Рукописи не горят

Глава 1 Творческие муки

– Марго, ты слышишь, что я тебе говорю? – в трубке слышался раздраженный дискант.

Похоже мой редактор потерял терпение. Когда он злился, то начинал пищать. На самом деле это пугало, потому что такие крики, как правило, сопровождались выпученными красными глазами, брызгами слюней из перекошенного рта и надувшимися на шее венами.

– Слышу, – тихо ответила я.

В трубке все еще слышался шум, местами вылетали ругательства. Было понятно, что Кирилл уже на взводе. После пары минут шуми и криков я услышала вдох и громкий выдох. Потом еще раз и еще. Затем прозвучал уже спокойный голос Кирилла:

– Твой контракт действует до конца следующего месяца. Если к тому времени у меня не будет готовой рукописи, тебе придется платить неустойку. Мы не бандиты из 90-ых. Я много раз давал тебе возможность, ты ею не воспользовалась. Я тоже связан условиями документа. Как бы я к тебе не относился, ничем помочь не смогу. Поэтому делай выводы.

Далее зазвучали гудки. Я не спешила класть трубку, эти гудки как будто гипнотизировали меня, предметы мебели слились в единое пятно. Лишь через несколько минут я поняла, что сижу с вытаращенными глазами и смотрю в компьютер.

Если долго смотреть на пустой экран, он начинает пялиться в ответ.

Я выучила этот феномен за год борьбы с романом. Но ведь это так мало, скажете вы. Есть писатели, которые работают и по несколько лет. Были случаи, когда над одним произведением работали аж двенадцать лет. К слову, то произведение мое любимое. Получился действительно шедевр. А вот я мучилась почти год, сидя перед монитором.

Много разных мыслей роится в голове, но ни одну не можешь схватить за хвост, зацепить: все разбегаются. Мне это напоминает борьбу со своей тенью. Множество черновиков и заметок почти не помогает. Не получается как следует рассортировать мысли и сложить сюжет романа. Вроде, в голове уже все собралось, кажется, что это отличная идея, что может получиться бестселлер. Однако все тщетно. Даже сейчас.

Творческий кризис появился примерно через четыре недели после начала романа. Я даже попыталась поменять локацию: писала в спальне в уютной кровати, сделала генеральную уборку дома, чтобы было комфортно работать, ходила в шумные пабы и тихие кафе, где толпы таких же чудиков с компьютерами как я. Я лишь грустно окидывала их взглядом, пытаясь представить, что такого важного они делают, пока не встречалась с таким же как у меня тоскливым взглядом. Пытаясь продолжить писать, я лишь мучила себя. Себя и своего редактора.

Мне действительно казалось, что у меня шикарная идея для книги. Я поделилась ею с другом, и он предложил связаться с каким-нибудь издательством, которое работает с молодыми писателями, еще не зарекомендовавшими себя. Одно издательство откликнулось на мою заявку, редактор пригласил на встречу. Я дала операции название «Собеседование». На удивление, все прошло прекрасно. Я была разговорчива и остра на язык, не задерживалась с ответами, как мне казалось, отвечала вполне уместно и с юмором. Я была на высоте.

Или редактору понравилась моя задумка, или я настолько расположила его к себе, что мне предложили заключить контракт. Многого они не требовали, лишь бы главы были готовы в срок. Но, как я уже сказала, через четыре недели я не могла сложить и предложения. Готовы были только три главы. Дальше дело больше не шло.

Мне много звонили, приглашали в издательство, даже устраивали тренинг для проработки сложностей с написанием книг. Нас там целая группа из десяти человек набралась. Как я поняла, некоторых ребят пригласили из филиала. Там частенько набирали молодых писателей, но немногие оставались в издательстве продлевали контракт.

Точно знаю, что трем девушкам это помогло. Они смогли продолжать работать. Некоторые же сдались. А я просто застопорилась. Но ничего страшного, недолго осталось так мучиться.

Меня зовут Маргарита Соколова, я начинающая писательница. В теории. Потому что по факту ничего еще не вышло из-под моего пера. Кроме школьных сочинений, которые я писала на отлично. Только правописание хромало. Для моей учительницы русского языка и литературы было бы сейчас небольшим сюрпризом, что я решила выбрать эту стезю. Писательство. Уж сочинять я могла. Нередко даже участвовала в конкурсах с рассказами и другими маленькими произведениями. Всегда занимала призовые места, а один раз даже первое.

Неожиданно прозвучал бой часов, вырвав меня из медитации. Только сейчас я заметила, что так и не положила трубку. Часы пробили девять часов вечера. Детская привычка считать удары осталась до сих пор. Делаю это неосознанно, а потом радуюсь как ребенок, что количество ударов и указанное число на циферблате совпали.

Наконец я бросила трубку, нарушив оглушающую тишину. Телефон возмущенно тренькнул. Дома показалось нестерпимо душно, вдруг захотелось широко распахнуть окно и вдохнуть полной грудью. Будто тиски сжимали голову и живот, в ушах звенело, внутренности сжались от одной только мысли, что если я этого не сделаю, то меня разорвет.

Я подбежала к окну, раздвинула шторы. На улице шел дождь. Я дёрнула оконную раму, чтобы она раскрылась, но что-то мешало. Я начала осматривать окно, чтобы понять, что мешает и обнаружила стопку тетрадей, блокнотов и книг, которые забрала у родителей, чтобы работать над романом. Однако до них я так и не добралась. Просто напросто забыла. Я начала спешно скидывать их на пол, будто от этого зависела моя жизнь, и дернула раму. Она с треском открылась, похоже я выломала шпингалет, и в комнату хлынул поток свежего воздуха, смешанный с каплями дождя. Что-то звякнуло на полу. Я даже не обратила внимания на это.

Шум улицы немного успокаивал, свежий воздух выдул все мысли из головы. Стало так легко. Не хотелось думать ни о каком долге. В голове возникли воспоминания, как я впервые пришла в издательство.

Глава 2 Первые шаги

Когда я впервые пришла в издательство, чувствовала себя королевой. Нет, не так. Я была королевой. Каждой клеточкой своего тела чувствовала, что сегодня я успешна, сегодня все получится. Мне было 27, я шла по коридору походкой уверенного человека, который точно знает: сегодня его жизнь изменится.

Высокие потолки, много света, стеклянные перегородки, мерный гул голосов за закрытыми дверьми – все это должно было напугать меня. Но меня это только раззадоривало.

На самом деле я интроверт: предпочитаю домашнюю обстановку, уют, тепло, тишину, звук камина доставляет особое удовольствие. Обожаю звук потрескивания дров. Когда я жила в деревне, пришлось по долгу службы, мне пришлось научиться многим вещам, чтобы себя обслуживать. Центрального тепло- и водоснабжения не было. В домах стояли обычные печки. Мне повезло: в снимаемом доме была настоящая русская печь.

Немного волшебства из интернета и я научилась ею пользоваться. Узнала все тонкости этого дела. Дрова обязательно должны быть сухие, особенно на растопку. Когда печка хорошо разогреется, можно добавить полусырые дрова, если сухих недостаточно. Я постоянно закладывала полати[1], чтобы всегда были сухие дрова, потому что мне их привозили почти в середине осени. Из-за дождей они не высыхали. Хорошо хоть в деревне всегда полно молодых парней, которые не против подзаработать, раскалывая дрова. Хотя несколько полешек я любопытства ради попыталась расколоть сама. Презабавное действие. Я вымоталась уже на третьем полене. Все же это занимает очень много сил и выносливости.

Вьюшку[2] нужно было открывать особым образом, чтобы ничего не выдуло, и дым не повалил в дом. Поддувало[3] тоже играет в этом не последнюю роль. При ветреной погоде, дрова разгорались намного быстрее.

За окном воет ветер, идет снег, а дома очень тепло из-за печи. Дрова мерно потрескивают, создавая еще больше уюта. Горячий шоколад, шерстяные носки, плед, слабо горящая лампочка и тишина. В такие моменты я отдыхала не только телом, но и душой. Иногда мне очень не хватает таких моментов.

Но в это раз я была взбудоражена новой обстановкой. Мне нравилась эта атмосфера: смешение интеллекта, нервозности и кофеина. Я буквально впитывала этот воздух. И мне безумно нравилось, как стучат мои каблуки по полу, эхом раздаваясь по коридору.

– Маргарита Соколова, – представилась я не ресепшене.

Секретарь – молодая девушка с профессионально скучающим видом – мельком взглянула на документы.

– Вас ждут, – кивнула она и тут же занялась какими-то важными делами, усиленно меня игнорируя.

Видимо к ним много таких приходит.

Я улыбнулась, как улыбаются только люди, твердо уверенные, что через пять минут покорят этот мир, и прошла в кабинет.

