Рука моего Мастера

Пролог. Часть 1. Спасение

Несмотря на осознание того, что теперь жертвоприношение не состоится, девочка продолжала неподвижно стоять, следя за клубящейся каменной пылью, освещенной упавшим и откатившемся, но не погасшим факелом. После нескольких дней утомительного путешествия не осталось ни страха, ни удивления. Кай давно приготовилась умереть. Она даже хотела, чтобы всё закончилось как можно скорее. Но судьба в очередной раз сыграла с ней злую шутку.

Было бы крайне обидно, чудом избежав смерти, стать ужином вампиров. Девочка вцепилась зубами в веревку, стягивающую запястья, но работорговцы постарались на славу. Упаковали товар как следует. С освобождением придется подождать.

Тишина стала совсем пугающей. Кай равнодушно оглядела покрывающиеся пылью камни. Ставшие общей могилой. Имена идолопоклонников не запомнились. Ничего человеческого в покупателях всё равно не было. И похорон они не достойны.

Из-под огромного обломка торчали чьи-то ноги в грязных пропыленных сапогах. Факел, умирая, жалко мигал, вырисовывая из темноты чудовищный обвал и открывшийся за ним мрачный, уходящий куда-то вниз проход. Кай протерла глаза, размазав по лицу грязь, и поняла, что все это время, кажется, не дышала.

«Я ведь точно жива?»

Она не представляла, что делать дальше. Стараясь двигаться осторожней, чтобы не попасть в очередную ловушку, девочка выбралась из пещеры и, не веря в непрошеную свободу, беспомощно огляделась. Под угнетающе серыми, низко нависшими тучами тянулась каменистая степь с сухими пучками травы, редкими грудами валунов, издалека похожими на полуразвалившиеся крепости и полуголым колючим кустарником. Перед массивом гор редел небольшой лесок, над которым кружили какие-то птицы. Ни намека на жилье. Хорошо, что до вечера есть время. До выхода ночных охотников.

Наверное стоило вернуться и убедиться, что никто не выжил, но темная пещера внушала страх и отвращение. Просто уйти, оставив всё как есть?

Она внезапно вспомнила, что маги говорили о каких-то защищающих от вампиров амулетах. Вещи лежали в привязанной к коряге у берега лодке, и Кай спустилась к медленной широкой реке. Забираться внутрь со связанными руками было неудобно, но, перевалившись через борт, она благополучно шлепнулась на деревянное дно. И снова вгрызлась зубами в веревку. Нужно освободить руки, но как? В сумках нашлось вяленое мясо, яблоки, хлеб, сыр и многое другое. Не удержавшись, Кай тотчас же утолила давно терзающий измученное тело голод. Сейчас это было не самое важное, но она оправдывалась тем, что без сил не сможет продолжить поиски. Неблагозвучно выразив сытость, пленница вытрясла несколько мешков, оказавшихся набитыми личными вещами магов. К счастью среди них оказался ритуальный обсидиановый кинжал, которым не сразу, но удалось разрезать веревку. Теперь перебирать доставшееся «наследство» стало удобней. Кай развязала очередной мешок и испуганно вздрогнула. Но показавшийся мертвым питомец сонно моргнул и потянулся, не торопясь выбираться наружу.

— Пухля… — неверяще позвала пленница.

Зверек грациозно выпрыгнул и оглянулся, напряженно втягивая воздух.

«Неужели кто-то все-таки выжил?» — похолодев, подумала Кай, приготовившись к самому худшему. Она нехотя повернулась и затаила дыхание. На берегу, среди сухих стеблей травы, стоял вампир.

Низшие бездушные твари, убивающие все живое на своем пути, отличались от человека настолько, что их узнавали с первого взгляда. Серая кожа, красные воспаленные глаза, уродливые перепончатые крылья, не способные поднять костлявое тело в воздух, торчащие из жадно приоткрытого рта клыки, нитки бесконтрольно тянущейся слюны и лишенный эмоций взгляд. Они нападали сразу, исподтишка, но то ли вода, то ли хваленые амулеты заставили гостя осторожничать. Он просто неподвижно стоял и смотрел на живую. На исхудавшую перепуганную девочку посередине лодки. Несколько прыжков — и он окажется рядом с ней. Сможет, выпив кровь, обглодать до костей. Потому, что голод не утолить. Голод стихает только когда клыки погружены в еще теплую, сочащуюся кровью плоть. Совсем ненадолго.

«Так быстро? Как они нашли меня так быстро?»

Еще несколько вампиров мелькнуло возле входа пещеры, и она поняла. Кровь. Как акул в море их привлекла свежая кровь погибших под завалами магов. Скоро гостей будет еще больше. Кто-то уже разгребает камни. Но живая добыча гораздо привлекательней мертвой.

Кай опустила взгляд на прицепленную к коряге веревку. Если она подойдет к краю и протянет руку, чтобы отвязать лодку… ее поймают. Она не успеет ничего сделать. Вампиры боятся воды. Если бы она умела плавать, было бы проще. Но как далеко она сможет уплыть? Они пойдут за ней вдоль берега, преследуя до тех пор, пока жертва не потеряет силы. Единственное спасение это лодка, полная еды и… артефактов?

Пристально следя за вампиром, Кай присела, открыла один из деревянных ящиков и вздрогнула от отвращения — внутри оказался вмерзший в магический лед человеческий глаз. Ей захотелось немедленно выкинуть ужасную находку, но это мог быть полезный артефакт. Иначе зачем хранить такое у себя в лодке?

— Сгинь! — направив на ночного охотника открытый ящик, велела девочка. Ожидаемой реакции не последовало, зато звонко разнесшийся голос привлек новых зрителей.

Теперь руки дрожали заметней. В янтарной шкатулке свернулся огненно-рыжий локон, скрепленный заколкой. Вампиры оценивающе уставились на очередную находку, не проявив ни тени страха.

«Неужели все артефакты взяли в пещеру? — судорожно дыша, ужаснулась Кай. — Нет, хотя бы один должен был защищать лодку. Где же он…»

Странная книга, сшитая из кожи и написанная наверняка кровью, похоже, возымела обратный эффект — несколько вампиров шагнули вперед, и девочка торопливо швырнула бесполезную вещь в сторону. Остался последний неисследованный сундук. Почти черный, покрытый полустертой пылью. Если то, что в нем лежит, не сработает… у нее останется один выход — прыгнуть в реку и плыть. По крайней мере ее тело не достанется вампирам. Если его не прибьет к берегу преждевременно.

«Пожалуйся, пожалуйста…» — то ли звала, то ли просила Кай, сжав неподдающуюся крышку сундука. На мгновение мелькнула жуткая мысль, что заперто на ключ, но маги видимо не хотели возиться с замками.

Как и ожидалось, внутри была очередная гадость. Обгоревшая рука. На лучше всего сохранившихся пальцах сияли явно баснословной цены кольца. Даже не отличающая стекляшки от драгоценностей сирота поняла, что камни настоящие. Не подделка.

«Артефакты — кольца?»

Дотрагиваться до содержимого сундука не хотелось, поэтому Кай просто развернула его в сторону собравшихся вампиров. Теперь их было около десяти. На мгновение девочке показалось, что она разыгрывает перед собравшимися зрителями аукцион. Но очередной лот вампирам не понравился. Они наконец-то отошли от берега, беспокойно таращась на то, к чему так не хотелось прикасаться. И все же Кай, пересилив себя, подняла обгоревшую конечность и, держа в одной руке своеобразный артефакт, а в другой — обсидиановый нож, перебралась на нос лодки, чтобы перерезать веревку. Вернувшись к скамье, девочка положила спасительную мерзость на колени и оттолкнулась веслом от берега. Грести оказалось сложно. Лодка была большой, на несколько человек, к тому же ее значительно утяжеляли запасы. Ближе к середине течение подхватило и неторопливо повлекло за собой. Вампиры почему-то не попытались преследовать добычу вдоль берега и вскоре остались далеко позади. Возможно даже такие примитивные создания как они поняли, что жертва им не по зубам. Раз к ней не подойти. Но чем страшна обычная поврежденная человеческая рука?

Кай убрала весла и, стараясь не смотреть вниз, стряхнула артефакт обратно в ящик. Тотчас же захлопнув крышку. Выкинуть? Нет, может пригодиться. Даже подозрительная книга из кожи. Человеческой? Судя по остальным артефактам — да. Впрочем тем выродкам, собиравшимся принести девочку в жертву божествам вампиров, такие вещи наверное казались милыми безделушками. Все они умерли и почему-то их совершенно не жаль. Наверное, это плохо. Так бы сказала та тетка, которая подкармливала пленников хлебом, пока ее муж-торгаш не пристроил товар живодерам.

Ну а кто бы купил Кай кроме таких как они? Для работы она слишком заморена. Для игрушки или публичного дома недостаточно хороша собой. Ее хотел приобрести какой-то алхимик для весьма сомнительных целей, но потребовал снизить цену, в отличие от магов, которые, не торгуясь, забрали пленницу. К месту жертвоприношения они плыли по течению, поэтому Кай следовало начать грести против. Но она понимала, что не справится. Не хватит сил. Да и не хотелось возвращаться в город. Тем более — снова попасться торговцам людьми. Оставалось надеяться, что рано или поздно река вынесет ее в хорошее место. Возможно она сумеет продать там что-то из вещей. Стоит посмотреть еще раз.

Золото маги держали при себе. Всё их богатство осталось под завалами. Жаль она не догадалась поискать кошельки сразу. Или наоборот — повезло. Как бы она выбралась из пещеры, если бы вампиры пришли, когда она находилась внутри? У любителей жертвоприношений наверняка был с собой минимум один артефакт, но он мог находиться где угодно. Неподалеку от гаснущего факела или… под неподъемным камнем. Кай спасло желание поскорее выбраться из ужасного места. И нужно продолжать двигаться дальше. Хорошо, что река помогает ей. Но куда приведет?

Глаз и книга были запрятаны подальше. Как их использовать девочка не понимала. А лишний раз натыкаться на этот кошмар не хотелось. Огненный локон, обсидиановый кинжал, ароматный мешочек, перчатки, компас, новенькие плащ и сапоги были отложены как вещи для продажи. Кай вспомнила, что у маги постоянно сверялись с картой, но видимо ту взяли с собой в пещеру. Жаль, можно было бы узнать, куда приведет река. Еще раз поев, девочка оглядела медленно тянущиеся берега и устало прилегла на скамью. Накормленная Пухля копалась в разложенных вещах, подыскивая тепленькое место для сна. Вода лениво плескалась о борт лодки, не давая застыть в медленном течении. Кай зевнула, но беспокойство не давало сомкнуть глаз, несмотря на страшную усталость. И зачем высматривать вампиров, если они на берегу? Маги упоминали, что вампиры второй стадии умеют летать. Но даже если кто-то доберется — у нее есть рука.

Кай сползла с бортика и перебралась к сундуку с артефактом. Может, дело вовсе не в руке? Наверняка это кольца. Станет ли она неуязвимой, надев все три? Пожалуй, они будут ей велики, но неважно. Можно просто носить их при себе или даже найти веревочку, чтобы повесить на шею.

Открыть сундук снова было так же непросто. Мало кому приятно смотреть на отделенную от тела конечность. Удивительно, но от необычного артефакта не пахло тлением. Набравшись храбрости, Кай накрыла запястье тканью и, ухватив кольцо, потянула с пальца. Она никак не ожидала, что украшение сидит так прочно, будто является частью руки. Даже самые грубые попытки не привели к результату. Девочка оглянулась на кинжал, но прибегать к последнему, вызывающему отвращение методу не стоило. Артефакт не просто так сохранялся именно в таком виде. Что, если магия колец действует только на этих пальцах? Не стоит портить единственный шанс на спасение в этих землях.

Оставив попытки, Кай уставилась на руку, пытаясь понять, что в ней особенного. Она была гораздо больше поставленной для сравнения ладони и принадлежала взрослому человеку. Определенно мужчине. Магу? В черной оправе кольца на большом пальце багровел рубин. На указательном — какой-то неизвестный Кай бледно-сиреневый камень. В кольце на безымянном при рассмотрении оказалось сразу несколько камней. Безусловно драгоценных. Артефакт вырос в глазах девочки до бесценного сокровища, которое потом, в безопасном месте, можно попытаться продать. Только как? Такое не предложишь на улице. Нужно попасть на подпольный аукцион, но ее туда попросту не допустят. Ведь для всех она просто беглая рабыня. Ее примут за воровку.

Кай зевнула и в очередной раз огляделась. Хорошо бы поспать до наступления вечера. Ведь ночью наступит самое опасное время. И спасет ли артефакт, когда силы вампиров станут в несколько раз сильнее?

Девочка легла на дно лодки, сжав закутанную в ткань руку. Пухля тотчас же завозилась рядом. Усталость взяла свое. Сон пришел быстро.

— Моя королева…

Кай ошарашенно обернулась, но нет, обращались, разумеется, ни к ней. Высокий черноволосый мужчина склонился перед рыжеволосой красавицей, целуя холеную руку, унизанную кольцами. Зазвучала удивительно мелодичная незнакомая музыка, и стоящие вокруг разодетые господа ринулись к столь же нарядным дамам. Кай никогда в жизни не видела такого великолепия. Это дворец? Такой странный чистый и скользкий пол, множество свечей, высокие окна, какие-то рисунки и узоры на стенах… Красиво, но чудно.

Танцующая пара налетела на Кай, но та даже не успела испугаться — богатые господа скользнули сквозь девочку, словно она стала призраком.

«Я умерла?»

Маги говорили, что после смерти она попадет в подземные пещеры, где обитают убитые души, порой вырывающиеся наружу и мстящие живым обидчикам. Но… она ведь не умирала?

— Порой ты ведешь себя как несносный шут, — сердито произнесла красавица, не глядя на спутника. — Давно мечтаю выгнать тебя из королевства. Не представляешь, как спокойно здесь станет.

— Дитя? Дитя! Почему я не могу приблизиться и съесть тебя?

Голос звучал иначе. Он пробивался будто бы издалека, прорывая тонкую грань между сном... и реальностью. Вздрогнув, Кай распахнула глаза, но ничего не увидела. Вокруг была темнота, и лишь плеск волн подтверждал ужасные догадки. Она до сих пор в лодке. И сейчас ночь.

Часть 2. Ночные кошмары

— Дитя, ты спишь?

Повернув голову, слегка испуганная девочка различила на корме лодки высокую тень. Человек? Или вампир? Голос был неестественно мелодичным. Женским. Но не человеческим. В нем не было живого чувства. Ни любопытства, ни доброты, ни раздражения.

— Такое маленькое вкусное дитя, а съесть нельзя. Что же не так?

Кай тут же крепче стиснула руку-артефакт. Этот вампир сумел забраться в лодку! Но как? Ведь они сейчас находятся на середине реки! Вглядевшись в темноту, девочка поняла, что силуэт незнакомки выглядит необычно. Это... крылья?

— Кушать-то как охота, — уныло произнес детский голосок. — Матушка, долго нам здесь сидеть?

— Она устанет колдовать, и мы поужинаем.

— Это вы мной поужинать собираетесь? — охрипшим голосом уточнила Кай.

— Ой, матушка, она разговаривает!

— Ничего, так вкуснее, — «успокоил» женский голос.

— А заклинание не закончится! — громко заявила девочка, отчаянно надеясь, что это окажется правдой. — Даже не надейтесь. Вам не подойти. Меня защищает очень сильный артефакт. Можете хоть год прождать — не будет вам ужина!

— Матушка, может перевернем лодку? А потом поймаем ее.

— Глупыш, она ведь утонет. Дождемся твоего отца. Он сильнее нас. Пусть дотащит лодку до берега. Там и поужинаем.

Вампиреныш восторженно запищал, а Кай встревоженно приподнялась. На берегу она окажется в смертельной опасности. Выбраться из владений вампиров можно только по воде. Лодка — последняя надежда.

— Уходите! — выставив в сторону незваных гостей артефакт, резко велела Кай. Камень жемчужного цвета с кольца на безымянном пальце внезапно засветился, вырвав из ночной темноты низко осевшую в воде лодку и две фигуры, сидящие на корме. Вампиры поспешно закрылись руками и крыльями, но однако даже не сдвинулись с места. В их опустошенных землях даже истощенная девчонка казалась удачной добычей.

— Мама, мне больно смотреть! — захныкал вампиреныш. — Когда уже мы поедим? Хочу кушать!

Кай всегда сочувствовала малышам в приюте, но этот не внушал ей ни капли жалости.

— Вон отсюда! — махнув чужой рукой, крикнула девочка. — Пошли вон!

Вампирша вскочила и злобно зашипела, загораживая сына, лодка резко накренилась, и потерявшая равновесие Кай ударилась о борт. От неожиданной боли пальцы разжались, артефакт выскользнул в темные волны… но не успев коснуться воды дернулся и ухватился за безнадежно тянущуюся к нему ладонь. Прикосновение кисти покойника могло напугать до полусмерти кого угодно. Частично обгоревшие до костей пальцы вцепились так крепко, что обезумевшая от страха девочка не сумела их стряхнуть. От опасных движений лодка качнулась уже в другую сторону, и Кай упала на деревянное дно, ударившись головой о скамью. Боль ее отрезвила. Рука не убьет. Наверное. Главная опасность это заинтересованно наблюдающие за разыгравшейся сценкой вампиры.

«Не люблю воду. Так что слушай внимательно. Сейчас я отпущу тебя. Но даже не вздумай снова швырять меня за борт! Для тебя это плохо закончится. Очень плохо».

Кай оторопело огляделась, выискивая говорящего. Спокойный мужской голос раздавался совсем близко, но рядом никого не было. Кто-то плещется возле лодки? Кого она успела опрокинуть в реку? Неужели еще одного вампира?

Она осторожно глянула за борт, но спокойно мерцающие волны отражали лишь свет кольца с жемчужным камнем.

«Так и знал, что будет сложно. Я тебя держу. Прямо сейчас. За руку. Поняла?»

Девочка опустила взгляд и вздрогнула. С ней говорит... артефакт? Но как?

«Веди себя благоразумно. Отпускаю. Вот так. Дыши глубже. Спокойно. Ты молодец».

Обгоревшая рука медленно разжала пальцы и отползла в сторону. Советы не помогли. Дышать не получалось, сердце колотилось так сильно, что его стук заполнил все пространство, а в голове творилось нечто невообразимое — ни одной разумной мысли.

«От вампиров надо избавиться, — помолчав, заметил тот же мужской голос. — Надела бы ты защитные артефакты».

— Что? — не поняла девочка.

«Плащ и перчатки. Плащ скрывает человеческий запах, а застежка на горле мешает напасть. Перчатки защищают кисти рук. И на все это наложены несколько заклинаний. Низшие вампиры не смогут тебя тронуть».

— Плащ и… перчатки?

Кай оглянулась на сложенные для продажи вещи. Так вот почему маги выглядели одинаково! От вампиров защищали не оставшиеся в лодке артефакты. А те, что всегда были на людях. Как она не догадалась раньше?

Быстро одевшись, девочка осторожно присела на скамью. Плащ оказался слишком длинным, а перчатки — безнадежно большими. Но все мысли занимало совсем другое. Как может отвечать рука покойника? Голос совсем как у живого человека. Только немного странный. Будто говорящий поднес к губам дрожащий от громких звуков бокал из тонкого стекла. К сожалению вампиров не напугали ни истинные артефакты, ни ожившая рука. Ни затягивающаяся охота. Их скучающие позы говорили «продолжайте, мы подождем».

— Что ты такое? — напряженно спросила Кай, с опаской разглядывая необычного собеседника.

«Ты все равно не поймешь. Важно лишь то, что я не желаю тебе вреда».

— Ты можешь прогнать вампиров?

«Прогоню этих — слетятся другие. Сейчас мы на охотничьих землях».

— Как ты… говоришь? — пытаясь различить подобие рта, продолжила расспросы девочка.

«На все артефакты выше десятого уровня прикрепляют поющий кристалл. Он есть в заколке на Локоне Огненной Ведьмы и на переплете Книге Жизни. Что касается Глаза Ледяного Мага, то эта пакость абсолютно бесполезна. Это не артефакт. Мой ученик заточил в куске льда душу одного негодяя. Чтобы та вечность страдала в абсолютно беспомощном состоянии. Эти любители, называвшие себя магами, ни в чем не разбираются. Зря они забрались сюда с такими-то убогими способностями».

Голос затих. Кай тоже замолчала. О чем говорить с рукой покойника? Артефакт ли это? Да и как знать, правда ли то, что она услышала.

Вампиреныш снова захныкал, теребя мать и требуя, чтобы та что-нибудь сделала и достала покушать. Свет в кольце на руке постепенно погас, и Кай вздрогнула, против воли представив, что исчезнувший из виду артефакт подползает к ней.

— Рука! — позвала она. — Верни свет!

«Зачем?»

— Мне страшно. Хотя бы поговори со мной.

«Это расходует мою энергию. И не надо называть меня «рукой».

— А как мне обращаться? К… вам?

«Мастер. Меня называют Рукой Великого Мастера. Так себе название. Отчего тебе страшно?»

«Хотя бы от того, что со мной разговаривает рука мертвеца. Которая еще и умеет двигаться. В лодке сидят вампиры, мечтающие меня сожрать, а несколько часов назад сумасшедшие фанатики собирались принести меня в жертву».

— Я не знаю, что мне делать. Но не хочу здесь умереть. Помоги мне.

«Ты просишь помочь меня? — саркастично полюбопытствовал артефакт. — Предположим, я помогу тебе. Что потом? Как только тебе перестанет угрожать опасность, ты продашь меня или бросишь за борт».

— Клянусь, что не брошу!

«Да что мне эти слова… Давай-ка заключим с тобой контракт».

— Как?

«Запишем его на бумаге. Листов здесь нет, вырви один из Книги Жизни. Или лучше это сделаю я. Жильберт не любит детей».

Кай неторопливо вытащила книгу и попыталась открыть. Однако на этот раз артефакт заупрямился. Как бы она не старалась, листы плотно сжались, спрятавшись под переплетом.

«Дай-ка я помогу».

Страницы зашелестели, едва Мастер коснулся уголка. Найдя чистый лист, рука вырвала его и принялась что-то писать. Она чертила пальцем, из-под которого появлялись сияющие аметистовые слова. Приоткрывшая от удивления рот Кай тщетно пыталась прочесть. Ни писать, ни читать ее не учили.

«Как тебя зовут?»

— Кай, — помолчав, честно ответила девочка.

«А полное имя?»

— Кайлисси.

«И все? Как же родовое имя?»

— Я безродная сирота.

«Может ты потерянная принцесса?»

Кай равнодушно пожала плечами. В приюте такие шутки были обычным делом. Почти каждая придумывала себе родителей. Кто-то воображал себя юной леди, кому-то хотелось жить в небогатой, но дружной, простой и честной семье. Все эти бесполезные надежды и мечты были разбиты в пух и прах, когда новая жена герцога отказала приюту в поддержке. Нажившийся на милости ее предшественницы директор решил хоть напоследок выручить прибыль и продал всех миловидных девочек по борделям. Нескольких мальчишек под видом пропавших детей отдали в семьи за приличное вознаграждение. Остальных переправили работорговцам, договорившись о доле с выручки.

Вспомнив директора, Кай до боли стиснула кулаки. Он выглядел таким сытым, таким довольным, что дети начинали ненавидеть его с первого взгляда. Их кормили хуже чем скот, заставляли работать. Герцогине говорили, что сирот обучают лучшие учителя, но на деле те почти никогда не видели своих учеников.

— Что тут написано? — резко спросила Кай.

«Ты не умеешь читать?»

— Это мое имя, — ткнув в нижнюю строчку, хмуро произнесла девочка.

«Верно. Согласно нашему контракту ты будешь обо мне заботиться. Я — защищать тебя от опасностей. Ты не можешь избавиться от меня без разрешения. Я могу при желании покинуть тебя. Когда нет угрозы для твоей жизни. Если хоть что-то из условий контракта будет нарушено — ты умрешь».

— Что? Как? То есть, просто возьму и умру? Из-за того, что написано на бумажке?

«Это магический контракт, очень сильный. Если не соблюдать условия — активизируется магия смертельного проклятия».

— Так нечестно. Я живая. А вы… мертвая… мертвый.

«При нашей первой встрече ты отнеслась ко мне так... жестоко, что я не рискну помогать тебе без контракта. Я не всесилен, и моя магия не безгранична. Моя бессмертная душа заключена здесь, в этих жалких останках. Я не могу освободиться. Не могу выбрать себе… хотя бы достойного владельца. Меня используют как вещь. Ты считаешь свою судьбу ужасной, но я бы с радостью поменялся с тобой местами».

«Хорошо, что это невозможно», — поежившись, подумала Кай. Оказаться такой ужасной рукой… можно только в самом пугающем кошмаре. Если подумать, Мастера даже немного жаль. Но разве хорошим людям отрывают руки? Что если он — злодей? И после подписания контракта она сразу умрет. Или навечно станет служанкой артефакта.

— Я не подпишу, — угрюмо решила она.

Книга яростно захлопнулась, затянув напрасно вырванный лист.

«Как скажешь», — холодно произнес голос Мастера.

— А куда выходит эта река?

Артефакт промолчал. Не стал тратить на пугливую девчонку силы. Видимо счел бесполезной. Кай покосилась на темные силуэты, уныло сгорбившиеся на корме. Плащ и перчатки защитят от вампиров. Кровопийцы не смогут навредить. Сейчас. А течение реки рано или поздно унесет далеко от их охотничьих угодий. Им придется вернуться ни с чем. Попробовать уснуть?

Она неловко свернулась на деревянном дне лодки и нехотя закрыла глаза. Держаться за руку было бы спокойней. Говорить с… Мастером. Знать, что хоть кто-то здесь, так далеко от приюта, на ее стороне. Обязательно подписывать настолько опасный контракт?

В чем-то он прав. Кай попыталась бы продать артефакт с кольцами. Точно не стала бы носить с собой руку покойника.

— Оставь, Сиэль, ты действительно думал, что между нами что-то есть? — уже знакомая рыжеволосая красавица закрылась веером, но ее наигранный смех сказал больше, чем спрятанная насмешливая улыбка. — Это просто небольшое увлечение. У меня много любовников. Так уж сложилось, что когда вместо старого чудака появился молодой и красивый маг с крайне интригующей репутацией, я чувствовала себя уязвимой и нуждалась в спасителе. В том, кто позаботится обо мне. Кто будет на моей стороне несмотря на то, как я ослабела. Играть роль теряющей власть бедняжки было забавно. Не думала, что сильнейший маг континента так наивен.

— Рад, что это вас позабавило, ваше величество.

Часть 3. Контракт

Убаюкивающий плеск волн вкрался в сон, разорвав тонкую грань нереальности. Где-то неподалеку надрывно каркала ворона, и Кай осторожно приоткрыла глаз, надеясь, что за ночь ничего не успело случиться.

Вампиры исчезли. Напугал ли их прорезающийся сквозь нежно порозовевшие облака свет солнца? Надоело ждать? Или скиталица наконец-то покинула проклятые земли кровопийц?

Кай села и недоуменно огляделась. Лодка не двигалась, развернувшись кормой в сторону течения. Не похоже, что здесь мелко. Неужели подводная коряга?

Девочка неловко поднялась и прошла вдоль борта, вглядываясь в играющие с солнечными бликами волны. На деревянном носу, протянувшись под железной скобой, свилась массивная цепь. Она поблескивала и в воде и змеилась до самого берега,где обнимала ствол уныло поникшей плакучей ивы. Вампиры не собирались отпускать заманчивую, но недоступную жертву, решив действовать хитрее, измором. Им останется лишь выждать, когда уставшая бояться и ослабевшая девочка потеряет осторожность или сама взмолится о смерти. Сбежать ей не дадут.

Кай отыскала ритуальный кинжал и попробовала избавиться от цепи. Не разломав лодку это оказалось невозможно. Подплывать к дереву не имело смысла — массивный замок был заметен издалека. По собственной неосторожности девочка угодила в ловушку. Если бы она лишь притворилась спящей…

Отогнав бесполезные терзания, Кай вытащила запасы и мрачно уставилась на хлеб, чувствуя себя откармливаемым перед праздником гусем. Еды хватит надолго. Девочка даже успеет немного располнеть перед тем, как вампиры придумают способ содрать зачарованный плащ. Нет, надо поесть, иначе не будет сил. А без сил она не сможет ничего сделать. Даже если придумает, как выкарабкаться из ловушки. Выйти на берег? Но там полно голодных низших вампиров. Они не смогут напасть, но попробуют окружить или загнать в угол. Многие ценные вещи придется бросить в лодке. И взять с собой только еду на несколько дней.

— Мастер! Мастер, вы где? Я подпишу контракт.

Сперва она испугалась, что оскорбленный артефакт нашел способ исчезнуть, но лежащая под скамьей сумка накренилась, и из нее, двигаясь на пальцах, неторопливо выползла уже привычная, но по-прежнему пугающая рука покойника.

На этот раз Книга Жизни спокойно отдала оторванный лист, и Кай приложила под своим именем палец, макнув его в выступившие из содранной болячки капельки крови. Несомненно это могло привлечь очередных вампиров, но Рука Мастера настояла на своем, заявив, что все контракты заключаются на крови. Едва артефакт коснулся листа, оставляя отпечаток, как тот вспыхнул золотистым пламенем, и два тонких луча метнулись в разные стороны. Один из них обжег ладонь Кай, оставив на коже черный, будто выжженный узор.

«Это метка контракта, — не дожидаясь вопроса, пояснил Мастер. Его голос изменился, став гораздо отчетливей, и даже не разбирающаяся в колдовстве девочка поняла, что клятва на крови создала между ними особую связь. — Такая магия теперь под запретом, поэтому постарайся, чтобы никто ее не увидел. Могут принять за чернокнижницу и сжечь».

— Контракт ведь сгорел?

«Нет. Он полностью переродился в магию. Это сделано для того, чтобы никто не думал, что можно избавиться от клятвы, уничтожив свиток. А вот метка останется до выполнения поставленных условий… или до самой смерти. Избавиться от нее невозможно. Она не смывается, не срезается. Даже отрубив руку от нее не спастись — переползет выше. Обычно знак ставят на скрытом одеждой месте, одинаковом у обоих контрактеров. Так как от меня мало что осталось, выбор у нас невелик».

— Я могу заключить контракты с остальными артефактами? Что они умеют?

«А ты не так уж и простодушна, — насмешливо заметил Мастер. — Но не всё так просто. У Локона Огненной Ведьмы нет души. Только часть воспоминаний и немножко магии. А остальные попросту не захотят с тобой говорить. Ты не маг. Бездомная сирота. Для чего могущественному артефакту заключать сделку с тем, чья жизнь ничего не стоит? Для них ты надоедливая мошка, которую можно прихлопнуть одним ударом».

— Тогда почему вы со мной заговорили?

«Наверное потому, что… Неважно. Тебе не обязательно это знать».

Кай решила, что продолжать выспрашивать не стоит. Не сейчас. Она вновь вытащила на свет Локон Огненной Ведьмы и поняла, что он в точь-точь как волосы рыжеволосой красавицы из сна. Эти странные ночные видения из-за воспоминаний артефакта?

«Она тебе снится?»

— Откуда вы узнали?

«Многие это замечали. Локон Огненной Ведьмы еще называют Талисманом Спящей Красавицы. Их несколько. После казни королевы ее тело всё еще хранило в себе магию. Одно время Локоны были очень популярны. Аристократки клали их под подушку, чтобы увидеть жизнь и подсмотреть тайны последней женщины, правящей Сифором. Не всем везло. Порой сны оказывались слишком пугающими. После нескольких печально закончившихся историй многие артефакты уничтожили. Возможно этот — единственный сохранившийся».

— А что за история у книги?

«Тебе нравятся страшилки?» — полюбопытствовал Мастер.

— Глаз принадлежит ледяному магу Льорда. Локон — огненной ведьме, последней королеве Сифора. Значит вы или книга из Флейландии. Они собрали артефакты трех королевств. Четвертый из земель вампиров?

«Не совсем так. Книга Жизни — артефакт Флейландии. Один очень жестокий маг ставил эксперименты на людях. Он не щадил ни женщин, ни детей. Король покрывал его злодеяния, ведь Жильберт изобретал эликсир омоложения. Однажды изобретатель увидел заблудившегося ребенка и, заманив его к себе, жестоко убил. Он не знал, что это сын влиятельного аристократа. Безутешный отец нанял боевых магов, которые замучили убийцу до смерти. Они срезали с него кожу. Из которой и была сделана эта книга. Кровью Жильберта здесь описаны все его злодеяния, а в конце — имена всех погибших. Но Книга Жизни рассказывает не только ужасную историю. В ней хранятся все знания, все заклинания и эликсиры, придуманные изобретателем. Он сам выдал их под невыносимыми пытками, проходившими несколько недель. Это сделали для того, чтобы избежать наказания короля. Завершенная книга была преподнесена его величеству, но подарок оказался невыносимо ужасен, поэтому вскоре пропал из виду. Чуть позже артефакт выставили на торгах. Но он приносил владельцам лишь бесконечные несчастья. И весьма опасные знания. Я рассказываю это не просто так. Я научу тебя пользоваться Книгой Жизни. Если снять цепь с дерева, ты сможешь уплыть. У нас нет ни времени, ни инструментов. Однако растения бояться не только топора. Есть опасные яды, которые за мгновение уничтожают самых до корней. Во владениях вампиров почти все растения смертельно ядовиты. Съедобны лишь плоды кровавого крыжовника. Его кисло-сладкий незабываемый вкус понравился бы даже избалованной принцессе, но шипов так много, что сорвать ягоду не уколовшись ни разу невозможно. Рука сразу покрывается множеством кровавых капель из ран, и ночные охотники тут же слетаются на ужин. Все остальные ягоды ядовиты. Черная вишня крупнее обычной и слаще, но если съесть хотя бы одну ягоду, начинается обильное кровотечение. Из ушей, носа, рта… В общем когда выйдем на берег за травами для зелья — не отвлекайся от цели».

— Вампиры могут появиться в любой момент, — невесело напомнила Кай.

«Сомневаюсь. Скорее всего они приставили к нам фамильяра и преспокойно отправились по своим делам».

— И где он? Этот фамильяр.

«Без понятия, — простодушно признался Мастер. — Это может быть любая тварь. Муха, птица, рыба, жук. Смотри. Это рецепт Черного Яда».

— А на вампиров он действует?

«Иногда меня пугают дети современности, — пробормотал артефакт. — Не уверен, что на вампира подействует яд. Честно говоря, мало интересовался отравлениями. Это в сфере интересов Жильберта, но он жил в столице, а там из кровососы другого вида. Ростовщики».

Помимо непонятных букв страницу украшали рисунки и знаки. Даже Кай поняла, что сбоку изображены необходимые для зелья травы.

— Я найду их, — хватаясь за цепь и подтягивая лодку к берегу, сообщила девочка. — Но как нам защитить запасы?

«Раз идем на опасную вылазку, позволь мне позаимствовать твою руку».

— Это как? — мигом насторожилась Кай.

«Прикрепи меня поверх перчатки. Я смогу управлять частью твоего тела. Не беспокойся, это пройдет как только ты меня снимешь».

— Все артефакты здесь — бывшие убийцы, — неторопливо произнесла она, внимательно следя за рукой Мастера. — Злодеи, которых наказали за преступления. Вы ведь такой же, не так ли? Как я могу вам доверять?

«Ты ведь не поверишь, что бы я не сказал, не так ли? Да, я убивал. Но никогда не совершал этого без причины. Я защищался. Все считали, что я благословлен судьбой. Я с детства обладал огромным даром. Был самым одаренным учеником. Потом — самым сильным магом. Я шел по своему пути, никого не задевая. Но есть те, кому невыносима мысль о том, что кто-то, не приложив усилий, добивается того, чего за всю жизнь не смогут достичь остальные. Ни одному правителю не понравится придворный маг, способный взмахом руки уничтожить королевство. Ведь трон достается тому, кто сумеет на нем усидеть. Сильнейшему. Меня пытались отравить, устраивали ловушки, нанимали убийц. Я устал от бесконечной вражды и притворился убитым. Только так, под чужим именем, мне удалось прожить несколько безмятежных прекрасных лет».

— А потом вас все-таки убили?

«Это не то, что мне хотелось бы вспоминать. Если не доверяешь — просто перенеси меня на корму».

Кай почему-то верила в каждое слово Мастера. Верила, но притворялась убежденной в своей правоте. Она хотела встретить хороших людей, о которых восторженно шептались воспитанницы приюта, но сомневалась, что такие существуют на самом деле. Она знала, почему красивая, пахнущая как цветочная клумба дама, явившаяся присмотреть сиротку, быстро прошла мимо. Едва взглянув. Потому, что Кай тоже плохая. Убила бы она директора, попади в ее руки нож? Возможно. Хороших людей отпугивало угрюмое настороженное лицо невысокой истощенной девчонки. И наверняка эта родинка под губой многим казалась уродливой, хотя Эллис говорила, что хотела бы себе такую же.

«И даже артефакты мне достались ужасные. Но других я не заслуживаю».

Когда Рука дорисовала на лодке символы, Кай прижала к животу Книгу Жизни и, посадив Мастера на плечо, выбралась на берег. Вблизи висящий под цепями замок выглядел еще внушительней. Как и молодая рослая ива. У самой воды берег покрывали крупные камни, но возвышающийся над ним пригорок оброс жухлой травой и низкорослым кустарником.

Вампиров не было видно. То ли из-за мутного заоблачного солнца, то ли из-за магии скрывающего запахи плаща. Но они могли появиться снова. В любой момент. Абсолютно незаметно. Их способность подкрадываться поражала воображение. Девочка не могла не оглядываться. Ей всюду мерещились притаившиеся ночные охотники.

Забравшись на склон, Кай открыла книгу и, сверившись с картинками, внимательно осмотрелась. Нет, ничего похожего здесь не росло.

— Мастер, а там не написано, где можно найти эти растения?

«Нет. Это в описании трав. Но Жильберт мог не знать о том, откуда торговцы привозят новые ингредиенты. Ведь он никогда не покидал столицу».

Кай тоскливо оглянулась на реку. Отходить далеко страшно. Ведь безопасно только в воде. Жаль, что нельзя обернуться рыбкой и уплыть.

«Не бойся, — словно поняв ее чувства, произнес Мастер. — Пока ты со мной, вампиры ничего не сделают. Главное не попадись в ловушку. Охотники роют ямы и прикрывают их хворостом. Если провалимся… будет сложно выбраться».

Почему-то спокойней от предупреждения не стало. На самом деле после проведенного в лодке времени ходить по земле было отчасти... приятно. Здесь веяло холодом и сыростью, но трава походила на обычную траву, кусты на кусты, а попадающиеся под ногами камушки незаметно зачаровывали разнообразием. В приюте огражденный забором участок знали наизусть. Шесть унылых деревьев, петляющая между ними дорожка из плоской гальки. Посаженные у ограды кусты. И ни одного цветка. Крошечный сад вытоптали вдоль и поперек.

Кай нагнулась и подняла сверкнувший на свету камень. Красивый. Светло-зеленый, почти прозрачный, с темными плавными вкраплениями по краям.

«Это хризопраз, — заметил Мастер, — полудрагоценный камень. Земли вампиров — сплошные клады. Но мало кто рискует сюда заходить».

Маленькие красные ягодки заманчиво выглянули из-под листьев, но Кай напомнила себе, что все растения здесь ядовиты или просто опасны. Не мог же артефакт ее обмануть… или мог?

Она с подозрением покосилась на держащуюся на ее плече руку. Теперь их связывает контракт. Но как понять, где правда, а где ложь, когда она ничего не знает о мире? Даже не умеет читать...

Казалось, что прошла целая вечность, но нужных растений Кай так и не заметила. Боясь отойти далеко от реки, она прошла вдоль горбатого склона, забралась на самый верх и даже рискнула чуть-чуть спуститься. Девочка устала и проголодалась. И всё же возвращаться на плененную цепью лодку, напрасно бьющуюся в волнах, не хотелось.

— Мастер, — позвала она, садясь на камень и сгребая ботинком сухую траву. — Это точно единственный способ освободить лодку?

«Не единственный. Никогда не пробовала взломать замок?»

Вопрос был неприятным. Он заставлял вспоминать то, о чем хотелось забыть.

— Нет.

«Тогда давай оставим лодку. Пойдешь пешком».

Кай уныло огляделась. Хорошо говорить тому, кто едет на ее плече. И вампиры рукой не заинтересуются. Чего бояться мертвецу?

— Я просто сожгу это дерево! — угрюмо буркнула девочка.

«Ива живая. Она обгорит, но не упадет. К тому же на огонек могут слететься незваные гости».

— Но этих твоих трав тут нет!

Мастер промолчал. Она и сама понимала, что артефакт не виноват. Что нужно долго и упорно искать. Уйти еще дальше от реки. Но страх не отпускал.

Кай побрела назад. Очередной странный камушек привлек ее внимание округлыми очертаниями. Белый и гладкий, с ровным углублением… Череп? Она зачем-то перевернула находку ботинком. Останки принадлежали животному. Девочка похолодела. А где Пухля? Любящий тепло зверек мог спрятаться в тряпье и спать целыми днями, но с момента пробуждения Кай его не видела.

К лодке она мчалась бегом.

— Пухля? Пухля!

Перерыв вещи, Кай устало опустилась на скамью. Пока она спала, вампиры привязали лодку и убили любопытного зверька, решившего изучить незнакомцев. Пухля следовала за хозяйкой от приюта. Детям не разрешали держать питомцев, но оголодавшая хищница гналась за крысой и вместе с добычей выскочила из норы к сиротам, уныло натиравшим старый истоптанный паркет. Кай и Эллис не стали прогонять красивого белого зверька с пушистой шерсткой и умными черными глазками. А так как приют издавно прослыл крысиной обителью, Пухля решила остаться. Вскоре она уже забиралась спать в кровать Кай, милостиво принимала сухари и прятала их по щелям, даже соглашалась путешествовать в кармане, вылезая лишь за тем, чтобы распугать наглеющих крыс. Когда девочку продали, Пухля нашла ее и, пробираясь в клетку, навещала пленницу. Купившие Кай маги засунули обнаруженного зверька в мешок. Если бы девочка знала, что другой берег реки безопасен… Нет. Она бы все равно не отпустила единственное живое существо с которым провела так много времени.

«Вампиры не убивали твоего питомца».

— Что?

Кай приподнялась и отыскала взглядом артефакт. Оказывается тот успел заползти на сумку и открыть Книгу Жизни.

«Я был разочарован из-за того, что ты отказалась заключать контракт. Поэтому не разбудил, когда вампиры привязывали лодку. Я могу попасть под влияние воспоминаний или забыться, но не способен засыпать. Зверька забрал Жан».

— Кто?

«Тот вампиреныш. Они иногда играют с едой. Дети такие дети...»

Часть 4. Непослушный ребенок

Девочка вскочила так быстро, что едва удержалась на ногах. Лодка качнулась, и натянувшаяся цепь, успевшая обзавестись зловонным украшением из темных спутанных водорослей, напомнила о себе приглушенным бряцаньем.

Безжалостные твари собираются мучить Пухлю? Обращаться с ней как с игрушкой? Держать взаперти, а затем убить?

«Только не говори, что собираешься идти на верную смерть ради какой-то зверушки», — обеспокоенно попросил Мастер.

— У нас ведь контракт, верно? — неторопливо произнесла Кай. — Плащ скрывает мой запах. Я проберусь к вампирам и украду Пухлю.

«Это безумие».

— Заодно поищу и ключ от замка. Я уже всё решила.

Она вытряхнула сумку и первым делом сложила в нее молчаливые артефакты. Мелкие, выглядящие дорогими вещи. Еду на два-три дня. Ритуальный кинжал сверху, чтобы всегда оставался под рукой. Что еще потребуется для опасной вылазки?

— Мастер, вы же со мной? — уточнила Кай.

«А если твою зверушку уже съели?»

— Тогда я жестоко отомщу.

Первым делом она внимательней осмотрела найденные на берегу звериные останки и убедилась, что они здесь давно. Как оказалось, среди камней частенько попадались кости. И не только человеческие. В страшилках на ночь говорилось, что вампиры полностью сгорают на солнце, однако Кай наткнулась на несколько клыкастых черепов, свидетельствующих о том, что испепеляется далеко не всё.

«Если за тобой следит их фамильяр — подкрасться незаметно не выйдет».

— А если не следит? — возразила девочка. — Он что, умеет говорить? К тому же сегодня очень светлый день. Солнце вот-вот проглянет. Вампиры не любят такую погоду. В какую сторону они улетели? Что это… Мастер, я нашла вам друга.

Кай поднесла кости к артефакту. Как для рукопожатия. На этот раз найденные останки принадлежали человеку. Отломившаяся кисть крошилась и имела неприятный запах.

— Почему вы не такой? — брезгливо роняя находку, неожиданно вслух озадачилась девочка.

«Я триста лет пролежал в месте, пропитанном дикой магией. Там души не могут упокоиться. Их поглощает… кое-что чудовищное. Но у меня осталась частичка тела и кольцо. Оно-то меня и защитило. Душу и то, что уцелело от взрыва. Триста лет прошло спокойно. Я будто спал. На Ильзир иногда проникают воры. Они надеялись, что в могиле найдут артефакты или сокровища. И не очень-то обрадовались, обнаружив только меня. Кольцо они снять не смогли, поэтому захватили с собой всё. Я попытался сбежать, чем весьма заинтересовал покупателей. Для них я стал забавной диковинкой, пока не попал к одному весьма неплохому магу. Он очень хотел узнать обо мне больше, поэтому сделал кольцо с поющим кристаллом. Три камня заменяют мне тело, позволяя видеть, мыслить, слышать, говорить и даже осязать. Кольцо с рубином — моя защита. Алые камни содержат атакующую магию. Кольцо на указательном пальце управляет временем. Благодаря ему рука не начала разлагаться. Мне даже удалось слегка восстановить ее».

— Меня тоже продавали и покупали, — заметила Кай. — А что случилось с неплохим магом?

«Он собирал редкие артефакты и ценные травы. Многим хотелось завладеть его богатствами. Его убили. А я снова попал на тайный аукцион».

Так вот почему контракт. Умно. Мастер хорошо продумывает ходы. Предугадывает, что будет дальше. Такому артефакту трудно найти применение. Особенно учитывая то, что у него есть характер, притом достаточно скверный.

— Вы не защитили своего спасителя?

«Он отправился за редкой книгой. Оставив меня в доме. Я узнал обо всем слишком поздно. Пока ты рядом со мной, опасность тебе не грозит. Не могу обещать, что спасу, если ты упадешь в воду и начнешь тонуть… но буду очень переживать».

— Да вы издеваетесь! — буркнула Кай, поняв, что Мастер в очередной раз вздумал над ней подшутить. С холма, на который она с таким трудом забралась, открывался красивый, но слегка странный вид на небольшую деревню в тени огромного мрачного замка. Сперва девочке показалось, что все выглядит даже слишком обычно. В поле мирно паслись откормленные овцы. Несколько пастухов верхом на лошадях неторопливо кружили около стада. За ними бежали тонконогие быстрые псы. Но высокие заборы вокруг домов, ров, поднятый мост и оружие в руках всадников напоминали о том, что вокруг бродит множество низших вампиров. Неужели лю… нет, здесь не может быть людей. Все жители, несомненно, вампиры. А несчастные животные — их еда. Даже собаки выглядят иначе. Они слишком тощие и поджарые, с мощными челюстями, способными крошить даже самые крепкие кости.

Кай затаилась в траве, разглядывая деревню. Не похоже, что ночная гостья прилетела отсюда. Местные одевались крайне скромно. В бесцветное унылое рванье, отнятое у покойников, даже отдаленное не напоминающее простое, но изящное черное платье вампирши.

«Она из замка», — отметил Мастер, подтвердив опасения девочки.

— Они хотят, чтобы Пухля ловила у них крыс?

«Сомневаюсь, что в замке есть теплокровная живность. В полях всегда шныряют мыши. Ты видела хоть одну?»

Кай уныло призадумалась. Да, кроме насекомых и птиц здесь никого не водится. Неужели всех съели?

«Тут полно ядовитых растений, — напомнил артефакт. — Но гораздо опасней вечно голодные ночные охотники. Они уничтожают все живое. Любопытно, как деревенским удалось сохранить овец в таких условиях. И не только овец…»

Теперь и она заметила в загоне людей. Их оказалось шестеро. Пять мужчин и одна женщина. Им явно пришлось не сладко. Большинство сидело прямо на земле, прислонившись друг к другу то ли в полусне, то ли в голодном полуобмороке.

«Кай, вместо того, чтобы рисковать собой из-за комка шерсти, давай поможем людям».

— Нет, — не задумываясь, отрезала девочка.

«Ты сейчас не шутишь?» — неверяще уточнил Мастер.

— А похоже, что я шучу?

«Подожди. Разве люди не важнее зверька? Даже если вы незнакомцы. Это чьи-то матери и отцы. Братья и сестры. Кто-то ждет их».

— Мне-то что? — сухо спросила Кай.

«Вместо них ты спасешь животное?»

— Пухля гораздо лучше людей, — стараясь не раздражаться, пояснила она. — Мы их спасем, а они отберут у нас еду и лодку.

«Мы просто пойдем дальше вместе. Наверняка кто-нибудь придумает способ снять цепь. Будем помогать друг другу. Оказывать поддержку».

— Ха. Тебя отнимут и снова выставят на подпольный аукцион. А меня в лучшем случае просто бросят на корм вампирам. У нас нет оружия, чтобы держать взрослых под контролем. Я «маленькая», мое мнение учитывать не будут.

«Кай… с тобой случалось что-то плохое?»

Она раздраженно дернула плечом и сползла с холма. Придется идти в обход, иначе ее могут заметить. Времени не так уж много, нужно успеть до темноты вернуться к воде.

В траве кто-то лежал. Девочка тут же нащупала в сумке кинжал и сжала рукоять, но судя по кружащим вокруг тела мухам бояться не стоило. Обойдя покойника, Кай все же обернулась, но так и не решилась приблизиться. Даже если у чужака карманы рвутся от сокровищ — это того не стоит. Мастер промолчал, даже не потребовал похоронить убитого. Странно, что он даже в таком состоянии до сих пор защищает людей. Ведь с ним обошлись ничуть не лучше. Осквернили могилу, похитили, продали, снова продали, украли. Еще и хотели использовать для мерзкого ритуала с жертвоприношением.

— Тех магов вам тоже жалко? — спросила Кай, перешагивая чьи-то ребра. Вокруг деревни останки попадались чуть ли не на каждом шагу. И, судя по клыкам, большинство принадлежало низшим вампирам.

«Которых? А, последних… Нет, я их даже не запомнил. А что с ними случилось?»

— Пытались разобрать вход вглубь пещеры, активировали ловушку и устроили обвал.

«Я лет так... десять попадаю из рук в руки. Устал запоминать новые имена. Да и не хочется».

— Почему ты просил спасать людей?

«Как же иначе? — будто удивился Мастер. — Представь себя на их месте. Тебя поймают вампиры — и никто не спасет».

— Так и будет, — равнодушно заметила Кай. — Меня никогда никто не спасал.

«А как же я?»

Она не стала напоминать, что он не человек. Что это осталось где-то в далеком прошлом. Триста лет тому назад. Тогда ее еще и в помине не было. Даже неведомые родители не родились. Каким он был тогда? Неужели тем самым добрым героем из глупых сказок? Тем, что появляется в самый последний момент, когда кажется, что спастись уже невозможно.

— Ты помог, — не стала спорить девочка. — Но откуда мне знать правду? Может ты хочешь путешествовать на моем плече. Мной ведь легче управлять, чем взрослым. Очень удобно пользоваться тем, что сейчас я слабая.

«А если скажу, что просто увидел беспомощного ребенка, окруженного вампирами… ты не поверишь?»

Кай пожала плечами. Все эти громкие фразы — пустой звук. Можно в любой момент передумать и сказать иначе. Но когда ты не одна — это здорово. Если, конечно, рядом с этим человеком безопасно. Как с девочками из приюта. Они всегда держались стайкой. Помогали друг другу. Заботились, часто ложились спать вместе, чтобы не бояться темноты. Пока условия не стали совсем невыносимыми. Голод пробуждает самые ужасные чувства, заставляя делать то, о чем когда-то было страшно даже подумать.

Вблизи замок оказался еще огромней. Окружающая его стена выглядела настолько неприступной, что Кай нервно сглотнула. Можно было попробовать перебраться, цепляясь за выступы, но одна ошибка — и девочка разобьется.

Еще издалека она разглядела узкие провалы бойниц. Замок мог выдержать атаку целого войска. Обходить его, выискивая лазейки, не было смысла. За сохранностью явно следили. И массивные ворота, наполовину скрытые подъемным мостом, выглядели как новые.

Кай ковырнула пальцем камень и уныло опустилась на корточки, чтобы дать отдых ногам. Попасть в замок нетрудно. Вампиры примут с распростертыми объятиями. И оставят в качестве ужина. Как это поможет Пухле?

Артефакт молчал. То ли обиделся из-за того, что она не захотела спасать людей, то ли просто наслаждался тишиной и покоем. Жизнь зверька его явно не волновала.

Поразмыслив, девочка осторожно сползла в ров и спряталась в разросшемся кустарнике. Если замок обитаем, из него рано или поздно кто-нибудь да выйдет. Или вылетит. Нужно узнать, как часто это происходит, есть ли возможность пробраться внутрь пока опущен мост, и сколько вампиров внутри.

Время тянулось мучительно и долго. Кай то и дело вертелась, пытаясь устроиться удобней и рискуя привлечь внимание деревенских сторожей. Впрочем, никто из них не приближался к замку, лишь однажды пробегающая мимо пастушья собака остановилась и с подозрением уставилась на девочку. Но человек не представлял угрозы для овец, даже не шевелился. Искать беглецов не приказывали. Пес задумчиво оглянулся на хозяев, однако дело спас стервятник, кровожадно поглядывающий на хромого ягненка. Голодные птицы давно облюбовали деревья вокруг поселения и заинтересованно ожидали, когда глупые овцы отобьются от стада. Арбалеты в руках пастухов заставляли их отлетать на безопасное расстояние, но для прощания с надеждой на сытный обед оружия и собак было недостаточно.

Когда испуг прошел, Кай снова заскучала и, вытащив Книгу Жизни, принялась разглядывать картинки.

— Что здесь написано? — не удержавшись, спросила она. На рисунке молодая женщина кидала в огонь плачущего ребенка. Художник очень старательно подошел к работе, не поскупившись на красочные эмоции и прорисовку всех деталей.

«Это жизнеописание Жильберта», — спокойно ответил Мастер. Не стал обижаться на то, что она не спасла людей? Или уже забыл об этом?

— Того злодея?

«Он и не ведал, что творил. Здесь написано про его детство. Гадалка сказала родителям, что дитя проклято, и что оно погубит всю семью. Мать испугалась и решила избавиться от сына. Собравшись вместе, они разожгли большой костер. Когда жар стал нестерпимым, она кинула туда ребенка. Но тот не погиб. С самого рождения в нем была магия, защищающая от жара и холода. Ни огонь, ни лед не могли причинить ему вред».

— Сейчас ты говоришь об ужасных вещах. И после этого защищаешь людей!

«Не стоит судить обо всех людях из-за поступков неразумных. Ты когда-нибудь была в других королевствах?»

— Нет.

«Представь, помимо трех союзных королевств есть еще множество других земель, населенных самыми разными народами. А была ли ты во всех городах Флейландии?»

— Нет, — угрюмо, но честно буркнула Кай.

«А знаешь ли ты всех, кто живет в твоем городе?

— Ладно, я поняла, к чему ты клонишь! Но я видела достаточно!

«Это не так. Я прожил очень долгую жизнь и много всего повидал. Есть прекрасные люди. Есть те, ради кого стоит умереть. Никто не рождается злым. В каждом есть крошечный беспомощный младенец, появившийся в этом мире как настоящее чудо. Из ничего вдруг вырастает человек, способный мыслить, чувствовать, создавать или разрушать. Не все выдерживают испытания судьбы. Не все понимают, что такое добро и зло. Кому-то не объяснили, кто-то не захотел слушать. О чем думал маленький Жильберт, когда мать бросила его в огонь? В его мире всё перевернулось. Самый близкий человек причинил ему страшную боль. И с тех пор те, кто оказывались рядом, казались ему врагами».

— Может тебе и вампиров жалко?

«О них известно очень немногое. Они другие. Поэтому не могу ничего сказать кроме того, что не жалею тех, кто лишает кого-то жизни».

— Ты только что плакался о Жильберте!

«О его детстве. Поверь, если бы я столкнулся с ним позже, остановил бы любой ценой. Призвал бы его к ответу, отправил бы на суд. Убийство это крайняя мера».

— Из всех этих твоих речей получается, что ты был прямо-таки идеалом для подражания!

«Нет, — мрачно отрезал Мастер. — К сожалению, мне тоже никто ничего не объяснил. Я рос в полной уверенности, что этот мир должен принадлежать мне. На других было плевать, пока не пришло осознание того, что все окружающие люди меня ненавидят. Ненавидят настолько, что готовы убить. Я остался в полном одиночестве. Среди врагов. Потому, что никогда не учитывал их желания, их чувства. Они тоже хотели, чтобы мир принадлежал им. Я полюбил женщину, но не смог понять ее. Думал, что она испытывает то же, что и я. Короче говоря, я был самонадеянным эгоистичным дураком».

— Дураком, который умер, чтобы исполнить их желания?

«Верно. Так и началась моя вторая жизнь. Но и там я успел сделать немало ошибок. Слишком осторожничал с людьми. Изучал их, не подпуская к себе. Скрывал свою силу. Меня сочли чудаком. Начали опасаться и сторониться. Ведь я ничего о себе не рассказывал. Такие вот дела. Какой же я «идеальный»?»

— Ладно, извини, что я была так груба. Может и не все люди плохие. Но мне только такие и попадаются.

«Я бы спросил, кто станет обижать милую маленькую девочку, но сразу вспоминаются наши общие знакомые».

— Милую? Ты считаешь меня милой? — не веря ушам, спросила Кай.

«А что не так?»

От просьб об улыбке ей становилось тошно. Ее губы были попросту не способны сложиться в эту странную неестественную гримасу. Желающие удочерить девочку пары всегда проходили мимо. Директор ехидно говорил, что у Кай такой взгляд, будто она задумывает кого-то убить. И это было действительно так. Иногда ей очень хотелось, чтобы в руке оказался нож. Рука бы не дрогнула.

Маловероятно, что сейчас Кай сильно изменилась. Мастер плохо видит через кристалл или зачем-то солгал? Как она, с ее блеклым лицом и впалыми от голода щеками может быть милой?

— Обычно меня называют чудовищем, — равнодушно проронила девочка, решив, что лучше покончить с этим недоразумением. — Я некрасивая. У меня плохой характер. Я не умею быть хорошей.

«У всех есть недостатки. Но положительных черт в тебе больше. Кай, вижу тебя заинтересовала книга. Ты бы хотела научиться читать?»

— Конечно!

«Тогда я тебя научу. Эта буква…»

Она не до конца поняла, что он имел в виду, говоря о несуществующих положительных чертах. Но решила это не выяснять. Кай и в самом деле очень хотела научиться читать. Хотела так сильно, что не рискнула затевать очередной спор.

Часть 5. Охота на людей

Мост со скрипом рухнул на противоположный берег рва, скрывшись под облаком разбушевавшейся пыли. Сидящая на выступе стены ободранная стервятниками ворона заинтриговано наклонила голову. Единственный уцелевший глаз разглядел что-то интересное, и птица слетела чуть ниже. Пастушьи собаки напряженно замерли, поджав хвосты, но их хозяин коротко свистнул, отвлекая от созерцания.

Уставшая от ожидания Кай еле сдерживала рвущееся ликование. Ее страдания были не напрасными! Замок оказался обитаемым! И владельцы пользовались именно воротами, через которые так надеялась проскользнуть горе-лазутчица. Попробовать пробраться сейчас, пока не осела пыль?

Приближающийся цокот подготовил девочку к новым открытиям, но среди мертвых земель лошади показались дикими призраками далекого прошлого. Тем не менее выглядели они живыми. Здоровыми и ухоженными.

Всадниками, несомненно, были вампиры. Девочка хорошо помнила ночную гостью. Неестественно красивую, бледную и загадочную. Глаза, отсутствие живой мимики, плавные жесты — всё выдавало в них самых опасных обитателей пустоши. Кровопийц.

Ночных охотников возглавлял вампир, которого Кай поначалу приняла за шестилетнего ребенка. Чью-то дочь. Тем не менее держалась «девочка» как истинная владелица земель. Сопровождающие на почтительном расстоянии юноши выглядели примерно равными по возрасту. Всех их охраняли шестеро вооруженных взрослых вампиров. Судя по простым безыскусным доспехам — обычных телохранителей. Или стражей замка. В поводках дергались с десяток гончих, метавшихся то к овцам, то к пленнику-человеку, с трудом шагающему за лошадью, то в сторону прячущейся девочки. А в клетке… в клетке беспокойно вертелась Пухля.

Кай хотела позвать крысоловку, дать понять, что та не брошена на растерзание... но вовремя спохватилась. Свист привлечет внимание не только питомца. Меж тем странная процессия перебралась на дорогу, и мост с тем же ужасным раздражающим звуком занял прежнее место.

— А где овца? — капризно спросила маленькая «девочка». Один из охранников тотчас же поскакал в сторону деревни. Разговор с пастухами был коротким. Те тут же выловили молодую овечку и, связав копыта, помогли перекинуть через седло.

— Может запустим прямо отсюда?

— Здесь не интересно. Что за охота в огородах? Поедем к реке!

— Туда нельзя, главный приз может уплыть. Лучше к Плачущим Холмам. Там есть где разгуляться.

— Хорошо. Кто быстрее?

Они шумно переговаривались, ничуть не отличаясь от собравшихся на прогулку друзей. Недоумевающая Кай перевела взгляд на пленника и вздрогнула. Тот выглядел так, будто его вели на казнь.

— Что они собираются делать? — спросила она, смутно угадав ответ и провожая недобрым взглядом удаляющихся всадников.

— Охотиться, — уверенно подтвердил Мастер. — Три цели и одновременно награды. Несчастный рыбак, заплывший слишком далеко, овца и твоя зверушка.

Кай стиснула зубы. Да как они могут! Что за отвратительные развлечения!

— Это не лучшая идея. Идти за ними. Собаки. Они тебя учуют. И ты станешь дополнительным трофеем. Подожди. Раз собираешься идти — собери эту траву и разложи по карманам. У нее резкий запах, это немного сдержит гончих.

Девочка нехотя сорвала несколько пучков и торопливо метнулась за удаляющимися всадниками. Она боялась, что они быстро скроются из виду, но лошадей берегли для безумной погони, и процессия ехала неторопливой рысью за исключением соревнующихся приятелей.

Выбранное для охоты место оказалось крайне удобным для Кай. Укрытий было даже больше, чем нужно. Но девочка настолько устала, что еле держалась на ногах. Поэтому, не оценив улыбнувшуюся удачу, она устало завалилась в заросли, чтобы подползти сквозь них как можно ближе к перепуганной Пухле.

Плачущие Холмы выглядели необычно — почти на каждом уныло раскидывало ветви полузасохшее старое дерево. На некоторых склонах лежали каменные плиты, и даже несведущая девочка поняла, что это могилы. Но чьи?

Вороны при виде гостей обрадованно захлопали крыльями, но поспешили укрыться в лысых кронах, заметив у вооруженной охраны арбалеты.

Кай тяжело дышала, вытянув ноющие ноги и наслаждаясь недолгим отдыхом. Может, выкинуть эту бесполезную книгу, чтобы облегчить сумку? Или снять жмущие ботинки, стершие кожу до раздувшихся мозолей? Нет, ступни можно поранить о камни, и это точно привлечет внимание вампиров. Придется терпеть.

Она снова осторожно высунулась из-за холма. Будущие трофеи лежали на земле в окружении врагов. Похитить Пухлю можно будет только когда ее выпустят. В то время, которое дадут для того, чтобы жертва отбежала на небольшое расстояние. Скорее всего перепуганная крысоловка забьется в первую же нору и не выйдет даже на знакомый свист. Но если успеть перехватить зверька до того, как он отыщет убежище…

— Дайте ему размять ноги! — указывая плетью на пленника, велел маленький лорд. — Будет не интересно, если он тут же споткнется. А вы проверьте округу. Не должно быть ни одного бескрылого!

— Маркиз Савуар, мы можем использовать охотничий клич, — заметил темноволосый юноша, спрыгивая с лошади и любуюсь окружающим видом.

— Это слишком скучно, — скривившись, капризно произнес ребенок.

Освобожденный мужчина неуверенно переступил с ноги на ногу. Он понятия не имел, что ему делать. Бежать, зная, что его всё равно настигнут? Продлевать предсмертные муки?

Кай почувствовала укол жалости. Она не видела лиц томящихся в загоне пленников, поэтому додумала, что они могут оказаться плохими людьми. Но этот простой человек выглядел настолько безобидным, что охранники безбоязненно поворачивались к нему спиной. Почему его? Почему не такого отпетого негодяя, как директор сиротского приюта? Кай с удовольствием полюбовалась бы на его последние мгновения.

— Прошу внимания, господа! — снова забираясь в седло, чтобы быть у всех на виду, громко произнес маленький маркиз Савуар. — Я еще раз напоминаю правила игры. На каждом трофее будет особая лента. Поймав добычу, вы должны снять ленту и хранить у себя. Это доказательство вашей победы. Если вы принесете человека или овцу, но без знака, вы не сможете претендовать на награду. С вами можете поехать только один охранник. И он не имеет права участвовать в охоте. Тем не менее можно отправить его с добычей сюда, к месту сбора, чтобы продолжить состязание налегке. За человека начисляется десять очков. За белого крысолова — пять. И три за овцу. Случайная добыча будет оцениваться при общем подсчете. Могу лишь сказать, что птица — это единица. Змеи и лягушки не учитываются.

— А жуки? — смешливо фыркнул одноглазый паренек.

— Сирен, это глупо, — вполголоса заметил высокий строгий юноша.

— Сирен мог бы участвовать в другом качестве, — хищно осклабившись, язвительно проворковал маркиз. — Я бы дал за него двадцать очков. Что скажете, принц?

— Это не обсуждается.

Теперь даже Кай поняла, что неостроумный шутник не вампир. То, что она сочла странной прической, оказалось темно-серыми звериными ушами. Так он оборотень. Волк или лиса? Его взяли с собой в качестве слуги или питомца? А ведь говорят, что вампиры не оставляют в живых никого. То, во что верят горожане от детей и до стариков… многовековая ложь?

Для пленника Сирен выглядел слишком беспечным. Он почти не отличался от спутников. Такой же богатый наряд, красивое лицо, отсутствие страха в глазах. Тем не менее оборотень всегда держался возле того, к кому обратились как к принцу. Неужели даже у вампиров есть король?

Маленький маркиз ударил по земле плетью. Для освобожденных это стало особым знаком. Белый комочек, кажущийся издалека совсем крошечным, развернулся и стремительно метнулся в сторону ближайшего холма. Забравшись на дерево, Пухля столкнулась с заинтригованным взглядом ворона и задумчиво сползла ниже. Оглянулась на охотников и помчалась дальше, доведя обезумевших гончих, душащихся в ошейниках, до полного беспамятства. Кай знала, что пора действовать, но не могла выбраться из укрытия, пока внимание вампиров не отвлекла одурело блеющая, но не отбегающая дальше трех шагов овца.

Прячась за кустами и могилами, девочка постепенно отдалилась от охотников и, убедившись, что ее больше не видно, побежала в ту сторону, где последний раз мелькнул беленький хвостик зверька. Иногда она замирала и негромко свистела, надеясь, что наверняка оголодавшая Пухля выберется на зов, но крысоловка оказалась слишком шустрой и, похоже, ни на мгновение не останавливалась.

Кай неловко споткнулась, стараясь унять рвущийся из легких надсадный кашель. Она так и не поняла, чем подавилась: воздухом или слюной, но ощущения были не из приятных. Силы иссякли. Сколько шагов девочка сможет сделать перед тем, как упадет и не сможет сдвинуться с места? И именно в тот момент, когда ей так нужно бежать!

«Сперва я услышу собак», — оглянувшись назад, напомнила себе Кай. Пухлю нужно найти до того, как заскучавшие вампиры спустят с привязи гончих. Тот несчастный мужчина с грустными непонимающими глазами наверняка бегает медленно. Охотники будут ждать, пока он скроется из виду. А потом… потом случится то, что трудно представить даже в кошмаре.

Девочка снова свистнула и огляделась, прислушиваясь к тишине. Искать здесь или идти дальше? Она устало побрела между низко свешивающихся ветвей, не обращая внимания на липнущую к лицу паутину и ее мерзких обитателей. Иногда Кай останавливалась, заглядывая в щели между корнями и полузасыпанные норы, свистела и негромко звала зверька. Она даже вытащила вяленую рыбку, надеясь, что въедливый запах вернет голодную Пухлю.

— Бе-е-е.

Кай отшатнулась от выскочившей из кустов овцы и испуганно огляделась. Нет, гончих еще не слышно. Похоже девочка начала бродить кругами, раз столкнулась с самым беспечным трофеем.

— Иди-ка сюда, — достав хлеб, обманчиво ласково поманила Кай. Удастся ли выиграть время, отвязав и спрятав ленту? Пока вампиры будут выяснять, что происходит, можно продолжить поиски Пухли.

Овца бездумно таращилась на угощение, не изъявляя желания приблизиться. Как только Кай начинала двигаться, животное пятилось назад. Даже резкий прыжок не помог заполучить желаемое — глупое создание бросилось обратно через кусты.

— Ладно, иди к вампирам, — замахнувшись на овцу подобранной веткой, проворчала девочка. — Дура пучеглазая.

Ей захотелось поговорить с Мастером. Это желание приходило всегда… когда становилось страшно. Хотелось услышать размеренный спокойный голос. Пусть даже слегка искаженный кристаллом. Но сейчас артефакт ничем не может ей помочь. Стоит ли отвлекаться на разговоры? Нет, нужно продолжать искать.

С ветки выпучилась любопытная одноглазая ворона, и Кай вспомнила, что снова забыла о необходимости осматривать деревья. Но здесь Пухли нет. Иначе птица заглядывалась бы не на сушеную рыбешку.

Через несколько шагов девочка поняла, что снова слышит собачий лай. И он изменился. Гончих отпустили. Теперь они разбегутся по всей округе и, рано или поздно, доберутся сюда.

«Мне нужно уходить».

Она понятия не имела, как сбежит вместе с Пухлей. На обдумывание не было времени. Оставалось надеяться на удачу, оказавшуюся крайне жестокой особой. С любимым зверьком они даже не встретились. И теперь придется выбирать. Погибнуть вместе или попытаться спастись одной.

«У нее тоже есть возможность сбежать».

Зайдя в лужу, Кай дотянулась до ветки и прямо из воды полезла на дерево. Собаки будут искать тех, кого им дали почуять. А она разбросает внизу траву и будет ждать окончания охоты. Если Пухлю поймают, придется вернуться к замку. Если нет — можно остаться здесь и искать крысоловку. Пока не закончится еда.

Девочка забралась как можно выше и, отчаянно оглядевшись напоследок, устроилась удобней, понимая, что ей придется просидеть здесь до глубокой ночи. Или до самого утра. Вампиры выехали на место засветло, чтобы добыча смогла убежать. Ночное состязание окончилось бы толком не начавшись, если бы самый ценный трофей бежал в темноте наугад. Ему оставили надежду, крошечный шанс на спасение, делающий охоту интересной, пробуждающий настоящий азарт.

Из зарослей вырвалась охрипшая от лая гончая. Она явно что-то почуяла и забегала кругами, низко опустив пятнистую морду.

— Бенджа, ты чего? Потеряла след?

Кай осторожно повернула голову. Говорящий оказался одним из участников состязания — юный темноволосый вампир, выглядящий лет на шестнадцать. От людей его отличали слишком идеальные черты лица и необычные глаза цвета увядающей осенней листвы. Черный костюм смотрелся не так эффектно, как одежда маленького маркиза, поэтому сперва девочка подумала, что статус этого охотника менее влиятельный. Но гордая осанка и размеренные обдуманные движения выдавали принадлежность к знатному роду.

— Бенджа, ищи, — разочарованно наблюдая за собакой, пробормотал юноша. Похоже его крайне удручала вероятность остаться без трофеев.

Гончая метнулась в сторону, но затем вернулась, словно обнаружила что-то более интересное. Она вдруг вскинула морду, снова принюхалась и злобно залаяла в сторону дерева.

— Так это крысоловка… — явно расстроился вампир, подъезжая ближе. Он задрал голову и почти сразу встретился взглядом с Кай. Какое-то время они неподвижно, в полной тишине, таращились друг на друга. Затем охотник вытащил лук и одну из десяти стрел с синей меткой. Девочка отползла ближе к стволу, пытаясь за ним укрыться, но врагу ничего не стоило подобраться с другой стороны.

— Впервые вижу такого маленького человека. Ты карлик или детеныш? Слезай! — добродушно велел вампир, с любопытством изучая необычную добычу. — А мне везет. Десять очков, считай, уже есть. Бенджа, глупышка, хватит искать!

— Мастер, что делать? — прошептала Кай, отчаянно вжавшись в дерево.

«Слезай. Отвести все стрелы я могу не успеть. Если только ты не позволишь мне управлять твоим телом. Временно»

— Да хоть пожизненно! Как это сделать?

«Как можно плотнее привяжи меня к руке. Так, чтобы моя ладонь находилась точно над твоей».

— Эй, карлик, ты меня понимаешь? — окликнул вампир, натягивая тетиву. — Слезай, иначе спустишься мертвым.

— Во-первых, я не карлик! — огрызнулась Кай, вытягивая из ботинка шнурок. — Во-вторых, если ты меня ранишь, сюда приползут все низшие вампиры, и трофей достанется не тебе!

— Так ты умеешь говорить? Странно. Обычно люди молчат.

— А еще быстро умирают, да?

Чтобы закрепить результат, девочка пустила в ход второй шнурок. Самым сложным было завязывание узлов — приходилось держать второй конец зубами. Несколько взмахов подтвердили, что неожиданности не случится — оторвавшаяся рука не улетит в кусты.

— Это твой амулет на удачу? — заинтересовался охотник. — Или ты хочешь приодеться перед смертью? Жаль, что придется в тебя стрелять. Ты уж не злись.

— Мастер, а точно получится? — запоздало озадачилась Кай.

«Не переживай. Ты все сделала правильно. Главное не пугайся и не пытайся сопротивляться. Расслабься и наслаждайся представлением».

Она вдруг поняла, что тело движется само, без ее воли. Мелькнули ветки — и вот она уже на земле, цела и невредима, несмотря на то, что спрыгнула с такой высоты. Отскочившая назад собака яростно рявкнула и бросилась вперед, но неведомая сила отшвырнула ее как ветер — сухой лист.

«Иди с ним, — негромко произнес Мастер. — Драться сейчас нет смысла. Здесь полно собак. Они будут снова и снова выслеживать нас».

— А я смогу идти?

«Это твое тело. Управлять им постоянно довольно-таки утомительно».

— Эй, что ты сделал с Бенджей?

Вампир выглядел не на шутку взбешенным. Он убедился, что гончая цела, но как добыча посмела пытаться навредить его имуществу!

— Она ведь в порядке, — кивнув на жмущуюся к хозяйским ногам собаку, спокойно произнесла Кай.

— Ты маг?

Судя по интонации, вампиры помнили о необычных людях. О тех, кто оказался способен им противостоять. Когда-то маги очистили большую часть проклятых земель, но из-за чьих-то интриг разыгрался нешуточный спор, в результате которого ильзирские маги вернулись на остров. Оставшиеся начали нести потери и были вынуждены бежать с Пустоши.

— Можно и так сказать, — подумав, оповестила Кай. — Нам лучше разойтись. Так будет безопасней. Для тебя.

Она снова почувствовала чужую энергию в теле.

— Не представляете, как приятно снова ходить, — произнесли будто онемевшие губы. Она узнала свой голос и поняла, что Мастер, полностью завладевший телом, говорит за нее. Накатившую панику удержала лишь крошечная надежда. Просьба довериться и не сопротивляться. Но что если проклятая рука захватит и тело, и разум навсегда?

