Руконогие

Глава 1. Елена. Самка собаки

Елена заложила ещё один разворот. Линкор высшего уровня расы Аю-Таю достался этим донатным уродам по большому блату. Кто-то хорошо раскошелился или подключил большие связи. В игру приходили зарабатывать деньги, приходили развлекаться, приходили показать себя или доказать кому-то и что-то, но вот так нельзя. Мир разный, но прежде всего - баланс, а они его разрушили.

Две торпеды с Зеалонном-17 активировались на направляющих и были готовы сорваться в полёт в любую секунду. Это очень редкое, полученное за уникальные миссии оружие давно забытой расы, как бы сказали неписи: «Оружие древних». Она их берегла, а продай - этого хватило бы на полгода оплаты премиум аккаунта, но сейчас Елена, переполняемая гневом на козлов приходящих ломать саму суть игры ради своих мерзких интересов только для того, чтобы показать себя круче других, готова была потратить всё и даже больше, чтобы наказать.

Девушка сжала зубы и хрипящим от перегрузки голосом прошептала: «Поганые читеры». У неё тоже был и свой чит, но в отличие от принятых, когда ты покупаешь код и у тебя всё сразу получается, она свой заслужила кровью, работой и болью виртуального тела, головными и мышечными болями тела реального. Она была - альфатестером. Это не только куча расписок о том, что ни к кому и никогда не будет иметь никаких претензий, а в одной из расписок даже говорилось, что она не имеет претензий в случае причинения физического, морального, материального и прочего ущерба. Крючкотворец так и не смог тогда придумать, что имеется в виду под выражением прочий ущерб, что не входит в моральный, материальный и физический. За свой чит она расплатилась литрами крови, сдаваемой на медицинских комиссиях, десятками часов, проведённых на велотренажёре, который определял сердечный ритм и ещё кучей всего. Девушка поставила столько электронных подписей под документами о неразглашении, не передаче данных, о не возможности подмигивать, когда тебе задают вопросы, что этого бы хватило на целую секретную службу.

Зато она стала альфатестером, и у неё теперь были отключены все системы контроля. Игра просто пронизана системами ограничений, чтобы жирные стареющие дядьки с одышкой и лишним весом, превышающим все допустимые показатели, не отхватили сердечного приступа от волнения, когда к ним в виртуальный бордель приходила какая-нибудь звероподобная шалава, или не перепугались до смерти на вираже, делая примитивную мёртвую петлю. Игровая корпорация очень заботилась о сосудах головного мозга владельцев элитных премиум аккаунтов.

У Елены этих стопов не было. Скорость её машины была равна мощности того мотора, который она туда смогла всунуть, а манёвренность равна скорости реакции, зато и перегрузку никто не ограничивал.

Её отчим - большой любитель компьютерных игр, всегда говорил: «Блин! Эта игра на скорость пальцев! У кого это быстрее, тот и победит». Он конечно утрировал - потому что это скорость пальцев, скорость нервов, скорость реакции! Сжатый в злобного маленького ежа комок нервов, осознавший себя девушкой, заложил на крохотном штурмовике с обратной стреловидностью крыла ещё один разворот. Отчим был в чём-то не прав, но по большей части, всё-таки, прав. Да, так и есть, а ещё доступ альфатестера со снятыми ограничениями по перегрузке, по боли, по страху и запредельным нагрузкам. Всё это делало маленький кораблик кошмаром и ужасом для врагов, но за это надо было платить.

Сам отчим предпочитал другие игры, и, как он говорил, «гонял на танках». Мастодонты из давно забытых войн имели ход аж целых двадцать километров в час и броню, позволявшую подходить в упор к самым крупнокалиберным противотанковым орудиям, а затем, как было принято это называть, «тащить и давить». Да нафиг! Он крепким лбом неповоротливый бронированной машины и гусеницами пользовался чаще, чем пушкой. «Вот, девочка, смотри! Игра, которая совершенно не зависит от скорости пальцев, и здесь надо думать головой», - гордо рассказывал родитель. Что нужно было думать, когда ты можешь подойти в упор и просто раздавить врага стальными лентами на колёсах, которые гордо именовали траками, до сих пор было непонятно, но взрослые мужики обожали эту игру, а вот насчёт реакции, да, он был абсолютно прав.

Ещё один разворот, свал, форсаж, штурвал на себя до предела и проход между стайкой ракет. Зрение привычно расплывается на долю секунды, а голову пронизывает вспышка боли. Злобные самонаводящиеся снаряды не успели среагировать на пронёсшийся мимо них штурмовик. Часть из них, потеряв цель, самоуничтожилась, а часть попыталась подыскать себе кого-то менее шустрого. Теперь ракетам всё равно какие цели попадут в искатели, а в собачей свалке снующих всюду истребителей, штурмовиков и охочей до убийства мелочи фрегатов они обязательно кого-то себе подыщут.

Вжать гашетку. Корпус дрогнул, ударив болтанкой по всем суставам и костям дикой вибрацией. Два роторных орудия выпустили сотни разогнанных до почти световой скорости стальных стрелок, а затем ещё два рывка и уход в сторону. Эсминец, державший на прицеле Еленин штурмовик, скорее всего поглотит этот залп щитами, даже не дрогнув, а может и нет. Кто его знает, сколько у него энергии? Сейчас в этом месиве из своих и чужих кораблей, окружавших титанического размера линкор Аю-Таю, вряд ли у кого-то остались полные щиты.

Гигантский корабль одну за одной убивал планеты, орбитальные базы, рвал системы укреплений и, даже мог погасить небольшую звезду. Древний линкор пёр к своей цели, наплевав на жестокую схватку вокруг. Было сложно понять происходившее вокруг, а сообщения валились десятками, а то и сотнями - ежесекундно. Что-то разобрать, увидеть, прочитать было невозможно. Крохотная машинка вышла из сумасшедшего манёвра, и перегрузка упала до привычных двух-трёх g. Штурмовик никогда не летает в бою ровно. Маленький ровно летящий корабль живёт в бою несколько секунд, поэтому постоянно идёшь на ускорении, маневрируя и выкручивая похожие на бред безумного виражи. Пожалуй, и со словами отчима по поводу того, что не надо думать, Елена было внутри себя согласна. Больше думаешь - медленнее реакция. Надо давать команду себе, что нужно сделать, словно наездник лошади, а натасканное до инстинктов тело уже само будет управлять юркой машиной, реагируя на малейшие перемены обстановки, уворачиваясь от ракет и залпов роторных орудий. Сигнал от мозга к кончикам пальцев идёт слишком долго, да и какие мысли могут быть на восьмерной перегрузке?

Когда девушка прилетала в ангар после подобных боёв, дебаф кровотечения из носа и кровотечения под ногтями не проходил многие часы. Она даже перестала обращать внимание на оповещения системы. Глубокий вздох, такой какой-то можно сделать на 3g. Елена полностью отключила все оповещения. Глаза, тактический экран с цветными значками, руки и сигнал от мозга до кончиков пальцев, которые должны держать штурвал и жать на гашетки. 5g, разворот и уход с огромным ускорением крохотная машинка выпрыгнула из собачьей свалки. 6g, 8g, 12g, не передержать, такая перегрузка даже для её подготовленного тела и гравикомпенсаторов запредельна и может длиться только секунды. Кабину заполнило хрипом боли, идущим из придавленной грудной клетки, гулом в барабанных перепонках, а зрение заволокло красной пеленой. Противоперегрузочный костюм делал что мог, по венам потекли стимуляторы, впрыснутые системой поддержки пилота. Она - альфатестер! Она - безбашенный, беспредельный, крохотный, незаметный кусочек огромный игровой системы, которому кинули кость дополнительных возможностей в обмен на самопожертвование.

Когда Елена приносила плохие отметки, или по каким-то загадочным причинам не сдавала в институте зачёты, отчим всегда говорил, что этот мир переполняет наглость, а наказывают всего лишь одну провинность - за то, что попался. Девушка не понимала почему именно эти слова всегда вспоминались ей в тот момент, когда она хотела сделать какую-нибудь большую гадость, после которой её начнут засыпать сообщениями с обязательными угрозами найти в реале и похвалами, не подкреплёнными материально. Отключить щиты, системы сканирования, бортовую навигацию, отключить всё до последней лампочки, что сейчас будет не нужно. Мотор, реактор, манёвровые дюзы, панель тактического монитора и сдавленное перегрузкой тело пилота, которое не стеснялось кричать от боли, а ещё стимуляторы, много. Она альфа и её болевой порог 100%. Это жирики, платящие за премиум аккаунты и иногда вылетающие на круизных лайнерах с пушками, которые они по глупой случайности считали боевыми кораблями, с обязательной командой из полуголых грудастых тёток-неписей в облегающих скафах, думали, что лёгкое пощипывание - это порог боли. Порог боли - это когда на предельном ускорении в глазах красная пелена, и дышать нечем. Штурмовик сорвался в форсаж и ровной чертой нырнул между двумя десятками хвостов ионизированной плазмы, выходящих из сопел древнего титанического размера корабля.

При скорости световых порядков надо было пройти в дыру размером в несколько десятков метров и продержать машину внутри узкого прохода не одну сотню километров. Все приборы в такой перегруженной ионизированной среде в нескольких метрах от плазменных факелов отключались или просто выгорали. Елена надеялась только на руки, глаза и невероятное везение. Здесь бы не протиснулся ни один эсминец, корвет или фрегат, и даже штурмовик тяжёлого класса не смог бы сунуть нос между пылающих факелов, извергаемых величавым кораблём пришельцев, и только крохотный штурмовик-торпедоносец малого класса, переполненный наглостью и беспредельной отвагой, нёсся в гордом одиночестве между циклопических огней.

А вот теперь на шустрый смешной кораблик с обратной стреловидностью крыла, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации обратили внимание все заинтересованные лица. Вслед штурмовику полетели тысячи ракет, торпед, сотни тонн роторных выстрелов и целое море плазменных зарядов. Поздно! Всегда не хватает доли секунды, а чуть-чуть не считается. Именно эти мгновения на максимальном ускорении были самыми тяжёлым. Шмыгнуть носом, втягивая капли крови. Эти последние доли секунды дались особенной болью. Чуть напрячь мышцы лица, пытаясь вернуть чёткость зрению и смотреть только вперёд, словно боевой конь рыцаря.

Заряды роторов испарялись, плазма рассеивалась, а тысячи торпед сгорали, лишь коснувшись перегретых хвостов пламени, вырывающихся из двигателей древнего корабля. Торпеды, ракеты и управляемые снаряды не были глупыми. Железяки были просто не обучены и не понимали, что надо делать в этой ситуации, и просто сгорели, едва коснувшись выхлопа сопел древнего линкора.

Пуск. Дрожь корпуса, торпеды древних ушли вперёд просто по прямой, пущенные на глаз без всяких приборов с выставленными боеголовками на удар. Около сопел самый прочный силовой корпус на много десятков метров лучшей брони, отлитой загадочной расой Аю-Таю, но здесь нет и не может быть силовых щитов, а торпеды древних мог остановить только тяжёлый щит. Эти боеприпасы пробивали любую материю, и не важно будь это чёрная дыра, антиматерия, броня боевого корабля или расплывшийся слизень с курортной планеты Арвакотон-6, которых использовали вместо водяных матрасов. Эффект был всегда один - дыра в десять метров диаметром и километр длиной. Просто дыра, а там - куда выкатит. Торпеды шли к цели и смотреть им в хвост смысла не было. Елена уже знала, что они доберутся куда надо.

«Девочка, этот мир переполняет наглость, а наказывают всего за одну провинность - за то, что попался!» - с ухмылкой проговорила девушка, повторяя слова отчима. Она любила говорить это вслух, когда ей удавалось нечто подобное, но есть ещё одно дело.

Отключить маршевый двигатель и разворот ударом! На долю секунды она потеряла сознание, а машина сделала невозможное для любой, даже самой разряженной атмосферы. Выключенный за секунду до этого гравикомпенсатор не позволил перегрузке раздавить тело пилота. Доля секунды для того, чтобы дать максимальную мощность на кормовые и носовые сопла, перекинув машину на сто восемьдесят градусов. Самоубийственный манёвр прошёл в нескольких сантиметрах от струй ревущей плазмы, и крохотный штурмовик нёсся к линкору кормой вперёд. Вся мощность на двигатели. В очередной раз глаза затмила красная пелена перегрузки. Штурмовик набирал скорость, отдаляясь от исполинского врага.

Что в этот момент говорили системные логи - было неважно, их просто не было. Привычные дебафы кровотечения, потери ориентации и истощения ничего не меняли, а на ругательства, просьбы и похвалы девушка давно перестала обращать внимание. Главное, о чём молила своих лётных богов Елена, бурча что-то под нос, чтобы на капсулу альфатестера, расположенную в дальнем углу огромного ангара, не обратили свои взоры админы, или никто из техников не увидел выходящие за все адекватные режимы параметры и не открыл вручную крышку игрового кокона. Вдруг кому-то, всё-таки, станет интересно, а что же там происходит с очередной заигравшейся дурой, которая гробит своё здоровье в виртуале вместо того, чтобы посидеть с мальчиками в кафе и спокойно побухать.

У неё всегда был выход - сделать лёгкое движение руки, и она вместе с кораблём мгновенно сгорит в титаническом факеле, вырывающимся из сопла гигантского корабля, но это потеря класса техники. Она накопила немалый запас свободного опыта и денег на восстановление оборудования, но ходили слухи о том, что таким, как она обладателям запредельного, нереализованного опыта, будут специальные модификации кораблей. Будет очень обидно, если не дотянешь до миллиона-другого очков, для получения новой модификации своей крошечной обожаемой машины.

Торпеды дошли как раз в тот момент, когда наглый штурмовик-торпедоносец малого класса, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации, вынырнул из узкого прохода между огненными столбами. На месте линкора появилось ещё одно солнце. Зарево осветило всё видимое пространство космоса, а кабину залило непроглядным белым сиянием, наплевав на все светофильтры. Сквозь все запреты, проигнорировав системы блокировки и отключенный чат, на тактическом мониторе появилось сообщение - «Ах! Ты! Самка собаки!»

Это послание пришло от Альберта Генопольского - заместителя главы одного из самых блатных и донатных кланов, который, наверняка, был на борту корабля Аю-Таю и уже успел оказаться на точке возрождения. Эта информация была передана по каналам альфатестера, а эту связь отключить невозможно по умолчанию. С теми, кто первый приходил в игру, могло произойти что угодно, и человек всегда должен иметь возможность попросить о помощи. Ещё одно сообщение: «Самка собаки! Я тебя найду!»

Альберт, очевидно, потерял кругленькую сумму, вложенную в уникальный корабль. Хочешь мирового господства - плати и рискуй, а как же без этого?

Главное секретность. Игра была строго выше 18+, но человек в современном мире всегда оставляет звуки. По голосу можно найти человека. Это может быть видео или просто поздравление в социальных сетях, а если запустить специальные анализаторы, то возможно найти того самого, кто сжёг твоё дорогое имущество, неожиданно подставил твой клан и кинул на большие деньги, а найдя в реале наказать. Учитывая несколько неприятных случаев, было принято решение все разговоры транслировать через синтезаторы речи, заодно являющиеся синхронными переводчиками. Каждый игрок выбрал себе тембр голоса, акцент и картавость. Этим решили проблему секретности и языкового барьера. Не важно, какой твой родной язык и в каком кластере зарегистрирован, а проблема 18+ прекрасно отрабатывалась искином, и тот кому это говорили, слышал именно то, что ему хотели сказать, а исключение было сделано только для одного слова из русского сектора. В великом и могучем русском оно совпадает с названием женской особи собаки. Какой-то шутник намертво вшил в код игры именно этот перевод. В русскоязычном кластере шутку оценили сразу, а хорошая информация распространяется быстро. Уже через пару месяцев в английском, китайском, и даже мало воюющем, но много фармящем корейском, даже не пытались использовать первоначальный вариант, а сразу говорили в русском стиле, обзывая друг друга непосредственно самой собаки, а многие приспособились это делать сразу на русском. Тот шутник, кто настроил языковой транслятор, наверное, сразу застрелился, потому что этот фильтр с тех пор так никто не снял.

Не смотря на все блокировки, большие боссы находили способ угрожать Елене, но подобные ей игроки были на специальном контроле у службы безопасности игровой корпорации. Все ругательства в её адрес админы игнорировали, и никого не ставили даже в обычный в бан, но случись что с Еленой в реале, то об этих логах незамедлительно вспомнят, и тогда будет неважно, ударил по лицу пьяный укурыш или случайно на дороге сбил восьмидевятилетний полуслепой дедушка, решивший выкатить свою древнюю колёсную развалюху из гаража. Все топовые кланы получат формальные штрафы за нарушения правил, которые раньше прощались, будет меньше лута, меньше заданий, вспомнят о налогообложении внутренних игровых переводов и много ещё чего формального, что раньше спускалось, но стоит очень дорого. Всем пострадавшим от действий сумасшедшей пилотессы будет материально больно, дорого, а порой невосполнимо. Вот такие негласные правила. Можно угрожать, злиться, карать деньгами в игре, не выпускать с точки возрождения десятилетиями, но в реале, даже если известна прописка, номер паспорта, и когда и где выгуливают собаку, трогать нельзя ни при каких обстоятельствах.

Вами не получен новый уровень, вашей техникой не получен новый уровень, вами не получен новый уровень, вашей техникой не получен новый уровень, вами не получен новый уровень... Уровень техники максимальный базовый, уровень пилота максимальный базовый и пол сотни вопросов вместо цифр. Всё как обычно.

Елена отмахнула длинный список расфокусированным от перегрузки взглядом и, потянув рычаг, дала максимальное ускорение. Крохотная машинка вырвалась из разрастающегося моря плазмы, возникшего на месте погибшего линкора древней расы. Никто из разрабов и не думал, что будут качать обычный штурмовик, пусть и с возможностью несения торпед до максимального уровня. Игра была построена по распределённому принципу опыта, когда техника качалась вместе с тем, кто ею управлял. Если у пилота пятидесятый уровень, а техника первого уровня, ну, например, вы купили новенький крейсер после эсминца, который давно переросли, вам достанется в пятьдесят раз больше очков опыта, чем вашему кораблю. Почему не наоборот? Так решили разработчики. А сколько же времени придётся качать крейсер с первого уровня, и каково это вообще - пересаживаться с одного корабля на другой, если ты пилот трёхсотого уровня? Так есть же непривязанный опыт, который можно отправлять как пилоту, так и технике. А где же его взять, непривязанный опыт? Как где? Вы что, не видели кнопку «касса»? Нет кнопки? Не может быть! Есть кнопка! Да тут вообще без этой кнопки ничего не работает! Да там много кнопок! Всё принимаем! Да хоть карточки, криптовалюты, даже долговые расписки стран третьего мира, ещё берём бонусы и почётные грамоты, которые можно конвертировать в какие-нибудь боны. Главное, было бы желание.

Даже самые смелые и наглые умы корпорации не предполагали, что кто-то будет играть столько времени и заработает такое невероятное количество опыта на одной машине. Да, это была, пожалуй, лучшая модель из штурмовиков, которая ещё могла выполнять функции истребителя, разведчика и торпедоносца, но это был крохотный корабль, и все, что можно было в него закачать - было уже закачано. Уже давно опыт просто вливался в машину и оставался неиспользуемым. Елена регулярно писала разработчикам, а они отписывались, что в следующем обновлении эту проблему решим, если руки дойдут, когда-нибудь, возможно…

В испанском языке есть прекрасное слово, которое обожают употреблять жители латинской Америки и в разухабистых странах Карибского бассейна, а звучит оно как «маньяна». Дословно переводится как «завтра», но смысл имеет как завтра с неопределённым сроком исполнения. Лучше и не сказать. Обещания разработчиков продолжить развитие её штурмовика, чтобы использовать весь накопленный опыт, были именно - «маньяна». Попутно капнул опыт на перса, но умения были столь обширны и запредельны, что предыдущие улучшения были получены очень давно, а до следующих улучшений ещё расти и расти. Эти логи можно было смело пролистнуть. Бой был закончен, и, как обычно, пришла куча сообщений, где свои хвалили, чужие ругали и угрожали расправой, но читать их смысла не было. Баланс игры был сохранён, а древний линкор, полученный непонятно каким способом, был уничтожен, и всё стало на свои места. Кнопка - «выход».

Крышка капсулы слегка приоткрылась. Это назывался адаптивный режим - чтобы обрюзглому, опухшему от переедания и злоупотребления спиртным похотливому мужику с запредельной долей жира, но способного платить за элитный прем-аккаунт глазки сразу не слепило ярким освещением.Крышка игрового кокона открывалась на чуть-чуть и можно было поразмять мышцы, отдышаться, вытереть выступивший после посещения виртуального космического борделя пот, но Елене этот режим нужен был для того, чтобы скрываться. На те параметры, которые выдают капсулы у людей, помеченных отметкой альфатестера, всем было уже давно плевать, но сердобольный персонал, поднявший панику из-за текущей из носа струйки крови, мог сильно навредить и отправить на повторную медкомиссию. Пока корпорация не имела доказательств - всё было несчастным случаем, а вот если техник начал перед камерами видеонаблюдения орать: «Да что ж ты своё здоровье губишь деточка? У тебя же кровь из носа течёт! Да это же какая перегрузка? Так нельзя! Ты совсем молодая! Тебе ещё рожать!» - то тогда админы, скрипя зубами и зло сплюнув, вынуждены были реагировать.

Елена немного полежала вслушиваясь, не копается ли поблизости техник, сунула руку в ящик для личных вещей. Обычно там хранили ключи, чип-карты и прочие ценные предметы, которые нужно было снимать перед тем, как уходишь и виртуальную реальность. У Елены там лежала пачка влажных кровеостанавливающих салфеток. Привычно шмыгнула носом, вытерла несколько алых капель. Если сейчас её увидит кто-то из обслуживающего персонала, то обязательно поднимет панику, и уже отбрехаться не получится, а ещё если узнает, что перед ним альфатестер, то она может лишиться и своих допусков.Салфетки сработали безотказно, кровь сворачивалась мгновенно. Ещё немного пошмыгать носом для порядка, сделать весёлую улыбку на лице, и как можно более небрежной походкой, стараясь скрыть переполняющую усталость, отправиться в раздевалку принять душ, а потом немного посидеть в зоне рекреации.

В капсульном ангаре датацентра так гордо именовали несколько больших комнат с кофе-машинами, холодильниками, наполненными газировкой с энергетиками и сваленными повсюду ящиками с продуктами быстрого приготовления. Всё было бесплатно, но и закуплено без фанатизма. Чипсы, печенье, лапша и супы из пакетиков чередовались со сморщенными до невозможности сублимированными сосисками, которые могли у грызть только чемпионы, привыкшие побеждать во всех виртуальных баталиях. Для суровых высокоуровневых парней и девчонок из виртуала эти пересоленные и пересушенные «сосисоны» были сродни вызову в реале, а слабаки приспособились строгать подобные изделия мясного производства в тарелки перед тем как залить лапшу кипятком.

Но вначале душ. Надо привести измотанное тело и мозг в подобие нормального состояния. Крышка игрового кокона открылась полностью, и Елена вышла в коридор капсульного модуля датацентра корпорации. Ангар со сверхчистой атмосферой, постоянным микроклиматом и расположенными в три ряда вверх ложементами игроков был огромен. Больше тысячи игровых модулей заполняли обширное пространство, а сама территория была поделена на герметичные сектора.

Елена тяжело дошла до душа. Раздевалка была общая и отдельной комнаты для мужчин и женщин не было. Здесь были одни Геймеры. Разрабы, давая капсулы и размещая здесь людей сразу говорили, что мы на это не рассчитывали, и все ваши удобства - это бесплатная кофейня с сухой лапшой, пакетиками супа, которые удобно развести в стакане горячей воды, да неограниченный доступ к кофе, крепкому чаю и банкам энергетиков, поглощаемых со звериными глазами.

Многие тут жили годами, спали прямо в капсулах, заходя в игру и оставаясь в виртуальной реальности. Елена прошла к душу, включила воду. Кабинка с полупрозрачными пластиковыми стенками была ей привычна, вода текла по телу. В соседние кабинки заходили люди, и видя знакомый силуэт девушки здоровались. Здесь были мужчины, женщины, подростки, взрослые дядьки и возрастные женщины. Все они, как и она, приходили сюда жить, работать и играть. Это были все те, кто, плюнув на бытовые неполадки, пришли за широкополосным каналом. Кого тут только не было! От ещё формирующихся тощих подростков до обрюзглых великовозрастных мужчин и женщин, но, если они пришли сюда, пренебрегая бытовыми удобствами, то они были настоящими мастерами. Всех их здесь собрал широкополосный прямой канал.

Многие держали коконы виртуальной реальности по домам, но Елене нужны были широкополосные каналы и мгновенная реакция. Даже тысячные доли секунды в космическом бою на запредельных скоростях - это долго. Время реакции сигнала, проходящего от мозга до кончиков пальцев, иногда решало исход боя, а если ещё добавить длинные и восхваляемые в рекламе, но по факту обычные линии от дома до коммутатора, от коммутатора до единого центра, и ещё внутри центра, то выходило слишком долго. А ещё негласное правило, когда сигнал от капсул с премиум аккаунтом обрабатывался в первую очередь, а все остальные остановились в режим ожидания, добавляя дополнительные тысячные доли секунды, но именно их не хватало на выполнение разворота, виража или запуск роторного орудия.

Для таких, как Елена, кто не мог себе позволить платить за выделенную линию и элитные премиум аккаунты, игровая корпорация нашла выход, и он был прост - все они играли в специальном здании капсульного центра. Здесь можно было жить месяцами, готовя еду на кухне из груды сублимированных бесплатных продуктов и отсыпаясь в капсуле. Тут был душ, покрытый пылью тренажёрный зал, кафешка для тех, кто не желал готовить сам, а главное был канал связи - абсолютно чистый, широкополосный и обрабатывающийся в первую очередь. Только здесь чуткие нервные окончания девушки находили ту скорость, которая позволяла быть именно той Еленой, которую враги обзывали самкой собаки, а друзья безмерно хвалили. В этот раз она хорошо потратилась, выпустив во врага древние торпеды. Толстосумы хорошо бы заплатили за этих предметы, а сейчас её жертву вряд ли кто оценит. Хотя, Альберт Генопольский очень оценил, даже несколько хвалебных сообщений по каналам альфатестера отправил, поздравляя с успешным завершением миссии. Друзья тоже завалили чат девушки похвалами, но почему-то не спешили ей оплатить пусть даже не премиум, а обычный аккаунт хотя бы на неделю, ведь именно она своим прорывом вытащила рейд и спасла систему. Не появись она на своём штурмовике, «Легион» просто бы раскатали.

Роботизированное такси доставило Елену туда, куда она любила приезжать в те редкие моменты, когда не вела бои в космосе и не училась умным наукам в университете. Она привычно сидела на своей любимой лавочке. Сорока села рядом, сделал пару прыжков и осторожно взяла из рук орех. Она это делала сто раз, но природная недоверчивость каждый раз заставляла птицу это делать невероятно осторожно. Проходившие мимо крепкие мужики-шабаи, зарабатывающие здесь рытьём могил и хорошо знавшие девушку, давно привыкли к тому, что видели её на этой скамейке. Они улыбались и кивали здороваясь. Белка, увидев конкурирующую за орех птицу, в два прыжка оказалась рядом и согнала пернатую. Сорока, даже не подумав бросить добычу, отлетела на несколько метров, усевшись на ветку. Птица покрутила головой, рассматривая свою кормилицу и наглое рыжее животное и улетела привычно прятать добычу. Белка сделала несколько прыжков по скамейке, уселась на колени девушки и начала грызть семечки из раскрытой ладони.

Елена всегда считала себя обычной и никогда не стремилась к потусторонним, не надевала черные балахоны и не пользовалась тёмными губными помадами, даже слушала обычную музыку, оставаясь равнодушной к трешу и металлу, а вот это место как-то запало в душу. Ей почему-то захотелось приходить сюда ещё и ещё, хотя впервые она оказалась здесь случайно, просто решив срезать дорогу, всегда обходя кладбище, как и положено любому нормальному, обычному человеку, закладывая не очень большой крюк вдоль ажурного забора.

Небольшое свободное время Елена любила проводить на этой лавочке, расположенной посреди большого старого кладбища. Здесь не хоронили уже лет тридцать, но могилы принадлежали самым известным людям и являлись памятниками архитектуры. Тут были писатели, художники, известные воры в законе, надгробия которых заказывали у тех же самых скульпторов, что и памятники выдающимся людям. На неё смотрели известные лица, а под выросшими огромными деревьями на ухоженных клумбах за аккуратными оградками цвели цветы. Две белки спрыгнули с дерева к своей хозяйке и брали из рук угощение. Девушку успокаивало это место. Почему-то именно это место казалось самым тихим и спокойным, особенно после того, как она воевала в виртуальной реальности на своём штурмовике. Мощная машина, в которую она вкладывала все свои средства, заработанные как в реальной, так и в виртуальной жизни имела обратную стреловидность крыла и был юркой, небольшой, но очень сильной боевой единицей, и могла одинаково хорошо драться как в открытом космосе между галактиками, так и в раскалённой атмосфере газовых гигантов.

Елена давно была настоящим мастером космических виртуальных баталий, и каких только кличек ей не давали. Её звали убивающей, разящей, мертвящей, а враги не стеснялись называть женским полом собаки. Многие на неё заимели зуб и даже не один, когда она добивала уходящего противника по чуть-чуть, отрывая куски обшивки, разгерметизируя кабину и наблюдая, как дохнет непись или вопит в чат игрок, желающий сохранить и довести машину до верфи. Её умоляли не добивать, поделить стоимость ремонта пополам, но Елена никому никогда не давала уйти. Деньги — это ничто, а удовольствие смотреть как выгорают последние энергоблоки, вспучивается зарево вышедших из-под контроля реакторов или через дыры в стёклах кабины космический вакуум высасывает игрока по частям - ради этого она и приходила в игру.

Всё остальное было попутным - для того чтобы содержать капсулу, оплатить аренду комнаты и купить еду. Её охотно нанимали на щекотливые задания, брали в рейды и поручали невыполнимые квесты, но она бралась только за ту работу, которая ей нравилась. А ещё она любила прийти сюда, купить орехов и кормить пару знакомых белок, усаживающихся на колени и несколько недоверчивых соек, который только у неё из рук брали угощение.

На коммуникатор пришёл звонок. Это был Марк. Он был славным, добрым и отзывчивым. С ним можно было отлично провести время, заняться любовью и, возможно, даже завести семью и родить ребёнка, но Марка она не любила. Он не вызывал трепета, а был своим и привычным, как диван простоявший десяток лет в гостиной - удобный и давно подавивший желание что-то менять. Когда ты знаешь, где и когда скрипнет каждая пружина, привычно продавится мягкая подушка, то желания притупляются, а если сесть на диван после виртуального боя, когда перегрузки грозят раздавить лёгкие, а из носа кровь течёт не только у аватара, но и у биологического тела, то это именно то, что надо. Помимо страсти есть ещё усталость и желание комфорта, и уютной норки.

Разговор был тоже обычный. Договорились о свидании, которое завершится ужином и сексом, определили, когда и где встретятся, уточнили подробности погоды, здоровья и новостей университета. График Елены привычно состоял из боёв в виртуальном космосе, сна и занятий в университете, а график Марка из работы, и можно было вообще не договариваться, а просто в определённые дни недели приходить в обычное место.

Браслет завибрировал пришедшим сообщением высокой важности. Елена давно себе настроила фильтр, чтобы браслет подавал знак только тогда, когда приходило что-то важное. Это могло быть сообщение от родственников, платёжных систем или звонки с нескольких телефонов важных людей и коллег, которые были достойны того, чтобы на них сразу реагировать. Всю остальную информацию на своём смартфоне она разбирала, когда доходили до этого руки. Сообщение гласило, что её счёт пополнится на 72000 единой валюты, а это больше года премиум аккаунта, а в чат рвался игрок с ником Цезарь-777. Это один из руководителей топового клана, от которого она часто получала хлебные, но практически невыполнимые задания.

- Лена! Твою мать! Ответь! Елена! Ответь, не будь самкой собаки! - валились сообщения и вибрировал звонок голосового вызова.

Елену постоянно попросили поучаствовать в рейдах, хвалили за сделанную работу, но, чтобы вот так, сразу, больше года премиум-аккаунта на счёт и без всяких условий - это было впервые.

- Привет, - ответила на вызов девушка, стараясь скрыть волнение в голосе. Её не волновали деньги, её волновало то, что там сейчас происходит. Если тебе отправляют без всяких условий такую сумму, а сам Цезарь-777 опустился до матюков в личном чате, то значит там что-то невероятно интересное. Даже нельзя представить, что вынудило жадных до последнего цента боссов так раскошелиться.

- Почему так долго! У нас ещё один большой корабль Аю-Таю. Целый, дальний, твою мать, крейсер! - начал без всяких приветствий Цезарь-777.

Настоящее имя и личность этого человека хранилось в строжайшей тайне, как и личности других руководителей топовых кланов. Если за Елену могли постоять админы, то обиды на этих людей были столь велики, что тут уже переходило на личности.

- Леночка! Ты нам нужна. Ты должна его остановить. Мы уже потеряли восьмую звёздную систему.

- Это были торпеды древних, у меня таких больше нет. Я их все потратила на первый корабль.

- Заходи в игру, проверяй инвентарь и быстро. Пожалуйста.

Последние слова Цезарь-777 говорил уже бодро идущей к выходу кладбища и вызывающей роботизированное такси девушке. Через минуту около неё остановилась одноместная юркая машинка, а через двадцать минут крышка игрового кокона закрылась, сменяя обстановку капсульного центра на величественный ангар несущего дальнего крейсера «Шестой имперский легион».

Первое что сделала Елена - это зашла в инвентарь. Двенадцать торпед древних ждали её появления в игре. Интересно, откуда столько? Хотя задание наверняка не было абсолютно уникальным и одноразовым, а огромные топовые кланы выполняют тысячи заданий ежедневно и вполне возможно, что такие торпеды для этих мегакорпораций были явлением обычным. Какая разница? Сейчас некогда думать. Девушка дала команду ремонтным дронам демонтировать всё то, что не пригодилось ей при прошлой атаке, усилив щиты и добавив пару дополнительных направляющих для торпед древних, а через несколько минут перегрузка привычно сдавила дыхание и крохотный кораблик, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации вытолкнуло в открытый космос.

Бой давно превратился в собачью свалку. Всё перемешалось. Всюду летали обломки кораблей, метались москиты, сновали фрегаты и корветы, а могучие линкоры и крейсера палили плевать куда. Среди всего этого хаоса дикой громадиной плыл дальний крейсер Аю-Таю. Порождению древней расы было плевать на то, что происходит вокруг. Два километра непробиваемого щита закрывали корабль, и горе тому, что коснётся этого барьера.

Энергетический купол не делал разницы между своими, чужими и ежеминутно десятки разных кораблей вспыхивали, испаряясь в энергии защиты. Корабль был полностью защищён со всех сторон от всех видов оружия, и даже торпеды древних, полностью презиравшие все виды энергетических щитов, были бессильны против этого вида энергетической защиты. Как и у линкора, единственное место, где щит имел прорехи – это факелы сопел маршевых двигателей.

Елена вжала рукоять и дёрнула рычаг, полностью переведя машину на ручное управление. Штурмовик заложил разворот, а противоперегрузочный костюм подал давление, сжав тело. Это нужно для того, чтобы не было оттока крови от головы. Древнее изобретение первых лётчиков, покоривших сверхзвуковой барьер, а затем первобытных космонавтов, едва выползавших на пару часов в космос. Изобретение тех отчаянных парней, готовых лететь в небольшом железном шарике, оплавляемом плотными слоями атмосферы и наполовину сгорающим при приземлении.

Новые виртуальные игры были столь реальными, что девушка почувствовала, как от мозга отхлынула неудержимым потоком кровь, давимая перегрузками, а сосуды начали лопаться, оставляя кровавые чёрточки на белках глаз. Счётчик перегрузок, уйдя в двузначную цифру плюнул на сумасшедшую девицу, вяло переключал цифры, делая это чисто формально, с ленцой. Какая разница какая будет цифра? Для биологического тела это всё равно много, а биологическое тело вывернуло дрожащую от напряжения всем корпусом машину в хвост гигантскому кораблю. Вся мощность на двигатель.

Опять поздно. Враги не успели среагировать на крохотную машину, появившуюся из трюма дальнего крейсера, которая ловко проскочила между огнями дюз. «Не смей! Самка собаки! Стоять!» - валились в чат сообщения от Альберта Генапольского по каналам альфатестера. Глаза, штурвал, цель - всё остальное потом, всё остальное вторично.

По всему горизонту начали гаснуть, вспухать и сворачиваться звёзды. Сомны импактов целых галактик разразились по всему космосу, а гравитационный шторм накрыл поле боя разрывая враждующий флот своих и врагов. Темнота, пустота и абсолютное спокойствие накрыло крохотный штурмовик Елены. Всё исчезло и появилось заново. Маленький истребитель и гигантский дредноут древней потерянной расы Аю-Таю висели один напротив другого в гравитационном мешке, образованном двумя парными черными дырами. Массивные мрачные монстры, втягивающие материю, свет, энергию и всё, что попадалось на пути, вращалось вокруг этого крошечного пятачка с бешеной скоростью, преодолевая по сотне тысяч километров за секунду. Красивое и жуткое зрелище, когда пятно из абсолютного ничто проносилась по небосводу, стирая звёзды и вбирая свет.

Дредноут Аю-Таю выбросил в сторону крохотного кораблика гигантскую молнию. Смешная машинка рванулась, едва не зацепившись самым краем за истекающие энергией световые шнуры, растянувшиеся на половину галактики. Волосы вспыхнули, кожа начала покрываться горящим, пылающими болью язвами, обшивка задрожала и начала разваливаться, испаряясь. Злобный металлический комар рванул на изрыгающего миллиарды тераватт энергии и раскрывающего щит гиганта. Управления не было, просто тупое упрямство и инерция несла крохотный кораблик на врага. Раскрытый на тысячные доли процента щит рвал и сжигал обшивку штурмовика . Крохотная, почти невидимая блоха смела угрожать монстру, способному гасить звезды. Обшивка горела, сталь роторных орудий плавилась, а ракеты выходя из шахты мгновенно испарялись, и только торпеды древней могучей цивилизации плевать хотели на происходящее. Разместившиеся на направляющих вдоль кабины, они привычно поглощали всю энергию вокруг себя и не давали крошечной кабине с девушкой мгновенно испариться и разлететься кусками, забирая на себя большую часть силы защитного поля. Но получив команду дрожащих рук кричащего обгоревшего куска мяса сорвались и пошли вперёд, а злое защитное поле разорвало крохотный кораблик на кусочки.

Всё пространство кабины горело, глаза потеряли чёткость, и только тупое упрямство не отпускало штурвал, удерживая в сознании тело, орущее от боли, не замечающее как отслаиваются обгорающие куски кожи, как слипаются плавящиеся волосы. Растрескавшиеся губы могли только хрипеть. Она - альфатестер с ненормируемыми возможностями и ненормируемой болью. Торпеды, сорвавшиеся с направляющих, ушли в сторону древнего корабля. Весь объём кабины заполнился болью, рёвом систем оповещения о повреждениях корабля и истошным воем сирены внутреннего контроля состояния пилота. Мозг, перегруженный сигналами, отключал нервы один за другим и пытался додумать то, чего нет, а не выдержавшее напряжения сердце остановилось, спекаемое наполненными огнём лёгкими. Штурмовик-торпедоносец малого класса рассыпался сотнями раскалённых осколков, а из разлетевшейся искорёженной кабины вырвало истерзанное обгорелое тело в изодранном ППК. Системных логов не было.

Глава 2. Елена. Тихая скамейка

Пыльная буря, бушевавшая над городом и длившаяся неделю, забивавшая горожанам глаза, уши и носы сменилась лёгким дождём и почти недвижимым дуновением ветерка. Особого ливня не было, да и грозы как таковой не было. Так, слегка моросило, что в этих местах не редкость, а потом с какого-то перепугу вдруг ударила гигантская молния, и не куда-нибудь, а, наплевав на все системы громоотводов, экранирования и электронной защиты, - напрямую в блок управления капсульным модулем. Крупные жгуты электрического разряда прошлись по всем электронным системам. Электрика, электроника и даже арматурные прутья несущих конструкций на мгновение засияли и вспыхнули иссиня-белым разрядом электрической вспышки.

Вся сила небесного удара прошла через капсулу Елены, и за мгновение игровой кокон раскалился и начал испаряться. Горело всё. Дуга электрического разряда жадно пожирала материю, не делая разницы между титаном, пластиком, плотью и платами электроники. Молния толщиной в несколько метров уходила глубоко в землю. Свет погас во всём городе, а вся аппаратура в радиусе нескольких километров мгновенно вышла из строя. От капсулы, в которой была Елена, осталась горстка раскалённых добела вольфрамовых проводников из блока высоковольтной генерации. Всего несколько десятков грамм материала от капсулы с девушкой.

Ударная волна была столь сильна, что пластифицированные стёкла не выдержали и разлетались кусками, раня находящихся рядом людей. Чайники, кофеварки, стиральные машины, карманные гаджеты и ноутбуки вспыхивали искрами, распугивая офисных работников и домохозяек. Хлопали и перегорали в ушах наушники и выгорали в карманах смартфоны. По всему городу срабатывали системы экстренного выхода, откидывая крышки игровых коконов, выпуская из виртуального мира людей.

В самом ангаре датацентре было множество обожжённых и покалеченных. Ток проходил по человеческим телам, сжигая кожу, опаляя волосы, а игровые коконы срывало взрывной волной, раскидывая по сторонам, нанося травмы находящимся внутри. Всё пространство города наполнилась на несколько дней криками, пожарами и воем сирен экстренных служб. Народ суетился, словно муравьи, вытаскивающие яйца из горящего муравейника, но никто больше не погиб, кроме Елены. Даже удалось откачать десятка два человек с сердечными стимуляторами, которые оказались в зоне ужасного электромагнитного импульса. В самом датацентре, да и по городу было множество людей с тяжелейшим ожогами, травмами, выгоревшей почти полностью кожей, резанными стеклом ранами и переломами, но они все были живы.

Хоронили всем городом. К организации мероприятия подключился не только Цезарь-777, но и Альберт Генапольский. Высшие руководители крупнейших и враждующих кланов игровой корпорации использовали своё влияние, и каким-то невероятным образом выбили разрешение похоронить Елену на кладбище, около той самой скамейки, где она так любила сидеть. Здесь давно почти никого не хоронили, и, тем более, не предполагалось этого делать именно в этом месте. Пришлось перенести несколько дорожек, перепланировать территорию старого, наполненного памятниками истории кладбища.

От всего игрового кокона девушки осталась крохотная горстка обожжённых вольфрамовых проводов, поэтому ждать осадки земли никто не стал, а просто забурили небольшую скважину и поместили туда останки, залив бетоном, и сразу установили постамент. Сделанный из нержавеющей стали штурмовик с обратной стреловидностью крыла, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации отблёскивал в лучах солнца за выполненной в полный рост фигурой девушки в противоперегрузочном скафандре, держащей в руках лётный шлем. Вырезанная из первоклассного камня, она смотрела внимательным взглядом, плотно сжав губы.

Было много людей и голографических сущностей. Приходила и делегация из враждебных кланов. В иссиня-чёрной лётной броне рядом с Цезарем-777, закованным в массивных штурмовой доспех, оформленный в римском стиле стояла голограмма Альберта Генопольского. Он произнёс речь о том, что Елена была и осталась для него самой настоящей самкой собаки. Так и сказал, точно так, как это традиционно правил переводчик в игре. Сказал, что её вылеты, выходки и неожиданные появления всегда ему доставляли массу удовольствия. Обычных врагов много, и он через них переступает не запоминая имён, но настоящих врагов единицы, и их надо беречь. Без них жизнь становится скучной и превращается в рутинный фарм, а Елена для него была весьма затратным, но очень ярким приключением в игре. Было ещё много сказано…

Голограммы выключились, и народ разошёлся по своим делам. Родственники организовывали поминки, а Марк стоял ещё несколько часов и смотрел на Елену, устремившую взгляд сквозь него вдаль. Несколько раз прибегали непонимающие, оставшиеся сегодня без угощения белки. Подлетала сорока, сделала несколько кругов, уселась на спинку лавочки, прошлась несколько раз туда-обратно и, наверное, не найдя угощения выругавшись на сорочьем, тоже улетела заниматься своими делами.

Уже начало темнеть, когда к Марку подошёл один из мужиков-шабаёв и положил руку на плечо: «Она хорошая девушка, звери её любили и только к ней подходили. У неё там всё будет хорошо. Пошли, парень. Ночь -это для покойников, не надо их беспокоить».

Глава 3. Рэм. А я топором

Вот это драчка! Вот это я люблю! Редкий день, когда четыре солнца взошли одновременно, давая дополнительный свет и возможность перехода в Инферно. Пять богов зашвырнули магический монолит прямо в нижний мир, разорвав в пространстве огромную дыру. У меня над головой висел гигантский портал, открытый богами с верхнего мира в нижний план. Сейчас сюда рвались все кому не лень. Люди, орки, тролли и эльфы, они все были заодно, они хотели убить нас - демонов, тифлингов и всех остальных, кто живёт здесь. Кстати, у нас было тоже немало людей, гномов и даже эльфов, но жители верхнего мира их всех считали предателями.

Даже Великие Высшие демоны такой армии не припомнят. Пять богов там и семь Великих Высших здесь. Крылатой молнией металась сама Лилит, убивая лучших развитых воинов врага сотнями и одаривая нас волнами силы, но и ей - Высшей Верховной Матери было несладко.

Хотя я и мои демоны называемся - дюжина первого ряда личной сотни Высшего, но уже так всё перемешалось, что хрен его знает, где тут первый ряд, и где кто. Трупы и посмертные сгустки лежали слоями. Всё уже давно делилось на тех, кто живёт здесь в нижнем плане и тех, кто пришёл нас убивать сверху.

