Роззи. Стать счастливой. Часть 1

Глава 1

Моя история началась в луже. В луже свежей крови. Адски горела спина, словно сумасшедший мясник снял кожу до мяса. Все тело было липкое, волосы во рту, горло саднило, как после долгого ора.

Почему так плохо? Где я? Сознание не выдержало и дало отбой.

***

Обстоятельства до попаданства. «Сон» или нахождение «где-то»

Как болит голова! С трудом разлепила веки, словно нечаянно задремала сидя. Не понимая, где нахожусь, посмотрела по сторонам. Оказалось, что сижу на старых веревочных качелях в деревне. Они немного поскрипывают от движения, напевая только им известную мелодию. В доме хлопочет бабушка, печет пирожки. Ветер подхватывает шлейф ароматной выпечки и разносит по округе, дразня каждый нос, что встретит на пути. Мне десять, и мир вокруг удивительно прекрасен.

Внутри было твердое ощущение неправильности происходящего. Что именно было не так, понять не могла. Потом и думать перестала, увидев невдалеке девочку. Она появилась, словно из воздуха, и прямой наводкой шла в мою сторону. Мысленно перебирая всех соседских, пришла к выводу, что незнакомку вижу впервые.

Вот она подошла ближе. Я с ужасом заметила, как из-под рукавов странного платья стекает кровь, оставляя красные капли на земле. Заплаканные глаза на бледном лице смотрели на меня с надеждой. Выпрыгнула с качелей и побежала к ней.

- Что случилось? Где твои родители? Как тебе помочь?! - старалась говорить спокойно, хотя саму всю трясло.

Не дожидаясь ответа, начала рвать свою старую футболку, чтоб вытереть кровь, но ткань не поддавалась.

- Родители умерли. Давно... Опекун побил, - тихо произнесла девочка.

Она наклонила голову вниз и заплакала. Ветер легонько играл с ее белокурыми локонами, словно успокаивая. На незнакомке было необычное платье, как на страницах учебников по истории. Мне стало ее так жалко, что взяв за руку, осторожно потянула в дом.

-Идем! У меня есть замечательная бабушка! Она точно поможет!

Две девочки подходили к дому, а в дверях уже стояла пожилая женщина, сложив руки на животе.

-Ба! Смотри, у нее кровь! Надо помочь! А еще ее побил опекун. Мы же ей поможем? Можно подать в суд? А дадим ей пирожков?

- Заходите в дом, милая. Конечно, поможем, чем сможем.

Пропустила гостью вперед, давая первой войти в дом. Вопросы о кровавых подтеках отпали. По всей спине от плеч до поясницы ткань платья была изрезана на полосы, обнажая рассечённую плоть. Замутило.

Зажмурилась и вспомнила, что мне давно не десять и не пятнадцать, что я, вообще-то, взрослая тетка, а бабушка давно умерла. В деревне меня быть не может, не появлялась там уже много лет. Вид крови незнакомки вызвал в голове ассоциативное воспоминание - обстоятельства моей смерти.

Визг тормозов, болезненный удар и бешеные глаза молодой матери. По краям дороги с двух сторон стояли люди в ожидании зеленого света светофоров. К девушке напротив, через дорогу, нагло клеился пьяный молодой человек. Девушка качала коляску и спокойно отнекивалась, не смотря на буяна. Парень стал недовольно кричать и размахивать руками, оскорбившись от такого пренебрежения. От пьяного дебоша проснулся младенец, истошно заходясь в громком плаче. Молодого человека это разозлило. Он скривился и, бортанув плечом девушку в сторону, оттолкнул коляску подальше от себя, желая увеличить расстояние с источником шума. Коляска стремительно выехала на проезжую часть.

Уже горел оранжевый свет, подъезжающие машины начинали тормозить, останавливаясь у полосы разметки. Одна машина мчалась на огромной скорости, очевидно, хотела проскочить, и просто не успевала сбросить скорость. Водитель втопил педаль тормоза в пол, раздался оглушительный визг колес. Все стояли в оцепенении. Я кинулась вперед без раздумий. Толкнула коляску вперед, обратно к маме. А машина толкнула меня. Очень больно.

Мне было двадцать семь.

Только решилась начать новую жизнь. Уволилась со старой нелюбимой работы, начала посещать курсы, выставки. Одинокая, никому не нужная, сирота. Без подруг, отношений и даже без кота. Но отчаянно решившая стать счастливой! Не успела стать. Ничего не успела…

Бабушка гладила по волосам, а я ревела. Было дико жаль, что так бездарно прожила эти годы. Долго решалась поменять что-то в себе, в окружении. Не создала семьи, не родила детей, не исполнила ни одной мечты…

Сели за стол. Я крутила в руках чашку с отваром и смотрела на незнакомку. Держа пирожок одной рукой, подставила вторую руку лодочкой под подбородок. Быстрыми маленькими укусами, она торопливо проглатывала еду, не уронив ни одной крошки мимо… Ей явно было очень плохо, там, где жила. Мы ждали с бабушкой, когда гостья насытится. Хотя я и не понимала, есть ли чувство голода в таком месте? Вообще, где мы есть сейчас? В моей голове или где-то в космосе? Когда девочка поела, подняла на нас глаза.

- Извините, слишком много съела…

- Очень мало. Не переживай, милая, – сказала ба.

- Мой путь лежал к тебе, Катя. Выслушай, пожалуйста, до конца. Меня зовут Роззи и я из другого мира,- сказала гостья.

От такого неожиданного заявления я поперхнулась отваром. Капли живописными брызгами вылетели из носа вперед, оставляя на столе мокрые пятна.

- Пардоньте, - все, что смогла сказать в ответ.

Хотя чему удивляться, я вроде как умерла, бабушка тоже. Мы все сидим «где-то». Так что, почему бы и нет. Другой мир. Ну, бывает.

- Родители умерли, когда мне было десять, - продолжила Роззи.- Матушка всегда говорила, что надо жить и быть счастливой. Она была самой лучшей. Умела радоваться мелочам и делилась своим счастьем с другими, - улыбка озарила печальное детское личико.- Перед отъездом родители взяли с меня странное обещание. Что бы ни случилось, стать счастливой и прожить долгую жизнь. Подарили этот амулет, - Роззи вытащила из-под ворота платья странный ромб на цепочке, - и сказали, что в трудную минуту он даст сил.

Я смотрела на непонятную штуковину. Чем дольше вглядывалась, тем больше казалось, что внутри амулета хаотично движется ленточка света, создавая причудливые формы.

- Оказалось, это артефакт и он держит меня в моем мире, - плечи Роззи поникли.- Не даёт умереть до конца, пока не выполню обещание стать счастливой. Родители пропали. Я чувствую, они умерли, хоть тел и не нашли. Их признали погибшими. Король назначил опекуном плохого человека. Согласно завещанию в восемнадцать стану свободна, если до этого не выйду замуж. Сейчас мне семнадцать. И я больше не могу. Бороться нет сил, - она устало посмотрела на меня. - Вигмар, назначенный опекун, решил сам жениться на мне в восемнадцать, чтоб забрать деньги и магические силы в брачную ночь. Стал много пить и пороть людей. Меня тоже, - Роззи смотрела в окно отсутствующим взглядом.

Девочку было очень жаль. Жизнь Роззи могла быть прекрасна, но превратилась в ад. И я понимала её. Ведь сама была сирота. Внутренняя пустота, желание любить и быть любимой порой так разъедали изнутри, что терпеть было невозможно. Я пошла на рукопашный бой. Чтоб не рыдать по ночам, размазывая сопли, а спать мертвецким сном после изматывающих тренировок.

Роззи покрутила чашку, внимательно рассматривая узор, и продолжила.

- В тебе, Катя, есть магия, - она резко подалась ко мне вперёд, нависая над столом.- Мой целительский дар это видит. Правда, не могу понять, какого направления.

Магия. У меня. Да, конечно! Мысленно закатила глаза. Девочке не хорошо, буду тактично молчать. Это ведь не сложно.

- Я предлагаю тебе занять моё место, - лихорадочно заговорила Роззи. - Ты сильна духом. Свет твоей души слепит. У тебя получится! Получится стать счастливой! А я смогу, наконец, обрести покой, - она мечтательно закрыла глаза и отодвинулась немного назад. Резко открыв глаза, гостья пристально взглянула на меня, - Решишься ли ты, Катя?

Я сильно сомневалась в реальности происходящего. А не сон ли это? Может, не было никакой машины и аварии? Какова вероятность, что я сейчас нежно пускаю слюни в компании добрых людей в белых халатах? Или мне хорошо врезали на тренировке, что лежу звездочкой на ринге? Бабушка, она ведь умерла. Давно. А здесь вот, рядом. Перевела взгляд. Чувствую тепло от ее рук. Скепсис лениво выползал из-за угла, мило улыбаясь, и приветственно махал ручкой.

Если условно поверить в правдивость ситуации, тоже получается не весело. Непонятный мир, ей там плохо. Роззи бьют, в конце концов. Девочка явно голодает. Счастье в ее случае, даже не журавль в небе. Скорее, золотая рыбка на дне океана в какой-нибудь пещере или впадине. Пойди, нырни еще за ней.

Никогда не умела держать лицо. Все эмоции легко читались по лицу. Роззи это увидела.

- Ты не веришь, - грустно улыбнулась гостья. – Но я тебя не виню. У нас есть немного времени. Если хочешь о чем-то спросить, я с радостью отвечу.

Почесала нос. Вопросов много, можно и задать.

- Что у тебя за мир? Есть ли магия? Кто его населяет? Орки, драконы, оборотни? Что с экономикой? Какие права у жителей, женщин? Кто правит? Что мне надо сделать? Меня тоже будут бить? Что говорить, как себя вести? Смогу ли вернуться потом к бабушке?

- Да, вопросов много, Катя, - впервые девочка усмехнулась легко и открыто. - Мой мир называется Эдо. Населяют люди и гномы. Не знаю, что такое орки, драконы, оборотни. Магия есть, но мало. Я живу в королевстве Любек, правит король Филипп I. Много лет назад люди объединились против гномов, чтоб захватить их богатства. Была страшная война с бесчисленными потерями. Все гномы, что жили на поверхности, были убиты. Людей осталось мало. Гномы совершали нападения в места, где были целители. Всех подробностей не знаю. Лечить раненных становилось сложнее, целителей не хватало. Люди стали умирать от простых болезней и очень быстро. Богатства с поверхности были разделены, а до подземных не дошли. Гномы обрушили все проходы в горы. После войны всем пришлось тяжело. Простые люди пострадали больше всех. Недавно начались первые попытки наладить перемирие между нашими народами. Еще есть некроманты, но они живут закрыто на своей темной земле.

От ромба на шее Роззи начали расходиться во все стороны тонкие лучики света.

- Осталось совсем немного, - произнесла гостья, посмотрев на свое украшение. - Передам тебе свою память, дар и семью. Ты войдешь в нее, заняв мое место. Да, будет очень трудно. Но у всего есть цена. Согласна ли ты, Катя? Если откажешься, винить не буду, - Роззи спокойно смотрела в мои глаза.

Внутренне знала ответ, еще когда девочка спросила первый раз. Повернулась к бабушке, крепко обняв. Ба все поняла и молчаливо одобряла. Чмокнула в морщинистую щеку, вдохнула родной аромат, и прошептала:

- Я так сильно буду скучать, ба. До встречи. Дождись меня, пожалуйста.

Слезы капали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Внезапно обрести родного человека спустя его смерть и вновь потерять. Только теперь знала, что у нас будет встреча. Потом. Когда-нибудь.

- Будь счастлива, родная. Я люблю тебя, котенок, - кивнула бабушка, понимающе кивнув, осторожно сжимая в прощальном жесте мою руку.

Ромб светился все интенсивнее. Роззи встала и подошла ко мне. Неизвестно откуда, в ее руках появился нож. Девочка царапнула нам обеим ладони и соединила, вложив между ними артефакт. Сияние постепенно нарастало, став совсем нестерпимым. Я закрыла глаза и почувствовала, что нас куда-то уносит.

В пути, пока несло и плющило, Роззи успевала бубнить какую-то тарабарщину. Конечно, никакие американские горки не сравнятся с этими улетными ощущениями. А потоооом... Потом меня подняло и со всей дури впечатало, будто в асфальт. Хотя, вероятнее всего, в тело Роззи в ее мире. Болело все, что могло, и не должно было болеть. Океан боли поглощал, засасывая на самое дно. Первое самоощущение в новом теле было не долгим. Когда перегруз стал слишком сильным, отключилась.

***

Катя. После первой отключки в реальности, снова «где-то»

Вспомнила в виде сна произошедшие события: встреча с Роззи, бабушкой, согласие на обмен, перемещение, боль, отключка. Внезапно я очутилась в небольшой пещере. Был полумрак, контур границ стен был размытым и терялся, словно в серой дымке. Что-то не так. Подняла руку к глазам, чтоб рассмотреть возможные повреждения, а рука оказалось прозрачной! Это повергло в шок и заставило осознать, что я снова зависла в непонятном междумирье.

- Роззи!!- заорала во все горло.- Тащи себя сюда!! Придушу от счастья становиться тобой!- от обиды распирало. – На кой ты меня сюда приманила? Как можно это выдержать? Какое, к черту, счастье!? Я не смогу! Мазохизм - не мой фетиш! Давай, разворачивай обратно к бабушке!

