Рубин

Пролог

“Продаются за излишеством дворовые люди хорошего поведения и трезвого состояния. Три девушки видные и рукоделье знающие. Девка Дарья 13 лет по оценке 4 рубля, два гуся по оценке 50 копеек, корова 2 рубля с алтыном”.

Оценили меня в целое стадо гусей, я даже погордилась сначала. Корова Феклуша в два рубля пошла. Хорошая была корова, доилась изрядно, не бодалась. Распродали все наше село. Барин разорился, и все крепостные с имуществом их пошли с молотка. Мне сироте все едино, а которые семейные так горевали, аж слезу вышибало. Но быстро, за один день всех и распродали. Одна я, неумеха окаянная, никому не нужна осталась. Сижу в чулане, сопли на кулак наматываю. Еще говорили, которых никто не берет, продают армянам. Те девочек, которые молоденькие, охотно покупают, к себе увозят. Что они там с нами делают, догадывайся сама, дева.

Вечер на дворе, бабы о чем-то шумят. Паук ткет паутину в оконце чулана. Жрать хочется. Днем каши дали, на ночь ничего не дали. Сиди девка голодная. Повеситься бы, веревки нету.

………………………………………………………………………………

– Купи барин девку. Что тощая, не беда. Жирка наживет. А так красивая девка. Зубы все целы. Вшей повывели, не гундосит. Послушная, не дерзит. Купите Ваше Сиятельство, что вам лишний рубль. В дороге пригодится, там за конями присмотреть, убрать, принести что.

Проезжий барин хмуро глядел на предлагаемый ему товар. Дашка совсем с лица спала, одни глаза остались. Третий день в чулане. На рынок уж и не выводили, все равно, кто ж купит. И тут барин проезжий.

Брюнет, волосы черные, с сединой. Глаза пронзительные из-под черных бровей, глянет сердце в пятки уходит. И чего глядит, чего глядит? Дырку на мне протрет. Все равно ж не купит.

– За полтинник возьму. Совсем бросовый товар, покупать только деньги переводить.

Так по цене двух гусей Дарья Никитична Иванова ушла в собственность проезжему барину.

…………………………………………………………………………………….

Ехали долго, ехали сначала на лошадях. Потом пошли края лесные, глухие совсем края. Лошадь и не проедет. Пересели на лодку и поплыли неведомо куда. Хозяин мой всё больше молчал. Строг был страсть. Но справедлив. За первую провинность не бил, покажет, что и как. Но пару раз так треснул по затылку, едва мозги не вышиб. Слуги его слушались без слов. Подобрал под себя, такие же чернявые, здоровенные. Вроде и русские, а говорят с акцентом.

Интересные все же края. Сосны до небес, земляники в лесу, хоть объешься. Но рвать не дают, только на привалах душу и отведешь. Грибов опять же, белые страсть какие, и все чистые, не червивые. Я было заикнулась, их бы нарвать, да сварить. Не слушают, странно так поглядели.

Речонка течет, все шире становится. Третий день уж плывем.

……………………………………………………………………………………

Царь камней, царь самоцветов, прекраснейший из прекрасных, драгоценнейший из драгоценных. Более редкий, чем алмаз. Капля крови, превращенная в прекрасный камень. Ты врачуешь сердце, мозг и память человека. Прибавь ума умным, придай силы усталому. И дай денег безденежному. Ведь не имеющий денег даже не может мечтать о тебе, король камней.

Лал, яхонт, сардис, карбункул. Брамин среди кшатриев, камень в основании рога чудесного единорога. Все это о тебе, единственный и несравнимый.

………………………………………………………………………….

Перстень работы старинной, батюшка. А вот камень… Говорите рубин. Должен вас разочаровать, не рубин-с в перстне, совсем не рубин. Альмандин. Камень тоже хороший. И по цвету и по игре из гранатов самый, знаете, удачный будет. Его частенько за рубин принимают. Но милостивый государь! Рубин дорог. Рубин редок. Путают люди, кто со шпинелью, кто с тем же гранатом перепутает.

Спрашиваете, сколько стоит? Перстень работы отличной. Рублей двадцать стоит. Из уважения к оправе. Больше вам никто не даст. Ну хорошо, хорошо, рублик накину. Но больше всё!

Сговорились на двадцати пяти. Дурачок ушел, отдав мне бесценный перстень. Камень натуральный, рубин. Цвета голубиной крови рубин. Темно красный, насыщенный, сочный. Непременно бирманский рубин. Одно только смущает, оправа, странная оправа у перстня. Итальянская должно быть работа. Клеймо незнакомое, не встречал такое. И посоветоваться тут не с кем. В городе я лучший специалист. Повременю и стану искать покупателя. Дорого, очень дорого продам. Ведь какой камень! Четыре карата будет. В сокровищнице индийского раджи не часто встретишь. В короне британской королевы не рубин, а шпинель. Рубин Черного принца размером не чета моему камешку. Но шпинель рубину не ровня.

……………………………………………………………………………….

Покупателя не пришлось искать. Покупатель сам пожаловал. И такой покупатель, что мне и не снилось.

Карета с гербом князя Вяземского подкатила к моей лавочке на следующий день после моей удивительной покупки. Молодой князь покупал подарок своей невесте. О красавице невесте я знал понаслышке. Тоже из семьи знатной, но слух прошел, что отец её значительно знатнее будет. Якобы девица незаконная дочь Государя Императора. На такой жениться, успех в карьере обеспечен. Впрочем, мне какое дело до суетных забот власть имущих. Мне бы только продать. И очень дорого продать.

Глава 1

Бабка моя была весьма своеобразной старухой. Закончила гимназию при царе Горохе. Диплом с отличием получила. Пошла в большевики, вступила в партию. И сеяла разумное и доброе со страшной силой в течение сорока лет. Директором школы работала. Внуков своих она воспитывала с помощью оплеух и морального воздействия. “Ты должен!” Ты должен то, должен сё, должен еще неизвестно что. Но незнание своих обязанностей не освобождает от ответственности. Все равно сделай и потом сделай в десятикратном размере. Так закаляется сталь. И старые большевики в свободное от разбоя время, заняты исключительно этим.

Умерла бабка. Скверно умирала. В сущности, одинокая глупая старуха, жалко её.

То, что от неё какое-то наследство может остаться я не верил. Бессребреницей свой век прожила на одну учительскую зарплату. Родом сама из не слишком богатой семьи, а что и оставалось от предков, все ушло в сталинские торгсины, все прожрали в голод тридцать второго, а что не прожрали, доели в войну. Квартира бабушкина досталась старшей дочери, тёте Вере. С нами, со мной и с моей мамашей отношения у тёти Веры не сложились. В гостях мы у неё бывали редко, и каждый раз тётя Вера пофыркивала, глядя на меня: Такой большой вырос и такой невоспитанный. Ну кто ж так чай пьет?! Разве варенье так едят?!

А на днях померла и тётя Вера. Завещание оставила. Я теперь, оказывается, владелец её квартиры. Детей у неё своих не было, не обзавелась детьми. Я могу теперь свободно пить чай в её квартире, есть варенье. Только вот варенья нет. Здорово тётя Вера умела варить варенье.

Разборка завалов, накопившихся за два поколения упрямых старух, заняла у меня не один день. Выносил мусор, чистил и красил, устроил небольшой ремонт. Ремонт я делал сам, никого не приглашая. Стены в доме старые, основательные. Акустика из-за этого превосходная. Кричи: караул, убивают, помогите. Никто из соседей не услышит и не прибежит помогать. Обдирая старые обои, я и наткнулся на тайник. Собственно сам бы ни за что не догадался, что в стене над тёти Вериным диваном тайник обустроен. Просто ненароком надавилна кирпичную стенку, кирпичик-то и вывалился.

За кипой старых дореволюционных газет, обернутая в шелк, стояла шкатулка. Выглядела она довольно скромно. Серебро старинной работы, сделана грубовато, но основательно. Я долго провозился, пытаясь её открыть. Ни ключа, ни замка, такое впечатление, что сплошное серебро. Должна быть потайная кнопка, нажмешь и откроется. Но, перещупав шкатулку десять раз, я убедился, что её не откроешь. Довольно тяжеленькая, но если б в ней было золото, то она бы оказалась значительно тяжелее. Не хочешь ты меня пускать шкатулочка. Не признаешь во мне хозяина. Обиженно шлепнув шкатулку по днищу, я собирался уже её поставить обратно в тайник. Но вдруг заиграла музыка. Старинная мелодия, как у шарманки папы Карло. Шкатулочка сама собой открылась…

Сказать, что я ошалел, ничего не сказать. Такого чуда я не видел ни в музеях, ни на витринах ювелирных магазинов. Сверху лежало ожерелье из рубинов, крупные камни дивной красоты. Тот самый цвет голубиной крови, о котором только читал и посмеивался про себя. Не для нас игрушки.

– А может все-таки не рубины? Может стразы какие-нибудь.

Но за рубиновым ожерельем лежала брошь с крупным, тоже красным камнем. Это опал, непременно огненный опал. Серьги с маленькими красными камнями окончательно смутили меня. Неужели красные алмазы?! Редчайшие, немыслимой стоимости камни. Впрочем, я конечно ошибаюсь. Вот этот браслет тоже с красными камнями и старинной работы, вполне может быть выполнен из тех же гранатов. В старину были только одни гранаты, чешские гранаты. А ведь красивы, темно-красные зловеще поблескивающие камни. Откуда у бабушки все это великолепие?

Я перебирал содержимое шкатулки, любовался камнями и ничего не понимал. Порывшись в кипе газет, я обнаружил засунутый между газетами пожелтевший листок бумаги. На нем даже не ручкой, а похоже гусиным пером было написано всего одно слово: “Берегись”.

Эта шкатулка связана с какой-то ужасной тайной. Тот, кто станет её обладателем, непременно помрет. Причем в ближайшее время. Хитрая бабушка знала об особенностях этого клада и постаралась припрятать его подальше. Чтоб не дай бог не соблазниться и не попользоваться проклятыми камнями.

Так я думал, накручивая себя, а сам тем временем продолжал знакомство с содержимым шкатулки. Отдельно положенный перстень с крупным красным камнем мне очень понравился. Оправа из белого металла, но не серебро, очевидно платина. Интересно расположен камень, его можно повернуть. Сразу вспоминаются перстни Цезаря Борджиа и его папочки, Александра Борджиа. Но тут всё честно, никаких ёмкостей для таинственных ядов. Перстень скорее женский, чем мужской. Но в наше толерантное время это не столь важно. Захочешь, носи Витя. Виктор, это, позвольте представиться, я, бывший студент, а ныне временный безработный и бездельник по призванию. Так считают мои родственники и друзья. Им виднее.

Найдешь клад, получишь и хлопоты с кладом связанные. Надо менять замок на двери. Надо опять спрятать сокровище, чтобы никто не дай бог, его случайно не обнаружил. В общем, оклеивая комнату новыми обоями, я думал о безопасности и так ничего и не придумал. Надо как-то и что-то из клада продавать. И продать подороже, не продешевить. И одновременно, постараться не привлечь к своей особе излишнего внимания. То, что клад всецело моя собственность следовало из завещания тёти Веры. Квартира моя со всею обстановкой. Шкатулку включаем в эту самую обстановку. Мамочке, сестренке и ейному хахалю делать подарки мне категорически не хотелось.

В делах и заботах прошел у меня и этот и следующий день. Шкатулочка упокоилась на своем прежнем месте, в нише стены. Отверстие я снова заложил кирпичом и наложил пласт обоев. При желании можно приподнять и вынуть клад. Сфотографировал все предметы из коллекции. Если продавать, сначала снимки покажу. Одно кольцо с рубином я не смог обратно спрятать в шкатулку. Так оно мне понравилось, решил себе оставить. Если кто спросит, скажу стразы, а еще лучше буду носить камнем повернутым внутрь. Оправа скромненькая не привлечет нездорового внимания. Кстати, кольцо как на меня сделано. Рука у меня некрупная. Нет, удар неплохо поставлен, занимался немного боксом. Но с такой деликатной кистью, сказал мне тренер, тебе лучше на фортепьянах играть.

Подарочек мне сделали на новоселье родственники, лучше не придумаешь. Дешево и мяукает.

– В новую квартиру Витенька надо первым кота пускать. Ты опоздал немного, но вот тебе котик. Здоровый, к лотку приученный. Корми его не только сухим кормом. Можешь и рыбкой отварной, а еще лучше отварной курятиной.

– Чтоб тебе, мелкая кошатина. У меня и для себя на курятину сейчас денег нету. Еще и дармоеда кормить!

Мелкий усатик сидел на полу возле подаренного мне старого телевизора и благостно мурлыкал. И цвет подходящий, черный как ночь. Только на груди белое пятнышко. На тоже подаренном диване, с подаренным котом, в свежее отремонтированной квартире лег я спать, ничего такого плохого не ожидая. Кот никак не мог быть людоедом, маленький еще когти не вырастил. Соседи оказались тихие и слева пенсионеры, и справа пенсионеры. Сверху, правда, жил умеренно пьющий товарищ, но он сейчас был в отпуске, грел пузо на песочке Крыма.

Я засыпаю, я сплю, тётя Вера ваши сны я не потревожу, буду смотреть исключительно свои сны. Сон шумит как тёмный лес. И вправду деревья, высоченные до небес. Ты сюда не ходи, говорит сон. Тут злые люди живут. Поймают тебя, служить заставят. Какой славный голос у сна, девчоночий, звонкий. Вон промелькнула среди деревьев. Я проваливаюсь в темноту без сновидений до самого утра.

Утро вечера мудренее. Додумал я, с какой вещицей из шкатулки нетрудно расстаться. Четки, сердоликовые четки. Такое изделие из не очень дорогого камня присутствовало среди бесценных украшений клада. Правда, сердолик был на диво хорош. Ярко алый камень, веселит душу и согревает сердце. Решено, прогуляюсь с этими четками в Mister Diamond. Оне знают справедливую цену моего сокровища. Приняв сие мудрое решение, я позавтракал пустой кашей. Угостил ею же противно мявкающего котенка. И отправился в поход. Магазин произвел на меня должное впечатление. Вежливое отношение к гостю, внимательный осмотр специалиста. И потом, “подождите пожалуйста, я приглашу нашего консультанта”. Время было все мое, я подождал. Какие переговоры шли за закрытыми дверями, не представляю.

– Знаете, обычно мы такие вещи дорого не оцениваем. Но у вас камни исключительной красоты. И оправа, это очень старинная оправа. Вы не могли бы нам сказать, откуда у вас такое украшение. Наследство? От бабушки. Да, бабушки оставляют внукам совершенно непредсказуемые вещи. А еще что-нибудь у вас не осталось от вашей бабушки? Наш магазин даст вам хорошую цену. Больше ничего не осталось? Какая жалость. Но вы сообщите нам свои координаты. Если вдруг что найдется, то только к нам, обязательно к нам. Мы будем ждать!

За четки я получил тридцать восемь тысяч, деньги дней десять хорошо поесть. А потом? Заработав на копейку, я похоже создал себе проблем на сотню тысяч. Один ювелирный тросик у моих четок стоит эти самые 38 тысяч, он же чистое золото. Камешки вообще ни во что оценили. Спасибо, буду знать Mister Diamond.

Глава 2

Заткнуть самые вопиющие дыры в моем бюджете мне не удалось. Призрак нищеты никуда не ушел и зловеще висел надо мною и моим котом. Купленный ему котовий корм Баил, он же Вельзевул и Астарот, есть отказался и из подлости описал мои только что купленные новые тапки. Когтеточка коту не приглянулась, а вот бабушкин старый комод пришелся по душе. Царапины ничем не заклеишь. А ведь хороший был комод, пережил и Ленина и Сталина. Пал жертвой кота Баила, теперь надо красить.

Мы сидели у телевизора, кот Баил и я. Мы пили чай Липтон. Мы ели мятные пряники, белые и очень бюджетные. Именно так должны жить настоящие русские миллионеры. Завтра непременно пойду искать работу. А сегодня….

Звонок с какого-то незнакомого номера. Смутно знакомый голос здоровается и просит меня приехать завтра в офис Mister Diamond. У них возникли проблемы, только я могу им помочь. Просьба быть обязательно.

Мало того, что заплатили гроши, еще и, не дай бог, попробуют эти гроши отнять. Не поехать? Но ведь не отвяжутся. Лучше не ссориться с сильными мира сего.