Израненный Эльф не дополз до портального монолита несколько десятков метров и тянул руку к камню, чтобы напитать его силой и удержать портал, и тогда сюда хлынет ещё одна волна армий с верхнего мира. Я поднял копье, пробил ему позвоночник и брюшину, пригвоздив к земле. Упрямый. А ведь обижаются ушастые, когда их называю лесными вонючками. Да, ладно, если вспороть брюхо, то совсем не луговыми фиалками пахнет. Наступил краем копыта на руку, отдавив лесному ушастику пальцы и отгрёб небольшой амулет, с запасом энергии, затем поднял и швырнул в пространственный карман. Штука дорогая, но даже бы не стал руки пачкать об магические поделки древолазов, но рядом с гаснущим монолитом такие предметы оставлять нельзя. Монолит затухал, и безнадёжная тоска была в глазах белобрысого пижона, надевшего всё самое лучшее и сразу, взгляд в отчаянии впился в потухающий булыжник, а в уголках глаз наворачивались слёзы. Выдернул копье из спины эльфа и переткнул в голову, пробив шлем и череп. Открытые глаза так и остались смотреть на монолит. Этот не возродиться и его душа растворилась в мировом ничто. Пусть лежит и любуется на то что не смог сделать. Мои парни отловили ещё пару шустриков со светящимися висюльками и конфисковав опасные предметы, уже дорубали тушки. Окинул взглядом бой, раскрыл крылья и сделал прыжок. Вокруг было полно врагов, и мы ещё не победили, а портал, открытый богами через который текли армии внешнего мира ещё не захлопнулся.

Копыта привычно стукнули в каменистый грунт около тройки гномов. Центральный держал щит и короткое копьё, а двое других орудовали молотом и секирой на длинных рукоятях. Это очень опасная связка, и в одиночку подсунуться - «дохлый номер» - это дословно. Даже я, командир дюжины демонов первого ряда личной сотни Высшего буду сильно рисковать, напав на них без помощи. Под руку шмыгнуло нечто очень быстрое, ушастое, стройное, в драном плаще из рваных тряпок, сшитых неаккуратными лоскутами. Это эльф, вернее эльфийка - наша. Ни один эльф с верхнего мира не оденет такой плащ ни при каких обстоятельствах. Они сами такое придумали, что бы случайно свои не прибили. У нас леса огромные, сюда они регулярно приходят, чтобы свои не вырезали, когда с роднёй сорятся. Даже делегации эльфов сверху приходили, требовали беглецов вернуть. Ага, гавно гиброла им, а не беглецов - с нижнего плана выдачи нет.

Из-под свалявшихся, перемазанных кровью волос глянул недружелюбный взгляд выразительных глаз на пол лица. Красотка. Эльфийки внешне очень привлекательны, хотя характер наверняка паскудный, такой же, как и у остальных эльфов. Не зря их жизнь на деревьях загнала. Я слегка кивнул древолазной воительнице, немного раскрыл крылья, выставил вперёд щит и сделал небольшой шаг в сторону тройки гномов. Бородачи напыжились оружием, а центральный приподнял щит, готовясь отразить мой удар. По моему хвосту, заду, спине, загривку и макушке протопали лёгкой походкой изящные ноги и гуттаперчевое лесное создание в драном грязном плаще оказалась за спинами гномов.

Пара тонких клинков ударила по гномам сзади, проходя в сочленения доспехов и разрезая сухожилия. Эльфийка использовала меня как трамплин, чтобы перепрыгнуть закованных в броню бородачей. Сработали амулеты лечебной магии, восстанавливая покалеченные конечности, но поздно, я уже врезал щитом в падающего бокового гнома, отшвырнув коротышку с подкосившейся ногой, а того, кто с щитом, повалил на землю врезав копытом. Давить ногой гномий шлем глупо, даже самые нищие гномы знают толк в металлах, а надо ставить копыто на горло и отжимать шлем вместе с головой от тела. Там обязательно есть сочленения. Башка откатилась. Вот, и копыто цело, и гномы недовольны. Остальных коротконожек добили мои демоны, пришедшие мне на помощь. Ушастое создание состроило мне глазки, глянув из-под капюшона драной накидки и ускакало в гущу боя, искать возможность устроить очередную гадость.

Покончив с бородатой тройкой, свой взор я обратил на небольшую группу людей. Человеческий вид мне симпатичен. У меня бабушка тифлингесса от людей была, я от неё рога унаследовал. Они у неё хорошие, большие были, прочные и хвост. У демонов почти ни у кого хвостов нет, только у Высших в боевой форме, а у меня он всё время. Ещё характер в наследство вместе с хвостом получил. Хвостище отличный, а характер был не подарок. Моя бабулька то в ярость впадала, то всех любить и обожать кидалась. Ещё когда малышом был, если вовремя не сбежал, то тебя чуть ли не до полусмерти зачмокивали и обнимали, а потом могли между рогов дать или пинка под хвост. Все говорят у меня её характер, всё время за собой приходится следить.

Мне не понравился один развитый воин. Таких надо истреблять. Он сюда нас убивать сознательно пришёл. В дорогом доспехе, покрытый рунами и украшениями, налитый до ушей усиливающей магией, он словно игрушками размахивал двумя полуторниками, светившимися от переполнявшей их силы. Как и все остальные, эти люди пёрли к монолиту, а мы им мешали. Вот к нему я и отправлюсь. Меня встретили связкой ударов. Пылающий синим огнём меч соскользнул с моего щита, отдав кроху магии моей защите, и подзарядив энергией все магические предметы, которые были у меня даже в пространственном кармане. Свойства у моего щита такое. Маги за него руку бы отдали, а для меня толку нет, я всего несколько заклинаний знаю.

Человек яростно бросился на меня и нанёс сдвоенный удар мечами, а затем резко прыгнув, толкнул в щит. Один меч прошёл рядом с рогами, а второе лезвие я отбил, приняв удар на своё оружие. Вот же руконогий! Люди очень изобретательные. По неволе придётся приспосабливаться, если у тебя вместо нормальных ног с копытами - руки недоделанные. Он своего почти добился, а я немного открылся, давая возможность клинкам воина пройти обратным ходом над щитом. С кем другим наверняка бы получилось, но, во-первых, моя бабушка была тифлингессой, и я насмотрелся на всякие людские повадки достаточно, а потом среди людей у меня было тоже полно учителей.

Пробил в ответ копытами, использовав хвост, чтобы придержать голову человека на месте, тогда череп внутри наверняка трескается, а так шлем может повести в сторону и голова иногда, не очень часто, но может не треснуть, хотя и бывает это редко. Эту хитрость придумали люди и можно бить руками, ногами или чередуя, но, я бью только ногами, вернее копытами и дополнил хвостом.

Я этому приёму научился у хорошего человека, когда был молодым демоном. Он был моим другом и взрослым мужчиной, человеком, иноземцем, пришедшим из другого мира и какой-то странной войны. В их мире совсем не было магии, а оружием служили трубки с огнём, метавшие металлические шарики. Как я понял. Он тогда голыми руками и ногами отправил на точку возрождения орка на полторы головы выше себя. Я был крепче человека, крупнее и у меня были когти и отличные копыта, а у него были мягкие ноги с пальцами, не так чтобы очень сильные руки, и он это сделал так легко, как будто не огромного орка, а ребёнка побил, хотя даже я с этим степным здоровяком тогда бы не справился. Люди все свои недостатки компенсируют изобретательностью и подлость. Тогда он это назвал: «Связка ударов - пах, горло, висок, труп». Всего несколько ударов и груда оружия, доспехов и барахла грохнулась в оставшийся от степняка посмертный сгусток.

Это на одном постоялом дворе было, мы тогда с караваном ехали. Заведение очень сильный вышедший на покой маг держал. Он находил какое-то своё ощущение уюта в том, что собственноручно разливал спиртное, следил на кухне за поварами и ругал прислугу за недотёртую грязь на полу, но по-прежнему оставался боевым магом и участвовал в походах, если нужно было Высшему. Когда разъярённый орк вбежал в кабак, то хозяин заведения запалил у него перед носом огненный шар размером с лошадиную голову, который повис в воздухе в паре пальцев от морды зеленокожего, заставив замереть в ужасе.

«Так нечестно», - завопил жаждущих мести степной громила, на что хозяин заведения хмыкнул и сказал, что нечестно, когда руконогий груду тряпья в посмертном сгустке от вороватых забулдыг охраняет, а степные и гордые бойцы с точки возрождения в одних трусах бежать не торопятся, пока их барахло не растащили. Вот мы тогда ржали над клыкастым. У него перед носом ещё час огненный шар висел, а потом он тихо сдёрнул, совсем позабыв, что очень гордый.

Я сразу попросил научить меня так драться, а человек улыбнулся и начал своё обучение начал со слов: «Малыш Рэмиус, запомни, главное - это не геройствовать». Ну да, так и поступил, и пошёл в первый ряд личной сотни Высшего, а теперь командую дюжиной первого ряда. На самом деле совета я послушал и всегда поступаю осмотрительно, и стараюсь думать, что делаю. У нас в нижних планах далеко не все возрождаются после смерти. Это вам не верх, где любой крестьянин имеет право на перерождение. Внизу всё не так, и чтобы возродиться надо это ещё заслужить. Здесь слабаки не нужны.

Хороший приём, главное неожиданный, традиционно завершающийся сильнейшим ударом в бок шлема. Прыгучий воин с двумя пылающими мечами думал, что я с ним ещё пол дня буду железом перемахиваться? Ага, а вместо этого получи копытами в голову. Трупа не было, а жаль. Хотел прибить его окончательно, но возродиться фанатик. Не успели доспехи упасть в посмертный сгусток, а я опустить ногу после удара, смявшего шлем, на меня набросился другой человек, сделав резкий прямой выпад мечом.

Ха! Хотел меня врасплох с поднятой ногой застать? Вот интересно, такой удар у него раньше получался с командиром дюжины первого ряда личной сотни Высшего? Схватил лапой в кольчужной перчатке за лезвие и дёрнул на себя. Человек продолжил движение, а я, сделав лёгкий прыжок слегка повернул ногу в его сторону. Мне копыто даже опускать не пришлось и руконогий влетел шлемом в мой накопытник из проклятого серебра и проклятой стали. Вокруг забрала осталось внушительная вмятина, а беспамятное оглушённое тело упало навзничь. Добивать не стал. Это не фанатики в золочёных доспехах. Простые воины здесь, в нижних планах, прекрасно приживаются. Я людям симпатизирую. Высшая Великая Мать потом из этих простых людей отличных тифлингов наделает. Самая подходящая раса - длинноногие, шустрые и невероятно хитрые. Самое то, для выживания. Из эльфов и гномов тоже тифлинги получаются, но одни на деревья сразу лезут, другие на бочонок с копытцами и бородой похожи - одно посмешище на расу демонов.

Не успел это упасть, на меня с другой стороны сбросился ещё один, немного со спины и молча. Молодец, нечего кричать и привлекать внимание, раз со спины напал. Немного подождал и стукнул хитрована всей плоскостью щита, вложив в удар пол своей силы. Я на голову выше, развитее и этого вполне хватило, чтобы ещё один кандидат в тифлинги отлетел и плюхнулся на грунт без сознания.

А чего это он ко мне так побежал? Окинул взглядом место боя. Ах да, вот, в изрубленном доспехе лежал хрипящий эльф. Наступил привычно копытом на шлем. Как говорил мой учитель рисования, что традиционный взгляд мешает увидеть суть. В грязном, окровавленном куске мяса не сразу опоздаешь напыщенного лесного древолаза. Лесные вонючки обожают шлемы с большим обзором, поэтому забрала у них широкие и это сильно влияет на общую прочность конструкции. Лучше всего их шлемы сминаются, если наступать копытом сбоку, только надо подходить со стороны затылка, чтобы не запачкаться брызгами. Вот как сейчас. Почти не испачкаться. Хотя разницы никакой, итак с ног до головы перемазан.

Посмертного сгустка не было. Отбегался, лесной вонючка, и стоило так рисковать из-за напыщенного лесного ушастика? Ничего, придёт Великая Мать и переделает всех в полноценных тифлингов, мозги чуть подправит, будут больше о насущном думать, чем о спасении полудохлых древолазов, но спасибо тебе человек, без тебя я бы этого белобрысого не заметил.

«Не расходись»,- заорал я своим бойцам. Очередную атаку желающих подпитать магией портальный камень мы отбили, а мои парни сейчас самые боеспособные и растягивать строй нельзя. С недобитками есть кому разбираться, и подхвостием чую, что это ещё не всё. Светящийся булыжник доживает свои последние минуты и верхний мир обязательно попытается сделать хоть что-то. Ну вот, даже не буду многозначительно вытягивать морду, поднимать указательный коготь и говорить: «Я знал…».

Протрубили горны лесного народа. У верхнего мира сейчас будет последний шанс. Ужасный, резкий звук дёрнул слух. Эльфы вложили всю силу своей ненавистной магии жизни в зов этих отвратительных инструментов. Небесная тысяча. В белой броне тысяча эльфийских всадников, самых лучших лучников, мечников и копейщиков на закованных в броню из истинного серебра мегалоцеросах. Огромные оленьи рога покрывали бритвенной заточки шипы, а высота животных в холке была на две головы больше человеческой. Закованными в мифрил копытами высекали искры, а напитанные магией, они сейчас по силе превосходили разъярённого носорога.

Белая тысяча неслась на наш жидкий строй. Здесь были все — от самых низших, еле разумных рабов-демонов, подростков, едва удерживающих оружие, до израненных бойцов союзников и нас - личной свиты Высшего, кто ещё остался живым. Эльфы пройдут наши три сотни рядов воинов, как меч сквозь туман, даже не заметив. Нет такой силы удержать этих белых, светящихся от силы воинов. Небесная тысяча — тысяча эльфов, смертников, которые никогда не остаются в живых после боя. Последний раз их использовали десять тысяч лет назад, когда нижний план рвался вверх, теперь их опять бросили в последний бой, когда верхний мир пришёл вниз.

Глянул справа от себя. Три гнома собрав щиты хитрым многогранником упёрлись в друг друга. Атаковать в таком строе нельзя, а собранные вместе щиты и коротконогие крепыши образовали что-то вроде небольшой колонны с острыми углами, ощетинившийся короткими, но прочными толстыми копьями. Такая тройка может принять удар закованного в броню боевого коня людей и даже волчьего всадника. Хорошие друзья, отличные мастера, совсем не вороватые бородачи были изгнаны из верхнего мира из-за того, что сделали что-то такое, что в верхнем мире не могли сделать их родственники. Одного из них я знал лично. Их собратьев сверху жаба задушила, что эти коротышки что-то эдакое сковали, а родня не может, и всё так серьёзно, что, получив в спину пачку проклятий они бежали сюда.

Наш неровный и драный, собранный из всех тех, кто ещё стоял на ногах и мог держать оружие строй обдало волной силы. Ого, давненько я таких заклинаний не ощущал. Моя задача быть в первом ряду, где-то там, впереди. Я так и называю себя - «командир дюжины первого ряда личность сотни Высшего», но в этот раз Высший поставил меня практически вплотную к камню. Подлетел и приказал держать Монолит, во что бы то ни стало, чтобы ни один маг из верхнего мира не смог нему прикоснуться.

Тысяча белых всадников влетела на наш передовой строй. Первые несколько десятков рядов их белые мегалоцеросы вообще похоже не заметили, но заклинание, которым обдал нас Высший давало сил, бодрило и вселяло ярость. Большинство бойцов здесь были демоны и тифлинги, но были люди, гномы, между рядами в грязных плащах из драных тряпок скакали эльфы. Все дрались за свой дом отчаянно. Верхний мир пришёл сюда убивать. Им не нужны разумные - им нужны наши земли и богатства.

Белые всадники захлёбывались. Подбодрённые невиданным заклинанием Высшего, бойцы дрались яростно. Помимо мечей, копей и топоров в ход шли когти, зубы, копыта. Уже осталось меньше сотни белых всадников, но самых живучих и самых сильных. Ни один из них не должен дойти до портального камня, чтобы не подпитать силой монолит. Если портал будет продолжать жить, то сюда будут продолжать приходить войны сверху и наша измотанная армия уже просто не выдержит. Её задавят валящимся сюда мясом.

Пришло моё время. Свистнул стоящему рядом гному. Бородатый коротышка посмотрел на меня, смешно скосив глаза через узкое забрало шлема. Я показал, чтобы они стали шагов на двадцать сзади меня, практически около самого камня. Вдруг кому-то все-таки удастся допрыгать, а проскочить через ощетинившуюся копьями гномью стену очень сложно. Спереди от троек коротконожек толку мало. Эльфы на оленях, и даже если их спешить, то они очень шустрые и могут просто оббежать или перепрыгнуть бородачей. Меня поняли и несколько троек распались и перебежав, коротышки образовали за моей спиной строй. Прекрасно! Так гораздо спокойнее.

Совершая скачки, перепрыгивая и ломая ряды копий на нас неслись здоровенные, белые, измазанные грязью и кровью мегалоцеросы.

«Великая Мать!» - заорал я. «Великая Мать!» -заорали мои бойцы и переполняемые яростью и силой заклинания рванули вперёд, на прущих на нас оленьих всадников.

Туша белоснежного мегалоцероса ударила в щит. Я и не собирался останавливать двухметрового в холке, разожравшегося и холёного оленя с гигантскими рогами, но пришли эти эльфийские вонючки сюда зря. Щит я провёл вдоль тела ездового животного вскользь, сбивая движение и заставляя оступиться. Я тоже не маленький, первый ряд личной сотни Высшего. Увернулся от удара копья всадника, а мечом парировал удар лёгкого, но быстрого клинка. Приподнял щит и выбил из седла. Сзади меня прыгнул ещё один белобрысый, в отчаянном прыжке направив вперёд своего перемазанного грязью когда-то белого скакуна.

Я за бой успеваю вспомнить свою бабушку кучу раз, ведь именно от неё, помимо скверного характера, я получил в подарок замечательный массивный хвост, которым и обвил шею отчаянного лесного вонючки и выдернул его из седла. Обычно они бывают только у высших демонов, и только в боевых формах, а у меня он постоянно. Потеряв седока, животное с распоротым брюхом и болтающимися кишками упало на землю и забилось в агонии, а я рыча опустил копыто на шлем всадника. Белые волосы окрасились выдавленными мозгами. Сдохни поганец, не сидится тебе в своём лесу в верхнем мире. Посмертного сгустка не было. Эти белые дохнут окончательно, но они очень сильные. Я не слаб и до нас дошли только недобитки, а каково было тем, кто в это раз был там, в первом ряду?

Пока прибил этого, мой, выбитый щитом ушастый гадёныш крутнул в воздухе сальто и встал на ноги. Я ударил лапой с когтями и тут же снизу получил кинжалом, который принял на гарду меча. Он специально сблизился, и выхватив второй кинжал нанёс быстрый колющий удар в бок, который я принял на поножие, подняв ногу. А как? Рукой бы не успел, в ней щит. Раз ногу поднял, значит бей, и я ударил копытом, распрямив колено, но встретил блок ноги эльфа. Будь на его месте человек, наверняка бы уже валялся с переломанным бедром, но лесные вонючки используют ноги почти так же как демоны. Наношу ещё один удар мечом и копытом с разворота. Ушастый пропускает лезвие над головой и высоко подняв колено, блокирует удар ноги.

Бабуля! Любимая моя бабуля! Благодаря тебе у меня боевых конечностей всегда больше. Втягиваю голову в плечи и наношу удар хвостом над рогами, метя в лицо древолаза. Один глаз лесного уродца разлетелся брызгами крови, а второй залился непроглядный бельмом. Вспыхнула лечащая магия, а я опять ударил копытами, прямо, без изысков. Наверняка такой удар отобьют, но это когда видишь, а когда не видишь? Ещё когда тело летело, я знал, что и с этим всё. И тут меня передёрнуло, как будто по рогам молнией ударили.

К угасающему монолиту, огибая строй ощетинившихся копьями гномов ползла трава. Небольшой пучок чахлой, валяющейся здесь по всюду обычной травы, медленно полз, замирая на несколько мгновений и делая небольшое движение. Такие пятна травы здесь по всюду. Они около камней, на склонах гор, застилают равнины до горизонта сплошным ковром, но этого, когда я там сам стоял не было. Великая Мать! Я прыгнул, взмахнув крыльями как мог быстро и перелетев через строй гномов вложив всю силу в удар копыт при приземлении. Из мягкого, невидимого и хрустящего под ногами нечто брызнуло кровью, измазав спины гномов, так и не успевших среагировать на мой прыжок.

Полупрозрачный силуэт эльфа заорал от боли. Я отдавил копытами ползущему невидимке ноги и раздробил бёдра. В покрытой маскировкой руке появился амулет энергии, и кисть засияла светом и потянулась к камню, а мои копыта подло соскользнули об выдавленные кишки, думать некогда. Я подался всем телом и схватил светящийся магический предмет клыками, вырвав его из полупрозрачной руки. Моё тело продолжило движение и рога крепко стукнули в портальный камень, но я со всей силой и злостью вцепился зубами в магический накопитель. Морда проехала по шершавой, еле светящейся поверхности. Монолит угас. Портал беззвучно растаял, а я сплюнул по привычке отобранный накопитель в пространственный карман, сделал перекат, уходя от кинжала, появившегося в руке орущего в истерике эльфа. Оказывается, они и не рассчитывали на свою тысячу, а они рассчитывали на него.

«Сдохни Демон! Отправляйся в ничто!» - заорал покалеченный эльф и швырнул в меня проклятием в тот момент, когда я швырнул в него топором.

Схватил первый попавшийся под руку в пространственном кармане. У меня их много. Есть здоровый двусторонний на длинной цельнометаллической рукояти, которую просто так не перерубить мечом. Есть короткий, почти как секира, тяжёлый, для ближнего боя, с другой стороны которого сделан молот в форме затупленного клина. Обратной стороной такого топора легко вдалбливать доспехи и совершенно не надо никого пробивать, голова прямо внутри шлема трескается. Есть длинный лёгкий на деревянной рукояти, с обратной стороны оснащённый прекрасным крюком. Им отлично сдёргивать всадников из седла. Ещё есть маленький, смешно смотрящийся в моих лапах, походный плотницкий топорик. Мне часто приходится не только воевать и заточенным до остроты бритвы топором без всяких гвоздей и верёвок можно соорудить прекрасное укрытие от непогоды, нарубить мяса и нарезать хлеба, и ещё у меня их несколько штук. Если бы меня отправили в дикую пустошь одного и абсолютно голым, и разрешили взять всего одну вещь, я бы без сомнений взял с собой топор.

Гигантская молния подхватила меня и потащила куда-то, но я успел заметить, как голова белобрысого древолаза разлетелась неопрятными кусками от удара лезвия и тело осело трупом. Его душа точно растворилась в мировом ничто, и он больше не появится на точке возрождения. Никогда. Что будет со мной, я не знаю, но он точно сдох.

Глава 4. Рэм. Руконогие в ничто

Кровь и грязь на кольчуге мгновенно замёрзла, а тело окутало обжигающим холодом. Из носа и рта вырвало ветерок, разбрызгав слюну и сопли. Я захлопнул пасть и удержал дыхание. Как будто в ледяную воду с большой высоты нырнул, только наоборот. Было очень-очень холодно. Кровь с кольчуги, слюна и сопли мгновенно замёрзли, и повисли льдинками рядом, а я весел в черноте, и было совсем нечем дышать. Сунул морду в пространственный карман и сделал вдох. Карман у меня длинный, просторный, и я так уже делал не раз, когда дышать нечем. Тут безвременье и воздух всегда хороший.

Меня мертвячники как-то с моей дюжиной в одну лужу под скалой загнали. У них под водой магия плохо работает. Так я и мои бойцы три дня в липком болоте под водой сидели, из моего пространственного кармана дышали. Демонам много дышать не надо, достаточно два десятка вздохов в день. Конечно, не очень приятно, наружу всё давит, такое ощущение, что в туалет ртом надо, но обойтись вполне можно. С людьми, гномами и прочими такой фокус не проходит, им постоянно надо дышать, а у демонов такая особенность.

Осмотрелся. Я висел в пустоте, а вокруг было звёздное небо. Оно было всюду. Сверху, по бокам и под ногами раскинулись звёзды. Какие они красивые. У нас тоже есть звёзды, но ясных ночей не так много и ночь у нас не самое время для любования. Именно в это время выползают самые агрессивные и сильные твари. Рядом был огромный оранжевый шар, а за спиной солнце, но как будто очень далеко, или какое-то мелковатое. Рядом висели два странных сооружения. Большая лодка, но без мачт и полностью металлическая с резанными гранями, и ещё одна лодка, как будто её склеили из ткани, жёваных досок и испражнений коровы.

Странный мир. «Ну и куда тебя Рэмиус Артиус этот лесной вонючка засунул?» - спросил я себя мысленно, как можно серьёзней, назвав по длинному имени как это делал Высший, когда мы были не в бою и никуда не спешили. Рот я держал закрытым, помня, как из меня воздух выдавливало. Абсолютно точно, что это был другой мир. Я расправил крылья и сделал пару взмахов. Ни магической опоры, основы полёта демонов, ни опоры физической - воздуха я не ощутил, хотя и понял его отсутствие в первое же мгновение, когда чуть завтрак из меня не вылетел. Что за странное место? Воздух должен быть везде, а здесь его абсолютно не было. Интересно, что это за проклятие такое? Эти заклинания не редкость и сильные маги целыми армиями отправляли бойцов в другое место, а пока те выбирались, ища дорогу, то битва была закончена. Это случается и с одиночными бойцами, тут нужны менее сильные заклинания, но так далеко? Это точно не другой план, а другой мир. Есть такое необъяснимое ощущение, наверное.

Ну и чего мне теперь делать? Я действительно оказался в ничто, как и обещал ушастый перед тем, как я ему голову топором проломил. До стальной лодки без парусов было шагов триста. Взмахнул крыльями, но это ни к чему не привело. Попытался помочь лапами. Без эффекта. Тогда яростно замахал крыльями и лапами одновременно. Я был действительно в абсолютном ничто и мои попытки ни к чему не привели. Сунул голову в пространственный карман и сделал пару вздохов отдышаться и успокоить нервы. Хотя нет, эффект всё-таки был. Я начал вращаться. Странное ощущение, когда не чувствуешь низа и верха. Если не смотреть на металлическую лодку, висевшую также, как и я в пустоте, то совершенно невозможно понять, что ты вращаешься. Главное, не цепляться взглядом, чтобы не поплохело. Говорят, такое бывает, когда долго вращаешься, хотя у летающих созданий психика крепкая, но и она иногда подводит. Почесал морду, смотря как очередной раз проплывает стальная лодка, вернее я на одном месте вращаюсь.

Мимо моего носа проплыло несколько капелек слюны и соплей, кусочки крови, которые замёрзли и откололись от кольчужного халата, большой оранжевый шар, стальная лодка. Здоровая же она. До неё шагов триста-четыреста. По размеру она раз в пять больше любого из морских кораблей который я видел. Проплыл ещё один корабль, сделанный из навоза, драных досок и верёвок. Он совсем огромный и раз в пять больше стальной лодки. Проплыло далёкое солнце, несколько металлических кусков и кусков древесины с коровьим навозом. Это, наверное, куски лодок.

Я вращался и медленно чесал морду в задумчивости. Капельки замёрзшей слюны, сопли, кристаллики крови, большой оранжевый шар. Надо как-то уцепиться и выбраться на лодку. Не имею представления что дальше, но бесконечно тут висеть нельзя. Рано или поздно воздух в пространственном кармане закончится, да и еды у меня не так много. А можно ли нормально поесть засунув лапу и голову в пространственный карман? Наверное, можно, дышать то можно, хотя, скорее воздух закончатся. Без еды я могу очень долго пробыть, вот только как до лодки добраться?

Я уже успел несколько раз помахать крыльями и лапами. Поменялось направление и добавилось ещё одно вращение. Я раньше крутился с одного бока на другой, теперь ещё и вращаюсь с ног на голову, если смотреть на стальную лодку. Радует, что вращение не сильное, а хватило ума вовремя остановиться, но как я не старался, ни на коготь не приблизился.

У меня есть отличная длинная верёвка. Обычно, её длину рассчитываем из того размера, чтобы трижды перекинуть через самую высокую стену крепости или три длины большого самого большого дерева, которое можно встретить в округе. Половины этой верёвки хватает для броска крюка, закрепа, и для того чтобы завязать узлы, при этом не экономить. Если идём в горы, тогда надо брать другие верёвки, и они совсем другой прочности и длины, но таскать с собой всё что желаешь не получиться. У меня очень большой пространственный карман, но запхать туда всё что попало не получиться. В походе всегда нужна еда, вода, запасное оружие, броня, которая часто приходит в негодность, а ещё, как оказалось, очень нужным, вкусным и полезным может быть воздух.

Верёвка у меня есть. Разумеется, есть. Длинная, лёгкая и прочная. Брал с запасом, чтобы и мне хватило и парням подкинуть, как раз половина расстояния между мной и стальной лодкой. И что мне делать? Мимо моего носа проплыло несколько капелек слюны и соплей, кусочки крови, которые замёрзли и откололись от кольчужного халата, гигантский оранжевый шар, стальная лодка…

Следующие несколько минут я вращался в задумчивости засунув морду в пространственный карман и переводя взгляд с того что здесь лежит. Верёвка, еда, вода, вино, несколько разного размера мечей, от пары моих больших до нескольких коротких. Длинный меч в ближнем бою не всегда удобный, да и бывает союзникам дать меч надо, а оружие демонов далеко не все расы поднимают. Ещё ножи, кинжалы, целая коллекция топоров. Я топоры люблю. В хозяйстве и в бою вещь полезная, если конечно есть где развернуться. Пара стальных крюков. На металлической лодке много мест где можно зацепиться.

Прикинул насколько я смогу удлинить верёвку если разрежу на полоски всю одежду, которая попалась на глаза. А если связать оружие?Не, не подходит. Я так всю верёвку переведу на связывание, а длины будет меньше. Этот вариант не годится. Засунул в пространственный карман лапу, взял кувшин с вином, выдернул из горлышка пробку, сделал глоток, поставил кувшин на место и засунуть пробку. Странно, здесь у всех вещей вес есть, но это пространственный карман. Примерно прикинул направление к металлической лодке и упёршись в массивную деревянную полку резко оттолкнулся. Пространственный карман, на то и пространственный карман, чтобы быть вне времени и вне пространства. Хотя я вложил много сил в толчок, но все эти силы куда-то делись, как только моё тело покинула территорию личного хранилища.

Мимо моего носа привычно проплыло несколько капелек слюны и соплей, кусочки крови… Взял замершую коплю и раздавил когтями. Силы у меня есть, но и капелька воды сопротивлялась серьёзно. Вернул морду и обе руки обратно в мою кладовую, подобрал два меча, плюнул на лезвие и сложил вместе. Высунул сооружение в ничто. Соединённые водой мечей очень неплохо держались. Попробовал разломать. Можно. Разломать всё можно, ведь дурное дело не хитрое, но прочности вполне хватит чтобы удержаться, чтобы рискнуть и привязать верёвку, а потом потихонечку. Попробовал тоже самое сделать с водой и вином. Слюней не напасёшься. По прочности разницы не заметил. А теперь лично для меня. Если я сейчас упущу момент, потом себе этого не прощу. Опять сунулся в пространственный карман, немного поковырялся когтем в носу, достал импровизированные клей, намазал на лезвие, придавил, высунулся, подождал, попробовал разломать. Усилие пришлось приложить гораздо большее, чем с вином, водой и слюной.

Мы как-то деревянные укрепления строили из толстых брёвен толщиной с мою ногу. Такой частокол любого боевого коня и даже волчьего всадника выдержит, но на нас тогда стадо лирскордов бросили. Это такие быки, только в два раза выше и раз в шесть тяжелее. Они каменные стены валят, а наши деревяшки сразу разлетелись. Мы как белки по брёвнам прыгали, чтобы под копыта не полететь. Животину конечно прибили и солонину из этих тварей от пуза ещё полгода жрали, но тогда Высший на нас орал, что мы частокол на соплях сделали, а выходит, чтобы сопли это самое прочное. Зря орали.

Перед глазами возникла надпись: «Сопливый рукодельник -1. В организме ещё множество жидкостей и не жидкостей, которые добыть совсем не сложно. Смастерите ещё 99 поделок, чтобы повысить уровень вашего достижения». Я помотал головой и надпись перед глазами пропала. Никогда не замечал за собой подобного, но и в ничто раньше никогда не попадал. С надписью потом разберусь, а сейчас продолжать.

Лезвие я склеил, а что делать с рукоятью? Мне вся верёвка и все тряпки понадобятся. Связывать не могу. Если у пики и алебарды древки ровные и прилегают почти как лезвие, то так просто рукояти мечей и ножей не складываются. Попробовал сделать несколько больших капель и быстро вытащить. Стоило только слегка стукнуть когтем, как лёд распался на миллион крохотных ледяных пылинок. Попробовал с вином, слюнями - тоже самое. Очень прочное соединение на клинке держалось, но разваливалось на рукояти. Похоже, план тоже провалится. Это не годится. Придётся распускать одежду на очень тонкие лоскуты или на нитки, чтобы удлинить верёвку и тут меня осенило - бабуля!

Это я сейчас не скверный характер и хвост вспоминаю. У меня свитер есть. Мне его бабушка из шерстяной нити костяными иглами сплела. Я его долго носил, но последние несколько лет перестал, потому что у него край тянется, нитки снизу об кольчугу подрываются, а потом он распускается. Сначала пробовал подвязывать, а потом совсем убрал. Уже много лет не одевал и совсем про него забыл. Я, когда своему руконогому приятелю-иноземцу обнову показал, он как заржёт: «Это тебе что бабушка связала?» Я так и не понял почему он догадался и почему так смеялся, но одежда действительно была удобная и тёплая, а после того как я в первый ряд пошёл, всё время в доспехах хожу, и чтобы свитер не порвался, пришлось его отложить и дальний угол пространственного кармана.

Пришлось протиснуться почти до самого края кладовой. Я свитер аккуратно свернул и в трофейный шлем засунул, чтобы не порвать. Штука прочная и ценная, но свитер для меня ценнее, и не конкретно сейчас, а всегда. То-то он мне на глаза сразу не попался. Достал, встряхнул и поддел когтем, потянул нитку, прикинул количество распустившихся узелков. Я ещё молодым был, когда мне этот наряд вязали, но уже здоровым. Тут на два расстояния до железной лодки хватит. Моё тело тут ничего не вести и если всё сделать осторожно, то вполне может получиться. Мне бы только чуть-чуть в сторону металлической лодки дёрнуться, а дальше уже как-нибудь. Бабуля!

Странно наблюдать как брошенная нить зависает около тебя в ничто и вращается вместе с тобой. Раскинул как можно шире по сторонам, благо пространство экономить не надо. Привязал небольшой крюк с ладонь и кинул в сторону металлической лодки и понял, что не учёл своего вращения. Здесь же ничего не весит! Через мгновение морда растянулась в улыбке, едва не открыв пасть и не выпустив воздух. Крюк шёл от меня, ровно как я его бросил, вытянув нить в струну и на втором обороте словно палка на конце с железкой упал на металл лодки, зацепившись за металлические дуги, которые покрывали весь корпус. Невероятно осторожно, стравливая несколько метров нити, я за пару оборотов погасил своё вращение и слегка потянув, двинулся на сближение.

Мне как-то пришлось под тонкий лёд провалиться, вернее, меня туда враги сбросили, а вытаскивала меня пара гоблинов. Мы гоблинское поселение защищали. Они мелкие, и без нашего отряда их бы передушили, но низкорослики помогали как могли. Они верёвку из своих шнурков сделали, а я в броне, а вокруг мертвячники марево раскинули, которое магию гасит и до пространственного кармана не добраться. У меня один щит, больше этих обоих весит, а шнурки совсем смешные, как нитка, но осторожненько, потихонечку, с помощью этих малышей и кинжала вылез. Так-что опыт работы с тонкими верёвками у меня есть и руки помнят. Пока летел, аккуратно собирал нить и первое что сделал после того, как вцепился лапой в металлические дуги и осмотрелся - отправил нить и крюк обратно.

Словно эльф, вцепившийся в ветки, я полетел вдоль корпуса странного корабля хватаясь за ручки. Думаю, их специально сделали, чтобы тут лазать, но зачем пока не знаю. Дополз до другой стороны лодки и обнаружил, что около обширной дыры с выплавленными краями, к стальной лодке была прилеплена небольшая лодочка из странного материала, как и та, что большой корабль из досок и верёвок. Присмотревшись поближе, я так и не смог понять, что это за материал. Странное переплетение из тонких металлических нитей, верёвок, только очень прочных, образовывало листы, состыкованные таким-же материалом. Не поленился когтем ковырнуть. Сунул морду в дыру. Я находился в верхней части просторного зала, сделанного из металла с множеством висевших в беспорядке коробок и странных металлических машин. Там шёл бой.

В битве сошлись люди и пауки. Рослый мужчина с крупным и очень скорострельным орудием яростно отстреливался, удерживая многоногих на расстоянии, а за ним были две женщины с оружием поменьше. Они тоже не оставались в стороне и помогали как могли. Ситуация у них очень нехорошая. Они удерживали крохотный тупик, в котором едва помещались.

Человеческие бойцы были закованные в металлическую броню, немного странную, но вполне привычную для этой расы, стреляли в пауков из весьма интересного оружия, отправляя небольшие металлические стрелки на огромной скорости. Что-то более подробно разглядеть у меня не получалось, слишком быстро и скорость стрельбы поражала. Ни один гномий арбалет с магическим самовзводом не перезарядиться и пары раз, пока сотня стальных маленьких стрелок отправлялось во врага. Пауки тоже были закованы в металл и тот странный материал, что я видел на маленькой лодочке. Они стреляли в людей огненными сгустками из массивных предметов, закреплённых под брюшками. Потери были с той и другой стороны, и никто не мог нос высунуть, чтобы не попасть под обстрел.

Мне о таком оружии не раз рассказывали иноземцы, души которых перетягивало к нам из разных миров. Если мири были магические, то война там была такая-же, как и у нас, а вот если попадали к нам из миров где нет магии, то рассказы о подобном скорострельном оружии я слышал не раз. Наверно, в такой мир меня и сунуло, ведь если нет воздуха, то я бы смог летать, опираясь на магию, которая заполняет всё пространство, а тут она отсутствовала вовсе.

Мне, по большому счёту, всё равно на чью сторону становиться и сейчас я не знал ни тех, ни других, а варианта просто пропустить бой для демона не существует, но люди ближе. Я сам на одну восьмую человек. Мою бабушку сама Высшая Верховная Мать Лилит переделывала в тифлингессу из человека, когда её дедушка в бою захватил, а потом они поженились. Она и руконогой была красива и воинственна, а когда стала тифлингом, то дедушка и…. Кстати, мой дедушка тоже хорош. Здоровенный, могучий, у него в роду даже Высшие были. Я от него получил массивные копыта, крылья в нескольких боевых формах и лапы с крупными когтями, а от бабульки рога и хвост, как уже говорил. Соседи шутили, что меня не мама с папой родили, а бабушка с дедушкой, какой похожий я на них получился.

На всё понимание ушла доля секунды. Перекинулся в боевую форму с большими копытами и самым массивным хвостом. Ещё одна конечность которой можно наносить удары никогда не мешает и не раз выручала, а когда ты ничего не весишь, то хвостом ещё можно цепляться и регулировать полёт. Копыта тоже не помешают. Они у демонов всегда были вторым мечом, пожалуй, только эльфы и ещё несколько лесных народов практически неотличим их от ушастых, использовали ноги в той же мере как это делали демоны. Даже опытным воином других рас очень тяжело драться если помимо меча и щита у воина ещё два оружия в виде копыт, а у меня был ещё и хвостище.

За несколько мгновений, пока я рассматривал бой, ситуация сильно поменялась. Людей вжало в стены. Пауки притащили здоровенную железку из которой летели приличные огненные шары, вроде тех, что кидают сильные маги. Ничего такого. Будь я у себя дома, перекрыл бы проход защитной магией, думаю, среднего амулета ледяной стены вполне бы хватило, но магия тут не действовала, её тут вообще не было. Подобных штуковин я раньше не видел. Может они тут хранят магию внутри этих устройств? Воздуха тут нет, может поэтому и магии нет? А разве магия может быть привязана к воздуху? А если убрать воздух, то и магия исчезнет?

Отодвинув любознательность в глубину пытливого мозга, тоже, кстати, подарок пришедший от людской расы по материнской линии, и заставил себя глянуть на ситуацию как демон, а не как любознательный руконогий, сующий нос во всё что может. Сделал большой прыжок в дыру и скрылся за массивной металлической штуковиной. Пауки меня заметили и тут же отстрелялись. Один из небольших сгустков огня попал в край щита, хорошо дёрнув руку. И всё. Щит совсем не потерял прочности и совсем не потратил ни крохи энергии. Он у меня очень прочный и способен на многое, он повреждения были всегда, а сейчас их не было вовсе. Я это всегда знаю. Он давно продолжение моих конечностей и такой-же орган как хвост и лапы.

Надо проверить. Нагло выставил щит почти перекрыв проход, а за мгновение до того, как пауки нанесут удар, выдернул свою защиту обратно, оставив только самый край. Сгусток энергии прошёлся по краю. Тоже самое. Древний предмет дёрнуло в руке, но даже не поцарапало, хотя слегка нагрело. Очень интересно. Когда лапой трогаешь, то тепло чувствуешь, а стоит убрать хоть на толщину волоса, то совсем не ощущаешь. Повторил опыт. Членистоногие уже поняли, что я устроился у них за спиной и развернули на меня свою большую машину, но я этого не видел, а понял, когда высунул щит.

Прилетел ещё один сгусток огня и ударил тяжёлым молотом, но ничего серьёзного. К таким ударам я давно привык. Когда ты принимаешь на щит бегущего со всех ног орочьего вождя или лошадь рыцаря людей бывало и хуже, иногда даже заканчивалось поломанными руками и ногами. Между выстрелами пауков проходило некоторое время и совсем недостаточно чтобы добраться до установки если это будет делать человек, но я, привыкший к полётам прыгнул вперёд, лапой зацепился за железяку, торчащую из стены, поменял направление в тот момент, когда выпустили следующий шар, который прошёл совсем рядом и ещё один прыжок. Паук прыгнул на меня, пытаясь ударить заострёнными лапами доспеха. С подобной расой уже приходилось сталкиваться довольно часто. Копыта всегда были вторым оружием, а иногда даже первым, поэтому грудь паука наткнулась на накопытник и броня многоногого лопнула. Чуть-чуть подал ногу, перенося основную силу удара чтобы не повредить себе конечность, ослабил силу в мышцах, давая возможность врагу немного двинуться и поменяв направление удара придавил к стене, додавив доспех, из которого брызнули внутренности.

Одному из пауков ударил мечом по сочленению доспеха. Броня практически выдержала, но стройки газа окутали тело противника облачком пара, и он забился в конвульсиях, а двух других добил ударами щита. Хотел ударить по оружию пауков копытом, разломав его, но потом подумал, что люди вполне могут разобраться и повернуть боевую машину в сторону врага. Демоны часто пользовались гномьими метательными машинами, которые регулярно отбирали у коротышек, которые с завидным упорством забредали в мой план в поисках редких металлов, особенно проклятой стали и проклятого серебра. В плане демонов подобных ресурсов было предостаточно, а в верхнем мире практически отсутствовали.

Как только огнеметательная машина пауков замолчала, люди бросились мне на помощь и наделали дырок в пауках, добив приглушенных щитом, а затем сделали по несколько выстрелов в придавленного копытом и того, которого я прорубил мечом.

Крупными мужчина, чёрное лицо которого просматривалось через прозрачное забрало шлема, показывал кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. В моём мире этот знак использовали для того, чтобы предложить женщине отношения, но судя по тому, что я совсем не похож на женщину, а вокруг холодина и нечем дышать, этот знак мог иметь другой смысл. Это я могу обойтись двумя десятками вдохов в день, а люди дышат постоянно, и они не смогут снять свою броню, наполненную воздухом и осуществить, что предлагают. Может он имел ввиду, что меня наградят потом две девушки, что с ним были вместе, просто несколько позднее? Странно. Хотя может имелось ввиду, то, что я сделал с пауками в этой, как там говорил мой учитель по прилежанию, а, вспомнил: «аллегорической форме». Надо-же, не забыл. Хотя, если сказать грубо, как я паучьё выпотрошил, то дословно, именно такой жест и нужен. Надо потом разобраться с этими знаками.

Боец продемонстрировал указательный палей и тыкнул им в металлическую стену, а затем, словно ногами, делая шаги указательным и средним показал, чтобы мне надо идти в неё. Я отрицательно помотал головой. Как можно идти в стену? Он ещё раз повторил. Ну, да. Руконогие до жути изобретательные, и если они сделали эти коридоры, где нечем дышать и ничто ничего не весит, то и тут намудрили. Это же дверь, но как сделана. Даже в башнях магов и секретных хранилищах так створки не подгоняли. Всё, Рэмиус, хватит думать, надо бегать. Я прикрылся щитом, кивнул головой. Повинуясь жесту одной из женщин, стенка разошлась на две половинки и нырнула в стену.

Удар. Огненный шар прибил меня к противоположной стене. Вот это я тупой! Когда ты легче пушинки, очень тяжело сопротивляться удару в щит. Приложило, так приложило, словно в тебя боевой конь людей влетел. До белого оленя эльфийских смертников конечно далеко, но прижало к металлу противоположной стены весьма плотно. Надо было упереться копытами в противоположную стену или хотя бы одной рукой за рукояти взяться. Тут их полно по всем стенам и потолку укреплено, но тупым демонам ими пользоваться категорически возбраняется.

Это такое же точное оружие пауков, которое мы сейчас отбили, и я уже с ним был знаком. Им нужно время для следующего выстрела. Сразу оттолкнулся копытами и прикрывшись щитом понёсся на врагов. Примерно четыре мгновения. Раз-два-три, и хвост уцепился за поручень. Мне не раз приходилось бегать по тоннелям, которые перегораживали маги, арбалетчики, стреломёты и прекрасно знаю, что им нужно какое-то время чтобы перезарядить оружие. Четыре. Главное успеть вовремя убраться с пути и шмыгнуть в сторону, если не хочешь получить кусок камня, огненный шар, молнию или болт, изготовленный гномами с особой любовью, зазубринами и болевыми рунами. Многоногие гадёныши стреляли метко, но недостаточно. Тело дёрнуло, и я словно маятник на хвосте шмякнул плечом в боковую стену.

