Румяное яблочко для чудовища

Глава 1

Хлесткая пощёчина привела в сознание, и я дернулась. Кто-то схватил за горло, сдавил, сипло прорычал в самое ухо, не разобрала что, но явно угрозу. Я захрипела, попыталась позвать на помощь, да только бесполезно. А потом меня толкнули, и я заорала. Голова стукнулась о стену, и вот тут меня скрутило болью.

На затылке, оказывается, сидела огромная шишка. Откуда она? Я с трудом подняла руку, дотронулась, распахнула глаза. Черт, что со мной происходит!

- Где перстень, дрянь, - прорычал голос, от которого я очнулась полминуты назад. Поворот головы, и мои глаза уперлись в злое, незнакомое лицо. Клянусь, я это лицо видела впервые в жизни. Красивое, но настолько отталкивающее в своей ненависти ко мне, что я сделала непроизвольное движение, пытаясь отодвинуться подальше.

И меня опять схватили за горло.

- Не молчи, дрянь, зачем ты украла мой родовой перстень? Еще два дня назад он лежал на своем месте, а ты последняя, кто заходил в мой кабинет, пока меня не было в замке.

- Откуда мне знать, кто заходил в ваш кабинет? – Невольно вырвалось у меня.

- Карел, милый, твоя жена-корова наверняка его спрятала в своей комнате. Нужно сделать у нее обыск…

- Нужно? – Рыкнул он, оборачиваясь. – Ты мне указываешь, что мне нужно?! Я не ослышался?!

- Прости, мой господин, - нежно, с ноткой испуга прошелестел голос. – Я просто подумала… Прости… Но это очевидно, она нигде не могла его спрятать в другом месте – слуги непрерывно за ней следят после ее попытки убиться.

- Уйди, Фиолена, не зли меня, - сдержанно проговорил этот необузданный мужик. Высокий, сильный, с широким разворотом плеч, с густыми пепельными волосами, схваченными в хвост, и красивым, просто классическим лицом римского патриция работ древних мастеров… но, по мне, слишком красивым, будто и не человек, а действительно, мраморная статуя.

Да только, к сожалению, статуя – живая. Злая, бешенная, властная, неуправляемая. Одним словом – жуть. И у нее, у этой живой статуи, ко мне серьезные претензии.

- Лучше не молчи, Джесси, ответь честно. Куда ты спрятала мой родовой перстень. Отвечай! – Он гневно рыкнул, и его кулак – размером с гирю – ударил о стену рядом с моей головой.

- Я не знаю… Я не трогала… Клянусь! – Всхлипывая, ответила я. Страх уже не стесняясь заполнил меня. Где я? Что это за место? Кто этот человек? Почему от меня что-то требуют? И, в конце концов, почему он называет меня Джесси? Пожалуй, это главный вопрос, который бы объяснил всё.

- Хорошо, - сипло ответил он. Вроде бы и спокойно сказал, только мурашки от этого спокойного голоса побежали по телу галопом. Страшно. – Идем, действительно, проверим твою комнату.

Меня легко, словно пушинку подняли с пола, и… И мой взгляд случайно наткнулся на зеркало. Зеркало в пол, стоявшее немного в сторонке. Я глянула, мотнула головой. Она, моя голова, закружилась, и я почувствовала, что падаю в обморок. В небытие, в дальние дали.

- Эй, Грег, Вилсон, поднимите ее и тащите в комнату… Руки марать не хочу об эту корову, - это были последние слова, что я услышала. И сказаны они были таким брезгливым голосом, будто сказал о какой-то бродяжке.

Меня быстро привели в чувство. Передо мной стоял низенький старичок в огромном берете и длинном халате голубого цвета. Он водил надо мной рукой, что-то нашептывал, и это подействовало. Я опять открыла глаза.

Теперь я оказалась в скромной комнате с непримечательной, серой мебелью, с потертыми креслами, старым столиком у окна, и шкафом. Сама я лежала, скорее, на лежанке, чем на кровати. В смысле, это сооружение назвать кроватью язык не поворачивался. Ощущение, что мое тело поместили на сколоченные ящики, прикрытые тонким матрасом. Странно, так я кто, служанка? Не-не-не, я помню, как эта девица, как ее там, Фиолена, назвала меня женой-коровой.

Ну, слава священной сковородке, я на двух ногах, у меня две руки, рогов на голове не наблюдается, ия явно человек. А выражение «жена-корова» – ругательство этой Фиолены. Кстати, а кто она такая здесь, если я жена-корова?

- Леди Джессика в норме и пришла в себя, - торжественно объявил этот доктор в огромном берете.

- Хотите сказать, что это было не притворство, мэйстр Витт? - Спросил мой якобы муж.

- Абсолютно точно, не притворство. После падения три дня назад с балкона, она еще сильно слаба. Ей нужно отлежаться, ваша светлость, хотя бы несколько дней. Тем более, нужно учитывать, что неделю назад вы в очередной раз забрали ее магический запас, а это – слабость организма и упадок сил.

- Ладно, - нехотя кивнул Карел.

Что происходит?! Какое падение с балкона? Какой магически запас? ... Бред! Но слишком серьезный бред, как бы меня в каталажку не отправили за это кольцо, или как там его, родовой перстень.

- Милый, может быть, начнем? Я позвала слуг, - вплыла в проем дверей Фиолена, миленькая, очень миленькая на личико гадина, обозвавшая меня коровой.

- Начнем, - кивнула наша светлость. – Осматриваем всю комнату, все углы, закоулки, куда можно спрятать перстень. Если надо, то и пол вскроем. Зря ты, Джесси, так поступила.

Я промолчала. А что я могла сказать? Если бы я знала. Прикрыла глаза, но оставила щелку, и начала наблюдать.

Слуги не церемонились, перерыли весь шкаф, тумбочку, прощупали кресла, потом кровать, не стесняясь толкать меня, будто я – не я, а второй матрас. Никакого пиетета и почтения. Если принять за факт, что я жена этого господина, то, наверняка, уважаемое лицо. А на деле – хуже служанки.

Потом слуги осмотрели и прощупали маленькую банкетку. Над ней висела полочка. На этой полочке стоял маленький кувшинчик.

- Тиора, посмотри в этом кувшинчике, - как бы ненароком, обыденным голоском сказала Фиолена одной из служанок. Но мне почему-то вдруг послышалось волнение в ее голосе. Просто на уровне предчувствия.

Служанка подтянулась, схватила кувшинчик, вытащила из него пучок сухоцветов, и встряхнула. Раздался глухой стук.

- Там что-то есть, - почтительно сказала женщина, повернувшись к хозяину. Потом откинула кувшинчик на ладонь, и из его горлышка что-то выпало. – Ох… - восклицание служанки было таким эмоционально наигранным, что будь я молоденькой дурочкой, то поверила бы на сто процентов. Только я не дурочка, и чувствую фальшь за версту. Профессия обязывает.

Я ведь тридцать лет в больнице сестрой-хозяйкой отработала после медицинского училища. А там, с такой должностью, нос по ветру держи, ухо востро, и глаз должен быть алмаз. За каждую мелочь отвечаешь. И коллектив в нашей областной больнице огромный, еще и текучка. Столько людей за эти годы увидела, столько характеров, столько историй было, что обмануть меня непросто. И такая наивная реакция служанки и Фиолены говорит только об одном – их рук дело. Однозначно… Та-а-ак, будем разбираться. Всему свое время. Лишь бы в каталажку этот господин меня не отправил. Еще разобраться надо, что здесь и как.

Глава 2

Из комнаты вышли все, кроме мужчины. Он сосредоточенно о чем-то думал, крутя на пальце свой родовой перстень.

- Вот ты и подписала свой приговор, Джессика Гриоль. По всем законам, вор, посягнувший на родовой артефакт… На драконий артефакт!... Подлежит казни. Понимаешь? Но я буду милостив. Я разведусь с тобой, и ты отправишься в монастырь Светлой Печали. На всю жизнь. Воровке не годно жить среди людей и позорить славный род Крейверов.

- Вам бы вначале доказать, что это я украла ваш перстень. Суд-то будет?

- Доказать? – Он недоуменно вскинул бровь. – А что тут доказывать? Перстень был спрятан в твоей комнате.

- Вы очень хорошо сказали – был спрятан. На этом всё. Больше вы ничего по этому поводу сказать не сможете. Да, свидетели, да, моя комната. Но, есть большое «но», ваша светлость, - мой голос был ровным и спокойным. – Его очень просто было подбросить. И ваш лекарь подтвердит, что я два дня, после неудачного падения с балкона, лежала без сознания… А кто вообще сказал, что я последняя была в вашем кабинете? Ваша любовница?... Смешно. Да она и взяла его. Потом подкинула мне в комнату. Ну, или ее доверенная служанка. Слабенькое обвинение… Удачно я упала.

- Молчи, дрянь, - он в два шага подлетел к кровати и тряхнул меня за плечи. Боль в голове отозвалась волной.

- Не надо меня трясти, - сквозь зубы прошипела я. – Лекарь велел меня не трогать.

- Да я тебя в убогий дом отошлю, за то, что ты хотела умереть.

- Кто вам сказал, что я хотела умереть? Это был несчастный случай, - выпалила я первое, что пришло в голову. Приходилось выстраивать разговор, тихо нащупывая варианты произошедшего события. По наитию, лишь бы не попасть впросак. Чтобы действительно, в дурку не отправил.

- Несчастный случай? И как же ты умудрилась случайно упасть с балкона второго этажа? Джессика, ответь.

- Отвечу, когда мне станет немножко лучше. А что вы вообще хотите от меня? За что вы со мной так? Ведь я же ваша супруга, - попыталась я надавить на совесть. Но добилась как раз противоположной реакции.

- Пока еще… Если бы ты знала, как ты мне противна. Безобразная, толстая, постаревшая. Ты безобразна! Поэтому, я принял решение, мы разводимся, и ты уезжаешь в монастырь.

Его лицо приблизилось ко мне, и на нем было столько брезгливости, что стало неприятно. И я сказала первое, что пришло в голову.

- Тогда зачем вы забрали мою магию? – Спросила наугад. Не веря, в то, что говорю. Какая магия? Бред!

- А зачем тогда ты мне нужна? У тебя редкий, очень ценный дар – дар жизни. Флюиды жизненных сил, и целительские, и силы земли, и совокупность возрождения и восстановления структур органической и неорганической природы вещей. Редкое сочетание дара. Да только сил в тебе оказалось слишком мало. Когда я забрал у тебя то, что ты накопила за год, этих сил не хватило даже на восстановление части Дремучей лощины.

Я замерла. Он не бредит? Я реально магичка?

- И вы выкачали меня всю?

- Что значит выкачал? Забрал. Свое, по праву, по брачному договору. Впрочем, можешь поблагодарить, что оставил твой магический корень. Толку от него немного, ты – малосилка. Но, знаешь, Джесси, если ты откажешься от развода, то я сделаю это. Вырву твой магический корень, и все равно отправлю в монастырь. Выбирай. У тебя три варианта. Первый: ты добровольно уезжаешь. Второй: я объявляю тебя воровкой – и ты покрываешь свою голову позором, и уезжаешь в монастырь. Третий: я забираю и выбрасываю за ненадобностью твой магический корень, и опять же, отправляю в монастырь. И только в первом случае, я одарю жриц богатыми дарами, и ты будешь жить в монастыре спокойно и уютно. А во втором и в третьем случае ты уедешь как нищая. Будешь работать в хлеву, на полях, будешь драить полы под ногами богатых жен, от которых отказались мужья. Знаешь ли, иерархия – она есть везде. И там тоже. Думай. До завтра.

Я едва дышала. То, что он сказал, тянуло на ужас-ужас. В монастырь?! Нет! Но… Спокойно, Галина Ивановна, спокойно. Мы, Кондратьевы, просто так не сдаемся. Мы сейчас подумаем, еще подумаем, и еще раз подумаем. До завтра есть время.

Он уже выходил из комнаты, как неожиданно остановился, открыв дверь.

- И не надейся на закон Акриона, тебе он не поможет… Хотя, кому я это говорю, ты же неграмотная. Почти неграмотная, буквы знаешь. Хорошо тебя отец воспитал, правильно, - он ухмыльнулся, причем с таким высокомерием, что стало противно. За кого он меня держит, вернее, свою жену?... За дуру, за кого же еще. Ох, кто же мне поможет?! И когда хлопнула дверь, я как заполошная, повторяла – закон Акриона, закон Акриона. Только бы не забыть. Надо записать.

Я вскочила. И тут же скрючилась, вжав голову в плечи. Боль сковала голову. Блин горелый. Что же такое? Что здесь случилось? Почему она упала с балкона? Может, ее подтолкнули?

Теперь я уже встала аккуратно, без резких движений. На тумбочке стояло лекарство, оставленное лекарем, он наказал выпить его перед сном. Я подумала, что это, наверное, снотворное, и оно мне сейчас ни к чему. Я открыла тумбочку – какие-то бумажки с заметками, сделанными незнакомым подчерком. Вгляделась. И резко закололо в висках. Да что б вас всех!... Буквы разбежались, смазались, а потом аккуратненько выстроились в ряд… И я прочитала.

«Рецепт мейстра Карилла: Три ложки соли растереть с порошком коры дерева хойко, смочить водой, и нанести на кожу лица…» Бррр…

Я отбросила листок. Девчонка хотела навести красоту на лицо. Но, не знаю, три ложки соли. Так ли это полезно? Еще и неизвестное дерево хойко. Ерунда какая-то. Впрочем, я не знала уровень медицины этого мира, куда я попала неизвестно как. А как я сюда попала? Сам момент, сама точка перехода ускользала, исчезала из сознания. Вроде бы… Шла себе после работы, уставшая как ослица, повернула на проспект Ленина, и… Вспомнила! У меня выхватили сумку, и толкнули на дорогу, по которой ехал автомобиль! Нет! Так просто? Взять и погибнуть?

На глазах проступили слезы. Обида и боль. Боль и обида, вот что бурлило сейчас у меня в груди. Злая случайность. Поздний вечер, безлюдная улица, и финал жизни из-за какого-то ублюдка… Хватит слезы пускать, потом поплачешь, сказала я себе, сейчас проблема нарисовалась пострашнее. Как выжить.

Подумала, что надо найти зеркало и внимательно себя оглядеть. Мы, Кондратьевы, просто так не сдаемся – шептала я себе как мантру. Увидела дверь внутри комнаты, будем надеяться, что это ванная. Так и оказалось. Бедненько, но зеркало имелось. Я подошла, и замерла.

Да-а-а, полноватая девочка. Наверное, за девяносто кэгэ. Мало приятного. Впрочем, моей силы воли хватит, чтобы с этим справиться.

У нас в больнице, в штате были хорошие диетологи, прошедшие специализацию. И диабетиков консультировали, и людей с аритмией сердца и многих других, кому требуется помощь. Ну а нам, персоналу, всегда помогали, свои же. Я особо не страдала набором веса, но разговоры девчонок слышала, какие схемы, какие рецепты. Справлюсь с этой проблемой. Дальше смотрим.

Лицо. Молодая девчонка, хорошенькая, очень миленькая, но… Но какая-то постаревшая. И вправду. Непонятно. Вроде бы не старая, на вид лет двадцать, да только лицо обвисло, морщины, одутловатость. Точно бомжиха… Или это из-за того, что муж вырвал магию? Я застыла, уставившись в отражение. В голове вспыхнула догадка. А ведь действительно, это может быть физиологической проблемой. Когда у человека, наделенного магией, эту магию выкачивают, то случается то, что я вижу в зеркале. Неужели я правильно поняла? Как же это жестоко! Ужасно! Нечестно. С девчонкой обошлись как со скотом.

Неожиданно, из комнаты послышался непонятный звук. Стук. Я удивилась и тихонько выглянула. Стук повторился, и доносился он не от двери. Это был стук по стеклу.

Глава 3

Я осторожно подошла к окну, и удивленно нахмурилась. Что за фокусы? По ту сторону стекла стояла птица. Ворона, однозначно. И что ей надо. Она смотрела на меня, я смотрела на нее. Минуту, две…

- Ну, и что тебе надо? – Тихо буркнула я.

Птица удивилась, и опять стукнула по стеклу.

А мне пришла в голову мысль, вдруг эта птица – питомец девчонки, хозяйки этого тела. Почему бы и нет? Уж слишком ворона настойчива, словно уверена на сто процентов, что ее впустят. Ладно, дорогая, проходи, гостьей будешь. Я осторожно приоткрыла оконную створку, и птица, сердито вскинув клюв, протопала внутрь. Точно я ей чем-то обязана! Наглая какая… Ладно-ладно, я за всякую живность, за мир и дружбу. Проходи, устраивайся.

- Ну, и что тебе здесь надо? – Спросила я ворону, конечно же, не ожидая ответа.

«Проведать тебя пришла»

- А, понятно, - кивнула я возникшим в голове мыслям, что типа она проведать меня пришла. И вдруг замерла… Что?!...

- Проведать пришла? Ну-у-у, как видишь, ничего хорошего.

«Так если ты глупая, что с тебя взять»

- Серьезно? – Я помотала головой, опять съежилась от боли. – Блин, голова…

«Точно голова? А она у тебя есть?»

Так, я решительно уперла руки в боки и уставилась на птицу.

- Это ты со мной разговариваешь? Или у меня звуковые галлюцинации?

Птица прищурилась. Одним глазом. Вторым. Второй смотрел на меня зло и настороженно.

«Да это же не ты! Где Джесс? А ну говори!»

- А ты кто такая, чтобы я тебе говорила? Тоже мне мамочка нашлась.

«Говори! А то худо будет! Без глаза оставлю»

- Я сама тебе сейчас голову откручу, - разозлилась я. Какая-то тут прилетела и угрожает. – Чего тебе надо от меня?

«Куда ты дела Джесс?»

- Никуда. В глаза не видела твою Джесс. Твоя Джесс дура была набитая. А ты не могла ей даже помочь.

«Где Джесс?» - Голос вороны заорал. Голос захрипел в моей голове, резанул по ушам так, что в глазах помутнело.

- Откуда я знаю. Клянусь, не знаю. Я очнулась в этом теле. И оказывается – я Джессика, а не Галина Кондратьева, каковой я являюсь уже пятьдесят два года. Лучше ты мне сама скажи, где она. Знаю, что девчонка зачем-то прыгнула с балкона и, подозреваю, в этот момент умерла. А я очутилась на ее месте.

Птица вытянула шею, поводила головой, хмуро поглядывая на меня. То ли верит, то ли не верит. Блин, как бы действительно в глаз клювом не залезла. Но птичка явно не простая. Говорящая. Причем, умеет говорить ментально… а может, она не птица? Дух какой-нибудь? Бррр…

«Не дух, птица я, птица… Охо-хо… Жалко девочку. Любила я ее»

Я с сожалением развела руками.

- Мне тоже жаль. Хотя, знаешь, а вдруг мы просто поменялись телами? Если я появилась здесь, то она вполне могла появиться там, в моем мире.

«Ты еще и не из этого мира?» - Мрачно спросила ворона. – «Мда, шуточки у богини Фаргары»

- Что за богиня Фаргара?

«Забудь, неважно» - Ворона тяжелым шагом заходила по столу. Туда-сюда. – «Стоп, ты ее дневник читала?»

- Какой дневник? Где он? Я не видела.

