Рубикон Брахмы

Часть Первая. Крепость на Фолиум-45. Глава 1

Человек — это не то, что он строит, а то, что он разрушает, чтобы выжить.

Профессор кафедры железобетонных конструкций — Георгий Павлович Гречко не раз продвигал эту философию на своих лекциях, а Брахма не раз затевал с ним спор. Только созидание виделось молодому инженеру единственно верным путём становления личности. Только новое дело, новый проект, новое строительство могли быть лицом человека, определяющим его суть и характер.

На Фолиум-45 Брахма прилетел созидать. Так вышло, что в свои 42 опыт строительства он имел немалый, но в корпоративном бизнесе репутация была нулевой. Единственный контракт, который смогла предложить его молодой компании система тендеров, — возведение компрессорной станции на удаленной от развитых обитаемых систем планете. Фолиум-45 была богата одноимённым минералом и активно разрабатывалась. Для жизни она не годилась, поэтому переселенцев совсем не привлекала. Более шести лет назад прибывшие специалисты корпорации возвели на Фолиуме космопорт, горно-обогатительный комбинат и ряд промышленных объектов, необходимых для расширения производственной инфраструктуры. Фауна планеты оказалась весьма многочисленной и довольно агрессивной, поэтому большинство первых трёх волн колонистов оставили здесь свои кости. От некоторых, впрочем, не осталось и костей — многие обитатели Фолиума так пристрастились к мягким телам с «человеческим» вкусом, что предпочитали поглощать добычу всю без остатка.

Это был результат стандартной стратегии Дома Вальграйв. Не желая вкладываться в дорогие технологии колонизации на стадии разведки, Вальграйвы предпочитали самый дешевый ресурс — наёмников. Специалисты геологоразведки, биологии, строительства, военного дела подписывали заманчивые контракты и летели на терра-инкогнита с надеждой на лучшее. В деле освоения планет надежда для пионеров была главным мотивом. Можно было хорошо заработать и поднять рейтинг в профреестре, а можно было погибнуть. На Фолиуме удача редко заявляла о себе, поэтому строительство шло слабо. Даже когда корпорация завезла энергоустановки и стала прикрывать свои объекты силовыми щитами и роботурелями, специалисты отказывались сюда лететь.

В принципе, производственный цикл добычи Фолиума работал в автоматическом режиме: огромный комбинат обслуживали роботы и несколько инженеров. В космопорте, карьерах и логостанциях тоже находился малочисленный персонал, обеспечивающий все цепочки цикла. Однако производство не развивалось. Шахты были богаты рудой, и объём добычи можно было бы увеличить, но это требовало строительства новых объектов инфраструктуры. А стройка, несмотря на обилие автоматизирующих труд механизмов, до сих пор нуждалась в человеческих руках и мозгах, которые не желали лететь на Фолиум-45.

У Брахмы не было других вариантов, и два месяца назад он поставил галочку в Системе тендеров напротив лота: «Реконструкция и модернизация компрессорной станции на логистическом маршруте Карьер „Витте-12“ — Комбинат ДОФ — Космопорт „Фолиум-Запад-4“». Сумма: 12 600 000 юн.

Под проект корпорация охотно выделяла целевой кредит, позволяющий якобы приобрести львиную долю необходимой техники. Кураторы обещали бесперебойное снабжение материалами в рамках потребностей. По сути, от Брахмы требовалось организация и контроль строительного процесса. Это он умел.

***

Темнота. Он крадется в темноте. Только мерцание индикаторов на голографическом дисплее штурмового интерфейса. Он ведёт свою группу подрывников через мёртвый город на оккупированной территории. Он помнит — это задание. Командование отправило их минировать подземный комплекс повстанцев — якобы стратегический узел связи. Но данные разведки скудны, маршрут подозрительно чист, а координаты словно специально ведут их в узкий каньон между руинами.

Рядом возникает капрал Терри, обычно улыбчивый командир отделения разведки штурмовой роты, сейчас мрачен и серьёзен:

— Шива, впереди всё чисто. Мои парни никого не видят.

— Это нехорошо?

— Да, это странно. Настолько странно, что нехорошо. Узел связи надо бы охранять, а они словно забили на оборону и сняли все посты.

Уже тогда он должен был всё отменить. Отвести из зоны операции этих парней из разведки и свою группу. Ведь он знал, что опасен для штаба, для тех, кто отправил его сюда, своим мнением, своей осведомленностью. Знал, но тупо лез в ловушку. Потому что не мог игнорировать приказ.

Упрямый и прямой, как лом, он написал рапорт на одних убийц и представил его другим.

Эти генералы травили целые кварталы нейротоксином, выделяли «союзным» корпорациям пленных разных рас для тестирования новых имплантов. И теперь ему дали задание, от которого пахло гнилью.

— Почему нет дронов прикрытия? — спрашивает он по закрытому каналу.

— Экономия ресурсов, майор. Вы справитесь и так, — сухо отвечает штабной офицер.

Его люди идут за ним, не зная, что их уже списали.

Первая мина срабатывает сзади — там, где только что прошли свои. Взрыв отрезает путь к отступлению. Затем подключаются автоматические турели, оживающие в руинах. Они стреляют «точно» по имперским меткам на шлемах.

— Это засада! Нас подставили! — рвет перепонки крик одного из его бойцов.

Он признает это слишком поздно: их привели на казнь. Командование знало.

Впереди отделение разведки огрызается огнём во все стороны. Он отдаёт приказ отходить через канализацию, но там — фугасы с дистанционным подрывом.

Один за другим гибнут его люди. Сержант Ковш — разорван осколочной миной. Рядовой Лис — сгорает заживо, когда очередь турели бьет в термозаряд в его рюкзаке. Последнее, что он видит, перед тем как взрывная волна швыряет его в темноту, — голограмму генерала Дерби, холодно стирающего их группу из списков.

Он летит в чёрную пустоту, его кружит и трясёт, как тряпичную куклу.

Секунду спустя он понимает, что тряска — это рука механика Войтека, который трясёт его за плечо:

— Брахма! Да проснись же ты наконец! Транспортник заходит на посадку! Техника пришла.

Массивный транспортник «Leviathan Hauler» мерно гудел винтовыми турбинами на антигравитационных подвесах, зависнув над разгрузочной площадкой.

— Герда, — вызвал Брахма своего оператора, — сними щит.

Красавица германских кровей вонзила пальцы в голографический интерфейс, вырывая из него алые нити энергопотоков, и силовая установка сорвалась в цикл отключения. Где-то в недрах модуля энергоблока завыли турбины, и купол над площадкой начал меркнуть, как угасающий неоновый знак, трескаясь молниями статики.

Силовой щит — марево из переплетённых плазменных дуг — загудел, как трансформаторная будка под дождём, а когда поляризационные матрицы погасли, воздух звеняще схлопнулся, оставляя после едкий запах и ощущение пустоты, будто содрали кожу. Атмосферу на Фолиум-45 формировала разреженная газовая смесь — едкий коктейль из метана и сернистых испарений, — непригодная для лёгких, но хоть как-то сдерживающая радиационный ветер. Брахма почувствовал, как сквозь броню скафандра пробивается ледяное дыхание планеты.

Стоящие рядом инженеры замерли, вжав головы в плечи: теперь над ними была не мерцающая броня, а тусклое небо хищной планеты. Эта открытость неприятно жгла горло адреналином. Щита нет, а значит, нет и защиты от всего, что там, за низкими склонами скалистых гор, ждет удобного случая, чтобы напасть.

Похожий на летающий китовый скелет с реактивными «плавниками» «Hauler» распахнул створки грузового отсека, выпуская тросы с закреплёнными контейнерами.

— Четыре места у Вас по накладной, — устало объявил по рации экспедитор.

— Отлично, — ответил Брахма. — Вы спуститесь для процесса приемки груза? Документы подписать, всякое такое?

— Нет, конечно, — хохотнул от возмущения экспедитор. — Там всё нормально!

— Что значит «всё нормально»?! Это техника! Её надо принять, проверить, запустить! А что если проблемы какие-то всплывут?!

— Если что-то там всплывёт, связывайтесь с поставщиком, — отрезал экспедитор.

Брахма поднял голову, будто мог рассмотреть внутри громады «Левиафана» наглую морду говорившего, и уже собрался выдать тому короткую порцию доходчивого мата, но Герда вышла в эфир с тревожной новостью:

— Брахма, западный дрон видит на границе с плато «Грифоновы Клыки» группу местных — похоже, «контролёров».

— Дистанция? — напрягся Брахма.

— Три километра!

Каким-то непостижимым образом местные расы всегда чувствовали момент, когда человек на их территории оказывался без защиты. Исследовать этот феномен не удалось, да никто и не пытался. То ли они определяли изменение вибраций силовых полей, проходящее через атмосферу на большие расстояния, то ли изменение режима силовой установки отдавалось через платформу в грунт. А может, до них долетали флюиды человеческого страха — так земные лошади и собаки чувствовали эмоции людей через хемосигналы.

Брахма выругался. Спорить с «доставкой» было некогда, да и вряд ли имело смысл.

— Заканчивай выгрузку и вали на хер отсюда, козлина! — передал он свои соображения экспедитору.

— Ага! Вам тоже хорошего дня, мудила голожопый!

В принципе, он был прав: Брахма и впрямь был голожопым. Это было видно и по составу его команды, и по объекту, и по списку того оборудования, что он закупил для стройки.

Нормальные строительные компании, наверное, уже забыли названия тех динозавров, которых он собирался «приручать»

Там, где ширилась цивилизация, рытьем котлованов и траншей, перемещением грунтов занимались монстры из серии «Neuro» — краны, бульдозеры и экскаваторы с прямым нейроинтерфейсом, управляемые оператором через мозговой имплант. Силовые арматурные каркасы сплетали автономные роящиеся дроны «Nanowhip», использующие углеродные нити. А для разгрузки и установки многотонных блоков и модулей применяли гравитационные машины «Grav-Ripper», решающие свои задачи с помощью локальных гравитационных полей.

Однако любая единица такой техники стоила как две-три стоимости всего объёма строительства, за которое он взялся. Поэтому в контейнерах его ждали хорошо сохранившиеся, если верить поставщику, но давно морально устаревшие ветераны стройки с силовыми установками на газовых двигателях. Да, шумные, да, тяжёлые и медленные, да, управляемые даже не дистанционно, а оператором! Но машины этого поколения тоже умели делать дело. За их спиной была целая эпоха: тысячи возведённых городов и отстроенных колоний. Просто их время ушло, репутация забылась, и место им отвели на самой дальней окраине самого дальнего склада. Впрочем, как и ему — Брахме. Поэтому он чувствовал к этим машинам что-то вроде родства.

— Брахма! На севере тоже движение! Четыре километра! И там и на западе уже группы по 30-40 особей! — Герда мониторила и всю зону стройки, и прилегающие к ней территории.

Тросы транспортника освободили захваты и бесшумно скользнули вверх, оставив на площадке четыре контейнера.

— Ставь щит, Герда!

Территория стройки представляла собой квадрат со стороной 300 метров. В центре стоял двухэтажный корпус управления, где размещались центр контроля и регулирования оборудованием, жилой и медицинский модули, а также ряд вспомогательных помещений. Предыдущие команды строителей смогли возвести его и два компрессорных модуля, необходимых для перекачки газа «Крионекс-3» от месторождения к горно-обогатительному заводу. Потом пришли местные и просто всех съели. Как и Брахма сегодня, те парни тогда были предоставлены сами себе и защиту, вероятно, надеялись обеспечить сами. Теперь, когда угроза от обитателей планеты была очевидна, корпорация установила в здании управления силовую установку энергетического щита. Вероятно, опять же из экономии, установка была слабая, с минимальными характеристиками, и после отключения рабочую мощность набирала долго, около пяти минут.

За вторую неделю пребывания на Фолиуме они уже несколько раз снимали щит: и для того, чтобы зайти на станцию самим, и чтобы принять несколько транспортов снабжения. Поэтому каждый инженер знал, как работает эта дешевая хреновина. Купол накрывал квадрат медленно и не полностью, оставляя углы с габаритными фонарями за периметром. Но всё-таки это была защита.

— От западной группы отделилось три особи, идут к нам! — крикнула оператор.

Брахма уже направился открывать контейнеры, но вернулся к монитору Герды.

— Увеличь картинку. Кто такие?

— Два «тенетника» и «кривокост». Скорость — 8-10 километров в час.

Глава 2

Зум камеры увеличил изображение и навёл резкость. На мониторе стали отчётливо видны три твари, лёгкой трусцой бегущие к станции.

Системный бастиарий определил их тип и, обрисовав контуры красным, вывел сообщения:

«Тенетник» (паукообразный гарпунщик)

«Кривокост» (гибкий стайер-камикадзе)

Шесть тонких, но мощных конечностей «тенетника», оканчивающиеся крючковатыми когтями, легко несли массивное тело, покрытое ворсистой кожей. Вместо головы у паука была выдвижная «груша» со щупальцеобразным ртом, из которого он мог выстреливать заострённые ветви геспара.

На Фолиуме рос геспарианский тополь — высоченное дерево очень плотной структуры, которое под воздействием песчаных ветров периодически роняло свои ветки — прямые и прочные, как черенки от древней лопаты. Было известно, что «тенетник», садясь на них задницей, вбирал их к себе в брюхо, где, видимо, под воздействием своего кислотного секрета превращал в острейшие иглы-дротики. При помощи мощной спиральной мышцы он метал эти дротики на дистанцию до 200 метров, пробивая все виды защитных костюмов колонистов, кроме боевых.

Одно радовало: перезаряжались они долго, около минуты, и веток-геспаров несли в себе не больше трёх.

Между двумя пауками, словно пританцовывая и разворачивая на ходу длинное тело то одним, то другим боком, трусила не то гиена, не то геккон на шести лапах. Позвоночник «кривокоста» позволял ему изгибаться под немыслимыми углами. На серой с пятнами спине имелось несколько костяных «карманов», в которых хищник нёс осколки острых камней для метания. Резко выгибаясь, тварь использовала хвост как пращу и могла швырять камни с неожиданных траекторий на огромные дистанции, до 400 метров, с убийственной силой.

— Что по времени, Герда? Через сколько они будут здесь? — Брахма, как и все, чувствовал себя неуютно без силового купола. Базовый защитный костюм, выдаваемый гильдией строителей, давал защиту только от вероятных угроз стройплощадки, таких как падающий на голову или ногу лёгкий строительный блок. В случае встречи с агрессивной фауной планеты он был всё равно что пляжная майка против штурмового ножа имперского пехотинца.

— Через 18 минут, судя по данным дрона, — ответила немка, — но они же и ускориться могут, а эта рухлядь будет ещё пять минут запускаться. Тревожно мне, босс.

— Мне тут тоже тревожно стало, Брахма, — влез в эфир Эстебан — инженер-энергетик. — Что-то сильно шумит в модуле энергоустановки. И статус загрузки залип на 9%.

— Мля, мой интерфейс тоже показывает, что динамики загрузки щита нет! — воскликнула Герда.

Это была проблема. Брахма тяжело вздохнул. Осмотр техники откладывался.

Из опыта других колонистов Брахма знал типичную тактику крилл’аней. Гонять всю свою «пехоту», чтобы попросту удариться о энергощит или попасть под огонь турелей, они не желали. Потому сперва отправляли на разведку малые группы. Те проводили «проверку» обстановки, «щупали оборону», и, если оказывалось, что люди серьёзно не огрызаются или вообще лишены защиты, тогда на них шёл серьёзный накат крупной стаи.

— Так, всему персоналу! Внимание! Всем, кто снаружи, — укрыться внутри комплекса управления! Войтек, Эстебан — быстро к энергоустановке! Установить причину сбоя! Герда — продолжаешь контроль за периметром! Информируй об обстановке каждые две минуты!

Брахма побежал от разгрузочной площадки к зданию комплекса управления. Однако запереться за бронедверью ему, к сожалению, было нельзя. Его люди, техника и сооружения — были его ответственностью. Он должен был их защищать.

Рассчитывая бюджет предприятия, он подбирал персонал, как и технику, сильно ограничивая свои желания. Поэтому каждый специалист в его группе, а их было семеро, объединял в себе несколько умений. Герда была медиком с опытом работы в дальних колониях и управляла дронами контроля, Эстебан отлично разбирался в приборах энергетики и компрессорном оборудовании. Механик Войтек, если у него было время и мультитул, мог создать из кучи лома робота, винтовку или планшетный компьютер, в зависимости от задачи. Денис, Харви и Амен-анх имели обширный опыт управления техникой: от раритетных экскаваторов до современных многофункциональных строительных дронов.

***

Сам Брахма прежде всего был инженером-строителем, но жизнь заставила овладеть массой смежных навыков: он мог и сесть «за рычаги», и приготовить кладочную смесь, и создать архитектурный проект. Функцию службы охраны он тоже взял на себя, поэтому сейчас спешил в «оружейку». Думать о том, что будет, если инженеры не успеют поставить щит, не хотелось, но этот вариант только что стал вполне реальным.

— Брахма! От северной группы тоже делегация — два «паука» и три «гиены»! — доложила Герда. — Западная группа уже на дистанции двух с половиной километра!

— Принял, — буркнул Брахма. — Эстебан, жду от тебя инфу!

— Да, босс! Мы уже рядом! Сейчас увижу, что тут за беда! — ответил инженер-энергетик. Он недавно отметил шестидесятый юбилей и похвастать отличной физической подготовкой не мог, что и подтверждала его одышка в эфире.

Брахма достиг оружейной комнаты. Электрозамок пискнул, и стальная дверь тихо скользнула в сторону. На оборудованных для хранения, обслуживания и ремонта стеллажах и верстаках можно было бы разместить около четырёхсот единиц «стрелковки», но арсенал строителей был гораздо скромнее. Оружие Брахма закупал по остаточному принципу, надеясь на обещанный корпорацией купол. Это было очень дорогой затратной статьёй.

Он взял с полки «Beekeeper» — гражданскую версию армейского автоматического дробомёта «Шершень-12», вставил в костюмный бокс для утилит две коробки с патронами и четыре подствольные гранаты «Шок-сеть». Затем, подумав секунду, всё-таки прихватил и «Молчуна» — полуавтоматическую винтовку с интегрированным глушителем на базе армейского «Призрака» (Stealth Ops Mk.VI).

«Iron River Civilian Arms», как и многие другие производители, изящно балансировала между смертоносностью и законом, создавая гражданские версии военных образцов. Убирался режим «полного автомата», оставляя колонисту только одиночные выстрелы или очередь на три. Глушитель делался несъемным, чтобы исключить установку других стволов, а магазин урезался с тридцати до десяти патронов. Несмотря на полную невозможность как-то доработать «Молчуна», гражданские спецы любили эту машинку. Калибра 5,45 миллиметра хватало, чтобы отпугивать или охотиться на мелких и средних тварей, а бесшумность и точность позволяла не привлекать новых, нежеланных гостей и не тратить много боеприпасов.

Лестницы в западной и восточной частях здания вели на плоскую крышу с парапетом, где Брахма собирался занять позицию для огня. Удивительно, но за ту неделю, что они с командой пробыли тут, он ни разу не озаботился вопросами безопасности. Тому, конечно, были разумные объяснения. Сроки выполнения работ давили, не оставляя времени на раскачку, поэтому мозг был занят вопросами планирования стройки, изучения проекта и организацией логистики стройматериалов и техники. В свою очередь, энергоустановка щита делала вопрос обороны второстепенным и усыпляла бдительность.

Брахма выбрался на крышу. Железобетонная плоскость кровли была прикрыта слоем полимерной гидроизоляции, исключающим проникновение внутрь любых видов осадков и надёжно прикрывавшим внутреннее пространство и от кислотных ливней, и от мелких метеоритных дождей. Метровый бетонный парапет со всех сторон давал дополнительную защиту, хотя, с другой стороны, усложнял круговой обзор.

Подойдя к западной границе крыши, Брахма уложил на плоскость парапета «Молчуна», а дробомёт прислонил к стене рядом.

Оптика костюма не имела приличного зума, давая лишь пятикратное увеличение. С запада на восток тянулась ломаная линия предгорья Грифоновых Клыков — неширокой остроконечной гряды. Она прикрывала от наблюдателя и саму зону выхода из остроконечных скал на западе, и Плато Костяных Ветров на востоке, усеянное окаменелыми останками неизвестных существ, и Жилу Раздора — глубокий разлом, где тектонические плиты медленно сдвигались, угрожая обвалами на севере.

Лишь южная часть просматривалась далеко — там пролегала Беззвучная Пустошь — мёртвая равнина, где звук глох, будто поглощённый вакуумом. Через Пустошь всего в двух километрах от компрессорной станции пролегала автострада Корпоративного коридора — дорога соединяющая Горно-обогатительный комбинат и космопорт. Пользоваться ей мог только транспорт Дома Вальгрейв.

***

— Брахма, — зазвучал в рации голос Эстебана, — тут такое дело… Квантовый плазменный стабилизатор матрицы «поплыл»…

— Подробнее! — нетерпеливо потребовал Брахма, понимая, что забарахлило само «сердце» щитового генератора.

«Да что же так-то?! — сердито заговорила внутри досада. — Только ж начали! Почему же не строить, сука?! Почему же опять стрелять?!»

Пока Эстебан подбирал слова, с докладом подоспела Герда:

— Западная стая — дистанция 2,8 км, скорость без изменений. Северная стая — 3,6 километра, скорость та же! «Контролёры» на тех же позициях! Не понимаю всё-таки: они нас как-то видят или чувствуют?

— Короче, — снова, не спеша, вступил Эстебан, — сверхпроводящие катушки, обычно поддерживающие стабильный поток частиц, перегрелись из-за скачка в сети. Кристаллическая решётка охлаждающего модуля треснула, и теперь плазма бушует, как дикий зверь в клетке. Может прожечь корпус насквозь.

— Решение?! — основательность инженера, сейчас выглядящая как медлительность, начала бесить Брахму.

— Ну-у… В комплекте поставки корпорация прикладывает дополнительный модуль. Но… менять его… это часа два… — задумчиво произнёс Эстебан. — Наверное… многовато…

«Удивительная проницательность, — подумал Брахма, играя желваками. — Даже ты, дорогой мой испанец, понимаешь, что всех нас сожрут тут в течение первого часа».

— Давай ещё варианты, Эстебан! Только сильно не спеши, пожалуйста, подумай основательно. Будет очень хорошо, если мы поднимем щит минут за пятнадцать максимум, понимаешь, Эстебан?! То есть до того, как разведка «контролёров» поймёт, что мы тут стоим без штанов, развернувшись к ним голой жопой! Поймёт и кинет на нас полноценные стаи вместе со всякими там «буревестниками» и «роторами»!

В полёте на Фолиум-45 Брахма изучал все доступные данные по планете. Кроме особенностей грунтов и атмосферы, требующих применения особых модификаторов бетона, он почитал и о местных расах. В местах разработок колонизаторы столкнулись сперва с несколькими видами зверья, которые нападали разрозненно, как, впрочем, зверью и подобает. Однако позже атаки стали более организованными, и люди заметили, что теперь охотой на них стали управлять некие особи.

Когда после одной из контратак армейского патруля учёным передали труп крилл’анина, в бестиарии появилось подробное описание:

«Крилл’ани: трёхногое бескелетное существо, поддерживающее форму за счёт избыточного гидростатического внутреннего давления, с пальцами, сросшимися в щупальцеобразные пучки. Безротая трёхглазая голова, покрытая густой сеткой мощных вен. Спина имеет два ряда наростов, видимо, являющихся телепатическими узлами. Кожа постоянно выделяет едкую слизь, очевидно, усиливающую телепатический эффект».

Также Брахма помнил, что особь питалась через складку на животе (второй рот), скрытую под кожей, выпуская два-три тонких жалообразных отростка. Предпочитала мозговую ткань. Во всяком случае, камеры наблюдения, фиксирующие результаты удачных налётов под управлением крилл’аней, показывали, что все эти «пауки» и «гиены» поедали лишь мышечную плоть, всегда оставляя мозг своим координаторам.

Если человек не попадался на открытой местности и успевал укрыться в строениях, крилл’ане подключали к штурмам «тяжёлых» тварей: «буревестников» и «роторов». И те и другие, в целом, напоминали гальяарского н’зеритта или ходящего на двух ногах земного медведя. Оба вида имели тяжёлый заострённый горб на спине и использовали его как молот. Только «буревестник» перед ударом разгонялся и влетал в препятствие в кувырке, а «ротор» закручивался в вертикальной оси. Имея достаточно места для разгона, твари за пару десятков подходов превращали шестидесятисантиметровую железобетонную стену в печальный, гнутый армокаркас с жалкими остатками обломков бетона.

Стены центра управления были толщиной в сорок сантиметров.

«Значит, — думал Брахма, — если придётся иметь дело с „тяжёлой кавалерией“ крилл’аней, строители смогут продержаться там не больше часа».

Вспомнив снова те видео из бестиария, где «местные» разбирали подобные объекты, Брахма помрачнел и со вздохом взглянул на дробомёт. Это был, пожалуй, его последний аргумент в случае встречи с «тяжёлыми».

«Пчеловод» («Beekeeper») своим основным калибром не смог бы остановить «буревестника» или «ротора», но создавшая оружие «Frontier Defense Solutions» заложила в конструкцию хороший потенциал для установки тактического обвеса даже для гражданских версий.

При покупке оружия Брахма заказал установку на него подствольного гранатомёта DP-4. К нему шли два типа неразрывных гранат. Первая называлась «Шок-сеть» и была, по сути, сетью с шок-эффектом. А вторая… То ли издеваясь над гражданскими, то ли из безусловной любви к своему детищу, конструкторы дали ей имя «Медовый удар». При этом гранату лишили главного тактического свойства — взрываться.

«А как ещё? — подумал Брахма, по-отечески погладив ребристый ствол. — Тебя ж „Пчеловодом“ назвали… Значит, и бахать тебе — „Медовым, сука, ударом“».

На самом деле, граната кинетического действия «Медовый удар» была серьёзной штукой. Тяжёлый металлический снаряд из сплава тулия, который работал как гигантская пуля с колоссальной пробивной силой и экспансивным эффектом. При попадании в цель срабатывал пьезоэлектрический детонатор, но вместо взрывчатки он активировал кинетический ускоритель, который ещё сильнее вгонял снаряд внутрь цели, где тот расширялся вчетверо, увеличивая раневой канал.

Граната пробивала и толстые костяные наросты, и плотные хитиновые пластины, и другие виды природной брони, дробя и разрушая скелеты и внутренние органы многих видов инопланетной фауны за счёт чистой энергии удара.

— Брахма, есть вот какой вариант! — радостно объявил Эстебан, оглашая результат мозгового штурма.

— Por favor, дорогой ты мой дон Эстебан, излагай же! — глядя в сторону Грифоновых Клыков, Брахма торопливо снаряжал магазины к «Молчуну».

— В восточной части площадки, там, где я в пустом ангаре сделал склад всяких технических жидкостей, есть три криобака. Если подать жидкий азот к аварийному клапану стабилизатора и впустить его прямо в плазменный контур, получится экстренное охлаждение, — инженер размышлял размеренно и спокойно, словно находился в офисе проектного института на Земле, а не в десятке километров от алчущих его мяса аборигенов.

— Звучит неплохо! — одобрил Брахма. — Но это же не всё, верно?

— Западная стая — два километра, босс! Северная — три! — Герда глядела в оба.

— Конечно, не всё! Дальше надо перезапуск на ходу делать! Пока система остывает, я перепишу программу контроллера, чтобы заставить его игнорировать повреждённый кристалл и перенаправить поток через резервные цепи.

— Всё? — Брахма поставил на пол коробку жёлтых цилиндров 12-го калибра. Это были патроны с ЭМИ-дробью: они на время парализовали живую цель и навсегда выводили из строя киборгов, сжигая электроимпульсом импланты. Патроны с картечью уже были в магазине.

— Потом последний аккорд: обратная поляризация. Чтобы компенсировать нестабильность, надо развернуть магнитное поле на 180 градусов, используя запасные катушки от двигателей строительных дронов, ну, как временный буфер.

— И? — Брахма, задумавшись на секунду, установил в подствольник гранату «Шок-сеть».

— И… всё…

— Наконец-то! Теперь самый интересный вопрос: сколько это займёт?

— Если Войтек с катушками не затянет и операторы нам помогут всё со складов в центр притащить, то, — снова помедлил испанец, — с полчаса примерно…

Бровь Брахмы дёрнулась, но тут же вернулась на место. Отбарабанив пальцами по парапету короткий ритм, он произнёс:

— Эстебан, послушай. Разведка будет возле нашей площадки через двенадцать минут. Когда крилл’ане поймут, что щита нет, и вызовут главные стаи, те примчатся сюда ещё минут через пять-шесть. Итого у нас есть восемнадцать минут, Эстебан. Потом наш строительный проект заканчивается. Вместе с нами… Понимаешь, Эстебан?

— Понимаю, босс, но…

— Раз понимаешь, друг мой, то сделай это за двадцать минут, а не за тридцать! — Брахма перешёл на крик.

Мысли ускорились, как бывало при стрессе.

«Итак, отсидеться на этой уютной огневой позиции не удастся! Разведке надо помешать! Ведь даже если этот, прости господи, „тормоз“ сумеет ускорить процесс восстановления установки, то ненамного! Значит, нельзя позволить „паукам“ и „гиенам“ убедиться в том, что щита нет! Или хотя бы максимально оттянуть этот момент! Как? Завалить их с территории стройки? Нечем на таком расстоянии! Отвлечь? Чем?! Непонятно! Задержать их в пути?! Нереально! Костюм строителя пока не имеет ни экзоскелета, ни ускорителей! Своим собственным пешком он не успеет! Багги? Может багги? Багги? Багги!!!»

У главного входа в центр стоял небольшой простенький «Spinning Tail». Брахма использовал его для быстрого перемещения по стройке. На местных грунтах этот электробагги мог развить скорость до 50 километров в час.

Ещё не понимая в деталях, как и что он будет делать, Брахма схватил «Пчеловода» и бросился по лестнице вниз. Чёткий план пока не прорисовывался, но было ясно, что, сидя на крыше, он не остановит накат на свою стройку.

Глава 3

Подбегая к багги, он прокричал в эфир:

— Операторы, внимание! Денис, Харви! Доставить со складов всё, что нужно Эстебану и Войтеку! Аккуратнее с криобаками! Амен, дуй на погрузчик! Ставь перед главным входом пять паллет! Тех, что с полимерами в канистрах! Герда, займи место на крыше! Там мой карабин! Веди наблюдение! И за мной, и за тварями! Если мне понадобится прикрытие, будь готова открыть огонь!

«Сейчас, — решил Брахма, — прежде всего нужно остановить ту группу, которая идёт с запада, так как они подошли ближе. Затем как-то придётся заняться той, что идёт с севера».

Пока он будет мотаться, Амен-анх перекроет вход в центр управления паллетами с полимером. Если дойдёт до атак «буревестниками», тогда тем придётся потратить несколько подходов на то, чтобы раскидать большие вёдра с плотным и вязким веществом, прежде чем они смогут добраться до стен и дверей. А это подарит время…

Двигатель багги бодро засвистел, и машинка рванула вон со стройплощадки в сторону Грифоновых Клыков.

— Босс! А у тебя какой план вообще? — поинтересовалась Герда в радио эфире.

«Эх, милая, — подумал Брахма, — мне и самому интересно…», — но вслух выкрикнул: — Задержать обе стаи! До того как они оповестят крилл'аней, что у нас нет щита!

— Однако… Но там же… По три «тенетника» и «кривокоста»… Ты чего? Хлебнул какого-то едрёного отвара из мухоморов, как древний викинг?

«Ты раскусила меня, Герда, — подумал Брахма, накручивая ручку акселератора, — я хочу тебе понравиться! Поэтому пью всякую хрень и кидаюсь во все тяжкие!»

— Доклад, Герда! — выкрикнул он вслух.

— Западная стая — полтора километра! Северная — два с половиной!

Сердце, казалось, разогналось вместе с мотором юркой машинки.

— Брахма… — добавила немка с нажимом. — Но это же тупо… Ты же не солдат, ты сейчас просто сдохнешь!

«Да-да… Тебе тоже удачи!»

— Подправь мой курс! Так, чтобы я вышел не прямо на западную стаю, а левее!

— Продолжай двигаться так же, как сейчас! Ты их скоро увидишь! Они поднимаются на холм, на который ты въезжаешь!

— Отлично! Думайте пока с Денисом и Харви, как северную группу задержать! Может, как-то высотных дронов сможете применить?! Думайте!

На подъёме багги немного замедлился, мотор был всё-таки слабоват для гонок.

— Босс, есть у меня одна мысль! — это был Денис, самый молодой из операторов. — Возьму «высотника», заряжу грузовой стропой, и попробуем запутать этих ублюдков!

— Ну вот и молодец! Действуй!

Багги выскочил на гребень, и Брахма увидел левее, примерно в километре, первую группу. Тенетник, мелко перебирая лапами, словно плыл между скальными глыбами, как корабль на антиграве, а две постоянно извивающиеся «гиены» приплясывали рядом.

***

«Вот же черти, вместе держатся, будто прикрывают друг друга», — подумал Брахма. Такая слаженность, конечно, усложняла задачу, но придумывать какую-то тактику было некогда. Он направил багги к троице, обходя их по дуге, чтобы атаковать сзади.

Ветер дул в его сторону, играя на руку, отгоняя и без того очень слабый шум электромотора. Когда до тварей оставалось метров пятьдесят и Брахма увидел, что на него не реагируют, он воодушевился настолько, что возникла мысль врубиться в стаю на полном ходу. Однако через пару секунд он разглядел на «кривокостах» такое обилие шипов, что понял: багги, с его лёгким защитным каркасом, может не пережить такое столкновение без повреждений.

Он выжал тормоз. Колёса, застопорившись, шумно заскребли по битому камню. Брахма выскочил из-за руля, наводя на тварей «Beekeeper». Оба «кривокоста» мгновенно отреагировали на шум, упруго подскочив на месте и разворачивая морды в сторону угрозы.

Бах! Картридж с «Шок-сетью» ударил «тенетника» в сочленение левой задней ноги. Разлетевшись в стороны на пять метров, края сети зацепились «когтями» за плоть, спутывая жертву. Крошечный конденсатор тут же выпустил в тонкие и прочнейшие титановые нити заряд в 75 000 вольт. Мелко задрожав, паук замер и начал крениться на бок, падая.

Почти синхронно хвосты гиенн метнулись к костяным наростам на спине, извлекая метательные камни. Падая на живот, Брахма видел, как стремительно изгибаются их тела, формируя хлёсткое движение броска. Это даже было красиво.

Над головой мощно и слитно присвистело. Два камня одновременно вмазались в глыбу за спиной Брахмы.

«Ни хрена себе синхронность!» — мелькнуло в голове, и он выстрелил картечью. Получив заряд в область таза, «кривокост» свалился и забился в судорогах, дико выгибая шею.

Брахма, торжествуя, вскочил и попытался поймать в прицел последнюю тварь. Однако та, очевидно, поняв, как охотится этот «кожаный мешок», принялась бешено скакать из стороны в сторону, при этом сокращая расстояние. Преследуя скачки «кривокоста» стволом дробомета, Брахма попятился назад. В момент, когда мушка оказалась напротив морды, ботинок запнулся о камень, и, падая, он выстрелил мимо. Гиена пригнулась на секунду и тут же, злобно оскалившись, кинулась к человеку. Брахма уже вскакивал и, видя несущегося на него зверя, понял, что выстрелить не успевает. Он вскинул левую руку, прикрываясь. Однако «кривокост» лишь изобразил намерение прыгнуть и метнулся вниз, изогнув бок так, чтобы шипы при ударе раздробили ногу колонизатору.

Брахма едва успел качнуться в сторону, вскидывая колено, чтобы пропустить тварь мимо.

Этого оказалось недостаточно: изогнутые костяные острия ударили по икре, рванули штанину. Ткань костюма выдержала, но удар был такой силы, что Брахму крутануло на месте и опрокинуло наземь. Нога вспыхнула болью, и на краткий миг в глазах потемнело. Тормозя лапами по каменистой плоскости, «гиена» развернулась в дрифте.

Адреналин не дал вырубиться от боли, и Брахма вскочил, словно неуязвимый! Он не понимал, как он себя ощущает, цела ли нога и есть ли в руках оружие. Но его дикое начало, разбуженное схваткой, зашлось внутри криком!

Валяться нельзя!

Стоять спиной нельзя!

Поэтому он выпрямлялся, глядя на тварь, силясь понять: что теперь?!

В следующую секунду он понял, что «Пчеловод» по прежнему в руке, нога немеет, а «кривокост» извивается живой пращей перед броском! Пять метров! С такого расстояния камень разнесëт шлем строительного костюма вместе с головой!

Дум! Брахма сперва не понял, что произошло. В воздухе мелькнул небольшой предмет и с гулким звуком ударил «кривокоста» по морде. Качнувшись тот, смазал бросок и камень коротко прогудел у виска.

Брахма не стал вникать в суть момента и тут же просто разрядил в противника заряд картечи.

- Ха-ха! Попала! – раздался в наушниках победный крик Герды.

Брахма понял: это немка успела стукнуть «кривокоста» своим наблюдательным дроном, испортив ему «контрольный в голову».

- Я твой должник, мин Шус (мой Ангел)! – проговорил Брахма, чувствуя, как нога наливается тяжестью.

***

- Босс, ты там давай не расслабляйся! Это ж только полдела! — заметила Герда.

Брахма спешно ковылял к багги, устанавливая в подствольник дробемёта новую гранату с «Шок-сетью».

— Дрон цел?!

— Цел, цел! Я ж несильно приложилась, так, лишь бы отвлечь!

— У тебя получилось, Герда! Спасибо! Что с северной стаей?!

— В полутора километрах!

— Денис, как твой план с «высотником»?

— Стропу с двумя петлями подготовил! Дрон на позиции! Жду нужной дистанции, босс!

«Высотником» называли летающий строительный дрон с захватом-манипулятором и камерой. Он позволял проводить работы в труднодоступных местах, в том числе на высоте. К спецразъёму могло подключаться несколько видов инструмента — от сварки до лёгкого перфоратора. Проблема была в том, что максимальное расстояние, на котором оператор мог им уверенно управлять, равнялось 500 метрам. Для стройки вполне достаточно. Для их сегодняшней задачи — до обидного мало.

Когда до базы тварям останется всего три минуты ходу, будет очень сложно сделать что-то со стаей из пяти особей.

— Эстебан, как у тебя дела? — позвал Брахма энергетика.

— Уже запускаю азот в плазменный контур! Парни монтируют катушки для активации эффекта обратной поляризации! Ещё минут пятнадцать!

Брахма с трудом влез за руль, нога пульсировала острой болью, мешала думать. Краткая радость победы вновь уступила в мозгу место напряжённой работе мысли.

«Атаковать стаю самому? Капец как опасно… Его чуть не ушатала пара „гиен“, а там банда из пяти душ… Нашпигуют его дротиками и камнями из пяти стволов… точнее хвостов… Попытаться отвести в сторону, не подходя на дистанцию выстрела? Может, и так… Вариант!»

— Брахма, может, ты вернёшься? — снова проявила заботу немка. — Стае идти до нас минут десять! Плюс минут пять-шесть до наката! Мы вроде укладываемся!

«Ух, я бы и рад… Так неохота при таком раскладе в драку лезть, хоть плачь», — мысленно поддержал он девушку и выдал в эфир:

— «Вроде» нам не подходит, Герда! Если Эстебан не уложится — нам будет туго! Так что работаем наверняка!

— Какой план, босс? — в голосе Дениса чувствовалось вполне объяснимое волнение.

Брахма вдруг подумал, что его внутренний тремор исчез сразу после первой схватки, и теперь он, хоть и подогрет изрядно адреналином, но действует осознанно и без хаотичного метания мыслей и рук.

— Будь с «высотником» на пятистах! Я зайду на них сзади и попытаюсь сбить с курса! Твоя задача: мешать им стрелять по мне! Запутаешь стропой — вообще будет класс!

Багги, урча, выбирался на очередной скалистый холм.

— Стая в километре! — доложила Герда. — Возьми чуть левее — ты отклонился!

— Босс, а у нас точно только один «высотник»? — голос принадлежал Амен-анху, египтянину средних лет, — может, есть у тебя на складе ещё?! Я свою задачу выполнил — паллеты перед входом поставил! Теперь мог бы Денису помочь!

— Только один, Амен! — добавив грусти, ответил Брахма, — только один…

С высоты холма он увидел стаю, а ниже — так близко, очень близко — лежащую перед ней беззащитную стройплощадку. Быстро добавив в магазин «Пчеловода» два патрона взамен отстрелянных, он взглянул на интерфейс, где висел список системных сообщений:

«Получено повреждение тела»

«Получено повреждение костюма»

«Рекомендовано применение препаратов «Omni-Gel» или «HackBlood» для восстановления оптимального уровня здоровья».

«Omni-Gel», недорогой универсальный нанобиотический состав, был доступен любому, даже небогатому колонизатору. Он адаптировался под тип раны (кровотечение, ожог, перелом) и применялся либо перорально, либо через систему инъекции костюма. Однако костюм Брахмы не имел этого улучшения, и аптечку с собой он не прихватил.

Ну а упоминание системой «HackBlood» — препарата с микрочипами — вообще звучало издёвкой. Лекарство работало быстро и эффективно, не только залечивая раны, но и временно повышая кибер-иммунитет против вирусных взломов системы. Только вот было оно слишком дорогим для строителя с «Фолиум-45».

Брахма положил ствол «Beekeeper» между прутьями лобовой защитной решётки и повёл машину вперёд, заходя в хвост тварям.

Глава 4

— Брахма, перегрев системы успешно остановлен! — с признаками гордости в голосе объявил Эстебан. — Начинаю перезапись программы! Парни заканчивают монтаж катушек! Ещё минут семь!

— Принял, Эстебан! — ответил Брахма. — Герда, дистанция стаи!

— Семьсот метров!

Пора было начинать сближение. Брахма направил багги прямо на идущего в середине группы «тенетника». Он не собирался тормозить, а выстрел в центр точно найдёт свою цель, даже если получится неточным из-за тряски.

— Денис, начинай! — он уже видел висящий над стаей дрон, держащий в манипуляторе-захвате стропу с двумя петлями по краям.

Брахма выстрелил гранатой с двадцати метров. Сеть обхватила лапы «паука», и тот рухнул вперёд между двумя «гиенами». Стремительно набирая скорость и обгоняя стаю, он дважды попытался достать картечью ближайшего к нему «кривокоста», но без успеха.