………………………………………………………………………………

– Мы пригласили вас по следующему поводу. Вчера, молодой человек, вы продали нам четки, изделие из сердолика, ювелирный тросик золотой, вес золота 15 грамм. Мы вас ни в чем не подозреваем, но после вашего ухода данное ювелирное изделие исчезло. Украсть его могли только наши сотрудники, посторонний человек тут не причастен.

– Ну, если украсть мог только ваш сотрудник, и вы меня ни в чем не подозреваете, то к чему весь наш разговор? Зачем вы меня пригласили?!

– А вот ознакомьтесь с ксерокопией номера Санкт-Петербургских ведомостей за июль 1863 года. Вот тут в графе криминальные новости.

“Вчера ночью из особняка княгини Юсуповой было похищено ювелирное украшение, четки из сердолика, подаренные княгине её женихом, графом Сумароковым Эльстоном. В похищении подозревается горничная графини. Имеющие сведения о похищенном получат вознаграждение”.

Вознаграждение так и не понадобилось, безделушка пропала бесследно. Как мы установили, ваше изделие это именно те четки, четки княгини Юсуповой.

– Стоящие всего тридцать восемь тысяч деревянных. Подумаешь, какая-то княгиня. К тому же Юсупова, в истории России личность совершенно неизвестная. А передать вещицу в Русский музей вы не думали?

Господа ювелиры замялись, на рожах у них обозначилось, что они бы рады, но суровые законы рыночной экономики их буквально вынуждают не заниматься благотворительностью.

– Сознаюсь, вместе с горничной организовывал тогда, в 1863 похищение сокровища. Не продавал бы, но нужда замучила, а горничная ушла к другому, рога мне наставила, изменила подлая!!!

Я рыдал, мне налили воды, угостили кофе. Кстати, кофе у них неплохой. Мы расстались вполне довольные друг другом. Моя непричастность к краже была подтверждена полностью. У меня алиби, я, если не дурак, то явно с придурью. И Mister Diamond крепко пострадал, наверняка намеревались продать за миллионы антикварную реликвию. Но потерянного не воротишь. Я покинул “Территорию свободную от обмана” таким же нищим идиотом, каким и был.

……………………………………………………………………………….

– Драгоценными камнями кот мы сегодня не торгуем. Мирно кушаем вискас и переходим к водным процедурам. В смысле, я иду в ванну. А ты не лезешь и не мешаешь мне купаться.

Фигура у меня неплохая. Спортивная у меня фигура. Занимался кое-чем без особого энтузиазма, но удар поставлен и вес хороший. Внушающий уважение вес.

Поплескаться в ванне, эх, менять надо ванну. Какая благость, хорошо бы сюда подругу, чтобы спинку потерла

– Спинку ему потереть, бесстыднику. Ишь, чего захотел.

– Естественное стремление всякого здорового мужчины. А ты, кот молчи. Ты еще котенок, тебе рано.

Кот молча пялится на хозяина: я этого не говорил. Я тоже не говорил, устал, наверное, сегодня.

Мясо я все-таки сегодня купил. И пусть мясо на ночь вредно, поджарил и сожрал всё. Ну, почти все, мелкому тоже дал. Как он после вискаса наворачивал! И наказание последовало буквально, как только заснул.

Сначала безобидное.

– Слышь, а можно я его поглажу. Я осторожненько.

– Да гладь, кто тебе запрещает.

И мурлыканье кота Баила.

– А чего ты? И вправду хотел, чтобы я тебе…

– А что, не понравился?

– Дурак.

– Всем вам золота и денег надо. Кажись старый, а всё денег, золота, золота, денег.

– Это я что ль старый?

– Нет, ты не старый… Ты глупый. Но красивый.

– И на том спасибо.

И пошли какие-то странные сны. Лес совсем уж дикий, страшный лес. Звери, не поймешь, звери или люди в шкурах звериных. Камень начинался, каменная плита, скала, за ней провал. А из провала чей-то голос, знакомый голос.

– За что ж ты меня так?! В чем я провинилась. И боль, страшная боль. Пытаюсь проснуться и не могу. Будь проклято это мясо.

………………………………………………………………………………………

Шатался сегодня по городу. Ничего не делал. О работе пока не думаю, она не волк, надо будет, сама меня найдет. Колечко ношу на пальце. Даже с перевернутым камнем оно производит солидное впечатление. Капо дель Капо козы ностры с неофициальным дружеским визитом прибыл в наш город и убивать никого пока не собирается.

– Ну если тебе так надо, скажи кого. Так и быть, убью.

Вот эти вот странные фразочки в голове, мне уже начинают не нравиться. С этого, говорят, и начинается. Сначала звуки и видения, потом начинаешь на людей бросаться, и тебя колют аминазином.

– Не позволю, чтоб тебя кололи. Не бойся.

Я купил бутылку воды, половину выпил, половину на голову вылил. Больше никаких голосов не было. Но настроение пропало. Хотел на колесе обозрения покататься, но какое теперь колесо обозрения…

– А я бы покаталась.

– Кто ты такое?!!

Молчание, легкий шум в ушах. Сегодня жаркая погода, многим на улице бывает плохо. Сидеть дома надо. Пить минеральную воду. Все-таки, кто со мной разговаривает.

– Ты что ли?

Я уставился на кольцо, уже натершее мне указательный палец. Сейчас выскочит джинн и начнет делать мне ценные подарки. Помнится, у старика Хоттабыча была проблема с изготовлением натуральных долларов. Номера не умел ставить. Сложный народ эти джинны.

– Сам ты джинн.

– Эй ты там, в кольце. Вылези и покажись.

– А смеяться не будешь?

– Не рискну.

– Ладно. Только отойди в сторонку и не подглядывай.

У меня начало складываться впечатление о моем неизвестном собеседнике. Я отошел за киоски с мороженым и прочей развлекательной мишурой.

– И еще за кустики.

Прыгнет и горло разорвет. А потом убежит. Хотя, зачем ему или ей такое развлечение. Всю ночь со мною рядом дома был. Вполне мог выпить кровь и все оставшееся скушать, с котом разве что поделиться.

Я отошел за куст сирени. Цветы уже в прошлом, жалкое растение в июльскую жару.

– Ну скоро ты там?

Кто-то потрогал меня пальцем в спину. Я обернулся, никого.

– Где же ты?

– Извини, я сейчас. Сбегаю, одежду возьму.

Голос звучал, а человека по-прежнему не было.

– Ну что бестолковкой вертишь? Разбить тебе её?

Откуда эта парочка взялась, только что не было. Два урода, явно не только “дядя дай прикурить”. Эти бьют и сразу обчищают до ниточки. Ну чего они от меня-то хотят? Ведь нет у меня ничего. Вот и сходил в кустики.

Так, первым вырубаю того, что покрупнее. Второй мелкий, но тоже пакостливый…

– Ты откуда здесь взялась сопляха? Беги!

– Не надо его трогать дяденьки.

Она подкатила к одному амбалу и легонько тронула его за спину. Он тут же сломался. Прямо на глазах уполовинился в росте. Все, что ниже пояса ушло в землю, остальное застыло в немом крике. А потом тоже стало разваливаться. Мелкий кричал, беззвучно разевая гнилозубую пасть, кричал, не догадываясь попробовать убежать. Она не дала ему шанса. Такой же толчок и следующий за этим распад на атомы. Через минуту на траве за кустами ничего не осталось. Ни пятен крови, ни следов борьбы. Люди исчезли без следа, ушли в землю.

– Плохие были дядьки. Тот, что большой за убийство сидел. Маленький девчонку изнасиловал, он еще хуже.

Девочка или скорее молоденькая девушка стояла рядом со мною. Разыгравшаяся трагедия её не взволновала. Платьишко на ней похоже только что украшало витрину ближайшего киоска. Обувь тоже оттуда, летняя китайская дребедень.

– Ну что, пойдем на колесе-то кататься?

Это и был джинн из кольца. Мой персональный джинн в российском неприхотливом исполнении.

Глава 3

Самое странное, что мы и вправду пошли кататься на колесе обозрения. Они сидела рядом со мной в кабинке и восхищалась видами мегаполиса. Хвосты самолетов в вечернем небе и даже дымы заводских труб, все радовало мою неожиданную знакомую.

– Ты и правда джинн из кольца? Спрашивал я её. Она мотала головой и просила, чтобы я угостил её мороженым. Не успела появиться на свет, но уже знала, что на свете есть мороженое. И что в России оно самое вкусное.

– Платье, где украла? Денег ведь не заплатила. Смотри, попадешь в полицию, если будешь так ларьки чистить.

Я тоже болтал всякий вздор, не понимая, что же мне дальше делать. Потребовать чудес? Все прочитанные в жизни книги подсказывали, что за чудеса люди обычно дорого платят.

– Фух. Устала. Голова закружилась. Давай на землю.

Сверзиться на землю с двадцати метровой высоту мне не хотелось. Благо, колесо своим путем прибыло к конечной остановке. Мы выгрузились на землю, и пошли покупать мороженое.

– Как приятно ногами землю потоптать. А то всё сидишь и сидишь там на месте. Последнее время вообще в шкатулке пролежала. Темно, всё думаешь и думаешь. А люди на земле ходят, дела разные делают.

Моя гостья совсем загрустила. Видно опасалась, что опять придется лезть в кольцо и сидеть там.

– Сколько лет то тебе девица красавица?

– Дак при Государыне Екатерине матушке родилась. Сам считай, сколько. Много будет.

– А молодо выглядите бабушка.

Она ущипнула меня и очень больно ущипнула. Но на части я не развалился и в землю не ушел. Обычный щипок молоденькой подружки.

– Все-таки вместе в дом нам не стоит заходить. Бабушки на лавочках меня неправильно поймут. Тем более, что внешне ты даже на пятнадцать не смотришься. Сидеть в тюрьме дяде не хочется.

– Так что, мне обратно?

Голос её мог бы разжалобить даже африканского крокодила. Но жить в обществе и быть свободным от общества невозможно. Общество у нас еще та б...ь.

Только что была девчонка, шла со мной рядом, смеялась. И вдруг исчезла. Перстень на пальце не стал тяжелее ни на грамм. Ничего не изменилось.

– А к вам родственники заходили, обрадовала меня соседка по лестничной площадке.

Черт бы их и дьявол вместе взяли и убрали подальше, родственников.

– Так далеко не могу. Нельзя ли поближе?

– Ты что, сдурела? Мало ли что человек под настроение может надумать. Все мысли и желания выполнять, своего же хозяина в сумасшедший дом отправишь. Шутил я, понимаешь. Впредь не всякое слово в дело пускай, поняла?

Она поняла и промолчала. Соседка, глядя на мои беззвучные гримасы, видимо что-то обо мне подумала. Не очень хорошее. Ну пусть лучше боится, что покусаю.

На ужин я приготовил яичницу. Блюдо вкусное и полезное. Я его хорошо умею делать.

– На тебя готовить? Спросил.

Ответа не услышал. А что, мороженое же она ела. Чем моя яичница хуже. Ничем не хуже. Жевал, опять хлеб забыл купить. Да, это не осетрина. Хороши, говорят, еще устрицы. Но мне они не нравятся. Лучше, конечно, мраморная говядина.

– Тебе говядины принести?

– А ты что и продуктами можешь обеспечивать?

– Вообще не пробовала. Меня не просили. Но раз хочешь. Где она у вас живет?

– Кто живет?

– Корова же. Ты ж говядины хотел.

– У нас вроде в Воронежской области. Да зачем ты будешь в такую даль мотаться. Я и яичницы поем.

Разговор сам собой увял. Я заварил чая и стал хрумкать печенину, запивая чаем.

– Может печенину?

– Да не могу я тебя объедать! Не положено мне. Мороженое, убоина ненасытная сожрала, уже много. Нам не полагается.

– А слушать хозяина полагается?

Тут я её уел. За столом вдруг появилась унылая фигурка моей дневной спутницы. Вздохнув, она взяла печенюшку, затем другую, третью… Пачка опустела, я достал из холодильника следующую. Её постигла та же участь.

– Непрокормная я, правда? Да я ж без еды уж сколько лет сижу. Забыла уже, как зубами работать. Ты не серчай, ложись спать. Я сбегаю, чего принесу тебе, чтобы было, что на завтрак. Мне нетрудно будет.

Спать, зная, что в комнате ты не один, что теперь постоянным спутником жизни у тебя стал джинн. Это, знаете, сильное впечатление. И пусть этот джинн всего лишь мелкая девчонка лет пятнадцати, все равно, засыпать было страшновато.

Во сне вроде бы в комнате что-то шуршало. Ходил вроде кто-то по комнате. Кот Баил вел себя тихо, тоже очевидно привыкая к новому соседу.

Утро началось с шока. Нет, мне много не надо. Черную икру каждый день я ложками не ем. И все же.

В холодильнике появилась и черная и красная и какая-то желтая икра. Балык и буженина, та самая мраморная говядина, о которой я вчера ляпнул, заняла чуть не всю морозилку. Мой холодильник не справился с подарками. А рядом на кухонном столе лежало то же печенье, коробки конфет и банки мёда, причем явно с деревенской пасеки. Одного только не было среди даров. Мой джинн явно оказался трезвенником. Ни бутылочки вина, ни баночки пива. Не говоря уже о коньяке или водке. Впрочем, с десяток упаковок сока сглаживали ситуацию.

– За чей счет, сударыня, организован банкет? Чей магазин грабанули?

Ответа я не услышал.

– Садитесь что ли чай с печеньем пить. Конфеты какие предпочитаете?

Опять недовольное молчание. Может, переела моя джинния? Кто их знает, какой у них рацион питания у обитателей сумрачного царства призраков и демонов.

– Приказываю, сесть за стол и есть конфеты!

– А чаю дашь Хозяин?

Я облился чаем, я хохотал до слез. Мой джинн, моя глупая девчонка выполняла приказ и с новой силой уничтожала добытые неведомо где лакомства. Шоколадные конфеты оказались для неё неведомым лакомством. Вообще, неизбалованный мне достался джинн. Русские джинны лучшие в мире, хотелось сказать мне. Но я только сказал.

– Похоже, питанием ты собралась меня обеспечивать. Но надо зарабатывать на одежду и оплату квартиры. Я займусь сейчас поисками работы, а ты постарайся моих потенциальных работодателей не увечить и сразу не убивать. Кстати, как вас звать величать, моя волшебная гостья.

– Дашкой ранее кликали. Теперь не знаю, как хочешь барин, так и называй.

– Зови меня просто Виктором, Витей. И имя Даша сейчас вполне модное и очень популярное. Стыдиться его не стоит. Кстати, если я тебя вместе с колечком дома оставлю, не будешь возражать?

– Так ты хозяин конечно. А вдруг беда какая?! А меня с тобой не будет. Стесняешься на руке носить, положи в карман. Я все равно не потеряюсь, всегда при тебе буду.

В карман так в карман. Грузчики в магазины оказались в наше время не нужны. Все места заняты и работают очень ответственные люди. Богатыри из Узбекистана и батыры из Киргизии. Ну и не очень-то хотелось. Особых денег не заработаешь, а спину крепко натрудишь. Охранником работать меня тоже, такого красивого никто не звал. Вот кстати неплохой особнячок, здесь бы тебе пристроиться охранять что-нибудь. Можно и красавицу хозяйку. Потом она выйдет за меня замуж и особнячок станут охранять другие пацаны. Ну прелесть что за домик, хорошо в таком жить.

Я болтался по городу весь. Съел фастфуд в Макдональдсе, запил кока колой. И ни слова, ни звука я за весь день от моей спутницы не услышал. Видимо, лежа в застегнутом кармане, она поубавила своей разговорчивости. Оно тоже неплохо. Слишком разговорчивый джинн ужасно.

Вечер застал меня на окраине. Работы в частном секторе тоже не нашлось. Точнее нашлась, но только за еду и за спасибо. Спасибо, не надо.

– Эх, далеконько забрался. Кто бы до дому бесплатно подвез.

– Зажмурься. Сейчас поедем…

Я ошалел и вправду зажмурился. Земля ушла из-под ног, дома и улицы замелькали внизу со страшной скоростью.

– Так вот как она передвигается, мелькнуло в голове.

А потом я упал вниз, чуть не прошибив головой доску объявлений у подъезда, и очутился на лестнице.

– Ох, Виктор, я вас и не заметила. Не ушибла вас?

Соседка этажом ниже поднималась вверх по лестнице с двумя сумками в руках. Лифт как всегда не работал.

В квартире меня ждали. Кот Баил выл взрослым голосом и требовал еды и внимания. Я достал из кармана кольцо долго смотрел на него. Что я еще могу с таким кольцом? На что, вообще, способна эта хрупкая девчонка?

