Рубеж

Глава 1

Часть первая

Начало пути

Глава 1

Николай нервничал. Сегодняшнее событие, к которому он готовился последние шесть лет, заставляло сердце биться быстрее, чем обычно. Двадцать первое декабря, день его совершеннолетия. Эту дату приурочили к получению родовой силы, что уже больше пятидесяти поколений стоит на страже семьи Потаповых. А переживать было из-за чего, Коля был третьим сыном, что автоматически уменьшало его шансы на получение полезного умения, исходя из летописей. В главной семье рода дар получали почему-то не по личным качествам, а исходя из иерархии. Так, например, старшего брата предки одарили аурой власти, еще бы, главный наследник, что позволяло ему одним своим присутствием решать любые вопросы в свою пользу. Конечно же, изначально предполагалось, что это будут интересы семьи, но что-то пошло не так. Аналогичная ситуация произошла и со средним братом, которого наделили недюжинной силой для защиты старшей семьи и всего рода, что он немного неправильно понял и уехал с гастролирующим цирком, рвать грелки на потеху публики. Князь Потапов тогда сильно огорчился и долго смотрел на младшего сына, гадая, что же он отчебучит. Было это как раз те самые шесть лет назад, после чего на Николая свалились различные дисциплины вместе с наставниками по ним.

Домашнее обучение не предполагало полную изоляцию, но отец все равно старался оградить младшего от тлетворного влияния окружающего мира на неокрепшие мозги. Даже россеть в его компьютере ограничивалась наличием буквально нескольких страниц. Чего конкретно глава хотел этим добиться, не знал никто, были предположения, что он, таким образом, пытается умаслить духи предков, мол, все по старинке делаю, как вы завещали, но в основном мнения сводились к тому, что князь просто с глузду съехал. Ведь самых маленьких детей любят и балуют все вокруг, а тут такая незадача. В общем, детство у Коли кончилось в двенадцать лет. Несмотря на жесткие и порой даже жестокие методы обучения, отрок быстро втянулся в процесс, наплевав на прогнозы некоторых наставников, что он скоро вытянется. Система обучения включала в себя как архаичные предметы, типа старославянского языка, владения холодным оружием и конного спорта, так и новейшим знаниям современных технологий. Николай не знал, как это будет совмещаться в его дальнейшей жизни, но на тот момент ему самому было интересно, в юношеских мечтах он часто брал крепости на меч, врываясь внутрь на мощном жеребце, после чего улетал оттуда вместе с красивой княжной на конвертоплане. К шестнадцати годам третий сын выглядел на все двадцать, совмещая в себе все те науки, что в него вкладывали. Отец давно уже не следил за его успехами, отдав все бразды в руки преподавателей, коих с каждым годом становилось все меньше, по мере усвоения знаний.

Последние два года выдались самыми напряженными, учеба понемногу превращалась в опостылевшую рутину, где практика была глотком свежего воздуха. Правда, нельзя сказать, что она выглядела миролюбиво, а как по другому назвать спецоперации по освобождению заложников в халифате, принуждению к миру зажравшихся бояр на Кавказе и, конечно же, ежегодного имперского новогоднего бала, где семнадцатилетний Николай впервые был представлен свету. «Вот уж лучше еще раз в джунгли на пару недель, — подумал тогда Коля, — тамошние змеи гораздо честнее этих». Несмотря на неясные перспективы третьего сына, род Потаповых был богат, должность главного перевозчика страны неплохо набивала карманы и потому на младшего отпрыска буквально объявили охоту. Еще нужно отметить, что у сиятельных фамилий рождалось мальчиков, почему то в два раза меньше, чем девочек и даже разрешенное два века назад многоженство никак не смогло на это повлиять. По сути, это был институт наложниц, то есть официальная супруга одна, а остальные фаворитки, хотя их тоже называли женами и совместные дети не были бастардами.

Одним из ярких представителей подобных жертв, считался князь Терентьев, который настрогал уже восемнадцать дочерей с трех жен. Так что участь юноши на балу была предрешена, с точки зрения матриархальной половины человечества, вот только мало кто из них знал о поставленной ему задаче не попасть в сети никому из девиц. В тот вечер многие удивились странным обетам парня, казалось бы, что такого прийти на званый ужин или уважить именины, но все приглашения разбивались о непреклонный образ тайны посвященного рыцаря богини Динамы, которая запрещает своим послушникам ходить по гостям. Если такой среди небожителей нет, то ее точно нужно придумать, потому что только с ее помощью Николай смог с честью сдать экзамен.

Оставшееся время до совершеннолетия, парень провел в постоянных разъездах по неугасающим точкам конфликтов, которые продолжали закалять молодого воина. Из наставников остался лишь бывалый наемник Петр Афанасьевич, коего кроме как Ягодником никто не называл. Сие с виду миролюбивое прозвище боец получил в пору начала своей службы в гвардейском полку. Травлю на молодого солдата объявил некий боярин, фамилию которого история вычеркнула со страниц своей книги, просто оттого, что ему было скучно. И если злобные словарные нападки проходили мимо ушей, то нож, приклеенный намертво к ножнам в боевом выходе, этого не стерпел. Так и вонзился промеж булок прямо в ножнах. Выгнали, конечно же, обоих. Только одного с позором, а другого с приобретенным и уже уважаемым позывным. Раз не сложилась служба государева, молодой боец подался в наемники, где и нашел свое призвание. К своим пятидесяти годам вечный перекати-поле не нажил ничего, кроме бороды с проседью, поэтому на контракт с князем Потаповым согласился с радостью. Тщедушный отрок, поначалу не вызывал никаких надежд, что лелеял его отец, оттого и была двойная радость у наставника, глядя на выросшего юношу. Никогда не имевший семьи, солдат удачи видел в Николае своего отпрыска и даже подумывал создать новую ячейку общества, отчего млела уже местная повариха. Побывав с Колей во многих горячих и даже в некоторых едва теплых точках, бравый наемник с гордостью отзывался о воспитаннике и надеялся на достойный выбор духов, что должны были по достоинству оценить полученные им навыки.

А Николай продолжал нервничать. Еще и совсем некстати вспомнился троюродный братец, коего мудрые предки наградили редкой формой лунатизма, так в особняке Глуховых появилось собственное привидение. В чем заключался сакральный замысел подобного дара, понять не смог никто, включая весь научный состав Верховной академии, куда, к слову, Коле предстояло поступить, аккурат после новогоднего бала. Мысли непроизвольно вильнули в сторону этого террариума и заставили поморщиться. В этот раз придется придумывать что-то новое, отмазка с богиней уже не поможет. Потом ведь почти всю эту толпу придется наблюдать во время учебы, отпрысков именитых семей в другие учебные заведения не отдают. Как бы он не старался увести свои переживания в сторону, они все равно возвращались к предстоящему событию. «Вот бы как у отца дар получить, — мечтал парень. — Тогда смело можно на новый герб рассчитывать». Ему не было плохо в своей семье, просто с детства слышать о том, что ты третий и никогда не станешь первым, любого настроят на подобный лад. Да и юношеский максимализм требовал покорять самые высокие вершины. Отец не старался его переубедить, он даже и не знал о подобных мыслях, ведь виделись они только во время ужина и то редко. А мама… Мамы не стало, когда уехал цирк, забрав с собой второго наследника, сердце не выдержало.

В это время князь Потапов размышлял ровно о том же, что и молодой княжич, а именно про желание увидеть у сына такие же или подобные способности. Михаил Евгеньевич был интуитом, хотя для всех вокруг считался наделенным удачей. Истинный дар знали лишь его близкие люди и государь, у которого он числился тайным советником. Правда, его способность не работала в отношении тех, в ком текла та же кровь, оттого его и преследовали семейные неурядицы. Глава рода хоть и мечтал о таком умении для сына, но понимал, что этого не будет, ведь схожие дары предки раздавали через три-четыре поколения, а уж его секретное умение и вовсе было редкостью. Было бы неплохо получить что-то из воинской стези, ведь карьеру младшего он видел именно там, не зря даже главный наставник выделяет успехи на данном поприще.

Князь ходил по кабинету из стороны в сторону, так ему лучше думалось и было не видно дрожавшие от напряжения руки. Глупо изводить себя неизвестностью, это понимал он и сам, но заставить себя успокоиться не получалось. Всего час оставался до начала ритуала, который либо поможет укрепиться роду, либо навлечет новые напасти. По целому ряду причин сегодняшнее событие может иметь далеко идущие последствия. Если от конкурирующих семей с их аристократическими кознями он легко отмахнется, а то и дивиденды получит благодаря своему дару, то внутриродовые склоки могут привести и к смещению с поста главы. К великому сожалению Михаила Евгеньевича, главный наследник был не готов встать у руля всех его дел, хоть и сильно к этому стремился. Его начальник службы безопасности неоднократно докладывал о речах супруги старшего сына, которые шли в разрез с политикой князя. Вот уж точно ночная кукушка. Момента, где он так упустил воспитание своих сыновей, глава семьи найти не мог. Резко остановившись перед тотемом рода, стоявшим в углу кабинета, он выдохнул:

— Ну, хоть раз, в виде исключения, весточку бы подали, — вырезанный из дуба умелым мастером уже тысячу лет назад медведь молчал.

Потапов старший еще подождал немного чуда, потом подошел к своему столу, взяв в руки давнее семейное фото, где Коле было два года и он сидел на руках у Людмилы. Его боль всколыхнулась в старой ране. Изначально их брак был династическим, ни о каких чувствах речи не было, но спустя небольшое время она смогла полюбить сама и найти ключи к его сердцу. Для него эта потеря была огромна, потому и не простил он среднего сына, дважды за раз отняв дорогое. Лишь должность главы помогла не сойти с ума, но жениться второй раз он уже не смог, посчитал предательством.

— Люда, — прошептал князь, — я знаю, что ты можешь помочь нашему младшему. Даруйте умение на благо рода и во славу его.

Произнесенный девиз внезапно успокоил Михаила Евгеньевича и помог очистить разум от царившего напряжения.

— Спасибо, — вновь шепот слетел с уст главы. — Он действительно достоин.

Поставив рамку с фотографией на место, князь резко развернулся и вышел из кабинета.

Особняк гудел словно улей. Слуги носились словно угорелые, не успевая выполнять распоряжения дворецкого, а родичи все прибывали. Самые дальние, в географическом плане, прибыли еще накануне вечером, остальные начали съезжаться с сегодняшнего утра. Род Потаповых был велик не только историей, но и численностью. Испокон веков в их семьях было больше четырех детей и не всегда дочери уходили в чужие рода, чаще мужья вступали к ним. Вследствие того и поместье было огромным, чтобы можно было с удобством разместить всех, ведь и родовой алтарь находился здесь. Как правило, ритуал наделения родовой силой проводили два раза в год, собирая подошедших возрастом детей вместе, но ради Николая решили сделать исключение, главную семью все же уважали. Не все смогли выбраться ради этого события, заканчивался год, и многих держали кого дела, а кого и государева служба, протекция тайного советника давно расставила своих людей рядом с троном.

Собравшиеся гости оккупировали большую гостиную и обменивались новостями с давно не виденными родственниками. Теле и видеосвязь это одно, живое общение им не заменишь. Обсуждали, конечно же, и предстоящий ритуал, расклад по креслу главы был знаком многим. Не сказать, что смещения хотели многие, нет, просто умелые мастера риторики вертели свои интриги таким образом, будто от этого выиграют все. Все равно пока на стороне Михаила было подавляющее большинство, но грядущий обряд мог многое изменить. Так что нервозность охватывала не только отца с сыном, а абсолютно всех причастных к сегодняшнему событию.

Николай решил сбросить накал через физические упражнения. Так и Ягодник всегда говорил: «Не знаешь, что делать? Толкни землю раз пятьдесят. А лучше сто». Где-то через двести отжиманий голова стала освобождаться от лишнего налета. «Да будь, что будет, в конце-то концов!» — решил для себя Коля и пошел в душ, негоже перед предками потным предстать.

Небольшая часовенка стояла в стороне от особняка. Окруженная со всех сторон соснами, она была незаметной чужому глазу, да и не ходили здесь чужие. Родовая земля охранялась как Кремль и горе тому, кто желал это проверить. Уже на протяжении десяти веков эти угодья были вотчиной Потаповых, с тех самых пор, как род получил их за службу. Поместье перестраивали несколько раз, а вот часовня стояла та же самая, даже время было не властно над ней. Предки словно берегли свою обитель от ветхости.

Маленький Коля часто бывал здесь, тогда ему казалось, что он быстрее вырастет, если будет каждый день приходить сюда, лишь после смерти матери перестал приходить вообще. Старая тропинка вела княжича знакомым, но уже подзабытым маршрутом. Где-то за спиной остался отец с остальными родственниками, ожидая вердикта духов. Снег приятно хрустел под ногами, и легкий морозец приятно пощипывал лицо. Десять шагов. Именно столько отделяет его от черты между прошлой жизнью и будущей, почему-то он был уверен в том, что все изменится, когда он выйдет из часовни. Парень замер, стараясь запомнить этот миг и глубоко вздохнув, словно перед погружением в воду, зашел внутрь.

Приятный полумрак царил здесь всегда. Тихое, спокойное место для памяти давно ушедших родичей, умиротворяло своим безмолвием. Круглый алтарный камень посередине манил к себе почище магнита. Николай скинул с плеч шубу и остался в одной рубахе, пошитой как раз для ритуала.

— Покоя вам, родичи, — Коля поклонился. — Я пришел взять свое, по праву крови. Даруйте по воле своей, на благо рода и во славу его.

Произнеся нужные слова, княжич шагнул к алтарю и достал ритуальный кинжал. Сжав лезвие в кулаке, он медленно вытащил его, закапав кровью на камень. Вспышка света известила о принятой жертве.

На Николая обрушился поток образов, хаотично разлетающихся по разуму. Он закрыл глаза и словно впал в транс, пытаясь вычленить в этом послании нужную ему информацию. Вокруг горели погребальные костры, много костров, он видел каждого уходящего на новый путь. Гремели битвы, игрались свадьбы, рождались дети… История его рода плыла перед глазами. Успехи сменялись неудачами, горе уступало место радости и ему показали, что в Глуховском привидении хорошего. Правда, он забудет об этом, выйдя отсюда. Наконец, поток иссяк, и Коля очутился в каком-то огромном каменном зале, ровно посередине, стоя на гербе своего рода. Он оглянулся и увидел вокруг себя старейшин, воевод, всех князей начиная с Прохора, основателя рода. А рядом с ним стояла мама… Горло схватило ледяными щипцами, и в груди образовался шипастый ком…

Никто никогда не рассказывал о ритуале, банально многое не помнили, а в остальном было иногда стыдно признаваться. Как суровому воину признаться в своей слабости? Обряд выковыривал из испытуемого всю подноготную, ибо предкам было видно все. Но сейчас все лишь молча смотрели на юношу, стоящего в центре. Первой к Николаю приблизился дух Людмилы. Обозначив бесплотное прикосновение к груди напротив сердца, она прошелестела:

— Достоин.

Далее рядом оказывались другие родичи, судя по всему, играло роль время, когда человек покидал этот мир. Последним перед княжичем встал первый глава семьи.

— Достоин, — в который раз прозвучало под сводами зала. — Даруем с честью, будь опорой. На благо рода и во славу его!

Ребра захрустели, словно внутри что-то расширялось, груди сегодня точно не повезло. Вдруг внезапно все прекратилось, и задыхающийся парень оказался на полу часовни.

— Бл… — вспомнил Коля уроки старославянского. — Это еще что за ху…?

Он смотрел в потолок, которого не было. Кто-то снес купол строения, и вокруг клубилась пыль, моментально забивая дыхательные каналы. Где-то недалеко били пулеметы, судя по звуку индийские «слонобои». Со всех сторон доносились крики и стоны раненых, эти звуки молодой парень научился выделять давно, столько выездов по боевым действиям бесследно не прошли. Слабость во всем теле не помешала выбрать наиболее выгодное укрытие, где нужно было вникнуть в ситуацию, ибо, несмотря на свою молодость, горячность — это первое от чего его отучили.

То, что шел бой — было понятно и без переводчика, только вот кто на кого напал. Здесь ведь все собрались без оружия, да и охрана в этот день была усилена в три раза. Мозг, разогнанный звуками перестрелки, лихорадочно обдумывал возможные варианты для разведки, когда дверь часовни разлетелась в щепки.

— И куда же ты делся? — голос сочился ехидством и был смутно знаком. — Я очень соскучился, знаешь ли.

Семен, средний брат, который сейчас должен быть где-то за границей, развлекая публику своими выступлениями. Вот оно значит как, внутриродовой заговор. Раз брат в деле, значит жизнь самого Николая, уже вычеркнута из родовой книги. « Что ж, посмотрим!» — подумал Коля, сжимая в руке ритуальный нож.

— Так, где же ты? — судя по веселым интонациям, брат был под кайфом. — Тебе не кажется, что здесь мало места, чтобы спрятаться?

В этот момент прогрохотал пулемет, и над головой парня впилось несколько пуль. «Он же знает здесь все наизусть!» — пришла запоздалая мысль, как не крути, а после ритуала он еще не восстановился. В ближний бой вступать нельзя, во-первых сил мало, во-вторых с этим не поборешься, только один удар и чтобы сразу насмерть. Тогда переговоры?

— Что ты хочешь? — поднялся из своего укрытия Коля. — Зачем это все?

— Как вырос, ну надо же! — восхитился родственник. — Даже жаль тебя будет убивать. Но, увы, се ля ви. Вы сошли с поезда, и теперь я хочу должность машиниста. Родичей сейчас добивают, выжившие присоединятся ко мне. Почему ты думаешь не все сегодня здесь?