— Это наши земли. Я не могу тебя отпустить! — резко произнес вампир, снова натягивая тетиву.

Он выстрелил. Кай замерла от страха, но неуловимое движение перехватило стрелу. Сломав ее пополам, хрупкая с виду девочка с вызовом взглянула на охотника.

— Вампирам нравится огонь?

Над ладонью весело заплясало пламя, и в глазах юноши впервые мелькнуло что-то, похожее на страх. Замешательство?

— Если не хочешь отпускать — отведи меня к остальным. Посмотрим, что решат они. Могу ли я быть вашим гостем? Прошу прощения. Гостьей.

— Да что ты такое!

Она и сама хотела бы знать. Полностью утратив контроль над телом, девочка превратилась в насмерть перепуганного зрителя. Не могла даже вздохнуть. А ведь хотелось кричать. И умолять о помощи.

Часть 6. Нежеланная победа, сомнительный трофей

«Кай! Кай… успокойся. Я верну тебя. Сейчас. Но постарайся ничем не выдавать страх. Если вампир снова нападет — я тебя защищу. Иди с ним. Попробуем забрать Пухлю. А потом, если ты не против, освободим людей в деревне. Глупо стараться только ради какого-то зверька».

Девочка неуверенно подняла правую руку и сжала пальцы. Тело стало послушным, ноги вновь заныли от усталости. А еще очень захотелось есть.

— Иди за мной, — холодно велел юноша. Всего за несколько мгновений он успел и успокоиться, и сделать выбор. Он еще молод, никогда не сражался с магами и не хочет умирать от рук странной девчонки с пугающим взглядом и неживым голосом. Используя магию, она становилась похожей на ожившего мертвеца. Лицо застывало бесчувственной маской, тело двигалось неестественно быстро и точно. А еще от нее совершенно не пахло человеческим запахом.

Лорд Алонзо де Франко вспомнил истории о выродившихся чудовищах, меняющих облик, чтобы заманить жертву. Неужели он наткнулся на что-то подобное?

— Я не хочу идти пешком, — произнесла странная тварь тем же пронизывающим до дрожи голосом. — Не мог бы ты одолжить своего коня?

Вампир судорожно вцепился в поводья. Лошади стоили целое состояние и проще было добыть десяток людей, чем одного породистого скакуна. Из-за обилия бескрылых безобидная прогулка превращалась в бойню. Особенно ночью. Поэтому охотники и планировали закончить состязание до темноты. Но теперь все значительно усложнилось.

— Поедешь впереди, — протягивая руку, сухо произнес Алонзо. Его не отпускал страх, что непонятное существо вцепится в затылок или шею, оказавшись сзади. К счастью Мастер не стал церемониться и легко забрался в седло без посторонней помощи. Слегка ошарашенная быстрой сменой событий Кай молчала, чувствуя всей спиной опасность. Ей тоже казалось, что вампир вот-вот вцепится в нее клыками. Но кровосос почему-то не нападал, наоборот, старался держаться дальше и лишний раз не дотрагиваться.

На месте сбора вампир недружелюбно спихнул «гостью» с седла и прижал к губам рог. От громкого звука косящиеся на пойманную и связанную овцу вороны разлетелись в стороны, а объезжающие окрестность охранники повернулись в сторону охотника.

— Человеческий детеныш? — внимательно взглянув на Кай, проронил маркиз де Савуар, сидящий под деревом. — Пятнадцать очков. Похоже ты выиграл, Ал. Больше там никого не было? Детеныши не разгуливают в одиночку.

— Это не детеныш. Она — маг, — мрачно произнес де Франко, привязывая лошадь.

— Маг? Такого не может быть. Хотя тебя могли напугать даже детские фокусы.

— Вы зря считаете, что я настолько бесполезен, маркиз.

— Я засчитываю детеныша за трофей. Чем ты недоволен?

Алонзо промолчал. Признаться, что испугался такой беспомощной в виду девчонки он не мог. Начни он уверять, что «гостья» опасна — его поднимут на смех.

— Учтите, что я предупреждал! — раздраженно заметил вампир, продолжая следить за трофеем.

Мастер не стал возражать, и Кай устало присела. Поняв, что ждать придется долго, она вытащила сушеную рыбку и жадно вгрызлась в просоленное мясо, вызвав у Алонзо массу новых подозрений.

«Она носит на руке обгоревшие останки и ест трупы животных. Это точно не простой человек. Все ли маги питаются чужой мертвой плотью?»

— Маркиз, вам не кажется странным, что у простого детеныша на руке странный амулет с кольцами? Такие камни у людей стоят целое состояние.

Рауль Савуар закатил глаза и обреченно вздохнул. Вопросы молодняка порядком утомляли. Почти все поначалу принимали маркиза за ребенка из-за поразившей его нередкой среди вампиров болезни. В шесть лет он перестал расти. В свои пятьдесят восемь он по-прежнему выглядел как дитя и постоянно сталкивался с непониманием и предрассудками. Его не пускали на собрания аристократов и балы, ни одно предложение о браке не было принято… да и вся жизнь пошла наперекосяк. Чем старше становился вечный мальчик, тем сильнее портился его характер. Соседи, будто издеваясь, отправляли к нему детишек, свое бестолковое потомство. Чтобы окончательно не испортить и без того растоптанную безумными выходками репутацию, Рауль принимал юнцов, кормил, развлекал, обучал, раздавал подарки. Он надеялся, что однажды сумеет уговорить на брак чье-либо семейство, но до сих пор никто не поторопился выразить благодарность за гостеприимство.

— Ал, с чего ты взял, что эти камни дорогие? Обычный поющий кристалл, несколько полудрагоценных камней, оправа не из золота. Какой-то редкий, но не ценный сплав. Детеныш ограбил мертвеца и сделал себе игрушку или амулет. А может это частичка его семьи.

Из-за холма показались два всадника, один из которых вел за собой на привязи связанного мужчину.

— Его высочество и верная псина, — приглядевшись, угадал маркиз. — Осталось дождаться де Лакруа и можно возвращаться в замок.

— Боюсь Льюс не захочет так просто сдаться, — напомнил Алонзо. — Остался только белый зверь. Он очень шустрый. Если поймать его и штук двадцать ворон…

— Скоро истечет время.

— А что будет, если крысоловку не поймают, а время закончится?

— Тогда ее продолжат ловить слуги, — по привычке ответил маркиз. И лишь затем оскорбленно обернулся на жалкий трофей, осмелившийся задать вопрос — Детеныш, ты еще не знаешь правил, поэтому не смей открывать рот в нашем присутствии!

— Почему ему нельзя говорить? — слабо удивился Алонзо.

— Раздражает, — лениво отмахнулся де Савуар. — Ваше высочество, поздравляю. Вы забрали наш лучший трофей. И выигрыш был бы вашим. Не попадись лорду де Франко человеческий детеныш. Молодая кровь выше в цене, поэтому не сердитесь, но я присудил за нее больше очков. Сейчас в нашем состязании вы на втором месте.

— Боюсь, маркиз ошибается, и я не победитель, принц, — печально произнес Алонзо. — Мой трофей — очень странный маг. Но его сиятельство лишь посмеялся над моими словами.

Высокий темноволосый вампир с глазами, мерцающими как пламя, легко соскочил с лошади и равнодушно взглянул на Кай.

— Сирен, что скажешь? — спросил он, обернувшись к слуге. Тот был немного занят. Обматывал пленника длинной веревкой. Выглядело это как-то бесчеловечно. Так пауки заплетают мух, попавшихся в липкую паутину.

— Выглядит дикаркой. Бездомной попрошайкой. Скорее всего подобрала магическую побрякушку и теперь играет в великую волшебницу.

Алонзо со вздохом спрятал лицо. Ситуация усложнялась тем, что выигрывать у принца он не собирался. Все прекрасно знали, что главный приз должен достаться его высочеству, второму принцу империи. Забывающихся выскочек жестко ставили на место. Иногда убивали. Не прощали никогда, даже в глупых играх и состязаниях.

— Детеныш! Докажи, что ты — маг! — подбираясь к трофею, осторожно, чтобы не заметили, велел Алонзо. — Иначе тебя сделают кормилицей!

— Кем? — опешила Кай.

— Кормилицей. Что непонятного-то? Кормилицей. Той, что кормит. Будут пить твою кровь. Долго, растягивая удовольствие. Пока совсем не ослабеешь и не умрешь. Если повезет, то оставят пожить подольше.

— Я подожду, пока поймают крысоловку. Отдашь ее — и я сделаю то, что захочешь.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! Отдам. И что? Уйти вам все равно не удастся!

Кай хотела ответить, но вздрогнула и вскочила. Появился последний участник состязания, на плече которого… сидела Пухля. Зверек выглядел ничуть не встревоженным и с высоты своего завидного положения презрительно поглядывал на скачущих вокруг лошади собак. Как ни странно, но веревок на крысоловке не было. Ленточки тоже.

— Де Лакруа, по вам и не скажешь, что вы копали норы или лазали по деревьям, — отметил маркиз. — Неужели у вас только один зверек?

— Да, выскочил прямо на меня.

Только теперь, услышав высокий певучий голос, Кай поняла, отчего крысоловка так просто попалась. Льис де Лакруа оказалась девочкой. С короткой стрижкой. В мужской одежде. Привыкшая в приюте к добрым сироткам Пухля приняла ее за свою. И, спасаясь от собак, сама прыгнула в руки.

— Значит победитель — лорд Алонзо де Франко, — безжалостно припечатал маркиз. — Мои поздравления. Второе место занимает его высочество Эдвард. Милая Льюс, раз вы с добычей, значит и вы не становитесь проигравшей. Но вы на последнем месте.

Торжественную речь на мгновение прервал сдавленный стон. Охранники окружили забредшего в Плачущие Холмы низшего вампира. То, что произошло дальше, могло надолго остаться в памяти, поэтому Кай почти тут же отвернулась.

— Трофеи принадлежат вам. Предлагаю отправиться в замок и отпраздновать победу Алонзо. Здесь оставаться небезопасно, на запах крови… сами знаете, кто явится.

В борьбе с выродившимися нечистокровными вампирами самым неприятным было то, что вместо одного убитого появлялся десяток. Вместо десяти — сотня. Вместо сотни — тысяча. Перебить всех не вышло даже у самого могущественного вампира. Да и плодились бескрылые быстро. Любая особь могла отложить около пятидесяти зародышей в коконах. Выживали не все, вылуплялась только половина, а доживало до совершеннолетия еще меньше. Примитивные, тупые и прожорливые твари оголодав нападали друг на друга, делили территорию и защищали только потомство. Связанные кровью особи узнавали «своих» по запаху и держались большими группами, несущими угрозу даже для чистокровок.

Кай замешкалась. Они ведь собирались похитить Пухлю и сбежать. Но из-за пролитой крови сюда сбегутся кровососы.

«Иди с ними, — спокойно велел Мастер. — Ты ведь хотела попасть в замок. И найти ключ для лодки. Заодно узнаем, что представляют из себя эти вампиры».

Охотники поспешно собирались в путь. Маркиз несколько раз протрубил в рог и первым направился в сторону замка.

— Только попробуй! — процедила Кай, глядя как слуги перекидывают через седло связанную овцу.

— Она поедет со мной, — уныло подтвердил Алонзо.

Леди де Лакруа мелькнула совсем рядом, но Пухля даже не обернулась на хозяйку. Всё внимание зверька свелось к собакам, и спускаться со спасительного плеча крысоловка не собиралась. Участники состязания возвращались молча. Принц думал о проигрыше и его последствиях, лорд де Франко, о нежеланной победе и пугающем трофее. Маркиз наблюдал за молчаливой Льюс, раздумывая, стоит ли делать ей предложение или не пугать раньше времени. Или сразу обратиться к родителям? Может, попробовать купить ее, подарив часть земель? О чем думала сама леди догадаться было трудно, но ее взгляд отчего-то таил тоску загнанного в ловушку зверя.

Подъемный мост тяжело опустился на дорогу, и всадники неторопливо въехали в разверзшийся зев серой громады. Вспомнившая свои страдания под стеной Кай судорожно вздохнула. И как она отсюда выберется?

Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-либо пил ее кровь. От одной мысли становилось не по себе. Но Мастер просил доверять.

— Мой господин, вы вернулись!

Девочка вздрогнула, узнав женский голос. Обернувшись, она убедилась окончательно. К юбке вечной красавицы жался столь же знакомый вампиреныш. Именно из-за них двоих она до сих пор не выбралась из владений вампиров! И не наслаждалась жизнью.

— Это ведь то самое дитя! Из лодки! Неужели вы сами нашли его?

— Что? — не понял маркиз. — Беллатрис, ты окончательно из ума выжила?

— Эта девочка… Я нашла ее прошлой ночью в лодке.

— А, Ал поймал человеческого детеныша. В Плакучих Холмах. Почему нас встречает не Вэльтер?

— Он как раз отправился проверять лодку, чтобы к вашему возвращению у нас был ужин.

— Сегодня гостям и так будет чем пообедать. А я не голоден. Леди де Лакруа, я давно хотел показать вам мою библиотеку.

— Сегодня я устала, — поглаживая зверька, негромко ответила Льюс.

— Ну, отдыхайте, — недовольно процедил маленький маркиз.

— Иди за мной, маг, — мрачно велел Алонзо, провожая беспокойным взглядом коня, ведомого слугой в конюшню. — Поговорим внутри.

Убранство вампирского замка поражало воображение. Для сироты из приюта даже обычный дом показался бы роскошным. Однажды Кай уже была в таком месте… но вспоминать об этом ей не хотелось.

Юный Алонзо стянул перчатки, сел в кресло, закинув ногу на ногу и пристально уставился на стоящую перед ним живую проблему.

Совсем недавно вампир похоронил своих родителей. Вернее то, что осталось от них после ужасного пожара. В тот день Ал сопровождал принца, потому оказался единственным выжившим обитателем замка. Любимый ребенок, нежно оберегаемый и беззаботный, стал последним представителем своего рода. Он понятия не имел, что делать дальше. Единственными, кто мог оказать поддержку сироте, были принц и маркиз де Савуар, знавший всех потомков соседей с раннего детства. Но кто позаботится о юном лорде теперь, после того, как он из-за собственной глупости и неопытности оказался победителем состязания? Как только императору донесут о случившемся, он вынесет приговор. Смертельный или нет — неизвестно. Зависит от подачи дурной новости. Если шпион настроен враждебно к де Франко, Алонзо станет действительно последним лордом. И род прервется.

В положении дел радовало лишь то, что он не сказал, что сжульничал. Чистосердечное признание в мошенничестве отвлекло бы от мнимого оскорбления императорской семьи. Победу отдали бы принцу, заслужившему ее честно. Но после заявления жены управляющего дело приняло опасный оборот. Ведь Беллатрис могла опровергнуть его слова. И тогда он бы окончательно погряз во лжи.

— Кто ты такая? — в очередной раз спросил де Франко, впервые обратив внимание на торчащий из переполненной сумки книжный переплет. Эта странная девчонка полна сюрпризов. Люди тоже умеют читать? И любят это настолько, что приносят книги даже в проклятые земли?

— Меня зовут Кай. И хватит называть меня детенышем! Я достаточно взрослая. Мало ела, поэтому не выросла.

— Ты ученица мага?

— Можно и так сказать.

— А точнее?

— Меня обучает Мастер. А он маг.

— Значит, ученица… Понятно. Что ты забыла в империи?

— Я? — оскорбилась Кай. — Сама бы сюда никогда и ни за что не пришла! Меня привезли насильно. Чтобы принести в жертву Раакалису.

— Создателю? — поразился Алонзо. — Кто на такое осмелился?

— Сумасшедшие фанатики. Не знаю, чего они хотели добиться. То ли оживить его, то ли узнать про что-то. В любом случае они мертвы. Все. А потом я встретила Мастера. Он многому меня научил.

— И где же этот Мастер?

— Не скажу. Но он почти всегда рядом.

— Значит ты хочешь отсюда выбраться? И всё?

— Ещё нужно забрать Пухлю. И лодку!

Лорд де Франко задумчиво потер подбородок. Если сюда нагрянет этот неизвестный учитель, жертв не избежать. Не проще ли отпустить девчонку? Он осторожно поинтересовался, что за Пухля, где находится лодка и, выслушав ответы, надолго задумался.

— Для меня не сложно отправить тебя в плаванье, — наконец произнес Алонзо, приняв окончательное решение. — Но я не могу попросить у Льюс ее единственную награду. Она не станет есть зверя, питающегося крысами. И мех ей не по душе. Но нужно подождать пару дней, пока она не наиграется с новым питомцем. Тогда я смогу обменять твою Пухлю. Однако я помогаю не просто так. Тебе тоже придется сделать то, что я попрошу.

— Смотря что, — настороженно уточнила Кай.

— Завтра скажи, что ты сбежала из моего замка, украв лодку. Я поймал тебя на охоте, но не сумел вовремя объяснить, что наткнулся на собственную рабыню. Так как ты — моя собственность, то считаться трофеем не можешь. Если спросят подробности — расскажешь историю, которую вместе придумаем.

— Если ты не выполнишь свою часть сделки или вздумаешь меня укусить…

— Мне не нужны лишние проблемы, — устало отмахнулся Алонзо. — Меня вот-вот казнят за неуважение к императорской семье. Ах да, еще я твердил маркизу и остальным, что ты — маг. Он наверняка вспомнит об этом. Так что тебе придется побыть порабощенной чародейкой. А мне — испугавшимся признаться в этом дураком. Главное не запутаться во вранье.

— К принцу лучше сходить сейчас.

— Почему? — слегка опешив от такого самонадеянного заявления, не понял юный лорд.

— Потом может быть слишком поздно. Если сделал что-то не так — лучше сказать сразу. Утром тебя могут вывести перед всеми и наказать. И оправдаться уже не выйдет.

Кай хорошо об этом знала. Как-то Эллис разбила кружку. Бедняжка слишком испугалась, и директору обо всем рассказала кухарка. Гнусная жирная тетка, кормившая сирот мутным безвкусным супом и кашей на прогорклом масле. Помня, как избивали подругу, провинившаяся Кай шла к господину Хеггу первой. И сама признавалась в случившемся. Если и били, то меньше. И не перед всеми.

— Пожалуй, ты права, — согласился лорд де Франко. — Но сперва расскажу то, что ты должна знать о жизни моих рабов.

Часть 7. Во власти артефактов

К утомленной после тяжелого дня Кай сон явился мгновенно. Несмотря на всю опасность положения пленницы, ужасные истории про жизнь рабов и бесконечные страхи. Нелепая потеря лодки, блуждание по пустоши, прятки, охота, захват тела Мастером, предательство Пухли, замок, ложь, недоверчивые огненные глаза принца… все смешалось в хаотичные обрывки воспоминаний. И даже во сне девочка то убегала от кровопийц, то ей в лицо насмешливо заблеяла овца, превратившаяся в маленького маркиза с девчачьими кудряшками и злобной многозначительной усмешкой. То прячущаяся от собак Пухля прыгала в огромную нору, и все они падали, падали…

Королева сидела перед зеркалом, расчесывая роскошные пламенные локоны. Без помощи прислуги. На этот раз она была одна. И девочка сразу ощутила, что очередное видение отличается от предыдущих. В нем чувствовалось неуловимое напряжение. И опасность.

— Так и знала, что за мной кто-то следит, — впервые обернувшись к Кай, раздраженно произнесла огненная ведьма. — Мерзкий уродливый крысеныш, как ты осмелилась здесь появиться?

Девочка отошла назад, надеясь обнаружить дверь, но вокруг равнодушно воздвигались величественные стены дворца. Ни окон, ни укромного уголка, куда можно спрятаться от прожигающего взгляда.

— Хочешь сбежать? Знаешь ли ты, как наказывают безродных дворняг, осмелившихся приблизиться к моему дворцу?

Что-то сильно сдавило шею и запястья.

— Смотри.

Королева взмахнула рукой, перемещая зеркало, и Кай увидела свое отражение. Деревянная конструкция с вырезанными отверстиями для шеи и рук крепко удерживала ее, не позволяя подняться с колен. Однажды пленница уже такое видела. На площади. На месте казни.

Девочка похолодела. Это ведь всего лишь... сон? Нужно проснуться. И все закончится.

— Где же палач? — задумчиво произнесла королева.

— Если позволите, в этом деле я мастер.

Голос был незнакомым. Как и светловолосый молодой мужчина с холодным взглядом. Так смотрела бы ядовитая змея перед тем как вонзить отравляющие клыки в жертву. Красивое, но отталкивающее лицо напомнило один из рисунков Книги Жизни. Это...

— Жильберт, рада тебя видеть. Хоть один приятный человек.

— Моя королева…

Маг с искренним воодушевлением прижался к изящной руке ведьмы.

— Я был вне себя от ярости, когда меня впервые коснулись ее грязные лапы. Что может быть отвратительней? Убил бы мелкую воровку, но лежать в поле среди костей не лучше. Давайте покопаемся в воспоминаниях нашей оборванки. Узнаем, что причинит ей настоящую боль. Чего она боится. Боится так, что сама ни за что не захочет испытать снова...

— Милая, мама ненадолго уедет. Ты побудешь с отцом. И Анка будет к вам заходить. Я не бросаю тебя. Просто так сложились обстоятельства.

Кай сразу вспомнила смешную суетливую даму. Единственную, кто внезапно решился забрать угрюмую сироту из приюта. Моника Дигль считала, что сможет перевоспитать дикарку, надоедая поцелуйчиками и раздражающим сюсюканьем. Она считала это исцеляющей любовью, а Кай — тяжелым испытанием.

— Она поехала к любовнику, — провожая карету тяжелым взглядом, веско проронил лорд Дигль. — Наверняка к любовнику. Думает, что я ни о чем не догадаюсь. Еще и оставила мне приютскую крысу. Наигралась и сбежала. Как я и предсказывал.

Кай не понравился его оценивающий взгляд. На живых людей так не смотрят. Так, будто это случайно попавшая в руки чужая вещь. Которую можно присвоить, использовать или сразу выбросить.

— Зайди-ка в дом.

Нельзя было слушать тот холодный приказывающий голос. Нужно было сбежать. Но Кай покорно шагнула за дверь. И с тех пор ее жизнь превратилась в кошмар. Каждый раз вспоминая о жене немолодой, никогда не имевший собственных детей лорд Дигль жестоко избивал приемную «дочь». Бил тростью. Казалось, что вот-вот сломаются кости. Синяки не успевали сойти — пожелтевший след сменял опухший багровый кровоподтек. Еду старик швырял на пол, заставляя Кай есть как собаку. Она убирала комнаты, стирала в ледяной воде и думала, что хуже быть не может. Пока однажды не пришло письмо. Лорд Дигль зачитал его вслух. Супруга в красках описывала свою счастливую жизнь у постели тяжело заболевшей сестры. В каждом слове хозяин видел насмешку, он намеренно искажал голос, превращая безобидные фразы в издевку. Допив вино, лорд уставился на забившуюся в угол Кай. Ее тоскливый ненавидящий взгляд взбесил его так, что он швырнул в сиротку бокал. Но, несмотря на стекающую по лицу кровь, девочка снова открыла глаза, настороженно наблюдая за своим мучителем. Иногда ей удавалось увернуться от трости.

— Дорогая супруга пишет, что скоро вернется, — поднимаясь, зловеще произнес хозяин. Кай дернулась, но позади была стена. Она попыталась отползти к двери, но сухая грубая рука Дигля вцепилась в ослабевшее от голода тельце и подняла вверх.

— Моника испугается, если увидит эти раны, — пробормотал мужчина, задумчиво разглядывая жертву. — Отнести в приют? Заберет обратно. Как может умереть живучая приютская крыса? Несчастный случай? Подойдет. Кай, любишь лазать по стенам?

Шагнув к распахнутому окну, он поставил девочку на подоконник. Лучше бы луны не было — ее свет пугающе отражался в остекленевших глазах мужчины. Таким он и остался в воспоминаниях, в кошмарах. Совершенно спокойным. Равнодушным.

— Лети.

Она последний раз успела подумать о том, что приемный отец хочет ее напугать. Но рука безжалостно толкнула ее вниз, в темноту. Луна мелькнула и погасла.

— Значит, ты боишься высоты?

Кай вздрогнула, поняв, что оказалась на краю бездонной пропасти. Жильберт крепко держал девочку за шиворот. Так, чтобы она не упала преждевременно. Не успев как следует испугаться.

— Вы мастер представлений, — удовлетворенно похвалила королева. Ветер развевал ее так и не собранные в прическу локоны, и теперь женщина напоминала тонкую пылающую свечу в помпезном подсвечнике.

— Хорошенько посмотри вниз. Что ты видишь?

Там была темнота. Ужасная пугающая неизвестность. Острые скалы, которые проткнут насквозь? Ветки, которые когда-то содрали кожу, но защитили от смерти?

— Почему она не кричит? — недовольно спросила ведьма.

Кай молчала. Что изменится от мольбы о пощаде? Жильберт ее пожалеет? Как бы не было страшно — это всего лишь сон. Она не умрет. Наверное. Артефакты каким-то образом удерживают ее, не давая проснуться. Но ведь это не может убить?

Или может?

— Значит падение — не самое страшное? Она это уже пережила. Насмотрелась в кошмарах. Нужно что-то новенькое. Ты видела, как умирают люди? Близкие люди. Лучшие друзья.

Сунув руку в пустоту, Жильберт жестом злобного фокусника выдернул оттуда бледную перепуганную Эллис.

— Не надо! — взмолилась приютская подруга, пытаясь вырваться из цепкой хватки. — Не делайте этого!

В руках мужчины появился нож, и Кай догадалась, что сейчас произойдет.

— Нет, смотри! — хватая ее за подбородок и поворачивая обратно, прошептала королева.

Маг снова заговорил, но его слова заглушил отчаянный крик Эллис. Лезвие неглубоко вошло под кожу и двинулось вниз, оставляя расходящуюся, заплывающую алым прорезь. Очертив овал лица, Жильберт сунул пальцы, расширяя рану, а затем резко дернул край, сдирая кожу. Вся шея и приютское платье Эллис побагровели от крови. Она судорожно дергалась и выла от боли.

— Хватит! — отскакивая от королевы, крикнула Кай. — Перестаньте!

— Так умоляй меня, — просовывая пальцы глубже, улыбнувшись велел Жильберт. — Или мы посмотрим, что еще есть внутри твоей подружки…

Она задыхалась от собственной беспомощности. Пытки страшнее для нее еще не придумывали. Страдающие крики слышались даже с закрытыми глазами.

— Кай! Кай, помоги мне!

— Перестань! — изо всех сил завопила девочка. Из зажмуренных глаз брызнули слезы. — Что тебе от меня нужно? Убивай меня!

— Что здесь происходит?

— Лети! — шепнула королева, сталкивая Кай в пропасть. Падая, она заметила чей-то силуэт, но… теперь было неважно, кто еще явился поиздеваться над пленницей кошмаров.

Ледяная рука сжала сердце, а потом стало все равно. Скоро наступит конец. Сейчас?

Кто-то подхватил ее на руки так легко, словно девочка парила в воздухе как пушинка. Давящее чувство падения исчезло. Даже темнота начала растворяться, наполняясь теплым согревающим светом.

— Извини, что так поздно. Я не сразу понял, что происходит.

Голос был до боли знакомым. Кай повернула голову и оцепенело уставилась на поймавшего ее мужчину. Как он оказался красив! Она никогда не встречала таких удивительно красивых людей. И Жильберт, и вампиры имели правильные изысканные черты лица, но они меркли перед легкой лукавой улыбкой. Перед серыми глазами, то таящими вековую печаль, то блестящими от озорных смешинок. Перед профилем, чистым и благородным, словно зло настоящего мира никогда не касалось этого лица. Бледная кожа словно светилась в обрамлении черных волос, а на сжимающей Кай руке… обычной руке, здоровой и сильной… были кольца.

— Мастер?

На мгновение ей стало страшно. Неужели и он пришел в сон для того, чтобы поиздеваться?

— Ты думала, что я всегда был обгоревшей рукой? — полюбопытствовал маг, осторожно приземляясь на каменный выступ.

— Вам же триста лет…

— Состариться я не успел, — проведя по гладкому подбородку, самодовольно заметил Мастер. — Я умер в самом расцвете лет, поэтому имею полное право сниться в подобном облике. Разумеется, перед смертью я выглядел иначе. Все лицо в шрамах… да и многое другое. Такой, слегка... приукрашенный облик нравится больше. В нем я чувствую себя собой. Кай, как ты позволила артефактам управлять сном? Это ведь твой сон. Только твой.

— Разве это не воспоминания королевы-ведьмы?

— Ее воспоминания не живут самостоятельно. Они появляются только в чьих-то снах. Это твое подсознание. И ты можешь им управлять.

— А как вы здесь оказались?

— Я ведь рядом. Сперва понял, что ты ворочаешься и пытаешься что-то сказать. Потом заплакала. Я не вмешиваюсь в чужие сны. Но если это кошмар… Не думаю, что ты на меня обиделась.

— Нет. Конечно, нет! Спасибо.

— Я тебе немного помогу.

Каменные стены исчезли. Огромное поле, усеянное простенькими цветами, орошал яркий солнечный свет. Ветер приятно остудил заплаканное лицо. Как настоящий. Казалось, Кай даже ощущает сладкий цветочный аромат и слышит шелест, сердитое гудение шмеля и далекую перекличку птиц.

— Это часть моего подсознания, — опуская ее в траву, пояснил Мастер. — Представь то, что хочешь увидеть.

Она вспомнила про Эллис, и в траве появилось окровавленное, молящее о помощи лицо.

— Не думаю, что тебе нравится на такое смотреть.

Маг присел возле девочки и провел рукой над кровоточащей раной. Под золотистым светом уродливый след ножа исчезал, оставляя чистую, гладкую и розовую кожу. Эллис закрыла глаза, и ее лицо приняло умиротворенное выражение как у спящего человека.

— Это магия? — восхищенно выдохнула Кай.

— Нет. Я просто меняю сценарий сна по своему усмотрению.

Он раскрыл ладонь, и на нее тут же села бабочка. Она так же легко исчезла, а затем снова появилась.

— Ты еще маленькая, поэтому тебе сложнее контролировать сон.

— А что будет с Эллис? Она настоящая?

— Нет. Это всего лишь часть твоих воспоминаний о ней. Ты ведь слышала о людях, которые говорят во сне? Некоторые даже ходят. Сейчас — это не настоящая ты. Это твое подсознание. Поэтому многие поступки во сне утром кажутся глупыми. Ты можешь пробудить во сне полное сознание. Однако это не очень полезно. Маги-сновидцы лет так через пять полностью теряют связь с реальностью. Для них жизнью становится сон. И они перестают понимать когда спят, а когда бодрствуют.

— Как прогнать тех гадов? Жильберта и королеву.

— Пока я здесь, они не вернутся. А на будущее просто не клади артефакты слишком близко. Ты уснула не сняв сумку.

— Там ведь три артефакта. Еще есть глаз!

— Возможно он не активировался. Ты ведь его почти не доставала. Артефакты начинают реагировать на внешнее воздействие. Частые прикосновения, свет, холод или жар, кровь, очень громкие звуки и даже на сильные эмоции. Ты трогала Локон Красавицы, поэтому начала видеть ее сны. А потом мы читали Книгу Жизни. Жильберта привлек твой страх. Маг льда тобой не заинтересовался… или он слишком плотно упакован. Я его не понимаю. Но не будем о грустном. У нас нет собственных снов. Только воспоминания. А в твоем сне можно ходить, говорить, творить что-то новое…

Мастер взмахнул рукой. Лестница из белого камня появилась прямо из воздуха. Она росла, поднимаясь вверх, туда, где на огромном облаке, похожем на снежный остров, взвились ввысь, в небо, острые шпили сказочно красивого замка.

— Идем? — протягивая руку, бодро произнес маг.

— Я не люблю, когда высоко.

— Извини, я снова был невнимателен. Ты вроде любишь животных?

На его ладони появился бельчонок. Где-то мяукнула кошка. Часто взмахивая крыльями, на плечо Мастера опустилась сова.

Кай выхватила звереныша и спрятала в рукав от янтарных глаз хищницы.

— Это сон. Никто никого не тронет. Пока ты не начнешь об этом думать. Следи за своими мыслями. Попробуй сама кого-нибудь позвать.

Из травы выскочила Пухля. Сразу же. О ком еще она могла вспомнить? О крысах? О нет, и эти здесь…

«Убирайтесь!» — велела девочка. Крысы послушно разбежались в стороны. Так вот как нужно управлять сном?

Она задрала голову вверх, и на небе начали появляться облака. Одно из них наползло на солнце, притушив яркий слепящий свет. Появилась и тут же исчезла летящая ворона. Что еще можно придумать? Вспомнив о сушеной рыбке, Кай села на кресло и, подобрав ноги, сунула угощение в рот.

— Самое главное — всегда контролировать мысли. Вдруг под тобой пустота?

Она тут же начала проваливаться, но Мастер вовремя ее подхватил.

— Запомни три главных правила. Сном управляешь ты. Постоянно. Это первое. Второе: нельзя думать о плохих вещах. Никогда. Если ты разрушишь уже запущенный сюжет, вернуть его почти невозможно. И третье. Это всего лишь сон. Нельзя забывать про реальную жизнь. Сейчас ты ешь, но твое настоящее тело сильно истощено и находится в самом опасном месте нашего континента. Если почувствуешь опасность, шум, прикосновения — нужно проснуться. Ну и просто напомню, что брать сны под контроль можно только осознав, что ты спишь. Кай. Я побуду рядом, чтобы сегодня ничего не случилось. Ты должна хорошо отдохнуть.

Она продолжила играть со зверьками пока не начала забываться. Снова мелькнуло лицо Алонзо де Франко. Он посадил Кай на лошадь, и они въехали в мрачный, но не страшный лес, освещенный огромной луной с облаком-усами. Потом девочка почему-то бегала уже в одиночестве, отыскивая потерявшуюся Пухлю. Пока не проснулась.

Кай села и поняла, что уснула прямо в ботинках, не сняв сумку, даже не накрывшись одеялом. И не отвязав от запястья руку Мастера. Мастер… во сне и наяву был слишком разным.

И реальность для него даже излишне жестока.

Часть 8. Ужин вампиров

Кай внимательней изучила неподвижный артефакт. Даже немного странно. Ни капли сходства со сказочно красивым магом из сна. Осталось лишь ужасное напоминание о смерти. Часть мертвого тела, обгоревшего, изуродованного. Почему-то от этого зрелища стало больно. Совсем как тогда, когда Жильберт сдирал кожу с лица Эллис. Вспомнив о проделках Книги Жизни, Кай отшвырнула оба артефакта на пол. Она хотела растоптать их ногами, но вовремя вспомнила, что Мастер говорил о защитных заклинаниях.

— Можно ли сжечь Книгу Жизни? — мстительно полюбопытствовала Кай, с ненавистью глядя на разбросанные вещи.

«Пришлось бы постараться. Не советую пробовать. Книга нам пригодится. Просто когда соберешься вздремнуть — отложи их подальше. Они вторгаются в чужие сны только находясь на расстоянии вытянутой руки».

Кай задумчиво закусила губу. Мастер прав. Артефакт можно на что-то обменять, продать. Или использовать. Выбросить такую ценную, но омерзительную вещь… стоит. Но перед этим выдрать бы все листы из гадкой книги! А рыжие волосы давно умершей королевы растрепать и сжечь!

— Зачем кто-то хранил такую гадость?

«Сейчас ты слишком напугана, поэтому не понимаешь. Объяснить будет трудно. Но иногда даже плохие вещи могут послужить в твою пользу. Спрячь артефакты. Эта книга не должна попасть в руки вампиров. А вот Локон Красавицы можно предложить в обмен на Пухлю. Вампиры не видят снов. Им будет интересно. И ужасными сценами казни их не напугать. Наоборот, очень заинтересуются тем, как люди убивают друг друга».

Кай нехотя послушалась и подошла к окну. Высоко. Ужасно неприятное чувство. Открывающийся вид не радовал. Чахлая растительность, унылая деревня, то же стадо овец с бдительными собаками. Низко нависшие плачущие тучи. Ни одного вампира. И теперь понятно, почему. Дождь. Идеальный день для побега! Никто не выйдет в погоню. И бескрылые на пути не встретятся. Нужно лишь отыскать Пухлю и выбраться из проклятого замка кровососов.

Перекинув через плечо сумку, девочка осторожно потянула дверь за ручку. Не заперто?

— Мастер, как думаете, получится сбежать сейчас?

«Не знаю. Но лодку слегка зальет дождем, и запасы могут испортиться. Не сочти за жестокость, но на твоем месте я бы подарил крысоловку той вампирше. Она не выглядит изголодавшейся».

— Она поиграет и бросит!

«Кай… Твоя Пухля — просто зверек. Ей и так отмерен небольшой срок. И своим крошечным умишком она не поймет того, что происходит. Заходя в чужую комнату ты сильно рискуешь. Я не всемогущ. Не смогу защитить от всего».

— Для тебя это просто зверек. А для меня — единственное существо, которое меня любило! Ни за что! Ни за что ее здесь не брошу!

«Ох уж эти дети», — пробормотал Мастер, но продолжать спор не стал.

Девочка выскользнула из комнаты и тихонько прокралась по коридору мимо закрытых дверей. Как темно! Из узких окон почти не проникает свет. Обитателям замка он ни к чему. Куда идти?

Невнятно доносящиеся звуки заставили Кай насторожиться и вернуться назад. Она осторожно выглянула в освещенный проем и замерла, не веря глазам. Уже знакомые ей вампиры сидели за длинным обеденным столом. И за каким столом! Чего там только не было! Порезанные кусочками фрукты, овощи, ягоды, цукаты и неизвестные сироте сладости. Сидящий во главе стола маркиз де Савуар лениво мешал ложкой суп, принц нанизывал на вилку мелко порезанные кусочки арбуза и ел, изредка кидая подачки сидящему прямо на полу возле его ног Сирену. Леди Льюс де Лакруа лакомилась листьями салата. Пухли с ней не было. По-прежнему унылый Алонзо де Франко неторопливо цедил сквозь зубы алый напиток из бокала. Неужели это то, что она подумала? Кровь?

— Разве вампиры могут есть? — шепотом спросила Кай. — Они ведь кровопийцы!

«Я тоже слышал, что они питаются исключительно людьми, — так же тихо отозвался Мастер. — Но живым отсюда никто не выбирался. Земли не зря зовут проклятыми. Никто достоверно не знает, что тут творится на самом деле».

— Ваша кормилица здесь, — роняя ложку, негромко произнес маркиз. — Угостите ее. Кстати, я совсем позабыл о своем. Приведите Слепца!

— Как ее зовут? — поинтересовалась де Лакруа, присматриваясь к гостье. — Это ведь детеныш, верно? Она вырастет?

— Сирен тоже попал ко мне щенком, — заметил принц и, расщедрившись, кинул слуге яблоко. — Они быстро растут.

— Я не придумал, — кисло ответил Алонзо. — Эй, ведьма, иди сюда!

— Неплохая кличка, — оценила леди Льюс.

Подумав, Кай перестала прятаться и спустилась вниз. Если ее собираются кормить, отказываться не стоит.

— Ешь, — сунув ей куриную ножку, проворчал вампир.

Она радостно схватилась за угощение, но замерла, не понимая, что произошло. Издалека она не разглядела, что мясо явно не прожаренное. Если его вообще пытались приготовить. Потрогав холодный окорок, Кай осознала, что тот сырой. Из сдавленного среза засочилась кровь.

— Видимо еще не оголодала, — снисходительно заметил маркиз. Он обернулся, встречая появление своего кормильца, и девочка вздрогнула от ужасающего зрелища. Слуга вел на цепи некогда крепкого, а теперь истощенного и едва живого мужчину с темной повязкой на глазах и скованными позади руками.

— Ешь, Слепец, — прижав к губам мужчины кусок сырого мяса, велел де Савуар. — На-на. Тебя-то давно не угощали.

Пленник жадно вгрызся в еду, и маркиз брезгливо вытер платком опустевшую руку. Кай передернуло от отвращения.

— Люди боятся паразитов и червей, — заметив ее реакцию, произнес принц. — Но не беспокойся. Мясо в доме маркиза хорошо обрабатывается в специальных травах. Оно и питательно, и безвредно. И всегда свежее.

Вкуснее от этого не стало, но Кай промолчала. Она не знала, как правильно вести себя в обществе таких опасных существ, поэтому тихонько опустилась возле Алонзо, следуя примеру остальных кормильцев. Неужели и в остальных яствах есть подвох? Мастер говорил, что все ягоды либо ядовиты, либо вызывают кровотечение. А фрукты? Откуда они здесь, среди мертвых земель?

Алонзо наконец-то догадался кинуть ей яблоко, и Кай недоверчиво изучила обычный с виду плод. Чистый, без червяков. Неужели отравленный?

— У меня есть сад, — наблюдающий за новенькой маркиз, посмеиваясь, всё-таки выдал тайну происхождения фруктов. — А чтобы добыть угощение для моих дорогих гостей, слуги слетали к Варнеку. У этого чудака можно приобрести всё. Даже то, чего нет у людей.

Кай завороженно наблюдала за тем, как ест принц. Челюсти вампиров выдавали в них хищников. Четыре чуть заостренных зуба, внушающие страх клыки. Дальше не было видно, за столом никто не зевал в открытую, аристократы прикрывались рукой. Девочка внимательней присмотрелась к мясу. К тому, что порезали на кусочки. Ее терзало подозрение, что оно человеческое. Но спросить она не решилась бы. Никогда.

— Алонзо, ты почти ничего не съел. Посмотри, какой хороший аппетит у его высочества! Или тебя замучила совесть?

— Оставьте его, маркиз, — попросил принц. — Он слишком молод. И слишком боялся вернуться без добычи.

— Тем не менее я заметил, что его кормилица ведет себя как неопытная дикарка. Вам не кажется, что где-то он наврал?

Кай обмерла. Разоблачение обмана сулило неприятности не только вампиру.

— Она жила в нашей крепости не больше недели, — совершенно спокойным голосом ответил Алонзо. — И еще никогда не принимала участие в ужине. Более того, никто еще не пил ее крови. Это ведь детеныш. Они слабее. Если использовать ее сейчас — она попросту заболеет и умрет, так и не дозрев. Я еще не обучал ее всерьез. Не решил, стоит ли тратить на нее время. Но как видите, дети гораздо сообразительней взрослых особей.

— Верно, — согласился принц. — Мой Сирен тоже вел себя по-другому. Детеныши приучаются быстрее и выделяют только хозяина.

— Она не пыталась сбежать или напасть?

— Нет, только твердила, что она маг. Даже использовала несколько заклинаний. Однако она всего лишь ученица колдуна.

— Так пусть покажет то, что умеет.

Девочка стиснула зубы. Маркиз не нравился ей всё больше и больше. С ним постоянно придется быть настороже. Он словно видит их обоих насквозь.

— Это может быть опасно. Я запретил ей использовать магию. Как и говорил раньше, это ученица. Она не научилась контролировать силу. Не хочу, чтобы она что-то разбила, сожгла или испортила.

— Ничего страшного. Нам очень интересно. Ведьма, покажи, чему тебя научили.

Алонзо обернулся и пожал плечами без слов говоря о том, что ничем не сможет помочь.

«Всё в порядке, — успокоил Мастер. — Делай то, что они попросят. Главное не забудь, что сняв меня с руки ты перестанешь быть под защитой».

«А если они решат, что я опасна, и запрут меня в клетке? Или сожгут?»

«Мы не станем их запугивать. Пока что».

Кай послушно отошла от стола и подняла руку с артефактом. Над ее ладонью появилось не пламя, а красивая синяя бабочка. Насекомое затрепетало крылышками и, взлетев, затанцевало вокруг девочки.

— И это всё, что она умеет? Зачем ее обучили глупым фокусам?

— Это не фокус, — впервые заговорила оскорбленная Кай. — Это самое настоящее волшебство!

— Ладно. Развлеклись и будет, — подав знак слугам, проговорил маркиз. — Детям пора спать. Приятного вам отдыха.

Кай уже научилась не удивляться. Для нее наступило утро, а для вампиров — ужин и время сна. И это самое удобное для побега время. Алонзо уныло прошел мимо, и девочка последовала за ним.

— Вампиры спят крепко?

Лорд де Франко вздрогнул от неожиданного вопроса. Ведьма собирается убить их всех, пока они спят?

— Принеси мне Пухлю, когда та девушка заснет, — попросила Кай. — Иначе я пойду туда сама. Если попадусь, тебе тоже достанется. А так… я исчезну как только получу то, за чем и пришла. Я ведь уже помогла тебе. Сыграла роль. Исполни свою часть сделки — и я исчезну. Скажешь, что отправил меня в поместье. Что крысоловка сама выбралась из клетки. Она очень юркая и сообразительная.

— Это слишком рискованно! Я ведь могу попасться! Лучше подождать и обменять…

— Дождь, — показав на окно, кратко напомнила Кай. — Потом погода может измениться. Для меня это идеальная возможность, которую нельзя упускать. Это меняет все.

— Ладно, — обреченно выдохнул вампир. Чем скорее он избавится от неприятностей, тем лучше. Даже если его увидят в покоях леди Льюс, ничего страшного не произойдет. А вот за открывшийся обман императорской семьи вполне могут казнить. Да и принц, глядя на Кай, будет вспоминать о своей неудаче на охоте. Даже если считать, что победа Алонзо подстроена.

Девочка внимательно осмотрела задумавшегося спутника. Его сговорчивость настораживала. Всё складывалось как-то слишком гладко. А если бы он был не ребёнком? Если бы их поймал взрослый опытный вампир?

На мгновение ей стало даже интересно. Раз это — дети, какие же у них родители? Смог бы Мастер с ними справиться так же легко?

— Нужно выждать, — садясь за стол, беспокойно произнес юный вампир. — Все устали после охоты. Льюс должна лечь вовремя. Если не сядет играть со зверьком.

Кай недовольно нахмурилась. Ей было неприятно думать, что какая-то незнакомка прикасается к Пухле. И что та доверчиво позволяет себя гладить, полагая, что находится в руках приютской сиротки. Девочка хотела продолжить уроки чтения, но Мастер запретил доставать Книгу Жизни в присутствии вампиров. Да и прикасаться к ужасному Жильберту после ночных кошмаров не было ни малейшего желания. А попросить книгу у измученного лорда де Франко не хватило нахальства.

Она подошла к окну, прислушиваясь к шепоту дождя. Какое же дикое унылое место! Неужели напившаяся трава так и останется безжизненной, засохшей? Деревня выглядит вымершей. А пленников стало меньше. Осталось трое. Неужели ночью их…

Кай тряхнула головой, отгоняя ужасные мысли. Ей не хотелось думать о том, куда они исчезли. Утром у вампиров в бокалах была все-таки кровь?

Она торопливо отвернулась. Главное выбраться самой, не так ли? Люди никогда не протягивали ей руку помощи. Живые люди.

— Пора, — заметил Алонзо, прислушиваясь к тишине. — Жди здесь. И не ходи за мной.

От волнения у нее быстро застучало в груди. Кай перекинула через плечо сумку и присела на край стула, невидяще глядя на закрывшуюся дверь. Что если ничего не выйдет? Мысленно она уже плыла по реке в лодке. Плыла в неизвестность. Что находится там, за владениями вампиров? Нужно будет спросить у Мастера. Но не сейчас.

Она вся извелась, прислушиваясь к царящей в замке тишине, но вампир возвратился так же беззвучно, как и уходил. И лишь дергающийся в его руках мешок яростно рычал и шипел.

— Забирай и уходи, — прикладывая платок к кровоточащему пальцу, пробормотал лорд де Франко.

Кай с недоумением уставилась на бесящийся мешок. Осторожно заглянув внутрь, она увидела Пухлю, но в каком виде! Девочка не узнала ленивого и добродушного зверька в этой яростно рвущейся наружу фурии. Благодарить Алонзо не было смысла, ведь он помогал по принуждению. И все же уходить просто так почему-то казалось странным.

— Надеюсь, у тебя не будет неприятностей, — произнесла Кай, на миг остановившись на пороге. — Хоть ты и вампир, но…

Девочка сама не поняла, зачем начала это говорить, поэтому затихла от накатившей неловкости. Ему наверняка безразлично, что она о нем думает. Ведь для него она — опасная ведьма. Кай досадливо взмахнула рукой и, стараясь двигаться как можно тише, спустилась по лестнице. Обеденный зал опустел. Все разошлись, даже слуги. И лишь на входе двое вампиров проводили «кормилицу» равнодушными взглядами. Никто не переживал о том, что она решится сбежать. Ворота закрыты, а перебраться через стену не смогли бы даже вездесущие низшие вампиры.

Оглядев последнее препятствие, Кай поняла, что рано мечтала о продолжении путешествия. Окружающая замок стена выглядела совершенно неприступной.

«Там можно подняться наверх», — показал Мастер, быстрее разобравшийся в хитроумных ходах.

Очутившись между каменных зубцов под неприятной моросью дождя, девочка поняла, что побег мало в чем продвинулся. При взгляде вниз у нее подогнулись колени. Как высоко! И это не сон. Если спрыгнет — разобьется насмерть.

«У меня есть идея, но тебе она не понравится, — задумчиво произнес Мастер. — На все артефакты наложены защитные заклинания. От огня, от воды. Но Глаз Ледяного Мага заморожен в кристалле льда. На нем особая защита. Она помогает ему не разбиться, смягчая падение».

— Нет! — не дослушав, оборвала Кай. — Я не сумасшедшая!

«Каким бы великим я не был, сил одной руки не хватит, чтобы перенести тебя по воздуху. А для перемещения через портал нужны два магических круга. Здесь и внизу. А один… Верно. Спускайся. Можно пройти сквозь стену. Только вот на это уйдет немало времени».

Мастер оказался прав. В том, что этот способ окажется очень долгим. Сперва он пробовал чертить руны белым камушком, но на мокрой стене почти ничего не было видно. Сок растущих на кустах ягод, украшающих странный сад из колючек и мертвых деревьев, оказался бесцветным. К счастью артефакт заметил на заднем дворе следы костра. Набрав горсть угля, он завершил рисунок и, активировав круг, провел оцепеневшую Кай за сквозь странную жижу, в которую превратилась часть некогда каменной стены. Сама девочка не набралась бы смелости войти в эту серую, слабо подергивающуюся пелену. Она боялась утонуть в размякшей каше из камней, застрять, но Мастер, подчинивший замершее от страха тела, прошел сквозь стену так, словно это было чем-то совершенно обыденным. Перебраться через неглубокий ров не составило труда.

Девочка перевела дух и натянула на голову капюшон. В этом уже не было никакого смысла — она промокла до нитки. Вампиры-пастухи так и не появились. И она, не скрываясь, направилась к реке.

«Кай, — неожиданно позвал Мастер. — Я хочу перед тобой извиниться. Возможно, ты меня возненавидишь, но я не могу поступить иначе. Прости. Я обещаю, что ты не пострадаешь».

Она не успела ничего сообразить. И не сразу осознала, что снова теряет контроль над телом. Всё еще не понимая, что задумал артефакт, девочка развернулась и быстро пошла к деревне. Вот оно что! Мастер тоже заметил, что пленных стало меньше. Да как он не понимает! Их не спасти!

Пастухов действительно не было, но одна из собак, оскалившись, бросилась на незнакомку. Из вскинутой ладони вырвался ледяной вихрь, превративший животное в застывшую в прыжке статую. Остальные, словно поняв, что их ждет такая же участь, поджав хвосты отошли в сторону. Кай легко открыла задвижку и зашла в загон.

Здесь оказалось очень грязно. Вытоптанная, размокшая от дождя земля превратилась в липкое месиво. Пахло так ужасно, что запах из загона для овец начинал казаться более приятным. Вокруг одного из столбов сидели прикованные к нему цепью люди. Наблюдая за происходящим со стороны, Кай впервые поняла насколько странно ее появление в проклятых землях. Несмотря на усталость и боль, пленники с изумлением уставились на ту, что из-за невысокого роста казалась им хрупким ребенком. На коротко остриженную темноволосую девочку, путающуюся в плаще взрослого мага.

— Это вампир? — хрипло спросила женщина.

— Для вампира слишком страшненький. Мальчик, ты кто?

— Это девочка.

— С чего ты так решила?

Мастер не тратил время на ответы. Присев возле пленницы, он быстро осмотрел кандалы и почти моментально их снял. Как он это сделал, Кай не успела понять, но магию артефакт не использовал.

— Она пришла нас спасти? Кто тебя сюда прислал?

— Я одна, — неузнаваемым голосом ответил за девочку Мастер. — Но вы должны меня слушать. Иначе мы отсюда не выберемся. Не отходите от меня далеко. Идите рядом. У реки нас ждет лодка.

Кай не узнавала себя. Тело двигалось быстро и решительно, так легко, словно стало невесомым. Люди поглядывали на странную девочку с опаской. Ребенок не мог выжить в проклятых землях. И они это знали.

— Идите за мной, — освободив последнего пленника, кратко велел Мастер. — Нам нужно спешить. Чем дальше мы отплывем до темноты — тем лучше.

Женщина шла очень медленно, и один из мужчин подхватил ее, увлекая вперед. Второй и сам еле держался на ногах, но обещанное спасение заставляло его из последних сил двигаться дальше. Кай не помнила точно, где находится река, но артефакт снова оказался на высоте, выведя их точно к дереву и цепи, пленившей их лодку.

«Мы не нашли ключ!» — запоздало осознала девочка, но Мастера, похоже, это ничуть не волновало. Вытащив из прически женщины заколку, он какое-то время ковырялся в замке, пока дужка не повернулась, высвободив соскользнувшую цепь. Спасенные люди без лишних вопросов перебрались в притянутую к берегу лодку.

«А нельзя было сделать это раньше?» — возмутилась Кай. Ее заставили собирать какие-то травы, читать ужасную книжку, когда можно было просто чем-то тонким и острым взломать замок?

«Я ничего не делаю просто так, — видимо услышав ее мысли, заметил Мастер. — Я хотел научить тебя выживать. Выживать без моей помощи. Дать тебе полезные знания. И ты справилась. Еще и отреагировала спокойней, чем я ожидал».

«Я считаю, что вы совершили огромную ошибку. Но моя жизнь в ваших… в вашей руке. И я не могу ставить свои условия».

«Восхищаюсь твоей недетской мудростью. Но и не понимаю такую жестокость. Бесценна каждая человеческая жизнь. Этих несчастных осталось трое. И теперь запасов еды хватит всем».

«А маскирующих плащей?»

«Я постараюсь защитить всех вас».

Лодка отдалилась от берега, и пленники перестали беспокойно всматриваться в открывающийся простор. Лишь изредка нервно оглядывались по сторонам, будто не верили в то, что наконец-то покинули ужасное место.

«Покорми их, — попросил Мастер, и Кай поняла, что снова чувствует тело. — И веди себя как главная. Пусть слушают тебя. Помнишь как было с вампирским лордом? Говори то же самое. Ты — ученица известного мага».

«Не боитесь, что я отвяжу вас и кину в реку?» — разминая руки, мрачно подумала ученица.

«Не советую тебе так поступать. У нас магический контракт».

Перебравшись на нос лодки, она убедилась, что сухари не промокли. И нехотя разделила их на несколько порций. Все, что может испортиться от сырости, нужно съесть в первую очередь. Девочке не понравились излишне заинтересованные взгляды незваных спутников, но именно жадность могла довести до беды. Кай слышала байки про людоедов. И подозревала, что изголодавшиеся незнакомцы вполне способны ее съесть.

Часть 9. Чужаки

— Кто же ты такая? — слегка утолив голод, но явно не насытившись спросил чернобородый мужчина. Невысокий, однако плечистый и жилистый. Некогда сильный, но ослабевший от недоедания и ужасных условий. Именно он постоянно помогал женщине, да и сейчас продолжал заботиться о ней, уверяя, что не стоит есть все и сразу, рискуя здоровьем.

— Меня зовут Кай, я ученица… известного мага.

— И что ты забыла здесь, в таком месте?

— Проходила практику, — услышав мысленную подсказку и не поняв ни слова, послушно повторила девочка. — Не знала, что здесь встречаются и люди.

— Мы искатели сокровищ, — откровенно поделился чернобородый, с подозрительным вниманием разглядывая кольца артефакта. — Эти земли — сплошной клад. Маги уверяли, что с защитными кристаллами и особыми плащами мы будем в полной безопасности. Это оказалось правдой только отчасти. Низшие не могли подобраться близко или не обращали внимание. Но однажды ночью нас атаковали другие вампиры. Похожие на людей. Разумные. И мы не смогли ничего поделать. Скажи-ка, а где ты нашла эти побрякушки?

— Все еще о деньгах думаешь? — презрительно полюбопытствовала женщина. — А что это? Какая мерзость!

— Ты ученица некромага? Чернокнижница?

«Это кто?» — запаниковала Кай.

«Иногда лучше не знать. Придумай что-нибудь сама, но не говори, что я — артефакт».

— Это все, что осталось от моего предыдущего учителя, — отведя взгляд, уныло пробормотала девочка. — Я ношу это как память и предостережение.

— А камни-то первосортные. Давненько таких не видел.

— Это подделка, — напряженно прервала Кай. — Они не настоящие.

Она уже пожалела, что не подумала об этом раньше. Следовало спрятать Мастера сразу. Вампиры даже не заметили украшений, но люди… люди другие. За такие кольца они готовы убивать.

«Я же говорила, что это была ваша ошибка!»

— Как настоящие, — задумчиво произнес чернобородый. — Дай-ка посмотреть.

— Ругверт, нам нужно выбираться отсюда!

— Оставь, Лиди. Это дитя наверняка не понимает, какое сокровище попало ей в руки. Позаботься-ка о Трине. Парень совсем плох.

Они все выглядели неважно, но самый младший из них, казалось, вот-вот отправится на тот свет. Кай это даже успокаивало. Пока чужаки не поправятся, им будет не до нее. Но рано или поздно они наберутся сил. И захотят отобрать лодку, еду, артефакты. А саму сделают прислугой. Если сжалятся. Почему-то больше верилось, что просто выкинут за борт.

— Нам надо вверх по течению, — берясь за весло, заметил чернобородый Ругверт. Сделав несколько гребков, он поморщился и прекратил. То ли не хватало сил, то ли мешала чуть опухшая рука, вывихнутая или даже сломанная. — Девочка-ученица мага, а нельзя ли направить лодку вспять?

— Это против природных сил, — следуя подсказке, озвучила Кай.

— Ладно, река должна вынести нас на побережье. Вампиров там нет. Там Южный порт Арпагава, большой рынок. И много рыбацких деревень. Попросимся на корабль, были бы деньги…

Мужчина вновь уставился на артефакт, и Кай прикрыла руку плащом. Мастер сказал, что нужно вести себя как тогда, с вампиром. Они здорово запугали беднягу. Устроили такое представление! Но среди людей девочка оробела. Она снова почувствовала себя никому не нужной приютской сиротой. Ее ругали, били, и это не могло прекратиться. Взрослым она казалась никчемной, объедающих их обузой…

«Кай, хватит! — успокаивающе произнес Мастер. — Не переживай. Я позабочусь о том, чтобы эти люди тебе не навредили. Я на твоей стороне».

Освобожденные пленники тихо возились на корме, отмывая в реке грязь и пытаясь починить рваное тряпье, в которое превратилась их одежда, а Кай одиноко сидела на носу лодки. Она выпустила из мешка Пухлю, и та нехотя согласилась угоститься вяленым мясом. У вампиров кормили вкуснее.

— Дурочка, они ведь тебя могли съесть, — шепнула Кай, но крысоловка не поверила и тоскливо уставилась в сторону давно исчезнувшего из вида замка.

Едва различимое за облаками солнце неумолимо клонилось к темнеющей полосе берега, и девочка осознала, что выспаться нужно до наступления темноты. Ночью могут атаковать крылатые вампиры. Ругверт разорвал пустой мешок и натянул над кормой как защиту от дождя. Вычерпав со дна лодки воду и досуха вытерев рваньем, чужаки забрались в укрытие. Даже не предложив Кай присоединиться.

Девочка принялась стягивать промокший до нитки плащ, но рука замерла, перестав подчиняться, а затем сделала несколько замысловатых жестов. Закружившийся вокруг ветерок становился теплее и теплее. И чуть растрепавшаяся одежда начала высыхать.

— Спасибо, — проверив, слушается ли тело, пробормотала Кай. Она сразу подобрела к Мастеру. И даже к спасенным людям.

«Мне нужно поспать, но я не могу оставить сумку без присмотра. А там Книга Жизни и Локон Ведьмы. Они снова придут в мой сон. Ведь окажутся рядом, под рукой».

«Я побуду с тобой».

Стало спокойней. Но если оседающий моросью дождь зарядит сильней, одежда в очередной раз насквозь промокнет. И как заснуть, когда рядом опасные чужаки? Что, если они нападут или вздумают швырнуть за борт?

«Я буду охранять тебя, — пообещал Мастер. — Спи».

Он наверняка использовал магию, чтобы погрузить Кай в сон. Оказавшись на уже знакомом цветочном лугу, Кай беспокойно огляделась и увидела Его. Мужчина тепло улыбнулся и помахал рукой.

— А во сне можно продолжить наши уроки? — осторожно приблизившись, спросила девочка.

— Да. Но только потому, что мое сознание находится здесь. Призванная подсознанием тень, как Эллис и те зверушки из прошлого сна, будут действовать согласно твоим ожиданиям. Обучения из этого не получится. Так ты не обиделась?

— Теперь ничего не исправить. Я ведь не могу вышвырнуть их из лодки. А что это?

— Во сне не обязательно использовать Книгу Жизни. Это букварь. По нему обучают чтению. Что ты запомнила с прошлого раза?

Они сидели в траве, и Кай прислонилась к колену Мастера. Во сне ощущения были странными. Смутными. Но ей казалось, что она чувствует тепло тела учителя. Она всегда хотела, чтобы кто-то посидел с ней вот так, рядом. Уделил хоть каплю времени. Прикоснулся. Или хотя бы не отодвинулся. Этот чудной маг вел себя так, словно она была обычной девочкой. Не безродной сиротой из приюта. А его настоящей ученицей. От непривычки порой становилось не по себе. Но Кай отгоняла пугающие мысли.

— Сиэль, почему ты защищаешь эту оборванку?

Девочка вздрогнула и прижалась к Мастеру. Рыжеволосая королева снова проникла в ее сон. Ведьма недовольно уставилась на странную пару, высокомерно скрестив руки и приподнявшись над травой, чтобы смотреть сверху вниз. Как на букашек.

— Почему я должен отвечать? Ты даже не частичка души. Всего лишь обрывок воспоминаний. Помнишь свое детство?

Женщина слегка нахмурилась, а затем растерянно опустила руки.

— Я… я просто…

— Вместо того, чтобы пугать ребенка, лучше вспомни, кто ты на самом деле. Помнишь своих дочерей? Они были такими, как и Кай. Ты бы не стала с ними так обращаться, верно?

Королева побледнела, задрожала, а затем вовсе исчезла, растворившись в воздухе.

— А Жильберт тоже может прийти? — вздрогнув, спросила девочка.

— Нет. Его я сюда не пустил. Но он упорно пытался прорваться. Однако он недостаточно силен. Он, скорее, алхимик, чем маг. Теперь отдыхай. Я рядом. Будь спокойна.

Он потрепал ее по волосам, и Кай провалилась в забытье. Она проснулась, когда совсем стемнело, и не сразу поняла, где находится. Дождь прекратился, лодка еле тащилась вдоль берега, а люди крепко спали в полной уверенности, что по воде вампиры их не настигнут. Похоже они не знали о том, что некоторые умеют летать.

Девочка села на нос лодки и сгрызла несколько сухарей. Пользуясь тем, что за ней никто не наблюдает, она замотала артефакт тряпкой и проделала то же самое с Книгой Жизни и Локоном. Глаз она положила сверху. Если кто-то вздумает покопаться в ее сумке, жуткое зрелище надолго отобьет желание продолжить поиски интересных вещиц.

«На лодку наложена защита, поэтому для большинства вампиров мы невидимы, — сообщил Мастер, заметив напряжение Кай. — Нас обнаружат только если кто-кто вздумает пролетать над рекой. Та вампирша с детенышем теперь тоже верит, что мы — добыча лорда де Франко. А тому невыгодно поднимать шумиху. Разве что пошлет на поиски своих подчиненных. Чтобы заставить замолчать навсегда».

Очистившееся от облаков небо усеяло бесчисленное множество звезд. До сих пор Кай не замечала, насколько красиво ночное небо. Оказавшись вне стен приюта, она думала только о том, как выжить. Теперь, смирившись с ворвавшимся в жизнь страхом смерти, можно выдохнуть и оглядеться. Даже последние мгновения могут быть прекрасными. Яркими. Кай больше не одна. Хоть кто-то запомнит ее. Тот, кто существует гораздо дольше, чем обычный человек. Ее Мастер.

Она сидела в сияющей темноте, глядя на плывущее за лодкой отражение звезд, изредка переговариваясь с артефактом. Чтобы не уснуть. Как хорошо, когда чужаки спят, превратившись в неподвижную кучу тряпья! Кажется, что их нет. И становится легче, спокойней.

Но вдвоем с Мастером даже слишком хорошо. В жизни так не бывает. Не бывает.

Утро началось с блеклого рассвета. Скрытое облаками, но просвечивающее солнце выпустило из-под кустов длинные расплывчатые тени и проникло даже в реку, неглубоко осветив темные глубины.

— Трину совсем худо, — заметил Ругверт, разглядывая неподвижно лежащего юношу. — Ученица мага, может, сделаешь что-нибудь?

«Я осмотрю его», — предложил учитель. Кай не протестовала. Она начала привыкать к тому, что тело принадлежит не только ей. И лишь потому, что разделяла его именно с Мастером. Трудно сказать, почему и когда она настолько прониклась доверием. В тот момент, когда в кошмарном сне вместо бесконечно долгого падения ощутила бережные объятия?

— У него лихорадка, — недовольно пробормотала чужим голосом Кай. — В таком состоянии он долго не протянет. Нужно пристать к берегу. Ядовитые травы в небольших дозах порой творят чудеса. Не уверен, что найду необходимые, но попытаться стоит. Без лечения ваш товарищ умрет.

— Но берег опасен! — возразил бородач. — Вы же ученица мага! Неужели не можете исцелить его своей силой?

— Я не целитель, — возразил Мастер, совершенно забыв о том, что он должен говорить от лица девочки. — Я много знаю о болезнях, но никогда не практиковался как лекарь. К тому же сила целителя — это особый дар. А моя магия по большей части разрушительна…

— Хорошо. Ради Трина мы готовы рискнуть собой. Какие травы нужно собрать?

Женщина возмущенно приподнялась, но Ругверт успокоил ее жестом и взглядом огромного, но послушного пса уставился на Кай.

— Я соберу сам, — Мастер наконец-то вспомнил, что находится не в своем теле и торопливо поправился: — Я сама.

«Нельзя оставлять их в лодке! — встревожилась девочка. — Они ведь сбегут!»

«Не сбегут. Во-первых, их товарищ слишком плох. Во-вторых, они прекрасно понимают, что не справятся без нашей помощи».

«Все равно нельзя оставлять их без присмотра!»

«Они ведь не дураки. Кай, пора и тебе научиться доверять людям. Смотри как они заботятся о друге. Они не бросят его умирать. Если не веришь им, поверь хотя бы мне».

Почувствовав свое тело, девочка обреченно вздохнула. С самого начала не стоило подбирать эту подозрительную троицу. Очень захотелось отвязать Мастера от руки. Но это не избавит от опасности. Слишком поздно.

— Спасибо, что помогаете нам, — помогая грести к берегу, тепло произнес Ругверт. — Без вашей милости нас бы уже давно сожрали вампиры.

Запоздало осознав, что он обращается лишь к ней одной, Кай нехотя отмахнулась от благодарности.

Странное чувство. Мастер не пытается обмануть. Но он неправ! Нельзя оставлять этих людей в лодке с едой! Стараясь не привлекать внимание артефакта, девочка свободной рукой собрала сумку и запихнула в нее сонную Пухлю. Кто знает, что сделают с крысоловкой подозрительные оголодавшие кладоискатели! Даже если Мастер заметил, как ученица перекладывает часть припасов, то никак это не прокомментировал. Когда дно стало прозрачным настолько, что в нем отчетливо проглядывался каждый камень, девочка покорно слезла в холодную воду и пробралась сквозь заросли болотной травы на унылый берег с привычно чахлой растительностью.

— Мы будем ждать вас, — садясь на выпирающий из реки валун, доложил Ругверт. — Если придут вампиры — чуть отплывем. Вот к той коряге. Зацепимся и подождем. Но недолго. До вечера.

— Далеко не уйду, так что скоро вернусь, — нехотя ответила ученица. Лиди так заботливо обтирает какой-то тряпкой вспотевший лоб больного… будто он ее родной сын. Они наверняка многое пережили. Вместе. Как она и Мастер.

Может Кай напрасно так сильно переживает?

Часть 10. Ожидаемое предательство

Отойдя чуть дальше от реки, девочка уныло осознала, что прогулка выйдет нелегкой. Земля превратилась в жидкую хлюпающую грязь. Мокрая подгнившая трава брызгалась влагой, а ноги то и дело запинались о притаившиеся в чахлых зарослях камни. Возле берега веяло зловещей болотной вонью, но дальше, увы, воздух не очистился и не посвежел. Откуда-то из осклизлых колючих кустов невыносимо смердело мертвечиной.

А если этот болезненный Трин какой-нибудь отъявленный негодяй? Так мучиться из-за какого-нибудь грабителя, работорговца или безумца! Что хорошие люди могли забыть в этих проклятых землях? Зачем помогать тем, кто сам накликал на себя смерть?

— Ну подсказывай, что искать, — невесело пробормотала Кай, смирившись с неизбежным. — Хочешь походить и подышать вместо меня? Тут ужасно пахнет. Все тело болит. В лодке теперь тесно. Не развернешься, спать тяжело.

«Если ты действительно не против. Тебе не страшно, что я привыкну к этому телу и попытаюсь его отобрать?»

Кай равнодушно пожала плечами. В первый раз было действительно страшно. До безумия страшно. Но прямо сейчас она устала бояться. И смирилась даже с тем, что в лодке, в ее спасительном островке, остались наедине с бесценными запасами совершенно незнакомые изголодавшиеся люди. Что может быть хуже?

Управляемое Мастером тело менялось. Движения становились широкими и уверенными. Смелыми. Кай очень захотелось посмотреть на себя со стороны, но из-за вечных облаков здесь не появлялось даже тени. Быстро передвигаясь по траве, артефакт неторопливо искал нужное ядовитое растение, когда мимо неожиданно и почти бесшумно пробежал низший вампир. Судя по направлению, он очень торопился к реке, и Мастер, не спрашивая разрешения, бросился следом за ним. Вскоре они уже мчались почти вровень. Девочка даже не представляла, что ее хилое тело способно на такую скорость. Это тоже какая-то магия? Или Мастер не знает о том, насколько слаба вечно недоедавшая девочка? Он не чувствует ее усталость. И не щадит истерзанные чужой неудобной обувью ноги. Поняв, что они почти у цели, маг запустил в вампира каким-то замораживающим заклинанием и вырвался вперед. Кай первой заметила лежащее на берегу тело. И отсутствие лодки.

Чему удивляться? Кай предвидела это даже до того, как Мастер благородно освободил пленников. Все взрослые — лжецы. Предатели, трусы, безумцы. Жестокие убийцы. Неожиданностью стал лишь Трин, беспомощно распластавший в грязи истончившиеся руки. Судя по слипшимся от крови светлым кудрям, ему проломили голову чем-то тяжелым. Небрежно кинутым в сторону камнем? Освободившийся от тягот жизни пленник Пустоши выглядел таким одиноким и жалким, что даже Кай на мгновение испытала очень странное чувство. Его тоже предали. Вышвырнули. Самым мерзким и жестоким способом. И Мастер совершенно напрасно пытается разглядеть хоть какие-то признаки жизни. Девочка с самого начала знала, что Трин окажется мертвым. Судя по недоуменно раскрывшимся глазам, умер он безболезненно. Почти мгновенно.

— Нужно уходить, — на удивление спокойно заметила Кай. — Скоро сюда сбегутся все окрестные вампиры.

Убедившись, что притихший Мастер вернул ей тело, она подошла к воде и, присев, тщательно смыла кровь с пальцев. Лодки даже не видно. Убив товарища, предатели поспешили уплыть. Они оставили окровавленное тело на берегу намеренно. Чтобы странная девчонка оказалась в окружении вампиров. Чтобы погибла и не смогла их преследовать.

Кай поправила сумку. Жаль, что не удалось запихнуть побольше еды. Этой хватит дня на два. А дальше? Стараясь не наталкиваться на сбежавшихся вампиров, девочка осторожно двинулась вдоль реки. Она уже оказывалась на берегу. Без лодки. Ничего страшного не произошло. Выбираться придется дольше, это верно. Но рано или поздно проклятые земли должны закончиться! Зачарованный плащ защитит от низших вампиров. Мастер — от всего остального. В конце концов то, что она осталась на берегу — его вина. И судя по тишине — он прекрасно это понимает. Расстроен? Ну и пусть. Нужно было прислушаться к ней! Она лучше знает людей. Знает, чего от них ожидать. Отчасти по себе. Кай ничуть не лучше тех самых взрослых. Она не хотела никому помогать. Могла бросить их на смерть и уплыть. Без угрызений совести. Так бы и сделала. Если бы не артефакт.

Несмотря на плащ и перчатки, спешащие на пир вампиры порой с подозрением приглядывались к бодро шагающей девочке. Но что-то не давало им приблизиться, и они бросались на манящий запах свежей крови.

«Нужно было его похоронить, — впервые заговорил Мастер. — Но я растерялся. Это моя вина. Из-за меня он погиб».

— Да, твоя, — безжалостно подтвердила Кай. — А еще из-за тебя могу погибнуть я. Поэтому даже не вздумай возвращаться. Я хочу выбраться отсюда. Живой и невредимой.

«Прости. Я виноват».

— Извинишься когда вытащишь меня отсюда. Словами ты не поможешь. И я не буду тебя обвинять. Сейчас. Пока у еще есть надежда отсюда выбраться.

Она не жалела о том, что не осталась в лодке. Ругверт и Лиди убили даже своего товарища. Неважно, кто из них это сделал. Продолжать путешествие с такими как они было бы слишком опасно. Их жадные взгляды на кольца Мастера заставляли задуматься с самого начала. Если бы кладоискатели не боялись магии, скорее всего Кай утопили бы в реке как щенка. Отобрав ценные вещицы. Хорошо, что артефакт может защитить даже во сне. Кстати, что делать теперь? Девочка еще ни разу не переживала ночь на берегу. В степи. Она находилась либо посреди реки, либо под защитой стен замка. В темное время вечно голодные охотники становятся гораздо опасней. Что если они учуют путницу через защитную магию?

Кай шла довольно-таки быстро, но похоже убийцы продолжали грести на лодке — та лишь один раз мелькнула вдалеке и почти тут же скрылась за кустарником. Врагам помогает течение. А у девочки уже стерты ноги. Почти в кровь. Еще чуть-чуть — и путешествие станет гораздо сложней. Запах крови не скроет никакая магия.

Обессилев, Кай нашла сухое местечко под одиноко возвышающимся мертвым деревом и почти рухнула на землю. Тяжело. Проверив Пухлю и убедившись, что сытая крысоловка еще спит, Кай открыла Книгу Жизни. И почти тут же захлопнула. Зачем учиться читать, если неизвестно, удастся ли покинуть проклятую Вампирью Пустошь?

«Можно найти другую лодку, — осторожно заметил Мастер. — Уверен, не все вампиры перелетают через реку. Если не выйдет — давай попробуем сделать плот. Он плывет гораздо медленней, но ты сможешь на нем отдыхать».

— А можно было не спасать людей. И я бы спокойно плыла на своей лодке.

«Нельзя, — мягко, но грустно возразил артефакт. — Да, я подвел тебя. Да, спас плохих людей. Но нельзя из-за таких как они лишить спасения тех, кто этого заслуживает. Никогда не знаешь наверняка».

