Runaways/Беглецы

Глава 1

Конец Пятого курса

В субботу днем Гермиона Грейнджер спокойно сидела на заднем сиденье темно-зеленого "ягуара" своего отца, а мать рассказывала о семейных событиях, произошедших после праздников. Дела многочисленных родственников не имели для нее никакого значения до того, как она отправилась в Школу чародейства и волшебства Хогвартс, и Гермиона не понимала, почему они должны иметь значение сейчас. Тем не менее, каждую поездку с вокзала домой ей приходилось выслушивать болтовню матери о той или иной тете или двоюродной сестре, хотя большинство из них за эти годы покинули Англию, уехав в другие страны содружества. Оказавшись дома, Гермиона направилась в свою комнату, намереваясь смыть с себя дорожную грязь и переодеться для ежегодного праздничного ужина в местном ресторане.

Проходя мимо комнаты дочери, Эмма Грейнджер услышала, что шум душа прекратился. Намереваясь коротко поговорить перед уходом, она слегка постучала в дверь и вошла в комнату, заняв место рядом с нелепым насестом, который Гермиона настояла купить для белой совы, носящей ей письма. Услышав открывшуюся дверь ванной, она обернулась и увидела дочь, выходящую из ванной с полотенцем на голове.

– Мама, – спокойно сказала Гермиона, вернувшись в спальню. Годы жизни с другими девушками в общежитии Гриффиндора лишили ее излишней стыдливости.

Эмма была в шоке. Первое, что она отметила, было явно развитое намного сильнее чем она ожидала, хотя еще не полностью созревшее, тело дочери. Вторым был большой фиолетовый шрам, пересекающий грудь дочери по диагонали от плеча к бедру.

– Гермиона Джин Грейнджер, что с тобой случилось? – взвизгнула Эмма в полный голос.

К сожалению и всеобщему смущению, Дэн как раз закончил переодеваться к ужину, когда его жена взвизгнула. Растерянный муж вбежал в комнату с крикетной битой, которую держал в руке возле прикроватной тумбочки. Оказавшись в комнате Гермионы, он огляделся, пытаясь понять, что заставило жену закричать, и в глаза сразу бросалось обнаженное тело дочери.

Сдавленное "что-о-о" ее отца привлекло внимание Гермионы к тому, что она не одета. Она остановилась, даже не пытаясь прикрыться. Ей было шестнадцать, скоро должно было исполниться семнадцать, и она сражалась со взрослыми. Она не собиралась паниковать, как маленькая девочка, только потому, что какой-то мужчина посмотрел на нее. Ради Мерлина, он менял ей подгузники. Она собрала ранее неизвестные резервы уверенности в себе.

– Вы увидели достаточно? Я хочу одеться, а потом мы можем это обсудить.

– Да, – сказала Эмма, подталкивая мужа к двери.

– Не беспокойся мам, я уверена, у тебя все тоже самое, – сказала Гермиона, надевая разложенное на кровати нижнее белье, а затем натягивая джинсы и блузку. Как только все было готово, она обратила внимание на родителей.

– Хорошо, давайте обсудим, что так взволновало маму.

– Этот отвратительный шрам. Если ты не получишь должного лечения, ты никогда не сможешь носить ничего, кроме одежды с высоким воротником.

"Правильно, для мамы главное внешность", с отвращением подумала Гермиона.

– Для этого есть несколько зелий и мазей. Он должен исчезнуть к концу месяца.

– Гермиона, мы везем тебя в клинику. Не могу поверить, что они позволили тебе вот так вернуться домой. Тебе нужно профессиональное лечение, – убежденно сказал отец.

– Я не могу пойти в клинику, и мадам Помфри – дипломированный целитель.

– Почему нет, юная леди, пока вам шестнадцать, вы находитесь в нашей власти.

Гермионе было интересно, когда в этом году произойдет столкновение миров.

– Папа, шрам от проклятия лучше лечить с помощью магии. Я не сомневаюсь, клиника попытается вылечить его, в итоге мне сделают кучу косметических операций. Но позвольте мне сначала попробовать магию, раз уж я начала ее применять. Смешивать то и другое не получится, мадам Помфри, школьный целитель, предупредила меня, чтобы я не пыталась лечиться одновременно обоими способами. Во время войны они пробовали такой подход и чуть не убили волшебника. Позвольте мне продолжать, по крайней мере, пока мадам Помфри не скажет, что больше ничего сделать не может.

– У меня есть сомнения, насколько хорошо они могут вылечить что-то столь серьезное. Не закатывайте глаза, юная леди, мы видели шрам на лбу мальчика, который целовал вас на прощание у железнодорожного вокзала. Если они не могли исцелить его, почему ты настолько уверена, что они вылечат тебя. Однако, видя, насколько ты непреклонна, я позволю продолжать лечение, пока не перестану видеть улучшение, и буду проверять пару раз в неделю, как идет исцеление. Как только улучшение прекратится, и попомни мои слова, Гермиона, оно прекратится, ты отправишься прямо в клинику... – застыв в напряженной позе, твердо произнесла Эмма.

– Мне это совсем не нравится, Гермиона Джин. Ты расскажешь нам, как получила его и все остальное о ваших годах в этой школе. Девочка не получает подобных травм просто в результате несчастного случая в школе. Ты можешь начать, как только мы сядем в машину. Сегодня суббота, у нас забронирован столик, и я не собираюсь пропускать вечер в очень хорошем ресторане, – сказал Дэн.

Эмма внимательно оглядела дочь.

– Блузка в порядке, но никаких брюк. Черная юбка и чулки, юная леди, также сними цепочку и застегни воротник, нет смысла привлекать внимание к этой области.

Гермиона фыркнула, но переоделась, как просила мать, и спустилась к родителям.

***

Гарри Поттер сидел во второй спальне Дадли, окруженный сломанными и выброшенными игрушками и играми Дадли, и рассуждал, как ему пережить лето. Что-то было не так в пророчестве, которое показал Дамблдор, и он пока не мог понять, в чем дело. В любом случае, это были плохие новости. Гарри на самом деле злился на Дамблдора больше, чем на себя. В самом деле, если бы директор поделился пророчеством, скажем, несколькими годами ранее, его крестный отец не умер бы этой весной, а Седрик Диггори, возможно, выжил бы в турнире Трех Волшебников. Гарри знал, что был бы в лучшей форме и гораздо больше мотивирован для учебы. Ну и встреча с "Грозным глазом" Моуди и другими на вокзале Кингс-Кросс. Если думать очень цинично, можно увидеть в этом руку директора. Сначала ввергнуть его в депрессию пророчеством, а затем, угрожая его дяде, заставить родственников обращаться с ним еще хуже. Если плохое обращение было запланировано, Гарри должен признать, что это сработало не так хорошо, как могло бы, из-за того, что он поцеловал Гермиону на прощание. Это отняло у него всю оставшуюся унцию мужества, но она ответила, и одна только мысль об этом вызвала улыбку на его лице.

Настроение его дяди омрачилось во время встречи с его няньками, но, как ни удивительно, он, похоже, поверил, когда Гарри запротестовал, что он не виноват в их действиях, и фактически попросил их не беспокоить его родственников.

Через несколько часов после того, как они вернулись на Тисовую улицу, 4, во второй спальне Дадли без стука открылась дверь, вошел Вернон Дурсль и смерил Гарри оценивающим взглядом.

– Парень, после сегодняшних событий у нас с твоей тетей был долгий разговор о тебе. Если ты согласишься на несколько вещей, думаю, у нас есть рабочий план на лето.

Гарри был шокирован такой вежливостью.

– Конечно, дядя.

– Хорошо, теперь ты будешь работать во дворе. Я бы хотел, чтобы ты занялся садом и прочими вещами по мере надобности. Твоя тетя выразила озабоченность по поводу того, что ты больше не готовишь, и я вынужден согласиться с ней в этом вопросе. Я также перечитал письмо, которое оставили вместе с тобой на нашем крыльце, даже не спросив нашего согласия.

– Да, дядя? – спросил Гарри, видя, что тот на мгновение остановился.

– Не торопи меня, парень... Итак, на чем я остановился, ах да, на жилье. Поскольку ты будешь работать в саду, твоя тетя любезно согласилась уступить на лето свой садовый сарай. Сегодня вечером ты перенесешь туда постель из второй спальни Дадли. Я уже перенес туда старый холодильник Дадли, так что у тебя будет место для хранения еды.

– Дядя, я должен там жить? Как насчет ванной? – растерянно спросил Гарри.

– Там есть ведро, которым ты можешь пользоваться. Мы разрешаем тебе принимать душ пять минут в день, в это же время можешь выливать ведро.

Зная, что другого приемлемого ответа не было, Гарри согласился.

– Да, дядя.

– Рад видеть, что ты согласен. Единственное, что остается, если эти ужасные люди появятся снова, ты должен увести их от нас. Им нужен ты, а не кто-то из нормальных людей, и мы не должны из-за тебя подвергаться опасности. Если бы письмо позволяло, я бы отправил тебя в летний лагерь, но у тебя нет на это денег, и Петуния предположила, что так тоже неплохо. Запомни, ты переезжаешь туда сегодня после наступления темноты, и не буди соседей своими стонами и причудами, или тебе будет больно, что бы ни говорили эти уроды на вокзале, – Вернон Дурсль изобразил улыбку на лице, наконец-то выгнав племянника жены из своего дома, хотя бы и просто в сарай на заднем дворе. Может быть, следующим летом им удастся полностью избавиться от мальчишки.

– Да, дядя, – сказал Гарри, гадая, как ему сдерживать крики от кошмаров. Тем не менее, с наступлением ночи он отнес постель, школьный сундук и клетку Хедвиг в маленький сарай и сдвинул вещи, освободив достаточно места, чтобы вытянуться. Его кроватью был старый матрас, которым он пользовался с тех пор, как себя помнил, теперь лежащий под садовым столом, на котором стояла клетка Хедвиг, а соседнее окно было слегка приоткрыто, чтобы дать Хедвиг доступ, когда она появится.

Переставляя вещи в сарае, который на лето станет его домом, ничего не подозревающий Гарри неосознанно пробормотал "Добби". Когда единственный человек, которого он считал своим хозяином, произнес его имя, Добби быстро ответил на зов. Прослушав приглушенные рассуждения о том, как контролировать стоны, вызванные кошмарами, не имея возможности использовать магию, чтобы заглушить сарай, Добби спрятался и дождался, пока Гарри заснет, наложил эльфийские заглушающие заклинания на стены садового сарая и вычистил ведро, которым Гарри воспользовался перед тем, как лечь спать.

– Эти условия неприемлемы для великого и благородного Гарри Поттера, – все время думал он и решил, что обязан позаботиться о Гарри Поттере. Добби вернулся в Хогвартс и сказал директору, что увольняется. Дамблдор спросил Добби, куда он собирается, и Добби ответил, что будет заботиться о семье волшебников и их доме.

Альбус Дамблдор в свое время заставил Добби поклясться никогда не входить в дом родственников Гарри без приглашения, после того, как Гарри, столкнувшись с Люциусом Малфоем, в процессе освободил Добби. Также он знал, что эльф не будет описывать родственников Гарри Поттера как "волшебную семью". Он улыбнулся Добби и пожелал ему удачи.

Дамблдор не предвидел, что для данного эльфа Гарри Поттер был его собственной волшебной семьей. В конце концов, разве у него не было жилья, в котором никто больше не жил?

На следующее утро Гарри проснулся от запаха завтрака. Удивляясь, почему в спальне мальчиков пахнет кухней, Гарри открыл глаза и увидел нижнюю сторону садового стола, после чего в его памяти всплыл вчерашний разговор с дядей. Он обернулся и увидел знакомого домового эльфа, стоящего у маленького столика, где его ждал завтрак.

– Добби, что ты здесь делаешь? – спросил Гарри, выкатываясь из-под стола, и врезавшись в стул, стоящий за маленьким столиком.

– Добби слышал, как Гарри Поттер беспокоился о том, чтобы не причинить неприятностей соседям. Добби запрещено входить в дом дяди Гарри Поттера, но Гарри Поттер был не в доме его дяди, поэтому Добби ответил на зов Гарри Поттера. Увидев, что Гарри Поттер живет в собственном доме, Добби утром пошел к директору и уволился.

Гарри хотел было поправить домового эльфа, но запахи в сочетании с тем, что он не ел со вчерашнего завтрака в Хогвартсе, заставили его отложить эту дискуссию до завтрака, который он быстро прикончил. Добби посмотрел на пустые тарелки.

– Добби не хватило еды, Добби принесет еще, – заявил он.

– Нет, Добби, я сыт. Я хотел спросить тебя теперь, когда ты бросил работу в Хогвартсе, где ты будешь работать? – спросил Гарри.

Миниатюрный эльф посмотрел в пол.

– Добби надеялся, что сможет заботиться о Гарри Поттере теперь, когда у него есть собственное жилье.

Гарри хотел возразить, но мысль о только что съеденном завтраке заставила его изменить ответ.

– Хорошо, Добби, я не знаю, чем ты будешь заниматься большую часть времени, но если это то, чего ты хочешь, меня это устраивает. Сколько тебе платили в Хогвартсе?

– Добби платили галеон в месяц, Гарри Поттер сэр, но Добби работает на Гарри Поттера бесплатно. Было бы неприлично получать деньги за то, чтобы заботиться о ком-то, кто освободил Добби.

– Глупости, Добби, как насчет того, чтобы получать два галеона в месяц за то, что заботишься обо мне? – спросил Гарри, начав торги на понижение, закончившиеся тем, что Гарри платил Добби один галеон и один кнат в месяц. Таким образом, Гарри мог сказать, что платит Добби больше, чем Хогвартс.

– Может ли Добби сделать некоторые предложения? – спросил миниатюрный домовой эльф.

– Конечно, Добби, но я могу не согласиться или не смогу сделать то, что ты предлагаешь.

– Добби думает, что Гарри Поттеру сэру понадобится волшебный сундук, как у старого мастера для его особых вещей. Таким образом, все книги и вещи Гарри Поттера окажутся в одном сундуке и дадут ему больше места.

– Я не могу сейчас уйти отсюда, Добби. Не мог бы ты узнать, сколько он стоит, если не слишком дорого, я, возможно, смогу купить его, как только доберусь до Косого переулка, – ответил Гарри, довольный разумным предложением.

– Добби проверит цены, и если вы хотите, Добби может купить для вас сундук и принести его сюда.

– Отличная идея, Добби, почему бы тебе этого не сделать.

Два часа спустя Добби и Гарри упаковывали новый сундук.

– Видите, у Добби есть сундук, в котором достаточно места для книг и вещей Гарри Поттера, – сказал Добби, гордясь тем, что смог так быстро помочь Гарри Поттеру сэру. /* Прим. перев.: что-то я так и не понял, зачем Добби развел Гарика */

Гарри согласился, эльф помогал с работой в саду, и у Гарри было намного больше времени для учебы. Добби часто ходил в книжные магазины Косого переулка, покупая книги на различные темы.

***

В понедельник утром Дэн и Эмма Грейнджер ехали в "Ягуаре" на работу.

– Дэн, я не знаю, что делать. Все эти вещи, в которые была вовлечена Гермиона, все те моменты, когда ей было больно, мы ничего о них не знали. Я имею в виду, она на несколько месяцев окаменела, и из школы не было ни слова, кроме "Ваша дочь чувствует себя хорошо", когда я отправила запрос, почему она не пишет.

– Я знаю, дорогая. Что мы можем сделать? Если мы попытаемся забрать ее и не внесем плату за обучение, о которой она говорила, они все равно придут за ней, так как в их глазах она в первую очередь ведьма.

– Как насчет отъезда из Англии? Я знаю, мы говорили об этом на протяжении многих лет и решили дождаться, пока Гермиона выйдет замуж, а потом принять какое-либо решение, но давай уедем этим летом и возьмем ее с собой. Если правда то, что она сказала о ее лучшем друге, ставшем целью того Волде-как-его-там, мы должны что-то делать, чтобы обезопасить ее.

Дэн Грейнджер молча ехал несколько километров, обдумывая предложение жены. Это было выполнимо, но хотел ли он все бросить? Затем мысли вернулись к прощальному поцелую, который мальчик, о котором шла речь, подарил его дочери. Даже сейчас он мог видеть ее реакцию. Приняв решение, Дэн въехал на зарезервированное место для парковки.

– На этой неделе мы посетим несколько посольств и посмотрим, что можем организовать. Почему бы утром тебе не составить список тех, с кем нужно связаться, а за обедом мы подумаем, когда назначить встречи.

Сияющая Эмма Грейнджер поцеловала мужа.

– Спасибо, Дэн, я сразу же займусь этим.

Эмма выбрала англоязычную страну Содружества основным критерием, к 10 утра сузила свои предпочтения до нескольких из них, и когда клиент, запланированный на 10:30 не появился, она схватила телефонную книгу и назначила несколько встреч в течение следующих двух дней, сказав секретарше освободить их.

***

Их встреча с представителем Новой Зеландии превзошла все ожидания. Когда они вошли, Дэн назвал его по имени, оказалось, он старый школьный друг Дэна. Грейнджеры моментально приняли решение, и с его помощью были быстро одобрены стоматологические лицензии для Новой Зеландии, разрешения на работу и все другие необходимые документы, включая предварительный статус иммигранта.

Вернувшись домой в первую пятницу после возвращения Гермионы, они были на полпути от новенькой практики в Новой Зеландии и искали школу, в которую приняли бы их дочь без документов за последние несколько лет, как если бы она училась в очень закрытой частной школе из-за плохого обращения в британской государственной школе.

Родители занимались продажей практики младшему партнеру, на очереди была транспортная компания, брокер по недвижимости для продажи земли, и множество вещей, которые нужно собрать. Гермиона начала замечать небольшие изменения, остановка разговора и смена темы, когда она неожиданно входила в комнату, быстро спрятанная почта, все это вызвало у нее подозрения. Но благодаря слаженным действиям родителей и собственной зацикленности на психическом состоянии Гарри Поттера она не замечала их планы. Однако она забеспокоилась настолько, что однажды сидела за письменным столом в своей спальне и размышляла, как лучше всего спрятать "Историю Хогвартса", чувствуя, что дела не предвещают ничего хорошего для нее как ведьмы. Она рассеянно поглаживала книгу, мысленно желая уменьшить ее, и внезапно книга сжалась в ее руках до размеров спичечного коробка. Обеспокоенная тем, что совершила магию несовершеннолетних, она села ждать сову из министерства. Когда через два часа никаких сов не появилось, она взяла в руки еще один хогвартский учебник. На этот раз ей потребовалось несколько минут, чтобы применить магию без палочки. К тому времени, когда Гермиона уменьшила все учебники за прошлые годы, ей не нужно было поглаживать предмет, достаточно было просто взять в руки. Восстановление занимало немного больше времени, но к вечеру, когда родители вернулись домой, ей удалось спрятать все магические книги в кукольном домике, сделанном ее отцом, когда ей был всего год.

***

Вернон Дурсль, сам того не желая, проделал с помощью Добби замечательную работу по улучшению психического состояния Гарри Поттера. Теперь у Гарри было довольно удобное жилье и достаточно работы, чтобы было чем заняться большую часть дня. Газон нужно было подстригать, сгребать мусор и выравнивать раз в три дня, в то время как за садом приходилось ухаживать каждый день. С неохотного одобрения Вернона Гарри превратил небольшой участок рядом с садовым сараем в огород, который в конце лета частично обеспечит овощами как Гарри так и Дурслей.

Через две недели после изгнания в сарай Гарри получил сову из Гринготтса с уведомлением о чтении завещания его крестного отца. Вскоре после этого последовала еще одна сова, на этот раз с указанием директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, заявившего, что он разберется с завещанием, пока Гарри скорбит. Гарри написал ответ.

Уважаемый директор,

Чтение завещания – дань памяти моего крестного отца, который специально просил меня присутствовать. Я обсудил это с родственниками и буду присутствовать.

Когда мы встречались в последний раз, вы просили меня держать вас в курсе любых событий, связанных с моим шрамом. Я очень рад сообщить вам, что он значительно уменьшился в размерах, больше походит просто на неровную линию, и сливается с моим лбом до такой степени, что сейчас едва заметен.

Кроме того, должен сказать, что моя способность разговаривать со змеями тоже исчезла. Садовая змея, с которой я беседовал во время предыдущего летнего заключения, теперь не может понять меня, а я не могу понять ее.

Озадаченный,

Гарри.

В назначенный день Гарри надел лучшую школьную форму и, сунув лучшую свою мантию в маленькую сумку, надел отцовскую мантию-невидимку. Осторожно выйдя из двери сарая, он отправился на вокзал Литтл-Уингинга, где в мужском туалете снял мантию, положив в сумку. Он добрался до Лондона на поезде, прибывающем на железнодорожную станцию Чаринг-Кросс. Проходя через Дырявый Котел, Гарри вытащил школьную мантию из маленькой сумки и быстро надел ее.

Идя по Косому переулку в сторону Гринготтса, он заметил, что народу меньше, чем он привык во время школьных походов по магазинам, но все же достаточно оживленно. Войдя в Гринготтс, он представился, и его провели в комнату, где собралось несколько человек. Он заметил Драко сидевшего рядом с женщиной в мантии, кричащей о деньгах, которая могла быть его матерью. Поодаль сидели члены клана Уизли в черных траурных мантиях, подчеркивающих их рыжие волосы. Рядом с ними был директор Дамблдор в приглушенной черно-серой мантии, настоящий "Безумный глаз" Моуди сидел с другой стороны от него, а между ними пристроился Ремус Люпин. Позади сидела женщина в черной мантии без украшений, сильно напоминавшая мать Драко, и джентльмен в мятой мантии с портфелем на полу рядом с ним. Впереди также была женщина с аврорами по бокам, напоминавшая "тетю" Мардж, одетую в невероятную розовую мантию, делавшую ее похожей на розовый кекс с глазурью. Дамблдор заметил его и начал подниматься, но вынужден был остановиться, когда вооруженные гоблины эскорта подвели Гарри прямо к богато украшенному столу и заняли позиции вокруг.

Вошедший гоблин сверился со списком, и вышел. Оглядевшись, Гарри заметил, что женщина в розовом фыркнула на уходящего гоблина, явно нетерпеливо ожидая, когда все начнется, а миссис Малфой, и Дамблдор пытались сохранить безмятежное выражение лица. Прошло всего несколько мгновений, и появился новый гоблин, сопровождаемый первым.

– Я известен как Гархук, и я возглавляю отдел по наследованию Гринготтса, – сказал он, садясь за стол напротив Гарри.

– От имени министра магии я опротестовываю это завещание. Сириус Орион Блэк был осужден, и его имущество должно быть конфисковано в пользу министерства, – сказала женщина в розовом высоким жеманным голосом.

– Кто вы такая?

Женщина выглядела оскорбленной тем, что ее не узнали.

– Я Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра магии Корнелиуса Фаджа.

– Миссис Амбридж, как Гринготтс ранее проинформировал вашу контору после получения нами вашего запроса о конфискации, без официального документа об осуждении мы не сможем выполнить вашу просьбу, – спокойно сказал гоблин.

– Я мисс, гоблин. И хорошо известно, что Сириус Блэк был беглым заключенным в момент своей смерти, – Амбридж, очевидно оскорбленная, заявила с явной насмешкой в погрубевшем голосе, прежнее жеманство сменилось жесткой резкостью.

Гоблин спокойно повернулся к Альбусу Дамблдору.

– Мистер Дамблдор, вы главный чародей Визенгамота, можете ли вы официально заявить, что Сириус Орион Блэк был когда-либо осужден за преступление?

Дамблдор посмотрел на Амбридж затем устремил взор на Гархука.

– Хотя Сириус Блэк в настоящее время удерживает рекорд по отработкам в Школе Чародейства и волшебства Хогвартс с тех пор, как я стал директором, я могу официально заявить – Сириус Орион Блэк никогда не представал перед Визенгамотом по какой-либо причине, не говоря уже о преступлениях, за которые по слухам он осужден.

– Спасибо, главный чародей, – сказал гоблин, обратив свое внимание на бумаги на столе.

– Гоблин, я требую прекратить чтение, – громко сказала Амбридж. Гархук продолжал разбирать документы, и она добавила. – Авроры, остановите...

Что именно должны были остановить авроры, оставалось загадкой, Гархук перепрыгнул через стол и остановился перед Долорес Джейн Амбридж, положив руку на полуобнаженный клинок.

– Я бы посоветовал вам не приказывать вашим коллегам делать что-либо опрометчивое, мисс Амбридж. Как вы должны знать, по договору доставшего волшебную палочку в Гринготтсе позволено наказывать по нашим законам. Направление палочки против гоблина не приветствуется. Голова виновного в этом будет неделю торчать на пике снаружи. Я полагаю, в данном случае, включая человека, отдавшего приказ.

– Т... Т… Ты не посмеешь... – заикаясь, угрожала Амбридж.

– Не испытывайте ни меня, ни какого-либо другого гоблина, если на то пошло, мисс Долорес Джейн Амбридж. Я предлагаю вам взять своих коллег и покинуть Гринготтс, никто из вас не участвует и не приветствуется в этом чтении, – сказал Гархук, не сводя с нее глаз.

Авроры переглянулись и, кивнув в знак согласия, положили руки на колени, чтобы гоблины могли их видеть.

Когда Амбридж достаточно пришла в себя и брызжа слюной, начала что-то говорить, вмешался Дамблдор.

– Авроры, я считаю, что в общих интересах обеспечить безопасное возвращение заместителя министра в министерство.

Авроры, услышав это, поняли, что им пора. Они осторожно взяли Амбридж под руки, помогая подняться на ноги. Ее свирепый взгляд заставил отпустить ее, как только она поднялась на ноги, но они шли рядом, выпроваживая Амбридж из комнаты.

Гархук кивнул в сторону Дамблдора, отчасти благодарный за помощь в устранении неприятной женщины. Хотя драка была бы приятна, то, что ее спровоцировал чиновник министерства, вызвало бы значительную бумажную волокиту. Гархук сделал паузу, давая всем успокоиться, затем спокойно потянулся через стол и, взяв конверт, передал его Гарри Поттеру.

– Ваш крестный отец просил вас прочитать это, прежде чем я начну оглашать завещание. Вы можете читать наедине в боковой комнате. Я вернусь через пять минут, и мы продолжим.

Гарри позволил гоблину проводить его в маленькую комнату. Оказавшись там, он нашел стул и приставной столик, где ждал стакан тыквенного сока.

Привет, Малыш,

Прости, что меня нет рядом, но я сделал все возможное, чтобы обеспечить твое дальнейшее выживание. Если все идет по плану, ты читаешь это в одиночестве, если нет, останься один.

Краткие рекомендации на следующие тридцать минут или около того:

1. Даже если ты больше ничего не сделаешь, вообще не доверяй Дамблдору. Ты поймешь позже.

2. Проси, чтобы все, кто не указан в завещании поименно, были удалены из оглашения завещания. Ссылайся на "Частное дело семьи Блэк". Это сведет присутствующих к моим родственникам – Нарцисса Блэк и ее потомство, возможно, кто-то от Беллатрикс, и, надеюсь, Андромеда или кто-то, представляющий ее, Они – единственные, кого следует оставить, кроме тебя, близнецов Уизли и Ремуса Люпина.

3. Гоблин спросит, хочешь ли ты эмансипации. Скажи "ДА", я не могу подчеркнуть это достаточно сильно, тебе нужно сказать " ДА " всему, что я планировал сделать. Если ты этого не сделаешь, есть большая вероятность, что все сложится не так, как я хочу, наряду с рядом других вещей, усложняющих тебе жизнь как в долгосрочной, так и в краткосрочной перспективе.

4. Титул главы Дома Блэк вместе с домом на площади Гриммо 12 и семейными хранилищами переходит к кому-то другому. Ты скоро узнаешь почему, семейные правила не позволяют мне сказать больше.

5. Когда будешь уходить, возьми коробку с флаконами памяти и записными книжками, думосброс и мой мотоцикл. Я потратил большую часть времени с момента, как ты вернулся в школу, создавая эти флаконы и тетради. Думосброс позволит просмотреть воспоминания; метод описан в первой тетради. Мотоцикл предоставит некоторую свободу. Если все получится, там же должен быть кошелек со всем, что понадобится на некоторое время.

6. Я оставляю Ремусу письмо, в котором содержится все, что я хотел сказать, но боялся, что он побежит к Дамблдору. Скажи ему, чтобы он прочитал его и подумал своей головой.

7. Также я оставляю письмо Андромеде Тонкс, в нем содержится информация о семье и извинения за то, что я не смог сделать все, что хотел.

Ты многое потерял, и это нормально иногда грустить, но найди хорошую девушку, которая поможет тебе не забывать жить и любить,

Сириус

Гарри как раз успел успокоиться, когда дверь открылась. Он вернулся на свое место между охранниками-гоблинами, а Гархук занял место за столом.

– Мы готовы начать? – спросил Гархук.

– Гархук, я прошу, чтобы все, кто не упоминается в завещании, были удалены из зала, поскольку это частное дело семьи Блэк, – сказал Гарри, глядя на пергамент в своих руках. Подняв глаза, он увидел неожиданный кивок согласия от матери Драко, хмурое выражение на лицах Дамблдора и Муди и выражение любопытства на лице Ремуса.

– Есть ли какие-либо возражения? – спросил Гархук, оглядывая группу.

– Я возражаю, – сказал Дамблдор.

– Поскольку вы не названы в завещании, у вас нет права голоса. Кто-нибудь еще желает возразить? – спросил Гархук, оглядывая комнату.

– Очень хорошо, все, кроме Гарри Поттера, Нарциссы Малфой, Драко Малфоя, Беллатрикс Лестрандж, Андромеды Тонкс, Фреда и Джорджа Уизли, а также Ремуса Люпина, должны уйти.

Миссис Уизли удивленно посмотрела на своих близнецов. Она начала подниматься, зная, что не получила приглашения на оглашение завещания, но когда ее сыновей-близнецов попросили остаться, она снова села на свое место, заставляя остальных членов клана поступить мудро.

Гархук заговорил.

– Фреду и Джорджу Уизли нужно остаться, остальные Уизли должны уйти.

– Но они несовершеннолетние, и, как их родители, мы с Артуром должны остаться, – возразила Молли Уизли, не подозревая о том, как пристально они изучали бизнес после прошлогодних проблем, она была убеждена, что гоблины обманут ее близнецов, если ее не будет рядом.

– По закону Гринготтса они не нуждаются в представительстве, поскольку не будут принимать никаких решений, и в соответствии с условиями дополнительные лица не будут допущены. Адвокат, поскольку у Беллатрикс Лестрейндж, урожденной Блэк, нет отпрысков мужского пола, вы тоже не допускаетесь, – заявил Гархук, глядя на волшебника в мятой мантии с портфелем, который кивнул в знак понимания, встал и вышел из комнаты.

Молли Уизли начала краснеть, наблюдая, как волшебник уходит, полная решимости либо остаться, либо потребовать чтобы близнецы ушли с ней, но ее муж заметил это, впервые за много лет наклонился и тихо заговорил с ней, затем встал и предложил ей руку. Со взглядом, который мог бы заморозить реку, она последовала за ним, предлагая остальным следовать за ней. Гархук подождал, пока все ушли, и, как только дверь снова закрылась, продолжил.

– Мистер Поттер, вы хотите эмансипации, как просил ваш крестный отец?

– Да, Гархук, я намерен выполнить все его просьбы.

– Поскольку Сириус Блэк был твоим крестным отцом по ритуалу гоблинов, он объявляет тебя дееспособным.

Драко улыбнулся, зная, что как глава Дома Поттеров Гарри не мог стать главой Дома Блэк, Что открыло ему возможность стать регентом Дома Блэк, пока его второй сын не достигнет совершеннолетия, а затем его сын станет Блэк из Дома Блэк.

– Мистер Фредерик Уизли и мистер Джордж Уизли, вы оба были усыновлены главой Дома Блэк с помощью ритуала крови, и Гринготтс провел все необходимые проверки, требуемые уставом Дома Блэк...

Нарцисса Малфой вдруг побледнела, она поняла, к чему все идет, и с запретом на палочки в Гринготтс у нее не было другого выхода, кроме как зажать рот сына рукой.

– ...чтобы убедиться, что вы оба чистокровные волшебники и определить старшего. Мистер Джордж Уизли, вы предполагаемый глава дома Блэк, ваш близнец предполагаемый советник дома. У вас есть время – один месяц после вашего 17-летия, чтобы принять или отклонить эти позиции. Есть и другие варианты, которые мы обсудим на отдельной встрече, – закончил гоблин.

Видя, как мать заставила мальчика замолчать. Гархук продолжил.

– Мастер Малфой, я предупреждаю вас и вашу мать, что любые действия против временного главы или советника семьи Блэк приведут к тому, что вы и любой из ваших отпрысков не сможете наследовать им, если они умрут без потомства. Теперь, властью распорядителя этого завещания, требую клятвы, в том, что по вопросу о главе Дома Блэк тем, кто не находится в этой комнате, любой из вас может сказать не подвергая опасности свое здоровье – "Глава Дома Блэк в настоящее время не определен".

После жесткой лекции, произнесенной шепотом, мать убрала руку.

– Я принимаю, – заявил Драко, очевидно, повторяя слова, подсказанные матерью, присоединяясь к остальным присутствующим и скрепляя клятву.

– Миссис Малфой, мастер Малфой, полагаю, на этом ваше сотрудничество с нами на сегодня заканчивается. – официально заявил Гархук.

– А Поттер? – неэлегантно спросил Драко, заставив мать покачать головой.

Нарцисса Блэк Малфой посмотрела на своего отпрыска. "Мы с сестрой неделю готовили мальчишку к этой встрече, и он все равно все испортил. Уверена, Белла разберется с ним, как только вернемся. Она ненавидит, когда ее уроки усвоены не до конца", думала она.