– Эй ты, вылезай и помогай мне готовить ужин. Живо за работу.

Бутерброды с бужениной, бутерброды с желтой, оказывается, белужьей икрой. И всё то же печенье. И отличный, не чета вчерашнему, индийский чай. Есть еще чаи в горах Индии. Есть, но не для всех.

– Я иду в душ и спать. Тебе, я не знаю, полагается иногда мыться или нет?

Смешно, но она застеснялась.

– Нам не положено. Мы духи огня, грязь к нам не липнет. Правда, я чистая!!

И в слезы. Я подошел и погладил её по голове. Нормальная голова, волосы чистые. Пахнут, ну чем молоденькая девчонка пахнет. От этой еще попахивало, нет, не серой. Земляникой. Лесной ягодой.

– Иди-ка спать. Или, если хочешь, телевизор посмотрим.

Разумеется, она хотела. Еще как хотела. Смотрели до одиннадцати какой-то очередной любовный сериал. Она его любила, он её в десяти сериях не любил, но в одиннадцатой начал любить.

– Жизненный какой! Вздыхала она. Её жалко. Он дурак. Завтра у тебя новоселье, ты выспись покрепче. Я сама телевизор выключу.

– Какое еще новоселье? Удивился я.

Но она не ответила, вздохнула, и вправду сама выключила ящик и исчезла.

Я пошел мыться, всё посмеиваясь над моей удивительной жилицей. Почему-то захотелось еще раз глянуть мой замечательный клад. Почему я не женщина, сколько было бы радости одевать и носить такие вещи. Хотя, такое удовольствие только для богатых. Вот и моя шкатулочка. Лежит себе, я сделал отметку, заложил ниточку. Никто не трогал, все драгоценности должны быть на месте…

Постой, постой, а это что?!

Сверху над рубиновым ожерельем лежали все те же, проданные мною еще позавчера четки. Сердоликовые четки с ювелирным тросиком из золота. Получается, недаром Mister Diamond заподозрил меня. Я и украл. Вы, Раскольников, и украли-с.

Глава 4

Выспаться мне утром не удалось. Мобильник звонил и звонил. Какой сволочи неймется, я вслух не сказал. Сволочей много, иные очень рано встают.

– Господин Барсуков Виктор Борисович?

– Вчера вечером еще был Барсуков. А кто мне звонит?

– Я звоню из нотариальной конторы. Мы хотели бы с вами поговорить по поводу полученного вами наследства. Когда бы вам было удобно?

– Позвольте, наследство я месяц назад уже получил. Вступил в права, живу в унаследованной от тётушки квартире. Что, какие-то осложнения возникли?

– Это совсем по другому делу. Вашей квартиры оно не касается. Вы упомянуты в завещании умершего вчера господина Клейнмихеля. Приглашаю вас приехать для ознакомления с текстом завещания.

И всё. Приезжайте и узнаете подробности. Там-то и там-то, сегодня в четыре часа дня. Подозревая и в этом какую-то очередную шутку моего джинна, я стал звать эту шельму Дашку. Она долго не отзывалась, пока я не приказал:

– Немедленно явись. У меня к тебе разговор.

– Здравствуйте. Утро доброе.

– И тебе не болеть. Садись, чайку попьем, а затем ты мне пару вопросов разъяснишь. Садись, садись. Мыться тебе, ты сказала, не надо. Можешь немытая садиться.

– А чего, пахнет от меня что ль?

– Ничего не пахнет. Пей, ешь бутерброды, печенье возьми.

– Объясни ты мне Дарья, как у меня в шкатулке сердоликовые четки появились. Я ж их продал и деньге за них получил. А теперь, получается, что я их украл, и меня могут в тюрьму посадить.

– Да не найдут их. Я на шкатулку запрет наложила, только хозяин её видеть может. Никто другой не увидит и даже не почувствует. Вас же обжулили с камнями этими. Вот я жуликов и наказала немного. Чего им подарки делать.

– Логично. Камни, значит, ты украла. Ладно, что сделано, то сделано. Проехали. Теперь другой вопрос, мне тут только что звонили по поводу какого-то наследства. Ты, случайно, к этому отношения не имеешь?

– Так съездите и узнайте, какое наследство. Если не нравится, и не берите его. Другое найдем, подумаешь делов.

– А к смерти господина Клейнмихеля, прости господи, что за фамилия, ты случайно отношения не имеешь.

– Ему ж все равно помирать было от рака. Ну помер неделькой раньше. Зато и не мучился.

– Ох, Даша. Мне с тобой прямо страшно.

– А вы не бойтесь, в жизнь вам плохого не сделаю. Вы мой хозяин.

И грызет печенье. Хлюпает чаем. Коробку конфет за пять минут чуть ни всю выела.

В нотариальную контору я ехал на троллейбусе, пару кварталов прошел пешком. Перстень на пальце мог, на мой взгляд, немного улучшить мой внешний облик. До бомжа мне еще далеко, но до богатого наследника я явно не дотягиваю. А вот и контора, здание весьма презентабельное. Охранник на ресепшен, мебель весьма и весьма.

– Вам назначено?

– Да, меня приглашали по поводу наследства. Я Барсуков.

– Проходите, пожалуйста, вас ждут.

………………………………………………………………………………………

Господин Клейнмихель умер вчера вечером в своем доме от разрыва сердца. При вскрытии его завещания было обнаружено, что свой особняк на улице Лесной он завещал спасшему его жизнь малознакомому благодетелю Барсукову Виктору Борисовичу. Сей юноша защитил его от нападения бандитов и с риском для жизни вынес на своих руках господина Клейнмихеля из-под линии огня. Пристрелить хотели нашего олигарха. Правда, олигархом был господин Клейнмихель слабеньким. Так, с десяток миллионов на личном счету. И родственников практически никаких. Так что судиться из-за наследства мне, получается, было и не с кем.

– От бесплатных пирожных не отказываюсь. Но хотелось бы посмотреть этот самый дом.

– Пожалуйста, господин Барсуков. Личный осмотр вы сможете провести несколько позднее, но вот несколько снимков внешнего вида дома. А вот внутренние комнаты: гостиная, столовая, библиотека. Покойный был отъявленным книгофилом, собрал богатую коллекцию книг. При доме есть бассейн и сад.

Я смотрел снимки и узнавал вид того самого домика, о котором, проезжая, сумел ляпнуть: вот бы мне такой. Чего хотел, то и получил. Только без богатой вдовушки, которая станет содержать меня, любимого, а заодно и особнячок. Господи, сколько там только за освещение придется платить!!!

– А нельзя ли продать этот чертов особняк?

– Как господин Барсуков, сразу и продать?!

– Содержать такую роскошь мне не по карману. Даритель, делая этакий подарок, не учел такую мелочь.

– Что ж, дело хозяйское. Это ваше окончательное решение?

– Не торопись хозяин! Пискнуло в ухе.

– Я еще подумаю, но боюсь, что не осилю.

– Решение за вами, господин Барсуков. В любом случае, мы всегда готовы вам помочь.

Богатенький Буратино вывалил из нотариальной конторы в полном недоумении. Чудеса продолжались, чем дальше, тем страшнее.

– Ну что Дарья, пойдем мороженое есть.

– Приглашаете?

– Приказываю!

И мы ели мороженое, мы наслаждались жизнью. На все жизненные наслаждения разом у меня оставалось 15 тысяч рублей. Ну и еще холодильник, полный говядины.

– Вот ты скажи мне Даша, чем я перед тобой провинился? Делаешь мне подарки, не пойми какие. Грабишь какие-то магазины, моришь старичков доходяг. Что дальше-то, Даша?! Дальше что?

– Так вы подскажите Хозяин. Все, что надо сделаю. Каменьев каких самоцветных вволю. Золота али серебра тоже можно достать. Деньги, которые бумажные, я в них не очень разбираюсь. Где их взять? Не людей же на улице грабить, право же.

– Тогда уж лучше банк грабануть. Там денег много.

– Так давайте. Можно и банк.

Сидящая за соседним столиком женщина с ребенком видно что-то услышала из нашего разговора и странно на нас посмотрела. Надо сматывать удочки.

– Хорошо, пошутили и хватить. Пойдем на воздух, грабительница банков.

– Вон тётка в повозке без лошади проехала. У ней в кольце шпинель, а она, дура, думает, что рубин. Купила, мужа чуть не разорила. Борис Викторович, а вы на меня очень сердитесь.

– Да не сержусь я на тебя совсем. На себя сержусь. Получил в кои-то века джинна в услужение и не знаю, как им пользоваться.

– А давайте я сама на свое усмотрение буду вам подарки делать. Все равно, никто не узнает.

– Плохо ты знаешь наше время.

– А вы меня плохо знаете.

И мы друг друга плохо знающие пошли себе домой. Смотреть телевизор и думать о завтрашнем дне. Только чего о нем думать, он сам собой придет, никуда не денется.

Расстались мы с Дашкой мирно. Что с дуры возьмешь, родилась аж в восемнадцатом веке, в двадцать первом ей неуютно. А мне сидеть на шее глупого малоквалифицированного джинн не годится. Не мужское дело на шее женской сидеть.

Во сне я опять по лесу гулял. Оказывается, там масса грибов росла. И ягоды земляники спелые на полянке. Только взялся есть, мужик какой-то бородатый из кустов вылез. Строго на меня посматривает, ничего не говорит. Сон оборвался в какие-то кошмары. Костры жгут в пещере, поют о чем-то. И страшно поют. И крик, громкий крик девчоночий. Похоже моей гостьи крик.

Проснулся весь в холодном поту. Не иначе делится своими снами девчонка со мной. Хватила лиха при жизни бедняга.

На завтрак попробовал я пресловутую мраморную говядину к делу приспособить. Поджарить и съесть кусочек. Направляясь на кухню, заглянул я и в прихожую. На полу лежали пачки хорошо знакомых мне денежных купюр. Доллары. И много долларов. Если не фальшивые, то тут будет… Забыв о завтраке, я распаковывал одни пачку за другой и пытался считать. Есть и более мелкие купюры, но большей частью сто долларовые банкноты. Я не стал долларовым миллионером, но где-то сто тысяч зелененьких теперь имею. Вот и пригодился бабушкин сервант. Легкомысленно брошенные купюры перекочевали на нижнюю полку шкафа. Я все-таки приготовил на завтрак мясо. На мой взгляд, ничего особого в этой хваленой говядине. А горчицы как всегда забыл купить.

– Принести хозяин?

– Это кто пищит? Это пищит Диллинджер, Бонни с Клайдом пищат. Ты чей банк в США ограбила, чудовище?

– И вовсе я не чудовище. Ни в какие сышыааа я не летала. В нашем банке тоже не была. А вот разбойники неподалеку добычу делили. Черные такие все, говорят не по-нашенски. Я у них награбленное и унесла. Чтобы не искали, ноги каждому поломала. В больнице сейчас лежат.

– До кавказцев добралась. Конец наш близок. Придется тебе Дашенька нового хозяина искать. Меня непременно убьют.

Мне пришлось утирать слезы, совершенно новый платок почему-то стал горячим, слезы у неё что ль такие, жгут как кипяток.

– Придется нам эти деньги к делу пристроить, на карточку что ли положить. Не умеешь, буду тебя учить. Кстати, гипнотизировать тоже не умеешь? Ну, внушать людям всякие разности.

– Подумаешь сложность!

– А раз не сложность, слушай сюда…

Беседа затянулась без малого на два часа. Восемнадцатый век осваивал реалии двадцать первого и противно сопел при этом и, похоже, про себя ругался.

– Ладно, сказала он наконец. Сбегаю сейчас в банк, сделаю вам эту чертову карточку. Бабы там ничего не заметят. Как вы сказали, Борис Викторович, а но нимно вам всё сделают.

Так я стал обладателем платиновой карты сбербанка и отсрочил немного свое падение в пучину бедности. Семь миллионов деревянных позволяли мне временно содержать мой особнячок и покупать себе мраморную говядину. Чтоб ей провалиться в свою Австралию.

– А давайте я вам еще денег добуду, сказала Даша.

Глава 5

Переезд в новую обитель занял несколько дней. Как ни странно, никто нас не беспокоил. У старика действительно не оказалось родственником. Никто мне судом не угрожал, никто не требовал поделиться вкусненьким куском, “а то что-то будет”. Проблема возникла с обслугою особняка. Ну не умею я управлять людьми. А тут шесть человек: шофер, охранник, горничная и врач универсал. И массаж сделает и сердце проверит. Не говоря уже об уколах и прочей дряни. Здоровенной скотине Боре Барсукову пока всё это даром не нужно. Но прогонять, как-то жалко. Кого уж я точно прогонять не стану, так повариху Ангелину Рудольфовну. Какими она меня пирожками угостила! Разжирею я с такой поварихой, и смерть моя будет прекрасна. Как у одного римского обжоры, который умер, съев все самое вкусное на свете. Всё суета сует и всяческая суета.

Я взялся за изучение библиотеки моего покойного благодетеля. Детективы и детективы. Даже на мой непросвещенный взгляд, слишком много детективов. Но есть и серьезные книги, сколько альбомов о камнях, драгоценные камни России и Австралии, богатой Америки и нищего Мозамбика. Конечно же, меня заинтересовал рубин. Корунд, всего лишь корунд.

Второй по твердости в благородном семействе драгоценных камней. Непревзойденный и загадочный. И простецкий трудяга. Кто не знает наждак. Сколько на уроках труда пришлось его извести. Корунд там и корунд тут. Абразив и изолятор. Корунд в лазерах и корунд в уходящих в прошлое иголках для проигрывания пластинок.

И корунд рубины и сапфиры. Голубые как небо сапфиры и красные как кровь рубины.

Рубин это капелька хрома в плебейском оксиде алюминия. Но эта капля творит чудеса. Чудеса, не разгаданные до сих пор наукой. Чудеса, делающие с человеком невозможное. Моя Даша устроилась при хорошем камне. Он веселит глаз и радует душу. Пока не посмотришь на ценник на витрине магазина. Любимые украшения молодых пластик и стекло. Молодежь не любит натуральный камень. Особенно она ненавидит всякие там рубины и бриллианты. Александриты с изумрудами тоже презирает. А шестидесятилетняя американская корова, толстая и уродливая, гуляет себе в рубиновом ожерелье и вздыхает по молодой красоте.

Кстати, давно не говорил с моим джинном. Сидит Дашенька в кольце и почему-то замолчала. Во сне не снится, днем в разговор не вступает. Обиделся на меня мой талисман. Ау, подруженька. Погулять пойти, как вам такое занятие?

– Ну если вам со мной не скучно.

Дашутка моя уже ознакомилась с новым миром. Мороженое её уже не удивляет. Ест с большим аппетитом, но все вздыхает. Чем ей не нравится наше время?

А вот коту Баилу всё сейчас нравится. Он нашел свое место в жизни. И это место, на кухне! Кухарка Ангелина Рудольфовна это человек! Это человек с большой буквы. Она умеет подойти к сердцу кота, она знает, что путь к котовьему сердцу лежит через желудок. Котяра мой жрет с утра до вечера. Надо сказать Ангелине, чтобы не перекармливала его. Стройный и в меру упитанный он мне больше нравится.

Что мне делать с родственниками. Наследство господина Клейнмихеля они не перенесут. Они примутся мне помогать. Они заявятся в гости и устроят мне счастливую жизнь. Для начала женят меня на троюродной сестре Кате. Она возьмет на себя все трудности моей новой жизни. И вся моя будущая жизнь станет неописуемым счастьем. И днем и ночью счастье. И когда она узнает про моего джинна….

– Ничего она не узнает. Не хочешь, не женись. И

родственники твои тебя не найдут. Подумаешь, нашел чего бояться.

Появилась, наконец, твоя Даша, сказала, наконец, свое веское мяу. Интересно, чего она на меня дулась. Впрочем, не важно. Важно, что жилье мое для идиотов недоступно. На старую квартиру пусть наведываются. Хотя и там надо бы замки поменять. Я люблю вас родственники. Но лучше вас любить на расстоянии. Еще лучше на большом и очень большом расстоянии.

– Так прикажи.

– Ладно, Даша. Потом, всё потом. Кстати Дашенька, а читать ты умеешь?

Даша опять замолчала, молчала долго, потом послышалась обиженное сопение.

– Откуда мне уметь то? Меня что учил кто?

– Хочешь, поучу?...