Если ты не можешь остановить противника, никогда его нельзя принимать на прямой щит, а нужно отводить удар. Я всё время закрывался и держал свою защиту немного наклонённой. В тот момент, когда я грохнул о стену, ещё один огненный шар ударил в мой щит, и скользнув по плоскости ушёл в противоположную стену, чуть позади меня. Разорвало дыру и расплескало растёкшийся металл, который смешно повис раскалёнными шариками.

Раз-два-три. Везде где появляются маги, пускающие огненные шары с рук или вот из таких машин, везде простому войну не протолкнуться. На четыре я влепил копытом в метательную машину, ударил одного из пауков краем щита и прыгнул, крутнувшись и став копытами на потолок. Разницы никакой, когда ты ничего не весишь, но, если машина стоит на противоположной стороне, значит тут потолок, а там пол. Выхватил свой эльфийский кинжал. Он очень тонкий и очень прочный. Латы у паучар массивные, полностью сделаны из металла, но я уже приметил в первый раз сочленения, а в них можно было просунуть острые предметы. По щиту, панцирю и поножиям зацокали стрелки, наподобие тех, что выпускали люди из своих ручных метательных машин, только у руконогих они были более массивные и мощные, но оружие пауков тоже было весьма опасно. Коридор наполнили отлетающие рикошеты. Оттолкнулся ногами и придавил одного из врагов щитом, а второму ударил лезвием между железных пластин в небольшое мягкое соединение, сделанное из материала, вроде хорошо продублённой кожи. Кинжал прекрасно зашёл внутрь, а через секунду за моей спиной появился в начале огромный мужчина со смешным темным лицом и раздутым носом, а затем две женщины. С этими пауками всё. Люди просто не могли без меня подойти. За что я люблю руконогих, что они всегда против других действуют сообща, и, если где-то появляется хоть какая-то возможность, обязательно ею воспользуются.

Пролетев буквально несколько метров и открыв ещё одну дверь-стенку, мы зашли в спину ещё одной группе пауков.

Хотя, эльфийские вонючки меня бы за такие слова на смех подняли, и со своих высоких древесных веток заплевали, но нападать со спины - самое то. Бой - это когда победил и плевать, что обо мне думают. Рванул вперёд, а люди зависнув в ничто начали стрелять. Скорострельность оружия людей я тоже оценил. Пока добрался до пауков, они в них уже столько дырок понаделали, что мне осталось только так, для приличия попихать трупы копытами, проверяя, может всё-таки кого-то не добили?

Ещё несколько человек в доспехах появились буквально через пару мгновений после того, как и эта машина пауков замолчала. Как и я, они пролетели по коридорам отталкиваясь от стен, разлетелись во все стороны проверяя всех ли врагов добили. Несколько бойцов удивлённо смотрели на меня через прозрачные стёкла своей брони. Я мог не дышать ещё минут сорок, а то и час, но всему есть предел. Приложил лапу к лицу и изобразил как дышать, развёл руки. Боец людей понял, и в руках одного из парней появился небольшой намордник жёлтого цвета и маленький стальной цилиндрик. Мне показали, как прикладывать к лицу. Совсем ничего сложного, рассчитано на идиотов, но немного маловат, потому что моя рожа была немного крупнее человеческой, но, если приспособиться, то вполне ничего. Сунул под шлем и приложил к лицу устройство, а один из людей показал, как нажимать на небольшую выпуклость с передней части стального цилиндра. Намордник наполнился воздухом, а я сделал десятка два вздохов глядя в глаза не понимающих и только сейчас осознавших людей, что в моём шлеме нет воздуха. Хорошая эта штуковина, мне она в этом мире ещё пригодиться и решил не возвращать, а сунул в пространственный карман. Меня одарили ещё одним удивлённым взглядом. Да что они тут, совсем дикие? Пространственных карманов не видели?

На меня странно смотрели, но подлетевший крупный мужчина со смешным тёмным лицом одобряюще хлопнул меня по щиту и показал бойцам кулак с оттопыренным большим пальцем, что-то сказал. Наверное, такой знак у них точно значит что-то другое чем, чем предложение женщине культурно или не очень отдохнуть вместе, ну не могут руконогие в таком холоде этим заниматься. Ко мне приблизился ещё один боец. Через прозрачное стекло было видно, что он старше других, и по поведению бойцов, что он командир. Показал мне на ухо. Я отрицательно покачал головой, что его не слышу. Странно, я раньше никогда не был там, где нет воздуха и кроме холода, тут ещё и ничего не слышно. Выслушав несколько фраз от двух девушек и здоровяка с плоским носом и тёмным лицом, главный кивнул и показал мне жестами, что бы я шёл первым, а они за мной. Я так и предполагал, что меня об этом попросят. Согласно кивнул в ответ. Людям общение необходимо постоянно, и они даже без воздуха и магии научились как-то говорит. Наверное, что-то смастерили.

За следующие три моих вздоха мы разнесли ещё две засидки многоногих и люди вышли в большой зал. Всё было по отработанному плану. Я летел по проходам вперёд, закрывшись щитом, в который пауки долбили огненными шарами и градом мелких стрелок, а за моей спиной пристроились два здоровяка с массивным оружием из которого вели стрельбу в ответ. Один был тот самый, с тёмным лицом и сплюснутым носом, а второй был наоборот, со светлой кожей и выбивающимися из-под тканой шапочки светлыми волосами. Они все носили такие шапочки, под своими шлемами.

Наверное, они тоже считали, и когда большой огнемёт посылал в меня очередной заряд, то мужики придерживали меня за спину, за доли секунды до выстрела, чтобы от удара меня не сносило назад, а затем рывок и на четыре мы замирали, принимая на щит следующий удар. Очень оценил оружие людей, когда оно бьёт в упор. Вблизи, броню пауков пробивало на вылет, отрывало ноги и заливало стёкла изнутри липкой гадостью.

Когда с последними врагами было покончено, я висел в пустоте, слегка обвившись хвостом об один из поручней, чтобы не терять точку опоры и наблюдал как суетятся руконогие. Они опустили массивную стальную дверь, а затем края двери сплавили, образовав вместо прохода сплошную стену. Теперь вместо щели, где должна был открываться проход получилась стена, которую можно только ломать. В пустоте висели трупы многоногих, ящики, интересные железяки и устройства незнакомого назначения. К двум стенам были прикреплены две небольшие лодки, похожие на стальных птиц со сложенными крыльями. Из просторного помещения вели несколько коридоров, некоторые из которых руконогие тоже заплавили, превратив в монолитные стены.

Судя по всему, мы отбили у паучья кусок стального корабля и теперь люди отделяли себя от врага. На меня никто не обращал особого внимания, все были заняты. Боец, у которого я забрал оранжевый дыхательный намордник, проплывая мимо меня вручил ещё несколько штук, вытащив из небольшого ящика с красным крестом. Люди притащили в помещение несколько интересных машин, очень похожих на пауков с головой из стеклянных глаз и оружия, из которого вылетали стрелки. Наверное, какие-то стальные големы. Они расползлись по стенам и удобно разместившись по углам замерли, наведя оружие на заделанные проходы. Проверив ещё раз все углы, руконогие перестали суетиться и двинулись в один из лазов, закрывающейся овальной дверью. Подплыла одна из девушек и показала, что-бы я следовал за ней, туда-же.

Когда мы все набились в довольно просторное помещение, люк закрылся, стены начали вращаться, а я начал снова обретать вес. Через некоторое время совсем перестал ощущать вращение, и броня с оружием перестали висеть в воздухе, а как и положено лежали на полу, правда всё стало раза в три легче, но зато теперь сопли из замёрзшего носа не зависали перед мордой ледяными шариками, а текли, как и положено по морде. И, да, люди наполнили помещение тёплым воздухом и по шкуре растекалось приятное тепло. Сильно жарко не стало, и изо рта вырывались струйки пара, но это не ледяной холод безвоздушного ничто. Люди облегчённо садились на пол, защёлкали креплениями, и они начали снимать шлемы и перчатки, вытирая потные лица и глубоко вдыхая холодный воздух.

- Эй мужик, что у тебя за скаф? - тяжело дыша спросил меня командир руконогих.

- Что?

- Что за броня, говорю?

- А! Это? Обычная, наша, демоническая.

- Это понятно. Вот у тебя какие копыта и хвост козырные. Крылья, так вообще. А, нафига?

- Хвост? Очень удобно подножку поставить, щит приподнять и туда мечом колоть, особенно с теми расам, которые ногами дерутся. С эльфами очень помогает. Эти лесные вонючки ногами не хуже, чем демоны дерутся, хвост выручает. Ещё удобно за ручки хвататься, когда лапы заняты.

Народ заржал.

- А что на общем канале молчал? И откуда ты вообще такой взялся? - продолжил расспросы их главный, пока остальные лыбились во всю рожу.

- Эльф отправил.

- Так его три месяца назад сожгли? - неподдельно удивился главный.

- Ничего не знаю. Ещё днём был целёхонек, пока я его топором не приложил.

Все опять заржали, а главный махнул на меня рукой, а я в ответ равнодушно пожал плечами. Здоровяк со светлым лицом достал ящик, наполненный цилиндрами из светлого металла и обратился ко мне:

- Эу, демон, скидывай шлем и жрать будем. И о броне своей расскажи. Твой щит станковый плазмамёт в упор держит. Я о таком даже не слышал. Эксперементалка?

Я начал распускать лямки шлема и рассказывать. Если мы уже знакомимся, то чего бы не рассказать?

- Да, не знаю. Щит гномий, старинный, чуть доделали наши коротышки. Их с верхнего плана к нам за какие-то провинности выгнали. Они совсем не вороватые, честные и отличные мастера. Наверно, из-за этого и выгнали. Кольчужный халат, наручи и поножия тоже они делали. Меч демонический, тяжёлый, мой, молот тоже, накопытники и шлемы мы сами куём из проклятой стали и проклятого серебра. У нас с рогами и копытами есть особенности, уморишься объяснять, что тебе надо, проще самим сделать. Нагрудник с человека снял. Здоровый был, как раз мой размер. Стилет, - я показал лапой на висящий на бедре узкий тонкий клинок, который смотрелся на моей туше игрушкой, - у лесного вонючки отобрал. Всё наделся эльфёнышь мне между колец кольчуги пробить, а я ему голову скрутил и ножичек забрал. А так, не знаю, всё как у всех, нигде особо не заказывал. Когда в первом ряду сотни Высшего стоишь, доспехи часто портятся, вот только щит не менял, но он особенный, а всё остальное, по случаю прихватывал. Делать комплект смысла нет. Если бой серьёзный, то потом половина брони менять надо.

Я скинул шлем, продолжая рассказывать руконогим о своём доспехе. На меня очень настороженно вылупились одиннадцать пар глаз. Действительно, только сейчас обратил внимание, что мой вид доверия не внушает и выгляжу я крайне подозрительно. Кольчужный халат гномий, щит тоже, кинжал эльфийский, латный панцирь человеческий, только накопытники и шлем под рога демонические. Но ведь другие и не оденешь?

Те, которые поближе начали потихоньку отодвигаться, а остальные потянулись за оружием и начали его медленно поднимать.

- Эй, вы чего? - как можно ласковее сказал я и стараясь не делать резких движений вернул шлем на голову, - я вроде всё рассказал, если что-то ещё надо, вы спрашивайте.

Люди продолжили потихонечку тянутся к оружию, а я, вернув на голову шлем и приготовился выхватить из пространственного кармана короткий меч. На свой, который был прислонён к стене, я даже не смотрел. Он большой и в замкнутом пространстве неудобный, а у меня в кладовой есть один обломанный и переточенный. Не меч, а половинка заточенная. Для большинства союзников оружие демонов очень тяжёлое, а так и отдать не жалко и подойдёт почти всем. Короткий клинок, щит и копыта в замкнутом пространстве самое то. Их скоростные арбалеты для метания стрелок штука противная - это я уже на пауках увидел. Наверняка десяток-другой дырок получу, пока придавлю руконогих. Главное, чтобы люди в голову и суставы не попали, а от отверстий в заднице и предплечье ещё никто не умирал.

- Отставить, - скомандовал командир.

Народ продолжил поднимать оружие.

- Я сказал отставить! - он уже рявкнул.

Бойцы оружие опускали, но неохотно и прятать не собирались, а просто отвели в сторону. В помещении по-прежнему было довольно холодно. Мужчина сделал глубокий вдох и долгий выдох, выпустив изо рта облачко пара. Стараясь не делать резких движений, взял из ящика металлический цилиндрик и держа его за край, сделал ко мне несколько шагов, тряся им на вытянутой руке, словно подкрадывается к хищнику в клетке: «Еда, это еда, на демон, на, еда, еда».

Как только я взял протягиваемый мне предмет, он отпрыгнул и сделал два приставных шага назад. Странно, но кто его знает, как тут у людей принято знакомиться? Тем временем, мужчина достал такой-же цилиндр и открутил ему хвостик. Я покрутил в руках подарок, понюхал, слегка царапнул когтем. Пахло металлом, свежеокрашенной тканью и ещё чем-то резким и незнакомым. Командир поднёс цилиндр себе ко рту и нажал на метал, смяв его. В воздухе очень вкусно запахло едой, а желудок радостно заурчал. Ага, человеки приспособились в металл еду закатывать. Это они вместо бутылок и горшков используют. Интересно. Люди всегда были хитры и изобретательны. На самом деле неплохо, и не пачкается, наверное, ещё и хранится долго. Они такие, они любят чтобы всё долго хранилось, правда сжирают быстро. Если еда долго храниться - это их успокаивает.

У меня бабушка была от людей и тоже постоянно всякие интересности готовила. Иногда делала котлеты и отбивные без мяса. Как же их там? А, эти, вегетарианские. Я, когда малым был и друзьям рассказывал, что котлеты и отбивные без мяса бывают, все думали, что я вру, а правду надо отстаивать, но их больше. Как вегетарианских котлет поем, так потом неделю в синяках хожу.

Снял шлем и повторив движение человека, нажал на цилиндр. Немного еды выдавилось в рот, но большая часть, разорвав металлический цилиндр, вывалилась сзади. Реакция у меня отличная, поэтому поймал кусок в полёте и отправил тоже в рот. Даже не ожидал. Очень вкусно. Не могу понять, что с чем приготовлено, но просто замечательно. Облизал пальцы и железку. Надо было по немного нажимать, буду в следующий раз знать.

Теперь, наверное, и мне надо знакомиться. Достал из пространственного кармана кусок солонины, завёрнутый в тряпку и как человек сделал несколько осторожных приставных шагов, держа увесистый кусок свинины на вытянутой руке и произнося традиционное для людей: «Еда, это еда, на человек, на, еда, еда».

Командир осторожно протянул руку и взялся за край кусок. Как только его пальцы сжались на угощении, я тут же отдёрнул руку, отпрыгнул на полшага и сделал, как и он два приставных шага назад и показал, как надо развернуть тряпку и откусить мясо.

Человек развернул моё угощение, понюхал, как-то очень подозрительно посмотрел на меня. Люди, они всегда такие недоверчивые - это тоже правильно и это основа выживания их вида. Я растянул улыбку на всю морду, а мужчина, наверное, что-то для себя решив впился зубами ломоть и откусив солидный кусок заработал челюстями, пристально смотря мне в лицо. Второй рукой он очень медленно из металлических ножен на предплечье вытащил нож и отрезал тонкую пластинку, протянув ближайшему человеку её на лезвии, а затем повторил, чтобы каждый из бойцов получил по кусочку.

Один из руконогих, который имел смешные узкие глаза, жёлтое и плоское лицо, как будто ему его сковородкой прижали, подошёл ко мне, улыбаясь во все зубы и протянул ещё пару цилиндров и несколько кусков хлеба, завёрнутых в прозрачную тряпку. Он был немного мельче остальных и носил лёгкую броню из гибкой ткани, а не металлические доспехи как у остальных. Я поблагодарил и разорвав прозрачные тряпки, заработал челюстями. С цилиндрами теперь тоже всё получилось. Отличная задумка. Главное давить осторожно. Только теперь обратил внимание, что снизу, очень маленьким текстом было написано, что в нём находится. Я много где бывал и воевал. Очень часто по долгу приходилось питаться запасами. Мы тоже еду сушили, солили, засовывали в бочки, но никому и в голову не приходило хранить вот таким образом яблочный сок или рыбный суп.

Люди, после первого испуга вновь осмелели и жуя солонину с хлебом из прозрачных тряпок, вновь стали рассматривать меня с интересом.

- Рэмиус Артиус, - неожиданно произнёс здоровяк с белым лицом и пышными светлыми кудрями.

- Мать моя женщина, Рэмиус Артиус, - полушёпотом произнёс здоровяк с чёрным лицом, а сидевшие и жевавшие мясо девушки синхронно взвизгнули.

- У-ёёёё, - поддержал их командир.

Руконогие по очереди охали, называли моё имя, некоторые мотали головой, жмурились, кое-кто изображал знак вроде креста, широко проводя рукой от лба до пояса и по плечам, а затем удивлённо выпучивали глаза. Увидели моё имя, наверное, хотя я его некогда не прятал, это только маги и тихушники делают, и то не всегда. Странно, только сейчас смог рассмотреть их имена.

Здоровяк с чёрным лицом Рафаэль, девушки Вера и Гульнара, низкорослый человечек со смешным плоским лицом Ким, а командир Платон Митрофанович. Сузил глаза и внимательно присмотрелся ещё раз. Над головой крупного парня со светлыми волосами разглядел «Илья». Ещё одна девушка Кали, и мужчины Раджан, Амир, Михаэль. Над головой ещё одного взрослого мужчины, который отреагировал как-то более спокойнее других, я прочитал: «доктор Иванов Иван Иванович». Его имя имело немного другой цвет и означало, что он получил его не от рождения, но оно столь плотно прикрывало его настоящее, что он к нему так привык, что, наверное, назови его настоящим, он сразу и не поймёт, что обращаются именно к нему. Это бывает у тихушников, называющих друг друга по кличкам, бандитов, адептов веры, берущих себе имя при вступлении в паству божества, магов, сменивших школу волшебства и воинов принявших нового господина и назвавшихся по-новому.

Затем руконогие начали пялиться на другу друга и удивлённо произносить свои имена, как будто до этого не знали кого и как зовут.

Командир с именем Платон Митрофанович вдруг неожиданно замер, закатил глаза и с пол минуты сидел неподвижно, а потом заржал, промаргивая выступившие от смеха слёзы:

- Мать, вашу мать, никто из вас случайно в жилмоде из баллончика обезболивающим не пшикал или спирта на вентилятор не лил? - и продолжал ржать, а народ пытался безуспешно узнать приступы веселья своего командира. - У меня сейчас перед глазами надпись вылезла, как будто я в игрушке, - сосредоточив лицо прочитал текст, - «Юный натуралист -1. Вы перебороли свой страх и покормили крупное бродячее животное, получив его расположение. Для улучшения вашего достижения покормите ещё 99 крупных бродячих животных», - и Платон Митрофанович продолжил хохотать и начал махать головой, как будто хотел сбросить надпись с глаз.

- Ух-ты! Как в сказке. Расскажи, как ты сюда попал? - попросил Михаэль, держащий на коленях своё оружие, которое было более длинным, чем у остальных.

Я рассказал все как есть, в основном о последнем бое, о монолите, о атаке белых гигантских оленей с эльфами на спинах, о том, как меня сюда отправили. Люди слушали, открыв рот, хлопали в ладоши, девчонки взвизгивали от восторга, а мужчины активно помогали рассказу, жестикулируя руками. Когда я замолчал, доктор с именем Иван Иванович Иванов кашлянул, привлекая внимание:

-Друзья мои, наверное, я вам должен тоже много рассказать. Это информация с таким грифом секретно, что руководитель не каждой страны в курсе. Первое нашествие пауков была почти сто двадцать лет назад, когда только появились базы на Плутоне. Они тогда людей уничтожали и нашу органику собирали. Ни кто не знает, что у них произошло, но в следующий раз они появились почти через сто лет. Есть предположение, что у пауков была эпидемия, вызванная нашими микроорганизмами, но это только предположение, не получившее пока подтверждения. Это было сверхсекретная информация, но те, кому положено, были в курсе. Военные с удивлением обнаружили, что обладают несметным количеством ядерного оружия, отличных технологий, с помощью которых можно построить прекрасные космические корабли, пусть и без гипер-пространственных переходов, как у пауков, но ничуть не хуже, для боя внутри звёздной системы. Только жадность магнатов и алчность богатых и зажравшихся топ-менеджеров не позволяла запустить вперёд технологии на поток. Был создан комитет обороны звёздной системы и сильным мира сего было поставлено условие, либо они платят и поддерживают космическое направление, либо их просто вырежут. Человечество пауками расценивается исключительно как кормовая база и если саму землю могут сохранить как восполняемый эко ресурс, то людей точно ждёт съедение и деньгами тут не откупишься. Эта передышка и позволила нам создать космический флот. Всё было в строжайшей тайне и сотню лет даже высокопоставленные генералы удивляюсь, чего это мы накопили столько кораблей, постоянно проводим манёвры, угрожаем друг другу, а так хорошенько и не подрались.

- Так вы не Иван Иванович? - удивился командир словам доктора, - И не доктор?

- Ну почему-же Платон Митрофанович. Я, что ни на есть доктор. Настоящий доктор биологических наук, и генерал-майор вот тех самых осведомлённых войск, но так давно отошёл от дел, что и не думал о том, что придётся снова вспоминать старую работу. Я для вас по прежнему Иван Иванович - капитан медицинской службы. Паспорт с моим настоящим именем всё равно уже недействительный, мне его по возрасту два раза надо было поменять.

Наверное, сейчас рассказали что-то тоже очень важное и интересное. Народ смотрел то на меня, то на командира, то на доктора, который вовсе не доктор, хотя для них по-прежнему капитан медицинской службы. Иван Иванович почесал переносицу, как будто там должен быть некий предмет, но его не оказалось и продолжил рассказывать:

- Вы слышали о игре второй мир, или иной мир?

- Да, говорят там идёт только альфа тестирование и хорошо платят, но берут не всех. Я как-то заявку отправлял, а меня попросили открыть интерфейс капсулы и через минуту ответили, что я им не подхожу. Да у меня игрового опыта на пятерых, - с обидой произнёс Раджан.

- Значит не подходите. И ни какое это не альфа тестирование, а настоящий мир, в который можно пробираться с помощью игровых капсул. Всё очень сложно, но если у вас не открылся доступ, то и не откроется никогда. У некоторых доступ просто открывается и всё. Почему? Не известно. С того мира мы получаем уникальные материалы и детали космических кораблей. Именно поэтому мы совершили столь большой технологический скачок. Их изготавливают там и присылают с помощью магии. Эти вещи нарушают все законы физики и разума, но исправно работают и не подвержены разрушению. Детали ускорителей кораблей, фольга, которую вплавляем в броню. Её не может прожечь лучевое оружие пришельцев и ещё много чего. Это магические материалы вроде мифрила, проклятой стали, проклятого серебра, тёмная и истинная медь и ещё целая куча, при обработке которых нужна магия. В нашем мире магии нет, и детали из этих составляющих не разрушимы и выдерживают давление в миллион атмосфер и температуру в миллионы градусов. Мир сумасшедший, сделан по игровым законам, но он реален, и мы им давно пользуемся. Хотя, всё что мы могли получить, это буквально граммы и впервые слышу, чтобы перебросило кого-то живого. Меч нашего демона мы бы получали по частям лет десять, судя по весу. Предполагаю, что именно потому щит нашего нового друга выдерживает станковый плазмомёт пауков в упор. Можно полюбопытствовать? Из чего сделан? - доктор уже обратился ко мне.

- Не знаю я, старинный, но позднее мне наши коротышки оковывали проклятой сталью и проклятым серебром, чтобы руны держались, но здесь они не срабатывают, хотя магии в щите полно. Я это чувствую.

- Я так и думал! Но как это возможно? У нас там тысячи людей работают месяцами, чтобы собрать достаточно ресурсов для переброски нескольких грамм магических материалов, а тут целый демон. Я это сразу понял, когда увидел, как вы к паукам подходите, но не мог глазам поверить. Существует теория сопряжённости вселенной, но я доктор биологических, а не математических наук, поэтому объяснить не могу, но думаю Рэмиус Артиус с собой притащил часть того мира и поэтому мы видим наши имена над головами, а не потому, что у нас система очистки воздуха хладагент из повреждённой трассы подтягивает.

Все заулыбались. Я пожал плечами. Слова мне знакомы, но о чём они говорят совсем непонятно.

- Мы теперь как в игре, - начал Амир. - Моя дочка Рэма назвала бы танком. Мы с ней виртуальные игрушки много играли. У неё редчайших класс был - Песчаная фея. Она на станции родилась. У нас тогда большая база около одного из спутников Сатурна стояла. Мы оттуда газ черпали. Я по двадцать дней на поверхности торчал и четыре дня дома. Расстояние до базы -рукой подать. У меня телескоп около иллюминатора был и у дочки, можно было без всяких камер друг друга увидеть, а окно моего жилого модуля как раз на нашу качалку выходило, потом меня перевели в модуль переработки. Он тоже недалеко был. Как всё с пауками началось, ещё никто не понял, что по-настоящему случилось. Я с дочкой по паре часов в день в игрушки играл. Гномом был. Здоровый такой, как тумба с ножками и бородой. Лицо на аватаре не менял, чтоб малышка папу хоть иногда видела, а она у меня в памяти так и осталась порхающей крылатой девчушкой с глазами на пол-лица. Уже не вспомню как она выглядела по-настоящему. К нам корабль после боя пришвартовался. Не эсминец, а одни дыры, и куча раненных десантников. Весь медблок забили. Раненных по коридорам и техкорпусу раскладывали, а остальной флот ушёл на перегруппировку. Это как раз первый удар был. Никто не думал, что из гиперпространства прямо около нас пауки выйдут. Десантура стимуляторами накололась, чтобы хоть на ноги подняться и нас вооружили чем могли, хватали что было, от газовых резаков до обрубков арматуры. Вот только пауки до жилмодов станции первыми добрались. Как же мы им тогда вломили. Всех добили, покалеченных в открытый космос ещё живыми выкидывали. Вот так я свою девочку и запомнил, порхающей рядом, со смешным кукольным лицом и мерцающими крылышками.

- А я с Плутона. Там большой проект по выращиванию продовольствия строили, чтобы еду далеко не таскать. Детьми я не обзавёлся, а вот братьев и сестёр у меня много было. У нас корейцев семьи часто большие бывают. Мы на земле уже много поколений выращиванием овощей жили, но вот так получилось, один я теперь. Сам не пойму, как жив остался, - очень грустно сказал Ким.

Здоровяк с чёрным лицом по имени Рафаэль тоже грустно вздохнул:

- Мои прапрапрапрапрадедушка и прапрапрапрапрабабушка с Африки. Они на олимпиаде-80 познакомились, а через несколько лет опять на соревнованиях встретились. Бабушка баскетболистка, а дедушка бегун, а потом мой прапрапрапрадедушка родился. Так они в СССР и остались. Вся родня у меня высокая, длинноногая, под два метра ростом, одни мышцы да сухожилия, а я вот в ширину пошёл. Наверное, где-то штангисты примешались. Всё шутили про то, чтобы два чернокожих встретились, надо было в заснеженную Москву приехать.

- Тогда же лето было? - спросила Вера.

- Да. Лето. Но это мы так шутим. Просто у нас в семье говорили, что мы чёрные, и пока на белом снегу не оказались, друг друга заметить не могли. Сестра у меня была. Гимнастка. Могла назад прогнуться и до пяток затылком достать. Она на дольней базе выступала, а я чемпионат в сверхтяжёлом весе взял. Мне в раздевалке об этом сказали, что нет больше базы. А потом ко мне тренер зашёл с каким-то генералом. Подарки принесли, поздравляли. Я тогда попросился в десант, вместо приза.

- Блин, Рафаэль, так ты Чёрный Пиндык? - Удивлённо выпучился Амир. - Сверхтяж который ни одного раза не лёг? А я всё мучился, где я тебя видел. Рафаэль, ты чего молчал?

- А чего говорить? Был. Когда-то. - очень грустно пробурчал чернокожий здоровяк.

Руконогие говорили всё тише и видно было как у каждого есть свои воспоминания. Я достал кувшин с вином, выдернул пробку зубами и протянул Киму, который сидел ближе всех от меня. Корец отпил глоток и пустил напиток по кругу. Все пили молча, делая по несколько больших глотков и были поглощены своими мыслями. Кувшин вернулся ко мне и я, хорошо приложившись к горлышку, отправил остатки напитка обратно в пространственный карман.

Тишину нарушила хрупкая девушка со смуглой кожей и именем Кали:

- Рэмиус Артиус, ты пойдёшь с нами? Поможешь нам убить всех, кого сможем?

Я согласно кивнул и добавил:

- Только называйте просто Рэм. Меня Высший по полному имени называл, только когда хотел за провинность по рогам дать. Ласково и вкрадчиво так подзывает, мол Рэмиус Артиус, подойди пожалуйста …

Люди заулыбались и начали бодро подниматься, надевая шлемы и проверяя оружие. Вот за что я люблю руконогих, так это за то, что они всегда готовы действовать, что бы не случилось.

Глава 5. Елена. Спортивный дедушка

Елена очнулась посреди просторного луга с густой, плотной травой и множеством цветов над которыми гудели пчёлы, копались мелкие насекомые и суетились мушки и букашки. Всё болело, а в нос ударил запах горелого мяса и пластика. ППК шипел, отправляя по венам стимуляторы и обездоливающие. С трудом открыв глаза она застонала и привстала на локтях. Под спину её придержали крепкие руки, помогая сесть.

- Очнулась иноземка? Давай я тебе немного помогу.

Мужчина взмахнул рукой, и девушка укуталась зеленоватым сгустком тумана, а боль резко ушла. Незнакомец был взрослый, со скрипучим по-стариковски голосом, который никак не вязался с его плотной жилистой фигурой и рельефными мышцами. На нём был одет по-восточному яркий халат с кучей разного рода висюлек, одна гадостнее другой и вполне узнаваемый кольчужный доспех, дополненный наручами и поножиями, больше подходящими античным воинам древней Греции. Развешанные на поясе халата вместе с мечом и ножами фенички поражали любую фантазию, словно обворовали домик злой колдуньи. Сушёные мышки, жучки и ящерки висели связками по нескольку штук, вырезанный вместе с веком глаз дружелюбно подмигивал, из богато оформленной жёлтым металлом колбы, а отрубленный палец, привязанный верёвочкой, скрёб ногтем по кольцам кольчуги и постоянно пытался залезть в карман халата.

- Ты сюда пришла иноземка в этом странном костюме. Явно не гномья работа! - и мужчина, словно ему не слегка за пятьдесят, а все двести пятьдесят лет, указал согнутым, дрожащим указательным пальцем на противоперегрузочный костюм девушки. - Но я в этой механике мало что понимаю. Хотел сразу тебя тебе помочь, но твоя одежда начала тебя лечить, и я не стал вмешиваться, и только когда ты очнулась, я помог лечащей магией.

- Где я? - спросила Елена.

- Ты? Тут, - искренне удивившись сообщили в ответ девушке.

- Где мой корабль?

- Корабль?Этого я не знаю. До моря тут очень далеко, почти все реки тут горные, на больших лодках у нас только весной заплывают, пока вода высоко и русла переполнены талой водой с ледников. Этот мир выбрал тебя! О, юная дева, упавшая в огне с неба, поведай мне свою историю, - и он замолчал, сделав серьёзное лицо, как будто перед ним чудо вселенского масштаба.

С пол минуты Елена смотрела на него, моргая глазами и не понимая где она и что нужно сказать на столь пафосную речь, а мужчина подбадривающе кивал, всем своим видам помогая морально собраться девушке и изречь что ни будь умное, подобающее ситуации, а затем самым наглым образом заржал и повалился на спину рядом с ней в густую, пахнущую цветами траву:

- Всё, дама сердца, давай, расслабляйся, всё хорошо. У тебя такое глупое лицо было, - и он продолжил смеяться с самым бесстыдным видом.

Елене захотелось одновременно зло пнуть ногой, этого нахала и нежно, но крепко обнять, и запрыгать по лугу, приминая траву, и сильно-сильно закричать просто по тому, что сейчас ей очень хорошо. Всё сразу. Её нервы ещё не поняли, что горящего на руках и лице мяса уже нет и по-прежнему искали источник боли, пытаясь уцепиться за старые воспоминания, а вокруг пели птицы и пахло хорошим настроением. Она вскочила на ноги, и слегка пошатнулась. Ноги её держали, но как-то неверно. Лежавший на траве мужчина подёргал за штанину:

- Да куда ты вскочила? Я пошутил. Посиди немного, ты только пришла в мир, сразу полное лечение делать нельзя, ты ещё должна привыкнуть к местным особенностям. Сядь, посиди. В магическом мире ты. Я Теллем, что ни на есть боевой маг и высший жрец. У меня тут над головой имя написано. Елена, а ты откуда пришла? Я такой ППК только в книжках про древний мир видел. Вы, наверное, ещё за солнечную систему не вышли или где-то по ближайшим звёздам ползаете?

Девушка села рядом. На неё смотрел смешливый, но умный и добрый, не уставший от жизни взгляд.

- Ой, написано, - только сейчас обратила внимание на полупрозрачную надпись над головой мужчины Елена. - В реале мы только окраины космоса осваиваем, но к нам пришельцы прилетать начали, и там сейчас война. Я пилотом стать хотела, но меня не взяли. А ППК из игрушки, там мы всю галактику заселили.

- Бывает. Местные, иноземцами нас называют. К нам часто люди из игрушек прилетают. У них там всё на технологиях, а его из виртуального мира вырывает и к нам, прямо вместе с магическим посохом и банкой заговорённых лягушек.

- Как тебя? Ты же маг?

- Не-а, я десантник. Пол жизни на орбите проторчал. С кем я только не воевал. Всяких жуков-пауков в космосе на абордаж брал, планеты зачищали, да и с людьми приходилось. Предателей всегда хватало. Не понимают уродцы, что пока они нужны, то их не трогают, а когда нас перебьют, то и они на корм насекомым пойдут. Магию я тут освоил, оказывается у меня талант, да её какой. Некромантская она у меня. Кто бы мне по старой жизни сказал, что я буду из кишок мышки, испражнений бездомного больного и старушечьих зубов гранаты мастерить, в морду бы дал. А ты почему пилотом не стала?

- Я на пилота малого штурмовика сдала. У меня в игре похожий был. На курсе у меня лучшие результаты были. После экзаменов меня лично пригласил в свой кабинет начальник лётного училища и сказал, что мои результаты уникальны, но моя болезнь желудка не допускает меня к строевой службе. Еда в космосе меня убьёт. Вот такая особенность. Зачислили в пилоты резерва. Мне операция нужна, но пока делать нельзя, только после определённого возраста. Сейчас возьмут только если на землю будут сыпаться бомбы и тогда уже будет всем плевать сдохнешь ты на земле от орбитальной бомбардировки, либо в космосе под огнём зенитной артиллерии. Тогда буду брать всех без учёта пола и возраста, всех кто может держать в руках штурвал, а пока извини, никто не готов брать на себя ответственность и получить не боевой труп. Так и сказал.

Теллем кивал, слушая и пристально рассматривая девушку. Елене хотелось сидеть на этом лугу и просто говорить и рассказывать обо всём. Напряжение пережитого требовало выхода и плевать, что мир поменялся и добрый высший жрец некромант Теллем может вдруг выхватить нож и вырезать сердце для своих чёрных опытов, а злой дракон уже крадётся в траве, чтобы напасть из-за спины. Это потом, и она сможет постоять за себя, но не сейчас, а сейчас просто сидеть, вдыхать запах травы и болтать, болтать и болтать, рассказывая всё первому встречному.

- Как тут хорошо, но очень странно, - проговорил мужчина, вытягиваясь на траве и хрустнув суставами. - Тут ни каких камней воскрешения нет. Может быть где-то в глубине древнее капище? Да, не, вряд ли. Я бы об этом уж точно знал.

- А может очень глубоко? Или может сверху в невидимости висит, как корабль РЭБ борьбы, - пошутила Елена.

- Мать! Твою мать! - заорал Теллем и вскочил скрепкой.

Одной рукой он выхватил висевший на поясе меч, а дугой сорвал с верёвочки склянку с глазом и раздавил её в кулаке. Мутное облачно пара рванулась вверх, коснулась невидимого потолка, и над всей поляной появился полупрозрачный кристалл, преломляющий свет множеством граней. Исполинский булыжник просто висел над поляной и впитав в себя мутное облако, снова стал прозрачным и исчез, предоставив солнцу беспрепятственно греть лучами землю, а ещё, вместе с булыжником проявился силуэт огромного крадущегося монстра, который понял, что его заметили и рванул к поляне, делая громадные прыжки.

С рук мужчины сорвались две огромные молнии и ударили в прыгнувшего хищника, похожего на тигра, полусгнившего медведя и броненосца одновременно.

- Лена! Беги! - заорал маг, и бросил на землю между собой и девушкой палец на верёвочке.

Перед Еленой выросла стена из полусгнивших рук с грязными ногтями и воняющими разложением. Зверюга грохнула по магу лапой, откинув бойца и рванула к девушке, но сотни цепких пальцев вцепились в шкуру и острые края роговых пластин на брюхе и лапах, остановив зверя. Монстр яростно рычал и ломал кости, выдирал суставы, медленно, но, верно, освобождался. Елена, увидев в нескольких метрах от себя зверюгу зло засопела, руки привычно дёрнулись к кобуре. Игольник был на месте, как и положено ему, там-же где и должен размещаться на противоперегрузочном костюме. Небольшой пистолет вмещал почти триста тонких игл, раскрывающихся в теле врага, пробивающих лёгкие скафандры, шкуры инопланетных зверюг и даже корпуса легкобронированных дронов.

- Сдохни! - зашипела она, переполняемая тупым упрямством.

Такое с ней бывает. Иногда. Последствия не важны, главное сделать, назло и вопреки. Теллем вскочил на ноги, его меч запылал синим огнём и нанёс удар по зверю. В ответ монстр вырвал лапу и опять сбил мага с ног, нанеся когтистой лапой сокрушительный удар в грудь, распаров кольчугу и оторвав несколько пластин, вплетённых в доспех. Бойца отбросило, а рана на груди засверкала искрами, сращивая куски рассечённого под доспехом мяса.Над поляной во все стороны разрослось чёрное марево, проявляя гигантский кристалл, нависающий сверху, поглощая солнечные лучи и превращая день в полумрак.

Елена выхватила игольник, стала на колено и с двух рук, словно в тире дала несколько коротких очередей по десятку игл в почти вырвавшегося из гнилых рук монстра. Заряды легко пробивали шкуру, вырвали куски грудины и оторвали лапу. Теллем, скрипя зубами от боли поднялся, достал неведомо от куда длинный посох и выпустил в зверя зелёный луч. Тварь разорвало на куски. Некоторое время мужчина смотрел на поляну, тушу дохлого зверя, разбросанные по всюду куски мяса и вывернутые кишки. Постанывая, он подошёл к Елене, по прежнему стоящей на одном колене и в двух руках держащей игольник.

- Подземные боги. Вашу мать, подземные боги. Лена, никому, никогда, ни при каких обстоятельствах, чтобы не случилось не смей рассказывать того, что здесь произошло. Запомни. Никому и никогда в этом мире не говори, пока не станешь такой сильной, что будешь перешагивать через груды трупов и идти по дороге из отрубленных голов. Понятно? Даже мне.

- Да, что такое? - удивлённо произнесла она.

Ещё сейчас больше напрягал не монстр, которого они убили, и не то, что она сейчас не пойми где в другом мире, наполненном магией, а тон, на который перешёл её новый знакомый. Всегда, всегда, когда с ней разговаривали таким тоном - это был первый признак того, что что-то пошло не так и дальше будет только хуже.

Теллем похлопал себя по поясу, а затем что-то вспомнив, просто из ниоткуда движением руки вывалил на траву несколько разных жестяных коробочек. Открыв одну из них, бросил на землю несколько крохотных смешных маленьких ёжиков. Игольчатые шарики радостно покатились к трупу монстра и стали подбирать маленькие кусочки мяса и слизывать с травинок капельки крови. Они росли, превращаясь в упитанные колобки с пастью в две трети тела, а затем и в совсем огромные полутораметровые, хрюкающие от удовольствия и легко разгрызающие кости шары. Вскоре от монстра не осталось и следа и даже трава, и остатки поломанных зверем гнилых рук были аккуратно подъедены и вылизаны до последнего пятнышка.

Маг стоял молча, наблюдая за очисткой территории, а когда разжиревшие от съеденного игольчатые монстры попытались по-тихому укатить, он поднял руку, сжал кулак и на месте обжор, после короткой вспышки осталась лишь горстка пела. Подул порыв сильного ветра и развеял горстки сероватой взвеси, оставшейся от прожорливых шариков.

- Уходим. Лена, быстрее. На сегодня лимит везения мы наверняка исчерпали.

- Да что такое?

- Никогда! - и Теллем взял её под руку и запихал в образовавшийся неровный овал, похожий на текущие тёмное зеркало.

Она почему-то доверяла этому сильному жилистому, взрослому мужчине, и шагнула в повисшее в нескольких сантиметрах над землёй странное ртутное пятно.

Из портала они вышли на просторный двор, усеянный цветами в клумбах, украшенных костями и черепами всех возможных комбинаций. Здесь были как человеческие и похожих существ только с клыками, так и самых разных животных, от совсем крохотных, до огромных с гигантскими пастями в которую мог легко заехать небольшой грузовик. Всё было мило и органично. Диковинная лепнина со сценами пыток и казней изысканно сочеталась с множеством ярких цветов, источающих благоухание и облепленных медоносами и бабочками самых разных расцветок.

- Теллем, что это было? Что случилось? - интересовалась девушка у идущего быстрым шагом мага.

- Всё плохо. Это Душелов. Такие создания могут быть порождены только божественной магией и настроены на определённые условия. Такая штуковина может десятки тысяч лет ждать, никого не трогая, пока не увидит цель. Этот мир создан по игровым законам, а я ему на треть жизни влупил. Должен был перетянуть агро на себя, так тут игроки говорят, но он меня только отпихнул и попёр к тебе. Он тебя ждал. Я на этой поляне по два раза в неделю появляюсь и не знал ни о камне, ни о монстре.

- Так ведь мы его прибили?

- Да, прибили. Я вначале думал, что тварь по мою душу прислали, а на тебя бросился, от того, что мозги переклинило. Я верховный жрец Рулза. Тут такое не редкость, а потом ты чёрным маревом долбанула. Один из ёжиков его логово унюхал. Он там больше десяти тысяч лет просидел. Тебя ждал. Кто-то очень предусмотрительный о твоём появлении озаботился, а то, что ты жива, это потому, что одному бывшему десантнику и по совместительству магу, зачесалось погулять именно сегодня по этой поляне. Блин. Это со времён первой войны с драконами он там сидит.

- Стой! - скомандовала Елена и остановилась, - расскажи, чтобы я поняла, - и показала всем своим видом, что без объяснений с места не двинется.

Теллем остановился, глянул на неё и взмахнул рукой. Несколько царапинок и лёгких ссадин, ещё оставшихся на теле после того, как она горела в кабине, рассосались, оставив еле заметные отметины и перестав медленно ныть. Елена в бытность игроком настолько привыкла к постоянным головным болям и крови из носа, что про эти ранки совсем забыла и за много лет ощутила, что сейчас у неё ничего не болит. Маг из ниоткуда достал бутылку, отхлебнул сам и протянул ей.

- Промочи горло. Ты прибила зверя, открыв чёрное марево. Здесь умереть очень сложно, все возрождаются на точках воскрешения, алтарях и храмах, и смерть как случайность, одна на сотню случаев, а если убить под действием чёрного марева - это верняк, как в наших мирах. Такое заклинание создают в единичных экземплярах сотни магов десятками лет, засовывают в уникальный артефакт и бережно хранят как последний шанс, и его с трудом хватает на сотню другую метров и десяток минут. Только накрыть сверх высокоразвитого вождя или дракона, и по-быстрому прибить всей бандой, навсегда отправив в ничто. Ты девочка, - и Теллем положил руки на плечи Елены и посмотрел прямо в глаза, - долбанула на пару километров и сейчас там десяток моих жрецов пытаются его развеять. Говорят, к утру управятся. Это охренеть сколько, а ещё, тебя, моя радость, тварь со времён первой войны с драконами ждала. Это когда наши крылатики дракошки вместе с демонами пришедших богов внешнего мира отсюда на хрен выкинули и себе план отжали, и нам, мертвячникам, этот в качестве объедков перепал. Ты встряла. На тебя охоту ещё десять тысяч лет назад начали, а тогда жарко было и если столько магии не пожалели, то всё плохо. И я с тобой, раз такой добрый заступник. Понятно?

Девушка кивнула, а Теллем хмыкнул:

- Тогда пошли к шефу и это, бухло верни, а то ты уже ненормативно приложилась.

- Ой, извини, - и Елена отдала хорошо початую бутылку вина.

Нервы своё давали, и она и не заметила, как сделала несколько больших глотков, за время рассказа, ополовинив тару. Приятное тепло разливалось по телу. Пройдя роскошный двор, вошли в ворота, за которыми раскинулся подземный храмовый комплекс, ведущий в глубину освещёнными коридорами. Барельефы со сценами расчленёнки и истязаний уже не казались такими жуткими и органично вплетались в антураж здания. Яркий халат Теллема, который в её сознании не вязался с угрюмым образом некроманта и жреца магии смерти по местным меркам оказался весьма скромным. Радовали глаз пышные цветастые одежды жрецов, сочетающие блестящие доспехи с разноцветными тканями, и изящные, нарядные одежды сновавших по всюду жриц, одевающихся довольно легко и не сильно старающихся скрывать свои женские достоинства. Сочетание алкоголя, мёртвенького и пёстренького неожиданно поднимало настроение, и Елена бодро шла за магом, с удовольствием рассматривая окружающую обстановку.

«Чем дальше в лес, тем толще партизаны», -часто шутил её отчим. Тут было также. Если наверху в основном была паства и младшие жрицы в нарядных, но недорогих одеждах, радостно снующих между мертвяковым антуражем и цветущими клумбами, то здесь служители культа были гораздо напыщеннее и важно выхаживали, с придыханием говоря о местном божестве.

Остановились около внушительных ворот, украшенных по традиции в стиле садистских фантазий. Всё было красочно, аккуратно, дорого-богато, с упором на подробности. Около ворот стоял толстяк, одетый словно павлин в самый разгар сезона, ничуть не меньше раздувался от переполнявшей гордости. Увидев быстро идущего к воротам Теллема он попытался перегородить дорогу, но сильный и жилистый маг его легко сместил в сторону, бережно, почти не заметив попытку жирика преградить путь.