Несколько камней мощно ударили по корпусу машины, где-то в районе мотора и по одному из колёс. Матом Брахма выпустил своё изумление, не ожидая такой точной и быстрой реакции на свою атаку. Досада «накрутила» внутреннюю злость: он дважды промазал, а они попали, хоть он и разогнал машинку до предела.

Зато Денис сработал отменно. Переполошённые падением «тенетника» и стрельбой, твари начали суету. Для «ковбоя», которым должен был стать «высотник», такие цели становились очень трудными. Пуская камни по багги, они извивались, корчились и метались, напоминая выброшенную на берег рыбину. Однако, несмотря на это, парень ловко подкинул широкую петлю под ноги одной из «гиен» и резко затянул, направив дрона вверх. Затем, не дожидаясь, пока стая растянется, принимая бой, он проделал то же ещё с одной мечущейся тварью. Выпустив из манипулятора стропу, «высотник» отлетел ближе к базе, предоставив «кривокостов» самим себе. Теперь, оказавшись в одной связке, они дёргали друг друга то в одну, то в другую сторону, то и дело падая и не давая напарнику сделать точный выстрел.

«Красавец!» — мысленно закричал Брахма, поддерживая радостные вопли Герды, которая тоже видела крутой фокус, — «Теперь бы стропа выдержала подольше!»

Связанная из арамидных волокон стропа годилась для зачаливания грузов до пяти тонн и не оставляла шансов «гиенам» разорвать свой внезапный союз. Но и один из их метких бросков не оставил шансов электромотору «Spinning Tail».

Закручивая виражи вокруг стаи, Брахма не сразу заметил зажёгшиеся один за другим тревожные индикаторы на приборной панели: «Утечка охлаждающей жидкости» и «Сбой инвертора».

Брахма почувствовал, как машина теряет мощность. Двигатель работал с перебоями, выдавая энергию рывками. Каждый разгон теперь сопровождался противным треском — повреждённый инвертор не справлялся с нагрузкой, и фазы тока сбивались.

Но хуже всего было то, что батарея начала перегреваться. Вентиляторы захрипели, пытаясь справиться с температурой, но утечка хладагента делала охлаждение неэффективным. Если так пойдёт дальше, через пару минут багги просто встанет — либо батарея сгорит, либо сработает аварийное отключение.

А если машина остановится — он тоже останется здесь. С такой ногой — ни уйти, ни отстреляться.

— Всё, ребята, я назад! — крикнул он с нотами извинения, — машина сейчас «ляжет»!

В принципе, — утешал себя Брахма, разворачивая дёргающуюся багги в сторону базы, — он выполнил задачу-минимум. Стаю разведчиков прорядили и задержали, а это ещё пара минут для инженеров.

— Выходи, Босс! Я попробую оставшихся задержать! «Высотником» с ними потолкаюсь! — поддержал шефа Денис.

Брахма чувствовал, как напряжённо дрожит машина, почти не отзываясь на его попытки увеличить скорость. До базы оставалось уже метров четыреста.

— Брахма! Криллане нас, видимо, раскусили! С запада большая группа к нам рванула! Что делать?!

— Герда, — успел крикнуть он немке, — на дистанции 300 открывай огонь из карабина! Нужно…

В следующее мгновение мозг взорвался вспышкой острейшей боли. Брахма мелко задрожал, понимая, что тело отказывается слушаться. Только руки упрямо сжимали руль до хруста в костяшках. Не в силах ни оторваться от кресла, ни повернуть голову, он скосил глаза влево, откуда жгло раскалённым железом. Мутнеющим сознанием Брахма увидел торчащее из плеча заострённое древко.

***

Замедлившийся багги стал удобной целью для оставшегося в строю «тенетника». Яд с пробившего плечо дротика уже разливался по венам. Холод замирающих клеток ощущался острее с каждой секундой, и сердце всё сильнее сжималось в его ледяных тисках. Брахма судорожно хватал ртом воздух, вперив взгляд в медленно приближающиеся строения станции.

Краем зрения он заметил несущегося наперерез «кривокоста». Затем, дважды судорожно стукнув, сердце остановилось.

Руки соскользнули с руля, безвольно повиснув вдоль тела. Безучастное ко всему, оно склонилось вбок, уткнувшись головой в прутья стального защитного каркаса.

И в этот момент багги, будто почувствовав агонию хозяина, взвыл последним предсмертным гулом. Повреждённый аккумулятор, перегруженный нестабильным током, взорвался каскадом искр. Голубые молнии ударили в корпус, прошили Брахму насквозь. Мышцы свело судорогой, зубы сомкнулись до хруста. И вместо смерти — удар! Словно кувалдой по наковальне — «Р-раз!».

Замёршее на три секунды сердце рванулось в бешеный ритм.

Это яд, который должен был убить, «вскипел» в крови новыми соединениями. Нейротоксин, вступив в реакцию с электрическим разрядом, «переписал» ДНК.

Брахма вскинул голову. Мир горел! И он горел! Он видел тепловые следы «кривокоста», слышал шелест лап «тенетника», ощущал жужжание перегруженных проводов багги. Что-то ещё шумело в голове, он не мог разобрать. Вот тепловая сигнатура «гиены» стремительно сблизилась с ним. Эта тварь, атакуя, прыгнула и вцепилась в бедро! Однако зубы её сейчас не причиняли человеку боли. Острее всего он чувствовал несущийся по венам горячий поток. Затем впереди что-то протарахтело, и тварь снесло в сторону.

В следующую секунду огненные краски мира стали меркнуть так же быстро, как и загорелись. Жар, охвативший тело, стремительно отступал, оставляя после себя липкий холод и пустоту, будто из него вытянули раскалённые угли, но не вернули прежних сил. Сознание плыло, как в густом тумане: мысли были вязкими, тяжёлыми, и даже страх смерти уже не мог разбудить разум, лишь тихое, безразличное: «Пусть будет так…»

Багги катился вниз по инерции, оставляя позади шлейф едкого дыма, валившего из умолкшего мотора. Навстречу бежали Харви и Амен-анх, но Брахма этого уже не видел. Веки его налились свинцом, дыхание выравнивалось, и последнее, что он ощутил, — будто его мягко толкнули в тёмную, бездонную воду, где нет ни боли, ни воспоминаний, только тишина перед неизвестным пробуждением.

***

— Парни, давайте быстрее! Пожалуйста, вашу мать! — кричала Герда выбежавшим навстречу подбитому багги операторам.

С севера к компрессорной станции неслась крупная стая.

— Эстебан, сукин сын! Ты там скоро?! Твари минуты через четыре будут здесь! — Герда с винтовкой металась по крыше. Наблюдать обстановку через камеру дрона она не могла — не хватало выдержки. Руки и ноги ходили ходуном, поэтому девушка отбросила пульт управления и подбегала то к северному парапету — взглянуть на парней, волокущих бесчувственного Брахму, то к западному — посмотреть на приближающуюся волну тварей.

— Поляризация займёт меньше минуты! Потом сразу запускаю! — прокричал Эстебан.

— Подожди, придурок! — истерично выкрикнула немка, — там Харви с Аменом тащат босса! Не вздумай оставить их за куполом!

— Слушай, женщина! Прекрати орать! — взорвался инженер. — Ты там на контроле! Вот и контролируй! Скажи: когда — и я запущу установку!

Герда отчаянно зарычала сразу на всё и на всех и вновь схватила пульт дрона дальнего наблюдения.

Навела камеру сперва на стаю, затем на тройку своих. Твари были ещё более чем в полутора километрах, а операторы — в двухстах метрах, но «гиены» мчались, а люди ползли, отягощённые ношей. Анализ скоростей показывал, что парни опережали стаю лишь на одну минуту.

Девушка подлетела к западной стене и пристроила карабин на парапете. Она вспомнила инструкцию Брахмы: «„Молчун“ бьёт прицельно на пятьсот метров».

Когда стая пройдёт вон тот приметный камень, она откроет огонь. Кровь стучала в висках, дыхание стало частым и неглубоким, как у загнанного зверя. Когда в эфире прозвучал голос Харви, она вздрогнула всем телом:

— Мы зашли за контур!

Губы Герды растянулись в улыбке.

— Эстебан! Поднимай! — крикнула она, ловя в прицеле тварь, несущуюся впереди остальных.

С треском и грохотом щит вспыхнул — не ровным куполом, а рваными, пульсирующими сегментами, как кожа больного зверя. Но этого хватило.

Герда слышала, как радостно орут в эфире мужики, и сама забормотала, чувствуя на щеках слёзы: — Спасибо… Спасибо… Спасибо…

Снаружи, в ставшем теперь тёмном пространстве, твари врезались в барьер и отскакивали обожжённые. Сзади в них ударялись напирающие новые ряды. У гудящего, переливающегося марева щита образовалась свалка. Вдруг две твари, перескочив через спины сородичей, ввалились через одну из ещё не закрывшихся пробоин купола внутрь периметра.

Кувыркнувшись и вскочив на лапы с бурого песка площадки, они принялись хищно озираться, выбирая цель.

И тогда, весело и зло матерясь, Герда методично всадила по три пули сначала в одну и затем во вторую «гиену».

***

Герда «хлопотала» над Брахмой почти неделю. Медицинский модуль, работая над его ранами, «жрал» Omni-гель как слепая лошадь. Когда Брахма закупал препарат на всю команду, он надеялся, что капсулу модуля вообще не придётся применять.

«Если кто-то подвернёт ногу, гель нанесут вручную», — думал он. Конечно, такие решения были следствием жалкого бюджета.

Травмы, которые он получил в бою с разведчиками крилл’аней, вручную вылечить было нельзя: сильнейшие гематомы и разрушение сустава правой ноги, разрывы тканей левой ноги, обширные ожоги и, самое главное, — раздробленная лопатка и интоксикация ядом всего организма.

Капсула гудела, как старый холодильник, заполняясь мутным Omni-гелем, который медленно обволакивал тело Брахмы, затягивая переломы и ожоги с проворством сонного слизня. Герда, хмурясь, вручную корректировала процесс: дешёвый модуль вечно путал приоритеты, и без её контроля он мог залатать кожу, забыв про сломанные кости. Omni-гель булькал, превращаясь в липкую массу, а девушка ворчала, поправляя дренажные трубки, чтобы гель не забил лёгкие.

«Почему у нас всегда такие проблемы?» — бормотала она, наблюдая, как синяки на теле начальника бледнели со скоростью тонущего в смоле насекомого.

Брахма пришёл в себя только через четыре дня. Вся команда стояла возле капсулы, радостно галдя на все лады. Слушая возбуждённые рассказы мужиков и Герды о том, как всё было, он подумал, что ему просто повезло с этими ребятами. Знакомы все были недолго. Никакого слаживания произойти ещё не успело. Но его группа работала и неплохо ладила друг с другом. Он знал, что многие коллективы могли пройти вместе множество заданий и командных тренингов, но оставались просто собранными в одном месте специалистами. А эти…

«Да-а… Повезло… Бывает…» — улыбался он сам себе.

Пока он был в отключке, его люди не сидели без дела. Стройка, конечно, встала без его руководства, но и мысли всех, после истории с отключением щита, были направлены совсем в другую сторону.

— Мы тут все сошлись во мнении, — говорил Эстебан, — что, раз эти корпоративные ублюдки не делают того, что нужно, и делать не собираются, нужно позаботиться о себе самим.

— Сперва, чего уж там, — подхватил Войтек, — хотели свалить отсюда с первым транспортом. Но потом покумекали и кое-что придумали.

— Я говорил со своим приятелем, работавшим на Дом Локмария на Китрииде, — продолжил испанец, — был у них там такой опыт. Все эти грёбаные Дома аристократов, конечно, очень жадные, но в критических ситуациях начинают сорить юнами, как пьяный дирийский торговец в публичном доме.

— Не трави душу, Эстебан, — улыбнулся Денис. — Мне и так уже третий день снятся всякие неприличные сюжеты на эту тему!

Герда покачала головой.

— Если мы отсюда свалим, — продолжил инженер, — мы серьёзно испортим себе репутацию в реестре гильдии. Но тогда и эта долбаная стройка тоже обрастёт такими легендами, что хрен кого они сюда заманят!

— Да уж, — усмехнулся Харви, — я бы сумел дать пару ярких интервью тематическим блогерам! И уже никакой Дом не смог бы остановить распространение этой вирусной истории по строительным гильдиям галактики!

— Такие проблемы Вальграйвам не нужны, — ухватил нить разговора Брахма, — и Дом пойдёт на дополнительные затраты, если мы решим остаться и продолжить работу…

— Именно, — кивнула Герда, — а уж мы их раскрутим на бабки, босс!

— Вы же сумеете подготовить нужные отчёты о сложностях, возникших при строительстве? — осклабился Войтек.

— Высококоррозийные подземные газы в глубинных слоях на пути трафика? — предположил Брахма.

— Аномально твёрдые породы, ушатывающие инструмент и узлы техники, — подсказал Амен-анх.

— Нестабильные геологические пласты, требующие укрепления новых и старых траншей, — радостно подхватил Харви.

— Ну и, конечно, эта история с энергоустановкой, которая могла стоить корпорации всего оборудования станции, — подвёл итог Эстебан.

Брахма обвёл глазами лукаво глядящих на него людей.

— Пусть платят, жадные суки! — энергично и доходчиво подтолкнул его к решению Денис.

На следующий день Брахма подготовил письмо в департамент строительства Корпорации. Ссылаясь на «липовые» отчёты по изысканию грунтов, составленные Войтеком, он сетовал на тяжёлую долю колониального строителя. Указывал на то, как много не хватает его команде для успешного решения стоящих перед ним задач. В конце открыто и чётко прописал требования.

Как и предполагал Эстебан, в департаменте долго не торговались. Бюджет проекта увеличили втрое. Оклады специалистам можно было теперь поднять вчетверо и заказать увеличенное количество материалов. Ведь то, что уже было закуплено, — металл, цемент, топливо и прочее — Брахма собирался использовать для превращения своей стройплощадки в крепость.

Глава 5

Командир грузового конвоя Айрат Кейн, скрестив на груди руки, замер у края погрузочной платформы. Оранжевые отблески фонарей скользили по чёрному бронекостюму — наследию Имперского Корпуса. Местами выгоревшая до бледно-бурого броня хранила следы плазменных атак, между которыми просматривался полустёртый герб «Седьмого Ударного».

***

Айрат наблюдал, как грузовые экзоскелеты с гудящими сервоприводами закатывали последний контейнер в чрево бронетранспортёра. Вспышка сварочных дуг осветила его лицо: изборождённое шрамами, с левым глазом, заменённым на тусклый красный сенсор. Через прозрачное сейчас стекло бронешлема лицо Айрата казалось высеченным из марсианского базальта. Шрамы — одни ровные, словно от лазера, другие рваные, оставленные когтями неизвестных тварей, — переплетались с тактическими татуировками.

От головного бронетранспортёра подошёл лейтенант Стив Рейн с планшетом. От Айрата снова не укрылся беглый взгляд, которым молодой офицер всегда скользил по его костюму.

«Что ж, смотри, мальчик, — подумал Айрат, беря из рук лейтенанта планшет, — это была моя жизнь… которую ты вряд ли сможешь повторить…»

Лейтенант доставал ростом лишь до плеча Айрата, и сейчас он быстро взглянул на массивные наплечники с выгравированными зарубками — по одной за каждый успешный рейд. Их было слишком много, чтобы сосчитать. Шрамы на броне были не просто повреждениями. Вмятины от пуль подчёркивали дополнительный слой кевлар-керамики, а оплавленные участки на животе выдавали встроенный экстренный теплоотвод — штурмовики первыми шли сквозь огонь…

— Это последний, майор, — доложил Рейн, — все контейнеры размещены и наглухо заварены. Может быть, кейс с мальрумом тоже приварим к переборке в одном из грузовых отсеков?

Последние слова он произнёс, невольно понизив тон. Мальрум, даже в самых небольших количествах, вызывал у любого почти благоговейный трепет.

— Это моя забота, лейтенант, — мрачно ответил Айрат, — отпускай сварщиков, завершай погрузку.

Не стоило этому лейтенанту знать, где именно в конвое пойдёт кейс. Такая информация не для его юных плеч скороспелого карьериста.

Внезапно нейроинтерфейс в виске Айрата выдал серию микроспазмов — тот самый «призрачный зуд», что не раз спасал ему жизнь на фронтах Внешнего Кольца.

Пальцы непроизвольно потянулись к набедренной кобуре с «Косторезом» — старая имперская привычка проверять оружие последнего шанса.

В воздухе пахло озоном от плазменных сварщиков и пылью фолиумских песчаных бурь, но что-то было не так. Уже что-то происходило.

«Опять эти глюки… Или?.. — Айрат всё-таки доверял внутреннему чутью. — Или это твоя старость?»

Конвой — 4 машины, медленно вытягивался из заводского грузового терминала на трассу.

После списания из имперского штурмового корпуса Айрат прослужил командиром конвоя уже три года. Как и везде, опасности этой работы зависели от региона. Дальние планеты, такие как Фолиум-45, чаще всего оказывались в зоне интереса рейдерских группировок. Завладеть ценным грузом конкурента проще всего было на этапе его перевозки. Враждующие Дома охотно нанимали лихих профи, чтобы присвоить себе плоды трудного производственного процесса заводской добычи. Поэтому здесь шла своя уникальная конкуренция: одни совершенствовали средства перевозки и обороны, другие — улучшали всевозможные виды атакующего оружия.

***

Отряд Айрата за эти три года выдержал более сорока попыток завладеть перевозимым им грузом. Штурмовик по духу, он хорошо понимал всевозможные тактики, которые могли применить их враги на разных маршрутах. Это давало преимущество, позволяло подготовиться, усилить уязвимые места, правильно использовать технику, сохранять её, жизни своих людей и груз. Это преимущество позволяло выживать.

Однако сегодня почему-то ни опыт его бойцов, ни броня техники не действовали на него успокаивающе.

Хотя транспортные броневики — массивные, угловатые машины длиной около 15 метров — уже одним своим видом показывали, что любой груз, заключённый в их нутре, в полной безопасности.

Корпуса из композитной керамотитановой брони покрыты слоем термостойкого нанопокрытия, рассеивающего лазерные удары. Форма их напоминала гибрид танка и грузового модуля: низкий профиль, скошенные грани для уменьшения радиолокационной заметности, а по бокам — выдвижные стабилизаторы для движения в условиях низкой гравитации. Мощные колеса на магнито-гравитационных ступицах и дублирующих временных антиграв-платформах — позволяли поддерживать нужную скорость на любом покрытии. Ионные ускорители развивали крейсерскую скорость броневиков до 200 км/ч. Вместе с комплексом вооружения это были грозные машины, способные и выживать, и огрызаться. Две импульсные пушки на турелях могли вести огонь сгустками плазмы и пробивать лёгкую бронетехнику.

Ракетные шахты с восьмью самонаводящимися микроракетами ждали команды для поражения воздушных целей или групп пехоты, а лазерные точки ПВО были готовы автоматически перехватывать снаряды и ракеты противника.

Где-то там, за клубящейся пылью, должно было скрываться… что-то. Но радары молчали, а дозорные дроны продолжали свой размеренный патруль.

— Все датчики зелёные, командир, — доложил Рейн от пульта.

Айрат не ответил. Он знал: технологии можно обмануть. Но нельзя обмануть «запах смерти», въевшийся в его ноздри за тридцать лет войны.

***

Восемьсот километров мёртвой земли. Броневики летели по раскалённой трассе, оставляя за собой дымчатый след. Песок лизал броню, шипел на горячих турбинах, забивался в щели. Фолиум-45 не любил гостей.

Айрат Кейн сидел в кабине второго броневика, поглядывая на мониторы камер кругового обзора. Невысокие горные цепи сменялись бескрайними пустынями, горизонт плавился в мареве.

Как всегда, на долгой боевой вахте, его мысли, как осенние листья в хороводе времени, начинали кружиться в бесконечном цикле. То вспыхивая багрянцем воспоминаний, то угасая в сером тумане сомнений, они будоражили сознание старого солдата.

В кресле напротив сидел Рейн, что-то внимательно разглядывая в своём планшете.

— Что там? — лениво поинтересовался Айрат.

— Дорога чистая, — отозвался лейтенант.

***

«Уже опылился, — подумал командир, — уже спокоен».

В первые несколько рейдов Рейн заметно нервничал. Тогда его руки, проверяющие боекомплект, дрожали.

Айрат помнил это чувство. Он отвернулся. В полированной переборке броневика он увидел не своё лицо, а тень 16-летнего новобранца, впервые увидевшего смерть боевого товарища. «Почему именно этот рейс? Почему сейчас это гадское чувство?»

Груз, конечно, был ценным. Но и конвой достаточно силён, чтобы стать чьей-то лёгкой добычей на этом маршруте.

Но когда главный инженер завода — старик с блёклым взглядом — вручил ему кейс с мальрумом лично, в его глазах что-то мелькнуло.

«Кто-то знает, что мы везём. Значит… будут ждать…»

«Если бы Лиза была здесь…»

Дочь Айрата десять лет спала в анабиозе. Это были последствия теракта Дома Мордентейлов.

«Она никогда не видела эту пустыню… Здесь красиво… Но… Пусть лучше так… Эти камни не место для детей».

«Рейн слишком спокоен».

Его помощник слишком часто проверял планшет. Слишком ровно дышал. Слишком не глядел в глаза, когда докладывал о «чистой трассе».

Айрат помнил этот стиль поведения. Так ведёт себя человек, который уже предал.

«Да хватит уже себя накручивать. То, что парень мне не нравится, не значит, что он…»

Чтобы отвлечься, он вызвал на интерфейсе голографическое фото дочери. Шестилетняя Дамира улыбалась. Счастливая, солнечная девочка. Щербинка от выпавшего молочного зуба. «Папа, мы тебя ждём! Ты скоро вернёшься?»

«Скоро не получится, дочь…» — вздохнул Айрат.

Ему уже вряд ли удастся вернуться туда, в счастливое прошлое.

— Командир Кейн, это Рико, — раздался в наушнике голос бойца из головного броневика, — у нас связь с космопортом пропала.

Айрат посмотрел на Рейна, пальцы которого скользили по планшету.

— Лейтенант?

— Да, да, сейчас уточняю, — странно ответил тот.

— Дай перекличку по всем экипажам!

Тут тишину пустыни встряхнул резкий толчок, будто кто-то переключил мир на другую частоту.

В один миг мониторы взорвались десятками сообщений, выхватывая в пространстве красные контуры: «Враг! Враг! Враг!»

В эфир посыпались доклады:

— Дроны! Слева по курсу!

— Два десятка дронов по правому борту!

— Два БМД встречным курсом на одиннадцать часов!

— РПГ! Ухожу!

Водитель резко выкрутил руль, уходя от огня, и броневик сильно качнуло, бросив в сторону.

Айрат вылетел из кресла и крепко приложился спиной о перегородку. Тут же вскочил, ища глазами Рейна. Тот, как и ещё два бойца, которые были с ними в машине, уже подскочил к бортовой амбразуре с лазерным пулемётом и вглядывался в мониторы внешних камер.

Айрат тоже видел картину.

«Хреновый расклад».

Колонна оказалась в небольшом широком каньоне. Огневые средства противника работали по ним с обеих сторон. Они были и на земле, и в небе. Их было много.

Айрат перевёл костюм в боевой режим — стекло визора затемнилось, генерация кислорода усилилась, внешние звуки стали чётче, но тише.

— Всем экипажам — стоп! Построение — «Круг»! Манёвр — «Карусель»! Бойцы — к оружию! Пулемёты — по пехоте и дронам! «Рельсы» — по тяжёлой броне!

А пространство уже наполнилось грохотом боя. Надсадно заревели двигатели, выходя в разгон для манёвра. Радиоэфир затрещал помехами, возбуждённо кричали бойцы, и шумели взрывы снаружи.

Внутри оглушительно запищали конденсаторы заработавших лазерных пулемётов, защипели охлаждающие системы энергетических контуров. Конвой «выпустил когти».

«Щас, суки, раздадим всем страждущим», — зло пробормотал Айрат

Он видел, как слаженно броневики развернулись в боевой порядок — круг, словно цветок с четырьмя лепестками. Цветок завертелся, густо поливая в стороны оранжевые и голубые смертоносные «споры» лазерных лучей и плазменных сгустков.

«Бззз-Так! Бззз-Так!» — соединяя звук сварки и винтовочного выстрела, мощно отрабатывала рельсотронная пушка.

По левому борту задымился вражеский БМД. В небе одна за другой загорелись вспышки подбитых дронов.

Броневик качнуло от мощного попадания.

Монитор вывел справку о повреждении бортовой турели и камеры обзора.

— Рейн, — прокричал Айрат, — уступи пулемёт Вэнсу! Дай мне связь с космопортом!

— Есть! — тут же откликнулся лейтенант.

И снова Кейну показался странным его голос.

Снова удар. Попадание.

— «Сквозняк»!!! — заорал один из бойцов, и тут же с ним слился вой второго стрелка.

Айрат обернулся и увидел сквозную пробоину через весь боевой отсек на уровне колена. Капрал Нормм валялся на полу, ухватившись за обрубок ноги.

«Ни хера себе… Что там за калибр? И такой странный угол входа снаряда…»

— Дроздов! — крикнул Айрат оператору бортового вооружения. — Перевязку Нормму! Я подменю!

Он вскочил в кресло управления огнём, всё сильнее мучимый мыслью о неправильности происходящего.

Монитор боя горел обилием целей в разноцветных контурах абрисов, подсказывая приоритеты.

Над вертящимся в маневре «Карусель» конвоем кружило около трёх десятков дронов. Два БМД перекрывали выход из каньона, лупя из пушек. Выпущенный ими десант рейдеров рассыпался среди крупных валунов и бил по броневикам всеми видами пехотного оружия.

Айрат кинул взгляд поверх монитора. Дроздов, весь в крови, споро накладывал турникет на ногу Нормма, а Рейн всё ещё возился у бойницы с пулемётом.

«Столько крови… При взрывном?..»

«Рейн…» — сперва Кейн хотел резко окликнуть лейтенанта, не выполнявшего приказ, но потом… Калейдоскоп догадок слился в единую страшную мысль. Уже не догадку. Уже понимание.

Да, горячий подкалиберный снаряд пушки БМД! Отрывая ногу Нормму, он прижёг бы артерию. Столько крови — невозможно!

Сквозное пробитие корпуса! При оборонном маневре его машин такое попадание — чудо! И это чудо должно давать тот самый «сквозняк»! Шум и свист ветра, ощущение тяги! Но в какофонии звуков его не было!

Система сообщила о повреждении турели, но монитор показывал активную работу всех стрелковых систем!

Когда он бежал к месту оператора, тело не ощущало характерного для маневрирующего броневика эффекта!

И наконец — Рейн… Спокойный Рейн… Рейн, отвечающий ему с едва уловимой усмешкой в голосе. Во время боя! Да ­­- херня!

Айрат поднял руку к шлему и быстрым касанием нажал кнопку перезагрузки HUD. Секунду в эфире было очень тихо. И тогда через затемнённое стекло он увидел лейтенанта. Рейн не был у бойницы. Не возился с пулемётом. Он спокойно стоял среди трёх бездыханных тел бойцов экипажа и с интересом наблюдал за Айратом. В его руке был плазменный резак, а на лице — лёгкая улыбка довольного собой человека.

Глава 6

Да, Рейна купили. Только он не видел в этом ничего зазорного. Человек из набирающего силу Дома Бестиано предложил ему билет в новую жизнь. Мосты в старую надлежало сжечь. В этом предложении прекрасным было всё. Он разом заканчивал ненавистную карьеру военного, на которую его обрекли упрямые родители. Он заканчивал с семьёй, где его мнение ни черта не значило. Он получал достойный стартовый капитал, чтобы начать создавать себя нового — предпринимателя в сфере торговли.

Отдельным бонусом шла возможность лично прикончить этого солдафона Кейна.

Рейн сам предложил план захвата груза. Проработав с Айратом продолжительное время, он знал: для победы в прямом столкновении понадобится очень много средств. Просто до хрена. Поэтому он предложил Бестиано совсем другой подход.

Он сам написал вирус. Вот к этому душа лежала. Оставалось загрузить его в бортовую систему броневиков, и оттуда он проникнет в индивидуальные системы защитных костюмов бойцов охраны. Каждый из них начнёт видеть, слышать и чувствовать свою ложную реальность, начнёт вести бой с несуществующим врагом. Голоса товарищей и командира вирус будет изменять либо в помехи, либо в шум боя. Тогда он всех их уберёт. Сам. От Бестиано ему понадобится лишь транспорт для перегрузки контейнеров и небольшой отряд прикрытия. Не столько от охраны, сколько от этого долбанного зверья из пустыни.

Всё шло как по нотам. Когда пришло сообщение о потере связи с космопортом, он понял: пора начинать. Станция РЭБ, установленная Бестиано на этом участке пути, отключила внешний передатчик. Рейн нажал кнопку на планшете, активируя вирус.

Дальше он в смешанных чувствах наблюдал созданный собой театр. Бойцы метались между бойницами, орали и палили в пустоту, падали, заходясь в крике от «ранений». И… Кейн. Кейн, чёрт его побери… Он был хорош, крут, как всегда. Его команды были чёткими и спокойными. Он собирался победить.

Рейн подошёл поочерёдно к каждому бойцу и перерезал горло плазменным резаком. Он думал, что испытает торжество от того, что Кейн не может ему помешать убивать своих людей, но… восторга не было.

Остался только он. Командир сидел в кресле оператора управления огнём и был похож на императора на троне. Нет, на грозного бога.

«Я должен это сделать».

Пальцы сжимают холодный металл, а в груди — пустота. Не страх, нет. Что-то другое.

«Осколки того, во что я когда-то верил.»

«Он стоял перед нами тогда — высокий, в орденах, с лицом, высеченным из гранита. Говорил о долге, о чести, о победе. Мы слушали, затаив дыхание. Я был готов умереть за него.»

«А потом — будни. Грязь, голод, бесконечные приказы. Он проходил мимо, не глядя. Мы для него — инструменты. Винтики в машине, которую он строил. Ни благодарности, ни тепла. Только холодный расчёт.»

«И за что я его боготворил?! Юность — глупая пора. Веришь в героев, в благородство, в то, что командир — это почти отец. А потом понимаешь: он просто человек. И не лучший.»

«Но теперь… теперь я хочу его убить.»

«Не ради денег, не ради свободы — хотя и это тоже. Я хочу стереть его из памяти. Уничтожить того, кто когда-то был моим кумиром. Потому что, пока он жив, во мне живёт и тот мальчишка, который верил в него. А я ненавижу этого мальчишку.»

«Он должен умереть. И они все должны.»

«Больше нет иллюзий. Больше нет героев.»

***

Айрат пару секунд смотрел на этого парня и не понимал — почему так? Однако вопросы психологии и мотивации предательства сейчас волновали его мало. Перед ним стоял враг. Враг убил его парней: Вэнса, Нормма, Дроздова и водителя Йоханссона.

Айрат активировал ускоритель костюма. Привычно, буквально на полсекунды. Его профиль мелькнул в тесном пространстве боевого отсека, и вот он уже стоит за спиной предателя. Конечно, лучше бы передать его Вальграйвам живым, задать вопросы, но… паковать сейчас этот мусор — трата дорогих секунд. А там ещё три броневика с его бойцами. Их надо выручать. Очень быстро.

Гибридная киберперчатка с вмонтированным клинком взметнулась вверх. Острие безошибочно нашло стык между пластинами и через подбородок пробило мозг Рейна, уперевшись в свод сферы шлема.

Айрат взглянул на мониторы. Конвой стоял так же, как и вошёл в каньон, — колонной.

«А как же все-таки убедительно выглядело всё это нападение и построение в „Карусель“…»

Возле третьего и четвёртого броневика возились люди в боевом снаряжении — рейдеры. Чуть поодаль стояла небольшая бронемашина и длинный грузовой транспорт.

Замыкающий броневик конвоя пугающе молчал, а экипаж соседней машины лупил из лазерных пулемётов в пустоту неба.

Грохнул взрыв — у третьей машины отлетела в сторону дверь боевого отсека. Видимо, рейдеры оторвали её направленной «закладкой». Охрана внутри не отреагировала на грабителей, продолжая воевать с фантомами. Айрат понял: они всё ещё видят «реальность» вируса.

Он выскочил из своей машины и бросился к третьему броневику, на ходу вынимая из кобуры «Косторез».

Бззз-так! Бззз-так! — две пули нашли заметивших его внезапное появление рейдеров, оставшихся снаружи. Кастомный рельсотрон, переделанный из штурмового ружья, разнёс им головы, проигнорировав защиту шлемов.

Через две секунды Айрат возник в проёме боевого модуля. Скрипнул зубами, поняв, что опоздал. Кортес, Денисов, Карпински и Джонсон лежали на полу. Плазменные резаки рейдеров вскрыли каждому горло. Ещё два выстрела — и ещё двое убийц рухнули среди тел экипажа.

Айрат бросился к замыкающей машине, но там тоже всё было кончено. Тела в лужах крови.

Оставался головной броневик. Оставалась надежда.

«Или добить ублюдков в грузовике и БМД?»

«Нет, сперва увидеть своих!»

Его ключ-карта, пискнув, открыла замок бронедвери отсека. Там творился сумасшедший театр.

— Доктора! Сука! Дока сюда! Я же вытекаю!

— Ещё морфина, сержант! Ещё укол! Будь же человеком, ублюдок!

— А-а-а-а-а-а-а!

Видимо, сценарий говорил бойцам, что они все ранены. Стрелки катались по полу, сжимая колени, зажимая животы и дрожащими руками накладывая турникеты на «оторванные» конечности.

Айрат бегло осмотрел всех четверых — целы. Начал трусить за плечи сержанта Новикова — но тот лишь кричал без остановки на одной ноте. Тряхнул за шлем оператора Свенсона.

— Ким, удлини цикл охлаждения! — заорал тот. — Не видишь, моя пушка перегрелась?! Сколько ж их, сука?!

Айрат лихорадочно соображал.

«Снять шлем? Не получится! Дать пинка покрепче и пореальнее?! Такое… Перезагрузить HUD? Может быть! Но это можно было сделать только рукой бойца, носящего шлем. Попытка силой подвести руку к шлему может вызвать сопротивление! Свенсон и Новиков — здоровые лоси, под вирусом будут биться отчаянно. Отнимут время…

Он подскочил к самому мелкому — корейцу Киму — и, прижав его всем телом, заломил руку, подвёл к кнопке перезагрузки. Боец внезапно замер под Айратом, продолжая тяжело дышать.

Но тут со стороны БМД донеслись крики. Очевидно, остатки рейдеров поняли, что не все их жертвы сдохли.

Айрат увидел по камерам, как трое бойцов побежали от транспортника к своей бронемашине.

Если займут БМД и наведут на них орудие — ему и парням конец.

— Ким, снимай шлем! — закричал Айрат. — Нас предали! Система давала ложную картинку!

Затем подскочил к выходу и, оглянувшись, увидел, что Ким неуверенно поднимается.

— Сделай связь с космопортом! Запроси поддержку!

— Есть, — Ким приходил в себя, — сделаю, командир…

Снова зашипели сопла ускорителей, и Айрат понёсся к бронемашине врага. Нападающие, видя приближающегося штурмовика, с ходу открыли встречный огонь. За годы службы Айрат сотни раз проделывал манёвр ухода. Но тогда на нём был подготовленный к армейскому штурму костюм.

Сейчас ускоритель откинул его в сторону и затих, издав звук опустошённого баллона. Система известила: «Ускоритель недоступен. Требуется зарядка ресивера».

Правила корпорации требовали изменения возможностей оружия и снаряжения при смене гильдии.

«Ускоритель охранника и ускоритель штурмовика — разные, сука, вещи…»

На пару мгновений Айрат замер, осознавая «подставу» костюма, но очереди автоматов рейдеров потянулись к нему, и он снова «включился». Тело немолодого солдата помнило вбитые тренировки тех лет, когда на бронекостюмах не было экзоскелетов и ускорителей. Это были пара десятков килограммов керамики и титана, которые сковывали и замедляли, но берегли жизнь. Несколько пуль ударили в пластины.

«Касательное! Ни хера!»

Он ушёл в кувырок и, вскочив, дважды выстрелил. Одного рейдера откинуло назад, второго крутануло на месте. Оставшийся бандит понял, что задавить огнём охранника точно не сможет, и припустил к БМД. Айрат увидел это и занял удобную позицию для стрельбы.

Когда профиль грабителя прорисовался над башенным люком, «Косторез» снова сказал:

«Бззз-так!»

Всплеснув руками, бандит рухнул на землю.

Надо было бы досмотреть рейдерский броневик и транспорт, но Айрат решил скорее привести в чувства своих.

Когда он вернулся в головной броневик, Новиков уже сидел на полу, обхватив голову руками, а Ким со Свенсоном боролись на полу. Кореец в хитром приёме охватывал Свенсона ногами и пытался подвести его руку с распахнутой пятернёй к кнопке перезагрузки.

— Помогите, командир!

Вдвоём они одолели буйного Свенсона, и перезагрузили его систему. Обмякнув на секунду, тот завозился на полу, ошарашенно оглядываясь.

— Что со связью? — спросил Айрат, вставая.

— Никакие внешние системы не работают! Связь тоже! — Ким был сверх меры на «взводе». — Только внутренний интерком и управление огнём от оператора! Что это за херня, командир?! Как они это сделали?!

— Вирус в системе. Рейн постарался, — Айрат говорил нарочито спокойно. Он знал, как важно, чтобы в бою боец видел, что командир знает, что делать, и не суетится. — Эй, Грант, — крикнул он в сторону водительского отсека, — ты как?

— Я в норме, сэр! — отозвался водитель. — Спасибо Киму — перезагрузился! Только вот двигатель не запускается, вся электроника будто мёртвая!

«Ага… Уйти, значит, не получится. Вирус вырубил системы силовой установки… Но наш Ким всё-таки быстрый сукин сын. За пару минут „попробовал“ связь, вернул Гранта, заборол Новикова и пытался одолеть Свенсона», — Айрат сам набирал бойцов в группу и сейчас был доволен тем, как неожиданно проявился низкорослый парень в нештатной ситуации.

«…и Рейна ты тоже выбирал сам… и теперь двенадцать парней остывают с перерезанным горлом в этой сраной пустыне…»

Глава 7

Итак, они отбились. Что теперь? Двигатели не работают… Связи нет, но это, в принципе, не проблема. Безопасники с космопорта начнут их искать, прилетит дрон — и всё закончится. Ещё угрозы? Груз цел. Если прямо сейчас не придёт ещё одна группа рейдеров на броне, то они смогут удержать его до прихода поддержки. Так, а эти, как их… Крилл’ане? Они же начнут подтягиваться к месту боя… И хрен с ними. В броневике они смогут отбиваться от них хоть несколько дней. Надо только убрать тела убитых ребят, чтобы твари до них не добрались, и снять с других броневиков аккумуляторы для лазерных пулемётов.

Айрат начал раздавать приказы:

— Новиков, Свенсон! Соберите тела наших во втором броневике — там дверь цела, заприте.

Два здоровяка поднялись, направляясь к выходу.

— Грант, Ким! Снимаете всё питание для бортового оружия с пустых машин, сносите сюда.

Бойцы кивнули.

— Здесь, в головной машине, будем ждать эвакуации, — обратился Айрат ко всем, — и не расслабляться там, оружие — с предохранителя! Это пустыня, мать её, а не лужайка у вас на заднем дворе!

Свенсон хмыкнул и шагнул за товарищем к двери отсека.

Тут в проёме возникла фигура человека с оружием наперевес.

— П-пуф! — хлопнул вышибной заряд подствольного гранатомёта, и Айрат понял, что это конец. И ещё он успел подумать, что он — старая, тупая каракатица. Не проверил периметр. Пропустил врага.

Сейчас граната влетит в боевой модуль и взорвётся внутри, растерзав всех их разом шквалом осколков или пламенем термобара…

Но получилось иначе. Новиков, Евгений Новиков с Земли, из России, не шарахнулся в сторону от летящего навстречу заряда, как сделал бы любой нормальный человек с нормальными инстинктами. Он шагнул ему наперерез.

Айрат знал: их там так с детства воспитывают. Не бросать, прикрывать, защищать. Новобранцы из России очень ценились во всех армиях Галактики. Тренировки делали из мужчины опытного бойца в своей специальности, но те качества, которые русские получали на Земле, у себя на Родине, натренировать было нельзя. Редкое, врождённое свойство.

Граната вонзилась ему в живот, но не успела встать на боевой взвод. Новикова швырнуло в переборку, и, гулко грохнув о железо, он со стоном сполз вниз.

Взрыва не случилось.

Мгновенно вскинутые три ствола ударили в ответ и буквально вынесли гранатомётчика наружу.

— Ким! Свенсон! Досмотр! — взревел в ярости Айрат. — Грант! Прикрытие!

Граната могла рвануть в любой момент. Надо было выгнать парней из замкнутого пространства модуля.

Когда, вскинув автоматы, бойцы скрылись за дверью, Айрат упал на колени перед Новиковым. Боец полусидел у стены и мычал, держа растопыренные дрожащие ладони над торчащей из живота гранатой. Словно оберегая хрупкое сокровище.

Айрат быстро достал медпакет и, сжав в руке перевязочный пакет, принялся разглядывать рану. Штатная граната, термобарическая. С доводчиком. Пробила слои кевлара, но увязла в амортизирующем подкладе. Механизм доводчика словно вколачивал заострённый корпус гранаты вглубь цели, чтобы взрыв происходил внутри, принося максимум разрушения.

Взрыватель взводился через одну-две секунды после выстрела. Видимо, не успел. Но что у него в его электромеханических мозгах?

Применить медпакет снаружи было невозможно.

— Сынок, — негромко позвал Айрат, — нам с тобой надо отключить систему лечения ран, понимаешь?

Боец с урчанием закачал головой.

— Сейчас костюм начнёт лечить твою рану. У тебя там установлен препарат HackBlood. Рана, быстро затягиваясь, может сдвинуть гранату. Тогда вероятно — взрыв.

Новиков наконец поднял на Айрата бледное лицо.

— Взрыв нам не нужен, командир, — он попытался улыбнуться. — Я потерплю.

Из опыта Айрат знал: ранение живота — очень болезненная хрень.

Снаружи раздались несколько очередей.

— Сейчас я введу тебе обезбол, боец, — произнёс осторожно Айрат, наблюдая за тем, как под бронестеклом парень с трудом двигает глазами, управляя интерфейсом системы костюма.

Новиков отключал автоматическую систему лечения.

В модуль заскочил Ким:

— Командир, каньон чист! Ну, от рейдеров чист…

— Кто стрелял?

— Мы с Грантом стреляли! Там эти местные начали подходить. Мы отогнали.

— Как выглядят?