— Зато можно уверять, что знаешь! Что? Научил меня доверять людям?

«Я благодарен за то, что ты поверила хотя бы мне. И я постараюсь оправдать твое доверие».

Кай поморщилась. Снова много лишних слов! Ей много обещали. Обещали семью, счастливую жизнь, дом. Обещали, что не будет больно, что все будет хорошо. И она ждала этого. Долго ждала. Надеялась. Падала, поднималась, втягивала слезы и сопли и продолжала верить. Пока приемный отец не выкинул ее в окно. Тогда она поняла, что люди хуже чудовищ. Очнувшись, попыталась уползти. Подальше от всех. Но ее нашли. В переулке. Без сознания. Уличный уборщик отнес искалеченную бродяжку в бесплатную лечебницу для бедняков. Там ужасно воняло. Вокруг умирали люди. Врач уверял, что Кай никогда не сможет ходить. И рыдающая миледи Дигль отвернулась. Ушла. Больше «мать» не появилась. Даже когда девочка, вопреки уверениям докторов, начала ходить. Никто не удивился. Не назвал это чудом. Койку нужно было освободить, и Кай вернули обратно в приют.

Мастер молчал. Обвязав тряпками ноги, девочка, прихрамывая, упрямо шагнула вперед. Она надеялась не отходить от реки, но местность вокруг становилась все более топкой. Пришлось свернуть левее. И ворчание неторопливого течения постепенно стихло где-то вдали.

«Хочешь я пойду вместо тебя?»

Она устало покачала головой. Да, так она перестанет чувствовать боль и усталость. На время. Ведь все только ухудшится. А потом тело рухнет без сил. Чувствует ли Мастер его состояние? Не стоит рисковать. Кай лучше понимает, когда необходимо сделать отдых.

Вампиры больше не встречались. Пара стервятников заинтересовалась одинокой девочкой, но устав кружить над ее головой улетела в редкий перелесок за рекой. Отлежавшая все бока Пухля принялась отчаянно возиться в сумке, но Кай опасалась ее выпускать. Едва ли крысоловка согласится спокойно сидеть на плече без мечущихся вокруг собак. Она попытается убежать, вздумает поохотиться, порезвиться и попадется вампирам. Если не вернется к хозяйке до ночи. А то и раньше.

— Где лучше остановиться на ночлег? — оглядываясь по сторонам, спросила Кай. Остаток дня она еле брела, на ходу дожевывая пересохшие галеты от которых сильно хотелось пить. Забраться на дерево? Но вампиры запросто ее там обнаружат. К тому же больших деревьев поблизости нет, а на том, накренившемся, слишком тонкие ветки.

«Собери хворост и сделай из него подстилку. Земля слишком размокла. Но это даже к лучшему. Защитная руна сработает лучше, если я смогу ее начертить».

Глянув на простой, выковырянный палкой круг, подчеркнутый несколькими камнями, девочка разочарованно выпрямилась и отправилась готовить себе «постель». Не все ветки были сухими, но Мастер помог высушить их с помощью стихийной магии. Лежанка вышла жесткой, и все же на ней оказалось приятней, чем на отсыревшей земле. Закутавшись в плащ, Кай все-таки вытащила Книгу Жизни и продолжила учиться. Пока буквы не начали расплываться из-за сгущающихся сумерек.

— Все ведь будет в порядке? — ворочаясь на колющей сучками куче, пробормотала девочка. — А если придет высший вампир?

«Я буду защищать тебя».

— Разве ты не устанешь?

«Ничего не поделать. Мы с тобой связаны. Во всех смыслах этого слова. Я более чем кто-либо другой заинтересован в том, чтобы ты жила».

Окончательно успокоившаяся Кай отодвинула сумку с Книгой Жизни и закрыла глаза. Она так устала, что провалилась в сон очень быстро. Идти целый день пешком гораздо тяжелее, чем плыть на лодке. Теперь, благодаря доброте Мастера, отдыхом наслаждаются убийцы.

Отчего-то проснувшись посреди ночи, девочка недоверчиво протерла глаза и огляделась. Темно. Ничего не видно. Что ее разбудило?

«Не смотри, — непривычно напряженно попросил Мастер. — Закрывай глаза и спи. Все в порядке. Тебе ничего не угрожает».

Что-то неуловимое заставило ее осторожно оглядеться. Проклятые земли всегда пасмурны. Маги говорили, что это древнее благословение Раакалиса, защитившего своих детей от солнца. Однако даже так Кай разглядела, что вокруг нее не поле, а какая-то темная стена со множеством красных точек, плотно окружившая ее по краю защитной руны.

— Что это? — ошеломленно выдавила девочка. Черная масса словно всколыхнулась при звуке ее голоса. Оно… живое?

«Зря», — горько вздохнул в мыслях Мастер.

Кай уже начала понимать, что это такое. Вытянувшись вперед, она различила жадно светящийся голодом животный взгляд, тянущуюся из пасти нить слюны, когтистые лапы… Их оказалось столько, что ужас придавил девочку к лежанке. Ей хотелось броситься бежать, но низшие вампиры окружили ее так плотно, что она не смогла бы протиснуться между ними. Они стояли в несколько бесконечных рядов. И их было столько, что казалось вся степь ожила, что полуживые выродки вылезли как трава прямо из грязи, мечтая только об одном. Сожрать одинокую девочку.

— Почему ты меня не разбудил?! — истерично выкрикнула Кай.

«Ты в безопасности. Они не могут подойти ближе».

— А если они не уйдут утром?

«Они голодны. И, полагаю, они здесь не из-за тебя».

— А из-за кого?

«Твой зверек. Они почуяли его. Он дергался в сумке и стрекотал как крыса. Вот они и пришли».

Девочка глубоко выдохнула. Вот, кто ее разбудил. Пухля. Крысоловка привыкла охотиться по ночам. Взаперти ей приходится нелегко. Сейчас не зима, не то время, когда зверек мог бы впасть в спячку. Значит вампиры здесь не за Кай. От этого почему-то легче.

«Ложись спать, — мягко посоветовал Мастер, — нет смысла таращиться на них до рассвета. Я разбужу, если ты окажешься в реальной опасности. Например, если странное поведение низших привлечет внимание более опасных вампиров».

«А есть ли способ от них избавиться?» — мысленно спросила Кай, догадавшись не привлекать чужое внимание голосом.

«Самый простой способ тебе не понравится. Дождемся утра. Утро решает многие хлопоты».

«Можешь поговорить со мной? Или появиться во сне? Я боюсь, что теперь мне будут мерещиться только кошмары».

Кай захотелось увидеть его лицо. Заглянуть в спокойные глаза. Видя Мастера рядом, она забывала, что находится в самом сердце Вампирьей Пустоши. Она не злилась на него за потерю лодки. Что поделать, если он такой наивный. Хочет научить ее верить в людей! Это невозможно. Только один человек стал для нее особенным. Других таких нет. Только он, ее Мастер.

— Сильно испугалась?

Кай обрадованно обернулась и поняла, что незаметно для себя оказалась во сне. Мастер стоял совсем близко, и она взяла его за руку. За здоровую руку. От которой даже здесь веяло надежностью и теплом. Было достаточно просто посмотреть на него, чтобы забыть про ужасную реальность. Почему она не родилась в то время, когда он был еще жив?

От этой мысли стало больно.

— Я так виноват перед тобой, — наклонившись, чтобы заглянуть в глаза, проговорил Мастер. — Сегодня я готов исполнить любое твое желание. Во сне можно сделать даже невозможное. Что ты хочешь, Кай?

Она замерла, понимая, что не сможет сказать то, что внезапно ударило в голову.

«Я хочу быть всегда с тобой. Рядом. Никогда не разлучаться. Хочу, чтобы ты любил меня, только меня. Говорил только со мной. И если это невозможно в реальной жизни, я хочу, чтобы мы навсегда остались здесь. Во сне».

Зачем просыпаться? Здесь нет ни вампиров, ни предателей, ни унылой бесконечной проклятой земли. Но Мастер наверняка не разрешит ей. И снаружи царапает завязанную сумку страдающая Пухля. Еще не время. Рано.

— Я хочу узнать о вас больше. Расскажите о себе что-нибудь еще. То, о чем я еще не знаю.

Часть 11. Лорд Фальконти

— Еще? — недоверчиво переспросил Мастер.

Скорее всего он подумал, что Кай начала в нем сомневаться. Потому, что с несвойственной легкостью согласился на просьбу. Несмотря на то, что не любил вспоминать прошлое.

— Хорошо. Давай поговорим обо мне. Я могу показать свое любимое место. Там прошли мои лучшие годы. Это Ильзир. Остров, на котором живут только маги. Их семьи. Дети. Чтобы обучать новичков, Острик Жан Вард основал Академию. Вот она. Красивое здание, не так ли? Не знаю, сохранилось ли оно за столько лет. Но под ним, глубоко под землей, расположен огромный, почти бесконечный Лабиринт. Что-то наполняет его могущественной магией. Вечной. Дикой. Слегка опасной. Лабиринт совершенно точно не могло уничтожить ни время, ни человечество. Я был там много раз. Это пещера Поющих Кристаллов. Один из таких — в кольце, что позволяет мне слышать и говорить.

Он рассказывал еще долго. Кай оказывалась под водой, в небе на крылатом грифоне, в дремучем лесу… Это увлекало настолько, что лишь утром, открыв глаза и убедившись, что вампиры исчезли, она поняла, что Мастер обвел ее вокруг пальца. Он не рассказал ничего нового о себе, упомянув лишь то, что его окружало.

Открыв сумку, девочка едва успела перехватить рванувшую на свободу Пухлю. Изо всех сил удерживая ее одной рукой, путница развернула вяленое мясо и, кинув кусок внутрь, с трудом запихнула отчаянно извивающуюся крысоловку обратно. Запах еды чуть не соблазнил угоститься самой, но Кай сдержалась и захрустела подсохшим хлебом. Сидя на лежанке и давясь сухим завтраком, она в очередной раз бдительно оглядела степь, но не обнаружила ни одного вампира. Мастер был прав. Убедившись, что Пухля недосягаема, кровопийцы отправились на поиски новой жертвы.

Девочка осторожно погладила кусочек сохранившейся кожи на руке-артефакте и, наклонившись, неловко приложилась к нему губами. Не смогла удержаться. И сама испугалась того, что натворила. Кай не хотела, чтобы Мастер знал о ее привязанности к нему. О том, что только что произошло. Но даже если он что-то почувствовал, то сделал вид, что ничего не случилась. И путница, осторожно перешагнув черту защитной руны, продолжила путь.

Идти было довольно-таки скучно. Надоевшая степь не менялась, оставаясь такой же угнетающей. Под ногами по-прежнему то и дело попадались камни, кости. Иногда путь преграждали высокие колючие заросли. Шипастые ветви раскидистого куста с ягодами украсила брызгами крови и перьями неосторожная ворона. Трудно было сказать, что именно ее убило. Яд, множество ран или то, что она не смогла выбраться из цепких веток? Какое-то время Кай бездумно глазела на легкие, трепещущие от ветерка перья. Запаха нет. Попробовать вытащить птицу палкой? Если с помощью Мастера развести костер, жареная ворона может стать лучшим блюдом недели. Было бы сытнее сварить суп, но котелок остался в лодке. Сглотнув набежавшую слюну, девочка попробовала подойти ближе, но вовремя спохватилась. Яд. Если ворона отравлена, есть ее мясо слишком опасно. А жаль. От пересохших плесневеющих запасов скручивало живот. И постоянно хотелось пить.

Уныло бредя дальше, Кай различила в высокой сухой траве полуразрушенный дом. Но даже издалека было понятно, что внутри не найдется ничего интересного. Развалины слишком древние. Крыша рухнула. Как и большинство стен. Что там могло сохраниться?

«Впереди кто-то есть», — чутко оповестил артефакт. Насторожившаяся Кай торопливо огляделась, пытаясь отыскать укрытие. Однако развалины далеко, деревьев и кустарников, как назло, не выросло. Пришлось присесть в траве и надеяться, что ее не заметят. Однако всадники направлялись именно в ее сторону. И, разумеется, они не могли не обратить внимание на скорчившуюся среди пожухлой растительности живую девочку.

— Не приближайтесь, — выпрямляясь, холодно велел Мастер. Кай в очередной раз почувствовала облегчение от того, что он без разрешения завладел ее телом. Пусть сам общается с вампирами. У него это получается лучше. Он не боится их так, как она. Не нужно храбриться и притворяться опасной. Тело в надежных… в надежной руке.

Всадники, разумеется, не послушались, но вспыхнувший в ладони свет заставил лошадей испуганно отпрянуть назад.

— Вы маг? — осторожно заговорил один из вампиров. — Что вы делаете во владениях лорда Фальконти?

— Я не знал, что это чьи-то владения, — в очередной раз проигнорировав нахождение в чужом теле, произнес Мастер. И даже не поправился, услышав подсказки Кай. — Я не собирался нарушать покой вашего лорда. Если позволите, я покину его земли и больше никогда сюда не вернусь.

— К сожалению мы не можем вас отпустить. Без разрешения его милости. Вам придется проследовать с нами.

«Не знал, что высшие вампиры обременили себя такими же правилами, как и человечество, — страдальчески заметил Мастер. — Придется идти, иначе за нами вышлют погоню. И совершенно точно не дадут выспаться ночью. Ты не возражаешь, если мы навестим местного лорда?»

«Только не показывай ему свою руку».

«Почему?» — удивился артефакт.

«Ты привлекаешь слишком много внимания. А если этот лорд захочет отобрать твои кольца?»

В кои-то веки Мастер легко с ней согласился. Если высший вампирский свет жаден так же как человеческий, легко покинуть чужие владения не выйдет. Дождавшись, пока сопровождающие всадники отвернутся, Кай обмотала руку тряпицей в которую заворачивала остатки хлеба. Вышло излишне громоздко, зато блеск полудрагоценных камней больше не привлекал внимание встречных вампиров. Ведь чем ближе путники подходили к огромному замку, обнесенному такой высокой стеной, что ее было бы трудно даже перелететь, тем больше всадников сновало по округе.

— У вас что-то произошло? — ненавязчиво полюбопытствовал Мастер.

— Вчера поймали в реке двух людей на лодке, — на удивление охотно ответил слуга. — Вы их знаете?

— Нет, — удивив Кай, легко соврал артефакт. — Они что-то натворили?

— Еще не успели. Однако они могли быть не одни. Поэтому мы с самой ночи обыскиваем берег.

«Даже сбежав ухитрились нагадить! — возмущенно подумала девочка. — Мастер, а что, если они скажут, что знают нас?»

«Они нас не знают. К тому же им сейчас не до этого».

«Вы же не станете их снова спасать?»

«Нет», — помолчав, отозвался артефакт. И по его задумчивости Кай догадалась, что он вспомнил о Трине.

«Надеюсь, отсюда мы тоже сможем уйти», — проходя по подвесному мосту, невесело подумала девочка. Почему какой-то лорд живет роскошней, чем маркиз? Разве тот не должен превосходить его по статусу?

Внутри замка оказалось на удивление уютно. Всюду расстилались мягкие ковры с южного рынка, стены украшала целая картинная галерея. В небольшом зале обнаружился и сам хозяин, вольготно развалившийся в кресле. Красивый, как и все кровопийцы-аристократы, взрослый и высокий, но еще молодой. Впрочем, наверняка даже Мастер не способен угадывать истинный возраст вампира.

— Милорд, мы нашли ее неподалеку от замка. Она двигалась вдоль реки. И она — маг.

Лорд Фальконти так пренебрежительно взглянул на девчонку, что даже Кай поняла — его она совершенно не заинтересовала. Словно в этих владениях каждый день ловят маленьких чародеек.

— С чего вы взяли, что маг? — лениво уточнил он. Его изящные руки в белых перчатках поправили такие же светлые, почти седые распущенные волосы, выпавшие из высоко собранного «хвоста». Из-за светлых тонов одежды и бледного лица лорд Фальконти чем-то походил на ожившее мраморное изваяние.

— Она угрожала нам огнем. Держала его прямо рукой. И рука у нее очень странная! Черная. Будто обгоревшая.

— Откуда здесь взяться магу? Приведите тех, что поймали ночью.

— Так ведь их того… уже…

Кай невольно вздрогнула, легко догадавшись, что они имеют в виду.

— Вы ведь сказали, что приедут гости, пленников уже приготовили.

— Нужно было держать дольше, чтобы угостить свежей кровью! Впрочем, на десерт можно подать мага. Свежим.

— Прошу прощения, но не могу с вами согласиться, — вмешался Мастер. — Я не стану хорошим десертом, который доставит вам удовольствие.

— Заприте ее, — проигнорировав замечание, велел лорд Фальконти.

Кай надеялась, что артефакт окажет сопротивление, однако тот позволил отвести себя в клетку. И так же покорно шагнул внутрь.

— Я буду сытнее, если мне принесут еду, — с несоответствующей положению уверенностью намекнул пленник. — А еще было бы неплохо отмыть меня от грязи.

— Чем приправить ужин? — неуверенно спросил один из сопровождавших вампиров.

— Нужно узнать на кухне. Это ведь десерт.

Они ушли, и Кай неверяще оглядела клетку. Как она позволила себя сюда завести? И почему голос Мастера в ее теле звучал настолько спокойно? Нет, его-то как раз не съедят! Неужели он хочет найти нового владельца? Хочет стать артефактом лорда? И избавиться от нее, как от десерта? Но разве заключенный контракт не действует и в его сторону? Не действует. Не действует! Он ведь мертвый. Какое заклятие сможет убить неживого?

«Все хорошо, — мягко произнес артефакт. — Мы просто останемся здесь на ночь. Отдохнем. Кстати, можешь выпустить Пухлю. Пока она не прогрызла сумку. Сквозь решетку не пролезет, пусть побегает. Я скажу, если кто-то направится сюда».

Поняв, что Мастер прав, Кай выпустила бешено заметавшуюся крысоловку. Странно, что решетка такая узкая. Даже палец с трудом пролезет. Соседние клетки пустые. В одной из них на полу валяются хищно приоткрытые кандалы. И стоят пустые миски для еды или воды. На полу. Словно внутри изнывал от страха не человек, а крупное животное. Кроме клеток в зале ничего нет. Зато их много. Столько, что становится не по себе. Здесь можно было бы запереть весь сиротский приют. Заглядывали ли вампиры на невольничий рынок? Что стало с остальными девочками?

«Сюда идут», — предупредил артефакт, и Кай забегала по клетке, пытаясь изловить Пухлю. Та ловко уворачивалась, пыталась запрыгнуть на решетку и даже удивила тем, что впервые за все время знакомства укусила девочку за руку. Пленница торопливо сунула палец в рот, чтобы запах крови не привлекал слишком много внимания. Однако вошедший гость сразу начал принюхиваться. И облизнулся, широко проведя языком по и без того слюнявым губам. Кай впервые увидела настолько безобразного вампира. Некрасивое лицо, странные бугристые руки с кривыми когтями, лысина в волосах, оттопыренные уши, небольшие глазки с красноватыми прожилками…

«Это выродок. Потомок высшего и низшего, — заметив ее замешательство, пояснил Мастер. — Я тоже вижу такого впервые».

— Девчонка, — гадко ухмыльнувшись, протянуло и без того омерзительное существо. — Сладенькая, но слишком тощая девчонка. Тебя не стоит есть сейчас. Ах, если бы не хозяин… Я бы создал из тебя лучшее блюдо. Для себя.

Он снова облизнулся и сунул в рот пальцы, будто дразня этим Кай. Однако он обсасывал их без причины, словно они казались ему леденцами.

— Воля хозяина — закон, — обслюнявив и вторую руку, наконец-то заговорил вампир. — Я приготовлю тебя в молоке. Ты такая маленькая, нежная. С такими хрупкими косточками… Но где найти столько молока? Молоко должно быть и внутри. Сладкое молоко! Выпей вот это.

Приоткрыв дверцу у самого пола, он сунул в нее небольшую кружку. Кай настороженно понюхала сомнительную жидкость и почувствовала, что тело перестает ее слушаться. Ладно, ему виднее, стоит ли это пробовать.

«Не пей, — отшвыривая кружку в сторону, посоветовал Мастер. — Это слабительное. Полезная штука, но не в твоем положении».

— Как ты смеешь! — бросившись к решетку и брызгая от злости слюной, прошипел полукровка. — Хозяин оказывает тебе честь! Сиди, маленькая дрянь! Сейчас я позову отпереть клетку! И тебе насильно вольют это в глотку!

— Я выпью, — неожиданно снова вмешался артефакт. Он сделал странный жест рукой, и пролитая жидкость собралась в огромную дрожащую каплю. Кай заметила, что цвет стал совершенно другим. Оттенок продолжал меняться, когда Мастер наклонился и притворился, что пьет из ладони. Напиток действительно исчезал, но девочка понимала, что внутрь ничего не попадает. Горло осталось пересохшим. Захватчик чужих тел оказался еще и неплохим фокусником.

Остолбеневший вампир так и остался стоять с искаженным от ярости лицом и приоткрытым ртом. Лишь поняв, что дальше ничего не происходит, он попятился от решетки и недоверчиво уставился на высохший пол. Затем так же оторопело вытаращился на Кай. Не произнеся больше ни слова, он вышел из зала, и девочка слегка раздраженно пнула пустую кружку. Тело вновь стало послушным. Но по-прежнему остается запертым. Неужели с такими способностями Мастер не может придумать, как избавиться от преследователей? Разве нельзя сжечь их огнем или заморозить?

Вспомнив, как спокойно они вышли из замка маркиза Савуара, пленница слегка успокоилась. Артефакт умеет проводить сквозь стены. Но не может предсказывать события. Не знает, на что способны вампиры. Он пытается найти возможность мирно покинуть владения лорда. И, разумеется, он не бросит Кай в качестве десерта. Он не такой, как остальные. Он жалеет всех людей. Даже тех, кого не знает.

Убедившись, что полукровка не собирается вернуться, девочка вновь выпустила Пухлю, и, прислонившись к решетке, попросила продолжить урок чтения. Отчасти для того, чтобы отвлечься и не думать о том, как ее будут готовить. А потом подадут к столу. Вампиры едят в предрассветные часы. То есть она может спокойно провести здесь, в клетке, половину ночи. И сбежать с приходом повара. Только вот... высшие вампиры охотятся даже днем.

«Кай, ты снова отвлеклась, — заметил Мастер. — Беспокоишься? Не переживай. Он подаст тебя к ужину живой».

— Только наполовину захлебнувшейся в молоке, связанной как колбаса и с яблоком во рту, — мрачно буркнула пленница.

«Наша задача — произвести впечатление на гостей. Запугать всех присутствующих в замке. Чтобы вместо охоты они сами предложили покинуть их земли. Это единственный безопасный способ. Я не всесилен. Ночью я могу не заметить подкравшегося вампира. Могу не успеть с заклинанием. Если сбежим сейчас — за нами будет гнаться больше десятка высших вампиров. Умеющих летать. Хитрых. Опытных охотников».

— Да-да, я уже поняла. Поняла даже раньше. Просто не очень приятно представлять себя чьим-то ужином.

Она легонько ткнула руку пальцем. Его-то не съедят. Наверное. Кто знает, что за вкусы у местного лорда. Выплеснув переживания, Кай немного успокоилась и вернулась к учебе. Несмотря на то, что Мастер уверял, что именно эта книга слишком сложная, ученица чувствовала себя бесполезной и глупой. Многие слова она слышала впервые. Путала буквы. Неправильно ставила ударения. Удивительно, что учитель вел себя настолько терпеливо. Даже хвалил ее. За что?

«Пора спать, — поняв, что девочка окончательно запуталась в буквах, мягко заметил Мастер. — Тебе нужно набраться сил. Возможно нам все-таки придется бежать».

— А мы покатаемся на грифоне? — вспомнив предыдущий сон, тут же заинтересовалась Кай. — Жаль, что здесь их нет. Мы могли бы сесть и улететь. Куда захотим.

«В реальности все не так радужно, как во сне. Я даже не знаю, остались ли в твоем времени грифоны. В неволе трудно вывести потомство. Возможно когда-нибудь уникальные создания сохранятся только на книжных страницах. Здесь, в Пустоши, увы, их точно не встретим. Ни грифонов, ни магических порталов. Гиблое местечко».

— Без вашей помощи мне не уснуть. Поможете?

Она вновь видела перед собой светловолосого изящного лорда с немигающим льдистым взглядом. Представляла, как он неторопливо садится за стол. Смотрит, как слуга раскладывает вилки и ножи. Берет руками в белых перчатках приборы и ждет, когда перед ним положат связанную девочку. Чтобы без торопливости, с аккуратностью аристократа, приняться за десерт. Хорошо, что Мастер избавит от этого кошмара. Защитит. Во сне так точно.

А наяву?

Часть 12. Десерт

— Извольте следовать за нами для подготовки, — пройдя в зал в сопровождении вампиров-стражников, с язвительным почтением пропел полукровка-повар. Уже пора? Лорд Фальконти проголодался?

«Не переживай. Иди с ними. Я вмешаюсь, если что-то пойдет не так».

Кай надела сумку с заблаговременно упакованной Пухлей и нервно прикрыла ладонью артефакт. Словно одно это прикосновение могло защитить от всех опасностей. Когда дверцу клетки наконец-то открыли, рука повара дернулась к девочке... но почти мгновенно безвольно обмякла. И если сперва пленница подумала о вмешательстве Мастера, то позже поняла, что с вампиром ничего не случилось. Он всего лишь вспомнил о том, что этой «едой» придется обращаться осторожней.

— Ваша купальня, — торжественно указав на стоящие рядом бочку с водой и огромный таз с чем-то белым, объявил уродец. Молоко! Настоящее? Не разведенная в воде белая краска? Повар ведь говорил, что собирается приготовить десерт в молоке. — Сперва моетесь от грязи тут, в бочке. Потом вытираетесь полотенцем и садитесь сюда. Сами справитесь или помочь... госпожа маг?

Кай замерла. Она впервые ощутила жгучий стыд. И нет, она ничуть не стеснялась вампиров. Ее сдавила мысль о том, что Мастер увидит ее уродливое тощее тело. Бледное, покрытое шрамами, с присохшими болячками. Сироту принимали за мальчика из-за совершенно плоской, даже впалой груди. И даже со спины вид портил выпирающий, пересеченный рубцами порки позвоночник с неровными волнами торчащих ребер.

«Сказать всем уйти?» — не поняв ее чувств, предложил артефакт, и Кай неожиданно осознала, что, возможно, зря так переживает. Какой ее увидит Мастер? У него нет глаз. Он говорил, что зрение и слух ему заменяют камни на кольцах. А когда он замотан тканью? Что он разглядит?

«А как… как мне мыться… прямо с вами?» — сгорая от неловкости, уточнила девочка.

«Я ведь сейчас ничего не вижу».

«Видите!»

«Нет. Кристалл закрыт тканью. Приходится использовать магическое зрение. Оно не дает четкой картинки. Только силуэты. В полной темноте».

«Тогда они пусть смотрят», — злорадно подумала Кай, снимая одежду. Такое зрелище отобьет аппетит кому угодно. Не просто же так ее не пристроили ни в бордель, ни в приемную семью, где любят пухлощеких сладких детишек.

Ей часто приходилось переодеваться при посторонних. На невольничьем рынке с товаром не церемонились. Да и в сиротском приюте она жила в комнате с десятью девочками. Несколько раз раздевалась, чтобы получить наказание. При всех. Считалось, что для остальных это зрелище послужит отличным уроком.

Вода в бочке оказалась теплой. Это удивило лишь отчасти. В холодной воде тяжелее отстирываются испачканные простыни. Для вампиров девочка — такая же грязная вещь.

— Сними эту тряпку с руки! — потребовал повар, но Кай даже не повернулась в его сторону. Приятно. Только теперь она почувствовала, как сильно смердит от ее одежды. Хорошо, что Мастер этого не ощутит. Именно перед ним было бы неловко.

— Мойся тщательней! — беспокойно бегая по купальне, прикрикивал полукровка. — Сиди там долго! Мой везде, особенно внизу! И не забудь про пятки. Они должны стать розовыми и гладкими! Растирай все тело, пока кожа не покраснеет! Вычисти уши, подмышки…

— Выйди! — голосом Кай властно велел Мастер. Что-то в его взгляде поразило полукровку настолько, что он выскочил за дверь без какого-либо пугающего волшебства. А девочка в очередной раз обмерла от того, что учитель мог на мгновение разглядеть, насколько уродливо ее тело. Ведь вселяясь в нее, он видел то же, что и она.

«Можешь снять меня, если тебе неудобно помыться, — как ни в чем не бывало предложил Мастер. — Но держи рядом. Так, чтобы ты могла в любой момент дотянуться».

— Мне удобно, — неловко соврала Кай.

Она боялась остаться без его защиты. Даже на короткое мгновение. Зачем расставаться? Им хорошо вместе. Да, иногда они расходятся во мнениях. Но Кай готова прощать сколько угодно. Правда, неудобно при естественных нуждах, но закутанная в плащ рука ничего не увидит. А когда они выберутся из охотничьих владений, можно будет ненадолго разлучаться. Мастер ведь… не сбежит?

Сидеть в теплой воде было даже немного приятно. Правда, она почти сразу стала грязной… но ничего.

— А какая я для тебя? — осторожно спросила девочка. — Какой ты меня видишь? Не сейчас, а вообще.

«Трудно сказать. Мое восприятие сильно отличается. Из-за того, что у меня нет головы. Я ни разу не видел твоего лица. Только некоторые черты, рост. Движения. Голос тоже сильно искажен. Но его я слышал. Когда говорил за тебя».

— Тебе ведь нравится быть мной, верно? Если хочешь — можешь почаще забирать тело себе. Я не против. Только предупреждай. Заранее.

«А ты не боишься, что однажды я попросту не позволю тебе вернуться?»

— Даже если так… мне не страшно. Иногда я думаю, а зачем я здесь? Для чего? Моя жизнь — это бесконечная боль. Это измучивший страх. Зачем я продолжаю цепляться за такое существование? Когда маги везли меня сюда, я даже не попыталась сбежать. Я смирилась с тем, что умру. Я обрадовалась, что все наконец-то закончится. И когда мои покупатели погибли, я не знала, что делать дальше. Я хотела умереть. Но мне не позволили уйти легкой смертью. И я подумала, а могло ли произойти так, что моя жизнь наконец-то изменится? Что я стану свободной. Смогу жить так, как захочу. Хотя бы недолго. Хотя бы один день. Но с тех самых пор на меня постоянно охотятся вампиры. И я не верю, что когда-нибудь все эти испытания прекратятся. Что меня больше не будут ловить, преследовать, пытаться убить, продавать, запирать, выкидывать как ненужную вещь. Ты сможешь прожить более достойную жизнь? Прожить за меня. Если я не справлюсь.

Мастер промолчал. Испугавшись, что слишком сильно открылась и что-то испортила, Кай принялась усиленно оттирать мочалкой прилипшую грязь. И зачем она только все это рассказала? Учитель ведь говорил, что с радостью поменялся бы с ней местами. Ему пришлось гораздо хуже. А она продолжает ныть. Со стороны это, наверное, это выглядит отвратительно. Жалко.

«Кай… в жизни есть много хорошего. Я не пытаюсь тебя обмануть или пожалеть. Это правда. Давай будем верить, что твоя судьба состояла из двух частей. И та, первая, безобразная и черная, злобная, скоро останется позади. Начнется совершенно другая жизнь. Светлая и легкая. Интересная. До скуки спокойная. Знаешь, я хочу отправить тебя на Ильзир. На тот остров, который показывал во сне. Мне кажется, что у тебя неплохие способности к контролю сновидений. Ты быстро научилась справляться с кошмарами. И магии нравится твое тело. Скажу даже больше. Часть моей силы остается в тебе. Не исчезает, не пытается вернуться. Возможно со временем у тебя откроется собственный дар. Если ты пройдешь обучение в Академии Ильзира — мало кто сможет тебя обидеть. Ты станешь уважаемым магом. Тебя с радостью примет любое королевство. И каждый дом будет для тебя открытым. Не скажу, что из твоей жизни навсегда исчезнут все горести и беды. Так не бывает. Но ты сможешь увидеть этот мир совершенно с другой стороны».

— Пора в молоко! — осторожно приоткрыв дверь, скрипуче напомнил повар. — Ужин уже скоро, а ничего не готово! Живо, живо!

Кай осторожно заглянула в таз. Молоко на самом донышке. Откуда оно здесь, в Пустоши? У этого лорда тоже есть оранжерея, скот, кормильцы? Судя по тому, как готовят десерт, он настоящий гурман.

«Молоко тебе не навредит, залезай, — посоветовал Мастер. — Я слышал, многие аристократки хвастались, что принимают подобные ванны. Подожди. Зачем ты это делаешь?».

— Вкусное, — зачерпывая в ладонь, поделилась Кай. Она пробовала молоко только когда ее пытались удочерить. Девочке понравилось, насколько оно сытное. Лучше, чем вода.

«Не пей. Тебе дадут свежее, не в тазу. Мало ли, кого тут купали до тебя. И моют ли посудину хоть когда-нибудь!»

Девочка отнеслась к замечанию равнодушно. Грязно или нет — это все равно еда. Есть можно даже с пола. И ничего не случится. Проверено. Сев в таз, Кай поняла, что молоко успело остыть, но ничего не сказала вслух, играя рукой с необычной для ванны жидкостью.

— Одевайся, — швыряя в пленницу что-то светлое и полупрозрачное, велел незаметно вошедший полукровка-повар. — Это выпить, этим — натереть шею. Гости уже собрались, нужно идти. А ничего не готово! Из-за тебя! Почему волосы не помыла? Грязнуха! Все люди ужасные грязнухи!

Оправдываться было бы глупо. Разве сами вампиры принимают ванны? Они же боятся воды!

Намазав кожу приятно пахнущим маслом, Кай выпила теплое молоко и брезгливо отбросила откровенное платье. Поняв ее чувства, Мастер вступил в очередную схватку с поваром и вытребовал право идти в той же самой одежде. Полуровка визжал от ярости, хватался за голову, но, испугавшись вспыхнувшего над головой огня, робко притих. И показывал дорогу в идеальной тишине. Лишь изредка нарушаемой едва различимым ворчанием.

Обеденный зал был полностью перестроен под потребности ночных охотников. Семь красивых танцовщиц кружились… на высоком потолке, трепеща раскрашенными в яркие цвета перепончатыми крыльями. Иногда вампирши, отдыхая, раскачивали словно качели свисающие с прочных крюков разноцветные ткани. Но разглядывать их головокружительные движения не было времени. Взгляд сразу цеплялся за стол. С кроваво-красной скатертью. Длинный. Сервированный для гостей. Столешницу опутили ниже обычного. Чтобы гости могли с удобством есть то, что когда-то было... живыми людьми. Различив искаженные, но узнаваемые лица, девочка поспешно отвернулась, чтобы ее не стошнило. Злость на кладоискателей мгновенно прошла. Они заслужили подобный конец. Но смотреть на это оказалось совершенно невозможно!

Лорд Фальконти сидел во главе стола, удобно развалившись в кресле, не притрагиваясь к угощению. Зато какой-то жуткого вида полукровка даже не взглянул на вошедшую девочку. Настолько его измучил голод. Кай впервые увидела вампирш-аристократок и невольно поразилась их сходству с навещавшей приют герцогиней-попечительницей. Зачем этим кровопийцам роскошные платья, прически и украшения? К их бесстрастным, но жестоким лицам подошли бы намордники злых собак.

Вампиры не нуждались в свете, однако стол был обставлен свечами. Похоже в их понимании роскошью стала жизнь обычных людей. Те же картины, статуи, ковры, вазы — все эти безделушки украдены у человечества. Ведь кровопийцы не изобрели ничего кроме издевательств над жертвами.

— Почему она не подготовлена? — положив голову на руку в белой перчатке, недовольно спросил лорд Фальконти.

— А я говорил! — отчаянно взвизгнул повар. — Я докладывал, что она не хочет готовиться! А потом меня перестали впускать! А я не стал бы беспокоить милорда по пустякам!

— Что значит «не хочет»? — утомленно переспросил хозяин.

— Она меня самого бы поджарила! Если бы я сунулся ближе. Это маг! Настоящий маг! Что я могу сделать?

— На юге крабов готовят прямо в панцире, — не в тему произнес лорд Фальконти, оборвав возмущенные вопли полукровки. — Их кидают в огонь. Живыми. Когда мясо становится приятным на вкус для людей, крабов подают к столу и чистят прямо на тарелках. Так что, уважаемые гости, придется немного утрудить себя. Для вас, милые леди, я лично разберусь с нашим «крабом».

Кай ничего не успела сделать. Ее спас Мастер, перехвативший нацеленную на горло когтистую руку. Вампир переместился так быстро, что увидев прямо перед собой его хищно прищуренные глаза девочка лишь сжалась от испуга где-то в глубине собственного сознания. Однако артефакт действовал так, будто всю прошлую жизнь дрался с вампирами. Отскочив на безопасное расстояние, он создал в руке сияющую сферу. Она должна была поразить Фальконти, но тот, выпростав крылья, успел увернуться. И вместо стола с яствами и кровавой скатертью остались только обугленные ножки.

— Я не желаю вам зла, — оглядев жмущихся к стенам аристократов, отчетливо проговорил Мастер. — Я против своей воли попал на ваши земли. Испокон веков принадлежавшие вампирам. Здесь я всего лишь гость. Поэтому я не собирался причинить вам вред. То, что вы сейчас увидели, — вынужденная мера самозащиты. Я не позволю убить себя. И вы не сможете навредить мне. Можете попытаться. Однако в таком случая придется действовать жестче.

— Такие правила! — оскалившись, прошипел лорд Фальконти. — Покинувшего Пустошь вампира не считают за гостя! Его убивают! Сразу же. Всех людей, что попадают сюда для того, чтобы искать сокровища, мы убиваем. Здесь тоже нет гостей. И это утверждено испокон веков!

— Придется нарушить традиции, — сокрушенно признал Мастер. — Заранее приношу свои извинения.

В наступившей тишине стало слышно, как за окном шумят ветра разбушевавшейся непогоды и шелестят капли дождя. Удачное время для побега. Вот-вот начнет светать. Кай отдохнула, выспалась и немного поела. Даже помылась, хоть никогда и не задумывалась о том, что уже давно ходит грязной. В приюте сирот отмывали только перед приездом попечительницы.

Лорд Фальконти перестал злобно шипеть и о чем-то задумался. Гости зашевелились и, собравшись вместе, принялись о чем-то перешептываться. Танцовщицы спустились вниз и сжались по углам. Они явно хотели сбежать, но возле двери стояла Кай. С артефактом. Который по-прежнему занимал ее тело.

— Раз уж назвали себя гостем — будьте гостем, — полностью изменив обращение, удивительно спокойно, даже дружелюбно произнес хозяин замка. — Давайте перейдем в соседний зал и продолжим нашу беседу за другим столом. Всем будет интересно пообщаться с магом. Для нас это действительно редкий гость.

«Это ловушка?» — осторожно осведомилась Кай.

«Скорее всего. Сейчас он не уверен, что сможет меня победить. Он достаточно умен, чтобы не рисковать собой и не позориться перед гостями. Но если откажемся, этот лорд возомнит, что мы испугались. Нужно показать, что мы его не боимся».

Девочка порадовалась, что Мастер шел вместо нее. У него-то ноги не подогнутся от страха! Как быстро оказался рядом вампир! И он может наброситься снова. В любой момент. И не он один. На шум сбежались все слуги. И теперь они идут вроде бы поодаль, но в то же время слишком близко.

Сев на услужливо отодвинутый стул, Кай оказалась напротив владельца замка. Служанки ловко накрывали на стол, а рассевшиеся аристократы невежливо пялились на незваную гостью.

— Представьтесь нам, — нарушив зловещую тишину, произнес лорд Фальконти.

— Меня зовут Кай. Я ученица очень известного мага. Кстати, он находится неподалеку. И в любой момент может прийти на помощь. Между нами особая... ментальная связь.

— Так пригласите почтенного учителя побыть нашим гостем. Что, кстати, вы делаете в моих охотничьих угодьях?

— К сожалению, мы понятия не имели, кому принадлежат эти земли. Так сложились обстоятельства, что нам пришлось идти через них.

— Так где сейчас ваш учитель?

— Он занят. Без веской причины он не согласится сюда прийти.

— Очень интересно, чем же он занят в моих угодьях, — безрадостно заметил лорд. Мастер не ответил, и вампир продолжил расспросы: — Значит вы говорите, что просто проходили мимо?

— Все верно. Изначально мы плыли на лодке по никому не принадлежащей реке. Однако пока мы отсутствовали, ее украли люди, которых поймали этой ночью.

— Значит лодка принадлежит вам?

— Все верно.

— И если ее вернуть — вы просто уплывете?

— Именно так.

Лорд Фальконти снова задумался. Ему явно не нравилось то, что по его владениям бродят опасные, аппетитно выглядящие, но несъедобные маги. Ужин ценой жизни — сомнительное удовольствие. И кто знает, на что еще способны чужаки. Но отпустить их так просто — проявление слабости.

Часть 13. Жадность

— Я чувствую свою вину за то, что столь бесцеремонно прервал ваш путь, — вкрадчиво пропел лорд Фальконти. — Снаружи такой сильный дождь… Будет жестоко выгонять вас в испортившуюся непогоду. Будьте моими гостями. Когда погода улучшится, мои слуги поймают и вернут вашу лодку. Когда схватили воров, никто не стал подгонять ее к берегу. И сейчас она уже далеко. Но это исправимо. Что скажете?

Такая фальшивая любезность показалась Кай опасней открытой вражды. Однако Мастер был прав. Сбегающая добыча в глазах вампиров особенно привлекательна. Не зря же они устраивают охоту. Для них это особое развлечение.

— Боюсь, это сильно вас затруднит, — заметил артефакт. — В прогулке пешком нет ничего зазорного.

— Но дальше владения барона Кауцлера. Он туповат, жесток, и мы уже давно враждуем с ним из-за того, что он постоянно нарушает границы. Он очень принципиален и упрям. Боюсь, если вы окажетесь на его земле, он не остановится ни перед чем.

Вот тут уже настало время задуматься Мастеру. Было не похоже, что лорд Фальконти соврал. Так откровенно сочинять перед столькими гостями, выставляя себя лжецом? Ни один аристократ не унизится до такого. Ради жалкой добычи. Ради десерта.

— Большая часть земель возле реки отдана во владения чистокровных, — доверительно добавил владелец замка. — Здесь реже встречаются выродки. Их меньше около воды. Такого рода привилегия не только награда, но и большая ответственность. Мы обязаны контролировать численность выродков и уничтожать новые мутации. Наши… меньшие братья вызывают у многих сочувствие. Мы присматриваем за ними. Если их уродство начинает прогрессировать, приходится истреблять весь род. Иначе они вовсе потеряют облик. Но я хотел рассказать не об этом. А о том, что прибрежные владения хорошо охраняются. И незаметно пройти мимо… невозможно.

— Раз это принесет вам неудобства, я останусь. На какое-то время.

— Отлично. Эдвин, подготовь для госпожи мага гостевую комнату. Уважаемые гости, не стесняйтесь, отведайте угощение. Это не совсем то, что я обещал, но уверяю, вам понравится.

— Да уж, обещали совсем другое, — впервые подал голос гость-полукровка. — Сесть с магом за один стол? Придумать такое могли только вы, лорд Фальконти!

— В законах его величества нет упоминаний про отношения с магами. Мы уже давно не ведем войн. Даже пришли к некоторому соглашению. Разве вам не любопытно узнать чуть больше о мире, в котором мы не можем гостить дольше нескольких часов одной ночи?

Кай уже давно подозревала, что крылатые вампиры с легкостью покидают Пустошь. Но они не могут находиться на солнце. Поэтому не рискуют лишний раз задерживаться в местах, полных стольких опасностей. До приюта они точно не смогли бы добраться. Как и до столицы.

— Это голубь, — показывая птичью тушку, сообщил лорд Фальконти. — Распространенная на людских землях птица. В ней мало мяса, поэтому на голубей не охотятся. Их очень много. Но на вкус они очень нежны и приятны. Попробуйте.

Как и ожидалось, большинство блюд оказались сырыми. Кай брезгливо уставилась в тарелку, даже не притронувшись к приборам. Лягушка? Какая гадость. Они действительно такое едят?

— Выглядите недовольной, госпожа маг, — незаметно подкравшись сзади, отметил владелец замка. — Это ведь еда с вашей земли. Что-то не так?

— Это как раз не еда, — отодвигая вытаращившееся земноводное, пробормотала девочка.

— Меня обманули? Это не деликатес?

— Это действительно деликатес, — зачем-то вмешался Мастер. — Но в южных королевствах. В союзных королевствах такое не пользуется спросом.

— Будет просто чудовищно... оставить гостью голодной. Эдвин! Скажи, чтобы принесли с кухни все поставки от тайных торговцев! Нет, стой! Сделаем иначе. Выберете сами. Идите за мной.

«Мастер!» — тут же запаниковала Кай.

«Все в порядке. Ему просто любопытно».

Артефакт почему-то отдал контроль тела, и девочка нехотя спустилась по извилистой лестнице в погреб. Никто не удосужился осветить ей пусть, но кольцо вспыхнуло так ярко, что свет прорвался даже через обмотавшую его ткань.

Кай уже проходила мимо этого места. Но на этот раз они повернули налево. От кухни пахнуло ужасным зловонием, но лорд Фальконти не поморщившись прошел мимо и указал на столик и небольшой буфет.

— Человеческая еда! — торжественно объявил он. — Иногда приходится покупать для… впрочем, неважно. Неважно. Берите, что приглянулось.

Девочка осторожно подняла сушеную рыбку, но по запаху поняла, что та безнадежно испорчена. Вампиры не умели выбирать запасы и скупали все подряд. Чем, судя по всему, нагло пользовались загадочные торговцы. Кай невольно сглотнула, поняв, что под тонким слоем плесени скрыты пирожные. Таракан? Ну кто бы сомневался! Этих тварей даже вампиры не едят. И почему в замке лорда такой беспорядок?

Она остановилась возле сушеных фруктов и сунула ломтик в рот. Вкусно. Сладко. И чуть-чуть кисло. Интересно, что это. Когда ее удочеряли, Кай узнала, что кроме подгнивших яблок есть еще и другие плоды. Ягоды. Приемная мать как-то купила малину. Сладкие как сахар, тающие во рту ягоды с перекатывающимися по языку крошечными семенами. И там давали совсем другой хлеб. Такой, что от одного запаха начинали течь слюнки. Мягкий, легкий, с хрустящей корочкой и молочной белизной. Тут, у вампиров, такого не было. В небольшом мешке громоздились только отсыревшие сухари. Подозрительно похожие на те, что были в лодке. Мог ли лорд соврать, что его слуги упустили лодку? Что там было из запасов? Вяленое мясо… Но здесь его нет. Успели бы съесть все подчистую голодные воры?

Кай вздрогнула, поняв, что все это время лорд Фальконти очень пристально следил за каждым ее жестом. Как же ужасно то, что его движения настолько бесшумны! Его присутствие полностью скрыто отсутствием запахов и звуков. Он как хищник, расчетливо караулящий добычу. Вводит в заблуждение тем, что вокруг якобы никого нет. Это заставляет расслабиться. И очень зря.

— Эдвин, это, это и это в комнату гостьи. Но сперва проводи ее к месту отдыха. Я заметил, госпожа маг, что вы слегка утомлены. Из-за некоторых… недоразумений вам не удалось поспать. А ведь люди спят по ночам. Отдыхайте. Чувствуйте себя как дома.

Девочка не стала возражать. Ей совершенно не хотелось возвращаться к чужим гостям. Пройдя за слугой, она очутилась в довольно-таки уютных покоях, состоящих из гостиной и спальни без кровати. Первое, что проверила Кай, это то, что двери запираются изнутри. Но одной лишь задвижки ей показалось недостаточно.

«Не нужно, — мягко заметил Мастер, когда она попыталась сдвинуть кресло. — Я наложу заклинание. И можешь спокойно отдохнуть».

В прочность светящейся на стене штуки не особо-то и верилось, но дверь действительно не открылась. Даже когда Кай убрала задвижку и уперлась ногой в стену. В небольшое решетчатое окно могла пролезть лишь крысоловка. Но она не стала бы прыгать с такой высоты, поэтому девочка безбоязненно выпустила зверька на прогулку.

Смотреть на ловкую Пухлю было приятно. Она так забавно изучала новое место! Слегка расслабившись, Кай сняла с себя сумку, скинула ботинки и забралась на диван. И почему у вампиров нет кроватей? Ладно. Так тоже удобно. Мягко. За окном до сих пор шумит дождь, а путница здесь, в тепле и уюте. Вот только ее в любой момент могут попытаться убить...

— Как заставить себя уснуть? — спросила девочка, глядя на заплетенный паутиной потолок. Вампиры не особо пекутся о чистоте. Под напускным светским лоском и фальшивой любезностью скрыты грязь, жестокость и зловоние ужасной кухни.

«Разве ты не выспалась? Скоро утро».

— Я не хочу здесь находиться. Скажи, разве не лучше оставаться во сне? Почему нельзя уснуть и не просыпаться?

«Почему ты об этом спрашиваешь? — не сразу осторожно уточнил Мастер. Неужели догадался? — Сны не приносят нам ничего нового. За редким исключением игры подсознания. В них ты не вырастешь, не изменишь свою жизнь. Никогда не выберешься из Пустоши. Твое тело будет лежать, умрет от истощения, начнет разлагаться. И сознание со временем угаснет. Даже с поддержкой магии».

— Так как засыпают сновидцы?

«Используют особую технику. Если действуют с помощью магии. Честно говоря, я лишь мимоходом изучал сновидчество. Меня гораздо больше привлекало… многое другое».

— Тогда усыпите меня, как делали это раньше. Я хочу увидеть вас. Поговорить с вами во сне. Я бы сделала это сама, но у меня не получается.

«Кай, неужели эти сны стали для тебя важнее жизни? Это всего лишь красивые иллюзии. Их нет. Меня нет. Ребенку, наверное, трудно принять такую жестокую правду. Но нельзя жить самообманом. Скоро мы выберемся. И я очень надеюсь, что пройдя нелегкий, но настоящий путь, ты наконец-то сможешь стать счастливой».

— А вы?

«А я… А что я? Я даже не человек. Такое существование — не жизнь. Отправишь меня с кем-нибудь на Ильзир. Как Лабиринт одаривает магией, так ее поглощает Гробница. Есть теория, что где-то глубоко под землей эти два места связаны. Так вот. Гробница извлечет из меня всю магию, душа сможет покинуть останки, и я наконец-то обрету покой».

— Нет!

Кай даже резко качнула головой. Отдать кому-то Мастера? Это невозможно! Он останется с ней. Навсегда. У них контракт! Они принадлежат друг другу!

Спорить с Мастером девочка не решилась. Сейчас еще не время. Тоскуя по красивым снам, она прижала к себе артефакт и невольно залюбовалась поблескивающими камнями в кольцах. Если привыкнуть, то даже в таком виде рука не ужасна, а красива.

«Давай лучше придумаем, как заставить лорда Фальконти отправить нас куда подальше, — ловко сменил неприятную тему Мастер. — Постарайся вести себя как можно отвратительней. Раздражай его. Рыгай за столом. Бегай, шуми, кричи. Дети настолько хороши в болтовне о всякой чуши, что мне никогда их не превзойти. Здесь необходима именно твоя помощь. А я в свою очередь буду защищать тебя от озлобившихся вампиров».

— Вы считаете меня настолько невыносимой?

«Разумеется, нет! — подозрительно поспешно отозвался артефакт. — Просто у меня не получится сыграть роль невоспитанного маленького ребенка».

Хоть идея Мастера и показалась Кай отвратительной, ей пришлось согласиться с тем, что другими способами ускорить возвращение лодки не выйдет. Когда слуга позвал ее встретиться с хозяином замка, она точно следовала указаниям артефакта. Громко зевала, ковыряла в носу, отвечала невпопад, то и дело равнодушно таращилась в окно. Было заметно, что лорд Фальконти недоволен. Это ощущалось даже спиной. И в каждом его раздраженном жесте. Однако вампир не торопился сдаваться.

— Вампир может стать магом? — прямо полюбопытствовал аристократ, уставившись на Кай немигающим змеиным взглядом.

— Э… Я не знаю, — прослушав подсказку, рассеянно отозвалась девочка. — Мы мало знаем о вампирах. И о ваших способностях. Разве кто-то из ваших рождался с даром?

— Нет, — с очевидным сожалением пробормотал лорд. — Увы, но нет. И я не понимаю, почему. Ведь Раакалис, наш праотец, защитил нас от солнца. Создал это особенное место. Наверняка его способности поражали воображение. Нам дана невероятная сила тела. Если бы к ней можно было добавить магию — мы бы стали полубогами. Сравнились бы с самим Раакалисом. Или даже смогли бы превзойти его. Я бы все отдал за то, чтобы овладеть магией. И я отдам тебе все, что ты захочешь. Лодку. Золото. Драгоценности. Подарю рабов. Лично провожу из Пустоши. Если честно, без обмана, обучишь меня магии.

— Как-то не верится, — недоверчиво вырвалось у Кай.

— А зачем мне обманывать? Мне не нужна твоя жизнь. И я не хочу, чтобы ты научила магии других вампиров. Эта сила должна стать только моей. Как только я заполучу желаемое, я перестану нуждаться в учителе. И буду опасаться, что ты передашь свои знания кому-то еще. Как ученик я не смогу превзойти учителя. Поэтому не стану пытаться его убить, рискуя жизнью. Гораздо разумней отправить вас куда подальше. Туда, где вы сможете учить только людей. Которые смертны, недолго живут. К тому же имеют хилые болезненные тела. Как вообще появились и сумели выжить обычные люди? Отруби им хотя бы руку, и они уже могут умереть. Чистокровные не ценят того, что имеют. Мы рождаемся почти совершенными. Почти. Две вещи разрушают все то, чем мы могли бы гордиться. Жажда и беспомощность перед солнечным светом. Может ли магия исправить это? Усовершенствовать нас? Изменить?

«Мастер?» — опасливо позвала девочка.

Она не знала, что отвечать. Ведь ей в любом случае не обучить вампира магии. Отдать ему Мастера? Ни за что! Но есть и другие артефакты. Книга Жизни, Локон Красавицы и глаз какого-то там злодея из Льорда. Может, лорду Фальконти удастся договориться с кем-то из них? Может ли его обучать злобная рыжеволосая королева-ведьма?

— Если позволите, мне нужно вас коснуться.

Кай услышала собственный голос и поняла, что Мастер спас ее от неловкой тишины.

— Как интересно, — напряженно усмехнулся вампир. Было видно, что он не очень-то доверяет странному магу. Тем не менее он подошел ближе, и его изящная, будто выточенная из мрамора рука коснулась бинтов на запястье девочки.

— Магия не держится в вашем теле, — взглянув прямо в глаза лорду Фальконти, произнес Мастер. — Не могу утверждать, что так происходит со всеми вампирами. Но в вашем случае она полностью, без остатка, уничтожается.

Даже Кай поняла, что хозяин замка разочарован. Брезгливо отдернув ладонь, он вновь натянул перчатку и прошелся по залу. Чувствуя, насколько он непредсказуем, девочка испуганно замерла, надеясь, что Мастер успеет вовремя защититься. Если вампир решит, что угождать гостье нет смысла.

— Но как же артефакты? — остановившись, спросил лорд Фальконти. — Я знаю, что маги используют волшебное оружие!

— Вы не сможете его использовать.

— Почему? — раздраженно бросил вампир, больше не притворяясь радушным хозяином.

— Ваше тело отторгает магию. Меч-артефакт в ваших руках станет обычным железом.

— Значит, магия не сможет причинить мне вред?

— Магия — нет, — прочувствовав хищный взгляд, тем не менее честно ответил Мастер. — Но призванный с ее помощью огонь — вполне.

Незаметно подобравшийся ближе лорд Фальконти как-то поскучнел и опустился в кресло. Он явно обдумывал, что еще можно сделать со странным магом. Как использовать. И Кай решила вмешаться.

— Но у меня есть это, — вынув Книгу Жизни, произнесла она. — Это не просто артефакт…

«Кай!» — предостерегающе окликнул Мастер.

Девочка знала, что он будет против. Однако просто так этот лорд не вернет им лодку. Сделка должна быть равноценной. Он должен что-то получить. Чтобы успокоиться и выпроводить гостью.

—… это еще и описание жизни одного мага. Его заклинаний. Ядов. Здесь все его знания. Я бы хотела обменять этот важный для меня артефакт. На лодку.

«Кай, нельзя отдавать ему Книгу Жизни!»

«Почему?» — устало полюбопытствовала девочка.

«Там описаны слишком опасные идеи. Смертельные яды. Проклятья. Эту книгу нельзя отдавать не в те руки!»

«Вампирам можно. Они ведь не покидают Пустошь».

«С чего ты взяла? У них определенно налажена торговля с людьми! Они живут за счет людей! Вся эта одежда, ковры, скакуны — все это доставлено извне. У вампиров нет ремесленников. По крайней мере за все наше путешествие мы видели только вампиров-слуг и вампиров-господ. Книга рано или поздно может покинуть Пустошь, оказаться в ненадежных руках и причинить немало зла!»

«А мне-то какое дело? — тяжело вздохнув, устало подумала Кай. — Мастер, я уже предложила. Теперь поздно что-либо менять».

Часть 14. Книга Жизни

— Я бы хотел взглянуть на эту диковинку, — оборвав мысленные споры, вкрадчиво попросил лорд Фальконти.

К счастью Пухля набегалась в комнате и спокойно дремала в сумке, позволив без приключений извлечь Книгу Жизни. Подав артефакт, девочка невольно удивилась тому, что Мастер не оказал сопротивления. Но так ведь лучше, верно? Древний маг уже ошибался. Сильно ошибался. И теперь решать будет Кай. Это ее жизнь. Только у живых есть право выбора.

— Что у тебя с рукой? — неожиданно заинтересовался хозяин замка.

— Поранилась, — осторожно ответила девочка, зачем-то пряча запястье за спину. Зря! Слишком подозрительно. Но сожалеть уже поздно. Заметил? Ночные охотники чувствуют запах крови издалека. Вампир наверняка понял, что Кай попыталась его обмануть.

Лорд недоверчиво хмыкнул, но самостоятельно раскрывшаяся книга-артефакт отвлекла его внимание. Кай тоже стало интересно, что такое показывает Жильберт, но пока она пыталась прочесть по слогам первое слово, листы оживились и показали другую страницу.

— Очень интересно, — искоса взглянув на девочку, пробормотал вампир. — Такую-то вещицу за обычную лодку?

«Вот и все, — мрачно оповестил Мастер. — Придется полностью изменить наш план».

«Почему?»

«Кай, нужно было сперва посоветоваться со мной! Впрочем, я тоже не сразу вспомнил, что Жильберт не просто книжка с картинками. Он может рассказать наш секрет. И тогда вампир не отпустит тебя. Пока не заберет все артефакты».

«Но он ведь не сможет отобрать вас? Да?» — испуганно прижав к себе руку, встрепенулась девочка.

«Не знаю. Он очень опасен. Ты ведь не думаешь, что все вампиры такие же простаки, как те дети, которых мы встретили раньше?»

— Лорд Фальконти, вы ведь, наверное, уже встречали подобные безделушки? Как долго вы живете здесь?

— Лет… двести? — задумчиво предположил хозяин замка. — И нет. Магические штучки к нам не попадали. Книга, которая сама отвечает на вопросы, это очень любопытно. Я приму ее как подарок. И верну вам лодку. Когда ее найдут.

Вампир подхватил артефакт и с нарочитой неторопливостью вышел за дверь.

«Нам конец, — нерадостно оповестил Мастер. — Ладно. Я виноват больше, чем ты. Нужно было отобрать у тебя тело. И не позволить сделать эту глупость!»

— Может, все обойдется, — не согласилась девочка. — Он получил живодерскую книжку. И отдаст за нее лодку. Хоть и может обмануть. Но я продолжу вести себя так, как вы и говорили! Ковырять в носу, неприятно пахнуть…

«Кай. Теперь против нас не просто двухсотлетний вампир. Теперь это вампир с могущественным артефактом, который способен перевернуть весь мир. И хочешь ты того или нет — мне придется отобрать Книгу Жизни».

— Вы собираетесь драться? — похолодев, выдохнула Кай. — В моем теле? С вампиром? С этим вампиром?

«Теперь я вынужден убить его. Но не беспокойся. Ты не пострадаешь».

Отчего-то вампиру верилось больше, чем спасенным кладоискателям. Лорд Фальконти получил то, что хотел. Жалкая и тощая девчонка ему не нужна. Он не выглядит изголодавшимся. Не любит рисковать своей жизнью. И он опасается магии.

Вернувшись в комнату, Кай заявила, что ей нездоровится. Что от испорченной еды очень сильно болит живот. И что она стесняется уединяться в таком состоянии с Мастером. Уборной в замке вампиров не было, но слуга заботливо оставил для разных нужд внушительную ночную вазу. Отвязав артефакт и бережно переложив его на диван, девочка с наигранной торопливостью закрылась в шкафу. Больше никуда не спрятаться. Пыльно. Темно и тесно. Ничего не видно. Зато можно наконец-то побыть одной. Не боясь, что кто-то отберет тело. И заставит нападать на двухсотлетнего вампира.

Возвращаться Кай не торопилась. Будет неловко, когда Мастер поймет, что его обманули. Нет, его не предали. В контракте не было ни слова о том, что он сможет пользоваться чужим телом когда захочет. По крайней мере это не было прочитано вслух. Даже наоборот. Артефакт обещал защищать от опасности! Защищать, а не натравливать на бессмертное чудовище! Как вообще убить вампира? Учитель даже не пытался их уничтожать. Только отпугивал. Один раз сильно травмировал бескрылого. Но не убил. Наверняка не убил. Они очень живучие. Когда Мастер и лорд Фальконти дрались в первый раз, никто не стал победителем. Вампир не был ранен. Он наверняка не использовал все свои возможности. Даже не расправил крылья. Кто выиграет в смертельной схватке? Точно не хилое тело Кай.

Будь Мастер собой, у девочки не было бы ни малейших сомнений в его победе. Но он не знает, как предательски слабеет чужое измученное тело. Как оно хрупко. Оно не годится даже для обычной драки. Кай понимает этот мир. Ведь она видит своими глазами. Она ближе к реальности. Бороться с вампиром опасно. К тому же как еще заполучить лодку? Без нее путники так и будут попадаться владельцам прибрежных земель! Если гостить у каждого из них, из Пустоши удастся выбраться разве что через год!

Что касается безопасности, то для этого не обязательно жертвовать своим телом. Раньше они путешествовали раздельно. И все было замечательно. Вампиры не приближались. Мастер способен защищать даже в сумке. Лучше, конечно, держать его под рукой.

«Мастер?»

Мысленная связь ослабела, и чтобы услышать ответ, Кай пришлось выбраться из шкафа. Одиноко лежащая на диване обгоревшая рука вызвала очень странные чувства. И жалость, и отторжение.

— Мастер, простите, но мы не станем забирать Книгу Жизни. Это честная сделка. Знаю, вампирам нельзя доверять. Но ему нет смысла продолжать нас удерживать! Если что — пройдем через стену. Как в тот раз, в предыдущем замке».

«Ты не представляешь, что может случиться. Но в конце концов судьбу определяют не мертвые, а живые. Я не стану тебе мешать».

— Но если… если вдруг…

«Я постараюсь тебя защитить. Как смогу».

— Вы злитесь?

Она осторожно присела рядом и хотела коснуться руки, но та холодно отстранилась. Ничего. Они уже ссорились. Из-за людей. А потом помирились. И все стало даже лучше, чем раньше. Когда они сядут в лодку, Мастеру придется признать, что Кай снова оказалась права. Кстати, именно он научил ее заключать сделки. Честные взаимовыгодные контракты. Хоть лорд Фальконти и кровопийца, он не обманщик. Ему незачем лгать. Ведь он сам признался, что получил даже больше, чем рассчитывал.

Несколько дней ничего не происходило, и девочка начала подозревать, что лорд Фальконти намеренно оттягивает момент прощания. Однако когда она сама потребовала ответ, хозяин замка обрадовал новостью, что лодку нашли и переплавляют обратно. Так как она достаточно громоздкая, даже несколько вампиров не смогут поднять ее в воздух. Им приходится грести против течения. Поэтому придется немного подождать.

Кай снова успокоилась. Лорд был краток и вежлив. Обращался с ней как с гостьей. И он почти не расстается к Книгой Жизни. У него даже появился ремень со специальной застежкой. Чтобы артефакт всегда находился рядом. И без надобности покачивался чуть ниже бедра. Там, где обычно крепятся ножны.

«Он готовит для тебя ловушку», — убежденно предупредил Мастер, но девочка ему не поверила. Вампир получил то, что хотел, и теперь забавляется с новой игрушкой. Он так занят ей, что забыл сообщить про найденную лодку. Наверняка он давно уже хочет избавиться от нежеланной гостьи. Ведь та может и отобрать то, что так любезно согласилась отдать.

Все эти дни Мастер почти не говорил с Кай. Это было очень больно. И жестоко. Ведь она старается не только для себя! Когда они отплывут как можно дальше от замка, девочка вернет ему возможность чувствовать себя живым. Она согласна отдавать свое тело на целые сутки. И жить по очереди. Пока они не выберутся с Пустоши. Тогда можно будет найти заброшенный дом. Обязательно с крысами. Для Пухли. И погрузиться в бесконечный сон. Построить внутри целый мир! Для них двоих. Без людей. Там будут города, принадлежащие только им, горы игрушек и сладостей, много милых животных, безопасные дороги, огромные теплые озера и реки, леса без опасных хищников, пустыня без убивающего солнца. Жизнь без голода, без страданий. А главное, больше никогда не придется страдать от одиночества. Если получится, в сон можно погрузить даже Пухлю. Только... чтобы тела не умерли от истощения, нужно придумать какую-нибудь магию. Вроде той, что защищает артефакт от тления.

Единственным, чего опасалась Кай, было то, что Мастер может испытывать к девочке совершенно другие чувства. Вернее, ничего не чувствовать. Их отношения скреплены исключительно контрактом. Он никогда не говорил, что хочет остаться с ученицей. Что она для него особенная. Учитель мог защищать ее только потому, что он слишком добрый. Потому, что поступил бы так с каждым. Потому, что у него не было выбора. С кем бы он захотел остаться?

Спрашивать об этом сейчас было страшнее, чем раньше. Потому, что Кай ослушалась. Стала «плохой». Взрослым такое не нравится. Лучше узнать позже. Или не стоит? Правда может оказаться слишком жестокой. Может ли вообще артефакт что-то чувствовать? У него ведь нет сердца.

Чтобы скоротать дни, она сидела и часами смотрела в окно. Из него, к сожалению, не было видно реку, но Кай надеялась увидеть в застывшей вне времени Пустоши хоть какие-то изменения. Казалось, кроме движения облаков ничего не меняется. Тихо. Пусто. Лишь изредка может пролететь птица. Крупная, с редкими взмахами крыльев — стервятник. Чуть мельче — ворона. И снова ничего. Серость жухлой полумертвой травы. Низко стелющиеся кусты без листьев. Унылое дерево. Далекий редкий перелесок. Как можно здесь жить? При одном только взгляде на этот пейзаж пробирает тоска. Он всем своим видом показывает, что здесь невозможно уцелеть. Это место вечного покоя, кажущееся бесконечным кладбищем. Пустота, которую невозможно заполнить.

Не хотелось бы остаться здесь надолго. По сравнению с этим местом приют начал казаться красивой сказкой. И воспоминания о нем со временем становились все более… светлыми и приятными. По крайней мере при опеке герцогини девочки жили в безопасности. Тех, кто болел, лечили плохо. Но у здоровых были все шансы однажды благополучно завершить обучение и получить место прислуги в хорошем доме.

Без уроков чтения и снов коротать время стало скучно. Кай играла с Пухлей, заставляя ее прыгать через подушку для того, чтобы получить сушеную рыбку, когда в дверь неожиданно постучали. Спрятав крысоловку, девочка вышла и проследовала за слугой.

«У меня дурное предчувствие, — неожиданно напомнил о себе Мастер. — Будь осторожна».

Она не придумала, что ответить. Ужасно, что их отношения стали настолько напряженными. Но скоро это должно закончиться. Они покинут унылое место. И все изменится.

— Госпожа маг, у меня для вас превосходные новости, — держа в руках открытую книгу, бодро объявил лорд Фальконти. — Лодка находится у берега. И вы наконец-то можете отправиться в путь. А это — моя благодарность вам за уникальный дар. Прощальный ужин. То, что нравится людям. Блюда человеческой кухни.

Вампир торжественно обвел рукой весь накрытый стол, но Кай смотрела только на хрустальную вазочку. В ней лежали шоколадные конфеты. Округлые, лоснящиеся, дразнящие сладковатым запахом. Девочка пробовала их только один раз. Какая-то из подруг приемной матери уронила конфету на пол, и пролезшая под стол Кай съела ее едва успев ощутить всю полноту вкуса. Моника Дигль считала, что сладости вредны для детских зубов. Поэтому угощала сиротку только свежими фруктами. И то не всегда. В качестве поощрения за хорошее поведение.

«Похоже на ловушку», — мрачно припечатал Мастер.

Еда отравлена? Кай взглянула на хозяина замка, но тот выглядел крайне добродушным. Спокойно перелистывал страницы книги.

— Извините, но я и так задержалась у вас слишком долго. Мне нужно как можно раньше отправиться в путь.

Она как можно незаметней сглотнула слюну. Мастер прав. Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. Вампир как-то слишком расщедрился.

— Жаль, — подхватывая двумя пальцами конфету, пробормотал лорд Фальконти. И он проглотил ее! Проглотил! Кай смотрела очень внимательно, а вампир не торопился, смакуя удовольствие. — Пойду скажу слуге, чтобы собрал тебе что-то в дорогу. Из еды. Припасы в лодке уже испорчены. Так что… подожди меня здесь.

Он вышел за дверь, и девочка тут же метнулась к столу. Никто ведь не заметит, если не досчитаются нескольких сладостей? И она не крадет! Это было приготовлено для нее! Просто слова Мастера сбили ее с толку, запутали! Вампиры не используют… яд.

Кай обмерла, увидев, что лорд Фальконти стоит прямо напротив нее. Сперва она решила, что он собирается напасть и схватила руку Мастера. Но хозяин замка просто наблюдал за девочкой. И улыбался. Почему-то это выглядело очень зловеще. Что его так развеселило? Ее жадность? Испачканные в шоколаде губы? Или этот нелепый испуг?

— Жильберт был прав, — самодовольно отметил кровопийца. — Ты всего лишь ребенок. Ребенок, который мечтает о сладостях. О маме и папе. Любит играть. Чем-то люди даже интересней вампиров. Наивностью?

Кай торопливо прижала артефакт, лихорадочно пытаясь примотать его шнурком. Что-то определенно пошло не так. И она не понимала, что именно. Что вообще происходит?

— Он тебе уже ничем не поможет, детка, — заглянув в Книгу Жизни, усмехнулся лорд Фальконти. — Ты уже умираешь. Ты отравлена смертельным ядом. Зельем Ревнивой Ведьмы. Противоядие варится несколько дней. Как бы не старался твой Мастер, спасти тебя могу только я. Ведь только я знаю, где находится уже готовое чудодейственное средство. Мы спланировали все очень тщательно. Слегка потянули время. И, разумеется, лодка уже давно на дне реки. Ее искали лишь для того, чтобы уничтожить.

«Спроси, что ему нужно, — мрачно посоветовал Мастер. — Если он не убил тебя сразу, значит собирается для чего-то использовать».

Прекратив бесполезные попытки с привязыванием артефакта, Кай сунула в рот пальцы, силясь вызвать рвоту.

— Яд не в конфетах, — без отвращения наблюдая за ее жалкими потугами, поделился хозяин замка. — Он распылен в комнате. То, что ты здесь съела, лишь ускорит действие. Мне не хочется тебя убивать. Но иначе ты не отдашь мне остальные артефакты. Все артефакты. Все до единого.

— Я не отдам, — выпрямляясь, упрямо заявила Кай.

— Яд очень ужасен. Тебя ожидает долгая и мучительная смерть. Посмотри на руки. Видишь эти красные пятна? Чешутся, не так ли? Скоро они намокнут. Потемнеют. А затем превратятся в зловонные гниющие язвы. Боль будет невыносимой, но сознание ты не потеряешь. Будешь мучиться около четырех дней. Пока не сгниешь заживо. И еще один интересный момент! Послушай-ка внимательно. Это важно. Противоядие сработает лишь в первые сутки. Ты успеешь передумать. Потом. Но уже ничего нельзя будет сделать. Это так жестоко, что даже я был потрясен. Книга Жизни поистине неповторима. Этот уникальный артефакт так посмеялся над тобой… прямо при тебе общался со мной, подчеркивая нужные буквы. Ты стояла рядом. И ничего не замечала. Нужно было учиться старательней. Подожди... О чем ты? А, Жильберт попросил передать тебе благодарность. За то, что ты нашла ему достойного владельца.

Теперь Кай и в самом деле подташнивало. От страха. От осознания того, что она уже умирает.

На побледневших руках появлялись новые и новые пятна. И это сопровождалось почти невыносимым зудом. Дальше будет еще хуже? Как… Как это прекратить? Что сделать? Хочется содрать эти горящие пятна прямо с кожей!

«Мастер! Мастер? Пожалуйста... помогите мне! Помогите!»

Часть 15. Ядовитый мрак

— Просто отдай сумку, — доверительно попросил лорд Фальконти. Спокойно. Чуть ли не ласково. Очень отчетливо. Чтобы затуманенное страхом сознание разобрало каждое слово. — И я дам тебе противоядие. Оно даже не горькое. Сладенькое. Разумеется, я не выпущу тебя из замка. Но не переживай. Ты не умрешь. Ты понадобишься для подчинения Руки Мастера. Это ведь весьма… своенравный артефакт. Пока ты жива, он будет служить мне. Делать то, что я захочу. Уверяю, ты проживешь долгую и сытую жизнь. Возможно никто и никогда не притронется к тебе. Не укусит. Если твой учитель будет хорошо себя вести. Отдай артефакты. Положи на стол.

«Помогите! — отчаянно взмолилась Кай. — Мастер! Неужели ничего нельзя сделать?»

«Он слишком хорошо подготовился. И отлично поладил с Жильбертом. Приготовить противоядие действительно не выйдет. Хотя бы потому, что его рецепт в Книге Жизни. А я не учил ее наизусть».

«Получается, я сама себя убила?»

Когда началась эта череда смертельно опасных ошибок? Если бы Мастер не спас пленников, никто бы не отобрал лодку. Если бы Кай не отдала Книгу Жизни, лорд Фальконти не обрел бы могущественного союзника. Теперь слишком поздно искать виноватых. Поздно.

Вампир неторопливо подошел ближе. Испуганно сжавшаяся девочка направила на него артефакт, но кольца не зажглись. Не вспыхнуло пламя. Не сверкнули оковы льда. Рука осталась неподвижной. Хозяин замка молча вырвал Мастера из похолодевших пальцев Кай и, подобрав сумку, отошел подальше от пленницы. Он равнодушно вытащил и брезгливо швырнул в сторону крысоловку. Упавшую на пол как плюшевая игрушка. Ползком подобравшись к Пухле, девочка с ужасом поняла, что яд подействовал и на зверька. Крошечное тельце корчилось от невыносимой боли. Из приоткрытого рта тянулась липкая нить слюны. Но Пухля еще дышала. Тяжело, но дышала. И вид страданий беззащитного существа почему-то был ужасней собственных. Впервые за долгое время Кай расплакалась как ребенок. От бессилия. От того, что оказалась бесполезной. Неужели нельзя ничего сделать? Мастер! Мастер должен помочь спасти Пухлю!

Девочка с трудом поднялась на ноги. Отчего так трясутся колени? Она не боится. Ей не холодно. Это… слабость?

Лорд Фальконти разбирал сумку, вытряхнув ее содержимое на стол.