«Никто не видел. Иди сюда, смотри»

Ворона подлетела к тумбочке и стукнула по нижней плашке одной боковины.

«Тяни»

Я подцепила снизу и… И половинка днища потянулась. Птица обошла тумбочку, подошла к другой боковине и стукнула клювом. Понятно. Я тоже самое проделала и с другой стороны тумбочки. Только отодвинула, как на пол упала тетрадь. Я быстро вернула днище на место, схватила дневник и села на кровать. Черт, как бы кто не вошел, еще не хватало, чтобы кто-то обнаружил.

Стоило об этом подумать, как из коридора послышались шаги. Ворона тоже услышала и юркнула за шкаф, а я быстро сунула тетрадь под матрас. Вошли без стука. Служанка, пожилая женщина, принесла поднос, на котором стояли тарелки со снедью. Иначе и не скажешь. Какая-то невнятная каша-размазня, серый сухой хлеб, стакан компота, хотя, вряд ли это компот. Не знаю.

- Приду через полчаса. Вам приказано после ужина сразу лечь спать, - сказала, словно сделала одолжение, и вышла. У-у-у, блин, я на службе таких ломала-обламывала как прутики. Но тут надо бы поостеречься. Приглядеться, подумать, да и не до служанки мне сейчас.

Я понюхала кашу, осторожно попробовала. Хмм, интересно, если ее так кормят, как она умудрилась растолстеть. Да с такой еды только стройнеть и стройнеть. Впрочем, возможно, дело в другом – в том, что хозяин объявил о разводе, и непокорную жену не обязательно кормить, тем более, что срок – до завтра. Скорее всего, так и есть.

К еде я не притронулась. Ладно, поголодаем, нам полезно.

«А ну-ка, рассказывай, что тебе граф Крейвер сказал» - Ворона перелетела на столик и, сердито свернув клюв в сторону, оглядела кашу.

- Сказал - развод. А если не соглашусь, то объявит мне репрессии. Или нищей отправит в монастырь, или вырвет магический корень, и отправит в монастырь. Ну, или добром. Заплатит жрицам хороший куш, и буду я вся в шоколаде. В монастыре. В общем, не знаю, что делать.

«А что тут думать – соглашайся на развод. Я об этом и говорила Джессе. А она уперлась – люблю, с ума схожу. Глупая»

- Вон оно как оказывается. Так я бы и рада развестись. Вот только монастырь меня не устраивает, - я сердито встала со стула.

«Успокойся. Тебе нужны документы, деньги, а остальное подумаем потом. Решим, что делать»

Я внимательно посмотрела на птицу.

- Как ты складно говоришь. И как мне достать документы и деньги? Наверняка, муж в руки их не даст.

«Я сказала – успокойся. Все будет как надо, ладно, пошла я, еще встретимся»

Вот наглая, сердито посмотрела я на нее. А птичка, как ни в чем не бывало, открыла клювом створку, и улетела, словно ее никогда здесь и не было. Вот такие дела.

Я выпила компот, съела половинку куска хлеба, расправила постель и легла, изображая, что сплю. На окне я увидела свечу, и это хорошо. Дождемся служанку, и после того, как она уйдет, начнем изучать дневник. Ворона, я так думаю, плохого не посоветует.

Служанка появилась через несколько минут, молча забрала поднос и оставила меня одну. Я прислушалась, встала, выглянула в коридор. Он был темен и пуст. Отлично. Рядом со свечой лежал коробок спичек. Я облегченно выдохнула, хоть какая-то цивилизация. Спички. Зажгла свечу, и открыла тетрадь. Будем изучать. Итак…

« О, божечки священные, как он красив, как он статен, как он на меня смотрит. Неужели это взаимно? И тятенька дает благословение. Правда, придется отдать ему магию, мой дар, ну и ладно, этот дракон будет обо мне заботиться, оберегать, любить…»

Странное, непонятное дело. Я с таким эффектом еще никогда не сталкивалась. Что-то на грани фантастики. Я читала строки, и перед моим мысленным взором, как кино пролетали кадры того, что было написано в тетради, и даже больше. Точно я попала в ту реальность, в те дни, в те события. Ощущения были настолько явными, что по телу бегали мурашки.

Этот козел, а иначе я не могу его назвать, окрутил бедную девчонку. Ну и папаша еще ко всему прочему помог. Не поняла, какое между отцом и графом было соглашение, кроме того, что козел забирает у девушки магию, видимо он хорошо заплатил за это.

Сразу же, во время венчания, и произошел процесс передачи всего дара. Как я поняла, оставляют мизер, грубо говоря, ноль целых, пять десятых. То есть, пол капли, чтобы не засох магический корень. И с этого момента, организм девушек начинает медленно стареть.

Ну еще бы. Я, конечно, в шоке, что здесь есть магия. Но понимаю, что, если такова природа этого мира, то значит, подобный ритуал отнятия магии нарушает некий порядок вещей, как если бы у человека из нашего мира отнять какую-то часть тела. Человек становится инвалидом. Что у нас, что здесь.

Глава 4

Чем больше я читала дневник, тем сильнее в груди разливалась злость и возмущение. Недавно произошел последний отъем магических сил, и те полкапли, что граф Крейвер оставляет девушке, поддерживают ее магический корень, но медленно, очень медленно наращивают массу.

Представляю, как дракон высчитывает благословенную субстанцию, которую он потом высосет. Фу! Клоп! Какая гадость, живодерство. Мракобесие.

Я читала дневник и злилась на девчонку за ее глупость и мягкотелость. А потом вдруг подумала – а что она могла сделать? Вот предположим, что она умная и храбрая. И что? Да ничего! Если тут такие законы, если никто не поможет, что ей было делать? Ох, подозреваю, что до нее начало что-то доходить. И следующие строки дневника это подтвердили. Дракон поселил в доме свою любовницу. Ну это уже зашквар! Да я бы…

Да ничего бы ты не сделала. Если женщина в этом мире на положении домашнего скота, то увы.

Любовница оказалась дамочкой ушлой, медленно и верно прибрала к рукам всё хозяйство, а саму Джесси низвела до роли приживалки, и это окончательно подточило ее силы, а потом еще и ритуал откачки магического корня. Вот и результат. Дошло до девочки, что жизнь ее и копейки не стоит, что она никто и звать ее никак. Все ж таки это была попытка самоубийства. И в дневнике написано – Карел, такой, сякой, но любимый и единственный, охладел… ха-ха, охладел, да он никогда и не закипал от страсти к ней… В общем, охладел и заморозился, а всю свою страсть теперь отдает этой белобрысой разлучнице. Мда-а, сюжет для мелодрамы, только конец для великой трагедии.

Я захлопнула дневник. Странное дело, после прочтения воспоминаний девчонки, голова моя как будто перестала болеть. Очень интересно, я машинально опять открыла тетрадь, желая кое что перечитать и… И! Мать вашу!

Мои глаза округлились от ужаса. Сердце екнуло. Небо в дырочку, земля в полосочку, это что такое? Тетрадь была пуста. Абсолютно! Ни строчки, ни словечка. Просто девственная чистота. Колдовство какое-то.

Я мотнула головой, не веря тому, что вижу, и жалобно выдохнула. Ладно, Галечка, держись, не сходи с ума, в этом месте и в это мире еще и не такое увидишь. Подумаешь, тетрадь самоочищающаяся оказалась. Или дело не в этом? Может, это что-то сакральное? Вроде того, что произошла замена душ, и тетрадь оказалась связующим звеном, соединившим меня с этим телом? А когда я получила всю необходимую информацию – текст исчез за ненадобностью.

Слабая версия, но другой нет. Я, кинув пустую тетрадь в тумбочку, упала на подушку. Надо поспать, завтра будет очень и очень тяжелый день. Да только мысли никак не давали покоя. Итак, что я имею, в смысле возможностей? Покориться, тем более, ворона сказала, чтобы я добровольно подписала бумаги. И что дальше? Ладно, подпишу, и меня отвезут в монастырь… Так, дорога в монастырь. А ведь можно банально сбежать! Ага, и куда я без всего, без документов и денег?

И что? Не справлюсь? Да в любом городке наймусь, хоть уборщицей, хоть кухаркой.

А если на меня охоту объявят?

Так, стопэ, этот дракон сказал о каком-то законе Акриона. Надо узнать.

Хорошо, узнаешь, а если тебя к тому моменту поймают? Дракон рассвирепеет и устроит разнос. Еще и магический корень вырвет.

Значит, надо сбежать так, чтобы никто не поймал. Эх…

В прошлой жизни, вообще-то, я занималась легкой атлетикой, даже был юношеский разряд по бегу. Да только в этом теле мои спортивные достижения – курам на смех. Не убегу я далеко.

Хорошо, второй вариант – сбежать из монастыря. Будучи там, выяснить о законе Акриона, вдруг в этом законе есть какая-то подсказка? Не знаю.

Еще какие варианты? Подговорить тех, кто будет меня сопровождать? Нет, совсем шаткий вариант.

Вот так, мучаясь сомнениями, я пролежала полночи, а потом заснула.

Утром меня разбудили довольно грубо и бесцеремонно.

- Госпожа, - голос прозвучал гнусаво. – Вам велено явиться в кабинет нашего господина. Немедленно.

Я с трудом разлепила глаза, моргнула и поднялась с постели. Передо мной стояла экономка Вальда. Теперь, после прочтения дневника, новые знания помогали без труда определять, кто здесь и чем занимается. По воспоминаниям прежней Джесси, экономка никогда не отличалась ласковым нравом в отношении девушки. А уж сейчас, когда по дому разгуливает любовница, когда наверняка всем известно о решении дракона развестись с женой, тем более. Вальда так задрала нос, что фу-ты, ну-ты, лапти гнуты. Вот ведь стерва.

Но мне, по большому счету, должно быть до нее по барабану. Надо исходить из реалий, из сложившейся ситуации. Сейчас важно другое. Итак, встаем, умываемся, собираемся, и топаем к нашему господину. Что я и сделала.

Меня никто не удосужился проводить, но теперь в этом не было острой необходимости. Сама дойду. Память бывшей Джесси, на автомате повела меня по коридорам огромного дома. Я шарила глазами по сторонам и качала головой. А неплохо. Богато, добротно, солидно. Чувствуется, в этот дом вложили хорошие деньги.

Я спустилась на первый этаж, свернула и увидела дверь кабинета, где меня ждали. Подошла, поднесла руку для стука, как услышала голоса.

- А не много ли они просят, мейстр Харел? Я даю три тысячи золотых! Хорошие деньги. Я на такую сумму год буду жить…

- Ой-ой-ой, при всем уважении к вам, граф, ваши расходы явно превосходят эту сумму. Тем более, что эта сумма за десять лет проживания графини в монастыре, а вы за год тратите значительно больше. Раза в три.

- Не надо лукавить, - голос дракона зазвучал предельно ласково, обволакивая собеседника. – Вы забываете, что я отдаю монастырю ее наследство – домик в хорошем месте, на берегу моря, в часе езды от столицы. Прекрасный курорт, увеселительные прогулки, яхт-клуб, кофейни, дорогие магазины для аристократии… Да продать этот дом с землей – можно озолотиться.

- Ой-ой-ой, таки что тогда вы не продали? А-а-а, я забыл, пользоваться этим ресурсом вы не можете, если ваша жена не принесла ребенка, таковы были условия ее бабушки. И это наследство по-прежнему принадлежит только ей, Джессике Крейвер, в девичестве Ровиль. И вы надеетесь, что жрицы сумеют убедить вашу жену подписать документы на продажу дома.

- А чем плох этот вариант? Жрицы монастыря Светлой Печали славятся крепким словом и умением убеждать, - он неприятно засмеялся. – Они договорятся. Моя жена – и жрицы. У нее не останется выбора, поверьте. И подпишет, и даст согласие. А этот домик в таком местечке, как Корневель, стоит не меньше десяти, а то и пятнадцати тысяч. Так, что…

Послышался вздох того самого человека, мейстра Харела.

- В общем-то, вы правы. Я кое-что узнавал об этой недвижимости. Он действительно стоит хороших денег. Но вопрос открытый, согласится ли на такой вариант настоятельница. Это же хлопоты и хлопоты, уговорить вашу жену подписать доверенность на продажу дома, потом послать человека в столицу, оттуда в Корневель… Ох, не знаю. Да и юридически непонятно. Ребенка-то у вашей жены нет, а без ребенка продажа дома другим лицом, невозможна. Разве, что попробовать по дарственной… Может быть получится у монахинь, может быть и нет.

- А что тут знать, мейстр. Если вы поговорите с настоятельницей, то и дела пойдут быстрее.

- А зачем это мне?

Тут мое ухо уловило тонкий звон перестука… Думаю, перестука монет.

- Конечно, ваши хлопоты имеют свою цену. Ну так как?

Молчание. Хмыканье, неуверенное бурчание.

- Хорошо. Так и быть, - чуть ленивым тоном проговорил собеседник дракона. И дело о моем неожиданном наследстве было решено.

- Как быстро вы решите этот вопрос? Я намерен уже сегодня отправить жену в монастырь. После того, как она подпишет документы о разводе.

- Не беспокойтесь, граф, пока она доедет, вопрос будет решен. У меня с настоятельницей особый, тайный канал связи, мы ведь с ней знакомы больше десяти лет, - сказано это было с усмешкой, тоном человека, который знает, о чем говорит. – Тем более, до монастыря ехать далеко, почти сутки.

- Ну вот и славно.

Я слушала, и у меня внутри закипало… вот реально все закипало! Какой же он мерзкий! Зачем ему все это надо? Есть сумма денег, которую он готов отдать за меня, есть дом, который принадлежит мне, и только мне! Так возьми, и просто отпусти! Я едва не задохнулась от возмущения, накрывшего меня.

Но тут со стороны коридора послышались шаги. Я с трудом взяла себя в руки, и постучалась.

- Заходи, - крикнул граф.

Глава 5

Я вошла в кабинет ни жива, ни мертва. Но вида не показала. Просто закаменевшее лицо и взгляд в пол.

- Я уж пойду, - увидев меня, проговорил мужчина в черной накидке, широкополой шляпе, с тростью в руке. Граф молча, не говоря ни слова, постучал пальцем по каким-то бумагам на столе. Понятно. Документы о разводе. В груди колыхнуло страхом… но, неожиданно, в голове прозвучал голос.

«Не дури, подписывай, я сказала!»

Ворона. Ее голос.

Что ж, чему быть, того не миновать. Я взяла перо, прикрыла глаза. Сказала себе – расслабься, Галочка… И подписала документ, отключив голову, на автомате, позволив памяти бывшей Джессики сделать это вместо меня. Роспись вышла корявенькая, но у графа этот факт не вызвал удивления. Значит, для моей предшественницы такие каракули в порядке вещей.

- Молодец, что согласилась без скандалов и криков. Подписывай второй экземпляр.

Я подписала вторую бумажку, которая была точной копией первой. Граф капнул внизу документа жирную каплю какой-то субстанции, похожей на сургуч. Возможно, это он и был. Вытащил из кармана свой перстень и сделал оттиск.

Я вздрогнула. Над бумагой взвился взявшийся из ниоткуда голубоватый вихрь, а на лице бывшего мужа, – теперь уже бывшего, – нарисовалась хищная, злорадная ухмылка. Тоже самое он проделал и со вторым экземпляром. И опять над документом взвилось бледно-голубоватая струйка.

- Вот теперь всё. В данную секунду сведения о разводе появились в главной книге королевских родов. Назад пути нет. Я своей волей отсек от рода никчемную, бесполезную особь, которую мне всучили обманом. Пусть твой отец в гробу перевернется. Навязал тебя, наобещал силу, мощь, крепкую волшебную струю редкой магии… А оказался пшик.

- Послушайте, - слабо мотнула я головой. – Зачем так жестоко? Откуда в вас настолько немилосердное отношение ко мне? Ведь я не виновата в действиях отца.

- Лучше молчи, - скривился он. – У тебя нет права на слово. Молчи. – Холодно сказал он и взял в руки колокольчик, стоящий у письменного прибора.

В дверь постучали.

- Войди, - крикнул он, и в комнату вошел мужчина. Память Джесс откликнулась размытым образом, без имени, без статуса этого человека. Просто, когда-то, где-то она его видела. Здесь, на территории графского поместья, но кто он, девушка не знала.

Мужчина поклонился.

- Слушаю вас, господин, - низким голосом сказал он. У вошедшего было грубое лицо, тонкая линия губ и немигающий взгляд. Волосы с проседью, на вид лет сорока пяти, и довольно крепкий.

- Возьми, и приложи к остальным документам, отдашь в канцелярии монастыря, - дракон протянул ему один экземпляр документа о разводе.

- Слушаюсь, господин.

- Будь готов, через полчаса вы выезжаете. Иди.

Человек вышел из кабинета, а я, с трудом сдерживая себя, глубоко задышала.

- Но ведь я не собралась. Наверное, мне нужно подготовить какую-то одежду…

- Не смеши дворовых коз, Джесс. Тебе больше не нужны твои платья и ленты. В монастыре у тебя будет во что облачиться. Все, иди к себе, надень свое дорожное платье, и в путь. Больше я тебя никогда не увижу, хвала Древней Матери Драго.

Ноги едва держали меня, на глаза накатывали слезы, но я с трудом сдержалась, развернулась и вышла из кабинета. Всё! Меня ждала дорога в монастырь. Что я могу сделать? Сейчас, в том состоянии, в каком я вышла из кабинета – ничего. Надо собраться и крепко подумать. Что делать? О, Небеса, которые правят этим миром, помогите!

Я, едва волоча ноги, поднялась по лестнице, и вдруг услышала.

- Ой, корова, кажется, плачет. Смотрите, она плачет! А как позорить своего господина и повелителя, крадя его ценность из кабинета, она не плакала, - да кто бы сомневался. Это была Фиолена, вышла проводить, наверное. Я не отреагировала, какое мне до нее дело.

Она дождалась, когда я поднимусь, подбежала и крепко схватила меня за руку.

- А ну отвечай, приблудная, рада ли ты воле нашего господина и повелителя? Рада ли тому, что тебя отправляют в монастырь? Еще и деньги за тебя платят! Бесстыжая. Ни за что бы не дала даже гроша медного. А тут золотом заплатили… Дрянь… - и ее рука замахнулась.

А моя рука на автомате перехватила ее замах. Я сжала ее кисть и оттолкнула эту гадину.

- Не вопи, резаная. Да неужели ты думаешь, что он на тебе женится? Видно же, что ты неродовитая. Была бы родовитая, то никогда бы не согласилась на роль любовницы при жене. Значит, еще беднее меня. Дура наивная. Поимеет тебя, да выкинет за ненадобностью. Таких как ты… Ну, ты понимаешь, - я от души рассмеялась. А она вскипела.

- Убью!

- Феолена! – Внизу громогласно раздался голос графа. И я благоразумно прибавила шаг. Нет уж, коли так сложилось, здесь мне больше делать нечего.

В комнате распахнула шкаф. О май гад, какое же безвкусие. Или цветастые рюши, или ядовито-зеленые платья, или розово-оранжевые юбки… Ну-у, милая девочка, я, конечно, не мадам Шанель, и мало, что смыслю в тонкостях моды, но такое бы не надела. Так, и где здесь дорожное платье?