Теллем постучал по створке:

- Командир, с Еленой поговоришь? Это срочно.

Минуту ничего не происходило. Всё это время жирдяй, с презренной миной на роже рассматривал мага и Елену, а затем выплюнул несколько слов, всем своим видом показывая всю глубину презрения:

- Рулз - великое божество и сам решает, когда и кому явиться. Ты сгниёшь от старости раньше, чем будешь достоин войти в эту дверь!

Теллем посмотрел на гордо раздувшегося толстяка, словно только его заметил, изобразив удивление. Дверь ворот скрипнула, и створка отодвинулась ровно на столько, чтобы Лена смогла протиснуться в щель. Жирный жрец изобразил полное игнорирование происходящего и отправился по коридору, раздавая дурацкие приказания всем, кто попадался ему на глаза, а маг только хмыкнул, посмотрел на Елену:

- Чего стоишь? Заходи. Этого игнорируй. Непись, чё с него взять? - и подбодрил девушку, ловко запихнув внутрь.

Ворота за Еленой закрылись.

В огромном в подземном овальном зале по кругу висели светящиеся шары, источая свет, стены были обклеены плакатами мужчин и женщин в крохотных плавках, гордо выставлявших проработанную мускулатуру, а на полу стояли тренажёры, лежали штанги, гири, гантели, с потолка свисали цепи, на которых висели массивные, в рост человека кожаные груши ярких раскрасок. Около одной из таких в спортивных шортах, и как это называл её отчим, майке-алкашке, находился взрослый мужчина с хорошо проработанной мускулатурой, крупный, с узкими восточными глазами, несуразным горбатым носом, и с почти красным цветом кожи. Он самозабвенно лупил кожаный снаряд, исполняя хитрые связки ударов ногами и руками, бил прямо, снизу, сверху, с разворота и коленями. Завершив длинную череду быстрых и сильных ударов, отошёл от снаряда, взял с одного из тренажёров полотенце и накинул на шею. Улыбнулся и показал девушке на небольшой столик, на котором стояли старинные кувшины с вином и пара тарелок с нарезанными кусками мяса и хлеба:

- Садись девочка. Я Рулз. Бог - Рулз, - мужчина рассмеялся, увидев недоумённый взгляд девушки. - А ты хотела увидеть древнего старика или предпочитаешь дракона, а может быть уродливо кривоногого гиброла? Я заточенный Бог Рулз и меня всунули в человека, когда я сюда пришёл. Я тоже иномерянин, иноземец, как тут говорят, но так получилось, что дослужился до божества. Не обращай внимания, телесная оболочка — это всего лишь тлен. Я уже сбился по счёту какая, но когда она в хорошей физической форме, то я себя чувствую сильнее. Есть такая поговорка: «В здоровом мясе, здоровый бог».

- В здоровом теле, здоровый дух, - машинально поправила Елена.

- Точно! Только дух -это не Бог, но звучит лучше. Не удобная эта штука. Тело постоянно приходится кормить и заботиться. Я хотел с тобой поговорить. Тебе дана огромная сила, но я не могу понять её природу, назначение и способы как её использовать. Чёрное марево даже для этого подземного мира и наших обыденных некромантских дел очень много. Если о тебе узнают, то обязательно попытаются уничтожить. Умирать много страшнее, когда ты обладаешь вечной жизнью. Тут все привыкли думать, что могут возродиться после смерти, а чёрное марево — это практически единственное верное средство отправить человека навсегда в мир мёртвых, растворив его душу в мировом ничто. Правда это не работает на таких как ты и таких как я, пришедших в этот мир силой. Вот только не спрашивай какой, и кто прислал. Тут боги словно селёдки в бочке лежат слоями и что находится через два слоя вверх или вниз представления не имею, тем более кто руководит раздачей рыбных консервов. Самое главное, Елена, что ты не моя дочь. Ты очень талантливая девочка и я хотел бы видеть в тебе свою родню, но ты для меня всегда будешь падчерицей. Понятия не имею кто тебя породил. Я говорю не о биологическом теле. А может быть ничья и когда-то посидишь старого добряка Рулза и сама будешь управлять некоромантским советом директоров моего пантеона. Имей ввиду, я в этом случае рассчитываю на персональную пенсию, - и рассмеялся.

- Я и не думала, - смущённо сказала Елена, не понимая, что надо говорить в таких ситуациях.

- Да, ладно. Шучу. Но пока я хотел бы тебе помочь, просто не знаю каким способом. Да, дай руку.

Елена протянула, а Рулз, словно в детской игре ткнул указательным пальцем в ладонь и засмеялся. На ладони загорелся, пробив тело уколами тысяч иголок, а потом через секунду превратившись в маленький шрам, странный ни на что не похожий знак, словно арабскую, корейскую и кириллическую письменности свалили в кучу, всё это перемешали и разложили по кругу слоями.

- Это что?

- Это благословление, только у всех оно работает по-разному, ещё это пропуск в храм, удостоверение личности и ещё куча всего. Сама разбирайся, и мне расскажешь. Всегда интересно как эти штуковины себя ведут. Очень надеюсь, что тебе это поможет, и защитит. Очень надеюсь, что когда придёт время, ты вспомнишь о своём спортивном приёмном дедушке.

Рулз рассмеялся. Елену смущало такое панибратское отношение, и она не знала, как себя вести. Она была готова увидеть здесь кого угодно, но тёплый приём и смешливое поведение грозного Бога, с полотенцем на шее и в майке-алкашке, о котором все за этой дверью говорили полушёпотом и с придыханием, водило в ступор. Её никто ни о чём не предупреждал.

- Ну раз тебе больше ничего не надо и совсем ничего не интересно, - улыбнулся мужчина, - тогда у меня и ещё сегодня плавание, конная езда, стрельба из лука, кёрлинг, кёкусинкай, квадратлон - и выудил из небольшого ящика пару бутылок с газировкой.

Одну протянул Елене:

- Держи. Это настоящие. Я такую могу создать, но та, которая приходит из ваших миров чем-то всё равно неуловимым отличается. Так и не разобрался в чём здесь смысл. Наверное, есть что-то, чего даже богам недоступно. У нас сейчас куча предметов из разных миров сюда валяться, только и успеваешь находить и конфисковывать, особенно книги. Да, в книгах много чего хорошего и умного, но попади они не в то время не в те руки. Да, много всего и такого … Ладно, мне некогда, ещё и пробежка послеобеденная и…, - и силуэт Рулза растворился в пространстве, прежде чем Елена что-то сообразила ответить.

Девушка задумчиво стояла посреди опустевшего зала, свинтила пробку с бутылки, сделала несколько глотков. Газировка как газировка, такая же точно, как стояла в громадных холодильниках дата-центра - сахар, кислота, ароматизаторы и энергетики. Перед глазами на краю зрения мелькнуло несколько полосок разного цвета.Красная, белая, зелёная, синяя и ещё больше десятка столбиков показались всего на мгновение, а белая, синяя, красная и чёрная резко скакнули вверх. Странно. Елена постояла ещё немного пытаясь уловить угол зрения, чтобы рассмотреть картинку ещё раз, но зрение было обычным и ни какими посторонними предметами не загромождалось.

Сделала ещё один глоток. Белая, синяя, красная и чёрная прыгнули выше других и флуоресцентно-зелёная проклюнулась на пустом месте. Пить не хотелось, но она игрок и Альфа тестер, а вероятность нового мира, сумасшедшего дома или не плановой переброски в новую игру была одинакова, поэтому она выпила залпом газировку, выданную божеством. Допив напиток, несколько раз выдохнув углекислоту, рвущуюся из желудка. Полоски прыгнули ещё раз, а яркая флуоресцентная стала плоским прямоугольником.

Створки тяжёлой массивной двери с этой стороны, обшитой дешёвым белым пластиком, а с той стороны изрезанные диковинными узорами пыток, истязаний, кровавых побоищ и сцен изощрённых казней открылись. Делая мелкие преданные шажки, к Елене подошёл сгорбившийся мужчина, а за дверью, кивая словно китайский болванчик, стояла девушка, преданно смотрящая в глаза Елене.

- Высшая жрица, высшая жрица, пойдёмте, пойдёмте, не надо столько находиться в опочивальне нашего господина, - сгорбившийся жрец всем своим видом показал, что девушке нужно как можно быстрее покинуть помещение.

Пройдя шагов сто по туннелю за парой жрецов, всем своим видом показывающих причастность к великому, и демонстрируя свою ничтожность в логове самого Рулза, девушка увидела знакомую фигуру. Её ждал стоящий прямо без всякого пиетета перед местом, где находится ухмыляющийся Теллем. Остановив сопровождающих жестом, он взял Елену под руку и с улыбающимся, вытянутым от интереса лицом спросил:

- Ну что? Давай, рассказывай.

Елена показала ладонь. Словно повинуясь её желанию раскрыться, шрам засветился хитрым переплетённым и ни на что не похожим знаком из множества букв.

- Отлично! А как выглядел?

Лена непонимающе посмотрела.

- Давай, рассказывай. Ну как ты его видела, где были, что делали, - допытывался маг. - Он выбирает какой-нибудь удобный тебе образ, которым тебе будет приятно или удобно общаться. У меня, например, была полностью не одетая девица, совсем не одетая, на громадных каблуках расхаживала по залу охотничьего домика, хотя вру, на ней шляпа была, с пером, но я на голову почти не смотрел, запамятовал. За время разговора несколько раз садилась на колени, а знак у меня на позвоночнике, чуть ниже шеи, именно туда меня поцеловали, - и Теллем хлопнул себя ладонью по горбу. - Она меня тогда вином угощала. Напился дико, уже не помню, что говорил. Меня тогда жрецы с оханьем оттуда в полумёртвом состоянии выносили. Так нервничали, чтобы живым до кровати дотащить, сам я ходить уже не мог. Ты давай, рассказывай!

Такого расклада Елена и предположить не могла.Всё было настолько лаконично, понятно и точно в мелочах, что даже и подумать не могла что спортивный зал и тренированный мужчина - поддельные.

- У меня он был спортивный мужчина лет пятидесяти, в тренировочных шортах и майке. Он грушу бил, со мной ни о чём особом не говорил, а потом, сославшись на то что у него ещё тренировка по плаванию, кёкусинкай, квадратлону и конному спорту взял и растворился.

Теллем заржал, приобнял Елену и вытирая рукой выступающие слёзы сказал:

- По Крилонскому мячу у него соревнования. Это такой вид спорта, почти религия. У них какой-то безрукий что-то куда-то важное нёс и долго бежал, а ценное имущество в зубах тащил. Там всё заморочено, но самый главный вид спорта — это бег с мячом в зубах. Мяч здоровенный, с метр, наверное, а серьёзно на столько, что проводятся чемпионаты, а лучшие бегуны с мячом в зубах - национальные герои не меньше, чем герои войны. Памятники по всей планете стоят - человек держащий метровый мяч в зубах в полный рост. Рулз божество и никаким плаванием заниматься не будет, а показывает то, что удобно. Ты, Лена, ещё совсем ребёнок, вот и показали тебе доброго дедушку, крепкого, основательного, на которого можно положиться, пожаловаться, и на коленях посидеть поплакаться без всякого там подтекста, а если что и соседским хулиганам может вломить, несмотря на то что они тоже в спортзал ходят. С чего ты решила, что Рулз имя мужское? У меня Рулз была девица с меня ростом, совсем голая, на высоченных каблуках и такими формами, что так сразу и не обхватишь. А что говорил?

- А разве рассказывать можно?

- Не знаю. Если что-то совсем уникальное или интимное, не говори, а если что-нибудь такое, то сама решай. Меня об этом никто не спрашивал, но и таких как мы в этом храме, наверное, больше нет, а неписям и в голову не придёт что-то такое спрашивать. Они живые, настоящие, но ведут себя как будто в игрушке находятся. Мне, моя голая Рулз сказала, что я дома, скоро привыкну и могу смело заводить подружку для жизни, но жениться не обязательно, мне и так всё дадут. Говорили много, но смысл такой. Я и вправду прижился и никуда не собираюсь, да и с подружками тоже всё нормально.

- А мне сказал, что я никогда не буду его дочерью, а всегда буду любимой, талантливой падчерицей.

Теллем сбросил смешливая выражение лица и посмотрел на девушку внимательным взглядом:

- А вот это интересно. И тебя одарили высшим дарующим благословением и сделали высшей жрицей, зная, что ты не будешь в его пастве?

- Это плохо?

- Это странно. Тут не медалью генерала соседнего государства наградить, за большие заслуги - это сила, это реальная сила, просто тебе надо самой разобраться, у каждого этот знак по-разному действует. Да, странно, при этом Рулз знает, что ты с ним вечно не будешь и даёт такие возможности. Знаешь девочка, - серьёзным тоном произнёс её друг, - я тут теперь живу и баб могу менять и жениться не обязательно и, наверное, я могу рассказывать, а вот тебе об этом говорить совсем необязательно. Даже если вдруг я сам заведу этот разговор, больше этого никогда не повторяй.

Почему?

- Потому что пока мы в этом храме, Я - это точно я. Эта земля пропитана такими штуками, что и сам не заметишь, как тебя обманут, подсунуть личину или влезут в голову. Если захочешь об этом поговорить, то только давай договоримся говорить об этом только здесь, прямо на этом месте. Вот хороший ориентир, - Тэллем показал на барельеф, где женщина с одухотворённым лицом потрошила нескольких человек, раскладывая внутренности по богато изукрашенным сосудам, а выпотрошиваемые преданно смотрели на свою хозяйку, помогая чем могли, готовые выполнить её любой приказ.

- Вот прямо около этой тётки и будем говорить, - и жрец похлопал ладонью по бедру вырезанной из камня дамы. - Тут сила Рулза такая, что волосы дыбом встают, и больше нигде и никогда. Ты поняла?

Елена кивнула. Такой переход от обнимашек и хохотушек к серьёзному тону она не любила. Когда родители ругали или пытались наказать, ограничивая доступ к гаджетам или не разрешая гулять, то всё это укладывалось в рамки воспитательного процесса и заморачиваться на этот счёт было не нужно, а просто принять как временной интервал, на котором будут недоступны некоторые бытовые развлекательные функции, а вот если тебя никто не ругал, не упрекал, а начинали говорить как со взрослым человеком, то происходило что-то действительно серьёзное.

От барельефа потрошительницы до жилья шли молча. Теллем привёл Елену к себе, как он уговорил: «домой, в скромную келью». Высшие жрицы, да и все остальные в подземных храмах Рулза не бедствовали, и подземным храмом это можно было назвать с натяжкой. Все религиозные части сооружения находились глубоко под землёй, овитые хитрыми коридорами, но было множество бытовых построек на поверхности с аккуратными дорожками, клумбами и разросшимися деревьями. Основная часть жрецов жила здесь или в утопленной в утёс крепости с видом на море. Под платформами с циклопическими метательными машинами, в один выстрел способными утопить корабль, были размещены жилые помещения с узкими окнами бойницами, прорезанными в массивных толстых стенах.

Теллем обитался именно здесь, на одном из самых верхних уровней. Елена окинула взглядом жилище. Просторный холл с большим столом, вокруг которого разместилось несколько плетёных кресел, имела выход на небольшой балкон, спальню, санузел, размещённый в нише, исполненный в виде набора наполненных и ненаполненных сосудов. Был и кабинет, если судить по количеству смешных пергаментов, как это изображают в мультиках и множеству непонятных банок, статуэток и прочих штуковин. Из дверей было только входная и кабинетная, всё остальное могло закрываться занавесками, но судя по слою пыли, их не трогали с того момента как повесили.

- Заходи! Посмотри, что у меня есть! Балкон! Еле выпросил. Любое окно с наружной стороны - это вход для врага и почти все окна зарешёчены. Даже если снаружи слюда, то под ней обязательно будет решётка. Местные тут тупые, пока разъяснил, что могу с балкона целую армию остановить - замучился. Я маг и по силе превосхожу машину что над нами. Хотя, на самом деле - глупость. Центральную обитель берут, когда почти все храмы божества уничтожены и Бог ослаблен, а Рулз пока в полной силе и он главный защитник этого места. Метательные машины над нами - чистое украшение, а вот балкон я под это дело себе отжал.

Елена вышла на балкон, огороженный массивной кладкой из обтёсанных камней. Полный обзор закрывали нескольких зубцов в рост человека, образуя широкие бойницы. Если подойти поближе, то через проём между зубцами открывался вид до самого горизонта на раскинувшееся море, а вдали виднелось несколько островов.

- Красиво. Как будто летишь на атмосфернике, на предельно малых.

- А я с таких высот прыгал на компенсаторах. Я в десанте был и куда нас только не кидало, но живых планет видел всего несколько штук. Красиво. Лена, пока поживёшь у меня. Я боюсь тебя отпускать, пока ты не освоишься, не научишься, не войдёшь полную силу. Под крылышком у Рулза почти безопасно, но, если кто-то сюда заберётся - это будет очень сильный враг и даже если ты через стенку будешь жить, я добежать не успею. Будешь у меня в спальне спать, а я лягу в кабинете. Если что, кричи не стесняясь, хоть что-то, где-то, какая-то тень не понравилось или подозрительная птица на балкон села, даже если тебе всё нравится, но что-то смущает. Это магический мир и исходи из того, что тут может быть всё, особенно гадости.

Дверь отворилась и пара жриц, которые в храме Рулза одевались весьма легко и нарядно, подали завтрак, построили глазки Теллему, косо глянули на Елену и удалились, оставив уставленный едой стол. Всё остальное время до сна превратилось в курс молодого бойца в учебке. Теллем рассказывал о мире, который был создан по игровым законам каким-то сумасшедшим, но был настоящим. Тут странным образом перемешались уровни развития, над головами висели имена и в тоже время совсем не было стат.

Теллем протянул свёрток, в котором оказалось нарядное, но очень короткое платье:

- На, держи. Снимай ППК, нечего затаскивать. Вещи, принесённые с собой, имеют другую механику и по-другому работают. Это очень ценные вещи. Всё снимай, оставь только нож и игольник.

Мужчина подошёл к Елене и закрыл ей ладонью глаза рукой:

- Посмотри, где у тебя пространственный карман.

- Что?

- Смотри.

Было странно и интересно. И действительно, под левой рукой, хотя она явно выраженная правша, в воздухе, на высоте полуметра висел круглый шкаф, вернее, цилиндр глубиной метра четыре:

- Ой.

- Что ой? Нет кармана? За бровь рукой зацепил? Внутри голый эльф сидит и выпустить просит? - уточнил Теллем.

- А почему он круглый?

- Какая разница? У меня вообще ни одного ровного угла нет, даже не могу сказать, что за фигура. А большой?

Елена попыталась достать до верхнего края, но роста не хватало и обвела руками по краю, для чего её надо было сделать по шагу в сторону:

- И Внутрь несколько метров.

Маг убрал руку, но пустое пространство было по-прежнему прекрасно видно. Хмыкнул:

- Ого! У меня раза в три меньше и то, меня хомяком иногда работать просят, а ты точно не пропадёшь. Это так называют тех, у кого карман большой, и они транспортировкой подрабатывают. Вот и складывай свои вещи туда, - и он отправился в кабинет, хлопать дверцами ящиков и шуршать грудой имущества.

Пока Елена переодевалась, и после нескольких попыток всё-таки смогла водрузить свою лётную одежду висеть в полупрозрачном ничто, вернулся и маг, притащив с собой увесистый ящик непонятных предметов, глянул на игольник и нож, которые девушка держала в руках. Оружие прекрасно крепилось к ППК, но как их приспособить к изящному платью, было не понятно:

- Мммм, да. Давай пока я пояс из своих дам, просто повесим, а завтра я моих мастериц на кобуру для бедра и ножны для предплечья озабочу. Пока сунь туда ящик. Тут немного денег, украшения, амулеты и расходники для заклинаний. Пусть лежит, завтра переберём.

Затем был ужин, превратившийся в долгий монолог мага, исполняемый с набитым ртом, в котором в краткой форме он рассказывал обо всём, а затем Теллем отправился в кабинет и улёгся на диван, накрывшись накидкой похожей на плед с вплетёнными туда кусочками шкур. Дверь он закрывает не стал, а Елена улеглась на кровать. Приоткрыв один глаз, маг сообщил: «Лена, лучше, чтобы я тебя видел и чувствовал, а то двери имеют свойство захлопывается в самый неподходящий момент», - и зарывшись в подушку прекратил общение. Елена лежала долго, очень долго, в голову лез разговор с добрым дедушкой Рулзом, который мог быть грудастой девицей, бухающей с её другом, разорванное в клочья чудовище, огромный дредноута Аю-Таю, висящий между двух черных дыр, срочный вызов в игровой кокон и Марк, почему-то стоявший около её скамейки и наблюдавший за пришедшими белками и сорокой, которая зло ругалась, не найдя привычного угощения. Несколько раз Елена провалилась в сон, для того чтобы быть выдернутой из дрёмы своими воспоминаниями.

Девушке было жутко, страшно и одиноко, и даже знание того, что она рядом с ней в соседней комнате находится могучий боец и дико сильный маг, она сама всего в нескольких сотнях от самого центра храма, который своими силами закрывает могучие божество не давало уверенности. Спасительное одеяло, которым она закрывалась в детстве с головой, становящееся непробиваемой бронированной плитой и закрывающее от всех неприятностей, сегодня не работало, а так и оставалось тонкой тряпкой, через которую проникнуть злые духи, ржавые мечи ужасных чудовищ, а рядом с ней, где-то по коридорам бродит женщина, пытающаяся договориться с кем-нибудь на счёт кишок, чтобы вынуть внутренности. Ещё пара сосудов осталась незаполненной, а внутренности её слуг уже закончились, и надо срочно подыскать несколько желающих.

Елена крутилась, ворочалась, потом резко встала, прошла в кабинет и юркнула под одеяло к Теллему. Маг на неё удивлённо посмотрел, а она приложила ему ладонь к губам и тихо прошептала: «жениться не обязательно».

Глава 6. Рэм. Банда пиратов

Руконогие бодро готовились, но воевать мы сразу не пошли. Меня снарядили оранжевой маской для дыхания и штуковиной на ухо. Теперь я мог прекрасно слышать всех на общем канале, как они говорят. У меня тоже возникла идея. Я выгреб броню и оружие из своего пространственного кармана, но тут ситуация оказалась несколько иной, чем предполагал. Большинство клинков и доспехов были простые и не содержали магических материалов, а вот всякий хлам, который постоянно валяется в пространственном кармане оказался настоящим сокровищем бойца.

Странное ощущение, когда керамические клинки людей легко надрезали внушительные зазубрины на броне гномьей работы, а стрелки, выпушенные из оружия, которые руконогие называли пулями, пробивали по двадцать слоёв из клинков, кирас, шлемов и кольчуги, которую я считал запасной и на неё вполне рассчитывал. Так интересно, когда в обухе топора крохотная пуля оставляет дыру с палец. Из моего магического и непробиваемого оказалась только броня, которая на мне, мой меч, кинжал на поясе, один топор, заточенный короткий обломок меча и пару мудрёных ножей. Зато хлам, который не доходят руки разобрать, продать или выкинуть - щедро порадовал.

Благодаря моей бесхозяйственности у нас получилось две щитовые группы. У руконогих даже наука есть - тактика щитовых групп. Рафаэль получил настоящий щит, сделанный из массивной двери отсека и покрытый магическими предметами. По середине красовалась отрубленная нога троля в богатом, но рваном сапоге, украшенном драгоценными камнями. Грязные ногти торчали из растоптанных носков и кусок кости радовал глаз, высовываясь из голенища. Когда всё началось и монолит только упал в наш мир, троль пришёл к нам в план одним из первых, вот мы его и прибили. Он был наглый и дико вонючий, зато в драгоценных сапогах. Я хотел потом камни с обувки отодрать, вот и бросил одну ногу себе, а другую парням отдал, а потом всё так завертелось. Не думал, что пригодиться. Вынуть ногу из сапога мне не дали, боясь, что он потеряет магические способности. Вокруг всё пространство двери было обложено ложками, тарелками и густо покрыто украшениями. Я не бедный, но никогда не думал, что уже столько накопил всяких ненужных предметов, о половине которых давно забыл. Рафаэль был счастлив заполучить драгоценный непробиваемый щит, из посуды и дохлой ноги.

Получилось приодеть и второго пулемётчика. Именно так люди называли оружие, что побольше и скорострельней. Илья получил шапку и шубу. Шапка было протёрта на затылке и по чистой случайности не выкинута, а шуба была большая даже для меня. Я её на землю кидал, чтобы на мокром не спать. Всё грязное, потёртое, но шкура из магической твари и нарядец оказался непробиваемый. Как они радовались! Илья натянул шубу задом наперёд, обмотавшись яркими лентами из прочной верёвки, а шапку надел на шлем задом, приспособив протёртую на затылке дырку в качестве узкого забрала.

Руконогие разрезали металл стены огненным резаком, образовав два прохода. В один из них нырнул Рафаэль, выставив щит, затем гордый тёплой одежонкой Илья и озирающийся Амир. Выждали некоторое время, пока они не выйдут на нужное расстояние, чтобы напасть на оставшихся пауков одновременно с двух сторон.

- Готов? - раздалась в наушниках голос командира.

Я прикрылся шитом и повернул обратной стороной массивный топор. Он единственный оказался неразрушимый и магический из всей моей коллекции и имел тупой клин на обухе. Самое-то против закованных в броню пауков. В прошлый раз я изрядно напрягся колупать их броню мечом. Здесь моё оружие не тупилось, но и с одного удара рассечь броню не получалось. Хотя клинок и был гномьей работы, но пока доберёшься до тушки - уморишься, а я уже приметил несколько щелей, куда отлично можно было пропихнуть лезвие.

- Фас! - дал команду Платон Митрофанович.

Да чтоб их - эти руконогие! Сказать, что я подобной команды не ожидал, это не то слово как не ожидал, но я демон, я в бою, а с наглыми человеками потом буду разбираться. Понёсся по проходу, принимая на щит удары огненных шаров, выпускаемых пауками. «Фас» гадёныши придумали, вы мне ещё «фу» скажите. Команда особого восторга у меня и не вызвала, но потом буду разбираться. Мои командиры в том мире и не так командовали - дело привычное. Вот за что я люблю молот, так это за то, что неважно в какой броне находится враг. Если тебе хватило сил, совсем не обязательно бить точно, главное от души, с размахом, как сейчас, вылупил так вылупил. Скафандр паучары разошёлся по швам, выпустив облако пара, замерзающего зеленоватыми снежинками, а прозрачное забрало изнутри забрызгала мутная жижа. Из-за моей спины вынырнул Ким, который всё это время висел у меня за спиной, уцепившись за пояс. Он носил костюм тоньше остальных и двигался невероятно быстро. Пока я калечил одного паука, товарищ уже успел пристрелить ещё двоих и добить в дальнем проходе третьего, который рванул бежать, увидев, как раздавили его сослуживцев. Ким быстрый и оружие людей очень скорострельное. Кореец, словно древесная кошка скакал между стенами, потолком и полом, посылая сотни стрелок из своего оружия в спины недоумевающего врага. Идея. Надо его просто протащить в тыл и зашвырнуть противникам за спину. Кстати, может следующий раз такое сделать?

Подплыл Платон Митрофанович:

- Рэм, готов? - раздалось в ухе.

Я кивнул. Ким взялся за пояс и привычно хлопнул по спине, что он тоже готов.

- Рэм. Фас!

Я прыгнул, увлекая за собой мелкого корейца. Такого органа как хвост нет ни у пауков, ни у людей, поэтому, когда я зацепился за поручень своей задней рукой и поменял направление, враги продолжили стрелять там, где я должен был бы лететь, но я там не летел, а летел с другой стороны коридора, закрываясь щитом от единичных выстрелов особых шустриков, успевших понять мой манёвр. Ким болтался сзади, словно прицепная вагонетка пьяных гномов, едущая по шахте за хромым мулом, и ещё ухитрялся стрелять, одной рукой держась за мой пояс, а другой выставляя оружие из-за щита. Раз, два, три, поменять направление. Прилетело в щит вскользь. Да, до боевого оленя эльфов вам расти и расти, раз, два, три, удар копытами об стену, поменял направление в сторону и немного вверх. Они даже не попали, а мы добрались. Ким нырнул под руку, щедро раздаривая пули и пауки закончились.

Через ещё два «фаса» мы долетели до просторной комнаты, с которой я начал путь в этот корабль. Вот она дыра, а вот оплавленная железяка, за которой я прятался и дырка, где Рафаэль с девушками оборонялся. Через минуту дальняя массивная стена раздвинулась и оттуда выплыла дверь с ногой троля, раскалёнными до бела от попаданий тарелками и бижутерией, из-за которой торчала довольная рожа Рафаэля, шуба с Ильёй внутри и ухмыляющийся Амир.

- Кали, как? - спросил в никуда командир.

В моём ухе раздалось:

- Чисто, я почти во всех отсеках восстановила наблюдение.

- Хорошо. Осматриваемся. Кали, Раджан, мне отчёт о повреждениях. Вера, что с системами жизнеобеспечения? Ресурс по жилмоду.

Все расплылись по своим делам, а я остался с копающимся у какой-то железки с Михаэлем. Скучно, а вокруг столько интересного. Тут мне на глаза попался небольшой ящик из-под крышки которого торчала какая-то интересная штуковина. Я только-только за него взялся руками.

- Рэм! Фу! - заорал на общем канале Михаэль.

Машинально разжал пальцы, а боец долбанул коробку в прыжке ногой, отправив в узкий проход между металлических машин, и ткнул меня всем телом. Я-то здоровый, но и он не маленький, а если ты ничего не весишь… Мы вместе полетели к другой стене, а через мгновение из прохода вылетел язык вспышки, выжигая в противоположной стене приличный кусок металла, расплавленные капли которого брызнули во все стороны.

- Рэм, ты осёл! Это мина ловушка!

- Я скорее баран, - как-то глупо пошутил в ответ, хлопнув себя лапой по рогам.

- Мужское достоинство ты с рогами, - ответил мне Михаэль, в устах которого это получилось как-то очень обидно, но сейчас я с ним согласен.

В моём мире маги тоже полно всяких гадостей делают, и вот такие ловушки не редкость. Что-то я со своим непробиваемым щитом совсем расслабился и по сторонам перестал посмотреть. Если пасть держать раззявленной, то и по затылку схлопотать недолго. Оскалил глупую улыбку, полностью соглашаясь с товарищем. Сейчас совсем не хотелось с руконогими ругаться. Он мне показал растопыренную пятерню, обозначая, чтобы я заткнулся.

- Всем стоять! Весите где находитесь. Рэм мину-ловушку поднял. Кали, ты слышала?

- Принято, - раздался голос девушки.

- Да, подтверждаю, - прозвучал голос Платон Митрофановича, -никому никуда.

Дальше всё было скучно. Мы просто висели и отдыхали там, где застал приказ командира. Я начал отплывать к стене, чтобы примоститься поудобней. Никаких там ящиков не было, но услышал от Михаэля:

- Рэм, фу! Сидеть! Ты куда попёрся? Виси где висишь.

Первое желание дать по голове я переборол, завис в ничто скрестив на груди руки и расслабив хвост, ноги и крылья. Через некоторое время к нам заплыла Кали и Раджан с несколькими чемоданами, наполненными железками, а ещё через некоторое время Кали открутила большую металлическую пластину, и как она сказала: «Обезвредила направленную мину». Всё это как раз у той стены, куда я и направился отдыхать. Насчёт команды «фу», поговорить конечно надо будет, но этот раз, пожалуй, пропущу.

После того как сапёры уплыли, так они себя называли, прошло много времени пока на общем канале не прозвучал голос девушки, которая произнесла: «Чисто». Михаэль ткнул меня рукой в плечо и показал, что теперь можно двигаться.

Люди суетились, заделали дыры, закрыв их металлом и сплавив края карманной молнией. Ходили и снимали с пауков цилиндры, таскали в большой зал, с двойными дверями, а затем с шипением выпускали струйки воздуха. Командир, видя моё непонимание сказал:

- Это хороший воздух, даже почти чистый кислород, но с пятью процентами углекислого газа. Паучьё без углекислоты жить не может. Сейчас система очистки отработает и у нас воздуха ещё на полгода будет, эх, надышимся, - и мечтательно закатил глаза, хмыкнул, -только что жрать будем?

Я пожал плечами, подплыл, снял маску и попытался вдохнуть струйку, выходящую из металлического цилиндра, который сняли с паука. Воздух как воздух, что они к нему пристали? Но этих руконогих не поймёшь и даже в еде они особенные. Есть могут всё подряд, но вместо того чтобы кусок мяса кинуть на пару минут на угли, обжарить с обоих сторон и съесть, люди его могут в кастрюле по пол дня медленно тушить, а потом эту разваренную мясную кашу есть с придыханием. Вкусно, но зачем такие сложности? Как по мне, так и воздух обычный, но они его хотят по-особому приготовить.

Пока все были заняты открыванием баллонов, как они называют цилиндры с воздухом, перетаскиванием, как они говорили БК - это то что заряжается в большое оружие пауков, которое стоит на треножнике прикрепляющимся к полу или стенам, я взял одного из паучар и примерно так как это делали люди, открыл ему броню, как говорят руконогие - скафандр. Достал нож и отрезал несколько кусков мяса. Пауки в основном мелкие, но у нас водились и огромные, и мне приходилось их есть. Очень похоже на рыбу и курицу одновременно. Под небольшой решёткой раскалённая железяка проходит. Меня о ней предупреждали, чтобы не влез. Какой-то силовой кабель, только он с перегрузкой работает, раскалился метал до красна и тепло от него по всему залу шло. Как разводить огонь, когда ничего не весишь, я не знаю, но вот эту горячую железяку приметил. Достал из пространственного кармана и щедро плюхнул на кусок мяса соли, жгучих специй, чеснока и приложил к железяке. Через несколько минут кусок покрылся коркой и почти хрустел. Я из головогруди нарезал, там мясо самое вкусное, а эти пауки крупные, есть что поесть. Следующий кусок. Чтобы не остыли, я их в пространственный карман засовывал. Там безвременье, и ничего не портиться, не остывает и не нагревается, если сильно холодное. Можно рядом ледяное вино ставить и миску с горячим мясом, а потом через полгода достать, и всё будет и горячее, и холодное, а главное - свежее.

Люди суетились, а я уже пятого паука разделал и у меня в пространственном кармане целая корзина в пол моего роста с жаренной паучатиной образовалась. Горячая, вкусная, со жгучими специями. Пока жарил, уже десяток кусков сожрал, а у меня ещё больше полутора десятков паучьих туш осталось. Так, скоро, в доспех не влезу.

Неожиданно для себя обнаружил, что почти все собрались вокруг меня, побросав свои дела и с интересом наблюдают что я делаю. Не было только Кали и Веры. Ткнул пальцем в штуковину, которую засунул в ухо, чтобы можно было слышать, что руконогие говорят. Я у неё звук выключал, что бы не отвлекали. Они, место где все говорят одновременно, называли общим каналом. Какой там стоит галдёж! Свои, наполненные вкусным воздухом шлемы только начали снимать. Наверное, этот воздух очистился. Через шлемы не было слышно, что каждый пытается что-то сказать, но, они их сняли и завалили меня вопросами одновременно, при этом я слышал всех сразу. В этом, все руконогие! Если им что-то любопытно и, если вовремя не отскочил, затопчут даже конного орка.

- Отставить! - рявкнул командира и гвалт поутих, но шёпот остался. - Это что?

- Пауков нажарил. Руконогим тоже можно, - сообщил я.

- Кому?

- Руконогим. У нас так ещё людей называют, - и видя не понимание, пояснил, - это потому, что у вас вместо нормальных ног с копытами - руки недоделанные.

Все заржали. В отсек вплыла Кали, со большой коробкой и спросила:

- А что тут такое?

- Рэм паучатины нажарил, - заулыбался Михаэль.

- Это так мило! - сложив ладошки, мурлыкнула Кали.

- Ага, они же разумные, - зависнув над ящиком, в который я складывал куски жаренного мяса, чтобы не разлетались по помещению, сообщил Михаэль.

- А я буду, - сказал Амир. - Я их живьём буду жрать, - взял кусок, откусил, пожевал, почмокал губами, - остренько.

- Специй меньше обычного сыпал. Сам делаю поострее, но вы люди так не любите. Я под вас готовил, - сообщил кулинарные тонкости.

- И я буду, - сказал Ким, и я взял кусок.

Рафаэль и Илья просто хмыкнули и утащил по шматку. Все остальные молча присоединились, сосредоточено жуя.

Отталкиваясь от стен и водя носом вплыла Вера:

- Ой, а что вы такое едите? Запах по всем коридорам.

- Паука, - с набитым ртом сказал Рафаэль.

Вера скривилась.

- Демон готовил. Словно душу жрёшь, - пробурчал Амир, дожёвывая второй кусок.

Было видно, что девушка не очень разделять гастрономические интересы, но молча взяла кусок и сосредоточенным лицом начала жевать. Люди не делали никаких злых оскалов, не рычали, не пытались махать кулаками и шипеть от злости, но по лицам было видно, что они нашли в этом какой-то смысл. У каждого из них была своя история, связанная с вторжением. Здесь никто не оказался случайно, а каждый пришёл во флот после чего-то, произошедшего в их судьбе.

А хорошо Амир про души сказал. Прямо самого до мурашек пробирает. И с этим злым молчанием хорошо знаком. Моя бабулька от людей была, но я списывал это на особенности превращения человека в тифлинга, ан нет, у людей оказывается - это врождённое. Есть ещё одна черта -любопытство.

- А почему нас Рэм руконогими обзывает? - поинтересовалась Вера, явно не успев к моим пояснениям.

Все заржали. К ней изящно подплыл Михаэль:

- А потому, девочка моя, что у тебя на изящных ножках вместо чудных копытец - руки недоделанные выросли. Ты теперь понимаешь глубину своих комплексов?

- Ой!

- Да уж, ой. Это нам, мужикам, надо быть чуть красивее обезьяны, а ты думала, что пара морщинок — это жуть-жуткая?

Ещё раз поржав и обмусолив со всех сторон тему, вдруг обнаружили рядом меня:

- Рэм, слушай, а как с крыльями? Наверное, неудобно спать? А как с женщинами у демонов? За хвост можно подержать? - меня просто завалили вопросами.

- Да, можно. По-всякому бывает. У меня крылья и хвост всё время. Как-то приспособился, вроде не мешают.

- Эльфы есть?

- Есть. Леса у нас громадные, где-то по деревьям и лазят. Они обожают на ветках сидеть.

- Тёмные эльфы?

- Да откуда я знаю? Там этих ушастых столько, в них разве разберёшься? Каждый считает себя уникальным и невероятно гордым, так с ветки на ветку и прыгают с заданными носами. Ткани из пауков плетут, там их полно. Верёвки у эльфов отличные, оружие делают, но оно изящное, лёгкое и бесполезное, только кинжалы удобные. Вино хорошее, тут не откажешь. Все, кто у нас живёт, все пользу приносят, наш мир лентяев не любит.

- Рэм, а что вы всё время с гномами дерётесь?

- Только с верхними. Они жадные и тупые. Всё норовят бесплатно взять, но они не все такие. У нас есть поселения гномов, людей и многих других рас. Если ты платишь налог с земли и делишься добытым - то живи сколько хочешь. Территория огромная, всем места хватит. Многие расы даже женятся или берут в мужья демонов. У нас тифлингов почти столько же сколько и демонов. Мы как люди, можем со всеми расами размножаться. Это гном с эльфом не может, а демоны и люди могут со всеми, как люди в вашем верхнем мире. Верхние гномы тупые - приходят что-нибудь украсть бесплатно, вот им и приходится давать по глупым жадным головам. Мне меч, и броню наши подземные гномы делали. Говорят, они когда-то со своим народом поссорились. Сделали несколько полезных штуковин, а их князьки криворукие им этого мастерства не простили, так они ушли к нам и прижились, размножились коротышки.Главное не воровать, не обманывать и вовремя платить, а кто живёт - без разницы.

Я провёл целую лекцию по «гномолгии» и «эльфоводству», пока все набивали брюхо. Мяса действительно оказалось немало, а пока говорили, я продолжал жрать и готовить, раздавая куски прямо с жара силового кабеля.

Рафаэль висел в воздухе в паре сантиметров от пола, размахивая зависшим куском мяса в паре сантиметрах от рожи и напевал:

- Мышку съем я целиком, прокушу её клыком, пожую я не спеша, не спеша, не спеша. До чего де эта мышка хороша, хороша!

- А я бы не стал есть. У меня шерсть между клыков застареёт, - прокомментировал я песню.

Чёрный гигант вздрогнул, а затем словно кот вывернулся в воздухе и быстро проговорил:

- Мама, папа, две собаки, беговая дорожка, пьяный бегемот, заднее колесо драной машины. Где у вас кофе храниться?

- Какие собаки? Что такое бегемот и при чём где хранят кофе, и что это такое ваше кофе? - не понял я его слов.

Рафаэль затряс за плечо Кима:

- Подразни Рэма, как ты меня на своём дразнишь.

- Да не дразню я тебя, а просто до двадцати на корейском считаю, когда тебя псих кроет, - с удивлением в голосе произнёс кореец, пока Рафаэль продолжал трясти его за плечо.

- Раз, два, …, - начал считать Ким.

За всем этим внимательно наблюдали Иван Иванович и Платон Митрофанович.

- Рэм, рэм, рэм, иди сюда, не для школы, а для жизни, - как-то подозрительно ласково поманил меня начальник.

- Чё надо? Для какой школы? - уже заподозрив неладное, скромно поинтересовался я, и не думая подплывать на зов командира.

- Чего тут написано? - поинтересовался Платон Митрофанович, похлопав по распотрошённому мною пауку.

- Второй взв. Наверное, взвод, я о таком делении слышал, когда дюжину так называли, кто к нам из других миров попал. Вот стрелка, чтобы знали от куда огненный шар вылетит, наверное. Это просто цифры. Один четыре, тут я разломал, когда выколупывал, шесть, восемь и сорок два.

Люди замерли, как будто боясь пошелохнуться и сбросить наваждение.

- Рэм, а ты знаешь, что Рафаэль на суахили пел, Ким на корейском считал, а Платон Митрофанович на латыни говорил? - как-то подозрительно поинтересовался Иван Иванович.

- Не понял?

- Это языки такие. Ты на всех языках понимаешь, включая паучий.

- Язык один. Я на одном языке читаю и говорю, язык всего один, просто вы почему-то их отличаете и понять не можете.

- Ждите! Ждите! Не трогайте Рэма, засуетился доктор и словно дикий кот, улетел в глубину прохода, ловко отталкиваясь руками и ногами.

Вернулся быстро и показал светящуюся доску из металла. Там были нарисованы лист аккуратной бумаги и драный, прямоугольный кусок глины, который в помоях не одну сотню лет пролежал, как по мне.

- Рэм, посмотри вот эти два текста, неужели ты не видишь, что буквы по-разному написаны?

Я безразлично скривив губы:

- Ну, по-разному, а читаются одинаково.

- Но это же древний текст, а это его перевод, - не унимался наш доктор. - Неужели разницы нет?

- Нет разницы, только на этой глиняной табличке написано, что если бык устал коров мять, то ему нужно руку в зад засунуть и повращать, а если будет брыкаться, надо огнём хвост прижечь, а вот на бумажке написано, что храбрый рыцарь огнедышащему дракону в пасть руку засунул, и дракон после этого сбежал и девок перестал бесчестить. А так, никакой разницы, даже слов почти одинаково.

После моих объяснений Иван Иванович просто висел в воздухе, несколько минут тыкая пальцем в менявшую картинки железку. Все с интересом ждали, вытянув любопытные морды. Мне протянули уже новую картинку и показали, как приближать и сдвигать рисунок. Это как они такие штуки без магии делают?

Я читал кучу слов, которые мне были совершенно не знакомы. Вот что такое - «сила правой тяги», «рабочее тело», а «уровень насыщения»? Кого они там насыщают? Я не понимал, что происходит, а окружающие висели замерев, боясь шелохнуться. Я оторвал глаза от картинки:

-Вы вообще тупые, читать не можете?

- Да-да, тупые. Рэм, не отвлекайся, - помахал ладонью доктор, и я продолжил, раз их так это увлекает.

Читал ещё довольно долго, затем доктор забрал у меня планшет и некоторое время тыкал по картинкам.

- Отлично! То, что мы получили - бесценно. Это ключ к расшифровке языка пауков, что нам до сих пор сделать не удалось. Рэм надписи с панелей управления захваченных кораблей читал! Поразительно! Они же плетёные. А вы знаете, есть теория симбиотических пространств. Думаю, Рэм именно поэтому не делает различия в языках. Это его игровое происхождение сказывается. Это срочно надо передать нашим! Есть предложения? У нас связь не работает и двигатели, и навигация тоже.

- Раньше бутылки в море с записками кидали. Давайте копий понаделаем и с маяками отправим. У нас полно скафандров и контейнеров. Самоспасы загрузим и запуляем во все стороны, наши наверняка подберут. Тут фронт. Аварийного хлама целыми облаками летает. - Предложил Михаэль.

- Так и надо. Это не ждёт. - засуетился Иван Иванович.

- Ёоу! Это Рэм - демон наш ручной, он чувак крутой, на всех языках читает и пауков на так валит, вы его не бойтесь, он другая раса, с мира игрового, мира второго шанса, ёоу! - неожиданно полу проговорил, полупропел Рафаэль.

- Рафаэль, ты чего? Ты же русский негр. Ты должен не реп читать, а в снегу с медведями на балалайке играть и водку пить, - откомментировал Ким.

- Не пьют они со мной. Я здоровый, меня пьяного потом до дома тащить тяжело, - заулыбался чернокожий великан.

На запястье Кали завибрировал прямоугольник, засветившись красными буквами и противно запищал. Девушка напряжённо всмотрелась в надписи и вскрикнула:

- Боевая тревога! - и оттолкнувшись от пола полетела в коридор.

Все залетали, а я остался без дела. Меня никто не учил, что надо делать. Руконогие в бешеном темпе перемещались во все стороны, а я решил понаблюдать, и старался не мешать. Отключили часть освешения, где-то в глубине заработали механизмы, наполняя пространство гулом, а общий канал наполнили отрывистые команды и доклады о занятии боевых постов и целый список, чего у нас не работает. Не работало почти всё. Я медленно плыл по не очень светлым коридорам, теперь наполненным воздухом. У руконогих на плечах и запястьях были фонари, которые светили ярким светом, а я прекрасно видел и при тусклом освещении, которое было почти везде.

