RPG-REAL'time

Пролог

Музыкальное сопровождение:

группа Арктида - "Светило посреди планет"

Зал для презентаций был забит народом. Ни одного свободного кресла. Кто-то, не успев занять тёплое местечко, стоял, кто-то устроился на ступенях, или прямо на полу. Возле трибуны беседовали двое японцев – один пожилой с посеребрённым сединой коротким ёжиком волос. Второй был значительно моложе и выше своего собеседника, в строгом деловом чёрном костюме.

- Игра?! – вполголоса возмущался пожилой. – Ямада, ты свихнулся, вот что я тебе скажу! Представлять на научном совете игру!

- Господин Катсуро, у этой «игры» невероятный потенциал к развитию, - спокойно попробовал втолковать свою позицию Тошайо Ямада. – Такого ещё не было, поверьте. Это новый шаг в индустрии электроники…

- И чем же она отличается от остального игрового барахла? – всё ещё сердито пробурчал старый японец. – Мальчишка! Если это твоё «изобретение» подставит меня и компанию... Вылетишь из своего кабинета без всякого пособия!

- Присаживайтесь на место, господин Катсуро, - улыбнулся Тошайо. – Это лучше увидеть самому. Надеюсь, вы не забыли надеть биочип?

Старик с недовольным видом порылся во внутреннем кармане пиджака, вытащил и нацепил на ухо изящный чёрный наушник-гарнитуру, затем показал надетый на запястье широкий эластичный браслет серого стального цвета с ярко-синей круглой кнопкой в центре.

- Отлично, - сказал Тошайо Ямада, - устраивайтесь, через несколько минут начнём.

Катсуро хмуро кивнул и направился к своему креслу. Ждать действительно пришлось недолго. В зале потух свет, заставив замолчать и людей. Помещение погрузилось в относительную тишину, а на трибуну вышел молодой японец в строгом деловом костюме, подчёркивающем высокую подтянутую фигуру – изобретатель Тошайо Ямада, многим известный своими странными, но между тем гениальными идеями.

- Приветствую, господа! - прозвучал в темноте усиленный микрофоном голос Тошайо. – Рад видеть всех вас на презентации моего нового изобретения – игрового симбионта. Все вы на входе получили комплект из браслета и наушника – это рабочие образцы симбионтов. Разработка совершенно проста и не потребует от вас каких-либо действий, кроме работы вашего воображения, - улыбнулся Тошайо. – Теперь наденьте свои образцы и приступим к презентации. В ней мне поможет мой сын – Сэтоши – он продемонстрирует вам работу и возможности симбионтов.

По залу прошёлся гул тихих голосов. Все зашевелились, надевая браслеты и наушники.

- Изначально симбионты планировались, как более современная и совершенная игровая приставка, - продолжал Тошайо. – Но по мере работы на ними мы поняли, что это нечто большее. Гораздо большее…

На белых стенах зала вдруг появилась разноцветная подсветка, сверху и снизу по ним побежали струи воды. Она перетекала на пол и потолок, и вскоре заполнила собой весь огромный зал, давая приглушённое освещение. Затем вода опала, а комната исчезла. Вокруг поражённых людей развернулась бесконечная синяя гладь, освещённая полуденным солнцем, на лазурном небе плыли вдаль пушистые белые облака. Под ногами сидящих людей виднелись причудливые кораллы, мелькали разноцветные рыбы. Золотистое песчаное дно то приближалось, так что кресла оказывались на мокром песке, то вдруг отдалялось, темнело и становилось почти неразличимым. Изменился даже воздух. В комнате откуда-то повеяло свежим бризом и солёным морским воздухом. Даже уши у кого-то заложило.

- Симбионты создают полный эффект присутствия, - вновь раздался невозмутимый голос Тошайо. - Им не нужно много места, не нужны серверы, или приставки, не нужны провода. Как вы могли заметить, им так же не требуются экраны и мощные процессоры. Для работы симбионту достаточно быть подключённым к вам, к вашему мозгу, ведь он и есть самый совершенный процессор, созданный природой. Алгоритм работы предельно прост. Например, эта программа пишется прямо сейчас, мозгом двенадцатилетнего мальчика. И, если подключусь к процессу, я тоже смогу изменить картинку.

Зал затопил жёлто-оранжевый свет закатного солнца, вода вокруг потемнела и покрылась рябью, на берег накатывали мелкие волны с белой пушистой пеной. Облака потемнели, а оранжевый диск солнца сейчас очень напоминал слабо светящийся апельсин. Тошайо подошёл к нему и взял в руку, погрузив комнату во мрак. На стене над его головой загорелась большая полная луна в окружении звёзд, давая небольшое освещение, а японец с лёгкой улыбкой на губах принялся очищать обычный апельсин, и даже отправил дольку в рот.

- Здесь нет предела дозволенного, и исполнится всё, на что хватит вашей фантазии, - хитро улыбнулся он. – Можете попробовать сами. Представьте что угодно! Что первое приходит на ум. А пока пробуете, подумайте, какие возможности не только в игровой индустрии откроют симбионты.

По залу поползли тихие шепотки, а сам он начал заполняться различными моделями, кто-то соорудил даже взорвавшийся под потолком фейерверк, приведя своих соседей в восторг.

- Невероятно! Просто немыслимо! Как ты это делаешь? – звучали с разных концов зала возбуждённые голоса.

Тошайо наблюдал за этим развлечением видных учёных с лёгкой улыбкой, затем, когда все немного успокоились, вновь взял слово:

- Господа! Симбионты – это уже не окошко в виртуальный мир, ограниченное диагональю экрана. Они могут изменить саму суть не только игры, но и искусства и даже нашу жизнь. Представьте художника, воплотившего свои самые фантастические идеи. И ему больше не нужно подбирать инструменты, или палитру. Всё что нужно – это идея, мысль. То же самое с писателями, поэтами, композиторами. Любой проект может быть сделан не за недели и месяцы, а за пару часов работы симбионта. И, наконец, игровая индустрия, с которой всё и началось. Подумайте сами, сколько времени современные дети и взрослые проводят в виртуальном мире, согнувшись за своими гаджетами, зарабатывают хронические болезни и нарушения здоровья. С симбионтами мы получим плацдарм для создания игровых миров, не ограниченных никакими рамками. Мы вытащим всех ленивцев из их удобных кресел и заставим вновь познавать мир. Тот мир, который будут создавать сами люди. Только представьте! Это будет единая глобальная система, объединяющая всех, способных пользоваться симбионтами. Не только в Японии, а по всему миру.

Последние слова вызвали шквал эмоций. Ему аплодировали, что-то кричали, кто-то даже вскочил на ноги. Катсуро подошёл к Тошайо первым и молча пожал ему руку, потрясённо качая головой и не находя нужных слов.

- Это действительно переворот, Ямада, - произнёс он тихо. – Поздравляю.

Глава 1. Самолёт

Музыкальное сопровождение - Ryan Star "Sailing On "

Часть 1

Токийский аэропорт встречал своих посетителей прохладой кондиционированного воздуха и шумом толпы. Люди прибывали, протискиваясь мимо регистрации, у которой толпилась другая очередь, только готовящаяся подняться на поджидающие самолёты.

Тошайо Ямада сжал крепче руку сына, и они вошли в высокое современное здание аэропорта. Старший Ямада был облачён в чёрный брючный костюм с идеально завязанным галстуком, полностью соответствуя офисному деловому стилю, что смотрелось довольно странно в полуденную жару, когда каждый стремится снять с себя побольше и найти местечко потенистее. Или, ещё лучше, выбраться на побережье, под порывы свежего бриза. Но конференция, на которую пригласили знаменитого программиста, не предполагала свободного стиля одежды, а Тошайо, как любой японец, был очень щепетилен в вопросах соблюдения различных правил и протоколов. Небольшой чёрный кейс лишний раз подчёркивал строгость всего образа, из которого изрядно выбивался шагавший рядом с мужчиной мальчик.

Сэтоши был одет в лёгкую белую рубашку без галстука и джинсы с сандалиями. За спиной мальчика висел простой тёмно-серый рюкзак, на правое ухо был надет наушник, а тонкую кисть плотно охватывал широкий браслет из эластичного светло-серого материала с синей круглой кнопкой на тыльной стороне кисти, около трёх сантиметров в диаметре. Мальчик, изредка касаясь её, с явным интересом оглядывался по сторонам, словно видел вокруг что-то диковинное. Тошайо улыбался, глядя на сына. Проверять работу симбионта так далеко от лаборатории и при большом количестве народа вокруг они ещё не пробовали.

- Сэто, в самолёте прибор нужно будет выключить, - отец положил ладонь мальчику на плечо.

- Жалко, - печально ответил Сэтоши, - я бы хотел увидеть, что можно сделать в открытом небе.

- Если всё пройдёт хорошо, и мы подпишем договор о сотрудничестве, - хитро улыбнулся Тошийо, - то у нас с тобой скоро появится личный самолёт, и ты сможешь играть даже на его борту.

Настроение у Ямады-старшего с утра было отменное. Генеральный директор Катсуро заверил, что комиссия, ожидающая образцы продукта на конференции в Улан-Баторе, уже готова отвалить за одно участие в патенте нехилую сумму и даже предоставит своих специалистов по программированию. Впрочем, от последних Тошайо был намерен отказаться. Остался недоработан пункт безопасности симбионтов, но это попущение было сделано намеренно, чтобы полностью раскрыть потенциал прибора. Тем более, что сами по себе техногены не представляли угрозы для жизни игрока, или окружающих его людей. Зато возможности даже единичного симбионта действительно впечатляли. Эта технология перевернёт не только игровую индустрию. Тошайо был уверен, что его симбионтам найдётся применение во многих областях, связанных с программированием. А настроить коды безопасности – дело времени, здесь им с Сэтоши никто не нужен.

Мальчик словно услышал мысли отца и поднял голову. Тошайо улыбнулся и подмигнул сыну, затем обратил своё внимание на девушку-регистратора, принявшую у них билеты и документы.

- Улан-Батор? – Чёрные брови регистраторши взметнулись вверх, она не сдержала улыбки и вопроса: - И какова цель визита туда, если не секрет?

- Не секрет, - широко улыбнулся Тошайо. – Наша цель – изменить мир.

Девушка не сдержала смеха и вернула ему документы, разрешив подниматься на борт самолёта. Отец и сын не спеша направились на выход к трапу. До взлёта ещё оставалось достаточно времени, они успеют осушить по бокалу чего-нибудь освежающего, в такую жару это совсем не повредит.

Часть 2

Телефон зазвонил, когда самолёт уже выезжал на взлётную полосу. Тошайо, чертыхаясь сквозь зубы, достал его и извинился перед нависшей над ним стюардессой, шёпотом попросив одну минуту для разговора. Женщина недовольно поморщилась, но кивнула, позволив ответить, и отошла к другому пассажиру.

- Да? Кто это? – быстро спросил Тошайо в трубку.

- Господин Ямада! Добрый день.

Тошайо словно окаменел, немым изваянием застыв с поднятой к уху трубкой телефона. Затем всё-таки поздоровался со своим собеседником, но тон его стремительно поменялся с удивлённого на раздражённый.

- Как ваше здоровье, господин Ямада? – продолжали допытываться на другом конце. - Наслышан, что вы летите на технологическую конференцию в Монголию. Очень рад за вас – это большое достижение…

- Благодарю, - холодно ответил Тошайо, и резким тоном спросил: - зачем вы мне звоните? Я всё вам сказал ещё в первый наш разговор…

- Это верно, - подтвердил его собеседник, - но всё же я надеялся на вашу хвалёную разумность, господин Ямада. Поймите, вы отказываете не тем людям. Ни для кого подобные проступки бесследно не проходят. И обычно такие гордецы также бесследно исчезают, - речь его лилась спокойно и монотонно, словно он говорил о погоде, а не угрожал расправой, что особенно взбесило Тошайо, но он всё же дал своему собеседнику закончить: - Это только для вас продолжают упорно делать исключение, всё ещё надеясь на плодотворное сотрудничество. Но и у моих нанимателей не безграничное терпение, господин Ямада, поймите это. И подумайте хорошо, прежде чем принимать решение. Помните, от этого зависит не только ваша жизнь. У вас же есть сын…

- Вы смеете угрожать мне? – Тошайо с силой сдавил телефон, так что пластик захрустел, а костяшки пальцев побелели. – Я уже всё сказал и вам, и вашим нанимателям, и добавить мне нечего! Прощайте!

Но прежде чем нажать на отбой, Тошайо услышал тот же монотонный голос своего собеседника:

- Вы выбрали свою судьбу, господин Ямада. Прощайте.

Стюардесса повторила просьбу отключить всю электронику, и Тошайо, натянуто улыбнувшись ей, демонстративно вытащил из аппарата батарею и спрятал телефон в один карман, а батарею в другой. Успокоенная девушка благосклонно кивнула и направилась дальше, а японец, как только она отошла от них подальше, отвернул рукав рубашки. На его запястье сидел широкий браслет из силиконового материала. Над запястьем красовалась голубая кнопка, напоминающая электронное табло. Тошайо провёл большим пальцем по сенсору, и биочип мигнул хозяину синей искрой, сообщая об активации. Японец окинул салон подозрительным цепким взглядом.

- Пап? – спросил обеспокоенный резкой переменой настроения отца Сэтоши.

- Сэто, - серьёзно взглянул на сына Тошайо. – Мне нужно кое-что проверить, поэтому смотри в оба и, как увидишь, что кто-то из стюардов идёт в нашу сторону, предупреди.

Озадаченный мальчик кивнул, приподнялся и развернулся в кресле, чтобы видеть коридор самолёта. Тошайо, дождавшись сигнала симбионта о начале работы, вставил в ухо миниатюрный чёрный наушник и закрыл глаза, откинувшись в кресле и пытаясь расслабиться.

Перед глазами заплясали знакомые картины. Тоннель салона удлинился и потемнел, сидящие люди в нём словно превратились в серые размытые тени, окончательно обозначив переход симбионта в рабочее состояние. Тошайо начал присматриваться к каждому лицу, пытаясь вычислить потенциального убийцу. Одновременно он вспоминал в малейших подробностях, как они садились в самолёт, кто был в этот момент поблизости. Но никого подозрительного так и не смог вспомнить. Вокруг сидела среднестатистическая толпа. Даже симбионт не выцепил ни одной подозрительной способности.

Через полчаса безрезультатных поисков Тошайо прервал сеанс и снял наушник. Может, всё нормально и напрасно он себя накручивает? Не будут к нему посылать убийцу в самолёт. Если бы хотели устранить, то сделали бы это ещё в аэропорту, там для убийцы было значительно больше возможностей уйти незаметно.

Вот слетает он в Монголию, подпишет патент, и по возвращении убийца может попробовать встретить их с сыном на выходе из аэропорта, или возле дома. Если Тошайо даст им этот шанс. Ещё в Монголии он собирался связаться с полицией Токио и попросить о защите. И пусть с теми, кто угрожал ему и его семье разбираются власти.

Часть 3

Полёт до столицы Монголии занимал почти шесть часов. И когда первая его половина прошла тихо, Тошайо немного успокоился. Достал свой телефон с батареей и вставил её на законное место. И всё-таки включил, чтобы проверить нет ли неотвеченных сообщений и звонков. В этот же миг аппарат провибрировал три раза и замолк.

Тошайо прочёл пришедшее из дома сообщение и его глаза невольно округлились. Из-за специфики работы он сделал систему наблюдения и контроля не только на своём рабочем месте в лаборатории, но и дома, так как там хранилось немало информации по симбионтам, идей и наработок. И вот эта система, программировал которую он сам, сообщала хозяину о взломе и его лаборатории, и его дома.

Догадался быстро, кто именно вломился в его обитель. И вместе с тем пришло обречённое понимание, что больше он этим людям не нужен. Конечно, они не представлялись ему, но Тошайо сразу понял, что имеет дело с преступниками.

И его догадки не замедлили подтвердиться. Японец вновь выключил телефон и вставил в ухо наушник. Когда он открыл глаза, взгляд его был задумчивый и отрешённый. Тошайо вытащил из уха прибор и внимательно посмотрел на сына. Сэтоши сидел спокойно, выпрямившись в кресле, и смотрел на отца, терпеливо дожидаясь, когда тот закончит работу.

- Сэто, - заговорил японец, нарушив затянувшуюся паузу. – Мы никогда не говорили с тобой об этом, но ты умный мальчик и понимаешь, что я не всегда смогу быть с тобой рядом.

- Пап, что случилось? – побелевшими непослушными губами прошептал Сэтоши, недоверчиво смотря на отца, словно не понимал, что за человек заменил его.

- Я всё расскажу тебе, - скупо улыбнулся Тошайо, глаза его потемнели, будто заполнились чернотой, за которой уже нет ничего, ни красок, ни звуков, ни мира, ничего. – Но сначала ты пообещаешь, что сделаешь всё, как я скажу.

- Да, конечно! – живо закивал мальчик, почти испуганно смотря на отца.

И Тошайо, наклонившись к сыну и приобняв за плечи, привлёк его к себе и погладил по голове, поцеловав в макушку. Так он себя вёл, только если им предстояло расстаться на какой-то длительный срок. Затем отец подключил симбионта Сэтоши и, пока тот загружался, посмотрел сыну в глаза, думая, с чего начать этот разговор, рискующий стать последним в их жизни.

- Сейчас просто выслушай меня, - тихо заговорил он, посмотрев в круглое окно иллюминатора, - и пока ни о чём не спрашивай. – Сэтоши послушно кивнул, и Тошайо, собравшись с духом, заговорил: - Я сказал, что мы не всегда сможем быть вместе, и боюсь, что произойдёт это гораздо раньше, чем положено природой, - горько улыбнулся он, с тоской посмотрев на сына. – Поэтому ты должен быть сильным, Сэто. Пообещай мне, что будешь таким, пообещай, что не сдашься и выживешь, несмотря ни на что.

- Я… - мальчик запнулся, но договорил: - я обещаю, пап.

- Сэто, этот самолёт не долетит до места. Есть люди, которые хотели бы получить наших симбионтов и которым я отказал. Они обрушат самолёт. Я пока не знаю, когда и как, но уверен, что времени у нас мало. Поэтому слушай меня внимательно и запоминай. Наш дом и мою лабораторию ограбили и, скорее всего, все наши наработки по симбионтам украдены. Убийцам не составит труда по моим записям разобраться в технологии. Зря я их не шифровал, - разочарованно проворчал Тошайо и остро взглянул на сына. – Найди их, Сэто. И уничтожь. Технология симбионтов не должна попасть в плохие руки.

- Но как же ты, пап?! – чуть не плача, прошептал Сэтоши, с отчаянием смотря на отца.

- Будь сильным, Сэто, - прохрипел Тошайо непослушным голосом, прижав мальчика к себе, словно закрывал его собой. – Будь сильным.

Самолёт дёрнулся – взорвался правый двигатель, оторвав и приличную часть обшивки. Отец и сын сидели слева и были вынуждены лишь наблюдать, как вместе с обшивкой в образовавшуюся дыру в боку огромного лайнера вылетают вещи, кресла, пассажиры. Воздух наполнился оглушительным свистом, шумом турбин, огня и отчаянными криками людей.

Сэтоши и хотел бы зажмуриться, чтобы не видеть происходящего вокруг кошмара, но не мог. Отец успел пристегнуть его и сидел рядом с застывшим бледным лицом, его взгляд не отрывался от рюкзака его сына, зацепившегося лямкой за впереди стоящее кресло и трепыхающегося на безумном ветру.

- Отец! – донёсся до мужчины отчаянный крик мальчика. Тошайо не стал ничего говорить – времени на это не осталось.

Одним рывком он расстегнул ремень безопасности и рванулся вперёд. Тошайо успел схватить рюкзак прежде, чем его самого оторвало от пола и повлекло к расширяющейся прорехе в боку падающего самолёта. Тошайо неимоверным усилием притянул себя на место и, рискуя в любой момент улететь в дыру, протянул рюкзак сыну. Мальчик вцепился в него и в руку отца изо всех сил, пытаясь помочь, но ветер был слишком силён. Тошайо, стараясь перекрыть шум вокруг, крикнул:

- Это поможет тебе!

Его кресло уже трещало, не справляясь с обрушившимися на него нагрузками. Тошайо в последний раз посмотрел на сына, что-то сказал, Сэтоши не смог разобрать за шумом и криками, и отцепился от кресла. Его тут же подхватило и унесло в дыру. И последним, что видел Тошайо Ямада, были глаза его сына, наполненные отчаянием, непониманием и страхом.

Глава 2. Монгол

Музыкальное сопровождение:

Морин Хуур - "Монгольская скрипка"

Ясвена "Точка невозврата"

Часть 4

Вокруг расстилалась степь, уходя за горизонт бескрайним зелёным океаном. Ветер шевелил высокую траву, гоня впереди себя причудливые волны, отчего казалось, что вокруг действительно колышется и вздыхает травяное море.

Ганзориг сидел на нагретом от полуденной жары камне. Солнце приятно припекало ему спину, и мужчина наигрывал на чанзе простую мелодию, с удовольствием прислушиваясь к мелодичным звукам. Ему нравилось приезжать сюда. Слушать древнюю песнь Великой Степи, которая сплеталась из пения птиц, жужжания и стрёкота насекомых, шелеста и шороха травы на ветру, шумного дыхания самого ветра высоко в синих небесах, даже тихого перестука копыт и пофыркивания пасущегося неподалёку коня.

Монгол любил вплетать в эту Песнь и свои ноты, чувствуя, как они, странным эхом отзываясь в душе, гармонично сливаются с общим звучанием окружающего мира, разносясь и затихая далеко вокруг.

Ловкие пальцы мужчины в очередной раз пробежали по струнам, извлекая из инструмента новую порцию чарующих звуков. Но в этот раз они, вопреки ожиданиям, не рассеялись вдали, а наоборот, странно усилились, приобретя воющий и крайне угрожающий тон, который стремительно нарастал, давя на уши и на психику. Ганзориг перестал играть и замер, внимательно прислушиваясь и с трудом сохраняя спокойствие, давя постыдное желание пригнуться, или вжать голову в плечи. Хотя очень хотелось это сделать, а ещё лучше спрятаться куда подальше от нагнетающего громового воя, в который перерос поначалу не слишком громкий звук.

Он задрал голову, всматриваясь в чистое голубое небо без единого облака. Именно оттуда исходил угрожающий звук, стремительно приближаясь, подавляя, нагоняя потусторонний ужас. Но Ганзориг не поддался панике, оставшись сидеть на месте. Только вздрогнул, когда секундой позже над его головой пролетел охваченный языками пламени и клубами дыма самолёт. Мужчина вскочил, ошарашенно проводив взглядом стремительно несущуюся к земле неуправляемую машину, охваченную клубами чёрного дыма.

Надсадный рёв двигателей прервался ужасающим взрывом, от которого казалось, содрогнулась сама земля, а до Ганзорига долетела волна жара, принеся с собой пыль и редкие травинки. Самолёт упал недалеко, всего в полутора километрах, может чуть больше. Монгол как на ладони видел искалеченное тело машины, охваченное пламенем.

Кто мог спастись после такого падения?

Ганзориг не стал задаваться подобными вопросами. Подозвав коня, мужчина вскочил в седло и направил скакуна к горящему самолёту. Отважный, полностью оправдывая свою кличку, не испугался ужасного шума и последующего взрыва, и безбоязненно сначала пошёл, а затем, понукаемый хозяином, побежал в сторону останков машины.

Ганзориг не доехал до места катастрофы какие-то двести-триста метров, когда увидел, что от самолёта кто-то идёт. Мужчина спешился и, не спуская с незнакомца изумлённых глаз, поспешил навстречу. Это был мальчишка. Маленький мальчишка лет десяти, самое большее одиннадцати. Откуда он здесь взялся, не было нужды гадать. Весь в копоти и саже, с синяками и ссадинами на лице и руках, он едва переставлял ноги, торопясь уйти от места катастрофы и прижимая к груди небольшой рюкзак, такой же замызганный и изодранный, как и сам мальчик.

Мужчина торопливо подскочил к нему и, осторожно подхватив шатающегося ребёнка на руки, поспешил уйти подальше. Ещё не хватало, чтобы во всё ещё горящем самолёте что-то взорвалось, добив оказавшихся рядом людей.

Ганзориг уложил мальчика на траву на безопасном расстоянии от самолёта. На первый взгляд парнишка, несмотря на потрёпанный вид, был невредим и даже в сознании. Но на вопросы никак не реагировал, смотря перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом, только изо всех сил прижимал к груди свой рюкзак. Похоже, был в шоке. Видя, что от мальца сейчас ничего не добиться, Ганзориг побежал к самолёту. Если в катастрофе уцелел один, может, кого-то ещё удастся вытащить живым.

Но выживших больше не было. Ганзориг около часа кружил у обломков самолёта, пытаясь высмотреть кого-нибудь или услышать чей-то зов о помощи, обыскивал ближайшую округу. Но единственное, что удалось разглядеть – это обгоревшие останки людей, изломанными куклами застывшие среди обломков машины. Уверившись, что здесь он больше никому не поможет, монгол вернулся за единственным уцелевшим пассажиром.

Мальчик лежал там же, где его оставили, за всё время, похоже, даже не шевельнувшись. Только глаза были закрыты. Ганзориг подошёл ближе и опустился рядом на колени, внимательно рассматривая его. Видимых ран на ребёнке не было, как и переломов. Мужчина осторожно разжал судорожно сжатые на рюкзаке пальцы и закинул его на спину. На осмотр вещей времени нет, пареньку явно нужна помощь. Надо спешить домой, а оттуда первым доступным транспортом в крупный посёлок, где есть больница. И бросать здесь имущество мальчишки неразумно, там могут быть документы, по которым, возможно, получится выяснить его личность. Подняв ребёнка на руки, Ганзориг взобрался на коня и толкнул его пятками, понукая ехать. Он очень надеялся, что никаких внутренних повреждений паренёк не получил. Иначе до поселения он просто не доедет.

Часть 5

Сэтоши проснулся, как от рывка, вздрогнув всем телом и резко вынырнув из тёмных глубин сна. Он открыл глаза и некоторое время лежал неподвижно под тёплым шерстяным одеялом, осматривая просторное круглое помещение, где очнулся. Скудная обстановка комнаты и красочные ковры на стенах и полу создавали странный контраст. Кроме мальчика здесь никого не было, только снаружи слышались голоса людей и ржание лошадей. На потолке этой странной комнаты была сделана круглая дыра, сейчас наполовину открытая, в неё лился прохладный свежий воздух. Яркий солнечный свет, пересекая наискось всё небольшое помещение, падал на стену. Мальчик невидящим взглядом уставился на отверстие в потолке, в котором виднелся кусочек синего неба.

Значит всё это не сон. Этот кошмар не приснился ему, а произошёл на самом деле, и Сэтоши действительно потерял отца. Душу наполнили горечь и боль, и мальчик, не выдержав, заплакал, накрывшись покрывалом с головой и силясь подавить рвущиеся из груди рыдания.

«Ты должен быть сильным, Сэто…» - вспомнились последние слова отца.

- Я буду, пап. Буду… - всхлипнув, прошептал мальчик, с силой зажмурился и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

Не время предаваться скорби. Он должен выполнить последнюю волю отца. И для начала надо выяснить, где он оказался. С этими мыслями он, немного успокоившись, вытер слёзы и откинул одеяло, осматриваясь.

Встав, Сэтоши обнаружил, что кто-то его переодел в серую шерстяную рубашку и такие же штаны. Свою старую одежду он нигде не обнаружил, зато, к вящей радости мальчика, у изголовья топчана нашёлся его рюкзак, ободранный и обгоревший, но в остальном целый. Быстрый осмотр содержимого обнаружил рабочий планшет, все три испытательных симбионта и собственный прибор Сэтоши, аккуратно завёрнутый в прозрачный пакет. Мальчик вытащил его и некоторое время просто сидел и рассматривал, перебирая в руках тягучий материал браслета. Похоже, его сняли и положили в рюкзак к другим неожиданные спасители, так как Сэтоши точно помнил, как отец активировал его симбионт в самолёте.

Из-за этих вещей убили его отца, пришла неутешительная мысль. Убьют и его, с внезапным хладнокровием понял мальчик, просто потому что он тоже участвовал в разработках и слишком много знает. И он единственный, кто может помешать, потому что в освоении возможностей симбионтов прошёл дальше кого бы то ни было. Но сейчас убийцы уверены, что помешать им никто не может. Вряд ли они могли предположить, что в авиакатастрофе кто-то уцелеет, и, тем более, что уцелевшим окажется сын Тошайо Ямады.

Вздохнув, Сэтоши отогнал печальные мысли. Об этом можно подумать после, а сейчас нужно выяснить, где он очутился. Интересно, кто его принёс сюда? Мальчик смутно помнил падение самолёта, а вот дальнейшее тонуло в тумане. Это тоже надо будет выяснить. Если человек, который его спас, не оставил нуждающегося незнакомца на волю случая, возможно, и в дальнейшем не откажет в помощи. Но прежде имело смысл связаться с матерью.

Сора Такэда – мать Сэтоши – уже два года не жила с ними, уйдя от мужа из-за его помешательства на работе, когда мальчику исполнилось десять лет. Сыну она предоставила выбор, с кем жить. Сэтоши выбрал отца, но с матерью поддерживал тёплые отношения, они часто общались, в последнее время и с помощью симбионтов.

Но была ещё одна причина, по которой Сэтоши хотел обязательно связаться с матерью – Сора работала в полиции Токио. И её помощь в поимке преступников была бы кстати. К тому же мальчик надеялся, что мать поможет ему найти способ вернуться домой. Но насколько далеко симбионт может передавать сигнал, чтобы «дотянуться» до другого симбионта? Этого Сэтоши не знал. Они с отцом никогда не испытывали приборы так далеко один от другого и не знали на каком расстоянии чипы перестают «видеть» друг друга. Что ж, теперь этот вопрос придётся выяснять в полевых условиях. С этими мыслями мальчик натянул на руку браслет и нажал на кнопку, включая прибор. Одеть наушник он не успел. В этот момент дверь открылась, и в комнату, пригнувшись, вошёл высокий мужчина.

Часть 6

Незнакомец нёс перед собой поднос, и комнату быстро наполнил запах съестного. У Сэтоши жалобно заурчало в животе.

Увидев, что мальчик проснулся, мужчина приветливо улыбнулся и, приблизившись к погасшему очагу, опустился на колени и поставил на разостланный на полу цветастый ковёр поднос, на котором уместились миска с мясной похлёбкой, хлеб и кружка с молоком. Снова взглянув на мальчика, он жестом подозвал его к себе. Сэтоши не возражал, поднялся с постели, поклонившись незнакомцу, прихватил с собой наушник и подошёл к очагу, по примеру мужчины опустился рядом с подносом на колени и уселся на пятки. Поза была немного непривычная, дома он редко так сидел за столом, только у кого-то в гостях, где был принят более традиционный уклад жизни и имелся низкий стол, за которым приходилось сидеть точно так же. Тошайо свой дом обустроил в современном стиле, посчитав последний и более удобным, поэтому обычно они ели за нормальным столом, сидя на стульях, а не на полу. Привычных японцу палочек здесь тоже не оказалось, как и привычных блюд. Голод давал о себе знать, поэтому, пододвинув поближе похлёбку, Сэтоши молча принялся за еду под одобрительным взглядом мужчины.

Ганзориг внимательно наблюдал за мальчиком, пока тот ел и с облегчением отметил, что с парнишкой всё в порядке. Во всяком случае, двигался он вполне свободно, значит, никаких внутренних повреждений не получил. Когда мальчик расправился с порцией мясной похлёбки, монгол решил кое-что выяснить.

- Тебя как зовут, малец? И как ты оказался у самолёта?

Сэтоши вопросительно посмотрел на него, не поняв ни слова из сказанного. Мальчик был озадачен. Где же он оказался? Скорее всего, это или Китай, или Монголия, смотря, где упал самолёт. Во всяком случае, сидящий перед ним мужчина мало походил на китайца, его вполне можно было принять и за японца из-за характерного разреза спокойных тёмно-карих глаз и овального, немного вытянутого лица с высокими четко очерченными скулами. Если бы не тёмная от загара кожа. Японцы в массе своей более светлокожи. И не странная тёмная одежда – плотные шерстяные штаны и такой же халат, ну, или что-то очень на халат похожее… Сэтоши совершенно не разбирался в подобных вещах.

- Я вас не понимаю, - виновато взглянул он на ожидавшего ответа мужчину. – А вы вряд ли понимаете японский… Или понимаете? – с надеждой спросил он.

Видимо, нет, пришёл к неутешительному выводу Сэтоши, видя озадаченность на лице своего собеседника.

Ганзориг был разочарован. Он принял сначала мальчика за монгола из-за характерного разреза глаз, но быстро осознал свою ошибку. Паренёк лопотал совсем уж на непонятном языке, монгол не понял ни слова. Это серьёзно осложняло дело. В вещах мальчишки не оказалось никаких документов, которые помогли бы определить его личность. Теперь ещё выясняется, что он и языка не знает. От невесёлых размышлений его отвлёк мальчик, снова что-то спросивший. В этот раз монгол узнал английский, правда все его знания этого языка ограничивались парой примитивных матерных фраз из фильмов, а всё, что он учил когда-то в школе, там же и осталось. Тяжело вздохнув и сочувственно взглянув на мальчика, Ганзориг отрицательно качнул головой. Затем, о чём-то подумав, положил ладонь на грудь, чуть склонил голову и чётко произнёс:

- Ганзориг, – и вопросительно посмотрел на мальца.

- Сэтоши Ямада, - быстро сообразив, чего от него ждут, ответил мальчик, снова поклонившись.

Ганзориг довольно улыбнулся и кивнул на хлеб с молоком, давая понять, чтобы Сэтоши всё доел. Мальчик, робко улыбнувшись в ответ, надел на ухо наушник и охотно принялся за выполнение поручения. Еда, хоть и была непривычна, но оказалась очень неплоха на вкус. Монгол некоторое время задумчиво наблюдал за ним, что-то прикидывая в уме, потом поднялся.

- И что же с тобой делать? – рассеянно спросил он, больше обращаясь к себе, нежели к мальчишке, и не заметив, как округлились его глаза при последних словах мужчины.

Поднявшись на ноги, он кивнул мальчику и вышел на улицу. Сэтоши проводил его изумлённым взглядом, не очень соображая, что сейчас произошло, потому что он вдруг понял последнюю фразу, оброненную Ганзоригом.

Часть 7

Что случилось? Или ему это просто почудилось? Сэтоши отставил опустевший кувшин в сторону и, поднявшись, подошёл к двери, прислушиваясь к происходящему на улице. Оттуда доносились детские крики и голоса взрослых. И шокированный мальчик вдруг осознал, что понимает, о чём они говорят и что кричат. Но как такое возможно? Они же не понимали друг друга буквально несколько минут назад. Что изменилось за это время? Симбионт – озарила его внезапная догадка. Ну конечно! Несколько минут назад Сэтоши не был полностью подключён к симбионту, хотя сам прибор уже работал.

Решив проверить свою догадку, мальчик стянул наушник и снова прислушался. Теперь разговоры с улицы зазвучали непонятной белибердой. Вновь нацепив прибор на ухо, Сэтоши убедился в правильности сделанных выводов – чужой язык вновь стал понятен, словно родной. Но как такое возможно? Мальчик снял наушник, чтобы посторонние разговоры не отвлекали его, прошёл к топчану, уселся и внимательно посмотрел на наушник на своей ладони, вспоминая всё связанное с разработками отца.

Тошайо в последние годы интересовало всё, что было как-то связано с деятельностью мозга. Он выискивал и штудировал научные и медицинские статьи на эту тему, притом не только японских коллег, но и иностранных исследователей. А началось всё с его же идеи, чтобы ключевую роль в программировании отдать тому, что для этого специально создано природой – человеческому мозгу.

- Величайшее изобретение двадцатого века – компьютер – простой ящик с проводами и микросхемами, - часто говорил Тошайо сыну. – Но этот простой ящик с проводами позволил создать ещё одно великое творение человеческого мозга – единую информационную сеть. И одно это достижение переплюнуло всё, что было создано до этого. Пусть пока не полностью, но границы между странами, народами и людьми начали истончаться, исчезать. И это позволил сделать простой ящик с проводами. А что будет, если передать те функции, которыми мы наделяем машины, нашему мозгу – по определению гораздо более совершенному компьютеру, который был когда-либо изобретён на планете Земля? Глобальная информационная сеть приобретёт не просто личностный характер, но и душу. Мир изменится, сын. Границы исчезнут окончательно, а люди… Люди выйдут на совершенно иной уровень сознания и бытия. Я знаю, способ есть, не может не быть. Я это чувствую… И я его найду.

И он действительно нашёл этот способ. Проштудировав практически всю имеющуюся в мире литературу по деятельности мозга, талантливый программист обнаружил лазейку. Заключалась она в том, что человеческий мозг постоянно испускает волны электрической природы, но до конца это явление не изучено до сих пор. Что это за излучения? На что они влияют? Какую функцию несут? Ответов на эти вопросы официальная наука не давала. И Тошайо решился искать в этом направлении. Он сам конструировал и программировал приборы, как для обнаружения различных полей и волн, испускаемых мозгом, так и для их характеристики. И сам же был подопытным в своих экспериментах. Много позже, лишь убедившись, что эти опыты не несут вреда здоровью, он позволил и Сэтоши участвовать в экспериментах. Для мальчика, который помогал отцу в теоретической разработке опытов, подключение к практической части исследований стало настоящим подарком.

Далеко не сразу. Через череду бесконечно долгих исследований, иногда откровенно провальных, а иногда просто не дающих однозначных результатов, но изыскания Тошайо принесли плоды. Он сумел идентифицировать излучение, испускаемое при снах, фантазиях, в общем, при любой работе мозга с визуализацией. При помощи различных технических ухищрений он сумел усилить это излучение, в итоге выведя картинку, генерируемую мозгом на экран компьютера. Это уже само по себе было прорывом, но Тошайо не остановился на достигнутом и шагнул дальше.

Собственное излучение мозга, даже усиленное передовой технологией, оставалось слишком слабым, чтобы с ним можно было сделать что-то кроме просмотра чужих фантазий на мониторе ноутбука. Для революции в информационных технологиях этого было мало. Требовалось что-то, что усилило бы это излучение. И на этом этапе Тошайо снова засел за разработку нового прибора, который бы, с одной стороны подстраивался под каждого человека индивидуально, так как у разных людей и параметры мозговых излучений отличались. И с другой стороны, после настройки на волну конкретного человека, прибор должен был сам генерировать более мощное излучение, сродственное мозговому полю человека.

Получившиеся результаты превзошли самые смелые ожидания Тошайо. Излучение прибора не перекрывало излучение мозга, а усиливало его. При этом, эффект от сочетанного действия полей прибора и человека получался значительно мощнее, чем суммарный эффект этих же полей, но отделённых друг от друга. Этот эффект назывался синергизмом, был присущ в основным живым системам и, как следствие, чаще встречался в биологии и фармакологии. Тошайо не ожидал, что механические включения в деятельность мозга приведут к подобному. Несмотря на то, что основную силовую нагрузку в этом тандеме нёс прибор, генерируя более мощное излучение, ведущая роль в использовании и направлении открывшихся возможностей здесь принадлежала человеческому мозгу. И это было именно то, к чему стремился Тошайо. Получившийся в итоге прибор назвали симбионтом. Название подсказал Сэтоши, и отец с ним согласился в том, что оно идеально подходит прибору.

Через какое-то время обнаружился ещё один любопытный и крайне многообещающий эффект. Ношение симбионта продолжительное время приводило в усилению естественного излучения мозга. А открывающиеся возможности поистине поражали воображение, особенно когда исследователи обнаружили, как человек с симбионтом может менять всё вокруг себя, приводя в реальный мир свои самые смелые фантазии.

Тошайо подозревал, что разгаданы далеко не все возможности как прибора, так и излучения. Они были ещё только на пороге новых невероятных открытий. И сейчас Сэтоши в очередной раз убедился, что чутье отца не подвело. Под действием симбионта мозг, похоже, переставал видеть разницу даже в языках. Интересно, видел ли он разницу в расстояниях, вернулся к прежним мыслям Сэтоши. Он снова нацепил наушник, глубоко вздохнул, улёгся на топчан и прикрыл глаза. У симбионта имелась только одна кнопка включения, даже подзаряжался прибор автоматически от человеческого тепла, когда работал.

Мальчик сосредоточился, как всегда делал, когда связывался через симбионт с матерью. Обычно дома хватало просто позвать её по имени и представить её облик, и если её симбионт был в этот момент подключён, Сора отзывалась почти сразу, и на смену вымышленному образу приходил реальный человек.

- Сора… Сора Такэда… Мама…

Ответом было молчание. Сэтоши открыл глаза, разочарованно посмотрев на потолок юрты. Слишком далеко. Вряд ли она его услышала. Хотя, если её симбионт сейчас отключён, то ничего удивительного и, может, позже стоит попробовать ещё раз, мелькнула успокаивающая мысль. Но Сэтоши не обманывался на сей счёт. Да, он попробует в течение дня ещё несколько раз связаться с матерью, но лишних иллюзий и надежд тоже питать не будет. Они слишком далеко и просто не…

- Сэтоши?..

Глава 3. Сора

Музыкальное сопровождение - Within Temptation "Let Us Burn"

Часть 8

Тихий недоверчивый голос Соры вмиг разогнал все печальные мысли и уныние.

- Да, мама! – подскочив на постели, быстро заговорил мальчик, безуспешно борясь с волнением. - Это я. Я жив…

Ему показалось или на той стороне послышался тихий всхлип? Впрочем, Сора быстро взяла себя в руки и снова заговорила тихим спокойным голосом:

- Ты… С тобой всё хорошо? Я видела репортаж…

- Да. Я в порядке, - поспешил мальчик успокоить её. И с горечью добавил. – Но спасся только я. Остальные погибли. И папа тоже… - последнее Сэтоши выговорил через силу, борясь с внезапным спазмом в горле.

- Ох, Сэто… Мне так жаль, - в голосе Соры были искренняя жалость и сочувствие. Как бы женщина не относилась к бывшему мужу, но сына она любила больше жизни и не хотела, чтобы он страдал. - Где ты сейчас? Я собиралась сегодня лететь в Монголию. Ты знаешь своё точное местоположение? Я найду тебя…

- Мам, - остановил её Сэтоши, - самолёт упал не сам. Его взорвали. Подозреваю, если я обнаружу себя, меня найдёшь не только ты. Никто не должен знать, что я выжил.

На другой стороне на некоторое время воцарилось напряжённое молчание. Молчал и Сэтоши, ожидая реакции матери.

- Это из-за игрушек Тошайо? – тихо спросила Сора.

- Да, - печально подтвердил мальчик. – Перед вылетом ему кто-то звонил, и папа после этого разговора был очень зол. А перед катастрофой он рассказал мне, что его лабораторию и нашу квартиру ограбили, украли все разработки. Ты что-то об этом знаешь?

- Да. Но ограблениями занимается другой отдел полиции. Это дело тоже перешло к ним. Я просила знакомых ребят оттуда держать меня в курсе, но пока новостей нет. Отец сказал тебе, кто это был? Кто ему угрожал?

- Он сказал только, что это какие-то преступники. Подозреваю, он и сам точно не знал, что это за люди. Если это преступники, вряд ли они ему представились, - со вздохом заметил мальчик.

Он не стал говорить матери о просьбе отца найти этих людей и уничтожить всю украденную документацию по симбионтам и сами приборы. Сэтоши справедливо полагал, что Сора категорически воспротивится этому и тогда точно ринется за ним. А это было слишком опасно и для него, и для неё.

- Мам, эти люди могут следить и за тобой, как за самым близким…

- Да, я понимаю… - тон Соры изменился, стал напряжённым.

- За тобой уже кто-то следит? – понял Сэтоши.

Сора только вздохнула. Сэтоши всегда был смышлёным ребёнком. Тошайо очень хотел сделать из сына своего преемника и старался развивать в первую очередь ум и аналитическое мышление мальчика. И вот он результат. Уже в двенадцать лет Сэтоши рассуждал более здраво, чем не только его сверстники, но и многие взрослые.

- Не волнуйся, я с этим справлюсь, - успокаивающе сказала она. – Нужно подумать, как ты вернёшься. Если они уверены, что ты погиб, то тебе опасно появляться дома.

- Я найду безопасный способ вернуться, мам. Пока просто пусть будут уверены, что меня нет в живых.

- От меня они этого не узнают, - твёрдо сказала Сора. – Скажи мне, где ты. Вечером я буду в Улан-Баторе. Я найду тебя.

- Скорее всего, в каком-то поселении, недалеко от места катастрофы. Мне помогли местные, не волнуйся. И прошу, пока не вылетай сюда.

- Но как же… – опешила Сора.

- Хотя бы не сегодня, - продолжил настаивать Сэтоши. – Боюсь, на следующем рейсе сюда прилетит кто-то из них. Проверить, как выполнена их работа.

- Тогда, тем более… - попыталась возразить Сора.

- Нет. Так мы подставимся под их удар. Обо мне они не знают, думают, что я погиб. Пусть думают так и дальше, сколько-то времени у нас в запасе есть, чтобы подготовиться.

- К чему подготовиться? Что ты задумал?

- Постараемся быть на шаг впереди них, мам. Есть у меня одна мысль, - мальчик бросил задумчивый взгляд на закрытую дверь юрты. – Но мне нужно время, чтобы всё разузнать и подготовить. Если из неё ничего не выйдет, тогда будем думать, что делать дальше. В любом случае, я буду держать тебя в курсе. И ты тоже…

- Конечно, - с нежностью отозвалась Сора, и мальчик как наяву увидел её улыбку. – Береги себя, Сэто. Я люблю тебя.

- И ты себя, - улыбнулся Сэтоши. – Я люблю тебя, мам.

Договорившись, что свяжется с ней, как только появится что-то новое, Сэтоши прервал контакт. Предстояло ещё как-то воплощать в жизнь свою идею. Мальчик достал из рюкзака один из симбионтов, подошёл к двери, внимательно прислушиваясь к обрывкам разговоров, доносившимся снаружи, и выглянул наружу.

Глава 4. Степь да степь кругом

Музыкальное сопровождение: Пустыня Гоби (инструментал) - автор неизвестен

Часть 9

На мгновение мальчик остолбенел, смотря на открывшийся вид. И было от чего… Напротив входа в юрту разместилась коновязь – две толстые палки, глубоко врытые в землю и соединённые верёвкой. То, что это именно коновязь, Сэтоши догадался по тому, что возле неё уже стоял привязанный пегий конь, пофыркивая и лениво обмахивая лохматые бока хвостом. Немного в стороне справа разместилась двухколёсная деревянная телега. Собственно всё, на этом цивилизация заканчивалась. Дальше, насколько хватало глаз, тянулась бескрайняя степь, накрытая таким же безграничным синим куполом неба с редкими перистыми облаками, расчертившими синюю гладь причудливыми узорами. Но Сэтоши было не до окружающих красот. Он мучительно пытался решить, не поторопился ли отказаться от помощи матери. Ведь из этой глухомани придётся как-то выбираться. И как? Не на телеге же…

Сделав над собой усилие, Сэтоши отогнал растерянность и вышел наружу. Быстрая разведка обнаружила ещё две юрты побольше, небольшое стадо овец в загоне, нескольких вольно пасущихся яков и лошадей. Попались на глаза солнечная батарея и спутниковая антенна на самой большой юрте. Значит, попал он не совсем в дикий угол, это не могло не радовать. Послонявшись ещё по селению, мальчик обнаружил даже машину, хотя старый уазик был такой раздолбанный, что скрипел на ветру даже когда стоял. Что будет, если его завести, Сэтоши предпочёл пока не думать. С другой стороны, пришёл к неожиданному выводу мальчик, похоже, только такие недобитые танки и могли перемещаться по местному бездорожью. Поселение-то расположилось посреди голой степи, и Сэтоши не заметил что-то, пока обходил его кругом, даже намёка на дорогу. Хотя, может, вон та раздолбанная колея, тянущаяся на север… Мда…

Тяжёлые размышления мальчика прервала молодая женщина, выскочившая из-за юрты перед ним. Сэтоши невольно вздрогнул от неожиданности.

- А, вот ты где! И что ты тут ходишь? Я тебя ищу везде, – возмущённо заметила незнакомка, ухватив Сэтоши за руку и потянув за собой. – Идём.

Сэтоши, не возражая, последовал за ней. Они направились к самой большой юрте. Ещё на подходе мальчик услышал доносящееся оттуда монотонное бормотание телевизора. Войдя внутрь, он убедился, что не ошибся, у дальней стены на небольшом ящике, обитом войлоком, стоял телевизор. Шёл как раз выпуск новостей. Вокруг экрана, чуть ли не утыкаясь в него носами, разместилось шестеро самых младших детей, а у дальней стены сидел старик, внимательно слушавший что-то вещавшую ведущую. Он бросил на вошедших равнодушный взгляд и снова уставился в экран.

Женщина провела Сэтоши к объёмному сундуку, открыла крышку и зарылась внутри. Пока она выбирала из вороха одежды подходящую для мальчика, внимание Сэтоши вдруг привлекла фраза об упавшем самолёте. Он навострил уши, стараясь не упустить ни слова.

- Возвращаясь к произошедшей вчера авиакатастрофе, - говорила тем временем ведущая. - Продолжаются поиски пропавших без вести пассажиров. Власти просят всех, кто что-то видел или знает, сообщить по данным телефонам, - внизу экрана вновь проплыли мигающие тревожным красным цветом цифры.

Ведущая упомянула, что по этому же телефону можно было уточнить и списки уже найденных и опознанных пассажиров. Сэтоши отвернулся, про себя повторяя цифры, запоминая их. Не будут репортёры называть имена погибших, им вряд ли и дают эту информацию. Зато эту информацию могут дать Соре. Он понимал, что шансов спастись у отца практически не было, но что-то внутри мальчика всё равно отказывалось принимать гибель Тошайо. Да, отец вылетел из самолёта, и падение с такой высоты практически не оставляет шансов. Но были же случаи спасения в подобных катастрофах, может, и Тошайо всё же выжил каким-то чудом. Сэтоши хотел сейчас верить в это чудо больше всего на свете.

От мрачных дум его вновь отвлекла женщина, повернувшись к мальчику и протягивая ему рубаху, штаны и небольшой кафтан тёмного серого цвета. Вещи не выглядели новыми, но были чистыми и явно теплее, чем лёгкая рубашка Сэтоши. Он принял их и поклонился, осматриваясь по сторонам в поисках места, где можно переодеться. А женщина без особых церемоний вновь ухватила его за плечо и потянула на выход. Они вернулись в маленькую юрту, где мальчик очнулся. Он почти обрадовался, увидев здесь Ганзорига.

Мужчина сидел рядом с небольшой переносной печью, растапливая её. На вошедших он бросил короткий взгляд и кивнул мальчику, чтобы тот подошёл. Сэтоши, прижимая к груди вещи, приблизился, поклонился монголу и встал рядом, смотря на прыгающие в крохотной печке языки оранжевого огня. В этом песочно-сером мире бескрайних степей яркие огни сильнее прежнего притягивали к себе взгляд. Женщина задерживаться не стала, почти сразу покинув юрту.

- Не знаю, как тебе сказать, чтобы ты понял, - проворчал Ганзориг, покосившись на мальчика.

Тот вопросительно смотрел на него, ожидая продолжения, но монгол лишь досадливо поморщился. Вот как сказывается пренебрежение языками. Стоило в военной школе хотя бы английский подтянуть…

- В общем, - повернувшись к мальчику всем корпусом, он попробовал объясниться знаками. – Сегодня ты останешься здесь, - он ткнул узловатым пальцем сначала в мальчика, затем в пол, словно обозначая место, - отдохнёшь, наберёшься сил, - Ганзориг изобразил пантомиму с едой и сном, и посмотрел на мальчика, взглядом вопрошая, понял ли он.

Сэтоши улыбнулся в ответ, внимательно смотря на него, затем прошёл под озадаченным взглядом монгола к своей постели, аккуратно сложил на неё полученную одежду. Покопался в своём потрёпанном рюкзаке, вынув из него какие-то вещи, вернулся к Ганзоригу и протянул ему странный серый браслет и чёрный миниатюрный наушник, что-то сказав на своём языке. Мужчина послушно принял вещи, повертел несколько секунд в руках, рассматривая, затем протянул их обратно.

Мальчик отрицательно замотал головой и снова что-то залопотал, показав на своё запястье, одетое в такой же браслет, затем повернул голову и указал на ухо, украшенное чёрной гарнитурой.

- Да зачем мне?.. – удивлённо пробормотал Ганзориг, озадаченно взглянув на мальчика, а про себя подумал, не иначе бедняга сильно головой ударился, раз так чудит. Но всё же терпеливо принялся натягивать на ладонь эластичный материал, напоминающий силикон. Надел наушник и вопросительно поглядел на нетерпеливо переминающегося мальчишку.

Сэтоши, как только браслет занял место на запястье монгола, быстро схватил мужчину за руку, повернул её к себе и провёл пальцами пару раз по кнопке. Ганзориг не возражал, терпеливо ожидая, что будет дальше. Всё-таки не каждый день тебе практически на голову падает горящий самолёт с единственным уцелевшим пассажиром. Да и к мальчишке, столько пережившему и наверняка потерявшему родных в этой катастрофе стоит отнестись мягче, а к его странностям – со снисхождением. Поэтому ко всем манипуляциям с собой мужчина отнёсся спокойно.

В кнопке на браслете тем временем что-то вспыхнуло, словно рассыпались и быстро завращались мелкие белые искры. Но Ганзориг не услышал ни шума работы прибора, ни каких-то посторонних звуков, хоть как-то обозначивших её.

- Теперь мы можем поговорить, - отвлекли его от изучения браслета слова мальчишки, которые в этот раз монгол прекрасно понял.

Глава 5. Мольба о помощи

Музыкальное сопровождение - Wardruna "Odal"

Часть 10

- Ты всё-таки знаешь наш язык, – сдержанно констатировал Ганзориг. – А что же мне голову морочил?

Говорил монгол спокойно, тихим, уверенным и твёрдым голосом, внушающим какую-то подспудную оторопь. И почему она возникает, Сэтоши понять не мог. Он видел, мужчина его пугать не хочет, только удивлён сильно.

- Я не знаю монгольский, - отрицательно качнул головой мальчик, виновато улыбнувшись. – А вы не знаете японский и английский…

- Японский? – перебил его Ганзориг, что-то сообразив. – Ты с самолёта?

- Это же вы нашли меня и привезли сюда? – пытливо взглянул Сэтоши на мужчину.

Монгол утвердительно кивнул.

- Спасибо, что помогли мне, - поклонился ему Сэтоши. – Да, я с самолёта. Мы с отцом летели на конференцию в Улан-Батор, но… вы сами видели, что произошло.

Ганзориг сочувственно взглянул на понурившегося мальчика, и уселся удобнее, приготовившись к продолжительной беседе, за которую намеревался выяснить все возникшие вопросы. И в особенности один, который не давал ему покоя ещё со вчерашнего дня.

- Как ты выжил после такой катастрофы?

- Я сам не до конца понимаю, что именно произошло, - признался мальчик, задумчиво посмотрев на свой браслет. – Но, кажется, меня спасло то же, благодаря чему мы сейчас разговариваем, - с этими словами он постучал указательным пальцем по своему браслету.

А Ганзориг-то принял его сначала за обычную безделицу-украшение, а оно вон оказывается что…

- Какой-то портативный переводчик? - пробормотал мужчина, с новым интересом рассматривая браслет, охвативший его смуглую жилистую руку. Правда, как этот «переводчик» мог помочь спастись при крушении, пока ускользало от его понимания. - Никогда такого не видел. Не думал, что люди дошли до таких технологий.

- Это симбионт, - не очень понятно пояснил Сэтоши. – И задумывался он не как переводчик. Хотя, как теперь выяснилось, благодаря ему люди могут общаться друг с другом, даже разговаривая на разных языках. Но это только часть его возможностей, он… вернее человек с его помощью может гораздо больше. Их придумал и разработал мой отец. И за них его убили.

- Так самолёт упал не сам, - догадался Ганзориг.

Сэтоши понуро кивнул.

- Папа успел сказать перед тем, как самолёт взорвался, что это преступники обрушат его. Так всё и случилось. Он сказал, что они похитили его разработки.

- Что же это за симбионты, что из-за них не пожалели целый самолёт с людьми на борту? - спросил Ганзориг.

Ситуация складывалась странная и всё больше требовала прояснения. И обнадёживало во всей этой истории лишь то, что мальчишка, несмотря на полученную травму, всё-таки не замкнулся в своём горе и шёл на контакт. Вопрос только в том, что стояло за его откровенностью…

Сэтоши тяжело вздохнул и тоже уселся поудобнее напротив Ганзорига. Разговор им предстоял сложный. Он не представлял, как уговорить монгола помочь ему, да и сама цель виделась ему пока весьма смутно. Но для начала, понял для себя мальчик, надо просто всё рассказать. Ничего не тая и не пытаясь увиливать. Да и что ему, в сущности, было скрывать? Разработка, которую они с отцом берегли как зеницу ока, попала к преступникам. Смысла и дальше хранить всё в тайне уже нет. Ему очень нужны союзники.

- Симбионты переводят мозговую активность на иной уровень сознания, - начал объяснять Сэтоши. – Именно поэтому мы с вами сейчас понимаем друг друга, хотя говорим на разных языках. Изначально это была игровая разработка, приборы позволяют создавать поразительные игровые миры, ограниченные лишь фантазией их создателей. И самое главное, транслировать эти картины в окружающий мир без лишнего технического сопровождения.

При этих словах всё вокруг преобразилось. Стены юрты исчезли, как и все предметы внутри, и вокруг сидящих мальчика и мужчины до горизонта разлился бескрайний синий океан, а воздух наполнился шумом волн, криком чаек и солёным морским запахом. Ганзориг поражённо оглядывался вокруг, с интересом рассматривая непривычные пейзажи, даже шею вытянул, проводив взглядом проплывшего прямо под ними огромного тёмно-синего кита.

Сэтоши по сторонам не смотрел, внимательно наблюдая за монголом. Он видел, что, несмотря на внешнее спокойствие, мужчина поражён и немало заинтригован.

- Это новая виртуальная реальность с полным присутствием, - продолжил объяснять мальчик, когда мужчина перестал вертеть головой по сторонам и снова сосредоточил внимание на своём собеседнике. - Здесь каждый игрок может действовать независимо, преобразуя мир по-своему.

- Это могу видеть только я? – спросил Ганзориг.

- Это может видеть и чувствовать любой человек, носящий симбионт и находящийся рядом со мной. Сейчас это только вы. Отец хотел охватить этой разработкой весь мир…

- Всё настолько реально, - задумчиво заметил Ганзориг. – Чувства… ощущения… Боль и смерть в этой «игре» тоже будут реальными? – серьёзно взглянул он на мальчика.

Сэтоши неожиданно покраснел и сконфуженно опустил голову.

- Мы не успели отработать систему безопасности. Папа хотел заняться ею после возвращения с конференции. Умрёт ли человек в реальности, если здесь с ним что-то случиться? Я не знаю.

- Но теоретически это возможно? – уточнил монгол.

- Думаю, что да, - кивнул Сэтоши. - Мы ещё не знаем всех возможностей симбионтов, их потенциал не раскрыт полностью. Даже способность мозга «не видеть» разницу между языками оказалась для меня неожиданным открытием.

- Ясно, - проворчал Ганзориг. – Но от пущенной в реальности пули в голову эти видения не защитят.

- Нет. Они же задумывались не для боевых действий. Симбионты позволили бы людям по-новому взглянуть на игровую реальность, выгнали бы их из-за компьютеров в поисках интересных моделей для преобразования, научили сплочённости. Больше не было бы пыльных серверов, проводов и примитивной сети. Технология симбионтов позволила бы человечеству совершить следующий шаг на ступени эволюции – создать собственную биоинформационную Сеть. Одна несложная игра позволила бы развить способности, присущие каждому. Так думал отец, - Сэтоши умолк, задумавшись о чём-то.

- А что думаешь ты? – поинтересовался Ганзориг, пристально смотря на мальчика.

Тот спокойно выдержал его взгляд.

- Люди ещё не готовы к этим знаниям, – ответил Сэтоши, внимательно следя за Ганзоригом, пытаясь уловить, что он думает о рассказанном. Но монгол был сама невозмутимость, на бесстрастном лице не читалось ни единой эмоции, только слушал очень внимательно. – Слишком много в них зла. Даже светлые идеи моего отца они готовы извратить. А здесь… Толком неотработанная и не проверенная технология попала в руки преступников. К чему это приведёт, я не знаю, но точно ни к чему хорошему. Отец это понял перед концом… И велел мне найти и уничтожить все, что связано с симбионтами.

- Ты хочешь бросить вызов целому преступному синдикату, - серьёзно смотря на мальчика, заметил Ганзориг. – Ты же понимаешь, что это самоубийство?

- Не обязательно, - возразил Сэтоши, спокойно выдержав строгий взгляд монгола. – Я же не объявляю им войну. Если получится найти подходящих людей, мы получим весомое преимущество благодаря симбионтам. Здесь не нужно воевать, достаточно будет их обыграть. И перевес в этой игре будет у нас. И если вы мне поможете… - неуверенно продолжил мальчик, взгляд его стал умоляющим.

Монгол на это лишь хмыкнул и отрицательно качнул головой.

- Мне жаль, что это произошло с тобой, но никакая месть не вернёт тебе отца, парень.

- Это не… - попытался возразить Сэтоши.

- А то, что ты задумал, приведёт только к дополнительным смертям, - словно не слыша его, спокойно продолжил монгол, строго смотря ему в глаза, отчего мальчик понуро опустил голову. Только Ганзориг видел, что во взгляде его стоит всё то же упрямство, слова не убедили мальчишку. Уже другим тоном, чуть мягче, он спросил. – По-твоему, в том самолёте погибло мало людей?

- Немало, - мальчик поднял на него серьёзный взгляд. – И погибнет ещё больше, если не забрать у них эту технологию. Вы сами видели, на что они способны. К тому же, если они узнают, что я выжил, меня убьют, - совсем тихо закончил он.

- О тебе может позаботиться правительство твоей страны. Расскажешь всё властям, тебя защитят, а этих преступников арестуют.

- Если бы власти могли что-то сделать, их бы давно арестовали, - горячо возразил мальчик.

С этим Ганзориг спорить не стал, про себя посчитав, что мальчишка в чём-то прав. Но и соглашаться с его сумасбродным намерением было бы безумием.

- Отдохни пока, - мягко сказал мужчина, поднимаясь и тем самым заканчивая разговор. - Побудешь здесь день-другой, отдохнёшь, потом отвезу тебя в город. Оттуда попробуем связаться или с посольством, или с кем-то из твоей семьи в Японии. У тебя же остались ещё родственники?

- Мама, - нехотя ответил Сэтоши, поняв, что уговорить монгола не удалось. – Я с ней уже связался.

- Благодаря этому? – взглядом указал Ганзориг на симбионт на руке мальчика.

Сэтоши кивнул, а монгол задумчиво хмыкнул, покачав головой.

- И что она говорит?

- За ней следят эти преступники, - вздохнув, ответил Сэтоши. - Я не могу просто вернуться домой, нас обоих убьют. И она не может ввязаться в это дело. Начнёт мешать им, или попытается что-то выяснить, её тоже убьют.

- Тебе всё-таки стоит связаться и поговорить с вашими властями, - напоследок, уже от выхода, посоветовал Ганзориг. – Расскажи им всё то, что рассказал мне. Они смогут вам помочь. Пусть твоя мама свяжется с ними и всё объяснит.

Сэтоши посмотрел на него пустым взглядом и молча кивнул. Спокойная рассудительность монгола поумерила его горячность, заставив более критично взглянуть на собственные возможности и возможности своих врагов. В чём-то Ганзориг действительно был прав, и им следует обратиться к властям, попросить защиты и помощи. Всё-таки в возможном противостоянии с преступниками у них больше шансов.

И одновременно с этими мыслями Сэтоши чувствовал внутри яростное отрицание, которое говорило, что нет, ничем власти им не помогут, скорее подставят, а намеренно или нет, уже будет не важно. И отвратительное ощущение, что отказываясь от своего первоначального намерения, он предаёт отца, тоже не добавляло оптимизма.

Монгол вышел из юрты, оставив мальчика наедине с его думами.

После разговора с мальчишкой Ганзориг чувствовал себя странно, постоянно возвращаясь в мыслях к их диалогу, особенно к последнему заявлению Сэтоши. Почему-то не получилось просто отмахнуться от этой истории. Ему было действительно жаль мальчика. И что сможет, он для него сделает. Но в глубине души всё равно засело и не давало покоя гадливое чувство. Словно он беспомощного в беде оставлял. Но что ещё здесь может сделать простой табунщик?

Глава 6. Не задавай судьбе вопросы

Музыкальное сопровождение - Hans Zimmer "Parlay"

Часть 11

Задавая жизни вопросы в каких-то странных или просто тупиковых ситуациях, нужно быть осторожнее. Она ведь может ответить. И вряд ли её ответ понравится. Эту простую истину Ганзориг постиг в тот же день.

Они приехали на закате, когда всё дружное семейство наслаждалось тёплым вечером и поздним ужином. Первыми далёкое облако пыли, неторопливо перекатывающееся по степи в сторону поселения, заметили востроглазые дети и сразу же предупредили о незваных гостях взрослых.

Ганзориг, к тому моменту покончивший с ужином и устроившийся под стеной юрты в обнимку с любимой чанзой, при этих новостях прекратил играть и поднял голову. Его озадаченный взгляд встретился с испуганными глазами Сэтоши. Монгол вернул ему симбионт, но мальчик всё равно весь день крутился рядом, словно не желая терять из виду единственного человека, с которым хоть как-то удалось объясниться и поладить. И сейчас японец сидел рядом с Ганзоригом. Он не пытался больше завести с мужчиной разговор, просто слушал его игру, обхватив колени и смотря на закат. Новость о незваных гостях заметно его напугала.

Хотя, по мнению монгола, бояться мальчику было нечего, во всяком случае, пока. В последние годы в степи всё чаще стали появляться туристы, пересекающие Монголию на машинах, бывало, такие путешественники заезжали и к ним, покупали еду, или просили разрешения поставить машину рядом с юртами, чтобы спокойно переночевать. Всё-таки, когда рядом живое тепло и люди в обозримой близости, в пустынной степи, где на много километров вокруг может не встретиться больше ни единого человека, всё живое поневоле льнёт друг к другу.

И даже если это не туристы, было делом времени, притом самого ближайшего, когда в их становище приехали бы следователи. Всё-таки самое близкое поселение к месту катастрофы. И в любом случае со дня на день стоило ждать гостей. Поэтому весть о пришельцах Ганзорига особо не встревожила. Единственное, что удивило – оперативность и скорость. Он ждал гостей самое раннее следующим утром, посчитав, что первое время власти будут обследовать обломки лайнера и ближайшие к нему окрестности и только потом примутся за поиски информации у местных. Неужели так быстро закончили с самолётом? От этих мыслей в душе снова зародились смутные подозрения и сомнения.

Ганзориг отложил инструмент, глянув на игравших в стороне детей, подозвал своего племянника и попросил увести Сэтоши с собой. Затем взглянул в растерянные глаза мальчика и, зная, что Сэтоши, не расстающийся с симбионтом, поймёт, сказал:

- Побудь с ними. И не высовывайся, пока не позову. И еще… не вздумай кланяться, если к тебе обратятся.

Сэтоши озадаченно посмотрел на него, но кивнул и послушно последовал за мальчишкой.

Ганзориг смотрел им вслед, соображая, не лучше ли было отдать мальчику его вещи и увести пока из селения. Но об этом следовало подумать раньше, сейчас же такая явная попытка скрыться вызовет лишние подозрения. Ладно, может всё ещё обойдётся… Ганзориг пошел встречать гостей, секундой позже за ним последовал младший брат.

- Наверняка из-за самолёта едут, - заметил Тархан, остановившись рядом и тоже не спуская с двух приближающихся джипов пристального взгляда. – Вовремя. Может, сами парня и заберут…

- Я как раз хотел попросить тебя, - ровным голосом произнёс Ганзориг, - пока не говорить о нём. Даже если спросят.

- Ты что задумал? - изумился Тархан, недоверчиво и требовательно посмотрев на старшего брата. – Сам же хотел его в город везти. Сейчас бы и отдали…

- Сначала разберёмся, кто это, - ответил Ганзориг. – С мальчиком не всё так просто. Пожалуйста, выполни мою просьбу, - с нажимом в голосе попросил он.

К стоянке в этот момент подъехали джипы и остановились в паре метров от мужчин. Из машин выбрались люди, и Тархану пришлось умолкнуть. Хотя по глазам было видно, что он многое хочет спросить у Ганзорига.

В гости к табунщикам сегодня пожаловали двое полицейских. Но это как раз было ожидаемо и не удивило. А вот трое крепких мужчин-азиатов в строгих тёмных костюмах, выбравшиеся из второй машины вызывали гораздо больше вопросов. В отличие от полицейских, подошедших и поприветствовавших двух братьев, эти приближаться к монголам не стали, о чём-то тихо переговариваясь между собой. Затем один из них подошёл к полицейским и обратился к старшему, судя по тону, что-то потребовав. Говорил незнакомец на английском. Ганзориг ничего не понял из его слов, впору было пожалеть, что отдал симбионт, хотя Сэтоши предлагал пока оставить прибор при себе…

Но жалеть о своём решении не пришлось. Если это бандиты, и если они узнают прибор, неизвестно какие неприятности это повлечёт на головы всего становища. Ганзориг конечно рассчитывал, что они не настолько безумны, чтобы при полицейских пытаться отобрать приборы, или открывать огонь в попытке перестрелять более двух десятков человек. Но и рисковать семьёй тоже не собирался, так что лучше было не провоцировать их лишний раз. К тому же и без портативного переводчика буквально в глаза бросался крайне надменный и вызывающий вид «костюмов», презрительно оглядывающих поселение. Явно не только не местные, но даже не монголы. Которые, похоже, своим поведением успели довести до тихого бешенства обоих полицейских.

Вид у служителей закона был крайне раздражённый. Старший, к которому обратился чужак, лишь досадливо поморщился и отмахнулся от говоруна. Тот уничтожающим взглядом вперился в затылок полицейского, затем ещё раз оглядел становище, не скрывая отвращения, и в итоге уставился на двух братьев не предвещающим ничего хорошего взглядом.

- Недалеко от вас самолёт разбился, - после краткого приветствия перешёл к делу старший полицейский. – Что-то знаете об этом?

- Телевизор смотрим. Как не знать, - равнодушно пожал плечами Ганзориг.

- Были там? Видели что-нибудь? Может, кто-то из ваших…

- Нет, - одновременно ответили Ганзориг и Тархан.

- Кое-кто из пассажиров самолёта пропал, - пояснил полицейский. – Эти… люди, - кивнул он на хмурого «костюма» у себя за спиной, - думают, что тела могли обнаружить местные и забрать с собой. Среди пропавших оказался их родственник – мальчик двенадцати лет. Они хотят сами найти его тело и предать погребению. И, возможно, забрать вещи, которые были при нём.

Часть 12

Полицейский простодушно вывалил всю криво сляпанную историю, явно придуманную на скорую руку. Чем выдал с потрохами все намерения «родственников». Бандиты явились за симбионтами, это ясно. Скорее всего прилетели на следующем же рейсе. Официальные власти так оперативно, увы, не работают. Остался только вопрос в целесообразности их спешки. Неужели отец Сэтоши забрал с собой все готовые приборы, не оставив на поживу ворам ни одного работающего образца? Чем заставил их действовать быстро и не очень осмотрительно. Ведь гораздо легче снять приборы с трупа или забрать из хранилища, куда отвезут найденные вещи погибших, представившись родственниками, дабы у местных не возникло неудобных вопросов. И пока до тел не добрались настоящие родственники. И приходится признать, что Сэтоши как в воду глядел, говоря, какая опасность грозит его матери. И если в остальном он тоже не ошибается…

- Родственника потеряли? – участливо покивал Ганзориг. – Сочувствую. Ужасная трагедия. А остальных, значит, уже нашли?

Сэтоши при этих словах насторожился и прислушался внимательнее к разговору, стараясь держаться к полицейским и их спутникам спиной и ниже опуская голову. Вот он шанс выяснить судьбу отца.

- Да, - досадливо кивнул полицейский. – Остался один этот мальчишка, до сих пор найти не могут. И куда провалился…

После этих слов у Сэтоши на миг перед глазами всё поплыло, а в груди образовалась тянущая пустота. Всегда больно, когда умирает последняя надежда, даже если умом и понимаешь, что она пуста. Но мальчик быстро совладал с собой, ничем не выдав, что услышал полицейского. А тот тем временем продолжал расспрашивать братьев.

- Значит, сами вы к месту катастрофы не ходили, - уточнил старший, внимательно взглянув на Ганзорига. – И сюда к вам никто за помощью не приходил?

Монголы снова отрицательно покачали головами. Видя это, бандит позади полицейских снова что-то сердито залопотал, кивком указав сначала на двух братьев, а затем на юрты. Полицейский ничего ему не ответил, только тяжело вздохнул.

- Нам нужно осмотреть ваши юрты, - виновато взглянул он на Ганзорига. – Проверить…

- Что?! - задохнувшись от негодования, перебил его Тархан, возмущённо глянув на приунывших служителей закона. – Мы не воры! Нам чужого не надо!

Ганзориг положил брату руку на плечо, успокаивая, и серьёзно взглянул в глаза полицейскому.

- Простите, но брат прав, - спокойно сказал он. – Нам не нужны чужие вещи, тем более с трупов. Мы не стервятники.

К этому времени за спинами двух братьев собралась почти вся семья, включая старших детей, чтобы узнать, что происходит. Толпа получилась более чем внушительная, всё-таки семья у них была большая. И судя по хмурым напряжённым лицам, людям не нравилось происходящее.

Самые младшие дети остались у костра возле большой юрты поглощённые игрой, которой их развлекал Сэтоши. Мальчик не стремился подходить ближе к незваным гостям, и Ганзориг успел пожалеть, что не сказал ему спрятаться в юрте. Впрочем, если чужаки решат обыскать их, это всё равно не спасёт. А так, в одежде монголов, среди детей монголов, сам являясь ребёнком, мальчишка просто-напросто затерялся среди них, спрятавшись на самом виду. И надо отметить, выбрал самую правильную в такой ситуации тактику. Хотелось надеяться, что его уловка сработает и ни полицейские, ни явившиеся с ними японцы не обратят внимания на крутящуюся под ногами мелочь. Остаётся правда проблема в виде вещей мальчика, которые наверняка обнаружат и опознают…

Полицейские чувствовали себя явно не в своей тарелке под враждебными взглядами всего становища, но отступать не собирались, «подбадриваемые» сзади агрессивным шипением «костюма». А Ганзориг задался вопросом, как преступники заручились такой поддержкой в виде двух полицейских в сопровождении, да еще, чтобы те выполняли все требования чужаков? Подкуп? Возможно. Хотя угрозы и шантаж тоже исключать нельзя. Но больше монгола сейчас интересовало, насколько же велико влияние этих пришлых на местные власти? Что ж, вот сейчас они и проверят границы этого влияния, мрачно раздумывал монгол. Пускать чужаков в юрты Ганзориг не собирался ни под каким предлогом.

- Мы можем просто осмотреть всё сегодня. Или обыскать завтра… - с намёком взглянул старший полицейский на Ганзорига. И, чтобы как-то загладить резкость от неприкрытой угрозы, добавил. – Вы поймите… Это наша работа.

- Понимаем, - кивнул Ганзориг, но взгляд его заметно похолодел. – Что ж, нам скрывать нечего. Можете обыскивать. И разрешение на обыск не забудьте, - вежливо добавил он, сухо улыбнувшись.

Полицейский пару секунд сверлил его взглядом. Затем оглядел примолкшего Тархана и остальной народ, столпившийся за спинами братьев. Казалось особого огорчения он от отказа Ганзорига не испытал, только в глазах мелькнула досада, но тут же исчезла, сменившись невозмутимостью. Похоже, полицейских не особо удивило решение кочевников.

- Лишнюю заботу себе и нам создаёте, и трату времени, - сварливо проворчал старший, с осуждением глянув на Ганзорига. – Дали бы взглянуть и все дела, раз вам действительно скрывать нечего.

- Нам. Нечего, - раздельно повторил Ганзориг, бросив холодный взгляд за спины полицейских на неприветливо пялившихся в ответ японцев. Затем посмотрел на старшего. – Так не делается. Сам знаешь, командир.

Помрачневший полицейский ничего не ответил и отвернулся к машинам, намереваясь покинуть становище. И, как и следовало ожидать, намерение полицейских уехать, ничего не добившись, вызвало возмущение и негодующие протесты японцев. Даже те двое, что до этого стояли возле своей машины, вмешались. Несколько минут японцы горячо о чём-то спорили с полицейскими.

А Ганзориг про себя молился, чтобы они побыстрее свалили туда, откуда приехали. Не нравились ему пристальные взгляды, которые бандиты бросали на детей. Словно кого-то искали. И он даже знал, кого… Неужели догадались, что мальчик выжил? Или это просто последняя попытка зацепиться хоть за что-то и выяснить, что скрывают монголы?

Молитвы Ганзорига в этот день, похоже, не доходили до небесной канцелярии. Ну, или у высших сил имелись свои взгляды на происходящее, и свои намерения…

Монгол мысленно застонал, когда увидел, как один из японцев, не слишком активно до этого вмешивающийся в разговоры и при этом слишком пристально рассматривавший стайку ребят возле костра, вдруг обратился к полицейским, указав на детей. Ганзориг мельком глянул в ту сторону и успел заметить, что Сэтоши полностью поглощён общением с другими детьми и не обращает никакого внимания на происходящее вокруг, словно опасный интерес японцев его не касается никаким боком.

Полицейский удивлённо глянул сначала на японца, потом посмотрел на игравших детей, затем снова повернулся к монголам и заявил:

- Они говорят, что у вас их ребёнок.

Часть 13

- Что за чушь? – усмехнулся Ганзориг, спокойно выдержав вопросительные взгляды полицейских.

- Не знаю, - пожал плечами старший. – Но они утверждают, что это точно он.

- У нас только наши дети, - миролюбиво улыбнулся Ганзориг. – Чужих здесь нет. И о каком ребёнке они говорят? Неужели о том, что летел на самолёте? Как же он мог выжить после такого падения? Они что-то путают, - покачал головой монгол.

- Скорее всего, - не стал спорить полицейский. – Да, именно о пропавшем мальчишке речь…

- Он мог выпасть раньше, чем самолёт упал на землю, - пожал плечами Ганзориг. – В таком случае его кости уже звери по степи растащили, поэтому его не могут найти.

- Наверняка так и есть, - согласился полицейский. - Но пусть они всё-таки на него взглянут поближе и сами убедятся, что это ваш.

Возражать и упорствовать дальше было чревато уже подозрениями со стороны полицейских. Поэтому Ганзориг решил не спорить.

- Хорошо, - проворчал монгол, скрестив на груди руки. – Пусть глядят.

Полицейский обернулся и что-то тихо сказал японцу, видимо давал разрешение подойти ближе. Тот, скользнув подозрительным взглядом по лицу Ганзорига, направился к сидящим у костра детям. Монгол последовал за ним, отстав на шаг. Он мельком взглянул на Сэтоши. Внешне мальчик сохранял невозмутимость, только в глазах на краткий миг мелькнула паника, когда он увидел подходивших незнакомцев. Ганзориг буквально почувствовал, как напрягся мальчишка при их приближении. Монгол легко улыбнулся мальчику. И его спокойствие в какой-то мере передалось Сэтоши. В любом случае паниковать было поздно, а лишние эмоции могут его выдать. Это понимали оба.

Японец внимательно смотрел на Сэтоши, на лице его не получалось прочитать расстроен он, разочарован или взбешён тем, что мальчик выжил. В одном не приходилось сомневаться, бандит его узнал. Приблизившись, японец взглянул ему в глаза и выдал на лице что-то похожее на любезную улыбку. Сэтоши хмуро смотрел на него, не опуская взгляда и ничего не говоря. Ждал, что бандит предпримет дальше.

- Здравствуй, Сэтоши, - гораздо миролюбивее, чем можно было ожидать, заговорил японец. – Мы искали тебя. Я коллега твоей мамы, тоже работаю в полиции. Она будет рада тебя увидеть. Идём со мной.

Мальчик ничего не сказал и не шелохнулся, хмуро смотря на незнакомца.

- Ты же хочешь вернуться домой? – поинтересовался японец уже нетерпеливее и протянул к нему руку.

Сэтоши попятился, настороженно следя за ним.

- Не глупи… - прошипел бандит, с трудом справляясь с раздражением, и шагнул к мальчику с явным намерением схватить.

Но тут его протянутую руку словно сжали стальными тисками, а дорогу к мальчику преградил Ганзориг, вклинившись между ними.

- Потише, любезный, - тихо и угрожающе произнёс монгол, холодно взглянув в перекосившееся одновременно от бешенства и боли лицо японца. – Не у себя дома.

Японец яростно дёрнулся, пытаясь вырваться из хватки монгола. Ганзориг не стал его удерживать, и в дополнение легонько отпихнул от себя. Бандит пошатнулся и едва не упал, сделав пару торопливых шагов назад, но сумел удержать равновесие и бешеным взглядом уставился на монгола. Двое других бандитов ринулись к ним, но в дело вмешались полицейские, встав между монголами и японцами, чтобы те не сцепились друг с другом. Старший принялся что-то объяснять бандитам, нетерпеливо указывая на машины. Явно приказывал уезжать. Японец, который пытался поговорить с Сэтоши, что-то возражал, но уже гораздо спокойнее, похоже, понял, что требовать тут они ничего не могут.

Сэтоши тоже наблюдал за чужаками, ожидая, что будет дальше. А доводы японцев подействовали. У Ганзорига окончательно упало сердце, когда один из них достал мобильник и что-то продемонстрировал полицейским на экране. Те снова начали сначала неуверенно оглядываться на монгола и мальчика, и в итоге старший опять подошёл к Ганзоригу, смотря на него пристальным изучающим взглядом.

- Они всё равно настаивают, что это их ребёнок, - кивком указал он на Сэтоши. - И он действительно похож на пропавшего. Хоть и в нашей одежде… - остро глянул полицейский на Ганзорига.

- Не может такого быть. Это мой племянник, - не моргнув глазом соврал Ганзориг.

Полицейский перевёл подозрительный взгляд с него на мальчика и обратно. Потом обвёл взглядом других монголов.

- Что-то не вижу семейного сходства.

Более светлокожий и хрупкий Сэтоши действительно выделялся среди смуглых, высоких и коренастых подростков монголов.

- Это он из-за жизни в городе такой хилый, - просто улыбнулся Ганзориг, положив руку на плечо мальчика и слегка пожав. – Вот брат и привёз его на каникулы, познакомить с нашим укладом и традициями. А то в городе совсем захирел.

- Хм. И где этот твой брат?

- На границе сейчас. Служит. Его ненадолго отпускали.

- А вы? – снова оглядел полицейский лица остальных мужчин. – Подтверждаете его слова? Ребёнок действительно ваш?

- Да-а, - протянул Тархан, рассеянно потерев лоб и бросив из-под ладони колючий взгляд на Ганзорига. – Наш он. Чей же ещё…

Вслед за Тарханом и остальные закивали, подтверждая его слова.

Один из японцев что-то спросил у полицейского, но тот лишь отмахнулся от него и снова повернулся к Ганзоригу.

- Документы на мальчишку есть? – спросил он.

Вот тут настала очередь Ганзорига озадаченно хмыкнуть.

- Брат ничего такого не оставил, - виновато улыбнулся он.

- А как зовут-то? – перевёл колючий взгляд на сжавшегося мальчика полицейский. - И почему он сам молчит?

- А он немой, - невозмутимо ответил Ганзориг, снова чуть сжав плечо мальчика. – Но всё понимает. Только не говорит. Зовут Октай. Можете сами его спросить о том, что интересует.

- Хм… - полицейский внимательно посмотрел на Сэтоши. Указав на окруживших мальчика людей, он спросил. – Это твоя семья?

Сэтоши кивнул, стараясь не отводить взгляда и не коситься в сторону недовольных рож бандитов.

- Недалеко от вас самолёт упал. Знаешь что-нибудь об этом? Был там? Может что-то видел?

Сэтоши отрицательно замотал головой, на что полицейский лишь досадливо поморщился.

- Хорошо, - проворчал он и кивком указал на японцев у себя за спиной, - а из этих людей никого не узнаёшь?

Мальчик снова отрицательно мотнул головой.

- А они утверждают, что знают тебя, - заметил полицейский.

Сэтоши на это только плечами пожал.

Полицейский секунду изучал лицо мальчика, затем, словно придя к какому-то решению, кивнул монголам, отвернулся и направился к своей машине, по пути приказав на английском:

- Уезжаем. Это не ваш парень.

- Но как же?.. – попытался возмутиться один из японцев.

Полицейский остановился и серьёзно посмотрел на него.

- Если вы не заметили, разговаривал я с ним сейчас на монгольском. Ваш мальчишка знал наш язык?

Японцы замешкались, не зная, что ответить.

- Сомневаюсь, что он смог за неполные сутки выучить монгольский, - заметил полицейский, закончив на этом разговор. Подошёл к машине, уселся за руль и ожидающе посмотрел на «гостей», взглядом намекая, чтобы поторапливались.

Выбора у бандитов не осталось. Разве что попытаться силой забрать мальчишку, но это уже было равносильно самоубийству. У них, конечно, было при себе оружие, но у обоих полицейских оно тоже было, и не приходилось сомневаться, что и у местных на случай непредвиденной стычки найдется огнестрел. И получалось, шансов победить и тем более выполнить возложенную миссию у них резко убавлялось. Снова оглянувшись на поселение, бандиты с недовольными мордами загрузились в свой джип. Обе машины отъехали от становища и вскоре скрылись за горизонтом, оставив за собой только медленно оседающие облака пыли.

Глава 7. Решение

Музыкальное сопровождение - Hidden Citizens "I Ran"

Часть 14

Ганзориг смотрел вслед машинам, понимая, что ничего ещё не кончено. Бандиты вернутся. И разговоров больше не будет. Не для разговоров по следу Сэтоши пустили убийц. Монгол покосился на мальчика, тот тоже глядел вслед джипам, и, судя по обречённому виду, сам понимал, что за горизонтом скрылась его смерть.

- И что теперь? – раздался недовольный голос Тархана. – Чего ты добился? Ты видел эти бандитские рожи?!

- Видел, - невозмутимо пожал плечами Ганзориг. – И ты прав, брат, это действительно бандиты. И они ещё вернутся. Скорее всего, сегодня же. Нужно подготовиться. Собери всех. Есть разговор.

Тарахан сдавленно застонал от досады, сжав кулаки. Ему очень хотелось взять брата за грудки, хорошенько встряхнуть и проорать в лицо: «Что ты обрушил на наши головы?!»

Ну как?! Как можно быть таким?!

Тархан подозревал, даже знай Ганзориг о таких последствиях, он всё равно бы не оставил мальчишку. Как не оставил в своё время родителей, вернувшись после службы в армии в становище. Как не оставил и самого Тархана, отдав ему свой заработок за несколько лет службы по контракту. Он всегда знал, что делает, пусть даже в тридцать с лишним лет и был всё ещё без нормальной семьи, отвечая на вопросы и претензии родных «вы моя семья». И в любую свободную минуту, улучённую после трудового дня, брался за любимую чанзу. Это огорчало, раздражало, порой не на шутку злило, но и поделать с ним что-либо никто из них не мог. Ганзориг никогда не отказывал в помощи и поддержке, был надёжной опорой для родителей, но своей жизнью предпочитал распоряжаться сам. И так сложилось, что любимой женщине в его жизни места не нашлось, собственно как не нашлось и самой любимой. Родных, особенно мать, которая очень хотела от него внуков, это удручало и огорчало. Сам же Ганзориг смотрел на ситуацию спокойно.

И как всегда бывало в таких случаях, вспышка ярости Тархана разбилась о каменную невозмутимость старшего брата. Всё ещё злясь, Тархан сердито глянул на сжавшегося мальчишку, виновато смотревшего на них. Но ничего не сказал, отвернулся и направился собирать всех мужчин.

Сэтоши и Ганзориг остались вдвоём. Мальчик молча протянул мужчине браслет и наушник. Ганзориг без возражений надел и включил прибор.

- Они приедут уже не разговаривать, - тихо заметил мальчик, когда симбионт заработал.

Монгол на это лишь плечами пожал, окинув горизонт взглядом. Ганзориг видел, что гнетёт мальчика. Сэтоши было совестно, что из-за него подвергаются риску ни в чём не повинные люди. И одновременно ему было страшно попасть в лапы бандитам. Но и прятаться за чужими спинами, пытаясь спасти свою жизнь он не желал. Эта решимость вперемешку со страхом читалась в его глазах, и Ганзориг уже знал, что он скажет.

- Из-за меня вам грозит смертельная опасность, - потеряно смотря на монгола, произнёс Сэтоши. – Они приедут только за мной. Вам будет лучше не вмешиваться.

Ганзориг внутренне перекосился от этих слов. Выкупать собственную жизнь жизнью ребёнка. Куда падать ниже?

- Уже не получится, - усмехнулся Ганзориг, почти весело глянув на мальчика. – Вряд ли они так скоро забудут моё непочтительное отношение, как думаешь?

Сэтоши пристально посмотрел на монгола, и робко улыбнулся, в глазах его затеплилась надежда.

- Они приехали за симбионтами, - решил проверить одну мысль Ганзориг. – Твой отец забрал все приборы? Или у них осталось что-то, что они смогут использовать как прототип?

- Да, - приуныв, кивнул Сэтоши. – На конференцию мы везли только три испытательных прибора, исключая мой и отца. Дома осталась примерно сотня готовых изделий… - мальчик помолчал и, тяжело вздохнув, добавил: – это катастрофа.

На языке у Ганзорига вертелся другой эпитет. Но ругаться при ребёнке… тем более матом… Совсем не дело. Хотя выводы напрашивались нехорошие.

У преступников есть всё, чтобы наладить собственное производство симбионтов. И что даст этим людям технология, выводящая человека фактически на новый эволюционный уровень? Даже думать об этом страшно… Более того, в их распоряжении имеются уже готовые изделия. И вряд ли освоение симбионтов отнимет много времени. Сегодня монгол не заметил на бандитах характерных браслетов и наушников, и это обнадёживало. Значит, явились сюда они в спешке и не столько за приборами, сколько затем, чтобы замести и уничтожить все следы этих самых симбионтов. И лишние свидетели им тем более не нужны. У монголов был бы шанс остаться в стороне от этой истории, отдай они мальчишку сразу. Но они уже не остались в стороне, а значит, и поблажек от бандитов ждать не придётся. Впрочем, никто и не собирается искать поблажек, тем более, ставя на кон чужую жизнь. Как и умирать под бандитскими пулями.

- Что вы будете делать? – не удержался от вопроса мальчик. – У них оружие…

- Наверняка, - кивнул Ганзориг.

Не дождавшись продолжения, Сэтоши рискнул задать ещё вопрос:

- Но вы же что-то придумали? - проницательно глянул он на мужчину. – Я мог бы помочь вам. Если вы и ещё два человека наденете симбионты, я смогу создать условия, чтобы на вашей стороне были преимущества. Например, сделать ночь днём, - при этих словах сгустившиеся вокруг сумерки сменилась ярким дневным светом. – Вы сможете их видеть без помех. А они вас нет.

Ганзориг задумчиво посмотрел на далёкий горизонт. Воздух действительно стал прозрачным и светлым, значительно отдалив перспективу, так что далеко окрест всё было видно, как на ладони.

- Может это и пригодится, - задумчиво оглядываясь, проговорил монгол. – Но прежде нужно кое-что подготовить, - Ганзориг взглянул в непонимающие глаза мальчика и ободряюще улыбнулся.

Сэтоши отменил изменения и с сомнением оглядел вновь сгустившуюся тьму вокруг, ставшую после резкой смены непроглядной.

Отправив мальчика собирать вещи, Ганзориг зашёл в большую юрту. Здесь его уже дожидалась мужская часть их семьи – все взрослые мужчины, способные держать в руках оружие. Женщин с детьми пока выпроводили, дабы избежать истерик, кои не замедлили бы последовать, узнай благоверные, к каким последствиям привела их добросердечность.

Не дожидаясь расспросов и не ходя вокруг да около, он кратко рассказал историю Сэтоши, упомянул и о симбионтах. Услышанное совсем не обрадовало монголов, но бурных возмущений тоже не вызвало. И после вопроса Тархана: «И что теперь будем делать?», рассказ логично перетёк в военный совет.

Часть 15

Хотя Ганзориг и советовал ему отдохнуть, пока есть возможность, Сэтоши никак не мог успокоиться. Внутри постепенно нарастало напряжение. И чем больше уходило времени, тем сильнее мальчику хотелось куда-то бежать, что-то делать. Он проинспектировал свой рюкзак, лишний раз удостоверившись, что все вещи на месте. И не так уж много было тех вещей… Затем связался с матерью, всё ей рассказал и попросил быть сейчас особенно осторожной. Если у бандитов установка уничтожить всё, связанное с симбионтами, то ей грозит большая опасность. Возможно, бандиты и не знают о принадлежащем Соре приборе, тем более она никогда не афишировала, что носит симбионт. Тогда появлялся шанс, что все эти неприятности минуют её стороной.

- Уже не миновали, - спокойно возразила на это Сора, в её голосе угадывалась затаённая горечь. – Прошу тебя, выберись оттуда живым, Сэто, - умоляюще проговорила она. – Напрасно я не вылетела к тебе…

- Это ничего не дало бы, - с грустью возразил мальчик.

- То, что ты там один, тоже ничего не дало. Они всё равно узнали о тебе…

- Я не один.

- Ну да, - нервно фыркнула Сора. – Этот твой знакомый монгол… И что он там придумал? – в голосе женщины прозвучали недоверчивые нотки. - Что они вообще могут против вооружённых бандитов, обученных убивать?! Они просто отдадут тебя, чтобы не ввязываться в чужие проблемы…

- Мам, - остановил Сору мальчик, - я ему верю, - а про себя подумал, что особого выбора у него всё равно нет, но вслух этого говорить не стал. – Тебе тоже следовало бы…

- Вот когда ты будешь в безопасности, тогда и я ему поверю, - недовольно проворчала Сора. - Возможно.

Сэтоши улыбнулся и как можно более уверенным тоном сказал:

- Я свяжусь с тобой, когда всё закончится. Главное, береги себя.

И прервал контакт прежде, чем Сора успела что-то возразить или добавить. Опасения матери он понимал и поначалу тоже думал, что монголам проще и безопаснее отдать его бандитам. Может Ганзориг ещё передумает и решит не рисковать понапрасну.

С другой стороны, получив своё, бандиты могут посчитать, что лишние свидетели им ни к чему, особенно если кто-то решит предупредить власти, пока они будут находиться на территории страны. В таком случае, монголы сейчас в такой же опасности, что и сам Сэтоши. Бандитам от них всех будет проще избавиться, чем идти на какие-либо переговоры и соглашения. Видимо эти же мысли приходили в голову и Ганзоригу, раз он не увидел в сотрудничестве с бандитами никакого смысла. Это обнадёживало, но подспудная тревога никуда не делась. В основном из-за того, что явно задумавший что-то монгол не счёл нужным посвятить в свой план Сэтоши.

Глава 8. Народные монгольские забавы

Музыкальное сопровождение - Two Steps From Hell «Starvation»

Часть 16

Сидеть в неизвестности пришлось недолго. Внимание мальчика привлек топот копыт и взволнованные голоса снаружи. Заинтересовавшись, Сэтоши хотел выглянуть на улицу и едва не столкнулся на выходе с Ганзоригом. Монгол протянул мальчику какой-то свёрток, бросил короткое:

- Одевайся.

И вышел на улицу.

Не успевший даже рта раскрыть, чтобы спросить, что происходит, мальчик счёл за лучшее послушаться и развернул свёрток. В нём оказались джинсы, рубашка и плотная джинсовая куртка. Быстро переодевшись в немного великоватую, но более привычную одежду, мальчик натянул на плечи рюкзак и поспешно вышел наружу.

Вокруг суетились люди. Мужчины, женщины и даже дети-подростки быстро и сноровисто седлали и навьючивали лошадей. Две юрты были почти разобраны, и когда Сэтоши вышел, мужчины принялись за третью. Быстро погрузив всё имущество и разобранное жильё частью в машину, частью на буйволов и лошадей, монголы тронулись в путь.

Сэтоши объял ужас, пока он наблюдал за этим исходом. Мальчика затрясло от мысли, что его всё-таки решили оставить здесь. Одного ждать свою участь. Только когда вдали стихли шум мотора и топот копыт, он заметил, что на месте остались Ганзориг и ещё трое мужчин. Рядом переступали и нервно прядали ушами четыре скакуна, их копыта были обмотаны в толстый войлок. Не иначе, чтобы животные не выдали топотом своих хозяев. А у мальчика на душе разлилось невыразимое облегчение, он, наконец, уверился, что его не бросят.

Монголы расположились вокруг костра, и Тархан оживил пламя. Ганзориг перехватил взгляд Сэтоши и жестом подозвал, указав на место рядом с собой. Мальчику очень хотелось спросить, что теперь будет, но он не решался, подозревая, что монгол вряд ли ответит. Даже в общении со своими родственниками Ганзориг оказался немногословен, ограничиваясь скупыми указаниями.

- Они точно приедут? – сварливо поинтересовался тем временем Тархан.

- Должны, - отозвался Ганзориг.

Тархан на это недовольно фыркнул, хмуро глянув на брата. А Ганзориг вопросительно посмотрел на мальчика.

- Ты говорил, что поможешь нам, - напомнил он.

Кивнув, Сэтоши извлёк из рюкзака два симбионта с планшетом. Ганзориг забрал у мальчика приборы и протянул братьям, приказав одеть и показав как. А мальчик включил планшет.

- Лучше отключи, - заметив, как загорелся экран, сказал Ганзориг.

- Но так я смогу… - запротестовал мальчик.

- Так ты обнаружишь себя, - перебил его Ганзориг. - Спрячь пока.