Оно было темно-коричневое. Терпеть не могу этот цвет, но выбора нет. Переоделась, нашла какую-то невразумительную шляпку, больше похожую на страусиное гнездо, если они их вьют, и уставилась в зеркало. Чучело огородное. Да уж, если представить меня рядом с красавцем драконом… Смех, да и только. Ладно, теперь мне уже больше не стоять рядом с ним.

А, кстати, говорят, наши многие проблемы мы собираем в детстве. Надо покопаться в памяти Джесс, может быть что-то и пойму, почему она была такой безвольной, без развитого магического дара, глупенькой. В общем, надо над этим подумать.

Я вышла из огромного дома. Во дворе, у крыльца уже стояла карета, а рядом с ней тот человек, которому граф поручил меня и мои документы. Я оглянулась, окинула дом одним взглядом и подошла к экипажу. Никто меня не провожал, никто не давал последних, добрых напутствий. И, наверное, это хорошо. За два дня, что я здесь прожила, ничего хорошего не увидела, и не услышала. Так, что, аривидерчи, господа.

Я с трудом забралась внутрь. Ох, какая я неловкая. Следом за мной сел тот самый человек. Стукнул в стену, и карета тронулась, а я уставилась в окно. Напротив сидящий человек молчал и глядел куда-то в сторону. Так и начался наш путь. И как я уже слышала, ехать нам почти сутки.

Проселочная дорога свернула к какому-то городку, в котором мы не остановились. Дальше потянулись леса и долины. Мои глаза оглядывали этот мир, а в голове крутились мысли. Что делать? Что будет со мной дальше? Бежать? Как? Этот человек явно из категории охотников, чувствуется в нем зверь. Или бандит, или занимается не совсем законными делишками, которые поручает ему граф Крейвер. В общем, человек для грязных поручений. Так мне показалось, судя по его физиономии, замороженному взгляду, по телодвижениям, привыкшим к физическим нагрузкам. И что-то мне подсказывает, физические нагрузки – это не пахать в поле, а драться.

Ехали долго, несколько часов, прежде, чем остановились в каком-то небольшом селе у таверны.

- Госпожа, в этом месте у нас короткая остановка. Перекусим, воспользуемся туалетом, и едем дальше, - впервые обратился он ко мне.

Таверна, не сказать, что приличная, хотя я в своей жизни и хуже забегаловки видела. Мы сели в дальнем углу. К нам подошла крупная тетка и спросила, что будем заказывать. Меня не спрашивали, этот человек сам озвучил, что нам надо, и через несколько минут принесли две тарелки каши с мясом, на десерт – компот, или его подобие, уж не знаю. Еда была так себе, сойдет за третий сорт, но учитывая, что с утра я маковой росинки не съела, то была довольна.

Через час мы снова тронулись в путь, я по-прежнему печально смотрела в окно, а в душе возилась густая, вязкая тревога. С каждой минутой расстояние до монастыря всё сокращалось и сокращалось, и мною уже начала овладевать обреченность. Ничего не получится, пропаду ни за грош. Но тут вдруг сердечко забилось. Потому, что в голове опять заворчал вороний голос.

«Ну, что, девка, готова к подвигам? Не зевай, когда придет время»

Глава 6

На землю спускался вечер, когда по небу прокатились раскаты грома. Я с равнодушием подумала, что будет дождь. Потом пришла мысль – а вот бы он был сильный, с бешеным ливнем, и карета бы застряла где-нибудь в темном лесу. А что? Мысль. Я беззвучно ухмыльнулась и с надеждой бросила взгляд на небо. Солнце еще не спряталось, и бледные лучи продолжали пробиваться сквозь густые ветви. А потом, действительно, на землю упал дождь.

Он лил так, будто захотел смыть всех и всё, и лес и карету и дорогу. Сквозь его шум, пробивалась гроза, яркие отсветы молний стреляли по всем сторонам, на мгновения освещая мир, погруженный в водяную стену. И тут мои уши услышали странное. Хлопанье крыльев и громкое, зловещее карканье. Я напряглась и прильнула к окошку кареты. Перед моими глазами промелькнуло крыло птицы, буквально в нескольких сантиметрах отстекла. Я отпрянула и… И карета резко остановилась.

До меня и до моего охранника донесся внезапный крик возницы. Это был крик отчаянный, страшный, продирающий до мурашек. Сопровождающий меня мужчина замер на секунду, вскочил и быстро выскользнул из кареты, хлопнув дверцей. Мне он ничего не сказал, да и без него понятно, что сейчас происходит что-то ужасное.

Я забилась в угол, пока не услышала крики, теперь уже и моего охранника. Крики, карканье, и неистовое хлопанье крыльев. А потом в стекло окошка застучали клювом. О, я уже не сомневалась. Это была она, моя ворона.

«Чего расселась? Задницу поднимай, и бегом!»

Я вскочила, заметалась, и от страха, боясь выглянуть из кареты, и от непонимания, что происходит. И опять услышала ее голос.

«Да не будь ты дурой! Быстрей, да сумку с документами не забудь, бестолковая!»

Я кинула взгляд на сиденье своего сопровождающего, и увидела, что его саквояж так и лежит там, где он и лежал. Я схватила его и осторожно открыла дверь, выглянула, боясь, что меня увидят. И в это время опять сверкнуло, ярко, добела пронизывая пространство светом. Буквально на секунду. И мне хватило, чтобы увидеть. Возница лежал на траве в нескольких метрах от кареты, скрючившись эмбрионом и закрыв голову руками, а вокруг него и на нем летали, прыгали, клевали его тело целая стая ворон. Целый клубок, черный ком, неисчислимое число.

Примерно тоже самое происходило с моим охранником. Только он стоял в трех-четырех метрах от кареты, одной рукой прикрывая глаза, а второй рукой пытаясь отбиться. Да где там! Их был легион, туча. Охранник кричал, дергал рукой в разные стороны, а потом упал на колени, прикрывая голову.

«Опять застыла?! Очнись, беги… Да направо, на задок кареты!» - Заорала на меня ворона. И я точно опомнилась. Спрыгнула, ноги увязли в грязи, да только кто на это обращает внимание. Рванула направо, обогнула карету и рванула в лес, не разбирая дороги. Хорошо, что в замке надела ботинки на шнуровке, а не туфли. Меня понесло сквозь кусты и высокую траву, я прижала к груди саквояж и мало соображая, бежала, не разбирая дороги.

- Я ничего не вижу, - закричала я.

«Молчи!» - закричала ворона. – «Молчи и беги. Упадешь – умрешь. Поняла?»

И я поняла.

Но и она вдруг замерцала впереди меня… Что же ты за чудо такое? Ее крылья слабо, бледно окрасились серебристым светом, и его хватило, чтобы не врезаться в дерево, или не упасть в буерак.

Вот так мы и неслись вперед, она летела в нескольких метрах от меня, а я бежала за ней. И сколько это продолжалось – я не знаю. Может, час, может, два, может, три. Наконец, я не выдержала.

- Дай передохнуть, или я сдохну, - схватившись рукой за живот, вымученно сказала я.

«Как хочешь, отдыхай. Только моих сил удерживать три стаи, которые я натравила на твоих охранников, уже нет. Сейчас я дам отбой, люди маленько оклемаются, да примутся тебя искать. Соображай. Если они кликнут других людей, да у тех есть собаки, нам и дождь не поможет.»

Меня передернуло от страха.

- А мы далеко ушли?

«Еще недалеко, может милю, или чуть больше. А нам надо добежать до границы провинции. Когда пересечем, тогда и вздохнешь. Поняла?»

- Ага, - фыркнула я, ничего не понимая. Какая разница – одна провинция, другая провинция? Об этом я и спросила.

Теперь фыркнула она, и я это отчетливо услышала.

«Ох, и олух же мне достался. Да за что же я прогневила богиню Фаргару? Ладно, девка, идем через этот ложок, вон тот овражек огибаем, а то свалишься, не приведи Небеса. И слушай. Да ногами шевели, отдыхать некогда.»

И она начала рассказывать. Королевство, в которое я попала, носило название Харставель. Язык сломаешь, услышав, подумала я. Многие века здесь правили драконы, но время меняет мир, люди за столетия научились управлять магией, усилили ее потоки, укрепили навыки, обрели новые знания, а драконы медленно начали терять свою силу. Эволюция, так сказать. На смену одним лидерам приходят другие. Как и везде. Выживает сильнейший. Не-е-ет, никто не говорит, что власть драконов ушла. Они и сейчас сильны, но крепкая оппозиция из магов-людей сумела еще пятьдесят лет назад изменить приоритеты и позиции среди аристократии.

Правит король-дракон, а кабинет министров сплошь из людей-магов. Вот такая картинка. Как говорится, всё смешалось в доме Облонских. Так и здесь. Левые – правые, сторонники одних, сторонники других. Власть, как футбольный мячик, и туда, и сюда, в зависимости от времени и некоторых обстоятельств.

А десять лет назад случилась эпидемия. Страшная, убойная, покосившая тысячи людей. И драконов. Люди от неизвестной болезни умирали, а драконы выживали, да только не в радость некоторым оказалась такая жизнь. Дракон, заразившийся черной гнилью, навек оставался обезображенным. И никакая сила, никакая магия не способна помочь ему.

Я так поняла по рассказу вороны, что эта болезнь по типу нашей оспы. Ну, или в худшем варианте – по типу проказы. Главным образом, черная гниль поражала лицо, реже руки и тело. Она покрывала кожу дракона страшными коростами и бороздами, словно изъеденными червями.

- И много таких? – С ужасом переспросила я.

- Не так уж и много, сотни полторы на весь континент, - мысленно ответила ворона. – Но если считать, что жизнь дракона – сто пятьдесят, а то и двести лет, то… Не позавидуешь.

- А дальше что?

А дальше, когда эпидемия схлынула, люди и маги едва не подняли восстание против драконов. Ведь дракон, хоть и остался уродлив, но жив, а людей болезнь покосила тысячами и тысячами. Вот тогда, правящий на тот момент король-дракон Акрион издал указ, дающий послабление для людей.

- И в том числе, для жен драконов, если его жена – человечка, наделенная магией, - мысленно сказала ворона. А я едва не вскрикнула. Вот он. Закон Акриона! – Если дракон разводится с человечкой, наделенной магией, то она имеет право на самостоятельное существование, даже на возврат отцовского наследства, или приданного, если таковое было.

- Миленькая! – Воскликнула я. И рассказала ей о нашем разговоре с мужем. – Но он сказал, что мне этот закон не подойдет.

- Правильно сказал… Правильно, пока ты находишься на территории провинции Дроу-Граз. А ты сейчас в ней и находишься. Эта провинция – единственная, которая не приняла этот закон. Отклонила, не подписала, и не подчиняется ему. Понимаешь?

И вот тут до меня дошло, почему ворона гонит меня, как ломовую лошадь по лесу быстрей и быстрей.

- Хочешь сказать, что где-то рядом – граница с другой провинцией?

- Ну, наконец-то, дошло. Вперед, девка, вперед. Еще две мили, и мы в провинции Кросто-Биг, а там уже можно выдохнуть.

Меня взбодрило. Новость, что спасение возможно, и оно рядом, придала сил, и я, ковыляя, как старенькая ослица, потопала дальше, продираясь сквозь заросли густого леса.

Глава 7

Метры-километры, пути-дороги, кочки-буераки давались с трудом, но я сделала это. Границу мы с вороной пересекли уже утром, когда солнышко начало разогревать землю, а роса на траве медленно растворилась, покрывая поляны и луга легкой дымкой тумана.

«Пройдем это поле, и отдохнем. Я тоже не девочка-ласточка, между прочим, тоже крылышкам отдых дать надо»

- Так мы уже убежали? Мы уже, того-самого, в другой провинции? – Запалошно спросила я, заглядывая в маленькие глазки птицы.

«В другой. Только не обольщайся сильно, рано радоваться. Оглянись, кругом поля, всё открыто, видно за милю, а людей нет. Если сейчас появятся твои охранники с собаками, то возьмут тебя под белы рученьки, и ничего ты не сделаешь. Понимаешь? Людей-то вокруг нет, ни села, ни города. Никто не кинется тебе на помощь. Да и не будут крестьяне связываться с вооруженными людьми. Прикроют глазки, и скажут, что ничего не видели»

- Так, что делать-то? – воскликнула я, с опаской оглядываясь назад, где в друхстах метрах пролегала граница провинций.

«Бежать. А лучше – лететь. Но, сама понимаешь, птичка из тебя некудышная»

Зараза ехидная, подумала я, и прибавила шаг. Ворона смешливо каркнула, видно, что прочитала мои мысли. Ну и пусть читает.

И я потопала дальше, изредка оглядываясь. Страшно. Вот сейчас, на этом этапе, когда сбежала, когда удалось, очень страшно вновь оказаться во власти бывшего мужа. Кажется, если вдруг увижу погоню, то просто умру. Сердце не выдержит, да и ноги уже отваливаются. А злая пернатая командирша, не глядя на меня, гнала вперед и вперед. Наверное, это правильно.

Прошли, наверное, милю, когда показался небольшой лесок, а за ним какое-то село.

«Отдохнем. Заходить в село не будем. Мало ли. Если здесь объявится охота, то люди твоего муженька будут расспрашивать селян. Поэтому…»

Она не закончила фразу, но я ее поняла, нет человека – нет и ответа. Не видели, не знаем. Ворона приглядела в лесочке гущу кустарника, куда меня и отвела, а сама улетела. Сказала – на разведку. Я свалилась на траву, которую прикрывали густые кустарники, прикрыла глаза. Ноги гудели, тело ломило. Усталость навалилась стеной, будто придавила, и я уснула.

Не знаю, сколько проспала, но разбудили меня эффектно – набив крылом по мордам.

- С ума сошла? – прикрикнула я, вскакивая с травы.

«А нечего разлеживаться!» - Ворчливо распушила перья ворона. – «Отдыхать некогда, уже солнце на середине неба, а она разнежилась. Вставай! Идти надо дальше. К вечеру должны дойти до Крайстра»

- Что за Крайстр? – Сердито спросила я, вставая и отряхиваясь.

«Городишко маленький. Но нам надо туда. Там и магистрат, и ратуша, и полицейский околоток. Туда твой граф не сунется. Считай, попадем туда – и можно немножко выдохнуть»

Я кивнула. Надо, значит надо. Она повела меня в сторону от села, через небольшой овраг, который огибал неизвестное поселение, чтобы меня никто не увидел. И правильно. Если будет погоня – никто меня не знает, никто меня не видел, не слышал. И мы двинулись дальше, уходя вглубь провинции. Дойти бы, ох, ножки мои ножки!

«Дойдешь» - Опять подслушала мои мысли ворона. Я нахмурилась, но промолчала, хотя, когда копаются в твоей голове и подслушивают твои мысли – мало приятного.

Шли до самого вечера, пересекли вброд речку, хорошо хоть не глубокая оказалась, потом углубились в подлесок, который тянулся параллельно дороге. Идти по дороге ворона запретила, опять же по той причине, что могут быть свидетели моего появления в приграничье между провинций. Потом потянулись посевные поля – пришлось сделать кружок, дабы не столкнуться с крестьянами, и уже когда солнце окончательно опустилось за далекие дали, мы увидели границу неизвестного мне городка. Пришли.

Городок, или лучше сказать городишко, был мал. Одна центральная улица, по которой расположилась пара десятков лавок, несколько улиц с небольшими домами, да храм с площадью. Тут же магистрат, а против него – полицейское управление. В общем, за полчаса обойти можно.

Ворона нашла мне лавочку неподалеку от храма, сама улетела.

«Отдыхай пока, да никуда не уходи» - Сурово приказала командирша и вспорхнула. Ага, сейчас убегу, с усталой усмешкой подумала я. Огляделась. Уже вечер, вдоль храмовой площади зажгли фонари, народу мало. Мда-а, немного страшновато. Я, зябко поежившись, прижала к себе саквояж своего охранника. Надо бы внимательно посмотреть – что там. Понятно, что документы и мешочек с деньгами. Но хотелось бы как раз изучить все бумаги. Только рыться сейчас в сумке сильно не хотелось.

Просидела с полчаса, пока над деревом рядом со скамьей не объявилась моя спасительница.

«Сейчас идем к почтовой конторе, там стоянка дилижансов. В кассе купишь билет до Бронвеля»

- Что за Бромвель?

«Столица провинции. Там уж совсем затеряешься. Хотя, по хорошему, тебе в столицу королевства надо. Ладно, хватит болтать. Монеты сразу приготовь, чтобы кошельком не привлекать внимания. Могла бы и сама догадаться уже»

Противная! Подумала, но согласилась. Порылась в саквояже, нашла мешочек с деньками.

- А сколько надо?

«Четыре сквойрика. Это серебро. Золотом не свети»

В большом мешочке серебра не оказалось, только золотые монеты. Но рядом нашелся другой кошелек. Поменьше. Видно, что победнее. Подозреваю, это был кошель моего сопровождающего. И вот в нем обнаружились эти самые сквойрики. Бедолажка, подумала я о мужике, мало того, что меня упустил, так еще и свои деньги потерял. А вот нечего мне зло причинять, мстительно подумала я. И никаких угрызений совести. Встала и пошла за вороной, которая перелетала с дерева на дерево, указывая мне дорогу.

Рядом с дверью почтового отделения, в стене, ютилось маленькое окошко. Это была касса, где продавали билеты на проезд в дилижансе. Я купила билет до Бронвеля и отошла. До отбытия час.

«Купи себе пирогов. Да башкой не верти, вон торговки стоят у угла, они всегда там торгуют, до самой ночи, пока касса открыта» - Противно зашелестел в голове голос вороны. И то правда. Голодной я была не на шутку. Считай, сутки крошки во рту не было. Купила, примостилась на приступке, и наелась не совсем свежих, но вполне съедобных пирогов с луком и яйцом. А потом потихоньку дождалась, когда пришло время ехать.

Место мне досталось у окна. Пассажиров было немного, человек десять. Все расселись, и тут в салон заглянул возница, внимательно всех оглядел и кому-то сказал.

- Заходите, есть места, да следите за своей живностью.

Все, кто уже сидел, невольно переглянулись, а затем недовольно вздохнули, когда к нам в довесок прибавилось еще три тетки, и коза. Да, самая настоящая коза.

- Да что же такое! – Возмутилась одна из пассажирок. – Здесь же не скотная повозка для перевозки животных. Вы что делаете, уважаемый?

- А ничего, - лениво отозвался возница. – Часик потерпите, чай не драконицы носами воротить, а коза у Вышних Горок выйдет.

- Да полицаев на вас нет! – Возмутилась другая пассажирка. – Вот жалобу напишем, тогда посмотрим.

- Тогда пешком пойдете. Я хозяин, как сказал, так и будет, - так же лениво, с усмешкой закончил ненужные разговоры мужик, и захлопнул дверцу дилижанса. Все покачали головой и замолчали. А я подумала, что в этом мире кто хозяин – тот и прав. Я, конечно, не спорила, и коза мне не мешала, и крестьянки с козой помалкивали. Так, что, пусть себе едет.

Глава 8

Ночь в дилижансе успокоила мои нервы и дала отдых телу. Я расслабилась, напряжение, державшее меня натянутой струной, спало, и я, оглядевшись, опять задремала. Пассажиры наоборот, проснулись, по салону потянулись негромкие голоса, повозка тихо поскрипывала, порой спотыкаясь на кочках и камнях.