Фух. Прооралась. Ни капли не полегчало. Внутри кипело. Отборный мат, словно воздушный десант, был готов пикировать из моего рта на мелкую обманщицу. Кулаки сжимались и разжимались. Гнев требовал выхода. Слева, из темноты постепенно появилась Роззи. Тоже прозрачная. Она шла как-то медленно, с трудом. Сосредоточенная и хмурая. Это остудило меня, но не до конца. Все, что могла – просто молчать.

- Катя, прости, обратно уже не попасть. Надо выполнить обещание: стать счастливой и прожить полную жизнь. Я верю, что твоих сил хватит выдержать и не сломаться. Сейчас в тебе говорит боль и обида. Это пройдет и все получится. Главное, борись!

Роззи пошла дальше. Я обернулась и увидела, что сзади находится кромка воды, тоже уходящая в темноту.

- Где мы?- спросила аферистку.

- В месте силы моего тела,- ответила Роззи. – В магическом источнике. Всегда его представляла как убежище. Вода - это мой дар. Целительский. Только я определяю его глубину и размеры. Мама всегда смотрела на мир иначе, чем другие. Она часто повторяла, что границы у нас в голове. Немного научила меня. Другие маги представляют просто искру, комок, сияние. Пытаются его увеличить. - Роззи присела около воды и, смотря на свое отражение, погрузила кисти в воду. Руки начали сиять.- Я же сливалась с даром, буквально погружаясь в него. От этих практик сила росла. Дойдя определенного уровня, остановилась. Никто не учил меня после смерти родителей. Большая сила без контроля может навредить окружающим.

Она обернулась ко мне. Вся такая прозрачная и бледная, выглядело не очень.

- Я передаю тебе свой целительский дар, Катя. Погрузись полностью. Не бойся, откройся навстречу. Впусти в тело, в мысли, в свою суть. Станьте одним целым. Твой собственный дар проснётся позже. Ибо в вашем мире без магии он был запечатан. Вместе с даром к тебе перейдут мои воспоминания.

Она погладила ладонью поверхность воды и босая вошла в воду. Подол платья тут же стал мокрым. Ноги стали светиться. Роззи грациозно села, подогнув ноги под себя. Я стояла и пыхтела как паровоз. Размер заявленной свиньи рос, конца края было не видно и добавился благоухающий аромат дерьма от кучи проблем, которые, уверена, будут просто колоссальных масштабов.

- Проходи, познакомлю вас. Дар живой. Всегда так его представляла. Живая целительская вода, со своим настроением, характером. Вода может быть другом и смыть все печали. Вода может принести горе, смыв дома с побережья. Вода подарит сил, исцелив. Вода может унести в свои глубины, если посчитает не достойным. Постарайся и ты одушевить дар, иначе у вас будет противоборство, вместо единения.

Как ей удаётся быть такой спокойной? Она умирает. Живёт в такой беспросветной мгле, что не каждый выдержит. Точнее вот, уже не выдержала. Ладно. Раз назад никак, надо только вперед. Хотя меня много чего смущало. Как прозрачное платье может намокнуть? Отвлекаясь на всякие глупости, старалась успокоиться. Здесь не аттракцион, билет не сдать, испугавшись предстоящего пути.

Придумать, нафантазировать? Легко. Телевидение Земли в помощь. Вошла и хотела сесть рядом с ней, но Роззи уложила меня на спину в воду, положив голову к себе на колени. Уровень воды стал подниматься все выше и выше. На поверхности отражались блики сияния, исходившего от Роззи в воду. Тело находилось уже под водой. Лицо притопило наполовину. Страх медленно запускал свои щупальца. Я боюсь глубины. Того, что может скрываться на дне. Где вообще это чертово дно?! Расслабиться, довериться. Нее. Все мимо. Начала вырываться, руки Роззи держали крепко. Откуда вообще сил взяла?

Так. Я и вода. Вода. В голове крутились сотни мыслей. Впустить, в смысле захлебнуться? Открыться. Я не ворота. Не умею.

- Катя, успокой свои мысли. Доверься. Вспомни что-то счастливое, - раздался голос Роззи.

Счастье. Его было мало. Счастьем было уволиться. Счастьем было разрешить себе жить. Счастьем было пойти на рукопашный бой. Пока думала, вода успела незаметно подняться выше лица. Дышать не получалось. Началась паника. Она нежно обняла меня, как старая знакомая. Сейчас точно умру. Захлебнусь!

- Катя, это не вода! Это иллюзия! - кричала Роззи.

А раньше сказать не могла? Открыла глаза и посмотрела вперед. Каждая капля светилась золотистым сиянием. В груди все сдавило. Последней мыслью было, что хочу помочь Роззи, и если ее дар тоже этого хочет, нам надо объединиться. Я готова. Представила, что вода просто впитывается в мое тело, наполняя своим золотым светом. Ведь Роззи светится, значит и мне надо.

Начало получаться. Дышать было не нужно. Вода перестала причинять дискомфорт. Чувство страх ушло. Я спокойно поднялась и развернулась к Роззи. Нити сияния от девочки, отражаясь от воды, переходили ко мне. Мое тело становилось живым, плотным, Роззи же истончалась.

- Что происходит?? - закричала я в панике.

- То, что и должно, - сказала Роззи, улыбаясь. – Когда магия перейдет до конца, погрузись в воду полностью. Так перейду и воспоминания. Прощай, Катя. Будь счастлива. За нас обеих.

С окончанием ее слов последние нити отделились и перешли ко мне. Девочка растворилась.

- Спасибо, Роззи, - прошептала в пустоту. – Я буду счастлива. Я смогу.

Все вокруг дышало умиротворением. Казалось, именно в таком месте должен быть покой. Лёгкость в теле, в голове. Все так, как должно быть. Чудесное состояние безмятежного спокойствия. Мысли текли плавно и чётко. Пришло осознание, сейчас не нужно ничего менять в этом месте. Позже, если будет нужно, окружающее пространство изменится.

До этого не было времени осознать свою смерть и последующее попаданство, все произошло очень сумбурно. Зато теперь можно было выдохнуть и разложить все в голове.

Вышла из воды на берег и легла на спину, широко раскинув руки. Подушечки пальцев ощущали мягкий шёлк молодой травы. Свежий аромат воздуха, как бывает вначале весны, наполнял все моё естество. Такой воздух напоминает о начале нового оборота года, даёт надежду и душевные силы.

На земле было так. На рукопашный бой пришла прошлой весной. Многие ученики смеялись надо мной, над моим возрастом и упитанной фигурой. Особенно мужчины. Тогда я была после окончания трёхлетних отношений, которые двигались к свадьбе. В один из дней мой счастливый мир разбился на множество осколков.

Несостоявшийся муж поведал, что я глупая, слишком добрая и доверчивая, бесперспективная старуха с толстой задницей. Все ориентиры в море жизни взрывались один за другим. Я стояла на осколках нашего романа, совершенно не готовая к такому повороту, в полном непонимании как дальше жить.

Мой бывший мужчина нашёл молодую, стройную и богатую студентку. Перспективную. Не то, что я - отработанный вариант. Словно пчёлка, он полетел опылять её цветок.

Много позже, от всего сердца сказала ему спасибо. Спасибо за то, что сказал это в пятницу. Было целых два дня себя пожалеть. Спасибо, что это произошло раньше тридцати, а не в пятьдесят. Спасибо, что не случилось общих детей и ипотеки. Спасибо, что увидела его потом потрепанного жизнью и запросами золотой девочки, выброшенного на помойку жизни, как поношенную сумку с прошлого сезона, потерявшую свою актуальность.

Много слез было пролито. Много алкоголя выпито. Внезапно, нашла себя пьяную в ночном клубе в углу около барной стойки. Незнакомый мужик пытался прям там задрать юбку с несопротивляющегося тела. Стало гадко. Начала брыкаться и пытаться развернуться. Парень оказался адекватным. Он удивился внезапной смене настроения и отошел, отпустил.

- Нет!- отчаянно замотала я головой.

Опустив глаза в пол, поправила юбку, сняла каблуки и пошлепала босиком на выход. Пол студил ноги, туман в голове немного прояснялся. Очень повезло просто уйти. Без последствий.

Сидя в ванной дома, долго думала о своей жизни. Как все делала механически, как "надо". На работе пользовались моей добротой, а я безвозмездно делала кучу работы за других. Бывший ехал на моих плечах, а я радостно заглядывал в его рот, чтоб угадать желания.

Я так отчаянно хотела быть нужной кому-то, ощущать принадлежность к другому человеку. Так хотела, чтоб он хоть капельку любил меня. Семья - была моей фиолетовой мечтой. Так её хотела, хоть с кем. И обязательно детей... Большего о себе не знала. Что нравится, чего хочу. Моя личность растворилась в прошлых отношениях, предстояло заново найти себя.

Помню, в детстве была мечта - рукопашный бой. Бабушка старой закалки твердо обрубила, что у неё внучка, а не внук, и отвела на хореографию. Все-таки я не совсем беспозвоночное, через месяц ушла с ненавистного занятия.

Хочу стать счастливой, решила я тогда, сидя в ванной. Значит, мечта детства станет отправной точкой. Секция была в нашем доме, просто дверца неприметная. Кому надо, тот знает. Стала ходить. Потом втянулась и начала кайфовать.

Сейчас тоже новый оборот, только более глобальный. Начало второй жизни. И, чтоб не быть слепым котёнком, надо получить память Роззи. Встала и пошла к дару.

- Привет! - сказала воде и погладила поверхность, как некогда Роззи. - Пожалуйста, поделись со мной памятью и знаниями. Мне необходимо владеть всем, чтобы выжить.

Легла на мелководье ногами к глубине, закрыв глаза. Сначала ничего не происходило. Немного времени спустя от поверхности воды отделилась маленькая струйка и, переливаясь, поскакала зигзагами по воздуху к моей ноге. За ней вторая, третья и сотни тонких игривых струек, крутясь и заворачиваясь, устремились к моему телу. В какой-то момент из них соткался кокон. Я этого уже не видела. В сознании начали всплывать знания, процесс передачи памяти начался.

Глава 2

Мир Эдо. Описание

Новый мир назывался Эдо. Условно, его делили на три части: большая земля, темная земля, холодные острова. Больше суши не было. Население: люди и гномы (подгорный народ). Магия была, но не у всех.

Местные не заморачивались. Самый большой кусок суши назвали - Большая земля. На ней располагались пять человеческих королевств: Астурия, Любек, Гвент, Апсилия и Брихейн. А так же гномье королевство - Дорлиндон, расположенное в длинной горной цепи. Были и не заселенные участки. По развитию напоминало наше средневековье. Климат, преимущественно, средний. Без суровых зим на континенте. Снег выпадал не часто, только в некоторых местах. На самых высоких пиках гор его, конечно, было много.

Темная земля была чуть меньше масштабами. На этом континенте обитали некроманты и темные колдуны. Жили обособленно, не рассказывая о себе никакой информации людям из других мест. Темные к себе пускали, но обратно уже не выпускали и сами далеко не уходили от своей земли. Очень охотно принимали женщин любых сословий, для обновления крови населения. Составляли магический договор, прописывали условия и все были счастливы. Темные никогда не покидали своих земель. Источник магии был один и большого размера. Он даровал силу на всей темной земле и немного в воде. Затем магия резко обрывалась и люди в любом состоянии не могли уйти дальше, упираясь в невидимый барьер.

Торговлю с другими людьми и гномами вели только в одном городе, специально построенном для этого. Простых жителей там не было. Находились только те, кто связан с продажей. Праздных разговоров не вели, все по делу и коротко. Для приезжих даже был своеобразный штраф. Личности, что особо усердствовали, выпытывая подробности о жизни или укладе темных, выдворялись за пределы земель с последующим запретом на посещение. Имущество несчастного безвозвратно переходило во владение темных. Их земля была богата всем, что было нужно для жизни. При желании, темные могли существовать автономно, не поддерживая связей с другими землями.

Завоевать их пытались, не смогли. Произошло это много сотен лет назад. После той войны темных осталось мало. Опасаясь за свой народ, правитель того времени принес в жертву себя и десять сильнейших магов. Вместе они смогли создать темный источник и купол, со всеми ограничениями. Долгое время темная земля была закрыта для всех, давая жителям время восстановиться. Спустя время темные привыкли к новой жизни, увеличили демографию, подняли экономику и открыли торговлю. Свежая кровь в деторождение была не лишней, они придумали эти магические договоры и способы оповещения жительниц Большой земли.

Холодные острова были архипелагом. Земли мало, зато много льда, снега и суровых жителей. Они выгрызали право на свое существование у природы каждый день. Никакая магия не действовала. Мало кто приезжал туда по своей воле. Они поставляли рыбу, меха, экзотических животных. О жителях этих земель тоже было мало что известно.

Основными видами магии в мире были: стихийная, целительская, некромантия. Очень редко рождались маги растений, артефакторы и менталисты. Если в семье рождался будущий менталист, его сразу забирали и воспитывали на благо государства. Состоятельные люди увеличивали свой потенциал, используя драгоценные и полудрагоценные камни в украшениях.

Раньше люди и гномы жили в согласии. Основная часть гномов жили в Дорлиндоне. Со временем, рядом с входом в гномье государство, отстроили небольшой городок для улучшения торговли. Во всех столицах и больших городах на улицах часто можно было встретить подгорный народ. Основным их ремеслом на поверхности были: ювелирные ремесла, артефакторство, торговые лавки. Гномы любили работать и любили деньги. Деньги, по их мнению, тоже всегда тоже должны были работать. Зажиточные гномы давали золотые в займы за процент.

