Руководство по перевоспитанию главного злодея

Пролог

«В этот раз я должен успеть!»

Бешеный стук сердца, бряцанье доспехов, громкий торопливый топот ног по каменным ступеням и сбивчивое дыхание.

Восемь бойцов со мной. Объединенные одной целью, одним желанием — смерти тирана. Мы с ног до головы вымазаны черной слизью нечисти. Всего восемь — все, что осталось от десятитысячного войска, которое я привел под крепостные стены этого чудовища Джэйдана. Мы смогли, мы прорвались через заслон орд нежити, через магические барьеры…

Винтовая лестница уходит ввысь. Где-то наверху — главный зал. Трон, украшенный человеческими костями. И тот, кто его занимает. С демонической улыбкой он любуется тысячами горящих светильников, изготовленных из черепов. Бог смерти, которого мы должны убить во что бы то ни стало. И она. Та, что, находясь у него в плену, в полном подчинении монстра, рискуя жизнью посылала мне тайные весточки с планом дворца и размещением магических ловушек…

Элия. Моя Эля, держись. Я уже близко, я иду к тебе.

— Не отставать! — хриплю я. Голосовые связки надорваны от постоянных команд.

Слизь нечисти забивает швы доспехов, жжёт кожу, но это уже неважно. Важно — успеть. В этот раз я должен успеть. Элия, в этот раз мы победим эту тварь.

Вот они — массивные двери в главный зал. Вышибаем их и врываемся в обитель монстра…

Даже закаленному в бою воину невозможно сдержать волну ужаса и отвращения от открывшейся картины. Внизу мы сражались с нечистью — армией, созданной Джэйданом. Мы рубили этих тварей на куски, а здесь… Весь пол зала залит настоящей кровью. Ручьями она течет между рядов скамеек, на которых, словно гости на свадьбе, сидят мертвые тела. И всё это — посреди зала, украшенного цветами и свечами в высоких подсвечниках.

И во главе всего этого, в конце прохода виден трон. На нем Джэйдан, сжимающий в объятьях, баюкающий на коленях принцессу как свою добычу.

Элию. Мою Эльку в белоснежном платье невесты. Ее безвольная, свисающая мертвая рука раскачивалась в такт его движениям. Джэйдан не отреагировал на вторжение. Не дрогнул, не поднял головы, он не отрывал взгляда от застывшего лица девушки. Как будто ему все равно. Словно я не разгромил его нечисть на создание которой он потратил все свои силы, не захватил его дворец, не лишил его власти…

Твою мать! Я снова проиграл этому ублюдку. Эля опять мертва.

Мои шаги замедлились…

И отряд за мной так же притих. Все осознавали произошедшее. Принцесса мертва. И судя по состоянию тела — уже несколько дней. Десятитысячная армия полегла напрасно.

— Сестра! — Раздался отчаянный крик одного из моих солдат. Он оттолкнул меня, срывая с головы шлем. Солдат кинулся вперед с мстительно нацеленным мечем на сердце злодея.

— Ты заплатишь за ее смерть, демоническое отродье!

— Михаэль! — узнал я бледное, потрясенное горем лицо наследника трона Валории. — Стой! — Рука повисла в воздухе, пальцы сжались в кулак.

Ладно, не важно уже, что не я в этот раз убью тирана. Да и надоело, откровенно говоря. Каждый раз одно и то же. Я его убивал самыми различными способами. Быстро, медленно, очень медленно…Но этому гаду было все равно на боль. Он уже давно не человек. Умирал всегда одинаково — с кривой ухмылкой маньяка, словно я ему удовольствие доставлял тем что пока он еще жив калечил.

Я отошел с прохода, подпер плечом колонну, приготовившись наблюдать за всем со стороны. Сигаретку бы сейчас выкурить. Жаль в этом мире человечество не знакомо с таким назначением табака. До того как нашел артефакт и принял роль Главного героя я пытался здесь выживать торговлей. Открыл табачную лавку, пытался научить местных курить трубку. Но дело с треском провалилось. Никто не понимал зачем нужно глотать дым и в чем его прелесть.