Ехать до Бронвеля оставалось несколько часов. Окончательно проснулась я к полудню и уставилась в окно, погружаясь в свои невеселые мысли. А подумать было о чем. Что делать дальше? По-хорошему, нужно проштудировать правовую часть своего незавидного положения. Образ жестокого, циничного мужа, без сожаления отправившего свою жену в монастырь, стоял в глазах, заставляя вздрагивать.

Все же, несмотря на закон Акриона, были у меня некоторые сомнения, и первое из них – а не объявит ли он меня воровкой? Одно дело, что я украла свои собственные документы, а другое – три тысячи золотых монет. Кстати, надо разобраться в оценке денежных эквивалентов в этом мире. Мешочек, который лежит у меня в саквояже, конечно приличных размеров, но там явно не три тысячи монет. Значит, каждая из них имеет определенный номинал. Та-а-ак, нужно об этом спросить ворону.

Второй смущающий меня вопрос – вдруг существует какой-то закон в провинции Дроу-Граз, из которой я сбежала, и где обитает мой бывший муж, так вот, вдруг в этой провинции есть определенные условия, что уроженки этих мест не подпадают под закон Акриона? Я ведь не знаю – где я родилась, где мой дом… В общем, мне нужен законник, нужна доскональная информация, чтобы мой бывший не уволок назад. Одна только эта мысль заставляла вздрагивать.

И в эту минуту произошло событие, из-за которого я покрылась липким потом страха! Да что там страха! Ужаса!

Внезапно, салон дилижанса накрыла плотная тень. Откуда?! Мы ехали вдоль полей, усеянных пшеницей. Люди вздрогнули, раздались вскрики, детский плач… И все прекратилось в один миг. Тень исчезла. Я приникла к стеклу и в груди моей, от изумления, забарабанило сердечко. Глаза увидели тако-о-о-е, что я ахнула. В небо, прочь от дилижанса, взмыло крылатое чудовище, ужасное в своей инфернальной сути и невероятной по красоте. Не так уж и высоко взмыло, на уровень верхушек редких деревьев. Я застыла, не отрывая глаз.

- Мамочка, дракон! – Закричали два пацана, сидевшие впереди меня.

- Разлетались тут… Окаянные, - со злостью выплюнула старушка сбоку от меня. Кто-то тяжело заохал, кто-то зашептал молитву, за стеной раздался сердитый окрик возницы. Дилижанс замедлил ход, и остановился. Дверца экипажа распахнулась.

- Несколько минут постоим, лошадей надо успокоить, не слушаются…

Еще бы, подумала, у меня до сих пор ладони тряслись как у воробышка. Вот тебе, Галина Ивановна, и объективная реальность этого мира… Мира драконов, жестоких нравов, и магии.

В салоне никто не возразил вознице, понимали – лошади должны успокоиться. Как я поняла из шепотков и тихих разговоров, такое поведение драконов не совсем типично.

- Видать, разгулялся какой-то лорд, веселится. Гад! Где же это видано, чтобы людей пугать.

- И жаловаться некому.

- Король – сам такой же крылат-душегубец.

- А ну, молчать! – гаркнул возница, попыхивающий трубкой. – На плаху захотели, дурни?

Все притихли. А у меня в голове забилась одна очень нехорошая мысль. Не муж ли это мой, отправившийся на охоту по поимке сбежавшей жены, бывшей жены, которую он хочет заточить в монастырь? Внутри захолонуло ужасом, руки затряслись еще больше, а сердце, казалось, ухнуло куда-то вниз, или вообще остановилось.

Спас меня хрипловатый голос неприметного пассажира, на вид ремесленника.

- Да это же сынок нашего наместника, он у него чуток того… Чудаковатый. То корову схватит, утащит на гору, то девок распугает в лесу, то табун лошадей распугает. Вот так же над ними летает, еще и огнем пышет. Вроде ущерба не приносит, но страху нагоняет.

- А как ты понял, что это сынок наместника?

- Так, антрацитовый. Других таких у нас в провинции нет, только на юге несколько кланов обитает.

Я вгляделась в небо, где высоко, под облаками парило это невероятное чудовище, и действительно, его черная шкура отливала на утреннем солнце каплями смолы… В голове прогремел стук, то был камень, упавший с моей души. Хвала Небесам этого ужасного мира, в небе не муж.

А через пару часов, наш дилижанс уже подъезжал к пригороду Бронвеля, большого, красивого города, столицы провинции.

Кстати, а где ворона? За всю поездку она не дала о себе знать, а я уже привыкла к ней.

На стоянке дилижансов мы дружно покинули салон, и каждый пошел своей дорогой. Я огляделась. За верхушками двухэтажных домов, окружающих стоянку, виднелись монументальные стены храма, с колокольней, башенками, арками огромных окон. Значит, где-то там центральная часть города. Туда я и двинулась. И тут в голове проскрипел голос.

«Тебе бы, девка, платьице сменить. А то как пугало»

Вот и объявилась.

- А где ты была, дорогуша? – Сварливо спросила я ее, вертя головой. Наконец, в тени одного дерева заметила ее, родную.

«Я тебе не нянька. У меня и своих дел целая куча. А тебе сейчас на рынок лучше заглянуть, одежку купить. Потом покажу приличное местечко, где немного отдохнешь»

- А дальше?

«А дальше опять покатишь дальше» - В голове прохрипел ее смех. Ну, типа, пошутила.

- В столицу?

«Туда. Даже здесь тебе опасно. Не всем пришелся ко двору закон Акриона. Здесь, детка, север. Оплот старого, древнего порядка. А на юге тебе будет немного попроще. Поэтому, как говорится, мудрую лягушку болото бережет»

Права, что тут скажешь. Получается, Бронвель – явно не мое болото.

- Хорошо. Показывай, где здесь рынок.

Мы с вороной потопали-полетели вдоль дорог и тропинок неизвестного мне города. Красив Бронвель, что уж говорить. Прошли храмовую площадь, прошли двумя проспектами со старинными, пафосными домами, свернули к неприметному переулку, и через него вышли к большому рынку. Да-а, давно я на таких не была. Помню, у бабушки в городке такой же рынок был. С рядами грубых столов, вытянутых вдоль центральной части, и лавками-магазинчиками по периметру.

«Гуляй, смотри, во-он, вижу, одежку продают. А я пока по своим делам прошвырнусь»

Деловая колбаса, усмехнулась я, и двинулась вначале через ряды, где крестьянки продавали молоко, творог, сыры, и прочее, прочее. Слюнки мои потекли в три ряда. Божечки, сколько же здесь еды, да такой, что глаза разбегаются. Не выдержала, купила кусок сыра и полбуханки хлеба, будет, чем перекусить.

Лавки тоже удивили добротным товаром. Кожевенная лавка, сапожная, галантерейная… Да их здесь не перечесть. Наконец, вышла к ряду маленьких магазинчиков с одеждой. Надо сказать, что вид мой после побега, не указывал на дворянское происхождение. Дорожное платье, от пыли и грязи по подолу, выглядело настолько непрезентабельно, что угадать во мне аристократку никому и в голову не придет.

Неподалеку заметила выставку одежды, навешанную на дверь. Понятно, туда мне и надо. Подошла, потрогала товар. А неплохо. Ткань, конечно, ширпотреб, выражаясь языком моего мира, но пошив неплохой. В эту лавку я и зашла.

- Ой, любезная госпожа, заходьте, зоходьте, - заворковала вокруг меня полная, пожалуй, и покрупнее меня дамочка. – Выбирайте, не стесняйтесь, чего желаете?

- Переодеться желаю, - буркнула я, оглядывая ее лавку.

- Так без проблем, моя милая. Ох, люблю крупных девчонок, чтоб кровь с молоком, у меня до вас столько предложений, а вот гляньте сюда… - она с полуоборота захватила меня в плен, не давая сказать слова, и выложила сразу с десяток нарядов. Я отчаянно закачала головой.

- Никаких шелков и атласов, мадам. Одно дорожное, одно прогулочное. Строгих фасонов, без ваших рюш и бантиков. Построже и поприличней, - придав сердитости в голосе, сказала я.

- Ой, моя любезная, да только пожелайте, вмиг исполню, - и меня потащили вглубь, где находился склад. Там мадам вытащила для меня штук пять разного товара, и я выбрала то, что хотела. Скромно, и прилично. Одно платье из легкой шерсти, с глухим воротом и карманами. Как раз для дороги подойдет. И второе, более легкое, из муслина, прогулочное.

Кошелек моего охранника заметно похудел. Еще пришлось докупить нижнее белье, шляпку, перчатки… В общем, учитывая, что у меня с собой ничего не было, денег ушло прилично.

Глава 9

Хозяйка лавки подсказала несколько адресов приличных местечек, где можно остановиться. Не богатых, но достойных, без пьяных посетителей, дырявых матрасов и клопов. Были в этом списке и пансионы, которые содержали хозяйки, но требующие документы, эти заведения я отмела сразу. Были и трактиры с хорошим обслуживанием, и где никто не спрашивал – кто ты и откуда. Вот в одно из них я и потопала, тем более, оно было недалеко, как объяснила лавочница.

«Жирная утка» находилась на развилке двух магистралей. Популярное место, как я поняла, внутри стоял гомон от посетителей, пара десятков столиков – заняты. Люди с виду приличные, не замухрышки и не бродяжки. Я подошла к стойке, за которой стоял крепкий мужик с аккуратной бородкой и роскошными усами.

- Что хочет молодая леди? – Спросил он меня.

- Комнату. Чистую, с удобствами, - буркнула я, чуть сердито глядя на него.

Он усмехнулся.

- Сутки – сквойрик, - сказал он. Я вздохнула, и согласилась.

- Двое суток поживу.

- Как скажете, молодая леди.

А как он определил – леди я, или простая барышня? Или просто, чтобы угодить, такое обращение? Из меня сейчас леди, как из коровы скаковая лошадка. Грязное платье, немытая, уставшая, фу на меня.

Мужик подозвал девушку в яркой красной юбке и белой блузке.

- Медея, отведи гостью в номер в правом крыле. Принеси, воды, чтобы леди помылась, да закуски.

Я расплатилась с хозяином и двинулась за девчонкой. Комната оказалась чистой, опрятной, со свежим бельем. Ничего особенного, но… Что тут скажешь, считай, рядом с центром, прилично, а за такие вещи везде и всегда денюшку берут, и не стесняются.

- Сейчас принесу вам похлебку и тушеное мясо. Сегодня к нам целого кабанчика привезли, еще ночью по Бронвельским лесам прыгал.

Я усмехнулась. Бедный, ему не повезло, в отличие от меня.

Через час, помывшись и отобедав, я отдыхала на кровати и думала. Ворона не появлялась, я даже уже чуток испугалась – а вдруг она меня потеряла? Хотя нет, каким-то непонятным образом эта невероятная птица меня находила, словно чуяла. Найдет. Чистое муслиновое платье, что я купила в лавке, приятно прилегало к телу, надо бы попросить девушку, что меня обслуживала, постирать мое дорожное одеяние, в котором я почти трое суток убегала по лесам по полям и в дилижансе.

Или уж выбросить? Ох, и не знаю. Заострять внимание на такой мелочи – ни к чему. А то запомнит меня как посетительницу в очень и очень грязном дорожном платье, которое пришлось стирать. Нет, не нужно никого просить, просто сверну и… Выброшу.

За почти трое суток, как я сбежала из кареты из-под надзора сопровождающего, моя фигура немного сбросила жирок. Еще бы, такие физические и эмоциональные нагрузки. Кстати, страх еще не прошел, да и пройдет ли он, не знаю.

Вдруг вспомнила о документах. Быстро встала, открыла саквояж и вытащила папку с бумагами. Первой попалась бумага о разводе, та самая, в которой я расписалась. Еще раз перечитала. Да-а уж. Я не имею право на то, на другое, на третье… на десятое. Ни на содержание, ни на имущество, ни на свободу, ибо добровольно ухожу в монастырь! Опа! То есть, добровольно? Нет, мне определенно нужен законник. Как так? Ведь он силой заставил, чтобы я подписала такую дичь – уйти в монастырь. Ладно, главное, добраться до столицы. А там найду человека, который мне все объяснит, как это исправить.

Второй документ – метрики о рождении. Вот это очень интересно. Итак, я, то есть бедная девчонка, сбросившаяся с третьего этажа дома мужа, от рождения носила фамилию Ровиль. Джессика Ровиль. Рождена в семье поместных дворян, живущих в городке Лаури, провинции Предгорной.

Поместные дворяне. Надо вспомнить, хотя, смысловое значение у нас и здесь может быть разное. В нашем мире, поместные дворяне имели этот статус благодаря службе на государя. А здесь? Не знаю.

Читаю дальше, мать девочки, уроженная Гриоль из городка Триестр. Хмм, и что мне эти сведения дают? Впрочем, не забываем о наследстве, которое получила Джесс от бабушки. От материной матери.

И тут в голове мелькнула мысль. А ведь идея. По крайней мере, в нашем мире, возможно поменять фамилию по бабушке, дедушке. Почему бы и нет? И переписать документы.

Я быстро перебрала бумаги. Где оно, это наследство? Вот оно. В нем черным по белому прописано о наследовании Джессикой Крейвер, уроженной Ровиль, усадьбы в городке Корневель. Наследование абсолютной силы. Хмм, а что это такое? Впрочем, догадываюсь. Этот юридический термин означает, что никто, ни муж, ни другое лицо не имеет право мое наследство у меня забрать, если в браке не появилось ребенка. Именно об этом говорил мой муж, когда я подслушала разговор у дверей его кабинета. Абсолютная сила. Ну что ж, примерно понятно.

А ведь хорошая идея. Условно «сбежать» на девичью фамилию матери. Можно ли это сделать? Надо узнавать. Сейчас, по документам о разводе, я вновь Ровиль. И по этой фамилии он меня найдет. Впрочем, он все равно меня найдет – если я планирую жить в бабушкином доме. Но, одно дело быть Гриоль, другое – Ровиль. В чем разница? В дистанции от бывшего мужа. От своих родственников, от отца, который выдал девчонку замуж за дракона. Хотя, помню, он что-то говорил о том, что мой отец в гробу перевернется. Как бы грубо это не звучало, но папаша мне уже не указ… В общем, по какому-то наитию, или предчувствию, я поняла, что надо дистанцироваться от прошлого. Как вариант.

По окну негромко проскрипели чем-то острым, я резко вздрогнула, обернулась. Ну вот, птиса моя чернокрылая, явилась не запылилась.

- Ты где была? – Сердито спросила ее, открыв створку и впуская ее на подоконник.

«Вот тебя не спросила» - Ворчливо огрызнулась она. Огляделась, фыркнула и почесала крылом клюв. – «Приметное местечко ты нашла. Надо было в другой трактир идти»

- В какой? – Я развела руки. – Советчица, исчезла, а мне куда идти? Что нашла – то нашла.

«Ладно, не ворчи. Я тут полетала, да подумала. У твоего муженька друзья здесь есть, и в свите наместника провинции. Поэтому, долго задерживаться нельзя. Дальше надо ехать, до столицы»

Я вздохнула.

- Сама чую, - ответила ей. – Надо бы узнать расписание дилижансов.

«Так уже. Каждый день – дневной и ночной. По хорошему, сегодня на ночном надо уезжать»

Я задумалась и кивнула.

- Да, - коротко согласилась с ней.

«Сколько заплатила за эти хоромы?»

- Два сквойрика, за два дня.

Ворона фыркнула.

«Назад ничего не получишь. Хозяин такой скупердяй, что грязи не выпросишь в дождливый день»

- Ну и ладно. Обойдусь, - сказала я, и покосилась на стену, где висела непонятная бумажка, изрисованная линиями. Я подошла, вгляделась, и вдруг поняла, что это карта. – Ой, гляди, это же карта?

Ворона прыгнула на тумбочку, над которой висела эта бумажка, посмотрела, покрутила головой, и кивнула.

«Вот теперь сама гляди. Здесь Бронвель, а во-он там столица. Ехать почти сутки»

Я пригляделась. Да-а, далековато она, столица, отсюда. С одной стороны, опять в дилижансе трястись, с другой стороны – чем дальше от провинции Дроу-Граз, где живет мой муж, тем лучше для меня.

Еще раз пригляделась к карте и нашла Корневель – городок, где у меня есть домик. От столицы – двадцать верст. Сам городок на берегу моря, на южной стороне королевства. Что ж, очень неплохо.

Поздно вечером я позвала девчонку-служанку, которая меня заселила в этой комнате, как оказалось, она хозяйская дочка, и сообщила ей, что решила проведать тетку, мол, старая она у меня, поэтому, не обижайтесь, уезжаю. В село Нижний Волох, в пяти верстах отсюда. Так меня ворона научила.

Девчонка виновато скуксилась.

- Вы, барышня только не подумайте плохого о нас, но батюшка навряд ли вам остаток вернет, - она замялась и извиняющее улыбнулась.

- Ой, да я и забыла уже об этом, - с легкомысленным видом ответила ей. – Ну ладно, бывайте, не болейте, я с частным извозчиком уже договорилась, идти мне надобно. Будь добра, выведи меня через черный вход, а то народу в таверне уж больно много, неловко как-то, мужики-то подвыпившие, пялятся вслед.

Она закивала и повела меня через черный вход, а оттуда я попала на улицу, где на ветке дерева меня ждала ворона.

До почтовой площадки добрались за полчаса, я купила билет и стала ждать отправления. Всё точно так же, как было в Крайстре сутки назад. И вот опять ветер тревог и перемен, гонит меня по дорогам чужого мира, куда я попала.

На скамье внутри салона дилижанса лежала газетка, небольшой листик в четверть большого развернутого листа. «Бронвельский сокол» прочитала я. Но хорошего освещения в повозке не предусмотрено, поэтому убрала листик. До завтра, когда солнышко встанет, и почитаю.

Салон, как и в прошлый раз, наполнился пассажирами, и покатил в ночь, темными дорогами, дальше и дальше от северных земель. Я сидела, откинувшись на спинку, и прикрыла глаза, стараясь мысленно отринуть все проблемы. Но внутри, где-то на периферии сознания, вертелся один вопрос – три дня, как я сбежала, и пока никакой погони… Казалось бы, радоваться надо. Я и радовалась, только моментами накрывал страх от одной неприятной мысли. А вдруг моего сопровождающего и возницу вороны все-таки добили. Если так случилось, то сейчас у меня еще больше неприятностей, чем было три дня назад.

Глава 10

Поездка была долгой и нудной. Сутки среди чужих людей. Иногда они менялись – одни выходили на своих станциях, другие заходили. Таких, как я, ехавших до столицы было трое. За сутки два раза останавливались на отдых, у придорожных трактиров, да пару раз остановились среди леса, когда кто-то из пассажиров попросился в кустики. Устала я за эти сутки так, что, когда, наконец, добрались до Морвиля, славной, гордой столицы королевства Харставель (язык сломаешь), задница моя и спина ныли ужасно, хоть плачь. Все же это тело, не в пример моему бывшему, было рыхлое, неприспособленное к нагрузкам, таким, как суточный перегон в дилижансе.