Постепенно в рядах людской аристократии росло недовольство. Они считали, что гномы богатеют за их счет. Аристократы в попытках перещеголять друг друга требовали все больше камней, артефактов, украшений. Такие же мысли передались человеческим королям. На гномов начали поглядывать предвзято, появились первые попытки их ущемления в виде дополнительных налогов. Самые ушлые, внутренним чутьем тонко уловили надвигающуюся бурю и семьями снимались с годами обжитых мест, возвращаясь на родину. Эти семьи дошли до самого гномьего правителя Дурандира Мудрого. Они рассказали общую обстановку на поверхности. Дурандир Мудрый и сам получал донесения от шпионов. Все говорило о том, что гномы могут оказаться под ударом. Было принято решение постепенно уменьшить продажу камней и артефактов, давая время гномам под любыми предлогами вернуться под защиту гор.

Дорлиндон соседствовал с Астурией. Король Астурии, Уильям I, был человеком жадным до власти и денег. Он созвал совет пяти королей и выступил с докладом, в котором обвинял гномов в тайном заговоре против людей. В ходе собрания он распалил королей других государств и, прикрываясь ложными обвинениями, подтолкнул к решению о насильственном изъятии богатств у гномов. Все понимали правду, но все хотели наживы. Гномы могут и поделиться. У них там, в горах, останется еще много.

В тот же день по всем королевствам прокатилась волна убийств. Гномы не собирались добровольно расставаться с имуществом, взрывая и сжигая свои дома. Часть гномов оборонялась, давая возможность спастись остальным. Но люди, приведя армию нескольких королевств, устранили очаги сопротивления.

Уильям I сравнял с землей торговый городок, находящийся рядом с горами. Гномов задавили числом. Волна безумия охватила и остальных королей. Они испугались, что с новыми ресурсами Астурия, увеличив мощь, пойдет войной на соседей. Поэтому начали массово вырезать гномов на своих землях. Среди человеческих королей не было договоренности, каждый пытался урвать кусок побольше.

Дорлиндон, приняв беженцев, закрыл границы. За половину суток гномья армия пришла в боевую готовность и нанесла ответный удар. Начали с Астурии. В ходе короткой, но кровопролитной войны, все стороны понесли огромные потери. Гномы, что не успели спастись, рыли тоннели и расчетливо уничтожали лечебницы, места скопления лекарей, принося себя в жертву. Эта тактика принесла свои плоды. В скором времени, людей лекарей осталось очень мало. Раненные умирали, антисанитария и болезни выкашивали армию людей. Изъятых богатств не хватало, гномы мстили отчаянно. Армия гномов, истощив свои ресурсы, вернулась под защиту гор.

В ходе войны людей осталось мало, лекарей единицы. Многие крестьяне разорились и попали в долговую кабалу. Астурия перестала существовать.

Это было 200 лет назад.

После войны с гномами магические силы нужны были как никогда. Требовалось восстанавливать все: дороги, дома, хозяйства. Гномы взрывали все подряд , уничтожая ключевые постройки в городах. Были попытки более тесной торговли с темными землями. Но они увидели свое отражение в нынешнем положении гномов и задрали баснословные цены. Простые люди голодали, умирали и остались без прав.

После войны королевства пошли разными путями.

От Астурии остались несколько городов и много людей, потерявших все. Значительная часть крестьян ушла к темным, пока есть возможность. Они строили мелкие лодки, плоты, водники помогали друг другу с помощью дара, кто-то готов был вплавь добираться до темных. Темных границ достигли не все. Расстояние между землями было не маленькое, плоты без магии не имели шансов переплыть такой путь. Король Уильям I был показательно убит гномами. Его сын, Уильям II, стал королем номинально, получив в наследство титул, два города, горстку людей и разоренные магическими действиями земли.

Остатки Астурии, Гвент и Брихейн создали союз королевств - Ганза. Они подписали мирный договор о полном сотрудничестве. Целью было восстановить все: города, торговлю, ремесла, уровень жизни и количество населения. Короли решили, что сытый народ восстановит все быстрее, нежели народ угнетенный. Свободных земель стало много. Всем одаренным давали возможность заниматься любым ремеслом, выделяя кусок земли и капитал на развитие. На несколько лет налоги сделали мизерными. Аристократам дали расширить земли, получить новые титулы и также возможность заработать.

Ввели систему наказаний и штрафов для владетелей, угнетающих простых крестьян. Ибо своими действиями они тормозят светлое будущее, а значит, мешают всем. Крестьяне оставались во власти хозяев, но в улучшенных условиях. Уходить они не могли. Однако, накопив определенную сумму, крестьяне могли выкупить свободу, перебравшись в город. Немногочисленные торговцы и ремесленники в городах также получали поддержку в развитии дела. Постепенно восстанавливали учебные заведения, понемногу принимая и простых. Не обошлось без столкновения с аристократией на этот счет. Восстанавливали медицину. Впервые в истории медицина стала для всех. И самое главное, всем женщинам разрешили жить одним, становиться главой семейства. Аристократкам и женщинам ремесленных сословий можно было открывать свое дело. Это был колоссальный скачок в правах женщин. Таким образом, короли надеялись удержать женское население от массовой миграции в темные земли.

Апсилия, находящаяся на востоке, решила пойти путем аграрного производства, причем самостоятельно. У них были земли и выгодные погодные условия, позволяющие при должном усердии получать большой урожай два раза в год. Огромным преимуществом стало то, что в ходе войны это королевство пострадало меньше всех. Король Апсилии, Ричард, решил не делиться с соседями и сам всего добиться, имея самый выгодный старт.

Любек резко пошел по военному пути развития. Крестьянам здесь было хуже, чем в остальных королевствах. Их пересчитали, четко закрепили за хозяином аристократом, лишив всех прав и имущества. Строились школы для военных. Любой желающий мог пополнить ряды армии и добиться светлого будущего кровью и потом. Остатки лекарей основали закрытую гильдию, производя браки только между собой. Целители были только для богатых. Вся магия была задействована на восстановление. Каждый, кто обладал любым уровнем дара, должен был зарегистрироваться и получить обязанности во благо королевства. Одаренных детей забирали в военные школы и лепили из их будущих патриотов. Будущих артефакторов и менталистов изымали из семей. Учили в школах, давали титул и предлагали любые условия для плодотворной работы. Аристократия была не так сильно ущемлена, дабы при бунте бедняков защитить интересы короля.

Гномы не могли вечно сидеть под землей. Некоторые начали сходить с ума без неба и простора. Продовольствия остро не хватало, не смотря на все попытки искусственного выращивания. Тогда, лет через сто, подгорный народ начал пробовать строить города высоко в скалах. Они осваивали кусочки лугов и полей в труднодоступных местах, включая в рацион всю найденную растительность, что была пригодна в пищу. Процесс этот был долгий, учитывая малое количество гномов агрономов, погодные условия и дефицит выращиваемого материала. Сын Дурандира Мудрого, Мордингол Острый Ум, начал готовить гномов к попыткам сотрудничества с людьми.

Продолжительность жизни не магов составляла около ста - ста двадцати лет. Маги могли прожить двести – двести пятьдесят лет. Продлить молодость телу с помощью лекарей и разных ухищрений можно было еще на десять - тридцать лет.

Именно в Эдинбург, столицу королевства Любек, не повезло попасть Кате.

Глава 3

Главная героиня Катя-Роззи

Дар передал все, что знала предыдущая Роззи. Когда вода схлынула, я еще долго лежала, переваривая новую информацию. Вокруг посветлело, травы стало больше, появилось много роз. Их медовый аромат витал в воздухе, даря особую сладость.

У меня не было возможности насладиться окружающим великолепием в полной мере. В голове роились тысячи мыслей. Почему из всех нормальных вариантов мне достался самый ужасный? Можно было попасть в любое королевство! Но нет, мне достался Любек - королевство военных фанатиков-параноиков. Спасибо, хоть не бесправная крестьянка.

Вышла на берег и села рядом с ковром роз. Удивительно, но у них не было шипов. Руки машинально гладили бархатные лепестки, в голове строились планы на будущее. Что-то опять было не так. Взгляд упал на руки. Пришло понимание, что внешность изменилась. Руки стали более худыми, кисти меньше, а пальцы стали такими тонкими и изящными, что в прошлом мире могла бы сколотить приличное состояние на рекламе.

Резко встала и грохнулась обратно, запутавшись в мокром платье. Холодно не было, просто неудобно. Тьфу. Соскребла себя, подняла и пошла к воде. На поверхности воды отражалась не девушка, а мечта.

Невысокая хрупкая блондинка с удивительными зелеными глазами. На Земле их назвали бы колдовскими. Маленький аккуратный нос, высокий лоб, миловидное овальное лицо. Волосы каскадом струились и завивались крупными волнами, доходя до талии. Их было непривычно много, тогда как раньше голову украшал мышиный хвостик. Недовольно поджатые пухлые розовые губки. Стоп, недовольство-то мое. Слишком кукольная внешность, до розовых соплей. Ко мне Роззи пришла ребенком. А тут стоит нимфа, хорошо так оформившаяся в нужных местах. Проблем с этим телом будет много.

Мысли про Землю воспринимались иначе. Словно через некую призму, которая отдаляла то самовосприятие от нынешнего состояния. Это уже была не просто Катя. Новая личность – результат смешения Кати и Роззи. Мир Эдо ощущался домом, тогда как Земля стала местом, в котором побывала в гостях. Все прошлые знания обеих девушек интегрировались в новую систему, не потеряв ни одной детали. Эмоциональные привязанности сохранились. Теперь у меня была безграничная любовь к бабушке и родителям. Бонусом шла всепоглощающая ненависть к опекуну Вигмару и королю Филиппу I.

Еще предстояло понять и принять новую себя до конца. На шее ощущался артефакт родителей. На поверхности воды отразились зеленые блики, исходящие из-за моей спины. Обернулась в недоумении. Над полянкой зависла переливающаяся сфера. Внутри нее смешивались сияющие потоки золотого цвета и разных оттенков зеленого. Сфера источала мягкое изумрудное сияние. Это было волшебно прекрасно.

Тут меня стало больно дергать в разные стороны. Злость охватила все мое естество. Было ощущение, что на талии затянули веревку, и не хило так дергают за длинный конец. Внутренности сдавило. Наступила темнота.

***

Вилли

Бедная малышка Роззи. Сильно ей досталось в этот раз. Я сидел около девушки и ждал пробуждения. Отвар из собственных запасов трав был наготове.

Она еще не знает о шрамах. А узнает, начнёт плакать. Ну как не плакать? Когда такое на спине! С замужеством будут проблемы. Когда будущий муж в брачную ночь увидит эти отметины, разразится скандал. Плечи Вилли поникли. Он не мог предотвратить.

Уродливые красные и багровые полоски пузырились, образуя волны, и пересекали светлую юную кожу. Воспаленные края не собирались стягиваться и заживать, кровь тонкими струйками текла по нежной девичьей спине.

Я промокал раны тканью, смоченной в настое трав. Этим настоем мы с Роззи часто пользовались, помогая другим слугам после гнева хозяина.

К сожалению, как только кровь перестанет течь, больше нельзя лечить. Вигмар грозился выпороть Роззи снова, если узнает, что ей помогли. И того, кто лечил, накажет тоже. Мерзавец хотел, чтоб малышка долго мучилась от незаживающих ран, тем самым запомнив силу его гнева. Хозяин хотел сломать Роззи.

Руки сжались в кулаки. Ничего. Пару дней и будет готова мазь. Мой рецепт, сам придумал. Очень надеюсь, что это поможет. Мазь будет без запаха и цвета, Вигмар не должен ничего понять.

Тиран решил сам жениться на Роззи. По завещанию, малышка должна согласиться добровольно. Мы с Маргарет давно опасались, что хозяин будет шантажировать нашими жизнями.

Как-то раз Маргарет подошла ко мне и произнесла поистине верные слова:

- Вилли, я уже стара, - с напором начала старушка. - Мое тело не выдержит долгих пыток. Умру или стану умолять Роззи согласиться. А я не хочу так подводить наш цветочек. Так что давай, дорогой, подумай головой и найди нам чёрный выход. Твой ум моложе и острее моего. Ты и сам под действием магического договора не сможешь противиться воле Вигмара. Придумай, как бы нам по ловчее сдохнуть, дорогой. На самый последний день.

Сказала и ушла, оставив меня с тяжёлым сердцем. Старушка была права. Следовало что-то придумать. Полгода кропотливой работы. Разные составы, концентрации, ошибки. Поиск нужных трав. Наказания. После бессонной ночи работа всегда валится из рук. За это всегда наказывают. Но я привык. И даже во время наказаний думал о цели.

И сделал! Назвал свое творение - Последний путь. Потрогал языком за щекой, на месте. Если проглотить или раздавить зубами - быстрая и лёгкая смерть, без мучений. У Маргарет тоже есть. Теперь она спокойна. Даже иногда улыбается, когда никто не видит.

Вигмар властвует над нашими жизнями, но не над смертью, хотя считает по-другому.

Когда-то, давным-давно, я был свободным. Даже не верится. Лучше не вспоминать, от этого ещё больнее. У меня была семья: мать, отец, сестры. До войны имелся титул, деньги, дом, связи. После войны остались долги, голод и гордыня. В семье не привыкли работать. Женщинам постоянно требовались золотые и новые наряды. У отца тоже был дар, но очень слабый. После войны на любую лекарскую практику нужно было разрешение от гильдии.

Помню, как радовался, когда открылся дар. Отец стал учить тому немногому, что знал сам. Я так хотел стать опорой отца, мужчиной для семьи. Хотел чтоб мать смотрела на меня с благодарностью. Чтоб, наконец, заметила меня!