Сэтоши послушался. Краткий инструктаж по работе симбионтов занял несколько минут, затем Сэтоши настроил между собой и тремя монголами связь, чтобы они могли слышать друг друга, находясь даже на значительном расстоянии. Потом, как в первый раз с Ганзоригом, сделал ночь днём, чтобы показать работу симбионтов. Двое младших монголов потрясённо оглядывались по сторонам. Старик и Ганзориг остались невозмутимы. Один был без симбионта и ничего не видел, а второй и так всё это знал. Тархан изумлённо покачал головой и внимательно посмотрел на мальчика.

- А ты какое-нибудь оружие так же можешь наколдовать? – спросил он.

Ганзориг и Сэтоши ответили одновременно:

- Не может.

- Это не колдовство!

Ганзориг насмешливо взглянул на примолкшего мальчика и обратился к брату:

- Мы не будем доводить до перестрелки, Тархан.

Оружие у монголов было – три старых надёжных ружья, с которыми обычно ходили на охоту. Но Ганзориг настоял, чтобы два из них отдали уехавшим родственникам, заявив, что оружие им самим не понадобится. На всякий случай себе мужчины оставили одно ружье, но его должен был взять отец сыновей, которому в предстоящей операции отводилась роль наблюдателя.

- А если твой план не сработает? – скептически поинтересовался младший брат.

- А вы не подставляйтесь, - спокойно посоветовал Ганзориг. – Если не сработает, разъезжаемся. Ночью в степи они никого не догонят.

Он был прав, и остальные это понимали. Но Тархана всё равно грызли сомнения и страхи. Если бы не отец, решивший поддержать старшего сына, Тархан, не раздумывая, уехал бы вместе с семьёй. Кроме своих родных он никому и ничем не был обязан, и тем более не обязан сейчас ввязываться в сомнительные авантюры ради чужака. Это всё он и высказал на общем сборе, но убедить ни Ганзорига, ни отца ему не удалось. А бросать их одних было не дело.

Сэтоши по совету Ганзорига отменил изменения и устроился у костра, выжидающе смотря поверх пляшущих языков пламени. Мир объяла ночная тьма. Когда приедут бандиты и приедут ли они вообще – этого не мог сказать никто. В голову лезли мысли одна хуже другой, и полная неопределённость давила на плечи. Сэтоши никак не мог выстроить более-менее логичную последовательность своих действий и от этого становилось совсем паршиво. Здесь и сейчас он полностью зависел от чужой воли и чужих действий. Но даже их не мог предугадать на сто процентов. И почему он решил, что за ним явятся именно в эту ночь? Это было логично, если им приказали убить всех, связанных с симбионтами… Но что-то даже бандиты не торопились подтверждать его ожидания. И само ожидание тянулось медленно и мучительно.

Чтобы не тратить впустую время, трое братьев оседлали своих скакунов и разъехались по степи, высматривая ночных гостей, так как рядом с костром это было сделать невозможно. Но были поблизости. Если прислушаться, из темноты доносился тихий, приглушённый войлоком, перестук копыт о твёрдую землю и редкое фырканье со ржанием. Люди между собой не переговаривались, и так прекрасно зная каждый свою задачу.

Часть 17

Как всегда бывает в таких случаях, они явились в самую тёмную и глухую часть ночи, когда все нормальные люди, натрудившись за день, крепко спят. В какой-то момент на горизонте зажглись два далёких жёлтых огонька. И неторопливо покатили к месту бывшего становища, постепенно увеличиваясь. Видимо, костёр монголов тоже был хорошо виден издалека, служа гостям отличным ориентиром. Чем, по сути, и являлся.

Сэтоши невольно вздрогнул, когда из ночного мрака в круг света въехал Ганзориг.

- Едут, - коротко бросил монгол, спрыгнув со своего скакуна.

Старик кивнул и, поднявшись, подошёл к своей лошади. Вскочил в седло и устроился удобнее, затем принял к себе Сэтоши, которого поднял и помог усесться верхом Ганзориг.

- Наше шевеление здесь они не заметят? – спросил старик.

- Даже если что-то и заметили. Они приехали и вряд ли уже отступят, - пожал плечами Ганзориг.

Понимающе кивнув, старый монгол развернул лошадь и направил прочь от стоянки, сказав напоследок сыну:

- Удачи, Ганзо. Береги себя.

Сэтоши взволнованно смотрел на Ганзорига, который, кивнув им, достал из-за пазухи лоскут ткани и принялся заматывать морду коня, затем снова вскочил в седло и растворился в ночи. Машина была ещё далеко, но у костра никого не осталось. Мальчик закусил губу от досады, что на старика не хватило симбионта, и Сэтоши не может сейчас ничего выяснить у него. Но с другой стороны, поздно уже что-то выяснять, настало время действовать.

- Мы не будем уезжать далеко, - почувствовав его волнение, пояснил старик. – Отъедем так, чтобы и ты смог помочь им, и, если что-то пойдёт не так, мы успели скрыться.

- А что может пойти не так? – спросил Сэтоши, забыв на миг, что старик всё равно не поймёт его.

- Всякое может случиться, - ответил монгол, видимо поняв, какие мысли терзают мальчика. - Если у них не получится, я отвезу тебя в город. И там уже твоими проблемами займутся власти.

Больше он ничего не сказал, Сэтоши тоже умолк. Они остановились на небольшом холме, откуда, как на ладони, был виден и костёр, и приблизившиеся фары машины.

Ехали японцы небыстро, видимо не желая шумом работающего мотора выдать себя раньше времени. Сэтоши сейчас поддерживал связь со всеми тремя наездниками и мог слышать каждого, как и они его и друг друга. Это очень походило на сотовую связь, когда собеседника не видно, только слышно, но без всяких помех и перебоев. Мальчик подозревал, что в передаче сигнала участвуют не обычные электро-магнитные волны, на это намекало качество связи, хотя импульс им задают наверняка последние.

Когда машина подъехала ближе, мальчик услышал в голове голос Ганзорига:

- Сэтоши, включи свет.

Следом за этим раздался смешок кого-то из младших братьев.

- Тишина в эфире, - снова послышался строгий голос старшего брата.

Все умолкли. Сэтоши сосредоточился, и пространство перед ним постепенно стало светлеть. Он не хотел давать резкий переход от темноты к свету, чтобы у бойцов не возникло проблем со зрением. Мир вокруг посерел, словно в предрассветные часы, когда солнце ещё не показалось из-за горизонта, но вокруг уже достаточно света, чтобы отчётливо видеть всё окружающее. Фары приближающейся машины потускнели, сама она стала видна полностью.

В голове раздался одобрительный голос Ганзорига:

- Оставь так. Молодец.

А мальчик во все глаза смотрел на разворачивающееся действо. Вот машина остановилась на некотором расстоянии от костра. Вокруг неё на тёмных конях, в тёмных же бесформенных одеждах, бесшумными тенями, держась в стороне и стараясь не въезжать в освещённое фарами и костром пространство, кружили трое монголов, постепенно приближаясь к бандитам и раскручивая арканы.

***

- Это точно здесь? – спросил главарь, всматриваясь в непроглядную тьму за окнами.

- Согласно навигатору здесь. Вон костёр горит, - отозвался водитель.

Остановившись на небольшом расстоянии от костра, чтобы раньше времени не разбудить жителей становища, японцы вышли из машины. В этот раз у каждого при себе имелось оружие. У главаря и водителя в руках были автоматы, третий их спутник отдал предпочтение винтовке с хорошим прицелом и возможностью ночного видения.

- Что-то не вижу их халуп, - с сомнением протянул главный, сняв автомат с предохранителя.

- Да в этой проклятой дыре вообще ничего не видно, - презрительно скривился водитель и тоже щёлкнул затвором.

- Идём к костру, - мотнул головой главарь и первым направился туда.

Снайпер с сомнением огляделся и, немного помедлив, поднял винтовку к плечу, намереваясь осмотреть окрестности в прицел. Но не успел. В следующий миг раздался странный тихий звук, на плечи снайперу что-то упало, захлестнулось вокруг шеи и резко дёрнуло назад. Винтовку из рук пришлось выпустить и изо всех сил вцепиться в стягивающуюся на шее удавку, чтобы не быть задушенным. Вскрикнувшего человека стремительно утянуло во тьму. Главарь и водитель резко обернулись к нему, но увидели только исчезнувшие во тьме ботинки, да оставшуюся сиротливо лежать на земле винтовку. Они не успели даже вскинуть автоматы для защиты, как оказались заарканены точно так же. Всех троих протащили по земле, чтобы японцы потеряли своё оружие. Полузадохнувшихся бандитов оглушили спрыгнувшие со своих скакунов монголы.

Часть 18

Пока братья вязали пленных и собирали разбросанное оружие, к костру подъехал их отец с Сэтоши. К ним подошёл Ганзориг, помог мальчику спрыгнуть на землю и, заметив, с каким восхищением тот смотрит на него, весело улыбнулся и подмигнул. Сэтоши улыбнулся в ответ и рискнул спросить, оглянувшись на связанных бандитов:

- Что теперь вы хотите делать? Отдадите их полиции?

- Власти тут ничего не сделают. Нам самим нужно ещё кое-что у них выяснить, - задумчиво ответил Ганзориг. И серьёзно взглянув на мальчика, добавил: - поможешь.

Сэтоши понимающе кивнул. Если Ганзориг сможет понять речь бандитов благодаря симбионту, то японцам придётся переводить вопросы монгола. Затем в голову закралась нехорошая догадка.

- Вы же не будете их пытать? – с опаской посмотрел на него Сэтоши.

- Пока не знаю, - пожал плечами Ганзриг, хитро покосившись на мальчика. – Посмотрим по ситуации. Но разговорить их мы должны, - серьёзно добавил он. – Надо выяснить, одни ли они здесь. Или есть кто-то ещё, о ком мы пока не знаем.

Они подошли к пленным, и монгол склонился над ближайшим связанным, намереваясь привести его в сознание.

Пробуждение у главаря оказалось скорым и неприятным. Он очнулся от того, что кто-то с силой хлопал его по щекам, и чем дальше, тем сильнее эти хлопки напоминали увесистые пощёчины. Зло выругавшись, он открыл глаза и уставился на приводившего его в чувство монгола. Очень знакомого, надо сказать, монгола, который ещё и приветливо улыбался ему самодовольной улыбочкой на наглой физиономии. Взгляд японца из просто сердитого стал ненавидящим. Он огляделся, насколько позволяла его ограниченная подвижность, заметил у костра два бесчувственных и надёжно связанных тела своих бойцов, неподалёку стояли и что-то живо обсуждали двое монголов, один из них с интересом вертел в руках винтовку. Затем взгляд бандита наткнулся на стоящего за спиной Ганзорига мальчика. Его лицо на миг дёрнулось, но он взял себя в руки и обратился к Сэтоши, серьёзно посмотрев ему в глаза.

- Сэтоши, это же ты. Что всё это значит? Я из полиции. Мы здесь чтобы найти тебя и доставить домой. Скажи им, чтобы отпустили меня и моих людей.

Внимательно смотревший на него Сэтоши перевёл задумчивый взгляд на младших братьев Ганзорига. До мальчика донёсся разговор мужчин:

- Хорошая штука, - заметил один, подняв винтовку к плечу и осматривая в прицел окрестности. - Должна дорого стоить.

- Угу. Но продавать мы её не будем. Такую не укупишь.

- Зачем тебе винтовка с такой оптикой?

- Как зачем?! На охоту ходить. Ночью.

- Хм-м…

Сэтоши снова взглянул на бандита. Тот не стал оглядываться, поняв, на что смотрел мальчик.

- И сколько прилетело полицейских для моих поисков? – невинным тоном поинтересовался Сэтоши.

Мужчина нахмурился. Ганзориг прекрасно видел все мысли, заметавшиеся в голове японца. Если он скажет, что их только трое, их могут тут и оставить, зарыв в укромном месте, и спокойно жить дальше. Если скажет, что их больше, тут расклад примерно тот же, их всё равно убьют, а от пополнения, которого вполне может и не быть, просто сбегут вслед за своими родственниками. Мальчишка же явно не поверил его легенде о коллеге матери и пытается выудить из него информацию. И если ему её выдать, японцы обречены.

Не то чтобы монголы действительно собирались кого-то убивать, просто каждый привык судить других по себе, и в этом случае Ганзориг не сомневался в выводах, которые сделал японец. И в подтверждение мыслей монгола, лицо бандита презрительно скривилось. Он несколько секунд изучал лицо мальчика. Сэтоши стойко выдержал его взгляд, мрачно смотря в ответ.

- Думаешь, эти дикари защитят тебя? – едко поинтересовался он, с ухмылкой смотря на мальчика. – Ошибаешься. Ты не представляешь, с кем связался. Теперь ты нигде не скроешься. Мы доберёмся и до тебя, и до твоей…

Договорить он не успел. Ганзориг ударил без замаха, отчего движение получилось едва различимым и очень быстрым. Казалось бы, такой удар не должен нести ощутимой силы, и больше направлен на унижение противника, чем на причинение вреда, тем не менее, японцу показалось, что ему в челюсть заехали камнем. Рука у монгола оказалась тяжёлая.

Сэтоши не отвёл глаз, только сильно побледнел. Его затрясло. Не от страха, а от ярости и ненависти к этим нелюдям, лишившим его отца и грозившим забрать мать. В ушах зашумела кровь, и сквозь этот шум в сознание с трудом пробились слова Ганзорига:

- Они ничего тебе не сделают, - спокойно напомнил монгол, поднимаясь. Он подошёл к Сэтоши и, положив руку мальчику на плечо, развернул его в противоположную сторону, намереваясь увести от костра.

- Можете нас убить, - отойдя от бандита на несколько шагов, услышал Сэтоши его холодный спокойный голос. - Тебя это не спасёт.

Мальчик невольно напрягся после этих слов, но остановиться и оглянуться Ганзориг ему не позволил, аккуратно потянув дальше от костра.

- Вы же их не убьёте? - опасливо взглянув на монгола, спросил Сэтоши, когда они удалились на достаточное расстояние и бандиты не могли их услышать.

- А тебе их жаль? - спросил Ганзориг. - Они убили твоего отца, угрожают тебе и матери… - он умолк, словно давая мальчику самому подвести итоги.

Вид у него был невозмутим и спокоен, и Сэтоши не смог понять, шутит ли так монгол, или говорит всерьёз.

- Не жаль, - понурившись ответил Сэтоши. - Только и убийство – не выход.

- Не выход, - согласился Ганзориг. - Особенно сейчас. Нам ещё у них кое-что узнать надо.

- Ну да, - бледно улыбнулся мальчик, и тут же помрачнел, виновато взглянув на Ганзорига. - У меня не получилось его разговорить… Простите.

- Ничего, - рассеянно похлопал его по плечу монгол. - Я подозревал, что спрашивать в лоб бессмысленно. Но попытаться стоило.

- И как вы теперь намерены… - вопросительно посмотрел на него мальчик.

Они подошли к лошадям, оставленным в стороне.

- Есть одна мысль. Никогда не слышал о народных монгольских забавах? - хитро покосился мужчина на Сэтоши.

Мальчик отрицательно мотнул головой, удивлённо наблюдая за ним.

- Вот сейчас ты их увидишь, - многообещающе сказал монгол.

Он взял двух скакунов под уздцы и повёл их к костру. Приблизившись к бандитам, Ганзориг без особых церемоний растолкал остальных двух. У этих вид был не такой наглый, как у главаря. После побудки они выглядели скорее растерянными и напуганными, хотя и старались не показывать страха. Ганзориг попросил Сэтоши повторить вопрос о других японцах здесь. Главарь не ответил, всем своим видом показывая, что эту информацию они от него не получат. Двое других мрачно переглянулись и тоже промолчали, по примеру своего вожака. Ганзориг, кажется, совсем не огорчившись такому исходу, окликнул братьев и, указав на главаря, сказал, чтобы привязали его к лошадям. Услышав это, Сэтоши с паникой посмотрел на Ганзорига и, улучив момент, когда его никто не слышал, обратился к нему:

- Вы же говорили, что не станете его убивать.

- Не паникуй, - улыбнулся ему монгол. - Всё под контролем.

Что тут оставалось делать? Сэтоши пришлось принять всё, как есть. Повлиять он всё равно ни на что не мог. Его жизнь зависела от этих людей, тут уже не до препирательств. Да и Ганзориг, похоже, прекрасно осознавал, что делает.

Бандиты пока молчали. Правда, когда их товарища начали привязывать к лошадям, держать эмоции в узде им стало заметно сложнее. Сэтоши снова спросил, кто они такие и сколько их вылетело за ним в Монголию. Ответа опять не последовало.

Видя это, Ганзориг дал знак братьям. Они вскочили в сёдла и тронули лошадей вперёд, потянув следом привязанного к ним за ноги бандита. Сначала тихим ходом, постепенно ускоряясь и расходясь в разные стороны. Бандит побледнел, глаза его расширились, на краткий миг в них мелькнуло сомнение, но затем он взглянул на Ганзорига и Сэтоши, спокойно стоявших рядом и с интересом наблюдавших за происходящим. Ну ладно, с нескрываемым интересом смотрел только монгол, на лице мальчишки было сложное выражение чувств и эмоций, которое можно было расшифровать как: «глупец, одумайся, пока не поздно!»

Японец, встретившись взглядом с мальчиком, только плотнее сжал зубы и ничего не сказал. Он покажет этим дикарям и мелкому предателю, как умирают настоящие воины. Он ничего им не скажет, и пусть они не думают, что смогут сломить его или его людей. Он подаст пример, как надо умирать с честью…

Показать японцу особо ничего не удалось. Как только лошади набрали скорость, разойдясь в стороны, а ноги японца растянулись в принудительном шпагате, все высокопарные мысли о чести и прочей ерунде мигом вымелись из головы. Он поневоле ждал решающего, самого болезненного рывка, за которым ждут только тьма и пустота.

Рывок последовал, бандит невольно вскрикнул от резкой боли, уже прощаясь с жизнью и с ужасом наблюдая, как одна из лошадей, к которой он был привязан скрылась в ночи. Его протащили по земле ещё несколько метров, и остановились. Но вместо ожидаемой тьмы перед глазами и смертного забытья, он к собственному удивлению продолжал все прекрасно чувствовать и осознавать, отмечая, как постепенно притупляется боль в «разорванном пополам» теле. Далеко не сразу до него дошло, что он не разорван. А когда начало доходить, то ещё несколько секунд понадобилось, чтобы набраться решимости пошевелить «оторванной» ногой.

В это время, не на шутку струхнувшие подельники, торопясь и перебивая друг друга, выкладывали Сэтоши всё, что знали об их задании и охоте за ним.

Глава 9. По кочкам, по колдобинам

Музыкальное сопровождение – Brainstorm «Ты не один»

Часть 19

Над горизонтом постепенно разгорался тусклый рассвет. По серой в предрассветных сумерках степи неторопливо катила тёмная машина. Ганзориг вел джип не спеша, экономя топливо, которое им предстояло растянуть на как можно большее расстояние. Японцы не озаботились взять с собой запас бензина. Неужели думали, что тут, как в Японии, на каждом углу по заправке стоит? Наивные глупцы, сокрушённо покачал головой монгол.

Поэтому машину, когда бензин закончится, придётся оставить и искать другой транспорт.

Джип тряхнуло на очередной колдобине и спавший на соседнем сидении Сэтоши проснулся, быстро огляделся и с удивлением обнаружил за окном уже посветлевшее предрассветное небо. Он оглянулся на заднее сидение, где Ганзориг ночью старательно утрамбовывал бандитов, но людей там уже не было.

- А где? - спросил мальчик, удивлённо посмотрев на монгола.

- Вышли подышать, - невозмутимо ответил Ганзориг, не отвлекаясь от дороги.

Глаза мальчика расширились, он ещё раз оглянулся на пустые задние кресла, словно надеясь, что исчезнувшие бандиты каким-то образом материализуются обратно.

- Да не волнуйся ты так, - улыбнулся Ганзориг, покосившись на мальчика. - Их всё равно нужно было где-то высаживать, не тащить же с собой всю дорогу. Я их высадил у менгиров.

- А что это? - заинтересовался Сэтоши.

- Странные камни, у которых туристы любят фотографироваться, - Ганзориг не стал уточнять, как часто эти самые туристы появляются в степи. - Так что рано или поздно этих неудачников найдут и освободят. Для нас же лучше, чтобы это было попозже.

Сэтоши понимающе кивнул и посмотрел в окно, а затем вопросительно на Ганзорига. Поговорить с ним, когда в машине находились бандиты, Сэтоши не мог, а сейчас представлялась прекрасная возможность обсудить, что делать дальше. Ну, или хотя бы выяснить это у монгола.

- Мы едем на север? - уточнил мальчик.

- Да, - ответил мужчина, и, видя, что Сэтоши всё ещё вопросительно смотрит на него, пояснил. - Мы едем к границе. У меня есть друзья среди русских погранцов, помогут переправиться. Из России будет легче добраться в Японию.

- Думаете, бандиты не смогут последовать и туда за нами? - в голосе мальчика было сомнение.

- Может, и смогут, - равнодушно пожал плечом Ганзориг, а потом хитро покосился на мальчика. - Только дальше что? Преследовать сбежавший труп некого мальчика с самолёта упавшего в Монголии – это уже их личная инициатива. И такой поддержки, какую они получили здесь, прикинувшись родственниками погибших, там они уже не получат.

Сэтоши усмехнулся, но потом снова посерьёзнел.

- Вряд ли это станет для них серьёзным препятствием. И задержит, скорее всего, ненадолго, - со вздохом заметил мальчик. – Наверняка, они придумают что-то другое…

- Конечно, они придумают, - согласился Ганзориг, легко улыбнулся, потом насмешливо взглянул на мальчика. - Но ты же собирался их переигрывать. Вот тут нам и понадобится вся поддержка и все возможности, на которые способны твои симбионты.

- Я понимаю, - кивнул Сэтоши. - Когда я говорил о том, что есть возможность переиграть этих людей, я и рассчитывал примерно на то, что вы проделали ночью.

- Ты же понимаешь, что это было самое простое из всего, что нам предстоит, - серьёзно взглянул на него Ганзориг. - В степи мы были в своей стихии. И то, что мы проделали ночью, можно было сделать и без симбионтов. Дополнительный свет они любезно обеспечили бы нам сами.

- Всё правильно, - кивнул Сэтоши. - Симбионты – это лишь усилители специфических полей, которые генерирует наш собственный мозг. Сами по себе они мало значат в подобных стычках. Важнее способности и умения которыми обладает или может развить в себе человек.

- Вот отсюда поподробнее, - попросил Ганзориг. - То, что нам придётся искать для этой авантюры ещё людей и так понятно. И ясно, что не каждый для наших целей подойдёт. Сейчас выясняется, что твои игрушки тоже предъявляют какие-то свои требования…

- Не совсем так… Ночью я не успел… - Сэтоши полез в рюкзак и извлёк из его недр свой планшет. - Когда мы начали работать с симбионтами, мы не знали, что откроем благодаря им, - продолжил объяснять мальчик, включив планшет и дождавшись загрузки, принялся что-то набирать на экране. Ганзориг внимательно слушал, заинтересованно косясь на экран, где замелькали какие-то цифры и диаграммы. А Сэтоши продолжал. - И до сих пор многое остаётся неразгаданным, но кое в чём мы сумели разобраться. Система, которую разработал мой отец, позволяет охарактеризовать и рассчитать способности людей. Можно даже увидеть, насколько развиты у каждого человека те или иные умения, например интеллект или интуиция, то же касается и физических способностей. И чем выше они развиты, тем большее преимущество человек получает от симбионта. Способности, развитые выше 50% мы назвали определяющими. Обследуя людей, мы обнаружили, что мало у кого развита выше среднего хотя бы одна способность. Хотя даже одна способность вкупе с симбионтом даёт очень многое. У моего отца был развит выше среднего только интеллект, но развит он был до 92%.

- Это много? - полюбопытствовал Ганзориг.

- Очень, - серьёзно кивнул Сэтоши, не спуская с экрана внимательного взгляда. - Мой отец был гений в своей области.

Ганзориг понимающе покивал, но от комментариев воздержался.

- Во время исследований нам встречались люди с двумя определяющими способностями. Мы назвали их дуалами. Но таких людей очень мало. Есть ещё триалы…

- Так понимаю, у этих развиты три способности. и встречаются они ещё реже дуалов, - вопросительно посмотрел на него Ганзориг.

- Верно, - со вздохом кивнул мальчик. - Я триал. У меня определяющие – Ловкость - 80%, Интуиция - 76% и Интеллект - 65%. Последние несколько лет я ношу симбионт, и благодаря ему мои способности сильно повысились. А сам я могу становиться определяющим в той игровой реальности, что способен создать.

При этих словах Ганзоригу вспомнилась первая демонстрация возможностей симбионта. Получается, это была демонстрация не столько возможностей симбионта, сколько самого мальчишки?

- Но триалов нам больше не встретилось за все время исследований.

- И скольких человек вы обследовали.

- Несколько сотен. И из этого количества только процентов десять было дуалов, - при этих словах мальчик осёкся, внимательно что-то читая на экране планшета. - Вы, кстати, один из них, - в голосе его было удивление вкупе с радостью.

- Серьёзно? - вопросительно посмотрел на него монгол. - Ну-ка поподробнее…

- Я проверил ваши параметры, - сказал мальчик. - У вас действительно две определяющие способности. Выносливость - 68% и Ловкость - 64%. Сколько вам лет?

- Тридцать два.

- Вы ещё достаточно молоды, поэтому и ваши способности ещё будут расти. А с симбинтом этот рост значительно ускорится…

- Получается, чем больше у человека способностей развитых выше среднего уровня… - подвёл итог услышанному Ганзориг.

- Тем больше возможностей он получает благодаря симбионту, - закончил за монгола Сэтоши.

- С этим более-менее ясно, - кивнул монгол. - Остаётся ещё два ключевых момента. Во-первых, поиск союзников. Кого будем набирать в команду? Кто оденет оставшиеся два симбионта? Понятно, что чем больше у наших союзников уже развитых способностей, тем лучше. Но тех же триалов мы можем вообще не встретить.

- Да, - печально подтвердил мальчик. - Вы правы. Я уже думал об этом. И пришёл к выводу, что нужно искать в команду хотя бы дуалов. Это уже на ранних этапах обеспечит нам преимущество.

- Согласен. А как искать будем? Не будешь же ты каждому встречному предлагать примерить симбионт…

- Это и не потребуется, - с улыбкой ответил Сэтоши, постучав пальцами по экрану планшета. - Здесь установлен особый сверхчувствительный сканер, способный распознавать поля, испускаемые человеком. Получаемые данные обрабатывает специальная программа и сразу выдаёт результаты. Человеку необязательно подключать симбионт, чтобы мы увидели его способности.

- Уже проще, - одобрительно проворчал Ганзориг. - Тогда второй вопрос. Чем будем привлекать людей в команду? Сам понимаешь, дело рискованное. Не каждый согласится…

- Привлекать придётся деньгами, - пожал плечами Сэтоши. - У меня есть в распоряжении достаточно большая сумма. Ею и планирую рассчитаться с вами и другими участниками. Но чтобы добраться до этих денег, нужно сначала попасть в Японию.

- Ну, за этим дело не встанет, - ободряюще улыбнулся ему Ганзориг. - Доберёмся.

Часть 20

Они ехали уже несколько часов. Хотя ехали – громко сказано. Скорее тащились. Бензина в баке оставалось километров на сто. Ганзориг умудрился растянуть это количество на сто пятьдесят благодаря небольшой скорости, отчего дорога до города вместо положенных полутора часов заняла все три.

Сэтоши за это время успел связаться с матерью и рассказать ей последние события и планы, чем изрядно шокировал женщину. Но что-либо возразить она снова не успела, сын поспешил прервать контакт, попросив напоследок быть особенно осторожной. Хотя сейчас переживать о Соре можно было не сильно. Бандиты знают, что он жив, а значит и женщину пока не тронут, рассчитывая, что он попытается вернуться к ней. Этими размышлениями поделилась с сыном сама Сора, попросив быть осмотрительнее, когда он появится в Японии. Правда, когда это случиться, мальчик и сам не мог сказать, сначала нужно было перебраться через две границы, и уже потом думать, как добираться до дома.

На их удачу, город на горизонте замаячил раньше, чем закончился бензин. Монгол подкатил машину к ближайшим жилым кварталам. К удивлению Сэтоши в городе самым распространённым жильём оказались уже знакомые юрты, только здесь их было больше. Правда имелись и административные здания, и, по словам Ганзорига, была даже больница, правда, на другом конце города, и они до неё не доехали.

- Машину придётся оставить здесь, - сказал Ганзориг, выбираясь наружу.

Он подошёл к багажнику и вытащил оттуда свою чанзу. У мальчика при виде инструмента глаза округлились, но спрашивать, зачем Ганзориг потащил его с собой в такое путешествие, он не стал.

- И как мы доберёмся до границы без машины? – задал он более животрепещущий вопрос. - Это же город, здесь наверняка есть заправки…

- Есть… Только денег на такое количество бензина, чтобы прогнать этого монстра по всей степи, у меня нет. Так что воспользуемся общественным транспортом.

-А здесь есть общественный транспорт? - удивился Сэтоши.

Он-то за всё время их поездки не увидел даже более-менее нормальных дорог…

- Есть, конечно, - хмыкнул Ганзориг. - Иногда ходят автобусы.

Иногда – это оказалось два раза в день и то не по расписанию, а как получится. Монгол, удостоверившись, что оба рейса у автобусных дел мастера ещё впереди, оставил мальчика сторожить отправление автобуса – дико разваленного, давно не крашенного и всего покрытого вековым слоем ржавчины. Затем вручил Сэтоши свою чанзу, наказав сторожить и ни в коем случае никому не отдавать, даже если будут предлагать продать. И исчез, напоследок сказав, что хочет позаботиться о машине.

***

Вернувшись к джипу, Ганзориг без особого удивления увидел рядом с ним группу людей. Монголы ходили вокруг машины, с интересом рассматривая её. Нацепив на физиономию приветливую улыбку, Ганзориг направился к ним. Поприветствовав его, горожане поинтересовались у нового знакомого, его ли это машина. Ганзориг заверил, что его, и для демонстрации открыл двери и пригласил новых друзей располагаться в салоне.

- Понравилась машина? Купить хочешь? – решив сразу брать быка за рога, поинтересовался Ганзориг у самого старшего, который проявил наибольший интерес к бывшему транспортному средству японцев.

- А ты её продаёшь? - прищурился новый знакомый.

- Угу. Тебе отдам почти даром.

- За сколько?

Ганзориг назвал цену.

- И это даром?! - воскликнул монгол. - Да это цена хорошего коня! Даже двух…

- Брат, - хитро посмотрел на него Ганзориг. - Под капотом у неё не одна сотня коней, а ты для меня двух пожалел…

Его собеседник заметно стушевался. Было видно, как в нём борется жадность с желанием получить новую красивую игрушку. Ганзориг не торопил его с решением.

- Ладно, - наконец произнёс монгол, решительно вылезая из машины. - Покупаю. Идём, отдам деньги.

Ганзориг вылез из машины и последовал за ним. Получив деньги, он отдал обрадованному новому хозяину джипа ключи и поспешил распрощаться с новообретёнными друзьями, спеша к автобусу. Но отпускать его просто так монголы не хотели, предлагая обмыть выгодную сделку и искренне недоумевая, куда он так торопиться. Неприятная неожиданность помогла избавиться от их навязчивого внимания.

Выйдя из юрты своих новых знакомцев, Ганзориг увидел рядом с машиной двух людей в строгих европейских костюмах, по-хозяйски осматривающих джип. Один из них вглядывался в окна машины, а второй держал у уха мобильный, возможно, пытался связаться с бывшими хозяевами джипа. Ганзориг про себя усмехнулся на это. Все мобильники и рацию из машины он вчера расколотил и осколки бросил в костёр, дабы с бандитами не только не могли связаться их подельники, но и выследить.

- Погляди, брат, - обратил он внимание нового хозяина машины на этих индивидов. - Какие-то прощелыги около твоей машины трутся. Смотри, как бы не открутили чего.

Помрачневший монгол оглянулся на своих родственников, и они, вооружившись парой ломиков и ещё каким-то подручным средством для битья морд, всей толпой двинулись к машине, оборонять свежеполученное имущество от незваных гостей.

Ганзориг пропустил их вперёд, а сам нырнул за юрту, чтобы его не заметили от машины, и поспешил к автобусу. Сосредоточившись на Сэтоши, он попытался настроить по пути связь с ним через симбионт.

- Сэтоши, слышишь меня? - спросил он, когда в голове зародилось ощущение, похожее на контакт.

- Да, - почти сразу отозвался мальчик.

- Японцы уже в городе. Зайди в автобус и не выходи. Я сейчас буду.

Ганзориг бегом выскочил на стоянку автобуса, притормозил и внимательно огляделся вокруг, но в обозримой близости никаких подозрительных личностей не наблюдалось. Он спокойно вошёл в салон, нашёл глазами Сэтоши, с надеждой и страхом посмотревшего на монгола. Затем подошёл к водителю. На вопрос, когда тот намерен отправляться, водила лениво зевая, заявил, что поедет, как только наберётся достаточно народа. Ганзориг скептически хмыкнул, за всё время, что он разбирался с машиной, в салоне не прибавилось ни одного человека. Он и Сэтоши были здесь единственными пассажирами. Сунув в карман водителя одну из нескольких крупных купюр, вырученных от продажи джипа, Ганзориг вкрадчиво проговорил.

- Здесь уже достаточно пассажиров. Поехали.

Водитель вытянул купюру, внимательно осмотрел, удивлённо глянул на Ганзорига, но сказал лишь:

- Достаточно, так достаточно.

И завёл мотор.

- Куда мы теперь? - спросил мальчик, когда Ганзориг уселся рядом с ним и откинулся на спинку сидения, расслабившись и лениво посматривая в окна. Судя по спокойному виду мужчины, возможная погоня его волновала мало.

- Доедем в Батширээт. К вечеру доберёмся. Оттуда недалеко до границы.

- А погони за нами не будет? – с сомнением спросил мальчик.

- Маловероятно, - качнул головой монгол. – Вряд ли они будут отслеживать наши автобусные маршруты. Сейчас они знают, что ты жив. И цель у них – убить тебя. При этом у них мало людей и перекрыть все направления и маршруты в степи они физически не могут. Думаю, они и сами это понимают. А значит, будут действовать по-другому. Рассредоточатся по крупным городам и густо населённым центрам, где больше вероятность, что нуждающийся в помощи иностранец обратится к местным властям. Поэтому по пути к столице, скорее всего, уже сидят их ищейки. А вот северное направление должно быть ещё свободно. Это даст нам немного форы.

- Но первый город намного севернее, а там они уже были, - заметил Сэтоши.

- Да, но Умнедэлгэр – ближайший более-менее крупный город к месту катастрофы, - резонно заметил Ганзориг. - И подозреваю, тут больше сыграло то, что он хотя бы отмечен на карте, - насмешливо посмотрел он на мальчика.

Сэтоши слабо улыбнулся, но потом снова посерьёзнел, о чём-то задумавшись и уставившись в окно.

Они вырулили со стоянки, проехали по городу и вскоре покинули его пределы. Насколько мог видеть Сэтоши, всё время оглядываясь на постепенно удаляющийся город, погони за ними пока не было. Немного успокоенный мальчик устроился удобнее на жёстком тряском сидении и смотрел в окно. Ганзориг тем временем вытащил из-за пазухи свёрток и развернул его. От исходившего из свёртка запаха у мальчика жалобно заурчало в животе. В свёртке оказалось полбуханки тёмного хлеба, несколько кусков вяленого мяса и немного сыра.

- Подкрепись, - протянул ему угощение Ганзориг. - И попробуй немного отдохнуть. Силы нам ещё понадобятся.

Мальчик благодарно кивнул и потянулся к еде. Перекусив, они устроились на сидениях и попытались вздремнуть. Ганзориг уснул почти сразу, сказалась бессонная ночь за рулём. Сэтоши же никак не мог найти удобное положение.

Если на джипе они тащились, то на автобусе просто ползли, умудряясь при этом весело подпрыгивать на кочках и колдобинах. На каждой кочке и на каждой колдобине. И Сэтоши прекрасно прочувствовал разницу между комфортабельным автомобилем и стареньким автобусом. Всё-таки в джипе раздолбанное подобие дороги, по которой они катили, ощущалось меньше. В автобусе же они собирали все встречавшиеся неровности. Через час такого пути Сетоши, устав искать удобное положение, которого все равно не было, привалился к боку Ганзорига и постепенно тоже задремал.

Глава 10. Вне закона

Музыкальное сопровождение – Чёрный кузнец «Сверхновая»

Часть 21

Проснулся мальчик от того, что автобус затормозил. Протерев глаза, Сэтоши огляделся по сторонам, отметив, что солнце уже заметно склонилось к закатному краю. А остановились они рядом с одной единственной юртой, возле которой было припарковано несколько машин разной степени раздолбанности. Вокруг по-прежнему расстилалась бескрайняя степь и никаких других признаков большого города, как и самого хоть какого-нибудь города, видно не было.

Рядом потянулся проснувшийся Ганзориг и, выглянув в окно, довольно заметил:

- Стоянка. Очень вовремя! Идём, – обратился он к мальчику. – Поедим нормально.

При этих словах Сэтоши почувствовал, что просто зверски проголодался за время пути. Утренний перекус давно забылся неблагодарным желудком.

В единственной на много километров окрест юрте, стоявшей у самого шоссе, оказалось что-то наподобие столовой. Здесь был открытый очаг, за которым хлопотала немолодая женщина и пара её юных помощниц, и три крохотных столика с ещё более крохотными стульями. Хозяева жили в нескольких километрах отсюда и каждый день привозили свежие продукты и готовили для проезжающих водителей и их пассажиров. Небольшим развлечением гостей под потолком юрты был прикреплён старенький приёмник, постоянно что-то вещавший.

Кухня не блистала разнообразием, но оказалась очень сытной и вполне терпимой на вкус. Ганзориг заказал им обоим по внушительным тарелкам лагмана – странного кушанья состоящего из поджаренных лапши и мяса, запивать это пришлось мясной подливой. Скептически смотревший сначала на непривычные блюда Сэтоши тем не менее умял всю свою порцию.

За соседним с ними столиком сосредоточенно утолял голод водитель автобуса. Быстрее него покончившие с поздним обедом Ганзориг и Сэтоши уже собрались уходить. Но монгол решил купить несколько пирогов с мясом им в дорогу, на случай если в городе не получится поесть. Сэтоши остался за столиком, рассеянно глазея по сторонам. Очень хотелось достать планшет и проверить местных, заодно ещё раз убедиться в исправности прибора. Но Ганзориг запретил ему пользоваться вещами, благодаря которым его можно опознать. Единственным исключением был наушник симбионта, и только потому что его можно было принять за любую другую гарнитуру. Браслеты же приходилось прятать. Но все эти мысли и сожаления мигом вымелись из головы, когда он услышал упоминание об авиакатастрофе.

Сначала его внимание привлекли слова об упавшем самолёте, а затем, когда прислушался внимательнее к тому, что говорила женщина-диктор, почувствовал, как у него земля уходит из-под ног. Дикторша вещала о похищенном с упавшего самолёта японском мальчике. Речь в сообщении, правда, шла о банде похитителей-монголов.

В первые мгновения Сэтоши даже опешил от подобной наглости. Понять, на что рассчитывали бандиты и что будет дальше, труда не составило. Теперь в его поисках будет задействована и местная полиция, а Ганзорига могут задержать, как преступника. Но каковы же проходимцы! От этих мыслей мальчику стало дурно, к горлу подкатил комок. Он посмотрел на монгола, который как раз расплатился и направился к выходу, по пути махнув Сэтоши рукой. Вид у монгола был совершенно каменный. Мальчик не рискнул обращаться к нему с расспросами при посторонних. Но, похоже, монгол и сам всё прекрасно услышал и понял. Когда они вошли в автобус, оставшись наедине, монгол в ответ на вопросительно-испуганный взгляд Сэтоши лишь хмыкнул:

- Похоже, наши знакомцы добрались до цивилизации. Быстро они.

- Что теперь делать? Они, наверняка, привлекли полицию!

- Разумеется, - кивнул монгол. - А что делать… Не попадаться.

- Может, тогда лучше не через город попробовать добраться до границы? - спросил мальчик, усаживаясь на своё место у окна.

Ганзориг устроился рядом и отрицательно качнул головой.

- Мне нужно позвонить. И найти нам подходящий транспорт, - пояснил монгол, потянувшись, и, взяв с заднего сидения свою чанзу, настроился немного поиграть, пока дожидались водителя.

Мальчик некоторое время смотрел на него, не понимая, как реагировать и что делать, но потом мысленно отмахнулся от своих сомнений. Не доверять решениям Ганзорига он уже не мог, монгол вытащил его из таких неприятностей, из которых, как подозревал мальчик к своему стыду, не сумел бы вытащить собственный отец, отчасти сам и спровоцировавший случившуюся беду. Эти мысли принесли почти физическую боль, в горле снова образовался колючий комок, и мальчик поспешно отогнал их от себя, чтобы лишний раз не бередить и не ранить душу. Нужно было сосредоточиться на деле.

Через несколько минут в автобус вошёл водитель, покосился на лениво бренчавшего какую-то простенькую мелодию Ганзорига и уселся за руль. Автобус тронулся, задорно подпрыгивая на каждой кочке. Оставшийся путь до города мальчик просидел как на иголках, всматриваясь до рези в глазах в горизонт. Всё время казалось, что вот сейчас там появятся пущенные по его душу убийцы. Пару раз их и правда догоняли другие машины, напрягая Сэтоши одним своим видом, но все они неизменно обгоняли автобус, следуя своей дорогой. Через пару часов, к несказанному облегчению Сэтоши, который уже весь издёргался, на горизонте замаячили далёкие дома, а водитель со своего места оповестил:

- Приехали.

Ганзориг кивнул, не прерывая игры, и даже не двинулся, пока автобус не докатил до стоянки и водитель не заглушил мотор. Здесь уже монгол поднялся, засунул инструмент в чехол, закинул его за спину и проследовал к выходу. Сэтоши торопился следом. Выйдя из автобуса, они огляделись, и Ганзориг повёл мальчика в город, планируя сперва найти банк, или обменник. Отобранную у японцев валюту требовалось поменять. Оттуда же он хотел сделать один важный звонок. А следующий транспорт можно было поискать на окраине. Но далеко они не прошли. Мальчик не успел ничего понять, как монгол схватил его за шкирку и вместе с ним отпрянул в сторону, спрятавшись за ближайшей юртой.

- Что? - испуганно посмотрев на него, едва слышно спросил Сэтоши.

- Снова наши друзья, - пояснил Ганзориг, осторожно выглядывая из-за юрты.

- Те же самые или другие?

Если это была другая группа, они вполне могли оказаться здесь и случайно, а если те же, что обнаружили Сэтоши, то это уже серьёзная проблема. Значить это могло только одно. Их каким-то образом выследили, и никаких других способов слежки, кроме как с помощью симбионтов, Сэтоши в голову не приходило. Неужели враги смогли так оперативно расшифровать работу приборов?

- Другие, - ответил Ганзориг. - Но сути проблемы это не меняет. Похоже, они догадались о нашей маленькой хитрости с северным направлением. Идём, - он потянул мальчика в противоположную сторону от их первоначального маршрута.

Стоянка автобуса находилась в центре города, Ганзориг хотел выбраться на окраину, и ему было плевать по какому пути туда добираться, главное чтобы на этом пути им не попалось бандитов и полицейских. Им повезло не наткнуться ни на тех, ни на других. Зато попалась стайка ребят-подростков гонявших на просторном участке между юртами в мяч.

- Эй, ребята, - окликнул их Ганзориг. - Позвонить нужно, телефон на минутку одолжит кто?

Мальчишки остановились, неуверенно переглядываясь, и закачали головами.

- У нас нет телефонов… - сказал один из них.

- Я заплачу, - улыбнулся Ганзориг.

Мальчишки снова переглянулись и самый старший, выступив вперёд, спросил:

- Сколько?

Вместо ответа Ганзориг вытащил купюру и протянул её парнишке. Тот неуверенно приблизился, рассматривая деньги.

- Телефон, - напомнил Ганзориг.

Мальчишка вытащил свой мобильник и протянул мужчине. Тот, благодарно кивнув, отдал деньги и быстро набрал номер. Трубку на другом конце подняли почти сразу.

- Привет, Волшебник! - поприветствовал своего собеседника Ганзориг с неподдельной радостью в голосе. - Меня хотят убить. Помочь можешь?

Сэтоши вытаращился на него и опасливо глянул на столпившихся вокруг мальчишек, которые с любопытством рассматривали незнакомцев. Но монгол остался абсолютно невозмутим, внимательно слушая ответ. После короткой паузы, за которую его собеседнику потребовалось видимо осмыслить это заявление и задать вопрос, монгол лишь назвал город, где они сейчас находились. Выслушал ответ, затем сказал:

- Ясно. Будем.

Дал отбой и протянул телефон хозяину, поблагодарив. Тот кивнул в ответ, и ребята вернулись к прерванной игре.

Часть 22

Когда они отошли на безопасное расстояние, Сэтоши рискнул спросить:

- А это ничего, что они слышали твой разговор? - кивком указал он на оставшихся позади ребят.

- Ничего, - отмахнулся Ганзориг. - Они всё равно ничего не поняли, - и предупреждая следующий вопрос, пояснил. - Они не знают русский.

Сэтоши едва удержался от вопроса, откуда сам Ганзориг знает русский язык. Вовремя вспомнил про упомянутых ранее русских друзей-пограничников, да и неважно это было сейчас. Вместо этого, мальчик задал более животрепещущий вопрос:

- О чём вы договорились?

- О месте и времени встречи, - улыбнулся ему Ганзориг, не вдаваясь в подробности.

Сэтоши понял намёк и больше с расспросами не приставал, торопясь за быстро шагавшим монголом. Тот внимательно оглядывался по сторонам, что-то выискивая. Мальчик тоже озирался, карауля появление японцев. Оглянувшись в очередной раз, он врезался в резко остановившегося Ганзорига. Выглянув из-за его спины и увидев причину внезапной остановки, Сэтоши с трудом преодолел желание снова спрятаться за монголом. Впереди, перегородив улицу машиной, стоял и приветливо улыбался им знакомый полицейский. Правда, сейчас он был один, без своего младшего напарника. Ганзориг стрельнул глазами по сторонам, в обозримой близости пока никого не было.

- Давай без шуток, Ганзо, - предупредил полицейский. Стоял он спокойно, скрестив на груди руки, и внимательно следил за монголом. Оружие на виду он видимо предпочитал не носить, но Ганзориг ни на миг не усомнился, что много времени выхватить пистолет и выстрелить в убегающих ему не понадобится. Не дав монголу времени придумать что-то, чтобы улизнуть, полицейский кивнул на машину у себя за спиной и сказал: - Садитесь. Поговорим.

В принципе, приглашение к разговору ещё не арест, да и арестовывают обычно по-другому. Эти мысли почему-то обнадёживали не сильно, но делать было нечего…

Ганзориг и Сэтоши переглянулись, и мужчина первым шагнул к машине, решив не рисковать их жизнями. Прежде чем очертя голову кидаться на пистолет, ну или от пистолета, стоит сначала узнать, о чём там этот полицейский собрался говорить. Мальчик секунду помялся и последовал за ним, опасливо косясь на полицейского, спокойно наблюдавшего за ними.

Монгол с независимым видом устроился на переднем сидении. Раз им предстоит разговор, это самое оптимальное место… Заметно оробевший Сэтоши сел сзади, вплотную прижавшись к двери, словно пытаясь просочиться сквозь неё и куда-нибудь исчезнуть из машины.

Когда Ганзориг и Сэтоши разместились, полицейский уселся за руль, завёл мотор и принялся выруливать за пределы города, двигаясь всё время в западном направлении.

- Ну что? - весело посмотрел он на своих примолкших спутников. - Рассказывайте.

Не дождавшись ни от кого из них ответа, полицейский хмыкнул и сокрушённо покачал головой. Опять придётся всю информацию клещами вытаскивать.

- Мальчишка всё-таки японец, - покосился он на монгола.

Судя по тону, он уже не спрашивал, поэтому Ганзориг лишь неопределённо дёрнул плечом, не увидев смысла лишний раз сотрясать воздух.

- И наш язык он понимает, - снова полуутвердительно заметил полицейский, глянув в зеркало заднего вида на сжавшегося мальчика.

- Понимает, - спокойно подтвердил Ганзориг и снова умолк до следующего вопроса.

Полицейский хмыкнул, насмешливо покосившись на него.

- И что же ты своего гостя другим гостям сразу не отдал?

Ганзориг тяжело вздохнул и вместо ответа спросил сам:

- Ты как нас нашёл?

- Братья твои сказали, что вы на север поехали, - охотно поделился полицейский. - Плюс я кое-что о тебе нарыл, вояка. Сложить два и два, и понять, куда ты рванёшь, труда не составило.

Ганзориг понимающе кивнул и внимательно посмотрел на полицейского, наверное в первый раз за весь разговор.

- Раз ты нашёл моих братьев, наверняка, видел и гостинцы, с которыми к нам гости ночью пожаловали.

- Видел, - не стал возражать полицейский. - Поэтому ты сейчас не в наручниках, и я с тобой спокойно разговариваю. Признайся честно, парня похитил?

- Нет, - Ганзориг посмотрел на дорогу. Они уже выехали за город и теперь двигались строго на запад. Похоже, полицейский решил сам сопроводить их в столицу. Любопытно, почему один и почему сразу не выдал их японцам. Но своё любопытство пришлось отодвинуть в дальний угол. - Эти гости по его душу приехали. Убить хотят. Я лишь помогаю добраться в безопасное место.

- Почему сразу это не рассказал? И он почему промолчал?

- Потому что мне не нужна была стрельба в моём доме. А он всё понимает, но по-нашему не говорит. Пока.

- Угу, - кивнул полицейский, развернув машину. Теперь они двигались в северо-западном направлении.

Внимательно следивший за дорогой Ганзориг, пристально посмотрел на полицейского, ничего говорить не стал, но заметно расслабился. Некоторое время ехали в молчании. Первым его снова нарушил полицейский:

- Я довезу вас до предгорий Хан-Хэнтэй. Оттуда уже как-нибудь сами. Лезть сейчас на трассы не советую, они уже перекрыты. И твою физиономию во все уголки страны разослали, - покосился он на Ганзорига.

Тот понимающе кивнул, признательно взглянув на неожиданного благодетеля.

- Спасибо, - искренне поблагодарил его Ганзориг. Помощь полицейского оказалась весьма кстати, именно к заповеднику хотел попасть и Ганзориг, спеша на встречу с Волшебником. Подумав, монгол задал интересующий его вопрос: - А почему решил помочь, а не арестовать?

- А зачем мне вас арестовывать? - весело спросил полицейский. - Меня вообще от этого дела отстранили. Ещё и выговор влепили за «недостаточное усердие, повлёкшее за собой особо тяжкое преступление в виде похищения малолетнего иностранного гражданина». Твои соотечественники, твари последние, нажаловались на меня, - улыбнулся он Сэтоши в зеркало заднего вида. - Вот и захотелось посмотреть, за кого меня годовой премии лишили…

Ганзориг усмехнулся, покачав головой. Теперь ему стало ясно, зачем полицейский в одиночку ринулся за сбежавшим «похитителем», пожелал реабилитироваться перед начальством, единолично поймав беглецов. Только по ходу дела пришлось вносить коррективы в исходный план, когда пообщался с семьёй Ганзорига, а потом вообще отказаться от ареста. Неприязнь к японцам перевесила возможную выгоду, которой вполне может и не быть, особенно если откроется, кто на самом деле эти японцы. Ганзоригу оставалось только порадоваться такой недальновидности бандитов и злопамятности своих земляков. Сэтоши, поняв, что неприятностей удалось избежать, тоже успокоился.

***

Ехали они около двух часов. За это время Ганзориг рассказал внимательно слушавшему полицейскому обо всём, что произошло, когда тот вместе с напарником увел японцев из становища. В принципе эту историю он, наверняка, уже слышал от братьев Ганзорига. Как подозревал монгол, ему просто ещё раз хотелось послушать понравившуюся байку. На это недвусмысленно намекали просьбы поподробнее рассказать, как выпытывали информацию у бандитов и последующее ржание, из-за которого они пару раз едва не съехали с дороги.

Чем дальше они ехали, тем более холмистой становилась степь. К исходу второго часа полицейский остановил машину у очередного холма, более крутого, чем все предыдущие. Солнце уже спряталось за горами, но было ещё достаточно светло.

- Вот и приехали, - радостно оповестил спутников полицейский, с улыбкой посмотрев на них.

- Спасибо тебе, - улыбнулся в ответ Ганзориг.

Они пожали друг другу руки, и полицейский, внимательно посмотрев Ганзоригу в глаза, сказал напоследок:

- Проучи их.

Ганзориг улыбнулся. Беглецы вышли из машины, и полицейский, попрощавшись с ними и пожелав удачи, уехал. Проводив его машину взглядом, Ганзориг взглянул на Сэтоши. Мальчик вопросительно смотрел на него.

- Идём, - махнул рукой монгол в сторону холма. - Здесь недалеко живёт смотритель. У него позаимствуем следующий транспорт.

- А далеко еще до места? - спросил мальчик.

- Недалеко. Пара километров, - отозвался Ганзориг и дальше пошёл молча.

Сэтоши решил не тратить силы на болтовню, с трудом поспевая за быстро шагавшим монголом. Они, чувствовал мальчик, ему сегодня ещё понадобятся.

Чутьё не обмануло. Следующим транспортным средством оказался конь, которого Ганзориг выкупил у смотрителя. Мальчик мысленно застонал, увидев животное. Но ничего не сказал. Ездить верхом ему категорически не понравилось ещё в первый раз. Если бы не отец Ганзорига, удерживающий всё время клонящегося то в одну, то в другую сторону мальчишку, тот выпал бы из седла в первые же секунды. Но делать нечего. На пути сюда они преодолели несколько холмов, и каждый следующий был выше и круче предыдущего. Начинались предгорья, и дальше дорога явно будет не лучше, упираясь в горы.

Верхом они проехали ещё несколько километров. Ганзориг торопился и, пока было относительно светло, гнал лошадь галопом, стремясь преодолеть за остатки дня как можно большее расстояние. Когда стемнело окончательно и ехать дальше стало попросту опасно, только тогда монгол сделал привал. Костёр разводить не стали, дабы случайно не выдать себя преследователям. Пока Сэтоши перекусывал запасёнными пирогами, Ганзориг поводил коня, чтобы дать животному отдышаться и остыть после бешеной скачки, и затем заставил его лечь на землю. Люди устроились рядом, привалившись к тёплому боку. Сэтоши, измотанный дорогой, уснул почти сразу.

Ганзориг некоторое время смотрел на ясное звёздное небо, про себя считая оставшиеся до места встречи со старым другом километры и размышляя, есть ли у них ещё время спокойно их преодолеть? Но, решив разбираться с проблемами по мере их поступления, быстро задремал.

Глава 11. Волшебник в боевом вертолёте

Музыкальное сопровождение – Рок-балалайка «Небо славян»

Часть 23

Монгол поднял Сэтоши до восхода. Над горами только-только разгорался серый рассвет, с неба исчезали последние звёзды. На предложение перекусить, пока мужчина будет седлать скакуна, Сэтоши отрицательно помотал головой и выпил немного воды из припасённой фляги. В этот раз мальчик не сдержал мучительного стона, когда Ганзориг подозвал его, чтобы посадить в седло.

- Мы ещё долго будем ехать на… этом? - жалобно спросил он, подойдя к лошади.

После вечерней скачки у него ломило всё тело, а пятая точка, отшибленная о неудобное седло, мучительно болела при каждом шаге.

- До границы осталось километров сорок, - ответил Ганзориг, насмешливо посмотрев на него, затем поднял мальчика и помог усесться в седле. - У нас выносливый и послушный конь. Галопом донесёт и за час.

И невольно улыбнулся, увидев, как после этих слов скривилось лицо мальчика. Сэтоши умоляюще посмотрел на него и попросил:

- А можно не торопиться?

- Можно, - с улыбкой кивнул Ганзориг и похлопал коня по крутой шее. - И нам, и ему нужно время проснуться окончательно.

Облегчённо вздохнув, мальчик полулёг на спине коня, навалившись корпусом ему на шею и обхватив её руками, немного растянул затёкшую спину и застонал от боли. А так было намного удобнее ехать, отметил Сэтоши. И почему он вчера не додумался так сесть?

- Не стоит так делать, - заметил Ганзориг, усевшись позади.

Сэтоши послышалась в его голосе насмешка.

- Почему? – спросил он, приоткрыв один глаз и покосившись на монгола.

И едва не кувыркнулся через голову коня вниз, когда тот неожиданно вытянул морду к земле, и в довершение ещё головой потряс.

- Вот поэтому, - насмешливо пояснил Ганзориг, удержав застывшего «над пропастью» Сэтоши за воротник. Затем усадил мальчика ровно и потянул за уздечку, выводя животное с места их временного лагеря. – Они тоже умеют хитрить. И им тоже бывает тяжело.

Дальше ехали в молчании. Монгол чередовал ход, на крутых склонах заставляя коня идти шагом, а, когда ехали по более-менее ровной местности, понукал перейти на рысь. Это позволяло растянуть силы животного на большее расстояние и немного ускоряло путь. Ну и ещё не грозило добить мальчика в дороге. Монгол не рисковал сейчас заставлять животное выкладываться полностью, сберегая его силы на будущее, хоть и надеялся, что получится доехать спокойно. Но присутствие японцев в Батширээте говорило, что их наводит кто-то из монголов. Кто-то в той же полиции мог так же найти информацию о Ганзориге и рассчитать его дальнейшие шаги. И поделиться этими размышлениями с японцами. Благодаря полицейскому беглецы ушли из очередной ловушки и выиграли немного времени. Но вряд ли бандиты отступят.

Полицейский высадил их у южных предгорий, но через эти горы проходило ещё несколько дорог и бандиты наверняка о них уже знают. Оставался только один вопрос, успеют ли догнать? Ганзориг надеялся, что нет, но чутьё и постепенно нарастающее беспокойство подсказывали обратное.

Тревога мучила и мальчика. Через некоторое время, подтверждая невысказанное беспокойство Ганзорига, он заозирался по сторонам. И именно он первый заметил блеснувший далеко в стороне отсвет солнца на стекле. Воскликнув, чтобы привлечь внимание Ганзорига, он указал в том направлении рукой. Беглецы как раз ехали по склону горы, взбираясь выше. Монгол, не останавливая коня, прищурился, внимательно всматриваясь в указанном направлении. Затем заставил животное перейти на рысь и, когда они выбрались на плато, погнал в галоп, крепче прижав Сэтоши к себе и пригнувшись к холке коня.

Мальчик вцепился в Ганзорига и выглядывал из-за его плеча, следя за приближением преследователей. Сомнений, кто это, у него не было. В машине их, похоже, тоже заметили и начали стремительно сокращать расстояние. Да и как было не заметить? Со склона горы двум беглецам было некуда деться. Затем мальчик увидел, куда так стремились японцы, и у него окончательно упало сердце.

Дорога, по которой ехали бандиты, пока шла вдоль горы, но постепенно она взбиралась выше, и впереди уже показалось место, где дорога выходила на плато. Туда, видимо, и торопились японцы, надеясь нагнать свою добычу. Когда они проскакали это место, машина уже въезжала на гору. Мальчик всё время оглядывался туда и вскоре заметил бампер. Вот джип выкатил на плато, водитель вырулил и погнал за ними. Из окна высунулся человек и вытащил следом автомат.

Внимание Сэтоши было приковано к автоматчику на стремительно нагонявшей их машине. И из-за громкого топота копыт он не сразу понял, что уже некоторое время слышит какой-то странный треск, стремительно приближавшийся и становящийся всё громче. Мальчик оглянулся и увидел как из-за горы, прямо перед ними вылетел вертолёт. Вороная вертушка пролетела над беглецами, до полусмерти испугав лошадь, затем снизилась перед машиной, отрезав преследователей от их добычи.

Ганзориг с трудом остановил перепуганную лошадь, быстро спрыгнул и снял Сэтоши. Схватив мальчика за руку, он бросился к вертолёту. Сэтоши едва за ним успевал, поняв из всей сумятицы только то, что, похоже, именно в вертолёте и прилетела их помощь.

***

- Волшебник, они стрелять собрались, - невозмутимо заметил пилот в военной форме без знаков отличия, держа зависший вертолёт на одном месте и краем глаза наблюдая за ошарашенными бандитами, которые, тем не менее, даже не подумали остановить машину, а автоматчик угрожающе поднял оружие, готовясь стрелять по вертушке. - Уже целятся…

- Вот козлы… - отозвался второй военный, так же без каких-либо знаков отличия. Открыл дверцу вертолёта, оказавшись с бандитами «лицом к лицу». - Сейчас я вам наколдую чики-пуки в ваши хари… - проворчал он, вскидывая на плечо огнемёт и прицеливаясь.

И выстрелил. Обалдевшие японцы даже пули не успели пустить в ответ: настолько стремительно покинули машину, выпрыгивая буквально на ходу. Ракета, преодолев оставшееся до машины расстояние, влепилась точно между фар. Последовавший взрыв разбросал не успевших отбежать японцев в разные стороны.

- Живые хоть? - поинтересовался пилот со своего места. - Машину все успели покинуть?

- Да живы-ы-ые, - лениво протянул огнемётчик, аккуратно укладывая ЗРК. - Что с ними сделается. Подкоптились чутка, не страшно. Пусть полежат. Подумают о жизни. Что там с нашими?

- Бегут, - улыбнулся в ответ пилот. - Уже близко. Открой гостям.

Волшебник хмыкнул, закрыл одну дверь вертолёта, перебрался ко второй и распахнул её навстречу монголу и его маленькому спутнику. Подбежавший Ганзориг подхватил Сэтоши и закинул его в нутро вертолёта, затем сам ухватился за протянутую ему руку Волшебника и запрыгнул внутрь.

Сэтоши торопливо перебрался к противоположной двери, желая посмотреть, что сталось с их преследователями. Увиденная картина раскуроченной машины и едва шевелящихся по бокам от неё бандитов, только начавших приходить в себя, сильно впечатлила мальчика. Он обрадованно оглянулся на Ганзорига, который расположился на сидении.

- Ну, вы даёте, братцы, - внимательно посмотрел сначала на монгола, потом на Сэтоши военный.

Ганзориг улыбнулся, собираясь что-то сказать, но тут его взгляд наткнулся на лежащий на полу вертолёта ЗРК. Монгол быстро глянул на Волшебника, затем посмотрел в окно, успев увидеть обгоревшую машину и потрёпанных японцев, которых быстро скрыл бок развернувшегося в обратный путь вертолёта.

- Это мы даём? - поинтересовался монгол, многозначительно взглянув на расплывшегося в довольной улыбке Волшебника. Затем усмехнулся и, покачав головой, добавил: - Не представляешь, как ты вовремя, Валера. Спасибо.

- Да уж вижу, - весело расширил глаза Волшебник. С интересом взглянул на мальчика и, кивнув в его сторону, спросил: - Твой пацан?

Ганзориг отрицательно качнул головой и пояснил:

- За ним эти упыри и охотятся.

- Хм-м, - протянул Валерий, озадаченно взглянув на мальчика. - Ладно. Дома расскажешь всё и с подробностями.

Ганзориг кивнул и сам спросил, серьёзно посмотрев на друга:

- У вас из-за нас проблем не будет?

- С чего бы? - осклабился Волшебник. - У Коляна сегодня тренировочный вылет, я вообще в увольнительном на заслуженном отдыхе. А вертушку, даже если кто и видел… Мало ли кому что могло примерещиться, - и от души заржал. Затем оглянулся на пилота и прокричал: - Колян, скинь нас где-нибудь по пути.

Пилот кивнул, не отвлекаясь от управления, а Волшебник оглянулся и весело подмигнул Сэтоши. Мальчик с нескрываемым интересом, к которому примешивалась изрядная доля восхищения, рассматривал подоспевших к ним на выручку людей.

Военный, которого Ганзориг назвал Валерием был пониже монгола, но заметно шире в плечах. На круглом приветливом лице так и норовила появиться улыбка. Короткий ёжик тёмных волос серебрился крапинами седины, привносившими в чрезмерно весёлый облик Волшебника взрослую зрелость. Пилот сидел к ним спиной, и Сэтоши смог рассмотреть только русоволосую голову в наушниках, крепкие плечи и руки, уверенно державшие штурвал.

Часть 24

Их высадили на опушке леса, за которым располагался военный городок, и пилот улетел на базу. Волшебник припрятал в лесочке любимую базуку, и здесь Ганзориг не удержался от вопроса, откуда у него эта штука.

- Да списали давно уже, - пояснил Валерий, когда они шли по лесной тропе, направляясь к нему домой. - А мне стало жаль отдавать в утиль эту красавицу. Вот я её и забрал себе. Ну и немного подшаманил. И ведь пригодилась же! Сам не ожидал, - довольно улыбнулся он.

Ганзориг только головой покачал, воздержавшись от комментариев. Своего друга он знал давно, как и его пристрастие к военной технике. Починить или смастерить Валерий мог что угодно буквально из ничего, используя самый минимум инструментов. И особенная слабость у Волшебника была к крупному калибру, всё-таки по основной военной профессии Валерий был огнемётчик, и это наложило свой неизгладимый отпечаток. Поэтому рассказанное другом не сильно удивило Ганзорига. Нечто подобное рано или поздно всё равно бы случилось.

- Побудете у нас пару дней, - сказал по дороге Волшебник, - я пока за транспорт договорюсь.

- Машина будет? - поинтересовался Ганзориг.

Валерий усмехнулся своей фирменной усмешкой и спросил в ответ:

- Ты знаешь, сколько на машине будешь по нашим косогорам ползти? Вот то-то же. Да и от трасс вам сейчас лучше подальше держаться. Мало ли… - задумчиво протянул он, затем сказал: - Вас на катере по Амуру провезут, до Хабаровска. А там прямые автобусные рейсы прямо до Владика ходят. Это и быстрее, и надёжнее. Ребята тоже погранцы. Свои, короче. С рук на руки передавать будут. И в обиду, если что, не дадут.

Ганзориг не спорил, мысленно согласившись с другом. В конце концов, реалии своей родины Валерий знал лучше. Если сказал, что по воде безопаснее, значит, так оно и есть.

Сэтоши с интересом прислушивался к их разговору, шагая рядом с монголом. Волшебник нравился ему всё больше, и мальчик решил, что стоит проверить его способности, должные быть не меньше, чем у Ганзорига. Во всяком случае, привлечь такого союзника в свою команду было бы здорово хотя бы из-за больших связей среди военных. Надо только проверить при случае его умения…

Случай вскоре представился. Валерий привёл их домой. Семейство военного, состоящее из самого Валерия, его жены Мариши и двенадцатилетнего Ярослава, обосновалось в небольшой двухкомнатной квартире, оказавшейся довольно уютной благодаря стараниям супруги военного. Женщина, которую уже предупредили о гостях, успела накрыть на стол к их приходу. Сэтоши и Ганзорига с порога отправили в ванную комнату приводить себя в порядок и мыть руки, затем усадили за стол.

Мариша оказалась очень активной, темноволосой и стройной, ростом чуть-чуть уступающей мужу, с тёмно-карими глазами, опушёнными густыми длинными ресницами. Почти такое же круглое, как у мужа, лицо и приветливая улыбка делали их с Волшебником поразительно похожими, что лишь добавляло некоторого очарования этому семейству. Их сын, Ярослав, такой же круглолицый и русоволосый с интересом разглядывал Сэтоши, впервые увидев живого японца.

Сэтоши с аппетитом поглощал варёную картошку, вкуснейшую рыбу домашней засолки и салат, с не меньшим интересом рассматривая семью Валерия. Монгол за обедом коротко и деловито поведал Волшебнику о всех злоключениях Сэтоши. Валерий, только услышав о крушении самолёта, вмиг посерьёзнел, со всем вниманием выслушав друга.

О катастрофе в монгольских степях в последние дни трубили по всем новостным каналам, пропустить такое было трудно. И тем удивительней было, что в этом деле оказался замешан Ганзориг, ещё по армии славившийся своей рассудительностью и осторожностью.

Когда Ганзориг закончил свой рассказ, Валерий пару минут молча обдумывал что-то, затем поднялся из-за стола и позвал за собой монгола. Мужчины вышли на балкон, общаясь вполголоса. Сэтоши, не теряя времени, полез в свой рюкзак и достал планшет. Мариша как раз ушла на кухню, за столом остались только они с Ярославом. Мальчик дождался, пока загрузится планшет и положил его на колени, накрыв скатертью.

Мужчины вернулись через десять минут, вид у Волшебника был озадаченный, он то и дело бросал на невозмутимого Ганзорига скептические взгляды, но за столом не стал ничего больше говорить на тему японцев, переведя разговор.

Сэтоши, пока Волшебник и Ганзориг отвлеклись на беседу, быстро просканировал Валерия и едва не подпрыгнул на месте от радости. Волшебник тоже оказался твёрдым дуалом! Причём с показателями весьма приличными: 70% - сила и 65% - выносливость. Но и это были ещё не все сюрпризы. Валерий неуклонно приближался к статусу триала, сканер показал его третью способность развитую до 47% - интеллект. С симбионтом он мог бы стать полноценным триалом за считанные дни. Такой шанс нельзя было упускать.

***

Ближе к ночи, когда все укладывались спать, Сэтоши подступил с разговором о Волшебнике к Ганзоригу. Монгол молча выслушал короткий, но весьма восторженный рассказ о выдающихся умениях своего друга и, когда мальчик умолк, серьёзно, даже строго сказал:

- Нет, Сэто, Валерий с нами не пойдёт.

- Но почему? - изумился мальчик. - Он же ваш друг, а его связи и умения могут нам помочь…

- У него семья, - отрезал монгол. - Я себе не прощу, если втяну их в это дело. Достаточно того, что он рисковал, вытаскивая нас, и обеспечит нам безопасный путь до порта. - Подумал и добавил: - кроме того, он тоже предложил нам остаться здесь и не лезть в это дело.

Сэтоши понял, что настаивать бессмысленно, и разочарованный улёгся спать. Благо, сон накрыл уставшего за весьма насыщенные сутки мальчика почти мгновенно, он успел только голову на подушке устроить. А Ганзориг, несмотря на изматывающий день, долго лежал, задумчиво смотря в потолок, размышлял о складывающейся невесёлой ситуации.

К следующему вечеру Валерий пообещал отвезти их на катер, который переправит беглецов к новому пункту назначения. А что потом? Где им искать союзников? И какие это будут союзники? Как ни скептически отнёсся он к идее Сэтоши использовать симбионты, в одном мальчишка был прав. Эти приборы открывали невероятные возможности. Пусть только ограниченному кругу подключённых людей, но даже это было немало. Вспомнить хотя бы облаву в степи, когда мальчик сделал среди ночи самый настоящий рассвет. А на что ещё способны симбионты? И доверить эту технологию непроверенным личностям? Вся ситуация требовала серьёзных размышлений и планирования.

Но Сэтоши спешил, и его спешка тоже была понятна. Если преступники разберутся в технологии, кто знает, чем это обернётся для него самого и его матери. Ясно было одно, оставлять мальчика – свидетеля преступления и одного из создателей симбионтов – в живых преступники не хотят. Значит, надо лишить их зубов, а сделать это иначе, чем изъять у них готовые симбионты и документацию по ним, не представлялось возможным. По крайней мере, пока.

Но даже если им удасться каким-то чудом провернуть сумасбродный план Сэтоши и уничтожить все созданные симбионты, всё равно ни он, ни его мать не смогут больше оставаться в Японии. Преступники, лишившись разработки, вряд ли простят им такое. Ганзориг пока предпочёл не говорить об этом с мальчиком, сам будучи не уверенным, что они переживут следующий день. Но если они доберутся до Владивостока, а потом и до Токио, то поговорить начистоту придётся…

Глава 12. По волнам, по извилистым рекам

Музыкальное сопровождение – The River «Follow the River»

Часть 25

Ганзориг поднялся ранним утром, решив не будить спавшего без задних ног Сэтоши. Вечером им предстояла длительная речная прогулка, пусть отсыпается. С этими мыслями монгол вышел из комнаты и тихо притворил дверь, заметив выходящего из своей спальни Валерия. Мужчины, обменявшись приветствиями, вышли на лестничную площадку, и Валерий тихо и серьёзно спросил:

- Не передумал, Ганзо? Мы бы тебе с мальцом справили нормальные документы и с работой помогли. Что ты в этой Японии собрался делать?! Если даже их полиция не может приструнить своих бандитов, что там могут сделать двенадцатилетний пацан и кочевник, только вчера с лошади слезший? Вот серьёзно, что?

- У Сэтоши в Японии осталась мать, - ответил Ганзориг. - Я хочу хотя бы переправить его к ней, а дальше посмотрим, что делать. Остаться здесь? Нет, Валер. Тогда это точно станет похищением. И мальчишка не захочет, да и я хочу вернуться к своим.

- Ну, смотри сам, - проворчал Волшебник, - моё дело предложить.

***

Сэтоши продрал глаза ближе к полудню. Не увидев в комнате монгола, он сперва испугался, затем услышал приглушённые голоса, доносившиеся с кухни, и облегчённо выдохнул. Ганзориг его не покинул. Было безумно жаль, что Волшебник к ним не присоединится, но приходилось мириться с этим. И то, что монгол не прислушался к своему другу накануне и не захотел остаться под гостеприимным кровом, тоже немало облегчало жизнь и душевное состояние Сэтоши.

Когда мальчик поел, Ганзориг в сопровождении Мариши и Ярослава повёл его на местный рынок. Им требовалось купить новую одежду, больше подходящую для крупного города и сделать кое-какие запасы. Деньги, изъятые у японцев, совершенно не годились на российской территории, впрочем, как и монгольские тугрики. Мариша обменяла валюту в банке, оставив Ганзоригу несколько японских купюр, пригодятся по прибытии на место, а затем они всей толпой направились по магазинам. Сумма в рублях вышла приличная, Сэтоши даже спросил зачем им столько.

- Неизвестно, сколько мы пробудем во Владивостоке, - пояснил Ганзориг. – Возможно, придётся потратиться на жильё.

Весь остаток дня прошёл в хлопотах и сборах. Беглецам собрали по вместительному рюкзаку с едой, сменой одежды, одеялами, аптечкой и прочей мелочью, могущей пригодиться в дальней дороге. Для Ганзорига Волшебник раздобыл старенький «списанный» макаров, который монгол тут же спрятал под одеждой подальше от лишних глаз.

После ужина Валерий сказал им собираться. Внизу уже ждала машина, которая повезла их за город. Они поплутали по лесу и вырулили на небольшой аэродром.

- Добросим вас до пристани, - сказал Валерий, выбираясь из машины. – А дальше по рекам пойдёте. Не бойтесь, ребята – мои знакомые, в обиду не дадут, если что.

- Спасибо, Валер, - улыбнулся Ганзориг, пожав ему руку, - ты и правда Волшебник, - со смехом добавил он.

Перелёт до места занял не больше часа. В сгущающихся сумерках Сэтоши разглядел пристань и причаливший к ней небольшой пограничный катер. Ганзориг попрощался с Валерием, и они вдвоём с Сэтоши поднялись на борт. Им показали места, где можно устроиться, и катер тронулся в путь. Монгол спросил у капитана, сколько они будут плыть, и, выслушав ответ, поблагодарил и вернулся к Сэтоши.

- Поспи пока, - посоветовал он, устраиваясь на лавке, - нас поднимут, когда прибудем на место встречи.

- Место встречи? – не понял мальчик.

- С другим кораблём, - пояснил Ганзориг уже из лежачего положения. – Реки здесь длинные, плыть придётся около суток. Но следующий катер должен быть побыстрее.

Сэтоши понимающе кивнул, но остался сидеть на месте. Спать ему не хотелось, а желудок как-то странно реагировал на речную прогулку, переваливаясь между рёбрами, будто не имел ни связок, ни опоры…

***

Среди ночи их встретил другой пограничный катер – большой двухпалубник. Ганзориг с Сэтоши поднялись на его борт, мотор мощно загудел, и они отправились в плавание по великому Амуру.

Сэтоши невольно пожалел, что сейчас ночь, и он не видит окружающих красот. Таких огромных рек в Японии нет, и для Сэтоши, редко покидавшего родной город, было странно понимать, что этот нескончаемый поток пресной воды тоже называется рекой, как и те узкие неглубокие протоки, к которым они с матерью и отцом ходили гулять, когда он был совсем маленьким. Эти мысли немного отвлекали от постоянного раскачивания под ногами и недовольного желудка. Ганзориг предложил ему пойти поспать, всё же рассвет не за горами, а плыть ещё долго, но Сэтоши снова отказался, сказав, что не устал.

Под утро его всё-таки начало клонить в сон, но мальчик успел увидеть один из самых красивых рассветов за свою недолгую жизнь. Катер плыл медленно, так как реку на несколько часов затянуло густым туманом. Уши словно заложило ватой, и все звуки доносились будто издалека. Сэтоши находился на носу судна и видел, как впереди золотятся верхушки деревьев – лес в этих местах буквально нависал над водой. Вокруг становилось светлее, туман постепенно отступал, а их катер побежал по маленьким волнам живее. Клочья тумана стелились у кормы, обнажали остовы берегов, нехотя расставались с тёмной водой. Небо стало белёсым, с перистыми разводами редких облаков, подсвеченных ранним солнцем в разные цвета. Сэтоши невольно засмотрелся на эту игру красок и контрастов, не заметив подошедшего капитана.

- Красиво, да? – добродушно пробасило сверху.

У капитана были длинные рыжие усы и хитрый прищур прозрачно-голубых глаз. А ещё выдающийся интеллект, достигший к сорока семи годам почти семидесяти процентов. На корабле были даже дуалы, целых двое. Видимо среди военных дуализм способностей встречался чаще, чем среди мирного населения. Но подходить к ним Ганзориг запретил строго-настрого, впрочем, и сам Сэтоши понимал, что чужим военным секреты симбионтов лучше не открывать.

- Ты сиди, сиди, - остановил мужчина встрепенувшегося мальчика и опустился рядом на скамью, мечтательным взглядом смотря на реку. – Сколько хотел оставить службу, и всякий раз, в каждом рейсе, встречая вот такое утро, понимаю, что не могу без этого, не могу без Амура, - с печальной улыбкой добавил он. Затем вздохнул и, потрепав Сэтоши по макушке, произнёс: – Валерка сказал, ты домой добираешься.

Сэтоши кивнул, понимая, что никак по-другому не сможет пообщаться с русским, который вряд ли знал японский.

- Что ж, - капитан вновь улыбнулся и поднялся, - после обеда доплывём до остановки. А пока пошли в каюту, чаем тебя напою. С лимоном.

Отказываться Сэтоши не стал, вспомнив, что лимоны отбивают тошноту. В последний раз взглянув на показавшееся из-за верхушек деревьев солнце, мальчик направился за гостеприимным капитаном.

До пристани добрались после обеда. Катер подрулил к пологому берегу, а капитан вышел лично проводить Ганзорига и Сэтоши:

- Отсюда до города доедете на рейсовом автобусе, остановка в полукилометре по дороге будет. Можно поймать попутку, так даже быстрее. А нам в порт никак нельзя. И так от маршрута отклонились будь здоров. Ну что, попутного ветра, ребят, бывайте!

Ганзориг поблагодарил капитана, они тепло попрощались с экипажем и сошли на берег. И к вящей радости мальчика, начавшаяся у реки колея вскоре действительно приобрела вполне сносный вид грунтовой дороги.

Глава 13. Ночные страхи

Музыкальное сопровождение – Кукрыниксы «Кайф»

Часть 26

На остановке толпилось несколько местных жителей, среди которых затесалась и группа китайцев в рабочей одежде, о чём-то тихо разговаривающих на своём языке. Сэтоши с Ганзоригом встали немного в стороне, ожидая автобус и зорко посматривая по сторонам. Мальчик достал планшет и просканировал собравшихся на остановке людей. Ничего выдающегося в них не было, разве что у одного из китайцев была хорошо развита хитрость, но, опять же, не настолько, чтобы давать ему симбионт.

Автобус подъехал через полчаса. К этому времени на остановке собралась целая толпа, большую часть которой представляли азиатские выходцы из соседней республики. Сэтоши сканировал каждого встречного, но без особого смысла. У большинства хорошо, если была развита выше пятидесяти процентов хотя бы одна способность. О двух уже и мечтать не приходилось. И в который раз мальчик пожалел о Волшебнике, что тот не согласился отправиться с ними. Такой триал им бы очень пригодился.

Ганзориг спросил у водителя, как им добраться до Владивостока, тот подсказал остановку, где курсируют рейсовые автобусы, которые могут подобрать попутчиков, и они вновь отправились в путь. До места пришлось ехать ещё около двух часов, но зато остановка оказалась в населённом пункте. Рядом примостилось несколько ларьков, касса, а чуть дальше гостеприимно распахнуло двери одноэтажное здание столовой.

Монгол спросил у кассирши, когда ждать автобус до Владивостока, и, узнав, что появится он не раньше следующего утра, взял два билета и со спокойной совестью повёл Сэтоши ужинать.

В столовой народа было немного, всего несколько человек на весь зал. Утолив голод, они купили по бутылке воды и вышли на улицу. Предстояло решить, что делать дальше. До нужного порта оставалось более полутысячи километров трассы, а рейсы до Владивостока ходили хоть и регулярно, но нечасто. Можно было попробовать поймать попутку, но даже если кто-то согласится подвезти их, им может не хватить наличности. Оставаться на месте тоже не имело смысла, на этой остановке не было даже маленькой гостиницы, где можно было бы переночевать. Привыкшему к жизни практически под открытым небом Ганзоригу не составило бы никаких трудностей переночевать хоть на улице, но более привычному к цивилизации мальчику было от этой мысли не по себе. Одной такой ночёвки под открытым небом и в обнимку с конём ему хватило.

— Идём, — позвал монгол и направился к столовой. — Не улыбайся, не кланяйся и смотри пожалобней, — проинструктировал Ганзориг, толкнув перед мальчиком дверь.

— Зачем? — не понял Сэтоши.

— Ты хочешь сегодня под крышей ночевать? — поинтересовался в ответ монгол.

— Да… — растерянно ответил мальчик.

— Вот это выражение на лице запомни и держи, — улыбнулся Ганзориг, — сейчас увидишь зачем…

Они подошли к официантке, которая их обслуживала, и Ганзориг спросил, есть ли где-то поблизости съёмное жильё. Женщина окинула их подозрительным взглядом и Ганзориг убедительно добавил:

— У меня есть деньги. Заплачу, сколько нужно.

Галина, так назвалась официантка, провела их к дому своей знакомой, где нашлась небольшая, но чистая и светлая комната с узкой кроватью и диваном. Видимо, местные подрабатывали таким нехитрым способом, устроив из части собственных комнат что-то вроде гостиничных номеров. Ганзорига и Сэтоши комната устроила, и они, расплатившись с хозяйкой, поужинав и приняв холодный душ (горячую воду тут давали с перебоями), отправились на боковую.

***

Сон упорно не приходил. Сэтоши уже пора было бы привыкнуть отрубаться сразу и в любых условиях, но почему-то не получалось. Новые места не то, чтобы давили, но вот не спалось и всё тут. Хотя поспать нужно, впереди предстояла долгая дорога на автобусе. А если он здесь такой же, как в Монголии… Мальчика невольно передёрнуло от воспоминаний о степном маршруте. А бешеную скачку по горному плато мозг предпочёл вовсе выкинуть из головы, так что Сэтоши сейчас даже не мог припомнить своих ощущений в тот момент. Сохранились в памяти только непомерное облегчение и радость, когда они уже летели на вертолёте. Придя немного в себя, мальчик вспомнил об оставленном коне, и стало очень жаль брошенное на произвол судьбы животное. Но Ганзориг успокоил, что конь умный и сам выйдет на людей, либо вернётся домой. И говорил монгол при этом уверенно, Сэтоши видел, что Ганзориг ничуть не сомневается в их недавнем копытном спутнике.

Сон накрыл его незаметно. И вот Сэтоши снова куда-то едет, и снова верхом на послушном мохнатом коне. Под копыта стелется пыльная дорога, уходящая вдаль и подсвеченная закатным солнцем, заходящим за край горизонта. Степь вокруг больше напоминала пустыню с редкими чахлыми кустиками и жёлто-красным песком.

Тихую безмятежность мира нарушил нарастающий звук. Сэтоши задрал голову, вглядываясь в небеса, и увидел пикирующий сверху самолёт. Одного крыла у машины не было, её закручивало в воздухе, а следом стелились чёрные клубы дыма. Конь под Сэтоши всхрапнул и затанцевал, когда самолёт пронёсся над ними, но мальчику удалось его усмирить и направить к упавшему самолёту. В душе загорелась надежда, что там он сможет найти отца.

Вскоре показались обломки дымящего самолёта и его искорёженный остов. Живых вокруг видно не было, впрочем, как и мёртвых. Сэтоши спешился и бегом кинулся в пробоине в боку самолёта, смутно припоминая, где находились их с отцом места. Дым застил глаза, лез в нос и глотку, дышать было тяжело. Но и в кабине ничего, кроме разломанных кресел и разбросанных вещей, не было. Ни живых, ни трупов.

— Отец! — в отчаянии крикнул Сэтоши, пробираясь к нужным местам, — отец…

Самолёт был пуст. Сэтоши даже проверил кабину пилотов, но и там никого не оказалось. Вокруг мигали лампочки и панели, и мальчик не сразу увидел, как за стеклом потемнело. Или это от дыма? Сэтоши забрался на кресло и выглянул в окно. Его сердце упало куда-то в пятки от ужаса.

Они стояли вокруг самолёта, уставившись безглазыми лицами прямо на Сэтоши. Дымно чёрные и странно вытянутые, они походили на карикатуры людей, или их… тени. Мальчик нырнул вниз, скрываясь от их взглядов и чувствуя, как бешено колотится сердце. Вспомнил, что дверь в кабину не заперта и бросился к ней, запер на замок и привалил креслами. Через мгновение ручка двери задёргалась, и кто-то ударил по ней с той стороны.

— Сэтоши, — позвал до боли знакомый и родной голос. — Открой, сын.

Снова стук в дверь и дёрганье ручки. Сэтоши зажмурился, его колотило от ужаса, тело обмякло не в силах даже пошевелиться.

— Сэтоши, открой! Снаружи кто-то злой! Сэто, открой, спаси меня! — полный паники голос отца взывал о помощи.

— Ты не мой отец, — с трудом выдавил мальчик, с ужасом смотря на ходящую ходуном дверь, — его здесь нет. Здесь никого нет…

Удары в дверь прекратились, и слегка насмешливый голос Тошайо Ямады вкрадчиво произнёс:

— Но ты здесь, Сэтоши. Поэтому и я здесь. Открой дверь, мой мальчик, и поговорим спокойно…

— Нет!

— Какой упрямец, — устало произнёс незнакомец голосом Тошайо. — Ну ничего, тебе отсюда уже никуда не деться.

Сэтоши услышал протяжный скрип снаружи, словно кто-то карабкался по носу самолёта к окнам, царапая острыми когтями фюзеляж. Острой болью кольнуло правую кисть, и мальчик вспомнил про свой симбионт. Он действительно всё ещё был на руке и мигал ярко-голубым огоньком. Дверь затрясли с новой силой. За окнами уже маячили тени, царапали прочные стёкла, оставляя глубокие борозды.

— Что мне делать?! — спросил мальчик, вглядываясь в искрящуюся глубину.

Кнопка ярко вспыхнула, осветив кабину и заставив попятиться беснующихся за окнами тварей.

«Боитесь света, значит», — понял Сэтоши, поднимаясь на ноги.

Тени за окнами исчезли, даже светлее стало. Всё стихло и за дверью. Но открывать её Сэтоши не решился. Откопал в груде приборов фонарик, поставил под окно одно из кресел и забрался на него. Выглянул наружу, но теней вокруг уже не было, то ли затаились, то ли реально испугались вспышки симбионта. Далеко впереди Сэтоши увидел границу света и стоящего чуть за ней коня. Если доберётся туда, он спасён. С этими мыслями Сэтоши надавил на стекло и буквально вывалился на нос самолёта. Не тратя драгоценное время, подскочил и кинулся бежать, подсвечивая себе фонарём. Симбионт всё ещё испускал голубоватые вспышки, но уже гораздо слабее, чем первая.

Сэтоши разбежался и прыгнул, оттолкнувшись от носа, сгруппировался в полёте и приземлился. Земля мягко спружинила под ногами. Мальчик и раньше подозревал, что это только сон, и ему, по идее, ничего не должно здесь угрожать. Но почему-то даже во сне не хотелось попадать в лапы теневых типов…

Сэтоши бежал что было сил, но злосчастная граница приближалась слишком медленно. Он задыхался, ноги не слушались, симбионт светился всё реже, а позади уже слышалось тихое шипение песка и мягкие шаги. По бокам стелился тёмный туман, тянувшийся за мальчиком длинными когтистыми руками.

Новая вспышка симбионта, и тени в очередной раз шарахнулись в стороны. Сэтоши рванулся вперёд из последних сил, его конь был уже совсем близко. Только бы добежать…

«Не уйдёшь!» — шипели тени, вновь собираясь вокруг, протягивая к нему жуткие конечности.

Сэтоши с криком вылетел из темноты, буквально врезавшись в коня и повис на стремени. По лицу тёк пот, его трясло от страха и напряжения. Мальчик с трудом забрался в седло и оглянулся на самолёт. Его уже не было. Всё место катастрофы закрыло тёмное марево, на самой границе которого неподвижно стояли чёрные тени, смотря на Сэтоши пустыми масками без лиц. Сгустившиеся сумерки заставили оглянуться на солнце, уже коснувшееся чёрного края земли.

— Нет… — вырвалось у мальчика.

Часть 27

Сэтоши распахнул глаза, с хрипом вдыхая воздух, сердце болезненно колотилось где-то у горла, во рту пересохло, как будто он и впрямь прокатился по раскалённой пустыне, тело покрыл холодный липкий пот, заставляя вздрагивать и судорожно цепляться за края одеяла.

- Сэтоши? – на другой койке завозился Ганзориг. – Кошмар приснился?

Мужчина зажёг лампу на тумбе и приблизился к мальчику, заглядывая ему в лицо.

- Да, - с трудом выдавил Сэтоши, - кошмар…

Придя немного в себя, он пересказал Ганзоригу своё странное сновидение, заставившее монгола надолго задуматься. Затем мужчина заговорил мягким успокаивающим тоном:

- На тебя в последнее время многое навалилось, Сэтоши. Иногда наши страхи и… стресс провоцируют такую реакцию – кошмары.

- Значит, это нормально? – недоверчиво покосился на него мальчик.

- Не то чтобы, - грустно усмехнулся Ганзориг, - вся эта ситуация далеко не нормальна, Сэто, думаю, ты и сам это понимаешь. Но появление таких снов вполне объяснимо.

Сэтоши молча кивнул, уставившись в потолок. Затем тихо спросил:

- Почему у них не было лиц? У тех… теней.

- Я не знаю, - честно признался Ганзориг, - а предполагать не хочу. В любом случае, это всего лишь сон.

- Но я не мог проснуться в самолёте, - тёмные глаза мальчика вперились в лицо монгола. – Меня там будто что-то удерживало. И эти… они меня не хотели отпускать до последнего. И я проснулся, только когда вырвался от них. И симбионт… Почему он светился?

- Сэто, - Ганзориг вздохнул и присел рядом с мальчиком на кровать, посмотрев ему в глаза, - если я верно понял твои слова, то симбионт – всего лишь проводник. И значит, светился во сне не он, а ты.

- Да?

- Угу, - улыбнулся Ганзориг.

- Ганзо, - тихо позвал мальчик, смотря куда-то в сторону, - ты веришь в духов?

Ганзориг задумался. Конечно, большинство монголов верило в духов, и даже где-то ещё жили свои шаманы, которые вроде бы могли общаться с потусторонним миром. Но пройдя военную школу сначала на родине, потом в России, Ганзориг приобрёл некоторые материалистические взгляды, и сейчас больше полагался на факты и логику. А рассказывать двенадцатилетнему пацану, что к нему во сне, возможно, явились злые духи, так и вовсе не собирался. Впрочем, мальчик, похоже, и без него дошёл до этой мысли. Не дождавшись ответа, он продолжил:

- Я подумал… не просто же так они собрались у самолёта, да? Там столько людей погибло…

- О них позаботились, - напомнил Ганзориг, - все тела нашли и предали погребению.

- Да, но погибли-то они всё равно там, - заметил на это мальчик. Сел на постели и серьёзно посмотрел на монгола. – Ганзо, выполни, пожалуйста, ещё одну мою просьбу.

- Какую?

- Когда всё закончится, я хочу вернуться в Монголию и… поставить там святилище. Это же можно сделать?

- Думаю, можно, - кивнул Ганзориг, потрепав Сэтоши по голове.

- Хорошо, - бледно улыбнулся мальчик, - может, и эти тогда успокоятся…

Он вновь улёгся и незаметно уснул, на этот раз без кошмаров.

***

Утро было свежим и прохладным. Сэтоши с чашкой горячего какао вышел на крыльцо и сел на деревянной ступеньке, с удовольствием вдыхая ароматы зелени и напитка. Из окна слышались голоса монгола и хозяйки дома, приютившей их ночью. От её дома до остановки было недалеко, а автобус появится ближе к десяти часам утра, так что времени у них в запасе достаточно. Можно обдумать, что делать дальше. И обдумать предстояло многое. Например, где искать подходящих в команду людей? Если с дорогой в Японию всё более-менее понятно и продумано, то вопрос с симбионтами и их новыми хозяевами оставался открытым. И даже, если каким-то чудом они наткнутся на подходящих людей, кому можно доверить технологию отца?

Симбионты уникальны. И предназначены для таких же уникальных людей. И эти люди совсем не обязательно должны быть добры и благородны. Да, ему сказочно повезло с Ганзоригом, монгол взял Сэтоши под крыло, в прямом смысле. И чуть-чуть не повезло с Волшебником. Потенциальный триал просто не захотел участвовать в этой авантюре, и Сэтоши его прекрасно понимал, но у него самого-то особого выбора нет. Он должен уберечь мать, выполнить поручение отца и добыть все украденные записи и симбионты. И как всё это провернуть, пока ускользало от его понимания, даже активный круглые сутки симбионт не особо выручал.

За спиной открылась дверь, и на пороге появился Ганзориг с кружкой кофе в одной руке и чанзой – в другой. Молча устроился на ступеньке рядом с мальчиком, поставил рядом кофе и, взяв в руки инструмент, тихо заиграл. Сэтоши сидел и слушал музыку, вмиг унёсшую все тягостные мысли прочь. Они справятся. Что бы ни случилось с ними дальше, они со всем справятся…

***

До Владивостока доехали ближе к полуночи. Хотя по пути практически не было остановок, но расстояние оказалось очень даже немаленьким. Сэтоши, весь день таращившийся в окно, откровенно клевал носом, и им пришлось снова искать гостиницу. К счастью, в большом городе проблем с размещением не возникло, правда, и стоили номера в разы дороже. Оставалось надеяться, что в городе они не задержатся.

В номере Сэтоши связался с матерью, рассказал, что они уже во Владивостоке и скоро сядут на корабль до Японии. Сора обрадовалась, но предупредила, что за ней усилили наблюдение, и попросила быть осторожнее. Сэтоши пообещал и закруглил разговор, пожелав женщине доброй ночи, и отключил свой симбионт. Стянул с руки браслет иположил его и наушник на тумбочку рядом.

- Раньше ты с ним не расставался, - заметил Ганзориг, устраиваясь на соседней койке.

- Раньше он не провоцировал кошмары, - устало ответил мальчик, натянув одеяло до шеи и смежив веки.

- Думаешь, из-за него всё-таки? – с сомнением спросил Ганзориг. – И как же усиление способностей?

Сэтоши, не открывая глаз, вытянул из-под одеяла руку и почесал лоб.

- Не знаю, из-за него, или нет, но проверять это сейчас не хочу. Может, когда всё уляжется и будет поспокойнее… К тому же я всё равно пока не могу ничего придумать толкового. Ни где искать союзников, ни как нам тайком добраться в Токио.

- Ты говорил с матерью, - вспомнил монгол, - она не сможет нам помочь?

- Она под наблюдением, - напомнил Сэтоши. – Сказала, что за каждым её шагом следят. Возможно, что и её дом уже прослушивают.

Ганзориг задумчиво хмыкнул, положив руки под голову и смотря в потолок.

- Но на работу она выходит?

- Она и сейчас там, - вздохнул Сэтоши, - на дежурстве. Потому и вышла на связь.

- Ясно, - проворчал монгол, затем загасил ночник и уверенным тоном произнёс: - ладно, пока отдыхаем, Сэто. А с проблемами будем разбираться по мере их поступления.

Глава 14. Лесная душа

Музыкальное сопровождение – Ясвена «Многоликая»

Часть 28

Василина скучала за прилавком. Был полдень и посетителей в магазин заходило немного. И даже те, что появлялись, лишь со скучающим видом осматривали выставленный на прилавках товар и уходили, ничего не купив. Скукотища… И на это она тратит лучшие годы своей жизни, вместо того, чтобы путешествовать по миру с любимым человеком, заниматься другими разными интересными вещами. Но ни любимого человека, ни других интересов у девушки не было.

Василина тихонько вздохнула про себя, печальным взглядом окинув свои пухлые бёдра, до середины прикрытые фирменным халатом. Вообще-то халату полагалось прикрывать её ноги до колена, но в последние годы фигура девушки стала неудержимо расплываться, ещё сильнее уменьшая и без того невысокие шансы найти себе пару.

А ведь ей уже двадцать пять лет, с невольной жалостью к себе подумала Василина. Она уже такая старая, а у неё нет ни парня, ни нормальной интересной работы. И хоть её родные и близкие и утверждают, что на самом-то деле она красавица с исконно русскими чертами лица. Но собственная внешность ей категорически не нравилась. Вот была бы она похожа на эльфийку – своего персонажа в игре. Вот это бы было совсем другое дело. Была бы она такая же стройная, лёгкая, воздушная. Но… нет. Вместо этого матушка природа наделила свою не оценившую такого подарочка дочь выдающимися формами, которые всё время норовили увеличиться ещё, как и талия, обычно добиравшая ненавистные сантиметры вместе со всем остальным.

