рунфор и набирает номер.

— Профессор Виндхольд? — голос мага звучит очень вежливо. — Вас тревожит Артур Дренн, доцент факультета магии огня.

В тишине звучит только его голос. Я сжимаю пальцами край стола, сдерживая дрожь.

— Да, у нас абитуриентка, некая Миранда Лунн. У неё с собой письмо от Кая Лунна… — мужчина замирает, прислушиваясь к ответу на том конце. Выражение его лица резко меняется. — Понял. Жду вас.

Он кладёт рунфор и смотрит уже без тени прежнего презрения.

— Профессор Виндхольд скоро подойдёт к вам лично, — тихо произносит он, слегка кивая в сторону свободных стульев. — Пожалуйста, пройдите и присядьте там.

Я медленно встаю, чувствуя, как сердце бешено колотится. Есть надежда, что всё решится хорошо для меня. Направляюсь к указанным стульям и опускаюсь на жёсткое сиденье, сжимая ладони.

— Хоть бы всё получилось, — очень тихо шепчу я.

Мои нервы натянуты до предела, и мне кажется, что я жду уже целую вечность, хотя прошло только десять минут.

Двери бесшумно распахиваются. В зал входит немолодой мужчина в строгой мантии. Неужели это тот, кого я жду? Мне казалось, что должен был прийти старик. Мужчина сразу находит меня взглядом и подходит ближе.

— Вы Миранда Лунн? — тихо спрашивает он, внимательно изучая моё лицо.

— Да, я Миранда Лунн, — тихо отвечаю я и быстро встаю со стула. — А вы профессор Виндхольд? — обеспокоенно переспрашиваю я, крепко сжимая сумку.

Мужчина медленно кивает.

— Верно. Я Рольф Виндхольд, — его взгляд оценивающе скользит по мне. — А ты совсем не похожа на Кая.

Я нервно сглатываю, чувствуя его пристальный взгляд.

— Нет, не похожа. Отец всегда говорил, что я унаследовала внешность и характер матери, — тихо произношу я, до побеления пальцев сжимая край сумки. — Я очень рада вас видеть, профессор.

Профессор едва заметно кивает.

— Твой отец был моим лучшим учеником, Миранда, и он просил помочь с твоим поступлением на мой факультет, — осторожно, подбирая слова, произносит он. — И я не могу ему отказать, но и нарушать правила не буду.

Я нервно сглатываю, инстинктивно выпрямляя плечи.

— Я полностью понимаю вас, профессор. Я готова пройти любые испытания и доказать свои знания, — твёрдо произношу я, не отрывая взгляда от его лица. — Я буду работать так же усердно, как мой отец.

Профессор кивает.

— Твой отец просил дать тебе шанс, но не требовал льгот. Я допускаю тебя до экзаменов на общих основаниях. В четверг, девятого октября, теоретический экзамен для первой группы поступающих на факультет рунных мастеров, а в пятницу — практический. Я запишу тебя в эту группу, — он бросает на меня строгий взгляд. — Надеюсь, ты не подведёшь меня и своего отца.

Я киваю, чувствуя, как тревога в груди отступает.

— Я вас не подведу! Спасибо за шанс, профессор.

Виндхольд подходит к столу, за которым сидит доцент Артур Дренн, который раньше отказал мне.

— Артур, пожалуйста, внеси мисс Лунн в первую группу поступающих на факультет рунных мастеров, и оформи доступ к экзамену, — приказывает профессор.

Артур недовольно хмурится.

— Как скажете, профессор, — сухо чеканит он, забирая мои документы, и начинает заполнять данные на рунтере.

Профессор стоит рядом и следит за действиями доцента. А тот как раз заканчивает заполнять анкету для поступления.

— Почти готово, — произносит Артур. — Осталось только распечатать доступ к экзаменам.

Я слышу звук работающего принтера.

— Готово, — произносит доцент и передаёт мне бумагу. — Экзамен в четверг в десять утра. Не опаздывайте, — сухо произносит он.

Профессор Виндхольд кивает мне на двери.

— Можешь идти, Миранда. И не трать время даром. Экзамены будут сложные, так что хорошо подготовься к ним, — наставительно произносит он.

Я поспешно киваю.

— Спасибо, профессор! Я всё сделаю, — тихо отвечаю я.

Крепко сжав бумагу, я быстро выхожу в шумный коридор. Тревога отпускает меня, и я радостно улыбаюсь, идя к лестнице.

— А вот и ты, моя невеста, — резко раздаётся насмешливый знакомый голос. — Так и думал, что именно здесь тебя найду.

Я замираю на месте и оборачиваюсь. Передо мной стоит аккуратно одетый мужчина средних лет с серебряной цепью Гильдии на груди и не сводит с меня своих серых глаз. Я моментально узнаю этот холодный взгляд.

— Олаф… — вырывается из меня имя руниста из клана Роар, который собирался взять меня в жёны. Именно из-за него я тайно покинула деревню.

Олаф делает шаг вперёд, преграждая путь к лестнице. Его лицо остаётся бесстрастным, но взгляд тяжелеет.

— Ты очень неожиданно исчезла из деревни. Даже не предупредила, — глухо произносит он, сжимая серебряную цепь на груди. — И твои родители также отказались говорить, куда ты уехала.

Я инстинктивно отступаю назад, прижимая бумагу к груди.

— Я не хочу выходить за тебя замуж! — резко произношу я, чувствуя ледяной страх. — Зачем ты меня искал?

Олаф делает шаг, загоняя меня в угол.

— Меня не интересует твоё желание, — холодно чеканит он. — Я решил, что ты будешь моей женой, значит, так и будет! Ты ещё несовершеннолетняя, и решение примут твои родители. А у клана есть чем на них надавить, — его рука тянется к моему запястью.

Я пытаюсь отступить, но сзади меня уже хватают крепкие пальцы. Я резко оборачиваюсь — и узнаю тех самых двоих мужчин в тёмных плащах, которых видела на вокзале. Серебряные значки клана Роар холодно блестят на их груди.

— Не сопротивляйся, — тихо, почти ласково произносит один из них, сжимая моё плечо.

Второго я даже не успеваю рассмотреть — он уже держит меня за другой локоть. Меня буквально поднимают на месте. Бумага с допуском к экзаменам выпадает из пальцев и тихо шлёпается на пол.

Чуть в стороне стоит четвёртый — худощавый мужчина в строгом тёмном костюме со значком клана Роар на груди. В руках у него какая-то папка. Он даже не смотрит на меня, только спокойно говорит Олафу:

— Документы уже подготовлены. Осталось только получить подписи родителей девушки.

Олаф удовлетворённо кивает.

— Аккуратнее, — обращается он к тем, что держат меня. — Она ещё не моя жена. Пока.

Я пытаюсь вырваться, но хватка у них железная. Меня начинают вести к лестнице.

Глава 13. Последняя надежда

6 октября 3760 года. Понедельник. Миранде Лунн 16 лет.

Паника полностью охватывает меня. Я отчаянно дёргаюсь, но грубые пальцы больно впиваются в плечи.

— Отпустите меня! — кричу я, инстинктивно пытаясь ударить держащего меня мужчину. — Я не пойду с вами!

Мужчина легко перехватывает моё запястье.

— Тихо, — зло шипит он.

Олаф равнодушно окидывает взглядом упавшую на пол бумагу.

— Клан Роар не терпит отказов. Сейчас отвезём тебя к твоим родителям и уже там решим все вопросы, — холодно бросает он.

Я отчаянно вырываюсь, но меня держат железной хваткой. В голове бешено крутится мысль об Академии и ещё не купленном протезе для Аррена.

— Отец никогда не подпишет это! — кричу я, пытаясь укусить руку охранника. — Отпустите меня!

Мужчина, ведущий меня, не ослабляет хватку, но мой крик эхом разносится по холлу.

— Что вы делаете?! — возмущённо вскрикивает Элина. — Отпустите её!

Дядя Элины хмурится, делая шаг вперёд.

— Вы что творите?! Это Магическая Академия! — возмущённо кричит он. — Уберите руки от девушки!

Олаф холодно усмехается.

— Это дела клана Роар. Вам лучше не лезть, — жёстко произносит он.

Дядя Элины не отступает.

— Дела клана Роар? Знаем мы эти дела… — с презрением произносит он. — Кто-нибудь, позовите охрану Академии! Здесь держат абитуриентку против воли! — Его голос звучит громко и властно, привлекая внимание всех окружающих студентов.

Олаф раздражённо сжимает челюсти. Его люди крепче хватают меня за плечи.

Шум в коридоре нарастает. Пальцы мужчины, держащего меня, больно впиваются в руку, но я отчаянно вырываюсь.

— Помогите! — кричу я сквозь слёзы.

Абитуриенты с удивлением смотрят на нас. Олаф злобно щурится.

— Тащите её быстрей! — рычит он.

Из-за спин студентов появляются двое вооружённых встревоженных охранников. Они угрожающе направляют на нас рунные рельсотроны.

— Отпустите девушку немедленно! — приказывает один из охранников.

Мужчины уже готовы были отпустить меня, но тут Олаф приказывает своим людям:

— Не отпускайте её! — и поворачивается к охранникам. — Вы не имеете права останавливать нас! Эта девушка — моя невеста, и мы только возвращаем её родителям.

Олаф делает плавное движение рукой, активируя многочисленные артефакты на себе. Пластины на его одежде вспыхивают голубым светом, и плотный магический щит мгновенно окружает его.

— Это вы не имеете права похищать абитуриентов Академии, — раздаётся громкий голос профессора Виндхольда. — Немедленно отпустите её.

При звуках голоса профессора выражение лица Олафа меняется с решительного на испуганное.

— Профессор, — виновато произносит он, выключая щит. — Простите меня, я только хотел забрать свою невесту…

— Олаф Вестмарк! Вы всё так же продолжаете нарушать правила Академии, как и во времена своего обучения в её стенах? — укоризненно произносит профессор. — Немедленно отпустите девушку!

Олаф зло сжимает челюсти и жестом приказывает своим людям отпустить меня.

Когда меня перестают держать, я чуть не падаю, но дядя Элины успевает подхватить меня и удержать на ногах.

— Как скажете, профессор, — холодно чеканит Олаф, не сводя с меня глаз. — Но она всё равно будет моей женой!

Профессор только недовольно хмурится.

— Ох, Олаф, ты такой же упрямый, как и раньше. Ты же знаешь, что пока она будет числиться абитуриенткой нашей Академии, ни о какой свадьбе речи быть не может, — профессор поднимает с пола бумагу с доступом к экзаменам и передаёт мне.

Я крепко прижимаю бумагу к груди.

— Спасибо, профессор, — шепчу я.

Олаф злобно сверлит меня взглядом.

— Это ещё не конец, — шипит он. — У меня и у клана Роар большие связи, и я сделаю всё, чтобы ты не поступила в Академию! И тогда ты уже не сможешь спрятаться от меня, — Олаф разворачивается и уходит со своими людьми.

Я с трудом стою на ногах, до побеления пальцев вцепившись в руку дяди Элины. Он мягко касается моего плеча.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.

Мои колени дрожат, но я всё-таки беру себя в руки.

— Да. Я в порядке, — тихо произношу я. — Но что теперь будет дальше?

Профессор Виндхольд строго смотрит вслед Олафу.

— Не волнуйся, Миранда. Пока ты учишься здесь, клан Роар не посмеет тебя тронуть, — уверенно произносит он.

Я слабо киваю, чувствуя, как напряжение медленно отступает.

— Спасибо вам обоим. Мне правда очень нужна была помощь, — тихо шепчу я, поправляя сумку дрожащими руками.

Дядя Элины ласково улыбается.

— Мы всегда рады помочь, — тихо произносит он.

— Только не думай, что ты мне стала нравиться, — вклинивается в нашу беседу Элина. — Ты мне по-прежнему противна. Но в Академии так нельзя. Здесь не деревня.

Я молча киваю, не обижаясь на её слова. Профессор строго смотрит на них и поворачивается ко мне.

— Иди домой, Миранда. Готовься к экзаменам. И помни, что я на твоей стороне, — тихо произносит он, ласково улыбнувшись.

Я быстро спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Прохладный ветер обдувает лицо, заставляя меня прийти в себя. Сердце всё ещё стучит после встречи с Олафом.

— Я не позволю ему испортить мне жизнь, — тихо шепчу я, направляясь к вокзалу. — Я обязана поступить в Академию!

Я иду по улице, крепко сжимая лямку сумки, а впереди уже виднеется вокзал.

У меня есть всего три дня на подготовку к экзамену, и не стоит зря терять время, но я всё-таки останавливаюсь и достаю рунфор.

Некоторое время смотрю на номер, прежде чем нажать вызов. Раньше я боялась звонить родителям из опасения, что клан Роар через них сможет выследить меня. Но теперь бояться поздно — меня уже нашли. Я уверенно нажимаю на вызов.

В трубке раздаются гудки, а затем звучит растерянный голос отца:

— Мира, это ты?

— Да, папа, это я, — с теплотой произношу я. Как хорошо услышать голос отца.

— Мира, у тебя всё хорошо? Ты где сейчас? — тревожится папа.

Я делаю небольшую паузу, чтобы перевести дух и решить, что именно говорить ему.

— У меня всё хорошо, — вру я отцу. — Я уже в Аурисе. Поступаю в Академию. В четверг первый экзамен.

— В четверг? — в голосе отца слышится тревога. — Тебе стоит хорошо подготовиться к ним.

— Да, папа. Я как приеду в гостиницу, так и не выпущу книги из рук до самого четверга!

— Правильно, дочка. Подготовься хорошенько! — напутствует отец.

— Обязательно.

Отец делает паузу, а затем в его голосе слышится тревога.

— Дочка, а ты не боишься, что через этот звонок на тебя выйдет Олаф? Мы с мамой именно поэтому тебе и не звонили всё это время.

Я нервно сглатываю. Мне не хочется тревожить родителей, но и врать я им лишний раз не собираюсь.

— Папа, ты только не беспокойся, но Олаф уже нашёл меня…

— Как нашёл? — в голосе отца слышны удивление и паника. — Мира! Тебя надо немедленно беж…

— Папа! Успокойся! — перебиваю я отца. — Пока я поступаю в Академию, Олаф мне ничего сделать не сможет, а когда поступлю, тем более.

Я слышу, как дыхание отца выравнивается.

— Хорошо, Мира, раз ты так говоришь, — голос отца звучит не совсем уверенно. — Но ты всё-таки будь осторожна. У Олафа большие связи. Он может попытаться надавить на кого-то из руководства Академии.

— Не волнуйся, папа, — успокаиваю я. — Всё будет хорошо! Ты лучше скажи, как дела у вас с мамой? Нет проблем с кланом Роар из-за меня?

В трубке наступает тишина, и я уже начинаю беспокоиться, но отец произносит:

— Со мной и мамой всё хорошо. А вот что касается клана, — в его голосе слышится усталость и тревога. — Их поставщики задрали цены на материалы. Хорошо, что мне не запретили закупаться в городе. Теперь приходится часто мотаться на своём стареньком катере туда и обратно. А это время и расходы на морской эфир… Кстати, Мира, — спохватывается отец. — Как там мой новенький катер? Ещё не поцарапала?

Я слышу в трубке смешок папы, а на душе становится совсем погано. Говорить про то, что я чуть не умерла в катере после нападения перехватчиков Роар, точно не стоит, как и сообщать, что катер у меня отобрал капитан Дерек за моё спасение. Придётся опять врать отцу.

— Всё в порядке с катером, — поспешно говорю я. — Я его оставила в доке порта. Аренда места недорогая.

— Ну и правильно, — отзывается отец. — Транспорт тебе не помешает. Вдруг не получится с Академией — придётся опять бежать…

— Папа! С Академией всё будет хорошо! — успокаиваю я отца, а сама думаю про катер.

Он бы мне сейчас точно не помешал, но наверняка за его возвращение Дерек запросит немало золота. Которого у меня и так нехватает.

— Ладно, ладно, дочка, — уже спокойно произносит отец. — Если ты уверена, значит, так и будет.

Надеюсь, он действительно успокоился. Я тяжело вздыхаю. Остался ещё один вопрос, ответ на который очень боюсь услышать. Я собираюсь с духом и спрашиваю:

— Папа. А Ян… Он вернулся в деревню? — мой голос звучит очень тихо, а перед глазами опять появляются обломки того катера на тёмной воде.

Я слышу, как отец начинает тяжело дышать.

— Нет. Он не вернулся. И Кьеля также никто не видел после того.

На сердце становится тяжело от осознания, что Ян и его отец, скорее всего, действительно тогда погибли.

Я не могу произнести ни слова.

— Мира, — слышу я в трубке. — Их тел тоже никто не видел… Значит, ещё есть надежда…

Надежда… Только она мне и остаётся.

— Хорошо, папа, — стараясь, чтобы мой голос не дрожал, произношу я. — Буду надеяться.

— Дочка, мы любим тебя! — произносит папа.

— Я вас тоже люблю, — произношу я и отключаюсь.

Прячу рунфор и вытираю выступившие слёзы платком. Осматриваюсь вокруг. Я уже возле вокзала. Поезд только что прибыл на перрон, и я быстро иду в вагон, сажусь у окна, достаю блокнот и начинаю лихорадочно вспоминать рунные схемы. Нужно успеть подготовиться за оставшееся время.

Очертания схем расплываются. Резкая тряска выдёргивает меня из мыслей. Грубая ладонь с наждачными мозолями осторожно касается моего плеча.

— Девочка. Конечная, — раздражённо произносит мужской голос.

Я вздрагиваю, испуганно моргая. За стеклом уже виднеется вокзал, а пассажиров в вагоне почти не осталось.

Я торопливо прячу блокнот, чувствуя усталость в глазах. Тяжело выдохнув, спрыгиваю на перрон и направляюсь к выходу.

В груди всё ещё пульсирует тревога после недавней встречи с Олафом. Он ведь чуть не увёз меня обратно в мою деревню! Хорошо, что за меня заступились. Но что было бы, если бы я не поступала в Академию? Моя спина покрывается холодным потом. И что будет, если я завалю экзамены?

Я выхожу на шумную улицу, крепко сжимая лямку сумки. В кармане всё так же лежит проклятая визитка Эйнара. Я стараюсь о ней не думать.

— У меня есть три дня, чтобы подготовиться к экзаменам, — шепчу я себе под нос и направляюсь к гостинице.

Я быстро поднимаюсь в свой номер, плотно закрываю дверь и с глухим стуком бросаю сумку на кровать.

Тяжело дыша, я подхожу к столу, зажигаю рунную лампу и достаю учебники.

— У меня нет выбора. Я должна сдать эти экзамены, — упрямо шепчу я, открывая первую страницу.

Три дня слились в лихорадочный марафон. Я мало спала, почти не ела и не сводила глаз со страниц учебников, пока не потекли слёзы и не начали расплываться руны.

В четверг я просыпаюсь от яркого солнца. Сердце тяжело стучит.

— Время пришло, — шепчу я, натягивая пиджак поверх мятой блузки.

Я быстро поправляю волосы, прячу в сумку бумагу с доступом к экзамену и торопливо выхожу из гостиницы. Прохладный ветер мгновенно прогоняет остатки сна.

— Главное не суетиться, — шепчу я себе под нос, быстро шагая к перрону.

Поезд уже ждёт на платформе, и я спешно захожу в него. Нервы дико напряжены, а ладони холодно дрожат. Я сажусь возле окна и сразу достаю книги, чтобы повторить рунные схемы и связки.

Поезд плавно трогается. Я опять скользю глазами по рунам в книге, но понимаю, что уже хорошо их изучила и теперь надо бы хоть немного отдохнуть и настроиться на экзамен.

Я закрываю книгу и прячу её в сумку, а затем поворачиваюсь к окну и смотрю на пробегающие мимо кварталы города. Вид за окном успокаивает меня. Город за стеклом плывёт в тумане. Я сдержанно дышу, успокаивая пульс.

— У меня всё получится, — шепчу я.

Поезд с визгом тормозит у вокзала Академии, и я торопливо спрыгиваю на перрон. Сердце снова колотится от волнения.

Сжав сумку в руке, я быстро направляюсь к главному входу Академии. Вместе с другими абитуриентами я уверенно шагаю в просторный холл. Мраморный пол блестит под ногами. Вокруг толпятся абитуриенты со своими семьями. Родители ласково шепчут детям слова удачи, а мне остаётся только завидовать им. Мои родители сейчас далеко, и всё теперь зависит только от меня.

Я поправляю лямку сумки, чувствуя укол тоски. В груди тяжело давит тревога.

— Главное не волноваться, — тихо шепчу я себе под нос и направляюсь к длинной очереди абитуриентов перед дверями экзаменационного зала.

Очередь двигается быстро, и вот я уже у самого входа.

— Пожалуйста, ваш допуск к экзамену, — протягивает руку один из старших студентов, отвечающих за допуск абитуриентов к экзамену.

Я нервно сглатываю, быстро доставая бумагу из сумки.

— Вот, — тихо произношу я, передавая ему допуск.

Студент внимательно изучает его, а затем напряжение появляется на его лице.

— Миранда Лунн? — уточняет он.

— Да, это я.

— Профессор Виндхольд просил подойти к нему перед экзаменом. Он сейчас в своём кабинете. Третий этаж, кабинет восемьдесят три, — вежливо сообщает ученик.

Я удивлённо моргаю, крепче сжимая лямку сумки.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Сердце отчаянно колотится в груди. Зачем я понадобилась профессору, да ещё прямо перед экзаменом? Ответа на этот вопрос нет. Я быстро поворачиваюсь и спешу к широкой лестнице, чтобы подняться на третий этаж.

Я быстро иду по коридору третьего этажа и останавливаюсь у нужной двери. Сердце тревожно колотится.

Тихо стучу и робко заглядываю внутрь.

— Профессор Виндхольд? Меня попросили зайти к вам перед экзаменом, — тихо произношу я.

— Проходи, Миранда, — произносит профессор, указывая на стул. — Садись. У меня есть к тебе серьёзный разговор перед твоим экзаменом.

Я послушно иду к столу, чувствуя нарастающую тревогу. Медленно опускаюсь на стул и крепко сжимаю руки.

— Что-то случилось? — робко спрашиваю я, не отрывая взгляда от его лица.

Он тяжело вздыхает, убирая со стола бумаги.

— Я обещал твоему отцу дать тебе шанс. И я пытался. Но сегодня утром мне ясно дали понять, что если я допущу тебя к экзаменам — будут последствия. И для факультета, и для меня. Олаф Вестмарк и его люди добрались выше, чем я рассчитывал. Я не могу тебя защитить в этот раз.

Я сжимаю бумагу с допуском.

— Кто? — тихо, но жёстко спрашиваю я. — Кто именно на вас надавил?

Виндхольд тяжело смотрит на меня несколько секунд.

— Гильдия. Официально — «рекомендация». Неофициально — ультиматум. А Ректор… Ректор предпочёл не спорить. Сказал, что Академии сейчас не нужен открытый конфликт с кланом Роар, — он делает паузу. — Это всё, что я могу тебе сказать.

Я крепко сжимаю пальцы, чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки.

— Значит, всё пропало? — глухо шепчу я, глядя в его уставшие глаза. — Вы же обещали дать мне шанс…

Он отводит взгляд.

— Твой допуск отозван. Экзамена для тебя не будет. Они не оставили мне выбора, Миранда, — упавшим голосом сообщает профессор.

Моц мир бесшумно рушится. Воздух мгновенно становится тяжёлым.

— Понятно… — едва слышно шепчу я, медленно поднимаясь со стула. — Спасибо за попытку.

Опустив голову, я быстро выхожу из кабинета. В пустом коридоре эхом отдаются мои шаги. Я снова абсолютно одна, а в нагрудном кармане куртки тяжело лежит визитка Эйнара.

Я спускаюсь по лестнице, почти не чувствуя ног. Коридоры Академии гудят голосами абитуриентов, но все звуки доходят будто сквозь толщу воды. В руках я всё ещё сжимаю бесполезный теперь допуск.

На улице меня встречает холодный ветер. Я останавливаюсь у широкой каменной лестницы и медленно опускаюсь на ступень. Бумага в пальцах мнётся.

Моя защита рухнула. Только что. В одну минуту. Теперь Олафа ничего не остановит.

Я достаю из кармана визитку Эйнара. Тонкий прямоугольник кажется невыносимо тяжёлым. Смотрю на выгравированный номер долго, пока глаза не начинают щипать.

Ещё утром у меня был шанс. Теперь его нет.

Я прячу визитку обратно, поднимаюсь и медленно иду в сторону вокзала. Каждый шаг отдаётся в висках. Нужно решить, что делать дальше. И решать придётся быстро.

Глава 14. Обратной дороги нет

9 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Я иду к вокзалу почти на автомате. Ноги сами несут меня по знакомой дороге, а в голове всё ещё звучат слова профессора: «Экзамена для тебя не будет». На глазах сами собой появляются слёзы.

Воздух кажется слишком холодным. Я крепче кутаюсь в куртку и ускоряю шаг. Нужно поскорее покинуть Академию, да и не только её. Мне надо бежать из Ауриса, пока Олаф не успел узнать, что я не поступила, и Академия больше не защищает меня.

На перроне почти никого, и поезд ещё не подошёл. Я сажусь на холодную каменную скамью, достаю из кармана смятый допуск и медленно разрываю его на мелкие кусочки. Бумага тихо шелестит. Я прячу обрывки в карман и достаю визитку Эйнара. Смотрю на номер. Пальцы дрожат.