— Да как? Как уродские, многоногие собаки.

— Понял, Ким! Возвращайся к заданию!

— Командир, а как с собаками быть? Их там больше становится…

— Ким, не заставляй меня рассказывать тебе, потомку древних корейцев, что делать с собаками.

Ким засопел.

— Собирай батареи к пулемётам, солдат! Сейчас я приду — прикрою.

Ранение Новикова всё меняло. Ему нужна срочная помощь. В броневике её не окажешь. И помощь, отсюда не вызвать! Через сколько часов их найдут? Протянет ли раненый это время? Что придумать? Как не дать парню умереть?

Айрат открыл командирский планшет с картами местности. Нашёл корпоративную трассу. Нашёл каньон. Они тут. А это что? Взгляд упёрся в небольшую область, очерченную жёлтым абрисом недалеко от ленты дороги. Он вызвал описание. Вот оно! Компрессорная подстанция! Статус объекта на карте указывал на принадлежность дому Вальграйв! Это означало, что рядом свои! Стены, люди, помощь!

Айрат аккуратно уложил голову Новикова на пол — морфин действовал, боец расслабился и блаженно закатил глаза.

Подбежав к замыкающему броневику, откуда Свенсон и Грант выносили тела, он увидел метрах в ста около десяти шестиногих фигур с выгнутыми спинами. Твари словно приплясывали на месте, изгибаясь, как ужи на сковородках.

— Отряд! — зычно гаркнул он. — Новая вводная! Нашему боевому товарищу нужна скорая медицинская помощь! Поэтому мы отсюда уходим! Ким и Грант! Отбой по сбору батарей! Они нам не понадобятся! Помогайте спрятать тела и готовимся…

— Сэр! — неожиданно перебил его Свенсон, смотрящий на Новикова с брезгливостью, словно на таракана в тарелке с супом, — У меня предложение!

Айрат знал: сейчас наступал критический момент. В ситуации, когда всё идёт не так, некоторые люди начинали терять контроль. Терять себя. Страх, боль, отчаяние заставляли их забывать о чести, о присяге и долге. Бойцы дезертировали, устраивали мятежи, убивали своих командиров.

***

Свенсон — сильный боец, он верит в свою силу, но явно боится. Сейчас он, а вероятно, и кто-то ещё из его небольшого отряда спрашивает себя: почему бы им не выкинуть раненого Новикова за ближайший камень? Почему бы не избавиться от гранаты, что вот-вот рванёт, и не занять огневые позиции в надёжном броневике? На хрена им куда-то идти, тащить на себе тяжёлое тело, подставлять жопу под зубы и клыки этих пустынных тварей? На хрена им снова думать каждую секунду: взорвётся в следующий миг грёбаная граната в животе Новикова или нет? На хрена им слушать тупые приказы тупого командира?!

— Свенсон! — голос Айрата стал холоднее и мрачнее обычного. — Я сделаю вид, что ты контужен. Контужен и кое-что подзабыл! Я твой командир, сынок! Я твой командир не потому, что так решили в штабе! Я твой командир, потому что сильнее, быстрее, точнее и умнее тебя! Я выше, мать твою, и красивее! Поэтому напомню: если ты ещё раз позволишь себе перебить командира, перебить меня… я оторву тебе твою тупую башку, не способную думать дольше одного тактического хода. Я могу оторвать тебе башку этой рукой или этой и не испытать при этом ни грамма сомнения или страха! Потому что боец, бросающий товарища ради спасения своей дрожащей жопы, жить не достоин! Не в моём отряде!

Айрат, медленно шагая, приближался к Свенсону. Он заметил, что твари там, за спиной у шведа, у входа в каньон, тоже пришли в движение.

— Грант! Ким! Твари с западного входа! Сдерживающий огонь! Беречь боеприпасы! — голос его прозвучал так мощно и уверенно, что, если у кого-то и были сомнения, заявить о них никто не решился. Водитель и кореец, кивнув, пробежали немного за замыкающий броневик и, встав на колено, принялись бить одиночными по «кривокостам».

— В моём отряде, Свенсон, — продолжил Айрат, подходя к шведу, — уважают боевое братство! В моём отряде не бросают своих! В моём отряде парень, который закрывает всех от гранаты, достоин того, чтобы о нём позаботились!

Он остановился перед огромной фигурой шведа и тяжело посмотрел тому прямо в глаза.

— Ты в моём отряде, боец?

Айрат видел: швед сейчас решает для себя что-то важное и непростое. Он смотрел на Айрата с тревогой и нерешительностью. И вот чаша весов качнулась:

— Конечно, сэр! Я в вашем отряде!

Айрат немного склонил голову набок, не спуская со Свенсона глаз.

— Какое у тебя было предложение, солдат?

— Я… э-э… — швед на секунду замялся, — я хотел предложить сделать носилки из сети для закрепления груза! Я видел сеть в третьем броневике!

Айрат удовлетворённо кивнул:

— Отличная мысль, солдат! Займись этим, когда перенесёшь тела!

Грант, который очень неплохо для водителя стрелял, всаживая пули в самых дерзких тварей, неожиданно бодро выкрикнул, не поворачивая головы:

— Командир! Сэр! Так какой у нас план?! Куда мы уходим?!

— Прекрасный вопрос, Грант! — ответил Айрат, убавив грозы в голосе. — Там, за северной грядой, всего в двух километрах — компрессорная станция. Это значит, там есть люди, защитный купол и медицинский модуль!

***

— Секция А-3 на месте. Рекомендация: необходима герметизация стыков, — отрапортовал один из дронов-укладчиков.

— Спасибо тебе большое, родной, — сердито пробормотал Брахма, — где бы я был и как бы я тут со всем этим справился… Со своим-то жалким академическим образованием… Без твоих-то бесценных советов…

Основу станции составляли модульные секции, доставленные грузовыми челноками с орбиты. Каждый блок — это предварительно собранный узел из сверхлёгкого графенового сплава «гиперион», способного выдержать и перепады температур, и мощные вибрации частых здешних землетрясений.

Харви, управляя погрузчиком, опускал узлы в подготовленные углубления, где дроны-укладчики стыковали их с хирургической точностью.

Последние обновления программного обеспечения, которые проводили производители, заставляли роботов любезно напоминать своим операторам о том, что нужно делать дальше. Обычно это были азбучные истины, которые знал, как считал Брахма, любой оболдуй-второкурсник.

— Амен-анх, запусти «малышей» в третью секцию!

По швам поползли ремонтные микророботы, напыляя самозатягивающийся герметик. Через минуту соединение было готово к испытаниям.

— Босс, есть минута? — к Брахме подошёл Денис. — Готов отчитаться по исследованию восточного сектора!

— Да, давай, конечно! — ответил тот, расширяя фрейм виртуальной карты на своём планшете.

— Вот тут два больших вытянутых кармана, — указал он на участки территории, прилегающие к восточной окраине стройки, — а тут три маленьких.

— Угу, — вгляделся Брахма в контуры рельефа карты, — спасибо, Денис. Нанеси потом на карту точные границы и подгрузи в общую базу.

Когда три недели назад, после выздоровления начальника, команда активно приступила к стройке, Денис нечаянно подкинул Брахме смелую идею.

Перед тем как Амен-анху приступить к рытью десятиметрового квадратного приямка под установку секций станции, Денису надлежало сперва исследовать грунт. Среди прибывшей в злополучный день техники была автономная буровая платформа на магнитных подушках. На буровой, кроме установок плазменного бурения, находился комплекс ультразвуковых устройств. Вся эта хитромудрая электроника позволяла увидеть, из чего состоит грунт планеты на глубине до пятнадцати метров.

— Грунт стабильный, но есть карманы с криогелиевым льдом, — доложил Денис тогда, в первый же день исследований. — Глубина — три метра. Придётся выжигать перед заливкой фундамента.

Это была нормальная практика. Платформа заходила на поверхность над карманом, раскалённые иглы плазменных буров легко входили в мерзлоту, испаряя лёд и уплотняя грунт. Одновременно микророботы-стабилизаторы впрыскивали в породу полимерный состав, который, расширяясь, создавал уплотнённую основу.

Но Брахме припомнились некоторые опасные свойства криогелия, и он ухватился за возникшую в голове не менее опасную мысль.

Штука была в том, что криогелий-9 при быстром подогреве взрывался с мощным бризантным эффектом. По сути, это была адская мина, заложенная в грунт самой природой. В замороженном состоянии газ лежал в грунте и никого не трогал, но…

— Если разогреть его с помощью термовихревой установки, — подтвердил догадку Брахмы на вечернем совещании Эстебан, — тогда рванёт.

— А ещё лучше — ионным детонатором, — с азартом подключился Войтек. — Сделать проще, и сработает быстрее.

— Эй, эй, эй! — вскочила Герда, отодвинув кофе. — Вы чего удумали, маньяки-пиротехники?! Всё тут взорвать к чёртовой матери?! Мы же ещё не достроили!

Брахма тогда рассмеялся:

— Ты права, Герда! Какой, на хрен, интерес что-то взрывать, если это что-то ещё не построено!

На следующий день он вызвал Дениса:

— Когда удалишь весь газ здесь, в местах строительства, начинай поиск других карманов по всей прилегающей территории. Нужны неглубокие залегания, до пяти метров. Ширина поиска — сто метров.

Вспоминая день, когда отрубился щит, Брахма снова и снова переживал множество эмоций, кипевших в нём тогда.

Самой сильной была — страх. Страх потерять людей — тех, которые, доверившись ему, отправились в это гиблое место. Второй по силе была злоба на корпорацию. Для аристократов жизни строителей — их жизни — измерялись по шкале ценностей наравне с остальными накладными затратами: газом, металлом, композитами, техникой, рудой. Просто строчка в списке расходных статей.

Потому, проведя пару дней в размышлениях, он придумал план, как защитить себя и своих людей. Причём за деньги этих жадных ублюдков.

Глава 8

Спустя три недели наступил важный день. Сегодня Брахма запланировал пробный запуск турбин перекачки. Это был последний этап работ. Его успешное прохождение означало окончание стройки. Турбины аккуратно опустили на подготовленные посадочные площадки, где магнитные захваты зафиксировали их в рабочем положении.

— Подключаем охлаждение, — объявил Эстебан, наблюдая, как гибкие трубопроводы с жидким азотом автоматически присоединяются к корпусу.

Через два часа станция была готова.

В главный зал центра управления вбежали Амен, Денис и Харви. На пороге они замедлились и, будто в храм, уважительно вступили в просторное помещение. Присоединившись к Брахме и Войтеку, они замерли за спиной Эстебана. Инженер колдовал за пультом.

— Подаём пробное давление, — Эстебан проверил показатели на панели. В его голосе звучало волнение.

Газ из магистрали рванул в систему, искусственный интеллект центра контроля мгновенно отрегулировал потоки. Турбины взревели, набирая обороты, но их гул тут же погасили акустические демпферы.

— КПД — 98,7%! Утечек нет! Станция готова к работе! — уже не сдерживая радости, воскликнул инженер.

Помещение главного зала центра управления наполнилось радостными криками всех членов команды.

Эстебан вскочил, развернулся к своим и тут же оказался в объятиях здоровяка Харви. Споткнувшись о чью-то ногу, они, хохоча, повалились на пол, а сверху стали сыпаться остальные, создавая счастливо орущую кучу.

— Сегодня все бухаем! — с торжественностью церемониймейстера объявил Брахма.

***

Сдачу объекта дрону-приёмщику он планировал провести сегодня же. После этого — получение бонуса, и можно будет свалить!

Вечером главный зал центра управления превратился в бар. Герда с хохотом швырнула пустые канистры из-под топлива в угол, освобождая место для импровизированного бара, пока Денис на полной громкости гнал через динамики аварийной связи похабный техно-рейв, заглушая ворчание Брахмы. Харви и Войтек, не говоря ни слова, сдвинули два массивных терминала, устроив танцпол из стальных плит, по которым теперь звонко стучали их тяжёлые ботинки. Амен-анх, обычно молчаливый, отпускал комплименты Герде, разливая по стаканам самогон, сваренный Эстебаном из технического спирта: напиток, от которого, как они знали, завтра будет болеть даже душа.

Под ритмичный бит из колонок лилось сипение Дениса:

«…Кто сказал, что тут гребаный ад?

Мы — семья, а не просто бригада!

Мы дерём корпорацию в зад

И мы эту возьмём высоту…

Потому что нам Брахма сказал, что так надо…»

Под грохот чокающихся кружек команда дружным ором поддержала последние строки.

«…Герда, штопая нас, как мегера орёт,

Она — ангел в обличье химеры.

В преисподнюю бульдозер свой Харви с улыбкой ведёт,

В нём нет мозга, там только гормоны без меры…»

Герда с воинственным воем соскочила с «танцпола»:

— Химера?! Ах ты, гнусный засранец! Я вытаскивала из твоей жопы кусок арматуры! Убью!

Хохочущий Харви мягко сграбастал её в объятия, не дав добежать до горе-рэпера:

— Ещё там есть слово «семья», сестрёнка!

Держа немку на руках, как ребёнка, он влез на поваленный приборный шкаф и провозгласил: — За придурков, которые спасают других придурков!

Брахма смотрел на эти, ставшие ему очень близкими, лица. За эти три месяца они действительно не раз спасали друг друга.

Восемь недель назад магистраль за периметром купола дала течь. Не просто трещину — разрыв, и если не залатать его до рассвета, давление разорвало бы трубу на километры вокруг. Кислотный дождь начался внезапно, разъедая металл за минуты. Брахма валялся в медкапсуле, Герда безрезультатно запрашивала помощь и у завода, и у космопорта, а Войтек — чех, худой, с вороньими волосами и быстрыми пальцами, — уже тащил сварочный аппарат.

— Ты с ума сошёл? Там же жопа! — орал Харви, хватая его за плечо.

— Если не залатаем — завтра станция останется без энергии, без кислорода и без тепла. Иди, прикрой меня!

И они пошли.

Денис запустил дронов с экранирующими щитами, Герда мониторила их показатели, крича в рацию:

— Ещё пять минут — и ваши скафандры потекут!

Амен-анх с лицом фараона и спокойствием пустыни. Эстебан, его округлая физиономия с вечной пятидневной щетиной напоминала доброго монаха, если бы не острый взгляд. Вдвоём они вручную держали плазменную мембрану, пока Войтек варил шов в ослепляющих искрах.

Месяц назад грунт под Харви внезапно поплыл. Он даже не успел выругаться: его бульдозер уже кренился в разлом, и американца зажало стойкой кабины, и если бы не Амен-анх, резко вогнавший свой экскаватор в режим якоря… Но даже этого было мало.

Денис запустил дронов с тросами, Герда подогнала к ним манипулятор, а Эстебан влез на проваливающийся экскаватор и вручную перегрузил энергосистему, чтобы хватило мощности на задний ход.

— Тяни, сука! — орал стиснутый Харви, уже наполовину в пропасти.

Когда его вытащили, Войтек сразу полез проверять двигатель.

— Ну что, ковбой, опять везёт?

— Не везёт — у меня есть вы, кретины…

Пространство зала управления напиталось запахом перегара, дешёвым синтетическим виски и жареным мясом маленьких съедобных скорпионоподобных тварей, которых Денис убивал за периметром разрядами дронов-сварщиков.

— Иди, я обниму тебя, мелкий! — кричал Харви Денису. — Когда-то я чуть не грохнул тебя!

— Благодарение небесам, верзила! Я тоже рад, что тогда не укокошил тебя на месте!

Денис, молодой, с хищной ухмылкой и татуировкой «Born to Fly» на шее, весил раза в два меньше Харви. Как-то они чуть не подрались из-за того, чей дрон врезался в бульдозер.

— Это был глюк навигации! — кричал Денис.

— Глюк — это твоя башка! — орал в ответ Харви, широкий, как его бульдозер, с тату «Semper Fi» на бицепсе. Брахма тогда просто встал между ними и сказал:

— Если убьёте друг друга, я велю Герде вас оживить и заставлю работать в одном скафандре!

Где-то с треском полетел предохранитель, и комната погрузилась в полумрак, озаряемый теперь только миганием экранов и синим огнём плазменной горелки, которую Войтек, как факел, воткнул в потолочный крепёж. Брахма, наконец, тоже сдался всеобщему безумию. Потягивая варево Эстебана, он слушал неразборчивые истории про «лучшую в галактике команду ублюдков», пока Герда и Харви, спотыкаясь, пытались отплясывать что-то среднее между вальсом и рукопашным боем.

Войтек поднялся из-за стола и протянул руку с кружкой, указывая на Брахму:

— За нашего гуру!

Один за другим все начали вставать, присоединяясь к тосту:

— За Брахму, который за нами приглядывает!

— За босса, который всех нас спас!

— За тебя, Брахма, победивший смерть и яд!

Брахма улыбался. Работа была закончена. Но он знал: если снова позовёт — они придут. Потому что так делается работа. Потому что так живут люди.

***

Герда проснулась от навязчивого повторения дроном-наблюдателем тревожной фразы:

— Посторонние у границы защитного купола. Посторонние у границы защитного купола.

На часах было одиннадцать часов.

Монитор планшета показал пятерых человек, стоящих возле гудящего плазменного марева щита.

— Что за на хрен? — пробормотала немка, накручивая зум, и побежала будить Брахму.

— Всем внимание! Тревога! — скомандовал Брахма, выслушав её короткий доклад. Он тяжело приходил в себя — самогон инженера был беспощаден к возрасту.

Герда выжидающе смотрела на шефа, пока тот напряженно разглядывал в мониторе стоящих перед куполом людей.

— Сканер что говорит? — мрачно спросил он, — тут же рядом трасса на горно-перерабатывающий завод... Может наши?

— Красный сигнал, — мотнула головой Герда, — их транспондер не отвечает.

В комплексе с системой видео наблюдения дронов штатно работала старая добрая криптография "свой-чужой". Сканер дрона отправлял квантово-запутанный локационный импульс, "вежливый запрос" низкой мощности в узком спектре. Боевой транспондер — микрочип, вшитый в броню или шлем, при получении правильного импульса не просто отвечал, а генерировал ответный криптофазовый ключ. Основанный на текущем времени, местоположении и одноразовом коде оперативного приказа, этот ответный сигнал сообщал наблюдателю краткую информацию о носителе. Принимая ответ "своего", сканер дрона выдавал зеленый сигнал. Красный же цвет означал молчание, а значит опасность.

— Это может быть кто угодно, босс, — Герда явно не была рада гостям.

Рядом появился Эстебан:

— По пустыне какие только бродяги не лазят... А эти к тому же с оружием.

— И, похоже, с раненным, — заметил Денис.

— Снимай щит, — сказал наконец Брахма неожиданно охрипшим голосом.

— Уверен, что нам это надо? — недоверчиво спросила немка.

— Нет. Но это люди. И они в беде.

Когда щит упал, вся команда была в сборе и встретила на границе силового контура пятерых военных в полной боевой выкладке. Двое из которых несли самодельные носилки с раненым.

— Вы чего там, строители херовы?! Уснули, что ли?! — гневно выпалил с ходу самый здоровенный из них.

Он шёл первым в паре, нёсшей раненого.

— Ни хера себе… — тут же завёлся в ответ Харви. — А ты чё, мужик, к себе домой пришёл? Или в мотель при дороге? Давай-ка повежливее!

— Сейчас-сейчас, сраный бетонщик, — свирепел солдат, — сейчас я нашего опущу и устрою тебе урок вежливости!

— А давай! — Харви дерзко шагнул вперёд.

Один из бойцов вскинул ему навстречу ствол автомата.

— Свенсон! Ким! Грант! Отставить! — громко произнёс пятый боец властным голосом. Его броня отличалась от остальных.

Автомат тут же опустился, а командир обратился к набычившимся строителям:

— Гражданские! Мы бойцы конвоя дома Вальграйвов, вам ничего не грозит, если не будете глупить. Кто у вас старший?

Брахма шагнул навстречу:

— Старший здесь я, майор! И ваши транспондеры не ответили на запрос! Система не определила вашу принадлежность корпорации. Что у вас стряслось?

— Представьтесь, гражданский! — потребовал человек в имперской броне.

— Ого… Майор, — Брахма успокоительно поднял вверх руки, — зачем же так? Мы не на плацу, не у вас на службе. Я вижу, вам нужна помощь. Мы готовы помочь, но не стоит с порога грозить моим людям и диктовать свои порядки.

— Не стоит трепать нам нервы, — снова влез в разговор Сведсон, — не то пожалеете…

— Гражданский, — в голосе командира звучал металл, — у меня важное задание, и вы поможете мне его выполнить, нравится вам мой тон или нет.

В недолгой тишине стал слышен вой ветра за куполом.

— Меня зовут Брахма, — начальник стройки не проявлял ни капли волнения, — я повторю: мы готовы помочь. Я вижу, вы на нервах и вы опытные бойцы. Однако… на крыше здания за моей спиной два опытных снайпера с винтовками калибра 12,7 миллиметра. Если начнётся драка, мы все тут поляжем. Он чуть повернул голову в сторону здания центра управления:

— Герда, скажи-ка, ты видишь нашивку на броне офицера?

— Вижу, босс, — недобро отозвалась немка в эфире, — «Седьмой ударный». Он мне не нравится.

Затем в эфире всплыл голос Дениса:

— А я вижу имена всех других солдатиков.

Брахма развёл руками:

— Возможно, вы, майор, с помощью ускорителей вашего бронекостюма и уйдёте от их огня, но ваши люди… вряд ли.

Брахма покачал головой и, воспользовавшись повисшей паузой, миролюбиво предложил:

— Может, начнём сначала?

Командир военных шагнул вперёд и несколько секунд вглядывался в невозмутимое лицо начальника стройки.

— Слушайте, Брахма… Я командир конвоя, моё имя Айрат Кейн. На конвой совершено нападение. Диверсанты лишили нас связи, и похоже, вырубили даже наши транспондеры, раз вы не "видите" нас как своих. Мой боец нуждается в срочной медпомощи. Это первое. Затем нам понадобится передатчик.

Было видно, что слова без приказного тона даются Кейну с трудом.

— Конечно, майор. Прошу Ваших людей оставить здесь оружие, и мы проводим вас в медбокс.

— Наши переговоры сейчас зайдут в тупик, гражданский, — мрачно проговорил Кейн.

— Майор, это корпоративный объект, за который мы отвечаем. Вы пришли из пустыни без сопроводительной информации… Как бы вы поступили на моём месте, увидев незнакомцев с оружием у себя на пороге?

В эфире слышалось яростное сопение Кейна.

— Впрочем, — продолжил Брахма, — я верю вашему офицерскому слову. Я не буду против, если Ваше оружие останется при вас.

Бойцы конвоя выжидательно смотрели на командира. Кейн бегло взглянул на бледного Новикова и наконец выдавил:

— Грант, собери у всех оружие. Передай вон тому, — он кивнул на Харви.

Пока солдат собирал стволы, Брахма поинтересовался:

— Что за ранение?

Айрат медлил с ответом, что-то решая для себя. Словно прочитав его мысли, Брахма вставил:

— Вы не сможете воспользоваться капсулой без нас, майор. Не стоит думать о… нехорошем.

Кейна медленно сжал и расжал кулаки.

— В нём неразорвавшаяся граната из подствольника.

Брахма присвистнул.

— Вы хотите, чтобы я внёс в здание центра управления человека, в котором торчит граната? Граната, которая, взорвавшись, разнесёт нам весь центр?

После этих слов Харви, Амен-анх, Войтек с Эстебаном попятились от солдат на несколько шагов.

— Что, каменщики сраные, зассали?! — зло улыбнулся Свенсон.

Айрат молча сверлил глазами Брахму, а тот стоял, опустив голову, как будто потерял интерес к беседе. Спустя несколько секунд, словно очнувшись, он произнёс:

— Эстебан, забирай всех и уводи в помещение жилого модуля. Воды и еды — солдатам.

Пока строители непонимающе смотрели на военных, Брахма шагнул к Новикову и, опустившись на колено, внимательно осмотрел донную часть гранаты, почти скрытую краями пробитой брони. Затем, что-то бесшумно пробормотав, он обратился к Кейну:

— В медблоке мне понадобится только ваша помощь, майор. Прошу вас приказать вашим людям следовать за Эстебаном. А мы с вами прямо сейчас возьмём вашего бойца и пройдём в медблок. Снова повисла пауза, после которой в эфир посыпались гневные реплики:

— Босс, ты чего там удумал?!

— Плохая идея, Брахма, очень плохая!

— Эй, эй, эй! Не надо тащить ЭТО в наш центр!

Распрямившись в полный рост, Брахма рявкнул неожиданно сильно и зло:

— Всем успокоиться! Делать, что я сказал! Всё! Будет! Хорошо!

И добавил, сменив тон:

— Герда, подготовь капсулу к реанимации. Двойной запас Omni-Gel заряди. Потом уходи. Я справлюсь сам. Тут мне всё ясно. Задача специфическая, но решаемая.

При последних словах Брахмы Кейн немного дёрнул плечом, словно через него пропустили слабый разряд тока. Эфир стих. Айрат, не говоря ни слова, сделал знак рукой, отпуская солдат. Опустив носилки, те, ничего не понимая и постоянно оглядываясь, всё же пошли с остальными к зданию центра. Подождав, пока люди скроются в здании, Брахма взялся за края носилок. Айрат последовал его примеру.

Глава 9

В медблоке слабо гудела капсула. Уровень Omni-Gel стоял на максимуме — Герда выполнила приказ.

Медленно и очень осторожно уложив бойца внутрь, мужчины перевели дух. Новиков был тяжеленный.

— Майор, — начал Брахма, — план у нас будет такой: я извлекаю гранату, вы — аккуратно выносите её из здания. Хорошо?

Айрат кивнул, понимая, что в случае взрыва его бронекостюм выдержит львиную долю поражающих воздействий, в отличие от защиты строителя.

Подключив к костюму Новикова усыпляющую анестезию и слабую подачу Omni-Gel, Брахма ушёл в свою комнату и через минуту вернулся с небольшим набором инструментов.

Раскладывая их на столике возле капсулы, он перехватил мрачный и подозрительный взгляд Кейна.

— В гильдии, на высших курсах, нас учат работать с разными видами взрывчатки. Я знаю, что делаю.

Он трудился над раной около часа. Omni-Gel действовал относительно медленно, поэтому можно было не опасаться, что ткани начнут быстро сжиматься вокруг раны, зарастая, как это было бы в случае с HackBlood. Лица обоих мужчин под стёклами были покрыты потом. Айрат напряжённо следил за руками инженера, не произнося ни слова.

Когда корпус гранаты стал виден более чем наполовину, Брахма приступил к извлечению. Обхватив цилиндр прочными миниатюрными пневмощипцами, он задержал дыхание и потянул её наружу.

Тут что-то случилось. Пространство вокруг Брахмы неожиданно стало красным, словно в комнате включилось особое освещение, а время потекло по другому, не как всегда, медленно. Он растерянно оглянулся и в тот же миг вспомнил, что так же он видел мир вокруг себя, когда сидел, пробитый дротиком «тенетника», в горящем багги. Потом он взглянул на гранату и понял, что видит её целиком.

Сквозь слои мяса и обрывки броневой ткани его взгляд пробивался к заострённому цилиндру гранаты. Внутри, в чреве смертоносного механизма, он увидел, как ударник, будто в жутком балете, медленно проваливается вперёд, сминая капсюль-воспламенитель. Тот вспыхнул ослепительной каплей белого огня, и Брахма буквально наблюдал, как пламя по миллиметру пожирает замедлитель — тонкую нить пиротехнического состава, искрящуюся, как новогодний бенгальский огонь.

Уже через микросекунды огненная змея добралась до основного заряда — и тут внутри гранаты начинался ад. Брахма видел, как гексоген кристаллизуется в огне, его молекулярная решётка рушилась с выделением чудовищной энергии. Первые микротрещины, похожие на молнии, пронзали заряд, а корпус гранаты медленно, почти эстетично, раздувался, как перегретый шар. Металл вот-вот разорвёт в клочья, но…

Его пальцы с пневмоклещами рванули гранату из тела и швырнули в дальний угол медблока ровно за мгновение до того, как она взорвалась в ослепительной вспышке.

Айрату удалось проследить стремительное движение руки инженера и, всё поняв, он шагнул назад и в сторону. Его мощная фигура оказалась между эпицентром взрыва и людьми, приняв на себя основную часть ударной волны и осколков. И всё же она врезала по барабанным перепонкам, превратив мир в вакуум немоты, а горячий воздух, плотный, как свинец, свалил с ног, прижав Брахму к полу, сбив дыхание.

Через несколько секунд в комнату вбежали все: и строители, и солдаты. Герда с Аменом-анхом кинулись к Брахме, испуганно осматривая костюм, заглядывая в лицо через стекло шлема. Грант и Ким бросились к своим.

Оказалось, что пара осколков, добравшись до Брахмы, увязли в плотной ткани защиты. В остальном — он был цел.

Ещё несколько фрагментов пробили корпус капсулы, но и она продолжала обиженно тарахтеть, трудясь над совершенно не пострадавшим от взрыва Новиковым.

Поднявшись на ноги, Брахма, для которого мир снова обрёл привычный вид, подошёл к Кейну. Опираясь на край капсулы, тот внимательно продолжал наблюдать за ним. Казалось, взрыв нисколько не побеспокоил военного.

— Вы в порядке, майор? — спросил Брахма.

— Да… В порядке, — задумчиво ответил тот, — на мне же штурмовой имперский костюм. А это, — он кивнул через плечо, — всего лишь лёгкая PLG-4, опасная при проникновении в цель, ну или для незащищённых гражданских за счёт бризантного воздействия.

Брахма заинтересованно вскинул бровь:

— Ух ты… Чего только не понапридумывают…

Айрат кивнул и произнёс в тон ему:

— Да, да… Но что-то мне подсказывает, Брахма, что вам знакомы все эти особенности. Верно?

В этот момент мимо них походкой зомби, с планшетом в руке, прошагал Эстебан. Он остановился возле развороченного взрывом релейного шкафа, осмотрел искрящиеся внутри искорёженных жестяных створок внутренности. Потом посмотрел на экран планшета и объявил:

— Ну что, коллеги… Вы только что расхерачили коммутацию узла управления энергоустановкой щита, поэтому скоро он ляжет.

***

Брахма и остальные потянулись к нему, окружив и заглядывая в монитор, где среди множества строк с меняющимися показателями три мигали красным.

— Поясни, Эстебан, — тихо произнёс Брахма, ещё надеясь, что инженер просто сгущает краски, чтобы выразить своё «фи» в ответ на уничтожение электронного оборудования, — как медблок и его оборудование влияет на энергоустановку?

В повисшей тишине вздох Эстебана тут же лишил всех остатков надежды.

— Когда мы устранили аварию со щитом… ну тогда… ну, когда тебя покоцало… я запросил запчасти у корпоративного центра снабжения, но они сказали… ну, типа: «Ждите, когда-нибудь привезём…». Я не особо надеялся и создал резервный контур, задействуя… ну, проще говоря, мощности другого оборудования. Оказалось, не зря. За это время он несколько раз нас выручил. При снятии и запуске щита перегрузки то и дело выводили из строя основной контур энергоустановки. Он продолжал работать за счёт резервных контуров, а я в это время снова и снова чинил основной. Теперь…

— То есть, — перебил его Брахма и страдальчески зажмурился, — оборудование медблока поддерживало работу щита?

— Верно.

— И теперь у нас нет не только медблока, но и щита?

— Ну, формально щит ещё держится. Однако без резерва он скоро уйдёт в перегрузку и сдохнет. — Ремонт?

— Невозможно.

Эстебан кивнул на развороченный шкаф и повторил:

— Теперь невозможно.

На несколько секунд снова повисла гнетущая тишина.

— Гребаные… Тупые… Сраные солдафоны, — медленно и зловеще, разделяя слова, начала Герда, — на кой хер…

Ответная тирада Кима не заставила себя ждать, и спустя мгновение медблок наполнился ором, проклятиями и угрозами.

Выстрел «Костореза» оглушил и разом оборвал пламя раздора.

— Успокоиться всем! — Айрат продолжал держать в руке пистолет, ни на кого не направляя, но и не опуская ствол. — Брахма, надо поговорить!

Брахма положил руку на плечо Харви, видя, что тот готов сорваться в драку в любой момент.

— Да, майор, — произнёс он, — поговорить надо. Но говорить мы будем все вместе, здесь. Потому что времени у нас совсем немного, а сделать предстоит до хрена.

Кейн нахмурился. Опять эти гражданские гнули свою линию. Он, конечно, знал, как пресечь это в пару щелчков, но… Во-первых, только что их главный, этот Брахма, спас Новикова. Он сделал это своими руками. Он не упал в обморок при виде гранаты, не устроил ожидаемую от гражданского истерику о требованиях, правах, гарантиях и прочем торге. Просто успокоил своих людей и взял на себя все риски. Чётко и быстро. У гражданских так бывает? Видимо — да… Хотя этот Брахма явно не был обычным гражданским… Очень уж похож на…

— Сколько до падения щита, Эстебан? — обратился Брахма к инженеру.

— Примерно час, — ответил тот.

— Так… Угу… Значит, два часа примерно у нас… Майор, прошу вас, попросите ваших бойцов пройти в зал управления. Нам нужно срочно, сейчас же, провести совещание. Всем.

Через три минуты все, кроме Новикова, стояли в зале центра управления, окружив стол, прошлой ночью служивший «танцполом». Брахма разложил свой планшет, развернув формат карты местности до максимального — А1.

— Итак, первую часть мои знают, объясню для вас, майор, и ваших парней. Когда ляжет щит, крилл’ане начнут разведку. Вы знакомы с этой расой?

— Брахма, мы не туристы, — раздражённо ответил Кейн, — мы здесь на боевой работе. Конечно, нам знакома вся враждебная фауна. Это обязательные условия найма.

— Отлично, — продолжил Брахма, — тогда, вероятно, вам известно, что через 10–15 минут крилл’ане узнают, что у нас сбой. Сперва они отправят разведку, затем кинут сюда штурмовые стаи. Кривокосты, тенетники, буревестники. Из опыта мы знаем: первые ряды основных стай будут здесь через час после падения щита. Можно пытаться замедлить разведку, но твари умные, уже с опытом и, скорее всего, поймут, что атаки на разведчиков подтверждают главное — мы голые. Для них это значит — пора жрать. Короче, штурмовая стая будет здесь примерно через два часа. — Ясно, — кивнул Кейн. — Какие на объекте средства обороны? Турели? Стрелковое? Силовое? Минирование?

Денис, Герда и Харви язвительно загоготали, чем вызвали яростный взгляд Кейна.

— Теперь мы с вами в одной лодке, майор, — улыбнулся Брахма, — поэтому буду откровенен. В нашем распоряжении всего две единицы стрелкового оружия. Гражданские версии, разумеется. Это карабин «Молчун» под 5,45 мм, тот, что у Дениса, и дробемёт «Пчеловод» с подствольником, вот, на мне. Ну и медицинский плазменный резак для ближнего боя, если прижмёт. Более ничего.

Денис, куражась, издал звук опорожняемого кишечника.

— Брахма, — строго сказал Кейн, — обеспечьте мне связь с космопортом. Буду запрашивать помощь. И уймите ваших клоунов. Мне это надоело.

Брахма сделал два коротких жеста. Герда передала Кейну рацию. Денис, надувшись, затих.

Майор вышел из зала и вернулся через три минуты.

— Ресурсов для помощи нет. Но они вышлют вертолёт для эвакуации, — объявил он. — Вертушка будет здесь примерно через час.

— И? — Брахма взглянул скептически.

— Думаю, всех заберёт. Во всяком случае, я так описал задачу.

— Чего? — с подозрением протянула Герда.

— Майор, — поддержал её недоверие Брахма, — либо ваши возможности безграничны, либо вас вводят в заблуждение. За эти три месяца мы не раз запрашивали у корпорации самую разную помощь, но ответ всегда был одинаковым — отказ в разных вариациях. Поэтому я предлагаю не сильно надеяться на такую быструю эвакуацию и приступить к обсуждению плана обороны.

— Смотря кого нужно эвакуировать, босс, — вставил Харви. — Это за нами транспорт придёт по графику только через день. А эти парни — охрана конвоя. Если у них есть с собой что-то ценное, за ними могут прилететь и через час. Мы останемся тут с голой задницей, а их работа будет выполнена. Вот тебе и «Ломая щиты, сжигая знамёна»…

Как только он произнёс последние слова, Кейн метнулся к нему, словно выпущенный «тенетником» гарпун. Оказавшись за спиной у Харви, майор схватил его голову в захват и подсёк ноги. Выгнув шею назад, здоровяк повис в захвате, как мученик на дыбе. Изгиб был такой, что шейный участок костюма критически передавил американцу горло. Не в силах даже дёрнуться, Харви захрипел, задыхаясь. Он даже не смог понять, что клинок Кейна встал остриём на стыке защитных грудных пластин.

Денис, Амен-анх и Герда, сжав кулаки, шагнули вперёд, но Брахма тут же остановил их, расставив руки.

— Разве я не просил вас прекратить клоунаду, Брахма? — спросил Айрат спокойным, как у робота, голосом.

— Да, да, майор, признаю, — торопливо произнёс Брахма и умоляюще взглянул на своих, — это была ошибка. Он не подумал. Он не знал.

— Не думаю, — Кейн буравил взглядом строителей, — он тоже из бывших. Нашивка на его рукаве… Он всё понимал.

— Ошибка моя, майор. Не уследил. У всех нервы. Давайте просто разойдёмся…

— Угу, — удовлетворённо прорычал Кейн. — Это будет последний урок. Объясните ему, почему это плохо.

Он ослабил захват, и Харви хрипящим мешком рухнул на пол.

— За мной! — скомандовал Айрат, и трое бойцов вышли за ним из зала управления.

Глава 10

Герда подскочила к Харви, но тот уже поднимался на ноги.

— И что это за херня, босс?! — набросилась она на Брахму. — Что это была за херня?! Это благодарность нам за то, что мы их пустили?! Это благодарность тебе за то, что ты спас одну из этих горилл?! Почему ты так сделал?! Зачем пустил их?! Они ломают нам щит! Они бьют Харви! И теперь просто уходят?!

Брахма молчал, опустив глаза. К потрясающей кулаками Герде подошёл Харви и обнял её за плечи:

— Я объясню, сестрёнка…

— Да пошёл ты на хер, Харви! — Герда ткнула пальцем в энергетика. — Он всё уже объяснил! Нам жопа! А у этих ублюдков стволы! Но они уходят! А мы им помогли, чтобы теперь самим раздрачиваться со всей этой хернёй!

Она врезала кулаками по его широкой груди и уткнулась туда же лицом, зарыдав.

— Ну, раз уж у нас пока совещание не началось, объясни мне, Харви, — простодушно попросил Денис, — чё это был за прогон от тебя про «щиты и знамёна»? Чё этот мурый тип про твою нашивку говорил? Чё за прикол?

Харви заговорил, продолжая обнимать Герду за дрожащие плечи:

— «Semper Fi» — то, что набито у меня на бицухе, и то, что написано на нашивке, — это девиз морской пехоты. Я служил в этих частях… в молодости, на Земле. Сокращение от древнего латинского — Semper Fidelis. «Всегда верен». Каждый боец, даже бывший, чтит девиз как кодекс чести. Особенно если с ним он ходил в боевые выходы.

— Ух ты! — искренне обрадовался Денис. — А я-то думал: просто такой прикол у тебя! А ты, оказывается, — ого!

— Это было двадцать лет назад… Теперь моя работа — строить… и я давно не «ого!». А вот этот мужик… Он носит свою броню не зря. Его работа, явно, — война… У него нашивка Седьмого ударного имперского батальона. «Ломая щиты, сжигая знамёна» — их девиз. Я помню его со времён службы. Они крутые. Поэтому то, как он отреагировал на мои слова, вполне понятно.

— Но ведь мы помогли им! — развёл руками Амен-анх.

— Это… другое, напарник, — грустно пояснил Харви. — Честь подразделения нельзя трогать никому.

Войтек посмотрел на Брахму:

— Босс, это всё прекрасно: девизы, честь, эвакуация… Но, если я правильно понимаю, нас это не сильно касается, поэтому, может быть, мы вернёмся к «нашим баранам»?

Брахма встряхнул плечами, словно сбрасывая повисшие на них тяжкие мысли, и ответил:

— Да, Войтек, ты прав! Я, собственно, о них уже и думаю! Просто сперва начал прикидывать, как этих стрелков использовать, а тут все эти драмы.

— Да и хер с ними, босс, — вскинулся Денис, — пусть валят! Мы же и сами подготовились! Сколько всего напридумывали! Чё, разве не отмашемся?! Да как два пальца обоссать!

Да, они подготовились. После случая с аварийным отключением купола Брахма всерьёз пересмотрел вопрос обороны объекта. Уже тогда стало понятно, что энергощит не панацея, а на помощь кого-то из корпорации рассчитывать не стоит. Защитить себя они смогут только сами.

Эстебан подготовил ложные отчёты по исследованию грунтов в зоне строительства, а Брахма на их основании заказал дополнительные материалы. Применили их на создание средств обороны.

Однако Брахма понимал, что меры эти временные и непрофессиональные. Пару-тройку накатов стай они выдержат. А если тварей окажется больше? А если вахтовый транспорт задержится? А если корпорация в принципе решит на них «забить»? Думать об этом не хотелось. Обсуждать такие варианты со своими людьми, давая им почву для сомнений, он в принципе не имел права.

— Конечно, Денис! Справимся сами. Мы такой сценарий продумывали. Теперь надо обсудить боевое расписание.

— Это чего такое? — шмыгнув носом, оторвалась от Харви Герда.

— Ну, кто и где стоит и кто что делает…

Строители склонились над картой.

Первой линией обороны был «противотанковый» ров. Точнее, это была цепь прерывающихся траншей, каждая длиной около десяти и глубиной около двух метров.

Сделать ров непрерывным не хватало ни времени, ни даже дополнительных средств, поэтому Брахма снова балансировал между экономией и эффективностью. На дне траншей установили прутья заточенной арматуры, а сверху укрыли тонкой, но прочной опалубочной фанерой.

Название «противотанковый» шло от задачи. Брахма рассчитывал, что относительно лёгкие «тенетники» и «кривокосты» смогут пройти по настилу, не вскрыв ловушку. Для них он готовил вторую линию, а вот траншеи должны были принять в себя «тяжёлую кавалерию» — Буревестников. Весящие под тонну туши крушителей проломят фанеру и с разбегу напорятся на прочные штыри. Нетленная классика.

— Здесь, — водил Брахма пальцем по нанесённым на карте обозначениям первой линии, — как помните, между траншеями мы валы из грунта насыпали, поэтому, надеюсь, что «тяжёлые» не захотят влетать на подъём и выберут ровные участки с ловушками. Иначе…

— Иначе придётся встречать их на короткой дистанции, — подсказал Харви.