Бегло взглянул на артефакт на своем запястье. Он был полностью заряжен. Экран мерцал зеленым цветом, показывая готовность к новому временному витку. Бегущий как часовая стрелка текст оповещал — "Смена жанра активирована. Следующий цикл "Романтическая комедия".

Да чтоб тебя! Вечно он сбивается до заводских настроек. Чуть не прощелкал такую подставу. Я раздраженно провел пальцем по экрану, сбрасывая навязчивую ротацию жанра. Полистал и выставил на повтор — темное фэнтези. Вот эта моя тема.

— Милая, ты говорила, что твоя семья против нашего брака, — раздался голос Джэйдана, полный зловещей нежности. — Видишь? Твой брат спешит к нам чтобы поздравить.

Я скосил на него взгляд и мои губы тронула злорадная ухмылка. Свихнувшийся придурок. Так смешон в этих тщетных бессознательных попытках воспроизвести сцену своей свадьбы. Его счастливый конец. Раз за разом в каждом цикле одна и та же постановка только декорации и размах меняются. Я обвел взглядом зал. Да уж… В этот раз грандиозно все устроил, ничего не скажешь. Не сравнить с первым циклом когда он притащил мертвое тело Эли в какой-то крохотный храм на границе. Там же я его первый раз и убил.

Но какой же он страшный без маски. Нет, он не монстр в привычном понимании этого слова. Не орк, гоблин или что-то такое. Он обычный человек, с изуродованным лицом до состояния рвотного позыва при виде него. Шрам на шраме бугрился, словно кто-то в диком припадке кромсал ему ножом лицо. Вместо носа зияют темные провалы. Из целого остались только губы и глаза. В одной из тайных посланий Элии говорилось о том, что Джэйдан сделал это с собой сам. Она выуживала информацию о нем каплю за каплей и цикла в цикл мы собирали знания о главном злодее этого мира. Искали его слабые места, его тайны, страхи и желания кроме общеизвестного — захватить весь мир и жениться на принцессе Валории.

Клинок Михаэля угрожающе коснулся груди Джэйдана. Остальные солдаты присоединились к нему, направив искрящиеся магией мечи на урода, целясь ему в шею.

— Мерзавец! Отпусти мою сестру! — выкрикнул принц, заметно прилагая усилия чтобы не разрыдаться. — Она уже мертва!

— Шурин, должно быть, шутит, — лицо Джэйдана исказилось в вызывающей жуть улыбке.

С криком Михаэль вонзил клинок ему в грудь с такой силой, что я услышал как острый конец меча ударился от стенку трона, издав отчетливый звук. Джэйдан даже не вздрогнул, не переставал улыбаться.

Я сплюнул и оттолкнулся от колонны. Ладно, пора заняться делом. Нужно найти предсмертное послание Элии. Оно как всегда должно быть самым информативным из всех. В отличии от тех крохотных записок, что она тайком отправляла мне, свое последнее письмо она имела возможность писать без каких-либо помех. Джэйдан сам предоставлял ей все необходимое для этого. Она изливала душу, а он потом его читал и каждый раз приходил в бешенство от того, что узнавал в нем — он просто персонаж романа, злодей которому уготована участь погибнуть от руки главного героя, он никогда не получит желаемого, его память стирается каждый цикл и только я и главная героиня этого мира - Элия, помним все.

Глава 1

— Ваше высочество! Радость-то какая! Родился принц! У вас теперь есть маленький брат!

Звенящий искренним счастьем женский голос ворвался в мое сознание, пробуждая к жизни…

Еще один цикл.

И… я снова нахожусь в своих покоях и меня с улыбающимся лицом осторожно тормошит моя нянька.

— В столице будет большой праздник. Ваше высочество сможет посмотреть на фейерверки. Вы же хотели посмотреть на фейерверки, моя госпожа? И сладости…много сладостей в этот день. Вы рады, ваше высочество?