Заплыл в довольно просторную комнату, где находилась Кали, командир, Амир и Илья. Все остальные были на связи, и, наверное, тоже видели и слышали, всё тоже самое, потому что активно обсуждали происходящее на большой движущейся картинке, которая показывала несколько плетёных паучьих громадных лодок и кучу цифр. Корабли пауков появлялись из ниоткуда, и начинали медленно разгоняться, превращаясь в крохотные точки.

Последним появился здоровенный пузатый корабль и с ленцой пополз за всеми остальными. Он выплюнул два цилиндра, которые выпустив огненные хвосты неспешно полетели в нашу сторону. Пузан развернулся и ярче засветив задними огнями, пошёл в сторону оранжевого шара, где было ещё немало разбитых человеческих и вражеских обломков, оставшихся после большого боя.

- Что они делают? - спросил я.

- Добивают. Смысла развалины тащить к себе нет, а технологии оставляет не хотят, да и на всякий случай человеческие корабли добивают, вдруг кто-то живой остался. Как мы. Я видел такие ракеты. Они в бою бесполезные, еле двигаются, а по мощности - жуткие. Всё в пар превратиться. Тут бы и одной хватило, на нас и пауков, но видишь, не пожалели поганцы, она самонаводящаяся, точно не промахнётся, - пояснил мне Платон Митрофанович.

- Подлётное время тридцать восемь часов, - раздался в ухе голос Раджана.

- Всё, Рэм. Как ты планируешь провести последние тридцать восемь часов? Сейчас мы твой перевод в космос отправим, и смерть. Нам бы до корабля пауков добраться. С таким толмачом может быть и запустим. У них корабль новенький, наши только управляющую рубку сожгли. Там у них высший сидит, он самый умный, а остальные все как муравьи тупые. Десантный бот мы у них отжали, так что они теперь до нас не доберутся, но и мы правда тоже. Паучары нам по управляющим системам разрядом дали, мотор и система навигации полностью выгорели. Хорошо хоть системы жизнеобеспечения у нас резервируются. С тех пор как самые первые космонавты появились, всё можно руками с помощью кранов регулировать. Видишь Рэм, хоть воздух качаем, температуру пока не подняли, изо рта пар идёт и сопли на носу сосульками замерзают, но это ерунда. Если бы ещё электрика выгорела, вообще бы сдохли. - объяснял мне командир.

- Почему не доберёмся? Тут тысячи полторы шагов, если у вас есть верёвка, я и прыгнуть могу. Если у вас конечно подходящего размера будет.

- А? - удивился Платон Митрофанович.

- А вы думаете, что только люди могут? Демоны Нижний план заселили ещё тогда, когда о вас никто и не слышал. Мы свою территорию у драконов забрали и мертвяков к вонючим горам отодвинули почти двадцать тысяч лет назад. Я - летающий.

- Там вакуум. Э… воздуха нет.

- Да я уже так делал. На соплях и бабушкином свитере к вам прилетел, - и гордо выставил грудь, считая, что действительно этого заслужил.

Командир хмыкнул, а Илья радостно завопил:

- Эу, руконогие, готовимся к штурму! Рэм крышует!

Дальше была суета. Раджана и Кали отправили к Иван Ивановичу, создавать копии моей бесценной речи и отправлять по всему космосу, а остальные, словно муравьи летали по всем отсекам и рьяно суетились, готовясь взять корабль пауков на абордаж.

Глава 7. Елена. Повешенные хохотушки

Утро встретило спокойствием, яркими лучами солнца, лезущими в глаза, запахами кофе и свежей выпечки. На балконе были слышны голоса. Почувствовав, что девушка проснулась, маг её позвал:

- Лена, вставай лежебока. Тут с восходом все уже на ногах. Завтрак ждёт. Иди сюда.

Перед глазами возникла надпись: «Силачиха-1. Вчера ночью вы завалили персонажа в сто раз превышающего ваш уровень. Завалите ещё 99 персонажей, чтобы повысить уровень вашего достижения». Елена помотала головой, чтобы сбить дурацкую надпись, возникшую перед глазами. Осторожно обвела комнату глазами. Тот, кто-то придумывал сообщения и создавал этот мир либо был больной на всю голову, либо что-то курил, либо пил, а скорее всего совмещал все эти три процесса одновременно.

Лена, ты где? - ещё раз осведомился Теллем. - Достижение получила? Давай рассказывай или плюй на него. До сих пор не могу понять, что употреблял создатель этого мира. Такое даже под излишками боевых стимуляторов не придумаешь, я-то знаю, это бесследно не проходит даже для десанта, который после каждой вылазки по неделе на искусственных дублирующих почках лежит. Выбрось из головы и давай к нам.

Быстро натянув короткое платье, подаренное вчера вместо лётного костюма и нацепив пояс с оружием, она вышла на балкон. В двух плетёных креслах сидел Теллем и мужчина. Над головой привычно сияло имя Доктор Добряк, а вот в расе был прочерк и выглядел она непривычно. Довольно взрослый, улыбчивый, с заострёнными ушами, как в книжке про эльфов, но полным ртом клыков. Фигура была крепкая, ширококостная и сам он был немаленький. Одет привычно нарядно, как все тут ходят, но не пёстро. Вся одежда обвешана кармашками, висюльками, косточками и мешочками. Было понятно, что всё это магическое, а не просто для красоты. После краткого обмена приветствиями, маг указал на третье свободное кресло:

- Садись, послушай новости. Это Доктор Добряк, как ты уже прочитала. Он старик.

Видя непонимание, Теллем пояснил:

- Мы все иноземцы, пришедшие в этот мир извне. Есть игроки, которые приходят из игровых капсул и могут выйти, есть такие как мы, которые попали сюда на постоянку, а есть «старики» или «деды». Отличие в том, что их притащило с какой ни будь большой войны. Они прекрасно помнят, чем занимались, профессия, навыки, даже отлично знают кто семья, помнят свою дивизию и местность где воевали, но не могут вспомнить своего имени и бытового окружения, - Теллем слегка подёргал девушку за краешек платья. - Чего просто сидишь? Поешь. Кофе не настоящий, из трав и кореньев, но почти не отличается по вкусу, а стимуляторов в нём столько, что потом пол дня скакать на одной чашке будешь. На булки налегай, тут от них не толстеют.

- А отчего толстеют?

- От того что зажрались и характер мерзкий, - и Теллем заулыбался. - Не знает никто. Просто так получается. Щёки наесть можно, даже брюшко, не без этого, но растолстеть никогда. Хотел тебя лично познакомить с доктором. Посиди, посмотри за привычками, как говорит, как смотрит, истории поучительные послушай. Если встретишь где ни будь не в храме и тебе что-то не понравиться, стреляй сразу в голову, очередью и труп развеять не забудь.

- Да, Елена. Так и надо. Поэтому Теллем и решил нас сейчас познакомить. У нас некромантский план и основная магия смерти, а в ней как нигде используют иллюзии, подмены разума или могут убить и поработить труп, прислав в виде живого существа. Только тонкости могут выдать подмену. Меня можно называть просто Доктор, а Добряком меня прозвали за ряд весьма специфических умений, - улыбнулся новый знакомый и откусил кусок булки, срезав его рядом острых зубов и довольно зажмурился, словно кот прижав острые уши к вискам.

- Лена, ему можешь доверять как мне, всегда, следующую неделю он будет тебя учить, - произнёс Теллем.

Закончив нехитрый завтрак, Доктор ушёл, а Елена уселась на колени мага и обхватила шею. Теллем был очень взрослым, но жилистым и невероятно сильным. Тело выглядело гораздо моложе его лица, а прямой и уверенный взгляд одаривал уверенностью и ощущением защищённости.

- Знаешь Лена, есть такая история, что мы, пришедшие в этот мир силой, иноземцы, игроки и такие как я сгоревшие в управляющем модуле десантники не умираем навсегда, даже если не смогли возродиться. Наши души этот мир не может сразу растворить в мировом ничто, а превращает в крохотные звёздочки, которые размещает на небе, где мы медленно гаснем. Только самые могучие маги, драконы или даже божества могут вернуть человека с этой звезды, главное знать где его найти среди этих миллиардов звёзд. Разумный смотрит на мир, не в силах подать весточку и ждёт спасения, и смотрит как угасает. Это очень долго, может сотни или тысячи лет, но звезда должна погаснуть, чтобы освободить место другим. Ночь - должна быть ночью, а не превратиться в день от сияния звёзд. Говорят, есть люди, которые обладают даром различать звёзды и возвращать их обратно. Вот смотри, - маг показал на несколько звёзд, создававших странное созвездие. -Это созвездие два треугольника соединённых между собой. У нас это прыгающий баран между скалами. Как тут дорисовывать я и сам не пойму, а вот это вот это кастрюля с ручкой, тут великий вождь с большой короной на голове, который держит меч и указывает куда победоносно идти своим воинам.

Елена прижалась к Теллему и прошептала:

- У нас тоже было похожее созвездие. У меня в игре там стоял флот «Легиона», а в обычном небе называется Большая Медведица. Была ещё Малая Медведица. Она тоже кастрюля с ручкой, но поменьше. Всегда завидовала фантазии рисовальщиков звёздного неба.

- Ага, ещё те фантазёры. Без привычки сразу и не запомнишь, а для возвращения души иноземца нужно найти именно ту самую звезду, а если ошибёшься, то ничего не получится. Ходят слухи, что есть такой дар.

- Найти и вернуть?

- Дело в том, что низвергнутые божества тоже отправляются на небо звёздочками и тот, кто может вернуть иноземца, может вернуть и низвергнутого бога. Ты представляешь какую опасность это таит для тех, кто сейчас греет задницы на мягких креслах высших пантеонов? Многие боги были низвергнуты хитростью и предательством, а не силой и изрядно поднакопили злости на теперешних обитателей. Чёрное марево - это детские игрушки по сравнению с этим даром, и будь такой у кого, он станет первым, кого захотят прибить.

- А если не говорить никому?

- Можно и не говорить, но это работает до первого раза. Собрать побольше древних богов и дёрнуть их с неба целой пачкой. Возвращённое божество обязано своему избавителю и в обиду не даст. Они перед мирозданием будут обязаны. Вот это веселуха будет. Там таких куча, только знать надо где и кто. Лена, но ты не болтай о нашем разговоре, тут этого не любят, особенно в чужих храмах. Рулз к моим еретическим проповедям уже привык, а другие могут не на шутку озаботиться. Только, учти, эти истории передаются только из уст в уста между иноземцами и теми, кто пришёл в этот мир силой, и желательно чтобы это были либо свободные еретики, не отдавшие себя служению, либо кто-то из дружественной богов Рулза. Вообще, об этом болтать не надо - Рулз на удивление прогрессивный и прагматичный, а вот у других могут быть за душой свергнутые более сильные товарищи, и даже маленькая вероятность того, что ты сможешь их вытащить со звёздного неба может привести к настоящей охоте на тебя. Ну, всё! Рассиделась! Давай на тренировку, - и Теллем легко спустил её с ног, взяв за бёдра, подняв и поставил радом с собой, словно она совсем ничего не весила.

Пройдя по коридорам подземного комплекса, они вышли на залитый солнцем двор. Девчонки - младшие жрецы, тут же обступили Елену и хихикая, заплетали волосы в косички, вплетая весёленькой раскраски ленточки, бирюльки и прочее штуковины, которые должны были, по их мнению, украсить девушку.В воздухе образовалось зеркало, точно такое как делал Теллем, только это не портал, а просто лёгкое заклинание, для того чтобы можно было посмотреться не себя. Елена, пробывшая всё это время в напряжении, увидела в зеркале совсем другого человека. Прикольные косички украшали голову, а короткое платье с яркой вышивкой, украшенное изрядным количеством драгоценных камней, красивых, но не броских, не орущих, едва прикрывало зад и норовило вскочить выше подбородка, если попытаешься присесть или нагнуться. Всё было просто и задорно, как в фильмах про старину, где ещё водились хиппи, а у машин не было автопилотов. Хиппи исчезли больше века назад. Они курили папиросы, вызывающие зависимость, бухали, занимались беспорядочным сексом, а ещё собирались в большие группы и ходили освобождать китов и бороться против тех, кто делал из меха животных тёплую одежду. Или это не хиппи? Ладно, это такие древние истории, а обстановка располагала. Даже захотелось взять в зубы папиросу, настоящую, которую надо поджигать, а не испаритель, которые продавали в её мире повсюду, напиться пивом и хорошенько присмотреться к мужской части населения этого храмового комплекса.

Если убрать кости, черепа и барельефы с расчленёнкой, к которым девушка уже давно привыкла и не обращала внимания, то это место больше походило на курорт, где все ходят от как можно нарядней, стараясь успеть за время отпуска выгулять как можно больше накопленной и не ношеной красивой одежды. Ещё можно жрать от пуза. В храмах Рулза готовили круглые сутки и никаких ограничений в количестве съедаемого не было, и только законы игровой механики, довлеющие над этим миром, не позволяли всем обитателям этого места превратиться в жирных колобков с торчащими ручками и ножками.

Заиграла весёлая музыка и несколько жрецов и жриц затанцевали заводной танец около огромного раскидистого дерева с толстыми ветвями, оплетёнными сетью верёвок, свисающих до земли.

«Началось!» - радостно взвизгнули девчонки и стайкой бросились к дереву, ловко, словно макаки полезли на самые верхние ветви древесного исполина. Одна из девушек потянула Лену за руку:

- Пошли с нами повесимся?

От неожиданности Елена замотала головой, а Теллем повелительно махнул младшей жрице рукой:

- Иди сама. Высшая жрица Елена сегодня желает только смотреть.

Подбодренная магом девушка ускакала в сторону дерева и ловко полезла вверх, не желая отставать от своих подруг. Музыка играла всё быстрее, а девушки оказавшись наверху, дружно спрыгнули с верхних веток, предварительно накинув на шеи за ранее закреплённые верёвки. Тела, полетевшие вниз несколько метров, резко дёрнуло, и они опали вниз посмертными сгустками, осыпая землю горстями висюлек из растворившихся в воздухе косичек, а короткие весёленькие платья и ленточки из волос разлетелись по всему двору, разносимые ветром.

- Приловчились задницы! Ни одна не душилась, сразу у всех шеи поломало. Надо верёвки будет покороче заказать, а то подарков много, а пострадать, хоть немного, никто не желает. Вот такой Лена твой новый мир, - заговорил Теллем. - Тебя всегда могут запытать до смерти, потом появишься на точке возрождения, и одарят подарками. Это такой план бытия. Здесь магия почти вся некромантская. Что бы её получать надо постоянно убивать, резать, выпускать кишки и выкалывать глаза. Просто закон природы.

- Могут же и умереть?

- Могут, но всё достаточно безопасно. На моей памяти, а я тут не один век, и десятка случаев не было. Это разумный риск, а если приловчиться вешаться, чтобы шея сразу ломалась, то не больно и быстро. Рулз за это большие подарки дарит, особенно много получают прилежные и голые, но эти гадючки не говорят, что дают. Лена, ты привыкай, тебе сильной надо быть, тут по-другому никак. Тебе обязательно придётся собирать силу через нехорошие дела. Демоны, наши соседи, они магию смерти терпеть не могут, а тут рукой махнули, другой почти нет. Здесь, даже когда лечишь, вначале убиваешь края раны, потом наращиваешь мёртвую плоть, затем оживляешь мертвечину, а потом развеиваешь проклятия гниения и гнилостного развития, и у тебя остаётся отличный затянутый шрам. Без шрама нельзя. Всё, возродились пипетки. Бегут твои висельницы.

Девчонки, кто совсем голяком, кто в минималистичном нижнем белье, весело хохоча, дружной стайкой скакали к дереву, где колыхались их посмертные сгустки с кучей ленточек и феничек, а вокруг на траве были разбросаны скинутые платья. Теллем с удовольствием наблюдал за группой девушек. Посмотрел на Елену:

- Для них это счастье. Здесь разумный риск, самые красивые платья, защита и хорошая еда. Этого надо заслужить. Большинство их семей живут небогато, едят не сыто и в любой момент могут захватить в плен, убить, навсегда растворив душу, или забрать на настоящие пытки и ритуалы. Там тебе уже умереть не дадут и вынимать кишки будут по-настоящему. Ещё можно попасть в плен, ну, например, к оркам. Будет жить впроголодь, каждый день будут её всем кланом иметь, а потом выгонять на мороз, помёт за лошадьми и ездовыми волками убирать. Будут кормить досыта, только тогда, когда забеременеет. Такая жизнь - помёт и рабов рожать. Рулз им счастье подарил, вот они и стараются. У нас бог вообще уникальный, я бы сказал прогрессивный. Давай, беги к своим хохотушкам, до вечера пусть научат гнилостному лечению, пользоваться амулетами и что ни будь из защитных заклинаний. Атаковать я тебя сам буду учить. И скажи, что если ты не будешь знать заклинания до захода солнца, то утром вместо повешения пойдут с рабами конюшни чистить. Ещё и на ночь их там оставлю, - и Теллем достал из пространственного кармана деревянное ведро с кучей разного рода штуковин, и всунул в руки Елене. - Это началка. Самые простые амулеты. И только пусть к вечеру не будет разобрано. Ты им обязательно передай, - открыл портал и шагнул внутрь, оставив Лену в руках с ведром разнообразных штуковин.

Дальше Елену ждали чудеса перевоплощения. Не желавшие вместо весёлой виселицы убирать навоз, а затем проводить ночь с рабами, хохотушки вняли просьбам Теллема и превратились в образцовых зануд и прожжённых училок. С ведром разобрались довольно быстро, но всё сразу запомнить не было никакой возможности, поэтому используя настоящее гусиное перо, чернила, пергамент и щедро расставляя кляксы, обучаемая просто подписала, как называется, что делает и как запускать очередной сушёный кусочек трупа, как правильно выдавливать глаз из мензурки и как надкусывать наполненный гнойной слизью желчный пузырь. Приходилось делать довольно много рисунков.

С заклинаниями было сложнее. Это вам не из меню выбрать и нажать подтверждение или в слот загрузить. Хотя сам мир и был создан по игровым законам с висевшими над головой именами и непонятными полосками, которые можно было разглядеть на краю зрения, когда расфокусируешь зрачки, но привычных интерфейсов не было, а всё происходило - само собой. Ещё бы кто объяснил, как это - само собой. Это вам не с соседским парнем в засос целоваться, тут, блин, магия. У подружек выходило легко и просто. Казалось, что любая из них могла открыть зеркало даже не поведя ресницей, стоя на голове и играя одной рукой на трубе, а другой делая макияж.

Сосредоточиться. Раскрытыми ладонями собираешь силу, желаешь, что хочешь, думаешь, как это будет и направляешь на рану. Специально для тренировки принесли небольшого инфантильного поросёнка. Животное на столько привыкло, что его привязывали, надрезали бока, а потом лечили, а потом опять надрезали бока, но всегда кормили вкусняшками за терпение, что совсем не обращало внимание на распоротый бок с внушительной прослойкой сала, а умильно хрюкало и просило лакомства. Ожидаемо ничего не произошло, а высшую жрицу Елену накрыл очередной приступ нервного хохота.

Как, нафиг, это делать? День был хорошо за второй половиной, а у неё не получилось ещё ни одного заклинания, даже зеркало. Ещё этот дурацкий свин, строящий жалкие морды. Он был совсем не похож на того, кому требуется лечение. Девчонки из кожи лезли, не желая проводить ночь с рабами и искренне не понимали, чего Елене ещё надо. Когда её накрыл очередной приступ хохота, одна из девушек, стоявших сзади, плюхнулась на колени и очень ловко со всей силы укусила высшую жрицу, за внутреннюю сторону бедра, чуть ниже ягодицы, благо длина платья располагала. Было жутко больно, страшно и неожиданно. Елена машинально ударила рукой назад, стараясь смахнуть обидчицу. Полыхающие языки огня окутали кулак, а костяшки стали пирамидками их разового металла. Удар прошёл от плеча через позвонок к лопатке, раскрошив кости, почти переломив девушку пополам. Елену накрыло чувство силы и ярости, переполнявшее всё тело, а красное пламя охватывало и жгло кулаки, даруя чувство всепоглощающего тепла. Кровь хлестала из разрезанной обожжённой раны младшей жрицы, которая билась в агонии, свин визжал словно в него засунули сирену пожарной машины, а девчонки вопили в голос.

Елена не знала, что делать, как это прекратить, кому помогать и может ли она хоть что-то сделать, но это тепло, это сознание ярости и адреналина так грело и так успокаивало, что хотелось замереть не дыша, и слушать себя, наслаждаясь огнём в кулаках, сжатых до хруста.

- Да что у тебя за магия то такая? Великий Рулз! Что стоите? Пошли отсюда! - наорала на визжащих младших жриц подбежавшая на шум женщина, выхватившая из-за пояса кинжал и всадившая его в основание черепа бившейся в агонии кусачей хитрюге.

Тело осело посмертным сгустком, оставив на земле лужу крови, куски раздробленных ударом костей и перемазанное разорванное платье с обожжёнными, воняющими гарью несколькими разрезами, идущими параллельно.

- А ты чего разорался? Иди в стоило, - и женщина ловким движением прирезала поросёнка, после которого, как издевательство, остался копчёный кусок сала в облаке белёсого тумана. - Тоже мне, маг недоучка. Теллем, ты идиот! - погрозила в никуда женщина кулаком.

Огонь на кулаках Елены потух, костяшки перестали быть металлическими пирамидками, и совсем не хотелось сунуть руки в огонь, расплёскивая тепло по телу. Мир вернул прежние краски и кроме пары посмертных сгустков, от свина и младшей жрицы, залитой кровью поляны и высунутых по всюду озабоченных лиц с перепуганными рожами, ничего не напоминало о происшествии. Уже было понятно, что никто не умер окончательной смертью. Даже свин.

- Ой! Здрастье! - поздоровалась Лена, и подумала, что это как-то глупо выглядит.

Женщина осмотрела перемазанную кровью девушку, хмыкнула и покачала головой.

- Деревня. Напугать неожиданно, или сделать больно, чтобы на первое заклинание спровоцировать. Если первое заклинание получилось, дальше понимаешь, как надо, как это у тебя происходит. Дуры недоученные. Ты их прости, мозги не купишь и не подарят, этому учиться надо. Что же девочка у тебя за магия такая? - ещё раз покачала головой женщина. - А ты Теллем, додумался, к этим девчонкам высшую жрицу заклинаниям учить отправил. А ведь могла и совсем убить, - продолжила бурчать женщина и показала Елене идти за ней. - А вы чё стали? Что не видели? У кого работы нет, сейчас найду! - наорала она сразу на все высунувшиеся любопытные рожи, которые поспешили свалить по-тихому.

Пройдя во внутренне помещение храма через большие ворота Елена шла по коридорам за женщиной идущей бодрой походкой, над головой которой светилось имя Гюрза-12.

- А вы тоже игрок?

- Нет, я старик. Это мой позывной. Я командовала орудийной башней. Третий ударный флот, дальний тяжёлый крейсер «Несущий Смерть». Мы могли через три галактики прыгать. Странно быть стариком. Помню, что у меня было трое детей, муж был пилотом, а вот вспомнить имён, как своего, так и других не могу. Каждую кнопку на пульте помню и разъём биоинтегрированного управления, каждую команду с последнего боя, а кроме позывного, даже название родной звёздной системы забыла. Мы здесь все такие - немного умалишённые. Может что-то такое было, что этот мир нас защищает, психически больные ему не нужны, вот и выкинул самое плохое. А ты свою родню помнишь?

- Угу, - ответила Лена.

- Любимый, наверное, остался, родители сейчас стоят над могилой твоего физического тела и плачут.

- Елена вспомнила сон, который снился ей ночью про белок, про то как Марк до самой ночи стоял около памятника, её памятника, смотрящего вдаль сквозь всех в голубое небо и сороку, и белок, которые не в этот раз не получили своё угощение.

Елена непроизвольно скрипнула зубами и сжала кулаки.

- Девочка, осторожно. Ты очень сильная, не спали тут ничего.

- Ой, извините, - помахала рукой в воздухе Лена, стряхивая с рук появившиеся языки красного пламени, которые стекали на каменный пол с кулаков, на костяшках которых появились пирамидки из розового металла.

Капли огня нехотя затухали, потеряв связь с хозяйкой, а на полу оставались пятна расплавленной раскалённой жидкости, которая наполняла прохладные коридоры теплом. Гюрза -12 хмыкнула, наблюдая за раскалёнными плитами пола.

Теллем, он хороший, но дурной, как все мужики. Просто жуть. Отправить тебя к девчонкам заклинание учить. А если бы ты её выпила? Это окончательная смерть. Да ты пол двора могла поубивать, сама бы не поняла, как это сделала. Я видела как ты в огне грелась, жаль видео аппаратуры тут нет, я бы тебе показала. Магия у тебя точно не наша, даже не могу сказать какая. Подпитка у тебя наша, дохляцкая, а горит как у демонов, а ещё эти металлические костяшки. Или проклятый мифрил, или даже адамантий, а это уже божественная магия, ещё и светлая. Пока ты себя в руках держать не научишься, ты опасна как для окружающих, так и для себя. И где только тебя Теллем выкопал? Тоже, мне, любитель экзотических подружек.

Гюрза-12 шла по коридорам уверенно и больше огнемётные темы не поднимала, а Елену распирало любопытство, и оно её сейчас заботило больше чем этот дохляцкий мир и то, что у неё получаются заклинания очень сильные и какие-то дурацкие.

- Гюрза, а Теллем тоже старик?

- Нет. Когда он в десантном боте сгорел, он был подключён к системе единого управления. Это когда все десантники группы сознание объединяют, вот мир его игроком посчитал и сохранил помять полностью.

- А как там, в глубоком космосе?

- Честно? Не знаю, - ответила женщина. - Я родилась на одном из линкоров, потом детство провела на орбитальной базе. Как только было понятно, что карапуза не будут нажимать почём зря кнопки «Открыть огонь», нас учили, хорошо, много, спускали на зелёные планеты на несколько месяцев, где мы отдыхали и грелись под лучами солнца, а потом возвращались обратно. Я другой жизни не знаю, мне сравнивать не с чем. Здесь всё другое, корабль постоянно в движении и может дёрнуть от прямого попадания, а я за несколько сотен лет так и не отучилась от привычки высматривать поручни, за которые можно схватиться если резко палуба из-под ног ушла. Я даже к чашкам, которые спокойно стоят на столе привыкнуть не могу.

Гюрза была крепкая тётка в ярком платье. О таком типаже её отчим всегда говорил с иронией: «шикарная женщина». Внешность совсем не вязалось в голове с образом командира артиллерийской башни грозного космического крейсера. Ну да что она знает о космических боях? На самом деле, что могут придумать те, кто до сих пор не изобрёл даже гиперпространственного двигателя, да и в космос толком не вышел, а болтается в переделах своей солнечной системы? Хотя в её мире воевали с пришельцами на дальних орбитах, это обычные корабли с ионными или химическими двигателями, в качестве оружия ракеты и рельсотронные орудия. Это всё придумали и сделали уже сотню лет назад, просто, чуть модернизировали.

Елена шла по знакомым коридорам, но спустилась чуть ниже, зашла в дверь и попала в просторное помещение в точности такое же как у Теллема. Видя удивлённый взгляд Гюрза-12 улыбнулась:

- Я на этаж ниже живу, и у меня тоже есть балкон. Теллем всем уже мозг проел своим, а как только он Руза уговорил, то и я на хвост упала и себе тоже помещение с балконом оторвала. Я тоже очень сильный маг. Этот мир нам всем как правило магов даёт. Мы столько работаем с электроникой и управляемыми системами, что мироздание это считает чистой воды магией. Те-же принципы и алгоритмы. Наверное, нас по-другому классифицировать не может. С волшебством, для тех кто знает что такое тактический монитор, разобраться проблем не будет. Садись, я сейчас тебя буду учить.

- Теллем сказал девушкам меня гнилостному лечению научить.

Гюрза заржала в голос:

- Тебя? Лечению? Это после того как ты девку располовинила и пол двора за малым не сожгла? Оно тебе надо? Ведро амулетов в пространственный карман бросишь, вот тебе и всё лечение. Он у тебя большой?

Елена попыталась изобразить размеры кармана, подняв вытянутые руки вверх и привстав на цыпочки.

- Ого, ты прям хомяк! Научишься и лечению, только мне кажется не лечением тебе надо заниматься, - продолжила Гюрза-12 и резко, и громко, по-мальчишески свистнула, приложив язык к передним зубам.

Через полминуты открылась дверь и несколько девушек внесли подносы со свежей выпечкой и пузатый чайник издававшийся приятный запах отвара из благоухающих трав. Расставив всё на просторном столе поспешили удалиться, не забывая отвешивать небольшие учтивые поклоны.

- Елена, посиди, покушай, а мне надо кое-что проверить, - и женщина ушла в кабинет шуршать ворохом бумаг и листать книги, грубо ругаясь на не нужные, но лезущие под руку фолианты.

Прошло довольно много времени и уже пара чашек отвара и несколько булок успели расстаться с жизнью, когда хозяйка кабинета вернулась с драной и жутко пыльной букинистикой и с гордостью раскрыла страницу:

- У меня память жуткая. Если что на глаза попало, потом не успокоюсь пока не вспомню. Ты должна это видеть, - сообщила хозяйка помещения.

На развороте не было ни единой надписи, приписки или пометки, а просто нарисованный от руки рисунок. Молодая девушка, держащая в одной руке трепещущее на ветру знамя, а в другой узкий клинок, шла по трупам и наваленным грудой отрубленным головам. На ней было нарядное платье и армейские берцы. Всё было прорисовано до мельчайших подробностей, а с рисунка на неё смотрела её точная копия. Плотно сжатые губы, прямой знакомый взгляд, но очень злой и целеустремлённый. Девушка на рисунке было точной копией Елены, даже пара родинок на шее были искусно изображены древним художником.

- Вот такая у меня такая зрительная память. Моё достоинство и моё проклятие. Что зацепила взглядом, запомнила навсегда, - пояснила Гюрза-12. - Как тебя увидела, сразу вспомнила. Не знаю, что это за рисунок, может совсем ничего не значит, тут отрубленными головами никого не напугаешь, но ты должна это видеть.

Глава 8. Елена. Клятва

Гюрза-12 оказалась талантливым учителем и отличным командиром. Под её руководством разобраться с магией оказалось довольно просто. Главное - это не пытаться думать, что ты хочешь, а сразу делать, не отдавая себе команды. Как оказалась, Лена была выдающийся магессой смерти и вполне себе смогла выпускать вонюче облако начального уровня. Оно было бурого цвета, жутко воняло и больше смущала свою хозяйку чем наносило вреда цели. Целью был тот самый свин, который вначале опасливо косился на девушку, помня её перевоплощение в огненного монстра, но поняв, что с поджариванием откладывается и его будут калечить традиционными способами, радостно расхрукался, просил угощения и смущал своими умильными мордами, напрочь сбивая воинственную концентрацию. Был ещё ядовитый плевок и то самое гнилостное лечение, по своей воне и бесполезности не уступавшее атакующим заклинаниям.

- Лена, в нашем мире всё посвящено игровым правила, как ты уже поняла, но есть вещи, на которые стоит обращать особое внимание. Прежде всего, кто перед тобой. Посмотри на меня внимательно.

Прошло ещё больше часа просьб и расфокусированных глаз, прежде чем Елена смогла рассмотреть под ником её учительницы: «Высокоразвитая», а под своим «Недоразвитая».

- Это самое главное. От этого зависят все твои дальнейшие действия. Есть слабо и мало развитые, среднеразвитые, однобокоразвитые, а ещё средненедоразвитые и сильно недоразвитые. Это тема отдельного разговора, - облегчённо выдохнула Гюрза, добившись того, что ученица стала ясно видеть столь немаловажный параметр. - Если перед тобой мало развитый, то он почти как ты, только немного сильнее, у однобокоразвитого ищи слабое место, а скорее всего у него все места слабые, а если перед тобой любые варианты развитых, пока тебе только бежать.

Как объясняла Гюрза, этом мире существовало и понятие прокачки, но несколько иное. Никаких цифр не было, а если ты упорно, раза за разом будешь убивать мелких монстров мечом, постоянно ходить, размахивая заточенной обоюдоострый железякой, а ещё лучше пойдёшь в школу фехтования. Там никто не будет тебя назначать великим мастером, а будут гонять, вполне обычно обучая приёмам, выдавая синяки и заставляя до седьмого пота скакать с железкой, то ты скоро почувствуешь, что заточенный предмет стал тебе родным, мышцы налились силой, а охранник на входе вместо обычного: «Заходи недоразвитый ученик, - поприветствует. - Я рад тебя видеть, мой малоразвитый друг». Если в обычном мире ты мог сколько угодно поднимать тяжести, но при двухстах килограммах у тебя просто поломает кости, то тут верхнего предела не было, просто если долго этим заниматься, например, лет пятьсот, то и штангу в пятьсот килограмм вполне можно осилить. С магией было всё тоже самое.

- Теперь самое дурацкое, но ты привыкнешь. Каждая вещь имеет тоже свои качества, тут сложнее, замудрёнее, я бы сказала, - и учительница вывалила на стол груду имущества.

После навыка определения недоразвитости на разумных особях, у каждого предмета можно было разглядеть кучу особенностей.

- В этом мире на предметах нет цифр. Тебе надо привыкнуть к качеству. Все обозначения просто словами, от отвратительного, мерзкого, до хорошего и прекрасного. Ещё есть великолепный, божественный и разные сочетания, - и Гюрза достала струбцину, немало удивив Елену как самим предметом, так и название. - Я её обожаю, смотри.

Лена взяла странный предмет из рук учительницы. Не то что бы странный, просто необычно было видеть такую штуковину в мире меча и магии. Описание гласило, что это премерзко сделанная отвратительная струбцина отличного качества.

- А какая она, отвратительно сделанная и премерзкая, или все-таки с качеством у неё нормально?

Гюрза улыбнулась:

- Тут таких предметов полно. Сделана эта штуковина без украшательств и на вид простецкая, но прочная и отлично работает. Вот и пойми, что этим хотят сказать. Всё, вроде криворукий нож хорошей прочности или хорошая корявая верёвка, ты просто игнорируешь и смотришь на вещь. Если она на твой взгляд нормальная, то так и есть. Если предмет божественно прекрасен и выглядит также, то это просто штуковина наилучшего качества, только и всего. Внимание надо обращать на странные предметы с выпадающими названиями.

Гюрза-12 положила на стол крохотное колечко с описанием, гласившим, что это разламывающе-божественно-противное кольцо.

- Если-бы это было разламывающееся- божественно-противное кольцо, то это просто железяка, которая норовит поломаться, а так это колечко противно богам, потому, что оно их ломает. Жаль зарядка семьсот лет. Мы с Теллемом один алтарь поломали и божка наглого вышвырнули. Оно разламывающе-божественное, а противное, потому, что никому из разламываемых не нравиться, - и Гюрза захихикала.

К вечеру появится Теллем и завалился в жилище к Гюрзе-12:

- Привет подруги! - обратился он сразу к обоим. Я твоим покусательницам уже вломил и с утра на конюшни навоз чистить отправил, а если кто-то посчитает что её наказали мало, то на добровольной основе может остаться на ночь с мускулистым рабом, но это только по желанию. Дополнительные наказания в храме Руза на личное усмотрение. Мне тут все уши прожужжали как по двору куски трупов валялись и всё огнём пылало, а по среди этого безобразия объятая языками пламени стояла некая особа и грелась, словно кот жмурясь от удовольствия. Поговаривают, ты чуть ли не половину двора сожгла.

Гюрза ухмыльнулась:

- Так бы и было, если бы я твоих дур не прогнала, - поддержала весёлый разгоров женщина. - Ты идиот, деревенских девиц к ней пристроил.

- Я думал, что пока они из неё первое заклинание вытащат, я как раз к вечеру вернусь, а за задницу я никого кусать не просил.

- За бедро, - поправила Елена.

- Ага, туда самое, - легко согласиться Теллем, - Я с драконихой договорился, тут недалеко, завтра с утра с игроками в рейд пойдёшь, они такие же, как и ты - молодые. Всё как в игрушке, мечами порубить, огненными шарами постреляешь и из лука корявыми кривыми стрелками. Завтра в данже будут мертвяки, скелеты и зомби всякое, так что не жалко, а тебе развиваться надо, заодно и потренируешься. Дракониха обещала мобов под тебя прислать.

- Игроки? А можно родным послание передать? Может кто-то из моего мира есть? Маме послание, что я живая и Марку надо сказать.

- Это вряд ли. В этот план приходят все игроки, которые были выдернуты вроде тебя, без кнопки выход. Миры самые разные. Я пробовал узнавать. Мы с Гюрзой знаем как сделать двигатель гиперпространственного перемещения и можем рассказать секретики за дополнительную плату. Если бы здесь были те, кто может возвращаться в свой мир, то первыми сюда отправили бы хитрованов и шпионов. Они-бы обязательно повелись на подобную тему, а так, только балаболы не готовые за наши технологические секреты ни медяка платить. В другие планы такие игроки пачками приходят, но наш немножко стороне и из него выходов нет, надо большую плату вносить.

- А если одному все поручения дать и пусть в другой план перейдёт? Можно-же в складчину заплатить?

- Чтобы перейти туда, где игроков действительно много и возможно ты найдёшь кого-то из твоего мира, тебе нужно по божественным порталам прыгать. Такой прыжок стоит очень дорого и золотом тут не заплатишь. Платить надо чем-то другим, например, один раз через портал может шагнуть какой-нибудь величайший герой, изменивший мир навсегда, или в оплату подойдёт амулет с заточённой сущностью божества.Пока всё это из области фантастики, а местные, которые могут это делать, сразу всё забывают. Мир так устроен.

Никуда Елену отпускать не захотели и все втроём заночевали в жилище Гюрзы, которая заняла кабинет, спальню отдали Елене, а Теллем улёгся поперёк балкона на свежем воздухе, набросав шкур и перегородив своим телом проход. Утром Елена проснулась традиционно последней, ещё не привыкнув к тому, что здесь день начинается даже не когда взошло солнце, а когда светило ещё скрытого за горизонтом, но уже достаточно Света, чтобы ходить по комнате не боясь стукнуться носом о мебель.

Подготовка к рейду началась с того, что из своих пространственных карманов Елене перегрузили груду мечей, щитов, разномастных доспехов, бочонок стрел, несколько луков похожих больше на палку с верёвкой и два ящика гранат, самых настоящих, которые показывали в старинных фильмах и двух десятков пиратских пистолетов. Гранаты были массивными стальными цилиндрами и были снабжены длинной деревянной ручкой, и подрывались также просто, надо всего лишь открыть крышку на деревянной ручке и поломать торчащей свёрнутый цилиндрик пергамента, который вспыхивал лёгким огненным заклинанием и швырять. Гранаты именовались как примитивная поделка.

Как объяснила Гюрза, так и задумано. В этом мире в магию можно заблокировать, а заклинания, которые были в этом цилиндре в виде пачки свёрнутых низших огненных пергаментов, мироздание просто игнорировало, в виду никчёмности, зато железяку, куда они были напиханы, отлично разрывало, раздаривая увесистые осколки. Против развитых воинов и сильных тварей штуковина бесполезная, зато с мелкими мобами и неразвитыми местными, попытавшимися напасть, такие поделки были серьёзным аргументом. Предметы с пометками примитивный, никчёмный, криво сделанный и отвратительный блокирующая магия игнорировала, а вот осколки, разлетающиеся щедрым веером, были вполне себе развитые и калечили не хуже заклинания опытных магов.

Теллем из своего пространственного кармана тоже добыл несколько гранат и с гордостью продемонстрировал несколько ружей, похожего толка, тоже с множеством примитивных и криворуких эпитетов:

- Мы с Гюрзой вначале хотели сделать разгонник, потом сошлись на пулемёте, а потом деградировали до дульнозарядных нечто. Своими руками выковали, я по длинностволу, а подруга по пистолям. Мы их только в учебнике истории видели, сами додумывали как тут всё работает. Мир меча и магии. Были великие планы заказать детали гномам, но они просто как издевались и не понимали, чего от них хотят. Пробовали отдельные детали заказывать, но коротышки путали всё таким образом, что получалось похоже, но в оружие не собиралось. Пришлось самим мастерить, мир этого не запрещает, но мы, как ты понимаешь, руками не обучены, вот - это наш технологический предел. Давай поучу, - и Теллем вручил Елене тяжеленное бревно с дыркой для пули.

- Ой, - не ожидавшая такого веса, девушка выронила оружие.

- Да, не лёгкое, зато лупит как пушка. Твой игольник в десять раз сильнее и двадцать раз легче, но новых игол к нему не будет, если нет необходимости, лучше из этого, экономь свои боеприпасы. Заряжать долго, поэтому отстреляла и в пространственный карман, перезаряжать в бою даже и не пытайся, - Теллем начал занудную лекцию о использовании древнего хлама и его заряжании, завершившуюся кульминационным грохотом.

Приклад лягал в плечо, а густой едкий дым заполнял комнату. Вместо пуль была горсть металлических шариков, а оружие оказалось довольно точным, не смотря на свои габариты, внешний вид и уничижительное описание. С первого же выстрела девушке удалось накрыть россыпью картечи, находившийся внизу на склоне куст, за что получила гордое достижение.

Перед глазами возникла надпись: «Пугачиха-1. Издревле, дикие племена бросались врассыпную после выстрелов мушкетов первых завоевателей и открывателей. Вам удалось напугать мирный куст, растущий на склоне из столь древнего оружия, что само его существование подобных раритетов вызывало вопросы у специалистов по археологии, но вы справились. Напугайте ещё 99 кустов, чтобы повысить уровень своего достижения».

Пошвыряли и гранаты. Было прикольно. Из игроков и стариков в Храме Рулза были только Доктор Добряк, Гюрза-12 и Теллем, поэтому на этом технологическое развитие и завершилось.

Доктор не особо любил оружие и носил с собой только необходимое, полагаясь на свою магию, а заблокировать заклинание высшего жреца, разумеется не молодняка как Елена, получившую свой титул авансом, а реального мага, было ой как не просто, так что подобные штуки были только предметом хобби и спортивного интереса, чем реальным вооружением.

Как и обещал Теллем, днём, у входа в храм Елену встретила группа таких же, как и она недоразвитых игроков, с которыми должна была пройти несколько километров, перейти две небольшие деревушки, обернуться вокруг скромного боронского замка с небольшим торговым городском, пристроенным около крепостной стены, под защитой оборонительных сооружений и метательных машин господина. Пройдя немного дальше, буквально рукой подать, через несколько минут должна была быть пещера драконихи.

Для местных всё было серьёзно. Драконесса и барон поделили территорию, иногда враждовали между собой, но в целом не залазили на вотчины друг друга и держали вооружённый нейтралитет. Иногда смельчаки заходили в пещеру немного истребить нежить и пограбить богатство. Это для тех, кто был местным, а для игроков картина была несколько иная.

Драконы, демоны и тифлинги были единственными расами, которые жили, как-бы над системой и понимали суть происходящего в этом мире. Видели особенности мира, способы развития и достижения результата. Если местным рассказать об огнестрельном оружии, космических кораблях и антибиотиках, то через пару часов из их головы это вымывалось, а вот драконы прекрасно осознавали происходящее и имели кучу вопросов и с удовольствием говорили о технологиях, культуре и электронике, вздыхая, что мир подобные устройства уничтожает, если оно не пришло вместе с игроком.

Местная драконесса тоже была любопытной особой, понимала, что нужно помогать новичкам развиваться и оказывала содействие в обмен на непринуждённую беседу. Группы страждущих прокачки собирались по росту, то бишь по развитию и получала входные билеты. Вначале игрокам нужно было изрядно помахать мечами, пройдя через забитые жуткими монстрами коридоры, подлые ловушки и наиподлейшие лабиринты, а тем, кому это удалось, доставался накрытый непритязательной, но вкусной едой столик и аудиенция у босса подземелья, на которой она иногда дарила дополнительные подарки.

Развитие у всех происходило по-разному. Кто-то десятилетиями ходил с детсадовскими группами, так и не научившись нормально держать топор, а кто-то быстро осваивал местные премудрости, и уже мог самостоятельно, без особой боязни уходить в самостоятельную жизнь. У большинства тренируемых в подобных местах умения росли как на дрожжах, а зачастую появлялись и новые, поэтому на посещение подобных мест была целая длинная очередь. Наверное, это связано тоже с законами игровой механики этого мира. Особенно сильно росли магические умения.

Рейдов, в понимании мира Елены, когда мастера меча и магии могли объединяться многими тысячами и убивать великих боссов и низвергать богов, организовывать межконтинентальные заплывы на кораблях и сжигать целые королевства - здесь не было. Группа состояла из пяти человек. Девушка кентавр с именем Россита, покрытая кольчужной бронёй, была главой рейда, и на удивлённый взгляд Лены заулыбалась, развела ладошки и весело хихикнула:

- Дурой была, когда перса выбирала. Что ты хочешь от малолетки, которой пони не купили? Кто же знал, что в магический мир навсегда отправят. Приходиться приспосабливаться, - и видя красные уши Елены, хихикнула. - Да, брось, раса как раса, правда игроков нет, зато местных полно. У меня и ребёнок есть, и муж. Знаешь, влюблённый, пылкий, настоящий жеребец, - и сделала романтическое лицо, довольная произведённым эффектом.

- Привет, - поздоровался парень с именем Секир-121825/161798653, из какой-то собачей расы.

Прямоходящий пёс имел множество жёлтых несимметричных клыков, мокрый нос и драные уши с множеством серёжек, между которыми красовался крупный, зелёный ирокез. Коротконогий и очень крепкий парень с именем Дудель, молча поднял руку в знак приветствия. Елена здесь уже видела гномов, вот этот по габаритам был тоже самое, только совсем не гном, а что-то другое, нечто клыкастое, остроухое и жутко бронированное, причём вся броня выбралась из разных комплектов с разными размерами.

Здрасьте, - поздоровалась с Еленой ещё одна девушка, по имени Доната.

К тощей длинноногой и длиннорукой фигуре были прилеплены крупные груди, но без фанатизма, длинные белые волосы и правильные черты лица. Создатель персонажа старался, но не без перегибов. В целом, Доната была красива и даже небольшие язвочки начинающегося гниения совсем не портили впечатление, а скорее были расовой особенностью. Вооружена она была длинным, почти с её рост луком с несколькими колчанами стрел, перекрещенными за спиной и длинным узким клинком, болтающимся на поясе.