Единственной отрадой после трудового дня в её не слишком радостной жизни и возможностью хоть как-то развеяться была старая онлайн игра, где она знакомилась и общалась с новыми интересными людьми. Ну ладно, может, и не очень интересными. Зачастую со многими из её новых знакомых и поговорить-то было не о чем, кроме как об объединившей их всех в виртуальном мире игре.

Но на это девушка не роптала, ибо чувствовала, что и сама не является таким уж интересным собеседником. Да и о чём она могла поговорить сама? Какие темы завести? И даже если бы и могла, завести разговор первой у неё уже не хватило бы решимости.

И эта нерешительность брала корни ещё из школы, где Василина – твёрдый середнячок по оценкам – никогда не выставлялась вперёд. Да, она не отставала, но и не за чем не гналась, перебиваясь с троек на четвёрки. На знания, предоставляемые там, ей было по большому счёту плевать, они её интересовали мало. Но добросовестно их зубрила, просто чтобы не огорчать родителей. Возможно, институт и будущая специализация помогли бы избавиться от этой инертности и определиться с дальнейшей целью и с тем, чего хочет сама девушка. Может быть, даже удалось бы подкорректировать свой характер, перестроившись в новом месте и в новом коллективе. Но не случилось.

В институт она поступать не стала, сразупосле школы устроившись на работу, чтобы помогать родителям. Хотя сами родители от такого её поступка были не в восторге, говоря, что дочь губит своё будущее. И это не смотря на то, что Василина отдавала им большую часть своего заработка. Хотя, как потом выяснилось, ни копейки из этих денег родители не потратили. Скопив частью с её зарплаты, частью со своих доходов круглую сумму, они купили дочери небольшую однокомнатную квартиру. Пожелав на новоселье, чтобы девушка занялась уже своей личной жизнью, так как уже и о детках задуматься пора. Василина пообещала. Но вместо того чтобы куда-нибудь пойти и с кем-нибудь познакомиться, как увещевала её мать, вечера напролёт проводила в игре. Здесь ей было комфортно. Здесь она могла быть собой…

Или всё-таки нет? И собой ли? Высокая, стройная, красивая эльфийка, смотревшая с монитора, не была Василиной, хоть и носила её имя. Как и Василина, при всём желании, не могла стать ею. И всё чаще в последнее время девушка замечала, что игра отнимает, буквально съедает всё свободное время. За все те часы, дни, недели и уже даже годы, что она провела в игре, можно было спокойно поступить и окончить институт. Или найти другую, более интересную, или хотя бы высокооплачиваемую работу. В конце концов, заняться своей фигурой, а затем и личной жизнью. Прокачать собственную жизнь, а не бесполезного персонажа в игре – по существу простой набор цифр, который рано или поздно надоест, но бросить она его всё равно не сможет, потому что будет жаль потраченного на него времени, сил и здоровья. И ведь всё так и будет, сколько таких примеров бродит по сети, передаваясь из уст в уста. Да и среди знакомых девушки такие люди тоже есть, которым игра уже смертельно надоела, но бросить не могут, потому что «слишком много вложено». А ведь они и деньги в игру вкладывали. Василина хотя бы воздерживалась от финансовых трат – было жаль заработанных денег. Хотя с недавних пор потраченного на игру времени стало ещё жальче.

Все эти мысли, с разной очередностью, неизменно посещали девушку каждый рабочий день, когда она вот так же стояла за прилавком. Здесь она тоже впустую тратила своё время, но за это ей хотя бы платили. Пусть и небольшой, но стабильный заработок. А там что? Что её ждало в игре, которой она отдала столько времени даром? Внутреннее чутьё с каждым днём, проведённым за прилавком, говорило, что с этим пора заканчивать. Девушка сама это понимала. И хотела со всем покончить и кардинально изменить свою жизнь.

Но всякий раз, когда уставшая Василина после трудового дня возвращалась в свою маленькую и уютную, благодаря стараниям приходившей по выходным в гости мамы, квартирку, там её ждал только выключенный компьютер. И тут рука уже сама тянулась к кнопке включения, а глаза привычно искали на рабочем столе хорошо знакомый ярлык игры. И все мысли и сетования о своей неудавшейся жизни отходили далеко на задний план, сменяясь другой, гораздо более жуткой, но одновременно и успокаивающей:

«Всё моё время, за которое я могла что-то изменить, ушло. Так какой смысл сейчас рыпаться? Я всё равно ничего не успею и не смогу сделать. Лучше отдохнуть перед работой и спокойно поиграть…»

Начиналась игра. И здесь Василина была уже совсем другим человеком. Нет, даже не человеком. Она была прекрасной эльфийкой. Сильной и решительной, способной за пару-тройку магических пассов справиться с любым врагом. И на душе у девушки становилось хорошо и спокойно. У неё не было ни душевных, ни моральных сил противиться этому.

И даже сейчас, находясь на работе под гнётом мыслей о своей расплывающейся фигуре, отсутствии парня, нелюбимой работе и вообще закончившейся в двадцать пять лет жизни, подспудно она уже мечтала о том, как вернётся вечером домой, загрузит любимую игрушку, и все эти мысли уйдут. Хотя бы на время…

Сетования девушки о своей скорбной доле прервали двое посетителей. Василина тут же подобралась, отогнав лишние мысли и приготовившись к работе. Двое азиатов, мужчина и мальчик, проследовали к стеллажам с водой и там задержались. В руках у мальчика был планшет, и он переводил удивлённый, даже изумлённый взгляд от монитора на Василину и обратно. Затем обратился к своему старшему спутнику, что-то показав на планшете. Мужчина, глянув на монитор, тоже внимательно посмотрел на девушку, тут же впрочем, отвернувшись к стеллажам. Они о чём-то зашептались.

Василине же от такого внимания к своей персоне стало неуютно. Заподозрив неладное, она украдкой проверила свой халат на предмет пятен, но убедившись в его чистоте, просто одёрнула пониже, силясь получше скрыть пухлые ноги.

***

- Она триал! – шёпотом воскликнул Сэтоши, круглыми глазами посмотрев на Ганзорига.

Монгол глянул на планшет и тихо хмыкнул. На экране отчётливо высветились данные:

Доброта – 70%

Мудрость – 61%

Харизма – 55%

Монгол бросил задумчивый взгляд на нервно переминавшуюся за прилавком девушку.

- И что будем делать? – вопросительно посмотрел он на задумавшегося мальчика.

- Не знаю, - с сомнением качнул головой Сэтоши. – Её способности высоки, но для нас не очень подходят… Но она ТРИАЛ! И мы можем больше никого не найти. Но даже я не могу сказать, где может пригодиться 70% доброты…

- Триалы на дороге не валяются, - философски заметил Ганзориг. – Даже такие. А сейчас нам нужны любые преимущества.

Сэтоши согласно кивнул.

- Зовём её? – вопросительно посмотрел мальчик на Ганзорига, ожидая его одобрения.

Вместо ответа, монгол взял со стеллажа несколько бутылей с водой и направился к явно занервничавшей при их приближении продавщице. Интересно, с чего бы это, про себя хмыкнул монгол, они же ещё не успели сделать ей «интересное предложение». Приблизившись, он не увидел на безымянном пальце девушки кольца. Что ж, уже легче. На подобные авантюры всегда проще уговаривать не обременённых семьёй людей.

Часть 29

«Эх… и что я не взяла размер побольше, когда была возможность… А-А-А!»

С нарастающей паникой думала Василина, комкая в руках подол своего несчастного халата и наблюдая, как переговорившие о чём-то мужчина и его малолетний спутник направились к ней.

- Здравствуй, красавица, - лучезарно улыбнулся ей смуглый азиат.

Он поставил на прилавок несколько бутылей с водой и протянул деньги. Вставший рядом с ним мальчик тоже приветливо улыбнулся ей, с каким-то непонятным ожиданием смотря на девушку.

- Здравствуйте, - неуверенно улыбнулась им Василина, быстро рассчитав и вернув сдачу, про себя надеясь, что они тут же уйдут, решив на улице обсудить её вид и посмеяться над нелепой продавщицей.

Но, вопреки её ожиданиям и надеждам, уходить они не торопились. Мужчина с благодарным кивком принял деньги и не глядя сунул в карман, не спуская внимательного взгляда с зардевшейся Василины, которая под его изучающим взглядом была готова провалиться сквозь землю. И что они так на неё уставились?!

- Тебя как зовут? – спросил тем временем мужчина.

«Никогда не заговаривай на улице с незнакомцами» - когда-то, когда Василина была ещё маленькой, увещевала её мать.

Сейчас ситуация, правда, была несколько другой. Уже давно мама ничего ей не запрещала, порой сама уговаривала с кем-нибудь заговорить и познакомиться. Хотя бы на улице. Но куда там. Девушку начинала бить нервная дрожь, только при взгляде на какого-нибудь молодого человека, особенно если он тоже проявлял к ней интерес. О нормальном разговоре в таком состоянии и речи не шло. Василина в такие моменты сразу вспоминала о всех своих внешних недостатках и старалась сбежать куда подальше. Но здесь и сейчас она была на работе и не могла просто так уйти. Поэтому приходилось терпеть и всеми силами сдерживать нервную трясучку.

- Ва… Василина, - пролепетала девушка, неуверенно смотря на мужчину.

Тот улыбнулся шире и, чуть склонив голову, представился:

- Я – Ганзориг. А это, - он положил руку на плечо мальчику, - Сэтоши. Василина, у нас к тебе огромная просьба. Удели нам несколько минут своего времени. Это очень важно.

- Но… я на работе… - попыталась отвертеться девушка.

- Всего пять минут, - попросил Ганзориг. – Мы только поговорим и всё. После этого разговора мы уйдём по одному твоему слову.

Василина с сомнением посмотрела на него, затем перевела взгляд на мальчика, вид у которого стал умоляющим. Вот всегда с ней так… Девушка совсем не умела говорить «нет» и ставить людей на место, с другой стороны ей это обычно и не требовалось. Василина всегда старалась избегать всяких конфликтных ситуаций. Но ездить у неё на шее, по меткому замечанию её отца, могли все кому не лень. Вот и сейчас вежливый, но настойчивый напор мужчины всё-таки заставил её пойти у него на поводу.

- Ну, хорошо, - сдалась Василина, бросив неуверенный взгляд на дверь магазина. Но новые покупатели не спешили появляться. – Посетителей пока нет, можете говорить. Что вам нужно?

- Ещё одна маленькая деталь, - Ганзориг протянул девушке браслет и наушник и попросил. – Надень, пожалуйста. Так мы сможем поговорить все, - и, кивнув на Сэтоши, пояснил, - мальчик не знает русский язык.

- А… - озадаченно посмотрела на монгола Василина, словно хотела что-то спросить, но, видимо передумав, молча надела прибор и вопросительно посмотрела на этих странных типов.

Протянув руку к её запястью, одетому в браслет, Ганзориг аккуратно нажал на синюю кнопку, ободряюще улыбнувшись девушке. Она ничего не возразила на это, заметив на мужчине такой же браслет, и с недоумением посмотрела на вспыхнувшую белыми огоньками кнопку симбионта. От созерцания её отвлёк голос мальчика, заговорившего впервые за все время их странного знакомства.

Поблагодарив девушку за то, что согласилась выслушать их, Сэтоши начал свой рассказ с симбионтов, поведав, что из себя представляют эти приборы. И тут он совершил тактическую ошибку, сказав о способности людей понимать с их помощью чужие языки, и упомянув, что сама девушка, например, понимает сейчас японский. Василина не поверила этому.

- Ребят, вы прикалываетесь надо мной? – жалобно посмотрела на них девушка, снова заподозрив подвох.

- Покажи ей, - посоветовал монгол.

Понятливо кивнув, Сэтоши снова взглянул на недоумевающую девушку, которая гадала про себя, чем ещё собрались удивлять её эти двое. Но ничего сказать или возразить она не успела. Мир вокруг изменился. Они оказались в густом сумеречном лесу. Высоченные деревья в несколько охватов каждое высились вокруг, закрывая густыми кронами небо. Но лучи солнца всё равно пробивались сквозь густой зелёный покров, разбиваясь и дробясь, рассеиваясь в зелёной тьме старого леса.

Василина подняла голову, забыв, что хотела сказать, и пристально всматриваясь ввысь, туда, где за переплетением густых ветвей терялось, дробясь на мелкие осколки, лазурное небо. На миг прикрыв глаза, девушка полной грудью вдохнула свежий, чистый, напоённый густым ароматом зелени и хвои воздух. На лице её отразилось умиротворение и счастье. От прежних стеснения и зажатости не осталось и следа. Забылись страхи и сомнения. Лес смыл с неё всё наносное и ненужное. Её светлые серо-голубые глаза потемнели, отразив тёмную зелень.

Она внимательно огляделась, отмечая изменения вокруг. С задумчивой улыбкой посмотрела на большой густо заросший мхом камень, в который превратился прилавок. Провела по нему рукой, но ладонь ощутила лишь прикосновение лесной растительности. Не убирая с него руки, девушка обошла вокруг камня-прилавка и остановилась рядом с монголом и мальчиком.

- Удивительно, - прошептала она. Затем поглядела на своих собеседников и улыбнулась искренней признательной улыбкой. – Спасибо вам. Наверное, мне это было нужно. Я уже так давно не была в лесу. А когда-то меня было оттуда не вытащить… - с невольной печалью призналась она неожиданно даже для самой себя. – Но это же не всё, что вы хотели рассказать мне? - пристально взглянула она на них.

- Не всё, - выступил в этот раз вперёд Ганзориг, внимательно следивший за девушкой все это время. – Ты сама видишь, на что способны эти приборы, Василина. Когда о них узнали определённые лица, за этой разработкой началась охота.

- Какие лица? – непонимающе посмотрела на него Василина.

- Преступники, - ровным голосом пояснил Ганзориг, спокойно смотря в глаза девушке.

А у той от его заявления мурашки пробежали по телу. А внутренний голос зашептал: «Не ввязывайся в это. Тебя не касается. У тебя есть свои обязательства. Хотя бы перед родителями…» Она потупилась, не в силах смотреть в глаза монголу. Потому что все эти мысли были всего лишь маскировкой собственного малодушия. Родителям её помощь была не нужна, они вполне самостоятельные и самодостаточные люди, способные позаботиться о себе сами. Вновь проснулось желание вернуться в свою уютную квартирку, привычно загрузить игру и так же привычно забыть обо всех неприятностях и страхах реальной жизни. И за эти мысли и тайные желания ей сейчас было невыносимо стыдно, но избавиться от них она не могла.

Ганзориг же продолжал спокойно, почти буднично:

- Они начали охоту за этими приборами, которая привела к гибели людей. Преступники обрушили самолёт. Может, слышала об авиакатастрофе в Монголии?

Девушка отрицательно качнула головой, не поднимая на него глаз. Она не смотрела телевизор и, тем более, новости. На это элементарно не хватало времени.

- Это произошло несколько дней назад, - сказал Ганзориг. – В этой катастрофе погибли почти все пассажиры. В том числе отец Сэтоши.

Василина с ужасом и состраданием посмотрела на мальчика и, быстро шагнув к нему, крепко обняла, прижав его голову к обширной груди и дрожащим голосом воскликнула:

- Бедный!

И разрыдалась, ткнувшись мальчику в макушку и крепче обняв его.

Сэтоши посмотрел на Ганзорига, взглядом умоляя вытащить его. Мальчик не терпел, когда его тискали, тем более, посторонние люди. Подобное он позволял только родителям. Но родители это родители, всё-таки самые близкие люди. А тут совершенно посторонний человек. Хотя теперь не такой уж и посторонний. Всё-таки они её вербовали на очень опасное задание. Ради дела можно и потерпеть. Видимо, так же рассудил и Ганзориг, на лице которого при виде этой картины появилась лёгкая полуулыбка. Он ободряюще подмигнул Сэтоши.

- Преступники смогли выкрасть эту технологию и сейчас уничтожают всех, кто с ней связан, - снова заговорил монгол. Дождался, пока Василина поднимет на него мокрые от слёз глаза и сказал: - за Сэтоши идёт серьёзная охота. Его хотят убить, чтобы не смог помешать им завладеть симбионтами. И вот здесь нам и нужна твоя помощь.

- Что? – Василина выпустила слегка помятого Сэтоши, поспешившего отойти от девушки, и недоумённо уставилась на монгола. – Но как я смогу вам помочь? Я же…

Она осеклась, сокрушённо покачав головой и опустив печальный взгляд в пол. Затем тихо проговорила:

- Вы не знаете, с кем связываетесь, - тусклым от вновь проснувшейся безысходности голосом произнесла девушка, с затаённой мукой взглянув на них. – От меня вам не будет никакого проку.

- Не обижайтесь, но это вы себя не знаете, - вмешался Сэтоши.

- Ты особенная, - поддержал его Ганзориг, серьёзно смотря на поникшую девушку. – И твоя особенность может здорово нас выручить в этом деле.

Василина подняла на них удивлённый взгляд, но не увидела ни издевки, ни насмешки. Оба были пугающе серьёзны.

- Это твоё решение, Василина, - тихо сказал Ганзориг, внимательно смотря на девушку. - Эту технологию у бандитов нужно отобрать. Желательно без крови. И здесь нам нужна ты. Так что скажешь?

Василина молчала, наверное, непозволительно долго, обдумывая ситуацию и мучаясь вопросом «что делать?». Лес исчез, уступив место опостылевшим магазинным полкам и стеллажам. Неизвестно, сколько думала бы Василина над предложением монгола и мальчика, но в дело неожиданно вмешался её начальник.

Дверь магазина открылась и на пороге выросла массивная фигура средних лет мужика с внушительным брюхом, стиснутым помятым деловым костюмом.

- Опять болтаешь вместо работы! – с порога «поприветствовал» он девушку.

Василина вздрогнула, удивлённо посмотрев на него, но ничего не ответила. На её лице застыло странное выражение, словно она никак не могла решиться на что-то.

- Ну что смотришь? – проходя внутрь, спросил хозяин магазина. – Иди за прилавок, твоя смена ещё не окончена.

Василина взглянула на Ганзорига с мальчиком, словно спрашивая у них совета, но они тоже ждали её решения. И вдруг девушка осознала, что не сможет уже вернуться сегодня домой и спокойно жить дальше. Не после того, что она узнала и увидела. Настолько опостылевшей и бессмысленной ей показалась её прежняя жизнь, что одна мысль о ней вызвала тошноту. Словно это была и не жизнь вовсе. И девушка решилась. Василина рывком стянула с себя халат, оставшись к шортах и майке, и вручила свою бывшую спецодежду тоже уже бывшему хозяину.

-Я увольняюсь, - заявила девушка и быстро вышла из магазина, словно боялась передумать.

Ганзориг, спрятав довольную усмешку, поспешил за ней мимо хозяина, провожавшего бывшую подчинённую изумлённым взглядом. Сэтоши последовал за монголом и девушкой, не скрывая радостной улыбки.

***

По дороге снова завязался разговор. Ганзориг с Сэтоши рассказали Василине о своих приключениях в Монголии и поделились собственными мыслями и дальнейшими планами. Василину же очень заинтересовали симбионты, особенно их способность влиять на людей. И она с живым интересом выспрашивала подробности.

- Они действительно могут изменять людей? То есть можно создать себе любую внешность? – с надеждой посмотрела девушка на Сэтоши, уже представляя себя прекрасной эльфийкой, похожей на своего персонажа из игры. И не надо мучиться со спортом и диетами, про себя порадовалась девушка.

- Симбионты подстёгивают мозговую активность, - пояснил Сэтоши. – А мозг, в свою очередь, может повлиять на тело. Какие-то физические способности от этого разовьются быстрее. Здесь всё индивидуально и зависит от человека и его привычек. Можно конечно создать себе виртуальный образ, какой пожелаешь. Но он будет виден только собственному носителю и тем людям, которых он подключит к себе и соответственно к своему информационному полю через симбионт.

Девушка заметно приуныла, поняв из всего сказанного, что так просто поправить свою реальную внешность и избавиться от ненавистных складок жира не получится.

Своих новых знакомых Василина привела к себе в гости. Требовалось собрать кое-какие вещи в дорогу и предупредить родителей, что девушка уедет на некоторое время из города. Впрочем, это пока терпело. Важнее было найти четвёртого человека в их команду. Последний симбионт рисковал остаться без хозяина.

С момента, как они попали в город, Сэтоши не выпускал планшет из рук, сканируя каждого встречного. С Василиной им крупно повезло, но наивно было полагать, что так же будет везти и дальше. До встречи с девушкой пройдя по городу, им не встретилось ни одного человека даже с одной хорошо развитой способностью.

В итоге Ганзориг предложил сначала сходить в порт и выяснить расписание кораблей, идущих в Японию. И попробовать узнать, может, получится купить места на одном из них, скорее всего, на каком-нибудь рыболовецком траулере. А потом ещё раз пройтись по городу. И, если здесь никого не найдут, то отправятся в Японию таким составом.

В порт пошли вместе. Василина быстренько собрала в небольшой рюкзак свои вещи и документы с небольшой суммой наличных и присоединилась к компаньонам. По пути в порт им не встретилось никого интересного и стоящего внимания. И это приводило Сэтоши в нешуточное отчаяние. Где им искать четвёртого?

Но в порту их ожидал один сюрприз.

Глава 15. Санчес

Музыкальное сопровождение - Paddy and the Rats «Drunken Sailor»

Часть 30

Они уже несколько минут стояли под стеной дока, обсуждая, что делать дальше. Разгружавший рыбу на причале человек был качественным дуалом. Но вот его вид. Был бы выбор, Сэтоши бы предпочёл кого-нибудь не такой устрашающей внешности. Но в том-то и дело, что выбора у них не было. Им требовался хороший боец, и человек на причале на эту роль как раз подходил.

- Ну что? – оглядел Ганзориг своих спутников. – Кто пойдёт общаться?

Сэтоши и Василина с надеждой поглядели на него.

- На меня даже не смотрите, - отрицательно покачал головой монгол, и перевёл взгляд на корабль, возле которого трудился человек. – Что за корабль, видите?

Сэтоши нахмурился, пристально рассматривая судно, затем взгляд его остановился на трепетавшем на носу флаге.

- Мексика, - разочарованно вздохнул мальчик, сразу поняв, на что намекал монгол.

- Угу, - согласно кивнул Ганзориг, изучая корабль и мужчину рядом с ним. – Вряд ли он знает русский. И, тем более, монгольский. Зато он может знать английский…

Тут две пары глаз скрестились на Сэтоши. Мальчик умоляюще посмотрел на монгола.

- Понимаю, на полиглота он не похож, но что-то из английского должен понимать, раз плавает по миру, - сказал Ганзориг, успокаивающе похлопав мальчика по плечу, и аккуратно подтолкнул его к пристани: - Его знаний должно хватить, чтобы убедить надеть симбионт. Остальное дело техники.

Делать было нечего, и Сэтоши направился к мексиканцу.

***

Он ненавидел рыбу. Терпеть не мог её невыносимую вонь, пропитавшую весь корабль, порт и самого Санчеса до самых костей. Но высшим силам, не иначе в насмешку, вздумалось сделать из него моряка. Нет, Санчес совсем не жаловался на свою жизнь. Напротив. По сравнению с его прежним «ремеслом», работа рыбака давала ему хоть какой-то стабильный заработок и уверенность в дне грядущем. И отрывать головы рыбам было значительно проще, чем людям. Лучше уж так, чем преступником, или наёмником на очередную войну, ждать, когда в тебя прилетит шальная пуля, или накроет контузия от близкого взрыва. Так обычно успокаивал себя Санчес всякий раз, когда ему особенно сильно зачёсывалось бросить опостылевшую работу и затопить траулер вместе с уловом.

В порту Владивостока сегодня против обыкновения было не очень много кораблей, и ребята, быстро справившись со своей работой, уже раздумывали, какой кабак посетить первым. Санчеса с собой никто не звал. После прошлогодней гулянки к вспыльчивому мексиканцу в команде относились с некоторой опаской и старались лишний раз его не напаивать. Обычно серьёзный и нелюдимый Санчес, выпивая, становился рубахой-парнем, шибутным балагуром, который так же весело мог дать в морду пудовым кулаком, так что потом зубов не соберёшь, или разбить о голову недавнего приятеля бутылку. И в последние месяцы Санчеса на попойки не звали, опасаясь его горячего нрава.

Вот и сегодня мексиканца благополучно «забыли» позвать с собой на берег. Впрочем, Санчес не обижался, было бы на что. Он и сам может заглянуть в местные кабаки и просто отлично провести время. В большом портовом городе, каждый день принимающем корабли из разных концов мира, досуг не был проблемой. Но отправиться по кабакам ему сегодня была явно не судьба…

***

Санчес выгружал контейнеры с морепродуктами, когда к нему, чуть не крадучись, подошёл узкоглазый щуплый мальчишка, нерешительно помялся рядом, затем попытался заговорить, знаками зовя следовать за ним. Моряк смерил мальца удивлённым взглядом и тоже знаками показал, чтобы он уходил и не мешал, бурча под нос ругательства на мексиканском, в полной уверенности, что мальчишка его не понимает. Щёки мальчика, тем не менее, залила краснота, и он счёл за лучшее послушаться. Мексиканец был более чем в два раза выше его и страшно подумать, насколько сильнее.

Вернулся мальчишка через пару минут в компании с ещё одним узкоглазым типом, только смуглым и взрослым, который тоже попробовал убедить Санчеса проследовать за странной парочкой. Санчес показал обоим внушительный кулак и вернулся к работе, больше не обращая на них внимания.

Сэтоши и Ганзориг ретировались к Василине, поджидающей их за складами. Монгол выглядел задумчивей обычного, мальчик хмурил лоб, пытаясь придумать что-нибудь.

- Что будем делать? – как обычно невозмутимо поинтересовался Ганзориг. – Кандидат упрямый попался.

- Может, ещё поищем? – предложила Василина, вопросительно глядя на задумавшегося мальчика.

Тот качнул головой и ответил:

- Нет. Нам нужен сильный боец. А у этого моряка показатель Силы больше, чем у Волшебника, и Выносливость, как у Ганзо. Надо как-то договориться…

- У какого ещё Волшебника? – не поняла Василина.

- Долгая история, - ответил вместо Сэтоши Ганзориг и перевёл взгляд на мальчика: – Тогда нам нужно что-то получше, чем язык жестов, чтобы поговорить с этим крепышом.

- Его можно было бы соблазнить деньгами, - произнёс Сэтоши, с немой надеждой посмотрел на спутников и тихо добавил: - но для этого его всё-таки надо заставить надеть симбионт…

- Верно! – просиял Ганзориг, переведя взгляд на Василину. – Соблазним его.

Сэтоши удивлённо посмотрел на него, потом на девушку, но быстро сообразил, что имел в виду монгол. Мальчик протянул открывшей рот возмутиться Василине последнего симбионта, умоляюще заглядывая ей в глаза.

- Тебе нужно только заставить его надеть это, - наставлял её Ганзориг, по-хозяйски расстегнув на блузе девушки верхнюю пуговицу.

Отошёл на шаг, осматривая покрасневшую, как свекла, Василину, и расстегнул ещё одну. Затем кивком отправил бывшую продавщицу «на абордаж». Василина поправила бюст и с мрачным, но решительным видом зашагала к мексиканцу. Правда, чем ближе она подходила, тем меньше оставалось от её решительности. Он был больше чем на голову выше девушки, гораздо шире в плечах и производил впечатление отъявленного головореза. Угрюмый тяжёлый взгляд маленьких чёрных глаз из-под тяжёлых век, квадратная челюсть и лохматая черноволосая голова производили очень отталкивающее впечатление. И на последних метрах Василина окончательно струхнула и уже хотела развернуться и уйти, но в этот момент Санчес поднял голову и заметил её. Их взгляды пересеклись, и бедную Василину чуть не парализовало, когда увидела, как сухие обветренные губы моряка расходятся в кровожадной улыбке. На самом деле ей эта кровожадность лишь примерещилась. Санчес улыбался ей вполне приветливо, насколько позволяла его разбойничья немытая морда и обычно колючий злой взгляд.

- Bella! Eres hermosa!

Василина залилась краской смущения, поняв его слова. Затем уже смелее приблизилась к улыбающемуся мексиканцу и, заглянув ему в глаза, протянула браслет и наушник.

- Que estas haciendo, bella? – удивлённо уставился он на миниатюрные вещицы, но принял, не желая обижать её.

Василина несколько секунд смотрела, как он вертит вещи в своих страшных тёмных ручищах, и поняла, что придётся всё делать самой. Правда, мексиканец уже не вселял такой ужас, как ещё пару минут назад, поэтому она осмелела. Приблизилась ещё на шаг и забрала у него биочип с наушником. Мексиканец замер, удивлённо глядя ей в глаза, лицо его вытянулось, взгляд стал растерянным. Василина улыбнулась, взяла его правую руку и натянула на жилистое запястье эластичный браслет. Затем подтянулась на носочках и пристроила на место наушник. Санчес всё это время страшился лишнее движение сделать, чтобы не спугнуть. Ну и что, что со странностями, зато красивая, и телом вышла, детей много будет.

Закончив, Василина отступила на шаг, вновь посмотрев мужчине в глаза, и сказала:

- Вот и всё.

- Ты испанский знаешь? – удивился Санчес.

- Нет, это теперь ты понимаешь русский, - ещё шире улыбнулась девица и приглашающе махнула рукой, отвернувшись: - идём. У нас есть к тебе разговор.

- «У нас»? – переспросил Санчес, быстро догнав её.

За складами Санчеса и девушку действительно поджидали его недавние азиатские знакомые.

- Мы только поговорим, - предупредил монгол, увидев, как потяжелел взгляд мексиканца, затем взглянул на Сэтоши: - рассказывай теперь ему.

Мальчик послушно пересказал свою историю в очередной раз. И по мере его рассказа лицо Санчеса всё больше мрачнело, становясь темнее тучи.

- Мне жаль твоего папку, малец, - решил проявить сочувствие Санчес, когда Сэтоши умолк. – Понятно, что ты ищешь союзников, но мне от этого какая выгода будет?

- Мой отец был обеспеченным человеком, - поспешил заверить его Сэтоши. – Я заплачу вам, сколько скажете.

- Хм, значит, ты из богатеньких, - скривил губы в пренебрежительной улыбке Санчес.

- У отца был скорее средний достаток, - спокойно ответил на выпад Сэтоши. – Он открыл на меня несколько счетов ещё при рождении и постоянно пополнял их. Отец не хотел, чтобы я в чём-то нуждался, - очень тихо проговорил он, затем посмотрел Санчесу в глаза: - Эти деньги копились на счетах двенадцать лет, ровно столько, сколько сейчас мне. Я разделю их между всеми вами в обмен на помощь.

- И что же надо от меня? - с подозрением окинул мексиканец взглядом странную компанию.

- Нам нужен сильный боец, - пояснил Сэтоши, - и по параметрам вы подходите…

- Боец, говоришь? Череп кому-то проломить?

Мальчик побелел и отчаянно замотал головой.

- Надеемся, что до этого не дойдёт, - упредил его ответ Ганзориг. – Нам только нужно найти и уничтожить документы и кое-какую технику.

- Какую технику?

Ганзориг молча показал Санчесу такой же серый широкий браслет, какой сейчас охватывал запястье мексиканца, у них у всех были эти странные браслеты и наушники. Вот почему они друг друга понимают, осенило Санчеса.

- Знаешь, - усмехнулся он спустя короткую паузу, глаза его нехорошо сверкнули, - я соглашусь, пожалуй.

Мальчишка пообещал заплатить, и Санчес был намерен стрясти с него вдвое больше того, что он получал на корабле за год. Японцы славятся бережливостью, если сосунок не соврал, на его счетах сейчас должна лежать весьма круглая сумма. Остаётся только получить к ней доступ. И пока что задание мальчишки не выглядит особо сложным. И это хоть как-то разнообразит серые будни простого моряка. И девица под боком будет. Этот «аргумент» окончательно убедил Санчеса.

- Куда топать? – весело поинтересовался мексиканец.

***

Санчес даже рассчитываться с капитаном не стал, тем более, что искать его по кабакам было лень и недосуг. Он забрал свои вещи из каюты и спустился к поджидающему у сходен мальчишке. Василина с монголом ушли к справочной, узнавать, как попасть на корабль до Японии. Вернулись они мрачные.

- На траулеры не берут пассажиров, - сообщил Ганзориг.

- Это кто тебе такое сказал? – криво усмехнулся Санчес, подпирая плечом стену.

- В справочной, - ответила Василина вместо монгола.

Мексиканец только насмешливо фыркнул такой наивности спутников, затем произнёс:

- Конечно, они вам так скажут. С капитанами, или старпомами надо договариваться, сразу на корабле.

- А как мы узнаем, какой корабль идёт до Японии? – поинтересовался Ганзориг.

- Поспрашивать надо, - пожал плечами Санчес, - у моряков.

Спрашивать отправились все четверо, и на третьем по счёту корабле им повезло. На судне оказался старпом, сказавший, что его корабль направляется к японским островам. И за энную сумму он согласился принять на борт четырёх пассажиров. Старпом сообщил им время отбытия и на этом они попрощались.

- Пока всё идёт по плану, - заметил Ганзориг по дороге, покосившись на задумавшегося Сэтоши, шагавшего рядом. – Скоро прибудем в Японию. Свяжись сегодня с матерью, её нужно предупредить.

Мальчик согласно кивнул.

Глава 16. Долгий путь домой

Музыкальное сопровождение – Король и шут «Дайте людям рому!»

Часть 31

Отправиться в плавание им предстояло только следующим утром, поэтому оставшуюся часть дня и ночь решили скоротать в гостях у Василины. Квартирка у девушки была небольшая, но довольно уютная и обжитая. Ганзориг сперва усомнился, стоит ли им всем тут оставаться на ночь, и, может быть, лучше кому-то снять номер в гостинице поблизости, чтобы не стеснять девушку. Но Василина отговорила, предупредив, что ближайшая от её жилища гостиница находится слишком далеко. Сэтоши тоже возразил, что, во-первых им ещё нужно многое обсудить. И, в этом мальчик не сознался, ему очень не хотелось так скоро разделяться с таким чудом набранной командой. Лучше потратить оставшееся время на более полное знакомство. Да и обсудить им действительно предстояло многое.

Сэтоши хотел получше узнать своих новых компаньонов, изучить их умения и знания. Вдруг, мало ли, кто-то из них не подойдёт для его миссии, а так они хотя бы попробуют найти замену, пока есть время. Но вопреки опасениям мальчика, новые союзники отреагировали на удивление адекватно и деловито, проявив и здравую долю заинтересованности, только Василина – в новых игровых технологиях, а Санчес – в деньгах, предложенных за эту работу.

- Одного не пойму, - никак не мог взять в толк мексиканец, - почему вы не хотите использовать оружие?! Если идём против целой банды…

- Нашим главным оружием и преимуществом будут симбионты, - пояснил Сэтоши. – И я бы не хотел, чтобы кто-то пострадал в этом деле. Из вас, или… из них, - с трудом закончил он.

- Знаешь, мальчуган, - недобро усмехнулся Санчес, прищурив тёмные глаза, - бандиты обычно не спрашивают, причинят они кому-то вред, или нет. Они стреляют сразу, не разбираясь. И вы хотите лезть на них практически с голыми руками!

- В любом случае, пока мы не достигнем Японии и не выясним, где сейчас находятся симбионты и все документы по ним, мы не сможем подготовить следующий этап, - резонно заметил Ганзориг.

- Согласен, - кивнул Сэтоши. – Подумаем об этом на месте. Сейчас важнее найти убежище.

- У тебя есть какие-то мысли на этот счёт? – спросил Ганзориг. – Твоя мать не сможет помочь нам?

- За ней постоянно следят, - ответил мальчик, опустив голову. – Но она пообещала придумать что-нибудь, чтобы оторваться от них.

- Она выяснила что-нибудь об этих преступниках?

- Немного, - вздохнул Сэтоши. – Она подозревает, что кто-то из полицейских у них на прикорме. С некоторых пор с неё сняли многие полномочия. Сослались на то, что она сейчас переживает сильный стресс из-за потери… семьи.

- То есть помощи от полицейских мы не получим? – уточнила Василина.

Сэтоши отрицательно покачал головой.

- Невесело, - скептически заметил Санчес. – Ладно, на месте разберёмся.

Проговорив остаток дня и часть вечера, решили лечь спать пораньше, чтобы утром быть бодрыми и не опоздать на корабль. В однокомнатной квартирке нашлось место только односпальной кровати, на которой спала обычно Василина, и раскладному креслу, которое занял Санчес. Ганзориг с Сэтоши разместились в спальных мешках. И Сэтоши, засыпая, в очередной раз порадовался, как им повезло с их новыми союзниками.

Радовался он ровно до следующего утра.

Часть 32

- Ну что, мы почти у цели, - заявил Санчес, плюхаясь на свою койку и с улыбкой посмотрев на остановившуюся в дверях Василину, подвинулся на жёстком матрасе, похлопал ладонью рядом с собой и позвал. – Присаживайся, красавица.

Девушка смущённо улыбнулась и прошла ко второй двухъярусной кровати. Пабло проводил девушку грустным взглядом голодной собаки и пробурчал себе под нос.

- Ночи на море, между прочим, холодные. А вместе было бы теплее…

Не дождавшись от занявшейся приведением в порядок своей койки девушки никакой реакции, мексиканец грустно вздохнул. И ещё раз грустно вздохнул, когда на верхнюю полку над ним закинул свои вещи Ганзориг, насмешливо покосившись на окончательно приунывшего мексиканца.

- Ну, что, - мы считай уже на месте, - уже более деловито заговорил Пабло, остро взглянув на монгола. – Какие планы по осуществлению страшной мсти?

- Это не месть! – возразил остановившийся в дверях Сэтоши, строго глянув на мексиканца. – Мы…

- А, - отмахнулся от него мексиканец, - одна хе…

Он не договорил, зашипев от боли в отдавленной ноге.

- Ой, прости, - примирительно улыбнулся ему Ганзориг и сошёл с оттоптанной стопы мексиканца, - экий я неловкий.

Сказал вроде спокойно, даже с извиняющими нотами, но мексиканцу в них всё равно почудилось нечто зловещее.

Пабло потёр ногу, недовольно посмотрев на монгола, но решил не задирать этого типа, пока не получит от мелкого япошки свои деньги. Невооружённым взглядом было видно установившуюся между ними прочную связь. Мальчишка слишком сильно прислушивался к мнению монгола, ещё передумает по его научению отдавать Санчесу деньги. И ведь не вытрясешь с него ни сейчас, так как нет, ни потом, так как за ним повсюду, как преданный пёс, таскается этот странный степняк, готовый, если что, и горло перегрызть тому, кто посмеет тронуть мальчика.

А то, что перед ним непростой боец, многое повидавший за свою жизнь Санчес знал наверняка. Ганзориг ничем не показывал, что что-то может в драке. Но Санчеса этим было не обмануть. Мягкие, даже вкрадчивые движения монгола не могли спрятать таившуюся за ними силу, до поры усмирённую, только потому, что монгол не желает применять её к окружающим. Мексиканец по себе это знал, когда после продолжительных бандитских разборок, возвращался домой и какое-то время опасался даже близко к племянникам подходить, боясь убить неосторожным движением. Похоже, монгол долго жил в семье. Но свои боевые навыки не забыл. Или не захотел забыть. Нет, мексиканец не боялся схватиться с ним, если вдруг что. Противник из Ганзорига, может, и вышел бы непростой, но и Санчес, хвала небесам, силой обижен не был.

- Не, конечно, коллективные глюки это круто, - насмешливо продолжил Санчес, решив в этот раз «простить» монголу его «оплошность» и начистить рожу позже, когда дело будет закончено и все они получат свои деньги. Сейчас же имело смысл позаботиться о другом. - Но, насколько понимаю, против вооружённых бандитов они нас не защитят.

- Правильно понимаешь, - одобрил Ганзориг, забравшись на верхнюю койку. Он понял к чему клонит мексиканец и разговор этот ему был не по душе.

- Тогда вопрос, - посмотрел на заскрипевший «потолок» Пабло, повысив голос. - Чем осуществлять месть будем? Ну, помимо коллективных глюков. Я, конечно, могу представить, как своим стволом размётываю врагов в клочья. Это запросто. Но если это представлю только Я. Или только МЫ. А противники даже не увидят моих воображаемых пуль… Как-то это игра в одни ворота, не находите? Как вам, не знаю, а мне нужно оружие.

Ганзориг тихо вздохнул, не ответив. Делиться с непроверенным мексиканцем подарком Волшебника он не собирался. И вообще не хотел этим подарком пользоваться. У себя на родине он уже стал «похитителем малолетних иностранных граждан», не хватало ещё здесь схлопотать статус убийцы… Но, не смотря на все свои намерения и желания, они все сейчас лезли в слишком скверное дело, где могло случиться всё что угодно. И с оружием тут как в той поговорке, лучше, когда оно есть и не нужно, чем когда нужно и его нет. Но и доверять огнестрел в руки неуправляемого мексиканца монгол не хотел. И очень рассчитывал, что обойдётся без стрельбы и тем более без крови. В конце концов, не так уж много им нужно сделать, всего лишь найти и уничтожить документы и приборы.

- Мы не убийцы и проливать кровь не станем, - строго сказал Сэтоши, подойдя к Василине и по примеру Ганзорига, заняв верхнюю койку.

Девушка устроилась внизу, поглядывая то на Санчеса, то на Ганзорига. При упоминании оружия она заметно оробела. Если до этого разговора, вся затея казалась ей своеобразной игрой, пусть немного опасной и странной, но, тем не менее, довольно интересной и увлекательной. То сейчас пришло понимание, что опасность тут нешуточная и играть с ними никто не будет. Да, по заверениям Сэтоши, они смогут обыграть своих противников на поле, которого бандиты просто не знают, так как пока не представляют, что такое симбионты. Но как-то это всё сейчас, после упоминания реального оружия, звучало слишком… эфемерно.

- Да-а, - ехидно протянул тем временем Санчес, насмешливо посмотрев на мальчика. – Мы не убийцы. Мы – САМОубийцы. Это намного лучше. Значительная прибавка к карме. Я, правда, не верю в карму, но это же такие пустяки. Как и то, что мы лезем в пасть вооружённым до зубов бандитам!

- Ты хочешь сыграть на их поле их же методами? – раздался сверху спокойный голос Ганзорига.

- Да мне хоть какое… - начал Санчес.

Но Ганзориг, словно не заметив его возражений, продолжил:

- Тогда ты проиграешь. Против них нужно особое оружие. Против которого они ничего не смогут сделать. Хотя бы пока…

- Оружием ты называешь эти браслетики? – скептически поинтересовался мексиканец.

- Это оружие, - подтвердил монгол. - Осваивай.

Санчес в очередной раз печально вздохнул, но решил уже не спорить с этими неблагодарными идиотами, решив для себя, если совсем запахнет жареным, линять быстро и далеко. С этими успокаивающими мыслями, мексиканец присосался к припасённой фляге с тэкилой.

- Ну, - заметно повеселевшим голосом заявил он, оторвавшись от горлышка. – Передумаете помирать, кликните. У меня в токийском порту есть надёжный человек. Выручит, если что…

Все промолчали. Только Сетоши хотел было сказать, чтобы мексиканец перестал напиваться, но, перехватив предостерегающий взгляд Ганзорига, прикусил язык.

Часть 33

Истекали первые сутки их совместного плавания. Санчес с дикого бодуна и без опохмела без дела слонялся по кораблю. Мешался команде и рявкал на попадавшихся под ноги японцев. После вчерашнего дебоша, трёх разбитых иллюминаторов на палубе и одной порванной в клочья сети, матросы старались с ним не связываться и вообще обходить по широкой дуге. Но на корабле эта дуга оказывалась всё время не очень широкой. Санчесу хватало, чтобы докопаться.

Василина с Ганзоригом оказались самыми беспроблемными и спокойными пассажирами. Один, забившись в укромный уголок на палубе, чтобы никому не мешать, тренькал на своей чанзе, или «забавной балалайке», как обозвала её Василина. А сама Василина оказалась жутко охочей до солонины, притом засушенной в камень… Когда Ганзориг увидел в холодильнике девушки одну-единственную с выступившими разводами соли на боках воблу и десяток глазированных сырков, он подумал, что чего-то здесь не хватает. Но когда узрел, с каким аппетитом девушка съела эту рыбу, не запив даже глотком воды, только макушку озадаченно почесал. С таким он сталкивался впервые. Вот и сейчас, закупившись каменными рыбёхами в магазине по дороге к порту, девушка постепенно уничтожала свой запас солонины, воняя ею на всю каюту… И вдобавок доводя этим Сэтоши. У мальчика неожиданно обнаружилась морская болезнь.

Сразу после отплытия и когда на корабле буянил Санчес, пытавшийся утихомирить чрезмерно агрессивного мексиканца, мальчик ничего подозрительного в своём самочувствии не заметил. Не до того было. А вот ночью его уже накрыло с полной силой, только уснувший на своей узкой койке мальчик едва успел выскочить на палубу. И так несколько раз за ночь… И сегодняшний день, начиная с раннего утра у него тоже проходил весело. Бледно-зелёный Сэтоши уже не уходил с палубы, чтобы не бегать туда-сюда, так как сил на это попросту не осталось. Он сидел на противоположном от Василины конце палубы, чтобы не чуять запаха солонины. Бедняга оказался единственным в команде, кого мучила морская болезнь. И сейчас сидел, привалившись к ограждению палубы, запрокинув голову и прикрыв глаза.

- Василина спрашивает, может с тобой рыбкой поделиться? – спросил тихо подошедший Ганзориг, внимательно смотря на бледное лицо мальчика. – Говорит, солонина отбивает тошноту. Может, поможет… - в голосе монгола послышалось сомнение.

Сэтоши, не открывая глаз, отрицательно качнул головой и снова замер. На большее сил не было. Ганзориг понимающе кивнул и облокотившись об ограждение, окинул взглядом морскую гладь. Самого монгола никакое недомогание не мучило, хоть на корабле он оказался в первый раз в жизни. Монгол никогда раньше не бывал на море, всю жизнь проведя в степи или горах. Поэтому сейчас это плавание стало для него и своего рода развлечением. Дома постоянно требовалось укрощать одичавших лошадей, а они порой не уступали некоторым штормам. Так что нынешняя качка монгола практически не донимала.

- Вообще странно… - снова заговорил Ганзориг через некоторое время, когда надоело пялится на горизонт. – Ты же японец. Море должно быть в крови у вашей нации, все-таки островное государство.

Сэтоши мучительно застонал и крепче зажмурился.

- Ганзо, пожалуйста, - тихо попросил мальчик, - не говори мне про м… мо…

В горле мальчика что-то булькнуло и, не договорив, он вскочил на ноги и перегнулся через ограждение.

Глава 17. Первые шаги

Музыкальное сопровождение – Ясвена «Я буду с тобой»

Часть 34

Просторное помещение крематория сегодня было на редкость пустынным. В зале для погребения вокруг закрытого гроба собралось только трое человек.

Сора стояла немного в стороне от родителей Тошайо, не мешая им проститься с единственным сыном. И размышляла о постигшем их всех горе. С бывшим мужем они не жили вместе уже два года. Сора сама стала инициатором развода, посчитав их семейную жизнь оконченной. Тошайо был помешан на своей работе, а Сора не собиралась порывать со своей. Хотя, как подозревала женщина, это ничего бы не дало…

В тот день она вернулась раньше обычного и даже не думала о разводе или расставании. Тогда она вообще ни о чём не думала. Её едва не убили во время задержания, плюс накопилась хроническая усталость за время долгого и тяжёлого расследования, результатом которого стало задержание, едва не стоившее ей жизни, а её напарнику здоровья, его отправили с пулевым ранением в больницу.

Войдя в квартиру, она услышала, как переговариваются в кабинете Тошайо с Сэто. Ребята готовили какой-то очень важный проект. Об этом её ещё загодя предупредил муж, попросив не мешать им. Сейчас ей не хотелось ни с кем общаться и никого видеть. И по прошествии некоторого времени она и сама не очень понимала, зачем вошла тогда в их кабинет и чего хотела добиться от мужа. Наверное, всё же подспудно ждала какой-то поддержки, что он обратит внимание на отрешённый и странный вид жены и хотя бы поинтересуется, что случилось. Но Тошайо, недовольно взглянув на неё поверх монитора, только ворчливо попросил не мешать им, раздражённый тем, что приходится отрываться от работы.

- Я ухожу, - спокойным равнодушным голосом оповестила мужа Сора.

Это прозвучало неожиданно даже для неё, в глубине души Сора и сама удивилась этим словам, прозвучавшим словно из уст другого человека, чужого и холодного. Но Тошайо не удивился и даже не взглянул на неё, похоже вообще не поняв, что она имела в виду. Только что-то почуявший Сэтоши оторвался от экрана, беспокойно взглянув на мать.

- В магазин? – уточнил Тошайо, не отвлекаясь от монитора. – Купи тогда…

Сора, не дослушав, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Без хлопка и без скандала. Она просто поняла, что больше так не может. Во что превратилась её жизнь? Сора и сама не могла ответить на этот вопрос. Любимый и когда-то любящий муж превратился в одержимого только своей работой чужака. Её собственная работа тоже была не сахар и вытягивала все силы, но морально Сора к ней была готова. А вот к тому, что будет твориться в её семье, нет. Жить так дальше было невозможно. Она слишком устала. Мало того, что работа изнуряла, ещё и дома не было ни отдыха… да, по сути, ничего не было. Требовалось с чем-то расстаться, чтобы не сойти с ума. Но до последнего момента она даже помыслить не могла, что расстаться придётся с семьёй.

Она сразу вышла из квартиры, торопясь непонятно куда и неизвестно зачем. Наверное, за пресловутым отдыхом… Ей в тот момент не хотелось никого видеть и ни с кем говорить. Сэтоши догнал её уже на улице, спрашивал, что случилось, просил вернуться. Возвращаться она наотрез отказалась, и что произошло тоже рассказывать не стала, сама ещё до конца не понимая. И Сэтоши, побоявшись оставлять её в таком состоянии одну, уехал вместе с ней к её родителям.

На следующий день в участок явился Тошайо, извинялся за своё поведение и просил вернуться. Похоже, по научению Сэтоши. Сын до последнего не хотел их развода и пытался говорить и с отцом, и с матерью, убеждая их снова сойтись. Тошайо был не против. А вот Сора… Она так к мужу и не вернулась, чувствуя, что ей нужно больше времени, чтобы прийти в себя и всё обдумать. И отдохнуть. От всего. Женщина полностью погрузилась в работу. Тошайо сделал то же. Как знать, может, они и преодолели бы этот кризис и снова воссоединились, но не случилось.

Жалела ли она о принятом два года назад решении? Сейчас, наверное, да. Тогда же ей казалось это тем, что на тот момент требовалось им обоим. Если не для проверки своих чувств на расстоянии, то хотя бы чтобы окончательно понять, нужны ли они ещё друг другу.

А теперь, смотря на закрытый гроб, Сора понимала, что, не смотря на эти два года, он так и не стал для неё чужим. Об этом красноречиво заявляла боль, прочно поселившаяся в сердце. Всё-таки невозможно просто так вычеркнуть десять лет совместной жизни, какой бы эта жизнь ни была. И как знать, если бы она осталась тогда с ним, возможно и сейчас всё повернулось по-другому, и Тошайо был бы жив.

Ход тяжёлых мыслей прервал звук включившихся механизмов. Заработал конвейер, и гроб тронулся в открывшийся зёв печи, в которой зажглось пламя. Пожилая японка, стоявшая рядом с гробом, захлебнулась рыданиями и шагнула следом. Её удержал супруг, с горечью смотревший на закрытый гроб. Останки привезли в не слишком подобающем виде, и Сора одна ходила на опознание. Опознавать то, что осталось от их сына родители были не в силах. По этой же причине гроб оставался закрытым.

Отец Тошайо увёл убитую горем жену из крематория, не оглянувшись на Сору. Женщина осталась одна. Уходить она не спешила, смотря, как гроб въехал в печь и остановился, заслонка закрылась и в прозрачное окно Сора увидела, как вспыхнувшее пламя охватило сухое дерево. Огонь отразился в голубых глазах женщины. Она смотрела на пламя, пожиравшее то, что осталось от её мужа. Мыслей не было. Чувства словно умерли. Огонь внутри камеры начал гаснуть, и женщина отвернулась.

Требовалось ещё забрать прах Тошайо. И как-то рассказать обо всём Сэтоши. Она так и не нашла в себе решимости сказать ему сразу, что привезли тело Тошайо. Побоялась, что сын примчится на похороны, пожелав проводить отца в последний путь. Пусть сейчас он был не с ней, но всё-таки находился в большей безопасности. В этом в очередной раз она убедилась, выйдя из здания крематория, неся в руках урну с прахом и оглядевшись по сторонам.

Они даже не прятались. И свою машину припарковали рядом с её, хотя стоянка была свободна. Внутри сидели двое парней с одинаковыми короткими стрижками и внимательно смотрели на женщину. Сейчас она сядет в машину и заедет домой, чтобы оставить там урну, а потом поедет на работу в участок. И все время эти двое будут неотлучно следовать за ней. Не скрываясь. Раньше они вели себя неприметнее. Старались не попадаться ей на глаза и тем более не светиться рядом с управлением. Сора только вздохнула про себя, гася мгновенно вспыхнувшее раздражение и злость, а так же острое желание взять из салона ломик, подойти к ним и расколотить сначала лобовое стекло, а затем и наглые рожи за ним. Но. Не время для ненависти. Сейчас она должна думать о более важном. О сыне. Лицо женщины, пока она шла к машине, оставалось непроницаемой маской, за которой невозможно было прочесть её чувств.

Этот назойливый эскорт появился у неё не так давно, после удачного побега Сэтоши из Монголии. Сын тогда с таким восторгом рассказывал ей об этом приключении и новых друзьях. И даже кое-что показал. Они сидели, обнявшись на живописном берегу озера, над которым высилась величественная Фудзи. И мальчик как на мониторе компьютера транслировал ей свои воспоминания. Сора вместе с ним пережила опасную погоню по горному плато. От вида бандитов направлявших на её сына автомат женщину пробрал мороз от охватившего ужаса и в душе вспыхнула бешеная ярость, тут же, впрочем, начисто смытая своевременным и эффектным появлением вертолёта и двух вояк. В этом же воспоминании она впервые увидела Ганзорига – странного монгола, ставшего для её сына защитником и не раз спасшего его от смерти. Сора долгое время изучала лицо мужчины, пока Сэтоши показывал ей остальные их совместные приключения.

От этих воспоминаний на душе потеплело и плохое настроение смыло словно тёплой ласковой волной. Сора едва сдержала улыбку, но сумела сохранить невозмутимый вид. Не стоит выдавать врагам и толику информации даже своим настроением. Они всё равно не получат её сына. Сора в этом не сомневалась. Там где не справится она, поможет их неожиданный защитник. Поэтому, проигнорировав откровенно скабрезные взгляды, в другое время и в других обстоятельствах взбесившие бы её, женщина спокойно уселась за руль и направилась к дому, по-прежнему сохраняя спокойное, почти равнодушное выражение лица.

Часть 35

По счастью, мучения Сэтоши продлились недолго. На слудующий день они были в токийском порту, что с одной стороны несказанно обрадовало Сэтоши, потому что его мучения наконец-то закончились. А с другой стороны, назрел вопрос, что делать дальше. Перед отплытием они обсуждали примерную схему действий, в которую входило найти сначала преступников, что не должно было составить труда. Выследить с их помощью место, куда были отправлены украденные документы и приборы и…

Дальше предложения расходились. Санчес предложил взорвать сразу всё здание, чтобы наверняка. Василина с Сэтоши были за какой-нибудь более хитрый план действий. Монгол от предложений и комментариев воздержался, посоветовав не забегать вперёд и доплыть хотя бы до Японии целыми и невредимым. Как в воду глядел…

Сойдя с корабля, они остановились недалеко от пристани.

- Ну что? – снова поднял злободневную тему Санчес. – Куда заляжем на дно? Рыскать по городу сейчас не самое умное решение. Особенно вам двоим, - обвёл он красноречивым взглядом Сэтоши и Ганзорига. – И по любому нужно где-то бросить кости.

- Ты прав, - задумчиво отозвался монгол. – Теперь нам нужно тщательно обдумывать и взвешивать каждый свой шаг. Здесь мы не в силах определить, за какой маской может прятаться бандит. А вот они нас узнают сразу. Нам нужно убежище. Желательно такое, чтобы они даже не подумали искать нас там, а мы могли безопасно совершать вылазки… У кого какие мысли?

Василина пожала плечами. Сэтоши понуро опустил голову, понимая, что несмотря на то, что вернулся на родину, ему тут просто некуда идти. Обращаться к родственникам? Так за ними за всеми уже наверняка слежка установлена. Нет, семью в это дело лучше не втягивать. Довольно того, что бандиты и так за матерью безотрывно следят.

- Есть у меня тут один знакомый, - криво усмехнувшись их растерянности, озвучил своё предложение Санчес. – Держит здесь в порту отличный кабак. И цены там не кусаются, и кормят прилично, и наверху есть пара комнат для… Э-э-э… - он глянул на Сэтоши и Василину и быстро поправился, – просто пара отличных комнат.

- От кабака отказываемся, - бескомпромиссно заявил Ганзориг, строго посмотрев на Пабло.

Пьяных дебошей от неуправляемого мексиканца монгол насмотрелся ещё на корабле. А если оставить Санчеса рядом с постоянным источником выпивки, то тут даже Ганзориг не брался предугадать последствия.

- Но почему? – обиженно протянул Санчес. – Отличный же вариант!

- Ну да, дыра дырой. И такая дыра действительно подошла бы, если бы нас было двое: ты и я. А появление в таком месте молодой девушки и ребёнка уже само по себе вызовет ненужное внимание и вопросы.

Санчес крякнул и недовольно поинтересовался у монгола:

- И что ты предлагаешь?

- Не знаю, - покачал головой Ганзориг, лицо его снова приняло задумчивое выражение. – Я думал, здесь сможет помочь мать Сэтоши. Она же работает в полиции, должна иметь знакомых, достаточно надёжных и умеющих держать язык за зубами. Что скажешь об этом? – вопросительно посмотрел он на мальчика.

- Не выйдет, - отрицательно покачал головой мальчик, печально взглянув на мужчину. – Я уже говорил с ней об этом. После нашего с тобой побега, бандиты ей чуть ли на пятки не наступают, всюду за ней следуют. Она пыталась поговорить об этом со своим начальством, объясняла кто это. И они прекрасно сами знают этих людей. Поэтому ничего не стали с ними делать, даже не припугнули. Она посоветовала от полицейских держаться по возможности подальше. Нам они здесь не помощники.

Ганзориг помрачнел после этих слов. Сейчас, похоже, повторялось то же, что было в Монголии. Интересно, кем его здесь объявят и за что начнут ловить власти, когда обнаружат, что они уже в Японии? В том, что это будет, монгол почему-то не сомневался.

- Можно снять номер в гостинице, - раздался робкий голос Василины. Все взгляды скрестились на ней, и девушка, смутившись и покраснев до корней волос, поспешила объяснить. – Так мы спрячемся на самом виду. В Японии ведь полно самых разных туристов.

- Мысль дельная, - одобрил Ганзориг. – Но во всех гостиницах требуют документы для регистрации. А нам с ним, - кивок в сторону Сэтоши, - нельзя светиться.

- Можно попробовать снять комнату у частника, - пожала плечами девушка. – У них обычно регистрация не требуется.

- Отличная мысль, - улыбнулся девушке Ганзориг. И, посмотрев на Санчеса, спросил: - у твоего портового знакомого найдётся дом или комната для съёма? – секунду подумал и добавил: - Подальше от кабака.

Мексиканец пожал широкими плечами и с равнодушным видом ответил:

- Должно, - и приглашающе махнул рукой, - идём, спросим.

***

Хосе оказался невысоким полнотелым полу-мексиканцем, и здесь становилась понятна их взаимная симпатия с нелюдимым и ворчливым Пабло. А вот на вторую половину этот знакомец Санчеса был махровейшим евреем, о чём не замедлил оповестить явившихся к нему за съёмной жилплощадью компаньонов. Хотя Санчеса он встретил радушно и даже душевно. Всё-таки вдали от родины даже такой завалящий земляк был милее и приятнее, чем «опостылевшие узкоглазые морды» вокруг.

- Не в обиду вам, друзья, - со смехом обратился Хосэ к Ганзоригу и Сэтоши, усадив всех за столик и приказав работнице принести еды. – Но вы-таки даже представить не в силах, как тяжело порядочному еврею вроде меня вести бизнес в месте вроде этого, - повёл он рукой вокруг, словно показывая убранство своего кабака.

- Да никаких обид, Хосэ! – со смехом заявил Пабло, вольготно развалившись на своём стуле. – Они из России, там тоже узкоглазых придурков хватает. Так что можешь не распинаться перед ними, всё равно ни слова не поняли. Посмотри, так и улыбаются, как два дебила, - и заржал.

Вежливо улыбающийся Ганзориг даже в лице не изменился после этих слов, и незаметно под столом наступил на носок Сэтоши, который улыбаться перестал и возмущённо посмотрел на Санчеса. Мальчик быстро вернул на покрасневшую от гнева физиономию кривую улыбочку, поспешно достал свой планшет и углубился в изучение новых данных поступавших от отсканированных в ближайшей округе людей.

Хосэ посмеялся за компанию с Санчесом, не обратив на ужимки монгола и мальчика внимания, кажется, вообще потеряв к ним всякий интерес, и спросил:

- А девушка?

- Тоже русская, - ответил Пабло, опрокинув в себя рюмку с тэкилой. – Они семьёй путешествуют.

Опустевший сосуд Хосэ тут же услужливо наполнил заново и хитро спросил:

- А ты что же? К ним гидом пристроился что ли?

- Почему нет? – пожал плечами Пабло, отправляя в рот что-то сильно прожаренное и одуряюще пахнущее специями.

- Хорошо платят? – с живым интересом спросил Хосэ, подавшись к приятелю ближе.

- Хе-хе, могли бы больше. Да не могут. Нищеброды, - со смехом посетовал Санчес и опрокинул вторую стопку.

- Так что же ты на шхуне не остался? – удивлённо воззрился на него Хосэ. – Там и денег получал наверняка больше, чем здесь, - покосился он на принявшихся за принесённую еду «туристов».

- В печёнках у меня уже та шхуна, сам знаешь, - помрачнев, признался Санчес, и залил неприятное воспоминание о своей прежней работе третьей порцией огненной воды. – Хотя платили больше, факт. Но здесь я сам себе хозяин. Хочу, вожу этих лохов, как баранов на верёвочке, показываю «достопримечательности», хочу – пошлю их подальше.

- Ясно всё с тобой, - покачал головой Хосэ, с усмешкой смотря на Санчеса. – Ну а ко мне зачем пожаловал? Только поесть хорошей еды?

- Не только, - осклабился на это Санчес, хитро посмотрев на приятеля. – Эти лохи хотели в гостинице остановиться. По цене это вышла бы половина их бюджета. А я хочу эти деньги себе получить. Понимаешь?

- Без? – Хосэ подозрительно посмотрел на Санчеса и сделал движение, словно пырнул себя ножом.

- Без, - посерьёзнев, твёрдо сказал Пабло. – С бандитизмом я завязал, если помнишь.

- Да помню, - протянул Хосэ, задумчиво смотря на приятеля. Ещё бы ему было не помнить, сам же и нашёл для Пабло работу на корабле, а потом выслушивал его жалобы на опостылевшую работу каждый раз при заходе его корабля в Токийский порт. И, ухмыльнувшись, уточнил: - Так значит, тебе квартира для них нужна?

- Не дорогая, - предупреждающе поднял палец Санчес. – Но за цену номера в хорошей гостинице.

- Выручка пополам, - поставил своё условие Хосе, серьёзно посмотрев на Санчеса. – Квартира небольшая, отсюда и невысокая цена, но в хорошем районе и места для семьи и одного сопровождающего там как раз хватит.

- По рукам, - одобрительно ухмыльнулся Пабло и поднял свою рюмку с тэкилой.

Они чокнулись и выпили, отмечая завершение удачной сделки.

- А ты не такой дурак, как я подумал сначала, - одобрительно посмотрел на довольного Санчеса Ганзориг, когда они направлялись по указанному Хосэ адресу. – Отличную схему придумал.

Мексиканец расплылся в довольной улыбке. Но она с него тут же слетела, когда до него дошёл смысл всех слов Ганзорига.

- КТО Я?! – возмущённо посмотрел он на монгола.

Часть 36

Это оказалась действительно ОЧЕНЬ маленькая квартира.

- Мда-а… - задумчиво протянула Василина, когда они открыли дверь и вошли, остановившись в задумчивости на пороге.

От двери сразу начиналась так называемая гостиная с маленьким диванчиком у стены, напротив него в полушаге стояла крохотная тумбочка с малюсеньким и стареньким телевизором. Быстрый осмотр этих «хором» обнаружил такую же маленькую спаленку с одной единственной двуспальной кроватью, более-менее сносно оборудованную кухню, совмещённую с кабиной гигиены, где разместились туалет, душевая и раковина. Шкафов тут не оказалось ни одного, даже тумбочек не было, что и не удивительно, для них тут элементарно не хватало места.

У Сэтоши и Василины вытянулись лица при виде такой «роскоши». Ганзориг, привычный к степным просторам, тоже выглядел мрачнее обычного. Только Пабло был весел и беззаботен.

- Нам, похоже, предложили пожить в конуре, - печально поделилась впечатлениями девушка, когда они собрались после осмотра в «гостиной».

Сэтоши только грустно вздохнул.

- Вы займёте спальню, - посмотрел на девушку и мальчика Ганзориг. – Мы как-нибудь здесь разместимся, - окинул он взглядом гостиную.

- Ладно вам, - подозрительно бодрым голосом попытался успокоить их Санчес. – Чего носы воротите? Дворцов никто не обещал. Уж на что заработали. Я понимаю, тяжело быть нищебродами, - насмешливо посетовал мексиканец, направившись на кухню. – А нищебродами в бегах быть ещё тяжелее. Это неплохой вариант, поверьте. Кухню занимаю я! – уже из-за двери раздался его весёлый голос.

Ганзориг заподозрил, что такое лояльное отношение мексиканца к их новому жилью пробудил бар, обнаруженный на кухне.

Оттуда тем временем послышался звук выдвигаемого ящика, и почти сразу за этим сдавленная ругань Санчеса, нехорошим словом поминающего некого скупердяя. Мексиканец выскочил из кухни ещё быстрее, чем спешил туда, и с размаха закинул свой рюкзак на диван.

- Я займу гостиную, - мрачно заявил он тоном, не терпящим возражений. И плюхнулся на жалобно заскрипевшую под его тушей софу, скрестил руки на груди и недовольным взглядом уставился перед собой. На их новое жилье он уже смотрел не таким оптимистичным взглядом.

- Как хочешь, - равнодушно пожал плечами Ганзориг.

После небольшого обсуждения решили сначала перекусить, благо, кухня тут всё же была. Дело оставалось за малым: купить еды. За продуктами отправили Санчеса и Василину. Ганзориг и Сэтоши устроились на кухне, и в ожидании мексиканца с девушкой мальчик достал свой планшет.

- И что дальше? – спросил Ганзориг, наблюдая за ним. – Мы уже в Японии, у нас есть даже относительно безопасное жильё. Какие наши дальнейшие шаги?

- Я попытаюсь выследить бандитов, которые сейчас следят за мамой. Прослежу, куда они направятся. Думаю, на их базе мы сможем напасть на след украденных документов и приборов.

- Разве возможно так выследить кого-то? – удивлённо взглянул на него Ганзориг. – Тем более людей, не подключённых к симбионтам…

- В том и дело, мы не знаем, на что способны симбионты. А вернее на что способны мы. Я хочу хотя бы попытаться. До недавних пор я даже не знал о возможности с их помощью преодолевать языковой барьер. Думаю, я смогу и здесь что-то сделать. В конце концов, я начну не с нуля. Пройти сначала к маме будет нетрудно. А потом… Посмотрю, что будет потом. Но я должен попытаться.

- Это опасно? – спросил монгол, испытующе смотря на мальчика.

Сэтоши задумался.

- Это может оказаться бесполезно, - честно признался Сэтоши. – Но опасно… - он с сомнением покачал головой. - В городе мощное электромагнитное излучение. Если слишком приближаться к его источникам, такие перемещения действительно становятся опасными. Поэтому нужно просто быть внимательным и держаться подальше от любых его источников: трансформаторов, электрических проводов, или мощных механизмов, работающих на электричестве. Но одновременно эти излучения и источник сил. Они могут дать необходимую энергию для перемещения и преобразования, если собственные силы на исходе. Наш же мозг испускает излучения сходной с ними природы, так что в некоторой степени может «подзаряжаться» от подобных источников. Но обращаться с ними нужно осторожно.

- Чтобы не спалить мозги? – уточнил Ганзориг, скептически смотря на него.

Эта затея вызывала у него всё больше сомнений и отпускать мальчика одного в это странное путешествие совсем не хотелось. Интересно, знает ли его мать, что задумал её сын? И как к этому относится? Ганзориг подозревал, что Сэтоши далеко не всё рассказал ей о своих планах и намерениях. И это очень не нравилось монголу. По его мнению, каждый, кто участвовал в этом деле, имел право знать всё. И Сэтоши сейчас поступал опрометчиво, ограждая Сору от правды, какой бы она ни была.

- Да, - пожал плечами мальчик и улыбнулся. Затем, видя озабоченный вид Ганзорига, успокаивающе сказал: - Я давно практикую такие прогулки с мамой и научился избегать опасности, не волнуйся.

- Избегать, - подчеркнул Ганзориг, - а не соваться в самое пекло. И раньше тебя всегда страховала твоя мать с другой стороны, верно?

- Да, - кивнул Сэтоши, про себя удивившись, насколько быстро вникает в суть работы приборов монгол, даром, что степняк. И невольно в очередной раз порадовался, что именно с ним свела его судьба. – Но она и сегодня меня встретит.

- А дальше? – в лоб спросил монгол.

- Дальше я попробую пройти за ними сам, - посерьезнев, ответил мальчик. – Все наши встречи всегда проходили в моих мирах. А сегодня мне даже создавать ничего не придётся.

- Твоя мать не в курсе твоих планов, - Ганзориг не спрашивал, пристально смотря на мальчика

Сэтоши отвёл глаза, не выдержав его укоризненный взгляд.

- Я держу её в курсе всех наших дел, - смущённо ответил мальчик.

- Но не своих намерений, - отметил Ганзориг.

- Я всё ей расскажу, - умоляюще взглянул на мужчину Сэтоши. – Но не сразу. Когда мы её вытащим из-под надзора бандитов, она всё узнает. Сейчас же… Я не хочу, чтобы она как-то помешала…

- А она может? – хмыкнул на это Ганзориг.

Сэтоши только тяжело вздохнул, помрачнев, и продолжил:

- Я уже который день обдумываю, как ей сказать, что нам придётся покинуть Японию.

- Она уже взрослый человек, и, думаю, сама понимает, что остаться здесь вы не сможете, - осторожно заметил Ганзориг, мысленно порадовавшись, что мальчишка оказался смышлённым и прекрасно понимает, в какой непростой ситуации оказалась его семья.

- Взрослая, - согласился Сэтоши, серьёзно взглянув на монгола. – А ещё очень упрямая. И работает в полиции, держа в руках определённую власть. Она уверена, что сможет перебороть систему и найти способ справиться с ними.

- Это очень… самонадеянно, - подумав, отметил монгол и, усмехнувшись, добавил, хитро посмотрев на Сэтоши: - И кого-то мне напоминает.

- Семейная черта, должно быть, - невесело усмехнулся в ответ мальчик.

- Похоже, - проворчал монгол и предупредил: – Твоя затея тоже может оказаться труднее, чем ты думаешь. Там, где справлялись два человека и два симбионта, одного может не хватить. Мне лучше пойти с тобой, на случай если тебе понадобится помощь.

- Не стоит, - отрицательно качнул головой Сэтоши. – Лучше останься и присмотри за остальными. Если из моей идеи ничего не выйдет, я просто вернусь. Мы в любом случае ничего не теряем. А возможность получить информацию упускать нельзя. Я должен хотя бы попробовать.

- Хорошо, - проворчал монгол. – Но если что-то пойдёт не так, ты сразу возвращаешься, - безапелляционно потребовал он.

Мальчик улыбнулся и согласно кивнул.

Часть 37

Санчес с Василиной уже полчаса гуляли по торговому центру. Девушка то и дело вспоминала о чём-то важном, что необходимо купить непременно сейчас. В квартире почти не было посуды, про еду и говорить нечего. Поэтому Василина сначала отыскала кухонный отдел, закупилась набором кастрюль, сковрод и приборами. Впрочем, Пабло не спорил, покорно толкая следом за девушкой большую тележку и, против обыкновения, радуясь этой отсрочки их возвращения в «новый дом».

Последний час сначала поиска магазина, потом покупок, он мучительно размышлял, как поговорить с девушкой начистоту. Василина ему нравилась, и оставлять её на попечение двух психов-азиатов совершенно не хотелось. Впрочем, идти вместе с ними на конфликт с японской мафией хотелось ещё меньше. Но как выяснить, чем её «купили»? Не этими же игрульками, Санчес недовольно покосился на выглянувшую из-под рукава синюю кнопку и одёрнул куртку, закрыв симбионт.

- Что такой хмурый, Паша? – дружески улыбнулась ему Василина, заметив мрачный вид мужчины.

- Ничего, - улыбнулся он в ответ, - всё нормально. Только вот думаю…

- О чём?

- Почему ты с ними? – всё-таки решился на разговор Санчес. - Зачем ввязалась в это дело? Ты же должна понимать, что это опасно.

Василина пожала плечами и ответила:

- Ребята меня попросили, а я не захотела отказать.

- Но могла? – покосился на неё Санчес.

- Могла, - серьёзно кивнула Василина.

- Но почему не отказалась? – никак не мог понять Санчес.

Вася снова пожала плечами и улыбнулась.

- Не знаю, - призналась она. – Просто, когда они позвали, я вдруг поняла, что не смогу отказаться. Не потому, что такая уж храбрая. Обычно я та ещё трусиха и всего боюсь. Здесь было что-то другое, новое. Они действительно нуждались во мне, понимаешь? И отказаться… мне кажется, это было бы сродни предательству.

Санчес не понимал этого, в очередной раз уверившись в странности девушки. Какое предательство?! Тем более, если они ей чужие люди! Она, похоже, оказалась клинической альтруисткой, на чём мелкий япошка и сыграл…

- Значит, всё-таки боишься? – ухватился он за последнюю соломинку.

- Немножко есть, - усмехнулась девушка, беспомощно посмотрев на мексиканца. – Но больше боюсь разочаровать.

«Вот дурочка» - обречённо подумал мексиканец, раздумывая, как бы ей намекнуть, что настоящих страхов они ещё даже не встретили…

- Ты всерьёз думаешь, что мы сможем потягаться с бандитами? – строго спросил Санчес. – Подумай хорошенько, может, не стоит так слепо доверять нашим «друзьям», - последнее слово он произнёс с откровенной неприязнью. - Я знаю людей, милая, и не верю в сказки. Что они тебе пообещали, чтобы ты присоединилась к ним?

- Ничего, - просто ответила Василина. – О деньгах впервые зашла речь, когда Сэтоши звал тебя в команду.

Девушка виновато улыбнулась ему и вернулась к изучению полок с товарами, оставив Санчеса в задучивости чесать бороду. Через пару минут он её догнал и поставил в корзину ящик виски. Василина хотела было что-то возразить, но, увидев его взгляд, смущённо промолчала, решив оставить Ганзоригу прерогативу общения с желающим напиться мексиканцем.

- А вы с монголом, значит, просто так решили… помочь? – спросил он по пути к выходу. – Без денег?

- Получается, что так, - согласилась Василина, - хотя, за Ганзо я не могу утверждать, они с Сэтоши знакомы дольше. И я вижу, что они привязались друг к другу, - помолчала и добавила, - как отец и сын.

- Угу, семейка психов, точно… - проворчал под нос Санчес, так чтобы девушка не услышала.

Они уже подходили к кассе, и Санчес шкурой чувствовал, как стремительно утекают секунды. Нет, он должен предложить сейчас, потом может просто не появиться времени и возможности, он может тупо не успеть… Пабло остановился и придержал Василину за плечо. Она удивлённо посмотрела на него, и у мексиканца от её взгляда в глотке пересохло, нестерпимо захотелось напиться в стельку.

- Послушай, красотка, - тихо начал он. – Нам незачем в это ввязываться. Тебе незачем. Поверь, я знаю, о чём говорю. Это слишком опасно! Давай уйдём. Уедем. У меня есть кое-какие деньги, копил на чёрный день. Идём со мной, пока не слишком поздно. Что скажешь?

Василина молча смотрела на него, и в её глазах не было ни возмущения, ни злости. Взгляд по-прежнему был добрым, только грустным очень, отчего у Санчеса на душе заксребла целая стая злых кошек.

- Я понимаю, что тебе страшно, Пабло, - тихо произнесла девушка, пронзающим взглядом смотря ему в глаза и погладив мягкой ладошкой его руку, всё ещё лежащую на её плече. – Мне тоже очень страшно. Но я обещала, понимаешь? И не могу просто так уйти. Это будет неправильно. А ты уходи. Это же и правда опасно… я не думаю, что ребята тебя осудят. Мы должны сами делать свой выбор, добровольно.

Василина опустила взгляд и толкнула тележку к кассе, оставив Санчеса осмысливать ситуацию. Мексиканец проводил её задумчивым взглядом, отвернулся и снова ушёл вглубь магазина. Но не успела Василина расплатиться и загрузить пакеты, как Санчес вернулся. С двумя ящиками выпивки под мышками. Сдвинув в сторонку вставшего за Васей японца, мексиканец с невозмутимым видом поставил оба ящика с пивом и ещё каким-то алкоголем на полотно. Затем, увидев взгляд девушки, сварливо произнёс:

- Если нам придётся загорать в этой дыре неопределённое время, то я не собираюсь делать это трезвым.

Василина не сдержала радостной улыбки, насмешливо смотря на сурового мексиканца. Они расплатились, собрали покупки и отправились в обратную дорогу.

Глава 18. Призраки над Токио

Музыкальное сопровождение – Blackmore's Night «Greensleeves»

Часть 38

В своём странном сне-не-сне Сэтоши находился уже несколько часов. За это время успели вернуться Пабло с Василиной нагруженные сумками с продуктами, приготовить обед и пообедать. Ганзориг проверял самочувствие мальчика каждый час, но оно не менялось. И чем больше проходило времени, тем сильнее росло беспокойство монгола. От ужина Ганзориг отказался, оставшись с Сэтоши и, пока Пабло с Василиной ели, попытался связаться с мальчиком через симбионт. Он не хотел раньше времени поднимать панику, но когда Сэтоши не отозвался, тут уже Ганзориг забеспокоился всерьёз. Медлить дальше было нельзя.

- У нас проблемы, - заявил монгол, войдя в кухню.

Василина как раз мыла посуду, и при этих словах остановилась и с беспокойством посмотрела на Ганзорига. Санчес только успел вскрыть бутылку с пивом и расположиться на стуле. После заявления Ганзорига мексиканец с тоской взглянул на своё пиво, которое так призывно зашипело, пуская пену, тяжело вздохнул и сварливо заявил:

- Если на пороге не стоит отряд вооружённых до зубов япошек, то я отдыхаю.

- Хуже, - отозвался Ганзориг. – Сэтоши не выходит на связь. С ним что-то случилось…

- Так он же в комнате дрыхнет, - недоверчиво воззрился на него мексиканец.

- Это не сон, он отправился выслеживать бандитов, - терпеливо объяснил Ганзориг, хотя по заметно похолодевшему тону стало ясно, что терпение у монгола очень быстро заканчивается.

- И что будем делать? – взволнованно спросила Василина, переводя испуганный взгляд с Ганзорига на Пабло и обратно. – Если он застрял где-то и не может освободиться? Или его обнаружили?

- Обнаружить его не могли, - качнул головой Ганзориг, - а вот первое вполне возможно. Нужно идти за ним.

- И как? – скептически поинтересовался Санчес. – Мы не знаем город. Куда он отправился, тоже не знаем. Как искать будем? И, насколько я понимаю, физически он остался здесь. Ушлёпал куда-то только его мозг…

- Разум, - поправил Ганзориг, холодно смотря на него. – И сознание.

- Один фиг, - отмахнулся Санчес. – Мы его не найдём. Расслабься. Как ушлёпал, так и пришлёпает. Никуда не денется.

- Паша, - вмешалась Василина, умоляюще посмотрев на Санчеса. – Ганзо прав. А если с ним что-то случилось? Что-то плохое? Я тоже беспокоюсь. Давайте вместе поищем его. Пожалуйста, помоги нам…

Санчес крякнул, и, тоскливо посмотрев на бутылку в руке, к которой даже приложиться не успел, аккуратно закрыл горлышко погнутой крышкой, чтобы не выдыхалось, и отставил в сторону. Потом обвёл взглядом своих компаньонов, задержавшись на девушке и широко улыбнувшись и приглашающе разведя руки, спросил:

- Возьмёмся за руки, друзья?

- Расходимся по своим комнатам, - сказал Ганзориг, затем посмотрел на Василину: - Нас с тобой Сэтоши уже выводил в виртуальное пространство. Попробуем теперь сами туда войти, и на месте попытаемся отыскать его. Для начала, выйдем на связь друг с другом. Дальше действуем по ситуации.

Девушка понятливо кивнула и поспешила в их с Сэтоши комнату. Санчес проводил её грустным взглядом, затем, кряхтя и невнятно ворча под нос ругательства, протопал в гостиную. Жутко заскрипевший диван возвестил, что мексиканец занял исходную позицию. Ганзориг устроился на матрасе на полу, привалился спиной к стене и попытался сосредоточиться на своих спутниках. Он хотел сначала мысленно вызвать их на связь, как делал в Монголии. Тогда это показалось ему легко. Сейчас почему-то не получалось. Он никак не мог сосредоточиться ни на ком из них. Это настораживало, поневоле закралась мысль, что Санчес в чём-то прав. Без Сэтоши они не смогут выйти в это пространство. Даже с помощью симбионтов. Странно, ведь с братьями и мальчиком он без труда устанавливал связь сам. Что же сейчас не так?

Когда от безуспешных попыток голова начала разламываться на части, он вдруг услышал робкий голос Василины:

- Ганзо? – словно в самое ухо шепнула ему девушка, но он знал, что она сейчас в своей комнате, рядом с Сэтоши.

Значит, хоть у кого-то из них всё-таки получилось достучаться до остальных.

- Да, - встрепенувшись, быстро ответил Ганзориг и мысленно потянулся к девушке.

В этот раз получилось. Он почувствовал её присутствие рядом, а затем и увидел Василину, стоявшую в центре гостиной. Привычная комната предстала в очень странном и даже пугающем виде. Темная и пустая, хотя пустой она не должна быть, там же туша Санчеса осталась. Густые черные тени зыбко колыхались в углах, норовя выползти на середину и задавить собой тусклый синеватый свет, лившийся из окна непонятно от какого источника. Но здесь монгол больше не чувствовал никаких препятствий. Странно, что же его раньше не пускало?

- Санчеса пока не звала? – спросил он девушку.

- Зову, - отозвалась Василина, стоя с закрытыми глазами и словно прислушиваясь к чему-то.

Вскоре к ним присоединился и мексиканец.

- Ох, мать моя! – не сдержал восклицания Пабло, оглядывая комнату. – Что за жуткое место?

- Наша квартира, - пояснил монгол, успевший немного привыкнуть к их видоизменившемуся жилью.

- Это я вижу, - кивнул Санчес. – Но что с ней стало?! Жуть какая.

- Похоже, у кого-то из нас плохо с фантазией, - высказал предположение Ганзориг.

- Точно не у меня, - округлившимися глазами посмотрела на спутников Василина. – Здесь уже так было, когда я пришла.

- Не важно, кто из нас создал этот макет, - отозвался Ганзориг, внимательно всматриваясь в окружающее пространство, которое заколыхалось под его взглядом. – Здесь постоянно всё меняется, и каждый из нас вносит свои изменения, - он внимательно посмотрел на Василину и спросил: - Попробуешь так же связаться с Сэтоши, как с нами?

- Уже пыталась. Только что, - печально взглянула на него Василина. – Он не отзывается.

Ганзориг в свою очередь снова попытался связаться с мальчиком. Безрезультатно. Он недовольно поморщился и ещё раз огляделся в поисках выхода.

- Ну? – скептически осведомился Санчес, тоже попытавшийся для очистки совести связаться с их работодателем. – И как будем искать его?

И действительно… Как здесь искать след пропавшего человека? Притом даже не физический! Ганзориг этого не знал и сомневался, что хоть кому-то из людей это известно. Во всяком случае, его спутники тоже стояли с озадаченными лицами.

- Не знаю, - проворчал монгол. - Сэтоши говорил, что в городе большая концентрация электромагнитных полей. Он предупреждал, что они могут как помочь, так и помешать. Возможно, из-за них он не может вернуться.

- В таком случае соваться дальше опасно, - серьёзно заметил Санчес.

- Чтобы его найти, отсюда всё равно придётся выйти, - пожал плечами Ганзориг. – Вы двое можете остаться здесь. Я иду дальше.

- Не один, - неожиданно возразила Василина, и сама смутилась от своей смелости, когда на ней скрестились два взгляда.

- Вася, это действительно может быть опасно, - тихо произнёс монгол.

- Но ты же сам сказал, что не знаешь, где искать Сэтоши, - возразила девушка. – А я…

- А ты знаешь? – удивился Ганзориг, недоверчиво воззрившись на девушку.

- Не то чтобы… - покачала головой Василина, озадаченно взглянув на монгола. – Просто я чувствую куда идти. Если вы мне доверяете, - она протянула к ним руки и робко улыбнулась, - то сейчас самое время взяться за руки… - помедлила, и всё-таки добавила, улыбнувшись шире, - друзья.

Ганзориг улыбнулся в ответ и встал рядом с ней, осторожно сжав её пальцы. Пабло, тихо хмыкнув и не спуская с девушки пристального взгляда, тоже взялся за её руку. Мужчины переглянулись, и Ганзориг спросил у сосредоточенной Василины:

- Сможешь провести нас к Сэтоши?

Ганзориг не чувствовал здесь ничего и настроиться на мальчика всё ещё не получалось. Что-то мешало, словно какая-то невидимая стена встала между ними.

- Наверно… - неуверенно отозвалась девушка, вид у неё снова стал отсутствующим, словно она прислушивалась к чему-то. Вздохнула и призналась: - Не знаю, к нему ли, но куда-то мы выйдем точно. Только мне понадобится ваша помощь, - добавила она, посмотрев на них.

- Действуй, - ободряюще улыбнулся ей Ганзориг.

Василина улыбнулась ему в ответ, затем ещё раз оглядела комнату и шагнула в ближайший тёмный угол, потянув туда своих спутников. Тьма, до этого не переползавшая видимой границы света, ринулась им навстречу. Всё вокруг сместилось и закружилось в тёмном калейдоскопе, комната исчезла.

Часть 39

Они парили высоко в ночном небе, под их ногами расстилался ночной Токио, горевший миллионами огней. Над городом поднималась странная сине-сизая дымка. Ничего подобного Ганзориг никогда не видел, и точно знал, что ничего такого над Токио ночами обычно не висит. Присмотревшись, он обнаружил, что эта дымка сгущается вокруг электрических проводов и трансформаторов, горевших яркими белыми комками сплетённой энергии.

Они медленно спускались вниз. Что-то подсказывало, что к этой дымке им в таком состоянии лучше не приближаться. Вспомнилось и предупреждение Сэтоши об электро-магнитном поле, окружающем город. Может, из-за него и не получается пробиться к мальчику? И возможно сам он попал в ловушку с этими полями. Но выбора не было. Сэтоши наверняка где-то среди этого переплетения улиц, ярко фонящих излучением. Значит, и им придётся идти туда.

- Ну что? – спросил Санчес, осматриваясь вокруг потрясённым взглядом. – Мы выбрались, куда дальше?

Голос его сохранил то же нагловато-нахальное выражение, за которым мексиканец, похоже, пытался спрятать потрясение. Что и не удивительно. Санчес оказался единственным в их команде, кому Сэтоши пока не успел продемонстрировать творческую работу симбионта. Мексиканец как-то легко и сразу согласился присоединиться к ним, как только речь зашла о деньгах, не особо заинтересовавшись приборами. И представшее сейчас перед ними зрелище произвело на мексиканца неизгладимое впечатление.

- Я так понимаю, - предположил Санчес, - нам теперь во-он к той сине-белой блямбе у нас под ногами.

- Это Токио, - отозвался монгол, всматриваясь в город внизу. – И, кажется, именно об этом излучении предупреждал Сэтоши.

- Возможно, из-за него и не смог вернуться наш мальчишка, - отозвался Санчес, серьёзно взглянув на спутников. – Тогда нам лучше держаться подальше от города, - подумав, всё-таки добавил мексиканец, мрачно посмотрев на сине-белую ловушку, раскинувшуюся внизу.

- Сэтоши где-то там, - ответил Ганзориг. – Значит, нам тоже туда.

Он вопросительно взглянул на Василину, ожидая её решения. Пока она единственная из них смогла преодолеть непонятную блокаду и вывести их в… А вот куда она их вывела, Ганзориг даже предположить пока не мог. Они зависли в воздухе высоко над городом, так что весь он был виден как на ладони.

Была уже ночь, но вокруг всё равно угадывались уходящий вдаль тёмный массив суши и окружающая его прохлада близкого океана, как в зеркале отразившем чёрное бездонное небо с мириадами ярких колючек звёзд, разноцветными огнями усеявшими небосвод. От ощущения высоты и огромного пространства под ногами у всех троих перехватило дыхание. Похоже, способности девушки не настолько бесполезны, как беспокоился сначала Сэтоши. И возможно именно они и помогут найти его. Всё это время Василина не участвовала в разговоре, сосредоточенно всматриваясь вниз.

- Видишь что-нибудь? – спросил у неё Ганзориг.

- Нет, - откликнулась Василина, – ничего невидно. Но я, кажется, знаю, куда нам…

Она скользнула вниз, потянув их за собой. От этого затяжного прыжка-полёта-падения у Ганзорига сладко защемило в груди и на секунду замерло сердце… И забилось с новой силой, разгоняя по телу странную щекочущую и лёгкую энергию, с которой, казалось, можно перевернуть весь мир. Рядом раздался счастливый смех Пабло. Ганзориг посмотрел на своих спутников. На лице Санчеса был неподдельный восторг, в глазах горели огни приближающегося города. С лица Василины исчезла серьёзная сосредоточенность и появилась лёгкая мечтательная улыбка, а глаза сияли каким-то неземным светом. Некоторое время летели в молчании, наслаждаясь этим странным падением-полётом.

Над самым городом Ганзориг поумерил свой восторг, заставив себя собраться и сосредоточиться. Остальные тоже посерьёзнели, явно вспомнив, какую опасность представляет город. К границе синеватого света приблизились медленно и настороженно, прислушиваясь к своим ощущениям.

Сколько же тут было этого излучения… Город тонул в нём, как в море. И у всех троих поневоле перехватило дыхание, когда пересекали размытую границу синеватого сияния смешанного с ночной мглой. По ощущениям было похоже действительно на погружение в быструю реку, только с восходящим течением. Были здесь и своеобразные «водовороты», закручивающиеся в жутковатые вихри энергии. Располагались они вокруг трансформаторов, протянувших белые от напряжения щупальца линий электропередачи к ближайшим домам, тёмными громадами возвышавшимися вокруг. Из их окон лился всё тот же синеватый свет, но уже не такой яркий.

- Охренеть, - поделился впечатлениями Санчес, оглядываясь. – Будто в чьи-то мозги попали.

- Да? – с любопытством взглянул на него Ганзориг и не удержался от подкола: - А почему не в зад?

Монгол поймал укоризненный взгляд Василины и успокаивающе улыбнулся девушке, хитро подмигнув.

- А там обычно темнее, - осклабился в ответ Санчес.

- Тебе виднее, - усмехнулся Ганзориг, оглядываясь.

Сейчас и он чувствовал что-то смутное, какое-то странное ощущение зародилось в области сердца и тянуло его куда-то. И он даже догадывался куда. Они с Василиной шагнули одновременно к неприметному переулку между домами. Остановились, переглянулись и зашагали быстрее.

В этом переулке, как заметил Ганзориг, поля были слабее, так как освещался он одним слабеньким фонарём, напряжение к которому подавалось с перебоями, отчего свет здесь мигал. И напряжение окружающих полей ощущалось значительно слабее, поэтому передвигаться по переулку было относительно безопасно. Но, как подозревал монгол, далеко не мысли об окружающей опасности погнали сюда девушку. Его сюда тоже что-то тянуло. И когда они прошли переулок до конца, монгол понял, что именно.

На противоположном конце улицы их встретил Сэтоши, неверящими глазами уставившись на появившихся перед ним людей. Затем его измученное лицо осветилось искренней радостью. Он шагнул навстречу подбежавшим к нему Ганзоригу и Василине и почти упал на руки монголу. Тот подхватил мальчика, встревоженно всматриваясь в его лицо. Вид у Сэтоши был не просто уставшим, а до крайности измождённым. Подумать страшно, сколько он тут бродил, в одиночку борясь с местными течениями энергии, которые и они трое успели почувствовать на себе. И наверняка пройти втроём здесь оказалось легче, чем одному.

- Как вы тут оказались? – спросил мальчик, удивлённо оглядывая обступивших его компаньонов.

- Позже все рассказы, - предупредил дальнейшие его расспросы Ганзориг. – Сейчас надо возвращаться. Подскажешь быстрый способ? – вопросительно взглянул он на мальчика.

Сэтоши не успел ответить, его опередил Санчес.

- Думаю, теперь моя очередь всех подкинуть до дверей нашей каморки, - заявил мексиканец, широко улыбнувшись и подмигнув Василине, и, разведя руки в стороны, пригласил: - Цепляйтесь.

Прижав мальчика к себе, Ганзориг взялся за протянутую руку мексиканца. Василина последовала его примеру. Дома вокруг них размылись на несколько секунд. Всё расплылось и их буквально сорвало с места. Ганзоригу показалось, что они летят с огромной скоростью. Это было совсем не похоже на полёт с Василиной. Ощущения в этот раз были скорее неприятными: сердце заколотилось, как сумасшедшее, дыхание перехватило, и его душа словно вот-вот готова была вылететь из тела. А впрочем, она и летела… непонятно куда и на бешеной скорости. Но продлилось это недолго. Через несколько секунд всё встало на свои места, а они вчетвером оказались в гостиной своей квартирки.

- Спасибо, - благодарно взглянул на Санчеса Сэтоши. – Теперь расходимся по своим телам, – улыбнулся мальчик, оглядев всех.

- Справишься? – пристально посмотрел на него Ганзориг.

- Теперь да, - кивнул мальчик.

И исчез из рук монгола. Следом пропала Василина. Ганзориг и Санчес тоже не стали задерживаться. Сейчас оба отлично чувствовали возобновившуюся связь с собственными телами, и вернуться труда не составило.

Глава 19. Первые выводы

Музыкальное сопровождение: White Lies «Farewell To The Fairground Single Mix»

Часть 40

Ганзориг открыл глаза. Он лежал на своём матрасе на кухне, и мир вокруг снова был привычно цветным и светлым. Тело страшно затекло, и встать сразу не получилось. Полежав какое-то время, глубоко дыша и разминая кисти рук и стопы, он снова попытался подняться. В этот раз получилось сесть, привалившись спиной к стене. Правда, встать на ноги помешало головокружение. Похоже, подобные путешествия отнимали немало сил, пришёл к неутешительному выводу монгол. Интересно, его товарищи сейчас такие же измочаленные? Похоже, да, заключил Ганзориг, услышав шаркающие шаги в гостиной.

Дверь распахнулась и на пороге объявился шатающийся на подгибающихся от усталости ногах Санчес. Кое-как добредя до стола, мексиканец со вздохом облегчения плюхнулся на стул, сграбастал свою бутылку пива, щелчком отправил в полёт неплотно сидевшую крышку и жадно присосался к горлышку. И тут же отставил, физиономия его скривилась от омерзения.

- Выдохлось, - выдавил он и с брезгливым видом отодвинул пиво подальше от себя. – Ещё и тёплое. Помои.

Затем, едва не сверзившись со стула, полез в бар и вытащил оттуда бутылку какого-то алкоголя.

- Са-а-а-ки-и, - прищурившись, прочитал Пабло на этикетке.

- Сакэ, - поправил Ганзориг, укоризненно взглянув на вновь собирающегося напиться мексиканца.

Монгол не понимал странную любовь некоторых людей и в особенности мужчин к алкоголю. Сам он не увлекался ни сильно- ни слабоалкогольными напитками. Хотя в семье у него ребята частенько любили выпить. За общим столом и Ганзориг обычно не отказывался от спиртного, но предпочитал не напиваться до потери сознания. Музыка, как и любое другое творчество не терпит дурман в голове. Это он прекрасно прочувствовал на собственном опыте.

- А, - отмахнулся мексиканец. – Одна хрень. Главное, чтобы эта хрень с градусом была.

Он откупорил бутылку и щедро накатил себе в стакан.

- Ты так когда-нибудь до чертей допьёшься, - предупредил монгол, лениво прикрыв глаза.

- Да что ты понимаешь? - презрительно проворчал Санчес, насмешливо глянув на собеседника. – Это, - весомо добавил он, подняв перед собой полный стакан, - противоядие от всех зелёных чертей, - и опрокинул содержимое в глотку.

Монгол ничего не ответил. Учить жизни он никого не собирался. Санчес уже взрослый дядя, сам за себя отвечает. Главное, чтобы о деле не забывал. Дальнейшему распитию оставшейся бутылки помешала заглянувшая на кухню Василина.

- Как вы, ребята? – сочувственно спросила девушка, с жалостью смотря на них.

- Нормально, - отозвался монгол, и, с подозрением взглянув на неё, спросил: - А что? С виду всё так плохо?

Девушка виновато улыбнулась, неопределённо пожала плечом и шмыгнула к холодильнику.

- Сама-то как? – спросил её Ганзориг, отметив, что девушка двигается заметно бодрее, чем они с Санчесом. Похоже, триалам действительно даётся больше…

- Нормально, – донёсся из холодильника её голос. – Вам что-нибудь приготовить?