Если позвоню… обратно дороги не будет. Снова криминал. Снова риск. Снова кровь. Но и другого выбора у меня почти не осталось.

Я поднимаю голову, когда слышу лёгкие шаги. Мимо проходит женщина лет сорока в строгой тёмно-синей мантии с серебряной вышивкой. На груди — значок факультета водной магии. Она мельком смотрит на меня, потом останавливается и оборачивается.

Я опускаю голову и продолжаю сидеть. Только визитку прячу в сумку.

Вновь раздаются шаги, но они не удаляются, а приближаются ко мне.

— Девочка, а почему ты плачешь? — раздаётся спокойный женский голос.

Я вытираю мокрые щёки дрожащими пальцами.

— Я не плачу, — глухо шепчу я, отводя взгляд.

Женщина присаживается рядом. Её мантия пахнет цветами.

— У тебя слёзы, как у кита, — тихо говорит она. — Тебя кто-то обидел?

Я нервно сжимаю лямку сумки, пряча лицо.

— Никто. Просто всё закончилось, — глухо шепчу я. — Меня не пустили на экзамен.

Женщина удивлённо смотрит на меня.

— Экзамен? Девочка, а зачем тебе вообще экзамен?

— Я хотела поступить на факультет рунных мастеров, — отвечаю я.

Женщина смеётся, и мелкая дрожь пробегает по её мантии.

— Рунный мастер? Ты серьёзно? С таким крупным ядром? Это самая нелепая шутка, что я слышала в жизни, — она внимательно смотрит на меня. В её глазах скользит странная искорка. — Девочка, ты вообще знаешь, какое оно у тебя мощное?

Её смех звенит, разносясь по пустому перрону. Я замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Какое ядро? — хрипло вырывается из меня. Я ведь никому в академии не говорила о нём.

Женщина мягко касается моей руки. Её пальцы тёплые и нежные.

— Ты же понимаешь, о чём я говорю, — тихо произносит она и сжимает мою ладонь. — Твоё магическое ядро, — выдыхает женщина. — Оно пульсирует так сильно, что его сложно не заметить. Зачем тебе возиться с рунами, если ты без всяких костылей можешь управлять чистой магией?

Я резко отдёргиваю руку, словно обжёгшись. Паника мгновенно затопляет разум.

— Откуда вы знаете? — хрипло шепчу я, отползая по скамейке подальше. — Я никому не говорила! Кто вы?

Внутри всё сжимается от тревоги.

Женщина спокойно вздыхает.

— Меня зовут Изабелла Моревейв. Профессор Изабелла Моревейв. Я глава факультета магии воды в Академии, — женщина пододвигается ближе ко мне. — Морской эфир в твоём ядре слишком подвижен, и его трудно не заметить… — она делает паузу, — тому, кто может его видеть.

У меня перехватывает дыхание от этой информации.

— И вы тоже видите потоки морского эфира? — вопрос сам собой вырывается у меня.

Вот теперь я по-настоящему смогла удивить магичку. После моего вопроса зрачки её глаз расширяются, а дыхание учащается.

— Ты видишь эфир? — хрипло выдыхает она, резко подаваясь вперёд.

Я понимаю, что уже проговорилась, и тихо говорю:

— Да. Я вижу потоки морского эфира, — затем спохватываюсь и поправляюсь. — Точнее, я только один раз видела потоки морского эфира в рунной схеме и его следы… А затем мне стало слишком холодно…

Я вздрагиваю, вспоминая те непонятные ощущения после ремонта пекарской печи.

Изабелла замирает.

— Это не может быть эфирное зрение. Новичку сложно ему обучиться, а тебя ведь никто не учил?

— Нет, — неуверенно отвечаю я. — Никто не учил.

Изабелла задумывается.

— Значит, это твой особый дар проявился. Похоже на эфирное чутьё, — с небольшим сомнением произносит она. — Но дар довольно редкий, хоть и почти бесполезный.

Я уже была готова возразить, что он ещё как полезный, но решила промолчать. Возможно, про то, что дар позволяет видеть сквозь экранирование рун, нигде не афишируют.

— А вот то, что тебе стало холодно, очень интересно, — задумчиво произносит Изабелла. — При использовании магии возможны побочные эффекты, и у каждого мага они свои. У кого-то это холод, как у тебя, у кого-то это временная слепота или дрожание и онемение рук…

При упоминании онемения рук я вспоминаю, как у Элины дрожали кончики пальцев правой руки после того, как она швырнула огненный шар в меня во время нашей первой встречи. Так вот, значит, какой у неё побочный эффект. Надо запомнить, может когда-нибудь пригодится.

Изабелла внимательно смотрит на меня ещё несколько секунд, потом слегка кивает.

— Слушай меня внимательно, девочка. С таким ядром тебе нечего делать на рунном факультете. Тебе обязательно необходимо поступать на какой-нибудь магический факультет, — уговаривает она меня. — Ядро надо развивать и тренировать, чтобы уменьшить побочный эффект.

Я и сама хорошо это всё понимаю. Но вот денег у меня хватило только на рунный, а после поступления я хотела получить информацию по развитию ядра в библиотеке Академии. Возможно, получилось бы попасть и на магические лекции.

— На магический? — переспрашиваю я. — И на какой факультет мне лучше всего поступать?

Изабелла задумчиво касается серебряного значка на груди.

— С таким ядром тебе доступен любой факультет, — задумчиво произносит она. — Но учитывая твой дар «эфирное чутьё», лучше всего тебе подойдёт факультет водной магии.

Я подозрительно смотрю на женщину.

— Вы уверены? Это же самый сложный факультет, — сообщаю я то, о чём успела прочитать в эфирной сети.

Изабелла тихо смеётся.

— Да, он самый сложный. Но именно там твоё ядро раскроется по-настоящему. И это я тебе говорю не потому, что являюсь главой этого факультета, — она уверенно смотрит на меня. — Я знаю, что ты справишься, а возможности, которые откроются перед тобой после окончания, будут поистине безграничны.

Я слушаю её и крепче сжимаю в руках сумку. Сердцем я уже хочу на этот факультет, так как она права. Водные маги — самые востребованные в нашей империи. Да и не только в нашей. Медицина, строительство, защита, исследования — это всё водная магия. Но вот только на пути у меня встаёт одна большая проблема.

— Профессор. Я действительно понимаю, что мне лучше поступать на водный факультет, но… — я заминаюсь на мгновение, не решаясь сказать. — Но у меня нет нужной суммы для оплаты обучения на этом факультете…

Изабелла удивлённо смотрит на меня.

— Нет денег? Как это возможно? — всплескивает она руками. — У тебя же есть ядро, а его получение очень недёшево…

Я опускаю взгляд, нервно сминая край куртки.

— Так получилось… — глухо шепчу я, вспоминая то злосчастное ограбление и боль, появившуюся после того, как я проглотила украденную жемчужину.

Но рассказывать обо всём этом я точно не собираюсь. Я отчаянно сжимаю лямку сумки, чувствуя себя совершенно беспомощной.

Изабелла замечает мою дрожь и мягко кладёт ладонь мне на плечо.

— Я понимаю, что у каждого есть секреты, и больше не буду тебя расспрашивать, — осторожно подбирая слова, произносит она. — Но тебе просто необходимо поступить на факультет водной магии!

— А деньги? — нервно спрашиваю я. — Даже за один год обучения необходимо заплатить целых пять тысяч золотых… — и уже тише произношу, опустив плечи. — А у меня только чуть больше четырёх тысяч…

Изабелла молчит, внимательно разглядывая моё лицо.

— Деньги — это всего лишь бумага, — наконец произносит она, крепче сжимая моё плечо. — А ты — редкий талант. И ты должна учиться на моём факультете. А деньги… До шестнадцатого числа я ещё могу попридержать место, но если не поступит оплата, семнадцатого его займёт кто-то другой. Ещё есть время, и я верю, что ты сможешь найти недостающие деньги.

Я медленно киваю, ощущая её холодную ладонь.

— Спасибо, профессор. Я найду деньги, — тихо отвечаю, засовывая руку в карман и крепко сжимая визитку Эйнара. — Вот только это не решает всех моих проблем.

Изабелла внимательно смотрит на меня.

— И в чём проблема? — спрашивает она.

Я поднимаю взгляд на неё.

— Меня ищет клан Роар. Их рунный мастер Олаф Вестмарк, — я с трудом произношу это имя, — хочет взять меня в жёны без моего согласия, и только то, что я поступала на рунный факультет, сдерживало их. Но теперь…

Изабелла замирает. Пальцы на моём плече сжимаются до боли.

— Клан Роар, — глухо выдыхает она. — Значит, тебя надо немедленно оформить как поступающую в Академию на факультет водной магии! — уверенно произносит она. — А на шестнадцатое назначим проверку твоих способностей и ядра. Хотя что там проверять… Это будет просто формальность. Но до шестнадцатого ты просто обязана найти деньги на оплату обучения!

Я ошарашенно смотрю на женщину.

— А вы не боитесь, что клан Роар задействует свои связи. Гильдию рунных мастеров… Ректора…

Изабелла заливисто смеётся.

— Девочка! Ты совершенно не разбираешься в политике. Клан Роар расположен на востоке Вальдорской Империи, на границе с двумя соседними государствами, — объясняет мне она, прямо как лекцию читает. — И поэтому через территорию клана идёт поток редких материалов из-за границы. Гильдия Рунных Мастеров и слова против клана Роар не может сказать, да и сама Академия во многом зависит от этих ресурсов. Вот только магические факультеты от них совершенно не зависят. Да и покровители у них посильнее будут. Всем нужны услуги магов.

Мои глаза широко открываются от удивления.

— Значит, клан Роар никак не сможет надавить на водный факультет? — неверяще спрашиваю я.

Изабелла улыбается.

— Пусть только попробуют! — оскаливается она. — И в следующий раз, когда клану Роар понадобится маг воды для постройки нового подводного купола, их просто пошлют подальше.

За время нашего разговора прибыл поезд и уже стоит на перроне с открытыми дверями.

— Ну так что ты решила, девочка? Уедешь отсюда на поезде, ничего не попытавшись сделать, — Изабелла указывает на вагон. — Или рискнёшь и попробуешь поступить на факультет магии воды? Решай!

Я медленно поднимаюсь со скамейки.

— Я рискну, — твёрдо произношу я, чувствуя, как сердце бешено стучит. — Я хочу поступить на ваш факультет. А деньги, — мои пальцы нащупывают визитку Эйнара в кармане, — деньги я найду.

Изабелла с довольной улыбкой встаёт со скамейки.

— Вот и молодец, девочка. Ты приняла правильное решение. А теперь идём обратно в Академию и немедленно оформим тебя как поступающую на факультет магии воды. Чтобы у тебя не возникло никаких проблем с кланом Роар.

Я поспешно иду следом за Изабеллой. Её синяя мантия мягко развевается, а в воздухе плывёт свежий цветочный аромат. Мои пальцы нащупывают в кармане визитку Эйнара, и страх отступает, сменяясь решимостью. Я упрямо сжимаю лямку сумки и ускоряю шаг.

Мы быстро возвращаемся в холл. Изабелла уверенно ведёт меня в кабинет приёмной комиссии под многочисленными удивлёнными взглядами окружающих.

— Зарегистрируй мисс Лунн на факультет водной магии, — властно бросает она магу, сидящему за рунтером.

Тот только окидывает меня заинтересованным взглядом и без лишних споров начинает щёлкать клавиатурой.

Мои пальцы всё ещё крепко сжимают визитку в кармане. До шестнадцатого ещё целая неделя — куча времени. Теперь мне осталось только позвонить Эйнару и узнать, что за дело он мне хочет предложить.

Маг протягивает мне свежий лист.

— Ваш допуск к проверке магических способностей, мисс Лунн, — сухо чеканит он. — Проверка будет проводиться шестнадцатого октября с двенадцати дня. Пожалуйста, не опаздывайте.

Я забираю бумагу, чувствуя, как паника отступает.

— Я обязательно буду там, — тихо говорю я и поворачиваюсь к Изабелле. — Спасибо вам, — шепчу я ей, пряча допуск в сумку. Сердце всё ещё бешено стучит. Теперь нужно позвонить Эйнару и найти эти проклятые деньги.

Из Академии я выхожу уверенным шагом. Теперь ни Олаф, ни клан Роар ничего не смогут мне сделать.

Холодный ветер бьёт в лицо. Вытаскиваю трубку рунфора и набираю номер с визитки Эйнара. Гудки звучат бесконечно долго, пока на том конце не раздаётся холодный щелчок.

— Слушаю, — сухо произносит мужской голос.

Я поудобнее перехватываю трубку. Холодные мурашки бегают по спине.

— Эйнар, привет. Это я, Мира, — дрожащим голосом говорю я.

На том конце повисает тишина. Слышится лишь сухой треск эфира, после чего раздаётся тихий смешок.

— Мира, значит. Я ждал, что ты всё-таки позвонишь, — уверенно произносит Эйнар. — Ты просто хочешь поговорить со мной или…

— Да. Мне срочно нужны деньги, и я готова выслушать твоё предложение, — быстро произношу я.

— Это разговор не для рунфора, — тихо произносит он. — Ты же живёшь где-то рядом с торговым центром, где я тебя встретил?

В груди всё сжимается от тревоги. Я крепче вцепляюсь в рунфор, чувствуя, как внутри просыпается страх.

— Да, — тихо отвечаю я. — В гостинице неподалёку.

В трубке становится тише, а потом Эйнар произносит:

— В том районе есть тихое и уютное кафе «Глубинный Приют». Встретимся там сегодня в шесть часов вечера.

Я киваю, хотя он не может этого видеть.

— Хорошо, я буду там, — тихо отвечаю, чувствуя, как по спине ползут холодные мурашки. — До вечера.

Я сбрасываю вызов, прячу рунфор в карман и медленно иду в сторону вокзала. Следующий поезд уже вскоре прибудет на платформу.

Вокзал встречает меня шумом. Поезд уже стоит с открытыми дверями, и я поспешно захожу в вагон. Сажусь на холодное сиденье у окна, чувствуя, как внутри пульсирует тревога.

— Я сама выбрала этот путь, — шепчу я. — И я не сдамся.

Поезд трогается, везя меня обратно в плавучие районы города. Я крепко сжимаю лямку сумки, а в голове крутятся тревожные мысли о предстоящей встрече.

Можно ли доверять Эйнару? Я же только два раза вместе с ним «работала» и почти ничего о нём не знаю. А с другой стороны, во время того ограбления склада банды «Летучих рыб» он меня спас в последний момент. Если бы не он, меня бы просто застрелили…

Я отгоняю неприятные воспоминания. Всё это осталось в прошлом, а в настоящем меня ожидает встреча, от которой многое будет зависеть. Я достаю визитку, смотрю на строгую гравировку и прячу её обратно. В кармане рядом лежит допуск на водный факультет. Это мой единственный шанс, и значит, я просто обязана найти деньги.

Поезд останавливается. Я медленно выхожу на перрон и иду в сторону гостиницы. Сейчас только полдень, и до шести вечера ещё много времени.

Я вхожу в гостиницу, обмениваюсь кивком с администратором за стойкой, поднимаюсь в свой номер и плотно закрываю дверь. Устало бросаю сумку на кровать, а сама сажусь рядом, достаю из кармана два предмета, которые сейчас решают мою жизнь, и долго смотрю на них.

Допуск на водный факультет и визитка Эйнара. Первый — это шанс, который я просто не могу упустить. Второй — цена, которую мне придётся заплатить за этот шанс. Надеюсь, она окажется не слишком велика.

Я достаю рунфор и ещё раз проверяю время. До шести почти шесть часов. Слишком много, чтобы просто сидеть и накручивать себя. Я спускаюсь в ресторан и пытаюсь поесть, но еда комком встаёт в горле.

Возвращаюсь в номер и открываю один из учебников по основам морского эфира, но строки расплываются. Все мои мысли только о предстоящей встрече.

Я даже понятия не имею, что Эйнар предложит на встрече и насколько это будет грязно и опасно. И смогу ли я потом смотреть на себя в зеркало?

Встаю, подхожу к окну и долго смотрю на улицу. Мобили ползут внизу, люди спешат по своим делам. У них обычная жизнь. У меня — выбор между рабством Олафа и очередным преступлением.

К пяти часам я уже не выдерживаю. Переодеваюсь в свои обычные джинсы, футболку и курточку, в которых на меня точно никто не обратит внимания, проверяю, что визитка и допуск на месте, и выхожу из гостиницы.

Кафе «Глубинный Приют» находится в десяти минутах ходьбы. Я иду медленно, специально затягивая время. Сердце колотится так сильно, что кажется, ещё немного — и оно выскочит из груди.

У входа в кафе я останавливаюсь. Глубоко вдыхаю. Потом толкаю дверь и захожу внутрь.

Глава 15. Снова в дело

9 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Внутри меня встречает тёплый, уютный свет рунных светильников, переливающийся бирюзой и зеленью, словно я погрузилась под воду. Стены украшают панели с морскими волнами и рунами, а в воздухе витает лёгкий аромат соли и морских трав. В кафе тихо играет музыка — звуки прибоя, смешанные с магическим шёпотом рун.

Я прохожу мимо уединённых кабинок с плотными шторами, украшенными рунными схемами, которые создают невидимый барьер для звука.

В углу за столиком сидит Эйнар. Его взгляд встречается с моим, и я направляюсь к нему, чувствуя, что здесь, в этом «Глубинном Приюте», мы сможем спокойно поговорить о том, что он хочет предложить.

При моём приближении на его лице появляется улыбка.

— Здравствуй, Мира, — произносит он, жестом приглашая меня сесть. — Садись. Я очень рад, что ты всё-таки позвонила мне.

Я сажусь напротив, крепко сжимая лямку сумки на коленях.

— Здравствуй, Эйнар, — тихо произношу я, чувствуя, как сердце стучит в груди. — Я пришла. Что за работу ты мне хочешь предложить?

Эйнар кривится.

— Ты слишком торопишься, — тихо произносит он. — В этом заведении очень неплохая кухня, и я не прочь сначала перекусить, а к делам перейдём после. Ты ведь не против?

Я нервно сглатываю, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Нет, я не против, — тихо отвечаю я, стараясь придать голосу привычное спокойствие. — Я действительно голодна.

Эйнар кивает официанту, и тот подаёт меню нам обоим.

Я беру меню, нервно листая страницы. Внутри всё сжимается от тревоги.

— Что ты порекомендуешь? — робко спрашиваю я, чувствуя пристальный взгляд Эйнара.

Он слегка улыбается и мягко отодвигает своё меню в сторону.

— Если хочешь чего-то редкого, бери уху из серебряных окуней, — тихо произносит мужчина. — Они водятся только в ледяных глубинах. Или жареную спину лунного кальмара. Это точно не найдёшь в обычных лавках. Что выберешь?

Я откладываю меню, чувствуя, как желудок сжимается.

— Буду уху, — тихо отвечаю я, стараясь не выказывать своё волнение. — И чай из серебристой кувшинки.

Эйнар кивает, вызывает официанта и делает заказ, а затем снова переводит на меня внимательный взгляд.

— Расслабься, Мира. Я не ем девушек, — усмехается он, откидываясь на спинку стула.

Я слабо улыбаюсь.

— Я понимаю, — шепчу я, пряча дрожащие руки под стол. — Но у меня было очень сложное утро, и мне нужны деньги. Так что я хотела бы услышать твоё предложение.

— Не торопись, — спокойно произносит Эйнар. — Сначала ужин, а о делах поговорим после.

Я молча киваю, чувствуя, как напряжение сдавливает грудь. Официант быстро приносит дымящуюся уху для нас обоих и чай. Аромат морских трав успокаивает, но я всё равно нервничаю.

— Спасибо, — тихо произношу я, взяв ложку.

Мы вместе приступаем к ухе. Вкус действительно великолепный, не зря Эйнар порекомендовал её. Уха согревает, но напряжение никуда не уходит. Эйнар медленно допивает свой чай.

— Теперь пора и делом заняться, — ровно произносит он и достаёт из своей сумки аккуратную трёхгранную пирамидку с рунными схемами по всей её поверхности и бережно ставит посредине стола.

Я не свожу взгляда с необычного артефакта, пытаясь по видимым схемам понять его назначение, а Эйнар в это время дотрагивается до одной из его граней, и в один момент звуки из зала исчезают, а вокруг нас появляется стена из марева, не дающая ничего разглядеть.

— Вау! — только и могу произнести я. — Что это?

— Шумоподавляющий, искажающий экран с эффектом подавления морского эфира, — с улыбкой произносит Эйнар. — Теперь нас никто не подслушает, и жучки, если они здесь есть, просто отключатся.

Я нервно сглатываю, не отрывая взгляда от странной пирамидки.

— Зачем тебе нужна такая секретность? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как ускоряется пульс.

Эйнар загадочно улыбается.

— Дело очень деликатное, Мира. — Он наклоняется ближе. — Одним моим знакомым надо кое-что взломать…

Пальцы намертво впиваются в край стола. Взлом. Это звучит как приговор.

— Что именно? — хрипло выдыхаю я. — Очередной сейф?

Эйнар качает головой.

— Нет. Необходимо взломать подводный катер, — чётко произносит он.

— Что? — удивлённо переспрашиваю я. Мне кажется, что я ослышалась. — Взломать катер? Ты серьёзно?

Эйнар уверенно кивает.

— Совершенно серьёзно. Нужно обойти систему идентификации и защиты одного катера. Сделать так, чтобы он запустился и был в состоянии плавать.

Я молчу несколько секунд, пытаясь переварить услышанное.

— Это же не сейф… Там совсем другие схемы. Защита двигателя, рулевого контура, идентификационные руны… — я понижаю голос. — Это намного сложнее.

— Именно поэтому я обратился к тебе, — спокойно отвечает Эйнар. — Ты уже показала, что умеешь работать с нестандартными системами.

— Но там же всё наверняка на рунных процессорах построено, — неуверенно произношу я. — Это больше по твоему профилю, как хакера…

Эйнар качает головой.

— Не всё так просто. Если бы это было мне по силам, я бы не просил твоей помощи, — устало произносит он. — Но в этом катере стоит какая-то экспериментальная система, основанная на рунах и механике. Цифровой код, несколько ключей сложной формы… Здесь я бессилен.

Я на мгновение задумываюсь. Вроде всё не так уж сложно, но чувствую, что что-то он недоговаривает.

— Но это же ещё не всё? Есть ещё что-то?

Эйнар отводит взгляд.

— Там всё экранировано по высшему разряду, и эфирные очки совершенно бесполезны.

Я удивлённо смотрю на него.

— И ты думаешь, что мне удастся обойти эту защиту без схем на ощупь? — зло бросаю я.

Эйнар отшатывается от меня и даже выставляет руки в защитном жесте.

— Тише, тише, — пытается успокоить он меня. — Ты ведь уже взламывала сейфы с экранировкой…

— Тогда у меня были схемы, — перебиваю я его, а сама задумываюсь.

Ведь сейчас у меня есть «эфирное чутьё», и, возможно, с его помощью я смогу обойти эту защиту.

— Но ты можешь хотя бы попытаться… — неуверенно произносит Эйнар.

Я крепче сжимаю край стола.

— А чей это катер?

Эйнар чуть наклоняет голову.

— Это неважно. Ребята его выкрали и спрятали в укромном месте, а вот заставить работать не могут. Попросили меня помочь и обещали неплохо заплатить.

Всё подозрительнее и подозрительнее. Но деньги мне очень нужны.

— И сколько я получу за работу? — сразу спрашиваю я.

— Тысяча золотых, — называет он сумму.

Мне как раз столько и не хватает на обучение, но я сдерживаюсь, понимая, что подобная работа стоит намного дороже. Да и наверняка мужчина получит намного больше, чем заплатит мне.

— Четыре тысячи! — я называю свою цену.

Глаза Эйнара расширяются.

— Ты с ума сошла! Это слишком много! Две, и то только потому, что я работал с тобой раньше и знаю, на что ты способна.

Две тысячи. Этого точно хватит на обучение, но можно попытаться выжать и больше.

— Две с половиной и по рукам! — говорю я.

Эйнар задумчиво смотрит на меня, стуча пальцами по столу, а потом произносит:

— Хорошо, уговорила. Две с половиной тысячи, но обещай, что выложишься на полную, — произносит он, смотря мне в глаза.

— Обещаю! — твёрдо говорю я. — Так что от меня требуется?

Эйнар делает паузу и произносит:

— На место я сам доставлю тебя, шлюз катера там на рунных микросхемах, и я его уже вскрыл. Тебе останется только изучить защиту и обойти её. После этого получишь оплату.

Я смотрю на пирамидку, потом на Эйнара. Внутри всё сжалось в тяжёлый ком. Снова взлом. Снова риск. Но другого пути найти нужную сумму за несколько дней у меня нет.

— Хорошо, — произношу я. — Я согласна на эту работу.

Эйнар кивает, будто ожидал этого ответа.

— Отлично. Я и не сомневался в твоём согласии, — уверенно произносит он, а я только фыркаю в ответ. — Теперь слушай. Катер находится не в Аурисе.

— А где? — вырывается у меня.

Эйнар смотрит на меня укоризненно за то, что я прервала его, и продолжает:

— Его спрятали на дне, на одном из старых технических объектов недалеко от города. Где именно — тебе не стоит знать. Я сам тебя туда доставлю.

Я киваю.

— Когда?

— Сегодня ночью. Время на выполнение заказа уже мало осталось, и ты как раз вовремя позвонила, — довольно произносит он. — Я в два часа ночи буду ждать тебя возле восточного порта.