– Мистер Поттер еще не получил завещанное Сириусом Блэком. Будьте уверены, семейные вещи и деньги Блэков останутся под контролем того, кто претендует на титул главы Дома Блэк, – ответил Гархук.

Как только дверь закрылась, оставив Гарри, Ремуса, Андромеду Тонкс и близнецов Уизли, Гархук продолжил.

– Очень хорошо, мистер Поттер, теперь позаботимся обо всем, кроме личных вещей Сириуса. Инструкции Сириуса Блэка состоят в том, чтобы по 100 000 галеонов каждому было зачислено на личные счета Ремуса Люпина и Андромеды Тонкс, и чтобы я передал им обоим письма. Мистер Поттер, вы получаете 200 000 галеонов и некоторые его личные вещи. Оставшаяся, большая часть его личного состояния, делится поровну между Фредом и Джорджем Уизли, независимо от того, принимают ли они дом Блэк или нет.

Глаза Ремуса расширились.

– Это уж слишком.

– Ремус, это было желание Сириуса, почти его и прими, – тихо сказал Гарри.

Близнецы сидели в шоке, поняв, что 400 000 галеонов – меньшая часть. Или от мысли о том, как им сказать матери, что становятся Блэками. Ведь четвертый и пятый сыновья вряд ли могли когда-нибудь стать главой дома Уизли, да и честно говоря, у главы дома Блэк был гораздо больший вес, чем у главы дома Уизли. Теперь нужно было убедить отца в качестве главы дома Уизли изгнать их до того, как им исполнится 17, позволяя выполнять обязанности в доме Блэк.

Повернувшись к Гархуку, Гарри сказал.

– Сириус упомянул в письме несколько вещей, которые я должен забрать.

– Нам нужно обсудить еще несколько вещей, мистер Поттер. Мы можем обсудить их сейчас или позже, как хотите.

– Сейчас, если у вас есть время.

– Тогда поговорим сейчас. Мистер Люпин, миссис Тонкс, господа Уизли, извините, это только для мистера Поттера. Господа Уизли, если пожелаете, можете подождать в соседней комнате, или можете связаться с Гринготтсом, как только примете решение, – сказал Гархук, слегка покачав головой, когда Гарри открыл было рот.

– Мы подождем, – сказал Джордж, вставая и ведя брата в соседнюю комнату. Близнецы еще до прибытия в банк решили не сообщать ничего из того, что произойдет, никому из членов их семьи, пока им не придет время вмешаться. Они подслушали обрывки планов своей матери в отношении Гарри, поэтому знали, что она не так уж добра. Черт возьми, одна только истерика, устроенная, когда их старший брат Чарли отправился работать с драконами, убедила их в этом.

Ожидание позволило Ремусу обдумать полученные деньги. То, что Гарри и близнецы остались в комнате, очевидно, вывело из равновесия двух младших Уизли, сказавших родителям, что они устали и хотят домой. Образ действий, поощряемый Дамблдором, имевшим козырь в рукаве – Ремуса Люпина, который обеспечит возвращение Гарри в дом Дурслей.

Как только они остались одни, Гархук сказал.

– Мистер Поттер, я считал, что в ваших интересах выслушать это одному. Эмансипация от крестного отца сделала вас главой дома Поттер или, точнее, лордом Поттером.

– Я – лорд? – спросил Гарри, гадая, что подумали бы его тетя и дядя о лорде, спящем в садовом сарае и использующем ведро в качестве туалета.

– Да, и хотя сейчас вы не можете ничего сделать ни с одним из семейных фондов, имеющих ограничения по возрасту, все ограничения с вашего трастового хранилища сняты.

– Там были ограничения?

– Да, и я бы посоветовал вам сделать то же самое для всех детей, которые у вас будут. Похоже, несколько человек владели ключом от вашего хранилища с тех пор, как скончались ваши родители, и несколько незначительных покупок все же прошли, но затем кто-то предпринял попытку покупки дорогостоящих ингредиентов для зелий, хотя вы были явно слишком молоды, чтобы совершить такую покупку. Мы отклонили это обращение к вашему счету и теперь знали о проблеме. С тех пор было несколько других попыток сделать крупные покупки, все они, конечно, были отклонены. Хотя, почему вы так часто передавали свой ключ, я понятия не имею.

– Мне никогда не разрешали иметь ключ при себе, он всегда хранился у взрослых. Я просто думал, что так положено.

– Вовсе нет, ключ должен был быть у вас как минимум с момента поступления в Хогвартс. Семья Поттер рассматривает это как способ обучения финансовой ответственности. Гринготтс выдаст вам новый ключ и аннулирует старый за плату в 50 галеонов. – заявил Гархук.

После долгих споров Гархук согласился на плату в размере 10 галеонов, а Гарри на новый ключ. Затем они потратили полчаса на изучение основ работы доверительного хранилища, закончив тем, что Гархук подарил Гарри книгу по управлению счетами и краткое описание собственности Поттеров.

– Спасибо, Гархук, я изучу это и свяжусь с... с кем там мне следует связаться по поводу моих счетов.

– С Пикфлиппером. Он осведомлен о вашем статусе и должен быстро отреагировать. Потребуется день или два, чтобы уладить финансовые дела Сириуса Блэка. Как только это будет сделано, средства должны быть доступны. Предметы, которые он приготовил для вас, вон там, – Гархук указал на ранее скрытый стол.

Гарри подошел и увидел рюкзак, небольшой сундук, маленькую сумку, модель мотоцикла, а также бумажник, лежащие на столе. Гарри собрал все это в рюкзак с расширением, без труда вместивший все.

– Сумка на плече была бы более уместна в волшебном мире, но я решил, что рюкзак будет менее заметен в мире маглов. Отделение на молнии внизу имеет рунный аналог чар незаметности, только вы и гоблины могут его увидеть, – сказал Гархук, когда Гарри упаковывал вещи.

– Еще раз спасибо, Гархук, вы мне сегодня очень помогли, – сказал Гарри, задаваясь вопросом, в каких формах следует выражать то, что он чувствовал.

– Доброго дня, лорд Поттер, – Гархук отвернулся, оставляя Гарри, чтобы обсудить вопросы с близнецами Уизли, к которым, как он подозревал, скоро придется обращаться как к близнецам Блэк.

В вестибюле Гарри остановил Ремус Люпин, который сказал.

– Гарри, Дамблдор хочет...

– Ремус, отношения между мной и директором сейчас не очень хорошие. Он отправил меня на Тисовую улицу в последний раз. Я предлагаю потратить часть из 100 000 галеонов на летние каникулы и прочитать письмо, которое оставил Сириус, а затем подумать о том, что ты на самом деле хочешь делать. Я сомневаюсь, что ты хочешь следовать за Дамблдором, как пожиратели следуют за Томом Риддлом.

– Гарри, ты же не хочешь сказать...

– Я знаю, что я сказал, Ремус. Отправься в отпуск подальше от Англии и прочитай письмо Сириуса, а потом подумай обо всем, - сказал Гарри, обрывая Ремуса, перекинул рюкзак через плечо и направился к выходу.

– Гарри... – снова заговорил Ремус, но остановился, когда Гарри поднял руку.

– Не волнуйся, Ремус, я возвращаюсь в тюрьму, как хороший маленький заключенный, – сказал Гарри, выходя за дверь и направляясь прямо через Дырявый Котел в маггловский Лондон, откуда, сунув мантию в новый рюкзак, вернулся в Литтл-Уингинг. В течение следующей недели единственным изменением в распорядке Гарри было ночное чтение записных книжек Сириуса, просмотр его воспоминаний и изучение написанного Сириусом от руки руководства по эксплуатации сильно модифицированного NortonCommando. Воспоминания, которые предоставил Сириус, включали в себя немного истории домашних эльфов. Убедившись, что только дружеская связь с Гарри поддерживала Добби здоровым, и, наконец, поняв, каковы преимущества полной связи, Гарри не чувствовал себя виноватым, хотя и нервничал из-за реакции Гермионы, согласившись на просьбу Добби о связи.

***

В доме Уизли, в сарае, куда жена изгнала коллекцию магловских предметов, посчитав их недостойными находиться в настоящем волшебном доме, близнецы загнали отца в угол.

– Итак, позвольте уточнить, вы двое хотите, чтобы вас изгнали из семьи Уизли, чтобы вы могли занять места в семье Блэк?

– Именно, но это в яйце снитча. На самом деле все немного сложнее, не думаю, что все причины поместятся в драконьем яйце. Как бы нам ни нравилось быть Уизли, это возможность, от которой мы совсем не хотим отказываться, мы поговорили между собой, и чувствуем, что это поможет обеим семьям. Мы с Фредом по-прежнему будем твоими детьми, только с другими фамилиями. Вроде как мы вышли замуж в другую семью, как когда-нибудь выйдет Джинни, – сказал Джордж, стараясь получить согласие отца.

Артур Уизли спокойно сидел в глубоком кресле, которое он нашел в доме маглов. Какой-то волшебник заколдовал его на массаж. Он наслаждался массажем, обдумывая просьбу своих сыновей. Это позволило бы близнецам получить доступ к большему количеству денег, чем он когда-либо мог себе представить, не говоря уже о социальной иерархии. Последнее не очень хорошо было бы принято женой, но дальнейшие размышления привели к мысли, что основной вопрос для него, достаточно ли близнецы взрослые, чтобы справиться с ролью главы и советника дома Блэк.

Джордж и Фред Уизли тихо сидели на стульях, которые отец предлагал посетителям своего королевства. Побывав здесь не один раз, они знали, лучшее, что можно сделать – сидеть молча и ждать, пока отец либо выгонит их, либо продолжит размышлять, либо объявит о своем решении.

– Завтра мы втроем сходим в Гринготтс, и если все так, как вы сказали, я приму решение, – наконец сказал отец.

– А мама? – спросил Фред, прежде чем Джордж остановил его.

– Ваша мать в любом случае будет категорически против, поэтому я предлагаю вам ничего ей не говорить, оставьте ее мне. Я не планирую ей говорить, пока не приму окончательного решения.

– Хорошо, папа, это твой выбор, – твердо сказал Джордж, а его близнец кивнул в знак согласия.

На следующий день, после визита в Гринготтс Артур созвал семейное собрание, включая Билла и Чарли, встал и объявил.

– Я, Артур Септимус Уизли, изгоняю Джорджа Артура Уизли и Фредерика Артура Уизли из семьи Уизли по их просьбе.

Когда присутствующие начали возражать, Артур поднял руку.

– Давай, Джордж.

Джордж приложил руку к сердцу.

– Я, Джордж Артур Безымянный, принимаю дом Блэк, как того желал мой приемный отец.

Тишина, вызванная этим заявлением, была нарушена только вздохом матери, он вытащил кольцо главы дома Блэк из кармана и надел его на палец.

– Я Джордж Артур Блэк принимаю в дом Блэк Фредерика Артура Безымянного и назначаю Фредерика Артура Блэка советником дома Блэк.

Последовавшее за этим молчание было нарушено Молли Уизли, разразившейся бранью сначала на мужа, а затем на близнецов. Артур нес свою ношу в молчании, вступившись, когда она набросилась на сыновей.

– Молли Пруэтт Уизли. Ваши сыновья ни в чем не виноваты. Это было мое решение, и только мое, и вы не будете плохо отзываться о них по этому поводу, иначе я отменю достигнутое с ними соглашение жить в этом доме, пока им не исполнится 17 лет.

Молли фыркнула, пристально глядя на мужа, и он понял, что ему предстоит тяжелая ночь, возможно, тяжелая неделя, но надеялся, что это не превратится в тяжелый месяц или дольше.

Теперь уже близнецы Блэк выгнали своих братьев и сестру из гостиной и поднялись в свои комнаты, братья и сестра не возражали, зная по опыту, что лучше не попадаться матери под руку, когда она в таком настроении.

***

За неделю до дня рождения Гарри после наступления темноты начал осваивать Нортон своего крестного. Прикосновением палочки увеличив его, и нажатием руны включив режим тишины, он практиковался в езде. Сначала туда-сюда по улице Глициний, затем по переулкам между ней и улицей Магнолий, делая петли по окрестностям. Закончив, Гарри несколько раз тыкал палочкой в нужные точки, уменьшая байк до размера модели. Эти тренировки, в сочетании с наработанным в квиддиче равновесием, а также чарами Сириуса на байке, сделали Гарри компетентным гонщиком еще до дня рождения. Ложась спать в ночь перед шестнадцатилетием, Гарри понял, что все складывается. У него были деньги и удостоверение личности благодаря бумажнику, о котором крестный договорился с гоблинами. Было и средство для побега, он владел мотоциклом, днем стоящим на столе для горшков, и домовым эльфом, заботящимся о его сытости и безопасности.

Для Гермионы дни до дня рождения Гарри были совершенно другими. Она проснулась в понедельник 28 июля и заметила, что родители все еще дома. После завтрака ей рассказали о предстоящем 31 июля переезде семьи в Новую Зеландию и запретили связываться с кем-либо по поводу переезда.

Гермиона взорвалась гневом.

– Но это всего через три дня. Как вы могли скрыть это от меня? Я остаюсь здесь, здесь моя школа, здесь Гарри.

– Вот поэтому мы и переезжаем, Гермиона. В этой школе ты провела часть второго курса, окаменев, в школьной больнице. Я имею в виду, мы должны были понять, насколько опасна эта школа, когда та женщина упомянула про больничное крыло. В большинстве школ-интернатов есть медсестра для лечения незначительных травм, и все, остальных отправляют в настоящую больницу. Я знаю, что в школе... как бы ты ее ни называла, ей удалось залечить твой шрам так, что его не видно, но дело не в этом, Гермиона. С самого начала тебе не следовало причинять боль. Ты мотаешься по всей стране, когда тебе следовало быть в школе. Одному богу известно, чем вы занимаетесь, о чем нас не проинформировали. После всего, о чем ты нам рассказала по нашему настоянию в первый вечер, я не уверена, что ты рассказала все. Кто знает, может, ты что-то скрываешь, боясь еще больше нас обеспокоить. Мы навели справки после второго курса, и нам сказали, что мы не сможем забрать тебя из этой школы, поскольку подписали разрешение. Что ж, ты покончила с этим миром! Давай посмотрим, как они найдут тебя в Новой Зеландии! – твердо сказала дочери Эмма Грейнджер.

– Мама, – умоляюще сказала Гермиона со слезами на глазах при мысли о том, чтобы оставить Гарри.

– Гермиона, не думай, что мы с отцом не видели, как ты каждое утро упражняешься с лазерной указкой, как будто это та палка, которую ты постоянно носишь. Сколько ты тренируешься, по два часа, да? Я знаю тебя, дорогая, ты не практиковалась бы так долго и усердно, если бы это не имело для тебя большого значения. Учитывая движения и осанку, это не бытовые заклинания. Ты готовишься к бою. Ну, я этого не потерплю! – поза Эммы была жесткой, а тон – твердым, граничащим с яростью.

Гермиона была рада, что они не заметили ее вторую ежедневную тренировку. Она работала больше четырех часов в день. У нее был еще один родитель, но к сожалению, попытка апелляции провалилась еще до обращения в суд.

– Нет, мы с твоей мамой решили, Гермиона. Мы уже продали практику, после того, как мы уедем, компания-перевозчик упакует оставленное, включая "Ягуар", и отправит нам. Живоглот отправится на карантин к ветеринару, который отправит его к нам, как только у нас будет собственное жилье вместо гостиничного номера. Это решено, Гермиона. Грейнджеры переезжают в Новую Зеландию, где ты будешь в безопасности от этого Волде-как-его-там. Теперь мы поднимемся в твою комнату, я запру на замок школьный сундук и отнесу его в нашу комнату, чтобы ты не пыталась связаться с кем-либо. Я бы сжег его и все, что в нем, но я пытался сделать это после твоего второго курса и обнаружил, что он не горит. Когда мы уедем, я разберусь с этим. Что касается тебя, я предлагаю решить, что ты будешь носить, и упаковать остальную одежду в чемоданы. Все, что ты оставишь здесь, будет упаковано и отправлено нам контейнером. В рюкзаке должна быть одна смена одежды и другие предметы, без которых просто не обойтись, – сказанное Дэном Грейнджером не оставляло сомнений, обсуждение было закрыто, и решение родителей было окончательным. Войдя в ее комнату, он положил прихваченные с собой два чемодана и рюкзак, затем забрал ее сундук, конфисковал поддельную палочку, купленную у близнецов, и положил ее в сундук, который запер вынутым из кармана большим замком.

– На всякий случай у тебя в рюкзаке должны быть юбка, блузка и другие вещи, о которых упоминал твой отец – косметика и тому подобное. Также оставь для поездки удобную одежду, дорогая, возможно, эти свободные черные брюки с красивой блузкой. Это долгий полет, 29 часов в воздухе, если я правильно помню, – подсказала Эмма.

Гермиона вдруг обрадовалась, что магические книги уменьшены, а палочка хорошо спрятана. Положив руку на кукольный домик, она смотрела, как родители уходят, а отец несет ее запертый сундук. Оставшись одна, она вытащила уменьшенные книги из кукольного домика и положила их вместе с настоящей палочкой на дно рюкзака, прикрыв их лучшим бельем и другими вещами, в которых родители не стали бы копаться. Забравшись в свой уютный уголок для чтения, она провела остаток понедельника, попеременно плача при мысли оставить Гарри, и перебирая все варианты, которые могла придумать, не находя решения возникшей проблемы. Без совы она не могла ни с кем связаться, а учитывая текущие обстоятельства, она сильно подозревала, что родители будут следить за обычной почтой и телефоном. Она была изолирована, отрезана от всех, и родители делали все возможное, чтобы оставить ее в таком положении.

***

В Хогвартсе Дамблдор улыбался последним сообщениям, которые он получал от наблюдателей. Сообщения поступали ежедневно с тех пор, как Гарри в первый вечер вернулся домой и вышел из дома с постельным бельем, унося его в садовый сарай, где и провел ночь. Последнее было от Аластора Моуди, пока Гарри был занят садом, он по просьбе Дамблдора проверил сарай. Родственники-магглы дошли до того, что поставили контейнеры для продуктов в битком забитом тесном сарае, чтобы ему не пришлось ходить в дом за едой. Было и несколько новых предметов, которые, согласно воспоминаниям Дамблдора, были спрятаны на столе во время чтения завещания Сириуса. Кроме того, все стражи Гарри из Ордена Феникса отметили, что Гарри использовал мотоцикл как игрушку, как будто не понимая, что он настоящий. Он всегда стоял на единственном столе в сарае. Наземникус Флетчер, ночной охранник Гарри, даже прокомментировал, что слышал, как Гарри включал и выключал звуки мотора по ночам, катая его по столу. Хорошо бы так продолжалось и дальше, и Гарри будет в его руках, когда придет время нанести небольшой визит, чтобы убедить Слагхорна вернуться к преподаванию зелий. Одна мысль о выражении лица Гарри, когда он поймет, что Северус будет преподавать Защиту от Темных Искусств, вызвала ликование у Дамблдора.

Примечание к части вроде бы родители Гермионы ведут себя как и должны вести адекватные родители, но в 16 лет мне бы это тоже не понравилось.

Глава 2

Утром 31 июля Гермиона приняла душ, завязала волосы в хвост, оделась на весь день в джинсы – никаких свободных брюк просто назло матери – и добавила легкую блузку в довершение. Сегодня ей не нужны хлопоты с юбкой или платьем. Закончив собирать вещи для поездки, она задумалась. Сегодня она оставит Гарри и всех остальных. Будь проклят этот пожиратель, она начинала жалеть, что он не преуспел, по крайней мере, если бы ее убили, сердце болело бы намного меньше. Решив попробовать в последний раз, она посмотрела на родителей, которые зашли в комнату убедиться, что она готова.

– Мама, папа, пожалуйста, могу я просто позвонить Гарри и попрощаться с ним? Это не значит, что я собираюсь нырять в телефон или что-то в этом роде. Мне просто нужно сказать ему, что я уезжаю на несколько лет. Пожалуйста, позвольте мне позвонить ему всего один раз. Один телефонный звонок продолжительностью не более нескольких минут, и все, я не буду просить поговорить ни с кем, кроме Гарри, – умоляла Гермиона родителей.

Родители переглянулись, оба не хотели разрешать звонить, но ни один не хотел быть бессердечным, отказав дочери в такой душераздирающей просьбе.

– Хорошо, один звонок, но покороче, – наконец сказал отец.

– Конечно, не волнуйся. Я просто должна сообщить Гарри, я уверена, если я просто соберусь и уеду, ничего ему не сказав, он второй раз за два месяца почувствует себя брошенным, я не могу этого допустить, – сказала Гермиона, роясь в сумочке в поисках клочка бумаги с его номером телефона, который всегда носила с собой.

Внизу родители Гермионы встали по бокам, чтобы слышать ее часть разговора. Сначала они проследили за тем, чтобы она не набрала номер полиции или какой-либо справочной службы.

– Миссис Дурсль?

– Могу я, пожалуйста, поговорить с Гарри Поттером, это весьма срочно.

– Нет, я не могу перезвонить позже, и он не может позвонить мне. Я переезжаю и просто хотела поговорить с ним несколько минут.

– Спасибо вам.

Вспомнив, что одним из уродов на вокзале была девушка с самыми странными волосами, и испугавшись, что это может быть своего рода проверка с их стороны, Петуния Дурсль подошла к задней двери, где работал племянник, и передала ему беспроводной телефон с кухни.

– Это тебя, какая-то девушка. Скажи, что с тобой все хорошо, и положи трубку. Твоим дружкам-уродам, нет нужды занимать наш телефон своими причудами.

– Да, тетя Петуния, – сказал Гарри, беря трубку. Он услышал слезы в голосе Гермионы, когда она сказала, что уезжает из страны.

– Что происходит, почему?.. – односложный ответ стал подсказкой, и для разнообразия мозг включился быстро.

– Твои родители слушают?

– Да... это будет весьма познавательно, – ответила Гермиона, надеясь, что он заметит небольшую паузу между словами.

– Ты хочешь уехать? – спросил он.

– Нет... Я не думаю, что погода там будет сильно отличаться.

– Помнишь метод, который ты предложила, чтобы освободить меня от Дурслей? Ты все еще хочешь этого? – медленно спросил Гарри, понимая, что если она скажет да, ему придется принять решительные меры.

– О да... Я обязательно напишу, как только доберусь туда.

– Во сколько ты уезжаешь?

– До обеда... это как поездка на поезде, – сказала Гермиона, надеясь, что он поймет.

Гарри бросил быстрый взгляд на кухонные часы, чтобы определиться со временем.

– Хорошо, прогуляйся в последний раз по окрестностям, прежде чем уйдешь. В противном случае будет сложнее. В любом случае будь готова к неожиданностям.

– Ты тоже береги себя, Гарри. Надеюсь, мы встретимся через несколько лет, – Гермиона, вешая трубку, надеялась, что родители уловили только разговор с ее стороны.

– Счастлива? – спросила у дочери Эмма Грейнджер.

Гермиона вздохнула, как может только девочка-подросток.

– Нет, мама, я несчастлива. Я не хочу никуда уезжать, но я благодарна вам с папой за то, что позволили мне попрощаться с Гарри.

– Хорошо, я могу понять твои чувства. Пока ты была в душе, отец был достаточно любезен сходить в местный магазин и купить нам завтрак. Давай хотя бы поедим.

– Могу я до отъезда в последний раз прогуляться по окрестностям? – спросила Гермиона.

– Конечно, у нас есть час или около того в запасе, – сказал Дэн Грейнджер, радуясь, что смог согласиться с желанием дочери.

Чувствуя, что дочь наконец-то приняла их образ мышления, и желая создать немного доверия, Эмма передала ей небольшой пакет похожий на бумажник.

– О, кстати, пока я не забыла, вот твой паспорт и другие вещи, которые тебе понадобятся. Положи его в маленький кармашек на рюкзаке.

– Там билеты на самолет?

– Да, все готово, – сказал ее отец, счастливо улыбаясь. Дочь, казалось, более благосклонно отнеслась к поездке, и он был уверен, что как только они позволят ей преодолеть первоначальную истерику, она придет в себя и примет их образ мыслей.

***

В Литтл-Уингинге очень несчастный Гарри Поттер, отключившись, вернул беспроводной телефон.

– Тетя Петуния, спасибо. Вы не представляете, насколько важен был этот звонок, – он нырнул в садовый сарай. Оказавшись там, он сложил в свой новый рюкзак все, что мог, кроме мотоцикла.

– Добби, верни все как было, затем спрячься, пока Гермиона или я не позовем тебя. Хедвиг, я знаю, тебе будет лучше одной, так что лети, как только я уйду. Когда я со всем разберусь, я позову тебя.

Тычком палочки мотоцикл был возвращен к натуральному размеру и направлен в слегка приоткрытую дверь садового сарая. Надев рюкзак и шлем, Гарри завел мотоцикл в беззвучном режиме.

"Надеюсь, тот, кто охраняет меня сегодня, не слышал телефонного разговора".

С сильным поворотом рукоятки газа он отключил заклинание тишины, выжал сцепление, вылетел из сарая через газон, зарываясь в землю, разбрасывая повсюду грязь и мелкие камни, пронесся по лужайке. Достигнув улицы, он громко оставил длинную черную полосу, включил сначала глушилку и чары незаметности, и тут же заклинания невидимости и полета. Взлетев и наклонившись, будто на своей Молнии, Гарри направился по адресу, который получил от Гермионы год назад. Тому самому, на который в прошлом году он потратил часы в библиотеке Литтл-Уининга, корпя над картами и прокладывая курс. Конечно, в то время он планировал использовать метлу, чтобы прийти ей на помощь или сбежать от Дурслей. Он не был уверен, что именно он делал сейчас, возможно, понемногу и то, и другое.

Когда прозвучало имя Гарри, Северус Снейп поднял глаза, увидев всего лишь, как его тетя передала ему что-то, что Гарри прижал к голове. Покачав головой на причуды маглов, Северус вернулся к почти прочитанной книге зелий, только для того, чтобы некоторое время спустя его вырвал из уютного послеобеденного чтения звук, который он не мог опознать. Следующее, что он осознал – на него обрушились грязь, камни и Мерлин знает что еще. Он как раз пришел к осознанию того, что Поттер уехал на какой-то магловской штуковине, когда его тетка выскочила из-за угла, крича о дрянном мальчишке. Он понял, что летящий мусор сбил с него мантию-невидимку, только когда Петуния набросилась на него с любимой чугунной сковородкой, называя по имени и проклиная. Наконец, получив несколько хороших ударов, он смог собраться с мыслями и аппарировать в Хогсмид, и отправился обратно в Хогвартс, проклиная Гарри, его отца, его крестного и прочих родственников, включая тетю, чьи удары начинали сказываться. Северус не ждал ничего хорошего от обращения к помощи постоянного целителя Хогвартса Поппи Помфри, и последующего разговора с Альбусом Дамблдором. /* Прим. перев.: несколько недостоверно, Снейп все же магловоспитанный */

***

Изучая землю внизу, Гарри сокрушался, насколько сильно отличается взгляд на карту от взгляда на реальность. Решив, что должен что-то сделать, Гарри поднялся выше, и расположение улиц начало соответствовать выученной наизусть карте. Наконец, найдя улицу Гермионы, Гарри нырнул вниз и, приблизившись, заметил Гермиону, идущую рядом с родителями.

Гермионе было интересно, когда Гарри сделает свой ход. Они почти вернулись к ее дому, но его нигде не было видно. Сказав родителям, что хочет привыкнуть, она надела рюкзак и пошла, как подконвойная, с отцом с одной стороны и матерью с другой, на последний круг по окрестностям. Все, что оставалось – перейти улицу; такси до аэропорта, вызванное родителями перед выходом на прогулку, должно ждать, и как только она сядет в такси, будет слишком поздно. Внезапно мысли Гермионы были прерваны ревом мотоцикла, несущегося прямо на них. Отец рванул по тротуару к дому, как игрок в крикет, пытающийся сделать Экстра, мать вернулась в сторону, откуда они пришли, наконец оставив Гермиону одну впервые за сегодняшний день. /* Прим. перев.: Экстра – дополнительная пробежка в крикете */

Мотоцикл остановился рядом, лицо Гарри улыбалось за стеклом шлема.

– Садись, у нас всего несколько секунд, прежде чем твои родители вернутся.

Гермиона перекинула ногу через байк и прижалась к спине Гарри.

– Пошел! – завопила она.

Гарри с ревом пронесся по улице и, завернув за угол, снова включил заклинания тишины и невидимости.

– Давай уберемся отсюда, а потом сможем поговорить, – сказала Гермиона, обхватив Гарри за талию.

– Хорошо, держись, – сказал Гарри, активируя взлет и поднимаясь на 100 футов, развернулся и медленно пролетел над родителями Гермионы, орущими друг на друга.

– Гарри, там внизу моя прежняя жизнь. Куда бы мы ни направлялись, вперед.

–Уверена?

– Больше, чем когда-либо, – сказала Гермиона с твердой убежденностью в голосе.

– Я не изучал дорогу, так что мне придется либо лететь над шоссе М1, либо сделать то, что Сириус называл малой мухой, – увидев ее недоверчивый взгляд, Гарри добавил. – Из того, что я читал, в этом режиме не летишь на маленькой скорости, а просто очень быстро двигаешься по обычным дорогам.

– Давай попробуем эту муху, ты же знаешь, как я ненавижу полеты в любой форме.

– Попробуем. Сначала приземляемся, затем активируем невидимость и глушение. Готово, снимаем ограничитель и включаем заклинание безаварийности, – Гарри проговаривал про себя, шаги из книги. Поворот рукоятки, и они понеслись вниз по дороге, направляясь к перекрестку с М1. Оказавшись на ровной дороге, Гарри резко нажал на газ, вливаясь в движение и объезжая казавшиеся медленными, несмотря на ограничение скорости 70 миль в час, машины. Время от времени Гарри приходилось притормаживать, читая различные дорожные указатели. Он перешел с М1 на М6, через несколько минут замедлил ход и снял невидимость, съезжая к станции техобслуживания Корли.

– В чем дело? – спросила Гермиона.

– Я голоден и подумал, что ты, возможно, тоже захочешь поесть. Здесь есть пара вариантов на выбор. – сказал Гарри, спешиваясь и засовывая шлем под сиденье, прежде чем взять ключи и осторожно постучать палочкой по рунам управления.

– Разве они не будут нас искать?

– Прошло не так много времени, а мы уже далеко от Лондона, поэтому думаю, у нас есть время для быстрого перекуса и посещения удобств, а затем мы можем отправиться. Кроме того, мне нужно изучить карту, необходимость притормаживать, читая все эти знаки, нехило замедляет нас.

– Куда-то торопишься, Гарри? – поддразнила Гермиона.

Гарри посмотрел на Гермиону, задаваясь вопросом, как она на самом деле относится к тому, что они планировали.

– По-моему, эта фраза звучит так: Когда нужда к деяньям нас ведет, лишь быстрота нам руку подает. /* Прим. перев.: Макбет, Акт 1 Сцена 7, перевод мой */

Гермиона приподняла бровь.

– Цитируешь Шекспира, Гарри?

– Эй, я действительно кое-чему научился за лето, – возразил Гарри, и добавил, слегка нахмурившись. – Хотя в Макбете цитата на самом деле об убийстве.

– Гарри, я знаю, это немного поспешно, но ты помнишь, раньше именно ты не хотел этого делать. Не возражаешь, если я спрошу, что заставило тебя передумать?

– Потому что теперь мы оба этого хотим. Раньше казалось, что ты делаешь это, только чтобы спасти меня от Дурслей, и я не мог этого допустить.

– Ты тупица. Я люблю тебя уже много лет. Ты видел, как я обнимала Рона, когда выходила из больничного крыла на второй год, не так ли? Или что я целовала его так, как тебя на вокзале? – спросила Гермиона, надеясь устранить любую путаницу в сознании Гарри.

Гарри на мгновение задумался, ответив, когда они подошли к двери здания.

– Нет, я не помню, чтобы ты делала что-то подобное.

– Не волнуйся так сильно, любимый. Я согласна, если мы хотим это сделать, мы должны сделать это быстро, и Гарри... – Гермиона прервалась, ожидая, пока Гарри посмотрит ей в глаза. – Я действительно этого хочу.

– Я тоже, – Гарри покраснел.

– Кстати о Роне, мы должны пригласить кого-нибудь из наших друзей? – спросил Гарри, надеясь, что Гермиона согласна с его чувствами.

– Нет, это будет магловская свадьба, никто из наших чистокровных друзей не сможет смешаться с толпой, и, честно, если мы хотим придерживаться нашего графика, они просто не успеют. Кроме того, Гарри, за все лето я получила от Рона только двух сов, и обе были лишь с напоминанием о приказе Дамблдора не связываться с тобой, пока он не даст добро. Как будто он писал под диктовку... Если подумать, миссис Уизли, вероятно, подсказала ему по приказу Дамблдора, – взгляд на Гарри вселил в нее надежду, что он согласен с ее мыслями.

– Это последнее слово звучит так по-роновски, но я полностью согласен с тем, что они не вписываются. Думаю, через день или два мы разошлем им всем письма с рассказом об этом. Таким образом, Рон сможет взорваться и успокоиться до того, как мы снова его увидим.

– А если он не успокоится?

– Тогда в новом учебном году он проведет много времени в больничном крыле. Мы оба намного быстрее применяем заклинания, чем он, – ответил Гарри с немного глупой улыбкой на лице.

– Хорошо, но если Джинни выйдет из себя, она моя, – сказала Гермиона, называя свою цель.