Морвиль оказался огромным, старинным городом, с белоснежными башнями древних храмов, домов с вычурной лепниной, широкими проспектами. Но чистоты, как и в моем мире, по описанию историков, изучающих средневековье, тут не особо наблюдалось. Тягловая сила тем и отличается, что не всегда приучена к порядку. Где захотели, там и испражнились. Да и хозяйки, стоило мне оказаться на непрезентабельной узенькой улице, не сильно церемонились, выливая помои из окон. В общем, глаз да глаз нужен. И широкополую шляпу. Управы на них нет! Поэтому, решила ходить только широкими улицами мимо благородных, богатых домов.

А вот куда мне идти – не знала. Ворона, моя защитница, не появилась, гуляет где-то. Впрочем, на ее счет я не сильно беспокоилась, она каким-то непостижимым образом меня находила, словно чуяла.

На одной из улиц, заметила кафе. На вывеске большими буквами выведено – «Кофейня Магды». Интересно, еще и аромат такой, что как у ребенка слюнки потекли. Внутри – стойка с витриной, заставленная ассортиментом. Пирожные – какие только душа пожелает, но и ценники, скажу я вам, глаз дергается. В кафе несколько столиков, чисто, вокруг приличная публика. Я выбрала место у большого окна, и подняла ладонь, приглашая официантку.

Выбрав пирожное, заказала кофе. О, май гад, как давно я его не пила, правда, заглянув в меню, поперхнулась от его стоимости. Но могу же себе позволить одну чашку, скажем, раз в месяц? Или две чашки в месяц?...

И вдруг в голову пришла одна мысль.

- Любезная, - спросила я официантку в яркой зеленой юбке и желтой блузке. – Могу попросить вас об одолжении. Мне необходимо просмотреть свежие газеты.

- Вестник мадам Тарси? Мода, рецепты праздничных блюд, и прочие полезные новости. Может быть ежемесячник для дам «Весенний бриз»?

- Нет, - решительно мотнула головой. – Нужны новости, объявления, официальные сообщения, в общем, что-то серьезное.

Официантка скользнула по мне быстрым взглядом, едва заметно хмыкнула, и кивнул.

- Сей момент, леди.

Через несколько минут принесли заказ и газеты, и я погрузилась в удовольствие. Кофе и пирожные – мечта! Без преувеличения. А вот новости – повод задуматься и поразмышлять. Еще сутки назад, когда я ехала в дилижансе, у меня оказалась одна газетка – местная, бронвельская. Вроде бы ничего особенного, но. Одно существенное «но». Ни в одном сообщении не говорилось о женщинах, если только не в контексте какого-то из ряда вон события. Громкий скандал, сплетня, еще одна сплетня, и прочая, прочая… Женщина – приложение к мужчине, безвластное существо, лишенная прав.

В общем, чтение бронвельской газетки не принесло удовольствия. Новости из столичной газеты добавили мои подтверждения о социальном неравноправии. С одним нюансом! Наделенная магией леди, госпожа, имела некое подобие самостоятельности. При определенных условиях.

И тут в столбце объявлений, читаю непримечательный текст: «Курсы ускоренного изучения магии объявляют о дополнительном наборе. Стабилизация дара, повышение дара, базовые навыки…». На первый взгляд – непримечательный текст. Но у меня вдруг от этих перспектив зашевелились на голове волосы. Мать вашу, так это же первое, что мне необходимо в моей ситуации. Базовые навыки владения магией. Я же дуб дубом в магии! А дар есть.

Быстро пробежала глазами адрес, повторила в голове… Да зачем? Я просто оплачу газету и заберу ее. Кстати, именно в этой газете – «Морвельский вестник» – я обнаружила большой список предложений о съёме жилья, о пансионах, об отелях, дорогих и не очень. А главное, в этой газете был напечатан список поверенных по тем или иным делам, и судебным, и наследственным, и криминальным. Одним словом, мне нужна эта газета.

Когда мимо прошла моя официантка, я спросила.

- Любезная, я же могу оплатить и забрать эту газету?

- Конечно, леди, - мило улыбнулась она.

Отлично. У меня осталось еще одно пирожное и полчашки кофе, есть от чего возрадоваться. И я погрузилась в удовольствие. В общем-то можно немного расслабиться. Немножко! У меня появился шанс – курсы магии. Я, как минимум, должна обезопасить себя от бывшего мужа, укрепив магический корень, это первое. Развить дар – это второе. Найти применение этому дару…

Звякнул колокольчик входной двери кофейни. И я почувствовала, как что-то невольно изменилось. В атмосфере, во взглядах посетителей, в том, как моргнула тревожно официантка. Все эти признаки были незаметны для глаза, но чувствовались на интуитивном уровне. Я, чтобы не светиться, как говорят у нас, чуть повернула голову. Моргнула сама, удивленно вскинула глаза, и тут же отвернулась, чтобы не заострять внимание.

В кофейню вошла дама. Ее лицо плотно закрывала черная сетка, через которую практически не было видно ни единого штриха. Нет, это была не та кокетливая вуаль с картин импрессионистов, или старых фотографий европейских мастеров, где жеманницы более привлекают ваше внимание, чем прячут нежный образ. Нет. Лицо дамы скрывала плотная сеть, сквозь которую пробивались только глаза. Жуть! Первым моим побуждением было вздрогнуть, дернуться, но почти четыре дня в этом мире научили осторожности. Я едва сдержалась, выдохнула и бросила взгляд на окружающих. Никто не орал и визжал. Все сделали вид, что все в порядке, так и должно быть. Ну раз для них все в порядке, почему я должна вести себя иначе?

Я раскрыла газету и пробежала глазами столбцы. А сама, одним глазом, наблюдала за дамой. К ней подошла официантка и, обращаясь к ней – миледи – приняла заказ. Миледи. Как минимум, важная аристократка. Да и посадка головы, прямая спина, движения тела, рук, всё говорило о ней, как о даме высшего света. Но почему она скрывает свое лицо? Как же мало я знаю! И ворона куда-то испарилась.

Газета увлекла меня. И объявления, и статьи, и дайджест светской жизни, новости, аналитика финансов и экономики. Мне хотелось знать всё, окунуться в атмосферу жизни этого мира, этого королевства, вытряхнуть из себя ту белую ворону, незнайку, попаданку, которой я являлась.

Прошло полчаса. Пирожное я уничтожила, грех такую вкуснятину оставлять на тарелке, я заказала еще одну чашку кофе, и продолжила изучать материал из газеты. И уже почти забыла о странной даме в черной сетке-вуали. Как она встала. Неторопливо встала, с достоинством, держась королевой, не меньше, и неспешно пошла к выходу. Ее путь лежал мимо моего столика. Странное дело, чем ближе она ко мне подходила, тем сильнее стучало мое сердечко. С чего бы? И вот она оказалась на уровне моего столика. Остановилась. На две секунды. Бросила на меня, как мне показалось, небрежный взгляд. И пошла дальше к выходу.

Мда, что это было?

Через несколько минут я покинула кофейню. В одной руке саквояж, в другой газета. Первое, что мне нужно сделать – найти жилье. Я сомневалась, что лучше выбрать, пансион, или отель. Чтобы не дорого и прилично. Мысли тревожно крутились, я приостановилась, и вдруг услышала, что кто-то меня окликает.

- Леди, постойте.

Я повернула голову, и увидела женщину средних лет, в простой одежде горожанки.

- Вы мне? – Удивленно спросила я.

Женщина, не сказав ни слова, протянула свернутый лист бумаги.

- Держите же, - раздраженно проговорила она, когда я замерла, не понимая, что всё это значит. Пришлось взять из ее рук лист. Она тут же развернулась, и пошла в другую сторону. А я раскрыла записку.

«Любезная, если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты всегда ее найдешь по адресу Кленовый бульвар, дом шестнадцать. Не подвергай себя опасности. Иногда проще прийти к тому, кто сможет тебе помочь». И всё.

Я застыла, боясь двинуться. В голове завертелся вихрь мыслей. Но одна из них устойчиво доминировала, заставляя согласиться с тем, что эта записка от той дамы из кофейни. Миледи в маскировочной сетке, как я ее для себя назвала.

Глубоко вздохнув и выдохнув, я двинулась дальше. Кленовый бульвар, дом шестнадцать. Нужно просто эту информацию отложить в голове, а там как карта ляжет. Ничего другого я сейчас придумать не могла. Но адрес я запомнила.

Глава 11

Вот и закончились мои сквойрики из кошелька охранника – мелкие серебряные монеты, которые я потратила на наемный экипаж. Возница оказался ушлым. Но и помог мне определиться с правильным выбором. Мы объездили несколько точек – посмотрели два пансиона, два отеля, и пару непонятных мест, больше напоминающих бордели, чем приличные местечки для съема комнаты. И, в конце концов, он сказал правильную вещь – нужно просто-напросто снять жилье. Пока остановиться в отеле, а за пару дней подыскать хорошую квартирку. Он отвез меня в уже приглянувшуюся маленькую гостиницу, и мы договорились, что встретимся завтра.

Мне дали ключи от номера – небольшого, с чистым бельем и закутком, где я обнаружила подобие унитаза и маленькую сидячую ванну. Не очень удобно, да ладно, без каприз.

Что интересно, на ресепшене спросили мое имя, но не потребовали документов. На удачу, передо мной оформлял номер мужчина средних лет, и я специально обратила на этот факт внимание. Он просто сказал свою фамилию, и долго рассказывал, какой он крутой торговец. В общем, принцип заселения в этом месте стал понятен. Документы – не самое главное, что от тебя требуют, главное – заплатить.

На город уже опустился вечер, в окно номера пробился свет луны, и я попросила горничную зажечь лампу. Попросила принести что-то на ужин. А после опять вытащила все свои документы. Итак, у меня на руках свидетельство о разводе. И это радует. Помню, как сказал мой муж, вернее, муж бывшей Джессики, что подпись мгновенно отображается в какой-то там книге в королевском архиве, то ли в книге родов, то ли еще где-то, не запомнила. Следующий документ – метрики о рождении. И там я записана как Джессика Ровиль.

Вздохнула. Надо думать. Хорошо бы исправить свои документы. А как? Этого я не знала. Паспортов в королевстве нет. Только метрики и свидетельства о браке. За все, что касается женщины, отвечает муж…

Ладно, смотрим дальше. Документы на право собственности, которое мне оставила бабушка. Дом в Корневеле. И счет в королевском банке. Сколько там денюжек – неизвестно. А в банк сейчас идти страшно. Ох, как страшно. Вдруг граф Крейвел, бывший муж, уже везде наставил флажков, как говорят охотники, и только ждет, чтобы я где-то себя выдала, вынырнула. Все может быть, и так тоже. Поэтому, нужен адвокат, здесь их именуют поверенными.

Еще одна бумага – об окончании школы магического искусства. Пять классов. Опаньки! А я этого не знала. Получается, Джесс чему-то все же обучалась? Да толку мало, по крайней мере, мне. Не помню, не знаю, ноль!

Мотнула головой, черт, как же я попала. Даже если меня примут на эти курсы, о которых я прочитала в газете, я же не в зуб ногой! Не чувствую я этой магии.

- Успокойся, - грубо одернула себя. Нечего слюни разводить. Так и скажу – муж выкачивал дар, забирал силу, и навыки забылись. Пусть учат по новой. В конце концов, если надо, напрошусь на индивидуальные занятия. Тоже вариант. На этой бодрой ноте, я легла спать.

Следующим утром вновь отправилась со знакомым возницей по столице искать квартирку. Мужик оказался знатоком столичной жизни, на зубок знал улицы и переулки, и как проехать, а куда и заглядывать не надо. Впрочем, за два серебряных сквойрика старался, сверху того, что я платила за поездку, не за мои красивые глазки возница прокатил меня по нескольким адресам. И не напрасно.

В одном месте, на Брусничной улице, я присмотрела приличное съемное жилье, с консьержем, двумя квартирами на площадке, в добротно построенном трехэтажном доме. Внутри маленькая кухня и две комнаты, и такая же скромная ванная, как в моем гостиничном номере. Цена вопроса – два золотых в месяц. С одной стороны, для меня это чувствительная, кусачая цена, да что делать?

Хозяйка дома не спросила документов. Только пристально оглядела и расспросила – кто, да зачем, да почему, и вообще, что я делаю в столице. Заготовленная легенда легла как по маслу. Из мелких, незнатных дворян – на что хозяйка уважительно кивнула. А приехала, чтобы учиться на курсах магического мастерства. Получить корочки, да собственным делом заняться.

- А что же, родители замуж не отдали?

Вздохнула, и мягко улыбнулась.

- Вначале на приданное заработать надо. Да и внешностью, как видите, не красавица. Меня матушка с детства коровкой называла, да так и пристало прозвище. Сами видите, какая я.

Вот так, с неказистой, сомнительной характеристикой, которую если покопать, так и дыры найдутся, и заселилась я в свое новое жилье. Еще и фамилию немножко приврала – не Ровиль, а Криоль. Намеренно наврала. А если что, скажу, что хозяйка сама неверно записала, неправильно расслышала. Намудрила, но вроде обошлось.

Возница еще раз помог мне – теперь уже с переездом из гостиницы в новую квартирку, и мы попрощались. Бросив вещи, я не стала долго думать, чем я сейчас должна заняться, и отправилась по адресу курсов. Оказалось, что это недалеко от улицы Брусничной, где располагается мой новый дом. Я оглядела большое, солидное здание, расположившееся на тихой улице, серое, каменное, с массивными дверями и большими окнами.

Войдя внутрь, подошла к дядьке-вахтеру, показав ему объявление в газете. Тот натянул очки, забрал из рук газету, прочитал, хмыкнул и важно сказал.

- На третий этаж тебе, мистрис, апартаменты сорок два.

- Благодарю, - кивнула и направилась по лестнице.

Как я поняла, здание было административным. В основном, частные конторы, учебные курсы, кабинеты нотариусов, и прочие мелкие заведения. Уже поднималась на третий этаж, когда за спиной услышала мелкую дробь шагов. Кто-то, в отличие от меня, прыгал по ступеням без труда, отбивая стук каблучков.

- Ой, мистрис, - меня окликнули. – Вы, наверное, знаете, почему-то я уверена, что знаете, а я совсем растерялась в чужом месте. Здравствуйте. Не подскажете, где здесь комната сорок два? Там располагаются курсы магического мастерства, я, знаете ли, туда. Очень боюсь не успеть, они, понимаете ли, открыли дополнительный набор…

Я с удивлением повернула голову. Догнавшая меня на лестнице девушка была невысокого роста, рыженькая, курносенькая, хорошенькая. И очень-очень болтливая. За три с половиной секунды она выложила такой массив нужной и ненужной информации, что я даже приостановилась. Ну и болтушка.

- Я тоже направляюсь туда, идемте, - спокойно ответила ей и одарила строгим взглядом. Вот не расположена я сейчас к болтовне, честно. То ли примут, то ли не примут, а тут пчелка в ухо жужжит.

- А меня Мартиша зовут. Вообще-то, мое полное имя Марта-Шанталь-Вероника-Теора, но если бы вы знали, как я ненавижу это родовое имя… Ой, а как вас зовут? Я вас не утомила? Простите, я так волнуюсь. Я с таким трудом вырвалась из дома моей бабушки, которая была категорически против того… Если бы не один момент, если бы не одно обстоятельство. Впрочем, неважно. Ох, ну я и глупая, вы же не сказали как вас зовут? – Она замерла и уставилась на меня. О, Небеса! Замолчала.

- Джессика, - тяжелым голосом ответила я. – Давайте сосредоточимся на главном. Нам нужно найти аудиторию, а потом благополучно отдать документы.

- Конечно-конечно… Ну вот, я опять… Не обращайте внимание, это нервное.

Глава 12

Девчонка раздражала. Навязалась на мою голову, блин. Меня и так, честно говоря, потряхивало. А нужно было мысленно собраться, выстроить стратегию разговора в приемной комиссии, подумать над каждым неудобным словом. Если сложить два и два, в моих обстоятельствах, можно получить десять. Десять – это неприятности. Первое – побег от мужа, второе – украденные деньги, третье – загадка моего странного освобождения под предводительством отряда ворон. А еще обязательства бывшего сунуть меня в монастырь. Если вдруг окажется, что его приказ – неотвратим, и на меня действительно, не распространяется закон Акриона, то сейчас, когда я объявлю о себе, пусть и под девичьей фамилией, или даже под фамилией моей матери, меня возьмут под белы рученьки и уведут в каталажку.

Страх пробил с головы до ног, я резко остановилась.

- Слушайте, милая леди… Как вы сказали вас зовут?

- Мартиша, - удивленно застыла рядом со мной болтушка.

Я поджала губы, показывая некое смущение и неуверенность. Вдруг пришла мысль воспользоваться моментом и поинтересоваться у болтливой, но явно знающей девицы информацией.

- Мартиша. А что вы знаете о законе Акриона? По-поводу разведенных жен, я имею в виду. Простите за неуместность этого вопроса, но по виду, вы очень образованная девушка, и производите впечатление сведущего человека.

Девчонка гордо вскинула подбородком.

- Знаю. Закон неотвратим, и все процессуальные действия обязательны к исполнению.

Я удовлетворенно кивнула, с умным видом, с прищуром и театрально загадочным видом.

- Видите ли, милая Мартиша, у меня есть знакомая, которая развелась с мужем. Но девушка из северных провинций, где этот закон не подписали…

Я не успела договорить.

- Ничего страшного. Вашей подруге нужно набраться храбрости и дать дёру от такого муженька. Наверняка, отобрал всё имущество, оставил без последней ночной рубахи, а то и в монастырь спровадил. Мой совет – бежать, и лучше сюда, в столицу. Здесь на него найдут управу.

- Вот-вот, - с проникновенным видом ответила я. – Он решил сослать ее в монастырь, и в монастыре согласились принять девушку.

- Еще бы не согласились. Уверена, ваша подруга магически одаренная, или имеет наследство. А в какой монастырь?

Я нахмурилась, вспоминая. Он ведь говорил.

- Светлой Печали, кажется.

- У-у-у… - Лицо Мартиши неожиданно стало серьезным. – Бежать! И не раздумывать. Не буду сейчас рассказывать, как-нибудь потом, если нас примут и мы вместе будем учиться. А еще лучше, вашей подруге необходимо посетить Главный королевский Архив. Потом объясню, почему и зачем. Джессика, я вижу нашу аудиторию, идемте.

Я повернула головы, да, мы стояли неподалеку от двери приемной комиссии. Внутренне подобравшись, кивнула Мартише.

- Идем.

И вот тут кое что произошло, дверь, нужная нам, резко открылась, и из нее вышел человек. Высокий, статный, с надменно поднятой головой. Весь его вид говорил об одном – высшая знать, белая косточка. Даже будто аура его проникла в мое сознание, указывая мне место – прочь с дороги. Но не только это поразило меня, на нем была широкополая шляпа с серебристым пером, и маска на лице, закрывающая до подбородка. Только глаза в прорезях сверкнули ленивым интересом, каким он нас окинул – меня и Мартишу.

Остался равнодушен… Так я подумала, но вдруг, сделав два-три шага, он приостановился и посмотрел на меня. Тяжело, давяще. Это длилось две секунды, не больше, я не успела моргнуть, как этот пугающий меня господин прошел мимо.

- Джесси… - прошипела с сердитой ноткой моя новая знакомая.

Я невольно обернулась на нее и увидела, что она стоит в реверансе.

- А что? – Не понимая ничего, переспросила я.

- Это же… Это граф Ростан, бастард брата короля. Джесси, вы меня извините, но это опрометчиво не оказать уважение такому статусному человеку. Выглядит как вызов. Неблагоразумно с вашей стороны.