— Верно, — кивнул Брахма и указал пальцем на «вторую линию», — здесь работа Войтека и Эстебана. Герда подаст вам сигнал. За десять минут до того, как стая сюда влетит, нужно залить эти участки огнесмесью.

Он взглянул на Герду:

— Подашь ведь, Герда?

— Да, босс, подам, — со злобным предвкушением ответила немка.

«Вторая линия» шла через десять метров после «первой». Это была уже непрерывная линия стальных «ежей» — сваренных из арматуры и заострённых труб объёмных шестиконечных крестов. Преодолевая её, «пауки» и «гиены» должны будут замедлиться и намотать на лапы липкую смесь, приготовленную Войтеком. Дрянь из отработанного машинного масла, топлива и ещё пары ингредиентов, придуманная чехом, была очень густой и горела с выделением большого количества тепла.

— Дэн, — обратился Брахма к парню, — не проморгай момент. Поджигаешь, когда твари начнут проходить линию.

Денис, управляя дроном с плазменной горелкой, должен был поджигать разлитую инженерами смесь.

— Помню, босс! Устрою сукам грёбаный шашлычный фестиваль!

За второй линией начиналась зона разрозненных ловушек. Плотность вспомогательных построек тут возрастала, и Брахма придумал кучу сюрпризов для борьбы с разобщёнными группами стаи.

— Здесь, Эстебан, твой выход.

На ближних подступах к зданию центра управления Эстебан, управляя буровой платформой, станет приманкой, заводя тварей в смертельные ловушки. Неделю назад, когда стало ясно, что платформа выполнила задачи, связанные со стройкой, Войтек и Эстебан существенно её доработали.

Тяжёлая, неповоротливая платформа «Geo-runner-7» до апгрейда двигалась со скоростью пешехода, гудела как умирающий холодильник, и при атаке тварей у неё было два варианта: медленно уползти или стать консервой для хищников.

Инженеры сняли половину магнитных подушек (всё равно питание было слабым) и поставили турбины от списанных дронов-укладчиков. Теперь платформа не плавно парила, а дёргалась, как пьяный ховербайк, зато стала в разы быстрее.

— Когда будешь тут петлять, — указал Брахма на проезды между цистернами резервуаров, ангарами складов и боксами накопителей, — не отходи далеко от центра управления.

Места установки ловушек были выбраны так, чтобы Брахма и Герда, находясь на крыше центра управления, могли прицельно добивать тварей из пневмопушек.

Конструкцию кустарной артиллерии предложил Амен-анх, а Войтек блестяще её реализовал. Из обычной обсадной трубы для бурения сделали стволы диаметром 220 миллиметров. Стволы установили на треножники у парапетов и подвели к ним пневмомагистраль от компрессора, питавшего на стройке половину оборудования. Спусковым крючком стал штатный нажимной клапан. Он пускал в ствол порцию сжатого воздуха, который мощно толкал боеприпас. Снаряд чётко летел на сорок метров! Учитывая его вес, это был отличный показатель.

Снаряды Брахма создавал сам: раствор для травления бетона, очиститель глубоких инженерных сетей и металлическая стружка. Он назвал его «РД-3» — «Реактив Демонтажный, 3-я версия». В основе был лайфхак ещё студенческих годов, только теперь содержание кислот в промышленных химикатах, которые имелись в его распоряжении, было другим. Однако эффект нового состава понравился Брахме настолько, что он дал ему имя.

Эстебан написал новую программу роботу-укладчику, и тот за три дня создал две сотни тонкостенных бетонных цилиндров — снарядов для пушки. Внутри был «РД-3».

— Надо, чтобы мы без особого труда по ним попадали, а не поливали кислотой свои же постройки, — закончил Брахма напутствие Эстебану.

Задача у инженера была довольно опасной: стать целью для неизвестного количества тварей и лавировать не только под их огнём, но и под обстрелом своих же артиллеристов-дилетантов.

— Ну и наконец вы, друзья мои, — перевёл Брахма взгляд на Харви и Амен-анха, — вы наша последняя линия обороны. Техника в порядке, готова?

— Ну ты же всё видел, босс, — удивился Харви, — уже три дня как готова.

Бульдозер и экскаватор больше не были просто машинами — они превратились в хищников стройплощадки. Кабины операторов напоминали ДОТы: сварные листы стали с узкими смотровыми щелями, укреплённые на стёклах арматурными прутьями.

К отвалам приварили продольные и поперечные балки из заострённого швеллера, превратив их в подобие уродливой зубастой челюсти. Ковш с захватом стал огромным моргенштерном, топорщась во все стороны полуметровыми шипами.

— Тогда определим так, — кивнул Брахма, — изначально за Харви — западное направление, за Амен-анхом — северное. Дистанция от здания — не больше тридцати метров. Так Буревестникам не удастся в обход вас атаковать Центр управления, а мы с Гердой сможем вас прикрыть, если что. Верно, Герда?

Вместо ответа немка молча кивнула на вход в зал управления. В дверном проёме стоял Айрат Кейн с бойцами.

***

— Брахма, — громко произнёс Айрат и шагнул в зал, — думаю, вам пора вернуть моим людям оружие.

Нахмурившись, Брахма положил ладонь на рукоять «Пчеловода» и вышел из-за стола. Денис шагнул за ним, сжав «Молчуна».

— Майор, — твёрдо ответил начальник стройки, — должен предупредить. Мы готовимся к неприятностям. Времени у нас мало. Снимать щит ради вашей срочной эвакуации я не стану, так как больше он не восстановится, а мы лишимся времени. Код к терминалу управления энергоустановкой у меня, и называть его вам я не намерен. Так что вам придётся потерпеть ещё примерно полчаса, до тех пор пока щит не отключится сам. Либо придётся попытаться решить вопрос силой. Но тогда, как я уже говорил раньше, жизни ваших людей окажутся под угрозой.

Выслушав, Айрат несколько секунд молчал, словно задумавшись.

— В этом нет нужды, Брахма, — наконец сказал он. — Нет нужды решать вопрос силой. Потому что мы на одной стороне.

— Поясните.

— Мы остаёмся.

Брахма мысленно попросил Дениса и Герду не отпускать сейчас опасных острот.

— Что-то с транспортом? — выдвинул он гипотезу.

— Думаю, с транспортом всё в порядке, — Кейн был явно готов к такому вопросу. — Когда он придёт, на нём эвакуируется раненый Новиков, рядовой Сведсон и груз, о котором вы догадливо упомянули. Я, Ким и Грант остаёмся.

Стоявший рядом Денис, чуть наклонившись к плечу Брахмы, прошипел сквозь зубы:

— Херня какая-то… Подстава… Не верь, босс.

— Почему изменили решение? — спросил Брахма. — Вы же собирались улетать.

— Ваше дело — верить мне или нет, но собирался улетать я только вместе со всеми. Сейчас на связь вышел пилот вертолёта. Летит сюда «Cobra ZL-22». Это лёгкая машина на четыре человека. — Вы могли бы…

— Не мог, Брахма. Не мог. Давайте так. Я не буду разводить тут сопли в сахаре про долг и благодарность. Просто примите, что уходить так, без боя, — не в моих принципах. К тому же я не собираюсь тут погибать и могу предложить вам дополнить план обороны важной деталью.

— Какой же?

— Броневик конвоя.

— Поясните.

— Ну, насколько я понимаю, вы собрались тут держать оборону до тех пор, пока не прилетит корпоративный вахтовый транспортник.

— Верно.

— Ага, но вот проблема в том, что дата его прилёта может быть отложена по непонятным вам и мне причинам, и тогда… Кто знает, хватит ли у вас сил и ресурсов дождаться эвакуации. Я же предлагаю сбегать к месту нападения на наш конвой, запустить одну из машин, вернуться сюда за остальными и затем с ветерком добраться до космопорта.

Брахма улыбнулся, протягивая руку Кейну.

— Значит, остаётесь?

— Остаёмся, — ответил тот без тени сомнения.

На самом деле у Айрата было множество причин остаться. Он не лукавил, говоря о принципах. Бежать, оставляя за врагом поле боя, даже не попытавшись дать бой, было для него недопустимым позором. Конечно, в заботы командира конвоя это не входило, но Айрат продолжал считать себя солдатом, а не охранником. Оставить людей в беде, в которой отчасти был виноват он сам, майор тоже не мог. Но самым главным было другое.

«Задача специфическая, но решаемая». Так сказал этот Брахма там, на стройплощадке. И ещё так часто говорил его бывший сослуживец. Такая фирменная присказка. Присказка предателя и убийцы. Тот офицер переметнулся к врагу, попутно заведя в засаду всю свою группу, уничтожив мимоходом лагерь беженцев у городка Грин-Гейт лишь для того, чтобы замести следы. Разменял, не моргнув, две тысячи гражданских и взвод своих бойцов. Стрелком-радистом в том взводе служил младший брат Айрата — его вернули на базу кучей фрагментов тела в чёрном пакете.

Этот строитель — Брахма — был совсем другой человек, но… Что-то заставляло подозрение Айрата пульсировать красной лампочкой тревоги в глубине сознания. Нет-нет-нет… Другое лицо, другой голос… Другая профессия… Тот беглец должен нежиться со шлюхами где-нибудь на курорте Нарр-Лотты, прожигая тысячи юн, полученных за предательство, а не впахивать строителем в «медвежьем углу» на краю галактики.

Всё указывало на то, что подозрение ложное. Однако рядом с этим Брахмой, Айрат ощущал что-то тревожное… Какую-то подмену…

Глава 11

Эстебан объявил, что, судя по показателям, щит «ляжет» через тринадцать минут.

План обороны быстро принялись менять, потому что возможность удрать на броневике всем очень понравилась, но требовала изменить распределение некоторых задач.

— Грант не сможет сам перезапустить систему управления машиной, — объяснял Кейн. — У нас там… случилась диверсия с загрузкой вируса. Но вашим инженерам, вероятно, удастся вернуть контроль над системой.

Брахма взглянул на Войтека. Тот пожал плечами:

— По идее, ничего невероятного по сложности там быть не должно… Подключу наш контроллер «Vistell», которым дронов «прошиваем», запущу перезагрузку… Не поможет — подгружу профильные протоколы из базы… Должно сработать.

— Ха! — Денис не смог сдержать гордости за коллегу.

— Ну вот, — одобрил Кейн, — на это я и рассчитывал. Когда ваш инженер будет готов, Грант сможет сопроводить его к месту. Какой-то лёгкий транспорт имеется на базе?

— Увы, — Брахма виновато улыбнулся, — единственный багги сгорел подо мной ещё два месяца назад.

— Плохо. Пешком опаснее, — заметил Айрат, — и дольше. Значит, и нам тут держаться дольше придётся.

Было решено, что Грант и Войтек выдвинутся к броневикам сразу после того, как упадёт купол, а задачами самого Кейна и Кима будет огневое прикрытие операторов техники — Харви и Амен-анха.

— Коллеги, — поспешил сделать объявление чех, когда все начали расходиться по своим местам, — я тут на досуге поразвлекался и — вот…

Войтек взвесил в руках хищного вида цельнометаллическую секиру с полуметровой рукоятью.

— У нас осталось немного стали, заказанной для укрепления стенок магистральных траншей, и я «попросил» дрона с плазмой вырезать такие штуковины.

Кейн шагнул к механику, взял из его рук секиру. Покачал в руке, попробовал остроту лезвия.

— Ну-у… Как оружие последнего шанса — почему бы и нет.

Было видно, что восторга железяка в нём не вызвала.

Войтек, насупившись, заметил:

— Опыта таких работ у меня нет. И времени для погружения в тему — тем более. Технологии старинные. Посмотрел в сети схемы, почитал основные принципы, сделал десяток. Не нравится — не берите…

— Эй, эй, братец! Ты чего?! — воскликнул Харви. — Охрененная штуковина! Я себе целых две возьму! — он бросил укоризненный взгляд на Айрата.

— Спасибо, Войтек, — Брахма ободрительно постучал чеха по спине, — хорошая работа!

Денис с египтянином тоже с восторгом принялись разглядывать диковинное оружие.

— Сталь обычная — конструкционная, легирование невысокое, но пару десятков ударов режущая кромка должна выдержать, потом, конечно, начнёт тупиться, — механик явно приободрился поддержкой друзей.

Кейн вздохнул про себя: «Как дети…»

На связь вышел пилот прибывшей из космопорта вертушки и затребовал убрать щит.

— Ждите, — ответил Айрат, — готовим груз и раненого.

— Эй, ребятки, — возмутился пилот, — вы чего там? Охренели, что ли? Время прибытия вам довели! Готовиться раньше надо было! Живо шевелите булками, тараканы сонные! Я тут висеть и жечь топливо не собираюсь!

— Слушай меня, ты… несчастный, — процедил сквозь зубы Кейн, — ты будешь висеть здесь столько, сколько я тебе скажу! И висеть ты будешь тихо! Иначе с грузом, без которого ты никуда не улетишь, поднимусь я! Я выну из тебя твой поганый язык через вскрытое брюхо и оставлю висеть здесь, на столбе. Тебя медленно будут поедать твари, а ты…

Айрат умолк на несколько секунд, дав пилоту представить мрачные перспективы и поинтересовался:

— Хочешь стать сопутствующей потерей, пилот?

С полминуты в эфире повисла тяжёлая тишина, затем наконец раздался осипший голос пилота:

— Дайте знать, когда будете готовы к погрузке.

Новикова отключили от капсулы и аккуратно вынесли на центральную погрузочную площадку. Мрачный Свенсон стоял рядом, стараясь ни на кого не смотреть. К его руке титановым карабином был пристёгнут небольшой чёрный кейс.

Денис, ухмыляясь, толкнул локтем Кима:

— Чё, не смогли чувака от чемодана отстегнуть? Поэтому вместе с посылкой улетает?

Ким хмыкнул:

— Это его выбор.

— А ты чего остался? — продолжал выпытывать парень.

— Это мой выбор. Но я понимаю, что ЭТО, — кореец обвёл взглядом стройку и остановился на командире, — не для всех.

— Сейчас… — печально объявил Эстебан, глядя в планшет.

Силовой щит дрогнул, как воздух над раскалённой пустыней, голубоватое свечение вспыхнуло в последний раз и рассыпалось на тысячи мерцающих осколков, исчезнувших на фоне ядовитого неба. Генераторы, захлёбываясь, выбросили в трубы сноп искр, и вдруг стало тихо — слишком тихо, будто сама планета затаила дыхание перед прыжком.

Люди замерли, ощущая, как по их спинам ползут мурашки — не от холода, а от осознания, что теперь между ними и хищной жизнью этой планеты нет ничего, кроме тонкого слоя защитного костюма. Казалось, что впереди, за холмами, уже слышалось шуршание когтей по камням, и кто-то невольно прошептал: «Они идут…»

***

Две группы разведчиков крилл’аней зашли на территорию стройки с запада и с севера — с тех же направлений, с которых рвались сюда в первый раз. Стройплощадка, еще недавно гудевшая механизмами и голосами, теперь лежала пустой и мертвой, залитая тусклым светом аварийных фонарей. Воздух стоял тяжелый, пропитанный запахом машинного масла и чем-то едким, чужим — дыханием планеты. Ветер шевелил клочья пластиковой упаковки, и они шуршали, как что-то живое, ползущее по бетону.

Тени тварей отделились от тьмы. Сначала появились паукообразные «тенетники» — высокие, угловатые; их хитиновые лапы ползли по бетону, словно пробуя его на вкус. Они двигались осторожно, вытягивая вперёд грушевидные головы, сканируя пространство. За ними, крадучись, вышли «кривокосты» — приземистые, с перекошенными спинами. Их ноздри вздрагивали, ловя запах страха. Они перешёптывались хриплыми щелчками, перебрасываясь звуками, похожими на смех.

Люди затаились в укрытиях: за парапетами, за стенами, в тени конструкций. Кто-то сжимал оружие, кто-то замер, чтобы не выдать себя предательским дыханием.

И вот — щелчок.

Тишину разорвал резкий, механический гул. Где-то в глубине площадки заработали моторы — сначала с перебоями, потом ровнее, набирая обороты. Твари вздрогнули, замерли на мгновение — а потом рванули к источнику звука, забыв об осторожности. Ловушка сработала.

Её придумал хитрый русский. С двух небольших гравитационных бетономешалок сняли понижающие редукторы, соединив напрямую с двигателем. Внутрь грушевидного корпуса засыпали куски напиленной арматуры, а вверху прорезали щели.

Когда твари подошли к стоящим неподалёку друг от друга, раскрутившимся и гудящим барабанам, Денис замкнул электроконтакт. Задвижка, разделявшая части мешалки, резко отодвинулась. Повинуясь центробежной силе, куски арматуры рванули наружу через щели в корпусе. Разогнанные бешеным вращением, они полетели во все стороны, пронзая плоть, пробивая шкуру и хитин, разрывая сухожилия и дробя зубы. Барабаны опустели за пять секунд, но продолжали зловеще гудеть ещё минуту, пока подбежавшие Кейн и Ким приканчивали секирами ползающих по площадке издыхающих тварей.

С разведкой было покончено.

Кореец извлёк лезвие из черепа «кривокоста», агонию которого остановил его точный удар. Затем, подняв голову вверх, показал дрону Дениса, висящему над площадкой, большой палец.

— Классная штука! Десяток тварюк за несколько секунд выкосила! Жаль, больше таких у вас нет! Топорик тоже, кстати, классный! Баланс немного смещён в сторону рукояти, а так — вообще зачёт!

В эфир вышла Герда:

— На западе, востоке и севере формируются крупные стаи! Дистанция — около пятнадцати километров до каждой.

Айрат поднялся на крышу к Брахме и молча встал рядом, глядя в сторону Грифоновых клыков.

— Как там вертушка? Добралась? — негромко спросил строитель, прервав тяжёлое молчание.

— Да. Свенсон только что вышел на связь, сказал, что на месте. Груз принимает эксперт, Новикова перевозят в медбокс, — Кейн звучал совершенно бесстрастно.

Помолчав немного, Брахма снова поинтересовался:

— Свенсон сам не захотел оставаться или это был ваш приказ, майор?

— Он не хотел. Но если бы и захотел, я бы всё равно отослал его.

— Почему?

— Потеря доверия, — Кейн повернулся к Брахме и внимательно посмотрел тому в глаза.

Герда, стоявшая рядом у пневмопушки и глядевшая в монитор дальнего дрона, доложила:

— Все три группы начали движение в нашу сторону! Скорость — пятнадцать километров в час, ускоряются.

Потом обратилась к Брахме:

— Босс, я не понимаю… Разведку мы всю уложили. Почему они не пугаются и не отступают? Почему всё равно затевают атаку?

— Хороший вопрос, Герда. Возможно, они умнее, чем мы думаем. Возможно, разведка как-то выполнила свою задачу, даже умерев. Возможно, крилл’ане поняли главное: нет щита, нет мощного оружия…

— Возможно, — добавил Кейн, — управляющие тварями особи видят обстановку тут их глазами. Это даёт им более чёткую аналитику: сколько тут вкуснятины и насколько она опасна.

На крышу поднялся Ким и передал командиру секиру:

— Войтек обновил заточку.

— Спасибо, Войтек, — задумчиво проговорил в эфир Кейн.

— Стаи разогнались до сорока километров в час, — объявила Герда, — будут здесь через двадцать минут!

Брахма вызвал инженеров:

— Эстебан, Войтек, разливайте огнесмесь на второй линии! Быстрее!

Бочки со смесью были заранее установлены в нужных местах, и, пролетая по периметру на платформе, инженеры сноровисто их опрокидывали. Зловонные, парящие лужи растекались между «ежами».

— Готово, босс! — прокричал взволнованно испанец.

В воздухе повисла густая, липкая тишина, прерываемая лишь далёким, едва угадываемым скрежетом когтей по камням и хриплым перешёптыванием тварей, сливающимся в жуткий, нарастающий гул. Брахма взглянул на Герду, на её пальцы, барабанящие по парапету. Немка, почувствовав его взгляд, ответила молчаливым вопросом, проявившимся в глазах: «Сколько же их?..»

Из тумана, висящего над низкими склонами, вырвались первые силуэты: искривлённые, прыгающие, плывущие. Глядя на них, ещё не различая детали, Брахма представлял, как глаза их горят злым и жёлтым светом, а тела сливаются с тьмой, будто сама планета рвётся раздавить его стройку.

Кто-то сзади глухо кашлянул, будто скрывая нервозность. Брахма оглянулся. Ким перетаптывался на месте, глядя на командира, а тот, не спеша, регулировал крепление тяги экзоскелета на бедре. Закончив, он коротко скомандовал бойцу:

— Выступаем.

Оба сбежали по лестнице вниз. Их место было рядом с позициями Харви и Амена.

Вновь повернувшись к пустыне, Брахма отчётливо увидел рваные, густые волны, текущие к базе. Ему казалось, что он слышит уже не только звук, но и вибрацию под ногами: сотни лап, копыт, когтей бьют по земле, как барабанная дробь надвигающейся смерти. В крови начал медленно закипать адреналин, выдавая себя сцепленными до боли зубами и слабой рябью в глазах. «Сейчас… Сейчас они будут здесь…»

В эфире прозвучало тихое бормотание — слова молитвы на испанском.

Брахма вдохнул и медленно выдохнул, усмиряя рвущееся наружу сердце:

— Денис! Поджигай!

Волны тварей ворвались на базу почти одновременно. Лёгкие «гиены» и высокие, колышущиеся «пауки» преодолели первую линию и взвились на невысокие гребни валов. Брахме показалось, будто они замерли на мгновение на вершине, словно наслаждаясь ощущением момента, предвкушая пир разрушения. Но в следующий миг, потрескивая, шурша и вздрагивая, чёрно-серая масса ринулась вниз. И тут же, словно угадав этот миг, земля вспыхнула навстречу ей. Яркая вспышка осветила оскаленные морды, и вместе с ней воздух взорвался многоголосым трескучим воем.

— Грант! Хватай инженера! Выдвигайтесь сейчас! Южная сторона! — голос Кейна ворвался в эфир.

Брахма подумал, что сейчас был действительно лучший момент. Можно было надеяться, что огнесмесь, хотя бы на время ослепив тварей, даст людям возможность покинуть зону строительства незамеченными.

«Тенетникам» и «кривокостам» сейчас стало явно не до защитников. Влипая в густой и цепкий раствор, они падали, напарываясь на штыри «ежей» и увязая всем телом в пылающей массе. Бегущие за первыми рядами твари пытались остановиться перед стеной огня, но с гребня вала на полной скорости сыпались новые атакующие и толкали задержавшихся в шипящий, клокочущий ад.

Брахма видел на мониторе Герды, как два человека выбежали с южной стороны базы и побежали в темноту пустыни. Гранту и Войтеку предстояло сделать большой крюк, чтобы выйти к северному направлению, не столкнувшись с атакующими группами.

Между тем в жутком вое всё отчётливее стал слышен стук тяжёлых копыт. Приземистые и широкогрудые, к базе неслись десятки буревестников. Их горбы, как тараны, качались в такт бешеному разгону, а из ноздрей вырывались клубы пара, смешанного с яростью.

В клубящейся пелене пыли мелькали шестипалые копыта, взрывающие грунт, оставляющие за собой рвы из вывернутой земли. Когда до первой линии осталось около пятидесяти метров, буревестники один за другим начали сворачиваться: лапы резко поджимались под бронированное тело, спина выгибалась, и вот уже чудовищные колеса с рёвом набирали скорость, несясь к валу.

Вращаясь с чудовищной силой, горбы ударили по насыпи. Земля вздыбилась, словно от попадания артиллерийского снаряда.

— Ни хера себе, — пробормотал Брахма, глядя, как монстры за секунды сносили укрепления, возводимые долгими днями.

«Бум! Бум! Бум-бум!» — под глухой грохот ударов цепь валов превращалась в облако взвившейся пыли. Строй живых таранов плевать хотел на задумку Брахмы — обтекать валы и идти через рвы с ловушками. Монстры неслись, не сворачивая, словно решили причесать и пустыню, и стройплощадку под одну гребёнку. Но именно поэтому прорваться было суждено не всем.

Волна хрусткого грохота влилась в общий хаос симфонии разрушения — это под тяжёлыми тушами лопалась и трескалась фанера. Брахма успевал кое-где заметить краткий миг, когда твари, уже свернувшиеся в смертоносный шар, беспомощно раскрывались в падении и исчезали в ямах-западнях. Затем прилетал влажный хруст и страшный рев, содрогающий воздух. Оставалось догадываться, как арматурные пики пронзают мягкое подбрюшье, вырывая на выходе клочья окровавленной бронированной шкуры.

Глава 12

— Поздравляю, строители, — громко, но бесстрастно произнёс в эфир Кейн, — ваши оборонительные мероприятия вывели из строя больше половины нападающих.

— Причём, заметь, без ва… — Герда собралась отпустить колкое замечание, но над головой с коротким гудением пронеслись два дротика, а по стволу пушки лязгнул брошенный камень.

— Всем в укрытие! — закричал Брахма, пригнувшись. — Эстебан, работай! Денис, контроль ловушек!

Твари, прорвавшиеся на территорию, начали заполнять стройку и рыскать в поисках людей. По бетону парапета застучали камни, которыми «гиены» пытались достать защитников на крыше.

Между ангарами складов на открытый участок выскочила буровая платформа, в стальной будке которой сидел Эстебан. На глазах у десятков рассвирепевших тварей испанец выполнил крутой разворот и, убедившись в том, что привлёк внимание, рванул в широкую арку. Арка между надстройкой турбины компрессора N2 и складом ГСМ состояла из четырёх бетонных столбов и стальной перекладины. Это тоже была заготовка Брахмы — «качели».

Между передними столбами на цепях подвесили мощную балку-двутавр. Сейчас балка была закреплена у верхних точек двух задних столбов, словно качели, замершие на взлёте.

Именно сюда устремился Эстебан, преследуемый двумя десятками разномастных монстров. И именно здесь ждал в воздухе дрон Дениса, удерживая в манипуляторе стропу фиксатора.

Гудя двигателями, платформа скользнула между первой парой столбов. Толкаясь, щёлкая и рыча, «пауки» и «гиены» мчались следом.

— Сейчас! — крикнул Эстебан.

Дрон взмыл вверх, выдернув фиксаторы замков, удерживающих замершую вверху балку. С тяжёлым роковым выдохом трёхтонный двутавр полетел навстречу чудовищам.

Сила встречного столкновения была такой, что первые ряды порвало на куски. Остальных смяло и покорёжило.

Эфир наполнился победными криками защитников.

— Вот вам, суки тупорылые! Вот вам! — кричала Герда. — Харви, ты это видел?!

Харви, конечно, не видел. Несмотря на то, что его бульдозер стоял неподалёку, у западного фланга, времени насладиться эффектом «качелей» у него не было. После того как его стальной монстр ожил, он рванув навстречу ближайшему «Буревестнику». Американцу удалось развернуть машину для встречи в лоб несущемуся «адскому колесу», и заострённый клык отвала вскрыл бок живому тарану, почти достигшему здания Центра управления.

Ужасающее вращение в тот же миг превратилось в полёт порванного мешка с ливером.

С мокрым оглушительным шлёпком туша вмазалась в бетонную стену, не причинив ей вреда.

А Харви уже орудовал джойстиком управления ковшом, размахивая им во все стороны. Тяжёлая стрела после каждого удара грозно гудела от вибрации и покрывалась новым слоем брызг из расколотых черепов и вскрытых тел. Но Бесси терпела урон. Дротики свирепо били в сталь наваренных листов защиты, камни уже разнесли все прожекторы и датчики контроля.

***

Бульдозер «Амен-анха» был тяжелее машины Харви и неповоротливее. Он медленно перемещался из стороны в сторону, словно усталый вратарь в огромных воротах, без энтузиазма пытающийся поймать летящие в него мячи. Его тяжёлый отвал уже разрубил четырёх влетевших в него «Буревестников», но троим позволил прорваться. Их тяжёлые горбы ударили в стены Центра управления, и Брахма почувствовал, как задрожала под ногами бетонная коробка.

Артем успел навесить каждому монстру по паре снарядов из пневмопушки, пока те тяжело разворачивались под стенами для нового разбега, однако видимого эффекта не увидел. «Реактив демонтажный-3» зловеще зашипел, вспениваясь на спинах «Буревестников», но они, упрямо топоча лапами, умчались в сторону края площади.

Герда, которая била из пушки по «кривокостам» и «тенетникам», добивалась большего результата. Кроме обширных ожогов, испарения состава, похоже, сильно поражали органы чувств. Поэтому когда снаряд, разбиваясь, обливал тварей «Реактивом», те с визгом неслись, не разбирая пути, ударяясь во все встречные препятствия. А некоторые начинали крутится на месте, словно танк с разбитым траком.

Платформа с Эстебаном летала по территории, снова и снова собирая за собой новые группы прорвавшихся нападающих и увлекала их в смертельные неприятности. С крыши ангаров по ним били автоматы Кейна и Кима, с парапетов лупили пневмопушки Герды и Брахмы, в арках падали «качели», а на ближних подступах к Центру управления расплющивали траки и отвалы тяжёлой техники.

Через минут десять после начала атаки, лай, визг, рёв и стрекот на площадке начали стихать. В какой-то момент Брахма прокричал в эфир:

— Всем внимание! Доложить обстановку! Ну, в смысле: как у кого дела?

Из докладов стало ясно, что на территории строительства остались только трупы. На окраинах из рвов доносились гневные стоны умирающих там «Буревестников». Вся линия «ежей», облепленная обгорелыми тушами «пауков» и «гиен», дымила смрадным чёрным дымом. На поскрипывающих балках «качелей» болтались прилипшие фрагменты разорванных тел. Мёртвые твари устилали всю стройплощадку.

— Отмахались, босс! — радостно заорал Денис. — Ай да мы!

— Отмахались, — улыбнувшись, повторил Брахма. — Ребята, вы молодцы!

На крышу упругой походкой поднялся Кейн. Взглянув на него, строитель тут же согнал с лица счастливое выражение и скомандовал:

— Герда, поднимай дальний дрон! Операторы — контроль техники на повреждения! Денис, давай на платформу к Эстебану, перезаряжайте «качели». И запалы на бочках проверь.

Кейн остановился рядом и принялся не спеша набивать в магазин автомата патроны:

— Отличная работа, Брахма. Похоже, имеете опыт подобных передряг. Что было? Корпоративные войны? Колониальные конфликты? Где поднаторели?

— Спасибо, майор… Но я уже говорил: я просто строитель… А это всё… Собирательный опыт из галактических интернет-архивов…

«Да-да, — изобразив удивление, подумал Айрат. — Командам типа „Доложить обстановку“ ты тоже, видно, из интернета научился…»

— Бля, босс… — голос Герды не обещал ничего хорошего. — Там ещё одна стая… Огромная…

— Где?

— На западе…

— Далеко?

— 15 километров! Уже идут! У нас минут двадцать примерно!

— Состав?

— Состав? Да там все подряд! И «быки», и «гиены», и «пауки»! Все, бля…!

***

Брахма зарычал, чувствуя нарастающее раздражение:

— Герда! Будь здесь! Проверь компрессор, заправь ресивер! Работы пушкам будет много! Я — вниз, осмотрю здание!

Ситуация была скверная. Первой линии обороны практически не существовало, вторая теперь тоже вряд ли кому-то из нападающих доставит хлопот. Осталась тяжелая техника и ловушки, которые ещё нужно успеть перезарядить.

Брахма взглянул на стены и… вздрогнул. Не от объёма повреждений, а от того, КАКОЙ предстала картина. Он смотрел на северную стену, но видел всё здание целиком, словно в объёмной проекции.

Двухэтажная компрессорная станция предстала не просто каркасом из бетона и стали, а живой, дышащей структурой, где каждая балка, каждый шов, каждый скол светились в его сознании, как узоры в толще льда. Повреждения от ударов монстров проступали кровавыми прожилками: две стены, изуродованные прямыми попаданиями, были испещрены паутиной трещин — одни зияли открыто, другие прятались под слоем штукатурки. Но все они пульсировали в его видении, как раны. Брахма видел, что две из четырёх колонн северной стороны, поддерживающие второй этаж, отливали красным контуром: одна уже надломлена, её арматура «скрипит под нагрузкой», готовая сложиться, как надпиленное дерево. Другая, пока цела, но в её основании уже зреет слабое место — удар точно сюда, и она рухнет, увлекая за собой часть перекрытий.

Но фундамент ещё был крепок — мощный, как корни древнего дуба, он держит, несмотря ни на что. Перекрытия между этажами тоже целы, их металлические балки горели в сознании ровным, уверенным светом.

«Да, — подумал Брахма, — они выдержат ещё… если не бить точно… вот здесь, где сходятся три критических напряжения…»

Его взгляд нашёл эту точку. Маленький участок, там, где трещины сходились в хрупкий узел. Один точный удар — и вся станция сложится, как карточный домик.

С минуту Брахма заворожённо разглядывал видение. В эфир разноголосо сыпались сообщения, с подлетевшей платформы что-то кричал Денис, а он стоял, замерев, перед зданием, словно поклонник живописи перед оригиналом «Джоконды» в музее Лувра на Земле.

Затем эффект исчез так же внезапно, как и появился. На Брахму снова смотрела суровая серая коробка здания с вмятинами ударов.

— Амен, — закричал он, оживая, — срочно подгоняй сюда бульдозер! Собери трупы вот здесь! Напротив этого места через десять минут должна быть пирамида! Хоть как-то прикроем этот участок!

— Сейчас буду, босс, — отозвался египтянин, — только у меня смят правый гидроцилиндр подъёма! Отвал не двигается по высоте! Но как-нибудь сделать большую кучу из всей этой дряни я сумею!

Брахма наконец поднял взгляд на Дениса, орущего с летающей буровой установки:

— У нас на платформе две турбины пробиты камнями! Скорость упала! Эстебан говорит: долго таскать за собой тварей, как в первый раз, не сможет! Может, переставим бочки со смесью на вторую линию? А то может до них дело не дойти!

Бочки с отработанным маслом были вторым типом ловушек, к которым Эстебан должен был заманивать своих преследователей. В отверстия были установлены небольшие баллоны с газом для дронов-сварщиков. Попадание в баллон обеспечивало взрыв содержимого. Но сможет ли теперь платформа завести тварей к бочкам, стоящим со стороны южной и восточной стен?

— Да, верно! Надо их на первую линию! Только сперва «качели» зарядить! — соглашался Брахма и бегло размышлял глядя на другие ловушки.

Балки «качелей» поднимались в верхнюю точку с помощью ручных лебёдок, закреплённых на задних столбах арки. Всего «качелей» было пять, значит, на их взведение уйдёт около десяти минут!

«Не успеют с бочками!»

Рядом снова оказался Кейн:

— Мы переставим! Ким останется потом неподалёку, на подрыве! С крыши до бочек прицельно не добить!

Хотя командир охраны конвоя сам предложил помощь, Брахма всё ещё не мог заставить себя командовать Кейном и его бойцом. Поэтому предложение было очень кстати.

— Спасибо, майор! Это будет хорошо!

Айрат кивнул корейцу, и оба они скрылись за складским модулем.

— Эй, братцы! — подал голос Харви. — У меня дверь заклинило! Не могу вылезти! Стрелу с ковшом надо осмотреть, плохо отзывается!

— Сейчас буду, — крикнул в ответ Брахма, понимая, что свободных рук больше нет.

Листы металла, защищающие кабину экскаватора, были сплошь во вмятинах разного размера. В дверцу кабины торчал дротик, пущенный с такой силой, что сумел пробить и защиту, и тонкую сталь двери. Он-то и мешал Харви выбраться.

— Спасибо, босс, — американец хлопнул шефа по плечу и спрыгнул с поворотной платформы, когда Брахма удалил паучий гарпун из дверцы.

Перепрыгивая через трупы тварей, валявшиеся вокруг, он побежал вокруг экскаватора, скоро осматривая раны, нанесённые любимой машине.

— Суки… Вот же суки такие! — злобно бормотал он, прикладывая руки к стальным плоскостям и тягам, словно сердобольный фермер к бокам захворавшей коровы. — Сколько же херни натворили… вот же… Проклятые, дерьмо-нюхающие, шестерни-глодающие твари! Я вас, блохастых ублюдков, повешу за ваши паршивые хвосты! Кто, в семи адах Канзаса, решил, что можно глодать мою Бесси, будто она початок кукурузы?! Я спущу с вас шкуру ржавым гаечным ключом и скормлю ваши жалкие тушки свиньям!

— Харви, давай быстрее! Скоро второй накат! Как дела? Бесси ещё сможет поработать?

Харви кипел от ярости.

— Думаю, да, босс. Но у стрелы повреждения — гидротяга немного погнута, это замедлит управление ковшом, когда буду бить. И блок охлаждения помят через решётку. Вроде не течёт, но… Всё равно быстро починить не смогу… Короче, Брахма, всё нормально, мы с моей девочкой ещё устроим этим сукам.

Глава 13

Брахма вернулся на крышу одновременно с Денисом:

— Всё в порядке, босс! Все «качели» подняли! Видел, вояки бочки перетащили к первой линии!

Подтверждая его слова, на связь вышел Кейн:

— Брахма, три бочки установили на западе и две на севере. Мы с Кимом их подорвём, когда будет нужно.

Майор явно дал понять, что сам выберет момент, когда наступит это «нужно».

— Одна минута, — мрачно сообщила Герда, наблюдая стаю в монитор.

— Всем приготовиться! — скомандовал Брахма, хотя все и так слышали дрожь земли от стремительно накатывающей волны.

Метров за двести до первой линии стая разделилась, обтекая базу, и ворвалась почти одновременно с обеих сторон, как и в первый раз.

Айрат был точен, как корабельная пушка с модулем наведения. Когда первые ряды ворвались в цепь «ежей» и сбавили скорость, он сделал всего три выстрела. Между стальными тетраэдрами вспухли три ослепительных цветка, поглотившие огнём рвущихся к людям чудовищ.

С северной стороны, где накат встречал Ким, тоже грохнули два взрыва. А потом схватка закипела сразу везде.

Будто не заметив адского огня второй линии, твари потекли вперёд, заполоняя пространство компрессорной станции.

Строительная площадка наполнилась грохотом выстрелов автоматических винтовок, хлопками пневмопушек, надсадным рёвом и лязгом техники. Эфир шумел матом и проклятиями людей.

Брахме некогда было следить за общей обстановкой, он лишь стрелял и стрелял, посылая бетонные цилиндры в беснующихся «гиен» и пауков. Он заметил, как на южной стороне мелькнула, разворачиваясь, буровая платформа, и часть монстров бросилась за ней.

Камни и дротики стучали о бетон стен и сталь корпусов построек, шипел воздух пневматики, и какофония стонов и щёлканья иногда внезапно притихала, когда в один миг сразу несколько глоток, издававших их, умолкали. Брахма знал — это очередная «качель», ухнув вниз, обрывала разом их дыхание.

Тварям было несладко. Их жгли, мяли, дырявили и разрывали. Однако их всё ещё было много, и они не сбавляли рвения, не проявляли ни страха, ни сомнения.

Закидывая в ствол очередной снаряд, Брахма подумал, что для каждой пушки осталось не более дюжины выстрелов.

«А ведь это ещё не было Буревестников… Кстати, а где они?»

За этой мыслью мелькнула слабая надежда на то, что «тяжёлых» просто не будет, но она тут же прервалась близким грохотом мощных лап.

Брахма не видел их, так как нападение «быков» шло с севера — там была позиция Герды. Там был бульдозер Амен-анха и прикрывающий его Ким.

Стремительный топот перешёл в гул — Буревестники скрутились в шары для атаки, и через несколько секунд почти слитно прозвучал сдвоенный грохот ударов, низкий рёв и выдох ужаса Герды:

— Бляяя… Амен…

Брахма кинулся к северному парапету и скривился от гнева, увидев то, что ужаснуло немку. Платформа бульдозера на высоких катках гусеничного хода была недоступна для катящихся «адских колёс». Сталкиваясь с ним, они либо рассекались о лезвие отвала, либо ударялись о массивные траки. Бульдозер страдал, но гораздо меньше атакующих его существ. Но сейчас Буревестники нашли способ вырубить своего врага. Первый из двух «быков», видимо осознанно, принёс себя в жертву, налетев на отвал. И до того как египтянин успел сбросить тушу, освобождая лезвие, второй, как по настилу, которым стало тело его собрата, влетел на платформу и ударил в будку кабины управления. Удар пришёлся по касательной, но даже так он снёс боковую и заднюю стенки защитных пластин и вырвал дверцу. Тело Амен-анха безвольно замерло в кресле, став прекрасной мишенью для камней, клыков и дротиков.

— Эстебан! — заорал Брахма. — На северную сторону! Амена зацепило!

В тот же миг он увидел, как от цистерны с охладителем, стоявшей неподалёку от северной стены, к бульдозеру метнулась стремительная невысокая фигура.

Это был Ким. Он рванул на помощь оператору. Движения корейца напоминали смертельный танец. Вот на бегу он пустил очередь в заскочившего на платформу «кривокоста», вот ушёл в подкат под надувшегося перед выстрелом «тенетника» и всадил в него снизу три пули, вот отбросил опустевший автомат и, перекатившись ближе к тракам, внезапно появившейся в руке секирой отсек голову ещё одной подбежавшей «гиене».

Затем Ким запрыгнул на гусеничную полку и тут же упал, неудачно увернувшись от дротика. Два «кривокоста» напряглись для броска, увидев лежащего человека, но в спину одной из них ударил бетонный цилиндр. Расколовшись на куски, пущенный Гердой снаряд залил тварей «Реактивом». Ким тут же вскочил и бросился к Амен-анху. Вытащив египтянина из кресла, он уложил его на платформу за кабиной, сделав не такой лёгкой добычей для точных выстрелов.

— Эвакуация! На северную сторону! — прокричал он в эфир.

А Эстебан уже подлетал, паркуя свою «бурилку» вплотную к бульдозеру.

— Тащи его, Ким! — перезаряжая пушку, гаркнула немка. — Там ещё две твари на подходе!

Кореец с Эстебаном бесцеремонно забросили Амен-анха на платформу испанца.

Снаряд свистнул над ними и разорвался под ногами спешащего к бульдозеру «тенетника».

—Уходи! — крикнул кореец и спрыгнул ко второму «пауку», явно наводящемуся для выстрела по транспорту эвакуации.

Мелькнула секира, и массивное тело шлёпнулось вниз с перерубленных ног, чуть не придавив Кима.

Брахма выдохнул, увидев, как «бурилка» с египтянином скользнула в сторону здания.