Они отправились в KFC, где Гермиона помогала Гарри делать выбор.

Как только они устроились за столиком, Гарри разделил внимание между кусочками Original Recipe и изучением карты.

– Моя компания настолько плоха? – поддразнила Гермиона.

– Нет, но после Бирмингема дорога становится немного запутанной. Там есть просто М6 и М6 платная. Я хотел посмотреть, по какой нужно ехать. К счастью, перегон между Ливерпулем и Манчестером выглядит беспроблемно. Если там не будет больших пробок, мы должны успеть вовремя.

– Как долго ехать, как ты думаешь?

- На карте указано, что от Лондона пять с половиной часов езды. Мы сейчас севернее Лондона, и с мотоциклом Сириуса я думаю, часа полтора, максимум два. – сказал Гарри, бросая в рот последний кусочек курицы.

– Хорошо, тогда давай посетим удобства, и отправимся. Я заметила второй шлем, когда ты убирал свой, так что приготовь оба, – сказала Гермиона, вставая и собирая огрызки в корзину для мусора, и Гарри последовал ее примеру.

***

– Добрый день, сэр, я офицер Коллинз, а это советница Смит, мы здесь в ответ на ваше сообщение о похищении.

– Вы объявили тревогу? Разве вы не должны искать ее и хулигана, который ее похитил? – сказала Эмма, с явным беспокойством о дочери.

– Мы отправили местное уведомление, однако нам нужна ее фотография и дополнительная информация, чтобы продолжить, – ответил офицер Коллинз.

– Фотография... – сказала Эмма, оглядывая дом.

– Эмма, почему бы тебе не пойти взять фотоальбом из шкафа в прихожей, пока я отвечу на их вопросы, – сказал Дэн, держа жену за плечо, чтобы она сосредоточилась на нем.

– Отличная идея, – сказала советница, наблюдая, как Эмма умчалась, затем повернулась к Дэну.

– Вы сказали, что вашей дочери 16 лет.

– Да,

– В какую школу она ходит?

После долгого взгляда в сторону своей жены, которая копалась в коробке, Дэн ответил.

– Хогвартс, небольшая школа-интернат в Шотландии.

– Там совместное обучение?

– Да, но я могу заверить вас, что ее... одноклассники не из тех, кто ездит на громких мотоциклах.

– А, закрытая школа, я правильно понимаю? – спросила советница, делая пометки, несмотря на работающий магнитофон.

– Весьма, мы с женой никогда о ней не слышали, и были совершенно шокированы, когда заместитель директора появилась с приглашением для нашей Гермионы.

– У вашей дочери есть парень, мистер Грейнджер?

– Нет, ничего такого... она полностью сосредоточена на учебе. – сказал Дэн.

– Она часто упоминает двух мальчиков в своих письмах и в течение лета, но я не верю, что у нее романтические отношения с кем-то из них, – сказала Эмма Грейнджер, возвращаясь и передавая ей фотографию 15-летней Гермионы. – Эта фотография была сделана прошлым летом. Мне жаль, что у нас нет снимков этого лета.

– Мы можем узнать имена и приметы двух мальчиков, если возможно? – спросил офицер Коллинз.

Грейнджеры переглянулись, а затем заговорили между собой достаточно громко, чтобы офицеры могли услышать.

– Тот парень, Рон. Она провела часть двух последних летних каникул с ним и его семьей. Как их фамилия?

– Уизел, нет Уизли. Рон Уизли. Высокий рыжеволосый, образец долговязого подростка, – добавила Эмма.

– А как насчет другого?

– Она звонила ему только сегодня утром... Гарри Поттер, вот. Гарри Поттер – это другой мальчик, – сказала Эмма довольная, что так быстро вспомнила об этом.

– Вы сказали, что она позвонила ему сегодня утром?

– Да, хотела попрощаться. Мы отправляемся в Новую Зеландию, на самом деле мы уже должны быть в аэропорту, – сказал Дэн.

– Отпуск?

Дэн покачал головой.

– Нет, переселение... это немного... ну, вы понимаете.

Офицер Коллинз не был уверен, но это совсем не походило на похищение.

– У вас есть описание этого Гарри Поттера?

– О, ты помнишь его, Дэн, он тот, кого она поцеловала на вокзале. – быстро сказала Эмма.

Брови советницы Смит слегка приподнялись.

– Ваша дочь поцеловала одного из мальчиков, а затем позвонила ему сегодня утром?

– Поцелуй был совсем невинным, это ничего не значило. Это было похоже на приветствие старого друга. – ответила Эмма.

Советница кивнула, что поняла комментарий Эммы.

– Вы можете описать этого Гарри Поттера?

– Он невысокого роста, на самом деле выглядит немного тощим, если вы спросите меня, одного роста с Гермионой, с относительно короткими черными волосами, которые годами не видели расчески. У него на лбу шрам от несчастного случая, в котором погибли его родители. Он живет со своими тетей и дядей в... Эмма, ты помнишь, где живут родственники Гарри? – спросил Дэн.

– Гермиона как-то говорила. Все, что я помню, это начинается с Литтл, потому что именно об этом я подумала, когда увидела мальчика, он был таким мелким для своего возраста.

– Она звонила другому мальчику? – спросил офицер Коллинз.

– Нет, у них нет телефона, – сказала Эмма, ее быстрый ответ вызвал переглядки между офицерами.

– Было ли в телефонном разговоре что-нибудь, что указывало бы на то, что это он увез ее?

– Нет, мы с мужем обсуждали этот звонок дюжину раз, и не можем вспомнить ничего, указывающего на то, что он приходил за ней.

– Вы слышали его часть разговора? – спросила советница Смит.

Эмма фыркнула.

– Конечно, нет. Мы цивилизованные люди, и не подслушиваем, как быдло

– У вас есть номер, по которому она звонила?

– Нет, она набрала его, читая с клочка бумаги из своей сумочки, а затем положила его обратно. Я проверил, наш телефон не сохраняет в памяти набранные номера, – Дэн покачал головой, задаваясь вопросом, сколько еще это займет, прежде чем они начнут искать Гермиону.

– Где произошло похищение? – спросил офицер Коллинз.

– Прямо перед нашим домом. Мы возвращались с последней прогулки по окрестностям, когда мотоцикл с очень громким выхлопом пронесся по улице прямо на нас. Мы с женой разошлись в противоположные стороны. Гермиона просто застыла посреди улицы. Мотоцикл на мгновение остановился, и ездок что-то сказал, затем Гермиона запрыгнула на заднее сиденье, обняв ездока, и он с ревом умчался. Там можно увидеть черную полосу, которую он оставил, стартуя. – сказал Дэн Грейнджер.

– Ездок был высоким или нет? – спросила советница.

Эмма на мгновение задумалась, затем посмотрела на мужа.

– Невысоким.

– Как тот мальчик на вокзале?

Дэн вздохнул, когда пришло осознание.

– Как раз подходящего роста.

Офицер и советница обменялись взглядами.

– Спасибо за все. Мы поместим в базу ее фотографию с описанием обоих подростков и отметим, что она может быть в компании того, что пониже ростом. Есть какие-нибудь идеи о марке мотоцикла? – спросил офицер.

Дэн Грейнджер на мгновение задумался, прежде чем покачать головой.

– Не думаю, что современный Он выглядел как старый, классический байк.

– Как мы можем связаться с вами? – спросила советница Смит.

– Нам придется отменить рейс и снять номер, пока вы не вернете нам Гермиону. Мы продали этот дом. Завтра приедут грузчики, чтобы упаковать все это, включая машину, и отправить в Новую Зеландию, – ответил Дэн.

Офицер, передал Дэну карточку.

– Когда у вас будет номер, по которому мы сможем с вами связаться, позвоните и сообщите об этом. Когда мы найдем ее, либо она, либо один из офицеров позвонит вам, чтобы сообщить об этом. В то же время вы можете использовать этот номер, чтобы быть в курсе поиска.

– Время для путешествия ограничено, вы должны быстрее найти ее! – сказал Дэн, явно расстроенный медленной работой полиции.

– Мы сделаем все, что позволяет закон, сэр. – сказала советница Смит, уходя со своим коллегой-офицером.

Они сели в машину и поехали обратно в участок.

– Это было не похищение, девушка села на байк добровольно, – сказал Коллинз

Смит кивнула в знак согласия.

– О, ты прав. Найдя мальчика, мы найдем девочку и наоборот.

***

Профессор Северус Снейп прибыл в Школу чародейства и волшебства Хогвартс и узнал, что директор Альбус Дамблдор отсутствует. Не имея возможности доложиться немедленно, вместо этого он отправился в больничное крыло, чтобы убедиться, что ничего не сломано во время нападения сумасшедшей маглы. Убедившись, что у него всего лишь ушиб, он удалился в свое логово, где его ждал целый ряд специальных успокаивающих бальзамов, созданных им самим. Несколько часов спустя, чувствуя себя лучше, чем надеялся, он был уведомлен о том, что директор вернулся в замок. Снейп направился в кабинет Дамблдора.

– Твой золотой мальчик смылся.

– И ты ничего не сделал, чтобы остановить его? – поинтересовался Дамблдор.

– Он был на той проклятой штуковине, которую оставил ему крестный. Обдал меня грязью и сбросил с меня мантию-невидимку. А потом из-за угла вылетела его тетка и ударила меня сковородкой.

– Ты в порядке, Северус? – Дамблдор задал вопрос больше из соображений приличия, чем из какого-либо реального беспокойства.

– Да, я попросил мадам Помфри проверить меня. Ничего не сломано, у меня своя версия мази от синяков.

– Это хорошо. Как насчет молодого Поттера, есть идеи, куда он пошел? – спросил Дамблдор, переходя к причине встречи.

– Совсем нет. Его тетка наорала на него, потом передала какую-то маленькую коробочку. Через несколько минут он вернул ее, вбежал в сарай, а затем появился на этой штуковине, разбрасывая повсюду грязь. Он исчез вскоре после того, как выехал на улицу, прежде чем я смог наложить на него чары слежения.

Дамблдор нахмурился, затем произнес свое специальное заклинание для отслеживания Гарри, отметив направление.

– Он, очевидно, не в доме своих родственников и не в Норе.

Понаблюдав, он заметил, что палочка слегка сдвинулась.

– Похоже, в настоящее время он путешествует. Я проверю позже, надеюсь, он остановится на ночь. Спасибо, Северус, я дам тебе знать, если мне снова понадобятся твои услуги, – добавил Дамблдор, отправляя профессора зелий. Это действие со стороны мальчика было неприемлемым. Восстание Поттера нужно было немедленно прекратить и вернуть к родственникам или, по крайней мере, в Нору, чтобы морально подготовить к будущей роли в устранении Волдеморта. Кроме того, нужно было, чтобы Гарри убедил Горация Слагхорна вернуться в Хогвартс. Втянуть Гарри в его Клуб Слизней было бы козырем в коллекции знаменитостей, которая так нравилась Слагхорну. Без этого соблазна он не был уверен в своих способностях заменить Северуса в зельеварении, позволив ему занять место преподавателя Защиты.

***

В полном соответствии с предсказанием, всего через 2 часа после того, как они покинули дом Гермионы, Гарри съехал с A74, в который превратился M6, пересек границу с Шотландией, и, следуя указателям, направился в центр Гретны к регистрационному офису. Была небольшая заминка, пока Гарри не нашел свое свидетельство о рождении и паспорт в своем бумажнике от Гринготтса. Как только люди в этом офисе убедились, что и ему, и Гермионе по 16 лет, у них появилась лицензия и предложения относительно следующего шага. Телефонный звонок от одного из клерков показал, что Анвил-Холл свободен в 6 вечера, Гарри кивнул и они забронировали место. Получив лицензию, они направились в ювелирный магазин, где Гарри впервые ощутил быстрое изменение отношения, вызванное платежной картой CouttsWorldSignia из кошелька Гринготтса. Скорость перехода от "Это наши кольца по более низкой цене, сэр" к "Лорд Поттер, у нас здесь очень хороший выбор, который может понравиться вашей невесте", была невозможна для обычного продавца. Но этот человек и его коллеги справились без малейшего колебания или смущения. С их помощью Гермиона вскоре получила помолвочное кольцо и обещание, что обручальные кольца будут подогнаны и доставлены в Анвил-Холл к 6 вечера. /* Прим. перев.: банк Coutts – восьмой старейший банк в мире. WorldSignia – одна из самых престижных платежных карт с многочисленными бонусами. Анвил-Холл – лучший зал бракосочетаний в Гретна, расположен в старинном замке */

– Все, что осталось – это свадебное платье, – посмотрев на Гермиону, заметил Гарри.

– И кое-что для тебя. Я не выйду замуж за мужчину в... этом, – раздраженно сказала Гермиона, махнув рукой на одежду Гарри.

– Если я могу, у нас поблизости есть несколько отличных магазинов, которые прекрасно подойдут для ваших нужд. Если хотите, я могу позвонить и сообщить им, что вы придете, – предложил приказчик.

– Как насчет фотографа? – спросила Гермиона, зная, что ей захочется показать фотографии своим будущим детям, и если некоторые сова доставит по определенным адресам... что ж, это тоже было бы забавно, даже если она могла только представлять различные реакции.

– Я легко могу это устроить, – радостно ответил ювелир, думая, что его коллеги-владельцы бизнеса будут должны ему несколько услуг с этой свадьбы.

– Спасибо, мы были бы признательны. – сказал Гарри, и они с улыбающейся Гермионой ушли.

Узнав, что это женится лорд, фотограф попросила ассистента сопроводить его в магазин "Тартан и Твид", пока она отправится на Свадебный склад. Вдвоем они сфотографируют все.

Гарри подвез Гермиону до Свадебного склада, где несколько помощников ждали молодую пару с распростертыми объятиями. После демонстрации платежной карты CouttsWorldSignia вместе с подписью на соответствующем в настоящее время пустом бланке для оплаты услуг, Гарри дали направление в магазин Тартан и Твид на другой стороне A74 и показали дверь.

Гарри был в магазине Тартан и Твид, убеждая себя, что килт со всеми надлежащими аксессуарами будет подходящим нарядом, раз уж он собирался жениться в Шотландии, как раз в тот момент, когда появился фотограф.

– Я здесь, чтобы задокументировать вашу свадьбу, – Гарри улыбнулся, зная, что Гермионе понадобятся фотографии если она когда-нибудь помирится со своими родителями или, возможно, подправит несколько носов дома, в Хогвартсе или, что более вероятно, и там, и там.

Десять минут спустя он пожалел о своем любопытстве, что означают разные тартаны, ему показали и рассказали о каждом образце, который у них был в наличии, и тут продавец показал ярко-красную с золотом клетку.

– На это нет особого спроса, на самом деле это клановый узор, называемый клеткой клана Гриффиндор.

Гарри сразу понял, во что он будет одет.

– Не могли бы вы связаться со Свадебным складом и попросить мою невесту подъехать, мне бы хотелось узнать ее мнение по этому поводу, – спросил он.

– Но, сэр, это только для членов клана.

Гарри посмотрел клерку в глаза.

– Мой директор говорил мне, что я настоящий гриффиндорец, поэтому, если будущая леди Поттер не будет возражать, сегодня я буду одет в цвета клана Гриффиндор. Я уверен, что вам удастся связаться с моей будущей женой в ближайшие несколько минут?

– Да, лорд Поттер, на самом деле у них должно быть в наличии немного ткани для накидок и тому подобного, я попрошу их сразу же показать ей тартан и узнать ее мнение, – ответил продавец, поспешно удаляясь, убежденный, что если бы он возражал и дальше, то с молодым лордом стало бы очень неприятно иметь дело, а неприятные лорды помеха для бизнеса. Однако он был шотландцем, а это был шотландский клановый тартан, поэтому, подняв трубку телефона, продавец позвонил в офис регистрации образцов.

– У меня сидит лорд Гарри Поттер, который хочет, чтобы он и его нареченная были на свадьбе в цветах клана Гриффиндор, – сказал он подошедшему специалисту.

– Да, ему 16 лет, и у него действительно шрам в виде молнии на лбу.

– Хорошо, я просто хотел убедиться, спасибо, – сказал клерк, повесив трубку в шоке. Его клиент не просто мог носить этот тартан, он был одним из очень немногих людей в Великобритании, кто имел на это право.

К тому времени Гарри был полностью экипирован, включая башмаки, а несколько быстрых телефонных звонков привели к тому, что его Sgian Dubh, пряжка ремня и спорран были украшены гербом Гриффиндора. Гарри было достаточно времени, чтобы прыгнуть на ждущий его мотоцикл для короткой поездки в зал наковальни. Фотограф шел по следам, надеясь, что молодой человек не слишком безрассуден на мотоцикле, хотя развевающийся килт не предназначался для некоторых фотографий, доказывающих, что килт был надет по правилам, если у кого-то в будущем возникнет вопрос. /* Прим. перев.: SgianDubh – малый (лезвие 3-3,5 дюйма) кинжал полуторной заточки, носимый за подвязкой чулка. Спорран – поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная. Килт надевают без нижнего белья */

Поиски платья оказались быстрыми, хозяйка была на месте, и минуту походив вокруг, изучая Гермиону и задавая ей вопросы, она послала продавца в подсобку за несколькими платьями. К тому времени, когда прибыл фотограф, Гермиона примеряла кремовое платье в пол и без бретелек, с рисунком по подолу, которое превратило шестнадцатилетнего подростка в прекрасную молодую невесту.

– Вот оно. Большое вам спасибо! – воскликнула Гермиона как раз в тот момент, когда второй клерк подошел с вопросом, касающимся тартана клана Гриффиндор. – Пожалуйста, сообщите ему, что это большое да. А теперь, есть ли способ вставить его в мое свадебное платье?

– Конечно, миледи. Для вас лучшим вариантом была бы лента через плечо, – сказала хозяйка, жестом приказав продавцу передать ей клетку клана Гриффиндор, а затем тот пошел отвечать на звонок продавца килтов Андерсона. Как раз в этот момент вошла парикмахерша, которую вызвала хозяйка, таща небольшой чемоданчик с инструментами ее профессии.

– Спасибо, что пришли, эта молодая леди выходит замуж через несколько часов. Ей понадобится прическа, чтобы соответствовать этому платью.

Сорок пять минут спустя Гермиона вышла из примерочной, которую парикмахерша приспособила для работы, увидев улыбки на лицах всех присутствующих.

– Хорошо, а теперь давайте займемся другими вещами, которые вам понадобятся сегодня. Ни одна молодая леди не должна выходить замуж без соответствующей одежды, как дневной, так и ночной, – сказала хозяйка, заставив Гермиону покраснеть.

В Анвил-Холл рядом с Хрустальной Наковальней Гарри наблюдал, как Гермиона входит в зал, одетая в свадебное платье кремового цвета, подчеркнутое полосой тартана клана Гриффиндор, спускающейся от правого плеча вниз.

– О Мерлин, любовь моя, ты такая красивая, – сказал Гарри, когда она подошла и посмотрела на него поверх наковальни.

Церемония была короткой, и когда их объявили мужем и женой, женщина, которая выступала в качестве свидетеля Гермионы, помогла ей перевесить клетчатую ленту на левое плечо. Попозировав для гораздо большего количества фотографий, чем Гарри считал возможным, учитывая, что они были только вдвоем, молодожены вышли из Анвил-холла, к ожидавшему их Роллс-Ройсу с шофером, и Гермиона заметила удивленный взгляд Гарри.

– Хозяйка Свадебного склада была удивлена, поняв, что мне никак не попасть сюда. Она позвонила другу, который ждет нас, чтобы отвезти туда, где мы проведем ночь.

– А как насчет байка?

– Не волнуйтесь, сэр, я уже ездил на таком. Я последую за вами, а моя начальница может весь день сопровождать меня на своей машине. Она вернет меня сюда забрать вещи после того, как я доведу ваш мотоцикл, – спокойно сказал фотограф, который ходил за Гарри по пятам, не акцентируя, что их время будет отражено в окончательном счете.

В соседней гостинице, где Гарри договорился о ночлеге, пока был в магазине Тартан и Твид, они направились прямо в свои комнаты, измученные событиями дня.

Добби принял инструкции Гарри спрятаться и ждать вызова Гарри или Гермионы так, что он должен быть рядом с ними, на случай, если он понадобится. Проведя большую часть дня, незаметно наблюдая как поженились господин и новая госпожа, Добби решил, что ночью они нуждаются в защите, но были слишком заняты друг другом, чтобы отдать ему нужный приказ, и действуя по своему разумению, оказался у дверей их номера, эльфийскими заклинаниями скрывая жильцов от обнаружения на случай если кто-то попытается их найти.

– Гермиона, я совершенно уверен, что люблю тебя, но у меня не так много опыта в любви, кроме того, что я видел в волшебном мире, не говоря уже о том, что я не хочу принуждать тебя к чему-то, чего ты не хочешь, – сказал Гарри, глядя как она закрывает и запирает дверь в их комнату.

– Гарри, я знаю, что я не та, с кем ты хотел провести первую брачную ночь.

– Нет, Гермиона, ты ошибаешься. Ты присутствовала в каждом моем сне об этой ночи с тех пор, как мы встретились в поезде в первый год. Судя по тому, что Рон говорил в нашей комнате в общежитии, я всегда думал, что именно с ним ты предпочла бы провести эту ночь. Вот почему я сказал то, что сказал, во время возвращения из школы. Не то чтобы я не хотел тебя, я тебя слишком сильно люблю, чтобы заставлять это делать, – сказал Гарри, пытаясь ее переубедить.

– Ты уверен, что не предпочел бы здесь Джинни или Чоу с твоим обручальным кольцом на пальце? Давай, Гарри, скажи мне правду, ты же знаешь, я могу сказать, когда ты лжешь, – ответила Гермиона, готовясь к отказу, который, как она знала, должен был последовать. /* Прим. перев.: любовь до гроба – дураки оба */

Гарри покачал головой и подошел к Гермионе.

– Гермиона, я не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме тебя, носил это кольцо. Конечно, я думал о том, как другие девушки относились бы ко мне, особенно эти две, но ты единственная девушка, которая смотрит на меня и видит Гарри. Джинни видит мальчика из всех тех историй, которые мать читала ей в детстве, а Чоу... Я не уверен, что она видит, я думаю, что это либо напоминание о мертвом парне, либо его замена. Ты, наверное, лучше меня знаешь, что она видит.

– Так ты думал о других девушках?

– Только потому, что я думал, ты будешь миссис Рональд Уизли. Теперь, когда ты миссис Гарри Джеймс Поттер, я не могу быть счастливее, – сказал Гарри, целуя ее между каждым из ее имен.

– О... – сказала Гермиона, глядя на Гарри и слегка покраснев от страсти в его поцелуях. Она никогда раньше не видела его таким открытым, и знала, что каждое сказанное им слово было правдой, потому что действительно могла сказать, когда он лгал.

– Мне нужно переодеться, почему бы тебе не заказать что-нибудь поесть.

Два часа спустя они прикончили заказанную китайскую еду, которую Гарри забрал, прыгнув на мотоцикл, и Гермиона отправила его мыться. Когда он вышел из ванной, она переоделась во второй раз за вечер, на этот раз в маленькие обрывки кружев и лент, купленные в Свадебном складе, качая головой, когда думала о стоимости квадратного дюйма этих предметов. Похоже, это были самые дорогие вещи, которые она когда-либо покупала.

Когда Гермиона вышла, Гарри сидел, откинувшись на спинку кровати, его глаза повернулись к ней и широко распахнулись, и у него упала челюсть. Она размышляла, хорошо это или плохо, но увидела, как вожделение воспламенило его зеленые глаза до такой степени, что они вспыхнули.

– Нравится? – спросила она, слегка рисуясь.

– Гермиона, ты выглядишь лучше любого сна, который я когда-либо видел о тебе и этой ночи, – сказал Гарри, его желание было выражено и другим способом.

Гермиона улыбнулась, скользнула в постель рядом с мужем и наклонилась, целуя его так, чтобы он запомнил это до конца своих дней.

На следующее утро после ночи, в течение которой они несколько раз подтверждали брак, Гарри и Гермиона были разбужены стуком в дверь комнаты.

– Полиция, откройте, – раздался сильный мужской голос из-за двери.

Гарри натянул килт, и открыл дверь, обнаружив мужчину и женщину в форме, а позади них – управляющего.

– Удостоверение личности? – спросил офицер.

– Минутку. – сказал Гарри, закрывая дверь и направляясь за бумажником. Женщина-офицер открыла дверь, и вошли трое из холла.

Гарри передавал свой бумажник как раз в тот момент, когда женщина-офицер перевела взгляд с фотографии на Гермиону, еще лежащую в постели с одеялом, натянутым до шеи.

– Это Грейнджер, надень на него наручники, похоже, мы нашли похитителя и его жертву.

– Подлинное? – спросил офицер-мужчина, указывая на удостоверение личности в бумажнике Гарри.

– Да, как и наше свидетельство о браке в сумочке Гермионы.

– Что? Это удостоверение личности, должно быть, подделка. Он всего лишь ребенок. – сказала женщина, глядя на то, что держал офицер.

– Ребенок или нет, я ничего не буду делать, пока мы не проверим его и свидетельство о браке, – ответил офицер, потянувшись за рацией, висевшей на плече.

Через несколько минут офицер вернул Гарри его бумажник.

– Извините, лорд Поттер, мистер и миссис Грейнджер сообщили о похищении их дочери вчера около полудня, что заставило нас провести расследование.

– Как вы нашли нас так быстро? – спросила Гермиона.

– Вы двое не первая молодая пара, которая приехала сюда, чтобы пожениться, несмотря на возражения родителей. Мы проверили различные гостиницы в поисках молодой пары, использующей одну из трех фамилий. Единственными, кто появился, были вы. На самом деле все очень просто, – ответил офицер-мужчина.

– Какие были эти три имени? – спросила Гермиона.

– Грейнджер, Уизли или Поттер, – ответила женщина, приподняв бровь при виде того, как вздрогнула девушка, когда упомянули Уизли.

– Что дальше? – спросила Гермиона.

– Девушка уведомляет родителей, и мы возвращаемся в участок и пишем отчет.

– Дорогая, почему бы тебе не позвонить им, чтобы эти хорошие люди могли сказать, что они были свидетелями звонка. То есть, если вы не против? – спросил Гарри, получив кивок от офицера-мужчины.

– Я не знаю их номер. Наш домашний телефон был отключен вчера после того, как я позвонила тебе.

Женщина передала листок бумаги Гермионе, которая позвонила родителям под наблюдением полиции.

– Привет, мам.

– Да, я в порядке.

– Нет, я остаюсь здесь со своим мужем.

– Я миссис Гарри Поттер, мы поженились в Шотландии. Здесь это законно с шестнадцати лет.

– Конечно, время, проведенное в школе, позволило нам соответствовать любым требованиям к месту жительства.

– Мама, успокойся, ты же знала, что я не хотела оставлять Гарри.

– Папа, он этого не делал!

– Поэтому я и звоню. Полиция нашла нас, но поскольку мы женаты, они ничего не могут сделать, и я останусь с мужем.

– Это было совершенно неуместно, я надеюсь, вам будет хорошо в Новой Зеландии. Возможно, мы посетим вас через пару столетий, – закончила Гермиона, швырнув трубку. Посмотрев на посторонних в комнате, она твердо сказала. – Если больше ничего нет, я бы хотела вернуться к медовому месяцу.

Управляющий и два офицера поняли намек, вышли и закрыли за собой дверь.

Потратив час на то, чтобы успокоить и утешить Гермиону, они упаковали то немногое, что у них было, на мотоцикл Сириуса. Ее свадебное платье и килт Гарри уместились в одной из бездонных седельных сумок

Несмотря на упрямые возражения, Гермионе удалось убедить Гарри на несколько дней вернуться в Лондон, намереваясь проверить различные посольства, чтобы узнать, есть ли подходящая школа магии, в которую они могли бы перейти, помимо тех трех, о которых они знали с турнира Трех волшебников.

***

Дамблдор поднял глаза, когда его профессор зельеварения вошел в комнату.

– Удалось найти щенка?

– Нет, я был уверен, что смогу найти его вечером, после того как он остановился, но он, должно быть, оставался под какими-то сильными защитными чарами. Ты уверен, что он не у Темного Лорда?

– Честно говоря, директор, когда речь заходит о Темном Лорде, я ни в чем не уверен. Но по предыдущему опыту я верю, что если бы у него был Поттер, Темный Лорд призвал бы всех пожирателей смерти, чтобы засвидетельствовать казнь этого отродья. Кстати, об отродье, сегодня вы проверяли его местоположение?

Дамблдор покачал головой, затем снова попытался произнести заклинание поиска, наблюдая, как его палочка снова слегка сдвинулась в процессе.

– Похоже, он вышел из-под щитов и снова путешествует. Вечером попробую еще раз, – сказал Дамблдор, гладя бороду и гадая, кого с достаточно сильной защитой и готовностью позволить остаться на ночь знал Гарри Поттер.

– Северус... нет, ты не лучший выбор. Я попрошу профессора Макгонагал навестить Лонгботтомов и узнать, был ли у них в последнее время мистер Поттер.

Снейп закатил глаза, и отправился обратно в свою лабораторию в подземелье. Очевидно, даже директор понимал, что он не лучший человек для общения с Лонгботтомами.

***

После гостиницы в Гретне Гарри и Гермиона захотели остановиться в каком-нибудь более шикарном месте, ориентируясь на парковку для мотоциклов перед отелем, сразу за мемориалом Крымской войны. Регистрация в качестве лорда и леди Поттер в Sofitel London St James сначала вызвала заминку, поскольку о них судили по их возрасту и одежде, пока менеджер не вышел из офиса и не увидел платежную карту Coutts WorldSignia, выписанную на Лорда. Точно так же, как в Гретне, отношение моментально изменилось. Вместо уличных побирушек Гарри и Гермиона стали почетными гостями. В качестве извинений было предложено множество льгот, и некоторые из них были приняты. /* Прим. перев.: на начало сентября цены за номер в Sofitel London St James – от ₤300 */

После хорошего ночного отдыха и очень приятного бесплатного завтрака в пивном ресторане Roux они вдвоем отправились за покупками в лимузине от отеля с шофером, так как у них с собой было очень мало одежды. И снова банковская карта открыла дверь. Обноски, которые Гарри носил все лето, остались у Дурслей. Гарри был одет в школьные брюки и рубашку, забирая Гермиону, у которой в рюкзаке было только несколько дорожных нарядов. Теперь у нее было несколько разных платьев, начиная от вечерних до повседневных, а также ассортимент блузок, юбок, джинсов и обуви к ним. Она никогда раньше не закупалась подобным образом и знала, что ей придется контролировать себя, чтобы не делать этого снова. После покупок под критическим взглядом Гермионы, Гарри теперь владел несколькими готовыми костюмами вместе с множеством сумок, набитых рубашками, футболками, брюками и джинсами. Количество обуви, хотя и не шло ни в какое сравнение с покупками Гермионы, было на удивление большим, и включало несколько туфель черного и коричневого цветов, а также коллекцию кроссовок, удивившую Гермиону своим количеством. Когда они вернулись в отель, чтобы перенести дневные покупки в их номер, был вызван носильщик.

– Лорд Поттер, в конференц-зале вас ждет представитель вашего банка, – сказал менеджер, махнув рукой в сторону конференц-зала.

– Спасибо, – сказал Гарри, взглянув на нагруженную тележку.

– Не беспокойтесь о покупках, сэр. Носильщик доставит их в ваш номер, – сказал менеджер, пропуская носильщика вперед.

– Еще раз спасибо. Гермиона, я полагаю, нам следует посмотреть, что хочет от нас банк.

Войдя в комнату, Гарри с удивлением увидел перед собой джентльмена, сильно похожего на Билла Уизли. Джентльмен несколько раз обвел комнату пальцами.

– Лорд и леди Поттер, я Пикфлиппер. Кажется, Гархук упоминал обо мне.

– Вы выглядите немного иначе, чем я ожидал, – сказал Гарри с улыбкой.

– Да, наши... другие сотрудники иногда уникальными способами вносят свой вклад в управление банком.

– Что от нас требуется, Пикфлипер?

– Судя по расходам последних двух дней, я полагаю, вы и эта молодая леди поженились?

– Да, мы вчера поженились в Гретна-Грин, – ответил Гарри.

– Очень хорошо, я принес ей кошелек, похожий на ваш, и ожидаю вашего одобрения.

– Кошелек для Гермионы очень хорошая идея, спасибо. Я планировал посетить Гринготтс и посмотреть, возможно ли что-то подобное, – сказал Гарри, довольный, что Пикфлиппер предвосхитил его желание.

– Гарри, сколько тебе оставил Сириус? – спросила Гермиона.

– Полагаю, 200 000 галеонов, Пикфлиппер, вы можете проинформировать нас с Гермионой о том, как обстоят дела?

– Конечно, но я должен сообщить, что незадолго до вашего дня рождения была предпринята попытка получить доступ к главному хранилищу Поттеров человеком, использующим один из старых ключей. Этот человек был очень расстроен, что не смог получить доступ, и его пришлось выпроводить. Кроме того, согласно указаниям вашего деда, ваше личное хранилище было дополнено до 100 000 галеонов в ваш день рождения.

Гермиона посмотрела на Гарри.

– Пикфлиппер, вы сказали, что кто-то пытался получить доступ к главному хранилищу Поттеров. Вы знаете, кто именно?