Мой дар был огромным по меркам послевоенного времени. Таких осталось мало. Следовало зарегистрировать дар, иначе донесут соседи, еще и золотых получат. Надо было придумать, как уговорить или подкупить комиссию, чтоб занизить уровень. Я очень хотел остаться дома среди родных.

Семья долго думала и приняла решение. Меня продали, как породистого щенка. За дорого. Составили магический договор, написали все условия и выбросили, словно мусор. Родители получили неприлично много за живой товар и за молчание.

Покупатель сам пришёл в дом, зная о нашем положении. Откуда ему стало известно обо мне, не рассказал. Никто не вышел меня проводить, слишком были заняты подсчетом монет.

Только самая младшая сестрёнка, Ири, трех лет, вышла проститься. Дети теперь взрослели рано. Она подбежала ко мне и обняла крохотными ручками. Мы ели мало, поэтому дети отставали в росте.

Слезы не катились из её глаз. Она смотрела твёрдо и серьёзно.

- Виласти и забеьи меня, блатик. Я досдусь тебя. Виласту сийной и тозе буду лесить.

У Ири было сокровище - синяя бусина, что висела на шее на нитке.

Она отдала мне и сказала:

- Еси не смозес сам пийти, пусь твой длук пьинесеть. Я пойду сь им к тебе.

Я понимал, что у рабов нет личных вещей. Сокровище отберут и выкинут. Отчаянное время диктует отчаянные решения. Мы стояли на кухне. Я быстро сделал надрез на левой руке чуть ниже сгиба локтя с внутренней стороны. Вдавил бусину и зарастил порез магией.

- Ири, я буду стараться. Теперь никто не заберёт напоминание о тебе.

Мы крепко обнялись. Время было ужинать, стол уже был накрыт. Торопливо забрал свою тарелку со скудной едой, развернулся к Ири и протянул со словами:

- Ешь быстро.

- А ти?

- Меня покормят, иначе резерв будет пустой.

Малышка торопливо запихивала еду руками в рот. Проглотив куски, не разжевывая, вылизала тарелку и облизала каждый палец. Моя порция была больше, чем ей обычно давали. Животик, никогда не получавший столько еды, раздулся, и было немного не хорошо. Я снял магией плохие ощущения, а старые, не по размеру одежды от сестёр, надёжно скрыли выпирающий секрет.

- Ири, я буду скучать. Будь обычной, не выделяйся. Чтоб тебя рано не выдали замуж. Ты должна быть некрасивой и бесполезной. Иначе, могу не найти тебя.

- Холосо, - уверенно кивнула малышка.

Родной дом враз сделался чужим. Я старался не показывать сестрёнке страх перед будущим. Тем более, теперь есть цель - вернуться за Ири. Мы вышли в гостиную. Через некоторое время спустился Вигмар.

- За мной, - бросил он на ходу сказал, направляясь к выходу.

Я долго привыкал. Свобода не забывается за день, месяц, год. Обещание забрать Ири тускнело и меркло, отдаляясь наказаниями, сырым подвалом и свистом плети, оставляющей кровавые росчерки на спине.

Прошло много времени, почти смирился, что Ири так и останется лишь воспоминанием. Сейчас мне тринадцать, жизнь оборвалась в семь. Теперь я просто существую.

Больше всех на новом месте помогала Роззи. Поначалу она была госпожа, Вигмару приходилось мириться. Затем все изменилось в худшую сторону. Роззи все потеряла. Хозяин сделал ее прислугой. Никто не мог помочь. Роззи поначалу не сдавалась, даже тайком лечила слуг, варила зелья со мной, но с каждым годом жажда жизни покидала ее глаза.

До восемнадцати Роззи осталось шесть месяцев. Продержимся. Вигмар хочет все забрать. Только я не дам ему это сделать. Сам убью хозяина, когда придет время. Перед этим попрошу Роззи забрать Ири, чтоб быть спокойным.

Когда родители продавали меня, очень торопились получить золото. Вигмар тоже хотел быстрее скрыться. Договор составили так, что осталось несколько лазеек, как обойти волю хозяина. Ни одну возможность я не использовал. Ещё не время. Надо помочь встать малышке на ноги, совершить месть и тогда можно будет отдохнуть.

Я так устал.

Когда Роззи проснется, я буду рядом. А пока можно поспать.

***

Теперь уже Роззи

Как все болит! Спина - незатухающие угли. Чувствую множественные порезы сзади. Голову будто сдавили железным обручем, иголками вовнутрь. Апатия навалилась тяжестью железобетонной стены. Лежу на боку. Сил шевелиться нет. Дико хочется пить и поскорее сдохнуть…

- Воды, - каркаю я.

Ощущение, что кошки залезли в горло и разодрали там ко всем чертям. Жизнь - дерьмо. Разбитые губы потрескались, опухли и горели. Глаза открыть не смогла. Очень холодно и знобит. Наверное, температура. Где я?

- Сейчас, сейчас станет легче, - шепчет незнакомый голос, приложив что-то к моему рту. - Пей.

Послушно раскрываю губы. Вязкая жидкость медленно вливается в рот, неспешно стекая по пищеводу вниз. И тут меня будто включили. В уши ворвалось многообразие звуков: скрипели окна, на улице пели птицы, рядом противно шаркали, старые скрипучие доски надрывно жаловались на жизнь, незнакомые голоса перешептывались рядом. Ветерок чуть обдувал лицо, не принося облегчения.

Фуууу!! В нос беспардонно ворвались запахи. Меня скрутило, но рвать было нечем. Воняло кислым запахом немытых тел, запахом застарелого пота, плесени, пыли, чего-то пригоревшего. Как шейх на подушке, над этим всем властвовал запах духов. Судя по интенсивности, где-то разлили ведро благоухающей жидкости.

Когда смогла открыть глаза, почувствовала, как от увиденной картины на загривке встали волосы. Я лежала в маленьком чулане на колючей фигне. Напротив было открыты ставни. Старые окна рассохлись и скрипели при малейшем дуновении ветра. На улице буйствовала зелень. Занавесок не было. Просто грязные серые стены, местами покрытые плесенью. Если бы не окно, подумала бы, что нахожусь в каменном мешке. Рядом обнаружился паренек. За спиной паренька шаркала бабулька. С озабоченным лицом, она умудрялась делать шаги туда-сюда в этом закутке.

Перевела взгляд на паренька. Он внимательно смотрел на меня. Я изучала его в ответ. Худой до ужаса. Сальные волосы непонятного цвета, выпирающие скулы, впалые щеки. Белесые сеточки шрамов по всему лицу и рукам. Свежий лиловый синяк под правым глазом, поверх серых мешков от недосыпа. Красные пунктиры, недавно затянувшихся корочек от порезов. Лопнувшие капилляры на белках. Плотно сжатые губы. Волнение в блеклых прозрачно-зеленых глазах. За меня?

Щелк, и все знаю про него. Будто дружили сто лет, но отчего-то запамятовала. Вилли. Друг. Лекарь. Безвольная собственность опекуна Вигмара. Младший сын, некогда богатых, ныне обедневших аристократов мелкой руки. Они обменяли его, как вещь, на кусок земли и горсть золотых, прописав условия передачи в магическом договоре, фактически делая его пожизненным рабом. Чудовищное везение в нынешнее время для всех. Вигмар получил ручного лекаря. Родители Вилли – возможность начать жить, а не влачить нищенское существование. Вилли потерял все.

Благодаря стараниям паренька, Роззи смогла дожить до семнадцати лет. Он помогал ей, помогает мне. Значит в будущем, я помогу ему. Совсем не сказка вокруг. Будет очень тяжело. Но я смогу.

Впоследствии, эта фраза станет мантрой, позволяющей не опускать руки в любой ситуации.

- Привет, - тихо шепчет Вилли.

Медленно опускаю ресницы, на миг, прикрыв глаза. Сил говорить нет. Тошнит. Вилли пахнет не розами. Хотя сам он, вроде чистый, кроме волос. Одежда же выглядит, будто ее не стирали со дня пошива.

Дышать стараюсь через раз. Но рвотные позывы дают о себе знать. От телодвижений спина начинает болеть еще больше. Там полосы от плети, как говорила мелкая Роззи при знакомстве. Следы на спине ужасно пульсируют. Слезы неконтролируемо оставляют мокрые дорожки на щеках. Скрипят зубы. Мои.

Вилли понял все не так.

- Потерпи, Роззи, – шепчет он. - Зелье, конечно, на вкус так себе, как тухлые яйца болотной жмыхи. Зато действенное, сам варил!

Мысленно закатила глаза. Кто такая болотная жмыха? Откуда он знает, каков вкус ее тухлых яиц? Хотя нет, не хочу ничего знать. Хочу, чтоб перестало болеть. И о чудо! На спине постепенно снижается градус пекла. Действительно, действенное.

- Вигмар совсем озверел. Перед разговором с тобой, он смочил плеть в растворе огнянки из личных запасов. Заживать теперь будет долго. Шрамы останутся. Хозяин запретил помогать тебе, лечить. Если узнает, шкуру спустит…

В голове выплыло воспоминание. Огнянка – редкая трава, препятствует заживлению ран, блокирует магическое воздействие на область попадания. Допускаются только не магические способы лечения. При попадании в раны, после долго процесса заживления, остаются уродливые шрамы. Свести практически невозможно.

Все веселее и веселее.

Тут бабулька, увлеченная бормотанием, увидела, что пациент ожил. Старческие глаза смотрели с неверием. Столько надежды и счастья плескалось в них. Никто и никогда так не смотрел на меня. Бабулька заплакала от облегчения, присела на пол и, обхватив мою руку, уткнулась в мою ладонь лбом.

- Девочка, моя! Счастье мое! - торопливо шептала она. - Как я рада, что ты очнулась! Думали, сгинула. Три дня лежала в горячке. Вигмар все настойки забрал, запретил лечить! - она подняла лицо и взглянула в мои глаза. – Борись, душа моя, борись! Ты сильная, не сдавайся! А мы поможем, чем сможем. Не долго осталось. Меньше года!

Мне было стыдно. Что меня тошнит от запаха этой старушки. Что я не ее горячо любимая девочка. Что я не могу облегчить ее страдания. Бабулька тоже была со следами побоев. Оказывается, я ее тоже любила. Это была старая няня Роззи - Маргарет. Она как могла, оберегала девочку, часто отдавая последнюю еду ребенку, принимая наказания на себя.

Слезы полились из моих глаз. Меньше года. Это фраза, почему-то не давала покоя. Додумать не успела. В коридоре послышались тяжелые шаги. Вилли торопливо выкинул в окно сосуд из-под зелья и повернулся к входу всем телом. Маргарет вытерла слезы и встала, загородив собой. Ничего не было видно, я лежала ногами к окну. Вход был сзади меня.

Удар двери об стену, и в комнатку, как щупальца осьминога, вползают новые запахи: алкоголя, перегара и табачного дыма. Два шага, передо мной возвышается Вигмар собственной персоной. С легкостью вытолкал старушку из комнаты и там, судя по звукам, ее увели.

Испуг в глазах опекуна исчезает быстро. Он с удовольствием смотрит на мое лицо и его губы растягиваются в мерзкой ухмылке.

- Не подооохла. Хорошооо. На долго запомнишь. Если откажешься выходить за меня замуж, забью так, что уж наверняка сдохнешь. Перед этим, чтоб помучалась, отхожу друга твоего и няньку. И всех детей. А может и стариков, если не устану, - его глаза горели фанатичным блеском.

Вигмар когда-то был единственный из семьи матери, кто не отвернулся от нее после замужества. Часто приходил, дарил подарки, улыбался и был сама любезность. Только глубоко в его глазах пряталась злость. Родители не видели этого. А маленькой девочке не верили, считая, что она боится его из-за большой копны кучерявых волос, темных глаз и огромного роста. Когда-то статный и могучий, ныне обрюзгший и ссутулившийся, он стоял, глядя на меня с превосходством. Вся привлекательность лица утонула в количестве спиртного. Волосы поблекли, щеки лоснились, лицо прибрело красный оттенок. Глаза все также ярко горели. Только злость теперь не пряталась на дне. Она была хозяйкой.

Я вспомнила, что он был дальним родственником. Без имущества и будущего, жил, как пивка, за чужой счет. Но нюх на деньги у него был отменный. Именно его в спешке назначили опекуном, после смерти родителей. Семья матери не успела прибрать Роззи к рукам. Было не известно, что хуже.

Мой взгляд показался ему не достаточно измученным. Он быстро нагнулся, разорвал рубаху на спине и болезненно надавил пальцами. Вилли дернулся в нашу сторону, но был отброшен одним мощным ударом, стукнулся об стену и свалился на пол мешком.

- АААААААА!! - закаркала я.

Голоса орать не было. Слезы потекли рекой. Как же больно! Козел!

- Помни, дрянь! Я твой хозяин! Моей милостью ты еще жива! – брызгал слюной от злости мужчина.

Удовлетворенно посмотрел на мой затуманенный от боли взгляд, кивнул и ушел. Я уплыла в темноту.

Открыла глаза лежа на траве. Вокруг каменные стены, рядом вода. Значит, снова оказалась у себя в источнике силы. Надеюсь, Вилли жив. Я была морально сломана. Подползла и легла в кусты роз, свернувшись калачиком. Хочу спрятаться.

Жестокий мир. Ужасные люди. А я не супергерой, чтоб помочь всем. Себе-то не могу помочь. Начала плакать, тихо поскуливая. Не знаю, что делать, как выбраться. Истерика набирала обороты. Села на ноги и начала колотить землю руками. Почему-то среди кустов роз трава не росла. Голая земля. На ней и сидела. В один момент накрыло. Прооралась, выплескивая боль и отчаяние.