Так я стал Волькой Костыльковым и начал учить грамоте древнего джинна. Ученица мне досталась способная. Настолько способная, что я стал опасаться, что моих знаний надолго не хватит. Мы просидели весь день дома, перечитали сначала букварь, а потом взялись за сказки Афанасьева. Первой нашей книгой был знаменитый Колобок. Трагическая судьба капризного хлебобулочного изделия потрясла мою ученицу.

– Сволочь какая! Ну какая сволочь. Он к ней со всем доверием, а она…! Лучше бы дал деду с бабкой себя съесть.

– А еще почитаем?

Дашке страшно не хотелось лезть обратно в кольцо.

– Ко мне племянница приехала Ангелина Рудольфовна. Девочка очень любит пирожные и печенье. Вы уж расстарайтесь.

И Ангелина Рудольфовна расстаралась. Раскрывать аппетиты джинна я не хотел и поэтому сделал вид, что принял участие в пиршестве. И то восемь уничтоженных пирожных и целый противень сдобного печенья для одного дня результат достойный книги Гиннеса.

– Горничная спрашивает, в какой комнате спать будешь. Ты уж притворись, что там спала. А то знаешь, что про меня подумают. Не положено с малолетками спать.

– Подумаешь. Наш барин скольких девчонок испортил. Не смотрел на года, на морду красива и в постелю.

– У нас бы он мог и в тюрьму залететь. Хотя и у нас тоже по-всякому бывает. Человек не изменился, лучше не стал.

Дашка вздыхала, догрызая печенье. Но за окном уже темная ночь, пора и спать. Мне спать, а ей бессонной томиться скукой в своем кольце.

– Могла бы и тут на диванчике переночевать. Кто тебя проверять станет. Где ты спишь и с кем спишь. Спрячь кольцо в кармашек платьица и спи по-человечески.

Она почему-то на меня обиделась и исчезла. Видно нельзя ей, никак нельзя. Интересно, если её колечко разбить уничтожить, она освободится?

– И думать не смей!!

Прозвучало над ухом, и кто-то больно меня ущипнул за щеку. Бдит моя Дашенька. Поищу завтра учебник арифметики и повторим с нею таблицу умножения. Ох, мука моя, арифметика.

– Виктор Борисович. Что сегодня на завтрак готовить? Вчера вы не распорядились. Может рагу из баранины, вкусное и полезное мясо. Экологически чистое. Племяннице вашей понравится.

– Давайте барана. Пусть ему хуже будет, съедим без остатка.

День начинался опять суетой безделья. Как с таким ужасом справляются несчастные олигархи, ума не приложу. То-то они с горя плавают по морям океанам на гигантских яхтах и обзаводятся неимоверно красивыми любовницами во вредном для здоровья количестве. Нет, надо менять место обитания. Посоветуюсь с Дарьей и приму решение. Наверное, она захочет в тропики. А я так и по северным озерам не прочь прокатиться, с детства мечтал.

………………………………………………………………………………………

“Через несколько минут комфортабельный теплоход “Симфония Севера” отбудет в семидневный тур по рекам и озерам нашей родины. Вы сможете посетить!!!...”

– Дашка, вылезала б. для чего я тебе экскурсионный прикид покупал. Ты здесь на теплоходе самая красивая будешь. Вылезай!

Сидит моя Дарья Никитишна мышкой в норке, не желает полюбоваться отплытием. А я бы её сфотографировал, специально фотоаппарат купил.

– Дашенька. Ужинать пойдем, составишь мне компанию?

Я разговариваю вполголоса, не дай бог, кто услышит, подумает, что дядя рехнулся, сам с собой говорит. Купить путевку и поехать оказалось на удивление просто. Впрочем, всё просто пока у тебя есть деньги. Сложности возникают при безденежьи. Недельный круиз, воды двух озер, прелестнейшая река Свирь с заманчивой Мандрогой. Храмы и монастыри, трехразовое питание в ресторане и чистейший воздух русского севера. Чего тебе еще надо, душа?

Мне надо чтобы Дашенька вылезла из своего убежища и была со мною ласкова. Сказала мне моя душа.

Что ж, должен признаться, девчонка мне начинала нравиться. Категорически нежелательное явление, когда тебе нравятся слишком молодые девочки. Особенно, когда этим девочкам за триста лет и они ни больше, ни меньше духи огня и вообще потусторонние существа. С ними то и целоваться опасно, сожгут ненароком. Поберегись Виктор Борисович.

На теплоходе убирали трап, провожающие начали усиленно махать руками. Словно в кругосветку провожают своих друзей и знакомых. Нас никто не провожал и никто встречать не будет. Мы поплывем с городом одиночестве.

– Дашка, ну вылези на минутку.

Она снизошла и появилась рядом со мною у борта.

Глава 6

Камень Первосвященника, карбункул, подземный сосед алмаза. Ты обманываешь всех, то ты рубин, то шпинель, то красный топаз. Гранат. Именно ты вставлен был Ноем в светильник на мачте его ковчега.

Ты оберегаешь хозяина от болезней и невзгод. Ты редок гранат и ты встречаешься чаще других красных камней. Кто из королей не обманулся в тебе?! Тебя встретишь в короне властителя и в посохе священника. Своей подруге мы дарим перстенек с красивым красным камешком, гранатом. И подруга с гордостью говорит знакомым девушкам: мой-то мне рубин подарил! Пусть будет так, гранат. Ты достоин замещать более дорогие камни.

Не всегда ты бываешь красен. Иногда ты зелен как изумруд. И тогда, дорогой втройне, ты гордо носишь название демантоид. Вспомни “Гранатовый браслет” Куприна, вспомни камень в центре браслета.

– Дашка, ну пойдем в ресторан. Чего ты мандражишь. В кафе мороженое со мною ведь ходила. И здесь ничего страшного.

– Я боюсь, здесь вода, в воде водяные духи. Они нас, духов огня, не любят и всякие гадости нам делают.

– Где вода и где мы с тобой. Такие кораблики не тонут, Дуняша. Не обижай меня, пойдем. Обещала вещь слушаться Дарья Никитишна.

И она пошла. В джинсовом прикиде, с пиратским платком на шее. До того красивая и бойкая девчонка получилась, что даже и не знаю. Уведут её от тебя сегодня Виктор….

– Съела суп, доедай рыбку. Будь послушной девочкой. Послушным девочкам полагается пирожное.

– А эта девка за соседним столиком на вас пялится.

Да, да, она уже ревнует. На теплоходе явное перепроизводство женщин и девушек. Мужчины видимо зарабатывают деньги, а слабый пол успешно их тратит. На меня реагируют с бешеной активностью. Я как-нибудь переживу, а вот моя Даша уже зеленеет от злобы.

– Дашка. Неприлично. На нас смотрят.

– А чего она…!

– Смотреть на людей не запрещается. А лезть в драку это дикость и бескультурье. Ты же у меня культурная девочка.

Злобное сопение дало мне понять, что моя спутница быть культурной не желает. Сидящий рядом со мною пенсионер с доброй улыбкой посмотрел на мою подругу.

– Дочка ревнует папу. В её возрасте вполне естественно.

– Вовсе не дочка. И вовсе я не ревную. Очень надо.

Я отдал Даше свое пирожное, она занялась едой. Девушка по соседству снова мне улыбнулась и подмигнула, дескать, ну попал папаша.

– Сейчас я её убью. Сказала Даша.

– Пойдем, я тебе печенья куплю.

Мужик, уволакивающий из ресторана молоденькую девушку, рвущуюся у него из рук и что-то злобно шипящую, производит нехорошее впечатление. Хорошо полиции не было в зале. Девушка за столиком сочувственно поглядела мне вслед и вдруг подмигнула. Дашка так рванулась, что едва не вырвалась у меня из рук.

– А ну пошла в перстень! В сердцах приказал я.

Перстень у меня на руке вдруг так раскалился, что я едва не подпрыгнул на месте. Бегу скорее в каюту, опущу руку под холодную воду.

– А обещал мне печенья купить.

Мой дух явно распустился и потерял берега. Скоро не я им буду командовать, а он мною. Вот что значит, когда женщин назначают на ответственную должность джинна. Вроде в Тысяча и одной ночи женщины джинны вели себя ответственнее.

Печенье я всё-таки купил. Восемь пачек. В буфете поглядели на меня с уважением и сказали, что на Валаам прибудем утром, и там будет прогулка по острову. Можно будет пожевать на ходу. Никаких религиозных планов у меня не было. Нет, я крещеный, мамка в детстве крестила. Но я уже не помню. Крестика не ношу. Сейчас модно, но за модой особо не гоняюсь.

– Дашка. Вылезай печенье есть!

Молчание.

– Вылезай, кому говорят! Приказываю.

Опять молчание. Это уже бунт.

– Ну и черт с тобой. Пойду в буфет, выпью там коктейль. Тебя не приглашаю, маленьким спиртное вредно.

Я снял кольцо, спрятал его в тумбочку. Что украдут не боялся, Дашка сказала, что от чужого глаза и жадной руки у неё специальный заговор есть. перстень не найдут, а кто найдет, не обрадуется. Мне и правд захотелось отдохнуть немного от моей девочки. Слишком стала капризной в последнее время. Что на девушку там, в ресторане вызверилась. Милая девушка, в общем-то. И одета отлично. Мне захотелось вдруг танцевать, ухаживать за девушками и, что уж греха таить, уложить какую-нибудь из них в койку. Могу себе позволить. Давно у меня не было девушки. Дашка славная девчушка, но, увы и увы.

Узнать номер каюту искомой девушки мне было негде. Но когда не знаешь, где человека искать, иди в бар. Там ты встретишь его за рюмкой кальвадоса, а если он девушка и Хемингуэя не читала, то пьет непременно Амаретто. Очень сладко и достаточно крепко.

Её звали Лена, ей двадцать пять и на теплоходе такая скука. Еще не хватало с попами по Валааму шастать. Она ваще-то атеистка. Какой у меня красивый перстень был. Я его в каюте оставил? Пойдем ко мне в каюту, я тебе что-то покажу. Нет, возьми с собой Амаретто. Мне понравилось….

Я … пробовал Амаретто до часу ночи. Лена выполнила свое обещание и показала мне многое, во многих вариантах. Больше всего ей понравился вариант сверху, но я не поклонник такого рода действий. Слишком отдает матриархатом. К часу ночи я совсем вымотался. Напоследок моя экспансивная любовница сделала мне отличный минет и мы расстались ко взаимному удовольствию и без каких-либо претензий друг к другу. У меня превосходная эрекция и я отличный мачо. Моя дочка забавная малышка, но на моем бы месте, мне бы не следовала её баловать.

Я шел к себе в каюту и пол покачивался у меня под ногами. То ли и вправду качает, то ли накачала меня неуёмная девка до потери сознания. Как там моя Дашка?

В каюте темнота и тишина, почему-то слегка пахнет паленым. На столике разорванная пачка печенья. Надо же, не съела мерзавка, на что-то опять обиделась. Ну и не надо. Я заснул мгновенно, как провалился в пропасть. Теплоход и вправду слегка покачивался. Сколько островов на этом пресноводном море, сколько комаров. Вроде стучат в каюту, пожар что ли? Неужели утро. Опять сильно постучали. Не буду открывать, хоть утоните, я ушел, меня нет.

Свет за иллюминатором и нас не качает. В коридорах активное топанье ног. Не иначе прибыли. Здравствуй, здравствуй остров Валаам. Придется нам потоптать ноги, каменный остров Валаам. Ничего, полезно для разнообразия.

– Дашка! Просыпайся, мы приехали.

Страшное молчание.

Завтрак в девять часов, сейчас еще восемь. Целый час для утренней прогулки.

На берегу прелестная часовенка, десяток киосков с сувенирами и солнечное безоблачное утро. Колокола уже отзвонили, нас не разбудили. По трапу я спустился на берег, надо бы купить Дашке какой никакой сувенир. Авось сменит гнев на милость. У киосков столпились мои соседи по каютам.

– Надо же, вся каюта выгорела!

– А она что спала?

– В чем спала, в том и выскочила.

– Курила что ли в каюте?

– У этой молодежи никакой ответственности. Весь теплоход могла сжечь.

– Ну это уж вы преувеличиваете.

– Ничуть не преувеличиваю.

– Сама идет, легка на помине. В одной пижаме выскочила.

Навстречу мне из-за сосенок вышагала моя ночная подруга. Вид у Леночки и вправду был несколько помятый. Тренировочный костюмчик, на голове панама. От неё и вправду попахивало дымком.

– Леночка, не о тебе ли рассказывают всякие ужасы?! Не у тебя пожар в каюте был?

– У меня Боренька. Ночью полыхнула, в чем была, выскочила. Каюта вся выгорела. Поместили в третьем классе, с двумя какими-то дурами. Отпуск испорчен.

Я искренне пожалел мою ночную фею. Теперь с нею следующей ночью не покувыркаешься. К себе в каюту не пригласишь, Дашка убьет. В третий класс с тремя бабами не сунешься. Пропала любовь.

– Ты я гляжу с перстеньком. Дай я гляну. Да не бойся, не съем. Чего ж ты такой интересный камень прячешь. Он же у тебя из дорогих, чуть ли не рубин. Ну если и не рубин, всё равно красивый.

– У неё колечко с гранатом. Не простое. Ты с ней осторожнее, себе на уме девка.

О. проявилась моя Дашенька. Сменила гнев на милость.

– А у тебя Лен какое колечко есть?

– У меня Боренька интересное. От бабушки досталось. Помогает мне в трудную минуту. Хочешь верь, хочешь не верь, оно меня этой ночью и спасло. Огнем меня не обожгло, целехонькая выскочила. Одежду только жалко.

– Змеюга шкуру не подпалила, мало ей пришлось, надо было еще.

– Это что за слова?!

Чуть было не сказал я вслух. Дашка испуганно замолкла, но до меня уже дошло. Стыд какой, поджигательница.

– Ты сказал что-то Боря?

Глава 7

На берегу в киосках женской одежды конечно не продавали. Поделиться каким-нибудь Дашкиным платьицем, но у Дашки размер не тот. А хорошо было бы наказать: сожгла у женщины одежду, изволь своей поделиться. Женская половина человечества поглядывала на Ленку с деланным сочувствием и отдавать что-либо из своей одежонки не собиралась. Вот сволочи.

Звоночек на завтрак позвал нас всех на борт. Предстояло заправиться перед тяжкими странствиями по святым местам остров Валаама. Грешникам через все семь кругов ада.

Завтрак, грехи мои тяжкие, оказался скоромным. И это на святом то острове. Впрочем, видел я как выгружают продукты для монахов Валаама. Помидорки, персички, один к одному. И монахи один к одному, заплывшие жиром хари, тупые и хитрые. Святые отшельники здесь наверняка есть, но они вероятно прячутся в дебрях леса и на берегу не показываются. Хотя, что я вру. В дебрях лесу у нас виллы нашего святого и нашего самого самого.

И никакими куполами

Ни с позолотою, ни без

Ни самодельными крестами

Сих апробированных мест

Не заменить живого Бога

Не искупить былой вины

И впереди опять тревога

Студеной Ладожской волны.

Хватит Боренька, рассиропился. Мы съели жаркое, мы выпили чай, что здесь скверно, так это чай. Я сказал мы, Дашка всё же вылезла из своего убежища и сидит сейчас со мною, жует печенье.

– Что Дашенька, пойдем местные красоты смотреть?

– А мне нельзя.

– Что нельзя?

– В храмы мне и в церкви нельзя. Я ведь не от бога, Боря. Я нечисть бесовская. Не противно с нечистью бесовской за одним столом сидеть?

– Глупостей не болтай Дашка. Никакая ты не нечисть. Не виновата, что такой стала. Кто тебе такою делал, тот и нечисть. А ты просто несчастная девчонка. Но очень могущественная девчонка. И на хорошие дела и на плохие. Ты зачем Ленку подожгла?

– А чего она с тобой?!

Понятно. Девочка ревнует.

– Мы взрослые люди. И у нас могут быть отношения. Ты еще девочка.

– Да, девочка. Скоро триста лет и всё девочка. Да я вас всех старше!

– А раз старше, не обижайся по пустякам.

– Тебе пустяки!!!

– До слез девочку довели. Ох уж эти молодые папаши. Просилась на дискотеку, наверное?

Толстая экскурсионная тётя остановилась у нашего столика и сочувственно смотрит на ревущую Дашку.

– И правда Даша, пойдем вечером на дискотеку.

– Танцуй со своею Ленкой.

– Ей не в чем танцевать, ты ей всю одежду сожгла.