Внутри было три человека. Редактор – сухощавый мужчина с благородной сединой и очками на цепочке, который выглядел так, будто лет двадцать назад решил остаться в эпохе печатных машинок. Менеджер – энергичная рыжеволосая женщина лет тридцати, у которой был тот самый хищный взгляд человека, способного продать даже телефонный справочник, если его правильно отредактировать. И главный редактор. От него зависела моя судьба. Человек с выразительными морщинами на лбу, проницательным взглядом и легкой усталостью в глазах, как будто за свою карьеру он уже видел все, что только можно было напечатать, и даже больше. Он смотрел на меня с легким скепсисом. Я люблю таких. Скептиков проще всего удивить.

– Ну что ж, Маргарита Артуровна, – проговорил главный редактор, перелистывая мой рукописный оригинал. – Вы утверждаете, что это нечто особенное.

Я немного подалась вперед, сцепив пальцы.

– Это не я утверждаю, – с улыбкой возразила я. – Это утверждает сама рукопись.

Седовласый редактор в очках приподнял брови. Менеджер заинтересованно поджала губы. Главный редактор чуть заметно ухмыльнулся. Бинго! Первый балл в мою копилку.

Хоть это и были только наброски, но идея действительное была стоящая. Я пыталась развить ее много раз, работала над ней достаточно долго. Поэтому, если подсчитать, то в общей сумме я работала над романом около трех лет. Немалый срок по моим представлениям.

Постепенно оживились и остальные:

– Ваши диалоги звучат невероятно живо и естественно. Как вам это удается?

– Легко, – ответила я, пожав плечами. – Я просто пишу, как разговаривают люди. И время от времени украшаю это остроумием, которое, как правило, в реальной жизни приходит на ум только после разговора.

Все усмехнулись, а главный редактор скрестил руки на груди.

– Хорошо. А что вы скажете об этом моменте, где герой ломает четвертую стену и общается с читателем?

– Грех этим не воспользоваться, – быстро ответила я. – Если персонаж достаточно умен, чтобы понять, что находится внутри книги, он должен об этом сказать. В конце концов, вы же тоже понимаете, что находитесь внутри редакции.

Менеджер рассмеялась. Федор Михайлович, как я потом узнала зовут главного редактора, едва заметно качнул головой, но я видела: он впечатлен.

Дальше я играла свою роль. Отвечала с легкостью и юмором, с той ноткой самоуверенности, которая всегда работает безотказно, если ты умеешь ее дозировать. Я говорила о героях так, будто они были моими близкими друзьями, обсуждала сюжет, как если бы я лично была его участницей. Я показывала им, что моя книга – это не просто текст, это живой мир. И они это чувствовали.

В какой-то момент Федор Михайлович отложил рукопись, посмотрел на меня долгим взглядом и сказал:

– Ну что ж, Маргарита, добро пожаловать в литературу.

Он протянул мне руку, я неуверенно ее пожала. В его рукопожатии чувствовалась власть и сила. Немного я даже почувствовала и в себе.

Я вышла из кабинета с видом человека, который всегда знал, что так и будет. Но, оказавшись в лифте, не удержалась и подпрыгнула от радости. На секунду лифт дернулся и продолжил свое движение.

[1] Широкие деревянные полки для сна, которые сооружались в избах под потолком между печью и противоположной ей стеной.

[2] Устанавливаемое в дымоходе кирпичной печи устройство для его открывания и закрывания. Характерно для русской печи.

[3] Отверстие под топкой, через которое поступает воздух для усиления тяги при горении.

Глава 3 Судьбоносная встреча

Прохладный воздух хорошо успокаивал. Дождь уже закончился, но запах влаги и свежести окутывал со всех сторон. Это тот самый запах ночного города,который я так люблю.

Небольшая прогулка успокоила мои нервы, и я решила зайти в свое любимое кафе недалеко от дома. Сейчас как раз смена моего любимого бариста. Он всегда наливает крепкий капучино и смотрит с немым вопросом: «Ну что, написала что-нибудь?» Я беру кофе и сажусь у окна. Рядом шумит улица: редкие машины, пешеходы, которые не хотят возвращаться домой. У всех своя жизнь, никто не обращает внимания друг на друга.

Я окинула взглядом кафе, чтобы убедиться, что все без изменений. Я частенько захожу сюда, чтобы поработать, потому что атмосфера здесь очень приятная, мало шума и много запаха кофе. Кофе действительно отменный. Порой я выпивала по три чашки, чтобы заставить свой мозг работать.

Все было по-старому: те же посетители, которе забегают за вкусной выпечкой, чтобы отнести своим домой или полакомиться самим, занято всего четыре столика. За каждым сидят знакомые лица. Кроме одного. Этого парня я вижу первый раз.

Он сидит за дальним столиком, лениво помешивая кофе. Внешне очень даже привлекательный молодой человек, худощавый, высокий, с темными слегка растрепанными волосами. В левом ухе видно сверкающую сережку. Видимо, с дорогим камнем. Уставший взгляд серых глаз медленно изучает кафе, пока не встречается со мной. В этот миг в его глазах появляется заинтересованность. Но лишь на миг. Затем он возвращает все внимание кофе и делает маленький глоток.

Я должны была отвести глаза, когда наши взгляды встретились, но почему-то не смогла. Появилось ощущение, что парень мне знаком, будто я его уже где-то видела, но не могла вспомнить. Высокий, широкоплечий, в темно-синем легком пальто на черную водолазку. Кто вообще носит водолазки? Хотя она больше похожа на вязаную кофту. На улице, конечно, прохладно, но не на столько. Мысли продолжают крутиться в голове, мозге мучительно пытается вспомнить, где я видела этого молодого человека.

Вдруг, я поняла, что вижу его не вдалеке, а рядом с собой.

– Привет, – улыбаясь произнес он.

Я замялась от неожиданности и ляпнула первое, что пришла в голову:

– Здрасте.

Ну неужели я не могла ответить ему так же? И почему это «Здрасте»? Ведь так просто произнести «Здравствуйте», ну или «Привет!» на худой конец.

Незнакомец продолжал меня изучать, я тоже не могла оторвать от него взгляда. Когда он оказался поблизости, чувство чего-то знакомого только усилилось.

– Можно я присяду с вами? Я здесь впервые, ничего и никого еще не знаю, – его бархатный баритон заставлял волоски на моих руках вставать дыбом. Было пугающе приятно.

Я продолжала его разглядывать, и, видимо, это затянулось, потому что он вопросительно поднял брови и взглядом указал на место напротив меня. Я как будто очнулась ото сна:

– Ах, да. Конечно садитесь. Я одна.

Он улыбнулся. Искры в его глазах вспыхнули и погасли. Отчего-то его улыбка казалась приятной, нисколько не пугала, будто передо мной старый знакомый. Хотелось улыбнуться ему в ответ, начать незатейливую беседу, протянуть руку. Что? Оказывается, я действительно с улыбкой протянула ему руку. Видимо, испуг от моих же неожиданных действий отразился во взгляде, потому что он спокойно протянул свою для рукопожатия. Его ладонь была сухая и горячая. Возможно, ею он держал чашку кофе.

Неожиданно кафе наполнилось красками и звуками: людей стало больше, громкость на телевизоре стала выше, даже аппараты, готовящие напитки, стали шумнее. Мир как будто ожил. Я в свою очередь продолжала рассматривать парня.

– Меня зовут Данил, – проговорил он. – Я сегодня переехал в этот район, ничего еще не знаю, поэтому решил разведать обстановку.

Улыбка не сходила с его губ. Улыбались даже глаза.

– А я прожила здесь уже пять лет. Снимаю квартиру, – проговорила я, по-дурацки улыбаясь.

– Мне нравится этот район. Здесь тихо. Особенно в такое время, – он глянул на часы.

Я обратила внимание, что циферблат на них самый обычный. Но часы не так просты, как казалось. У моего деда были такие, которые заводились от движения. Им не нужны батарейки, часы самозаводящиеся. Они мне и в детстве казались чудесными и сейчас.

– Сколько сейчас времени, не подскажете? – поинтересовалась я.

– Без десяти десять.

– Спасибо.

Я снова переключила внимание на Данила. У меня было стойкое чувство, что он мне знаком.

– Вы часто здесь бываете? – спросил он, переводя взгляд на меня. Смешинки в его глазах продолжали меня раззадоривать.

– В последнее время нечасто. Я обычно прихожу сюда поработать, – неопределенно ответила я, окидывая кофейню взглядом, будто она могла мне что-то подсказать.

– А кем вы работаете? – спросил парень, делая вид, что ему интересно. Или ему действительно было интересно?

Последний раз мной вот так интересовались, когда я училась в университете. Парня заинтересовали мои малиновые волосы, которые я носила в то время, не изменяя себе. Три года была с этой прической, потратила кучу денег, потому что подкрашиваться приходилось едва ли не каждые две недели. Красный цвет быстро вымывался. Вместе со мной красными были все футболки, кофты, полотенца и подушки. Приходилось подбирать соответствующие вещи, потому что мои волосы мне безумно нравились.