«Мастер! — отчаянно позвала Кай. — Мастер!»

Думая, что он не слышит из-за расстояния, она сделала несколько шагов вперед и наткнулась на холодный взгляд обернувшегося вампира.

— Я буду немного занят, но даже не думай, что сможешь незаметно выкрасть свой артефакт, — повертев ритуальный кинжал, отметил лорд. — Я не убью тебя за непослушание. Но могу отрубить руки. Или ноги. Что выберешь, если предложу?

Лезвие сверкнуло, тяжело обрушившись на прижатое к столу запястье. Вздрогнувшая Кай потрясенно отшатнулась назад. Брызги холодной крови попали на ее плащ и словно обожгли щеку. Перед ужасным зрелищем на мгновение отступил невыносимый зуд багровеющих на коже пятен. Но зачем вампир отрубил... собственную руку?

Лорд Фальконти, поморщившись, принялся очищать от плоти торчащую кость. Он делал это настолько обыденно, что Кай заподозрила себя в том, что сходит с ума. От действия яда могут быть видения? Кровопийца искалечил себя явно не для того, чтобы напугать или впечатлить сиротку. Он что-то задумал. Что?

Вокруг вампира наливалась темнотой огромная кровавая лужа, расползающаяся во все стороны по выемкам меж холодных каменных плит. В полумраке отравленного зала хозяин замка продолжал истязать самого себя. Он сделал ритуальным кинжалом насечки, заточив обе кости наподобие трезубцев с цепляющимися наконечниками. Зачем? Таким оружием не получилось бы ранить. Тем не менее вампир продолжил чудить. Подняв подсвечник, он обжег рану, заостренную кость… и лишь когда лорд Фальконти поднял руку Мастера, Кай догадалась, что он хочет сделать.

Ей это показалось чудовищным. Прикрепить артефакт вместо собственной плоти? И ради чего? Что он собирается сделать с Мастером? Использовать… как?

Заточенные кости пронзили руку мертвеца. Обгоревшая подсохшая часть поддавалась с трудом, но вампир обладал неизмеримой силой. Нанизав артефакт как котлету на вилку и подняв обновленную кисть руки, лорд залюбовался игрой света в камнях колец. Он выглядел таким самодовольным, что Кай до боли стиснула зубы. Он получил все то, что хотел. И артефакт ему покорился. Сдался.

— Заключим контракт, — на всякий случая закрепляя артефакт повязкой, вслух произнес вампир. Не привык к тому, что теперь может общаться с Мастером мысленно? — Нет, без этого. Что? Хорошо. Так и договоримся.

Кай обессиленно рухнула на пол. Она осталась одна. Даже Пухля… затихла. Для маленького зверька доза яда оказалась слишком сильной. Девочка тщетно встряхивала безвольно болтающееся пушистое тельце. Крысоловка уже умерла.

Пленница опустошенно прижала к себе еще теплого зверька. Яд рассчитан на взрослого, верно? Значит девочку он убьет быстрее. Она — его следующая жертва. Возможно язвы не успеют открыться. В ушах шумит так сильно, что почти не слышно, о чем говорит вампир. Расползающаяся кляксой темная лужа все ближе. Пахнет кровью, паленой плотью и издевательски сладкой отдушкой конфет. Свеча то расплывается, то становится четче. Силуэт лорда Фальконти кажется почти черным. Он как само зло. Такой же всемогущий. Его не уничтожить. Он испортил все. Осквернил и Мастера. Благородного. Доброго. Светлого, как последний лучик надежды. Все растоптано. Уничтожено. Даже хорошо, что Книга Жизни ошиблась в рассчетах. Лучше умереть. Так же быстро, как Пухля. Лечь на пол и...

— Ты еще пригодишься, — вливая в рот Кай какую-то едкую жидкость из пузырька, неохотно признал лорд Фальконти. — Будет даже забавно наблюдать, как ты страдаешь, глядя на то, что потеряла. Могла бы когда-нибудь стать настоящей волшебницей. Могущественной. Непобедимой. С таким-то учителем... Проклятье… непривычно! Нужно научиться им управлять. Не реви, человечек, ты будешь жить. Я дал тебе противоя… Что ты делаешь?

Кай сплюнула жидкость в приоткрытую пасть крысоловки. Она надеялась на чудо. На то, что все внезапно изменится. Что судьба вдруг повернется лицом. Но Пухля осталась неподвижной. Ее не вернуло ни противоядие, ни раскаяние, ни капающие на белую шерстку слезы. Ни тот самый «поцелуй», передавший часть противоядия.

Лучше бы умерла сама Кай.

— Да, людишек мне не понять, — брезгливо покосившись на трупик, пробормотал лорд Фальконти. — Осталось растопить лед и заменить глаз. А это? Бесполезная безделушка.

Сняв с рыжего локона заколку, вампир подвесил его над огоньком свечи. Волосы вспыхнули не сразу. Они словно сопротивлялись невыносимому жару. Недолго. Последняя память о королеве-ведьме превратилась в мельчайшие частицы пепла.

Пока хозяин замка пытался расплавить магический лед, сковавший глаз неизвестного мага, Кай силилась понять, что она может сделать. Как отомстить. За Мастера, за Пухлю. За себя. Она не сможет быть быстрее вампира. Не убьет его. Даже если подкрадется со спины, смертельно ранить настолько живучую тварь не выйдет. Можно попробовать оторвать руку-артефакт. Даже если это навредит Мастеру, освободиться лучше, чем стать вечным прислужником кровопийцы.

Девочка двигалась очень осторожно. Бесшумно. Она ползком подкралась совсем близко, но когда бросилась вперед, лорд в то же мгновение остановил ее. Схватив за горло.

— Ужасно глупо, — заметил он, отшвыривая пленницу к дальней стене. — Я бы наказал тебя, но некогда. Еще раз попытаешься напасть — вырву тебе глаза. И что с того, что она ребенок? Здесь правила определяю я.

Последнее было сказано уже не для Кай. Для Мастера? Он попытался за нее заступиться?

Подняв оттаявший глаз, лорд Фальконти самодовольно усмехнулся.

— Жаль, что никто не сможет оценить величие этого момента. Мое превращение в полубога. С силой трех артефактов я стану самым могущественным повелителем Пустоши! И не только ее. Если по всей земле будет тьма, если навсегда убрать солнечный свет… Что ты опять говоришь? Почему нельзя? Какие еще законы природы? Не порть мне настроение. Жильберт и тот не такой зануда как ты! Надеюсь, хотя бы глаз не будет высказывать свое дурацкое мнение?

Вампир раздраженно просунул пальцы под веко и резко вырвал глазное яблоко. Часто моргая уцелевшим глазом и болезненно щурясь, он слегка растерянно и подслеповато скользнул ладонью по столу. Кай попыталась встать, но боль заставила свернуться в жалкий комок. Лорд швырнул слишком сильно. Трудно не застонать, разгибая горящую от боли спину. После противоядия стало легче дышать, но зрение не восстановилось полностью. Иногда все становится мутным. И темным. Однако, пытаясь в очередной раз доползти до ненавистного кровопийцы, Кай успела разглядеть, как неподвижная рука Мастера внезапно пришла в движение и, схватив ярко засиявший кинжал, вонзила его глубоко в опустевшую глазницу.

Какое-то время тело еще держалось на ногах. А затем пошатнулось и рухнуло. Навзничь. Как неживое.

Кай напряженно замерла. В ушах снова шумело, и девочка с трудом соображала, что происходит. Все закончилось? Лорд Фальконти мертв? Нет. Такого не может быть. Убить вампира не так просто.

Артефакт так же хладнокровно выдернул оружие и замер. Листы Книги Жизни взволнованно зашевелились. Кай ошарашенно таращилась на неподвижно лежащего окровавленного врага. Шевелится! Он пошевелился! Разумеется. Он не мог умереть от кинжала. Даже от особенного кинжала. Он чудовище! Бессмертное неубиваемое чудовище! Как из худших кошмаров.

Что же будет теперь с Мастером? Неужели его уничтожат как Локон Красавицы?

Лорд Фальконти тяжело сел и, оглядевшись, неловко подполз к залитому кровью столу. Почти ощупью нашел собственный глаз и вправил обратно. Словно тот мог прирасти. Или мог?

Кай отползла к стене, опасаясь, что жуткий неубиваемый вампир сорвется на ней. Как это делал лорд Дигль. Когда проигрывал в карты. Но хозяин замка молча раздавил око ледяного мага и, воспользовавшись силой огня Мастера, смешал пепел артефакта с прахом Локона Красавицы.

Книга Жизни резко захлопнулась. Этот громкий звук помог девочке прийти в себя. Нужно бежать! Бежать, пока вампир еще не пришел в себя! Оторвать руку-артефакт и как можно скорее покинуть замок! Такой возможности больше не будет. Именно сейчас, пока у лорда Фальконти только один глаз!

— Кай, подожди! — заметив ее движение, предостерегающе попросил вампир. — Подожди…

Он пошатнулся от слабости, но девочка отчего-то застыла на месте. Почему у него такой странный голос? Лорд никогда не называл Кай по имени. Еще и с такой неуловимо знакомой интонацией…

— Я не причиню тебе вред. Хоть и выгляжу так. Но это по-прежнему я. Мастер.

Она оцепенело уставилась на вампира. Он — Мастер? Но как? Неужели… такое возможно?

Кай прекрасно знала, что это действительно может оказаться правдой. Раз артефакт управлял ее телом, теперь, став частью лорда Фальконти, он тоже… заменил его?

— Вы точно Мастер? — настороженно уточнила она.

— Сейчас да. Я не уверен, что мне удалось полностью уничтожить сознание вампира. Но на данный момент это я. Тебе лучше? Противоядие настоящее? Извини, не могу... стоять.

Странный собеседник прислонился к стене и сполз вниз. Поднял руку. Сжал и разжал пальцы, словно проверяя, слушается ли его тело. И уставился на Книгу Жизни.

Кай проверила свои ладони и убедилась, что пятна стали бледнее. Слабость осталась, но хуже ей не становилось. Только…

— Мастер, неужели ничего нельзя сделать? — подхватив тельце Пухли, с трудом проговорила девочка.

— Опять ты со своим зверьком! — страдальчески выдохнул маг, захвативший тело вампира. — Что с ней?

— Она умерла.

— И что могу сделать я?

Она и сама понимала всю нелепость вопроса. Но Мастер только что сотворил настоящее чудо. Неужели нельзя сотворить еще одно?

— Я не некромаг, — взглянув на измученное лицо девочки, пояснил мужчина. — Мертвых не вернуть. Твой зверек… Ты сама-то еле жива. Нужно убираться из этой комнаты. Как можно скорее.

Поднявшись и шагнув к столу, он подхватил Книгу Жизни и, покачиваясь, направился к выходу. Прижав к себе мертвую Пухлю, Кай настороженно последовала за ним. Она все еще опасалась, что Мастер вернет сознание вампиру. И тогда им всем придется умереть.

— Почему бы не уничтожить эту отвратительную книгу? — догнав спутника, негромко спросила Кай.

— Локон защищала заколка. Глаз — лед. А на обложку Жильберта наложено столько защитных заклинаний, что на деактивацию может уйти несколько лет. К тому же мы не знаем, если ли другие ловушки. Например еще один яд. Который проявится не сразу. Ты ведь ела конфеты. И лорд Фальконти мог раскрыть не все свои карты.

— Что нам теперь делать?

— Ничего. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Останемся в замке. Здесь безопасней, чем снаружи. Слуг нет. Он распустил всех по домам, зная, что прольется много крови. Кроме нас тут только пленники. Еда.

Кай вздрогнула. Почему он назвал их едой? Он точно Мастер? Или притворяется им, чтобы избежать нападения? Что если вампир ослаб и лишь притворяется учителем? Кинжал остался в зале! Нужно было взять его с собой!

— Мастер, а вы помните, как мы встретились?

— В лодке или во сне?

Девочка успокоенно выдохнула. Вампир не мог знать про сны. Если только ему не подсказывала Книга Жизни. Но сейчас артефакт закрыт. Жильберт общается с помощью подбора нужных слов. Или является в видениях. У него нет мысленной связи с лордом Фальконти. И он не умеет захватывать чужие тела.

— Не ходи за мной, — остановившись перед дверью, попросил Мастер. — В замке сейчас безопасно. Он заперт. И ты не показывайся на улице.

— Но здесь страшно...

— Мне нужно побыть одному, Кай. Потерпи. Я скоро вернусь.

Часть 16. Предчувствие беды

Учитель скрылся, и Кай осталась одна. Она не знала, куда себя деть, поэтому просто опустилась на холодный пол, уставившись на неподвижное тельце. Глазки Пухли закрылись навсегда, а из расслабленной пасти ссыхалась тонкая ниточка слюны. Шерстка осталась мягкой, но уже не согревала дрожащие от слабости пальцы. Девочка погладила зверька, словно тот мог отозваться на ласку. Нет, лишь показалось, что пошевелилась. Но разве маги не оживляют умерших?

Мастер сейчас ослаблен. Он не сможет помочь. Иначе бы не закрылся в пустой комнате. Гордый маг не захотел, чтобы его видели в таком состоянии. Поэтому спрятался. Кай и сама полностью опустошена. Совсем как тогда. В тот день, когда ее собирались принести в жертву.

Она в очередной раз выжила. Но не радуется. Потому, что ни после падения из окна, ни после гибели магов-хозяев ничего не изменилось. Каждый раз Кай надеялась на лучшее. Но дальше будет хуже. После каждого чудесного спасения жизнь становится все больше похожей на ад.

Девочка сидела на полу пока в коридоре не стало совсем темно. Пухля стала холодной, и некогда юркое тельце утратило подвижность. Оно окоченело. От этого стало даже как-то легче. Потому что какое-то безумное упрямство твердило, что крысоловка еще жива. Теперь... стало проще принять правду.

Скрипнула дверь, и Кай встревоженно приподняла голову. В темноте она ничего не увидела, лишь смутный силуэт, но страха не было. Вампиры двигались слишком быстро и бесшумно. Мастер в чужом теле вел себя иначе. Как человек.

— Ты проголодалась? — неловко спросил он. — Помнишь, где кухня?

— Нет. Я ничего не вижу.

— Извини. Не подумал об этом.

Он скрылся в комнате и вернулся с зажженной свечой. Странно. Обычно учитель использовал магию. Неужели все его силы уходят на контролирование чужого тела?

Они спустились вниз. В клетках сидели двое мужчин, но Мастер, как ни странно, не бросился их освобождать. Равнодушно прошел мимо и вытряхнул из корзины хлеб, сыр, подгнившие овощи и связку колбасы. Обернувшись к Кай, он впервые заметил, что она держит в руках, и ненадолго замер.

— Давай похороним ее, — осторожно предложил маг.

— Не здесь. Не в этом месте. Я не хочу, чтобы она осталась в Пустоши. Навсегда. Вы можете сделать для нее магический лед? Как для глаза-артефакта.

— Конечно. Но сперва давай найдем, куда ее можно положить. Иначе она примерзнет к твоим пальцам.

Кай сомневалась, что владельцу замка понравилось бы то, как гости копаются в его богатствах. Вытряхнув из ларца какие-то драгоценности, девочка осторожно переложила Пухлю и в последний раз поцеловала ее возле зажмуренного глаза.

— Почему этот лед не тает? — глядя, как шестка тонет в прозрачном блеске, тихо спросила Кай.

— Из-за магии. Она создает вокруг него пространство, защищающее от тепла. Готово. Но на всякий случай не ставь близко к огню.

Как ни странно, Кай удалось запихнуть в себя хлеб с колбасой и сыром. И, взглянув на стоящего рядом Мастера, девочка впервые осознала то, что теперь ему тоже нужно питаться. Он не выпустил тех людей потому, что уже почувствовал голод?

Она знала, что ее учитель не убьет. А тех... Тех не жалко. Хорошие люди сюда не приходят. Наверняка это такие же жадные и жестокие кладоискатели. Пусть лучше остаются в клетке. Так им и надо.

Мысль о том, что Мастеру придется пить кровь, не вызывала у Кай ужаса. Неплохо ведь то, что у мага появилось собственное тело. Третья, не идеальная, но все-таки жизнь. Теперь он может видеть, ходить, говорить, чувствовать. И он больше не нуждается во владельце.

Девочка незаметно взглянула на печать контракта. Странно, что та не исчезла.

— Мастер, — позвала она, поняв, что тогда не обратила внимание на очень важную деталь, — вы ведь заключили сделку с вампиром. И навредили ему.

— Я его обманул, — честно признался бывший артефакт. — Нельзя заключить именно этот контракт сразу с несколькими людьми... или нелюдями. Жильберт таким не занимался, он всегда действовал в одиночку.

— Я-то думала, вы никогда не врете.

— Вру, — сокрушенно вздохнув, продолжил каяться маг. — Я и тебе солгал. Пару раз. Например про то, что ты умрешь, если нарушишь контракт. Я хотел тебя припугнуть. Чтобы ты не пыталась выбросить меня в реку.

— Что? — оторопело переспросила Кай. — Я не умру?

— Нет. С тобой ровным счетом ничего не случится. И, полагаю, в нашем контракте больше нет смысла. Но я оставлю его, чтобы тебе было спокойней. Слова о том, что я не брошу тебя в опасности — правда. Я доведу все до конца. Выведу тебя отсюда. Любой ценой.

— А потом? — осторожно спросила девочка.

— Ты поела? — наиграно бодро спросил Мастер. — Пойду осмотрю замок. Могут начать возвращаться слуги. Так что оставайся у себя в комнате. Там ты в безопасности. Руна защиты на двери еще активирована. Никто чужой не сможет войти.

Вернувшись в комнату, она долго сидела, держа холодящий ладони гробик, и смотрела в окно. В темноту. Лишь когда полоска рассвета вырисовала далекий перелесок, Кай прилегла на подоконник и закрыла глаза. Ей ничего не снилось. Девочка была полностью опустошена. Даже в полдень, проснувшись, она ощутила лишь ледяную пустоту внутри. Если бы у нее отняли Мастера, она умерла бы. Просто потому, что бесконечно устала.

Просидев еще несколько часов возле окна, Кай поняла, что проголодалась и спустилась на кухню. Днем она не боялась наткнуться на вернувшихся слуг. Люди в клетках выглядели сытыми. У них появились кружки с водой, еда и нормальная одежда. Все-таки даже в теле вампира Мастер не утратил человечность.

Нехотя поев, Кай отправилась искать артефакт, но в открытых комнатах было пусто, а в запертые она не смогла пробраться. Мастер спит? Отдыхает? Теперь он может свободно покинуть замок. И уйти куда захочет. И он был прав. С контрактом девочке действительно спокойней.

Книга Жизни исчезла. Кай жаждала с ней расквитаться, но Мастер куда-то спрятал опасный артефакт. Отравленный зал пришлось обойти большой стороной. К тому же, судя по висящему замку, его надежно заперли. Чтоб не пришлось изобретать противоядие. Остаток дня Кай бродила вокруг, пытаясь запомнить, где что находится. Она даже осмелилась выбраться на улицу и побродить по саду. Почему у деревьев нет листвы? Из-за отсутствия солнечного света? Здесь будто вечная поздняя осень. Время погружения в сон, угасание, смерть. Нечаянно коснувшись шершавой коры, Кай вспомнила, что все в Пустоши ядовито. Испуганно вытерла руку. И, вернувшись, на всякий случай вымыла в воде. Ближе к вечеру, вспомнив, что дверь в замок открыта, девочка спряталась у себя в комнате. Убедившись, что Пухля не изменилась и не растаяла, Кай принялась следить за огромной ночной бабочкой, пытающейся сбежать в сгущающуюся тьму Пустоши. Громадная тварь тщетно билась в полупрозрачный витраж, не замечая выпавшую часть, через которую девочка подсматривала за безжизненной степью.

— Как ты тут?

Обрадованно встрепенувшаяся Кай чутко вгляделась в Мастера. Он! Это его взгляд. Теплый, спокойный. Его расслабленные и уверенные движения из которых исчезло все напряженное, хищное. Однако в нем все еще мерещился лорд Фальконти. Его лицо. Фигура. Одежда.

— Я славно поспал в гробу и чувствую себя значительно лучше. Думаю, завтра мы попробуем покинуть Пустошь.

— Зачем спать в гробу? — недоверчиво полюбопытствовала Кай.

— Я прочел в библиотеке, что так делают ради безопасности. Спящий вампир почти беззащитен. Он полностью погружен в сон. И в отличие от людей не отреагирует на громкие звуки. Однако раскачивание гроба, стук и попытки сломать крышку с большой вероятностью поспособствуют пробуждению. У меня, правда, слегка другой случай. Отдыхало только тело.

— Вы ведь останетесь в нем, верно? В теле лорда Фальконти.

— Посмотрим, — туманно отозвался Мастер. — Кай, я отпустил всех слуг. Кого-то на неделю, кого-то уволил насовсем. Сейчас замок опустел. И нам нужно подготовиться к путешествию. Много взять не получится, но попробуй найти новую сумку. И то, что легко продать. Те монеты, которые я обнаружил, хранятся тут со времен моей молодости. Они определенно уже не в ходу.

Суета сборов заставила отвлечься. Вечером, забравшись на колени Мастера, Кай по слогам прочла целую страницу книги. Обычной книги. Про мальчика, погнавшегося за птицей и потерявшегося в лесу. Как эта простенькая история оказалась на Пустоши, осталось загадкой. Девочку больше волновало то, что Мастер теперь может отдалиться. Исчезнуть. У него появилось собственное тело. Он больше не нуждается в помощи.

— Вы ведь меня не бросите? — прижавшись к учителю, осторожно спросила Кай. — После того, как мы выберемся с Пустоши.

Ей не понравилось обрушившееся на комнату молчание.

— Кай, я ведь не смогу жить с людьми, — наконец проговорил учитель. — Это слишком опасно. Я не знаю, получится ли постоянно контролировать чужое тело. Что если я отвлекусь и очнусь в куче мертвых обескровленных тел? Мне лучше держаться от всех подальше.

— Но вы ведь не набросились на меня! И даже те люди в клетках еще живы.

— Потому, что я убил всех овец, — наклонившись, негромко поделился Мастер. — Всех овец в загоне. И не для того, чтобы насытится. Что-то внутри хотело, чтобы умерли все. Перестали метаться и испуганно блеять. Это тело чудовища. И оно очень прожорливо.

Кай стиснула руки, чтобы нахлынувший ужас не поглотил ее с головой. Она вновь всей спиной ощутила близость хищника. Опасность. Нависшие над ней острые оскаленные клыки. И предчувствие внезапной боли. Дыхание сбилось. Он заметил? Заметил, как ее скорчило от страха?

И все же она не слезла с коленей учителя. Выдохнула, на мгновение закрыла глаза и расслабила руки. Все хорошо. Ему не удастся ее напугать. Даже если он убьет ученицу — ничего страшного. Главное, что они до самой смерти будут вместе. Она не останется одна.

— Зато теперь вам гораздо лучше.

Она обернулась и обмерла. Слишком близко! Лицо ощутило чужое дыхание. И это не было неприятным. Наоборот. Тело обдало сладостным жаром. Волнующим. Очень приятным. Такого Кай еще не испытывала. А если прикоснуться к нему? К учителю. Она же не растает?

Мастер отстранился, и странное чувство постепенно затаилось где-то внутри. Что это было?

— Вообще-то ты уже слишком большая, чтобы сидеть на коленях, — попытавшись ссадить Кай, слегка смущенно заметил мужчина. Однако та не собиралась сдавать и, прижавшись к вампиру, обхватила его руками. Вот оно! То самое ощущение! Словно внутри загорается свеча. Расцветают нежные бутоны. Или где-то в животе уютно сворачивается сонная крысоловка. Что-то живое. Теплое. То, что заполняет ледяную пустоту...

— Тебе нужно хорошенько выспаться! — поднимая девочку на руки, напомнил Мастер. — Завтра будет очень тяжелый день. Помочь тебе уснуть?

Он пережил ее на кровать, но Кай вцепилась в здоровую руку, не давая уйти.

— Расскажите что-нибудь еще! — попросила она. — Не уходите!

— Спи, — положив артефакт на ее лоб, слегка насмешливо велел учитель. — У нас еще будет время. Все хорошо.

Проваливаясь в сон, Кай успела заметить, что усмешка Мастера стала какой-то невеселой. Но спросить уже не смогла. Опять он злоупотребляет своей магией! Так хотелось говорить с ним пока глаза не начнут слипаться от приятной сонной истомы! Но он снова сбегает. Будто боится. Боится обычную беспомощную девчонку...

Боится ее больше, чем бессмертного вампира.

Часть 17. Последние воспоминания

Окрасивший пелену облаков рассвет едва занялся, но вспомнив про намечающееся путешествие проснувшаяся девочка вскочила и принялась перебирать сложенные в сумку вещи. Так странно осознавать, что у нее не осталось ни одного артефакта. Ни одного. Может все-таки выпросить у Мастера Книгу Жизни?

— Кай? Уже проснулась? — заглянув в комнату, бодро спросил учитель. — Почти все готово.

— Мастер... Мы ведь возьмем с собой Жильберта?

— Нет, — отчего-то помрачнев, убежденно ответил маг. — Я спрятал его так, что никто не найдет. Пусть остается здесь. В Пустоши.

Внизу, перед закрытыми воротами, била копытом землю почти полностью скрытая легкими защитными пластинами лошадь. С замотанным хвостом, безгривая, с тусклым шанфроном на морде и фланшардом по бокам. Мастер почему-то вышел без вещей. Лишь накинул на удобный охотничий костюм плотный черный плащ. Широкий, очень длинный, с огромным капюшоном. В нем мнимый лорд Фальконти чем-то походил на обычную летучую мышь.

Кай напряглась, заметив, что ее учителя сопровождает слуга. Тот самый, что заселял незваную гостью в комнату. Неужели никто не обратил внимание на изменения хозяина замка? Ведь он словно стал совсем другим... человеком.

— Открой ворота, — подсадив девочку на лошадь, велел Мастер. Запрыгнув позади, он подобрал поводья жестом опытного всадника. Так вот зачем понадобился помощник. Чтобы без лишней суматохи выехать в степь. Взлетевший на стену вампир исчез, чтобы запустить механизм, и вскоре мост тяжело рухнул на вытоптанную дорогу. Выехавший учитель зачем-то велел закрыть ворота. Для чего? Они ведь не собираются возвращаться. Нет нужды беспокоиться о безопасности чужого замка.

Ездить верхом Кай не понравилось. Слишком сильно трясет. Лошадь то мчалась галопом, то переходила на рысь, то шагала, низко понурив голову. Девочка заметила, что Мастер старается не использовать собственную руку. Придерживает попутчицу тем, что выше кисти. А поводья сжимает в правой. Более того, на артефакт натянута большая перчатка. Неудобная, но прочная. Все продумано до мелочей.

В полдень они даже не остановились. Мастер перевел лошадь на шаг и велел Кай утолить голод прямо так, доставая еду из сумки. Девочка чуть не поперхнулась, когда внезапно выскочивший низший вампир отчаянно заверещал, наткнувшись на вспыхнувшее, неестественно яркое пламя. Уже почуял добычу? Захотел угоститься холеной и откормленной лошадью? Аппетит пропал, но Кай запихала в себя все, что удалось вытащить. Ей понадобится много сил. Какое-то время, чтобы плотно пообедавшую спутницу не растрясло, Мастер не загонял лошадь. Но через час словно превратился в безжалостное чудовище. Несчастное животное покрылось пеной, и девочка с ужасом поняла, что оно скоро погибнет. Погибнет в любом случае. Либо ее загонят насмерть, либо после захода солнца убьют низшие вампиры. Кай видела, как они смотрят на проносящихся мимо всадников. Как поворачиваются и пытаются преследовать. Без торопливости. Понимая, что далеко живые не скроются.

— Мастер, а если мы не успеем выбраться до темноты? — обернувшись, чтобы ветер не унес слова, крикнула Кай.

— Мы не успеем, — убежденно уверил спутник. — Но нам это и не нужно. Не бойся. Утром ты проснешься в безопасном месте.

— Проснусь? Это как?

Он не ответил. Ощутившая, как тяжело вздымаются бока лошади Кай затихла и огляделась по сторонам. Здесь они еще не были. Странное место. Травы совсем нет. Красноватая земля пестрит узкими отпечатками босых ног. У низших вампиров нет обуви. И это наверняка неудобно — всюду торчат кости. Скалятся острыми клыками черепа. Что тут произошло? Какая-то стычка между племенами бескрылых?

Играющая с чем-то блестящим ворона испуганно взлетела задолго до приближения всадников. Птицы здесь даже слишком пугливы. Что же ее так заинтересовало, что она рискнула спуститься? Пуговица? Нет. Какая-то странная штука. Чем-то похожая на медаль.

— Награда за храбрость, — не остановив коня над втоптанным в землю, почти незаметным скелетом, невесело отметил Мастер. — Люди очень упрямые существа. Их тянет в самые опасные места.

Несмотря на понукания, лошадь перешла на шаг, и всадник сжалился, дал ей немного отдохнуть. Ближе к ночи она скакала из последних сил, изнемогая от усталости и боли. Кай не сразу поняла, что происходит, когда Мастер неожиданно подхватил девочку на руки, выдернув из седла. Кобыла тяжело рухнула в траву, непроизвольно загребая дрожащими ногами воздух. Больше она не встала. Склонившись, маг положил руку на шею животного. И судорожные движения прекратились.

— Она умерла? — напряженно спросила Кай.

— Да, — просто ответил Мастер.

— Мы пойдем пешком?

Молчание вызвало множество подозрений. Когда учитель подошел ближе и коснулся рукой-артефактом, было уже поздно бежать. Испугаться девочка не успела. Она лишь потянулась к спутнику, проваливаясь в темноту. Тот подхватил Кай, спас от падения на землю, а что было дальше... она уже не могла увидеть.

Пробуждение вышло очень необычным. Пахло... свежестью? Такого чистого воздуха никогда не было ни в приюте, ни в городе. Ни в Пустоши. Где-то мелодично перекликались птички. Что-то шелестело. Поскрипывало. Шуршало. Распахнув глаза, девочка села и неверяще провела рукой по траве. По зеленой мягкой траве. Живой. Настоящей. С высыхающими капельками росы.

Кай заворожено огляделась, обомлев от обилия зелени. Деревья! Огромные могучие деревья, окружающие поляну. Листья! Множество листьев. Маленьких, ярко-зеленых, сухих, с черными точками, чуть свернувшихся. На кустах тоже листья. И мелкие белые цветочки.

Мимо важно пролетел куда-то спешащий шмель. Это точно не сон? Небо... голубое?

Девочка до выступивших слез ущипнула себя за руку. Не сон. Она в лесу. А где Мастер?

Увидев лежащее под деревом тело, Кай невольно вспомнила умирающую лошадь. Ему плохо? Он жив? Подскочив ближе, девочка убедилась, что спутник всего лишь спит. Он дышит. Но выглядит очень уставшим. Сколько дней он нес ее сюда? Здесь нет вампиров. Здесь, на этой кишащей жизнью полянке, не может быть вампиров.

Она недоверчиво коснулась травы, провела по шершавому стволу дерева. Все живое. Дышащее здоровой силой. Жаждущее жить, стремящееся к свету. В городах совсем не так. Лес... прекрасен.

Обойдя поляну, Кай присела перед маленькой елочкой и вытащила из сумки крошечный гробик. Расчистив дерн с помощью нового ножа и разрыхляя им землю, девочка выкопала довольно-таки глубокую яму. Стараясь не повредить корни детеныша ели, она наконец-то похоронила Пухлю. Сумка стала на удивление легкой. А внутри снова образовалась странная пустота. Найдя большую лужу, девочка напилась и вымыла руки. Ей хотелось спросить у Мастера, как они здесь оказались, но разбудить его сейчас было бы слишком жестоко. Чтобы хоть как-то понять, как далеко осталась Пустошь, Кай забралась на дерево. И увидела только лес. Такой огромный... Куда не посмотри. Оказаться здесь одной было бы страшно.

Маг спал до самого вечера. Когда начало темнеть, девочка, не удержавшись, принялась осторожно расталкивать его.

— Что случилось? — щурясь, сонно спросил Мастер.

— Это я должна спрашивать! — возмутилась Кай. — Где мы?

— В лесу. Неподалеку от Пустоши. Здесь безопасно, можешь не беспокоиться.

— Но как я тут оказалась?

— Тебе лучше не знать, — оглядываясь, отстраненно пробормотал учитель. — Как ты себя чувствуешь?

— Вы несли меня на руках? Как долго?

— Недолго. Утром я нашел это спокойное место.

— Но мы не могли так бы...

До нее наконец-то начало доходить. Пешком они не смогли бы так быстро пройти столь огромное расстояние. И Мастеру не потребовалось бы погружать ее в сон. Он сюда прилетел.

— У вас есть крылья? — оторопело уточнила Кай.

— Как и у любого другого чистокровного вампира.

— И вы усыпили меня, чтобы я не боялась высоты?

— Удобно, когда не нужно объяснять очевидные вещи.

Она хотела возмутиться, но внезапно вспомнила, как Мастер лежал под деревом. Он даже не вертелся во сне. Будто положил ее и сразу упал, сраженный усталостью. Наверняка ему было очень тяжело. Непривычно. Или даже страшно. Он мог упасть не долетев до земель живых. Или попасть под лучи солнца. Не найти укрытие. И после всего этого вместо благодарности он должен выслушивать упреки?

— Я тяжелая? — виновато спросила Кай. Опять глупость выдала! Лишний раз напомнила о том, что она обуза.

— Сперва казалось что нет.

Когда не надо Мастер не отказывал себе в честности. Мог бы и приврать!

— Простите. И спасибо. Спасибо, что не бросили меня. Там.

— Я и здесь тебя не брошу. Однако наш контракт расторгнут. Ты добралась до безопасного места.

— Нет!

Она взглянула на ладонь и на мгновение онемела от неожиданности. Исчезла! Черная метка контракта бесследно испарилась!

— Вы собираетесь оставить меня где-то в городе? — чувствуя неладное, напряженно спросила Кай.

— И да, и нет. Я собираюсь отправить тебя на остров Ильзир. В Академию магии. Тебе там понравится. Там хорошо. Будешь учиться. У тебя есть дар. Об этом не переживай. В твоем теле превосходно циркулирует магия. Я одолжил немного своей. На первое время.

— Но я не хочу туда! — взмахнув от отчаяния руками, вскрикнула Кай.

— А куда хочешь?

— Я хочу остаться с вами! Я пойду туда же, куда и вы!

— А если я вернусь в Пустошь?

На мгновение девочка замерла. Этот удивительный уголок леса впечатлил ее до глубины души. Она сохранит это воспоминание. Чудесное мгновение. Свежее дыхание могучих деревьев.

— Тогда я тоже туда вернусь.

— Но там ты будешь в опасности, — присев на корточки перед ученицей, осторожно напомнил Мастер. — Мне нельзя жить среди людей. А тебе — среди вампиров. Мы не сможем быть вместе, Кай.

— Почему не сможем? — чувствуя, как лицо кривится от рыданий, выдавила девочка. — Почему?! Я смогу там жить! Если нужно — я стану вашей кормилицей или рабыней! Я сделаю все, что вы скажете! Я ничего не буду просить, не буду мешать, просто останусь рядом!

Маг закрылся рукой и утомленно качнул головой.

— Кай... — тяжело выдохнул он, отчаявшись донести свою мысль. — Кай, я и не думал, что ты ко мне так привяжешься. Мы просто выживали вместе. Временно. Пока в том была необходимость.

Она метнулась к нему и, обхватив за шею, безудержно разрыдалась. Нет! Ни за что! Он добрый, он не бросит ее! Не бросит!

— Не оставляйте меня, — давясь слезами, пробормотала девочка. — Пожалуйста! Пожалуйста, не оставляйте!

Поняв, что тело Кай содрогается не только от рыданий, Мастер принялся неловко поглаживать Кай по волосам. Он делал это так неумело, что даже приютская сирота догадалась, что при всей любви к людям маг никогда не был ни к кому близок. Он не умел утешить. Не знал, что нельзя просто взять и избавиться от ученика. Неужели он никогда ни к кому не привязывался?

— Мастер, я без вас не смогу! — всхлипнула Кай. — Я и дня не проживу!

— Но ты справлялась и без меня. В нашу первую встречу ты действовала очень уверенно. И горела желанием выжить. Почему теперь, без меня, ты чувствуешь себя такой слабой?

— Я вас люблю!

— Что? — оторопело переспросил Мастер.

— Я хочу навсегда остаться с вами! Навсегда!

— Кай, нельзя любить мертвых, — едва слышно выдохнул Мастер. — Мне так жаль, что все сложилось столь печально... когда-нибудь ты поймешь меня. И простишь.

Он нежно прикоснулся рукой-артефактом к лицу девочки и ловко подхватил рухнувшее тельце.

— Я не буду менять твои воспоминания, — склонившись над лежащей Кай, вслух произнес учитель. — У меня нет права вмешиваться в жизнь живых. Я лишь запечатаю то, что произошло в Пустоши. На год. Потом ты постепенно начнешь вспоминать. И услышишь мои прощальные слова. То, что я говорю тебе сейчас. Кай, тебя ждет новая, совершенно другая жизнь. Я буду помнить тебя. Ты навсегда останешься для меня маленькой упрямой ученицей. Но наши пути расходятся. Тебя ждет блестящее будущее, меня... а у меня его нет.

Мастер грустно усмехнулся и, подняв на руки девочку, неторопливо отправился в путь. Едва солнце скрылось за лесом, он взлетел высоко в небо и стремительно полетел вперед. Даже закрыв глаза он знал, куда ему нужно. Впитавшая силу Лабиринта рука-артефакт уже почувствовала далекий зов. И чем ближе становился Ильзир, тем ярче светились ожившие камни на кольцах. Вскоре внизу блеснуло огромное озеро с темным пятном острова. С облегчением заметив огни, маг опустился на знакомую площадь. Здесь почти ничего не изменилось. То же величественное здание Академии. Памятник первому ректору. Цветочные клумбы. Но что если здесь больше не принимают учеников?

Скорее почувствовав присутствие, чем услышав шаги, вампир бережно положил Кай внизу ступенек и спрятался за чужим надгробием.

— ... звук проникновения на остров! — произнес встревоженный женский голос. — Хорошо, что я и так не спала. А ты почему не в кровати?

— Голова болела, — произнес еще более мелодичный голосок. — Сильвия, там кто-то есть.

Вышедшие из-за угла женщины замерли, выставив вперед фонарь. Одна из них щелкнула пальцами, и над неподвижно лежащей Кай вспыхнул клубок яркого света.

— Эта не из наших, — тотчас же определила старшая. — Что с ней?

Убедившись, что девочка не представляет угрозы, незнакомки приблизились. Одна из них совершенно бесстрашно наклонилась над Кай и внимательно рассмотрела все, уделив особое внимание сумке.

— Она сильно истощена. И находится без сознания. Бедняжка.

— А если она из тех самых?

— Я не ощущаю в ней темных сил. Но у нее есть дар! Посмотри...

— Какая сильная магия! Как у взрослого опытного... хм... Нехорошо оставлять ее здесь. Но сразу в Академию я ее не впущу!

— Тогда пусть поживет пока у меня. Узнаем, кто она, откуда. Если девочка захочет остаться, отправим к целителям. И когда выяснится, что она ничем не больна, можно зачислить ее к первогодкам.

— И все-таки как она в одиночку прошла через такой мощный защитный барьер?

Юная собеседница беспокойно огляделась, впервые заподозрив, что девочка появилась не сама по себе. Но вокруг уже никого не было.

— Она такая легкая, — поднимая сиротку на руки, заметила маг. — Я отнесу ее к себе. Как знать, может сама судьба привела ее к нам именно сегодня.

— Соболезную вашей утрате, Сильвия.

— Ночью мне приснился сон, что в окно постучалась крошечная раненая птичка. Я знаю, что мой дар предвидения очень слаб. Но очень хочется верить, что это было хорошим знаком. Возможно малютку послали именно мне. Чтобы я могла искупить... свою вину.

Глава 1. Сновидица

Не было гостя, которого не очаровал бы тихий вечерний Ильзир. Небольшой чистенький городок на далеком от мирской суеты островке покорял умиротворением. Сюда стремились те, кто не хотел, чтобы его жизнью интересовались соседи. Здесь встречали старость мудрые наставники-маги. Главная достопримечательность острова — огромная Магическая Академия. С внушительной площадью, статуей основателя в пышном цветнике, музеем магии, хранящим множество артефактов. И, разумеется, сердцем Академии. Ее главной тайной. Перенесенном в сумеречное изменение братом-близнецом острова, скрывающем под собой загадочное сокровище Ильзира. Лабиринт.

Выпускники Академии редко оставались на Ильзире. Большой, полузабытый за семь, а то и десять лет обучения мир завлекал юных магов в круговорот событий, новых знакомств и мест. Многие удивлялись, почему Илайда Рокса остается на острове. И только один человек знал настоящую причину.

Очарованный изысканностью обстановки гость сновидицы даже не подозревал, что находится среди полусотни магических амулетов. Свет почти не проникал в темную комнату. Слабо мерцали расставленные вдоль стен кристаллы Лабиринта. За стеклянными колбами ползали диковинные твари, на полках громоздились пыльные энциклопедии, а на столе, на открытых страницах темнели загадочные символы. Хрустальный шар, пучки странно пахнущих трав, всё это напоминало обычную ильзирскую магическую лавку. Но в центре комнаты, в окружении ловцов снов, колокольчиков, бумажных птиц, находилась кровать, со всех сторон скрытая полупрозрачным пологом. И на ней кто-то лежал.

— Госпожа сновидица? — робко позвал Горд Найнборн, замирая на пороге и тщетно вглядываясь в неподвижный силуэт. Ему показалось, что спящая шевельнулась, и он шагнул назад, прячась за дверь. Но любопытство не давало покоя, и парень вновь заглянул в комнату.

Вопреки глупым россказням, Илайда Рокса спала не в ночной рубашке, а полностью одетой. При взгляде на показавшуюся сновидицу, по телу Найнборна пробежала уже привычная нервная дрожь. Никогда и ни у кого он не видел таких лазурных, цвета теплых морских вод, видящих насквозь глаз. Таких изящных тонких рук. Он уже давно был влюблен, влюблен безнадежно, зная, что надежды на взаимность нет. Нет ни единого шанса. Сновидицам запрещено влюбляться.

— Найнборн, вы по делу? — поправляя окрашенные в ярко-синий цвет волосы, спросила девушка. — Если да, то говорите быстрее. А то я каждый раз переживаю, что вы хотите что-то стащить.

— Что вы! — мигом встрепенулся парень. — Что вы такое говорите!

— Кого-то убили? Ограбили?

— В музее поймали мага-чужака. Мэр хочет узнать, что он хотел выкрасть.

— Для этого не обязательно нужна я.

— Он подозревает, что это чернокнижник.

— Хорошо. Я скоро приду.

— Мы и сюда можем его привести.

— Не надо.

Сновидица не любила, когда к ней приводили чужаков. Если враг узнает, как выглядит ее дом, он получит преимущество в битве кошмаров. Поэтому Илайда Рокса с легким недовольством принимала жителей Ильзира и никогда не приглашала незнакомцев.

Перед выходом она привычно надела широкополую шляпу с вуалью. Лицо сновидца необходимо скрывать. Особенно если ты известна далеко за пределами острова. Дар стал бесценной редкостью.

Дом сновидицы находился в стороне, на крутом берегу с потрясающим видом на Ильзирское озеро. Еще во время обучения в МАНИл ученица любила прохаживаться мимо, даже не подозревая, что когда-нибудь сможет купить эту землю.

— Поберегитесь! В сто-ро-ну!

Илайда Рокса неспешно оглянулась и чуть отшатнулась лишь для того, чтобы мчащаяся галопом лошадь не сбила шляпу. Сидящая верхом девчушка успела скорчить виноватую мордашку, но слова извинения не долетели до адресата.

— Я расскажу ее отцу! — запоздало возмутился страж порядка.

— Не стоит, — отмахнулась сновидица, возобновляя движение.

— Госпожа Илайда Рокса! Госпожа! Помогите!

— Да что же это такое!

Девушка с жалостью опустила взгляд на упавшую перед ней на колени женщину. Она знала, чего от нее хотят. Но ничем не могла помочь.

— Ему стало хуже?

— Они сказали, что он скоро умрет! Умоляю вас… Помогите… Вы ведь всё видите!

— Госпожа, не обращайте внимания, — вздохнув, произнес Горд Найнборн. — И доктора, и маги… все его осмотрели. Пытаются вылечить. Это их задача. Госпожа Девирон, дайте нам пройти!

— У меня только на вас надежда! — хватая сновидицу за край платья, отчаянно зашептала женщина. — Они ничего не смогут сделать, а вы сможете! Вы ведь спасли сына Лу. Никто не знал, как. Только вы.

Она замолчала, глядя сквозь вуаль полуслепыми, опухшими от бесконечных слез глазами. Эта жалкая вдова изводила весь город, пытаясь спасти единственного сына, умирающего от проклятья Адеуса.

— Это ведь вы виноваты, что его прокляли! — отчаявшись, зло выкрикнула госпожа Девирон.

— Да как вы смеете! — вскрикнул Найнборн, загораживая вздрогнувшую сновидицу.

— Я навещу Эрика, — кратко проговорила Илайда Рокса.

Никто не мог обвинить ее в том, что случилось. Перед тем сражением она спала всего несколько часов. Времени не было. Она просмотрела сотню вариантов развития событий, но не успела увидеть то, что ждет Эрика Девирона. Они выиграли битву, но потеряли много магов. И вырвавшийся вперед паренек был проклял самим… Адеусом.

Неторопливо шагая к старенькому домишку Девиронов, сновидица невольно вспомнила то ужасное сражение. Их послали на передовую. На смерть. На то, что хуже смерти. И, если быть честной, она тоже хотела выжить.

Двести лет назад на черную магию наложили строжайший запрет. Все книги и амулеты были уничтожены, а сами чернокнижники сожжены на кострах. Не пощадили даже юных учеников. Однако, несмотря на жесткие меры, избавиться от зла не удалось. Кто-то из отделившихся магов выжил и воспитал последователей. Они тщательно скрывались. Пока не появился Адеус. Поговаривали, что он — порождение самой Тьмы. Что его создали искусственно из убитых жертв. Пользуясь украденной у магов силой, Адеус собрал всех потомков чернокнижников. Нетрудно догадаться, что он планировал сделать с Ильзиром, сотрудничавшим с Флейландией. Он одинаково ненавидел и три королевства, приговоривших его к казни, и воспитанников Академии, помогавших ловить его подданных. Тогда-то он и использовал проклятье. Никто не знал, придумал ли он его сам или выучил в запрещенных книгах. Многие маги пытались лечить проклятых, но ровно через два месяца несчастные погибали в страшных мучениях.

— Эрик, здраствуй, — бодро произнесла Илайда Рокса, подходя к кровати и стараясь не отводить взгляд. — Как ты?

— Отлично, — хрипло произнес юноша, пряча под одеяло почерневшие руки. — Надо же, сама Илайда Рокса! Чувствую себя знаменитостью.

Смотреть на него было невыносимо. Он уже превратился в обтянутый кожей скелет. Скорее всего сил уже не осталось, поэтому перестал подниматься с постели. Или начали отниматься ноги? Живые глаза в провалившихся темных глазницах с надеждой взглянули на сновидицу и потускнели. Эрик заметил мать и понял, кто привел к нему Илайду Рокса.

— Не тратьте силы, — попросил он, заметив, что сновидица пытается использовать магию исцеления. — Это все не действует.

Не помогали ни лекарства, ни магия, ни самовнушение. Самым пугающим было то, что у пытающихся умереть проклятых ничего не получалось. Они словно уже стали живыми мертвецами. Их тела получали ожоги, но не сгорали в огне. Задыхались, но не захлебывались в воде. И даже нож не мог ранить ссыхающуюся и твердеющую, а затем рассыпающуюся плоть. Боль была непостоянной. Была ноющей, резкой и острой, пульсирующей. Были ужасные приступы, когда проклятые полностью теряли над собой контроль. Улучшало это состояние только одно. Убийства. Служение Адеусу. Каннибализм. Принесение жертв Тьме.

Под тщательным наблюдением ильзирских магов Эрик уже пережил самые опасные стадии проклятья и медленно угасал. После встречи с Адеусом прошел месяц. Ровно столько же осталось до полного угасания. И уничтожения души. Примерно через неделю боль пройдет. И чувства начнут пропадать. Обоняние, слух, вкус, осязание, зрение…

Илайда Рокса замерла, не зная, как быть. Что бы она не сказала, все будет бессмысленной пошлостью или заведомой ложью. Просто попрощаться?

— Я рад, что ко мне заглядывают гости, — растянув безгубый рот в подобии улыбки, проговорил Эрик. — Спасибо.

— У меня есть дело, я приду позже! — поспешно пробормотала сновидица и почти выбежала на свежий воздух. В горле застрял невидимый ком, мешающий вздохнуть. И даже крики выскочившей следом госпожи Девирон не отгоняли ужасные воспоминания о лежащем на постели человеке. Который умрет ровно через месяц, ровно в четыре часа.

Об этом знает весь Ильзир.

И сам Эрик.

— Она давно должна была принять это, — извиняющимся тоном осторожно заметил Найнборн, на уважительном расстоянии сопутствуя сновидице. — Но продолжает беспокоить вас. Мы запретили ей подходить к вашему дому, так она на дороге поджидала!

Девушка огляделась и глубоко вздохнула. Вокруг зеленела трава, пели птицы. Вдали возвышалось величественное здание МАНИл, окруженное аккуратными домиками ильзирских магов. Невидимый ком в горле начал таять, но ужасное чувство беспомощности и вины осталось. Может, стоит попробовать еще раз? Еще раз увидеть будущее. Смотреть все его Ветки. Пока не закончатся силы. В тех двухстах, которые она осилила ранее, Эрик умирал. И видеть это каждый раз было невыносимо тяжело.

Учительница говорила, что у Древа Сна бесчисленное множество Ветвей. И они никогда не повторяются. Сколько же их? Тысяча? Или еще больше? Илайда Рокса может спать каждую ночь, проглядывая по десять вариантов. Будет ли подсказка?

Здравый смысл подсказывал, что она, скорее, сойдет с ума от постоянных кошмаров с мучениями умирающего человека, чем найдет способ спасти его. Сколько раз она сможет смотреть, как он умирает, а мать, захлебываясь криком, садится на пол, не замечая жалостливых и осуждающих взглядов?

— Госпожа сновидица? Госпожа?

Илайда Рокса моргнула и повернулась к Найнборну. Она так задумалась, что не заметила, как они вошли в здание суда, возле которого, в пристройке, держали подозреваемых. Чужака уже привели, и он вовсю пялился на нее, ничуть не скрывая неуместного любопытства.

— Приветствую, госпожа, — кланяясь, произнес Ниссен Ульгр, местный завсегдатай, разбирающийся с делами попроще. — Господин Ворран не придет. Это обычная проверка, не больше. Поэтому сегодня без формальностей.

— Не хотели ли вы украсть важный артефакт? — подготавливая незнакомца к сну, поинтересовалась Илайда Рокса. Чтобы узнать нужный ответ, она заставляла думать об этом заранее. Так было проще ловить свежие воспоминания и тревоги.

— Я просто смотрел на ильзирские безделушки, — спокойно отозвался чужак.

Они встретились взглядами. Именно это и требовалась. Мгновение спустя мужчина закрыл глаза и обвис в руках подхвативших его охранников.

— Полная тишина! — замирая, велела сновидица. Она научилось спать в любом положении, даже стоя. Голодной, связанной, почти кричащей от боли, встревоженной. Когда-то это казалось невозможным.

— Мы встречались совсем недавно.

Она обернулась, чтобы прогнать Мастера, но невольно задержалась взглядом на красивом лице. Отчего она вспомнила о нем именно сейчас? Хорошо, что учительница не рядом. Если догадается, что призрак прошлого еще не изгнан…

Илайда досадливо поморщилась и воздвигла Древо Сна. Открытый ход был совсем рядом, и девушка, не задумываясь, шагнула внутрь. Чужие мысли тотчас же захлестнули ее сознание.

«Сновидец может читать мысли? Чего она прячется под вуалью? Выглядит молоденькой. Поесть бы. Не хочу кашу. И зачем я туда полез?».

Никакой защиты. Чужак даже не догадывался, что кто-то уже наблюдает за ним. И не осознавал, что спит. Он маг, но… Корни Древа Сна не разделялись. Менять прошлое не могли даже архимаги. Илайда Рокса прошлась по воспоминаниям, но ни разу не натолкнулась на связь с чернокнижниками. Вор и мошенник, но не шпион.

Она вынырнула из сна и поправила вуаль. Подозреваемый продолжал спать, покорно прикорнув к плечу охранника.

— Это не чернокнижник, — проговорила сновидица, теряя интерес к гостю Ильзира. — Обычный слабенький маг с пристрастию к кражам артефактов и кристаллов. Лучше как можно скорее выдворить его отсюда.

— Отдать Флейландским властям? — почтительно уточнил Ульгр.

— Он не находится в розыске, дел не заведено. Воровал по мелочам, его не подозревали. Могу записать на кристалл доказательства, но сомневаюсь, что жандармы смогут посмотреть содержимое и отыскать пострадавших. Да и не станет никто судиться с ним за такие безделушки.

— Раз полез в наш музей, значит мог замахнуться на серьезную аферу.

— Мог. Но не замахнулся. Впрочем, решение за вами. Если на этом все, я вернусь домой.

— Да, на сегодня больше никого нет, госпожа. Найнборн проводит вас.

Она уже привыкла, что с ней посылают охрану. Никто даже не надеялся, что выпускница МАНИл останется на Ильзире, к тому же еще и согласится сотрудничать с властями. Здесь коротали старость преподаватели, слабенькие маги, надеющиеся развить способности, прислуга, готовящиеся к повторному поступлению неудачники. Выпускники отправлялись в большой мир. Устраивались при дворе, в служение знатным господам, открывали школы, лавки, лечебницы. Боевые маги шли в наемники, на подпольные арены, в охранники или просто бродили по свету, совершая подвиги и завоевывая славу. Некоторые оставались при МАНИл в качестве преподавателей или помощников. На самом острове найти работу было сложно. Но Илайда Рокса будто боялась покидать Ильзир, хотя преподаватели прочили ей прекрасное будущее. Оказалось, что стать известной можно даже не покидая отдаленный от остального мира остров.

Простившись к Найнборном, девушка прикрыла дверь дома и, наложив простенькое заклинания от злых намерений, поднялась на второй этаж, чтобы посидеть на балконе. Иногда она спала так долго, что после пробуждения ей казалось, что она начинает жить заново. Что впервые видит это озеро, слышит плеск волн. Что она никогда не замечала глубину неба и нежность солнечных лучей.

Она не хотела вспоминать об Эрике, но теперь, когда она провела расследование, стало некуда прятаться от чувства вины. Неужели и остальные в глубине души считают, что его прокляли из-за нее? Из-за того, что она не посмотрела варианты его будущего.

«Но я искала победу. То, что принесет нам победу. И мы выиграли. Ту битву».

Адеус проиграл, но не умер. Он отступил и затаился. Снова появлялись проклятые. Снова жестоко убивали адептов и разоблаченных чернокнижников. Королевства, маги и чернокнижники готовились к новой схватке и накапливали силы.

Было бы неплохо посмотреть сны про варианты Адеуса, но последний раз сновидица встретилась с ним взглядом и поняла — он почувствовал ее присутствие. Если он сможет догадаться, кто она, то непременно придет в ее сон. И уничтожит все. Потому, что она не сможет его победить.

«Если бы у нас остались книги про черную магию, мы бы знали, как справиться с наваждением. Может, нашли бы что-то о проклятье. Книги…»

Илайда Рокса замерла, уставившись в пустоту. Книги. Она ведь видела одну из таких в детстве. Книгу черного мага. Книгу Жизни. Теперь этот древний артефакт находится у четырехсотлетнего Мастера, захватившего тело вампира. У ее Мастера. У призрака, которого она не смогла прогнать из своих снов.

«Нужно узнать, как забрать у него книгу».

Горд Найнборн ждал два дня. Госпожа сновидица не отзывалась ни на стук, ни на крики. Дверь была заперта изнутри. Юноша проклинал себя за то, что не запретил старухе Девирон высовываться из дома. Так оскорбить прекрасную Илайду Рокса! Неужели она снова пересматривает смерти Эрика? Стоит ли оповестить учительницу? Или ректора МАНИл? В тюрьме горевали уже два новых «шпиона», дожидающиеся осмотра сновидицы. Что же с ней произошло?

Петли тихонько скрипнули, выпуская истончившийся силуэт.

— Госпожа, что с вами? — бросаясь вперед, чтобы поддержать пошатнувшуюся девушку, встревожился Найнборн.

— Ничего страшного. Просто долго спала. Передай Квинту Тэнгрифу, чтобы пришел ко мне. Это срочно.

— А если его нет на острове?

— Попроси в Академии, чтобы нашли.

— Понял.

— Скорее.

— Уже иду.

Илайда Рокса выпрямилась и, прислонившись к дверному косяку, проследила за убегающим пареньком. И чего он постоянно вертится вокруг ее дома? Охраняет от госпожи Девирон?

— Луш, свари мне кашу.

Призванная химера молча скользнула к печи. Она была создана из листа ивы, белой ленты и мертвой птицы. Несмотря на то, что за разумных и говорящих созданий повышали оценку, сновидица не расстраивалась из-за молчаливости своего творения. Луш беспрекословно исполняла любые приказы, тихо выслушивала, не проказничала и не пыталась сбежать. Илайда научила ее хлопотать по хозяйству. Готовить, стирать, убирать дом. И даже ходить за покупками. Иногда она забывала о своей безмолвной спутнице. И тогда та словно исчезала.

Каша получилась именно такой, как и хотела хозяйка. Чуть сладкой, жидкой и слегка горячей. Сновидица неторопливо сгребала остатки с тарелки, когда чьи-то шаги нарушили тишину ее уединения.

— Горд, спасибо, что проводил, но можешь идти, — бесцеремонно падая в кресло, произнес молодой человек с переливающимися огнем волосами. Разумеется, это не был его настоящий облик. С тех пор, как выпускник Академии Ирдик Лоу открыл лавочку Особых Эликсиров, любой желающий мог изменить цвет глаз, волос и даже кожи. Илайда Рокса не стала исключением и частенько наведывалась в гости к Ирдику, втайне пополняя запасы красок.

— Найнборн, спасибо за помощь, но мне нужно поговорить с господином боевым магом. Наедине.

Глава 2. Авантюра

Явно расстроенный Горд Найнборн уныло сгорбившись скрылся за дверью, и бывшие однокурсники молча уставились друг на друга. Многие считали их идеальной парой. Одаренная редким даром сновидицы Илайда Рокса и победитель шестнадцатых Кровавых Дуэлей Квинт Тэнгриф. Выпускники, получившие лучшие рекомендации. Боевой маг уже давно не жил на Ильзире. Служил в армии по контракту, а сюда заглядывал, чтобы навестить родителей и уговорить сновидицу выбраться с острова.

— С каких это пор Горд у тебя на побегушках? — первым не выдержал Квинт Тэнгриф, наклоняясь вперед так, будто приготовился к броску. — И что за срочное дело? Ты нашла способ помочь Эрику?

— Возможно. Для этого-то и нужна твоя помощь. Твоя. И твоего приятеля-грифонюха.

— Я весь внимание.

— Тебе не понравится то, что я скажу. Возможно, ты сочтешь меня сумасшедшей. Сразу откажешь. Или даже позовешь учительницу. Мне нужно попасть в некий замок. В Проклятых Землях. И забрать оттуда кое-что важное.

— Ты… про Вампирью Пустошь? — медленно переспросил однокурсник.

— Знаю, что ты сейчас скажешь! Что это верная смерть, что оттуда никто не возвращался. Но я была там. Давно. В детстве. Я просмотрела сотню вариантов, нашла то самое место, узнала, как в него попасть. Это возможно. И… да. Я собираюсь кое-кого оттуда привезти. Поэтому нужна Крылатая Колесница. Ректор же одолжит ее твоему приятелю?

— Ты точно рехнулась.

— Вот! — ткнув в приятеля палец, вскинулась Илайда Рокса. — Сейчас ты ответишь…

— Нет.

— А потом подумаешь и согласишься.

— Иль, я сказал — нет!

Она спокойно улыбнулась, изучая его встревоженное лицо. Они знали друг друга с первого курса, и еще тогда сновидица заметила привычку всегда отказывать. О чем бы не попросили. Отказывать, а затем соглашаться.

— И как ты собираешься туда попасть? Прилететь на Колеснице? А дальше?

— А дальше мы спустимся. Грифоны будут летать вокруг, пока мы не вытащим книгу и гроб.

— Гроб? Вупирь мне в чай, что ты задумала? Выкрасть спящего вампира?

— Нет, Квинт. Не вампира.

— А кто там может быть, если не вампир? Мертвец?

— Мой знакомый. В детстве он спас меня. Если бы не он, меня бы не было в живых.

— И что он делает в гробу? — скептически полюбопытствовал юноша.

— Это неважно. Он может спасти Эрика. И помочь в борьбе с Адеусом. Если ты не станешь мне помогать, то я выкраду Колесницу и сделаю всё сама.

— Подожди! Кто тебе разрешит привозить сюда вампира? Ты собираешься спасти Эрика или уничтожить Ильзир?

— Это не вампир!

По вытянувшемуся лицу Квинта девушка поняла, что крикнула слишком громко. Он явно не ожидал, что она ответит настолько резко.

— Это не вампир, — спокойней произнесла Илайда Рокса, стараясь ничем не выказывать раздражения, — мой знакомый — опытный маг, любитель уединения. Он спрятался от всех в крепости на Пустоши. И у него есть артефакт. Книга. Он бесценна, если в ней описано средство от проклятия Адеуса.

— Почему ты не объяснилась раньше?

«Потому, что не люблю лгать», — подумала сновидица, представляя, как поведет себя приятель, когда узнает, что они привезли вампира, и что книга является артефактом чернокнижников. Не убьет же? Хорошо, что боевые маги не умеют читать мысли и слабы в хитросплетениях интриг.

— На болтовню нет времени, Квинт. Эрик слабеет. Возможно мы уже опоздали. Но попробовать стоит. Если боишься — оставайся тут. Будет нелегко, но я справлюсь и одна. Я надеялась, что ты согласишься меня защищать.

— Ладно, я понял, — умоляюще заслонившись руками, торопливо произнес Квинт Тэнгриф. — Как можно отпустить тебя одну?

— Тогда не будем терять ни секунды. Иди к Рику. Утром Колесница должна стоять возле моего дома. Там, где ее не заметят. Где-нибудь в саду. Я в свою очередь позабочусь о портале.

— Мы ведь не сможем пройти, если нет вторых врат.

— Будут. Для обратного пути. Когда мы переместимся, Рик уничтожит портал и улетит на грифоне. И тебе лучше остаться с ним. Если он задержится хотя бы на час, его могут обнаружить проснувшиеся вампиры.

— Странно, что тебе не хочется геройствовать самой.

— Время не позволяет. У вас едва ли получится поладить с моим знакомым и заставить его помогать. Полет на грифоне займет дня три. В одну сторону. И это если не произойдет чего-то непредвиденного. Короче говоря, мне нужно вернуться через портал. Я бы с радостью провела вас с собой, но тогда у вампиров останутся открытые врата. Даже если уничтожим портал с нашей стороны, неизвестно, куда они смогут выйти, если вздумают отправиться в путешествие. Если верить теории Фелендера, односторонний портал доставляет в случайное место. И хорошо, если это будет лагерь Адеуса. А если Ильзир?

— Так я… пойду?

— Иди.

Квинт растерянно взлохматил волосы и, поняв, что его настоятельно спроваживают, направился к двери.

— А что еще нам с собой взять? — уточнил он, замирая на пороге. — И как объяснить, зачем понадобилась Колесница?

— Пусть Рик скажет, что хочет проверить устаревшие полетные заклинания. Провести испытания. Ну или что-то в этом духе.

— Ладно. Тогда до завтра. На рассвете, да?

Илайда Рокса кивнула и нетерпеливо помахала рукой, прогоняя вновь задумавшегося мага. Открыв шкаф, она выгребла оттуда пространственные кристаллы. Подготовка предстояла нелегкая. И, нужно признаться, последний раз она открывала портал на экзамене в МАНИл, надеясь, что больше ей не придется с этим возиться.

Обойдя все комнаты, сновидица поняла, что лучше не рисковать и спустилась в подвал. Сюда-то она и доставит вампира. И будет держать, пока он не согласится с ней сотрудничать. Отогнав воспоминания о прежних злоключениях, Илайда принялась перерисовывать с сохранившейся шпаргалки пространственный портал на запредельные перемещения. Спустя полчаса она вся перепачкалась мелом. Сделав всего лишь треть огромного рисунка. Рука болела от непривычного положения, пальцы перестали легко сгибаться, а от мерцания свечей начало рябить в глазах. Талантливой в рисовании была Тара, но она уже давно покинула остров. Преподаватель рун и магической символики с удовольствием помог бы незадачливой ученице. Но непременно заинтересовался бы, куда собирается сновидица.

Дождавшись отправленную с запиской в трактир химеру Луш, Илайда Рокса сполна насладилась доставленной едой. Как просто посмотреть сон, и как сложно воплотить его в реальность! Изучая Ветку, девушка не осознавала, насколько тяжело чертить порталы. Закончив с рисунком, она принялась размещать и активировать кристаллы. Сколько же времени это займет там, в Вампирьей Пустоши?

Она уснула поздно и проснулась до рассвета, чтобы еще раз убедиться в том, что всё собрано и подготовлено. Ночью ничего не снилось, и Илайда Рокса чувствовала себя гораздо бодрее. Дав последние указания Луш, заперев дверь и наложив несколько простеньких заклинаний от любопытной детворы и любителей обшаривать пустые дома, девушка через портал сарая перешла в подвал и проверила, всё ли в порядке с большим рисунком. Тот выглядел рабочим, но ненадежным.

Однако подправлять кривизну слишком поздно.

Госпожа ректор МАНИл была крайне эксцентричной особой. Она полностью обновила древний массивный артефакт, перекрасив его в черный цвет и добавив рельефные головы чудовищ. Крылатая Колесница совершенно не соответствовала названию. Это была, скорее, карета. На первый взгляд — совершенно обычная. Обнуляющие немалый вес заклинания действовали незримо, зато приводящие в движения черные красноглазые грифоны смотрелись весьма эффектно. Эти наглые прожорливые твари невзлюбили Илайду с первой же встречи. И напрасно девушка пыталась умилостивить их подношениями. Сдать экзамен ей удалось исключительно благодаря своему особому дару.

— Доброе утро, — закидывая в «Колесницу» сумку, бодро поздоровалась сновидица. — Рик, что за кислое лицо?

— Госпожа ректор что-то подозревает, — нервно произнес невзрачный паренек, беспокойно перепроверяющий упряжь. — Удивилась, отказала. Я так настаивал, что было проще согласиться, но, боюсь, она могла подослать кого-то следить за нами.

— Господин боевой маг никого не ощущает? — обернувшись к Квинту, полусерьезно полюбопытствовала Илайда.

— Нет. Но если это Абигейль, ее я не смогу заметить. Ты поедешь верхом?

— Ни за что! Видишь, как они на меня таращатся?

— Будто съесть хотят. Чего ты натворила, что они тебя так невзлюбили?

— Ничего. Не поверите, но ни-че-го!

— А куда лететь-то? — жалобно спросил Рик, осознав, что заказчица путешествия вот-вот скроется в карете.

— Ты ему не сказал? — замерев, медленно уточнила сновидица.

— Если бы сказал — он бы ни за что не согласился, — прошипел Квинт Тэнгриф, оттащив подругу подальше от возницы. — Сама с ним разбирайся!

— Ладно. Сперва уберемся с острова, пока никто не понял, что мы затеваем. Рик, лети к Драконьему Хребту. А дальше я покажу.

— Это ведь далеко, — замялся парень. — Я ведь сказал госпоже, что быстро вернусь!

— Свалишь всё на грифонов. Мол, почуяли осень, погнались за перелетными птицами. Ты хочешь, чтобы Эрик выжил?

— До осени еще далеко. Ладно, садитесь.

Илайда Рокса забралась внутрь и с недоумением подняла с бархатного сиденья книгу. Ректор забыла? «Некромант и принцесса фей»? Роман? Девушка так удивилась, что не сразу заметила усевшегося напротив боевого мага. Лишь когда карета тронулась с места, она поняла, что Квинт променял приятеля на общество сновидицы.

— Я буду спать! — сразу предупредила Илайда, недовольно уставившись на нежданного спутника.

— Спи, — с легкостью разрешил тот.

— Не люблю, когда кто-то смотрит на меня, когда я сплю.

— Я и не собирался смотреть. Еще в Академии нагляделся.

Девушка сердито хмыкнула и отодвинула шторку. В отличие от обычной кареты два грифона пристегивались по бокам, чтобы уравновесить подъем и качку. Взлетая, они брались лапами за жерди, смягчая рывки от взмахов крыльев. Из-за заклинания Колесница казалась им невесомой. Набрав высоту, Рик направил упряжку к Хребту, и сновидица с любопытством проследила за тем, как исчезает ставший таким крошечным остров.

Она впервые путешествовала подобным образом, поэтому даже не подозревала, насколько захватывающим это окажется. Спать расхотелось. Девушка сидела, глядя на облака и изредка проглядывающие между ними пейзажи, на небо, на летящего грифона. Как скоро он устанет? Им придется останавливаться. Чтобы животные поели и отдохнули.

Илайда Рокса покосилась на боевого мага, но тот ничуть ей не интересовался. Неужели ей неуютно из-за того, что теперь они реже общаются? Или потому, что теперь он выглядит совсем взрослым и может жениться? У него много поклонниц, но отчего-то до сих пор нет избранницы. И о чем она думает? Ей-то какое дело?

— Взяла с собой почитать? — кивнув на книгу, полюбопытствовал Квинт. Для путешествия он убрал огненное свечение с шевелюры, вернув обычный черный цвет. Чтобы не привлекать внимания?

— Это не мое! — смутившись, открестилась девушка. — Лежало тут.

— Хочешь сказать, это читает госпожа ректор?

По скептическому тому Илайда Рокса поняла, что отпираться бесполезно.

— Тебе нравятся чернокнижники? Находишь их привлекательными?

Вульгарный роман был написан явно до того, как маги разделились на темных и светлых. Некромагию запретили. Как и многое другое.

— Если они похожи на Адеуса, то нет! Книга не моя. Видишь сумку? Она закрыта. Я из нее ничего не доставала. Могу предположить, что роман спрятала под сиденьем ученица. Ректор нашла, но забыла в карете.

— Захочешь почитать — не стесняйся. Я никому не скажу.

Илайде Рокса очень хотелось стукнуть приятеля чем-то тяжелым, но она еще помнила, что имеет дело с боевым магом. У которого, ко всему прочему, скверный характер. Как-то он скинул ее с лестницы. Что, если теперь вздумает вышвырнуть из Крылатой Колесницы?

— Я буду спать, — ложась на сиденье, зачем-то оповестила девушка. — Разбуди, если что-то случится. Или когда Рик спустит грифонов отдохнуть.

Сновидица на ощупь вытащила из сумки ободок с затычками для ушей. Она не любила, когда случайные звуки мешают путешествиям во сне. Ей хотелось отвлечься от беспокойства, и, незаметно для Квинта, Илайда положила руку на книгу. Считывать воспоминания можно не только у людей. Разумеется, сами предметы не обладали памятью. Но могли цеплять на себя впечатления прикасавшихся людей. Их мысли. Эмоции. И даже содержание. Разобраться в этом хаосе сновидица не смогла. Удалось подсмотреть только несколько ярких сцен. Трудно сказать, насколько они соответствовали оригиналу.

— Вы — свет утренней зари, дающей надежду на новый день, на жизнь, на счастье. Вы — моя недосягаемая мечта. Я так люблю вас, но не могу сделать даже один шаг. Потому, что я тот, кто стоит в тени смерти, а вы та, кто дает живому жизнь.

— О мой бедный Рудольф! Как бы я хотела обнять вас! Но я просватана за короля эльфов. Я обещала выйти за него. Как бы мне хотелось прижаться к вашему плечу, почувствовать силу и жар ваших объятий!

— Как бы я хотел утереть ваши слезы и прильнуть к вашим пленительным губам!

— Ах, Рудольф, молчите! Наши испытания слишком жестоки!

Ошеломленная сновидица проследила за тем, как госпожа ректор садится в карету, раскрыв книгу, с самым серьезным видом листает страницы, полностью погрузившись в чтение. Если подумать, она не так уж и стара, к тому же до сих пор не замужем. Но такое…

— Приехали.

Кто-то потряс ее за плечо, и Илайда Рокса стянула повязку. Квинт Тэнгриф не церемонился с пробуждением. Радует, что не стал тратить запасы воды.

— Где мы?

— У постоялого двора.

— А почему… А где?

— Колесницу мы спрятали в перелеске. Рик остался там.

— А как я оказалась тут?

— Принес тебя. Как дохлую кошку.

Сновидица метнула возмущенный взгляд, не попавший в цель. Боевой маг равнодушно оглядывал улицу сонного городка. Вечерело, и в домах только начали зажигаться огни.

— А Рик не сбежит? — встрепенулась девушка, отодвигаясь от услужливого приятеля.

— Я отобрал у него дневник. Сказал, что если он удерет — опубликую его записи.

— Ты настоящее чудовище, — пробормотала Илайда, наконец-то угадав постоялый двор. — Подожди. Я ведь взяла все с собой. Питье, еду, плед. Зачем лишний раз тратиться? Я не буду.

— Так и не вылечилась от жадности? Я заплачу. Я. Пошли. Ночью могут не пустить.

— А зачем платить-то?

— Люблю путешествовать с удобством.

На мгновение девушка умилилась, но вовремя вспомнила, что ее против воли затащили в какой-то незнакомый город. В детстве… не стоит об этом думать! Тогда к ней относились хуже, чем к бродячей собаке. И такое трудно забыть.

— Я пойду к Рику, — сухо произнесла Илайда Рокса. — А ты переночуй тут.

— Да куда ты! Пошли. Или боишься?

— Я? Да кого?

Она прекрасно понимала, что он нарочно ее подначивает. Это началось еще в детстве. И, надо сказать, несмотря на осознание, до сих пор надежно работало. Как можно признать, что она чего-то боится?

— Идем.

Сновидица первой вошла в помещение, но остановилась в замешательстве, не зная, что делать дальше. А вот Квинт Тэнгриф вел себя как завсегдатай. Велел слуге позвать хозяина и попросил подготовить комнату.

— Комнату? — запоздало опомнилась Илайда Рокса. — Одну на двоих?

— Разумеется. Места тут дикие. Лучше держаться вместе.

— Ты с ума сошел?

— Что? Неужели думаешь, что я в тебе заинтересован? Боишься, что буду приставать?

— Мне просто неудобно! — сердито фыркнула девушка.

— Чего тебе неудобно? Мы целый день провели наедине в карете, вместе спали. И после этого тебя что-то смущает? Надо заметить, комната гораздо просторней.

— Вот я и собиралась отдохнуть от твоего общества, — не сразу нашлась сновидица, оторопевшая от весьма резонных доводов.

— И не забудь принять ванну. Пока нес тебя чуть не задохнулся. Ты хоть когда-нибудь моешься?

— Да что ты несешь?!

Илайда незаметно принюхалась, но не почувствовала никакого запаха. Он нарочно хочет ей досадить и придумывает такие гадости? Оглядевшись, она заметила, что слуга пялится на нее как на привидение. Она слишком громко кричала или странно себя вела? А, волосы…

Похоже ильзирская мода не дошла до трех королевств. На переливающиеся лазурными волнами локоны смотрели с таким ужасом, что девушка начала переживать о том, что может проснуться на костре. Квинт, негодяй! Не предупредил ее. Еще и затащил в такое место, хотя знал, что она не хочет сталкиваться с людьми.