Экскурсионная тётенька уже отошла от нашего стола. Дашка с гордостью улыбается и шмыгает носом.

– И еще раз сожгу. Ой!

Впервые я дал затрещину джинну. Однако. Словно камень горячий голой рукой ударил. Странно, что на Дашку мой удар подействовал. Она покорно опустила глаза, вздохнув, сказала:

– Я попробую.

И мы отправились пробовать.

Поднялись на гору Фавор, полюбовались на монастырский сад. Никто мою Дашу не обижал, не приказывал рассыпаться и сгинуть как дьявольскому отродью и исчадью ада. Девочка шла рядом со мною, тихо слушая экскурсовода. Только раз фыркнула, увидав в соседней толпе туристов мою Ленку. Та уже где-то обзавелась джинсами с довольно приличной курткой и совсем не походила на погорелицу.

Особо опасался я Спасо-Преображенского собора. Но Святые врата мы преодолели безопасно, без каких-либо болевых ощущений. Проблемы у нас возникли при посещении мощей основателей обители. То ли старцы и вправду были особо святыми людьми и джиннов недолюбливали, то ли еще что. Дашка охнула, сказала, что у неё грудь заболела и потянула меня к выходу. На нас посмотрели неодобрительно, но мне было наплевать. На свежем воздухе девочка сразу пришла в себя.

– Пойдем лучше сувениры покупать?

– Пойдем. Богу это угодно. Чем больше купим, тем ему будет приятнее.

Кружки с видами Валаама, плетеная корзиночка и настоящие лапти. Дашка настояла, она страшно соскучилась по лаптям. Сказала, что сделаны они хреново, но сойдет. Всю дорогу в лаптях ходить будет.

Прикид а ля “Барышня крестьянка” Даше очень пошел. Даже Лена издалека посмотрела и подняла вверх палец. А вот моего размера не нашлось. Да я бы и не стал носить, не рискнул.

На обратном пути мы встретили совсем старенького монашка. Дедок поглядел на нас и поманил меня пальцем.

– Ты внучок знаешь с кем идешь?

– Знаю дедушка. Вздохнул я. – Вы только не подымайте шума дедушка. Она добрая.

– Да уж вижу, добрая. Окороту не дай, весь остров сожжет. Ты с ней поосторожнее, парень. Крещеный, небось?

– Крещеный. Сказал я как судье при оглашении приговора.

– Так вот. Её особо по святым местам не води, грех это. А сам постарайся от неё избавиться. Трудно будет, но ты постарайся.

– Не могу дедушка. Не могу и не хочу. Жалко девчонку.

Девчонка стояла в стороне и с тревогой смотрела на нас. Старый монах сочувственно поглядел на меня, вздохнул еще раз, перекрестил меня. На Дашу поглядел, хотел плюнуть, но воздержался.

– Что ж, и ты, дева, тварь божья. Меньше дьяволу служи, больше о душе своей вспоминай. Ведь была она у тебя когда-то, душа.

Дашка заплакала и побежала вниз по тропинке. Я за ней.

– Боренька. Вот ты где, мой сладкий.

Ленка. Явилась, на запылилась. С фотоаппаратом на груди, явно не своим, с деревянным крестиком на груди. Я только успокоил Дашку. Грешен, поцеловал её в щечку. И вот успокоившаяся и расслабившаяся джинния опять встретила свою врагиню. Боя не должно быть, я не допущу. Но Ленка явно прёт на рожон.

– Боренька, в лесу черничка есть. пойдем, пособираем. А девочке пора спать. В детском саду у ребятишек сейчас тихий час.

Что такое детский сад и тихий час Даша представляла плохо. Но поняла по смыслу.

– Выдра ты крашеная, сова лупоглазая. Чего на моего Борю пялишься?! Не твой он вовсе, поняла?!

– Так. День становится томным. Значит мой Боря в круиз с малолеткой отправился. А родители в курсе?

– Не твое выдра дело.

– Значит не в курсе. Растление малолетних карается тюремным сроком до восьми лет строгого режима. Сожительство с лицами, не достигшими возраста согласия… Тебе ведь нет четырнадцати девулю?

– Чего еще? И вовсе мне уже и пятнадцать есть. что она гадости говорит, Боря?

– И вправду Лен, чего тебя понесло? Никаких тут сексов нет и быть не может. Едем с родственницей в круиз, смотрим достопримечательности. Дамы, ну хватит ссориться. Давайте жить дружно!

Призыв не возымел ответа, Даша вдруг ойкнула и вцепилась Лене в волосы. Та завыла нехорошим голосом и начала дубасить Дашу кулаками. Да что ж ты словно деревянная, приговаривала она. Молочу тебя, молочу, а тебе хоть бы хны. А у меня ведь третий дан.

Я пытался их разнять, но только получил кулаком под дых и удар ногой по ступне, Дашка отличилась. На дорожке появились два монаха и с возмущением стали глядеть на побоище.

– Мы ведь в святом месте, на нас же весь Валаам смотрит! Пришлют они вертолет и выгонят нас отсюда.

– Она мне клок волос выдрала, всхлипнула Ленка.

– Будешь знать как чужих парней отбивать, прохрипела Дашка. Ей похоже тоже досталось. Оказывается и джинна можно побить. Есть женщины в русских селеньях.

– Бежим, пока нас не арестовали! Приказал я.

И мы рванули.

Прибежать на теплоход и спрятаться в каюте было делом десяти минут. Стонущая Ленка тоже убралась в свой третий класс.

– Приведи себя в порядок. Скоро обед, нам нельзя признаки того, что мы дрались.

– А здорово я её. Теперь выдра без волос походит.

– Чего ж ты способности свои не проявила. Сожгла бы огнем или еще чего сделала, дух огня.

– Еще чего. Ты ж запретил. Я и голыми руками эту выдру уничтожу.

– Нельзя так Даша. Бог велит нам любить друг друга. Возлюби врага своего. Мы на святом острове. Быстренько восстанови у Ленки волосы. А то я обижусь.

– А ты к ней не пойдешь сегодня?

– Куда ж я пойду. В третий класс? Кончились наши гуляния.

Дашка улыбнулась и выскользнула из каюты. Вдруг засекут её, подумал я. Да нет, не девочка, джинн. От каких то там монахов сумеет укрыться.

Мои тревоги оказались излишними. Никто нас не искал, безобразия туристов на острове были не редкостью. Церковное начальство смотрело на это снисходительно, пусть хулиганят, лишь бы церковные сувениры покупали.

– Боренька, а волосы то у меня восстановились, еще лучше стали. Зря твоя девочка меня драла. Ты её, кстати, остерегайся. Какая-то она неадекватная и удары держит, словно робот какой. Бедный ты родственник. Не зайдешь ко мне сегодня?

Дарья Никитишка сегодня не вышла к ужину. Съела две пачки печенья и засела у телевизора. Но на Валааме плохо ловит, смотрим только первую программу: дружеские визиты, новые мирные инициативы, бомбежки и неурожай папайи на островах Кука.

Глава 8

Мы отчалили от Валаама поздно вечером и всю ночь плыли по гигантскому озеру. Широкая река с зелеными берегами ждала нас. Удивительно красивая река. Дашка загляделась на прибрежные красоты, с палубы не прогонишь. То дерево наклонилось к воде, вот-вот упадет. То выглянет из лесной чащи незваный гость, домик дачника самозахватчика. Ему-то тут совсем не место. И снова лес и лес. Лена пару раз подходила к нам, пыталась заговорить. Что ей в нас. Уже видно, что никакой любви не будет, Дашка ходит вокруг меня как львица, охраняет. Или запретный плод сладок? Никогда не был о себе высокого мнения, то, что красивая и неглупая женщина так мною заинтересовалась, меня удивляло. Вольному воля, а дуракам рай.

– Скоро шлюзы Дашка. Не видела никогда шлюзы? Хотя, откуда тебе. Это интересно, немного страшно, но интересно.

– На воде мне вообще страшно, Боря. Если б не ты, ни за что бы не поехала. Ой, а что там впереди?

Впереди нас передвигалось очень солидное судно. Ему бы плыть где-нибудь на Багамах или на худой конец на Сейшельских островах. А оно трюхало по нашим осиновым просторам, гордясь собой и своими пассажирами. Яхта. Не самая большая, самая большая и в фарватере бы здесь не уместилась. Но довольно солидное суденышко. Со всеми прибамбасами, полагающимися хозяевам жизни. Даже вертолетная площадка была для маленького вертолета.

– Боря. А там очень богатый человек плывет. Давай его ограбим.

– Дашка. Да ты на воде совсем распоясалась. Поджигаешь, драки устраиваешь, теперь хочешь ограбить совершенно незнакомого человека.

– Да. А знакомого жалко грабить. Незнакомый, совсем другое дело.

– А вдруг он хороший. Добрый, умный, о животных заботится. А ты его грабанула.

– Добрый, как бы ни так. Недавно любовницу свою избил. У неё на щеке синяк третий день вот такой, всё лечит, косметики перевела.

– Вам бы в полиции работать Дарья Никитишка, цены бы не было.

– И он глупый. Диплом купил, а сам даже школу не закончил. И учительницу свою из квартиры выселил, отомстил, что она ему двойки ставила.

– Вот это и вправду нехорошо. Учителей уважать надо. Они на нас здоровье портили, знания нам давали. Свинья такая твой богатый человек.

Я почему-то верил Дашке на слово, верил, что не соврет. Не такая девочка.

– С деньгами-то, что делать будем?

– Так на твою карточку. Или еще одну хочешь завести?

– Во многая карточек много печали. Вали всё на ту же. Справишься?

Дашка справилась. За последнее время она подобтесалась в наших реалиях и не очень выделялась на фоне раскованной молодежи на нашем теплоходе. Скромненькая девочка, но одета очень прилично. И папик у ней вполне продвинутый.

Исчезновение денежных знаков из сейфа крупного российского бизнесмена Ованеса Абрамовича Рахатлукумова произошло ночью и вызвало подозрения к его подруге, всё той же, носительнице пикантного синяка Кристине Аскольдовой. Девушка отказывалась назвать сообщников, плакала и просила отпустить её к маме. Мы давно уже преодолели шлюз, все новости состоявшейся трагедии Дашка мне сообщала ежечасно.

– Может, вернем? Не выдержал я, наконец. – Ну их к черту, такие деньги. Девичьи слезы не шутка.

– Могла бы, я б его утопила. Да не по моему профилю.

– Он в своем праве. Деньги это их всё. Ради них они и убьют и продадут. Кого хочешь и за сколько хочешь. А тут целый миллион. Девушка знала, на что шла. Любовница Кощея Бессмертного вредная профессия.

Свято-Троицкий Александра Свирского мужской монастырь. Еще одна достопримечательность на нашем пути, еще одно испытание для моей терпеливой подруги. Мы пойдем пешочком и посмотрим что к чему. Если припечет, то и убежим. А если обойдется, то и обойдется. День сегодня чудесный, прогуляться с километрик другой полезно для здоровья. К экскурсии нашей присоединился ни кто другой, как великий и ужасный Ованес Абрамович. Толстенький, плешивенький, зубы золотые и четыре охранника. Четыре шкафа под два метра ростом и полтора в плечах. С такой охраной и упустить грабителей! Я подмигиваю Дашка, она толкает меня в бок. Чувствуется, экскурсия удастся.

Чудесный домина с толстенными стенами, побеленными и весело глядящими на нас. Собор выглядит молодо и заманчиво. Дашка рискнула и двинулась за мною. И сразу на нас глянул змей. Длинный, как пожарный шланг, противный, как несвежая сосиска. Такой змей искуситель никого искусить не мог бы, уж очень противный. Дашка застыла у росписи, долго глядела на рожи грешников. Потом пожала плечами: Мне здесь не страшно. Наверное, бога здесь нет. А хорошо тут, прохладно и змейка симпатичная.

– Боишься Змея дэвочка? Нэбойся. Ты еще молодая, грехов не накопила. Он тэбя не тронет.

Всё тот же миллионер Ованес. Его многострадальная подруга с запудренным синяком под глазом. Охрана поодаль. Папик стоит рядом и сочится маслом. Понравилась ему моя Дашка.

– А вы Змея не боитесь? Бесстрашно вступает в бой Дашка.

Я похлопываю её по плечу, но она завелась.

– Я, девочка, хорошо плачу церкви. Она меня отмолит. Нет у тебя власти надо мной, черт!

Змея на стене вдруг начинает шевелиться, разбухать. Кто-то из экскурсантов охает.

– Что за шутки?! Почти визжит папик.

Синиц цвет змея меняется на красный, туловище сползает со стены и движется к олигарху. Она застыл, не может шевельнуться. Его холуи тоже замерли, словно статуи. Рывком туловище змеи взмывает в воздух и пасть захлопывается над Ованесом Абрамовичем. Визжит его подруга. Охранники, ожив, вдруг выхватывают пистолеты и начинаю стрелять в пол. Но там никого нет. Нет ни Ованеса, ни огромной страшной змии. Она снова на стене, ничуть не изменилась. Разве что чуть толще стала? Или мне кажется?

– Дашка. Нас ведь привлекут? Шепчу я девушке.

– А за что? Ничего ведь не было? Ты видел чего?

Я невольно соглашаюсь, что ничего не видел. К нам бегут люди.

………………………………………………………………………………………

– И вы утверждаете, что ничего не видели. Вы ведь стояли рядом.

– Мы стояли рядом с фреской. Этот гражданин подошел к моей племяннице, начал говорить ей какие-то глупости. Напомни Даша, что он тебе сказал.

– Что он змей не боится, что его церковники отмолят.

Дашка в полной боевой форме. Готова защищать меня, своего хозяина. И поиздеваться над ревностным служакой из полиции. Их тоже можно понять, абсолютно неразрешимая задача. Змеи не могут есть людей, если они нарисованные. Стоять рядом с человеком, это еще не доказательство, что ты человека убил. Да и как его убьешь, на глазах у всего божьего храма. Свидетельства охранников и видевшей всю драму со стороны экскурсантки только затуманивали картину.

– Значит, никакая змея его не ела?

– Что вы говорите товарищ майор. Как может нарисованная змея кого-то съесть?

– Вот и я так думаю. Никак не может. ваше мнение о случившемся?

– Гипноз. Или, может быть, нервно паралитический газ? У меня было очень странное ощущение. Быстро прошло. А ты, Дашка?

– Я тоже слегка прибалдела.

– Какие выражения девушка. Ну что ж распишитесь в протоколе допроса. Ваши данные я записал. Постарайтесь в ближайшее время никуда не уезжать. Экскурсию доводите до конца, что ж делать. От змей только подальше держитесь. Ха, ха, ха.

Майор был человеком с большим чувством юмора. Мы конечно улыбнулись и постарались скорее унести ноги.

Глава 9

– Скучаем Борюсик? Никто тебя не любит?

Те же и Ленка.

– Ну тебе то есть кого любить. Молодой, красивый, люби себе хоть до Ладоги. Или что, бросил? Такую красивую, такую опытную, взял подлец, бросил. Плач Лена, плач. А ты возьми и утопись. Вода здесь самая чистая в Европе. В такой экологичной воде топиться одно удовольствие.

– Сейчас, разбежалась. Всё проще Боренька. Мальчик молодой, неопытный, скучный мальчик. У нас с тобой получалось, ведь так? А с ним ну ничего интересного.

Пойдем Боренька? Подруга мне каюту одолжила, сама ночует у своего, а у нас свой уголок будет. Пошли пока я не передумала. Своей Дашке потом скажешь, что полагается. Боевитая она у тебя, но я отобьюсь. Пошли!

И я пошел. Она тащила меня за руку вниз в третий класс. Перстенек у неё на руке впился мне в ладонь и больно уколол. Красный камешек, гранат, автоматически подумал на ходу. Ох и будет мне от Дашки.

– Давай Боря, давай! Грубей Боря. Да не так!! Вот теперь другое дело. Отдыхать будете дома, Борис. Повторите всё пройденное, да отчетливее. Шевелись Борька!

И такая дребедень… до утра. И то ли теплоход качало, то ли меня укачало в усмерть.

– А Дашка не спит, вспомнил среди блудёжа. Сидит там в перстне и плачет, наверное. Эх ты, горе Дон Жуан.