Глядя на гадкую ухмылку и полностью черные зрачки, вывод про неадекватность брата Николаем был полностью подтвержден.

— А как император посмотрит на твою выходку? — младший прекрасно знал, чем занимается отец во время визитов в столицу. — Или ты думаешь, остатков рода хватит, чтобы прикрыть твою задницу?

Последние слова вылетали наполовину с рычанием. Изнутри рвалось что-то страшное, чему нет названия в этом мире.

— Я здесь с чьей помощью, по твоему? — ухмыльнулся Семен. — После замены людей на важных постах, которые произвел отец, его полезность резко ушла в минус. Впрочем, как и ваша.

Обдолбанный циркач навел оружие на своего младшего брата и нажал на спусковой крючок. Все не то, чем обычно кажется, эта житейская мудрость от Ягодника сегодня была на стороне третьего сына. В пулемете закончились патроны, у брата начался отходняк от мощного применения психотропных средств и наставник вынимал нож из обмякшего тела.

— Ты еб… что ли? — древним языком Петр Афанасьевич владел почти на уровне учителя, они часто спорили за рюмкой чая. — Я нах… шесть лет ночами не спал, чтобы ты вот так ху… с братцем мерился?

Наемника можно было понять. Только что был уничтожен один из самых могучих родов империи и, как оказалось, с легкой руки самого императора. При любых раскладах всем кто выжил — не жить. Суровый каламбур отражал жуть происшедшего до микрона. Глава погиб, два старших сына тоже, младший не должен был выйти из стен родового святилища, как здесь быть-то?

— Наставник, всех выживших сюда, — прохрипел Коля. — Быстро, у меня такое чувство, что времени остается все меньше и меньше.

Ягодник пулей вылетел за пределы часовни. Николай подошел к телу брата и стал ощупывать карманы в поисках любой информации. Противный писк поставил точку в обыске. Да, в общем, он во всем точку поставил. Весь разгрузочный жилет Семена был набит алхимической взрывчаткой, с настроенным детонатором на его смерть. Через тридцать секунд.

Коля не знал, как выглядит безносая, хотя часто приходилось наблюдать ее спину. Сейчас любезный братец предоставил ему такую возможность. Он улыбнулся и посмотрел на изображение родового тотема на стене. Тот вдруг улыбнулся в ответ, приняв внешность матери, а затем прыгнул на парня.

Глава 2

Глава 2

Пробуждение нельзя было назвать ласковым, все тело кололо иголками, словно он спал среди ежей. Причем голый. «А почему? — Николай резко принял сидячее положение и стал осматривать себя и окружающую обстановку. — Я же умер, кажется?» Коля сидел нагой посреди бушующей зелени, переплетающиеся лианы мягко намекали на джунгли. «Да что происходит то? — мозг не мог выдать реального прогноза, и приходилось тыкать пальцем. — Судя по тому, что я вроде живой, кто-то выкинул меня здесь голого, без всего, для чего?» Несмотря на массу полезных и умных наук, коими пичкали отрока последние шесть лет, логика никогда не являлась его коньком. Оттого и легко давалась ему дорожка воина, где от лишнего ума только беды. Но навыки выживания ему все же вдолбили накрепко, правда, там не было раздела про человека без всего. Опять же, а в какую сторону двигаться? Вопросов была тьма, а подсказок ноль. «Пойду на запад тогда, вслед за светилом, ― решил Коля, ― все равно не понимаю, где здесь люди живут».

Через пару часов, парень наткнулся на скелет какого-то животного, что обрадовало его чуть ли не до истерики. Выбрав подходящие кости, Николай подточил их о кору рядом стоящих деревьев и обмотал рукояти подходящим растением. После чего, наконец, смог изобрести себе хоть какую-то обувку и что-то похожее на набедренную повязку. Жизнь начинала налаживаться, и вопрос выживания потерял несколько пунктов своей остроты.

Коля не был ботаником, даже наставников по этой теме у него не было, так что упор на узнавание местной флоры он не делал, подмечал что-то знакомое иногда. Но уроки Ягодника не пропали даром, и парень смог утолить жажду и небольшой голод с помощью местных растений и фруктов.

Несмотря на постоянно слышавшиеся звуки присутствующей живности, в основном насекомых, никто на него не нападал и даже гнус облетал стороной. Это немного настораживало, так как Николай не забыл ту гору репеллентов, что приходилось применять в подобных условиях. Еще и ночевку придется организовывать, если до вечера ничего не изменится. На постоянное везение рассчитывать было нельзя, так что вопрос встречи с местными хищниками никуда не делся. Про змей, любящих подобный климат, тоже забывать не следовало, укус некоторых может убить мгновенно.

Все эти мысли держали молодого воина в постоянном напряжении, ежесекундное ожидание нападения не давало размышлять о трагедии в родовом поместье. Но человеческий мозг всегда будет стремиться к тем мыслям, что мы старательно от себя отталкиваем. Так было и в этом случае. Отгоняемые события раз за разом наплывали с разных сторон, ведь какими бы сложными не были отношения в семье Потаповых, потеря близких не доставит поводов для радости. Вдобавок ко всему сорванный ритуал, он даже не знает, успели ли предки его чем-нибудь одарить. Правда, он ничего не забыл, хотя и не должен был сохранить некоторые воспоминания.

Вынужденное путешествие длилось уже несколько часов, а никаких следов присутствия людей, Коля по-прежнему не обнаружил. Хотя и сказать о том, что он проделал длинный путь, не получится. Самодельный костяной тесак мало напоминал мачете, пользы выдавал соответствующе, да и голому человеку пробираться через многолетние заросли не очень удобно. Потому и недолгие привалы приходилось делать гораздо чаще, чем он предполагал. Во время такой передышки и произошел первый контакт.

Николай подобрал для своего отдыха небольшую прогалину, с лежавшим аккурат посередине ее деревом, на которое можно было присесть. Пара сорванных фруктов, смутно знакомых ему, должны были придать его организму немного потраченных сил. И в момент начала трапезы, на него спикировали две быстрые тени. Парень быстрым перекатом ушел с линии нападения, выставив вперед свое единственное оружие. На покинутом стволе уселись две шипящие и скалившие пасти птицы, размером с обычную собаку. И именно пасти, потому что назвать это клювами было невозможно. Да и, пожалуй, на птиц они походили только наличием крыльев. Ряды острых акульих зубов ясно давали понять, что они не за фруктами прилетели, а закусить неким телом, которое лихорадочно искало пути отступления. Таких представителей хищного мира в рамках полученных юношей знаний не было.

Организм вырабатывал адреналин, словно привычный бронекостюм впрыскивал стимуляторы. «Эх, ― мелькнула беглая мысль. ― Вот он бы сейчас точно не помешал». Тем временем незнакомые существа спрыгнули с дерева и направились в его сторону, продолжая свое запугивание, делая выпады крыльями. Там угадывались какие-то костяные наросты, что выглядели явно недобро. Впрочем, ноги с когтями тоже, судя по всему, являлись хорошим оружием, равно как и острые гребни на их головах.

Нападение таких противников лучше всего отражать не на таком открытом месте, где решил устроить привал Коля, поэтому он выбрал направление на самые густые заросли. Если бы все могли развивать подобные скорости, то, скорее всего, спортивных дисциплин по бегу просто бы не смотрели, так как все равно не уследить за участниками. Парень ворвался в эти дебри, словно раненный лось, не разбирая дороги, отчего сразу лишился своих предметов одежды. Правда, тактика оправдала себя сразу. Ломанувшиеся за ним зубастики тут же потеряли свое преимущество и сейчас выстроились в очередь, увязнув своими крыльями в растительности.

Под ногой Николая хрустнула палка, и он быстро схватил ее, решив воспользоваться моментом. Пока одна из тварей пробивала своей мордой окошко в листве, Коля сунул ей в пасть эту деревяшку и ударил импровизированным мачете по шее. Места для хорошего замаха не хватало, но на удивление всех, удар получился что надо. Голову отрубить, конечно же, не получилось, зато тяжелое ранение сразу выбило противника из строя. Вторая особь резко сдала назад, заверещав что-то в небо. «Как бы ни помощь звала!» ― подумал парень, рубанув еще раз по врагу. И точно, шум крыльев над головой говорил о еще как минимум о трех существах. «Ну его нах…! ― испугался княжич. ― Схарчат ведь, как пить дать схарчат!»

Не размышляя больше о направлении своего движения, молодой Потапов рванул в самую чащу, не разбирая дороги. В его голое тело впивались острые ветки, колючки и прочие радости зарослей, только ему было вообще не до них. Перспектива стать обедом этих тварей гнала его вперед как танк по бездорожью. Примерно через пятнадцать минут этого бешеного забега, под ногой Николая вдруг пропала опора, и он кубарем покатился в какой-то овраг. Благо тот оказался не глубоким, поэтому выходя из четвертого или пятого кувырка, Коля увидел место предполагаемого приземления. Сгруппироваться уже не получалось, но ровное место, усыпанное большими зелеными листьями, не вызывало большой опасности. Тем сильнее было его удивление, когда со всей своей набранной скоростью он погрузился в воду.

Выныривал он медленно, стараясь не сильно обнаруживать себя. Глупо, конечно, после такого марафона заботиться о бесшумности. А уж плеск плашмя упавшего тела в воду, будет, наверняка, словно маяк для хищников.

Прилипший к голове лист хоть и добавлял маскировки, но видимость все же ограничивал. На слух все было в порядке, то есть, судя по всему, забег удался, с другой стороны кто знает повадки этой стаи, может, по-прежнему сверху выцеливают. Около минуты Николай прислушивался к различным звукам и только после этого решил выбраться из своей купели.

Первое, что он увидел ― это то, что эта жидкость водой не являлась. Слегка маслянистая, она была черной, равно как и кожа юноши, принявшего эту ванну. Темный цвет покрывал тело Коли, словно какой-то пленкой, при этом, не вызывая никакого дискомфорта, да и неприятных запахов вблизи не ощущалось. Благовониями, конечно, тоже не пахло, но на слабое подобие ароматического масла было похоже. Откуда в дремучих зарослях взяться этому косметическому салону, сейчас было не важно, поэтому Николай стал осторожно выбираться из оврага.

Погони за ним не было, и сверху никто не стремился нападать, отчего парень, наконец, спокойно выдохнул и стал подбивать активы от встречи с местными хищниками. А их и не было, от слова совсем. Жалкая пародия на одежду исчезла, костяной нож тоже благополучно был утерян, про смену цвета кожи можно и не упоминать. Правда, от этого купания бонусы все же были ― все царапины, полученные в процессе драпа, уже не кровоточили и вообще выглядели, будто им уже пара дней. «Всегда ищи плюсы», ― говорил ему наставник. «Надвигающейся ночью меня будет практически не видно», ― согласился с этим высказыванием Ягодника шоколадный мальчик. К тому же, он верил, что этот цвет скоро с него сойдет.

Беглый осмотр своего падения, разбил надежду найти потерявшийся нож и принес плохое настроение. Оно и до этого было не праздничным, но самопальный тесак хотя бы придавал слабое чувство защищенности. Приспособив какую-то валявшуюся палку в качестве посоха, Николай продолжил свое путешествие. Следовало найти подходящее место для ночлега, ведь по логике вещей скоро начнет темнеть.

Мысли кружились вокруг стычки с крылатыми тварями, ибо он никогда не слышал о подобных созданиях и, соответственно, не сталкивался с ними. Все его знания о животном мире кружились вокруг таких понятий как съедобно, или несъедобно, да и то в основном это касалось родного материка. Впервые оказавшись без поддержки, молодой человек испытывал некоторые затруднения в характере своего положения. Отсутствие информации и элементарных средств выживания лишь усугубляли картину. Коля знал, что ночь в таких местах наступает быстро, потому хотел побыстрее найти подходящее дерево, чтобы на его ветках устроить место для сна.

Подходящее место нашлось через пару часов, и Николай приступил к оборудованию своего гнезда. Приличное переплетение ветвей позволяло использовать их в качестве каркаса, на который он накидал широких листьев, получив небольшую постель. Еще какое-то время потребовалось для сбора ужина из фруктов, после чего парень стал ожидать прихода ночи.

Стемнело и вправду быстро, только что еще мелькал дневной свет между редкими проблесками деревьев и будто рубильник повернули. Перепада температуры было незаметно, так что замерзнуть Коля не боялся, да и в листья при необходимости можно зарыться, набрал он их с приличным запасом. Спать, исходя из всей его странной ситуации, не очень-то и хотелось, но отдых был необходим, ведь неизвестно, что ждет его на следующий день. Поэтому, откинув лишние мысли прочь, юноша заставил себя погрузиться в сон, сказалась одна из методик его военного воспитания.

Молодой княжич проспал около четырех часов, после чего организм посчитал, что ему пока достаточно и можно пободрствовать. Отдохнувший разум тут же кинулся перебирать произошедшие события, что Коля накануне откладывал на потом.

Бойня в родовом поместье снова выплыла кошмарным сном, возвращая юношу в часовню. Он не видел смерти отца и старшего брата, но каким-то своим чувством осознавал, что их больше нет. Тем более с учетом индульгенции, выданной императором. Николай, конечно же, был не в курсе всех дел старшего Потапова, однако в то, что он мог заиграться в свои интересы на государевой службе, все же не верил. Если только не подставили другие родичи, которые всю эту кашу и заварили. И не родичи тоже вполне могли, завистников у клана было не в пример много. Так что вопросов было громадье, а ответов ноль. Заботила и судьба выживших родственников. Ведь изменники стараются в первую очередь свести на нет всех лояльных к прошлому главе. Полное уничтожение рода вряд ли допустили, но ослабили очень сильно. И самому Николаю нельзя напрямую соваться в эту паучью банку, сначала потребуется уточнить все подробности, а единственным человеком, кому он сейчас мог доверять, ― был Ягодник. Опять же, что случилось с ритуалом, ничего нового в себе не ощущалось, хотя, как правило, все получившие родовую силу сразу имели представление о наделенных способностях.

Благословление предков уходило корнями в дремучие века, когда могучие ведуны, встали на защиту родной земли. Наиболее отличившихся колдунов, наградили боярскими родами, которые по мере становления государства превратились в княжьи. Вот только в процессе этого периода многие знания слабели, оттого что истощалась сама земля от чрезмерного использования волшбы. Потому потомки и не всегда могли получить родовую силу, а некоторые получившие, по их мнению, так и вовсе бесполезную. Конечно же, рождались и сильные потомки, достойные славы предков, но это было очень редко. В зарубежных государствах так вообще был полный дефицит носителей дара. Связано это было напрямую с поражением от Руси и последующим гонением всех одаренных.

В старинных книгах, которые Николай изучал, те века описывали достаточно подробно, рассказывая некоторые аспекты сил ведунов. Разнообразные техники были напрямую завязаны на взаимодействие с природой, которая и пострадала первой от технологичного прогресса. Так постепенно, из поколения в поколение слабел родовой дар, которому были рады и любому.

Безусловно, княжич в детстве мечтал повелевать огнем, управлять ветром, или как основатель рода Прохор ― перекидываться в медведя. Со временем аппетиты сильно убавились, и желание примерить звериную шкуру сменилось более приземленными фантазиями, вроде доспеха духа или стрелкового глаза. С его уклоном в воинскую сферу ― очень полезные умения.

Человека всегда тянет к чему-то неизведанному, и Коля не был исключением, но прерывание ритуала и кровавая жатва в поместье не дали ему такой возможности. «Эх, нелегкая, ― подумалось парню. ― Как бы до родных мест еще добраться…»

За всеми своими размышлениями Николай только сейчас обратил внимание, что вокруг совсем не так темно, как было ранее, видимо луна выбралась на самую оптимальную точку. Пытаясь разглядеть ночное светило, княжич пришел в тихую панику.

― Оху… ― вновь из памяти вылез старославянский. ― Это бл… как?

Удивление юноши было понятно ― на небе виднелось два спутника. Одно блюдце покрупнее и еще одно рядом, поменьше. Новый поток свежих обстоятельств требовал переосмысления. «Все-таки умер я получается? ― мысль пугала, но она единственная что-то объясняла. ― Взорвался в часовне и очутился в ином мире?»

От безысходности захотелось завыть, что Николай и проделал, вложив в вопль всю свою злость. Не нужно быть гением, чтобы понять тщетность желания попасть домой. Все странности с момента пробуждения сложились в единую картину, отчего Коля взвыл еще раз. Столь мощный эмоциональный выплеск породил череду неконтролируемых действий. Первым под раздачу попало спальное место, от которого только клочки листьев долетели до низа. Следом парень спрыгнул с дерева и принялся ломать все, что попадало в его поле зрения и поддавалось к слому. Ярость застилала глаза по-прежнему и обратилась на само дерево, на ветвях которого он ранее спал.

Первые несколько ударов ногой Коля даже не ощутил, настолько его гнев был силен, но конституция человека взяла свое, и он упал на землю, держась за отбитую голень. Истерика сделала свое дело и из глаз юноши хлынули слезы бессилия. Находясь в таком состоянии, княжич перестал следить за округой, поэтому летящий в лоб тупой наконечник копья даже не увидел.

***

Сознание плавало на какой-то своей грани, иногда выбрасывая Николая в реальный мир, отчего он снова получал по голове и отключался. В эти короткие мгновения проблесков, он понял, что его связанного куда-то несут темнокожие люди, в количестве четырех особей. Язык был незнаком, но судя по редким репликам, что удавалось услышать, это были женщины. Верилось в это с трудом, так как своим ростом они превосходили немаленького парня, да и быстрый беглый взгляд позволял узнать в них бывалых воинов. «Не хватало на местных амазонок нарваться», ― подумал Коля. Не то, чтобы он придерживался строгого патриархата, но это единственное, что вспомнилось о женщинах-воительницах.