Я опять моргнула. Вот это да-а, как она меня отчитала.

- Ну, извините, - пожала я плечами. – Откуда мне знать графа Ростана? Да и ладно.

- Вы, наверное, недавно в столице, - ее хитрый взгляд оглядел меня.

- Угадали, - кивнула я, и открыла дверь аудитории.

Нас встретила сумрачная клеть длинной, сумрачной приемной. Темные стены выложены камнем, высокое узкое окно, дальний стол, за которым сидела грузная немолодая секретарша. По крайней мере, так я определила должность этой дамы.

Она сурово оглядела нас и опустила взгляд в бумаги, подчеркивая значимость своего места и своей персоны. Мы подошли и одновременно откашлялись. Переглянулись.

- Извините, мадам, мы пришли подать документы на магические курсы, - тоном приличной девушки, произнесла Мартиша.

- По объявлению, - поддакнула я. Почему-то, меня слегка смутил авторитетный вид этой дамы. Весь ее вид дышал самодовольством и напыщенностью.

- Для начала, милые барышни, покажите документы. У меня много работы, чтобы тратить время попусту.

Мы с Мартишей зашуршали бумагами. Она первая протянула даме несколько корочек. Метрики, и еще два документа. Секретарша без интереса пролистала их, хмыкнула и начала молча заполнять некую бумагу, потом протянула ее Мартише.

- Распишитесь. Здесь и здесь. Ждем вас через три дня на занятиях, оплатить курсы сможете в течение недели, бухгалтерия в третьем кабинете, идите.

Мартиша подмигнула мне и шепнула.

- Я жду вас у входа.

Дама взяла протянутые мной документы. Пролистала их. Нахмурилась, скривила губы. Потом указала мне на небольшую пирамидку. Вещица слабо переливалась, мерцающе выбрасывая из себя мелкие искры.

- Возьмите и сожмите. Вот так, правильно. А теперь поставьте, - слова дамы ложились жестко, в приказном тоне. Она чуть склонилась над этой вещицей, которую я подержала в ладони несколько секунд, и невесело ухмыльнулась.

- Не вижу смысла брать ваши документы. Видите ли, э-э-э, Джессика Ровиль… Нет, ваша фамилия мне ни о чем не говорит. По документам, ваш уровень магического наполнения – три единицы. А по факту – ноль целых, семь десятых. Практический ноль. Вы зря потратите свои деньги. Мне жаль.

Я на секунду оцепенела. Мне отказали?

- Простите, мадам, но это мои деньги, а ваши курсы – частное предприятие, и вы не являетесь государственной организацией, где мой практический ноль указывает мне на дверь. У ваших курсов другая функция… Мадам! – Я жестко поджала губы, прищурилась и тяжелым голосом добавила. – И вы обязаны меня принять.

Она вскинула возмущенный взгляд, но тут же, точно что-то вспомнив, скорее всего, свои обязанности, недовольно ответила.

- Я не могу взять на себя такую ответственность. Поговорите с мэтром Плави – это наш директор. Но сейчас он занят, ждите.

Каждый суслик агроном, со злостью подумала я, и уже повернулась, чтобы поискать глазами стул, где могу просидеть до скончания дня, пока освободится этот неведомый мне мэтр, как дверь, ведущая в кабинет начальника, распахнулась, и из нее вышел нахмуренный господин.

- Ванесс, подготовь все списки. Срочно, - ни на кого не глядя, недовольно сказал он.

Секретарша вскочила, я подобралась и шагнула ему навстречу.

- Прошу прощение, мэтр, но мне отказали в приеме документов, пожалуйста, примите меня, - мне хотелось еще что-то сказать, но он вскинул голову, нахмурился еще больше, перевел взгляд на свою помощницу.

- Мэтр, у нее практически нет магического статуса. Поглядите сами, - она кивнула на пирамидку. Мужчина склонил голову, пожевал губами, потом взял в руки эту загадочную штучку.

Она по-прежнему мерцала, слабо пульсируя многоцветием. Только первоначально, я запомнила, ее микроскопические искорки излучали бледно-голубое свечение, а после моего прикосновения цвета изменились, выбрасывая бледные оранжево-зеленоватые всполохи.

Мэтр прищурился, замер, держа на расстоянии от глаз пирамидку. Оторвал взгляд, посмотрел на меня, и негромко сказал.

- Прими документы.

Глава 13

Мартиша ждала на улице. Я облегченно выдохнула, хорошо, что она не ушла, эта девчонка сейчас мне нужна.

- Приняли? – Нахмурившись, спросила она. Я кивнула, бросила взгляд по сторонам.

- Приняли, только неприветливо.

Девчонка небрежно махнула ладошкой.

- Это естественно. Знаете ли, таков удел среднего класса – преувеличивать собственную значимость за счет других. Дама выбилась из гнета своего статуса простонародья, вот и мнит себя лебедем. Хотя, как была утка, так ею и осталась.

У-у-у, да Мартиша у нас философ, не меньше, и язычок острый. Спорить не стала, она права. И тут же вспомнился граф Ростан, перед которым я должна была присесть в реверансе. Тот еще лебедь.

- А давайте перейдем на «ты»? – предложила она. Я, конечно же согласилась. Мартиша выглядела моей ровесницей, может быть, чуть младше.

- Давай, - угрюмо согласилась я. – Ты обещала рассказать о Главном королевском Архиве.

- Да-да, твоей подруге просто необходимо туда появиться. Видишь ли, все записи и документы королевства фиксирует «Королевский протокол законов». Понимаешь? – Она вскинула на меня серьезный взгляд.

Я кивнула.

- Да, примерно понимаю.

- Извини меня, но ты немножко странная, как будто появилась из-за Сиреневых гор.

На языке завертелся вопрос – а что это за горы? – но сдержалась. Просто пожала плечами, усмехнулась. Скорее всего, эти Сиреневые горы – что-то общеизвестное, на уровне мема, и не знать их – опасно, можно серьезно спалиться.

- Ты сейчас намекнула на мою провинциальность? Да, я глубокая провинциалка, дочь поместного дворянина с малым запасом магической силы, в общем, Мартиша, ничего интересного, - я улыбнулась.

Ее недоверчивый взгляд настороженно скользнул по мне, но любопытствовать она не стала. Поправила высокую стойку воротника на платье, и продолжила.

- Значит так, в Королевском Архиве хранятся все документы и правовые записи со времен первых Дальвингов, и для закрепления своих прав, твоей подруге необходимо засвидетельствовать свой статус, магический уровень, имя, какое она выбирает после развода, и прочие процессуальные нюансы. Без этого ей будет сложно. Если бывший муж навязал ей уход в монастырь – то тем более, первое, что ей нужно сделать, это появиться перед ответственным архивариусом, и засвидетельствовать свое категорическое несогласие с его решением. В общем, Джесс, пусть она идет в Архив, и побыстрее решает эти вопросы. А то как бы… Ну, ты поняла.

Я мало, что поняла, кроме того, что она права. В Архив, бегом, в припрыжку!

Я поблагодарила ее, не забыв спросить – где это заведение находится, и мы попрощались, до того дня, как начнутся занятия.

А потом я заблудилась…

Я долго шла по центральной улице, где находилось здание наших курсов, потом куда-то свернула, еще куда свернула. И поняла, что заблудилась.

Спрашивать стеснялась, чувствуя неловкость человека, попавшего в чужой курятник, и поэтому, сердилась, и шла дальше, ориентируясь в голове по описаниям, которые мне дала Мартиша. Наконец, куда-то забрела.

Вокруг меня тянулись ряды густых зарослей, и только прямая, выложенная дорожка из каменных плит, по которой я шла, говорила о том, что я нахожусь в городе. Куда я попала? Где-то недалеко послышались голоса, детский смех. Я мысленно выдохнула. Просто заблудилась, и видимо, оказалась в парковой зоне.

Ускорив шаг, вышла на новую улицу. Вокруг – добротные, даже пафосные дома. Особняки, трехэтажные, с крыльями строений, колоннами, огромными окнами. Уже близился вечер, и я с досадой подумала, что сегодня могу опоздать, и не попасть на прием к ответственному архивариусу. Но хотя бы узнать, где находится здание Архива, нужно обязательно.

Я протопала мимо особняков, и на перекрестке вдруг остановилась, буквально прилипнув к фонарю, на котором висели стрелки указателя. С одной стороны – Кленовый бульвар, с другой – улица Вознесения.

Кленовый бульвар! Эта та улица, что была указана в записке миледи из кофейни. Я медленно обернулась на эту улицу, и в груди зашевелился мистический холодок. Как я сюда попала? Случайно? Или какой черт меня сюда привел?

Мотнув головой, сбрасывая наваждение, свернула на улицу Вознесения, и наконец, подошла к продавщице в цветочной лавке. Она быстро подсказала, где Архив. Когда я добрела до нужного здания, уже зажгли фонари, и учреждение было закрыто.

Вечер в новой квартире провела в сумрачном, даже мрачном настроении. На кухне обнаружились банка с чаем и сахарница, оставленные каким-то добрым человеком, наверное, прошлым жильцом. Согрела кипяток на плите. Кстати, очень удобная вещь – магическая плита. Почти как электрическая, только поддерживается зарядом из артефакта. Разобралась быстро.

В ванной оказалось немного сложней. Температура воды зависела от настройки. Настройку делала хозяйка, которая посчитала, что едва тепленькая струйка – то, что мне надо. Скрипнув зубами, спустилась к консьержке и любезно ее попросила перенастроить механизм для водных процедур, заплатив за хлопоты половину серебряного сквойрика.

После ванны почувствовала внутреннее облегчение, будто с водой смылись тревоги. В углу спальной стояло большое зеркало в пол. Подошла к нему, замерла, внимательно себя оглядела. А в общем-то неплохо. Да, вес еще убирать и убирать, на вскидку, килограмм восемьдесят пять – девяносто, но при довольно высоком росте, возможно, метр семьдесят, выгляжу не гром-бабой, а скорее пышечкой, и это притом, что со дня побега мои объемы явно уменьшились. Как говорится, бег, быстрая ходьба и моцион по полям и лесам, нормализует организм и способствует похудению. Ну вот, легкий сарказм – это неплохо.

Собралась лечь спать, но заметила на стене скромную полочку на фоне бледных обоев, и на ней ряд книг. Одна из них заинтересовала. «Чинопочитание и этикет». Фу-ты, ну-ты. Надо полистать. И не пожалела.

С первых страниц, автор, некий Фарио Кон, старейший профессор Академии ментальных и магических искусств, объяснял, как нужно жить в этом строгом, праведном мире. Для девиц – строгость и дисциплина. Для замужних дам – опять же, строгость и дисциплина. Для вдовиц – строгость… И та-дам, трам-трам – лучший выход для страдающей души, начать поиски путей божественных врат, посредством служения в монастырских стенах.

Я судорожно прошуршала листами, возвращаясь на титульную страницу, чтобы посмотреть год издания сего художественного шедевра. Посмотрела, ничего не поняла, встряхнула головой. Вскочила, вытащила свои метрики, хвала Небесам, старая гадюка-секретарша просто переписала документы и возвратила подлинники. Так вот, если соотнести дату моего рождения и издание этой книжонки, получается, что она – книжонка – увидела свет лет за двадцать до рождения истинной Джессики. Фух, аж отпустило. Ну, нельзя так людей пугать. Я, конечно, не вдова, но подобная категоричность напрягает. Типа, ежели вдовица – топай в монастырь. Ага, дружно в ряд и строем.

Впрочем, господин профессор писал в рекомендательном ключе, но мы же, девочки, не дурочки, понимаем, что за подобными рекомендациями часто случаются реальные истории, и многие корыстолюбивые родственнички подобную информацию воспринимают как руководство к действию.

Книжку забросила под кровать, пусть там лежит и пылится, а сама улеглась в кровать. Завтра встану и во всем разберусь, и Архив мне поможет. Без сомнений, эта мысль успокоила мои волнения, и я заснула.

Глава 14

Утро выдалось пасмурное, по мощеным дорогам, в разные стороны тянулись подводы и пролетки, важные кареты с сияющими гербами, и скромные экипажи, обтянутые протертой старой кожей… Вокруг хмурые лица спешащих людей. Да, раннее утро – это время работяг, служак, домоправительниц, спешащих на рынок, клерков торопящихся окунуться в отчетные книги. А господа еще спят. Я, поплотнее укутавшись в легкую накидку, которую купила еще в Бронвеле, быстрым шагом направилась в сторону улицы, где расположились солидные дома администраций и контор.

У кабинета ответственного архивариуса, к этому времени уже собралась небольшая очередь, три человека. Я недовольно подумала о себе, что надо меньше спать, тогда бы не пришлось ждать, села на стул и приготовилась к встрече с неизвестностью.

Ждала не меньше часа. У каждого из нас куча проблем и жизненных обстоятельств, и моя история – всего лишь эпизод из тысячи.

Первое, что я отметила, когда вошла в кабинет, это сумрачное освещение, погрузившее в марево высокие шкафы по всем сторонам комнаты, и далекий стол у окна, вся атмосфера более напоминала вечернее время, чем утренний час.

Я удивилась и чуть встряхнула головой… И иллюзия растворилась! Да ну! Это что, колдунство?

- Проходите, любезная. Неужто растерялись?

К своему стыду, я только сейчас заметила фигуру за столом. Ну точно колдунство. И вечернее марево рассеялось. В окно светило солнце, за окном раздавались привычные звуки проезжающих мимо повозок, далекие стуки со стройки, и прочие отголоски повседневной жизни.

Я подошла ближе, сделала короткий книксен, подняла глаза на сухонького мужчину в просторном черном одеянии по типу судейской мантии из нашего мира. На его голове – черная шапочка-тюбетейка, а лицо покрыто маской в пол-лица, видны только кончик носа да подбородок.

Вид маски сильно смущал меня, нагоняя страх неизвестности. Почему человек в маске? Что за этой маской? Но я уже помнила, что здесь не пялятся и не вскрикивают от такого вида. Молча вытащила из сумочки документы и положила их перед архивариусом.

Из-под ресниц разглядела этого человека, стараясь делать это незаметно и тактично. Он и впрямь был слишком сухонький, хочется сказать плюгавенький. Подозреваю, если он встанет, то окажется метр с кепкой, вернее с шапочкой-тюбетейкой.

Архивариус быстро, по диагонали просмотрел мои метрики, внимательно прочитал документ о разводе, а потом еще внимательней изучил свидетельство об окончании магической школы.

У него было очень характерные движения губ. Когда читал документы о разводе – губы сложились в едва заметную высокомерную гримасу. Когда читал метрики – на губах отразилось легкое снисхождение, а вот когда он впился глазами в мое свидетельство об окончании магической школы, его рот приоткрылся, потом губы плотно сжались, выдавая напряжение. Надо полагать – напряжение каких-то мыслей. И мне это показалось очень странным.

Потом он откинулся на спинку стула, сложил ладони лодочкой. В прорезях маски сверкнул острый взгляд.

- Так что вас интересует, леди Крейвер? Или правильно будет сказать, леди Ровиль?

Я почувствовала неприязнь и отторжение просто от звучания одной только фамилии бывшего мужа.

- Это и волнует, господин архивариус. Мой бывший муж хотел заточить меня в монастырь. Без моего согласия и желания. И отдать монастырю наследство, оставленное моей бабушкой. Наследство, волею бабушки, отчуждено от любых притязаний графа Крейвера, но он, своим решением, пообещал его монастырю… Мне удалось сбежать, и если честно, сейчас я чувствую себя очень… Тревожно.

Архивариус прищурил глаза и, как мне показалось, скривился, застучал пальцами по столешнице, и по кабинету потянулась минута тишины. Я сидела, боясь пошевелиться, понимая… А ничего я сейчас не понимала, ровным счетом.

- Хорошо, - произнес он, задумчиво поводив пальцем по подбородку. – А расскажите-ка мне, как вы сбежали. Любопытно, знаете ли. Наверняка ваш бывший муж обеспечил вам сопровождающего.

Его тон был любезно-насмешливым. Он мне не верил, или, возможно, это было предубеждение, что молоденькая разведенная дамочка сумела сбежать от хорошей охраны. Вот оно мое слабое место. Я напряглась, но старалась не показать волнения. И начала говорить.

- Случился странный случай, которому у меня нет понятного объяснения. И все же, то, что я скажу, правда.

- Что ж, говорите, - поддержал он меня.

-На нас напали. Птицы… Много птиц. Туча птиц…

- Вы колдовали? – голос прозвучал вкрадчиво, словно говоря мне – не обманывай, детка, кто ты, и кто я. Это меня и подвигло на решительное возмущение. Я ведь на самом деле не колдовала.

- Глупость! – Вспыхнула я, но тут же извинилась. – Простите мою запальчивость, ваше высокоблагородие.

- Благородие. Итак, объяснитесь.

- Я не колдовала, ни до, ни после, ни сейчас, никогда. Я просто не умею этого делать. Тем более, муж лишил меня последних остатков магии. Это легко проверить. А чтобы призвать такую тучу птиц, представляю, сколько сил нужно потратить.

Архивариус вздохнул.

- Тут вы правы. Но. У нас с вами есть одно но. Ваша магия. Вид, тип, основополагающий статус.

Я мотнула головой, ровным счетом ничего не понимая. Это и сказала.

- О чем вы?

- Не нужно лукавить, Джессика Ровиль. Вы – обладатель редкого статуса магии жизни. Беата вита – благословенная жизнь. Магия жизни сама по себе редкость, а уж такой статус – еще большая редкость. Есть предположение, что таким как вы покровительствует сама богиня Фаргара. Кстати, приказом короля, все маги жизни обязаны к регистрации в королевском магическом совете. Вы уже зарегистрировались?

Видимо на моем лице отразилось что-то несуразное, архивариус хмыкнул и коротко засмеялся.

- Нет, я только вчера прибыла в столицу. И впервые слышу, что должна зарегистрироваться.

- Ничего страшного, мы это сделаем сейчас. И, леди Джесс, этот факт сыграет вам на пользу. Что бы там вы ни сделали с сопровождающим, после регистрации, вы оказываетесь под охраной короны.

Я онемела. В голове завертелись мысли, чтоб их… Что все это значит?

- Я ничего не сделала с сопровождающим, уважаемый господин архивариус. Клянусь!

- Вы – нет, но ваша магия могла привлечь защиту. Ваша сила неподвластна пониманию. По крайней мере – до конца. И ваш муж, между прочим, после эпидемии черной гнили был обязан заявить о наличии у своей супруги этого статуса магии жизни. Этому королевскому указу уже почти восемь лет, впрочем… - губы архивариуса сложились в злую, высокомерную ухмылку. – Впрочем, древняя знать из Дроу-Граза давно ищет неприятности. – Он резко махнул ладошкой, точно отсекая какие-то свои мысли.

А я замерла. Значит, не все так страшно. Для меня, по крайней мере. И я быстро сказала.

- Я записалась на курсы магии. Хочу освежить знания и навыки. Муж не разрешал заниматься этим.

Архивариус остро, внимательно присмотрелся ко мне.

- Неплохо.

- И еще, - я смущенно поджала губы. – Могу ли я сменить свою девичью фамилию на фамилию своей бабушки. Понимаете…

- Понимаю, - с хищной ухмылкой ответил мужчина. – Вы хотите как можно дальше дистанцироваться от своего мужа.