- Да, - нестройным хором отозвались Ганзориг с Санчесом.

- Отлично, - просияла Василина. – Сэтоши тоже хочет поужинать. И заодно поговорить с нами о том, что произошло, - взгляд её остановился на бутылке в руке Санчеса. Она укоризненно взглянула на виновато улыбнувшегося мексиканца и, отобрав у него спиртное, вышла из кухни, бросив на ходу: - Паша, он хочет поговорить со всеми.

Через полчаса небольшой столик на кухне стараниями Василины был заставлен едой. К позднему ужину подтянулись немного оклемавшиеся после странного приключения компаньоны. Поели в молчании. Все слишком устали, чтобы сразу переключиться на дело. Даже обычно более деятельный Сэтоши в этот раз предпочёл сосредоточиться на еде.

- Ну что? Похоже, разговор снова мне начинать? – прервал затянувшуюся паузу Санчес, отвалившись от стола и обведя заинтересованным взглядом лица Ганзорига и Сэтоши. – Ну, хорошо. Колитесь давайте, во что вы вляпались и нас вляпали. О таком, - кивнул он на потолок, - у нас уговора не было. И что это было вообще?

Пабло говорил с напускной строгостью, но все прекрасно видели, что мексиканец ни капли не сердится. Скорее уж заинтригован и… обрадован. Что было странно видеть в обычно хмуром и ворчливом Санчесе.

- Правильнее будет сначала поблагодарить вас всех за помощь, - ответил Сэтоши, с улыбкой оглядев своих союзников.

Смотрел он на них уже совсем другими глазами. Если до этого дня мальчика частенько посещали крамольные мысли, что они с Ганзо положились в этом деле не на тех людей, то сейчас он кардинально пересмотрел свои взгляды.

- Я признателен вам за помощь, и за то, что рискнули отправиться за мной. Несмотря на опасность. Всё началось с моего предположения, что с помощью симбионта можно попробовать выследить человека или людей, оставаясь при этом вне своего тела. Моя теория подтвердилась. Только, - тут мальчик взглянул на внимательно слушавшего его Ганзорига, - ты тоже оказался прав, предупреждая, что мне одному это может оказаться не по силам. Там, где мы с вами побывали, действуют другие законы. Я сумел выследить бандитов, но назад вернуться уже не смог. При каждой попытке вернуться сюда, как это сделали вы, - перевёл мальчик взгляд на Пабло. – Меня выкидывало в квартиру, где мы жили с отцом. В мой дом. Я совершил ошибку, несколько раз пытаясь выбраться оттуда самостоятельно. Я лишь истратил собственные силы, и в итоге не смог даже позвать никого из вас. Мне пришлось самому находить путь. Если бы не вы, неизвестно, как долго я бродил бы бестелесным призраком по Токио. И на сколько ещё хватило бы моих сил.

- Никто из нас тоже не смог связаться с тобой, - заметил Ганзориг, пристально смотря на мальчика. - Можешь это как-то объяснить?

Мальчик нахмурился, задумавшись, и предположил:

- Возможно, на установление этой связи влияет наше состояние. Вы же тоже были вымотаны после этого путешествия? - спросил он и, дождавшись утвердительного кивка Ганзорига, заключил: – Значит, это всё-таки как-то связано… Моя собственная усталость и ослабевший сигнал симбионта привели к тому, что вы не могли выйти со мной на связь. К тому же, мой сигнал могло блокировать городское излучение, оно здесь всюду.

- Допустим, - кивнул Ганзориг. – Но друг с другом мы тоже не смогли связаться. Я не смог в этот раз связаться ни с Пабло, ни с Василиной, хотя они в соседних комнатах были. Как это объяснить? Достучаться до нас смогла только Василина.

Сэтоши удивился и озадачился ещё больше. Услышанная новость его заметно встревожила.

- Это странно, - через несколько минут напряжённых размышлений заметил мальчик. – Я никогда не сталкивался с подобными проблемами при работе с симбионтами. Теоретически, каждый человек, даже без определяющих способностей может спокойно связываться с другими. Это же аналог интернет-связи. Там обычно не возникает проблем. С мамой я вообще связывался из Монголии, значит расстояние здесь не помеха. Что же тогда? Излучение? Как один из ограничивающих факторов вполне возможно. И ещё могла сказаться ваша неопытность в управлении приборами.

- Или то, что ты находился вне тела, когда я пытался дозваться тебя отсюда, - предположил Ганзориг. – А в том месте, похоже, действуют несколько иные законы.

- Да, - кисло улыбнулся Сэтоши. – Теперь при таких перемещениях нам надо быть очень осторожными. То, что легко проходило в Монголии, в Токио может иметь фатальные последствия.

- Почему ты возвращался домой, знаешь? – решил вернуться к насторожившему его ещё раньше моменту Ганзориг.

Сэтоши отрицательно покачал головой, лицо его опечалилось.

- Ты думал о прежнем доме и отце, когда выслеживал бандитов? – продолжал допытываться Ганзориг.

Он понимал, что этими расспросами причиняет боль, но им нужно было во всём разобраться. Иначе как они смогут действовать дальше? А Сэтоши умный парень, сам это должен понимать и не обижаться.

- В начале были мысли об этом… - виновато взглянул на него мальчик. – Но после того как оказался дома первый раз, я, так же как и ты, подумал, что могла сработать эмоциональная привязка. Ведь наши чувства, как правило, стоят и за нашими поступками, даже если мы не всегда их осознаём. Это то, что двигает все процессы не только в нашем мире, но и в том пространстве, сближая нас с другими людьми или приводя в определённые места, куда обычно тянутся наши сердца и души, - подумал и добавил, - и наши мысли.

Ганзориг весело глянул на Санчеса и во внезапном озарении заметил:

- Значит, вот как ты нас вывел. И так быстро… Даже странно, откуда у тебя такая привязанность к этой… этому жилью.

- Да не к нему, - вздохнув, ответил Пабло и бросил печальный взгляд на сиротливо стоявшую в углу полную бутылку выдохшегося пива. – Что мне в этой халупе. Как будто мало их в моей жизни было, этих перевалочных квартир и домов. Просто я не страдаю расстройством памяти и топографическим кретинизмом, и хорошо запоминаю места, где побывал. И да, - с довольным видом заявил мексиканец, - у меня всегда была сильная эмоциональная привязанность к бухлу, и соответственно к месту его распития. Так что парень прав, здесь главное уметь сосредоточится на чём-то приятном, как я, например, на своём пиве, - весело осклабился Санчес, но взглянув ещё раз на бутылку, сразу приуныл, тяжело вздохнув. – Эх… не дождалась.

- Верно, - подтвердил слова мексиканца Сэтоши. – Не обязательно даже на чём-то приятном. Можно и на определённом человеке, и здесь в работу уже вступит собственная психо-эмоциональная связь, помогая настроить контакт с нужным человеком. При обычных условиях такие привязки помогают, значительно ускоряя перемещение. Но в моём случае это оказалось ловушкой. Я пытался не думать о лишнем и сосредоточиться только на вас и этой квартире. Ничего не получилось. Нечто подобное могло случиться и с тобой, кстати, - взглянул он на монгола. – Твоё беспокойство за меня могло помешать нормально сосредоточиться, отсюда и неспособность настроиться на других людей.

- Это странно… - заметил Ганзориг. – Как же ты тогда смог выследить бандитов?

- С трудом, - честно признался мальчик. - Точно сказать, что именно там произошло я сейчас не смогу, - сокрушённо произнёс он. - Нужно время и больше данных. Всё, что я могу сейчас, выдвигать лишь теории, основанные на том, что нам было известно о симбионтах. И как выясняется, не так уж много мы о них знали. Почти ничего.

Ненадолго все умолкли, осмысливая услышанное. И Сэтоши, видя, что новых вопросов ему задавать никто не спешит, решил спросить сам:

- А вы, - загоревшимися глазами посмотрел на компаньонов мальчик. - Как нашли меня? Как вообще догадались о том, что мне требуется помощь?

- Ну… панику поднял монгол, - ухмыльнулся Санчес, насмешливо глянув на Ганзорига. Затем перевел посерьёзневший взгляд на Василину. – А вот дальше… Дальше уже нас провела наша красавица. Давай, рассказывай, как ты это сделала.

Девушка под тремя пристальными взглядами заметно смутилась и покраснела. Бросила умоляющий взгляд на Ганзорига, но монгол отрицательно покачал головой, заявив:

- Рассказывай, Вася. Это в основном твоя заслуга.

- Ребята, я не знаю, что там произошло, - виновато взглянула на них Василина. – И не знаю, поможет ли вам мой рассказ, - серьёзно взглянула она на Сэтоши.

- Просто расскажи всё что произошло и опиши свои ощущения, - подсказал мальчик. – Это может сильно помочь нам.

Василина посмотрела на свои руки, лежащие на столе, глубоко вздохнула и, не поднимая взгляда, заговорила:

- Когда Ганзо, сказал, что ты попал в беду, я почувствовала, что это правда. Не то, что он не врёт, а… что с тобой действительно произошло что-то нехорошее. Не знаю откуда взялось это… Это даже было не чувство. Я просто знала и всё. И ещё знала, что это не самообман и не заблуждение. Я… У меня бывало подобное раньше… Но это, наверное, не имеет…

- Имеет, - тихо возразил Ганзориг. – Расскажи всё, пожалуйста.

- Я так нашла свою пропавшую кошку, когда была маленькой, - тяжело вздохнув, пояснила Василина. – Потом ещё был случай, в лесу потерялись два моих племянника. В поисках участвовала вся семья и соседи, но обнаружила их я, точно так же, как нашла когда-то свою кошку, - улыбнулась девушка и внимательно посмотрела на Сэтоши, уже без былой робости. – Сегодня с тобой меня подталкивало, подсказывало куда двигаться и что делать то же самое знание. Я не знаю, откуда оно у меня берётся. В этот раз оно возникло сразу после слов Ганзо, что ты попал в беду. И потом я уже как будто шла по какой-то невидимой нити.

Ганзориг с Сэтоши переглянулись.

- Эй, подождите, - насторожился и Санчес, озадаченно посмотрев на Василину. – Этоты можешь любого человека так выследить? От тебя и не спрячешься нигде, - задумчиво хмыкнул мексиканец.

- Не думаю, что любого, - с сомнением покачал головой Сэтоши. И взглянув на девушку, пояснил. – У тебя очень высок показатель доброты. Я всё думал, как можно было развить такую способность? А самое главное, где она может пригодиться? Теперь, кажется, догадываюсь… Ты очень легко устанавливаешь связь с людьми. И меня нашла как раз по уже установленной между нами психо-эмоциональной связи. Притом, установила её ты сама. И это удивительно. Обычно такая сильная связь устанавливается между близкими родственниками или хорошими друзьями. И выстраивается с двух сторон продолжительное время. Здесь же… Получается, ты действительно можешь найти где угодно любого, кого посчитаешь… - мальчик запнулся, подбирая подходящее слово.

-На кого ей будет не наплевать, - подсказал Ганзориг, легко улыбнувшись заметно оробевшей Василине. – Но мне не понятно, почему после этого путешествия мы с Санчесом были как два выжатых лимона, а ты чувствовала себя заметно лучше нас всех. Или нет?

- Всё так, - вздохнула девушка, виновато поглядев на мужчин. – Простите, ребята. Я не думала, что это так сработает. Помните, когда я сказала, что мне потребуется ваша помощь, я не преувеличила. Без вас взлететь мне одной не получилось бы. Для этого нужно было объединить наши силы. Или энергию. Вы, наверное, тоже почувствовали всплеск странной энергии во время полёта? – мужчины переглянулись и кивнули. Девушка продолжила. – У меня как-то само вышло объединить нас, чтобы получить необходимую энергию. Там, оказывается, это совсем несложно, - улыбнулась девушка.

- Опять же, смотря кому, - проворчал монгол, задумчиво смотря на девушку.

- Основную часть сил вложили вы, - продолжила девушка. - Я лишь направляла ваши силы. Как навигатор.

- Это удивительно, - сказал Сэтоши, внимательно смотря на Василину. – И ещё удивительнее, что эта способность одинаково действует и в реальном мире, и в виртуальном. В вашем случае, к слову, - взглянул мальчик на Санчеса, - решающую роль наверняка сыграла ваша сила – как одна из определяющих способностей.

Мексиканец на это только плечами пожал. А Ганзориг наоборот, заинтересованно взглянул на мальчика.

- Может и твоё возвращение домой – не простая случайность? – спросил монгол.

Сэтоши недоумённо посмотрел на него, не понимая, к чему тот клонит. И Ганзориг в свою очередь спросил его:

- Какая у тебя самая высокая из определяющих способностей?

- Интуиция… - мальчик расширившимися глазами поглядел на монгола, догадавшись, на что намекает Ганзориг.

- Это не та способность, которой можно пользоваться осознанно, - заметил монгол, внимательно смотря на задумавшегося мальчика. – Вспомни, может, где-то в каких-то ситуациях твоя интуиция себя уже проявляла. И в таком случае твоё возвращение домой – это не случайное совпадение…

- А подсказка, - за монгола закончил Сэтоши, невидящим взглядом уставившись перед собой, вспоминая всё, что с ним случилось за последнее время и анализируя.

От внезапного озарения по телу пробежал холодок. Сэтоши вспомнил, как сам выбирал билеты на самолёт. И в итоге именно их места с отцом оказались самыми безопасным в салоне. И как это понимать? Получается, он интуитивно выбрал именно те места, которые не должно было задеть взрывом и на которых был выше шанс уцелеть при падении. Но разве такое возможно? Разве возможно загодя знать о грозящей опасности и принимать решения, могущие от этой опасности спасти? Но тогда почему его интуиция не предупредила, что на этом самолёте вообще лучше не лететь? Тогда бы и отец был жив…

Но в том-то всё и дело, что он ничего особенного не чувствовал тогда. А о том, что отцу угрожают, узнал уже в самолёте. Получается, интуиция отличается от обычных чувств и ощущений. Её можно вообще не чувствовать, а она всё равно будет влиять на решения и поступки. И не всегда они, ведя к собственному спасению, помогают уберечь близких. Как случилось с его отцом. Была возможность спастись им обоим, но…

После крушения, добираясь до Японии, Сэтоши не думал об этом. Времени не было. Сейчас же от этих мыслей снова заболело сердце. И ко всему этому ещё примешался страх уже за своих спутников. Что если и в этот раз его умения сработают непредсказуемо, так, что он спасётся, а остальные…

Ну, нет! Мальчик усилием воли отогнал от себя эти мысли. Он будет внимательным и больше не допустит такой оплошности. В конце концов, он определяющий. И сумеет вывести своих спутников и мать из этой игры целыми и невредимыми. Или погибнет вместе с ними. Но погибать он не намерен. Он выживет и исполнит волю отца. И больше никто не умрёт.

Сэтоши поднял взгляд на монгола, ожидавшего ответа. На бесстрастном лице Ганзорига, как обычно, нельзя было ничего прочесть, но мальчик чувствовал, что тот без слов понимает его.

- Я выжил в катастрофе, - наконец, ответил мальчик глухим голосом. – А до этого сам выбирал нам с отцом билеты.

- Он тоже мог выжить? – догадался Ганзориг.

- Он отстегнул ремни безопасности, чтобы спасти симбионты, - поморщился Сэтоши, пытаясь подавить подступившие к глазам слёзы. – Чем больше думаю об этом, тем чаще меня мучает вопрос, не лучше ли было бы, чтобы он тогда бросил свои приборы, а не меня.

Сидевшая рядом с мальчиком Василина жалостливо вздохнула и привлекла его к себе, крепко обняв и погладив по голове. Сэтоши был настолько вымотан и морально разбит, что даже не сопротивлялся.

- Нашаманили какую-то хрень, - проворчал вполголоса Санчес крутя перед носом эластичный браслет и пытаясь что-то разглядеть в сенсорной кнопке. – И от этой хрени столько людей погибло?!

- Люди гибнут и за меньшее, - заметил Ганзориг. – Ты же видел это место, самкак думаешь, кого оно оставит равнодушным? И сколько тех душ захочет нагреть на нём руки и карманы.

- Игра, говорите, - потерев подбородок, задумчиво протянул Санчес.

Мексиканец никогда не увлекался компьютерными, или, тем более, виртуальными играми, но кое-кто из знакомых поигрывал, даже пытался Пабло приобщить, но не заинтересовало. Зато сегодняшнее приключение, несмотря на неприятные последствия, очень даже пришлось по вкусу. И банка холодного пивка прекрасно завершила бы такой необычный вечер, впрочем, и без пива Санчесу впечатлений хватит надолго.

- А это что-то типа виртуальной реальности? Или как? – решил уточнить он.

- Отец полагал, что да, - кивнул Сэтоши. - Хотя… должен признаться, что чем больше я узнаю о принципах работы приборов, тем больше мне кажется, что то пространство, куда мы попадаем с их помощью, это совсем не виртуальное пространство.

- А что же это тогда? – спросил Ганзориг.

- Не знаю, - пожал плечами мальчик. – Нам пока известно слишком мало. Но возможность сообщаться без дополнительных средств связи из разных концов населённого мира говорит о том, что мы подключаемся к какому-то волновому полю, которое окружает всю планету. И оно сродственно излучениям, которые испускает наш мозг. Это пока всё, что можно сказать наверняка. Генерируем ли мы сами то пространство, куда попадаем, или оно уже существует, а мы лишь подключаемся к нему… Вот это пока неизвестно. Нужны дополнительные исследования…

- А откуда взялось это поле? - поинтересовался Ганзориг, остро взглянув на мальчика. - Создалось само по себе случайно? Или кто-то его создал?

Сэтоши покачал головой, промолчав. Ответа он не знал.

- Но если оно уже существует многие тысячелетия, - через некоторое время продолжил мальчик, - вы представляете, сколько там всего накопилось за это время? Знания былых цивилизаций…

- Да-да, - зевнул Санчес и скептически заявил: – Это всё кра-а-айне интересно, но давайте вернёмся к нашим баранам. А то уже дико хочется спать. Ещё немного и я упаду прямо тут. Теперь, как я понимаю, у нас есть первый адрес, где искать твои игрушки, - вопросительно посмотрел он на мальчика.

- Есть… - кивнул мальчик.

- Нам туда пока рано, - вмешался Ганзориг, цепким взглядом оглядев всех. Затем остановил взгляд на Сэтоши. – Пока твоя мать под их наблюдением, нам нельзя высовываться. Сначала её надо вытащить из-под надзора.

- Верно, - согласился Сэтоши. – Но прежде она должна обналичить счета мой и отца. После нас она единственная наследница. На это нужно время.

- Сколько? – спросил монгол.

- Около недели, может, больше, - пожал плечами мальчик.

- Проблем с этим не возникнет? – полюбопытствовал Ганзориг.

- Уже возникли, - помрачнев, признался Сэтоши. – В банке затягивают рассмотрение документов. Не верят, что я умер.

Ганзориг насмешливо хмыкнул, покачав головой.

- Или знают, что ты жив. Из неофициальных источников, - заметил монгол.

- Э, а не придётся нам грабить банк, вытрясая состояние мальчишки? – забеспокоился Санчес.

- Надеюсь, до этого не дойдёт, - ответил мальчик. - Мама уже получила все официальные документы и заключения. Дело осталось за банком. Но слишком долго тормозить это дело они не смогут. Как только утрясётся вся бумажная волокита, мама переведёт деньги на счета в Швейцарии, и у нас будут развязаны руки. Пока же мы можем заняться тренировками. Вам нужно отточить навыки самостоятельной работы с симбионтами. Без моей помощи. Теперь будете сами выходить в виртуал и создавать свои модели и миры. Сегодняшний случай показал, что это необходимо. Ну и заодно подкачаем другие ваши навыки.

Глава 20. Подкачаться, надо подкачаться!

Музыкальное сопровождение: Tommee Profitt feat. Fleurie «Sound Of War»

Часть 41

Следующее утро выдалось тяжёлым для всех. Вымотавшаяся накануне команда проснулась от жуткого шума на улице – соседняя стройка начала работу. До пытавшегося спросонья сообразить, кто их бомбит, Ганзорига донеслась ругань Санчеса из гостиной.

- Хосе… тва-арь… Я тебе это припомню… - сонным голосом цедил мексиканец, ворочаясь на узком диване, о чём свидетельствовал пронзительный скрип на всю квартирку, который не смогла заглушить даже уличная какофония.

Монгол с трудом переборол сонную пелену и смог открыть один глаз. Повернул гудящую голову и посмотрел на часы на стене. Половина седьмого. Утро. Очень раннее утро. И если учесть, что они улеглись спать поздней ночью… Какие у Сэтоши все-таки работящие соотечественники… Чтоб их… Монгол закрыл глаз и уткнулся носом в подушку, пытаясь отстраниться от шума. Не получилось. А через какое-то время в соседних комнатах зашевелились и остальные. Заснуть в таком адском шуме не представлялось возможным. Ганзориг поднялся и прошёл в душевую, пока её не оккупировала Василина. Немного оклемавшись после неурочного пробуждения, все собрались на кухне за завтраком.

- Раз мы вчера решили подкачать свои умения… - оглядел мальчик остальных, всё ещё пребывающих в сомнамбулическом состоянии. – Я ночью подумал и придумал, с чего мы начнём вашу прокачку…

- Мелкий, ты маньяк! – не выдержал Санчес, ткнувшись лбом в столешницу. – Ночью! Думать! Нашёл чем заниматься… Ночью надо спать!

- Между прочим, мозг работает круглые сутки, – серьёзно заявил Сэтоши, укоризненно посмотрев на тяжело вздохнувшего мексиканца.

- Это твой, - сварливо возразил Пабло, подложив под лоб локоть для мягкости. – Мой ночью спит, как все нормальные люди.

- В общем, вашу прокачку я решил начать с интеллекта, - закончил свою мысль Сэтоши, серьёзно оглядев компаньонов.

Возражений не последовало. Все вяло ковырялись в своих тарелках. Санчес, судя по виду, вообще заснул бы прямо на столе, если бы не мешающая этому адская какофония на улице. Кстати о ней. Сэтоши, оглядел остальных, убедился, что никто не забыл надеть симбионт и сосредоточился. Тишина резко обрубила доносившиеся с улицы звуки, подарив незабываемые ощущения облегчения от того, что голову перестал долбить гигантский дятел. Окружение тоже изменилось. Они очутились посреди зелёной поляны в яркий солнечный день. Сэтоши, конструируя это видение, отсёк всё мешающее. Вокруг зазвучали звуки природы: шелест листьев, чириканье и пересвист птиц в кронах.

- Думаю, так будет лучше, - улыбнулся Сэтоши посмотревшим на него компаньонам.

- Намного, - хмыкнул Ганзориг, одобрительно глядя на мальчика и с интересом спросил: – А почему интеллект?

- Он позволит вам быстрее развить другие свои способности, - пояснил Сэтоши. – Кроме того, уже известно, что даёт эта способность. Мой отец со своим показателем интеллекта мог видеть определяющие способности людей без планшета. Собственно, только благодаря его знаниям мы и смогли перевести эти показатели в цифровые эквиваленты. Если вы разовьёте интеллект хотя бы до 70%, то тоже сможете видеть, на что способны другие люди и определять потенциальных носителей симбионтов. Думаю, в свете того, что нам всем предстоит, это будет нелишне. Мне осталось совсем немного до этого рубежа, вам же придётся учиться чуть дольше, но с симбионтами результат мы увидим быстрее.

- Что ж, это позволит определять кто друг, кто враг, - одобрил Ганзориг.

- Помимо этого, вы ещё должны потренироваться в работе с симбионтами. Пока что эту картинку, - мальчик обвел взглядом окружение, - генерирует мой мозг. Вы должны научиться так же отсекать всё лишнее и проецировать в окружающее пространство свои мысли и образы. Если… - подумал и всё-таки исправился, - когда наши противники освоят работу с симбионтами, эти навыки вам сильно пригодятся.

Сэтоши вышел на середину свободного пятачка комнаты и взглянул на Ганзорига, намереваясь пригласить его первым на тренировку. Мальчик хотел позаниматься с каждым по очереди, объясняя остальным основные принципы во время работы. И начать ему было проще с монгола. Но тут рот открыл мексиканец…

- Где, интересно, они нам пригодятся? – не скрывая презрительной насмешки поинтересовался Санчес, скептически глядя на Сэтоши. – Ладно, не спорю, чтобы вытащить тебя из твоего же странного сна, эта штука, - кивнул он на браслет на руке мальчика, - пригодилась. Ну, и ещё ты знаешь адрес, откуда начинать поиски своих игрушек. Но теперь у нас другая цель и другие противники. И против них нужно нормальное оружие…

- Нет, - опередив открывшего рот возмутиться Сэтоши, твёрдо сказал Ганзориг. – Так мы спалимся ещё быстрее, чем если придём прямо в логово бандитов с признанием кто мы. Сам подумай. Ты заявишься к своему приятелю, который нас уже видел, и поинтересуешься про оружие. Это подозрительно. Дальше, когда мы начнём действовать, он быстро поймёт, что эти трое «русских туристов», которым он предоставил жильё, не те за кого себя выдают. Кому он после этого сдаст нас – бандитам или полиции – уже будет неважно, для нас любой вариант неприемлем.

Санчес гневно воззрился на монгола и негодующе заявил:

- Ну, знаешь! Хосе – надёжный человек. Я ему как себе верю!

Монгол промолчал на это, но его скептический взгляд, брошенный на мексиканца, был красноречивее любых слов. Мол, а тебе-то верить можно? Санчес уязвлённо запыхтел, зло смотря на невозмутимую рожу монгола, которую сейчас хотелось начистить как никогда…

Испуганно смотревшая на них Василина умоляюще попросила:

- Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста, - и, поглядев на мексиканца, успокаивающе добавила, - Паша, тебе мы верим, но мы же договаривались, что сделаем всё без насилия.

- А вот тут уже как получится, милая, - перевёл на неё колючий взгляд Санчес, но спорить дальше не стал, с некоторым удивлением отметив, что вспыхнувшая было злость, при виде девушки столь же быстро куда-то делась.

Да и смысла не было спорить с неблагодарным монголом. Всё-таки доля истины в его словах была. У Хосе с его полулегальным бизнесом явно был выход на преступный мир Токио. Ещё ляпнет что не надо кому не следует. Не специально, конечно, но от этого не легче.

- Мы пока не знаем, что можем благодаря симбионтам, - пояснил Сэтоши. – Тренировки помогут нам понять, кто из нас на что способен. И, если позволите, - коротко кивнул мальчик мексиканцу, приглашающе указав на место напротив себя, - то начнём мы с вас.

- Ладно, - проворчал Пабло, нехотя поднявшись и встав напротив мальчика. - Но я всё равно не пойму, как в таком деле нам пригодятся твои игрушки, парень…

- Держитесь на ногах крепче, - улыбнулся ему Сэтоши.

Санчес со вздохом встал в более устойчивую позицию: расставил ноги шире, немного согнув колени. И вопросительно взглянул на мальчика, словно вопрошая:

«И дальше что?»

И одновременно скептический вид Санчеса словно подчёркивал:

«Меня и раньше было с ног не сбить… особенно тебе…»

Ответом мексиканцу послужил сильный толчок, едва не опрокинувший его на спину. Земля под ногами у людей заходила ходуном. Ганзориг с Василиной вцепились в столешницу, чтобы не рухнуть со своих стульев.

- Кар-рамба! – воскликнул Санчес, с трудом удержав равновесие.

В панике взглянул на Сэтоши и проглотил вертевшийся на языке вопль: «Землетрясение! Спасайтесь!»

Мальчик стоял в той же расслабленной позе, скрестив на груди руки, и с интересом наблюдал за реакцией Пабло.

- Так это твои шуточки?! – взревел мексиканец, угрожающе шагнув к нему, но новый мощных толчок заставил его отойти на пару шагов назад.

Тряска почти сразу утихла, сменившись едва заметным подёргиванием, которое хотя бы не норовило свалить с ног.

- Как видите, подобная психическая атака для подключённого к симбионту человека ничем не отличается для него от реальности, - пояснил Сэтоши. – Наши противники до этого дойдут очень быстро, если уже не дошли. Вы, в свою очередь, должны научиться как атаковать, так и защищаться от подобных атак, рассеивая такие иллюзии. Или игнорируя их.

- Это если они подключены к этой долбанной хрени! – возмущённо заявил Санчес. Подумал и уже спокойнее добавил: – с чего ты взял, что они вот так с радостью оденут твои игрушки и выйдут нас в них встречать? – к мексиканцу стремительно возвращалось самообладание, а вместе с ним и прежнее нахальное веселье. – Поверь моему опыту, парень, - доверительно заявил он, - ни один уважающий себя бандит не предпочтёт надёжный огнестрел каким-то сомнительным игрушкам, которыми ещё разберись, как пользоваться. Тем более, если какие-то суицидники сами под пули лезут…

- Так и мы не бандиты, - заметил Ганзориг. – И ты забываешь, что нам не нужна кровавая бойня. А польза от этих игрушек есть, но ты её пока не видишь, поэтому и недооцениваешь. В Монголии мы с их помощью обезвредили трёх вооружённых громил без единой пули. Что ещё можно придумать с помощью этих «игрушек» зависит только от нас. Так что тебе от тренировок всё равно не отболтаться, - улыбнулся он Санчесу.

- Больно надо… - проворчал Пабло и вопросительно взглянул на мальчика, ожидая дальнейших инструкций.

- Попробуйте сейчас убрать это землетрясение, - предложил Сэтоши. – Ночью вы наглядно показали, на что способны, это задание для вас тоже не должно стать сложным. Вы намного сильнее меня, так что без труда перебьёте мою конструкцию.

Искренняя надежда на лице мальчика несколько смутила Санчеса, но он по привычке не показал виду и честно попыжился, пытаясь сделать непонятно что и неизвестно для чего. Сам не веря, что получится. Его вера оправдалась. Земля под ногами продолжала мелко подрагивать. И Пабло даже понимал, почему сейчас у него ничего не получилось. Во-первых, он не знал, что и как делать, а во-вторых, сейчас ему не маячила призывно в конце пути заветная бутылка пива. Зато очень сильно хотелось спать, что сказывалось не лучшим образом на остроте ума. И сосредоточиться на чём-то толком не получалось. Надежда на лице мальчика сменилась разочарованием, когда с минуту простоявший с сосредоточенным выражением на лице Санчес внезапно расслабился и, махнув рукой, заявил:

- Не выходит, мелкий. Видать, вчера была разовая акция, - без особого сожаления заметил он.

Пабло вернулся на своё место, весело покосившись на остальных, мол, ваша очередь теперь клоунов изображать.

- Но почему? – возмущённо уставился на мексиканца Сэтоши. – Вчера же вы всё отлично сделали! Значит, интуитивно понимаете, как здесь работать…

Санчес посмотрел на него с видом мученика, которого гонят на костёр, и до ответа не снизошёл, расслабленно откинувшись на спинку стула. Разочарованный Сэтоши оглянулся на остальных.

- Ой, а можно я попробую, - едва не подпрыгивая на стуле от нетерпения, спросила Василина. – Кажется, я поняла как…

- Конечно, - несколько обескураженно кивнул Сэтоши, и девушка быстро выскочила из-за стола и вытянулась перед ним по стойке смирно под удивлёнными взглядами Ганзорига и Санчеса.

Девушка пристально посмотрела на мальчика. Но изображать усиленную работу мысли в отличие от Санчеса не стала. И ровно через пять секунд земля перестала дрожать.

- Прекрасно, - просиял Сэтоши. – Попробуй теперь заменить эту картинку на что-то своё. Но учти, я буду мешать тебе.

Василина понятливо закивала, в глазах её вспыхнуло неподдельное воодушевление. Наконец-то она оказалась в своей стихии. Её неожиданные компаньоны не знали, а сама она всё не находила повода рассказать. Не хотелось лишний раз хвастаться, да и было бы чем…

Девушка любила подраться и подуэлиться в виртуале, благо даже её старая онлайн-игра предоставляла для этого большие возможности. Такие бои давали обычно робкой Василине дозу адреналина и боевого куража, которого ей сильно не хватало в жизни. А ещё игровые стычки с живыми людьми по другую сторону экрана учили её действовать в критические моменты быстро и решительно. Жаль, эту науку она так и не научилась применять в реале. Но с другой стороны, они сейчас все в, пусть и необычной, но всё же игре, и ей предстоит, пусть и не совсем привычная, но всё же игровая дуэль. А уж в них Вася за годы геймерства поднаторела.

Настроиться на текущую картинку получилось легко, затем девушка прошла дальше по невидимым нитям, протянувшимся от окружившего их микромира к Сэтоши, но тут же попятилась. Разорвать его связь с генерируемой им же картинкой не стоило и пытаться. С определяющим, к тому же таким опытным это не прошло бы. И Василина решила зайти с другой стороны, заместив картинку мальчика своей. В следующую секунду их окружил сосновый бор, укрытый пушистой шубой снега. В комнате стало морозно. Василина медленно выдохнула, выпустив облачко пара, и ожидающе посмотрела на Сэтоши. Мальчик с нескрываемым интересом оглядывался.

- Бр-р-р, - проворчал Санчес, недовольно подняв воротник рубашки чуть не до самых ушей и обхватив себя руками. – Красавица, а потеплее что-нибудь нельзя было смастерить.

- Так замени на своё! – весело предложила Василина, озорно взглянув на него, но мексиканец лишь поглубже втянул шею в воротник, укоризненно посмотрев на неё.

Но девушку это ничуть не смутило, и вообще, царящее сейчас в ней воодушевление вытеснило и страх, и смущение. Она снова взглянула на Сэтоши, ожидая его следующего шага. Мальчик улыбнулся в ответ и спросил:

- Готова?

Василине отвечать не понадобилось, её вдохновлённый вид был красноречивее любых слов. И в следующий миг взметнувшийся вокруг них вихрь разметал видение девушки, оставив после себя спокойную гладь океана, подёрнутую лёгкой рябью, над горизонтом зависло закатное солнце. Люди стояли на воде, дна видно не было, и девушка невольно задержала дыхание, проследив взглядом, как прямо у них под ногами проплыл огромный кит. Но стоило гиганту скрыться в глубине, как из темноты материализовалась огромная светлая акула и, до предела раззявив зубастую пасть, устремилась к Сэтоши. Мальчик торопливо сменил картинку, в этот раз они очутились посреди ночной степи, укрытой звёздным куполом неба. Но и тут Василина не дала перевести дух. Земля у них под ногами задрожала, по ней побежали расширяющиеся трещины, несколько из них змеями угрожающе поползли к ногам Сэтоши. Мальчику снова пришлось поспешно менять видение.

Несмотря на опыт работы с симбионтами и статус определяющего, Сэтоши всё-таки продул в этой дуэли. Всухую. Но, тем не менее, результатами остался крайне доволен. У девушки с фантазией оказалось всё отлично, похоже, сказался богатый игровой опыт. Пластичная психика Василины почти мгновенно приспосабливалась к изменяющимся условиям и всё время норовила подкинуть какой-нибудь сюрприз. Ещё пара таких тренировок и она станет поистине страшным противником в этой игре.

Затем место девушки занял Ганзориг. С монголом дело продвигалось туже. Сэтоши попытался применить с ним тот же приём, что и с Василиной. Но не получилось. Хотя совсем неудачей это тоже нельзя было назвать… Более материально мыслящий Ганзориг крепко цеплялся за реальность и попытки заставить его потерять равновесие, или как-то ещё дезориентировать в пространстве игры пропали втуне. Монгол знал, что вместо этой разваливающейся у него под ногами горы они все сейчас находятся в небольшой кухне, где нет никакого катаклизма. В итоге Сэтоши сдался первым:

- Отлично, Ганзо, - признал мальчик. – Не совсем то, на что я рассчитывал после Василины. Но твой подход ничем не хуже и тоже нам пригодится.

Мальчик повернулся к мексиканцу, чтобы спросить, что он понял и предложить испытать свои силы ещё раз, но того на месте не оказалось. И вообще он куда-то пропал не только из кухни, но и из квартиры. И когда он умудрился смыться, никто не смог сказать. И Сэтоши, к своему стыду, напрочь упустил мексиканца из вида. Слишком сильно отвлёкся, воодушевившись успехами Василины и Ганзорига.

- Куда он мог уйти? – растерянно спросил мальчик, когда они собрались в гостиной.

Сэтоши отменил все изменения и озадаченным взглядом осматривал пустую комнату. Не было заметно даже следов сборов, вещи мексиканца остались там, где он их сложил. Ганзориг задумчиво оглядел гостиную, затем стянул наушник и странным взглядом уставился на диван. Вздохнул и сказал остальным:

- Снимите наушники.

Сэтоши с Василиной послушались и тоже увидели то, что первым обнаружил монгол: на диване, с блаженным выражением на лице, нагло дрых «потерянный» мексиканец.

Сэтоши был ошеломлён и в первый момент растерялся, не зная, что делать. Подойти растолкать и заставить не отделяться от остальных, тем более так нагло? А с другой стороны… Вроде как Санчес очень по-своему, но тоже потренировался в управлении симбионтами, и даже успешно. И ругать его так-то и не за что, да и положа руку на сердце, не очень и хочется… Но всё равно, это было наглое, просто вопиющее нарушение дисциплины.

Василина тоже не знала, как реагировать на выходку Пабло, но лишь улыбнулась, пожав плечами, и весело посмотрела на мальчика с монголом.

А Ганзориг с неявной досадой в голосе констатировал:

- Вот хитрая жо…

Часть 42

Вредничать и будить Санчеса остальные не стали, разумно решив последовать его примеру. Тем более что с утра отдохнуть не удалось.

После нескольких часов сна все почувствовали себя гораздо лучше. И следующим этапом приступили непосредственно к тренировке интеллекта с помощью задачек на логику и сообразительность, которыми их снабдил Сэтоши. Мальчик тоже скрасил время решением головоломок, под конец проверив свой показатель интеллекта. За последние недели он дорос до 67 %. До рубежа, когда он сможет обходиться без планшета, осталось совсем немного.

- Ну, как у вас дела? – обратил он внимание на компаньонов.

Первым с задачами закончил Ганзориг. Логическое мышление у монгола работало хорошо, и показатель интеллекта рос хоть и медленно, но уверенно. У Василины особых сдвигов в умственном плане не случилось. Мозг девушки очень избирательно относился к любой нагрузке, отказываясь работать, если ей было «неинтересно». Похоже, её развитие придётся полностью перенести в игровую сферу, сделал для себя пометку Сэтоши. Результаты после первых занятий совсем не воодушевляли, это они так только интеллект будут качать лет сто… Надеявшийся на быстрый успех мальчик приуныл.

- Не стоило рассчитывать на многое, Сэтоши, - заметил его невысказанную досаду Ганзориг. – Интеллект развивается всю жизни, и человек должен постоянно заниматься, узнавать что-то новое. Не только накапливать знания, но и учиться их применять. Волшебник всю жизнь учится чему-то новому, что-то осваивает.

- Ты прав, - вздохнул мальчик, – мой отец тоже всегда много учился и много работал. И искал необходимые для своей работы знания не только в своей области.

Сэтоши снова тяжело вздохнул и, желая отвлечься от печальных мыслей, залез в свой планшет, проверяя, как изменились параметры мексиканца. Но Санчес и здесь умудрился отличиться. Мельком взглянув на Пабло, мальчик посмотрел на экран, и глаза его начали медленно вылезать из орбит.

- О, нет! - разочарованно воскликнул он.

- Что там? – заинтересованно заглянул в экран Ганзориг, но увидел лишь непонятные диаграммы и графики.

- Кажется, планшет барахлит, - нахмурился мальчик, быстро бегая по экрану пальцами, проверял работу прибора. – Хотя странно, вроде работает как обычно… Что же тогда?

- А в чём проблема?

- Он показывает некорректные данные, - пояснил Сэтоши, не отвлекаясь от пытки приборчика.

- И в чём они некорректны?

- Данные Пабло изменились, - пояснил Сэтоши, коротко взглянув на пыхтевшего над своими задачками уже битый час мексиканца. – Но показывают полный бред. Его показатель интеллекта стал ещё ниже, чем был раньше. Но это невозможно! Не может же человек отупеть так быстро…

Санчес молча испепелил их взглядом и снова уткнулся в свои задачки.

- Почему же? – усмехнувшись, возразил Ганзориг. – Такое вполне возможно. Просто мозг кое у кого перемкнуло от непомерных нагрузок.

- Каких непомерных?! – возмущённо взглянул на монгола Сэтоши. – Я эти задачки в четыре года решал!

- Ты решал, - равнодушно пожал плечами монгол. – А ему этими задачками похоже последние мозги сломал.

- Эй! – возмутился Пабло, сердито посмотрев на них. – Я вообще-то здесь и всё слышу!

Сэтоши подошёл и забрал у него листки с решениями. Быстро просмотрел и был вынужден признать правоту монгола. Санчес «нарешал» полнейший бред в задачах. Похоже, математика произвела на него обратный эффект, и прибор как раз исправен, в отличие от кое-чьих мозгов. Мда… это будет сложнее, чем он думал.

- Но это же бред! – с возмущением в голосе возопил Сэтоши, беспомощно посмотрев на мужчин. - После тренировки интеллект должен, если не вырасти, то хотя бы не падать!

Ганзориг едва сдержал улыбку, покосившись на каменную физиономию мексиканца, не замедлившего прокомментировать новость:

- А что тебя удивляет, малец? Я со школы терпеть не могу эти задачки, будто к нашей математичке опять попал, честное слово! Зверь-баба была. Мы её уроки всем классом прогуливали…

- Но как-то же вы прокачали интеллект до двадцати процентов! – удивлённо уставился на него Сэтоши.

- Читал много, - пожал плечами мексиканец, и на удивлённо-недоверчивый взгляд монгола добавил: - в тюрьме делать особо нечего было…

***

После обеда Сэтоши собрал всех за круглым столом, чтобы обдумать дальнейшую стратегию. Похоже, с прокачкой интеллекта получился провал, и надо срочно придумывать что-то новое, более практичное и подходящее всем в команде.

- Мы можем сделать по-другому, - говорил Сэтоши, - качать только те умения, которые удаётся подтянуть в реальности и в игре. У всех у нас они разные. Я это не учёл в первый раз, поэтому и результаты плачевные. Сейчас же мы разработаем программу, которая охватит и ваши физические умения, и умственные. Вася, в игре у тебя неплохо качается харизма, а в реальности доброта и мудрость. Все твои умения отвечают за коммуникацию с людьми. А вот физических умений у тебя нет вообще.

- Ну, я пыталась начать бегать по утрам, - нехотя призналась Василина.

Но лень и отсутствие желания победили, закончил за неё красноречивый взгляд девушки. Да, спорт она не любила. Вообще. Никак.

- Я предлагаю тебе начать с зарядки, - сказал Сэтоши. – Это повысит твою выносливость и ловкость. Затем перейдём и к бегу.

Восторга Василина не изъявила, но и спорить не стала, и Сэтоши перешёл к Ганзоригу:

- У тебя все основные умения качаются в реальности, - мальчик озадаченно почесал макушку. – Но нам нужно хоть что-то, что ты мог бы прокачать в игре.

- Например? – поднял бровь Ганзориг, судя по скептическому взгляду, монгола всё и так устраивало, либо он просто не доверял виртуальному пространству.

- Ладно, остановимся пока на твоей сопротивляемости, - вздохнул Сэтоши. – Я и сам, если честно, не знаю, какие умения у тебя там работают. Такое чувство, что даже переходя в виртуал, ты всё равно остаёшься в реальности. Ну, и ещё есть смысл заняться силовыми упражнениями.

Ганзориг согласно кивнул, решив не комментировать очевидное. Параметр силы у него бы сорок процентов ровно, и его было прокачать всё-таки быстрее и проще, чем интеллект. Да и для их задач, как подозревал Ганзориг, острый ум пригодится меньше, чем твёрдый кулак…

- А что со мной? – поинтересовался Санчес, выжидающе смотря на мальчика.

- Будете читать, - ответил ему Сэтоши. – Я накачал вам книг на испанском. Попробуем всё-таки поднять вам интеллект…

Монгол бросил на мексиканца задумчивый взгляд и предложил:

- Может, попробовать подкачать ему тоже какую-нибудь физическую способность?

- Можно, - тоже задумался над этой идеей мальчик. – Сила и выносливость у Пабло высокие, так что остаётся ловкость. Как качать будем?

- Может я просто поотжимаюсь? - осторожно предложил Санчес, заметив нехороший огонёк, загоревшийся в обычно непроницаемых глазах монгола.

- Не-е-ет, - кровожадно улыбнулся ему Ганзориг. – Для ловкости нужны другие упражнения и другая физическая нагрузка.

- А ты свою как развил? - возмущённо посмотрел на него Пабло. - Если смог ты, мне это тем более раз плюнуть!

- Я табунщик, - спокойно пояснил монгол. – Поукрощай лошадей с моё, тогда разовьёшь. Может быть.

Мексиканец на это только презрительно фыркнул:

- Ты лучше силу как у меня прокачай, а то так слабаком и помрёшь.

- Ну, мне-то как раз достаточно просто поотжиматься будет, - весело парировал Ганзориг, не обидевшись.

- И что же делать? – растерянно посмотрел на них Сэтоши.

- Есть у меня одна мысль, как быстро развить у Пабло сверхчеловеческую ловкость, - задумчиво заметил Ганзориг. – Но это может быть опасно для его здоровья…

- Пф-ф, - презрительно фыркнул мексиканец, - опасность моё второе имя! Показывай давай, чему собрался учить меня…

***

Пустые окна новостройки тёмными проёмами смотрели на заброшенный маленький пляж, необычно оживлённый в эту ночь. На песчаном берегу трое людей – двое мужчин и мальчик – разложили странного вида костёр – узкий и длинный.

Василину оставили дома, готовиться к следующей вылазке. Сами же решили протестировать насколько быстро и как далеко можно засекать постороннее присутствие с помощью симбионтов. Теоретически это было возможно, как предполагал Сэтоши. Практически же надо было проверять. Вот заодно с прокачкой ловкости мексиканца и протестируют эту способность. К тому же, рано или поздно Сэтоши и Ганзоригу всё равно пришлось бы покинуть квартиру, сидеть там безвылазно было невозможно, и это вызвало бы ненужные подозрения уже со стороны Хосе.

Огонь прогорел быстро, оставив после себя тлеющие угли. Ганзориг поворошил их, отчего вверх взметнулся сноп искр, и весело взглянул на Пабло.

- И ты хочешь сказать, что это всё укладывается в рамки моей подготовки? – скептически взглянул на монгола мексиканец.

- Вполне, - невозмутимо кивнул Ганзориг. – Ты должен пробежать по этим углям так, чтобы не обжечься.

- ЧТО?! – выпучил глаза Пабло. – Ещё чего! Да это невозможно! Сам бегай, а я не такой дурак. Сам-то ты ни за что так не пробежишь.

Ганзориг молча быстрым ловким движением выхватил из костра алый уголёк, покатал его по ладони и кинул обратно, подняв ещё один небольшой столпик искр, и вопросительно взглянул на Санчеса.

Вызов был брошен и принят и, делать нечего, Пабло, скрипнув зубами, принялся стягивать ботинки с носками и закатывать брюки до колена. Приблизился к костру, постоял над раскалёнными углями, чувствуя босыми ногами исходящий от них жар. Стрельнул глазами на ожидающе смотревших на него Ганзорига с Сэтоши и решительно шагнул вперёд. Тут же отпрыгнул подальше с истошным воплем:

- Ай, карамба!

И, припадая на обожжённую ногу, помчался к близкому морю.

Ганзориг, проводив мексиканца взглядом, скептически заметил:

- Похоже, придётся нам действовать с тем, что имеем. Иначе искалечимся, пытаясь повысить себе показатели.

Сэтоши печально вздохнул, не споря, и взглянул на планшет.

- Но ловкость у Пабло всё-таки повысилась, - заметил мальчик. На целый процент. В сравнении с интеллектом это большой прогресс. Хороший способ для прокачки ловкости, правда, чересчур травмоопасный…

Монгол только плечами пожал, достал из-за пазухи противоожоговую мазь, поднялся и направился к усевшемуся на берегу мексиканцу. Но мазать ничего не пришлось, ожог только слегка покраснел и был настолько мал, что даже Санчес обозвал свою «травму» ерундой. Но повторять попытку отказался наотрез.

Вернулись домой уже затемно и в молчании. Сэтоши на полпути разочарованно выключил планшет. Если на улицах и в переулках кто-то и появлялся, то не приближался к трём странным незнакомцам на необходимое для считывания расстояние. Придётся или как-то увеличить рабочее расстояние, или ждать, когда проснётся своя способность. И второе, кажется, произойдёт быстрее.

Глава 21. Подготовка

Музыкальное сопровождение: Tomme Profitt «Even So Come (feat. Brooke Griffith)»

Часть 43

Несмотря на насыщенный день Ганзоригу не спалось. Монгол уже по привычке анализировал всё, что произошло за день, и размышлял над тем, что им ещё уготовано. Картины, как ни крути, рисовались не радужные. Следующей ночью предстоит первая вылазка фактически прямо в лапы к врагу, а они… А у них кроме непроверенной игровой системы ничего и нет. Расклад выходил, мягко говоря, хреновый, как выразился бы Волшебник.

При самых оптимистичных прогнозах шансов у них всё равно оставалось ноль целых шиш десятых. А у их врагов? Вот у них как раз были все шансы, как победить, так и установить свои порядки в уже новом мире, где они постараются стать полноправными хозяевами. И что тогда станется с семьёй Ганзорига? Монгол не понаслышке знал, какими мстительными могут быть люди. И понимал, что за то, что он бросил бандитам вызов, те не пощадят ни его самого, ни его семью. И единственным способом обезопасить своих родных было сделать так, чтобы бандиты навсегда забыли дорогу в его дом. И мексиканец здесь прав, они бы, может, и хотели всё сделать без крови и жертв. Только вряд ли получится.

Ход тяжёлых мыслей нарушил скрип приоткрывшейся двери. На пороге кухни остановилась Василина, огляделась, задержавшись взглядом на Ганзориге и внимательно прислушиваясь. Пыталась определить, спит ли он ещё, или она его разбудила. Монгол не шевелился, наблюдая за девушкой и ожидая её действий. Постояв некоторое время на пороге и, видимо, уверившись, что никого не разбудила, Василина крадучись прошмыгнула к холодильнику, открыла дверцу и зарылась внутри, захрустев какими-то обертками.

- Тоже не спится, Вася? – тихо спросил монгол.

Хруст резко прекратился, на несколько секунд в кухне воцарилась полнейшая тишина. Потом из-за дверцы холодильника показалось виноватое лицо девушки.

- Прости, что разбудила, Ганзо, - жалобно попросила Василина.

- Я не спал, - улыбнулся ей монгол, и, приподнявшись, сел на матрасе. Секунду подумал и, рассудив, что ночной дожор не такой уж плохой способ успокоить нервы, отключить не о том думающие мозги и наконец-то уснуть, в свою очередь попросил, - достань и мне чего-нибудь пожевать, пожалуйста.

Лицо девушки осветилось лукавой улыбкой, и она снова скрылась в холодильнике. Шуршание пакетов стало громче и увереннее. И через несколько минут Василина протягивала монголу впечатляющих размеров бутерброд, куда пошло все, что нашлось в холодильнике. В другой руке девушка держала такой же шедевр абстракционизма.

Ганзориг с благодарной улыбкой принял свой поздний ужин и подвинулся, давая девушке место. Василина плюхнулась на матрас рядом с монголом, решив не отказываться от приглашения. Некоторое время оба молчали, сосредоточенно пережёвывая еду.

- Что не спишь? Мысли заедают? – неожиданно тоскливым тоном спросила Василина.

Монгол удивлённо покосился на неё и в свою очередь поинтересовался:

- Тебя тоже?

Василина только тяжело вздохнула в ответ и откусила от бутерброда, задумчиво глядя перед собой.

- Почему ты всё-таки пошла с нами? – испытующе взглянул на неё Ганзориг.

Если с мотивами мексиканца всё более-менее понятно – его интересуют деньги. То с девушкой было сложнее. Монгол видел, что возможная выгода Василину волнует мало, если вообще волнует. И одновременно, девушка вполне осознаёт, в какое опасное предприятие ввязывается. И вот здесь монгол начинал теряться в догадках, зачем ей это нужно. Он хотел знать наверняка, чего можно ждать от тех, с кем, возможно, предстоит идти в бой.

- Стало жаль Сэтоши, - пожала плечами Василина, недоумённо взглянув на монгола, словно удивляясь, как можно не понять такую очевидную вещь.

- Мне тоже его жаль, - кивнул монгол. - Но жалость – не то чувство, которое толкает пойти с незнакомцами рискнуть жизнью, - заметил он, серьёзно смотря на девушку.

Она отвела взгляд и промолчала. А монгол продолжил:

- Это не то, на что соглашаются счастливые и довольные своей жизнью люди.

- Ты сам ответил на свой вопрос, - тяжело вздохнув, всё же призналась девушка, впрочем, без особого сожаления в голосе. – По-настоящему счастлива я и не была. Хотя за игрой это не сильно замечаешь. Этот суррогат жизни предоставлял мне некий суррогат счастья, - горько усмехнулась она. – Только этого мало. Цифры на экране ничем не наполнят твою жизнь. Это ты наполняешь их своей жизнью…

- Звучит жутко, - заметил Ганзориг. У него от её слов хребет морозом обдало.

Василина кивнула, усмехнувшись, и продолжила:

- Рано или поздно это понимаешь. Но остановиться всё равно не можешь. Слишком сильно влипаешь. Ты спрашивал, почему я пошла с вами… Я хотела отказаться сначала… Испугалась. А потом поняла, что вы и есть мой шанс вырваться из того опостылевшего круговорота, в который превратилась моя жизнь. Может и рискованный, но чем он хуже медленного и бессмысленного угасания за компом и прилавком? К тому же, - с хитрой улыбкой покосилась она на Ганзорига, - я не хочу упускать шанс, возможно единственный в жизни, сыграть в самую необычную игру в мире. А игрок я сильный, наверняка, вам пригожусь.

- Уже пригодилась, - улыбнулся Ганзориг.

- Ну вот, - заметно более весёлым тоном заключила девушка, - моё существование приобретает хоть какой-то смысл, - но тут же помрачнела и призналась: - Только родителей жаль, если что-то случится. Но ведь ничего плохого с нами не случится? – с надеждой взглянула она на Ганзорига.

- Сделаем так, чтобы не случилось, - уверенно улыбнулся монгол.

Девушка успокоено улыбнулась в ответ, почему-то сразу поверив уверенному тону мужчины. А Ганзориг не удержался от вопроса:

- Только родители? Любимый человек по тебе наверняка тоже скучает…

Вася едва не подавилась последним куском бутерброда.

- Смеёшься, Ганзо? – откашлявшись, сдавленно спросила она, вытирая выступившие слёзы. – Кому я такая нужна? – и увидев, с каким недоумением смотрит на неё монгол, пояснила: - Я толстая, некрасивая, неловкая. И вообще вся нелепая. Такая никому не нужна.

Вид у монгола стал откровенно ошарашенным.

- Кто тебе сказал такую чушь? – поинтересовался он, уже кое о чём догадываясь.

- Сама знаю, - недовольно дёрнула плечом Василина, отворачиваясь от него. – Мужчинам я не нравлюсь.

- Может ты просто встречала не тех мужчин, - скептически изогнул бровь Ганзориг. – Вася, не нужно прислушиваться к горлопанам, - подумал секунду и добавил: - которые вряд ли и в армии служили…

- Ну, - смущённо пробормотала девушка, - ему туда рано было, а потом институт помешал…

- О-о-о… - понимающе протянул Ганзориг и категорично припечатал: - вообще недочеловек. Таким всегда что-то мешает. Или кто-то, - с намёком взглянул монгол на девушку. – Думаешь, следует прислушиваться к их словам?

- Нет, - улыбнулась Василина. – Не следует.

- Правильно. Тем более, его утверждения всё равно оказались бредом. Мужчинам ты неплохо умеешь голову кружить.

Василина недоверчиво воззрилась на него.

- Что? – удивился её непониманию Ганзориг. – Мексиканцу ты нравишься. Только почему-то бессовестно его динамишь.

- Я? - настал черёд девушки сидеть с ошарашенным видом, недоумённо хлопая на монгола глазами.

- Ну не я же, - хохотнул Ганзориг. – А кстати, почему динамишь его? Не нравится?

- Да нет, - неопределённо пожала плечом Василина, отвернувшись от монгола. Но даже в темноте было заметно, как покраснели её щёки. – Паша хороший и добрый. Но… Он же просто шутит так, - неуверенно взглянула она на Ганзорига.

Монгол едва сдержал смех. Хороши шуточки. Бедняга мекс скоро на стенку полезет от безысходности. Его особое отношение к девушке не увидел бы только слепой. Ну, или неопытная Василина.

- Иди спать, - по-доброму улыбнулся Ганзориг девушке. – А насчёт Пабло подумай. Если он тебе не нравится, то не бери в голову. Если же наоборот, то он этому обрадуется. Сильно.

Девушка рассмеялась и благодарно посмотрела на него:

- Спасибо, Ганзо, - мягко сказала она, обняла его, чмокнув в щёку, поднялась и ушла в спальню.

Ганзориг, всё ещё улыбаясь своим мыслям, тоже улёгся и почти сразу же уснул.

Часть 44

Ранним утром с Сэтоши связалась Сора.

- Завтра ночью мы встретимся, - с улыбкой сказала женщина, появившись рядом.

Сэтоши сперва обрадовался, обняв мать, затем насторожился.

- Ты нашла способ избавиться от слежки? – удивился он.

Мальчик рассчитывал в дело вызволения матери из ловушки подключить своих спутников.

- Да, - кивнула Сора, мягко погладив сына по голове. – Мне помогут инсценировать автокатастрофу и уйти незамеченной.

- Это не опасно? – с сомнением взглянул на неё Сэтоши.

- Не опаснее, чем любой другой способ, - пожала плечами Сора, успокаивающе улыбнувшись ему.

На языке у Сэтоши вертелось предложить матери их участие в операции. Он надеялся, что все вместе они придумают более безопасный способ вызволить её. Но время, как обычно, играло против них. Да и её отношение к его странным спутникам Сэтоши прекрасно знал, женщина не раз предупреждала его быть осторожнее с чужаками, особенно иностранцами, от которых неизвестно чего ждать. Особенно подозрительным ей казался мексиканец, и небезосновательно, был вынужден признать Сэтоши, но не соглашаться же с матерью в таком деле. Ему нужны эти люди, даже Пабло, каким бы вздорным и вредным он не был. Поэтому он наверняка знал, что она откажется от их помощи. Но сидеть сложа руки и ждать результат тоже не собирался.

- Не отключай больше симбионт, - попросил Сэтоши, серьёзно взглянув на мать. – И не снимай его ни при каких обстоятельствах.

Как минимум, он может проследить за операцией, быть наготове и, в случае чего, прийти ей на помощь. Сора понимающе кивнула и поинтересовалась:

- А как у вас дела?

- Всё хорошо, - слабо улыбнулся мальчик. – Мы спрятались в надёжном месте. Я их учу пользоваться симбионтами.

Сора промолчала, не пожелав как-то комментировать это.

- А что с отцом? – спросил мальчик, сменив тему.

- Его уже кремировали, - глухо ответила Сора, опустив глаза, - я забрала прах. Сэто, я не хотела… - виновато взглянула она на сына.

- Я понимаю, мам, - перебил её Сэтоши. – Всё нормально.

Женщина мягко улыбнулась и привлекла его к себе, крепко обняв.

- Наши деньги уже на швейцарских счетах, - через некоторое время вновь раздался её тихий спокойный голос. - Нас здесь больше ничего не держит, Сэто. Мы можем уехать из Токио. И из страны.

Последние слова прозвучали неожиданно твёрдо, и мальчик отстранился, удивлённо взглянув на неё.

- Ты уверена, что хочешь этого? – осторожно спросил Сэтоши.

Сора печально улыбнулась, но сомнений в её взгляде не было. Была ли она уверена? Конечно же нет! Сейчас она ни в чём не может быть уверена. Ведь каждый их шаг может стать последним. Остаться в Токио и попытаться сразиться с целым преступным синдикатом? При других обстоятельствах не привыкшая отступать Сора так бы и поступила и никогда бы не оставила не то что страну, даже из города не уехала. Но сейчас слишком многое на них навалилось. Гибель мужа и отца, преследование убийц и попытки поймать Сэтоши, постоянная слежка за ней, которая в любой момент может перейти в атаку. И сможет ли Сора её отразить? А погибнуть сейчас она не имеет права, Сэтоши тогда останется совсем один. Странных людей, увязавшихся за её сыном, она в этом случае даже в расчёт не брала. Они чужаки, а чужакам не будет дела до благополучия её сына. К тому же, Сора как никто знала, насколько могут быть длинными руки у преступников. А значит и в другой стране безопасно не будет. Но одновременно там у преступников будет меньше возможностей и больше шансов совершить ошибку. В этом Сора видела шанс на спасение.

- Я уверена, что не хочу потерять и тебя, - твёрдо ответила женщина. - Сэто, нам осталось совсем немного подождать. Я выберусь, и мы уедем, - тихо пообещала женщина.

- Я тоже думал об этом, мам, - признался мальчик. – Ещё в Монголии.

- Что ж, раз нам обоим пришли такие мысли в голову, - печально улыбнулась женщина, - значит, это правильное решение.

Сэтоши молча кивнул, тем не менее не чувствуя никакого воодушевления. На душе стало тоскливо. Сора помолчала, сын тоже не спешил продолжать разговор. Внезапно возникшее напряжение ощущалось всем существом. Женщина, словно чувствуя некоторую недоговорённость и скрытность Сэтоши, тихо попросила:

- Пообещай, что будешь осторожен, Сэто. Пообещай мне, что не будешь искать мести. Мы уедем вдвоём, навсегда.

- Хорошо, мам, - с немалым трудом сохранив невозмутимый голос, ответил Сэтоши. – Я обещаю.

***

Расставшись с матерью, Сэтоши некоторое время просто лежал, отрешённо смотря в потолок. Из кухни доносились весёлые голоса и смех команды, и нужно было вставать, выходить и говорить им что-то. Хотя бы предупредить, что планы изменились, и больше он в их помощи не нуждается. Сэтоши перевернулся на бок и глухо застонал, крепко зажмурившись.

Как же так?! Они столько преодолели, столько пережили, он собрал команду, привёз их в Токио. И что теперь, всё оставить преступникам? От одной этой мысли всё внутри переворачивалось и начинало болезненно гореть. Нет, не сможет он всё бросить и уехать. По крайней мере, пока не убедится, что все симбионты и записи по ним уничтожены, как он и обещал отцу. Мать тоже не горела желанием уезжать, Сэтоши прекрасно понимал, что она приняла это решение только из-за него.

В дверь постучали, она открылась и в проём заглянул Ганзориг, удивлённо смотря на заспавшегося мальчика.

- Ты вставать думаешь? – с усмешкой спросил он, увидев, что Сэтоши не спит.

Мальчик сел и спустил ноги с постели, затем посмотрел на монгола напряжённым хмурым взглядом. Ганзориг без слов понял: что-то случилось. Он быстро зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь.

- Ты говорил с матерью? Что-то узнал?

Сэтоши понуро кивнул, раздумывая о своём, затем сказал:

- Банк дал разрешение. Мама перевела деньги на зарубежные счета.

- Значит, времени у нас…

- Не осталось, - ответил Сэтоши, угрюмо взглянув на задумавшегося Ганзорига. – Мама хочет инсценировать автокатастрофу. Ей помогут друзья из полиции.

- Когда?

- Завтра вечером, - мальчик поморщился.

Он безумно боялся за мать. Хоть она и убеждала его, что ей ничего не грозит, но плохое предчувствие не отпускало. Сэтоши назвал ей адрес, где они сейчас находятся, Сора запомнила его и пообещала приехать ночью, когда избавится от хвоста.

- Думаешь, ей готовят западню? – усомнился Ганзориг.

- За ней сейчас круглыми сутками следят, - беспомощно посмотрел на него Сэтоши. – Возможно, даже с помощью симбионтов! Они не дураки, Ганзо, и, если автокатастрофу планировали не они, то сразу догадаются, чьих это рук дело. Нам нужно что-то придумать, как-то забрать её у них из-под носа, понимаешь?

- Понимаю, - кивнул Ганзориг.

- И это ещё не всё, - обречённо продолжил Сэтоши. На вопросительный взгляд монгола он глухо произнёс: - она хочет уехать из страны. Сразу, как мы встретимся.

- Угу…

Затея Сэтоши по изъятию симбионтов у преступников благополучно проваливалась. Вряд ли Сора согласится, чтобы её единственный сын рисковал жизнью, бросая вызов преступному синдикату. Не для этого решила из города и страны уезжать.

Монгол подумал немного и спросил:

- Есть какие-то предложения?

- Пока нет, - качнул головой Сэтоши, глаза его лихорадочно заблестели. – Но, думаю, сейчас самое время посетить нашу с отцом квартиру. Возможно, преступники не всё украли. У отца там был тайник, где он хранил некоторые наработки и записи.

- Есть ли в этом смысл, если вы скоро уедете? – спросил Ганзориг.

- Я не знаю, - честно ответил Сэтоши. – Я обещал отцу, понимаешь? И даже если мы уедем… насколько этого хватит? Они знают, что я жив. И если они едва не достали нас в Монголии, где гарантии, что не смогут достать в других странах?

Таких гарантий у них действительно не было. Ганзориг невольно вспомнил собственные размышления прошлой ночью. От мальчишки не отстанут, это было понятно сразу, как только преступники заявились в степь. Но зная, с кем им приходится связываться, побег из страны вовсе не казался монголу такой уж безнадёжной идеей, и мысли Соры он понимал. Тем не менее, они уже в Токио, и можно всё-таки успеть сделать хоть что-то. Хотя бы узнать, где преступники спрятали наработки. А когда они покинут Токио, мать Сэтоши сможет направить туда своих друзей из полиции, кому доверяет. Они и сделают последнюю работу.

- Нужно поговорить с остальными, - принял решение монгол. – Если мы сегодня идём к вам домой, это надо как-то объяснить, особенно мексиканцу.

- Я и думал со всеми вами поговорить, - ответил Сэтоши.

- Не вздумай говорить Санчесу правду, - предупредил его Ганзориг. – Твои рассказы про интуицию он даже слушать не станет, а на этом этапе он нам нужен.

- Что же мне говорить?

- Не нужно признаваться, что ты знаешь, что в том тайнике…

Сэтоши понимающе кивнул и поднялся, с тоской посмотрев на дверь. Надо было рассказать всё, или хотя бы главное, остальным. Монгол прав, всё равно от этого разговора не уйти.

Часть 45

- Ты же понимаешь, что за вашей хатой до сих пор следят? – поинтересовался первым делом Санчес, скептически смотря на Сэтоши. – Там засада, парень, это я тебе точно говорю.

Они вновь устроились на кухне за завтраком.

- Засаду можно обойти, - заметил на это Ганзориг. – Или обезвредить…

- Это как? – удивился мексиканец. – Без оружия?

- У нас есть оружие, - настойчиво сказал Сэтоши, - наши симбионты.

- Не уверен, что они нам понадобятся во время операции, - заметил Ганзориг, - но да, помочь они действительно могут. Особенно ночью.

Санчес досадливо поморщился, но спорить в очередной раз с этими психами не стал. Раз мальчишка так уверен в своих игрушках… Его мысли прервала Василина:

- Вы уже что-то придумали, ребят? – спросила девушка.

- Пока нет, - признался мальчик. – Но попасть туда мы должны этой ночью. Потому что завтра нам нужно будет вытащить из-под надзора преступников мою маму. И потом нам всем возможно придётся быстро покинуть Токио.

- Это бред и самоубийство! – высказался об их авантюре Санчес.

- И всё же с чего-то надо начинать, - заметил Ганзориг. – Сэтоши прав хотя бы в том, что эта вылазка покажет, на что мы сами способны. Пойдём туда ночью, это даст небольшое преимущество.

- А если у шпиков тоже эти штуки есть? – скептически поинтересовался мексиканец.

- Маловероятно, - помолчав, ответил Ганзориг. – Симбионты слишком ценны для преступников. Их не будут раздавать рядовым пешкам. По крайней мере, пока не разберутся в технологии и не наладят производство.

- Вы же сами говорили, что они уже могли это сделать, - поднял бровь Санчес, скепсиса у него во взгляде и голосе прибавилось.

- Да, но, чтобы запустить производство, нужны дополнительные ресурсы, - заметил Сэтоши. – Это не быстрый процесс, даже если будут деньги, информация и мозги с руками.

- Ладно, пойдём посмотрим, - скрепя сердце, согласился Санчес. – Но если запахнет жареным, мы быстро сворачиваемся и сваливаем оттуда, всем ясно?

Спорить с ним никто не стал. После завтрака провели тренировки. На этот раз даже Санчес поучаствовал, правда, опять без особого толку. Зато Сэтоши с удовольствием понаблюдал за дуэлью Ганзорига и Василины. Девушка так и этак пыталась поколебать каменную невозмутимость монгола, уверенно блокировавшего все её атаки. Ну, как блокировавшего, он по-прежнему упорно цеплялся за реальность, отказываясь признавать возникающие вокруг модели не то что опасными, даже реальными. После занятия Сэтоши с удовольствием отметил, что показатели интеллекта и харизмы у девушки тоже немного подросли.

После занятия Санчес с Василиной отправились за покупками. Идти «на дело» с голыми руками мексиканец отказался наотрез, так что пришлось ему ссудить почти половину оставшихся средств. Правда, на что собрался их тратить, Пабло так и не признался, сказав, что всё увидят сами.

Пока проныры мексиканца не было поблизости, Ганзориг переложил подаренный Волшебником макаров в нагрудный карман своей куртки. Пользоваться оружием, впрочем, монгол не собирался, надеясь обойтись малой кровью, или вообще без неё. Но подстраховаться всё же не мешало.

***

Вернулись шопоголики ближе к вечеру, заставив Сэтоши изрядно понервничать. Выгрузив покупки в гостиной, Санчес принялся за их сортировку. Опыт скрытых перемещений по улицам городов был только у него, и мексиканец к делу домушничества подошёл с толком. Как и опасались Ганзориг с Сэтоши, арсенал бывшего моряка после шоппинга значительно вырос. Кастеты, сюрикены и небольшие метательные дротики, наборы отвёрток, отмычек, четыре небольших ломика, скалолазные принадлежности, из которых верёвки оказались самым простым и понятным, и ещё куча металлической мелочёвки, могущей понадобиться при взломе чужого жилища. Помимо ломов и скалолазного оборудования, всем были закуплены тёмные комбезы, очки и маски, опять же скалолазные. В общем, подошёл к делу Санчес профессионально.

- Это хотя бы не у Хосе покупал? – скептически рассматривая воровскую «форму», поинтересовался монгол.

- В паре остановок торговый центр есть, - ответил Санчес, - там прибарахлились. Хосе и его парням лучше на глаза не попадаться сейчас.

- А сюрикены с дротиками зачем? Ты их бросать-то умеешь?

- Обижаешь, - фыркнул Санчес, - я на корабле был чемпионом по дартсу.

Сэтоши с Ганзоригом озадаченно переглянулись, но промолчали. Мексиканец же продемонстрировал им небольшую полую деревянную трубку и, провернув её в пальцах, веско добавил:

- К тому же, у меня прадед индеец был, научил парочке полезных рецептов…

На весь остаток вечера Санчес занял кухню, наглухо закрыв дверь, и, замотав нос и рот мокрым полотенцем, теперь колдовал над закупленными в разных аптеках препаратами. Вскоре из-за двери кухни всё-таки начал просачиваться противный сладковато-приторный запах, напоминающий нечто давно сгнившее, причём гнило оно уже по второму, а то и третьему кругу. И от этой всепроникающей вони не помогали даже распахнутые настежь окна.

- Надеюсь, соседи на нас полицию не вызовут, - мрачно проворчал Ганзориг, закрыв рукавом нос.

- Ну, закон мы не нарушаем, - ответил Сэтоши, тоже соорудивший на лицо нечто вроде маски. Подумал и добавил: - Вроде бы.

Они вдвоём сидели над картой города, обдумывая, как лучше пробраться к дому Сэтоши. Ганзориг уже определил несколько удобных мест для парковки, где их могут поджидать бандиты. А вот подходов, чтобы проникнуть незаметно, там практически не было.

- А если они прямо в квартире будут ждать? – спросил монгол.

- Исключено, - качнул головой мальчик. – Это противозаконно. И мама позаботилась, чтобы после ограбления квартиру опечатали.

- А полицейские там не могут оказаться?

- Нет. Их же оставляют для засад на преступников. А отец – владелец квартиры – погиб. Меня тоже считают погибшим.

- Официально, - напомнил Ганзориг. – А неофициально те же бандиты могут посадить туда парочку продажных полицейских, о которых твоя мама не знает.

- Мда, - Сэтоши озадаченно почесал затылок и с надеждой посмотрел на монгола, - и что делать в этом случае?

- Вести себя очень тихо, - ответил Ганзориг, - и при первой опасности мы должны будем уйти, Сэтоши. Я понимаю, ты хочешь найти тайник отца, но у нас на это может просто не представиться возможности. Ты должен это понимать.

- Я понимаю, - вздохнул Сэтоши, понурив голову.

Ганзориг потрепал его по плечу, и они вернулись к картам. Ещё через час было готово варево Санчеса, и вся группа собралась на кухне помогать ему мастерить ядовитые дротики, обмакивая кончиками в густую липкую массу.

- Фух, ну и вонь, - поморщился Сэтоши.

- Ну, извините, - криво усмехнулся мексиканец, - это вы хотели без лишней крови обойтись. Я бы остановился на яде фугу, меньше мороки и надёжно.

- А это что? – запоздало поинтересовался Ганзориг, с новым интересом разглядывая тёмно-коричневую жидкость, в какую они окунали дротики.

- Если проще, то парализатор, - ответил Санчес. – Отрубает от тела на двенадцать часов. Так что если нас даже кто-то и будет ждать на хате, одна царапина и спокойный сон ему обеспечен на всю ночь и даже утро.

- Неплохо, - оценил Ганзориг.

- Не меня хвали, - пробурчал Санчес, покосившись на скромно молчавшую Василину, - я бы ограничился одной рыбой.

Девушка посмотрела на него хитрыми смеющимися глазами, молча порадовавшись своей маленькой победе.

После обработки оставшийся яд завернули в несколько пакетов, чтобы не вонял, и отправили в холодильник. Снарядам дали подсохнуть, пока паковали другие вещи. Затем Санчес аккуратно сложил их в небольшой пенал, какой пристегнул к поясу, а последний дротик зарядил в трубку и сунул её за пазуху. Как бы к нему не относился монгол, но мексиканец тоже надеялся, что к этому – последнему – средству прибегать не придётся. Но жизнь обычно преподносила весьма неприятные сюрпризы, к которым бывший бандит предпочитал быть готовым. Особенно, когда приходилось лезть в пасть ко льву…

Часы показывали уже за полночь, когда вся группа собралась в гостиной. У Санчеса с Ганзоригом за плечами висели вместительные рюкзаки с запасными комплектами одежды и оружия. Сэтоши взял только свой планшет, Василина тоже шла налегке, спрятав в своём рюкзачке маски, воду и какие-то сладости для себя и Сэтоши. Ночь впереди предстояла длинная и обещала быть не спокойной. В последний раз осмотрев комнаты и друг друга (никто ничего не забыл?), они вышли в ночь.

Глава 22. Раз пошли на дело

Музыкальное сопровождение: White Lies «Death»

Часть 46

Ночь темна…

Как бы не так. Ночной Токио мало отличался от своей дневной ипостаси. Улицы ярко освещались фонарями, прожекторами, экранами, вывесками с рекламой, так что даже к симбионтам не пришлось прибегать – света вокруг хватало. А вот темноты – нет. Сэтоши пришлось вести своих спутников по самым безлюдным и тихим переулкам. Народа на улицах, конечно, было меньше, чем днём, но не намного.

На подходе к нужному дому вперёд выдвинулся Санчес, приказав остальным не вылезать и, если что, сразу скрываться в переулках. Он же и обнаружил шпионов, сидящих в неприметной серой тойоте, припаркованной напротив дома.

- Парадные двери отпадают, - сказал он, вернувшись к поджидающей его группе в глухой дворик. – И неизвестно, сколько их внутри караулит. Уверен, что и задний ход, если он тут есть, тоже под наблюдением.

- Есть, - кивнул Сэтоши.

Проверять свои догадки мексиканец не стал, решив приступить сразу к основному плану. Вытащил подготовленные верёвки с закреплёнными карабинами, и они втроём с Ганзоригом и Сэтоши направились к дому. Василина осталась в переулке караулить вещи и наблюдать за периметром. Девушка с независимым видом привалилась к стене, надвинув чёрную вязаную шапочку почти на нос и искоса бросая взгляды вслед скрывшимся за торцом здания спутникам.

Они зашли в пустой переулок под голой стеной дома. Для бандитов это место было не слишком удобным для наблюдения – улицы не видно, запасного выхода из здания тоже нет – так что в обозримой близости не было никаких машин, или людей. Проникнуть внутрь можно было только с третьего этажа, с открытой террасы. Мальчишка не соврал, они с папашей жили весьма зажиточно, отметил про себя мексиканец. Во всяком случае, квартирки в этом доме явно богаче, чем та халупа, куда их заселил Хосе.

Санчес раскрутил верёвку с кошкой на конце и аккуратно закинул её на балкон. Кошка прочно зацепилась за металлическую ограду, Санчес, подёргав верёвку, кивнул Ганзоригу. Монгол без слов быстрее ящерицы забрался наверх и скрылся в темноте.

- Готов? – Санчес оглянулся на Сэтоши.

Бледный от переживаемого страха мальчик только послушно кивнул и на негнущихся ногах подошёл к верёвке. Санчес на первых двух метрах помог ему, подняв на руках, а дальше пришлось лезть самому. В другое время Сэтоши без труда преодолел бы это расстояние, лазанье по канату было ему не в новинку. Сейчас же от невольного ожидания, что их в любой момент могут обнаружить, или, хуже того, ждать уже в квартире, поджилки предательски дрожали, руки слабели, и сам он словно забыл, что обладает довольно высоким показателем ловкости и, как минимум, не должен был уступить Ганзоригу. Но в данный момент о своих умениях думалось меньше всего. Сэтоши отчаянно прислушивался к интуиции, приведшей их в заведомую ловушку.

Кое-как добравшись до ограждения, Сэтоши буквально вывалился на террасу. Его тут же подхватили и утащили в темноту сильные руки. Ганзориг дождался Санчеса, вдвоём они скатали канат и припрятали за стоявшими вдоль карниза большими цветочными горшками. Они вышли в тёмный коридор и практически на цыпочках прокрались к пожарной лестнице, при малейшем шорохе останавливаясь и прижимаясь к стенам. Санчес не выпускал из рук свою трубку, готовый пульнуть ядовитым дротиком в первого, кто рискнёт высунуть нос в коридор. Но пока всё было тихо, дом мирно спал.

Дверь на пожарную лестницу оказалась закрыта. Санчес опустился на корточки напротив замка и минут пять ковырялся в нём отмычкой. Затем, плюнув на безнадёжное занятие, поднялся и просто выдавил хлипковатую дверь плечом, стараясь поднимать как можно меньше шума. После такого «взлома» они ещё несколько минут постояли на лестнице, прислушиваясь, не подняли ли кого своим вторжением. Затем Сэтоши повёл своих спутников наверх.

На седьмом этаже тоже было темно и тихо. Сэтоши на одеревеневших ногах медленно приблизился к старой деревянной двери, облепленной жёлтой лентой с предупреждающими надписями. Как он и думал, полиция опечатала квартиру. Наверняка, мама заявила об ограблении. Санчес бесцеремонно сорвал ленты и вновь опустился на корточки, вытащив связку отмычек. На этот раз шуметь было категорически нельзя, да и дверь была заметно крепче, чем на лестнице, такую не выдавить, да и выбить не с первого раза получится. И мексиканец старался.

Спустя десять минут мучительного ожидания замок характерно щёлкнул, а застоявшиеся петли тихо скрипнули. Пабло поднялся и, медленно открыв дверь, первым перешагнул порог, держа наготове трубку. Но квартира была пуста.

За мексиканцем в квартиру вошёл Сэтоши и сосредоточенно замер, спустя секунду коридор осветился мягким приглушённым светом. Зашедший последним Ганзориг закрыл и запер дверь.

- Ну что, пока нам везёт, тут никого, - сообщил им вернувшийся Санчес, успевший проверить ванную и обе комнаты с кухней. – Быстро забираем, зачем пришли, и валим отсюда.

Сэтоши понятливо кивнул и поспешил в кабинет отца. Он знал, где находился тайник. Но и преступников недооценил. Комната была перевёрнута вверх дном. Вещи лежали на полу, вытряхнутые из ящиков бумаги, одежда, инструменты. Сэтоши глухо застонал, увидев, что бандиты сделали с техникой. Всё, что не смогли забрать с собой, они разбили. Тайник отца, спрятанный за неприметным люком в стене, был вскрыт, из него забрали всё.

- Я ошибся, - обречённо сказал мальчик, беспомощным взглядом скользя по разорённой комнате, - здесь ничего нет.

Ганзориг тоже прошёлся по кабинету, осматриваясь, затем остро взглянул на поникшего Сэтоши.

- Сэто, соберись! Зачем-то тебя сюда вело.

- Эй, вы о чём толкуете? – непонимающе уставился на них Санчес.

Ганзориг отмахнулся от мексиканца, подошёл к Сэтоши и, опустившись напротив, серьёзно посмотрел ему в глаза:

- Осмотрись хорошенько, Сэто. Здесь должно что-то быть.

- Тут ничего не осталось, - покачал головой мальчик, подняв на монгола виноватый взгляд. – Простите, я ошибся.

- Тогда уходим, - к ним подошёл Санчес.

- Нет, - отрезал Ганзориг, поднявшись и посмотрев на мексиканца, - Пабло, обыщешь спальню и кухню, я осмотрю кабинет и ванную. Найдёшь что подозрительное, зови Сэтоши.

- Ок, - без особого воодушевления согласился Санчес и утопал в спальню.

Ганзориг с Сэтоши тоже принялись за поиски, хотя, по чести сказать, мальчик не видел, что тут могло остаться. Вернее, видел, что ничего полезного для них здесь уже нет. А пересмотр раскиданных по комнатам вещей ничего, кроме боли и моральной подавленности, не приносил.

Пока спутники занимались поисками, Сэтоши прошёлся по комнатам, невольно предавшись воспоминаниям. Здесь он прожил большую часть своей недолгой жизни, был счастлив, когда они жили всей семьёй, грустил, когда родители разошлись. Здесь они с отцом придумали и продумали концепцию симбионтов, претворив её в жизнь. Здесь всё началось.

Под ногой хрустнуло стекло, и Сэтоши, опустив взгляд, увидел, что наступил на край разбитой рамки, когда-то стоявшей на рабочем столе Тошайо. С фото Сэтоши улыбалась их семья, он сам и родители. Ещё живой отец и счастливая мать. Мальчик наклонился и, стряхнув осколки, поднял рамку, всматриваясь в улыбающиеся с фотографии лица. Она была сделана четыре года назад, ещё до симбионтов, когда их можно было не покривив душой назвать счастливой семьёй. Сэтоши осторожно вынул фотографию и спрятал её во внутренний карман куртки. Душу наполнили горечь и боль, захотелось поскорее покинуть это место, ставшее кладбищем его прежней жизни.

- Нужно уходить, - зайдя в кабинет, сказал мальчик, – здесь больше ничего нет. Они забрали всё.

Ганзориг, перебиравший на столе какие-то бумаги с чертежами, коротко кивнул и сходил за Санчесом. Когда они выходили из квартиры, в наушниках раздался взволнованный голос Василины:

- Ребята, поторопитесь! Приехала ещё одна машина, из неё вышли двое странных типов и вошли в дом.

- Уже идём, Вась, - ответил Ганзориг.

Часть 47

Они одновременно услышали шум поднимающегося лифта. Не нужно было гадать, где он остановится.

- В темпе! – шепнул Ганзориг, взяв Сэтоши за руку, и быстро потянул вперёд по коридору.

Они почти побежали, стараясь не создавать шума.

- Надо было встретить, - проворчал Санчес уже на лестнице, - сейчас они кликнут подмогу, когда увидят, что хату вскрыли.

- Зачем они могли явиться? – удивился в свою очередь Сэтоши. – Там же всё вычищено. Наверняка, что не утащили бандиты, забрала полиция.

- Видимо, не всё, - заметил Ганзориг. – Выйдем и проследим, выйдут они с пустыми руками, или нет.

- Слишком опасно, - заспорил Пабло. – Нас могут засечь, они уже знают, что кто-то здесь побывал.

- И ничего не нашёл, - заметил на это Ганзориг. – Проследим, но постараемся не попасться.

- Ребят, - вновь позвала их Василина. – Где вы? Те, что в первой машине, зашевелились. Один звонит куда-то…

- Всё, сматываемся! – прошипел Санчес.

Они выбрались на знакомую террасу. Мексиканец вытащил верёвки и закрепил карабин вместо кошки. Потом им пришлось резко залечь в тень, так как внизу раздались тихие голоса и шаги. Кто-то обходил дом по периметру.

- Чудом не попались! – одними губами прокомментировал Санчес.

Когда японцы скрылись за поворотом, мексиканец подполз к балкону и закрепил на нём карабин с верёвкой. Кошка ещё пригодится, а карабинов у них много, да и верёвку не получится забрать.

- Быстро! – шикнул Пабло спутникам.

Первым снова спустился Ганзориг, затем Сэтоши и Пабло. Прячась в тени, они перебежали под укрытие соседнего здания, где их дожидалась изнемогавшая от тревоги Василина, тоже увидевшая обход местности.

- Валим, нас уже ищут, - приказал Санчес, подойдя к сложенным под стеной вещам.

Пока мужчины надевали рюкзаки, Сэтоши всё-таки прошёл вдоль стены к улице и выглянул, сразу же увидев знакомую тойоту, позади которой припарковался джип. Рядом с машинами ходил невысокий худой человек, вполголоса говоривший по телефону. Судя по тону разговора, он был явно чем-то обеспокоен. Сэтоши поднял взгляд и увидел, что на седьмом этаже горят окна его квартиры.

- Пацан! – позвал его Санчес.

Но Сэтоши словно не услышал его. Заметив идущих от дома двух людей, направлявшихся к машине, он только сильнее вжался в стену и отступил в тень. Пристальный взгляд мальчика не отрывался от тойоты, возле которой остановились бандиты, что-то деловито обсуждавшие.

Умом он понимал, что надо уходить, что их в любой момент могут обнаружить, и тогда точно конец. Всему. Но в сердце словно вогнали ледяную иглу, заставлявшую стоять на месте и наблюдать. В голове шумела кровь, больно приливая к глазам и черепу. В груди словно что-то разгоралось, вытесняя мерзкий холод. Огненные щупальца протянулись от сердца по всему телу, словно ища выход. Руку под браслетом чувствительно закололо, и в этот момент перед глазами Сэтоши что-то вспыхнуло, и сразу наступила темнота и непонятное облегчение. Исчезла боль, оставив после себя лишь опустошение и странную слабость. Он не услышал собственного крика, лишь почувствовал, как его подхватили и подняли чьи-то руки. Затем сознание окончательно померкло.

Ганзориг и сам не понял толком, что произошло. Он только подошёл к мальчику, чтобы увести его, когда тойота, вокруг которой столпились бандиты, задымилась, и раздался громкий хлопок, что-то ярко вспыхнуло в самой машине, вылетели выбитые взрывом стёкла, закричали люди, началась суматоха. Ганзориг, не присматриваясь, что там произошло, подхватил осевшего Сэтоши на руки и бросился бежать в переулки. Санчес, схватив Василину за руку, потянул её следом. Впрочем, девушка, перетрухнув, и сама не отставала. Они пробежали несколько улиц, прежде чем остановиться.

- Что это было? – тяжело дыша, спросил Санчес, вперив в Ганзорига злой взгляд.

- Не знаю, - качнул головой монгол и взглянул на Сэтоши.

Мальчик всё ещё был без сознания.

- Что с ним? – испуганно спросила Василина.

Сэтоши и впрямь выглядел неважно. Побледневшее лицо с тёмными провалами глаз осунулось, в сознание он так и не пришёл, сколько его не тормошили и не звали.

- И что делать будем? – беспомощно посмотрела на мужчин Василина.

- Вернёмся к себе, - предложил Ганзориг, устраивая Сэтоши на руках. – Там решим.

Санчес накрыл мальчику голову и лицо отрезком ткани, и пошёл впереди, показывая дорогу. Всё же в городах он ориентировался лучше, чем остальные. И давняя привычка высматривать полицейских была сейчас как нельзя кстати…

***

До дома добрались под утро. Ганзориг уложил Сэтоши в спальне, пока Василина заваривала на всех кофе. Втроём устроились на кухне.

- Что там случилось? – спросил Санчес, глянув на задумчивого монгола. – Ты ближе всех стоял, видел что-нибудь?

Ганзориг только плечами пожал, он и сам не понимал, что увидел.

- Кажется, в машине что-то взорвалось, - ответил он, наконец.

- Хм, - Санчес откинулся на спинку стула и с задумчивым видом почесал затылок. – Может, граната рванула… а с мальчишкой что? Задело что ли? Я вроде не заметил крови.

- Я тоже, - кивнул монгол. – Он цел. Нет, тут что-то другое. И на гранату не похоже, звук слишком тихий для взрывчатки.

- Было похоже на звук взорвавшейся микроволновки, - заметила Василина.

Мужчины удивлённо посмотрели на неё и девушка пояснила:

- Я видела один раз, как микроволновку взорвали. Ребята во дворе развлекались. По звуку очень похоже было, только громче…

Ганзориг нахмурился, а Санчес, с подозрением глянув на него, сам до конца не веря, спросил:

- Думаешь, парень их подорвал?

Монгол снова пожал плечами и промолчал, хмуря лоб.

- На это только он нам ответить сможет, - сказал он, - но не раньше, чем проснётся.

- А когда он проснётся? – сварливо поинтересовался Санчес, поднявшись из-за стола и угрюмо смотря на монгола. – Если ты не заметил, сон у него какой-то беспробудный. Что, если его опять надо вытаскивать оттуда?

Ганзориг тоже подумал об этом, но до последнего надеялся, что Сэтоши скоро очнётся. Но мальчик не проснулся, даже когда они вернулись и снова попробовали его разбудить. Не помог даже нашатырный спирт.

- Похоже на шок, - неуверенно предположил Ганзориг. – И в прошлый раз он не спал. Подождём до утра, если не проснётся, будем думать, что делать.

- Подождём! – фыркнул Пабло, покачав головой. – Говоришь так, будто у нас есть это время. Что с его мамашей, не помнишь? – не успокаивался мексиканец. – Она же была под наблюдением. Япошки уже знают, что кто-то побывал на хате мальчишки. И она будет первой, к кому они придут. А этот малолетний дурень ей наш адрес сказал!

Ганзориг промолчал, обдумывая услышанное. Василина тоже приуныла. В то, что Сора раскроет их явочную квартиру, монголу не верилось. В конце концов, от этой информации зависела жизнь её сына. Но и не стоило списывать со счетов умения преступников выуживать нужную информацию из своих жертв.

Похоже, им снова придётся что-то предпринять.

- Что ты предлагаешь? – спросил он мексиканца. – Менять квартиру? Сейчас?

- Хотя бы, - пожал плечами Санчес.

- Не дури, - предупреждающе глянул на него Ганзориг. – Нужно уходить куда-то в безопасное место. Не на улицу же. И сейчас утро. Наша группа и так привлекает слишком много внимания, а с бессознательным ребёнком на руках его станет ещё больше. К Хосэ мы обращаться не будем.

- Почему?

- Потому что я больше доверяю матери Сэтоши, чем твоему знакомому, - невозмутимо ответил монгол. – Пока она уверена, что Сэтоши с нами в безопасности, она сделает для него всё.

- Даже собой пожертвует? – скептически поинтересовался Санчес.

Он был практически уверен, что женщина уже в руках банды, и им осталось не так много времени, чтобы уйти с квартиры. Но упрямый монгол никак не хотел понять, какая угроза над ними нависла…

- Ну, Хосэ ради нас этого точно не сделает, - заметил он, поднимаясь из-за стола. – Мы никуда не уйдём, Пабло. Дождёмся пробуждения Сэтоши, а там решим, что делать с его матерью.

- Ты за ней хочешь идти? – удивился Санчес.

- Сначала узнаем, где она и что с ней. Сомневаюсь, что госпожа полицейская так просто сдастся в руки бандитам. Но связаться с ней может только Сэтоши, так что ждём. А пока все свободны. Можно передохнуть. И подготовиться, - вполголоса добавил он.

Глава 23. Новый уровень

Музыкальное сопровождение:

TommeeProfittfeat. Fleurie «Onward & Upward»

Часть 48

Он снова скакал по степи. Конь нёс его вслед за опускавшимся за горизонт солнцем. Сэтоши, подчинившись чутью, оглянулся и увидел наползавшую черноту. Она поднималась до самого неба, где не было ни звёзд с луной, ни вечерней зари. Лишь тени расчерчивали оставшийся позади мир устрашающими мазками, закрывая и небо, и горизонт. А впереди клубящейся тьмы скользили по земле высокие угловатые фигуры, словно жуткие пародии на людей.

Мальчика наполнили ужас и осознание, что встреча с этими существами у самолёта была только началом. Затянувшийся кошмар не спешил прекращаться. И, самое плохое, как только солнце опустится за край, они догонят его, и ночью от них не будет спасения. Сэтоши упрямо сжал зубы, пришпорил коня и больше не оглядывался, смотря только на медленно опускающийся за горизонт край солнца. Сколько-то времени у него есть, чтобы найти убежище, или уйти как можно дальше…

Сумерки сгущались, а степь всё тянулась и тянулась. Умом Сэтоши понимал, что уже давно должен проснуться. Но почему-то странный кошмар не отпускал его, становясь всё более запутанным и страшным. Что за существа оказались в самолёте? Почему они преследуют его? И самое главное, что ему делать, когда последний луч солнца исчезнет за горизонтом?

Он не знал, сколько длилась эта погоня. Несколько минут, или часов, а может дней? Время здесь словно не существовало. Тёмная дымка стелилась уже по бокам, обволакивая, пытаясь окружить. От солнечного диска осталась узкая короткая полоска, грозившая вот-вот исчезнуть. Сэтоши не отрывал от неё взгляда, всё отчаянней подгоняя коня и понимая, что здесь ему не уйти.

От мрачных мыслей его отвлек блеск на руке под одеждой. Сэтоши задрал рукав куртки, и освобождённый симбионт засиял в полную мощь. Свет будто бы даже отогнал тварей подальше, и Сэтоши смог, наконец, вздохнуть спокойней. Солнце скоро скроется окончательно, но какое-то оружие против теней у него останется.

Сэтоши невольно вспомнил, как они с отцом когда-то зажигали солнце на презентации с помощью симбионтов. Его затрясло от волнения, он вновь посмотрел на сиявший мягким голубоватым светом биочип.

- Оно не сядет, - прошептал он, словно пытаясь подкрепить словом свои мысли. – Оно поднимется в зенит, а я проснусь.

Симбионт вспыхнул особенно ярко, и Сэтоши зажмурился от резанувшего по глазам света, которого стало неожиданно много. Конь под ним остановился, пританцовывая и всфыркивая. С трудом разлепив глаза, Сэтоши огляделся по сторонам. На дымно-лазурных небесах сияло полуденное солнце, степь вокруг была пуста – от теней не осталось и следа. Мальчик ошарашенно посмотрел на свой браслет, затем прищурился на жгучее светило и облегчённо засмеялся, направив коня вперёд. Потрепал верного спутника по шее и тихо и уверенно сказал:

- Теперь точно пора просыпаться.

Конь мотнул головой, словно согласившись с ним, и в следующее мгновение они исчезли. Степь затихла, словно в самом деле пережидала самые жаркие часы. Лишь в узких тенях, отбрасываемых камнями и редкими сухими кустами, продолжало что-то неуловимо меняться и двигаться, терпеливо дожидаясь своего часа.

***

Сэтоши вздрогнул и открыл глаза, всё ещё ощущая на коже горячий воздух степи. Из кухни доносились тихие голоса, но мальчик не вслушивался. Что-то вокруг изменилось, но он никак не мог понять, что именно. Нечто неуловимое, но вполне реальное ощущалось в воздухе. Мальчик откинул одеяло, желая подняться, и его внимание привлекла рука, вернее – её странный вид. Вокруг неё переливалось разными цветами слабое свечение. Основных цветов он заметил два – янтарно-огненный и ярко-синий с сизыми разводами серебристо-серого. Цвета перемешивались, двигались словно по палитре, образуя новые оттенки. Их было много, но основных только три.

Сэтоши вскочил на ноги и кинулся к комоду с зеркалом. Из отражения на него посмотрел растрёпанный мальчишка с круглыми от удивления и непонимания глазами. И вокруг него менялось и переливалось то же разноцветное свечение. Постепенно догадываясь о его происхождении, мальчик подошёл к своему рюкзаку, лежащему рядом с кроватью, и вытащил планшет. После быстрого сканирования на экране высветились обновлённые показатели его характеристик:

Ловкость – 82 %

Интуиция – 83 %

Интеллект – 70 %

Значит, вот как отец видел мир и людей…

Ошарашенный Сэтоши отложил планшет и поднёс к глазам руку, всматриваясь в потоки цветов, разлившихся по бледной коже. Об этом отец ему не рассказывал, ограничиваясь лишь намёками. Готовил сюрприз…

А ведь эта информация многое меняла, и в первую очередь она должна была изменить подход к системе. Не эта ли информация и хранилась в тайнике отца? И теперь она досталась бандитам. Они опередили его. И отрыв этот будет только возрастать, если он ничего не предпримет уже сейчас. Сэтоши разочарованно застонал, сжав кулаки и прижав их к вискам. Как он мог упустить это из виду? Почему только сейчас подумал про прокачку интеллекта? Надо было качать сразу, когда ещё отец был жив! Возможно, и трагедии с самолётом удалось бы избежать. Впрочем, думать об этом сейчас точно не время.