Трудно судить о времени, когда ты находишься в пограничном состоянии между сном и явью, однако по прибытию на место было уже светло. Видимо бить Николая уже отпала нужда, что позволило ему осмотреться. Не очень большой поселок изобиловал жилищами разных типов, тут были и плетеные шалаши, и шатры из шкур, даже нечто похожее на деревенские срубы встречалось. Повсюду сновали едва одетые темнокожие женщины и изредка попадались лица мужского пола. Мысль об амазонках еще раз постучалась в разум юноши, потому что все встреченные дамы были с оружием.

Надежды на развитую цивилизацию быстро таяли с каждым новым шагом по деревне. Полудикарский внешний вид, примитивное вооружение и лачуги для жилья давали достаточно информации для анализа. Сопровождающие его воительницы, кстати, выделялись ростом и среди своих, так что комплекс Наполеона ему не грозил. Нужно будет получше осмотреться, ведь, скорее всего, придется ассимилироваться в местное общество. Здесь Николай с теплотой вспомнил наставника, привившему ему любовь к старому оружию.

Где-то посередине поселка процессия остановилась, и Колю силой закинули в какой-то сарай, наградив на прощание еще одним ударом в голову, местный наркоз, видимо.

Очередное забытье чередовалось с гулом кипящей вокруг жизни, изредка пробуждая молодой организм. Стресс, щедро сдобренный тумаками, давал о себе знать, стараясь продержать парня без сознания подольше, но где-то на задворках своего обморочного состояния Николай услышал:

― Сынок, ― шептал полузабытый голос, ― открой глаза.

Коля через силу приподнял веки и увидел перед собой дух матери. В полупрозрачном состоянии фантома она мерцала в шаге от него.

― Мама, ― улыбнулся княжич. ― Какой хороший сон.

― Это не сон, сын, ― нахмурился призрак. ― У меня мало времени, скоро к тебе придут.

― Что значит не сон? ― заплетающимся языком сказал Николай. ― Я умер, нахожусь, черт те знает где, все нереально вокруг.

― Ты жив. Силами всего рода мы открыли тебе тропу в этот мир, дабы спасти, ― Людмила волновалась, стараясь успеть объяснить ситуацию. ― Он называется Рубеж. Времени на подготовку не было, потому так получилось. Я не смогу сейчас рассказать тебе все, но постараюсь приходить к тебе во сне, так тратится меньше сил.

― Подожди, ― молодой наследник присел, наконец, окончательно очнувшись. ― Что за мир, какая тропа?

― Не части, ― осадила мать. ― Сейчас запоминай главное, это не твоя территория, поэтому по возможности изучи здесь язык, с помощью шамана это недолго, и получи необходимые сведения о мире для долгого путешествия. В месяце пути на север, есть город, где тебе помогут обрести то, что мы не закончили.

― Ты про ритуал? ― заволновался юноша. ― Но как? Да и пленник я, вроде бы.

― Про него, ― кивнула Люда. ― Скоро тебя развяжут, держать мужика связанным роскошь для них. Если ты обратил внимание, у них тут небольшой демографический кризис.

― Как мне попасть домой? ― спросил Николай. ― Ведь раз вы смогли меня сюда отправить, значит есть и тропа обратно?

― Это сложно, сынок, ― опечалилась мама. ― Так получилось, что мы воспользовались гибелью многих наших родичей, чтобы их смерть смогла спасти хоть одну жизнь. Здесь хоть и больше сил, чем дома, но повторить такое мы, если и сможем, то очень нескоро. И не забывай о том, что мы все же духи. Ищи древние знания, в этом мире есть сильные ведуны.

― Сколько? ― хриплым голосом спросил Коля.

― Половина рода ушло в чертоги, ― со слезами в голосе сообщила Людмила. ― Семен знал, когда ударить больнее всего.

Новость была страшная. Таких потерь не было даже в годы войн и прочих потрясений.

― Я отомщу, ― сквозь зубы процедил Николай. ― За каждую пролитую…

― Не спеши давать спешных обетов, ― остановила его мать. ― Сам знаешь, что бывает в случае невозможности исполнения.

Юноша кивнул, родовую клятву сгоряча, да еще находясь в другом мире, лучше не произносить, а то можно и не дожить до исполнения мести.

― Хорошо, я подожду нужного случая, и сам государь не сможет остановить меня.

― Я знаю, ― улыбнулась женщина. ― Еще очень важный нюанс, ― тут она хихикнула. ― Ты хоть и выглядишь очень замечательно в новом имидже, но масло пандра полностью впитается в кожу через неделю. И лучше тебе быть в этот момент отсюда подальше, белых дьяволов, так они нас называют, здесь мягко говоря, не любят. Все, мне пора, к тебе идут.

Дух Людмилы плавно рассеялся, с улыбкой на устах, и Коля снова оказался в одиночестве. Правда, ненадолго. Хлопнула дверь, которую, судя по всему, открыли ногой, и на пороге появилась злобная особа, нагруженная как ишак.

Глава 3

Глава 3

Серин не везло. Причем настолько явно, что она подозревала в своих злоключениях местного шамана, которому однажды отказала. От этого старого облезлого урода вполне можно было ожидать подобных гадостей. Да и по времени начала ее неприятностей, как раз совпадало. Конечно же, доказать ничего было нельзя, но извиняться и идти на попятную, было уже поздно. Сначала она оказалась на последних местах в очереди на мужа, что при их катастрофической нехватке вызывало сильнейший зубовный скрежет у слабой половины человечества. Затем ее выперли из охотниц, переведя на внутренние работы в поселение, где она снова оказалась внизу списка. То есть приходилось выполнять самую грязную и непопулярную работу, что наложило на и так далеко не ангельский характер дополнительный отпечаток.

Вождь лишь усмехался при виде пыхтящей и старающейся обратить на себя внимание женщины, придумывая при этом дополнительные нагрузки для бунтарки. Что поделать, мужчин сильно не хватало, чем они в наглую и пользовались. А тут еще отказ важному человеку в близости послужил плевком в лицо для всех самцов. Методы психологического воспитания здесь были изобретены самые простые, поэтому редкий пряник до нее добирался, после всех кнутов.

Вот и сегодня группа Ласки притащила чужака из джунглей, а ухаживать за ним отправили Серин. Обрадовавшейся было девушке, в резкой форме запретили любой даже флирт с незнакомцем, лишь накормить да оказать помощь при необходимости.

Проклиная в лице шамана и вождя всех мужчин, молодая женщина накрутила себя сверх меры и сейчас шла наказывать жалкого раба, что не может даже справиться с группой охотниц. Хотя нужно заметить, что именно этот отряд держал в страхе все соседние поселения и оказаться в немилости четырех валькирий богатырского роста не рисковал никто. Правда, Николаю это знание вряд ли могло помочь, поэтому участь его в данный момент была не особо завидна.

Молодой парень был хорош. Ей даже поначалу перехотелось перемещать на него свою злобу, но при мысли о том, что она сейчас за ним будет ухаживать, а потом, скорее всего, его заберет себе та же Ласка, волна негодования накрыла ее с новой силой.

― Каранеш (ублюдок)! ― с порога зашипела Серин. ― Хар ана сала мун тара (что ж тебя в джунглях не сожрали)!

― И тебе здравствуй, ― спокойно ответил Коля.

Девушка растерялась, как-то не так она себе представляла общение с пойманным чужаком, к тому же оказавшимся совсем голым. Выложив из своей поклажи еду с питьем, она приступила к осмотру пациента. Сильно разбит был лоб, рука Ласки узнавалась издалека, какой дурак ей дал это имя. Смыв кровь, Серин наложила повязку с мазью на рану и решила развязать юношу.

― Гура дар (только дернись)! ― предупредила она, пригрозив ножом. ― Сахылы (зарежу)!

Николай с интересом наблюдал за манипуляциями девушки. Ее угрозы в свой адрес он не понимал, оттого ситуация ему казалась еще забавнее. После того, как она срезала его путы, Коле предложили перекусить. «Травить меня вряд ли будут», ― подумал парень и налег на еду.

Мясо было приготовлено изумительно, вместе с гарниром из каких-то местных овощей, блюдо улетело как не в себя. Не менее порадовал свежевыжатый сок с приятной кислинкой, который моментально утолил жажду. «Надо будет название запомнить этого напитка», ― сделал пометку в уме парень.

После трапезы настроение у княжича улучшилось, и он решил поговорить с пристально изучающей его девушкой. Не зная с чего начать, Коля решил пойти универсальным путем, то есть с представления.

― Николай, ― ткнул он себя пальцем в грудь. ― А ты?

Серин не понимала, чего от нее хочет этот молодой мужчина, но после наставленного на себя пальца покраснела ― ей дали понять, что она рассматривается в качестве женщины. Это было волнительно и совсем не противно об этом думать, как с тем же самым шаманом. Но прямой приказ не давал ей возможности ответить взаимностью, и она снова разозлилась. А парень продолжал познавать этот мир и, после неудавшейся попытки познакомиться, начал спрашивать про все, что видит, в частности его заинтересовал местный сок.

― Что это? ― показал он на стакан с напитком. ― Как называется?

― Сузени (говна кусок)! ― прорычала красная теперь уже от бешенства девушка. ― Ары мыч дван охо лас тро (как ты смеешь предлагать мне это)?

― Сузени, ― повторил Коля. ― Надо запомнить, хороший напиток.

В этот момент снова хлопнула дверь от пинка ногой. «Видимо, какая-то местная традиция», ― отметил для себя Николай. Пожаловало к нему, судя по внешнему виду, местное начальство. Расфуфыренный толстый павлин с интересом рассматривал возможного соплеменника, теребя при этом несколько бус на своей необъятной шее. Две из четырех пленивших Колю дам, возвышались за спиной своего предводителя.

― Каранеш! ― вспомнил Коля приветствие девушки и решил сразу угостить важного гостя: ― Сузени?

Вождь Банга был, в общем-то, миролюбивым человеком, несмотря на свои выкрутасы в молодости, просто держать всю эту бабскую свору в ежовых рукавицах было необходимо. Но и нередко срабатывали двойные стандарты, когда за одно и то же действие мужчину, в отличие от женщины, могли вообще не наказывать. Вот только как себя вести в данной ситуации ― он понять не мог. Двойное смертельное оскорбление при свидетелях не толковалось по-другому.

Бледная, насколько это возможно для темнокожих людей, Серин пятилась к выходу, стараясь просочиться мимо ошалевшего вождя. Эти ругательства были невыносимы для начальства, оттого она их так и полюбила. Связать концы с концами и понять, откуда дует ветер, было достаточно просто, но удача, наконец, повернулась к ней лицом.

Банга разогнал свои мыслительные процессы до небывалых скоростей, только услышанных слов в свой адрес было уже не вернуть и душа требовала наказать обидчика. Многие люди тащат свои страхи и неприязнь из детства, вот таким камнем преткновения и были эти два ругательства для вождя, ― так его называли весь сопливый период. Поэтому он не стал разбираться в этимологии этих оскорблений, а повелел:

― Нгадар (связать)! ― начал плеваться павлин. ― Здан еги раха (отнести к шаману)! Хваст Идинах жад рыто (пусть Идинах научит языку)!

Николай дернулся было от знакомых звуков, но в тот же момент оказался снова в путах. Не ожидавший от своей дипломатической речи ничего подобного, парень был не готов к такому повороту. «Хорошо, что этого Ягодник не видит, ― порадовался Коля. ― А то быть мне битому, за стыд такой».

На этот раз связанную жертву притащили к краю поселения и закинули в шатер веселого оранжевого цвета. «Интересно было бы посмотреть на животное, с которого сняли эту шкуру», ― подумал юноша и вновь потерял сознание от местной анестезии, прилетевшей в его многострадальный лоб.

***

Шаман Идинах был стар. В его возрасте уже пора пировать с предками, но мешало отсутствие ученика. Тот молодняк, что сейчас был в поселении, никак не годился для передачи знаний, да с его характером вообще мало кто мог находиться рядом. Вот и приходилось ему заниматься всякой ерундой. Советов у него уже почти не просили, потому что духи, отзываясь на призыв, только шептали его имя и уходили. От скуки старого шамана спасали две молодые наложницы и галлюциногенные грибы, для сбора которых он и взял к себе этих девушек. Правда, приходилось иногда пускать слухи о своей мужской силе, но велись на это лишь дурочки вроде Серин.

Сегодняшний день с самого утра обещал разнообразие, сначала охотницы притащили чужака, потом он успел огорчить вождя и теперь лежит у него в шатре, в ожидание обряда вызова духа переводчика. Конкретно с ним шаман работать вообще не любил, ибо вреден тот был еще хуже Идинаха и платы требовал больше, чем остальные. А так как валютой были жизненные силы старика, удовольствия от совместной работы было мало. Шаман вообще подозревал, что это дух его бывшего учителя мстит за хулиганистые годы и утопление в болоте. Но языкам обучал качественно и быстро, этого не отнять, оттого и не искал шаман других исполнителей, да и лень было.

Известных Идинаху языков было три, хотя нечастые в их поселении торговцы утверждали, что их гораздо больше. Только зачем они в их краях? Эти-то редко пригождаются и то в основном под грибами, когда нужно за умного сойти. А уж потенциальному смертнику и одного точно хватит, с вождем пообщаться.

Приготовления к ритуалу заняли чуть больше времени, чем обычно, все же возраст так и намекает о приемнике. Да еще и подопытный тяжел, как его охотницы сегодня туда-сюда таскают…

Привычный дым тяжелым облаком стелился внутри шатра, загоняя шамана в транс, на встречу с духами. В нашей реальности прошло не более пяти минут, когда у Идинаха уже закончилось терпение в поисках переводчика. Узрев, наконец, знакомый сгусток, старик объяснил суть работы и принялся ждать результата.

То, что произошло дальше, шаман запомнил на все свои оставшиеся дни. При контакте духа с головой парня, у того появилось свечение, словно корону из света одели, а бесформенное пятно переводчика вдруг задергалось, словно птица, попавшая в силок. Астральная сущность еле вырвалась из плена Николая, и уведомила Идинаха о закрытие контракта, в качестве неустойки даже не потребовав обязательной оплаты.

Удивленный старик стал ждать пробуждения странного чужака, вспомнив о том, что он даже не поинтересовался у духа результатам обучения.

Проветренный шатер быстро привел парня в норму, и шаман стал засыпать того вопросами на всех знакомых языках, после чего еще раз поразился и зажевал своих грибов. Три языка он усвоил точно, это Идинах понял из своего опроса, проверить на другие не получится ― носителей нет, и дух сбежал.

Отправив страдальца обратно, старый шаман решил навестить соседние поселения, в надежде хоть там найти ученика посмышленее, иначе такие удивления могут плохо закончиться.

***

Николая тем временем принесли в тот же сарай к трясущейся от страха Серин и выставили охрану. После обряда и анестезии еще болела голова, но хоть понимание аборигенов уже радовало. Самому говорить было пока не очень удобно ― связкам нужно немного времени, чтобы привыкнуть.

В процессе осознания значения местных слов, Коля догадался, что вождь не порадовался его приветствию, а вот причины и возможные последствия уже поведала невольная зачинщица этого происшествия. Возможные потому, что все будет зависеть от завтрашнего настроения Банги. Сегодня всем дали отдохнуть, ведь возможно это вообще последний день Николая.

Серин не стала добавлять про свою вторую удачу подряд, ― ей отменили приказ, но форсировать события она почему-то стеснялась, хотя взгляд то и дело скользил по наготе юноши. Коля ловил на себе это внимание, отчего смущался уже сам. Нет, он не был новичком в этих играх, Петр Афанасьевич озаботился этим вопросом, когда парню исполнилось четырнадцать лет, в целях, так сказать, общего развития.

Тогда юный княжич сильно удивился интересной позе горничной, когда резко залетел в свою комнату. Процесс влажной уборки напольных покрытий увлекал и даже то, что ковры обычно пылесосят, не мог повлиять на любовь к марафету. Так организовалась тревожная группа по борьбе с пылью, в количестве трех девушек, денно и нощно стоящих на страже чистоты покоев Николая. К его шестнадцати годам это уже была целая клининговая компания, но это другая история.

Сейчас два молодых тела испытывали взаимную симпатию, но что-то им мешало. То ли желание узнать друг друга поближе, то ли Ласка с копьем у двери. Тогда Коля просто стал расспрашивать девушку про окружающий мир, чтобы понять чего от него можно ожидать. Особо ценных сведений он не получил, но определенное движение мысли появилось. Трудно собирать информацию в подобном обществе, где знания и мифы являются чуть ли не одним и тем же.

По словам Серин, когда-то много лет назад, в этом мире столкнулись интересы сразу нескольких богов, которые так и не смогли его поделить. Что с ними стало в дальнейшем, история умалчивает, а вот потомки их почитателей до сих пор населяют его. Живут, как и встарь анклавами, изредка торгуя между собой, и иногда устраивая междусобойчики, чтобы кровь не застоялась. Здешние поселения темнокожих людей, они называют себя манори, относятся к территории богини матери, чье имя за давностью лет уже никто и не помнит. Ближе к северу, видимо куда парню и надлежит отправиться, находятся города светлокожих воинов, чьи предки поклонялись богу войны. Но там два самостоятельных анклава, один из которых имеет привычку нападать на местных жителей, откуда и нелюбовь ко всем белым людям, про что упоминала Людмила. Все эти нападения и привели постепенно к перекосу в сторону женской части населения, ведь в рабство стараются набрать здоровых и крепких мужчин, баб и своих хватает. Еще одним крупным местом считается подгорный город дварфов, но они практически ни с кем не контактируют. Отсюда и три самых распространенных языка, многие темнокожие воительницы уходят наемничать или просто мир посмотреть.