А сама по себе я была не красавица. Ну, по крайней мере, таковой себя не считала. Мне многое в себе не нравилось, но со временем я научилась принимать в себе эти детали: будь то крупный нос, близко посаженные глаза или узкие губы. Даже бюст не радовал. Но в моменты физических нагрузок я благодарила родителей за малое обременение в виде грудей.

– Маргарита, вы так и не ответили, кем вы работаете, – Данил смотрел мне прямо в глаза.

– Я фрилансер-писатель. Создаю продающие тексты, отзывы, аннотации по прочитанным книгам и статьи в различные журналы и сайты, – поспешила я ответить.

– Ого! А из писательской деятельности у вас какие достижения?

– Все перечисленное, как ни крути, относится к писательству, – пожала я плечами и наконец глотнула остывший кофе.

– Просто я думал, что вы и книги пишете, – Данил откинулся на спинку кресла и сел более свободно. Кофе в его кружке уже закончился.

– Да... Я делала одну попытку, чтобы создать что-то стоящее, но я застопорилась, – настроение снова начало ухудшаться, улыбка пропала с моего лица.

– Если у вас творческий кризис, то я бы мог помочь с этим. Я достаточно начитанный, – молодой человек ухмыльнулся, сережка сверкнула в его ухе.

– Сомневаюсь, что это будет так просто.

– Почему вы так решили?

– Вы даже не знаете сюжета, наверняка не знаете принципы написания книги. А времени у меня все меньше и меньше, – уныние нахлынуло новой волной.

Ну вот. Пришла немного развеяться, очистить голову, чтобы потом с новыми силами сесть за работу, а тут опять давят на больную мозоль. Чувство легкой тревоги не пропадало. Что-то в этом молодом человеке мне казалось странным. Какая-то неестественно красивая внешность, этот пристальный взгляд веселых глаз. Казалось, что он все обо мне знает. Точно! Я же не представлялась, как он узнал мое имя.

Я в спешке схватила свою кружку, в надежде обнаружить там свое имя. Бариста иногда шутит так над клиентами, нанося на фарфоровую кружку их имена маркером для досок. Многим это нравится.

На кружке я ничего не обнаружила. Данил продолжил наблюдать за моими действиями, явно насмехаясь.

– Я очень сообразительный, – то ли отвечая на мое утверждение относительно его помощи, то ли вторя моим мысленным сомнениям по поводу его осведомленности обо мне, проговорил молодой человек.

Я уставилась на него.

– У вас на шее подвеска с вашим именем, – он показал пальцем куда-то в область моей груди.

Я совсем о ней забыла. Ношу не снимая, поэтому настолько привыкла, что не обращаю внимания. Невольно протянула руку к подвеске и пощупала ее, чтобы убедиться наверняка. Он заметил это движение и усмехнулся.

– Не волнуйтесь, моя деятельность обязует меня быть наблюдательным. Я порой примечаю такие вещи, на которые не хотел бы обращать свое внимание.

Я залпом выпила оставшийся кофе и попыталась себя успокоить. Но чувство тревоги не проходило. Вероятно, это отобразилось во взгляде. Я все же рискнула спросить:

– Мы с вами раньше нигде не встречались? У меня стойкое чувство, что я вас знаю.

Данил улыбнулся, поднял брови, сделав удивленное лицо:

– Даже не знаю. Я вижу вас впервые.

Он как будто насмехался надо мной. Я нутром чувствовала подвох, но не могла понять, где он. Интуиция кричала мне бежать. Почему-то в голову сразу пришел образ какого-нибудь доисторического гигантского цветка, который заманивал своей яркостью и сладким запахом, а потом хватал своих несчастных жертв, привлеченных всем этим великолепием. И сейчас я чувствовала себя такой жертвой. Я видела ловушку, расставленную на меня, неявно, но достаточно, чтобы обратить внимание на шестое чувство, которое буквально кричало убегать подальше.

– Странно. Видимо, мне показалось, – я смогла взять себя в руки и сделать вид, что все в порядке. Я даже попыталась улыбнуться.

– Скажите, я вас еще увижу? – промолвил Данил, опуская взгляд на пустую чашку.

– Я не была бы так уверена, ведь на все воля случая, – пожала я плечами, стараясь изо всех сил принять непринужденный вид, чтобы не выдавать своего волнения.

С маньяками ведь надо быть предельно осторожной. Ведь Данил выбрал меня не за красоту неземную, раньше я не замечала за собой таких талантов. Харизмы не видно за моим уставшим видом. Вообще не было видно признаков, что я готова к знакомствам, да еще с такими красивыми мужчинами. А Данил был чертовски красив, особенно, когда улыбался. Меня прямо тянуло к нему, но разум подсказывал, что не стоит к нему приближаться. А своей интуиции я доверяла. Она меня ни разу не подводила.

Глава 4 Колесо судьбы

Я не помнила, как пришла домой, все мои мысли занимал Данил. Ничего романтического, просто все казалось странным и неуместным.

Я еще сильнее заподозрила неладное и стала в спешке собираться, бормоча что-то про недоделанную работу. Не помню, как преодолела весь путь от кафе до дома. Хоть Данил и предлагал проводить меня, я отказалась, аргументируя тем, что у меня есть парень, и ему явно не понравится, если кто-то захочет меня провожать.

– Но ведь вашего парня здесь нет, – недоуменно сказал Данил, обводя зал глазами, – а на улице уже очень поздно и темно.

– Знаете, больше всего здесь стоит опасаться именно вас, – глупо хихикнула я.

– Почему? – его брови взлетели наверх.

– Я вас практически не знаю. Вы ни с того ни с сего подсели ко мне, стали заводить разговор, делали всякие намеки, – мне с трудом удавалось подобрать слова, все путалось.

– Действительно. Значит, мне с вами тоже опасно? – снова хитро улыбнулся молодой человек.

– Вы мне не нравитесь – это достаточный аргумент? – отрезала я.

Улыбка быстро пропала с его лица. Он пригладил растрепавшиеся волосы, в свете ламп блеснули наручные часы. Он мельком глянул на циферблат.

– Впервые за все время вы сказали мне правду. Вы поистине удивительный человек.

Я вздрогнула. Откуда он может знать, вру я или нет.

– Ну что ж, еще увидимся. Что-то мне подсказывает, что это произойдет довольно скоро, – улыбка снова заиграла на губах, но глаза остались серьезными.

Я вылетела из кафе и понеслась домой. Где-то, кажется, пробежала через дорогу, не дождавшись зеленого сигнала светофора. Забежав домой, даже не включила свет. Захлопнула дверь, оперлась на нее спиной и села. Не знаю, сколько так просидела. Очнулась, когда часы снова забили. Я непроизвольно сосчитала удары. Было одиннадцать часов.

Множество мыслей крутилось у меня в голове, но вдруг меня осенило. Я подошла к коробке с бумажками и блокнотами, в ней я хранила все свои заметки по роману. Достала рукопись, ту самую, с которой я ходила в издательство, начала лихорадочно листать, пока не добралась до нужного места.

«Перед героиней стоял симпатичный молодой человек с растрепанными волосами. В левом уже сверкала сережка. Темно-синее пальто было все в пыли, а ворот водолазки разорван с одной стороны, нитки торчали во все стороны. В серых глаза отражалось заходящее солнце, делая их теплыми и добрыми».

Я не верила своим глазам. Как я могла забыть главного персонажа своего романа, которого продумывала так скрупулезно, до каждой мелочи? В какой-то момент я поняла, что влюбилась в него. Но потом быстро отогнала эти мысли, потому что понимала, что любить несуществующего человека более чем странно.

Нет, этого не может быть. Просто это кто-то другой, просто очень похож на того, кого придумала Я. Взрослые люди не верят в сказки, они их сами придумывают. Не может быть такого, чтобы вдруг в реальности появился кто-то вымышленный.

Что за бред! Это предположения сумасшедшего человека. Я же просто устала, не могло мне такое привидеться. Это просто была ловкая иллюзия. Этот человек просто обманщик какой-то. Почему он решил так поиздеваться надо мной?

Я не понимаю, что происходит. Если это действительно он, то как мне себя вести? Что делать? Я лишь могу предположить, что какая-то сила заставила его сойти со страниц рукописи. Или я настолько сильно в него верила, представила так реально, что он предстал передо мной во плоти.

Вдруг по всему телу пробежала дрожь от осознания реальности ситуации. Усталость волной накатила на меня, ноги перестали меня держать, и я рухнула прямо там, где стояла.Мой хрупки мир рушился, неоднозначность ситуации продолжала на меня давить. Воспоминания одно за другим всплывали в моем воспаленном мозгу. Я больше не могла рационально мыслить, появилось даже желание разорвать чертову рукопись, которая принесла мне столько боли. Может быть, если я избавлюсь от нее, то и ОН исчезнет? Резко появилось желание все сжечь и сгореть самой.