Не смотря на мудрёную систему качества, физика в этом мире работала, поэтому вся броня группы была логична и правильна. Может быть мир немножко необычной, но если вам достался бронелифчик едва прикрывающий ореолы, то каким бы великим и легендарным он не оказался, свою стрелу вы скорее всего получите, если конечно стрелком не будет озабоченный на всю голову мастер эльфийского лука, который все-таки ухитриться попасть в небольшой кружок на вашей груди. Сама Елена было одета в платье-кольчугу из лёгкой, но очень прочный проклятой стали. Здесь этот материал был в ходу повсюду, вместе с проклятым мифрилом и проклятым серебром. Ничего жуткого и существенного в этом подземелье быть не должно, а металл платья надёжно защитит от грубых царапин, наносимых грязными лапами оживших мертвяков.

Их небольшой отряд миновал вторую деревушку, весело болтая не о чём, когда на подходе к замку борона обнаружили небольшую толпу, собравшуюся вдоль обочины.

По дороге, в сторону замка шёл отряд демонов. Елена представляла этих существ несколько иначе, как огнедышащих, крылатых, покрытых чешуёй монстров с огромными несуразными рогами и горящими глазами. Именно так их изображают в мультиках, фильмах и рисуют на картинках. Эти выглядели совсем не так. Крупные мужчины, почти на голову выше среднего, шли по дороге. Драные крылья с заживающими ранами, окованные броневой защитой копыта. Броня состояла из скованных из кольчуги халатов, очень напоминавших восточные, сверху которых надеты панцири самых разных размеров и видов. Вся броня была разная и такое ощущение, что они носили то, что добывали в бою, сдирая с тех, кого добыли. Тоже касалось и оружия. Копья, щиты и мечи тоже были разные, и только шлемы делали примерно похожие, очень хитро приспособленные под массивные рога. Не смотря на такое разнообразие, вооружение была добротное, хорошее и ухоженное. Сразу было видно, что это не отряд крестьянской самообороны, взявший всё что хранилось в чуланах, а настоящие слаженное, очень опасное и боеготовое подразделение, просто представление о демонах у Елены было другое.

Она стояла у дороги и смотрела на проходивших воинов, которые тащили огромную боевую машину, накрытую пологом. В телегу на восьми двухметровых колёсах было впряжено двенадцать массивных животных очень напоминающих быков, только почему в пасти вместо жевательных зубов были клыки. Один из демонов подошёл к Елене и рукой слегка отодвинул её ближе к обочине, без грубости, но настойчиво:

- Эй, руконогая мертвячка, посторонись! Под колёса захотела? - Воин в кольчужном халате, поверх которого была был надет панцирь снятый, наверное, с какого-то человеческого знатного рыцаря, пошёл дальше, сдвигая зевак подальше с обочины.

Украшенный орлами и множеством гербов нагрудник, изрубленный в бою и с закованными позднее дырами, с наложенными металлическими грубыми зарплатами, смотрелся издевательством над пафосом прежнего хозяина. Мужчина, с которого снимали богатый доспех был крупный, потому демону приходился в самый раз.

Елена смотрела в след могучему воину, когда неожиданно вздрогнула от мокрого прикосновения к ноге. Около неё стояло странное животное, закованное в броню, скованную из кусков самых разных доспехов и очень походившее на собаку. Псина, если так можно назвать это существо, напоминала лысую корги с обрезанными ушами, больше метра в холке, бультерьера, а больше всего сардельку с короткими ногами, половину тела которой занимала пасть с клыками в ладонь длиной. Животное ещё раз слюняво лизнуло Елену, ухитрившись за раз обмусолить ногу от пятки до бедра, а затем преданно ткнуло мокрым носом в ладонь и яростно завиляло куцым хвостом.

Демон, идущий вдоль дороги сгоняющий с обочины тех, кому грозило попасть под колёса массивной машины повернулся и внимательно окинул взглядом сверху вниз девушку, и вернулся, подошёл к собаке, потрепал за обкромсанный кусок уха:

- Ха, вот ещё, мой регдар мертвяков терпеть не может, а тебя всю облизал. Ты чья дочь?

Очевидно воин спрашивал о Боге, которому Елена поклонялась. Она раскрыла ладонь и показал знак Рулза.

- Подземного пыточника? Ещё и высшая жрица? - перевёл взгляд на пса, - а ты чего? - уже у собаки осведомился воин.

Регдар, как называл это существо демон, преданно посмотрел на хозяина и ещё раз слюняво лизнул руку девушки. Воин хмыкнул, похлопал себя по поясу, слегка закатил глаза, очевидно что-то вспоминая, затем снял с плеча вроде рюкзака или котомки из добротной кожи и ткани с лямками для ношения на плечах, порылся внутри и достал кольцо.

- На, мертвячка, держи, раз мой регдар тебе радуется, то это подарок. Тебе может пригодится.

- Что это? - спросила Елена.

- Это? Представления не имеют. Дрянь какая-то. Собирался в ближайшем храме в очищающий огонь бросить - это ваше, дохляковское. С трупа одной проклятушной гадины снял. Сама разберёшься, пользуйся, - и демон заржал, уходя вперёд и сгоняя с обочины зевак, уже успевших опять столпиться в опасной близости от движущейся повозки.

Боец свистнул собаке и огромное клыкастое чудовище, слюняво лизнув Елену по голени, смешно поскакало вдоль дороги, самым наглым образом распихивая и заваливается на землю тех, кто оказался на пути и не успел отскочить. В руках Елены осталось кольцо, недорогое, медное, с несколькими грубо обработанными, можно сказать обколотыми камнями. В нём было что-то милое и красивое. Неброские камни и аккуратная работа, и размер как раз её. Она одела приобретение на палец левой руки и полюбовалась подарком. Мир на украшение никак не отреагировал, перед глазами не выскочили полоски и ей не сообщили о том, что она стала круче всех, а кольцо так и осталось просто красивой штуковиной. Как не странно, но никаких описание на кольце тоже не было, как будто на видит его не в магическом мире, а в своём тогдашнем.

Россита и Доната, словно сороки набросились на подарок, рассматривая надетое на палец кольцо. Само украшения впечатление не произвело, а вот то, что жрица мёртвой магии получила подарок от демона, ещё и что-то мертвяцкое, было удивительным и вызвало неподдельный интерес. После тщательного изучения украшения и обладательницы оного, и не найдя ничего сверхъестественного, они оставили Елену в покое, заполучив отличную, полную загадок тему, для девичей беседы.

Слово за слово, так и добрались. Для их группы вход в подземелье откроется вечером. Перед входом было многолюдно, но без толкотни. Было полно как игроков, так и местных, которые с радостью скупали минералы из пещеры и древнее оружие. Оно было отвратительного качества, ржавое и поломанное, зато содержало магические материалы, из которых потом получались отличные изделия. Не смотря на разность понимания происходящего, местные и игроки радостно вели торг, бухали под навесами, где готовили еду и рассказывали друг-другу удивительные, полные неподдельного героизма и ужаса истории.

К их группе подошёл закованный в полную чёрную броню рыцарь из забрала которого горели язычки пламени. Это были развитые воины из личной охраны драконихи, которые следили за порядком, впускали группы страждущих в подземелье и иногда были мобами, для высокоразвитых искателей приключений, но обычно на появлении таких стражей рейд и заканчивался. Он окинул взглядом пати и задержал взгляд на Елене:

- Ленусик? - строго спросил бронированный воин, обращаясь к девушке.

Она кивнула и словно рыба, вытащенная из воды, не могла найти что сказать в ответ на столь неожиданный сантимент. Вместо ответа воин показал ей кусок пергамента.

«Уважаемая Хозяюшка, возьмёшь вне очередную группу?Знаю, что ты занята, но очень надо. Ленусик новенькая, она пилот штурмовика и думаю, тебе будет небезынтересно с ней поболтать, девочка очень серьёзная, так-что, никаких поддавашек, всё по её уровню. С меня подарок.

С Уважением и поцелуйками, Теллем.»

Через всё письмо по диагонали была светящаяся виза: «Впустить. Уровень третий-низкий, вторая вечерняя группа».

Рыцарь направился ко входу в подземелье, и махнул рукой, показывая следовать за ним. Их впустили и закрыли за спиной ворота. Теперь только аперёд или на точку возрождения, посреди базарной площади. Следующие несколько часов превратились в фарм, который показывают в глупых игрушках с мобильных устройств.Ты идёшь по подземелью, а справа, слева, снизу и сверху выскакивают мертвяки, скелеты и прочая дрянь, жутко вонючая и страшно рычащая. Отправляешь в них стрелы, бьёшь тяжёлыми и корявыми предметами, яростно рычишь от злости и визжишь от восторга, когда справляешься с очередной группой. Иногда подло нападали сзади, но ничего такого с чем нельзя было бы справиться.

После того как расправились с небольшой группой примитивно развитых мертвецов, ребята их аккуратно ограбили, раздели и разделили имущество на кучки. Елене досталась два ржавых меча, нагрудник, древний проржавевший шлем и половина челюсти с металлическими зубами, а вторую половину трофея отдали Секиру. Внимательно осмотрев свою долю хабара, Елена заявила, что ей не надо и она сюда пришла только за опытом и развитием своих способностей. С подобным проявление щедрости никто спорить не стал, а её долю тут же растащили по своим кучкам, пообещав, что если появится действительно что-то ценное, то они обязательно честно сообщат об этом и будут делить согласно всем неписаным законам игровой механики. Россита даже так растрогалась, что её окутало зеленоватое сияние, подтверждающих правдивость её слов. В степи совсем немного металлов и у кентавров было много мяса, молока и шкур, они разводили огромные стада животных, но всё что касаемо предметов бытовой нужды приходилось покупалась. Все остальные тоже обрадовалась дополнительному халявным бонусу.

Всё прошло достаточно гладко, стрелы Донаты разили врагов, топор Дуделя и парные клинки Секира рубил, корьё и копыта Росситы крушили черепа и протыкали грудины, а Елена раздавала сотни традиционно вонючих и почти бесполезных заклинаний, как подлечивая своих, так и запугивая нападавших. Единственная проблема подземелья их ждала в огромном зале со светящимся, как и положено красноватым жутким светом факелами. Группу зажала настоящая толпа мертвяков во главе с парой личей, испускающие гадкие заклинания, не особо наносящие урон, но по традиции плохо пахнущими.

Героические искатели приключений были вынуждены отступить к скальному выступу, у одной из стен, чтобы залезть на него. Россита героический бросилась на врага, жертвуя собой и пытаясь прикрыть отход группы, но была обозвана тупой лошадью и за шкирку, силами остальной группы затащена в гору. Этот каменный уступ, возвышавшийся метра на два над общей площадью подземелья, очевидно, так и задумывался, только не для кобыл, но они сделали это, благодаря невероятной силе Дуделя и тупому упрямству остальных.

Под их убежищем собралась настоящая толпа оживших мертвецов и тут уже всех удивила Елена, достав из пространственного кармана два десятка гранат и с большим удовольствием зашвыряв имя зомбаков.Личи были прочнее, поэтому в них пришлось добавить несколько залпов из древних мушкетов, созданных руками великолепного и криворукого мастера Теллема. Именно так и было написано в свойствах оружия. Стволы рвались из ладоней и больно били по плечу, наполняя пространство пещеры едким дымом, но добросовестно укладывались сноп картечи в беснующихся внизу мертвяков.

Затем был не менее драматичный, наполненный матом и ругательствами спуск кобылы обратно, а потом сбор и делёж заваленных гнилыми остатками трупов трофеев. Ничего существенного не было, просто много штук хлама. Несколько предметов ребята все-таки уговорили Елену забрать и кинуть в пространственный карман. Они их считали ценными и незаслуженно обделять свою главную воительницу не хотели. Про подземелье действительно не врали. Вонючие заклинания Елены за время посещения подземелья менее вонючими не стали, зато их эффективности значительно возросла. Были моменты, когда их возвращали из игрушки в реальный мир, если мертвяку удавалось вцепился зубами в ногу или грязная дубина била по телу, тогда лечебные заклинания некромантии вполне себе заживали раны, обезболивали, а разрывные проклятия отбрасывали нападавших, давая возможность поработать оружию парней.

Проведшие больше часа по колено в кишках, выискивая трофеи, перемазанные всеми нечистотами, которые только можно придумать, источающие плотное амбре они ввалились в главный зал. Здесь, ухмыляясь во всю морду и лёжа на резном ложе, украшенном множеством исключительных драгоценных камней, их ждала дракониха. Именно такая дракониха как Елена и представляла. Она была не ужасным монстром из фэнтези, а скорее из фильмов для подростков, некая улыбчивая дама, засунутая в тело рептилии.

- Фу, - скривила морду драконесса. - Когда я выбирала место для логова, мне говорили, что этот план тихий, спокойный и жутко вонючий. Если бы я тогда знала…,- по воздуху разлилось заклинание, образуя полупрозрачные цветочки, которые рассыпались на множество лепестков, опадавших на пол.

Одежда великих героев сама начала очищаться, а воздух начал пахнуть не так чтобы совсем не без вони, но значительно лучше.

- Набрали имущества? Ну и хорошо, - продолжила дракониха, - Надо же какая изобретательность. Разрешите полюбопытствовать? - и она протянула лапу к Елене, - Я о таких штуках от своего приятеля слышала, он в другом плане живёт и много рассказывал. Там не только гранаты в ходу. С одной из войн туда много стариков пришло, и они ухитряются делать автоматы, пулемёты и даже сделали несколько самолётов. К сожалению, в нашем мире без специальных артефактов ничего в воздух поднять нельзя, если ты от рождения не крылатый или магический. Мы им несколько артефактов для полёта подкинули, интересно было посмотреть, что они соорудят. Такие отличные машины получились.

Елена вручила драконе пару гранат и достала по одному стрелянному мушкету и пистолю. Заряженных после боя не осталось. Хозяйка данжа с интересом изучала предметы и заулыбалась, обнажив ряд великолепных белых клыков:

- Так, теперь подарочки.

В комнату вошли два чёрных рыцаря с пылающим из забрал огнём и поставили перед Дуделем стопку ящиков, уложенных один на другой. Верхние небольшие ящики они раздали остальным членам отряда, указав коротышке на самый большой. Елене тоже досталась небольшая коробочка. Клыкастый крепыш открыл крышку и замер, похожая реакция была и у остальных.

- Дудель, тебе полный комплект брони и пару топоров. Секир-121825/161798653, ну зачем тебе столько цифр в имени? Ты хотел себе магию, но войны твоей расы полностью лишены таких возможностей, решила тебе подарить самозаряжающийся многоразовый комплект серёг. Сам назначишь заклинания из книжки, будешь пользоваться как маг, там всё просто, только подумай и ничего не напутай, - дракониха состроила хитрую морду и перевела взгляд на Росситу и Донату, которые тоже стояли со светящимися от радости лицами, но не спешили показывать подарки, рассматривая их через щёлочку приоткрытой крышки. - Девочки, это вам, вы всё поняли, а теперь извините, следующая группа уже зашла, а мне с Еленой надо ещё много чего обсудить с глаза на глаз.

Под игроками открылись порталы, и они провалились в них вместе с подарками, оставив Лену и хозяйку подземелья наедине. Елена ещё слышала голос хозяйки зала, когда перед её взором менялась картинка. Она стояла на крохотном кусочке камня, а перед её глазами возникло видение. Двор храмового комплекса пылал огнём, толстяк с писклявым противным голосом, которого она видела у дверей комнаты Рулза, скакал между трупов и посмертных сгустков младших жрецов и жриц в сопровождении развитых воинов странной расы с синеватой кожей и яркими красными пятнами гнили. Все войны были развитые, убивавшие всех, кого видели. Из-под земли вырвалась звёздочка и понеслась на неожиданно ставшее чёрным небо. Большая, неестественно яркая звезда умастилась к хвосту созвездия, которое Теллем обзывал кастрюлей с ручкой.

Из видения девушку вывел рык драконихи:

- Беги!

Небо и объятый огнём двор исчез, а она по-прежнему стояла посреди подземного зала. Рептилия пыхнула огнём в сторону небольшого прохода и прыгнула. Из ниоткуда когти драконессы вырвали огромное нечто, под силой удара превратившееся в окровавленный кусок мяса. Ещё один удар и из пустоты вылетела ещё одна туша, разбрызгивая по стенам куски плоти, крови и щедро одаривая выпотрошенными кишками изукрашенные витиеватой резьбой стены. Хозяйка подземелья выпустила ещё одну струю огня. Пламя было плотное, жаркое, словно из огнемёта. Оно пронеслось в проход, превратив несколько невидимых монстров в пылающие факелы. Даже получив страшные ранения твари рвались в атаку, но не к драконихе, а к Елене.

- Беги, - прорычала разъярённая дракониха, - и под ногами девушки открылся портал, - беги, убей всех! - ещё раз услышала Лена, проваливаясь вниз.

На секунду зрение потеряло чёткость, и она вывалилась около ног Теллема. На несколько шагов впереди стояла Гюрза. Женщина бросила короткий взгляд на неё, кивнула магу, который схватил Елену за шкирку, даже не давая подняться, что есть ног побежал в сторону входа в подземную часть комплекса. Она была во дворе храма, но здесь всё поменялось. Не осталось почти ни одного целого украшения, клумбы были разворочены, вокруг валялись вперемешку с посмертными сгустками истерзанные трупы тех, кто уже никогда не появится на точке возрождения. Елена бросила взгляд на дерево. На одной из верёвок болтался труп девушки, которая тоже никогда не станет вновь живой, но большинство её подруг всё-таки оставались посмертными сгустками и, наверное, где-то там, далеко, ищут спасения от того, что происходило здесь.

Гюрза, подождав немного пока Теллем с Еленой отбежит подальше, вцепилась зубами себе в запястья, разорвала вены, застонала от охватившей её боли и рассыпалась посмертным туманом, выпустив на волю тысячи беснующихся небольших змеек, которые бросились на всех, кого видели. А видели он тех, кто бросился бежать за высшим жрецом, который в одной руке держал девушку, а с другой выпускал мощные заклинания по преследователям. Теллем нёсся к воротам. Елена, всё равно не смогла бы сделать такой рывок. Здесь она поняла, чем отличаются развитые войны и маги от всех остальных. Бойцы неведомой расы выли от боли и дохли пачками, под укусами ядовитых змей, дохли от магии высшего жреца, принимали удары жутких заклинаний, выпущенных из амулетов, но не отставали. На пути преследователей вырастали мёртвые руки, хватающие за ноги и ломающие конечности, разливались лужи гадости, растворяющей плоть, срывающей мясо с костей и вихри, превращающие бойцов в куски. Теллем пускал заклинания быстрее, чем Елена успевала подумать, а преследователи, бросив всё, бежали к ним.

Нападающих было много. Их было очень много. Остатки змей достигли одного из отрядов врагов, собранного из разномастных воинов. Сзади раздались вопли боли. Бойцы всех видов и рас, от Лошедеподобных кентавров, пытавшихся давить мелких змей копытами, до огромных звероподобный бойцов, никогда не виданых Елены не в книжках ни в мультиках, кричали и дохли. Немного поодаль, вопя на весь двор, стоял тот самый жирный высший жрец Рулза, который тогда, в первый день не хотел пускать Елену в дверь, ведущую к Богу.

- Держите! По ногам! Не отпускайте их! - истеричным кошачьим голосом заливался жирняк, переходя на визг и тыкая пальцем в убегающих, не забывая добросовестно прятаться за спинами воинов от опасности.

У ворот, ведущих в подземную часть храмового комплекса Теллем выпустил Лену, выхватил меч и кинжал. Оружие запылало ярким оранжевым огнём, а несколько выскочивших из-за массивных ворот бойцов сдохли, даже не успев понять, что произошло. Маг вволок девушку внутрь и Задавив дверцу, всунул в дуги меч, вместо засова. В дверь грохнуло.

- Игольник и нож которые с тобой, они внекатегорийные. Они без магии, читая физика. Если будут развитые войны, только ими? Поняла? Даже не пытайся колдовать, ты ещё мелкая, - проорал Теллем, перекрикивая грохот ударов. Достал из пространственного кармана пластиковый автомат, с двумя стволами, тонким и толстым, - мой штурмовой комплекс, со мной пришёл, как твой игольник, здесь пуск гранат. Вот эта скоба пуск. Всего четыре осталось. Кумулятивные, делают здоровую дырку, развитую тварь таким не убить, но прочти всю броню пробивают, магию игнорируют. Это курок на основной ствол, так одиночные, так по три, так беспрерывный, индикатор тут, пятьсот двадцать, больше БК нет. Понятно? Держи, - и Теллем всунул в руки девушки оружие, которое было достаточно компактным и совсем не тяжёлым, - и твой игольник, он тоже на чистой физике, с развитыми даже не пытайся по-другому, сразу в голову, - ещё раз повторил он.

Получив кивок в ответ и увидев, что рукоять оружия уверенно легла в руку Елены, маг побежал по проходу. Хотя девушке и говорили, что надо экономить боекомплект внекатегорийного оружия, но совершенно очевидно, что эта ситуация была не из тех и ей был обидно, зло и спокойно. Теллем рубил, бил ногами, посылал жуткие проклятия, срывающие кожу и мясо с кости, оставляя кричащий от боли практически голый скелет. Бегущая за ним Лена стреляла одиночными, стараясь помогать чем могла. Штурмовой комплекс, созданный цивилизацией, освоившей межгалактические перелёты, разрывал броню, отрывал руки и проделывал в телах дыры не хуже заклинаний опытного высшего жреца. Бойцы пришедшие сюда убивать тоже были невероятно сильны, и все её заклинания, которыми она убивала мертвяков в логове драконессы их просто-бы рассмешили.

Пара сеяла смерть и неслась по коридорам в сторону комнаты мага. Неожиданно Теллем зашвырнул в проход несколько плотно свёрнутых пергаментов, которые разгорелись жарким синим огнём, максимально грубо выругался и потянул девушку в соседний коридор.

- Ждут! Хотел с балкона уйти, туда, - и они начали ещё один забег из крови, стрельбы, щедро раздаваемой магии и злых ругательств.

Они неслись в сторону обиталища Рулза. Вот он барельеф тётки, которая по-прежнему с одухотворённым лицом искала чем бы заполнить сосуды с кишками, а вот они, слегка приоткрытые двери и тишина, немного нарушаемая далёким топотом ног преследователей. Теллем швырнул в открытую дверь связку амулетов и прижал Елену, зажав уши и придавив лицом к своей груди, заставив зажмуриться. Яркая вспышка была видна даже через сомкнутые веки, а грохот приглушил звуки, оставив в ушах гудящую тишину.

Из щели ещё некоторое время рвался белый огонь, который закончился также неожиданно, как и начался. Оставив после себя скромные язычки дыма, пламя просто закончилось. Маг показал, что нужно бежать внутрь. Небольшой щели едва хватало, чтобы пролезть человеку в огромные ворота. Что было внутри в момент срабатывания магии медальонов, было сложно представить, всё помещение наполнилось стонами и истеричным криком покалеченных с выжженными глазами и хлещущей из ушей кровью. Их ждали.

Первое, что сделали беглецы, это придавили ворота, закрыв щель. Как только створки сошлись, несколько барельефов сдвинулись, намертво заперев преграду. Под потолком по-прежнему бесстрастно светили большие шары, заливая зал ярким светом, сверху свисали опалённые груши, воняя обгорелой искусственной кожей, на стенах дымились плакаты, на которых были изображены мужчины и женщины в крохотных плавках, выставляющие напоказ проработанные мышцы, а по полу были рассыпаны осколки разбитых зеркал и сорванные со стен куски пластиковой обшивки.

Как только забаррикадировались, Теллем хлопнул себя по бедру, и показал на валяющихся по полу недобитков. Елена кивнула. Сунула штурмовой комплекс в пространственный карман и достала из кобуры игольник, поставила одиночный.

Все раненные были развитые и среднеразвитые, при обычных обстоятельствах могли разорвать Елену голыми руками, а иглы, выпущенные из её оружия, были внекотегорийные и имели скорость в несколько тысяч метров в секунду. Керамо-вольфрамовые стрелки, согласно всем законам физики протыкали шлемы и черепа, раскрываясь внутри и сворачивая хитрые спирали, отдавали энергию и разрывали головы, расплёскивая по сторонам содержимое. Всё как в реальной жизни. Враги отправлялись, кто на точку возрождения, оставляя посмертный сгусток с кучей брони и оружия, а кто в ничто, так и оставаясь трупом с развороченной головой. Теллем приглядывал за девушкой и тоже тщательно добивал раненных, особо дотошно делая это с трупами, среди которых нашлось несколько хитрованов, решивших наивно переждать в виде мёртвого тела.

За тренажёрами, около перевёрнутого ажурного столика, вокруг которого по полу были разбросаны сладости и фрукты, на стене, прибитая металлическими клиньями висела женщина. Теллем стоял и смотрел, зло играя желваками. Елена стала рядом и смотрела.

Высокая, крупная и стройная женщина была обнажена. Как и рассказывал маг, у неё была огромная, невероятного размера грудь, но удивительно гармоничная и плотная. Его Рулз была красива. На ногах дурацкие туфли, на сумасшедше длинных каблуках, и такой же высоты платформе. Было сложно понять, как она ухитрилась на них ходить, а на голову была нахлобучена измятая охотничья шляпа с пышным пером.

- Это моя Рулз, - спокойно, словно ничего не случилось произнёс Теллем. - Они должны за это ответить. У Рулза три ипостаси - мужская, женская и животная. Наверное, кто-то из внешних богов вмешался. Эти планы переполнены магической энергией, вот они и рвутся сюда. Его не убили, но очень сильно ослабили. Рулз, невероятно сильное божество, но с вырванным воплощением очень ослаб.

В дверь поскребли кончиками пальцев, слегка царапая внешнюю сторону. Через толстую, больше полуметра толщиной створку из камня и металла было поразительно хорошо слышно. Знакомый кошачий голос толстяка сообщил:

-Теллем, нам нужна девчонка. Видишь, Рулз больше не с нами. Нам нужно только девчонка и если ты выйдешь и поцелуешь мне тапок, достаточно даже одного, то так и быть, можешь уходить куда тебе вздумается. Я даже тебя награжу, разрешив взять с собой всё что сможешь унести. У тебя же огромный пространственный карман, туда влезет много богатств. Я сегодня много сделал и очень добрый, а твои гадости, которые ты про меня говорил, всегда меня веселили, так что я не в обиде. Мне их будет не хватать. Я и раньше прибивал к стенам женщин, но таких красивых никогда. Тебе же нравится тело? Могу помочь его оживить, будет слушаться тебя и выполнять любые желания. Будет чем заняться долгими вечерами прячась в далёкой деревушке от всего мира. Ты же не собираешься отвоевать храмы Рулза? - и толстяк разразился противным гадким смехом, поддерживаемый раболепным хихиканием.

Получив в место ответа тишину, толстожир продолжил глумиться:

- Со мной очень много сильных воинов, нас очень много. Мы всё равно откроем эту дверь. Думай быстрее. Женскую часть Рулза мы уже прибили, животная у нас в клетке, осталось изловить только старикашку, - и снова мерзкое хихиканье сообщило, что его хозяин остался доволен изрыгнутым потоком остроумия.

Всё это время Теллем перегружал Елене груды имущества, просто запихивая его из своего пространственного кармана в пространственную кладовую девушки. Ящики, свёртки, горшки, груды амулетов, деревянные вёдра с чем-то, шкатулки, доспехи, оружие, кошельки, плотно наполненные монетами, невероятное количество склянок, баночек и колбочек, мерзко пахнущие и просто нестерпимо воняющие штуковины. Книги и свёртки пергаментов меняли хозяина. Елена уже всё поняла, молчала, делала что надо, но пока не знала, как это будет.

За дверью продолжали выманивать благами.

- Мы всё равно найдём где Рулз спрятал человеческое мужское воплощение и тогда ты будешь свободен от клятвы, а если хочешь, прямо сейчас мой Великий Бог с удовольствием примет тебя. Ты же хочешь снова стать высшим жрецом? У нас женщины по-настоящему исполняют любые желания, а не просто лезут в постель. Ты будешь казнить и миловать, ты будешь делать всё что тебе захочется! Просто возьми и открой маленькую задвижечку, отдай девочку и всё. Зачем она тебе нужна? Она высшая жрица только по названию, пройдёт тысяча лет, пока она станет сравнима с нами силой. Ах, а это так долго.

Елена кидала в свой пространственный карман всё, что ей собирался отдать маг. Когда он вытащил из своей кладовой небольшой цилиндр из серого метала, то вопреки ожиданию не отдал, а положил на пол, откинув небольшую крышку, под которой оказался светящийся тусклым красным светом экран. За дверью раздалось:

- Ах да, высшая жрица Елена, я собрал твоих подружек с дерева. Одна правда издохла, лишив себя сказочной чести, но остальные все живы. Они здесь. Чтобы тебе легче было их найти, все они в комнате твоего дружка. Сейчас их готовят к ритуалу. Это нечестно, когда столько подарков, и всего лишь за то, что быстро поломать шею верёвкой.Они узнают что такое настоящая боль. Не волнуйся, им не дадут умереть, им очень долго не дадут умереть. Они будут живы до тех пор, пока этот мир сам не поглотит их души.

Теллем возился с железякой, а Лена зло засопела, руки дрожали от злости и ненависти. Там, за дверью, будут мучать и пытать их, глупых и наивных, видевших в жизни только праздник и непонимающих, что сейчас будет. Было обидно и непонятно почему эта жирная тварь охотиться на неё. Одно дело убить воина, держащего оружие, а другое дело пытать глупых девчонок, выманивая её из-за закрытой божественной двери.

Елена до боли сжала кулаки, и зал накрыла полупрозрачная пелена, поглощая часть света.

- Чёрное марево, ты опять запустила чёрное марево, - прошептал Теллем, будто, не веря своим глазам и несколько раз взмахнул рукой. - О! Как чудесно, обычные порталы не работают. Тут божественный стационар, он не закрывается никогда, - и маг откинул одну из плит пола, которая легко поднявшись в воздух, раскрыла пятно рассеянного света.

- Бежим! - тоже стараясь не шуметь зашептала девушка, таща мага в свет.

- Нет. Ты бежишь. В чёрном мареве все погибают наверняка. Это смертник, - и но указал на железяку, - Он со мной пришёл и настроен на мою мозговую активность. Без меня он не взорвётся.

- Мы убежим.

- Тогда и они убегут, а я им после такого не дам убежать. Пока они все вместе и не поняли, что произошло, и простыми порталами не сбежать. Ты для всех будешь мертва и сможешь укрыться.

За дверью наступило удивлённое молчание, сменившееся топотом убегающих ног.

- Быстрее, пока не разбежались. Я, тебе, приказываю жить! Ты слышала? Это приказ!

Теллем поднял девушку за шкирку и заорал:

- Глаза закрыла! - Елена зажмурилась. - Ладонями закрыла! - и отправил её в портал пинком.

Она вылетела из сияющего овала и плюхнулась лицом в густую высокую траву, а через мгновение сквозь зажмуренные веки и закрывающие глаза руки, прошла ярчайшая вспышка. Елена вскочила и посмотрела в сторону, где находился подземный храм. На его месте вспухал гигантский красный шар. Он надувался, а затем оторвался от земли, оставляет за собой толстый хвост и превращался поблёскивающий молниями гриб. Оттуда шла полоса злого, ломающего деревья, срывающего кусты и разрушающего постройки урагана. Елена опять плюхнулась на траву и накрыла голову руками, по спине ударил порыв ветра, забив уши, грозя оторвать от тёплой, прогретой солнцем почвы, выдувая и вырывая с корнями траву. Морщась от взлетевшей пыли, подняла лицо. Они небыли долго знакомы, а слёзы гадко наворачивались на глазах сами. С ней такого не было со времён первых классов школы. Елена никогда не плакала, вот только сейчас почему-то очень захотелось. Она не плакала, когда получала травмы на тренировках, она никогда не плакала, когда с огромным трудом, с текущим кровью из носа вставала из капсулы, превозмогая боль в каждой клетке организма, а потеряла мужчину, с которым ничего особого и не было, но который защит её ценой собственной жизни, то очень захотелось разреветься.

Глаза сами расфокусировали зрение, гриб стал большим красным солнцем, а небо поменяло цвет с голубого на абсолютно чёрное, с множеством сотен и тысяч миллионов разного размера звёзд. Они были совсем не похожи на те, которые были в ночном мире земли. От пылающего огненного солнца, в которое превратился взрыв, сорвалась крохотная звёздочка и понеслась вверх, заняла место странном созвездии, которое её научил находить Теллем. Два треугольника располагались рядом, соприкасаясь углами, а между этими треугольниками и расположился, сверкнув и почти угаснув крохотный мерцающий огонёк. Та самая звёздочка, которая поднялась с земли.

Зрение стало обычным сразу, рывком, вернув голубое небо, гриб взрыва, вбирающий пыль и поднимающий свою голову высоко за облака, а слух почти вернулся, улавливая нервные крики перепуганных птиц и жужжание насекомых, но взгляд был прикован к месту, где в ночном небе появятся треугольники, а сердце кололо ожиданием, будет ли там новая звёздочка, или это всего лишь плод её воображения.

Рядом с ней, на траву присел коренастый остроухий мужчина. Это был Доктор Добряк, с которым их познакомил маг. Она его узнала, по шагам, по стариковской манере кряхтеть и запаху, странному, не неприятному, а просто необычному.

- Мы с ним договорились об этом месте. Не думал, что пригодиться, а просто считал фантазией молодого человека. Меня тут называют Доктор-Добряк, а на самом деле я военврач. Мир у меня гораздо более отсталый, чем рассказывал Теллем. Ему ноги и руки раз двадцать пришивали, а у нас бы давно бросили умирать. Машины у нас на пару передвигаются, электричество и радио только появилось. Есть и счётные машины, только они на шестерёнках. Большинство операций я при свете керосинки и свечах проводил. Многих из тех, кому не можем помочь, вообще не лечили. Мне о клятве Гиппократа рассказывали. У нас тоже есть такая. Мы обещаем, что умирающий никогда не поймёт, что его бросили и не лечат.

Доктор завёл руки за шею и хрустнул костяшками, немного наклонил голову, рассматривая гигантский взрыв, поглотивший храм.

- Тех, кому не можем помочь вообще не лечили, при этом человек не должен этого понять. Бывало разрезали и зашивали обратно, ничего не делая, всё равно ничего сделать бывало нельзя. Пилюли давали, таблетки и отвары, раны перевязывали, но бесполезно, никогда не поймёшь лечат тебя или бросили подыхать. Вот такая врачебная этика и такая у нас отсталая медицина. Пришить руку - это невозможно, невероятно и чудесно. Я военный врач, и у меня каждый бой десятки, а бывало и сотни людей, которых я должен был выбраковывать, но, чтобы в моём мире нести вот такие разрушения, - и доктор показал рукой на горячую в огне пожарища местность, превратившийся в столб раскалённого газа храмовый комплекс и растрёпанную ударной волной землю, - нам нужно потратить годы, и наверняка какая-нибудь небольшая штуковина, что валялась в пространственном кармане Теллема. Елена, вот смотрю я, и не знаю, что лучше, когда по два десятка раненых в день с передовой приносят или вот так, сразу, за одну секунду целый город.

Девушка резко встала, прошла несколько шагов вперёд и негромко, но чётко прошептала:

- Я обязательно тебя вытащу Теллем. Обязательно! Добрый, сильный, нераздумывая отдавший за меня жизнь. Я запомнила твою звёздочку.

Но был и вторая, принадлежавшая толстяку. Елена зло хмыкнула:

- И тебя я тоже вытащу, обязательно вытащу, и буду пытать каждый день, отрезать руки, ноги, вырвать язык, выкалывать глаза и вспороть жирное, безобразное брюхо, вечно, пока не посчитаю, что ты своё заплатил, а потом отправлю обратно на небо и будут каждый день смотреть и знать, что ты на меня тоже смотришь. Ты будешь смотреть мне в глаза и постепенно угасать, растворяясь в мировом ничто и знать, что я никому, никогда не позволю тебе притащить обратно. Клянусь перед этим миром, Рулзом и всеми богами о которых знать не знаю!

Чёрный свет разошёлся по небу кругами от стоявшей на холме Елены, зло стиснувшей зубы и смотревшей вверх.

- Лена, что произошло? Лена, скажи пожалуйста, - не на шутку разволновался доктор.

- Я тут кое-кому, кое-что пообещала, - улыбнулась в ответ обворожительной, доброй и чистой улыбкой девушка, подмигнула впавшему на некоторое время в ступор доктору.

Он покачал головой, но ничего спрашивать не стал.

Перед глазами Елены появилась надпись: «Снегурка-1. Вы пообещали дарить добрые и недобрые подарки всем тем, кто этого заслуживает и ждёт, и тем, кто этого заслуживает, но не ждёт. Пообещайте подарить ещё 99 подарков, чтобы повысить уровень своего достижения».

Глава 9. Рэм. Рэм, фу!

У людей нашлась тонкая верёвка, сплетённая из материала похожего на паучью паутину, невероятно крепкая, эластичная и очень-очень лёгкая - называется трос. Я должен был прыгнуть и укрепить его на корпусе паучьего корабля, а затем по нему должна пробежать хитрая машинка, которая за собой притащит три верёвки побольше, называющиеся фалами. А дальше, только перекинуть крюки и включить лебёдку. У нас они были ручные, очень редко у гномов лебёдку крутил механический голем, а у людей, как и всё остальное, здесь механическое. Вот они уже и соединят вместе два корабля, а моя задача просто торчать на броне и не дать паукам отцепить крюки.

Была опасность того, что пауки подорвут себя вместе с нами, но к нам уже летели торпеды, которые и так тут всё сожгут, так что, рискнуть стоило, да и вероятность была небольшая, ведь по нашим расчётам главных пауков выбили ещё в первые секунды боя, разбив командную рубку.

Я ещё раз проверил трос, который прочно привязали к моему поясу. Главное, при прыжке учесть его вес и жёсткость. Хоть он почти ничего не весил и был удивительно гибкий по сравнению с самой лучшей из наших верёвок, но с учётом расстояния оказался совсем не лёгким и мог спутаться. Все приготовления проходили на противоположной стороне от пауков. Враги были уверены, что у нас нет средств быстро перебраться на их корабль, а пару смельчаков, которые решили до этого перелететь к ним на летающих ранцах, они неспешно расстреляли, выползя на броню. Паукам нужно некоторое время, чтобы среагировать и вылезти наружу, а мне надо быть быстрее и желательно сделать всё с первого раза, чтобы потом не прыгать под обстрелом.

Напряг лапы, ещё раз прикинул как буду лететь, проверил как пшикает баллончик, который мне дали и объяснили как им пользоваться. В нём был воздух и можно было немного подкорректировать направлении, но думаю, что прыгать надо сильно и всё равно не успею ничего сделать, проще затащить обратно и прыгнуть снова, чем пытаться как-то рулить своей тушей. От больших двигателей в ранце, которые люди устанавливали на свою броню, я сразу отказался. Этому надо учиться, а времени нет, да и попробовать, не попавшись на глаза паукам тоже не получится. В помещении слишком мало места, а с другой стороны нашего корабля особо не развернёшься, не будучи замеченным пауками.

Решили делать всё спонтанно. Руконогие весело шутили, что думать не надо, а надо прыгать. Я с ними сейчас полностью согласен, но смысл шутки так и не понял. Толчок. Крылатость пальцем не раздавишь. Всё получилось с первого раза. Зацепил крюк, который сам защёлкнулся за очень крупный выступ в виде свёрнутой замёрзшей верёвки, нарастающей на корпусе корабля. Трос подтянулся и по нему побежала машинка, которая тащила ещё три толстых верёвки. Шустро добравшись ко мне, замерла, а я отцеплял и перекидывал на корабль пауков крюки, которые словно лапы хищной птицы вцеплялись в корпус. Корабли начали подтягиваться, а пауки сообразили, что происходит что-то не то и несколько штук выползло на поверхность, разобраться с одним наглым демоном.

Вытаскивать громоздкий щит из пространственного кармана я не стал. У пауков не было большой огнемётной машины, а в меня стреляли небольшими металлическими стрелками, как люди называют пулями, но они у них были поменьше и совершенно не причиняли вреда моим доспехам. Пара стрелков улетела от ударов копыт в космос, в сторону большого оранжевого шара, а два других зависли, выпуская замерзающие облачка мутного пара из раздробленных обухом моего боевого топора скафандров. Больше смельчаков не было. Ещё через минуту, двигаясь по тросу, словно кошки по лесной лиане, ко мне приполз Ким и не желающий пропускать ни одной возможности поубивать собственноручно пауков Амир. Корабли сближались, неспешно, и чтобы не терять времени, нам передали посылку в виде пары крупных ящиков с оборудованием для вскрывания обшивки.

Как только мы отодвинули кусок металла с паучьего корабля, я услышал в наушниках голос командира:

- Рэм! Фас!

Сунулся в дыру. Это хорошо, что хвост по привычке сам за что-нибудь отцепляется. Сгусток огня ударил в щит и меня на хвосте перекинула назад словно маятник и хорошо приложило спиной о внешнюю сторону корабля пауков. Раз-два-три, заскочить уже не успеваю.

- Рафаэль, Илья, вы самые тяжёлые, подержите меня, - попросил я товарищей.

Парни уцепились мне за крылья, я свободной рукой взялся за выступ около дырки и упёрся копытами, хвост, разумеется тоже отпускать не стал. Всунул щит в проход. Долбануло так долбануло, собственно говоря, как и раньше, но не откинуло, и я шмыгнул внутрь, услышав подбадривающее: «Рэм! Фас!»

Бойцы прыгнули за мной, как это они обычно делали, из-за моей спины полетели сотни стрелок-пуль, которые буквально изрешетили пауков за доли секунды. У пауков тоже было похожее оружие, но их стрелки были мельче и не такие сильные.

Когда захватываешь замок или вонючую нору наполненную дохляцкой магией, то главное скорость. Это называется - въехать на спинах отступающих. Следующего «Фас» ждать не стал, а понёсся по проходам, расшвыривая пауков, которые были с оружием, и просто отпихивая безоружных. Иван Иванович говорил о тупых рабах и о том, что пауки разные. Цепляясь лапами за стены и закрываясь щитом, пёр по самому большому проходу, волоча за собой уцепившегося за пояс Илью, который лупил из оружия по всему, что считал опасным. Было не тяжело, но разницу по весу с привычным болтающимся сзади Кимом ощущал. Здоровяк весил раза в три больше и носил тяжёлый металлический скафандр, а не лёгкую одежонку.

Все остальные расплылись по проходам во все стороны и тоже чистили коридоры от оставшихся пауков-воинов. Чисто! Чисто! Чисто! То и дело в наушниках раздавались доклады бойцов. Я упёрся в массивную дверь, большую, но повреждённую. В этой части корабля все полы и стены были немного измяты, как будто по паукам ударили здоровенным молотком. С трудом отковырял преграду, отломав её, используя свой топор как лом и получил в нагрудник ярчайший луч света из штуковины, которая была закреплена под брюшком здоровенного паука. Грудь обожгло раскалённым нагрудником, а паучара получил копытом под задницу, прямо по своему световому оружию, а потом по лапе, которую выгнуло, а потом ещё раз, пока все лапы не оказались переломаны. Меня просили прекратить самоуправство, команды «Фу» я игнорировал, а нагрудник больно жёг грудь, хотя я его надел поверх кольчуги. Вот-же скотина многоногая. Этот у меня попал на особый контроль, гад! Только поэтому я начал лапы ломать, а не прибил сразу. Ещё подумаю, что с тобой делать.

- Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред, - раздалось у меня в ухе чирикание паука.

Я замер. С подобным размером наглости мне до этого сталкиваться не приходилось, и решил взять небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и придумать как его наказать побольнее и прикидывая, чтобы ещё сломить, но не убить.

- Рэм, что он там чирикает? - тряс меня за крыло Илья.

- Этот поганец сказал, что: «Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред», - решил я дословно перевести.

- Как это чувственно и по-настоящему сентиментально, - захихикала на общем канале Вера.

- Рэм, фу! Без меня ничего ему не делай, - раздался голос Амира, и по напряжённому сопению в наушнике было понятно, что он очень торопиться ко мне.

В помещение, где в невесомости болтался крупный паук с переломанными лапами набилась куча народа. Иван Иванович начал щупать меня, опасливо рассматривая мой доспех. Я похлопал лапой нагрудник и показал ему что всё хорошо.

- Тяжёлый лазер в упор. Высший, только что с ним делать? - Задумчиво бурчал наш медик и специалист по нелюдям.

- Допросим, пусть расскажет как тут всё работает, - сразу предложил Илья.

- Илья, всё не так просто, - сказал Иван Иванович, внимательно рассматривая переломанные конечности паучары. - Он бы мог прыгнуть в гипер и сам, но не стал это делать. На это есть причины. Правду он не скажет ни при каких обстоятельствах, у них на это блок в мозгах. Думаю, что нам надо разобраться самим с причинами, не полагаясь на его советы. Зная подлость пауков, получать от него информацию будет не лучшей идеей. Мы можем упустить что-то очень важное или сделать что-то не то.

- Он нам живым не нужен? - спросил ввалившийся и запыхавшийся Амир, очевидно следивший за разговором по связи, - Рэм, а ты сможешь его живьём приготовить?

- Можно запечь прямо в скафандре, но будет невкусно. У пауков едят только мясо, а там полно внутренностей, со специями тоже проблема, пока начинишь, скорее всего тоже подохнет, ещё до готовки.

- Это не годится, - на полном серьёзе сказал Амир.

- Вообще-то я могу провести ампутации конечностей, поддержал Иван Иванович, - Рэм, там тоже должно быть что-то съедобное. По нашим данным первый раз пауки пришли почти сто лет назад и сожрали одну из наших колоний и у них начались эпидемии. Разный тип иммунных систем. Мы, как оказалось, развили такую биологическую активность, что внешняя органика для наших вирусов и бактерий просто мальчики для битья и корм. У нас есть симбиоз, но он скорее похож на вооружённый мир, чем на добрую семью. Мы отлично справляемся с любыми проявлениями внешней биологической активности, а вот их иммунная система работает как-бы на игнорирование. Этого вполне хватает для их мира, но совершенно недостаточно для нас. Пауки давно промышляли сбором органики по космосу с последующим пожиранием, а с нами такого не вышло. Они дохли целыми кораблями и ушли почти на сто лет. Думаю, вернулись только тогда, когда научились нас готовить, но к этому моменту все мы были заняты построением космического флота и как обычно в деле вооружений неплохо преуспели. Как не глупо звучит, но именно вирусы и бактерии дали нам возможность построить корабли. Я работал со множеством препаратов и изучал на токсичность. Ответственно заявляю, не знаю как они на вкус, но для еды пауки совершенно безопасны.