Девушка упоминала и другие обитающие здесь расы, только это все со слухов бродячих торговцев, что иногда заглядывают сюда. Она и сама нигде не бывала, кроме соседнего поселка и джунглей. Так что нужно будет поискать еще какой-нибудь источник информации для полноты картины.

Поговорили и о тварях, с которыми пришлось столкнуться Коле. Хсары, так местный народ их называет, из-за характерного шипения. Падальщики, любят нападать стаей, но при этом на редкость трусливы. Вообще, они больше к рептилиям относятся, несмотря на свои крылья. Животный мир джунглей был многообразен, что для юноши было удивлением, так как кроме одного нападения ему больше никто не попадался. Ползучих гадов здесь хватало, некоторые вообще ценились на вес золота, да, здесь тоже верховодил этот металл, наряду с серебром. Но внутри поселений этой территории больше в ходу был товарный обмен. Так вот, возвращаясь к змеям, большое количество разнообразных видов были объектами промысла кто из-за своей крепкой шкуры, кто благодаря вкусному мясу ну и, конечно же, многие ради их яда.

Змеиная отрава составляла чуть ли не половинный товарооборот, и вовсе не исходя из своих губительных свойств. Ее компоненты использовались практически во всех местных лекарствах, других методов лечения здесь не знали. Также большим спросом яды пользовались у шаманов, которые использовали их во многих своих обрядах. Ну и ежегодный караван торговцев скупал все остатки, что накопились.

Николай не рискнул задавать более углубленные вопросы, дабы не вызывать лишних подозрений, ведь пока неизвестно как сложится завтрашний день, да и девушку подставлять сильно не хотелось, все же они понравились друг другу. Как раз на эту тему они и хотели поговорить, что говорить на судилище, когда в очередной раз распахнулась дверь. Вождь решил отказаться от своих слов?

― Я много думал, ― пропыхтел Банга. ― Нет мне пользы в твоей смерти. Сам уже понял, что у нас мало мужчин. Но и молча стерпеть я тоже не могу.

Коля кивнул, эта позиция местного начальства была вполне ясной.

― Дай слово, что не сбежишь до завтра, ― выдохнул вождь. ― Вижу по тебе, что не обманешь.

Юноше было неведомо, что же такого Банга увидел в его голом облике, потому он списал это на свое благородное происхождение и согласился:

― Клянусь, что дождусь твоего справедливого решения по этому недоразумению, ― выпалил парень. ― Духи предков не дадут мне ее нарушить.

Николай поднял свою правую руку, как это принято у него в роду, после чего охренели уже все присутствующие, включая и самого княжича. На его ладони вспыхнула небольшая молния и, слетев с нее, впилась в грудь молодого воина.

― Т-ты шаман? ― Банга начал заикаться от волнения. ― П-почему не сказал?

― Да я и не говорил по вашему-то, ― Коля растеряно теребил макушку, давно забытая форма подтверждения клятв сработала. ― И не шаман я вовсе, даже родовой силы не смог получить.

Последняя информация была явно лишней для присутствующих ушей, но к счастью Николая они ее и не поняли.

― Но ты говоришь с предками! ― вождь не мог не поверить своим глазам. ― Духи откликнулись на твою клятву, мы все видели!

В местном председателе проснулся политик, заполучить такого кандидата было невероятной удачей. К тому же старый Идинах давно ищет себе приемника. А каких детей будут от него рожать… От невероятных перспектив у вождя закружилась голова, и забурчал живот. Вот только как теперь быть с наказанием, ведь не поймут, скажут, расслабился Старый Дрын (изначально его прозвище звучало как Большой Дрын, но время немного изменило приоритеты). Так что получается, парень должен жить, это однозначно. Причем жить так хорошо, чтобы на сторону даже смотреть не хотелось. Но оскорбление при свидетелях…

Раздираемый нешуточной дилеммой, Банга даже присел рядом с пленником, почему-то ему показалось, что так быстрее придет решение. Самой первой идеей была казнь чужака и подарок шаману нового бубна из его кожи. То, что старик не пользовался подобным атрибутом, вождя волновало мало, главное внимание. Потом он немного остыл и хотел использовать парня в качестве приманки для охоты на крупных змей, что, правда, тоже не гарантировало его благополучие в поселке. А уж возмущение нескольких сотен вечно голодных баб он и представлять не хотел. Вынести окончательное решение он планировал утром следующего дня, но теперь даже не мог понять в какую сторону ему думать. Ржавые мозговые шестеренки вождя крутились со страшным скрипом, но нужного и удобного для всех варианта не находили.

Выход, как ни странно, подала Ласка, стоящая на страже. Правда она об этом не знала и вообще молча стояла, так как разговоры не являлись коньком бывалой охотницы. Но Банге хватило одного взгляда на нее и выплывшей, наконец, подсказке, причем сказанной именно юношей.

― Почему ты назвал наш конфликт недоразумением? ― после этих слов Серин забыла, как дышать. ― Ведь ты прилюдно оскорбил меня.

Вождь нащупал нужную ему нить и стал за нее тянуть. У правителя даже такого небольшого поселения должны быть необходимые навыки, иначе власть быстро поменяется. Банга умел различать ложь и сейчас планировал использовать свою способность на полную катушку.

― Потому что это так и есть, ― спокойно ответил Николай. ― Не забывай, я ни слова не понимал на вашем языке, так что оскорблять тебя в мои планы не входило. Хотел наоборот, поздороваться и пригласить к столу.

― А кто же научил тебя этим ругательствам? ― хищник почуял добычу, именно это услышала Серин в интонациях начальства.

― Эмм… ― откуда-то Коля понимал, что врать сейчас никак нельзя, да и девушку было откровенно жаль. ― Здесь и услышал, в поселении.

― Так от кого? ― не унимался Банга.

― Ну… ― замялся княжич, ― голос точно был женский, я и подумал, что это со мной так здороваются.

Парень говорил правду, вождь это понимал, но дальнейшее расследование было ему уже не нужно, так как все услышанное он уложил в угодную себе картину.

― Значит так, ― начал оглашать свое решение местный царек, ― налицо введение в заблуждение нашего гостя, которое произошло по пути сюда. Ласка, мимо чьих поганых ртов ты его тащила?

Вывод темнокожего Шерлока привел в недоумение суровую воительницу и заставил впасть в состояние овоща. Верная служака еще никогда не оказывалась в немилости, поэтому мысленные процессы ей и отказали.

― Злого умысла в твоих действиях нет, ― продолжил Банга, ― но слова были сказаны и требуют ответа. Завтра примешь поединок правды с Лаской, так как она тоже виновна, до первой крови. После чего обиды будут забыты.

Серин не отличалась большим размером глаз, но сейчас могла бы спокойно поучаствовать в конкурсе на подобный титул. Третий раз подряд кары прошли мимо нее, и причину этого она видела лишь одну ― сидящего рядом голого юношу. А вождь, насладившись произведенным эффектом своей гениальности, добавил:

― И это, смотри поаккуратнее с ним, все же муж твой будущий, ― услышав рядом жалобный всхлип, отсыпал еще щедрот: ― ты вторая.

Николай тоже находился в шоке. Только что его судьбу решали, словно на лошадином рынке, что княжича Потапова устроить никак не могло.

― Вождь, ― с трудом сдерживаясь, проговорил Коля. ― А где здесь решение по моей правде?

Теперь и Банга пришел в недоумение, ведь такой гениальный план предложил, но и ломать щенка пока рано.

― А ты что-то хочешь дополнительно? ― с удивлением спросил он и стал загибать пальцы: ― Живой будешь, баб сразу даю две, потом, сколько захочешь, еще наберешь, счастливое будущее тоже приложим.

Княжичу стало ясно, что на его победу никто не рассчитывает, значит, на этом можно неплохо сыграть, ведь его способностей в этом мире еще никто не видел.

― В случае моей победы, ― волевым взглядом надавил Николай, ― я сам распоряжаюсь своей судьбой и выбором, все твои решения отменяются.

В наступившей тишине отчетливо был слышен звук трех упавших челюстей. Минутное затишье закончил громкий хохот вождя:

― Договорились! ― схватив Ласку за руку, двинул он на выход. ― Завтра! На копьях!

Глава 4

Глава 4

Опустевший сарай, после ухода двух столь массивных личностей, недолго наслаждался тишиной. Девичий вой с всхлипываниями и причитаниями, словно по покойнику, гулял из угла в угол и здорово действовал на нервы. Как любой нормальный мужчина, Николай терпеть не мог женских слез, поэтому решил прекратить на корню эту истерику, обняв Серин за плечи.

― Ну чего ты? ― успокаивал он ее. ― Все же нормально вышло, вождь доволен, завтра намечается отличное шоу, да, в конце концов, нас одних оставили.

― Зачем? ― захлебывалась своими слезами девушка. ― Ну, зачем ты решил выдвинуть свои условия?

― Что здесь такого? ― удивился Коля. ― Имею право доказать свою правду. К тому же меня сильно задело, что иного варианта даже не рассматривалось.

― Зачем? ― повторилась Серин. ― Ласка несколько лет носит титул первого копья среди ближних поселений. Твой проигрыш это закономерность, хорошо хоть что калечить запретил, а то она и на это мастерица.

― Так, стоп, ― вспылил парень. ― Если даже все будет именно так, то чего ты рыдаешь-то?

― Он не забудет твою дерзость, ― снова запричитала девушка. ― А я теперь с тобой…

Княжич так и не смог разобраться в плачущих посылах, за кого же она больше переживает, поэтому вновь обнял ее и, поглаживая по спине, продолжил успокаивать. Прикосновение обнаженных участков тела дало вполне естественную реакцию, и дальнейшая борьба со стрессом проходила уже в горизонтальной плоскости.

Во взрослой жизни Серин это был настоящий первый раз, тот ритуал избавления от детства в учет никак не попадал, поэтому она не могла блеснуть обильными знаниями. Зато на коне оказался Николай, который очередной раз вспомнил добром домашние уроки. Девушка сначала не понимала, почему ей нужно в такой момент вспоминать, как она моет полы, но постепенно втянулась. Опыт профессионалов по борьбе с пылью приобрел нового носителя.

Приведение девичьего нервного состояния в норму продлилось до самой ночи, и когда юноша уже посчитал дело выполненным, она вдруг снова попыталась впасть в истерику:

― Ааа…― слезы новым напором полились по щекам. ― Она должна была быть первой, теперь еще и это…

― Да перестань ты, ― махнул рукой Николай. ― На моей родине говорят: «утро вечера мудренее», так что выброси эту дурь из головы и расскажи-ка мне вот что…

Княжич решил заранее выяснить все условия, на которых проводятся подобные поединки, чтобы сразу составить план своих действий. Одной победы ему было мало, не имея на руках ничего своего, он решил еще немного обогатиться.

Сам бой не вызывал у юноши никаких опасений, всего-то нужно приноровиться к тактике Ласки и нанести ей ранение. Правда, смущали немного ее габариты, ведь длина рук в таком поединке тоже играет важную роль, но и с этим можно справиться. А вот как, не имея средств поставить на свою победу…

Примитивное подобие тотализатора здесь, конечно же, существовало. С помощью знаний Серин, Коля примерно определил возможные ставки, осталось понять, откуда взять свои монеты.

Здесь снова удивила девушка, у которой было золото, и она вполне оказалась готова им рискнуть. На вопросы, откуда и почему, Серин честно поведала ему о своей жизни и прошлых невзгодах, которые прекратились с появлением Николая. Плюсом играло желание щелкнуть по носу обнаглевшего вождя, вместе со всей его свитой. Спокойствие парня передалось и ей, отчего она поверила в возможности Ника. Его имя она так и не смогла выговорить ни полностью, ни уменьшительный вариант, поэтому остановилась на сокращении.

Обговорив все детали завтрашней операции, возможные нюансы и провокации, коих княжич знал в нужной мере, они решили, наконец, отдохнуть перед трудным днем, на кону которого встали судьбы. Но в отличие от Коли, девушка сразу уснуть не смогла. Прошедший день ей четко показал сторону, на которой ей хорошо и она хотела за нее бороться. Лежащий рядом парень резко отличался от всех знакомых ей людей, и она понимала, что он не будет возиться в этом болоте, поэтому ставкой в завтрашнем поединке было не только золото.

В свою бытность охотницей, Серин повезло несколько раз подряд вернуться из джунглей с богатой добычей. Даже с учетом дележа на четверых, трофеи были знатными. Тогда она не нуждалась в дополнительных средствах, ведь община полностью содержит своих главных добытчиков, и отложенное имущество вполне дожило до ежегодного каравана. Что именно ее тогда подвигло продать все, а не обменять она не знала, но свои пятнадцать золотых она получила. После потери статуса охотницы, девушка потратила три монеты на необходимые вещи, и вот наступил момент, когда она готова была потратить десять золотых для ставки на своего мужчину.

Именно, только сейчас она поняла, что изменилось ― Серин, считает его своим мужчиной и не планирует это никак менять. Долгожданное ощущение пары догнало бывшую охотницу со скоростью локомотива и с такой же силой боднуло ее в зад. То, что это Ник беспокойно спит, ее не заботило, первая настоящая влюбленность накрыла девушку с головой. Ровно так же, как и тревога за свое будущее, ведь рядом с таким породистым самцом обязательно попробует встать любая другая.

Где-то в глубине души она осознавала, что совсем не пара ему, просто так сложились звезды, но как же не хотелось отказываться от своего куска счастья. И поэтому ей срочно нужно вспомнить один древний ритуал, позволяющий связать себя с ним хоть служением, а там уж как вывезет.

Родная тетка Серин была шаманкой в одном из селений их территории. Ушла когда-то туда за мужчиной и не вернулась. От нее-то девушка и слышала об этой привязке, вот только для этого требовалось обладать хоть какими-то талантами в сфере общения с духами, а она ими не владела совсем. Стоп, а Ник ведь имеет задатки? Точно вот и выход из ситуации, только разбудить его пораньше нужно и обсудить это. Ну и порядок в сарае навести заодно, раз он такой чистюля. На этой счастливой для себя ноте она покрепче прижалась к своему мужчине и заснула.

***

Утро для Николая началось с неожиданного тактильного будильника, который нежно поглаживал его внизу живота. Он немедленно перехватил инициативу, давая понять, что окончательно проснулся и продемонстрировал девушке еще несколько откровений из списка услуг своей клининговой компании.

Спустя некоторое время счастливая Серин гладила княжича по груди и довольно морщилась, вспоминая некоторые пикантные моменты. Чем не самый удобный повод для разговора? Вот и она так подумала.

― Ник, а ты возьмешь меня с собой? ― промурлыкала девушка.

Коля даже закашлялся в этот момент, так как совсем не ожидал подобного вопроса. «Может, во сне разговаривать начал? ― подумал он. ― Откуда еще она могла узнать о моих планах?» В отношении Серин он не строил длительных перспектив, потому что сам еще ничего не определил, а тащить на себе лишнюю ответственность ему не хотелось. Нет, это, безусловно удобно и приятно, но… она ему нравилась, причинять ей лишних проблем было бы крайне нежелательно. Да еще неизвестно как она отреагирует на его сильно побледневший вид через несколько дней, судя по словам духа мамы.

Возникшая заминка не осталась без внимания девушки и вызвала вполне ожидаемое беспокойство.

― Что? Но почему? ― вчерашняя истерика угрожала новым приходом. ― Я хорошая охотница, много работала в поселении, тоже чистоту люблю!

Умоляющий взгляд, полный слез, буравил Николая насквозь. «Как бл… теперь на поединок выходить? ― разозлился юноша. ― Все настроение угробила, Джульетта туземная!»

― Ты… ― слова не хотели находить правильную форму для отказа. ― Ты не понимаешь, о чем просишь. Я не знаю, выживу ли сам, а ты предлагаешь мне еще и усложнить свое положение. К тому же у меня есть ряд тайн и обязательств, которые тебе точно будут не по нраву. Извини.

Княжич встал и подошел к столу, пересохшее горло срочно требовало влаги и не хотелось после своих слов смотреть ей в глаза.

А у Серин сейчас в душе рушились горы. То иллюзорное счастье, к которому ей вчера позволили прикоснуться, стремилось отрастить крылья и навсегда исчезнуть из ее жизни. Признание Ника словно выбило из-под ее ног тот хрупкий мост, что она строила ночью, и теперь девушка не знала что делать. Щеки были мокрыми от водопада слез, а в груди рвалось на части сердце. Внезапная догадка объяснила поведение парня, но и усилила душевную боль.

― Скажи, она красивая? ― шепотом спросила девушка.

― Кто? ― опешил Коля. ― Ты сейчас о чем вообще?

― Та, к которой ты уходишь от меня, ― вновь прошептала Серин. ― И без меня.

Это было нечто из той оперы ― сама придумала, сама обиделась. У молодого Потапова не было девушки в том понимании, чтобы с конфетно-букетным периодом, а потом и с выносом мозга, лишь дружеское и практическое общение. Но даже он был прекрасно наслышан о периодических вывертах женской логики.

― Нет у меня никого, ― пробурчал Николай. ― И не было никогда, если что, я про серьезные отношения, конечно. Просто… да блин, много всего, не могу рассказать.