Что там шумит, что стучит за дверью, на рассвете, перед приходом в стольный град Петрозаводск. А ведь здорово стучит. Я вскакиваю голышом из разоренной койки, натягиваю джинсы. Проспал, всё проспал. И завтрак и только-только наладившиеся отношения с моей джиннией. Теперь не её, меня жечь будут. Ленка дрыхнет, задницей кверху, не просыпается. Высосала из меня всё, пиявица. Женщина вампир. Красное колечко у ней на безымянном пальце светится в лучах льющегося из иллюминатора солнца.

Опять стук. Я высовываю нос в коридор. Всего-навсего соседка. Вернулась с пиршества любви нежной. Смотрит неудовлетворенным взглядом на мою помятую физиономию. Нет уж, голубушка, вас мне не надо. Ленка спит, шепчу ей и выскакиваю из каюты. На палубе уже виден берег. Дома многоэтажки, такие же, как и в других уголках России. Петрозаводск растет, но лучше не становится. Ну что ж, посмотрим домик Державина, съездим на Кивач, сфотографируемся. В Петрозаводске еще есть что посмотреть. Пойдет ли она со мной, смотреть. Боюсь, уговорить теперь не смогу. Ну и что же мне делать?

– Завтракать. На себя не похож, кобелище. Пошел завтракать, а то укушу.

Дашка стоит у меня за спиной, свежая как майская роза и хмурая как осенний дождик. Всё знает и ничего не простит.

– Она тебя кольцом приворожила. Жует Дашка булочку и шепчет на ухо. – В кольце у неё дух. Не очень сильный, но вредный. Глаз на глаз со мной встретиться боится, а за спиной у меня нахулиганит. Его бы в воду уронить. Хозяйка то не знает, кольцо не очень бережет. Если в воду уронит, большой урон колдовству произойдет.

– Ты ешь давай.

Я сожрал на завтрак два яйца, рыбу в кляре, два салата, свой и Дашкин и сейчас поедаю десерт. Аппетит как не знаю у кого. От такой ночки протянешь ножки.

– Скалится, ищет тебя. Пойдешь к ней ночью?

В голосе Даши такая ненависть, что, кажется, скатерть на столе может загореться. Ленка через два стола машет мне рукой. Навязывается на скандал.

– Не пойду я никуда. Стоим мы здесь до полуночи, пойдем лучше погуляем по ночному Петродворцу.

– А сейчас дорогие пассажиры объявляю программу наших дневных экскурсий.

Сладкий голос из радиорубки зовет нас в светлые дали и заманчивые поездки. За отдельную плату.

– Пошли закупимся печеньем и готовимся поехать на Кивач. Ты как водопадов не очень боишься?

– Это когда вода сверху льется?

– Примерно так. Только очень много воды и с большой высоты. Близко мы не пойдем, не бойся.

– А я и не боюсь.

Всю дорогу в автобусе она не боялась. Встреченные по пути коровы повеселили меня, а Дашку заставили загрустить. Вспомнила видимо свое, была у неё видимо в детстве своя личная особая корова. Машины летели через леса и поля, меня разморило от мягкой качки, от уютного кожаного кресла. Бессонная ночь сказалась.

– Наш автобус прибыл к водопаду. Теперь мы немного пройдем пешком. Район заповедный, цветы не рвать, птичек и бабочек не обижать.

Воспетый великим поэтом водопад сегодня, казалось, дремал. То ли в верховьях не было последние дни дождей, то ли еще что. Вода падала совсем не страшно, шум не оглушал.

– А страшный он Борь. Ой, страшный. Гляди, гляди. Куда полезла.

Всё та же Лена спустилась к водопаду и щупала ногой воду. Купаться она что ль собралась? А вдруг упадет?!

Я покосился: Дашка внимательно глядела на врагиню и морщила лоб. Губы шевелились, произнося беззвучные слова.

– Даша!

– Не получается Борь. Не получается. Вода мешает или колечко её, проклятое. Не думай, я ничего такого не наговариваю. Только чтобы в воду полетела и остыла немного, выдра проклятая.

– Ой, полетела!

Ленка свалилась с камня и окунулась с головой в ледяную воду. Хорошо у берега течение ослабевало и ей удалось выбраться обратно. Её парень, которого она с презрением отвергла вчера, бросился её вытирать, накинул на плечи свой пиджак.

– Такого парня отвергла. И заботливого и доброго. Таких поищи, не очень то и найдешь. А тут сам к её ногам стелится.

– Дура она Боря.

– Определенно. Пошли, я тебя еще раз сфотографирую.

Избушка с фундаментом из корней могучего дерева, долженствующая изображать домик бабы яги, Дашу ничем не удивила. Сказала, что настоящая яга в таких хоромах не стала бы обитать. Больно приметно, от чужого глаза не укроешься. Надо в густом ельнике, да чтобы вертелась на все четыре стороны. Иначе пропадешь. В такой избе только пиво хорошо пить. Домик и вправду работал как кафе для туристов. Кофе, горячий как огонь кофе, лучший напиток для джиннов. Джинну огня он в самый раз. Дашка однако пила безо всякого удовольствия.

– Боря. Не смог бы у ней кольцо украсть. Чувствую, дух в нем пакостничает мне по малости. На многое его не хватит, а по мелочам старается. И вот поверь, сидит у себя в кольце и злобствует. Плохой это дух, Боря.

Духоборец из меня никакой и украсть у Ленки кольцо я отказался наотрез. Глупая затея. Ленка девчонка вредная и так легко с колечком не расстанется. Да и с какой стати её грабить?

Что-то расхотелось мне дальше путешествовать. Деревянные храмы Кижей и девушка дух огня. Как бы чего с сокровищем архитектуры не случилось. Вспыхнет как спичка, я себе этого не прощу. Дашка к удивлению моему с моим предложением согласилась. Причина ясная, причина сейчас крутит с молодым парнем, а потом опять на её Борю полезет. В Петрозаводске есть вполне приличный аэродром, полет в воздухе для духа новое свежее впечатление. Мы пошли с Дашенькой покупать сувениры, запаслись опять лаптями в сувенирном исполнении, пёстренькие такие, веселенькие. У пушкинской барышни крестьянки наверное такие были.

– Не жалеешь Даша, что не остались? Еще бы три дня по морям плавали. Гляди, можно переиграть.

– Нет Боря. Не моё это, боюсь воды, никак не привыкну.

– А духи воздуха бывают Даша?

– Бывают, конечно. А что?

– А то, что по воздуху обратно полетим. Не боишься, что приставать будут?

Я шутил, но Даша восприняла это всерьез.

– С ними мы не ссоримся. Ветер раздувает огонь. Ветер может его и погасить, мы и дружим и ссоримся. Поссоримся и снова вместе. Нет, духи воздуха нам не враги.

Пора было ехать на аэродром. Мы остановились у киоска с Петрозаводским мороженым. Два монаха, нигде от них нынче не деться, занимались вполне греховным занятием: покупали два брикета эскимо “петрозаводское”, недурное в целом мороженое.

– Слышали отец Григорий, что в монастыре у Свирского содеялось? Грех один.

– Может, врут люди, Николай?

– Какое врут. Говорят по ночам страшно и в храм заходить. И стонет и плачет.

– Как его дьявол унес, мучится в аду бедняга. Душой не успокоится.

– При жизни и в ад попасть. Не по канону будет, отец Григорий?

– Всё в воле божьей Николай.

Они ушли, хрумкая мороженым. Дашка поглядела на меня.

– Не вздумайте жалеть. Грешник он престрашенный. Убийства творил, трех людей умучил. Всё из-за денег, из-за них проклятых.

– И всё же Даша, зря ты так. В ад или в рай человека помещать в ведении Бога, ты напрасно вмешалась.

Она надулась и ничего не сказала.

– Не переиграть теперь?

– Не знаю. Бес силен, добычу свою не упустит.

Глава 10

Духи воздуха не тронули мою Дашу. Мы благополучно перелетели из северного Петрозаводска в наш южный город, с его дождями, скверной погодой и милым домиком с превосходной кухаркой и заждавшимся нас котом. Баил терся о мои ноги, возмущенно стонал, когда я его гладил. На Дашу он поглядывал с деланным удивлением, дескать, кто это такая? Лживое и коварное животное, как я по тебе соскучился.

– Что у нас сегодня на обед? Не укачало в воздухе Даша?

– Чему тут качаться? Когда мы летим, знаете, как нас в воздухе крутит? Хотя откуда вам знать.

Даша вздохнула.

– Я всё думаю, что вы наш, свой. Были бы вы духом, как бы лучше было!

– Почему лучше?

– Хотя нет. Вы самый лучший. И хорошо, что вы человек. Я буду вас любить, оберегать ото всех бед. Только не надо вам с Ленкой гулять, она вас недостойна.

– Уже всё. Уже не гуляю. Ленка далеко, на корабле плывет, а мы сидим дома и сейчас пойдем обедать.

Даша опять вздохнула, видимо еще не верила, что коварная Ленка больше не покусится на её возлюбленного. Беда с этими девчонками.

День мы провели дома и уже на следующий день заскучали. Впрочем дело само нас нашло. Дашка посмотрела балет. По телевизору давали Лебединое озеро. Какая-то старая постановка, чуть ли не с Махмудом Эсембаевым в роли злого демона.

– Ой Боря! Как хорошо пляшут то! Где это они так?

– В театре Дашенька, в театре. Хочешь, съездим, в натуре посмотришь?

– А можно?

– С деньгами всё можно.

В Малом оперном шло всё то же Лебединое озеро. Я побаивался, что там будет что-нибудь новомодное, порнуху какую-нибудь покажут или актеры будут в современных костюмах и вместо лебедей начнут танцевать то ли гуси, то ли курицы. Но обошлось. Музыка на Дашку действовала очень сильно. Когда поднялся занавес и закрутилась старая и вечно молодая история любви обаятельного принца и заколдованного лебедя, моя джинния застыла в восторге. По щекам девочки текли слезы, я ей прямо позавидовал. У самого меня с балетом отношения не сложились. Хорошая штука, но не моё. В антракте я ей предложил прогуляться в буфет и отвлечься на пару тройку бутербродов с красной икрой. В буфете мы её и встретили.

Стройная, прекрасно одетая. Жгучая брюнетка и увешана украшениями как новогодняя ёлка. Колье, брошь на груди, на каждой руке по два кольца. Обилие красных камней, то ли гранаты, то ли еще что.

– Она ведьма Боря! Злая страшная ведьма.

– Красивая, лицо злое. Но с чего ты взяла, что ведьма? Ведьмы они старухи, уродины под сто лет. А этой от силы тридцать будет.

– А сто тридцать не хочешь. Они притворятся молоденькими, а сами кровь у людей сосут, жизни отнимают.

– Ну ты меня испугала.

– Не бойся, я тебя защитю. Близко её не подпущу.

Красивая брюнетка поглядела в нашу сторону, чему-то улыбнулась и решительно двинулась в нашу сторону. Прозвенел первый звонок, пора было идти в зал. У нас билеты в ложе, отлично всё видно и слышно.

– Приятно увидеть в театре молодого человека с такой очаровательной спутницей. Такая юная и такая опытная. Уже насказала своему парню всяких гадостей про меня?

– Правду я только сказала!

Второй звонок.

– Извините, нас пора идти в зал. Приятно было познакомиться.

Предполагаемая ведьма улыбается и пытается потрепать мою Дашку по плечу. И тут же с шипением отдергивает руку. Надо думать, что у Дашеньки сейчас температура кипения. Слава богу, мы расходимся в разные стороны. Еще немного и в буфете оперного театра разыгралась бы драматическая сцена шекспировского размаха. Кто кого бы убил и изувечил, большой вопрос.

– Ну что ты, что ты Дашка. Гладил я по плечам мою спутницу. – Никакая она не ведьма, просто слишком экзальтированная дама.

На сцене принц сражается с обнаглевшим демоном и скоро одержит победу. Дашка постепенно приходит в себя и следит за зрелищем. А вдруг та баба и вправду ведьма? Я как то не задумывался об их существовании, в книжках они существуют и приносят людям много вреда, в реале? разве что кому повезет: жена окажется ведьмой или, что чаще, с тёщей повезло, истинная ведьма и не избавишься от окаянной. А вот тут… Везёт мне последнее время: то джинна встретишь, то на ведьму напорешься.

– Боря. А у этой ведьмы в одном камне дух заточен. В брошке, там у неё красные топазы и дух слабенький, но зловредный. Она его может послать, кому-нибудь здоровье испортить или, скажем, под машину толкнуть.

– Ничего себе слабенький. Настоящий наемный убийца. Киллер. Слушай, Даша, а ты не сможешь его того, утихомирить. Чтобы людей не мучил, ни убивал. Или с ведьмой лучше не связываться?

– Если камень разбить. Но неприкаянный дух бродить по свету станет, того и гляди, к нам наведается. Оно нам надо?

Еще один дух мне точно был не нужен. Балет кончался, нападение злобной ведьмы нам не угрожало.

– Попробуем Даша незаметно ноги сделать. Где там в театре черный ход, не знаю. Ты поведешь, уйдем незаметно. Пусть, если хочешь, ищет нас в городе.

Мы удрали через черный ход. Дашка как-то так сделала, что нас никто не увидел. Вот и такси. Как удачно, у театра их обычно расхватывают наперебой. А мы спокойно сели и мигом тронулись.

– Шеф, едем, нам на…

Дашка прикрыла мне рот рукою и рванула шофера за плечо.

– Прокатимся, зайчики?

Всё та же ведьма сидела за рулем машины и весело смотрела на нас. Мы сели, мы крупно сели.

Машина неслась незнакомыми переулками, мы ехали явно не туда. Дашка вроде растерялась от наглости ведьмы. Ведьма везла нас неведомо куда, явно упиваясь своей временной победой.

– Надо проверить детка, откуда ты такая умная. Укоротить тебе язычок я всегда успею. Но ты мне расскажешь кто ты и что ты. Парень твой явно не при делах, тупая деревяшка. Я его может быть и живым оставлю. Слегка мозги почищу и отпущу. А ты…

– А я!!!

Дашка мгновенно изменилась: руки, лицо, всё тело приобрело лилово-красный цвет. В салоне машины запахло палёным. Она схватила за горло ведьму, выкручивая голову. Машина вильнула и врезалась в ограждение шоссе. Кричала и билась в руках у Даши бывшая только что красавицей дряхлая старуха. Жженое мясо, мерзкий запах горелой плоти. Вот уже не живой человек, обгорелый труп в руках юной девушки.

– Дашка! Хватит, рвем когти.

Невдалеке слышались свистки полицейских. Сейчас подкатит наряд полиции. Даша уже в своем обычной виде опустила на сиденье машины обгорелый труп и потянула меня из машины. Летим Боря! И мы полетели.

Руки у Дашки были горячи от недавнего напряжения. Ночной воздух приятно холодил. Далеко позади слышались звуки суматохи, поднятой на месте аварии. Машина, очевидно, тоже загорелась, мало что осталось от любительницы жестко пошутить. Она сама нарвалась на более опасную шутницу. Я невольно почувствовал к Дашке нешуточное уважение. Значит с ведьмами моя джинния справляется без особого труда. С людьми у неё похоже бывает сложнее, с Ленкой моей вручную боролась и не сказать, чтобы победила. Как всё сложно в мире привидений.

В садике, разбитом у нашего дома, мы приземлились на невинно отдыхавшего под кустом кота Баил. Он возмущенно мявкнул и рванул в дом.

– Понравился балет то?

Спросил я у подруги. Дашка захохотала и так со смеющейся девушкой под руку я вступил под кров своего дома. Нас ждали, нас кормили. Только Баил не соизволил появиться в столовой. Видимо мы ему крепко отдавили хвост.

– А красный топаз не сгорел, цела осталась безделушка, к кому теперь попадет?

– А что тебя беспокоит Дашенька?

Мы сидели у меня в комнате, Дашка пересматривала программку прошедшего спектакля, училась читать.

– Дух огня коварен и обидчив. Если ненароком топаз попадет к кому-нибудь, обладающему высшей силой, то нам могут быть неприятности. Ведьмы обычно кучкуются, сбиваются в стаи, называемые ковенами. Они злопамятны и коварны. Есть и более могущественные силы. Надо было прибрать камешек. Может еще не поздно. Я слетаю Боря, посмотрю, что там на месте происшествия делается.

– Ты смотри, осторожно себя там веди. С полицией там или другой властью не связывайся.

– Да меня то они и не увидят даже. Жди меня Боречка.

И исчезла. Была и нет её, моей персональной джиннии, смешной девчонки из восемнадцатого века Даши.

Кот Баил просочился ко мне в комнату, укоризненно на меня поглядел и залез на постель. Вместе спать сегодня будем, сказал.