Паучара нас понимал, наверное, слушая наш канал, но почему-то не мог сказать, а чирикал. Я переводил, чем очень веселил товарищей. Всё это время паук не прекращал возмущаться, и требовал, чтобы еда не смела ему причинять вреда. Амир улыбался, а наш капитан медицины произнёс длинную речь о пользе вскрытия, именно когда оно происходит по живому и без обезболивания. В этом случае изучается не только анатомические особенности, но и особенности реакции нервной системы, поведенческие особенности, а в случае разумных существ ещё и морально-волевые качества. Высший был в восторге, предлагал нам съесть тех кто что поменьше, они с радостью сами согласятся на всё, просил прибить его быстро, предлагал большие возможности, вплоть до отселения на отдельную обитаемую планету, по его словам наполненную предателями и нам всего лишь нужно будет отдавать часть биологической массы и жить спокойно. Наш мир всё равно будем захвачен, а так, у нашего потомства появится шанс быть не съеденными. Предлагал помощь и содействие. Все попытки многоглазого скрасить своё бренное существование руконогие успешно проигнорировали и наперебой предлагали множество рецептов приготовления паучатины, не забывая это разбавлять рассказами о том, как мы её уже ели и всем всё понравилось.

Иван Иванович крутился вокруг паука, словно кот вокруг огромной рыбы, решая с чего бы начать есть. Многозначительно поднял палец и замер, очевидно читая очередное дурацкое достижение, заулыбался, наверное, соглашаясь с надписью:

- Презабавная надпись появилась: «Вивисектор-1. Вам удалось напугать животное, предлагая ему заняться с вами расчленёнкой. Напугайте ещё 99 животных, чтобы повысить уровень своего достижения». С появлением Рэма я похожие достижения постоянно получаю, когда с препаратами из наших пауков работаю и совсем на них внимания обращать перестал, а вот прямо сейчас оно меня натолкнула на мысль. У нас ещё достаточно много времени, чтобы попробовать и сбросить результаты в космос. Раньше нам удалось взять корабль врага и получать материалы для опытов только случайно, и они всегда были заражены микроорганизмами со скафандров абордажных групп, но я ваши скафандры стерилизовал специально, рассчитывая получить не заражённых рабочих пауков, а тут целый высший. Пока все будут есть его лапки, я немного потренируюсь над брюшком. Идеальный чистый материал, жаль только настоящих болезней нет, а только наши обычные полуспящие вирусы и немного безвредных для нас кишечных палочек. Мне бы сюда чуму, оспу, ящура или хотя-бы простой грипп. Такая возможность. Впервые жалею, что у меня нет лишайной кошки с глистами, - и Иван Иванович мечтательно вздохнул.

- Вообще-то есть. Половина дохлой лишайной кошки, наверняка там и те самые глисты есть, только я не знаю, что это такое. Ещё есть ступня чумного бездомного, испражнения бешеной собаки, больше десятка сушёных мышей и всего по мелочам, - предложил я свою помощь.

- Рэм! Нафига?!

- Мы деревню сожгли, а там неживой магией промышляли. Ею можно заниматься только тем, у кого другой нет, но в известность власти ставить надо или боевым магам на службе Высшего, чтобы защиту иметь от мертвяков и знать, что происходит. Колдунью и дом сожгли вместе со всеми предметами, что были магией напитаны, а всякие безделушки я между бойцами поделил и мне кое чего досталось. Всё это в шкатулках, кубках и коробках лежало, а они из ценных материалов сделаны и защита дорогая поставлена. Всё некогда было дрянь выбросить и тару отмыть, да продать. Золото, серебро, мифрил, всё рунированное и дорогое, так и таскал. Рафаэлю на щит не отдал, потому что они до краёв мерзостью заполнены.

Паук бился в истерике, дико чирикая и обещая всё и сразу, а Иван Иванович погнал меня обратно в эсминец, чтобы я не вздумал вытаскивать подобные штуки из пространственного кармана на стерильной территории пауков. Вот значит для чего меня сто раз предупредили, чтобы дышал только через маску из хитрой ткани, надетую на морду и всего опрыскивали вонючей жидкостью, перед тем, как выпустить в космос.

Отдав дохлячии ценности и ещё раз опрыскавшись для дизенфекции, вернулся обратно. Зачищать корабль и менять в нём воздух люди не стали. У нас было много не крупных пауков, которые лазили по своим делам, занимались починкой оборудования и внимательно следили за порядком, разумеется, что было в их понимании. Как говорил Иван Иванович, они неразумны. Пауки сильно отличались от людей. Это были не рабы, а просто рабочие бесполые особи которые от рождения были взрослыми и рождались сразу имея знание своего ремесла. Если людям, чтобы содержать рабов, надо было заниматься охраной, обучать и следить чтобы не разбежались, то тут надо было просто родить нужных тебе специалистов, выпустить на место работы и кормить.

Хотя люди и не стали очищать воздух и дышать им не могли, меня это не касалось. Я отлично дышал через намордник. На корабле паучья изрядно воняло, но не сильно, мне не раз приходилось брать штурмом храмы мертвячников, вот там воняло, так воняло. Руконогие, традиционно отлично обживали новое пространство. Припрягли рабочих пауков к ремонту, просто взяв за лапы и оттащив в отсеки, где шёл бой, и мы изрядно порезвились, а затем набросились на меня, заставляя читать всё подряд и подписывать самопишущими перьями, которые называли фломастерами и маркерами, всё что я читал. Людей интересовало буквально всё, каждая паутинка, нарост на стене и даже рабочие пауки красовались именами с цифрами. Как пошутил командир: «инвентаризационными номерами».На вражеском корабле действительно было всё подписано. Каждая паутинка расплетала какое-то название. Значения большинства из них я не понимал, зато человеки прекрасно знали эти слова и прыгали от восторга.

Кали с нашим доктором каждые пол часа выбрасывали в космос хлам с записями экспериментов, моими переводами и просто историями о нас. Все считали это чрезвычайно важным и старались передать как можно больше информации другим людям, боясь, что в любую секунду корабль может самоуничтожиться или мы просмотрели ещё одну более быструю торпеду пауков.

Когда ты на вражеской территории, то надо быть постоянно во внимании. Я летал по коридорам высматривая опасность и патрулируя проходы. Я тут проплывал уже двадцать раз, и каждый раз цеплялся взглядом за хитрое переплетение паутины на стене, даже ощупывал и скрёб когтями, но стена оставалась всего лишь стеной, а в этот раз меня прям припёрло к этому месту. Я снова начал поиски, перецарапывая и пихая итак потревоженные мною ранее стены, но как обычно, ничего не происходило. Сейчас мой взор пал на пол и там я увидел хитро заплетённый контур дырки. Всё было замазано экскрементами рабочих пауков и затоптано. Наверное, на корабле раньше не было невесомости, поэтому испражнения падали на пол и прилипали щедрыми слоями. Этот проход был под таким слоем, что я его сразу и не увидел. Рабочие пауки справляли нужду на ходу, а другие рабочие за ними убирали. Не понимаю, если они рожали сразу взрослых и обученных паучар, то почему нельзя нарожать таких работников, чтобы они сразу срали там, где положено?

Разгрёб приличную территорию и дёрнул на себя. Когда ничего не весишь, всегда перебарщиваешь. Либо приходится несколько раз осторожно дёргать, и тогда на сжатых лапах всем телом бьёшься носом либо, либо дёргаешь с запасом, и тогда отлетаешь, вот как сейчас к потолку, держа обосранную крышку в руках. Отшвырнул выломанный люк и шмыгнул в проход, не забыв выполнить распоряжение командира, что буду докладывать о всех находках. Так и сказал:

- Платон Митрофанович, я дырку нашёл! Я уже засунулся. Докладываю.

- Рэм, вот ты где? - очень скоро раздалось у меня в наушниках, хотя я не успел даже как следует осмотреться.

Меня на удивление быстро нашли. Небольшое помещение рассчитанное, наверное, на их самого главного, может ещё на несколько пауков мы заполнили почти полностью. Я, Иван Иванович, командир, следующая повсюду за нашим доктором Коли и даже Илья ухитрился засунуть в дырку свою любопытную морду, но весь уже не поместился. Перед глазами возникла надпись: «Кладоискатель в стороне врага-1. Там, где другие находят только помёт, вы находите ключ к мировому господству. Для повышения уровня достижения найдите ещё 99 проходов, скрытых помётом». Замотал головой. Как же достали эти дурацкие надписи.Почти круглое помещение было всё исписано паутиной, собственно, первое о чём меня спросили, что здесь написано? Пробежался взглядом, нашёл буквально несколько знакомых слов и по привычке начал читать самого дальнего угла, показывая пальцем, что именно я читаю. Знакомых слов не было, все они читались тяжело и были совершенно непонятны. Я посвистывал, чирикал фальцетом, переходя на самые высокие ноты и кашляя от напряжения, а потом низко утробно рычал и опять уходил на самые высокие звуки. Попадались предлоги, но они совсем не добавляли понимания моему чириканию. В одном из углов, закрытую несколькими тонкими, ничего не значащими нитями, обнаружил надпись, разорвал преграду и потянул когтем за паутинку, демонстрируя свою находку, чтобы руконогие лучше рассмотрели:

- А вот здесь написано «Старт гиперпространственного перехода».

- Рэм! Фу! - заорали все одновременно.

Корабль дёрнуло, навалилась тяжесть как будто ты снова приобрёл вес, только весишь не вниз, а все стороны сразу, а затем всё прекратилось, и мы снова оказались как обычно, ничего не весящими, болтающимися словно рыба в бочонке в небольшом помещении.

- Рэм! Я же сказал фу! - с чего-то вдруг наорал на меня Платон Митрофанович.

- Вы долго кричали, а я быстро дёргал.

- Я же заорал фу, чтобы ты не дёргал, - ещё раз, спокойно и медленно, словно непонятному ребёнку уточнил командир.

- Так ведь я вначале дёрнул, а вы уже потом фу сказали, - теперь и мне пришлось объяснять, словно детям, этим руконогим, что если они чего-то хотят, то надо делать это быстрее.

Платон Митрофанович ничего не сказал, а резко выдохнул. Я даже видел, как облачко от быстрого дыхания выбилось из-под лицевой маски и на мгновение запотело стекло шлема, который через долю секунды снова стал абсолютно прозрачным. Сделал ещё несколько таких сильных выдохов. В ухе, на общем канале раздался встревоженный голос Веры:

- У нас небо пропало! Звёзды как будто бы перемешали, никаких сигналов нет, даже солнечный ветер не фиксируем.

- А эсминец? - встревоженно спросил Иван Иванович.

- Пристыкован, я с него говорю, - сообщила Вера.

Платон Митрофановича резко выдохнул ещё раз и махнул на меня рукой, а всем показал выбираться из помещения. Потом руконогие отключили связь на общем канале и что-то оживлённо обсуждали и кого-то сильно ругали. Я этого не слышал, но интересно, что у них такое случилось и кого они так ругают, что не хотят, чтобы я об этом слышал? Не думаю, что у людей есть от меня секреты, скорее всего обсуждалось что-то очень обидное и не желают меня посвящать в свои скандалы.

Глава 10. Марк. Товарищ Шрам

- Здравия желаю товарищ Шрам, - и охранник, закованный в штурмовой скафандр сверхвысокой защиты отдал честь мужчине с несколькими рваными отметинами, берущими своё начало на лбу и уходящими на шею.

Пришедший, одетый в чистый аккуратный костюм, не новый, но вполне соответствующий, кивнул в ответ. Охрана не проверяла документов, а знала всех в лицо и по имени. Дело было не в приметных старых ранах, оставивших следы, пересекающих всё лицо и уходящими за воротник идеально наглаженной до хруста белой рубашки, а в том, что тут ходили только свои. Для всех остальных было другое крыло здания и другие кабинеты, куда могли прийти те, кто получил пропуск и пришёл в контору по каким-то нуждам и делам. Расположенный посреди столицы комплекс зданий был виден всем, но доступен только тем, кому положено.

Подойдя к двери, Шрам чисто символически стукнул костяшками пальцев и открыл дверь, поздоровался с миловидной девушкой, которая выполняла функции секретаря. Яков подобрал эту девчонку в детдоме, вырастил и воспитал как собственную дочку и учил как собственного ребёнка, и даже лучше. Милое личико и спортивная фигура девушки в аккуратной белой блузке ничуть не обманывало мужчину в том, что это улыбчивое создание обладало феноменальной реакцией, удивительной памятью и невероятной скоростью с которой могло применить оружие, которого наверняка вокруг её рабочего места было спрятано немало. Но он свой и его прекрасно и в этом кабинете знали в лицо.

- Здравствуйте товарищ Шрам! Заходите, Яков Семёнович вас ждёт, - улыбнулась прелестница, привычно пройдясь глазами по фигуре гостя, пытаясь обнаружить какие-нибудь укрытые под одежды предметы, представляющие опасность для её обожаемого воспитателя, учителя и по совместительству приёмного родителя.

По паспорту Шрама звали по-другому, но когда много лет назад открылся первый виртуальный мир, вернее настоящий, но созданный по игровым законам, то его перевели руководить этим проектом. Он так сжился со своими отметинами на лице, что они отразились на его аватаре и новый куратор проекта даже не удивился, когда над его игровым телом засветилось имя Шрам. За это время он так к нему привык и приучил окружающих, что, когда на вокзале пару дней назад на спецконтроле, где он обычно сдавал оружие, его попросили представиться, он не задумываясь ответил: «Шрам». Ему самому потребовалось несколько секунд чтобы сообразить, что от него хотят услышать то имя, что было записано у него удостоверении, а не имя его игрового аватара.

Яков Семёнович встретил своего подчинённого и любимого ученика посреди кабинета, улыбаясь и по-отечески приобняв, и похлопав по спине. Они общались раз в несколько дней, но виделись лично в этом кабинете больше года назад. Хозяин кабинета указал на стол, где стояла чашка кофе для гостя и чашка чая в подстаканнике с гербом для себя.

- Как влияет масса предмета на то, что мы можем передавать из Мира -1? Я это знаю по отчётам, но хотел услышать от тебя лично.

- Да, Яков Семёнович, чем больше масса, тем цена и магические вложения в перенос возрастают в экспоненциальной пропорции. Если предмет начинает весить на несколько грамм больше, то его практически невозможно вытащить. Покрытие для кораблей мы переправляем в виде фольги из проклятого серебра, нарезанным на кусочки по несколько сантиметров. Гномы мне уже плешь проели, что это не их занятие возиться с такой муторной работай. Приходится у них получать фольгу рулонами и направлять в мастерские на нарезку.

- Да, я знаком с этой проблемой, так бы мы просто заказали модули и получали бы их готовыми, а так приходится их передавать практически по молекулам. Посмотри на эту вещицу, - Яков положил на стол перед шрамом кинжал. - Что бы ты о нём сказал, попади он тебе в руки в Мире -1?

- Довольно грубая работа, незатейливый рунный узор, рукоять из дерева с небольшими включениями кости. Не сильно декорировали, думаю, что чисто из утилитарных соображений в качестве бонуса к прочности. Такое ощущение, что его старались делать не совсем левой ногой, а подключали правую, иногда. Это было бы поделка какого-нибудь деревенского кузнеца, вроде дрянной-простой нож. Судя по рунам, довольно редкий предмет. Раса вроде орков или гоблинов, возможно тифлинги.

- А если демоны?

- Сомневаюсь. Демоны планом ниже живут и обычно если они приходят, то таскают предметы получше, потому что в другой план отправляют уже подготовленных бойцов и с такой железкой у демонов может таскаться какой-нибудь пастух или охотник. Вряд ли он будет в легионе и уж точно разведчик не будет таким пользоваться. Если бы это был разведчик, то нож - это расходная штука. Всегда его можно оставить в трупе. Скорее всего он бы использовал в качестве боевого ножа свой хороший, а для незаметных дел применил бы какой-нибудь клинок местного производства и взял бы что-нибудь чуть-чуть дороже. Необязательно использовать гномью работу, людские ножи вполне нормальные по качеству. Это только если кто-то из рейда вернулся и прихватил в качестве сувенира.

Нож был немаленький. Массивная толстое лезвие, грубая рукоять под широкую лапу и минимум украшений. В лезвие вкован незатейливый узор и как правило эти вещи делать для усиления прочности, а не из эстетических соображений. Украшать подобный предмет просто нет смысла.

Яков Семёнович внимательно наблюдал за своим подчинённым и продолжил:

- В это лезвие вковано проклятое серебро, а лезвие из проклятого железа. По качеству поделка так себе, но извини, прочность проверить не могу, потому что она может быть обработана только с помощью магии.

Шрам ещё раз осторожно взял предмет, покрутил в руках, прикинул на ладони.

- Ого! Наверное грамм восемьсот или даже больше. Откуда вещица? Это раз в десять больше самой крупной детали катализатор для придыонного ускорителя для линкора. Последний раз когда я передавал, он почти сто пятнадцать грамм весил. Двенадцать телег золота и целый месяц уговоров старикашки архимага. Он всю свою манну слил. Пока колдунишка восстановится, то год пройдёт. Я ему две роты стариков на охрану отправил, так он о своей безопасности беспокоится. Я ему ещё у короля личные покои прямо во дворце выпросил, а наш Монарх ему даже письменное обещание дал, что будет его беречь пуще себя. В этой железяке почти десять таких деталей, а это один кусок. Я не понимаю, как такое возможно.

Якова отхлебнул свой традиционный чай из подстаканника с гербом, встал из-за стола и пошёл во внутреннюю комнату, где у него был небольшой кабинет для того, чтобы было выйти и спокойно подумать. Он не любил больших пространств, а предпочитал делать спокойную работу в своем небольшом втором помещении. Кабинет был разумеется не такой чтобы и маленький, а комната была метров в шестнадцать, но по сравнению с его обычным кабинетом за пол сотни метров, где размещался стол для больших совещаний и несколько экранов с человеческий рост, его тайное убежище было уютным крохой.

Начальник отпёр ключом дверь. Шрам ничего не сказал, но обратил внимание, что видит впервые эту дверь закрытой. Разведчик бывал в этом помещении не раз и ещё заходя в большую часть кабинета обратил внимание, что в этот раз дверь была закрыта, а не распахнута как обычно. В комнате стояли, опершись на рабочий стол две деревянные лопаты, оббитые по кромке жестью, старый поношенный покоцанный щит, два копья, корзина и строительная тачка сколоченная из грубых деревяшек, коваными гвоздями и такими же кривыми деревянными колёсами. Все предметы были здоровые, имели массивные металлические детали и рассчитаны под большие грубые лапы.

Шрам внимательно рассматривал предметы, а Яков, довольный произведённым впечатлением и недоумевающим лицом своего подчинённого, тоном мудрого дедушки сказал:

- Удивлён? Всё включения либо из проклятой стали, либо из проклятого серебра. Такое ощущение, что обычного серебра и обычного железа просто нет, а эту руду на болотах собирают и куют как могут. Всё разумеется неразрушимое в нашем мире.

- Но как? Яков Семёнович, тут сотни килограмм металла.

- Судя по всему, есть проходы больше чем те, что мы знаем. Я хочу тебе передать некую информацию. Пока о ней знает всего несколько десятков человек во всём мире. Ту часть, которая необходима военным мы разумеется отделили и уже передали, но есть моменты, которые пока изучаем сами. По нашим предположениям был большой прорыв, через который вынесло такое количество магических предметов, а значит есть возможность делать целенаправленно. Нам не придётся по нескольку грамм делить детали, накатывать лоскутки фольги, а сможем заказывать сразу детали целиком или даже целые модули и агрегаты. А ещё это. У нас пропал эсминец, а потом мы нашли в космосе множество записей, каждая из которых продолжение предыдущих, вот смотрите, - и Яков Семёнович усадил Шрама перед монитором за стол.

С экрана на разведчика смотрел вполне себе обычный боец, если бы действие происходило в Мире-1, который он курировал, а не на борту космического корабля их реального мира.

Это был крупный мужчина в добротной броне, состоящей из кольчужного халата, панциря, подножий, наручей, немного странноватого шлема, но вполне объяснимого от чего он именно такой формы и накопытников. В мире, который курировал Шрам, с демонами общаться не доводилось, очень редко встречались тифлинги, буквально несколько штук за все много лет которые разведчик провёл на своём проекте, но рисунков в книгах и пергаментах хватало с избытком. Было множество словесных описаний жителей нижних планов. Демонов он именно так и представлял, а не как огнедышащих монстров с горящими глазами, несуразными рогами, кривыми копытами и шестиметрового роста.

В его понимании, демоны и производные от них тифлинги были ещё одной человекоподобной расой со своими особенностями, плюсами и минусами. Пожалуй, они были похожи на людей намного больше чем другие расы, хотя бы взять тех же кентавров, которые были обычным явлением или кучу разных собако или кошко подобных рас. Если бы не рога, крылья и копыта, то можно было бы сказать, что мужик как мужик.

Демон, с самым скучающим видом, едва сдерживаясь чтобы не уснуть и выражением лица, как будто бы ему на голову только что испражнилась стая летающих коров и не меньше, водил вдоль переплетений паутины когтем, произнося слова. Затем камера придвигалась к паутине и возвращалась на место, пришелец переводил коготь чуть в сторону опять произносил слово, а оператор повторял манёвр. Яков сдвинул ползунок на несколько часов:

- Там всё тоже самое. Фактически, нам удалось сейчас расшифровать письменный язык пауков. Мы распознаём уже более 50% переплетений на трофейных кораблях. Я так понимаю, он славно проводит время и тоже решил повоевать с пауками.

- Да, Яков Семёнович, чем ниже план, тем условия жизни более суровые и если вопрос можно решить дракой, то именно этот способ и предпочитают. Я пока не понимаю, что там происходит, но если это действительно демон, то он бы обязательно вмешался.

Начальник в ответ кивнул и ещё несколько раз сдвинул ползунок. Дальше было несколько передач хороших пожеланий родне и сказано, что они живы, и чтобы не беспокоились. Капитан медицинской службы, без всякой воды на научном языке рассказывал, как ему удалось провести кучу биологических опытов, препарировать пауков, а ещё то, что они взяли в плен живого высшего и длинный список того, что он с ним делал. Была записи с камер, где два штурмовика с именами Амир и Кали на захваченном корабле врага, исполняли в невесомости танцевальные движения держа в руках штурмовые комплексы и отрезанные лапы крупного паука. Затем несколько бойцов с набитыми ртами доказывали, что паучатина съедобна, и что Рэм отличный повар, а его рецепт: «Филе из головогруди по-демонически», просто объедение. Всё это перемешалось с длинными кусками, где тот самый Рэм, со скучной мордой, на которой отразились все страдания мира, опять тыкал в паутины и называл слова.

- Шрам, ты же понимаешь, что произошло?

- Так точно! Понимаю. Яков Семёнович, я только не понимаю, при чём здесь именно я. Это точно не Мир-1 и не мой план.

- Пока данные неподтверждённые и выглядят неправдоподобно, но как правило, самая первая версия, какая бы странная она не была, является самой настоящий истиной, что касаемо именно этих миров и событий. С Мира -1 мы можем таскать магические предметы, при этом у нас есть невероятный ограничения по массе, а тут есть шанс заполучить вещи побольше. Скорее всего у нас есть капсулы для перехода в этот мир, по аналогии с Миром-1, но их всего лишь две, при этом они привязаны к конкретному человеку.

Яков протянул разведчику папку. Шрам открыл, мазнул глазами по листу бумаги, прочитал ник: «Гибо-Дрыга». Он играл в одну из виртуальных игр и лучшими друзьями были «Штрундель» и «Теребонько». Мужчина был взрослым, под пятьдесят, менеджер среднего звена, приходил играть в удовольствие и никогда ничего не качал, в кланы не вступал и на все выгодные предложения от системы отвечал полным игнорированием. С фотографии обладателя второй капсулы на Шрама смотрел молодой человек с именем Марк, а снимок был сделан на кладбище. Парень стоял около памятника молодой девушки, одетой в противоперегрузочный костюм, за спиной которой был странный летательный аппарат с вывернутыми наизнанку крыльями, весь зарисованный черепами и разрываемыми на части людьми. Машина была странная, ранее разведчиком не виданная.

- Это штурмовик сверх малого класса из игрушки. Шрам, ты наверняка слышал о странной молнии, которая выжгла один из датацентров. Это было независимое расследование, никак не относящееся до недавнего времени к нашим делам. Наш мир, как оказывается, большая деревня. У нас, как обычно, совсем нет времени.

Вечер, ночь и раннее утро Шрам провёл в маленьком кабинете начальника, осматривая предметы, читая научные отчёты и пересматривая записи с борта эсминца. Позволив себе поспать пару часов на диване, который стоял в малом кабинете, утром, после чашки крепчайшего кофе выдвинулся лично знакомиться с обладателями счастливых капсул.

Марк сидел в своём небольшом кабинете перед несколькими экранами и следил за прочностными расчётами корпуса. После смерти Елены, он проводил тут почти всё время, находя в работе возможность немного забыться. С тех пор, как человечество потеряло ряд колоний на окраинах солнечной системы, задания в его НИИ сыпались как из рога изобилия. Он с радостью хватался за все возможности поторчать на работе, а не возвращаться домой, где с загрузочной картинки экрана на него будет смотреть молодая девушка с прямым взглядом и плотно сжатыми по привычке губами. Удалять фото Елены и делать её историей он не хотел. Знал, что так надо, но давал себе ещё немного времени ничего не менять и пока не смотреть правде в глаза.

К нему в кабинет постучали, дверь открылась и заснулась голова начальницы отдела кадров:

- Марк, к тебе гости, - и голова, сделав быструю улыбку, поспешила шмыгнуть обратно.

Гости в закрытом институте были весьма странным делом. Обычно, гостями называли кого-нибудь из смежных отделов, переходящих с одной зоны доступа в другую, но таких, кто имел дополнительный пропуск было немного и все инженеры, так или иначе знали друг друга, и уж тем более не пользовались услугами «кадровички» в качестве проводника.

Мужчина, зашедший в кабинет к Марку был неизвестен. Он мило улыбнулся сопровождавшей его женщине, очень вежливо, но настойчиво оставил любопытствую даму в коридоре и тщательно закрыл за собой дверь. Он совсем не был похож на сотрудника института из соседнего отдела. Гость был одет в строгий костюм, аккуратно наглаженную рубашку и неброский галстук. Он взял стул, сел около Марка, который внимательно его рассматривал, безразличным взглядом окинув набитые костяшки кулаков, изуродованное четырьмя шрамами лицо, два из которых уходили на шею и уходили куда-то дальше под воротник.

- Здравствуй Марк, - по-панибратски поздоровался вошедший. - Меня зовут Шрам.

Парень в ответ безразлично ответил:

- Здравствуйте Шрам, - не то что бы гость ему не понравился, просто, после смерти Лены разговаривать не хотелось, и этот, в пиджаке, был просто одним из всех.

На холодное приветствие Марка мужчина сдержанно улыбнулся и слегка кивнул:

- Марк, возможно, но это пока неточно, у тебя будет возможность поцеловаться с Еленой.

Марк ударил, но кулак был легко перехвачен, вывернут до лёгкой боли и возвращён владельцу:

- Марк, это не точно, и я пока ничего не обещаю, но с большой долей вероятности Лена жива.

Шрам лыбился и молчал. Была ещё одна попытка схватил его за полы пиджака и вытрясти слова, но мужчина ловким движением перехватил руки и сжал кисти с такой силой, что костяшки за малым не хрустнули, а затем вывернув до боли, усадил парня обратно в кресло.

- Марк, спокойно, не надо меня хватать, я никуда не убегу. Работать с влюблёнными всегда интересно и жутко сложно. Уникальная мотивация и полное отсутствие дисциплины.

Засыпаемый вопросами Шрам, просто с пол минуты игнорировал слова парня, а потом указал на стоящий в углу чайник:

- А завари-ка кофейку.

Марк продолжал засыпать гостя расспросами, но Шрам молча, ещё раз показал пальцем на стоящую в углу тумбочку с чайником.

Именно сегодня, вопреки своему обыкновению, чайник стоящий в углу кабинета был полон воды и закипал целую вечность, потом банка с растворимым кофе открывалась долго и нервно, а валявшаяся всегда в чашке ложка, нашлась только во втором ящике тумбы. Шрам терпеливо ждал своего напитка, не проронив ни слова, и только отпив глоток в покровительственном стиле Яков Семёновича, окинул взглядом Марка и начал рассказывать.

Глава 11. Елена. Пол сотни тёток на верёвке

С холма спускалась девушка в изодранном, перемазанном грязью и кровью кольчужном платье, с игольником на бедре и керамическим лётным ножом на предплечье в сопровождении обвешанного кучей амулетов, склянок и сушёной дохлой гадостью коренастого, остроухого и клыкастого мужчины, в расе которого стоял прочерк.

- Девочка моя, Рулз здесь не один, есть и другие боги. Они друг друга поддерживают, помогают, так что ты принадлежишь большой объединению, я бы сказал, мелких лавочников, крохотных феодальчиков. Это местные мелкие боги, есть боги посерьёзней, тоже из местных. Они с них дань собирают и в дела не лезут. Это называется не дань, а помощь. Те, кто побольше и посильнее ежегодно за помощью приходят. Каждый бог считает себя уникальным и великим господином, а если кто-то посильнее, то это другой господин тоже уникальный и величайший. Отличное феодальное общество со своими вассалами, господами и быдлянами, дань, поборы, налоги и помощь в войне, только всё это в таких словах, чтобы никто не обиделся и ни при каких обстоятельствах не ощутил себя не самым главным и не самым великим. Но для тебя Лена, это чистая теория. Ты высшая жрица Рулза, представительница подземных храмов. Тут вся территория твоя и пусть только тебе кто-то в чём-то откажет или обманет, сразу в любой храм заходишь и местным жрецам ябедничаешь с указанием имени и адреса, хотя большинству обидчиков скоро ты и сама по голове можешь настучать.

- А что тогда произошло в храме и почему хотели именно меня поймать? У драконихи в логове какие-то твари появились, а потом она меня сюда отправила.

- Этого я не знаю. Я видел чёрное марево, за секунду как всё вспыхнуло. Вы с Теллемом всех убили, но меня очень смущает армия. Ладно, предательством вырвали у Рулза воплощение, уж очень он сильно своим жрецам доверял, а зря. У чужаков почти все войны были среднеразвитые или развитые. Если ты понимаешь, то высокоразвитых на весь храм была Гюрза и Теллем, я, однобоко высокоразвитый, только алхимия и магия, ещё пара охранников, как начальник гарнизона и несколько высших жрецов из местных, пол сотни развитых и всё, а тут непонятная раса и тысячи развитых воинов. Понимаешь, тысячи.

- Тогда мне нужна тоже армия из высокоразвитых воинов.

Доктор Добряк вздохнул:

- Ты не поняла, даже если ты скупишь всех наёмников, наймёшь всех баронов, то не наберёшь и нескольких сотен развитых воинов, а на тебя охотиться армия в тысячи.

- Тогда, давай наймём обычных и натренируем. Это-же игровой мир, Теллем тоже был вначале как я - недоразвитым.

- Лена, ты ещё скажи, что купишь рабов и натренируешь, тут как раз недалеко есть невольничий рынок. Раб, по крайней мере никогда не предаст господина и не ударит в спину, а если и будет бороться за свободу, то открыто, с оружием в руках. Тут, такие правила мира.

- Я хочу купить себе армию. Теллем мне отдал кучу денег, оружия и ещё всего.

Доктор снисходительно посмотрел на девушку, пожал плечами:

- Как хочешь, но не думаю, что из этого что-то получиться. Ты сама всё увидишь, только вначале надо немного отмыться, а то мы по уши в крови и грязи, а от тебя ещё и мертвечиной воняет, нас в таком виде даже к воротам не подпустят.

- Я хочу армию, - упрямо повторила Елена.

- Вот заладила, что хочешь, то и купишь, - отмахнулся мужчина.

Елена шла по невольничьему рынку. Глаза разбегались. Посмотреть было на что, но с чего начать было совершенно непонятно. Здесь было невероятно много невольниц от абсолютно невинных девушек, которые были богато украшены драгоценностями и никогда никому ещё не показывали своего лица. Они были одеты в роскошные головные уборы с плотной вуалью до плеч, закрывающую только голову и шею, чтобы покупатель мог хорошенько рассмотреть прелести будущего приобретения во всех подробностях. Были невольницы с дальних островов - озлобленные, шипящие при каждом прикосновении к прутьям клетки, покорившиеся невольницы с Юга и Севера, показывающие зубы и всё остальное по первому требованию.

Лена проходила мимо загонов где держали знатных дам с потухшим взглядом и крестьянками, особо не видящие разницу между положением, в котором они были раньше и сейчас. Словно курицы, деревенские бабы сбивались в стайки и весело кудахтали между собой, перенося время плена как подобие отпуска от тяжёлой работы в поле и рожания бесконечных детей. Чего тут только не было и не предлагалось. Теперь понятно, почему Доктор Добряк вместо того чтобы помогать скупать будущую великую женскую армию, наградил отслеживающим заклинанием и пошёл ждать возвращения предводительницы под навес, где наливали холодное вино и вкусно готовили мясо.

Теллем ей накидал столько денег, что она могла сейчас купить весь этот рынок, но хватит ли ей всего отданного, стать такой сильной, чтобы вернуть звезду мага с ночного небосклона? Она с детства была девушкой рачительной, бережливой и никогда не позволяла себе тратить бездумно в том мире и не собиралась этого делать в этом. На втором круге по центральному ряду рынка, взгляд Елены остановился на закованной женщине. Она её раньше не видела из-за группы столпившихся перед решёткой рабынь, которых распродали и теперь были видны клетки со второсортным товаром. Все, кто искал что подешевле, просто распихивали более дорогих тёток и протискивались к клеткам с товаром похуже. Стараясь выбрать самое хорошее, Лена даже и не думала выискивать покупки в дальних рядах.

Увиденная ею женщина имела спортивное тело с рельефной, почти мужской мускулатурой, следы множества побоев, свежие и старые шрамы покрывали смуглую, привыкшую к ветру и открытому солнцу кожу. Судя по выпирающим рёбрам и впалым щекам, кормили скупо, наверняка сильно били, продавали почти даром, лишь бы избавиться от надоевшего второсортного товара и близко к прутьям не подходили, обходя бочком и пугаясь её прямого, злого взгляда, а самое главное, она была единственная развитая на весь этот рынок.

По пути сюда, Доктор Добряк объяснил Лене, что местные не видели этих названий, а просто делили на сильный и слабый, и то что сильный семилетний ребёнок может навалять здоровенному взрослому мужику, тут никого не смущало. Он же сильный, а здоровенный мужик - слабый. Вот такие выверты мира.

Перехватив заинтересованный взгляд Елены, к ней подбежал невысокий толстопуз странной расы с обвисшими словно у спаниеля ушами, в богатом халате, воняющий чесноком и перегаром:

- Госпожа, возьми служанку ночные вазы выносить, в саду копать. Она сильная. Если хорошо кормить, может и лошадиную повозку в одиночку таскать, - и пухлый торговец рабынями рассмеялся, восторженный собственным остроумием.

Женщина окинула его пренебрежительным взглядом, слегка скользнув глазами по девушке. Елена подошла в плотную к решётке, став рядом с женщиной и тихо, чтобы их никто не слышал сказала:

- Мне нужен воин. Тот, который сможет учить настоящих бойцов. Мне кажется, ты похожа на него.

- Девочка, что ты знаешь о настоящих воинах? Что может знать изнеженная перина богатого господина о тех, кто привык спать в обнимку с мечом, около копыт боевой лошади, - окинула самым презрительным взглядом и отвернулась, показывая всем своим видом, что разговор закончен.

- Я тебя куплю.

На эту фразу женщина никак не отреагировала, а Лена продолжала упорствовать.

- Я тебя сейчас всё равно куплю и просто отпущу. Я тебе дам свободу, но хочу попросить об одном небольшом деле.

Пленница снизошла взглядом к девушке:

- И какие могут быть дела у богатой госпожи к дешёвой, потрёпанной жизнью рабыне?

-Я хочу знать о тебе всё, и мне кажется ты сможешь помочь купить ещё несколько десятков рабынь, которые смогут стать настоящими воинами. А если захочешь, то и можешь воспитать тех, кто поможет тебе отомстить.

Елена не была уверена в своём решении, своих словах и совсем ни в чём, но чувства в этом мире были совсем другие чем раньше, и они подсказывали, что просто так нельзя оставлять эту взрослую израненную женщину со злым и прямым взглядом. На Лену заинтересованно посмотрели, хотя и свою презрительную искорку из глаз никуда не убрали:

- Ты не сможешь купить здесь столько женщин, чтобы рассчитаться за моё горе. Меня брали живой для того, чтобы я могла посмотреть как убивают моего мужа и моих шестерых детей. Это делал сам король и сто таких рынков не хватит, чтобы купить трусливых рабов, которые завалят замок короля трупами. Может быть тогда он задохнётся от вони разлагающихся мертвечины, - женщина грустно улыбнулась.

- Воспитай, вырасти, ты же сама стала сильной и знаешь, как это делать. Пусть это будет пока десять, а потом сто воинов. Сожжём деревню, потом ещё одну, потом город, а потом сможем брать и жечь замки, какие хотим и когда хотим.

Пленница глянула на Елену по-матерински заботливо, как на умалишённую идиотку. Наивное, обделённое по малолетству разумом создание хотело прыгнуть, схватить небо и скинуть в океан, и не меньше, а Лена поняла, что ухватилась за нужную ниточку. Как тащить и насколько тонка паутинка было непонятно, но надо пробовать.

Девушка подошла к торговцу рабынями, выставила перед его лицом ладонь и показала знак Рулза:

- Я решила последовать твоему совету, и купить эту рабыню, раз ты её так сильно расхваливал.

Пухленький торгаш с хитренькими бегающими глазками за малым не потерял сознание:

- Высшая жрица, у меня много товара, я, вы не сказали, я сейчас…

- Мне, теперь нужна только эта. Просто скажи цену, но такую, которая и тебя не обидит, но и не больше, чем бы ты смог получить после часового торга с гномом.

Торговец замялся, хватая ртом воздух.

- Цена, - требовательно повторила Елена, перехватив взглядом лёгкую, совсем краешками губ улыбку пленницы.

Уже через пять минут, заплатив вдвое меньше чем торговец просил изначально, Елена пружинящим шагом шла по базару рабынь, а за ней, расправив плечи и ровно держать спину, шла Зулу, жуя кусок хлеба и запивая его дешёвым вином, которые ей купила новая хозяйка. Они остановились около клетки, где крупная девушка зло рыча, пыталась достать охранника, который стучал по прутьям клетки и отпрыгивал, когда она его пыталась схватить.

Как гласила надпись, сделанная мелком на специально табличке, это была сильная, ловкая, умелая и ужасно опытная воительница предгорий. Зула фыркнула, перехватив нацеленный на новое приобретение взгляд Елены. Пригнулась к уху и зашептала, не желая громко произносить гадости о товаре, за который хотят много денег:

- Дрянь, тряпка, даже не смотри, - а на вопросительный взгляд Елены пояснила. - Меня брали специально живой, для того чтобы я могла посмотреть, как будут убивать моего мужа и моих детей. Это личные гвардейцы короля, лучше войны, а она попала в плен в обычном бою. На ней нет следов сильной магии или особенных ран. Если бы она дралась в бою как воин, то не сидела бы сейчас в клетке как собака. Лучше возьми вот тех, - и Зулу показала на нескольких прикованных цепями обнажённых смуглых островитянок.

Они себя вели почти точно также, зло реагируют на любое приближение.

- Почему? - спросила свою новую сообщницу Елена.

- Бери, не пожалеешь. Злые, тупые, они себя не считают пленными, а просто думаю, что пока сбежать не могут. Куча умений в обращении с оружием, никаких моральных принципов, лишь бы что-нибудь украсть и сожрать, толку немного, но как мясо в бою они себя всегда оправдывают и своей цены стоят.

Предъявив «ксиву» Рулза, Елена рассчиталась за дикарок и попросила «завернуть» и доставить. Был и такой сервис. Чтобы не таскаться с кучей купленных тёток, можно было просто попросить, и все твои покупки перегонят в отдельный загон, из которого потом их можно забрать, даже заказать нехитрые сервисы по кормлению, отмывке и переодеванию. Была возможность хранить особо драчливых в отдельных клетках и сервис по временному усыплению, для удобства транспортировки.

После ряда удачный приобретений, которые Елена никогда бы без Зулы не сделала, они подошли к небольшому загону. Сюда, в эту часть рынка заходить не собирались, а просто шли срезать дорогу. В тех рядах, где продавали рабынь с предгорий и диких окраин, было больше места и как правило женщин держали в отдельных клетках, что бы друг другу не навредили. Здесь, девушки набились как селёдки. Рабыни стояли одетые, раздетые, кто-то в потрёпанной одежде, а кто-то в богатых дорогих, но грязных платьях. Здесь тоже можно было купить женщин на все случаи жизни. Подобрать себе наложницу, кормилицу ребёнку или служанок из хороших семей, обученных манерам и правильно подавать на стол, вести домашнее хозяйство. Елена мазнула взглядом и зацепилась за одну из девушек. Она остановилась и внимательно рассматривала:

- Зулу, посмотри вот на эту.

- Воительница внимательно осмотрела девчонку и пожала плечами:

- Ничего не могу сказать, она обычная, но на тебе печать храма, ты высшая жрица и могла что-то увидеть, что я не вижу. В любом случае, нравится - бери. Буду гонять как ездового гномьего барана. Она у меня либо волчицей станет, либо сдохнет.

Елена указала на пленницу торговцу:

— Вот эта, - и ткнула пальцем, а потом немного подумала, зашла в загон, прошла мимо стайки деревенских баб и подошла к довольно молодой, хорошо одетой девушке и спросила. - Чем занималась?

Девушка сделала книксен, подняла лицо и гордо вздёрнув носик сообщила:

- Я вела хозяйство барона фон Дервиза.

- Молода ты ещё для ведения хозяйства замка, - прокомментировала Зула.

Девушка пренебрежительно фыркнула, но через секунду взяла себя в руки, учтиво улыбнулась и пояснила:

- Я этому училась, и никто не жаловался.

Зулу не стала возражать, а состроила такую рожу, что пока ты молодая и попка орешком, то хозяину жаловаться особо ничего, даже если суп каждый день пригорает, то мужикам при такой домоуправительнице достаточно куска солонины и кружки вина.

- Как звать? - спросила Елена.

- Альпа эль Ольдер.

Зула слегка улыбнулась и наклонилась к уху Елены, сказав шёпотом:

- Бастардка. Дочка борона. Наверное, её мамашка тоже замком управляла, на рабочем месте и пригуляла. Вполне может не врать, наверняка её с пелёнок учили.

Елена согласно кивнула, подошла к торговцу, открыла ладонь, высветив знак храма:

- Беру двух. Просто скажи справедливую цену.

Подземные храмы воевали, захватывали и дарили возможности, им несли дары, и они щедро раздавали свои тёмные благословения, но никогда ничего не брали бесплатно, но и очень не любили, когда их обманывают. Торговец спокойно глянул на знак высшей жрицы, ни на секунду не проявив испуга, учтиво поклонился и назвал цену. Как здесь и было принято, цена получилась чуть ли не в двое меньше той, которую просили изначально.

Всю дрянь подряд скупать не стали, а взяли три по двенадцать для боя и две по пять, для метательных машин. Зулу теперь всё воспринимала крайне серьёзно и занималась организацией войск, с удовольствием выстраивая очень далёкие, но вполне реальные планы мести. Взять девчонок для команд метательных машин тоже была её идея. Сбор воинской банды завершили уже поздно вечером, когда на витринах торговцев, работящих и воспитанных женщин начали сменять совсем не воспитанные и совсем не работящие представительницы прекрасного пола, за которыми приходили попозже, предпочитая приобретать товар уже при вечернем свете.

Хорошо, когда у тебя есть добрый доктор, взявшийся исполнять функции дяди и опытная воительница, взявшаяся исполнять функции доброй тёти. Когда Елене вручили в руку хвост пропитанной магией верёвки, к которой были привязаны почти пол сотни девушек и женщин, и попросили освободить вольер, то оказалось, что она совсем не подумала, кода денет это стадо тёток. Это вам не древний Рим, где можно было с рабами делать всё, что захочешь, и, например, просто оставить их под открытым небом, но в этом мире рабовладелец обязан кормить, давать задания, следить, охранять и обеспечивать кров, а раб усердно работать, отстаивать свою свободу только открыто поднимая бунты и беря в руки оружие, загодя предупреждая хозяина о намечающихся беспорядках. Причём, за соблюдением правил следил сам мир, и если кто-то позволял себе не следовать негласным порядкам, то очень быстро получал ассиметричную ответку мироздания.

Первым желанием было матюкаться и расплакаться, но хорошо, когда есть дядя и тётя, которые уже в течении дня познакомились и несколько раз успели переговорить между собой.

- Девочка, - обратился Доктор Добряк к Елене, немного выждав паузу и дав насладиться девушке ситуацией,- я видел с каким ты энтузиазмом скупала будущую армию и не стал тебя отвлекать бытовыми мелочами. На своё усмотрение, я снял недалеко от города небольшой караван-сарай. Торговцы из него ушли позавчера, распродав товар, а следующий большой караван ждут только через неделю. Я его снял на несколько дней, чтобы была возможность отдохнуть, собраться и спокойно чувствовать себя за надёжными стенами. Ты же не против?

Какие они хорошие! Елена, словно маленький ребёнок обняла доктора, а затем обняла стоявшую рядом и довольно улыбавшуюся Зулу. Она ещё глупый котёнок. Пока она гоняла бантик, скупая бойцов для величайшей армии, опытные коты позаботились и о месте в тёплой вентиляционной отдушине и о миске.

Зулу сама повела девушек в караван-сарай, где они должны были ждать возвращения доктора и Елены, а у них было ещё одно важное дело. Нужно было кое-кому сообщить о смерти Теллема, при этом именно лично, рассказав все подобности.