Робкий лучик надежды может разжечь огромный пожар, что и произошло в данный момент с девушкой. Утерянная было твердость в своих намерениях заново начала строить свои бастионы. Первоначальный план уже не годился, и тогда Серин решилась пойти ва-банк, пусть и не ставя Ника в известность. Страх от возможной потери никуда не делся и одним своим появлением оправдывал хитрость девушки в собственных глазах.

Кинжал был припрятан еще ночью, во время размышлений о ритуале, так что оставалось как-то убедить парня в необходимости порезать руку.

― Я не буду препятствовать тебе в твоих действиях сегодня, ― уже более уверенным голосом сказала Серин. ― Наоборот, хочу подтвердить свои слова и закрепить их клятвой. Позволь взять у тебя каплю твоей крови.

Коля с сомнением посмотрел на свою нечаянную подругу, истинность клятвенного слова вчера видели несколько человек. К тому же кровь, как правило, требуется в наиболее сильных ритуалах. Но посмотрев в кристально чистые и уверенные глаза девушки, княжич подумал о том, наверняка она сама под впечатлением вчерашних событий решилась на это. Да и без ее помощи вся затея не имела смысла. Поэтому он смело протянул свою левую руку, на которой тотчас появился порез. Серин приложила свою тоже порезанную ладонь и затараторила, словно скороговорку:

― О, Великая Мать! Перед лицом твоим клянусь быть верной своему господину Нику! Быть рядом во всех его радостях и невзгодах! Стать его опорой и служить до самого конца дней моих! Я умру, если нарушу эту клятву! И пусть духи предков подтвердят чистоту моих слов и намерений!

Красная вспышка чересчур ярко полыхнула в полутемном помещении, так что когда парочка смогла проморгаться, они с изумлением увидели свои руки без каких-либо порезов и татуировки на своих левых запястьях в виде тонкой вязи. Так Николай обзавелся в этом мире наложницей, ибо клятва служения была официально признана сущностями иного порядка.

― Пиз…! ― взбесился Коля. ― Ты бл… что натворила? Я по голове вроде тебя не бил, куда остатки мозгов делись? Сама хоть понимаешь, что сделала?!

Злость княжича была понятна, похожие клятвы приносили роду входящие в клан люди, только здесь какой-то извращенный текст попался. По сути, она просто отдалась в рабыни и лишь в его воле решать ее судьбу. Да и то, как она обманула его, радости не добавляло. Что вот теперь с ней делать? Это он еще значение своего браслета не узнал.

А вот Серин как раз имела представление и оттого находилась в глубоком нокдауне. Богиня одобрила их союз, пусть он и не совсем брачный, но она теперь все равно в его семье и даже их дети духами предков будут считаться признанными. Только совсем не это поразило девушку. Великую Мать, несмотря на давность ее последнего появления, почитали до сих пор, но она уже много лет не давала своих благословлений. Радость, смятение, грусть от криков любимого, все смешалось внутри бывшей охотницы. Цель была достигнута, только особого восторга не вызывала.

― Я знала, на что иду, ― твердо ответила она Нику. ― Это был единственный способ уйти с тобой. Мне сразу стало понятно, что ты здесь не задержишься, а мне останется лишь всю жизнь горевать над упущенным моментом. Прости, но мне теперь не жить без тебя, клятва убьет. Моя богиня благословила нас, ― она помахала рукой с татуировкой, ― так что поздравляю тебя с наложницей.

Николай тяжело дышал, раздувая ноздри, словно скакун. Внезапный виток его жизни и так доставил много хлопот, теперь вот еще и подженили. Именно так называют такое действие в империи, когда кто-то помимо официальной супруги заводит наложниц. Здесь же вообще какое-то божественное участие в его личной жизни. Жениться не успел еще, а вот ее замом уже обзавелся.

Слов не было. Лишь скачущие эмоции бурлили своими страстями в душе у Коли. Но… это уже произошло. Как всегда говорил наставник: «смирись и иди дальше, только чтобы такой ху… больше не было». Совсем смириться ему мешал возраст, где юношеский максимализм еще играет местами своими гормонами. Только и правда, пора идти далее, пусть и не очень удобной тропой. Поэтому вдох-выдох и успокоиться.

― Мне неприятно это тебе говорить, но я не рад, ― ледяным голосом сказал юноша. ― Очень не рад, особенно тому, что ты мне солгала.

― Это был последний раз, господин, ― покорно опустила глаза девушка. ― К тому же это не совсем так, я обещала не потворствовать и помогать, так и вышло. Твои слова и тайны отныне не могут быть переданы мной, я просто умру при этом.

― Не надо господина, ― скривился Николай. ― Возвращай свое обычное поведение и манеру разговора, у нас впереди куча дел. Обсудим остальное позже, у нас теперь будет много времени.

***

За ними пришли две охотницы из группы Ласки, когда Серин уже сбегала домой за золотом. План действий предполагал участие девушки автономно от Коли, поэтому она сразу рванула к местному держателю ставок ― Одноглазому Мокло. По пути ей предстояло устроить пару провокаций для самых азартных зрителей, ну а княжич подобное должен был провернуть со своими сопровождающими, все-таки с их командиршей поединок будет.

Поселок гудел, развлечения такого рода хоть и случались периодически, но до регулярности дело не доходило, так что аншлаг был обеспечен. Местом проведения выбрали тренировочную площадку на границе поселения, лишь она способна была вместить всех желающих.

Когда до цели путешествия оставалось уже совсем немного, парень лениво бросил:

― Дамочки, а ставки-то у вас делают?

― Пф… Естественно, ― возмущенный фырк был ему ответом. ― А у тебя есть, что поставить на свое поражение?

Дружный смех обеих воительниц указывал на правильное направление.

― Нет, конечно, ― таким же нейтральным тоном продолжал Коля. ― Когда вы меня тащили, где-то мой кошелек потеряли.

Повторный хохот закрепил нужное настроение у охотниц.

― А не подскажешь, откуда он у тебя выпал? ― распалялись дамы. ― Чтобы при случае его находки обратно запихать! Ни пояса, ни карманов на тебе не было.

― Ну, с вашей-то фантазией можно много мест придумать.

Тут они обе недоуменно уставились на парня, в синхронное плавание бы их отдать, все медали бы их были.

― Изо рта, например, ― так же с непониманием выпучил глаза Николай. ― К руке был привязан или к ноге. А вы что подумали?

Судя по покрасневшим лицам, такие мысли их не посетили. Да и у княжича еще не был выработан алгоритм общения с местным населением, разницу менталитетов еще никто не отменял.

― Не было у тебя ничего, ― уже извиняющимся тоном произнесла одна из женщин. ― Мы там даже рядом все осмотрели.

― Да, ― махнул рукой Коля, ― не обращайте внимания. Это я ворчу просто, денег я у Серин занял, хватит на ставку.

― И сколько же ты хочешь заработать на своем поражении? На твою победу, уж извини, шансов нет вообще.

― Что ж вам так далась моя победа. Можно же гибче делать, ― наживка была брошена, теперь главное вовремя подсечь. ― Я вот, например, поставил на себя десять золотых, что продержусь больше трехсот тактов (около пяти минут).

― Серьезно? ― и новый взрыв смеха. ― Вот ты придурок! Как отдавать-то теперь будешь? Натурой? Ха-ха-ха!

― Да что вы такие зацикленные? Побегаю немного по площадке от нее, где здесь про победу хоть слово?

На самом деле один золотой был поставлен Серин именно на победу, так как вряд ли кто из местных будет рисковать ставками на чужака. Даже наверняка не будет. А вот для того, чтобы хоть какой-то интерес в тотализаторе был, и понадобились эти маневры.

― И двадцати тактов не пробегаешь, уж мы все прекрасно знаем, как она своим инструментом владеет. К чему такие сложности?

― Так я и говорю, если поставить на определенный результат, то и больший выигрыш получит тот, кто ближе всех оказался в итоге. Соответственно и от ставки будет зависеть.

Несложный вброс в умы этих охотниц показывал напряженную работу мозга, они, судя по всему, вообще не собирались участвовать. Так и вышло, стоило доставить Николая к месту поединка, они резво направились в сторону местного букмекера, где уже толпились жители поселения, переваривая новые возможности.

Ласка уже была здесь. Поигрывая своими рельефными мускулами, наводила трепет на собравшихся зрителей. По условиям такого поединка, соперники должны быть полностью обнажены, чтобы сразу можно было увидеть кровь. По мнению княжича, это был полный бред, но, как говорится, в чужой монастырь… Да и привык он уже к своей наготе на всеобщий показ.

К юноше подлетела радостная Серин, с отчетом об успешно сделанной работе и в окружении завистниц, которым было просто интересно посмотреть вблизи на нового мужчину. Ну и позубоскалить заодно. Со всех сторон то и дело раздавалось:

― Ты смотри, какая довольная.

― Ага, он, небось, всю ночь ей работу своего копья показывал.

― И не говори, не знаю чего и приперлась, нового-то, поди ничего и не покажут.

― Точно, Старый Дрын сказал, что Ласке мужика отдаст, если победит.

― Не если, а когда, дубина.

― Так она же и нашла ведь.

Закончив с приготовлениями, откуда-то сбоку вылез вождь и объявил свою волю всем собравшимся. Ничего нового Коля не услышал, кроме ехидной радости в интонациях. После чего парню выдали копье, и он выдал небольшой комплекс на проверку балансировки. По смолкнувшей толпе было понятно, что они такого не ожидали, что ж, тем будет интереснее.

И вот Банга объявил бой. Охотница тоже оценила моторику княжича при отработке комплекса и потому не торопилась сходу выиграть бой, несмотря на подбадривающие крики из толпы. Видимо поставили на быстрое завершение.

Первое же столкновение сказало Николаю об огромном опыте соперницы. Ее длинные и быстрые руки старались затолкать свое орудие в любую брешь, которая образовывалась в обороне. «Да уж, недооценил я ее, ― думал юноша. ― Так она меня не до царапины, а до отверстия пробьет». Пока его спасала только скорость. Он был более маневренным, что позволяло быстро уклоняться с линии атаки, но долго такой темп выдержать не получится.

Спустя примерно пятьдесят тактов, зрители уже перешли на протяжный рев, а бой все продолжался. Это и помогло в итоге молодому воину. Ласка стала раздражаться из-за увертливого мальца, и начались небольшие промашки в ее собственной обороне. Теперь Коле было нужно лишь выждать положенное по ставке время и нанести царапину, которую он мог сделать уже пару раз. На этот случай был запланирован кодовый выкрик Серин, чтобы стало понятно, что их афера удалась.

Вот, наконец, где-то позади пронесся радостный вопль: «Ты лучший!», и Николай стремительным движением поставил точку в поединке. Точнее небольшую полосу на ноге охотницы, но эффект был тот же ― все замолчали.

Княжич дождался официальной остановки боя и стал разглядывать притихшее поселение. Ему все же удалось удивить местных жителей, что, если быть до конца откровенным, нравилось и ему самому. Вдруг его накрыла волна опасности, отчего он резко дернулся в сторону. Сильная боль бросила юношу на колени, и очередной удар по голове отправил его в забытье.

Глава 5

Глава 5

Ласка не привыкла проигрывать. Нет, неправильно, она привыкла выигрывать, ощущать ликование зрителей, отчаяние поверженных противников, восторг мужчин, наконец… И тут такой плевок на всю репутацию, создаваемую многими годами… Да еще кем, вчерашним мальчишкой, который только от мамки оторвался. Охотница не забыла ту сцену, при которой его пленили. Немудрено, что разом потерявшая весь свой авторитет женщина слетела с катушек.

Когда кровавая пелена залила ей глаза, Ласка видела перед собой лишь врага, а что с ними нужно делать, ей вдалбливали с детства, этими же самыми копьями. Поэтому удар в спину ничтожного сопляка был вполне оправданной, с ее точки зрения, расплатой за унижение. Вот только он снова удивил ее, в последний момент отпрыгнув в сторону и разящее копье, не знающее промахов, лишь вскользь проехалось по его ребрам. Удар по голове юноши был финальной вспышкой ярости обезумевшей воительницы.

В отличие от Николая, Серин прожила бок о бок с этими людьми двадцать циклов и прекрасно знала характер всех жителей поселения. В то, что главная охотница спокойно смирится со своим поражением, девушка точно не верила. Поэтому вместе с золотом прихватила из дома свое оружие ― паргус. Выточенный еще ее отцом из древесины пандра инструмент был ее тайной любовью, до появления Ника. Кусок дерева в форме серпа в детстве заменял ей все игрушки, а после занял место второстепенного оружия.

Была у него одна отличительная черта от остальных метательных средств, он всегда возвращался обратно. Ну, почти всегда, все же правильно его запустить, нужно было тоже умение. За долгое время Серин научилась виртуозно владеть своим Громом (назвала в детстве игрушку, потом прижилось), вот только в джунглях он оказался почти бесполезен. Запускать его среди множества переплетения веток ― не самая лучшая идея, вот он и перешел на второстепенную роль. Зато на ближней дистанции, для оглушения цели он был незаменим.

Вот и сейчас, когда ее господина попытались убить подлым ударом в спину, Гром сразу отправился в свой убийственный полет. Серин понеслась к парню сразу же, как метнула паргус, но все равно не успела, эта гадина нанесла еще один по голове, и лишь после этого звонкий щелчок уже по ее черепу известил всю толпу о метком попадании. Девушка на ходу поймала свое оружие и приземлилась на колени возле своего любимого.

Хвала богине, он был жив. Весь в крови, но без серьезных видимых ран, правда, неизвестно каковы будут последствия от удара по голове, ведь ей и так неслабо досталось в последнее время.

Серин посмотрела на вождя взглядом полным молний и после этого приказала тем самым охотницам, что сопровождали Ника сюда, отнести его в ее дом. Как ни странно, обе без лишней заминки бросились исполнять ее приказ. Видимо проступок их командирши отключил фактор слепого поклонения Ласке.

А Банга был растерян и взбешен одновременно. Такая шикарная комбинация по интеграции нового жителя рассыпалась гнилой трухой в пальцах. Еще и эта дурная самка учудила… Это надо же было умудриться нарушить условия поединка, да таким позором, после остановки боя… Даже потеря нескольких золотых на ставках не так злила главу. Здесь ведь она не только сама обделалась, но и его слово нарушила. Теперь думать, как ее наказывать, если выживет, уж очень хороший треск стоял после броска этой убогой. Тоже проблема с ней, кто же знал, что так успеет за него уцепиться. Раскомандовалась тут, вдобавок ко всему. Конкретно этот момент вождь проглотил, она была вправе, но то, что сегодня пошатнулись устои их жизни вместе с его должностью, он понимал как никто другой.

Таким же потерянным для общества человеком в данный момент выглядел и Одноглазый Мокло. Главный держатель банка ставок понимал, что сейчас все отойдут от шока и придут его бить. Потому что проиграли все. Есть, правда, пара людей, которые остались при своих и даже немного сверх того должны получить, но… но и все… Сейчас бывший наемник понимал, что неспроста эта неугомонная пигалица увлекла все поселение новым способом ставок. А как красиво поначалу все выглядело… Это же можно постоянно такие споры устраивать, он ведь с этого свою долю имеет. Пусть не массово, понемногу, но и то прибыль. Эти бешеные дуры каждый день друг друга лупят.

Только вот как это теперь устроить, после такого. Хотя поединок-то был честным, уж в то, что им удалось подговорить Ласку на подобное, не поверит вообще никто. Да и парень красавчик по сути, даже элементарно из мужской солидарности, давно было пора эту суку на место поставить. Однозначно он это все сам придумал, у Серин сроду мозгов бы на это не хватило. В пору своей бурной молодости мужчине довелось побывать и в северных городах, но похожего даже там не было, хотя, если верить общему мнению, там есть все. Откуда такие познания? Да и ладно, его жизнь.

Свое любопытство Мокло потерял в одном из рейдов, причем вместе с глазом, когда решил через щелочку заглянуть в женский шатер. С тех пор его авантюрная жилка высохла, и профессия наемника быстро перестала приносить удовольствие. Вернувшись в родное поселение, он получил должность завхоза и по совместительству букмекера. Удобно было всем, так как он никогда не интересовался происхождением приносимых ему вещей и денег, зато охотно мог поделиться своим опытом. Даже все три его жены беззастенчиво этим пользовались, потому что он и у них ничего не спрашивал.

Тем временем толпа проигравших действительно отошла от полученного стресса и направилась в сторону Одноглазого. Человеческая логика, очень странная вещь, все они своим умом понимали, что проиграли по чести, ведь никто не угадал свою ставку, но душа требовала чьей-нибудь крови, пролитая в поединке не считалась. Напрасно старый наемник убеждал их в том, что они сами добровольно принесли ему все, даже его жены с удовольствием поучаствовали в поиске справедливости.

Обо всем этом Серин еще не знала, вся ее мозговая деятельность в данный момент крутилась вокруг раненого Ника. Как назло старый урод, который шаман, с самого утра общался с духами (так он отмазывался, когда грибов было много) и помощи, в виде особо сильных целебных мазей, было не получить. К счастью у нее оставались свои запасы, все с той же работы охотницей, так что качественную первую помощь она оказать смогла.

Укутав своего ненаглядного ворохом тряпья, девушка занялась пересмотром своего скарба, так как понимала, что сегодняшний поединок лишь ускорил их побег из этого поселения. «Нужно быть сразу готовой», ― думала она. Вот только самого необходимого в первый раз получилось на четырех носильщиков, а их сейчас полтора… Вторая переборка уменьшила все лишь на одну часть, после чего Серин плюнула на это дело со словами:

― У меня теперь есть господин, пусть он и решает.