Вспомнив, что произошло ночью, Сэтоши поспешил связаться с матерью. Сора долго не отвечала, заставив пережить его несколько крайне неприятных и томительных минут. Наконец, он почувствовал в эфире её присутствие, но женщина не появилась.

- Сэтоши, ты в порядке? – сразу спросила она.

Голос у неё был тихим и напряжённым.

- Да, - ответил Сэтоши, внутренне похолодев, догадался, что могло случиться.

- Хорошо, - с облегчением ответила мать. – Оставайтесь на месте, и никуда не высовывайтесь, понял? Вас ищут. Весь город на уши поднят.

- Где ты, мам?

- Сэтоши, повтори, что я сказала, - приказала Сора таким тоном, что любому ослушание показалось бы не самым умным поступком.

- Не высовываться, - послушно ответил Сэтоши и поспешно продолжил: - но я могу помочь, мам! Мы можем! Где ты сейчас?

Сора некоторое время молчала, обдумывая слова сына, затем ответила:

- В подвале полицейского участка. Прячусь. Меня загнали в тупик, Сэто. Участок окружён, мне отсюда не выйти. Ночью они ворвались ко мне домой. К счастью, их было только двое, - короткий невесёлый смешок заставил Сэтоши напрячься, он догадался, почему к ней явились бандиты, - иначе бы я вряд ли отбилась. Эти самоуверенные типы думали, что я буду смирно дожидаться, когда они соизволят прийти в гости. Ну, их ждал небольшой сюрприз…

Сэтоши с облегчением перевёл дух. Да, ситуация была опасная, но, пока мать была в относительной безопасности, можно было обдумать план её спасения.

- Мам, не отключайся, - попросил мальчик, быстро одеваясь. – Я поговорю с командой, и мы вместе придумаем, как тебя вытащить. Попробую сейчас сделать общую связь.

- Я жду, - покорно ответила Сора, торопиться ей сейчас определённо было некуда.

Часть 49

Сэтоши почти бегом ворвался на кухню, дикими глазами оглядев собравшихся компаньонов. Странные разноцветные поля окружали и их. У Василины была яркая золотая аура с большими пятнами зелёного и лилово-фиолетового цветов и также с вкраплениями самых разнообразных тёплых оттенков. Санчеса окружала тяжёлая тёмная красно-коричневая аура тоже с примесью других цветов, которые подавляла краснота. Сэтоши не сразу заметил синие и оранжевые разводы в этом месиве. У Ганзорига цвета были мягче, с преобладанием огненного цвета, как у Сэтоши, но его так же сдабривал коричневый, как у Санчеса. Подозрения, что эти цвета могут характеризовать их умения быстро перешла в уверенность. Сэтоши успел подумать, что нужно будет провести сверку умений и цветов, когда на него обратили внимание.

- Слава Богу, очнулся, - с заметным облегчением улыбнулась ему Василина.

- Пацан, ты как вообще? В норме? – поинтересовался Санчес, настороженно разглядывая взъерошенного больше обычного мальчика.

Ганзориг промолчал, только взгляд стал вопросительным.

- У меня две новости, - подойдя к столу, сообщил Сэтоши.

- Хорошая и плохая? – криво усмехнулся Пабло.

Сэтоши удивлённо взглянул на него и качнул головой.

- Нет… не совсем, - подумав, всё же поправился он. – Моей маме нужна помощь.

- Она попала к бандитам? – насторожился мексиканец.

- Пока нет, - ответил Сэтоши, - но если мы ничего не сделаем, то попадёт. Это дело времени.

- Где же она сейчас? – спросил Ганзориг.

- В полицейском участке, прячется. Но это временное убежище, она сама сказала, что долго не сможет там продержаться. Преступники найдут обходы.

- А всё потому, что кому-то не сиделось на месте, - сварливо заметил Санчес, красноречиво глянув на Ганзорига.

- Мы сюда приехали не сидеть, - парировал монгол.

- Всё прошло не так, как мы планировали, но кое-что мы получили во время вылазки, - сказал Сэтоши, - и это моя вторая новость. Кажется, я знаю, что было в тайнике отца.

- Да? – заинтересованные компаньоны подались к нему ближе.

- Отец открыл мне не всё, что знал о симбионтах и о способностях тоже. Он хотел, чтобы я сам это увидел, но произойти это должно было не раньше, чем мой интеллект достигнет определённого значения. Сегодня это произошло, - слабо улыбнулся мальчик, обведя своих расцвеченных компаньонов задумчивым взглядом. – Я долго думал, как он смог систематизировать наши умения и перевести их в числовые значения. Если честно, даже после того, что я узнал, это остаётся для меня загадкой и, подозреваю, мне впереди предстоит новая большая работа по систематизации данных. Но это потом. Сейчас же моей маме нужна наша помощь, чтобы спастись от бандитов.

- Что нужно делать, Сэтоши? – спросил Ганзориг. – Просто скажи, что делать.

- В этом и загвоздка, - покачал головой мальчик, беспомощно посмотрев на него, - я не знаю, что делать. Брать штурмом участок мы не сможем.

- Ну, если даже банда не лезет туда, нам и подавно не стоит, - усмехнулся Санчес.

- Я попробую сделать общее поле, чтобы вы тоже могли поговорить с мамой, - сказал Сэтоши, - и вместе что-нибудь придумаем.

Возражать никто не стал, и Сэтоши сосредоточился на Соре, пытаясь настроить новые связи между командой и матерью. Через несколько минут рядом с мальчиком появилась невысокая спортивная японка с коротким карэ. Вороново-чёрные волосы были растрёпаны и торчали во все стороны, впрочем, весьма живописно из-за стрижки. Острый взгляд синих глаз настороженно скользнул по собравшимся людям и остановился на Сэтоши. Санчес одобрительно присвистнул, а Ганзориг с Василиной поднялись поприветствовать новоприбывшую гостью.

- Здравствуйте, - поклонилась она им, затем подошла к сыну и положила ему на плечо руку, мягко улыбнувшись. – Как я рада, что ты в порядке…

- Кхм, - Сэтоши заметно смутился и, полуобернувшись к народу, по очереди представил их, - знакомься, мам, это Ганзориг, Пабло и Вася. Они помогли мне вернуться в Японию.

- Очень приятно познакомиться, - улыбнулся женщине Ганзориг. – Вы с сыном и правда похожи.

- Взаимно, - кивнула ему Сора, потрепав Сэтоши по волосам, - спасибо. Ну что же, я готова выслушать все предложения. В участок бандиты не смогут сунуться. Но и сделать что-то здесь я тоже не смогу. К тому же, они караулят меня снаружи, и незаметно отсюда не выйти. И я не могу понять, почему они перешли к активным действиям? Что-то случилось и, похоже, что-то связанное с симбионтами. Других причин для такой активности я просто не могу сейчас найти.

- Зато мы можем, - проворчал под нос Санчес, с трудом сдерживая смех.

Ганзориг бросил на него предупреждающий взгляд, а Сэтоши поспешил сменить тему:

- Я прикинул варианты и наши возможности и, думаю, мы сможем тебя вытащить, но нужен отвлекающий манёвр.

- Точно! – с воодушевлением поддержала Сэтоши Василина. - Мы отвлечём бандитов, и вы сможете уйти незаметно.

- Вы, видимо, плохо представляете, с кем собрались столкнуться, - вежливо улыбнулась девушке Сора.

- Но тебе-то от них как-то удалось уйти, - заметил на это Санчес.

- Да, - перевела на него острый недоверчивый взгляд Сора, - я подготовилась к встрече. И они недооценили меня, как противника. Но сейчас они будут настороже и подготовятся лучше.

- Ну, мы тоже подготовимся, - недобро усмехнулся мексиканец.

- Нам нужен план здания, - сказал Ганзориг, - и его точное местоположение на карте.

Сэтоши послушно вывел перед ними проекцию города. Сора помогла ему найти свой полицейский участок.

- Парадные двери выходят на оживлённую улицу, - сказала Сора. – Я думала так затеряться в толпе, но вокруг слишком много шпионов.

- А как насчёт машины? – спросил монгол.

- Так же не вариант, - качнула головой женщина. – У Якудзы больше возможностей для слежки по городу, чем у полиции.

Воцарилось гробовое молчание. Сора подняла голову и увидела два острых недоверчивых взгляда.

- Якудза? – переспросил Ганзориг.

- Я надеялся, что банда будет помельче… - растерянно пробормотал Санчес, почесав в затылке. – Эй, пацан, ты не говорил, что придётся с ними столкнуться!

- А с кем вы думали столкнуться в Японии? – насмешливо изогнула бровь Сора. – Здесь нет мелких банд. Всё контролирует синдикат. Они, как спрут, везде свои щупальца распустили. Даже некоторые полицейские у них на прикорме. И неужели всерьёз полагали, что Якудза потерпит на своей территории конкурентов?

Ганзориг с Санчесом снова переглянулись и дружно промолчали. Нет, монгол и раньше подозревал, с кем они могут столкнуться. Но всё же до последнего лелеял надежду, что лепёшка, в какую они все вляпались, не настолько большая…

Санчес тоже помалкивал, изучая развёрнутую карту квартала.

- Не, народ, я на такое не подписывался, – отрезал он, поднявшись и пройдясь вокруг стола. – Одно дело натянуть нос мелкой банде. Но драться с целым синдикатом… Увольте!

- Успокойся, мекс, - досадливо поморщилась Сора, - не будь бабой. Уж тебе-то с бандитами не привыкать сталкиваться.

- Ты ей проболтался? – перевёл на Сэтоши злой взгляд Санчес.

- Я же в полиции служу, «умник», - фыркнула Сора, опередив мальчика. – Сделала запросы обо всех вас. Должна же я была знать, с кем мой сын связался.

- Не будем ссориться, - предупреждающе глянул на рассерженного мексиканца Ганзориг. – Сейчас любые наши споры могут сыграть на руку бандитам.

Санчес посверлил их сердитым взглядом, не зная, на кого больше злиться – на себя, или на них? Не то, чтобы он побоялся поспорить хоть и с Якудзой, в конце концов, там такие же люди из плоти и крови. Но стало неприятно от того, что ему не доверяют даже в такой мелочи! Проклятый мальчишка молчал до упора, пока не затащил их в Токио, как в большой капкан, грозящий вот-вот захлопнуться. И вот как он собрался со своими игрульками победить этих душегубов?! Но всё это Пабло продумал в мыслях, решив не сотрясать понапрасну воздух. В конце концов, вон монголу тоже ничего про это не было сказано. Тоже зенки чуть на лоб не вылезли, когда услышал, даром что узкие…

- Мы всё равно уже здесь, ребят, - жалобно смотря на хмурых мужчин, тихо заметила Василина, - и обещали помочь.

- Я согласен, - кивнул Ганзориг, к которому постепенно возвращалась его обычная невозмутимость. – Но нужно многое продумать. Вы говорите, у Якудзы много людей?

- Да, - кивнула Сора, с нескрываемым интересом смотря на монгола.

Его прошлое заинтересовало её даже больше, чем буйная биография мексиканца. В отличие от Санчеса Ганзориг прошёл большую школу войны. Такой человек мог бы им помочь. Если бы пожелал. И, к немалому облегчению Соры, Ганзориг действительно не спешил отступаться, узнав, с каким врагом придётся схлестнуться.

- Значит, они могут сделать плотное оцепление вокруг участка и расставить людей по периметру. На случай, если вы всё-таки сможете прорваться из здания.

- Скорее всего, меня будут ждать подальше от участка, - согласилась Сора. – Светиться лишний раз перед полицией они не будут. И, как минимум, поставят людей на каждом переулке.

- С их возможностями они могут поставить по человеку хоть у каждого дома, - встрял Санчес, скептически посмотрев на карту. – Рядом с участком есть высотные здания?

- Да, - удивлённо глянув на него, Сора отметила на карте самые высокие дома.

Санчес хмыкнул и ткнул пальцем в одно из помеченных зданий:

- Отметь это здание и это, - его палец переместился на вторую высотку, но едва ли не в другом конце города. Затем покосился на Сору: - а ты сколько весишь?

- Пятьдесят семь килограммов, - ещё больше удивившись, ответила та. – А зачем тебе?

- Подойдёт, - удовлетворённо кивнул мексиканец, проигнорировав её вопрос. – Запоминай маршрут, как добираться будешь, и адреса. И не перепутай ничего, тебя на месте кто-то из нас будет ждать.

- И как мне туда попасть? – скептически поинтересовалась японка, оценив расстояние. – Я летать не умею.

- Научишься, - уверенно заявил мексиканец, ехидно ухмыльнувшись.

Глава 24. Ласточка

Музыкальное сопровождение:

Ясвена «Летать»

Часть 50

Сора нервно расхаживала по комнате, скрестив руки на груди, то и дело бросая встревоженный взгляд на висевшие на стене часы. Время близилось к шести вечера. Мексиканец настоял, чтобы они провели операцию вечером, но засветло, когда на улицах больше всего народа. Резон в этом действительно имелся, правда, остальной план Пабло казался женщине сплошной издёвкой. Тем не менее и Сэтоши и Ганзориг поддержали его. А вот сама Сора была преисполнена скепсиса. Мало того, что ей придётся действовать строго по указке этого мексиканского прощелыги, ко всему прочему, она была совсем не уверена, что справится, несмотря на помощь и контроль Сэтоши.

- Ты как, Сора? – в приоткрывшуюся дверь заглянул Горо.

Он был единственным, кого Сора посвятила в свои неприятности, и Горо тут же вызвался помочь. Собственно, и сама идея с автокатастрофой и подлогом принадлежала ему. Но не успели, что-то случилось, и всё разом пошло прахом. Он и сейчас добровольно оставался на посту, охраняя её покой, хотя его дежурство закончилось ещё ночью.

- Терпимо, - вымученно улыбнулась женщина и поспешила перевести разговор: - Как на улице дела?

- Народа прибавилось, - нахмурился Горо. – Уверена, что хочешь так рисковать?

Сора молча кивнула. Она не стала раскрывать ему весь план, ограничившись короткой версией: попробует уйти в толпе.

- Я бы мог тебя проводить, - предложил Горо, - и защитить, если потребуется.

- Ты сам знаешь, что это плохая идея. Если они увидят нас вместе, к тебе появятся вопросы. Я не хочу, чтобы охотились ещё и за тобой.

- Да, но это не повод оставлять тебя одну! – возмутился он.

Назревающий спор прервал ехидный голос мексиканца в наушнике:

- У нас всё готово, пташка. Ждём тебя.

Сора глянула на часы и тряхнула головой, тихо ответив:

- Я выхожу.

Посмотрела на растерянного Горо и слабо улыбнулась:

- Пора. Пожелай мне удачи.

Он только молча кивнул и открыл дверь, провожая женщину обречённо-отчаянным взглядом. Сора добрела до выхода, остановившись на пороге, затем толкнула тяжёлую дверь. В уши ворвался шум улицы и странное жужжание. Сора огляделась, пытаясь определить источник звука, но не увидев ничего подозрительного, вышла из здания, быстро зашагав по правой стороне улицы. Через пару минут вновь раздался голос мексиканца, на этот раз более чем серьёзный:

- Вижу двоих. Идут следом. Не оглядывайся! Спугнёшь.

- Сама знаю, - процедила Сора, спиной чувствуя колючие взгляды и выискивая в толпе мексиканца.

Если он видит преследователей, значит, находится где-то рядом.

- Пабло, - вмешался в разговор монгол, - начнёшь бить им морды, кричи «за ВДВ!»

Послышался тихий смех Василины, затем недоумевающий голос мексиканца:

- Зачем это?

- Надо, - уверенно заявил Ганзориг, - к тебе меньше вопросов будет. Короче, кричи.

Мексиканец только недоумённо хмыкнул, наблюдая за движущейся по улице Сорой. Метрах в ста от неё, постепенно сокращая расстояние, быстро шли двое типов в чёрных костюмах.

Затеряться в толпе не получилось. Ещё минута, и подтянутся новые преследователи. Сора всем существом ощущала, как утекает время…

- Как скажу, ныряй в подворотню и беги, - ворвался в поток мыслей неприятный голос мексиканца, стряхнув оцепенение.

Женщина ускорила шаг, понимая, что поспешность может сыграть злую шутку и лишь спровоцирует бандитов раньше времени, но ничего не могла с собой поделать. Вся ситуация требовала от неё действий, хоть каких-то.

- Сейчас, - коротко приказал Санчес.

И Сора, не сбавляя шага, нырнула в ближайший переулок и побежала. Двое преследователей бросились за женщиной, на ходу вытаскивая телефоны. Но до переулка они не добрались. Дорогу им преградил лохматый смуглокожий верзила в голубой бандане и с банкой пива в руке. Японцы честно попытались обойти его, но мужик тут же шагнул им наперерез, преграждая путь, и, что-то весело говоря, радушно протянул своё пиво.

- Отвали, тупой турист! – взбрыкнул один из японцев, отпихнув руку с пивом и опрокинув напиток на широкую грудь.

Улыбка «туриста» превратилась в оскал. Он вновь преградил японцам путь, когда они попытались обогнуть его уже с другой стороны. Банка пива упала под ноги, мексиканец честно рявкнул «За ВДВ!», и японцам в носы прилетели два внушительных кулака, те не успели ни сблокировать, ни увернуться, настолько стремительно всё случилось.

Незадачливые преследователи рухнули на асфальт, а «турист» достал новую банку и с независимым видом вернулся к распитию. Народ вокруг подался в стороны, кто-то звал полицию, благо, участок через дорогу. Правда, блюстители правопорядка что-то совсем не спешили призывать к порядку распоясавшихся «туристов». Из-за спины пьяного громилы вынырнула молодая блондинистая женщина и с причитаниями кинулась к двум пострадавшим, державшимся за носы.

- Ох, беда-то какая! Простите его, пожалуйста! – лепетала Василина, помогая подняться японцам, с опаской посматривающим на издевательски ухмыляющегося Санчеса. – Он не хотел, правда! Но когда выпьет, совсем себя не контролирует! Десантник бывший и контуженный на всю голову к тому же. Вот и последствия…

Под пристальным и недобрым взглядом «контуженного» японцы не рискнули отталкивать женщину, и, кое-как высвободившись из рук сердобольной особы, отступили от странной парочки. Но внезапная стычка всё-таки привлекла нежелательное внимание, и, хотя полиция явно умыла руки, к зачинщику драки уже стягивались другие заинтересованные.

- Что здесь происходит? – потребовал объяснений один из них, первым подойдя к Санчесу.

- Ой-ой… - заметила и Василина внезапно окружившие их недобрые морды.

Пабло отодвинул девушку себе за спину, оглядываясь и примериваясь, как будет прорываться из окружения. Эти наверняка и оружие не постесняются использовать против буйного «туриста».

- Эй, десантура, проблемы? – раздался вдруг весёлый мужской голос.

Его обладатель, на две головы возвышаясь над низкорослыми японцами, деловито проталкивался широкими плечами через толпу к Санчесу и Василине.

- Иди, куда шёл, - с угрозой процедил один из бандитов, встав на пути у неожиданного союзника и многозначительно сунув руку за пазуху.

Парень остановился, чтобы не смести щуплого япошку, но явную угрозу или не понял, или проигнорировал. Всё с той же лёгкой улыбочкой он взглянул поверх головы японца на Санчеса и поинтересовался:

- С этими что ли?

Пабло отрывисто кивнул, решив не разбрасываться даже такими союзниками – парень был явно навеселе. Но с его помощью можно попытаться устроить пьяный дебош и под шумок улизнуть.

- Ща уладим, - вальяжно пообещал незнакомец и, обернувшись к толпе, душевным голосом и с той же улыбкой окликнул: - Парни, наших бьют!

Стремительный удар с разворота корпуса отправил угрожавшего ему японца метра на три в сторону и на неопределённое время в нокаут. Парень, больше не улыбаясь, ринулся к следующему противнику. Из толпы тем временем вынырнули ещё трое человек столь же высоких и плечистых, и без лишних слов набросились на остальных японцев. Улица быстро наполнилась звуками смачных ударов, воплями боли, руганью и задорными боевыми кличами, исходящими в основном из лужёных глоток русских. Толпа отшатнулась ещё дальше от сцепившихся людей.

Василина с нескрываемым ужасом смотрела на развернушееся месиво, которое каким-то чудом обходило их стороной, чем не смогли похвастать пара зевак, оказавшихся слишком близко к драке и против воли втянутых в круговорот мордобития. Санчес с радостным изумлением пару секунд повтыкал на зрелищную драку, и, спохватившись, поторопился присоединиться, щедро раздавая затрещины любой подвернувшейся под кулак узкоглазой морде.

Всё закончилось меньше чем за минуту. Десяток японцев в живописных позах улеглись на асфальте. Победители переводили дыхание, озадаченно почёсывая макушки и соображая, что делать с трофейным оружием, которое вытрясли с поверженных неприятелей.

- А ты не дурак подраться, молодец, - одобрительно глянул на Санчеса всё тот же парень и, протянув ему руку, представился: - Я – Станислав. Для своих – Стас.

- Паша, - вспомнив, как обычно кликала его Василина, и не рискуя раскрывать перед этими парнями своё настоящее происхождение, представился Санчес, тем не менее охотно ответив на рукопожатие.

- Оп-па, - оценил его испанский акцент Станислав. – Эти хмыри всё-таки хорошо тебя по башке приложили?

Санчес только плечами пожал и отмахнулся, всем видом показывая, что это ерунда.

- Ребят, спасибо вам большое, - робко выглянула из-за его плеча Василина. – Очень выручили.

- Фигня вопрос, - настала очередь Стаса отмахиваться. – Но вы всё-таки поаккуратнее. Таких, - кивнул он на бандитов, - я смотрю, здесь много шляется.

- Хорошо, обязательно, - с признательной улыбкой заверила его Василина и, взяв Санчеса под руку, потянула его прочь. - Идём уже, горюшко моё…

Санчес помахал парням на прощание рукой, и, обняв за плечи Василину, направился дальше по улице. Отойдя на пару кварталов, он поинтересовался у монгола:

- Что это за волшебные слова такие?

Ганзориг тихо засмеялся и великодушно расшифровал:

- ВДВ – воздушно-десантные войска.

- Об этих ребятах в России каждая собака знает, - с донельзя гордым видом добавила Василина.

- Не только в России, - насмешливо заметил Ганзориг.

- А эти парни, значит… - понял Санчес.

- Военные, - спокойно подтвердил монгол. – Или десантники, или из какого-то другого подразделения. Это неважно. У этих ребят в принципе сильна взаимовыручка. Особенно в чужой стране. А ты молодец, не ляпнул лишнего. Они не терпят, когда кто-то посторонний выдаёт себя за одного из них.

- Ты знал, что так будет! – в голосе мексиканца проступили обвиняющие нотки. – Почему сразу тогда всё не рассказал?!

- Я знал столько же, сколько и ты, - спокойно возразил Ганзориг. – Даже меньше, ты хотя бы видишь, кто тебя окружает. Этих парней там вообще могло не быть в это время. Но в Токио действительно полно туристов, в том числе и русских. В основном на них я и рассчитывал. Нам повезло чуть больше, наши туристы оказались ещё и военными.

Санчес проворчал что-то нелицеприятное о монголах вообще и об их умственных способностях в частности, но пререкаться дальше не стал, сосредоточившись на деле. Расслабляться рано, нужно закончить начатое.

***

Полицейские злостно проигнорировали схватку на улице прямо перед своими дверями, когда увидели кого бьют. С философским спокойствием отнеслись к паническим воплям о помощи зевак, призывающих блюсителей правопорядка пресечь это безобразие.

- Может, вмешаемся? – поинтересовался у Горо дежурный.

Не спукавший заинтересованного взгляда с занятного зрелища, Горо отрицательно мотнул головой и, отхлебнув кофе, спокойно заметил:

- Сами справятся. Они же требовали у полиции не лезть в их дела, - и уже про себя подумал, что у Соры благодаря этим драчливым туристам появилась прекрасная возможность уйти.

Дежурный понимающе хохотнул и, досмотрев драку до конца, вернулся за стойку. Горо тоже намеревался заняться работой, но настойчивый стук, даже долбёж, в двери полицейского участка проигнорировать уже не получилось. Открывать пошёл Горо.

На пороге, стоял один из зачинщиков недавней драки – белобрысый круглолицый верзила. Он без видимого напряжения держал перед собой за шкирки двух бесчувственных бандитов.

- Привет, - поприветствовав полицейского лучезарной улыбкой, заговорил он на ломаном английском, – к вам тут это, - мотнул он своими «трофеями» так, что головы у тех синхронно качнулись, - с повинной явились. И ещё кое-что передать просили. Тоже вам, - он посторонился, уступив место своему напарнику – такому же светловолосому мордовороту, с серьёзной физиономией сунувшему полицейскому подозрительно звякнувший металлом мешок, наспех сооружённый из содранной с кого-то рубашки.

Ошарашенный Горо без возражений принял мешок.

- Они там на крылечке ещё вам оставили, - кивнул куда-то себе за спину первый парень. – Сами посмотрите, хорошо? А нам пора. А то отпуск такой короткий…

С этими словами он отпустил удерживаемых на весу японцев, так и не пришедшие в себя бандиты тюфяками сложились к ногам шокированного полицейского. А двое «туристов» быстренько попрощавшись, ещё стремительнее затерялись в толпе. Горо открылся вид на крыльцо их управления и аккуратно уложенные на нём бесчувственные тела.

Часть 51

Сора, завернув в очередной безлюдный переулок, увидела лежавший под стеной чёрный кожаный рюкзачок. Она осмотрелась и, никого не увидев в обозримой близости, подошла, на ходу расстегнув куртку, стянула её, свернула в комок и бросила рядом с рюкзаком. Следом за курткой последовали джинсы, под которыми обнаружилась школьная юбка чуть выше колена. Простая серая водолазка под горло, вязаная того же цвета шапочка и круглые очки в чёрной оправе, обнаружившиеся в рюкзаке, сделали невысокую женщину поразительно похожей на молоденькую девушку. Сора засунула прежнюю одежду в рюкзак, забросила его на плечи, нацепила на лицо беззаботную улыбку и зашагала на проспект. До следующей цели нужно было пройти пятьсот метров по оживлённой улице, где наверняка есть наблюдатели.

Монгол с мексиканцем сразу отрядили для потенциального оцепления несколько кварталов вокруг участка. Они, конечно, могли быть и меньше, чем опасались компаньоны. В конце концов, даже у Якудзы нет столько свободных людей в городе, чтобы поставить по шпиону на каждом углу. А с другой стороны, могло быть и наоборот, так что лучше перестраховаться.

Санчес с Василиной продолжали «гулять» по центральным улицам Токио, украдкой наблюдая за вознёй полиции и преступников и потихоньку выходя из оцепления. Во всяком случае, чем дальше они отходили от участка, тем меньше приметных рож в тёмных костюмчиках им попадалось. Мексиканец оказался мастером определять бандитов в толпе. На вопрос, как он их отличает, Пабло лаконично ответил «по взгляду» и больше в подробности не вдавался. Тем не менее, его инструкции оказались очень полезными. И Сора, скрепя сердце, была вынуждена признать, что если бы не он, её бы поймали ещё у участка.

Женщина без приключений добралась до нужной высотки, украдкой огляделась, и проскользнула в стеклянные двери, успев заскочить в закрывающийся лифт. Нажала кнопку самого верхнего этажа, мысленно отсчитывая секунды. На всё про всё у них ушло меньше десяти минут. Впереди осталось самое сложное.

***

Крыша ожидаемо оказалась заперта. Сора, давя сомнения и панику, снова полезла в рюкзак. Связка отмычек оказалась на самом дне в углу, так что женщина, пока нашла, не раз успела помянуть «добрым» словом мексиканца, правда, только в мыслях. Замок поддался на удивление легко и быстро, и Сора, выскочила на крышу, осторожно прикрыв и заблокировав за собой дверь.

Он стоял в центре, полностью собранный и готовый к полёту, мексиканец только закрепил его цепью, чтобы не снесло ветром. Сора нерешительно подошла к дельтаплану, рассматривая аппарат. Хотя это сильно сказано, никаких моторов, или механизмов у него не было, только металлический каркас и страховочные тросы с перекладиной, за которую предстояло держаться. И ещё чёрно-белые крылья, делавшие его похожим на ласточку.

Сора не представляла, как на этом полетит. А ведь нужно не просто спикировать на крышу! Ей это предстояло проделать ночью и без какой бы то ни было подготовки! «Уроки» мексиканца, пообещавшего научить её летать на дельтаплане, Сора в расчёт не брала. Эта авантюра была чистым самоубийством. Но другого способа уйти быстро и максимально незаметно у них не было. Так что придётся рисковать.

- Ну, я тебе это припомню, мекс… - проворчала Сора, заметив рядом с дельтапланом ещё один рюкзак побольше, чем был у неё.

Внутри оказался тёмный утеплённый комбинезон, шлем, очки, похожие на горнолыжные, и ещё куча нужных и полезных вещей. Женщина надела комбез, отрыла в рюкзаке несколько питательных батончиков и бутылку минералки, забрала всё это и устроилась под дверью, поглощая нехитрый ужин и прислушиваясь к звукам в коридоре. Но там стояла тишина. Утолив голод, Сора обняла колени, положив на них подбородок, и устало прикрыла глаза, дожидаясь, когда Сэтоши выйдет на связь. Мексиканец с русской вернулись на явочную квартиру только через час, сделав перед этим порядочный круг по городу, чтобы сбить возможную слежку. Сора успела задремать, когда в ухе раздался голос сына:

- Мама, у нас всё готово, можем начинать.

Сора зевнула, с хрустом потягиваясь, и ответила:

- Я жду только вас.

- Хорошо, - отозвался Сэтоши и замолк.

Сора подложила под голову большой рюкзак и, свернувшись калачиком, легла прямо на бетон, закрыв глаза. Вскоре она перестала чувствовать прохладу высоты и порывы ветра на лице. Переход произошёл быстро и незаметно. Рядом появился Сэтоши, радостно улыбнулся, крайне довольный, что первый этап их плана прошёл так успешно. Затем к ним присоединились остальные, правда, они всё ещё оставались в темноте. Сын не создал никакой модели.

- Окружение смоделирует Пабло, - пояснил он на вопрос Соры.

Мексиканец подключился к ним последним. Окинул Сору оценивающим взглядом, и в следующий миг они оказались на крыше высотного здания. Город внизу расстилался на многие километры вокруг, и это точно был не Токио.

- Мы в Мехико, - мечтательным взглядом смотря на родную столицу, пояснил Пабло.

Рядом с ним появился знакомый чёрно-белый дельтаплан. Мексиканец почти ласково провёл ладонью по его ребру, словно погладил животное.

- Когда я был моложе…

- И стройнее, - вставил Ганзориг вполголоса, так что его услышали только женщины и Сэтоши.

- …я частенько поднимался сюда, - как ни в чём не бывало вещал Пабло. - Летать над городом и в то время запрещалось, но когда тебе ещё нет двадцати, то на запреты обычно плюёшь. С самой высокой башни, - насмешливо закончил Санчес, покосившись на замершую рядом с сыном Сору. – Мы с бандой летали ночами. В этом нет ничего сложного, если ты внимателен и…

- И умеешь летать! – закончила за него Сора, переводя недовольный взгляд с мексиканца на дельтаплан и обратно. – Я ни разу не летала на таком даже днём, а ты хочешь, чтобы я полетела ночью?!

В рамках подготовки полиции и резерва у Соры, конечно, было несколько прыжков с парашютом. К тому же, она увлекалась скалолазанием и горнолыжным спортом, так что испугать высотой её было трудно. Но именно полёты на дельтаплане как-то ускользнули от её внимания, и сейчас женщина была огорошена и раздосадована. Хотя в другое время и при иных обстоятельствах с удовольствием поучилась летать на таких крыльях.

- Поэтому мы и здесь, - невозмутимости Санчеса могли бы позавидовать египетские сфинксы. – Я научу тебя, что нужно делать. Ты полетаешь над городом.

- В игре, - скептически заметила Сора.

- Да, ну и что? - пожал плечами Пабло. – Эти знания останутся с тобой. Если научишься нормально летать и парить здесь, в реальности тоже справишься без проблем. Поверь, принцип простой. Сложность только в том, что лететь придётся над городом и ночью, но и это мы отработаем. Не дрейфь.

Сора понимала, что препираться с ним бессмысленно, всё равно другого плана у них нет и, хочешь не хочешь, придётся осваивать дельтаплан…

Часть 52

Санчес прочитал краткий инструктаж по управлению, помог влезть в страховочную «подпругу» и даже сам закрепил ремни, показывая, как ей действовать с настоящим дельтапланом.

Чтобы не оттягивать неприятный момент, Сора уже хотела подойти к краю.

- Лучше с разбегу, - предупредил Санчес.

Женщина молча кивнула, разбежалась и оттолкнулась от края крыши. Если бы она могла, то, наверное, закричала бы. Но встречный ветер не позволял даже рот открыть. Воздух оказался неожиданно плотным, а порывы ветра жёсткими, безжалостно выламывающими её тело из металлических объятий. Сора изо всех сил вцепилась в перекладину, стараясь держать вес по центру, чтобы дельтаплан летел ровно. Но напряжённое тело никак не могло найти удобной позиции, и первый полёт закономерно закончился столкновением с бетонной стеной. Если бы не Сэтоши, в последний момент оборвавший её связь с игрой, кто знает, чем бы всё закончилось.

Сора вскочила уже на знакомой крыше и в одиночестве, со свистом втягивая воздух.

- Мам, ты как? – тут же раздался в ушах озабоченный голос Сэтоши.

- Нормально, - выдохнула женщина, прикрыв глаза и заставив тело расслабиться, - сейчас вернусь.

Следующие несколько полётов отличались от первого только временем пребывания в воздухе и зданиями, в какие женщина попеременно врезалась. Она уже готова была махнуть рукой на безнадёжную затею, но мексиканец взял на слабо. Уступить ему Сора не смогла, но сразу предупредила, что это самый последний раз.

Она подошла к краю, решив, что спешка уже ни к чему, каждый её разбег заканчивался катастрофой, так зачем её ускорять? Постояла, прислушиваясь то ли к себе, то ли к ветру, гуляющему на высоте, выдохнула и рыбкой нырнула вниз, оттолкнувшись от низкого парапета.

Но в этот раз восходящий поток подхватил дельтаплан, надув крылья и задрав его нос. Сору понесло вперёд и вверх. Она кое-как смогла направить его в просвет между высотками и поднялась ещё выше, вытянувшись вдоль оси дельтаплана, и впервые за всё время занятия почувствовав, что он начинает её слушаться. Страха после стольких падений она уже не ощущала. Осталось лишь напряжение и странное желание дотянуть в полёте хотя бы ещё несколько мгновений. И в какой-то момент она поняла, что уже свободно держится в воздухе, и управление дельтапланом больше не кажется чем-то невозможным. Острый нос «ласточки» послушно поднимался и опускался под её рукой. Сора, боясь поверить себе, попробовала заложить вираж и вернуться на крышу. Дельтаплан летел быстро, наверное, слишком быстро. Она пролетела над крышей, увидев скачущие мелкие фигурки, приветствующие её успех.

Первый ужас миновал, сменившись таким же сильным восторгом. Она летела. Летела сама! Сора быстро освоилась с управлением, ловя ветер и на его крыльях взмывая выше, или опускаясь. Никогда прежде она даже помыслить не могла о таком полёте и уж точно не думала, что это окажется так здорово!

Перед приземлением она сгруппировалась, но толчок всё равно оказался сильным и болезненным, а её ко всему прочему ещё и протащило по крыше, так что она едва не сверзилась с другого конца. Помогли удержать дельтаплан подоспевшие мужчины.

- Что ж, ты молодец, - похвалил Пабло. – Над посадкой ещё поработаем, но главный принцип ты поняла.

- Осталось повторить его в реальности, - слабо улыбнулась Сора, впервые за всё время их странного знакомства чувствуя к мексиканцу искреннюю благодарность.

До глубокой ночи Сора отрабатывала полёты между зданиями, приземление и взлёты. Пробовала повторить свои успехи над ночным городом, и даже что-то у неё начало получаться.

- Если видишь, что не можешь приземлиться, пари, пока ветер не изменится, - давал последние указания Санчес. - Он – твой главный помощник, прислушивайся к нему.

- Поняла, - кивнула Сора.

Она в последний раз разбежалась и спрыгнула с крыши, уже в Токио. Маршрут рисовал Сэтоши, помогая Санчесу создавать новую модель. Ганзориг с Василиной ушли раньше. Приближалась ночь, и им предстояло ещё многое подготовить для встречи Соры в городе.

Мексиканец со знанием дела управлял потоками ветра, создавая на пути женщины завихрения, ямы, встречные сильные потоки. Сора парила над городом, взглядом ища свою цель. Несколько раз пришлось приземлиться на крыши по пути из-за усилившегося ветра. Она немного отклонилась от маршрута, но нужная высотка уже показалась на горизонте, осталось совсем немного. На подлёте Сора увидела Санчеса и Сэтоши, встречающих её. Женщина направила дельтаплан на крышу, и в последний момент мексиканец сделал ей очередную подлянку.

Встречный ветер ударил зло и сильно, выбив из глаз слёзы. Дельтаплан скосило набок, но Сора неимоверным усилием сумела вывернуть его вниз и вбок, уходя от потока, и сильно оттолкнулась ногами от стены. Дело с приземлением осложнилось тем, что теперь ей требовалось заново набрать высоту. От досады хотелось выругаться на мексиканца, и одновременно было понимание, что он прав. Лучше в игре пройти все сложные этапы, чтобы быть готовой проделать этот путь в реальности. С этими мыслями Сора развернулась и облетела высотку по спирали, постепенно набирая высоту. Она приземлилась на край крыши, едва не рухнув спиной назад. Подоспевший Пабло успел перехватить.

- Хорошо, - одобрил он, помогая выпутаться из ремней, у самой Соры руки почему-то не слушались. – Не сказать, что отлично, но совсем неплохо. И не пытайся пролететь всё расстояние за раз. Делай передышки. Наверху холодно. Замёрзнешь, не сможешь управлять дельтапланом, упадёшь.

- Хорошо, - кивнула Сора и, подняв на него серьёзный взгляд, тихо поблагодарила: - спасибо тебе.

- Пока не за что, - фыркнул мексиканец. – Ладно, иди готовься. Нам тоже пора. Дел ещё невпроворот.

К ней подошёл Сэтоши. Сора попрощалась с сыном, и он разорвал её связь с игрой, попросив на прощание:

- Будь осторожна, мам.

- Ты тоже, - ответила она, открыв глаза уже на крыше.

Всё тело затекло и неприятно покалывало, когда она начинала двигаться. Вокруг было темно. Сора взглянула на наручные часы, показавшие 01:37. Долго же они провозились. Она поднялась, немного походила, разминая тело, и вернулась к рюкзаку. Достала початую бутылку воды и оставшиеся батончики. Без аппетита сжевала один, запив остатками газировки, остальные рассовала по карманам. Всё что возможно, Сора хотела забрать, чтобы, если эту стоянку найдут, то не поняли, как и куда она отсюда делась. И вообще, лучше не оставлять преступникам никаких следов и зацепок. Одежду решила тоже взять с собой, вряд ли на явочной квартире будет ждать новый гардероб, так что не в её интересах разбрасываться вещами. Затолкала всё что возможно в большой рюкзак, а маленький спрятала в одном из вентиляционных коробов, тянуть с собой лишний вес всё же не хотелось.

Дельтаплан стоял на прежнем месте, привинченный цепью к арматуре, распластав по бетону крылья, словно подбитая птица. Сора натянула рюкзак, закрепила шлем и очки, попрыгала на месте, проверяя, не посыплется ли что из карманов. Затем подошла к аппарату. Санчес заставлял её расстёгивать и снова закреплять ремни самостоятельно, так как в реальности за неё это никто не сделает. И женщина в игре прекрасно всё запомнила, во всяком случае последние раз пять она всё проделала сама, без помощи мексиканца. Но сейчас, стоя рядом с реальным дельтапланом на реальной крыше высотки, Сора никак не могла вспомнить, с чего ей начинать. Память неожиданно отказала, в голове словно образовался вакуум, затягивающий сознание в черноту и отчаяние.

Сора зажмурилась и начала медленно считать, усилием воли расслабляя разум. Это помогло собраться с мыслями. Пропал панический страх, вспомнился недавний полёт и проделка мексиканца. И женщина, стряхнув с себя оцепенение, подошла к аппарату. Дальше руки всё сделали сами. Сора в последний раз проверила ремни, сверилась с картой города, затем разбежалась и прыгнула. Дельтаплан подхватил сильный порыв ветра, подкинув сразу на десяток метров, и он быстро скрылся тёмной птицей в ночном небе.

Глава 25. Сомнения

Музыкальное сопровождение: Tommee Profitt «Desolation»

Часть 53

Василина и Санчес ушли следом за Ганзоригом уже поздней ночью. Они взяли на себя уличное наблюдение, предупреждая монгола о любой подозрительной и не очень активности. Сэтоши контролировал группу из квартиры. Увы, большим он Соре помочь сейчас не мог. Два раза она выходила с ним на связь, когда делала остановки на крышах, чтобы сверить маршрут и передохнуть. Перелёты проходили спокойно, Сора старалась избегать света фонарей и прожекторов и лететь только над домами и самыми тёмными улицами.

Как и предупреждал Санчес, бандиты взяли в плотное оцепление только кварталы, прилегающие к полицейскому участку. Наверняка людей послали и к дому Соры. Да и квартира Сэтоши и Тошайо вряд ли останется без внимания, размышлял мальчик. Они знают, что она ушла, но не знают, куда именно может податься. Мать рассказывала ему, что у неё есть несколько безопасных адресов, где можно отсидеться. И остаётся открытым вопрос, знают ли об этих адресах другие полицейские из её участка? И могут ли сообщить эту информацию бандитам? Хотелось бы, конечно, надеяться на лучшее. Ведь слишком долго прятаться рядом с портом не получится. Рано, или поздно их кто-то заметит или из самих бандитов, или из их пособников. Значит, скоро надо будет искать новое укрытие. Но до этого момента Сэтоши ещё надеялся убедить мать не торопиться с побегом из страны. Правда, как это сделать, не представлял. Похоже, придётся снова просить помощи у Ганзорига уже в этом вопросе. Возможно, его Сора послушает.

Мальчик услышал звук открываемого замка и напрягся. Все должны быть сейчас на местах. Некто зашуршал в прихожей снимаемой одеждой, затем в коридоре послышались шаги, и в комнату заглянула Василина.

- Привет! – улыбнулась она, прищурившись, - а меня Паша отправил домой. Сказал, что сам справится.

Сэтоши перевёл дух и улыбнулся девушке. Компании он сейчас был только рад. Василина прошла на кухню и загремела посудой.

- Думаю, кофе с шоколадом нам сейчас не повредят, - крикнула она из кухни.

Сэтоши сполз со стула и пошёл к ней. Он видел, что девушка никак не может придумать, с чего начать их разговор, а говорить напрямик что-то неприятное для собеседника не привыкла.

- Санчес хотел мне что-то передать? – догадался мальчик.

Василина удивлённо покосилась на него, снова вернулась к готовке и спросила:

- Ты помнишь, что вчера случилось?

- Смутно, - нахмурился Сэтоши. – Я, кажется, сознание потерял?

- Да, - кивнула девушка, - но перед этим ты взорвал машину.

- Что? – ошарашенно уставился на девушку мальчик.

- Ты совсем ничего не помнишь? – жалобно посмотрела на него Василина.

Сэтоши покачал головой. Он с трудом смог воспроизвести события прошлой ночи, но такое должен был запомнить. Если только…

- Ну, не совсем взорвал, как во всяких блокбастерах, - смущённо улыбнулась Василина, - кажется, ты электронику в той машине вывел из строя. Я, если честно, не видела. Ганзориг с Пашей ближе к тебе были, они и сказали, что это был… ты.

- Но почему я этого не помню? – огорошенный Сэтоши никак не мог собрать мысли в кучу.

Он помнил, что ему было очень плохо, когда они уходили, и даже вспомнил, как это недомогание перешло в острую боль, пронзившую всё тело и особенно голову. Неужели всё случилось в тот момент? Мальчик опустил правую руку перед собой, всмотревшись в синюю кнопку симбионта. Но вот вспомнить, болела ли в тот момент у него рука под кнопкой, так и не смог. Да даже если и нет, без этого есть над чем подумать. Похоже, симбионты помогают понимать не только чужие языки… Наверняка электронную начинку машины подорвал электромагнитный импульс. Вот только что послужило источником? Неужели сам Сэтоши? Несмотря на всю фантастичность такого заключения, это больше всего походило на правду. Другой способ подорвать начинку машины – влезть в её нутро и перенастроить потоки электронов, создав внутренний импульс. Нет, для этого у него нет ни знаний, ни опыта. Да и вряд ли бы он такое забыл. А вот момент, когда сам превратился в источник импульса, вполне. Да, это многое могло бы объяснить, в том числе то, что он не помнит этот момент, так как был не в себе.

Василина поставила перед задумавшимся мальчиком горячий шоколад, и сама устроилась напротив, грея ладони о свою чашку с крепким кофе. Спать сегодня девушка не собиралась.

- Что думаешь? – тихо спросила она.

Мальчик пожал плечами, молча гипнотизируя стол. Отхлебнул свой напиток и честно признался:

- Я не знаю, с чем мы столкнулись. Кажется, я понял, что это было и откуда оно возникло, но понятия не имею, как?! Каким образом у меня это получилось?! Мы столько раз с отцом проверяли работу симбионтов именно с электро-магнитными полями. Уж такое точно не должно было пройти мимо нас…

- Да, но тогда у вас не было таких переживаний, как сейчас, и нас тоже не было, - заметила Василина, - может, это как-то влияет.

Сэтоши нахмурился, затем поднял на девушку круглые глаза.

- Ты права, - шёпотом, боясь спугнуть неожиданную догадку, сказал он. – До всей этой истории только мы с отцом носили симбионты. Сейчас отец погиб, но активных симбионтов всё равно больше. Пошли со мной!

Мальчик вскочил на ноги и бросился в прихожую, лихорадочно натягивая кеды и куртку. Дождался Василину и вдвоём они вышли на улицу. Сэтоши задрал голову, вглядываясь в расцвеченное небо. Ночью оно переливалось какой-то сюрреалистичной палитрой. Разноцветные течения, казалось, были задымлены из-за избытка света над городом. Они, словно, невообразимые реки, двигались, пересекались, смешивались, создавая новые, ещё более яркие и невероятные цвета. Это можно было бы сравнить с северным сиянием, но Сэтоши почему-то был уверен, что даже северному чуду до такого было далеко. Он завороженно смотрел на яркое свечение небес и не сразу заметил другое поле – более светлое и не цветное. Кое-где по нему пробегали электрические разряды, вспыхивая особенно ярко у проводов и уличных трансформаторов. Похоже, над городом висит силовое поле, скорее всего, электромагнитное. А цветное явно имеет иную природу и находится намного выше, охватывая всю планету. У Сэтоши мурашки побежали по спине, когда представил его охват.

- Что ты там увидел? – спросила удивлённая Василина, тоже задрав голову и вглядываясь в тёмные для неё небеса.

- Нечто невероятное, - пробормотал Сэтоши, не в силах оторвать взгляда от цветных течений.

***

Башня темнела на горизонте, приближаясь с каждой секундой. Сора петляла между домами, стараясь лететь в тени. За эту длинную неспокойную ночь она успела забыть, что не умела и боялась лететь на дельтаплане. Сейчас все посторонние страхи вытеснил единственный страх попасться.

На первый взгляд крыша была пуста. Сора сделала над ней круг и, никого не заметив, начала спуск по спирали. Приземления по прямой у неё упорно не выходили, зато она научилась кружиться и опускаться по довольно ровной спирали, что затягивало процесс, но избавляло от возможных столкновений и травм. Спустившись, она высвободилась из ремней и попробовала разобрать дельтаплан. Руки, правда, слушались плохо, всё-таки перелёт оказался напряжённым. Она с трудом отстегнула ремни «подпруги» и освободила перекладины от «крыльев».

И в этот момент ей на плечо легла чья-то рука, а тихий мужской голос вкрадчиво позвал:

- Сора…

Взведённая до предела пружина сорвалась. Женщина волчком крутанулась вокруг своей оси, одновременно сделав подсечку и сбросив чужую ладонь. Рухнувший мужчина успел откатиться, когда она попыталась проделать в нём дырку подхваченным осевым шестом, благо, успела его отсоединить. Тёмная тень рванулась от неё прочь, быстро вскочив на ноги, и рывком стянула с головы капюшон.

- Сора, я друг! – успокаивающе выставил перед собой ладони монгол. – Только спокойно.

- Ганзориг? – облегчённо выдохнула Сора, опустив своё орудие и виновато улыбнувшись, - простите, вы меня напугали.

- Мы же договаривались, что встретим вас, - напомнил Ганзориг, подойдя ближе.

- Напряжённые сутки выдались, - вымученно улыбнулась женщина, - и эта штука заняла всю память, - Сора пихнула ногой уже ненужную перекладину.

- Не торопитесь, сейчас поднимется Пабло, упакует, - взглянул мужчина на почти разобранный дельтаплан.

- Было бы неплохо, - усмехнулась Сора, - я немного устала. И замёрзла. Наверху холодно.

- Надеюсь, долетели без происшествий? – полюбопытствовал монгол, вытащив из своего рюкзака термос, открутил крышку-стаканчик, наполнил её восхитительно пахнущим горячим чаем и протянул ещё паривший напиток Соре.

- Ну, если не считать парочки турбулентных дыр, когда я чуть не влепилась в здания, то всё прошло отлично, - тихо засмеялась женщина, с благодарностью приняв чай и забко передёрнув плечами. – Сэтоши только не рассказывайте, - уже серьёзно закончила она.

Ганзориг согласно кивнул и оглянулся на открытый люк, из которого выбрался мексиканец.

- Ну что, снаружи всё чисто, - сообщил он, подойдя и деловито принявшись паковать дельтаплан. – Никаких подозрительных морд.

- Но всё равно не расслабляемся, - предупредил монгол.

- Да, - поддержала его Сора, зябко поёживаясь и грея о чашку руки. – У Якудзы обширная агентурная сеть, им ничего не стоит отправить людей на ночное патрулирование. Надеюсь, вы нашли безопасное место.

- Скоро увидишь, пташка, - самодовольно усмехнулся Санчес.

Ганзориг же счёл за лучшее промолчать. Своё нелицеприятное мнение о Хосе в частности и о связях Пабло вообще он мексиканцу и так сообщал, а Соре о них знать совсем необязательною. По крайней мере пока.

Часть 54

Сэтоши едва дождался прихода матери и остальных. Ему не терпелось поделиться с ними новыми открытиями. Но разговор пришлось отложить. Вымотанная за суматошный день и две бессонных ночи Сора едва держалась на ногах. Впрочем, усталость не помешала ей крепко обнять мальчика, встретившего их на пороге. Женщина не сводила с него напряжённого взгляда, словно ждала, что сын исчезнет в любой момент. С усилием заставив себя выпустить Сэтоши из объятий, Сора попросила показать ей душевую.

Пока японка приводила себя в порядок, остальные собрались на кухне подкрепиться. Мужчины видимо чувствовали себя не лучше Соры. Уставшие и мрачные, они молчали, каждый погрузившись в свои, судя по виду, не самые весёлые думы. На кухне повисла гнетущая тишина, нарушить которую Сэтоши никак не решался. Его сомнения разрушил Ганзориг, заметив и правильно истолковав чересчур взъерошенный и возбуждённый вид мальчика.

- Ты что-то узнал, – сказал монгол. – Рассказывай.

Благодарно взглянув на него, мальчик торопливо поведал о своём открытии. Его предположение об общем поле, охватывающем планету, сегодня подтвердилось. Сэтоши выслушали с молчаливым вниманием, но когда он закончил, мексиканец не выдержал, возмущённо заявив:

- Я-то уж понадеялся, ты узнал что-то полезное! Карамба, например, как нам отсюда выбраться, не попавшись в зубы якудзятам. На нас, а вернее на вас, - обвёл он красноречивым взглядом монгола с мальчиком, - сейчас начнётся настоящая охота!

- На нас она и не прекращалась, - холодно оборвал возмущения мексиканца Ганзориг. – И ты не прав. Сейчас для нас любая информация имеет значение. Тем более касающаяся нашего оружия…

- Снова ты за своё! – вспыхнул Санчес, в раздражении стукнув кулаком по столу.

Монгол, с задумчивым видом крутивший в руках свою кружку с чаем, даже не взглянул на вспыльчивого мексиканца. Только Сэтоши едва заметно вздрогнул, и Василина укоризненно посмотрела на Санчеса. Заметив её взгляд, Пабло продолжил уже спокойнее:

- Линять из страны надо. И чем быстрее, тем лучше. Пока нас тут тёпленькими не взяли. Мы и так уже всех спасли, кого смогли! Сваливаем, - и, видя, что ни монгол, ни мальчишка не возражают, доверительно добавил: – у меня и надёжный канал есть, по которому спокойно уйти можно.

- Твой «надёжный канал» не Хосе случаем зовут? – усмехнулся Ганзориг, взглянув на Санчеса. И уже серьёзно припечатал: - Он исключается.

- Надёжный человек! – округлил глаза в праведном возмущении Пабло. - Чем тебе не угодил?

- О чём мы договаривались вначале, не забыл? – вместо ответа спросил мексиканца Ганзориг.

В этот раз Пабло отвёл взгляд, недовольно поморщившись.

- Найти и уничтожить документы и приборы, - спокойно продолжил монгол. – Это ключевая задача. Не справимся с ней, всё остальное бессмысленно.

- Надеюсь, в вашем споре учитывается мнение всех, потому что мексиканец прав. Нам всем будет лучше уехать из Японии.

Все оглянулись на стоявшую на пороге ванной Сору. Притом, никто не смог бы сказать, когда женщина вышла оттуда и как много услышала из разговора. Слишком увлеклись спором.

Японка подошла к столу и устроилась на стуле рядом с расплывшемся в самодовольной ухмылке Санчесом. Василина с приветливой улыбкой пододвинула к Соре полную тарелку. Такие же «аперитивы» стояли и перед остальными, уже ополовиненные. Женщина благодарно кивнула, решив не отказываться. Есть ей сейчас хотелось не меньше чем спать.

Монгол молчал всё время, пока женщина ела, тоже сосредоточившись на позднем ужине. Пабло уже торжествовал про себя победу, поглядывая то на невозмутимого монгола, то на приунывшего Сэтоши. А мальчик постепенно впадал в тихое отчаяние. Спорить с матерью он не решался, только не сейчас. Да и по опыту знал, что его она не послушает. У него оставалась только надежда на Ганзорига, что монгол сможет убедить Сору, но, похоже, и она не оправдывалась. А сам монгол вряд ли захочет участвовать в чужих семейных разборках. Но когда тарелки у всех опустели, Ганзориг, как ни в чём не бывало, продолжил прерванный диалог, словно и не было паузы:

- Вы хотите уехать, - он внимательно посмотрел на Пабло и Сору. – Затеряться в мире. И при этом согласны оставить врагам средство против себя. Средство, которое поможет им без проблем найти вас. Но найдут они не только вас, ваших родных и близких тоже. Об этом вы подумали? И если ваше нежелание рисковать сыном, - взглянул он на помрачневшую Сору, - в этой ситуации понять можно, то тебя, - перевёл он холодный взгляд на хмурого Пабло, - я понимать отказываюсь.

Огонёк торжества в глазах мексиканца угас, как не было. Но сдавать позиций он не собирался:

- Если ты про тот случай с Василиной, то это только она на такое способна. Даже если есть люди подобные ей, ты серьёзно считаешь, что среди местных душегубов найдётся такой же светлый человек, способный по зову сердце идти по следу попавшего в беду?

- Па-аша, - смущённая Василина подошла к мексиканцу и благодарно поцеловала его в щёку. – Спасибо.

Пабло печально улыбнулся ей.

- В каком мире живём, мекс? – поднял брови Ганзориг. – Наверняка есть антипод способностям нашей Василины. И если Якудза до него докопается… - он сделал многозначительную паузу и деловито спросил: - Ты хочешь оставить им эту возможность?

- О чём вы говорите? – Сора непонимающе смотрела на них, уже догадавшись, что Сэтоши многое от неё утаил.

- Василина благодаря своим способностям и симбионту может выслеживать людей, как в реальности, так и в игре, - пояснил монгол, решив не вдаваться в подробности.

Сора кивнула, поняв, чего именно опасается монгол.

- И что вы предлагаете? – взглянула на него японка.

- Придерживаться изначального плана, - пожал плечами Ганзориг. – Забрать у них приборы, документы, все наработки.

- Другими словами – объявить войну синдикату, - нервно фыркнув, мрачно констатировала Сора. – Самоубийство.

- Войну мы объявлять не будем, - примирительно улыбнулся ей Ганзориг. – А вот обыграть их вполне можем. И лучше это сделать сейчас, пока они не разобрались в правилах этой игры.

- Так и мы не знаем всех правил, - устало возразила Сора, но былой уверенности в её голосе уже не было.

Считать игру Тошайо бесполезной безделицей после сегодняшнего уже не получалось. Да и остальные в ней, как видно, уже неплохо освоились. И если с её помощью получится обезопасить себя и, главное, сына, то это уже совсем другой расклад, шансов выжить и победить в котором у Соры и Сэтоши гораздо больше, чем, если бы они сегодня же покинули Японию.

- Верно, - согласился с женщиной монгол. – Но при этом мы пока что впереди. И всё новое узнаём по ходу дела. И главное, - он посмотрел на притихшего Сэтоши, - у нас есть неоспоримое преимущество в виде определяющего. Мне кажется, не стоит позволять противникам развить своего, который сможет навязывать нам свои правила игры. Также каждый из нас является дуалом, или триалом. Это тоже нельзя списывать со счетов. Вряд ли вы поспорите со мной, что симбионты значительно помогли всем нам стать кому-то сильнее, кому-то умнее, кто-то приобрёл новые полезные навыки, - при этих словах Сора опустила взгляд и упрямо сжала зубы. – Поймите, если мы сейчас не найдём возможность использовать симбионты против бандитов, это сделают они, но уже против нас.

Сора переглянулась с Санчесом. Мексиканец с тяжёлым вздохом кивнул, мрачно заметив:

- Твоя правда, монгол. Но затея ваша всё равно чистое самоубийство. Предлагаю перенести этот разговор на утро. Все устали, а обсуждать это самоубийство лучше на свежую голову. Что скажете?

- Согласна, - проворчала Сора, стараясь не смотреть на Ганзорига и сына.

- Хорошо, - кивнул монгол. – Сегодня действительно был сложный день для всех. Нужно отдохнуть. Окончательное решение примем утром.

Никто с ним спорить не стал. Только Сора вопросительно взглянула на него:

- И где мне спать?

- Ой, я покажу вашу комнату. Идёмте! - встрепенулась Василина, подхватываясь из-за стола.

Девушка уступила Соре и Сэтоши комнату в полное их распоряжение, и это не на шутку возбудило Санчеса. Услышав решение девушки, Пабло просиял двусмысленной улыбочкой и, когда Василина вышла из спальни со своими подушкой и одеялом, вкрадчиво пригласил:

- Устраивайся на диване, милая. Я подвинусь.

- Спасибо, Паша, - смущённо улыбнулась Василина. – Но я не хочу никого стеснять. Лучше я на полу посплю, с Ганзо.

- Нет уж! – возмущённо отрезал мексиканец, зыркнув на пытающегося сдержать смех Ганзорига недобрым взглядом. – Занимай диван, красотка. Я посплю на полу.

В этот вечер мексиканец заработал ещё один поцелуй в щёку.

Часть 55

Сора долго лежала, обняв сына и слушая его мерное спокойное дыхание. Уснуть самой так и не удалось, хотя за окном уже серело – рассвет не за горами. Поняв, что уже не заснёт, женщина осторожно выпустила Сэтоши, чтобы не разбудить, и выбралась из постели.

Свет на кухне не горел, но Сора оказалась не единственной, кому не спалось. Ганзориг, не иначе по какому-то шестому чувству ориентируясь в темноте, сидел за столом, обняв ладонями чашку с едва тёплым чаем.

- Тоже не спится? – поприветствовал он вошедшую на кухню женщину.

Соре показалось, что он улыбается. Она молча кивнула и прошла к чайнику, взяла пустую чашку и засыпала на глаз кофе из банки. Искать ложку было лень и не хотелось больше никого разбудить лязгом посуды.

- Хорошо, что вы не спите, Ганзориг, - тихо сказала она, - мне бы хотелось с вами поговорить… без лишних глаз и ушей.

- Можно на ты, - предложил монгол, - и друзья зовут меня Ганзо.

Женщина улыбнулась, устроившись напротив мужчины и с интересом изучая его. Он на неё не смотрел, опустив задумчивый взгляд на стол.

- Я не успела тебя поблагодарить за Сэтоши, - нарушила, наконец, тишину Сора. – И наверное никакая благодарность не окупит того, что ты сделал для нас. Спасибо.

- Это был мой долг, - ответил Ганзориг. – В конце концов, Сэтоши попросил меня о помощи. Попавшим в такие передряги не отказывают.

- Кто как, - заметила Сора, пристально смотря на него. – Ты мог не вмешиваться. Передать Сэтоши властям и жить спокойно дальше. Но почему-то решил иначе. Почему?

- Думаешь, что преследую свои цели? – понял подозрения женщины Ганзориг.

- Просто хотелось бы поговорить начистоту, - парировала Сора, пригубив напиток и не спуская пытливого взгляда с мужчины. – Не бойся, это не изменит моего отношения к тебе. Я действительно очень благодарна всем вам. Но пока что мне всё более-менее понятно только с мотивами мексиканца. Ты и эта русская девочка всё ещё остаётесь для меня загадкой…

- Я почему-то уверен, что разгадка тебя не поразит, - усмехнулся Ганзориг. – Что у меня, что у Василины очень прозаические причины. Я хочу защитить свою семью. Так уж вышло, что я втянул их в эту историю, и мне пришлось делать выбор – спокойствие моих родных, или жизнь Сэтоши. Думаю, ты и сама догадываешься, что я выбрал, - без улыбки заметил монгол. – Я не жалею о сделанном, так поступил бы любой честный человек. Тем не менее, безопасность моей семьи тоже для меня в приоритете. И обеспечить её я могу, лишь уничтожив угрозу.

- Якудзу? – не поверив своим ушам, уточнила Сора.

- Симбионты, - ответил Ганзориг. – Я хочу найти все наработки твоего покойного мужа и уничтожить их. Думаю, после этого Якудза потеряет к нам интерес.

- Может быть к вам, - с горечью в голосе ответила Сора, - но не к Сэтоши. Он разрабатывал симбионты. Если Якудза потеряет наработки Тошайо, они могут переключиться на моего сына…

- Они и так пытаются найти его, - заметил Ганзориг, и жёстко закончил: – чтобы убить.

Сора опустила взгляд, сжав кулаки. А монгол как ни в чём не бывало продолжил:

- Уничтожив симбионты, мы повысим ценность Сэтоши для преступников.

- Или после этого они решат, что им не нужны ни сами симбионты, ни их последний создатель. Приведут игру к начальному равновесию, - парировала Сора.

Женщина замолчала, нахмурившись и о чём-то напряжённо размышляя. Соглашаться на эту авантюру и снова рисковать сыном ей категорически не хотелось. Была бы её воля, она бы отправила Сэтоши из страны любым безопасным способом, а сама осталась помогать. Но он не уедет. Она видела, какими глазами он смотрел на монгола во время разговора. Хоть мальчик и не говорил ей, но Сора догадалась, кому изначально принадлежала идея по изъятию симбионтов у бандитов. А с другой стороны, монгол действительно во многом прав. Какой смысл убегать от тех, кто не собирается оставлять тебя в покое, да ещё и давать им заведомое преимущество в виде симбионтов и времени на их освоение.

- Я вижу, ты много над этим думала, - миролюбиво улыбнулся Ганзориг.

- Да, - кивнула Сора. – И любой вариант – это тупик для нас с Сэто. Я не вижу из него выхода.

- Ну, пока не сделаем хоть что-то, выход и не появится.

- Я понимаю, на что ты намекаешь, - подумав, сказала японка. – Использовать это «оружие» Тошайо против Якудзы. Обыграть преступников на их же поле. Но не окажется ли это дорога в один конец? Я не хочу, чтобы мой сын повторил путь своего отца.

- Для этого мы и здесь, чтобы не допустить этого, - заметил Ганзориг.

- Мой муж пытался противостоять им в одиночку, думая предвосхищать их действия с помощью симбионтов, - тихо сказала Сора. – До этого он никогда не сталкивался с подобными… людьми. Всё-таки жизнь в бедности даёт некоторые преимущества, в частности, ограждает от общения с подобными типами. И он не знал, на что они готовы пойти ради своих целей. Обрушить самолёт им ничего не стоит, Ганзо. И жизнь одного мальчика для них – ничтожная цена за спокойствие. Если они не заставят его работать на них, то убьют.

- И даже если заставят, проживёт он недолго, - прочёл её мысли Ганзориг.

- Ровно до момента, пока не перестанет быть им нужен, - кивнула женщина.

С момента смерти Тошайо у Соры было достаточно времени, чтобы обдумать своё и сына бедственное положение. Наивно полагать справиться с синдикатом в одиночку, но и просто скрываться, пока их не обнаружат, тоже не вариант, это Сора прекрасно понимала.

- Мы можем помочь вам скрыться сейчас, - предложил монгол. – В другой стране у Якудзы будет меньше возможностей досаждать вам. Но прежде я бы всё-таки хотел найти украденные симбионты и все наработки твоего мужа.

- Ты же понимаешь, что симбионты придётся уничтожить все? – резким тоном поинтересовалась Сора, подняв на мужчину острый взгляд. - До единого. В том числе и ваши.

- Вполне, - кивнул Ганзориг. – И, думаю, что это небольшая цена за спокойствие.

На этот раз Сора думала дольше. Только спустя минут десять в темноте прозвучал её глухой голос:

- Если я вам помогу, ты пообещаешь мне и дальше помогать и защищать Сэтоши?

- Я обещаю, что не оставлю ни его, ни тебя, - ответил Ганзориг, серьёзно смотря на поникшую женщину.

- Ты должен понимать, что при открытом столкновении шансов против них у нас нет.

- Иди отдыхать, - сказал Ганзориг, поднимаясь из-за стола, - тебе нужно поспать. Утром будет легче, поверь. И на многое сможешь взглянуть под другим углом.

- Порадоваться, что мы пока живы? – горько усмехнулась Сора.

- Вы живы, снова вместе и у вас есть союзники, которых нет у Якудзы, - улыбнулся монгол.

Сора посмотрела на него странным взглядом, но от комментариев воздержалась. В конце концов, он был прав, он и его союзники сделали для неё и Сэтоши то, что не смогли сделать ни родной отец, ни полиция, ни даже она сама.

- Ты прав, - тоже встав, виновато произнесла она, - доброй ночи, Ганзо.

Монгол проводил ушедшую женщину задумчивым взглядом, но спать не отправился. Вместо этого устроился на подоконнике, смотря на серое утро за окном.

Глава 26. Собраться с силами

Музыкальное сопровождение: Аффинаж «Май»

Часть 56

Впервые за последние недели Сэтоши спал спокойно, без снов, без кошмаров. Просто крепкий здоровый сон. Уже просыпаясь, в полудрёме мальчик увидел расцвеченное небо. По нему закручивались цветные вихри. Больше всего было огненно-красных, но хватало и других цветов. Они охватывали всё небо до самого горизонта. Мальчик всматривался в этот танец, всеми силами пытаясь оттянуть момент пробуждения и задержаться в ярком сновидении, но неумолимая сила тянула его прочь.

Он открыл глаза. Матери рядом не было, её тихий голос слышался с кухни. Сэтоши сел на постели, тоже решив вставать. Впереди предстоял не менее сложный день, чем был накануне. Прошлой ночью решение Соры им вроде бы удалось поколебать, и сегодня Сэтоши был намерен довершить начатое. К тому же его не оставляли мысли о рассказе Василины. Если они могут применять свои игровые умения в реальности, то это значительно меняет дело. Сэтоши, правда, пока даже предположить не мог, какие умения есть у него самого. Про союзников и думать нечего. Одно, тем не менее, было ясно. Действовать и дальше вслепую они больше не могли. Пора бы определяющему вступить в игру. С этими мыслями Сэтоши оделся и вышел из комнаты.

***

Санчеса разбудил приятный коньячный запах, сопутствовал которому почему-то звук текущей из-под крана воды. Мексиканец с трудом продрал глаза и посмотрел на источник звука и запаха. Открывшийся вид заставил Пабло подскочить на месте с возмущённым воплем:

- Ты что делаешь, гадина?!

Сора с невозмутимым видом стояла над раковиной, опрокинув в неё две полулитровые бутыли с коньяком и текилой, которыми Санчес так старательно затаривался в последний свой поход в магазин.

- Избавляюсь от этой отравы, - холодно ответила Сора, даже не покосившись на разъярённого мекса, нависшего праведным негодованием над душой.

- Какая отрава, дура! – схватился за голову Санчес и попытался отнять у неё бутылки, с ужасом увидев, что эти две последние.

У раковины выстроилась целая батарея уже опустевших бутылей – весь его запас. Санчес взвыл и сделал движение, словно хочет придушить вредную бабу. Сора перевела на него красноречивый взгляд и ледяным тоном отрезала:

- Пока работаешь на меня, мекс, пить ты не будешь.

- Это кто тебе сказал?! – возмутился Санчес. – Меня мальчишка нанимал, и у нас такого уговора не было…

- Это не уговор, - парировала японка, стряхнув в раковину последние капли. – Это условие твоего работодателя. И нет, это не Сэтоши. Я его мама и опекун. И оплачивать твои «услуги» буду я. Так что будь паинькой и не провоцируй меня, - голубые глаза нехорошо блеснули из-под длинных чёрных ресниц.

- Ладно, на меня ты злишься за дельтаплан, - согласился Санчес, несчастными глазами смотря на пустую посуду, которую теперь оставалось только на помойку отнести. – Но бухло-то за что?! – таким укоряющим голосом возопил он, что Сора не выдержала, улыбнулась.

Ответить мексиканцу женщина не успела. Из спальни вышел Сэтоши, удивлённо посмотрев на открывшуюся сцену. Сора улыбнулась ему и сказала:

- Умывайся, через пятнадцать минут будет завтрак.

- А где остальные? – поинтересовался мальчик, проходя к ванной. – Ещё спят?

Учитывая, что Ганзориг обычно вставал раньше всех, его отсутствие на кухне удивило.

- Монгол сказал, что ему нужно кое-что купить для следующих операций, - ответила Сора, не отрываясь от готовки.

- Операций? – недоверчиво, но со вновь вспыхнувшей надеждой посмотрел на мать Сэтоши.

Сора строго взглянула на сына и приказным тоном отчеканила:

- Сначала чистка зубов, завтрак и только после этого мы будем обсуждать все операции. Выполнять!

Сэтоши просиял счастливой улыбкой и мигом скрылся за дверью ванной комнаты. Санчес перевёл скептический взгляд на Сору и тихо сказал:

- Всё-таки монгол тебя уболтал, – женщина промолчала, только нахмурилась, и мексиканец разочарованно проворчал, устроившись за столом, – как знаешь, крошка. Твой сын, твоя жизнь. Хочешь рисковать всем ради сомнительной мести…

- Дело не в мести, Пабло. – Сора впервые назвала его по имени. И, тяжело вздохнув, пояснила: - просто у нас действительно нет вариантов.

- Это ты так считаешь, или монгол так сказал? – криво усмехнулся мексиканец. – В конце концов, даже с Якудзой можно попробовать договориться.

- Не мне, - фыркнула Сора. – Для них я враг, как и они для меня.

- Ты слишком принципиальная, - заметил Санчес. – А принципиальные долго не живут.

- Мне и не нужна долгая жизнь, - огрызнулась Сора, и уже тише добавила. – Я лишь хочу обеспечить её Сэтоши. А что будет со мной, мне всё равно. Если бы я могла поменять свою жизнь на его благополучие, то давно бы это сделала, не сомневайся.

- Не сомневаюсь, - пробормотал Санчес, решив закруглить этот разговор.

Бабёнка попалась просто суперупёртая. Не даром копом работает…

***

Василина с Ганзоригом вернулись вскоре после завтрака. И чтобы не оттягивать неизбежное, все собрались в гостиной за «круглым столом». Тем для обсуждения, требующих быстрого решения, было много. Сэтоши коротко рассказал матери об их небольших успехах в поисках пропавших наработок.

- Что за адрес ты нашёл? – спросила Сора после рассказа.

Сэтоши назвал, затем нашёл его на карте, загруженной в планшет.

- Как ты вышел на этих людей? – спросила женщина, остро посмотрев на сына.

- Я не знал, с чего начинать поиски, - честно признался мальчик. – Поэтому проследил за теми, кто караулил тебя у управления. Они пришли сюда. Но внутрь я не попал.

- Ты знаешь, кто там сидит? – спросил у Соры Санчес.

- Да, - кивнула японка. – Это ресторан Кадо Такаги, и заодно его резиденция. Хм, странно, что он в этом оказался замешан.

- Почему? – удивился Санчес. – Бандос же.

- Да, но Такаги – хитрый лис, - криво усмехнулась Сора. – Он не лезет наверх, предпочитая занять и окопаться в одной нише. Даже его ресторан открыт вполне легально, и этот прохвост исправно платит налоги государству. Мы его когда-то поймали на отмывании денег с наркотиков. В тот раз Якудза его отмазала, и с тех пор он нам больше не попадался. Если бы удалось доказать его причастность к крушению самолёта, мы бы смогли засадить этого засранца пожизненно…

- Не проще его убить, когда всё узнаем? – скептически поинтересовался Пабло.

Сора задумалась над его словами и спустя паузу кивнула:

- Да, это проще. Всё время забываю, что я уже не в полиции, простите…

- Но лучше бы нам его не убивать, - заметила Василина. – Человек всё-таки.

Сора хрипло засмеялась, почти с жалостью посмотрев на смутившуюся девушку.

- Это уже не люди…

- Вася права, - вмешался Ганзориг. – Постараемся обойтись без крайних мер. Сора, думаю, что далеко не вся Якудза заинтересована в симбионтах. Если уничтожим материалы и чипы, они могут успокоить своих «коллег». Я бы предпочёл не ссориться с таким врагом.

- Не верю, что говорю это, - осклабился Санчес, - но степняк прав. Если пришьём сейчас кого-то из их шайки, они все на нас окрысятся.

- Да, попробуем разделить их, забрав симбионты, - согласился Сэтоши.

Мальчику, несмотря на все неприятности, какие ему доставили преступники, не хотелось никого убивать. Только проучить. И выполнить последнюю волю отца.

- Что ж, - Сора откинулась на спинку стула. – Попробуем разделить их.

- Нужно установить слежку за рестораном Такаги, - посмотрел на Сэтоши Ганзориг. – Соваться сейчас туда, ничего не зная о них, слишком рискованно. Нужно подготовиться и всё выяснить. Как попасть в заведение, минуя главный вход, сколько там охраны, и просчитать пути отхода.

- Ты прав, - согласно кивнул мальчик. – Установим за рестораном посменное наблюдение. Я научу каждого из вас находить путь к нему самостоятельно. Отработку операции тоже перенесём в виртуал.

- Дежурить там будем по двое, - предупреждающе глянул на него могнол. – Так что сначала слежка и выяснение всей информации, а уже потом отработка. И на первый раз, думаю, нам лучше всем вместе туда пройти. На этот раз навигатором будешь ты, Сэто.

Сетоши понимающе кивнул, тоже прекрасно помнил, в каком состоянии все они были после первой прогулки по реальному городу. Возможно, сейчас им действительно лучше не разделяться.

Больше возражений ни у кого не возникло, поэтому, не откладывая это дело в долгий ящик, быстро перекусили и разошлись по своим местам.

Часть 57

В этот раз прогулка по городу прошла проще и более буднично, нежели с Василиной или Санчесом. Полётов ни воодушевляющих в небесах, ни душевынимающих не было. Сэтоши вывел всех на крышу дома, откуда показал, как можно преобразовывать открывающиеся городские пейзажи или конструкции себе на службу. Так автомобили превратились для всех в тусклые энергетические сгустки. И на них вполне безопасно можно было перемещаться по городу. Что и продемонтрировал Сэтоши, перейдя на подобный сгусток. Отъехал на квартал и вернулся к спутникам уже на другой машине.

- Это значительно сэкономит ваши собственные силы, - объяснил Сэтоши. – И можно перемещаться по городу гораздо дальше.

- Заморочено, - покачал головой Санчес, - скептически рассматривая окружающие здания и дорогу, фонящие разной степени излучением. Днём картинка, правда, отличалась, из-за солнечного света искуственное излучение не так бросалось в глаза. Впрочем, этого следовало ожидать. – И у Васи, и у меня получалось гораздо проще и быстрее.

- Верно, - не стал спорить Сэтоши и серьёзно посмотрел на мексиканца. – Но не у всех нас такая же сила как у вас, Пабло. Способ Василины незаменим, если потребуется куда-то быстро переместиться всей группой. Этот же способ, - кивнул мальчик на дорогу, - полезен, если придётся перемещаться по городу в одиночку, или по двое. Ни у мамы, ни у меня, например, нет такой силы и выносливости, как у вас и Ганзо. Поэтому последующие дежурства мы поделим так, чтобы в группу наблюдения входил кто-то из вас двоих и второй человек для подстраховки. Скорее всего, пару для вас двоих составим я или Василина.

- Я с Васей, - просияв, безапеляционно заявил мексиканец.

Мальчик на это только плечами пожал и перевёл внимательный взгляд на Сору:

- Мам, ты подстрахуешь нас отсюда. Для наблюдения хватит и нас четверых. У тебя меньше опыта в таких перемещениях, чем у нас всех, к тому же здесь нам нужен надёжный якорь. Им побудешь ты. Ещё я оставлю тебе инструкции для развития своих умений в виртуальности. Ты будешь тренироваться создавать собственные модели, как – я тебя научу.

- Как скажешь, - равнодушно отозвалась Сора. – Я всё равно не понимаю, о чём вы говорите. По ходу дела рзберусь. Ты знаешь лучше, и тебе я доверяю, поэтому говори, я всё сделаю.

Сэтоши благодарно улыбнулся ей и оглядел остальных. Больше ни у кого вопросов не возникло, и мальчик приступил к тренировкам, попросив сначала каждого проехать на машине квартал и вернуться к основной группе. Когда с этим справились более-менее уверенно все, пришла пора выдвигаться к ресторану Такаги. Маршрут Сэтоши показывал и объяснял по ходу дела. Им пришлось сменить несколько машин, чтобы добраться до нужного места, но с этим к немому обегчению Сэтоши проблем не возникло.

В итоге на тренировку и дорогу ушло слишком много времени, поэтому понаблюдать за рестонаном долго не получилось. Через полчаса солнечный свет потускнел, постепенно замещаясь сине-белым излучением от искуственного освещения. А в ресторан только начали стягиваться посетители. Но сам Такаги пока не объявился. Сору это насторожило, и она предположила, что старый лис покинул своё логово не просто так, решив прогуляться перед сном. Она сбежала из-под носов его громил прошлым вечером, и это не могло не иметь своих последствий в том числе и для Такаги.

- Думаешь, головомойку ему устроили? – полюбопытствовал Санчес. – Может, сами и укокошат?

- Это было бы слишком хорошо и слишком просто, - усмехнулась Сора. – Нет, его не убьют. Но, если вызывают на ковёр, значит, он в этом деле серьёзно замешан.

- И может быть причастен к взрыву самолёта, - добавил Ганзориг.

Сора согласно кивнула, мрачно смотря на тёмные окна второго этажа, где находился кабинет владельца ресторана.

- Было бы неплохо проследить за ним, куда и к кому он мотается на доклады, - вставил Санчес, не желая оставаться в стороне.

- Да, но давайте займёмся этим уже завтра, - предложил Сэтоши.

Он чувствовал, что устал. И хоть остальные усталости не выказывали, мальчик видел, что и их сил хватит ненадолго. Поэтому не рискнул никого оставлять у ресторана. Лучше завтра, с новыми силами они приступят к наблюдению, как и договаривались. А сегодня можно хорошенько отдохнуть.

Остатки вечера и ночь посвятили отдыху, решив с раннего утра возобновить слежку за рестораном Такаги.

***

Перед ужином Санчес с Василиной по обыкновению собрались по магазинам, но тут запротестовала Сора. Её насторожил чересчур воодушевившийся предстоящим шопингом мексиканец.

- Эй! В чём проблема? – искренне изумился Санчес, когда услышал, что его оставляют в этот раз дома. - Мы всё время так ходим, - кивнул он на Василину, дожидавшуюся спутника у выхода.

- Угу, я уже видела, как ты ходишь, - кивнула Сора, недобрым взглядом буравя мексиканца. – И что всё время притаскиваешь. Больше никакого алкоголя здесь не будет, мекс, - с угрозой отчеканила она.

- Да я и не собирался ничего притаскивать! – округлил глаза Санчес.

Но актёрская игра мексиканца не произвела на зрительницу должного эффекта.

- Оттого, что ты налакаешься где-то вне дома в отместку за разорение своих алкогольных запасов, мне как-то не легче, - скептически изогнула бровь Сора. – Я не позволю твоим пьяным выходкам привести к нам хвост. Лучше я сама схожу с Василиной.

- Пф, много чести так подставляться из-за одной сварливой бабы, - не остался в долгу Санчес. И, изобразив праведное негодование, заявил: - Ты в розыске вообще-то! Как и эти двое, - кивнул он на Ганзорига с Сэтоши. – Если не забыла. И сама быстрее приведёшь к нам бандюков. Загребут тебя – ладно, невелика потеря, но вместе с тобой пострадают и те, кто будет рядом с тобой в тот момент. Я не позволю тебе так рисковать Василиной. Идём, Васенька.

Разозлённая Сора даже рта не успела открыть для гневной отповеди, мексиканец ухватил озадаченную девушку под локоток и вместе с нею быстренько выскочил из квартиры, только дверь на прощание хлопнула.

- Как вы с ним работаете? – беспомощно оглянулась Сора на монгола с сыном. – От него хоть какой-то толк есть?

Сэтоши тактично промолчал, углубившись в изучение данных на планшете.

- Не переживай, - успокаивающе улыбнулся ей Ганзориг, - каким бы неадекватом Пабло нам не казался, но своё дело он знает неплохо. И он прав, нам действительно сейчас лучше не высовываться лишний раз.

- Посмотрим, - процедила сквозь зубы далеко не успокоенная его словами женщна.

Но вопреки опасениям Соры, Санчес вернулся трезвым, как стёклышко. И довольным, как бизон, что лишний раз уверило женщину в его нечистоплотности. Она принялась разбирать продукты и из первого же пакета вытащила литровую бутылку сладкой ядовито-зелёной шипучки. Слабоалкогольной. Сора тяжёлым взглядом посмотрела на мексиканца.

- Это для Васеньки, – округлил глаза Пабло, отобрав у женщины бутылку и поставив в холодильник. – Или ты серьёзно думаешь, что Я – матёрый мужык – буду баловаться девчачьим лимонадиком? - он бросил презрительный взгляд на зелёную шипучку и закрыл холодильник.

Сора хмыкнула, с сомнением смотря на него, но на своём настаивать не стала, оставшиеся продукты предоставив разбирать Санчесу.

***

Ужин прошёл в молчании. Даже обычно деятельный Сэтоши понуро уткнулся в тарелку, о чём-то задумавшись, и не фонтанировал новыми идеями, даже экранирующую от уличного шума модель не стал создавать, и никто не решился напомнить. Василина то и дело бросала на мальчика жалостливые взгляды, порываясь что-то сказать, и не находя слов.

Сора, чтобы не мучить ни сына, ни остальных, сразу после ужина увела его в спальню. Она понимала, что разговора об отце им не избежать. И лучше поговорить сейчас, тем более, неизвестно, что с ними будет завтра. Да, она собиралась сделать для сына всё возможное, чтобы спасти его. Но так же прекрасно отдавала себе отчёт, в какую опасную игру они ввязались.

Зайдя в спальню, Сэтоши сразу сел на кровать, подтянул к себе колени, обняв их руками, и уставился в пространство. Спустя сгновение вокруг них разлился тёмный океан, а закатное солнце золотило небо и воду.

- Сэто, - Сора села рядом и обняла его за плечи, прижав к себе и погладив по голове. – Скажи мне, что тебя волнует? Вместе мы со всем справимся. Обещаю.

- Я не знаю, что делать, мам, - закрыв глаза и уткнувшись Соре в плечо, прошептал мальчик. - Пока отец был рядом, пока он направлял и контролировал работу симбионтов, я чувствовал себя иначе. Уверенно. А сейчас…

- Ты как будто потерялся, - печально улыбнулась Сора. – Не знаешь, что делать, с чего начинать. И стоит ли вообще пытаться…

- Да, - Сэтоши поднял на мать удивлённый взгляд. – Но откуда…

- Это потеря, Сэто. Смерть близких всегда выбивает почву из-под ног. Главное после этого всё-таки встать на ноги и продолжать идти. Этого хотел и твой отец, - тихо произнесла Сора, пристально смотря на мальчика. – Чтобы ты не сдавался.

Он смотрел в её спокойные глаза и видел, что она знает о последней просьбе отца. Узнала ли от кого-то из их союзников, ведь от них он правду не скрывал, или сама обо всём догадалась, уже было неважно. Вместо укора он видел в её глазах понимание. Безграничное и всепрощающее, на которое способна только мать.

- Я не хочу потерять и тебя, - голос мальчика дрогнул. Он зажмурился, с трудом сдерживая подступавшие к глазам слёзы, и снова уткнулся матери в плечо. Случись с ней что-то, и ему останется только лечь и умереть, потому что всё остальное потеряет смысл.

- А я тебя, - просто улыбнулась Сора, гладя сына по голове и плечам. Она видела и прекрасно понимала, что его гнетёт, в основном, потому что испытывала то же. – Этот путь мы пройдём вместе, Сэто. Я никому не позволю навредить тебе.

- Я знаю, - прошептал Сэтоши. – И я стараюсь быть сильным, как хотел отец, правда. Но почему это так трудно? И больно.

- Боль пройдёт, Сэто, пройдёт… - тихо приговаривала Сора, обнимая и укачивая сына. – Всё проходит, и она тоже.

Он старался держаться в Монголии, не поддаваться паники и отчаянию, когда чудом выжил после катастрофы. Закрылся от всех чувств, когда они с Ганзо и Пабло проникли в отцовскую квартиру. Но почему-то здесь и сейчас эмоции взяли верх, с лёгкостью разрушив возведённую стену самоконтроля. В конце концов, он только ребёнок, потерявший отца.

Часть 58

Следующие два дня прошли подозрительно тихо, по мнению Соры. Новостные каналы молчали. Женщина после скандальных приключений Сэтоши в Монголии подозревала, что Якудза попытается и в Японии, где в их руках сосредоточена практически безграничная власть, провернуть те же схемы, то есть заручиться поддержкой массмедиа и властей в поиске беглецов. Но пока в эфире царила подозрительная тишина. И, что напрягало больше всего, даже Такаги затих.

В свой ресторан старик вернулся следущим же утром после своей ночной отлучки. И вид его сперва воодушевил компаньонов. Старик явно нервничал, постоянно одёргивал правый рукав и озирался. Сэтоши с Сорой заподозрили, что у него находится один из симбионтов. И эта новость оказалась на протяжении последних двух дней единственной стоящей. Из своего ресторана Такаги больше не отлучался, все дела решая по телефону, но и те в основном касались его официального бизнеса.

- Если этот старик ничего не сделает в ближайшее время, это будет провал, - заметил Санчес, собираясь на очередное дежурство к Такаги. – Сколько ещё можно так караулить?

- Нисколько, - отозвался Ганзориг, задумчиво наблюдая за попытками мексиканца поудобнее устроиться на полу. – Основное: сколько там охраны и где она рассредоточена, а так же расположение комнат мы выяснили. Если за время вашего дежурства ничего не изменится, - оглядел монгол Василину с Пабло, - думаю, уже завтра мы можем нанести ему визит.

- Мы к этому готовы? – пристально посмотрел на него Сэтоши.

- Подготовимся, - невозмутимо пожал плечами Ганзориг. – Как раз можем этим заняться в ожидании наших друзей. Откладывать это дело дальше нельзя, Сэто. Пабло прав, время уходит и это на руку только нашим врагам.

Мексиканец задумчиво хмыкнул, не спеша ни возражать, ни соглашаться. Совать голову в петлю ему не хотелось, тем более так скоро. Но и это бессмысленное сидение на месте уже напоминало отдых на пороховой бочке. Сиди и жди, рванёт она под тобой или нет. И когда это случится.

Сэтоши не стал возражать, понимая правоту монгола. Сора, звеневшая на кухне посудой, прекрасно слышала разговор, но не вмешивалась. Отчасти потому что была согласна с мужчинами: тратить время и дальше на пустую слежку нет смысла. Отчасти потому, что видела: монгол уже что-то придумал. Похоже, увидел в ресторане то, что натолкнуло на какую-то дельную мысль. Но делиться с компаньонами по уже сложившейся привычке не спешил. Вообще, как заметила женщина, монгол оказался довольно скрытным человеком. И Сэтоши только подтвердил её наблюдения рассказами об их соместных приключениях.

Василина сердобольно глядела на метания Санчеса, и в итоге не выдержав, позвала, подвинувшись:

- Паш, иди на диван.

Просияв радостной улыбкой, мексиканец быстро поднялся с лежака и, приблизившись, плюхнулся на диван, заняв всю уступленную территорию, так что девушка оказалась зажата между подлокотником и его боком.

- Устраивайся и ты, красотка, - ухмыльнувшись, приглашающе похлопал себя по боку Санчес. – Так удобнее.

Василина смущённо улыбнулась, но приглашение проигнорировала и, кое-как развернувшись бочком, неловко прикорнула на подлокотнике. Пабло не стал настаивать, задумчиво смотря на неё. Дождавшись, когда девушка притихнет, он осторожно развернул её к себе и уложил так, чтобы её голова лежала на его груди. Умиротворённо вздохнув, мексиканец со счастливой улыбкой прикрыл глаза и помчался догонять Василину в виртуал.

Насмешливо наблюдавший за их вознёй монгол, вернулся на кухню, где орудовала Сора. Вскоре к ним присоединился и Сэтоши, снова с неизменным планшетом в руках.

- Если завтра уже день операции, - начал мальчик, серьёзно оглядев мать и Ганзорига, - нам нужно хорошенько подготовиться.

- Как проникнуть туда незамеченными, без шума допросить Такаги, по возможности, изъять у него симбионт и выяснить, где прячут остальные, - согласно кивнув, перечислил их основные задачи Ганзориг. – Есть на этот счёт какие-то мысли? – вопросительно оглядел он мальчика и Сору.

- Я могу создать модель, в которой сможем отыграть несколько сценариев штурма, - подумав, предложил Сэтоши.

- Давай, - одобрил монгол, поднимаясь. – Это будет нелишне.

- А вы справитесь? – обеспокоенно посмотрела на них Сора.

Оба только недавно вернулись с дежурства, а сколько сил отнимают такие перемещения по городу, Сора уже знала.

Монгол молча посмотрел на мальчика, взглядом вопрошая то же, только вопрос мужчины адресовался одному Сэтоши.

- Всё в порядке, - успокоил их мальчик, тоже поднимаясь. – Для этого не придётся никуда перемещаться, модель я создам здесь. На это требуется меньше сил. Раз появилось свободное время, лучше его потратить с пользой.

Сора не стала возражать, но по скептическому взгляду было видно, что заверениям сына она не слишком верит.

Следующие часы они потратили на моделирование различных ситуаций и отработку операции. Сора ломала голову, как им воплотить в жизнь поставленные задачи и улизнуть от бандитов, не оставив следов. Но, что бы они не придумали, какой бы хитрый ход не изобрели, Сэтоши всё время оказывался на шаг впереди, и в его моделях их с Ганзоригом неизменно окружали бандиты. Это не на шутку раздражало женщину.

- Ты слишком стараешься, Сэто, - после очередного провала, не выдержав, с досадой высказала она сыну. – Какие-то из наших схем вполне рабочие.

- Когда на моём месте будут бандиты, от них тем более не стоит ждать ни снисхождения, ни опоздания, ни тупости, - парировал Сэтоши, серьёзно смотря на мать. – Противников нельзя недооценивать и нужно предусмотреть все варианты развития событий.

- Всё предусмотреть мы не сможем, - возразил Ганзориг, успокаивающе взглянув на скрипнувшую зубами от досады Сору. – И времени на это нет. Скоро вернутся Пабло с Василиной. Нужно решать сейчас, как мы будем действовать.

- А у нас нет даже плана, - уныло заметил мальчик, тяжело вздохнув, и рассеял иллюзию.

Ганзориг открыл глаза снова на своём матрасе и потянулся. Вскоре на кухню проскользнули Сора с Сэтоши, невыспавшиеся и уставшие.

- Всё это время мы пытались проникнуть туда исподтишка, - продолжил развивать свою мысль монгол, поднявшись и устраиваясь за столом. – Но в реальности не обязательно ломиться через чёрный ход. Так мы действительно бытрее растревожим охрану. Есть более надёжный и безопасный способ попасть внутрь, - и в ответ на вопросительные взгляды пояснил. – Пройти туда как посетители. И здесь, - серьёзно взглянул он на Сору, - мне понадобится твоя помощь.

- Я готова, - кивнула женщина.

***

- Смотря каких посетителей! – возмутился Санчес, когда с вернувшимися с дежурства компаньонами поделились идеей монгола. – Ты свою рожу в зеркало видел? В подобные заведения таким оборванцам проход закрыт, - ехидно отчеканил мексиканец.

- Я расчитывал, что пойдёшь ты, - заметил Ганзориг, улыбнувшись.

- Тем более! – вылупил на монгола возмущённые глаза Пабло.

Не смотря на скептичекий настрой мексиканца, решили остановиться на плане Ганзорига. Других вариантов всё равно не было.

- Может, хотя бы отрепетируем этот бред в игре? – уныло предложил Пабло, видя, что его аргументы не подействовали.

- Нет! – одновременно ответили Ганзориг и Сора.

Они переглянулись, оба понимая, что в таком случае не останется и этого варианта. Монгол в ответ на недоумённые взгляды Санчеса и Сэтоши пояснил:

- Все устали, оставшееся время лучше потратить на отдых. Завтра нам понадобятся все силы. И сегодня нужно ещё кое-что докупить для операции.

На шоппинг, по обыкновению, отправились Василина с Пабло. Ганзориг с Сорой не забыли снабдить их подробным списком покупок. Время в ожидании шопоголиков потратили на составление плана. В этот раз Сэтоши не нашёл, к чему придраться. Вернее, нашёл он не один сомнительный момент, который может в итоге сыграть против них.

- Мочь не значит сыграть, - успокаивающе улыбнулся Ганзориг в ответ на его сомнения.

- У нас уже не остаётся времени придумать что-то ещё, - поддержала монгола Сора. – Или мы следуем этому плану, или останавливаемся на какой-то из наших ранних схем.

- Следуем этому плану, - быстро согласился Сэтоши, вспомнив, что все прежние варианты были ещё хуже. Здесь же оставалась надежда, что, раз это план Ганзорига, он сработает, как и всегда у монгола. Обязан сработать.

Из гостинной донеслись тихие голоса вернувшихся Василины и Пабло.

- Что ж, если всё решили, - подвела итог Сора, поднимаясь из-за стола, - тогда я спать. И вам советую, завтра тяжёлый день.

Женщина скрылась в ванной комнате.

- Я знаю, чего ты боишься, Сэто, - проводив её взглядом, обратился Ганзориг к понурившемуся мальчику. – Но в нашем положении любой план будет слишком рискованным и недостаточно безопасным. Не только для неё, но и для тебя.

- Я понимаю. Только почему-то самому идти на этот риск гораздо легче… - признался мальчик, уныло смотря перед собой.

- Чем рисковать дорогими тебе людьми? – уточнил монгол. И, дождавшись утвердительного кивка, одобрительно заметил: – Верно. Теперь ты понимаешь, что чувствовал твой отец, когда рискнул собой, чтобы увеличить твои шансы на победу.

Сэтоши невольно вздрогнул, вскинув на монгола заблестевшие от слёз глаза.

- Не вини его, что оставил тебя, - продолжил Ганзориг, похоже, не забывший их недавний разговор.

- Я не виню, - опустив глаза и утирая слёзы, пробормотал Сэтоши, - Уже не виню… Только от этого не легче.

- Боль только усилилась, - понимающе заметил Ганзориг.

Сэтоши кивнул и после паузы тихо добавил:

- Мама говорит, боль со временем пройдёт.

Монгол тяжело вздохнул и неопределённо пожал плечом.

- Сам ты что думаешь об этом? – спросил он.

Сэтоши с мукой поглядел на мужчину и опустил голову. Сразу после трагедии он не давал себе времени на мысли об отце. Полностью сосредоточился на деле, стараясь лишний раз не вспоминать и не думать о своей потере. Сам возвёл плотину, закрыв за ней свои эмоции и боль. На какое-то время этого хватило. А сейчас эта плотина дала трещину. И что с этим делать, он просто не знал.

- У тебя забрали часть жизни. Такое не забудется и не спрячется ни за какой стеной, - похоже, Ганзориг видел гораздо больше из того, что творилось с мальчиком.

- Я понимаю, как это невовремя, - виновато взглянул на монгола Сэтоши. – И я пытаюсь сосредоточиться…

- На том, чтобы отгородиться от того, от чего невозможно отгородиться, в принципе. Если ты считаешь себя человеком. Чувствовать боль утраты, переживать потери, может это и не норма, но это часть нашей жизни. Каждый через это проходит, Сэто. Это надо просто пережить. Твоя мама права, боль со временем пройдёт. Но сейчас и здесь она станет только сильнее, потому что рана ещё слишком свежа. Это нужно понимать, и к этому следует быть готовым. Понимание помогает исцелению. Ну, или как минимум, облегчает состояние, - горько улыбнулся монгол.

- А как ты пережил свои потери? – спросил Сэтоши, посмотрев на мужчину неожиданно цепким взглядом.

Лицо монгола не дрогнуло, только в глазах на краткий миг метнулись тени. Некоторое время он задумчиво смотрел на мальчика, словно размышляя, стоит ли говорить. И, решившись, тихо ответил:

- Как раз пониманием, что я не вечен и тоже рано или поздно умру. А там… мы снова встретимся.