Сколько раз я переживала событие рождения наследника Валории? Кажется это третий или четвертый раз? Скоро отец позовет всех своих дочерей в спальню мачехи и нам покажут орущего младенца — Михаэля.

Мне нравился этот персонаж, я любила его как сестра, но…я хочу, наконец, увидеть его свадьбу, а не проживать его и свое детство раз за разом. Ему-то проще. Для него каждый день новый, а для меня повтор, день Сурка. Вздохнув, я села в постели, свесив ноги. Они не доставали до пола и я помотала ими в воздухе, привычно имитируя детское поведение принцессы Элии. Она с нетерпением ждет обещанного праздника.

Я попаданка, взрослая душа в теле ребенка, в мире романа где через двадцать лет появится чудовище, кровожадный монстр Джэйдан, одержимый главной героиней — Элией. Теперь это имя мое, как и тело. Я уже и не помню как меня звали до того как я попала сюда, как выглядела на самом деле. Кажется у меня была семья, я была студенткой, но на кого я училась?… Все стало смутными воспоминаниями на фоне моей новой жизни и ее бесконечных повторений.

В спальню вошла пара молоденьких служанок. Такие же возбужденные как и нянька.

— Его величество приказал всем принцессам явиться в покои королевы, — сообщила одна из девушек.

Нянька в восторженном жесте прикрыла рот:

— Всех позвал?

— Да.

— Ах! Какая радость! Наконец-то нашу госпожу признают.

Элия — законная младшая дочь короля, но до двенадцати лет ей было суждено находиться в опале. Династическое древо правителей Валории — тот еще запутанный клубок. Мать Элии сначала была лишь фавориткой монарха. Когда первую королеву казнили, она заняла её место на троне, став мачехой для двух старших принцесс, но скончалась от родовой горячки прямо в день моего рождения. Отец горевал недолго и уже через пару месяцев обвенчался с родной сестрой казненной первой жены. В родных племянницах новая королева души не чаяла, а вот осиротевшую малышку Элию возненавидела всей душой, добившись её опалы.Так что восторженные надежды няньки не оправдаются. Мне сейчас всего четыре года, и до конца ссылки ещё жить и жить в мире романа который вызывал у меня хроническую неприязнь.

Кто придумал этот ужас? Не лор, а лоскутное одеяло сшитое тонкими белыми нитками логики. Здесь все в кучу намешано. Несколько континентов населены всеми известными фэнтезийными существами, разве что инопланетян нет. Но я бы не удивилась если бы встретила и их, проживи я хоть один цикл дольше тридцати лет. Какой-то средневековый стимпанк с магией и церковными соборами. Тут вам и Европа и Азия… Попытки разобраться в этой мешанине я бросила где-то на десятом перерождении.

— Хочу рисовать! — закомандовала я детским голоском Элии. Мне срочно нужно было записать все что произошло в прошлом цикле, пока в памяти свежи воспоминания. Выстроить новый план…Так обидно, что все мои записи каждый раз исчезают. Все мои дневники с датами важных событий, мой любительский психологический разбор Джэйдана, записи наблюдений за ним…Эх.

— Сначала принцесса нанесет визит батюшке с матушкой, а потом будет рисовать, — нянюшка сняла меня с постели. — Приготовьте выходное платье, — дала указание служанкам и они засуетились.

Через пол часа я была умыта, причесана, одета. В процессе подготовки няня успевала меня кормить молочной кашей, насильно суя ложку в рот.