– Нет, миссис Поттер. Гринготтс на самом деле является банком двух типов, первый – доверительное хранилище, к которому вы могли привыкнуть. Мы отслеживаем доступ и то, сколько в нем денег. Второй тип – это скорее банк с гарантированным депозитом. Наши правила требуют отмечать, сколько денег находится в хранилище до и после того, как мы добавим или возьмем деньги, как в день рождения Гарри. За исключением этих случаев, ответственность за отслеживание происходящего с содержимым и ключами от любого хранилища, которым они могут владеть, несут владельцы хранилища. Главное хранилище Поттеров было закрыто после смерти Джеймса и Лили Поттер, и когда мистер Поттер посетит банк после своего 30-летия, мы выдадим новые ключи ему и тому, кого он выберет, – непримиримо сказал Пикфлиппер.

Желая немного изменить фокус, Гермиона решила спросить.

– Вы сказали, что его нынешнее хранилище было пополнено до 100 000 галеонов. С какого счета?

– Главные хранилища Поттеров, – получив подтверждающий кивок Гарри, ответил Пикфлиппера.

– Значит, до тех пор мне придется жить всего на 100 000 галеонов в год? – спросил Гарри с весельем в голосе.

– О нет. Теперь, когда вы женаты, он увеличивается до 300 000 галеонов, до тех пор, пока вам не исполнится тридцать.

– Значит, нам придется жить на 300 000 галеонов в год? – потрясенно спросила Гермиона.

– Вовсе нет, у вас имеется полный доступ к магловским инвестициям вашей матери. Она оговорила, что контроль над ее счетами должен быть передан вам после вашего брака.

– Пикфлиппер, вы можете дать нам приблизительное представление о том, сколько мы можем потратить в течение следующего года, не истощая основные средства. Не обязательно точно, – спросил Гарри.

– Три хранилища, о которых я упоминал ранее, состоят из инвестиционного хранилища Поттеров, инвестиции приносят более 1 000 000 галеонов в год, поэтому вы можете без проблем использовать все 300 000 галеонов. Последнее хранилище – фамильное хранилище Поттеров, которое вы можете посетить в любое время, но ничего не снимать, пока вам не исполнится тридцать.

– Это примерно полтора миллиона долларов в год, Гарри! – воскликнула Гермиона, уставившись на мужа.

– Я упоминал об инвестициях миссис Поттер. Деньги, которые были подарком ее родителей молодоженам, и приличную сумму, полученную от ее родственников. Используя эти деньги, она разработала агрессивную инвестиционную стратегию в чисто магловских акциях, управляемых одной из наших ассоциированных компаний.

Гарри прервал его.

– Петуния много выступала, но никогда не упоминала о том, что получала деньги от своих родителей.

– Ваша тетя вложила все в Граннингс, я думаю, именно так ваш дядя стал директором Граннингса. Это было больше связано с акциями его жены, чем с его собственными навыками. С другой стороны, ваша мать, хотя и никогда не признавалась провидицей, оказалась очень точной, когда дело дошло до лондонского фондового рынка.

– Только не говорите, что она стоит не меньше, чем мой отец, – вздохнул Гарри.

– На самом деле, если бы она была жива, она могла бы купить разом и Поттеров, и Блэков. По магловским меркам она стоит больше десяти миллиардов фунтов. Ей завидуют инвестиционные менеджеры в Гринготтсе, ни один из них не приблизился к доходности ее инвестиций. /* Прим. перев.: попаданка без знания канона? */

– Сколько доступно Гарри? – видя, как Гарри беззвучно произносит "миллиардов фунтов", спросила Гермиона.

– Все. Миссис Поттер не ограничивала своему сыну доступ в случае ее смерти, – дав им несколько минут, чтобы прийти в себя, Пикфлиппер продолжил. – Есть несколько групп, которые ищут лорда Поттера, и их шпионы повсюду. Мы нашли сотрудника Гринготтса, которого завербовал Дамблдор. На допросе этот человек утверждает, что Дамблдору не была предоставлена информация о Гринготтсе, заявив, что он позволил Дамблдору создать впечатление успеха, чтобы защитить свою семью. Этот сотрудник был отстранен от работы, и его судьба будет обсуждаться на следующем заседании совета Гринготтса, быстрое признание будет работать в его пользу, хотя по нашим правилам о любой подрывной деятельности необходимо немедленно докладывать начальству. Я бы настоятельно советовал вам обоим не посещать места скопления волшебников. Если вы планируете остаться в Лондоне, советую сменить отель, он находится довольно близко от Чаринг-Кросс-роуд. – сказал Пикфлиппер с типично гоблинской прямотой.

Гарри сильно подозревал, что упомянутый человек – Билл Уизли, и хотел что-то сказать в его защиту, но, подумав, понял, что Билл на самом деле работал над тем, чтобы похитить его и вернуть под контроль Дамблдора. Эта мысль неумолимо вела к мысли, что сделает Дамблдор, узнав, что они с Гермионой поженились. "Нет, я не собираюсь вступаться за Билла, интересно, если Гринготтс уволит его, Дамблдор наймет его в Хогвартс, как другого своего шпиона?" Гарри задумался, как ему действовать в дальнейшем.

Гермиона наблюдала за Гарри, пока он, очевидно, думал о том, что сказал Пикфлиппер, не желая прерывать ход его мыслей. Она была немного шокирована вопросом.

– Пикфлиппер, вы сказали, что за мной охотятся несколько групп?

– Да, к нам обратилось министерство, я упомянул шпиона Дамблдора, и наши охранники у дверей сообщили, что несколько человек по очереди наблюдают за Диагон-аллеей. Мы подозреваем, что они являются членами еще одной группы, которая охотится за вами, поскольку, похоже, они больше никого в переулке не беспокоят.

– Почему они до сих пор нас не нашли? Простое заклинание поиска привело бы их к нам после нескольких аппараций, – в голосе Гермионы явно слышалось замешательство.

– Я уверен, что по ночам вас защищал ваш домовой эльф, – сказал Пикфлиппер, передавая бумажник, который он принес Гермионе.

– Домовой эльф? У нас есть домовой эльф? – Гермиона повысила голос и повернулась к Гарри.

– Гермиона, мы можем поговорить об этом позже. Я думаю, что было бы лучше использовать время Пикфлиппера, чтобы поговорить о том, что делать дальше, – сказал Гарри, глядя ей в глаза.

Она кивнула, зная, что он прав, но решительно намереваясь обсудить, владение разумным существом, как только они определятся с планом действий.

– Спасибо, любовь моя. Позвольте взглянуть, смогу ли я быстро подвести итог. В Англии по меньшей мере три группы ведьм и волшебников охотятся за мной. – заявил Гарри, глядя на Пикфлиппера, когда он произносил последние слова.

– Истинно, лорд Поттер.

– Я подозреваю, они продолжат искать меня в течение длительного времени, независимо от наших слов или действий? – Гарри продолжал смотреть на Пикфлиппера в поисках подтверждения.

– Я подозреваю, что так.

– Мы планировали остановиться в Лондоне на неделю или около того, есть ли отель, который вы можете предложить? – спросил Гарри.

– Несколько, через вашу мать вы занимаете высокое положение в Хилтон, а через банк Куттса у нас есть связи с их отелями, в том числе с Canary Wharf, охраняемым после инцидента во время прошлой войны.

Гарри посмотрел на Гермиону, вопросительно подняв брови, на что она кивнула.

– Думаю, у нас достаточно информации для принятия решений, благодарю за помощь.

– Не за что, лорд Поттер. Если я могу еще чем-то помочь, не стесняйтесь присылать мне своего эльфа с любыми просьбами или другими вопросами. Теперь, когда Добби связан вами, он гораздо более безопасное средство доставки, чем ваша приметная сова. Прежде чем я уйду, позвольте мне добавить, что заглушающие чары в этой комнате продлятся всего полчаса. – сказал Пикфлиппер, прежде чем быстро уйти, не желая находиться рядом с явно расстроенной леди Поттер. Самки любого вида могут быть такими непредсказуемыми.

– Гермиона, дорогая, – Гарри несколько раз пытался прервать разглагольствования Гермионы, наконец решив позволить ей спустить пар, прежде чем снова заговорить.

Десять минут спустя Гермиона смотрела на Гарри.

– Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу. Так скажи мне, зная это, с какой стати ты попросил меня выйти за тебя замуж, если ты уже связал домового эльфа?

Гарри понял, что пришло время отвечать.

– Я попросил тебя выйти за меня замуж, потому что не мог представить жизнь без тебя. Что касается того, почему я взял Добби в семью. Это немного сложно. Сириус оставил мне воспоминания и стопку тетрадей. Большую часть лета я читал эти записи и просматривал воспоминания, которые он оставил. Там было немного о домашних эльфах, и когда я позвал Добби, он подтвердил то, что я узнал.

Видя, что Гермиона слушает, Гарри продолжил.

– Проблема Кричера была не только в матери Сириуса. Большая часть заключалась в том, что он не был связан с волшебником или ведьмой. Ты помнишь, каким возбудимым был Добби, ну, это первые признаки того, что домашний эльф сходит с ума. Добби нужно было связаться с ведьмой или волшебником, чтобы сохранить рассудок. Все, о чем я прошу, – не делай опрометчивых выводов, пока я не покажу тебе все, что оставил мне Сириус, и тогда, если хочешь, я освобожу Добби. Надеюсь, он сможет найти другого хозяина.

Гермиона, сидевшая в кресле пока Гарри говорил, подняла глаза. У нее была сильная неприязнь к рабству в любой форме, но если то, что он говорил, правда, она могла бы, она подчеркнула, могла бы, принять это. Она просто надеялась, что это успокоит эльфа.

– Добби, – позвал Гарри.

– Да, Гарри? – сказал Добби, появляясь с легким хлопком.

– Ты защищал меня и Гермиону в последние два дня?

– Да, Гарри, я использовал эльфийские заклинания, чтобы ни одного из вас нельзя было найти.

– Спасибо, Добби, я не знала, что ты так хорошо справляешься с обеспечением нашей безопасности. – сказала Гермиона, улыбаясь на удивление спокойному домовому эльфу.

– По предложению Пикфлиппера, мы переедем в отель, который охраняется, сможешь ли ты быть с нами? – спросил Гарри.

– Я слышал, что было сказано ранее. Я пойду соберу вещи. Может ли Добби что-нибудь предложить?

– Конечно.

– Добби считает, что ему следует получить еще один сундук для Леди, такой же, как тот, который он получил от мастера Поттера. Также леди Поттер должна подумать о том, чтобы найти женщину-эльфа, которая помогала бы леди с вещами. Добби сделает это, но женщине ее положения неприлично, чтобы мужчина-эльф управлял ее вещами.

– Сундук – отличная идея, Добби. Возьми два, если возможно, один под библиотеку, миссис Поттер действительно любит книги, – ответил Гарри, улыбаясь и держа рот на замке по поводу второго эльфа. У него и так было достаточно проблем с Гермионой.

– Добби, после того, как я изучу информацию, которой располагает Гарри, я подумаю о женщине-эльфе, которая поможет тебе. Этого достаточно? – спросила Гермиона, глядя на эльфа.

– Добби благодарит хозяйку и посмотрит, что он сможет сделать с сундуками, – и с еще одним легким хлопком он исчез.

Пока его не было, Гарри и Гермиона переоделись в дорожную одежду для короткой поездки, хотя им пришлось нанять такси, заполнить заднее сиденье покупками и приказать следовать за ними.

Через час они были в отеле Hilton Canary Wharf с вещами в такси, которое подъезжало к входной двери. Здесь прием был совсем другим. /* Прим. перев.: тоже неслабо, от ₤150 за номер */

– Гарри и Гермиона Поттер? – спросил швейцар, когда они подошли к главному входу. Гарри кивнул в знак согласия, и швейцар сделал знак бою, забрать из такси их сумки.

– Мне нужно заплатить, – сказал Гарри.

– Не беспокойтесь об этом, сэр. Мы заплатим, все будет указано в вашем счете.

– Спасибо, убедитесь, что он получил хорошие чаевые, за которые ему пришлось тащиться сюда, – добавила Гермиона, поднимаясь вслед за Гарри по ступенькам в отель, где они подошли к хорошо освещенной стойке администратора.

Клерк и глазом не моргнул, когда Гарри протянул свою кредитную карточку.

– Мистер Поттер, мы ждали вас.

– Ждали?

– Да, сэр, полчаса назад из вашего банка позвонили нашему менеджеру. Они хотели убедиться, что у вас не возникнет никаких проблем.

– Мило с их стороны, – сказала Гермиона, думая, что это было вскоре после того, как они выехали из другого отеля.

– Да, давайте посмотрим, они просили забронировать номер в одном из представительских люксов.

– Прекрасно, – сказал Гарри, наблюдая, как заносят багаж.

Не успели они войти в свою комнату, как Гермиона повернулась к Гарри.

– Покажи мне эти воспоминания и записки.

Гарри улыбнулся и быстро нашел тетради, лежавшие в сундуке, который Добби раздобыл для него еще когда он жил у дяди в садовом сарае.

– Здесь нечто большее, чем просто о домашних эльфах, – прокомментировала Гермиона, увидев флаконы с памятью, думосброс и тетради.

– Да, там много семейных знаний чистокровных и история семьи. Некоторые из них читаются как та часть Библии, где кто-то рождает кого-то еще, который затем рождает снова. Знаешь ли ты, что как фактический глава дома Поттер я должен был с пяти лет получать уроки правильного поведения и приличий? – сказал Гарри, качая головой.

– Ты делишься всем этим со мной, верно? – Гермиона скорее объявила, чем спросила.

– Поскольку ты станешь матерью следующего лорда Поттера, я думаю, будет справедливо, если ты все это узнаешь.

Гермиона замерла на полпути к креслу. "Правильно, я буду матерью следующего поколения Поттеров", пробормотала она про себя, удивляясь, почему это так сильно поразило ее именно сейчас.

Со своей стороны, Гарри решил, что поддержать ее – лучший выход из положения.

Так продолжалось следующие два дня, прислуга и Добби выполняли свою работу, а молодая пара обсуждала следующий шаг. Гарри за эти два дня рассказал Гермионе больше о своей жизни с Дурслями, чем за предыдущие пять лет знакомства.

До того, как они поженились, Гермиона думала, что знает Гарри, но только теперь, после этих двух дней, она почувствовала, что действительно поняла его. Зная все обстоятельства, она поняла те его действия и заявления, которые прежде не имели никакого смысла. Гермиона, естественно, ответила взаимностью, подробнее рассказывая о своей жизни. Теперь Гарри знал о ней больше, чем кто-либо другой, за исключением, возможно, ее матери. Рон и его семья оставались камнем преткновения между ними, их обсуждали только в общих чертах в самом начале. Гарри был сторонником теории двух групп, тех, кто за него, и тех, кто против. Только близнецы и, возможно, Рон были в группе "За", а все остальные, включая придурка Перси и сталкершу Джинни, в другой. Гермиона же отстаивала теорию трех или даже четырех групп: За Гарри, против Гарри, все равно, и, наконец, не определилась.

Примечание к части Анвил-Холл

https://www.undiscoveredscotland.co.uk/gretna/gretna/images/anvilhall-450.jpg

Глава 3

Дамблдор был несчастным шахматным мастером. Две его главные фигуры вышли из-под контроля, и в попытках восстановить его он потерпел неудачу. Эти фигуры находились в магловском Лондоне, где могли передвигаться гораздо лучше, чем другие. Несколько надежных людей, находящихся под его контролем и способных действовать незамеченными в мире маглов, не всегда были доступны, когда обнаруживались новые данные.

Что еще хуже, изначально многообещающий фонтан информации иссяк, и источник начал нервничать и беспокоиться. Источник переступил грань клятвы сотрудника и начал подозревать, что интерпретация его действий работодателем может быть достаточна, чтобы поставить его на острие ножа, возможно, в буквальном смысле.

И всё же он был спокоен, уверенный в том, что два главных приверженца Гарри Поттера через месяц вернутся в Хогвартс и приведут Поттера с собой. Поттер не мог оставить Рональда Уизли и Гермиону Грейнджер, как не мог существовать без дыхания, и не было ни шанса, что помешанная на книгах и поклоняющаяся авторитетам Грейнджер не вернётся в Хогвартс.

Юный Рональд был тем, о чем он просил Молли Уизли, когда навещал ее после того, как оставил Гарри с его жестокими тетей и дядей. Обещание части состояния Поттеров заставило Молли отвлечься от воспитания старших детей, чтобы превратить Рональда и его младшую сестру Джиневру в людей, которые, как предвидел Дамблдор, понадобятся Гарри.

Гермиона Грейнджер потенциально могла быть пресловутой ложкой дегтя в бочке меда, но ее удивительно наивный взгляд на волшебный мир и абсолютное доверие к взрослым позволили ему манипулировать ею в идеальном контрапункте с Рональдом. Несмотря на то, что юная девушка провела часть лета с кланом Уизли, она так и не поняла, насколько прискорбно неспособен Артур иметь дело с миром маглов, а он возглавлял отдел по неправомерному использованию артефактов маглов. Любой, знающий окружающий мир, понял бы, что маглорожденный или полукровка был лучше приспособлен для такой работы.

Дамблдор поздравил себя, сохранение этих... существ смешанной расы принесло больше денег в волшебный мир. Он был уверен, что гоблины быстро конвертировали деньги в золото, чтобы заработать больше галеонов. Обычно он терял треть полукровок и целых две трети магложденных к третьему курсу, в настоящее время потери каждого вида составляли менее четверти. Он порой задавался вопросом, что они будут делать, когда закончат Хогвартс и обнаружат, что почти все должности в министерстве и большинство высокооплачиваемых коммерческих должностей для них закрыты. Тем не менее, были исключения для тех, у кого были дары. Нимфадора Тонкс была аврором, несмотря на смешанное происхождение, ее таланты были настолько особенными, что он даже принял ее в свой орден, несмотря на то, что в ее теле текла магловская кровь.

***

Молодая пара наконец покинула номер и прогуливалась вокруг марины, примыкающей к отелю. Гермиона настаивала на переезде в другие страны содружества, но Гарри все еще не был убежден. Осматриваясь, он заметил яхту, медленно пробирающуюся по шлюзам, выходя из марины в сторону Темзы, и указал на нее Гермионе.

– Что ты об этом думаешь?

– О яхте?

– Да, если бы у нас была такая, мы могли бы передвигаться, и, похоже, ее можно будет довольно сильно защитить.

– Гарри, они очень дорогие. Тем более, та, на которую ты смотришь, должно быть, более 100 футов в длину.

– Ну, у нас есть деньги, и я хочу большую.

– Дай мне подумать, – сказала Гермиона, глядя в глаза Гарри и видя в них волнение. Она поняла, что аргументы против покупки яхты нужно хорошо продумать.

В тот вечер они ужинали в Лепон-де-Ла-Тур, Гермиона заказала тушеного каменного окуня с соусом Мателот, а Гарри йоркширскую дичь в соусе из красного вина. Гарри, казалось, ел медленно, но при более внимательном наблюдении можно было заметить, что он старательно подражал Гермионе в тонкостях этикета.

На сладкое Гермиона захотела тарт Малибу с белым шоколадом и карамелизованным банановым муссом. /* Прим. перев.: именно "тарт". Французский открытый пирог из песочного, или любого другого теста */

– Чем больше я думаю о яхте, тем лучше это звучит. Думаю, было бы лучше связаться с Пикфлиппером и посмотреть, что он скажет.

– В самом деле, дорогая?

– В самом деле. Это будет немного сложно для Хедвиг, так как временами поблизости не будет полевых мышей. Уверена, нам понадобится команда, но я не хочу поднимать беспредметные вопросы. Давай просто отнесемся к этому как к "что, если"...

– Звучит хорошо. Когда вернемся в номер, напомни мне спросить тебя кое о чем.

– Хорошо, Гарри. – сказала Гермиона, отламывая еще кусочек тарта. Весь этот вечер отдавал декадансом, но Гарри настоял, чтобы они сделали что-то особенное, чтобы отпраздновать свою свободу.

Едва разминувшись с Ремусом Люпином и Нимфадорой Тонкс, которые по указке Дамблдора появились в ресторане только чтобы обнаружить, что искомые особы вышли за считанные минуты до их прибытия, они вернулись в гостиницу.

– Знаешь, там что-то в рассказе Дамблдора о пророчестве вызывает у меня недоумение, – сказал Гарри.

– Что именно, Гарри? – спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам, не подслушивает ли кто.

– Ну, ты же помнишь пророчество, верно?

– Слово в слово.

– Ну, первая часть – это какая-то муть, которая предположительно идентифицирует меня. А вот последнее предложение меня озадачило.

Гермиона откинулась на спинку стула, уставившись в окно, но на самом деле ничего не видела, разбирая пророчество.

"Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... Гарри правильно понял, все это только идентифицирует его… и Темный Лорд отметит его как равного себе... чем равного? Что, черт возьми, это значит? Равного по силе? Определенно не по знанию заклинаний, если только Гарри не скрывает от меня свои знания. Это не наслаждение властью, также Гарри ненавидит, когда о нем думают как о ком-то, кроме обычного Гарри. Все же это не то, что Гарри имел в виду, двигаемся дальше, нужно обдумать это позже", напряженно думала Гермиона, "но не будет знать всей его силы... Гарри пока не знает, что это такое. Хорошо, вот, должно быть, та часть, о которой говорит Гарри: И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить, пока жив другой... (ГПиОФ) Либо 'должен умереть по вине другого'? Нет, он имеет в виду последнее утверждение. Ибо ни один из них не может жить, пока жив другой. Что ж, Гарри выжил... Нет, он жив! Он женился на мне, мы такие же, как любая другая молодая пара, мы наслаждаемся жизнью. По всем известным мне определениям Гарри жив! Это должно означать одно из двух: либо другой не выжил, либо пророчество ложно".

– Вижу по глазам, до тебя дошло. – сказал Гарри, наблюдая за ней со своего места.

– Ты не существуешь, ты действительно живешь, – сказала Гермиона, и улыбка украсила ее лицо.

Гарри кивнул в знак согласия.

– Верно, если это истинное пророчество, в чем я начинаю сомневаться, думаю, оно исполнилось в ночь на Хэллоуин 1981 года. Все, что выходит за рамки той ночи, – работающее сверхурочно воображение Дамблдора. Честно, я на самом деле немного беспокоюсь, что у него не хватает нескольких карт в колоде, и никто не осмеливается ему об этом сказать.

– Никто не хочет сказать королю, что он голый? – спросила Гермиона.

– Точно. Так что нам делать? – эта дискуссия на самом деле длилась намного меньше, чем кто-либо ожидал. Решено было нанять Винки, что даст им больше времени, чтобы насладиться медовым месяцем, но сообщить об этом Добби только завтра. Они не хотели, прерываться сегодня вечером.

На следующее утро, ближе к полудню, Гарри связался с Пикфлиппером, который тут же организовал им встречу с одним из сквибов-контактов Гринготтса в магловском мире, менеджером по работе с клиентами в банке Куттса Роберта Игана. К счастью, Роберт жил в Лондоне и был вполне согласен приехать в гостиницу.

– Мистер Поттер, я Роберт Иган, и я представляю частный банк Куттса. Что я могу сделать для вас?

– Для начала зовите меня Гарри. Это моя жена Гермиона, – сказал Гарри, что заставило Роберта приподнять брови. Конечно, он слышал о Гарри Поттере и, учитывая предварительное уведомление от Гринготтса, провел исследование, чтобы убедиться, что не пойдет на эту встречу вслепую. В конце концов, информация была необходима для принятия правильных решений. Но из его магических источников не было никаких указаний на то, что Гарри женат.

– Мы поженились в Гретне пять дней назад, когда Гарри исполнилось 16. – объяснила Гермиона.

Роберт хотел было спросить о ее родителях, но что-то в ее тоне заставило его передумать.

– Рад познакомиться с вами обоими. Чем я могу вам помочь?

– Я хочу купить яхту, используя часть средств, имеющихся на счете моей матери. – спокойно заявил Гарри.

Роберт обдумал документы, которые прочитал, готовясь к этой встрече. Учитывая размер этого счета, он мог купить практически любую яхту, какую хотел, только за счет дохода за этот год, поддержание ее в рабочем состоянии и экипаже даже не будет заметно в будущем, завещание миссис Поттер было утверждено, поэтому он мог использовать этот счет.

– Гарри, я могу помочь вам с большим количеством услуг, и покупка яхты – только одна из них. Однако у меня есть несколько вопросов. Задумывались ли вы о том, чтобы зафрахтовать одну из них вместо покупки, и какой размер и тип яхты вы имели в виду?

– Мы с Гермионой планируем жить на борту, и, учитывая нашу уникальную ситуацию, мы оба чувствуем, что было бы легче пользоваться яхтой, если бы она принадлежала нам. Что касается размера, я бы хотел что-то океанское. Я не хочу, чтобы меня ограничивали в путешествиях. Вчера я видел, яхту, выходящую из марины за отелем, достаточно большую, чтобы мы не мешали друг другу.

– Я был бы обеспокоен тем, что магия вмешается в магловские электрические системы на борту, – осторожно заявил Роберт, не зная, как эти двое отреагируют на его слова.

– У меня есть мотоцикл моего крестного, на котором он защитил электрику. Я подумывал о том, чтобы сделать что-то подобное с яхтой, – честно ответил Гарри.

– Я знаю, что у военных есть то, что они называют защищенными электрическими и электронными системами. Интересно, проверял ли кто-нибудь, эффективно ли они защищают от магии? – спросила Гермиона.

– Я займусь этим. Как насчет экипажа и сколько членов семьи или друзей может путешествовать с вами? – ответил Роберт, начав долгую дискуссию, которая вскоре заставила всех, включая Добби, внести свой вклад.

***

После того, как Боб Иган с помощником целый день искал подходящую яхту, он позвонил Дейву Хаммерсмиту, тоже сквибу.

– Дейв, это Боб Иган, у тебя же еще есть действующая лицензия капитана?

– Конечно, не стоит упускать того, что может пригодиться в самые странные времена.

– Как сейчас. Как насчет главного механика, с которой ты встречался, у нее вроде тоже действующая лицензия?

– Да, в чем дело, Боб? Это первый раз за долгое время, когда ты спрашиваешь меня о моих бумагах.

– У меня есть работа для тебя и твоей подружки, если вы этого хотите. Может, всего на несколько дней, но потенциально может быть дольше, возможно, намного дольше.

– Кого мы должны убить? – подколол Дейв Хаммерсмит старого друга.

– Смешно, очень смешно. Мне нужен капитан на двухнедельный чартер после перегона с верфи в Роттердаме. Если не возражаете, все, что вам двоим нужно, это появиться с бумагами, которые я вам дам и вашими лицензиями в руках. Вероятно, придется нанять несколько матросов, чтобы провести по Темзе. Как только вы окажетесь здесь, мы спишем этот экипаж и наберем новый. Вы берете на борт пару и катаете, куда они пожелают в течение двух недель. Если им понравится, они купят яхту и, без сомнения, внесут некоторые изменения. Если вы им нравитесь, а они нравятся вам, вы работаете, пока не решите расстаться.

– Мне понадобится первый помощник и, возможно, второй, для навигации. Ты же знаешь, я не могу водить эту чертову штуку 24 часа в сутки.

– Найми тех, кто вам нужен, на две недели, только сквибов, и им вместе с вами нужно будет либо дать клятву, либо применить чары памяти. – сказал Боб Иган жестким тоном.

– Что за...

– Поверь мне, прежде чем ты нырнешь слишком глубоко, ты узнаешь, кто и почему. Вовлеченные в это люди хотят полной конфиденциальности предприятия.

– Я знаю нескольких, кто мог бы согласиться на это, – признал Дэйв.

– Тогда ладно. Приходите завтра утром в разумное время, и я дам документы, которые вам понадобятся, чтобы забрать лодку и пройти все таможенные проверки, а также платежную карточку, чтобы заправить ее топливом.

– А как насчет еды и прочего?

– Купи только, чтобы добраться сюда. Мы загрузим ее как следует, как только ты будешь здесь и на борту появится новая команда, – ответил Боб.

– Звучит интересно, увидимся завтра. Организуй мне прокат, я могу заехать туда, и закажи билеты на двоих на вечерний паром до Кале.

– Почему я?

– Потому что твои люди всегда получают лучшее. Если это сделают они, я уверен, что не сяду за руль какой-нибудь маленькой маломощной коробки, – ответил Дейв, повесив трубку, и повернулся к соседке по кровати.

– У нас работа на две недели, начиная с завтрашнего дня.

Пока Боб Иган искал яхту и принимал все необходимые меры безопасности, Поттеры пополнили семью еще одним членом. Потребовалось обещание в будущем позволить ей помогать ухаживать за детьми, но Винки вскоре была связана с семьей Поттеров, точнее, с Гарри, так как Гермиона по-прежнему не хотела быть той, с кем связан эльф.

***

Дэн и Эмма Грейнджер осматривали стоматологическую практику в Веллингтоне, Новая Зеландия, на Аделаида-Роуд, кивая на рассказы нынешнего владельца. Рассматривая красочные дизайны стен и украшения, Дэн кивнул.

– Похоже на то, что мы хотели бы купить.

– Я все больше думаю, как вы двое займетесь всем этим и позволите мне поскорее уйти на пенсию, – ответил владелец.

– А как насчет вашего нынешнего персонала и пациентов? Захотят ли они остаться, если мы полностью возьмем дело в свои руки? – спросила Эмма.

–Думаю, да, я уже несколько лет говорил о том, что уйду на пенсию. Вы двое кажетесь достаточно дружелюбными, думаю, большинство персонала и пациентов останутся. Мы всегда можем позже спросить у персонала.

– Хорошо, мы покупаем. Наши рабочие лицензии утверждены вчера, как только мы представили британские лицензии, разрешения на работу и предварительные иммиграционные документы. – сказал Дэн, кивая и в последний раз оглядывая практику.

– Вы уже приобрели дом? – спросил владелец.

– Мы только что заключили договор аренды в хорошем месте в Карори-Уэст. Мы решили, пока не устроимся, арендовать на короткое время, а потом найдем что-нибудь, – сказал Дэн, видя, что эмоции от приобретения нового бизнеса начали овладевать женой. Закончив разговор, он вскоре усадил ее в прокатную машину и поехал обратно в отель.

– Дэн, она должна быть здесь! Я имею в виду, смотри, это Университет Масси. Она могла бы получить степень, признанную во всем мире. Почему ей приспичило сбежать и выйти замуж за этого дрянного мальчишку! Ты помнишь, на вокзале? Оборвыш выглядел так, будто у него за душой нет и двух фунтов. Как он собирается заботиться о нашей маленькой девочке? Мы не должны были оставлять ее, Дэн!

– Эмма, наш переезд был завершен, старая практика продана, все документы представлены, и у нас были билеты на самолет. Дорогая, нам нужно было переезжать. Я тоже скучаю по своей маленькой девочке. Думаю, худшим решением в моей жизни было то, что я позволил ей и той ведьме уговорить меня разрешить ей посещать эту школу-интернат в Шотландии. – сказал Дэн, в отчаянии хлопнув по рулю.

Эмма начала было поправлять мужа, но остановилась, поняв, что ведьма – правильный термин для женщины, которая их посетила.

– Разве мы ничего не можем сделать? – спросила Эмма.

– Я уже договорился с посольством Новой Зеландии в Англии уведомить нас и предложить ей билет на самолет, если она появится. Не забывай, у Гермионы был билет на наш рейс, и она может в течение года обменять его на другой. Полагаю, мы могли бы послать ей письмо в эту чертову школу, объяснив все и попросив сообщить нам, как идут дела, а также добавить, что здесь для нее всегда найдется место.

Эмма кивнула в знак согласия, слишком подавленная, для чего-то еще. В тот вечер после долгих слез и самокопания Эмма написала дочери длинное письмо, в котором сообщила, что ее всегда рады видеть, даже если она будет не одна, и на следующий день отправила его в школу.

***

Дейв Хаммерсмит наблюдал, как на борт поднимается лоцман с Темзы. Совсем короткого перехода из Роттердама маловато, чтобы привыкнуть к яхте, и он не чувствовал себя комфортно, поднимая пятипалубное судно длиной 220 футов (67 метров) по Темзе к назначенному причалу. Официальная столовая в этой штуке была на 16 мест, не говоря уже о чертовом рояле в гостиной. Он просто покачал головой, думая о размерах этой штуки: "Боб сказал, что она предназначена только для двоих... Два чертовски богатых человека, вероятно, Лорд и Леди, которые, ха, едва могли передвигаться самостоятельно. Им лучше бы привести с собой собственных слуг, я не какой-нибудь там шикарный дворецкий".

В номере Хилтона Гермиона посмотрела на Гарри.

– Боб Иган сказал, что яхта сегодня будет здесь и завтра готова, чтобы мы могли подняться на борт.

– Да, когда они забрали для изучения мотоцикл Сириуса, представитель Гринготтса сказал, что им нужна ночь, чтобы поставить на яхту временную защиту. Думаю, под покровом ночи они будут загружать на борт продукты и перевозить эльфов. Не могу дождаться, когда смогу наконец убраться подальше. Ты знаешь, я первый раз буду на корабле?

– Ты уже говорил несколько раз. Есть какое-нибудь особенное место, куда ты хочешь попасть? – спросила Гермиона, улыбаясь энтузиазму своего мужа.

– На самом деле есть столько вещей, которые я хотел бы увидеть... О, пожалуйста, глянь на эту штуку, – сказал Гарри, наблюдая, как большая яхта проходит шлюзы, контролирующие доступ к причалу позади отеля.

Гермиона подошла и выглянула из окна, рассматривая скос кормы, вертолетную площадку и кормовой трап.

– Думаешь, это наша?

Гарри уже собирался ответить, когда в номере зазвонил телефон. Гарри ответил на звонок, поговорив минуту, и повесил трубку.

– Это Боб Иган. Он звонил, чтобы сказать, что наша яхта прибудет с минуты на минуту, и завтра утром он сразу приедет, чтобы представить нас капитану и решить любые проблемы. Я полагаю, что эта, снаружи, наша.