Вот он - переломный момент.

Сдаться, сломавшись в самом начале. Ведь потом будет только хуже. Или помочь себе, разозлиться и все преодолеть. Если сдаться, проще прямо сейчас вырыть могилку и сдохнуть. Вспомнила избитую малышку Роззи, старую няню, помятого Вилли…

Нет!! Злость чёрными волнами вибрировала внутри меня. Неееет. Ты не сломаешь меня, Вигмар.

Я отомщу тебе за все.

Я убью тебя.

Подняла взгляд, зелёный шар вырос. Совсем немного. Внутри добавился чёрный цвет. Темная полоска угрожающе пульсировала внутри. Не знаю, что это. Пугает. Хотя, здесь не должно быть ничего постороннего. Значит надо действовать.

Подошла к шару и положила руки на него. Сияние потекло по одной руке, прошло по телу и вернулось обратно в шар из другой руки. Не знаю, сколько так стояла. Устала. Отошла и легла. Хочу спать.

Проснулась уже в своей комнате в реальности. Не зря говорят, что человек, как таракан, ко всему привыкает. В этот раз запахи не резали глаза. Да все так же воняло, доставляло дискомфорт, но отошло на задний план. Теперь у меня задача выжить. Приспособиться. Спина разрывалась. Боль была везде. Стиснула зубы.

Я все смогу.

В комнате обнаружился Вилли. Он спал прямо на грязном полу. Не стала его будить, пусть поспит. За окном было утро. Лучики солнца скользили по серому камню стен. Створки окон были закрыты. Ветер, находя путь в щелях старых рам, свистел замысловатую мелодию.

Никому не нужны твои проблемы. Решить можешь их только ты сам.

Как хочется есть. Живот кромкой трелью согласился с моими мыслями. От этого звука Вилли проснулся. Он подскочил, привычно съёжился, ожидая опасности, а не дождавшись, встал, уже полностью проснувшись. Его глаза смотрели с беспокойством. На лице отчетливо виднелся огромный свежий синяк.

- Роззи! Ты очнулась! - негромко воскликнул Вилли. - Как себя чувствуешь? Я немного подлечил твоё горло. Мне уже все равно, узнает ли Вигмар.

- Жить буду, - слабо прошептала в ответ, внутренне пылая злостью на Вигмара. Вилли опять бит. По моей вине. - Как ты? Цел?

Наверное, что-то отразилось в моих глазах. Вилли, подавшийся было вперед, отпрянул назад.

- Ты какая-то другая, Роззи. Твой взгляд, твои слова.

Парнишка сосредоточенно смотрел на меня.

- Твоя аура изменилась! - тихо воскликнул он. - Роззи? - Вилли растерянно смотрел в мои глаза.

Он не понимал, а я боялась. Лежу тут мешком, без сил. Один псих уже посетил. Помощи ждать не откуда. Точнее, вот она, помощь, стоит рядом. Но можно ли рассказать? Что ему там видно? Может и рассказывать не надо ничего. Супер сил лекаря в себе не чуяла.

- Вилли, о чем ты? - спросила слабым голосом.

Максимально честные глаза! Немного наивности, немного испуга. Главное не переборщить.

- Роззи, в тебе что-то изменилось.

- Я умерла, Вилли. И вернулась. Ты вернул меня. Ничто не проходит бесследно.

Надеюсь, такая отговорка прокатит.

- Вилли, очень есть хочу!- самый жалобный голос.

- Конечно! Сейчас! – подорвался парнишка.

Он убежал. Доски под его ногами проскрипели. Ненавижу скрипучий пол. Голова болит. Теоретически, я - маг. Лекарь. Надо попробовать лечить себя самой. Воды-дара в подсознании было мало, значит запаса магии мало. Телу нужны силы. Значит, надо есть. Перевела взгляд на окно. Старое, но окно. Стекла в такое время, наверняка, роскошь. Память подкинула объяснений.

Окна ставили при родителях. Денег в семье было много. Очень много. Маму часто наказывали в детстве, сажая в комнату без окон на долгое время. Это стало ее страхом. Ранимая и забитая. Когда обживали данное королём поместье, в каждой комнате пробили по окну. Большие, средние, маленькие. Они были везде. Кроме подвалов конечно. В послевоенное время эта блажь стоила баснословно дорого. Именно блажью посчитали все. Но папа так любил маму, что готов был на все.

Родители уже воспринимались родными. Земные, мысленно, отошли далеко, оставшись просто картинкой в голове.

Серые стены были такие грязные, что смотреть было тошно. Вообще, было тошно. От меня тоже воняло. Сальные волосы, голова чесалась. Тело, подозреваю, тоже давно не мылось. Первое, что сделаю, когда встану, основательно помоюсь. Хоть где. Даже в луже.

Посмотрела на руки и хмыкнула. Ужасаться сил не было. Это не руки. Это - кости. Я была страшно худая. Вспомнила, как мелкая Роззи ела при знакомстве. Все понятно. Тут голодают. Многие, но не все. Судя по Вигмару, себя он не обижает в еде. Надо искать плюсы. Многие попаданки худеют до голодных обмороков. Ну да, у меня они тоже будут. Только от недостатка еды. Про формы нимфы и ухажеров можно забыть. И то радость.

- Мммм, - невесело промычала в пустоту.

В этот момент послышалось звук открываемой двери. Судя по запаху, вернулся Вилли. Он принёс глубокую миску, от которой исходил пар, кувшин и чашку. Положил поднос на пол рядом со мной. Взял миску и хотел начать кормить с ложки. Когда увидела предметы в его руках, меня передернуло. Все было грязное. Посуда была деревянной, старой.

- Вилли, - прошептала парню, - пожалуйста, возьми воды из кувшина. Помой чашку и налей бульон туда.

Парнишка напряжённо вглядывался и молчал.

- Зачем? - только и спросил он.

За мясом!

- Вилли, пожалуйста. Миска очень грязная. Станет плохо животом.

Он думал не долго. Сделал, что просила. Выливать пошёл куда-то за кровать. Скрипнула дверь. Унюхала отхожее место. Ага. В моем вип чулане есть признаки комфорта. Ладно, не придётся бегать на улицу. Уже хорошо. Вилли кормил и рассматривал, будто искал что-то в чертах лица. Ищи дорогой, ищи.

Поела и уснула. Надо спать и выздоравливать. Баю, бай мне.

***

Открыла глаза снова в ментале. Вокруг опять эти серые стены. Цветущие кусты роз. Вообще-то, надоело. Фигаро тут, фигаро там. Так можно и кукушкой поехать, если неконтролируемо скакать между реальностью и внутренним источником. Настроение было ни к черту.

Смотрю на воду. Почему она отождествляла именно с водой? Сливаться с даром. Можно было придумать красивое облачко. Встал в него, и сливайся, сколько угодно. Полезно и безопасно! Почему водоём, уходящий под свод пещеры? Темная глубина никак не вязалась в моей голове с целительством. Так нервов не напасешься, постоянно ломать себя, чтоб ложиться в это небезопасное место.

Это теперь моя квартира, так сказать. Долой мрачную обстановку и неудобную планировку! Снесу-ка я тут пару несущих стен, не обвалится. Закрыла глаза и представила…

Небольшой водопад с маленькой горы, неспешно несущий свой поток. Вода с тихим журчанием устремляется с высоты вниз, впадая в маленькое живописное озерцо, поднимая облачка брызг, переливающихся на свету. Чистейшая прозрачная вода с изумрудным оттенком мягко светится, будто изнутри, позволяя разглядеть мельчайшие детали неглубокого дна. Белый песок у кромки воды так и манит прилечь и отдохнуть, отринув все заботы на потом. Это волшебное место буквально дышит умиротворением и комфортом.

Открыла глаза и улыбнулась. У меня получилось создать свой райский уголок. Первый шажок сделан. Можно работать, поехали. С разбегу плюхнулась в озеро, подняв кучу брызг. Блаженно улыбаясь, подплыла к водопаду и встала под струи. Давай дар, лечи носителя. Сжала кулон. Мне надо сил!

- Мы с тобой одно целое, - обратилась к воде. - Смой с меня, пожалуйста, ту гадость, которой наградил Вигмар. Забери боль, даруя взамен ускоренное исцеление. Прошу, наполни меня, подари сил.

Постояла немного под стекающими струями, развернулась и нырнула вниз. Волосы при движении причудливо извивались. Мне не нужно дышать здесь. Паники нет. Только доверие.

Тело опускалось все ниже, пока не коснулось дна. Я лежала звёздочкой, широко расставив руки и ноги. Снова появились живые струйки. Они по одному обвивали тело, будто исследуя. В них стала появляться чернота. Вода очищала тело. Когда все вышло, из собранной черноты сформировался шар.

Я поняла, что с ним надо делать. Приподнялась на локтях, мысленно попросив воду отделить сферу с этой гадостью в воздух. Выплыла на поверхность и направилась к берегу. Не знаю, сколько пробуду тут, надо торопиться. Водяная сфера, наполненная отравой, по воздуху плыла за мной. Подбежала к замеченному ранее зелёному шару.

Я поняла, что он - мой дар с земли. Коснулась его.

- Привет, малыш. Ты ещё просыпаешься, но я уже попрошу тебя. Новый мир очень злой. Чтобы выжить, понадобятся все возможные шипы и броня. Нужно стать сильными, чтоб нападать первыми. Если можешь, поглоти этот яд, чтоб измениться, стать сильнее.

Зеленый шар пульсировал под моей рукой. Казалось, он живой и слышит каждое слово, понимая суть. Собранную гадость примагнитило к зелёному шару. Он впитал яд и часть целительского дара, что составляла водяную сферу. После этого внутри стали крутиться чёрный, изумрудный и зелёные потоки.

Еще один шаг вперед сделан. Пошла к песку, села и стала пальцем писать план.

I. Встать на ноги.

2. Осмотреться. Узнать обстановку.

3. Начать тренировки.

4. Качать дар.

5. Найти способы обрести свободу.

6. Забрать Вилли, Маргарет.

7. Убить Вигмара.

Пока так. По ходу дела откорректирую. Легла на спину и закрыла глаза.

Я все смогу.

Глава 4

Сибилла

Почему она?

Почему не я?

Почему все это со мной?

Почему так несправедливо?

Множество вопросов роились в голове, но они так и останутся без ответов. С малых лет я была не как все. Слишком серьёзная для своих лет, говорили родители. Слишком заносчивая, считали многочисленные соседи. Слишком странная, перешептывались за спиной друзья.

Мы отличались. Они все это чувствовали, но не могли объяснить. Потому, что я «видела». Считалось, что «видеть» в нашем мире невозможно, таких даров нет. Уверена, это просто скрывали. Особенно сами видящие. Или их хозяева, если им не повезло получить ошейник на шею.

Моим даром было видеть будущее. Свое и частично тех, кто был рядом. Кто, так или иначе, имел со мной связь. Это могли быть спонтанные видения или сны. Такое состояние было невозможно контролировать. Картинки будущего стремительно пролетали перед глазами, как листья летят, подхваченные резким порывом ветра, не в силах прекратить движение. Иногда я застывала посреди улицы, внезапно прекращала работу или прерывала разговор, словно задумавшись о чем-то. Потихоньку тренируясь, смогла научиться видеть будущее людей по собственному желанию. Это помогло узнать возможные варианты собственного пути, последствия выбора и степень влияния на будущее родителей. Перебирать варианты ежедневно или несколько раз на дню было нельзя, откат бил по здоровью.

Родители держали в столице лавку. Не бедствовали, но и не на золоте ели. Каждый день был наполнен упорным трудом нашей маленькой семьи. Всего три человека: отец, матушки и я. Золотых на помощников не хватало. Все приходилось делать самим. В столице всегда что-то лучше, что-то хуже. Несомненными преимуществами были возможность продать больше товаров по хорошей цене и постоянные платёжеспособные клиенты. Сопутствующими минусами шли: заносчивость аристократов, ущемление простых горожан, непрекращающиеся поборы.

Родители не знали, но всю свою не долгую жизнь я оберегала их. И очень любила. От всей души и каждый день. Не было времени быть приветливой с пустыми людьми, медлительной или озорной. Нужно было успеть сделать, как можно больше.

Помочь родителям найти хороших партнёров, на долге время. Отвадить не чистых приятелей и подруг, способных на подлость или донос. Помочь заработать впрок. Ведь горе мешает торговле, а есть хочется всегда. Особенно в нашем страшном городе.

Мне отчаянно надо было успеть сходить на уличный праздник, прочитать хоть немного книг великих, узнать радость бескорыстной дружбы, съесть баснословно дорогие, но не менее вкусные сладости. Увидеть и услышать менестреля, покататься на качелях, встретить рассвет. Пробежаться в поле. Держать за руки родителей. Чувствовать их тепло. И сохранить все эти дорогие воспоминания.

Ведь я не доживу до двадцати, не состарюсь, не выйду замуж, не стану матерью. Будущее изменчиво. Но судьба, к сожалению, постоянна. Я долго пыталась влиять. Менялись обстоятельства, но не итог.

Внешность была моим наказанием. Слишком красива для дочери лавочника. К одиннадцати годам все было готово к уходу.

В последний вечер крепко обняла мать, отца. Смахивая слезы, написала прощальные письма и ушла на встречу к Вигмару. Умерли родители Роззи. Не в моих силах было предотвратить их смерть. Колесо будущего начало свое вращение.

Я знаю, что сгорю.