А после того, как подкатили возок с выигрышем, она вообще потерялась в реальности.

Как-то девушка, видимо в пылу своих страстей, подзабыла про товарные отношения в деревне… У многих банально не было денег и они ставили то, что было не жалко отдать. Мокло оценивал предметы эквивалентно монетам и принимал ставку, а так как столько наличности не было и в общей казне, то этим и отдали. Хорошо, что вообще отдали, после драки с букмекером-то, но впоследствии выяснилось, что это вождь распорядился. Пытался хоть как-то сгладить вину перед чужаком.

Только Серин было от этого не легче, ибо небогатой с рождения девушке было жутко жаль все это оставлять. Хоть уговаривай Ника остаться… Но еще раз кивнув на то, что за нее теперь есть кому думать, она перетаскала все в дом и принялась за готовку, мужчина голодный проснется.

***

Николай шел к часовне. Морозный воздух бодрил, пробираясь между одеждой. Почему-то вместо шубы на нем был любимый камуфляж, а на месте ритуального кинжала находился костяной тесак, что он смастерил в джунглях. Стоп, какие джунгли? Почему он в форме? Что происходит?

Слияние грез и происшедших событий выдали необычный сон, только вот выглядело все чересчур натурально. Коля наклонился и набрал в ладонь снег. Холодный и мокрый, как и положено ему быть в реальности.

― Сам пришел, молодец, ― из часовни вышла мама. ― Я всегда знала, что ты у меня очень способный. Жаль только, что это проявилось при таких обстоятельствах.

До парня, наконец, добрался тот факт, что он спит после поединка, от удара по голове потерял сознание.

― Мама, здравствуй, ― поприветствовал Людмилу княжич. ― Где мы? То есть, почему все так реально?

― Здравствуй, здравствуй, ― улыбнулась женщина. ― Мы за гранью. В том месте, где обитают наши духи. Рубеж сам разбудил в тебе твои силы, без нашей помощи.

― Может души? ― усомнился Николай. ― И в смысле разбудил? Он что, живой?

― Наши души очищены и живут в разных мирах новой жизнью, а вот дух ― это слепок нашей памяти, то какими мы были, ― с грустью пояснила мама. ― Любой мир живой, также растет, умнеет, стареет. Вот в тебе, к примеру, много разных бактерий, ты для них мир, в котором они живут. Только он не разумен в твоем понимании.

Такой глубоко философский ответ Коля решил переварить потом, он был уверен, что не забудет эту встречу. Все-таки сравнение с паразитами требовало более тщательного анализа.

― Подожди, то есть мне теперь получается не нужно идти месяц на север? ― схватился парень за промелькнувшую информацию. ― И искать ведуна для ритуала?

― Не просто нужно, как раз теперь это просто необходимо, ― улыбнулась Людмила. ― Ты разве сам знаешь, что в тебе проснулось? Опытный наставник тебе поможет со всем разобраться. Раз ты смог сюда попасть, то твой дар силен, но необученного человека может и сжечь изнутри.

― Я пока не могу нормально собрать сведений для похода, ― повинился Николай. ― Там не все гладко у меня получилось.

― Так же могу тебе сказать, что ты и не промахнулся, ― рассмеялась женщина, указав взглядом на татуировку. ― Достойный выбор, хоть и не всем он пришелся по нраву. Ты очень часто принимаешь решения сердцем, это твой путь, ведь не всегда разум определяет истину.

― Да вроде меня наоборот всегда учили, ― удивился Коля.

― Тебя учили лишь самостоятельно принимать решения, ― возразила мама. ― И нести за них ответственность. К сожалению, твое время здесь заканчивается, живым нельзя долго находиться за гранью.

― Но у меня еще столько вопросов! ― вскинулся княжич. ― Как найти ответы на них?

― Не всегда мы получаем все, что хотим, и я не могу ответить на все твои вопросы, ― вновь с печалью сказала Людмила. ― Дам тебе совет, когда соберетесь в путь, постарайтесь пройти через поселение, где живет тетка твоей женщины, она сможет утолить часть твоего любопытства. Да и вообще весьма полезное знакомство для тебя. А наши встречи, увы, частыми не будут, мне запретили…

― Кто? ― опешил Николай. ― А отец, может быть тогда?

― Тебе нельзя и незачем сейчас это знать, всему свое время. Князь… в общем, Миша еще не готов. Все, пора.

Людмила поцеловала сына, и он очнулся.

Спальное место было незнакомым, да и комната, несмотря на царившую вокруг ночь тоже. Ощутив под боком горячее тело, Коля на ощупь узнал Серин и успокоился. «Завтра, ― решил парень, ― обо всем поговорим завтра». И провалился в уже нормальный сон.

Утро, несмотря на опасения княжича, не принесло особо сильных болевых ощущений, так, слегка саднил бок и если притронуться к голове, то немного беспокоила шишка. «Все правильно, ― подумал Николай, вспомнив слова наставника: ― Были бы мозги, было б сотрясение». Девушки рядом уже не было и откуда-то доносились приятные ароматы, на что сразу среагировал пустой желудок своим урчанием.

На звук прибежала радостная Серин и стала быстро щебетать разные приятности, при этом пытаясь осмотреть раны. Юноша пытался ей помочь, но та пыталась запретить ему двигаться.

― Да что ты со мной как с немощным возишься? ― разозлился Коля. ― Замотала словно мумию какую-то.

Перевязок действительно хватало, на голове так вообще, будто тактический шлем был одет. Просто девушка решила, что хуже от этого точно не будет, даже одну ногу забинтовала, потому что было больше нечего.

Избавившись, наконец, от всего тряпья, что было на нем намотано, Николай заметил:

― А хорошие у вас мази здесь делают, нужно будет с собой побольше взять.

Серин же в очередной раз боролась с упавшей челюстью. Если бы она не сама делала перевязку, то в жизни бы не поверила, что эту рану нанесли вчера. Корка на коже и краснота вокруг нее говорили, что ей уже несколько дней точно. Она прекрасно знала действие этих снадобий, сама неоднократно пользовалась на охоте. «Все же шаман! ― утвердилась в своем выводе девушка. ― Я сделала правильный выбор!»

― Что? ― не понимал ее состояние Коля. ― Почему ты так на меня смотришь?

― Твои раны, ― показала пальцем Серин. ― Они не должны так выглядеть. Слишком быстро зажили.

― Да? ― теперь удивился уже и парень. ― Становится все интереснее…

Про быструю регенерацию княжич тоже читал в родовой книге, но она, как правило, шла довеском к умению оборачиваться. Вот же… Теперь ему самому захотелось побыстрее попасть в тот город.

Завтракать они пошли в пришибленном состоянии. Николай вяло интересовался событиями, что произошли после его отключения, а девушка с таким же никаким рвением отвечала. Лишь после того, как они вернулись в комнату, к обоим вернулась ясность мышления.

― А что это за куча хлама в углу валяется? ― поинтересовался Коля. ― Давно уборку не наводила? Хочешь, научу как это еще лучше делать?

Озорные искорки заплясали в глубине его глаз, но Серин быстро вернула юношу к реальности:

― Это наш выигрыш.

День потрясений продолжался. Княжич многое мог представить, но ставки товаром он не ожидал.

― И что? Совсем денег нет? ― такая подлянка сильно затрудняла подготовку к выходу, хотя с другой стороны они же тут все на все меняют, можно будет все варианты рассмотреть.

― Ну почему же, есть, ― порадовала девушка. ― Около пятидесяти золотых и серебра чуть больше. Просто если мы будем от всего этого избавляться в обмен на необходимое для путешествия, вождь сделает все, чтобы нам навредить.

― Да, ты права, ― согласился с ней парень, ― это будет очень подозрительно. Я могу изобразить больного, конечно, но у нас есть всего около пяти дней.

― Так мало? Но почему? ― изумилась Серин. ― Я и от трети не успею избавиться!

― Мм… ― потерялся юноша. ― Я хоть и понимаю, что тебе могу рассказать абсолютно все, но как-то не готов пока, если честно, да и ты думаю тоже.

Девушка от злости заметалась по комнате, ее душила обида от слов любимого человека, ведь она ради него… а он… эх… Николай даже залюбовался, чего таить-то, в гневе почти все дамы прекрасны, особенно если он не на тебя направлен. Но долго злить ее не хотелось, поэтому Коля поймал наложницу на очередном вираже и сказал:

― Перестань. Ты и так это узнаешь первой, потом поймешь причину моего поведения.

В его объятиях она немного успокоилась, виня себя за такую вспышку, и вдруг заулыбалась:

― А я забыла совсем! ― теперь ее глаза полыхали счастьем. ― Ежегодный караван! Он должен был прийти пару дней назад, значит сегодня или край завтра приедет! Там мы все сможем пристроить!

Она вырвалась из рук своего мужчины и захлопала в ладоши. Видя, что ее не понимают, сразу же начала делиться своей радостью.

Торговцы уже много лет ездили строго по графику, плюс-минус несколько дней. Так было удобно местным жителям, они знали, когда готовить товары. Но им было неудобно заезжать в каждое поселение, во-первых обоз слишком большой, во-вторых так экономилась уйма времени, поэтому они разбивали лагерь между двумя-тремя деревнями и стояли несколько дней, потом двигались дальше.

С помощью такой схемы можно было вполне безопасно приобрести или обменять необходимые товары и у них же оставить на хранение, а в момент ухода из поселения просто добраться до каравана и оттуда уже отправляться полностью готовыми.

«Так себе вариант», ― подумал юноша, но у него и такого не было, поэтому пришлось согласиться.

― Давай тогда посмотрим, что здесь есть полезного для нас, ― предложил Николай, ― а что можно со спокойной душой продать. Или выкинуть, ― добавил он, посмотрев еще раз на эту кучу.

Серин часто не понимала, по какому принципу идет раздел выигранного добра. Ник так и определил три части ― нужно, не нужно и сжечь к чертовой матери. «Не забыть, кстати, поинтересоваться кто это, и для чего ей нужен ритуал сожжения хороших вещей», ― сделала себе пометку в памяти девушка. Вот тот красивый деревянный поднос он бы точно в огонь не кинула, пусть он с трещинкой, но пригодится же! Только глядя на серьезное лицо парня, лезть со своими советами постеснялась, им, шаманам, должно быть виднее.

Княжич с упоением дербанил хабар, порой искренне не понимая, как могло прийти в голову поставить это. Или то. Да ладно поставить, а принять? Логика человека из другого мира плюс незнание местного колорита, вызывали смешанные чувства.

Трофейная гора уже приближалась к концу, а кучка полезного, по его мнению, добра была совсем миниатюрной. Порадовал комплект одежды охотника ― штаны с курткой, сделанные из мягкой змеиной кожи, которые он сразу и примерил. Все пришлось по размеру, лишь обувка, что тоже шла к нему, была слегка великовата, но это мелочи. Серин тут же достала из своих закромов такой же костюм, так что этот вопрос можно закрывать. Совсем не было местных лекарств, нужно как-то Идинаха задабривать, видимо строить из себя умирающего придется.

Уже в самом конце дележа, Коля наткнулся на меч. С мальчишеским восторгом он достал его из ножен и стал пристально разглядывать. В родном мире такое оружие ему ковали на заказ каждый год, по мере его роста. Сейчас он пытался изучить работу мастеров Рубежа. Петр Афанасьевич в свое время подробно объяснил парню, где искать изъяны металла и как определить свой тип клинка.

Вот и вертел перед собой Николай этот шедевр, влюбляясь в него все сильнее. Обычной формы в виде креста, удивительно легкий, но в то же время прочный он лежал в руке ее продолжением. Никаких лишних деталей и украшений, лишь клеймо кузнеца на навершии, все это продолжало завлекать парня. Схватив сбрую, он вообще был готов пуститься в пляс, она предназначалась для заплечного ношения, именно того, за которое его всегда ругал наставник.

Тут же меч отправился за спину молодого воина с целью проверки, которую с честью выдержал, длины рук вполне хватало, чтобы его извлекать. Жаль, что Ягодник этого не видит.

― Кто-то точно сильно расстроился, проиграв его, ― радостно воскликнул парень. ― Да и каким идиотом нужно быть, чтобы такой меч поставить.

Серин вообще не разделяла счастья своего мужчины, ибо клинок этот она знала и кто от него таким образом, наконец, избавился тоже.

― Идиоткой, ― поправила она Ника. ― За один золотой она его купила. Правда, пять просили, но торговцы же. Думаю, он и этого не стоит.

― Но почему? ― удивился Коля. ― Я вообще ни одного изъяна не нашел.

― Так дварфов же работа.

Княжичу это ничего не сказало. Тогда она пояснила:

― Они оружие делают на заказ, как-то привязывая его сразу к владельцу. Не знаю как, у них там свои шаманы. Вот те мечи дорогущие, а этот… В общем, может прямо в первом же бою сломаться или по-другому тебе навредит. Мы все не понимали, что на эту дуру нашло, когда она его купила, нам-то его никак не сплавить. Но видишь, нашла все-таки способ избавиться.

― Бред какой-то, ― усомнился парень. ― Чтобы кузнец так работал… Это ж бесполезный перевод металла. А если в бою потерял? Постоянно большие деньги платить? И много тут таких богатых придурков?

― Я не знаю, ― пискнула девушка и покраснела. ― Они и не торгуют ни с кем. Ну, почти. А тебе рассказываю то, что сама только слышала. Можно еще у Одноглазого Мокло спросить, он много где был, и знает гораздо больше. Заодно может быть, поменяем что-нибудь из этого, ― она кивнула на отложенные вещи.

― Обязательно, ― согласился Николай, снова вытащив меч из ножен. ― Нет, ну ты посмотри какой он классный, даже заточка не затуплена.

Княжич провел большим пальцем по лезвию и ожидаемо порезался. Но удивиться он не успел, капля крови впиталась в металл, и тот засиял ярким светом.

Глава 6

Глава 6

Клинку было несколько сотен лет. Его выковали еще в то время, когда были живы старые мастера, видевшие своего небесного покровителя. Бог кузнец уже давно не отзывается на обрядах, посвященных ему, но его святилища полны до сих пор.

Этот меч ковали по утерянной ныне технологии, для владеющих кровью. Не самой красной жидкостью, таких навалом вокруг, а силы, бурлящей в ней. В тот ритуал, длящийся несколько дней, было изготовлено семь клинков, все по заветам своего божества и с частицей его. Их судьбу невозможно было предопределить, ибо такой меч сам ищет себе хозяина.

Единственное, что можно сказать с уверенностью, это то, что до этих дней добрался лишь один. Его собратья были утеряны в веках, так как после избрания своего владельца, клинок умирал вместе с ним. А именно этот так и не нашел себе достойного владыку. До сегодняшнего дня.

Была у этих мечей одна особенность, после активации они могли резать абсолютно все, правда, лишь в руках хозяина, защиты от них не существовало. Потому и не могли они попасть в плохие руки. Капля крови бога не давала им разума, но недостойный чувствовал отторжение от клинка и старался от него избавиться.

Обо всем этом Николаю было неизвестно, да и откровенно говоря, глубоко фиолетово, его воодушевлял сам факт владения подобным оружием. То, что меч непростой он догадался по вспышке и окатившей его волны радости.

Серин уже устала удивляться странностям, кружащимся вокруг ее господина, но прекрасно понимала, что это не последний раз, поэтому даже никак не прокомментировала случившиеся. Но когда увлекшийся маханием своего «шаманского», как она его окрестила, меча Ник развалил пополам массивный обеденный стол, она в ужасе забилась в угол, отчаянно молясь своей богине.

Княжич и сам впал в состояние, близкое к охренению. Даже нано-клинки, стоящие на вооружении гвардейцев императора, не резали так легко. Он ведь почти не ощутил сопротивления! Это срочно нужно было проверить, и Коля решил выйти на улицу.

― Чего ты напугалась? ― спросил он у девушки. ― Говорил же отличный меч, пойдем, выйдем, хочу еще на чем-нибудь еще проверить.

― С-стой, п-подожди, ― заикалась Серин. ― Ув-видят тебя здорового.

― Точно, ― почесал шишку на голове парень. ― Принеси тогда что ли сюда камень какой-нибудь и любую ненужную железку.

Серин кивнула и выбежала к дому. С булыжником проблем не возникло, а вот ненужных металлических вещей на улице не валяется. Немного поразмыслив, она захватила из сарая старый отцовский молот, хоть и было жалко, но все равно бросать все.

Эксперимент прошел на ура, клинок одинаково легко проходил через любые преграды. Счастливый Николай был готов его расцеловать, но стоящая рядом девушка была вариантом получше.

Через час бурной радости, молодые люди решили навестить Одноглазого Мокло, захватив с собой несколько рулонов змеиной кожи, что были в куче выигрыша, да несколько ножей, оттуда же. Оставалось решить, как разыгрывать раненого на поле брани бойца.

Перекладывая эти трофеи, юноша поймал вертевшуюся рядом с этим хабаром мысль:

― Серин, а метательные ножи у вас есть? ― желание сделать перевязь из них возникло, когда он взял эту кожу в руки. ― В смысле мы можем их найти у этого вашего завхоза?

― Должны быть, ― пожала она плечами. ― Непопулярное у нас оружие.

― Отлично, ― довольно потер руки княжич. ― Еще бы найти кого-нибудь, кто может из вот этого, ― он пнул ближайший рулон, ― сшить перевязь для них.

― Я и сама могу, если объяснишь, что именно тебе нужно, ― горделиво сказала девушка. ― Тебе досталась очень умелая наложница.