- И это тоже. Собственно, да.

- Я вам помогу. Акт наследования подписан леди Гриоль, которая является вашей бабушкой по линии матери, и ваше право взять ее фамилию.

- И я могу спокойно предъявить права на наследство? – Задала я самый каверзный вопрос, который меня тревожил.

- Совершенно точно. Вам нечего бояться. Сейчас мы зарегистрируем вас как мага жизни, я направлю данные документы в совет, и вы можете спокойно жить.

- Спасибо, - выдохнула я. – И все же… Что-то известно о моем сопровождающем, о той карете, в которой меня везли в монастырь? – Я внимательно посмотрела на архивариуса.

- Нет. И это странно. Такая история должна бы быть уже на слуху. Так что, вы правильно сделали, что пришли сюда и сообщили.

Еще бы не правильно! Если моя магия так востребована, так важна, то у меня появляется шанс хоть как-то реализовать себя. Этот мир очень сложен и непрост, и выжить в нем, особенно одинокой женщине, как я поняла, почти невозможно.

Мы еще немного поговорили. Я задавала вопросы, архивариус отвечал, и внешне наша беседа выглядела пристойно и благообразно. Не считая некоторого моего волнения и чуйки, подсказывающей, что этот господин явно чего-то не договаривает. И о моей магии, и о моем статусе, и о бывшем муже.

Впрочем, главное я узнала – чтобы закрепить свой статус как леди Гриоль, нужно получить подтверждающую справку, которую мне выдадут на первом этаже в канцелярском отделе Архива, что я и сделала, попрощавшись с архивариусом и покинув его кабинет.

*

После ухода посетительницы, мэтр Ганга, ответственный архивариус главного управления королевского Архива, напряженно застыл. Потом, откинув оцепенение, быстро достал лист бумаги, и застрочил, покрывая бумагу ровными строками письма. Он писал долго, докладывая по существу, подробно, детально, не оставляя возможности неверного толкования:

«… Обращаю ваше внимание на принуждения со стороны графа Крейвера в отношении леди Джессики, которая под угрозами дала согласие на уход в монастырь, в чем она поклялась…

… У меня нет оснований не верить ей, но считаю обязанным уведомить вас об этом факте. Магия «Беата вита» жива, и девица Ровиль, ныне, по своему желанию принявшая фамилию бабушки – Гриоль, действительно обладает зачатками преобразования редких нитей проникновенного света. Дар в зачаточном состоянии. Но он есть, и отсюда мои опасения по поводу возможной угрозы в отношении этой леди…»

Исписав полный лист, архивариус снял с пальца фамильный перстень, капнул на письмо золотистую каплю тягучей субстанции из бутылочки, которую он достал из сейфа, выдавил печать, и подписал запечатанное послание:

«Тайная канцелярия. Лично герцогу Триору.»

Сделав задуманное, маленький архивариус выдохнул, облокотился на стол и замер. А потом медленно, устало снял с левого уха незаметный крепеж, удерживающий его маску на лице. Маска легла на стол. Мужчина болезненно скривился – его взгляд уперся в зеркало на стене, где отразилась его фигура за столом. Вместе с темными, изъеденными черной гнилью щеками. Взгляд архивариуса приковался к черных, неопрятным пятнам, покрывшим его лицо, к рытвинам, пропахавшим кожу точно борона пахаря, к вздутым шрамам на носу и на лбу.

Архивариус с горечью прикрыл глаза и потер лицо ладонями. Надо отправить письмо, а еще лучше – добиться личной встречи с главой тайной канцелярии. Если его предположения верны, то сегодня он ухватил тонкую, опасную нить старого заговора, который привел десять лет назад к страшной пандемии и огромному числу смертей.

Глава 15

Вот и наступил мой первый день обучения на магических курсах. В классе нас было одиннадцать человек. Внешне, казалось, мы – разношерстная, абсолютно несовместимая друг с другом компания: два парня в военной форме, три девицы, расфуфыренные как дамы из высшего света, непонятно, что они здесь делают, еще несколько человек, и девчонки и парни, в простых одеждах. Подозреваю, что эти курсисты – представители рабочего класса, выражаясь языком моего мира. И мы с Мартишей. Вот такие странные люди собрались в одном классе.

Первый урок вел наш директор, господин Плави. Это был скучнейший урок на свете. Мэтр пафосно растягивал слова, и за все пятьдесят минут не сказал ничего вразумительного, кроме того, что магия – двигатель жизни, экономики королевства, защита рубежей и пища для голодающих. Он даже не познакомил нас, не представил друг другу. Он просто растянул время, чтобы нас усыпить. Зевали все, отворачиваясь, закрывая рот ладошками, опуская головы.

Второй урок случился взрывом – по крайней мере, лично для меня. Такого феерического начала своего обучения магии, я не ожидала даже в фантазиях. В ней, в нашей преподавательнице, стремительным было всё. Походка, какой она ворвалась в аудиторию, движения, жесты, взгляд – острый и колкий, как игла. Слова, произнесенные резким, звонким голосом. В общем, Мэтр Соломия, маг универсал, владеющий двумя видами дара – ментальной магией и воздушной, сразила меня наповал, и напором, и силой своего дара и умением, с каким она позволила себе раскачать во мне, мои же ноль целых, семь десятых запаса, хранящихся в магическом корне.

- Ваша сияющая прана способна переработать и поднять силы магии не меньше, чем на седьмой уровень, Джессика Ровиль. Но вижу барьер… Разберемся, - огорошила, и переключилась на другую фамилию.

Двумя парнями в военной форме оказались два брата, которых отчислили из Академии магии за драку с нанесением чуть ли не увечья. На самом деле, история темная. Мэтр Соломия парней знала. Ух, как тут все не просто, наша преподавательница ко всему прочему – профессор из этой самой Академии, а на курсах просто подрабатывает по настоянию Ученого Королевского Совета, тут и такой есть. Так вот, эти два брата-акробата избили какого-то парня за сплетни, какими он наградил сестру ребят.

Ну, считаю, справедливым, что заступились, только увечить-то зачем? С другой стороны, если бы вся эта история была правдивой, то кто они такие, что с ними так лояльно обошлись – просто исключили? Или история утаивает истину? Ладно, узнаем. Мартиша, как мне кажется, и не такие факты способна раскопать. Парни с виду вполне приличные, только не похожи друг на друга. Один – крупный, накачанный, с волевым взглядом, с уверенными манерами в разговоре, а его младший – невысокий, с виду незаметный, но… Но чувствуется в нем загадка. Не так прост, подозреваю, что серый кардинал, из той породы. Приглядимся.

Тот, что высокий, с интересом оглядел весь класс, переглянулся с леди, которые задирали свои носы, и остановился на мне. Долго изучал, нагло не отводя взгляд, в спине дыру прожег. Фррр… потом переключился на Мартишу, но ненадолго. Мда, неужели бабник? Или просто строит из себя рубаху-парня? Три девицы в нарядных платьях оказались действительно леди, но Соломия особо не заинтересовалась ими. Две из них – с первым уровнем магии, третья владела вторым уровнем. Ничего особенного. И кажется, Мартиша их знает, потом расспрошу.

Из простых девчонок и парней – две гувернантки, одна из них собирается поступать в Академию, нужно набрать уровень. Два парня – ювелиры, с хорошими способностями в артефакторике. Вот так вот, удивилась я. И признаться, я бы не отказалась от такого дара.

В общем, Соломия в меру похвалила всех, сказала обо всех, и добавила, что в целом, группа хорошая, есть из чего лепить таланты. Так и выразилась.

А потом мы два урока выполняли медитацию на поддержку праны, питающую корни жизни и древо магии. Что всё сие означает, пока мне неведомо. На последнем уроке, мэтр Соломия провела сеансы симбиотического единства магии и разума. И это была жесть. Сила мысли, сила воли, и пробуждение живительного магического потока. Единство в потоке, сообразность мысли и дара. Божечки, как это понять и переварить!...

После занятий, мы с Мартишей потихоньку исчезли, не навязывая своего присутствия. Парни из Академии о чем-то разговорились в коридоре с ювелирами. Их менторский, чуть высокомерный тон, честно говоря, резал слух. Девицы-леди, тоже остались рядом с аудиторией и поглядывали на студентов, явно желая проявить их интерес к себе.

На улице я заметила, что Мартиша слегка напряжена.

- Что-то случилось? Мартиша, мне кажется, вы чем-то расстроены.

- Джесс, давай на ты. Ну смешно.

Я усмехнулась. Действительно, смешно. Как оказалось, мы ровесницы, обе леди, не из богатых, примерно, одного сословия.

- Договорились, - примирительно сказала я. – Так что? Тебя что-то расстроило?

- Нет, - мотнула она головой. – Просто вспомнилось. Эти три выпендрежницы… Вот что за жизнь, а, Джесс?

Я опешила.

- Выпендрежницы? Ты их знаешь?

- Еще бы не знать, мы вместе учились в магической школе… Вспоминать не хочется.

- Почему?

Мартиша скривилась, задумалась.

- Может быть, когда-нибудь расскажу поподробней. А если говорить в общем, держись от них подальше. Гадины еще те.

- Понятно. Кто они?

- Самая задиристая – Лисбет, та, которая в голубом платье. Считает себя красавицей. Ее папенька – бургомистр городка Штраффе, это на юге от столицы, может ты и знаешь.

- Нет, не слышала.

- Ну так вот, она считает, что титул папеньки позволяет ей относиться по хамски ко всем, у кого власти чуть поменьше, чем у ее родни… а меня воспитывает бабушка. Так сложилось. Вот и представь.

- Так если она из другого городка, как оказалась в столичной школе?

- Тетка у нее тут, до сих пор в ее доме живет. Наверное, жениха ей подбирают.

- Вон оно что. Значит, у тебя проблемы детства.

Мартиша хмыкнула.

- Интересная формулировка.

- Ну, так естественно. Все наши проблемы оттуда, из детства, по крайней мере, психологического свойства.

Девчонка удивленно остановилась.

- Ты знаешь психологию? Откуда! Эта наука начала развиваться только совсем недавно, после эпидемии…

Блин! Болтушка! Это я про себя.

- Да так, действительно, немножко интересовалась. И что там дальше по списку? Две другие выпендрежницы, чем они заслужили твою нелюбовь? – Быстро отвела я тему разговора.

- Тем же самым. Хотя, Бритта и Венда – просто подпевалы, ничего особенного. Смотри, открылась новая кофейня, идем, посмотрим. Пирожное хочу.

На углу, сразу за площадью, мы увидели украшенные двери заведения. Арка из цветов, свисающих гроздьями, шарики, огромные окна. Красота. В животе забурлило, и мы направились туда. Посетителей было битком, и мы с трудом нашли свободный столик. У нас приняли заказ, и через несколько минут мы уже шиковали – кофе и каждой по два пирожного. Я взяла ванильное и шоколадное. Какое же счастье, что здесь есть шоколад.

- А парней, тех, что бывшие студенты, ты их знаешь?

Мартиша нахмурилась, вспоминая.

- Немного. Оба тоже учились в нашей школе, но сама понимаешь, в мальчиковых классах, в другом крыле, поэтому, плохо их помню. Но раз наши девочки обратили на них внимание, думаю, парни не из простых семей, - она задумалась. – Соломия назвала их фамилию – Роддер. А кто у нас в столице Роддеры? Правильно, королевская канцелярия, и ее руководитель, барон Роддер. Вот тебе и ответ. Родовитые, хорошие маги, богатые.

Я кивнула. Ясно всё, эти будут выпендриваться, как и девицы.

- А тех девчонок знаешь? Тех, что гувернантки?

- Нет. Но знаешь, если у одной из них – пятый уровень, как сказала Соломия, а у другой третий, то если будут стараться, могут выбиться в люди. Хотя, - ее лицо скривилось. – Найдется какой-нибудь опекун, и выдадут насильно замуж.

- Ну, мы не знаем о них, получается, ничего. Работают, пришли учиться. Вроде как и без всяких опекунов.

- Джесс, ты как маленькая, честное слово, - покачала головой Мартиша. – Поэтому и самостоятельные, что пока их уровень неизвестен. А как зарегистрируют в совете магии, сразу найдется дальний дядюшка или тетушка, которая решит взять опеку. Они же молодые. А чтобы избежать опеки, нужен как минимум шестой уровень.

Вот тут я и замерла. Вот тут я и мысленно ойкнула. Что же получается, что может и на меня найтись какая-нибудь тетушка – наследство-то у меня неплохое. Так, так, так, надо обдумать этот вопрос.

Глава 16

День клонился к закату, когда мы вышли из кофейни. Вдоль мощеных, шумных улиц уже зажглись блеклые фонари.

- Проводи меня немного, - попросила Мартиша, и мы неспешно направились по тротуару, болтая о новых знакомых с курсов.

Мартиша оказалась тем человеком, который знает все и вся, и с этой стороны мое знакомство с ней – полезный капитал. Все же я, как лягушка-путешественница, выброшенная в неизвестность, болталась сейчас в западне непростой, просто катастрофической ситуации. Одна, ничего не знаю, в чужой стране и даже мире, где правят такие законы, что можно угодить в ловушку темных правовых протоколов, или попасть в обстоятельства, в которых увязну по самые уши.

Дом Мартиши стоял у небольшого парка, на тихой улице, где селились небогатые, но вполне приличные люди со средним достатком. И, кстати, недалеко от моего дома, в пятнадцати минутах ходьбы. Двухэтажный, из старого красного камня с маленьким двориком и тенистым садиком, закрывающим дом густой листвой. Подойдя к калитке, я увидела только крышу.

Мартиша вдруг ахнула, вскрикнула, вытянула голову вверх, обнажая шею, скрытую высокой стойкой платья.

- Крулька моя, смотри, Джесс, эта паразитка опять на дерево забралась. Как ее теперь снимать, противная кошка…

Девчонка сердито покрикивала на свою Крульку, а я… А я изумленно замерла – из-под высокой стойки платья выглянуло нечто, что меня напрягло. На шее было то, что подруга тщательно скрывала! Вот почему она ходит в платьях с таким фасоном, только с высокой стойкой вместо отложного воротничка.

Это был кусочек глубокого черного шрама в форме стрелы с сеткой корявых нитей, и я так поняла, что эта неприглядная сеть распространялась по ее телу вниз. Моя рука невольно поднялась, и я осторожно дотронулась пальцем до шеи Мартиши, до выглядывающей из-под стойки платья стрелки. Прикоснулась… И меня дернуло, руку обожгло, в глазах внезапно потемнело. Я качнулась, голова поплыла. И я услышала болезненный вскрик Мартиши… а дальше темнота. Я словно выпала из времени. В голове пелена и неясный шум.

Не знаю, сколько прошло времени, очнулась, когда почувствовала прикосновение к руке, кто-то целенаправленно прощупывал пульс на запястье. Потом появились звуки, незнакомые голоса.

- Леди Клари, посмотрите, это невероятно! – Голос с хрипотцой звучал так, будто этот незнакомый мне человек увидел что-то совсем невозможное. – Да поглядите же, быстрее. Ее шрам!...

После этих слов послышались торопливые шаги, а за ними сдавленный вскрик.

- Не может быть! Доктор Тримм, это невозможно!

Послышались еще голоса, как минимум двух женщин.

- Шрамы исчезли, но покраснение…

- Покраснение пройдет. Это след импульса.

Голоса зазвучали тише, я слышала только бурчание, и наконец, почувствовала, что могу шевелиться. Открыла глаза, и уткнулась взглядом в женщину в строгом темном платье и белом кокошнике со знаком круга, внутри которого была вышита золоченая капля, капающая из пасти змеи.

Ассоциации, надеюсь, меня не обманули, и передо мной сидела лекарка.

- Очнулась! Доктор Тримм, девушка очнулась.

Я повернула голову, и увидела, что нахожусь в спальной комнате, сама лежу на диванчике, а в некотором расстоянии от меня – большая кровать, на которой находилась Мартиша. И я так поняла, что она без сознания. Да что же произошло?!

- Где я? Что с Мартишей?

Все присутствующие удивленно развернулись ко мне.

- Милая леди, у нас тоже к вам вопросы. Что случилось с леди Мартой-Шанталь дель Страдо.

Голова кружилась, но все же я приподнялась на локти и нахмурилась.

- Я провожала Мартишу до дома, когда она увидела свою кошку, которая забралась на дерево. Она разволновалась, начала ее звать, и я… Я случайно увидела ее шрам на шее. Дотронулась до него, а дальше… А дальше. Ничего не помню. Да, меня почему-то ударило, и я потеряла сознание. Вот ведь незадача.

И тут послышался стон с кровати.

- Марта-Шанталь, - воскликнула пожилая дама, стоявшая рядом с доктором. – Девочка моя, что с тобой произошло?

А доктор Тримм наоборот, подошел ко мне и тихонько взял мою ладонь.

- Как вас зовут?

- Джессика Гриоль.

- Джессика, вы утверждаете, что только прикоснулись до шрама на шее леди Марты-Шанталь?

Я чуть улыбнулась. Вспомнила нашу первую встречу с Мартишей, где она в красках рассказала, как не любит свое родовое имя, звучащее длинно и пафосно.

- Именно так, доктор. Только дотронулась.

Он нахмурился и прощупал мой пульс. Хмыкнул, чуть скривил губы. По лицу доктора было понятно, что мой ответ его никак не устраивает. Да и меня он тоже не устраивает. Как ни поверни – полная ерунда. Дотронулась пальцем – и грохнулась в обморок.

- А как вы можете объяснить, что после вашего прикосновения, небольшой участок старой зараженной кожи на теле Марты-Шанталь вдруг чудесным образом исчез. Почти исчез, остался след магического импульса, но по характерному рисунку и уплотнению, я могу судить, что легкая краснота скоро пройдет… Как вы это объясните?

Я ошарашено мотнула головой.

- Видят Небеса – никак.

- Джесс! – Взволнованно проговорила Мартиша и приподнялась на кровати. – Джесс, ты представляешь? О, нет, ты не представляешь! Мой шрам… Прости, ты не знала.

- Лежи-лежи, - протестующе забубнила ее бабушка, леди Клари. – Еще поговорите, успеете.

- Джессика Гриоль, какая у вас магия? – Довольно жестко спросил доктор Тримми, и посмотрел на меня давящим, тяжелым взглядом.

Я устало пожала плечами.

- Магия жизни. Но ее уровень оставляет желать лучшего. Разве что… Возможно дело в сегодняшних занятиях. Мэтр Соломия полдня занималась с нами медитативными практиками, подкачивала прану, еще что-то. Не знаю, никогда не отличалась большими знаниями в этой области. И в школе училась неважно… Простите, доктор, я ничего не знаю.

Домой меня не отпустили. Бабушка Мартиши наотрез отказалась выпускать меня из дома.

- Переночуете у нас, леди, отдохнете, за вами будут ухаживать, и не возражайте. Как я могу вас отпустить? Нет и нет.

Вечером, за ужином в гостиной дома Мартиши, бабушка устроила мне серьезный допрос.

- Из какой вы семьи? – Хорошо поставленный голос бабушки не давал выбора – отвечать или нет. Только да, только четкий, развернутый ответ.

- Моя фамилия Ровиль. Мы из Лаури, это Предгорная провинция. Отец умер, мамы не стало еще раньше, поэтому… Вот, приехала в столицу.