В нашем городе девушки рано выходят замуж. После войны жить тяжело. Люди умирают во цвете лет от простых болезней, от голода, от чрезмерного труда. Поэтому, наш король приказал всем простым рано создавать семьи, чтоб молодые успевали рожать потомство, восстанавливая плотность населения. В скором времени меня возжелает граф, партнер отца или начальник стражи. Итог один. Заботливые родители не отдадут любимую дочь. И умрут, отстаивая мою свободу. Или их лавку подожгут, и родители умрут от голода в нищете.

А так, умру я. Они будут сильно горевать, но продолжат жить.

Вигмар быстро забрал меня с улицы, отбив у пьяных господ. Сначала хотел продать, как молодую рабыню. Терпеливо рассказала о своём даре и доказала в деле. Мужчина, поняв выгоду, спрятал меня. Впоследствии он постоянно заставлял обращаться к дару. Это сжигало изнутри, отнимало жизненные силы и здоровье. Вигмару было все равно.

Это я подсказала ему идею стать опекуном. Прибежать к королю первым, обставив семейку заносчивых лекарей аристократов, не дав правителю времени выбрать другого кандидата. Овинджи имели маленький шанс отобрать Роззи, но там у нее не было будущего. И тогда девочка не смогла бы мне помочь, а я хочу счастья. Пусть не долго, пусть.

Купить Вилли подсказала тоже я. У паренька смерть стояла за спиной. Почему бы не помочь. Дар говорил, куда вкладывать деньги, а куда нельзя. Именно дар толкал меня на этот путь, туманно намекая, что Роззи поможет прожить дольше и под конец осуществит мою мечту. Как? Как эта слабачка сможет помочь? Только и умеет реветь и размазывать сопли. Все ее геройство - тайком лечить слуг. Почти сломалась. Вигмар умеет быть жесток. Мое тело знает это по опыту ...

Я стояла у окна и предавалась воспоминаниям. Дверь с грохотом открылась.

Хозяин пришёл.

***

Роззи

Проснулась в каменном чулане все в той же вонище. Постоянство – признак качества. Интересно, только на этих метрах все плачевно или по всему периметру поместья?

Фокусы с дарами в подсознании принесли свои плоды. Спина болела, но терпимо. Стрелка на шкале здоровья переползла с пометки «овощ, пускаю слюни» к состоянию «все болит, но жить можно». Я могла ворочаться на своём шикарном ложе. Колючая солома делала потрясное иглоукалывание.

Очень хотелось в туалет. Надо было встать и найти это священное место. Вариант делать дело под себя даже не рассматривался. Шевелиться было невероятно больно, но хоть была возможность это делать, в отличие от предыдущего пробуждения. Стирая зубы от напряжения, внутренне злясь и матерясь, попыталась сесть. Такое простое движение стало подвигом. Теперь нужно было встать и доползти. Пока совершала потуги, пришла Маргарет. Ее красноречиво поднятые брови ясно давали понять, насколько старушка удивлена тем фактом, что я могу двигаться.

- Ох, Роззи! Неужели Вилли нарушил приказ Вигмара и лечил? Давай, помогу тебе, милая. Вместе справимся. Хотя лежать тебе еще и лежать, - беззлобно проворчала она. - Но вижу, упрямство проснулось. Раз смогла сесть, попробуем дойти. А не сможешь, так я принесу горшок то.

Бабулька еще крепкая. Помогла дойти, открыла дверь. Там воняло, от Маргарет воняло, от меня тоже воняло. Неистово мечтала, чтоб нос перестал различать запахи. Рецепторы обоняния скукожились и сдохли от такой атаки. Если это моя комната, первым делом все отмою. Планов куча, жаль, сил пока нет.

Собственно, местный туалет был в таком же состоянии, как мой люкс. Канализация и водопровод уже были изобретены - привет из довоенного времени. Раньше магов было много. Они с гномами потрудились, во всех больших городах и имениях провели эти удобства.

Маленький клочок. Сидение с трубой для слива. Крохотный умывальник, но с краном. Вода текла только холодная, при необходимости её грели. По идее, здесь могли додуматься до более комфортных условий. Только местным не нужен бы больший уровень прогресса. Был минимум: крестьяне в кабале, аристократы в шоколаде, король при армии. Всех все устраивало. Кого не устраивало, те не могли ничего поменять.

Обратный путь помог осмотреться. Лежбище было не хитрым: старые ободранные доски на камнях. Ортопедический матрас заменял грубый мешок, набитый колючей соломой. Вместо одеяла серая тряпка в заплатках. Серые стены и потолок. Интересно, Вигмар так же спит? Или это только мне повезло?

Маргарет принесла с собой еды. Пахло помоями. На вкус было хуже.

- Маргарет, я не понимаю. В прошлый раз Вилли принес нормальный бульон. Почему сейчас это? - указала взглядом на пищу.

Глаза Маргарет бегали. Она была взволнована.

- Прости, милая. В прошлый раз Вилли самовольно взял бульон со стола Вигмара. Всяко не те отбросы, что мы едим. Я помыла миску. Вилли передал, что ты просила его. Сегодня Беатрис лично проследила, что понесу тебе трапезничать.

Среди множества слов уловила самое главное: Вилли влип.

- Маргарет, где Вилли? - поймала её взгляд.

- Роззи, - она опустила глаза, - Вигмар выпорол его. Лежит, бедняга. В себя приходит.

Закрыла глаза. Все понятно. За мной должок, Вилли.

- Давай поедим,- произнесла осипшим голосом.

Прием пищи давался тяжело. Большим трудом было удержать все внутри. После каждой ложки хотелось вырвать. Мне надо сил не подохнуть в этом гадюшнике, поэтому заставила проглотить себя все. Сил после ходьбы не было. Следовало поспать. Злость мешала уплыть в блаженный сон. Представила её золотым канатом с черными шипами. Мысленно смотала в клубок, вкладывая всю ненависть. Представила, что зелёный кокон дара впитал этот клубок в ментале. Уже готова была уснуть, но не дали.

Пожаловала Беатрис собственной персоной. Я вспомнила и про нее.

Она появилась в этом доме через пару месяцев после того, как Вигмар принял тяжёлое бремя опекунства. Подобрал в дешевом борделе. Тогда девочке было пятнадцать. Молодая, опытная обольстительница. Она вцепилась в него, как клещ, увидев в его лице билет в нормальную жизнь. Сейчас ей было уже двадцать два. По местным меркам послевоенного времени не молода. Совсем.

Дверь резко открыли. От такого обращения деревяшка жалобно скрипнула.

Почему знала, что это Беатрис, хотя лежу головой к двери? Ответ прост. Эта сволочь забрала себе духи матери и пользовалась только ими. У мамы, теперь уже моей, был большой запас в свое время.

Беатрис была довольна увидеть меня в плачевном состоянии.

- Ну привет, дрянь, - довольно скалилась стерва.

Она оттолкнула Маргарет от изголовья и встала так, чтоб я видела ее. Пришла змея в любимом мамином платье. Это было намеренным актом морального давления. Стерва покрутилась вокруг, давая время рассмотреть себя во всей красе. Я увидела выставленные напоказ мамины серьги, кольца и ожерелье.

- Гляди, - сказала Беатрис, довольно поглаживая ткань по бокам. - Ее платье на мне. Ее драгоценности на мне. А ты лежишь здесь и подыхаешь. Вигмар получит твои деньги, родишь наследника, и он убьет тебя, будь уверена. Я же буду купаться в роскоши и заберу все твое себе.

Она присела на корточки, приблизив свое лицо к моему. Зря. Наверно, Беатрис могла сказать много гадостей из своего запаса. Только я не собиралась это слушать. Женщина открыла рот, чтоб продолжить.

И я блеванула прямо на нее. Все равно помои. А так, хоть к месту.

Как она орала. Вскочила и истерично затопала ногами, подняв руки с растопыренными пальцами к лицу, но так и не решаясь до него дотронуться. Ввалилась стража и увела женщину. Теперь понятно, почему Вилли шептал при пробуждении. Понятно, откуда так перло духами. Люди не хотели мыться, но очень хотели благоухать. И у них чертовски получалось.

Впервые в этом мире я улыбалась. Да что там, откровенно злорадствовала. Прогнешься хоть раз, начнут прогибать постоянно. Хотя понимала, что это еще аукнется.

Посмотрела на Маргарет. Старушка была в шоке. Она смотрела и не верила. Я вела себя не как прежняя владелица этого тела. Скоро бабуля начнет задавать неудобные вопросы.

Предстоит решить, говорить правду или нет.

***

Адаптация

Маргарет ничего не сказала, встала и ушла. Или под впечатлением сказать нечего, или мысли в голове крутятся, но сказать боязно.

Да, сглупила, поддавшись на провокацию. Беатрис та еще стерва, обязательно отомстит. Только я другая. Не хорошая, не плохая. Просто не хочу потерять себя снова. Лучше сожалеть о сделанном, чем об упущенных возможностях.

После акта мести, есть хотелось зверски. Лежала на боку и рассматривала шероховатости стены. С другой стороны к этим помоям надо еще привыкнуть, после разносолов Земли. Нужно будет искать альтернативные источники питания. Если есть только местную бурду, то и ноги протянуть можно.

Очень хотелось пить и плакать. Храбриться можно сколько угодно. Осознание несправедливости этого мира давило. Закрыла глаза. Все, что я могу сейчас – спать. Значит, надо поспать. Когда от голода уже тошнит, засыпать становится проблематично. Благо есть ментал, можно соскользнуть туда. Чем и занялась. Представила свою пещеру, секунда и я там.

После сеанса самолечения пошла щупать зеленый шар. Мне кажется, или от злости он подрос. Злость – двигатель прогресса. Злость на Вигмара - просто неисчерпаемый ресурс. Мысленно передала свои эмоции шару. Делать нечего. Пока лежу в реальности, ничего не могу. Ожидание сводит с ума.

Так прошло несколько дней. Маргарет приходила, приносила пищу и молчала. Что могла, я ела. Выводить старушку на разговор не было смысла. Будет готова, сама начнет. Эти дни я постоянно уходила в ментал, не вылезая из целительского дара. Просто опускалась на дно. Происходило беспрерывное слияние и лечение. Вилли эти дни не появлялся. Все замерло в ожидании. Одним утром проснулась и поняла. Все. Я полноценно владею возможностями своего тела. Пора выходить из скорлупы. Нужно было время, чтоб до конца все принять и осознать. Спасибо мирозданию или случаю, что оно было.

Не важно, кто и что будет вокруг. Есть схема в голове, надо двигаться. Проснулась, сходила в туалет. Обмылась, как могла, ледяной водой. Руки закоченели. Грела их подмышками, и снова продолжала обтираться. Кайф быть чище. После процедуры почти не чувствовала руки.

Осмотрела тело. Среднего роста скелет с длинными волосами. Вопрос: как с ними справляться? Спрошу у Маргарет. Ожидаем, под рубашкой ничего не было. Спина болела зверски. Не ново. Когда руки немного согрелись, сидя на лежбище, пыталась разобрать спутавшиеся волосы. Бесполезное занятие.

Так и застала меня Маргарет. Старушка на миг застыла, увидев меня в сидячем положении, затем прошла и отдала еду. Похлебка с бобовыми, без намека на мясо. Кусочек жесткого хлеба. Несмотря на настороженность, бабулька принесла все в чистых мисках.

- Кто ты? – спокойно шепотом спросила Маргарет, смотря прямо в мои глаза. – Стража у входа ненадолго занята, принесла им еды.

Я усердно жевала и думала. Со временем разница в поведении будет расти. Остальным, возможно, будет не так бросаться в глаза. Маргарет и Вилли были самыми близкими, их будет нелегко обмануть. С другой стороны, я их тоже теперь люблю.

- Не буду врать. Это я и не я, - сказала напрямую. – Душа прежней Роззи устала и больше не желала жить. Я была человеком и умерла в своем мире. В другом мире, не в Эдо. Роззи пришла ко мне и предложила второй шанс, я согласилась. Она передала память, магию, всю себя. Слияние изменило мою сущность. Я стала итогом, сохранив воспоминания, умения и привязанности обеих нас. Ты и Вилли все также важны для меня. Душа прежней Роззи ушла на покой, взяв обещание стать счастливой и прожить долгую жизнь. Теперь это и мои желания тоже. Примешь ли ты меня такой? Не выдашь ли?

Маргарет закрыла глаза. Она не тряслась, не причитала, не полезла с кулаками. Беззвучно переживала горе утраты. Слезы текли по старым морщинистым щекам. Бабульку было очень жаль, ведь в моем сердце теперь был океан любви к ней. Подвинулась и обняла. Не важно что будет, моя поддержка у нее есть.

- Ты другая, - тихо ответила бабулька. – Роззи бы много плакала, искала утешения в моих объятьях. Не сидела бы так спокойно в разодранной рубахе, непотребно девице так вести себя. Цветочку не хватило бы духа так поступить с Беатрис.

Маргарет обняла меня в ответ. Повернулась, чтоб рассмотреть лицо.

- Ты – часть моего цветочка. Любила прежнюю, полюблю и нынешнюю, раз на то ее воля. Пусть она спокойно спит. Твои глаза меняют цвет. Вилли сказал, аура тоже изменилась. Надо сделать ее прежней, иначе магическое завещание может не признать тебя наследницей. Сдерживай характер, хотя бы первое время. Смотри в пол. И побольше смирения.

Кремень бабка. Не хочет показывать горе, итак видела ее минутную слабость. С места в карьер, собралась и дает советы.

- Всегда буду любить тебя, Маргарет. Не сможешь принять, винить не буду. Но я всегда за тебя и с тобой, - поддержала, как могла.

Старушке было тяжело. Оплакать свою потерю она успеет позже. Новая девочка была с шипами.