Нет. Надо просто немного отдохнуть. Сон лечит. Решено, мне просто необходимо лечь поспать. Завтра все будет по-прежнему. Но смогу ли я продолжить работать? Нужно постараться.

Еле волоча ноги, я пошла в прихожую, чтобы скинуть обувь. Ведь я забежала даже не разувшись. Слабость все сильнее захватывала мое тело. Пальто я бросила на комод прихожей, не удосужившись его прибрать. Ладно, завтра приведу все в порядок. Горячая вода смыла остатки этого дня. Я целый час провела в ней, чтобы окончательно успокоиться и попытаться привести все мысли в порядок.

В ванной раздался громкий хохот, отражаясь от стен, почти превратился в крик. Через секунду поняла, что это я смеюсь. Ну вот, уже начала потихоньку сходить с ума. Давно у меня не было такого состояния, когда сама не могла объяснить, что чувствую. Очертания предметов начали расплываться, я моргнула и слезы покатились по мокрым щекам. Позже им не было конца, они катились и катились, сами по себе. Не останавливались. Я споласкивала лицо, но слезы не останавливались. Огромный ком собрался горле, и тогда я зарыдала.

Неужели моя душа была настолько истерзана, что вероятное чудо, появление мужчины моей мечты, вызвало такой потом горя. Я не была способна понять, что вызвало столько слез. Истерика закончилась, но осталась икота, которую было сложно остановить. Внезапно в животе заурчало, я вспомнила, что за сегодня съела лишь одну булочку и все. Несколько кружек кофе и чая не в счет. Ими не наешься.

Я вышла из ванной завернувшись в свой любимый халат, пошла на кухню, чтобы быстренько что-нибудь перехватить. В холодильнике ничего не оказалось кроме маленького кусочка колбасы. Ну и ладно, сделаю бутерброд: до завтра этого должно хватить.

Кровать оказалась необычайно мягкой и теплой, я моментально провалилась в сон. Спала тревожно, просыпалась почти каждый час. Мне все казалось, что за мной кто-то наблюдает. Снился всякий бред. Каждый раз за мной кто-то следовал, а я пыталась убежать и просыпалась.

***

Утро снова не задалось. Кофемашина сломалась, издавая странный потрескивающие звуки. Я быстро выдернула шнур из розетки, чтобы не сделать еще хуже. Кушать пока не хотелось, но нужно было сходить в магазин, иначе, мне грозила голодная смерть. Я быстро умылась, почистила зубы, оделась и собралась выходить, как бросила взгляд на смятое пальто. Все же нужно было его повесить, теперь такое не наденешь.

Бережно повесив одежду на плечики, я сунула ее в шкаф и тут заметила, что из кармана что-то торчит. Я вытащила бумажку, развернул ее и чуть не упала на месте. На ней красивым почерком было написано «Узнала меня?»

Я осмотрела листок со всех сторон, но больше ничего не нашла, кроме рекламы кафе. Это был флаер, который со множеством других аккуратной стопкой лежит на стойке кафе и на столике у выхода. Того самого, кафе, где я встретила Даниэля. Нет, Данила, так он представился. Но зачем он выдумал, это имя? Неужели не мог по-другому. Тогда я бы быстрее его узнала. Но в тот момент меня точно пришлось бы увозить на санитарной машине, закутывать в халат с длинными рукавами и помещать в мягкую комнату или приковывать к койке. Чувствую, что и сейчас я близка к этому.

Нет, нужно прийти в себя. Я похлопала себя по щекам, попрыгала на месте. Вытащила из шкафа ветровку, натянула ее и пошла в магазин.

Дороги после вчерашнего дождя еще были мокрые, влажный воздух приятно заполнял легкие. Люди спешили по своим делам, не замечая ничего и никого вокруг. Я спокойно брела в сторону ближайшего магазина. Там продавались мои любимые ватрушки с творогом. Я пристрастилась к ним, когда жила в деревне. Соседка частенько пекла похожие и угощала ими меня.

Я когда-то работала учителем русского языка и литературы. Постепенно система образования выдавила меня. Я не справлялась с нагрузкой и, в итоге, решила бросить это дело. Не думайте, что такой как мне не место в образовании. Мне нравилось преподавать, я испытывала удовольствие, когда вела уроки. Дети были замечательные, занятия всегда проходили на одном дыхании. И результаты тоже радовали. Но постоянное участие во всевозможных конкурсах на добровольно-принудительной основе, участие в курсах, отчеты, ведомости, открытые уроки, классное руководство, о котором никто не спрашивал, портили всю прелесть работы. А если администрация начнет придираться,то никакого спасенья вообще не будет. Даже с требовательными родителями получалось найти общий язык и прийти к консенсусу. Дети просили не увольняться. Многие родители писали с такой же просьбой, но я была неумолима. Все же это не мое.

Иногда в память в предыдущей работе я беру себе одного-двух учеников на репетиторство, чтобы не потерять навык. Вдруг, я решу вернуться на эту стезю. Но пока это желание не возникало.

Я дошла до магазина, дернула дверь, и мне вместе с теплым воздухом навстречу вышел мужчина в костюме. Мы с ним чуть не столкнулись, я шагнула вправо, чтобы уступить ему дорогу, потому что знала незыблемое правило этикета, что сначала люди выходят из помещения, а другие потом заходят. Он отошел в ту же сторону. Я шагнула влево, он – туда же. Я подняла глаза, чтобы наконец разрешить эту ситуацию и столкнулась со строгим взглядом мужчины. Цвет глаз поражал. Я знаю, что бывает такой цвет волос, но чтобы глаза... Они были огненно-рыжие. Я было улыбнулась, чтобы не получился конфликт, но взгляд мужчины оставался неизменным, строгим.

Я отошла в сторону:

– Проходите, пожалуйста.

Голос прозвучал хрипло. Утром я не очень разговорчивая, голос грубый и хриплый, пока не выпью пару кружек чая или кофе. Они разогревают связки и возвращают способность нормально говорить.

Мужчина едва заметно поклонился и вышел в двери. Я проводила его взглядом, а до моего носа наконец дошел запах его духов. Не могу вспомнить, где уже слышала его, но он был знаком. Казалось, что именно так должны пахнуть мужчины.

Я хмыкнула, пожала плечами и зашла в магазин. Когда все дела были сделаны, захотелось наконец промочить горло. Я свернула к своему любимому кафе. На секунду остановилась, потому что всплыли воспоминания прошлого вечера, сомнения захватили меня, но я твердо решила туда вернуться. Дома-то нормальный кофе не сделаешь.

Утром было не протолкнуться, все спешили забрать свой заказ и бежать на работу. В помещении стоял шум. Я села за свой столик, к счастью, он не был занят, открыла приложение кафе и стала выбирать завтрак. Омлет с грибами вполне подходил для утренней трапезы, а капучино прекрасно дополнял его. Сделав заказ, я села ждать.

За окном шумели машины, расплескивая скопившиеся у обочин дорог лужи; люди продолжали бежать по своим делам, мамы вели своих детей в садики и школы. А я не спеша встречала этот день, расслабившись в удобном кресле. Шум в кафе даже немного успокаивал.

Я перевела взгляд на столик. На нем как всегда стояла маленькая вазочка с искусственными цветами. Передо мной в кресле кто-то сидел. Я напряглась от неожиданности, подняла взгляд и увидела Даниэля. Он улыбался, а в руках вертел кнопочку. Она должна завибрировать, когда мой заказ будет готов. Молодой человек положил устройство на место. Выглядел именно так, как я его придумала: тёмное пальто, растрёпанные волосы, слегка осунувшееся лицо с этой вечной тенью усталости.

– Доброе утро, Марго. А ты ранняя пташка, – спокойно произнес он, не переставая улыбаться.

Меня уже начинала бесить эта улыбка. Я смотрела на него как мышь, загнанная в угол хитрым котом. Уместное, кстати, сравнение, учитывая его внешность.

– Я все гадал, когда же ты придешь сюда снова. Не пришлось долго ждать. Получила мое послание?

Я откашлялась, чтобы мой голос звучал увереннее:

– Какое послание?

– Не притворяйся, ты не умеешь лгать.

Ну вот, что за клише. Как и ожидалось от главного героя, он буквально видит меня насквозь.

Я уверена, что вижу галлюцинацию. Возможно, это последствия хронического недосыпа и слишком частых разговоров с самой собой. В конце концов, можно же так сильно зациклиться на персонаже, что он начнёт тебе мерещиться? Я поморгала, думая, что мне действительно все это мерещится.

Вдруг устройство на столе завибрировало, давая знать, что я могу идти за заказом. Я подорвалась и быстрым шагом направилась к стойке.

– Четвертый столик, – произнесла я.

Мне принесли поднос с заказом, я дрожащими руками взяла его, чуть не пролив капучино.

– Вам помочь? – участливо спросила официантка.

– Нет, спасибо. Я справлюсь, – улыбнулась я в ответ.