Я настороженно смотрю на него.

— Но в порту потребуют документы… — беспокоюсь я.

— Не тревожься об этом, — успокаивает Эйнар. — Мой знакомый проведёт нас к причалам через техническую зону без всяких проверок. А дальше я отвезу тебя на катере на объект. Шлюз я уже вскрыл, так что внутрь зайдёшь без проблем. Дальше — твоя работа. Защита на катере экспериментальная, смешанная. Эфирные очки там бесполезны, всё глухо экранировано. Так что тебе придётся хорошо постараться, чтобы её обойти.

План вполне рабочий. Надеюсь, в порту проблем не возникнет. А вот на объекте никто не должен узнать меня. Вдруг там скрытые камеры в катере стоят?

— Мне понадобится закрытый костюм, чтобы меня невозможно было опознать, — говорю я. — С обогревом. И термос горячего чая.

Эйнар на секунду замирает. Взгляд становится чуть острее.

— С обогревом? — переспрашивает он. — Зачем?

Я пожимаю плечами.

— Не люблю мёрзнуть. Особенно когда работаю долго.

Он смотрит на меня ещё мгновение, потом медленно кивает.

— Хорошо. Будет тебе костюм. С обогревом. И горячий чай. А заодно расходники тоже подготовлю: рунные провода, переходники, запасные пластины. И не забудь свои инструменты — лишними не будут.

Я крепче сжимаю лямку сумки.

— А оплата?

— Сразу после того, как катер заведётся, — спокойно отвечает Эйнар. — Наличными. В кронах. Тебя же устроит?

Я задумываюсь на мгновение. Золото надёжнее, но это большой вес и объём, а бумажные кроны удобнее и компактнее, тем более ничто мне не помешает обменять их в банке обратно на золото и положить на счёт. Да и пока я в Аурисе, расплачиваться кронами практичнее.

— Меня вполне устраивают кроны, — соглашаюсь я на предложенную оплату.

— Ну и отлично, — улыбается Эйнар. — Два с половиной миллиона крон будут ждать тебя по окончании работы.

Он касается грани пирамидки, и марево вокруг нас растворяется. Снова возвращаются приглушённые голоса кафе.

— Тогда до двух часов, — говорит он, пряча пирамидку в сумку и поднимаясь. — Будь готова.

— Буду.

Эйнар коротко кивает и уходит первым. Я ещё несколько секунд сижу на месте, чувствуя, как внутри оседает тяжёлое понимание, что ночью я снова полезу туда, от чего лучше держаться подальше.

Я медленно выхожу из кафе. Вечерний ветер обжигает лицо, но я даже не чувствую холода. В голове крутятся мысли о предстоящем взломе. Снова риск. Снова криминал. Но другого пути нет.

— Две с половиной тысячи, — шепчу я, упрямо направляясь к гостинице.

В кармане лежит визитка Эйнара, а в груди тревожно пульсирует сердце.

Я быстро возвращаюсь в гостиницу и запираюсь в номере. Дрожащими руками достаю чемоданчик с рунными инструментами, открываю его и аккуратно начинаю проверять инструменты. Затем достаю из кармана визитку Эйнара и допуск.

— Завтра у меня появятся деньги, чтобы заплатить за обучение, — шепчу я, глубоко вдыхая. — А сейчас нужно готовиться.

Я заканчиваю подготовку инструментов и закрываю чемоданчик. Ночной ветер холодно бьёт в окно.

Сил уже нет, и я раздеваюсь и ложусь на кровать. Глаза слипаются, а в голове крутятся мысли о предстоящей работе.

— Две с половиной тысячи, — шепчу я в темноту. С этими мыслями я и засыпаю.

Мне снится какой-то кошмар. Я просыпаюсь от звука будильника на рунфоре. На часах час ночи, и до назначенного времени остаётся только час. Сажусь на кровать и начинаю одеваться. Затем вспоминаю, что объект под водой, и делаю себе укол «морской сыворотки». Её действия должно хватить на несколько часов. Ещё два шприца я прячу в карман куртки.

Пальцы всё ещё дрожат от кошмара, когда я поднимаю чемоданчик с инструментами. Вот и всё. Пора идти на дело.

Я спускаюсь в пустой холл и выхожу на улицу. Холодный ветер сразу же бьёт в лицо, но я только крепче сжимаю лямку сумки и направляюсь к восточному порту. Прохожих хоть и мало, но они есть, и мой ночной поход ни у кого не вызывает подозрений.

В голове крутятся мысли о предстоящем взломе, а сердце бешено колотится в груди.

— Главное, не облажаться, — шепчу я себе под нос, ускоряя шаг.

А вот и порт. Вдруг из темноты выходит Эйнар, а с ним неизвестный мужчина в форме таможенника.

— Это она? — коротко спрашивает таможенник, даже несмотря на меня.

Эйнар бросает быстрый взгляд по сторонам, проверяя, нет ли здесь посторонних, кто может нас увидеть.

— Да. Это она, — бросает он коротко.

— Идите за мной, — говорит таможенник, разворачивается и шагает в темноту.

Я нервно сглатываю, крепче сжимая ручку чемоданчика, и спешу следом за ним. Эйнар идёт за нами. Холодный портовый ветер режет лицо.

Мы идём молча. Впереди мигает тусклый фонарь. Таможенник останавливается у тяжёлой двери, открывает её и отодвигается.

— Проходите, — хрипло бросает он.

Я замираю, не решаясь сделать шаг. Эйнар коротко кивает.

— Иди, — тихо шепчет он.

Я делаю глубокий вдох и переступаю порог. За дверью открывается длинный коридор, пропитанный запахом соли. Мы быстро идём вперёд по металлическим плитам, и вскоре перед нами появляется ещё одна дверь.

Таможенник тихо открывает тяжёлую дверь, и мы выходим на причал с подводными катерами всевозможных размеров и типов.

— Вот мы и пришли, — сухо бросает мужчина. — Когда вас ждать обратно?

Эйнар быстро озирается по сторонам.

— Должны успеть до рассвета, — тихо отвечает он. — Если всё пойдёт по плану.

— Буду ждать, — таможенник кивает и исчезает за дверью.

Я нервно сглатываю, крепче сжимая ручку чемоданчика. Эйнар указывает на старенький катер.

— Садись. Пора ехать на объект. Времени и так мало осталось.

Я забираюсь внутрь. Эйнар залезает следом и захлопывает за собой люк. Затем он подходит к пульту управления и заводит катер.

Рунный двигатель тихо урчит, а затем катер плавно ныряет в чёрную воду. Мои пальцы намертво впиваются в холодную ручку чемоданчика. Внутри всё сжимается от тревоги, но я заставляю себя дышать ровно.

Вот катер выравнивает курс, а Эйнар оборачивается ко мне.

— Костюм и расходники в каюте. Там же можешь и переодеться, только не затягивай. Скоро уже прибудем на место.

Я киваю и захожу в тесную каюту. На узкой кушетке лежит облегающий костюм с рунным обогревом, термос и небольшой рюкзак.

Надев плотную одежду, я чувствую, как приятное тепло обволакивает тело. На обоих плечах костюма находится по встроенному рунному фонарю. Они явно мне пригодятся.

Я открываю рюкзак и заглядываю внутрь. Мотки рунных проводов, клеммы, соединительные муфты. Всё, что понадобится мне сегодня для работы. Закрываю его и вешаю на плечо. Ради интереса откручиваю крышку термоса. Приятный аромат чая из морских водорослей заполняет каюту. Именно то, что мне надо будет после применения дара. Подхватываю чемоданчик и выхожу из каюты.

— Я готова, — сообщаю я Эйнару.

Он кивает и с интересом осматривает меня.

— Это арктический костюм с рунным подогревом, — произносит он. — Используется поселениями на льдах. Станет холодно — вот терморегулятор, — указывает он на неприметную кнопку.

Я пробегаю пальцами по кнопке.

— Спасибо, — тихо отвечаю, поправляя рюкзак на плече.

В груди всё сжимается от предчувствия ночной работы.

— Мы уже приехали? — шепчу я, с тревогой глядя в тёмное стекло.

Эйнар кивает в темноту.

— Почти.

Резкая вибрация сотрясает корпус. Катер со скрипом замирает. За иллюминатором мерцает ржавый шлюз.

— Состыковались.

Он глушит двигатель и поворачивается ко мне, доставая маску для дыхания.

— Одень. Там система жизнеобеспечения отключена. А заодно лицо скроешь.

Я беру маску и натягиваю её на лицо. Щёлкают застёжки, а внутри сразу начинает шуметь фильтр. Сердце бешено стучит в груди. Наклоняюсь и достаю из чемоданчика рунные очки и надеваю на глаза.

— Я готова. Теперь меня точно не узнать, — мой голос глухо звучит из-под дыхательной маски. — Что дальше?

Эйнар открывает люк. Во тьме мерцает шлюз.

— Иди внутрь, — шепчет он. — И работай быстро. Нам надо успеть до утра вернуться в порт.

Я спрыгиваю на ржавую площадку. Воздух тяжёлый, металлический. Шаги гулко отдаются в пустоте. Эйнар закрывает люк. Я сжимаю чемоданчик и жду, пока в шлюзе выравняется давление, чувствуя, как внутри меня пульсирует тревога.

Глава 16. Успеть до рассвета

10 октября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Давление в шлюзе выравнивается с тяжёлым шипением, и у меня закладывает уши. Надо было взять специальные затычки для ушей, но я как-то не подумала об этом. Целых две минуты жду, когда индикатор наконец вспыхивает зелёным, а затем толкаю внутреннюю дверь и вхожу.

Здесь непроглядная темнота, и я включаю рунные фонари, выхватывая из темноты узкий коридор. Я смотрю на датчик воздуха возле шлюза и понимаю, что воздух не пригоден для дыхания. Эйнар не зря дал мне маску со встроенным регенератором кислорода. Хорошо, что из-за маски я не чувствую запахов снаружи, а то они точно мне совсем не понравились бы.

Неприятные ощущения в ушах становятся меньше, и я медленно иду вперёд. Шаги гулко отдаются от металлических стен. Сердце в груди всё ещё колотится, но руки уже работают, и я, на автомате, проверяю чемоданчик, поправляю рюкзак с расходниками.

Я дохожу до конца коридора и вижу открытый люк в сам катер. Осторожно заглядываю внутрь. Темно. Только тусклые аварийные огоньки едва заметно мигают на панели. Хорошо, что у моего костюма довольно мощные фонари, которые позволяют всё хорошо рассмотреть. Внутри всё выглядит новым и… чужим. Это явно не обычный гражданский или охотничий катер. Здесь чувствуется военная точность. Во что же меня втянул Эйнар?

Я осторожно спускаюсь по лесенке. Люк закрывать точно не буду, а то вдруг сработает какая-нибудь блокировка, и я застряну на катере. Внимательно осматриваюсь вокруг. Хоть на мне сейчас надеты эфирные очки, я не вижу никаких потоков морского эфира. А они же должны здесь быть. С таким совершенным экранированием я ещё не сталкивалась. Я медленно иду в сторону рубки управления.

Рубка встречает меня тишиной и полным отсутствием потоков морского эфира. Я осматриваюсь вокруг и замечаю несколько пультов управления помимо пилотских мест. Это явно не гражданская конфигурация, и моя догадка о том, что это боевой катер, перерастает в полную уверенность. Я сквозь зубы ругаюсь на Эйнара, который втянул меня непонятно во что, пока ищу центральный пульт.

Вскоре я нахожу пульт, который, как я думаю, является капитанским, и начинаю тщательно осматривать его.

Экранирование полное, и следов морского эфира я не вижу, но зато нахожу две замочные скважины для ключей, а рядом наборный диск для цифровой комбинации. Вот только без ключей и знания кода, мне этот пульт точно не оживить. Придётся использовать эфирное чутьё, чтобы обойти замки, и надеяться, что я не замёрзну насмерть.

Я достаю из рюкзака термос с горячим чаем. Он не будет лишним, когда я начну использовать свой дар.

Ещё раз внимательно осматриваю пульт и пытаюсь активировать чутьё. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох через фильтр маски и осторожно тянусь внутрь себя. Холод сразу поднимается от поясницы, расползается по спине и плечам. Даже арктический костюм с обогревом не перекрывает его полностью.

Медленно, очень медленно передо мной начинают проступать тонкие, едва заметные нити морского эфира. Они проходят внутри панелей, изгибаются, пересекаются, уходя глубже в корпус.

Холод пробирается сквозь рунный обогрев. Я увеличиваю температуру в костюме, видя, как перед глазами плетётся сложная паутина из нитей морского эфира. Я медленно обвожу взглядом пульт, выискивая слабое место в этой защите. Пальцы дрожат от ледяного напряжения, но нити эфира становятся отчётливее. Наконец мой взгляд находит скрытую ветку, уходящую к замку.

— Вот ты где, — хрипло шепчу я сквозь зубы.

Маркером я быстро отмечаю нужные точки на корпусе пульта, а после отключаю дар и устало опускаюсь в кресло. И хоть мне очень холодно, но своей цели я добилась и теперь знаю, как обойти замки.

Я тянусь к термосу, откручиваю крышку и делаю глоток горячего чая, потом ещё один. Холод понемногу начинает отпускать меня.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как горячий чай согревает меня изнутри. Ещё несколько минут я сижу в кресле, а когда руки перестают дрожать, достаю дрель и начинаю сверлить аккуратные отверстия в указанных маркером точках.

Дрель тихо жужжит, сверля металл. Когда я заканчиваю сверлить отверстия, аккуратно вставляю в них тонкие штыри с проводами, соединяя части схемы в обход замков. Когда я замыкаю последний контакт, раздаётся тихий щелчок, а затем пульт оживает. На панели вспыхивают зелёные индикаторы.

— Я справилась, — тихо шепчу я, слабо улыбаясь.

Включается освещение катера, начинает тихо гудеть регенератор воздуха.

Но долгий отдых я не могу позволить себе, и поэтому встаю и направляюсь к одному из кресел пилотов, опускаюсь в него. Осматриваюсь, пытаясь разобраться с управлением. Оно отличается от привычных мне, но это и понятно. Всё-таки это военный катер, и всё на нём подчинено этой роли.

Довольно быстро я начинаю понимать, что тут к чему, и решаю проверить двигатель. Всё-таки это самое главное.

Щелчок переключателя — и… ничего. Вместо тихого гудения двигателя я получаю сообщение «двигатель заблокирован». Я от злости бью кулаком по пульту. Эти гады, создавшие катер, перестраховались и поставили отдельную систему защиты на двигатель. Только этого мне и не хватало! Придётся опять обходить защиту, а это время, которого и так очень мало. Нам надо до утра вернуться в порт, а теперь мы можем и не успеть.

Я поднимаюсь из кресла. Холод ещё не до конца отпустил тело, но медлить нельзя. Нужно идти в двигательный отсек и смотреть, что там начудили умники, разрабатывавшие катер.

Я подхватываю чемоданчик с инструментами, перекидываю через плечо ремень рюкзака и иду. Двигательный отсек находится в корме, и я направляюсь к нему, идя по узкому коридору и освещая путь фонарями. Металл под ногами гулко гремит. Я открываю тяжёлую дверь и вхожу внутрь.

Здесь тесно. Огромный рунный двигатель занимает почти всё пространство. Экранирование здесь такое же, как и в рубке, и через эфирные очки я опять не вижу ни одного потока морского эфира.

Я ставлю чемоданчик на пол и снова достаю термос. Делаю несколько глотков. Потом закрываю глаза и тянусь к дару.

Холод накрывает сразу, сильнее, чем в прошлый раз. Нити эфира проступают медленно, с трудом. Схемы двигателя переплетены гораздо плотнее, и в этот раз не получится один раз отметить точки и отключить дар. Придётся несколько раз активировать его. А выдержу ли я такую нагрузку?

Я отключаю дар, делаю глоток чая и дрожащими от холода руками подготавливаю инструменты и расходники. Придётся работать быстро, а то рискую закоченеть.

Всё готово к предстоящей работе. Я делаю очередной глоток чая и приступаю к взлому.

Мне приходится то включать, то выключать чутьё, чтобы не потерять сознание раньше времени. Работа идёт тяжело. Каждый обходной провод приходится ставить осторожно — одно неверное движение, и можно повредить силовые контуры. Пальцы уже плохо слушаются от холода.

Проходит много времени. Я теряю счёт минутам, но вот наконец последний контакт замыкается. Где-то в глубине корпуса раздаётся низкий, короткий гул. Индикаторы на боковой панели вспыхивают зелёным. Двигатель разблокирован. Я выдыхаю и откидываюсь спиной на холодный корпус. Перед глазами всё ещё плывут остатки эфирных нитей.

Схема двигателя… она невероятная. Я никогда не видела ничего подобного. Руны здесь живые, сложные, почти совершенные. Я не могу отвести взгляд.

Холод внезапно становится невыносимым. Ноги подкашиваются. Я пытаюсь ухватиться за поручень, но пальцы уже не держат. Темнота приходит совершенно неожиданно.

Когда я открываю глаза, первое, что чувствую — жжение. Сильное, горячее жжение по спине и плечам. Я хрипло вдыхаю через маску. Надо мной склоняется Эйнар. Его лицо напряжённо.

— Ты меня напугала, — глухо говорит он. — Я уже думал, что не успею.

Я пытаюсь пошевелиться и шиплю от боли.

— Обогрев… — хриплю я. — Слишком горячо…

Эйнар быстро уменьшает температуру на моём костюме.

— Ты почти ледяная была. Я выкрутил на максимум. Извини, — встревоженно произносит он.

Боль не отпускает меня. Всё тело горит, и я не могу двигаться.

— Больно… — еле произношу я.

- Ожоги... - вырывается у Эйнара.

Он с тревогой смотрит на меня, а затем достаёт из кармана уже знакомый мне тёмный пузырёк из толстого стекла и достаёт из него регенерационную пилюлю. Такую же, как и та, которой лечил меня на складе.

Я глотаю пилюлю, и через несколько секунд по телу разливается тёплая волна, жгучая боль начинает постепенно стихать. Ожоги затягиваются прямо на глазах. Эйнар облегчённо выдыхает. Я осторожно сажусь, чувствуя, как возвращаются силы.

— Двигатель завёлся, — хриплю я, пытаясь отдышаться. — Мы ещё успеваем в город до рассвета?

— Нет, — тихо произносит Эйнар. — Ты долго была без сознания.

— Сколько я была без сознания? — хрипло спрашиваю.

Эйнар смотрит на часы на браслете.

— Почти три часа. Я уже думал тащить тебя на катер и вызывать помощь.

Я удивлённо смотрю на мужчину.

— Ты действительно это сделал бы? — тихо спрашиваю я.

Я медленно сажусь, опираясь спиной о корпус двигателя. Голова ещё тяжёлая, а тело будто чужое.

Он замирает, не отрывая взгляда от рунфора. В металлической тишине отсека слышно лишь его ровное дыхание.

— Мне бы пришлось это сделать, — глухо отвечает Эйнар, пряча пузырёк. — Не смотреть же, как ты умираешь…

— Спасибо за то, что готов был пойти на огромный риск ради меня, — хрипло шепчу я, глядя на него.

Эйнар только машет рукой.

— Да какой риск… — пренебрежительно произносит он. — Никто всё равно не узнал бы, чем мы занимались, и максимум что нам грозило бы — это штраф за то, что покинули город в обход таможни. Ну и запретили бы на годик посещение столицы.

У меня всё содрогается внутри от сказанного Эйнаром. И он так спокойно сообщает, что нас могут выгнать из столицы!

— Ты не понимаешь, — глухо произношу я. — Если меня выгонят из столицы, то это конец. — Я медленно поднимаюсь, упираясь ладонью в холодный металл. — Мне просто необходимо поступить в Магическую Академию. Иначе…

Эйнар замирает. Он внимательно изучает моё лицо.

— Иначе что? — тихо спрашивает он.

— Иначе у меня будут большие проблемы, — уклончиво отвечаю я. — И скорее всего их не избежать. Мы ведь уже не успеваем вернуться в порт до утра.

Эйнар тяжело вздыхает.

— Нет, — отвечает он, скрестив руки. — Уже не успеем. Рассвет скоро, а потом через порт уже не получится пройти незаметно. — Он замечает мою бледность. — Не паникуй. Мы где-нибудь денёк переждём и вернёмся в город этой ночью.

Я медленно киваю, чувствуя, как страх сдавливает горло.

— Хорошо, — хрипло шепчу я, прижимаясь к холодной стене. — А где мы этот день переждём?

Эйнар молчит несколько секунд. Потом проводит рукой по лицу.

— Есть один вариант. Недалеко отсюда, в одной из глубоких впадин, стоит старый монастырь Великого Дракона. Отшельники. Они почти не общаются с внешним миром и редко кого пускают. Но у их настоятеля есть… старый долг передо мной. Так что он может дать укрытие до следующей ночи.

Я настораживаюсь.

— Монастырь?

— Да. Глубоководный. Живут там человек двадцать, не больше. Молятся, переписывают старые тексты и почти не высовываются. Для нас сейчас это самое тихое место в округе.

Я смотрю на него.

— А они не начнут задавать вопросы?

— Если зададут вопросы, я сам отвечу, — усмехается Эйнар. — А ты просто молчи и не высовывайся. Идём. Времени у нас мало. — Эйнар поднимается и протягивает мне руку. — Встать сможешь?

— Смогу.

Я ухватываюсь за его ладонь и с трудом поднимаюсь. Ноги ещё слабые, но держат. Жжение на спине почти прошло, осталось только лёгкое тепло от регенерации.

Мы медленно выходим из двигательного отсека. По пути Эйнар забирает мой чемоданчик и рюкзак. В рубке он быстро проверяет показания.

— Двигатель в норме. Идентификация обойдена. Ты отлично выполнила свою работу, — с довольной улыбкой произносит он.

— А деньги? — не могу удержаться я. Ведь только ради них я согласилась на это дело.

Эйнар усмехается, доставая плотный конверт.

— Твои деньги, — он бросает его на пульт. — Два с половиной миллиона крон в крупных купюрах. Как и обещал.

Я быстро прячу конверт в рюкзак и крепко застёгиваю его.

— Спасибо, — тихо произношу я, крепче сжимая ремень. — Пошли скорее отсюда.

Эйнар кивает, окидывает взглядом рубку взломанного мной катера.

— Отличный аппарат, — с улыбкой произносит он. — Я уже скинул сообщение заказчику, и он скоро прибудет за катером. Не стоит нам здесь задерживаться. Не забудь сделать укол «морской сыворотки».

Я киваю, быстро достаю шприц и делаю укол. Эйнар так же колет себе «морскую сыворотку».

— Что это за катер был? — спрашиваю я, пока мы идём к шлюзу. — Он явно не гражданский.

Эйнар замирает. В темноте выражение его лица не различить.

— Это не твоё дело, — бросает он, заходя в шлюз. — Ты свою часть работы сделала, а теперь забудь, что ты здесь была и что видела.

Я молча киваю, понимая, что лезть не надо. Эйнар закрывает дверь шлюза за мной и активирует выравнивание давления. У меня опять закладывает уши.

Пока идёт шлюзование, я вспоминаю всё, что увидела на катере, и вывод получается довольно неприятный и опасный.

Всё на катере однозначно указывает, что это боевой катер и к тому же не какого-то соседнего государства, а именно нашего, Вальдорской Империи. Я вздрагиваю, но уже не от холода, а от понимания, как глубоко я влипла. Это же кто-то украл у нашей армии катер, а я для этих людей вскрыла защиту. Моя спина покрывается ледяными мурашками.

Давление выравнивается и загорается зелёный огонёк возле люка. Дверь открывается, и мы поднимаемся по лесенке в свой катер.

— Пора отправляться, — сухо бросает Эйнар, закрывая люк и усаживаясь за пульт управления.

Включается двигатель, мы отстыковываемся и стремительно уходим во тьму. Я по-детски крепко прижимаю рюкзак к груди, понимая, что теперь уже соучастница тяжкого военного преступления.

***

Окрестности Ауриса. Глубина 150 метров. Военная база Вальдорской Империи «Глубинная Игла».

В командном центре базы «Глубинная Игла» горит только дежурное освещение. На большом экране медленно прокручивается запись с внутренних камер экспериментального катера «Клинок-7».

Капитан первого ранга Алекс Ворн стоит у края платформы, скрестив руки за спиной. Рядом нервно переминается с ноги на ногу профессор Хальстен, главный разработчик системы защиты.

На экране фигура в тёмном арктическом костюме склоняется над двигателем. Свет рунных фонарей выхватывает тонкие провода и аккуратные отверстия в корпусе панелей.

— Время полного обхода защиты рубки и двигателя составило четыре часа двадцать семь минут, — ровным голосом сообщает Алекс Ворн. — И это с учётом того, что исполнитель надолго терял сознание.

Профессор молчит.

— Вы уверяли, что даже при наличии полного комплекта ключей и кодов на это уйдёт не меньше суток, — продолжает командир. — А здесь один человек. Без ключей. Без схем. В условиях полного экранирования.

Хальстен снимает очки и протерает стёкла краем рукава.

— Я не ожидал, что агент Эй-Джи найдёт кого-то… настолько нестандартного. Обычные методы взлома эта защита должна была выдержать. Здесь же использовали прямой доступ к эфирным потокам через экранирование, — профессор на мгновение задумывается. — Это редкий дар. Почти не встречающийся.

Ворн медленно кивает.

— Или информация о таких людях тщательно скрывается.

Профессор надевает очки.

— Возможно и так.