Спрятавшись в комнате, Илайда забилась в угол и молча наблюдала за тем, как молодой человек раздает указания. Когда слуга подготовил ванну, девушка попыталась прогнать приятеля вниз, но тот запугал ее тем, что услужливый паренек может принести воду, и что боевой маг берется охранять ее от посягательств обитателей гостиницы.

Тщательно вымывшись от неуловимого запаха, сновидица отодвинула от двери лавку и осторожно выглянула наружу. В голове отчего-то всплыла дурацкая сцена из романа, в которой королеву фей ждал нелюбимый жених-эльф с алой розой в зубах, полулежа на кровати, усыпанной разноцветными лепестками. Квинт, видимо, не дождался, потому как лежал, отвернувшись к стене. И, похоже, крепко спал.

Илайда Рокса уныло оглядела комнату, уделив особое внимание двуспальной кровати. Зря она просмотрела воспоминания той гаденькой книжонки. Как теперь лечь рядом с боевым магом?

Она села за стол и положила голову на скрещенные руки. После нескольких дней в поисках вариантов спать не хотелось. Выйти на улицу? Но там можно встретить людей. А здесь совершенно нечего делать.

Девушка закрыла глаза и мысленно прочла заклинание сна. Только так она смогла скрыться из реальности и непринужденно скоротать время. Но тревоги и беспокойство сделали свое дело. И в темном подвале возле нее очутился Он. Илайда Рокса не видела Мастера, но знала, что он стоит рядом и смотрит на нее.

— Я ведь просил забыть обо мне. Ты мне не нужна. Я нашел свое место.

— Но вы нужны мне, — ослабевшим голосом произнесла сновидица, прислоняясь к стене. Страшно хотелось увидеть его лицо. Но кто он сейчас? Маг из ее видений или вампир, пытавшийся подчинить артефакт? Она почти забыла оба его облика. Его печальные серые глаза и тревожно сдвинутые брови, тонкий профиль, бледные губы… Теперь все скрыто в облике вампира. И в вариантах Илайда Рокса не открывала успешно доставленный гроб. А что, если он… умер? Или ослабел и сдался, вернув тело лорду Фальконти?

«Так не пойдет. Нужно успокоиться. Стоит ли смотреть дальше? Пересилить себя. И узнать, кто в том гробу».

Глава 3. Ловушка

Она все-таки потеряла нить размышлений и провалилась в хаотичное бессвязное сновидение. Проснувшись, Илайда охнула и прижала руку к ноющей голове, покоившейся прямо на столе. С недоумением стряхнув с плеч откуда-то взявшийся теплый плед, девушка заметила разложенный прямо перед ней завтрак и потянулась к дольке яблока.

— Ты спишь больше, чем живешь, — скептически произнес боевой маг, присаживаясь напротив. — Каша почти остыла. Только ешь и спишь. Странно, что ты еще помещаешься на одном стуле.

Илайда Рокса хищно крутанула в руке ложку, но вспомнив о последней потасовке мирно водрузила столовый прибор в кашу.

— Я прекрасно выспалась, и у меня хорошее настроение. Тебе не удастся его испортить.

— Иль… Мое общество тебе настолько неприятно?

— Что? — удивившись серьезному тону, не поняла сновидица.

— Кажется, будто ты меня избегаешь. С тех пор, как мы выпустились из Академии. Мы ведь могли уехать. Жить в одном доме. Я бы помог тебе найти достойную работу. Разве мы не друзья?

— Друзья-друзьями, а пути у нас разные.

— Почему ты никогда не рассказывала, что была в Вампирьей Пустоши?

— А ты бы поверил? К тому же это не то, чем можно похвастаться. Не хотелось вспоминать.

— Извини, что спросил.

— Теперь это неважно. Идем? Надеюсь, твой приятель еще ждет нас.

Чтобы не привлекать внимание далеких от ильзирской моды местных жителей, Илайда Рокса собрала волосы в косу и закрылась капюшоном. Она держалась чуть позади Квинта, низко нагнув голову, поэтому все взгляды достались статному боевому магу, не похожему на простых городских работяг.

Рик еще спал, и стрекрыленные грифоны бродили вокруг, пытаясь лениво охотиться на мышей и кузнечиков. Сновидица торопливо спряталась за приятелем, но коварные существа успели заметить ее и принялись окружать с разных сторон.

— Рик, хватит спать, пора ехать! — поспешно крикнула девушка. К счастью Квинт Тэнгриф милостиво позволил ей скрываться и не выставил на съедение. Наоборот, притянул к себе и укрыл плащом. От мага пахло кожаным поясом, прикрепленными к нему эликсирами. И чем-то еще. То утренней изморозью, предвестницей первого снега, то легким горьковатым ветром с выжженной пустоши.

— Эстерод, Говид, Руар, Турикен, ко мне! — позвал поднявшийся Рик. Осторожно выглянувшая Илайда облегченно вздохнула. Чернокрылые твари послушно подошли к вознице. Тот обрадованно обнял вожака за шею, а затем вытащил мясо и принялся угощать своих подопечных.

— Нужно было разбудить его раньше, — пробормотала Илайда Рокса, с болезненным чувством наблюдая за воцарившейся идиллией.

— Он ведь не спит днем. Как некоторые. С утра и до вечера управляет Колесницей. Сидит на одном месте. Не знаю, обедал ли он вчера. Ночевал здесь, в лесу, на земле. Чтобы следить за грифонами. Дай ему время. И ему, и животным.

Девушке на мгновение стало стыдно, но она торопливо отогнала неприятное чувство и присела в траве, разглядывая жука.

— Говид, эй, эй! Не балуй!

Смотреть на расшалившегося грифона было жутковато. Их клюв мог с легкостью сломать несколько пальцев или выдрать кусок мяса. А когти на передних лапах — распороть живот. Дикий грифон считался одним из самых опаснейших существ. Укротить его считалось невозможным. Для разведения звероловы выкрадывали детенышей. Выращенный из яйца питомец мог стать прекрасным другом. При правильном воспитании.

Черные грифоны госпожи ректор слушались только хозяйку и возницу. Хлопот с ними было немало. Днем они гуляли по острову в сумеречном измерении, ночью их отводили в конюшню. Ученикам Академии строго-настрого запрещалось проникать на задний двор и ходить в поле, и всё же раз в полгода кто-то да попадался грифонам в лапы. Разумеется, те никого не убивали и не калечили, но одна ученица после неожиданной встречи чуть не потеряла дар речи.

Рик наконец-то запряг своих подопечных и, выведя их из леса, надел полетный шлем, перчатки и теплый плащ. Илайда Рокса забралась в Крылатую Колесницу и в очередной раз уставилась на присевшего напротив мага. Впрочем, теперь понятно, отчего он не хочет путешествовать снаружи. Любит комфорт?

— Ты напрасно винишь себя из-за Эрика, — глядя в окно на ускользающие верхушки деревьев, произнес Квинт Тэнгриф. — В любом случае кто-то бы пострадал. Невозможно предугадать всё. Парень виноват сам. Хотел славы. Вырвался вперед. Думал, что он ровня Адеусу? Я его понимаю. Сам мечтал сделать так же. Но не стал. Струсил? Не знаю. Возможно.

— А если помочь могу только я? Знаю, что и другие ищут способы. Но у них нет мага, который жил еще до Разделения.

— Трудно поверить в то, что ты говоришь. Но я пытаюсь. Хотя иногда мне все-таки кажется, что ты рехнулась.

— Сновидцы действительно часто сходят с ума. Собственно поэтому многие отказываются от дара. Боятся. Страшно потерять себя. Или перестать отличать сон от реальности. Но ты зря беспокоишься. Я в порядке. Иногда сама не верю в то, что мое ужасное детство было таким на самом деле. Больше похоже на кошмар. Дикий кошмар.

— Ты так стремишься попасть в Пустошь, что иногда мне кажется, будто это не из-за Эрика. Что он… просто повод.

«Может так и есть», — подумала девушка, ложась на сиденье и закрывая глаза.

— Эй, сколько можно спать?

— Сидеть весь день ужасно скучно.

— Смотри на облака. Книгу читай. Хоть вслух.

— Сам читай.

— Хорошо.

Она непонимающе уставилась на боевого мага, но тот спокойно поднял роман и, открыв, вслух принялся читать.

— «Принцесса фей сидела на ветке могучего дуба и смотрела, как лучезарное солнце поднимается над лесом. Внезапно, приметив краем глаза движение, она оглянулась на тропу. Кто-то шел к их тайному королевству. Это был человек в черных одеждах, с черными развевающимися волосами и пронзительным взглядом ярко-алых глаз».

Квинт Тэнгриф повернулся в профиль, изображая целеустремленно шагающего путника, и сновидица, не удержавшись, смешливо фыркнула. После последней стычки девушка ожидала подвох, но однокурсник вел себя очень мило и с притворной серьезностью читал пустяковый роман, изредка пародируя героев истории. К обеду он утомился, и Илайда Рокса в качестве благодарности поела вместе с ним, несмотря на то, что еще не проголодалась. Квинт даже отправил сообщение Рику, предлагая сделать перерыв, но тот заявил, что грифоны еще не устали, и что он уже перекусил взятыми в дорогу пирожками.

— Теперь я точно спать! — заявила сновидица, но боевой маг ее не отпустил. Остаток дня они играли в слова, загадывали загадки, спорили на желания, изучали карту. Следующим вечером они уже достигли Драконьего хребта. Извилистой цепи небольших гор, за которыми текла река Серебрянка.

— Там, дальше, Вампирья Пустошь, — подбираясь ближе к костру, пробормотал Рик. — Гиблое место. Говорят, сюда иногда выбираются. Вампиры. Может, пора обратно?

— Иль, нужно сказать ему, — заметил боевой маг, глядя на пляшущее пламя. — Видишь ли, дорогой друг, мы летим именно в Проклятые Земли. Именно на Пустошь. Сюда.

Он расстелил карту и указал на отмеченную Илайдой точку.

— Если мы заберем отсюда кое-что важное, то спасем Эрика.

— Это могущественный артефакт, — пояснила сновидица, глядя в испуганные глаза паренька. — Я смотрела в будущее очень внимательно. И хорошо подготовилась. Никто не погибнет. Ни ты, ни Квинт. Даже твои грифоны будут в целости и сохранности.

— Но… Но там же вампиры!

— Они боятся воду. А завтра будет дождь.

— А если не будет?

— Будет.

Илайда Рокса проснулась до рассвета и долго лежала, глядя на светлеющее небо. Поднявшись и поправив одежду, она забралась на камень и села, поджав ноги, дожидаясь, пока проснутся отдыхающие товарищи.

— На небе ни облачка! — первым делом оповестил обрадованный Рик. — Мы ведь не пойдем, если не будет дождя?

— Он будет, — доставая флакон, веско отрезала сновидица. — Запрягай грифонов. Нам пора.

Подставив ладонь, она осторожно вылила одну каплю. Этого ведь хватит? Если переусердствовать — могут пострадать те, кто живет возле реки ниже по течению. «Слеза Воздушного Дракона» сильная вещь.

Вытянув руку в нужном направлении, она подула на эликсир, и тот, закрутившись, принялся подниматься вверх, всё больше увеличиваясь в размерах. Илайда Рокса ускорила его полет магией, и задрала голову вверх, следя за растущим вихрящимся облаком.

— Кажется будет незабываемо! — забираясь на облучок Колесницы и пристегиваясь ремнями, прокричал Рик. — А гром-то зачем, грифоны могут испугаться!

— Это побочное! — пряча флакон, отозвалась девушка. — Квинт, помоги мне!

Боевой маг придержал морду заинтригованного животного, чтобы девушка могла без опасений на него забраться. Вскочив на соседнего, он невольно проследил за приятельницей.

— Хэй-я! — выкрикнул Рик, отпуская поводья.

Грифоны расправили крылья и, сделав несколько мощных скачков, начали подниматься вверх, схватившись лапами за жерди. Верхом на питомцах ректорши Илайда Рокса летела впервые. Учебные пестрые полупташки казались птенцами по сравнению с огромными черными тварями. Сновидица пожалела, что не попросила пристегнуть себя ремнями, чувствуя мощную работу мышц в огромном теле зверя. На мгновение ей показалось, что грифон порвет жалкие веревки, скинет легкий груз и стрелой умчится в небо, но он покорно летел вперед. И ей пришлось вернуться к главной цели. К поиску замка лорда Фальконти.

Капли дождя упали на карту, развернутую прямо на шее грифона.

— Летим вдоль реки! Я скажу, когда повернуть! — обернувшись к вознице, прокричала Илайда. Тот кивнул, и она обрадованно выдохнула. Услышал.

Внизу блеснула Серебрянка. Странное название. Неужели реку назвали так из-за того, что согласно общему справочнику вампиры боятся серебра?

Места казались незнакомыми. С тех пор прошло более пяти лет… Узнает ли она замок? В снах будущего многое смутно. Что-то исчезает из виду. Остается лишь самое главное.

Очередная капля скользнула по щеке. Огромная грохочущая туча разразилась сильным дождем. Встревоженный грифон издал резкий крик, чаще замахал крыльями, но Рик что-то крикнул и потянул поводья, замедляя полет.

— Этот?

Илайда Рокса почти не глядя покачала головой. Почти у каждого высшего вампиры был собственный замок и громкий титул. Тот, что искали они, находился не у реки.

— Здесь!

Замок лорда Фальконти сильно изменился. За ним явно никто не приглядывал. Ров порос ивняком, а крыша пристройки опасно прогнулась, словно вот-вот могла рухнуть. Грифоны аккуратно опустили Колесницу перед парадным входом, и сновидица, подбежав к двери, принялась снимать уже изученное во сне защитное заклинание.

— Рик, начни чертить портал! На стене под навесом, где дождь не достанет, — крикнула девушка и вытащила рисунок. — Этот! Только скопируй в точности!

Заклинание оказалось сложным. Она не знала, сколько реального времени промучилась с ним в вариантах. Несколько раз ей казалось, что его невозможно снять, но теперь она выучила каждое движение наизусть. Ворвавшись внутрь, Илайда Рокса первым делом бросилась в библиотеку. Слегка сбитый с толку ее торопливостью Квинт Тэнгриф молча ходил следом за ней, внимательно оглядывая пустые коридоры. Он явно ожидал, что замок кишит вампирами, и недоумевал, почему до сих пор не встретил ни одного из них.

Сновидица передвинула лестницу, ловко полезла наверх, но слишком поторопилась. Нога соскользнула, и девушка проехалась вниз по ступеням, тщетно пытаясь за них ухватиться. Еще один момент, которого не было в сне, хотя начиная с Пустоши она смотрела очень внимательно, стараясь разглядеть все мелочи.

— Осторожней, — запоздало подскочив к подруге, пробормотал обескураженный боевой маг. Он так тщательно охранял спутницу от вампиров, что забыл о том, насколько она неуклюжа. — Ты цела?

— Ага, — потирая ноющий подбородок, буркнула сновидица. Теперь она забиралась наверх осторожно, понимая, что падение с большей высоты не обойдется малоприятными ушибами. Да и Квинт придерживал лестницу, поглядывая и на дверь, и на благоразумно выбравшую костюм на верховой езды однокурсницу.

Отодвинув несколько рядов книг, Илайда Рокса аккуратно сняла доску и нехотя подняла артефакт. Руки слегка дрожали. Воспоминания о Книге Жизни были не из приятных. И, надо сказать, теперь девушка боялась ее гораздо больше, чем в детстве.

— Идем дальше, — поспешно скрыв находку в мешке, попросила девушка. — Нам нужно как-то пройти в башню.

Спрыгнув с последней ступеньки, она развернула подготовленную по воспоминаниям и снам карту замка.

— Кроме того мага тут никто не живет? — спросил Квинт, уставший от постоянного ожидания нападения.

— Без понятия. Раньше было много слуг. Гости заезжали. Но даже если кто-то есть, днем они спят.

— Ты так хлопнула дверью, что перебудила бы даже мага в башне.

— Маг далеко, а вампи…

Она вдруг поняла, что у «мага» не может быть вампиров-слуг. Проговорилась. Почти.

— А вампиров здесь нет, видел же заклинание? Такие сложные теперь не используют.

— Верно, — с подозрением отметив торопливость речи, подтвердил Квинт.

— Подожди меня внизу, хорошо? Вернее, помоги Рику готовить портал. Мне надо поговорить с магом наедине.

— Ты уверена? Это может быть опасно.

— Уверена. Не беспокойся.

— Если что — зови.

Уходя, боевой маг несколько раз обернулся. Но раз в замке действительно никого нет, то к чему волноваться о встрече давних знакомых?

Илайда Рокса принялась распечатывать очередную дверь, но на этот раз заклинание было проще. Это отчасти походило на игру. Зайдя внутрь, облегченно вздохнула. Посреди комнаты стоял массивный гроб.

Налепив на изголовье заранее начерченное на бумаге заклинание невесомости, она приподняла гроб и, вытащив из пространственного мешка зачарованные серебряные цепи, плотно примотала крышку. Преждевременно проснувшийся Мастер мог испортить отказом все планы. Но теперь у него нет ни малейшего шанса на бегство.

Девушка подошла к окну. Потемневшее небо продолжало рыдать дождем, и стоящие внизу фигуры казались одинаковыми из-за натянутых на головы капюшонов. Впрочем, боевого мага выдавала четкая походка и идеальная осанка. Рик слегка сутулился и часто беспокойно оглядывался, уделяя особое внимание мокнущим грифонам.

«Крылья!»

Об этом она совершенно не подумала. Слипшиеся от влаги перья будут мешать лететь даже если постоянно просушивать их магией. А наложить водостойкое заклинание на живое существо невозможно. Защитный купол рассыпется в движении. Значит Колесницу придется протащить в портал. Но кто останется и уничтожит врата с этой стороны?

Обычно Илайда Рокса не носила часы, но ради успешного возвращения взяла их с собой. Шесть. Через два часа закат. Могут начать просыпаться вампиры. И оставшемуся человеку нужно выбраться до этого времени.

Взяв всё еще находящийся под заклинанием невесомости гроб за конец цепи, сновидица направилась вниз, таща его за собой как огромного неподвижного питомца.

Ее эффектный выход был встречен недоумевающими взглядами.

— Твой маг что, помер? — уточнил Квинт Тэнгриф, тщетно силясь изобразить сочувствие.

— Спит, — кратко, но непонятно ответила Илайда. — Мальчики, у нас большая проблема. И в этом моя вина. Дождь слишком сильный.

Рик уныло кивнул. Мелкий дождик превратился в пронзительный ливень. Грифоны тревожно метались, скользя по грязи и уныло свесив отяжелевшие крылья.

— Поэтому я останусь здесь, а вы пройдете в портал. Гроб и книгу оставьте в сарае. Я займусь ими, когда доберусь обратно.

— А спящий не протухнет за это время? — рассудительно заметил боевой маг. — Да и дойдешь ли ты? А Эрик? Как же тот, ради кого мы это затеяли?

— Но мы не можем оставить открытые врата!

— Я останусь, — просто сказал Квинт. — Закрою портал. Потом отправлюсь на остров.

— Ты можешь умереть.

— Всё в порядке. Если хотите помочь мне — скорее доделывайте портал и уходите.

— Как ты выберешься с Пустоши? — расставляя кристаллы, тревожно спросила сновидица. — Я посмотрю…

— Нет. Пока ты будешь спать и просматривать варианты, мы потеряем уйму времени, — отрезал боевой маг. — У меня есть крылья. Магические не промокнут.

— Но ты не продержишься больше получаса…

Полеты на призванных крыльях забирали и магию, и обычные человеческие силы. Илайде Рокса было трудно продержаться дольше пяти минут. В Академии для хорошей отметки требовалось пролететь над дорожкой, минуя препятствия, поворачивая в стороны и меняя высоту. На всё это уходило не больше четырех минут. Призыв, полет, приземление. С факультета боевой магии спрашивали строже.

— Вампиров разогнал дождь, верно? Они бояться воды. Я смогу приземляться на открытой местности и отдыхать.

План казался идеальным, и всё же тревога не отступала. Разве можно бросить товарища в таком опасном месте? Как правильно поступить?

Глава 4. Долгожданная встреча

— Иль, не паникуй, — твердо попросил Квинт Тэнгриф. — Мне будет спокойнее, если именно ты вернешься на Ильзир. Не хватало еще спасать тебя из переделок! Ты же не выбиралась с острова лет… семь? Ничего не знаешь о жизни. Еще и этот кошмарный цвет волос… Опять перепугаешь мирное население. Я только одного не понимаю. Маг умер, но ты хочешь допросить его с помощью запрещенных заклинаний? Некромантия это страшное преступление, Иль. Если кто-то узнает...

«Точно. То, что вампиры спят в гробах, лишь сказочные слухи. Никто в это не верит».

— Я потом объясню. С ним всё в порядке. Поверь мне.

— Тогда уходите.

Боевой маг кивнул на мутно-молочную, слабо колыхающуюся пелену портала. Выглядела та весьма необычно. Илайда Рокса недоверчиво проверила будто извивающиеся в предсмертных муках неровные линии активации. А где красивая кружащая спираль, похожая на искаженную россыпь звезд в небесной бездне? Что сделали не так?

— Ладно. Я пойду, Квинт. Держись реки. И обязательно сообщи как выберешься с Пустоши!

Она потянула цепь и, поскользнувшись, чуть не упала лицом в грязь. Не понимая, отчего гроб превратился в неподъемный, девушка негодующе обернулась и молча уставилась на смытый дождем лист заклинания невесомости. Явно непригодный для повторного использования.

В итоге спящего Мастера переносили однокурсники. Илайда осталась следить за мокрыми, донельзя жалкими грифонами. Ставшие похожими на ощипанных кур звери даже не пытались цапнуть за блестящую пряжку на поясе, прятали головы под крыльями и, поджав хвосты, месили лапами растекающуюся грязь.

«Надеюсь, я не устроила в округе наводнение», — уныло изучая тучу, подумала сновидица. Она опять недосмотрела. Достигла цели, но провалилась на пустяке. Слишком испугалась нападения вампиров и перестаралась. В такую погоду отсиживаются в укрытиях не только кровососы.

Выбравшийся из портала Рик повел за собой упрямящихся грифонов. Те упорно не хотели идти вникуда, и лишь появившийся над ладонью боевого мага огненный шар изменил их намерения.

— Береги себя, — неловко пробормотала Илайда Рокса. Но тратить время Квинта не стоило даже ради прощаний. Переместившись в сарай, сновидица долго смотрела на стену. Пока не погасли врата. Однокурсник уничтожил портал со стороны Пустоши. Только тогда девушка принялась собирать кристаллы, а затем оттирать стену. Перемещения не одобрялись обществом магов и даже недействующее заклинание могло вызвать множество вопросов и подозрений. Особенно если учесть, что теперь в пособничестве Адеусу могли заподозрить кого угодно. Даже тихую юную сновидицу.

— Я подожду, пока они высохнут, — кивнув на грифонов, пробормотал Рик. — Можно мы погуляем в вашем саду?

— Разумеется. Я пойду проведаю Эрика.

Прохожие изумленно оглядывались на шагающую по улице девушку. Илайда подошла к витрине и, присмотревшись к отражению, схватилась за голову. Волосы, плащ, сапоги… Да она промокла до белья, которое ясно проглядывалось через прилипшую рубашку! Девушка торопливо закуталась в плащ и, вытащив слипшиеся подсказки, прочла заклинание теплого ветерка. В сапогах по-прежнему чавкала вода, но возиться со шнурками сейчас не хотелось.

Эрик находился в саду. Его мать сидела в кресле-качалке, обмотавшись клубками и сосредоточенно довязывая носок. Быстрое мелькание спиц завораживало, и взгляд больного то и дело замирал на работе. Оба выглядели совершенно спокойными, будто ничего не происходило. Даже садящееся солнце не проникало под тени яблонь, дарующих такое умиротворение.

— Матушка, посмотрите. Кто-то пришел?

Женщина холодно уставилась на сновидицу. Похоже за время отсутствия она частенько наведывалась в гости и натыкалась на запертую дверь.

— Там никого нет, сынок, — отчетливо произнесла мать.

— Я ведь еще не ослеп, — слабо пожурил Эрик. — Но не вижу так далеко. А…

Девушка сделала несколько шагов, и безгубая улыбка сползла с его лица.

— В трудную минуту хорошие друзья не сбегают, — в пустоту сообщила госпожа Девирон. — А предателей лучше не видеть.

— Я пришла навестить Эрика, — стараясь не поддаваться на провокацию, ровным голосом произнесла Илайда Рокса. — Но сейчас у меня есть кое-какие дела. Я зайду завтра. Приведу кое-кого, чтобы он тебя осмотрел, Эрик. Это все, что я хотела сказать.

Решив хорошенько угостить покоящегося в гробу гостя, девушка купила четырех живых кур. Она устало шагала к дому, когда взгляд снова случайно упал на витрину. Миновать которую девушка не смогла даже после столь утомительного дня.

— Еще не закрываетесь? — заглядывая внутрь «Писка моды» полюбопытствовала сновидица.

— Нет, приходите.

Милли, хозяйка лавки, привычным жестом выдвинула ряд летней женской одежды.

— Я хочу примерить платье с витрины. Оно продается?

— Нет, но… Но для госпожи сновидицы… Только для вас. Оно в единственном экземпляре, так, для привлечения внимания. Здесь не носят такое декольте. Впрочем, наверное в Академии проводят балы для выпускников?

— Не только в Академии, — расплывчато ответила Илайда, скрываясь в примерочной.

— Если понадобится, можно чуть подправить по фигуре.

— Нет, не нужно. Мне всё нравится. Я куплю его.

Теперь одну руку занимала клетка с курицами, другую — коробка с платьем. Усталость дала о себе знать, но до отдыха требовалось переделать немало дел. Девушка вспомнила, как жители городка с окраины смотрели на ее волосы и, лежа в ванной, принялась перебирать эликсиры. Черный? Нет, слишком скучно. Собственный цвет и близкие к нему оттенки нельзя. Нельзя, чтобы ее узнали. Она подняла очередной пузырек и вспомнила странный цвет портала. Молочно-белый? Может, это знак? Высушив обновленные волосы магией, Илайда Рокса подошла к зеркалу и внимательно изучила отражение. Светлые цвета ей к лицу. Из-за частых сеансов сна, загар почти исчез. Бледное лицо, белые волосы, глаза неестественного цвета морской глубины, тонкие брови. Девушка надела платье и повернулась из стороны в сторону. Действительно. Хоть сейчас на бал. А вот на улицу с таким декольте не выйти. Открыта не только шея, но и плечи. И почти вся спина. О низком вырезе на груди лучше даже не вспоминать, чтобы не прикрываться руками. Цвет ткани обворожительный. Нежно-голубой, красиво сливающийся с тончайшим белым кружевом.

Илайда Рокса простояла перед зеркалом долго, пока не вспоминала о прическе. Изобразив нечто, соответствующее роскошному платью, девушка последний раз критично изучила отражение и, разумеется оставшись слегка недовольной, спустилась в подвал. Внизу было тихо. Заперев дверь, сновидица спрятала ключ в декольте и присела на гроб. Солнце, вероятно, уже село. Сердце сжалось при мысли о Квинте Тэнгрифе. Успел ли он выбраться? Вампир еще не проснулся. А если проснулся, попробовал выбраться и впал в долгую спячку?

Поразмыслив, Илайда Рокса сняла цепи и замерла, держась за крышку гроба. Что, если там не Мастер? Если он мертв?

Она испугалась смотреть во сне. Страх мог показать не то, мог обмануть. Ее постоянно учили контролировать эмоции, но убить любовь к Мастеру она не смогла. Или не захотела? Она спрятала свои чувства где-то глубоко, и сейчас они, обезумев, вырывались наружу. Он здесь! Он ли? Узнает ли он? Сможет ли понять? Простит или захочет убить?

Девушка обессиленно уткнулась лбом в холодную поверхность. Может, не стоит торопиться? Вернуть цепи, снять дурацкое пышное платье и лечь спать? Она сумеет заснуть, гадая о том, кто в гробу?

Илайда выпрямилась и положила руку над бешено бьющимся сердцем. Нужно подумать серьезно. Кто-то внутри скоро проснется. Может, зря она не предупредила Академию? Что, если в гробу незнакомый вампир или вернувший тело лорд Фальконти? Он убьет ее, выломает дверь и окажется на острове, полном ничего не подозревающих спящих людей!

«Посмотрю, пока он спит», — подумала девушка и изо всех сил налегла на крышку.

Илайда Рокса знала, что тело вампира принадлежит лорду Фальконти. Именно поэтому было нелегко поверить в то, что она увидела. Седые длинные пряди стали черными. Черты лица смягчились, брови разгладились, и даже уголки губ утратили высокомерность. Как и в смутных воспоминаниях детства, Мастер был безумно красив. Девушка опустила взгляд на сложенные на животе руки. Это точно он. Та самая обгоревшая кисть. Кожа затянула лишь верхнюю часть, соединенную с запястьем. На частично торчащих из обугленной плоти костях те же бесценные кольца-артефакты.

Сновидица вновь присела на край гроба и, не веря в происходящее, коснулась щеки спящего. Она ведь не во сне? Не теплый, не холодный. Но настоящий. Осязаемый.

Иногда она баловала себя мечтами о том, как встретится с Мастером. Как он удивится, увидев ее такой взрослой. Как изменится его отношение. Как они снова будут вместе. Только теперь не расстанутся. Никогда.

Но что произойдет на самом деле? Нельзя, чтобы он узнал в ней спасенную оборванку, вызывающую исключительно жалость.

Вдоволь налюбовавшись учителем, Илайда снова нежно коснулась его лица и, осмелев, провела пальцем вдоль брови. Коснулась отросших волос. Неужели Мастер покрасил их эликсиром? Чтобы стать похожим на себя.

Наклонившись, девушка прижалась к Мастеру и с ужасом поняла, что совершенно не знает, как нужно целоваться. Она чуть разжала губы, но что-то пошло не так, и, отпрянув, Илайда встретилась взглядом с очнувшимся вампиром. Какое-то время он просто смотрел на нее, очевидно не понимая, что произошло. А дальше случилось то, что сновидица не успела бы описать. Просто она внезапно оказалась прижатой к стене. И рука Мастера, та самая обгоревшая рука, которая так напугала при первой встрече, сдавила ее горло.

Илайда Рокса судорожно вдохнула, запоздало струсив. То, что она еще не мертва, слегка обнадеживало. И хватка не слишком сильная. Значит ей будут задавать вопросы.

— Ты — человек, — полуутвердительно произнес Мастер. — Как ты сюда попала? Не вздумай лгать.

Его взгляд говорил о том, что шутить не стоит. Он действительно готов ее убить? На мгновение стало действительно жутко.

— Меня зовут Илайда Рокса, я — маг, — глядя в знакомые серые глаза, спокойно произнесла девушка. — Маг-сновидица.

Мастер недоверчиво оглядел незнакомку, невольно задержавшись взглядом на декольте. Ради такого стоило даже втридорога купить ненужное платье. Хоть на все сбережения. Пусть видит, что теперь она взрослая. И навсегда забудет о липнущей к нему надоедливой девочке.

— Но обидней всего, что вы меня не узнаете, Сиэль.

От удивления вампир окончательно ослабил хватку, и девушка бесстрашно отвела его руку в сторону, оставшись, впрочем, возле безопасной стены.

— Я вас знаю?

О как ей польстило это «вас»! Каждая новая фраза заставляла сновидицу замирать от удовольствия.

— Присмотритесь. Неужели не помните?

Купаться в его внимании было еще приятней, чем слышать почти забытый голос. Она так берегла воспоминания о нем! Почему же так мало запомнила?

— К сожалению, не могу вспомнить, — холодно произнес Мастер. Он огляделся и отошел от девушки, становясь все подозрительней и мрачней. — Госпожа сновидица, где мы? Я попал в ваш сон?

— Это не сон. Вы в моем доме. Я вас похитила.

Он взглянул на нее, как на сумасшедшую, явно не в силах подобрать слова.

— Не беспокойтесь, я не сделаю вам ничего дурного, — доброжелательно оповестила Илайда Рокса. — Вы — мой дорогой гость, величайший маг трех королевств, Сиэль Чарреско.

— Откуда вы меня знаете?

— Как я и упоминала, мы были знакомы. Притом довольно-таки близко. Слегка обидно, что вы меня не узнаете. Впрочем, я пригласила вас по делу.

— Вы знали меня раньше, но теперь я опасен для общества. Прошу вас, позвольте мне вернуться обратно.

— Если хотите пить, то… Не стесняйтесь. Я знаю о вас всё.

Сновидица достала из клетку курицу и торжественно протянула вампиру.

— Или вот это…

Она чуть наклонила голову и провела рукой по обнаженной шее. Наградой стал потрясенный вид Мастера. Кажется он окончательно перестал понимать, что происходит.

— Сейчас вы хотите вернуться в свой замок, но прошу вас… выслушайте меня. Я бы никогда не побеспокоила вас по пустякам. Речь идет о жизни и смерти. Вы ведь всегда спасаете людей. И хороших, и плохих. Мой знакомый умирает от смертельного проклятья. И только вы можете ему помочь.

— Где находится ваш дом? — тщетно пытаясь обнаружить окно, осведомился Мастер.

— Мы на Ильзире. Полагаю, вы хорошо знаете это место.

— Это не знаю. Не похоже на дом. Ладно. Покажите вашего знакомого. Я попробую помочь. А потом отправлюсь обратно.

— Вы так быстро согласились, — проворковала девушка, обходя вокруг вампира. — Но всё не так просто. Любой будет напуган, встретив вас в таком виде. К тому же вы не можете представиться как Сиэль Чарреско. Прошло слишком много лет. И последнее. Сейчас уже ночь. Все спят. Все, кроме моего друга, который, рискуя жизнью, помог похитить вас. Мы отправимся утром. Купим вам нормальную одежду. Подрумяним вашу слегка пугающую бледность. И, разумеется, придется вас постричь. С ногтями-когтями чуть сложнее. Боюсь, ножницы с ними не справятся.

Мастер невольно взглянул на пальцы вампира и поспешно спрятал их за спину. Как, впрочем, и собственную руку мага, уцелевшую… частично уцелевшую с прошлой жизни. Илайда Рокса коснулась едва ощутимой царапины на шее и досадливо вздохнула. Крови не было. А жаль. Ей бы хотелось почувствовать жадное прикосновение губ учителя.

От охвативших при этих мыслях чувств тело окончательно сдало, и девушка осела на пол, беспомощно глядя на героя своих грез.

— Я чем-то навредил вам? — поднимая ее и внимательно осматривая, негромко спросил Мастер.

— Отчасти. Увидеть это вы не сможете.

«Ведь вы поранили мое сердце, истерзали душу и преследовали во снах».

— В таком случае прошу меня простить. Я действительно не ожидал, что проснусь в присутствии человека. Кстати…

Видимо вспомнив момент пробуждения, вампир коснулся губ, в замешательстве взглянул на сновидицу, но передумал спрашивать. Спросонья могло и привидиться, хотя всё казалось более чем реальным.

— Подождите здесь до утра. И ешьте птиц.

Мастер уставился на кур. В свою очередь те ошалело таращились на него.

— Кво-ок? — наконец протянула одна из пленниц, будто догадавшись, что речь идет о ее нелегкой судьбе.

— Выйду, чтобы вас не смущать, — мило улыбнувшись, произнесла Илайда Рокса. На мгновение она забеспокоилась, что вампир может рвануть к открывшейся двери, но тот обеспокоенно застыл на месте.

«Как же неловко!» — хватаясь за голову и опускаясь возле запертого входа, страдальчески подумала девушка. И почему он проснулся так рано? Ей казалось, что вампир должен спать очень крепко. Ведь не проснулся же он, когда роняли гроб! А ее слова? Что за «пригласила вас по делу?». Откуда столько серьезности? Он ведь решит, что она ледышка, к которой близко не подойти… Нет, после поцелуя Мастер наверняка подумал, что она слишком распущенная! Еще и это декольте! Какой стыд!

Илайда Рокса хотела прислониться лбом к холодной стене, но краем глаза заметила движение. Крошечное существо, похожее на гриб с огромными черными глазами-ягодами, выглянуло из-за угла и робко уставилось на девушку.

— Госпожа Сильвия Ксавьер требует вас к себе.

Рта у химеры Учительницы не было, поэтому тонкий писклявый голос звучал как бы изнутри.

— Хорошо… то есть… Ночь ведь?

— Госпожа просит прийти прямо сейчас.

Девушка выпрямилась и с запоздалым стыдом прикрыла неуместное декольте.

— Передай, что я приду!

Переодевание походило на попытку побега. Впопыхах сновидица запуталась в шнуровке и пришлось в очередной раз звать Луш на помощь. Та с удовольствием возилась с одеждой, и несколько раз Илайда замечала, что химера примеряет на себя вещи из гардероба.

Солнце уже село, но светлая полоса еще сияла остатками роскошного заката. Весточки от Квинта Тэнгриффа до сих пор не было, но магические послания на далекие расстояния частенько запаздывали. И порой отправитель возвращался быстрее, чем затерявшееся письмо. Илайда Рокса надеялась на лучшее, но на душе было скверно. Всё складывалось не так, как хотелось бы. Встреча с Мастером прошла ужасно, неизвестно, выжил ли друг, Рика наверняка отругали, а теперь еще и Учительница…

Госпожа Ксавьер действительно не спала. Она полулежала в глубоком кресле, и ее седые волосы красиво оформляли строгое, но не злое лицо. На коленях стояла чашечка с дымящимся кофе, но смотрела женщина не на него. И даже не на неуверенно замершую перед ней ученицу. Сновидица наблюдала за тающим закатом. Впрочем, вскоре она обернулась, и Илайда тотчас же почувствовала себя виноватой. Казалось, эти голубые глаза видят её насквозь и читают любую ложь.

— Девочка моя, мы ведь договорились, что ты предупредишь, если покинешь остров.

Сильвия Ксавьер отпила маленький глоток кофе и испытывающим взглядом окинула девушку. Как попавшегося на шалостях сорванца.

— Это для твоей же безопасности, дорогая. Пойми меня правильно. Я не слежу за тобой. Я тебя оберегаю.

Илайда Рокса не видела в этом особой разницы, но ссориться ей не хотелось.

— Я ведь была не одна. Взяла с собой Квинта. Он ведь теперь знаменитость. Победитель Дуэли. С ним-то я точно в безопасности.

— Я бы так не сказала, — мирно возразила госпожа Ксавьер. — Именно с ним я бы не рекомендовала тебе общаться.

— Почему? — не сразу сообразила ученица.

— Он мужчина. Да и ты больше не девочка. Ты ведь помнишь, что сновидцам нельзя вступать в отношения?

— Квинт мой друг, — беспечно пояснила Илайда.

— Ты уверена, что он тоже так считает? О вас судачит весь Ильзир. О том, что он, герой Флейландии, постоянно бегает сюда, чтобы увидеться с тобой.

— Но мы действительно просто друзья.

— Он твой единственный друг?

— Нет…

— Где остальные?

Девушка задумчиво потерла лоб. Остальные? Дори открыла лавку в Сифоре, иногда пишет письма. Биар где-то далеко. Теона преподает зельеварение, живет в Академии, но последний раз они встречались… а, собственно, когда?

— Я пробовала поговорить с ним. Потребовала, чтобы он прекратил общение. Сказал, что вы просто дружите, и что в одиночку ты сойдешь с ума. Что нужен кто-то, вытаскивающий тебя на свежий воздух. Убеждать бесполезно. Поэтому я говорю это тебе. Не принимай его. Пусть пишет письма. Иногда. Как можно реже.

Илайда Рокса сочувственно вздохнула. Как объяснить, что Квинт не опасен потому, что она уже много лет влюблена в другого?

— Очисти свой разум. Только так ты в совершенстве овладеешь даром. Чувства это глупость, ребяческая блажь. Нам подвластен весь мир. Влюбленность пройдет. Наступит пресыщение. Уныние. Смертельная тоска и одиночество. Мы уже много раз говорили об этом.

— Я крепка в своих убеждениях. Однако если у Тэнгрифа есть ко мне чувства, будет лучше прекратить с ним общаться. Чтобы не разбивать его надежды.

— Правильно. Ты моя лучшая ученица, Кай.

Девушка вздрогнула. Когда она сменила имя, все легко приняли это. Кроме учителей. Многие упорно продолжали называть ее Кай. Проклятым именем, с которым сновидицу связывали исключительно дурные воспоминания.

Илайда Рокса — красиво и благородно. Выбор был мучителен и сложен, но результат не разочаровал. Прекрасное значение имени, приятное созвучие. Новое имя, новая жизнь, начатая в стенах Академии. Изменились даже внешность и голос. Мастер не узнал ее.

Заверив наставницу, что дружбе с Квинтом пришел конец, девушка покинула Академию и задумчиво побрела по дороге. Воспоминания о беседе не давали покоя. Не может быть, что боевой маг влюблен. Он ведь дразнит ее. Не ухаживает, не дарит цветы. Иногда привозит всякие безделушки из разных мест. Уговаривает уйти с острова. И зачем ему это нужно?

Илайда поняла, что смертельно устала и глубоко вздохнула. Дойти до дома и лечь спать? Но как же Мастер?

Спустившись по лестнице, она убедилась, что дверь по-прежнему заперта, и вернулась наверх. Луш заботливо укрыла девушку одеялом и, присев возле брошенного на пол роскошного платья, принялась любоваться кружевами, бережно лаская руками-веточками невесомую нежную ткань.

Глава 5. Изменившийся мир

Для сновидицы ночь без снов — редкая возможность отдохнуть. Илайда Рокса могла бы наслаждаться забытьем, но всё же не смогла спастись от тревожных мыслей и неосознанно очутилась перед Древом Сна. Думая о Квинте Тэнгрифе, девушка плавно взлетела к пышной, исчезающей где-то в бесконечности кроне. Внизу Корень Прошлого. Сверху — Ветви Будущего. Чтобы выяснить, жив ли маг, проще вернуться в прошлое — у прошлого нет вариантов. Но там не узнать, когда появится Квинт. Ведь тому нужно не только выбраться из Проклятых Земель, но и преодолеть немалый путь. А по дороге можно наткнуться на приспешников Адеуса. Да и мало ли, что случится. Все-таки Квинт недостаточно опытен. И он один.

Сновидица искала Тэнгрифа, но натыкалась на хаотичные случайности. Мастер сбегает, отказывается есть, обжигается на солнце, спорит, спрашивает… только он?

Илайда прекратила попытки и задумалась. Так об этом говорила Учительница? Чувства подавляют способности. Девушка поневоле вспоминает только о запертом в подвале Мастере. Он занимает все ее мысли. Только он.

«Ладно. Не страшно. Мы просто давно не виделись. Вскоре я привыкну к нему. И тогда посмотрю, как там Квинт».

Утро разбудило ласковыми лучами. Девушка нехотя перевернулась и недоуменно моргнула. Нет, не привиделось. Перед зеркалом стояла наряженная в голубое платье Луш. Тонкую шею украшала лента, а голову — запутанная в листве расческа.

Илайда Рокса со стоном зарылась в одеяло, но стоило вспомнить о Мастере, как она тут же вскочила. Он ведь не мог сбежать? Хватило ли ему еды? Не злится ли он на то, что сновидица заперла его?

На этот раз девушка оделась обычно. Выстиранные химерой штаны, светлая рубашка, черная жилетка, кожные ботинки, знак сновидицы на шее. Волосы, собранные в простой хвост. Магазин одежды наверняка еще не открылся, поэтому Илайда Рокса решила, что они пойдут туда вместе. Если дать Мастеру плащ, вампир не пострадает от солнечных лучей. И сможет самостоятельно выбрать себе одежду. В этом… есть что-то романтичное.

Спустившись вниз, она мысленно облегченно выдохнула и отперла нетронутую дверь.

Мастер сидел на гробу, держа на коленях спокойно прикорнувшую курицу и почесывая ее возле гребешка. Птица то ли сонно, то ли блаженно щурила глаз, расслабленно вытянув лапу и чуть-чуть расправив крыло. Остальные клуши бродили вокруг, изредка бросаясь на пробегающего мимо паука.

Оторопевшая от мирной картины сновидица ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон.

— Господин Чарреско, это ведь ваша еда… Вы, наверное, голодны?

— Я не привык убивать, — печально произнес Мастер, не отпуская курицу. — Это делали слуги. Они приносили мне бокал с кровью.

— Вы ведь собственноручно убили чуть ли не сотню магов, — недоверчиво напомнила Илайда Рокса.

— Это было давно. К тому же они атаковали первыми. Одно дело расправиться с врагом, другое — с невинной беспомощной жертвой.

«А с ним гораздо больше проблем, чем мне казалось», — подумала девушка, осознавшая, что едва ли сможет взять на себя непростую роль куриного палача.

— Когда же вы меня отпустите, милая?

— Как только вылечите моего знакомого, — отдавая плащ, ответила Илайда Рокса. — Нам пора. Сегодня солнце, поэтому хорошенько прикройтесь. Но сперва…

Она взмахнула рукой, изящно извлекая из сумеречного перехода пудреницу и большие садовые ножницы. Вампир вздрогнул, но попыток к бегству не предпринял.

— А не проще ли наложить морок? Или мы идем к магам?

— Именно. Поэтому всё должно быть естественным.

Она присела напротив, чувствуя себя крайне неловко. Одно дело касаться лица, когда вампир крепко спит, другое — когда внимательно следит за каждым движением.

— Я буду называть вас Сиэлем. Никто ведь не догадается, что вы тот самый маг, — осторожно запудривая бледную кожу, проговорила сновидица. — Вы — мой опекун, дальний родственник. Отшельник. Долгое время жили в уединении. Фамилию одолжу вам. Будете Сиэлем Рокса. Если кто-то вздумает расспрашивать подробно. Здесь каждый на виду. Остров небольшой. Несмотря на то, что я за вас поручусь, могут возникнуть подозрения. Но это неважно. Главное, чтобы никто не понял, что вы — вампир. Никто не поверит в вашу доброту. Даже я иногда боюсь, что вы начнете нападать на людей.

Мастер молча принялся стричь когти, и девушка поняла, что, кажется, сильно его обидела. Он ведь сам сказал, что стал опасен для общества?

Илайда Рокса мрачно уставилась на ближайшую курицу. Вампира нельзя приводить в гости голодным. Раз он не хочет отрывать птицам головы, придется сделать это… несколько иначе.

Не закрывая дверь, она поднялась по лестнице и достала с полки бокал. Взяла в руки нож и провела острием по ладони. Поморщившись, сжала кулак, чтобы кровь вытекала быстрее. Пусть клуши живут. Еще пригодятся. На потом.

Обработав рану эликсиром, девушка спустилась и чуть не столкнулась со стоящим на пороге беглецом.

— Пейте, — протягивая бокал, велела Илайда Рокса.

— Вы сумасшедшая, — вырвалось у Мастера, догадавшегося, что произошло, .

— Берите, иначе моя жертва будет напрасной.

Вампир неловко принял напиток и выпил залпом, как крепкую бормотуху.

— Надевайте плащ, перчатки. Я думала купить вам одежду, но это позже. Сперва зайдем к Эрику. Это решит, надолго ли вы останетесь моим гостем.

Солнце скрылось за облаком. Возле дома было тихо. Сиэль, щурясь от непривычно яркого света, с любопытством оглядывался, задержавшись особым взглядом на гордо возвышающейся Академии.

— Послушайте, госпожа сновидица, вам ведь кто-то рассказал о том, что я живу в Вампирьей Пустоши? В Академии должна была учиться девочка. Кай. Может, вы знакомы?

— Она была отчислена со второго курса, — нагло соврала девушка, испугавшись, что ее вот-вот разоблачат. — Рассказывала об артефактах. И я догадалась, кто этот загадочный Мастер.

— А дальнейшая ее судьба неизвестна?

— Ее отправили в приют. Где-то во Флейландии. Печальная судьба.

— Я надеялся, что с девочкой всё хорошо. Мне показалось, что Кай сможет развить дар. В ней было что-то особое.

— Она оказалась совершенно обычной, — пожав плечами, заметила Илайда Рокса. — Полагаю, вы спросите, откуда же я вас так хорошо знаю. Я смотрела прошлое. Будущее. Кстати, через год мы поженимся.

— Что? — поперхнувшись воздухом, переспросил вампир, полагая, что ему послышалось.

— Знаете, милый Сиэль, будущее оно такое. Непредсказуемое. Вам трудно поверить — не верьте. Но именно так и будет.

Разумеется, никакого общего будущего сновидица не видела. Но сочинять сказки она умела мастерски. К тому же она вошла во вкус, притворяясь всемогущим магом. Что, впрочем, было не так уж и далеко от истины.

Изменившуюся Илайду Роксу издалека не узнавали. Сперва она не понимала подозрительных и любопытных взглядов, сменяющихся недоумением, а затем вспомнила. Ведь она перекрасила волосы. Необычный яркий цвет, уникальный, созданный специально для нее, являлся главной приметой. И теперь девушка казалась ильзирцам незнакомкой.

Сновидица ожидала снова увидеть Эрика в саду, но снаружи оказалось пусто. Постучав, она тут же пожалела об этом. Из дома доносились приглушенные стоны. Похоже, у проклятого случился очередной приступ. И мать наверняка возле него.

— Зайдем так, — толкнув незапертую дверь, проговорила Илайда Рокса. — Что такое?

— Разве это удобно?

Не дождавшись ответа, вампир напряженно прислушался. Теперь и он обратил внимание на мучительные выкрики и рыдания.

— Не думаю, что мы смутим его, если зайдем. Попробуете ему помочь?

— Я не лекарь, поэтому не могу обещать. Постараюсь сделать всё, что смогу.

Они вошли в комнату. Эрик метался на постели, то истошно крича, то слабея и задыхаясь от хрипов. Мать сидела возле, поглаживая руку чуть выше мертвой черноты. Госпожа Девирон привыкла ко всем ужасам проклятья, и ее лицо уже давно застыло маской с печатью вечного горя. Она лишь молча следила, чтобы сын не упал с кровати, вытирала лицо от пота, останавливала, когда Эрик, мучаясь от невыносимой боли, начинал раздирать на себе кожу.

Мастер, не тратя времени на бесполезные церемонии, подошел к проклятому и коснулся нескольких точек на теле. Илайда Рокса заметила, что он использовал магию. Напоследок вампир чуть сжал виски, и юноша затих, провалившись в беспамятство.

— Это мой опекун. Опытный маг, — торопливо пояснила сновидица, заметив встревоженный взгляд женщины. — Его зовут Сиэль Рокса. Я хотела, чтобы он тоже посмотрел Эрика. Вдруг сможет помочь.

— Смотрите, — равнодушно разрешила госпожа Девирон. По тону ее голоса стало понятно, что в чудесное исцеление она уже давно не верит. Последней надеждой была сновидица. Оказавшаяся такой же бесполезной, как и остальные.

Мастер провел тщательный осмотр и призадумался. Илайда внимательно следила за выражением его лица, поэтому заметно встревожилась.

— Лучше поговорим снаружи. В тени.

Она вышла за ним, проследив, чтобы бдительная мать не смогла их подслушать. Вампир не торопился с разговором. Где-то тонко и надрывно пищала птица. Солнечный свет подползал к сапогам мужчины, но тот будто ничего не замечал.

— Насколько всё плохо? — не выдержала Кай. — ты не можешь снять заклятие?

— Он не проклят, — задумчиво произнес Мастер. — Он мертв.

— Нет! Он живой!

На миг ей показалось, что вампир сошел с ума. Эрик лежит там. Он дышит. Разговаривает. Чувствует. Он жив.

— Это не проклятие, а дело рук очень сильного некроманта. Скорее всего тот использовал древний и очень мощный артефакт. И заклинание оживления. Так как чары использовали на еще не умершем человеке, сперва они убивают. И тотчас же возвращают к жизни. В результате несчастный застревает между жизнью и смертью. Тело не выдерживает. Рано или поздно оно рассыпется, а душа будет уничтожена.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Маги еще не победили смерть. Заклинание может снять некромант или некромаг. Мальчишка умрет, но его душа не будет уничтожена. Да и мучения прекратятся. Попроси декана с факультета некромагии.

— Вы многое пропустили, Мастер, — забывшись и назвав собеседника старым прозвищем, проговорилась Илайда Рокса. К счастью, вампир ничего не заметил. — В Академии больше нет этого факультета.

— Почему?

— Некромагия признана темным колдовством. И запрещена. Об этом даже говорить нельзя. Сейчас мы нарушаем закон. Если кто-то услышит наш разговор и доложит — нас посадят в тюрьму. В лучшем случае проведут воспитательную беседу и отпустят через неделю. В худшем решат, что мы адепты чернокнижников и начнутся проверки. А то и пытки.

Мастер встревоженно огляделся.

— Однако мальчишку убил некромант. Значит они еще существуют.

— Об этом тоже лучше не говорить. Не здесь. Давайте вернемся. И я всё расскажу.

Впервые увидевшая вампира Луш отнеслась к гостю крайне равнодушно. Проще сказать — не заметила. Продолжила мирно играться с развешенными над печью сушеными травами.

Себе Илайда Рокса сварила кофе. И привычно отправила химеру в трактир, добавив к обычному заказу кровяную колбасу и бифштекс. Сквозь задернутые шторы прорезался дневной свет, но Мастера это не сильно беспокоило. Солнце снова скрылось за облаками и, похоже, надолго.

— Эрика проклял Адеус. Потомок чернокнижников. Да, все темные знания уничтожили. Даже упоминания о них. По крайней мере так нам говорили в Академии. А потом внезапно появились слухи о странных колдунах. Они начали нападать на наших магов. Убивать, проклинать. Оказалось, что их гораздо больше. Кое-кто даже начал к ним присоединяться. Тогда-то и всплыло имя Адеуса. Он появлялся в городах, на праздниках или просто в толпе. И начинал говорить о том, что Академия это зло, прикинувшееся добром. Что из-за несправедливости и лжи этот мир ожидает страшное возмездие. Разумеется, это наглое вранье! До появления чернокнижников всё было хорошо. Прекрасно. Разумеется, невозможно, чтобы все жили хорошо и счастливо. Но войн не было. Открывались новые школы, академии. Основали новый город. Город Процветания. Он-то и стал первой жертвой чернокнижников. Его превратили в жалкие руины. И это стало началом жестокой войны. Сейчас Адеус снова где-то скрывается и копит силы. В последнем сражении они проиграли и потеряли много адептов. Все силы Флейландии брошены на поиски выживших, но пока что безрезультатно.

— Значит мы найдем Адеуса и попросим снять заклинание с мальчика.

Илайда Рокса в упор уставилась на Мастера. Он ее слушал?

— Адеуса? Попросим?

— Можно и любого другого некроманта, — не поняв, отчего девушка выглядит настолько сердитой, предложил вампир. — Я бы и сам мог попробовать, но, честно признаюсь, никогда не интересовался некромагией. А все книги, насколько я понимаю, уничтожены. Лучше всего, конечно, поймать этого Адеуса.

Сновидице впервые захотелось стукнуть по столу. Так, чтобы привести в чувство размечтавшегося гостя.

— Вы не понимаете! Адеусу даже я не ровня! Он — самый опасный чернокнижник! Никто не смог его даже ранить! Все умирали в страшных мучениях! Или вы думаете, что в наше время от боевых магов, участвовавших в сражении, осталось только громкое название?

— Не кричи, — поморщившись, попросил вампир. — Если у тебя есть план получше — говори.

Илайда Рокса застыла. Разумеется, она понятия не имела, что теперь делать. Раз Эрик уже мертв, понятно, почему никто не может ему помочь. Остается одно. Облегчить его кончину и дать душе упокоение. И для этого нужен тот, кто сможет снять заклинание. Некромант. Наверное, не каждый чернокнижник умеет оживлять мертвых. К тому же…

— Я, кажется, знаю, какой у Адеуса артефакт, — совершенно спокойным голосом произнесла девушка. — Во время сражений он играет на семиструнной цитре. Ее называют Шепотом Смерти.

— Музыкальные инструменты используют для того, чтобы контролировать сознание. С помощью цитры он может запугивать врагов и вдохновлять своих воинов. Сильное заклинание, действующее на конкретного человека, требует близкого расстояния.

— Есть ещё королевский скипетр из костей единорога.

— Подходит. Едва ли им можно обороняться. Не для красоты же он берет его с собой? В таком случае нам нужен именно Адеус. Простой некромант не снимет сильное заклинание, наложенное с помощью древнего артефакта.

— Значит мы ничего не сможем сделать, — устало констатировала девушка. Все планы рушились. Эрик мертв. Помочь ему невозможно. Проще изловить и уничтожить Адеуса. Раз так, то нет смысла удерживать Мастера. Он свою часть сделки выполнил. Придется его отпустить. Скорее всего после этого они больше никогда не увидятся. Он спрячется в своей Пустоши. И она больше не сможет его отыскать.

— Вы помните мое имя? — обреченно спросила она, вспоминая их разговоры.

— Что? — оттягивая неприятный момент истины, притворно не расслышал вампир.

— Вы не помните, как меня зовут.

— Разумеется, помню! У вас очень красивое имя.

— Какое?

Отговорки закончились. Так всё и оборвется. Он даже не вспомнит ее, Илайду Роксу. Она останется в памяти как сумасшедшая, похитившая вампира вместе с гробом. Как воровка. Безрассудная, распутная. Еще и лживая.

Бесшумно вошедшая Луш принялась расставлять принесенные из трактира еще горячие блюда, но девушке расхотелось есть.

— Вы так расстроены из-за меня или из-за того мальчика? — осторожно спросил Мастер, с нескрываемым интересом оглядывая яства.

— Ешьте, не стесняйтесь. Я в порядке. Просто нужно немного побыть одной.

Зайдя в спальню, Илайда заперла дверь и позволила себе упасть на кровать. Никто ведь не виноват в том, что всё так случилось? Никто, кроме нее. Если бы она тогда…

Устав от самоистязания, сновидица перевернулась на спину и уставилась на сверкающие ловцы снов, солнца, дурных мыслей, ветра, лунного света… Вся эта дребедень определенно не работала, но создавала уютную атмосферу. Делала чужой дом «своим».

Она закрыла глаза. Отпустить Мастера? Нет. Ни за что. Но должна быть причина. Серьезная. Которая заставит его остаться. Как можно дольше, а еще лучше — навсегда. Даже если придется поить его собственной кровью, сновидица не отступится.

Озарение не приходило, и девушка ввела себя в сон. К спасительному Древу Жизни.

— А что это? — спросила Кай, глядя на очаровательный флакон в форме сердца из розового стекла. Жидкость внутри мерцала приятным цветом нежного заката.

— Это самое сильное любовное зелье, — снисходительно пояснила госпожа ректор, любуясь ничуть не меньше детей. — Его сделал влюбленный маг Рудис для фаворитки короля Фарло Первого — красавицы Алозы Лойк. Подмешанное в вино зелье не смогли бы обнаружить даже самые могущественные маги. Ведь подозрение в таком колдовстве — верная гибель. Бокал действительно проверяли, ведь его высочество внезапно развелся с милой женой, недавно родившей ему наследника. Рудис с горечью и гордостью наблюдал за тем, как исполнилась мечта его любимой. Она стала королевой Флейландии. Но это не принесло ей счастья. Брат отвергнутой жены, герцог Мальдеро, собрал войска и захватил столицу. Убив правящую чету, он стал регентом малолетнего короля Каурида. Вернувшийся из путешествия Рудис, чтобы отравить торжество захватчиков, показал любовное зелье и доказал всем, что несчастный Фарло погиб напрасно. Для изучения удивительный напиток был отправлен на Ильзир, где и остался. Вместе с этой поучительной историей.

Илайда Рокса широко распахнула глаза и села, прогоняя остатки сонливости. Вот и решение. Зелье! Оно хранится в кабинете у госпожи ректор. А та приносила его на урок зельеварения. Выкрасть зелье пытались неоднократно, но еще никому не удалось проникнуть дальше порога.

Внизу навязчиво зазвенел колокольчик, и девушка, пригладив волосы, спустилась на первый этаж.

— Госпожа сновидица! Госпожа!

Илайда досадливо вздохнула и заглянула на кухню. Мастера там не было. Забеспокоившись, она принялась искать его и обнаружила в пустой комнате. Сиэль Чарреско стоял у окна, задумчиво глядя на Академию.

— Вы хотите взглянуть на город магов? — кашлянув, чтобы обозначить свое присутствие, спросила девушка.

— Это место было мне очень дорого. Но сейчас мне больно от того, что всё другое. Те, кто знали меня, давно мертвы. И я больше не… не человек.

— Вы учились в МАНИл?

— Нет, но я прожил здесь несколько лет. Это были самые мирные и забавные годы. И я пообещал себе защитить это место любой ценой. Мне очень интересно взглянуть.

— Я попытаюсь вас туда провести. Но сейчас я немного занята.

Тайно велев Луш сторожить Мастера и не позволять никуда выходить, Илайда Рокса вышла на улицу и наткнулась на удивленный взгляд Найнборна, не признавшего ее из-за сменившегося цвета волос.

— Вам так идет! — наконец произнес парень, неловко почесав затылок и переминаясь с ноги на ногу. — Необычно, но мило. Вас очень просят прийти. Опять кого-то поймали. Какого-то вора.

Паранойя стражей Ильзира казалась беспредельной. Илайда невольно пожалела, что согласилась на сотрудничество. Хотя с другой стороны работа на правительство спасала от уплаты налогов за землю, дом и частную практику.

В зале суда было на удивление оживленно. Подозреваемый сидел на полу в окружении стражников. И связывающая его веревка выглядела необычно. «Золотая перевязь»? Столь ценный артефакт не используют на обычных воришках.

Сновидица поймала ненавидящий взгляд пленника и невольно вздрогнула. Такие злобные вторженцы им еще не попадались. Мужчина яростно сопротивлялся сну, но всё же веки дрогнули, глаза закатились, а тело обмякло. Подумав, Илайда Рокса попросила принести ей кресло. Что-то подсказывало, что быстрым просмотром последних воспоминаний дело не ограничится.

Глава 6. Смертельная игра

Маленькая девочка сидела на холодном полу среди разбросанных игрушек. Одна. В тишине. Розовая пони таращилась на малышку круглыми нарисованными глазами. На лице дорогой фарфоровой куклы застыла глупая улыбка. Плюшевый медведь поднял вверх до нелепого короткие лапы. Перед зайцами в платьицах кто-то расставил на столике крошечный обеденный сервиз. Оловянные солдатики окружили замершего ребенка, словно собираясь напасть.

Малышка подняла голову и посмотрела на запертую дверь. Так тихо! Неужели дом совершенно пуст? Где мама? Где отец? Няня? Может, нужно громко позвать?

Илайда Рокса наконец-то пришла в себя и невидимой бесплотной тенью отделилась от девочки. У сновидицы никогда не было таких роскошных игрушек! Не было пышного голубого платья с блесками и нарядных бантов. Не было родителей. Эти поддельные воспоминания создавались для того, чтобы враги не смогли найти настоящие. Чтобы предупредить сновидицу о вторжении. Кто-то пытался проникнуть в ее разум!

Когда-то они с Учительницей тренировались, выстраивая защиту, но еще никогда девушке не было настолько страшно. Если она попала в искусственное ложное воспоминание, значит враг где-то рядом. Он тоже может скрываться. Но он именно здесь.

Маленькая девочка замерла, а затем приподнялась. Она была фальшивой лишь отчасти. Это воспоминание подарила Учительница. Живую частичку себя. Своего прошлого.

За дверью послышались шаги. Илайда ожидала кого угодно. Но не его. Смертельный ужас сковал ее, не позволяя сбежать. Она впервые видела вошедшего, но точно знала, кто он такой.

Адеус. Проклятие человеческого рода. Некромант-чернокнижник.

Его облик мог быть таким же фальшивым, как и ее. На вид ему исполнилось не больше семнадцати лет. Невысокий, бледный как вампир, с темными кругами под глазами и взлохмаченными черными волосами он выглядел бы мальчишкой, если бы не выражение лица. Холодный жестокий взгляд не пощадил испуганную девочку, не смягчился. Адеус смотрел на нее так, будто уже обо всем догадался.

— Это и есть сновидец?

«Да».

Второй голос звучал в сознании, и девушка сразу поняла, кому он может принадлежать. Это артефакт. Неужели цитра? Но на ней нет поющих кристаллов. А вот в обруче на голове некроманта огромный черный камень, прозрачный, но в то же время не отражающий свет.

— Это она? В воспоминании. Как заставить ее говорить?

«Просто спрашивайте о том, что вас интересует. Подробно. Повторяйте вопрос. Рано или поздно она сломается и начнет вспоминать. Мы это увидим».

— Ясно. Илайда Рокса, сколько сильных магов сейчас на острове? Сколько охраны? Как добраться до берега?

Некромаг схватил девочку за горло и поднял над полом. Та молчала, вытаращив глаза, не понимая, что происходит. Слабое чужое воспоминание не могло ответить даже на самый простой вопрос. К тому же настоящее имя сновидицы было другим. И только это спасло ее от ритуала вызова и допроса.

— Почему она не отвечает? — нетерпеливо произнес Адеус, бесцеремонно роняя ребенка.

«Она не сможет долго поддерживать это воспоминание. Думайте о своем. Ломайте ее сон. Девочка, похоже, ненастоящая. Но сновидица где-то рядом. Заставьте ее бояться. Она прячется. И не вступает в бой. До смерти напугана. Возможно, вы первый, кто прорвался в ее сон. Используйте магию».

— Здесь можно использовать магию? — извлекая из ниоткуда музыкальный инструмент, слабо удивился некромаг. — И призывать мертвых?

«Это ведь сон. Здесь можно абсолютно всё. Прикажите слугам искать ее. Разрушьте этот дом! Пусть вокруг воцарится хаос!»

Пол задрожал. По стенам пробежали глубокие трещины. Жуткие тени поползли в окна, в распахнувшуюся дверь, за которой оказалась... темнота.

«Проснись, это всего лишь сон! Проснись!» — умоляла себя сновидица, но ничего не происходило. Обычно она открывала глаза едва вспомнив, что спит. Но здесь она уже не была главной. Нужно вступить в бой... но безумно страшно при мысли о том, что она лицом к лицу столкнется с самим Адеусом. Что он посмотрит прямо на нее. И коснется седых струн цитры.

«Я не человек, я лиса. Лиса. Лиса, лиса, лиса, лиса!»

Опустившись на передние лапки, Илайда легко выскочила в окно, представив снаружи огромный заросший лес. Петляя в зарослях кустов, лисица бежала прочь от обрушившегося дома. Опасаясь, что Адеус мог ее заметить, Илайда создала еще несколько лис. Они разбежались в разные стороны, а она бросилась к появившейся норе. Но из темного хода внезапно показалась рука, уцепившаяся за корень, подтягивающая непослушное после вечного сна тело.

Глянув вверх, сновидица увидела ворона и сразу поняла — это Адеус. Несомненно, то же самое ощутил и он. Сразу понимал, кто она на самом деле. И знал, как ее зовут.

Крылья парящей птицы стали больше, клюв изогнулся. Огромный орел метнулся вниз, целясь когтями в беззащитную спину лисицы. Илайда поняла, что без сражения не обойтись. Адеус перевел сон в дуэль из которой выйдет кто-то один. Победитель. Удивительно, что он, явно впервые оказавшийся в чужом сознании, ведет себя как полноправный хозяин. В то время как она пять лет училась управляться со снами и только и делает, что прячется, убегает, защищается.

Оказавшийся в опасной близости орел, был сбит лапой разъяренной львицы. Упав, он разом превратился в такого же хищника и зарычал, приглашая принять равный бой. Но Илайда еще не настолько отчаялась. Обернувшись в смертоносную змею, она скользнула ко льву. Однако Адеус уже втянулся в игру и стал зоркой длинноногой птицей. Когтистая лапа схватила… воздух. Скорпион юркнул под камень и затаился. Сновидица поняла, что не продержится долго. Дуэль требовала слишком много сил, а малейшая оплошность стала бы роковой. Для нее. Зря она приняла бой в своем сознании. Впрочем, выбора у нее не было.

Спасительный камень взмыл в воздух, и Илайда поняла, что возвышающийся человек — вернувшийся в первоначальный облик Адеус.

«Она слабая, добей ее, — велел артефакт. — Еще чуть-чуть и ты заполучишь доступ к ее памяти».

Легкий звук, сорвавшийся со струны, разнесся по рушащемуся сну как волна, заставив всё замереть. Низкая нота, очаровательно прекрасная, сменилась легким перебором высокой мелодии. Илайда замерла, подняв жало и клешни, не зная, чего ожидать от ужасного некроманта. Но музыка продолжала срываться со струн… и ничего не происходило. Только ее изначальный страх сменился странным безразличным состоянием. Бой уже проигран, бежать некуда… да и зачем?

Сновидица поняла, что попалась на одно из самых простых заклинаний, попыталась сопротивляться, но было поздно. Она возвращалась в свой человеческий облик. Сейчас он увидит ее лицо…

Кто-то сильно хлестнул ее по щеке. Так, что голова мотнулась в сторону. И больно, и обидно. Мокрые волосы, холод…

Она открыла глаза и увидела прямо перед собой Элеонору Шегверд. Ректора Академии.

— Очнулась? — резко спросила женщина, тряхнув ее за плечо. — Кто это сделал?

— Адеус…

— Так и знала. Сильвия, вы как?

— Я отправила его обратно, — открывая глаза, ответила Учительница. — Он не сновидец. Всего лишь опытный маг.

— Уведите пленника! Смотрите в оба, ничего не предпринимайте. И накиньте на него мешок.

— А-адеус, — выдохнула Илайда Рокса.

— Да-да, мы поняли. Это его марионетка. Оживленное тело. Труп. Первый раз такое видишь? Перед тем как в голову лезть, нужно тело осматривать!

— Не ругайте ее, это мы виноваты. Сами не обучили. Не предупредили. Чего уж теперь…

Учительница вздохнула и, подойдя ближе, потрогала лоб девушки.

— Кажется, она в порядке. Температура не поднялась.

— Как бы умом не тронулась. Долго ее сюда тащили.

Илайда неуклюже огляделась. Перепугавшиеся ильзирцы перенесли ее в Академию. Еще и прямиком в кабинет госпожи ректор. А заодно привели и причину плачевного состояния сновидицы — подозрительного вора, оказавшегося марионеткой Адеуса.

Вокруг собрался весь Великий Совет. Целительница, боевые паладины — охранники МАНИл, пара высокопоставленных гостей и все преподаватели, оставшиеся на лето. В дверях маячили несколько учеников, обрадованных тем, что все внимание приковано к очнувшейся сновидице.

— Сколько пальцев? — выставив руку, так же резко спросила госпожа ректор.

— Пять, — отшатнувшись и поморщившись от головной боли, пробормотала девушка.

— Как тебя зовут? Что последнее запомнила?

— Илайда Рокса. Я…

Она вдруг поняла, что часть сновидения выпала из памяти. Остались лишь дикие догонялки и жуткое оцепенение в ожидании смерти.

— Меня позвали проверить чужака, — собравшись с мыслями, проговорила Илайда. — Но… почему-то… на меня кто-то напал. Я убегала. Пряталась, но он находил.

— Ты же сказала, что это был Адеус?

— Что?

Имя исчезло. Стерлось из памяти. Остался огромный силуэт и прекрасная музыка, завораживающая и пугающая одновременно…

— Пусть полежит и придет в себя, — попросила Учительница. — Оставьте ее одну. А вы, госпожа, спуститесь со мной. Побеседуем с нашим гостем.

— Хотите пить? — подойдя к сновидице, спросила целительница. Илайда кивнула и с благодарностью приняла кружку воды. Все вышли, и она осталась одна. Живая и невредимая, если забыть о горящей от удара щеке.

Девушка глубоко вздохнула и щипнула себя за руку. Так, по привычке. Значит, тем вороном был Адеус? Он хотел ее убить. И сделал бы это. Какой счастье, что Учительница осталась на Ильзире! Наверняка будет ругаться. А… Мастер!

Она вскочила с дивана, вспомнив, что дома ждет запертый вампир. Никто же не пойдет к ней? Нет, не должны. Но нужно попрощаться и идти. Идти…

Взгляд упал на заставленные пузырьками полки. Госпожа ректор коллекционировала самые разные зелья. Даже те, что считались запрещенными.

Илайда Рокса вскочила и подошла к шкафу. Она полагала, что самый известный любовный напиток стоит на видном месте, однако глубоко ошибалась. Все зелья похожего свойства выстроились в ряд в своих розовых флаконах в форме сердца, и древние надписи на них казались совершенно неразборчивыми. Услышав шаги, воровка сунула в карман самый красивый флакон и с безразличным видом отошла к окну.

— Уже успокоилась? — подходя ближе, негромко спросила Учительница. — Ругать не буду. Ты и так сильно наказана за невнимательность. Я хочу посмотреть твои воспоминания.

— Нет! — испуганно вскрикнула сновидица.

— Я ведь не Адеус, — приняв протест за последствия перенесенного вторжения, укоризненно пожурила Сильвия. — Но настаивать не буду. Можно отсрочить и до завтра. Нам в любом случае придется провести несколько сеансов. Для восстановления твоей защиты.

Илайда Рокса молчала. Если Учительница заглянет в ее разум сейчас — тотчас же наткнется на воспоминание о воровстве. А затем узнает о Мастере. К счастью проникать в чужие сны насильно считается противозаконным. Если это не допрос преступника, лишенного права на защиту.

— Ладно, иди отдыхать. Чего ты такая бледная? Так перепугалась? А когда-то это считалось обычным делом. Нападения, дуэли… Иди. Завтра с утра жду у себя. Не вздумай проспать.

— А что будет с тем… с марионеткой Адеуса?

— Мы уже уничтожили чужое присутствие. Мертвеца подготовят и отправят в королевство. Как знать, может это обычный горожанин, попавший к чернокнижникам. Семье дадут с ним проститься, если таковые найдутся, а затем тело сожгут.

Выходя из кабинета, Илайда Рокса почти столкнулась с госпожой ректор. Та едва взглянула на бывшую ученицу и сразу направилась к Сильвии Ксавьер, а сновидица, стараясь быть незаметной, покинула стены Академии. Но вернуться без приключений не вышло. Оказывается весь судебный отдел караулил ее перед входом в МАНИл. Для обычных ильзирцев девушка стала пострадавшей в борьбе с самим Адеусом героиней, которая вывела коварные планы злодея на чистую воду.

Горд Найнборн трепетно провожал сновидицу до самого дома. С трудом избавившись от его заботы, Илайда наконец-то захлопнула и заперла дверь, надеясь, что хотя бы на сегодня ее оставят в покое. Мастер в любой момент может решить, что пора уходить. И его не удержать даже силой. Только хитростью.

Убедившись, что он еще не сбежал, Илайда Рокса вытащила флакон с эликсиром. Подлить его в бокал с кровью? Но не будет ли это слишком заметно? А если смешать все заранее?

Девушка прогнала Луш на кухню и залпом выпила содержимое пузырька. Оставалось подождать, пока волшебство не начнет действовать. В красивой сказке про Тириану и Изора влюбленные одновременно глотнули чудесный напиток, навсегда сохранивший их чувства. Преподававшая зельеварение госпожа ректор утверждала, что подобные средства больше вредят, чем помогают, но по мнению сновидицы другого способа не было.

Она опустилась в кресло. Отчего-то закружилась голова. Слишком много использовала?

Так даже лучше. Значит подействует и через кровь.

Время шло, но Илайде становилось только хуже. С трудом сжав нож, она порезала запястье, слабо удивившись отсутствию боли. Бокал быстро наполнился, и девушка запечатала подготовленным заклинанием рану.

«Только бы не расплескать».

Переосмыслив свое состояние, она велела Луш привести Мастера к ней. Даже сидя в кресле сновидица понимала, что не устоит на ногах. Может, это последствия пережитого стресса?

Горячие волны растекались по телу, и истомившаяся Илайда расстегнула верхние пуговицы. Однако при виде вошедшего вампира девушка собралась с силами и дрогнувшей рукой показала на бокал.

— П-пейте… Иначе пропадет…

Мастер выглядел привлекательным даже когда удивлялся. Девушка расплылась в блаженной и нежной улыбке. Эликсир определенно действовал. Она любила своего наставника. Любила до безумия. Ей захотелось обнять Сиэля, но требовалось немножко терпения.

— Вы в порядке? — встревоженно спросил Мастер, подойдя так близко, что Илайда затрепетала от восторга и издала невнятный стон.