Глава 11

Tapas, огонь, сибирский алмаз, тяжеловес, он же бразильский рубин. Камень усмиряющий бури, камень поможет в дальнем плавании. Да, да, он бывает красен, он редок. Устраняет тревогу, повышает иммунитет. Но если в тебя забрался дух огня! Непредсказуемый ты камень, красный топаз.

Дашка вернулась под утро, огорченная и усталая.

– Нет его нигде Боря, красного топаза. Все остальные побрякушки расплавились, и полиция их прибрала к другим вещественным доказательствам. Не знаю что это такое вещественные доказательства. Прибрали к рукам и золото и остатки камней. А топаза и след простыл. Главное, я его не чувствую, кто его унес неведомо. Это плохо Боря.

– Плохо Дашенька. Но зная нашу полицию, самую честную в мире, выскажу предположение, что камешек полицейский спер. Возможно также, что и судмедэксперт или следователь. Но это менее вероятно. Если узнать, кто на месте происшествия первым побывал, то среди них стоило бы и поискать. Но ты устала Дашенька. Может, плюнем? Придумали мы себе проблему и носимся с нею.

– Нет Боря, плевать не будем. Я еще поищу.

– Кто ищет, тот всегда найдет. Ты уже нашла, отважная девушка.

Непонятно, как он попал в комнату. Только что его не было и вот он стоит у окна, весь в чёрном, да это же полицейская форма. Красавец мужчина, только губы слишком красные, лицо слишком бледное.

– Ты угадал парень, я вампир. Вот гляжу я на вас и думаю, какой же выбрать вариант. Девчонка справилась с неслабой ведьмой. Ты ведь не простая девчонка? Да, камешек мне кое-что подсказал. Но туповат тамошний дух, туповат и малоразговорчив. Ты парень прост, как деревяшка. С тобой то как раз не будет проблем. Или будут? Он ведь твой шеф, девуля?

– Проблемы у тебя точно будут. Пусть ты кровосос, а не простой человек, мне без разницы. Сосать кровь моего хозяина я тебе не позволю.

– Моя полиция меня бережет, не выдержал я наконец. У нас все вампиры ушли в полицию или некоторые еще штатские?

– Он еще и шутит. У тебя какая группа крови, малыш?

Вампир издевался, вампир наглел, уверенный в своей безнаказанности. С девчонкой я справлюсь, думал он. Парень это только приятный десерт. На один литр крови больше, чем у женского пола. Люблю мужчин. Девчонка потом, интересная девчонка. Где же она?!

Даша появилась за спиной у полицейского. Он, наверное, быстр вампир, не по-человечески быстр. Но ему это не помогло. Не красный, белый свет раскаленного металла ударил мне в лицо. От сумасшедшего жара я отшатнулся, закрывая руками лицо. Вопль, переходящий в хрип и тошнотворное шипение чего-то горящего, я ничего не видел. Пахло тем же, жареным, паленым мясом, жженой костью, всем возможным на пожаре букетом запахов. И наконец, тишина, спокойный голос Даши.

– Что мы нашей домоправительнице скажем. Надо его куда подальше увезти. Верно Боря?

– Вампиры, говорят, оживают, Даша. Прошептал я почему-то хрипящим шопотом.

– Ну и что? Я его в воду выкину. От него же ничего не осталось. Гляди Боря.

Я поглядел. Меня не стошнило. Действительно только куча золы и обгорелые хлопья какого-то тряпья, видимо формы. Отважный защитник правопорядка нашел свой безвременный конец. Камень, тот самый камень, из-за которого начался весь этот балаган, лежал на полу и опять совершенно не пострадал. За дверью слышался встревоженный голос проснувшейся Ангелины Рудольфовны.

– У вас что-то горит, господин Барсуков! У вас паленым пахнет, господин Барсуков!! Вы живы хозяин?!

– Жив живехонек, Ангелина Рудольфовна. Ничего страшного. Подпалил тут по нечаянности одну пустяковую штуку. Уже всё в порядке, сам всё уберу. Спите спокойно.

– Какое спите. Давно вставать пора, завтрак готовить. Вы что на завтрак будете?

Я обсуждал с Ангелиной меню утреннего пиршества, а Даша быстренько собрав с пола все останки вампира неудачника, ссыпала их в мешок для мусора, особо прочный мешок с завязками!!,…

– Камешек для груза я на берегу найду. Жди меня через полчаса. Топаз трогать не вздумай. Прилечу, разберемся и с ним.

Я сидел в кресле, тупо пялился на красный источник бед, валяющийся на полу. Никогда не буду покупать топазы. Кот Баил опять просочился в комнату, подозрительно обнюхивал углу. Ему что-то опять очень не нравилось.

Скоро завтрак. Есть совершенно не хочется. Дашка должна вот-вот появиться. Только бы всё обошлось. Слишком много чудес на мою голову. Да где же она!

– Я тут Боря, у тебя в кольце. Завтракай без меня. Я вся пропахла запахом этой дряни. Немножко передохну.

Надо ли говорить, что великолепный омлет по-французски и кофе из турки Арабика меня слабо утешили. На мясо я глядеть не мог, рыба тоже не вызывала энтузиазма. Ничего к обеду нагуляю аппетит.

– А Дашенька ваша всё спит? Дело молодое, вы вчера поздно из театра вернулись. Наверное, легли за полночь? Я ей на кухне оставлю бутерброды и пирожное. Как она любит.

Я улыбнулся этой доброй женщине и встал из-за стола. Разгорался день, надеюсь мирный день, без ведьм и вампиров. Целиком посвященный мирным занятиям день. Но в театр мы вечером не пойдем.

Мне не хотелось входить в комнату, но надо было закончить дело.

– Итак, Даша, разбиваем камешек? Я прихватил молоток из кладовки. В кладовке у нам всё есть, даже электродрель.

– Духа можно изгнать Боря. Есть особое заклинание. Только если дух сильнее тебя, то заклинание на тебя же и упадет.

– А если так Даша? Он ведь дух огня, ему приличнее жить в огне, а не торчать в холодном камне. Там он наверняка скучает.

– Ты скучает дух? Строго обратилась Даша к камню.

Мне показалось, но кто-то в комнате хихикнул.

– В городе десятки, сотни газовых котельных. И днем и ночью горит огонь, в котором неплохо погреться уважающему себя духу. Если котельная не устроит, то подальше от города дымят трубы ТЭЦ, заводы плавят руду, получают железо и сталь. Не остывают домны и мартены. В тысячеградусной жаре не стыдно ни одному духу. Престижная температура. Смотри дух. Есть еще другие варианты.

Ответа не было. В комнате воцарилось молчание. Дашка подняла молоток и хватила по драгоценному камню. Словно вспышка холодного огня промелькнула в воздухе. На мгновение пахнуло жаром. И все прошло.

– Он улетел! Боря, он улетел. Ты дал ему хороший совет. Теперь он будет искать достойный его источник тепла. И верю, найдет. И во власть холодного камня уже никогда не попадет. Ты спас его. Зла от этого духа ждать не приходится.

Все проблемы решены. Мы снова свободны и счастливы. Мы даже можем съесть пирожное, которое добрая Ангелина Рудольфовна нам оставила. В смысле Дашка съест, а я рядом посижу и тоже может быть что-нибудь съем. Не может такого быть, чтобы в кухне не нашлось чего-нибудь вкусного.

Ах, наивные молодые люди. Мы тогда еще не чувствовали, что проблемы вовсе не ушли. Они от нас никогда не уйдут и будут нас навещать, не давая нам соскучиться.

– Культура у нас была вчера Даша. Сегодня давай немного поучимся, а потом куда-нибудь съездим, за город. В лесу ты давно не была?

В лес Даше не очень хотелось, учиться тоже желания не было.

– Я бы лучше туда, где коровки, где курочки съездила. Тысячу лет не видела.

– Ну давай съездим на экоферму. Коровку подоишь, с козочкой поиграешь. Там рядом и лес есть. Хорошую идею подала.

Мы попросили повара дать нам с собою бутерброды и заказали такси. Шоферу я дал отпуск и сейчас думаю, может быть лучше со своим шофером? Впрочем, подъехал славянин, вполне вежливый, знающий дорогу дядя.

– Может Дашенька в колечке поедешь. Меньше устанешь.

– Насиделась. С тобой только Боренька свежего воздуха вдохнула.

Дашка оделась в спортивный костюм, нацепила совершенно бандитскую кепку. Пусть её.

Дороги у нас теперь всюду хорошие. Там, где не хорошие, там просто отличные. И трясло нас и бензинчика нанюхались. Но приехали. Мычат за забором коровы, блеют козы. А с другой стороны орет восторженно петух, радуется, что сегодня в суп не попадет.

– Боря. Пойдем, пойдем к коровкам.

И мы пошли. Группа из детского сада, старшая группа и мы, старики. Дашка возилась с коровой и вправду попробовала её доить. Терпеливая коровушка к себе её подпустила, но в процессе дойки подозрительно на мою спутницу поглядывала. Видно чувствует тварь животная, что подруга моя не совсем человек. Впрочем по стакану молочка мы себе получили, естественно заплатив за это. Курочка подарила нам только снесенное яичко, петух попытался клюнуть мою Дарью. И был жестоко удивлен твердостью и жесткостью Дашиной ножки. Воздух слегка пах навозцем, самую малость. Дети из детского сада быстро устали, заскучали и где-то уже звучал громкий рев. Надо было везти в такую даль.

Глава 12

– Погуляем по лесу Дашуль?

Молоко булькало у меня в животе, от петушиного крика болела голова. Лес вот он тут рядом, буквально в полусотне метров. Не ухоженные деревья городских парков, настоящий лес. Ну разве что немного расчищенный для прогулок таких как я с Дашкой обормотов. Дашка обрадовалась, но почему-то леса слегка дичилась. Прижималась ко мне боком и старалась идти рядом. Нет, вполне окультуренный лес. Протоптанные тропинки, по которым явно часто бегают любители здорового образа жизни. Место для пикника. Можно разжечь костер и приготовить шашлык. Не дай бог Дашке посоветовать. Она и мясо где-нибудь раздобудет и с костром у нас всё будет великолепно. Хорошо идти по лесу, воздух чистейший, комары не кусают. Попробуй комар сунься к Дашке, она тебя дыханьем зажарит, и себя оберегая и друга любимого, меня то есть…

Он бежал, не топоча, не хрустя ветками. Бежал как человек невидимка, в прекрасном стиле, обаятельный молодой лось. Тропинка наша всё же для здорового омолаживающего бега. Экологическая ферма в экологическом лесу это наше всё. Бегун обежал нас с Дашей и исчез за поворотом.

– Интересно, он волк или медведь, сказала она.

– В смысле?

– Да он же оборотень Боренька!

Час от часу нелегче! Ведьмы, вампиры, оборотни. Мир становился всё богаче и богаче. Во что меня Дашка втравила?! Стоит допустить существование одной нелюди и они пойдут косяком, только отбивайся. Держись Борис, тебе предстоит стать ведьмаком. Почему Дашка стоит, смотрит на меня и смеется?

– Боря. Ты что думаешь, что это я виноватая? Что они все ко мне липнут? Я просто вижу их. Глаза у нас другие, от огня не скроешься, осветим любого. Не бойся, никто тебя со мной не тронет.

– Ох, Дашенька, тебе я рад. Всему прочему не очень. Не находить бы мне было этот клад.

– И не надевать колечко?

Дашка глядела так печально, что я приобнял её и чмокнул в затылок.

– Ладно. Связал нас черт одной веревочкой уважаемая Дарья Никитишна. Будем жить и дружить. Отбиваться от вампиров обходить ведьм стороной. Чего этот оборотень бежал, ка думаешь? Овечку хочет ночью съесть или на коровушку нацелился.

– Кто его знает Боренька.

– А давай ка сходим на экоферму, проверим.

Мы проверили. Коровы на экоферме все целы, но одна овечка прошлой ночью убежала из хлева и видимо ушла в лес. Ищем, сказали на ферме. Или сама придет, или кто найдет и приведет. Лес у нас хороший, хищных зверей нету в помине.

– Понятное дело, сказала Даша. – Или волк, или медведь. Хотя медведь вряд ли. Помнишь Боря, он бежал и ни капли не косолапил. Изящно так бежал.

Словарный запас у моей Дашки явно обогащался. Чтение ей шло на пользу.

Очередь на такси заставила меня опять вспомнить о нашем шофере. Как приятна своя машина и свой шофер. Автомобиль не роскошь, а средство передвижения.

– Садись Боренька – кричит откуда то Дашка. Она уже поймала средство передвижения. Я влез в машину.

– Подождем еще одного пассажира. – командным тоном заявил шофер.

– Вот хорошо я успел! – открывает дверь в салон и плюхается на сиденье давешний оборотень. Весь потный и довольный своим успехом парень.

Дашка вдруг начинает громко ржать. Машина рвет с места и потенциального волка уже не высадишь. Интересно, сразу зубами начнет рвать или сначала перекинется. А ведь на вид интеллигентный парень, даже не подумаешь.

– Вы на экоферму или тоже как я по тропе здоровья?

Спрашивает наш герой. И тут Дашка выдает.

– Нет дяденька, мы овечку хотели посмотреть. Овечки тут такие вкусные!

Явно он напрягся. А Дашка продолжает ловить момент истины.

– На ферме говорят, что в лесу у нас хищников нет. волк повыведен, медведь даже и не ночевал.

– Какой тут медведь под городом, вмешивается в разговор шофер. – Всюду дачи крупных хищников: олигарх на олигархе. Медведю здесь делать нечего.

Оборотень вроде подуспокоился.

– В наши дни, говорит Даша, ни в ком нельзя быть уверенным. На вид человек, а на деле лютый волк получается.

Шофер довольно кивает, наш попутчик уже явно подозревает, что мы его вычислили.

– Оборотни или вампиры это конечно сказки, но мы рождены, чтобы сказку сделать былью. Душа человеческая потемки.

– Эть верно, говорит шофер.

– Позвольте, я сойду, просит оборотень. – Мне плохо, мне надо подышать свежим воздухом. Останови!!

– Сиди, говорит Даша. – Вы разоблачены Штирлиц. На шкуре убитой овечки найдены отпечатки ваших пальцев.

– Не было никаких отпечатков! Срывается попутчик. – Я зубами ел.

Шофер недоумевающее вертит головой. Я тоже не понимаю, зачем Дашка это затеяла.

– Отпустите меня! Ну будьте людьми. Я оплачу проеханное.

– Будем людьми? Мы тоже сойдем, поможем больному человеку. Дорогу дядя Боря мы оплатим?

Я машинально киваю. Дашка блажит, не стану ей мешать.

Едва выбравшись из машины наш оборотень попытался бежать. И тут я еще раз убедился в способностях моей джиннии. На миг она исчезла и появилась на пути бедняги оборотня. Он еще раз дернул бежать. И опять на его пути все та же Дашуля.

– Вы кто? Вы не человек?

Губы его тряслись, ноги подгибались. Измельчал нынешний оборотень.

– Твои разбойные подвиги парень нам без разницы. Хочешь шерстить мелкий рогатый скот, дело твое. Только коровушек пожалей, они малым деткам молоко дают.

– Корову не очень-то прихватишь. Большая стерва, боднет или копытом лягнет. И пропал парень.

– Ты кем будешь? Волком, наверное?

– Кем же еще. Врал этот чертяга Пелевин. Никаких у нас организаций нету. Работаем поодиночке, учимся на собственных ошибках. Тоже мне верволк в средней полосе. Да еще смазливая волчиха в нагрузку.

Парень уже пришел в себя и сердился на всех и на себя. Чувствовалось, что живется ему не очень.

– Слушай, как у тебя? Работаешь или учишься?

– Чтоб учиться деньги нужны. А вы кто будете? Как меня вычислили?

– Да вот моя Дашенька таких как ты и тех, кто посложнее насквозь видит. И при случае и упокоить может.

– Во как. Не поверил парень.

– Доказать тебе могу, но будет больно, улыбнулась моя Дашка. – Ты вот что скажи: хочешь зарабатывать хорошие деньги. У нас есть работа для тебя. Охранник наш нас не устраивает. Правда ведь Боря, плохой у нас охранник.

– Ну в общем не фонтан.

– Хочешь работать у нас охранником. Деньги будут хорошие. Задача охранять дом от всякой подозрительной сволочи. Всякой сволочи. Подчеркиваю, всякой. К нам тут наведывался уже один такой, из нетрадиционных.

– Что, тоже оборотень? спросил догадливый оборотень.