— Эй, парни, — перемежая слова матом, бодро объявил Харви, — у меня тут какая-то необычная херня намечается!

Пока он орудовал начавшей притормаживать стрелой, к его кабине то и дело подскакивали «кривокосты» и мощно лупили хвостами по сварной защите. Прутья и пластины, установленные Войтеком, гневно скрипели в ответ, но не поддавались. А маячащий рядом Кейн, выглядывая из-за здоровенного штабеля опалубочных стоек, точными выстрелами сбивал тварей вниз. В какой-то момент Харви подумал, что при таком чётком прикрытии он сможет лупить этих «дерьмо-нюхающих» хоть до конца света. И на волне эйфории он так изящно подправил ковшом курс летящего в него «Буревестника», что тот пролетел и мимо его Бесси, и мимо здания.

— Ах ты тупорылый, кругложопый, гребаный пончик! Харви сожрёт тебя с кофе на завтрак!

Его хохот влетал в динамики каждого скафандра, заставляя всех невольно испытывать боевой раж!

«Отмашемся», — Брахма ловил в прицел очередного «тенетника».

Но тут произошло неожиданное. То, что никто из людей сперва не заметил. Несколько «пауков» послали свои дротики не в защитников, а в «кривокостов». Пронзённые ядовитыми пиками, те сперва стали припадать на лапы, хромать, качаться и мелко дрожать. Но потом, внезапно, словно в приступе придающей сил ярости, почти одновременно вскочили на платформу. Там, закусив хвосты друг друга в мощных челюстях, они замкнули вокруг кабины Харви безумный, словно ритуальный круг.

Харви забеспокоился поздно, да он и не мог этому помешать. Айрат всаживал в «гиен» пулю за пулей, но дрожащее живое кольцо просто не могло слететь с кабины. Командир конвоя решил было рвануть к экскаватору и избавить американца от странного «ожерелья» с помощью секиры, но тут появился «Буревестник». Это была угроза зданию, и Айрат метнулся на перерез «тяжёлому». Он уже несколько раз успешно применил приём, подсмотренный у Харви. Тот не бил ковшем «адские колёса» в лоб, а лишь тонко и точно подводил заточенную сталь зуба ковша к боковой проекции летящего зверя. Получался сильный разрез неприкрытого мощным горбом бока.

Айрат делал то же самое в кувырке с секирой и сейчас хотел повторить приём снова. Оставшийся в одиночестве Харви наблюдал, как меньше чем за минуту твари стали раздуваться от чего-то распиравшего их изнутри. Прочные шипастые шкуры затрещали, растягиваясь, и вдруг «гиены» стали одна за другой оглушительно взрываться, расплёскивая вокруг взвесь зелёной бурды. Всю кабину облепило слизью, даже прикрытые сталью решёток и листов стёкла лопнули мелкими брызгами.

— Харви! Харви! — закричал Брахма, силясь рассмотреть движение в кабине.

Американец не отвечал.

— Брахма! Прикрывай! Я к нему! — коротко рявкнул Айрат и бросился от разрубленного «быка» к экскаватору. Стрела стального гиганта замерла, в неподвижности став похожей на сломанное бурей дерево.

Мимо машины, никем не остановленный, пролетел, кувыркаясь, новый «Буревестник» и с грохотом врезался в стену. Пол под ногами зашатался. Брахма тут же влепил в разворачивающегося зверя снаряд.

Кейн в несколько прыжков оказался на платформе экскаватора, снёс секирой подскочившего «кривокоста», влепил пулю в ближайшего «тенетника». Быстро осмотрев кабину, Айрат понял, что даже усилием экзоскелета не разогнуть смятые странным взрывом прутья защиты.

— Ким! Ким! — вызвал майор подчинённого.

Через секунду прилетел невнятный ответ:

— Я… Э… Бля… Не… Щас…

Герда злобным, задыхающимся голосом перевела на понятный:

— Просто Ким, капец, как занят сейчас! Он тут как вошь на гребешке мечется между зверьём и стенами!

С северной стороны прилетел звук мощного удара, и Центр снова задрожал, хрустя расползающимися трещинами.

Кейн понял, что его боец не поможет:

— Брахма, нужен инструмент! Оператор твой зажат, и у него, похоже, шлем повреждён!

Это было плохо. Брахма знал: если повреждение шлема серьёзное, система костюма не сможет долго поддерживать нужный уровень кислорода, и тогда Харви умрёт.

«Только будь живой, вытащим…» — послал он мысленное напутствие американцу, стремительно прикидывая, чем расклинить стальные тиски кабины.

Тут мимо пронёсся Денис, на ходу прокричав:

— Босс, я за резаком! Помогу Кейну!

Брахма хотел осадить дерзкого героя — ведь спускаться вниз он хотел сам, — но парень уже скрылся на лестнице. В прицеле пушки между тем возник «тенетник», метящий в Айрата, зарубившегося с двумя «гиенами».

— Эстебан! — громко позвал Брахма, пустив снаряд в «паука». — Ты нужен Харви! Его тоже зацепило! Нужно забирать!

— Босс, две минуты, — выдохнул испанец. — Бинтую Амена! У него локоть в труху! Открытый перелом! Сейчас шину накину и буду!

Денис выскочил из здания и, каким-то чудом избежав атак носящихся по площадке тварей, оказался рядом с Айратом.

— Дай! — рыкнул Кейн, бесцеремонно выдернув из рук парня плазменный резак.

Тремя чёткими движениями он срезал измятый лист защиты с кабины и схватил его, прикрывшись как щитом.

— Давай теперь сам! — скомандовал Айрат Денису под грохот нескольких камней, ударивших в лист, и сунул резак назад.

— А меня прикроешь? — юркнув за спину Кейна, прокричал Денис.

— Да! — ответил Айрат и выстрелил в подбегавшего «кривокоста». — Не ссы! Работай, давай!

Денис отвернулся и принялся разрезать прутья арматуры и листы, приваренные к корпусу кабины. Он слышал, как стоящий с ним спиной к спине Кейн яростно выкрикивает проклятия и взмахами секиры отражает попытки тварей подобраться к ним. Но истинную причину выкриков он не понимал. Их понимал Брахма. Со своей позиции он видел этих двоих на экскаваторе. Он видел, что Кейн прикрывает листом не себя, а Дениса. Видел, как некоторые точные броски «гиен» попадают в майора. Да, костюм бывшего легионера, в отличие от костюмов строителей, держал камни от проникновения, но каждое их попадание было столь сильным, что запреградное действие наверняка причиняло солдату серьёзную боль.

К экскаватору подлетела буровая платформа.

— Ну что там? Готовы? — крикнул Эстебан.

Денис как раз срезал дверцу и попытался потянуть Харви из сидения. Через стекло шлема американца слабо шипя протянулась трещина.

— Бля, ему ногу защемило! — выругался парень. — Тут всю переднюю стойку приборной панели прижало к креслу! Как срезать — не пойму! Эстебан, помоги!

И тут всё пошло вразнос.

Эстебан вскочил, намереваясь перепрыгнуть на экскаватор. Айрат увидел, как из облака клубящейся пыли вылетело «адское колесо», прущее прямиком на платформу. Обоймы были пусты, допрыгнуть бы он не успел. Кейн, не думая, метнул секиру. Её удар немного сбил траекторию «Буревестника», и горб прошёлся по касательной. Платформу не разнесло на части, но сильно качнуло. Испанец не удержал равновесие и сверзился вниз с высоты двух метров.

Плечо хрустнуло, и эфир оглох от вопля боли.

Денис растерянно замер с резаком в руках.

Кейн произнес:

— Бля…

А потом рявкнул парню в самое лицо:

— На платформу! Живо! К управлению! Спусти предельно низко!

Айрат спрыгнул вниз, ударом ботинка по морде отправил в нокаут подскочившего к Эстебану «кривокоста» и со стоном приподнял тяжёлое тело испанца с земли. Тот заорал ещё сильнее, но, не обращая внимания ни на его вопли, ни на камни, бьющие по спине, Кейн каким-то невероятным усилием забросил Эстебана на платформу, которую Денис спустил на метр ниже.

— А Харви? — недоверчиво проорал русский.

— Верни платформу к кабине, — изменившимся голосом скомандовал Айрат. — Жди.

Он снова вскарабкался на экскаватор, взял брошенный Денисом резак и, подойдя к зажатому в кабине Харви, направил плазменный «язык» на бедро американца. Пламя прочертило ровную линию на штанине костюма. Кейн взял Харви под мышки и мощным рывком выдернул из тесной смятой коробки. Отрезанная нога осталась между креслом и приборной панелью. Затащив американца на платформу, он сделал Денису короткий жест рукой:

— Вали!

Парень ошалело взглянул на укороченного Харви, потом на майора, действовавшего спокойно и деловито словно мясник в лавке и, отвернувшись быстро кивнул. Его дрожащая рука качнула джойстик управления вперед, направив «бурильщика» к Центру управления.

Глава 14

Ворота внутреннего малого терминала распахнулись, впуская платформу внутрь. Денис направил «бурилку» к земле, соскочил вниз и потащил за собой Харви. Тело тяжело шлёпнулось на бетон, и взгляд парня тут же упал на обрубок правой ноги здоровяка. Дикость поступка Кейна сейчас проявилась своей практичностью. Прижжённая плазмой рана почти не кровоточила и поэтому не требовала спешки в установке «турникета».

Оставалось заменить повреждённый шлем. Здесь, в терминале, был стеллаж с набором ремкомплектов для различных типов строительных дронов, наборами первой помощи и запасными шлемами для аварийной замены.

Денис побежал к нему. С платформы снова заорал что-то Эстебан.

— Да, да, брат! — ответил парень, не оборачиваясь. — Потерпи, я мигом!

Курс парамедицины для колонизаторов учил таким моментам: сортировка ранений при массовом поражении. Эстебан страдал, но не умирал, а Харви мог отдать Богу душу в любой момент. Он был приоритетом, а испанцу придётся терпеть.

Но орал Эстебан не только от боли. Денис схватил один из шлемов и только тогда различил в стонах инженера:

— Сзади!

Он резко развернулся, чтобы броситься к Харви, но в грудь ему ударила тонкая, мощная, когтистая лапа. Денис охнул от неожиданности и отлетел к стене. Тенетник, похоже, успел проскользнуть внутрь, пока ворота терминала закрывались за платформой. Ужас беззащитности окатил парня. Он рванул из-за спины «Молчуна», но «паук» мгновенно оказался рядом. Подсев на четыре конечности, тварь одной из свободных лап придавила человека к стене, вжав когти ему в плечо, а второй схватила и, порвав ремень, откинула в сторону карабин.

Задохнувшись от боли, Денис тупо смотрел, как из грушевидной башки выдвигается толстый отросток, похожий на кишку, увенчанную двумя рядами шевелящихся игловидных зубов. Схватившись за державшую его лапу, Денис попытался оттолкнуть её, но когти сомкнулись плотнее, пронзив ткань костюма и войдя в плоть.

Тёмная поволока наползла на сознание, но тут в тесноте терминала прогремели один за другим четыре выстрела.

Тварь дёрнулась, её лапы подломились, как разом прогнившие опоры строительных лесов, и она осела, уложив мерзкую морду у ног Дениса, словно внезапно уснувший верный пёс.

Денис несмело выглянул из-за туши и увидел Амен-анха. Тот сидел у стены, тяжело дыша. Окровавленный рукав левой руки был наскоро примотан к телу. В правой египтянин держал «Молчуна».

Снаружи в западную стену мощно ударили. Здание затрещало. Сверху просыпалась бетонная пыль.

— Ох, и выручил же ты, браток, — протараторил Денис, подбежав к Амен-анху и принимая у него из рук карабин. — А ты-то как здесь? Откуда?

— Не… не знаю… Помню — был снаружи, в машине своей… потом… тут очнулся… Руку не чувствую…

— Да, рука у тебя плоха, — прокричал Денис, отбегая. — Потерпи, я вернусь! Мне сейчас надо… Харви, а потом туда…

Денис ловко поменял на Харви шлем костюма и вставил в отсек для препарата обезболивающее и Omni-Gel. Затем подбежал к Эстебану и проделал то же самое.

— У Амена в препаратном отсеке костюма всё есть… Я уже вставил… — проговорил испанец с облегчением.

В стену ударили так сильно, что куски бетона полетели внутрь, впустив в помещение ветер с поверхности.

Денис не рискнул снова открывать ворота терминала — да они ему были не нужны: работать с буровой платформы он не сможет. Потому, быстро проскочив через дверь аварийного выхода, он снова оказался на площадке.

Здесь правил бал Кейн. Он метался перед стеной между трёх «Буревестников» и нескольких «гиен». Выверенными, чёткими движениями имперский ветеран уворачивался от бросков, скачков, тычков и разил контратаками. Из оружия при нём остался только короткий клинок, встроенный в перчатку, и плазменный резак.

На секунду Денис залюбовался. Это напоминало картинку из когда-то виденных им старинных земных гонг-конгских боевиков, где средневековый мастер фехтования порхал среди десятков противников, пуская им кровь и оставаясь неуязвимым.

Но здесь была реальность. Денис видел, что в ней Кейн был крут, но уязвим. Он устал и принял уже слишком много ударов. Он замедлился.

Когда Денис, вскинув карабин, побежал к майору, тот упал на колено, пропустив очередной удар хвостом от «кривокоста». Парень выстрелил на бегу в одну тварь, потом в другую, потом…

Что-то ударило его, крутануло, вырвало оружие, и он полетел кубарем прямо под ноги Кейну. В следующую секунду Денис попытался вскочить, но что-то мешало. Он повернул голову и увидел Кейна, стоящего над ним, увидел ботинок Кейна, прижимающий его правую руку в районе плечевой кости к земле, увидел торчащий из локтевого сгиба дротик…

— Ну вот какого хрена, ты?! — услышал он голос Кейна.

Потом майор уверенно и, как показалось Денису, очень медленно ведя пламя резака, отделил руку парня от тела выше локтя.

***

Брахма всё увидел. И Айрата с Денисом в кольце тварей, и всю остальную обстановку на площадке — всё это выглядело как полная катастрофа. Вся техника выведена из строя, большая часть его людей искалечена, минуту назад Герда прокричала, что перестала видеть Кима. Кореец исчез под трупами «Буревестников» и «гиен» у северной стены. Стены еле держались.

Да, большая часть тварей устилала площадку своими телами, но их ещё было достаточно, чтобы добить оставшихся защитников и разнести Центр управления. Снаряды к пушкам почти закончились, у него остался только «Beekeeper» с одной гранатой в подствольнике и тремя патронами в магазине.

Что делать стратегически — он не знал. Как вытащить двух израненных людей из кольца тварей — тоже было непонятно.

Решение невольно подсказал Айрат. Он схватил орущего от ужаса Дениса и забросил его, как куклу, под днище экскаватора между гусеницами. Сам Кейн встал рядом, по-звериному ощерившись на сжимающих кольцо врагов. Видимо, поняв, что здание не спасти, майор решил защищать хотя бы этого глупого, но храброго парня, прибежавшего его выручать.

Слева к экскаватору подлетел «Буревестник». Уклон, взмах клинка — и «адское колесо» рикошетом ушло в сторону.

Брахма невольно проследил полёт. Многие «тяжёлые» из тех, кто ещё не погиб, тоже были измотаны боем, потому стали уже не так точны и стремительны. Раскрываясь и досадно воя, «Буревестник» летел уже не как грозное оружие, а словно сбитый фурой на трассе самец турвинского ревуна. Бесформенной массой он достиг переднего столба арки одной из «качелей». Ловушка эта уже отработала — на слабо качающейся балке висели обрывки чьих-то тел. Трос лебёдки ударом выбило из проушины натяжного блока.

«Лебёдка…» — мысль тревожно и радостно зазвенела в голове.

— Герда! — закричал Брахма, срываясь с места. — Живо на мой пост! Монтажный пистолет сюда! Я вниз!

Герда была близка к истерике. Она видела и слышала, как её друзья один за другим выбывают из строя, она не знала, что с ними теперь. Держалась девушка только благодаря тому, что Брахма всё время был рядом. Он стрелял и командовал, командовал и стрелял. И ей оставалось верить, что этот мужик знает, что делает, что он не собирается умирать сам и не даст умереть ей.

А сейчас он вдруг взял и побежал с крыши. Герда не выдержала.

— Вернись! Вернись, сукин сын! — завизжала она по-девичьи, понимая, что осталась у парапета совсем одна.

Брахма услышал её и понял, что творится в голове у женщины. У простой бабы, оказавшейся в эпицентре ада, в самой гуще осады укрепрайона.

Сбегая по лестнице, он прохрипел ей, стараясь быть максимально убедительным:

— Герда! Я вернусь! Мы все сейчас вернёмся! Работа не закончена! Ты мне нужна! Пистолет давай на крышу, живо!

Он выскочил на площадку и, игнорируя Айрата, бьющегося у экскаватора, побежал к арке «качелей». От ангара наперерез метнулся «тенетник».

Бах! — рявнул «Пчеловод».

Тенетник скис, осев на подогнувшихся лапах.

«Осталось два», — считал патроны Брахма.

Оказавшись у заднего столба арки, он схватил лежащий на земле конец троса и прицепил крюк к одному из монтажных карабинов на своём поясе. Затем тщательно прицелился и выстрелил в крепёжную площадку лебёдки. Та повисла на обломке оставшегося анкера. Брахма дёрнул за край площадки — и лебёдка оказалась в его руках.

«Теперь к стене!» — он снова пробежал мимо Айрата, выписывающего резаком диковинные фехтовальные па, и, встав возле огромной трещины, закричал немке:

— Герда! Закрепи на парапете! Быстро!

Размахнувшись, Брахма метнул лебёдку на крышу.

«Теперь к машине», — скомандовал он себе и бросился к экскаватору. Трос разматывался, следуя за ним.

Герда установила площадку на парапет, и взятым со склада первого этажа монтажным пистолетом начал пристреливать её к бетону мощными дюбелями.

Брахма видел, что Айрату туго. Три «гиены» скакали вокруг, клацая зубами, а два «паука» выбрасывали вперёд свои тонкие костистые лапы, пытаясь сбить человека с ног. Майор сильно хромал, а рука со встроенным клинком явно работала вполсилы.

Бах! — снова громыхнул дробомет.

«Остался один», — на ходу сбив выстрелом «кривокоста», Брахма проделал себе проход к Кейну.

Встав рядом, он отцепил трос от своего карабина и полез доставать из-под экскаватора Дениса. Айрат покосился на Брахму, заметил трос и всё без слов понял. Он сделал выпад, отсекая лапу «тенетнику», и, прижав к себе Дениса, дал строителю обмотать всех двумя витками, скрепляя в тройной человеческий бутерброд.

— Герда! Тяни! — заорал Брахма.

Трос тут же натянулся, свалив людей наземь, и, рванув, потащил к зданию. Кейн оказался снизу, приняв на себя вес обоих строителей. Пластины его брони злобно скрежетали по каменистой поверхности площадки.

«Ещё полминуты потерпи, Айрат, и все будем наверху, в порядке!»

Уже под самой стеной Брахма увидел летящее в сторону северной стороны Центра «адское колесо».

«Этот явно не ранен, — мелькнула мысль и за ней всплыло воспоминание странного видения структуры повреждений, — врежет в стену в том участке — всем хана».

Если здание сложится — уловка с лебёдкой никому не поможет.

— Герда! Стоп!

Трос замер. «Буревестник», грохоча, летел прямо на здание, а к трём, обмотанным тросом людям, несся десяток тварей. Брахма вскинул дробомет. Прицелился, выбирая упреждение.

— В движении стрелять не научили? — медленно ворочая словами, произнёс из-за спины Кейн. В голосе майора не слышалось волнение, только интерес и сарказм.

— Быстрый сапёр — мёртвый сапёр, — на автомате ответил строитель, весь превратившись в баллистический вычислитель.

— Босс, — подал голос зажатый с двух сторон Денис, — нас же сейчас порвут…

— Задача специфическая, но решаемая, — шепнул себе под нос Брахма и выстрелил.

Секунду, пока «Медовый удар» летел к цели, он не дышал и уже ни о чём не думал. Не хотелось думать о руинах Центра, в которые тот наверняка превратится в случае промаха.

Но он попал.

Конус боевой части снаряда пробил костяные пластины под горбом, пьезоэлектрический детонатор протолкнул болванку из тулия в глубину туши, где она расширилась и вышла, вырвав горб с частью хребта. «Буревестник» дёрнулся, вильнул в сторону, раскрылся и покатился, раскидывая внутренности, как выпавший из багажника на полном ходу чемодан распахивается, теряя аккуратно уложенные в него шмотки.

Глава 15

На крыше Айрат, освободившись от троса, первым делом начал выпытывать у немки:

— Где Ким?

— Думаю, он под самой стеной, — отвечала та, накладывая турникет на предплечье Дениса, — он такую тактику выбрал. Под стеной было много трупов — они стали как буфер. «Тяжёлые» бились в них, не всегда даже до стены доставали. Он бегал между ними и гасил их секирой. Я сверху из пушки била, прикрывала, видела его. Потом перестала видеть.

— Брахма, — Айрат был мрачен и решителен, — благодарю, что вытащил. Теперь мне нужно найти Кима. Можешь одолжить свой дробомёт? Я весь свой боезапас…

— Могу, — ответил строитель, — только там один патрон остался. Дай мне минуту, я осмотрюсь, может, увижу его… Что-нибудь придумаем.

Брахма взял планшет Герды и посмотрел картинку, которую давал дрон наблюдения. Картинка говорила, что… они отбились.

По территории рыскали пара десятков «гиен» и столько же «тенетников», но они не были угрозой для людей в здании. А вот живых «Буревестников» не было видно нигде. Множество их трупов, вперемешку с остальными тварями, лежали под стенами и устилали площадь стройки. А значит… Значит, они победили!

Однако, что делать с этой победой дальше? Что делать с ранеными?

Брахма вызвал Войтека. Он делал это несколько раз в течение боя, но в какой-то момент связь пропала, и чех перестал отвечать. Последний раз он доложил, что броневики проявились на горизонте, после чего в ответ на вызовы был лишь слабый треск статики.

У Кейна, пытавшегося достучаться до Гранта, эффект был такой же.

Группа пропала, а с ней и надежда выбраться с компрессорной станции.

— Майор, на территории ещё много тварей, — ответил Брахма на тяжёлый взгляд Кейна. — Вы не справитесь один в таком… в таком состоянии… Я думаю…

— Брахма, — голос Кейна снова стал железным, а взгляд похолодел, — меня не интересуют ваши оценки моего состояния. Там мой человек, и я вытащу его голыми руками, если будет нужно. Ждать здесь, непонятно чего, я не буду. Вы либо делитесь оружием, либо нет. Итак?

— Майор, — Брахма попытался объясниться, — я хотел сказать… что одному вам будет сложно… Поэтому я пойду с вами… Вот возьмите. — Он протянул Кейну дробовик, — Но…

Айрат, смутившись, принял оружие и замер, глядя на Брахму.

— Но, — закончил тот, — дайте мне ещё пару минут — осмотреть подступы к стройке и зону, где остались броневики. Нам же надо понять, что у нас за периметром…

Кейн молча кивнул.

Брахма поднял дрона и повёл его в сторону севера, туда, где остался брошенный караван. Уже через десять секунд, когда камера показала пустыню в пяти километрах, сердце его сжалось в ледяной пустоте.

К компрессорной станции не спеша двигалась неровная цепь тварей. Среди «тенетников» и «гиен» топотали «Буревестники». Цепь уходила с севера на запад, исчезая за холмами. Их было много.

«Их просто до хрена…» — мысль пришла как приговор.

Словно откуда-то зная, что людям больше нечем их остановить, обитатели Фолиума не торопились. Будто гости, которые были уверены: на этот ужин они точно успеют.

Брахма поднял глаза на Кейна. Мыслей не было. Точнее, не было мыслей насчёт того, что делать. Однако была другая важная вещь, которую он хотел сказать Айрату сейчас, когда всё сложилось вот так… Он открыл рот, чтобы начать, но тут в эфире раздался голос Войтека:

— Брахма! Брахма! Это Войтек! Прием! Брахма! Прием!

Не отрывая глаз от Кейна, не совсем ещё поверив в то, что слышит, Брахма часто заморгал, тряхнул головой и произнёс:

— Принимаю тебя хорошо, Войтек! Как обст… Как ты? Где ты?

— Фух, — облегчённо выдохнул в эфире чех, — я уж думал, что вы все там уже… того… Я в броневике! Машина на ходу, еду к вам. Но… есть две проблемы…

— Говори!

— Я один. Грант погиб…

Губы Брахмы сжались в тонкую линию, он отвел глаза от Кейна и потом снова мельком взглянул на него. На лице майора ничего не отразилось.

— И… второе… — продолжил Войтек, — я видел впереди тварей. Не понял, сколько их. Попытался объехать с одной стороны — там тоже были твари. Попробовал с другой — там снова они. Среди них эти… «Буревестники». Не хочу рисковать и машину под их удар подставлять! Мне нужно, чтобы вы проложили мне курс! Вы же с дрона там видите всё!

Слова механика вызвали две мысли. Первая — броневик не успеет их забрать до атаки. С ранеными погрузка будет долгой. Вторая — повторение последней фразы чеха.

«Мы видим всё», — автоматически повторил про себя Брахма слова механика. Потом прошептал более осознанно:

— Я вижу всё… Я ВИЖУ ВСЁ!

Возникшая на окраине сознания мысль стремительно захватывала всё существо Брахмы, как вирус. Он вспомнил про лёд. Лёд криогелия-9 в грунтовых карманах вокруг стройки. Лёд, который мог сейчас спасти их. И этот же лёд мог уничтожить всё: его людей, его стройку, всё это грёбаное плато, где пролегал газовый трафик.

Карту карманов создал Денис месяц назад, обследовав прилегающие к стройке территории в радиусе ста метров. Это был один из вариантов обороны стройки от нападения. Безумный вариант. Тогда же Брахма, повинуясь своей природе, установил в карманах два десятка ионных детонаторов. И тогда же, повинуясь голосу разума, запретил себе думать о возможности подрыва. Карта могла быть неточной. Реальная структура карманов могла быть сложнее и глубже. Она могла заходить на территорию строительства, и тогда подрыв кармана за периметром мог привести к полному разрушению компрессорной станции и всей ветки газопровода на этом участке. Миллионный ущерб. Не говоря уже о смертельной угрозе для жизни его людей.

Но теперь Брахма знал о своём новом, необъяснимом умении. И это меняло ситуацию.

«Я ВИЖУ ВСЁ», — с волнением повторил он и шагнул к парапету.

С надеждой и внутренним усилием он взглянул на пустыню и … Видение не возникало. Сомнения и страх мешали сосредоточится. Выбор безопасного, выверенного решения был сложен.

«Если ты не решишься, мы просто здесь сдохнем. Все.» — услышал он внутри себя голос Шивы.

«Да, — ответил ему Брахма, — согласен. Либо могила, либо проход!»

И тогда… мир изменился. Глаза Брахмы пронзили землю странным «рентгеном» умения, обнажая скрытую паутину смерти.

Под тонкой коркой почвы, на глубине трёх-пяти метров, змеились пульсирующие синим карманы криогелия-9. Одни крупные, как подземные озёра, другие мелкие, словно грозди ядовитых пузырей. Они переплетались невидимыми руслами, образуя смертоносный узор: где-то газовые жилы почти соприкасались, грозя цепным взрывом, а где-то были разорваны плотными пластами глины, словно предохранительными клапанами.

Среди этого хаоса Брахма увидел путь.

Тоннели, ведущие к компрессорной станции, обозначились в сознании красными нитями — одно неверное движение, и огонь рванёт к постройкам. Но были и узкие разрывы, естественные барьеры: если подорвать вот этот изолированный карман у северного рва, взрывная волна пойдёт на запад, отсекая остальные залежи. Затем — точечный подрыв в восточном «пузыре», и пламя, как по спланированному маршруту, рванёт вдоль периметра, огибая станцию.

Останется лишь узкий, пятиметровый участок — словно нарочно устроенный эвакуационный коридор. Под ним земля чиста, будто кто-то специально выжег все риски. Последний шанс. Брахма чётко видел порядок. Теперь он его знал. Север. Запад. Восток. Три взрыва — и… Осталось только успеть.

— Эй! Брахма! Ну вы чего там! — голос Войтека вернул его в реальность. — Босс?! Курс дадите?!

Видение исчезло. Пустыня смотрела на строителя бурой неприветливой однообразностью. Зато Кейн смотрел выразительно и нетерпеливо.

— Ну?! — требовательно произнёс он.

— Герда! В моём кубрике пульт красного цвета! Срочно сюда! — Брахма знал, что теперь делать, — Войтек, притормози! Жди указаний! Будь готов! Мотор не глуши! — продолжил он раздавать приказания.

— Майор, — обратился он к закипающему Кейну, — на броневике есть вооружение?

— Есть! И что?! — прорычал тот, — Машина же не прорвётся сюда раньше тварей! А мы не прорвёмся к машине! Во всяком случае я не буду уходить без своего бойца! А как ты собираешься эвакуировать людей, объясни!

— Хорошо, только коротко! Времени мало! Детали поймёшь в процессе! Я подорву залежи газа на подступах к базе, когда стая пойдёт над ними. Потом дам курс машине на безопасный проход к зданию. Войтек заедет на станцию. Потом мы найдём Кима. Потом все сядем в броневик. Потом все поедем в космопорт.

Герда подбежала с пультом:

— Босс, ты уверен?

— Уверен.

Кейн смотрел с недоверием:

— Почему раньше не использовал подрывы?

— Раньше было слишком опасно, — ответил Брахма, принимая в руки коробку с тремя рядами кнопок.

— А теперь? — не унимался Айрат.

— А теперь более опасным стал ты! — не дав ответить шефу, рявкнула Герда.

Кейн свирепо уставился на немку, но та, игнорируя прожигающий взгляд, уже выкрикивала доклад:

— Дистанция четыреста метров!

— Всем приготовиться! — отозвался Брахма и подбежал к парапету.

***

Северные карманы рванули первыми. Глухой подземный удар — и земля вздыбилась волной, вывернув пласты почвы, как страницы книги. Десятки тварей, наступавших на станцию, исчезли в огненном вихре — их тела разорвало на куски, прежде чем они успели понять, что произошло. Воздух загустел от жара, а ударная волна ударила в бетонные стены и разнесла остатки уцелевших стальных ангаров.

Западные заряды Брахма подорвал через три секунды. Это уже был не взрыв, а огненный шторм — газовые жилы вспыхнули одна за другой, рисуя под землёй паутину из молний. Твари, попавшие в эпицентр, вспыхивали как факелы, а их вопли тонули в рёве пламени. Те, что были подальше, заметались, но огонь настиг и их — земля проваливалась под ними, обнажая раскалённые бездны. Финальным аккордом был восточный подрыв. Казалось, будто сама планета разверзла пасть — трещина побежала к станции, но в последний момент упёрлась в узкий нетронутый коридор.

Сквозь дым и пепел, оглушительно ревя ионными ускорителями, из этого прохода на стройплощадку влетел бронеавтомобиль. Его угловатый корпус был покрыт гарью и вмятинами, но Герда сумела провести Войтека как призрака сквозь ад туда, куда было нужно. Обезумевшие «кривокосты» и «тенетники» шарахнулись от вставшей перед зданием Центра управления машины, а через десять секунд чех неумело, но последовательно начал крошить их из плазменных турелей.

Люди на крыше восторженно закричали.

***

Бронетранспортер летел к космопорту.

В грузовом отсеке Герда хлопотала над ранеными. Ей помогал Ким. Корейца достали из-под тел двух мёртвых «Буревестников». Бедняге придавило ноги и одну руку. От удара по шлему отрубилась связь, и Киму оставалось ждать развязки, гадая, кто его откопает: свои или кто-то из крилл’аней. Нашёл его Кейн.

Сейчас майор сидел рядом с Войтеком и слушал его рассказ о том, как Грант вступил в короткую схватку с группой разведчиков крилл’аней. Чех тогда возился с электроникой, как вдруг напали два «кривокоста» и «тенетник». С дротиком в ноге Грант, уже с угасающим сознанием, расстрелял весь магазин, но свалил всех троих.

В космопорте Кейн подошёл к Брахме. Строитель выжидательно смотрел на старого солдата, который, глядя в сторону, подбирал слова.

— Я не знаю тебя, — наконец произнёс Айрат, — но я знаю, что ты не строитель. Вернее, не просто строитель… Я не верю тебе. Но сейчас, здесь… я благодарю тебя.

Брахма хотел ответить, он действительно собрался, но снова откуда-то подскочила Герда:

— Босс, там приехал какой-то важный мудак из корпорации. Говорит: «Страховой департамент». Надо парней осмотреть, акты какие-то составить… Пойдём.

Одновременно к Кейну, вскинув руку в армейском приветствии, подошёл офицер с нашивками имперского флота.

Герда схватила Брахму за локоть и, не давая ему опомниться, потащила в зал медблока космопорта.

Часть Вторая. Бездна Визира. Глава 1

Город шахтеров не рос вширь — он проваливался вглубь, как самоубийца в болото, медленно и неотвратимо. Триста метров в диаметре, стенки гладкие, будто вылизанные плазменным языком исполинского бура. Когда-то орбитальный гигант «Гимер-7» прошил планету в глубину, как хирург-садист, вскрывающий живое тело ради любопытства, и бросил умирать, едва из раны хлынула чёрная, пульсирующая жижа. Но корпорация успела впиться в край расселины, как стая механических стервятников, выклёвывающих последнее мясо с ещё тёплого трупа.

Сверху, у самого края этой адской воронки, ютился терминал — визитная карточка завода с претензией на цивилизацию. Здесь автоматы с бездушной точностью упаковывали очищенную руду в стандартные контейнеры, чтобы магнитно-рельсовая пушка могла выстреливать их в чёрное нёбо, где ждали ненасытные грузовые транспорты. Всё продумано до мелочей — никаких лишних телодвижений, никаких неоправданных затрат. Даже свет здесь был какой-то экономный — тусклый, желтоватый, словно стыдливый.

Ниже начинался сам город. Вернее, его жалкая пародия — жилые капсулы, вбитые в стены, как гробы в катакомбах бедняков. Пять на пять метров — ровно столько, чтобы человек мог не сойти с ума сразу. В них не было окон, только потрескавшиеся экраны, транслирующие фейковые закаты и луга, которые никто из обитателей вживую не видел. «Психологическая поддержка», — значилось в корпоративных документах. На деле — ещё одна цепь, приковывающая к иллюзии.

А дальше вниз уходила спираль.

Грузовая дорога, петляющая вдоль стены, как шрам от тупого ножа. Широкие, заляпанные грязью и маслом полосы для автономных грузовиков — тупых, слепых, вечно протекающих едкой жидкостью. Они монотонно ползли вверх, гружёные рудой, и вниз — пустые. Но иногда слишком пустые. Старые шахтёры шептали: если грузовик едет без руды, но датчики показывают нагрузку — не смотри в кузов. Никогда не смотри.

Глубже начинались шахты.

Они расходились от центрального ствола, как трещины на стекле после удара. Одни — узкие, едва пробитые, с потёками конденсата на стенах. Другие — развороченные, с оплавленными краями, будто что-то огромное и горячее прорывалось наружу. Здесь работали дроны-молоты — неуклюжие, покрытые шрамами механизмы, методично долбившие породу.

На заводе многое делали роботы, но люди всё равно были нужны. Кто-то должен был лезть в теснины, где техника застревала. Кто-то должен был чинить то, что не могли починить алгоритмы.

Кто-то должен был первым встретить взгляд «Бездны», когда она в очередной раз проснётся.

Глубоко, в заброшенной штольне, где стены плакали чёрными слезами, был настоящий бар.

Не тот, что предстояло построить Брахме — чистенький, корпоративный, с виртуальными симуляторами «счастья» и обязательными психологическими тестами. Настоящий. Выдолбленный в мёртвой породе руками тех, кто уже давно стал частью шахты. Здесь барная стойка была сварена из обрезков труб, а за стойкой стоял самогонный аппарат, собранный из украденных деталей системы охлаждения. Здесь музыка рождалась из скрипа шестерней и эха далёких обвалов. Здесь играли в «Рулетку Бездны» — бросали в пропасть что-то ценное и ждали, вернётся ли оно. И в «Теневой бокс» — дрались с галлюцинациями, вызванными ядовитыми испарениями.

И здесь же, за потайной дверью, заваленной пустыми канистрами, стоял передатчик.

Собранный на коленке из украденных деталей, которые должны были сгореть в плавильной печи. Он ловил слабый, прерывистый сигнал — не корпоративный, не официальный. Чей-то чужой, свободный. Как глоток свежего воздуха для приговорённого.

Потому что этот «мёртвый колодец» был жив. Он дышал и помнил. Он видел и всё понимал.

***

Брахма сидел в тесной капсуле переговорного узла, стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Как им сказать?»

Он представил свой голос с ложными нотами оптимизма:

«Значит, так, народ… Корпорация кинула. Денег на протезы нет…»

Харви хмыкнет, затянется дешёвой сигарой, скажет:

«Ну и хуй с ними, босс. Я и на культе проживу.»

Но в глазах будет пустота, потому что он знает: без ноги его больше не возьмут ни на одну стройку.

Денис попытается шутить, но голос дрогнет:

«Зато теперь я как герой старого голофильма — киборг-разведчик!» А потом отвернётся, чтобы не видеть жалости.

Амен-Анх промолчит. Просто промолчит. И это будет хуже любых слов.

На экране перед ним мерцало лицо страхового агента Дома Вальграйв — бледное, выхолощенное, с бесцветными глазами, словно выточенными изо льда.

— Мистер Брахма, — агент произнёс его фамилию так, будто у него на языке было что-то неприятное, — Ваш случай рассмотрен. Компания отклоняет Вашу заявку на компенсацию медицинских расходов.

Брахма почувствовал, как в висках застучало.

— На каком основании?

— Пункт 17.4. Недопущение посторонних лиц на охраняемый объект.

— Они умирали там! — Брахма ударил кулаком по столу. Если бы мы их не впустили, их бы растерзали!

Агент даже не моргнул.

— Это были Ваши люди, слышите, вы, как вас там?! Это был конвой Вальграйвов! — шумел Брахма.

Взгляд агента, холодный и острый, как скальпель в руках равнодушного бога, скользнул по строителю, будто по бракованной детали, отбракованной без объяснений. В этой мимолетной точке пересечения судеб уже не было места надежде — только бездонная пропасть между теми, кто решает, и теми, кого перемалывает жернов корпоративных правил.

— Вы нарушили протокол. Ваши люди пострадали из-за вашего решения.

«Моего решения. Да. Именно так…»

Брахма вспомнил тот момент: изможденные бойцы Айрата за стеной купола, Герда, кричащая: «Не делай этого, босс!». И его собственный голос: «Убрать щит!» Теперь Харви без ноги.

— Им нужны протезы, — прошипел он, — Харви, Денис, Амен-Анх…

— Рекомендую обратиться в кредитные отделы «Бионикс-Мед» или «НейроСинт», — агент улыбнулся, будто предлагал скидку на кофе, — у них хорошие условия рассрочки.

Брахма резко откинулся в кресле. «Рассрочка… Как будто его люди это просто сломанные инструменты, которые можно починить в рассрочку.

— Вы бросаете нас.

— Мы выполняем условия контракта, — поправил его агент, — Вы — нет.

Связь прервалась. Брахма остался один в темноте, с гудящей в ушах тишиной.

«Что теперь? Как сказать им, что он их подвёл? Что денег нет? Что корпорация выбросила их, как отработанный материал?

***

Запах антисептика смешивался с едким дымом подгоревшей проводки. Гул вентиляции медбокса космопорта напоминал предсмертный хрип какого-то механического зверя.

Харви лежал на койке, культя ноги была замотана биопластом. Его обычно румяное лицо стало землистым, но когда он представил вернувшегося Брахму в дверях, всё равно ухмыльнулся:

— Эй, братцы! Думаю, теперь мне сделают ногу с подогревом и встроенным холодильником для пива!

Герда, стоявшая у аппарата для переливания крови, резко отвернулась. Её пальцы судорожно сжали шприц так, что пластик затрещал.

Денис, бледный, но улыбающийся, жестикулировал одной рукой:

Ага! А я, представляешь, Герда, я теперь смогу вставить себе протезу с встроенным плазменным резаком!

Амен-Анх сидел у стены, сжимая в здоровой руке амулет — древний египетский анкх. Его лицо было каменным, но глаза… глаза горели тихим, холодным гневом.

В углу Эстебан ковырял отвёрткой в сломанном мониторе жизненных показателей его костюма. Толстые пальцы испанца двигались с необычной для него резкостью — будто он старался починить хотя бы эту маленькую несправедливость.

***

Брахма стоял посреди просторной переговорной, чувствуя, как под лопатками стекает липкий пот.

Дверь комнаты внезапно открылась.

В проёме стоял незнакомец в тёмном костюме с логотипом — стилизованное крыло, пронзённое молнией.

— Артём Брахма? — мужчина улыбнулся, — мне сказали у Вас есть проблемы. У меня есть решение.

Он уверенно прошёл к столу и уселся в кресло перед мрачно глядящим на него строителем.

«Такая же безликая харя, — думал Брахма, — почему вы все такие одинаковые?»

— Кто вы?

— Можно сказать… друг. Или работодатель. Зависит от Вашего ответа.

Человек положил на стол визитку и коротко отрекомендовался:

— Эннио Витале, производственный департамент, дом Гаэтано.

Брахма помнил эту фамилию. Не самые влиятельные, но довольно богатые аристократы.

Эннио величественно протянул планшет голограмму.

На экране вспыхнула видео презентация.

Визир-9.

Мрачная планета, окутанная ядовитым туманом. Гигантский буровой ствол, уходящий вглубь на двенадцать километров, как нож, воткнутый в тело планеты. От него, как щупальца, расходились боковые шахты.

— Шахтёрский город и рудник «Прометей», -пояснил Эннио, — более тысячи рабочих. Корпорация «Гаэтано», вопреки слухам заботится о своих сотрудниках не меньше, чем о клиентах. Сейчас мы хотим улучшить их условия и инвестируем в инфраструктуру жилого городка. И… в лечение ваших людей.

— В чём подвох? — Брахма нахмурился.

Эннио рассмеялся:

— Подвох? Да нет! Просто работа сложная. И опасная. Но для таких как вы — идеальная.

Брахма почувствовал, как внутри у него загорелось что-то твёрдое. Выбора у него не было.

— Рассказывайте…

Агент победно щёлкнул пальцами. Голограмма сменилась — теперь это был город:

Бараки из ржавого сплава, похожие на гробы. Грязные улицы, освещённые тусклыми фонарями. И под всем этим — чудовищный буровой комплекс, как готический собор промышленного ада.