Ворн поворачивается к профессору.

— Значит, тест можно считать успешным. Защита показала слабые места, которые мы не учитывали, — он делает жест, и запись остановливается на кадре, где исполнитель откидывается на корпус двигателя. — Агент Эй-Джи отчитался, что специалист справился. Оплата произведена. Катер уже забирает наш экипаж.

— А личность исполнителя? — осторожно спрашивает профессор.

Ворн качает головой.

— Пока не приоритет. Эй-Джи заверил, что человек надёжный и не связан с враждебными структурами. Для нас сейчас важнее закрыть обнаруженные уязвимости, — произносит он и подходит ближе к экрану. — Но запись сохраните. Полный анализ всех действий. Особенно работу с двигателем. И чтобы к концу недели лежал у меня на столе отчёт о том, как именно обошли экранирование и что нужно изменить в следующем поколении защиты.

Профессор мрачно кивает.

— Будет сделано.

Ворн ещё раз смотрит на застывшую фигуру в арктическом костюме.

— Редкий дар, говоришь… Интересно, — бросает он, разворачивается и направляется к выходу. Потом на мгновение останавливается и произносит: — А агенту Эй-Джи передайте, что работа принята. Может считать задание полностью выполненным.

Глава 17. Монастырь

10 октября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Катер стремительно уходит в чёрную воду, и за кормой быстро исчезают последние слабые огни объекта. Я сижу в кресле второго пилота, крепко прижимая рюкзак к груди. Конверт с деньгами ощущается тяжёлым даже через ткань.

Эйнар молчит. Его лицо в свете приборной панели выглядит жёстким и сосредоточенным. Пальцы уверенно скользят по органам управления. Катер идёт глубоко, почти в полной темноте. Показания датчика глубины растут. Двести метров. Двести пятьдесят. Триста.

— Сколько ещё нам плыть? — тихо спрашиваю я.

— Меньше часа, — отвечает Эйнар. — Если повезёт.

Я откидываюсь на спинку кресла. Меня ещё немного морозит после активного использования дара, и чешется спина. Это наверняка заживающие ожоги дают о себе знать. Эйнар замечает, что я кручусь в кресле, и советует:

— Иди в каюту и переоденься в свою одежду. В монастыре лучше не появляться в этом арктическом костюме, — он указывает рукой на надетую на мне одежду.

Я киваю и ухожу в каюту, оставляя дверь приоткрытой.

— Эйнар, а твой знакомый настоятель знает, чем ты занимаешься? — спрашиваю я, с трудом расстёгивая плотный костюм. — И ты не боишься, что он нас выдаст властям?

Эйнар усмехается.

— Нет, не боюсь. Он слишком занят молитвами, чтобы совать нос в мою работу.

Я быстро снимаю костюм и внимательно осматриваю себя. Есть небольшие покраснения кожи, но ни одного ожога. Но почему же всё так чешется? Это из-за регенерирующей пилюли? Я надеваю свои джинсы, футболку и сверху накидываю курточку. Возвращаюсь к Эйнару и спрашиваю о том, что больше всего тревожит меня:

— А всё-таки, что это за военн…

— Не отвлекай меня от штурвала, — перебивает меня он. — Лучше иди и отдохни в каюте, пока мы не прибудем на место.

Я понимаю, что лучше его больше не тревожить, тихо ухожу в каюту и устало ложусь на узкую кушетку, прижимая к себе рюкзак с деньгами.

Внутри всё ещё сидит тревога из-за монастыря, и я не могу позволить себе расслабляться. Я ведь не знаю, что это за люди, эти монахи?

Неизвестно, сколько прошло времени, но я так и не смогла заснуть. Скрип двери каюты заставляет меня поднять голову.

— Мы уже почти прибыли, — тихо произносит Эйнар. — Тебе надо это увидеть, Мира.

Я открываю глаза, встаю и иду в кабину, где через стекло наблюдаю волнующую картину.

Впереди, на крутом склоне глубокой впадины, проступают слабые огни. Не яркие и резкие, как в городе, а мягкие, тёплые, будто светят через толстое цветное стекло. Постепенно из черноты вырисовывается странное сооружение.

Монастырь будто вырос прямо из скалы. Массивные купола, соединённые толстыми переходами, покрыты слоями ила и древними рунными узорами, которые слабо пульсируют сами по себе. В центре возвышается высокая башня. На её вершине — огромный символ свернувшегося дракона.

Но чем ближе мы подходим, тем сильнее мне становится не по себе. Даже через стены катера я чувствую странное давление. Будто что-то очень старое и тяжёлое лежит глубоко внизу.

Эйнар передаёт короткий закодированный сигнал. Через минуту тяжёлые створки шлюза медленно разъезжаются, и мы вплываем внутрь.

Когда внешние ворота закрываются и вода начинает откачиваться, давление на моё чутьё только усиливается.

Вода полностью покидает шлюз, с глубоким скрежетом открываются внутренние двери. Эйнар быстро заглушает двигатель и поворачивается ко мне.

— Идём, — тихо произносит он, подхватывая мой чемоданчик. — Только помни: молчи и не задавай лишних вопросов. Особенно про то, что почувствуешь. Здесь это не любят.

Я нервно киваю, крепко прижимая рюкзак к груди.

— Хорошо. А что я должна почувствовать?

Он не успевает ответить. Открывается дверь, и в ангар входит высокий мужчина в тёмно-синей мантии, расшитой серебристыми волнами и чешуйками. Лицо сухое, глаза светлые и очень внимательные. На груди — тяжёлый золотой символ дракона.

— Эйнар, — произносит он низким голосом. — Не ожидал тебя увидеть в этих водах. И не одного.

— Брат Тарон. Я случайно мимо проплывал и решил заглянуть на огонёк.

Тарон медленно переводит взгляд на меня. Смотрит долго, цепко. Я почти физически чувствую, как он пытается что-то разглядеть. Воздух вокруг становится гуще, и похоже, что эта тяжесть — не просто давление глубины.

— Случайно? — переспрашивает Тарон, и на его губах появляется лёгкая улыбка. Он делает шаг вперёд, останавливаясь в полуметре от катера. — Ты всегда был плохим лжецом. И кто эта девушка? Она выглядит так, словно недавно видела смерть.

Я инстинктивно делаю шаг назад, прячась за Эйнара. Тревога не отпускает меня.

— Она со мной, — сухо бросает мужчина, заслоняя меня собой. — Ей нужен отдых и укрытие до ночи. Только на один день, брат Тарон.

Тарон молчит, не сводя с меня пристального взгляда.

— Уставшие глаза не спасут от правды, — хрипло произносит он. — Но долг есть долг. Идите за мной. — Он разворачивается и шагает в темноту.

— Эйнар, что он имел в виду? — шепчу я, крепко сжимая лямку рюкзака.

— Никакого особого смысла, — глухо отзывается мужчина, не оборачиваясь. — Просто старик слишком сильно верит в эзотерику.

Мы идём по тёмным коридорам. Воздух здесь тяжёлый, но гораздо сильнее меня беспокоит другое — едва я ступила на пол монастыря, как эфирное чутьё дёрнулось само. Где-то очень глубоко под нами пульсирует что-то чужое. Не морской эфир. Что-то более древнее, плотное и… неправильное. Я невольно вздрагиваю, и Тарон это замечает.

— Что-то не так? — тихо спрашивает он.

— Просто устала, — быстро отвечаю я.

Он смотрит на меня ещё мгновение, потом разворачивается и идёт вглубь. Мы следуем за ним.

Коридоры узкие, с низкими потолками. Стены покрыты рунами, которые светятся тусклым золотом. Но чем дальше мы идём, тем отчётливее я понимаю: эти руны наложили поверх чего-то другого. Под ними, едва заметно, проступают более древние линии. Совершенно другой структуры.

Мы выходим в небольшой зал с высоким куполом. В центре горит шар из мутного стекла с медленно вращающейся светящейся жидкостью. Вокруг стоят несколько монахов. Они поднимают головы, когда мы входим.

Монахи замирают, их глаза устремляются на меня, и почти сразу двое из них, более молодые, с жёсткими лицами и серебряными повязками на рукавах, пристально смотрят именно на меня. В их взгляде нет любопытства, а только настороженность.

Тарон коротко говорит с одним из них вполголоса. Я не разбираю слов, но вижу, как мужчина с повязкой кивает и уходит куда-то в боковой коридор.

— Восточное крыло, — говорит Тарон, поворачиваясь к нам. — Комната для гостей. Еду вам принесут. Советую отдыхать и не покидать отведённых помещений. — Он пристально смотрит на меня. — Нижние уровни закрыты. Для всех.

Эйнар слегка склоняет голову.

— Разумеется.

Нас проводят по ещё одному узкому коридору. Свет здесь совсем тусклый — только редкие золотистые руны на стенах дают неяркий свет. Под ногами металлические решётки, сквозь которые слышен тихий плеск воды. Чем дальше мы идём, тем сильнее я чувствую, что под этими коридорами что-то есть. Большое. Старое. И очень внимательное.

Тарон останавливается перед тяжёлой дверью, открывает её и жестом предлагает войти.

— Вот ваша комната. Еду сейчас принесут. До вечера лучше не высовываться.

Комната аскетичная. Две узкие койки, металлический стол, один тусклый светильник. На стенах — те же золотистые руны. Но стоит мне сделать шаг внутрь комнаты, как чутьё снова дёргается. Дальняя стена… под слоем обычных рун там явно лежит что-то другое. Я быстро отвожу взгляд.

Дверь закрывается за Тароном с тяжёлым щелчком. Мы остаёмся вдвоём.

Эйнар ставит мой чемоданчик и свою сумку на пол, потом садится на край койки и устало проводит ладонью по лицу. Я стягиваю рюкзак, также опускаю его на пол и поудобнее усаживаюсь на вторую кровать.

Неожиданно раздаётся стук в дверь и монах вносит в комнату поднос с двумя порциями тушёных овощей и жаренной рыбой. Делает поклон и уходит.

За время нашего путешествия мы уже успели проголодаться и моментально очищаем тарелки до блеска.

Посуду забирает тот же монах и опять он не говорит ни слова.

Несколько минут в комнате стоит тишина.

— Они странные, — наконец тихо произношу я.

Эйнар хмыкает.

— Отшельники. Здесь каждый второй немного не от мира сего, - объясняет он.

— Нет. — Я трясу головой. — Не просто странные. Те двое с серебряными повязками смотрели на меня так, будто… будто узнали.

Эйнар поднимает голову. Взгляд становится серьёзнее.

— Стражи Чистоты. Внутренний орден. Следят за тем, чтобы никто не лез в то, что им не положено. Особенно если у человека слишком… чувствительное чутьё.

Последняя его фраза меня настораживает. Я даже забываю, как дышать.

— Чутьё? Ты о чём? — осторожно спрашиваю я.

Эйнар долго молчит, уставившись в пол.

— Там, на катере, ты сделала то, что другие считают невозможным, — тихо произносит он. — Скажешь, это просто результат твоего обучения и талантов рунного мастера? — глаза Эйнара пристально смотрят на меня.

Я замираю, не в силах отвести взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — шепчу я, крепче сжимая край куртки. — Я просто обошла защиту.

— Это не обычный взлом, Мира, — глухо отвечает он. — Ты видела то, что скрыто. Я, по-твоему, идиот и не могу понять очевидное? Твоё состояние, когда я нашёл тебя возле двигателя. Ты замерзала!

— Я просто устала, — отчаянно шепчу я.

Эйнар тяжело вздыхает, подходя ближе.

— Устала? Не ври мне, Мира, — с укором произносит он. — Мне уже приходилось общаться с магами, и что такое магический откат, я знаю. У каждого он свой, но мне уже приходилось видеть такой же, как у тебя, приступ холода…

Внутри всё обрывается. Я смотрю в его глаза, понимая, что от лжи больше нет смысла.

— Я не знаю, — хрипло шепчу я, крепко сжимая край одеяла дрожащими пальцами. — У меня есть ядро, но я не маг… Ещё не маг. Именно на оплату обучения мне и нужны были деньги.

Эйнар молчит, переваривая услышанное. Он медленно качает головой.

— Применять магию без обучения очень опасно. Ты можешь навредить себе и окружающим, — глухо произносит он, подходя ближе. — Твой приступ — это откат. Если не научиться контролировать дар в Академии, ты уничтожишь сама себя. А то, что ты без обучения видишь морской эфир, — это дар. Очень редкий, — он понижает голос почти до шёпота. — И опасный.

— Опасный? — вздрагиваю я.

Эйнар кивает.

— Да. Опасный. В первую очередь для тебя. Стражи… Они интересуются такими, как ты. Так что постарайся при них не проявлять свой дар и лишний раз не привлекай к себе внимание.

Я заставляю себя кивнуть, крепко сжимая ладони. Страх внутри нарастает.

— Я постараюсь, — тихо обещаю я.

Эйнар возвращается к своей кровати и опять садится напротив меня.

Я пообещала не привлекать внимание, но не могу сдержаться.

— А что здесь вообще спрятано? Я чувствую это. Прямо под нами. Оно… чужое.

Эйнар долго молчит. Потом тихо говорит:

— Монастырь стоит на руинах одного из древних поселений. Тех, кого здесь называют демонами. Официально монахи утверждают, что очистили это место силой Великого Дракона. На деле они многое сохранили. В закрытых залах. И очень не любят, когда кто-то начинает это чувствовать.

У меня холодеет внутри.

— Поэтому Тарон так смотрел?

— Да. И поэтому я сказал тебе молчать.

Я обхватываю себя руками. Спина всё ещё слегка чешется, но сейчас это уже почти не замечается. Гораздо сильнее давит ощущение, что под ногами что-то лежит. Большое и спящее.

— А если они решат, что я опасна?

Эйнар смотрит на меня прямо.

— Тогда мне придётся вспомнить старый долг настоятеля. Но лучше до этого не доводить. Сегодня просто лежим тихо, а вечером уплывём и всё.

Я киваю, хотя внутри совсем не спокойно. Эйнар достаёт флягу, делает несколько глотков и протягивает мне.

— Пей. И постарайся поспать. Тебе действительно нужно восстановиться. Регенерационная пилюля должна была хорошо тебя подлечить, но взамен организм тратит энергию на излечение. Чем сильнее раны, тем больше плата. А у тебя были серьёзные ожоги.

— Спасибо, — благодарю я и беру флягу.

Вода с лёгким травяным привкусом. Пью жадно, большими глотками.

Фляга быстро пустеет. Эйнар молча забирает её, ставит на стол и ложится на койку. Тишина давит ещё сильнее, чем воздух снаружи.

Под металлическим полом глухо гудит что-то огромное. Я натягиваю одеяло до подбородка, но это не помогает.

— Спи, — устало бросает Эйнар, реагируя на мои ёрзания на кровати.

Но я не могу отвести взгляд от стены. Там тёмные линии под золотыми рунами едва заметно пульсируют в одном ритме с тем глухим гулом, который идёт снизу. Чем дольше я смотрю, тем сильнее хочется потянуть чутьё и увидеть, что именно там спрятано.

Эйнар вдруг резко садится.

— Хватит, — тихо, но жёстко говорит он. — Не смотри. Совсем.

Я вздрагиваю и отвожу взгляд.

— Я просто…

— Я знаю, что ты «просто». Именно поэтому говорю — не надо. Ложись и спи. Нам обоим нужно хотя бы несколько часов отдохнуть. Мы всю ночь были на ногах.

Он гасит светильник почти полностью, оставляя только слабое свечение рун. Потом ложится лицом к двери.

— Если что-то случится — буди. Но до этого момента старайся вообще ничего не чувствовать. Поняла?

Я киваю, хотя в горле всё сжимается от страха и напряжения.

— Поняла, — произношу я и поворачиваюсь на бок, прижимая рюкзак к груди, и закрываю глаза.

Гул под полом никуда не девается. Он становится даже отчётливее, когда я перестаю смотреть на стену. Будто кто-то огромный медленно дышит глубоко в скале. Я заставляю себя считать вдохи. Раз. Два. Три… В какой-то момент усталость всё-таки берёт верх.

Я просыпаюсь оттого, что кто-то тихо двигается по комнате. Сердце сразу начинает колотиться. Я резко открываю глаза. И вижу Айнара, стоящего у стола и пьющего из фляги. Светильник горит чуть ярче.

— Сколько времени? — хрипло спрашиваю я.

— Почти шесть часов, — отвечает Эйнар. — Ты хорошо поспала. Тебе это действительно нужно было. — Он ставит флягу на стол и смотрит на меня. — Как себя чувствуешь?

Я сажусь и проверяю самочувствие. Холод внутри почти прошёл, осталась только лёгкая тяжесть, и кожа уже не чешется. А вот гул под монастырём никуда не исчез. Он даже стал чуть более… внимательным.

— Нормально. Просто это снизу… оно не уходит.

Эйнар коротко кивает.

— Я заметил, как ты напряжена, — он понижает голос. — Пока ты спала, два раза мимо двери проходили. Медленно. Не обычные монахи… — Он подходит ближе и говорит ещё тише. — Скоро стемнеет. Ещё несколько часов, и можно уходить. До этого момента веди себя максимально осторожно. Если кто-то зайдёт — говорить буду я.

Я киваю и встаю. Тело после сна стало чуть легче, но тревога никуда не делась. Я подхожу к дальней стене и останавливаюсь в двух шагах от неё. Даже без активации дара я чувствую, как под золотыми рунами лежат совсем другие линии. Острые. Чужие. Будто вырезанные не человеческой рукой. Очень хочется посмотреть. Всего на секунду. Я стискиваю зубы и отхожу. Эйнар наблюдает за мной.

— Молодец, что сдержалась. Продолжай в том же духе, — хвалит он, а затем берёт свою сумку и кивает на мой рюкзак. — На всякий случай проверь вещи. Если придётся уходить быстро, надо, чтобы всё необходимое было под рукой.

Я проверяю. Конверт с деньгами на месте. Инструменты целы. Шприцы с сывороткой тоже. Расходники никуда не делись.

Проходит ещё около часа. В комнате снова воцаряется тяжёлая тишина. Я сижу на койке, Эйнар стоит у двери и иногда прислушивается к коридору.

Вдруг снаружи раздаются шаги. Не быстрые, а уверенные и тяжёлые. Они останавливаются прямо перед нашей дверью. Эйнар мгновенно меняется в лице. Он делает мне знак рукой: молчи.

Стук. Не громкий, но очень отчётливый. Эйнар открывает дверь. На пороге стоит Тарон. За его плечом — тот самый Страж Чистоты с серебряной повязкой. Второго тоже видно чуть сбоку.

— Дорогие гости, — спокойно говорит Тарон. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

— Достаточно, — коротко отвечает Эйнар.

Тарон переводит взгляд на меня. Смотрит долго.

— Девушка… её присутствие странно влияет на это место, — произносит он, тщательно подбирая слова. — Некоторые из братьев почувствовали беспокойство. Мы бы хотели убедиться, что гостья не несёт в себе ничего… нечистого.

Страж делает шаг вперёд. Его взгляд холодный.

— Это займёт немного времени. Простая проверка, — добавляет Тарон.

Эйнар не двигается с места, загораживая проход.

— Нет, — говорит он ровно. — Она под моей ответственностью. И под защитой твоего долга, Тарон. До ночи мы остаёмся в этой комнате. После — уходим. Других вариантов нет.

Между мужчинами повисает тяжёлая пауза. Я вижу, как напряглись плечи Стража.

Тарон наконец медленно кивает.

— Долг есть долг. Но я прошу вас быть осторожными. Это место не любит чужаков, которые слишком хорошо слышат, — заканчивает он и покидает комнату.

Страж ещё мгновение смотрит на меня, потом тоже уходит, закрывая за собой дверь.

Эйнар медленно выдыхает.

— Всё. Больше не ждём. Уходим прямо сейчас.

Я смотрю на него.

— Ты думаешь, они отпустят нас просто так?

— Думаю, что до ночи они ещё будут решать, стоит ли нарушать слово настоятеля. К этому времени нас уже не должно быть здесь.

Глава 18. Возвращение

10 октября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Мы делаем себе по уколу «морской сыворотки», а после Эйнар перекидывает сумку через плечо и ждёт у двери, пока я забираю рюкзак и свой чемоданчик с инструментами. Руки всё ещё немного дрожат, но я заставляю себя двигаться быстро и тихо. Лишний шум сейчас нам ни к чему.

— Готова? — тихо спрашивает он. — Ничего не забыла, а то не хотелось бы возвращаться.

Я киваю.

— Да. Всё взяла и ничего не забыла, — тихо шепчу в ответ.

Эйнар открывает дверь и несколько секунд прислушивается к происходящему в коридоре. Потом машет мне рукой и, тихо шагая, направляется в коридор. Я следую за ним, оглядываясь по сторонам.

Коридор освещается тусклыми золотистыми рунами на стенах, дающими едва заметный свет, а сквозь металлические решётки слышен плеск воды. На наше счастье здесь никого, но я всё равно где-то глубоко внизу всё ещё ощущаю то древнее, тяжёлое присутствие. Оно будто следит за нами.

Мы идём быстро, почти бегом, но при этом стараясь не привлекать лишнего внимания и не шуметь. Эйнар двигается первым, а я следом, крепко сжимая чемоданчик в руке, а второй придерживаю лямку рюкзака. Каждый раз, когда где-то вдалеке раздаётся даже самый тихий звук, я вздрагиваю, а сердце начинает колотиться быстрее.

На перекрёстке Эйнар резко останавливается и прижимает меня к стене. Из бокового коридора слышатся шаги, а вскоре до нас доносятся голоса двух человек. Они неспешно приближаются. Мы замираем и стараемся не дышать. Хорошо, что в коридоре слабое освещение и нас сложно заметить. Люди проходят мимо, и шаги затихают вдали. Только после этого Эйнар отпускает меня, и мы продолжаем наше движение вперёд.

Вскоре показывается герметичная дверь ангара. А мне казалось, что он дальше находится. Эйнар тихо ругается сквозь зубы.

— Закрыли. Наверняка после нашего разговора с Тароном.

Я непонимающе смотрю на него, а затем замечаю на панели рядом с дверью горящий красный индикатор.

— Что это? — тихо спрашиваю я.

— Высокотехнологичный цифровой замок — сочетание рунных схем и современной системы идентификации, — недовольно произносит Эйнар. — Вот тебе и монастырь. Не знал, что они пользуются такими технологиями.

Меня тоже удивляет наличие подобного замка здесь.

— И что теперь будем делать?

— Взламывать, — с улыбкой произносит Эйнар, доставая из сумки свой портативный рунтер.

Он быстро находит разъём на панели и подключает рунтер к замку. Пальцы мужчины начинают быстро бегать по клавиатуре.

— Ты долго? — шёпотом спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю, — произносит Эйнар, не отвлекаясь от рунтера. — Если повезёт — минуты две. Если нет…

Он не заканчивает, а меня охватывает беспокойство. Я отхожу на пару шагов и прислушиваюсь. Пока тихо, но тишина здесь обманчива.

Секунды тянутся целую вечность. Я смотрю, как руки Эйнара порхают по клавиатуре. Он работает сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь. На панели замка один за другим гаснут красные огоньки, сменяясь на зелёные.

Вдруг где-то вдали раздаётся металлический звон, а затем слышатся голоса. Я оборачиваюсь к Эйнару.

— Кто-то идёт, — тихо шепчу я.

— Слышал. Не глухой, — сквозь зубы отвечает он. — Осталось немного…

Проходит несколько секунд, и последний индикатор вспыхивает зелёным одновременно с тихим щелчком открывшегося замка. Эйнар одним движением отсоединяет рунтер, а затем распахивает дверь.

— Быстрей! — бросает он мне.

Мы забегаем в ангар и направляемся к нашему катеру, стоящему на прежнем месте. Эйнар бьёт по кнопке активации шлюза, а затем буквально вталкивает меня внутрь катера, забрасывает сумки и сам ныряет следом. Я задраиваю люк, а Эйнар уже устраивается в кресле пилота и активирует системы. Я занимаю кресло второго пилота.

Мы считаем секунды, пока шлюз заполняется водой и откроются внешние створки. Двигатель тихо гудит.

И вот распахиваются внешние створки шлюза, наш катер трогается с места и вырывается в чёрную воду. Я позволяю себе выдохнуть только тогда, когда огни монастыря остаются далеко позади.

Катер стремительно набирает ход, и за кормой растворяются в подводной тьме последние слабые огоньки монастыря. Я откидываюсь на спинку кресла и только сейчас чувствую, как сильно колотится моё сердце и дрожат руки. И неудивительно, ведь нам удалось уйти в самый последний момент.

— А нас не будут преследовать? — нервно спрашиваю, с тревогой смотря на тёмные воды за стеклом.

Перед тем как ответить, Эйнар молчит несколько секунд.

— Даже не знаю, — неуверенно произносит он. — Раньше я бы сказал, что никто искать нас не будет, так как не на чём, всё-таки это монастырь. Но теперь я ни в чём не уверен. Ты же сама видела тот электронный замок, а раньше его там не было.

Я нервно покусываю губу.

— Ты хочешь сказать, что у них может найтись катер? — встревоженно произношу я.

— Да. И даже не один, — обеспокоенно произносит Эйнар. — Никто не знает, чем располагает Орден Чистоты.

— И что мы будем делать теперь? — тихо спрашиваю я.

Катер резко меняет курс и начинает погружаться. Цифры глубиномера начинают резко сменять друг друга.

— Будем прятаться, — уже более спокойным голосом отвечает Эйнар.