Некоторое время помолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Ганзориг первым нарушил затянувшуюся тишину, серьёзно взглянув на мальчика:

- Сэтоши, надеюсь после этого разговора мне не придётся стаскивать тебя с крыши многоэтажки, или что-то наподобие?

Мальчик отрицательно качнул головой. Ганзориг продолжал пристально всматриваться в него, и Сэтоши решил всё же поделиться тем, что у него на душе, и заодно успокоить монгола:

- Покончить с жизнью только затем, чтобы встретиться за чертой с отцом – не выход, - задумчиво произнёс он. И печально улыбнувшись, признался. – Как теперь вижу, я и сам не готов к этой встрече. Ещё сегодня утром я бы спросил отца, почему он оставил меня. По-детски и глупо, - тяжело вздохнул мальчик. – Я только сейчас, когда уже от моих действий зависят жизни мамы и ваши, начинаю понимать, перед каким выбором он остался тогда. Чтобы осознать какие-то вещи, нужно самому их пережить, а для этого нужно время. Нужна жизнь. И кто-то, кто подтолкнёт к верному ответу, - признательно взглянул он на мужчину.

Монгол глубоко вздохнул, как показалось Сэтоши с немалым облегчением, и одобрительно улыбнулся мальчику.

- Я только надеюсь, что отец не ошибся, когда поручил это дело мне, - признался Сэтоши, в его голосе и взгляде снова проскользнуло сомнение.

- Не ошибся, - с непоколебимой уверенностью заявил монгол и в ответ на недоумевающий взгляд мальчика пояснил: - Сомневайся он в тебе, то скорее попросил бы не бросить вызов бандитам, а затаиться и держаться от них подальше. Если доверил это дело, значит, знал, что тебе оно по силам, и видел в тебе что-то, что поможет в дальнейшем. Как с теми полями, помнишь? Он же знал, что в итоге ты всё увидишь и поймёшь.

Мальчик понимающе кивнул, снова о чём-то задумавшись.

- Сэто, идёшь умываться? – из ванной выглянула Сора.

- Да, сейчас, - оглянулся на мать Сэтоши. Снова посмотрел на Ганзорига и тихо поблагодарил: - Спасибо.

Сора посторонилась, пропуская сына в ванную, и недоумённо взглянув на монгола, спросила:

- Всё в порядке?

- Не в прорядке, - невозмутимо улыбнулся ей Ганзориг, и уверенно добавил: - но он со всем справится.

Женщина с сомнением взглянула на закрытую дверь ванной.

- Иди отдыхать, - посоветовал Ганзориг. – С ним всё будет хорошо.

Сора растерянно посмотрела на него, но, встретившись с его уверенным и спокойным взглядом, без возражений ушла в спальню.

***

Ганзориг уже по сложившемуся распорядку, пропустив к водным процедурам остальных, занял душ последним. Монгол любил воду, и дома обычно не упускал возможности поплавать, когда ходил к реке. Нравилось ему и ощущение текущей по телу горячей воды, отчего он мог залипнуть под душем на час. В такие моменты ему становилось неимоверно жаль, что дома нельзя установить ни душа, ни ванны, а воду приходится экономить. Река – дело, конечно, хорошее, но горячая чистая вода в собственном жилье тоже вещь.

Распаренный и довольный Ганзориг вывалился из ванной где-то через час, уже после полуночи, когда все порядочные люди уже спят. А вот непорядочным, похоже, не спалось. За стойкой сидел и цедил каким-то чудом заныканную от Соры бутылку пива Санчес. С крайне унылым видом.

Тихо вздохнув, Ганзориг подошёл и уселся напротив, внимательно посмотрев на мексиканца. Санчес ответил ему хмурым взглядом, но без былой неприязни. Взгляд был скорее испытующим.

- Готовишься к вылазке? – спокойно поинтересовался монгол, кивнув на пиво.

- Угу, - угрюмо подтвердил Санчес, с задумчивым видом приложившись к бутылке.

Помолчали. Ганзориг видел, что мексиканец хочет что-то выяснить, но с вопросами не торопил, давая ему время собраться с мыслями.

- Зачем ты это делаешь? – по истечении нескольких минут все же спросил Санчес, серьёзно посмотрев на монгола. И в ответ на вопросительный взгляд пояснил: – Зачем уговариваешь их? Сам же видишь, какие из них вояки. Что они сделают против обученных убийц? Даже эта девчонка полицейская мало что может. Но остаются они все здесь только из-за тебя. А ты? Серьёзно считаешь, что у них есть какие-то шансы?

Ганзориг хмыкнул, снял с сушилки чистый стакан и, пододвинув его Санчесу, попросил:

- Налей и мне.

- Что? – насмешливо поинтересовался Пабло, пододвигая к себе стакан. – Тоже не по себе?

Ганзориг неопределённо дёрнул плечом. За себя он не боялся, война отучает от этого очень быстро. А вот от осознания, в какую заваруху он втянул совершенно неподготовленных к таким вещам людей, действительно становилось не по себе.

Санчес тем временем щедрой рукой наполнил стакан монгола до самых краёв из своей бутылки. Знакомой ядовито-зелёной шипучкой. Монгол озадаченно воззрился сначала на стакан, перевёл задумчивый взгляд на зажатую в пятерне мекса пивную бутылку, затем дотянулся и открыл холодильник, узрев целую полку с этой зелёной бурдой. Закрыл холодильник и озадаченно уставился на невозмутимого мексиканца.

- Что? – в свою очередь вопросительно глянул на него Санчес и спокойно пояснил. – Не пристало бравому мексикано баловаться девчачьими напитками.

- Да, так намного брутальнее, - согласился Ганзориг, сдержанно улыбнувшись и отодвинув от себя стакан. Пить расхотелось окончательно. – К тому же, не видя, что пьёшь, можно абстрагироваться от приторного вкуса.

- Смекаешь, - одобрительно кивнул Пабло, которому, похоже, эта бутылка в основном для маскировки и требовалась. Сделал очередной глоток и поморщился.

- Правда, не всегда такая маскировка срабатывает, - насмешливо заметил Ганзориг. Подумал и уже серьёзно добавил: - Как и бегство. Сора и Сэтоши слишков сильно погрязли в этом деле. От них не отстанут.

- Да, но это не повод подвергать опасности других, - так же серьёзно взглянул на него Санчес.

- Не повод, - согласился монгол. – Поэтому каждый здесь знает, на что идёт. К слову, Василину мне не пришлось долго уговаривать. На тебя больше сил и времени потратили.

- Как же вы её уболтали? – удивлённо взглянул на него Пабло.

- Мы просто рассказали, что случилось с Сэтоши, и попросили о помощи, - пожал плечами Ганзориг. – Она не отказала.

- Наивная дурочка, - покачав головой, тяжело вздохнул мексиканец. – Наивная, добрая и светлая… А ты этим злостно воспользовался, - с осуждением взглянул он на монгола.

- Но тебя же здесь тоже что-то держит до сих пор, - хитро улыбнулся Ганзориг, спокойно смотря на понурившегося мексиканца. – Или кто-то.

- Эй! Я могу уйти в любой момент, как только запахнет жареным, - предостерегающе взглянул на него Санчес.

- Жареным уже не просто пахнет, а воняет на всю Японию, - насмешливо парировал Ганзориг. – Ты и сам это видишь. Но почему-то не уходишь.

Санчес досадливо поморщился, вместо ответа приложившись к бутылке. Впрочем, его ответ монголу и не требовался.

- Боишься за неё, - понимающе кивнул Ганзориг.

- Хочу вытащить из этого дерьма, - не стал скрывать Санчес и с досадой в голосе добавил: – но вас она не бросит. Вот и приходится сидеть и ждать, пока не случится какая-нибудь хрень, чтобы успеть вытащить, уберечь… При этом сам подставляясь, как последний лох.

- Как солдат, - спокойно возразил Ганзориг. – Защищать мирных – это в основном их… - подумал и поправился. – Наша задача.

- Только я не солдат, - помрачнев, заметил Пабло. – Всегда не любил военщину. Те же бандиты, только с официальным разрешением носить оружие.

- Сам же видишь, что не те же, - хитро глянул на него Ганзориг. – Даже если иногда и беспределим.

Мексиканец усмехнулся, тоже вспомнив счастливую встречу с русскими военными.

- Хочешь сказать, вы лучше, потому что цели другие…

- Отнюдь. Мы, может, и не лучше, но цели у нас действительно другие. И привыкли мы убивать не мирных людей, а врагов куда лучше подготовленных.

- Именно поэтому у бандитов, привычных терроризировать обывателей, против вас шансов мало, - Санчес понимающе усмехнулся.

- Против нас, - поправил его монгол. – Тебе же тоже не привыкать резать головы другим головорезам. И шансов у них просто нет.

- Очень на это надеюсь, - тяжело вздохнув, проворчал Пабло. – Никогда бы не подумал, что окажусь с подобным типом на одной стороне…

Ганзориг с философским видом пожал плечами и заметил:

- Нечему удивляться. Цели же у нас совпали. Ты хочешь защитить Василину. Я хочу защитить и её, и остальных. В конце концов, для чего ещё нужны такие, как ты и я? Честно говоря, я даже признателен, что ты не испугался и не сбежал, когда выяснилось, во что мы все ввязались. Твоя помощь сильно упрощает дело.

- Чем же это? – скептически взглянул на него Пабло.

- Когда дойдём до края, вытащи из этой заварухи Василину, - попросил монгол, серьёзно смотря на Санчеса.

- А ты вытащишь остальных, - понимающе прищурился Пабло.

- Я постараюсь вытащить всех, - ответил Ганзориг. – Но если где-то не справлюсь… Дамаю, тогда и помощь Хосэ окажется не лишней. Хотя бы для вас двоих.

- Понял. Сделаю, - с заметно повеселевшим видом одобрительно кивнул Санчес. Подумал и, снова приуныв, неожиданно даже для себя пожаловался: - Она меня игнорирует.

- Но это не повод бросать её в беде, - заметил монгол, с трудом сдержав улыбку. Вот уж чего-чего, а сердечных откровений он от мексиканца не ждал.

- Это да, - уныло согласился Санчес. – Но что мне делать? Я уже и так к ней, и эдак. А в ответ только вежливые улыбки. Она как будто не понимает…

- Ты пытаешься с ней общаться, как с прежними своими па… подругами, - вовремя поправился монгол, заметив потяжелевший взгляд мекса. - Она же от них отличается, и действительно может не понимать твоих подкатов.

- Да… она другая… - на лице мексиканца появилась мечтательная улыбка. Но продержалась недолго, сменившись прежней кислой миной. – И что мне делать?

Ганзориг тяжело вздохнул. Санчес спрашивал совета у человека, который уже давно распрощался с надеждой создать собственную семью. Монгол отхлебнул из своего стакана, брезгливо скривился и выплеснул остатки в раковину.

- Поговори с ней начистоту, - всё-таки посоветовал он. – Какой-то результат ты получишь: или она согласится, или откажет.

- Я и хочу поговорить так, чтобы согласилась! «Какой-то» результат меня не устраивает.

- Только сам сначала определись, чего от неё хочешь, - строго взглянул на него Ганзориг. – Семью и детишек или сиюминутную интрижку.

- Откровенно говоря, я от обоих вариантов не откажусь, и чтобы второе закономерно продолжилось первым, - криво усмехнувшись, поделился мексиканец. И снова погрустнев, спросил: - И что надо этим бабам?

Ганзориг неопределённо пожал плечами и предположил:

- Может, им нужен поступок.

- Какой? И зачем? – уныло взглянул на него Санчес.

- Ну, чтобы быть уверенными в мужчине, - пояснил свою мысль монгол. – Это показывает, что намерения у него серьёзные. А какой… Это обычно диктует ситуация. И если она действительно ждёт от тебя поступка, то не советую предлагать интрижку. Откажет.

Санчес с мучительным стоном ткнулся лбом в столешницу.

- Всё, мекс, продолжать страдать иди на свой матрас, - устало зевнув, потребовал Ганзориг. – Я спать хочу.

- Эй! А я понял, зачем тебе всё это, - заявил вдруг Санчес, лицо его расплылось в понимающей ухмылке. - Клинья к вдовушке подбиваешь! Вот уж не ожидал от тебя.

Ганзориг без тени улыбки молча указал пальцем на дверь.

- Жестокий ты человек, монгол, - с тяжёлым вздохом проворчал Пабло, выбираясь из-за стойки.

Ганзориг проводил его задумчивым взглядом и тоже отправился спать. Новый день обещал быть трудным.

Глава 27. Первый враг

Музыкальное сопровождение: Аффинаж «Твой главный враг»

Часть 59

Сэтоши открыл глаза на рассвете. Небо окрасилось в серый цвет, ожидающе заглядывая в окно. Мальчик некоторое время лежал, соображая, что его разбудило в такую рань. На улице было тихо, стройка пока не начала работу. Потом его осенило, что проснулся он не от внешних раздражителей, а от отсутствия внутренних. Сэтоши прикрыл глаза и недоверчиво прислушался к себе. Нет, боль от потери отца никуда не делась. Как он подозревал, она теперь с ним останется до конца его дней. Но ощущения изменились, словно из души вынули гигантскую занозу. Даже две. Вчера он этого не чувствовал, но, как сам и говорил, чтобы что-то осознать действительно нужно время. Сейчас Сэтоши отчётливо видел, как глупо и неправильно было винить отца. Не его это была вина, он не хотел умирать. А от мысли, что в своё время они обязательно встретятся, исчезло чёрное отчаяние, последние дни неотступно преследовавшее мальчика.

И это многое изменило. Пришло спокойствие, а вместе с ним вернулась и уверенность. Да, отец погиб. С этим ничего уже не сделать. Но сам Сэтоши жив и может прожить жизнь так, чтобы в конце взглянуть отцу в глаза без обвинений и упрёков. И это, пожалуй, правильно.

Жива его мать, живы их друзья, вызвавшиеся помочь. Считать этих людей только союзниками больше не получалось. Он обязан жить и бороться ради них и за них, чтобы и их у него не отняли, как отца. Ведь тепло жизни, как известно, способно заполнить собой любую пустоту. И сейчас он отчётливо осознавал, что сделает всё, чтобы эту жизнь сохранить.

Сэтоши глубоко вздохнул и тихо поднялся, стараясь не разбудить мать, взял свой планшет и устроился на подоконнике. Время ещё есть перед предстоящей операцией всё проанализоровать и оценить свежим взглядом.

***

Сора очень не хотела тащить на операцию сына, но Сэтоши упёрся, утверждая, что сможет им помочь. Поддержал мальчика и Ганзориг, заявивший, что лучше на квартире ему одному не оставаться. Сора подумала и была вынуждена согласиться. Санчес, конечно, ручался за своего приятеля, но женщина не понаслышке знала, что верность у бандитов не в чести. Тем не менее, на операцию отправились только Сора с мужчинами. Василина и Сэтоши уехали в центр, выбрав в качестве наблюдательного пункта высотку с удобной смотровой площадкой, откуда хорошо просматривался и сам Токио и, в частности, нужный квартал.

Пока Василина искала в трубу ресторан, Сэтоши устроился у парапета и прикрыл глаза, давая им отдых. От ярких световых течений в небе и аур людей не спасали даже чёрные очки. Днём поле было активнее, цветные реки текли быстрее, мальчик чаще замечал завихрения потоков, похожие на водовороты. Он мог до рези в глазах вглядываться в них, но это никак не помогало понять, как он может использовать эти знания. Отец видел с помощью этих полей способности людей. Но ведь это явно не единственная способность, которую дают «высокие» поля. И, если получилось использовать гораздо более слабые возмущения электромагнитного поля над городом, то планетарные тоже должны отозваться. Осталось найти способ использовать их.

А вот с электромагнитным полем всё оказалось значительно проще. Сэтоши видел голубоватые сгустки энергии в трансформаторных будках. Но вновь стать проводником энергии не рискнул. Во-первых, ему очень не хотелось терять контроль над собой. И во-вторых, в прошлый раз он сделал всё интуитивно и ничего не запомнил практически. Совсем не факт, что он сможет повторить этот взрыв. К тому же ресторан – не машина, быстро найти и подорвать там электронику вряд ли получится. Хотя, если использовать как отвлекающий манёвр…

И в этот раз он хотел использовать поле для иных целей.

- Мы на месте, - раздался в наушнике голос Соры. – Заходим.

Сэтоши глубоко вздохнул и сосредоточился, мысленно дотянувшись до искрящихся потоков, заключённых в проводах. В следующий миг его словно окатило кипятком, а на голову рухнула каменная плита, виски заломило от напряжения и боли. Сэтоши сжал зубы, чтобы не застонать и попытался отстраниться от своих ощущений и сосредоточиться на конечной цели, которой сейчас стала Сора. Его будто попытались выдернуть из тела, с такой силой и скоростью повлекло вперёд. Мальчик заставил плясавший вокруг калейдоскоп притормозить, приложив все силы, чтобы оставаться на месте, и потянул возникший перед глазами сияющий поток к себе. Не сразу и, казалось, не охотно тот подчинился, перенаправив течение на Сэтоши. Спустя несколько головокружительных мгновений, когда от разогнавшегося потока зарябило в глазах, Сэтоши увидел мать.

Сора в блондинистом парике, с вызывающим макияжем, в чёрном вечернем платье шла под руку с Ганзоригом по приглушённо освещённому залу. Монгола тоже было не узнать в этом гладко выбритом господине в строгом костюме. Высокий, подтянутый, по-армейски короткие волосы придавали ему очень официальный и деловой вид. И сейчас Ганзорига вполне можно было бы принять за бизнесмена, заглянувшего на ужин в респектабельный ресторан.

Парочка заняла столик в закрытой беседке, ближайшей к лестнице на второй этаж, где находился кабинет хозяина. Они потеряли возможность оглядеться вокруг, но сидящий в зале Санчес должен был это компенсировать и, когда настанет момент, отвлечь охрану.

- Я вижу вас, - сказал Сэтоши.

- Хорошо, - прошептала Сора. – Сможешь заглянуть на второй этаж? Чем Такаги занят?

- Сейчас.

Сэтоши огляделся и направил поток к лестнице. Течение послушно вынесло его в коридор, а затем и мимо двух мордоворотов, стоящих по обе стороны от двери. Мальчик привидением скользнул внутрь, задержавшись на пороге.

***

Кадо Такаги был уже немолод. Плотный, с коротким ёжиком седых волос мужчина пятидесяти пяти лет в светло-сером деловом костюме, даже на вид очень дорогом. Квадратные очки в толстой чёрной оправе придавали его пухлому лицу вид школьного учителя на уроке. Маленькие, близко посаженные глаза бледно-карего цвета казались размытыми. Кадо сидел за столом, что-то сосредоточенно записывая. Сэтоши, заметив на его ухе знакомую чёрную гарнитуру, шагнул ближе, пытаясь рассмотреть, надет ли на руку браслет, и в этот момент старик поднял глаза и обежал острым настороженным взглядом комнату, заставив мальчика замереть и затаить дыхание. Затем поправил правую манжету и вернулся к своей писанине. Прежде чем связаться с матерью, Сэтоши опрометью выскочил из кабинета Кадо.

- У него точно есть симбионт, - выпалил он, настороженно смотря на закрытую дверь кабинета. – Активный. И, кажется, он меня… почувствовал.

- Как это? – не понял Ганзориг. – Каким образом?

- Возможно, из-за симбионта, - предположил Сэтоши, остановившись на лестнице и смотря на зал внизу. – Похоже, он с ним тоже не расстаётся.

- Что ж, сегодня ему придётся это сделать… - мрачно пообещала Сора. – Начинаем. Мекс, подстрахуешь нас. Сэтоши, сколько наверху людей?

- У кабинета двое и всё время кто-то из обслуги ходит.

- Хорошо. Скажешь, когда там никого, кроме охранников, не будет, ясно?

- Подождите. Я попробую их отвлечь, - попросил Сэтоши, заметив в другом конце коридора кофейный аппарат.

Поток электронов собрался моментально. Сэтоши в какой-то миг словно сам стал энергией, текучей, подвижной, непостоянной.

Импульс подорвал аппарат, когда в коридоре кроме охранников никого из персонала не было. И тем пришлось хватать огнетушители и бежать тушить дымящий автомат.

- Сейчас! – шепнул Сэтоши.

Сора и Ганзориг быстро, но при этом спокойно и деловито поднялись по лестнице. Снизу донёсся гортанный голосяка Санчеса, требовавший что-то от непонятливого официанта. Мексиканская харизма делала своё чёрное дело, отвлекая на него внимание персонала и охраны.

Часть 60

Кадо Такаги перечитал очередной договор на поставку, старательно пытаясь вникнуть в суть содержания, но всё без толку. В последние дни… да что там, недели! работа не шла ни в какую. А всё из-за этого упёртого мальчишки Тошайо и его слишком живучего, как выяснилось, отпрыска. А ведь Кадо даже не хотел связываться с этими чёртовыми игрушками. Но тут уже его обширные связи сыграли с ним злую шутку. Сперва от него потребовали найти киллера для учёного. Обычно Якудза не испытывала недостатка в исполнителях, но в данном деле потребовался человек, который смог бы всё сделать «чисто», так как разработкой заинтересовались правительство и военные. У Кадо нужный человек имелся. Бывший военный, подрывник и действительно профессионал своего дела. Он всё сделал превосходно, не подкопаться. Но всё испортил выживший щенок.

Он до последнего не верил этим слухам. Вернувшиеся из Монголии группы наперебой рассказывали, как их едва не пленила монгольская армия, подло скрывшая от них выжившего мальчишку, и над этими россказнями хотелось то посмеяться, то поплакать. Потому что, если пацан выжил, то ничего хорошего это ни синдикату вообще, ни лично Кадо не сулило. Живой свидетель, да ещё причастный к разработкам Тошайо, мог сильно осложнить им жизнь. И вот теперь по городу поползли слухи, что мальчишка скоро вернётся, или уже вернулся! в Токио.

Кто-то взломал опечатанную квартиру учёного. Конечно, это могли быть и просто воры. Но в такие совпадения не верил даже Кадо. Потом сбежала эта принципиальная стерва – мамаша мальчишки. Вырвалась из оцепления и будто сквозь землю провалилась. Или улетела… Кадо даже проверял, не летали ли в районе полицейского участка вертолёты в тот вечер. Может, полиция свою верную шавку прикрыла? Но и эта ниточка привела в тупик. Семейство учёного попросту исчезло непонятно как и куда. Кадо не сомневался, что рано или поздно они проявят себя, но ожидание было невыносимо. Ожидание и неизвестность…

Мрачные мысли прервал звук открываемой двери. Кадо поднял удивлённый взгляд, собираясь отчитать охрану за то, что смеет заходить без вызова, и ошарашенно замер. Ему в лоб смотрело чёрное дуло пистолета. Вошедший в кабинет человек отступил к стене, пропуская свою спутницу, но оружие не опустил. Кадо напряжённо таращился на незваных гостей, пока незнакомая особа запирала на ключ дверь и шла к столу.

- Кто вы такие? – как можно спокойнее спросил он. – Что вам нужно?

- Подними руки и говори тихо, если хочешь прожить дольше, - процедила женщина, сверкнув на него злыми голубыми глазами.

Кадо послушно задрал руки и прищурился, удивлённо смотря на женщину.

- Я тебя знаю. Ты Сора Такеда… - Он помолчал, прожигая её злым многообещающим взглядом, и поинтересовался: - что тебе нужно здесь?

Сора наклонилась над столом и с ненавистью прошипела:

- Вернуть моего мужа!

Кадо на миг опустил взгляд, собираясь с мыслями, и вновь посмотрел в искажённое гневом лицо женщины.

- Мы оба знаем, что это невозможно, Сора, - миролюбиво начал он, решив не обострять ещё больше и без того острый конфликт. – Мёртвым мы ничем не поможем. Зато живым… - с намёком взглянул старик на женщину, - моя помощь будет более уместна. Я догадываюсь, зачем ты пришла. Из-за этого? – он крутанул правую кисть, высвободив браслет, затем медленно, не делая резких движений, чтобы не провоцировать стрелка, стянул биочип, снял наушник и сложил их на стол перед женщиной. – Можете забирать и уходить. Я прикажу охране вас пропустить.

- Где остальные симбионты и документы по ним? – сухо спросила Сора, не спеша доверять хитрецу.

Лицо Кадо дрогнуло, но он почти сразу взял себя в руки и, понимающе кивнув, написал на стикере адрес.

- Часть этих чипов была роздана главам кланов и их помощникам, - предупредил он. – К ним у вас не будет возможности подобраться, в охране у них не такие ротозеи, как у меня, - невесело усмехнулся Кадо. – Зато оставшиеся чипы и документы отвезли в подконтрольную нам лабораторию, - Кадо подтолкнул стикер с адресом к Соре. – Охрана там есть, но можно пройти под видом персонала.

Незнакомец за спиной Соры что-то сказал на непонятном Кадо языке, и женщина перевела:

- Зачем ты помогаешь нам? Надеешься на помилование?

- Ты не убьёшь меня, - криво усмехнулся Такаги, не опуская взгляда. – И твой спутник тоже. Я сразу определяю убийц, и вы к ним не относитесь. Ну и мёртвым я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

Сора удивлённо подняла брови, молча поощряя его продолжать, и Кадо пояснил:

- Я с самого начала был против этой затеи. Но если Якудза не может что-то получить на добровольной основе, она забирает это силой. Тошайо нужно было уступить, я его предупреждал, что ничего хорошего из его отказа не выйдет.

- Кто обрушил самолёт? – резко спросила Сора.

- Это так важно сейчас? – поднял брови Кадо. – Если я скажу, что не знаю, кто это был, ты же мне всё равно не поверишь. Имени его я тебе назвать не смогу, а врать не хочу. – Он помолчал, что-то обдумывая, и продолжил тихим проникновенным тоном: - Сора, я, как и ты, хочу остановить это безумие. Мне всё равно, что вы будете делать с этими чипами, но из-за них в городе может начаться настоящий хаос. Я не хочу допустить этого, и поверь, мне проще вернуть их тебе, чем развязывать масштабную войну с полицией и военными. Ты знаешь, что твои коллеги с прошлого вечера ужесточили контроль за нами и закрыли несколько клубов и игровых?

- Не было возможности узнать, - хмуро ответила Сора. – Но новость воодушевляет.

- Тебя может быть, - пожал плечами Кадо. – А меня настораживает. Потому что дальше будет только хуже для обеих сторон. И я не хочу доводить до этого хуже, понимаешь?

- Что ты предлагаешь? – холодно спросила Сора, показушное раскаяние Такаги не произвело на неё никакого впечатления.

- Я предлагаю объединиться, - произнёс Кадо. – Я помогу собрать все имеющиеся симбионты в одном месте, в лаборатории, - он указал взглядом на всё ещё лежащую на столе бумажку, - вы заберёте их. И исчезнете из Японии.

Предложение казалось более чем подкупающим. Кадо определённо знал, на что давить. Сора покосилась на Ганзорига, и тот едва заметно кивнул.

- А что в обмен? – настороженно спросила она у старика.

- Полиция прекращает копать под нас, - с намёком взглянули на женщину мутные карие глаза. – В частности, под меня. Сора, я слишком стар для тюрьмы.

- Это ты приказал обрушить самолёт, - догадалась женщина. – И теперь трясёшься за свою шкуру…

Такаги криво усмехнулся и холодно парировал:

- Твой супруг не оставил мне выбора. Главы требовали от меня решительных мер, и их пришлось принять. Я понимаю, что меня это не оправдывает в твоих глазах, но я не желал подобного исхода и искренне сожалею о нём. И, самое главное, я могу и готов помочь вам в решении ваших проблем.

Сора задумалась. Всё её существо выступало против этого «сотрудничества». Тем более, что Такаги ничего не стоит предать их в руки своих «глав», как только они с Ганзоригом выйдут за дверь. С другой стороны всё же можно попытаться использовать его попытку «оттянуть неизбежное» в возвращении симбионтов…

- Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать все симбионты? – спросила она, наконец, приняв решение.

- Около недели, - ответил Кадо. – Может, меньше. Оставь телефон, я сообщу, когда всё будет на месте…

Сора глухо засмеялась, с насмешкой посмотрев на наглого старика:

- Не держи меня за дурочку, Кадо. Я дам тебе этот шанс, но если попробуешь предать меня, не сомневайся, я приду и вырву твоё сердце голыми руками! – многообещающе прошипела женщина.

На этот раз Такаги не решился настаивать. Сора забрала бумажку с адресом и симбионт, и они вдвоём с её спутником покинули кабинет Кадо. В коридоре раздались резкие крики сначала удивления, затем боли.

***

Сора и Ганзориг вырубили охрану под дверью и быстро направились к лестнице. Сэтоши уже предупредил Санчеса об их выходе, и теперь от мексиканца требовалось всё его умение отвлекать на себя внимание. Как ни опасалась Сора провала, Пабло на отлично справился и с этим пунктом плана. Во всяком случае, пока они разбирались с охраной у кабинета Такаги, в коридоре наверху никто больше не появился. И заглянув на нижний этаж, Сора поняла почему, хотя характерные вопли на испанском и раньше долетали до её слуха.

Мексиканец носился по залу этаким медведем-шутаном, горланящим похабные песенки, без штанов и даже без исподнего. Половина столиков в зале была опрокинута, по второй этот орангутанг скакал, убегая от охранников, полиции и ресторанного персонала, пытающихся поймать и утихомирить разошедшегося не на шутку посетителя. Кое у кого из особо «удачливых», попавшихся под тяжёлый кулак, уже наливались синевой фингалы, обещавшие почернеть назавтра.

Ганзориг потянул Сору за руку, и они почти бегом спустились вниз и направились к выходу. Никто даже не попробовал их остановить, охране было, мягко говоря, не до того. Уже отойдя на добрую сотню метров от ресторана, Сора услышала звон разбиваемого стекла. Кто-то выбил витрину ресторана. А затем до них долетел, словно раскат грома, голос мексиканца. Заметив, что спутники благополучно вышли, Санчес не стал усугублять своё положение, и, бешеным снарядом вырвавшись из ресторана, сразу сбежал в переулки, оставив охрану и персонал подсчитывать убытки.

Забежав под укрытие высоких стен между домами в паре кварталов от места преступления, Санчес остановился, со смешком привалился к стене и принялся натягивать брюки. Проходившая мимо проулка пожилая японка остановилась, смотря на рослого полуголого мужика всё больше расширяющимися глазами. Пабло весело улыбнулся ей:

- Привет!

Японка отшатнулась и заторопилась дальше, бормоча под нос что-то про извращенцев и маньяков.

«Какие тебе маньяки, старая, - с усмешкой подумал Пабло, вернувшись к штанам, - сыпешься уже».

***

Побитый охранник, придерживая мешок со льдом на скуле, хмуро доложил о разгроме ресторана. Гостей хозяина тоже не удалось поймать, они воспользовались очень вовремя созданной суматохой в зале и сбежали. Похоже, Сора обзавелась не одним сообщником. Проследить за ними не успели. Кадо отпустил охранника и, когда за тем закрылась дверь, прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Воздуха не хватало, духота давила на грудь, и старик ослабил слишком тугой узел галстука.

Нужно было вызывать помощь, устраивать поиски женщины и мальчишки. Теперь уже можно было сказать с полной уверенностью, что они прячутся где-то в городе. Наверняка, у Соры есть конспиративные квартиры. Неплохо бы узнать, что за тип с ней был. Тоже полицейский?

Так много забот и дел, а силы, как назло, покинули его. Кадо потянулся к телефону, надеясь, что незваные гости не успели далеко уйти. По столу пробежала чёрная тень, сформировалась в когтистую смоляную ладонь, охваченную таким же чёрным пламенем, и накрыла руку Кадо, болезненно прижав её. Вторая лапа зажала старику рот. И тихий шипящий голос вкрадчиво произнёс в самое ухо:

- Пора учиться выполнять обещания…

Кадо задёргался в жёсткой хватке, пытаясь отодрать от лица когтистую лапу, которую облизывали языки тёмного пламени, заползая в нос и глаза, мешая дышать и видеть. Всё вокруг застилала живая движущаяся тьма. Последнее, что слышал Кадо Такаги в гаснущем сознании, был непрестанный шорох, на последнем вздохе перешедший в ультразвук.

Глава 27. Если друг оказался вдруг

Музыкальное сопровождение: Бурито «Моя сансара»

Часть 61

Местом сбора выбрали небольшое уютное кафе на первом этаже башни со смотровой площадкой. Здесь Василина и Сэтоши дожидались остальных. Первыми вернулись Сора и Ганзориг, снова переодевшиеся в более практичную одежду. Мексиканец запаздывал, правда, связавшегося с ним монгола заверил, что у него всё прекрасно и он уже в пути.

- Пешком что ли идёт? – недовольно ворчала Сора.

Они-то с монголом добрались на метро, перед этим сделав несколько кругов по городу, проверяли наличие слежки. Но всё было тихо. Похоже, переполох устроенный Санчесом в ресторане, отвлёк Кадо от них. В то, что старик выполнит свои обещания, Сора не верила. Скорее он сразу же сдаст их своим боссам. Женщина невольно пожалела, что не убила его. Взглянула на Ганзорига, монгол тоже был хмур и задумчив больше обычного.

- Странно, - подал голос Сэтоши, сидевший рядом с матерью. – Я не могу попасть в его кабинет…

- Что там? – спросила удивлённая Сора.

Сэтоши сидел за столом, неестественно выпрямившись, глаза под тонкими веками быстро двигались, словно мальчик просматривал что-то, или читал.

- Из кабинета вышел охранник, - ответил он. – И после этого всё заблокировалось. Я не могу туда пройти даже по проводам.

- Да, это странно, - согласился Ганзориг. – Может, что-то случилось?

- Его хватил удар? – криво усмехнулась Сора. – Не паникуйте. Старик снял симбионт, и связь с ним прервалась.

- Возможно, что и так, - не стал спорить Сэтоши, больше для того, чтобы не волновать спутников.

Тем не менее, какое-то грызущее неприятное ощущение в душе не спешило исчезать. Что же произошло со стариком? В версию со снятием симбионта Сэтоши не верил, но и уговаривать кого-то вернуться в ресторан, проверить, что случилось, тоже не собирался. Как и Сора, в искренность Такаги он не поверил, поэтому никаких надежд на нового «союзника» не питал. Они ждали дальнейших действий Такаги, кому он станет звонить, куда посылать своих подручных. Эта информация была важнее мнимого договора, через неё можно было найти все исчезнувшие симбионты и документацию.

Через полчаса до них добрался мексиканец. Вразвалочку прошествовал к столу и плюхнулся на жалко заскрипевший под ним стул. Сэтоши несколько секунд удивлённо смотрел на него, затем полез в рюкзак за планшетом. Что-то в ауре Санчеса ему показалось странным. Странность оказалась неожиданно приятной.

- Пабло, у тебя харизма подпрыгнула на десять процентов! Никогда не видел такого быстрого результата… Что ты там делал? – спросил мальчик, изумлённо посмотрев на Санчеса.

- Ничего особенного, - опередила Пабло Сора, предостерегающе взглянув на расплывшегося в ехидной усмешке мексиканца.

- Всего лишь выступил перед публикой, - невинно взглянул не неё Санчес. И уже без усмешки с показной серьёзностью добавил: – И за это выступление герою, прикрывшему ваши задницы, полагается награда. Эй! – притормозил он пробегавшего мимо официанта, - принеси чего-нибудь покрепче.

Официант непонимающе взглянул на мексиканца и тот, разочарованно поморщившись, принялся знаками объяснять, что ему нужно.

- Просто мы могли бы все таким способом прокачать харизму в рекордные сроки, - заметил Сэтоши, заодно пытаясь отвлечь мать от испепеления взглядом Санчеса.

Ганзориг и Сора обменялись странными взглядами, и монгол, криво усмехнувшись, отрезал:

- Нет, Сэто, таким способом мы точно качаться не будем.

Официант быстро смекнул, что от него требуют, видимо часто приходится обслуживать таких «безъязыких» интуристов, и умчался выполнять заказ. Санчес с донельзя довольным видом повернулся к спутникам и наткнулся на сердитый взгляд Соры.

- Что? – ничуть не смутившись, с праведным негодованием во взгляде посмотрел на неё Санчес, и трагическим голосом заявил: - Вы думаете, легко мне было бегать с голым задом перед кучей япошек?! Да у меня теперь травма на всю оставшуюся жизнь!

После такого откровения о быстрых способах прокачки харизмы Сэтоши больше не заикался.

***

Они уже подходили к подъезду, когда Сэтоши вдруг остановился, внимательно посмотрев на окна их квартиры, выходящие на улицу.

- В нашей квартире кто-то есть, – предупредил он спутников.

Шагавший рядом Ганзориг, положил руку ему на плечо и, не сбавляя хода, потянул к подъезду. Остальные сначала замедлились, но были вынуждены последовать за монголом и мальчиком.

- Не смотрите на окна, - приказал монгол и обратился к Сэтоши: - Кто это? И скольких ты видел?

- Не знаю, - виновато качнул головой тот. – Я заметил ауру одного, но он стоял за шторой.

- Убегать не будем? – поинтересовался Пабло, поравнявшись с Ганзоригом.

- Там все наши вещи, - растерянно заметила Василина. – И деньги.

«Ага. И моя чанза!» - мрачно подумал монгол, но озвучивать свой главный мотив очередного добровольного сования шеи в петлю не стал, вместо этого спокойно заметив:

- Не помешает узнать, кто устроил эту засаду, - многозначительно взглянул он на Пабло. – Может, он и правда один.

Мексиканец скептически поморщился, но кивнул. Он упорно не верил, что это может быть засада от Хосе. Но если это Якудза так быстро обнаружила их убежище… Об этом стоит узнать наверняка. Заодно и выяснить, как бандиты это сделали.

***

Они вошли в подъезд не прячась. Дом был десятиэтажный, с лифтом, который сейчас проигнорировали и поднялись по лестнице. Вперёд выдвинулся Санчес, по бокам от него встали Ганзориг с Сорой. Василина и Сэтоши немного отстали. Самые неопытные, в бою они могли только помешать. Когда дошли до последнего пролёта, Сора знаками приказала сыну и девушке остановиться и не высовываться. Штурм квартиры, с окопавшимися внутри боевиками и сам по себе непрост, а сейчас осложнился ещё и тем, что их наверняка увидели и ждут.

Они подошли к двери, Сора достала ключ и вставила в замок. Ганзориг прижался к стене со стороны входа, рядом распластался по стене мексиканец. Сора покосилась на них, проверяя готовность, и в следующую секунду резко шагнула в сторону, широко распахнув дверь и пропустив мужчин.

Первым внутрь стремительной тенью скользнул монгол. Санчес отстал на долю секунды. Из коридора тут же раздались звуки тяжёлых ударов и приглушенные крики, быстро, впрочем, оборвавшиеся.

Сора заглянула в квартиру удостовериться, что всё под контролем. Вид её не разочаровал. Двое громил лежали в прихожей вырубленные монголом и мексиканцем. Третьего засранца Санчес прижал к стене, профессионально заломив ему руку. Успокоенная женщина сходила за Сэтоши и Василиной. Поднявшись в квартиру, японка заперла дверь и уже внимательно осмотрела поверженных и обезоруженных противников. Оказались они не азиатами, зато наблюдалось явное портретное сходство с их мексиканским знакомцем.

- На тебя похожи, - бросила женщина Санчесу, проходя в гостиную. Она привалилась к стене, с интересом рассматривая третьего участника поверженной засады. От японца в нём тоже не оказалось каких-либо черт, кроме разве что тёмно-карих глаз, сейчас испуганно бегавших по лицам окруживших его людей.

Санчес реплику женщины проигнорировал, мрачно смотря на их пленника.

- И как это понимать, Хосе? – спросил Пабло.

- Это у тебя надо спросить, - возмущённо посмотрел на Санчеса Хосе. – Во что ты ввязался, Пабло?! Туристы, да? Только за этих двух «туристов», - кивнул он на Сору и Сэтоши, - местные дают нехилый куш. Особенно за мелкого… Пабло, ты же всегда был хватким малым, - при этих словах лицо Санчеса окаменело. А Хосе, видя, что ему удалось зацепить здоровяка, вдохновлённо продолжал. – Сам понимать должен, против таких людей ни мне, ни тебе не выстоять. Да и смысла нет. Это их земля и их правила. Мы тут только гости. И должны быть благодарны уже за то, что нам позволяют немного подзаработать. Сам знаешь, как сложно вести сейчас бизнес… Да ты хоть понимаешь, с кем вы сцепились?! Это не те люди, они такого не прощают, опомнись!

Хосе говорил быстро и убедительно, не отрываясь смотря на Пабло, надеясь перетянуть его на свою сторону. Сора взглянула на хмурого Санчеса и заметила остановившегося на пороге Ганзорига. Монгол, привалившись плечом к косяку и скрестив на груди руки, с интересом, очень внимательно наблюдал за Пабло, лицо которого все больше мрачнело после каждого слова Хосе. А Сора припомнила, что когда они уходили из кабинета Такаги, монгол спрятал пистолет за пазуху. И оружие, похоже, всё ещё там, практически у него под рукой. Взгляд Соры тут же перескочил на Санчеса.

- Мы всё собрали, - выглянув из спальни, отчиталась Василина. – Можем уходить.

Санчес быстро глянул на девушку и снова уставился на Хосе тяжелым немигающим взглядом, глухо проворчав:

- Ты нас сдал.

- Вряд ли, - заметила Сора. – Иначе здесь нас ждала бы засада покрупнее, а не трое неудачников. Он, похоже, хотел сам нас поймать и сперва потребовать награду у Якудзы.

- Похоже на то, - окинув взглядом комнату и бывших приятелей, согласился Санчес.

Поняв, что поддержки здесь не получит, Хосе перестал изображать озабоченность судьбой друга. Он упрямо выпятил челюсть и зло посмотрел на Пабло.

- Ты глупец. Я мог бы помочь тебе выпутаться из этой задницы, куда ты залез. А теперь…

Пабло не стал отвечать, что лучшей помощью со стороны Хосе было бы просто молчать о них. Нет смысла говорить очевидные вещи и впустую сотрясать воздух. Дела оказались красноречивее любых слов. У Хосе ведь бизнес. И, похоже, этот бизнес с дружбой несовместим. Осознать это оказалось неожиданно неприятно, особенно в свете того, сколько раз Хосе выручал Пабло. Правда и Санчес в долгу никогда не оставался. Пабло взглянул на монгола и спокойно попросил:

- Принеси верёвку.

Ганзориг без возражений скрылся на кухне.

Хосе беспокойно заёрзал на диване и, когда Пабло перевёл на него задумчивый взгляд, заявил:

- Меня будут искать!

Но уверенности в его голосе почему-то не чувствовалось.

Санчес криво усмехнулся, и вкрадчиво поинтересовался:

- А найдут?

***

Квартиру покинули без суеты, но быстро. Выйдя на улицу, мужчины и Сора первое время высматривали возможную засаду, или погоню, но всё было спокойно. Похоже, самонадеянные мексиканцы не озаботились прикрытием с улицы, рассчитывая справиться своими силами. Или были уверены, что Санчес встанет на их сторону.

- У меня есть надёжное место, где можно залечь на дно, - сказала Сора, нарушив затянувшееся молчание. – Но оно за городом.

Ни у кого возражений не было, и Сора повела их к ближайшей станции метро. Был ещё непоздний вечер, и на улицах хватало народа, чтобы затеряться среди толпы. Следующим молчание нарушил Сэтоши.

- Спасибо вам, - взглянул мальчик на Санчеса.

Непривычно серьёзный мексиканец на это только криво усмехнулся и кивнул. И всё же поделился терзавшими его мыслями:

- Даже не знаю, что хуже. Что твой друг оказался крысой. Или что тебя посчитал за такую же крысу…

Шагавшая рядом Василина участливо посмотрела на него и успокаивающе погладила по плечу.

- Не огорчайся, Паша, - жалобно попросила девушка. – Мы же с тобой. И не предадим…

Пабло улыбнулся и приобнял её за плечи, чуть прижав к себе.

Предательство Хосе оказалось для него неожиданно неприятным ударом. Человек, которого он считал пусть и не лучшим другом, но достаточно близким приятелем, чтобы быть заинтересованным в его благополучной судьбе, вот так запросто предал. Для Хосе он оказался не другом и даже не приятелем, а всего лишь очередной пешкой на шахматной доске, которую можно и приберечь до нужного момента, и в дамки вывести, и пожертвовать, если полученная в итоге выгода будет того стоить. Да, неприятно, но и помирать из-за этого помешавшегося на деньгах утырка уж точно не стоит.

- Монгол, а что тебя понесло в это дело? – полюбопытствовал Пабло, решив за разговором отвлечься от неприятных мыслей. – Не поверю, что деньги.

Ганзориг неопределённо дернул плечом, но решил не скрытничать, да и не было тут никакого секрета:

- Меня не понесло. Скорее уж спровоцировали их спешка и тупая агрессия. Я сначала отказался ввязываться в это дело. Но потом бандиты явились к нам домой и потребовали отдать им Сэтоши. Я не отдал.

- А потом?

- А потом поздно уже было останавливаться.

Санчес понимающе хохотнул, покосившись на Василину.

Глава 28. По другую сторону

Музыкальное сопровождение: Louna «Полюса»

Часть 62

До безопасного места оказалось ещё около двух часов езды на рейсовом автобусе, довольно комфортабельном, в нём даже удалось подремать. Сора задумчиво смотрела в тёмное окно, на проносящиеся мимо загородные пейзажи. Сэтоши, уморенный последними событиями, спал у неё на плече. Впереди устроились Василина с Санчесом. Мексиканец великодушно уступил девушке своё плечо вместо подушки. Сам же, судя по отсутствию храпа, скорее думал с закрытыми глазами, чем спал. На заднем сиденье тихо наигрывал что-то на своём инструменте монгол. И может из-за убаюкивающей мелодии, может ещё из-за чего, но внутреннее напряжение начало отпускать. Сора сама не заметила, как задремала. Разбудил её голос водителя, объявившего их остановку. В молчании выгрузились из автобуса, и дальше Сора повела их пешком, про себя порадовавшись, что сейчас ночь. Днём их разношерстная группа привлекла бы слишком много ненужного внимания.

Сора провела их до окраинного одноэтажного небольшого дома. Даже в темноте он казался старым и заброшенным. Впрочем, электричество здесь было. Отперев замок, Сора зажгла в прихожей свет, разулась и прошла в гостиную.

- Что это за место? – полюбопытствовал Ганзориг, оглядываясь по сторонам.

- Это дом моих родителей, - ответила женщина. – Располагайтесь.

- Коп, а таких простых вещей не знаешь, - сварливо прокомментировал Санчес. – Нельзя прятаться на адресах, как-то с тобой связанных. К тому же трасса рядом…

- Со мной этот дом уже никак не связан, - горько усмехнулась женщина. – Он достался другим людям, когда мой отец не смог рассчитаться с Якудзой. Через двадцать лет был выкуплен через подставное лицо. О нём не знают, так что не кипишуй, мекс.

- Ты меня успокоила, - фыркнул Пабло, всем видом и тоном давая понять, что нет.

- А где твоя мама? – спросила Василина. – Или бандиты и её тоже…

- Нет, - качнула головой Сора, - мама умерла два года назад, от рака. Вовремя не диагностировали, да и лечиться она не любила. Ладно, устраивайтесь, я пока Сэтоши уложу.

Устраиваться особо было негде. Кроме гостиной и спальни, в доме имелись довольно просторная кухня и ванная комната, а ещё веранда с беседкой, которую тут же оккупировал монгол со своей чанзой. В самом доме мебели практически не было, кроме стеллажей, шкафов и единственного стола на кухне. Стулья заменяли крохотные циновки, про нормальные кровати, судя по всему, и спрашивать не имело смысла. Сора отыскала по шкафам все имеющиеся футоны с одеялами, забрала свои с сыном комплекты и удалилась в спальню, оставив остальных разбираться с японскими традициями гостеприимства самостоятельно.

Дом, конечно, был заметно просторнее их недавнего места жительства, но казался слишком пустым и неуютным. Василина тоскливо погипнотизировала пустые недра холодильника и отправилась спать. Её примеру вскоре последовал и полуночник Ганзориг. Не спалось только Пабло. Жёсткий деревянный пол не смягчил даже довольно плотный и толстенький матрац. В итоге, мексиканец не выдержал и отправился подышать ночным воздухом.

На улице оказалось гораздо приятнее, чем в доме. Прохладный горный воздух освежил, спать расхотелось окончательно. Санчес уселся на крылечке, подняв взгляд к звёздному небу. В такую ночь меньше всего хотелось думать не только о предательстве Хосе, но вообще о чём бы то ни было. Ночь умиротворяюще гудела стрекотом цикад, где-то неподалёку квакали лягушки, шелестел листьями и травой ветер.

За спиной раздался шорох отодвигаемой двери и лёгкие шаги.

- Не спится? – Сора спустилась и села рядом, зябко кутаясь в лёгкий палантин.

Мексиканец только плечом пожал, равнодушно разглядывая звёздное небо. Сора, послушав некоторое время умиротворённую тишину деревни, тихо заговорила:

- Мне было три года, когда они пришли к нам домой. Требовать с отца долги. Я плохо помню своё детство, - криво усмехнулась женщина, - но тот день запомнила во всех подробностях.

- Поэтому воюешь с Якудзой, - понимающе констатировал Санчес.

- Не только с ними, - пожала плечами Сора. – Со всеми ублюдками, кто портит жизнь простым хорошим людям, кто лишает семьи отцов. – Она помолчала и ещё тише произнесла: - Знаешь, Пабло, когда я тебя увидела впервые, ещё по воспоминанию Сэтоши, мне даже не потребовалось твоё досье, сразу поняла, что ты… из них.

- Эй, я завязал с этими делами, между прочим, - предупреждающе глянул он на женщину.

- Я же этого не знала, - слабо улыбнулась она. – И всё ждала от тебя подвоха. Если честно, я всё это время думала, что ты первый и донесёшь на нас Якудзе.

- Разочарована? – хмыкнул он, почти развеселившись тому, что смог провести «госпожу полицейскую».

- Скорее, благодарна, - серьёзно ответила она, посмотрев на него.

- Вгоняешь меня в краску, крошка, - сокрушённо покачал головой Санчес, улыбнувшись. Подумал и добавил: - а разжалобить всё-таки не пытайся, платить всё равно придётся…

Сора засмеялась и с самым серьёзным видом кивнула:

- Само собой.

***

Там нет времени и действуют другие законы…

Самолёт падал. И снова на уши давил надсадный гул моторов, безуспешно пытающихся удержать искорёженную машину в воздухе. Только в этот раз вокруг разлилась серая сумрачная мгла, в которой не было видно ни неба, ни земли.

Он летел за самолётом, всё ускоряясь. Этот полёт очень походил на падение. Он знал, что может остановиться в любой момент. Но не мог. Вернее не хотел. Взгляд его не выпускал гибнущую машину с обречёнными людьми на борту. Их он тоже видел и чувствовал, на какой-то момент разделив их ужас и боль, но сам оставаясь при этом поразительно равнодушным. Все эмоции потом. Сейчас надо смотреть. И он смотрел. И ждал. Что-то назревало, но что именно, он не видел. Всё скрывала серая мгла, и он чувствовал, как, словно в ответ на отчаяние людей, что-то собирается вокруг. Окружение менялось, словно само мироздание отозвалось на отчаянную мольбу.

Сверху в самолёт ударило что-то тёмное. Смерч. Бессильно скользнув по боку самолёта, он исчез в серых небесах. За первым ударом последовали новые. И ещё. Множество тёмных вихрей словно пытались зацепить и удержать самолёт. Но не получалось. В конце концов, осталось два смерча, каким-то чудом всё-таки вцепившихся в машину. А вернее в людей на её борту.

Он видел отчаянную боль одного и упрямую решимость второго, удерживающего самолёт от бесконтрольного падения и выводящего практически неуправляемую машину на снижение. Но самолёт всё-таки упал, и в этот момент вокруг всё смешалось и закрутилось в безумном вихре.

Ганзориг вынырнул из видения, как из чёрного омута, с трудом переводя дыхание. За окнами было темно, значит, ещё ночь. Но спать его уже не тянуло. В затылке пульсировало острой болью, всё тело покрыл холодный липкий пот. Монгол глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Затем приподнялся и сел, привалившись к стене. Потёр неприятно ноющий затылок. Ощущение было, словно ему в черепушку попытались вбить гвоздь. Мда… Мужчина скосил задумчивый взгляд на своё запястье, одетое в браслет. В последние дни с симбионтами они не расставались и не выключали их, и вот он результат. Монгол стянул наушник, с облегчением ощутив, как постепенно начала утихать боль в затылке. Стянул браслет, поднялся и, пошатываясь, побрёл в душ.

Отмокая под расслабляющими струями горячей воды, Ганзориг снова вернулся мыслями к своему сну. А сон ли это был вообще? Если и сон, то очень странный. Вспомнился пилот, до последнего рассчитывающий хотя бы на жёсткую посадку. Что ж, благодаря ему в этой катастрофе спасся хотя бы один человек. Но вопросы больше вызывали вихри, что вцепились в людей. Или это сами люди что-то притянули к себе. Откуда только? И что это такое было? Или это проявления общего поля планеты, о котором говорил Сэтоши? Слишком много вопросов, ответы на которые непонятно как и когда получать.

- Куда мы лезем? – прошептал Ганзориг, выйдя из душа.

Сна уже не было ни в одном глазу, и монгол оделся, не забыв надеть и подключить симбионт.

***

- А японочка ничего так, - поделился с Ганзоригом Санчес, пока остальные отсыпались. – Отходчивая.

Монгол с лёгким удивлением покосился на выросшего рядом мекса и только вздохнул, заваривая себе крепкий чёрный чай. Мекс заворочался вскоре после пробуждения Ганзорига, и было делом времени, когда ему захочется пообщаться.

- А ещё красивая, - заметив отстранённое выражение лица Ганзорига, не унимался Пабло. – Эх, даже жаль, что моё сердце уже принадлежит другой…

- Да ты романтик, - хмыкнул монгол, освобождая место у плиты Санчесу.

- Ещё какой, - самодовольно подтвердил мексиканец, открывая стеллажи в поисках кофе. – Портовые… э-э-э, цыпочки были от меня в восторге.

- Не сомневаюсь, - буркнул в чай монгол. – Васе только этого не рассказывай.

- Ты совсем меня за дурака-то не держи, - посоветовал мексиканец.

Ганзориг смерил его каким-то подозрительно скептическим взглядом, но промолчал. За дурака Пабло монгол уже давно не держал, но в некоторых вопросах мексиканец был просто неисправим.

В течение часа к мужчинам подтянулись и Сора с Василиной, самым последним к завтраку присоединился Сэтоши. Ели в молчании, каждый обдумывая свои мысли.

- Что ж, мы все в сборе, - нарушил Санчес затянувшуюся тишину. - И раз уж мы все дружно решили самоубиться в этой жопе мира, надо хотя бы спланировать с чего начнём… Вернее, продолжим.

Мексиканец словил два негодующих взгляда от Соры и Сэтоши, но лишь насмешливо осклабился.

- У нас есть адрес лаборатории, где предположительно находятся оставшиеся симбионты и документы, - начала Сора. – Но надо это выяснить наверняка.

- После вчерашнего нашего визита они могут перевезти симбионты в другое место, - заметил Ганзориг.

- Или устроить ловушку на старом, - кивнула Сора. – Но об этом мы в любом случае узнаем. Сейчас мобильность и информация на нашей стороне.

- Тогда мы с монголом продолжим слежку за рестораном, - поддержал мысль Соры Пабло, - а вы, девочки, пока наведёте порядок в этой дыре и затаритесь нормальной жрачкой. Магазины здесь где-нибудь есть?

Сора согласилась. Снова отправляться к ресторану и тянуть туда Сэтоши она не горела желанием. Хотелось дать сыну хоть немного отдохнуть и от симбионтов и его планшета, с которым мальчик практичеки не расставался. Поэтому без лишних слов привлекла его в помощники по уборке. Впрочем, Сэтоши особо и не возражал.

Мужчинам выделили угол в гостиной, постелили рядом два футона и оставили одних, а женщины принялись за наведение уюта. Сора заказала продукты на дом. Магазины поблизости тоже были, но светиться там лишний раз не хотелось. Стоило ещё подумать, где достать транспорт. Постоянно кататься до Токио на автобусе чревато тем, что их разношерстую группу рано или поздно заметят и опознают. Да и со своим транспортом они будут более мобильными. Обдумав все доступные ей варианты, Сора решилась позвонить старому другу.

- Горо, привет.

- Сора! – радостный голос на другом конце заставил невольно улыбнулся. – Как мы за тебя боялись…

- Горо, подожди, мне нужна твоя помощь. И ещё, об этом разговоре никто, кроме нас, знать не должен.

- Обижаешь, - голос Горо сразу посерьёзнел. – Нас тут уже пытали по поводу твоего исчезновения. Но никто ничего не знает. Вышла вечером из участка, и на следующее дежурство просто не явилась. Так что за помощь требуется, пропажа?

- Нужен транспорт. Нигде не засвеченный. Сможешь организовать?

- Без проблем. Где встретимся?

Сора назвала адрес в пригороде. Но едва успела договориться о времени встречи, как увидела выходящего из гостиной Ганзорига, и вид у монгола был мрачнее тучи. Поспешно попрощавшись с Горо, женщина упавшим голосом уточнила:

- Проблемы?

- Пока не ясно, - ответил Ганзориг. – Но, думаю, эта новость всех касается.

Из кухни вышли Сэтоши с Василиной, Санчес вернулся вскоре вслед за монголом и они все, устроившись в гостиной, выслушали невесёлые вести Ганзорига. Ресторан оказался заблокирован. Ни Ганзориг, ни Санчес не смогли проникнуть внутрь. Наружнее наблюдение так же ничего не дало. Машин у ресторана после вчерашнего прибавилось, но и только. О количестве охраны и её составе теперь можно было только догадываться.

- Там словно какая-то невидимая стена выросла и не пропускает, - поделился впечатлениями Пабло.

- Значит, вчера это был не «баг» в работе симбионта, - заключил Сэтоши. – Там действительно что-то произошло.

- Но что могло случиться? – Сора тоже была неприятно удивлена. Похоже, в чём-то они с монголом напортачили, других причин она пока не видела. – Когда мы уходили, всё было нормально.

- Значит, что-то сделал сам Такаги, - предположил Ганзориг. – Могли они разработать защиту от симбионтов за это время?

- Не уверен, - пожал плечами Сэтоши, - но всё может быть. Мне самому надо взглянуть на эту «стену».

- Нет, - возразила Сора. – Если у них появилась такая технология, неизвестно, что ещё у них может быть. А если они нашли способ отследить тебя? Нет, ты не пойдёшь больше к ресторану. Я запрещаю, Сэто. Это слишком серьёзно.

- Но… - попытался возразить Сэтоши.

- Повторение вчерашнего блока говорит, что это не случайность, а работа целенаправленно против нас, - серьёзно посмотрев на мальчика, пресёк его возражения Ганзориг. – Соваться туда снова смысла не имеет. Ничего нового мы не узнаем. Нужно проверить лабораторию.

- И этим займёмся мы втроём, - Сора окинула взглядом мужчин.

- Нет, - спокойно, но твёрдо возразил Ганзориг. - Туда мы должны пойти все. Если лаборатория тоже закрыта, неизвестно, какие ловушки могли там подготовить для нас.

- Тогда тем более… - возмущённо взглянула на него Сора, намереваясь заявить, что не отпустит сына ни в какое потенциально опасное место, тем более, где могут быть ловушки.

- И силы пяти человек здесь явно лучше, чем двух или трёх, - так же спокойно продолжил свою мысль монгол, и, видя непонимание в глазах женщины, пояснил: - Василина объединит нас, а Пабло сможет быстро вытащить в случае опасности.

Сора умолкла, смотря на него с растерянным недоверием.

- Без проблем, - с безмятежным видом кивнул мексиканец, чем поставил японку в окончательный тупик.

- Не волнуйся, с нами Сэтоши ничего не угрожает, - примирительно улыбнулся женщине Ганзориг. - Выбираться из ловушек мы уже наловчились. Для этого действительно лучше не разделяться.

- Что? Где не хватит хитрости или ловкости, сработает грубая сила толпы? – горько усмехнулась Сора.

- Да, - пожал плечами монгол. - И если на лаборатории стоит такая же защита, то Сэтоши нелишне будет взглянуть на неё. Возможно, нашим триалам откроется больше, чем нам с Пабло.

- Хорошо, - уступила Сора. – Тогда передохните и приступим. И кстати, у меня тоже есть новость. Завтра у нас появится свой транспорт. Останется только найти симбионты.

- А вот это просто отлично! – одобрительно кивнул Санчес. – Напрягла связи всё-таки? Надеюсь, осторожно?

- Мекс, у меня опыт работы под прикрытием, наверное, побольше твоего,- поморщилась Сора. – Не разводи панику.

Часть 63

До лаборатории решили добираться методом Василины. До нужного адреса оказалось так далеко, что выискивать следующие туда машины было и дольше, и сил отняло бы больше.

Они снова летели над Токио. Так было проще добраться до нужного места, находящегося на окраине города. Сора невольно охнула, когда они оказались высоко в небе, и мёртвой хваткой вцепилась в Ганзорига, другой рукой крепче ухватив Сэтоши. От нахлынувших ощущений перехватило дыхание. День был яркий и солнечный, и город буквально тонул в небесно-морской синеве. Открывшееся зрелище с одной стороны восхищало и завораживало, а с другой – пугало огромным пространством под ногами, все время казалось, что вот сейчас удерживающие в воздухе невидимые нити оборвутся, и ты сорвёшься в бесконтрольное падение. Мальчик же восторженно оглядывался, не выказав и тени страха. Остальные тоже осматривались вокруг с интересом и без паники, явно уже привычные к подобному. Глядя на них, немного успокоилась и Сора и тоже рискнула осмотреться. Ведь когда ещё доведётся увидеть свой город с высоты птичьего полёта без параплана и не ночью. Днём зрелище впечатляло даже больше, чем полёты над ночным городом.

- Удивительно, - потрясённо выдохнула женщина и недоверчиво взглянула на Василину: - Это ты делаешь?

- Мы все, - улыбнулась девушка. – Одной мне такое не по силам.

Определить нужный адрес оказалось несложно. Спустившись в просторный двор какого-то производственного комплекса, лазутчики сначала обошли всю немаленькую территорию.

- Глухомань какая-то, - по окончании обхода поделился впечатлениями Санчес, хмуро оглядывая окружавшие их корпуса. – Это больше на какие-то склады похоже.

- Адрес верный, - Сора осматривалась с тем же скептическим выражением на лице.

- Старик мог и лапши навешать, - равнодушно заметил мексиканец. – Где нам в этой дыре лабораторию искать?

Сора недовольно поморщилась, не ответив. Её сейчас терзали те же сомнения и вопросы.

- Но охраны здесь хватает, - заметил Ганзориг, тоже осматриваясь с пристальным вниманием. – Так сторожить они могут только что-то важное.

- Кажется, лаборатория всё-таки здесь, - вступил в диалог Сэтоши.

Мальчик не спускал внимательного взгляда с ничем не примечательной трёхэтажки, иногда поглядывая на небо над зданием. Этот дом притулился на самом краю комплекса, и его поначалу приняли за очередной склад, коих тут хватало. Но именно на него указал Сэтоши, заявив:

- Осмотрим его сначала.

Остальные не возражали, всё равно надо с чего-то начинать.

- Ты что-то видишь? – полюбопытствовал по пути Ганзориг, отметив пристальный интерес мальчика к зданию ничем в сущности не отличающемуся от других корпусов.

Сэтоши кивнул и после недолгой паузы признался:

- Пока не знаю, что я вижу. Есть только догадка. Нужно найти главного, кто возглавляет здесь исследования по симбионтам, а для этого осмотреть всё внутри.

- Как мы его определим? – с сомнением взглянул на мальчика Санчес. – К тому же, его здесь сегодня вообще может не быть.

- Он здесь, - при этих словах мальчик вновь пристально взглянул на небо. – И, кажется, он использует сейчас симбионт.

Остальные озадаченно переглянулись, но выпытывать больше ничего не стали, и вошли в здание.

***

Это действительно оказалась лаборатория, расположенная на закрытой территории производственного комплекса. Но даже с его территории в научно-исследовательскую часть было не попасть. Охраны вокруг было действительно много, и Сэтоши почему-то не оставляло ощущение, что её и раньше хватало.

Как и предположил Сэтоши, у руководителя лаборатории тоже имелся симбионт. Учёный оказался худощавым измождённым мужчиной лет сорока на вид, хотя вполне мог быть и моложе. Он что-то убористо записывал в журнал наблюдений, а перед ним лежал разобранный на составные части прибор, в котором Сэтоши не сразу узнал один из генераторов полей, сконструированных ещё отцом. Значит, Такаги не обманул, это действительно та самая лаборатория.

Они заглянули во все помещения, особое внимание уделив лабораторному корпусу, где не упустили из вида ни одного закутка. Нигде не ощущалось даже слабого намёка на какой-либо блок. Это ставило в тупик.

- Странно, что они здесь никакую защиту не поставили, - озвучил свои сомнения Санчес, когда компаньоны закончили с разведкой и вернулись в лабораторию.

Учёный методично продолжал что-то записывать в журнал. Василина из любопытства подошла ближе и заглянула ему через плечо, чем заставила мужчину нервно заозираться. Девушка испуганно отошла от него.

- Возвращай нас, - мрачно разглядывая затылок успокоившегося и вновь принявшегося за свою писанину учёного, сказал Ганзориг.

Судя по хмурому виду, монгола грызли те же сомнения, но обсуждать их, и не только, он предпочитал в менее опасном месте, где хотя бы нет риска, что их подслушают. Санчес одобрительно хмыкнул и, приобняв за плечи Василину, вторую руку положил на плечо Соры. Женщина покосилась на бесстыдно нарушившую её личное пространство чужую конечность, затем предостерегающе взглянула на её владельца.

- Так надо, - перестав скабрезно ухмыляться, с важным видом отчеканил Санчес.

Возразить Сора ничего не успела.

- Всё правильно, мам, - успокаивающе сказал Сэтоши, взяв другую её руку.

На плечо мальчику легла ладонь монгола, и в тот же миг их всех сдёрнуло с места. На время, пока продолжался этот безумный полёт, Сора разучилась дышать. К счастью продлилась эта пытка недолго. Очутившись в гостиной их дома, женщина судорожно вздохнула и покачнулась от неожиданности. Рука мексиканца тут же перекочевала с её плеча на талию. Типа поддержать.

- Всё хорошо, Сора? – раздался совсем близко голос Ганзорига.

- Да, - женщина раздражённо отцепила от себя руку мексиканца. – Мекс, отвали, ещё чуть, и поддержка понадобится тебе.

- Просто хотел помочь, - поднял руки вверх Санчес, цинично усмехнувшись. Весело взглянул на монгола и доложил. – Она в полном порядке. Вон как вырывается.

Заржал и исчез. За ним испарилась и Василина. Сэтоши остался рядом с матерью, обеспокоенно заглядывая ей в лицо. Заметив такое же беспокойство в глазах монгола, Сора успокаивающе кивнула обоим:

- Я в порядке. Просто не ожидала, что наше возвращение окажется таким, - покачав головой, призналась женщина и взглянула на монгола. – Вы всё время так перемещаетесь?

- Нет, - улыбнулся Ганзориг. – Такие перемещения требуют больших затрат сил. Поэтому используются в самом крайнем случае.

- Разве сейчас был такой случай? – недовольства в голосе женщины заметно уменьшилось, но полностью оно не ушло.

- Подозреваю, такие перемещения нашим врагам будет сложно отследить, - пояснил Ганзориг. - Даже с помощью симбионтов.

Сора понимающе кивнула, уже не чувствуя прежнего раздражения.

- А ты как себя чувствуешь? – взглянула она на сына.

- Всё хорошо, - улыбнулся Сэтоши. – Возвращаемся, нам многое нужно обсудить. Ты первая, мам.

Сора понимающе кивнула, сосредоточилась и исчезла. Сэтоши последовал за ней. Ганзориг, удостоверившись, что никто не застрял в виртуале, тоже сосредоточился и в следующую секунду открыл глаза на своём футоне.

***

Все слишком устали, поэтому пренебрегли кухней и перетащили в гостиную – самую просторную комнату в доме – свои лежаки и поздний перекус. Василина быстренько сообразила чай и бутерброды на всех.

- Боже… Как у тебя сил ещё и на это хватает? – не выдержав, проворчала Сора, принимая свою порцию из рук девушки. - Спасибо.

- Это дело привычки, - пожала плечами девушка, польщённо улыбнувшись. – Со временем освоитесь.

Успевшая откусить от своего бутерброда Сора только скептически хмыкнула в ответ.

- Что ж, лаборатория открыта для посещения. Во всяком случае, пока, - озвучил главный итог минувшей разведки Санчес, первым схомячивший свой ужин. Подумал немного и честно признался. - Не нравится мне это.

Вылазка в лабораторию действительно дала с одной стороны обнадёживающие, а с другой – весьма спорные результаты. Все понимали, что не стоит обольщаться открытым доступом в главное логово, когда у врагов имеется неизвестная и непонятная возможность этот самый доступ перекрыть в любой удобный момент.

- Да-а, это всё очень сильно смахивает на ловушку, - протянула Сора. – Но надо решать, что делать дальше. И решать быстро. Если они и её закроют, или в ближайшее время перевезут симбионты в более надёжное место и заблокируют уже его, а мы не успеем отследить… - она красноречиво замолчала.

- Что делать… – проворчал Санчес. – Штурмовать. Что ещё остаётся делать? И надо ещё решить, как быть с теми, что растащили по всему городу. Мы даже не знаем, сколько их и у кого они. Я уже молчу про то, как будем отнимать…

- Думаю, с их поисками я смогу помочь, - как-то невесело улыбнулся Сэтоши. – Вы этого не видите, но сейчас над нашим домом висит очень большое и заметное завихрение. Эти возмущения появляются над активными симбионтами. Если их много в одном месте, то и возмущение будет большим.

- Вот как ты определил, где искать того учёного, активный симбионт выдал, - понимающе взглянул на мальчика Ганзориг.

Тот кивнул, помолчал и тихо произнёс:

- Это возмущение даёт мне возможность управлять энергиями и полями в реальности.

- Как ты это узнал? – спросил Ганзориг.

- Мне приснилась катастрофа, - ответил мальчик, пустым взглядом смотря перед собой. – Я видел, во что трансформировались эти возмущения. Это действительно планетарное поле и оно как-то связано со всеми людьми на Земле. Я пока не понимаю механизмов его работы, но думаю, они ничем не отличаются от виртуального пространства. Чем большую активность в нём вызывать, тем скорее мы увидим результат в реальном мире.

Ганзориг пристально посмотрел на него, но промолчал, решив перенести разговор о странных снах на время поспокойнее, когда более насущные вопросы будут решены.

- Хочешь сказать, что мы сможем проделывать все эти виртуальные фокусы в реальности? – недоверчиво спросил Санчес.

- Да.

- Madre de Dios, живые боги… - пробормотал ошарашенный мексиканец. – И как же нам использовать это поле?

- Очень осторожно, - серьёзно ответил Сэтоши. – Я не знаю, что будет, когда мы попытаемся перевести всё, что делали там, сюда.

- Думаешь, это поле и есть наше виртуальное пространство? – нахмурилась Сора.

- У меня больше нет гипотез, - вздохнул Сэтоши. – И я почти уверен, что они не нужны – это оно. Всё это время оно было у меня перед глазами и под рукой, но не было времени даже подумать о его возможностях.

- Но сейчас у нас есть время, ведь так? – заметила Василина. – Отработаем свои навыки, прокачаем их по полной и пойдём на бандитов во всеоружии.

- Этот план мне нравится уже гораздо больше, - довольно усмехнулся Санчес.

- Сэто, - серьёзно посмотрел на мальчика Ганзориг, - мы и до твоего открытия рисковали очень сильно. Каждый здесь знает, на что шёл. И, если у нас есть хоть малый шанс победить, не нужно осторожничать. Попробуем.

- Хорошо, - согласился Сэтоши, - Тогда с завтрашнего дня усилим наши обычные тренировки. Я попробую подключить всех нас.

- Это всё хорошо, конечно, - тяжело вздохнув, заметила Сора. – Но у нас назрела другая серьёзная проблема - с чего начать. Атакуем первой лабораторию - они затаятся и спрячут остальные приборы. Начнём отбирать их по одному – они быстро сообразят, в чём тут дело и точно так же затаятся и в довесок заблокируют лабораторию, или ещё хуже перевезут её куда-нибудь подальше.

- Нам удалось беспрепятственно пройти в лабораторию, - поразмыслив, ответил Сэтоши. – Поэтому мы решили, что защиты там нет. Но если её всё-таки установили? Просто мы её преодолели и не заметили этого.

- Думаешь, это оттого, что сегодня нас было больше? – с сомнением взглянул на мальчика Санчес.

- В этот же раз нас было пятеро и наши способности сложились. Это могло как-то повлиять, - пояснил свою мысль Сэтоши и просяще взглянул на мать. - Нам всё-таки нужно проверить ресторан. Возможно, все вместе мы сможем пройти внутрь и узнать, что там происходит.

Сора заколебалась. Ей всё ещё не хотелось отпускать сына к ресторану – в заведомую ловушку. С другой стороны, предложение Сэтоши выглядело рационально и, как она сама уже убедилась, перемещения всей группой действительно были более безопасны. А выяснить, что это за блокировка такая в их же интересах. Обычно настолько хорошо прячут нечто очень важное. И лучше об этом узнать заранее и подготовиться к заведомому удару. К тому же, если подобную блокировку они уже преодолели и не заметили этого...

- Хорошо... - неуверенно кивнула Сора.

- Нет, - категоричным тоном припечатал Ганзориг, серьёзно оглядев остальных и остановившись на непонимающе смотревшем на него мальчике. - Проверить твою теорию смогут и трое человек: я, Пабло и Василина. Вот с утра этим и займёмся. Вы двое, - это уже относилось к мальчику и Соре, - пока сосредоточьтесь на тренировках. Когда мы вернёмся, вместе займёмся поиском и выслеживанием одиночных симбионтов и их носителей. Это сейчас в приоритете, как и развитие навыков. Лабораторию лучше оставить на последний этап, когда будет покончено с одиночками. Наблюдать за ней будем по очереди, пока остальные тренируются или отдыхают. После первых атак они наверняка попытаются спрятать оставшиеся симбионты в надёжном месте. Лучше сохранить у них иллюзию, что это место у них всё ещё есть.

- Хорошо, - заметно охотнее и быстрее согласилась с его предложением Сора,прикинув все за и против.

У остальных тоже не нашлось возражений, поэтому все отправились на боковую. Только Сэтоши остался разочарован решением монгола, но промолчал, понимая, что мужчину сейчас не переубедить. Он видел, что что-то во всём происходящем сильно насторожило Ганзорига, и лучше об этом поговорить спокойно и без лишних ушей.

***

Монгол только устроился на веранде в обнимку со своей чанзой, когда к нему подступил Сэтоши.

- Ганзо, ты же должен понимать, что я не смогу вам помочь, если вы с мамой от всего будете меня ограждать.

Монгол с тяжёлым вздохом отложил инструмент и серьёзно посмотрел на хмурого мальчика.

- Я должен хотя бы взглянуть, что там, - тон Сэтоши стал умоляющим.

- Думаю, ещё насмотришься, - невесело усмехнулся Ганзориг. – Ты этого не знаешь, но с подобным блоком мы уже сталкивались ранее. И установлен он был на тебя.

Новость явно шокировала Сэтоши, но он быстро осмыслил услышанное и взял себя в руки.

- Но вы же смогли взломать этот блок, - с воодушевлением посмотрел на монгола мальчик, - значит, моя теория верна!

- Вот завтра мы это и проверим. Втроём. Как взламывали и твой блок, - отрезал Ганзориг. - Если наши недруги действительно придумали способ экранироваться от симбионтов, то придётся искать новый способ слежки и получения информации. Обдумай другие варианты работы с симбионтами. Привлеки Василину. Возможно, её умения чем-то помогут. И, Сэто, чтобы быть полезным, не обязательно лезть в пекло.

- Я понимаю, но…

- Никаких но, - пресёк споры Ганзориг. – Поверь, если бы я видел смысл твоего появления у ресторана, то сам бы тебя позвал туда. Но сейчас, пока у нас нет нормального плана, а теперь нет и информации, нам надо изобретать новые обходные манёвры, чтобы оставаться хотя бы на шаг впереди. Без этого мы не победим, Сэто. И здесь мне нужен ты, твой цепкий ум. Подумай, что можно сделать ещё. Это будет полезнее.

Сэтоши был вынужден уступить, поняв, что Ганзорига не переубедить. Нет, во многом монгол, конечно же, прав, но Сэтоши нутром чувствовал, что должен сам побывать у ресторана и увидеть Такаги. Это бы сразу расставило всё по местам, и он понял, в чём там дело. Ведь все эти странности начались именно со старика. Но, как верно заметил Ганзориг, логики в этом не было, а только на интуицию, особенно чужую, он полагаться не привык. Тяжело вздохнув, мальчик взялся за ручку двери, намереваясь войти в дом.

- Сэтоши, - голос у монгола в этот раз был заметно спокойнее и не таким строгим.

Мальчик с надеждой обернулся к нему.

- В своём сне ты летел за самолётом? Или был на его борту? - огорошил его неожиданным вопросом монгол.

- За самолётом... - растерянно ответил Сэтоши. И во внезапном озарении расширившимися глазами посмотрел на мужчину. - Ты тоже что-то видел.

- Похоже, нам с тобой приснился один и тот же сон, - горько усмехнулся монгол.

- Если это был сон... - пробормотал мальчик, задумчиво посмотрев себе под ноги. Затем поднял серьёзный взгляд на монгола. - Спасибо, что рассказал, Ганзо.

Глава 29. Патриот

Музыкальное сопровождение:

Ясвена, песня "Шаг"

Рок-опера "Орфей", песня "Поверни назад"

Часть 64

Ранним утром, пока трое разведчиков готовились к новой вылазке к ресторану, Сора отправилась на встречу с Горо и вернулась через два часа уже на машине. Монгол с Санчесом и Василиной пока плавали в виртуале, и встретил женщину один Сэтоши. Они успели приготовить второй завтрак, дожидаясь компаньонов, но вернулась троица даже раньше расчётного времени.

Разведка ничего нового не принесла. Лаборатория по прежнему была открыта. Блок у ресторана оказался на месте. Даже с Василиной мужчины не сумели преодолеть невидимой преграды. Тем не менее, всё было спокойно. Если не считать рабочих, вставляющих новое стекло в витрину. Ганзориг отметил, что машин на парковке стало заметно меньше, чем накануне, и в целом атмосфера была слишком уж спокойной. Будто ничего не произошло. Этими сведениями они и поделились с Сорой и Сэтоши по возвращении.

— Подозрительно всё это, — с мрачным видом отрезал Санчес, когда они расположились на отдых.

— Может, этот старичок действительно захотел нам помочь? — предположила Василина.

— Скорее уж Такаги преследует собственные цели, — скептически заметила Сора.

— Но как он смог оградиться от нас? — недоумевал Сэтоши. — У него же больше нет симбионта.

— Значит, у них есть что-то ещё, — предположил Ганзориг. — Твой отец ведь работал не только над симбионтами. Возможно, они подняли другие его разработки.

— Может быть, — согласился Сэтоши, тоже вспомнив разобранный генератор полей на лабораторном столе.

— Одно с другим не вяжется, народ, — зевнул Санчес. — Если этот старик поставил такую мощную защиту от нас, он должен был тогда побежать к своим подельникам. Ну, хотя бы предупредить их о нашем появлении. И тогда бы и у ресторана, и в лаборатории мы бы увидели по маленькой армии. А никого нет. В смысле, никого лишнего. Вот я и говорю, подозрительно всё это.

— Мне тоже это не нравится, — согласилась с мексиканцем Сора. — Нам нужно какое-то время выждать и понаблюдать за ними. Возможно, что-то прояснится.

— А пока наблюдаем, можем вплотную заняться поисками одиночек и тренировками. И кстати о последних... — Ганзориг вопросительно посмотрел на Сэтоши.

— Я готов, — кивнул мальчик. — И если вы уже отдохнули, то можем начать.

— Начинаем, — решил за всех Санчес, поднимаясь на ноги. — Смысла нет тянуть резину. Нам ещё на охоту вечером, — кровожадно усмехнулся мексиканец.

Ни у кого возражений не нашлось.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Сэтоши. — Я присоединю вас к воронке и попробуем поработать с ней вместе и по одиночке. Вася, ты будешь первой, как самая опытная и сильная.

Василина польщённо зарделась и согласно кивнула.

***

Воронка над ними опасно покраснела, словно раскалилась. Сэтоши завороженно смотрел на этот танец цвета, не в силах оторвать взгляд. На пульсирующем чернотой небе она казалась полотном сюрреалиста. На каждое действие воронка меняла цвет и свойства, даже когда к полю были подключены все, или кто-то один. У Василины это был неизменно золотой цвет с зеленью. Воронки Соры и Сэтоши горели почти одинаковым огнём, но у мальчика она была так же сдобрена сине-серебристыми прожилками. Ганзориг притягивал её сильнее всего, его приглушённая землистая аура была прочнее связана с землёй, чем у остальных. Сейчас же воронкой пытался управлять Санчес. Но кроме впечатляюще смотревшихся кроваво-алых вихрей, обрушивающихся ему на голову, ничего больше сделать не смог.

— Странно, реакция и даже сцепление есть, — разочарованно прокомментировал Сэтоши, — но никакого видимого результата... это очень странно. Мы что-то упускаем, — он сел на корточки, задрав голову и всматриваясь в упорно молчавшие небеса. — Цвета связаны с нашими умениями. Но что если не только с ними?

— И с чем ещё тогда? — не понял мексиканец.

— Со стихиями? — предположила Василина.

— Слишком просто, — усомнился Сэтоши, — но попробуем. Красный — это цвет крови и огня, коричневым часто обозначают землю. Синий — это вода, серебряный — воздух. Пабло, Ганзо, попробуйте что-нибудь сделать с землёй. Вася, у тебя самые не стихийные цвета, но мудрость имеет зелёные оттенки, а они ближе всего к природе и лесу. Работай в этом направлении. Мам, мы с тобой попробуем освоить огонь и воздух.

Все послушно разошлись по разным концам двора, Василина вовсе углубилась в сад, уселась под раскидистой старой сакурой и, привалившись спиной к сухому стволу, прикрыла глаза. Сора с Сэтоши устроились друг напротив друга, и мальчик привычно потянул к себе один из хоботов, протянувшихся из воронки. Вокруг них с Сорой вспыхнули всеми цветами ауры. Мальчик направил энергию в руки, смотря перед собой, представил, как между пальцами вспыхивает маленькое пламя. В следующую секунду оно действительно вспыхнуло, обожгло руки и тут же погасло. Сэтоши болезненно поморщился, вздрогнув от неожиданности. Но заволновавшейся Соре только успокоено кивнул и сказал продолжать.

К окончанию занятия у Сэтоши уже был определённый материал для изучения. У мужчин снова ничего не вышло. Свои воронки они уже призывали самостоятельно и без помощи Сэтоши, но какого-то видимого результата это всё равно не давало, даже у Ганзорига, хотя на него мальчик возлагал больше всего надежд. Даже Василина подвела. Она тоже быстро сориентировалась с воронкой, поглощая и выпуская в мир уйму энергии, но перевести её во что-то более материальное и разрушительное, или хотя бы устрашающее, не могла. Немного лучше дела обстояли у самого Сэтоши и Соры. С огнём они более-менее подружились, быстро научившись после первых неудачных попыток, окружать его потоком воздуха. Это послужило и «подкормкой» для пламени, и защитой призывателей.

Время неуклонно шло к обеду и следовало сделать перерыв на отдых. Пора было воплощать в жизнь следующий этап их плана — поиск одиночных симбионтов. Искать отправились Сэтоши с Василиной и Ганзоригом, и обнаружили подходящую цель неожиданно быстро.

***

Заседание сегодня затянулось с раннего утра почти до обеда, но к хоть какому-то единодушию главы так и не пришли. Предметом спора опять были симбионты, а вернее слишком пристальное внимание к разработке военных, которого всем хотелось избежать, а для этого следовало прекратить поиски выжившего мальчишки и его сообщников, что в данных обстоятельствах пока не представлялось возможным.

Сато Такаяма рассеянно смотрел в окно машины, блуждая взглядом по проспекту и тротуару, ища взглядом нечто, ведомое только ему, способное решить разом все проблемы, и не находя этого. Не здесь. Не так.

— Господин Сато, можем заглянуть в ресторан Такаги, — отвлёк его от тяжёлых размышлений голос водителя Синдзи, — он в паре кварталов, доедем за пару минут, — помолчал, дожидаясь хоть какой-то реакции от старика и тихо добавил: — помните про уровень сахара, пожалуйста.

Сато устало прикрыл глаза и тихо приказал:

— Едем домой, Синдзи. Там пообедаю. Знаешь же, что не выношу этих забегаловок.

Водитель хмыкнул и завёл мотор, послушно вырулив на проезжую часть.

— Всё так печально? — понимающе спросил Синдзи.

Господин Сато скрипнул зубами и раздражённо фыркнул, сердито сверкнув глазами:

— Эти предатели уже думают, кому подороже продать симбионты на Западе. Глупцы! Им в руки попал ключ от целого мира, а они хотят его повыгоднее сторговать!

Он нервно поёрзал и взглянул на мерцавший синей кнопкой симбионт. С момента, как Сато надел этот браслет и включил наушник, он больше не снимал его, даже во сне. И это заметно сказалось на здоровье. Тремор исчез, приступы беспокоили всё реже и с каждым разом становились всё слабее, это отметил даже Синдзи, бывший не только охранником и водителем, но и личным врачом господина Сато. На днях же старик посетил центр изучения мозга, где ему двадцать лет назад поставили страшный диагноз. Генетическая болезнь, лечения от которой не существует. Можно только постоянной терапией ослаблять последствия болезни, но исцеления это не принесёт. Терапию Сато исправно проходил, следовал всем рекомендациям врачей, но и сам понимал, что с возрастом она будет давать всё меньше результатов, и рано или поздно проклятая болезнь его одолеет.

Всё изменилось с появлением симбионта. Сначала Сато почувствовал изменения в самочувствии. Мысли по утрам больше не путались, появилась почти забытая с молодости бодрость, активность, чёткость мысли и движений. Да, возраст давал себя знать, но уже не давил неподъёмной тяжестью. И болезнь... она отступила. До конца не веря себе, Сато какое-то время принимал по привычке таблетки и проходил терапию, но последняя диагностика показала заметный прогресс в мозговой активности, и старик решился на повторное обследование. Каково же было удивление врачей и его самого, когда был готов результат. Он видел загоревшийся огонь в глазах потрясённых врачей, с трудом давивших желание засыпать его вопросами. Почему? Как? Что он делал, что принимал? Но Синдзи быстро увёл его из центра, не позволив даже лечащим врачам ничего лишнего спросить.

После этого Сато долго думал о том, что попало к ним в руки. Какие последствия эта разработка будет иметь для них, для всей страны, для нации. И всё сильнее он утверждался во мнении, что симбионты не должны покинуть Японию. У их страны должна быть полная монополия на разработку. Об этом он и говорил сегодня на заседании. Но эти слепцы... они видят только сиюминутную выгоду, не слыша разумных доводов. С трудом часть глав удалось убедить, что вполне успешно можно будет торговать результатами работы симбионтов, но не самими чипами. Его предложение согласились рассмотреть на следующем собрании. Слепые, недальновидные глупцы!

Не привыкший выплёскивать недовольство на окружение, Сато молча кипел негодованием и гневом всю дорогу домой. И не обратил внимания на слишком ярко мерцавший на руке симбионт. Дома его уже ждал горячий обед и долгожданный отдых. Будущее несмотря на сиюминутные неприятности рисовалось весьма радужным и перспективным, и это быстро успокоило старика, позволив насладиться хорошей едой.

— Было бы неплохо выяснить, сколько он здесь ещё пробудет, — заметил Ганзориг. — Мы могли бы его сегодня же и навестить.

— Если это его дом, он сюда должен приезжать на ночь, — ответил Сэтоши.

— Да, при условии, что у него нет квартиры в городе, — скептически ответил монгол. — Нет, мы должны быть уверены, что сегодня он будет здесь.

Но на их удачу Сато, похоже, никуда не собирался больше. Пообедав, он отпустил водителя, приказав заехать за ним утром. Синдзи перед уходом проверил давление и уровень сахара старика, отчитался, что всё в пределах нормы и откланялся. Ганзориг тоже не стал задерживаться. О планах Такаямы они узнали всё, что хотели, осталось определиться со своими.

***

Вечер выдался насыщенным. Подготовка к вылазке заняла практически всё оставшееся время. Но и торопиться не следовало. Василина вернулась за Сорой и Пабло и провела их к дому Такаямы. Мексиканец с монголом обошли дом и территорию, проверили охрану, которой было не так уж и много для главы крупного клана, и расположение сигнализации. Только после полного обхода и записи всех слабых мест в обороне дома они вернулись к себе и приступили к практической подготовке.

Брать дом штурмом не имело смысла, там хватало лазеек, чтобы просочиться незаметно и сделать всё по-тихому. Если всё пройдёт удачно, старик ничего не успеет понять и предпринять. Ехать решили все вместе, Сэтоши резонно заметил, что сейчас им лучше не разделяться, чтобы сложенные поля, а вместе с ними и объединённые возможности команды работали на них. Возможно в этой вылазке у кого-нибудь проявится новая способность. Сэтоши очень на это рассчитывал, и не меньше хотел увидеть, как проявит себя общее поле в экстремальных условиях.

В ударную группу вошли Ганзориг, Пабло и Сора. Василина и Сэтоши страховали их из машины через симбионты. Два наблюдателя, способные невидимками пройти мимо охраны и сквозь стены, давали основной группе неоспоримые преимущества. Даже Сора это понимала и в этот раз не стала настаивать, чтобы сын остался дома.

К дому Такаямы они добрались уже ближе к полуночи. Высадить диверсантов пришлось почти в километре от цели. Округа была напичкана камерами и датчиками, поэтому, чтобы не светить машину, её оставили подальше от главной цели. Вывести аппаратуру из строя мог Сэтоши, но чтобы заранее не привлекать ненужное внимание охраны и полиции решили это делать только в случае острой необходимости.

Они остановились в небольшом тёмном переулке, откуда открывался вид на нужный дом, спрятавшийся от городской суеты в глубине старого сада. Похоже хозяин имения уважал традиции: особняк имел всего два этажа и был выполнен в классическом японском стиле.

— Если придётся отключать сигнализацию, у нас будет всего несколько минут, чтобы забрать симбионт и покинуть дом, — напомнила мужчинам Сора.

— Лучше нам этот осиный рой раньше времени не будить и сигнализацию не трогать, — Пабло сосредоточенно осматривал территорию.

Сейчас, несмотря на ночь, над домом Такаямы было достаточно светло, чтобы видеть всё, что им нужно.

— Ну, её по-любому кто-то тронет: или мы — по-тихому, или старик — по-громкому, — отозвался Ганзориг. — Всполошатся они так и так, но тихий вариант даст нам чуть больше времени. Сэтоши, где сейчас старик?

— У себя в спальне, готовится ко сну, — через некоторое время отозвался мальчик.

— Хорошо, — одобрительно кивнул монгол. — Приступаем.

Немаленький сад пересекли, прячась в тени раскидистых сакур, и старательно обходя немногих часовых. Подобравшись ближе к дому, они дождались, пока обходившие особняк по периметру двое охранников скроются за углом. Выждав немного, как можно тише подобрались к торцу дома. Санчес прижался к стене и подсадил монгола, затем так же подкинул наверх Сору. Ганзориг помог невысокой женщине забраться на балкон, скинул мексиканцу верёвку и вдвоём с Сорой они быстро втащили Пабло к себе. Управились меньше чем за минуту, так что вновь показавшиеся из-за угла охранники ничего не заметили, к моменту, когда они дошли до нужного участка, диверсанты уже скрылись внутри особняка, не забыв прихватить верёвку.

***

Сато Такаяма не терпел посторонних в своем доме, даже если эти посторонние охраняли его жизнь и здоровье. Место сторожей на улице и никак иначе, был убеждён он. Даже будку для пункта видеонаблюдения он организовал за территорией сада, чтобы не мозолила глаза.

Всю глубину ошибочности этих убеждений он осознал, когда двери его спальни распахнулись и в комнату беспардонно ввалились трое незнакомцев. Вернее незнакомцев было только двое. Синеглазая женщина в последнее время многим главам потрепала нервы, и Сато здесь не стал исключением.

— Ты... — мрачно уставился он на Сору, уже понимая за чем явились сюда эти люди. Сато медленно поднялся с постели, взял стоявшую у стены трость, тяжело опёрся на неё и недобрым взглядом уставился на незваных гостей. — Что с моей охраной? — холодно спросил он.

— Убиты, — в тон ему ответила японка. — И если не хочешь последовать за ними, отдай симбионт.

Шагнувшие к старику мужчины при этих словах остановились, давая ему возможность добровольно выполнить приказ женщины.

«Не приближайтесь к нему» — мысленно приказал остальным Ганзориг, которому очень не нравился самоуверенный вид старика, явно замыслившего какую-то каверзу. Взгляд монгола скользнул по трости, на которую Сато старательно опирался. Пожалуй даже слишком старательно, если учесть что ещё недавно он обходился вообще без трости. Ганзориг подобрался, готовясь к решающему рывку, но видел, что и его готовность не ускользнула от внимания старика. Перед ними оказался хоть и старый, но опытный боец, у которого в рукаве припасён минимум один козырь.

Такаяма только мысленно усмехнулся их наивности. К сожалению остановились они всё равно недостаточно близко, но свою досаду он ничем не выказал.

— Отдать? — криво усмехнувшись, переспросил Сато. — Вот так запросто отдать вам ключ к величию и процветанию нашего народа? Эта технология должна принадлежать японцам.

— Определённым японцам, — взбешённо прошипела женщина. — Которых выберет якудза. Остальных вы убиваете!

— Всем японцам, — спокойно возразил Сато, ничуть не смутившись. — Эта технология должна принадлежать всей нашей нации. Твой муж, как и твой сын оказались жалкими предателями, пожелав растиражировать её по всему миру. Их требовалось остановить, пока их жадность всё не погубила.

С момента обвинения в предательстве все в команде чувствовали нарастающее напряжение и поняли — сейчас что-то произойдёт. Даже кипевшая от гнева Сора не спешила накидываться на наглого старика, хотя кулаки чесались.

— Мой отец не предатель!

Такаяма невольно вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Мир вокруг них поплыл и начал стремительно меняться. Комната исчезла, под ногами Сато разверзлась тёмная морская бездна, в лицо дохнуло свежим бризом, но почему-то он не проваливался в воду, а словно парил над, с ужасом вцепившись в свою трость, словно она осталась тем единственным, что связывало его с привычным миром. На чистом лазурном небе алела оранжево-алая заря от заходящего за океан солнца. А рядом с Сорой появился черноволосый мальчик лет двенадцати и, строго глядя на старика, твёрдо повторил:

— Мой отец не предатель.

— Тебе нечего ему доказывать, — успокаивающе произнесла Сора, посмотрев на сына.

— Знаю, — кивнул матери Сэтоши и тяжело взглянул на старика. — Мой отец для людей работал. Вы людей убили.

Такаяма довольно быстро оправился от потрясения и остро взглянул на мальчика.

— Нет, — возразил он, спокойно глядя Сэтоши в глаза, — это вы их убили. Предатели не заслуживают иной участи. Мне жаль людей, что летели с вами, — сокрушённо признал Сато, — но вы не оставили нам выбора, а им шанса на спасение.

— Тебе жаль? — ледяной огонь в глазах Соры, казалось вот-вот превратит Такаяму в ледышку. — Скажи это людям, чьи родные погибли в том самолёте! И после, если от тебя что-то останется, увидишь сам, как они оценили твою «заботу» об их благополучии. А мирные люди, которых вы убивали и убиваете только потому, что они чем-то не угодили якудзе. Их тебе тоже жаль, проклятый лицемер?

— Ты, полицейская, должна понимать, что значит верность родине и своему народу, — хладнокровно взглянул на неё Такаяма. — Во благо великому часто необходимо жертвовать малым. А впрочем, кому я это говорю, — едко усмехнулся он. — Полицейские — известные продажные твари.

Сора зло оскалилась, но ответить не успела.

— Верность родине? — не выдержав, издевательски переспросил Санчес. — Ты сам себя слышишь? Да ты просто старый пердун и грёбаный нацик* (*нацист)! — заржал мексиканец, презрительно смотря на старика. — Тебе давно на покой пора, но всё ещё цепляешься за власть и влияние. Властитель судеб, кар-р-рамба. Копошитесь тут в своей песочнице, а мир-то вокруг меняется, и этот новый мир за ним и такими, как он, — кивнул Пабло на Сэтоши. — Наступает их время. И что вы можете им предложить, чтобы сохранить своё влияние? Деньги? Дозу наркоты? Или сомнительную честь сдохнуть за кого-то из вас в очередной разборке? — мексиканец отрицательно покачал головой, скептически смотря на старика, и жёстко добавил: — Ты и такие, как ты, уже сейчас пережиток прошлого. Традиция, которой отдают дань. Пока. Сколько это ещё продлится? Пока новое поколение не задумается, а стоит ли вообще платить эту дань. И оно уже сейчас не сильно признаёт любые авторитеты. И вы это видите, должны видеть. Потому и убили изобретателя. Он-то наверняка это всё просёк, потому и не стал зажимать технологию, или отдавать её вам. Сейчас же ты словесной мишурой гнилой поступок маскировать пытаешься. Только сути твоя мишура не скроет, и вонь всё равно останется.

Сато проигнорировал выпад чужака, не удостоив Санчеса даже взглядом, и не пожелав опускаться до пререканий с этим типом, только на скулах вздулись желваки. Он холодно посмотрел на Сэтоши.