– Гарри, она огромна! – воскликнула Гермиона.

– В самом деле. Я сказал, что хочу что-то приличного размера, чтобы мы не мешали друг другу и могли выйти в океан, эта вполне подходит. Эй, Добби, Винки, посмотрите, где мы будем жить следующие две недели, – Гарри не торопясь оглядывал яхту, потрясенный тем, к чему может привести небольшой разговор.

Добби и Винки появились на зов Гарри и проследили за его взглядом, увидев, как причаливает яхта.

– Это то место, где мы будем жить? – немного растерянно спросил Добби.

– Да, Добби, мы переезжаем туда завтра.

– Добби не понимает, зачем так быстро переезжать, но Добби счастлив, похоже, у Добби есть что отполировать, – все еще робкая Винки энергично кивнула в знак согласия.

На следующее утро, оставив несколько писем, которые должен был отправить портье отеля, лорд и леди Поттер переехали в свой дом на следующие две недели.

– Эта яхта заказана частным лицом, которое заплатило за нее до начала строительства. К тому времени, когда все было готово, он был в тюрьме и не мог подняться на борт. Правительство – фактический владелец и готово продать по очень хорошей цене. Даже если вы не станете жить на борту, я уверен, что с правильной командой вы могли бы получить хорошую прибыль, сдавая его в аренду различным состоятельным людям, которые не хотят хлопот с владением собственной яхтой, – сообщил Боб Иган, проводя экскурсию.

***

На следующий день после отъезда Гарри и Гермионы заместитель директора Хогвартса Минерва Макгонагал получила сову из главного почтового управления в Косом переулке. На этой неделе она не ожидала писем, поэтому, откинувшись в удобном кресле у камина, где десятилетиями проверяла эссе, с крошечной стопкой золотого нектара с одного из Шотландских островов на столике, посмотрела, кто ей написал. Открыв его, и отложив в сторону выпавшую фотографию, она прочитала письмо.

Профессор Макгонагал

Заместитель директора Хогвартса

Глава Дома Гриффиндора,

Уважаемый профессор,

Мы хотим сообщить вам несколько фактов:

Первое, когда было зачитано завещание Сириуса Блэка, Гарри был эмансипирован, и с этой даты вступил в права лорда Поттера, главы дома Поттер.

Второе, 31 июля этого года мы с Гарри поженились в Гретне. Таким образом, как лорд Поттер, он несет ответственность за нас обоих.

Третье, учитывая все, что произошло с нами за предыдущие годы в вашей школе, и после интенсивного обсуждения мы оба считаем, что в наших интересах не продолжать образование в вашем прекрасном учебном заведении.

Любая корреспонденция, включая оценки СОВ, должна направляться в банк Гринготтс управляющему поместьем Поттеров. Мы также просим вас выслать копию результатов наших ежегодных экзаменов. Если за эти услуги взимается плата, пожалуйста, сообщите об этом в Гринготтс, и наш управляющий недвижимостью решит, являются ли эти расходы разумными.

Мы надеемся, вам понравится фотография, это был волшебный день.

Спасибо за вашу помощь на протяжении многих лет,

Лорд Гарри и леди Гермиона Поттер.

Покачав головой, Минерва отложила письмо в сторону и взяла приложенную фотографию. На ней была изображена молодая пара в стандартной позе для свадебного альбома. Гарри Поттер, одетый в килт, стоял рядом с Гермионой Грейнджер, которая была великолепна в свадебном платье кремового цвета без бретелек в пол с тартановой лентой, перекинутой через левое плечо и скрепленной на плече замысловатой брошью. Пара стояла за Хрустальной Наковальней, в которой она сразу узнала ту, перед которой стояла с ныне покойным мужем. Осушив стопку шотландского нектара, прежде чем долить еще немного, она изучила фотографию немного подробнее. Узор на шотландке привлек ее внимание, и она с минуту изучала его, прежде чем до нее дошло. Для того, чтобы носить этот узор, требовалось нечто большее, чем просто выбрать его. Увеличив фотографию до натуральной величины и левитируя ее перед собой, она внимательно осмотрела наряды, отметив, что аксессуары соответствовали тартану, и это знание не предвещало ничего хорошего, какими бы ни были планы Альбуса.

Она не была уверена, как долго она была погружена в собственные воспоминания о Хрустальной Наковальне, и том, как это изменило ее жизнь, прежде чем вернулась к нынешнему дню. Но этого было достаточно, чтобы уровень в бутылке заметно понизился. Бросив последний взгляд на фотографию, Минерва вернула ее в первоначальный размер, положив в ящик прикроватного столика, где она хранила свои сувениры, взяла письмо и неохотно направилась в кабинет директора. Когда станет известно, что мальчик-который-выжил, решил не посещать шестой курс Хогвартса… Что ж, она не хотела думать о последствиях, которые это повлечет. Она подозревала, что многие чистокровные семьи были бы в восторге, в то время как некоторые другие не были бы. Она оставит все это на Дамблдора, в конце концов, у него было больше титулов, и он получал большие деньги. Проходя по коридору, она задумалась, не следует ли ей сообщить ему о тартане, который носили молодожены. Вспомнив, что он всегда дразнил ее по поводу ее шотландского происхождения, она подумала, что если он не спросит напрямую, оставит эту информацию при себе, вместе с фотографией, лежащей у нее в столе.

***

Несколько других сов были заняты доставкой писем в Нору, Поместье Лонгботтом и Лежбище. Все с одним и тем же сообщением: "Гарри и Гермиона посылают свои извинения, в этом году их не будет в Хогвартсе, но с ними можно связаться через Гринготтс". Ни в одном из писем не было фотографий и не упоминалось о том, что Поттеры покидают Англию. Честно говоря, они были довольно лаконичны, передавая новости без подробностей.

Молли Уизли оторвалась от приготовления обеда для семьи, глядя, как младшие дети разгномливают сад. Над их головами она заметила летящую сову. Задаваясь вопросом, что происходит, она внимательно осмотрела птицу, сравнив ее внешний вид с птицами, принадлежащими друзьям семьи. Не опознав внешность, она выхватила палочку, когда сова полетела к ее младшим детям.

– Рон, Джинни сейчас же домой! – проревела она в открытое окно, зная, что такой тон вызовет мгновенное повиновение.

– Что случилось, мама? – спросил Рон, входя в кухню Норы с сестрой за спиной.

– Приближается сова, которую я не знаю, я просто хотела, чтобы вы оба были внутри, пока я не выясню, чего она хочет, – ответила Молли. Сова влетела и приземлилась на кухонный стол, протянув лапу с письмом младшим Уизли.

Молли взмахнула палочкой, накладывая чары обнаружения, и посмотрела на младшего сына.

– Насколько я могу судить, все чисто. Почему бы тебе не забрать его, Рон?

– Это от Гермионы, – узнав почерк, сказал Рон, взяв письмо у тут же улетевшей совы.

– Что она пишет? – спросила Молли, наблюдая, как сын открывает письмо, держа его так, чтобы младшая сестра не могла читать через плечо.

– О, черт возьми!

– Рональд, не выражайся! – крикнула его сестра, вырывая письмо у него из рук и начиная читать.

– Проклятая сука! – взвизгнула она несколько мгновений спустя.

– Никому из вас не следует употреблять таких выражений, – выговорила им Молли, хватаясь за письмо.

– Мама, эта грязнокровная потаскуха вышла замуж за моего Гарри и теперь называет себя леди Поттер. В школе она всегда делала все возможное, чтобы держать Гарри при себе. Я думаю, выйдя замуж за мальчика-который-выжил, она чувствует, что пришло время вести себя как высокородная. Как будто она не просто высокомерная грязнокровка, которая поймала невинного волшебника, – ответила Джинни, глядя на письмо так, словно хотела сжечь, игнорируя тот факт, что ее брат был одним из лучших друзей этой девушки.

– Уверена, это недоразумение. В конце концов, им всего шестнадцать, слишком рано, чтобы жениться. Семнадцать – минимальный возраст, хотя я ожидаю, что вы оба будете старше, когда придет ваше время. Я сообщу Дамблдору, и он все уладит, он всегда так делает, – сказала Молли, думая, "хотя это может объяснить, почему Альбус не позволил Гарри прийти на вечеринку в честь его дня рождения".

***

В поместье Лонгботтом была похожая сцена, Августа Лонгботтом, матриарх семьи Лонгботтом, выхватила палочку при виде приближающейся совы. Однако, как только она уверилась в безопасности письма, все пошло по-другому.

– Невилл, тебе письмо от девушки, если судить по почерку, – окликнула Августа внука, занятого в оранжерее, построенной в поместье после его первого года в Хогвартсе и горячих похвал от профессора Спраут.

Некоторое время спустя подросток на пороге зрелости вошел в поместье, стряхивая налипшую на одежду грязь. Заметив сову, он забрал письмо.

– Похоже, почерк Гермионы. Интересно, чего она хочет?

После нескольких минут чтения он посмотрел на бабушку.

– Как ты думаешь, ты могла бы позволить мне бросить Хогвартс и использовать репетиторов для остальной части моего образования, а, Ба?

Августа была озадачена, ее внук не мог дождаться, когда сядет на поезд, и вернется в Хогвартс.

– Что происходит, Нев? – спросила она.

– Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер поженились и не вернутся в Хогвартс. Также похоже, что Гарри вступил в права наследства. Они подписали письмо "лорд Гарри и леди Гермиона Поттер".

– Что это означает для тебя?

– Это означает, что двух моих лучших друзей не будет в школе. Это также означает, что главного защитника учеников Хогвартса, не являющихся членами семей пожирателей смерти или их сторонников, больше нет в школе, – объяснил Невилл.

– Дамблдор еще там, – ответила Августа, сбитая с толку его заявлением.

– Дамблдор – тот, кто нанял пожирателя смерти в качестве профессора и не смог признать, что один из его старых друзей был пожирателем смерти под обороткой, несмотря на то, что он был в замке девять месяцев. Дамблдор вместе с профессором Снейпом позволяет студентам Слизерина преследовать и оскорблять любых студентов, кого они пожелают, и не дает вмешиваться другим профессорам. Теперь, когда Гарри и Гермиона закончили школу, я буду на первом месте в их списке развлечений и игр. Надеюсь, я смогу вспомнить все, что узнал от Гарри в прошлом году, – твердо сказал Невилл, и его уверенность в себе заставила бабушку отступить.

– Неужели все так плохо? – спросила она.

Невилл вздохнул, он никогда не рассказывал ей обо всем происходящем, потому что хотел вернуться в Хогвартс, теперь его позиция изменилась, и пришло время сказать правду.

– Бабушка, ты знаешь, кто тетя Драко Малфоя. Ну, он всегда говорит о том, как я должен потерять рассудок, и много других ехидных комментариев. Кроме того, так же, как профессор Спраут хороша в преподавании травологии, профессор Снейп отвратительно преподает зелья. Я читал, что навыки в травологии должны переноситься на зелья намного лучше, чем есть. На уроках он постоянно ругает лично меня, как и любого не-слизеринца.

Августа Лонгботтом несколько минут сидела тихо, размышляя о том, как плохо обстоят дела в старой школе. Наконец она посмотрела на внука.

– Невилл, у нас есть средства. Если хочешь, деньги, которые я трачу на обучение в Хогвартсе, можно потратить на репетиторов. Твои тритоны не будут столь впечатляющими, как если бы ты учился в Хогвартсе, но в сочетании с именем Лонгботтомов они не помешают выбрать профессию.

– Спасибо, бабуля, – ответил Невилл, вставая и направляясь обратно в оранжерею, но остановился, прежде чем уйти.

– Бабуля, может ли один из наставников быть инструктором по дуэлям?

Августа увидела выражение его глаз и улыбнулась.

– Конечно, Невилл. Я свяжусь с Гринготтсом, чтобы остановить автоматическую оплату Хогвартса, и попрошу список преподавателей, которых они рекомендуют. Есть ли у тебя школьные друзья, желающие присоединиться? – увидев, что он покраснел, она спросила немного настойчивее. – Невилл, с кем бы ты хотел учиться?

Невилл знал, что эту битву он действительно не хотел выигрывать.

– Бабушка, есть девочка, которая на год младше меня, она довольно умная, но...

– Младшая Уизли? спросила Августа, думая о детях, которых она видела на вокзале

Невилла пробрала дрожь.

– Нет, я знаю, что приглашал ее на святочный бал, но с ней что-то не так… Я хотел предложить это Луне Лавгуд, она блондинка, тоже вышла с нами из экспресса.

– Лавгуд, это не ее отец пишет в эту странную газету?

– Он издает Придиру, если ты это имеешь в виду. Она немного необычна, но на самом деле она милая и довольно умная.

Августа мгновение изучала своего внука. Заметив, что он немного выпрямился, когда упомянул девушку, и быстро встал на ее защиту, и понимая, что эта молодая леди может быть одной из причин того, что ее внук из нервного подростка превратился в уверенного в себе молодого человека, она приняла решение.

– Я отправлю ее отцу письмо с приглашением учиться с тобой. Это не настолько срочно, чтобы бежать, как на пожар.

– Спасибо, бабушка, – ответил Невилл и, подпрыгивая на ходу, направился в свою теплицу.

"Августа, ты все правильно сделала, старушка", подумала она про себя, глядя, как он уходит.

***

В Лежбище все пошло немного по-другому. Сова пришла прямо к Луне, которая забрала письмо и, прочитав его, подошла к отцу.

– Папа Гарри и Гермиона закончили школу. Я не вернусь в Хогвартс. Так что можешь перестать им платить.

– Ты уверена, тыковка?

– Да, папа, в ближайшие несколько дней кто-то сообщит, с кем я буду учиться – сказала Луна, возвращаясь к своей книге.

Мистер Лавгуд покачал головой. Луна была странным ребенком, и, казалось, всегда знала, что происходит, прежде чем это происходило.

***

В тот же день в доме Финч-Флетчли Джастин вскрыл письмо, полученное магловской почтой.

Джастин,

Мы надеемся, что у тебя все хорошо, и у нас есть для тебя задание, если хочешь попробовать. Мы искали способ связаться с нормальным правительством и проинформировать о происходящем в нашем мире. Оказывается, ты наш лучший вариант. Крестная твоего отца знает о нас, согласно старым учебникам истории. Я бы посоветовала найти способ сопровождать отца, чтобы встретиться с ней и небрежно упомянуть школу, которую мы посещаем. Это подействует как пароль. Затем ты должен предупредить ее о человеке на букву "В" и проблемах, возникших в нашем мире, что позволит ей защитить себя и семью, а также сообщить тем, кому она пожелает.

В этом году нас не будет в Хогвартсе, но мы доступны через Гринготтс.

Безопасного года,

Гарри и Гермиона Поттеры.

***

Дейв Хаммерсмит оглядел яхту, улыбаясь тому, что снова капитан с судном. Он полагал, что его клиенты – волшебники, учитывая необходимость нанимать сквибов, возможно, бежавшими из Англии, если несколько сообщений из того мира были хоть каким-то признаком. Увидев большой грузовик, подъехавший однажды поздно вечером, на самом деле ночью, и множество людей начавших перекидывать припасы на борт, просто сваливая их на тиковую палубу на корме, он начал было протестовать, обеспокоенный тем, что они ожидают, что он и двое его товарищей-сквибов будут таскать грузы, но тут появилась группа домовых эльфов, убирая все в трюм. Он отправился на поиски Боба Игана, чтобы выразить озабоченность по поводу магии и чувствительной электроники яхты. Когда он нашел Боба, тот поспешил заверить его, что эльфы хорошо знают, где они могут колдовать, а где нет. Боб также заверил его, что для новой команды достаточно двух кают экипажа: одной для эльфов и одной для гоблинов.

– А как насчет палубных рабочих, которые нам понадобятся для швартовки в Лондоне, не говоря уже о любом порту, который они выберут для посещения? – поинтересовался Дейв.

– У вас будет два человека, которые помогут в Лондоне, а затем вернутся портключом обратно на землю. Если они снова понадобятся, предупредите гоблинов пораньше, и они организуют обратный портключ на борт, нужно будет всего на несколько минут остановить яхту, чтобы переход состоялся.

– Гоблины, я собираюсь взять гоблинов на борт? – спросил Дейв, потрясенно глядя на Боба.

– Только двое, Грейпснаут и Хорнтуз. Они будут работать в машинном отделении. Они здесь для того, чтобы изучить, как работают двигатели и как за ними ухаживать, уверен, твоя главный механик сумеет их обучить.

Дэйв просто покачал головой при мысли о том, как рассказать своей второй половинке о том, что нужно учить гоблинов.

– Еще какие-нибудь сюрпризы? – спросил Дейв.

– Только личность клиентов. Они хотели засвидетельствовать клятвы конфиденциальности и неразглашения, которые вы трое дадите, так что я собираюсь взять их на борт, – сказал Боб, исчезая на пандусе в отель. Он вернулся через минуту с двумя людьми, следовавшими за ним.

– Это их дети? – спросил Дейв Боба Игана, наблюдая, как двое подростков поднимаются на борт.

– На самом деле нет, мы ваши клиенты, – сказала девушка, привлекая к себе внимание Бена, прежде чем они снова посмотрели на парня рядом.

– Ни слова, капитан, – сказала девушка с удивительной твердостью, наблюдая, как брови Бена приподнялись, а челюсть отвисла.

– Она права, Дэйв, давай войдем внутрь, чтобы ты и двое других могли дать клятвы, – сказал Боб Иган, пропуская всех в главный салон.

Оказавшись внутри и закрыв дверь, Гарри наконец заговорил.

– Сначала мне нужны клятвы, а потом я отвечу на ваши вопросы.

Боб передал лист бумаги Дейву Хаммерсмиту, который прочитав, дал необходимые клятвы, и передал остальным, которые последовали за ним.

– В таком случае, как вы, без сомнения, поняли из клятв, которые вы только что дали, я лорд Гарри Джеймс Поттер, хотя я предпочитаю, чтобы меня называли Гарри. Это моя жена леди Гермиона Джейн Поттер, которая предпочитает, чтобы к ней обращались как к Гермионе. Мы закончили пятый курс Хогвартса и берем по крайней мере год отпуска, прежде чем решим, что делать.

– Простите, но разве Хогвартс не семилетняя школа? – спросил первый помощник.

– Да, мистер Джонс, – сказала Гермиона, глядя на него, поскольку ответ был совершенно очевиден.

– Просто спрашиваю. Если вы двое хотите взять отпуск на год, кто я такой, чтобы сомневаться в этом? Между прочим, если мы здесь будем называть друг друга по имени, я бы предпочел, чтобы вы называли меня Генри.

– А я Дейв Хаммерсмит. Однако я предпочитаю капитан Дейв, если вы не возражаете.

– Спасибо, капитан Дэйв, Генри. Гоблины заверили меня, что могут установить вокруг яхты несколько временных щитов, которые должны помешать обнаружить нас в течение следующих двух недель. Мы хотели бы просто попутешествовать по морю в течение двух недель. Это должно дать нам с Гермионой достаточно времени, чтобы решить, нравится ли нам жить на борту. Если нам понравится, мы купим яхту и... Что они собирались делать, Гермиона? – спросил Гарри, глядя на жену.

– Я думаю, они сказали, что нужно пришвартоваться, чтобы установить постоянные щиты и улучшить помещения для гоблинов и эльфов.

– Есть ли какое-нибудь особенное место, которое вы хотели бы увидеть в течение этих двух недель? – спросил Дейв, пытаясь мысленно проложить двухнедельный маршрут.

– Единственное, что я хочу увидеть – Белые скалы Дувра, освещенные утренним солнцем, – Гарри пожал плечами, пытаясь намекнуть, что у него действительно не было никаких идей.

– Это довольно легко сделать, я так понимаю, что больше вы ничего не хотели бы увидеть?

– Летом перед моим десятым днем рождения родители решили получить сертификаты "из конца в конец". Мы провели несколько дней, путешествуя из одного конца Англии в другой. Мне было интересно, сможем ли мы обогнуть Англию за то время, что у нас есть? – спросила Гермиона, заговорив громче и удивив Гарри. /* Прим. перев.: Land's End to John o' Groats – британский туристический маршрут, пролегающий между двумя крайними точками острова Великобритания на юго-западе и северо-востоке. Протяжённость основного маршрута между этими точками составляет 1407 км. (Вики). Очевидно, Гермиона имеет в виду автомобильный маршрут */

Дейв посмотрел на Гарри, на лице которого была согласная улыбка.

– Можете проверить, я тоже никогда этого не делал, но это звучит как идеальное достижение, когда кто-то на вечеринке с коктейлями показывает сертификат эндера. Нам, вероятно, следует сфотографироваться в Лендс-энде и у Джон-О'Гроутса, чтобы подтвердить заявление, – сказал Дэйв, чем больше он об этом думал, тем шире становилась улыбка на его лице.

– Добби принесет колдокамеру, – прежде чем кто-либо смог его остановить, выскочил домовой эльф.

– Хорошо, почему бы нам не оставить капитана Дейва, у него много дел, а пока я покажу вам остальную часть яхты, – сказал Боб Иган, направляясь к двери.

– Дайте знать, когда отчалите, я подозреваю, что путешествие вниз по Темзе – то, что мы не хотим пропустить, – сказала Гермиона, прежде чем выйти вслед за Бобом за дверь.

– Этого не произойдет, пока Боб не вернется на причал, и у нас на борту не будет лоцмана. Кстати, лоцман порта должен прибыть через полчаса после восхода солнца, – сказал капитан Дейв немного громче.

– Тогда, я думаю, у меня есть расписание, – голос Боба донесся через открытый дверной проем, прежде чем Гарри последовал за Гермионой, закрыв ее за собой.

Через полчаса после рассвета они помахали с галереи Бобу Игану, вошли внутрь и заняли места владельцев у задней переборки мостика, наблюдая, как лоцман порта и капитан Дейв выводят яхту из дока и спускаются по Темзе. Гарри думал, что читать о Барьере Темзы в школе было интересно, но, по его мнению, прохождение через него заняло призовое место. Однако для Гермионы это был проход под мостом королевы Елизаветы II. Она думала, что яхта большая, но, пройдя под ним, поняла, насколько маленькая она на самом деле. Это было захватывающее путешествие для них обоих, так как они никогда не понимали, насколько велик морской порт на Темзе.

Добби подал завтрак, когда они вышли в устье Темзы. Гарри и Гермиона поели в маленьком укромном уголке на главной палубе, откуда могли наблюдать за проплывающей береговой линией, в то время как Винки обслуживала команду в их столовой, и отнесла небольшой поднос на мостик для Генри, который в настоящее время управлял яхтой, поскольку лоцман уже высадился.

– Добби, тебя же не увидят в бинокль? – спросила Гермиона.

Добби быстро закивал головой, хлопая ушами.

– Добби заколдовал окна, из которых можешь выглянуть, но никто не может заглянуть внутрь. Добби делал то же самое в отелях. Добби будет охранять хозяйку.

Гарри и Гермиона обменялись взглядами.

– Спасибо, Добби, – сказал Гарри.

После того, как они закончили, к ним присоединился капитан Дейв, и они обсудили маршрут вокруг Англии против часовой стрелки. Они отправятся в плавание по восточному побережью, пока не доберутся до северной Шотландии.

– Мы воспользуемся проходом между Джон-О'Гроутсом и Скапа-Флоу, пойдем малым ходом, чтобы у нас было больше времени для фотографий, – сказал Дейв, останавливаясь, когда увидел, что лицо Гарри просветлело.

– Сможем ли мы увидеть Скапа-Флоу?

– Он будет справа от нас на приличном расстоянии, когда мы пройдем пролив между собственно Шотландией и Стромой, – ответил Дейв, наблюдая за глазами Гарри, чтобы оценить его реакцию. Увидев, что они померкли, Дэйв продолжил. – Хотя после Джон-О'Гроутса можно было бы резко повернуть направо и пройти через Скапа-Флоу. Я помню, по карте там есть проход на запад. Мне только нужно убедиться, что эта крошка туда пролезет.

– Было бы здорово, если бы вы смогли это сделать, капитан Дейв, – Гермиона улыбнулсь вслед за мужем, радуясь, что что-то помимо Дуврских утесов заинтересовало Гарри в этом путешествии.

– Земля будет по большей части вне поля зрения?

– Мы можем идти как угодно, Гермиона. Что бы вы двое предпочли?

– Я думаю, подальше. Для нас это будет гораздо более реалистичный опыт. Если мы все-таки купим ее, уверена, нам придется совершить на ней несколько длительных поездок, – ответила Гермиона, получив кивок согласия от Гарри.

После того, как капитан Дейв ушел, Гермиона повернулась к Гарри.

– Скапа-Флоу, Гарри?

– Учительница в начальной школе служила там во время второй мировой войны. Она рассказывала очень интересные истории о своем пребывании. Думаю, она работала в офисе одного из адмиралов. Так что да, я всегда хотел увидеть это место. Конечно, я никогда не думал, что смогу.

После короткого перерыва капитан Дейв подошел к Генри, который управлял кораблем, и они начали обсуждать дела, готовя Дейва к следующей смене. Они были прерваны, очень легкая, но постоянная вибрация от двигателей кораблей прекратилась, заставив Генри оглянуться и убедиться, что двигатели все еще тянут яхту по мелкой волне на скорости 15 узлов. Когда Дейв потянулся за телефоном в машинное отделение, вошла женщина. Она не была красивой по современным модельным стандартам, будучи слишком полной. Однако в другое время и в другом месте она привлекла бы внимание и безмолвные одобрительные комментарии всех мужчин широкими бедрами, хорошим телосложением и пропорциональными изгибами.

– Не волнуйтесь, мальчики. Это просто тот гоблин и домашний эльф за работой.

– О чем ты, Мейбл? – спросил Дэйв своего любимого главного механика.

– Их сумасшедший эльф пришел и сказал: "шум может беспокоить хозяина и хозяйку", а потом попытался зачаровать двигатели.

– Ты убила его, да? – спросил Дейв, зная, насколько она защищает любой двигатель, за который отвечает.

– В этом не было необходимости. Грейпснаут остановил его, и они немного поругались, но пришли к соглашению. Гоблины отвечают за зачарование всего, что связано с машинным отделением и местами для экипажа. Этот проклятый эльф получил все остальное. Я ушла как раз в тот момент, когда Хорнтуз зачаровывал одно из креплений двигателя, в то время как Грейпснаут следил за двигателем. Не волнуйся, я заставила обоих заверить меня, что это не повлияет на двигатели. Но хотелось бы, чтобы один наблюдал, пока другой творил заклинания, чтобы убедиться, что не возникнет никаких проблем.

– И ты им доверяешь? – спросил Генри, глядя на Мейбл.

– Да. Во-первых, они гоблины. Они не скажут вам, что могут сделать то, чего не могут. Что-то насчет потери лица, а затем головы. Во-вторых, они оба довольно хорошо знают эти двигатели. Я расспросила их, и они прошли все тесты без проблем. Хорнтуз сказал, что они участвовали в интенсивной учебной программе с тех пор, как была выбрана эта яхта, изучая двигатели и другие механические системы.

– Так как мне узнать, когда что-то не так? – взволнованно спросил Дейв.

– Используй датчики, как только что сделал Генри. Кроме того, твоя сумасшедшая способность чувствовать двигатели лучше, чем я, всегда вызывала у меня дрожь, – ответила Мейбл.

– Итак, есть какие-нибудь идеи о том, что задумал этот сумасшедший эльф? – спросил Генри.

– Я не уверена. О, кстати, он дал каждому из нас по колокольчику, чтобы вызвать другого эльфа, если нам что-то понадобится. – сказала Мейбл, вытаскивая из комбинезона два колокольчика, и передавая их своим коллегам.

Глава 4

Несколько дней спустя, когда они поднимались вдоль восточного побережья Шотландии, Гарри поднялся на мостик.

– Как называется этот остров? – указал он на поднимающийся из моря слева от курса утес.

– Какой остров? – спросил Генри, проверяя радар и карты, и убеждаясь, что вокруг нет никаких островов.

– Вон тот, прямо здесь. Гермиона увидела и спросила меня. Я не знал, поэтому спрашиваю вас, – ответил Гарри.

– На картах в этом районе есть мелководная морская гора, но она не выходит на поверхность, – возразил Генри.

Прошло еще несколько минут, прежде чем подтвердилось, что только Гарри, Гермиона, эльфы и Мейбл могли видеть остров. Появившийся Хорнтуз просто буркнул "Азкабан", и вернулся к своим двигателям.

Люди обменялись взглядами, прежде чем каждый погрузился в собственные мысли. Они медленно разошлись. Две пары направились в свои каюты, в то время как первый помощник Генри Джонс остался у пульта управления, изо всех сил стараясь не смотреть туда, где слева от них лежал невидимый остров.

***

Джастин Финч-Флетчли не мог припомнить, когда так нервничал в своей короткой жизни. Он стоял рядом с отцом, который ожидал возможности поприветствовать свою крестную, и попросить у нее личной аудиенции. Школьники не получали личных аудиенций у королевы Англии. Как раз в этот момент вошла королева, и после необходимого поклона его отец заговорил.

– Крестная, мой сын, который учится на шестом курсе в Хогвартс-Касл, хотел бы поговорить с вами наедине.

Королева Елизавета приподняла бровь, посмотрев на Джастина, и отвела его в сторону.

Джастин огляделся, убеждаясь, что остальные на некотором расстоянии.

– Ваше величество, мой друг просил меня сообщить вам, что террорист Волдеморт из моего мира, о котором сообщалось, что он умер шестнадцать лет назад, воскрес и вскоре повлияет на ваших подданных.

– Я так понимаю, этот друг не связан с вашим правительством?

– Правильно, ваше величество, он был моим одноклассником, но он и его... ну, я думаю, теперь жена, закончили школу. Гарри прислал письмо с предложением связаться с вами и сообщить вам об условиях в нашем мире.

– У этого Гарри есть фамилия?

– Гарри Поттер и его жена – Гермиона Грейнджер, ну, теперь, я думаю, Поттер. – сказал Джастин, запинаясь от нервозности.

– Спасибо, мистер Финч-Флетчли, я надеюсь, вы будете информировать нас о любой соответствующей информации, с которой вы можете столкнуться.

– Конечно, ваше величество. Как мне следует...

– Скажите своему отцу, у него есть надежные способы связаться со мной. – сказала Елизавета, повернулась и направилась обратно к компании придворных, которые следовали за ней повсюду.

***

– Лорд Гарри, сэр, пора вставать, – сказал Добби, стоя рядом с двуспальной кроватью в каюте владельцев.

– Я проснулся, Добби.

– Капитан Дейв говорит, что сейчас самое время для красивой картинки. – добавил Добби уходя, так как его предупредили, чтобы он использовал свою магию как можно меньше.

– Время для красивой картинки? – растерянно пробормотал Гарри, повернулся и увидел, что Гермиона смотрит на него с широкой улыбкой.

– Он, должно быть, имеет в виду, что мы рядом с Джон-О'Гроутсом. Гермиона отбросила одеяло, встала и направилась в ванную. Оглянувшись через плечо, она увидела, что Гарри надел очки, наблюдая за ней.

– Присоединишься ко мне?

– Думал, ты никогда не спросишь, – ответил Гарри, следуя за ее обнаженной фигурой.

Гермиона, зная, что фотографии, сделанные здесь и в Лендс-энде, увидит много народу, а также, возможно, они окажутся на стене их собственного дома, особо тщательно занялась своим внешним видом, для чего ей, конечно, пришлось выгнать Гарри из ванной сразу после душа. Хотя, если бы она знала, как приятно с ним принимать душ, она бы с первого курса убеждала директора и всех, кто мог слышать, в необходимости совместного душа. Мысль, вызвавшая у нее улыбку, когда она представила реакцию одиннадцатилетнего Гарри Поттера.

Стоя на тиковой кормовой палубе на фоне Джон-О'Гроута рядом с Гарри, в легком летнем платье, выбранном после душа, Гермиона поняла, что ей нужна одна вещь из Хогвартса. После того, как фотосессия закончилась, зная, что внимание Гарри приковано к Скапа-Флоу, Гермиона позвала Винки, в кои-то веки радуясь, что у нее есть своя эльфийка. С такой просьбой было бы неловко обращаться к Добби.

– Винки может, Хозяйка, – ответила та, и совершив короткий прыжок на соседний остров, чтобы использовать как можно меньше магии, отправилась выполнять приказ госпожи.

В ту же ночь, готовясь ко сну, она заметила на туалетном столике флакон с зельем и прикрепленную к нему записку.

– Миссис Поттер,

Ваш глава дома сообщила мне о вашей свадьбе и поделилась присланной вами фотографией. Я хотела бы лично поздравить вас и сообщить, что, хотя директору сообщили о вашем намерении не продолжать обучение в Хогвартсе, ему не показали фотографию и не сообщили о значении выбранного вами наряда.

Что касается вашей просьбы, мне жаль заявлять, что я не могу поделиться рецептом зелья, поскольку это секрет целителя, однако я посылаю флакон для вас, и поскольку вы приняли предыдущую дозу более двух с половиной месяцев назад, рекомендуется принять его сейчас.

Если вы не вернетесь в Хогвартс и захотите продолжить это зелье, ваш эльф может вернуться через 10-12 недель для получения новой дозы. Не беспокойтесь о дополнительной работе с моей стороны, в настоящее время я снабжаю им 12 бывших студентов, пока они не смогут договориться со своими собственными целителями.