Я осматриваю бескрайнюю черноту океана.

— Где?

— Здесь неподалёку есть небольшая впадина. Вот там спрячемся от возможного преследования и переждём до ночи, — отвечает Эйнар. — В порт возвращаться ещё слишком рано. Моментально нарвёмся на неприятности с таможней.

— Поняла, — произношу я и крепче сжимаю лямку рюкзака.

Сейчас он самое ценное для меня. В нём лежит конверт с двумя с половиной миллионами марок. Денег, которых мне не хватало на обучение, и за которые я заплатила слишком дорого. Взлом боевого имперского катера, в результате которого я чуть не умерла, побег из монастыря и угроза со стороны Ордена Чистоты. Что дальше?

Проходит около двадцати минут. Катер притормаживает и начинает плавно опускаться. Через несколько мгновений он осторожно ложится на мягкий ил небольшой впадины. Глубиномер показывает девятьсот пятьдесят семь метров. Эйнар заглушает двигатель и отключает почти все системы. Только тихо гудит система регенерации воздуха, да слабо светятся несколько зелёных и голубых индикаторов на приборной панели.

— Теперь остаётся только ждать, — тихо говорит он. — Здесь нас точно не найдут, а часа через три-четыре уже можно будет возвращаться в город.

Я пристально смотрю в иллюминатор. За толстым стеклом, испещрённым рунными схемами, медленно проплывают редкие светящиеся частицы. Иногда мелькают мелкие глубоководные создания. Мне кажется, что здесь, на дне, я наконец-то могу немного расслабиться и забыть о переживаниях последних дней.

Именно в этот момент датчик дальней системы обнаружения тихо пищит, привлекая наше внимание.

Эйнар вздрагивает, мгновенно выпрямляется и включает внешние камеры. На экране появляется изображение, разбитое по секторам, а затем выделяется один сектор и увеличивается на весь экран.

Сначала я не могу понять, что вижу. На экране огромный тёмный силуэт медленно двигается по дну впадины. Затем Эйнар применяет фильтры, и изображение становится чётче. От увиденного кровь стынет в моих жилах.

Огромная туша с панцирем, покрытым толстыми наростами и тусклыми светящимися линиями. Клешни размером почти с наш катер. И этот ночной кошмар спокойно и уверенно двигается в нашу сторону.

— Гигантский глубинный краб! — вырывается у меня. — Что он здесь делает? Они же водятся на большей глубине…

Эйнар медлит с ответом, быстро переключая режимы камеры, чтобы определить реальные размеры краба и расстояние до него.

— Не знаю, — наконец тихо говорит он. — Но нам лучше потихоньку уплыть, пока он нас не заметил. Сражаться мы не сможем, так как катер невооружён.

Я удивлённо смотрю на него.

— Здесь вообще нет никакого оружия? Почему? — возмущаюсь я.

Эйнар смотрит на меня как на тупицу и задаёт очень простой вопрос:

— А ты почему без своего пистолета ходишь? Я помню, что в Умбралле ты с ним не расставалась…

Я на мгновение теряюсь.

— У меня нет лицензии на ношение оружия, — тихо отвечаю.

Эйнар хмыкает.

— Вот именно поэтому я и арендую именно этот, невооружённый катер, — объясняет он. — Знаешь, как дорого стоит лицензия на корабельное вооружение и как сложно его оформить?

Я об этом не задумывалась раньше и поэтому решаю промолчать.

Краб внезапно замирает и медленно поворачивает своё массивное тело в нашу сторону, пока его тонкие антенны нервно шевелятся.

— Он нас почуял, — ругаясь сквозь зубы, произносит Эйнар.

Он активирует пульт и заводит двигатель. Затем катер едва заметно вздрагивает и начинает потихоньку приподниматься над грунтом, а после медленно и почти бесшумно отходит в сторону.

Краб делает несколько тяжёлых шагов в нашу сторону и поднимает клешню.

— Быстрее! — резко произношу я, нервно вцепившись в ручки кресла.

Эйнар отбрасывает осторожность, двигатель набирает обороты, и катер резко уходит вверх и вбок, оставляя краба позади. Его клешня сжимается прямо на том месте, где секунду назад были мы, но только взбаламучивает ил. Монстр делает ещё один широкий шаг, но мы уже далеко и нас не достать. Через несколько секунд его силуэт растворяется в темноте.

Только когда датчики показывают, что краб остался где-то далеко позади нашего катера, Эйнар позволяет себе расслабиться.

— Нам повезло, — глухо говорит он. — Сказочно повезло. Будь у нас оружие, мы бы, скорей всего, начали стрелять и… умерли бы.

Я вздрагиваю от этих слов. Наверное он прав. Я впервые вижу подобного монстра вблизи, но и так понятно, что это ходячая машина для убийства. И как только охотники добывают их?

Я сижу молча, всё ещё крепко сжимая подлокотники кресла, а сердце в груди стучит как сумасшедшее. Сколько же всего мы пережили за эти сутки? Сначала монастырь и Стражи Чистоты. Теперь — гигантский краб на аномально малой глубине. Что дальше? Медленно выдыхаю и смотрю на Эйнара.

— Что теперь?

— Ищем более спокойное место, — устало отвечает он. — И молимся, чтобы в дальнейшем ничего с нами не случилось.

Катер продолжает плыть в темноте, оставляя позади и монастырь со Стражами Чистоты, и этого проклятого краба, помешавшего нам. Только теперь я начинаю понимать, насколько опасен может быть океан.

Проходит около десяти минут, в течение которых катер продолжает своё движение. Эйнар ведёт его медленно и очень осторожно, постоянно следя за датчиками. Наконец он находит более-менее ровный участок дна, расположенный между двумя скалистыми уступами, и осторожно опускает туда катер.

— Вроде подходящее место, — тихо говорит он, заглушая двигатель. — Крабы обычно не появляются в таких узких местах, да и катер сложно здесь заметить.

Я киваю и откидываюсь на спинку кресла, позволяя себе хоть немного расслабиться. Руки всё ещё слегка дрожат, и в ушах шумит от пережитого напряжения.

Несколько минут мы просто сидим в тишине. Работает только система регенерации воздуха, да светятся индикаторы на панели управления.

Неожиданно я вспоминаю, что при быстром всплытии есть огромная вероятность получить кессонную болезнь, и только «морская сыворотка» гарантированно убережёт от этого. А сколько её у меня осталось? Не помню. Я достаю из рюкзака небольшой футляр и открываю его. Внутри лежит один шприц с сывороткой. Жидкость слегка светится голубоватым светом.

— Последний, — тихо произношу я, тяжко вздыхая.

Эйнар поворачивает голову и смотрит на шприц. Потом достаёт из внутреннего кармана свой — точно такой же.

— У меня тоже последний. Больше нет.

Я кручу шприц в пальцах.

— А нам ещё подниматься. Без сыворотки гарантированно кессонка будет, особенно после такой глубины. Или всплывать придётся постепенно в течение десяти часов. Или больше. Как будут браслеты реагировать, — я смотрю на свой браслет, который светится ровным зелёным светом.

Эйнар качает головой.

— Подниматься без сыворотки не вариант, так что пока колоть не будем. Используем её, когда начнём подъём. Так её действия должно хватить до самого порта. Если укол сделать раньше, то к моменту прохождения таможни сыворотка может перестать действовать.

Я медленно возвращаю шприц в футляр и убираю его обратно в рюкзак.

— А если снова что-то случится, и мы не успеем вовремя? — с тревогой спрашиваю я. Ведь за сегодняшний день и так много чего произошло.

Эйнар молчит несколько секунд.

— Тогда будут проблемы. Но другого выхода у нас всё равно нет. Без сыворотки очень рискованно подниматься.

Я киваю и откидываюсь на кресло. За иллюминатором всё так же чернеет вода, подсвечиваемая редкими светящимися организмами. Мелькают стайки донных рыб. Кажется, что океан вокруг нас затаился, но я уже не верю этой тишине.

— Сколько ещё ждать? — спрашиваю я.

Эйнар смотрит на время на своём рунфоре.

— Часа два, может чуть больше, — отвечает он. — Как только мой человек в таможне сообщит, что появилось «окно», так сразу и отправимся к городу. Главное — не привлекать лишнего внимания. — Он замолкает, потом добавляет тише: — И надеяться, что Стражи Чистоты не успели никого предупредить.

Я вздрагиваю при упоминании Ордена. В голове снова вспыхивают лица тех двоих с серебряными повязками и тяжёлый взгляд Тарона.

— Ты думаешь, они будут нас искать? — встревоженно спрашиваю я.

— Не знаю, — честно отвечает Эйнар. — Раньше я был уверен, что монастырь предпочитает решать свои дела тихо, не вынося сор наружу. Но после того замка и их реакции на тебя… уже ни в чём не уверен.

По моей спине пробегают холодные мурашки, и они никак не связаны с моим даром. А ведь этот орден будет меня искать…

Проходит ещё какое-то время. Мы молча ждём. Эйнар периодически проверяет датчики, я просто смотрю в темноту за стеклом и пытаюсь не думать о том, что нас может ждать в городе. Наконец раздаётся писк, Эйнар выпрямляется, берёт в руку рунфор и читает пришедшее сообщение.

— Мой человек пишет, что уже ждёт в порту, — коротко объясняет он и запускает двигатель.

Катер медленно отрывается от грунта и начинает всплывать. Я смотрю на медленно меняющиеся цифры глубиномера, а затем перевожу взгляд на свой браслет. Зелёный свет на нём сменился синим. Я вздрагиваю. Лучше не доводить его до жёлтого или красного, поэтому достаю свой последний шприц. Эйнар делает то же самое. Мы обмениваемся короткими взглядами и почти одновременно делаем уколы. Голубоватая жидкость растекается под кожей тёплой волной. Браслет начинает менять оттенок на зелёный.

— Должно хватить, — тихо говорит Эйнар.

Катер продолжает подниматься из глубины. Темнота за иллюминатором постепенно становится чуть менее плотной, и где-то далеко впереди уже начинают угадываться слабые огни Ауриса. Я смотрю на них и чувствую облегчение, но вместе с этим приходит и тревога. Что же ждёт нас там?

Эйнар набирает номер на рунфоре и тихо с кем-то разговаривает.

— Всё в порядке, — тихо сообщает он мне. — Мой человек уже на смене, и выведет нас из порта без проверок. Он будет ждать на том же причале.

— Хорошо, — киваю я, но не могу полностью расслабиться. Мы ещё находимся в океане, а как я уже убедилась, он шутить не любит.

Браслет на запястье всё ещё светится ровным зелёным светом, но мне кажется, что он уже немного другого оттенка. А это означает, что действие сыворотки начинает слабеть, но ещё около часа у нас есть.

— Всё хорошо? — вдруг спрашивает Эйнар, не отрывая глаз от приборов.

Я вздрагиваю.

— Нормально. Просто уже хочу побыстрее оказаться на поверхности и вдохнуть настоящего воздуха, а не этого регенерированного.

Он только хмыкает, но ничего не говорит.

Катер всплывает, вода стекает с корпуса, и в иллюминаторах виднеются ночное небо и огни города. Мы медленно подплываем к нужному причалу. Эйнар швартует катер, отключает двигатель и открывает клапаны, чтобы выровнять давление воздуха внутри и снаружи. У меня опять закладывает уши. Больше без затычек под воду ни ногой!

Через пару минут давление выравнивается, и Эйнар открывает люк и первым вылезает из катера на причал. Я поднимаюсь следом, и мне в лицо ударяет прохладный ночной воздух с запахом моря и металла. Я медленно выдыхаю. Мы вернулись, но спокойствия всё равно нет. Только усталость и ощущение, что это ещё далеко не конец.

Глава 19. Новая работа

11 октября 3760 года. Суббота. Миранде Лунн 16 лет.

Ночной воздух на причале кажется почти нереально свежим после регенерированного воздуха катера. Я стою рядом с Эйнаром, крепко сжимая ручку чемоданчика. Вскоре, мы замечаем того таможенника, который сутки назад провёл нас через порт на пирс, и направляемся к нему.

Как только мы приближаемся, таможенник кивает Эйнару и произносит:

— Вы вовремя. Говорят, через пару часов начальник устроит внезапную проверку, — при слове «внезапная» на его лице появляется улыбка. — Так что надо спешить, чтобы не попасться ему на глаза. Идите за мной.

Мы следуем за ним к той двери, через которую вышли на пирс в прошлый раз. И дальше таможенник ведёт нас опять по тому же самому длинному коридору. А вот и уже знакомая дверь. Таможенник открывает её, и мы выходим за пределы порта. Мужчины отходят от меня, быстро переговаривают о чём-то своём, а затем таможенник прощается и уходит, оставляя нас одних на безлюдной улице возле порта. Эйнар поворачивается ко мне.

— Вот и всё. Мы вернулись. Дальше уже как-нибудь сама. До гостиницы доберёшься или надо проводить? — со смешком спрашивает он.

— Проводить не надо. Как-нибудь сама доберусь, — отвечаю я. — Это же не катера взламывать и не от крабов убегать…

Эйнар несколько секунд молчит, глядя куда-то мимо меня, потом вдруг произносит:

— Слушай… Для такого талантливого мастера у меня есть ещё одна работёнка.

Я поднимаю глаза.

— Опять рисковать? Отправляться непонятно куда и взламывать непонятно что? — устало произношу я. — Спасибо, но лучше я обойдусь без подобных экстремальных развлечений, — я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стой! — останавливает меня Эйнар. — Я не имею в виду работу, подобную сегодняшней.

Я останавливаюсь и уже с интересом спрашиваю:

— Тогда о какой работе ты говоришь?

Эйнар делает паузу, а затем говорит:

— Я знаю людей, которые занимаются ремонтом, и им нужны хорошие специалисты, думаю, ты им подойдёшь. Я уже убедился в твоей квалификации, — он делает паузу. — Но есть один нюанс…

Я сразу настораживаюсь.

— Какой?

Эйнар начинает говорить тише.

— Эта мастерская полулегальная.

— Что? — возмущаюсь я. — Ты опять хочешь меня втянуть в какую-то грязь?

— Стой, не кричи, — успокаивает меня Эйнар. — Ты неправильно меня поняла. Мастерская вполне официальная и имеет лицензию от города.

Я немного успокаиваюсь.

— Так что тогда с ней не так?

Эйнар тихо говорит:

— Официально они ремонтируют рунные изделия, которые не защищены лицензиями разных кланов и государств, — осторожно подбирая слова, произносит он. — Но на самом деле они ремонтируют всё, если, конечно, смогут разобраться с этим. И очень неплохо зарабатывают.

Я ненадолго задумываюсь. В памяти всплывает моё посещение доковой мастерской и то, как хозяин двигателя предлагал триста золотых мастеру только за то, что он просто посмотрит двигатель. Но ещё я помню, почему он отказался.

— Но ведь это риск… — произношу я.

— Да. Это риск, но и неплохие деньги.

— Я подумаю, — осторожно отвечаю я.

Эйнар усмехается.

— Подумай. Если решишься — напиши. Номер у тебя есть, — произносит он. — Твои таланты очень пригодились бы в той мастерской.

Он разворачивается и уходит вдоль улицы. Через минуту его силуэт растворяется между домами, и я остаюсь одна.

Перед тем как идти к гостинице, я проверяю браслет и замираю, не отводя от него взгляд. Он светится насыщенным синим цветом. Хоть это ещё и не опасно, но лучше перестраховаться и принять сыворотку, а заодно лёгкое регенерационное зелье, и поэтому по пути в гостиницу я ищу аптеку, которая работает ночью.

Первые две аптеки, которые мне попались на пути, оказались закрыты, и только третья работала. Я захожу в аптеку, звякает колокольчик над дверью, и сонная девушка, сидящая за прилавком, поднимает взгляд на меня.

— Добро пожаловать в аптеку клана Гюльвеванд, — заученно произносит девушка. — Чем могу вам помочь?

Я вздрагиваю. Клан Гюльвеванд! Именно их лабораторию пытались ограбить мы с Арреном и чуть не попались. Хорошо хоть нам удалось сбежать, а наши лица были прикрыты, так что опознать нас невозможно.

— Мне, пожалуйста, морскую сыворотку, десять доз и лёгкое регенерационное зелье, — вежливо прошу я.

И пока девушка достаёт образцы лекарств, я вспоминаю Аррена. Как он сейчас там? Есть ли у него деньги? Хорошо, что тот рецепт яда, который был похищен целителем в лаборатории, я оставила Аррену. Возможно, он сможет его продать.

Девушка предлагает мне несколько вариантов сыворотки и зелья на выбор. Я беру лучшие, решая не экономить на здоровье, добавляю регенерационную мазь к заказу. Расплачиваюсь кронами, и прямо здесь, в аптеке делаю укол сыворотки, а после глотаю регенерационное зелье. Продавщица только молча смотрит на меня, не проявляя никакой реакции. Эффект наступает очень быстро и браслет опять светится ровным зелёным светом.

До гостиницы я добираюсь без дальнейших происшествий. Ноги болят от усталости, голова всё ещё гудит от напряжения последних суток, и когда наконец закрываю за собой дверь номера, то просто валюсь на кровать.

Я валяюсь некоторое время, приходя в себя. Как хорошо просто лежать и никуда не торопиться. Я не замечаю, как погружаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, на улице уже светло. Как же я вчера сильно устала, что заснула прямо в одежде. Я раздеваюсь и лезу в душ. Это именно то, что мне надо после всех этих приключений. Освежившись, я переодеваюсь в чистую одежду и достаю конверт с деньгами, который мне дал Эйнар за взлом катера, и начинаю пересчитывать деньги. Я ему доверяю, но лучше перепроверить.

Два с половиной миллиона. Эйнар не обманул. Если добавить те деньги, что лежат на счету, то хватит на год обучения в Академии на факультете воды. А вот на хороший протез для Аррена не хватит. Только на базовую модель. Может, хватит и её? Я качаю головой. Если покупать, то самый лучший. Я откидываю голову назад и смотрю в потолок.

До проверки дара ещё есть время. Значит, это время нужно использовать. Работать. Зарабатывать. И не только на протез, но и на последующее обучение в Академии. Мне в ней придётся минимум четыре года отучиться. А это будет стоить огромных денег.

Я задумываюсь, где бы найти хорошо оплачиваемую работу, но так и не нахожу ни одного приемлемого варианта. Лезу в карман и достаю визитку Эйнара. Похоже, всё-таки придётся обращаться к нему.

Я достаю рунфор, на секунду замираю, но потом всё-таки набираю короткое сообщение: «Расскажи подробнее про ту работу». Долго смотрю на набранное сообщение, не решаясь его отправить. А потом вспоминаю про протез для Аррена, деньги на оплату обучения и отправляю сообщение, и только после этого позволяю себе упасть на кровать.

Ответ приходит только через несколько часов, когда я уже успеваю пообедать в ресторане гостиницы.

Эйнар пишет коротко: «Адрес скину. Скажи, что от меня. Хозяина зовут Берг. Человек прямой, лишнего не спрашивает и не болтает. Подходи в понедельник к часу дня».

Я ещё раз перечитываю сообщение, а затем смотрю на конверт с деньгами. Деньги сейчас у меня есть, но их надолго не хватит. Так что выбора у меня нет. И поэтому я набираю на рунфоре и отсылаю Эйнару сообщение: «Я приду».

Два дня пролетают незаметно, наступает понедельник, и я отправляюсь устраиваться на новую работу.

Мастерская находится в промышленном районе, ближе к внешнему кольцу города, и мне приходится добираться до неё на поезде.

Снаружи здание выглядит обычным серым прямоугольником с небольшой вывеской «Рунный ремонт». Рядом припарковано несколько мобилей.

Я толкаю дверь, и меня сразу окутывает запах масла, нагретого металла и озона. Внутри довольно просторно. Я ожидала чего-то худшего. Вокруг станки, стеллажи с деталями, несколько рабочих столов. В дальнем углу кто-то что-то отпиливает, сыплются искры. Классическая мастерская.

Меня сразу замечают, и из-за рабочего стола поднимается высокий мужчина лет сорока пяти с короткой седой бородой и усталыми глазами. Он окидывает меня внимательным взглядом, обращая внимание на мой рюкзак и чемоданчик в руке.

— Чем мы вам можем помочь? — вежливо спрашивает он.

— Меня прислал Эйнар, — отвечаю я. — Сказал, что вам нужны специалисты.

Выражение лица мужчины меняется, и на нём появляется интерес, смешанный с удивлением.

— Так это тебя я жду? Эйнар не предупредил, что ты такая молодая.

На это я только пожимаю плечами.

— Молодость — это недостаток, который быстро проходит.

Мужчина смеётся в ответ.

— А девушка с юмором, — он бросает взгляд на часы, висящие на стене напротив. — И к тому же пунктуальная. Думаю, мы сработаемся. Берг, — коротко представляется он.

— Миранда.

Берг оценивающе смотрит на меня.

— Когда Эйнар звонил, он сказал, что ты хорошо разбираешься в рунах и у тебя есть скрытый талант. Это правда?

Я только пожимаю плечами.

— Если Эйнар так сказал, то значит, так оно и есть. Мне приходилось несколько раз с ним «работать», — на слове «работать» я делаю особое ударение. — Поэтому он видел меня в деле.

Берг кивает, довольный моим ответом.

— Эйнар не сказал, состоишь ты в Гильдии или есть у тебя лицензия…

— У меня нет лицензии, и я не состою в Гильдии, — при моих словах мастер мрачнеет. — Но у меня отец — рунный мастер, и он состоит в гильдии. Я всё детство провела в его мастерской, заучивая и рисуя руны, а позже и с рунным резаком научилась работать, — я снимаю с шеи кулон и передаю ему. — Вот это я сама сделала.

Мастер со скепсисом берёт мой защитный артефакт и начинает внимательно рассматривать. Затем надевает на глаза свои эфирные очки и хмыкает.

— Очень неплохо, — произносит он. — Для начинающего мастера. И морской кристалл довольно мощный, и даже экранирование схемы не забыла, — он возвращает амулет мне. — Вот только изделие любого мастера гильдии было бы на порядок лучше. Но для твоего возраста и так пойдёт.

Я молчу, понимая, что он полностью прав. Именно для этого я и хотела поступить в Академию, чтобы повысить свой уровень и узнать о неизвестных мне рунах.

— Ремонт рун — это всё-таки не то, что создавать их с нуля, — продолжает Берг. — Эйнар что-то говорил про твой особый талант. Готова к проверке?

Я киваю, стараясь выглядеть увереннее, чем есть на самом деле.

— Да. Я готова.

— Тогда приступай, — мастер указывает на свободный стол. Там лежит небольшой блок — похоже, часть системы управления катера. Рунные линии частично повреждены, часть проводки оборвана. — Клиент сказал, что «просто перестало работать». Обычные мастера уже отказались. Говорят, руны непонятные и к тому же схема экранирована. Попробуй разобраться. На всё про всё у тебя час. Если справишься, то тогда и поговорим о работе, а нет — выход там! — он указывает рукой на дверь.

Я молча снимаю куртку, достаю из чемоданчика инструменты и сажусь за стол.

Сначала просто смотрю. Многие руны мне незнакомы, даже из тех, что не скрыты экранированием. Передо мной явно клановая разработка. Я узнаю лишь отдельные базовые элементы, но общая логика схемы ускользает от меня.

Минут пятнадцать я просто кручу блок в руках, пытаясь понять хоть что-то. Но ничего не получается. Придётся задействовать свой дар, хоть после последних событий я не особо хочу показывать его посторонним.

Я внимательно вглядываюсь в поверхность блока. Холод накатывает почти сразу. Сначала лёгкая дрожь, потом настоящий озноб. Зубы начинают стучать. Но зато перед глазами проступают слабые следы морского эфира. На одном из повреждённых участков он лежит особенно густо — словно там раньше проходила основная цепь. Я вижу, как должна была идти линия, хотя и не понимаю значения самих рун. Просто… чувствую, что именно так правильно.

Руки дрожат, но я начинаю аккуратно восстанавливать рисунок руны, ориентируясь только на остатки эфира. Работа идёт медленно и тяжело. Несколько раз ошибаюсь и приходится переделывать. К концу часа я почти не чувствую пальцев от холода.

— Готово… кажется, — выдавливаю я дрожащим голосом и отодвигаю блок. — Мне… очень нужен горячий чай. И обогреватели. Много.

Берг подходит, молча проверяет соединения, потом подключает блок к тестовому стенду. Индикаторы вспыхивают ровным зелёным. Он смотрит на меня уже совсем другим взглядом.

— Хм, — протягивает он. — Не идеально. Грязновато сделано, кое-где не соблюдена толщина линий. Но… работает, — мастер нервно трёт бороду. — А до тебя трое мастеров даже не поняли, с какой стороны подступиться.

Он даёт распоряжение, и пара молодых парней приносят большую железную чашку горячего чая и пару переносных обогревателей, которые сразу же включают на полную мощность.

— Пей. И грейся. Про такую реакцию я уже слышал, — произносит он задумчиво. — Но думал, что это всё сказки.

Я жадно пью чай, чувствуя, как тепло медленно возвращается в пальцы.

— И что дальше? — спрашиваю, когда дрожь немного стихает.

— Дальше работа. Много работы. Официально мы ремонтируем только то, что не защищено клановыми лицензиями. Неофициально… — он делает паузу, — …берём всё, с чем можем справиться. За выполненную работу плачу очень хорошо, плюс доплата за риск. График свободный. Будешь приходить, когда сможешь. Для тебя это будет лучше всего. Ты же собираешься учиться в Магической Академии? — спрашивает он, косясь на обогреватели.