— Это за его величество…это за Валорию…за маленького братика…

Унизительно. Но резко изменить свое поведение, взять ложку и самой одолеть навязанную кашу — не могу. Выдам себя. Как-то в одном из перерождений, я устав от детской роли позволила себе расслабиться…одна из служанок, ставшая свидетелем проявления моей взрослости — так испугалась, что тут же доложила обо всем что видела мачехе. Та ухватилась за эту возможность и решила избавиться от меня. Принцессу Элию объявили ведьмой. И это такая несуразная логическая дыра. В мире где магия в порядке вещей — ведьмы зло. Дальше был суд, но поскольку Элия обладает сюжетной броней толщиной с бетонную стену, то по итогу все закончилось тем, что несчастную служанку казнили за клевету…

В последующих перерождениях я таких ошибок не допускала. Даже, зная, что все погибшие персонажи потом перерождаются и ничего не помнят…все же мне было не по себе от чужих смертей. Легче умереть самой чем знать, что я виновата в страданиях других. Лично мое это чувство или сюжетная установка главной героини — не знаю. Все давно смешалось.

Именно этой моей слабостью и пользовался Главный злодей.

Один из случаев из прошлой жизни всплыл в памяти, заставив поежиться.

Джэйдан по-своему обыкновению зашел в мою спальню — комнату в которой я жила в его замке. Удушающую роскошью тюрьму, в которой я была заперта. Присел на кровать и положил на покрывало бархатную коробочку. — Открой.

Я молча исполнила его приказ. Внутри лежало колье. Потрясающее в своем великолепии украшение тончайшей работы из золота и драгоценных камней.

Через прорези маски Джэйдан внимательно наблюдал за моим лицом.

— Элия не улыбнулась моему подарку, — с леденящим кровь спокойствием заметил он. — Ей не понравилось. Она не рада. Пожалуй…— он легко поднялся. — Отрублю-ка бездарному ювелиру руки.

— Я радуюсь! Радуюсь! Видишь, я улыбаюсь! — в истерике закричала сумасшедшему ублюдку. Тянула губы в улыбке.

Джэйдан замер, словно на секунду задумался, а потом небрежно бросил:

— Голову тоже.

И вышел, оставив меня визжащей от ненависти и бессилия. Будь он проклят!

Глава 2

Маленький Михаэль захлебывался криком, а все присутствующие нарадоваться не могли сильным легким младенца.

— Какой крепыш! — носил на руках долгожданного наследника король.

По дурацкой, как я считаю традиции Валории, при рождении знатной особы, особенно если это член правящей семьи, при родах присутствовала добрая половина королевского двора. Дабы засвидетельствовать, что никакой подмены новорожденного не случится. Обычное семейное сходство как доказательство родства в расчет не принималось. Нужны были свидетели того, как младенец покидает тело матери, как ему тут же ставят на запястье магическую печать принадлежности к роду... В мире, где внешность можно менять магией, такие предосторожности лишними не казались.

После родов в опочивальню роженицы подтягивалась остальная знать, желая выразить почтение, поздравить короля, принести подарки и лишний раз подлизаться. Проходной двор и полная антисанитария.

Уныло я наблюдала за всей этой суетой, цепляясь за юбку няньки. Нам отвели место в темном углу, далеко от кровати, но моя Селестина все равно радовалась как дитя. Ведь король, по ее словам, «дважды взглянул на меня», а значит, наверняка потом проявит милость, и нас переселят из ветхой части дворца в новую — поближе к его величеству и остальным высочествам.

Сколько мне сейчас по-настоящему лет? Сто? Двести? Можно ли уже считать себя старой? Нет, я ещё не состарилась, иначе бы, глядя на новорожденного, при всей абсурдности происходящего, не мечтала бы иметь собственного ребенка. Хочу нормальную семью: мужа, детей… а не вот это всё. Я по горло сыта приключениями и вечной молодостью. Но я не могу вернуться домой, в свой мир. Я даже в этом не могу прожить полноценную человеческую жизнь, пусть и в теле фэнтезийной принцессы. Как бы я ни старалась изменить свою судьбу, где бы ни пряталась от Джэйдана — он везде меня находил. Ибо по неумолимому закону сюжета я должна умереть только на его глазах. Неважно каким способом.