— Первоначально там был научный форпост, продолжал Витале, — но когда нашли руду… учёных вывезли за сутки. Теперь там только шахтёры.

— Какая руда?

— Кристаллы иридия с примесью неизвестного элемента. Они… реагируют на живую материю. Это… вызывает дополнительную психологическую нагрузку на персонал. Иногда шахтёры рассказывают о тенях в туннелях. О чём-то, что не любит свет и звук буров.

Агент улыбнулся, всем видом указывая на легкомысленность плебейских суеверий, но Брахма, следящий за презентацией мрачного комплекса, вдруг почувствовал ползущие по коже мурашки.

— Авансом — деньги на операции качественного протезирования. И больше, — Витале положил на стол контракт, — всё честно.

Брахма смотрел на изображение, не понимая своей странной реакции. Город висел на стенах бурового ствола, как струпья на гниющей ране, а шахтные стволы темнели зловещими, чёрными провалами — каждый как тропа в ад, и ему предлагают шагнуть туда.

В груди сжался ледяной ком: он видел — предложение дерьмовое, как и смех этого корпоративного «решалы». Но отказ означает поломанные судьбы тех, кто ему поверил, голод, долги, позор. И он уже чувствовал, как жернова системы медленно перемалывают его волю, оставляя лишь горький осадок — понимание, что этот контракт не подпись на бумаге, а кровавая печать на своей собственной судьбе.

«Выбора нет.»

— Рассказывайте подробнее.

Глава 2

Когда он вышел из переговорной, в коридоре его ждал Войтек. Чех затягивался сигаретой, но когда увидел лицо Брахмы, сразу понял:

— «Вальграйв» кинул?

Брахма молча кивнул.

— Я так и думал, — Войтек усмехнулся. Значит, ищем другие варианты?

— Уже нашли.

Войтек посмотрел на него, потом медленно выдохнул дым.

— Опять в ад, да?

— Да.

Чех кивнул и бросил окурок.

— Тогда пошли. Ребятам надо сказать.

Они направились к медблоку. По пути Брахма заметил в группе людей у огромных панорамных стёкол знакомый силуэт. Айрат Кейн с кем-то лениво беседовал, но его глаза были прикованы к агенту «Гаэтано», который как раз выходил из переговорной.

— Интересно, какое предложение получил ты? — мелькнуло в голове у Брахмы.

Дверь медблока открылась с тихим шипением.

— Ну что, командир? — Харви приподнялся на локте, — принёс нам радостные вести?

Все повернулись к нему. Денис замер с поднятой кружкой. Герда перестала перебирать инструменты. Даже Амен-Анх поднял глаза.

Брахма глубоко вдохнул.

— Значит, так… Нас кинули.

В воздухе повисло молчание.

— Но есть выход, — продолжил он, — Визир-9. Шахтёрский город. За него всех вас починят.

— О, чёрт! — Харви громко рассмеялся, — опять эти корпоративные ублюдки… Ладно, босс, веди в бой. Только дайте мне ногу, а то я сейчас как пьяный кенгуру!

Денис несмело ухмыльнулся:

— А я свой плазменный резак сам выберу!

В блоке начался возбужденный галдëж. Только Герда не улыбалась. Она подошла к Брахме и тихо спросила:

— Там ведь что-то нечисто, да, босс?

Брахма посмотрел на неё, потом на всех и ответил:

— Всё. Абсолютно всё.

Но они уже вставали, собирали вещи. Потому что другого выхода у них не было. Пришло время для новой сделки.

***

Челнок вошел в атмосферу как нож в гниющую плоть — медленно, с противным шипением, оставляя за собой кровавый след ионизированного воздуха. Брахма прижался к запотевшему иллюминатору. Внизу, гладкими стенами ровного цилиндра зияла черная пасть шахтного ствола. Края кратера были усыпаны ржавыми конструкциям.

— Не посадка, а клизма, — процедил Харви, впиваясь пальцами в подлокотники. Его новый биопротез нервно пощелкивал сервоприводами.

Кабина вздрогнула, заскрипела обшивка. Где-то в хвосте что-то звякнуло — то ли оторвался болт, то ли лопнул шов.

— Пристегнулись, герои? — рявкнул пилот, не оборачиваясь, — садимся на соплях и молитвах.

Площадка встретила их едким дымом плавящейся руды и воем аварийных сирен. Через закопченные стекла было видно, как автоматические погрузчики, похожие на скорпионов-калек, таскают контейнеры к стартовым площадкам.

Лифт — ржавая клетка с облупившейся краской — ждал, приоткрыв двери, как старый венерический диспансер.

— Поехали, братва, — пробормотал Харви, первым шагая в зловещую кабину. Его протез зашипел, будто предупреждая об опасности. Лифт затрясся, заскрипел и пополз вниз, в чрево шахты.

Первый уровень был заполнен грохотом дробилок и вонью сероводорода.

— Добро пожаловать в рай, — фыркнула Герда, щурясь от едкого света аварийных ламп. Ее пальцы непроизвольно потянулись к аптечке — старый рефлекс врача, который всегда посещал её в новых и неуютных местах. Терминал упаковки руды напоминал гигантский кишечник — конвейеры, жерла печей, клубы пара. Автоматы хватали куски породы, давили гидравлическими прессами, резали плазменными ножами. Ни одного живого лица — только тени в дыму, сгорбленные фигуры в рваных комбинезонах.

— Смотри-ка, — Денис ткнул пальцем в группу рабочих, — каски позапрошлого века, респираторы из марли… Корпорация явно не балует своих рабов.

Амен-Анх молча хрустел костяшками кулаков. Его массивные плечи напряглись — опытный оператор бульдозера сразу понял, в каком аду придется работать.

Выйдя из лифта, Брахма направился к посту охраны — клетке из бронестекла с трещинами, заляпанными каким-то темным веществом. За стеклом просматривались три типа в тактичной броне цвета запекшейся крови.

— Брахма? — начальник охраны — широкоплечий детина с шрамом через лоб, вышел, похрустывая суставами. Его глаза были пусты, как экраны отключенных терминалов, — я Седов. Ваш персональный демон в этом круге ада.

Он ухмыльнулся, показывая желтые зубы с золотыми вставками.

***

Жилые модули охраны пахли дезинфекцией и порохом. Чисто, аккуратно, с голограммами «природы» на стенах — кристально чистые озера, зеленые леса. Фейковая идиллия.

— Шахтеры живут этажом ниже, — Седов пнул дверь, и та со скрипом открылась, — Там… попроще. «Попроще» явно означало «канализация». Брахма понял это не по словам, а по тому, как дрогнул голос Седова.

— Рабочий народ у нас особенный, — Седов щелкнул шокером, и синяя дуга осветила его лицо мертвенным светом, — банкроты, должники, бывшие зэки. Корпорация их не жалует, — он провел языком по золотому зубу, — но сейчас… похоже, нужно поддержать «боевой дух». Поэтому вас и позвали.

Харви замер. Его протез издал резкий щелчок, как курок взведенного пистолета.

— Но в целом — люди мирные, — взглянув на него, продолжил Седов, — нас тут всего два десятка на тысячу этих чертей. Встречаем транспорты, провожаем, учëт, отчëт и всё такое. Тоска, короче. У землероек там повеселее.

Брахма снова взглянул на площадку, отметив действительно уныло слоняющихся по уровню охранников.

— Похоже все Ваши здесь… На нижние уровни не спускаетесь? — спросил Брахма, глядя прямо в пустые глаза Седова.

Тот замер. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то… животное.

— Видеокамер хватает, — буркнул он, отводя взгляд, — и советую вам не болтать с шахтерами. Нафантазируют…

Турель у выхода плавно развернулась, следя за ними черным глазом тепловизора.

Охрана смотрела на них как на мясо.

Автоматы Калашникова-Марс, устаревшие, но надежные, шокеры последней модели с функцией «длительного воздействия», бронежилеты с полимерным покрытием. Но главное — глаза. Пустые. Как у дронов.

— Чертова полиция, — прошипел Амен-Анх, когда они отошли. Его мощные руки сжимались в кулаки.

— Спокойно, — пробормотал Брахма, но сам чувствовал подобные мысли.

Станция очистки руды грохотала, как умирающий великан. Автоматические прессы давили породу, сепараторы на магнитах вытягивали металлы, а остальное — шлак, отходы — сбрасывали вниз, в «Бездну».

— Смотрите, — Войтек ткнул пальцем в темный люк, — шлакопровод. Ведет прямиком в нижние уровни.

— А что внизу? — спросил Денис.

— А хрен его знает, — прошептал Войтек, — из чертежей не понятно… Какая-то чертова бездна.

Брахма молчал. Он чувствовал эту шахту. Она дышала. И она ждала.

***

Лифт скрипел, как старый корабль на мели. Брахма прижимался к решетчатой стенке, даже через ткань костюма чувствуя холод сквозящий из ствола. Внизу, в тускло освещенной шахте, мерцали огоньки — словно звезды в перевернутом небе.

— Тысяча метров, — пробормотал Войтек, глядя на стрелку глубиномера, — как в преисподнюю на экскурсию. Дверь лифта распахнулась с металлическим воплем.

Город шахтеров гудел низким воем вентиляторов и пах перегоревшим маслом. Не город, а три витка спирали, выгрызенных в стенах бурового ствола. Жилые модули, сваренные из списанных грузовых контейнеров, стояли вплотную друг к другу в два ряда, один напротив другого. Между ними над широким проходом — улицей, висели тросы с бельем и густые паутины проводов.

— Райские кущи, — фыркнул Харви, но в его голосе не было насмешки.

К ним шли люди. Сгорбленные, с лицами, изъеденными пылью и усталостью. Впереди шагали двое: молодая статная женщина с гидравлическим ключем на поясе и коренастый мужчина с татуировкой «КД» на щеке — клеймо колонии-добытчика.

— Брахма? — женщина протянула протез, — я Лера. Это Гром. Мы тут… за старших.

Ее пальцы сжали руку Брахмы уверенно и крепко.

— Там, — Лера ткнула пальцем вверх, — на уровне 2, весь необходимый строительный материал, в соответствие со сметой проекта. А здесь, — она указала на подъемные ворота помещения похожего на гараж, — техника, которой по мнению специалистов корпорации достаточно для решения вашей задачи.

— Это наш официальный «Клуб», добавил Гром, поднимая ворота.

Они двинулись через «клуб» — бывший склад взрывчатки, теперь заставленный столами из ящиков. На стене висел экран с трещиной, транслирующий новости корпорации с помехами. В помещении никого не было.

— Грустный какой-то у вас клуб, — заметил Денис, но ему никто не ответил, шахтеры явны не были настроены на долгие беседы.

Лара подошла к ещё одним воротам в конце помещения.

— Показывай, — кивнул Гром.

Девушка щелкнула переключателем. Заскрипели ржавые шестерни, раздвигая перегородку. За ней в тесном ангаре стояла техника: несколько экзоскелетов, странного вида многоногие шагающие дроны и два буровых станка.

Гром хмыкнул, пнул сапогом ближайший агрегат, и тот отозвался глухим металлическим стоном.

— Вот что бывает, когда обычные корпоративные крысы, становятся игрушками шахтеров.

Он швырнул гаечный ключ в сторону первого аппарата — массивного бурового станка, покрытого шрамами сварки и самодельными заплатками.

— Этот красавец когда-то назывался 'Молот-7', пока не сдох на второй смене. Теперь мы зовем его «Старый Кашель», — Гром шлепнул ладонью по корпусу, и от удара посыпалась ржавая пыль.

— Видите эти трубки? Мы заменили все штатные охладители на контуры от списанных реакторов. Теперь он может бурить вдвое дольше, только вот…

Раздался резкий кашель двигателя, и из выхлопной трубы повалил едкий дым.

— Иногда напоминает мою тещу после утренней рюмки.

Переходя к следующему экспонату, Гром пнул странную конструкцию, напоминающую паука-мутанта с несколькими камерами на корпусе.

— Этих уродцев корпорация называла разведывательными дронами. Ха! Первый же спуск в нижние штольни — и половина сдохла от влаги. Пришлось делать им новые корпуса из бортовой стали грузовиков, — он ткнул пальцем в приваренную дополнительную камеру, — теперь они не только смотрят, но и таскают до 50 кг груза. Хотя…

Один из дронов вдруг дернулся и начал бешено вращаться на месте.

— Иногда их что-то пугает там, внизу. И они сходят с ума.

Последним в ряду стоял экзоскелет с надписью на ребре жесткости «Не хороните — я еще живой». Гром хлопнул по его спине, и тот жалобно заскрипел.

— Эти желтые уродцы должны были сделать нас сильнее. Сделали — но только после того, как мы перебрали всю гидравлику и добавили усилители, — он указал на самодельные поршни, — теперь могут держать целую балку, только…

Раздался резкий хлопок, и из шланга брызнула маслянистая жидкость.

— Иногда напоминают, что все мы здесь — на грани.

Лера, стоявшая рядом, мрачно добавила:

— Корпорация прислала это два года назад вместе со своими «лучшими» строителями. Те сбежали через неделю, оставив весь этот хлам.

Она пнула оторванный болт:

— Мы сделали из него… Ну если не оружие выживания, то хотя бы что-то, с чем можно работать. Внезапно где-то в глубине ангара раздался глухой удар, и несколько шахтеров невольно вздрогнули. Гром замолчал на полуслове, его глаза на мгновение отразили первобытный страх. Затем он грубо рассмеялся:

— Вот видите? Даже техника у нас живая. Как и все в этом проклятом колодце.

На одном из столов Лара расстелила бумажные чертежи проекта. На них были изображены конструктивные решения нескольких объектов.

— Красота, да? — хохотнул с издевкой Гром, — и медблок и душевые и новый клуб и даже, сука, кабинет психологической разгрузки!

Строители листали чертежи, с опаской поглядывая на шахтёра.

— Проблема в том, — пояснила Лара скепсис товарища, — что на средних уровнях, где начинается зона добычи, нет никаких ниш для всей этой роскоши, что якобы решили построить для нас эти умники.

— Единственные участки для стройки там — это сами шахты! — распалялся Гром, потрясая бородой и кулаками, — а расширять их для нужного размера — это месяцы работы!

Эстебан непонимающе развёл руками:

— И в чем проблема?

— Проблема в том, — шахтер шагнул к нему и прошептал раздражённо, — что все ваши предшественники сваливали отсюда через одну-две недели работы в шахтах.

Лара грустно кивнула:

— Да… Всё это… Не для всех…

Брахма провел рукой по шву на экзоскелете. Сварка была грубой, но точной, просматривалась работа руки мастера. Войтек тоже прохаживался между машин и уважительно прицокивал.

— Мы можем сделать душевые тут, — сказала вдруг Герда, осматривая вентиляцию, — на этом уровне. Что бы, вам не ждать долго. И медпункт… К черту их проект.

— И свет нормальный, — добавил Денис, — а то глаза вытекают. Шахтеры переглянулись. В их взгляде была надежда — острая, как нож.

Брахма кивнул, поймав удивленный взгляд Грома и Лары:

— Шахты мы тоже расширим постепенно. И капитальные строения возведём там. А пока… Согласен с Гердой — поставим временные. Надеюсь всех материалов нам хватит…

— Корпорация обещала… — начал кто-то сзади.

— Не важно, что нам или им обещала корпорация, — вдруг взорвался Гром, — корпорация врет! Они прислали вас, чтобы мы не взбунтовались. Это понятно ребенку!

Тишина повисла тяжелым газом.

— Мы построим, — тихо сказал Брахма, — не для них. Для вас.

Лера изучала его лицо, как инженер изучает чертеж.

— В шахтах есть кое-что, — вдруг сказала она, — что не любит свет и шум. Можно, конечно, считать это легендами, а можно уважать. Будьте осторожны.

Харви засмеялся, но смех застрял в горле. В глубине ангара снова что-то звякнуло — то ли упал камень, то ли…

— Работа зовет, — Брахма встал, чувствуя, как команда подтягивается за ним. В нём снова возникло волнующее ощущение — это не просто заказ. Это настоящее дело.

Глава 3

Уже за первую неделю Брахма выполнил обещание. На Уровне 3, в районе старого Города появились и новый мед блок и новые душевые. Эстебан управлял дронами-сварщиками, а Харви и Денис забрались в экзоскелеты и монтировали ограждающие конструкции. Лёгкий сварной каркас стал основой, а теплоизоляционные плиты — быстрыми стенами. Войтек и выделенный Ларой старый инженер Фрост, собирали внутри коммуникации.

Скоро мягкий диодный свет загорелся над дверями долгожданный заведений.

Гром стоял напротив, скрестив на груди руки и глядел недоверчиво. Однако в его усах плохо пряталась живая улыбка.

— Тащите сюда Людвига и Сороку! Они уже три года твердят, что засыпают, не дождавшись своей очереди к старой душевой! А я скоро сдохну от их смрада! И засуньте в капсулу Ленивого Гарри! Пусть там пересоберут его гребенное колено! Он задолбал своим нытьëм и увиливанием от работы! И да спасут его боги Визира, если сканнер скажет, что его сустав здоров! Я сделаю так, что все его кости будут нуждаться в лечении!

На Уровне 11 Амен-анх и Герда расширяли одну их брошенных шахт под проектные размеры капитальных строений.

— Мы потратили четыре месяца на этот шурф, — говорил Брахме Гром, указывая на уходящую в глубину горы пещеру, — а там ни хера… Ни рудных тел, ни признаков минерализации… Ионные излучатели тупо набрехали…

Глава шахтёров замолчал, вспоминая что-то, и затем махнул рукой:

— Ну и чёрт с ней! Зато для всего задуманного отлично подойдет! Работы никакие тут теперь не ведутся! И вам никто мешать не будет! Во всяком случае из моих парней!

Брахма тогда не оценил юмор и Гром ушёл, насупившись.

Спустя два дня он перевёл сюда немку и египтянина, что бы они начинали подготовку, пока остальные были заняты на верхнем уровне.

Тоннель дрожал от грохота гидро-молота «Старого кашля», Амен-анх за пультом управления бесстрастно выколачивал глыбы камня из стен и сводов. Герда в клубах выхлопного дыма и каменной пыли, управляла двумя дронами разведчиками, которых Лера назвала Скорпионами. Два приданных в помощь шахтера оттаскивали битый камень из зоны работы отбойного молотка.

Брахма спустился на Уровень 11, взглянуться как идут дела. Шум гидромолота скрыл звук его шагов и Герда вздрогнула, когда он положил руку ей на плечо.

— Твою то мать, босс! — закричала она испуганно, — ну вот зачем так делать?! Эти шахтёры тут все такие загадочные! Страху такого нагнали, что я оглядываться боюсь! А теперь ты ещё — подкрадываешься! Ну что за херня?!

— Извини, Герда, не думал, что меня может быть не слышно. Я не крался…

— Фух, — перевела дыхание немка, — ты уж подумай в следующий раз, пожалуйста! Я же всё-таки женщина, а не эта древняя каменная статуя!

Она махнула рукой в сторону напарника.

Сидя в кресле открытой кабины с абсолютно прямой спиной Амен-анх действительно напоминал пустынное изваяние.

Один из Скорпионов, по заданному Гердой маршруту, таскал небольшие каменные глыбы к краю шахты и сбрасывал их в пропасть.

— А где второй? — спросил Брахма.

— Отправила в глубину шахты, посмотреть: что, да как. Ты пришёл — я как раз в камеры смотрела.

— Ага, и что там?

— Да, вроде ничего особенного… Шахта как шахта… Тёмная только как задница Люцифера! У Скорпиона четыре мощных прожектора, но они там всё равно светят как-то херово. Вон, глянь…

Она подставила Брахме планшет.

Покачиваясь в такт походке робота-разведчика, камера плыла в чёрной патоке шахтного тоннеля. Прожектора били во все четыре стороны ослепительными копьями, но тьма не расступались. Казалось стены выдолблены не в породе, а в веществе, пожирающем свет, втягивающем его, как губка кровь.

— Он далеко ушёл? — спросил Брахма, пытаясь разглядеть на картинке хоть что-нибудь.

— Метров семьдесят, примерно…

На экране мерцала зернистая муть.

«Надо Дениса сюда поставить, протянуть проводку с освещением…- подумал Брахма, — так никуда не годится…

И вдруг — рывок, смазанный кадр, мелькнувшая тень, слишком быстрая для механического сбоя, слишком осмысленная для игры теней. Герда дернулась:

— Мать моя, что это! Ты видел?!

Он видел. В груди шевельнулся холодный комок.

— Увеличь зум задней камеры! — быстро приговорил Брахма.

Что-то дернулось в темноте быстро вылетая за границу кадра и снова картинку наполнила переливающаяся темень.

— Это не глюк, босс, — пробормотала Герда, — это кто-то там был… впереди… И эта хрень теперь знает о нас.

— Хм, — произнёс строитель, положив руку на ремень «Пчеловода» висящего за спиной. Брахма перевел взгляд на зияющий темнотой коридор, уходящий в глубину шахты, затем на молот, ритмично колотящий в стену, потом на пару согнутых шахтерских спин, ворочающих камни, а потом что-то случилось…

Воздух на площадке загустел до осязаемости, монитор планшета покрылся шумами, а из динамиков полилось прерывистое дыхание — не урчание приводов робота, нет, чего-то другого, того, что уже скользило к краю тоннеля, навстречу им, не отражаясь в линзах.

Звуки стали приглушёнными, будто кто-то накрыл мир ватным одеялом. Герда почувствовала, как по спине пробежали мурашки — не от холода, а от внезапного, животного страха. Её пальцы сами разжались, и планшет с глухим стуком упал на камни.

«Что…» — она попыталась крикнуть, но голос застрял в горле, мысли остановились, а ноги вдруг ослабели. Пространство наполнилось запахом сырости и чего-то древнего — как в склепе, открытом после веков забвения. Лампы на треногах освещавших участок работ, погасли одна за другой, оставив лишь дрожащий свет аварийных фонарей.

Брахма схватился за стену. Его замутило и повело. В голове зазвучал шёпот — не снаружи, а изнутри, будто кто-то копался в его воспоминаниях, вытаскивая наружу самые тёмные.

«Спи… Спи… Здесь не место для тебя…»

Голос был тёплым, почти ласковым, но от этого было ещё страшнее. Двое шахтёров рухнули на колени, их глаза остекленели. Амен-Анх застонал, схватившись за голову, но не упал — его губы шептали молитву на забытом языке. Из глубины прохода выползла чёрная масса. Не просто тень — живая, пульсирующая субстанция, переливающаяся как нефть под луной. Она стекала по стенам, принимая форму — то ли человека, то ли дерева с слишком длинными ветвями.

С расширенными от ужаса зрачками Герда попыталась отползти, но её тело не слушалось. Она чувствовала, как что-то тянется к ней — не щупальца, а скорее корни, древние и мудрые.

'Ты светишь слишком ярко… Шумишь слишком громко…» — голос в голове стал громче. Брахма рухнул на колени. Мир вокруг поплыл, цвета смешались в серую муть. Он видел, как чёрные «корни» обвивают Герду, как они тащат её назад в темноту тоннеля — не спеша, почти бережно.

И тогда раздался рёв.

Амен-Анх встал во весь рост. Его глаза горели — не яростью, а чем-то древним, тем, что было в его роду задолго до экзоскелетов и звёздных кораблей.

— Ты! Ты не возьмёшь её!

Его голос прозвучал как удар гонга, разрывая липкую пелену в головах. Тёмный сгусток дрогнул — впервые за долгие годы что-то пошло не по плану.

Амен-Анх схватил трубу опорных лесов, оставленную шахтёрами. Его движения были медленными, будто он пробивался сквозь густой мёд, но каждый шаг был твёрд.

— Я знаю тебя, — прошептал он, — Ты страж. Ты боишься их пробуждения.

Труба со свистом рассекла воздух. Чёрная масса вздыбилась, из неё брызнула тёмная жидкость — не кровь, а что-то густое, как смола. На секунду в воздухе повис детский плач — то ли эхо того, кем нечто было до того, как порода поглотила его, то ли насмешка. Сгусток схлопнулся, стекая обратно в темноту.

***

В коробке «клуба» было тихо. Герда дрожала, закутавшись в одеяло — Эстебан разглядывал её руки — на запястьях остались тёмные следы, как от ожогов.

— Он никогда не отступал, — старый Пит — шахтёр с лицом, изъеденным шрамами, сидел в углу, его пальцы нервно перебирали чётки из ржавых гаек, — никогда. Садовник берёт тихо. Без боя.

Брахма сжимал чашку с самогоном. Рядом на ящиках сидел Гром и ещё трое крепких мужиков — бригадиры.

— Мы слышим эту легенду уже несколько лет, — шепотом произнёс начальник шахты, — но думали — мало ли… люди пропадают… на то могут быть разные причины. Кто-то сверзился в Бездну, кто-то шагнул сам… У Пита, думали, своя версия…

— Я слышу тебя, придурок! Это не версия! — неожиданно мощно выкрикнул Пит скрипучим, как шкивы глубинного лифта, голосом, — бестолковый ты молокосос! Это правда! Я твержу её вам уже миллионы раз! Я не идиот! Я видел его! Я говорил с ним!

Бригадир умолк, словно второклассник под напором учительского гнева.

— Кто он? — обратился строитель к старику.

— Не «кто». «Что», — Пит показал на стену, где был нацарапан схематичный рисунок: гигантский ствол, а вокруг — сеть тонких нитей, — Он санитар. Чистит шахты, чтобы Колодцы спали.

— Почему он хотел забрать Герду?

— Потому что вы светите там, где не надо. Шумите, — старик постучал по черепу, — а он помнит первый бур. Помнит, как люди будили Колодцы… и что было потом. Брахма сжимал кружку с самогоном, но не пил — руки всё ещё дрожали.

— Ты знаешь, что это было?

Пит закрыл глаза.

— Первый раз я увидел его девять лет назад. Тогда бурили…кажется на пятом уровне, — он показал вниз, в тёмный пол, — Садовник вышел к нам в теле моего напарника. Говорил его голосом, но… слова были не его.

Старик поднял дрожащую руку:

— «Вы разбудите цветы», — говорил он, — «Они будут злые, если проснутся. Уходите».

Пит замолчал, глядя в темноту:

— Мы не послушались. Через неделю пропали двенадцать человек. Потом он перестал говорить… только забирал. Иногда одного, иногда пятерых… Никто не знает, как он выбирает.

Потом злобно уставился на Грома:

— Этот идиот, хоть и здоровый как рифлийский циклоп, но глуп как дрон-кирка первого поколения! Парни слышат Садовника, иногда даже видят его, умирают, сука, от его рук! Но предпочитают придумывать дурацкие сказки про «зло которое обитает в темноте», а он, — палец указал на смущенного начальника, — потакает им! Хотя знает правду!

— Да что им даст это правда, старик?! — не выдержал наконец Гром, — Мы никак не можем дать ему отпор! Он же атакует как-то ментально! Какой-то пси-атакой! Ты же сам говорил! И остановиться мы не можем! Куда пойдут все эти люди без работы?! Куда?! Давай, ответь, если ты такой умный!

Пит издевательски оскалился, глядя на разбушевавшегося шахтерского лидера.

— Ну если я правильно понял, новички сегодня как-то отбили у Садовника свою бабу… Может стоит спросить у них?

Внизу, в глубине шахты, что-то глухо стукнуло — один раз, потом ещё. Как сердцебиение. Как предупреждение.

Глава 4

Брахма неспеша шёл от «клуба» к боксу, выделенному строителям под временное жильё. Походка всё ещё была неверной, а голова словно бы зудела изнутри.

Внутри были все свои. Под низким потолком мигали лампы, отбрасывая нервные тени. Брахма сел на койку и с интересом уставился на Амен-Анха — спокойного гиганта, который только что сделал невозможное.

— Ты… — Брахма сглотнул, чувствуя, как дрожит его собственная рука, — Как ты это сделал?

Тишина. Даже Войтек замер с паяльником в руке.

Амен-Анх медленно разжал кулаки. На ладонях — тонкие белые шрамы, образующие странные узоры.

— В детстве, — начал он, — дед будил меня до рассвета. Ставил перед глиняным кувшином…

— Три тысячи сидианских ведьм! Ну! Ну и что? — не выдержал Харви, но тут же замолчал под взглядом Брахмы.

— Кувшин был пуст. Я должен был представить воду, — Амен-Анх провел пальцем по шраму, — Через час начинал её чувствовать. Через два — слышать плеск.

Герда приподнялась на локте, её глаза расширились:

— Ты… верил в это настолько?

— Не вера. Тренировка, — он внезапно хлопнул в ладоши. Все вздрогнули, — Видите? Рефлекс. Но если бить в ладоши каждый день в одно время… Через месяц тело будет вздрагивать само.

Денис нервно засмеялся:

— Так что, ты… запрограммировал себя?

— То был урок первый, — кивнул египтянин. Он поднял рубашку — на животе был старый ожог в форме солнца, — в четырнадцать лет — урок второй — уголь. Раскалённый.

— Уф, — Денис поморщился.

— Держать, пока жрец не сосчитает до ста, — Амен-Анх коснулся ожога. — Первый раз потерял сознание. В пятый — плакал. В десятый — понял: боль не враг. Она просто… информация.

В боксе стало тихо. Даже вечно бурчащий Эстебан замер, уставившись на шрамы.

— А потом… — Амен-Анх вдруг улыбнулся, — потом был урок третий — каракурт.

— ЧТО?! — хором выдохнули все.

— Злобный и очень ядовитый паук. Живого. На ладонь, — он показал движение, — Сидеть неподвижно, пока не ужалит. День первый — минута. День сотый — час.

Герду передернуло:

— Это же…

— Смертельно? Да, — египтянин развел руками, — но если не шевелиться… он просто уходит. Брахма почувствовал неприятную ломоту — словно страх нехотя покидал тело. Он смотрел на этого тихого гиганта, который столько дней чинил технику рядом с ними… и тренировал волю, как спортсмен — мышцы.

— И сегодня… — начал Брахма.

— Сегодня я услышал его голос… и вспомнил каракурта, — Амен-Анх посмотрел в темный угол, — страх — как яд. Можно позволить ему течь… Тогда он завладеет твоим разумом и телом… Ослепит, лишит воли и сил… А можно… просто не дать яду распространиться.

***

Через день на Уровень 11, где уже работала вся группа Брахмы, пришла небольшая делегация. Объявили «перекур» и пока шахтёры, обмениваясь со строителями сигаретами, затянули неспешный разговор, Лера и Гром отвели Брахму в сторону:

— Слушай Артём, тут такое дело, — начал Гром, — у меня люди… болеть что-ли начинают… непонятное что-то. А у тебя же Герда вроде врач. Может она парней глянуть?

— Наш врач пропал, — добавила Лера, — корпоративный ублюдок был ужасный сноб, но дело своё знал. Рожу кривил, однако парней на ноги ставил.

Брахма задумался:

— Конечно, Герда посмотрит. Но чудес не ждите, она парамедик. Вправить вывих, остановить кровь, запустить сердце она сможет. Если у вас там, не дай Бог, какой-то вирус… Извини.

— Да не знаю я что там! — начальник шахты снова занервничал, — Но и обратиться нам больше не к кому. Корпорации по боку наши проблемы, ты же сам знаешь.

— Герда в любом случае скажет больше, — поддержала коллегу Лера, — нам любое мнение специалиста будет в помощь…

Брахма провёл пятерых человек, тех что прибыли с Лерой в модуль-бытовку и вызвал туда Герду.

Выслушав вводную от босса, немка приступила к осмотру. Брахма решил остаться рядом, несмотря на то, что в бытовке стало тесно и почему-то запахло тухлятиной.

Ему сразу стало неспокойно, и, хотя пять крепких мужиков вели себя совершенно спокойно, он то и дело поправлял ремень «Пчеловода», поглядывая на них.

Кроме осмотра и обычных замеров, Герда взяла у всех кровь и вложила образцы в компактный анализатор. Выражение её лица нравилось Брахме всё меньше.

Через полчаса они вышли к ожидавшим у входа Лере и Грому.

— Ещё есть такие? — сразу спросила немка.

— Два дня назад было трое, сегодня уже тридцать семь человек с похожими симптомами, — Лера нервно пощёлкивала гидравликой протеза, — все как один: не спят, не едят, только пьют воду и… работают.

— Мы оставили остальных в шахте, — добавил Гром, — выработку никто не отменял.

— Значит вот что я вижу: температура 38,5°, давление под 200, зрачки расширены, вентиляция лёгких усилена, потоотделение повышено, в конечностях слабый тремор. Все это указывает на высокое возбуждение симпатической нервной системы.

— Давай-ка, леди, без вот этих вот заумных слов, — перебил её начальник шахты.

Герда мгновенно вспыхнула и собралась было ответить грубо и не «заумно», но какая-то мысль остановила её.

— Они… Как будто переживают стресс. Так тело человека реагирует на угрозу. Когда ему предстоит бежать или драться, организм запускает цепь реакций: лёгкие готовятся пропускать больше воздуха и начинают активно продуваться, сердце ускоряется для прокачки большего объёма крови, зрачки расширяются что бы быть готовыми видеть даже в темноте. Ну и ещё ряд гормонов выделяется что бы стать быстрее и сильнее. Но…

— Но… — требовательны повторил Гром, мучаясь неизвестностью.

— Но они спокойны. И ещё температура. Для стресса не типично.

— Ну так и что? — Гром полез за очередной сигаретой.

— Ещё я обратила внимание на след укола. На локтевом сгибе у всех свежий след от иглы с фиолетовым ореолом.

— Сука… — загадочно проговорила Лера.

— И последнее. Я не специалист, но на анализаторе необычная картина гемосканирования…

— Опять?! — гневно процедил Гром.

На этот раз Герда не выдержала:

— Слышь, ты, непонятливый?! Я стараюсь помочь! Я тут, сука, рискую, с твоими больными за ручки держусь! И то, что ты ни хера не понимаешь — не моя проблема! Гемосканирование это, мать твою, гемосканирование!

— Да ты мне, не… — тут же потемнел лицом шахтёр.

— Эй! Да заткнитесь же вы! — выкрикнула злобно Лера, — я кажется поняла, что происходит! Нам надо проблему решать, а не собачиться!

Гром и Герда умолкли, но продолжили «прожигать» друг друга глазами.

— Помнишь, чуть больше двух недель назад, наш док начал проводить типа «плановую вакцинацию»?! — обратилась она к шахтеру.

— Ну да… — задумавшись, начал вспоминать Гром, и вдруг процедил злобно, — ах эти подлые, гнусные, мерзкие ублюдки! Это же… Вот же проклятые жадные тварины… Это наверняка какая-то их химия…

— Что за химия? — не понял Брахма.

— Не знаю какая, — ответила Лера, — но я слышала, что некоторые корпорации на сложных производствах, где есть человеческий труд, пробуют на своём персонале всякие химические допинги. Разумеется, это незаконно и конечно это опасно, но мы то с вами понимаем, что за персонал этот никто не вступится, а самому персоналу особо дела нет — лишь бы платили.

— А чём суть допинга? — Брахма поглядел на тех самых шахтёров, беседующих с его людьми, — усилить физические качества?

— Ну да! — подтвердила Лера, — для корпорации это увеличение добычи, прибыль. То, что люди после таких «накачек» могут стать инвалидами или дураками, их явно не волнует.

— Похоже, что нет, — кивнула Герда, — у этих мужиков уже сейчас пред инфарктное состояние. Сердце или сосуды могут не выдержать в любой момент! А ещё эта хрень в крови…

— Та, что ты увидела на гемосканировании? — уточнил Брахма.

— Да, какие-то красные точки. И двигались они очень активно…

— Этот ублюдок, — вспоминал Гром, — уколол больше восьмисот человек за четыре дня. А потом сказал, что вакцина закончилась. «Ждем новую партию и прививаем остальных…»

— Мля… — пробормотала Герда.

Гром хрипло засмеялся:

— Забавно, да? Те, кого укололи в первый день, теперь пашут как проклятые заведенные механизмы. Выработка в два раза выше. Как же я пропустил то этот момент…?

Брахма почувствовал, как его наполняет тревога. Он тоже слышал рассказы о колониях-добытчиках, где людей сажали на стимуляторы, выжимая из них все соки за пару месяцев.

— Надо добиться правды от доктора, — заключил он, — найти его, поговорить с охраной — знают же они, куда он запропастился!

— Уже пробовали, — вставила Лера, — сказали, не лезь не в своё дело. Мол у корпоративного сотрудника могут быть свои дела.

— Так… Плохо… — Брахма и сам слабо верил в помощь Седова, — а кого вообще укололи, а кого — нет?

— Все бригады, которые ниже уровня 18, уколоты. Несколько бригад на уровнях с восемнадцатого по шестнадцатый — тоже.Не успели «привить» тех, кто на пятнадцатом. Там восемь бригад по двадцать человек. Ну и нас с Лерой и ещё трёх мужиков из Управления.

— Уууу, — прорычала Герда.

— Ладно, — подвела итог Лера, — не будем горячиться. Я сейчас подготовлю для отдела контроля отчёт. Напишу прямо, что после их прививок людям стало плохо и работы могут быть остановлены. Пусть обосрутся и думают, как нам тут помочь. Таблетки там какие-то пришлют или другие препараты! Пусть короче, шевелятся!

— Экспериментаторы херовы, — процедил Гром.

— Да, наверное, это правильно, — согласилась Герда, — так можно заставить их жадность сработать на нас. И ещё — нужно найти в кабинете этого вашего дока какие-нибудь седативное средства — успокоительные. Может так удастся снизить давление и привитых…

Когда шахтеры ушли, Герда спросила Брахму:

— Что думаешь, босс?

— Думаю, что опять наши наниматели — подлые ублюдки.

И добавил, помолчав:

— Но мы от них зависим. Долг за лечение наших парней висит на нас, как не крути. Работу придется делать. А на эту ситуацию с вакциной мы повлиять никак не можем.

— Ясно, — немка словно была им разочарована, — пошла я тогда работать.

Глава 5

Ионный сканер показывал странную картину: скальная порода словно была неоднородна на этом участке. Харви уже дважды уменьшал частоту ударов на гидромолоте «Старого кашля», что бы манипулятор с инструментом не зажало, если вскроется скрытый карман или полость.

Внезапно пласт скалы дрогнул, будто живой, и с глухим стоном рухнул, рассыпаясь на куски. Камни, скрежеща, покатились по земле, оставляя царапины на защитных плитах колёс. Воздух наполнился едкой гарью расплавленного камня и металла. Американец тут же отвёл в сторону механическую «руку» с молотом и прищурился, всматриваясь в клубы пыли, повисшие в месте обвала. В свете ламп аварийного освещения постепенно проявился широкий разлом. В его глубине зияла чернота, но через мгновение ее пронзил мерцающий свет. Грот открывался, как пасть чудовища, и в его чреве стоял кристалл — громадный, искривленный, будто выросший сквозь боль. Вокруг него клубился голубой туман, стелясь по полу, словно ядовитый призрак. Датчики скафандров взвыли:

«Кислотная взвесь! Концентрация — смертельно опасная!» Кристалл задрожал, и сквозь защитные слои костюма начал проникать инфразвук — низкий, гулкий, будто стон планеты. Он бил в кости, сжимал легкие, заставлял зубы скрипеть. Строители замерли, ослепленные видением, а грот, казалось, дышал — стенки пульсировали, и капли расплавленного минерала сочились из трещин, как кровь.

Буровая установка вздрогнула, сдавая назад, но тут же остановилась — Харви безвольно отпустил рычаги управления… В воздухе повисла странная тишина — не просто отсутствие звука, а плотная, давящая пустота. Потом кристалл запел.

Звук начался, как едва уловимый звон — будто кто-то провел мокрым пальцем по краю хрустального бокала. Харви замер на месте, его протезная нога непроизвольно дернулась, сервоприводы издали резкий щелчок.

— Господи, как же красиво… — прошептал он, выбираясь из кресла оператора, и в его голосе была детская восторженность, совершенно неуместная в этом адском месте.

Амен-Анх и Эстебан, стоявшие ближе всех к вскрытой нише, повернулись к источнику звука синхронно, как марионетки. Их скафандры, рассчитанные на десять минут защиты от кислотного поражения, уже начали покрываться мутными пятнами, но они, не обращая на это внимания, медленно двинулись к кристаллу.

— Стойте! Назад! — Брахма рванулся вперед, но голос в его голове был слаще реальности:

«Артем… мы так по тебе скучали…» — шептала покойная жена, и в этом шепоте была такая тоска, что у него перехватило дыхание.

Денис, стоявший ближе всех к выходу, вдруг улыбнулся своей обычной, бесшабашной ухмылкой:

— Мама? Ты ли это? — и сделал шаг навстречу голосу, совершенно не думая про голубое смертельное облако.

Войтек и Герда, заметались в двадцати метрах от входа, словно выброшенные за борт безумия. Наблюдая, как друзья уходят в смертельный грот, Герда судорожно набирала команды на планшете, ее пальцы дрожали.

— Пауков! Отправляем пауков! — ее голос сорвался на визг.

Три механических «паука» рванули в туман, их камеры передавали мутное изображение. На экране мелькнуло лицо Харви — он обнимал розовый кристалл, как ребенка, его скафандр уже пузырился от кислоты.

Войтек увидел, что у немки начинается истерика и выхватил пульт из её рук. Он понимал, что дроны-разведчики не смогут вытащить из грота людей, каждый из которых весил по сто килограмм, но что ещё можно было сделать, он не знал.

— Черт! Нет! — чех ударил кулаком по панели управления, когда связь прервалась.

— Электроника сдохла на хрен!

Шахтеры прибежали через две минуты — семь человек во главе с Громом. Услышав новости, Гром побледнел так, что даже сквозь клубы пыли стало видно, как отступает кровь от лица.

— Опять?! Черт бы побрал эти кристаллы! — его голос гремел, как обвал. Он развернулся к своим, и в его глазах горела ярость:

— Металл! Все, что есть! Громче, суки, громче! Надо сбить его звуковую волну!

Шахтеры схватили все, что могло греметь — подпорные стойки, гаечные ключи, куски арматуры. Грохот заполнил тоннель, эхом отражаясь от стен. Гром привязывал концы нескольких тросов к «Молоту-7», его руки двигались с лихорадочной скоростью.

— Это как на семнадцатом! — орал он, перекрывая гам, — они тогда шестерых потеряли! Шестерых, дьявол!

Звуковой вал от подступающих к гроту шахтёров на секунду перебил гипноз. Брахма очнулся, увидел перед собой переливающиеся ломаные грани кристалла и инстинктивно шагнул назад. Слева Эстебан стоял на коленях протягивая руки словно к иконе. Затем голос в голове снова набрал силу, и Брахма провалился в пропасть бессознательного.