— Идти по пути самообмана гораздо легче и приятнее в компании, — изогнул губы в презрительной усмешке Сато. — Твои друзья будут рядом с тобой и поддержат любое твоё заблуждение. Но правда всегда будет ближе, чем думаешь ты или они. И ударит нежданно, когда ты будешь меньше всего к этому готов. Победа всё равно останется за нами. Даже если вы убьёте сейчас меня. За вами придут другие, за ними следующие. И так, пока никого из вас, — он обвёл тяжёлым взглядом отряд и закончил, — не останется.

— Вам меня не запутать и не обмануть, — покачал головой Сэтоши, с непонятной горечью рассматривая старика. — Я знаю правду. Видел её собственными глазами.

И заклятому врагу не пожелал бы испытать подобное, осознал вдруг Сэтоши. Такаяма был против него, но мальчик упорно не видел в нём врага. Сейчас перед ним стоял больной старик, до смерти боящийся не столько их, сколько того, что у него отнимут единственную надежду на спасение и лучшее будущее. Мелочно, но даже это можно понять и... нет, не простить. Просто не судить.

— Правду? — изогнул брови в удивлении Такаяма. — О какой правде ты говоришь, мальчишка? Сколько тебе лет? Что ты видел в своей коротенькой жизни? Как и твой отец, считаешь себя слишком умным, но о жизни не знаешь ничего. Покажи мне эту правду, — с неожиданным вызовом предложил Сато. — Продемонстрируй, в чём ты прав, а я нет.

Сэтоши побледнел, молча глядя на старика и не видя его. Перед глазами снова вспыхнуло пожиравшее салон самолёта пламя, и мёртвые пассажиры, почерневшими куклами застывшие в креслах. Следом сознание обожгла картина лежащего в степи пустого самолёта и окруживших его теней. Создаваемая мальчиком иллюзия заката над океаном дрогнула и начала рассеиваться, стремительно замещаясь чем-то другим, гораздо более зловещим, порождённым несвоевременными воспоминаниями, стремящимися воплотиться в реальном мире.

«Нет!»

Он зажмурился, с трудом отогнав лишние воспоминания и образы, и огромным усилием воли стабилизировал начальную иллюзию.

— Не можешь, — усмехнулся старик, удовлетворённо наблюдая за его смятением.

— Не хочу, — отозвался Сэтоши, не открывая глаз. — Вы и без моего вмешательства с ума сойдёте.

Лицо Такаямы непроизвольно дёрнулось и исказилось в ненавидящей гримасе.

— Гадёныш!

Сато выхватил из трости замаскированную катану и замахнулся, но мальчик уже исчез. А руку старика удержал, не позволив метнуть оружие, подскочивший Ганзориг. Монгол быстро разоружил Такаяму, не обращая внимания на слабое сопротивление, стянул с него симбионт и, пока Сора с Санчесом обыскивали спальню и кабинет, принялся со знанием дела вязать пленнику руки и ноги, предварительно заткнув ему рот куском простыни.

***

— Надо было его всё-таки кокнуть, — рассуждал по пути домой мексиканец.

— Паша... — Василина осуждающе взглянула на Санчеса, на что тот округлил глаза в праведном возмущении.

— А что такого? Старик нас всё равно с утра пораньше заложит, когда его тушу обнаружат связанной. А так успели бы ещё кого пощипать.

— Во-первых, мы это уже обсуждали, — напомнил Ганзориг, — нам же будет выгоднее, если они соберут все симбионты в одном месте. А во-вторых, с другими главами нам может больше так не повезти, и наведаться к кому-то из боссов якудзы домой уже вряд ли получится. Особенно после сегодняшней ночи.

— Ганзориг прав, — поддержала монгола Сора, сидевшая за рулём, — чем больше Такаяма поднимет сейчас шума и запугает остальных, тем скорее оставшиеся симбионты окажутся в нужном нам месте — в лаборатории.

— Угу, это при условии, что для них не найдут какое другое место, понадёжнее, — вкрадчиво заметил Пабло. — Но дело ваше.

— Не страшно, — отозвался Сэтоши, устало привалившись к мягкому плечу Василины, — найдём и новое место.

Ганзориг, сидевший впереди, оглянулся и внимательно посмотрел на мальчика, тот вымученно улыбнулся и кивнул, давая понять, что с ним всё хорошо, просто устал. Монгол переключил внимание на мексиканца.

— Что-то тебя на философию пробило, Пабло — с усмешкой заметил он. — Так выступил. Перегрелся что ли?

— Ганзо, перестань. Паша, ты так здорово сказал там, — Василина с улыбкой взглянула на мексиканца, в глазах её было искреннее восхищение, отчего только открывший рот для отповеди монголу Санчес стремительно растерял весь запал на ругань.

— Не терплю этих паршивых нациков, — отозвался Пабло спустя паузу, взяв Васю за руку. — А этот гад просто довел... Ну и ещё я знаю, о чем говорил. У меня племянники не намного старше тебя, парень, — глянул он на Сэтоши. — Тоже сутками торчат в этих своих... гаджетах. Сестра ругается, говорит, что потерянное поколение. Хах! Про моё поколение говорили то же самое. Может, я сам к этому и не приложил руку, но ведь во многом именно моё поколение сделало мир таким, каков он сейчас. Да, дерьма в нём хватает...

— Ну, к этому ты как раз руку приложил, — беззлобно поддел мексиканца монгол, насмешливо взглянув на бывшего бандита.

— Но и хорошего в нём хватает тоже, — продолжил прерванную мысль Санчес, отмахнувшись от насмешника. — И эти пацаны со своими планшетиками, игрушками и прочим. Ну да, сейчас их за уши не оторвать от этого. Пока. Но ведь придёт время, и им тоже захочется что-то сделать не на мониторе компа, а в жизни. И сдаётся мне, народ, что справятся они с этим лучше, чем мы когда-то...

Василина пристально взглянула на Пабло, но только тяжело вздохнула, немного позавидовав его уверенности. Отчасти слова Пабло относились и к ней, но девушка не чувствовала в себе никакой уверенности, только глубоко в душе сохранялась надежда, что у них всё получится. И ещё вера в своих спутников отгоняла неуверенность и страхи.

— Да, мекс, философ из тебя... — протянула Сора, усмехнувшись, и уверенно припечатала: — получился бы.

Пабло усмехнулся и в свою очередь заинтересованно посмотрел на монгола, решив прояснить ещё в особняке настороживший его момент.

— А ты-то почему молчал там? Неужели нечего было сказать этому хмырю?

Сора покосилась на монгола, тоже явно заинтересованная в его ответе. Зная отношение Ганзорига к мальчику, всех удивило, что он не вступился за него, проигнорировав все обвинения. Только во время разговора смотрел на Такаяму, как на пустое место, спокойно дожидаясь ошибки с его стороны.

— Мы туда не разговаривать пришли, — спокойно отозвался Ганзориг, задумчиво посмотрев на дорогу.

— Странно. Уж тебе-то точно было, что ему сказать, — ухмыльнулся Санчес, покосившись на притихшего Сэтоши.

— Нет, — отрезал Ганзориг неожиданно бескомпромиссным тоном.

Пабло удивлённо вскинул брови, но миг спустя его лицо озарилось пониманием:

— А, очередная ваша заморочка типа «не вступать в переговоры с террористами», — насмешливо протянул он.

— С преступниками тоже, — подтвердил его догадку Ганзориг, скупо улыбнувшись.

— Эй! А со мной ты разговариваешь! — искренне изумился Пабло.

— Но ты же завязал с этим делами, — покосился на мексиканца Ганзориг, хитро улыбнувшись.

Дружный смех разрядил обстановку и отогнал усталость. Путь до дома пролетел незаметно. Новый день обещал быть не менее насыщенным и выматывающим, и компания, быстро перекусив, разошлась спать, оставив все обсуждения на утро.

Глава 30. Когда земля подпевает

Музыкальное сопровождение:

Группа Катарсис "Баллада о Земле"

(картинка будет позже)

Часть 65

Новое утро для всех началось очень рано. С зазвеневших во всех окнах стёкол. Проснувшийся от странного звона Санчес сначала не понял, что за звук назойливым комаром тренькает ему по мозгам. Понять, что происходит, помог сильный толчок, подбросивший увесистого мексиканца на пару сантиметров над полом.

— Кар-рамба, — судорожно выкарабкиваясь из-под футона, прохрипел Пабло, прокашлялся и во всё горло гаркнул. — Подъём! Землетрясение! Все вон из дома!

Вскочив на ноги, он метнулся в противоположный угол гостиной, где заворочалась ничего не понимающая Василина.

— Паша... Что... — пролепетала толком не проснувшаяся девушка.

— Потом все вопросы, красотка, — проворчал Пабло, вздёрнув ойкнувшую Василину на ноги, и потащил к выходу.

По пути они едва не столкнулись с выскочившей из спальни Сорой, тянувшей за собой заспанного сына. Мальчик вяло сопротивлялся:

— Планшет... — попытался остановиться Сэтоши. — Его нужно...

Дом сотряс новый толчок, заставив мальчика сменить приоритеты и без разговоров последовать за матерью. Все выскочили на улицу, в серые предрассветные сумерки, ошарашенно осматривая друг друга, все ли целы.

— А где Ганзориг?! — спохватился Сэтоши, заметив отсутствие монгола.

Все посмотрели на дом, который снова вздрогнул от очередного толчка. Санчес было кинулся обратно, мало ли, может, на субтильного степняка шкаф упал, и монгол выбраться не может. Но мексиканца удержала Сора:

— Стойте! Чувствуете? Земля не дрожит... — озадаченно посмотрела она на остальных.

Все замерли и действительно ощутили, что вокруг всё тихо и никакого землетрясения нет, даже слабого. За это время дом содрогнулся ещё два раза, стёкла в окнах звенели не переставая, угрожая вылететь из проёмов в любой момент. Переглянувшись, вся компания направилась обратно, уже догадываясь, что эта тряска — очередная странность, коих в их жизни в последнее время хватало. И отсутствие монгола явно намекало на источник этой странности.

Войдя на кухню, они действительно обнаружили Ганзорига, целого и невредимого. Он устроился на футоне, привалившись спиной к стене и прикрыв глаза, наигрывал на чанзе что-то непонятное. Очень тихо, явно чтобы не разбудить остальных обитателей дома. В этот раз он извлекал из инструмента только отдельные редкие аккорды. И одновременно с каждым новым звуком вздрагивал весь дом.

Санчес уже хотел подойти и растолкать эту излишне музыкальную «сову», но его остановил Сэтоши, сосредоточенно смотревший на Ганзорига. Через несколько секунд кухня исчезла, а они оказались посреди степи в яркий солнечный день. Вокруг разлился аромат степного разнотравья, ласковый ветерок обдал свежестью, взъерошив волосы, трава щекотала босые ноги. Всё окружающее пространство наполнили звуки музыки, исполняемой целым оркестром, разместившимся на пологом холме, покрытом мягкой зелёной травкой. Мелодия то взмывала к небесам, то падала, волнами разносясь окрест. Подыгрывания монгола в реальности оказались лишь малой толикой творящегося здесь. Не удивительно, что балдеющий от музыки Ганзориг не замечал творившегося с домом бардака, как и прибавления слушателей.

Сколько это ещё могло продолжаться Санчес решил не проверять, подозревая, что последним аккордом станет рухнувшая им на головы крыша. Он всё-таки высвободился из рук мальчика, подошёл к монголу и громко покашлял. Ганзориг открыл глаза, подняв на недовольного мексиканца удивлённый взгляд, затем с не меньшим изумлением посмотрел на остальных, столпившихся поодаль. Музыка стихла, оркестр и степные красоты исчезли, а люди оказались на привычной кухне.

— Вы почему не спите? — немного смущённо спросил монгол.

— Хор-р-роший вопрос! — округлил глаза Пабло. — Ты нам на головы чуть крышу не уронил! М-м-музыкант...

Монгол перевёл непонимающий взгляд на Сэтоши, молча вопрошая подтверждения.

— Не знаю, что это такое сейчас было, но пока ты играл, наш дом действительно трясло, — подтвердил мальчик, ввергнув Ганзорига в ещё большее изумление.

— Ага, мы все испугались, что это землетрясение, — вставила своё слово и Василина, простодушно смотря на монгола.

— Ну, не все... — проворчал Санчес, недовольно поморщившись от того, что его заподозрили в трусости, запросто приравняв в этом к женщинам и детям. Но перехватив насмешливый взгляд Соры дальше мысль развивать не стал.

— Как ты это сделал? — спросил Сэтоши, в его глазах горел огонёк нешуточного интереса.

Ещё бы! Если это не разовое явление и его удастся взять под контроль, то у них появится ещё одно мощное оружие! Правда как и куда его применять мальчик пока не придумал, но был уверен, что со временем возможности появятся. Главное сейчас, научиться пользоваться неожиданно открывшимся даром Ганзорига.

— Сам не понимаю, что случилось, — пожал плечами монгол. — Я просто играл. Совсем тихо, чтобы никого не разбудить, — уточнил он.

— Слышали мы, как ты «тихо» играл, — хохотнул Санчес, покачав головой. — Такую колыбельную только заклятым врагам под окнами исполнять. Хо-хо! А это же мысль! Смекаешь, мелкий? — перевёл загоревшийся взгляд на Сэтоши мексиканец и по горящему взгляду мальчика понял, что тот давно всё смекнул и уже прикидывает варианты использования нового открытия.

— Тихо играл... — задумчиво повторил Сэтоши, пытливо посмотрев на монгола. — И далеко не всё. Дорисовывая остальное в воображении. И используя при этом симбионт.

— Ну да, — пожав плечами, просто подтвердил Ганзориг. — Эта штука действительно помогает создавать отличные иллюзии.

— Нам нужно проверить эту способность, — решил не откладывать дело в долгий ящик Сэтоши. — Сможешь сейчас повторить всё, что делал?

Монгол только плечами пожал в ответ и взялся за инструмент, сосредоточившись. Не с первого раза, но Ганзоригу удалось снова толкнуть их домик. В этот раз Ганзориг прибегнул к рок-музыке, она потребовала меньшего погружения в иллюзию. После второго осознанного толчка под ногами запротестовала Сора, потребовав, чтобы все подобные эксперименты были перенесены на улицу. Но и первых наработок уже хватало, чтобы сделать какие-то выводы. Перед Сэтоши открывалось множество возможностей и вариантов развития, которые хотелось проверить вот прям сейчас. Досыпать никто так и не отправился. За ранним завтраком и обсуждением произошедшего незаметно наступил рассвет. Близилось время следующей разведки, поэтому решили сегодня начать пораньше.

— Это очередное моё упущение в анализе работы симбионтов, а вернее человеческого мозга. Я совсем упустил из вида такой ключевой момент, как наши эмоции, — уже за завтраком рассуждал Сэтоши. — В работе мы с отцом всегда акцентировались на определяющие умения человека, и после катастрофы я по привычке работал в этом направлении. Но твой пример, — посмотрел мальчик на монгола, — наглядно показал, что есть ещё один ключевой элемент в работе мозга, который может непосредственно влиять на окружение — наши эмоции. Это же мощнейший источник энергии. Как я раньше об этом не подумал?

— А с тобой же тоже такое уже было, — вставил Санчес, — помнишь, как ты машину с бандюками подорвал?

Сэтоши густо покраснел и стрельнул глазами на мать. Сора уставилась на них глазами разъярённой гарпии, отставив кружку с кофе.

— Какую ещё машину ты взорвал, Сэто? — тихо и спокойно спросила она.

Пришлось рассказывать о неудачном посещении их с отцом квартиры и странном эпизоде с подорванной машиной бандитов, после которого Сэтоши научился менять и направлять электромагнитное излучение приборов. Сора всё выслушала молча, с каменным выражением на лице, и Сэтоши понадеялся было, что буря миновала.

— Значит, после этого ты научился выводить из строя технику, — констатировала мать.

— Да, — живо кивнул мальчик.

— И скрывал от меня, насколько это опасно.

На это Сэтоши не нашёлся что ответить.

— И именно после вашего визита якудза явилась по мою душу. Это вы их спровоцировали.

Сэтоши окончательно сник, виновато опустив голову.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, Сэто, — отчеканила Сора, строго смотря на сына, — не думай, что я просто забуду обо всём, о чём вы умолчали. Все, — обвела она сердитым взглядом остальных.

— Наверно поэтому он и молчал, — фыркнул вполголоса Санчес, посмотрев в сторону.

— Что? — Сора перевела злой взгляд на мексиканца.

— Ты может не заметила, но мы не на детской площадке играем. Здесь все своими жизнями рискуют. Малец тоже старается, и мы, как можем, его оберегаем.

— И тащите его при этом в заведомую засаду, — холодно заметила Сора.

— С чего-то нам надо было начинать, — неожиданно поддержал мексиканца Ганзориг. — К тому же мы были готовы к этому походу. К способностям Сэто нет, но в остальном всё прошло гладко, и Сэтоши ничего не угрожало.

— Ладно, — поморщилась Сора, — у вас ни у кого нет детей, и вы не знаете, что это такое, быть неспособным защитить своего ребёнка. Никому не пожелаю пережить такую беспомощность...

Разговор определённо зашёл не туда, и как его направить в нужное русло, Сэтоши не знал. Он попросту растерялся, но совершенно неожиданно подмога пришла откуда не ждали.

— Как вы можете так говорить? — Василина смотрела Соре в глаза, и взгляд её был не менее строгим, чем у японки. — Что вы вообще можете знать о беспомощности? Посмотрите на меня, Сора, внимательно посмотрите. Вот яркий пример беспомощности и бессмысленности жизни. Я десять лет просто заигрывала свою жизнь. Задротила в онлайн-игрушке, просто не было сил и желания что-то менять. И когда появились Сэтоши с Ганзо, ухватилась за них, как за свой последний шанс, как утопающий хватается за соломинку. Может вы и пережили неприятный момент, когда были разлучены с сыном, но разве вы размякли, разве у вас опустились руки? Нет, вы боролись, как и они. Как и сам Сэтоши. Вы что-то делали, к чему-то стремились. Не говорите, что были беспомощны, Сора, вы очень сильная, и Сэтоши очень похож на вас в этом. Мне бы в свои двадцать пять быть хотя бы вполовину такой же целеустремлённой и активной, как он в свои двенадцать. Я бы горы свернула, — усмехнулась Василина, с горечью смотря на смутившуюся женщину, и уже более мягким тоном продолжила: — не сердитесь на Сэтоши и не ругайте, мы не дадим его в обиду, честно. Он нам тоже дорог.

— Я, наверное, была не справедлива к вам, — проворчала Сора, тяжело вздохнув. — Простите. Я понимаю, сколько вы сделали для нас обоих, и очень благодарна за это. Просто бывает трудно справиться с эмоциями и страхом. Особенно, когда узнаёшь, что от тебя что-то скрывали.

— Мам, прости, — жалко посмотрел на мать Сэтоши, — честно, я больше ничего от тебя не скрыл и не буду скрывать. Обещаю.

Сора улыбнулась и погладила сына по плечу. А Сэтоши поспешил перевести разговор в деловое русло:

— Так вот, наши эмоции тоже являются мощным источником энергии для планетарных воронок. Твоя воронка, Ганзо, сегодня была очень активна, ты её питал своей игрой. Теперь подробно расскажи, какие эмоции ты испытывал?

Монгол задумался и пожал плечами:

— Не знаю, сначала мне просто очень хотелось поиграть. Хоть немного. Потом, пока я был в степи, было хорошо и спокойно. Во второй раз я испытывал больше азарта, получится что-то с твоей затеей, или нет.

— Мда, негусто, — прокомментировал Санчес откровения монгола.

— Наоборот! — едва не подпрыгивая на месте от возбуждения возразил Сэтоши. — Мы оказались на пороге уникального открытия. Неужели вы не видите, какие возможности перед нами открываются? Всё это время мы пытались работать с симбионтами, удерживая их и себя в определённых рамках. Но наш мозг не работает так, он не видит границ и рамок, и поэтому мы сами его тормозили всё это время. Это было нашей главной ошибкой с отцом, и её же я пытался поддерживать, не понимая, почему не выходит использовать планетарную энергию.

— Но использовать мы её будем осторожно, — предупредила Сора. — И не здесь. Не хочу лишиться ещё и этого укрытия...

Спорить с женщиной никто не стал. Быстро перекусили, и Санчес с Василиной отправились в виртуал, уже по сложившемуся распорядку проверять, как там дела в лаборатории и у ресторана.

Сора, Ганзориг и Сэтоши ушли в лес, искать подходящее для тренировок место. Мальчик хотел перед операцией проверить ещё их с матерью способности. Возможно, открывшаяся информация поможет им быстрее освоиться с огнём и воздухом.

— Хочется надеяться, что ты прав, Сэто, — по пути заметил Ганзориг. — Но ты также должен понимать, что эмоции бывают разные. Некоторые из них не зря называют разрушительными.

— Наши эмоции диктуют ситуации и окружение, — возразил Сэтоши. — Я понимаю, чего ты опасаешься, но мы постараемся не доводить до крайностей.

— О чём вы говорите? — полюбопытствовала Сора, догнав их и поравнявшись с сыном.

— Всё о том же, — ответил монгол. — Нам нужно определиться, с чем именно мы будем работать. Мы уже видели, что гнев действует разрушительно не только на твою цель, но и на тебя, Сэто.

— Но во второй раз у меня ведь всё получилось, когда вы были в ресторане, — обиженно возразил мальчик.

— А ты в это время злился?

— Нет, но... — Сэтоши надолго задумался.

Какое-то время шли в молчании, позволяя мальчику обдумать всё как следует.

— Да, ты прав, — в итоге был вынужден он согласиться с монголом. — В ресторане я испытывал больше страх за вас с мамой и Пабло. Дома же — отчаяние и злость.

— Эмоции редко когда ходят по одной, — улыбнулся Ганзориг, потрепав мальчика по голове. — Нам стоит так же научиться их различать.

— Да, сегодня же займусь их классификацией, — живо кивнул мальчик.

Сора снова отстала от них и шла позади, слушая этот странный разговор. Рука монгола перекочевала на плечо Сэтоши, слегка приобняв, но мальчик этого как будто даже не заметил. Надо же, из её рук сын обычно быстро выворачивался, редко позволяя себя обнимать. Этот жест очень напомнил ей Тошайо. Муж точно так же клал сыну руку на плечо и что-то рассказывал. От этих мыслей мучительно защемило сердце, а к глазам подступили слёзы. Женщина тряхнула головой, отгоняя наваждение и поспешила за сыном и монголом.

Часть 66

Пабло с Василиной ещё не вернулись и их решили не ждать. Ганзориг хотел заглянуть к Такаяме. Возможно, получится выяснить что-то важное, что пригодится в дальнейших операциях.

То, что старика успели обнаружить, они поняли ещё на подходе: охраны у особняка заметно прибавилось и вид у всех был какой-то взъерошенный и обеспокоенный. Такаяму действительно успели обнаружить и освободить. И теперь он возмущённым голосом расписывал воров, не жалея эпитетов ни для Сэтоши, ни для Соры, ни для мексиканца с монголом.

Сэтоши обратил внимание на второго старика, которому в основном и предназначался рассказ Такаямы. На вид он был просто древним. Давно выбеленные сединой волосы стянуты в жидкий хвостик на затылке, взгляд таких же выцветших глаз погружён в себя, но при этом тяжёлый и будто прицельный. Даже Такаяма под этим взглядом явно нервничал и говорил тише, чем ему хотелось. Но самым удивительным в незнакомце была его аура. Несмотря на тщедушную плоть, она горела и сияла огненно-красным цветом, распространяясь почти на всю комнату, подавляя и делая призрачно-серыми ауры других людей. Настолько ярких аур Сэтоши ещё никогда не видел и не думал, что они могут быть такими.

— Похоже, это их главный, — сказал Ганзориг, тоже обратив внимание на странного старика и то, как другие лебезят перед ним, называя то господином, то хозяином.

— Это Рю Судзуки, — вполголоса произнесла Сора, — я думала, он умер. Во всяком случае, слухи такие кто-то распускал пару лет назад.

— Не похоже, чтобы он был при смерти, — заметил монгол. — Зато мы, похоже, определились с новыми целями. И у него, и у его помощника есть симбионты.

Высокий молодой японец, стоявший за спиной Судзуки, с нескрываемой насмешкой в глазах смотрел на Такаяму и Синдзи, тоже стоявшего позади предводителя с каменно-непроницаемым лицом.

— Теперь совершенно ясно, что против нас действует международная коалиция, — распинался тем временем Такаяма. — Они намерены отнять у нас симбионты! Хотят лишить нас преимущества! А этот прохвост Такаги! Он отказался выдать мне новый симбионт в замен утраченного! Господин Судзуки, прошу вас, повлияйте вы на него! В конце концов, кто такой этот Такаги? Мелкая сошка!

— Такаяма, остановись, — голос у Судзуки был скрипучим и надтреснутым, словно ему было трудно проталкивать слова через глотку. — Ты уже сказал своё слово, и оно оказалось ошибочным. Я предупреждал вас, чтобы не трогали изобретателя и его семью.

— Но он отказался от сотрудничества! — выдержка Такаяму начала подводить, он едва сдерживался, чтобы не повысить голос. — Он хотел торговать технологией по всему миру!

— Ну и что? — невозмутимо спросил Судзуки. — Это вывело бы страну на новый уровень, открыло перспективы на мировой арене. А сейчас его сын хочет эту технологию уничтожить, только чтобы она не досталась тебе и подобным тебе, Такаяма. Вот чего вы добились своими необдуманными действиями. Сато, пойми простую вещь. Прогресс не остановить, особенно таким средневековым пережиткам, как ты. Ты должен был на руках носить этого учёного, что он первый додумался до изобретения симбионтов. Но твои жадность и гордыня...

— Я действовал на благо страны, — придушенным от возмущения голосом ответил Такаяма. — Вы должны понимать, господин Судзуки...

— Я знаю и понимаю гораздо больше, чем ты можешь представить, Сато.И знаю всё о твоих амбициях. Глава без преемника. Ты стар и болен, но продолжаешь цепляться за власть. Ямада был твоей единственной и последней надеждой протянуть ещё сколько-то лет в здравом рассудке, но даже эту надежду ты задушил в зародыше. А теперь хочешь, чтобы «старый, выживший из ума Судзуки» всё исправил. Может, мне вручить тебе свой симбионт, чтобы ты и его потерял?

— Нет, — закачал головой побледневший Такаяма, — нет. Господин Рю, я...

— Что? Никогда так не говорил? — насмешливо поинтересовался Судзуки. — И говорил, и думал, Сато. Или ты считаешь, что твои мысли и слова остаются только твоими? Это не так. С некоторых пор, — Судзуки дёрнул рукав на правой кисти, показав серый браслет, — не так.

Такаяма, быстро растеряв всю уверенность и злость, рухнул на колени и тихо произнёс:

— Господин Рю, простите меня... Я виноват. Во всём. Я сделаю всё, что вы скажете, только прошу о последнем шансе. Умоляю...

— Нет, Сато, — покачал головой Судзуки. — Никакого последнего шанса я тебе не дам. Симбионт ты не получишь. Твои воззрения устарели, как и ты сам. А новое время диктует новые правила. Ты это не учёл, теперь расплачивайся. Идём, Сусуму.

Рядом с Судзуки находился только один помощник. В распоряжении Такаямы была вся охрана его особняка. Но он даже не подумал натравить их на двух гостей.

— Идём за ними? — спросил Ганзориг.

— Да, — кивнула Сора, — здесь больше нечего делать.

— Нет, стойте! — остановил их Сэтоши. — Не нужно за ними следить.

Ганзориг с Сорой недоумённо переглянулись, но решили не спорить и вернулись домой.

— Ты что-то увидел там? — догадался монгол, когда они собрались в гостиной.

— Да, с этим стариком что-то не так. Его аура слишком яркая, будто он переполнен энергией...

— А по виду не скажешь, — хмыкнул Ганзориг. — Хотя его осведомлённость о нашей цели настораживает, — признал монгол и с намёком взглянул на мальчика. — Кто мог рассказать ему, что ты намерен уничтожить симбионты?

Мальчик отрицательно качнул головой, пустым взглядом смотря перед собой. Само намерение зародилось в самолёте и знали тогда о нём только двое людей, одного из которых уже нет в живых. Правда круг посвящённых со временем расширился...

— Получается, кто-то из нас сливает информацию напрямую одному из глав синдиката, — мрачно озвучила очевидный вывод Сора, в глазах её разгорелось злое пламя. — Знала, что нельзя доверять этому прощелыге! — прошипела женщина, поднимаясь с дивана и с недвусмысленной угрозой глядя в угол, где безмятежно лежало тело отлетевшего в астрал мексиканца.

Сэтоши беспомощно посмотрел на монгола. От мысли, что кто-то из их союзников предатель и вот прямо сейчас этого кого-то будут возможно даже убивать стало совсем не по себе.

— Не уверен, что всё так просто, — скептически покачал головой Ганзориг. — Если принять эту мысль, то предателем могу оказаться и я, Сора. Любой из нас троих.

Это заявление заставило женщину сесть обратно и с мрачным ожиданием воззриться на монгола.

— Хотя признаю, Василину в такой роли лично мне представить сложно, — примирительно улыбнулся мужчина, обведя безмятежным взглядом напряжённые лица мальчика и Соры. — У меня с Санчесом более веские мотивы для такого шага. Я правда до сегодняшнего утра не знал о существовании этого Рю. Уверен, как и мекс. И сам старик на глупца не похож, чтобы так бездарно спалить своего «союзника». А вот посеять смуту и раздор среди нас... — он красноречиво посмотрел на них.

На лице Соры появилась растерянность, а вот в Сэтоши снова проснулось воодушевление. Просто удивительно, какие душевные силы пробуждаются внутри, когда знаешь, что на людей рядом с тобой можно положиться, а не ждать удара в спину.

— Вот именно, — оживлённо кивнул мальчик, вспоминая всё новые подробности разговора. — У меня есть подозрение, что он видел нас, и говорил в основном с нами. Со мной.

— Думаешь, это из-за симбионта? — усомнилась Сора.

— Не знаю, — пожал плечами Сэтоши, — может быть. И вспомните, Такаги тоже чувствовал моё присутствие, когда я был рядом с ним. А способности этого человека явно превосходят всё, что мы до этого видели.

— И Такаяме он намекал, что читает его мысли, — вспомнила Сора, помрачнев ещё больше и злясь уже на себя. Старый пройдоха почти провёл её!

— А какие у него способности? — полюбопытствовал Ганзориг.

— Аура у него огненно-алая, как у мамы, только без серебра, и гораздо больше. Это значит, что у него сильно развита ловкость или сила, или они обе.

— Хм, вдвойне странно, — заметил Ганзориг. — Особенно для такой древности.

— Угу, он же почти ископаемое, — тоже предпочла усомниться Сора, — какая у него может остаться сила?

— Я не знаю, — честно признался Сэтоши, — и объяснений у меня пока нет.

— Что ж, тогда не будем рисковать, — согласился с мальчиком Ганзориг, — поищем кого попроще. Я послежу за помощником этого Судзуки. Возможно, старик так усилился из-за наложенного действия симбионтов.

— Это вполне вероятно, — кивнул Сэтоши, с благодарностью посмотрев на монгола.

— Не волнуйся, — ободряюще посмотрел на него Ганзориг, — мы не откажемся от этого дела, раз уже начали. Но действовать будем осторожно. У нас, как у сапёров, нет права на ошибку.

— Ладно, сапёры, ждём остальных и пообедаем уже, — потянулась Сора. — Кто мне поможет на кухне? И ещё... — посерьёзнев, оглядела она их. — Остальным будем рассказывать о «предателях»?

— Надо рассказать, — подумав, решил Ганзориг. — У наших врагов оказались неожиданно сильные способности к провокациям и разжиганию розни. Нашим друзьям нужно знать, с чем им предстоит столкнуться.

***

Новости из лаборатории и ресторана оказались более воодушевляющими. По словам Василины и Пабло, проследившими за передачей симбионтов под опеку Такаги, там по-прежнему было всё спокойно. Блок у ресторана, правда, никуда не исчез, и самого старого лиса не было видно, всем занимались его личные помощники.

— Сегодня в лабораторию привезли целый десяток симбионтов, — рассказывал за поздним обедом Пабло, — мы с Васей видели, как их описали и поместили в хранилище. Похоже, с кого-то из мелких сошек сняли, — хохотнул он, пытаясь палочками подцепить рассыпчатый рис, — вот кар-рамба...

— Хм, мы тоже узнали кое-что интересное про Такаги, — ответила Сора, наблюдая за мучениями мексиканца. — Он, похоже, осмелел настолько, что отказался выдать симбионт Такаяме. Даже не верится...

С одной стороны такая стабильная поддержка их целей говорила в его пользу.Можно было бы немного ослабить внимание к нему, тем более, что блок всё равно не преодолеть, и переключиться на более насущные цели. Но никто даже не заикнулся об этом. Оставлять Такаги в покое было чревато очередным неприятным сюрпризом. Конечно, наружная слежка мало что проясняла, но показывала, что он пока держит собственное слово и шумиху не поднимает. Что больше всего и напрягало компаньонов. Никто не верил в его раскаяние. Но и уличить старика пока было не в чем.

— А дела всё страннее и страннее, — недобро усмехнулся Пабло. — Мне одному не нравится всё происходящее?

— Ты даже не представляешь, насколько тут странные дела творятся, — криво усмехнулся Ганзориг. И рассказал всё, что им удалось увидеть и услышать.

На моменте с «предателем» и без того серьёзный мексиканец помрачнел ещё больше. Явно сообразил, кто в случае каких-то подозрений окажется крайним. Но молчал до самого конца, бросая колючие взгляды то на спокойного мальчика, то на невозмутимого монгола, то на Сору, вставшую на этом моменте из-за стола и увлечённо копавшуюся в одном из кухонных шкафов.

— Эй, — по окончании рассказа обратился к подошедшей женщине Пабло, — вы же не думали, что это я? Я этого хмыря и в лицо-то не знаю...

— Поверь, мекс. Если бы я была уверена, что ты предатель, ты бы уже не дышал, — заверила его Сора, с милой улыбкой протянув ему ложку, добытую из кухонных завалов.

Лицо Санчеса просияло, и непонятно было, что его порадовало больше: новообретённый столовый прибор или заявление женщины.

— Странно и то, что с нашей последней встречи мы ещё не видели Такаги, — заметила Сора, усаживаясь на место. — Может, его кто-то убрал и действует от его имени?

— Тогда бы его люди подняли шумиху, — усомнился Пабло.

— А если это его люди и подняли восстание? — предположила Сора. — Иногда такое случается, когда кто-то метит на место главы, к примеру. Но в том-то и дело, Такаги не глава. Он удобен якудзе, как безамбициозный исполнитель с обширными связями. И груша для битья, которую не жалко сдать и полиции, если что. У него не настолько большое влияние в синдикате, чтобы кто-то намеренно старался занять его место.

— И пока что, если даже некто и занял его место, он действует от лица Такаги, — заметил Ганзориг. — Это говорит о том, что старик всё-таки жив. И либо он принял наши условия, либо пытается играть на две стороны. Но что он получит в случае нашей победы?

— Если он эту победу ещё допустит, — подпустил скепсиса мексиканец. — Может, мы и нужны ему, чтобы зачистить площадку. Нет, всё-таки надо найти этого прохвоста. Может, в ресторан так наведаемся? Живьём?

— Это будет опрометчиво, — покачал головой Ганзориг. — Я не готов рисковать группой только ради желания подтвердить наши подозрения. Пока он работает на нас, не будем мешать. У нас хватает забот и с гуляющими на свободе симбионтами.

— Главное, чтобы мы потом смогли симбионты у него забрать, — пожал плечами Санчес, — а так мне всё равно, кого щипать первым.

***

Подготовка к новой операции заняла больше времени, чем планировали Сэтоши и Ганзориг, растянувшись на несколько дней. Во-первых, Сусуму Тагава — помощник Рю Судзуки — оказался до неприличия верным и исполнительным и практически не отлучался от своего шефа. Подловить его в одиночестве оказалось той ещё задачей. Помня об ошибке Такаямы, Сусуму старался в одиночестве никогда не оставаться, даже разъезжая по Токио по поручениям своего хозяина. В его доме было полно вооружённой охраны, следящей аппаратуры и камер.

— Карамба, да тут настоящая крепость! Мышь не проскочит, — восхитился Санчес, когда они с монголом обошли весь дом Тагавы. — Интересно, это он от кого-то тут прячется?

— Или что-то прячет, — проворчал Ганзориг, остановившись напротив стены, увешанной различным оружием.

В основном здесь были катаны в ножнах и без, кинжалы, сюрикены, но внимание монгола привлекло копьё. Цельнометаллическое, напоминающее больше механизм, чем оружие, оно достигало в длину почти трёх метров, с выходящими из пазов лезвиями с обоих концов. Ребристая рукоять даже на вид имела слишком широкий охват, если только держать его двумя руками. На остов перед лезвием был намотан прочный шнур с болтавшимся в петле серебристым равносторонним треугольником.

— Что завис, монгол? — встал рядом мексиканец. — Упырёныш собрался уходить, полетели.

Ганзориг не без труда оторвал взгляд от необычного оружия, и они направились следом за своей жертвой. Снова потянулись часы слежки. Но единственным моментом, когда можно было перехватить Сусуму, оказалось время обеденного перерыва. Тагава, когда не находился рядом со своим шефом, работал в офисе, и предпочитал не заказывать себе еду, а ходить в ближайший ресторан. Здесь и было решено его караулить. Даже подходящий безлюдный переулок нашёлся.

***

— Мне не нравится этот план, — сказала Сора, когда все собрались за обсуждением предстоящей операции. — Мы слишком открываемся. Действовать придётся в центре города, почти в окружении.

— Именно поэтому действовать нужно быстро, — ответил Ганзориг.

— И твоя способность, — подняла на него острый взгляд женщина, — ты уверен, что сможешь ею нормально пользоваться и не обрушишь полквартала? На себя же.

— Уверен, — заверил её монгол. — Мы проверили её с Пабло и Сэтоши. Потренируемся ещё сегодня.

— Что ж, если ты уверен, — с сомнением протянула женщина и, посмотрев ему в глаза, совсем тихо добавила: — Будь осторожен.

Идти на саму операцию Ганзориг решил один. Этот план созрел в его голове почти сразу после разведки, когда они возвращались с Пабло домой. Он не блистал изяществом и хитроумностью. Основной расчёт у монгола был на полученную способность управлять звуковыми волнами и эффект неожиданности. Оба эти преимущества Ганзориг был намерен использовать по полной. Сора с Пабло должны были дожидаться его в машине на соседней улице. Связующим у них был Сэтоши, координирующий действия остальных. Василина помогала мальчику с патрулём путей отхода для боевой группы и заодно поддерживать связи между ними, щедро делясь своей энергией.

За всеми заботами вечер наступил незаметно. На улице стемнело, и Ганзориг, оставив свой симбионт в комнате, устроился на крыльце с чанзой, желая перед сном провести часик за любимым занятием. Дверь в дом открылась и на крыльцо вышла Сора, неся две чашки с горячим чаем. Осторожно спустилась на ступень, села рядом с монголом и поставила между ними одну чашку, вторую взяла в обе руки, ожидающе посмотрев на мужчину. Ганзориг улыбнулся ей и тихо заиграл. Сора прикрыла глаза, прислушиваясь к щемяще-печальным звукам, улетающим к тёмным небесам, зовущим и её в неведомые дали. Они так и не проронили ни слова, не желая нарушать этой молчаливой гармонии, проводником в которой стала музыка.

Часть 67

У Сусуму Тагавы в последнее время было прекрасное настроение. И причиной этого были не менее прекрасно идущие дела. Всё в его жизни в последние годы складывалось как нельзя лучше. Конечно, это всё было результатом его безупречной работы. Но далеко не высокая работоспособность выделила и подняла его на недосягаемую высоту из сонма рядовых исполнителей, с кем он начинал. Основная причина, как был уверен сам Сусуму, заключалась в его выдающемся интеллекте. Мыслил он действительно неординарно, его идеи всегда блистали азартом и смелостью, которых не хватало другим. И очень часто именно его предложения воплощались в жизнь. Благодаря этим способностям молодого и амбициозного исполнителя выделил и приблизил к себе один из влиятельнейших глав синдиката, и даже пообещал впоследствии сделать своим преемником. Ну, как пообещал? Намекнул. Но Сусуму всегда хорошо понимал намёки.

Покончив с обедом, он вышел из ресторана и остановился на пороге, внимательно оглядевшись. День был погожий и тихий. Людей на улице было мало и те спешили по своим делам — в большинстве своём добропорядочные сотрудники ближайших офисов, заскочившие в местные забегаловки на обед и сейчас, как и Тагава, возвращающиеся к своей работе. Их ряды яркими пятнами разбавляли редкие в это время дня косплейщики.

Сусуму глядя на этих клоунов досадливо морщился, будучи не в силах подавить глухое раздражение. Он не понимал таких любителей переодевания в мультяшных персонажей, считал их тупыми прожигателями жизни. И, к его немой досаде, в последние годы именно в Токио этих придурков стало появляться всё больше, притом не только школьников, попадались среди этих ряженых люди и более старших возрастов. Вон очередной великовозрастный клоун в объёмной полосатой чалме поверх дредастого парика и каких-то помоечных обносках нагло уселся прямо под стеной респектабельного заведения и что-то увлечённо наигрывал на примитивного вида сямисене. И куда только полиция смотрит...

Не обнаружив ничего угрожающего для себя, Сусуму направился к стоянке, где его ждал личный автомобиль. Мысли переключились на более приятные вещи, отгородив его от внешних раздражителей. Но по сторонам он посматривать не забывал, не желая повторить участь Сато Такаямы. С момента его наглого ограбления, господин Судзуки приказал обезопасить оставшиеся симбионты в лаборатории. Приборы отобрали почти у всех помощников и даже некоторых глав. За исключением господина Судзуки и самого Сусуму, лишний раз подчеркнув особый статус носителей.

Насколько знал Сусуму, кто-то из прихвостней Кадо Такаги тоже носил симбионт, как, наверняка, и этот старый лис — их наниматель, единственный имеющий сейчас доступ к лаборатории, куда свозились приборы. Тагава на это только презрительно усмехнулся. Нужно будет отобрать симбионты и у них, чтобы не рисковать понапрасну. Всё равно такие неучи не в состоянии их сберечь и в любой момент могут оказаться новыми жертвами этой банды иностранцев. Тупое мясо.

Пока не будут обезврежены мальчишка и его сообщники, симбионты должны охраняться особенно тщательно. Так выразился господин Судзуки уже в машине, по пути из особняка Такаямы в центр города. Сусуму полностью разделял мнение хозяина и намёк понял. И принял к исполнению невысказанный приказ.

В эти дни он не бездельничал, приступив со всей свойственной ему скрупулёзностью к подготовке нового плана. Который, как всегда, будет отличаться изяществом и определённой долей наглости. И что самое главное, с которым справится один Сусуму. Даже не так. Этот план осуществит только Сусуму. И для этого ему потребуется всего лишь один симбионт. И никаких помощников, с удовольствием подумал он. Да и кто ему может помочь в таком деле? Этот старый пень Такаяма? Или кто-то из его тупиц-помощников? Или кто-то из других глав и их людей? Сусуму презрительно скривил губы. Все они годились только на роль примитивных исполнителей. К более тонким и серьёзным вещам их подпускать нельзя. Испортят всё ещё на начальном этапе.

За этими размышлениями он дошёл до хиповатого музыканта. Как на зло, этот упырь уселся прямо на пути к стоянке. Сусуму брезгливо сошёл с тротуара на проезжую часть, обходя неряху по как можно более широкой дуге. И в следующий миг улетел в переулок, сметённый, как пожухлый лист, невидимой мощной волной. Его с силой приложило об асфальт, выбив воздух из лёгких. В глазах запрыгали цветные фейерверки, в голове зашумело. От неожиданности он даже не закричал, ошалело оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, что сейчас произошло. И не сразу заметил, как к нему спокойно подошёл музыкант.

— Помочь, чувак? — приветливо улыбнулся незнакомец, наклонившись и протягивая Сусуму руку.

— Нет, — раздражённо поморщился Тагава, — уберись от меня...

И осёкся, увидев, что длинный рукав куртки задрался, обнажив широкий серый браслет, охвативший жилистое запястье. Японец вскинул панический взгляд на склонившегося над ним человека.

Последнее, что запомнил в этот день Сусуму Тагава — тёмный от загара кулак, на бешеной скорости влетевший ему точно в глаз.

***

Ганзориг стянул с безвольной руки браслет, снял наушник и тем же спокойным прогулочным шагом направился прочь, закинув на плечо чанзу. Он уже заворачивал на улицу, где его ждала машина, когда заметил спешащих по направлению к переулку двух спортивного вида японцев. Но охранники даже взгляда вслед ему не бросили, и монгол спокойно скрылся за поворотом.

— Что с Судзуки, Сэтоши? — спросил монгол, плюхнувшись на переднее место машины рядом с Сорой. Уже без своего развесёлого прикида, от которого избавился по пути к компаньонам.

Мальчик с Василиной разделили обязанности и связным у команды сейчас была девушка. Более опытный Сэтоши отслеживал передвижения Судзуки, впрочем не приближаясь к старику слишком близко.

— Он с охраной покинул кабинет, — ответил Сэтоши, сидевший с закрытыми глазами на заднем сиденье. — Спускаются на лифте.

— Ну что, — окинул всех вопросительным взглядом Санчес, — встретим?

— Решать нужно сейчас, — сказала Сора, взявшись за руль и остро взглянув на монгола. — Если он сейчас скроется, можем его упустить.

Это была самая уязвимая часть их плана. Ганзориг долго думал, стоит ли трогать Судзуки именно сегодня, и в итоге пришёл к неутешительному выводу, что другого времени у них может больше не представиться. Сейчас у них появился, пусть небольшой, но эффект неожиданности. Противники не ожидали от них подобной расторопности, но завтра они будут уже готовы, и придётся выдумывать что-то новое. Может, действительно не стоит давать им лишнее время на подготовку.

— Сэтоши, что думаешь? — спросил Ганзориг у мальчика.

На определяющего сейчас была основная ставка. Сэтоши должен был не просто выследить их цель. Сейчас вся команда нуждалась в его чёткой координации всех их действий. Василина вопросительно посмотрела на них. Все в сборе, можно бы уезжать, но Сора, чувствуя общее напряжение, медлила, морща лоб и недовольно смотря вперёд. Рисковать сыном ей совершенно не хотелось, но и она понимала, что завтра все риски возрастут многократно.

— Попробуем, — наконец произнёс Сэтоши. — Перехватим его в машине на улице.

Сора завела мотор и вырулила на проспект.

— Ждите, — тихо произнёс Сэтоши и глубоко вздохнул, погружаясь в свою воронку, его дыхание стало размеренным и тихим, как у спящего.

Вскоре мальчик перестал чувствовать своё тело, вокруг вертелся цветной вихрь. Сегодня он был тёмно-синим с серыми переливами. Пока женщина пристраивалась в поток, чтобы следовать за машиной Судзуки, Сэтоши буквально воспарил над улицей, высматривая подходящее место для атаки и стараясь не терять алую ауру из вида.

Он увидел впереди подходящий участок на светофоре, но вот ни вернуться, нипредпринять что-то не успел. Его кто-то схватил за шиворот и потащил назад, к покинутому зданию. Мальчик извернулся и обнаружил, что его крепко держат кроваво-алые змеи. Попытки освободиться из их хватки оказались тщетными. Его принесли в большое светлое помещение с панорамными окнами, из которых открывался прекрасный вид на город. Змеи, покрутившись вокруг, растворились в воздухе, а Сэтоши с ужасом увидел стоящего у окна Рю Судзуки, с улыбкой смотревшего на мальчика.

— Здравствуй, Сэтоши, — вкрадчиво произнёс старик. — Наконец, мы можем спокойно поговорить с глазу на глаз.

***

— Что с ним? Почему он не возвращается?! — Сора всё время оглядывалась на сына.

— Следи за дорогой, дура! — гаркнул на неё Санчес, на пару с Василиной пытаясь привести мальчика в чувство.

Ганзориг с закрытыми глазами застыл на переднем сиденье, только вцепившиеся в чанзу пальцы побелели от напряжения. Спустя полминуты он открыл глаза и тихо выругался.

— Не выходит, — сказал монгол, — он не откликается.

— Но что могло случиться? — беспомощно посмотрела на него Сора.

— Эта старая сволочь что-то нашаманила, точно вам говорю, — процедил Санчес. — Надо его поймать. Заберём симбионт, может, и мальчонка вернётся.

В доводах мексиканца было много дыр, но других предположений, почему Сэтоши до сих пор не вернулся из виртуала и вообще куда мог деться, ни у кого не оказалось. Как и мыслей, что делать дальше и как выручать мальчика.

— У нас нет оружия, — глухо заметила женщина, увеличив скорость и быстро сокращая расстояние между машинами.

Правда, судя по тону, отсутствие оружия её вряд ли остановило бы. За сына она готова была драться голыми руками.

— Есть, — Санчес хлопнул монгола по плечу. — Он наше оружие. Давай, степняк, не подведи только.

Сора криво усмехнулась и до упора вдавила педаль газа.

Глава 31. Хозяин

Музыкальное сопровождение:

Группа Takida, композиция "I Am The World"

Для финальной части альбом "Communism" кавер на песню "The Birds of Paradise"

Часть 68

Сэтоши медленно поднялся на ноги, с недоумением оглядываясь по сторонам.

— Прошу, устраивайся, — старик указал на огромное кресло для гостей возле стола. — И спокойно поговорим. Признаться, я давно жду нашего разговора, Сэтоши.

— Спасибо, я постою, — мальчик не сдвинулся с места, с ужасом ощутив, что он не слышит ни остальных в эфире, ни самого эфира.

Его воронки нигде не было, он её не видел и не чувствовал больше. Вокруг разливалась только красноватая энергия от ауры Судзуки, словно подавляя и не позволяя возникать другим проявлениям рядом.

— Не считай меня врагом, Сэтоши, — взгляд старика посерьёзнел. — Объективности ради, я никогда не был твоим врагом. Ни твоим, ни твоего отца. Но обстоятельства сложились так, что мы оказались по разные стороны. Увы. В какой-то степени я виню себя за его смерть, — тяжело вздохнул старик. — Так как косвенно оказался к ней причастен. Я первый заинтересовался разработкой симбионтов ещё в начале вашей работы. Во многом мы с твоим отцом мыслили похоже. Симбионты могли бы объединить весь мир, и это дало бы преимущества всем нам. Но твой отец отказался от сотрудничества. Я не стал больше его беспокоить. Несмотря на всю свою прогрессивность, Тошайо тоже не понимал, что его изобретения больше не принадлежат ему. Одному, — добавил Судзуки, — и рано или поздно, симбионты появятся у всех. У нас в том числе. Разобраться в их технологии было делом времени и упорства. Но кое-кто из моих... коллег оказался менее терпимым и терпеливым, не желая делиться разработкой. Я говорил им, предупреждал, но, как ты сам видишь, это оказалось бессмысленно. Такаяма приказал устранить вас с отцом, если Тошайо откажется сотрудничать с якудзой. На тот момент я не знал об этой его инициативе. В ином случае, не сомневайся, помешал бы.

— Почему я должен вам сейчас верить? — угрюмо смотря Судзуки в глаза, спросил Сэтоши.

— У меня нет повода лгать тебе, — миролюбиво улыбнулся старик с любопытством наблюдая за ним.

Первый страх прошёл и мальчишка довольно быстро пришёл в себя. И украдкой принялся ментально прощупывать стены своей неожиданной тюрьмы, выискивая слабину и возможность удрать. Судзуки только мысленно усмехнулся его наивности. Тем не менее способности мальчишки для столь юного возраста оказались действительно выдающимися. Даже сейчас, ещё толком не развившись. А что из него получится под грамотным руководством? Глупо было упускать такой шанс, и Судзуки спокойно продолжил:

— Симбионт уже у меня, и с его работой я разобрался лучше, чем кто-либо из других глав. И даже из его изобретателей, — усмешка старика стала саркастичной, а в глазах полыхнуло красным. — Если ты думаешь, что за моим могуществом стоит ваша с отцом игрушка, подумай ещё кое о чём. Когда люди впервые догадались наложить друг на друга выпуклые линзы и изобрели первый микроскоп, они понятия не имели, что обнаружат за этими стекляшками. Что то, что видимо глазу, далеко не всегда конечно. Вот и вы, Сэтоши, открыли путь в новый мир, невидимый простым смертным, но который всегда был рядом с вами. Но упустили из вида два ключевых вопроса. С кем вы встретитесь в этом новом для вас мире? И готовы ли вы к этой встрече?

— О чём вы говорите? — спросил мальчик непослушными губами.

В голове загудело от нахлынувших мыслей и воспоминаний. Жуткие тени у самолёта, преследовавшие его в степи. Странные воронки во время катастрофы. Он много думал об этом, но объяснений найти не мог. Никакая наука не могла объяснить всего того, что произошло с ним. Но тот, кто стоял перед ним, мог. Потому что знал, и предлагал это знание сейчас ему, Сэтоши.

— Ты знаешь, о чём я говорю, не притворяйся, — будто издалека прозвучал голос старика, — ты должен был увидеть.

— Я не знаю, что я видел, — покачал головой Сэтоши, зажмурив глаза, — это были галлюцинации, видения. Это не могло быть правдой...

— Это была истина, — невозмутимо парировал Судзуки. — Взгляни на меня, дитя. Думаешь, симбионт сделал меня таким? Я ношу его неполный месяц. А ты свой сколько? Год? Два? Я знаю об этом мире гораздо больше тебя, дитя. Гораздо больше любого из ныне живущих. И предлагаю эти знания тебе, Сэтоши. Ты получишь ответы на все свои вопросы, — вкрадчиво звучал голос старика.

***

На светофоре образовалась пробка, и Ганзориг открыл дверцу, бросив через плечо:

— Пабло, на выход. Сора, выезжай из пробки, а мы пробежимся.

Автомобиль Судзуки маячил впереди широким бампером в сопровождении ещё двух машин. Японка бросила на монгола отчаянный взгляд и кивнула. Всё шло не то что не по плану, всё шло наперекосяк. Сын пропал, они собирались напасть на мафиозного босса с охраной вдвоём, без оружия и без прикрытия.

Мужчины быстро покинули машину, почти сразу скрывшись из виду, прячась и лавируя за другими автомобилями. Ганзориг удобнее перехватил чанзу и настроился на свою воронку, чувствуя, как его подхватывает странная энергия. Зазвучавшая в голове музыка перекрыла шум улицы, усиливаясь с каждой секундой.

Три машины на светофоре взлетели в воздух, словно их что-то подбросило на десяток метров вверх и уронило обратно, искорёжив металл и поломав людей внутри. Санчес подскочил к центральной машине и налёг на дверцу. Ганзориг подоспел секундой позже и вместе попробовали открыть её, но бронированный металл не поддавался. Мексиканец, чувствуя, как утекает время, взревел раненым зверем и принялся выбивать локтем окно. Не иначе благодаря симбионту не сломав себе руку, он всё-таки пробил дыру в стекле. Ганзориг быстро просунул в образовавшуюся прореху руку и нащупал замок. Они распахнули дверь, но внутри Судзуки не оказалось. Ни живого, ни мёртвого. На переднем сиденье завозился водитель, и он был в машине один.

— Это ловушка, — выдохнул монгол, неверящим взглядом буравя пустое кожаное сиденье.

Старик провёл их. Запоздалое озарение билось в голове назойливой мухой, мешая сосредоточиться и придумать новый план. Но прежде чем убедиться в провале операции, Ганзориг должен был проверить последний вариант.

— Вась, что с другими машинами? Сможешь проверить, кто там?

Спустя несколько томительных секунд они услышали сосредоточенный голос девушки:

— Его нет ни в одной из машин, Ганзо, уходите оттуда.

— Проклятье! — монгол ударил кулаком по крыше машины.

— Валим, — мексиканец пихнул его в плечо и сам рванул к ближайшему переулку.

Ганзориг не отставал, рассудив, что обдумать всё случившееся можно и позже в более спокойной обстановке. Важнее сейчас было понять, где же они потеряли Сэтоши.

— Ребята, — вновь позвала их Василина, — впереди полиция, сверните на соседнюю улицу. Мы вас подхватим.

— Ну что? — спросила Сора, с надеждой посмотрев на упавшего на сиденье монгола.

— Всё плохо, — ответил Ганзориг. — Возвращаемся. Сэтоши, похоже, остался там, с Судзуки и один. Вась, ты сможешь нас провести в здание?

— Конечно, — кивнула девушка.

— О чём ты говоришь?! — крикнула Сора, чувствуя, что ещё немного и у неё случится истерика.

Ганзориг наклонился к ней и приобнял за плечи, смотря в испуганные глаза.

— Мы вернём Сэтоши, я обещаю. Веди машину и ни в коем случае не останавливайся. Вывези нас отсюда, поняла меня?

— Д-да, — кивнула Сора, кусая солёные от слёз губы.

Её трясло от ужаса, и от осознания того, что ещё ничего не закончилось и этот кошмар становится всё хуже и хуже. Она выехала на трассу, стараясь не смотреть на расслабившееся тело монгола рядом и не оглядываться на остальных. Неотступная мысль, что она везёт в машине четыре потенциальных трупа давила неподъёмным чувством вины и отчаяния. Что она будет делать, если они не вернутся?

— Пожалуйста... — шептала Сора, круглыми глазами смотря на дорогу и едва различая, по щекам катились слёзы, она вздрагивала от всхлипов, — вернитесь, пожалуйста...

Часть 69

Сэтоши слушал старика и с каждым его словом погружался в пучину чёрного отчаяния и ужаса. Его кошмары — не плод воображения, а правда. Жуткая и неизбежная.

— Эти тени, — непослушными губами заговорил мальчик, взглянув на Судзуки. — Почему они преследуют меня? Кто или что это?

Взгляд старика неуловимо изменился. Пристально следивший за ним Сэтоши увидел сначала недоумение в его глазах, а затем страх, усиливающийся при каждом слове. К немому ужасу мальчика, старик прекрасно понял о ком речь. И тоже испугался. Это длилось какой-то миг, Судзуки не изменился в лице, и быстро взял себя в руки, в его взгляд вернулась прежняя покровительственная холодность, словно и не было минувшего замешательства. Но Сэтоши знал, что не ошибся.

— Как ты выжил после вашей встречи? — не стал юлить и опровергать его догадки старик. Его взгляд перекочевал на серый браслет на руке мальчика, а в глазах появилось какое-то странное выражение: алчность пополам с... надеждой? Он кивнул на симбионт. — Благодаря этому?

— Благодаря этому я несколько раз спасался от них в своих кошмарах, — не стал скрывать Сэтоши, внимательно наблюдая за стариком. — Но... симбионты только усиливают собственные умения человека, — припомнил он давний разговор с Ганзоригом и свои размышления о случившемся. — Они лишь усилители, — повторил он задумчиво.

Слова старика о жителях невидимого мира подтолкнули к пониманию того, что случилось у самолёта, как последний кусочек пазла вставший в нужное место в картине, которая долгое время никак не желала складываться.

— О чём ты говоришь? — в глазах Судзуки мелькнуло удивление, очень быстро сменившись раздражением. Он пристально смотрел на мальчишку, не понимая, куда тот клонит. Совсем не так он планировал их разговор...

— Тени, — пояснил мальчик, отметив, как при этом слове покоробило старика. — Я сначала думал, что они появились из-за катастрофы, там же столько людей погибло... Но если не только это привело их туда? Они могли слететься на поток негативных эмоций усиленный симбионтами. Ведь приборы были и у меня, и у отца активны. Получается, их мог привлечь любой из нас двоих, или мы вместе... Это объяснило бы, почему они преследуют меня.

И вновь от него не укрылось замешательство старика. Судзуки покосился на собственный симбионт с таким выражением, словно это была ядовитая змея, готовая вот-вот укусить. И антидота от её яда нет. Впрочем срывать с себя прибор на потеху мальчишке он не стал.

— Они преследовали тебя только во сне? — с напряжением в голосе спросил старик.

Теперь настал черёд удивляться Сэтоши. И вместо того, чтобы послушно кивнуть, он спросил сам:

— Что значит «только во сне»? Я не понимаю вашего вопроса.

Судзуки несколько мгновений изучающе смотрел на него, затем тихо рассмеялся, заметно расслабившись.

— Значит, только там. В ином случае ты бы сейчас здесь не стоял, мальчик.

Сэтоши только плечами на это пожал, молча говоря: «как знать». Сарказма в улыбке Судзуки поубавилось.

— Хм, любопытно, — задумчиво протянул старик. — Это всё нужно хорошенько обдумать. И нам с тобой действительно многое стоит обсудить. Я расскажу тебе об этих... «гостях». Но и от тебя потребуется ответный шаг. Он тебя не обременит, не беспокойся.

— Какой же это шаг? — хмуро спросил мальчик.

— Ты присоединишься ко мне. Мы будем сотрудничать, и со временем я введу тебя в свой круг. Ты будешь учиться и работать в лучших местах. Сможешь воплотить все свои идеи.

— Под вашим руководством, конечно, — не по-детски серьёзный взгляд и кривая усмешка на губах мальчика лучше любых слов говорили о его скептическом отношении к подобному предложению.

— Конечно, — не стал спорить старик, ни капли не смутившись. — Я понимаю, чего ты боишься. Не хочешь повторить судьбу своего отца. Сколько организаций он прошёл, предлагая свои разработки большим боссам? Десять? Двадцать? Сколько лет вы жили на зарплату твоей мамы? Бедность — печальная участь для гения, ведь гениальные идеи требуют немалых вложений. Я это понимаю. Жаль, что я не встретился с твоим отцом раньше. Возможно, история пошла бы по совершенно иному сценарию...

— Скорее всего отец вам отказал бы, так что не сожалейте, — ответил на это мальчик.

— Думаешь? — беззлобно улыбнулся Судзуки, прищурив глаза. — Ну а ты, Сэтоши? Подумай о тех перспективах, какие я предлагаю тебе. Хорошенько подумай. Так ли уместна сейчас самурайская гордость? Я не враг тебе. Более того, я хочу быть тебе другом и помощником. Мы пройдём этот путь вместе. Я покажу тебе все тайны мира, Сэтоши. Возведу на вершину.

— Не уверен, что ваша вершина мне нужна, — с сомнением посмотрел на старика Сэтоши. — Зачем я вам?

— Это было бы интересное сотрудничество, — пожал плечами Судзуки. — Тебе так не кажется? Особенно в свете того, что ты узнал сегодня. Мир меняется, мальчик, и мы меняемся вместе с ним, хотим того или нет. Выживут и останутся те, кто успеет и сумеет адаптироваться к новым условиям. Подумай. Присоединишься ко мне и больше не будет никаких преследований и подчинения. Ты сам сможешь управлять теми, кто пытался убить тебя.

— Я не хочу никем управлять, — покачал головой Сэтоши, хмуро взглянув на старика. — И никогда не хотел. Мне не нужна власть, тем более такой ценой, какой её добиваетесь вы.

— Спорный вопрос о цене, — спокойно заметил Судзуки. — Власть — это ключ к свободе. Или она тебе тоже не нужна, мальчик? Мы лишь хотим быть свободными и решать сами за себя, за это и сражаемся. А ты? Разве ты не хочешь уберечь свою маму и друзей? — с деланым удивлением воззрился Судзуки на мальчика. — Подумай, каково им сейчас, в бегах. У тебя есть прекрасный шанс обеспечить всем вам спокойную жизнь и процветание.

Всё, что говорил Судзуки было слишком нереальным, но при этом Сэтоши видел, что старик ни словом ему не солгал. И даже своё покровительство предлагает вполне искренне. Зачем-то Сэтоши был ему нужен, несмотря на полученный симбионт. И только ли в симбионте дело? И так ли нужен он этому... человеку?

Последняя мысль обожгла припозднившейся догадкой, Сэтоши испуганно посмотрел на старика и невольно попятился, встретившись с нечеловечески холодным изучающим взглядом. Ноги стали ватными, тело наполнила предательская слабость, никогда в жизни Сэтоши ещё не чувствовал себя настолько беспомощным и уязвимым. Ухмылка Судзуки стала ещё шире, открыв по-змеиному острые мелкие зубы, без слов давая понять, что отрицательный ответ его не устроит.

Сэтоши опустил голову, чувствуя, как испуг быстро проходит, оставляя после себя ощущение тянущей пустоты и безграничную усталость. Сил на страх попросту не осталось. Он действительно мог уже сейчас остановить весь этот кошмар, в который превратилась его жизнь. Мог. Но почему-то от одной этой мысли в душе зародилось и стремительно разрослось отвратительное ощущение предательства. Всего и всех. Отца, который пожертвовал своей жизнью, чтобы помочь Сэтоши. Матери, которая всю сознательную жизнь боролась с этими преступниками, чтобы ему жилось спокойнее, чем ей когда-то. Ганзорига, который без раздумий вступился за мальчика, и который даже не станет разговаривать с преступниками. И с Сэтоши в том числе, если тот надумает перейти на их сторону, купившись на щедрые посулы. От мысли, что монгол отвернётся от него, как от очередного бандита, стало совсем тошно и страшно.

— Почему отец не увидел смысла в сотрудничестве с вами? — тихо спросил мальчик, не поднимая взгляда.

— Он хотел идти своим путём, — невозмутимо отозвался Судзуки. — И оставаться свободным от любого влияния. Но чтобы остаться на этом пути, как раз и нужны эти пресловутые власть и влияние. Ему их не хватило, — горько улыбнулся старик.

— Или потому, что видел другой путь. И другие вершины, — с горечью проговорил мальчик.

— Он видел иллюзию, — предостерёг его Судзуки. — Ты должен понимать, что полагаться на свои иллюзии — путь в никуда.

Старик давил, вынуждая принять собственную правоту, и Сэтоши уже знал наперёд его следующую реплику. Но у самого мальчика в голове крутились совсем другие слова.

«Он знал, что это дело тебе по силам, видел в тебе что-то, что поможет в дальнейшем...»

Ганзориг сказал это в ответ на сомнения мальчика совсем недавно, всего несколько дней прошло, но сейчас казалось, что это было словно в другой жизни.

«Я такая же иллюзия. Отец видел что-то во мне, так же как и свой путь. Но что именно, этого я не знаю, и вряд ли уже узнаю... Прости, пап. Я не справился...»

Но, не смотря на собственные горькие мысли, от этих воспоминаний по телу растеклось живительное тепло, отогнав усталость и опустошение и придав сил. Оно лучше любых слов подсказало, что он на верном пути.

Сэтоши задумчиво улыбнулся, по прежнему не поднимая глаз на старика.

-Или ты хочешь повторить участь своего отца, мальчик? — с неприкрытой угрозой поинтересовался тот.

— Иллюзорный путь для иллюзии. Почему бы и нет, — со всё той же задумчивой улыбкой отозвался Сэтоши. Поднял на Судзуки спокойный взгляд и тихим твёрдым голосом припечатал. — Нет. Оставьте себе свои вершины. Я никогда не встану на вашу сторону. Путь отца — иллюзия? Пусть. Я такая же иллюзия. Значит это и мой путь. До конца.

Судзуки промолчал и зло сощурился. Губы старика разошлись в хищной ухмылке, обнажив острые зубы. Стены вокруг насторожившегося мальчика дрогнули и пошли волнами. Нет, не стены, в следующий миг понял Сэтоши, быстро оглядываясь. Это были змеи. Такие же огненно-алые твари, что принесли его сюда. Только сейчас их было гораздо больше, они выползали из стен, пола, спускались с потолка. И разевая хищные пасти, спешили к сжавшемуся и вскинувшему в защитном жесте руку с ярко засиявшим симбионтом мальчику.

Часть 70

Как и опасался Ганзориг, здание оказалось запечатано. На этот раз преграду было видно ещё издалека. Яркая алая сфера окутала верхушку высотки. Блок был настолько мощный, что все почувствовали его сопротивление ещё на подлёте.

— Он где-то наверху, — сказала Василина, вглядываясь в верхние окна многоэтажки, — я его чувствую.

Ганзориг пристально всматривался в ярко-алую сферу, выискивая возможность пробиться к мальчику.

— Эй, к нам гости! — крикнул Санчес.

Несколько алых змей отделились от энергетической сферы и полетели им наперерез, разевая зубастые пасти.

— Это что-то новое, — заметил мексиканец. — И что делать будем?

— Драться, — мрачно ответила девушка.

Она отпустила своих спутников и ухнула вниз.

— Вася! — мексиканец не успел её перехватить.

Их догнало белое облако, накрывшее и людей и огненных змей. В ватной тишине раскатом грома прозвучал стук копыт, и рядом с Ганзоригом остановился белый крылатый конь. Всхрапнул, потрясая золотистой уздечкой, и опустил крылья, позволив монголу забраться на спину.

— Вась, а мне? — обиженно спросил мексиканец, проводив ошалелым взглядом коня и его всадника.

— Держись! — раздался из тумана сильный голос девушки.

Пабло едва не упал, когда воздух под ногами сдвинулся, обретя плотность. Рядом появилась Василина, поддержав мексиканца за плечо. Пабло недоумённо оглянулся, с трудом веря увиденному: они летели к зданию на гигантском тёмно-сером ките. Красные твари не успели ни увернуться, ни удрать, кит просто проглотил их.

— Ого, — только и смог промолвить мексиканец, уважительно посмотрев на девушку. — Ну, ты даёшь...

— Мы вместе даём, — улыбнулась Василина, но тут же лицо её стало озабоченным. — Отойдём подальше, — она потянула Санчеса к хвосту чудовища, — он должен пробить защиту, и нам придётся прыгать.

С боков вынырнули новые змеи, Санчес едва успел пригнуться сам и дёрнуть вниз Василину. Тут же над ними прогремел выстрел. Одну из змей сбило в полёте и она растворилась в воздухе.

— Хороший выстрел, степняк! — крикнул Санчес, прижимая голову Василины к груди. — Но ещё три осталось!

— Ты как-то хвастался, что без проблем разметаешь врагов своими воображаемыми пулями, — ответил Ганзориг, прострелив башку ещё одной гадине из винтовки. — Сейчас самое время. Или это было пустое бахвальство? — насмешливо поинтересовался монгол, прицеливаясь в третью.

Но выстрелить не успел. Автоматная очередь скосила тварей раньше.

— Ахах! Видал?! — торжествующе воскликнул Пабло, оглянувшись на монгола и махнув сизым, под цвет туши кита, автоматом. — Тебе бы тоже что-то поубойнее придумать!

— Кому что привычнее! — отозвался Ганзориг, снова сосредоточив внимание на высотке, до которой оставалось рукой подать. Монгол летел параллельно киту, страхуя компаньонов.

Кит почти достиг красной завесы, воздух зазвенел от его мощного гула, и зверь на полном ходу врезался в преграду. Нити сферы прогнулись под его напором, часть лопнула. Алые брызги на лету превращались в змей, бросались на людей, но их неизменно встречали автоматные очереди и пули снайперской винтовки.

Василина снова потянула Санчеса за руку, и только тут он почувствовал, что тело кита дрожит под ногами, рискуя в любой момент уронить их в бесконтрольный полёт. Они побежали к его голове, а кит тем временем начал поднимать свой хвост, закрывая их от красных капель, попадающих на него и разъедающих туманную плоть.

Санчес ещё никогда в жизни так быстро не бегал. Чувствуя, как дрожит и истончается под ногами твердь, а на голову опускается гигантский хвост, словно желая прибить их, как мух. Нет, в Василине и её умении контролировать иллюзии он не сомневался, но скорость всё-таки наддавал...

Василина резко остановилась, разочарованно воскликнув. Пабло, расстреляв очередную партию вынырнувших сбоку змеюк, тоже глянул вперёд и понял досаду девушки. Туманный зверь давил на алые нити сферы, но повреждения, что он наносил, тут же затягивались. Прорвать защиту до конца он не мог. И чем сильнее он напирал, тем больше освобождалось и бросалось в бой змей, уже не столько на людей, сколько на самого кита, почти полностью изрешетив ему голову. Зло зарычав, мексиканец принялся расстреливать сферу из своих автоматов уже с двух рук. Но это не сильно помогало.

— Давай, Сэто... Дай нам подсказку или знак, — прошептал Ганзориг, пристрелив очередную змею, наметившую откусить мексиканцу голову.

Монгол видел, что они неуклонно проигрывают. Враг оказался слишком силён, чего никто из них не ожидал. Нужно было менять тактику, и срочно. Но что они могли сделать сейчас, Ганзориг не видел. Возможно в этом и проблема: нужно взглянуть на ситуацию под другим углом. Монгол, не отвлекаясь от истребления змей, попытался потянуть к себе их воронку. Получилось неожиданно легко, примерно так же как управлять собственной. Но когда он подключился к управлению общей воронкой, мир вокруг вдруг потерял краски, стал серым. Из серой мглы выбивалась их воронка, с тёмными краями и белым, словно раскалённым центром. Ну, и ещё внизу, бросая вызов негласным законам этого серого мира, огненным нарывом сияла сфера. Но Ганзориг на неё уже не смотрел, метнувшись вверх. Кажется он увидел, что нужно.

— Поднимаемся! — крикнул он по пути остальным.

Следом за монголом пролетело две змеи, хищно разевая пасти.

— Не трать силы, Паша, — положила руку мексиканцу на плечо Василина.

В следующий миг девушка с мексиканцем исчезли. Исчез и кит, пролившись на землю обычным дождём. А люди материализовались уже гораздо выше здания и злополучной сферы. Ганзориг развеял пегаса, чтобы не тратить их силы. Огненные стражи преследовать их не стали, вернулись к сфере и теперь вились вокруг, словно насмехаясь, скалили на людей зубастые пасти.

— Не выходит, — сказала девушка, разочарованно смотря вниз. — Нам не хватает сил. И я не знаю, насколько нас ещё хватит, — виновато взглянула девушка на монгола. — И что случится, когда силы у нас закончатся, — совсем тихо добавила она, потерянно смотря на хмурых мужчин.

— И что делать будем? — хмуро спросил Санчес. — Только решаем и делаем сейчас. Второго шанса ни у нас, ни у мальчишки не будет, — предупредил он.

— Почему они не полезли выше? — спросил Ганзориг, задумчиво глядя на змей, затем пристально посмотрел наверх.

— Издеваются, — недовольно поморщился мексиканец и сварливо заметил. — А ты нашёл, о чём думать. Сейчас!

— Просто прямо над нами находится наша воронка, — спокойно пояснил Ганзориг, снова задумчиво посмотрев вверх. — Совсем невысоко.

— Ты её тоже видишь? — уставился на него Пабло. В другой раз и в других обстоятельствах его удивление было бы более сильным. Сейчас же мозг судорожно выискивал и радостно принимал любую возможность победить или хотя бы спастись. — Думаешь, она их шуганула? — с надеждой посмотрел он в стеклянно-синие небеса, ничего не высмотрел, и снова вопрошающе взглянул на монгола.

— Да, — ответил Ганзориг на оба вопроса, не став вдаваться в подробности, во что превратился для него окружающий мир, как только он перехватил управление воронкой. Вместо этого продолжил. — Я могу притянуть её ближе к зданию. Возможно, мы получим необходимую для прорыва энергию из самой сферы и её стражей.

— А это мысль! — хлопнул себя по лбу Санчес. — Неспроста же эти твари сюда не суются. Так чего мы ждём? — вопросительно взглянул он на монгола.

— Энергии у воронки и сферы разные, — спокойно продолжил Ганзориг, задумчиво смотря вниз, — и я не знаю, что случится, когда они соединятся. Возможно, схлестнувшиеся энергии окончательно сотрут наши личности, — он обвёл серьёзным взглядом вытянувшиеся лица друзей и горько усмехнулся. — Похоже, эта игра стала слишком опасной. Вам двоим лучше уйти сейчас, — пристально посмотрел он на Санчеса. — Пока ещё возможно.

— Нет! — воскликнула Василина, возмущённо посмотрев на монгола. — Я не оставлю Сэтоши! И тебя тоже! А если ты один не справишься? Вместе у нас больше шансов, Ганзо, — умоляюще протянула девушка и, видя, что её слова не убедили монгола, оглянулась на хмурого мексиканца. — Паша, скажи ему!

«У тебя хватит сил уйти отсюда самому и забрать её» — услышал в голове глухой голос монгола Санчес.

— Нет уж, — отрезал Пабло, враждебно глянув на Ганзорига. — Мы уйдём отсюда все. Вместе с мелким. Делай, что задумал. Мы поддержим. Разнеси это чёртово здание в щебёнку, если потребуется!

Ганзориг не ответил, опустил взгляд на круживших внизу змей. И в следующий миг окружающее пространство наполнила музыка, усиливающаяся с каждой секундой. А сам монгол полетел вниз, всё ускоряясь. Василина с Пабло не отставали.

***

Твари подползли уже вплотную и готовились напасть, а Сэтоши не представлял, как от них отбиться. Свет симбионта их не отпугивал, скорее привлекал. И сам мальчик по-прежнему не мог создать даже слабенькой иллюзии, как и покинуть это место. Но когда он уже готовился распрощаться с жизнью, собравшиеся вокруг твари разлетелись в разные стороны. И судя по озадаченным мордам, совсем не по своей воле. Одновременно с этим все окна в помещении разбились, усыпав полы стеклянным дождём, а пространство вокруг разорвало от чудовищного гама.

Мальчик невольно пригнулся от внезапно навалившегося, подавляющего, лишающего воли и способности соображать шума. Краем глаза он заметил, как ухватился за спинку кресла Судзуки. Старика не задел ни один осколок, обитавшая в нём сила уберегла, но выдержать такой удар по психике и барабанным перепонкам человеческому телу, похоже, оказалось непросто. А ошарашенный Сэтоши с удивлением уловил в этой какофонии определённый ритм. Как в музыке... От этой мысли в душе шевельнулась надежда.

Сэтоши выпрямился, внимательно оглядываясь. В комнате потемнело, а за окном поднялся настоящий шторм из энергетических течений. Мальчик зачарованно смотрел, как в цветовых потоках постепенно растворяются и гаснут огненные всполохи — всё что осталось от змей, всего несколько секунд назад грозивших ему неминуемой гибелью. Поначалу этих вспышек было много, мимо пронеслись даже несколько целых стражей, но их тут же разорвали в клочья бешеные вихри, и воронка быстро поглотила оставшееся.

Судзуки опасливо попятился от окна, подальше от опасных течений. Его аура уже не давила так сильно, но всё равно мешала подключится к эфиру и найти остальных. Сэтоши осторожно, по широкой дуге обойдя опасного старика, приблизился к окну. И остановился на самом краю, глядя на бушующий снаружи ураган. Он невольно заколебался, не решаясь сделать последний шаг. От мысли, что и его эта воронка уничтожит как тех змей, стало не по себе. Сейчас его защищала аура Судзуки, и проверять, что с ним станет, если он рискнёт войти в бешеный энерговорот снаружи, что-то не хотелось. А его друзья? Если это их рук дело, то где они сами? Неужели и их постигла печальная участь змей? От этой мысли заныло сердце. Они, возможно, погибли из-за него, а он стоит здесь и ищет убежище у врага.

— Глупец, ты там погибнешь! — услышал он надтреснутый голос старика за спиной. Судзуки словно прочитал его невысказанное намерение.

— Даже если так, — глухо ответил Сэтоши. — Там мои друзья.

Шагнул в вихрь, в последний момент перехватив холодный взгляд красных глаз, в котором не было ни ярости, ни злости, ни разочарования. Думаете, победили? Говорил этот взгляд. Это далеко не конец... И исчез.

Энергетический смерч, терзавший крышу высотки, словно получив своё, быстро растворился в небе. Ветер стих, шум исчез. Судзуки медленно подошёл к окну и посмотрел вниз. Там уже собралась порядочная толпа. Донельзя удивлённые люди оживлённо обсуждали невиданное дело — гром среди ясного неба. Стеклянный дождь, правда, заставил их держаться на почтительном расстоянии от здания, но, к сожалению, не разогнал окончательно. Старик досадливо поморщился и отвернулся от окна. Примитивные глупцы. И тем унизительнее потерпеть от них поражение.

Часть 71

Ганзориг глубоко вздохнул и открыл глаза. Остальные на заднем сиденье тоже зашевелились, а Сора по-прежнему боялась повернуть голову и посмотреть на сына. Вместо этого вопросительно взглянула на монгола. Ганзориг ободряюще улыбнулся ей и кивнул, затем устало откинулся в кресле.

Спустя три часа, когда они вернулись домой, привели себя в порядок и перекусили, настал момент обсуждений. Трофейный шестой симбионт был выложен на стол и одиноко красовался синей кнопкой, испытывая сейчас желание всех развести для него небольшой костерок...

— Думаю, все уже поняли, что мы сегодня позорно продули? — угрюмо смотря на трофей, полюбопытствовал Санчес.

Спорить с ним никто не стал. Все понимали, что сегодняшняя операция, как бы хорошо и удачно ни началась, оказалась провальной. Они полностью раскрылись перед противником. Но, даже применив все свои умения, не смогли довести дело до конца. Более того, их враг оказался более подкован в ментальных битвах, чем двое триалов, один из которых был опытным определяющим...

— Причём, продули старичку, — так и не услышав никаких комментариев, добавил Санчес.

— Это не старичок, — устало возразил Сэтоши.

Мальчик сидел завёрнутый в два пледа между Сорой и Василиной и никак не мог согреться, его донимал озноб.

— А кто же это? — недоумённо воззрился на него мексиканец.

— Он уже не человек, — ответил вместо мальчика Ганзориг, — больше не человек. Таких часто называют одержимыми. В степи я часто слышал истории про подобное. Когда человек уходит и пропадает. И если возвращается, то это уже не совсем человек...

— А злой дух, человеком прикинувшийся, — скептически покивал Санчес. — В моём детстве таких сказочек тоже хватало.

— И у нас, — вставила Сора.

— Подобных историй хватает у любого народа, — устало отозвался Ганзориг, перехватив испуганный взгляд Василины. — Суть в том, что одна такая «сказочка» нас сегодня едва не размазала. Та сила, вы её видели, это она им управляет. От человека там давно уже ничего не осталось. Только оболочка.

Сэтоши поёжился, глянув на задумчивого монгола, озвучившего его собственные мысли. И всё равно, даже они не проясняли всего, что успел увидеть и узнать Сэтоши. Судзуки, кем бы он сейчас ни стал, всё ещё оставался разумным. Те же силы, что использовал сам Сэтоши и остальные, своего разума не имели и форму им придавала человеческая воля. Во всяком случае, пока. Но что будет, когда они станут сильнее? Если Судзуки одержим подобной силой, получается, он начал использовать её уже давно, много лет назад. Только это могло объяснить наличие у него таких сил. И то, что это силы сходной природы с теми, что используют они через симбионты, наталкивало на весьма удручающие размышления. Значит та же планетарная энергия может подчинить и их тоже? От этой мысли резко захотелось снять собственный симбионт и хотя бы на какое-то время его отключить.

— Малой, ты что скажешь? — посмотрел Санчес на Сэтоши. — Ты с этим упырём разговаривал. О чём вы говорили?

— Он предлагал мне присоединиться к нему, — ответил мальчик. — Пообещал, что нас после этого перестанут преследовать. И ещё много чего пообещал... Знания, власть...

— И что ты? — заинтересовался мексиканец.

— Отказался, — пожал плечами Сэтоши.

— Эх, а могли бы уже сегодня в казино отправиться кутить, — разочарованно протянул Санчес и, поймав сердитый взгляд Соры, состроил невинные глаза: — Шутка! Не напрягайтесь так, мне этот хрен старый тоже не понравился. Особенно не понравились его способности. Как теперь у него симбионт выковыривать-то?

— Никак, — сказал Сэтоши. — К Судзуки мы больше не пойдём. Ни по-отдельности, ни вместе. У нас нет таких сил и способностей, чтобы справиться с ним.

— Тогда с утра пакуем манатки и сваливаем? — на всякий случай осведомился мексиканец. — Если нам здесь больше нечего делать...

Все мрачно промолчали, каждый в полной мере ощутил сегодня собственную беспомощность перед более сильным врагом. И даже если они снова будут тренироваться, и им снова повезёт и откроется ещё какая-то полезная способность вроде монголовой... Какой в этом прок, если они всё ещё будут только в самом начале этого пути? В то время, как Судзуки уже, похоже, много лет управляет этой силой. Что они смогут противопоставить ему?

— Откуда у него вообще такие силы взялись? — вопрос Санчеса ни к кому конкретно не относился, и был скорее риторическим, но ответила на него неожиданно Сора.

— Ходят иногда слухи, что некоторые главы якудзы помешаны на мистике. Про Судзуки особенно много таких слухов было когда-то. Якобы он занимался оккультными практиками и даже своих бандитов заставлял проходить подобные испытания. Его помощник — Сусуму Тагава был последним, кого он принял после такого испытания.

— Ого, и что же там за испытания были? — заинтересовался мексиканец. — Вуду? Или ещё какая хрень?

— Не знаю, — поморщилась Сора, — я в эти вопросы не углублялась. До сегодняшнего дня я и сама не верила во всю эту чушь. Так-то проблем полиции всегда доставляли живые реальные люди.

— В любом случае, что-то он нашёл, что помогло ему стать таким, — заключил Ганзориг. — И у нас нет уверенности, что он один такой в якудзе.

— И что ты предлагаешь? — вопросительно взглянул на него Санчес. — Сдаться? Сбежать?

— Сам знаешь, что это не выход, — ответил монгол. — Они не оставят нас в покое. После сегодняшнего точно нет.

— Это не ответ, монгол, — мрачно заметил Пабло. — Что нам сейчас делать?

Его вопрос остался без ответа. Никто не мог сейчас сказать, что им делать дальше. Но и сдаться — верный путь к гибели, это все понимали. Ни сегодня, так завтра бандиты разберутся в технологии.

— Ладно, ребят, будет утро — будем думать, — вымученно улыбнулась Василина. — Сейчас мы всё равно ничего толкового не придумаем.

Все дружно, а кто-то и с немалым облегчением, согласились перенести обсуждение на утро. Может, действительно, русская поговорка не врёт, и утро принесёт хотя бы моральное утешение...

***

— Господин Рю...

— Замолчи... — Судзуки устало откинулся в кресле, воззрев на помощника елозившего лбом по паркету, презрительный взгляд. — Ты не справился, Сусуму. Ты облажался! Этому я учил тебя? Так ты готовишься принять власть?

О провале помощника он узнал вскоре после побега мальчишки. Не справились и телохранители Сусуму, почти сразу среагировавшие на странное опоздание Тагавы и ринувшиеся по следу вора. Но нашли они только разноцветную куртку с дредастым париком и цветастым объёмным беретом, небрежной кучкой сваленные в ближайшем к месту ограбления мусорном баке. Грабителя к тому времени и след простыл.

— Умоляю вас, дайте шанс, дайте возможность искупить вину...

— Шанс, — передразнил его старик. — Такой же, как Такаяме?! Симбионт тебе, придурку, отдать может?! Тебя обставил двенадцатилетний пацан!

— Нет! — вскричал Сусуму, сжавшись, — это был не мальчишка! Это всё монгол, я видел его! Это он забрал симбионт!

— Да, а перед этим он провёл тебя, — с усмешкой добавил Судзуки, — простой кочевник. Ты всё ниже падаешь в моих глазах, Сусуму, — тяжело вздохнул старик. — Начинаю понимать мальчишку. Мало кому захочется командовать стадом тупых баранов... Ладно, с ним мы ещё разберёмся. Сейчас важнее уберечь оставшиеся симбионты. Я сам займусь их изучением. Ты же соберёшь оставшиеся приборы у глав и отвезёшь их в лабораторию. И постарайся хотя бы в этом не налажать!

— Как прикажете, господин Рю. Но...

— Что? — недовольно воззрился старик на помощника.

— Они всё ещё могут следить за мной, и подстеречь, как утром...

— Жаль, что раньше ты об этом не думал, мой дорогой Сусуму, — криво усмехнулся Судзуки. — Нет, они за тобой следить не будут. Зачем? Ты уже отработан и им не интересен. А вот поискать ещё активные симбионты в городе они могут. Поэтому мы должны их опередить. Свяжись с Вадо, скажи, что я приказал собрать все симбионты в лаборатории. Пусть сделает рассылку. Особо уточни, что ко всем, кто будет упорствовать, будут применены соответствующие меры. Иди.

Сусуму быстро поднялся, поклонился хозяину и, пятясь, покинул кабинет. Судзуки поморщился от боли в груди и откинулся в кресле, задумчиво смотря в окно. Игра запутывалась всё сильнее. И новые игроки, вступившие в неё, не давали покоя и, тем более уверенности, что всё пройдет по плану. Успел ли кто-то из них пролезть в мир живых за мальчишкой? С одной стороны он жив, значит достать его тени не смогли. С другой стороны, Судзуки прекрасно знал, насколько настойчивыми и изворотливыми могут быть эти твари. Поэтому расслабляться не стоит. Если симбионты, а вернее их действие, их привлекают, то придётся во многом пересмотреть работу с приборами. Но об этом он подумает, когда обезвредит мальчишку и его банду. Пока же стоило дать отдых изношенному телу.

***

Уже поздним вечером, когда все спали, Санчес заглянул на кухню, убедился, что в доме в очередной раз спят не все, и вошёл, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы никого больше не разбудить. Ганзориг сидел за столом, крутя в руках чашку с давно остывшим чаем. На столе перед ним сиротливо лежала тощая стопка старых газет.

— Видел я, что ты прячешь, — усмехнулся Пабло, усаживаясь напротив монгола.

В руках он держал две бутылки пива, одну из которых радушно поставил на стол перед монголом. Перед сном мексиканец сгонял в магазин сам и всё-таки затарился алкоголем. Сора всё видела, но ничего не сказала.

Ганзориг молча глянул на него, отложил в сторону стопку газет, отставил чашку с чаем и продолжил чистить разобранный пистолет, заодно проверяя работу механизмов.

— Ты за них серьёзно взялся... — проворчал Санчес, задумчиво следя за деловитыми движениями монгола.

Ганзориг только неопределённо пожал плечом на это, закончив с чисткой и приступив к сборке.

— Вы так зациклились на своих симбионтах и виртуале, думая, что у вас есть преимущество, — фыркнул мексиканец, покачав головой. — Я уж начал опасаться, что совсем забыли про нормальное оружие... Но стоило объявиться старичку с лучшей прокачкой... — Санчес ехидно засмеялся, покачав головой. И снова посерьёзнел, испытующе взглянув на монгола. — До мальчишки они доберутся только через твой труп, — понимающе заметил Пабло и задумчиво посмотрел на бутылку пива в руке, прикидывая, может взять что покрепче.

— Я не собираюсь здесь умирать, — криво усмехнувшись, уверенно заявил монгол. Секунду подумал и, ничуть не колеблясь, добавил. — Ни до кого они не доберутся. Судзуки не разделил участь своих змей благодаря телу человека. Но можно лишить его этого преимущества, — заметил Ганзориг, закрепив на место последний элемент, и с намёком взглянул на мексиканца.

— Вот это правильный настрой, — просиял Санчес, отсалютовав ему своей бутылкой.

Ганзориг улыбнулся, проверил, как работают затвор и предохранитель, удовлетворённо кивнул, аккуратно положил оружие на разостланную рядом тряпицу, завернул и спрятал. Затем взял своё пиво и, кивнув мексиканцу на выход, ушёл на улицу. Санчес догнал его через минуту, прихватив из холодильника всю упаковку с пивом.

Мужчины успели только пригубить, когда в доме послышались тихие шаги и дверь открылась. На пороге остановилась Сора, задумчиво посмотрев на двух собутыльников.

— Не могу уснуть, — пожаловалась она, спустившись к ним и по дороге вытянув из упаковки бутылку для себя.

Устроилась рядом с монголом, задумчиво смотря в тёмную ночь и пригубив пенный напиток. Удивлённо хмыкнула, окинув одобрительным взглядом бутылку, чьё содержимое оказалось неожиданно неплохим. Поначалу обалдело смотревший на неё Санчес расплылся в довольной улыбке.

Василина, тоже слышавшая ночные перемещения по дому и мучительно пытавшаяся уснуть, присоединилась к ним через пару минут. Кутаясь в одеяло, она присоседилась между Санчесом и Сорой и с благодарностью приняла протянутую мексиканцем бутылку. Последним на крыльцо выглянул Сэтоши. Посмотрел на пьющую компанию, молча исчез в доме и через минуту вернулся с бутылкой лимонада в руке и пледом под мышкой. Спустился к остальным и уютно примостился между тёплыми боками матери и Василины, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух.

Глава 32. Охотник

Музыкальное сопровождение:

Ясвена "Я буду с тобой"

Часть 72

- Амбиции, — тихо произнёс Рю Судзуки, смотря в тёмное окно на единственный фонарь едва освещавший лужайку сада. Сухие пальцы левой руки теребили и перебирали серый браслет на правой. — Амбиции хороши и полезны, когда они уместны, Сусуму.

Стоящий в центре комнаты с опущенной головой помощник ссутулил плечи и, постаравшись добавить в голос уверенности, также тихо ответил:

— Я понимаю.

Хоть в голосе хозяина и не было прежнего презрения и разочарования, как днём, после позорного провала, Сусуму долго сомневался, стоит ли просить лишний симбионт для себя. Тем не менее он рискнул. Но Судзуки, не привыкший менять своих приказов, сказал, что этот вопрос он обдумает утром, и тогда, возможно, Сусуму выделят симбионт под его, господина Рю, личным присмотром. Правда, по тону хозяина Сусуму быстро понял, что завтра может не наступить для него больше никогда и симбионтов он уже не увидит. Тоже никогда. Это был не просто провал. Это был позорный конец всей его блестящей карьеры. И из-за кого?! Малолетнего мальчишки и безмозглого степняка! Стерпеть этого Сусуму не мог. И последний час тщетно пытался убедить хозяина, что его план всё ещё вполне выполним. Только ему нужен хотя бы один симбионт и всего одна ночь...

— И ты уверен, что справишься, — старик оглянулся на Сусуму, прищурив тёмные проницательные глаза.

— Я изучил все материалы по симбионтам, — быстро заговорил Сусуму, подняв на хозяина горящий взгляд. — Я знаю, что и как нужно сделать. Если бы вы мне доверили...

Он не договорил. Резкий звук телефонного звонка заставил старика поморщиться. Он устало махнул помощнику рукой, приказывая замолчать. Сусуму быстро принёс ему разрывавшийся от натуги телефон и, поклонившись, вновь отступил на почтительное расстояние в центр комнаты.

— Да, Такаги, слушаю, — произнёс старик, отвернувшись к окну. Пару минут он молчал, затем сказал: — Я подумаю над твоими словами.

Он отключил приём, положил аппарат на подоконник и повернулся к терпеливо ожидающему Сусуму.

— Если твоя затея удастся, — проникновенным тоном заговорил Судзуки, неспешно стягивая с руки браслет, — то твои амбиции вознесут тебя очень высоко, мой мальчик. У тебя есть одна ночь. Действуй.

С этими словами он снял наушник, сложил с браслетом и протянул их побледневшему Сусуму. Впрочем, помощник быстро взял себя в руки. Подошёл и с поклоном принял вещи, едва слышно прошептав:

— Я не подведу вас.

Старик скупо улыбнулся и сказал:

— Надеюсь. Другого шанса у тебя уже не будет. Отправляйся домой, Сусуму. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Когда помощник ушёл, старик ещё некоторое время полюбовался ночным садом, затем, забрав телефон, ушёл в кабинет. Перед уходом требовалось завершить ещё одно важное дело.

Поздний звонок, похоже, застал секретаря в постели — голос был сонный.

— Доброй ночи, Вадо, — поприветствовал его Судзуки. — У меня есть одно распоряжение, выслушаешь и запомнишь его сейчас, к выполнению можешь приступить утром, так и быть... Да, я хочу назначить преемника... Да, сейчас... Сусуму Тагава, мой заместитель. Утром инициируешь передачу власти... От меня больше никаких приказов не будет.

Не дослушав Вадо, Судзуки дал отбой и тяжело поднялся. Старое изношенное тело давило и откровенно мешало уже давно. Но даже такое вместилище было жаль терять. Неизвестно, когда получится вернуться.

Старик подошёл к стене и открыл потайную нишу. Внутри покоилась катана, принадлежавшая бывшему владельцу дома. Время и покой никак не отразились на клинке, он по-прежнему был остер и смертоносен. И для финального штриха его вполне хватит.

Чем хороша японская культура, так это тем, что здесь не задают лишних вопросов самоубийцам. Хозяин криво усмехнулся собственным мыслям и вынул оружие, взяв рукоять в обе руки. По лезвию скользнул блик света, от основания до конца, и словно сорвался невидимым мотыльком, вылетев в открытое окно.

Сэппуку он провёл по всем правилам, сжимая слабеющие артритные руки на эфесе так сильно, чтобы даже в смерти не выпустить его. Последнее, что он мог сделать для преемника, чтобы отвести от Сусуму лишние подозрения, что это он убил своего хозяина. Вопросы всё равно появятся, особенно когда у трупа попытаются отнять катану, но это уже мелочи. Главное, к Сусуму не возникнет ненужных вопросов, а его господин избежит участи более страшной, чем смерть.

***

Одинокий дом в глубине старого сада пришлось поискать. Машина вырулила прямо на лужайку, поближе к парадному входу. Водитель потянулся к бардачку, где лежал револьвер, но холодный голос с заднего сиденья его остановил:

— Это лишнее.

Кадо Такаги не дожидаясь, пока водитель откроет ему дверь, выбрался из машины и быстрым уверенным шагом направился к дому, даже не припадая на трость. Охранник бежал следом, едва поспевая за неожиданно окрепшим стариком. Надо же, вечно жалуется то на больную спину, то на непослушные ноги, а сейчас чудеса марафона демонстрирует...

В доме было тихо и безлюдно, Такаги даже камер нигде не заметил. Ещё плутая по узким улочкам пригорода, он понимал, что опоздает, и остывающий труп в кабинете подтвердил его догадки. С одной стороны это забавляло — его откровенно испугались и сделали всё, чтобы удрать как можно дальше. С другой — досада тоже давала себя знать. Охотничьи инстинкты, ничего не поделаешь. Он должен был попытаться, хоть это было и рискованно. В конце концов, каждый следует своей природе.

— Надо же, умер как настоящий воин, — с одобрением глядя на мертвеца, заметил охранник.

— Сбежал, как последний трус, — безэмоционально ответил Такаги, поддев концом трости рукав халата на правой кисти, окончательно убедившись, что симбионта здесь нет. Прохвост успел его перепрятать. — В доме всё обыскать, — приказал он, впрочем, не сильно рассчитывая на какой-то результат. — Ты знаешь, что мне нужно.