— Да, — подтверждаю я.

— Вот и хорошо. Ты же согласна на такие условия?

Я киваю, всё ещё прижимая кружку к груди.

— Согласна.

— Начнёшь уже завтра. Приходи к восьми утра. Первые дни будешь на испытательном сроке. Если всё пройдёт хорошо, то оформим официально. И не забудь тёплую одежду, — с улыбкой произносит он. — Похоже, она тебе лишней не будет.

Я собираю инструменты дрожащими руками, прощаюсь и выхожу из мастерской. Некоторое время просто стою на улице, прижимая чемоданчик к груди. Холод после использования дара всё ещё не покинул моё тело, даже несмотря на горячий чай и обогреватели. Пальцы слегка дрожат, когда я поправляю лямку рюкзака.

Я наконец-то отмираю и иду в сторону железнодорожной станции. Поезд до центра идёт почти пустой. Я сажусь у окна и смотрю, как за стеклом мелькают серые промышленные корпуса, а потом постепенно сменяются более опрятными припортовыми кварталами. В голове всё ещё крутится лицо Берга и его слова: «Грязновато сделано…, но работает».

Не идеально. Но работает. Впервые за долгое время я чувствую не только усталость и тревогу, но и что-то похожее на удовлетворение. Я не поняла и половины тех рун, и даже не знала, как правильно называется эта схема. Но я увидела, где должен проходить поток, и смогла его восстановить. Пусть криво, пусть медленно — но смогла. Значит, эта работа подходит мне.

В гостиницу я возвращаюсь уже ближе к обеду. Номер встречает меня тишиной. Я ставлю чемоданчик у стены, скидываю куртку и сразу лезу под горячий душ. Стою под струями долго, пока наконец меня не перестаёт колотить озноб.

После душа я сажусь на край кровати, достаю рунфор и набираю короткое сообщение Эйнару: «Взяли. Завтра выхожу на работу».

Ответ приходит почти сразу: «Знал, что пройдёшь. Не подведи».

Я усмехаюсь и открываю банковское приложение. Проверяю счёт. На нём четыре тысячи сто пятьдесят семь золотых. Потом достаю конверт с деньгами и ещё раз пересчитываю. Два с половиной миллиона. Если их перевести в золотые и прибавить к деньгам на моём счёте, то получится больше шести с половиной тысяч золотых! Огромнейшие деньги для меня. Вот только уже в четверг придётся отдать пять тысяч за обучение. И это только за первый год! А их минимум четыре. И нужен протез для Аррена. Хороший протез, а не базовая модель. Значит, придётся работать. Много работать. Мёрзнуть от применения дара. И рисковать. Постоянно рисковать. Но другого пути всё равно нет.

Я ложусь на кровать и долго смотрю в потолок. За окном уже темнеет, где-то далеко гудят мобили, слышны голоса прохожих. Город живёт своей жизнью, будто ничего особенного не произошло. А у меня теперь есть работа. Есть деньги. И я почти поступила на факультет водной магии. Я закрываю глаза. Впервые за последние сутки мне почти не страшно. Только очень сильно хочется спать. Завтра в восемь утра мне нужно быть в мастерской. И я обязательно буду.

Глава 20. Холод и работа

12 октября 3760 года. Вторник. Миранде Лунн 16 лет.

Я просыпаюсь ещё до будильника. За окном только начинает светать, а мне уже пора вставать и собираться на работу. Сегодня мой первый полноценный рабочий день.

Несколько секунд просто лежу, глядя в потолок, и только потом поднимаюсь, быстро принимаю душ и одеваюсь. Выбираю самую тёплую из имеющейся у меня одежды. Берг всё-таки прав. Если я буду применять свой дар, от холода мне никуда не деться. Скорей бы началась учёба в Академии. Там точно должны научить, как справляться с побочными эффектами магии.

Спускаюсь на первый этаж, в ресторан гостиницы, и заказываю яичницу с чашкой кофе. Завтрак съедаю быстро, запивая кофе, возвращаюсь в номер, накидываю курточку, подхватываю чемоданчик с инструментами и выхожу из гостиницы.

В такое раннее время город ещё спит. Мобилей на улице немного, а воздух свежий, с лёгким привкусом моря. Я дохожу до станции и сажусь на поезд, едущий в промышленный район. Хоть город и спит, но в поезде очень много пассажиров. Большинство едет на работу, как и я. За окном мелькают сначала жилые кварталы, потом они сменяются промышленными постройками.

Когда я подхожу к мастерской, на часах без десяти минут восемь. Дверь ещё закрыта, но внутри уже горит свет. Я стучу.

Через несколько секунд дверь открывает Берг. Он окидывает меня взглядом и коротко кивает.

— Ты вовремя. Проходи.

Внутри пахнет тем же маслом, металлом и озоном. В дальнем углу мастерской уже работает один из парней, которых я вчера видела. Он ковыряется во внутренностях легкового мобиля. Берг ведёт меня к свободному столу.

— Для начала дам простое задание. Посмотрю, как ты с ним справишься, — он кладёт передо мной небольшой блок с частично повреждёнными рунными линиями. — Клиенту по наследству достался старый катер от дедушки. Он попросил проверить его. И обнаружился вот этот неисправный узел системы навигации. Старая простейшая модель и никакого экранирования. Разберись, что с ней, и почини. Если будут вопросы — спрашивай. И накинь рабочий фартук, а то выпачкаешься.

— Хорошо. Вроде ничего сложного. Я должна справиться, — уверенно произношу я.

Я снимаю куртку, накидываю фартук, который висит на вешалке рядом. Хорошо, что Берг дал его мне, а то выпачкаться совсем несложно. Надо бы подумать о рабочем комбинезоне. С подогревом. На моём лице пробегает улыбка.

Сажусь за стол и раскладываю на нём инструменты. Дальше достаю из чемоданчика эфирные очки, надеваю на глаза и начинаю рассматривать неисправную деталь.

Схема действительно простая. Руны базовые и совсем без клановых секретов. В мастерской отца мне уже приходилось ремонтировать подобную деталь, так что особых сложностей для меня она не вызывает. Довольно быстро нахожу оборванную цепь и начинаю аккуратно восстанавливать линии. Работа идёт уверенно, без спешки, и дар даже не приходится применять.

Минут через сорок я отодвигаю блок. Пришлось переделывать одну руну и поправить линии ещё на двух, но больше никаких повреждений не обнаруживаю.

— Готово, — довольно произношу я и пододвигаю деталь к Бергу. Он всё время ремонта почти не отходит от меня.

Берг берёт деталь в руки, осматривает, подключает к тестеру. Индикаторы вспыхивают зелёным. Он кивает и откладывает блок в сторону.

— Для первого дня нормально. Чисто и аккуратно. Линии ровные, разве что чуть тоньше надо было в этом месте сделать, — мастер указывает пальцем на участок схемы. — Но и так хорошо работает. Принимаю. И вот тебе следующее рабочее задание.

Он кладёт на стол другой, более крупный узел.

— Это контроллер точности со станка. Клиент жалуется, что детали начали выходить с браком, — начинает объяснять Берг. — Станок довольно новый, производства одного из кланов…

Я вскидываю голову.

— Что за клан? — с любопытством спрашиваю я.

Берг только пожимает плечами.

— Это неважно, — бросает он. — Мы здесь на такие мелочи внимание не обращаем. Главное, что специалисты того клана заявили, что контроллер ремонту не подлежит и надо его менять. А на новый задрали цены. Клиент не знает, что делать, а на том станке изготавливаются детали для двигателей мобилей, и теперь станок простаивает, клиент терпит убытки. Он уже готов заплатить за новую деталь, но решил обратиться в нашу мастерскую. А я с этой моделью ещё не сталкивался, — тяжело вздыхает мастер. — Здесь всё залито, чтобы защитить деталь от вибрации, и не простой смолой, а экранирующей. Так что через эфирные очки ничего не увидеть. Схем и чертежей нет. Я уже готов сказать клиенту, что мы ничего не можем сделать, но может, у тебя что-то получится? — уже с надеждой в голосе заканчивает он.

Я смотрю на деталь и неуверенно произношу:

— Я попробую…

Берг воодушевляется.

— Попробуй. Такой же новый контроллер стоит сто двадцать золотых. Если мы починим этот, клиент готов заплатить шестьдесят, и из них я тебе отдам половину, — обещает он.

Я пытаюсь осмыслить сказанное. Половина. Это же целых тридцать золотых! Ради таких денег можно и постараться. Я надеваю эфирные очки и долго смотрю на блок.

Как и говорил Берг, почти все схемы погружены в смолу, и только небольшой участок виден. Но именно там никаких повреждений не обнаруживается. Без дара здесь не обойтись.

— Нужен чай и обогреватели, — обращаюсь я к Бергу, который внимательно следит за моей работой.

— Сейчас всё будет, — произносит он и направляется к одному из парней.

Я опять сосредотачиваюсь на детали и пытаюсь рассмотреть схему. Через мгновение начинают проступать линии рун. Сначала размытые, а потом они становятся более чёткими. Холод накатывает почти сразу. Сначала лёгкая дрожь, потом настоящий озноб. Зубы начинают стучать, пальцы быстро немеют.

Вот я замечаю огромное скопление миниатюрных рунных линий, которые расположены в одном небольшом квадрате. Рунный процессор. Тут без специальных увеличительных стёкол невозможно разобраться. Буду надеяться, что проблема не в процессоре. Это точно не мой уровень. Я стараюсь больше не обращать внимания на него и смотрю дальше, и вскоре замечаю разрыв в схеме. Похоже, часть руны перегорела, и именно из-за этого блок перестал работать.

Холод уже сильный, но с обогревателями стало полегче. Делаю глоток чая и беру в руки рунный резак. Смола поддаётся сравнительно легко, главное — не задеть схемы. Вскоре я добираюсь до повреждённого участка и аккуратно восстанавливаю руну.

— Готово… — выдавливаю дрожащим голосом и отодвигаю блок. — Осталось только обратно этот участок смолой залить.

— Я сам залью, а ты пей чай и грейся.

Я обхватываю кружку обеими руками, а Берг в это время заливает блок смолой.

Холод постепенно отпускает меня. Смола к этому моменту затвердевает, и Берг проверяет блок, подключая его к тестеру. Индикаторы вспыхивают зелёным. Он смотрит на меня, потом на мои побелевшие пальцы и коротко кивает.

— Ты справилась, — произносит он. — С таким талантом далеко пойдёшь… или превратишься в ледышку.

Берг смеётся, достаёт из кармана небольшой кожаный мешочек и кладёт его передо мной на стол. В нём что-то тихо звякает.

— Твои тридцать золотых. Всё как договаривались, — он достаёт из кармана ещё две золотые монеты. — А это за ремонт узла навигации для катера. На сегодня работа для тебя закончена, а то и так уже дрожишь и вся синяя. Иди домой, отогревайся. Завтра жду к восьми. И не забудь про тёплую одежду. Я не шучу. Тебе она просто необходима.

Я благодарю, складываю две монеты к остальным в мешочек и прячу во внутренний карман куртки. Затем привожу в порядок рабочее место и собираю инструменты в чемоданчик. Пальцы всё ещё слегка дрожат, и холод не хочет отпускать меня. Поплотнее запахиваю курточку и выхожу на улицу.

Время уже ближе к вечеру. Я вдыхаю свежий, с лёгким привкусом соли, воздух и направляюсь к станции поезда. По пути вижу двух патрульных и ускоряю шаг. Учитывая последние мои приключения, с представителями закона мне лучше не сталкиваться.

Я дохожу до станции и сажусь на поезд. В вагоне шумно — люди возвращаются с работы, кто-то разговаривает, кто-то смотрит в рунфоры. Я прижимаюсь к холодному стеклу и смотрю на мелькающие огни города.

Думаю о том, что за сегодня я заработала тридцать две золотые монеты. А ещё у меня очень мало одежды. Когда жила в деревне, как-то об этом не задумывалась, но в столице всё по-другому, и здесь одежды надо больше. К тому же несколько моих вещей — простая серая футболка, потёртые джинсы и старая куртка — так и остались в Глубинном Умбралле и, скорее всего, лежат в том шкафчике возле шлюза. Вряд ли Аррену было до них дело после потери руки. Теперь ещё из-за моего дара появилась проблема с холодом. А рабочей одежды с подогревом у меня никогда и не было. Не возникало необходимости в ней. До этого момента. Если я собираюсь регулярно работать с даром, без нормального рабочего комбинезона никуда. Иначе рано или поздно просто не встану после очередного заказа. И обязательно нужен с подогревом. Тот арктический комбинезон, в котором взламывала катер, я вряд ли достану, но что-то попроще и подешевле вполне можно найти.

Я выхожу на станции, находящейся ближе к центру. Здесь неподалёку располагается большой торговый центр. Он встречает меня яркими вывесками и огромным количеством посетителей.

Сначала я поднимаюсь в отдел спецодежды. Долго хожу между стеллажами, подбирая комплект под свои нужды. Консультантка сразу пытается предложить самые дорогие модели, но я отказываюсь и выбираю сама. В итоге беру плотный тёмно-синий комбинезон с встроенными рунными элементами подогрева, две тёплые кофты с высоким воротом и специальные тонкие перчатки, которые не мешают работать с мелкими деталями и рунным резаком. Не забываю и про ботинки с обогревом. Расплачиваюсь картой и подхватываю пакеты с покупками.

Потом спускаюсь на этаж ниже, на котором расположены отделы с обычной одеждой. Начинаю с нижнего белья, дальше идут носки, затем юбки и брюки, в том числе джинсы. Следом я выбираю платья, блузки, кофты и футболки. Под конец покупаю курточку и вместительную сумку. Плачу опять картой. Сумма получается внушительная, но у меня нет другого выбора. Вещи необходимы.

И последним пунктом в сегодняшней программе идёт обувной отдел. Выбираю пару пар тапочек, туфли на низком каблуке и пару на высоком. Не знаю зачем они мне, но вдруг пригодятся? Следом выбираю хорошие тёплые ботинки и сапожки на высоком каблуке. Заканчиваю выбор обуви двумя парами удобных кроссовок. Расплачиваюсь за покупки и довольная покидаю торговый центр.

Нагруженная пакетами, я возвращаюсь в гостиницу уже в глубоких сумерках. В номере сразу сбрасываю покупки на кровать, лезу под горячий душ и стою под ним очень долго. Вода почти обжигает кожу, но только так удаётся прогнать остатки холода из моего организма.

После душа переодеваюсь в чистую одежду и сажусь на край кровати. После чего достаю мешочек, высыпаю монеты на покрывало и пересчитываю. Тридцать две золотые. Хорошие деньги за один день работы. Я перевожу взгляд на пакеты. Вот только на одежду я потратила немало. Я открываю банковское приложение на рунфоре и долго смотрю на общий остаток. Всё ещё далеко до хорошего протеза для Аррена. И до спокойной учёбы без необходимости постоянно рисковать и мёрзнуть.

Я тяжко вздыхаю, кладу рунфор на стол и падаю на кровать. Почти сразу меня накрывает усталость, и я засыпаю.

Утром я просыпаюсь уже без того тяжёлого озноба, что преследовал меня весь вчерашний день. Быстро принимаю душ, надеваю уже привычные джинсы и футболку. Сверху накидываю курточку, складываю в рюкзак новый рабочий комбинезон и спускаюсь в ресторан гостиницы. Плотно завтракаю яичницей с беконом, тостами и большой чашкой крепкого горячего кофе. Мыслями я уже на работе, но не забываю, что завтра у меня проверка дара. Профессор Изабелла Моревейв говорила, что для меня это простая формальность, но я всё равно беспокоюсь.

В мастерскую я прихожу опять без десяти восемь. Берг уже на месте, сидит за своим столом с кружкой.

— Пунктуальная, — довольно кивает он.

— Мне надо переодеться, — указываю я на рюкзак с комбинезоном.

Берг задумчиво чешет бороду.

— Раздевалка там, — он указывает взглядом на дверь сбоку. — Выбери себе свободный шкафчик.

— Спасибо, — произношу я, подхватываю рюкзак и направляюсь в раздевалку.

Это небольшое помещение с рядом шкафчиков вдоль стен и стулом. За ещё одной дверью обнаруживается душевая.

Я быстро выбираю себе шкафчик и переодеваюсь в рабочий комбинезон. А мне идёт этот тёмно-синий цвет, и по фигуре нормально сидит. Проверяю рунную систему отопления. Она работает, как и должна, и я оставляю минимальный подогрев. Прячу свои вещи в шкафчик, запираю на ключ и выхожу из раздевалки.

Берг окидывает взглядом мой новый комбинезон и коротко кивает с явным одобрением.

— Молодец. Правильно сделала, что обзавелась спецодеждой. Не хотелось бы, чтобы ты ходила домой со следами масла на штанах, — он внимательно присматривается к рунам на комбинезоне. — Он с обогревом? Отлично. Сегодня он тебе точно пригодится.

Я подхожу к рабочему столу.

— Я готова к работе.

— Отлично. Сегодня будет несколько заказов. Начнёшь с обычных. Справишься — займёшься теми, что посложнее. И не стесняйся включать подогрев, как только почувствуешь холод.

Я согласно киваю и раскладываю на столе инструменты. Первые два заказа оказываются относительно простыми. Обычный рунный двигатель от привода гермодвери какого-то шлюза и небольшой узел освещения в жилом модуле. Я справляюсь с их ремонтом, не применяя дар, вполне хватает и эфирных очков. Работа идёт ровно, почти спокойно. Берг уже не следит за мной, занимаясь своими делами. Только принимает отремонтированную деталь и сразу кладёт следующую.

Третий заказ уже более серьёзный. Снова плотное экранирование, снова схема, которую обычными способами не прочитать. Приходится включать дар. Холод накатывает быстро и жёстко, но в этот раз комбинезон с подогревом заметно смягчает удар. Я всё равно начинаю дрожать и стискиваю зубы, но уже не чувствую себя так ужасно, как вчера. Работа занимает почти час с четвертью. Несколько раз приходится останавливаться, пить горячий чай и греть пальцы. Когда заканчиваю, Берг молча ставит передо мной большую кружку и включает дополнительный обогреватель рядом со столом.

— Сегодня ты выглядишь лучше, — произносит он, наблюдая, как я согреваю руки о кружку. — Вчера ты едва на ногах стояла. Сегодня уже держишься. Продолжай в том же духе.

После обеда я успеваю сделать ещё один средний заказ — блок управления небольшим промышленным манипулятором. Без сильного экранирования, но с довольно запутанной и старой схемой. Дар включаю только в самом конце, чтобы проверить самые тонкие соединения. Холод приходит, но уже вполне терпимый.

Берг подводит итог дня ближе к половине пятого.

— Сегодня ты отлично справилась. Претензий к твоей работе нет, всё сделано быстро и аккуратно. За сегодня ты заработала сорок семь золотых. Ничего, если я заплачу кронами?

— Меня кроны вполне устраивают, — не спорю я. Всё-таки в Аурисе удобнее расплачиваться кронами, а не таскать с собой мешок с золотом.

Берг передаёт мне тонкую пачку пластиковых купюр, я прячу деньги во внутренний карман и только сейчас понимаю, насколько устала. Плечи ноют, в висках лёгкая пульсация после нескольких включений дара, а в груди всё ещё сидит остаточный холодок.

— Простите, — обращаюсь я к Бергу. — Я завтра не смогу прийти. Мне надо в Академию на тестирование дара.

Он поднимает взгляд и с интересом смотрит на меня.

— Надо в Академию? Без проблем. Я уже говорил, что у тебя свободный график, — он лезет в карман и достаёт визитку. — Возьми. Звони, когда готова будешь выйти на работу. Такими специалистами, как ты, не разбрасываются.

Я принимаю визитку, собираю инструменты и иду в раздевалку. Там снимаю комбинезон и прячу его в шкафчик. Забирать его не буду. Пусть хранится здесь, пока я работаю в мастерской, а то мне не охота таскаться с ним сюда каждый день.

Встаю под душ, включив горячую воду. Согреваюсь, одновременно смывая масло и мелкую металлическую пыль, а заодно прогоняя усталость.

После душа одеваюсь, подхватываю чемоданчик, перекидываю через плечо ремень рюкзака и направляюсь к станции.

До гостиницы добираюсь уже под вечер, чувствую голод. Обед в мастерской я проглотила, не заметив, и успела опять проголодаться. Так что первым делом я плотно ужинаю в ресторане гостиницы, а уже потом поднимаюсь к себе.

В номере я сразу сбрасываю куртку и сажусь на кровать. Достаю сегодняшние деньги, складываю вместе со вчерашними и пересчитываю. Если перевести всё в золотые монеты, то получается восемьдесят монет. Хорошая сумма. Очень хорошая. Но мысль о завтрашнем дне не даёт почувствовать настоящее удовлетворение. Завтра проверка дара и ядра, которую я должна пройти. А потом мне придётся расстаться с крупной суммой денег. Пять тысяч золотых. Или, если перевести в кроны, то это пять миллионов! Утром придётся ехать в банк и снять недостающую сумму денег. Платить лучше наличными.

Я смотрю в окно на город, который продолжает свою жизнь и ночью. Прячу деньги в карман курточки, раздеваюсь и ложусь спать. Завтра будет очень тяжёлый день, который решит мою дальнейшую судьбу.

Глава 21. Пять миллионов

14 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Я просыпаюсь раньше будильника. Несколько секунд просто неподвижно лежу, глядя в потолок, и только потом заставляю себя сесть. Вот и наступил четверг. Тот самый день, когда решатся мой вопрос с обучением в академии и с Олафом из клана Роар. Сегодня будут проводить проверку дара и ядра для поступающих на магические факультеты, и у меня уже есть допуск на неё. Но прежде, чем ехать в Академию, мне надо посетить местное отделение своего банка и снять деньги, которых мне не хватает для оплаты первого года обучения.

Я поднимаюсь, принимаю душ и одеваюсь тщательнее, чем обычно. Выбираю новые тёмные брюки, светлую блузку и новую курточку. В карман кладу рунфор, документы и кристальную банковскую карту. В сумку прячу конверт с двумя с половиной миллионами крон. Огромные деньги. Но для оплаты одного года обучения мне необходимо в два раза больше, и именно за второй половиной денег мне и надо в банк. Вешаю сумку на плечо и спускаюсь на первый этаж, в ресторан, но аппетита совсем нет. Заказываю только большую чашку крепкого кофе и делаю несколько глотков. Горячий напиток взбадривает меня, я допиваю кофе и выхожу из ресторана и гостиницы.

Улица встречает меня прохладным и ясным утром. Воздух свежий, с лёгким привкусом моря. Я достаю рунфор, открываю карту Ауриса и ищу ближайшее отделение международного банка «Меридиан». Нахожу несколько отделений, но самое ближайшее расположено в получасе ходьбы от меня. Можно и на поезде доехать, но по времени, с учётом ожидания поезда, выйдет даже дольше, и поэтому я решаю прогуляться пешком.

Я неспешно дохожу до отделения банка. При моём приближении двери автоматически открываются, и я вхожу внутрь. На моё удивление, в банке в это утреннее время довольно людно. Кто-то стоит у стоек, кто-то заполняет документы.

Моё внимание привлекает троица девушек с узким разрезом глаз, стоящие у банкомата. Одеты они в лёгкую одежду с морскими цветами — синим, бирюзовым и зелёным. На ткани мягко светятся руны, которые помогают регулировать температуру. В нашей Империи так не одеваются. Скорее всего, девушки приехали из Империи Шуйчэн. Именно там носят одежду подобного фасона.

Я недолго наблюдаю за девушками, потом беру талон на очередь и сажусь на свободный стул у стены. В зале тихо гудят разговоры, где-то коротко пиликает рунфор, слышен приглушённый голос сотрудника за стойкой.

Через несколько минут на табло вспыхивает мой номер. Я поднимаюсь и подхожу к свободной стойке. Молодая женщина в строгой форме банка поднимает глаза и вежливо улыбается.

— Доброе утро. Чем могу помочь?

— Мне нужно снять крупную сумму, — тихо говорю я и кладу на стойку карту и документы. — Два с половиной миллиона крон наличными.

Сотрудница чуть приподнимает брови, но сохраняет профессиональное спокойствие. Она внимательно проверяет документы, проводит картой по считывателю, смотрит в монитор и кивает.

— Нужная сумма есть. Для выдачи таких средств потребуется несколько минут. Подождите, пожалуйста.

Она уходит в заднюю комнату. Я остаюсь стоять у стойки, стараясь не оглядываться лишний раз. Пачка, которая уже лежит у меня в сумке, и та, которую сейчас должны принести, вместе составят ровно пять миллионов. Именно столько, сколько нужно заплатить за первый год обучения.

Через несколько минут сотрудница возвращается. В руках у неё плотный тёмный пакет с рунной пломбой.

— Пожалуйста, пересчитайте, — говорит она и передаёт мне пакет.

Я ломаю пломбу и пересчитываю купюры медленно и внимательно. Всё сходится. Два с половиной миллиона. Я киваю, прячу пакет в сумку рядом с уже имеющимся конвертом и чувствую, как от тяжести у меня слегка напрягаются плечи.

— Спасибо, — благодарю я.

— Всего доброго. Если вам опять понадобятся услуги нашего банка — обращайтесь, — заученно произносит сотрудница.

Я выхожу из банка на улицу. Холодный октябрьский воздух кажется особенно свежим после тёплого зала. Теперь у меня на руках вся сумма, и осталось только добраться до Академии. Я достаю рунфор, смотрю время. До двенадцати ещё почти два часа. Можно не торопиться, но внутри уже начинает нарастать то самое липкое беспокойство, которое не отпускает с самого утра, и я направляюсь к станции.