Дорога до столика заняла немного больше времени, чем я планировала. Толпы людей мешали пройти, и мне приходилось маневрировать между ними, чтобы ничего не уронить. Вдруг чьи-то руки легли поверх моих и ловко перехватили поднос. Даниэль уверенно шел по направлению к нашему столику, мне оставалось плестись за ним.

Он поставил поднос на стол, разложил тарелки и понес поднос обратно на стойку. Странно, я заказала только один омлет и один капучино, а на столе красовался завтрак на двоих. Причем то же самое, что заказал я.

Даниэль уже вернулся и отодвинул для меня кресло, чтобы я села. Я неуверенно подошла, неуклюже заняла свое место за столиком, а молодой человек снова сел напротив, разложил приборы и принялся завтракать. Я продолжала разглядывать человека, который до недавнего времени жил лишь в моем воображении.

Правильные черты лица, прямой нос, светлая кожа, взъерошенные волосы делали его необычайно красивым. Даже кушал он красиво. В одной руке держал нож, в другой вилку, умело расправляясь с омлетом. На губах блестело масло. Неожиданно для самой себя я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но тут же одернула себя. Он заметил этот жест, ухмыльнулся и продолжил есть.

– А ты? Почему не ешь?

– Я сначала пью кофе, – почти шепотом произнесла я, чувствуя смущение от недавнего порыва.

– Ну так пей. У нас еще много дел, – уверенно произнес Даниэль, обмакивая губы салфеткой.

– Каких дел? – я будто проснулась. – Вы вообще кто? Что вам от меня надо?

– Приехали. Говорю же, что мне лгать бессмысленно. Будет лучше, если ты быстрее примешь ситуацию и у нас случится конструктивный диалог. Я начинаю уставать от этого. Ты в безопасности, так что нечего так на меня смотреть, я тебе ничего плохого не сделаю. Если ты не попросишь, конечно, – он снова улыбнулся, и искорки заплясали у него в глазах.

Я вздрогнула от этой улыбки. Но его слова придали мне немного уверенности. Я взяла вилку и начала разламывать омлет, но он никак не поддавался. Даниэль взял мою тарелку, пододвинул к себе и, вооружившись ножом и моей вилкой, разрезал омлет на кусочки.

– Так будет удобней.

Тарелка снова стояла передо мной.

– Данил...

– Зови меня оригинальным именем, как сама назвала. Или ты его забыла?

– Я все помню, Даниэль. Зачем ты здесь?

– Наконец начались более содержательные вопросы. Этого я пока сказать тебе не могу. Сам не понял. Но знаю, что зачем-то тебе нужен. Я не могу существовать без тебя. Рядом с тобой я реален.

– Что значит со мной ты реален? – я не понимала, что он пытается объяснить.

– То и значит. Пока ты не рядом со мной, я не знаю, где я нахожусь. Меня как-будто нет. Ничего не происходит, никого нет рядом. Время останавливается. Не знаю, как точнее объяснить.

– Что ты сейчас чувствуешь? – меня разбирало любопытство.

– Что этот омлет немного подгорел, – усмехнулся он, указывая вилкой на свою тарелку.

Я улыбнулась.

– Забавно. Я впервые вижу твою улыбку. Даже вчера ты была достаточно серьезной.

– Я не улыбаюсь незнакомым людям.

– Но ведь меня ты знаешь как никто другой., – он сделал вид, что обиделся.

– Я тебя не знаю. Знаю лишь, что ты человек очень сильно похожий на моего персонажа из романа. Недописанного романа.

Тут Даниэль нахмурился:

– Как давно ты над ним работаешь? В смысле над романом.

– Где-то три года. Могу ошибаться.

– Творческий кризис? – ухмыльнулся Даниэль.

– Что-то вроде того, – промямлила я и приступила к завтраку.

Омлет уже остыл, но все еще оставался таким же вкусным. Мой не подгорел. Кофе закончился, поэтому я пошла к стойке, чтобы заказать еще стакан на вынос, чтобы выпить его дома. Народу стало поменьше, в связи с этим я без проблем смогла сделать заказ.

– Ты не уходи так далеко. Я ведь могу и потеряться.

– Не думаю, что для моей психики это будет большим ударом. Мне хватает проблем с работой. Ты их количество не уменьшаешь.

– Зачем ты так? Вдруг я действительно смогу помочь, – сказал Даниэль пригубив кофе.

– Как тебе здешняя арабика? – решила я его подтрунить.

– Намного лучше, чем у меня. В моем миру все отдавало привкусом бумаги.

– Серьезно? – удивилась я.

– Да нет, конечно. Хотел посмотреть на твою реакцию, – засмеялся Даниэль.

– Шуточки у тебя с бородой, – я начала чувствовать себя свободнее, хотя где-то глубоко внутри интуиция подсказывала, что расслабляться пока не стоит.

– В нашей ситуации без шуток никак.

– В какой ситуации?

– Неужели ты до сих пор не поняла? Мы с тобой связаны. Я без тебя ничто. Нужно разобраться во всем, пока не стало поздно.

– Я знаю способ решения этой проблемы.

Даниэль пристально посмотрел на меня:

– Если ты планируешь вчерашний план претворить в жизнь, то ничего этим не исправишь.

Видимо он говорил о моем желании сжечь рукопись.

– Почему? И откуда ты знаешь?

– Потому что я пришел не из вороха бумажек, а отсюда, – он подался вперед и ткнул меня пальцем в лоб.

Я рефлекторно проверила рукой, нет ли там чего.

– Я все равно ничего не понимаю.

– Я тоже пока не до конца разобрался. Но твой интеллект и моя находчивость смогут решить это уравнение.

Мысли прыгали, все это не укладывалось у меня в голове

– Ты поразительно похож на него, на того Даниэля, – я не сводила глаз с молодого человека.

– Я и есть «он». Ты придумала меня в третьей версии романа. Потом вырезала. Попыталась снова вернуть в пятой. Но тебе показалось, что я слишком надуман. Поэтому ты оставила только моё имя и пару деталей. Но знаешь, что самое интересное? - он подался вперёд. – Ты не смогла от меня избавиться.

– Тебе известно даже это, – я была ошеломлена. – Но я не пыталась от тебя избавиться. Просто хотела сделать реальнее, хотела, чтобы ты был больше похож на настоящего человека.

– Ну так вот он я. Реальнее некуда, – Даниэль развел руки, позволяя осмотреть себя.

Он был в той же одежде, что и вчера. Только сейчас при солнечном свете я смогла рассмотреть его более детально. На шее виднелся шрам, который он получил, когда пытался сбежать из плена аборигенов на забытом богом острове. Пальто было знатно потрепанным, а на вороте водолазки виднелся неумелый шов. Нитки все так же торчали в разные стороны.

– Ладно. Пошли ко мне, – вздохнула я.

Официантка как раз вовремя принесла напиток. Было заметно, что Даниэль очень ее заинтересовал. Конечно, молодая женщина, которая обычно сидит за этим столиком одна, вдруг оказалась в компании такого красивого мужчины. Я встала, надела куртку и взяла стакан, показывая Даниэлю взглядом, что нам пора выдвигаться.

Глава 5 Гость из иного мира

Я открыла дверь, чтобы впустить гостя, но он продолжал стоять на пороге.

– Проходи. Или ты вампир? Тебе требуется особое приглашение?, – улыбнулась я, показывая рукой по направлению прихожей.

– Подожди, это такой волнительный момент. Я окажусь там, где меня создали. Это знаменательно.

Он глубоко вдохнул и перешагнул порог. Он выглядел чужим, инородным, как будто именно здесь ему не место. Я зашла за ним следом и закрыла дверь на замок. Когда он щелкнул, Даниэль повернулся ко мне, его улыбка стала еще шире.

– Ты не боишься оставаться здесь со мной?

– На маньяка ты не похож. И я знаю тебя как облупленного. Сама же придумала. Не может мужчина моей мечты мне навредить.

– Так я мужчина твоей мечты? – засмеялся Даниэль.

Я прикусила язык. Именно это мне не стоило говорить вслух. Достаточно моих грез.

– Разувайся и проходи. Нечего стоять в проходе, – буркнула я, недовольная своей реакцией.

Он осмотрел свои вещи, перевел взгляд на меня:

– У меня с собой только эти.

– Ничего страшного, у меня есть запасные.

Места было мало, поэтому я быстро скинула обуви и прошла в квартиру, чтобы быстро убрать белье, которое, как назло, лежало на самых видных местах. Быстро покидав вещи в корзину с бельем, я переместилась на кухню, чтобы убрать остатки шикарного ужина, которые я оставила вечером на столе. В целом в квартире было чисто. Я не люблю беспорядок, особенно в моей голове. Однако со вторым я ничего не могла поделать.

Быстро справившись с бардаком, я вернулась в комнату. Даниэль рассматривал интерьер и мелкие безделушки, которые стояли на полках у окна.

– Переодевайся, вот сменная одежда, – я положила чистую футболку и штаны на подлокотник дивана.