— Да вы вся горите, — приложив ладонь к ее лбу, нахмурился вампир. — И сильно ранены.

— Мне не больно, — ластясь к его руке, промурлыкала сновидица. — мне хорошо, очень хорошо, только голова немного болит…

Сиэль приподнял ее голову за подбородок, заглянул в глаза и торопливо огляделся. Разумеется, злополучный флакон был надежно спрятан — закинут под диван.

— Вы что-нибудь пили?

— Пила… нет, не пила!

Она довольно захихикала, поражаясь изворотливости и остроумию. Нет, он ее не проведет!

Илайда рванула рубашку, но Мастер торопливо запахнул ее обратно и, подняв девушку на руки, куда-то понес.

— Кровь! Кровь! — еле вспомнив о главном, слабо запротестовала затейница, но прикосновение сильных рук теперь волновало ее гораздо больше. Он несет ее в спальню?

Как ни странно, парочка оказалась на кухне. Илайда послушно согласилась выпить воды и недоумевающе уставилась на оказавшееся перед ней ведро. Пока она пыталась понять, зачем ее заставили смотреть на пустое дно, пальцы Мастера надавили ей на корень языка.

Следующие полчаса походили на кошмар. Очистив желудок несчастной от зелья, вампир приготовил из найденных трав выводящий отвар, охлаждая горящий лоб девушки с помощью мокрого полотенца. В конце концов они действительно попали в спальню, только теперь у сновидицы не было ни сил, ни каких-либо желаний.

— Вас отравили сильным афродизиаком. Такая доза могла стать смертельной. Я одного только не пойму. Как вы не заметили?

— Разве… разве это то, что вы сказали?

— Вы про афродизиак? Неужели вы не знаете, что это такое? Вы еще наивный ребенок. Но это то, что необходимо знать девушке. Тем более настолько привлекательной. Возможно, кто-то хотел вас похитить. Или просто навредить. Вспомните, было ли что-то подозрительное?

Илайда закрыла глаза, притворившись смертельно уставшей. Такого она от госпожи ректор никак не ожидала. Вместо зелья любви такая гадость…

Ее снова затошнило, но девушка знала, что внутри ничего не осталось. Все вышло… при Мастере… он не отходил от нее ни на шаг…

Сновидица закрыла лицо руками. Так стыдно не было еще никогда. Вместо прекрасной соблазнительницы вампир запомнит, как ее стошнило мимо ведра. Он еще и слюни ей вытирал! Это кошмар. Ей это снится? Нет. Хуже всего, что все наяву.

Захотелось умереть. Если так можно сбежать от позора.

— Я пытался отправить химеру за лекарством, но она меня не слушается. Вот список. Пусть принесет. Это мигом поставит вас на ноги. Но слабость останется.

— Не пейте кровь, — уныло попросила Илайда Рокса. Если там не чудесное зелье, нет смысла отравлять и мучить вампира.

— Я уже выпил. Такого рода снадобья, еще и в столь слабой дозировке не смогут мне навредить.

Это был полный провал. От усталости и пережитых эмоций из глаз бесконтрольно хлынули слезы.

— Я найду того, кто это сделал, — сжав ее пальцы, пообещал Мастер. — Таких мерзавцев нужно изгонять с острова. Опишите, где вы провели последние два часа перед тем как вернуться домой.

— Вы ничем не поможете. Преступник уже пойман и наказан, — опустошенно произнесла девушка. — Я, наверное, теперь вам противна?

— Почему вы так думаете? — искренне удивился вампир. — Я только удивляюсь, что Академия выпускает таких недоучек. Впрочем, жизненный опыт это не то, что приходит легко. Отдыхайте.

— Нет! — запаниковала Илайда. — Не уходите!

Мастер огляделся, не понимая, что могло вызвать такой страх, пожал плечами и присел рядом.

— Я вам совсем не нравлюсь? — прямо спросила девушка.

— Нравитесь, — так просто ответил Сиэль, что стало понятно — скрывать ему нечего. Потому, что это не те чувства, что вызывают смущение и трепет.

— Как женщина?

Он оценивающе осмотрел ее и беспечно покачал головой.

— Когда-то давно меня действительно волновали чувства. Но это осталось далеко в прошлом. К тому же сейчас я больше не человек.

— И вы не хотите найти любимую?

— Это тело принадлежало вампиру. Даже если душа человеческая, я отношусь к совершенно другому виду. Вы не представляете, насколько мы разные. У меня нет влечения к женщинам, а пьющие человеческую кровь вампирши вызывают исключительно отвращение. Потомство у меня может появиться исключительно от связи кровопийцей. И плодить вампирят я не намерен. Моя цель это исследования. Я изучаю Пустошь, ее обитателей, природу. В моих подвалах сидит десяток бескрылых. К счастью, слуга будут их кормить даже в случае моего длительного отсутствия. Неприятно было бы знать, что кто-то мучительно погибает от голода и пожирает куски собственной плоти. Я хотел стать человеком, поэтому начать ставить эксперименты над теми несчастными. Очевидно, что это займет чуть ли не более ста лет. Но теперь подобные сроки для меня не проблема. Кстати, насчет того паренька, которого вы считаете проклятым. Он сможет жить, став беспощадным чудовищем. Таким же, как мои пленники. Но я не могу предложить это его матери. Она ждет совсем другого. Ждет чудесного исцеления. Чтобы все стало как раньше.

— Как раньше… А вы знаете способ вернуться во времени?

— Если бы знал, то воспользовался бы. Но артефакт Бессмертный Создатель был уничтожен. Как и все книги о возвращениях.

Илайда Рокса замолчала, поняв, что они снова оказались в тупике. Вампир мастерски увел ее с темы отношений, напомнив об Эрике. Получалось, что все ее попытки обречены на провал. Сиэль Чарреско прекрасно понимает, что отношения с человеком ни к чему хорошему не приведут. Даже в случае взаимной сильной симпатии он будет держать дистанцию. А если у него получится стать человеком? Если... Но он упоминал, что это займет около сотни лет. Маги живут долго, но в этом возрасте Илайда будет далеко не юной девушкой. Возможно, на лице уже появятся морщины. Зависит от взаимодействия магии и ее тела. Например, некоторые маги-природники вовсе не старятся. Да и стихийники сохраняются дольше, если не погибают в битвах. А сновидцы? Сколько лет Учительнице?

Мастер не обиделся на ее задумчивость и принялся разглядывать стоящие на полках книги. В приоткрытую дверь бесшумно проникла Луш, и девушка передала ей список лекарств, уточнив, что идти нужно не в трактир, а в лавку снадобий.

— Значит мы не можем помочь Эрику, — полуутвердительно произнесла Илайда Рокса.

— Мы можем сохранить его душу, а это уже многое значит. Кто-то говорит, что после смерти люди перерождаются. Кто-то — что отправляются в другое измерение, бесплотное. Одно известно точно. Что душа есть, и что ее успешно призывали духоведы. Некоторые маги ухитрялись являться ученикам. Так же, меняя тело, мы остаемся собой. Я — живое доказательство.

— А мы можем переселить его душу?

— Сейчас, пока он под действием заклинания — нет. Но если Адеус его снимет… Где, кстати, в последний раз видели этого некромага?

— В моем сне, — мрачно отозвалась Илайда Рокса. — И это не шутка. Он пытался узнать что-то про Ильзир. И я только теперь поняла, что нужно предупредить остальных.

— Он собирается напасть?

— Возможно он понял, что не продержится против трех королевств с поддержкой острова. И решил ударить в самое сердце нашего континента.

— Он собирается в гости? Превосходно.

В дверь постучали. Встревоженная Илайда Рокса попыталась сесть, но ее снова замутило. Доставленное Луш лекарство еще не подействовало.

— Я открою, — обрадовался Мастер.

— Нет! Это не Адеус, даже не надейтесь. Просто подождите. Постучат и уйдут.

Сновидица торопливо допила отвар и сунула кружку химере. Это ведь не Учительница? Если да, то она пропала. Показаться в таком виде… А ведь госпожа Ксавьер так просто не уйдет.

Подтверждая подозрения, гость настойчиво заколотил в дверь. Похоже это не деликатный воздыхатель Найнборн. Не посланник Учительницы. Не пропавший Квинт Тэнгриф.

Кто-то чужой.

Глава 7. Бешеная Альда

Опасаясь, что нетерпеливый гость бесцеремонно выломает дверь, девушка тяжело поднялась с постели и невольно покосилась на отражение в зеркале. Выглядит хуже некуда. Волосы сильно растрепаны, на рубашке пятна сомнительного происхождения. К тому же безвозвратно утрачены несколько пуговиц.

— Мне нужно привести себя в порядок, — мучительно покраснев от ужасных воспоминаний, пробормотала Илайда Рокса.

Мастер послушно скрылся за дверью. Сил не хватило даже на самое простое заклинание. Девушка устало сполоснула слипшиеся пряди в ванной и сменила рубашку. Спускаясь вниз, она поняла, что любопытный вампир не послушал ее и, открыв дверь, с кем-то беседует.

— Почему не принимает? Для сна еще рано. И я достану девчонку где угодно. Даже во сне.

— Не хочу показаться невежливым, но сегодня госпожу сновидицу беспокоить не стоит. Попрошу войти в положение и позволить закрыть дверь.

— А ты-то кто?

Голос был женским. Незнакомым. Грубым, властным. Илайда Рокса осторожно приблизилась к прихожей и по белоснежной парадной форме догадалась, что к ней заявилась боевой маг. Удивительно, что эта особа не выломала дверь. Не просто боевик, еще и стихийница — крайне опасное сочетание. Из огненных ведьм Сифора?

— Я опекун хозяйки дома, — вспомнив легенду, чуть запоздав ответил Мастер.

— Нетопырь?

— С чего вы так решили? — отшатнувшись от наклонившейся к нему гостьи, делано удивился вампир.

— Какой-то ты бледный…

Схватив оторопевшего мужчину за воротник и притянув к себе, боевой маг принюхалась и брезгливо поморщилась.

— Чую нежить. Как ты пробрался на остров?

— Что вам угодно? — поняв, что Мастера вот-вот сожгут на месте без суда и следствия, холодно спросила Илайда Рокса.

— А, дрянная девчонка! Сманила парня и поминай как звали. Где Квинт? Его скоро зачислят в дезертиры. Сегодня последний день явки. Меня попросили найти мальчишку и притащить обратно. Вдруг по глупости загулял. И не понимает, что вот-вот сломает себе жизнь.

— Я понятия не имею, где он.

— Не ври. В Академии Квинта нет. У родителей нет. Конюх заявил, что ты должна знать, где он. Неужели скормила нетопырю боевого мага?

Чтобы Мастер не закрыл дверь, гостья давила в нее ногой, подпирая для большей надежности спиной косяк. Темно-красные неяркие глаза с подозрением уставились на неестественно бледного «опекуна», оказывающего сопротивление с явно нечеловеческой силой. Без использования какой-либо магии.

— Кто вы такая, чтобы так себя вести в чужом доме?

— Седьмой Вестник Жизни и Смерти. Десятый паладин, Альда Кьядр.

Илайда впервые забыла о своем плохом самочувствии. На войне она частенько слышала это имя. О Бешеной Альде ходили легенды. Боевой маг не знала меры. Ни в чем. Она сражалась так яростно, что ее сделали генералом и тут же разжаловали. Женщину совершенно не беспокоили жизни обычных солдат. Она рвалась в самый центр битвы, внушая своим бесстрашием дикий ужас как врагам, так и соратникам. Поговаривали, что паладин хочет быть убитой. Что ей нравится отнимать жизни. Что она смеется, глядя на чужие страдания. За глаза ее называли чудовищем. Сумасшедшей. Бешеной Альдой, псиной генерала Дейль. Но никто не осмеливался повторить это в ее присутствии. И даже опытные бойцы отводили взгляд, чтобы боевой маг не приняла внимание за вызов.

Мастер, ничего не подозревая, продолжал держать дверь, и сновидица поняла, что ситуация принимает крайне опасный оборот.

— Квинт не здесь, — громко произнесла она, в очередной раз переключая внимание на себя. — Он на Драконьем Хребте. У него там дела. Вы можете встретиться там.

«Прости, — мысленно попросила девушка, сжав руки и надеясь, что Бешеная Альда отправится на поиски. — Она ведь его не убьет?».

— Это крайне скверная новость, если ты не врешь, — проронила боевой маг, неожиданно заинтересовавшись интерьером прихожей. — Но если бы всё так и было, вы бы не держали меня на пороге, не позволяя зайти. Не так ли?

— Господин Рокса, дайте ей войти, — попросила Илайда, надеясь, что после обыска настырная особа соизволит-таки оставить их в покое.

«Книга Жизни» надежно спрятана. Портал стерт. Все следы рискованной авантюры уничтожены.

— И что это такое?

Осмотрев верхний этаж, Бешеная Альда спустилась в подвал. И, разумеется, не смогла не заметить гроб. Если в поисках пропавшего человека у последнего свидетеля вы находите предметы для погребения, вопрос только один — где же спрятано само тело.

— Зачем это здесь? — мрачно осведомилась гостья. — Илайда Рокса, властью Седьмого Вестника Смерти вы арестованы как соучастница убийства. Что касается нечистой расы, то нетопырь будет уничтожен на месте.

Вокруг на мгновение потемнело, и сновидица поняла, что Альда перенесла их в сумеречное измерение. Это название появилось из-за отсутствия солнечного света в искусственно созданном пространстве. Даже самый сильный маг не мог сотворить светило, сравнимое с солнцем. Мир боевого мага был выжженной пустошью с потрескавшейся от жара землей. Наверняка здесь возникали и землетрясения, и вулканы, и бурлящая лава, выплескивающаяся из жерл. Как-то Квинт Тэнгриф предлагал Илайде создать общее измерение, но она отказалась. Зачем? Уединяться с ним для дружеских бесед? Вот для Бешеной Альды это место, видимо, служило боевой ареной.

Обычно измерения привязывались к определенному месту, но, похоже гостья носила с собой мощный артефакт, помогающий воссоздавать мир там, где это потребуется.

Боевой маг вытащила меч и провела языком по лезвию. Что это значило, сновидица не поняла. То ли паладину нравился привкус засохшей на благородном металле крови, то ли отравляла острие ядовитой слюной. Девушка благоразумно воздержалась от комментариев и беспокойно оглянулась на Мастера. Тот выглядел абсолютно беспечным и с интересом оглядывал мрачный колоритный пейзаж.

— Теперь тебе не сбежать, мерзкая тварь, — процедила Альда. Жажда убийства в ней еще не проснулась, и она пыталась вызвать это чувство, используя тщательно подбираемые слова. Если бы мнимый нетопырь убегал, она бы давно бросилась догонять. Если бы нападал — убила бы без малейшего сожаления. Но он притворялся мирным и покорным. И выглядел как человек. Какой бы Бешеной ее не считали, на горожан боевой маг не бросалась. Без веской причины.

— Послушайте! — не выдержала Илайда. — Я уже сказала, где Квинт. Я и моя семья, а уж тем более убранство моего дома — не ваша забота! Мало ли у кого какие причуды! Я боюсь, что в беспокойное время что-то случится, поэтому сплю в каменном подвале в гробу! А мой опекун серьезно болен!

— Сейчас узнаем, чем он там болен…

Меч ткнулся прямо над сердцем. Сновидица вскрикнула, а Мастер спокойно взглянул на боевого мага. Скользнувшая по лезвию капля крови упала на потрескавшуюся землю.

Бешеная Альда выругалась и шагнула назад.

— Я не хочу с вами драться, — мило повторил «нетопырь». И совершил фатальную ошибку. Он улыбнулся. Тонкие клыки блеснули во всей красе. Дальше все произошло очень быстро. Меч неуловимо устремился вперед и проткнул вампира насквозь…

— Нет! — крикнула Илайда Рокса, еще не понимая, что уже безнадежно опоздала. Она кинула в боевого мага самое сильное атакующее заклинание сновидца, но Альда отмахнулась от него одной рукой, как от надоедливой мухи, выдернула лезвие и недоверчиво уставилась на спокойно стоящего мужчину.

— Есть одно отличие от нетопыря, — заметил Мастер, с сожалением разглядывая дыру в рубашке. — Такие простые способы убийства не сработают.

— Да что ты такое…

Боевой маг оценивающе осмотрела странного противника, но ничего нового не заметила. Перед тем как открыть дверь гостье, Мастер надел перчатки.

— Спи! — выскакивая перед Альдой и глядя в глаза, велела Илайда Рокса. Обычно это действовало безоговорочно, но только не с Учительницей. И, как выяснилось, не с боевым магом. Сновидица пошатнулась от мощного защитного заклинания и упала бы, не подхвати ее Мастер.

— Всё в порядке, — произнес он, усаживая ее возле камня, — я с ней справлюсь. Убить мы ее не можем. Это вызовет множество проблем. Держать взаперти хлопотно, вот я и пытался показать, что у нас нет дурных намерений.

— Но вы ранены…

— Я же говорю, мне это ничем не грозит. Главное, чтобы не было обильной кровопотери.

— Вы потеряете контроль… — догадалась девушка.

— Она довольно-таки сильный маг. Но за моей спиной многолетний опыт. Доверься мне. И не высовывайся.

Несомненно, Альда Кьярд слышала каждое слово. В ее руке свернулся огромный огненный шар, и Илайда Рокса поняла, почему здесь так пустынно. Создавать что-либо воспламеняющееся не имело смысла.

Мастер двигался так, словно битва была для него забавной игрой. Поймав свирепый огненный ком, он безразлично кинул его через плечо и уклонился от атаки мечом. Седьмая Вестница использовала сразу несколько техник. С помощью острия закручивала и направляла огненные смерчи, обрушивала огненный дождь, вызывала подземный огонь в виде тянущейся огромной руки… Вампир уклонялся с такой легкостью, что зрительнице иногда казалось, что это действительно игра. Нападать он даже не пытался, и Илайда Рокса вспомнила о том, что у любой способности есть ограничения. Создавая огненные вихри, Альда тратила огромное количество энергии. А Мастер… мог просто устать. Но не раньше нападающей.

Боевой маг взлетела и вонзила сверкнувший меч в землю. Илайда Рокса тут же вцепилась в камень. Вокруг всё затряслось. Появившаяся пропасть росла на глазах, отрезая их от остального мира. В глубине бушевала огненная лава. Альда, вампир и сновидица оказались на небольшой площадке посреди пылающего моря. Прятаться и уворачиваться стало невозможно.

Очертив мечом круг, маг направила острие на Мастера. Тот встретил поток огня магией льда. Граница между пылающим огненным и серебристым свечением сдвигалась то в одну, то в другую сторону. Но пламя оказалось сильнее. Илайде снова стало тревожно. Она уже давно заметила, что Мастер использует магию только той самой «своей» рукой. Если бы всё его тело уцелело! Но остальное принадлежало вампиру.

Из взорвавшегося пламени мужчина вышел невредимым, быстро остудив заклинанием загоревшуюся одежду. Не видя другого выхода, вампир начал атаковать, появившись прямо перед боевым магом. Илайда Рокса не успела заметить его движение, но Альда вовремя взмахнула мечом. Мастер ловко увернулся, и противники ввязались в ближний бой. Теперь женщина исключительно защищалась, однако действовала так уверенно, что сновидица снова начала переживать за «опекуна».

Бешеная Альда отступала под натиском. Внезапно под ее ногами вспыхнул сияющий круг, и боевой маг оказалась скованной цепями. Она яростно дернулась, но вырваться не вышло. Вампир сделал изящный жест рукой и поманил Илайду к себе. Та поспешно подошла ближе и боязливо оглянулась на окружающую их пропасть.

— Если я правильно понимаю, сама она даже под пытками нас отсюда не вытащит, — опечалено произнес Мастер, подводя девушку ближе к пленнице. — Придется выбираться самостоятельно. А я не могу сделать этого сам. Лучше ты.

— А что… нужно делать? — не поняла сновидица.

— Забери у нее артефакт. Мне неудобно обыскивать… девиц.

Бешеная Альда посмотрела на Илайду так зло, что та согласилась бы погладить ядовитую змею охотней, чем обыскать боевого мага. Однако оставаться в чужом мире было опасно, и сновидица понимала это без лишних пояснений. Сняв с пояса пленницы мешочек, она выяснила, что внутри того — сжатое пространство. Вытряхивать пришлось долго, но ничего похожего на древний артефактах оттуда не выпало. Одежда, эликсиры и лекарства, посуда, расческа, зубная щетка, золотые монеты и прочие бытовые мелочи.

Илайда Рокса задумчиво задержала в ладони деньги. Довольно-таки крупная сумма. Боевые маги неплохо зарабатывают, к тому же часто получают вознаграждения. Бешеной Альде ведь это больше не понадобится? При Мастере сновидица не решилась на воровство и ссыпала монеты обратно в мешок, однако возвращать его не торопилась. К поясу крепилось много оружия, но нужный артефакт по-прежнему не попадался. В голенище сапога обнаружился кинжал-невидимка. Опасная смертоносная штука, к тому же еще и ядовитая. Девушка тут же выбросила находку в пропасть, заслужив очередной ненавидящий взгляд.

— Мы ее убьем? — с надеждой спросила Илайда, понимая, что другого выхода у них попросту нет.

— Зачем? У тебя такой уютный подвал. Просторный, сухой. Посидит там. Чтобы не мешаться.

— А потом?

— Потом отпустим.

— Она ведь сразу сожжет нас!

— Нет, — беспечно покачал головой Мастер. — Ей будет не до того.

Илайда хотела возразить, но к цепочке, висящей на шее боевого мага, крепились несколько интересных поделок. Крошечная башня, выглядящая совсем как настоящая, красные крылья и камень, похожий на глаз хищного зверя.

— Не трогай! — одернул Мастер заметив, что сновидица хочет снять украшение, чтобы передать ему. — Такое не вешают на обычную цепочку…

Девушка испуганно спрятала руки за спиной и с любопытством проследила за отслеживанием заклинаний. Сняв артефакты, вампир внимательно изучил их и почти тут же вернул всех обратно в подвал.

Илайда выдохнула лишь тогда, когда убедилась, что сковывающие пленницу цепи не исчезли как магический круг под ногами. Только теперь она почувствовала, насколько устала. И чуть не осела на пол.

— Вы ранены? — подхватив падающую девушку, тревожно спросил Мастер.

— Это вы…

Она недоуменно уставилась на порванную одежду. Вместо кровоточащей раны на груди темнел запекшийся рубец.

— Подумайте над своим поведением, — обращаясь к боевому магу, насмешливо заметил вампир. Он поднял на руки сновидицу и отнес в спальню.

Илайда Рокса уснула еще до того, как голова коснулась подушки. Убедившись, что девушке не снятся кошмары, Сиэль Чарреско снова спустился вниз и, оторвав курице голову, утолил терзающую внутренности жажду, ничуть не стесняясь присутствия пленницы. Судя по мрачному взгляду, та ожидала, что ее оставили на десерт и оказалась разочарованной, когда Мастер вышел из подвала и запер дверь.

Сновидица проснулась с головной болью и ломотой во всем теле. Не сразу вспомнив события вчерашнего дня, она отчаянно застонала, надеясь, что хотя бы половина из этого — приснившийся кошмар. Но нет. Она действительно привлекла внимание Адеуса и опозорилась перед Мастером. А еще держит взаперти Седьмого Вестника Жизни и Смерти. К тому же паладина. Бешеную Альду.

Сиэль Чарреско, разумеется, не раздевал девушку, и та ужаснулась, подойдя к зеркалу. Мятая одежда, взлохмаченные волосы, а лицо… Лучше бы она этого не видела. Илайда Рокса бросилась умываться, но увы. Чернота под глазами не исчезла, а бледностью теперь можно было смело соперничать с вампиром. Пощипав щеки, сновидица убедилась, что старания тщетны и удовольствовалась тем, что нанесла значительный слой пудры и подкрасила пересохшие, потерявшие цвет губы.

Сообщение от Квинта Тэнгрифа так и не пришло. Неужели с ним что-то случилось? Может, попросить Рика слетать и поискать его у Драконьего Хребта? Или отправиться самой? Но здесь Мастер и… Учительница! Она же просила зайти с утра!

Илайда Рокса беспокойно заметалась, довершая образ милой ухоженной девушки. Но даже если она будет выглядеть идеально, скрыть хаос внутри не получится. Как отказаться от чтения воспоминаний? Ко всему прочему прибавилась постыдная сцена с Мастером и запертая в подвале пленница. Страшно представить, что будет, если об этом узнает кто-то из Академии. Ее не просто выгонят в острова. Отправят гнить заживо в Гробницу сумеречного измерения Ильзира.

Она тихо опустилась на кровать. Прикинуться больной? В Академии наверняка догадались, что марионетка Адеуса появилась здесь не просто так. Нет смысла предупреждать о подозрениях.

Вспомнив о том, что по дому всю ночь бродил вампир, девушка спустилась вниз. На кухне приятно пахло чесноком и жареным мясом. Под крышкой обнаружилась великолепно приготовленная курица. Неужели Луш превзошла саму себя?

— Это ты приготовила? — подозвав химеру, спросила сновидица.

Та отрицательно покачала головой.

— Неужели Мастер? А, ты не знаешь, кто он. Это сделал наш гость?

Луш нехотя кивнула и, развернувшись, собралась уйти. Но вопросы не закончились.

Вампир нашелся в библиотеке. Удобно устроившись в кресле и держа на коленях выжившую курицу, Сиэль Чарреско просматривал исторические заметки. Судя по груде лежащих рядом книг, Мастера интересовал период, когда чернокнижничество утвердили как зло.

— Доброе утро, — не оглядываясь на хозяйку дома, приветствовал мужчина. — Как самочувствие?

— Отвратительно, но я справлюсь. Вчера я, кажется, была не в себе. У нас огромные проблемы. Мы не может держать здесь Седьмого Вестника.

— Тогда предлагаю отпустить нашу пленницу. Ты ведь сновидица. Поменяй ее воспоминания.

И как она сама не додумалась! Не нужно никого убивать. И рисковать жизнью, пряча в подвале боевого мага. Если внушить, что Альда зашла, не нашла Квинта и вышла, не наткнувшись на вампира, можно будет отпустить ее с миром. И пусть ищет товарища на Хребте. Хоть на Пустоши. Главное — подальше отсюда.

— Нам придется подождать, — поразмыслив, призналась Илайда Рокса. — Я в кошмарном состоянии после… всего случившегося. Я попросту не смогу собраться с мыслями и силами. И натворю что-нибудь абсолютно безумное.

— Извини, что поставил тебя в опасное положение.

Сновидица тоскливо обернулась на Мастера, чувствуя себя кошкой, которую пожалела мышь. Это ведь она притащила вампира на Ильзир, хотя прекрасно знала, чем это может закончиться. Для них обоих.

— Я думал, что никто не догадается о том, кто я на самом деле.

Илайда думала так же, и все же решила переложить часть вины на «опекуна». И чего он полез открывать дверь? Впрочем, рано или поздно Бешеная Альда ворвалась бы сама. Удивительно то, что она не вломилась в дом сразу.

— За мной скоро придут, — вспомнив о проблемах настоящего, решила поделиться девушка. — Учительница хочет посмотреть мои воспоминания об Адеусе. В этом нет ничего дурного, но она может увидеть кое-что другое.

— То, что тебя мучает и не отпускает? Неужели ты так сильно переживаешь из-за паладина в подвале?

Илайда уныло кивнула. Ее жизнь катилась по наклонной. Сновидица с радостью пожертвовала бы всем ради любви Мастера, но, похоже, это было бы совершенно напрасно.

— Кстати, злобную девицу хотя бы иногда нужно кормить. Вчера она нешуточно разошлась. Потратила много сил. Теперь наверняка страдает от голода и жажды.

— Она не станет есть, — представив реакцию Бешеной Альды, покачала головой Илайда Рокса. — Мы ведь не сможем ее развязать. Придется кормить из рук, а еще…

— Развязывать придется, — огорчил Мастер. — И даже отводить в комнатку уединения. Вдруг у нас не получится поменять ее воспоминания, и она запомнит, что сидела в подвале в мокрых штанишках, голодная, замерзшая, потерпевшая сокрушительное поражение?

Сновидица невольно вздрогнула. Хоть пленница ей и не нравилась, держать Альду в таких условиях было бы жестоко. Но и заходить в подвал страшно.

— Ладно. Я втянул тебя в эту историю, я и буду вытягивать. Пойду навещу эту тигрицу.

Илайда хотела пойти следом, но в дверь настойчиво постучали.

— Госпожа сновидица! Госпожа Ксавьер напоминает, что вы обещали прийти!

Глава 8. Повелитель Тьмы и Черноокая Госпожа

Выход из сумеречного измерения сопровождался острой резью в ослепших от непривычно яркого света глазах. Вместе со вспышкой активировались и остальные полузабытые чувства. Обоняние, осязание, слух...

— Славный денек, — щурясь, язвительно прокомментировал Сильвер Ксавьер. — Сейчас бы на Ильзир, пока эти дохляки нежатся на солнышке.

— Не терпится встретиться с сестрицей?

Отношения господ Ксавьер были одной из любимейших тем. Преподавательница МАНИл считала, что ее брат давно погиб. Темный генерал обожал представлять первую встречу и насмешливо нахваливать сновидицу, не разглядевшую его судьбу. Более того, брат и сестра, Сильвер и Сильвия, родились в один день. Мужчина шутил, что ему-то проникнуть на остров не составит труда. Достаточно хорошенько побриться и нацепить седой парик.

Адеус морщил бледное лицо и загораживал глаза рукой. Он бы с удовольствием не вылезал из сумеречного измерения, но для некроманта там не хватало материалов. А точнее — мертвых тел.

— Жду не дождусь, когда сестрица меня увидит, — довольно хохотнул Сильвер. — Небось, будет рада-радёшенька. Из семьи больше никого не осталось. А она, дура старая, так и не вышла замуж. Мол, не положено. Дар надо беречь.

Ленор Крайг, маг по прозвищу Тень Пса, постоянно сопровождающий повелителя, молчал, не напоминая о том, что они вышли не за тем, чтобы погреться на солнце.

— Патруль! — в очередной раз глянув на небо, вскрикнул Сильвер Ксавьер.

Небольшой отряд забрался обратно в поднадоевший подземный мир. На случай непрошеных гостей измерение сделали настолько опасным, что зачастую в нем гибли неопытные новички. Путь через лабиринт подземных ходов был простым только для тех, кто выучил его наизусть.

— Всё кружат и кружат вокруг нас, — проворчал Сильвер.

Переходом в сумеречное измерение был обычный столичный дом. Двухэтажный, порядком обветшавший, но всё еще внушающий уважение. Заселение округи Адеус спланировал очень тщательно. Напротив поселили слепую старуху, слева — заядлого путешественника, обещавшего заехать в следующем году. Справа — многодетное семейство с измученными родителями, которым нет дела до необщительных соседей, к которым часто захаживают гости. Дом принадлежал супругам Трумберг, верным последователям, умело скрывавшим свою причастность к чернокнижникам более тридцати лет. Стариков радовали гости. Они звали Адеуса «внучком», что страшно раздражало юного некроманта, несмотря на то, что легенду о родстве придумывали вместе. Ему казалось, что Трумберги слишком вжились в роль и начали в самом деле принимать его за погибшего мальчика.

— Не забывайте про маскировочку, ваша кромешность, — водружая на голову некроманта парик с двумя косами, хохотнул Сильвер.

Хуже странной привязанности стариков было только это. Чтобы не привлекать внимание стражей, Адеуса маскировали… под девочку. Ничто не вызывает опасений меньше, чем влюбленная парочка. Иногда Сильвер играл роль заботливого папаши и цеплялся за «дочь» с другой стороны.

Ленор Крейг относился к маскараду равнодушно. В его глазах повелитель оставался неизменным.

Сильвер дорисовал последнюю веснушку, и невзрачный властелин тьмы превратился в некрасивую конопатую девчонку. Переодеваться в платье Адеус отказывался наотрез и довольствовался тем, что на людях кутался в плащ.

Троица вновь выбралась наружу. Ленор услужливо подставил локоть, за который уцепился раздраженный донельзя некромант, и странная компания направилась к площади.

Два извозчика чуть не подрались за ездоков. Выиграл сильнейший, торжественно проводивший живых трофеев к пролетке. Он даже услужливо вылез подать руку страшненькой госпоже, но ее молчаливый спутник отодвинул наглеца в сторону.

Сильвера Ксавьера чрезвычайно смешило недовольное лицо Адеуса. Он любил фантазировать о том, как пугающиеся одного имени темного мага флейландцы обнаружат свой ночной кошмар в парике с двумя косичками. Некромант смотрел на давящегося смехом «отца» и бесился еще больше.

Ленор Крейг равнодушно изучал мало знакомый для него город. Никто из чернокнижников не боялся, что их узнают. Перед сражением последователи учения надевали маски. Только Адеус не мог последовать их примеру. Его облик вдохновлял адептов и пугал врагов. Каким бы пышным и узнаваемым ни был наряд, невредимый предводитель являлся живым доказательством бессилия противников.

Челка на парике скрывала знаменитый обруч с камнем посередине — наследие предков, и тонкие, мрачно сдвинутые брови.

— Вылитые жених и невеста! — восхитился сидящий напротив пары Сильвер. — Когда свадьба?

Адеус чуть не зарычал. Пользуясь тем, что экипаж открыт, а следовательно разговор может услышать извозчик, наглый генерал развлекал себя вовсю.

— Оставьте, папенька, — сдерживая гнев, не меняя голоса негромко произнес некромант. — Осторожней со словами. Не испытывайте судьбу.

— Свадьба? — не заметив сползшей с лица Сильвера улыбки, вмешался расслышавший лишь несколько слов извозчик. — Свадьба это дело хорошее. Вот у моей тетушки…

За городом чернокнижники наконец-то обрадованно простились с мужиком, донимавшим их свадебными приключениями родни и знакомых. Прятавшийся за деревом слуга вывел аргасов. Черных лошадей-химер с перепончатыми крыльями и хвостом-кисточкой.

Скинув парик и вытерев лицо, Адеус сел верхом и неторопливо направил аргаса по тропинке. Спутники не отставали. Сильвер притих, гадая, не задумал ли некромант его проучить, и путь продолжался в гнетущем молчании, оказавшемся еще хуже болтовни извозчика.

Едва заметный путь шел через лес и заканчивался у ветхой избы. Здесь жила полубезумная старуха, отпугивающая случайно забредающих грибников и травниц и совершенно не интересующая снующими вокруг чернокнижниками. Дело в том, что в покосившемся сарае находился огромный портал, соединивший множество городов. При желании Адеус мог попасть в любое из королевств. Выходы оберегали. За людьми, ответственными за порталы, приглядывали тайные последователи. В случае ареста они обязывались закрыть проход с обоих сторон, а затем отправить на тот свет всех, кто мог сказать больше, чем следует.

Сам Адеус никогда не тратил силу на перемещения. Сегодня помогать вызвался Сильвер, любезно открывший портал в Эдгон — заброшенный городок на окраине Флейландии. Добраться туда можно было и верхом, но путь занял бы несколько дней. К тому же группа всадников могла привлечь внимание стражи.

Выйдя из портала, некромант внимательно оглядел встречающих. Проводника он видел впервые. Это мог быть шпион, надеющийся заманить их в ловушку. Сильвер просмотрел всю его родословную, опросил всех знакомых, но так и не нашел ничего, что связывало бы старика с темными или светлыми магами кроме того, что тот жил в Эдгоне одновременно с Черноокой Госпожой.

— Ваша кромешность, — опускаясь на колено перед Адеусом, чутко угадал проводник. Он почтительно поцеловал перстень с меткой Тьмы на протянутой руке некроманта, и тот подумал, что зря сомневался. Гордый Свет никогда бы не опустился до таких унижений.

— Мне сказали, что ты знаешь, где находится могила Черноокой Госпожи, — произнес маг, разглядывая склоненную перед ним лысину.

— Я подумал, что негоже унести эту тайну в иной мир. Мой сын погиб. Я совершенно один, и мне некому передать заботу о Госпоже. Кому же еще, как не вам доверить место ее упокоения?

— Откуда тебе известно, где она находится?

— Я сам ее туда перенес. Я с детства жил в Эдгоне. И хорошо знал Госпожу. Она помогала нам. Мой сын играл с ее детьми. Он родился благодаря ее помощи. Моя жена приходила к Церере Хар за лекарствами. Мы считали, что плохо живем. Жаловались на бедность. На короля. Пока наши глупые мальчишки не заигрались. По городу начал бродить недавно умерший мельник Кадж. Разумеется, нагрянули проверки. Начались поиски некромага. Только тогда бедняга Сенти и признался, что вместе с сыном Госпожи ради шутки оживили покойника. Детишки понятия не имели, какие будут последствия у их шалости. Оба до смерти перепугались. Я хотел отправить Сенти к тетке, но кто-то сболтнул про него дознавателю. Забрали обоих.

— Продолжите историю позже, — нетерпеливо оборвал Адеус. — Покажите нам Госпожу.

— Простите, но нам важно убедиться, что вы действительно знаете, где находится тело, — извиняющимся тоном добавил Сильвер. — Здесь опасно находиться долго.

— Знаю, — ничуть не обидевшись, отозвался старик. — Я ведь тут живу. Госпожа недалеко. На кладбище.

— На кладбище?

— Да, в семейном склепе моего предка. Когда-то Эдгон считался большим и перспективным городом, а мой род процветал… Но я снова заговорился. Простите старика. Живу здесь один. Обрюзг, одичал. Идемте. Патрули бывают и здесь… но редко.

Адеус натянул капюшон и последовал за проводником. Смотрители портала остались внутри, проводив завистливыми взглядами спутников темного мага. Они сыграли немаловажную роль, схватив бродящего по округе старика, и им тоже очень хотелось увидеть Черноокую Госпожу.

Сильвер Ксавьер, впервые посетивший Эдгон, с любопытством оглядывал дома с заколоченными окнами, одичавшие яблони и заросшие сады. Роскошный особняк в центре города привлек внимание даже самого Адеуса. Разумеется, внутри было пусто, о чем свидетельствовали выломанные ставни и варварски разбитые стекла.

— Всё растащили, — заметив взгляды чернокнижников, подтвердил старик. — Мародеров не спугнуть даже смертной казнью. Тут еще много кто шастает. И ваша молодежь, и ильзирские молокососы, возомнившие себя героями. И просто любители поглазеть на развалины. Иногда заходят и наши, эдгонские. Повспоминать, поплакать, покойничков навестить.

— Запрет сняли?

— Нет, какое там. До сих пор боятся. Считают, что тут порча или что-то вроде того. Я и сам не понимаю, как мой Сенти научился мертвецов поднимать. А потом Ругор, Сава, Лиля. И сама Госпожа.

Адеуса уже давно интересовал этот вопрос. Откуда столько одаренных в каком-то захолустном городке? Один некромант среди простых людей — уже интересно. А тут целых пять некромагов за один год.

— Вы-то сами не открыли в себе дар? — пошутил Сильвер, отвлекаясь от созерцания гниющей на обочине полуразвалившейся повозки.

— Да на что мне это? К жизни моего Сенти не вернуть. Ничегошеньки от него не осталось, ни единой косточки. Да и была бы это настоящая жизнь… Скоро сам к нему отправлюсь. Там свидимся. А вот и кладбище. Кыш! Кыш, окаянная!

Грязная собака, похожая на обтянутый кожей скелет, зарычала и заползла обратно в кусты, обрамляющее ухоженные могилки эдгонцев.

Старик уверенно заскользил между оград. Ленор Крайг впервые оживился и пристально оглядел местность, чрезвычайно удобную для засады.

— Кого-то почуял? — осторожно осведомился Сильвер.

Адеус устало отмахнулся и пошел за проводником. От этой жизни, в которой он то прятался как крыса в канализации, то притворялся девчонкой, некромант порядком устал. Иногда ему хотелось просто побыть в тишине, там, где даже свои не смогут его найти. Но укромного уголка не существовало. И придется создавать его самостоятельно. Кардинально меняя прогнивший отвратительный мир, в котором нет места таким как они.

Фамильный склеп старика, имя которого никто не удосужился запомнить, выглядел бесполезной развалиной. Но когда потомок вымершего рода отодвинул один из камней, якобы поддерживающих накренившийся свод, за ним обнаружился черный ход, не внушающий ни капли доверия.

— Я проверю, — останавливая Адеуса, настороженно предупредил Ленор. Некроманту он напоминал умного пса, чутко угадывающего мысли хозяина и беспрекословно исполняющего все поручения.

Когда-то давно мальчик с даром некроманта беззаботно гулял по улицам южного города, сбегая из-под строгого присмотра слуг. Он искал себе новые игрушки, оживлял дохлых кошек и собак, птиц и даже насекомых. Но в грязной канаве, где частенько находились новенькие питомцы, лежало кое-что поинтересней. Настоящий, еще не начавший разлагаться человеческий труп, ужасно изуродованный ранами и вырезанными, выжженными кусками плоти. Потом Адеусу объяснили, что неподалеку жил странный аристократ, обожающий наблюдать за тем, как страдают его пленники. И что такие находки появляются довольно-таки часто.

Мальчик осмотрел тело и с удивлением заметил, что мужчина еще дышит. На нем не было живого места, из распоротого бока торчало ребро, что-то пузырилось и булькало… и все же израненный незнакомец из последних сил цеплялся за жизнь.

Адеус даже не думал помогать. Он был уверен, что дыхание вот-вот прервется. Поэтому решил подождать и сел на склоне, глядя на лежащее в грязной воде тело. Незнакомец не приходил в сознание. Мальчик равнодушно следил за мухами, садящимися и радостно ныряющими в приоткрытый рот подопечного. Оживленный лягушонок какое-то время забавлял Адеуса нелепыми прыжками, но затем стало скучно.

Юный некромаг спустился вниз и, присев у тела, ткнул его пальцем.

— Молодой господин!

Мальчик досадливо поморщился. Быстро же его нашли.

— Молодой господин, куда же вы сбежали! Кто это?

— Заберите его домой.

— Но это опасно. Его могут искать…

— Кто? — скептически полюбопытствовал Адеус. — Его выкинули в канаву.

— Но нас могут увидеть с ним!

— Тогда я останусь тут.

У слуг не оставалось другого выхода. Полуживого мужчину перенесли в дом. Отмыли. Семейного врача позвали лишь для того, чтобы узнать, как скоро наследник получит в распоряжение труп, но отчего-то вышло так, что незнакомцу зашили раны. После его осмотрел и подлечил дядя Адеуса. Очнувшись, выживший увидел сидящего рядом мальчика.

Ленор не разговаривал. Не рассказывал, как оказался жертвой маркиза, не порывался отомстить. Спасенную жизнь он всецело посветил Адеусу.

Некромант нетерпеливо полез в склеп. Оказалось, что тот гораздо больше, чем представлялось. Скатившийся следом старик услужливо зажег факел и пошел впереди, показывая дорогу. Из боковой части вынырнул Ленор и безмолвно присоединился к процессии. Сильвер должен был оставаться снаружи, но не утерпел и тоже спустился вниз.

Под арочным сводом стоял каменный гроб. Почтительно поклонившись и пробормотав извинения, проводник, покраснев от усердия, с трудом сдвинул тяжелую крышку. Стараясь не показывать любопытства, Адеус шагнул ближе и заглянул внутрь. Он заранее пытался смириться с разочарованием, но не был готов к тому, что все окажется правдой. Внутри, несомненно, лежала Черноокая Госпожа.

Способности Цереры Хар проявились после ее смерти. В ночь после похорон на кладбище начало происходить неладное. А затем появились первые покойники, напавшие на горожан. Никто не мог вычислить таинственного некромага, пока однажды не появилась сама Госпожа. Мстя за убитых детей, она подняла всех окрестных мертвецов. Целую армию. Город был захвачен и разрушен, жители убиты. Выжили те, кто смог неделю прятаться по подвалам и тайникам. Ожившие обитатели кладбища не отличались сообразительностью. Прибывшая тройка магов, полагающих, что они имеют дело с обычным некромагом, трагически погибла. За Эдгон разгорелась настоящая война, и для решающей битвы пришлось собирать войско. В разгар жестокого боя боевой маг Дартен выпустил из лука стрелу-артефакт Вечный Покой. Черноокая Госпожа упала, но оживленные ей мертвецы отчего-то не торопились вернуться в могилы. Лишь после победы спохватились, что тело лича бесследно исчезло. Несколько недель люди рыскали по округе. Искали тайники, прочесывали леса, проверяли реку. Но никого не нашли. На кладбище воцарился покой, и народу было объявлено, что ужасная ведьма рассыпалась прахом. Эдгон был признан проклятым местом, и король настоял на том, чтобы все жители переехали подальше от чернокнижной заразы.

В груди Черноокой Госпожи расплавленным золотом сияла, переливалась и незаметно вздрагивала та самая стрела. Могущественный артефакт, некогда бережно хранимый в ильзирском музее. Можно было не сомневаться в личности Цереры Хар. Такую вещь не могли потратить на обычного человека.

— Пробовали вытащить стрелу? — обернувшись на проводника, спросил Адеус.

— Что вы! Это же страшная вещь! Обычного человека на месте убьет!

— Это подделка? — осведомился Сильвер, брезгливость которого сменилась удивлением. — Труп-то явно свежий!

— Нет. Это, несомненно, Госпожа, — не без трепета произнес некромант. — Она лич. Лича невозможно убить. Стрела Вечного Покоя погрузила ее в долгий сон.

Тело обездвиженного лича полагалось сжечь и развеять по ветру, но странный старик зачем-то спрятал разрушившую его город Госпожу. Впрочем, если верить истории, та помогала его семье.

Сильвер недоверчиво вгляделся в лицо лежащей в гробу женщины. Несмотря на мертвенный цвет, кожа выглядела ровной и ухоженной, без пятен разложения. Длинные ресницы, роскошные черные волосы, черное платье без украшений, похожее на траурный наряд, перчатки…

— Я и кое-что другое сохранил, — освещая факелом заплетенный паутиной угол, похвастал старик. Из темноты зловеще блеснула огромная боевая коса. Не верилось, что тонкие руки Госпожи могли удерживать столь опасное и тяжелое оружие.

— Что ты хочешь за это? — присаживаясь на край гроба, полюбопытствовал Адеус. — Тебе полагается хорошая награда.

— Хе-хе-хе. Да куда мне ее девать? Но я бы хотел посмотреть, как вы уничтожите королевства и утопите проклятый остров в крови. А там можно и умереть.

Некромант сделал знак Ленору, и верный пес, без слов угадав приказ, вывел болтливого проводника наружу.

— Госпожа-то симпатичная. По ней так и не скажешь, что вдова. Ей ведь было лет сорок? А выглядит на двадцать.

— Это из-за дара.

— Разбудите красавицу поцелуем?

Адеус утомленно завел глаза вверх. Все шуточки Сильвера сводились к отношениям. Может, пора отослать его подальше? Польза-то от него есть, но и вреда достаточно.

— Стрела зачарована. Убивает того, кто пытается ее вытащить. Старик не так-то прост, что-то почуял.

— А если тянуть в перчатке?

— Даже если обмотать веревкой и вытягивать издалека. Выходя из тела, стрела совершенно непредсказуема.

— Но наши светленькие приятели ее как-то доставали. Поймать вам парочку ильзирских магов?

— Было бы неплохо выудить смотрителя музея. Нам нужно узнать, как вытащить стрелу. Похоже тебе придется отправиться на Ильзир и возобновить родственные отношения с сестрицей. Но есть одна проблемка. Всех приезжих проверяет какая-то особая сновидица.

— Не Сильвия? — удивился мужчина.

— В том-то и дело, что нет. Какая-то Илайда Рокса. Она раскусила мою марионетку. Я даже дрался с ней. Хоть и толком не понимал, что происходит. Потом явилась твоя сестрица, и мне пришлось спасаться бегством. В царстве сна я совершенно беспомощен. Так и не понял, как использовать способности.

Адеус призадумался, вспомнив безумную погоню. Если бы сновидица нападала, он бы оказался в крайне невыгодном положении. Но, похоже, его имя внушило ей страх, затмивший понимание того, что во сне она гораздо сильнее него. Илайда Рокса — молоденькая выпускница Академии?

Заслать шпионов на Ильзир не получалось. Для внедрения потребовалось бы несколько лет. Найти способного мальчишку и заслать как ученика, угрожая жизнью родителей? Но что сможет рассказать простой ученик?

— А если перед моим прибытием заслать к ним сновидца? Пусть уничтожит эту девчонку, — пробормотал Сильвер.

— У нас только один сновидец, и я не стану им жертвовать. Придумай что-нибудь другое. Проберись сразу к сестре. Не станет же она тебя подозревать и проверять?

— После того, как они поймали твою марионетку, подозревать будут каждого. Но у них только одна талантливая сновидица и если ее убрать…

— У нее редкий дар. Такие как она рождаются раз в сто лет. Мы убьем ее. Но только если не получится переманить на нашу сторону.

— Если она училась в МАНИл, переманивать безнадежно, — покачал головой Сильвер. — Им полностью промывают мозги. Для них мы монстры, нелюди.

— А наш сновидец умеет исправлять воспоминания?

Генерал с уважением посмотрел на повелителя. Все-таки не зря он занимает это место. Адеус почувствовал взгляд, но не обернулся. Слишком таинственно и прекрасно выглядела Черноокая Госпожа. И ему не терпелось увидеть, как она откроет глаза.

Глава 9. Побег с острова

— Я плохо себя чувствую. Передайте госпоже Ксавьер, что я очень сильно больна. У меня жар, тошнота…

Илайда Рокса подзабыла, что еще можно придумать. Главное не перестараться, иначе к ней пришлют сразу нескольких целителей.

— И ужасная слабость. Но всё в порядке, завтра утром... или сегодня вечером приду.

— Что с вами случилось?

Горд Найнборн чутко вслушался в наступившую тишину. Ему представлялось, что он должен ворваться в дом и спасти умирающую прекрасную сновидицу. Вынести ее на руках, как в романах, громко звать на помощь лекаря...

— Это государственная тайна. Я пострадала на службе. Во время допроса. Учительница знает. Просто передай, что я приду к ней... завтра.

Спровадив надоедливого воздыхателя-шпиона, девушка поспешила спуститься вниз, в подвал.

— Сиэль, нам нужно убираться отсюда, — смертельно тоскуя, торопливо произнесла она. — Скоро нагрянут гости. Много гостей. Боюсь, ждать до завтра не получится. Я это предчувствую.

Мастер, держащий перед плотно сжатыми губами пленницы ложку с кашей, ничуть не смутился внезапному появлению хозяйки дома.

— Значит сбежим и почистим память тигрицы где-нибудь в тихом местечке.

— Луш останется здесь. Но как же так… Сюда ведь придут, а здесь гроб…

Илайда вспомнила про запрещенную книгу и стрелой метнулась в спальню. Письма и романы, которые могли обнаружиться при обыске, были безжалостно сожжены, а Книга Жизни скрылась в украденном у Бешеной Альды пространственном мешочке. Туда же отправились расческа, зубная щетка, эликсиры и прочие полезные и бесполезные вещицы. Запихав половину гардероба, девушка неожиданно поняла, что, возможно, они отправляются совсем ненадолго и, передумав забирать все свои вещи, села сочинять письмо. В нем она подробно описывала вернувшиеся воспоминания об Адеусе, его словах и ужасной погоне, а так же извинялась за то, что срочные обстоятельства, а именно — болезнь недавно обретенного родственника, заставляют ее внезапно покинуть Ильзир.

Послание было передано Луш с приказом передать Учительнице лично в руки. Небольшая записка адресовалась Квинту Тэнгрифу на случай, если тот неожиданно заявится к ней. Выходя из дома, Илайда положила под дверь небольшой кристалл с записанными для незваных гостей простыми фразами: «я больна», «зайдите завтра», «извините, я слишком устала» и «прошу прощения, я не смогу выйти».

Спустя несколько часов к двери снова подошел Горд Найнборн. Он долго стучал, но никто не отзывался, и парень не на шутку перепугался, что очаровательная девушка потеряла сознание.

— Госпожа сновидица! Вы в порядке?

— Я больна, — послушно повторил кристалл. Услышавшая голос хозяйки Луш бесшумно подошла к двери и с любопытством уставилась на камушек.

— Я знаю, но вам нужно прийти на совет. Это очень важно! Все ждут только вас!

— Зайдите завтра.

— Как это? Я не смогу передать такое госпоже ректор. Это очень важно!

— Извините, я слишком устала.

— Может, позвать целительницу?

— Прошу прощения, я не смогу выйти, — заученно продолжил кристалл.

— Вы не можете подняться с постели?

— Я больна.

Горд снова засомневался. Стоит ли выламывать дверь? Нет, лучше рассказать всё как есть в Академии. Придет целительница. И поможет.

Окрыленный желанием спасти ослабевшую красавицу юноша почти бегом направился обратно в МАНИл. Его ничуть не смущала роль мальчишки на побегушках. Ради госпожи сновидицы он был готов сделаться кем угодно. К тому же ему очень нравилось бывать внутри Академии. Когда-то и он появлялся в ее стенах, движимый желанием стать великим чародеем. Но после года обучения стало понятно, что этим мечтам сбыться не суждено. Желая остаться на острове, мальчик работал за еду и жилье. Колол дрова, пас гусей и даже стирал белье. Его трудолюбие покорило ильзирцев, и Горд Найнбор заслужил всеобщее признание. Достигнув совершеннолетия, он вступил в ряды стражников, но, как выяснилось, на острове почти ничего не случалось. Поэтому свободного времени оказалось предостаточно. Когда в суде впервые появилась очаровательная сновидица, юноша понял, что безнадежно влюбился. С первого взгляда. Он даже не подозревал, что загадочная Илайда Рокса — его бывшая однокурсница. Нелюдимая и молчаливая девочка по имени Кай, на которую их веселая компания почти не обращала внимания. Даже спустя год бездумная влюбленность не ослабела. Молодой человек никогда не надеялся, что сама Илайда Рокса снизойдет до такого простачка как он, но его неудержимо тянуло к домику на окраине острова.

Пройдя несколько коридоров и залов, Горд Найнборн зашел в просторную комнату, где за столом сидели члены собранного второпях особого «совета». В центре восседала ректор МАНИл Эльнорда Шегверд — воплощение спокойствия и таинственности. Справа — учительница Илайды Роксы, госпожа Сильвия Ксавьер, сновидица и частный консультант при Ильзирской Академии магии. Слева — декан факультета боевых магов, а так же ведущий преподаватель — Леон Верск. Начальника стражи и секретаря Горд не знал, поэтому искренне верил, что за столом собрались лучшие маги Ильзира.

— Госпоже сновидице совсем плохо. Она просила не звать целительницу, но, кажется, не может подняться с постели.

Ректор и боевой маг странно переглянулись.

— Спасибо, милый, — поблагодарила Сильвия, едва скрывая досаду. — Ты можешь идти.

— Вы ведь поможете ей?

— Разумеется.

Успокоенный паренек вышел за дверь, но за столом какое-то время царила напряженная тишина.

— Вот вам и почтительная ученица! — резко проговорила Эльнорда Шегверд, недовольно уставившись на сновидицу. — Дело ведь не в болезни, верно?

— Я пойду и выясню это сама, — хмуро ответила госпожа Ксавьер.

— А тут и так всё понятно. Вы ее слишком избаловали. Девчонка возомнила о себе невесть что.

— Все гораздо сложнее, чем вы думаете! — Сильвия поняла, что говорит слишком громко и поспешно исправилась, приглушив голос: — Дело не в этом. Илайда хорошая и усердная девочка. Она даже пострадала, вычисляя марионетку. Но она чего-то боится. Не хотела об этом говорить, но кажется бедняжка влюбилась.

— Она ведь давала клятву? — заинтересовавшись, полюбопытствовала ректор. Такие истории нравились ей больше приевшихся слащавых романов.

— Разумеется. Но в наше время это всего лишь красивый обычай.

— В наше время идет война! И нам нужен каждый талантливый маг! Особенно сновидец, рождающийся раз в сто лет!

— Я тоже об этом думала, — призналась Сильвия, поняв, что после таких слов никто не осудит ее за жестокость. — Сперва я подозревала, что у нее есть чувства к Квинту Тэнгрифу. Я даже просила его не появляться на острове, но он ответил довольно-таки грубо. Однако этим утром мне любезно донесли, что Илайда ходила к Девиронам с незнакомым мужчиной. Очень красивым мужчиной. С чужаком. Так что теперь я даже не знаю, что об этом думать.

— Нечего думать! — отрезала ректор, поняв, что кроме нее никто не желает выразить свое мнение. — Обоих убрать. Тэнгрифу запретить тут появляться, чужака выдворить.

— Но у Квинта здесь семья, — впервые подал голос боевой маг, робко притихший при грозном взгляде обеих ильзирских незамужних фурий.

— Видиться с семьей ему никто не запрещает. Пусть встречаются в королевстве. Что касается самой Илайды… Вы ведь собирались создавать ей новое защитное воспоминание? Так вот. Поменяйте заодно старые. Осветите получше обет безбрачия, а все эти глупые романтичные бредни уберите.

— Это запрещено! — возмутилась Сильвия Ксавьер.

— Она ведь нарушила клятву. Чего доброго сбежит с кем-то из этих красавцев. И мы потеряем наше будущее. В обычное время, разумеется, никто не стал бы ее останавливать. Но она уже дралась с Адеусом. И выжила. Была стратегом Тавенской битвы и победила. Кто знает, может она — избранная. Из пророчества.

Пророчество было крайне сомнительным, но выделялось из остальных красивым созвучием слов. Звучало оно так: «Кто нежить оживляет, того дева из снов побеждает». В остальных сочинениях учеников избавление приходило от рук паладинов, огненных ведьм, невинного ребенка и даже от старого башмака. Предсказательство находилось в упадке, и таких талантов как Илайда Рокса среди них не было даже если вспомнить предыдущие пятьдесят лет.

— Не нравится мне всё это, — сокрушенно вздохнула Сильвия. Но ведь они не делают ничего плохого, верно? Девочка влюблена, однако эти чувства приносят лишь боль и разочарование. Илайда Рокса напрасно погубит дар.

— Аллен, притащите девчонку сюда.

— Нет-нет! — встревожилась Сильвия. Подвергать ученицу всеобщему порицанию ей не хотелось. — Я сама туда схожу. И лично с ней поговорю. Собрание придется перенести на более позднее время. Прошу прощения, что всё так получилось.

— Вы не виноваты, — смилостивилась госпожа ректор. — Однако нам нужно как можно скорее разобраться с делом марионетки. Мы не можем быть уверены, что Адеус не повлиял на разум Илайды. И ее странное поведение подтверждает наши опасения.

— Я верю, что девочка пытается скрыть влюбленность. Она сильная, к тому же оказывала сопротивление. И она хорошо проявила себя на войне.

— Вы ведь знаете, что воздействие на разум…

— Хорошо! Давайте прямо сейчас отправимся к ней и всё выясним!

Эльнорда Шегверд искоса взглянула на преподавателя боевой магии. Они прекрасно знали о том как сладка запретная любовь. Леон Верск был женат уже десять лет, но год назад не выдержал и поддался очаровательной начальнице. Разоблачение сулило крупные неприятности, поэтому на людях любовники разыгрывали тщательно продуманные спектакли. Выговоры, неприязнь, соперничество, споры об учениках. Леон по-прежнему с нежностью относился к жене и детям, но тайная страсть привлекала новизной и риском. Ректор понимала, насколько жестоко лишать Илайду Роксу возможности влюбиться, но ничего не могла поделать с отвратительным желанием понаблюдать, как кто-то будет страдать. Страдать больше, чем она сама. Эльнорда завидовала и правильной бесстрастной Сильвии Ксавьер. Та жила спокойной размеренной жизнью. И вела себя настолько хорошо, что госпожа ректор не справилась с искушением. Обвинила безукоризненную даму в плохом воспитании юной сновидицы. Теперь, глядя на озабоченно шагающую впереди Сильвию, Эльнорда сильно жалела о своих словах. Но ничего не могла поделать. Извинения нанесли бы непоправимый урон её авторитету.

За торжественной процессией, исключившей начальника стражи, оставшегося в охраняемом объекте, увязался и Горд Найнборн, крайне возмущенный отсутствием целительницы. Его, разумеется, давно обнаружили, но сделали вид, что ничего не происходит.

— Илайда, открой, это я! — стукнув в дверь, требовательно произнесла Сильвия Ксавьер.

— Я больна.

—Это не шутки! Если заболела — вылечим. Немедленно открой!

— Зайдите завтра, — дерзко ответила юная сновидица.

Учительница оторопела от такой наглости. Неладное заподозрил только Горд Найборн, узнав повторяющиеся ответы. Но он прятался за деревом и не знал, чем помочь страдающей от неизвестного недуга красавице.

— Илайда, не глупи, — вмешалась ректор. — Дело очень серьезное. И пахнет изменой. Тебя не просто отчитает твоя добрая наставница. Ты можешь лишиться всего!

— Извините, я слишком устала.

— Зато в Гробнице не устают!

— Здесь что-то не так! — предупреждающе подняв руку, заметила Сильвия. — Девочка, а где твой гость?

— Прошу прощения, я не смогу выйти.

— Он держит ее в заложниках? — многозначительно переглянувшись с боевым магом, шепотом спросила Эльнорда Шегверд.

— Ты одна? — громко спросила сновидица, проигнорировав предположение.

— Я больна.

— Чем?

— Зайдите завтра.

— Нас одурачили детским фокусом, — хватаясь за голову, простонала Сильвия Ксавьер. — Это кристалл памяти. Ломайте дверь.

Боевой маг досадливо осмотрел высветившееся хитросплетенное заклинание и проломил проход прямо в стене.

— Господин Верск! — искренне возмутилась учительница. — Да вы с ума сошли!

— Если это арест, то всё в порядке, — проронил тот, первым забираясь внутрь. Но дом оказался совершенно пуст, если не считать забившуюся в шкаф химеру.

— Госпожа просила что-либо передать? — взволнованно вытягивая Луш, спросила сновидица. Несчастное создание, совершенно перепугавшееся, наугад протянула записку.

— «Квинт, я рада, если ты благополучно добрался, — вслух прочла Сильвия, не обращая внимания на опомнившуюся химеру, пытающуюся отобрать неверно переданное послание. — Эрика не спасти. Сюда приходила Бешеная Альда. Искала тебя. Со мной всё хорошо. Мы с наставником тоже хотим узнать, что с тобой случилось. И почему от тебя до сих пор нет новостей. Отправляемся на поиски. Адеус пытается пробраться на остров. Будь осторожен и предупреди своих. Илайда Рокса».

***

Украденные из конюшни учебные грифоны, разумеется, никому не принадлежали и уж тем более никогда не запрягались в Летающую Колесницу. Это были спокойные, откормленные несколькими поколениями маниловских учеников существа, равнодушные к неопытным всадникам и необыкновенно ленивые. Даже Илайда Рокса, испытывающая трепет при взгляде на мощные клювы, не боялась этих безобидных обжор. К самому медленному из них привязали пленницу. На белом старом грифоне с забавной бородкой и осыпающимися перьями летела сама сновидица. Сиэлю достался самый упрямый экземпляр, вечно норовящий свернуть обратно в стойло. Улететь на этих недоразумениях от погони, разумеется, было бы провальной идеей. Но Илайда надеялась, что на поиски не направят основные силы. Ведь она оставила письмо.

— Это то, что я действительно ненавижу, — уныло оглядывая облака, пробормотал Мастер. — Ужасней верховой езды только верховые полеты.

— Мы ведь не могли пойти через городской портал с ней, — кивнув на пленницу, извиняющимся голосом заметила Илайда Рокса. — Простите. Мне очень жаль.

Вампир только плотнее натянул на голову капюшон. Здесь, на высоте, прятаться от солнца было негде, и он чувствовал себя прескверно. Это всё больше напоминало пытку. Лучи, казалось, проникали сквозь ткань и жгли кожу, глаза болели от света. В Пустоши лорду никогда не приходилось так страдать. Он совершенно отвык от голода и неудобства, доверившись хорошо обученным слугам. Голодная, отказывающаяся даже от воды Бешеная Альда выглядела не лучше. Да и сама Илайда чувствовала себя неважно из-за гнетущей тревоги и печального состояния спутников.

— У всех общественных порталов стоит стража, — вслух рассуждала сновидица. — Но мы можем напасть на него ночью и…

— И нас схватят на выходе, — безрадостно подытожил Мастер. — Если нет подтверждения перехода со входа, путешественников отправляют на досмотр.

Белый грифон принялся устало снижаться, и девушке пришлось отвлечься на борьбу с желаниями старого животного. Когда она наконец-то выровнялась, вампир явно не намеревался продолжать беседу.

Мастер начал оживать лишь когда солнце склонилось к лесу. Он приосанился, деловито огляделся и помог выбрать место для ночлега. Скрепив крылья грифонов, Илайда Рокса оставила их пастись и безбоязненно развела костер. Если будет погоня... их в любом случае найдут.

Вампир усадил пленницу на расстеленный плащ и предложил отпить из фляги с вином. Бешеная Альда равнодушно отвернулась и принялась разглядывать темнеющий лес. Боевой маг не пила и не ела уже вторые сутки, и это не могло не беспокоить.

— Послушайте, от этой голодовки нам хуже не будет, — возмущенно объявила Илайда. — Зато вы скоро потеряете сознание! Окончательно ослабеете! Если хотите победить нас и сбежать, не лучше ли подкрепить силы?

— Я не принимаю подачки от врагов, — гордо вскинув голову, ответила маг.

— Разве мы вам враги? Мы сражаемся на одной стороне против Адеуса!

— Вы убили Квинта Тэнгрифа. Оказали сопротивление при аресте. К тому же нетопыри, полукровки и прочие — сторонники чернокнижников.

— Но Сиэль не нетопырь! Он вампир! То есть… на самом деле он маг. В теле вампира. Это долгая история.

— Одно время в столице и Академии меня знали как Харли Вольде, — снимая перчатку и показывая обгоревшую руку с кольцами-артефактами, негромко произнес Мастер.

Для Илайды, плохо учившей историю Академии, эти слова ничего не значили, но Альда так вытаращилась на вампира, что сновидица не на шутку перепугалась.

— Освободите меня, — неожиданно спокойно попросила боевой маг. — Я не буду вас трогать.

— Мастер, не надо! — забывшись, вскрикнула Илайда. Она испуганно вцепилась в мужчину, но тот, проигнорировав ее опасения, без лишних приготовлений снял заклинание цепей.

Сновидица напряглась, ожидая, что Альда снова взбесится, но та спокойно подошла ближе и внимательно изучила руку.

— Волкодлак меня раздери, впервые такое вижу, — пробормотала женщина, оглядывая вампира целиком. — Я давно заметила, что ваша магия абсолютно уникальна. Но даже не подозревала, насколько! Почему сразу не сказали? Хотя да... Тогда не поверила бы. Глупый вопрос. Вы действительно та самая пропавшая рука Харли Вольде?

— Я бы предпочел, чтобы меня не называли «рукой».

— Я видела вас в книжке самых известных артефактов, — благосклонно принимая фляжку с вином, поделилась Бешеная Альда. — А подделки чую сразу. Хоть вы и заняли тело нечистой твари, мы с вами, пожалуй, не враги.

— В таком случае прошу к нашему костру.

Крайне недовольная Илайда Рокса хотела сесть возле Мастера, но приготовленное место заняла бесцеремонная гостья.

— Так значит вы попали в Вампирью Пустошь?

— Да, многие считали, что я защищаю от всех напастей. Какие-то сумасшедшие купили меня на подпольном аукционе и потащили с собой. Это долгая и странная история.

— Уверена, многие хотели бы ее услышать! Но все до сих пор теряются в догадках. Как вы погибли в Лабиринте? Что произошло?

— Я бы не хотел об этом рассказывать, — помрачнев, не сразу ответил Мастер. — Не всегда стоит ворошить прошлое.

— Подумать только, я говорю с магом, которому больше четырехсот лет! Да вы живой экспонат ильзирского музея!

— А вы — мастер комплиментов, — уныло отозвался вампир, но Бешеная Альда даже не заподозрила в этом сарказм.

— Так что с Тэнгрифом? — неожиданно насторожилась боевой маг. — И как вы оказались на острове?

— Эти дети вытащили меня оттуда. С Пустоши. Не знаю, кто этот Квинт. Ни разу его не встречал.

— Он остался там, — мрачно подала голос Илайда Рокса. — Чтобы закрыть портал. До захода солнца оставалось время. Но он мог не успеть.

Альда задумчиво пригубила флягу.

— Гадкий малец, — наконец проронила боевой маг, разглядывая носки своих сапог. — Он должен был вернуться в часть. И определенно не мог об этом забыть. Так сильно хотел тебя впечатлить?

Она впервые повернулась к сновидице, и та возмущенно вспыхнула. Опять эти надоевшие намеки!

— Мы с Квинтом просто друзья! — в который раз убежденно произнесла она.

— Бедный парень, — цокнув языком, покачала головой боевой маг. — Неудивительно, что он свихнулся. Ну и влипли же вы оба. Его ждет казнь за дезертирство, а тебя… не знаю. Скорее всего вопрос о наказании будет решать твоя учительница.

— Раз на поиски послали вас, значит мальчику кто-то благоволит, — заметил Мастер.

— Вы ошибаетесь. Генерал решил избавиться сразу от двух проблем. В мирное время от меня одни хлопоты. Характер такой. Вот он и отослал подальше. Ну а Тэнгриф проявил себя хорошо. Надежда, талантливый ученик… И тут раз… Не вернулся из отпуска. Все знают, что я любое задание доведу до конца. Раз уж так вышло, мальца я буду искать с вами. Он ведь вернется к девчонке.

Илайда Рокса окончательно убедилась, что Бешеная Альда ей не нравится.

— К тому же к вам у меня еще много вопросов, — опустив взгляд на обгоревшую руку, добавила боевой маг. — Одно время меня ужасно интересовала история Академии. Я ведь тоже в ней обучалась. Потом выгнали. Но один чудак взялся меня доучить.

— Что нужно сделать, чтобы талантливую ученицу выгнали из МАНИл? — удивился Мастер.

— Да так. Цеплялся ко мне один забияка. И я спалила ему рожу. Отсидела несколько лет на острове Печали. Там меня и заметил мастер. Он постоянно туда захаживал, пытался чем-то помогать. Спать было хорошо под его бормотание о том, как надо, как нехорошо и тому подобное. Он видел, что меня хотят убить, вот и забрал. Подписал поручительство. Рисковал он знатно.

— Даже захотелось познакомиться с таким выдающимся человеком.

— Он умер, — остекленело уставившись на огонь, негромко произнесла Бешеная Альда. — Когда Адеус атаковал город, мастер до последнего защищал жителей. Я даже тела его не нашла. Оборотни и гарпии сожрали всех мертвецов. Или некромант забрал в игрушки.

— Поэтому вы так ненавидите нежить?

— Не только, — мрачно ответила боевой маг. — Я из Эдгона.

Глава 10. Жертвы обстоятельств

Альда не торопилась продолжать, и Мастер обернулся на сновидицу, требуя пояснений.

— Эдгон полностью уничтожили некромаги, — вспомнив историю, просветила Илайда Рокса. — Там что-то очень страшное произошло. Вроде как... никто не выжил.

— Мать спрятала меня в винной бочке. Из-за оставшегося запаха меня не почуяли. Выпивкой мертвецы не интересовались.

Словами не передать, что чувствовала шестилетняя девочка, скорчившаяся в дурманящем вине. Она ничего не видела, зато хорошо слышала каждый крик, каждый вздох, нетвердые шаги мертвецов. Она почему-то очень хорошо понимала, что происходит.

В бочке пришлось сидеть несколько дней. На четвертые сутки сил не осталось, и Альда решила, что лучше умереть сразу, не мучаясь от голода. Ей было так худо, что она еле сумела выбраться наружу, стараясь не смотреть на то, что лежало у двери. Весь дом пропах смертью, на окне жизнерадостно цвели фиалки, не подозревающие, что их некому полить, а за стеклом темнел неузнаваемый опустевший город. Девочка отыскала на кухне хлеб и ела до тех пор, пока ее не вырвало. Грязная, вся в слезах, она сидела в углу и ждала, когда мертвецы найдут ее и съедят. Но ничего не происходило. Черноокая Госпожа отправила всех своих подопечных встречать спасательные экспедиции.

— Я рада, что помогаю избавляться от этих тварей, — спокойно заметила Бешеная Альда, поправив кроваво-красную прядь волос. — Некромаги и их уродцы, оборотни, эльфы, нетопыри, гарпии, русалки… этих нелюдей необходимо полностью уничтожить.

— В мое время эти расы мирно сосуществовали с людьми. Исключением были только вампиры. Я читал историю. Все совершают ошибки. И искоренять надо не тех, кто плохо поступил, а само преступление. Некромаги поднимали мертвецов с кладбищ, оскорбляя чувства родственников. Так запретили бы появляться лишний раз в местах захоронений! Издали бы новые законы, правила посещения кладбищ... Вместо этого вы решили принять жесткие меры и уничтожить людей.

— Сперва их просто изгоняли из королевства, — пожав плечами, бесстрастно сообщила боевой маг. — Некромаги первыми начали активное сопротивление. Тогда-то и возникли показательные казни. Вы хотите сказать, что они всего лишь обиженные таланты? Осквернение мертвых тел отвратительно. Чернокнижники порочны. Иногда уже с детства. И дар никак не запечатать. Отними его, так они начнут варить зелья из костей и дохлых лягушек, совершать мерзкие ритуалы. Остальные ничуть не лучше. Испокон веков оборотни, гарпии и прочие нападали на людей. И не просто убивали, пожирали тела.

— Такое случается и с людьми, — мрачно возразил Мастер. — Многие известные алхимики ставили опыты над детьми-сиротами! Боевой маг, впавший в безумие, мог уничтожить целую деревню! И его за это не уничтожали. Наказывали. Если сравнить число погибших от других рас с теми, кого убили люди, сравнение выйдет не в нашу пользу!

— Убитых действительно много. Именно поэтому пришлось избавиться от нелюдей.

— А эльфы?

— Нам незачем с ними церемониться. Их мало, прячутся по лесам, а строят из себя королей мира. Убивают мирных путешественников и развешивают на деревьях вдоль тропинок.

— Раньше королевство эльфов было настолько сильным, что на их земли никто не смел ступать. Они всего лишь защищают свои владения от вторжений...

Илайда Рокса расстелила плащ и улеглась у костра. Она сильно устала и от путешествия, и от любителей истории трех королевств. Они все еще продолжали увлеченно спорить, когда девушка провалилась в сон.

— Ну привет.

Она прекрасно осознавала, что спит. Следовательно управляет сном. Тогда чей это голос? Кого призвало ее подсознание?

На троне, в окружении груды мертвых тел, бесцеремонно разглядывая девушку, лениво развалился Адеус. Он выглядел настолько расслабленным, что Илайда поначалу совсем не испугалась. Мало ли что привидится во сне!

— Детка, очнись. Я долго ждал, когда же ты уснешь. Хотел поговорить. Рьяд, это точно сознание? Или ты вздумал меня одурачить?

Девушка оторопело уставилась на Адеуса. Снова? Он снова проник в ее сон? Но как? Она ведь сейчас в лесу, далеко от Ильзира.

— О, слышит, — порадовался некромант. — Только не вздумай убегать. Я здесь не один. Со мной сновидец-проводник. К тому же я не собираюсь тебе вредить. Просто решил пообщаться.

«Просто решил пообщаться?»

Звучало совершенно неправдоподобно. Неужели Адеус смог найти путь в ее сны? Защиту он уже сломал, предупреждения не было. Значит...

«Нужно проснуться. Проснуться. Проснись!»

— Я ведь могу и разозлиться, — наблюдая за схватившейся за голову сновидицей, предупредил Адеус. Разумеется, он не мог проникать в сны на расстоянии, но его марионетка — мертвая птица, преследовавшая беглянку весь день, замерла у запястья спящей. Если верить словам Рьяда, сбежать из сна пока не оборван физический контакт, у Илайды Рокса не выйдет. Тем более, что она прославилась не как дуэлянтка, а как неплохая предсказательница.