– Нет, вампир. Наглый довольно вампирище. Мы его упокоили, но чтобы впредь к нам никто без спроса не совался, нужен такой охранник, который их чует. Ты ведь ведьму или скажем того же вампира почуешь?

– Наверное да, честно признался оборотень. Хотя не уверен, не пробовал.

– Я думаю, у тебя получится.

Даша была сама благожелательность. Загорелось ей, иметь волка оборотня в охране. Чего хочет женщина, хочет бог. Оборотень недолго сопротивлялся. Видно, что с материальным положением у него было швах. А жрать хотелось каждый день. И жрать натуральное мясо. Зарплата три тысячи долларов в месяц с питанием и спецодеждой. Социальный пакет, медицинское обслуживание на дому. Вызов ветеринара тоже входил в соцпакет. Прививки от бешенства правда не учитывались, оборотни бешенству не подвержены.

Я хотел еще, чтоб наш новый охранник показал товар лицом. Обернулся волком у нас на глазах. Но это, сказал он, возможно только ночью. Днем не получится.

– Вот и хорошо, заявила Даша. – Ночью будешь наш дом сторожить в облике волка. Днем отдыхать и спать. А остальной прислуге мы скажем, что обзавелись такой собачкой. Не трудно ведь будет притвориться?

Оборотню было не трудно. У него были долги, задолжал за квартиру, работу никак не мог найти. Он согласен был побыть собакой.

– Хорошо кормленая собака лучше голодного волка.

Неромантичный нам попался оборотень. Его, кстати, звали Федором.

Мы вернулись, надышавшись свежим воздухом, в загазованный город. Мы привезли с собой новую проблему. Наш дом будет охранять оборотень. Интересно, кто нас от оборотня будет охранять?

Глава 13

– И сегодня мы опять без шофера.

– Балованный ты Боря. Мы на деревне всё пешком ходили. Когда на лошади подвезут, а потом опять пехом. И ничего.

– Так вырастают настоящие герои, Дашенька. Пойдем пешком, кстати, проверим, как наш новый охранник в толпе ориентируется. Ночь он уже отдежурил, собачкою притворяясь. Теперь и днем поработает.

– Бедный, он не выспался.

– С его зарплатой можно и неделю не поспать.

– Я поведу тебя в музей Дарья Никитична. Картины посмотрим, другие интересные вещи. Я, честно говоря, там со школы не был. Самому интересно.

– А в мороженку потом пойдем?

Таланты нашей Ангелины Рудольфовны Дашка высоко ценила. И вместе с тем рвется в кафе. Девчонка одно слово.

Вот через площадь мы идем. И входим наконец… Нет, не в музей. В большой просторный гастроном, похожий на дворец. Захотелось жрать нашему охраннику. Всю ночь на страже, столько калорий потратил. Волк захотел, надо его уважить.

Мы накормили волка, мы осознали, какое это дорогое удовольствие, оборотень охранник. И в музей все-таки мы попали.

В живописи Дарье Никитишне многое категорически не понравилось. Во-первых, крепостное право.

– И где он таких крестьянок видел?!

Во-вторых, вулканы и прочие стихийные бедствия.

– Разве так извергаются. И не страшно вовсе. Его бы туда!

Бедный художник. Большое счастье, что ты умер.

Воевали как-то непонятно. Хотя переход через Альпы был одобрен.

– Молодец дедушка, Суворова похвалила. Старенький, а не боится.

Статуи Дашка норовила потрогать руками, чеканка ей понравилась, но сказала, что наш кузнец лучше умел делать. Когда ей опять захотелось есть, я решил, что культуры на сегодня хватит. Наш охранник томился, лениво поглядывая по сторонам. В музее никто не нападет. Нечего делать террористам в музее.

В кафе Даша ела мороженое, охранник опять заказал мясо. А мне что-то взгрустнулось. Невежественный я человек. А ведь это интересно: музеи, театры, далекая Флоренция и совсем далекая Япония. Сколько можно увидеть и узнать. А мы еле-еле съездили на Валаам и то, половину времени на Валааме я посвятил п…е дешевки Ленки.

– Устала Дашуля? Сдуру спросил я.

Она улыбнулась.

– Хочешь, с ветерком до дома донесу? Мне правда надоело. Всё большое и коричневое. И много страшного.

И правда, девочка в чем-то права. Художники передвижники напередвигали массу чернухи. И что с того? Что, мир стал от этого лучше?

– Берем такси, грузимся всем колхозом и едем домой.

Шофер нам попался пожилой и спокойный. Ехали мы медленно, час пик, но нервничать и спорить не хотелось. Дашка вроде дремала, наш охранник поглядывал в окно, но нас никто не преследовал и не пытался убить.

– Дядя, вы как, от пассажиров кормитесь, или после работы разговляетесь?

– Все мы от пассажиров кормимся, девочка. А приработки после работы, если ты об этом, так за день намотаешься, что не до шабашки.

– Я не об этом. Вы пассажиров сосете или ночью по квартирам шастаете?

– Что?!!!

Шофер рванул руль и едва не врезался во встречный грузовик. Наш охранник резко дернулся и принял боевую стойку.

– Она шеф у вас с закидонами?

Машина снова спокойно ехала и шофер овладел собой.

– Нет, Дашенька у меня умница. Если спросила, значит, что-то почувствовала. Если я правильно понял, она спрашивает: вампир вы или нет и не едите ли вы пассажиров. А вдруг и нас съедите и мы до дому не доедем?

Я издевался, но Дашка меня уже приучила к некоторой свободе в речи. В случае чего, девчонка придет на помощь. Но не похож шофер на вампира, совсем не похож.

– Дядя Боря правильно сказал. Только вы упырь дяденька и спорить тут нечего. Чую я вас, вампиров. Я против лично вас ничего не имею, живите себе. Мне только интересно…

– Понял. Не высосу ли я и тебя, девка. Что-то мне подсказывает, что таких как ты сосать, себя дороже. Что, не так?

– Всё так дядя. Сгоришь ты, холоднокровный. Так сгоришь, что и уголёчков не останется. Поделись с нами, как живешь, можешь.

– Ты бы отец и правду кололся, вмешался охранник. Она всё равно всё из тебя вытянет. Особая девка. Из нашего племени, только силы у неё не по нашим временам. Из старых, из прошлых времен сила.

Шофер притормозил, притерся на пятачке для бесплатной парковки. Сняв кепку, почесал затылок.

– Книжки о Ночном Дозоре моя внучка любит читать. Но какой к черту дозор в наши дни. Кто кого может, тот того и гложет. Не думайте, на смерть я никого не сосу, не те нынче времена. Разве что кто из совсем отмороженных так оттягиваются. А я нахожу кого из слишком полнокровных, да и полстаканчика. Полстаканчика у одного, полстаканчика у другого. Им полезно, мне приятно.

– А это, насчет инициации? Никто вампиром не становится?

– И этот начитался, вздохнул шофер. – Ну какой, скажи, дурак будет к кормовой базе новый сосунов подпускать. Нам и самим порой впроголодь.

– А дети, внуки у вас тоже вампиры? Ляпнул я очередную глупость.

Шофер сморщился, словно съел лимон без сахара.

– Своим детям я не враг. Нормальные у меня дети. И жена нормальная. У вампиров нелегкая судьба. Живем мы долго, нечего сказать. Но веселого в нашей жизни немного. Совсем даже и мало веселого. Пусть хоть дети живут радостно. Для них живу, работаю. А сосу, так это чтоб не помереть. Смотрел небось фильм “Выживут только любовники”. Там оба без кровушки жить не могут. А уж на что крутые и богатые.

Дашка глядела на вампира с сочувствием и наконец сказала:

– Нам дядя нужен шофер. Тот, что у нас есть, нас не устраивает. Пойдешь к нам работать, будешь получать очень приличную денежку. Семье твоей легче будет и тебе не придется по 12 часов в день по городу мотаться. На твой ночной промысел мы тебя отпускать будем. Только ты всё же не злоупотребляй. Полстакана, не больше.

Малопьющий вампир явно засомневался в Дашкиных словах. Но охранник что-то шепнул ему на ухо.

– Правда? В день столько зашибаешь? Недоверчиво спросил упырь.

– Хорошо он зарабатывает, подтвердил я. Даша считает, что наш коллектив надо укрепить вампиром. Я Дашеньке верю. Вливайся друг в нашу компанию, с работой не переутомишься, денег для прокорма семейства прибавится.

Вампир призадумался. Машины проезжали мимо, сигналили нам, чье-то место на парковке мы видно все же заняли.

– Ладно, хозяин, довезу вам до дому, а там решать будем. Удивили вы меня, крепко удивили. Пожалуй, что я и соглашусь.

И вампир согласился. На следующий день у нас был небольшой скандал с прибывшим из отпуска шофером. Получив от нас изрядную сумму, он отказался от места. Вампир Георгий Витальевич занял место нашего шофера.

………………………………………………………………………………………..

Шпинель. Камень прекрасный, редкий. Камень обманщик, тебя часто принимают за рубин. Красотою ты рубину не уступаешь, немного мягче рубина, но достоин любой короны, любого, самого дорогого украшения. Красная и розовая, фиолетовая и оранжевая, ты королева шпинель.

– Восемь каратов, великовато для кольца. Мадам министерша высказала мне в прошлый раз своё сочувствие. Старовата оправа, рубин-балэ не столь престижный камень, сколь настоящий рубин. Пусть он тоже с предгорий Бирмы, лежал там в тех же осыпях, что и его благородный родственник рубин. Пусть. Но у вас, мадам Елизавета, украшения недостаточно благородны. Знали бы эти дуры! Впрочем, тебе, женушка министра осталось знать не слишком долго. На ближайшем вечернем приеме я займусь тобою лично.

Она подошла к зеркалу, она поглядела на свое отражение. Для ста семидесяти лет очень молодо выгляжу, практически могу не пользоваться косметикой. Сын олигарха Кузякина опять будет делать мне неприличные предложения. Может осчастливить мальчика? Денег на мелкие текущие расходы вечно не хватает. Давно ли умер мой четвертый муж. А от его миллиарда не осталось уже и половины. Я слишком спешу жить. Я по-прежнему молода душою. Министершу я отравлю ядом кураре. Он настолько стар, что стал уже новым и непривычным. Все эти “новички” и полонии не средства для уважающей себя ведьмы. Ах, надо бы купить новое рубиновое ожерелье.

Хозяйка дома продолжила подготовку к вечернему приему. Будут только старые друзья: две ведьмы из проверенных временем подруг, старый опытный вампир Игорь Викторович, пара гостей из простых и юная, еще неопытная пантера Элеонора. Многообещающая пантера, с такой стоит дружить. В условиях города пантера значительно более эффективное оружие, чем тот же волк или даже медведь.

Глава 14

– Ах, мадам Елизавета! Я опоздала, умоляю вас, простите. Милочка, я так спешила. Какой-то болван подрезал нашу машину по дороге к вам. И представьте, за рулем сидел вампир.

– Вот тут подробнее, дорогая Элеонора.

– Да подробностей почти и никаких. В машине сидели двое, какой-то мужик из простых и девчонка.

– Мужик из простых и девчонка. Теплее. Помнишь нашу невинно убиенную подругу. В последний свой вечер она беседовала в театре как раз с девчонкой и сопровождающим её мужчиной. Если тут замешаны вампиры… Хотя, нет, не сходится. Ксения была мощной ведьмой, какой-то вампиришка не мог причинить ей вреда.

– О чем беседа, милые дамы?

Игорь Викторович подошел как всегда незаметно.

– Так, о своем, о девичьем.

Вампиру совсем не следовало знать о подробностях трагической гибели местной ведьмы. Реноме нашего брата ведьм надо поддерживать. Мы непобедимы, мы великие и ужасные, мы самые страшные твари под луной и солнцем.

– Вы слышали о несчастье с нашим соратником. Отправился недавно на ночную охоту. И видимо попал в лапы охотника на вампиров. Да, их теперь фактически нет, вывелись, завершили свои подвиги. Но похоже не все, какой-то один сохранился. Не осталось от нашего настоящего полковника ни единого следа. Был вампир, и нету его.

Елизавета знала, о ком идет речь. Мощный был вампир. Без принципов, убивал всех подряд. На своем посту в полиции брал взятки в неимоверном объеме. Имел связи с самыми высшими кругами. И вот ушел, ушел туда, где никакие связи не помогут. Где вампирам уготовано страшное послесмертие, мучения практически вечные. Неужели и у меня будет такой конец?! Не думать, только не думать о таком! Нашего веку на сотни лет хватит. А если не хватит… ? Всегда есть средства: поймать молоденькую девочку и использовать дурёху по полной. Кровь, кожа, другие пикантные части тела.

– Конкретнее Игорь Викторович. Никаких подробностей гибели героя так и не установлено?

– Выехал на место происшествия, сгорела машина с вашей коллегой, Ксенией. Обыскивал место происшествия, потом уехал домой…

– Домой говорите?

Елизавета нюхом чуяла, что с этими двумя событиями есть какая-то связь. Надо найти машину с парой тех уродов. Вдруг? Чудесное слово, вдруг.

Вечер шел своей чередой. Развлекались в меру сил, играли в карты. Пантера Элеонора исполнила романс на слова популярного композитора, Елизавета аккомпанировала. Вампир Игорь Викторович сидел у фортепьяно и задумчиво глядел в окно. Сегодня он не пойдет на охоту, сегодня неподходящий день. Кто же все-таки убил нашего ветерана?!

………………………………………………………………………………………..

Ходит пташка весело по тропинке бедствий, не предвидя от того никаких последствий.

Мы предавались невинным развлечениям. Выбравшись в центральный парк, нашли уголок поглуше, и взяли в оборот нашего волка оборотня. Даша, посмотрев в музее картину Васнецова “Иван царевич и Серый волк”, решила на волке покататься. Оплатим, сказала. За покатушки платим в валюте повременно. Не бойтесь, за хвост таскать не буду.

Я категорически отказался представлять Ивана царевича и лезть на спину волку не захотел. Вампир Георгий Витальевич, стоя в стороне, посмеивался в кулак. Его тронуть Даша пока не рисковала. Наш несчастный охранник подпрыгнул, кувырнулся через голову и мгновенно превратился в довольно крупного волка. Не первый раз я вижу его обращение и каждый раз восхищаюсь могуществом причуд матушки природы. Только что был человек и вот уже настоящий серый волк. Волк подошел к Даше, склонил перед ней голову, дескать залезай и катайся, мучительница. И моя Дарья полезла.

По узким боковым дорожкам парка, по центральной аллее, снова через кусты, деревья и к нам, ожидающим её в укромном уголке.Веселье длилось не менее часу. Волку досталось крепко, но похоже, он тоже был доволен. Новый род деятельности пришелся ему по вкусу. Катать у себя на спине хорошенькую девушку не так уж и плохо.

– Я пощусь, пощусь, уже третий день пощусь, нарушил, наконец, молчание вампир. – А здесь по аллеям не одна и не две толстушки, полнокровные здоровенные девахи. Для них полстакана крови ничего не значит. Я буду осторожен шеф, я всегда осторожен шеф. Совсем без этого я никак не могу.

Вот и настал час Икс. Не разрешить нашему шоферу мы не можем, разрешив же, принимаем ответственность на себя.

– Сосите, черт с вами. Но крайне осторожно. Вдруг у какой из толстушек слабое сердце или еще что.

Наш шофер усмехнулся и легкой молодой походкой исчез за деревьями. Пошел охотиться.

– Пора и нам перекусить. Как ваше мнение, товарищ волк?

Охранник, уже обернувшийся человеком, устало кивнул головой. Я захватил с собой не свертки, целый рюкзак деликатесов. Постаралась наша Ангелина Рудольфовна.

– Кто-то бежит. Пробежку совершает по парку, сообщил наш охранник.

Мы только что съели котлеты с лучком и чесночком, закусили бужениной и пребывали в состоянии любви и дружбы ко всему земному шару.

– Не человек бежит, уточнил охранник, сразу ставший серьезным.

– Волк оборотень, твой коллега, спросил я.

– Нет, другое. Походка кошачья, легкая, мягкая. Какая-то кошка.

– Тигр, леопард, лев, наконец? Стал перечислять я.

– Один черт. Какая-то дрянь из кошачьих. Только не тигр, у того походка потяжелее будет.

– А как твое мнение, Даша? Где ты Даша?!

Дашка только что стояла рядом и теперь её нет. Не иначе отправилась выяснять, кто там в парке бегает без нашего разрешения.