- Будешь лежать или готова идти? – спросила бабулька.

- Готова, - уверенно ответила ей.

- Хорошо. Пойду за одеждой. Если кто придет, нужно быть накрытой покрывалом. Неприлично девушке сидеть в чем мать родила. Как спина?

- Болит, Маргарет, болит. Хорошо, поняла тебя.

Легла на бок. Няня накрыла меня и ушла, унеся посуду. Вернулась быстро и принесла местную одежду. На удивление, не такую грязную, как у них с Вилли. Серое платье из грубой ткани, спереди шнурок для утяжки по фигуре. Тонкая нательная рубаха под платье, не очень-то мягкая. О чудо, она была чистой! В недоумении уставилась на Маргарет.

- Ты любишь чистое, - просто ответила няня. - Мороки с этим много. Тратить время и всегда мыть рубаху. У лекарей свои причуды, - слегка пожала плечами она.

- Маргарет, чистота - залог здоровья!я.

Она посмотрела на меня как на дуру.

- Не важно, Маргарет. Потом объясню. Как бы мне помыться? Это возможно? В теплой, а лучше в горячей воде.

- Сейчас тепло. Все моются в реке в последний день туи. Сейчас первый день. Одевайся скорее, наговоримся еще. Работу за нас никто не сделает, а наказание все получим.

В голове выползла справка: туя - название недели.

Мои волосы Маргарет ловко собрала в косу и одела чепец. Вот подстава. Я его уже ненавижу. Старушка помогла натянуть подобие чулок. Было очень неловко, ведь сама согнуться еще не могла. На ноги обули подобие ботиночек из плотной ткани со шнурками на уплотненной подошве. Спасибо, не деревянные башмаки. Маргарет глазами указала на обувь и сказала:

- Во двор не носи. Ты их носишь только в доме.

- Да, у лекарей свои причуды.

- Нет, это твои причуды. Ты их сама шьешь.

На ногах Маргарет были ужасные грубые башмаки. Грязные, стоптанные, сморщенные. Ну, значит, буду шить, как эти сотрутся. Мы были готовы выйти. Глубоко вздохнула и пошла. Внешне старалась не показывать, но внутри была буря смятения. Помнить - одно, увидеть - другое.

За дверью стояли два мужика. Вот откуда несло духами. Не деревенские мужики и не благородные стражники. Скорее сытые бандиты, слегка обленившиеся и утратившие форму на хозяйских харчах, но все еще опасные. Когда проходили мимо них, молодой парень намеренно прошелся взглядом по мне с ног до головы и сально улыбнулся щербатым ртом. Не сдержалась, гримаса брезгливости вылезла на мое лицо и ярко светила, как тележка диодной ленты в темноте. Паренек оскорбился, сузив глаза. Показное благодушие исчезло, уступив место уязвленной гордости.

Холодно посмотрела прямо в его глаза. Ещё встретимся, когда буду в форме. За спиной остался обозленный придурок, отомстит при удобном случае. Список недругов рос в геометрической прогрессии. Маргарет дала бы леща, если бы заметила эти гляделки. Второму мужику на нас было откровенно класть. Будто мимо идут не люди, а мебель или животные.Мужчины стояли в очень грязной одежде. В глаза бросались потертости, грубо зашитые дыры и многочисленные пятна. Поместье превратилось в свинарник с населяющими его свиньями. Под ногами шуршала грязная солома, в которой бегало много живности. Просто дерьмо! О, вот и оно. Обошла кучку. Прекрасные условия. Серые стены, паутина, пыль, плесень. Местами свисали грязные остатки неопределённой ткани. При родителях здесь была красивая обшивка стен, гобелены, картины. Некогда ниши украшали причудливые статуэтки и расписные напольные вазы. Сейчас ничего этого не осталось. Сердце болезненно сжималось, глядя на все это безобразие.

В коридоре мимо нас проходили люди и существа. Люди - слуги, смотрящие в пол, но иногда поглядывающие украдкой по сторонам. Существа - рабы, механически выполняющие задания, в откровенных лохмотьях с отупевшим взглядом.

- Мне надо помыться и поесть. Где моя комната? Куда мы идём и зачем? – спросила няню.

Она ответила на ходу, мягко наклонив мою голову вниз рукой.

- Глаза в пол! Из-за тебя пострадают другие! Роззи, та комната твоя, -тихо шептала Маргарет. - Твою настоящую комнату давно заняла Сибилла. Вигмар поселил её туда сразу после твоей последней проверки на невинность. Помыться тихонько сможешь только вечером. Сейчас мы идём на кухню работать. Там и поешь немного. Вигмар сделал тебя прислугой, милая. Мне жаль.

Лицо няни выражало бессильное огорчение. Изначально было ясно, что какое-то время придется пожить по местным правилам. Я была далеко не супер вумен из фильмов, чтоб одним взмахом руки всех покрошить соломкой. Ослабленная, с рассеченной спиной и минимальным резервом. Просто обычный человек. Которому очень хотелось жрать. Прямо таки зверски.

Опустила взгляд и иду, как сказали. Дорогу перегородили чьи-то чёрные сапоги. Крепкие, хорошо сшитые, новые. Хочу себе такие! На автомате подняла глаза. Плюгавый крысюк в мужском теле. Не высокий, щуплый, с жиденькими усиками и мелкими цепкими глазками. Он пытался компенсировать свою ничтожность обувью и одеждой, таким образом выпячивая напоказ высокий статус.

Нестерпимо зачесались руки от желания смачно врезать ему в нос, услышать глухой хруст и громкие вопли. Такая крыса наверняка подставила и заставила страдать много людей. Бывает встретишь человека, и между вами проходят искры. Искры ненависти.

- Аааа, - протянуло недоразумение. - Наша «госпожа» пришла в себя, - мерзко хихикнул мужичок. - Чего как рано? Должна ещё валяться и стонать.

Подошёл и хотел погладить мой зад. Серьёзно? Там даже выпуклости нет! Спина плавно переходящая в попу, идеальная ровная линия! Отошла от траектории его руки и вопросительно подняла брови. Злость прямо таки вибрировала внутри. Пристально смотрела в глаза оппонента, обещая скорую расправу. Крысюк боязливо отскочил и заверещал:

- Смотреть в пол, жалкая прислуга! - его губы тряслись, слюни летели в разные стороны. - Я доложу Вигмару, это Вилли тебя лечил! Гаденыша выпорят! А ты будешь ползать в моих ногах, мерзкая девчонка! Я - казначей поместья! Все должны оказывать мне почёт и уважение! - мелкая голова на тощей шее тряслась от злости.

Маргарет напряглась, но молчала. Ее плечи подавленно опустились. Видимо, старушка ждала наказания за дерзкое поведение. Вот оно, вбитое годами рабское подчинение. Мягко взяла её за локоть и повела вперёд.

- Пойдем, нам надо работать.

Когда проходила мимо казначея, увидела, как он схватился за рукоятку хлыста, торчавшего на его поясе. Отрицательно покачала головой, глядя в его глаза.

- Убью, - беззвучно шевелились мои губы.

Трус побледнел и убежал. Очевидно жаловаться. Опять будут проблемы. Еще. Надо успеть поесть. Такие крысы боятся, когда видят решимость в противнике. Когда один на один. И не важно, что я сейчас скелет с исполосованной спиной.

- Маргарет, хватит трястись. Давай быстрее уже на кухню, пока я не нашла нам ещё проблем.

- Цветочек, зря ты так. Тебя забьют, будут пороть, накажут. Пожалуйста, спрячь сталь в своих глазах. Не выделяйся, - плакала старушка.

Обняла её и тихо прошептала в ухо, чтоб никто рядом не услышал:

- Я нужна им живая и невинная. Мы ещё поборемся. Верь в меня.

Бабулька порывисто обняла в ответ. Отстранилась, торопливо вытерла глаза и поспешила вперёд.

- Пойдём, милая.

В этом мире кровожадность у меня просто зашкаливает. Не знаю почему, злость душит нещадно, тяжело себя контролировать. Боевой полудохлый хомяк. На большее я сейчас не тяну. Вскоре стало понятно, что приближается кухня. Нас приветливо встречала разнообразная палитра запахов от тухлого до горелого. Велком.

Глава 5

Кухня

Кухня была большой. Первым делом в глаза бросались две огромные печи, что стояли у дальней стены, напротив входа. У стен слева и справа стояли различного вида и назначения шкафы, буфеты, местные аналоги плит. По центру помещения располагались рабочие столы разной специфики и формы. Стены были покрыты толстым слоем пыли, грязи, засохшими брызгами еды и жира. Ближе к потолку виднелись извилистые полоски плесени. Печи, словно морские черепахи, были в крепком панцире из копоти.

В котлах и кастрюльках интенсивно булькало и шкворчало. Громко стучали ножи, над плитами клубился густой пар. Периодически что-то падало, в печи пекли хлеб, рядом на вертеле жарили молочного поросёнка. От всего этого было нестерпимо душно. На кухне стоял гомон: люди переговаривались, кто-то кричал на нерасторопность другого, кому-то надо было принести ингредиенты. Служки на подхвате суетливо бегали по поручениям, сталкивались, падали и продолжали путь.

Под ногами валялись различные ошметки и очистки, на грязной соломе тут и там виднелись пятна от жидкостей, соседствующие с тухлыми продуктами. Но больше всего в душу вносили сумятицу мелькающие мышиные бока. Запахи смешивались, как масло и вода. Вроде одно целое, но каждый компонент выделяется. Ароматы вкусной еды плыли по воздуху рядом с вонью тухлятины, запахом гари и человеческого амбре. Наше появление не произвело фурора. Работа не встала, тишина не наступила, еда не перестала готовиться. Людям некогда было смотреть по сторонам, никому не хотелось лишних плетей.

Главным был мужичок невысокого роста и мерзкого характера, но с огромным самомнением. Звали его Алонсо, был он не местный. Память подсказала, нынешний главный повар появился спустя год после смерти родителей. До этого кухню возглавлял высокий, крепкий мужик по имени Герхард. Был он требовательным, но справедливым. Выслуживаться перед Вигмаром не стал, потому потерял место. Раньше Герхард носил на поясе большой тесак, который теперь таскал Алонсо, чтоб каждый день унижать конкурента, напоминая, кто здесь босс. Маргарет привычно влилась в поток. Я же стояла на пороге, оглушенная шумом и суетой. Происходящее было настолько непривычно, что выбивало из колеи. Рука няни настойчиво потянула меня в ряды работников:

- Милая, не стой. Привлечёшь внимание Алонсо, а он сегодня лютует.

Поскольку я была половинка от боевой единицы, работу дали не пыльную: резать овощи в суп. Корнеплоды были разные, что-то похожее на наше, что-то отличалось. Оранжевый овальный овощ был похож на морковку, его порезала мелкой соломкой. Потом разошлась, совершенно забыв о том, где нахожусь. Нож порхал в руках, как у поваров с земли. Фиолетовую капусту нашинковала супер тонко, почти прозрачно. Хорошие получатся щи.

Ко мне подошла девушка лет пятнадцати. Робко улыбнулась и ушла, забрав нарезку овощей. Проследила за ней взглядом. Девчонка уверенно ссыпала результат моего труда в небольшую кастрюлю. Даже не посолила. Меня смутил небольшой размер емкости, остальные котлы были внушительных объёмов.

Служанка наверняка закрутилась и забыла посолить. Ну, помочь не долго. Как раз на полках напротив стояли мелкие глиняные горшочки. Переоткрывала все, сунув любопытный нос. Да, специй не густо. Дедовским способом нашла искомое, засунув указательный палец по очереди во все горшочки.Посолила, поперчила немного. Уже отходя, заметила пристальный взгляд Герхарда. Посмотрела на него и подняла брови в немом вопросе, мотнув головой вверх, мол чего? Тот ничего не сказал, лицо - кирпич. Фиг поймёшь, о чем думает. Ну, молчит, пусть и дальше молчит. Пожала плечами и пошла обратно.

Через некоторое время подошла Маргарет, настало время обедать и слугам. Я вспотела и устала. Хотелось мыться и спать, но кушать хотелось больше. Поплелась за няней. Нашла чем помыть руки, свою миску и ложку. Вместе со всеми рядовыми вкушала склизкую бурду, мечтая о шашлыке. Фиг расскажу о таком новшестве. Вот встану на ноги, может патент какой оформлю. Тихие разговоры прервал гневный вопль Алонсо. Он так орал, будто опустил в кипяток свою конечность. Присмотрелась, голосил повар около той мелкой кастрюли. Блиииин...

- Кто посмел? Отбросы, вы совсем с ума сошли? - мужчина крутился вокруг своей оси, успевая орать во всех направлениях. - Жить надоело?! Кто посмел влезть в моё творение!? Это же любимый суп господина!

Главный повар подбегал к стоящим рядом слугам и тряс каждого. На шум вошли огромные амбалы, готовые по первому приказу утащить виновного. Я в панике смотрела на Герхарда. Он видел и может сдать. Но мужчина-скала спокойно сидел и ел свою порцию. В итоге заложила девушка, что забрала овощи. Она сама подошла, рассказала и ткнула пальцем в мою сторону. Коза.

Алонсо рванул вперед, словно гончая, увидевшая добычу. Глаза горели, лицо покраснело, ноздри раздулись, рот был сжат так, что вены вздулись на висках. Кжется, даже волосы на голове чуток встопорщились. Черт. Туда кинули дохлую крысу, а теперь валят на меня? Спокойно стояла, уверенная в собственной невиновности. Ничего плохого не делала, пошёл лесом.