Еще раз поздравляю вас с вашей свадьбой,

Целительница Помфри

Гермиона улыбнулась и взяла флакон с зельем в руку, осушив его одним глотком, как и тогда, когда ее соседки по общежитию практически потащили ее в больничное крыло за летней дозой того, что все девочки называют тройным П, иначе известным как Панацея Против Пуза. В то время она настаивала, что ей это не понадобится, пока она не закончит Хогвартс, но они тащили ее за собой, продолжая поддразнивать и намекать, пока она не сдалась и не приняла дозу тройного П... Ну, теперь она покинула Хогвартс, и получается, что она не совсем ошибалась. /* Прим. перев.: Pregnancy Prevention Potion */

***

В других частях Англии студенты шестого курса получали результаты СОВ вместе со списками книг, в то время как другие студенты получали одни списки. Для нескольких избранных списки книг также содержали приз, которого некоторые желали, так как мечтали о должности, для других это было полной неожиданностью.

В доме Патил ведьмы-близнецы вскрывали свои письма вместе, как это было с тех пор, как они получили свои письма из Хогвартса в возрасте 11 лет. Когда Парвати вытащила значок префекта из своего письма, ее сестра посмотрела на нее в шоке.

– Как, черт возьми, ты это получила? Я думала, у Грейнджер он вытатуирован на теле!

– Падма, не ругайся. Ты должна радоваться, что твоя сестра наконец стала префектом, – с порога крикнул их отец.

– Прости, папа, но это невозможно, кроме Грейнджер некому быть префектом шестого курса Гриффиндора.

– Возможно, сказались ее оценки в прошлом году.

Парвати фыркнула.

– Папа, Грейнджер тратит на учебу больше времени, чем любой другой студент, хотя ей это и не нужно. Она первая в классе учит новые заклинания, все учителя ее обожают.

– Кроме Снейпа, – вмешалась Падма.

– Ну, она для этого слишком близка к Поттеру, но для всех остальных она лучшая, глава дома относится к ней как к собственной дочери, – Парвати, глядя на сестру, вызывала ее на спор.

– Она права, папа.

– Все равно что-то случилось, и должность префекта досталась тебе. Помни, что усердная учеба не панацея, но не злорадствуй, когда она увидит тебя с этим значком. Я горжусь вами обеими, – сказал отец перед уходом. – Джесминдер, одна из твоих дочерей стала префектом. Я полагаю, нужно отметить, – воскликнул он.

***

В Хогвартсе директор Дамблдор просмотрел письма об отказе еще от двух учеников. Потеря Луны Лавгуд была незначительна, но он не знал, что делать с письмом от бабушки Невилла Лонгботтома. Он был уверен, что комментарий о более подходящей учебной среде был направлен против Северуса Снейпа, хотя она не упоминала, на каком конкретно курсе, по ее мнению, предвзятость преподавателя вызывала проблемы у ее внука. И все же потеря двух семикурсников, трех шестикурсников и одного пятикурсника – не так уж плохо. Кроме того, ему не пришлось бы выслушивать жалобы персонала на близнецов Уизли, поскольку они открыли свой магазин и не возвращались, несмотря на то, что не закончили... ну, они на самом деле не закончили, не так ли?

***

Только когда они прошли канал Святого Георгия, приближаясь к Лендс-Энду, погода улучшилась достаточно, чтобы Гермиона могла надеть бикини и позагорать на прогулочной палубе, совмещенной с вертолетной площадкой.

– Не возражаете, если я присоединюсь?

– Вовсе нет, я надеялась на дружеское общение, – ответила Гермиона, наблюдая за главным механиком. Та вышла на открытую палубу и скинув покрывало, открыла хорошо развитое женское тело.

– Спасибо, помещения для экипажа практически утопают в тестостероне, – сказала Мейбл, устроившись на одном из соседних шезлонгов.

– Я уверена, мы сможем договориться. Я стала женой Гарри, но мне всегда не помешает немного поболтать, – сказала Гермиона, улыбаясь, и откинулась на спинку кресла, позволяя солнцу творить свое волшебство, пока они тихо беседовали на разные темы.

Вечером они с Гарри прохлаждались в большой каюте хозяев, готовясь ко сну.

– Мне понравилась Мейбл. Было приятно поговорить с женщиной постарше.

– Я рад, что все получилось, она немного нервничала, приближаясь к тебе, но я сказал, что мы новички в отношениях с персоналом. Я провел некоторое время с капитаном Дейвом. Он показал мне тренажерный зал, и мы целый час занимались, разговаривая о многих вещах. Если не возражаешь, я надеюсь делать это каждый день.

– Я совсем не возражаю, на самом деле я могу попросить Мейбл показать мне, как работать на некоторых из них.

– Все, что угодно, – Гарри взглянул на свою жену, и продолжил. – Ты спрашивала о чем-то из того, что тебя интересовало?

Гермиона остановилась на мгновение, чтобы подумать.

– О, ты имеешь в виду, что они сквибы и все такое?

– Да.

– Мы немного поговорили об этом, похоже, двоих других отправили в приют, как только было установлено, что у них недостаточно магии, чтобы произносить заклинания. Мейбл продержалась до 11 лет. Когда она не получила письмо из Хогвартса, ее тоже отправили в приют. Очевидно, для начала у нее было достаточно магии, но по какой-то причине она не развилась настолько, чтобы получить письмо из Хогвартса.

– Вот почему она видела Азкабан, а другие нет, – заявил Гарри, получив кивок согласия.

– Узнал что-нибудь от капитана Дейва?

– Да, завтра утром мы будем недалеко от Лендс-энда, но земли не увидим до 10 утра или около того.

– А причина ожидания?

– Фотографии, ты же не хочешь, чтобы солнце в глаза размыло Лендс-энд. В 10 можно будет сделать снимки получше. Кроме того, Грейпснаут просил капитана Дейва остановить яхту на несколько минут, чтобы принять на борт гоблина. Очевидно, они получили для нас почту и хотят ее доставить. /* Прим. перев.: у автора "sun behind you", но это несколько кривая география */

– Меня устраивает. Интересно, что за почту мы получим.

– Я не знаю, может, результаты СОВ? – Гарри ответил улыбкой.

Гермиона отреагировала не так, как он ожидал, просто улыбнувшись.

– Было бы неплохо посмотреть. Но поскольку мы в ближайшее время не вернемся в Хогвартс, не думаю, что эти оценки имеют такое уж большое значение.

Гарри остановился на полпути к кровати и на мгновение задумался.

– Нет, не думаю.

Наутро Гермиона встала рано и надела джинсы, разбудив Гарри.

– Что?

– Я хочу кое о чем поговорить с капитаном Дейвом и Хорнтузом, – ответила Гермиона, прежде чем нырнуть за дверь.

Когда полчаса спустя Гарри нашел ее наносящей серии рун на корпус катера из лежащего рядом блокнота.

– Что случилось? – спросил он у остальных, наблюдавших за происходящим.

– У Гермионы возникла обоснованная озабоченность, поэтому мы спускаем катер и отводим его от корабля. Почтальон-гоблин аппарирует, или что он там делает, на него вместо яхты, таким образом защищая яхту от любых магических возмущений, – объяснила Мейбл.

– И что делает Гермиона?

– Я наношу на катер водоотталкивающие руны. Хочу посмотреть, пойдет ли он быстрее. Если это сработает, мы сможем использовать их на яхте, чтобы увеличить скорость или уменьшить расход топлива на меньшей скорости, – ответила Гермиона, вставая и отряхивая одежду. Повернувшись к Мейбл, она сказала. – Готово, давай посмотрим, сработает ли это.

Гарри был обескуражен. Они предусмотрительно убрали палочки, и все остальные, очевидно, были обеспокоены влиянием на яхту магии аппарации, но на яхте были заклинания, и теперь Гермиона нанесла руны на корпус катера. Когда он в замешательстве обратился к Гермионе, она ответила, не прекращая работать.

– Все дело в уровне магической силы, местоположении и чувствительности близлежащих магловских предметов. Они смогли зачаровать двигатели на тишину и отсутствие вибрации, потому что дизели почти не потребляют электричества. Защита и эти руны имеют низкую мощность, ну, защита, пока не находятся под атакой. Если это произойдет, у нас могут возникнуть проблемы. Что касается аппарации, мы не знаем, сколько магической энергии при ней выделяется, поэтому мы играем в безопасность.

Они наблюдали, как Мейбл приказала гоблинам отдать найтовы, спустить катер на воду, и подвести к корме, где могли бы сесть Грейпснаут и Генри Джонс. Грейпснаут должен был позаботиться о двигателе и действовать в качестве маяка для прибывающего гоблина а Генри – управлять катером.

Все смотрели, как катер прыгает по волнам, пока он не стал едва виден. Он остановился на несколько минут, затем повернул обратно, возвращаясь к яхте.

– Руны сработали хорошо, двигатель почти все время работал на малых оборотах, – сказал Генри, как только поднялся на борт яхты.

– Да, и хорошо, что ты не газовал. Я считаю, что нам нужно будет восстановить двигатель, – сказал Грейпснаут, поднимаясь на борт яхты.

– Что? – голос Мейбл обещал сильную боль тому, кто повредит один из ее любимых двигателей.

– Я не мог забирать воду для охлаждения, – сказал Грейпснаут, глядя на Гермиону.

– Так вот для чего были эти отверстия? – спросила Гермиона, сильно покраснев.

– Да, – ответила Мейбл с явным разочарованием. Было ли дело непосредственно в Гермионе или в ее неспособности дисциплинировать Гермиону, у каждого наблюдающего была своя идея.

Нахмурив брови, Гермиона глубоко задумалась над проблемой, но вот ее лицо расслабилось.

– Решение простое, все, что мне нужно сделать, это начертать другую рунную цепочку вокруг приемников. Держу пари, я смогу заставить двигатель забирать воду.

– В этом нет необходимости, просто позвольте ему работать нормально. Однако мы не будем опробовать ваши новые руны, пока я не восстановлю этот двигатель, – сказала Мейбл, слегка удивленная энтузиазмом Гермионы.

– Мы с Хорнтузом восстановим этот двигатель. Это будет хороший опыт обучения, – сказал Грейпснаут, глядя на Мейбл.

– Хорошо, но я буду наблюдать... И никакие изменения не будут внесены без моего одобрения, – возразила она напоследок, увидев блеск в глазах Грейпснаута.

Грейпснаут только проворчал в ответ что-то на гобледуке. Затем он подошел к Гарри и Гермионе и, сунув руку в свою вездесущую сумку, достал две пачки писем, передав по одной каждому.

– Грейпснаут, вынеси ящик с инструментами из машинного отделения. Мы начнем разбирать двигатель, как только вернем катер на шлюпбалки, посмотрим, насколько серьезны повреждения, – сказала Мейбл, а затем уставилась на гоблина, который ушел подпрыгивая на ходу, чем шокировал всех.

Когда гоблин ушел, Гарри посмотрел на доставленное им письмо.

– Пойдем положим это в нашу комнату. Пора фотографироваться, и нам нужно привести себя в порядок, – сказала Гермиона.

К 11 часам утра они сделали кучу снимков, капитан Дейв отвел яхту подальше от берега и медленно двинулся по Каналу в сторону Лондона, пока Гарри и Гермиона разбирали почту перед обедом в маленьком закутке, который они предпочитали более элегантной столовой на шестнадцать мест.

Увидев Гермиону, сосредоточенную на тяжелом пергаменте в ее руке, в то время как прекрасный салат, приготовленный Добби, оставался нетронутым, Гарри использовал малейший шанс задать вопрос.

– Как у тебя дела с СОВ?

– А?.. О, все "П", я думаю, неправильный перевод той руны не повредил мне в долгосрочной перспективе. Как насчет тебя?

Гарри взглянул на свои результаты.

– "П" по защите, трансфигурации и, что удивительно, зельям. "П" по астрономии и... Эй, я должен вставить это в рамку, у меня действительно "Т" по истории.

– Как тебе удалось получить Тролля?

– Я забыл поставить свое полное имя на тесте и потерял сознание из-за нападения Волдеморта во время первого вопроса.

– А как насчет остальных предметов?

– "В" по всем, – Гарри сказал это с ноткой гордости в голосе, хотя, было ли это из-за его достаточно высоких оценок или получения Тролля на СОВ, зависело от усмотрения слушателя.

Гермиона управилась с несколькими ложками салата, взяла в руку еще одно письмо, перевернула его и увидела с другой стороны настоящие марки.

– О! – воскликнула Гермиона, увидев оба адреса.

– Ты в порядке, любимая? – спросил Гарри, обеспокоенно глядя на нее.

– Это от матери, – сказала Гермиона, вертя письмо в руке, ее нерешительность была очевидна.

– Прочти. Если там какие-то оскорбления, мы выбросим его за борт.

Гермиона не ответила, но мгновение спустя открыла его, вытащив несколько исписанных от руки листов бумаги.

Гарри спокойно наслаждался остатками восхитительного бифштекса, грибами, а также рулетом с сыром и ложкой шотландской горчицы, наблюдая, как его жена читает письмо и не зная, успокоит ли он рассерженную жену или утешит плачущую, когда она закончит.

Это оказалось ни тем, ни другим, Гермиона закончила читать и спокойно посмотрела на него.

– Я приглашена в Веллингтон, Новая Зеландия, с маньяком на мотоцикле, или без него, на краткий или длительный визит к моим родителям.

– Ужасно большое письмо для простого приглашения. – вежливо прокомментировал Гарри.

Гермиона снова посмотрела на письмо.

– Большая его часть – извинения, советы, посыпание головы пеплом, выражение надежды, что я не сделала ничего необратимого. Ты же знаешь стандарт – строгая мать, непокорная дочь.

– О, так ты собираешься навестить их?

– Когда-нибудь, – сказала Гермиона немного задумчиво.

– Ты знаешь, как только мы отремонтируем эту яхту и дадим ей имя, ей понадобится круиз на выживание. /* Прим. перев.: морской термин, поход, в котором проверяется работоспособность корабля. */

– Где ты этому научился?

– Капитан Дейв упоминал об этом на тренировке. Он предложил отправиться на юг, по его словам, английская зимняя погода не подходит для яхтинга, – сказал Гарри.

– Звучит неплохо. Может быть, зимой мы сможем совершить круиз по Карибскому морю. Я читала, что у них интересная магия, – предложила Гермиона.

– Ты не хочешь отправиться в Новую Зеландию?

– Не сейчас. Я хочу какое-то время побыть миссис Гарри Поттер, – ответила она, все еще страдая от произвола родителей.

– Я скажу капитану Дейву о Карибском море и посмотрю, что он думает, – ответил Гарри, направляясь на мостик.

***

– Я проработал этот маршрут. Карибское море далековато для первого путешествия, если нет причин спешить, лучше совершить его поэтапно, правда, нам потребуется немного больше времени, чтобы добраться туда, – в ответ на вопрос Гарри сказал капитан Дейв, потом задал собственный вопрос.

– Гарри, есть какой-нибудь ответ от Гринготтса по поводу защиты яхты от магии?

– Да, оказывается, Сириус использовал шкуру дракона для защиты электросети байка. Это работает, но чтобы сделать это на этой яхте... стоимость уничтожит по крайней мере одно из моих хранилищ. К счастью, похоже, что все на борту могут обходиться без магии, так что это не помешает нам купить ее.

– За последнюю неделю я присмотрелся к этой крошке гораздо внимательнее и хочу кое-что попробовать, когда мы будем немного ближе к хорошему порту.

– Что вы имеете в виду? – заинтригованно спросил Гарри.

– Думаю, тот, кто составлял для нее первоначальное техническое задание, был более чем немного параноиком. Судя по различным проверкам, которые я провел, я думаю, она соответствует стандартам военного корабля.

– Что означает...

– Это означает, что вы и ваша жена можете колдовать без проблем, – ответил с улыбкой капитан Дейв.

– Вы хотите, чтобы мы применили магию, чтобы проверить твою теорию?

– Да, как только приблизимся к хорошему порту, где можно найти буксир и провести ремонт, если я ошибаюсь.

– Интересная идея. Единственная проблема в том, что мы с Гермионой несовершеннолетние, и я не уверен, работает ли в море министерские чары обнаружения или что они там используют. Я спрошу Гермиону, возможно, она знает, – ответил Гарри.

– Предупреждаю, если я ошибаюсь, это может быть немного дорого.

– Сколько?

– Около 100 000 фунтов стерлингов, – ответил капитан Дейв, пристально глядя на Гарри.

– Давайте попробуем. Выигрыш слишком велик, чтобы не рискнуть.

Капитан Дейв улыбнулся, довольный тем, что Гарри был готов рискнуть такой суммой ради того, что на самом деле было всего лишь его твердой догадкой.

После разговора с Гермионой Гарри попросил гоблинов помочь. Они смогли получить ответ через несколько часов.

Поскольку они находились примерно в 70 милях от Портсмута, они снова запустили катер, на этот раз проверив три раза, чтобы убедиться, что предложенное Гермионой решение проблемы с охлаждением сработало, и направились в Уэстон, в небольшой док в Каслтауне, где их ждал новый пассажир.

– Флер? – удивился Гарри, протягивая руку, чтобы помочь гостье подняться на борт.

– Гарри, какой сюрприз. Ты знаешь, что большая часть Англии ищет тебя?

– Да, именно поэтому мы там, где нас не ожидают, – добавила Гермиона, внимательно разглядывая чемпионку Шармбатона и в полной мере осознавая, что та встречается с Биллом Уизли.

– Гермиона, да? – спросила Флер.

– Да, Гермиона Поттер. – ответила Гермиона, протягивая руку француженке.

– Поздравляю, вы должны рассказать мне обо всем этом. Это может натолкнуть меня на несколько идей.

– Ты и Билл? – спросила Гермиона, приподняв бровь. "Если она так близка к Уизли, это может быть не такой уж хорошей идеей", подумала она.

Гарри, со своей стороны, наблюдал, как девушки вошли в главный салон, последнее, что он услышал, было что-то о свадьбах. Вернув свое внимание к катеру, он сделал все возможное, чтобы не мешаться, пока его развернули и закрепили на шлюпбалках, прежде чем продолжить путь в Лондон.

– Полагаю, я здесь, чтобы помочь в каких-то испытаниях? – сказала Флер, как только Гарри присоединился к разговору.

– С учетом особенностей испытаний я не хочу, чтобы о них знал кто-то, кроме Гринготтса. Это приемлемо? – поинтересовался Гарри у коллеги-чемпиона.

– Не проблема. Я под присягой в Гринготтсе, что касается всей моей работы.

– Я думал, ты вступила в Орден Феникса? Разве ты не принесла клятву ордену? – спросил Гарри.

– В первую очередь я – вейла. Клятва, на которой настаивал орден, может сработать на обычных ведьмах и волшебниках, но на вейле она не слишком хороша. С другой стороны, гоблины понимают вейл. Клятва, которую я должна была дать им, работает.

Дейв Хаммерсмит потратил время, пока они знакомились заново, чтобы вывести яхту в Канал, подальше от паромных переправ. Если он прав, то фейерверк от колдовства никто не увидит.

Поздним вечером того же дня Флер посмотрела на Гарри. Она несколько часов колдовала, отдыхая только в промежутках, достаточных для того, чтобы восстановиться. Гарри, в свою очередь, посмотрел на капитана Дейва и главного механика Мейбл.

– Мы нашли несколько мелких поломок, которые можем починить сами. Одна проблема возникла на вертолетной палубе, а вторая – в одной из гостевых спален, Помимо этого, яхта гарантировано защищена от магии, – с гордостью сказал капитан Дейв.

– Отлично, похоже, мы продолжим, как и планировали, – сказал Гарри, сияя от осознания того, что все работает.

– Гарри, ты не хотел бы получить вторую палочку? – спросила Флер.

– Конечно, но мне пришлось бы сдать эту, – сказал Гарри, вынимая остролистовую палочку из кобуры, которую он носил с собой с момента чтения завещания своего крестного.

– Это только в Англии. Я знаю, что ты высокого мнения об Олливандере, но, хотя у него замечательная память на палочки, которые он создал, он не всегда опознает палочки не своей работы, – сказала Флер.

– Так у тебя не волос твоей бабушки-вейлы?

– Частично, в ней также кровь, собранная во время моего рождения.

Гермиона, казалось, сосредоточилась, когда Флер заговорила о своей палочке. Все пропустили несколько мгновений в тишине, наблюдая за Гермионой.

– Вот почему она была темпераментна для Олливандера и прекрасно подходит тебе. Кровь привязывает ее к тебе, а использование крови от такого магического события повышает ее возможности.

– Добавьте невозможность использования против того, чья кровь находится в ней, без особых трудностей.

– Так почему все не пользуются такими палочками?.. Забудь, я забыла, магия крови запрещена в Англии, – Гермиона покачала головой, снова осознав, насколько запретительным было министерство магии.

– Если хотите, я дам несколько имен производителей палочек, которым доверяют вейлы. Я уверена, любой из них может либо модифицировать ваши палочки, либо создать вам обоим новые, которые могли бы работать лучше.

Гарри улыбнулся и поблагодарил Флер, передав с ней инструкции Бобу Игану завершить покупку яхты. Когда ситуация с жильем была улажена, Гарри наконец позвал Хедвиг к себе. Удивительно, но ждать пришлось недолго, вскоре прилетела белая сова и с ходу куснула Гарри за ухо.

– Да, девочка, я знаю, что пренебрегал тобой, но мы искали место для жизни.

Сова оглядела корму яхты, где ее ждал Гарри.

– Да, девочка, я знаю, что вокруг нет ни лесов, ни полей, где ты могла бы поохотиться, но я уверен, Добби позаботится о том, чтобы у тебя была еда, а когда мы посетим порт, ты сможешь летать и охотиться, сколько душе угодно. Тебя устраивает? – сказал Гарри, получив подзатыльник от совы за последний вопрос.

– Похоже, она простила тебя, – сказал капитан Дейв, наблюдая с мостика.

– Да, но думаю, она все еще немного обижена на меня за то, что так долго ждала, – сказал Гарри, наблюдая, как она летит к стойке в салоне, на которую указывала Гермиона.

Пять дней спустя капитан Дэйв стоял на берегу, наблюдая, как яхту подняли на лебедке в крытый эллинг, где группа гоблинов-охранников ждала начала работ, включая добавление продвинутой рунной схемы Гермионы. Они лицензировали ее для собственных нужд, не то чтобы кто-то из людей мог понять, для чего. Хедвиг доверили заботам Добби, а Гарри и Гермиона приняли предложение капитана Дейва, решив провести время, пока яхта не вышла в море, путешествуя по Франции. Естественно, чары перевода сделали поездку по-настоящему приятной.

***

В Париже, не зная о строительных нормах, принятых для обеспечения такого эффекта, Гарри был поражен тем, что даже более 100 лет спустя Эйфелева башня все еще доминировала над Парижем. Лувр превзошел даже ожидания Гермионы. Неторопливо гуляя по залам, оба отметили, что некоторые были переполнены, в то время как в других было очень мало народу. Гермиона объяснила, что большинство посетителей, у которых мало времени, приходят посмотреть Нику, Венеру Милосскую и Мону Лизу. Они считают остальную часть Лувра обычным музеем а не тем, что важно увидеть. Тем не менее, вид переполненной комнаты, в которой все смотрели на одну отдельно висящую маленькую картину, игнорируя все остальные, заставил их обоих покачать головами.

Посещение музея Родена было для Гарри изюминкой Парижа. Он нашел в библиотеке младшей школы книгу по искусству с фотографиями Врат ада и не мог упустить шанс увидеть их своими глазами. Прогуливаясь по садам, Гермиона наслаждалась фигурами Граждан Кале, расположенными так, что можно было рассмотреть каждую из них по отдельности, и увидеть эмоции, которые Роден смог изобразить в камне.

Хотя оба наслаждались магазинами, музеями и ресторанами, которые мог предложить Париж, через несколько дней они устали от суеты, продолжив путешествие по французской провинции. Остановившись ненадолго у мастера палочек, которого предложила Флер, они получили запасные палочки, содержащие для привязки их собственные волосы. Сидя на заднем сиденье мотоцикла Сириуса, Гермиона обхватила руками Гарри за талию, наслаждаясь свободой и близостью. Они путешествовали по всевозможным проселочным дорогам, направляясь в Лорьян, где их ждала яхта, которую вскоре должны были окрестить Подарком Лили. Гермиона думала, что это для нее самое приятное время. Она любила яхту, но именно время, проведенное с Гарри, ей действительно нравилось, было ли это на заднем сиденье мотоцикла, сидя за учебой или другие занятия, в которых они были вместе.

В конце путешествия они наблюдали, как мотоцикл, на котором они ездили по Франции, занесли на борт, уменьшили и поставили не в одном из нескольких схронов, созданных гоблинами, а на всеобщее обозрение, на полку в главном салоне, как напоминание о том, с чего все это началось. Гарри и Гермиона отправились в свою каюту, Гарри медленно шел сзади, и когда они покидали главный салон, Винки заговорщицки кивнула.

– Живоглот! – воскликнула Гермиона, войдя в их каюту и увидев своего фамильяра, лежащего на двуспальной кровати. Полукнизл как должное воспринял это приветствие, как и все объятия и ласки, которыми Гермиона его одарила, извиняясь за то, что бесцеремонно сунула его в переноску, а затем оставила одного.

– Привет, Живоглот, извини, что нам потребовалось так много времени, чтобы забрать тебя, но до сих пор мы довольно много путешествовали, – сказал Гарри, входя в каюту.

– Это ты устроил? – воскликнула Гермиона, все еще обнимая своего фамильяра.

– На самом деле Винки. Когда появилась Хедвиг, она спросила, где он, а я действительно не знал, поэтому, пока мы путешествовали по Франции, она обыскала различные питомники и освободила этого паразита. Он уже несколько дней здесь, знакомится с кораблем, – сказал Гарри, улыбаясь тому, как счастлива была Гермиона.

Короткая церемония, закончившаяся бутылкой шампанского, разбившейся об якорь, привязала название Подарок Лили к этой яхте, и пребывание во Франции подошло к концу. Гарри с Гермионой устроились в Подарке Лили вместе со своими фамильярами, и экипаж из двух домашних эльфов, двух гоблинов, а также капитана Дейва, Мейбл, Генри и Джона, которого капитан Дейв принял на борт, чтобы стоять третью вахту, отправился в Портиман, Португалия, где взяли еще припасы. В Сан-Андресе на Канарских островах была короткая ночная остановка, и они вышли в 3000-мильное путешествие в английскую гавань Фалмут, Антигуа, где у них был зарезервирован причал на верфи Нельсона

Через день после выхода из Сан-Андреса Гермиона расстелила одеяло на прогулочной палубе, намереваясь немного расслабиться и позагорать.

– Гарри, капитан Дейв сказал, что на радаре нет других кораблей. Почему бы тебе не взять Молнию и немного не полетать вокруг? – сказала она.

Гарри медленно повернулся к ней.

– Ты уверена?

– Гарри, ты всегда говорил, что на самом деле в квиддиче тебе нравились полеты. Вот твой шанс просто полетать.

Гарри ничего не сказал, он просто побежал в каюту, схватил Молнию и оказавшись на корме Дара Лили, запрыгнул на метлу и рванул прямо в воздух.

Он был точкой в небе, когда Мейбл подошла к Гермионе.

– Вы уверены, что это хорошая идея? Он довольно высоко... – любые дальнейшие комментарии с ее стороны замерли у нее на губах, когда она увидела, как ее работодатель пикирует вниз с возрастающей скоростью. Когда Гарри в последний момент выровнялся за несколько футов от волн, Мейбл добавила. – Черт возьми, он может летать.

– Он может. Вы бы видели, как он играет ловцом. Я видела, как школьные игры практически останавливались, и другие игроки наблюдали, как он гонится за снитчем. Единственный раз, когда он играл и не поймал, у снитча был эскорт дементоров, – Гермиона гордилась летными навыками своего мужа.

В течение следующих нескольких дней Гарри проводил в воздухе больше времени, чем на яхте, если не считать сна. И если считать, это все равно было близко. Хедвиг время от времени находила время присоединиться к нему, и часы, которые Гермиона проводила, отдыхая с Живоглотом на солнечной палубе яхты и наблюдая, как они вдвоем играют в гонку за лидером или воздушную дуэль, были одними из лучших в ее молодой жизни.

Примечание к части автор в этой главе на редкость косноязычен. Было тяжело.

Глава 5

Маркус Флинт опустился на колени перед Темным Лордом, изо всех сил стараясь вытолкнуть на первый план недавние воспоминания. Маркус только что вернулся с предоставленного другом в министерстве адреса в Седбери, где наблюдал за жизнью недавно обнаруженной ведьмы и ее магловской семьи под защитой заклинания невидимости и незаметности, наложенных самим Темным Лордом, после того, как собственные заклинания Маркуса не прошли проверки.

Волдеморт несколько мгновений размышлял о воспоминаниях, просмотренных в сознании своих приспешников.

– Вся семья подлежит выбраковке. Долохов, собери группу из троих опытных пожирателей и четырех новичков. Участвовать должны все, убедись, что все новички прониклись нашей идеей. Если кто-то откажется, ты знаешь, что делать,

– Да, милорд, – ответил Антонин Долохов, пятясь из комнаты, его разум уже работал над составом ударной группы.

На следующий день с наступлением темноты группа Долохова собралась в поместье Малфоев, где в настоящее время проживал Темный Лорд. Он начал выдвигаться, ну а самые избранные пожиратели работали над улучшением защиты, как и в любом месте, которое Темный Лорд считал своей резиденцией. Долохов наблюдал, как группа ухватилась за портключ, созданный Темным Лордом, используя информацию, извлеченную из разума Маркуса Флинта. К сожалению, пункт назначения портключа находился примерно в 20 футах перед зданием, в результате чего половина группы попала на проезжую часть. Обычно это не было бы слишком большой проблемой, но закон Мерфи сработал, и они оказались прямо на пути военного конвоя, возвращающегося в Бичли, члены которого, встретив принца Филиппа в местном аэропорту, теперь сопровождали его в армейский колледж, где его ждал официальный прием перед завтрашней церемонией выпуска. /* Прим. перев.: Army Apprentice College – военно-техническое училище */

У водителя ведущего Лендровера не было возможности среагировать, и двое пожирателей смерти, которых портключ выбросил прямо на его пути, умерли под колесами. Остальные пожиратели, удивленные таким поворотом событий, развернулись, бросая уже приготовленные смертельные проклятия в машины конвоя. Зная, что они несут ответственность за безопасность супруга королевы, сопровождающие офицеры заставили принца Филиппа лечь на пол, накрыв его своими телами, в то время как конвой, чьи незаряженные пистолеты были чисто церемониальными, атаковали оставшихся пожирателей с ножами и всем, что могли найти.

Пожиратели смерти смогли убить первую волну, но для того, чтобы произнести Авада Кедавра, требуется время, и тренированный солдат может за это время преодолеть удивительное расстояние. Антонин Долохов получил нож в живот, прежде чем смог достать обратный портключ, и с предсмертным вздохом произнести фразу активации, оставив после себя семь мертвых пожирателей смерти, восемь мертвых солдат, а также несколько раненых, включая супруга королевы. Взрывное проклятие ударило в бок автомобиля, в котором он находился, разорвав соседнюю дверь на куски, и хотя офицеры, прикрывавшие его, приняли на себя основной удар обломков, одна рука принца Филипса была сломана, а другая довольно сильно изрезана.

Прошло некоторое время прежде чем пришла помощь из близлежащего колледжа, так как только принц Филипп понял, что произошло, имея право знать о волшебном мире. Даже без должного приказа, свободные от дежурства войска вместе с теми, кто был выстроен для официального приветствия, прибывали, чтобы обезопасить район, где кто-то осмелился напасть на сослуживцев, оставив медиков разбираться с ранеными.

Волдеморт был вне себя от ярости. Один из его ближайшего окружения вернулся после того, что должно было быть простой выбраковкой, с разорванным животом. Его изуродованные внутренности загадили весь богато украшенный бальный зал поместья Малфоев, который он приспособил для своей приемной. Вопия о возмездии всем, кто противостоял ему, он приказал Белле Лестрейндж, ее мужу и зятю, немедленно собрать еще пять пожирателей смерти, отправиться портключом в тот же район и предать смерти любого, кто осмелится выступить против него.

К сожалению для этой группы, задержка, вызванная необходимостью собрать всех вместе в мантиях и масках, позволила вовремя прибыть подкреплениям из армейского колледжа. Второй группе пожирателей смерти повезло еще меньше, чем первой, портключ выбросил их посреди армейских сержантов, охраняющих район, ища подсказки о том, что вызвало смерть восьми их товарищей. Все они были настороже, поэтому прибывшая вторая группа людей в мантиях была опознана по описаниям уцелевших, и в одно мгновение сверкнули ножи. Единственная пожирательница смерти, вернувшаяся к Волдеморту, была также единственной, кто смог кого-то убить. Солдат, рядом с которым она появилась, заколебался, заметив, что она женщина, позволяя пройти проклятию. Ответная атака исходила от солдата с другой стороны, нож которого по большей части запутался в мантии. Видя, что она резко потеряла всех своих подручных, Белла активировала портключ. Когда вернулась только его самая преданная пожирательница смерти, даже Темный Лорд понял, что пришло время сократить потери, и отправил Беллу лечиться от незначительного пореза ножом. А Люциуса Малфоя послали в министерство магии, чтобы узнать, что можно, о сегодняшних событиях.

***

Гибель девяти солдат с большим количеством раненых в любом случае вызвала бы отклик. Ранение же принца Филиппа, не говоря уже о двенадцати убитых нападавших, одетых в странные наряды, и еще четырех, получивших тяжелые ранения и находящихся под стражей, и неспособность идентифицировать кого-либо из нападавшей группы, заставило Тони Блэра срочно прибыть к королеве рано утром следующего дня. Он был удивлен тем, насколько хорошо она знала теневой мир Англии, о котором он едва догадывался.

– Премьер-министр, прошу вас связаться с министром магии, услышать его версию истории, и как только вы получите его отчет, пожалуйста, посетите меня еще раз, – сказала королева Елизавета, отпуская Тони Блэра.