Даниэль осторожно взял вещи и пошел в ванную. Я удивилась, что ему было известно расположение ванной комнаты.

– Свою одежду брось в корзину с бельем, я ее постираю, – крикнула я вдогонку. – Можешь использовать мой шампунь, когда будешь мыться. Другого все равно нет. Не ждала я гостей.

– Хорошо! – послышалось из ванной.

Через минуту включился душ. Замечательно. Я пока побуду наедине со своими мыслями.

Персонаж из моей книги оказался вполне реальным человеком, или я его таким сделала. Потому что он полностью соответствовал образу в моей голове. Такой же красивы и галантный. Возможно, именно это подкупило меня. Ведь ситуация была, мягко говоря, нестандартная. Это заветная мечта любого писателя, чтобы любимый герой оказался реальным. Я сорвала куш, или навлекла на свою голову кучу проблем. Еще не поняла.

В романе Даниэль был охотником за приключениями, который без цели бродил по заброшенным, богом забытым местам, исследовал неизвестные локации, выполнял небольшие заказы компаний по поиску и добыче артефактов и сокровищ. Удача благоволила ему, он из любой ситуации выбирался живым и почти невредимым. Иногда оказывался в сложных ситуациях, которые казались безвыходными, но книга была бы не книга, если бы главный герой умер на первых страницах.

Я планировала его убить ближе к концу романа, но весь сюжет рушился. Тогда мне пришла идея сделать его еще и всеведущим. Он сломал четвертую стену, осознал себя как персонажа книги и стал вести себя непредсказуемо. Это добавляло изюминку сюжету. Но дальше я продолжить не могла. Не получалось вывести линию до логичного ее завершения. Везде были нестыковки, приходилось по несколько раз переправлять начатое. В итоге я совсем запуталась.

Стоило просто сесть и перечитать то, что уже было написано, но у меня постоянно что-то случалось. То я засыпала, то соседская кошка начинала орать у меня за окном, странным образом оказавшись на моем карнизе; соседи чаще стали проводить у себя вечеринки, из-за чего мне не удавалось сосредоточиться. Иногда вообще наступала такая апатия, что не хотелось вылезать из кровати. Дедлайны по фрилансу тоже не давали о себе забыть. Таким образом работа по роману отодвигалась все дальше и дальше. Заметки и блокноты перекочевали в коробку под столом, чтобы не раздражать меня своим видом.

Я вспомнила, что оставила стакан с кофе на комоде в прихожей. Быстро вернувшись в комнату, я чуть не уронила свой капучино. Даниэль влажный после душа стоял около окна и вытирал волосы, на бедрах было второе полотенце. Видимо, он со всем разобрался.

Фигура у него, естественно, была шикарная: широкие плечи, узкие бедра, под кожей перекатывались мышцы, а на ней соблазнительно блестели капельки воды. От него шел пар. Выражение «горячий мужчина» заиграло новыми красками. Вспомнив, что придуманный мной персонаж любил мыться в очень горячей воде, я улыбнулась своим мыслям.

Вдруг я обратила внимание на шрамы на его спине. Их было много: мелкие и длинные полосы испещряли всю поверхность спины. Я вспомнила, как он их получил. Это были аборигены с острова, где он пытался найти драгоценный камень, который в племени почитался как святыня. Даниэль был схвачен за попыткой унести его, в связи с чем приговорен к смерти после двадцати ударов плетью. Мне удалось вывернуть сюжет так, что он спасся. И все же я почувствовала укол совести.

Видимо, почувствовав мой взгляд, он повернулся и улыбнулся. Полотенце уже лежало у него на плечах.

– Любуешься? – голос Даниэля был с хрипотцой.

– Не совсем. Просто сейчас я вижу историю, которую сама сочинила. Это немного странно.

Буду честна: я покривила душой. Грех не полюбоваться такой красотой.

– Да. Ты многое заставила меня пережить. Но сейчас все это представляется мне сном. Как будто происходило не со мной, или я наблюдал за всем со стороны.

– Я никогда не думала о тебе как о живом человеке. Ты всегда был для меня далеким, почти недосягаемым. Уж на личную встречу я точно не рассчитывала. Чувствую, что с твоим приходом открылся ящик Пандоры. И не тот, что ты искал, – я невольно улыбнулась, вспомнив эту часть романа.

Я устало опустилась на диван и закрыла глаза. Не хотела смотреть на Даниэля, будто это могло заставить его исчезнуть. Да, так было бы лучше. Все вернулось бы на круги своя. Я бы продолжила влачить жалкое существование недописателя, кое-как закончила бы работу, выполнив условия контракта и была бы свободна. Мне до сих пор кажется, что Даниэль – моя галлюцинация. Может у меня опухоль мозга? Или шизофрения. Оба варианта вполне вероятны. Потому что все это не может быть реальным. Теперь понятна реакция той официантки: она не могла понять с кем я разговариваю, ведь в кафе я была одна. Всегда одна. Немудрено, что начала сама с собой разговаривать.

Я осторожно открыла глаза, чтобы проверить свою догадку. Парень не исчез, он продолжал стоять у окна, вопросительно глядя на меня.

– Все еще сомневаешься в моей реальности, – не спрашивал, а утверждал Даниэль.

– И да, и нет. Все странно. Сейчас кое-что проверю, – закачала я головой.

Подойдя к столу, я открыла ноутбук и подождала, пока он включится. Заставка быстро сменилась рабочим столом. Я открыла браузер и забила в поисковую строку "признаки шизофрении". Поисковик выдал пару сотен тысяч результатов. Я по привычке перешла по первой же ссылке, где мне стали предлагать высококлассную диагностику психологических и психических расстройств. По другой ссылке мне предлагали избавиться от шизофрении, обратившись к ведьме. Неужели не всех еще сожгли? Надо отправить им на досуге занятный сборник, "Молот ведьм". Ковену наверняка это понравится.

Я зло усмехнулась, представляя, какой переполох начнется. Хотя им, скорее всего, не до меня. "Ага, а вдруг проклятьем одарят", – пронеслось у меня в голове.

– Ты действительно веришь в эту чушь? – раздался голос за спиной, из-за чего я вздрогнула.

– Нет, конечно! – я поспешила закрыть страницу со странной рекламой, будто ее было достаточно, чтобы я получила то злосчастное проклятье.

– Зачем ты ищешь эту странную информацию? Насколько я знаю, у тебя нет шизофрении.

– Откуда тебе знать? Моя пра- прабабушка страдала от этой болезни. Вдруг через несколько поколений бомба замедленного действия решила выбрать меня?

– Да я большинство этих слов не знаю, – воскликнул Даниэль, глядя в экран.

– Тебе и не надо. Это важно для меня, а не для тебя

– Ты меня обижаешь. Все, что важно для тебя, важно и для меня.

Меня тронула такая забота. Но если он лишь плод моего воображения, это совсем не имеет значения. Я вздохнула и продолжила читать информацию. Пока ни один из перечисленных симптомов мне не подходил, кроме аудио- визуальной галлюцинации в виде шикарного мужчины.

Даниэль махнул рукой на мое занятие и пошел на кухню. А я продолжила гуглить. Симптомы опухоли мозга тоже не очень подходили. У меня не было того перечня недомоганий, что были в справочнике.

– Ты скажи, если что-то найдешь. А то я так и буду переживать, – донеслось с кухни. по – Ага, – пробубнила я, закапываясь глубже.

На кухне начали раздаваться звуки готовки. Было необычно, что кто-то хозяйничает у меня дома. Я ревностно отношусь к своему окружению, это касается и людей и интерьера, но Даниэль как будто пришелся к месту. Чувство инородности пропало. Он был там, где надо.

Я продолжила гуглить, полностью погрузившись в этот процесс. Информации было очень много, и большинство слов были мне непонятны, но общий смысл написанного оставлял смутное представление о том, что я пыталась прочесть. На настолько увлеклась, что не заметила подошедшего парня.

– Ты будешь кушать? Я тут кое-что приготовил. Должно быть съедобно.

На сковородке шкворчали куски бекона. Даниэль, довольный проделанной работой, стоял передо мной все в том же полотенце.

– Хорошо. Давай перекусим. Только ты оденься, – сказала я, стараясь не смотреть на его голый торс.

– Смущаю?

– Нет. Просто не принято принимать пищу полуголым. Меня так воспитали.

Он без лишних слов пошел в ванную и через минуту вышел облаченный в вытянутую футболку, которую я ему дала, и штаны. Вещи удивительно хорошо сели и ничуть не портили его красоту. Наоборот, небрежность одежды прочеркивала его привлекательность.

Обед оказался очень даже вкусным. Даниэль на скорую руку потушил овощи и поджарил бекон. Всю посуду он отыскал без труда. Все же в романе я приписала ему такие качества как сообразительность и находчивость. Иначе он не смог бы выбраться и из половины передряг, которые я ему устраивала.