— Да, господин Такаги, — поклонился охранник.

Не то, чтобы Такаги сейчас нуждался хоть в какой-то охране, но живые люди были всяко полезнее. Особенно, когда требовалось контактировать с симбионтами, или их носителями. Слабое излучение испускали даже неактивные биочипы, а если их было ещё и несколько — ему становилось совсем некомфортно рядом. Нет, для изучения им хватит одного техногена, остальные должны быть уничтожены.

Дождавшись, когда человек скроется за дверью, Такаги вынул смартфон и сфотографировал труп так, чтобы можно было хорошо различить лицо.

— Улыбочку...

Часть 73

Как ни опасался Сэтоши худшего, но кошмаров после всех пережитых ужасов в башне Судзуки не последовало. После ночных посиделок он заснул легко, почти сразу провалившись в чёрное забытье, без всяких образов.

Сэтоши заметил, что с какого-то момента начинает осознавать себя во снах, и даже частично управлять ими, как своими иллюзиями. Впервые это произошло во время его преследования тенями. Он даже думал использовать этот феномен в их борьбе против якудзы, но повторить успех получалось не всегда. Времени на оттачивание навыка не было, а требовал он немало, поэтому Сэтоши в итоге от него отказался.

Правда, нет-нет, иной раз подсознание куда-то всё-таки утягивало его. В последнее время это были чаще какие-то бесструктурные образы, воспоминания из прошлого, когда был жив отец. Сэтоши не вмешивался в эти сны, они хоть немного снимали тоску по отцу и дарили иллюзию, что он рядом. От боли это, конечно, не избавляло и являлось откровенно слабым утешением, но мальчик заметил, что после этих снов в реальности свою потерю ему переживать становится легче. Наверно, поэтому он не удивился и не испугался, когда услышал тихий голос отца, словно зовущий его на самой грани слышимости:

- Сэтоши… Сынок…

Мальчик потянулся за этим голосом, ожидая увидеть новые образы, какие сегодня подкинет ему подсознание. Но против всех ожиданий, сон не спешил проявляться. Сэтоши долго летел в темноте, ориентируясь на зовущий его голос, но впереди так ничего и не мелькнуло.

Это было странно и совершенно не похоже на просто сон. И эта мысль не позволяла остановиться. В сердце с новой силой вспыхнула горячая надежда на встречу с отцом. Хотя бы в этом странном иллюзорном мире. А голос отца всё звал, то приближался, становясь сильнее, то нисходя до едва уловимого шёпота, заставляя Сэтоши отчаянно рваться за ним следом.

- Отец! – отчаянно крикнул мальчик. – Папа!

В тот же миг темнота вокруг словно расступилась, выпустив его в смутно знакомое место с серым небом и таким же серым океаном.

- Сэтоши…

Мальчик беспомощно оглядывался вокруг, и узнавая и не узнавая старую иллюзию Тошайо. К горлу подступил предательский комок. Это всё, что осталось от его отца? Лишь безжизненная серая декорация. Неужели он такой, конец?

- Сэтоши… - донеслось откуда-то сверху.

Небо, скрытое за серыми тяжёлыми тучами, словно рваное одеяло было пронизано белыми сияющими полосами и пятнами. Сэтоши рванул вверх, без раздумий окунувшись в дымно-серую хмарь. Ватно-серый мир вокруг постепенно светлел, становясь белее.

Из снежно-белой завесы Сэтоши вырвался на простор и в первый миг ослеп от яркого света, больно ударившего по глазам. Солнце подсвечивало облака, капельки воды искрились и переливались в его лучах всеми цветами радуги. И над всей этой красотой раскинулось безбрежное тёмно-синее небо.

Где-то внизу остался тёмный серый мир, так и не принявший их, принёсший столько боли и мучений. Здесь же всё было по-другому, обещало покой и мир. И самое главное – встречу с отцом. Словно услышав немой зов, Сэтоши оглянулся и увидел, наконец, отца. В белых рубашке и штанах, босого. С другой стороны, зачем здесь обувь? Везде же облака. Тошайо улыбнулся, в стёклах его очков заиграли зайчики, он протянул сыну руку и тихо сказал:

- Идём со мной, сын. Мне так много нужно тебе сказать…

- Папа…

Сэтоши сделал к нему шаг на непослушных негнущихся ногах, чувствуя, что ещё немного и упадёт. Просто выпадет из этого удивительно сна. И упорно продолжал за него цепляться всеми доступными силами. Так просто он не уйдёт, не сейчас, когда они через столько прошли…

***

В груди образовалась и начала нарастать тянущая пустота. Ганзориг открыл глаза, невидящим взглядом уставившись в потолок. Неприятное ощущение никуда не делось. Значит, это не сон. Хуже того, проснулось и беспокойство. Ведь подобное он уже испытывал совсем недавно. Когда управлял воронкой. Но сейчас ночь, все должны спать. Кому понадобилось снова выходить в виртуал и подвергать себя опасности? Тем более после такого убойного дня. От этой мысли стало совсем не по себе. Он поднялся, быстро вышел в гостиную и остановился, внимательно присматриваясь к Пабло и Василине. Пытаясь увидеть или почувствовать, может кто-то из них активировал свою воронку. Но нет, здесь всё было спокойно. Только чутко спавший мексиканец завозился на своём лежаке, видимо услышав шаги по дому не в урочный час.

- Эй, монгол, ты чего? – удивлённо уставился он на настороженно оглядывающегося Ганзорига.

В противоположном углу подняла голову Василина, взглянув на мужчин заспанными глазами. Соседняя с кухней дверь в санузел открылась и на пороге остановилась Сора, удивлённо оглядывая снова бодрствующий народ.

- Что случилось? – настороженно спросила она, встретившись с пристальным взглядом монгола, от которого по спине почем-то пробежали ледяные мурашки.

- Где Сэтоши? – резко спросил Ганзориг, чувствуя, что здесь тоже ничего. Женщина не использовала сейчас симбионт.

- Спит… - растерянно ответила Сора, непонимающе глядя на него. – Что…

Не дослушав её, Ганзориг метнулся к спальне. Позади сразу послышались торопливые шаги Соры и возня цедившего сквозь зубы ругательства мексиканца. Озадаченный странным поведением Ганзорига, он поспешил следом. Как знать, может не зря Ганзориг не пьёт, а вечернее пиво было лишним, и сейчас придётся урезонивать обезумевшего степняка. Общая тревога передалась и Василине, заставив её обеспокоенно подскочить вслед за остальными. О сне уже даже не думалось, и девушка поспешила в спальню.

Монгол рывком распахнул дверь. Так и есть. Воронка действительно работала. Ганзориг подскочил к кровати, бесцеремонно схватил мальчика за плечи и с силой встряхнул, одновременно рявкнув:

- Сэтоши!

Безрезультатно. Ганзориг взял его за руку, ощутив, какая она холодная. Пульс был слабый и едва прощупывался. Но мальчик пока был жив. Надолго ли? Ганзориг физически чувствовал, как уходит время.

- Что с ним? – за спиной остановилась встревоженная Сора, не спуская с сына испуганного взгляда.

Хотя ответ ей уже не требовался. Её сын снова попал в беду. Его снова кто-то атаковал? Получается, от их врагов нет спасения даже во сне? Неужели этот кошмар никогда не закончится? Женщину затрясло от отчаяния и ужаса. Она взяла сына за другую руку, крепко сжав и почувствовав под пальцами эластичный материал браслета. Всё из-за этих проклятых штук… Она попыталась стянуть с сына биочип в надежде, что прерванный контакт с симбионтом вернёт его обратно… Но монгол не позволил, отстранив её. Не хватало им ещё потерять единственную ниточку, по которой Сэтоши можно отследить. Ганзориг снова склонился над мальчиком, положив ему на виски ладони и аккуратно надавив подушечками больших пальцев на глазные яблоки.

- ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! – закричала Сора, попытавшись оттолкнуть монгола от сына.

В этот раз рассвирепевшую женщину успел перехватить и оттащить на безопасное расстояние Санчес, чтобы глупостей не наделала. В отличие от неё мексиканец узнал старый надёжный метод приведения в чувство из состояния «труп». И сам им неоднократно пользовался. И самого так братва не раз в чувство приводила. Способ, конечно, живодёрский, но работает в ста случаях из ста. Ну, кроме натуральных трупов разумеется. Но проверенная метода здесь оказалась так же бессильна. Мальчик был уже слишком далеко.

- Опять пропал, - раздосадовано выдохнул Санчес и мрачно взглянул на монгола. – Надо за ним идти.

- Не успеем, - отрицательно мотнул головой Ганзориг.

- Да просто снимите с него эту проклятую штуку! – со слезами прокричала Сора, вырываясь из рук мексиканца.

- Вась, объедини нас, - оглянулся Ганзориг на остановившуюся в проёме двери девушку, проигнорировав отчаянный вопль.

И почувствовал, как его подхватывает уже знакомая энергия. Василина тихо и без надрыва делала то, что могла и умела. Ганзориг потянул к себе воронку, уже привычно перехватывая управление. Он рассчитывал как-то поделиться энергией с Сэтоши, и таким образом выиграть для него хоть немного времени. Но как это сделать, пока не очень представлял.

И так тёмная комната погрузилась с серый сумрак. Сгустившиеся тени в углах комнаты придвинулись, стали ощутимее. Монгол увидел тонкую светло-серую нить, протянувшуюся от тела мальчика вверх – всё, что осталось от его энергетического вихря. Грозивший вот-вот оборваться, он был едва различим. Ганзориг сначала попытался передать энергию мальчику напрямую. Ничего не изменилось. Затем окружил его канал своей энергией, надеясь, что тот автоматом доберёт необходимое. Но и это не вышло. Мужчина раздосадовано зашипел и не сразу заметил, что от его ног куда-то в стену протянулась тёмная эфемерная тропа. Хотя почему «куда-то», внезапно осенило Ганзорига. Как раз на юг. В сторону Токио! Он заметил, что как только перестал отдавать энергию, тропа тоже начала истончаться. Похоже, чтобы пройти по этому пути энергии понадобится много. Откуда её взять тоже догадался быстро.

Вырывающаяся из рук Санчеса Сора внезапно умолкла и обмякла, обессиленно осев.

- Эй, крошка, что с тобой? – обеспокоенно спросил Пабло, поддержав её.

Он дотащил обессилевшую женщину до кровати и уложил рядом с Сэтоши. Краем глаза заметил сползающую по стене Василину и резко повернулся к замершему монголу. Но предпринять ничего не успел. Резкое головокружение и слабость едва не отправили его на пол рядом с кроватью. Здоровяк с трудом удержался на ногах, ухватившись за близкую стену, и вперил злой взгляд в монгола.

- Ты что творишь, гад! – прохрипел он.

Монгол ничего не ответил, и даже не глянул в его сторону. Шагнул к стене и пропал.

Часть 74

Первое возбуждение схлынуло, оставив после себя приятное воодушевление и уверенность в своих силах. Всё-таки в нём не разочаровались, господин Рю по-прежнему доверяет ему. Конечно, было странно видеть такую резкую смену мнений, но Сусуму быстро выбросил все странности из головы, предвкушая успех операции. Теперь главное, чтобы ему никто не помешал. Поэтому он предпочёл послушаться наставление хозяина и отправился домой. В своё время господин Судзуки позаботился, чтобы дом Тагавы оснастили лучшим охранными системами, охранников он так же предоставил Сусуму из своих людей. Так что здесь вряд ли можно ждать каких-то сюрпризов от мальчишки и его союзников. И, если всё пройдёт удачно, то щенок после этой ночи больше не будет помехой.

Сусуму припарковал автомобиль в гараже и достал из кармана симбионт. Сразу надевать и подключать прибор он не рискнул, помня про слова Судзуки об активных симбионтах, которые легко выследить, имея определённые умения. У мальчишки и ещё кого-то из его шайки эти умения, похоже, были. Только это могло объяснить все их успехи в похищении чипов.

Отдав распоряжения охране, чтобы бдели этой ночью особенно усиленно, Сусуму направился в свою спальню, решив сначала переодеться и привести себя в порядок. Время на подготовку у него ещё было. Для воплощения своей идеи он выбрал довольно поздние ночные часы, когда сон особенно крепок. По идее, в это время должны были спать и его противники, но самое главное, чтобы спал сам мальчишка.

Пацана пришлось и поискать, и подождать. У Сусуму долго ничего не выходило, так что поневоле в душу закрались сомнения в успехе операции. Но он упрямо продолжал искать и звать. И в итоге, к собственному восторгу, получил отклик. Его расчёты полностью оправдались, мальчишка клюнул.

В этом и заключался блестящий план Тагавы. Выманить младшего Ямаду, сыграв на его привязанности к отцу. И заставить исчерпать свои силы до конца. Что после этого случится в реальности с телом мальчишки, он не знал. И в исследованиях по симбионтам об этом ничего толком не говорилось. Но, скорее всего, произойдёт то же, что и при впадении в кому. При угасшем сознании рано или поздно угаснет и тело. Тагава был в этом уверен.

Это было даже забавно, мальчишка действительно сильно любил своего отца, поневоле отметил Тагава. Вон как без оглядки спешит следом, не замечая, что с каждой минутой теряет силы на эту пустую погоню. Что теряет себя. Осталось совсем немного, сделать финальный штрих, чтобы мальчишка точно не соскочил в последний момент.

- Идём со мной, сын. Мне так много нужно тебе сказать…

- Папа…

Лицо мальчика осветилось счастливой улыбкой, он шагнул навстречу Тагаве. А в следующий миг вся тщательно продуманная и выстроенная Сусуму иллюзия разлетелась под напором непонятно откуда взявшихся тёмных вихрей. Тагава попытался вернуть всё на место, ещё не понимая, что произошло. Но все попытки пропали втуне. Серая мгла неумолимо наступала, пожирая и его иллюзию, и энергию, которой Сусуму попытался подпитать её, и неуклонно подбиралась к нему самому. А затем он увидел, как из сгустившихся сумерек вышел человек. Сусуму невольно попятился, встретившись с ним взглядом. Сейчас на знакомом, но словно заледеневшем лице монгола уже не было и следа былой показной приветливости, а из тёмных глаз на японца равнодушно взирала смерть. Вокруг него закручивались прозрачные серые вихри и само пространство дрожало и шло волнами, проваливаясь, словно в чёрную дыру.

Сусуму взглянул на Сэтоши и понял, что и здесь всё потеряно. Восторг с лица мальчика исчез без следа, он с горечью наблюдал, как разваливается эта иллюзия. И вокруг него уже вертелся такой же серый вихрь, надёжнее любых стен отгородив его от Тагавы. Японец каким-то внутренним чутьём понял, что прикоснётся к этой на первый взгляд эфемерной защите и последует за своей иллюзией. Более того, странное появление монгола заметно придало мальчишке сил. Его больше не шатало от усталости, и держался здесь он уже заметно увереннее. Но и Тагава просто так сдаваться тоже не собирался.

- Идём со мной, сын, - позвал он, взяв себя в руки и всё-таки попытавшись что-то отыграть в этой провальной партии. - Здесь слишком опасно. Тебе здесь не место.

- А где мне место? – горько спросил мальчик, серьёзно взглянув на него, чем окончательно разбил последнюю надежду Сусуму победить. – Куда ты звал меня? Это всё лишь иллюзия. Обманка. И ты… такая же обманка.

- Я твой отец, Сэтоши, – с горечью сказал человек напротив него, с укором взглянув на мальчика. – А ты так просто отказываешься от меня… От всего, чему я учил тебя…

- Что ты мне сказал в самолёте, когда мы падали? – спросил мальчик, не спуская с мужчины серьёзного взгляда и не упустив замешательства, мелькнувшего в его глазах.

Ничего не ответив, притворщик зло глянул за спину мальчика, на приближавшегося монгола, и исчез. Оставаться ему здесь дольше становилось попросту опасно.

Ганзориг остановился рядом с мальчиком. Ослабевший вихрь Сэтоши, наконец, получилось подключить к остальным. Более того, выйдя в эту иллюзию, монгол к своей вящей радости обнаружил ещё один источник энергии. Не всё же с друзей тянуть, да и собственные ресурсы не бездонны.

- Прости, Ганзо, - виновато опустил голову мальчик. – Я так хотел увидеть его. Хотя бы ещё раз… И совсем не подумал о тех, кто ещё может спрятаться за его образом. Сам позволил обмануть себя.

- Я всё понимаю, Сэто. Здесь нет твоей вины, каждый может ошибиться. – сочувственно произнёс Ганзориг и положил мальчику на плечо руку, - лети домой.

Сэтоши исчез, как и недавняя иллюзия, полностью ушедшая на подпитку монголовой «тропинки». А Ганзориг остался стоять на ночной улице, похоже, опять пригорода, о чём свидетельствовали одно- и двухэтажные дома. Мир по-прежнему казался зыбким и нереальным, двигаясь вместе с монголом. Путь назад закрылся, когда он оборвал связь с друзьями, отправив на крыльях их вихря Сэтоши домой. А к одному из домов всё ещё тянулась его тёмная тропа. Там, похоже, и засел враг. Туда же и направился Ганзориг, не желая отпускать этого урода, решившего сыграть на самом святом, что может быть у человека вообще, и этого ребёнка в частности. Такое надо пресекать сразу.

***

Тагава очнулся на диване у себя в комнате и поспешил сорвать с себя симбионт. Но от мучительного тянущего ощущения его это не избавило. Контакт почему-то не прерывался. Эта тварь каким-то образом к нему присосалась, и теперь он со всё нарастающей паникой ощущал, что всё ещё связан со своей иллюзией, вернее с тем, что её заменило. И это что-то тянет из него силы. Как разорвать эту связь он не знал. Тагава отключил симбионт, но это не помогло. Его собственная комната, которую он знал, как свои пять пальцев, наполнилась вдруг тенями, надвинувшимися на него со всех сторон, стала неуютной и даже страшной. Сусуму, затравленно оглядываясь, полез в тумбу, где лежало оружие. И не сдержал крика ужаса, когда одна из теней обрела вдруг плотность и вещественность и метнулась к нему. Сжавшийся Тагава трясущимися руками вскинул пистолет и выстрелил.

***

Сэтоши глубоко вздохнул и открыл глаза. Рядом зашевелилась Сора, открыв глаза и встревоженно посмотрев на сына. Увидела, что мальчик очнулся, и счастливо улыбнулась, притянула его к себе, крепко обняв. С пола послышалась возня, затем хриплый ох, перешедший в тихую, но прочувствованную ругань.

- Кар-р-рамба… Вот урод…

- Что с вами? – удивлённо оглядываясь, встревоженно спросил мальчик. Заметил лежащую у стены Василину, кажется без сознания, если не хуже, и тревога усилилась многократно. – И где Ганзо?

- В стену ушёл твой Ганзо, - донеслось с пола сварливое. – Но хотя бы ты вернулся. И упыряка этот от нас, наконец, отвязался. Васенька, ты как?

- Всё хорошо, Паш, - зевнула девушка, не меняя позы и не открывая глаз. – Сейчас. Немного полежу и встану.

Ошарашенный мальчик попытался приподняться, но его удержала Сора.

- Его здесь нет, не ищи, - сказала она, серьёзно смотря на сына. – Он действительно ушёл за тобой. И раз ты здесь, значит он тебя нашёл, - светло улыбнулась она, но тут же снова посерьёзнела, - но сам остался там. Ты знаешь, где вы были?

- Нет, - растерянно покачал головой Сэтоши, беспомощно взглянув на мать. – Это была чужая иллюзия, меня в неё заманили… а потом появился Ганзо. Я думал, он тоже там не физически… Как он вообще смог переместиться куда-то?!

- Как-как… за наш счёт, как ещё-то, - ворчливо отозвался Пабло, вытянувшись на полу и для комфорта подложив под голову руки, задумчиво уставился в потолок. – Или ты думаешь, мы тут позагорать прилегли?

- Ребят, нам за ним идти нужно, - подала голос Василина. – Он там совсем один.

- «Там» это где? – скептически поинтересовался Санчес. – Прежде чем куда-то идти, надо сначала выяснить, куда его занесло. И потом, второго подобного похода мы уже не выдержим, ни поодиночке, ни вместе.

- Значит, поедем на машине, - решительно вмешалась Сора. – Выяснить, где он, думаю несложно. Я с ним сейчас свяжусь…

- Ох, карамба… - тяжело вздохнул Пабло. - Это когда-нибудь закончится? Не трать силы, крошка, тебе сегодня ещё за рулём сидеть. Сейчас сам с ним свяжусь.

***

Крики и выстрелы в спальне хозяина всполошили охрану. Но когда они ворвались туда, их уже ждали. Непонятно как проникший в дом мимо всех сигнализаций и охраны, убийца выставил Тагаву перед собой щитом, недвусмысленно уперев ему в затылок трофейный пистолет, отобранный здесь же в короткой потасовке.

- Опустите оружие, - дрожащим голосом приказал Тагава, беспомощно смотря на не менее беспомощных в данной ситуации телохранителей. – И отойдите от двери. Нас не преследовать.

Они вышли в коридор, монгол всё время держался так, чтобы между ним и охранниками всё время оставался его заложник, дабы у тех не возникло соблазна выстрелить.

Соблазна не возникло. Они благополучно прошли коридор и спустились в гараж. И здесь Тагава окончательно упал духом, видя, что монгол у него дома ориентируется лучше него самого – хозяина этого дома! Всё успел вынюхать, гад! Но возмущение, робко мяукнув полудохлым голоском где-то в глубине души, тут же испуганно улетучилось при виде холодного взгляда монгола. От которого к тому же нестерпимо зазудел второй подбитый глаз. Они погрузились в машину: Сусуму заставили сесть за руль. Сам монгол разместился на заднем сидении, не спуская японца с мушки.

«Эй, монгол, живой? Что там у тебя?» - раздался в голове голос Пабло, когда они выехали из гаража и поехали в центр города.

«Как вы?» – сразу спросил Ганзориг.

«Х*рово, но жить будем, - честно ответил мексиканец. – За тобой ехать собираемся. Где ты?»

«Я сейчас в центр еду. По какой трассе вы поедете? Я вас встречу».

Мексиканец ненадолго пропал, видимо совещался с Сорой, затем вернулся, назвал трассу и на этом прервал контакт. А Ганзориг облегчённо выдохнул. Кажется, с его друзьями всё обошлось, и никто не пострадал. Слишком сильно. Об остальном можно подумать в более спокойной обстановке.

Он снова сосредоточил пристальный взгляд на затылке японца. Они не говорили, Ганзориг сразу забрал симбионт, японец его всё равно не понял бы. Поэтому монгол ограничивался знаками и подбадривающими тычками дулом пистолета в затылок. В принципе, этого хватало за глаза. Бодрящий холод дула пистолета у виска просто-таки вдохновлял на чудеса взаимопонимания.

Было уже очень раннее утро, небо посерело, с него исчезли последние звёзды. А на горизонте наливалась золотом далёкая заря. От города по обочине трассы спокойным неспешным шагом шёл мужчина. Проезжающие мимо водители редких машин провожали одиночку удивлённым взглядом, никак не ожидая увидеть здесь кого-то в такое время. Кто-то сердобольный даже притормаживал, предлагая подкинуть его до места. Но мужчина на это только улыбался и шёл дальше. Добряки же недоумённо пожимали плечами и уезжали. Очередная машина поначалу пронеслась мимо на всех парах, резко притормозила, развернулась и поравнялась с одиночкой. Тот молча открыл заднюю дверь и как только сел внутрь, машина газанула с места.

Глава 33. Реквием

Музыкальное сопровождение: Ясвена "Река"

Часть 75

Утро для Сусуму началось неоднозначно. Охранники обнаружили его в собственной машине в каком-то пустом переулке, без сознания, с намертво привязанными к рулю руками и кляпом во рту. Судя по ощущениям, он получил сотрясение мозга, замёрз и теперь его слегка лихорадило. Тело толком не отошло от пережитого стресса, когда ему позвонил Вадо и пригласил на срочное совещание глав, куда пришлось надеть чёрные очки из-за двух почти что симметричных фиолетово-чёрных фингалов, оставленных монголом. На скуле тоже налился бордово-сизый кровоподтёк, куда пришёлся прощальный хук.

Но самым ужасным во всей картине мира оказалась смерть господина Рю. Тагава, конечно, понимал, что старику осталось не так долго – год, или два от силы. Удручала скорее не сама кончина Судзуки, а все те обстоятельства, при которых он решил отойти в мир иной. И объективных причин его решению Сусуму упорно не видел.

В иных обстоятельствах он непременно порадовался бы такому скорому обретению почти абсолютной власти. Но не теперь, когда уже дважды потерял симбионты, за что кое-то из глав был готов его, похоже, живьём проглотить. Они смотрели на него, как голодные пираньи на кусок отбивной, предвкушая скорую расправу. И похоже, доверять такую власть мальчишке, вчерашнему заместителю, никто из этих старых пней не горел желанием. И результат их желания мог быть абсолютно любым, вплоть до нанятого киллера. Доводить до крайностей совершенно не хотелось, поэтому надо было что-то срочно придумать, чтобы оправдать и доверие Судзуки, и свои амбиции…

- Довести своего господина до сэппуку, Тагава, это сильно, – скалился со своего места Такаяма, насмешливо смотря на бывшего помощника, теперь уже главу крупнейшего клана в якузде. – Похоже, он предвидел, что ты опять облажаешься… Помнится, господин Рю мне советовал уступить место «новому», как он выразился. Правда, я не настолько малодушен, чтобы просто так сдавать поле боя, – едко усмехнулся старик, злорадно сверкнув глазами. – И теперь вижу, что был полностью прав. Эта картина, - окинул он красноречивым взглядом Сусуму, - стоила того, чтобы до неё дожить.

- Господин Такаяма, - миролюбиво улыбнулся ему Сусуму, хотя внутри всё кипело от едва сдерживаемого гнева. – Вы тоже не смогли сохранить свой симбионт, насколько я помню. Наверное, всё же здесь дело не в нас, - упредил он открывшего рот возмутиться старика. – Посмотрите на меня, - с этими словами Сусуму снял очки и обежал серьёзным взглядом всех собравшихся. – Вы видите результат всего двух встреч с этой бандой. Да, мы поступили опрометчиво, когда не прислушались к господину Такаяме. Он первый предупреждал, что эти люди опаснее, чем кажутся. Вчера я убедился в этом на личном опыте. Дважды. Я очень уважал и почитал господина Рю, поэтому, что бы вы о нём не говорили, господин Сато, моё отношение к нему не изменится. Он был не только моим начальником, но и наставником. Считайте, что отцом. Я обязан ему слишком многим, чтобы просто так забыть об этом. И то, что случилось с нашими симбионтами, прошу считать моей ошибкой. Я был сосредоточен на работе симбионтов, и совершенно упустил из виду эту банду, оставив их поиск службе безопасности. Если бы я вовремя собрал информацию и предоставил её господину Рю, уверен, что к вашим предупреждениям он бы прислушался. Но уже поздно об этом думать. Зато не поздно предотвратить другую катастрофу – потерять все симбионты и материалы по ним.

Сусуму прервался, чтобы попить водички и немного отдышаться. Длинная речь отняла много сил, но принесла свои плоды. Больше всего главы якудзы ценили верность и верных людей. И слова о наставнике, похоже, возымели своё влияние. Даже Такаяма смотрел на него уже серьёзнее, чем в начале разговора. Похоже, понял, что и Сусуму не так прост. Не зря же его приблизил к себе сам Судзуки, мстительно усмехнулся про себя Тагава, впрочем, внешне оставшись невозмутимым.

- Сегодняшняя ночь убедила меня, если мы хотим спокойно использовать симбионты, то нужно объединиться, мобилизовать все имеющиеся силы и средства в поисках и мальчишки, и его союзников. Не сделаем это, они нас по одному одолеют. Средства и возможности у них есть, не сомневайтесь.

- Мудрые слова, - одобрил Такаяма, - и такая верность своему сюзерену весьма, весьма похвальна. Но я не услышал предложений по исправлению ситуации, Тагава, – ожидающе уставился на молодого главу Такаяма, по умолчанию взяв на себя ведущую роль в совещании.

- Думаю, я не открою великую тайну, сказав, что изучение симбионтов и их использование нам придётся отложить до момента поимки всей банды Ямады, - сказал Сусуму. – И для большей безопасности симбионтов я бы предложил их вывезти из страны. На время.

- Это исключено, - отрезал Такаяма. – Все симбионты и наработки по ним останутся в Японии.

Его поддержали и другие главы, к сугубому разочарованию Сусуму большинство.

- Что ж, хорошо, - уступил он. – В конце концов, пока симбионты неактивны, обнаружить их нашим врагам будет трудно.

- Усилим охрану в лаборатории, - предложил кто-то из глав. – Думаю, для такого дела все кланы дадут своих людей.

- Простите за моё вмешательство, господа, - медленно поднялся в конце стола Кадо Такаги, - но в увеличении охраны сейчас нет острой необходимости. И более того, это пойдёт во вред всему предприятию.

- И почему же это? – неприязненно воззрился на него Такаяма, ещё не забывший отказа дать симбионт.

- Лишняя возня в лаборатории может возбудить интерес, особенно у полиции, особенно сейчас. И дать повод к ненужным нам на данный момент проверкам, - пояснил свою мысль Такаги. – А госпожа Такэда, насколько я знаю, является заслуженным сотрудником городской полиции и наверняка у неё сохранились связи со своими коллегами.

- Такаги дело говорит, - вставил угрюмый тип, сидящий напротив Такаямы. – Начнём сейчас лишние шевеления, полиция тут же нагрянет. Они и так в последнее время распоясались. Вчера адвокат вносил залог за пятерых моих ребят! И это только у меня. А если они ещё и военных подтянут, в городе станет совсем жарко. Не знаю, кому как, а мне локальный конфликт в Токио не нужен.

- Никому он не нужен, Ито, - согласился Такаяма. – Но что-то делать придётся. Мы должны найти их. Или они нас будут щипать по одному.

Сусуму, чувствуя, как почва под ногами вновь обретает плотность, и возвращается былая уверенность, сказал:

- А по поводу наших беглецов, господа, я предлагаю принять следующие меры…

***

- Прекрасная речь, господин Тагава, - произнёс за спиной вкрадчивый тихий голос, заставив невольно вздрогнуть.

Сусуму нервно поправил очки, посмотрев на подошедшего совершенно неслышно Такаги.

- Простите, если напугал вас, - с коротким поклоном произнёс старик, скупо улыбнувшись. – Просто хотел выразить свои соболезнования о вашей утрате.

- Утрата общая, - проворчал Сусуму, стараясь не встречаться со слишком пристальным взглядом Такаги. – И напугать меня не так просто.

- Ну, кое-кому, я вижу, это удалось, - такая же скупая усмешка слегка исказила губы Такаги. – Вы, как и ваш хозяин, недооценили способности этих людей.

Сусуму подобрался и сердито посмотрел на него:

- Остерегитесь, Такаги, - тихо процедил он. – Я теперь глава, и могу не понять такого юмора…

- Никакого юмора, - возразил Такаги, - всего лишь любопытство исследователя. И возможно эти знания помогут в последующих разработках.

- Да? – недоверчиво взглянул на него Сусуму.

- Да. Скажите мне, кто именно отнял у вас последний симбионт? Кто-то из мужчин, не иначе. Женский кулачок такие следы не оставит.

- Что вы себе позволяете? – взбешённо прошипел Сусуму.

У старика, похоже, от свалившейся на голову ответственности совсем крышу снесло, весь страх потерял.

- Я же сказал, научный интерес, - невозмутимо ответил Такаги. – Ничего более.

- Проваливайте отсюда вместе со своим интересом, - прорычал Тагава.

- Да, ваш хозяин воспитал достойного преемника, - саркастично заметил Такаги. – Бездна гордыни и ни грамма мозгов.

- Ты что несёшь, старый идиот?! – Тагава задохнулся от возмущения. – Ты хоть понимаешь, кто я теперь?!

- Понимаю, - серьёзно кивнул Такаги, - и гораздо лучше, чем Вы, Сусуму. Вы очень наивны и слепы. Но при этом феноменально везучи. Я знаю, что хранится в вашем доме, и меня до сих пор мучает вопрос, на который вы, скорее всего, тоже не знаете ответа. Почему вы до сих пор живы.

- Убирайся! Убирайся, или я позову охрану, - процедил Сусуму, едва воздерживаясь от рукоприкладства.

Такаги задумчиво хмыкнул, изучающе смотря на него и не спеша убегать в страхе. Зато сам Сусуму начал запоздало ощущать холодок на загривке и по спине от ледяного взгляда этого человека.

- Что ж, пусть так, - опустил голову Такаги. – Ваши маленькие секреты останутся при вас. Мне они были нужны только для общего понимания, и в целом не принципиальны. Откровенно говоря, вы и были мне интересны только из-за последнего симбионта. Но раз его у вас больше нет, то мне действительно лучше вернуться к своей работе. Не прощаюсь, «господин» Тагава.

Он ушёл, и Сусуму с немалым облегчением и озадаченностью почувствовал, как разом стало вокруг светлее и легче дышать.

Кадо Такаги, покинув нового главу, спустился на улицу и сел в машину.

- Едем в ресторан, - приказал он водителю.

Вытащил смартфон, набрал сообщение и отправил, удовлетворённо усмехнувшись.

Часть 76

К дому они подъехали, когда солнце уже поднималось над горизонтом. Сэтоши с Василиной встречали их на крыльце, так и не отправившись спать, как им наказывал перед отъездом Санчес. Мальчик, как только немного пришёл в себя, почти сразу связался с Ганзоригом, удостоверился, что у того всё под контролем, и принялся терпеливо ждать их возвращения, периодически выходя на связь то с ним, то с матерью. Вынужденное бессилие изводило и выматывало даже сильнее, но знание, что сейчас с ними всё в порядке, успокаивало.

Санчес выполз с переднего сидения в сомнамбулическом состоянии, мечтая только об одном: завалиться спать вот прямо сейчас. На уставшем лице Соры читались примерно те же чаяния и цели. Монгол вообще сидел позади, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза и, казалось, спал. Правда, когда машина остановилась, он зашевелился и открыл дверь, тоже выбравшись наружу. И, кажется, не открывая глаз, прошествовал мимо мексиканца к дому.

— Э... что это у тебя? — остановил его озадаченный голос Пабло.

Ганзориг вопросительно оглянулся на него, увидел, что тот буравит недоверчивым взглядом его бок, опустил взгляд, приподняв руку, чтобы увидеть, что там заметил мексиканец. И только тут почувствовал, что бок действительно что-то неприятно стягивает и при движении он ещё и саднит. Похоже, пуля, пущенная кое-чьей трясущейся рукой его всё-таки задела. А он и не заметил. За прошедшее время кровь успела перепачкать рубашку и брюки и высохнуть.

— Ерунда, — пробормотал монгол, проведя пальцами по затвердевшей корке, проверяя насколько глубокая рана. — По касательной прошла. Царапина.

И спокойно пошёл дальше.

Санчес только понимающе кивнул на это, захлопнул дверь машины и тоже направился к дому. Правда, не все восприняли ранение Ганзорига с таким же спокойствием.

— Ты ранен? — шагнув наперерез, придержала монгола за плечо Сора, испуганным взглядом вперившись в его бок.

От крыльца встревоженной наседкой уже спешила с испуганно-жалостливым лицом Василина.

— Да это просто царапина, — округлил глаза Ганзориг, с невольной тревогой следя за окружившими его, как на загонной охоте, женщинами. — Ничего страшного, — попытался он втолковать им.

Бесполезно. Слов «больного», в которого его резко переквалифицировали, похоже, уже никто не слышал, твёрдо вознамерившись «спасти и вылечить»! Не дожидаясь решительных мер, Ганзориг высвободился из цепкой хватки полицейской и торопливо скрылся в доме. Женщины переглянулись и ринулись следом.

К Сэтоши, встревоженно наблюдавшему за этим безобразием, подошёл тихо заржавший Пабло.

— Что? Тоже хочешь затерзать монгола заботой до смерти? — хитро покосился он на мальчика.

— Нет, но как же... — испуганно взглянул на него Сэтоши.

— Если хочешь ему помочь, лучше иди спать, — посоветовал Пабло, зевнув и добродушно улыбнувшись. И серьёзно пояснил. — Повзрослеешь, ещё увидишь, что это действительно царапина. Мужчины получают и выдерживают гораздо больше. Это женщины склонны любую царапину в трагедию превращать.

Сэтоши с сомнением посмотрел на него, но спорить не решился и счёл за лучшее послушаться.

Перехватить монгола не смогли, успел запереться в ванной. И на просьбы открыть и любые предложения помощи сначала отвечал категоричным отказом, а после десятого раза ушёл в глухой игнор.

Успевший уютно прикорнуть на футоне Санчес, почуяв на своей персоне два тяжёлых взгляда вставших над душой женщин, только мучительно застонал и попытался спрятаться под одеялом.

— Паш, помоги нам, пожалуйста, — пошли сразу с тяжёлой артиллерии противницы.

Мексиканец тяжело вздохнул и обречённо откинул одеяло с лица, не торопясь, впрочем, вставать. Всё ещё надеясь на чудо.

— Чем, красотка? — сварливо спросил он, всем видом показывая, как он устал.

— Поговори с ним, — вместо Василины ответила Сора. Судя по настойчивому тону это была не просьба, а приказ.

— Это лишнее, — проворчал Пабло. — Было бы что серьёзное, сам бы сказал.

— Его подстрелили! Это, по-твоему, несерьёзно?! — свирепо посмотрела на него японка. И уже спокойнее, но ещё более настойчивым тоном приказала. — Помоги ему.

— А сама что не поможешь? — раздражённо проворчал Пабло, но с лежанки все-таки поднялся.

— Он мне не открывает, — немного смущённо призналась Сора.

— А мне как будто откроет, — скептически посмотрел на неё Пабло.

— Нас он, может, стесняется, — вместо Соры ответила Василина. И со значением добавила. — А ты мужчина.

Пабло на это только глаза закатил, но к ванной всё же протопал. Женщины не отставали. Стесняется, как же, усмехнулся про себя мексиканец. Просто кому понравится штопать собственную шкуру под бабское оханье и жалостливые причитания.

— Эй, монгол, ты там живой? — поинтересовался у закрытой двери Санчес.

— Да.

— Может помочь чем?

— Чем? За ручку подержать, чтобы страшно не было? — ехидно вопросили из-за двери.

Пабло хохотнул, насмешливо взглянул на напряжённо внимавшую разговору Сору и заверил:

— Он в порядке.

И утопал обратно на свой футон. Сора проводила его беспомощным взглядом. Василина, растерянно потоптавшись, всё-таки последовала примеру Пабло и тоже отправилась спать. Соре ничего больше не осталось, как оставить дверь в покое. Всё равно в ближайшее время не откроют. Поэтому женщина затихарилась в засаде на кухне.

Ганзориг заглянул на кухню через полчаса, большую часть которого пытался отмыть кровавое пятно на рубашке. Потерпел в этом сокрушительное поражение и в довесок разорвал её окончательно. Испорченный предмет гардероба улетел в мусорку, а мужчина отправился на боковую. Но прямо на пороге столкнулся с укоризненным взглядом голубых глаз. Женщина поднялась с его футона и подошла, придирчивым взглядом строгой учительницы, принимающей экзамен у нерадивого студента, осмотрела подобие повязки, какую он соорудил из того, что нашлось в аптечке. Ганзориг не возражал, с насмешливой улыбкой наблюдая за женщиной.

— Плохо закрепил. Отвалится быстро, — оценила его перевязочное мастерство Сора и укоризненно взглянула ему в глаза, словно вопрошая, вот стоило оно того.

Монгол не ответил, только улыбнулся шире. Женщина отвела взгляд первой, фыркнув и покачав головой, мол, как хочешь. Она вышла с кухни, всё ещё чувствуя на себе пристальный взгляд мужчины. Вошла в спальню и тихо улеглась рядом со спящим сыном. Задумчиво улыбнулась, прислушиваясь к мерному дыханию мальчика. Она уже не почувствовала, как сон накрыл своим крылом и её.

***

Несколько часов сна произвели чудодейственный эффект. Ганзориг с Сорой и Пабло поднялись первыми, и, быстро перекусив, снова приступили к разработке новой стратегии. Всё ещё спящих Василину и Сэтоши решили не будить, тем более, что разговор этот им вряд ли понравился бы.

— Хорошо, конечно, что стали думать о более материальных вещах, — заметил мексиканец. — Но встаёт один вопрос. Нам может потребоваться хорошая оптика, а это дорогие винтовки, и большой калибр — это больше по военным. У кого в городе такое оружие можно взять? — вопросительно взглянул он на Сору.

Женщина после пережитого ночного кошмара была готова уже на любые уступки мексиканцу. Даже на огнестрельное оружие, лишь бы всё это закончить.

— Только у военных, — пожала плечами она. — Но у меня нет на них выхода, а просить кого-то из полиции... Не думаю, что они пойдут на такое, чтобы снабжать нас оружием. Пусть даже и против бандитов. Да и ребят подставлять я не хочу.

— Это не разговор, крошка, — заметил Санчес, но тут же, с беззаботным видом откинувшись на спинку стула, весело сообщил: — но я подозревал, что ты что-то такое и скажешь, так что подготовил запасной вариант.

— Да? — с подозрением посмотрела на него Сора. — И какой же?

— Наш старый друг Хосэ, — просиял Санчес. И на недоумённые взгляды компаньонов пояснил: — Я знаю, где у него спрятаны парочка старых нычек, и оружие там тоже есть. Так что...

— Это хорошо, но с чего ты решил, что эти нычки ещё на старом месте? —полюбопытствовал монгол. — Хосэ мог их перепрятать.

— Но не перепрятал, — красноречиво глянул него Пабло, широко улыбнувшись.

— Ты уже проверил, — понимающе усмехнулся Ганзориг.

— Ага. И охраны там мало, что нам очень кстати.

— Хорошо, винтовку с оптикой мы добудем, — одобрительно кивнул Ганзориг. — Нам нужно будет снова возобновить слежку за Судзуки. Но не в виртуале, там он слишком опасен...

Его рассуждения прервала трель звонка. Сора вытащила свой мобильник, просмотрев пришедшее сообщение. Лицо её вытянулось от потрясения. Она круглыми глазами посмотрела на замолчавшего монгола и протянула ему смартфон, показав фотографию, под которой было напечатано ещё несколько иероглифов.

— Что там написано? — спросил Ганзориг, сразу же узнав в трупе их несостоявшуюся цель.

— «Ваш враг мёртв. Не тратьте время. Все симбионты и документы в лаборатории. К.Такаги» — прочла женщина, до конца не веря собственным глазам.

— Вот карамба... — пробормотал Санчес, тоже глянув сообщение. — Откуда он твой номер узнал? — с подозрением посмотрел он на Сору. — Ты же говорила, что телефон чистый.

— Чистый, — уверенно заявила женщина. — Я ничего не понимаю. Чертовщина какая-то...

— Он здесь сам себя порезал что ли? — прищурился мексиканец, вглядываясь в картинку.

— Похоже, да, — озадаченно протянула Сора. — Но почему? Что его заставило это сделать? Не наш же проигрыш...

— Что-то, — задумчиво проворчал Ганзориг, — или кто-то. Как насчёт Такаги?

— Раньше сказала бы, что маловероятно, сейчас даже не знаю... — честно ответила Сора. — Но если он причастен к этому, — указала она взглядом на фото, — то как ему удалось? Он же был по сути никем, о него разве что ноги не вытирали.

— Странно, да, — согласился Санчес. — Но нам на руку. И не надо так смотреть, монгол. Сам подумай, упускать такой шанс!

— Повторю здесь тебя же, Пабло, — криво усмехнулся Ганзориг, — но мне это всё очень не нравится.

— И что ты предлагаешь? Оставить симбионты якудзятам?

— Нет.

— Ну, тогда и не парь мозги ни мне, ни себе, — усмехнулся мексиканец. — Тем более, мы всё это уже обсуждали и договаривались, что рано или поздно в лабораторию нам сунуться придётся. Вот, момент истины настал. А с чьей подачи, так ли уж важно, если сыграло нам на руку?

— Вот я и сомневаюсь, — тяжело вздохнул Ганзориг, поднявшись из-за стола. — На руку ли? Обсудим это со всеми, когда Сэтоши с Васей отдохнут.

***

Вдаваться в подробности, рассказывая Сэтоши и Васе о кончине Судзуки, никто не стал. Впрочем, мальчик не сильно и интересовался, понимая, что для той сущности, что занимала тело Судзуки, смерти как таковой не существует.

— Судзуки обезврежен. Все симбионты собраны в одном месте, по словам Такаги, — говорил Ганзориг, когда все собрались в гостиной. — Теперь мы можем приступить к заключительному этапу — посетить лабораторию. Но у нас остаётся ещё один нерешённый вопрос, — на монголе сосредоточились вопросительные взгляды и он продолжил. — Такаги. Думаю, сейчас самое время навестить его во плоти, — с намёком взглянул он на мексиканца.

— И вручить ему «подарок», который ты готовил для Суки? — понимающе осклабился Санчес.

— Судзуки, — поправил его Сэтоши.

— Один хрен, — отмахнулся мексиканец.

— Я не знаю, что нас будет ждать в лаборатории, — продолжил монгол, серьёзно оглядев их. — Сейчас у нас есть умения не просто выкрасть симбионты, мы способны всё это место сравнять с землёй. Но, судя по последним событиям, наши враги тоже эволюционируют, — невесело усмехнулся он. — Они стали сильнее, хитрее. Опаснее. Думаю, я не открою тайны, если скажу, что там нас будут ждать. И ждать не с добрыми намерениями.

— В том числе человек, который изначально успешно уходил от нашей слежки, и в чём его преимущество, мы так и не раскусили, — задумчиво отозвалась Сора. Я тоже за то, чтобы сначала наведаться к нему.

— Даже если его не будет, — с сомнением покачал головой монгол. — Не хочется получить от него удар в спину, когда закончим с лабораторией.

У остальных не нашлось возражений. Остатки дня и весь вечер посвятили наблюдению. Сэтоши с Сорой и Ганзоригом улетели к ресторану. Василина и Пабло отправились к лаборатории. Но несколько часов непрерывной слежки ничего нового или существенного не прибавили к уже имеющимся данным. Всё было по-прежнему. И обе группы в итоге вернулись домой. Решив подкопить сил на следующий день и навестить неуловимого союзника в его юдоли во плоти. Выяснить у него все возникшие вопросы и заодно устранить возможную угрозу. Решив так, все разошлись спать.

***

Соре не спалось. Она просто лежала и прислушивалась к мерному дыханию сына рядом и звукам спящего дома. В гостиной храпел на весь дом Санчес. Но несмотря на эту звуковую завесу, от женщины не ускользнули тихие шаги сначала на кухне, затем в гостиной, за которыми последовал звук включившейся в душе воды. Похоже монголу тоже не спится… Интересно, из-за храпа мексиканца или всё-таки рана покоя не даёт, задалась невольным вопросом женщина. И досадливо вздохнув, осторожно поднялась и тихо выскользнула из комнаты.

Вот вечно с ними так… С досадой думала женщина, пересекая гостиную. Сначала нарвутся на неприятности, а потом сами себя калечат своим «лечением». Сора прокралась к ванной и заглянула в приоткрытую дверь.

Ганзориг стоял у зеркала и с сосредоточенным видом изучал этикетку какого-то препарата. Пытался вспомнить, которую из трёх одинаковых баночек он сегодня использовал. Заново проверять их содержимое на своей шкуре что-то не тянуло. В какой-то из них содержалась весьма едкая дрянь. Теперь бы ещё вспомнить, в какой…

Глубоко вздохнув, Сора уверенно толкнула дверь, открывая. На лице Ганзорига мелькнуло удивление, когда он увидел вставшую на пороге женщину.

- Давай помогу, - Сора приблизилась и уверенно забрала у него пузырёк.

Поставила средство для бриться на место, взяла вместо него противовоспалительную мазь и с требовательным ожиданием посмотрела на монгола.

Монгол не возразил, только улыбнулся и повернулся так, чтобы женщине было удобнее видеть и обрабатывать рану. Это действительно оказалась царапина, правда глубокая, которая периодически протекала кровью при неосторожном или чересчур активном движении, в чём для монгола заключалось основное неудобство. Закончила Сора быстро и сделала всё заметно аккуратнее.

- Спасибо, - поблагодарил мужчина, когда она закрепила повязку.

- Тебе спасибо, - серьёзно отозвалась женщина. – Не знаю, что бы мы делали без тебя. И что с нами будет, если тебя вдруг не станет, - прошептала она, ткнувшись лбом ему в спину. Её рука скользнула по его боку выше, погладила спину, плечо, чувствуя, как под смуглой кожей напряглись мышцы.

- Сора, если это только из чувства благодарности, то не нужно… - глухо попросил мужчина.

- А если не только? – спросила она.

Ганзориг осторожно развернулся к ней, внимательно посмотрев на неё. Она не отвела глаз, чувствуя как от его пронизывающего взгляда сердце прыгает, как бешеное. Он осторожно коснулся её щеки, погладив бархатистую кожу, обнял и притянул женщину ближе, заключая в кольцо рук. Из которого не так просто и вырваться, ощутила вдруг Сора. Но мысль мелькнула и пропала, она теснее прижалась к нему, обняв за пояс, стараясь не тревожить повязку и рану под ней. Их губы встретились.

Часть 77

На следующий день за завтраком, когда они ещё не успели разобрать дежурства на день, в дверь коротко постучали, заставив всех замереть на своих местах. Сора неслышно встала из-за стола, молча кивнув мужчинам. Ганзориг и Санчес крадучись приблизились к двери и встали от неё по обе стороны. Монгол держал в руках свой пистолет, Пабло поднял над головой устрашающего вида трубу, которой обычно отрабатывал приёмы в лесу. Плюнув на виртуальный кач, мексиканец вернулся к проверенным тренировкам.

Сора приоткрыла дверь, смерив настороженно-удивлённым взглядом стоявшего на пороге человека.

- Моё почтение, - вежливо улыбнулся женщине Кадо Такаги. – Могу я войти?

Женщина пропустила гостя в дом, быстро осмотрев улицу. Но, кроме стоявшей на подъезде к дому дорогого тойоты – пустой, даже без водителя – вокруг никого не было.

- Ты один? – перевела она недоверчивый взгляд на Такаги, с интересом оглядывающего недвусмысленно целившихся в него монгола и мексиканца.

- Вас было не просто найти, - скупо улыбнулся он, блеснув хромированным покрытием на оправе чёрных очков, их он не снял даже в доме. – Это вся ваша… команда?

Такаги окинул взглядом опустивших оружие мужчин, затем его взгляд перескочил на вышедших из кухни Василину и Сэтоши.

- О, вот и наш главный герой, - насмешливо протянул старик.

Мальчик попятился, наткнувшись спиной на Василину, не в силах отвести от гостя потрясённо-испуганного взгляда. На вид Такаги не сильно изменился с их первой встречи. Только стал заметно бледнее, а глаза скрыли чёрные очки, в остальном же он казался самым обычным человеком. При условии, если смотреть на него обычными глазами. Сэтоши видел, что от прежнего человека здесь осталась лишь пустая оболочка. А сущность, что пряталась за личиной Такаги, совершенно себя не проявляла на энергетическом плане. Человеческая аура исчезла, другой не появилось, поэтому говорили они сейчас по сути с трупом.

- Рад, наконец-то, познакомиться с тобой лично, Сэтоши, - обнажил в улыбке мелкие белые зубы Такаги.

И вроде бы улыбался по-доброму, но почему-то от этой улыбки не на шутку пробирала дрожь, и хотелось сбежать из этого места и от этого «человека» куда подальше. Руку под симбионтом болезненно кололо, тело охватил жар, как в лихорадке. Мальчик задрожал, с трудом сдерживая панику и ужас, охвативший всё его существо. На плечи легли мягкие тёплые руки Василины. Девушка напряжённо смотрела на странного незнакомца, от которого даже её пробирала оторопь.

- Ну-ну, не нужно бояться меня, Сэтоши, - успокаивающе улыбнулся Такаги, - тебе я не враг. Более того, мы с тобой союзники. Спроси у своей мамы.

Сэтоши обречённо посмотрел на мрачную Сору.

- Зачем ты приехал? – зло спросила женщина.

- Всего лишь хотел удостовериться, что наш договор в силе, - невозмутимо пояснил Такаги, повернувшись к ней. – И что вы выполните свою часть сделки.

- Никакой сделки! – вспыхнула Сора. – Ты не можешь диктовать нам условия.

- Неужели вы передумали штурмовать лабораторию? – делано удивился старик. – Полно, Сора. Ты показалась мне не глупой женщиной, чтобы отказываться от предложенной помощи.

- Нам не нужна ваша помощь, - с трудом выдавил Сэтоши, всё-таки заставив себя посмотреть в бледную маску вместо лица. – Уходите.

Улыбка с лица Такаги медленно сползла, он обернулся к мальчику, и тому показалось, что из-за тёмных очков на него пристально смотрит бесконечная тьма.

- Ты уверен? – тихо и серьёзно спросил Такаги.

- Да, - мальчик упрямо сжал зубы, стараясь не отводить взгляда.

- Это очень глупо, - холодно прокомментировал гость. – Но пусть. Ты выполнишь, что должно. Со мной, или без меня. Сора, - он оглянулся на женщину, - все симбионты собраны в лаборатории, можете проверить. И не советую оттягивать момент истины, если хотите довести начатое до конца. На этом, думаю, наше сотрудничество можно считать законченным. Моё почтение, - он коротко поклонился Соре и, уже отвернувшись, бросил через плечо: - до встречи, Сэтоши.

Когда Такаги вышел за дверь, в комнате сразу стало как-то светлее и легче дышать. Сэтоши перевёл дух, остальные тоже выглядели мягко сказать удивлёнными, но общую мысль выразил только Санчес:

- Что, опять линяем?

- Это ничего не даст, - сиплым от пережитого страха голосом, сказал Сэтоши. – Продолжаем подготовку. Он нас не выдаст.

- С чего вдруг? – удивлённо воззрился на мальчика Санчес.

- Потому что он уже не якудза, - устало пояснил Сэтоши, привалившись плечом ккосяку.

«Он вообще не человек», - это мальчик подумал уже про себя.

- Не к добру это, помяните моё слово, - проворчал мексиканец, окинув всех красноречивым взглядом. – А от этого упыря даже меня морозцем накрыло. Как он вообще пронюхал, где мы?

Это и Сэтоши хотелось бы знать. Правда, в отличие от мексиканца, одна догадка у него всё же имелась – воронка. Сегодня она увеличилась ещё больше, окрасившись в цвета команды. Заметить её можно было издалека, но как это удалось Такаги? Или его захватчик тоже может видеть планетарное поле и его возмущения? И кто вообще это такой? Сущность, подобная Судзуки? Или нечто иное? И есть ли между ними принципиальная разница. Ответов на эти вопросы у мальчика не было.

- Что будем делать, Сэтоши? – спросила Сора.

Мальчик посмотрел на мать, затем обежал взглядом остальных. Все смотрели на него, ожидая какого-то решения. Но иного выхода, кроме как пойти на поводу у чужака, не видел и сам Сэтоши.

- Проверим, что сейчас в лаборатории творится, и готовимся…

- Эй, - окликнул их вставший у окна Санчес, - ваш знакомый нам транспорт оставил.

- А сам пешком что ли ушёл? – не поверила Василина, подойдя и тоже выглянув в окно. - И правда! Машина стоит. Пустая.

- Странный тип, - заметил Ганзориг, - мне одному показалось, что он изменился?

- Не показалось, - мрачно подтвердила Сора. – Не знаю, что с ним стало, и совершенно не верю в его раскаяние. Но это сыграло нам на пользу. В лаборатории тихо, и мы хоть сегодня можем проникнуть на её территорию. Если будем действовать осторожно, сможем всё сделать тихо. План лаборатории у нас есть. Думаю, действительно нет смысла оттягивать неизбежное, пока наши враги не перегруппировались.

Возражений ни у кого не нашлось, даже у Сэтоши. Рассказывать остальным, кто пришёл к ним в гости, он не стал. Перед сложной операцией не хотелось никого беспокоить нелепыми страшилками из собственных кошмаров. К тому же, кроме догадок и отсутствия у Такаги ауры, у него никаких доказательств тому, что это не человек, не было.

Мальчик чувствовал, что эта сущность заигрывает с ним даже сейчас, когда вроде бы отступила. И ничего хорошего от неё теперь ждать не приходилось. Впрочем, и раньше все подобные гости дружелюбием не баловали. Что тени из его кошмаров, что не менее кошмарный Судзуки с его демоническими аурой и змеями. Но что нужно конкретно этому типу от него? Симбионты? Так они и без того в его полной власти находятся. Другой вопрос, а может ли он ими пользоваться? Может, в этом всё дело?

Вся ситуация порождала слишком много вопросов и не дала пока ни одного стоящего ответа. И не даст, если они так ничего и не предпримут, понял Сэтоши. А это значит, что игра должна быть продолжена и завершена. На его условиях.

***

Мужчины перегнали машину в гараж на заднем дворе. В багажнике обнаружилось несколько комплектов синей рабочей формы, оружие, пропуска и ключи. Такаги просто до неприличия облегчал им задачу.

- Мне одному не нравится эта затея? – поделился сомнениями Пабло, скептически рассматривая выложенный на кухонный стол арсенал. – Смахивает на ловушку.

- Это и есть ловушка, - не стал разочаровывать его Ганзориг. – Уверен, нас там будут ждать. А это так, - кивнул он на «дары», - глаза отвести.

Тем не менее, всё оружие – два револьвера и автомат узи – оказалось рабочим и с боезапасами. Сора забрала один револьвер с автоматом, Санчесу достался второй, а Ганзориг предпочёл свой макаров, не доверяя неожиданному союзнику. Мексиканец оживил свои ядовитые дротики. Сора запаслась в хозяйственном магазине перцовыми баллончиками, клейкой лентой, строительными ножами и другой мелочёвкой, какую могла бы использовать вместо оружия.

Выдвигаться решили этой же ночью. Чтобы у Такаги, если он вдруг решит передумать и предупредить своих боссов, не осталось времени для манёвра. Перед выходом Сэтоши с Сорой проведали лабораторию. Там пока всё было тихо. Сменилась только охрана, заступавшая на ночную смену.

Ближе к полуночи погрузились в одолженную машину. Перед этим Ганзориг с Санчесом чуть не обнюхали её, проверяя на наличие взрывчатки, жучков и любой подозрительной спрятанной начинки. Но ничего не обнаружили. По идее, автомобиль должен быть засвечен на территории лаборатории, охранники могли его запомнить, и в свою очередь проявить к нему минимальное внимание. На этом и решили сыграть. Мужчины переоделись в рабочие формы, женщины и Сэтоши должны были прятаться в ящиках на заднем сиденье. Ночью такая маскировка должна была сработать, даже если в кабину посветят фонарём.

Долго ехать в тишине не выдерживали нервы, и мексиканец включил радио, щёлкая каналами, желая найти какую-нибудь музыку. Сора резко подалась вперёд, едва не крикнув:

- Подожди! Слушайте…

Ганзориг едва не затормозил, удивлённо покосившись на напряжённо внимавшую новостному каналу женщину. Санчес сделал звук громче и все смогли услышать слова ведущей:

- Сегодня, около двадцати часов вечера было найдено тело известного в Токио бизнесмена Кадо Такаги. Тело обнаружил водитель лежащим на обочине дороги…

В машине повисла гнетущая тишина. Ганзориг выключил передачу и мрачно произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь:

- И куда мы только лезем…

Часть 78

Машину пришлось оставить за пару кварталов от лаборатории. Сказать охране, что им приказал Кадо Такаги что-то привезти уже не получится. Новости трубят с вечера, наверняка все заинтересованные уже знают о его кончине. Впрочем, это было бы слишком просто. Не с их везением, мрачно раздумывал Ганзориг, смотря в бинокль на тёмные окна лабораторного корпуса. Снаружи находилось двое охранников, это не считая камер наблюдения и тока, пропущенного по забору. Остальные охранники находились в небольшой бытовке рядом с воротами, ею должен был заняться Санчес. Сора взяла на себя охрану во дворе. Сам Ганзориг должен был прикрывать Сэтоши и Василину, обесточивающих ворота и камеры. Чанзу монгол решил тоже не брать, для тесных помещений она не годилась, слишком велик был риск с её помощью уронить потолок им на головы. Придётся обходиться тем, что осталось.

Сэтоши первыми отключил камеры во дворе, и тут же к охранникам вышла Сора. Они о чём-то переговорили, затем женщина ткнула в шею первому шокер, а второго, схватившегося за оружие, угостила пинком промеж ног. Охранник согнулся пополам, уже не видя, как мимо пронеслась высокая фигура, затем мир окончательно погас – Сора вырубила его шокером. Санчес распахнул бытовку, забросив внутрь заполненную эфиром склянку, и тут же захлопнул дверь, прижав её плечом. Изнутри раздались крики, кашель и сдавленная ругань. Кто-то всё-таки умудрился доползти и поскрестись в дверь, но всё быстро затихло. Пабло завязал нос, подхватил двух Сориных охранников и закинул их в бытовку до кучи. Затем они поспешили к зданию. Сэтоши уже работал с кодовым замком на входе.

- Нужно вырубить телефонную связь, - сказал Ганзориг.

Вышка в нескольких метрах от них тут же заискрилась под пристальным взглядом Сэтоши, опалённые провода попадали на землю.

- А что делать с мобильными? – спросила Василина. – Они наверняка у каждого тут есть.

- Думаю, я смогу и их вывести из строя, - ответил Сэтоши. - Идёмте.

Начиналось самое сложное. В здании находились не только лаборанты и работники, но и весьма многочисленная охрана. Да, они не смогут никому сообщить о вторжении и позвать помощь, но, с другой стороны, их здесь было много, чтобы и не нуждаться в помощи. Впрочем, в обесточенном тёмном здании охране придётся их ещё поискать. Сэтоши зажёг слабый свет в коридорах, и они двинулись к своему последнему пункту назначения.

***

Лаборатория обычно запиралась на кодовый замок, и внеплановое замыкание обесточило её. Внутри зажёгся тусклый свет, когда они вошли внутрь. Василина сразу же указала на ящики, занявшие почти весь стол-остров. Санчес деловито вытащил из рюкзака небольшую канистру с бензином. Остальные пробежали по лаборатории и стащили к ящикам с биочипами все нашедшиеся документы и приборы. Последний симбионт лежал в сейфе за рабочим столом учёного. Тот благоразумно выполнял приказ боссов не светить ценную технику на улице. Сейф тоже открылся сам. Сэтоши мысленно дал себе зарок отныне пользоваться только механическими замками и забрал последний симбионт и записи учёного, лежавшие тут же. В коридоре уже слышались быстрые шаги охраны, не иначе кто-то догадался, где искать нарушителей спокойствия, да только поздно. Мексиканец бросил спичку в быстро занявшиеся бумаги, и сказал мальчику:

- Врубай дверь и вентиляцию, всё должно догореть.

Мальчик кивнул и прижал ладонь к металлической ручке, пропуская импульс. Дверь приоткрылась ровно на ладонь, чтобы выходил дым, и её намертво заклинило в пазах.

- Теперь ходу отсюда!

Сэтоши бежал между Ганзоригом и Василиной, практически не видя, что творится вокруг. В какой-то момент им в спины начали стрелять. Монгол схватил обернувшегося Сэтоши за руку и потащил вперёд.

- Мам! – крикнул мальчик, заметив, что Сора присела на колено за углом и стреляет по преступникам в ответ.

Из-за противоположного угла выглянул Санчес и тоже сделал два выстрела, прикрывая женщину. Сора оглянулась на миг, встретившись взглядом с монголом:

- Спаси его, Ганзо! – крикнула она, и вновь отвернулась, вскинув оружие.

- Мама!!! – мальчик попытался вырваться, но монгол держал крепко.

- Мы встретимся с ними на улице, - отчаянно давя слёзы, выдавила Василина, подталкивая его в спину. – Не бойся, всё будет хорошо…

Чем плохи производственные здания – это тем, что похожи на муравейники со множеством ходов и выходов. Их нагнали слишком скоро. Ганзориг знал, что им придётся туго, когда настанет время выбираться, но даже он не думал, что бандиты очухаются так быстро. Он вёл Сэтоши и Василину к узкому коридору, ведущему в производственные цехи. Мальчик хлюпал носом, слепо смотря перед собой. Но позволить ему раскисать монгол не мог, от него зависели и успех всей операции, и их жизни.

- Соберись, Сэто, - он легко встряхнул мальчика за плечо. – Твоя мать – сильный боец. И с ней остался Пабло. Они выберутся. Верь в это.

Сэтоши покорно кивнул, утерев свободной рукой слёзы. Дальше им пришлось бежать, в коридорах снова раздались крики, бандиты вышли на след. Василина снова отстала. И, когда Ганзориг с мальчиком выскочил за дверь, девушка осталась в коридоре. Защёлкнула замок и сбила ручку нашедшимся по пути огнетушителем.

- Вася! – монгол, бессмысленно подёргав ручку, ударил по двери кулаком.

- Уходите, Ганзо, - раздался из-за двери её спокойный голос. – Не теряйте время.

- Так не должно быть, - прошептал Сэтоши, отчаянными глазами смотря на дверь. – Не должно…

Ганзориг сжал зубы, отвернулся и, подхватив мальчика на руки, побежал.

Василина села под дверью, привалившись к ней спиной и обняв руками колени. Выбежавших в коридор бандитов она встретила насмешливой улыбкой, саркастично задрав брови: «и что теперь будете делать?»

***

Справа потемнело и Ганзориг, не раздумывая, метнулся влево, утащив с собой Сэтоши. Спустя долю секунды там, где он только что стоял, пролетела пуля. Промедли монгол хоть миг, лежал бы уже с дырой в позвоночнике.

Ганзориг никогда не анализировал, благодаря какому чутью или шестому чувству уходит из-под пуль. Не стал задумываться об этом и сейчас, не было времени. Он просто придал чутью, неизменно предупреждавшему его об опасности, чёрный оттенок, чтобы видеть изменения в окружении и успевать реагировать.

Они спрятались за большими деревянными ящиками. Похоже, погоня загнала их на склад, и как отсюда уходить он не знал. И помощи от своих тоже ждать не приходится. Их нагонят и расстреляют раньше. Ганзориг вытащил пистолет и прислушался. В магазине остался ещё патрон плюс один в стволе. Остальные навсегда успокоили свиту их преследователей ещё раньше. Два патрона против одного человека. Не такой и плохой расклад. Только у их врага арсенал побольше будет. И достать их шальной пулей шансы у него явно выше.

- Эй, монгол! Может, договоримся? – раздался в пустом просторном помещении весёлый голос наёмника. – Я знаю, что понимаешь меня. У меня такая же безделушка на руке сидит, - хехекнул он и уже серьёзно продолжил: - Мне с тобой делить нечего. Отдай мальчишку и свой симбионт и вали на все четыре стороны. Даю слово, я тебя не трону.

Ганзориг промолчал, покосившись на Сэтоши. Мальчик потерянно смотрел на него, не понять с надежной, или отчаянием. Или со всем вместе. Он тоже мало что мог здесь сделать. А вскоре не сможет и монгол.

За их укрытием раздались тихие шаги, и Ганзориг быстро высунулся из-за ящиков, выстрелил один раз, ориентируясь больше на звук, и тут же нырнул обратно. В ответ по ящикам прилетело несколько очередей из автомата. Если бандит будет так неразумно тратить боезапас, то шансы выбраться у них повысятся. С другой стороны, когда запас патронов подойдёт к концу, он начнёт бить экономнее и наверняка, отчего станет ещё опаснее. Ганзориг снова посмотрел на мальчика и взглядом указал ему на следующую кучу ящиков, за которую им предстояло перебежать. Сэтоши понятливо кивнул и подобрался, дожидаясь знака монгола.

- Значит, договориться не хочешь, - снова заговорил бандит тем же весёлым беззаботным тоном. – Тогда скажи хотя бы, зачем влез в это дело? Мне, правда, интересно. Он же тебе никто!

За ящиками снова послышались осторожные шаги и Ганзориг, крепко ухватив Сэтоши за плечо, изготовился к рывку. Как только из-за груды ящиков показался чей-то силуэт, Ганзориг выстрелил в него, одновременно рванувшись к следующему укрытию.

Выстрел заставил бандита отпрянуть, он полоснул огнём в ответ по тому месту, откуда прилетела пуля, стараясь не высовываться из-за укрытия. Но быстро понял, что выстрел был единичный, прекратил обстрел и выглянул, осматривая уже пустоту. Монгол с мальчишкой снова успели спрятаться. Наёмник мрачно ухмыльнулся, его взгляд остановился на следующей куче ящиков.

- Ты не будешь всё время рядом с ним, - донеслось до Ганзорига и Сэтоши насмешливое. Совсем близко.

Ганзориг изготовился к прыжку, рассчитывая вырвать оружие у противника из рук, хотя шансов, что его сейчас нашпигуют свинцом, было больше… Сэтоши вдруг обхватил его за талию, крепко прижавшись. Ганзориг попытался осторожно высвободиться из его хватки, но мальчик не отпускал, намертво вцепившись в его куртку и крепко зажмурившись.

Монгол не успел ничего предпринять, когда окружение изменилось. Полумрак склада рассеяли солнечные лучи, проникающие в выбитые иллюминаторы и дыры в корпусе разбитой машины. И сам склад исчез вместе со всем содержимым. Преграда между ними и преследователем тоже испарилась.

- О, а вот и вы, - весело изумился бандит, направив на Ганзорига дуло автомата. – Оружие сюда, монгол. И без шуток.

Ганзориг бросил бесполезный пистолет к его ногам. Бандит довольно усмехнулся и с задумчивым видом оглядел разрушенный салон самолёта. В креслах по обе стороны изломанными почерневшими куклами застыли погибшие пассажиры.

Они трое стояли в салоне самолёта. Единственные живые среди кладбища.

- Значит, вот как всё было, - протянул наёмник, и с интересом посмотрел на Сэтоши. – Это же ты у нас мастер по таким картинкам, верно? Что ж, спасибо, что облегчил ваши поиски, - глумливо поблагодарил бандит, - и показал мне результат моей работы. Я обычно предпочитаю наблюдать все последствия от начала до конца, но в тот раз это было технически невозможно.

Мальчик на него не смотрел, изо всех сил прижимаясь к монголу. Наёмник перевёл заинтересованный взгляд на Ганзорига, холодно и без страха смотревшего на него.

- Ну да, - лучезарно улыбнулся монголу наёмник, чуть опустив дуло, намеренно оттягивая момент расправы. – Это я взорвал самолёт. Забавно, как судьба повернулась. Мы заканчиваем там же, где всё началось. Не стоит так на меня смотреть, монгол. Это всего лишь работа, за которую мне неплохо платят. Но тебе этого не понять. Ты руководствуешься другими принципами, верно? Но сейчас всё равно ничего сделать не сможешь. Только умереть. А мог бы жить. И жить неплохо.

Он улыбнулся и поднял автомат, когда его внимание привлекло какое-то движение – пошевелилась одна из фигур, сидящая в кресле впереди. Не спуская с монгола прицела, наёмник покосился в ту сторону и увидел, что странное шевеление ему не почудилось. Вот обгоревшая фигура, в которой было уже не различить человека, выпрямилась в кресле, положила чёрные обгоревшие руки на подлокотники, поднялась. И остановилась. Безликая чёрная голова, с истёртыми чертами лица «посмотрела» сначала на Ганзорига с мальчиком, потом повернулась и шагнула к наёмнику. Краем глаза монгол заметил шевеление и в других креслах. Сэтоши задрожал, сильнее вцепившись в монгола, которому тоже было сильно не по себе от происходящего. Он стоял не шевелясь, только крепче прижал к себе мальчика и во все глаза смотрел на «ожившего». Чьей волей он был оживлён? Неужели Сэтоши переборол свои страхи? Но что-то подсказывало монголу, что если мальчик и сумел вернуться сам и вернуть их в разбитый самолёт, то остальной кошмар, разворачивающийся сейчас перед ними, уже не от него.

- Твои шуточки? – с кривой усмешкой поинтересовался наёмник у Сэтоши. – Ты серьёзно думаешь что эти картинки как-то помогут тебе? Это всего лишь твоя фантазия, воздух, мираж. От пуль они не защитят, – он выстрелил в чёрную фигуру, вставшую между ним и монголом с мальчишкой, ожидая, что пуля пролетит сквозь пассажира, и он услышит предсмертный крик и увидит, как видение рассеется. Но вместо этого пули вошли в тело «фантома» с характерным звуком, словно и правда пробили тело человека. Видение никуда не исчезло. Фигура даже не пошатнулась и уже уверенно зашагала к попятившемуся наёмнику, победную улыбку с лица которого как ветром сдуло.

- Что за… - наёмник ошарашенно огляделся и только сейчас заметил, что в салоне как-то резко стало тесно от поднявшихся и окружавших его со всех сторон обугленных фигур.

Он начал стрелять по другим пассажирам, оказавшимся неожиданно слишком близко. С тем же результатом. Пули застревали в обугленной плоти, оставляя после себя видимые раны, но восставших не останавливали.

Ганзориг следил, как наёмника окружили, он уже не видел бандита, его полностью закрыли собой чёрные обугленные фигуры. И, когда беспорядочная стрельба резко оборвалась, быстро сорвал симбионт с Сэтоши. Затем услышал полный ужаса крик и торопливо сдёрнул и свой прибор, не рискуя дожидаться, пока жуткие гости обратят внимание и на них. Видение исчезло, вокруг снова был склад. После резкой перемены освещения монголу показалось здесь темнее, чем было раньше. Он взглянул на выступ, из-за которого должен был показаться наёмник. Но сейчас там стояла мёртвая тишина и разлилась непроглядная темнота. Ганзориг не стал дожидаться, пока глаза привыкнут к ней. Он не хотел знать, что стало с их преследователем. Поднял мальчика на руки и поспешил прочь. Уже на выходе вспомнил про симбионт наёмника, опустил Сэтоши на пол и хотел вернуться, но мальчик не пустил:

- Не ходи, - дрожащим голосом попросил он, - его больше нет… симбионта. Они забрали…

Часть 79

Увиденное на складе не отпускало. Нет, он не испугался. Тут было нечто другое. Что, монгол пока не мог до конца осознать и дать этому определение, но это понимание постепенно зрело в уголке сознания. До поры. Мальчик на его руках всё ещё мелко подрагивал, как от озноба.

- Всё закончилось, Сэто, - обратился к нему Ганзориг.

Сэтоши ничего не ответил, только крепче зажмурился и сильнее вцепился в монгола, словно утопающий в соломинку. На улице их встретила остальная группа. На всех, даже на Санчесе, лица не было. Каждый из них понимал, что шансов выбраться отсюда ни у кого из них не было. Сору и мексиканца едва не зажали в тупик. Пабло потратил последнюю склянку с эфиром, и они сумели сбежать. Дым к тому моменту распространился на всё лабораторное крыло, мешая дышать. Они просто каким-то чудом наткнулись на группу, взявшую в плен Василину. Мексиканец, увидев, что девушка жива, сперва обрадовался, и тут же рассвирепел, заметив её сопровождающих. Сора смутно помнила, что сделал Санчес, и это было очень громко и мордодробительно.

На улице они увидели, что пожар уже распространился по двум первым этажам научников, и постепенно подбирался к производственным цехам, откуда тоже слышалась некоторое время перестрелка. И на открывших двери комплекса Ганзорига и Сэтоши посмотрели сначала, как на выходцев с того света. Впрочем, монгол примерно так себя и чувствовал сейчас. Сора, расплакавшись, кинулась к ним и крепко обняла обоих. С другой стороны их обхватила всхлипывающая Василина.

- Остальные уроды где? - хрипло спросил приблизившийся Санчес, кивнув за спину монгола.

Ганзориг отрицательно качнул головой.

- Что? - неверяще округлил глаза мексиканец. - Перестрелял всех?

Монгол снова отрицательно мотнул головой, и на этом Санчес прекратил допрос, видя, что обоим сейчас не до рассказов.

Ганзориг осмотрел просторный двор и направился к ближайшей открытой машине, очень надеясь, что хозяева впопыхах оставили ключи. Надежды его оправдались. В молчании погрузились в машину, монгол уселся за руль и, вырулив с территории комплекса, притормозил рядом с тойотой, забрал свою чанзу, вернулся к остальным, сам сел за руль на всех парах погнал прочь.

- Куда мы едем? - спустя полчаса в молчании всё-таки не выдержал Санчес.

- Домой, - лаконично ответил монгол, не спуская сосредоточенного взгляда с дороги.

Пабло воздержался от замечания, что их штаб-квартира находится в другой стороне, поняв что монгол подразумевал другой дом. Молчал мексиканец до самой остановки. Но и тут свои комментарии пришлось оставить при себе. Монгол привёз их на маленький пустынный пляж. Здесь их уже ждали. Небольшой военный катер покачивался на волнах у пристани. Трое людей сидели на борту, один стоял на причале, и когда машина приблизилась, приветственно поднял руку и направился к ним. Даже не пристальный взгляд определил бы в этих ребятах военных – выдавали выправка и военная одежда, хоть и без знаков отличия. И оружие: у каждого в руках было по автомату.

Пабло глухо выругался, затравленно оглянувшись.

- Выгружаемся, - приказал монгол, первым выбравшись из машины, и направился к встречавшему их человеку.

Пабло оглянулся на остальных. Василина со счастливой улыбкой смотрела на военных.

- Это же наши! - перевела она сияющий взгляд на Пабло. - Не бойтесь, теперь точно всё будет хорошо. Они нам помогут.

Она торопливо выбралась из машины. Сэтоши, немного оклемавшийся за время пути, на вид был спокоен, и тоже слабо улыбнулся, увидев, что от пристани к ним идёт очень знакомый русский. Мальчик ободряюще взглянул на мать и полез из машины следом за Василиной. А вот у Соры вид был растерянный и даже испуганный, ей явно, как и Санчесу, не хотелось связываться с военными чужой страны. «Вовремя» осенило, зачем монголу вдруг потребовался новый мобильник накануне. Но Сора сейчас даже вспомнить не могла, когда он звонил по нему. А, судя по такой оперативности, созваниваться пришлось не единожды. Диверсия на территорию страны, с которой нет подписанного мирного договора, могла дорого обойтись военным за такое самоуправство.

Ганзориг тем временем подошёл к встречающему, и они по братски обнялись. Пабло с Сорой переглянулись и, делать нечего, тоже вылезли из машины.

- Ну, здравствуйте! - поприветствовал всех Волшебник, приблизившись к ним вместе с Ганзоригом. - Как дела, ребята? Надеюсь, все готовы к небольшому плаванию.

- Хорошо, спасибо, - лучезарно улыбнулась ему Василина. - К плаванию готовы. Поскорее бы уже дома оказаться.

- Молодчина, - одобрительно поглядел на девушку Волшебник, весело улыбнувшись. Затем перевёл взгляд на Сэтоши. Улыбка его стала шире. - Эй, маленький самурай! Рад видеть тебя живым, - сказал он по-английски.

Сэтоши улыбнулся и благодарно кивнул.

- Спасибо. Вы заберёте и нас?

- Это уже вам решать, - пожал плечами Волшебник. - Силой мы никого тащить не будем, - он внимательно оглядел хмурого Пабло и Сору. - За вас попросил Ганзо. Подкинем всех до нашего порта, а там уже сами решайте, куда дальше.

- Да, это самое оптимальное решение для всех, - кивнул мальчик и благодарно улыбнулся: - Спасибо.

Волшебник по-доброму усмехнулся и потрепал его по волосам. Сора озадаченно наблюдала за ними, чувствуя, что былая настороженность постепенно уходит. Сейчас и она узнала в этом человеке военного, который помог Ганзоригу и Сэтоши в Монголии. Это немного успокоило женщину. Правда, осталась растерянность.

- Нам ещё нужно кое-что решить, - серьёзно посмотрел на друга Ганзориг. - И лучше это сделать здесь. Дашь нам ещё немного времени?

- Не вопрос, - кивнул Волшебник и отвернулся, направившись к катеру со своими людьми. - Заканчивайте тут, мы ждём.

То, что ждать придётся недолго, Валерий знал наверняка, как и то, что Ганзориг не станет впустую тянуть и тратить время. Монгол оглядел серьёзным взглядом остальных, задержавшись на Соре и Пабло.

- Так будет лучше, - заметил он.

- Для кого лучше? - мрачно взглянул на него Санчес. - Ты мог хотя бы предупредить о таком?

- И что бы это изменило? - спросил Ганзориг. - Или тебе есть, что с ними делить, Пабло?

Санчес раздражённо вздохнул, не зная, чем опровергнуть простую логику монгола. Нет, делить с русскими погранцами ему было нечего. И он даже понимал мотивы монгола. Бывший военный, когда-то служивший с русскими, конечно, он первым делом обратился за помощью к тем, кого считал своими. Так и Санчес когда-то делал, обращаясь за помощью к своим. Только жизнь показала, чего эти свои стоят на самом деле. Оставалось надеяться, что монголу с друзьями повезло чуть больше.

- Принеси бензин, Пабло, - не дождавшись от мексиканца ответа, попросил Ганзориг.

Санчес утопал к машине, а монгол взглянул на задумавшуюся о чём-то Сору.

- Они точно отвезут нас в порт и не станут удерживать? - серьёзно взглянула на него женщина.

- Точно, - кивнул монгол. - Но вам будет лучше остаться там.

Женщина растерянно посмотрела на него. На такое она не рассчитывала.

- Но я... - начала она и осеклась, не зная как объяснить, что не привыкла доверять врагам, коими всегда считала русских. А сейчас придётся не просто довериться чужакам, но и попросить у них убежища. И это привело японку в нешуточное замешательство.

- Мам, - участливо взял её за руку Сэтоши, заглянув в глаза. - Мы же всё равно хотели уехать из Японии.

Хотели, мысленно согласилась с сыном Сора. Только Россию она никогда бы не выбрала для их новой жизни. Размышляя о переезде, она думала или о США, или о какой-то из спокойных европейских стран. Сейчас же ей предлагали окунуться с головой в прорубь с чёрной ледяной водой, и есть ли там дно, чтобы оттолкнуться и выплыть, было неизвестно.

- А ты значит не против, - взглянула она на сына.

Мальчик с улыбкой покачал головой:

- Не против. Там красиво.

Сора усмехнулась, прижав сына к себе, и вопросительно взглянула на Ганзорига.

- А ты? - спросила японка. - Останешься там с нами?

- Конечно, - невозмутимо подтвердил монгол. - Я теперь от вас никуда не денусь, - подумал и добавил, - даже если гнать будешь, - он протянул ей руку.

Сора слабо улыбнулась и вложила свою руку в его широкую ладонь, осторожно сжавшую пальцы женщины. Сэтоши переводил озадаченный взгляд с матери на Ганзорига и обратно, понимая только, что что-то упустил. Но спросить мальчик ничего не успел, от машины раздался зычный голос мексиканца:

- Розжиг есть! Несите дрова!

Пять минут спустя на пляже уже вовсю полыхал костёр, в котором сгорали оставшиеся симбионты. Первыми бросили свои браслеты и гарнитуры в огонь и ушли к катеру Василина с Пабло. Мексиканец, заметив заинтересованные взгляды в сторону девушки со стороны пограничников, от Василины старался не отходить, охраняя своё сокровище.

Сора задержалась чуть дольше, но вскоре ушла и она, участливо погладив сына по плечу. Рядом с Сэтоши остался только монгол. Мальчик смотрел, как сгорают симбионты, и не мог отвести взгляд от исчезающей в небытие части жизни Тошайо Ямады.

- Я своими руками уничтожил наследие отца, - с горечью сказал мальчик.

Ганзориг положил руку ему на плечо и осторожно пожал.

- Ты его наследие, - спокойно возразил монгол.

- Да, наверное, это правильно, - печально согласился мальчик, почему-то не чувствуя правоты. - Это нужно было сделать, чтобы не выпустить… - он запнулся и всё же заставил себя задать мучивший его вопрос. - Что случилось с тем человеком? Ты видел?

- Нет. Но я догадываюсь. Его забрали те, чьи жизни забрал он.

Мальчик зябко передёрнул плечами.

- Думаешь, это люди с самолёта? - растерянно взглянул он на монгола.

- Может они, может то, что от них осталось, - пожал плечами Ганзориг, - или некто, кто смог этими останками воспользоваться. Я не знаю, Сэто. Вижу только, что людям действительно рано ещё лезть туда. Ты был прав, когда говорил мне, что мы ещё не доросли до такого. Тащим за собой слишком много грязи… Нечему удивляться, когда эта грязь обрушивается на нас же…

Монгол стянул наушник и браслет и бросил их в огонь. Мальчик секундой позже последовал его примеру. Постояли ещё, наблюдая как, дымно чадя, сгорают приборы. Когда браслеты исчезли, пластик наушников растёкся бесформенной кляксой, а огонь начал утихать, Ганзориг и Сэтоши вдвоём направились к катеру.

Эпилог

Закатное солнце окрасило океан в сизо-огненные цвета. Сэтоши стоял на песчаной косе, вспоминая почти такой же закат, когда-то созданный вместе с отцом. Сейчас об этом оставалось только вспоминать и иногда, как сейчас, видеть в редких снах.

Солнце опустилось за горизонт почти наполовину, протянув к мальчику длинные ласковые лучи. Краем глаза Сэтоши заметил движение и обернулся, удивлённо посмотрев на стоявшего в отдалении человека. Белый строгий костюм, высокий рост, короткие чёрные волосы… Он тоже стоял на берегу, засунув правую руку в карман брюк, и смотрел на уходящее за горизонт светило. У мальчика перехватило дыхание. Он неверящими глазами глядел на мужчину, лихорадочно раздумывая, что это может быть. Очередная иллюзия? Чья-то уловка? Или же…

- Отец?

Тошайо оглянулся, выжидающе глядя на Сэтоши. Мальчик двинулся к нему, и когда между ними осталось несколько метров, остановился. Что-то в облике мужчины заставило его настороженно замереть, не дойдя последние метры.

- Здравствуй, Сэтоши, - лёгкая улыбка скользнула по губам «Тошайо», но заполненные чернотой глаза оставались холодно-равнодушными. – Я же говорил, что мы ещё встретимся.

- Вы… - только и смог выдохнуть мальчик. – Что вам нужно от меня? Кто вы? Я думал, что случайно создал вас во сне, но…

Тень засмеялся болезненно знакомым смехом отца.

- Нет, мы гораздо древнее и вас, людей, и вашего крошечного мирка. О, я вижу, мой облик смущает тебя. Я хотел бы поговорить с тобой спокойно, поэтому предлагаю выбрать оболочку, с какой тебе будет удобно общаться. Может, кого-то из твоих друзей?

- Нет, - отрезал Сэтоши, внезапно разозлившись. – Примите свой собственный облик. Пожалуйста.

- Хм, хорошо. Но, предупреждаю, он может тебя напугать.

Тошайо исчез, на его месте остался стоять высокий гуманоид. Сэтоши невольно вздрогнул, увидев совсем рядом давнего преследователя. Тень был сложен как человек, только выше и шире в плечах, а длинные руки оканчивались на пальцах острыми обсидиановыми когтями. И кожа у него оказалась не чёрной, а тёмно-серой, словно покрытой мелкой чёрно-серой чешуёй. За его спиной клубилась тёмная, практически чёрная пыль, охватывая тело подвижными языками. В таких же чёрных глазах без зрачков не было никакого выражения, словно на Сэтоши смотрела статуя. Носа не было, и узкий безгубый рот было не рассмотреть, пока тень не заговорил.

- Ты храбрый мальчик, Сэтоши, - прошелестел тихий голос, похожий на шорох чёрной пыли. - А храбрецов нельзя недооценивать. Ты долго скрывался от нас, но пойми, это бессмысленно и не даст тебе ничего, кроме новой боли.

- О чём вы говорите? – непонимающе посмотрел на него Сэтоши.

- Я говорю о том, что ты отомщён и теперь можешь уйти с миром. К своему отцу. Ты ведь хочешь этого, Сэтоши.

- Я не понимаю…

- Подумай, - тень прошёл мимо мальчика вдоль берега. – Катастрофа, в которой никто не смог бы выжить. Схватка с бандитами сначала в Степи, потом в городе. Ты, правда, думаешь, что живым, реальным людям такое под силу?

- Но я выжил в катастрофе, - глухо ответил Сэтоши, пытаясь не допустить в себя даже сомнения, что это не так. – Всё это было в реальности! Мы победили!

- Не обманывай себя, мальчик, - печально и устало ответил тень. – В катастрофе никто не выжил. Это невозможно. Ты погиб. Всё, что было потом, это твоя модель событий, созданная здесь, - собеседник поднял голову, указывая на темнеющее небо над ними. - Люди, которые были с тобой… возможно, что их даже не существует в реальности.

- А моя мама, - задыхаясь от ужаса, пролепетал Сэтоши, пытаясь осознать масштаб трагедии. – Что с моей мамой?!

- Она жива, - склонил голову тень, посмотрев на мальчика. – Оплакивает тебя и твоего отца, как ей и должно.

Сэтоши упал на колени, сдавленно застонав. Всё рушилось на глазах. Всё, чего он с таким трудом добивался, оказалось миражом, прахом, пеплом. Душу на части рвали отчаяние и горечь. Так не могло быть. Так не должно быть!

- Я не верю, - прошептал он, зажмурившись и качая головой, из глаз покатились слёзы, - я не верю вам!

- Ты так отчаянно цепляешься за последнее живое в тебе – за чувства, за воспоминания. Я понимаю, ты боишься потерять их, но они не вернут тебя назад, Сэтоши. И не сделают вновь живым. Прими это и смирись. Прими покой вечной темноты. Она древнее любого из миров. Ты поймёшь это рано, или поздно. Это неизбежно.

- Почему вы преследовали меня? – спросил он.

- Я – проводник душ, - прошелестел тень. – Я проведу тебя на другую сторону. Там ты обретёшь покой и безмятежность. Там ты снова обретёшь отца.

Сэтоши тяжело поднялся, покачиваясь на непослушных ногах. Глаза его лихорадочно заблестели.

- Не нужно. Я никуда с вами не пойду. Если это всё лишь мираж… если я только придумал всё это… я останусь здесь.

- Это тупиковый путь, - заметил тень.

- Ну и пусть, - горько усмехнулся Сэтоши. – Зато он мой.

Тень задумчиво посмотрел на горизонт. Солнце почти скрылось за горизонтом. Скоро он сможет открыть проход домой.

- Это же вы помогли нам, так? – спросил Сэтоши, проследив за взглядом тени. – Это вы были в теле Кадо Такаги.

Как обычно после встряски мозг начал прорабатывать варианты. И многое в словах тени на взгляд Сэтоши никак не ложилось в стройную картину. Например, симбионты…

- Верно.

- Симбионты были реальными, - сказал мальчик, прямо посмотрев в гротескное, почти скрытое в мечущейся пыли лицо, - и причиняли вам реальный вред. Поэтому я не видел вашего проявления.

- Может быть, - не стал спорить тень. – Это ещё стоит обдумать.

- Но зачем? – изобразил непонимание Сэтоши. – Ведь все симбионты уничтожены. Или не все? Вы забрали браслет наёмника. Зачем он вам?

- Мы сохраняем, изменяем, экспериментируем. Всё должно приносить пользу.

- И даже люди?

- Да.

- И кто мы для вас? Корм? – Сэтоши понимал, что говорит и спрашивает опасные вещи, но внезапное понимание, что тень ничего не сможет ему сделать здесь, активно подталкивало на безрассудность.

- Источник. Корма.

- Поясните, - потребовал мальчик, нахмурившись.

- Злость, отчаяние, горе, ненависть, - перечислил тень, - все тёмные проявления питают нас, делают сильнее. Нам не выгодны симбионты в том виде, что придумали вы, маленький человек. Мы изменим, подготовим, и люди примут… другой вариант.

- Удобный вам, - Сэтоши затрясло от ярости.

- Да. Таков план. Ты действительно умён, мальчик. И с нашей помощью мог бы многого добиться, даже вернувшись в мир живых.

- Но я и так жив, - возразил Сэтоши. – А вы зачем-то пытаетесь убедить меня в обратном. Хотя и так ясно, что я никогда вам не поверю и, тем более, никуда с вами не пойду.

- Попытаться стоило.

Сэтоши показалось, что тень улыбнулся. Снисходительно и насмешливо.

Мальчик горько усмехнулся.

- Я боялся людей, что они извратят, испортят наследие моего отца. А на самом деле не людей надо было бояться, а вас. Надеюсь, теперь вы довольны. Провели меня. Всех нас.

- Мы не испытываем эмоций, - ответил тень. – Поэтому свободны от сомнений, гордыни, страха. Я предлагаю и тебе освободиться от гнёта человеческого, мальчик. Прими наш дар, прими помощь. Стань равным. Изменись. Ты познаешь мир совершенно с иной стороны.

Чёрная туча, поглотив тело гуманоида, нависла над Сэтоши, заставив его отпрянуть.

- Нет! – крикнул он. – Никогда!

Шорох стал громче, и в ту же секунду что-то ухватило Сэтоши за плечи и повлекло прочь. Он очнулся на мерно качающемся катере, голова его лежала на коленях у матери. Рядом сидел Ганзориг, держа Сору за руку, и она спала, опустив голову ему на плечо. Где-то рядом слышались тихий голос Санчеса и смех Василины. Сэтоши облегчённо выдохнул, это был только сон.

Мальчик потянулся было проверить свой симбионт, и с огорчением вспомнил, что его больше нет. Был ли последний сон искажённым отражением пережитых событий, или всё это правда? Прагматичный ум Сэтоши не мог дать на это однозначный ответ. Но ощущение, что они допустили непоправимую ошибку, ещё долго не отпускало его. Конец ли это всей истории симбионтов, как они понадеялись сначала? Или сам Сэтоши отдал в руки жутких тварей опасную технологию, добровольно лишив людей её защиты? В одном тень из сна прав, это ещё предстоит хорошенько обдумать.

***

Ветер пригибал к земле пожелтевшую, выжженную солнцем траву. За прошедшее время место катастрофы успело затянуться степным разнотравьем. Отсюда уже давно увезли все останки людей и некоторые части самолёта, но в траве глаз частенько цеплялся за блестевшие металлом или стеклом детали разбившейся машины.

Это было очень странное обо*(Обо (по монг. – «овоо») – древнее святилище, местопребывание духов-хозяев местности, место, где надлежит поклоняться духам, сооружается в священных местах, где духи явили себя или где они действуют - авт). И Ганзориг предупредил его заранее, что оно и должно таким быть. Они ходили по месту катастрофы, собирая камни и обломки самолёта. Найденное сносили на небольшой холм, возвышавшийся неподалёку от места катастрофы. Постепенно их руками здесь собралась импровизированная пирамида из камней, глины, из металлических и стеклянных осколков.

Сэтоши даже не задался вопросом, можно ли им самим сооружать такое святилище, тем более здесь, на чужой земле, где действуют другие законы, и не лучше ли поручить это дело какому-нибудь местному шаману, лучше знающему обычаи своей земли. Не лучше. И не в этот раз. Мальчик чувствовал, что это должны сделать они. Он.

Приехав сюда на восходе, закончили они, когда солнце коснулось закатного края. Сэтоши опустился рядом с обо на колени, давая небольшой отдых уставшему телу, и посмотрел на багряный закат. Рядом с мальчиком опустился на землю Ганзориг. Сэтоши поднял на него взгляд и улыбнулся в ответ на приветливую улыбку монгола.

- Как ты, Сэто? Что чувствуешь? – участливо спросил мужчина, окинув задумчивым взглядом проделанную ими работу.

Последние месяцы после уничтожения симбионтов и переезда из Японии они общались в основном на русском. И Сэтоши за это время достиг в освоении нового языка больших успехов. Разговаривали и понимали друг друга они без проблем.

- Грусть, - честно признался мальчик. – Только какую-то светлую… Такое разве бывает? – пытливо взглянул он на монгола.

- Бывает и не такое, - улыбнулся Ганзориг.

- Ганзо, я кое-что должен рассказать тебе, - начал мальчик, решившись поведать то, что мучило его уже несколько месяцев. Сейчас, чувствовал он, для этого как раз настало время.

Ганзориг внимательно смотрел на него, пока мальчик рассказывал про свои кошмары, догадки, в подробностях пересказывал разговор с Судзуки и самое главное, последний разговор с тенью и свои мысли и сомнения, порождённые этим разговором.

- Получается, я сам отдал в руки каких-то жутких тварей то, что могло бы защитить от них людей. Лучше бы симбионты достались бандитам, - сокрушался мальчик. – Так или иначе, но они распространились бы по миру. И у людей бы была защита…

- Не переживай, - мягко прервал мальчика Ганзориг, останавливая этот поток самобичевания. Монгол тепло улыбнулся ему, ничуть не смущённый случившейся «катастрофой». – Симбионтов больше нет, - спокойно подтвердил он, и после недолгого молчания весомо добавил. – Но остались люди…

***

Над рекой занималось раннее утро, загоняя туман в тёмные закутки леса. Василина вышла на берег и некоторое время шла по течению, с задумчивой улыбкой смотря на лес на противоположном берегу, вспоминая, как они с отцом гуляли тут, когда она была ещё маленькой. Как же давно это было. И как хорошо. Впрочем, сейчас в её копилке прибавилось и других ярких воспоминаний, от которых тоже теплело на душе. Девушка вспомнила о своём недавнем приключении и тихонько засмеялась. Даже жаль, что всё так быстро закончилось. Вася была бы не против повторить, только без ущерба для людей.

Она вышла на относительно сухую каменистую площадку, и заметив впереди внушительный булыжник рядом с водой, ускорила шаг. Уже хотелось сделать привал. Девушка сбросила с плеч тяжёлый рюкзак и забралась с ногами на камень, обняв колени и любуясь проплывающими мимо лоскутами тумана над тёмной, почти чёрной водой.

За её спиной в кустах что-то зашуршало, но девушка не придала этим звукам значения и не стала оглядываться. Из зарослей тем временем показалась жёлто-чёрная полосатая морда. Тигр полностью выбрался и подошёл к кромке воды, заинтересованно принюхиваясь к рюкзаку и косясь на человека. Огляделся вокруг покровительственным взором, подошёл и с независимым видом уселся рядом с девушкой. Василина скосила на полосатого беззаботный взгляд и улыбнулась:

- Привет…