– Да, ваше величество, – единственное, что мог сказать сбитый с толку премьер-министр, возвращаясь на Даунинг-стрит, 10.

Вернувшись в свой кабинет во время, чтобы начать повседневную деятельность, Тони Блэр подошел к самой уродливой картине, которую он когда-либо видел.

– Скажите министру магии, что в обязательном порядке требуется его присутствие.

В полдень Корнелиус Фадж вышел из камина в кабинете.

– Вам потребовалось много времени, чтобы добраться, – сказал Тони.

– Мне не нравится, когда меня вызывают, как домового эльфа, – пробормотал Фадж, пытаясь выглядеть внушительно.

– Смиритесь с этим, ее королевское величество вызвала меня перед завтраком. Похоже, ваша маленькая террористическая группировка создает проблемы в моем мире.

– Вовсе нет. Это не та группа, мы убили Сириуса Блэка этим летом, и с ними покончено. Если вы случайно имеете в виду вчерашний инцидент, я уже проверил его и уверен, что никто из них не был из моего мира, – напыщенно произнес Корнелиус.

Тони Блэр в ответ бросил Корнелиусу одну из окровавленных масок пожирателя смерти. Быстро бледнеющее лицо Корнелиуса дало Тони все, что нужно.

– Фадж, идите домой. Я вижу, вы совершенно бесполезны, – сказал Блэр, расслабляясь в кресле.

Фыркнув от резкой отповеди, Фадж повернулся, чтобы уйти, но заколебался и повернулся, потянувшись за маской, которую выронил.

– Оставьте, – скомандовал Блейр, заставляя Фаджа убрать руку и броситься к камину, в безопасность своего кабинета, где его ждала бутылка огневиски.

Тони Блэр в тот же день вернулся в Букингемский дворец, сообщив, что, несмотря на все невербальные подсказки, подтверждающие их подозрения, министр магии настаивал на том, что к вчерашним ночным атакам маги не причастны.

– Очень хорошо, продолжим через несколько дней, – сказала королева в конце долгой дискуссии. Как только премьер-министр ушел, она повернулась к придворному.

– Сообщите сэру Финчу-Флетчли, что мы просим и требуем присутствия его сына.

***

На следующий день в Хогвартсе, когда все устраивались на завтрак, перед Джастином Финч-Флетчли приземлилась сова, протягивая ногу с прикрепленным пергаментом. После беглого прочтения Джастин поднялся и подошел к главе дома профессору Спраут, сидящей за главным столом.

– Профессор, меня вызывают домой по семейным делам. Могу ли я уйти камином прямо в Косой переулок?

– Мне жаль, но мы не позволяем студентам уходить по прихоти, – сказал Дамблдор со своего трона, расстроенный тем, что именно Хаффлпаффец обратился к главному столу.

– Директор, это от моего отца, он просит и требует моего присутствия, – возразил Джастин, взмахнув только что полученным письмом.

Дамблдор просто склонил голову перед профессором Спраут, которая просмотрела письмо, прежде чем кивнуть директору.

– Ваш отец, очевидно, знает правила. Я сама провожу вас в Дырявый котел. Я так понимаю, ваш отец будет ждать снаружи, – сказала она, кивнув на письмо.

– Да, профессор.

– Очень хорошо, тогда, как только я удостоверюсь, что вас кто-то ждет, я вернусь. Вы сами должны позаботиться о том, чтобы вернуться до отбоя, в противном случае сообщите мне о ваших планах.

– Да, профессор, – сказал Джастин, бросаясь вслед за главой дома к двери.

Джастин вышел из Дырявого котла и обнаружил, что его отец ждет на заднем сиденье семейного Роллс-ройса.

– Отец? – спросил Джастин, садясь на заднее сиденье, когда водитель придержал открытую дверь.

– Мы или, правильнее сказать, ты был вызван ее величеством, – ответил его отец, указывая на груду магловских костюмов, ожидающих его на полу машины. Воцарилась тишина, пока машина ехала к Букингемскому дворцу, Джастин переоделся из волшебной мантии в официальную придворную одежду.

***

В Букингемском дворце в комнате, которой, казалось, место в современном офисе, а не в богато украшенном дворце, собралась королевская семья Великобритании. Королева, ее супруг и мать сидели во главе, или, точнее, посередине широкого полукруглого стола с детьми и совершеннолетними внуками по бокам, располагающимися в порядке убывания ранга. На столе перед каждым лежал компьютер или блокнот для заметок, по желанию. Стол стоял перед несколькими столами поменьше и большим проекционным экраном. В настоящее время командир армейского колледжа и несколько подчиненных занимали один из столов напротив. Он отчитывался о нападении, в результате которого был ранен принц Филипп, и о последовавшей реакции.

Когда он закончил, королева посмотрела в обе стороны своего стола.

– Спасибо, командир. Если у нас возникнут какие-либо дополнительные вопросы, мы свяжемся с вами. Спасибо вам и вашим сотрудникам за вашу работу. Вы свободны.

Поприветствовав ее величество, все, сидевшие за столом поклонились и вышли через быстро открытую дверь.

– Давайте посмотрим, что наши спецназовцы смогли выяснить у выживших, – сказала королева Елизавета, кивая служителю, ожидающему ее соизволения у другой двери.

Вошла группа военных, отдала честь, а затем села за второй столик.

– Ваше величество, ваши высочества.

– Полковник, что вы узнали от наших пленников?

– Не так много, как мы надеялись, ваше величество. Только один из них подходил для допроса. Он был новым "отмеченным пожирателем смерти", так они себя называют. Они служат лорду Волдеморту, чье провозглашенное стремление состоит в том, чтобы избавить их мир и, предположительно, остальную Англию от тех, кто не чистокровен. Здесь все становится немного запутанным. Чистая Кровь – термин, определение которого может немного отличаться, обычно это означает тех, чьи бабушки и дедушки были волшебниками. Хотя нам дали понять, что если дедушка или бабушка родились от немагических родителей, этот человек все равно может считаться чистокровным.

– Да, как и во всех вещах такого рода, есть разные мнения, мы понимаем. Пожалуйста, продолжайте, со сколькими пожирателями смерти мы столкнемся, и какие у них ресурсы? – спросила королева.

– Мы не уверены. Наш источник сообщил, что за время пребывания в штаб-квартире он видел примерно 60 человек, но, поскольку все они были в масках, он не был уверен, видел ли он одного и того же человека несколько раз. Он также заявил, что маги используют деревянные палочки для произнесения заклинаний, которые могут убивать, наносить урон или фактически исцелять. По-видимому, этот лорд Волдеморт является их самым могущественным волшебником, следовательно, может использовать самые разрушительные заклинания.

– Есть ли что-то еще, что мы должны знать?

– Нет, ваше величество, это все, что у нас есть на данный момент.

– Очень хорошо, я бы хотела, чтобы вы и ваши главные помощники остались и выслушали нашего следующего гостя. Он волшебник и, возможно, сможет предоставить нам больше информации.

Финч-Флетчли переглянулись, когда вместо официальной приемной их провели в отдельный конференц-зал, где их ждали старшие члены королевской семьи.

– Мистер Финч-Флетчли, мы попросили вас присутствовать, поскольку нам нужны ваши знания о волшебном мире, – сказал принц Уэльский, глядя на стоявшего перед ними молодого человека, чей отец стоял чуть позади и сбоку.

– Я предоставлю любую известную мне информацию, какая потребуется, сир.

Два часа спустя Джастин чувствовал себя совершенно опустошенным. Его отец вообще ничего не сказал, просто кивнул в знак приветствия, в то время как Джастин провел два часа, отвечая на вопросы, охватывающие все аспекты волшебного мира.

– Я не знаю, ваше высочество, – такой ответ приходил все чаще и чаще по мере того, как члены Королевской семьи все глубже погружались в детали волшебного мира. Теперь он вместе с отцом ожидал милости королевы в маленькой комнате рядом с конференц-залом. В конференц-зале королевская семья обсуждала варианты, а затем королева приняла решение, которое стало законом для всех, поскольку внутри говорили о королевской части жизни семьи.

На следующее утро Джастин не мог поверить в происходящее. Он сообщил, что семейные дела займут несколько дней, и на второй день после ухода из Хогвартса направился в министерство магии, к главе департамента магического правопорядка, с повесткой от королевы в кармане мантии. Правда, он сам это предложил в отчаянии, как способ для королевской семьи получить информацию, которую он не мог предоставить.

Вернувшись вчера вечером домой, он написал приятельнице с Хаффлпаффа Сьюзен Боунс, племяннице человека, с которым хотел встретиться, с просьбой помочь. Сьюзен с утра проделала большую работу, организовав эту встречу.

– Мистер Финч-Флетчли? – спросила секретарша, когда он вошел в приемную. Джастин ответил кивком, и она коснулась палочкой статуэтки на своем столе. – Мадам Боунс скоро будет.

Джастин едва успел оглядеть комнату, как открылась дверь, и появилась ведьма в монокле.

– Мистер Финч-Флетчли.

Он поднялся и последовал в кабинет самой могущественной ведьмы в волшебном мире. Они сели и покончили с формальными любезностями

– Что такого важного произошло, что вы попросили мою племянницу назначить срочную встречу? – спросила она тоном, предупреждающим, что лучше не тратить ее время впустую.

Джастин ничего не ответил. Предупрежденный Сьюзен в первую очередь "не пугать тетю, если хочешь остаться здоровым", он медленно сунул руку в карман мантии, вытащив повестку от королевы, и осторожно положил его на стол перед мадам Боунс, которая выхватила палочку в тот же миг, как его рука вышла из поля ее зрения.

Она быстро сотворила несколько заклинаний обнаружения, затем сунула палочку обратно в кобуру. Развязав ленту, она осмотрела печать и снова вытащила палочку, коснувшись нескольких статуэток, а также наложив несколько дополнительных чар.

– Как у вас оказался этот документ?

Джастин был предупрежден об этом и нескольких других ожидаемых вопросах и дал предусмотренный ответ.

– Семейные связи.

Мадам Боунс кивнула в знак согласия и, сломав восковую печать, несколько раз прочитала документ, если движение глаз было каким-либо признаком.

– Здесь не указано время или дата, лишь при первой возможности. У вас есть какие-нибудь указания, кроме этого?

– Мадам Боунс, в понимании маглов это означает, что вы должны обратиться к ней немедленно после получения подобного запроса. Она знает, что у вас могут возникнуть проблемы с такой оперативностью, но я бы предположил, что задержка более чем на сутки будет воспринята неодобрительно, – ответил Джастин.

Она обдумала это, несколько раз переводя взгляд между листком со своим расписанием и вызовом. Приняв решение, она встала, побуждая Джастина подняться. Сунув повестку в один из многочисленных карманов, она жестом показала ему, чтобы он вышел из кабинета, пока она деактивировала чары против подслушивания.

– Мэри, я ненадолго выйду, – сказала она проходя мимо секретарши, вывела Джастина из министерства, и по его предложению они отправились в "Дырявый котел", где снаружи ждала машина. Увидев, что Джастин вышел не один, водитель поднял трубку, что-то говоря в нее, пока Джастин усаживал гостью на заднее сиденье.

Бровь Аманды Боунс приподнявшаяся, когда она заметила ожидающую машину, поднялась еще выше, когда машина свернула с Чаринг-Кросс-роуд и впереди появились двое мотоциклистов с синими мигалками. Игнорируя светофоры, их небольшая процессия покинула собственно Лондон, двигаясь по заполненной автомобилями дороге со скоростью, заставившей Аманду занервничать, когда она поняла, что этот магловский автомобиль, в отличие от Ночного Рыцаря, не обладал ни чарами предотвращения аварий, ни, если на то пошло, прочими чарами безопасности. Два мотоцикла съехали на обочину и остановились, а машина свернула на луговую дорогу, где вообще не было никакого движения, в конце которой их ждал замок. Они остановились у ворот в стене замка, какой-то человек подошел, проверил, кто в машине и вернулся на позицию охраны, ворота открылись, позволяя им проехать, и наконец они остановились у простой, ничем не примечательной деревянной двери. Выйдя из машины, мадам Боунс последовала за Джастином, когда дверь открылась при его приближении. Внутри их встретил официально одетый мужчина, который тепло приветствовал Джастина, и провел их в большую комнату, где ждала группа хорошо одетых людей. Она быстро опознала королеву Англии и вторую пожилую женщину, которая, как она подозревала, была королевой-матерью.

– Ваше Королевское Величество, мадам Аманда Боунс, глава вашего Департамента Магического Правопорядка, – объявил Джастин, кланяясь королеве, что Аманда восприняла как намек на то, чтобы присесть в реверансе. Она была удивлена, вспомнив, как это делается. Реверансом она пользовалась всего несколько раз в юности, встречаясь с пожилыми родственницами.

– Мадам Боунс, благодарю вас за быструю реакцию на наш вызов. Пожалуйста, присоединяйтесь к моей семье и нескольким нашим советникам. У нас есть ряд вопросов и проблем, которые мистер Финч-Флетчли не смог осветить, без сомнения, только из-за его недавнего знакомства с вашим миром. – официально заявила королева Елизавета.

Когда несколько человек, не участвовавших в собрании, покинули комнату, Джастин почувствовал прикосновение к своему локтю и понял намек, следуя за дежурным.

Три часа спустя Джастин вернулся в Хогвартс, где его встретила очень любопытная Сьюзен Боунс. Любопытство которой он, к его большому сожалению, не мог удовлетворить, несмотря на различные просьбы, так как указания, которые он получил уходя, были очень конкретны.

Тетя Сьюзен покинула встречу с членами Королевской семьи воодушевленной, по вопросам, которые ей задавали о том, как Министерство допрашивает магов, она подозревала, что у них под стражей по крайней мере один живой пожиратель смерти. Она подозревала, что они по крайней мере дважды проверяли ответы, полученные от пожирателей смерти, которых они, возможно, поймали, и, кроме того, вероятно, они готовили ответ на нападение на принца Филиппа. И все же обратно в Дырявый котел она ехала, зная совсем немного больше, чем покидая его несколько часов назад.

***

Волшебники, захваченные армией во время нападения на принца Филиппа, были переданы Специальной авиадесантной службе. Выяснилось, что они вполне готовы помогать SAS, накладывая различные заклинания и чары за дополнительный паек или другие послабления. Конечно, только те, кто соглашался творить заклинания и чары, а также помогать в их тестировании с взрывчаткой на теле и детонатором, прикрепленным к полу комнаты.

В SAS были рады, обнаружив, что небольшая модификация стандартных очков ночного видения позволяет видеть магию. Защиту от заклинаний пока продолжали разрабатывать. На самом деле самой сложной частью нападений было определение местоположения целей. Волшебники обычно просто аппарировали в известное место, а используемые ими координаты для определения места назначения были нестандартны. После долгой работы компьютерной группы было определено, что двумя точками, используемыми в качестве исходных для волшебных координат в Великобритании, были Хогвартс и Каэрвирдин в Уэльсе. Последний вызывал недоумение, пока один из них не вспомнил, что там по слухам был дом Мерлина.

Тем временем квалифицированная следственная группа специальных проектов Специальной авиадесантной службы выжимала из заключенных все, что могла, Не имея доступа к Веритассеруму, о котором они слышали, они работали по-старинке, что заняло немного больше времени, но было столь же эффективно.

Вскоре после нападения правительство Ее Величества разослало различным ведомствам секретную служебную записку с фотографиями татуировки на предплечьях террористов, в которой спрашивалось, есть ли у какого-либо ведомства информация об этой группе. Это был выстрел вслепую, но он окупился, когда секретарша одного из малоизвестных отделов прислала сообщение, что их называют пожирателями смерти, и лучше оставить их в покое. Вскоре она призналась, что знала об этом, потому что ее сестра была ведьмой, покинувшей волшебный мир во время первой войны. Сестру пригласили и узнали, что она не просто ведьма, а прежде чем покинуть волшебный мир изучала продвинутые зелья. Визит принца Чарльза побудил ведьму вскоре основать лабораторию зелий в охраняемом здании на базе РАФ Херефорд. Она сразу предоставила правительству свой небольшой запас Веритасерума, чтобы его использовали до создания полноценной лаборатории, где можно варить и другие зелья, которые, она была уверена, пригодятся.

Команда специальных проектов SAS создала из перепроверенной среди заключенных информации, обзор прошлой деятельности, стандартных методов нападения и ведения боевых действий, а также список вероятных целей для нападения, включая полный список лиц, представляющих интерес, с довольно подробными описаниями. Отряды команды получили по конкретному интересующему их лицу и отправились разрабатывать подробный план его обнаружения, при этом между отрядами проводилось много обсуждений, целью которых было убедиться, что они не упустили из виду более простое решение проблемы. Разобравшись с системой координат, отдельные команды сразу послали разведчиков в различные места, чтобы определить, что они могут видеть с помощью модифицированных очков. Когда они спросили о более мощных щитах, обнаруженных разведчиками в нескольких местах, пленные маги сообщили им, что для высокоуровневой защиты требуются закопанные по углам опорные камни. Быстрое и бесшумное использование георадара в ночное время подтвердило их наличие на одном из участков, и как только глубина стала известна, был разработан план атаки.

Две недели спустя в предрассветные часы в понедельник утром пять отрядов специального проекта SAS уничтожили защиту вокруг объектов с помощью специальных зарядов, проникающих в землю, которые разрушили опорные камни. Снайперы стреляли в появляющихся людей дротиками со снотворным, в то время как другие снайперы были наготове с обычными патронами на случай неожиданных проблем.

Операция прошла без сучка и задоринки, и к восходу солнца они вернулись на базу с шестью пожирателями смерти под стражей. Все найденные были проверены на наличие темной метки, что привело к дополнительному пожирателю смерти, те, у кого не было метки, находились под охраной без палочек и других способов связи с волшебным миром.

***

Торфинн Роули не явился на работу в понедельник утром, в этот день у него была запланирована встреча с начальником отдела магического транспорта. Один из его коллег связался с другом в аврорате, который аппарировал к дому Роули, обнаружив, что щиты, окружающие дом, сняты, жильцы пропали, а дом лишен чего-либо отдаленно волшебного. Через несколько минут после его прибытия низко над домом пролетел магловский летательный аппарат, что заставило его быстро аппарировать обратно в министерство.

Обсуждение того, что случилось с Роули, проходило в столовой министерства во время утреннего перекуса, и было подслушано несколькими соседями, передавшими эту историю коллегам, породив слухи о том, что правительство маглов нападает на магические дома. Кто-то передал свои опасения представителю Международной конфедерации волшебников Министерства, который незамедлительно передал эти опасения в международный орган. Обеспокоенная и встревоженная тем, что если не будут приняты срочные меры, то в Англии может возродиться охота на магов, ICW направила посланника к британской королеве, чтобы выяснить, что вызвало такие слухи. Полученный доклад не привел никого в восторг, королева многословным и запутанным языком заявила посланнику, что если магическое правительство не сможет устранить проблему, она позаботится о том, чтобы с ней разобрались. Резкий отпор заставил представителя британского магического правительства добиваться действий против правительства маглов вместо того, чтобы просить помощи в решении проблемы Темного Лорда. Лучшее, что могли сделать умеренные в ICW, это предотвратить какие-либо действия, используя в качестве основного аргумента уверения королевы в том, что знания о магическом мире ограничены очень небольшой группой под ее непосредственным руководством, которой поручено решить проблему.

В течение следующих нескольких дней еще некоторые сотрудники министерства не явились на работу, и проверки по зарегистрированному месту жительства ничего не дали.

В понедельник после исчезновения Роули мадам Боунс заканчивала свой рабочий день в Министерстве магии, когда в ее кабинет ворвался сам министр.

– Это невыносимо, мадам Боунс, что вы делаете, чтобы выяснить, что происходит? – закричал Фадж.

С мыслью "мне нужно найти секретаршу получше", Аманда встала, чтобы не оказаться в невыгодном положении.

– О чем, во имя Мерлина, вы говорите?

– О чем я говорю? Наверняка вы слышали новость о том, что несколько выдающихся членов нашего общества пропали без вести!

Аманда понимающе кивнула, удивляясь, почему он так расстроен, что с того, что несколько серых чистокровных исчезли из поля зрения, но когда в ее кабинет вошел Люциус Малфой, она поняла, кто завел и направил министра.

– Мы изучаем ситуацию. Как вы знаете, эти вещи требуют времени. К концу недели у меня должен быть для вас предварительный отчет.

– Я ожидаю ежедневных отчетов, мадам Боунс, – выпалил Фадж, направляясь к двери и начиная разговор с Люциусом.

SAS продолжили зачистку пожирателей смерти, используя новую информацию, собранную каждой группой, чтобы определить, следующую цель. Видные члены Визенгамота, министерства и их семьи продолжали исчезать из своих изолированных и хорошо охраняемых домов. Дырявый котел был заполнен долгосрочными арендаторами, а любое свободное место в Косом переулке и Хогсмиде было арендовано и превращено в жилые помещения. Те, у кого было предвидение и/или деньги, переехали из своих изолированных и хорошо охраняемых особняков, подозреваемых в уязвимости, в места, предлагавшие большую безопасность. Министерство магии упрочило это мнение постоянными патрулями авроров как в переулке, так и в Хогсмиде. Оно было опровергнуто, когда Люциус Малфой и его семья исчезли из недавно купленного им дома на окраине Хогсмида.

От Малфоя SAS получила доступ к основной массе информации о пожирателях смерти. Слухи о пророчестве были подтверждены до такой степени, что перестали считаться слухами, и у них была хорошая версия о том, кого это касается.

Не имея ранее дела с пророчествами, в правительстве маглов были сбиты с толку тем, насколько волшебники в него верили. Потребовалось удивительное развитие событий, чтобы вывести пророчество на передний план.

Аманда Боунс сидела в своем кабинете, просматривая последние сообщения о пропавших без вести, они были интересным чтением. Если бы она была одной из обвиняемых Пожирателей Смерти, избежавших преследования либо из-за того, что они оказались под властным проклятием, либо спасая свои семьи, она бы очень волновалась. Ее размышления были прерваны Альбусом Дамблдором, директором Школы чародейства и волшебства Хогвартс, Главным чародеем Визенгамота, главой Международной конфедерации волшебников, или, как она думала, Альбус слишком много титулов, слишком много власти.

– Аманда, кто нападает на наших граждан?

– Понятия не имею. А теперь, если вы не возражаете, я немного занята.

– Аманда, я знаю, что мистер Финч-Флетчли пригласил вас на встречу с королевой маглов. Я подозреваю, что вы участвовали в обсуждении, которое привело к нашим текущим проблемам, – твердо сказал Альбус Дамблдор.

Аманда была в ярости, когда ее племянница Сьюзен сообщила, что по ходящим на мельнице слухов в Хогвартсе сведениям, директор и его профессор зелий практиковали чтение мыслей учеников. Очевидно, она получила непреднамеренное подтверждение этих сообщений.

– К чему вы клоните, директор? – спросила она, намеренно обращаясь к нему по его наименее важному титулу.

– Мне нужно, чтобы вы остановили эти нападения на пожирателей смерти, люди получают ранения и, возможно, даже погибают в этом бесполезном начинании.

– Я бы не назвала это бесполезным, я считаю, что они устраняют террористов.

– Это не имеет значения, так как только один человек может покончить с этим, и он пропал без вести. – твердо заявил Дамблдор.

– Вы говорите о пророчестве?

Альбус сразу побледнел.

– Где вы об этом слышали?

– О, Альбус, оно в Отделе Тайн, хотя я не могу его взять, я могу просмотреть информацию, и Альбус, честно говоря, твои инициалы довольно характерны. Как только я увидела их, остальные стали очевидны. Г. Дж. П., ну же, Альбус, кто еще это может быть, кроме Гарри Поттера. И если твоя рука приблизится к палочке, Альбус, тебе не понравится то, что произойдет.

– Полно, Аманда, ты же знаешь, что не можешь победить меня, – сказал Альбус с легким смешком в голосе, надеясь смягчить остроту конфронтации.

– Альбус, ты действительно думаешь, что у меня нет ресурсов в собственном кабинете?

Альбус секунду смотрел на Аманду, понял, что это не стоит проблем, которые может вызвать, и скрестил руки на коленях.

– Аманда, я пришел сюда не спорить с вами, я пришел, чтобы предложить свою помощь в качестве миротворца между двумя сторонами, прежде чем все выйдет из-под контроля.

Она посмотрела на Альбуса, обдумывая несколько вариантов.

– Завтра в полдень. Встретимся в Дырявом котле. К тому времени я уже должна узнать, кто все это делает.

– Тогда увидимся, – сказал Альбус, вставая и уходя.

Уходя с работы, Аманда озаботилась тем, чтобы снять различные следящие чары, наложенные Альбусом, и отправилась из Дырявого Котла на магловскую сторону в телефонную будку, где сделала несколько звонков, готовя завтрашние события. Десять минут спустя она вернулась в волшебный мир и отправилась домой, где наконец-то смогла расслабиться и улыбнуться тому, что произойдет на следующий день.

Дамблдор пришел вовремя и быстро трансфигурировал магловскую одежду по моде 1938 года, когда Аманда упомянула, что они собираются в магловский мир, чтобы встретиться с людьми, которые приведут их к нападавшим. К несчастью для Дамблдора, он никогда не слышал о электрошокере, из которого прямо у Дырявого котла выстрелил ему в спину рядовой SAS, дождавшись, когда он повернулся, намереваясь следовать за Амандой по улице. Когда заряд этого оружия встретился с его магией, реакция была удивительной даже для Аманды. В случае с немагами, это приводит к потере контроля над большинством или всеми функциями организма наряду со спазмами мышц. Волшебники, на которых они использовали его до Дамблдора, испытали как ожидаемые реакции, так и первоначально удивительную реакцию – волшебник мгновенно отключался, а его магия выплескивалась, подвергшись высокому напряжению. Реакция Дамблдора была немного другой, ну, если можно назвать то, что он взлетел на 20 футов в воздух в тот момент, когда попал под напряжение, немного другой. Все остальные реакции совпадали, но прыжок Дамблдора привлек немного больше внимания, чем они планировали. Но с помощью нескольких заклинаний Аманды в сочетании с демонстрацией значков страховавших ее солдат SAS, и Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор оказался под стражей по усмотрению королевы. К тому времени, когда он очнулся, его залили Веритасерумом, рядом с ним сидел интервьюер со списком вопросов на руках и включенными аудио и видеомагнитофонами. Три часа спустя у них было полное пророчество и его различные интерпретации, а также любые действия, предпринятые в связи с этим. /* Прим. перев.: По усмотрению Ее Величества – юридический термин в искусстве, относящийся в т.ч. к неопределенным приговорам некоторых заключенных. Проще говоря, на казенных харчах */

Закончив со своим списком вопросов, интервьюер повернулся к Аманде Боунс.

– Вы хотите задать вопрос?

– Несколько, если вы не возражаете?

– Задавайте.

– Дамблдор, почему вы не привлекли министерство или, по крайней мере, отдел тайн к решению этой проблемы?

– Я единственный, у кого есть необходимые знания и способности.

– Вы хотите сказать, что никто больше не знает о крестражах или о том, как с ними обращаться?

– Я рассказал о них только одному человеку, и его реакция заставила меня стереть ему память, – монотонно ответил Дамблдор.

– Кто это был и какова была его реакция?

– Я сказал Аластору Муди, и он хотел привлечь отдел тайн и Гринготтс.

– Почему Гринготтс? – спросила Аманда.

– Он подозревал, что их разрушители проклятий найдут способ справиться с крестражами.

– И поэтому вы стерли ему память?

– Я чувствовал, что лучше справляюсь с ними. В конце концов, я был тем, кто заключил в тюрьму Гриндельвальда, и я сделаю то же самое с Томом, как только он убьет Гарри Поттера, они даже могут разделить камеру, – сказал Дамблдор с улыбкой, а лица его слушателей вытянулись от удивления.

Аманда собралась с мыслями.

– Ты хочешь сказать, что Гриндельвальд жив?

– Конечно, от меня не могли ожидать, что я убью любовь всей моей жизни, не так ли?

– Кто такой Том? – спросил следователь SAS, возвращаясь к допросу.

– Томас Марволо Риддл, хотя в наши дни его называют лордом Волдемортом. Он был Старостой Мальчиков в Хогвартсе в сороковых годах, тысяча девятьсот сороковых. Всегда думал, что он особенный. Ну, его мать была из Гонтов, и, несмотря на это, он действительно мог ходить и говорить одновременно, так что, я думаю, он был по-своему особенным. Я поражен количеством темных ритуалов, которые этот живодер обнаружил, чтобы усилиться. Он даже нашел несколько, о которых я не знал, – сказал Дамблдор, он начал говорить бессвязно, показывая, что скоро избавится от действия наркотика. /* Прим. перев.: ходить и говорить одновременно – отсылка к китайской, видимо, поговорке */

– Шарахните его электрошокером, а затем дайте еще одну дозу снотворного зелья. Я хочу допросить его завтра, как только ответы на эти вопросы будут проанализированы, – сказал следователь SAS, получив кивок согласия от Аманды Боунс.

– Я буду здесь с большим количеством вопросов, его ответы меня обеспокоили.

Ответы наталкивали на новые вопросы, и быстро накапливались. Вскоре результат был передан разрушителям проклятий в отдел полевых операций Гринготтса, и после недолгих переговоров Гринготтс принял заказ на поиск и уничтожение этих предметов. Со своей стороны SAS продолжали собирать людей, которых сдавали пожиратели смерти, находящиеся в заключении. Магам, как своим, так и прочим, удалось убедить их в важности того, чтобы Гарри Поттер был непосредственно вовлечен в ликвидацию лорда Волдеморта. Правительство Ее Величества взяло на себя легкую задачу по поиску Гарри Поттера. Три дня спустя зоркому бухгалтеру удалось отследить средства, использованные для покупки Подарка Лили. Поступил приказ найти эту яхту, и если Гарри Поттер на борту, сделать все возможное, чтобы убедить его связаться с местным британским посольством.

К тому времени, когда они нашли Подарок Лили в Фалмуте, Антигуа, на верфи Нельсона в порту города Английская гавань, Гарри Поттер, с которым они столкнулись, хорошо загорел и готов был делать все, чтобы не возвращаться в Англию, будь то магловскую или магическую. После третьего посетителя яхты на пристани появился охранник, который с большим удовольствием окунал в воду любого, кто пытался пройти. После того, как все сотрудники британского консульства получили неофициальные уроки плавания, его главе удалось пройти только потому, что его сопровождали два морских пехотинца, прикомандированных ближайшим британским посольством.

Если он думал, что тяжелая часть этого визита позади, то вскоре обнаружил, что разуверился в этом.

– Итак, подводя итог, британское правительство хочет, чтобы я бросил все, сел на самолет, который они предоставят, по сути, поместив меня под опеку, вернулся в Англию и убил кого-то для них, и естественно, я буду оставаться под их контролем, пока они не решат дать мне свободу. Похоже это на то, о чем вы меня просите? – спросил Гарри с сочащимся с губ сарказмом.

– Вот что, юнец, можешь жаловаться сколько угодно, но ты пойдешь со мной, – сказал чиновник, махнув морпехам.

Гарри видел, что они не хотели хватать его, но были обязаны следовать приказам. К несчастью для них, они не учли Гермиону. Мгновение спустя все трое незваных гостей были повержены, десять минут спустя Подарок Лили отчаливал от пирса, а еще через два часа чиновник из британского консульства пришел в себя, обнаружив, что двое его сопровождающих гребут на маленькой резиновой спасательной шлюпке к пляжу, который был совсем недалеко.

– Что случилось? – он был обеспокоен тем, как это повлияет на его карьеру и как ему показать все в позитивном ключе.

– Эта девушка напала на нас, и у нее было что-то, что вырубило нас прежде, чем мы смогли что-либо сделать. Мы пришли в себя всего несколько минут назад.

– Где они?

– Не знаю, подозреваю, они отчалили, оставив нас недалеко от этого пляжа, чтобы дать себе время исчезнуть. И исчезли.

Глава 6

Подарок Лили провел следующий месяц в море, зайдя в порт только, когда они, наконец, сдались и потрудились ответить на повторяющиеся радиосообщения. Затем последовала посылка, сброшенная с вертолета Королевского военно-морского флота. Внутри было запрошенное ими официальное приглашение с гарантией безопасности.

Через час после швартовки к пирсу во Френчтауне на Британских Виргинских островах, Поттеры прибыли в аэропорт Терренса Б. Леттсома, где их ждал военный самолет для рейса в Англию.

– Добро пожаловать на борт. Я капрал Хопкинс вы, возможно, встречали моего младшего брата Уэйна в школе. Этот самолет и экипаж из 32-й эскадрильи Королевских ВВС, также известной как королевская эскадрилья, когда мы летаем на "Королеве". Этот самолет BAe-125, мы направляемся на базу Королевских ВВС Нортхолт недалеко от Лондона, если вам что-нибудь понадобится, я буду на заднем сиденье. Помните, палочки убрать, никакой магии, – сказала женщина в униформе, помогая им устроиться, прежде чем направиться на свое место. /* Прим. перев.: BAe-125 – самолёт бизнес класса разработки легендарной фирмы De Havilland аж 1962 года, производился более 50 лет */

***

Джастин Финч-Флетчли, прервав завтрак, посмотрел на сову, приземлившуюся на край его тарелки. Восковая печать на принесенном ею свитке дала понять, что ради его чтения завтрак следует проигнорировать. Падма Патил, его подруга с начала года и нынешняя соседка по столу, смотрела, как ее парень выходит из расслабленного состояния, плечи поднимаются, а спина выпрямляется, фиксируясь в нужном положении.