- А на что же вы живете? – Лицо бабушки накрыли хмурость и непонимание. – У вас есть какие-то средства?

- Да, наследство моей бабушки. Ее фамилия – Гриоль, и я, кстати, вчера подала прошение о смене фамилии. Мне отошел домик в Корневеле и некая сумма денег, и я посчитала, что будет лучше жить под бабушкиной фамилией.

- О! Корневель! Это прекрасно, - бабушка Мартиши удовлетворенно кивнула. – Помнишь, дорогая, мы отдыхали там несколько раз. Прекрасный уголок у моря, и общество приличное.

- Конечно, ба, помню, - кивнула Мартиша, задумчиво водя ложкой по тарелке.

- Но это плохо, что вы одна. Неужели нет никаких родственников? Может быть, какие-то дальние?

Я скрыла усмешку.

- Нет. И думаю, это хорошо. Лично я вижу свое будущее в работе, поэтом пошла на курсы.

Бабушка неопределенно пожала плечами.

- Вы очень необычная девушка, Джессика. С другой стороны, ваша магия дорогого стоит. Редкий дар.

Чопорная леди не считала нужным скрывать свою точку зрения обо мне. Не скажу, что я ей понравилась, но и предубеждений против меня она не выказывала. И на том спасибо.

А уже поздно вечером, мы с Мартишей, готовясь ко сну, зашептали между собой.

- Я должна тебе что-то показать и рассказать. Теперь уже нет смысла скрывать, - заговорила первой подруга. – Смотри.

Она расстегнула петельку ночной сорочки, и я, нахмурившись от того, что увидела, тихо ахнула. Ее грудь была покрыта страшной чернотой, рытвинами, буграми. Если честно, это было безобразно.

- Что это, Мартиша?!

- Джесс, ты правда, как с горы свалилась! Сама не догадываешься? Это черная гниль.

Я ошарашено уставилась на девчонку. И до меня, наконец дошло. Все те люди в масках, что за три дня я увидела здесь, в столице, были заражены этой проклятой заразой.

- А теперь приглядись до шеи, только руками не трогай, - добавила она смеясь. – А то мы опять в обморок упадем.

Я внимательно рассмотрела ее шею. Да, еще было едва заметно покраснение, но шея в этом месте избавилась от шрамов и черноты.

- Это я сделала? – Изумленно спросила я.

- Ага, - весело кивнула она. – Твоя работа. Ты думала, почему я скрываю шею за высокой стойкой? Поэтому. И… Мы сегодня говорили с тобой о Лисбет и ее подружках, я еще тебе призналась, что тяжело вспоминаю школу. В общем, из-за этого. Нас заставляли на уроках танцев надевать легкие платья. Сколько бабушка не ругалась с директрисой, та настаивала, что и меня это касается. Вот меня и обзывали в классе пятнистой жабой. Еще и пальцами тыкали. Если бы ты только знала, что я пережила в детстве.

- А уйти из школы?

- Не позволили. У меня хороший пятый уровень с потенциалом до шестого. Нужен контроль и наблюдение. Не отпустили из школы… Зато сейчас… Джесс, как я тебе благодарна!

- Погоди благодарить, - хмуро отмахнулась я от ее благодарностей. Вид ее изъеденной груди, конечно, впечатлял. Крайне неприятное зрелище.

И я удивилась ее характеру и выдержке. Мы знакомы два дня, но она ни разу не показала плохого настроения или каких-то тяжелых черт характера. В общем, нормальная девчонка.

- Знаешь, Мартиш, я буду учиться управлять своим даром, и обязательно тебе помогу. Честно. В конце концов, тебе еще замуж надо выйти.

Эти слова, почему-то, вызвали на ее лице жалкую улыбку.

- Замуж? Я и не думала об этом. Кому нужна такая жена, пусть даже с хорошим приданным.

Глава 17

Мы еще долго секретничали, тихо шушукаясь, чтобы нас не обнаружили за беседой бдительная экономка и бабушка. Мартиша рассказала о своих родителях. Они погибли, тогда, десять лет назад во время эпидемии. Ее мама была сильным магом, отец – наполовину дракон. Она тоже уродилась с задатками дракона, но без дара воплощения. И тем не менее, это ее спасло от черной гнили. Кровь дракона помогла выжить, остаться в живых. Ее мать не пережила, отец – погиб, когда спасал город у подножья гор, откуда и началась пандемия. В общем, печальная история.

Утром, позавтракав, мы убежали на занятия. Первые две пары нас крепко запрягла мэтр Соломия. Снова медитации, снова поиск праны, нитей дара, укрепление полевых импульсов, как учила нас госпожа-профессор.

Я старалась как могла и умела. Отключилась от всего, откинула тревогу и страх, и погрузилась в неведомую силу, прячущуюся где-то в глубине моего существа.

Следующие две пары писали теорию. Нас познакомили с новым преподавателем, мэтром Фаттом, молодым, немного суетливым и болтливым. Многое из того, что он говорил, были простые житейские мудрости, без которых можно было бы обойтись на магических курсах. Даже наши парни начали переглядываться с легким недоумением, когда господин Фатт вдруг заговорил о необходимости моральных устоев в семье. На лицах братьев Роддеров читался вопрос – что здесь делает этот тип? Еще и мэтром назвался. Он случайно не перепутал магические курсы с женской гимназией?

С трудом отсидев эту пару, на следующей, мы вновь увидели нового преподавателя. Господин Шталь, профессор, и так же, как и Соломия, ведет лекции и занятия в магической Академии. Вот тут я и познала – почем фунт знаний в этих стенах. После короткого введения, где мэтр дал хороший материал о природе магического сознания, магических корнях и магического дара, нас начали гонять по краткому курсу, который каждый из нас должен был знать, раз мы учились в магических школах.

Мне, наверное, досталось больше всех. Я крутилась как ерш на сковороде, краснела, бледнела, заикалась… В общем опозорилась. Потом господин Шталь набросился на братьев Роддеров, а на закуску оставил троицу девиц из высшего общества. Ну, по крайней мере, они считают себя таковыми. Хотя, как поглядеть.

Когда прозвенел звонок, вся группа шумно вздохнула. Все уже собрались уходить, и тут я услышала.

- Гриоль, останьтесь, я вас задержу на пять минут.

Он некоторое время молчал, потом присел рядом со мной за парту.

- Джессика, - назвал он меня по имени. – В начале наших уроков, я отметил уровень вашей магии как ноль и восемь. Сейчас этот уровень составляет ноль и девять, в ваших документах прописан уровень ноль и семь. Это ненормально. Дар скачет, и это плохо.

Мэтр внимательно смотрел на меня, сложив руки в замок.

- Мне нечего вам сказать, профессор. Многие годы я не занималась магией.

- Почему?

Я хмуро пожала плечами. Что ему сказать, сознаться во всем? Но у меня не было намерений рассказывать о себе всю правду. И о замужестве Джессики и о разводе.

- Так сложилось, - я вкинула одну бровь, давая намек, что не хочу рассказывать.

- Это не ответ. Нет, я не буду на вас давить… Просто, если ваш уровень будет нестабилен, это заметят другие. А даже скачек в одну десятую – это много, - он побарабанил пальцами по столешнице. – Не хочу вас пугать, но пока вы не стабилизируете дар, вам запрещены любые магические манипуляции, иначе…

- Иначе? – Я напряглась.

- Вплоть до контроля со стороны специальных надзорных органов.

Я тяжело выдохнула и обессилено откинулась на спинку сидения. На что он намекает?

- И что мне делать?

- Не знаю, - он пожал плечами. – В принципе, вам нужен учитель, который будет каждый день следить за вами, прививать необходимые знания, стабилизировать уровень. Задач много, работы тоже много. Но все поправимо, если вы отнесетесь к этому серьезно.

- И где мне взять такого человека, учителя? Я готова платить, - с надеждой посмотрела на него.

Он помолчал, задумался. И ответил.

- Посмотрим, ничего не обещаю, Джессика, но попробую что-нибудь придумать. Идите.

Я вышла из кабинета, спустила вниз по лестнице, и увидела на первом этаже Мартишу.

- Ну? – Она подскочила ко мне. – Ребята тут такого наговорили об этом Штале, что ужас.

- Ага, ужас-ужас, - кивнула я, сердито скривившись.

- Да ты что?! – Ахнула девчонка.

- Мартиш, ну не говори ерунду, честное слово, - усмехнулась я. Реакции у моей новой подруги, конечно, залюбуешься. – Нормальный он. Но кое-что сказал.

- Что?

- Не-а, не скажу. Вначале ты. Что про него болтают?

- Пойдем, пироженку съедим.

И мы потопали. Нашли неплохую кофейню, где все было в меру – и цены и обслуживание. И она передала мне то, что услышала.

- Ты представляешь, Роддеры рассказали, что Шталь один из самых сильных магов в королевстве. Но не обласкан, якобы, у его семьи были неприятности с Дальвингами.

Я нахмурилась, вспоминая эту фамилию. Потом до меня дошло, что это королевская династия.

- С королем? – Изумленно отставила я ложечку.

- Да-а, вроде бы, еще дед Шталя конфликтовал с прежним нашим дорогим Леонардом Первым, и, говорят, по поводу какого-то важного артефакта, каким владеет семья Шталей. В общем, это все сплетни. А по сути, наш мэтр сидит в Академии, гоняет студентов, имеет восьмой уровень силы, но никаких преференций не имеет. Даже то, что его послали преподавать на наших курсах, уже говорит об этом.

- Ну-у, вроде бы, за курсами смотрит совет по делам магии.

- Ох, Джесс, не будь наивной. В Академии есть такие фамилии, которых не заставишь подрабатывать. Фыркнут, и ничего им не будет.

- Интересно, что за артефакт? – Вдруг подумала я.

- Неизвестно. Ладно, теперь ты рассказывай.

- И что, парни больше ничего о нем не рассказали? – Нажала я на Мартишу.

- Рассказали. Какой он вредный, въедливый, Пита – того, что младший Роддер, гонял так, что тот ревел как олень в тайге во время гона.

Я рассмеялась.

- Ну у тебя и сравнения.

- Ладно, не увиливай. Говори.

И я вкратце передала наш разговор. Мартиша серьезно задумалась, потом сказала.

- А знаешь, возможно, что вчерашний случай дал такой скачок, когда ты дотронулась до меня.

- И плюс – медитации Соломии. Вот чувствую, что у меня от них что-то происходит. Что-то непонятное.

- Серьезно?

Я кивнула. Мы еще немного поболтали, посплетничали, и разошлись. У меня в сегодняшних планах было посещение банка. Особенно, это стало актуально сейчас, после разговора с мэтром Шталем. Если он найдет мне учителя, то придет раскошелиться. Поэтому, будет полезно узнать свои финансы.

Банк, где хранились мои наследственные деньги, находился в нескольких шагах от площади Нации, сам банк являлся королевским, и это говорило о том, что любые вклады в нем хранились с высокой степенью надежности. Вот тебе и бабушка, которая завещала внучке некий капитал. Непростая бабушка.

В огромном прохладном холле ко мне подошел клерк.

- Что леди желает? Чем вам помочь?

Я назвалась и назвала цель прихода. И меня повели по длинному коридору. Подвели к нужной двери.

- Все наследственные вопросы решаются здесь. Но… - клерк смущенно пожал плечами. – Но по законам, все вопросы решаются через опекунов или других лиц, которые ответственны за вас.

- Разберемся, - чуть грубо ответила я ему. Да только внутри ёкнуло. Е-мое, неужели опять будут какие-то препятствия? А для чего, тогда я ходила к архивариусу? Кстати, хорошо, что есть от него справка, что я маг жизни, и нахожусь под защитой королевской власти. Хотя, кто его знает, чем это может для меня обернуться, но надеюсь, сейчас, здесь, в банке, я сумею использовать этот факт в свою пользу.

Глава 18

Человек, сидевший за широким столом с резными ножками, был важным. Очень важным, и очень колоритным. В парике, что являлось даже для этого времени, в этом королевстве, своего рода анахронизмом, камзоле с серебристой вышивкой, в широком галстуке, завязанном фривольным манером, более приемлемым для вечернего салона, чем для банковского учреждения. Его взгляд мимолетно пробежался по мне и вновь уткнулся в бумаги. Я мысленно усмехнулась. В конце концов, этот господин после рабочего дня намерен отправиться в гости. На карнавал. К примеру.

- Ваше высокоблагородие… - привычно обратилась я, приседая в легком книксене. С некоторых пор я взяла за правило, любое официальное лицо умасливать этим титулом. Ошиблась-не ошиблась – десятое дело, главное, подмаслить, погладить по шерстке. Если ошиблась, то сам поправит. Так и случилось.

- Благородие, - скривя губы, ответил человек. – Что вы хотели, милая барышня?

Вот тут скромно, но твердо, его поправила я.

- Леди. Леди Гриоль. У меня наследственный вопрос, нужно узнать сумму, оставленную мне по документам, и вступить в права.

Человек поднял глаза, чуть приподнял бровь.

- Леди Гриоль, а где же ваши опекуны? Не могу ничем вам помочь.

- Ну как же, ваше благородие. Очень даже можете.

Я не хотела вступать в перепалку, меряться знаниями законов, и прочее прочее. Просто протянула ему папку, в которой собрала бумаги. Сверху лежала справка от ответственного ахивариуса Ганги.

Он молча пробежал глазами по строчкам, где говорилось о моих правах и возможностях.

- И все же, где ваши опекуны? – Его холодные глаза уперлись на мне как дуло пушки. Ну, черт, что за засада!

- У меня нет опекунов.

- Такого не может быть.

- Впрочем, да, вы правы. Теперь я под опекой короля, - мой голос был спокоен и отстранен. Показывать слабость – подписаться в поражении. А я была намерена победить в этой войне с банком.

В комнате точно пролетела волна холодного ветра. Его лицо заморозилось еще больше. Он зашуршал остальными бумагами из папки. И опять наткнулся на одну из справок – пояснительную записку из Архива. Она была прикреплена к свидетельству о расторжении брака. В ней говорилось, что граф Крейвер, мой бывший муж, отныне не владеет правами на леди Джессику Гриоль, в девичестве Ровиль, и лишен прав опеки. Все средства леди отчуждены от притязаний графа, и опять же – прочее, прочее.

- Впервые с таким сталкиваюсь, - нахмурился человек. Важно поводил ладонью по подбородку, скривил губы.

- Соглашусь, - так же отстраненно ответила я. – Но это не отменяет факта – моя магия слишком редкая.

Человек уже не так надменно посмотрел на меня. Полистал мои бумаги, и более внимательно прочитал справку архивариуса. Хмыкнул, свел руки в кулак и задумался.

- По закону, вам должен был быть назначен опекун…

- Послушайте. Простите, что я так настойчива. Наш разговор может длиться бесконечно, и ни к чему не привести. Но! Вы отказываете мне. Я иду опять к ответственному архивариусу. Он обращается в совет по делам магии. И те вновь скажут вам тоже самое. Но возможно, уже не так вежливо.

- Да ничего мне не сделает совет, - усмехнулся этот важный господин. Но, надо отметить, маска надменности исчезла. Сейчас передо мной сидел обычный клерк. Титулованный, высокопоставленный, но клерк. – Подтвердят справку из архива, и все. Ладно, леди Гриоль, я знаю, что маги жизни наперечет. Знаю, что на сегодняшний день, вы – одна из двадцати, может быть двадцати двух магов этого статуса на всё королевство. Ладно, - он устало отмахнулся ладошкой. И поставил печать на бумаге, которую вытащил из стопки на столе. В «шапке» документа жирным шрифтом было напечатано слово «Ордер». О, слава тебе, священная сковородка! Наконец-то какая-то подвижка.

Он сделал две подписи, вписал мое имя, еще раз проверив его по моим документам, и протянул мне.

В коридоре, я огляделась. И куда теперь? Вернулась в общий зал. Чуть подальше доносился голос того мелкого служащего, что встретил меня, когда я пришла в банк. К нему я и направилась. Не будем менять привычек, если суждено ему выполнить работу, то сделаем так, что он ее и выполнит. Подойдя к нему, я протянула ордер с подписью его начальника.

- Идемте, - с лицом без эмоций, почти как робот произнес он, и мы направились к стойке, где за стеклянными стенками сидели другие служащие. И через несколько минут все вопросы были решены. В первую очередь, открыт счет на мое имя, на которое банк перевел сумму, причитающуюся мне по наследству. Почти три тысячи золотом. Не так много, как я ожидала, или надеялась. С другой стороны, понятно – бабушка Джессики не была родовитой и богатой. Леди средней руки.

Быстро в голове прокрутила, что мне нужно делать, чтобы в будущем не попасть в неприятности. По поводу украденных мною трех тысяч у мужа, архивариус, почему-то, не дал четкого, определенного ответа. Вроде бы да – поступок некрасивый. Но и не судебный. Хотя, если граф Крейвер решит, то будет судебным… В общем, никакой конкретики. И поэтому, благоразумней было бы оставить эти деньги в целости, чтобы иметь возможность не попасть под какие-нибудь санкции. В этом странном мире все возможно.

Но даже и так, мое положение не так плохо. Почти три тысячи от бабушки. И домик, который стоило бы проверить на предмет целости и сохранности. Съездить, осмотреть, поговорить с местными. Может быть будет благоразумней переехать в Корневель? Посмотрим… Или лучше его продать? А на эти деньги купить маленькую удобную квартирку в столице? Все же, жизнь здесь, в Морвиле, имеет больше возможностей для развития дара и поиска работы. А вот сделав себе имя, уже можно было бы думать о том, чтобы поселиться в своем домике на курорте, где много богатой, денежной публики.

Вот так рассуждая, строя версии, я двинулась к выходу. В дверях стоял мажордом и следил за крутяшкой -так я называю крутящуюся круговую дверь из четырех секций. Такая же, но автоматическая, была в нашем супермаркете неподалеку от дома, где я жила в своем мире. Здесь, за дверью следил человек.

Я вошла в одну ячейку, крутяшка закрутилась, я сделала пару шагов и… И! О, Небо, держите меня!... Сзади, в другую секцию двери подлетел какой-то мальчишка в форме посыльного банка, и с силой, стоя спиной ко мне, подтолкнул стеклянную перегородку. В его руках была высокая стопка коробок, которые закрыли ему обзор. Перегородка подтолкнула меня, я потеряла равновесие и… Нет! Я, оказавшись на улице, начала падать. Передо мной возник мужчина… В маске. В голове пронеслось, что я его знаю. Он ловко меня поддержал, наши ладони сомкнулись, и… И опять, как случилось с Мартишей, меня пробило чем-то схожим с ударом тока. Голова затуманилась.

И я в ужасе, на последних минутах сознания, вдруг вспомнила этого человека. Графа Ростана, как рассказала Мартиша, бастарда брата короля. В маске, закрывающей лицо. Хорошо, что я окунулась в пелену обморока, иначе, не передать моего стыда и страха. Так, что даже лучше. Я окунулась в небытие, и уже не видела, как этого человека тряхнула от прикосновения со мной. Но он, в отличие от Мартиши, устоял. Болезненно сморщился, крикнул мажордому. Тот подбежал, оттолкнув мальчишку с коробками. Они вдвоем подхватили меня и вновь занесли в здание.

Ничего этого я не видела, только в моем сне на меня смотрели пристальные глаза незнакомца. Глаза под маской, закрывающей его лицо.