А сзади с воплями подбегали шахтеры, одни гремели железом, другие крепили концы тросов к поясам строителей.

— Тащи! Тащи, черт возьми! — закричал Гром, хватая одной рукой Дениса за стропу на скафандре. «Молот-7» заревел, вытягивая их из тумана, как рыбаков из штормового моря.

— Где Лекс и Шуга?!» — огляделся начальник шахты, когда строителей вытащили. Его голос был хриплым от напряжения, — где мои парни?!

Войтек уже ломал свой экзоскелет — он с яростью бил по сервоприводу гаечным ключом, пока тот не начал вибрировать с противным, спасительным дребезжанием.

Начальник шахты понял идею инженера.

— Вместе! — прокричал он чеху, хватаясь за скобу на экзоскелете, как слепой за повадыря. В свободной руке Гром сжимал упаковку взрывчатки.

— Только быстро! У нас минута, не больше. Их костюмы уже горят!

Туман встретил их воем. Голоса в голове Войтека слились в хор:

«Останься… Мы такие одинокие…» — шептали они, и от мольбы в этом шепоте у него сжалось сердце.

У основания поющего камня он увидел двух шахтеров — они обнимали кристалл, как любовниц, их костюмы уже плавились, обнажая кожу.

— Пошли, суки! — Гром впился пальцами в плечо одного, но тот лишь засмеялся, — Нас ждут дома, козлина!

Войтек ударил сервоприводом по кристаллу. Дребезг на секунду перебил наваждение. Этого хватило, чтобы зацепить трос к одному из шахтёров, второго он просто схватил манипулятором.

— Взрывчатку! — орал Войтек, — Быстрее, у нас секунды!

Гром полез к основанию кристалла. Его руки дрожали:

«Ты же хороший, папа… Останься с нами…» — шептал голос дочери, погибшей в аварии пять лет назад.

— На хер… — сквозь зубы прошипел Гром и активировал детонатор, — на хер все это…

Почти на автомате он защелкнул карабин своего троса на экзоскелете. Войтек шагнул вперёд. Приводы заскрипели, с трудом преодолевая быстро возникшие наплывы окисления на тягах. Он шёл слишком медленно, таща на себе трёх шахтёров.

Взрыв выбросил их из тумана, как пробку из бутылки шампанского. К раскиданным по площадке людям побежали те, кто начал приходить в себя после гипноза инфразвука.

— Этих в медбокс! — кричала Герда, бегло осматривая тела, — а этого, оперируем прямо тут! Осколок огромный — разрушит ногу!

Двое шахтёров и Брахма подскочили к Грому и навалились на него, удерживая руки и ноги.

— Держись! — Герда уже раскрывала скальпелем бедро Грома, ее голос дрожал, но руки действовали уверенно — ëще немного, черт возьми!

Осколок оказался размером с кулак. Когда она вытащила его, камень, вибрируя, на секунду вспыхнул розовым, будто протестуя против изгнания.

Гром истошно орал, выдавая в адрес немки тонны мата с проклятиями.

— Что с рукой? — спросил Брахма у Войтека, заметив, как тот странно смотрит на свою ладонь.

— Наверное тоже осколок, — растерянно ответил тот, — вон входное есть на перчатке, но не болит.

Гром, бледный от потери крови, поднял голову:

— В бар… Всем… Надо выпить… После такого… Обязательно…

Харви, все еще дрожащий, вдруг расхохотался:

-Ты, мужик, вообще охренел! С ногой наизнанку — и в бар!

И тогда засмеялись все — даже Герда, даже обычно невозмутимый Амен-Анх. Даже кристалл, разбитый на тысячи осколков, казалось, тихо звенел в такт этому смеху — последнюю, прощальную песню.

***

Бар «Дно» дышал жаром перегруженных генераторов и застарелым перегаром. Стены, выдолбленные в породе, покрытые конденсатом и копотью, дрожали от гула голосов. Дым самокруток висел сизым саваном, смешиваясь с едким паром от перегретого самогонного аппарата — детища местного умельца, собранного из трубок охлаждения буровых установок и украденного теплообменника.

Гром поднял кружку, вырезанную из оболочки термобота. Несмотря на свежую рану на ноге, его могучая рука не дрогнула.

— За проклятых дилетантов! — его бас перекрыл гул, как рёв бульдозера. — За тех, кто оказался крепче всех корпоративных ублюдков, вместе взятых!

Бокалы глухо стукнули под одобрительный рокот, расплёскивая самогон, который пах то ли антифризом, то ли надеждой. Харви, осушив третий стакан, схватил Грома за плечо. Протезная рука сжала его так, что даже могучий шахтёр скривился.

— Признавайся, бугай, когда нам в спину смотрел, небось, думал, что мы сопляки мамины?

— Думал, — честно признался Гром, обнажая золотой зуб. Он ткнул пальцем в Дениса. — Особенно когда этот щупляк уронил долото для «Кашля» себе на ботинок в первый же день!

Денис показал средний палец, но смеялся громче всех. Его голос звенел истеричными нотами — адреналин ещё не отпускал.

В дальнем углу, за баррикадой из пустых канистр, Войтек копался в передатчике вместе с местным электронщиком — тощим, как спичка, парнем по кличке Жучок. Его пальцы, чёрные от машинного масла, дрожали над платой.

— Вот здесь схема глючит, — Жучок ткнул в обгоревший чип. — Корпоративные сканеры начали пробивать наш шифр. Последние три передачи чуть не спалили…

Войтек свистнул, его глаза сузились.

— И ты мне это показываешь? Я ж, между прочим, корпоративная крыса…

— Теперь нет, — хитро прищурился Жучок, и его лицо в шрамах от осколков растянулось в ухмылке. — Теперь ты «проклятый Войтек, который грохнул полшахты». У нас такие быстро своими становятся.

Это был высший знак доверия — доступ к запрещенной связи. Войтек кивнул и протянул свою флягу.

Герда сидела на перевёрнутой бочке из-под топлива, перевязывая Грому ногу. Бинты уже пропитались кровью, но она работала быстро, без лишних движений.

— Ты, доктор, кромсаешь, как мясник на субботнике, — скрипел зубами Гром, лицо которого покрылось испариной.

— Не благодари, — Герда туже затянула бинт, её пальцы были сплошь в синяках, — в следующий раз будешь знать, что при взрыве свою нежную задницу и свои буйволиные ноги нужно прятать в укрытие.

Рядом Амен-Анх впервые за десять лет напивался. Два шахтёра с лицами, как потрёпанные игральные карты, учили его «Теневому боксу» — драться с галлюцинациями. — Бей в рожу, египтянин! — орал один, размахивая руками.

— Какую рожу? — искренне недоумевал Амен-Анх, выбрасывая кулак в пустоту. — Я же ни черта не вижу!

— Вот именно!

Эстебан, красный, как марсианский закат, сидел перед «Рулеткой Бездны». Его толстые пальцы дрожали над семейными часами — последним подарком дочери.

— Кидаешь в дыру что-то ценное, — объяснял шахтёр с выбитыми зубами, указывая на трещину в полу, — если Бездна тебя уважает, вернёт. Если нет… — он многозначительно хлопнул испанца по плечу.

Эстебан перекрестился и бросил часы. Все замерли. Тишину разорвал металлический звон — часы вылетели обратно, покрытые чёрной слизью, в которой мелькнуло несколько чёрных камней.

— Бывалый! — заулюлюкали шахтёры. — Это же чистейшие лувари, мужик! Драгоценные! Бездна тебя полюбила!

Харви и Гром сошлись в армрестлинге. Стол трещал под их локтями, как кость под гидравлическим прессом.

— Давай, старик! — орал Денис, размахивая бутылкой. — Покажи, что ты можешь против морпеха!

— Он еще далеко не старик, — поправил Брахма, прикуривая у лампы. — просто он разделил свою жизнь с этим местом.

Гром рванул — и положил руку американца с таким треском, что все вздрогнули. Харви только рассмеялся, встряхивая онемевшей рукой:

— Ладно! Проиграть мутанту не стыдно!

— Эй, Брахма! — Гром искал глазами строителя, встряхивая рукой. — А какое название у твоей команды? Не называть же вас всю дорогу «Проклятые дилетантами»?

— И то правда, босс! — поддержал шахтёра Харви. — Название нам нужно! У самой распоследней шайки пиратов, мотающейся по дальнему космосу, есть своё название! Что думаешь, Эстебан?

— Ну… меня устраивает название «Группа Брахмы», — пожал плечами испанец, — Оно и так всем известно…

— Ну не душни, милый, — энергично подключилась Герда, — да, «Группа Брахмы» — это хорошо, но нам нужна крутизна!

— «Стальные кроты»! — выкрикнул кто-то из шахтёров.

— Бред, — фыркнул Гром, — кроты — те ещё твари.

— «Бетонные ангелы»! — захихикал крановщик.

— Да вы что, в церкви, что ли? — застонали остальные.

— Парни, ну вы что? — Герда с досадой развела руками. — Нам нужно что-то другое… Нам нужна…

— Поэзия? — подсказал Амен-Анх.

— Точно! Нам нужна крутая поэзия! — подтвердила немка.

— Тааак… А кто у нас бог поэзии и креатива? — торжественно провозгласил Харви, и все тут же развернулись к Денису.

Тот, улыбаясь, покраснел, но тут же встрепенулся и встал, отставив кружку с самогоном.

— Вообще-то у меня уже давно есть одна неплохая версия. Но мы всё время куда-то бежим, стреляем или взрываем… Даже сказать некогда!

— Вот даёт! Уже всё есть?! — подзадорила Герда. — Ну так давай, не томи уже, поэт ты наш! Жги!

Все умолкли, пристально глядя на парня.

— «Обречённые гвозди»! — радостно произнёс Денис и тут же осёкся, услышав в повисшей тишине свой голос.

Ещё несколько секунд было слышно только мерное гудение вентиляторов и бурчание пара в трубках самогонного аппарата. Затем, как нарастающий рокот, раздалось восхищённое рычание американца:

— Да э-э-э-это же кр-р-руто!

Помещение бара взорвалось одобрительными возгласами.

— А парень неплох!

— Молодчина, русский!

— Классный позывной, братцы!

Задумчиво улыбаясь, Брахма произнёс, подражая диктору корпоративного телеканала:

— «Обречённые Гвозди» — надёжное крепление вашей империи!

Герда, услышав его, засмеялась и выдала свою версию слогана:

— Нас вбивают — мы держим!

Эстебан улыбнулся:

— Гвозди не выбирают, где ржаветь…

Гром шагнул в центр зала и, подняв руки, выдал театрально, мощно и убедительно:

— Они скрепляют этот мир — пока не рассыплется он или они!

Внезапно передатчик ожил с пронзительным визгом. Из динамиков, обмотанных изолентой, полилась старая песня — о звёздах, которых никто из них не видел годами. И тогда запели все. Даже Брахма, который не пел с тех времён, как расстался с армией. Даже Войтек, всегда молчаливый, как все его механизмы.

Их голоса, хриплые, нестройные, сливались в один рёв, заглушая гул вентиляторов и далёкие стоны шахты. В этот момент они были не просто шахтёрами и строителями. Они были экипажем разбитого корабля, вырвавшимся из чёрной дыры.

Гром обнял Брахму за плечи. Его дыхание пахло самогоном и кровью.

— Ладно, каменщик. Теперь ты свой.

Брахма не ответил. Он просто поднял кружку.

В глубине шахты что-то глухо стукнуло, но сегодня они решили не замечать предостережений.

Глава 6

Кабинет начальника охраны оказался герметично закрыт. Минуту назад через стекло Брахма видел, как тот разговаривает по видеофону, а теперь они с Громом орали друг на друга. Их лица были искажены гримасами злости.

— «Плановые прививки», сука — рычал Гром, цитируя корпоративного куратора, когда они спускались в лифте на пятнадцатый уровень. — «Никакой эпидемии нет. Ваша задача — копать, а не лезть в медицинские вопросы».

— Седов отказался подтверждать? — негромко спросил Брахма, опасаясь раздраконить шахтёра ещё сильнее.

— Конечно! Эта сторожевая шавка знает, когда надо молчать! А ведь он видит в свои сраные камеры, что у меня уже три сотни людей не спят и не едят, а лишь вкалывают, как чокнутые андроиды!

Когда Брахма вернулся в бокс строительной бытовки, Герда сидела над анализами. Её лицо было серым от усталости.

— Нет, это не вирус, — прошептала она. — Я не знаю, что это, но… их кровь. Она слишком густая. И в ней…

— Что? — спросил Брахма.

— Те красные точки размножаются.

Рация зашипела каким-то неразборчивым шумом, а затем взорвалась криками, словно передача шла из центра большой драки. Строители замолчали, прислушиваясь.

Эфир снова ожил голосом одного из бригадиров:

— Гром! Гром! Это Зора с двадцать первого! У меня тут полная жопа! Парни валят друг друга! Насмерть! Чем попало! Зови охрану! Зови…

Передача резко прервалась.

— Проклятие, — пробормотала Герда. — Началось…

Гром слышал, что его вызывают, но не мог ответить. Безумие на восемнадцатом уровне, куда они спустились с Лерой, разворачивалось прямо у них на глазах.

Первый вопль разорвал деловитый шум работающей шахты, как нож — ржавую жесть. Молодой шахтёр с выгоревшим на спине номером «47» упал на колени, его тело выгнулось неестественной дугой. Сухожилия на шее натянулись. Челюсти сжались с хрустом ломающихся зубов, и изо рта хлынула пена — густая, как отработанное машинное масло, с вкраплениями алой крови.

— Твою то мать… — Гром не успел договорить.

Шахтёр № 47 вскочил с проворностью паука. Его движения были резкими, угловатыми, будто кто-то дёргал его за суставы невидимыми нитями. Он сорвал маску-респиратор с безучастно стоявшего рядом соседа и вонзил зубы тому в шею, разорвав сонную артерию одним движением. Фонтан крови ударил вверх, осыпая всех вокруг кровавым дождём.

Гром не успел понять, что происходит. Он просто хотел остановить убийство.

— Брукс, не делай этого! — крикнул он, бросаясь к «сорок седьмому».

Сзади, обвив шею Брукса захватом, навалился Феликс, но до того, как Гром успел подбежать к ним, в челюсть Феликса врезался чей-то кулак. Хрустнув шейными позвонками, голова крутанулась в сторону.

И затем началась мясорубка.

Грома сбили с ног. Пытаясь подняться, он падал ещё несколько раз — на него валились сцепившиеся друг с другом шахтёры.

Лера несколько секунд смотрела, замерев в шоке, как люди наотмашь бьют друг друга всем, что попадается под руку, месят голыми окровавленными кулаками. Разводные ключи крушили черепа, треножники прожекторов пронзали животы, пальцы выдавливали глаза. Её сознание отказывалось верить в разворачивающуюся перед ней жесть.

Всего час назад это были обычные шахтёры — усталые, пропылённые, с потрескавшимися от сухого воздуха губами и вечно прищуренными от тусклого света глазами. Теперь их кожа на лицах натянулась, как пергамент, прорезанный вздувшимися венами, чернильно-лиловыми под флуоресцентными лампами.

В голове словно звонко щёлкнул переключатель какого-то защитного механизма, предупреждая об опасности. Она увидела несущегося на неё Гарсию. Философа и шутника Гарсию. Сейчас его челюсти были сведены судорогой, обнажая стиснутые зубы, между которыми сочилась густая слюна с розоватыми прожилками. Лера резко присела, и шахтер, лязгнув в прыжке зубами, пролетел мимо, с хрустом вмазавшись в стену.

Почувствовав охватывающую ее дрожь, она резко оглянулась в поисках чего-то, чего-нибудь, чем можно было защитится.

Решение, если это было оно, пришло само собой — она бросилась к щиту с пожарным гидрантом.

Чёрный Майк — пожилой седовласый темнокожий мужчина — мялся над кем-то на четвереньках, дергая плечами. Движением волка, добивающего добычу, он резко рванул голову вверх, выгибая шею. В окровавленных зубах был зажат вырванный кадык. Лера успела заметить его глаза: зрачки были расширены до краёв радужки, поглотив весь цвет, но при этом неестественно блестели, будто покрытые масляной плёнкой.

Пробегая над двумя барахтающимися на полу шахтёрами, она узнала внизу совсем юного Дерека. Истерично вопя, он отбивался от нависшего над ним худого и длинного Николая. Этот русский умел сплетать из цветных проводов забавные брелоки на шею. Грязные ногти Николая прорвали защитные перчатки и теперь впивались в горло Дерека, пуская кровь. На ходу Лера подхватила с земли полуметровый болторез и с размаху врезала русскому в висок.

— Быстро! За мной! — скомандовала она, протягивая руку Дереку. — Поможешь!

Выхватив из пожарного щита тяжёлый конус наконечника шланга, она побежала вдоль стены, у которой кипела схватка. Через десять метров шланг размотался.

— Врубай! — крикнула Лера вставшему сзади Дереку и расставила ноги, готовясь к рывку: она была слишком лёгкой, чтобы держать брандспойт в одиночку.

Мощная, холодная струя ударила в ближайшую свалку тел. Шахтёров раскидало в стороны. Наконечник шланга яростно дрожал в руках, норовя вырваться, но вибрируя всем телом, напрягая все силы, девушка всё же удерживала строптивую струю на цели. Лера повела её из стороны в сторону, снося дерущихся, и вдруг увидела Грома. Освободившись от ворочающейся над ним кучи тел, он вскочил. Рыча, начальник шахты схватил вцепившегося в ногу «уколотого» и, мощно двинув руками, свернул тому шею.

— Сюда! — закричала Лера.

Гром подбежал, подобрал болторез и, наклонив вперёд голову — словно бык, готовящийся к атаке, — принялся озираться, с изумлением и яростью разглядывая бывших друзей, которые продолжали убивать друг друга.

Лера угадала — струя делала своё дело. Сбитые с ног люди будто трезвели от её ледяной оплеухи. Вскочив на ноги, они начинали оглядываться, но медлили с действием. Казалось зараженные пытаются что-то осознать, решить: снова броситься в схватку или…

— Брахма! Брахма! Если ты меня слышишь, — закричал в рацию Гром, — блокируй все уровни! Главное, отрежь всё ниже пятнадцатого! Здесь все уже рехнулись! Отрезай ниже пятнадцатого!

Струя «причёсывала» площадку перед шахтой, сбивая ярость, словно действительно тушила пожар.

— Все здоровые, сюда! Сюда! — истеричной сиреной голосила Лера.

Плечом к плечу с Громом встало ещё шесть человек. Кто-то сжимал в руках кувалду, кто-то — стальную трубу, кто-то — длинный бур от пневмоперфоратора.

— Остыли? — с надеждой произнёс Дерек, придерживая прокушенную руку.

— Хер их разберёт, — с сомнением ответил Гром.

Лера проследила взглядом за шахтёром с разорванным на спине комбинезоном. Она сбила его одним из первых.

— Вряд ли, — мрачно произнесла она. — Похоже, снова разогреваются.

«Разорванный комбез» двигался… неправильно. Рывками. Слишком резко. Словно андроид с заржавевшими сервоприводами. Он замер на четвереньках, прислушиваясь, озираясь, будто не узнавая шахту. Голова повернулась неестественно. Шея хрустнула, но он не отреагировал. Снова поворот головы — как у птицы, улавливающей опасное движение неподалёку.

— Гром, — прошептала Лера, — надо уходить, сейчас снова начнётся…

Начальник шахты осмотрелся и ткнул пальцем вверх:

— В пищеблок!

У западной стены вверх уходила короткая лестница с двумя пролётами. Модуль пищеблока, к которому она вела, торчал в небольшой скальной нише.

Кривой Томас, с кровившим шрамом через глаз, огрызнулся:

— Не время жрать, бугор, надо валить с уровня!

— Валить некуда! — прорычал Гром. — Внизу у Зоры такой же замес! Сверху, на семнадцатом и шестнадцатом, — бригады, которые тоже в первые дни, сука, вакцинировали!

«Разорванный комбез» повернул голову в их сторону и коротко гаркнул.

— Вперёд! — тут же проорал Гром. — Томас, ты со мной замыкаешь!

Лера бросила пожарный ствол наземь и ринулась к лестнице. Остальные последовали за ней.

«Порванный» настиг Грома на втором пролёте, когда у двери в пищеблок случилась пробка. Он повис на спине своего босса, вонзив зубы в плечо и пытаясь прокусить плотную ткань комбинезона. Руки прочно обхватили шею. Томас коротко замахнулся и нанёс удар ломом, собираясь пронзить заражённого. Однако тот резко дёрнулся, уходя от удара, и вместо груди остриё лома погрузилось в его бедро. Рана была чудовищной. Для обычного человека. «Порванный» не обратил на неё внимания. Продолжая мотать головой, как бойцовская собака, он вгрызался зубами в жертву. Гром поскользнулся на ступеньках под его весом и повис, ухватившись за перила. Ещё немного — и он сорвался бы вниз, туда, куда уже бежали несколько вновь «перегревшихся» шахтёров.

Томас мгновенно вынул лом из раны и на мгновение замер. Затем, спокойно, будто играл в баре в дартс, прицелился и вогнал стальной прут заражённому прямо в глазницу.

Дверь в пищеблок захлопнулась за Громом и Томасом перед самым оскаленным ртом очередного подскочившего безумца.

***

— Что делаем, босс? — Герда нетерпеливо смотрела на Брахму.

— Так, значит, самое сложное направление у нас — грузовая автодорога, — размышлял тот, — лифт и лестницы мы перекроем быстро…

— Лифт уже обесточен, — объявил Эстебан. — Наверное, охрана постаралась.

— Вот же ушлые свиньи! — сжал кулаки Харви.

— Ну, может, сейчас так даже лучше, — Брахма смотрел на планы уровней, — одно направление, считай, перекрыто.

Он взглянул на немку:

— Герда, ещё раз: что Лера сказала про воду?

— Сказала, что их это останавливает. Но только на время. Ещё что-то про систему пожаротушения, я не разобрала толком…

Лера вышла на связь пять минут назад, её сообщение приняла Герда. Брахма в этот момент по каналу внутригрупповой связи как раз объявлял общий сбор.

Седов, похоже, тоже оценил обстановку и принял свои решения: отрубил подачу электричества. Кроме лифта вышла из строя и общая связь, которая поддерживалась ретрансляторами на каждом уровне. Теперь станции Грома и Леры просто не пробивались через перекрытия, и узнать, что у них происходит, было невозможно. Оставалось выполнить просьбу, которую Брахма успел услышать.

Пролистав чертежи, он нашёл лист со структурой системы пожаротушения. Мысль Леры сразу стала ясна.

Грохоча ботинками по железной решётке настила, к ним на одиннадцатый уровень вбежала группа шахтёров — шестеро крепких мужиков. У каждого в руках было какое-то оружие. К строителям упругой походкой приблизился высокий атлет с восточным разрезом глаз.

— Брахма! — он протянул руку. — Я — Лю Цэнь, моя бригада работала на пятнадцатом уровне. Услышал, как Гром тебе задачи начал «нарезать», и решил помочь!

— Отлично! Очень кстати! Как у вас там, на пятнадцатом?

— Ну, у нас там психов ещё нет. Мои парни, как смогли, забаррикадировали две аварийные лестницы и выезд на грузовую дорогу, но это ненадолго.

— А где они сейчас, твои парни?

— Перешли на уровень выше. Заперлись там в технических помещениях.

— Там же ещё кто-то работал?

— Да, там бригада Старого Роджерса, они тоже все ещё не привитые. Вместе выстоят. Но лучше будет их баррикады надёжно укрепить. Короче, командуй. Я привёл самых… боевых.

Брахма кивнул:

— Значит так! Прежде всего — перекрыть грузовой серпантин! Войтек, Харви, Амен-анх! Очень быстро — на переход у Уровня 13! Там три грузовика под погрузкой остались. Если надёжно не перекрыть — взрывайте к чертям! Харви, мой карабин в бытовке!

Он посмотрел на бригадира шахтёров:

— Лю, выдели трёх парней на серпантин!

— Погнали! — Харви сорвался с места, увлекая за собой остальных.

— Денис, Эстебан! Берите сварочного дрона и быстро на перекрытие лестниц! Начните с Уровня 13!

Строители убежали, прихватив одного из шахтёров.

— Так, ребята, — обратился Брахма к Герде, Лю и оставшемуся с ним мрачному неандертальцу, жующему жвачку, — мы с вами на верхний уровень, к Седову.

— Ух ты, — присвистнул китаец, — ты настолько псих? Думаешь, будут слушать?

— Ну, у меня есть конкретное предложение: запустим систему пожаротушения с их пульта. Вода всех охладит. Возможно, это остановит симптомы! Там автономная система рекуперации — лить можно много и долго!

Лю посмотрел на него серьёзно и внимательно:

— Ты это серьёзно?

— Конечно! Надеюсь, что они там просто не разобрались в ситуации и действуют по какому-нибудь идиотскому протоколу. Мы разъясним и вместе всё исправим.

Лю покачал головой:

— Ты здесь недавно, поэтому всё ещё надеешься. Мы идём с тобой, но, Брахма… Не дай одурачить себя, подставить своих и моих людей.

Он взвесил в руке небольшую, но хищного вида кирку:

— Главным аргументом в этом разговоре будет это. Или вот это, — он кивнул на дробомёт за спиной у строителя.

Брахма вздохнул. Он понимал, что шахтёры уже доведены до отчаяния и, вероятно, ждали повода для бунта. Но ему идти на открытый конфликт с Домом Гаэтано было нельзя.

— Как быстрее добраться до первого уровня? — спросил он, уходя от спора.

— На десятом должен быть грузовик! На нём по серпантину — до самого верха!

Пока все забирались в самосвал — ржавую, мощную коробку на шасси, с потёками кислоты по швам кузова и мигающим жёлтым глазком сенсора, — Лю тыкая грязным пальцем в треснувший терминал, ввёл код 7734, и механизм со скрежетом ожил, как разбуженный старый пёс.

Машина не спеша двинулась по стальному треку серпантина, проложенному по стенам бурового ствола. Толстые плиты настила, проржавевшие по краям от вечной сырости, гремели под колёсами грузовика. Этот гул мрачно отзывался в поддерживающих фермах, вбитых в саму скальную породу.

По краям не было никаких ограждений, только редкие проплешины, где плиты провалились вниз, оставив зияющие дыры, сквозь которые был виден мрак, не имеющий дна. Свет сюда почти не доходил. Лишь тусклые кроваво-красные лампы аварийной подсветки цеплялись за фермы, отбрасывая на стены уродливые тени, будто сама шахта дышала, шевеля рёбрами каркаса.

Где-то внизу, в глубине, гудел ветер — сквозняк, рождённый в чреве планеты, выл в металлических рёбрах дороги, превращая её в гигантский духовой инструмент, играющий похоронный марш для каждого, кто сорвётся.

— Мля, а эта хреновина может быстрее? — нервно спросила Герда.

— Нет, — ответил Лю. — Увеличение скорости может вызвать резонанс вибраций, и тогда фермы начнут разрушаться.

— Поверь, подруга, — добавил неандерталец, — топать три километра вверх… ногами по аварийным лестницам… тебе бы понравилось ещё меньше.

Глава 7

Металл стонал, болты поскрипывали, а с потолка сыпалась мелкая порода, будто гора сбрасывала кожу. Казалось, ещё немного — и стальные рёбра ферм не выдержат, сложатся, рухнут, унося в пропасть и машину, и людей, и саму надежду на то, что отсюда можно выбраться.

— Конечная, — объявил Лю, выпрыгивая из кузова. — Уровень Два, дальше машина не пойдёт.

Это был старый шахтёрский городок из ржавых контейнеров — место, где Брахму встретили Лера и Гром после его знакомства с Седовым.

— Сейчас городок пуст, — объяснял Лю. — Смена ж была в самом разгаре. Кристи, проверь лифт, мало ли…

Неандерталец побежал к створкам лифта, а Брахма вызвал Седова в рацию. До Первого уровня было не больше двухсот метров, радиосигнал должен был проходить. На колоннах висели видеокамеры и Артем был уверен, что охрана видела пришедших.

— Ну же, Седов, ответь! — повторял Брахма. — Седов, на связь! Людям нужна помощь! Седоооов!

Эфир молчал. Брахма снова и снова вызывал охрану, оглядываясь вокруг и всё больше понимая, что он в тупике.

Грузовые ворота на первый уровень были заперты, лифт, скорее всего, отключён. У них оставалась только аварийная лестница, которая оканчивалась железной дверью.

— Герда, проверь лестницу, будь добра, — окликнул он немку.

— Я сам, — остановил Герду китаец. — Отдохните, мисс, мои ноги привычнее.

Через пять минут с мрачной неотвратимостью все поняли, что никакого прохода на первый уровень нет.

— Разговора не будет, — тихо сказал Брахма. — Опять с нами не хотят по-человечески…

Герда взбесилась. Она начала прыгать, как сумасшедшая, перед невозмутимым объективом камеры, показывая грязные жесты и выкрикивая ругательства.

Лю подошёл к влажной стене бурового ствола и приложил к ней ухо. Он, казалось, нисколько не устал от беготни по лестнице.

— Наверху идёт дождь, — произнёс он. — Метеоритный…

Брахма почувствовал: голова загудела. Он тоже приблизился к шершавой поверхности шахтного ствола и прижался к ней лбом, словно надеясь, что стена подскажет или научит — что же делать.

Гул каменного дождя с поверхности действительно был слышен даже через такую толщу породы. Брахма прикрыл глаза, и… слитный шум распался в его сознании на отдельные пулемётные очереди. Он снова был со своей группой взрывников в том раздолбанном артподготовкой городе… Снова это ощущение катастрофы… Опять Ковша разрывало миной, Лис горел в пламени «термобара», а парней «разматывали» прицельные очереди «станкачей»… И вот сегодня, как и тогда, он снова привёл своих людей в западню!

Дом Гаэтано, Вальграйвы, имперское командование — все они использовали его как расходник. Одноразовый баллончик с эмалью, чтобы закрасить выбоину на блестящем корпусе корпоративной машины. Жизни его команды не значили для них ничего. А он наивно полагал, что с ними кто-то будет что-то обсуждать. Прав был Лю, намекавший, как он наивен.

«Нет! Нет! Нет! Я не допущу этого снова! Не могу допустить!» — внутри Брахмы, под маской спокойствия, бушевала буря.

Он резко отступил от стены и снова стал пристально сканировать взглядом уровень.

«Ну же! Дай мне картинку! — силился он вызвать видение. — Должен быть способ проникнуть наверх! Лестницы? Тайные ходы? Шахты коммуникаций? Вентиляция? Водоотвод? Электрика?»

Но короба вентиляции были смонтированы снаружи и оказались слишком высокими и гладкими, чтобы лазать по ним. Лестница была одна и кончалась бронедверью. Трубы водоотвода впустили бы разве что крупную крысу, а о создании тайного хода никто не позаботился.

Обшаривая глазами стены и конструкции уровня — всё, что сотворено природой и что сделано человеческими руками, — он вспоминал чертежи, выносные виды, разрезы сечений и схемы коммуникаций. Постепенно в голове складывалась общая картина, как вращающаяся 3D-модель.

И вот тогда в подгоняемом злостью сознании снова щёлкнул выключатель, и мир опять стал подсвеченным красным. Стены перестали быть просто преградой — он «увидел» их насквозь. Толща скал, стальные фермы, перекрытия — всё проступило перед ним, как чертёж, нарисованный призрачным пером. Он различал структуру: где камень был плотнее, где — трещины, где арматура прогнулась под давлением времени. Вот слабые места… Тонкие линии, дрожащие, как паутина. Узлы напряжения. Точки, где направленный удар даст усиленный эффект. Но это было не то. Понимание места и направления разработки шахты было бы полезно Грому, но тот сейчас в беде… ему не до разработок…

Брахма медленно повернул голову. Вот оно! В дальней части площадки, у грузовых ворот, в толще стены, за слоем бетона и изоляции зияла широкая шахта. Электро-коммуникации, трубы, кабели — всё это мерцало в его видении, как вены в теле гиганта. На уровне двух метров просматривался не видимый обычному глазу люк.

***

— Так, народ, есть план, — тихо объявил он, собрав всех вокруг себя. — За моей спиной шахта электро-коммуникаций. Обслуживаемая, есть опорные скобы. Шахта наверняка идёт в серверную или электро-щитовую. Мы с Лю зайдём через неё…

— Эй, эй! — тут же запротестовала Герда. — Босс, если ты решил, что я останусь здесь, — ты ошибся! Я не для того ползла сюда в этом ржавом гробу, чтобы пропустить всё веселье! — Герда, веселья впереди много. Хватит и на тебя. Слушай.

— Наш человек, — осклабился Кристи, положив руку немке на плечо.

— Я уверен, что за нами сейчас наблюдают, а увидеть, как мы залезаем в шахту, они не должны — иначе встретят на выходе. Поэтому ты должна будешь оббежать всю площадку и выбить все камеры из дробомёта.

Брахма протянул Герде «Beekeeper».

— Стреляешь ты хорошо. Но сейчас надо будет ещё и побегать.

— Зачем? Думаешь, они захотят меня остановить?

— Вполне. Там двадцать человек. Все со стрелковкой. Закрывать глаза на твой беспредел они вряд ли станут. Поэтому вырубаешь вон ту и ту камеры, что смотрят на ворота и на место входа в шахту с коммуникациями, и быстро уходишь в городок. Там, среди контейнеров, на время потеряешься, а там, глядишь, мы с Лю наверху уже всё порешаем и к вам присоединимся.

Такой ответ вполне удовлетворил Герду, и, улыбнувшись, она закинула «Beekeeper» за спину.

— Так, а я? — уточнил неандерталец.

— Ты с Гердой, — ответил Артем, — Защищаешь. Городок тебе знаком — поможешь спрятаться, если придётся.

***

По сигналу все не спеша начали разбредаться в стороны, изображая бесцельное шатание. У одной из камер Герда резко вскинула ствол — и тут же грохнул выстрел. Пробежав около двадцати метров, она выстрелила снова, и вторая камера, брызнув осколками, разлетелась на куски.

Брахма и Лю рванули к люку. Забравшись внутрь, они принялись быстро карабкаться вверх по скобам, вбитым в тело горы. Мощный китаец едва протискивался между вертикальными кабельными лотками и сводом шахты.

— Какой вообще план, босс? — спросил Лю, когда вверху начал виднеться свет, слабо пробивавшийся через решётку ограждения. — Как выберемся отсюда? Наверху люка может не быть… И там, наверху, как действуем?

— Хотел бы я знать, — пробормотал Брахма, переводя дыхание. — Ну, то есть выберемся-то мы по-любому, плазменный резак у меня есть… А вот как дальше быть? Будем импровизировать.

И хотя ему было очень неуютно от такого нехитрого плана, он бодро усмехнулся. Ему было страшно за Герду, на которую могли накинуться вооружённые охранники, страшно за Харви, Амена и Эстебана, которые сейчас минировали дорогу где-то на нижних уровнях, полных заражённых, но он усмехнулся.

Через ячейки решёток шахты просматривались шкафы коммутации с мигающими индикаторными панелями. Людей в серверной не было.

«То, что надо».

Брахма зажёг острый плазменный язык на резаке и медленно повёл им по решётке.

Через минуту они осторожно спустились из шахты в комнату. В двери было небольшое смотровое окно. Охраны было видно немного — пять человек. Трое переговаривались, сбившись в круг рядом с офисом, где обычно сидел Седов, и двое стояли у двери, выглядывая на лестницу, ведущую к нижнему уровню.

«Мать их… Неужели все остальные бросились вниз, к Герде?»

— Герда… Герда… Как обстановка? — прошептал он в рацию.

Немка ответила не сразу:

— Нас ищут. Мы тут, в контейнерах спрятались.

— Сколько охраны к вам вышло?

— Да ерунда — четыре человека. Думаю, мы их тут уделаем. Ну… как минимум парочку с собой заберу. Плюс этот страшный, Кристи, тоже кого-нибудь запечатает…

Это было хорошо. Охранников по непонятной причине было вдвое меньше. Куда делись остальные? Сейчас это было неважно. Важно было торопиться.

Мысль подстегнула к действиям. Он огляделся. В углу стояла швабра с ведром и металлический совок. На стеллаже у стены — какие-то коробки с запасными модулями для серверов, небольшая бухта проводов, пачка журналов учёта и запасные аккумуляторные батареи, видимо для автономной работы системы в аварийном режиме.

Замысел созрел за секунды. И хотя он был ненадёжным, как «пиратский» софт в корпоративном терминале, другого не было. Брахма сунул в руки Лю плазменный резак и указал на железный совок:

— Сделай так, чтобы стал оружием. Будешь бросать.

Сам же взял со стеллажа кабель и два аккумулятора. Снял с них крышки, соединил контакты внутренних блоков «накоротко» и прикрутил к внешним клеммам длинные куски проводов.

— Подам напряжение — рванёт от короткого замыкания, — пояснил он, заметив удивлённый взгляд китайца.

Затем строитель положил аккумуляторы в ведро и накрыл сверху тряпкой.

— Лю, смотри. Делаем так. Герда отвлекает внимание этих у двери. Ты аккуратно выходишь, встаёшь вон за той колонной — прямо недалеко от двери. Я здесь начну шуметь. Потом — как повезёт. Зайдёт сюда один на контроль — я его уложу. У меня — плюс ствол. Дальше эти начнут волноваться, подбегут к дверям серверной, возможно, приготовят гранаты. Ты смотришь внимательно, сигналишь мне, мол, охрана у двери. Я подкидываю им эту поделку. Потом — ба-бах… Тут мы должны резко и сообща сработать на добивание: ты своими железками, я — огнестрелом. Когда уберём людей у двери, ты берёшь свободный ствол и вместе гасим остатки охраны на этом уровне. Ну и потом — вниз, к нашим. Понял?

— Ну, в целом да, — проговорил Лю, странно глядя на Брахму.

— Ну тогда начали… Ты главное — не сомневайся. Задача специфическая, но решаемая.

Он вызвал немку:

— Герда, мне прямо сейчас нужно, чтобы ты там пошумела. Так, чтобы и те, кто тебя ищет, заволновались, и те, кто тут, на верхнем уровне, слышишь?

— Вот ты, босс, прикольный, — злобно прошипела Герда. — Я тебе тут что, духовой оркестр? Или массовка на рэп-баттле? Пошуметь… И мы, вообще-то, тут прячемся…

— Брахма, сейчас будет шум, — влез в разговор Кристи. — У меня тут робопёс Синего Сэта… Я его сейчас поднастрою и пущу к охране поиграть…

— Кристи, — предупредил друга Лю, — Сэт сделает тебе больно. Он любит эту собаку.

— Сэт сейчас на Уровне 18, брат. Он уже либо помер, либо… мы с ним потом договоримся. В конце концов, мы тут спасаем его задницу.

— Предупреди, когда начнёшь…

Потянулась долгая минута ожидания. Наконец Кристи бодро крикнул в эфир:

— Встречайте, суки! То есть, мы начали шум, Брахма!

Издалека донёсся слабый звук синтезированного собачьего лая, а потом — две короткие очереди и следом выстрелы дробомёта.

Через окошко двери Брахма и Лю увидели, как все охранники бросились к двери на лестницу. План работал. Мужики Седова скучали, а сцена расправы над дурой с ружьём обещала быть интересной.

Легко проскользнув в приоткрытый проём, китаец выскочил из серверной и бесшумно перебежал к квадратной колонне в десятке метров. Брахма бросил в угол журналы учёта и поджёг их пламенем резака. Когда огонь занялся, он подкинул в него несколько пневматических баллончиков для продувки электронных плат.

Грохот их взрывов привлёк внимание охраны. Через минуту в тёмную серверную, озарённую лишь слабыми языками разорённого взрывом костра, вступил первый боец. Когда, пройдя несколько метров, он замер на секунду, увидев разрезанную решётку шахты, Брахма, возникнув сбоку, ударил его в висок тяжёлым цилиндром пенного огнетушителя.

— Герда, как дела? — позвал он немку, снимая с тела охранника автомат Калашникова и занимая позицию за одним из шкафов.

— Одного грохнула, — с гордостью прошептала та. — Ещё одного ранила.

— Пёс Синего Сэта тоже погиб, — добавил Кристи. — Руда ему пухом…

— Вы молодцы, — улыбнулся Брахма. — Где остальные?

— Обосрались и отступили, босс! — голос Герды дрожал от адреналина, — Где-то попрятались за контейнерами. Я вижу только одного, но не достану на таком расстоянии.

— И не надо. Теперь ждите нас. Не подставляйтесь.

В эфире послышался голос китайца:

— К серверной идут трое. Ещё один — держит вход на мушке.

Брахма увидел, как в раскрытом дверном проёме возникли осторожные тени. Бойцы встали по обе стороны от входа.

«Вот теперь ответственный момент». Строитель вызвал панель настроек костюма, отключил внешние микрофоны и запустил режим «хамелеон» на стекле скафандра. Это была стандартная функция строительной модели: она позволяла находиться в зоне интенсивной дуговой сварки без вреда для глаз и дорогих глазных имплантов.

— Брахма! Они готовят гранаты! — испуганно выдохнул Лю.

«Ожидаемо», — Брахма понимал, что охрана не захочет лезть в темноту, где сгинул один из них, и гранаты — правильное решение.

«95 процентов из 100, что светошумовые, — подумал он. — Охрана не штурмовики, расширенный набор летального оружия не для них, а вот разгонять бунты чем-то надо…»

Однако испытывать на себе возможности арсенала вертухаев совсем не хотелось. Брахма толкнул ногой ведро с «бомбой» в сторону проёма. Прошуршав по гладкому полу, оно выехало наружу и остановилось в полуметре за порогом. Тени растерянно замерли. Строитель замкнул контакты. Короткое замыкание вызвало мгновенный перегрев литиевых модулей, и аккумулятор рванул с искрами и грохотом.

Словно в старинном вестерне, Лю гордо выступил из-за колонны и пошёл на охранников, которые в шоке отпрянули от проёма. На каждом шаге он вскидывал руку и бросал в оторопевших людей острые заточки.

Когда в проёме одно за другим рухнули два тела, Брахма метнулся к двери и, выставив за дверной косяк оружие, выпустил очередь в спину третьему бойцу, который как раз наводил автомат на безоружного теперь китайца. Оставшийся охранник стоял в двадцати метрах от входа, направив автомат на серверную. Увидев Лю, он открыл по нему огонь в тот момент, когда тот решил снова скрыться за колонной.

— Проклятье! Меня подстрелили! Нога! — заорал в эфир Лю.

«Теперь моя очередь». Брахма из темноты комнаты поймал в прицел охранника и послал в его сторону три пули. Мелко задёргавшись, тот свалился на пол.