Доктор и Лена отправились в ночь, вместе с караваном, перевозящим рабов всех полов и возрастов и ингредиенты для алхимии, читай внутренности, продаваемые местными сельчанами. Был тут такой доходный бизнес у местных крестьян. Как только ты понимаешь, что сделал этому миру достаточно хорошего, чтобы не сдохнуть навсегда, а возродиться вновь, то бежишь на рынок и даёшь себя выпотрошить, появляясь на точке возрождения родного села с золотой монетой в руке. Такие выверты некромантского плана. Тут вся магия была завязана на вони и кишках, и к этому все так привыкли, что совершенно перестали придавать значение. Хочешь избавиться от подагры, натрись мазью из сгнившей левой ноги молодой девушки, правой почки старика и двух утопленных, а затем высушенных и растолчённых мышей. Рецепт реальный, из одной умной учебной книги.

- Мы можем занять один из храмов Рулза, и у меня есть один на примете. Ты высшая жрица, одарённая личным благословением, - рассказывал девушке Доктор Добряк, перекрикивая звуки тряски огромной трёхосной бронированной телеги.

Руководитель каравана, знавший Доктора Добряка и Теллема лично, и бывший в курсе событий, усадил их в самое защищённое место, но не самое тихое и комфортное.

- А то, что мы с Теллемом подорвали весь храмовый комплекс? - кричала Елена, почти в ухо доктора, пересиливая дикий шум транспорта.

- Вы правильно сделали, а те, кто туда пришёл понесли такие потери, что не скоро высунут свои наглые морды, а у тебя будет время подготовиться. После такого, тебя в покое не оставят. Пока Рулз не низвергнут и цело хотя бы одно его воплощение, все храмы действуют, все его удары существуют и любой из храмов который ты выберешь, может быть в полном твоём распоряжении. Ты у нас богатая невеста. После разрушения центрального храма, пока его не восстановят, Рулз не может появляться на публике в виде чего-то зримого и материального, а это очень плохо. Здесь все уже привыкли к тому, что боги разгуливают рядом и раздают благословение собственноручно. Рулз может явиться в центральном храме другого божества, если его пустят, но это очень вряд, тут такого не любят и проще свой новый строить, чем с кем-то из местных божков договориться. У местных небожителей такие сложные взаимоотношения, а после вашего взрыва, тем более никто не будет рисковать и помогать ослабленному Богу, на которого ведётся целенаправленная охота. Надо теперь подумать, как безопасно перетащить твой женский батальон в храм. Нам надо это сделать тихо, быстро и желательно, чтобы никто не знал, куда мы двинули. Возможно, потом это будут лучшие «воевальщицы» всех времён и народов, а пока извини, они такие-же недоразвитые, как и ты, или по-местному - не сильные. От меня и Зулу пока больше толка, чем от вас всех вместе собравшихся.

- Может нанять охрану?

Доктор Добряк всё это время чесал нос обоими ладонями, и имел крайне сосредоточенное лицо, что выглядело смешно на фоне его крупной физиономии, рта, полного клыков и двигающихся как у кота заострённых ушей.

- Знаешь, ты совсем недавно в этим мире, ещё много не понимаешь. Можем нанять охрану, но после того как наёмники выполнят работу, то они вернуться и их могут нанять, чтобы найти нас, а мы сейчас просто должны исчезнуть.

- Наймём на несколько лет?

- Тоже не вариант, они хотя и настоящие, но тупые и словно коты привязаны к месту, будут ныть и передавать весточки через каждые два дня. Этим игроки постоянно пользуются, если надо какого ни будь засранца найти. Достаточно недельку около домика родни подежурить и трясти всех случайных путников и почтовых птиц отстреливать.

- Игроков нанять? Тут ещё хуже, местные стопы на стариков и игроков не действуют, сама понимаешь. Ладно, давай спать, завтра утром приедем, может что подскажут. Они для Теллема больше чем друзья.

Доктор прикрыл глаза и развалился в подобии кресла, мягкость которого обеспечивали несколько подушек и шкур, Елена тоже неожиданно заметила, что скрип и тряска её уже практически перестали беспокоить, а организм сообщал, что она провела без сна почти двое бешеных, переполненных событиями суток. Глаза закрылись сами, а звуки отключились.

Глава 12. Рэм. Долгий и романтичный гипер

Я сидел в той самой дырке, которую нашёл под кучей помёта и старался ничего не трогать. Это был резервный пульт управления. Помещение было спрятано от постороннего взгляда, а когда по кораблю пауков ударила болванка с линкора людей и разнесла всю командную рубку, великого паучару зажало за переборками, а тупые работяги не смогли его вытащить. Все средства связи были отключены и этот жирняк сидел у себя замурованной и ждал нашего прихода, пока мы его найдём и съедим. Очень правильно, что мы с ним общаться не стали и не дали ему выйти в коридоры. По стенам я отыскал немало хитрых, спрятанных под плотным переплетением незначащих паутин, которые могли привести к взрыву корабля. На борту было немало таких же как он Высших, но все они погибли в момент удара.

Люди намертво пристыковали свой и эсминец к кораблю пауков, просверлили кучу дырок и натащили сюда разных проводов, через которые можно было иметь не шаткую связь по общему каналу, а уверенную связь с любой частью корабля, нужно было только внимательно следить за командами и дёргать нужные паутинки. Разумеется, все эти паутинки я прочитал, мне даже для надёжности обвели их маркером, чтобы я ничего не пропустил, но доверили это занятие именно мне, потому что для людей все они выглядели абсолютно одинаково. Не понимаю, как они не видят надписей, но да ладно. Их объяснение очень долгие и занудные, мне неинтересные, и если так надо, то мне не сложно.

Я нёс вахту и смотрел на планшете кино. Мне это занятие очень нравилось. Ещё до абордажа, чтобы не заморачиваться и не рассказывать мне всё и сразу, люди дали мне посмотреть фильмы, как они называли движущиеся картинки. Руконогие разыгрывали целые сражения, сцены жизни, любви и взаимоотношений тех, кто в такой же ситуации как я и мои товарищи, оказавшиеся в космосе. Именно так они называли ничто, в которое меня засунул эльф. Как выяснилось, гигантские корабли, выпускающие стальные болванки на скоростях, о которых я даже не подозревал и огромные умные самодвижущиеся стрелы, которые они называли ракетами и торпедами, способные разрываться как сотни заклинаний самых сильных архимагов, были не главными убийцами. Да, эти самые торпеды разносили гигантские космические корабли, превращая их в груду обломков или полыхающий, словно новая звезда огненный шар. Были ещё небольшие маленькие и юркие корабли, на мой взгляд имеющие все возможности драться на равных с приличной армией моего мира, но убийцей номер один был космос.

То самое ничто убивало больше, чем оружие грозных кораблей. Тебе просто могло не хватить воздуха для дыхания, не хватить еды, не хватить воды. Пожар, когда ты в ничего и ничего не весишь был совсем не такой. Огню тоже требовалась опора и понимать где верх, а где низ и когда пламя этого не знало, то распространялось по всему объёму пространства, сжигая всё на своём пули, опаляя людей, словно стога соломы. Даже обычный воздух, который устремлялся в пробоину, имел силу словно боевой закованный в броню конь, и тех, кто оказывался на пути, просто разорвало в клочки. А ещё можно было порвать страховочную верёвку и упасть на планету или улететь в бесконечность, получить дыру от случайного метеора, заболеть от долгого нахождения под светом звезды и всего не перечислить.

Тогда фильм я досматривать не стал, а попросил, чтобы мне картинку остановили, намереваясь посмотреть позднее. Первое что я сделал, это отправился в путь по кораблю, собирая трупы пауков. Я конечно вырезал самые лучшие кусочки и уже приготовил, сложив еду в пространственном кармане, но оставалось ещё много мяса. Всех добытых нами многоногих я перетащил в шлюз эсминца. В отсеке был космический холод, и они прекрасно, словно в ледяном подвале могли ждать своей очереди. Когда у нас закончатся самая вкусная еда, вполне можно разморозить и поковырять. Теперь я всё время держал в голове запасы паучатины, провёл ревизию вина, воды и специй у себя в кладовой, аккуратно пересчитал всех рабочих пауков на захваченном корабле. Всё было не плохо, но теперь я понимал бережное отношение людей к трофеям, вроде стального резервуара с водой и баллонов с воздухом, которые они аккуратно скручивали со скафандров убитых пауков.

Сам космос был смертью, и не окажись здесь разбитого эсминца руконогих, эльф бы меня обязательно прикончил, отправив сюда, но не в этот раз. Именно воздух, еда и вода были первичны, а страшные ракеты, гигантские корабли и злые, нападающие из ниоткуда истребители - это потом.

Я сидел и подчитывал жратву. Если сильно скосить глаза вверх и в бок, то можно было разглядеть незатейливый рисунок небольшого оранжевого паучка и цифру восемьдесят два. Раньше перед глазами у меня никогда ничего не было, а в этом странном мире появилось, но было очень удобно. Именно столько паучар мы убили, после того как я появился в этом мире. До этого люди прикончили ещё четырнадцать врагов. Ещё сто шесть рабочих пауков бродило по трофейному кораблю и три десятка забрал наш доктор для опытов. Пятерых я скинул в космос, шестеро сгорели, когда руконогие развернули трофейный плазмомёт, плюс четырёх разорвало гранатами и мяса с них добыть не удалось. Я был доволен и запасами, и пока бегающей на вольном выпасе скотиной. Неожиданно цифра скакнула на три, потом ещё на шесть и минут через двадцать добавила ещё одного убитого. Да, что за…

- Кали, а почему у меня убитые пауки увеличились?

- Что? - раздался удивлённый голос девушки.

- У меня перед глазами дохлые пауки, их больше стало. Никто случайно без меня никого не убивал?

В наушнике было удивлённое сопение Кали, возмущённый возглас Амира, всегда готового поубивать пауков, а затем появился спокойный голос Иван Ивановича:

- Рэм, о чём ты говоришь?

- Как о чём? Перед глазами не считает, что дохлых пауков стало больше, - привычно возмутился на всякий случай, но никаких собачьих команд не получил.

- Рэм, а что у тебя перед глазами ещё считает? - своим привычно спокойным тоном поинтересовался доктор, пока все остальные с интересом сопели на общем канале и молчали.

- Ничего больше, надписи дурацкие появляются. Я думал и у вас…

- Рэм, ну почему из тебя всё надо порционно вытаскивать? Пауков убил я и готов вам кое-что рассказать. Думаю, все устали и нам надо встретиться в жилмоде. Давайте соберёмся … - продолжал говорить Иван Иванович.

Наверное, пауки смотрели по-другому и еле заметное стекло с переплетающимися нитями для меня было блёклым, а для людей совсем незаметным, поэтому разглядел его не сразу. Я за ним уже несколько часов наблюдаю, но ничего не меняется, а только цифры идут наоборот.

- Ээээ… - перебил я доктора, - У меня тут ещё паутинки за стеклом считают - перевёрнуто! - сообщил я на всякий случай своё новое наблюдение.

- Рэм! Фу! - привычно раздалось в наушниках сразу несколько голосов, хотя я ничего трогать не собирался, стекло очень прочное, сковырнуть или поцарапать когтями мне его так и не удалось.

Через пять минут ко мне в нору залетел Ким, который со мной дежурил на корабле пауков и которому было поручено проследить, чтобы я ничего не трогал, не дёргал, не тянул и не ковырял, а через пол часа добрались Иван Иванович в сопровождении Раджана. Перелёт с эсминца к паукам занимает довольно много времени. Люди пока не хотели убивать рабочих пауков и перед переходом в захваченный корабль проходили довольно утомительную процедуру обеззараживания скафандра.

- Здесь цифры идут обратно. Сейчас пятьдесят тысяч с небольшим, но тут цифры не двигаются, тут идут очень медленно, а тут быстро, пояснил я, - проведя когтем по стеклу со множеством светящихся тусклым светом паутинок, которые руконогие не видели без специальных очков, которые прикладывали к стеклу шлемов или коробочек с круглыми стёклами, которые крепили к шлемам.

- Рэм, а что ни будь подписано? Цифры увеличиваются или уменьшаются?

- Рехорд написанно. Уменьшаются.

- Обратный отчёт, пятьдесят тысяч чего-то. Рэм, какие цифры самые быстрые?

Я показал на первые и начал считать. Цифр оказалось всего семь, а потом шёл опять один. Всё это время Ким кивал, а Раджан что-то делал на своём светящемся экране, который у каждого руконогого висел на запястье. Иван Иванович соблюдал молчание и только внимательно следил. Ещё раз довольно кивнув, Раджан показал на запястье доктору, внимательно ожидающему пока он скажет свой вердикт.

- Примерно через двенадцать дней нас выплюнет не пойми где, если наш демон ничего не напутал.

Иван Иванович вызвал Кали и дал краткое указание девушке, как главному специалисту по боевой электронике, проверить выводы Раджана, и утащил меня расшифровывать очередные надписи на корабле пауков. Таких стёклышек было немало, и как оказалось, люди их тоже не замечали. Без специальных очков паутинки в них они не видели и считали просто украшениями стен. Я, разумеется, был отруган и отправлен на поиски подобных приборов по всему кораблю.

Жилмод, который нам удалось запустить после ряда трудов в нормальный режим, состоял из двух частей верхней и нижней и постоянно вращался. Он словно соты у пчёл был разделён на небольшие помещения кают для экипажа, в которых находилась кровать и крохотный выдвижной столик и на каюты с тремя рядами коек для десанта. Кают для экипажа было на много больше чем нас. Эсминец людей понёс потери в последнем бою и потерял ещё несколько человек, когда пауки пытались его взять штурмом. Нас хватало едва на поддержание в работоспособном состоянии необходимого оборудования, и даже я нёс вахты, выполняя простую работу. Всё свободное время люди проводили здесь, стараясь как можно больше находиться в самой большой комнате с кучей приспособлений для тренировок. Я не знаю как это у меня, я тут недолго, но у руконогих, которые проводят в невесомости долгие месяцы, кости становятся хрупкими и они болеют, поэтому всё свободное время кроме сна они ходили по самодвижущимся дорожкам, растягивали палки с пружинами и двигали рычаги. Мне тут тоже нравилось, но не поэтому. Мне плевать как жрать, но как оказалось, очень приятно если чашку можно было поставить на стол, и еда не взлетала и не болталась в воздухе, а спокойно сидела там, где ей и положено. А ещё внутри было очень тепло. Я люблю когда тепло. В нашем плане вообще мало холодных мест и очень редко зимой выпадает снег. Пожалуй, только горы, где его с избытком. Они высоченные, красивые и я много времени проводил на их границе и часто поднимался. Именно поэтому у меня и была шуба, которую я отдал Илье. В горах мертвячниик часто устраивали тайные храмы, они обожают холод. Так трупы меньше гниют, вот мы рейды и устраивали.

Привыкнув видеть всех в скафандрах, я с интересом наблюдал за рукогоними. Мужики предпочитали ходить по модулю в трусах до колен, а девушки почти так же, только в двое короче и ещё накидали что-нибудь сверху, вроде обрезанного до пупка короткого платья, а вне спортзала все ходили в лёгких комбинезонах. Люди, после долгих часов торчания в тяжёлой броне, словно коты всем телом ловили теплоту жилого модуля. Везде, кроме этого места находиться без скафандра категорически возбранялось.

Я сидел у себя в каюте и смотрел фильмы. Люди понаделали кучу интересных самодвижущихся картинок о себе, природе, устройстве мира и просто скучных учебников от которых тянуло в сон. Ко мне в каюту зашла Вера и аккуратно закрыла за собой дверь.

- Рэм, у меня к тебе одно важное дело, - вплотную подошла девушка, коснувшись меня собой. - Я должна в этом убедиться лично. Нас могут убить, а если я не узнаю, как это у демонов, то никогда себе этого не прощу.

Это ещё одна известная мне особенность руконогих, сваливать всё в одну кучу. Почему нельзя переживать, что нас убьют отдельно, а попробовать это с демоном отдельно? Обязательно всё надо собрать в один котёл и густо перемешать, чтобы никто не понял, что за чем.

Вера была самой крупной из девушек. Она имела плотную фигуру, где есть за что подержаться, и там есть, и там тоже есть. Зашуршала ткань, хитро разъединяя материал и освобождая от лёгкого комбинезона, под которым не оказалось больше никаких остатков одежды. Она прижалась ко мне. Это была последняя из философских мыслей, отдаваемая головным мозгом. Дальше управление моим телом взял костной, повинующийся инстинктам и не требующий никаких дополнительных умозаключений.

После выяснения столь мучавшего её вопроса, весело хихикая и строя хитрые глаза Вера выскользнула из каюты, оставив меня размышлять, как это должно быть у людей и как это должно быть у демонов. Через некоторое время, выведя меня из задумчивости с потолка раздался голос Михаэля:

- Рэм, у тебя чего случилось?

- А? Почему случилось? - удивился я.

- Ну как, полчаса до вахты, а ты ещё не жрал. Что у тебя там такое интересное происходит, что кормёжку пропустил? Раньше за тобой никогда не замечал.

А ведь действительно, раньше кормёжка было самым интересным занятием.

По-быстрому покидав в пасть бутербродов и залив всё это сладким фруктовым напитком, отправился в шлюз на головомойку. Так руконогие называли дезинфекцию. Им было проще, они одевались скафандр и просто сидели под струями едкой жидкости, которую потом выдували резкими струями воздуха и на 5 минут отправлялись в газовую камеру, если вдруг какая-то из бактерий, которых так страшно боялись пауки, останется дивой. Со мной всё было непросто. Обливать мою тушку едкой дрянь Иван Иванович не хотел, поэтому я задерживал дыхание и обязательно должен был просидеть не меньше получаса в камере с вонючим воздухом. Я как-то пытался его разок вдохнуть, но мне так сильно ударило в нос, что из глаз брызнули слёзы и пришлось срочно совать голову в пространственный карман, чтобы почихать и откашляться. Больше экспериментировать с этим я не пытался, а добросовестно высиживал положенное время и только после этого мне разрешали одеть намордник, чтобы бы заразить многоногих работяг, трудящимся на захваченном корабле.

Пройдя шлюзовую камеру, ведущую внутрь паучьего корабля, Михаэль хлопнул по плечу и показал, что он направился по коридорам, которые мы постоянно патрулируем, а я отправился к Раджану, который меня уже ждал у нескольких стеклянных светящихся окошек которые мы не подписали в прошлый раз.

Я водил пальцем по стеклу, где переплетались и расплетались паутинки в хитрое сочетание цифр и меняли цвет. Раджан водил маркером за моим когтем и ставил метки.

- Это мощность реактора и перегрузки, - пояснял он, отмечая нужные ему палочки. - Эта отметка всё нормально, это много, это совсем плохо, после этой отметки смотреть уже смысла не имеет, - улыбался боец.

- Мне всё равно, главное кормёжка. - бурчал я, честно выполняя нудную, но такую нужную людям работу.

Провёл ещё пару часов выискивая скрытые и ранее мной незамеченные окошки. Между прочим, люди натащили камер, как они называли свои механические глаза и увидели гораздо больше меня. Пауки действительно смотрели на мир по-другому и поэтому многое ускользала от глаз, а если не знаешь где искать, то очень много можно пропустить. Затем перебрался в трюм, где работали Михаэль, Платон Митрофанович и Амир, который постоянно злобно ругался. Амир постоянно ругался во время нахождения на корабле пауков. Эсминец людей был огромный, раз в пять больше самого большого морского корабля, которые я видел в нашем мире, а корабль пауков раз в пять больше человеческого и намного жирнее. Если судно людей было крылатой иглой с несколькими расширениями, то корабль пауков был больше похож на огромное, жирное яйцо с непонятными наростами.Весь трюм был заполнен металлическими цилиндрами, и они занимали почти всё пространство.

Я сразу прочитал что это за цилиндры. Хотя это и был корабль Высших, выполнявший какие-то дипломатические или надзирателей функции, но он был здоровый, поэтому использовался в качестве транспортного средства. Всё грузовое пространство было под завязку загружено едой. Вместе с эскадрами боевых кораблей обязательно шли траулеры, которые перерабатывали добытую биомассу. Перетаскивать замороженные трупы или любую нашу органику пауки к себе категорически не хотели и перерабатывали здесь, на месте, и только потом переработанные и обеззараженные цилиндры, наполненные мясом, растениями и всем что они смогли добыть, отправлялись к ним.

Моя задача была читать названия. Иван Иванович уже брал пробы, и мы знали, что и где лежит. Пауки сильно не заморачивались и у них все делилось на несколько номеров. Первые несколько номеров были отведены чистому мясу. Это могла быть человечина, мясо коров, свиней и птиц, которое они получали в результате набегов на людские колонии. Следующие несколько номеров - кости, кишки шкуры и другие остатки туш, а следующий десяток номеров - растения. Они их называли еда для еды. Пауки были хищниками и ели перетёртое и разведённое жидкостями мясо.

Я читал названия, а бойцы подписывали каждый цилиндр. Было ещё великое множество работы, а трюм был просто гигантский. Проведя несколько часов там, я отправился на патрульный облёт, заглядывая в каждый уголок. А вдруг ещё что-нибудь найду вроде того центра управления, но ничего больше не находилось. Рабочие пауки по-прежнему бегали, что-то чинили, что-то таскали, гадили, а следующие бежавший за ними убирали экскременты. На моём счётчике дохлых пауков добавилась ещё несколько штук. Я теперь знал, что это их убивает Иван Иванович, но для чего и почему мне было непонятно.

Вахта закончена, привычная камера газации, на всякий случай, буквально пять минут, а затем шлюз эсминца, жилмод, каюта и кровать, на которую так приятно плюхнуться своей тушей, а не висеть в невесомости.

Я сплю глубоко и чутко одновременно. Не могу описать это состояние, но если ко мне будет подкрадываться хитрый ушастый эльф, желающий перерезать горло или какая-нибудь тварь из арсенала дохляцкой магии, послания подкрасться и укусить ядовитыми зубами, то я услышу и проснусь. Зато, если рядом будет стукать деревяшками метательная машина, вокруг которой с весёлым улюлюканьем скачет расчёт пьяных гномов, орущих во всю глотку боевые песни, мне это спать совершенно не помешает. Жилмод небольшой и постоянно наполнен звуками разговоров, самодвижущихся дорожек, и гулом вентиляторов. Всё это я пропускал мимо ушей, а вот осторожные шаги, почти бесшумное открывание двери я услышал через самый глубокий сон, приоткрыл один глаз. Ко мне в комнату пришла Гульнара. Она была выше Веры, но более худая, я бы сказал правильная. Практически идеальное для человечки лицо с абсолютно гладкой кожей, украшали крупные, почти чёрные глаза. Она подошла к моей койке, положила руки мне на грудь, посмотрела в глаза:

- Рэм, нас могут убить, и скорее всего убьют.

- Это ты к чему? - осторожно поинтересовался я.

- Мне Вера всё рассказала.

Гульнара обаятельно улыбнулась, состроила глазки, зашуршали застёжки освобождая девушку от лёгкого комбинезона. Как когда-то шутил Амир: «Центр управления из головного мозга переместился в резервную зону».

Судя по тому, что девушка выскользнула из моей каюты почти сразу, одарив обворожительной улыбкой, разумеется, после некоторого отдыха, то она сильно не хотела распространяться о результатах новых знаний в области демоноведения.

Возможно, сказывается моя людская составляющая пришедшая от бабушки, но человечки мне нравятся больше всех. Они почему-то самые лучшие. Чистокровные демонессы идеальны во всём, просто верх совершенства, но тут и находятся их минусы. Ничто не сравнится с суккубой, но когда всё совсем хорошо, то оно как-то не то, как по мне. Я, в своей полубродячей боевой жизни со многими расами попробовал. У меня были эльфийки, изгибающиеся так, что я не понимаю, как они пополам не переламывались, даже была гнома, с которой я пытался пить на равных. Я же не могу выпить меньше чем моя будущая женщина? Подробностей не помню, она меня сама до кровати тащила. Да, был пьян, сильно, а разве с гномами как-то по-другому бывает? У меня нет. Если не накачали, то день зря прошёл. Она коротконогая была, пузатая, зато грудь выше всяких похвал, здесь без конкуренции, но человеческие женщины - они разные, всегда всё по-другому и никогда не знаешь, что будет дальше. В этих раздумьях я плюхнулся обратно на постель, глянув на часы. Внутри корабля было своё время, с делением на ночь и день, хотя разницы никакой, просто людям так удобней. Когда день, то большинство руконогих работало и было удобно решать совместные вопросы, а когда ночь, то почти все отдыхали, а дежурили только те, кто был совсем необходим.

Мне такого количества отдыха и сна не нужно, но командиры решили, что надо отдыхать с запасом. Если вдруг произойдёт что-то непредвиденное, то я им нужен отдохнувший и способный долго воевать или выполнять дела, которые руконогие сами не всегда могут. В отличие от них, я мог находиться в космосе почти беспрерывно, многие дни, достаточно было захватить с собой несколько баллонов с воздухом, и даже способен питаться, не залетая в корабль, запихнув морду в пространственный карман.

Стоило мне примоститься к подушке, как в динамиках зазвучал спокойный голос нашего доктора, который приглашал всех не занятых на вахте в жилмод, для важной информации, а занятых, обязательно быть на связи.

С учётом размера жилмода, добраться до самого большого зала, который выполнял функции тренажёрного и места наших собраний, было делом пары минут. Некоторое время ждали пока к нам протиснуться пара человек в броне, прилетевшие с других отсеков эсминца. Иван Иванович начал рассказывать:

- Все, наверное, помнят, как Рэм мне передал несколько коробок с разнообразной гадостью, когда мы Высшего поймали. Из самих препаратов, я ничего выделить не смог, а жаль, было бы интересно посмотреть на чуму бездомного и паразитной состав дохлой кошки. Наверное, при переходе миров происходит какая-то микробиологическая стерилизация или преобразование микрофлоры. Возможно, болезни имели магическое происхождение и погибли, не имея подпитки энергии в этом мире. Мы с Рэмом с первого дня контактируем и ничего, ни у кого поноса не наблюдается, даже после твоего жаркое из пауков.

- Я отлично готовлю, - на всякий случай пояснил я.

- Рэм, не перебивай. Давай я расскажу. Мы сейчас о другом разделе кулинарии будем говорить. На самом деле, с твоими коробочками не всё так плохо. Внутри всё оказалось стерильно, а вот снаружи мне удалось кое-что наскрести. Твои ценности трогали грязными руками, держали в нечистом помещении и не сильно соблюдали гигиену, когда работали с содержимым. Мир стерилизовал внутреннее содержимое, а вот снаружи мне кое-что удалось получить. У меня сейчас есть несколько болезней грязных рук вреде дифтерии, абсолютно идентичной нашей, очень интересная форма гепатита, передающаяся воздушно-капельным путём. Очень долго живёт, но у всех нас иммунитет. Соответствующие прививки делают ещё во младенчестве, да и вирус ослабленный. Кстати, раскопал даже холеру и ещё целый список не вызывающих у нас никаких симптомов болезней. Все микроорганизмы живые, с большим инкубационным периодом, многое в стадии цист и при благоприятном климате, могут десятилетиями сохраняться в воздухе и грунте. Так что, мои дорогие друзья висельники, пираты и пришельцы из другого плана, нам бы побольше базовой органики, и мы так развернёмся, что пауки передохнуть всем скопом, главное до них добраться. Идея с холерой с поверхности коробки Рэма, меня натолкнуло на идею, и я взял у вас всех анализы. Человеческое тело - это кладезь спящих микроорганизмов. Все мы обладаем лёгкими формами паразитов и даже просто наши бактерии симбионты, попадая в тело пауков, становится вовсе не дружелюбными, а очень даже агрессивными и по своему действию превосходят многие наши заразные болезни. А ещё я заслужил перед глазами кучу надписей вреде «Душегуб-идеолог».

Иван Иванович так красиво про анализы сказал. Ага, помню. Меня, как и всех, тоже заставили их сдать. Я без проблем наплевал в круглую стеклянную коробочку и хотел разрезать запястье ножом, чтобы налить крови, но меня опять нагнали командой «Фу», и вместо ножа, укусили приспособлением вроде маленького металлического комара с носом вроде иголки, который выпил совсем немного крови и оставил меня в покое, ещё и приложили крохотной кусок ватки, намазанный крепким вином. Зато с двумя другими анализами, даже говорить не хочется, позора не оберёшься. Только то, что это надо и это делали все без исключения, заставило согласится.

Доктор подошёл к экрану и включил изображение. Там было несколько рабочих пауков, посаженных в отдельные клетки. Передвигая штучку указатель, он быстро менял картинку:

- Снимал полностью без вырезов. Мне важно было каждый момент поведения, температурный режим, но не буду вас обременять подробностями, - комментирован он.

Экран был поделён на четыре части. Несколько неразумных рабочих пауков сидели в одной клетке по одному, а 3 других в одной.Через несколько щелчков, все пауки в одиночных клетках были дохлые, а те, которые вместе покалечили друг друга, а самый большой просто разорвал других в клочки.

- Этому я бешенство вколол. Наш эсминец беженцев перевозил, и в трюме осталось немало хлама после гражданских. Отыскал ветеринарную аптечку, а в ней прививки против бешенства и чумки. Мы нашу домашнюю живность на орбитальных базах тоже прививаем. Даже ослабленные вирусы имеют такое действие, как будто мы имеем дело с чистой культурой. У нас есть несколько ядерных зарядов, но в рамках планеты - это ничтожно мало. Предлагаю тихо спустить на планеты несколько коробок с фекалиями. Если наши бактерии там приживутся, то стерилизовать всю планету практически невозможно. Обязательно надо распылить в космосе. Ещё в двадцатом веке поводили эксперименты, и выяснили, что наши микроорганизмы могут десятилетиями прекрасно сохраняться в условиях открытого космоса. Если всё получится, то там подохнет пауков больше, чем мы весь ядерный арсенал флота выпустим. Пока они сообразят, наши бактерии на всей планете разовьются и убрать их будет невозможно. По факту, они потеряют целую планету, возможно, и звёздную систему. Предлагаю подготовить запрещённые всеми миролюбивыми конвенциями заряды, и чем больше, тем лучше.

«Аплодисменты!» По-другому и не назвать реакцию людей на столь долгий рассказ доктора. Они радовались как дети, прыгали, кричали, потирали ладони и хотели сразу приступить к работе, чтобы готовить страшное оружие.

Через две вахты, всё пространство корабля напоминало домик мертвяцкой колдуньи. Везде были рассованы самые разные сосуды с нечистотами, гадостью и просто водой, в которую добавляли немного биологического материала, как говорил Иван Иванович. На многие сосуды надевали резиновые перчатки и завязывали верёвками. В них бурлила мутная жижа, выпуская излишки газов через крохотный прокол, а сами они надувались и тянули свои резиновые ручищи с растопыренными пальцами, при этом жутко воняли. В этих банках и сосудах с жидкостями наш доктор выращивал болезни.

План был прост. Как только мы попадём в звёздную систему пауков распылим жидкости, которые заполнят космос спящими болезнями, разбросать по планетам сосуды с замороженными экскрементами, которые долгие годы будут источником заражения, а дальше по ситуации. В худшей, будем драться, используя какое-то очень мощное ядерное оружие, по словам руконогих способное сжечь за секунду целый город, в лучшем, свалим по-тихому из системы, загадив всё доступное пространство.

С космосом всё было просто, достаточно было медленно заморозить жидкость, сделав груду снега. Если медленно замораживать, а не сразу плюхнуть жидкость в ничто, то болезни как-то там сворачивались и засыпали, ожидая своего часа долгими столетиями. С заражением планеты было сложнее. Я не раз видел в фильмах, как при спуске на планеты, корабли упавшие вниз, люди и просто куски железяк сгорали в плотных слоях атмосферы. Нам надо было придумать, как сделать так, чтобы дорогие нашему сердцу жители испражнений добрались до поверхности планеты пауков в целости и безопасности, а не сгорели. Вот именно этим я сейчас и занимался.

На пару с Михаэлем разбирали здоровенную железяку, выпотрошили её металлическое брюхо и доставали боекомплект. Это было зенитное орудие ближнего ПВО, которому пауки выжгли мозги, превратив в груду железа. Небольшие металлические стрелки были сделаны из прочного пластика. Руконогие почти всё делали из метала и пластика, только если металл был как металл, то пластик мог быть каким угодно, от мягких тряпочек, до штуковин, по прочности не уступавших камням. Я доставал снаряды, похожие на маленькие металлические стрелки, открывал, высыпал из них порошок и напихивал биоматериалом, то есть, вонючей штукой из здоровой бочки и соединял обратно, вставляя тряпочки. Затем заматывал в штуковину, тоже как тряпка, только металлическая.

Набив очередной ящик, отправлял наши творения в холодный ангар, где они замерзали и ждали, пока не попадут на планету врага. По идее руконогих, благодаря обмотке, снаряды могли пролететь до поверхности планеты не сгорев, а затем сработать, благодаря хитрым устройствам внутри тяжёлой металлической стрелки, разбрызгав боевые нечистоты.

Чем больше мусора, тем лучше, поэтому закончив со снарядами, мы дождались Раджана и Амира, которые помогли нам разобрать железяку до винтика. Всё что можно было напихать гадостями, мы напихали. Залили и заморозили стволы, обмотав тряпками, наполнили кучу коробок, и совсем корявых, но прочных штуковин. Прилетала Гульнара, построить мне глазки и показать нам очередную безвозвратно поломанную железяку, для превращения в говняные бомбы.

Вот это я упахался. Не скажу, что впервые. Мне часто приходилось по несколько дней копать как земляной червяк и таскать брёвна как мул, строя укрепления, но это не одно и тоже, что драться. Усталый, но довольный, переполненный чувством предвкушения, добрался до каюты и увалился на постель. Сон.

Ко мне в каюту проскользнула человечка. Я узнал Кали по лёгким шагам и запаху. Она пахла по-другому, не хуже и не лучше, просто по-другому. Подошла сзади, тронула рога, опустила руки на шею и провела вдоль спины, положив ладони на крылья. Притронулась к плечу, понюхала и лизнула в шею, медленно проведя языком к уху, прижалась всем телом. Кали была голая. Она приблизила свои губы и прошептала:

- Рэм, у меня очень важное дело.

- Знаю - знаю. Если сейчас я этого не попробую, а нас потом могут убить, то я себе этого никогда не прощу. Остальные тут уже были, а я что, дура? - подражая её романтичному тону, тихо прошептал я в ответ.

Девушка звонко хихикнула, запрыгнула мне на спину, обняв руками шею и обхватив бёдра ногами, звонко шлёпнула между рогов и закрыла рот мне рукой, засопев в ухо, прикусила зубами за мочку, сильно, но нежно.

Пробы прошли успешно и все стороны остались довольны получением столь уникальных и необходимых перед обязательной погибелью знаниями. Кали гладила меня по груди, рассматривая вросшие в кожу роговые пластины. По всему телу у демонов есть защита, где-то больше где-то меньше. Жёсткая, почти не пробиваемая шкура на веках, от рождения набитыши на костяшках, которые у людей появляются после долгих лет тренировок, а на локтях небольшие шипы, не острые, чтобы не поранить себя и окружающих, но очень удобные, если с силой дать по голове в бою.

- Кали, а как-же Раджан, вы всё время вместе держитесь.

Девушка удивлённо посмотрела:

- Рэм, он мой брат. Нас когда-то в семье ещё пятеро детей было, мы с Раджаном самые старшие и близнецы, только совсем разные получились. Я техником была и в военные училище пошла на системы управления зенитными комплексами и дронами, а он на программиста, потом, когда всё началась, тоже за боевую электронику пересел. Мы далеко от нашего города учились, поэтому и живы остались. Колония за Сатурном на одном из спутников была, - но отбросив в голове неудобную тему она улыбнулась, - Рэм, ты животное, настоящий демон, ты вначале это со мной сделал, а потом спрашиваешь, как же Раджан.

- Вообще-то мне плевать. Ты сама ко мне пришла, а я так, чтобы разговор поддержать.

Девушка звонко рассмеялась:

- Ну ты и тему нашёл! О природе говорят или какой-нибудь научном открытии, о еде…

Прежде чем я что-то сказал, она закрыла мне рот поцелуем.

С Кали хорошо, но надо и на вахту выползать. Пол дня я провёл на эсминце, ворочая железяки и замешивая вонючие бомбы, затем перебрался на паучий корабль, где помогал заражать контейнеры. Командиры в составе научного совета из Иван Ивановича и Платона Митрофановича решили пока ничего в трюме не передвигать. Груз был предназначен не для кормления местных работяг, а на выгрузку. У пауков сложная система работы и жизненных отношений. Всю грязную работу выполняли тупые рабы и даже вояки были не совсем умные, а только Высшие были хитрыми и вдумчивыми.

Была вероятность, что контейнеры с «едой» растащат и по другим местам обитания врага, если всё пройдёт без осложнений, поэтому решили ничего не трогать. Если контейнеры будут переставлены или чего-то будет не хватать, то тупые работяги могут позвать на помощь тех, кто поумнее, а нам это совсем не нужно.

Руконогие видели три варианта развития событий. Могут выгрузить весь груз и нам удастся свалить по-тихому, а на выходе мы заразим систему, выбросив в космос болезнетворный снег и сбросив на планеты говняные бомбы. Тогда, заражённые контейнеры растащат по всему космосу. Был вариант, когда выгрузят часть груза, и будет всё тоже самое, только нам достанется часть продуктов и вариант, когда нас обнаружат и мы примем бой и погибнем, стараясь нагадить как можно больше.

Для варианта, когда нам оставят часть контейнеров, наш доктор разработал целую систему заразы. Те, в которых было мясо животных или растения, мы заражали тем, что особой помехой не будет или для нас безвредно. Это на случай, если у нас закончиться еда и нам придётся есть содержимое паучьих цилиндров. Контейнеры с человечиной, потрохами и костьми Иван Иванович заправлял болезнями от души, используя самые злые и агрессивные болячки. Всё делалось с ювелирной точность и небыстро, поэтому я долгие часы торчал в трюме, перечитывая надписи, помогая двигать цилиндры и таская коробки с заразой и инструментами. Вахта закончена, эсминец, жилмод, подушечка, сон…

Дни шли, иногда меня будили гостьи, которые недостаточно хорошо что-то узнали в прошлые разы, иногда нужно было по нескольку вахт работать, не покладая лап. Один раз я почти два дня провёл в космосе, помогая руконогим чинить маршевый двигатель эсминца и разгонную шахту. Пауки начисто выжгли машинам людей все мозги и руконогие мастерили приспособления, помогающие перевести железо на ручное управление. Только не спрашивайте, я не знаю, а просто слова повторяю. В фильмах часто так делали. Когда горящий в космосе и потрёпанный в бою корабль почти издыхал, то чудом уцелевший пилот обязательно орал, что переходит на ручное управление и всех побеждал. Я знаю, что фильмы — это сказки, по-настоящему не так. Но в их кино тоже есть некоторое количество правды, и вот этим «побеждальным» ручным управлением руконогие и занимались, а я помогал. Камера газации, шлюз, эсминец, жилмод, постелька, сон…

Хорошо придавив «храпока», я привычно отправился к местам кормления. Девчонки сидели в комнате и пили душистый напиток, который заваривали горячей водой и ели из пакетиков булки разогретые в микроволновке. Хорошая штуковина. Без огня, дыма и всего за пару минут любую еду греет, сунул и у тебя уже через несколько мгновений горячее блюдо. Очень удобно.

- Рэм, заходи к нам, - радостно замахали руками девушки.

С тех пор как мы познакомились после первого боя, я всех троих видел одновременно впервые, хотя по очереди они ко мне регулярно захаживали. Я пристроился по серединке, получил тоже пару булок и чашку горячего напитка. Гульнара неожиданно замерла, а затем остолбенела Вера и с удивлённым лицом застыла Кали.

- Любовь демона-2, - зашептала одними губами Гульнара.

- Ой, а у меня Любовь демона-4, - как-то неуверенно произнесла Вера, водя глазами чуть выше переносицы. Кали водила глазами перед носом, а уши девушки становились красными, несмотря на её смуглую кожу. Гульнара с Верой начали трясти подругу за плечи:

- А ну говори! Кали, блин! Ты чего получила?

- Любовь демона-7. Я и не думала, что так много, - как-то неуверенно произнесла девушка, а подруги захихикали, тоже меняя цвет ушей на красный.

- Ясно, - довольно заулыбалась Вера, - мы вместе с Рэмом не собирались. Я на эсминце и жилмоде, Гульнара в моторном отсеке и около реактора почти всё время торчала, а ты говорила, что электроникой занималась. Вот, оказывается, какая у тебя электроника.

Вера говорила в шутку, делая серьёзные лица и смущая Кали ещё больше. Ну, да, захаживал она чаще других девчонок, и что тут такого? Кто успел - тот и съел. Её уши покраснели всё сильнее, не смотря на смуглый цвет кожи. Вот что это за люди? Они по пол дня разговаривают, используя только предлоги и название мужских и женских достоинств, особенно в бою, а тут уши краснеют от такой ерунды. Мне всегда за руконогими было интересно наблюдать, они так быстро меняются, даже не успеваешь уследить.

Мы ещё долго и мило пили ароматный напиток, заедая булками, я исполнял функцию внимательных ушей и кивков, а девушки говорили, а потом разбрелись по сменам. Они очень умные, хорошие, отличные бойцы и прекрасные мастера, но иногда надо выпустить женскую энергию, а тут Рэм пришёл.

Следующий день начался немного с иначе. Наушники я не снимал даже когда спал. К постоянным разговорам людей в моём ухе я так привык, что совсем перестал на это обращать внимание, зато был в курсе всего происходящего. Очень удобно и интересно знать, что и где происходит без твоего участия. Мне и раньше приходилось высыпаться, когда идёт штурм крепости, посреди боевого лагеря, который круглые сутки не замолкал ни на секунду и если захотелось на боковую, то дрых я отлично, совершенно не обращая внимания ни на что, но краем сознания постоянно отслеживая обстановку. Без всякого хвастовства скажу, что я в своей броне был основной ударной мощью руконогих и если мы где-то всё-таки не дочистили врага и остался какой-нибудь поганец с плазмомётом, то по договорённости с людьми они должны были сбегать как можно быстрее и дожидаться моего прихода. Вероятность была очень маленькая, но на чужом корабле могло быть всё что угодно. Могли рабы взбеситься, могла сработать какая-нибудь дурная штуковина, да миллион причин. В этот раз меня разбудил дикий вопль.

Кали визжала на дико высокой ноте:

- Нашла! Нашла! Я поняла!

Это были вопли восторга, а не призыв о помощи, но разве я могу пропустить что-нибудь подобное? Остальные тоже не могли. Те, кто был с нами в жилмоде столпились у люка ведущего в каюту девушки, а те, кто оказался в это время на вахте, требовали незамедлительных разъяснений по связи. Жилмод небольшой и было достаточно тесно, но мне удалось просунуть морду внутрь, чтобы быть в гуще событий.

Кали радостно трясла планшетом:

- Я поняла что Высший скрывал! Его совсем никуда нельзя было пускать, он бы самоуничтожил корабль. Вот смотрите! Я расшифровала! Это командный корабль или дипмиссия. У них нет оружия, только один заряд для самоуничтожения, если правильно посчитала, почти четыреста мегатонн. Пока не могу понять, но если Рэм правильно чирикал, то мы должны сделать два прыжка, а на втором оказаться с самой главной звёздной системе пауков. В столице, как я понимаю или какой-то системе, где Высших выращивают. Могу перенастроить и прыгнем куда ни будь в другое место, но куда не знаю. Кроме «чириков» с названием тут ни каких пояснений.

Как оказывается, паучара был непрост и теперь точно понятно, что если бы он смог выползти, то обязательно бы уничтожил корабль. Напыщенный паук, которого мы уже доели, был родственником главного главаря, и дорога по которой лежал наш путь приводила в самое логово. Это очень хорошо и если нам удастся сбежать с первой остановки, то мы отправимся к большому дому пауков, самому главному миру заселённому Высшими и у нас есть шанс сделать огромную гадость. Но есть и плохое. Второй раз нам сбежать не дадут.

Все перевели взгляд на меня.

- Рэм, - обратился ко мне Иван Иванович, - есть два пути. Корабль пауков почти цел и запасов еды, воздухи и энергии хватит на долгие десятилетия. Мы можем перекинуть координаты и нас выкинет в другом месте, где, возможно, сможем затеряться и дожить до старости. Это не твоя война, ты достаточно помог и даже если мы сможем выжить в первый выход, то нанесём урона больше чем целый флот. От тебя никто не требует жертвовать собой.

Сразу вспомнил свою бабульку. Как-то вышла во двор и кричит: «Рэмушка, ты где? Я пирогов с мясом напекла и рёбер нажарила, иди есть». Я знаю, что домашней работы куча не переделано и в комнате не убрано, но опасности не чую. Я даже в магическом зрении глянул, всё хорошо. Меня бабулька накормила, дождалась пока сладким отваром из фрукты всё запью и морду полотенцем вытру, а потом хрясь между рогами. «А в комнате убрано? Регдар во дворе не кормлен, пол дня воет, а ты воды натаскал?» - наорали на меня и опять хрясь! Это только руконогие могут, так настроение менять. Эльфы всегда напыщенные, а гномы пьяные и гордые своей работой, а с людьми никогда не знаешь, что через минуту будет. Я тогда галопом ускакал по дому убираться, пока тумаков не добавили.

Они что, предлагают мне до старости в вонючем корыте летать вместо того, чтобы самым жирным паукам копытом под брюшко стукнуть?

- Вы издеваетесь? Что бы я драку пропустил? - возмутился я, не найдя больше слов.

- Рэм, - бросилась мне на шею Кали и зачмокала, а дальше были обнимашки.

Иван Иванович благодарил словами, Амир хлопал по спине, а Рафаэль обнял так, что рёбра захрустели. Приложились все, кто был рядом, а те, кто на вахте, на общем канале все уши проблагодарили. Странные они, вначале предлагают то, от чего отказаться нельзя, а потом благодарят, как будто ты геройское геройство совершил.

Через два дня меня разбудил вой. Люди это называли базером боевой тревоги. Сигнал дали заранее, чтобы все спокойно могли вылежаться в постели, поесть и привести себя в порядок, одеть броню и разойтись по боевым постам. Мы выходили из гиперпространства в системе пауков.