– Ну как? Подтвердились твои подозрения?

– Еще не поняла. Тут точно нужен специалист, сама не разберусь. Хотя не думаю, что это прям уж так важно. Я склонна верить, что ты реален.

Улыбка озарила его лицо:

– Ну наконец-то! Я давно пытался тебе это объяснить. Еще не помню, как я здесь оказался, но точно уверен, что я вполне материален.

– Что ты помнишь последнее? Ну, прежде чем оказался здесь.

– Не могу разобраться в своих воспоминаниях. Кажется, я был дома, собирал вещи для очередной поездки, мне как раз перепал крупный заказ. А потом резко все изменилось: вокруг полно людей, на улице идет дождь, я в незнакомом месте. Никогда не видел ни эти здания, ни машины. Передо мной было кафе, я решил зайти туда, чтобы не мокнуть. А потом увидел тебя, – запинаясь проговорил Даниэль.

– Как ты понял, кто я? – любопытство разбирало меня.

– Я просто почувствовал, что ты нужна мне. Что без тебя я исчезну. И мне показалось, что я тоже тебе нужен. На тебе лица не было. Мне вдруг тоже стало больно, – было видно, что это правда. Выражение лица стало печальным.

– Просто был не самый лучший день.

– Потом я понял, что должен во что бы то ни стало подойти к тебе. От этого зависела моя жизнь. Я быстро понял, кто ты. Это ты помогла мне осознать, что я герой книги. Помнишь этот момент?

– Да. Песнь пустоты. У тебя было задание в гроте Забвения. Там оказался артефакт, который открывает одну, но очень важную для героя тайну. Я решила открыть тебе, что ты вымышленный герой, – я постепенно вспоминала последние версии романа.

– Это буквально перевернуло мое представление о мире, – сказал Даниэль и подошел к чайнику, чтобы вскипятить воду.

– Что ты чувствовал?

Я могу придумать сюжет, поворачивать, как мне заблагорассудится, но понимать, что могли бы чувствовать герои не могла. И сейчас мне представился отличный шанс узнать это.

– Отчаянье.

Слово осталось звенеть в воздухе.

– Почему? – тихо спросила я, разорвав тишину.

– Хоть я и понимал, что мой мир нереален, но ничего не мог поделать. Я в любом случае был ограничен волей автора. И все мои действия были твоим выбором. Я не знал, чего ждать дальше. Даже злился на тебя, что так и не получил свободу. Потом резко все прекратилось. Я оказался в пустоте. Не было ничего. Время замерло. Но для моего сознания оно продолжало идти. Я многое обдумал, сделал выводы. Что было потом, я не помню. Так я и оказался здесь.

– Понятно, что ничего не понятно. Попробуем разобраться, – я была в легком замешательстве.

Чайник шелкнул, и Даниэль взял кружки, чтобы налить чай.

– Думаю, что вместе мы со всем сможем справиться, – он продолжал хозяйничать.

Спустя минуту на столе стояли две кружки с горячим чаем. Приготовил так, как мне нравится. Даже налил молока. Я люблю чай с молоком и без сахара. В деревне научилась так пить. Там и вода вкусная была и молоко. Сочетание просто восхитительное.

Вдруг по всему телу прошла дрожь. Показалось, что все волоски на теле встали дыбом. Возникло сильное чувство тревоги, будто сейчас должно произойти что-то страшное. Даниэль почувствовал то же самое, потому что с тревогой посмотрел на меня. Все его тело напряглось, и он посмотрел в окно. Вдруг вспыхнул яркий свет, что все в квартире потеряло свои очертания. Лишь на мгновение я перестала видеть. Потом все пришло в норму. Затер раздался сильнейший гром, оглушив меня.

Даниэль бросился ко мне. Я удивилась, ведь со мной было всё в порядке. По движущимся губам я поняла, что он что-то говорит, но я его не слышала. В ушах стоял страшный шум, который потом сменился звоном.

Я промычала что-то невразумительное. Голова резко начинала болеть, перед глазами все потемнело. Я почувствовала, что сознание медленно покидает меня.

***

Очнулась уже в своей кровати. Окна были зашторены, поэтому было невозможно определить, какое время суток за окном. Я никогда не открываю окна в спальне: сумрак этой комнаты всегда меня успокаивал, потому что казался уютным. Будто отзываясь на мои мысли, начали бить часы.

Один, два, три, четыре, пять ударов... Звучат медленнее, чем обычно. Надо бы их завести. Вдруг послышались шаги. Кто-то подошел к часам и взял их в руки. Они узнаваемо брякнули. Внутри корпуса часов застрял маленький винтик, который всегда стучал по крышке, когда я переворачивала их, чтобы завести. Ключик был в пазу на задней стенке часов. Я услышала звук щелкающего завода. Видимо, не мне одной показалось, что его пора подтянуть.

Я попыталась встать, глаза резануло болью. Голова еще не прошла, и боль разыгралась не на шутку. Я со стоном опустилась на подушку. Ничего не буду делать, нет сил. Глаза снова закрылись, и я провалилась в сон.

Глава 6 Сны реальны

Не помню, что потом происходило, но ощущение было странное. Мне виделись странные образы: Даниэль, пытавшийся меня поймать, когда я падала в обморок. Странные люди, которые ходили вокруг меня, пока я была заперта в каком-то стеклянном кубе. Все резко менялось несколько раз, я перестала понимать, где нахожусь и что со мной. Оставалась только головная боль. Я вспомнила, что Даниэль, появившийся вчера передо мной, реален. Он как-то попал в мой мир.

Но ведь это невозможно, правда?

Внезапно я проснулась в своей комнате. Все казалось обычным, все как всегда. Вчерашние события кажутся сном. Только голова немного болит. Да, все так. Просто я сильно расстроилась после звонка редактора и мне все приснилось. Знаю, что сильные переживания могут отражаться в наших снах. Они помогают мозгу справиться со стрессом.

Я натянула свитер, умывалась ледяной водой и сделала вид, что ничего странного не происходило. Нужно немного развеяться. Еще грезится всякое. Внезапно передо мной встал образ Даниэля в вытянутой футболке и штанах, на сердце потеплело. Я бросилась к шкафу и отыскала там эти вещи. Они остались от моего бывшего, отношения с которым не продлились и года. Мы быстро расстались, он собрал свои пожитки и молча уехал, а я снова осталась одна. В память осталась лишь эта пара вещей. Футболку я частенько использовала как ночнушку. Она достаточно широкая, висела на мне мешком, спать в ней было удобно.

Все, никаких Даниэлей и бывших. Никаких бесед в кафе и у меня дома. Никаких странных вспышек. Все это приснилось. Точно. Я посмеялась над своими мыслями. Так действительно можно сойти с ума. Это надо же было придумать такую чушь! Персонаж моей рукописи стал реальным. Это практически сюжет для нового романа.

Просто мне очень нужно выспаться. Хотя Даниэль казался таким настоящим, я слышала его голос, бархатистый баритон, светлая улыбка заставляла улыбнуться в ответ. В груди защемило.

День обещал быть нелегким. Горячую воду отключили, кофе машина сломалась, видимо тот сон был вещим, пальто оказалось в неизвестной грязи. Не припомню, чтобы я падала или обо что-то маралась.

К вечеру я, разобравшись с домашними делами, отправилась бар — прибежище кулинарных лентяев. Если все события сна происходили в кафе, то я просто не пойду туда.

Бар "Пыльный Фонарь" — это место, где собираются все, кому лень готовить ужин и кто не хочет признаваться в этом. Я тоже не фанат кулинарии, поэтому без зазрения совести захаживала сюда, чтобы немного расслабиться. Обстановка бара располагает к общению: приятная музыка, веселые люди, вежливые официанты и бармен. Это было мое любимое заведение после кафе. Кухня здесь очень радовала: порции были большие, вкусные и цена демократичная.

Я как всегда заказала бургер и вишнёвый лимонад (потому что вечер не настолько ужасный, чтобы сразу пить виски) и погружаюсь в телефон, делая вид, что у меня есть чем заняться.

Я просмотрела все вызовы. Странно. Звонка от редактора не было. Тогда куда он мне звонил? Точно. На домашний телефон. Хоть это и пережиток прошлого, но оставила у себя этот аппарат. Он мне нравился, добавлял уюта моему интерьеру. Да и дозвониться до меня можно было только по домашнему телефону, потому что мобильник постоянно где-то валялся, я никогда не слышала звонка, у меня вечно была куча пропущенных.

Вдруг сзади по шее пробежали мурашки. Такое происходило, когда кто-то долго на меня смотрел. Я буквально спиной чувствовала чужой взгляд. Я оторвалась от телефона, чтобы осмотреться, но не заметила никого странного или знакомого, кто мог бы буравить меня взглядом. Повернулась назад, но и там не было ничего подозрительного. Неужели интуиция меня подвела?