― Так это еще лучше, ― улыбнулся Коля. ― Тогда давай, укутывай меня снова, и палку бы какую-нибудь найти, типа посоха.

Николай снова разделся для того, чтобы его вновь обмотали местными бинтами. Спустя несколько минут нужный антураж был готов, даже чем-то красным капнули, будто кровью испачкали. Вместо посоха использовали вчерашнее копье, Серин захватила его с собой. Выбрали товары на обмен и поползли, нужно было изображать слабость, к букмекеру.

Одноглазого Мокло сегодня смело можно было назвать слепым. На месте единственного ока была такая опухоль, что узкой щелочки между век было и не видно. Они удивились сначала такому внешнему виду старого наемника, а потом тому, что он вообще что-то видит. Отлежался бы хоть. Виной тому был все тот же караван, который все ждут, ведь кто лучше завхоза знает какие излишки нужно приготовить.

Конечно же, бывший солдат удачи не особо был рад видеть виновников его побоев, но обязывала должность и распоряжение вождя. Выслушав странное пожелание парня, Мокло с кряхтением и, постанывая от боли, скрылся в недрах своего склада.

Уже находясь в гостях у завхоза, княжич понял, что они совершенно не продумали, что у него можно попросить. Кроме ножей, сразу в голову ничего и не шло. Ну не знал он элементарно, что здесь может быть, а пускать их внутрь, старик отказался. Серин тоже не была подкована в местном ассортименте, так что ситуация была невеселой.

Мокло притащил целую здоровую корзину разного рода железа. Через полчаса ковыряния и проверки на соответствие, Коля отобрал семь штук, которые были одной формы и неплохо сбалансированы, лучшего сейчас было просто не найти. Расплатившись одним толстым рулоном, молодые люди начали интересоваться прошлым наемника. Все пожилые люди любят рассказать о прошлом, где они были еще молоды, завхоз исключением не был.

Простыми и ненавязчивыми вопросами Николай старался узнать побольше информации об этом мире. Географию старый наемник хоть и немного знал, но… как-то посредственно, рассказывая лишь о тех местах, где был лично. Однако все равно, польза от разговора с ним была.

Парень понял примерное направление своего пути и некоторые трудности, с которыми им придется столкнуться. Одной из главных, была теплая одежда, которой здесь просто не было, оставалась надежда на караван. Также он уверился в необходимости покупки ездовых животных, ибо пешим им добираться гораздо дольше, чем месяц, да и везти свои пожитки гораздо лучше, чем нести. Только здесь их тоже не приобрести. В общине их всего четыре, так что снова все упирается в торговцев. Вот почему-то шансы нарваться на лихих людей или встреча с хищниками, трудностями не казались.

Гуары, местный аналог лошадей, когда-то были хищниками и неплохо наводили шороху в этом мире. После долгих лет одомашнивания, они сохранили лишь свою всеядность и отвратительный характер. Внешне сходство с конем просматривалось, но лишь издалека. В предках у них явно были ящеры, их шкура состояла из мелких прочных чешуек и они были яйцекладущими. Из общепринятых видов общественного транспорта были еще долги, но это в принципе были как земные волы, даже с виду были похожи, только немного побыстрее. Их, как правило, использовали как тягловую силу, так как гуара невозможно было поставить в упряжку, он годился только для верховой езды.

Мельком поинтересовались и дварфами, что такого в их мечах. Из рассказа Мокло, юноша понял, что это гномы из земных сказок и легенд. Про оружие, выкованное этим народом, наемник пояснил, что они не продают его массово, чтобы оно не обернулось против них же. Поэтому делают за большие деньги личный инструмент, завязанный на владельца и то довольно редко. Такое оружие закаливают с помощью небольшой порции крови будущего хозяина. Достоинства подобного ― это долгий срок службы, в разы дольше человеческого; невозможность потерять, владелец всегда знает, где оно; ну и, пожалуй, статусность. Людям по своей натуре свойственно мериться эфемерными понтами, Николай это прекрасно знал по империи. В общем, и обычное оружие у них есть, только просто так не купить.

У подобревшего после таких благодарных слушателей наемника, удалось обменять еще несколько целебных мазей, на захваченные ненужные ножи. Конечно же, поговорили о поединке и его последствиях. Ласка выжила, ее бронированный череп выдержал удар Грома, после чего ее сильно контуженную отнесли в занимаемый ранее Колей сарай, под стражу, до момента придумывания ей наказания вождем.

― Так этой мерзкой суке и надо, ― противно захихикал Мокло. ― А то больно уж нос задрала и дур своих также натаскала.

Обсудили и новую придумку со ставками, парень подкинул еще пару идей, отчего у букмекера стал открываться глаз, уже видя будущие перспективы, в этот-то раз он без своей доли остался, в общину ушло после драки.

Княжич заодно поинтересовался порядком цен у торговцев, что можно выгодно сдать или наоборот подешевле взять, после чего расстроился, ничего особо ценного у них не было. Самые ходовые товары добывали охотницы, и это все строго учитывалось. После этих слов Колю посетила еще одна идея, поэтому они быстро попрощались с наемником и побрели в сторону дома Серин.

― Давай придумаем, как тихо, не привлекая к себе внимания, сходить на охоту, ― с порога огорошил Николай девушку.

― Никак, ― сказала опешившая Серин. ― В поиск на двое-трое суток уходят, вблизи давно всех выбили, а к нам сейчас усиленное внимание.

― Мм… ― задумался парень. ― Вот ведь незадача какая… Просто нам не хватит всех средств, чтобы нормально собраться, а времени катастрофически нет…

― Караван! ― вопил на улице чей-то детский голос. ― Караван пришел!

― А вот теперь как, ― улыбнулась девушка. ― Сейчас все будут там и можно незаметно ускользнуть.

― Вовремя они, ― улыбнулся в ответ Коля. ― Тогда давай собираться, руководи, я ведь не знаю, что нам может пригодиться.

Серин подошла к здоровому сундуку, где хранила все свое снаряжение для дальней охоты. К сожалению, у нее была только одна сумка на двоих, поэтому придется брать лишь самое ценное, а остальное бросить. Удивительно, но она была уверена в успехе их выхода. Еще бы, с ее то мужчиной.

Через час они тихо покинули опустевшее поселение и направились в местные джунгли. Серин, соскучившаяся по охоте, словно летела на крыльях. Николай не помнил дорогу, его ведь всю дорогу анестезировали ударами по голове, так что смотрел по сторонам с интересом. Через полчаса стали попадаться первые деревья и вскоре они вступили в окружающую зелень.

Девушка решила идти к ближайшему болоту, хоть там и было опаснее всего, но шанс сразу взять хорошую добычу был выше. По ее прогнозам они должны были добраться туда за пару часов, но она не учла неподготовленность Ника. Глядя на его порой глупые поступки, Серин не понимала, как он вообще выжил сутки один, голый. Вот зачем ему потребовалось дергать эту лиану? Тем более что это оказалась листвянка, безобидная, по сути, змея, маскирующаяся под местную растительность. Но парень здорово перепугался, рассмешив свою девушку. И его манера прорубать дорогу своим чудо-мечом, все никак наиграться не может, тоже едва не привела к травме. Оказалось, что один из стволов держался только на переплетенных ветках, которые юноша рассек, естественно он на него и полетел. Едва успел отскочить. В общем, шли с приключениями.

Она поначалу не поверила, когда он отказался наносить мазь от насекомых, ну и что воняет, но теперь убедилась лично, его эти твари просто облетали стороной, шикарный бонус для охотника. По дороге Серин немного знакомила его с опасными растениями и фруктами, после того как он попытался съесть неспелый плод шипаста, который ядовит в таком состоянии. На это он ей сказал, что все детство его кушал и ничего с ним не случилось.

Николай и до этого подозревал, что его метаболизм несколько отличается от местных людей, а когда удивился ядовитости крыжовника, со слов охотницы, убедился точно. Потому что он все равно успел съесть несколько ягод, да и когда только попал сюда, тоже его кушал. Странно только, что он растет здесь, но ботаника была его слабой стороной. Вообще, изумлялся парень много. Серин рассказывала такие вещи, что он соглашался с ней о том, что ему дико повезло выжить.

Обещанное болото все не хотело появляться, поэтому они решили сделать привал на обед. Вяленое мясо отлично утолило голод, и молодые люди продолжили свой поход. Коля уже не рвался делать глупостей, во всем положившись на опыт девушки. До цели уже оставалось совсем немного, когда княжич вспомнил про слова матери.

― Серин, а твоя тетка сильно в стороне от нашего пути живет?

Охотница встала, как вкопанная.

― Откуда ты про нее знаешь? ― ее оторопь была неотразима. ― Я тебе про нее не рассказывала ведь?

― Да, как-то вот довелось, ― он призадумался и решился открыть часть правды: ― Дух матери посоветовал заглянуть к ней, познакомиться.

Девушка прижала ладошку к челюсти. Хоть она и считала Ника полноценным шаманом, но для обычного человека все равно такие откровения сродни чуду. Еще и мать, стоп…

― А она разве? ― не смогла до конца спросить Серин. ― Прости. Но получается, твои предки одобрили мое служение?

― Можно сказать и так, ― усмехнулся Николай. ― Так что там с тетей-то?

― Ой, ― засмущалась девушка. ― Если через их поселение пойдем, потеряем, конечно, но не сильно много, может день, я не могу точно сказать, ведь так далеко никогда не заходила.

― Значит, имей в виду, что скоро свидишься с родственницей, ― порадовал ее Коля.

Серин и вправду обрадовалась. После смерти родителей, тетушка оставалась единственной родственницей, да и отношения у них всегда были отличные, даже смело можно было назвать ее подружкой. Она многое дала охотнице в свое время, порой казалось, что тетя знает все. Даже тот самый ритуал повернул ее жизнь в лучшую сторону, уж в этом она точно не сомневается.

Тем временем они, наконец, добрались до болота, и девушка стала готовиться к охоте. Достав из сумки подобие сачка, она ловко прицепила его к своему копью и приготовила маленькие емкости. Еще в поселении они обговорили, что сделают упор на сбор яда, так как он был самым желанным товаром для торговцев, опасность его добычи оценивалась соответственно.

Взяв с Ника обещание, не лезть на рожон, Серин начала изучать места возможных змеиных гнезд. Любимые места обитания гремучника она знала хорошо, поэтому сходу нашла одно из них.

Вообще, она изначально и выбрала болото из-за этой небольшой змейки. Несмотря на размер, ее яд считался одним из сильнейших, от укуса можно было умереть за считаные минуты. Но и спектр его применения, да и эффективности тоже был очень широк. Давний промысел этой пресмыкающейся твари, подразумевал наличие противоядия, но лучше бы до этого не доводить, откат от лекарства тоже был нешуточный.

Разворошив вторым копьем нору, девушка приготовила сачок и сразу же поймала первую жертву. Таких дорогостоящих клиентов старались не убивать, однажды уже чуть не довели до полного истребления, поэтому отработали процедуру сцеживания яда.

Николай с любопытством смотрел за действиями своей наложницы, хоть ему и трудно было многое улавливать, он просто не успевал это увидеть, настолько быстро она это проделывала. «Мастерство не пропьешь, ― говорил в таких случаях Ягодник, ― а вот последний рупь, как нех… делать».

Процесс пошел, Серин удачно нашла несколько гнезд, а в каждом по две особи как минимум. Скромные размером доноры щедро делились своей смертоносной жидкостью и обиженно расползались искать себе новые норы, домой теперь уже не вернутся, если там нет кладки. Ник страховал ее со спины, держа свой клинок наготове.

Девушка наполнила пятый флакончик и решила прекратить добычу, ведь им еще возвращаться назад, они решили не ночевать в лесу. За каждый из них можно было получить до сорока золотых, так как в общину никто ничего сдавать не собирался. Разобрав инструменты и разложив все по местам, она обернулась сказать о готовности и…

Княжич стоял чуть поодаль и ждал окончание сборов Серин, прикидывая в уме примерную кассу, исходя из информации от девушки и Одноглазого Мокло. Вроде бы укладывались по деньгам, но нужно будет все равно смотреть по месту. Тут она начала оборачиваться и внезапно остолбенела. В глазах не было и намека на осмысление, словно ледяная статуя какая-то. Чувство тревоги взвыло, как недавно на поединке и он с разворота рубанул мечом, благо что тот был в руках.

Попал. Причем хорошо, аж всего забрызгало кровью. На земле билась в агонии здоровенное тело змеи без головы, которая откатилась к пришедшей в себя девушке. От чего она начала визжать и бегать кругами возле Николая. Пришлось поймать ее за руку, но истерика не прекращалась, тогда Коля влепил ей пощечину. Несильно, однако, получилось звонко. Хорошо хоть помогло.

― Что происходит? ― спросил он у нее. ― Что это за тварь и почему ты была в таком состоянии?

― Ма-ма-марух, ― еле выговорила она. ― Ужас леса. П-после вс-стречи с ним, если один человек из гр-руппы выживает, это большая уд-дача…

Ее зубы выбивали дрожь, словно она действительно была заморожена. Очередное чудо, сотворенное ее мужчиной, заставляло девушку еще сильнее им гордиться, но страх по-прежнему не желал ее отпускать.

Марух по праву носил свое прозвище, его гипнотизирующий взгляд делал эту змею королем в своих владениях, вот только парень этого не знал. Да и не смотрел он твари в глаза, а удар был исключительно на интуиции. Этот предводитель пресмыкающейся братии, к слову, тоже был весьма платежеспособен, его яд пусть и не ценился так высоко, как слюна гремучника, но за его голову можно было получить приличную сумму.

Серин этим и занялась, упаковала ее в специальный мешок, слив перед этим ядовитые железы. Также на скорую руку сняла кожу и вырезала что-то из органов. Времени на полное потрошение, увы, уже не оставалось.

Обратный путь пролегал гораздо легче, несмотря на дополнительные килограммы, которые, нисколько не напрягаясь, тащил Николай. Двигались смешанным передвижением, чередуя бег с шагом. Все шло вроде бы нормально, но где-то на полпути юноша проворонил какую-то корягу и улетел на штурм зарослей.

Девушка нашла его сидящим под деревом, очумело вертящим головой. На той скорости, что он набрал во время бега, Коля изрядно углубился от их тропы.

― Давай, ― сказал он Серин, ― начинай ругаться. Какой я неуклюжий и так далее. Ну, невозможно за день научиться бегать по вашим джунглям. Что ты так смотришь на меня?

― Вот думаю, ― ответила она, ― возможно ли в твоей компании просто жить, не встревая на каждом шагу в разные ситуации.

Девушка прошла мимо него и стала поглаживать ствол дерева.

― Это пандр, ― ласково прошептала она. ― Одно из удивительных творений природы. Его древесина непригодна ни для чего, пока оно живет. Отчего они погибают никому неизвестно, но в один момент из них сразу вытекает вся смола. После этого дерево высыхает, и его используют уже во многих вещах. Древесина становится очень прочной и красивой. Мой паргус сделан именно из нее, еще папа делал.

Серин загрустила и присела рядом с парнем.

― Их мало растет в лесу, ― добавила она. ― Раньше находку такого дерева обязательно доводили до совета, чтобы не пропустить его гибель. Их смола при этом обладает рядом целебных свойств. Сейчас многие и не помнят про это, мне тетя рассказывала.

― Могу подтвердить, ― решил сумничать Николай. ― Сам искупался в ней, все царапины сразу зажили. Да и этот покрывающий эффект тоже необычен.

Девушка вновь изумленно вытаращила глаза, сколько он еще будет ее поражать? «Видимо всю жизнь», ― сказал ее внутренний голос.

― Ах да, откуда вам-то про него знать, у вас и так такой цвет кожи, ― ухмыльнулся Коля. ― Что, заинтриговал?

Серин часто закивала головой, предчувствуя очередное свое потрясение.

― Вот и подобрались мы с тобой к рассказу об ограничение моего пребывания в поселении. Таких людей как я, вы называете белыми дьяволами.

Глава 7

Глава 7

Далеко не всех светлокожих людей называли белыми дьяволами, в том же самом торговом караване две трети торговцев имели ее белый цвет. Напрямую это ругательство связывали с отрядами людоловов, что первыми тиранили народ Великой матери. Так уж сложилось, что подавляющее большинство тех наемников были блондинами. Дабы не перенести пламя ненависти на всех остальных, кто-то из ранее живших вождей ввел именно такую градацию.

Это было не просто глупо, с точки зрения Николая, а вообще абсурдно, но сам факт был, и эту неприязнь местное население прививало детям из поколения в поколение. Даже несмотря на то, что эти набеги за рабами уже давно не являлись массовыми, а скорее исключением из правил, не могло избавить соплеменников Серин от старых стереотипов.

Княжич был, можно сказать, чистокровным блондином. Никаких специальных мер для этого не делалось, и предрассудков тоже не было, просто так совпадало, что в главной семье рода уже много поколений не рождалось детей с темными волосами. Рыжие, правда, были, его покойный брат Семен, например. Оттого и непроизвольно примерял он на себя чужой ярлык.

Серин уже была морально готова к подобному откровению, поэтому стоически его вынесла, но всю оставшуюся дорогу напряженно хмурила брови. Поначалу даже пыталась поскрести его кожу на привале, когда они отмывались от крови маруха, дабы удостовериться или наоборот опровергнуть его слова, конечно же, безуспешно.

В поселение уже вовсю царила ночь, так что и до дома девушки удалось прошмыгнуть незамеченными. Сил ни на что уже не было, такой марш-бросок вместо привычной охоты вымотал их обоих, поэтому они просто побросали вещи и упали спать. Расплачиваться за беспечность пришлось с самого утра.