Девушка вновь напряженно уперлась взглядом в Адеуса. Разговаривать с ним нельзя. Он ведь чернокнижник. Злодей, погубивший множество людей. Удостоить его ответом всё равно что просить о помиловании.

— Госпожа сновидица, все хорошо?

Илайда Рокса метнулась к Мастеру и прижалась к нему как благодарная героиня из шаблонного романа к герою, появившемуся в самый последний момент.

— Вытащите меня из сна!

— А что-то случилось? — не понял Сиэль Чарреско.

— Это Адеус!

Вампир явно не понял, что тут не так. С любопытством рассмотрев некроманта, он доброжелательно улыбнулся и, отодвинув девушку, направился к трону.

— Не подходите, это опасно! — закричала Илайда Рокса, выскакивая между мужчинами.

— Почему? — искренне удивился Мастер.

— Он же вас проклянет!

На секунду она возненавидела учителя за эту уверенность в том, что ничего страшного не произойдет. Наверное так он и погиб много лет назад. В Лабиринте. С той же беспечной улыбкой.

— Вы ведете себя как ребенок! Люди жестоки! И злы! Многим нравится убивать! Адеус это само зло!

Мастер в замешательстве уставился на разгневанную сновидицу, не зная, стоит ли ей возразить или лучше благоразумно промолчать. «Само зло» оскорбленно привстало, но поняв, что никто им больше не интересуется, обиженно опустилось в трон и закинуло ногу на ногу, раздраженно дергая носком сапога.

— Госпожа сновидица… — наконец решился вампир, но его бесцеремонно перебили.

— Госпожа? Вы так и не запомнили, как меня зовут?!

Сиэль Чарреско попробовал проскочить к трону, но Илайда вновь преградила ему путь.

— Нельзя ли отложить разборки на потом? — не выдержав, поинтересовался Адеус. — У меня не так много времени. Я хотел поговорить со сновидицей, но она упорно меня игнорирует. Не соблаговолите ли вы передать ей мои слова? Может, представитесь?

— Сиэль Рокса, — просто отозвался Мастер, бесстрашно глядя на некроманта.

«Либо глуп, либо слишком силен. Почему он меня не боится? — мрачно подумал чернокнижник, изучая бледное лицо незнакомца. — Нужно быть осторожней. Это не человек. Во всяком случае не живой человек…»

Он чуял мертвецов, как охотничья собака — дичь. Живой осмысленный взгляд, но в то же время печать смерти… Марионетка? Тогда почему он с паладином? Разве они не враги? Более того, сновидица пытается его защитить.

— Давайте поговорим откровенно, — откидываясь на спинку трона, миролюбиво произнес Адеус. — Я вижу, что вы не человек. И многие маги, скорее всего, вам не рады. Я могу принять вас под свою защиту. И девушку тоже. Ведь вы ей очень дороги.

— Я действительно больше не являюсь человеком. Но и у вас мне не обрадуются. Я, к сожалению, теперь не принадлежу этому миру. Я что-то среднее между магом, вампиром и артефактом.

Мастер снял перчатку и, не обращая внимание на панику сновидицы, показал руку.

— Вы помните, чем всё закончилось у лорда Фальконти? — прошипела Илайда, пытаясь скрыть от некроманта мертвую конечность вампира.

По взгляду Мастера она поняла, что сказала что-то не так.

— Я видела это во сне! — испуганно добавила сновидица, поняв, что в очередной раз проговорилась о том, что знала Кай, но не ведала Илайда Рокса.

— Так вы — Харли Вольде? Или вампир, получивший артефакт с воспоминаниями?

Адеус не на шутку заинтересовался необычным случаем. Он никогда не видел вампиров. Тем более с вживленным в тело артефактом.

— Я — Харли Вольде, — решив не усложнять беседу своим темным прошлым, честно признался вампир.

— Ректор МАНИл, погибший в Лабиринте при странных обстоятельствах. Даже я наслышан о самых известных артефактах. Например, о стреле Вечного Покоя. Впрочем, вы, наверное, не знаете про относительно недавние изобретения.

— А что это за стрела? — мгновенно заинтересовался Мастер, осознав, что для завершения жизни, возможно, есть более щадящий способ, чем гибель от солнечных лучей или осинового кола.

— Если мы сможем стать друзьями, то я непременно об этом расскажу.

— Тогда давайте станем дру…

— Нет! — взвилась Илайда Рокса, в очередной раз оборвав вампира на полуслове. — Вы забыли, ради чего я вытащила вас с Пустоши?

— Ах, да, — спохватился Мастер. — Для нашей дружбы нужен сущий пустяк. Один мальчик очень страдает из-за вашего заклинания. Подарите ему этот вечный покой. И мы всецело в вашем распоряжении.

У сновидицы впервые не хватило возмущения. Что происходит? Мастер перешел на сторону чернокнижников? Он предал Ильзир? Свою Академию?

— Если вы сделаете это, то погибнет множество людей! — собравшись с силами, крикнула Илайда Рокса. — Они разрушат города! Целые королевства! И уничтожат наш остров!

— Что за мальчик? — проигнорировав сновидицу, уточнил Адеус.

— Едва ли вы его знаете. Его зовут Эрик Девирон. Я приведу его в то место, где вы назначите встречу.

— В таком случае приведите его через три дня к Старому Кладбищу. К полудню. Если вы внезапно передумаете и устроите ловушку, попытаетесь убить, соберете армию… То не ручаюсь за вашу жизнь. И за жизнь вашей нервной сновидицы. Ах, да. Помимо становления друзьями мне, возможно, тоже потребуется ваша помощь.

Чтобы Мастер не успел запротестовать, Адеус почти тотчас же исчез.

Открыв глаза, Илайда Рокса увидела прямо над собой склонившееся лицо Бешеной Альды. Вздрогнув от неожиданности, девушка отползла в сторону и села, встревоженно оглядываясь. На поляне ничего не изменилось. Кроме того, что окончательно стемнело. Бродящие неподалеку от костра грифоны искали в траве улиток и слизней. В танцующем свете порхали ночные мотыльки, шелестели, сонно переговариваясь, высокие деревья. Мастер разжал пальцы, сжимавшие ее руку, и всматривался в лес так, словно мог увидеть там Адеуса.

— Нам нужно поговорить, — уставившись на вампира, сухо произнесла девушка. Она не понимала, любит ли его по-прежнему или ненавидит. Можно ли обожать того, кто заодно с бесчеловечно жестоким врагом? Почему ее чуткий и мудрый Мастер стал настолько беспечным, если не сказать даже... глупым?

— Я должен восстановить силы. Поохотиться. Здесь, в лесу, много зверей.

Предлагать свою кровь больше не хотелось. Кормить предателя? Ни за что!

— Потерпите, — так же сжато отозвалась Илайда Рокса. — Идите за мной.

— Эй, я тут вспомнила, что ты украла мой артефакт и пространственный мешок! — вмешалась Бешеная Альда, не оставив тоном сомнений, что проигнорировать ее заявление не выйдет.

Сновидица молча отдала вещи, равнодушно подумав, что стоило бы забрать из мешка свои пожитки. Но складывать их всё равно было бы некуда.

Девушка молча отошла в глубь леса и села на поваленное дерево. Оголодавший вампир беспрекословно следовал за ней.

— Неужели вы решили предать любимый остров? Ваш бывший дом! Вы с таким трепетом рассказывали о проведенном в академии времени, а теперь… отдаете ее убийцам и мародерам? Нельзя заключать сделку с самим злом! Вы погубите не только себя! Вы убьете еще и Эрика, и меня! И весь Ильзир! Почему так трудно прислушаться к тому, что я пытаюсь вам объяснить? Вы же всегда поступали правильно! Даже слишком правильно! Что произошло? Зачем вы разрушаете то, что мы пытаемся сохранить ценой наших жизней?!

— Илайда, кого вы видите, когда смотрите на Адеуса? — чуть отстранившись от задохнувшейся в крике девушки, негромко спросил Мастер. — Монстра? Я вижу в нем несчастного мальчишку. У которого нет будущего. Потому, что мир хочет его убить. Он борется против всех не для того, чтобы все уничтожить. Он хочет выжить и создать место, где смогут спокойно существовать такие как он. Даже у вампиров есть свои земли. Раньше они пытались выбираться. Убивали. Погибали. А потом произошло безмолвное соглашение. Они перестали соваться к людям, а люди к ним. Неужели некроманты и их нечеловеческие приспешники хуже вампиров? Я не собираюсь помогать Адеусу убивать. Я хочу разрешить этот конфликт.

— Это невозможно, — сухо возразила сновидица.

— Ты просто не хочешь в это поверить. Ты думала, что некромант проклянет или убьет. Но он не такой. Ты хотела спасти Эрика — пожалуйста. Адеус согласился. Он пошел на сделку. Хотя приходил за тобой. «Само зло» готов к переговорам. Это уже неплохое начало.

Девушка мрачно уставилась на древнего мага, силясь придумать очередной аргумент, но на ум приходили лишь отчаянные попытки докричаться. Как заставить его понять? Мастер не видел, что вытворяют чернокнижники. Он живет в прошлом. Отказываясь принимать реальность нового мира.

— Я сегодня очень устала. И у меня просто нет сил с вами спорить! Но завтра мы обязательно продолжим этот разговор. И я очень надеюсь, что вы наконец-то сможете меня услышать.

— Хорошо. Постарайся больше нас не пугать и не кричать во сне. Доброй ночи.

Он бесшумно исчез в темноте, и Илайда Рокса невольно посочувствовала бедным зверькам. Она чувствовала себя ничтожной и слабой перед безумным упрямством бывшего артефакта. И эта пугающая беспомощность приравнивала сновидицу к жертвам проголодавшегося вампира.

Глава 11. Сильвер и Сильвия

— Господин, вы довольны? Я справился?

Адеус потянулся и сел. Покрутил головой из стороны в сторону, привычно поправил тяжелый обруч и уставился на мальчишку. Выглядел тот плачевно. Темные круги под глазами, изможденное тело, провалившиеся щеки и неприятного цвета бледная кожа. Еще пара таких сеансов, и вместо сновидца у них окажется труп.

— Отдыхай, — избегая ответа, сухо велел некромант. — Ленор, ты тут?

Боевой маг тотчас же шагнул в спальню и преданно уставился на хозяина. Адеусу захотелось треснуть его по услужливой физиономии. Хоть он и понимал, что не стоит вымещать свое разочарование на ни в чем не провинившихся слугах.

— Позови ко мне Сильвера. А потом проследи, чтобы сновидца хорошо накормили.

Оставшись в одиночестве, Адеус принялся переосмысливать странную встречу. Вампир-артефакт! Такого не было за всю историю. Разумеется, находились чудаки, вживляющие артефакты в тела. Люди, оборотни. Надежней всего бесценное магическое сокровище можно спрятать только в собственном теле. Но вампир…

— Звали? — шумно врываясь внутрь, спросил Сильвер Ксавьер.

— Утром будь на Ильзире. И встречайся с сестрой.

— А как же проверка? — насторожился маг.

— Юная сновидица не на острове. И ей не до тебя.

— Я так быстро не соберусь. Мне ведь нужно купить вещи, придумать слезливую историю… в конце концов, добраться до острова!

— Тогда одолжи свое тело — сделаю все сам.

— Не надо! — тут же всполошился Сильвер. — Уже бегу собираться. Но с чего вы взяли, что сновидицы сейчас нет?

— Я проник в ее сон. Она пыталась сопротивляться, однако кое-что Рьяд успел разглядеть. К тому же спасти Илайду Рокса явился кое-кто особенный. Я бы даже сказал, уникальный. Не твоя сестрица.

— А как талантливая сновидица не разглядела Рьяда?

— Мы изобразили особую композицию. Одним из трупов, лежащих вокруг моего трона, был мальчишка. Тихо лежал. Ну и ты сам видел. Он выглядит не лучше покойника, даже маскироваться не надо.

— Маскироваться как вам с косичками? — скрыв ладонью усмешку, не утерпел Сильвер, но тут же посерьезнел: — Не стыдно мучить ребенка?

— Я ведь ненадолго. К тому же какая разница? Ему все равно осталось не больше полугода. Не испытывай мое терпение, отправляйся.

Сильвер познакомился с Адеусом несколько лет назад. В то время юный некромант временно скрывался в южном королевстве Агейре и, прячась от стражников, веселый бродяга наткнулся на мальчишку. Полагая, что это обычный отпрыск богатенькой семьи, Сильвер Ксавьер решил, что такую возможность нельзя упускать. Для начала он попытался разжалобить юнца рассказом о тяжелых испытаниях солдата, даже показал старый шрам и крайне удивился равнодушию слушателя. Не спеша сдаваться, мужчина в красках описал трагическую гибель возлюбленной и свои невыносимые страдания. Глаза мальчишки оставались пустыми и холодными. Его ровесники мечтали о приключениях, подвигах, мечтали и надеялись, дрались на палках. Пытаясь затронуть странного ребенка за живое, Сильвер рассказал о семье. О смерти родителей, о сестре Сильвии с даром сновидца, которую с радостью приняли в Академию. О том, как пару месяцев спустя его выставили за порог. Он слышал, как преподаватели сравнивали его дар с грязной водой, которая есть, но… которой не напиться и не умыться.

— Так твоя сестра — Сильвия Ксавьер? Сновидец? — задумчиво потягивая сок, спросил паренек.

— Всё верно.

— В таком случае я ее знаю. Только вот никогда не слышал о том, что у нее есть брат.

— Мы похожи как две капли воды! — искренне возмутился Сильвер.

— Ничуть, — безжалостно отрезал Адеус. — Она властная и строгая гусыня, а ты — болтливый попугай. И рожа у тебя та еще. Разбойничья.

— Неправда!

— Вон зеркало. Посмотрись, если не противно.

Было обидно признавать, что мальчишка, похоже, прав. За годы бесцельных скитаний Сильвера Ксавьера сильно потрепало. От частых запоев под глазами частенько красовались полученные в пьяных драках синяки, загорелая кожа огрубела и покрылась несмываемым слоем грязи, сосульками свисающей с грубой неряшливой щетины. Волосы не знали прикосновений гребня, некогда мужественные и сильные руки подрагивали, когда бродяга пытался собраться с мыслями, а одежда превратилась в отвратительные лохмотья.

— Вам нет и сорока, а вы уже как старик, — убийственно добавил Адеус. — Никогда не понимал, зачем живут такие отбросы. Чтобы нажраться и валяться в грязи как свинья?

— Мальчик, это сложный вопрос. Про смысл жизни. Тебе еще рано об этом…

— Обращайтесь ко мне на «Вы». Что касается смысла жизни, то это было решено еще до моего рождения. Я появился на свет, чтобы изменить этот мир.

— Что?

Из уст тринадцатилетнего ребенка это звучало более чем странно. Взгляд, манера держаться… Сильвер Ксавьер на мгновение подумал, что перед ним потомок династии. Но невозможно, чтобы принц сидел и обедал в одиночестве в комнате на верхнем этаже столь посредственной таверны.

— Если хочешь найти в этом мире свое место — присоединяйся ко мне.

Тень Пса Ленор принимал Адеуса таким, как он есть. Не задумываясь, почему тот настолько отличается от сверстников. Сильвер же считал некроманта величайшей загадкой современности. Он обдумывал его каждое слово, пытался копаться в прошлом, даже вел тайную слежку. Адеус относился к проделкам своего генерала совершенно равнодушно. В его верности он не сомневался. Несмотря на то, что из вонючего бродяги Сильвер Ксавьер превратился в разодетого франта, общество по-прежнему не принимало его настоящего. Оно не нуждалось в бесполезных слабых магах. Вся одаренность Сильвера заканчивалась, когда он снимал с рук перчатки с заряженными чужой магией кристаллами и раскладывал по шкатулкам артефакты. В бою его боялись и уважали, но плыть на Ильзир пришлось без снаряжения. Там недомага подняли бы на смех. Проще притвориться обычным человеком, чем пытаться выглядеть тем, кем никогда не сможешь стать.

Сильвер Ксавьер уже давно старался отсрочить встречу, но спорить с Адеусом у него не хватило смелости. Мужчина вытащил лодку на берег Ильзира и тревожно огляделся. Вокруг было тихо. Помнится, когда-то в озере водились русалки. Так говорила мать, запрещая купаться.

— Кай, детка, это ты?

Сильвер испуганно сполз к лодке, но вовремя опомнился. Голос был женским.

— Кто там?

Незнакомка вытянула руку с фонарем и прищурилась, оглядывая заросли.

Обдумав незавидное положение, Сильвер шагнул вперед и воспользовался обворожительнейшей из улыбок.

— Я приехал сюда…

Что-то странное произошло с встретившей его женщиной. Сперва она отшатнулась, будто увидела призрака. Затем подошла ближе, вглядываясь в загорелое лицо чужака.

— Кто вы? — полушепотом спросила незнакомка.

— Сильвер Ксавьер, — представился мужчина. — Я приехал, чтобы встретиться с сестрой. Она живет в Академии. Ее зовут…

— Быть того не может, — покачала головой странная собеседница, в очередной раз перебив ночного путника. — Вы действительно очень похожи, но не на брата, а на отца. Возможно, таким мог вырасти и Сильвер. Но он умер. Много лет назад.

— Так вы… Сильвия?

Она грустно кивнула, не отрывая от него усталого взгляда. Внимательные серо-голубые глаза, седые волосы, благородное и спокойное лицо… Он почему-то представлял ее совсем девочкой, поэтому совершенно не узнавал. Неужели им обоим больше сорока лет? Как быстро пролетело время…

— Сестра, неужели ты до сих пор не поняла? Я не умер. В Эдгоне я натерпелся страха и сбежал. Решил, что больше никогда не вернусь в армию. Мне пришлось бродить по свету, подальше от Флейландии и острова. Я не мог отправить тебе весточку или предупредить. Если бы стало известно, что я жив, меня бы принялись ловить. Чтобы торжественно отправить на плаху. Сейчас это уже дело прошлого. Но тогда мне было так страшно, что я десять лет не решался заглядывать даже во Флейландию.

— Но я видела сон! Ты лежал в крови, среди растерзанных тел. И на плече была ужасная рана…

— На этом? — расстегнув рубашку, тихо спросил Сильвер. Пока он лежал без сознания, упырь пытался отгрызть его руку.

На глазах сновидицы выступили слезы. Уронив фонарь, она шагнула вперед и тепло обняла вернувшегося на остров брата.

— Я-то, приметив лодку, думала, что это моя ученица. Спустилась к воде. Но даже не подозревала… Сильвер… Неужели это правда…

— Чтобы окончательно развеять твои сомнения, скажу, что пряничный мишка, которого ты спрятала в нашем старом доме, всё еще переживает, что его съедят. А ведь он стал тверже камня.

Засмеявшись сквозь слезы, Сильвия прижалась к обезображенному шрамом плечу. Слегка оторопевший от такой теплой встречи брат неловко гладил ее по голове.

— Пойдем же скорее в дом! — встрепенувшись, произнесла сновидица. — Я хоть посмотрю на тебя! Ты голоден?

Он, стараясь улыбаться, шутливо отвечал, думая совершенно о другом. Какая же у него наивная глупенькая сестра! Даже жалко ее такую. В детстве они не дружили. Сильвии прочили большое будущее. С пяти лет она стала всеобщей любимицей. Родители баловали ее, покупали всё, что она просила, никогда не повышали голос. Если Сильвия обижалась на брата и требовала себе его игрушку или сладость, мать мягко начинала упрашивать, а отец просто сердито приказывал. Всё в доме принадлежало будущей великой сновидице. Чума унесла жизни обоих родителей, и тетка отвела детей в Академию. Удивительно, но даже там все снова досталось Сильвии. Она стала лучшей ученицей, а его спустя год выгнали с острова, отчетливо донеся то, что магом ему не стать. Никогда. Решив не сдаваться и затмить славу сестры, подросший Сильвер отправился в армию. Но чудовищное сражение в Эдгоне напугало его до полусмерти. И только в служении Адеусу брат сновидицы почувствовал себя значимым. Нужным. И даже опасным. Он думал, что Сильвия испугается и удивится, узнав, что бесполезный брат всё еще жив. Но она то и дело смахивала с ресниц слезы, и он чувствовал себя крайне неловко, понимая, что ему предстоит сделать. Но не подводить же ожидания Адеуса из-за каких-то сентиментальных чувств?

— Ты женат?

От неожиданного вопроса Сильвер чуть не подавился куском пирога.

— Да что ты! Конечно же нет!

— Почему? — серьезно, без ожидаемых шуточек, спросила сестра.

— Я не такой человек, чтобы жениться. Как-то даже не по себе становится от всего этого. Не верю я в любовь до гроба.

— А дети?

Он понял, к чему она клонит, и слегка успокоился. Одинокой старой деве захотелось поиграть с детишками?

— Насколько знаю, детей у меня нет, — честно ответил Сильвер, умалчивая о том, в каких порочных местах могло появиться на свет его потомство. — Я не привык брать на себя такую ответственность. Да и отец из меня никудышный.

Он настороженно взглянул на Сильвию, опасаясь, что затронутая тема вызовет ненужные расспросы. Станет ли она его презирать, вспомнив, что у него нет дара? Радость от первой встречи пройдет. И она поймет, что брат — бездомный и бездарный трус, сбежавший с поля боя.

Во взгляде сновидицы светилась нескрываемая радость. Она смотрела на гостя с такой нежной заботой, что Сильвер в очередной раз сильно смутился.

— Ты, наверное, очень устал. Я накрою тебе в гостевой. Там иногда оставалась Илайда, моя ученица. Пойдем.

Они шли по коридору, когда гулкий странный звук, будто порвалась гигантская струна, на короткое мгновение разлетелся по Ильзиру.

— Что это? — удивился Сильвер.

— Предупреждение. Такое каждый раз, когда кто-то приближается к острову и пересекает барьер. Подожди здесь. Может, это Илайда вернулась. Быстренько посмотрю и вернусь.

— Я пойду с тобой. Если ты, конечно, не против.

Сновидица не протестовала. Она вышла на балкон и окинула взглядом мерцающие в свете Луны Незнания волны. В прошлый раз Сильвия отчетливо видела лодку. Неужели кто-то плывет с другой стороны озера? Брат молча любовался открывшимся ночным пейзажем. Как же он похож на отца! Такой красивый… и почему не женился?

«Нужно познакомить его с госпожой Шегверд», — лукаво усмехнувшись, прикинула сновидица. Оба те еще чудаки в возрасте, одиночки. Жаль, что Сильвер так и не открыл дар. Ни капли магии. Сразу чувствуется. Но ничего. Главное, что сердце у него доброе. Будет славно, если он останется на острове. Если влюбится — точно не сбежит. Женится, поселится рядом. И тогда у них наконец-то снова появится семья.

Она мечтательно подняла взгляд к небу и недоверчиво моргнула. Что-то темное летело в сторону острова. Большая птица? Грифон? Говорили, что кто-то забрал трех животных с конюшни. Мелькнувший перед подсвеченным луной облаком силуэт выглядел настолько невероятно, что Сильвия засомневалась в себе. Показалось?

— Сильвер, ты видишь там птицу? — показав место, где должен был появиться ночной кошмар, дрогнувшим голосом спросила сновидица. Но теперь она и сама поняла, кто это. — Сильвер… там огромный нетопырь!

— Нетопырь? — не поверил мужчина, лихорадочно припоминая, не упоминал ли о подобном Адеус. — Откуда он…

Увидев своими глазами, Сильвер подавленно притих. Он встречал парочку нетопырей перед порталом, но не понимал, зачем повелитель мог послать их на Ильзир. Отвлечь внимание? Проверить защиту? Этот один и какой-то он…

— Нетопыри другие, — задумчиво произнес мужчина, следя за уставшим гостем. — Их крылья соединяются перепонкой с телом. Я видел в Эдгоне. Когда воевал. А такие длинные крылья были на рисунках с вампирами в каком-то ста-аром учебнике.

Прежде, чем до Сильвера дошел смысл сказанных им самим слов, сновидица сорвалась с места и куда-то метнулась. Догонять было бесполезно, он понял это, когда на площади тревожно забил колокол. Обдумав сложившуюся ситуацию, мужчина понял, что лучше всего проследить, куда решит приземлиться вампир. Для собственной же безопасности. Потому, что даже Адеус не заключал договоров с этой опаснейшей расой.

К великой радости безоружного генерала, крылатый гость не заинтересовался пристройками Академии и пролетел дальше, с мирно спящему городку. К сожалению точное место его приземления скрыли деревья, и Сильвер, обдумав свое положение, на всякий случай вооружился ножом для пирога. Выходить из пристройки после поднятой тревоги стало откровенно опасно, и мужчина порадовался, что не бросился догонять сестру.

Для Сильвии это время прошло гораздо быстрей и тревожней. Подняв госпожу ректор и оповестив стражу, она дождалась боевого мага с учениками и двинулась вместе со всеми в обход города. Шествие с факелами и плывущими в небе магическими шарами света получилось впечатляющим. Проверяли каждый дом. На душе становилось всё тревожней, но жертв по-прежнему не было. Сновидица начала беспокоиться, что ей померещилось, а брат подшутил над ней, когда обнаружилось, что Девироны исчезли. Разбросанные в беспорядке вещи свидетельствовали о свершившемся преступлении, несмотря на отсутствие крови.

— Возможно ли, что у Эрика случился приступ? — кутаясь в плащ, негромко спросила Эльнорда Шегверд. — Он ведь проклят.

— Он так ослабел, что не способен передвигаться самостоятельно. Он не мог уйти!

Сильвия Ксавьер ненадолго прикрыла глаза, надеясь на озарение, но увы. У нее не было способностей Илайды Рокса.

Глава 12. Обманутые ожидания

Холод мешал погрузиться в сладостный сон, и девушка тщетно пыталась закутаться в плащ. Перевернувшись в очередной раз, она задела ветку, щедро осыпавшую росой, и нехотя приоткрыла глаза. Солнце уже встало, и небольшая лесная полянка ожила от его ласкового прикосновения. Запели птицы, цветы недоверчиво приподняли робко сжатые бутоны, нежная бабочка легко запорхала в воздухе, красиво переливаясь в утреннем свете. Грифоны лежали под раскидистым кустом, накрывшись крыльями и чутко прислушиваясь к лесным шорохам.

Костер давно погас. Бешеная Альда крепко спала, прислонившись к стволу поваленного дерева и положив ладонь на рукоять меча.

Илайда Рокса вспомнила, что произошло вечером, и хорошее настроение сразу испортилось. Мастер хочет присоединиться к Адеусу. Что может быть хуже? Только то, что его почему-то не видно. Пристально оглядевшись, девушка заметила нацарапанную углем записку. Дурные предчувствия не обманули.

«Наши пути расходятся. Надеюсь, вы скоро встретитесь с другом. Помогите ему вернуться из Пустоши. Не отказывайтесь от помощи Альды. Она неплохой человек. Не спорьте с ней. Об Эрике не беспокойтесь. Этим займусь я. Не ищите нас. Сиэль».

Обманутой ученице захотелось скомкать и отшвырнуть жестокое прощальное письмо, но Бешеная Альда, почувствовав движение, тоже проснулась и, сонно щурясь, осмотрела поляну.

— Где Харли Вольде? — сразу спросила боевой маг, едва взглянув на расстроенное лицо сновидицы.

— Он сбежал, — прямо ответила та, раздумывая, стоит ли сразу раскрыть ужасный план предавшего ее Мастера. Как он мог бросить ее и уйти? Не предупредив, не попрощавшись! Теперь, перестав быть беспомощным артефактом, зависящим от владельца, он совершенно изменился. Стал чужим. Непонятным. Переменчивым. Просто взял и сбежал! За что? Ради чего? Старый контракт давно разорван... а заключить новый девушка не догадалась.

Бешеная Альда витиевато выругалась и, достав фляжку, промочила горло. Удивленной или раздосадованной она почему-то не выглядела.

— А ты-то чего с ним не удрала?

Илайда Рокса пожала плечами. Куда ей идти? Гнаться за Мастером или продолжить искать Квинта Тэнгрифа? Она точно знает, где через три дня окажется вампир. На Старом Кладбище, находящемся на окраине столицы. Туда приведут и несчастного Эрика. На встречу с убийцей. Необходимо обязательно помешать этому! Но как успеть все и сразу? Что если Квинт выбрался с Пустоши? Он может быть сильно ранен. Если однокурсник лежит там, один, без сознания... Умирая из-за нее. Из-за того, что она, не послушав мудрую Учительницу, пошла на поводу чувств и, рискуя чужими жизнями, притащила на остров вампира.

Да. Всё верно. Нужно во всём признаться и попросить помощи. Академия пошлет Рика на поиски Квинта и вызволит Эрика. Что касается Мастера… Сновидица поможет ему вернуться на Пустошь, если совет постановит отправить вторженца в Гробницу.

— И куда это ты собралась? — полюбопытствовала Альда, наблюдая за решительными сборами сновидицы.

— Вернусь на Ильзир. И расскажу где Квинт.

— А меня бросишь в незнакомом месте?

Илайда Рокса замешкалась, не зная, как быть. Верно. Они привезли сюда, в глушь, измученную голодом пленницу. И оставили. Получается как-то нехорошо.

— Я пошутила, — фыркнула Альда, насладившись замешательством сновидицы. — Беспокоишься за боевого мага? Выберусь, не переживай.

— Может, вас подвести?

— Зачем? — приподняв двумя пальцами артефакт крыльев, полюбопытствовала женщина. — Но давай договоримся. Если найдете парня раньше — притащите в таверну Три Леща. Там есть некто Тоби. Скажете, чтобы передал мне весточку.

— Вы же не убьете Квинта?

— Зачем? Не переживай за него. Если расскажешь обо всем в Академии, мальчишка станет соучастником… или жертвой обмана. Сильно наказывать не станут. Особенно если примешь всю вину на себя. Тем более, что всем известно о влюбленности бедолаги.

— Мы просто друзья!

— Угу, — утомленно закатив глаза, многозначительно отозвалась боевой маг. — Ах, да. Попробуешь меня обдурить — сильно пожалеешь.

Погрузив вытряхнутые из пространственного мешка вещи на одного из освободившихся грифонов, Илайда Рокса распутала им крылья и, сев верхом, подняла над лесом. Голодные животные сами угадали путь к родной конюшне и не нуждались в понукании. Вскоре внизу заблестело знакомое озеро. Но чем ближе оказывалась сновидица, тем слабее становился отчаянный порыв признаться. Мастер может погибнуть из-за ее откровенности. Да и ее саму могут заточить в Гробницу. Заступится ли Учительница? Насколько серьезны последствия?

Приземлившись в саду МАНИл, Илайда Рокса поняла, что ничего не расскажет. Отведя грифонов в стойла, она отыскала спящего в сене Рика и попросила слетать поискать Квинта.

Во дворе Академии царил полнейший хаос. Те, кто не бегал туда-сюда, плели венки из чеснока и строгали осиновые колы. Несколько незнакомых магов, держащие под уздцы боевых грифонов, опрашивали стражников. Никто не обращал внимания на сновидицу. Кроме незаметно наблюдающей за происходящим из окна Эльнорды Шегверд.

— Что случилось? — подойдя к знакомой младшекурснице, спросила Илайда Рокса.

— Вампиры напали на город и похитили Девиронов! И Эрика, и его мать!

— Вампиры? — на всякий случай уточнила девушка.

— Да, целая стая! Напали ночью. Теперь ввели комендантский час, чтобы никто в темное время не ходил в одиночку по улице. Илайда Рокса, помогите нам!

Пообещав позаботиться о коварных кровососах, задумавшаяся сновидица направилась к пристройкам. Она частенько бывала в гостях у Учительницы, поэтому никак не ожидала, что ошибется дверью. В комнате за столом сидел незнакомый темноволосый мужчина. Белый воротничок некстати подчеркивал сильный загар. Зеленые глаза с хитринкой не сочетались с открытым и честным лицом, а большие руки в мелких шрамах свидетельствовали о боевой подготовке.

— Э-э-э! Погоди-погоди! — оживился чужак, когда недоумевающая девушка собралась захлопнуть дверь. — Ты ведь Илайда Рокса?

— Да, — ничуть не удивившись тому, что ее узнали, коротко призналась сновидица.

— Тогда проходи. Учительница давно тебя ждет. Она сейчас спит. Ночь выдалась тяжелая.

С подозрением изучив мужчину, Илайда ступила внутрь и, прикрыв дверь, неторопливо огляделась. Возможно, ей следовало уйти, но как можно оставить спящую наедине с каким-то странным типом! Почему он здесь? Одним из главных правил сновидцев был запрет на малознакомых гостей. Злоумышленник мог похитить воспоминания о доме и создать иллюзию, не отличимую от настоящей. Запутывание сознания — опаснейший из приемов в дуэлях. Поэтому чем меньше знают о настоящей личности сновидицы — тем безопасней.

— Вы кто? — строго осведомилась Илайда Рокса, по-хозяйски усаживаясь в кресло и наблюдая за выражением лица собеседника.

— Меня зовут Сильвер Ксавьер. Я брат Сильвии.

— Никогда не слышала о таком, — холодно оповестила сновидица.

— Разумеется! Все считали, что я погиб! Ей прислали похоронку. Нежить славно попировала, останков оказалось много, все до неузнаваемости изуродованы. Да и меня успели погрызть... но спасли, вылечили. И вот. Приехал навестить сестрицу.

Илайда Рокса недоверчиво оглядела мужчину. Пожалуй, какое-то сходство с Учительницей у него имелось. Нос с горбинкой, форма ушей, волевой подбородок, глубоко посаженные глаза. Только вот взгляд Сильвии был полон спокойствия и тепла.

— Вы та самая знаменитая Илайда Рокса? Говорили ведь, что у вас волосы цвета морской волны. А глаза ярче Ильзира. О вас даже легенды складывают. И вы в самом деле удивительно красивы. Я восхищен.

Несмотря на неприкрытую лесть, чужак по-прежнему внушал девушке сильную неприязнь. А точно ли это брат Учительницы? В нем есть что-то неуловимо отвратительное. Или так кажется из-за излишне громкого голоса и резких жестов?

— Правда ли, что вы видите во сне будущее? — наклонившись вперед, полюбопытствовал незваный гость.

— Да. Это правда. Хотите взгляну на ваше?

Проверка сознания могла бы прояснить все сомнения. Только вот без разрешения властей или серьезных оснований насильно заглядывать в память строго-настрого запрещалось.

— Благодарю за внимание, но я опасаюсь такого рода откровений. Лучше не знать, грозят ли тебе крупные неприятности или светит бескрайнее счастье. Ожидание бед испортит спокойный остаток жизни, а в мечтах об обещанной удаче можно упустить то, что есть прямо сейчас. Нельзя ли предсказать не про меня, а в целом? Что ждет этот мир? Справится ли он с Адеусом? Кто победит?

— Это будущее еще не определено. Один из вариантов можно увидеть перед решающей битвой. Или перед важным событием. Скоро церемония избрания наследника Флейландии. От нее будет зависеть очень многое.

— Вас пригласят ко двору? — заинтересовался Сильвер Ксавьер.

— Я не так давно закончила обучение, поэтому всё еще неопытна. К тому же королевская семья предпочитает решать свои вопросы самостоятельно. Считает, что в противном случае Академия усилит влияние на Флейландию.

«Сюда бы Адеуса», — разглядывая сновидицу, подумал мужчина. Рьяд, несчастный мальчишка, почти мертв. Сможет ли он использовать способности после оживления? Едва ли. А здесь, напротив, сидит здоровая талантливая девушка, не подозревающая о том, что ее собеседник — генерал темной армии. Особенность меток чернокнижников заключалась в том, что они появляются только при встрече адептов. На обычных магов символы Тьмы не реагируют, и обнаружить их еще никому не удавалось. Заглядывать в сознание против воли Илайда Рокса не станет. Да и Сильвия не захочет, чтобы кто-то подозревал дорогого братца и ворошил его сомнительное прошлое. Даже странно находиться так близко к одной из самых опасных обитательниц Ильзира. Ходят слухи, что именно юная сновидица повлияла на исход последнего сражения. Из-за нее самому Адеусу приходится носить смешные косички и прятаться в сумеречном измерении. Там, где его никто не сможет найти. Потому, что это место находится за пределами реального мира.

«Все-таки хорошо, что с Илайдой Рокса мы встретились после того, как меня признала Сильвия. Не станет же она проверять родного брата?»

— Пойду посмотрю, проснулась ли Учительница, — устав пялиться на Ксавьера, произнесла девушка. Она неторопливо поднялась с кресла и заглянула в спальню. Госпожа Ксавьер, похоже, крепко спала. Так устала от ночной суматохи? Даже жалко будить.

— Ладно, зайду позже, — аккуратно прикрывая дверь, смирилась сновидица. — Передайте, что я заходила, и что нам нужно поговорить.

— Обязательно, — бодро заверил Сильвер Ксавьер.

С сомнением заглянув в его лукавые глаза, Илайда Рокса вышла в коридор и невольно вздрогнула, так как чуть не сбила с ног незнакомую ученицу, явно подслушивавшую чужой разговор.

— Госпожа ректор просит вас к себе, — робко пробормотала девочка и тут же бросилась наутек. Выяснять, что это было, сновидица не стала. Внимание госпожи Эльнорды Шегверд не сулило ничего хорошего.

Ректор не имела власти над выпускниками Академии, но игнорировать «просьбы» не следовало, так как никто не мог отрицать огромное влияние на остров. Все важные вопросы решались советом МАНИл. И все же последнее слово почему-то всегда оказывалось у госпожи Шегверд. На Ильзире наибольшее уважение получали сильные маги. Дар юной Эльнорды, несмотря на принадлежность к известному роду боевых магов, оказался слабым. Однако позже об этом совершенно забыли. Истинным талантом девушки оказалась способность к плетению интриг.

— Госпожа Шегверд, могу ли я войти?

Дверь распахнулась, и Илайда Рокса поспешно отошла в сторону. Появившаяся на пороге ректор была в костюме для верховой езды. Не глядя на гостью, она неторопливо натягивала на руку перчатку. Собранные в тугую прическу волосы довершали подготовку к продолжительному путешествию.

— Поедешь со мной, — не церемонясь, проронила женщина. — Это ненадолго.

Зная характер Эльнорды Шегверд, спрашивать было бесполезно. Решив, что это как-то связано с поиском Девиронов, сновидица послушно отправилась за четко шагающей начальницей. На заднем дворе при виде конюшни ее настигли страшные подозрения. Ректор узнала о краже грифонов? Есть свидетели? Рик все-таки проговорился? Однако госпожа Шегверд велела позвать грифонюха и была неприятно удивлена тому, что тот отпросился на несколько дней.

— Придется ехать верхом.

К ужасу девушки, седлать вывели черных злобных любимцев госпожи ректор. Грифоны отчего-то сердито клокотали и агрессивно щелкали клювами.

— Дайте девчонке краги, — налюбовавшись приплясывающими красавцами, велела Эльнорда Шегверд. Главный конюх сочувственно взглянул на сновидицу и вынес снаряжение, больше напоминающее боевые доспехи.

— Это Руар, самка, — глядя, как Илайда Рокса опасливо забирается в седло, милостиво сообщила ректор. — Она спокойней, чем самцы. Поворачивай ей голову, как только она начнет заглядываться на твои коленки. Повод не теряй. Держись позади и подгоняй ее, чтобы сильно не отставать. И не давай терять высоту. Переход!

Девушка на мгновение прикрыла глаза, чтобы не видеть резкую рябь. Вся территория Академии погружалась в сумеречное измерение. Единственное в своем роде. Неизвестно кем созданное. Огромное. И пропитанное магией.

— Хэй-я! — поднимая в воздух грифона, прикрикнула госпожа ректор.

Руар заволновалась, заплясала на месте и, оттолкнувшись задними ногами, без понуканий взлетела следом. Илайда Рокса не смотрела по сторонам, сосредоточившись на грифоне. Такой клюв запросто помнет настоящие доспехи, не только эти кожаные ремни, скрепляющие металлические пластины.

Несмотря на скверный нрав, летели грифоны гораздо лучше учебных. Мягче, с плавными взмахами крыльев. Красный глаз Руар то и дело заинтересованно замирал на поблескивающем «украшении» колена, и сновидица поворачивала поводом любопытное создание в другую сторону.

Грифонице явно понравилась прогулка. Увидев вдали стаю летучих крыс, она издала яростный клекот и, мощно ударив крыльями, метнулась в погоню. Илайда отчаянно откинулась назад, затягивая повод, но ничего не помогало, пока перед мордой Руар не полыхнул разорвавшийся огненный шар. Испуганное животное резко дернулось в сторону, и Илайда, потерявшая одной ногой стремя, изо всех сил вцепилась в седло.

— Волю ей не давай! — летая вокруг, прикрикнула Эльнорда Шегверд. — Кто на ком летит?

Напуганная огнем Руар покорно пристроилась за грифоном ректора. По мягкой шкурке прокатывалась волнами нервная дрожь. Илайда Рокса успокаивающе погладила грифоницу по шее и, стараясь казаться уверенной, выпрямилась в седле. На несколько мгновений она заподозрила, что госпожа Шегверд решила от нее избавиться, представив всё, как несчастный случай, но для убийства сновидицы не было мотива. Может ректор решила таким образом проучить воровку грифонов?

Они давно пролетели озеро и теперь под ними простирался темный лес, полный диких магических тварей. Последние несколько лет Академия пользовалась сумеречным измерением исключительно для тренировки старшекурсников в уничтожении нетопырей, гарпий и прочих опасных созданий, благополучно плодящихся в безлюдных местах.

Впереди темнел высокий каменный массив. Именно из него росла уродливая черная гора. Неровная, похожая на обгоревшее полено. Совершенно безжизненная. Даже вездесущие вупырики не вились над разинутым жерлом давно погасшего вулкана.

«Гробница», — мгновенно угадала девушка. Открытие было неприятным. Ничего хорошего оно не сулило. Просто так сюда никто не приходил.

Глава 13. Ложь не во спасение

Уродливую безжизненную гору окружала унылая блеклая пустошь. Никакой растительности. Никаких зверей. Не жужжали даже надоедливые мухи, проникающие в сумеречное измерение без приглашения. Грифоны упорно отказывались садиться в пыль. Пришлось привязать их дальше, у кромки редкого засушенного перелеска, и идти пешком. Идти так долго, что гадать о цели путешествия стало просто невыносимо!

— Зачем мы здесь? — не выдержав, спросила Илайда Рокса. Неровная каменистая земля награждала каждый шаг черной пылью. Было не жарко, но сухо. Неуловимое и крайне неприятное ощущение твердило, что нужно бежать. Что здесь опасно. Дышать все тяжелее. Движения даются все с большим трудом. И чем дальше, тем хуже.

— Привела тебя на экскурсию, — соизволила ответить ректор. — Полагаю, ты догадываешься, где мы. Известное место. Гробница. Сердце сумеречного измерения. Учеников сюда не приводят. Слишком опасно, да и зрелище не для слабонервных. А тебе будет полезно узнать, что происходит с магами, нарушившими наши законы.

Под ногами среди мелких камней то и дело попадались старые кости. Череп птицы, крошечные ребра твари вроде летучей крысы, отдельные позвонки… Поднявшись по несуразно огромным каменным ступеням, ректор остановилась перед дверью с необычным механизмом и принялась крутить один из рычагов.

— Почему здесь нет никаких защитных заклинаний? — кашлянув от неприятного пыльного воздуха, слабо удивилась сновидица.

— Потому, что Гробница поглощает всю магию. Лабиринт отдает. Она — забирает. Так устроено сумеречное измерение. Можешь смотреть, всё равно не запомнишь. Это только первый замок.

Едва они прошли внутрь, створка захлопнулась, отрезав их от внешнего мира. Илайда Рокса слегка запаниковала, почувствовав себя в ловушке.

— Получается, магия здесь не работает?

— Да. Зато у нас есть факелы.

— А мы не задохнемся? — тревожно следя за возящейся с дверью госпожой Шегверд, осведомилась девушка.

— Мы здесь ненадолго. А дальше… увидишь.

Оглядывая третий механизм, сновидица заподозрила, что они похоронены заживо в сердцевине горы. Здесь было оглушительно тихо. И беспомощно страшно. Спасительная магия не работает. Еще и этот угнетающе низкий свод…

— Хорошая новость в том, что здесь нет ни тараканов, ни крыс, ни надоедливых мошек, — распахивая последнюю дверь с совершенно обычным навесным замком, сообщила госпожа ректор. — Добро пожаловать в царство неторопливой смерти!

Илайда Рокса недоверчиво шагнула в слабо освещенное пространство и, задрав голову, уставилась наверх. Туда, где светлел крошечный кусочек неба. Гора действительно оказалась подобием жерла потухшего вулкана. В сердцевине она была полой, и сейчас посетители находились на просторной площадке, отгороженной от крутого обрыва вниз, в темные глубины, мощными деревянными перилами. Узкая лесенка обвивала стены, заглядывая в мрачные ходы, пещеры и исчезая где-то внизу, в непроглядном мраке.

— Не уверена, что сейчас здесь остался кто-то живой, — спускаясь по ступенькам, с сомнением произнесла Эльнорда Шегверд. — Чего застыла? Пошли.

Сновидица с тоской взглянула на далекое небо и нехотя последовала за мучительницей. По абсолютно гладким стенам наверх не выбраться. И на грифоне сверху не спустишься — не расправятся крылья. Ни одна веревка не дотянется до узников. А если такая и найдется, никто не сможет по ней забраться. Не хватит сил.

— Здесь уже кто-то умер, — махнув факелом в сторону пещеры, деловито заметила ректор. Илайда не стала смотреть, но краем глаза заметила массивные железные цепи и что-то волосатое, скорчившееся под ними.

— Разве не нужно похоронить тело? — осторожно спросила девушка.

— Гробница со временем перемалывает даже кости. Иди сюда.

Она не знала, что ей предстоит увидеть, и не успела вовремя зажмуриться. Полуистлевшее тело с подвешенными на цепях руками наполовину вросло в камень. Ужасное зрелище.

Хорошо, что из-за опущенной головы не видно то, что сохранилось от лица.

— А здесь уже чисто, — оглядывая соседнюю пещерку, удовлетворенно кивнула женщина. — Восемнадцатая пыточная освободилась. Так и отметим.

Подобрав белый камень, Эльнорда Шегверд перечеркнула нарисованного на стене человечка. Зачеркнутых было трое.

— Смотри, Илайда. Пленника сажают на цепь. И дают еду на несколько месяцев. В основном сухари и хлеб. То, что не жалко для тех, кто сюда попадает. Здесь кормят чтобы продлить мучения, а не из жалости. В угол ставят бочку с водой. Убийцам сбривают волосы и ставят клеймо позора. С государственными преступниками обходятся мягче. Эта яма для того, чтобы справлять нужду. Запах ужасный, но лишь какое-то время. Гробница поглощает все, даже грязные отходы. Пленников сажают без одежды, не моют, не заботятся об их здоровье. Посетители сюда не приходят. Раньше было иначе. Теперь так. Сюда отправляют для того, чтобы преступник умер наиболее мучительной смертью, не имея ни малейшей возможности для побега. Длина цепи позволяет подойти к краю. Смотреть на небо или вниз. Через неделю заключенный начинает ощущать, как Гробница выпивает его магические силы. Полное поглощение зависит от дарования. Иногда процесс растягивается на несколько лет. А потом доходит и до обычных жизненных сил. Человек медленно слабеет, начинает слепнуть, болеть, и под конец камень пожирает само тело. Такое место прекрасно подойдет для Адеуса. Или для предателя. Илайда Рокса, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Сновидица против воли нервно вздрогнула. Эльнорда Шегверд привела сюда выпускницу не просто так. Она запугивает. Хочет что-то узнать. Что именно? Что ей уже известно?

— Я… я всё описала в письме.

— В каком письме?

— Я написала госпоже Ксавьер! Вы можете спросить!

— Илайда, если ты что-то скрываешь, лучше скажи об этом прямо сейчас. Рано или поздно всё откроется. И кое-что уже находится у нас в руках. Твои тайны скоро перестанут быть таковыми.

Сновидица оцепенело уставилась на цепи. Что именно им известно? Кражи? Приведенный на остров незнакомец? Гроб в подвале? Или они смогли восстановить портал? Нет, те следы она уничтожила очень тщательно. Разве что магические…

Может, рассказать всю правду? Про то, как она хотела помочь Эрику, как испугалась, что ей не поверят. Как она забрала с Пустоши Мастера. И как он ее предал. Через три дня вероломный вампир встретится с Адеусом. И это идеальный момент для ловушки.

Илайда Рокса прикрыла глаза и с недоумением почувствовала, что проваливается в легкий полусон. Такое с ней случалось редко. Она по-прежнему стояла напротив пещеры, только теперь та была не пустой. В центре стоял скованный цепями Мастер. Раздетый. Обритый налысо. Но внимание приковывал не жалкий вид, а выражение лица.

— Илайда? Не притворяйся, что спишь.

Встрепенувшаяся сновидица открыла глаза, но и так ей виделся до боли знакомый пленник. Исхудавший до костей, с потерявшими надежду глазами и непривычно омертвевшим лицом.

— Я плохо себя чувствую, — поняв, что вот-вот рухнет на камни, пробормотала сновидица. Она прислонилась к стене даже осознавая, что та вытягивает жизненные силы.

— Видишь ли, добрая Сильвия здесь тебя не спасет, — взмахнув какой-то запиской, веско заметила ректор. — В нужный момент, когда из-за марионетки Адеуса требовалась помощь, наша сновидица внезапно исчезает. Использовав детский трюк с записывающим кристаллом. Не оставив каких-либо объяснений. Перед этим Илайда Рокса по каким-то причинам отказалась от сплетения сознания. В чем причина?

— Это… это личное…

Она оттягивала момент, пытаясь понять значение всплывшего ужасного видения. Если сновидица всё расскажет, Мастер окажется здесь, в Гробнице? Как бы подло он не поступил, сбежав и похитив Эрика, такого он не заслужил! Он спас ученицу в детстве. Даже если теперь вампир стал последним негодяем, это не отменяет того, что Илайда Рокса должна быть благодарной за подаренную жизнь.

— Дело в том, что я влюбилась, — неловко выдавила сновидица. — В Квинта Тэнгрифа. Поэтому боялась, что Учительница узнает и будет ругаться. И сбежала я из-за него. Потому, что он пропал. Мы одолжили грифонов и попали под сильный дождь. Крылья намокли. Пришлось начертить портал, и Квинт остался, чтобы его закрыть. Мы знали о последствиях открытых путей. Я вернулась с мокрыми грифонами. Провела их с собой. И ждала его. Но пришла боевой маг. Не просто маг. Паладин. Я поняла, что всё очень плохо. Снова взяла грифонов и полетела его искать. Не нашла. Вернулась, чтобы проверить в Академии. Но его нет. Нет ни единой весточки…

— Вот оно как, — задумчиво произнесла Эльнорда Шегверд. — История, достойная романа. Запретная любовь сновидицы и боевого мага. Прогулка на украденных грифонах под дождем. Романтика. Оторвись-ка от этих камней. Нам пора возвращаться.

Слеза раскаяния получилась редкостно убедительной. Бедного Квинта Тэнгрифа стало жалко вдвойне. Но ему Академия ничего не сделает. Возможно запретит на какое-то время посещение острова.

— Вы ведь поможете его найти? — жалобно попросила Илайда Рокса.

— Найдем, — без тени иронии ответила ректор. — Не хочется, чтобы наших выпускников позорили и объявляли дезертирами.

Обратный путь прошел в сосредоточенном молчании. Девушка гадала, как смогла увидеть Мастера в месте, где разрушается магия. Эльнорда Шегверд вспоминала тайные встречи со своим боевым магом. Такие же запретные, но, увы, не столь романтичные.

Госпожа ректор так задумалась, что взлетела не дождавшись выпускницу. Илайда не удержала Руар, и та, вырвавшись, последовала за удаляющейся всадницей. Всё могло затянуться надолго, но, к великому облегчению сновидицы, ректор решила уточнить у девушки, что за наставник упоминался в письме к Квинту. Не обращая внимания на насмешки, Илайда села верхом только когда госпожа Шегверд согласилась подержать повод. Придумав скучный, далекий от правды ответ, сновидица надолго избавилась от внимания мучительницы.

Разговор с госпожой Ксавьер был долгим и тяжелым. Ректор сразу рассказала о запретной любви ученицы и Квинта Тэнгрифа. Илайде не пришлось в очередной раз соврать. Из-за деликатности проблемы совет состоял из госпожи Шегверд, Учительницы и подсудимой. Илайда Рокса честно «раскаялась» в своих преступлениях и пообещала уничтожить все чувства к однокурснику. После того, как он отыщется. Если Квинт не погиб.

Следующие дни сновидица вела себя тише мышки. Каждое утро навещала Учительницу, покупая в кондитерской лучшие пирожные, послала небольшой подарочек госпоже ректор, помогала улучшать барьер… в общем всячески заглаживала вину. Однако по вечерам Илайда Рокса ставила защиту на свои воспоминания, прекрасно зная, что после того, как найдется живой или мертвый Квинт, ее принудят на слияние сознания для чистки. Для того, чтобы избежать ненужных потерь, девушка создавала абсолютно неправдоподобную романтическую историю. Ее первую встречу с Квинтом, чувство влюбленности, общие шалости, часть настоящих воспоминаний о проведенном вместе времени. Их путешествие в карете госпожи ректор Илайда копировала без изменений, исключив оттуда бедолагу Рика. В середину красивой сказки сновидица вставила сцену с признанием из романа, заменив героев на себя и Квинта Тэнгрифа. Получилось чудовищно и слащаво, но для чистосердечной Учительницы, которая наверняка не станет с удовольствием копаться в чужой личной жизни, в самый раз.

Закончив с идеальной версией запретной любви, Илайда Рокса попыталась удалить позорные воспоминания о попытках соблазнения Мастера. Увы, уничтожить их полностью оказалось невозможно. Пришлось найти темный уголок сознания, чтобы спрятать то, что никто не должен увидеть. С момента, когда она сдвинула крышку гроба, до яркого видения в Гробнице.

Очистив сознание, девушка поняла, что кое-в-чем слегка перестаралась. Красивая история любви оказалась слишком очаровательной. Идеализированный образ прекрасного и отважного боевого мага теперь преследовал ее и во сне, и наяву. Созданные и выставленные напоказ воспоминания принимались за реальность. Сперва Илайда Рокса пробовала с этим бороться, но затем решила, что ничего страшного не случится. Напротив, к очистке появившиеся чувства сделают красивую сказку более правдоподобной. Теперь девушка очень хорошо понимала, почему во время обучения ей запрещали менять собственное сознания без чуткого руководства. От безудержной тоски по Квинту отвлекала только приближающаяся встреча на Старом Кладбище. Подготовка к которой и занимала всё оставшееся время.

Сбегать с острова стало сложнее. Горда Найнборна попросили бережно защищать сновидицу и никуда не отпускать одну. Паренек оказался крайне дотошным. Пришлось хитростью принудить его помогать. Именно он достал для девушки легкий арбалет. Наконечники стрел для этого вида оружия делались из серебра. Его использовали охотники за темными тварями.

Изящные доспехи так же принес Найнборн. Илайда Рокса объясняла свои странные желания тем, что боится похитившего Девиронов вампира и хочет чувствовать себя в безопасности. Несмотря на уверения Горда в том, что он защитит ее даже ценой собственной жизни, сновидица настояла на своем. К утру третьего дня она достала все необходимое для задуманного. Никто не запрещал ей уезжать с острова, и всё же девушка зашла к Сильвии Ксавьер и сказала, что хочет купить себе несколько книг. А заодно присмотреть подарок ко дню рождения госпожи ректор. Лавки Ильзира пестрели самым разнообразным магическим барахлом, но иногда ездить в королевство приходилось за… обыкновенным мылом. Или духами. На острове не было, ни сапожников, ни парфюмеров. Торговцы привозили товары с Флейландии, но выбор не всегда мог порадовать истинного ценителя. Хорошие вещи приходилось добывать самостоятельно.

— Возьми с собой Горда Найнборна, — попросила Учительница, задумчиво оглядев Илайду.

— Мне как раз тоже нужно в город! — встрепенувшись, заметил Сильвер Ксавьер.

— Тогда идите большой компанией. И безопасней, и веселей.

«Этого еще не хватало», — неприязненно покосившись на мужчину, подумала девушка. Взгляд Сильвии заставил ее обрадованно улыбнуться и подтвердить, что появляться в столице вместе гораздо лучше.

Уже сидя в лодке, Илайда Рокса перестала притворяться и недовольно уставилась на радостно шныряющих над водой стрекоз. Свобода? Если Горда можно упросить не говорить Учительнице о том, как пройдет прогулка в городе, то Сильвер определенно ее выдаст. Но… если призадуматься…

— Я за книгами, — переосмыслив положение, мягко произнесла сновидица. Набрав десяток томов, она не без злорадства дождалась предложения помочь. Загрузив Горда Найнборна, девушка заглянула в кондитерскую и, мило улыбнувшись, попросила Сильвера осторожно отнести пирожные в лодку.

— Еще я хотела купить платье, буду долго примерять… Горд, милый, может вы тоже отнесете эти тяжелые книги? Я как раз определюсь с выбором, попрошу доставить покупки, если что-то присмотрю, и пойдем гулять в парк.

— Никуда не уходите! — хватая связки книг, крикнул обрадованный паренек. — Я быстро!

Сильвер уже скрылся, и Илайда Рокса усмехнулась, провожая взглядом наивного обожателя. Быстро купив невзрачный плащ и старомодную широкополую шляпу, переодевшаяся девушка, прикрывая лицо и прячась за выходящей старухой, выскользнула из модной лавки. Она боялась, что помимо явных соглядатаев подозрительная госпожа ректор могла подослать кого-то более опытного, наблюдающего из тени.

День выдался облачным, но светлым. Столичные пышные особняки сильно отличались от заросших кустарниками ильзирских аккуратных домишек. В мрачных закоулках было грязно. Какая-то непричесанная, неряшливо одетая девушка тащила за собой спотыкающегося пьяного мужчину. Двое детей беззаботно играли в опасной близости от дороги. Возле вычурного роскошного дворца стояла позолоченная карета, запряженная четверкой лошадей. Скучающий кучер пытался попасть кнутом по брешущей собачонке, не скрывающей взаимную неприязнь.

Впервые за много лет, Илайда Рокса оказалась в городе совершенно одна. На мгновение она снова почувствовала себя потерявшейся маленькой девочкой. Готовя портал на Старом Кладбище, сновидица не подумала о том, что через день ей придется идти не от озера, а из модной лавки в центре города. Просмотренные во сне варианты начинались со встречи. В семи из десяти Мастер приходил заранее. И в трех ей удавалось его переубедить.

«Говорила мне Учительница, что надо стараться!» — прикрываясь шляпой и торопливо шагая по многолюдным улицам, страдала девушка. Она догадывалась, в какую сторону нужно идти, но сперва наткнулась на забор, а потом зашла в тупик между домами. Время близилось к обеду, и Илайда Рокса окончательно запаниковала.

— Как пройти к Старому Кладбищу? — подойдя к кажущейся доброй женщине, тревожно спросила девушка.

— Тропинка за во-он тем домом. Но туда нельзя. Сегодня не поминальный день.

— Мне дальше, к речке. Там меня отец ждет. Просто запуталась, где выйти.

Проклиная себя за неосмотрительность, Илайда осознала, что в последнее время почти постоянно лжет. Всем. Даже себе. И неважно, что это ложь во спасение.

Гадая, сколько вариантов изменилось из-за необдуманного разговора с горожанкой и надеясь, что та не будет тревожить стражу из-за того, что подозрительная незнакомка спросила дорогу к кладбищу, девушка почти бегом бросилась по указанной тропинке. Вокруг высилась некошеная трава и одряхлевшие деревья. Жилых строений здесь не попадалось, и можно было не бояться наткнуться на прохожего.

На решетчатых воротах, скрепленных для надежностью цепью, висел огромный замок. Илайда Рокса мысленно застонала. Опять упустила! Нужно было продумать каждую мелочь. А она поехала в город в светлом платье, наивно предположив, что так удобней спрятать под юбками арбалет. От которого в итоге пришлось отказаться. Стоило подумать о том, что придется перебираться через ограду. Но ехать в город за покупками в костюме для верховой езды тоже странно…

Подвязав подол и закатав белоснежные рукава, девушка с трудом забралась на ограду. Внизу уже ждала буйно разросшаяся крапива, когда звук шагов заставил сновидицу испуганно замереть.

— Илайда?

Холодея от ужаса, она обернулась на голос, крепче вцепилась в изъеденный мхом камень, но руки соскользнули, и кожа заныла от многочисленных ожогов.

— Квинт!

Глава 14. Страсти на кладбище

Боевой маг выглядел живым, здоровым и крайне удивленным. Заметив, в каком затруднительном положении оказалась несчастная однокурсница, он с легкостью перемахнул через ограду и, подняв девушку на руки, отнес на тропинку.

— Квинт, — облегченно выдохнула Илайда Рокса и, неожиданно для себя, крепко обняла вернувшегося товарища. — Какое счастье, что ты жив! Я чуть с ума не сошла! Думала, погиб. Или ранен. Почему ты не прислал сообщение?

Слегка ошеломленный таким приветствием боевой маг замер, не зная, как реагировать на столь бурное проявление чувств. Он продолжал держать сновидицу на руках, так как попытка поставить ее на землю могла быть воспринята неприязнью к объятиям.

— Я летел до темноты и исчерпал всю магию, — чуть медля из-за необычного поведения девушки, пояснил Квинт Тэнгриф. — От Хребта один добрый человек подвез на телеге. Потом нужно было срочно сделать одно очень важное дело. Собственно, я прибыл во Флейландию... думал попозже зайти, но увидел тебя в городе. Не узнал. Ты покрасилась. Решил, что показалось. Потом понял, что вроде как ты. Окликнул — не услышала. Пошел следом. Еле догнал. Прости, что сразу не отправил весточку. Я и не думал, что ты будешь так переживать.

— Да тебя весь Ильзир ищет! — отстраняясь, сообщила сновидица. — Отпусти уже. Платье всё помялось... Я и Рика отправила искать тебя.

— У вас все хорошо? Почему ты пробралась на кладбище в доспехах под платьем?

— Так заметно? Позже всё объясню. У меня очень мало времени. Но... потом мы можем не увидится. Квинт.... всё очень плохо. Мне пришлось сказать в Академии, что у нас роман.

— Роман?

— Да, я соврала, что мы любовники. И рассказала про прогулку на грифонах. В общем, с того момента как станет известно, что ты вернулся, нас будут всячески разлучать. Мне прочистят память, а тебя перестанут пускать на остров. Но я уже придумала! Родители могут приезжать к тебе сюда... хотя это всё равно неудобно... Квинт, прости. Но я не знала, как еще выкрутиться.

— Подожди-ка. Ты сказала, что мы... любовники?

— Ну да, — недоуменно подтвердила Илайда. — Ты... Тебя это так смущает?

— Слегка, — закрыв лицо рукой, пробормотал боевой маг. — С тобой не соскучишься. И что, нам не разрешат видеться? Прочистят память? И ты меня забудешь?

— Я спрятала настоящие воспоминания, а для чистки создала фальшивые. Поэтому не беспокойся, не забуду.

— А если я не вернусь?

— Что? — не сразу поняла девушка. — В каком смысле?

— Я уже был в штабе и всё уладил. А на Ильзире можно не говорить, что я вернулся. Только родителей нужно предупредить. Тайно.

Илайда притихла, раздумывая, как будут развиваться дальнейшие события. Военные не распространяют новости. Нашелся ли Квинт Тэнгриф или нет, весть придет только в двух случаях. При вынесенном вердикте «пропал без вести» или после смерти в бою. Академия будет искать недолго. В конце концов боевой маг уже давно не ученик и больше не имеет к МАНИл значимого отношения. Память сновидице всё равно почистят, чтобы «избавить от ненужных страданий и болезненных чувств», мешающих сосредоточиться на совершенствовании дара.

— Решать тебе, — неторопливо заговорила девушка, отгоняя ложные воспоминания, превращающие нечаянную встречу в романтическое свидание. — Я виновата. Поставила тебя в неудобную ситуацию. Поэтому сделаю так, как ты скажешь. Квинт, ты можешь мне помочь как друг?

— Чем? — с готовностью спросил боевой маг.

— Я хочу кое-что проверить. Можешь сказать, хорошо у меня получается или не очень? Всё равно мы вроде как любовники, пусть уж не без оснований...

Решив, что молчаливое замешательство означает согласие, Илайда притянула Квинта к себе и, представив, что соблазняет Мастера, впилась в его губы долгим и страстным поцелуем. В качестве она очень сомневалась. Без подготовки вышло определенно плохо. Это сразу почувствовалось по окаменевшему лицу боевого мага. Отстранившаяся девушка, подумав, повторила поцелуй, попытавшись исправить впечатление, но стало еще хуже. Однокурсник отстранился и торопливо закрылся рукой.

— Что, всё настолько плохо? — уныло пробормотала сновидица. Неудивительно. И почему в романах у главных героев происходит идеальный первый поцелуй? Неопытная героиня сильно смущается, но описываются исключительно нежные и приятные ощущения. — Что не так? Я проявляю слишком много инициативы? Или слишком быстро? Закрывать ли глаза? Вообще не понравилось, да? Только не говори какую-нибудь гадость! Если хуже некуда — лучше вообще не отвечай!

Квинт Тэнгриф молчал.

— Я тебя обидела? — разглядев выражение на его лице, осторожно спросила девушка. — Квинт, тебе больно? Ты был ранен, и я нечаянно что-то задела?

— Я ранен здесь, — похлопав по месту, где полагается находиться сердцу, горько произнес боевой маг. — А что чувствовала ты?

— Я?

Об этом она даже не задумывалась. Если вспомнить, было странно и волнительно. Так тревожно, что почти ничего не запомнилось.

— Всё действительно очень плохо, — подтвердив самые мрачные опасения, добавил Квинт. — У такой бессердечной девушки иначе быть не может.

— Ты просто хочешь меня разозлить! — догадалась Илайда Рокса, слегка успокоенная тем, что боевой маг наконец-то заговорил с ней. — Но знаешь, я верю, что все полу...

Она не договорила, поняв, что случилось непоправимое. Кладбище уже много лет назад как заросло деревьями. Горожане боялись лишний раз появляться там, где может напасть оживший мертвец. За могилами никто не ухаживал. Никто не боролся с разрастающимся кустарником. Не сажал цветы. Не обновлял памятники. Из-за этого на Старом Кладбище стало очень легко оставаться незаметным. Прислонившись к старому дубу, в его раскидистой тени стоял Мастер. Похоже он был тут с самого начала. Просто вёл себя так тихо, что никто не обратил на него внимания. Выражение его лица свидетельствовало о том, что он всё видел. Таким взглядом уставшие от одиночества люди смотрят на играющих детей.

Проследив за взглядом оцепеневшей девушки, боевой маг тоже заметил подозрительного незнакомца.

— Пойдем отсюда, — попросил Квинт, осторожно взяв сновидицу за руку. — Сюда можно приходить только в дни поминовения умерших. Если кто-то позовет стражу, нас арестуют.

— Нет. Я не могу уйти. У меня здесь свое важное дело. Можешь подождать меня в городе? Я видела неподалеку кофейню.

— Иль, это опасно. Что там за тип? Ты его знаешь?

— Знаю. И да, здесь действительно опасно. Но если я уйду, Эрик сегодня умрет! И тебе нужно спрятаться. Я должна была прийти сюда одна!

— Во что ты опять ввязалась? Думаешь, я могу бросить тебя тут одну? Кто этот человек?

Девушка опустила взгляд на держащую ее руку. Прямой контакт со сновидцем. Как наивно!

— Прости, — шепнула Илайда Рокса, усыпляя поздно спохватившегося боевого мага. — Так доверяешь мне, что даже не ставишь защиту... А я плохая девочка.

Подхватив падающего товарища, девушка оттащила его в кусты. Если всё пройдет успешно, они все сумеют выбраться отсюда до прибытия Адеуса. О том, что будет, если планы в очередной раз потерпят сокрушительный крах, Илайда Рокса старалась не думать.

— Давно не виделись, — подходя ближе, произнесла девушка, пристально оглядывая Мастера. — Вы ведь обещали прийти сюда со мной.

— Уходите отсюда, — не радуя гостеприимством, но не без остатков вежливости попросил вампир. — Я приму все последствия на себя.

— Эрик знает, что его ожидает? — отбросив любезность, так же прямо спросила Илайда Рокса.

— Да, мы это обсудили. С госпожой Девирон тоже.

— Они здесь?

— Нет. Спрятаны неподалеку.

— И Эрик знает, кто сюда придет? Молчите? Так и знала. Вы ему не сказали. Потому, что он не согласится. Он не захочет просить пощады у своего убийцы, у заклятого врага. Решили его обмануть? Вы знаете, какого это, жить во лжи?

Она приблизилась так сильно, что Мастеру пришлось отшатнуться. Еще бы. Несколько мгновений назад он видел, как она целует незнакомого молодого человека.

— Считаете меня распутной? — дерзко спросила сновидица, забыв для чего она, рискуя свободой и даже жизнью, пришла на Старое Кладбище. — Несколько дней назад я пророчила, что стану вашей женой. Похитила, поила своей кровью. Не выпускала из дома. А теперь здесь, у вас на глазах, целую другого.

— Я не знал, что у вас есть возлюбленный.

Этот ровный спокойный голос окончательно вывел сновидицу из себя.

— Так вот. Знайте. Теперь я вас ненавижу! — процедила она, подтверждая сказанное яростным взглядом. — Но принуждать Эрика к такой смерти не позволю даже если придется просить об этом на коленях. Я сама решу то, ради чего вытащила вас с Пустоши. Как вытащила, так и верну обратно! Туда, где вам самое место!

— Я и не спорю, что единственное подходящее вампиру место — унылая Пустошь. Только там я не причиню никому вреда. Однако бесцеремонно таскать себя туда-сюда я не позволю. Я больше не артефакт, который можно использовать по своему усмотрению. Мне стало жаль мальчишку. И я доведу это дело до конца.

— Не смейте в это влезать! Это никак вас больше не касается!

— Здесь люди, — внезапно изменив тон, негромко произнес вампир. — Много людей. Вам нужно уходить. Я отвлеку их.

— Вы лжете! — невесело засмеявшись, покачала головой девушка. — Вы ведь такой же лжец! Мы были бы замечательной парой. Пытаетесь выпроводить меня? Не выйдет! Отвлечете их... подумать только. Корчите из себя героя, спасающего мир? Так, Харли Вольде?

Глава 15. Спектакль для чернокнижников

За несколько безмятежных дней Илайда Рокса несколько раз перечитала автобиографии Сиэля Чарреско и ректора МАНИл Харли Вольде. По датам всё совпадало. Упоминания о чудаковатом маге начали возникать спустя два года после «смерти» великого волшебника. Академия переживала тяжелые времена. Королевство Льорд пыталось всячески препятствовать распространению влияния Ильзира. Да и остальные были против того, чтобы магии обучались одаренные... девочки и нечеловеческие расы. Никто не атаковал напрямую, но в течении года умерло трое отнюдь не слабых магов, занимавших место ректора МАНИл. Харли Вольде продержался несколько лет. Известность ему принесли долгие исчезновения и совершенная непредсказуемость. Многие считали его сумасшедшим. Под конец недолгой жизни ректор в очередной раз сильно начудил, внезапно выбрав двух учеников. Обучить их как следует он не успел. Лабиринт всегда считался крайне опасным местом, поэтому причиной смерти Харли Вольде и одного из учеников постановили несчастный случай. В истории Академии упоминаний больше не было, зато в книге артефактов описывалась возмутительнейшая кража. Останки Харли Вольде были извлечены для более достойного захоронения. Однако сохранившаяся в целости рука, вызвавшая в академиках научный интерес, была оставлена для исследований… и нагло похищена. Спустя полгода конечность ректора, украшенная кольцами, появилась на подпольном аукционе и была продана за огромную сумму. Новопризнанный артефакт мог передвигаться на пальцах и выполнять желания владельцев. После отделения чернокнижников цена на руку Мастера сильно упала, так как та попала в список того, что требовалось уничтожить из-за сходства с некромагией. Однако ценителей диковинок это не напугало. Впоследствии артефакт был утрачен и больше нигде не появлялся. Потому, что попал к сироте по имени Кай.

Заполучивший тело маг вел себя совершенно не так, как хотела Илайда Рокса. И определенно не пытался останавливаться на достигнутом. Вырвавшись из Пустоши и познакомившись с новым миром, Сиэль Чарреско не смог сидеть сложа руки и снова пустился во все тяжкие.

— Я не хочу видеть вас в Гробнице, Мастер, — устало произнесла сновидица.

— Хорошо, — неожиданно согласился вампир. — Мы это обязательно обсудим. Только давайте сперва отсюда выберемся.

— Вы окружены и находитесь под прицелом! — громогласно объявил усиленный магией голос. — Медленно поднимите руки вверх! В случае сопротивления стреляем без предупреждения!

«Не соврал», — замерев от ужаса, только и подумала Илайда Рокса. Как их нашли? Окружены? Нужно только добраться до портала, подготовленного на случай непредсказуемого появления Адеуса — и она спасена. А Квинт и Мастер?

— Сколько их? — покорно поднимая руки, шепотом спросила сновидица.

— Человек тридцать, — безжалостно оборвал надежды вампир. — И еще четверо за оградой.

Илайда оценивающе огляделась. Нет, дотащить боевого мага до портала не выйдет. Придется оставить его здесь. Даже если Квинта найдут, то сочтут, скорее, жертвой, чем преступником. Да и помочь ему проще из Академии, чем из флейландской тюрьмы. Что касается Мастера… тот справится сам.

Она мысленно прикинула траекторию и, выдохнув, неожиданно сорвалась с месте, петляя из стороны в сторону.

— Стой! Будем стрелять! Стреляйте!

Услышав свист стрелы, Илайда запоздало обернулась. Она никак не ожидала исполнения угрозы. Страх сковал оцепенением, но сильные руки вампира неожиданно сжали за талию и откинули девушку в сторону. Широкополая шляпа слетела. Длинные белые волосы, так тщательно уложенные в прическу, вырвались на свободу. Мастер тут же прижал ученицу к себе, скрывая ее лицо, и резко повернулся влево. Двигаясь рывками и кружа беспомощную сновидицу как тряпичную куклу он, внезапно подхватив ее на руки, с несвойственной людям легкостью перескочил ограду и скрылся за деревьями.

— Стражу привели не они? — задумчиво глядя вниз, произнес Адеус. Он пришел за несколько часов до назначенной встречи, чтобы осмотреть местность и избежать возможных ловушек. Десятка боевых оборотней распределилась по кладбищу, а стая мертвых ворон незаметно следила за всеми передвижениями в округе. Самого повелителя охранял верный Ленор. Тень Пса. Бывший боевой маг. Удобно устроившись на широкой ветке дуба, некромант замаскировал свое присутствия и даже успел перекусить захваченным в дорогу жареным цыпленком. Первым появился вампир, тщательно осмотревшийся и выбравший неплохое место для наблюдения, с которого просматривалась большая часть кладбища. За час до полудня сновидица неловко оседлала ограду и шлепнулась в крапиву. За девушкой явился и боевой маг. В узнаваемой военной форме, с отличием первого ранга и несколькими медалями. Судя по всему, встреча стала для всех неожиданностью. Сцену с поцелуем Адеус наблюдал с удовольствием попавшего на представление зрителя. Однако это не помешало ему заметить появившихся стражей. Новые гости с завидным профессионализмом оцепили кладбище и сузили кольцо, затаившись за деревьями, кустами и памятниками. Они успели заметить, как рухнул на землю усыпленный боевой маг, хоть и опоздали на самое интересное зрелище. Судя по жестам, вампир и сновидица устроили разборки. Первым неладное заподозрил Харли Вольде. Кто-то из стражи решил подобраться поближе, чтобы подслушать чужой разговор, и выдал свое присутствие. Поняв, что их заметили, нападающие предложили добровольно сдаться. Такое впечатляющие количество стражи в нужное время означало только одно.

— Ленор, кто еще знал, что я сегодня отправляюсь на встречу? — неторопливо полюбопытствовал Адеус, глядя, как внизу пытаются привести в чувство боевого мага.