Схватив автомат с трупа, в затылке которого торчал заточенный совок, Брахма подбежал к китайцу:

— Держи! Смотри тут за всем! Я вниз! Скоро вернусь!

Строитель кинулся к лестнице.

— Герда, внимание! Я иду! Как обстановка?!

Вместо ответа снизу донёсся лай автоматических очередей и басовитое дум-дум «Пчеловода». Грохоча по стальным ступеням, Брахма побежал вниз и с последнего пролёта увидел спешащих к лестнице двух охранников. Один практически висел на втором, сильно волоча ногу.

— Оружие на пол! Руки вверх! — навёл на них ствол Брахма. Оба тут же замерли и послушно скинули ремни с автоматами.

Со стороны городка к ним бежала Герда. Брахма облегчённо выдохнул. «Жива…» И тут же охнул, когда, подбежав, немка громыхнула выстрелом в спину одному из безоружных бойцов.

— Этот, тварь, убил Кристи! — Герда дрожала всем телом. — Он… он самый опасный из всех был! П-прыгал… Стрелял… Быстрый, сука… Не хочу, чтобы он тебя, босс, как-нибудь вдруг достал…

Второй из охранников стоял на коленях и, подняв над головой руки, зажмурившись, выкрикивал:

— Меня! Меня только не убивайте! Я же за вас! Я же и так ранен!

Брахма подошёл к Герде и взял у неё дробомёт:

— Пойдём. Там, наверху, Лю ранен. Перевяжешь.

Поднимаясь по лестнице, они услышали сверху длинную очередь. Брахма тут же вызвал китайца:

— Лю! Как ты? Что за стрельба?!

Шахтёр ответил злым и слабым голосом:

— Я неплохо. Теперь даже лучше. Выбил джекпот. Наш сраный доктор… Он тут. Я его подстрелил. — Лю закашлялся. — Но меня бы подлатать… А то — вытекаю…

Вбежав на уровень, Брахма кинулся к Лю.

— Блин, напарник, у тебя что, ни аптечки, ни Omni-Gel?

Лю вяло улыбнулся:

— Ты всё никак не разберёшься, как у нас тут всё… Нет у нас ничего. Никаких аптечек…

***

Пока Брахма накладывал турникет на простреленную ногу китайца, Герда отыскала доктора. Неподалёку от будки охраны начинался кровавый след, и по нему немка пришла к человеку в хорошем комбинезоне с корпоративным логотипом Дома Гаэтано, который отчаянно старался уползти подальше и, видимо, спрятаться.

Через пять минут Брахме всё стало известно. Раненые охранник и врач не проявляли героизма и делились всей нужной и ненужной строителям информацией.

Глава 8

Как и предполагалось, корпорация решила увеличить выработку на шахте. Заниматься разработкой препарата с нуля не было желания — дорого и долго. Дом «Гаэтано» купил формулу у «Ксенос-Индастриз» — тех, кто уже успешно обкатал препарат на своём персонале. Успешно — означало, что формула поднимала физические характеристики сотрудников. Побочные эффекты и последствия на длительном отрезке времени либо не изучались вовсе, либо благоразумно не объявлялись «Ксенс» потенциальным покупателям. Штатные специалисты «Гаэтано» добавили в неё несколько авторских штрихов и пустили в работу.

Целью было повышение физической и когнитивной производительности шахтёров на экстремальных глубинах.

Синтетические аналоги адреналина стимулировали симпатическую нервную систему, метаболизм ускорялся за счет угнетения рецепторов усталости.

Творческим вкладом «Гаэтано» в формулу стало подавление лимбической системы: временно «отключались» страхи, сомнения и тревоги.

Это было особенно актуально для шахты на Визир-9, где персонал давно роптал на рабские условия труда и быта.

Первые две недели показали отличный результат: выработка шахты возросла более чем вдвое, притом, что не все шахтёры подверглись «вакцинированию». Работяги не отвлекались ни на что, действуя с машинной точностью. Эмоции были явно приглушены — врач наблюдал случаи, когда даже смерть товарища не вызывала всплесков паники, гнева или сочувствия, лишь холодный анализ.

Однако обратной стороной положительного воздействия был накопительный эффект перегрузки.

Ученые из «Ксенос» предупреждали, что «вакцинированный» персонал надо менять каждые две недели, чтобы люди страдали от последствий препарата — неврозов, галлюцинаций, вспышек ярости и бреда — где-нибудь в другом месте, а не на предприятии. И врач, Франко Буцци, уже отправил запрос в головной офис о плановой ротации, однако ответ затянулся, а побочные реакции проявились немного раньше.

Лимбическая система начала «взрываться» компенсаторной реакцией: эмоции возвращались с утроенной силой. Агрессия быстро начала становиться неконтролируемой — мозг искал внешний раздражитель для выплеска напряжения. Паранойя заставляла его думать, что все вокруг враги и «мешают работать».

Визир-9 был уже третьей планетой, где применяли препарат. На всех планетах то и дело люди умирали от побочных эффектов, однако потери не были массовыми. Видимо, свою лепту вносили особенности рудника, такие как скрытые полости с «поющими кристаллами». Возможно даже через толщу породы их «песни» воздействовали на психику, ускоряя развитие «побочки».

Когда на нижних уровнях начался погром, Буцци тут же сбежал на первый уровень и, связавшись с руководством корпорации, объяснил всю сложность ситуации.

Сверху велели изолировать уровни, на которых велась работа, и приготовиться встречать группу зачистки.

Дому «Гаэтано» было плевать на людей. Основной угрозой они считали простои производства, которое должно было приносить прибыль. Для этого старый, испорченный персонал нужно было убрать и срочно завести новый.

Начальник охраны Седов знал, как корпорации иногда прибирают там, где наследили, и вполне допускал, что его могут зачистить вместе с основными проблемами. Поэтому под видом эвакуации важной архивной отчётности он эвакуировал себя и часть своей группы на грузовом челноке, доставившем очередную партию провианта.

Команда зачистки должна была прибыть уже давно, но начавшийся метеоритный дождь внёс свои коррективы.

— Значит, у нас есть пара часов, — подытожил Брахма, тяжело глядя на раненого охранника. Не отводя от пленника ствола «Пчеловода», он подошёл к Герде.

Немка сидела за терминалом и, лихорадочно перемещая пиктограммы на голо-дисплее, запускала систему пожаротушения.

— Всё готово, босс. Подала воду на уровни с двадцать первого по пятнадцатый. Сейчас спринклеры должны начать поливать холодным душем всех наших психов. Рекуперация будет гонять воду по кругу «до талого».

— Ты молодец. Будем молиться, что это им поможет. Нашла, где подаётся питание на ретрансляторы?

— Да, сейчас подаю… Есть! Должно заработать!

Брахма перешёл на радиоканал, на котором «висела» только его команда.

— «Гвозди»! На связь! Кто где?!

Первым отозвался Эстебан:

— Мы тут, на тринадцатом! Всё заварили! Ждём наших парней! Мы с ними были на связи — они ж тут, недалеко! Харви говорил, что почти…

Слова энергетика заглушил грохот мощного взрыва.

— Босс! Босс! — спустя несколько секунд заорал в эфире Харви. — Дорогу мы подорвали, но тут… тут такая херня…

Голос американца оборвался, и Брахма занервничал.

— Герда, отправь им лифт на тринадцатый! — скомандовал он.

— Ага! Пускаю! — отозвалась немка.

— Эстебан! К вам идёт лифт! Пара минут! Дождитесь парней и быстро к нам, на первый!

***

Пока тянулись пять долгих, как марсианские сумерки, минут ожидания, Брахма несколько раз вызывал Грома, однако ответа не последовало.

Наконец кабина лифта, лязгнув дверями, выпустила на первый уровень всех членов группы и четырёх шахтёров, пришедших с Лю. Брахма облегчённо выдохнул.

— Босс! У нас серьёзные проблемы, — начал с порога Харви, — из стены… то есть прямо из каменной, мать её, стены вылезла здоровенная…

— Хреновина, — подсказал Войтек и замер, уставившись на тела охранников, — а что здесь…

— Похоже, проблемы у нас ещё серьёзнее, чем мы думали, — присвистнул Денис.

Эстебан опустился на корточки рядом с одним из трупов и потрогал рукоять кирки, торчащей из пробитого черепа:

— Скажите, что это не вы поубивали этих людей, пожалуйста.

Брахма мрачно покачал головой.

— Мы пытались просто поговорить. Но нам не оставили выбора. Все уровни изолировали до прибытия группы зачистки. Говорить с нами не собирались.

— Ну это же, наверное, нормально? — неуверенно предположил Денис. — Больных сперва закрывают на карантин, а потом приезжают врачи и всех лечат. Разве нет?

— Группа зачистки, малыш, — это вряд ли врачи, — зло проговорила Герда. — Это дядьки с большими пушками, для которых мы с тобой мусор. Поэтому скорее лечить они нас не будут, а всех тут сожгут к чёртовой матери… или взорвут, не знаю…

Амен-анх подошёл к Брахме:

— Откуда мы всё это знаем, босс?

Тот махнул рукой в сторону будки охраны:

— Тут врач, который проводил вакцинирование, и ещё охранник. Они ввели нас в курс.

Брахма шагнул к шахтёрам:

— Парни, вон там Лю. Он ранен. Кровь я остановил, но его лучше сейчас же в медблок, в капсулу. Тащите его в лифт и на одиннадцатый уровень. И сюда не возвращайтесь.

— Эй, народ, — окликнул группу тревожный голос Войтека, — быстро все сюда! У меня тут картинка с нижних уровней!

Войтек, усевшись за терминал управления, подключал камеры на уровнях, где бушевал разгром. Все, сгрудившись за его спиной, уставились в мониторы.

Картинка везде была примерно одинаковая: план с системой пожаротушения не сработал. Оросительные головки спринклеров обильно поливали и стены, и пол, и шахтёров. Но этого, очевидно, не хватало: либо давления было недостаточно, либо охлаждения, либо больные адаптировались — где-то люди по-прежнему дрались, где-то пытались вскрыть створки лифта, где-то упрямо карабкались вверх по аварийным лестницам.

— Вот, — чех ткнул пальцем в картинку с надписью «Уровень 18».

То, что они увидели, было словно жуткая, в несколько раз ускоренная съёмка в биолаборатории. Прямо из стены бурового ствола стало появляться существо. Оно не ползло, не вырывалось — оно прорастало, как грибница сквозь гнилое дерево. Каменная поверхность вспучивалась, вздувалась текучими нарывами, которые лопались, сочась чёрной, как антрацит, смолой. Из язв, как из живой плоти, выползали бледные жилистые отростки, сплетаясь в массивный ствол.

Через полминуты из стены уже выбралось нечто, похожее на дрожащее, бледное, двадцатиметровое дерево. Его ствол напоминал вывернутую кишку — складчатую, влажную, покрытую трещинами, из которых сочилась едкая слизь.

— Бегите, придурки, — пробормотала Герда, наблюдая как существо подтянулось к группе из шести шахтёров, катающихся по полу в яростной схватке.

Ствол, стелящийся вдоль плит настила, медленно изогнулся, приподнимаясь, и замер, словно прислушиваясь. Потом он ещё удлинился, вырастая вверх и качаясь как стебель на ветру. Внезапно из открывшихся пор выстрелили в стороны многочисленные белые нити, создав вокруг ствола переливающееся мягкими волнами, нечто, похожее на живой купол радара.

Мясистая кишка содрогнулась, словно в предвкушении и вдруг — развернулась, как кобра, раскрывающая капюшон. Только вместо кожистых складок в центре капюшона раскрылись кольца ртов, растягиваясь вширь, обнажая мокрую, пульсирующую глотку.

Пространство вокруг капюшона завибрировало, как марево над раскаленной пустыней и вдруг существо исчезло. Там, где только что был виден хищный профиль, напоминающий готовящуюся к броску змею, осталась лёгкая рябь. Лишь присмотревшись становилось ясно, что ствол никуда не делся, а просто стал невидимым. Затем оно появилось вновь, и уже буквально в паре метров от драки. Внезапно троих шахтеров, словно выдернуло из свалки драки могучей силой, резко засосав в раскрытую воронку капюшона. Видеокамера не передавала звук, но Брахма словно услышал влажный чавкающий шлепок, с которым люди увязли в теле существа. Капюшон быстро схлопнулся, скрыв поглощенные тела, белые нити «радара» втянулись в поры, кишка начала медленно втягиваться в стену шахты.

— Мля, я сейчас блевану, — простонал Денис.

— Вот эта адская хрень появилась возле нас там, где мы подрывали грузовую дорогу, — повернулся к Брахме Харви, — она же нас могла так же сожрать… тупорылая жуткая хрень…

— Оно не безмозглое, — негромко проговорил Амен-анх, — я слышал его голос… вернее сразу несколько голосов…

В это время другая камера, показала, как выбравшееся из стены существо вобрало в себя ещё двух человек из группы, возившейся у дверей лифта. Один из шахтёров увидев угрозу и без страха ринулся к «кишке», но безвольно замер в метре от неё, оказавшись в вибрирующем мареве, окружавшем раскрытый зев-капюшон.

— Так, — громко объявил Брахма, отходя от монитора, — группа, нам нет времени смотреть на это. Нам надо действовать.

— Всё ждал, когда ты это скажешь, — выдохнул Эстебан, — затрахало меня быть жертвой в центре дурного слэшера. Есть план?

— Да, есть, — Брахма прислушивался к себе.

Внутри мрачно гудел набат тревоги. Страх, не смерти, а повторения того ужасного чувства потери, призрак которого не отпускал, мучал его ночами с тех пор, как его группа полегла в засаде устроенной его командиром. Засаде, в которую он привёл их сам.

Шесть человек внимательно ждали его слов. Шесть человек которые оказались в этой проклятой шахте из-за него. Благодаря его глупости и недальновидности. Этих шестерых он должен отсюда вытащить. Как угодно. Любой ценой. Ведь они — его группа. Только они.

— Когда закончится метеоритный дождь, сюда прибудет группа зачистки, — начал Брахма, — это будет хорошо вооружённое и защищённое спецподразделение корпорации. Они должны будут уничтожить здесь все следы… того, что сейчас происходит. Я не знаю точно, как они будут действовать, но, скорее всего, пойдут вниз уровень за уровнем, убивая и выжигая всё и всех. Они пойдут вниз, а на посадочной площадке их останется ждать транспорт. При нём, скорее всего, останется небольшой отряд прикрытия. Мы дождёмся, когда основная группа уйдёт вниз, выбьем прикрытие, захватим транспорт и покинем планету.

Брахма умолк на несколько секунд и добавил:

— Как быть дальше, я пока не знаю, но главное…

— Это… как это? — тихо, но твёрдо перебила его Герда голосом, полным изумления. — Как это — «выбьем и покинем»?

— У нас есть десяток трофейных стволов, — начал разъяснять Брахма, — на нашей стороне будет эффект неожиданности и…

— Босс, — голос немки зазвенел от сдерживаемого гнева, — я спрашиваю, что значит «покинем»? В смысле — «покинем»? Как понимать это твоё «покинем»?

Этого Брахма боялся больше всего. Он понимал, что выбить группу прикрытия может оказаться очень непросто, даже при имеющемся вооружении, но гораздо сложнее ему будет преодолеть вот это сопротивление…

— Герда хочет сказать, босс, — пробасил Харви, — что ей непонятно не то, как мы собираемся покидать планету, а с какого хера мы её собираемся покидать

— Она имеет в виду, Брахма, что покидать её именно так, как ты предложил, нам не по душе, — глядя исподлобья, добавил Войтек.

Группа в угрюмом единодушии встала напротив, и Брахма остро ощутил, что он сейчас один перед этой бетонной стеной.

— Ребята, послушайте, — упрямо начал он, ощущая на себе невыносимую, давящую массу этого «бетона». — Мне непросто принимать такое решение, но оно необходимо, и оно — единственное. Эта война началась до нас, мы влипли в этот замес случайно. И главное — мы не можем ничего изменить. Не можем никого спасти. Нас очень мало. У нас нет никаких средств. А против нас… Против нас — батальон зомби на допинге, какая-то лютая местная дичь, а скоро подключится группа военных профессионалов. Даже если бы мы смогли их завалить, прилетели бы новые. Это корпорация. У неё таких профи много. И теперь… мы либо выйдем отсюда сейчас, либо сгинем без всякого смысла и результата.

Глава 9

Повисшую паузу прервал Харви.

— Босс, давай откровенно. Мы живём вместе, одной семьёй, уже достаточно долго. Достаточно долго для того, чтобы каждый из нас по несколько раз услышал то, что ты кричал по ночам. Ты никогда не говорил об этом, а мы не спрашивали. Но это не значит, что мы тупые и ничего не видим.

Американец коротко оглянулся на «Гвоздей»:

— Здесь каждый кого-то потерял. Или что-то. Поэтому то, о чём ты там кричишь, нам… плюс-минус понятно.

Сжав губы, Брахма опустил глаза. Он и предположить не мог, что все его тайны — давно известная всем история.

— И сейчас нам понятно, что ты пытаешься нас уберечь, — продолжил здоровяк.

— Да, босс, — с горячностью вставил Денис, — тут и ежу понятно, что ты не пытаешься просто смыться отсюда!

— Но, — Харви положил руку на плечо Денису, успокаивая его порывы, — мы не дети, Брахма. И мы не те, кого ты потерял там, в своей прошлой жизни. Мы не были пьяными, когда заключали с тобой контракт. Каждый из нас здесь по своей воле. И у каждого на этот расклад своё мнение. У каждого…

— То, что случилось когда-то, — выдавил Брахма, — и то, что я думаю об этом… не отменяет того факта, что сейчас, здесь у нас нет шансов…

— В пустыне говорят, — слегка улыбнулся Амен-анх, — «Осирис кидает кости, но выпадает всегда смерть». Это значит, друг мой, что мы всё равно когда-то умрём. Главный вопрос — как? Как будем жить и как закончим этот путь. А шанс сделать это достойно есть всегда.

Эстебан грузно опустился в кресло рядом с терминалом:

— Брахма, вот я не солдат. Я слишком старый и слишком толстый, чтобы сражаться со спецназом и здешними пещерными тварями. Но и мотаться по космосу в десантном боте, удирая от корпоративных крейсеров, для меня тоже… не по годам. Давай признаем, что вторая часть твоего плана… не очень.

— Вот именно, босс, — снова вступил Харви. — Давай ты перестанешь смотреть на нас как мамаша на свой малолетний выводок и придумаешь другой план. Такой, в котором мы всем надираем задницу и гордо уходим в закат.

— Ведь там люди, которые нам уже не чужие, — Герда ткнула пальцем вниз. — Мы ведь не просто с ними бухали! Вернее, мы не просто так с ними бухали! Мы им должны!

Немка шагнула к Брахме:

— Давай, босс! Вернись к нам! Ты же понял — мы не уйдём. А ты, даже Дэн это понимает, не уйдёшь без нас. Она наклонила голову и взглянула снизу вверх ему в глаза. — Давай новый план… Пожалуйста…

Брахма распрямился, схватился обеими руками за голову и посмотрел на группу так, как вожатый в лагере бойскаутов смотрит на шайку подопечных, задумавших дерзкий побег. — Я… Так быстро я не могу, — начал он, словно оживая и злясь. — Я не могу в пять секунд перестроиться и из реальной жизни попасть в вашу жизнь — романтическую. Я не могу отказаться в одно мгновение от плана реального ради плана сказочного!

— Да ладно, босс! Не так уж и сказочна наша жизнь! Наши протезы щёлкают и шипят очень даже по-настоящему! Это новая реальность…

— Мля, Харви! То-то и оно! — вдруг взорвался Брахма. — Ваши протезы! Вот это, сука, реальность! Эта реальность говорит, что она больно бьёт! И совсем не всегда после удара уважительно жмёт руку, как в ринге! Люди, которых я тогда на Фолиуме впустил, сейчас в порядке и далеко! А вы тут сомной, с этими сраными железками! В гребаной шахте! Вы! Это вы их спасли! Но кто спасёт вас?!

Гнев бессилия охватывал Артема все сильнее

— Я признаю: мой план без счастливого финала! Но он дарит нам время! Если я туплю, подтолкните меня! Давай, Харви, толкни меня, как старый ховер-байк! Давайте, вы все! Чтобы я завёлся и затарахтел, как старый гребаный ховер-байк! Чтобы из задницы у меня — клубы дыма смелых и, главное, реальных идей и планов спасения всех! Ну же, подкиньте мне хоть сколько-нибудь идей! Хотя бы, сука, парочку сраных идей!

Глядя на бушующего шефа, люди смутились. Никогда ещё Брахма не вёл себя с ними так. А он, понимая, что не может увлечь за собой команду и потерял инициативу, бесился от собственной беспомощности. Он переводил горящий взгляд с одного члена команды на другого, но не получал ответа. Группа глядела молча, строго и… выжидательно.

Когда Брахма решил, что настал момент для второго раунда, неожиданно для всех заговорил Войтек:

— Подкидываю идею… Передатчик.

Чех выдержал напор пылающих глаз шефа и продолжил:

— Передатчик, который мы с Жучком починили, теперь может отправить в космос любое послание. Мы перепаяли модуль, вещающий в универсальном протоколе связи «Галактический стандарт».

Денис, оживившись, подскочил к Войтеку:

— Так-так-так! И что? Что это нам даёт?!

— Это старый формат. Создан ещё до распада альянсов как что-то вроде открытого протокола, который все корпорации когда-то использовали. Штука в том, что его диапазон и модуляцию по-прежнему поддерживают даже современные корабли. Ну, как резервный канал из-за обратной совместимости. Корпорации предпочитают свои зашифрованные системы, но этот формат всё равно могут принимать.

— Войтек, дружище! Ты молодчина! — воскликнул Харви. — Ну согласись, босс! Это же круто! Это же всё меняет! Теперь мы не просто мелкая сошка, которую можно спокойно и тихо мочить в дальнем сортире своих владений, а терпящий бедствие контингент! Мы можем отправить и сигнал бедствия, и выдать всю правду о том, что тут происходит! Верно я говорю, Войтек?!

— Верно, — подтвердил чех, — подробная информация о том, что здесь творится, может привлечь и имперских ревизоров, и конкурентов, и даже рейдеров!

Денис возбуждённо взмахнул руками:

— Тогда они не посмеют нас тронуть! Они бросятся исправлять ситуацию! Показывать общественному мнению, что у них на производстве всё тип-топ!

Брахма пожевал губами, тяжело взглянул на Дениса. Затем на Войтека. Потом снова на Дениса и… сдался.

— Хорошо… Хорошо. Согласен. Согласен… Передатчик — мощный козырь. Вокруг него можно выстроить весь план выживания…

— Не просто выживания, — радостно воскликнула Герда, подпрыгнув на месте, как девчонка, — победы, босс! План победы!

— Да, — согласился Брахма, — победы.

Этот её непосредственный восторг и напор неиссякаемой надежды невольно стали передаваться и ему.

— У меня тоже есть соображения, — поднял руку Эстебан. — Разрешите, босс?

Брахма кивнул.

— Когда мы выпивали в «Днище», у меня там со стариками-шахтёрами получился разговор. Мы тогда играли в «Рулетку Бездны», болтали про её дары и ужасы. Был там один самый настоящий биохимик, бывший наркоман. До того, как сторчаться, он работал старшим сотрудником какого-то там института на Венере-3. Чувака отовсюду попёрли из-за наркоты, и он подался в шахтёры. Перед тем как попасть на Визир, он работал на такой же шахте на планете Зикса-8. Там у них была история, похожая на нашу. Сперва они столкнулись с хернёй, которую мы тут называем Садовником. А потом появились твари посерьёзнее. Судя по всему, те же, что и у нас теперь лютуют. Этот химик, Барри, считал, что шахтёры их разбудили. Там, на Зиксе, их назвали «Живые Колодцы». Жуткая хрень. Шахту ту пришлось прикрыть, потому что почти всех шахтёров эти «Колодцы» сожрали.

— О как, — заинтересовался Брахма. — То есть кое-что о них известно…

— Именно. Очень быстро проходят через толщу породы, появляются почти бесшумно, могут становиться невидимыми. Человека втягивают в себя за мгновение. Пытались с ними бороться, но без толку — всякими кирками их было не пробить, и автоматы охраны им тоже особого вреда не причиняли. Однажды «Колодец» появился рядом с Барри и прямо у него на глазах втянул в себя одного парня! Втянул и тут же, через пару секунд, выплюнул. Начал метаться, как ошпаренный и быстро скрылся, уйдя через дыру, из которой пришёл.

— Эстебан, дружище, — поторопил испанца Харви, — я сейчас сдохну от напряжения! Какие же у тебя всегда длинные истории! Умоляю, давай уже к сути!

— Придётся потерпеть, мой дорогой, — мрачно ответил тот, — это серьёзная история, а не сказка на ночь!

Харви шумно выдохнул.

— Так вот, тот парень, как оказалось, шёл заправлять систему охлаждения на буровой машине. В руках он нёс реагент: аммиак в пакете. Барри тогда задумался и пришёл к выводу, что эта история — ключ к победе над этими штуковинами. Чтобы растворять силикат — основу горных пород, — нужно иметь гиперхлоридные железы и выделять сверхконцентрированные кислоты. Чтобы перемещаться и трансформироваться так, как это делают они… структура тела должна быть подобна мицеллярной сети — грибнице, пронизывающей породу и транспортирующей питательные вещества. Ну, позволять себе такое… псевдожидкостное течение… Чтобы тело, вязкое как ртуть, проталкивалось через размягчённую породу под давлением, как вода в шланге.

— Ух ты, «гиперхлоридные железы, мицеллярные сети»! — восхищённо пропел Денис. — Мы и о тебе не всё знали, Эстебан? Ты же вроде энергетик?

— Я энергетик. Но, во-первых, я говорю то, что услышал, а во-вторых, я не дурак и открыт для всего нового. Чего и тебе, Денис, желаю.

Русский поднял руки:

— Так я ж ничё! Я в восхищении!

— Короче, то, что «Колодец» выплюнул мужика с аммиаком, подтверждает всю эту теорию. Значит, с ними можно бороться с помощью соли и аммиака!

— Обычной соли? — уточнил Войтек.

— Да, да! Той самой, что ты подсаливаешь свой сублимированный супчик на обед!

Брахма изумлённо хмыкнул:

— И всё это — пока мы тупо бухали?

— Ну, «яйцеголовые» тоже бухают, — скромно уточнил испанец, — просто у нас темы при этом свои поднимаются…

Харви радостно схватил Эстебана за плечи:

— Очень классные темы, брат, вы там перетираете! В следующий раз — я с вами!

— Сомневаюсь, — пробормотал Эстебан, освобождаясь из лап здоровяка.

Амен-анх подошёл к Брахме.

— Это действительно хорошая мысль, босс. Я кое-что в этом понимаю. Могу помочь Эстебану с изготовлением смеси.

Брахма удивлённо приподнял бровь.

— Ну, это уровень муниципального училища, — пожал плечами египтянин, — а я ходил на все уроки. Соль вызовет обезвоживание и осмотический шок. Аммиак даст щелочной ожог и разрушит кислотные и ферментные железы. В комбинации эти свойства усилятся.

Эстебан, услышав египтянина, показал ему большой палец, и все радостно загомонили, хлопая друг друга по плечам, словно все их проблемы в один миг оказались решёнными. Брахма поднял руку.

— Итак. Нам нужен передатчик… И нам нужны аммиак и соль. Теперь давайте думать. Соль должна быть на втором и одиннадцатом уровнях, в кухонных модулях. Аммиак есть в кассетных блоках систем охлаждения, они на каждом уровне. Передатчик — в баре «Дно». Это пятнадцатый уровень. Там сейчас, судя по камерам, полно народу. Нам придётся пройти через всех «психов» и наверняка столкнуться с той дрянью, которая выбирается прямо из стены. Сделать это надо быстро, чтобы успеть подготовиться к встрече с «чистильщиками».

Он умолк и обвёл взглядом свою команду. Те жадно и азартно вслушивались в его слова, будто он разъяснял им правила новой весёлой игры, а не указывал на смертельно опасные задачи, решения которых ещё не было.

— Господи, какие же вы идиоты… — пробормотал он, прикрывая глаза.

— Да, да… Здорово, что ты это понял! Давай дальше, босс! — поторопила его Герда. Брахма развёл руками.

— Эстебан, экзоскелеты на одиннадцатом, там, где стройка?

— Да, в ангаре у бытовки. В строю пять штук.

— Хорошо. Мы сможем спуститься в лифте на пятнадцатый и заблокировать его там?

— Сможем.

— Дальше. Денис, ты последний раз доставлял цемент с этого уровня к нам на стройку?

— Да, босс.

— Помнишь, есть ли ещё цемент на складе?

— Есть. Пара паллет — мешков сто, примерно.

Брахма помолчал, прикидывая что-то в уме.

— Ну, в общем, слушайте мой план, чокнутые вы люди…

Глава 10

Аварийные лампы, мигая кроваво-оранжевым, бросали на стены дрожащие тени — то длинные, как копья, то сжимающиеся в тревожные пятна. Их неровный свет скользил по лицам, подчёркивая резкие скулы, капли пота на висках и стиснутые челюсти.

Невольно продолжая удивляться, Брахма залюбовался ими — этими, казалось бы, знакомыми людьми. В их глазах не было ни страха, ни покорности, а лишь тот самый живой огонь, какой он видел в глазах каждого новобранца имперского штурмового батальона. Готовность пробивать скалы вопреки всем расчётам. Абсолютное отрицание возможности поражения или смерти. Уголок его рта дёрнулся в усмешке.

Ему показалось, что аварийные лампы теперь горели ярче… или это просто глаза у всех стали такими?

— Значит так, — начал Брахма, — три задачи у нас. Первая: создать оружие против этих «Колодцев» и по возможности раздать шахтёрам, которые ещё живы и в своём уме. Вторая: отправить информацию через передатчик и надеяться, что кто-то нас услышит и призовёт к ответу коварный Дом Гаэтано. Третья: выстроить оборону против «группы зачистки». Оборона у нас будет в три эшелона. Встречу начнём на одиннадцатом уровне, потом, если придется, откатимся на двенадцатый, а затем на тринадцатый. Там мы должны «зачистку» остановить, потому что на четырнадцатом и ниже — люди. Наши.

— Мне уже нравится! — хлопнул себя по коленям Харви.

— Сейчас с этого уровня собираем в грузовик всё, что нам пригодится, и спускаемся на одиннадцатый! Денис, Эстебан! С вас — генератор, соль и аммиак! Харви, Амен-анх — цемент и побольше запасных опорных стоек для опалубки! Герда — автоматы и аптечки с тел охранников! Не забудь запасные магазины! Войтек — аккумуляторы из серверной и всех дронов, что есть.

— Там только запасной «сварщик», — грустно констатировал чех.

— Хм… Ну что ж… Будем работать с тем, что имеем… Ещё нужен алюминий! Любой! Профили, запчасти — всё алюминиевое! Собираем и на грузовик!

— Мне вырубить тут всё? — спросил Эстебан, указывая на терминал охраны.

— Да, обязательно! Чтобы ни камеры, ни лифт, ни свет — ничего отсюда не контролировалось! Оставь только питание ретрансляторов, связь нам будет нужна.

Пока лифт издевательски медленно катился вниз, Эстебан рассыпал реактивы по стеклянным банкам, взятым с кухни.

— Каждому иметь по четыре заряда и по три магазина, — Брахма раздавал «Гвоздям» самодельные гранаты и патроны. — «Колодцы», судя по всему, могут появляться где угодно, поэтому держаться всегда вместе! Чтобы каждый видел товарища и мог прийти на помощь!

— Ясно, босс! Так и сделаем!

— На одиннадцатом оставляем груз и снаряжаемся для боя. К передатчику едем на лифте — времени мало. Теперь ещё важный момент…

Брахма выдержал паузу.

— На пятнадцатом я жду от вас решительности. Вам придётся драться против… хороших людей. Спятивших, но не по своей вине. Но они будут стоять на пути. Поэтому вам придётся их убивать. Это сложно принять, но вы должны решить это для себя сейчас.

По лицам «Обреченных гвоздей» поползли мрачные тени. Но теперь Артему это уже не было на руку.

— Если мы не пройдём к передатчику — всё лишено смысла. Умрут все. И там, внизу, мы будем убивать одних, чтобы спасти других. Подумайте об этом, пока мы едем. Примите решение здесь, «на берегу». Когда начнётся бой, мотать сопли на кулак, жалея невинных, будет некогда, будет нельзя. Один такой… сомневающийся боец может погубить всю команду.

— Я… Я не готов, — медленно проговорил Эстебан, не поднимая глаз. — Извини, Брахма, но это не моё…

Брахма тут же метнул на остальных взгляд, пресекая возможные шутки в адрес испанца, но глаза людей были серьёзными.

— Всё нормально, друг мой, — с одобрением произнёс он, — ты поступил правильно. Для этого и нужен этот разговор. Но работа для тебя найдётся, очень важная.

***

Уровень 11 встретил их тишиной дремлющей стройплощадки. Радиальные шахты, расходящиеся от центрального ствола в глубины подземелья, зияли темнотой входов. Круглый периметр стального пола был слабо подсвечен настенными лампами.

Войтек, управляя грузовиком через свой универсальный планшет, подвёл машину к модулю склада. Увидев его приближение, из помещения нового медблока, стоящего неподалёку, выскочили несколько шахтёров.

— Мужики, — быстро начал инструктировать Брахма, протягивая им банки со смесью, — это на случай, если встретите тварей, вылезающих из стен.

Те благодарно кивнули, принимая оружие.

— Дальше. Через несколько часов сюда спустятся бойцы корпорации, чтобы всех нас убить. Поэтому Лю надо перенести ниже.

— На тринадцатый? — спросил один из них.

— Да, мы же подорвали дорогу между ним и четырнадцатым. Там сейчас должно быть чисто. Ну, в смысле, от «больных». Найдите техническое помещение и прячьтесь там.

— А вы?

— Мы на пятнадцатый! Надо пробиться в «Дно» и отправить сообщение с передатчика!

— Сами, что ли? — проходчик с перебитым носом взглянул с укором. — Нас же «бугор» к вам на помощь прислал…

— Вообще-то, братцы, сейчас нам помощь очень нужна, — обрадовался Брахма, — и там, на пятнадцатом, и потом здесь много чего ещё сделать нужно!

— Ну так, а хер-ли ты нас спроваживаешь, «Гвоздь»? — поддержал товарища второй шахтёр в пятнистом от нитратов комбинезоне. — Мы здесь, чтобы драться, а не прятаться! — Всё понял! Принимаю! — Брахма хлопнул шахтёра по плечу. — Тогда вы с нами! Берите в кузове стволы и вынимайте Лю из капсулы!

***

«Колодцы» появились, когда все уже были почти готовы к погрузке в лифт. Эстебан и Герда проверяли затяжку креплений на экзоскелетах, в которые забрались остальные «Гвозди», когда один из шахтёров внезапно сорвался с места. Только что он стоял, опёршись на лом, только что смеялся хриплым смехом, и вдруг — его не стало.

Воздух вздрогнул, будто порвался. Что-то огромное, чёрное, как сама бездна, рванулось от стены — не тело, не тень, а прорыв в реальности, воронка из зубов и щупалец. Оно просто втянуло пространство в себя, как пылесос затягивает пыль. Шахтёр — здоровый детина, двести килограммов в комбинезоне, накачанные руки — взлетел, как пушинка. Его тело пронеслось по воздуху, ноги беспомощно дёрнулись, каска слетела и покатилась по плитам настила. Он даже не успел вскрикнуть. Только хлопок — резкий, как выстрел, когда воздух схлопнулся за ним. И вот он уже дёрнулся в пасти «Колодца», в раскрытом капюшоне.

Края распахнутой плоти дрогнули, готовясь закрыться, когда в воздухе стремительно мелькнуло что-то, напоминающее брошенное копьё. Телескопическая стойка для подпора шахтных сводов, просвистев между людьми, врубилась в раскрытый зев рядом с телом орущего шахтёра. Капюшон тут же схлопнулся, однако торчащий наружу край стойки не позволил закрыться полностью. По стволу «Колодца» пробежала судорога, он двинулся назад, втягиваясь в стену. Лихорадочно вынимая из контейнера на костюме банку со смесью, Брахма увидел, как Эстебан, мелькнув в воздухе, тоже устремился к стене, возле которой словно соткался из воздуха второй «Колодец».

И снова с хищным свистом над головой пролетела стойка из композитной стали, поразив мощным ударом голодную пасть. Шахтёры с воплями открыли огонь из автоматов, а в вибрирующие, переливающиеся влажными отблесками стволы «Колодцев» ударили первые «солевые гранаты».

Амен-анх почувствовал странную вибрацию за несколько секунд до нападения. Он выгружал из кузова грузовика опорные стойки, когда внезапно подступила тревога. Даже в экзоскелете, через слои защитного костюма он ощутил дрожь пространства поблизости. Мощные гидрозахваты «рук»-манипуляторов сжали прочные трубы, и он безошибочно развернулся к тому участку стены, где… Там, за спиной его товарищей, не было ничего! Только зыбко дрожал воздух, и из нескольких странных нор бесшумно текла смолой порода, выпуская из своего нутра пока невидимых никому чудовищ.

Банки, тускло поблёскивая в свете фонарей, описывали короткие дуги и разбивались о пульсирующие стволы «Живых колодцев». Соль и аммиак сливались в едкую пену, впитываясь в биомассу с шипением раскалённого металла. «Колодцы» заходились в немом крике: их поверхность вздувалась пузырями, трескалась, как пересушенная глина. Нити «радара», распущенные густой гривой, ещё секунду назад гибкие и смертоносные, скрючивались, превращаясь в ломкие лохмотья. Из трещин хлестала чёрная жижа.

Харви подскочил к «Колодцу», втянувшему шахтёра, вцепился в край торчащей из его нутра стойки и мощно надавил на неё, словно вскрывал ломом неподатливый ящик.

— А ну отдай, сука! Отдай, мразота!

Влажно чавкнув, капюшон открылся, выпустив тело наружу. Ствол дёрнулся в последнем усилии втянуться обратно, вглубь норы, и замер, повиснув огромным отвратительным хоботом.

Воздух наполнился запахом гниющего белка и химической горечи. Шахтёры, водя стволами по сторонам, переглядывались: в их глазах читалось не только облегчение, но и первобытный ужас.

Амен-анх заглядывал в лицо извлечённого из «Колодца» Эстебана. Тот бешено шарил глазами, не замечая египтянина, словно всё ещё был в темноте захлопнутой пасти и пытался разглядеть свет. В нескольких местах комбинезон зиял дырами с оплавленными краями — выделения желез мгновенно приступили к растворению добычи.

— Эй! Эй, брат! Это я! — кричал в лицо испанцу Амен-анх. — Ты в порядке! Вставай! Надо идти!

Шахтёру, заглоченному первым, повезло меньше. Слабая защита его комбеза прогорела быстрее, пустив секрет желез к телу. Детина орал, страдая от сильных ожогов.

— Этого в капсулу! Оставим здесь! — командовал Брахма. — Вернёмся с пятнадцатого, потом решим!

Он посмотрел на Амен-анха:

— Это было хорошо, друг!

И добавил, обратившись к чеху:

— Войтек, сделай нам из опорных стоек штук пять копий! Внизу помогут! Только быстро!

Пока механик плазменным резаком делал на трубах косые срезы, превращая их в колющее оружие, Брахма обратился к группе:

— Всем внимание! Внизу, как выйдем из лифта, сразу занимаем боевое построение — квадрат! По два бойца на сторону и центральное ядро! Я в центре! Всегда, слышите, всегда вы должны слушать мои команды! Если будете ссать, тупить или геройствовать, мы все там сдохнем! Поэтому каждый внимательно слушает голос своего командира — меня! Даже когда ссыт или тупит!

Строители и шахтеры смотрели на него с горячностью и решительностью:

—Я в центре! Знайте это! Я всё вижу, я знаю, что делать, и я проведу вас! Но только если вы работаете слитно и делаете то, что я говорю! Это понятно?!

В ответ прозвучали энергичные, но нестройные выкрики. Набрав в лёгкие воздуха, Брахма рявкнул с двойной мощностью:

— Отвечать: «Да, командир»! Это понятно?!

В этот раз слаженный хор голосов, взревев, взлетел вверх и эхом заметался в цилиндрических стенах гигантского ствола:

— ДА, КОМАНДИР!!!

— Так-то лучше! Слушаем вводную! Те, кто в экзоскелетах, — разобрали копья! Те, кто без них, — взяли короткий «холодняк»: топоры, молотки, кирки! Построение: фронт — Харви и Амен! Левый фланг — Войтек и Тимон! Правый фланг — Денис и Рохо! Тыл — Герда и Оскар! Встали быстро в квадрат! Показали командиру, что вы поняли!

Громыхая ботинками и шипя сервоприводами, люди, толкаясь, путаясь и растерянно вертя головами, выстроились в неровный квадрат. Брахма хмуро глядел на свою неловкую пехоту. Стоящий рядом Эстебан негромко произнёс:

— Где моё место, босс?

— Со мной — в центре! На тебе — медицина! В аптечках охраны был «обезбол», возьми несколько шприцов!

Брахма быстро прошёл вокруг «квадрата», выравнивая кое-где положение бойцов.

— Осмотритесь, почувствуйте дистанцию строя! Запомните в нём себя и товарищей рядом! Суть, думаю, ясна. «Гвозди» в экзоскелетах с копьями! Вы — ледокол! Вы обеспечиваете продвижение! Тимон, Рохо, Оскар и Герда! Вы даёте работать копейщикам и не даёте врагу зайти в спину! Рубите тех, кто прорвался на короткую дистанцию!

Харви воинственно взмахнул копьём и зычно выкрикнул старинный клич морской пехоты: — Хоу! Хоу! Хоу!

— Дальше! — строго продолжил Брахма. — Если кому-то «прилетает», тот тут же орёт свой позывной и слово «Ранен»! Орёт так, чтобы его услышали все! В центре ядра со мной будет медик, сегодня это Эстебан. Он поможет! Это ясно?!

Ответ был дружным и слаженным.

— У вас у всех есть автоматические карабины. Никому не сметь применять их без команды! Патронов мало, они нужны нам для другой задачи. Браться за стволы, только когда я скажу! Ваша артиллерия в этом рейде — я!

— Босс, а что, если с тобой… — начал было Денис.

— Со мной всё будет хорошо! — оборвал его Брахма.

Он не питал иллюзий насчёт того, что будет с его людьми и с остатками шахтёров, если его выбьют. При всём желании им не выжить без его управления. Даже если они пробьются через «психов», даже если отгонят «Колодцы», «группа зачистки» их обнулит. Поэтому он просто не мог позволить себе здесь подохнуть и оставить их одних.