К платформе я подхожу как раз в момент прибытия поезда, идущего в сторону Академии, и сразу сажусь в него. Основной поток едущих на работу уже прошёл, и в вагоне относительно свободно. Я выбираю место у окна, ставлю сумку на колени и придерживаю её обеими руками. Тяжесть пачек с деньгами ощущается очень отчётливо. Пять миллионов крон! Целый год обучения. И одновременно из-за этих денег меня могут попытаться ограбить, если кто-то догадается, сколько именно я несу.

Моя рука непроизвольно касается пояса, где должен находиться мой пистолет, но его там нет. Всё-таки непривычно ходить безоружной. Надо бы после поступления выяснить, как в Академии обстоят дела с лицензией на оружие. Учитывая всё случившееся со мной за последнее время, пистолет в кобуре на поясе лишним не будет.

Я прижимаюсь лицом к стеклу и смотрю на город. Аурис за окном живёт своей обычной утренней жизнью: ездят мобили, толпы пешеходов на улицах, светящиеся рекламные экраны вокруг и редкие патрульные, вызывающие тревогу. На душе у меня неспокойно.

Именно сегодня решающий для меня день. Пройду ли я проверку ядра и дара? Именно от этого будет зависеть, смогу ли я поступить в академию или нет. Если не поступлю, то Академия перестанет меня защищать от клана Роар и Олафа. Учитывая всё это, есть немаленький шанс, что Олаф появится на моей проверке в Академии. Наверняка он уже знает точное время её проведения благодаря связям клана Роар.

Я стискиваю пальцы на сумке. Поезд делает несколько остановок. Люди входят и выходят. Я почти ни на кого не смотрю, стараясь казаться обычной девушкой, которая просто едет по своим делам. В какой-то момент на соседнее сиденье садится женщина средних лет с папкой документов, но она сидит недолго и выходит на следующей станции.

Когда объявляют остановку у Академии, я поднимаюсь и выхожу. На платформе довольно много молодых людей, которые направляются в сторону главного входа в Академию. У многих такие же напряжённые лица, как и у меня. Я поправляю сумку на плече, чувствуя тяжесть денег, и направляюсь к главному корпусу.

Я прохожу в главный холл, заполненный абитуриентами, и подхожу к информационному стенду. Здесь вывешено расписание проверок. Протиснувшись между двух парней, я читаю расписание и нахожу свои имя и фамилию: «Миранда Лунн. 12:00. Корпус 3. Зал тестирования 2».

Достаю рунфор и смотрю на часы. До начала проверки ещё почти сорок минут. Я прохожу дальше и сажусь на одну из пластиковых лавок, стоящих вдоль стены. Сумку ставлю на колени и просто смотрю перед собой, стараясь дышать ровнее, чтобы успокоиться.

Мысли возвращаются к Аррену. К тому, сколько ещё нужно собрать денег на нормальный протез. К тому, что после оплаты учёбы денег останется немного, и их не хватит на хорошую руку. Я могла бы хоть сейчас заказать отличный протез, но тогда не смогу оплатить обучение, и клан Роар попытается добраться до меня.

Я не замечаю, как быстро проходит время. Когда на экране рунфора остаётся меньше пятнадцати минут, я поднимаюсь и иду к нужному корпусу. Он расположен рядом, надо только пройти через стеклянный коридор. Внутри корпуса пахнет старым камнем, железом и слабыми отголосками магического озона. Коридор корпуса широкий, светлый, с высокими окнами. На стенах висят схемы потоков эфира и старые портреты. У дверей зала тестирования уже собираются небольшие группы абитуриентов вместе с родителями. Я останавливаюсь чуть в стороне, не подходя слишком близко к остальным.

Именно тогда я замечаю движение в дальнем конце коридора. Сначала появляются двое уже знакомых мне мужчин в тёмных плащах. На груди у обоих тускло поблёскивают серебряные значки клана Роар. А следом за ними спокойно идёт он. Олаф. Высокий, уверенный, с тем самым выражением лица, будто всё уже решено заранее.

При виде его я сразу напрягаюсь, и тревога окутывает меня. Я надеюсь, что он не заметит меня, но мои надежды не оправдываются. Он сразу находит меня взглядом, и едва заметно улыбается. Так, будто действительно рад меня видеть, и не торопясь направляется в мою сторону. Двое сопровождающих остаются чуть позади.

— Миранда, — произносит он, останавливаясь в нескольких шагах. Голос спокойный, почти мягкий. — Какая встреча. Я как раз надеялся тебя здесь увидеть.

Я молча смотрю на него, сильнее сжимая лямку сумки.

— А я надеялась, что не увижу тебя, — сухо отвечаю я. — Никогда.

— Ты не рада? — чуть наклоняет голову Олаф. — А я вот очень рад. Ведь сегодня очень важный день. Проверка дара… Надеюсь, всё пройдёт так, как должно. Я вообще не понимаю, зачем ты ввязалась в этот фарс? Я же знаю, что у тебя нет никакой магии. Твой отец так тебя бережёт, что точно не дал бы разрешение на процедуру получения магического ядра. Это огромный риск и ещё большие деньги. Я понимаю, что так ты просто тянешь время, оставаясь под защитой Академии. Но сегодня наконец-то всё закончится.

Я молчу, не желая ему отвечать. Понятно, что он считает моё тестирование лишь уловкой и рассчитывает, что после провала я снова стану обычной девчонкой без защиты Академии. Я делаю медленный вдох и выпрямляюсь.

— Я здесь не для того, чтобы с тобой разговаривать, — тихо, но твёрдо говорю я.

Олаф только злорадно усмехается.

— Конечно. Удачи на проверке, Миранда. Правда. Очень надеюсь, что она всё расставит по местам. Я с нетерпением буду этого ждать. Свадьба будет чудесная, — добавляет он в конце, а меня передёргивает от этой фразы.

Олаф слегка кивает своим людям и отходит в сторону, но не уходит далеко, оставаясь в коридоре. Я отворачиваюсь и смотрю на закрытую дверь аудитории. Уже скоро должны вызвать меня.

Я стою, стараясь не смотреть в сторону Олафа, но всё равно чувствую его присутствие. Он не подходит ближе, просто ждёт. Спокойно и уверенно. Как человек, который уже знает результат.

Проходит ещё несколько минут. Кто-то из абитуриентов нервно перешёптывается, кто-то листает документы. Дверь зала тестирования периодически открывается, и кого-то вызывают, или наоборот, кто-то выходит после тестирования. Большинство разочарованы, но и нередки выходящие с видом победителей. Как же я им завидую.

Неожиданно в конце коридора появляются новые лица. Сначала я слышу знакомый резкий голос, а потом вижу и его обладательницу. Элина. Она идёт быстро, почти влетая в коридор, а рядом с ней движется её дядя. Я уже привыкла, что всё время вижу их вместе. Хотя, учитывая характер девушки, неудивительно, что дядя контролирует каждый её шаг.

Элина сразу замечает меня. На секунду её лицо каменеет, потом она резко отворачивается, будто я для неё пустое место. Но дядя внимательно смотрит на меня. Его взгляд скользит по мне, потом по Олафу и людям клана Роар, и в глазах мелькает тревога. Именно он вступился за меня, когда люди Олафа уже тащили меня по коридору Академии.

Элина и дядя останавливаются недалеко от входа в зал. Элина что-то тихо и резко говорит дяде, тот коротко кивает, но продолжает поглядывать в мою сторону. Олаф недовольно хмурится.

— А что ты здесь забыла, деревенщина? — возмущённо спрашивает Элина. — Сюда пускают только тех, у кого есть магическое ядро. А у тебя его не может быть…

Дверь зала снова открывается, и Элина замолкает на полуслове. Выходит женщина с портативным рунтером в руках.

— Миранда Лунн, — чётко произносит она.

На секунду мне кажется, что все звуки пропали. Я поднимаюсь, сильнее сжимаю сумку и делаю шаг вперёд.

— Да, это я.

Олаф слегка улыбается. Элина смотрит прямо на меня, от удивления открыв рот. Её дядя хмурится. Я прохожу мимо них и останавливаюсь у двери. Женщина кивает и жестом приглашает внутрь.

— Проходите. Проверка начнётся немедленно.

Я переступаю порог, и дверь за моей спиной мягко закрывается, отрезая от любопытных взглядов.

Внутри зал оказывается просторнее, чем я ожидала. Светлый, с высокими окнами и гладким тёмным полом. В центре стоят рунные сканеры, прозрачные панели и невысокий помост. У дальней стены за длинным столом сидят шестеро. Из них я узнаю двоих.

Слева, в строгой тёмной мантии с серебряной вышивкой, сидит ректор Академии. Лицо жёсткое, взгляд тяжёлый. Я его лицо раньше видела на картине в коридоре, поэтому и смогла узнать. Рядом с ним сидит профессор Изабелла Моревейв, глава факультета водной магии. Именно она тогда предложила мне поступить на её факультет. Она чуть заметно кивает мне, когда я вхожу. Остальные четверо — представители других факультетов и один человек в форме Имперской администрации.

Женщина, которая меня впустила, подходит к столу и коротко докладывает. Ректор едва заметно морщится, а вот человек из Имперской администрации задаёт вопрос:

— Миранда Лунн, вы ведь из деревни Таласса? — удивлённо спрашивает он.

Я вздрагиваю. Такой интерес вызывает беспокойство.

— Да. Я из Талассы.

Он более пристально смотрит на меня.

— Не думал, что кто-то из такой… далёкой деревни может поступать в Магическую Академию, — произносит чиновник из Имперской администрации и что-то записывает в свой блокнот.

Ректор внимательно смотрит на меня.

— Миранда Лунн, — произносит он холодно. — Пожалуйста, пройдите на помост. Сумку оставьте у стены.

Я ставлю сумку и поднимаюсь на площадку. Под ногами вспыхивают тонкие рунные линии. Я вздрагиваю.

— Начинаем с проверки ядра, — говорит один из профессоров.

Прозрачная панель подъезжает ближе. По ней пробегают голубоватые символы. Я чувствую небольшое давление в груди, и лёгкий озноб пробегает по телу. Секунды тянутся бесконечно долго. Потом Изабелла Моревейв поднимает голову и спокойно произносит:

— Ядро есть. Стабильное и довольно плотное для такого возраста.

Ректор резко поднимает глаза.

— Вы уверены? — с удивлением спрашивает он.

— Абсолютно, — отвечает она, не повышая голоса.

Один из членов комиссии быстро что-то отмечает в журнале, а потом заносит данные в рунтер.

— Переходим к каналам.

Двое студентов со старших факультетов подходят ко мне, и на запястья ложатся тонкие рунные браслеты. Снова вспыхивает свет. Я чувствую слабый, но уже знакомый холод. Изабелла смотрит на показания и кивает.

— Эфирные каналы открыты. Разветвлённость средняя, для её возраста. Морской эфир беспрепятственно циркулирует по ним. Явных повреждений не обнаружено.

В зале повисает короткая тишина. Ректор медленно откидывается на спинку кресла. На его лице явное недовольство, но возразить он не может — результаты сканеров не оставляют пространства для споров.

— Результат удовлетворительный, — наконец произносит он сквозь зубы. — Проверка пройдена. Можете сойти с помоста.

Руны вокруг меня перестают ярко светиться, а студенты снимают с моих рук браслеты. Я спускаюсь с площадки, потирая запястья.

Изабелла слегка улыбается, достаёт небольшой документ с печатью и подходит ко мне.

— Это подтверждение проверки. С ним вы можете оформлять поступление на факультет водной магии.

Я беру бумагу. Пальцы слегка дрожат.

— Остаётся вопрос оплаты, — резко говорит ректор, явно желая вернуть себе контроль над ситуацией. — Первый год обучения на магическом факультете стоит пять тысяч золотых. Или пять миллионов крон. Оплата производится сразу после подтверждения результатов. Без полной оплаты зачисление невозможно, — он смотрит на меня тяжёлым взглядом, будто надеется, что сейчас я растеряюсь.

Остальные члены комиссии молча переглядываются. Они не ожидали, что ректор поднимет вопрос оплаты прямо сейчас. Ведь обычно это простая формальность. Имперский чиновник тоже явно недоволен.

Я молча подхожу к сумке, достаю оба пакета с деньгами и кладу их на край стола.

— Пять миллионов крон. Наличными, — тихо говорю я.

Несколько секунд в зале стоит полная тишина. Изабелла Моревейв тихо хмыкает. Ректор смотрит на пачки так, словно они его лично оскорбили. Хорошо что я решила оплатить наличными. Теперь никто не сможет сказать, что я не оплатила обучение.

— Пересчитайте, — коротко бросает Ректор одному из студентов.

Студент осторожно берёт пакеты, кладёт на стол и начинает пересчитывать купюры при всех. Я не двигаюсь и держу спину прямо, стараясь не показывать, как сильно я волнуюсь. Лёгкий озноб всё ещё не покидает моё тело. Ректор не отрывает от меня тяжёлого взгляда. Изабелла Моревейв лишь слегка улыбается уголками губ, будто всё идёт именно так, как она и ожидала.

— Всё верно, — наконец произносит студент, закончив считать деньги. — Ровно пять миллионов крон.

Ректор медленно кивает, а на его лице по-прежнему написано недовольство, но возразить он уже не может.

— Оплата принята, — произносит он сухо. — Зачисление на факультет водной магии будет оформлено сегодня. Документы получите в учебной части до конца дня.

Изабелла Моревейв поднимается из-за стола и подходит ближе.

— Поздравляю, Миранда, — говорит она с теплотой. — Добро пожаловать на факультет. Занятия начинаются первого ноября. До этого времени вам нужно будет получить форму, поселиться в общежитии и забрать учебники. Подробности сообщат в учебной части.

Я молча киваю, пряча документ с печатью во внутренний карман курточки.

— Можете быть свободны, — сухо бросает ректор.

Я забираю пустую сумку, ещё раз кланяюсь комиссии и направляюсь к двери. Ноги слегка ватные, но я заставляю себя идти ровно. Открываю дверь и выхожу в коридор.

Глава 22. Под защитой Академии

14 октября 3760 года. Четверг. Миранде Лунн 16 лет.

Я выхожу в коридор, и дверь за моей спиной мягко закрывается.

Олаф сразу делает шаг навстречу. На лице у него довольная улыбка.

— Ну что, Миранда? Провалилась? А на что ты рассчитывала? — злорадствует он и протягивает руку, собираясь взять меня под локоть. Двое его людей уже начинают обходить меня с боков.

Я отшатываюсь и достаю из кармана документ с печатью Академии и показываю Олафу.

— Не трогайте меня, — твёрдо произношу я. — Я теперь студентка факультета магии воды.

На секунду в коридоре повисает тишина. Олаф замирает. Улыбка медленно сползает с его лица, а люди клана Роар останавливаются, будто врезались в невидимую стену. Элина смотрит на бумагу широко раскрытыми глазами и резко бледнеет.

— Прошла? — едва слышно произносит она. — Но как? Это невозможно! Ты же из деревни…

Её дядя лишь тяжело вздыхает и чуть качает головой. В его взгляде нет удивления. Скорее усталое «я так и думал».

Олаф медленно выпрямляется. Глаза у него становятся холодными.

— Значит, прошла, — тихо говорит он. — Поздравляю. — Он делает шаг назад, но не отводит взгляда. — Но не думай, что победила. Пока ты под защитой законов Академии и Империи, клан Роар не станет их нарушать. Мы не нарушаем законы. — Он чуть наклоняет голову, и в голосе появляется металл. — Но всё может измениться в любой момент. Стоит тебе оступиться и потерять защиту Академии — и тебе не уйти от меня. А я буду ждать этого момента. Я умею ждать.

От его напора я отшатываюсь, отступая на пару шагов, и молча убираю документ обратно в карман, обхожу Олафа и иду к выходу из корпуса. За спиной слышу, как Элина что-то резко говорит дяде, а Олаф так и стоит, не двигаясь.

Только когда я выхожу на улицу, позволяю себе глубоко выдохнуть. Я прошла. И теперь у меня есть бумага, которая держит клан Роар на расстоянии. Но это временно, пока я учусь в Академии. А стоит мне вылететь из неё… Лучше об этом не думать.

Я быстро иду по территории Академии, почти не замечая окружающих. Холодный воздух щиплет щёки, но я почти не чувствую его. В голове всё ещё звучит голос Олафа: «Я умею ждать». Я стискиваю зубы и ускоряю шаг. Сейчас не время думать о нём. Нужно заняться делами.

Учебная часть находится в соседнем корпусе. Я захожу внутрь и осматриваюсь. Несколько абитуриентов стоят у стоек, кто-то заполняет бумаги, кто-то спорит с сотрудниками. Я подхожу к свободному окну.

— Здравствуйте. Мне нужно оформить зачисление, — говорю я и протягиваю документ о прохождении проверки. — Факультет магии воды.

Женщина средних лет быстро просматривает бумагу, сверяет данные в рунтере.

— Миранда Лунн. Оплата подтверждена. Факультет магии. Всё в порядке, сейчас оформим, — произносит она. Быстро распечатывает несколько листов, ставит печати и протягивает мне небольшую стопку документов. — Здесь направление в общежитие, временный пропуск на территорию Академии и список того, что нужно получить до первого ноября: форма, учебники, рунный браслет студента. Общежитие факультета водной магии — корпус «Прилив», минус третий этаж. Комната триста четырнадцать. Ключ получите у коменданта.

Я вспоминаю, что по прибытии в Аурис мне оформили временный пропуск на поверхность города и срок его действия скоро истекает.

— Простите, а где я могу оформить новый пропуск на поверхность Ауриса?

Женщина окидывает меня презрительным взглядом.

— Приезжая? Новый студенческий пропуск и разрешение на поверхность получите здесь же, после предоставления фотографий и подписи в журнале.

Я благодарю, убираю бумаги в сумку и выхожу на улицу. Меня смущает фраза про минус третий этаж. Неужели мне придётся жить под землёй? Я направляюсь в указанное общежитие.

Один из студентов подсказывает мне дорогу. Немного поплутав по коридорам, я наконец-то нахожу корпус «Прилив» и понимаю, почему он именно так называется. Это здание находится рядом с учебным корпусом, но расположено только частично на суше, а большая его часть погружена в воду. Над поверхностью торчат только четыре этажа, а сколько этажей под водой, я ещё не знаю. Но похоже, что мне придётся жить на подводном этаже. Не впервые. Учебный корпус, кстати, тоже частично расположен на воде. Неудивительно. Всё-таки факультет магии воды.

Я вхожу в корпус «Прилив». Внутри пахнет свежей краской и морем. У стойки коменданта сидит пожилая женщина с усталым лицом. При моём появлении она отрывает внимание от книги, которую читает.

— Чем могу помочь? — раздражённо спрашивает она.

— Я Миранда Лунн, — говорю я и протягиваю направление.

Комендантша тяжело вздыхает и проверяет документы, сверяя данные через рунтер. Затем открывает журнал и делает запись. После этого снимает со стены и протягивает мне небольшой металлический ключ с рунной меткой.

— Комната триста четырнадцать, третий подводный этаж. Пока поживёшь одна, без соседки. Думаю, через пару дней кого-то подселят. Правила на двери. Нарушения — предупреждение, потом выселение. Вопросы?

— А где лифт? — интересуюсь я.

— Прямо и налево, — произносит женщина и опять утыкается в свою книгу.

Следуя её указаниям, я выхожу к лифту и опускаюсь на минус третий этаж. Когда двери открываются, я оказываюсь в коридоре, по обе стороны которого тянутся двери комнат, освещаемые биолюминесцентными панелями на потолке. Нахожу нужную дверь и прикладываю ключ к замку. Красный огонёк на замке сменяется зелёным, и раздаётся тихий щелчок.

Когда я открываю дверь, автоматически включается рунная лампа на потолке. Комната небольшая, но аккуратная. Две кровати, два стола, два шкафа, иллюминатор, за толстым стеклом которого открывается прекрасный вид на океан. Там медленно висят длинные лианы водорослей, играют лучи света, а вдалеке мелькают силуэты морских обитателей.

Я ставлю сумку на пол, сажусь на край кровати и только сейчас позволяю себе выдохнуть по-настоящему. Я это сделала! Я прошла, и теперь официально студентка факультета магии воды. С этого момента Олаф никак не сможет тронуть меня.

Достаю из кармана документ о проверке и ещё раз смотрю на печать. Потом убираю его обратно в карман. Мне ещё надо получить форму и учебники. Но прежде необходимо забрать вещи из гостиницы. Зачем платить за жильё, если Академия уже предоставила вполне нормальное? А ещё надо узнать насчёт питания. Студентов ведь кормят?

Я ещё несколько минут сижу на краю кровати, глядя в иллюминатор. За толстым стеклом медленно колышутся длинные лианы водорослей, а свет от внешних рунных фонарей мягко играет на их листьях. Где-то вдалеке проплывает стайка мелких серебристых рыб. Вид успокаивает лучше любых слов.

Потом я заставляю себя подняться. Первым делом нужно забрать вещи из гостиницы. Платить за номер ещё хотя бы одну ночь бессмысленно, раз Академия уже дала комнату. Я проверяю, на месте ли ключ, документы и рунфор, вешаю сумку на плечо и выхожу в коридор. Я несколько секунд жду, пока лифт поднимается ко мне откуда-то снизу. Двери открываются, и я захожу в кабину, где уже находится пара молодых девушек в студенческой форме со значками водного факультета. Они только бросают взгляд по моей обычной одежде и продолжают свой прерванный разговор.

— Ты видела того парня со второго курса? Он такой спортивный… — с придыханием произносит блондинка.

— Нет. Но ты так о нём рассказываешь, мне уже интересно на него посмотреть… — отвечает рыжая студентка.

Лифт быстро поднимает нас на первый этаж, и я выхожу из общежития. На улице пока ещё светло, и мне надо успеть забрать вещи из гостиницы до темноты.

Я прохожу через главный вход Академии и направляюсь к станции. Поезд приходит быстро, всего пару минут приходится его ждать. В вагоне уже больше людей, чем утром, но это понятно — люди возвращаются домой после работы. Я прижимаю сумку к себе и смотрю в окно, стараясь не думать о том, что Олаф наверняка уже сообщил в клан о результатах проверки. Пусть сообщает. Пока у меня есть статус студентки, они не могут действовать открыто. Но и мне надо быть более осторожной, чтобы не вылететь из Академии. А это значит, что за первый год обучения я обязательно должна накопить деньги на второй год.

До гостиницы я добираюсь без происшествий, поднимаюсь в номер и быстро собираю все свои вещи. Новую одежду, чемоданчик с инструментами, документы. Хорошо, что купила большую сумку, но и так я сейчас выгляжу как перегруженный кит. Кидаю последний взгляд на комнату. Я в ней прожила почти две недели, а сейчас она кажется чужой. Я спускаюсь на первый этаж, сдаю ключ на стойке и расплачиваюсь за проживание. Администратор смотрит на меня с лёгким любопытством, но ничего не спрашивает.

Обратный путь до Академии занимает почти час. Когда я снова вхожу в корпус «Прилив», комендантша отрывается от книги и удивлённо смотрит, как я тащу кучу сумок по коридору. А после она опять возвращается к книге. Я спускаюсь на минус третий этаж, открываю комнату, скидываю на кровать вещи, и начинаю разбирать их.

Шкаф вроде просторный, и все мои вещи хоть и с трудом, но помещаются в него. На один из столов кладу документы и список того, что нужно получить до первого ноября. Форма. Учебники. Рунный браслет студента. Но главное — студенческий пропуск и разрешение на поверхность. А для этого надо принести фотографии.

Я достаю рунфор и открываю внутреннюю сеть Академии. В разделе для первокурсников подробно расписано всё необходимое. Форму выдают на складе при учебном корпусе. Учебники — в библиотеке Академии. Рунный браслет студента получают в учебной части после предоставления фото. А фотографии можно сделать прямо на территории Академии за небольшую плату.

Листаю дальше и нахожу то, что для меня сейчас является самым актуальным — питание. У меня даже в животе заурчало, настолько я уже успела проголодаться. Так вот, насчёт питания. Оно входит в стоимость обучения и не регламентировано. Хочешь есть — идёшь в одну из столовых, предъявляешь студенческий пропуск и набирай столько, сколько сможешь съесть. И работают они круглосуточно. Ближайшая столовая на минус первом этаже этого корпуса. Значит, сегодня вечером можно сходить поужинать. И лучше с этим не затягивать.

Я ещё раз подхожу к иллюминатору. За стеклом уже начинает темнеть. Вода становится гуще и темнее, а внешние огни общежития мягко подсвечивают проплывающих мимо рыб. В какой-то момент мимо окна медленно проплывает крупная медуза, и её щупальца на мгновение касаются стекла. Я вздрагиваю, вспоминая тех кислотных медуз, которые напали во время моего побега из Умбралла. Это из-за них Аррен потерял руку.

Отхожу от иллюминатора, сажусь на кровать и снимаю куртку. Только сейчас понимаю, насколько сильно устала. Утро началось с банка и пяти миллионов наличными. Потом появление Олафа. Проверка. Ректор. Снова Олаф. Общежитие. Гостиница. Снова общежитие. Я ложусь на кровать поверх покрывала и смотрю в потолок.

Я стараюсь успокоить себя. Уже всё хорошо, я прошла, и пока я здесь, Академия защитит от клана Роар. Но голос Олафа не покидает меня: «Я умею ждать».