– Падма, кажется, нас вызвали, – сказал Джастин, вставая и оставляя совершенно забытый завтрак.

Падма повторила его действия, не удосужившись задать вопрос, и последовала за ним к столу преподавателей. Он подошел к главе дома, передавая пергамент.

– Я, моя девушка и сопровождающий по ее выбору были вызваны семьей.

Его глава дома быстро передал пергамент профессору Макгонагал, заместителю директора Хогвартса, которая исполняла обязанности директора во время продолжительного отсутствия Дамблдора.

– Кто будет вашим сопровождающим? – прочитав записку, спросила Макгонагал.

– Моя сестра Парвати – единственная, кто автоматически приемлем для моих родителей, – ответила Падма.

– Очень хорошо, у вас есть мое разрешение. Я буду в кабинете директора, через двадцать минут вы сможете уйти. Уверена, мистер Финч-Флетчли знает процедуру, учитывая, как часто его вызывали в этом году, – добавила Макгонагал, немного задетая его продолжительным отсутствием.

– Падма, нужна магловская повседневная одежда, но если у тебя здесь есть что-то нарядное, было бы неплохо взять это с собой, – сказал Джастин, когда они отошли от стола, и Падма ушла, чтобы забрать сестру, сидящую за столом Гриффиндора.

Увидев, что двое Патил уходят, Лаванда Браун быстро присоединилась к ним, обсуждая, что может считаться повседневным магловским нарядом. Помогая подругам она порылась в вещах Парвати, вытащив единственное подходящее платье, и, зная, что у них нет с собой ничего, что могло бы сойти за магловскую парадную одежду, решила, что лучше всего будет перед уходом быстро вызвать через камин их мать и попросить собрать их сари. Падма знала, что у нее в одежде есть что-то похожее, поэтому, когда сестра оделась, она помчалась в башню Равенкло, где через пять минут была одета и попыталась привести себя в некоторое подобие презентабельности для встречи с неизвестными, но предположительно важными людьми.

Сестры встретились, войдя в кабинет директора, и увидели, как Лаванда, протянув руку к зажженному камину, достает для них два сари.

– Так вот куда ты сбежала, – сказала Парвати, глядя на подругу и соседку по общежитию.

– Я решила, что ты справишься сама, и подумала, что ваша мать сможет быстро найти их, и я была права, так что вот. Я понятия не имею, где чья, – ответила Лаванда.

– А, вот вы где, – сказал Джастин, входя. Затем потребовалось некоторое время, чтобы окинуть взглядом двух девушек.

– Очень хорошо, кто-то подумает, что у вас свой собственный стиль, но это нормально.

– Куда мы направляемся?

– У меня есть несколько подозрений, но нет твердой идеи, кроме Дырявого Котла, за дверью которого должна ждать машина. – ответил Джастин, глядя на заместителя директора.

– Мисс Патил и мисс Патил, пока мисс Браун собирала ваши наряды, она также попросила вашу мать дать разрешение на эту поездку. Мистер Финч-Флетчли, я так понимаю, вы, как и прежде, свяжетесь с нами по поводу вашего и ваших спутниц возвращения.

– Да, профессор. – сказал Джастин, взяв немного летучего порошка и бросил в камин, вызывая Дырявый котел, а сестры Патил последовали за ним.

***

Поттеры приземлились после долгого перелета с Британских Виргинских островов, их быстро пересадили с самолета в ожидающий лимузин и доставили на близлежащую базу SAS, штаб-квартиру этой операции. Выйдя из лимузина, они были встречены Джастином и близнецами Патил. Пока Гарри пожимал руку Джастину, Гермиона быстро обняла сначала Парвати, а затем Падму.

– Это сюрприз, – сказал Гарри, переводя взгляд с Джастина на девочек.

– На этот раз тебе, Поттер, определенно удалось втянуть меня в небольшую неприятность, – сказал Джастин беззлобно.

– Я так понимаю, тебе пришлось сделать нечто большее, чем просто сообщить ее величеству об этой проблеме.

– О, можно сказать и так или можно сказать, что из-за того, что я привлек внимание к проблеме, я стал для нее главным сусликом волшебного мира.

– Когда мы отправляли письмо, то вовсе этого не хотели, – сказала Гермиона, присоединяясь к разговору.

– Я знаю, но должен сказать, папа был действительно впечатлен тем, кого я знаю и с кем могу связаться. Конечно, он не понимает, что большинство дверей открываются одним из двух паролей.

– Двух?

– "Ее величество королева" иногда работает, а когда не работает, "Гарри Поттер предложил мне связаться с вами". Надеюсь, ты не возражаешь, старина, ты действительно втянул меня в это дело, – Джастин улыбнулся.

– Не стесняйся пользоваться моим именем. Только не втягивай меня ни во что, – ответ заставил Джастина оглядеться. – О, это из-за Дамблдора и Трелони, ты не имеешь к этому никакого отношения, – Гарри мрачно усмехнулся над черным юмором ситуации, побудив Гермиону взять его за руку.

– Джастин, – сказала Падма, кивнув в сторону здания позади.

– Самое время двигаться дальше. Нам разрешили выйти, чтобы поприветствовать вас и неофициально предупредить, что большая шишка ждет внутри.

– Насколько велика шишка? – спросил Гарри, приподняв бровь.

– Ну, начинается с Его Высочества, а не с Ее Величества, если это немного удобнее.

– Вот дерьмо, принц Уэльский?

– Точно, лорд Поттер, – раздался мгновенно узнаваемый голос, когда дверь позади Джастина открылась.

– Извините, ваше высочество, – сказал Гарри, слегка покраснев, его взгляд переместился с Джастина на фигуру в дверном проеме.

– Я отрицаю, что когда-либо такая же мысль приходила мне в голову при встрече с определенными людьми в прошлом, – ответил с улыбкой принц Чарльз в форме генерал-майора. – Полагаю, некоторые из людей, находящихся под моим командованием, немного озабочены тем, чтобы двигаться дальше. Не могли бы вы и леди Поттер присоединиться к нам? – он еще раз улыбнулся.

Гарри кивнул в знак согласия и пропустил Гермиону вперед, в то время как Джастин и Патил последовали за ним, зная, что они всего лишь группа поддержки.

Двадцать минут спустя Гарри был приведен к присяге, зачислен в Королевские и Синие в качестве корнета, административно переведен в SAS и теперь был одет в полевую форму. /* Прим. перев.: Королевские и синие – британский гвардейский кавалерийский полк, один из двух полков Дворцовой кавалерии наряду с Лейб-гвардией. Именно в этом полку в чине корнетов проходили службу принц Уильям и принц Гарри */

– Корнет Поттер, у вас есть две минуты, чтобы попрощаться с леди Поттер и вашими друзьями. Затем мы предоставим вам минимум информации, нужной вам в ближайшие несколько дней.

Гермиону сопроводили в гостевые покои базы, где ей вместе с Падмой и Парвати были отведены комнаты и сопровождающие.

– Разве вы двое не должны быть в школе? – спросила Гермиона, как только двери закрылись и быстро добавила, увидев вытянувшиеся лица. – Нет, мне нравится, что вы здесь. Я бы, наверное, сбежала отсюда, если бы вас не было. Но мне жаль, что вы из-за меня пропускаете уроки.

– Все тот же префект, как я погляжу, – поддразнила Парвати. – Хотя я должна поблагодарить тебя, я унаследовала это место, когда ты ушла.

– Хорошо, это они правильно выбрали. Я так понимаю, кто-то из вас с Джастином?

– Да, это я, – сказала Падма, и на ее лице появилась улыбка.

– И Рон больше не префект мальчиков, так что в качестве напарника у меня Невилл.

– Невилл?

– Нет, он с Луной, хочешь верь, хочешь нет. Она, очевидно, поняла, что Рон вне игры, видя, что они с Лавандой перепихнулись, ой, я имею в виду, переспали, – сказала Парвати, так, что было очевидно, промах был преднамеренным.

– Я думала, вы с ней близкие друзья? – спросила Гермиона.

– О, мы все еще дружим, но я слишком много могу сказать о том, насколько велик Рон и как ты ошиблась, выбрав Гарри, когда у тебя мог быть Рон.

– Мы говорим о Роне, "я ем как свинья и в принципе не имею манер" Уизли, верно?

– Точно, – сказала Падма, кивая на описание Гермионы.

– Теперь нам нужно услышать все о тебе и Гарри, так что колись, девочка, – сказала Парвати, садясь в их общей гостиной.

– Мне нечем поделиться, за четыре дня до дня рождения Гарри мои родители сказали, что в его день рождения мы навсегда покидаем Англию. Три из них я провела в слезах, а потом позвонила ему около десяти утра в тот день, когда уезжала, чтобы попрощаться. Гарри позаботился обо всем. Час спустя я сидела на заднем сиденье мотоцикла, направлявшегося в Гретну, в семь вышла замуж, и в ту же ночь мы с Гарри подтвердили брак. Мы проснулись от стука полиции в дверь, и смотрительница хотела сразу же арестовать Гарри, но Гарри показал наше свидетельство о браке и свое удостоверение личности. После того как я позвонила родителям и сказала, что остаюсь в Англии с мужем, полиция ушла. С тех пор мы с Гарри путешествуем.

– Значит, он спас тебя? – спросила Паварти.

– Гарри говорит, что мы спасли друг друга, но да, мой рыцарь появился, когда был мне нужен.

– Ты хорошо выглядишь. Гарри такой же загорелый, как и ты?

– Мы путешествовали по Карибскому морю, когда они нашли нас и попросили Гарри вернуться в Англию, чтобы помочь решить эту проблему. И да, Парвати Гарри весь загорелый, – сказала Гермиона, счастливая, что может немного похвастаться Гарри. Настолько, что почти пропела последние два слова.

Тем временем Гарри был занят изучением того, что поимки и допросы пожирателей смерти позволили SAS узнать о методах, тактике пожирателей и, наконец, но не менее важно, о членах банды. Они также установили, что лидер террористов, за которым они охотились, скрывался в особняке в Литтл-Хэнглтоне. В прошлом месяце SAS была занята сбором ресурсов и подготовкой к размещению на арендованной ферме на окраине Биг-Хэнглтона. /* Прим. перев.: на самом деле greater, "биг" только для благозвучия*/

После целого дня инструктажа Гарри был направлен в войска SAS, расквартированные на ферме, в то же время местные правоохранительные органы перекрывали все дороги в районе поместья и эвакуировали окрестных жителей в безопасное место.

После расчистки дорог и установления границ безопасности подготовленное оборудование и припасы были перемещены на позиции для атаки. Первым признаком их присутствия для пожирателей смерти, проживающих в поместье Риддлов, стало то, что саперы SAS взорвали их опорные камни. Защитные чары, защищавшие поместье от обнаружения и нападения, пали как раз в тот момент, когда на территорию въехали четыре автомобиля, остановившись по обе стороны дверей. Если бы кто-нибудь из пожирателей смерти видел в живую или хотя бы на видео беспорядки в Северной Ирландии, они бы узнали в них Хамбер-пигз, оснащенных странно выглядящими пулеметами на крыше кабины. Через несколько мгновений стоявшие на страже пожиратели послали смертельные проклятия прямо навстречу 2000 выстрелов в минуту из дистанционно управляемых с пассажирского сиденья 7,62-мм миниганов. Патроны подавались из чрезвычайно больших коробов для боеприпасов в задней части Хамберов, намеренно занявших позиции перекрестного огня. Ни один пожиратель не ушел дальше десяти футов от дверей Риддл-мэнора. /* Прим. перев.: Humber Pig – легкий бронированный грузовик, использовался британской армией с 1950-х до начала 1990-х годов */

Когда пожиратели решили, что внутри безопаснее, и перестали лезть наружу, вперед пошли саперы SAS. Продвигаясь под прикрытием тех же миниганов, они приблизились к поместью и тщательно разместили заряды в заранее выбранных местах. Несколько мгновений спустя впечатляющая демонстрация мощи взрывчатки и мастерства саперов превратила поместье Риддл в провал, полный обломков того, что когда-то было поместьем, и едва ли осколок упал за пределы этого провала. Затем туда выдвинулась разведгруппа SAS и с помощью саперов начала осторожно разбирать обломки, откладывая найденные тела для дальнейшей идентификации и утилизации. Вскоре в укрепленном магией углу подвала они обнаружили темного лорда, надежно спрятавшегося под кучей обломков.

Когда они сдвинули обломки вокруг него, Волдеморт начал кидаться заклинаниями в бойцов SAS, к настоящему времени хорошо знакомых с этой реакцией по предыдущим захватам пожирателей смерти. И все же град заклинаний заставил их искать укрытие. Внезапно пули разорвали темного лорда и его убежище в клочья. Через тридцать секунд после того, как все началось, адский шторм пуль прекратился, и солдаты обернулись, увидев корнета, которого приказали взять с собой, стоящего у входа в подвал со своим 5,56-миллиметровым микроганом, который SAS вытащил из какого-то забытого хранилища. Гарри зачаровал его, большой короб боезапаса стал невесомым, и применил заклинание, первоначально предназначенное для бронежилетов, чтобы гасить импульс попаданий. Это остановило отдачу пулемета, а в сочетании с облегченными боеприпасами позволило бойцам SAS думать, что он был каким-то суперсолдатом. /* Прим. перев.: Микроган – название носимого варианта Six-Pak, армейский индекс XM214 – пулемёт с вращающимся блоком стволов. Лента на 1000 патронов, вес без патронов 10 кг. На вооружении не состоял */

– Этого должно хватить. Вы, бездельники, заканчивайте уборку территории вокруг подвала, а затем все сожгите, – объявил ответственный офицер, приводя в действие наблюдающие войска.

– А с этим что? – спросил один из солдат, указывая на куски плоти, оставшиеся от шквального огня микрогана.

– Не прикасайтесь ни к чему. Все сжечь. Я не хочу, чтобы от этого остался хоть клочок, я ясно выразился?

– Да, сэр, – громко ответили несколько голосов.

Тела пожирателей смерти были доставлены на их базу для идентификации и анализа. Гарри стоял и наблюдал, как подвал поместья Риддлов был сожжен с помощью термитных гранат. Он продолжал наблюдать через заколдованные затемненные очки под многочисленными охлаждающими чарами, как огонь становился все жарче и жарче, пока даже бетонные стены подвала не начали трещать от сильного жара, не отводя глаз, пока не убедился, что Том Риддл сгорел без остатка.

***

– Что значит, я не могу уехать? – проревел Гарри, которого перехватил принц Чарльз, когда он пересекал базу SAS, намереваясь забрать Гермиону и вернуться на Подарок Лили, как только обещанный самолет будет готов к вылету. Близнецы Патил и Джастин уже вернулись в Хогвартс на следующее утро после налета.

– Работа не завершена. Ее Величество потребовала, чтобы волшебная часть ее нации была надежно взята под контроль. Чтобы сделать это, нам нужен волшебник, которому она доверяет, а также те, кто связан с этим террористом, чтобы законно разобраться с ними. Мы не предполагаем, что именно вы станете королевским волшебником, – заявил принц Чарльз, тем самым вызвав у Гарри облегчение, и добавил. – Ну, во всяком случае, пока.

Гарри ответил на это свирепым взглядом.

– Так что мне делать?

– Ну, вы, конечно, наш свадебный генерал. Эта роль первоначально предполагалась для мистера Финч-Флетчли, но, как он правильно заметил, с вашей широкой известностью и заметным опытом работы в сложных ситуациях, вы лучше подходите для этой должности. Не волнуйтесь, у королевы есть планы на мистера Финч-Флетчли, он будет в деле, но более скрыто.

– Гермиона меня убьет.

– Сомневаюсь, первоначальная реакция леди Поттер была... – принц помолчал, вспоминая ее ответ. Ей удалось бросить тень на все британское правительство, приславшее приглашение, не оскорбляя никого напрямую. В целом, он рассматривал это как лучшее вежливое пожелание идти в задницу, которое или о котором он когда-либо слышал. – Скажем так, она не со всем согласна. Пока вы разбирались с террористом, леди Поттер вместе с вашими друзьями участвовала в широких обсуждениях с советниками королевы. Я думаю, вы обнаружите, что она, как говорится, в курсе дела, – сказал принц Чарльз с блеском в глазах, который заставил Гарри вспомнить еще одного возможного кандидата.

– Что насчет Дамблдора, он был бы еще лучшим подставным лицом.

– Ах, мне было интересно, когда это придет вам в голову. Мистер Дамблдор уйдет в отставку со всех своих должностей в течение следующих нескольких месяцев, а затем отправится в уединение.

Гарри посмотрел на принца, что-то было в том, как он сделал это заявление. Недолго подумав, Гарри кое-что понял.

– Я так понимаю, он подаст в отставку совой? – рискнул Гарри.

– Из Хогвартса да, но к сожалению, чтобы в это поверили, ему нужно появиться на собрании Визенгамота и на собрании Международной конфедерации, но его врачи будут с ним на случай рецидива.

– Я подозревал, что у меня нет выхода, думаю, у вас тоже есть подставное лицо, – сказал Гарри с обреченностью, видимой как в голосе, так и в позе.

– Взбодритесь, лорд Поттер, все не так уж плохо. Кто знает, может вам даже понравятся некоторые из льгот, – ответил принц Чарльз.

Гарри не ответил, но выражение отвращения, мелькнувшее на лице, вполне ясно передало его мнение об этом заявлении.

Единственное, что Гарри и Гермиона нашли в этом хорошего – они работали вместе. Первым действием стал отчет о действиях правительства маглов за последние два месяца, представленный при полном собрании Визенгамота, одновременно транслировавшемся по колдорадио на всю Волшебную Британию. Излишне говорить, что поднялся шум, когда он объявил, что войска маглов несут ответственность за вызвавшие панику исчезновения выдающихся волшебников и ведьм. Еще больший шум поднялся, когда он добавил, что подозреваемые в преступлениях в любом из двух миров будут задержаны маглами, предстанут перед судом маглов, и в случае осуждения будут отбывать наказание в магловской тюрьме.

Гарри удалось осадить наиболее возмущенных членов Визенгамота, напомнив, что войска маглов только что свергли темного лорда и взяли под стражу Дамблдора, добавив, что, если они чувствуют себя сильнее этих двоих, могут сразиться. Гарри даже готов указать, где находятся эти магловские войска. Заседание закончилось на язвительной ноте, но следующее оказалось еще интересней.

– Что значит, ничего не могут сделать без главного колдуна? – спросил Гарри у Гермионы, сидевшей рядом, делая заметки и наблюдая за участниками.

– Нужен главный колдун, чтобы контролировать собрание и направлять дискуссию, – пришел ответ, и, несмотря на все его усилия пропихнуть на эту должность либо Аманду Боунс, либо леди Лонгботтом, Гарри оказался избран.

– Я так и не понял, как это произошло, – сказал Гарри в тот вечер, обсуждая это с Гермионой.

– Ты был очевидным выбором. Когда они попытались выдвинуть кого-то, кроме тех, кого ты предложил, ты сидел и качал головой. Ты действовал как главный колдун, они только сделали это официальным.

– Я уйду в отставку, как только смогу.

– В этом я не сомневаюсь, Гарри, совсем не сомневаюсь, – ответила Гермиона, качая головой. В беседах с советниками королевы предполагалось, что это наиболее вероятный исход, поэтому она была готова.

Потребовалось еще несколько встреч и много споров, прежде чем Гарри добился того, что ему было поручено. Те, кого принц назвал выборным комитетом, были приглашены на встречу с королевой и ее правительством, чтобы разработать новые руководящие принципы, регулирующие взаимодействие между тем, что волшебники считали отдельными мирами, а королева рассматривала как взаимосвязанные провинции. Первая встреча так и не состоялась. Ее сорвали два члена наиболее изоляционистской фракции Визенгамота, отказавшись перед встречей сдать палочки. Затем они попытались прорваться мимо охранников, которым было поручено разоружить их. Члены Визенгамота быстро обнаружили то же самое, что и Дамблдор: электрошокеры и магия плохо сочетаются, а от последствий страдает волшебник.

Вторая встреча прошла немного лучше, и, хотя соглашение не было достигнуто, никто также не бросился вон. Именно после этой встречи один из наиболее могущественных, как магически, так и политически, изоляционистов сказал, что его отец создавал щит, который магловские огненные палки не могли сломать. Он не видел причин, по которым сам не мог сделать то же самое, в конце концов, всего лишь по слову мальчика нельзя оценивать эффективность магловского оружия. Гарри потребовалось всего несколько звонков, и вскоре все заинтересованные члены Визенгамота, чиновники министерства и журналисты были приглашены в глухое место, неподалеку от которого проходил чемпионат мира по квиддичу.

Там они обнаружили трех маглов, ожидающих их.

– Корнет Поттер, я здесь с двумя снайперами, как вы и просили, – подошел к Гарри тот, что казался постарше, не отдавая честь, так как Гарри был без формы.

– Спасибо, сержант, мы начнем в ближайшее время, как только я подготовлю предмет тестирования.

Подтверждающее кивнув, сержант отступил назад и присоединился к двум другим.

– Это ваше шоу, лорд Гринграсс, как бы вы хотели действовать дальше?

– Я подниму щит, и они попытаются застрелить меня, – властно сказал Гринграсс.

– Могу я предложить вам для начала поднять щит, скажем, вокруг наколдованной свиньи? – предложил Гарри.

– Я думаю, так тоже можно, – неохотно согласился Гринграсс, уверенный, что остальные члены Визенгамота отметили его сомнения в способности защититься.

– Сержант, пусть один из ваших людей подготовит винтовку вон на той стойке и выстрелит в свинью, когда я подам сигнал.

Назначенный человек поднял чемодан с земли и направился к столу, в то время как Гарри наколдовал свинью, а Гринграсс защитил ее.

– Сержант, он может стрелять по готовности, – крикнул Гарри.

Снайпер взял свой L96A1 и, используя оптический прицел Хенсольдт 10х42, выбрал, в какое место стрелять для этой демонстрации. Стремясь сделать ее максимально кровавой, он выбрал голову и нажал на спусковой крючок, выпустив пулю .338 Lapua.

Гринграсс оправдал часть своего имени, когда увидел ошметки головы, широко разбрызганные вокруг наколдованной свиньи.

– Это не редкое оружие, большинство людей в группе, которая охотились на Волдеморта, имели что-то подобное, – заявил Гарри.

– Мне сказали, у вас тоже был пистолет, – заявил один из репортеров.

Гарри знал, как волшебники относятся к волшебникам, берущим в руки оружие, но у него был готов ответ.

– Я охотился за Волдемортом с группой маглов и по своим прошлым встречам с ним знал, что у него на десятилетия больше опыта, чем у меня. Добавьте к этому, что он признавался своим последователям в выполнении чрезвычайно темных ритуалов, чтобы увеличить как силу, так и выносливость. Я собирался воспользоваться всеми преимуществами, потому что это не крикет. Мне нужно было все, что я мог найти. Эй, я недавно женился и полностью намерен быть с ней в течение века или больше, если смогу, – страстно сказал Гарри, добавив последние слова в надежде смехом поднять настроение.

Глядя на лица, он мог сказать, что тактика сработала. Большинство кивали, понимая, что оружие давало преимущество в борьбе с монстром.

Следующее заседание Визенгамота прошло намного спокойнее, и на встрече королевского выборного комитета наметился прогресс, вселяя надежду в Гарри и Гермиону, что перерыв на избранном ими пути не будет таким уж долгим.

На самом деле прошло три месяца, прежде чем они посетили церемонию, на которой Гарри заменили Ричардом Уайтклиффом, волшебником, всего несколько дней назад неизвестным большинству членов Визенгамота. Правда, некоторые узнали в нем волшебника, который приходил, когда возникали проблемы с подключением к камину. Ричард был маглорожденным и школьным знакомым Финч-Флетчли-старшего. Тот узнал имя в списке, который рассматривал выборный комитет, ища кого-нибудь на замену Гарри, пока Джастин не сможет получить надлежащую подготовку в обоих правительствах.

После церемонии они добрались до базы РАФ Нортхолт, и снова стали гостями 32-й эскадрильи РАФ, BAe-125 грел моторы, ожидая отправления обратно во Френчтаун, Британские Виргинские острова, где их ждет Подарок Лили с полной загрузкой и капитаном, у которого был план путешествия на следующий год.

Примечание к части Humber Pig:

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/13/Preserved_army_vehicle%2C_Hillsborough_-_geograph.org.uk_-_1570822.jpg

эпилог будет завтра.

Эпилог

Три года спустя

– Добрый день, это Яркая Улыбка, – сказала секретарша в гарнитуру.

– Да, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из Грейнджеров позвонил мне. Я Гермиона Поттер, номер 234-555-2323.

– Передать что-то еще?

– Нет, этого достаточно, – сказала Гермиона, вешая трубку.

Через несколько минут Дэн Грейнджер просунул голову в кабинет секретарши.

– Есть что-нибудь, что я должен знать?

– Сегодня никаких отмен не было, но был странный телефонный звонок.

– О,

– Да, Хармони Поттер позвонила и сказала, что хочет, чтобы один из вас позвонил ей.

– Поттер? – ответил Дэн немного озадаченно.

Эмма услышала последние слова и подошла.

– Могла ли она сказать "Гермиона Поттер"?

– Вы правы, так она себя и назвала.

– Какой у нее номер? – сказала Эмма, потянувшись за бумагой достаточно поспешно, чтобы обеспокоить секретаршу

– Вот, я записала.

– Эмма, ты не думаешь после всего этого времени... – спросил Дэн, когда его мозг догнал мысли жены.

– Я не знаю, но намерена выяснить.

Разобравшись с очередным пациентом, Эмма сняла трубку офисного телефона и позвонила по номеру, который оставила Гермиона.

– Привет,

– Можно ли связаться с Гермионой Поттер по этому номеру? – спросила Эмма, думая, что узнала голос, но желая быть уверенной.

Гермиона узнала ее голос на своем конце.

– Привет, мама, мы с Гарри были поблизости и решили поздороваться.

– Гермиона, дорогая, где ты? Ты можешь навестить нас?

– Мы сможем только завтра. Сначала нужно уладить кое-какие дела.

– Где ты? Можем мы навестить вас сегодня? – спросила Эмма, услышав бормотание короткого приглушенного разговора.

– Гарри сказал, что с этим не должно быть проблем, таможенные инспекторы только что поднялись на борт, но можно организовать комнату, где мы сможем встретиться. Мы пришвартованы у пристани Эванс-Бей. Ты знаешь, где это?

– Мы найдем, но как найти тебя? Я знаю, там много лодок, у нас даже есть несколько клиентов, которые на них живут.

– О, не думаю, что это так сложно. Просто скажи, что ищешь Подарок Лили.

– Подарок Лили, поняла, мы должны быть там, как только закончим на сегодня.

Дэн отметил, насколько напряжена была его жена, и понял, что ни ей, ни ему, если быть честным с самим собой, не следует, учитывая их эмоциональное состояние, работать у кого-то во рту. Он развернулся к секретарше.

– Отмените остальных пациентов на сегодня. У нас срочное семейное дело, не терпящее отлагательств. Я позвоню, как только смогу

.

Они быстро поменяли рабочую одежду и вскоре с поспешностью направились в прибрежную часть города.

Дэн свернул на своем "Ягуаре" с Веллингтон-роуд на Эванс-Бэй-Парад, и Эмма наконец разглядела лодки, пришвартованные у пристани.

– Дэн, как мы вообще сможем найти их среди всех этих лодок?

– Как сказала Гермиона, нам просто нужно поспрашивать.

Припарковавшись, он решил, что лучше всего начать с самого длинного пирса, в конце которого находилась самая большая яхта в марине. Они только вышли на пирс, когда человек в шезлонге, которого Дэн принял за одного из владельцев лодок, сидевших на пирсе, посмотрел на них.

– Куда вы направляетесь?

– Наша дочь сказала, что она здесь на лодке под названием Подарок Лили. Мы к ней, – в голосе Дэна слышалось легкое раздражение.

– Ваши имена? – спросил мужчина, потянувшись за рацией рядом с собой.

Не совсем понимая, что происходит, Дэн внимательно посмотрел на мужчину и понял, что для владельца его поведение было совершенно неправильным.

– Доктора Дэн и Эмма Грейнджер, – ответил он, услышав, как мужчина повторил это по рации.

Каким бы ни был ответ, Дэн его не расслышал.

– Вам нужна яхта в самом конце. Кто-нибудь встретит вас у трапа, – ответил охранник, откидываясь на спинку.

Гермиона ждала на палубе сбоку от трапа и мать быстро обняла ее, а Гарри отошел в сторону, наблюдая за женскими слезами и извинениями.

– Немного отличается от того мотоцикла, на котором ты ее увез, – сказал Дэн, глядя на Гарри.

– Да, сэр.

– Рад видеть, что вы наконец решились на визит.

– Гермиона решила, что время пришло, и мы решили, что это лучшее место, чтобы наблюдать за приходом нового столетия, – ответил Гарри.

Эмма услышала ответ Гарри и посмотрела на дочь.

– Так вы останетесь с нами, хоть ненадолго?

– Да, если все пойдет хорошо. Мы не были уверены в радушном приеме, учитывая, как мы расстались, это одна из причин, по которой мы просто не появились у вас на пороге, – объяснила Гермиона.

– Как насчет этого, как ты, дорогая, его называла, Темного Лорда, который преследовал Гарри? – спросила Эмма с очевидным беспокойством о благополучии дочери.

– Об этом позаботились британские военные несколько лет назад. Они удивительно быстро действуют, как только выясняют, что происходит на самом деле.

– Что, я думал, разделение миров одно из ваших главных правил? – немного растерянно спросил Дэн.

– Все пошло прахом, когда пожиратели смерти напали на то, что считали семейным домом в захолустном городе. Оказывается, поблизости была военная база, и когда они напали, по соседней дороге ехал принц Филипп. Драка была на проезжей части, и он был ранен, а несколько солдат убиты. Пожиратели смерти были уничтожены, но, поскольку ее супруг был ранен в результате нападения, королева и правительство вмешались.

– О, должно быть, по этой причине они и не сказали несколько лет назад, почему он был в больнице. Это также объясняет тогдашнюю реакцию военных.

– Да, волшебники обнаружили, что нормальное правительство даже более эффективно, чем они опасались. В течение 48 часов британские военные задержали несколько магов, и получили ответы. Мы узнали об этом постфактум, так как путешествуем с тех пор, как поженились.

– Так что произошло? Закончи историю, Гарри.

– Мне сказали, что наш старый директор пришел на собрание и сказал им, что только я могу устранить Волдеморта, и им необходимо найти меня и позволить ему обучить меня. Прежде чем он успел среагировать, один из охранников в комнате вырубил его шокером и его залили зельем правды. Как только они вытрясли из него все, что он знал, они что-то сделали, на некоторое время выведя его из строя. Я был вызван королевой и был там, когда SAS окружили убежище Волдеморта, кидавшихся заклинаниями пожирателей смерти уничтожили с помощью чего-то, называемого миниганами. Затем они взорвали поместье, в котором прятался старый Волди. Единственным, кто остался жив, был Волдеморт, хотя и ненадолго. Чтобы исполнить пророчество, я всадил в него несколько пуль из найденного для меня оружия. SAS устроили вечеринку, мы немного задержались, чтобы помочь диалогу правительств после того, как мы с Гермионой вернулись на Подарок Лили. С тех пор я ни разу не возвращался в добрую старую Англию, ну, разве что на несколько дней, когда королева пригласила нас погостить, – сказал Гарри, добавив последнее, когда Гермиона подняла бровь.

– Выжил ли кто-нибудь из этих пожирателей смерти? – Дэн не хотел спрашивать, но знал, что должен.

– Захваченные до последнего нападения, находятся в тюрьме, остальные мертвы. Они просто не понимали, с чем столкнулись, а их чистокровное чванство мешало осознать ошибку.

– Я рада, что с этим ужасным делом покончено! Итак, каковы планы на этот счет, конечно, Гермиона, ты о них немного подумала,– Эмма включила режим матери, наклоняясь вперед в ожидании и надежде на хорошие с ее точки зрения новости.

– Мы с Гарри подумывали о том, чтобы купить или построить дом рядом с вами.

– О, прямо по улице есть маленькое бунгало, которое подошло бы для вас двоих, – Эмма пришла в восторг от того, что действительно было очень хорошей новостью.

– На самом деле мы ищем что-то побольше, – ответил Гарри, а затем, после ободряющего кивка Гермионы добавил. – Нам понадобится что-то достаточное для пятерых, для начала, если доктор был прав, – закончил он, внимательно наблюдая за новыми родственниками в ожидании их реакции. Как и предсказывала Гермиона, ее мать отреагировала первой.

– Ты беременна? – глядя на дочь, взвизгнула Эмма, получив кивок подтверждения от Гермионы. – Тройней? – еще один кивок, и Эмма, казалось, трансгрессировала к дочери, заключив ее в объятия.

– Тебе только что исполнилось двадцать, – Гарри и Гермионе не представилось возможности ответить на замечание Дэна.

– Да, и она замужем последние три года, – ответила обнимающаяся Эмма, не прекращая рыдать. – У моего ребенка будут дети, – она попеременно то обнимала Гермиону, то отстранялась, рассматривая ее, словно убеждалась, что после трехлетнего отсутствия Гермиона действительно в ее объятиях.

Дэну потребовалось некоторое время, чтобы обдумать ответ жены, прежде чем решить, что пришло время собраться с духом. Подойдя к Гарри, он протянул руку.

– Добро пожаловать в семью, Гарри.

– Спасибо, сэр, – последовал быстрый ответ.

– Ты мой зять, почему бы не попробовать "Дэн". Мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к "дедушка", что, по-видимому, произойдет в ближайшем будущем.

Примечание к части следующим будет Healing Hermione, разрешение уже получено.