Дверь снова распахнулась от пинка чьей-то ноги. «Вождь!» ― узнал его манеры Коля и попытался укрыться одеялом. Беда в том, что здесь их не использовали.

― Вижу, ты уже пришел в норму, ― сразу выявил для себя Банга. ― Это хорошо, что вы шаманы такие крепкие. Скоро Ласку наказывать будем, собирайтесь, вас тоже слушать будут.

Тут его блуждающий взгляд упал на их костюмы охотников и сумку Серин, которая весьма намекала на свою наполненность.

― Это что? ― нахмурился вождь, делая шаг в сторону вещей. ― Почему я не в курсе?

― Внутри моя собственность, ― уверенным тоном сказал Николай. ― Я не член общины, так что мне незачем ставить кого-то в известность.

Старый Дрын застыл на месте. То, что его уже в который раз за короткий промежуток времени выводит из себя этот щенок, начало серьезно напрягать. Может и не нужен им такой житель? Хрен-то с его способностями, найдется еще кто-нибудь.

― Ты нет, она да, ― начал закипать Банга. ― Разрешения покидать поселение я не давал. Значит, будет вира. Половина того, ― он ткнул пальцем в сумку, ― что находится там. Сейчас и посмотрим заодно, чтобы обмана не было.

Он продолжил прерванное движение и уже собирался провести досмотр, когда почувствовал у своего подбородка холод металла.

― Не нужно делать вещи, за которые бывает смертельно обидно, ― княжич говорил тихо, но даже глухой услышал бы в интонациях угрозу своей жизни, особенно подкрепленную клинком у шеи. ― Серин, покажи этому неуважаемому свое украшение от Великой Матери.

Девушка подошла к вождю и ткнула ему свое запястье в лицо.

Утро сегодняшнего дня вообще было со всех сторон неудачным. Участившиеся промашки на любовном фронте навестили Бангу снова. Затем прискакал посыльный из каравана с жалобой ― этот старый придурок Идинах что-то напутал и вместо целебных настоев продал торговцам сильное слабительное. Тоже, конечно, из того разряда, но пяток засранцев это не порадовало. Далее наказание Ласки, которое, положа руку на сердце, ему проводить вообще не хотелось, хоть она и заслужила. И вот уж совсем ошибкой было прийти сюда одному. То, что он легко может отсюда не выйти, вождю было понятно и без намеков. Просто он привык ощущать себя безнаказанным, а тут нашла коса на камень. Если вдруг у этого сопляка еще и влиятельные родственники, а судя по его наглому поведению так оно и есть, то это вообще будет полная печаль.

Но это все оказалось лишь прелюдией основного действия. Увидев татуировку, Банга проклял тот день, когда группа Ласки притащила этого парня. Лично он сам считал это поклонение пережитками прошлых времен, тем более что внимание к своему народу Великая Мать не проявляла уже несколько веков, но вот надо же тебе… Если он причинит вред любому носителю ее благословления, то его разорвут свои же жители, причем вместе со всей семьей. Как же быть-то? Богиня, за что?

Не верить в нее это одно, а вот что-то попросить или обвинить в чем-либо, это было в порядке вещей для местного председателя. Так все-таки, что делать? Виноватых он потом найдет, но живым уйти нужно сейчас. Изгнать их тоже нельзя, не поймут…

― Что ты хочешь? ― просипел вождь. ― Думаю, тебе понятно, что после такого нам с тобой не ужиться в одном поселении?

― Именно об этом я и хочу поговорить, ― согласился юноша. ― Мы сейчас собираемся и уходим, а ты нам не мешаешь. Взамен того, что мы оставляем все хозяйство Серин, община выделит нам, ну пусть сто золотых или эквивалентно этой сумме товаром. Еду в дорогу мы тоже возьмем. С нашей стороны гарантирую молчание. Самый лучший для тебя вариант, между прочим.

― Это много, ― втайне обрадовался Банга, парень говорил правду. ― Пятьдесят максимум и все товаром.

― Нет, если начнешь торговаться, эта сумма начнет расти, ― резко ответил Коля.

― Хорошо, ― теперь уже расстроился вождь, потому что юноша снова не врал. ― После судилища проведем расчет.

― Ты снова не понял, мы втроем сейчас идем к Одноглазому Мокло, где ты даешь ему распоряжение, ― княжич продолжал давить собеседника и добавил уже девушке: ― Серин собирайся.

Старый наемник был очень удивлен заявившейся делегации и поступившему приказу, но отсутствие любопытства и привычки задавать лишние вопросы прилично сэкономили время. Николай, воспользовавшись тем, что его допустили внутрь, быстрым взглядом оценил содержимое и начал прикидывать товары первоочередной необходимости. Им на руку сыграл тот факт, что большую часть склада отвезли к каравану еще вчера, так что метаться перед огромным выбором не вышло.

Но и особо хорошего в этом тоже не было. Коля выбрал еще две объемные сумки, несколько целебных мазей и эликсиров, после чего остаток забрал золотом. С поселения можно было взять только еды, остальная надежда на торговцев. «С другой стороны, ― подумал парень, ― можно будет еще в деревне у тетки что-то приобрести, она шаманка там все-таки».

Пока вождь еще находился под влиянием молодых людей, Николай выбил с него разрешение на закупку провианта и место для своего груза до каравана.

Серин была напугана. Сегодняшний день оказался для нее последним в родном поселении. Пусть она и не очень хорошо ладила с окружающими, но все же для девушки, которая не покидала его больше чем на три дня, это было серьезное испытание.

Стремительные события, приведшие к подобному, перевернули весь ее собственный мир, взгляды, чувства… Одно то, что ее мужчина, он же господин, на самом деле белый дьявол… Раньше за одни только слова об этом она могла вырвать язык тому, кто осмелился бы такое ляпнуть. Верила ли она ему? Безусловно, иначе бы никогда не пошла на такой шаг. Но что ждет их там, далеко на севере? Ведь этого не знает и он сам…

Поэтому сборы проходили уныло. Ей было жаль расставаться со всеми вещами, многие напоминали о родителях, что-то выстрадала она сама, но взять с собой это не получится. С тяжелым вздохом девушка взяла с собой мамино ожерелье, из того же пандра, ну а папина память это ее Гром. Под руководством Ника были наполнены все сумки, и прежняя жизнь готовилась проводить свою дочь в новое плавание.

― Присядем на дорожку, ― предложил ей Коля и, видя непонимание, добавил: ― на моей родине обычай такой есть.

Они молча посидели, после чего парень схватил поклажу и вышел к ожидающей их повозке. Серин молча плакала, прощаясь со своим прошлым и моля богиню о дальнейшей милости.

***

Караван был и вправду большой. Торговцы совершали свое турне несколько месяцев, поэтому таскали с собой все, чтобы путешествовать с относительным комфортом. Не стоит забывать и о безопасности, поэтому приличный отряд охраны тоже добавлял к общей численности.

Среди представителей одной из древних профессий не было единства рас, каждый желающий заработать находил свое место в обозе. Торговые ряды шли бесконечным потоком, где за прилавком стояли дварфы, следом можно было встретить манори, белых дьяволов и других. Так Николай увидел мощного мужчину с зеленоватой кожей, которому место в воинском строю, а никак не за витриной. Судя по удивлению девушки, она тоже впервые видит представителя их народа.

Свои сумки они оставили в местной камере хранения и теперь бродили между рядами, изучая ассортимент и цены. Коля сразу нашел, где можно купить теплую одежду, плюс ко всему там же с удивлением увидел спальные мешки, но их стоимость его неприятно удивила. В первую очередь его интересовали гуары, ведь на них пойдут самые крупные траты.

Искомые животные нашлись у самых крайних торговцев. Несмотря на то, что их было двое, конкуренции между ними не было, так что цена была одинакова у обоих ― сто золотых за одного скакуна. Дороговато… Парень рассчитывал на сто пятьдесят за пару, и это они еще свою добычу не продали. Тем и решили заняться, уже потом отталкиваться от полученной суммы.

Навыков торговаться у княжича не было, поэтому здесь вовсю разошлась Серин. После того, как она в процессе выбивания нужной им цены чуть не вырвала клок волос из одного дварфа, к ним вдруг подошел тот зеленокожий здоровяк.

― Извините, ― обратился он к ним, ― я тут случайно услышал, что вы хотите продать яд гремучника.

Не услышать было трудно, особенно когда девушка перечисляла родственников того торговца, и что с ними происходило в процессе эволюции. Особенно ей удалось описать их позы при этом.

― Да, ― дал парень Серин время отдышаться. ― Вот только адекватной цены мы пока не услышали.

― У меня не так много денег, ― замялся гигант, ― но я могу забрать сразу все. Сколько их у вас? Два? Три?

― Пять, ― ошеломил Николай потенциального покупателя. ― Сорок золотых за штуку, если все сразу, то можно за тридцать.

Серин от такого расточительства выпучила глаза и готова была сцепиться уже с Ником, но тому хватило бросить на нее свой взгляд, чтобы она успокоилась. Почему-то Коля был уверен, что именно ему и нужно продать эту отраву.

― Нет, столько не смогу, ― расстроился мужчина, торговцем он тоже не был, как правильно понял княжич. ― Извините еще раз, что отвлек.

С печалью в глазах воин развернулся и уже направился в свою сторону, когда его окликнул Николай.

― Стой, подожди, ― догнал он его. ― Сколько ты готов взять и что можешь предложить?

Здоровяк смотрел уже с надеждой, хоть и было видно, что он нервничает.

― Я бы забрал все, но у меня всего сто золотых, ― выдавил он из себя. ― Остальное я планировал наторговать.

Коля мучительно пытался свести в уме баланс своих средств, но мысли то и дело скакали вокруг зеленокожего гиганта. «Как там мама сказала, ― вспоминал он последний разговор с духом, ― мой путь принимать решения сердцем? Да будет так!»

― Ну, пошли, глянем, что там у тебя есть, ― сказал Николай и ему отчего-то стало очень легко на душе.

Асур из рода Степного Гуара был по иронии судьбы тоже младшим наследником. Правда, он был четвертым сыном, а всего их было девять детей. По политическим мотивам его отцу пришлось жениться четыре раза, и каждая из его жен принесла ему минимум по двое детей. Асур и Руана были рождены в последнем браке, причем малышка была всеобщей любимицей, что в принципе вполне обычно для младшего ребенка. Вот только сейчас она медленно умирала. Неизвестная местным целителям хворь не поддавалась лечению, лишь временно отступая. Разводили в разные стороны руки и родовые шаманы, правда, дав наводку на сильнейший яд, с помощью которого можно попробовать сделать новые снадобья.

Так молодой воин оказался в этом обозе, вместе с несколькими помощниками. Старый вождь хоть и не пожалел денег на поиски этого ингредиента, но люди отправились в разные стороны, так что в итоге бюджет оказался несколько ограничен. Асур, как уже стало понятно, к торговцам не относился никак, потому сильно пролетел на нескольких сделках и сейчас, в шаге от цели, был сильно напряжен своими финансами. Ему, к слову, удалось до этого приобрести две порции, но этого было мало, оттого он и хотел забрать все.

Эта странная пара привлекла его внимание еще тогда, когда они разглядывали его с таким видом, словно никогда не видели народ степи. Хотя, может быть, и не видели, ведь он и сам многое впервые узнал в этом походе.

Княжич помнил, что у здоровяка не было ничего полезного для них, но продолжал надеяться на лучшее. Повторно осматривая его ассортимент, он разочаровано помотал головой, в их положении приобретать эти вещи было неразумно.

― Асур, ― спросил Коля, ― а для чего тебе столько этого яда? И почему ты так сильно расстроился, когда я назвал цену?

Гигант помялся, стоит ли об этом рассказывать, но доверие, что возникло между ними, решило все за него. Выпалив всю сложившуюся ситуацию вокруг его сестры, степняк ожидал решения Ника, а тот как назло ушел в свои мысли.

― Значит так, ― наконец заговорил парень. ― Ситуация у нас тоже не совсем радужная, но наживаться на вашей беде мы не будем. Я готов отдать тебе все флаконы за сто монет, но взамен ты поможешь нам продать оставшийся товар и кое-что приобрести с хорошей скидкой. У тебя ведь должны быть здесь хорошие знакомые?

Асур снова впал в стеснение, эти знакомые его и нагрели несколько раз, здесь каждый сам за себя. Но не отблагодарить он не мог, потому пообещал:

― Я сделаю все, что в моих силах и даже больше!

Далее они обсудили, что именно молодой паре нужно и зеленый воин скрылся в глубине обоза. А Серин устроила истерику…

― Я этому дварфу чуть морду не набила за эту же цену! ― визжала она. ― Ты мне сам говорил нельзя продешевить, торгуйся до последнего! А сам!.. Да где мои глаза вообще были, когда я наши руки резала!

Девушка видимо еще не отошла от общения с тем же самым торговцем, про которого только что упомянула. Если бы сейчас шел конкурс в театральном училище, то гран-при она, если бы и не взяла, но где-то очень близко была бы. Серин носилась по поляне словно обезумевшая, с выламыванием рук и проклиная все и всех. Вот только у Николая был один совет его наставника на подобный случай: «Если чувствуешь, что край, то сразу въе… ей, а если выделывается, сначала пригрози. Правда, в основном потом все равно придется въе…, но это потом».

― Хочешь, ударю? ― спокойно спросил Коля, вспомнив тот разговор.

― Т-ты что сделаешь? ― опешила девушка от постановки вопроса, но вспышка наглости еще не прошла: ― А ты сможешь ударить женщину?

― Ну, я потом извинюсь. Может быть.

Конечно же, он не собирался ее бить, но как-то чересчур рьяно она начала выстраивать их отношения. Может и он был не прав, когда отказался быть ее господином, оставив ей, привычный формат общения, сказывалось отсутствие опыта. Нужно будет обязательно поговорить на эту тему в дороге, иначе их путешествие долго не продлится.

Тем не менее, способ подействовал, и Серин присела рядом уже в обычном состоянии.

― Я знаю, что иногда бываю дурой, ― склонила она ему свою голову на плечо. ― Извини, мне ко многому нужно привыкать заново.

― Делай это менее эмоционально, ― заметил парень. ― Поговорим позже на эту тему, а сейчас пойдем, чего-нибудь перекусим, пока наш новый знакомый ищет для нас выгодные предложения.

Как ранее уже упоминалось, торговцы возили с собой почти все, поэтому далеко ходить не пришлось, множество шатров предлагали свои услуги по обеспечению желающих горячей пищей. Караван зарабатывал на всем. Но еда была действительно неплоха и по вполне приемлемой цене. Как раз к концу трапезы появился Асур с сияющим лицом.

― Договорился насчет гуаров! ― выпалил он, схватив по дороге какой-то напиток. ― Все, что есть с маруха, возьмет, плюс с вас еще пятьдесят золотых и два скакуна с седлами хоть сейчас забирай. Остальное готов мой сосед забрать, но за все сразу, конечно, цену меньше поставит.

Николай скривился, он рассчитывал продать его подороже, но на эту змею нужен был особый покупатель, а времени ждать его не было. Да и укладывались они теперь в финансы, не богачи, но на дорогу хватит. Так что быстро ударили по рукам и пошли забирать животных.

― Асур, а как ты так быстро управился с этими продавцами? ― спросил по дороге Коля. ― Мне они показались не очень-то сговорчивыми.

― Так один из них у нас их покупает иногда, когда свежую кровь в стадо нужно.

― В смысле в степи?

― В смысле у нашей семьи. Мой род разводит их уже несколько поколений, род Степного Гуара.

― Вот оно как, что ж буду знать.

Княжич впервые видел это животное вблизи и, честно говоря, немного опасался на нем куда-то ехать. Пока здоровяк распевал рядом дифирамбы этому транспортному средству, Коля думал, как сделать для него намордник. Ибо морда гуара выглядела как рисунок хищного динозавра из его детской книжки. Но ко всему можно привыкнуть, и вскоре они уже подобрали под себя двух скакунов, снаряжая их в дорогу.

Последняя сделка была завершена, и Асур вышел проводить своих новых знакомых. Нет, после того, что они для него сделали, он смело мог назвать их друзьями.

― Пусть ваши дороги будут легки, ― пожелал им степняк, ― и никогда не забывай, что в степи есть место, где вам всегда рады. Асур из рода Степных Гуаров рад назвать тебя другом, Ник.

― Спасибо, ― поблагодарил юноша, а Серин слегка поклонилась. ― Я, Николай из рода Потаповых, тоже благодарен судьбе за встречу с тобой. Не знаю, где я буду ближайшее время, поэтому извини, что не могу пригласить. Пока наш путь ведет в Крепость.

После этих слов девушка пристально посмотрела на своего господина, про род она слышала впервые, так представлялись лишь члены влиятельных семей.

Попрощавшись, молодые люди не спеша тронулись в сторону родственницы Серин. Гуары были сильнее, выносливее и даже быстрее земных лошадей, что позволяло всаднику, как брать с собой больше поклажи, так и дольше находиться в седле. Высокую скорость, правда, они могли держать недолго, но бешеных скачек никто и не собирался устраивать. Навыки езды немного отличались, но незначительно, так что вскоре Коля уже не ерзал в седле, приноравливаясь к ходу животного. Их шкура состояла из чешуек, что позволяло им не натирать седлом свою спину, многие даже не снимали их каждую ночь. В общем покупкой они были довольны.

Их путешествие началось. Что ожидает их дальше, не знают, пожалуй, и боги этого мира, которых уже давно не отзываются своим последователям. Пожелаем им удачи и мы, она точно будет не лишней.

Конец первой части.