Я ещё долго лежу неподвижно, глядя в потолок. Живот снова предательски урчит. Я вздыхаю, поднимаюсь и решаю всё-таки спуститься в столовую, а то действительно сильно хочется есть. Поправляю одежду, беру ключ и выхожу в коридор. Биолюминесцентные панели мягко светят, отбрасывая на стены зеленоватые блики.

Лифт приходит быстро, и вот я уже на минус первом этаже. При входе в столовую я сразу чувствую запахи еды и ускоряю шаг.

А немаленькая столовая в общежитии. Высокие потолки со светящимися рунными светильниками, большие иллюминаторы, за которыми живёт своей жизнью океан. Студентов пока немного за столами, похоже, старшекурсники ещё на каникулах, а большинство новичков ещё не заселилось.

Я беру поднос и подхожу к раздаче. Еда выглядит простой, но аппетитной, и я беру рыбный суп, тушёные водоросли, кусок жареной рыбы, хлеб и компот из морских ягод. Выбираю себе свободное место возле иллюминатора и сажусь.

Суп ожидаемо оказывается довольно вкусным, да и остальное выглядит очень аппетитно. Я очень быстро расправляюсь со своей порцией, так как сильно проголодалась. С утра почти ничего не ела, только выпила чашку кофе. Когда тарелки пустеют, я чувствую, что уже наелась.

За соседним столом сидит небольшая компания первокурсников. Они тихо переговариваются, иногда посмеиваются. Кто-то из них бросает на меня короткий взгляд, но быстро отводит. Для них я пока чужая, да и не в форме, а в своей обычной одежде.

Я допиваю компот, отношу поднос к мойке и возвращаюсь в комнату. Закрываю дверь, вешаю куртку на спинку стула и ещё раз проверяю, чтобы все вещи были на своих местах. Вроде всё в порядке. Документы лежат на столе. Ключ находится в кармане курточки. Рунфор я кладу на стол.

Подхожу к иллюминатору и бросаю последний взгляд на ночной океан, а после раздеваюсь, складывая аккуратно вещи на стуле, и ложусь на кровать, укрывшись тёплым одеялом, и выключаю лампу. Комната погружается в темноту. Я размышляю о событиях сегодняшнего очень длинного дня и незаметно засыпаю.

Я просыпаюсь от резкого звонка рунфора. Комната ещё погружена в полумрак, за иллюминатором царит глубокая предрассветная синева. Голова тяжёлая после вчерашнего дня, но раздражающая мелодия вызова не прекращается. Нащупываю рунфор на столе и принимаю вызов, даже не глядя на имя.

— Слушаю…

— Миранда? — в динамике раздаётся низкий, немного хрипловатый голос Берга. — Ты уже не спишь?

Я сажусь на кровати, пытаясь собраться с мыслями.

— Уже не сплю, — недовольно отвечаю я. — Что случилось?

— Появилась интересная работа. Срочная. И хорошо оплачиваемая, — быстро произносит Берг. — Тебе же нужны деньги?

Я несколько секунд молчу, окончательно просыпаясь. Мысли моментально переходят на Олафа и на то, что от него меня отделяет только обучение в Академии, а через год мне придётся опять платить за обучение деньгами, которых ещё нет. И протез для Аррена также нужен.

— Деньги мне нужны… — произношу я. — И хорошо платят?

Берг коротко хмыкает.

— Достаточно, чтобы ты не задавала лишних вопросов. Приезжай немедленно. Клиент очень торопится. Да и ты сама поймёшь всё, когда увидишь…

Он толком мне ничего не объясняет, но я же понимаю, что в такую рань никто зря звонить не будет.

— Я сейчас приеду, — коротко говорю я и отключаю рунфор, после чего ещё пару мгновений сижу неподвижно, глядя в синеву океана за иллюминатором.

Потом поднимаюсь, включаю рунную лампу и начинаю собираться. Сон как рукой сняло. Меня ждёт работа. Срочная. Хорошо оплачиваемая. И скорее всего снова придётся пользоваться даром.

Я быстро умываюсь, надеваю удобную одежду, проверяю чемоданчик с инструментами и смотрю на время. Ещё слишком рано, но чем раньше я доберусь до мастерской, тем лучше. Надеюсь, проблем при выходе из Академии не будет. Подхватываю чемоданчик с инструментами, перекидываю сумку через плечо и выхожу из комнаты.

Коридор на третьем подводном этаже в этот час абсолютно пуст. Только биолюминесцентные панели мягко светят зеленоватым светом. Лифт приходит быстро, и уже через минуту я поднимаюсь на поверхность.

На первом этаже корпуса «Прилив» ещё тихо. Комендантши не видно, наверное, спит ещё. Я выхожу из корпуса и направляюсь к главному выходу из Академии. Воздух в такую рань холодный и сырой, над водой стелется лёгкий предрассветный туман. Небо только начинает светлеть.

На выходе меня встречает сонный охранник и с подозрением оглядывает, особое внимание обращая на чемоданчик и сумку.

— Студентка, а куда вы это собрались в такую рань? — зевая, спрашивает он.

Я на мгновение теряюсь, но потом произношу:

— У меня подработка в городе, — честно отвечаю я, показывая свой временный пропуск. — Срочно вызвали на работу.

Охранник внимательно разглядывает пропуск, сверяя данные в рунтере. Затем скользит взглядом по мне.

— Подработка? — произносит он немного удивлённо, возвращая мне пропуск. — Здесь мало кто работает. Удачи.

Дверь открывается, и я выхожу за пределы территории Академии и ускоряю шаг. До мастерской Берга путь не близкий, но в такое время транспорт ходит хуже. Приходится сначала дойти до ближайшей станции, а оттуда уже ехать с пересадкой.

Пока я иду, мысли снова возвращаются к словам Берга. «Интересная работа». «Сама поймёшь, когда увидишь». Что же там за работа, что он по рунфору ничего не стал объяснять? Да ещё такая срочность…

К тому времени, когда я добираюсь до знакомого переулка, где прячется мастерская, на небе уже светло. Я нажимаю на кнопку, и через несколько секунд замок щёлкает. Внутри пахнет металлом, маслом и озоном. Берг встречает меня с напряжённой улыбкой.

— Быстро ты добралась.

— Что за работа? — с нетерпением спрашиваю я. — Ты толком ничего не объяснил по рунфору.

— Идём за мной, сейчас сама всё увидишь, — загадочно произносит Берг и ведёт к подъёмнику у дальней стены.

Я давно приметила эту большую платформу, но никак не могла понять, для чего она. Похоже, сейчас и узнаю.

Мы заходим на подъёмник, Берг нажимает на кнопку, и платформа начинает опускаться вниз.

Вскоре мы оказываемся в тёмном помещении, и когда мастер включает освещение, я поражённо замираю. Такого я точно не ожидала, соглашаясь на эту работу.

Глава 23. Холодный предел

15 октября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Как только включается свет, я понимаю, что нахожусь в большом подземном ангаре со станками, потолочным краном и несколькими рабочими зонами. Я слышу тихий шум работающего регенератора воздуха, и даже он не может справиться с запахом масла и металла.

В одной из рабочих зон стоит то, из-за чего Берг поднял меня с утра пораньше. Большая, тяжёлая орудийная башня с какого-то крупного подводного корабля. С левой стороны броня снята, обнажая внутренние блоки, а самой броневой плитой занимаются двое рабочих, с которыми я раньше не сталкивалась. Как я понимаю, они пытаются заделать дыру в броне.

Я на мгновение замираю с открытым ртом.

— Это что? — дрожащим голосом спрашиваю я, не отрывая взгляда от ангара.

Берга забавляет моя реакция.

— Это мой маленький подпольный цех, — со смешком произносит он. — Совсем маленький.

— Маленький? — с недоумением спрашиваю я.

— На больший не хватило места, — всё ещё улыбаясь произносит он.

Я отмираю и подхожу ближе. Башня выглядит довольно тяжёлой, но форма вполне обтекаемая. Спаренные стволы рунного рельсотрона хищно блестят в свете рунных ламп ангара. На внутренней стороне брони, которой сейчас занимаются рабочие, зияет рваная дыра. Её края оплавлены и загнуты внутрь.

Берг останавливается рядом со мной и указывает рукой на башню.

— Её вчера вечером привезли, — тихо говорит он. — Прямое попадание. Щит корабля только частично смог затормозить снаряд, но не остановил его. Как видишь, броня не выдержала, — мастер показывает дыру в броневой плите. — Снаряд задел основной рунный контур системы управления. Клиент хочет, чтобы орудие починили как можно быстрее.

Я присматриваюсь к блокам, виднеющимся на месте снятой брони. Они залиты тёмной, густой массой. Очень знакомой.

— Это же экранирующая смола, — недовольно произношу я.

— Именно, — подтверждает Берг. — Все рунные схемы покрыты ей, чтобы уберечь от морской воды и вибрации, ну и чтобы никто чужой не смог скопировать руны. Вот поэтому я тебя и позвал, — тяжело вздыхает он. — Только ты здесь сможешь разобраться.

Я осторожно протягиваю руку и касаюсь одного из блоков, покрытых смолой. Она твёрдая, немного шершавая и почти не пропускает свет.

— Ты думаешь, я смогу разобраться в такой сложной схеме? Я же начинающий рунный мастер, и это явно не мой уровень. К тому же ты посмотри на эти повреждения, — я указываю на треснувшие стальные рунные пластины. — Ты представляешь, сколько здесь работы?

Берг задумчиво смотрит на орудие.

— Представляю. Именно поэтому мы будем работать вместе. Твоя задача — отследить все повреждённые линии, а рунными пластинами вместе заниматься будем, — он указывает на парней, ковыряющихся с повреждённой броневой плитой. — Никто не требует от тебя невозможного.

Я ещё раз смотрю на башню, и меня охватывает тревога.

— А это вообще законно? — обеспокоенно спрашиваю я.

На лице у Берга появляется улыбка.

— Конечно. Нет, — твёрдо заявляет он. — Это абсолютно незаконно, и именно поэтому нам платят очень хорошие деньги за эту работу.

Я молчу, потрясённая его словами, потом делаю шаг назад и тихо произношу:

— Незаконно? Прости, Берг, но я, наверное, не смогу…

— Триста золотых, — чётко произносит Берг.

Я не понимаю, что он имеет в виду, и переспрашиваю:

— Что триста золотых?

Лицо Берга становится серьёзным.

— Это столько я тебе заплачу, если удастся починить орудие до понедельника. Триста золотых. Сможешь монетами забрать или в кронах.

Помощники Берга удивлённо переглядываются. Похоже, им платят намного меньше.

Я молча смотрю на Берга, потом снова на башню. Триста золотых за три дня работы. Отличные деньги. Это именно то, что мне надо в моей непростой ситуации, но риск… Он ведь никуда не денется. В Аурисе обычный пистолет без регистрации и лицензии невозможно носить с собой. А здесь целое орудие! И что-то каких-нибудь регистрационных номеров или опознавательных знаков я на нём не вижу. За подобный ремонт грозит уже не банальный штраф из-за отсутствия лицензии, а нечто посерьёзнее.

— Ладно, — наконец произношу я. — Я согласна. Показывай, с чего начинать.

Берг довольно улыбается и подзывает одного из рабочих.

— Серж, освободи нам доступ к верхнему блоку управления. И приготовьте растворитель для смолы. Только работайте аккуратно, не заденьте схемы, — он поворачивается ко мне. — А ты, Мира, лучше переоденься в свой рабочий комбинезон и захвати чай. Термос ждёт тебя на столе.

— Поняла. Сейчас схожу, переоденусь, — я разворачиваюсь в направлении платформы.

— И ещё, — останавливает меня голос Берга. — Раз я тебя допустил к такой работе, будем считать, что твой испытательный срок закончен. Вечером тебя официально оформлю в мастерскую.

— Спасибо, — благодарю я и поднимаюсь на платформу.

Пока подъёмник везёт меня наверх, в голове всё время крутится это число. Триста золотых. Всего за три дня. Где я ещё смогу найти такую работу? Рискованно, но отказываться было бы просто глупо.

Наверху я быстро переодеваюсь в рабочий комбинезон, беру с собой термос с чаем и возвращаюсь вниз. К тому моменту, как я подхожу к башне, Серж уже успел снять часть панелей и подготовил растворитель.

— Всё готово, — коротко бросает он. — Можешь начинать.

Я ставлю термос на ближайший верстак, надеваю эфирные очки и включаю обогрев комбинезона. Глубоко вдыхаю и смотрю на блоки, пытаясь заглянуть глубже. Через мгновение сквозь тёмную смолу проступают тонкие, изломанные линии морского эфира. Ровная линия прерывается неясной тенью. Я медленно веду взглядом по схеме, отмечая разрывы.

— Здесь четыре повреждения, — дрожащим от холода голосом говорю я. — Два около поверхности, одно глубже, и ещё одно… кажется, в этом районе, — я указываю на зону повреждения.

— Стабилизатор отдачи, — хмуро произносит он. — Это уже серьёзно. Если его неправильно восстановить, башня может повреждать крепления при каждом выстреле.

— Стабилизатор отдачи? — переспрашиваю я.

Раньше с орудиями я не сталкивалась, только с рунными пистолетами, и поэтому не совсем понимаю, о чём речь. Но судя по словам мастера, проблема очень серьёзная.

— Да. Он самый, — бурчит Берг и более внимательно всматривается в повреждённый участок, затем тяжело вздыхает и отдаёт распоряжения. — Серж, готовим новую пластину на стабилизатор и комплект проводов. Остальные — продолжайте возиться с бронёй, но будьте готовы подключиться к нам, как позовём.

Я отключаю дар и делаю несколько больших глотков горячего чая. Холод немного отпускает, но я понимаю, что это временно. Сегодня мне ещё много раз придётся пользоваться даром и мёрзнуть.

— Сначала снимем смолу с верхних повреждённых блоков, — говорю я, поворачиваясь к башне. — Мне нужно чётко видеть, куда идут линии, прежде чем лезть глубже, — беру банку с растворителем в руку.

Работа идёт медленно. Растворитель воняет неприятным едким запахом, а смола отходит неохотно, тонкой стружкой. Каждый раз, когда я снова включаю дар, холод становится сильнее, а пальцы начинают неметь, и я вынуждена делать короткие перерывы, чтобы отогреться. Возле меня уже шесть обогревателей. Рабочие вокруг обливаются потом и стараются подальше обойти меня.

К середине дня мы вскрываем оба верхних повреждённых блока. В первом из них обнаруживается только треснувшая пластина и два оборванных провода. Блок оказывается вполне стандартным и распространённым, поэтому Серж быстро меняет его сам, пока я слежу за эфирными потоками, чтобы он не ошибся с подключением. А вот со вторым блоком возни оказывается больше. Там повреждения куда серьёзнее, да и блок сложнее. Здесь к нам присоединяется Берг, и уже мы втроём занимаемся восстановлением повреждённых схем. Я и не подозревала, что Берг настолько хороший мастер. Возможно, он даже лучше моего отца.

Когда восстановление блока заканчивается, я отключаю дар и почти падаю на ближайший табурет. Руки дрожат, зубы стучат от холода. Я обхватываю термос обеими ладонями и пью горячий чай маленькими глотками.

— Как ты? — тихо спрашивает Берг.

— Нормально, — вру я. — Просто нужно немного отогреться.

Он хмурится, но ничего не говорит, а только даёт распоряжение Сержу, и тот приносит ещё один обогреватель, ставя его почти вплотную ко мне.

Я сижу ещё минут десять, пока пальцы снова не начинают слушаться. Потом поднимаюсь и подхожу к башне. Внимательно смотрю на вскрытые блоки.

— Остался самый большой разрыв и стабилизатор, — говорю я. — Это будет сложнее и дольше.

— Да. Придётся постараться, — соглашается Берг. — Делай, как считаешь нужным. Мы рядом.

Я снова надеваю эфирные очки, включаю обогрев на максимум и приступаю к работе. На этот раз использование дара даётся сложнее, перед глазами плывут изломанные линии эфира, одна из которых почти угасла. Я медленно всматриваюсь в смолу, пока не нахожу точку, где поток морского эфира обрывается.

— Здесь, — хрипло произношу я. — Глубоко. Придётся снимать почти весь слой. Мне надо немного отдохнуть. И нагреться.

Я отключаю дар и включаю обогреватель комбинезона на максимум.

— Хорошо, не спеши, — участливо произносит Берг. — Ты важнее этой железяки.

— Спасибо, — тихо благодарю я и отхожу к стене, где уже стоят обогреватели.

Сажусь на пол, прижимаясь спиной к тёплому металлу, и просто сижу, ожидая, пока меня отпустит этот ледяной холод. Пальцы почти не слушаются. Как бы не получить сильное обморожение. Надо по пути в Академию прикупить пару флаконов лёгкого регенерационного зелья. Оно должно помочь от обморожения.

Серж молча протягивает мне новый термос с чаем. Я благодарю его и пью маленькими глотками. Горячий чай медленно растекается внутри, согревая, но всё равно этого недостаточно.

Проходит почти полчаса, прежде чем я решаюсь подняться и подойти к орудию.

— Мне уже легче, и я могу продолжать, — говорю я Бергу.

— Отлично, — довольным тоном произносит он. — Я уже подготовил всё необходимое: новую пластину, провода, инструменты. Ждали только тебя.

Серж стоит рядом, готовый помогать.

— Тогда начинаю, — произношу я.

Надеваю эфирные очки и включаю дар. Моментально возвращается холод, но я уже почти не обращаю на него внимания. Перед глазами снова вспыхивают изломанные линии эфира. Я медленно и очень осторожно начинаю снимать оставшуюся смолу. Работаю с трудом, так окоченевшие руки почти не слушаются.

Когда слой смолы сходит, наконец-то становится понятен весь масштаб повреждений. Пластина стабилизатора не просто треснула, а её практически разорвало изнутри. Несколько проводов расплавились и слиплись в чёрную массу.

— Плохо, — тихо произносит Берг.

— Очень, — соглашаюсь я. — Здесь простым восстановлением рун не обойтись. Нужно полностью менять узел и заново выводить линии.

Он молчит несколько секунд, потом согласно кивает.

— Тогда начинаем, — говорит Берг. — Ты давай указания, а мы будем следовать за тобой.

— Хорошо. Начинаю, — произношу и включаю дар.

Холод опять возвращается, но я игнорирую его и продолжаю вглядываться в схемы. Перед глазами проявляются рваные линии эфира. Я медленно показываю пальцем, где именно нужно снимать остатки повреждённого узла, и рабочие без разговоров следуют моим указаниям.

Работа идёт тяжело. Серж аккуратно вырезает остатки старой пластины, Берг помогает с проводами, а я слежу, чтобы они нигде не ошиблись, и указываю, куда именно должны лечь новые линии. Каждый раз, когда приходится снова смотреть сквозь дар, холод становится сильнее. Пальцы уже почти не чувствуют инструментов.

Проходит ещё почти час, прежде чем мы извлекаем старый узел, и все с облегчением выдыхают.

Я отключаю дар и сразу чувствую, насколько сильно мне сейчас холодно. Я совсем закоченела, и пальцы рук почти не двигаются. С трудом обхватываю чашку горячего чая и делаю несколько глотков. По телу как будто огонь бежит. Я сажусь поближе к обогревателям и греюсь, пока Берг и его работники готовят детали для дальнейшего ремонта.

Минут через двадцать Берг осторожно трогает меня за плечо.

— Мира, всё готово. Ты в состоянии продолжать? — с тревогой интересуется он.

Я пробую подвигать руками. Вроде уже снова вернулась чувствительность, и я в состоянии держать рунный резак.

— Я могу продолжать, — хриплю я. — Работаем.

Берг молча подаёт свежую пластину с рунной схемой стабилизатора. Она тяжёлая, с ровными рунными дорожками. Серж уже готовит провода. Я включаю дар и снова вижу потоки эфира в рунах. Медленно начинаю выводить недостающие линии на пластине рунным резаком. Это самая тонкая и опасная часть, и ошибка сейчас может испортить всю работу.

Я перестаю следить за временем, и остаётся только холод, запах металла, испарённого рунным резаком, и тонкие линии рунной пасты, которую я аккуратно заливаю в свежие каналы. Иногда я слышу голоса Берга и Сержа, но слова доходят будто сквозь толщу воды.

Последнюю линию веду особенно осторожно. Пальцы уже почти не чувствуют ручку рунного резака, и каждое движение даётся через силу. Холод уже почти полностью сковывает меня, но я из последних сил заканчиваю канал и дрожащей рукой заливаю пастой.

Я отключаю дар и сразу же обхватываю себя руками. Встроенный рунный обогреватель комбинезона уже не помогает, так как у него есть предельная температура, и по её достижению он отключился. От обогревателей тоже мало толка, а чаем я уже давно обожгла язык. Теперь точно придётся идти в аптеку за регенерационным зельем.

— Проверяйте, — с трудом ворочая языком сиплю я, когда паста застывает.

Берг быстро подключает временный контур. Несколько долгих секунд ничего не происходит, а потом по новой пластине пробегает ровный голубоватый импульс. Потоки выравниваются и держатся стабильно.

— Есть, — тихо говорит Берг. — Стабилизатор в норме. Полностью.

Я не отвечаю. Просто сижу, дрожа и стараясь дышать ровнее. Серж молча подставляет мне термос. Я делаю несколько глотков, но горячий чай почти не ощущается. Берг приседает рядом со мной.

— Всё. На сегодня хватит, — говорит он твёрдо. — Броню и внешний усиливающий контур доделаем завтра. Без тебя. Ты свою работу выполнила. И выполнила на отлично.

Я поднимаю на него глаза. Говорить трудно, но я всё-таки выдавливаю:

— Триста золотых…

Берг закатывает глаза.

— Ты еле двигаешься, а думаешь только о деньгах. Не беспокойся, я тебе обещал и обязательно заплачу, как только заказчик расплатится за работу, — он внимательно смотрит на меня. — Ты как себя чувствуешь?

— Не очень хорошо, — с трудом произношу я. — Холодно, и я пальцев не чувствую.

Берг поднимается и обеспокоенно оглядывается.

— Серж! Бегом в аптеку и купи лёгкое регенерационное зелье, а лучше два, — приказывает он. — И бери самое качественное, ну ты знаешь какое.

— Хорошо, босс, — отвечает Серж и почти бежит к подъёмнику.

Я продолжаю сидеть, обняв себя за плечи, и пытаюсь отогреться с помощью обогревателей. Холод понемногу отпускает меня.

Берг опять присаживается рядом со мной.

— Ты сегодня чуть не убила себя, — тихо говорит он. — В следующий раз не строй из себя героиню, а сразу говори. Деньги деньгами, но они не стоят такого риска.

Я с трудом поднимаю лицо к нему.

— Я… справлюсь, — еле ворочая языком выдавливаю я. — Мне… надо… немного… отдохнуть.

— Отдыхай, — соглашается он. — И завтра можешь не приходить. Орудие мы и без тебя доделаем.

— Я могу… — начинаю говорить я.

Берг пристально смотрит мне в глаза, и я замолкаю.

— Я сам там справлюсь, — твёрдо говорит он. — А тебе нужен отдых. На выходных только отдыхай. А за деньгами придёшь в понедельник. Тогда и оформим тебя официально, а то времени на это сегодня не было.

— Хорошо, — тихо произношу я. — Буду отдыхать.

Через некоторое время раздаются шаги, и появляется Серж. В руках у него небольшой аптечный пакет. Он быстро достаёт два флакона с мутноватой зеленоватой жидкостью и один протягивает мне.

— Лёгкое регенерационное, — говорит он. — Самое нормальное из того, что было.

Я с трудом открываю флакон и выпиваю содержимое залпом. На вкус мерзко — горько и с металлическим привкусом, но почти сразу по телу разливается слабое, но приятное тепло. Кончики пальцев начинают покалывать, будто их пронзают множеством тонких иголок.

Второй флакон Берг передаёт мне.

— Этот заберёшь с собой, — говорит он. — Выпьешь перед сном, если ещё будешь чувствовать себя плохо.

Я молча убираю флакон во внутренний карман комбинезона. Руки уже заметно лучше слушаются.

Ещё минут пятнадцать я просто сижу и отогреваюсь. Вскоре холод отпускает меня, и остаётся только небольшая дрожь. Я осторожно поднимаюсь, опираясь на руку Берга. Ноги ещё ватные, но держат.

— Мне уже пора, — хрипло говорю я. — Пока до Академии доберусь…

Берг обеспокоенно смотрит на меня.

— Тебе действительно пора. Серж проводит тебя до станции.

— Но я и сама… — произношу я.

— И никаких возражений, — твёрдо произносит Берг. — Ты на ногах еле держишься.

Я не спорю. Сейчас действительно не до гордости. Мы поднимаемся наверх. Я переодеваюсь в свою одежду, прощаюсь с мастером, и вместе с Сержем мы выходим на улицу. Там уже глубокая ночь. Серж молча доводит меня до станции и следит, пока я сажусь в почти пустой вагон.

Пока еду, смотрю в окно на ночной Аурис и думаю о заработанных трёхстах золотых, а ещё о том, что сегодня я дошла до своего предела. И это оказалось очень неприятно.

Охранник на входе в Академию пропускает меня, что-то говоря насчёт загулявшей молодёжи, но я даже не слушаю его. В общежитии я почти на автомате поднимаюсь в свою комнату. Раздеваюсь, выпиваю второй флакон зелья и падаю на кровать.

Последнее, что я чувствую, — это тепло, которое начинает окутывать меня.