Первый раз был самым запоминающимся. Мой первый цикл. Первая жизнь. Тогда я ещё не знала, что существует механизм возрождения и повтора истории. Я просто как могла выживала в дивном мире романа среди дворцовых интриг, надеясь рано или поздно вернуться домой. Джэйдан появился в сюжете так неожиданно, словно чёрт из табакерки выскочил со своими ордами нежити, пронёсся через земли Валории и осадил королевский дворец. Я стояла на крепостной стене, дрожа от ужаса и слыша, как он выдвигает требование моему отцу: отдать ему принцессу Элию, и тогда он отступит. Кто он? Откуда пришел? Откуда меня знает? Зачем я ему? В тот раз я так и не узнала ответы на эти вопросы. Пользуясь случаем, моя старшая сестра Азелия — эта мелкая антагонистка — столкнула меня со стены прямо под копыта лошади Джэйдана. Мой дикий крик, наверное, вся Валория слышала. Самая короткая встреча главной героини с главным злодеем и её самая быстрая смерть за все мои перерождения. Зато я окончательно разобралась в персонажах и поняла, кто мне союзник, а кто враг.

— Ой, а кто тут прячется?

Явилась не запылилась.

Азелия возвышалась надо мной собственной персоной. Ее губы расплывались в широкой улыбке, которую в своей первой жизни я принимала за искреннюю. Если мне четыре, то ей уже десять лет. Для малышки Элии она должна выглядеть почти как взрослая девушка.

— Тетя? — подала я голос, смотря на нее задрав голову, изображая восторг и любопытство.

— Я твоя старшая сестра, а не тетя, — потрепала она меня по волосам. — Смотри что у меня для тебя есть. — И протянула мне леденец.

Я молча таращилась на него, вспоминая как меня поносило от него в прошлый раз. Должно быть сильный яд был, раз главной героине было настолько плохо. Но сработала сюжетная броня и я не умерла. Я долго не понимала почему так… Пока до меня не дошло, что я вообще не могу умереть от чего бы то ни было до встречи с Джэйданом.

Время шло, а я все не брала конфету. Стояла как истукан. Азелия потеряв терпение схватила мою руку и сама вложила леденец в маленькую ладошку. Крепко ее сжала.

— Это вкусно. Съешь ее, — фальшивая добрая мина начинала давать трещину.

— Ваше высочество, ваша сестрица еще так мала, прошу, не гневайтесь на нее, — выступила в мою защиту няня, явно нутром ощутив чтоб-то неладное. Еще бы! Помню как ей приходилось потом ухаживать за мной, подтирать то, что из меня ручьями текло…

— Маленькая госпожа, поблагодарите старшую принцессу.

Я кивнула, сунула конфету в карман, спрятанный в складке пышной юбки и с важным видом вскинула руку, показав Азелии средний палец. Мой любимый жест значения которого в этом мире никто не знал.

Кроме одного человека.

Особенного человека.

Странно, что я вспомнила о нем только сейчас. Нет, я намеренно отгоняла мысли о нем.

В своем последнем письме, в прошлой жизни я просила его дать мне уйти. По-настоящему все закончить. Не запускать все заново. Я просила его жить дальше без меня. Пусть этот мир в конце концов продолжит свое существование без принцессы Элии и монстра которого создает для нее сюжет.

Но я снова жива.

Переродилась.

А это значит мой главный герой меня не послушал. Он все еще надеется на другой конец истории. На тот где мы будем вместе. Но я так устала за него бороться.

Ведь я знаю, что для того чтобы я возродилась ты тоже должен умирать. Так работает твой артефакт. Помнишь, как ты сам мне это рассказал? Главный герой не хочет жить без своей главной героини.

Любимый, я тебя предупредила. Хватит.

Возродишь меня еще раз и дальше я буду действовать уже по своему плану. Без твоего участия в моей жизни. Я сама найду способ как остановить злодея Джэйдана и спасти мир. Мы перепробовали с тобой сотни вариантов изменения судьбы, но ничего не сработало.

Остался один — последний. Он всегда лежал на поверхности, но мы оба упорно игнорировали его.

Я дам Джэйдану то, что он так отчаянно желает. Полюблю его. Но ты об этом не узнаешь.