— Секретарь. Барон Штерольд и Рьяд. Возможно могла слышать Мими. Она в это время убиралась у вас в кабинете.

Пострадавшего подняли и поволокли к выходу. Остальные стражники продолжили прочесывать кладбище, заставляя оборотней пятится в густые заросли и прятаться по норам. Приказа вступать в бой у них не было. Самые ловкие перебрались в уже осмотренные места и снова затаились на точках. Большинство флейландцев, включая двух боевых магов, продолжало безнадежную погоню за вампиром и сновидицей, приняв их за главных участников встречи.

— Скоро тут будет полно народу, — поняв, что представление окончено, разочарованно вздохнул Адеус. — Нужно уходить. Секретаря, Рьяда и Мими возьми под наблюдение. Трудно быть злодеем! Приходится подозревать даже Мими. Спусти меня.

Подняв господина на руки, Тень Пса спрыгнул на нижнюю ветку и бесшумно приземлился в траву. Оцепление распалось, и стражники рыскали в дальней стороне кладбища.

— Такую встречу испортили, — становясь на ноги и поправляя воротничок, покачал головой некромант. — Я три дня ждал. Еле дождался. А в итоге вампира чуть не убили. Ленор, что скажешь, он сможет выжить с такими ранениями?

— Затрудняюсь ответить. Нетопырь не смог бы сбежать. И умер бы без лечения.

— Каков безумец. И все ради какой-то взбалмошной девчонки…

Отозвав оборотней и убедившись, что те разбежались по укрытиям, Адеус нехотя нацепил девчачий парик и стянул с головы Ленора капюшон.

— Теперь опасно ходить парочкой, — пояснил он, встретив недоумевающий взгляд Тени Пса. — Тем более скрывая лицо и кутаясь в плащи. Весь город ищет раненого Адеуса и беловолосую девушку. Думаешь, ради обычных нарушителей порядка подняли бы столько стражи?

Юноша показал на парящих над городом грифонов.

— Проверка документов! — останавливая их, четко произнес боевой маг в форме розыскного отдела.

Робко похлопав глазами, Адеус вытащил удостоверение. Самое что ни на есть настоящее. Ведь великое будущее было предсказано задолго до его рождения. Чтобы сберечь новорожденного повелителя мира, мать предусмотрительно создала для него поддельную личность. Сделала сына дочерью умершей адептки, не успевшей прославиться в качестве чернокнижницы. Осмотр проходил другой ребенок, чья дальнейшая судьба осталась неизвестной. В дальнейшем Адеус постоянно переезжал в новые места, проведя большую часть детства в безопасном для темных магов Южном королевстве Агейр. Документы Ленора так же оставались неподдельными. Боевой маг, выпускник Академии, отставной королевский стражник.

— Проходите, — с уважением взглянув на Ленора, встрепенулся проверяющий.

Сильвер в шутку предлагал Адеусу выйти замуж за Тень Пса, чтобы продолжить их легенду и прояснить отношения. Ленор всерьез сделал повелителю предложение, которое с отвращением отверглось. Уж лучше быть раскрытым, чем разыгрывать перед флейландцами эти дикие представления.

— С возвращением! — радостно приветствовала Мими, выскакивая перед некромантом. Совсем еще девочка. Юная кошечка-оборотень, выкупленная с подпольного аукциона. Адеусу претила мысль, что какой-либо извращенец будет использовать этого ребенка в качестве игрушки или для удовлетворения потребностей. Чтобы извлечь из бесполезной траты денег хоть каплю выгоды, Мими обучили искусству уборки. Обожающая кружева, бантики и подарки четырнадцатилетняя девочка выглядела в костюме горничной в точности как вышеупомянутая игрушка развратного богача. Большинство адептов считали, что Мими — одна из любовниц повелителя, пытающаяся заполучить место главного фаворита — Тени Пса. Уставший бороться с подобными слухами Адеус в конце концов решил, что так даже лучше. Никто не станет приставать к любимице господина. Обижать, пытаться совратить за конфетку или новые сережки. Вечно радостная глуповатая девочка убиралась отвратительно плохо, зато мастерски выпрашивала подарочки. Даже расчетливый барон Штерольд подарил ей два роскошных платьица, в которые Мими влюбилась так, что надеть рабочий фартук смог заставить только безжалостный Адеус.

— Барон Штерольд и господин Ксавьер ждут вас в кабинете, — деловито сообщил секретарь — худой бледный юноша, потомок чернокнижников, не одаренный ни магией, ни изобретательностью.

Из возможных предателей встречать не выбежал только Рьяд. Странно подозревать умирающего от неизлечимой болезни ребенка, но кого еще? Секретаря, родителей которого убили боевые маги? Дурочку Мими? Барона Штерольда, отдавшему племяннику всё своё состояние? Или стражников предупредила сновидица, мастерски разыгравшая сразу несколько представлений? Но она рисковала жизнью. И не только своей.

Стэнли выглядел безучастно вежливым, ничуть не удивленным возвращением повелителя. Мими вертелась вокруг, светясь от счастья и намекая взглядом на то, что было бы неплохо каждый раз приносить ей пирожное или небольшие подарочки. Велев обоим заняться делами, Адеус прошел в кабинет и недовольно уставился на незваного гостя.

— Я просто соскучился, — виновато пояснил Сильвер.

— Живо возвращайся на остров! Иначе влипнешь по полной.

— А что случилось? Я ведь не один. Я провожал Илайду Рокса. Думал, познакомлюсь с ней поближе. А она удрала.

— Она с вампиром. Притащилась за ним на встречу. А спустя несколько минут явилось целое войско доблестных стражей. Некто сообщил им о том, что я с кем-то встречусь на Старом Кладбище.

— Так вот, почему она… погодите. А где Ленор? Он хоть жив?

— Сторожит у дверей, чтобы никто не послушал, — оглянувшись, догадался Адеус. — Сильвер, не испытывай мое терпение, уйди. Весь город прочесывает стража. И тебе очень повезет, если ты никому не попадешься. Отправляйся к сестрице и сообщай мне все, что происходит на острове. Когда вернется Илайда Рокса, с кем. Узнай, поймали ли вампира. Ты еще не выяснил, как вытащить стрелу Вечного Покоя?

— Я ведь не могу так сразу…

— Тогда проваливай и не возвращайся без хороших новостей!

Сильвер жалобно обернулся на барона, но тот выглядел безучастным.

— Вот так вот? За мою-то верную службу… — страдальчески произнес Ксавьер, остановившись на пороге. — Хоть бы одно доброе словечко…

— Генерал Ксавьер!

Вспомнивший о своем почетном звании, Сильвер собрался с силами и вышел из кабинета. На самом деле, будь Адеус с ним вежлив, мужчина начал бы наглеть, скучать от безделья, а затем и вовсе сбежал бы в поисках новых развлечений. Страх перед некромантом был для Ксавьера одной из главных причин оставаться рядом. Возле повелителя пугающие восставшие мертвецы казались безопасными. Еще тогда, лежа среди умирающих и убитых, Сильвер понял, насколько люди бессильны против чудовищной темной магии, насколько слабы. Если проходится сражаться, то лучше оказаться на стороне сильнейшего. Под могущественным покровительством Тьмы. Страх пугал и одновременно придавал силы. Возле Адеуса Ксавьер чувствовал себя в безопасности. В уничтоженном Эдгоне мужчина осознал, что и в нем что-то сломалось. Что-то неизмеримо важное. Гордость? Честолюбие? Совесть? Сильвер пытался забыться, но внутри продолжало гореть желание выжить. Любой ценой.

Ильзирских магов и флейландских недоучек мужчина не опасался. Боевым магам полагается вести себя благородно. Предупреждать перед нападением, честно сражаться, храбро погибнуть в бою. Ему, перешедшему на сторону чернокнижников, полагалось обманывать, хитрить, вонзать нож в спину и трусливо прятаться в тени. Для таких как он подобное — обычное дело. Глупо использовать силу против силы, если те не равны.

Добравшись до лодки, Сильвер обнаружил несчастного Горда Найнборна и, изобразив смертельную усталость, сообщил, что не сумел найти пропавшую сновидицу. И что нужно ехать на Ильзир звать на помощь. Потому что в городе произошло что-то ужасное.

Наивный паренек выразил сомнения, ведь Илайда Рокса могла в любой момент появиться и расстроиться, обнаружив пропажу лодки. Он намеревался ждать до последнего и, поразмыслив, Ксавьер попросил Горда остаться на берегу.

Сильвер честно описал начало совместной прогулки. То, как он, отнеся пирожные, ждал возле модной лавки, пока не понял, что их бесчеловечно обманули. Зайдя внутрь, даже осмелившись, несмотря на крики, проверить примерочные, он понял, что Илайда Рокса обвела их вокруг пальца и отправился на поиски. Горд Найнборн остался ждать у лавки, наивно полагая, что сновидица скоро вернется. Но прошло несколько часов. Девушка бесследно исчезла. Никто из прохожих ее не видел, и Сильвер решил вернуться, чтобы узнать, как ему быть дальше.

— Мне так стыдно сестра! — схватив Сильвию за руки, отчаянно простонал непризнанный актер, разыгрывая горькое раскаяние. — Вдруг ее похитили? Нельзя было отходить от нее! Ни на шаг!

— Не похитили, — невесело признала сновидица. — Скорее всего она заранее все это спланировала. Усыпила нашу бдительность и сбежала на поиски Квинта. Я подожду до вечера. Но если она так и не появится, придется сказать госпоже ректор. Старая я дура! Поверила этим невинным глазкам! А как обещала, как красиво говорила... Это я виновата. И только я. Ты ведь не знал. Не мучай себя. С этой девчонкой ничего не случится. Пока она, нагулявшись, не вернется сюда.

Глава 16. Кровавый поцелуй

Оглянувшись назад чтобы убедиться, что преследователи, а главное стрелки, безнадежно отстали, вампир разбежался и, оттолкнувшись от земли, взмахнул крыльями. Он не стал подниматься высоко, опасаясь быть замеченным, и летел низко, задевая густую траву и облетая редкие кустарники. Он по-прежнему прижимал девушку к плечу, заслоняя тем самым обзор, но она могла слышать, как стихает свист стрел. Отдаляются крики. Погоня осталась далеко позади. Как и свист пролетающих стрел. Опасаясь лететь над озером, Сиэль Чарреско опустился у берега и, шатаясь, зашел в небольшой перелесок, спускающийся до самой воды. Лишь там его руки разжались, и вырвавшаяся из крепких объятий сновидица с подозрением осмотрела себя. Она давно чувствовала, что платье сильно промокло. И верно. От крови оно стало алым. Мокрым и липким. Однако, оглядев себя, Илайда Рокса не обнаружила ни царапинки. Болело только излишне сильно стиснутое тело. Запоздало обернувшись к Мастеру, девушка вздрогнула от неожиданности. Стрела прошла через его левую щеку, выбив зуб и показав наконечник с другой стороны. Другая топорщилась в руке. Две в плече, а спина…

На миг ей стало дурно. Тяжело дыша, вампир наклонился и выдернул одну из стрел. Его одежда тоже намокла от крови. Из одной из ран, со вдохом, кровь начинала пузыриться. Из-за задетого легкого.

— Иди, — выплюнув изо рта кровь, с трудом проговорил Мастер и обломал древко над застрявшим наконечником. — Скогее.

— Я вас не брошу! — помогая ему сесть, торопливо отказалась сновидица. — Вас ведь найдут! Они скоро доберутся и сюда!

— Кугица. Косле неча Альды…

Поняв, что дальше выйдет совсем неразборчиво, вампир извлек очередную стрелу, безжалостно порвав щеку. Теперь кровь заливала и нижнюю половину лица. Чтобы не захлебнуться, раненый постоянно выплевывал ее изо рта.

— Пошле прошлого ранения, штобы воштановиться, я оторвал голову курисе, — проговорил он и сплюнул набежавшую кровь. — А здесь куриц нет… и нужно что-то большее.

— Это не я привела стражу, — опускаясь возле, прошептала девушка. — Нужно остановить кровь.

Стиснув зубы, словно больно могло стать ей самой, она принялась вытягивать стрелы из окровавленной спины. Туда Мастер не смог бы дотянуться самостоятельно. Некоторые застряли так крепко, что пришлось их обламывать. Чтобы снять с вампира плащ и полностью пропитавшуюся кровью рубашку. Кинжал сновидица припасла для Адеуса, а вместо этого пришлось использовать его для извлечения застрявших наконечников.

— Гри-фон…

Взглянув наверх, она увидела летящее подобно огромной птице животное. Ради каких-то нарушителей подняли боевых магов? Не слишком ли много чести?

Выскочив на открытое место, девушка легла на траву и замерла. Спустя некоторое время ее действительно заметили. Грифон начал снижаться. Спрыгнув на землю, маг торопливо подошел к залитой кровью незнакомке.

— Эй, вы в порядке? Девушка? — взволнованно спросил он. Молодой, если судить по голосу. И неопытный. При взгляде на белокрылого грифона на глаза против воли навернулись слезы. Зверь недоуменно косился на лежащего в траве спящего хозяина и с явной неохотой шел за Илайдой.

Увидев прекрасное молодое животное, Мастер прошептал незнакомое девушке проклятье.

— Лучше уходи, — попросил он, вцепившись в поводья и нежно поглаживая атласную шерстку на теле грифона. Илайда Рокса тоже погладила зверя, но не для того, чтобы проститься. Золотистые глаза сомкнулись, и животное сложило крылья, опустившись возле вампира.

— Он не проснется и ничего не почувствует, — отвернувшись, сдавленно проговорила девушка. — Я не буду смотреть. Можете пить.

Она не услышала ни звука, но поняла, что оборачиваться не стоит. На полминуты вокруг всё стихло. Даже пение птиц. Сновидица молча следила за ползущим по травинке жучком. Мастер спас ее. Защитил от всех стрел. Она кричала, что ненавидит его. Чуть не ударила. А он загородил ее собой.

— Он не умрет, — негромко произнес Мастер. — Мне достаточно.

— Почему вы помогли мне? — разрывая подол на лоскуты, спросила Илайда Рокса.

— Разве для этого должна быть причина?

— Для вас я незнакомка, обошедшаяся с вами крайне бесцеремонно и грубо.

— А я вижу неопытную выпускницу, пытающуюся строить из себя великую волшебницу, — слабо улыбнувшись, ответил вампир.

Сердито фыркнув, сновидица слишком резко рванула ткань, и платье приобрело незапланированный разрыв по шву. Мастер поспешно отвел взгляд, и, воспользовавшись этим, девушка кое-как закрепила расползающийся подол.

— Вы совершенно не умеете скрывать эмоции. Послушайте, Илайда. Из-за меня у вас будут неприятности.

— Что вы сказали? — встрепенулась она.

— Вам нужно вернуться на остров.

— Нет, не это. Вы назвали меня по имени. Впервые.

Поняв, что уговоры бесполезны, Мастер утомленно притих, позволяя перевязывать оставшиеся раны. Девушка тоже молчала. Если подумать, она уже не впервые видела вампира без одежды. Но теперь ей приходилось прикасаться к его телу.

— Давайте все-таки говорить, — не выдержав, произнесла Илайда. — Когда вы затихаете, мне кажется, что вы вот-вот умрете.

— Не поверите, но мне тоже так кажется, — отшутился Мастер.

— Вы сможете встать?

— К вечеру. Днем вампиры слабеют. Регенерация сильно замедляется. Если выйдет солнце, станет еще хуже. Чего вы обо мне так беспокоитесь? Вы ведь недавно сказали, что ненавидите. Разве не будет лучше, если я умру? Жаль, что это не так просто…

— Вы для меня — самый дорогой человек, — приблизив лицо, серьезно произнесла девушка. — Просто то, что вы задумали, для меня отвратительно. Вы должны были стать моим. Но у вас совершенно другие планы и на этот счет. Из лучшей выпускницы я превратилась в преступницу. Ради вас. Для того, чтобы заполучить вас.

— А как же тот молодой маг? — отводя взгляд, отстранено спросил вампир.

— Это мой лучший друг. И я использовала его. Показала бы, для чего, но у вас сильно ранено лицо.

Она оказалась так близко, что Мастер чувствовал на лице ее дыхание. Впрочем, сразу после этого девушка отстранилась и, оглядев повязки, принялась вытирать намоченной в озере тканью кровь.

— Домой я вас привести не могу. А по всей округе рыщут стражники. Здесь под берегом есть просторные ходы. Их роют озерные химеры. Там никто не станет искать.

Разбудив грифона, Илайда Рокса отвела его к хозяину. Если кто-то будет пролетать мимо, непременно заметит «отлынивающего» стража порядка. С поиском достаточно просторной пещеры вышло хуже. Нависающий берег начинался чуть дальше, и большинство ходов выкопали обыкновенные ондатры. Однако вскоре усилия сновидицы были вознаграждены. Поддерживая едва переставляющего ноги Мастера, девушка, усилив себя магией, потащила его к озеру. Спускаясь вниз она все-таки не удержала его, и оба скатились кувырком чуть не до самой воды. Выстлав неровное пещерное дно сухой травой, сновидица в очередной раз использовала на себе заклинания усиления и затащила вампира внутрь. Для двоих здесь оказалось тесновато, и она не смогла улечься так, чтобы не касаться раненого. После двух не рекомендуемых к применению усилений тело болело так, словно его избивали палками.

— Только бы не пошел дождь, — пробормотала она, осторожно приживаясь к здоровому плечу Мастера. — Мне нужно немного отдохнуть. И возвращаться на Ильзир. Вы ведь не против…

Спокойный плеск волн ильзирского озера приятно убаюкивал, заставляя забыться. Закрыв глаза, девушка почти мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений. Она не знала, долго ли так продолжалось. Ее разбудили мягкие прикосновения сильных рук. Открыв глаза, Илайда Рокса поняла, что уже начало темнеть. Мастер крепко держал ее в объятиях, и его дыхание обжигало нежную кожу. Мгновенно растеряв остатки сна, девушка изумленно покосилась на вампира и обнаружила, что его веки плотно сомкнуты. Находясь во власти полусна, он коснулся губами ее плеча, затем шеи… Задрожав, она расслабила тело и откинула голову, наслаждаясь его неожиданными ласками. Увы, пошевелиться даже для того, чтобы обнять мужчину, она бы не смогла — так сильно держали его объятия. Внезапно Илайда поняла, что он лижет ее шею языком, мучительно покраснела, а затем громко вскрикнула от боли. Следовало догадаться, что может привидеться израненному вампиру!

Проснувшись от резкого звука, Мастер потрясенно отстранился.

— Небеса! Илайда, вы в порядке? Проклятье, я вас все-таки укусил.

— Похоже вам снился хороший сон про очень вкусного грифона, — разочарованно следя за попытками вампира отодвинуться как можно дальше, протянула сновидица. — Не беспокойтесь, я закричала, как только вы меня укусили.

— Я делал что-либо странное? — смущенно пробормотал Мастер. Даже в темноте он различал ярко зарумянившееся лицо девушки.

— Не хотите взять за это ответственность? Впрочем, не будем об этом. Дайте-ка я гляну на ваши раны.

Осмотр показал яркую положительную динамику. Кровотечение остановилось. Раны не начали затягиваться, но, если верить написанной чудаком книге, лучшим лекарством для вампира являлась кровь и любая из появившихся Лун.

— Вы голодны? — спросила девушка, трогая аккуратные ранки на шее. — Раз укусили, то пейте. Всегда мечтала почувствовать себя жертвой.

Мастер неуверенно сглотнул, глядя на стекающую по шее алую каплю.

— Да что вы так мнетесь! — притягивая его к себе, утомленно выдохнула Илайда Рокса. — Я была бы абсолютно беспринципным вампиром. И давно бы уже перекусала всех учителей, ставивших мне плохие оценки.

Всё-таки укус делал их отношения ближе. Ведь вампир и жертва это уже что-то. Вместо ничего. Ослабевший Сиэль сдался. Слизнул стекающую каплю и осторожно припал к ранке. На мгновение снова стало больно, но на этот раз девушка была к этому готова и лишь крепче прижала его к себе. Это на удивление помогло, но не избавило от смущения. Слишком близко. Тела так тесно соприкасаются, не говоря уже от том, что сновидица чувствует чужое дыхание и каждое движение.

Илайда Рокса поняла, что второго такого шанса у нее не будет. Дождавшись, когда Мастер отстраниться, она обхватила его лицо руками, стараясь не задеть рану на щеке, и наклонила к себе, подавшись навстречу. От вампира пахло кровью, но это ее не остановило. Сиэль попытался отодвинуться и смог… только с поднявшейся следом девушкой. Сопротивление было полностью подавлено. Вампир прижал соблазнительницу к земле, продолжив поцелуй. Его руки скользнули по телу, и сновидица ощутила огромную разницу в их опыте, сквозившего в каждом движении мужчины. Внезапно Мастер остановился и, отстранившись, лег рядом.

— Илайда, вы хоть представляете, что творите? — оглядев замершую девушку, спросил вампир. — Вы девица?

— Разумеется! — вспыхнув, подтвердила сновидица.

— И кто вас такому научил?

— Я сама!

— Если вы хотите заполучить сердце мужчины, не отдавайтесь. Я легко воспользуюсь вами, но не потому, что полюблю. Вы… очень привлекательны. Однако, утолив страсть, я потеряю интерес. Появится чувство пресыщения. И, возможно, я даже начну вас избегать из-за неловкости. Я ведь понимаю, что вы рассчитываете на большее. Пара ночей — и мне надоест притворяться влюбленным.

Она потрясенно затихла, сраженная этой откровенностью.

— Ваши чувства похожи на одержимость. Вы мало меня знаете, но хотите, чтобы я вам принадлежал. И злитесь, когда я поступаю не так, как вы хотите. Вы меня не любите. И это очень заметно.

— Но…

— Но если вы полюбите меня таким, какой я есть, я не смогу остаться равнодушным. Возможно.

Он взял ее за руку и, поднеся пальцы к губам, нежно поцеловал.

— Я не буду устраивать встречу Эрика и Адеуса, пока вы не попросите меня об этом сами. Надеюсь, это разрешит все недоразумения, возникшие между нами.

Илайда молча смотрела на него, медленно понимая, что ее переиграли. Обманули. Обвели вокруг пальца. Но как он может говорить, что она его не любит? Ведь всё случилось из-за него, ради него.

— Я не уверен, стоит ли вам возвращаться на остров.

— Нет, нужно идти, — опомнилась сновидица. — Только… мне нужно переодеться. Я придумаю, как объясниться. Скажу, что меня похитил и покусал вампир. Нет, лучше просто расскажу, что потерялась в городе, а потом долго искала лодку. Я ведь долгое время не была в столице. Учительница добрая, поверит и простит.

— Будьте осторожны, — отчего-то тревожась, попросил Мастер. — У меня есть предчувствие, будто что-то не так.

— Вы тоже берегите себя, — коснувшись здоровой щеки вампира, шепнула девушка. Расставаться не хотелось, но Сильвия могла поднять на поиски весь остров. Кое-как отмывшись от крови в озере, Илайда Рокса отыскала чью-то лодку и камнем сбила хлипкий замок. Весел не было, но их и не требовалось. За награду в виде заколки с магическим камушком или за угощение любая химера соглашалась перевезти на другой берег.

Сновидица знала про оповещение, поэтому велела остановиться у дальнего берега. Крадясь в тени деревьев, она наконец-то добралась до дома и торопливо прикрыла дверь.

Горящий свет ее не удивил. Луш частенько баловалась, расставляя кристаллы или зажигая свечи. Но посреди комнаты в кресле сидела Сильвия Ксавьер. А рядом стоял ее брат.

Илайда торопливо прикрыла ноги остатками юбки. К ее удивлению, Учительница не смутилась и не отвернулась. Продолжала смотреть. Холодно, как на незнакомого человека.

«Что-то не так», — поняла девушка.

— Посмотрите на шею, — негромко произнес Сильвер, и девушка испуганно закрыла следы от укуса рукой.

— Кай, где ты была? — сурово спросила Учительница, глядя ей прямо в глаза. — Почему ты в таком виде?

— Я… Я…

— Арестуйте ее.

Из глубины комнаты вышли двое до боли знакомых стражников. Гил и Кройц. На Ильзире все знали друг друга по именам.

— Учительница, но за что? — вскрикнула девушка. — Я не сделала ничего плохого! Я не виновата!

— В отдел розыска поступили сведения, что в полдень повелитель чернокнижников Адеус с кем-то встретится. Около тринадцати человек видели, как на Старом Кладбище беловолосая девушка усыпила боевого мага и подошла к человеку, закутанному в плащ. Проигнорировав приказ сдаться, неизвестная, воспользовавшись помощью спутника, сбежала. За полчаса до этого выпускница МАНИл, обманом заставив спутников вернуться к лодке, скрылась в неизвестном направлении. Илайда Рокса, вы обвиняетесь в сговоре с чернокнижниками и будете заключены под стражу до суда. Вы не имеете права хранить молчание. В случае сопротивления вы будете подвергнуты телесным наказаниям, а затем пыткам и принудительному извлечению воспоминаний. Наказание вынесет суд.

Девушка обессиленно осела на пол. Пытки? Казнь? Сговор с чернокнижниками?

— Госпожа Рокса, просите, — тихо произнес Гил, застегивая наручники. — Пожалуйста, следуйте за нами.

Илайда неверяще обернулась на Сильвию Ксавьер, но та молча смотрела перед собой, и ее лицо оставалось совершенно беспристрастным.

— Я этого не делала! — крикнула девушка.

Кройц нетерпеливо толкнул ее в спину. Шагая между стражниками, сновидица слабо порадовалось, что все уже спят. Никто не увидит, как ее, в грязном, запачканном кровью и порванном платье, в наручниках, ведут в подземелье. Сговор с Адеусом… что за бред? И откуда они могли знать, что он там поя… Это он. Чернокнижник сам рассказал о назначенной встрече. Чтобы убить их чужими руками.

— Илайду Роксу взяли, — закрывая ворота, громко оповестил Кройц. Сэджек, принеси-ка ключи.

Она прекрасно знала, куда ее ведут. Спустившись по ступеням, стражник галантно распахнул решетку, пропуская даму вперед.

— Ужин вы, увы, пропустили, — хихикнул тюремщик, с любопытством оглядывая пленницу. — Надо же, какие у нас теперь интересные гости.

Глава 17. Суд

Место заточения представляло собой небольшую каменную пещерку, огороженную от просторного прохода изящной зачарованной решеткой. Обычный природный грот, защищенный от подтопления и любопытства ильзирцев. Карст широко прославился тем, что поглощал магию и никак не реагировал на ее воздействие. Особо опасных преступников все равно заковывали в цепи, однако Илайду Рокса видимо за таковую не принимали. С нее сняли даже наручники, оставив на шее запечатывающий магию амулет. И бросили в одиночестве. Осваиваться на новом месте.

В углу карцера стояло два больших ведра. Пустое отвратительно пахло и было покрыто каким-то многолетним налетом. Более-менее чистое, лишь слегка ржавое наполняла обычная прохладная вода. Кровать заменял набитый соломой тюфяк, лежащий на грубо сколоченных досках. Колючий и холодный, пахнущий чем-то гнилым и затхлым. Вот и вся обстановка. Не радующая уютом.

Илайда Рокса неловко присела возле решетки и нервно стиснула задрожавшие руки. Неужели всё это происходит на самом деле? Иногда, по работе, ей приходилось спускаться к преступникам и проверять их сознание. Она бывала и здесь. Только совсем в другом качестве. Как всеми уважаемая сновидица. Как одна из лучших выпускниц МАНИл. Странно, что тогда условия не показались настолько бесчеловечными. Излишне жестокими. К грязному тюфяку не хотелось даже прикасаться. Окон нет. Нет места, где можно уединиться. Спрятаться от тех, кто может в любой момент спуститься в карцер. Чтобы бесцеремонно глазеть на падшую с пьедестала почитаемой героини сновидицу. Насмехаться над ней. Смотреть, как она отчаянно пытается прикрыть исцарапанные грязные ноги разорванным платьем, огрубевшим из-за засохшей крови.

Из глаз невольно брызнули слезы, и девушка закрылась руками, будто кто-то незримый мог увидеть и посмеяться над ее отчаянием. Она осталась одна. В темноте. Заклейменной преступницей. Изгоем.

«Нужно взять себя в руки и придумать, как отсюда выбраться».

Рассуждать спокойно не вышло. Вместо полезных идей измученный рассудок заполнили нескончаемые страхи. Неужели следующим местом заточения будет Гробница? Ректор предупреждала не просто так! Но сновидица даже не говорила с Адеусом! Тот вообще не появлялся на Старом Кладбище! В чем именно обвиняют Илайду Рокса? Что уже успели узнать? При расследовании всплывет даже слишком много нарушений. Да, грифоны на месте, но это не отменяет того, что их забирали без разрешения. Похищение и нанесение оскорбления Седьмому Вестнику. Нападение на двух боевых магов. Их усыпление. Связь с Адеусом. Ложь. Любовь к вампиру. Нарушение правил безопасности Ильзира.

Илайда Рокса так и не смогла заснуть, обдумывая свое печальное положение. Исцелила ли Мастера Луна Незнания? В порядке ли Квинт? Почему Учительница так легко поверила в то, что девушка предала их? Если ее казнят или запечатают в Гробнице, что сделают с Луш? Расстроится ли вампир, узнав, что странная похитительница больше его не побеспокоит? Никогда не побеспокоит. Никогда.

Использовать дар мешал амулет. Сновидица попыталась его снять, но поняла, что не стоит искушать судьбу. Зачем добавлять к имеющимся нарушениям еще одно? Предсказания из снов все равно не спасут из карстовой тюрьмы. Можно было бы узнать про Мастера или Квинта... но очевидно преступница не заслужила такую милость.

Утром тюремщик неторопливо спустился в грот, торжественно подал кружку горячего чая, блюдце с гренками и остался маячить поодаль. Он был явно не прочь поговорить, но Илайда уныло молчала. Наверное весь остров уже в курсе последних новостей. Многие хотят поглазеть на преступницу. Сюда их не пустят. И это даже к лучшему.

Девушка подобрала ноги и устало уткнулась в колени. Все ли поверят в то, что она — предательница? Скоро об этом узнают во всех королевствах. Хорошо, что у сновидицы нет родных. Однокурсники, наверное, удивятся. А Квинт? Поверит ли? Простит ли?

— У вас будет предварительное слушание, — с трудом просунув между решеткой сверток, сообщил Сэджек. — Переоденьтесь. Появиться в таком виде на суде все равно что проявить неуважение. Так что не упрямьтесь и выполняйте все требования. Для своего же блага.

Надев простую светло-серую рубашку и просторные штаны того же скучного тюремного цвета, Илайда Рокса покорно протянула руки, чтобы Кройц не выкручивал ей запястья, застегивая наручники. Несмотря на то, что пройти требовалось совсем немного, у мрачных высоких ворот стояла закрытая карета, запряженная обычной старенькой лошадкой. Вокруг толпился народ. Низко опустив голову, так, чтобы волосы полностью закрыли лицо, заключенная прошла сквозь расступившуюся толпу и торопливо забилась в угол сиденья. Ее наверняка собираются везти в Академию. На окнах были решетки, изнутри скрытые плотными шторами, но сквозь щель она видела, как мальчишки радостно бегут следом за каретой. Не каждый день на Ильзире появляется государственная преступница.

У входа в МАНИл подсудимую передали стражникам Академии. Летом учеников оставалось немного, но все они сбежались вниз, чтобы посмотреть, как Илайду Рокса поведут в зал заседаний. Внутри оказалось не менее людно. Большинство преподавателей жило на Ильзире, поэтому собрать почти всех было не трудно. Госпожа ректор, одетая в строгую рубашку и черный жилет, украшенный огромной магической брошью, сидела во главе стола. Перед которым стражники остановили по-прежнему скованную наручниками преступницу. По обе стороны от Эльнорды Шегверд восседали величественные деканы. Обычные учителя и сотрудники толпились вокруг, и лишь Сильвия Ксавьер занимала почетное место. Однако было заметно, что коллеги сторонятся сновидицу-наставницу, обучавшую подсудимую.

— Дамы и господа, соблюдайте тишину! — пресекая даже взволнованные перешептывания, строго велела ректор. — Мы собрались здесь по важному делу. Флейландия просит передать им подозреваемую в сговоре с чернокнижниками Илайду Роксу. Но так как вышеупомянутая особа является выпускницей Академии и жительницей Ильзира, я собираюсь выяснить, действительно ли эта девушка виновна в столь серьезном преступлении. Я считаю, что суд должен происходить на острове. Для записи показаний я пригласила господ из розыскного отдела, которые запишут всё, что будет произноситься на предварительном закрытом разбирательстве. Илайда Рокса, в ваших же интересах говорить только правду. Господин Деон, начинайте допрос.

Поднявшийся незнакомец сухо поклонился Эльнорде Шегверд и вытащил какие-то бумаги. Девушка старалась не смотреть на знакомых, но не удержалась от робкого взгляда на Учительницу. Окаменевшее лицо Сильвии Ксавьер ничего не выражало. Та наверняка заметила взгляд ученицы, но даже не обернулась. Уставилась на собственные руки, неподвижно сложенные на коленях. И не вмешивается в начавшийся процесс.

— Илайда Рокса, вы подтверждаете, что шестого числа от Луны Незнания, воспользовавшись лодкой, вы пересекли озеро и прибыли с острова Ильзир в столицу Флейландии?

— Да, — на удивление спокойно подтвердила девушка.

Писцы яростно замахали перьями. Кажется среди них замешались газетные крысы, искатели скандальных историй и прочая любопытствующая людская нечисть.

— Свидетели рассказали, что в десять часов утра вы зашли в модную лавку, купили широкополую шляпу и темно-серый плащ. Вы подтверждаете это свидетельство?

— Да.

— Куда вы отправились после этого?

— Я впервые за долгое время оказалась в столице и решила осмотреться.

— Где вы были в одиннадцать часов?

— Не знаю, я заблудилась.

— Позовите свидетельницу!

В зал робко вошла полная, выглядящая добросердечной женщина. Испуганно оглядевшись, она прижала к груди сумочку и замерла у входа. Один из стражников подвел ее ближе и развернул к подозреваемой, придерживая за плечи.

— Вы узнаете эту девушку? — неторопливо продолжил допрос господин Деон.

— Это она! Она! Точно она.

— Расскажите еще раз, как все происходило.

— Я шла искать своего кота. Ночью он все просился на улицу, я открыла ему окошко, а утром смотрю — нет его. В саду нет. У соседей нет. Вышла, иду, смотрю по сторонам. Вижу, идет девушка. Я сразу поняла, что не нашенская. Приезжая. Молоденькая, а вся седая, в чудной шляпе. Думаю, наверняка островная колдунья. И вдруг она ко мне. Я перепугалась вся, а она тихонько так спрашивает, как к Старому Кладбищу пройти. А у меня мысли все спутались, я и сказала. А вспомнила, что не поминальный день. Предупредила. Она сказала, что дальше идет, к речке. Мол, там отец ее ждет.

— Госпожа Рокса, вы подтверждаете свидетельство?

— Да, — мучительно покраснев, произнесла Илайда. Она слышала, как зашептались учителя, прекрасно помнящие, что выпускница — сирота. Теперь все знают, что она — лгунья.

— На речке за Старым Кладбищем вас ждал отец? — уточнил господин Деон.

— Я соврала. У меня нет родителей. Я боялась, что свидетельница расскажет обо мне страже.

— Свидетельница, вы предупредили представителей закона?

— Нет. Я, конечно, подумала, что колдунья выглядит странной, но раз к отцу идет… не тревожить же зря таких занятых людей!

— В какую сторону направилась подозреваемая?

— Прямо к Старому Кладбищу.

— Благодарю вас. Вы можете быть свободны. Приведите следующего свидетеля.

Перепуганная горожанка ненадолго замялась у входа, но любопытство пересилило страх, и женщина пристроилась к негромко переговаривающимся учителям. Илайда вздрогнула — в зал привели Квинта Тэнгрифа. Боевой маг тревожно взглянул на однокурсницу, словно хотел что-то спросить, но стражники не позволили ему подойти ближе. Магию телепатии блокировал огромный артефакт, висящий под люстрой и замаскированный под украшение.

— Квинт Тэнгриф, где вы впервые заметили Илайду Рокса?

— На Улице Черных Роз. Я не сразу узнал ее, поэтому не решился окликнуть и попытался догнать.

— Вы встретились на Старом Кладбище? Расскажите об этом подробней. Где именно вы впервые с ней заговорили?

— Я уверен, что у Илайды не было никаких дурных намерений! Я напугал ее. И она нечаянно забежала на территорию Старого Кладбища.

— Илайда Рокса вам угрожала?

— Угрожала? Разумеется, нет! Она попросила уйти. Мы слегка повздорили.

— Она объяснила, почему нарушила правила посещения захоронений? Что вы знаете о ее планах и о встрече с... Адеусом?

— Я случайно заметил незнакомого человека на кладбище. Но это совершенно точно был не Адеус!

— Свидетели утверждают, что нашли вас, господин Квинт, погруженным в глубокий искусственный сон. Холодная вода и боль не приводили вас в чувство. Многие видели, как сновидица коснулась вас, после чего вы упали на землю. Как вы можете это объяснить?

— Я уверен, что Илайда хотела меня защитить.

— Илайда Рокса, для чего вы напали на Квинта Тэнгрифа и навредили его сознанию?

— У меня не оставалось времени. Он мог заметить того, с кем я должна была встретиться.

— Вы сейчас говорите об Адеусе?

— Я говорю о вампире, который похитил госпожу Девирон и ее сына.

По залу пронеслись изумленные восклицания. Писцы, разбрызгивая чернила, в упоении старались запечатлеть каждое слово.

— Неожиданное заявление, — не удержавшись, прокомментировал господин Деон, забыв о своих бумажках, с которых зачитывал вопросы. — И как же вы узнали, что вампир будет в это время на Старом Кладбище?

— Я увидела это во сне. Полагаю, все присутствующие знают о моих особых способностях.

— Почему вы не предупредили стражу?

— Сон показался мне странным. Мне бы не поверили.

— Итак, вы утверждаете, что закутанный в плащ мужчина — похитивший Девиронов вампир?

— Так и есть.

— Позовите свидетелей!

В зал вошли сразу несколько стражников.

— Вы видели того, с кем говорила на Старом Кладбище Илайда Рокса?

— Да, но он скрывал лицо капюшоном.

— Как выглядел этот человек?

— Не могу знать!

— Опишите как сможете.

— Он... худой был. И высокий.

Среди собравшихся снова пронесся шепот. Всем было известно, что Адеус невысокого роста.

— Что происходило дальше?

— Дайт решил подобраться ближе, чтобы схватить их живыми, но нарушитель его заметил. Я понял, что прятаться нет смысла и велел сдаваться. Девушка попыталась сбежать. У нас был приказ схватить их живыми или мертвыми. Я приказал стрелять. Под плащом мужчины оказались доспехи, защитившие его от стрел. Маги тоже ничего не смогли сделать. Противник схватил девушку, но двигался быстро. Даже слишком быстро. Я никогда не встречал такого сильного воина. Мы только потом догадались, что он, скорее всего, не человек.

— На Старом Кладбище был кто-то еще?

— Нет, но гораздо позже мы обнаружили замаскированный портал. Он вел на заброшенную мельницу на берегу Ильзирского озера. Внутри никого не было.

Госпожа ректор о чем-то переговаривалась с деканами. Господин из розыска растерянно перебирал бумаги.

— Илайда Рокса, как вы объясните появление вампира на Старом Кладбище? — кивнув боевому магу, полюбопытствовала Эльнорда Шегверд.

— Я не успела это узнать. Лишь спросила, где находится госпожа Девирон и ее сын. И выяснила, что они еще живы.

— Тихо! — перекрывая поднявшийся шум, прикрикнула ректор. — Где сейчас вампир?

— Не было на нем никаких доспехов. Его смертельно ранили. Попытался спастись, укусив меня, но я смогла его оттолкнуть. Он умер и рассыпался прахом, а я потеряла сознание и пролежала так до темноты.

— Почему ты не разрешила помочь? — одними губами спросил Квинт. В воцарившемся гаме его слов никто не услышал, даже стоящие рядом стражники.

— Свидетелей больше нет? — негромко поинтересовалась Эльнорда Шегверд. — Ладно, тогда уведите девчонку. Проклятье... если ее история — правда, то она — героиня, а не преступница. Отправьте к ней целительницу, пусть хорошенько ее осмотрит. Особенно место укуса. И пусть проведут исследование крови на одежде. И наручники! Снимите, что за зверства. Она ведь всего лишь подозреваемая.

«Получилось?», — оглядывая изменившиеся лица, попыталась догадаться Илайда Рокса. Учительница по-прежнему изображала статую, но теперь стало заметно, что она старательно не показывает чувства. Поговорить с Квинтом не вышло. Стражники мягко, но настойчиво выволокли подсудимую из зала. Новости, похоже, распространились быстро. Карцер заменили комнатой для задержания. Угодливо улыбаясь, тюремщик принес разогретую еду из трактира и чистое теплое одеяло. Посетителей по-прежнему не впускали, но позже зашла ректор и спросила, сможет ли девушка показать место гибели вампира.

После полудня разнесся новый слух. Вернулись оба члена семейства Девиронов. Ни о каком вампире они не слышали. Мать раздраженно рассказала, что какой-то мужчина обещал им помочь, выманил с острова, а затем неожиданно пропал, оставив их в чьем-то нежилом доме. Эрик молчал. Тюремщик передал новости заключенной, надеясь выведать подробности истории, но был безжалостно оставлен в неведении.

Теперь Илайда Рокса беспокоилась только о вампире. Девироны устали его ждать и вернулись на остров. Значит он до сих пор в тяжелом состоянии. Неужели снова потерял сознание?

На следующий день ректор пришла не одна.

— Совет отменил прошение о вашей отправке во Флейландию, — милостиво сообщила Эльнорда Шегверд, сверху вниз глядя на сидящую за решеткой выпускницу. — Обвинение в преступной связи с Адеусом, похоже, вскоре будет снято. Тем не менее опрометчивыми действиями вы подвергли опасности жизни Девиронов и Квинта Тэнгрифа. Наказание будет вынесено решением совета. Помимо этого госпожа Ксавьер позаботится о том, чтобы воспоминания о бесполезных и пагубных чувствах больше не тревожили вашу душу. Следуйте за мной.

Глава 18. Ночной гость

Илайда Рокса с самого начала знала, что ей предстоит пройти после освобождения. В полупустой комнате для тренировок уже ждала Учительница. Впервые за долгое время отказавшаяся от маски равнодушия. Старшая сновидица выглядела спокойной. Но грустной. Очень уставшей. И девушка ощутила слабый укол вины.

Ученица понимала без слов, что от нее требуется. Опустившись на кровать, она закрыла глаза и, едва успев очистить разум, почувствовала обманчиво легкое прикосновение к руке. Чтобы вереница поверхностных фальшивых воспоминаний не показалась неправдоподобной, впереди сновидица поставила яркую картину суда. Страх, ощущение безнадежности и боль при взгляде на отчужденные, ставшие будто незнакомыми лица. Сильвия действительно не стала глубоко копать чужое сознание. Фальшивки с опорными точками «встреча», «осознание», «признание», «прогулка» начали исчезать. Илайда ощутила панический ужас и нарастающую пустоту. Как она и подозревала, закончив с чисткой, Учительница отыскала встречу на Старом Кладбище. Но девушка подготовилась еще той первой ужасной ночью, когда пыталась придумать план спасения. Переделанные эпизоды полностью соответствовали рассказанной на заседании истории.

— Я закончила, — выводя ученицу из сна, оповестила Сильвия.

— Превосходно. Теперь отведите госпожу Рокса в ее дом. Илайда Рокса, вы находитесь под домашним арестом и не имеете права выходить за порог до завершения разбирательств. Посещения запрещены. Надеюсь, вы хорошо усвоили урок о том, что происходит, если пересечь черту дозволенного.

— Да, господин Девон, — равнодушно кивнула сновидица.

В доме всё перевернули вверх дном. Перепуганная химера Луш, прячущаяся за шкафом, отказалась выходить. Устало оглядев вывернутые ящики, разбросанные книги и письма, разгромленную кухню с выпотрошенными мешками и рассыпанными травами, Илайда Рокса опустилась на кровать и уткнулась носом в подушку. В груди разрасталась давящая пустота. Так чувствуют себя те, кому стирают память?

Она вспомнила, как сама уничтожала чужие воспоминания. А если бы Сильвия нашла настоящие? Какое отвратительное ощущение…

Осмелевшая Луш робко приблизилась и положила тонкую руку-веточку на плечо хозяйки. Илайда судорожно выдохнула, не реагируя на прикосновение. Она дома. Только вот сейчас это место трудно считать своим. Еще недавно весь Ильзир признал сновидицу врагом. Ей угрожали пытками. Как на нее посмотрят, появись она в городе?

Выходить Илайда Рокса и не собиралась. Но ей остро захотелось увидеться с Мастером. Прижаться к его плечу. Снова услышать, как он зовет ее по имени. Теперь им не скоро удастся увидеться. Если вообще удасться.

Ближе к вечеру девушка наконец-то встала с кровати и начала убирать валяющиеся вещи. Рылись даже в нижнем белье. Какие доказательства связи с Адеусом они надеялись там найти? Мир абсолютно обезумел. Теперь под подозрением каждый, на кого покажут пальцем?

Повеселевшая химера вытаскивала закатившиеся под кровать вещи, складывая на письменный стол. Из выпотрошенного тайника пропали все деньги, драгоценности и амулеты. Это был обыск или грабеж? Снаружи, изредка обходя дом, бродили Сэдди и Шам. На дверь кто-то наложил заклинание тайного наблюдения. Задернув шторы, чтобы не видеть «охранников», девушка спустилась в подвал. Лучше бы забрали огромный и тяжелый гроб! Но нет, тот по-прежнему на месте. Странно, что никто не спросил, зачем сновидице потребовалась посмертная помпезная роскошь.

Устав от уборки, Илайда снова легла на кровать, бессмысленно уставившись на опустевший потолок. Все ее побрякушки, ловцы света, солнца и кошмаров отправили на проверку. И едва ли вернут. Она так мечтала оказаться дома… а теперь хочется отсюда сбежать.

Сон не шел. Девушка лежала, не понимая, как продолжать жить. Сделать вид, что ничего не случилось? Мило здороваться с теми, кто будет показывать на нее пальцем?

Неясный шорох на балконе на мгновение прервал печальные размышления. Летучая мышь? Снаружи уже стемнело, но, приподнявшись, девушка вздрогнула. Из-за стеклянной двери на нее смотрел темный силуэт. Первым порывом было позвать стражу, однако гость не пытался разбить стекло, лишь тихо чертил что-то пальцем. Не зажигая свет, чтобы оставаться незамеченной, сновидица, схватив тяжелый подсвечник, осторожно приблизилась к балкону и, не веря глазам, вгляделась в смутно различимое лицо.

Вспомнив про бродящих вокруг стражников, Илайда, стараясь действовать бесшумно, открыла дверь и, затащив вампира в спальню, плотно закрыла балкон, чтобы отзвуки разговора не выдали ее посетителя.

— Мастер, — обнимая гостя и нежно прижимаясь к плечу, выдохнула сновидица. — Как вы сюда добрались? Зачем так рисковать?

— Я боялся, что с вами что-то случилось. Утром в городе узнал, что вас арестовали. Как вы?

— Со мной все в порядке…

Она с удивлением поняла, что из глаз безостановочно льются слезы.

— Разве это называется в порядке? — сажая ее на кровать, мягко пожурил вампир, доставая платок и вытирая девушке мокрое лицо. — Если бы я знал, то никуда бы не отпустил. Так обидеть мою девочку…

Он сам прижал ее к себе, поглаживая по волосам, и сновидица замерла от жуткой догадки.

— Как давно вы знаете? Вы же поняли, кто я. Только не лгите!

— На самом деле я подозревал с самого начала, — помолчав, неловко признался Мастер. — Чем больше мы общались, тем меньше оставалось сомнений.

— Почему же вы делали вид, что не узнаете меня?

— Вы ведь не хотели, чтобы узнал. Я до сих пор не понимаю, почему.

— Потому, что для вас я до сих пор остаюсь маленькой оборванкой Кай.

— Нет. Не совсем так. Ты... сильно изменилась. Особенно… внешне. Если бы не поведение, твое «Мастер-Мастер» и желание мной управлять, я бы никогда не догадался.

Илайда хотела обидеться, но быстро передумала.

— Так видите ли вы во мне мелкую девчонку?

— Учитывая мой возраст, я могу назвать ребенком даже седобородого старика, — отведя взгляд, увильнул от ответа вампир.

— Тогда я посижу у вас на коленях, — легко выполняя угрозу, невинно сообщила девушка. — Раз я ребенок, то могу требовать хоть немножечко ласки.

— Я выразился не совсем точно! Ты уже достаточно взрослая девушка. Разве тебе не объяснили про мужчин и женщин? Про всякие там правила приличия, добродетели…

— Я сирота, — приближаясь к его лицу, напомнила Илайда и обхватила руками, чтобы не дать возможность уклониться от поцелуя.

Он действительно попытался отстраниться, но получилось только хуже. Воспользовавшись этим, сновидица опрокинула его на кровать. Вампир мог с легкостью ее отшвырнуть, но почему-то не торопился с этим. Разгоряченный ее прикосновениями, он неожиданно оказался сверху и прижал к кровати. Илайда задрожала, но не от страха, а от предвкушения. Однако ничего не происходило.

— Я не благородный рыцарь и не аскет, Кай. Но одно из моих правил — это не портить жизни юным волшебницам. Какими бы очаровательными они не были. Я хорошо себя знаю. Мои чувства разгораются, как раздуваемое ветром пламя, и так же быстро гаснут без надежды вспыхнуть вновь. Я уже пытался вам объяснить.

— Вы что-то ко мне чувствуете? — взволнованно вздохнув, спросила девушка.

— Да, я хочу овладеть вами. Но прекрасно понимаю, что произойдет потом. Ваша жизнь только начинается. Не хочется растоптать мечты и надежды в самом ее начале. Вы встретите достойного человека, который женится на вас и посвятит вам всю свою жизнь. У вас появятся дети. Может кому-то перейдет и частичка вашего дара.

— А если я сама хочу сгореть вместе с вами?

— Вы по неопытности не понимаете последствий, — отпуская ее и пересаживаясь на стул, заметил Мастер. — Разбитое сердце иногда так просто не залечить. А страсти проходят. И не всегда приятно вспоминать, что происходило в то время, когда терял голову. Порой так стыдно, что хочется родиться заново. В Академии было несколько печальных случаев, когда старшекурсники совращали неопытных учениц. Как правило никто не хотел брать ответственность. Однажды мы недосмотрели, и отчаявшаяся девочка бросилась со скалы. Отношения между учениками и ученицами запрещены именно во избежание подобных случаев. Цель нахождения в МАНИл — обучение магии. Но даже после нельзя набрасываться на первого встречного. Настоящие чувства рождаются постепенно.

— Мы знакомы уже больше семи лет, — обиженно проворчала Илайда. — Вы пришли сюда прочитать мне лекцию про отношения? Как ваши раны?

— Лучше. Но заживают очень медленно. Одна затягивается гораздо быстрее, порез почти мгновенно, но тут... слишком много работы.

— В таком случае я сделаю перевязку! У меня есть бинты. Были... раньше. Сейчас посмотрю, где они могут быть!

Мастер напрасно опасался новых покушений. Девушка старательно обрабатывала раны и будто не замечала, что предмет ее обожания сидит без рубашки.

— Скоро наверняка начнут проверять дома, — вспомнила сновидица, заканчивая лечение. — Вам нужно уходить.

— Я не летел как в тот раз, — поморщившись от постыдного воспоминания, поделился вампир. — Барьер установлен над водой. А я проплыл под ним. Химеры для меня не опасны.

— Одежда ведь сухая.

— Магия — удобная штука.

Она вспомнила, как артефакт сушил ее одежду и невольно улыбнулась своей недогадливости.

— Значит вы останетесь со мной еще немножко? Я бы с удовольствием напилась, но в доме нет ни капли алкоголя. Есть компот. Могу выжать сок из яблок.

— Лучше сок.

Приготовив угощение, коварная соблазнительница плотнее задернула шторы и зажгла несколько свечей. Луш тотчас же появилась, вытаращившись на легко танцующие язычки пламени.

— Может, тоже сделать химеру? — задумчиво произнес Сиэль Чарреско, водя пальцем руки-артефакта по краю кружки. Илайда Рокса не сразу поняла, что он ускоряет процесс брожения, превращающий свежий сок в яблочное вино. — Иногда становится одиноко. Если подумать, кроме тебя у меня никого нет. Я отослал тебя на Ильзир против воли не потому, что решил избавиться. Я знал, что так будет лучше. Для тебя. Честно говоря, прогулявшись по новому миру, я понял, что многое потерял, спрятавшись у себя в замке. В Пустоши. Все-таки в глубине души я странствующий маг, а не отшельник.

— Расскажите еще о себе, — попросила девушка, подперев рукой тяжелеюшую от усталости голову. При свете свечей лицо Мастера казалось обычным, не мертвенно бледным. Живым. Как у простого человека.

— У меня очень длинная жизнь.

— Почему вы не были женаты? Вы ведь кого-то любили.

— Хотите послушать об ошибках моей молодости? Что же… Возможно, это пойдет вам на пользу. Честно говоря, вспоминая о юности, я готов сгореть от стыда. Я был безродным сиротой, никому не нужным, одиноким. Наверное поэтому, узнав о своих способностях, старался прорваться до самой вершины. Стать самым могущественным, самым богатым. Мне казалось, что достигнув этого, я заполучу любое сердце. Я не обучался в Академии потому, что у меня был мудрый наставник. Но, встречаясь с молодыми волшебницами, я влюблялся почти в каждую. Они лишь смеялись надо мной. Пока я не стал победителем Зимней Дуэли. Всё начало меняться. Меня заметили. Оценили перспективы. И даже сразу пригласили ко двору. Но тогда я отказался. Одна юная ученица ответила мне взаимностью. Ее почему-то прозвали Хвостиком. Госпожа сновидица, да вы вот-вот клюнете стол.

— Я просто немного устала, — выпрямляясь, поспешно заявила Илайда Рокса.

— Давайте-ка я отнесу вас в кровать. И расскажу забавную сказку вместо того, что происходило слишком давно.

Отказаться от заманчивого предложения девушка не смогла и изобразила смертельно уставшую страдалицу, доставленную на руках в спальню.

Она зашла за ширму и, переодевшись в ночное платье, вполне подходящее даже для приема гостей, легла в кровать. Мастер сел возле и догадливо сжал благосклонно протянутую руку.

— Рассказывайте дальше, — попросила Илайда, поняв, что коварный сон, одолевавший ее за столом, скрылся, едва голова коснулась подушки.

— Может все-таки сказку?

— Я хочу понять, почему вы не женились на той девушке.

— История моей жизни не то, что стоит рассказывать перед сном. Однажды вечером я не дождался волшебницу на условленном месте и отправился ее искать. Она лежала возле пещеры с запечатанной дикой химерой. Мертвая.

— Вы испугались?

— Тогда я еще не привык к подобным зрелищам. К тому же у нее не было головы. Я узнал девушку по своему подарку. Браслету на руке.

Замершая сновидица поняла, что под такие истории точно не заснет. Воображение упорно рисовало ужасную картину, и она пожалела о том, что не переставила в спальню свечи.

— Наверное, вас это сильно шокировало.

— Меня спасло то, что несколько последовавших месяцев я гонялся за химерой. Однако та скрылась где-то в Проклятых Землях. Искать ее там было бесполезно, и я вернулся к учителю. Около двух лет я не приближался к девушкам. А вот они активно пытались заполучить мое внимание. Трагическая смерть Хвостика сделала меня в глазах этих особ героем романа. Меня это только злило. Впоследствии я сблизился с целительницей из лазарета. Она оказалась милым, добрым и совершенно беспомощным существом, окружившим меня заботой и лаской. Мы встретились, когда я получил на тренировке глубокую рану. Я снова влюбился и пообещал себе, что не позволю ни одной твари приблизиться к моей возлюбленной. Но однажды, истосковавшись по невесте, я заглянул в лазарет прежде назначенного срока и увидел, что эта удивительная девушка, раздевшись, по доброте душевной исцеляет сердечные раны боевого мага. Я был ужасно разочарован. С тех пор мои отношения сводились к утолению страсти. Пока я не стал самым известным магом и не попал ко двору королевы Сифора.

— Вы говорите так тихо, что я иногда почти ничего не слышу.

— Разве? — удивился Мастер.

— Не могли бы вы лечь рядом? Мне так страшно, когда я представляю ту девушку, убитую химерой…

Вампир почуял неладное и замялся.

— Иначе я не смогу заснуть, — добавила сновидица. — Я не буду на вас набрасываться. Слишком устала. Просто мне очень-очень хочется, чтобы кто-то побыл рядом. Мы уже спали вместе. И ничего страшного не случилось. Мы ведь не делаем ничего дурного, верно?

— Ладно, — стягивая сапоги, невольно сдался вампир. Он лег поверх одеяла, и девушка тут же перебралась ближе, прижавшись к плечу.

— Так что случилось во дворце? — не давая ему возразить, торопливо спросила сновидица.

— Я стал придворным магом, и королева огненных ведьм начала оказывать мне расположение. Она показалась мне совершенством. Красивая, умная и властная женщина. Таких я еще никогда не встречал. Ее окружали враги, и она попросила меня о помощи. Я не смог бы ей отказать. У нее был муж и несколько дочерей, но этот брак заключили не по любви. Однажды эта ведьма с глазами доброй, страдающей от жестокости мира феи, позвала меня в свою спальню, и после этого я окончательно потерял голову. Мне казалось, что она меня любит. Ради нее я убил множество людей, в том числе и невинных. Расплата пришла неожиданно скоро. Однажды я случайно услышал разговор ее величество с приехавшей в гости сестрой. Королева рассказывала о талантливом маге, который предан ей как собака. Который выполняет любой каприз. Который расправился с ее врагами. Гостья сказала, что держать такого сильного чародея подле себя опасно. И тогда королева спокойно ответила, что уже придумала способ избавиться от любовника, когда тот перестанет быть полезным. В тот же день я покинул дворец. И с тех пор никого не любил. Однажды я спас из рабства красивую девушку, которая долгое время пыталась добиться от меня взаимности, но в конце концов устала от моего недоверия и стала такой же как я. Дар — это и благословение, и проклятье. Но я видел много людей, одолевших даже госпожу Судьбу. Просто меня никогда не любила госпожа Удача в Любви. У тебя все может сложиться иначе. Если ты полюбишь не вампира с выгоревшей душой, а верного друга, который захочет защитить тебя и сделать счастливой.

— Разве вы мне не друг? — повернувшись, сонно спросила девушка. — Вы же не враг…

— У нас сложные отношения, — отшутился Мастер и, наклонившись, поцеловал ее в лоб. — Спите. Мне пора идти. Пока еще темно, хочу зайти поговорить с Эриком. Мальчик остался совершенно один. И я его сильно огорчил. Попытаюсь извиниться.

— Только будьте осторожны.

— Я уже понял, что летуны привлекают слишком много внимания. А эти стражи мне не ровня. Да и нынешние маги. Так бояться ребенка!

— Вы еще не поняли, какой он… Адеус. Он нас чуть не убил. Это ведь он привел стра…жу.

Мастер долго смотрел на спокойно спящую девушку. Осторожно выбравшись из цепкой, ослабленной лишь крепким сном хватки, он зашел в соседнюю комнату, чтобы погасить свечи, и спустился вниз. Оглядев оставшийся после обыска беспорядок, вампир догадался, что произошло, и подозвал Луш. Вдвоем они расставили все на свои места, и лишь после этого, изучив заклинание на двери, Сиэль Чарреско покинул дом, начавший принимать прежний уютный облик.

Глава 19. Исчезновение

— Они ненормальные, — выслушав пересказ Сильвера Ксавьера, подытожил Адеус, оглядывая тренирующихся на площади адептов. — Так издеваться над своей же ученицей! Не понимаю, почему Илайда Рокса упрямится перейти на нашу сторону. Хочу поговорить с ней. Только стоит ли это жизни мальчишки? Сновидица не отличается сообразительностью. Убеждать ее... бесполезно?

— Честно говоря, у меня поджилки затряслись, когда я представил, что они сделали бы со мной, если бы узнали правду, — уныло протянул генерал, пытаясь вызвать хотя бы во взгляде повелителя жалость. — Можно я вернусь домой?

— Нельзя! — отрезал тот. — Пока не узнаешь, как вытащить…

— Да узнал я, узнал! В легендарный комплект со стрелой Вечного Покоя входит Золотая Перчатка. Рукавица. Кто ее надевает, того артефакт признает за владельца и не ранит.

— И где она?

— В музее. На Ильзире. И туда мне никак не пробраться. Без моих амулетов и колец невидимости.

— А что с проникновением на остров? Кто-нибудь другой сможет заняться кражей?

— Лезть туда сейчас все равно что сунуться в растревоженный осиный улей. Меня-то сестрица прикрывает. Предусмотрительно познакомила с ректоршей. Интересная, кстати, дамочка, но на нервы действует. Не люблю таких. Слишком эмоциональная, нервная. Опасная. Как та же стрела, которую не прижать без рукавицы. Одинокая, но охмурять такую себе дороже. Лучше не связываться.

— Значит придется тебе действовать в одиночку, Сильвер.

— Нет! Погодите. Почему это именно мне? Я всё хорошенько взвесил и продумал. Лучшим решением будет найти человека с острова. Который сделает все за нас. Запачкает ручки и если что-то пойдет не так — примет вину на себя. Кое-кто у меня уже есть на примете.

— И кто же этот уникальный помощник?

— Госпожа Девирон!

Встретив непонимающий взгляд Адеуса, Сильвер вспомнил, что нужно объясниться.

— Это самая несчастная женщина на острове. Ее сын, Эрик, был вами проклят. Теперь он медленно и мучительно умирает, а она изо всех сил пытается его спасти. Ради того, чтобы помочь ему, она пойдет на что угодно. Недавно их похитил ваш вампир. Хотел на кладбище потом привести. Для сделки. Так вот, почему бы и нам не попробовать? Она слабенький, но все-таки маг. И меня никто не заподозрит. Ну а ей терять нечего. Если раскроется, обвиним во всем кровососа. Мол, снова вокруг пальца обвел и улетел.

— Так он умер, ты же сам говорил, — досадливо напомнил некромант.

— Верно. Умер. А жаль. Погодите! Гениальная мысль... Что, если написать ей от имени вампира? Мол, не умер, только ранен. И для успешного исцеления Эрика нужна рукавица.

— Тебе не совестно? — уставившись на Сильвера, внезапно поинтересовался Адеус.

— Мне? А что я такого сказал?

— Ты собираешься играть на чувствах самой несчастной женщины на острове. У которой умирает сын. Как ты там сказал? Медленно и мучительно.

— Вообще-то это вы его прокляли, — обиженно напомнил Ксавьер. — Я всего лишь пытаюсь спасти свою шкуру. Вы ведь меня в котле сварите, если не справлюсь.

— Мертвяки и так съедят.

— Еще хуже! Да что всё обо мне да обо мне! Вы-то тут как? Нашли предателя?

Адеус устало отмахнулся. Был бы у них здоровый сновидец, такое не составило бы труда. Но Ръяд слабеет с каждым входом в Древо Сна. Он может не очнуться. Или даже ошибиться. В таком состоянии мальчишка почти бесполезен.

— А знаешь, что? — неожиданно понял некромант. — Вместе с перчаткой достань мне Илайду Рокса. Пусть она и посмотрит, кто предатель. На острове ей все равно больше нет места. Посидит у нас, привыкнет. Увидит, что тут вполне так... неплохо. И начнет работать.

— И как я ее притащу? — взвыл загоняемый в ловушку поручений Сильвер. — Ее днями и ночами сторожат! Я всё понимаю, вам очень хочется заполучить новый инструмент, но не давайте мне невыполнимых заданий! Я постоянно в опасности на проклятом острове! Мне там даже чихнуть спокойно нельзя! Магией пользоваться не могу, каждое слово приходится говорить сто раз подумав! Как чужака меня, естественно, будут подозревать в первую очередь! Во всем, что произойдет. Даже не по моей вине! И если кражу перчатки я еще придумал спихнуть на ожившего вампира, то похищение сновидицы, с которой постоянно приходится сталкиваться именно мне, на глазах у сестрицы, под постоянным наблюдением, я просто не смогу провернуть!

— Ладно, про Илайду Рокса спрошу дядю, — отодвигаясь от развопившегося приспешника, невольно сдался Адеус. — А ты всерьез займись своим поручением. Пошла вторая неделя, а результата все нет.

— Нет результата? — возмутился разошедшийся Сильвер. — Да кто... кто кроме меня может попасть на проклятый остров? Любой сумеет зайти и спросить, как вытащить из лича стрелу Вечного Покоя? И ему ответят? Да я...

— Не думай, что ты незаменим, — прищурившись, холодно отметил Адеус. — Я могу найти и другого человека, связанного с островом. Того, кто будет вне подозрений. Это займет чуть больше времени. И отнимет у тебя возможность доказать то, что живым ты приносишь больше пользы, чем мертвым.

Подавившийся воздухом Сильвер Ксавьер кашлянул и замолчал.

— Хочу узнать, насколько полезна настоящая, живая и здоровая сновидица, — задумчиво произнес некромант, коснувшись камня на обруче. — Иди. Не заставляй сестру ждать слишком долго.

****

Илайда Рокса надеялась, что Мастер будет заглядывать к ней каждый вечер, но лишь обзавелась бессонницей и слегка простыла, скучая по вечерам на балконе и оставляя распахнутыми все окна. Однажды она нашла на столе записку, в которой вампир сообщал, что отправится в замок, на Вампирью Пустошь, проверить подопытных и заявить о том, что он не пропал без вести и не умер. Сперва девушка разозлилась на то, что Сиэль Чарреско не осмелился сказать ей об этом лично, но затем мысленно согласилась с тем, что никуда бы его не отпустила.

Все обвинения наконец-то были сняты, стража перестала бродить под окнами, но Илайда Рокса по-прежнему сидела дома и никуда не выходила. Она боялась встречаться с людьми. Еду ей приносила Луш, а купленная в столице стопка книг заменила собеседников. Никто не навещал сновидицу. Кроме Горда Найнборна. Но и с ним девушка разговаривала исключительно из-за двери. Ей было страшно увидеть в его лице сомнения. Любопытство. Или даже притворное сочувствие.

Полностью скрыться от посетителей не вышло. Каждые два дня сновидицу принудительно посещала ильзирская целительница, проверяя ранки на шее, биение сердца, ногти и зубы. Из-за отсутствия проверенной информации о вампирах, глупые байки о заразном укусе разошлись по всем королевствам. Если раньше Илайду Роксу считали предательницей, то теперь с замиранием сердца ждали, когда она начнет нападать по ночам на людей и пить кровь.

Спустя неделю девушка уже начала задумываться о том, стоит ли ей вообще оставаться на острове. Сидеть дома не на шутку наскучило, а выходить в город было по-прежнему неловко. Пришло письмо от Дори. Та спрашивала, что происходит, и откуда пошли столь отвратительные слухи. Что можно было на это ответить? Илайда Рокса так и не придумала, что написать.

— Госпожа Рокса, вы дома? — обстукивая дверь, повторял Горд Найнборн, испытывая терпение хозяйки дома. Убедившись, что парень не собирается уходить, Илайда спустилась вниз и спросила, что ему нужно.

— Пришло письмо из столицы. Барон Штерольд просит осмотреть больного ребенка. Случай сложный.

— Я ведь не лекарь.

— Да, но мальчика мучают кошмары. Вас хотят убедить посидеть с больным несколько ночей. Госпожа Ксавьер не выезжает на подобные вызовы, но она проводит вас, чтобы убедиться, что ничего дурного не произойдет. Возьмите вещи, которые могут потребоваться. Вам придется несколько дней жить в особняке.

— Я не поеду, Горд.

— Но госпожа сновидица!

Илайда Рокса поднялась наверх. С чего бы это какой-то барон заинтересовался предательницей, превращающейся в вампира? Лучше держаться от всех подальше, пока не исчезнут и не забудутся слухи.

— Илайда, открой. Это я.

Узнав по голосу Учительницу, девушка нехотя вернулась к двери. Открывать не хотелось, но оставлять Сильвию Ксавьер на пороге было опасно. Хотя бы тем, что она вполне могла войти без разрешения.

— Я пришла поговорить, — проходя мимо насторожившейся ученицы, произнесла женщина. Илайда почему-то вспомнила, что Учительница точно так же сидела на стуле, когда она, усталая, в порванном платье, вернулась домой, не подозревая о готовящемся аресте. — Девочка моя, ты слишком долго приходишь в себя. Прятки делу не помогут, нужно действовать. Сейчас самый подходящий случай начать восстановление репутации. Всё проще простого. Несколько ночей прогонять кошмары у больного ребенка. У барона Штерольда прекрасная репутация. да, он не женат, поэтому я провожу тебя, чтобы убедиться в его мотивах.

— Почему я должна это делать? — отстранено спросила девушка.

— Это приказ госпожи ректор.

— Но она мне не госпожа и не хозяйка, — холодно заметила Илайда.

Учительница замялась. Эльнорда Шегверд действительно частенько превышала свои полномочия, управляя всем Ильзиром. Градоначальник во всем её слушался и выполнял даже то, что было ему не на руку. Сильвия тоже всячески старалась поддерживать дружелюбные отношения.

— Это ради твоего же блага.

— Ради этого блага вы готовы вырвать у меня сердце!

— Да что с тобой такое? — не выдержав, прикрикнула женщина. — Ты собираешься вечно прятаться дома? В тебе скрыт великий дар! Хочешь или нет, ты должна раскрыть его полностью и использовать во благо людей. Собирайся и приходи к причалу. Если не явишься через полчаса, я скажу трактирщику, чтобы не продавал твоей химере еду. Нечего кормить дармоедов!

Она вышла, не дав высказаться задрожавшей от возмущения девушке. Луш вылезла из укрытия и торопливо прикрыла дверь. Сновидица до боли закусила губу, не в силах справиться с накатившими эмоциями. Да что они себе позволяют? Она уже давно не ученица. Тем не менее ее совершенно не уважают, осуждают при малейшем поводе, используют в своих целях. Наверняка этот барон пообещал щедрое вознаграждение, которое отправят госпоже ректор или Сильвии Ксавьер. А сновидице выдадут малую часть вместе с заработанной платой. Если вообще что-то перепадет. Теперь приходится работать за восстановление доброго имени?

Поняв, что нужно потребовать вернуть похищенные деньги, Илайда Рокса быстро оделась и взяла небольшую дамскую сумочку и книжку с волшебными детскими сказками. Что еще нужно ребенку?

Отчасти Сильвия Ксавьер была права. Потерянную репутацию необходимо восстановить, иначе жизнь на острове превратится в воплотившийся кошмар.

— Я знала, что ты умная девушка, — одобрительно кивнула сидящая в лодке Учительница, увидев спускающуюся к берегу Илайду Рокса. — Сильвер поедет с нами. Переживает, что ты опять что-нибудь натворишь.

«Так вот почему она едет», — догадалась девушка, усаживаясь подальше от них обоих. Теперь все боятся, что сновидица снова вздумает сбежать. А еще в столице она может встретить «забытого», но ничего не забывшего Квинта Тэнгрифа. Сильвия Ксавьер больше не надеется на Горда Найнборна и хочет всё проконтролировать лично?

Возможно, Учительница тоже чувствовала себя неловко в присутствии несправедливо обвиненной сновидицы, поэтому говорила исключительно с братом. Выйдя на другой берег, она окончательно растеряла уверенность и затихла. Сильвия Ксавьер отличалась той же склонностью к затворничеству, что и ее ученица. И шумный город с непривычки казался обеим сложным испытанием.

Учительница шла впереди, так как была единственной, кто знал дорогу к особняку барона Штерольда. Илайда Рокса то и дело оглядывалась, втайне надеясь увидеть Мастера или хотя бы Квинта Тэнгрифа, но ни один из прохожих не оказывался знакомым. Позади неторопливо брел Сильвер Ксавьер, приставленный для того, чтобы следить за непослушной ученицей. Он тоже частенько отвлекался, а затем вовсе остановился, глядя куда-то в темный переулок.

— Что такое? — недовольно спросила Сильвия.

— Тихо. Слышите?

Замерев, Илайда Рокса действительно услышала душераздирающий жалобный стон. Учительница нахмурилась. Она хотела как можно скорее отдать сновидицу из рук в руки барону и вернуться на уютный остров. Но где-то за грудой коробок страдальчески рыдал маленький ребенок.

— Ждите здесь, — велела Сильвия, направляясь на затихающий вскрик боли.

— Мне тоже интересно посмотреть! — возмутился брат.

Сновидица оглядела скучную улицу и нехотя зашла в переулок. Сюда никогда не попадало солнце. Стены покрывала зловонная скользкая плесень. В эту сторону у домов не было ни одного окна. Лишь уродливые смердящие дыры с трубами для стока отходов. Стоны и всхлипы становились все громче. Зайдя за угол, Сильвия Ксавьер увидела девочку, прижимающую руку к окровавленному животу.

— Стой! — поняв, что испуганный ребенок пятится назад, пытаясь убежать, тревожно велела женщина. — Мы не причиним тебе вреда, малышка! Я хочу помочь!

Девочка затрясла головой и, развернувшись, пошатываясь побрела прочь.

— Да подожди…

Рванувшая было бедняжка внезапно упала и осталась лежать. Учительница почти бегом добралась до скорчившегося ребенка, протянула руку… и тоже рухнула на землю. Илайда Рокса успела различить какое-то сияние под телами, но в тот же момент краем глаза заметила оседающего по стене Сильвера Ксавьера. Предчувствую беду, девушка резко обернулась, но чья-то рука сдавила ее, не давая пошевелиться. Холодный камень незнакомого артефакта коснулся лба, и сновидица безвольно обмякла в чужих равнодушных объятиях.

Сильвия Ксавьер пришла в себя первой. Уже стемнело, и мокрая мостовая проникла холодом до самых костей. Недоуменно приподнявшись, женщина встревоженно осмотрелась и увидела лежащее неподалеку тело. Двигаться было трудно, но она собралась с силами и упала на колени возле неподвижного брата. На мгновение сердце замерло от ужаса — сновидице показалось, что он мертв. Дыхание прослеживалось слабо, а лицо при свете зажженного магического огонька показалось из-за загара не бледным, а сероватым, неживым.

— Сильвер! Сильвер!

Она потрясла его за плечо, но мужчина даже не пошевелился. Вспомнив про девочку и ученицу, сновидица подняла огонек выше, освещая весь переулок, но никого не увидела. Раненый ребенок и Илайда Рокса бесследно исчезли.

— Помогите! Кто-нибудь! На помощь!

Выйдя на широкую улицу, ей повезло встретить стражников, перетащивших бесчувственного Сильвера в повозку торговца, согласившегося за щедрую плату отвезти брата и сестру к лодке.

Ректор встретила известие о пропаже Илайды без удивления.

— Этого следовало ожидать, — равнодушно заметила Эльнорда Шегверд, наблюдая за попытками целительницы привести Сильвера Ксавьера в чувство. — Она сбежала, едва подвернулся подходящий случай.

— Она не могла провернуть такое, сидя целыми днями дома! Нападение было подготовленным! Тщательно спланированным!

— А если это был Тэнгриф?

Злосчастного боевого мага в очередной раз прямо с задания вызвали на допрос, но ничего нового не узнали. Даже использовав способности Сильвии. В дело неожиданно вмешался и барон Штерольд, выражающий огорчение по поводу того, что из-за его непредусмотрительности сновидица не добралась до особняка. Аристократ любезно выделил несколько десятков людей на поиски и опрос свидетелей. Но никто ничего не знал. Одна старушка рассказала про занесенный в некий дом подозрительный гроб, и туда тотчас же нагрянули с обыском. Но покойник оказался что ни на есть настоящим. Что касается похищаемой девушки, то никто подобного не видел и не слышал.

Словно Илайда Рокса провалилась сквозь землю.

Конец первой книги.