Повернувшись обратно, я чуть не упала со стула. Передо мной сидел абсолютно не знакомый мне мужчина. Внешность и одежда сильно отличалось от того,что встречаешь в подобных местах.

– Вы ошиблись столиком. Я жду друга, вы на него не похожи, – я постаралась сделать голос достаточно строгим.

– А вы наблюдательны, автор, – с насмешкой произнес мужчина.

Все тело дрогнуло, будто меня поразило током. На спине выступил пот. Что вообще происходит. Сначала Даниэль, потом это. Я думала, что мне все приснилось.

Меня пугало его выражение лица. Тёмно-фиолетовый костюм, ухмылка хищника, взгляд, который словно оценивает, сколько ты продержишься, прежде чем совершишь ошибку. Я его узнала.

Мой злодей. Тот, кого я когда-то придумала и вычеркнула из сюжета.

Рихард Вельц.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает холод. Сердце пустилось в бешеный галоп.

Он скрестил руки, усмехнулся.

– Ну, привет, автор.

Я пытаюсь вспомнить, как я его описывала.

Рихард Вельц. Манипулятор, убийца, человек, который всегда на шаг впереди всех остальных. В моей первой версии книги он был гениальным преступником, но потом я решила, что это слишком банально, и переписала его как теневого кукловода. А потом вообще выкинула из романа.

Но теперь он здесь. Настоящий?

Сидит передо мной, пьёт виски и смотрит, как я пытаюсь взять себя в руки.

– Ты не выглядишь удивлённой, – заметил он.

– Ну да, я уже привыкла, что мои персонажи сваливаются мне на голову без предупреждения, – буркнула я, всё ещё надеясь, что это сон или розыгрыш.

Рихард усмехнулся. Запонки блеснули в свете ламп. И все же у меня талант к созданию образов красивых мужчин. Рихард был очень привлекательным, но от него чувствовалась опасность. Буквально все во мне кричало, что нужно держаться от него подальше, нужно бежать и не оглядываться. Но он буквально пригвоздил меня взглядом к стулу, я не могла двинуться, хотя всем видом показывала, что мне все равно. Надвигалась гроза.

Рихард оценивающе оглядел меня. Видимо, что-то отметил про себя, потому что усмехнулся своим мыслям. Я судорожно пыталась придумать, что делать. Может стоит отойти в уборную, а потом попросить официантов сопроводить меня к черному выходу, чтобы незаметно улизнуть из этого места. Я видела в фильмах, что в таких ситуациях жертвам помогали.

Мужчина приподнял бровь, поднял указательный палец и покачал им из стороны в сторону, сопровождая этот жесть тихим цыканьем. Я поняла, что он видит меня насквозь. Прямо как Даниэль.

Даниэль! Где он сейчас? Он сказал, что не может существовать без меня, но я проснулась в своей комнате, а парня уже не было. Куда он мог подеваться? Исчез? Сейчас он был бы как нельзя кстати.

– Ах, да. Даниэль уже нашёл тебя?

Я вздрогнула. Рихард это заметил.

– Значит да. Все же опередил меня. Он всегда был на два шага впереди, но в этот раз у него ничего не выйдет, – он стал размышлять вслух, вперив в меся свой взгляд, под которым я не могла двинуться с места.

– Что тебе от меня нужно? – страх все еще заставлял мой голос дрожать.

Он сделал вид, что задумался.

Через несколько секунд он проговорил:

– Знаешь, Марго, было бы приятно услышать извинения.

– Извинения?

– Конечно. Это обязательный минимум за твои делишки. Ты меня вычеркнула. Просто стерла, как ненужную деталь.

Я сглотнула, но все же рискнула ответить:

– Ты был плохим персонажем.

Рихард улыбнулся ещё шире. Его улыбка сильно отличалась от улыбки Даниэля. Она была злой, хищной, как это бывает у животных.

– Ах, ну конечно. Автор решила, что я ей больше не нужен. И просто выкинула. Ты хоть понимаешь, как это чувствуется?

Меня пробрала дрожь. Когда уже мое тело успокоится? Чувства уже понемногу приходили в норму. Мозг начал соображать. Я больше не могла делать вид, что это просто совпадения. Мои персонажи живые.

Рихард откинулся назад, пригубил свой виски и посмотрел на меня в упор.

– Так что, Марго? Каков твой план?

Я честно не знала, что ответить. Понять бы, что вообще происходит. У меня нет исходных данных, как я могу продолжить сюжет этой истории. Появилось ощущение, что это кто-то пишет историю со мной, а я в ней главный герой.

Я уставилась на Рихарда, пытаясь осознать весь ужас ситуации. Злодей, которого я когда-то придумала, но потом вычеркнула из книги, сидит передо мной, пьёт виски и требует объяснений.

Это не просто «странно». Это полный, абсолютный кошмар.

Рихард чуть склонил голову, будто разглядывал что-то любопытное в моей реакции.

– Ты всё ещё надеешься, что это сон, да?

Я не ответила. Я действительно надеялась, что мне это лишь снится. Я слишком часто думала о моем романе. Обязательная работа постоянно висела надо мной дамокловым мечом. Поэтому сны и галлюцинации были связаны с моей рукописью.

– Что ж, давай проведём тест. – Он лениво вытащил из кармана нож, с задумчивым видом покрутил его в пальцах. Лезвие блеснуло в полумраке бара. — Если это сон, ты ведь не почувствуешь боли?

Он занес нож над моей рукой, которая лежала на столе. Я тут же вскочила. Способность двигаться вернулась ко мне. Возникла ситуация «бей или беги». Адреналин позволил выбраться из-под действия этих охровых гипнотизирующих глаз. Несколько человек повернулись в мою сторону. Я это заметила и сказала чуть громче:

– Окей, хватит! Я не собираюсь участвовать в этом театре абсурда!

Рихард ухмыльнулся.

— Ах, Марго… Ты все еще не поняла, что участвуешь в нём с самого начала? Ты сама его создала.

Я схватила сумку и сделала шаг назад, намереваясь бежать, как только представится такая возможность.

– Я ухожу.

Рихард спокойно сделал ещё один глоток виски и достал сигарету. Вынул из нагрудного кармана зажигалку и неспеша подпалил сигарету. Я наблюдала этом как завороженная.

– Куда же ты пойдешь?

Я замерла.

– Домой, – сказала я, стараясь звучать уверенно.

– Думаешь, дома ты будешь в безопасности?

Этот вопрос не должен меня тревожить. Не должен. Но тревожит. Мои персонажи каким-то невообразимым способом находят меня. Боюсь представить, кто еще предстанет передо мной. Хотя страшнее этого чудовища в моей истории не было никого.

Рихард усмехнулся и поставил стакан на стол. Пепел сигареты незамедлительно отправился в остатки виски.

– Ты ведь знаешь, что я люблю играть в игры, Маргарита. В твоём черновике я был кукловодом. А теперь, думаю, пришло время взять контроль над этим сюжетом.

Меня прошиб холодный пот.

– Что ты имеешь в виду?

Он встал, поправил манжеты пиджака и бросил на меня последний взгляд. Этот взгляд не сулил ничего хорошего.

– Увидимся, автор.

Рихард ушел. Несколько человек проводили его взглядами. Я устало плюхнулась на стул. Я пыталась судорожно вспомнить всё, что когда-либо писала о Рихарде Вельце.

Спойлер: ничего хорошего.

В моей книге он был не просто злодеем. Он был тем, кто манипулировал реальностью. Тем, кто создавал иллюзию контроля, а потом отбирал его в самый неожиданный момент. И теперь он в моём мире.

Я быстро расплатилась и выбежала на улицу.

Дождь закончился. Когда он успел начаться? Когда я пришла, погода была хорошей. Ничего не предвещало осадков. Небо было чистым, воздух свежим. Всё выглядело нормально. Но мне было очень страшно.

Я пошла домой быстрым шагом, оглядываясь через плечо. Казалось, что за мной кто-то следит, но всякий раз, когда я оборачивалась, позади были только обычные прохожие. Обычные люди. Те, кто не должны быть частью книги.

Я захлопнула дверь квартиры и включила все светильники, будто это поможет мне отогнать страх. Нужно все обдумать.

Даниэль был моим главным героем. Я его оставила в книге, но не могла решить, что с ним делать. Рихарда я вычеркнула, но теперь он был здесь и явно не в восторге от такого обращения.

Что дальше?

Я в ужасе включила ноутбук, чтобы еще раз просмотреть свою работу. В этой же папке было несколько предыдущих черновиков. Нужно было во всем разобраться.

Файл с черновиками был открыт. Странно. Я точно помню, что ничего не оставляла открытым. Мышка не слушалась. Я с трудом справилась с волнением и открыла последний файл. На экране появились новые строки, которые я не писала.

"Она думала, что контролирует историю. Но история решила поиграть с ней сама."

Мои руки задрожали. Это чья-то злая шутка. Кто-то взломал мой компьютер. Ничего подобного здесь быть не могло.