- Решила подставить меня, дрянь? Шшшштоо ты сделала?!

За грудки не тряс, но стоял так близко и держался за тесак, что прям было страшненько. В состоянии аффекта люди много чего могут. Алонсо был на грани. Найти такое хлебное место очень сложно. Я молчала, в надежде, что оппонент быстро остынет. Ссориться с главным поваром - гарантированно голодать.

- Не могу всыпать плетей, не положено,- глаза Алонсо сузились, щедро поливая презрением.

Все нутро Алонсо требовало как-то отомстить, кулаки чесались врезать, но я не его уровень, пусть пока и прислуга. Мужчина не придумал ничего лучше, как схватить миску, стоящую рядом, и легким взмахом руки надеть мне ее на голову. Мерзкая жижа была недовольна таким обращением и организовала побег, оставляя за собой следы подтеков. Ладно, разок можно и потерпеть. Всегда была не гордая, но очень злопамятная. Приспосабливаться всегда тяжело. Пока не знаю всех правил, лучше не лезть на рожон. Чем бы все закончилось было неизвестно, но тут вошёл слуга и заорал:

- Алонсо! Хозяин зовет! Срочно беги.

С лица повара схлынула кровь, также как и спесь , и злость, и жажда возмездия. Он провел рукой по волосам от макушки к затылку, поправил одежду и пошёл, как на заклание. Вся кухня замерла в ожидании. На меня смотрели косо. Не обращая внимания, спокойно умылась. Нашла тряпку, как смогла, смыла остатки еды с волос и одежды. Желая удовлетворить любопытство, подошла к кастрюле и налила на пробу. Пока главнюка нет на месте, надо прояснить ситуацию.

Суп был обычный. Пошёл он, этот Алонсо. Съела две тарелки, всяко лучше местной бурды. Налила порцию няне, еще одну убрала. Может, удастся покормить Вилли.

Люди продолжили работать в тишине. Пришёл красный Алонсо, встал в проходе, непонимающе рассматривая букашку в моем лице.Больно схватив за локоть, мужчина потащил в свое логово на разбор полетов.

- Поговорим.

На кухне была огорожена маленькая каморка. Эдакий мини кабинет, всяко больше моего чулана. Амбалы остались снаружи, разговор предстоял приватный. В комнате было так же грязно, как и везде. Из мебели стояли стол, стул со спинкой и табурет, шкаф.

Алонсо сел за стол, вытер испарину со лба и только тогда заметил, что жертва не ожидает расправы, покорно примостившись на табуретке.

Я стояла рядом со шкафом, чуть ли не влезая в него головой. Глаза жадно бегали по всем направлениям, изучая содержимое. На нижних открытых полках старого дерева стояли бутыли разных размеров. Почти все сосуды были из глины, затесалась и парочка из стекла. Судя по количеству пыли, стояли давно. Алкоголь или настойки. Местами облупившаяся краска придавала колорита. На полках, чуть выше уровня глаз, находился рядок мелких горшочков. Запах выдавал специи. Сверху расположились тканевые мешочки, статуэтки, пара шкатулок.

- Как ты это придумала? – начал атаку повар.

- Что сказал Вигмар?- спросила в ответ, продолжая стоять спиной.

Глухо звякнули монеты об стол.

- Был доволен. Новый вкус.

Обернулась. Не густо, мешочек был маленький. Но был.

- Итак, ты умеешь нормально разговаривать, когда заинтересован. У меня тоже есть потребности. Будем договариваться?

Мужчина резко вскочил, как в попу ужаленный. Вигмар далеко, буря миновала, повар снова властвует над слугами, и мое предложение оказалось немыслимой дерзостью.

- Это моя кухня! Ты будешь делать, что я сказал! Говори сейчас же, сколько и чего добавила?!

Кто хоть раз травился едой, долго сидел на строгой диете или вообще только на воде, поймёт, как остро воспринимает мозг и рецепторы любое разнообразие. Новый вкус расцветает на языке, проносится ураганом во рту, мозг кайфует, посылая сигналы удовольствия по всему телу. Любая еда, даже зелень, даёт такой эффект.

Так и Вигмар. Он пресытился обычной едой. Одно и тоже изо дня в день, одинаковой формы. По сути, на Земле тоже определенный набор продуктов, но придумана куча способов подачи и готовки для разнообразия. Щепотка перца и нормальное количество соли взорвались фейерверком вкуса у хозяина во рту. Соль еще не получила широкого распространения, поэтому добавку использовали не очень умело и редко. Слугам не перепадало вообще.

При желании, Алонсо сможет воспроизвести нужные пропорции. Только этот гад потратит в процессе много дорогих ингредиентов. И останется у него на донышке, что мужчина прекрасно понимал. Известна жаба жлобства сидела на его шее и душила, душила, душила!

На земле, в той жизни, начальство часто орало на сотрудников. Иммунитет у меня на крики ого-го какой.

- Будешь готов договариваться, зови. Смотри, как бы любопытные не растащили всю кастрюлю по ложке.

Повар подорвался и выскочил. Я спокойно вышла следом. Охрана не препятствовала. Пока Алонсо орал и убирал суп, подошла близко Маргарет.

- Там порция для Вилли. Спрячь, пожалуйста. У тебя выйдет лучше.

Нас подслушивала девушка, что сдала меня. Она прикрыла Маргарет телом, пока старушка проделывала манипуляции.

- Я помогу. Иначе сделать не могла, он все равно бы узнал. Так хоть хлеба дал настоящего! - и столько радости было в ее глазах, что стало не по себе. - Поделюсь с вами!

Вспомнила, что девушку зовут Марта. Может действительно, выгоднее было рассказать первой? Кусок хлеба был с ладонь длиной и пол пальца шириной. Марта торопливо разделила подачку на три ровные части, быстро проглотив свою часть.

- Ешь быстрее, могут отнять, - посоветовала мне.

Предварительно отвернувшись от Марты, щипнула кусочек и размазала вокруг рта, оставляя на лице крошки. Крохотную часть проглотила и не заметила. Остатки поделила пополам. Один отдала вернувшейся Маргарет, шепнув про Вилли. Второй решила отдать в благодарность. Взяла нож для конспирации и пошла к Герхарду. Встала рядом с ним и протянув кухонный прибор. Под рукоятью подложила презент. Мужчина все видел, но не спешил брать.

- Просто спасибо, - сказала, глядя в его серьёзные глаза. Сама раскрыла его руку, вложила подарок и ушла.

Даже на Земле, когда люди вели себя доброжелательно и бескорыстно, было настолько непривычно и дискомфортно, что хотелось заплатить им от неожиданности. Здесь и подавно были ценны проблески человечности. Может, мы с этим Герхардом подружимся ещё, если он не маньяк какой. Вернулась к обязанностям, Марту запомнила. Нашла её глазами, улыбнулась в ответ на улыбку. Да, дорогая, играть в дружбу можно вдвоём. Посмотрим, что из этого выйдет.

***

До конца дня проработала на кухне. Устала, как собака. Дали чистить рыбу. Ненавижу это! Склизкая чешуя, устойчивый запах, забившийся слив. Потом все убирать. Бывший жених был заядлым рыбаком. Приехал с очередной поездки и, улыбаясь во все тридцать два зуба, гордо подал пакет с тремя щуками. Улыбаясь через силу, человек старался, понесла на кухню. Добытчик довольный шёл наблюдать, как буду потрошить трофеи.

Взяла широкий нож. Взмах, нет хвоста. Ещё взмах, спинной плавник отсечен. Третий взмах, распорола брюхо рыбе, вытащила кишки. Обтерла нож. И чуть не вырвало прям на щуку. На доске, извиваясь, шевелились длинные тонкие белые черви. Мерзопакостное состояние, видеть, как они шевелятся. Меня скривило и не отпускало до вечера. Нож, собака, был дорогой и любимый. Доска и все три щуки ласточками улетели в ведро. Мужчина не понял недовольства, обидевшись на такое непотребство. После этого случая брала рыбу только уже готовую к употреблению.

Здесь, конечно, никто не собирался щадить мою нежную психику. В таком деле важно начало. Если запороть несколько раз одно дело, его потом не дают. Убить меня не убьют, плетей, надеюсь, не прилетит. Ор потерпеть? Пф, легко!

Чешуя летела во все стороны. Я, правда, очень старалась! Рыба была похожа на голову клиента, которого стриг парикмахер новичок: проплешины и неровности. Филе сияло дырами. Рыба «нечаянно» вылетала из моих неуклюжих рук. Короче, где-то после четвёртой жертвы, издевательство закончилось. Конечно, наорали. Сделала виноватое лицо. Да, все поняла, раскаиваюсь, покивала. Даже громко шмыгнула несколько раз. Жаль, плакать по заказу не умею. Все! Рыба и я больше не должны встретиться, кроме как на тарелке.

Марта внимательно наблюдала за цирком. Или это моя старая подруга - паранойя. Герхард смотрел прямо, не таясь. Вот завидую, ничего не понять по его лицу. Концерт бесплатный, денег не беру. Алонсо акулой бороздил прибрежные воды моего местонахождения. Пока издали, задумчиво щурясь. Ничего, жадность победит, сам придёт. Как раз пойму, чего просить. Кроме цирка с рыбой, остальное было не пыльное: помыть посуду, почистить, нарезать.

В один момент поняла, все. Сил больше нет. Спина болела зверски. Облокотилась и тихонечко сидела на табуретке в углу за спинами других. Не дотянула даже до ужина. Работа вокруг кипела. Меня никто не трогал. Марта принесла воды. Благодарно приняла и вылила, пока она не видела. Один парень, лет до двадцати, пойди, пойми еще, сколько им точно, иногда кидал мимолетные взгляды. Сначала не обращала внимания, а потом поняла. У Роззи был воздыхатель!

Память подсказала, что парень робко улыбался, когда Роззи ещё была госпожой при Вигмаре. Первая влюблённость: замирания сердца, переглядывания, ягодки по весне, чахлые цветочки под дверью. И, барабанная дробь, они даже подержались за ручки пару раз! Роззи понимала, что это мимолетная детская дружба. Желания продолжать чужие амуры не было. Мягко оттолкну при случае. Немного позже, чтоб не выглядело подозрительно. Пришлось внимательно посмотреть в ответ, человек ждал.

Нас покормили, сил немного прибавилось. Весь день ждала казначея с его обидой, не дошёл. Когда солнце давно село, кухня начала пустеть. Пошли и мы с Маргарет. Упросила её принести взять в комнату ведро тёплой воды. Когда брали свою контрабанду, тот парень, Саймон, заметил наши манипуляции. Наполнил второе ведро и понес за нами. Отгрузив поклажу, тихо ушёл в закат. Вечером на страже стояли другие бандиты, но я все равно опасалась.

- Маргарет, нужна твоя помощь, - сказала няне. - Знаю, ты устала, но сама не смогу.

- Конечно, милая. Что делать?

- Помоги, пожалуйста, раздеться и помыться.

- Ох! Конечно, если для тебя это так важно.

Я скрипела, но раздевалась. Оторвала от одеяла кусок тряпицы. Им и протерлась с жидкостью похожей на мыло, что была припрятана в уголке уборной. Было восхитительно чувствовать чистоту собственного тела. Промыть волосы полностью не удалось, все равно стало легче. И вот тут, применив все свое красноречие, таки заставила Маргарет помыться. Она отпиралась и протестовала, но я была непреклонна. Не хочу, чтоб меня тошнило от человека, которого люблю. Старушка сдалась, ворча на мою блажь.

- Маргарет, давай мыться каждый день четыре туи. Ты почувствуешь разницу, обещаю. Это полезно для здоровья и очень важно для меня! Пожалуйста.

А за четыре недели помывка станет уже привычкой.

- Хорошо, цветочек, - только и сказала бабулька.

Сама Маргарет разрывалась от противоречивых чувств. Часть её скорбела по потерянной воспитаннице. Другую часть прочно заняла новая Роззи, любовь к которой разгоралась все сильнее с каждым днем. Старушка чувствовала, что новая девочка принесет перемены, которые коснутся всех вокруг. Только бы дожить.

- Хороших снов, Маргарет.

- И тебе, милая. И тебе.

Старушка ушла. Подошла к окну. Ещё один день прошёл. Вдохнула полной грудью ночной воздух и пошла спать. Завтра буду стирать постель и мыть туалет, однозначно.

***

ЗавещаниеСпать решила не в ментале. Ибо не отреагирую на шум, если кто решит придушить во сне. В душе разрастался страх от собственного бессилия. Я в дыре на правах ручной мышки с нулевыми силами. Хоть и гипотетически лекарь. Как говорила Роззи? Границы у нас в голове? Лекарь может не только лечить, но и калечить, как прижмет, то и убивать. Значит надо настроить дар и себя на радикальные действия.

Ушла в ментал, сделала сеанс самолечения. После него, оставаясь в воде, передала свое решение - делать все, что будет нужно для защиты себя и любимых. Вода вспенилась, забурлила и выплюнула на берег, больно приложив спиной и головой. Это был ответ, дар против разрушений. Только созидание. Разозлилась, забежала в воду и заорала:

- Давай благородно сдохнем прямо сейчас, сэкономим время! Роззи умерла, потому что была слишком доброй, не могла защищаться! Мне нужны силы и способности выжить, только так смогу выполнить данное ей обещание! Не хочешь помогать, катись к черту! Земной дар поможет.

Подбежала к зелёному шару, обняла его и горячо зашептала:

- Давай, расти быстрее, малыш. Нам нужны шипы и броня, чтоб навалять тут всем! Хочу, чтоб ты был как хамелеон, мог изменяться в разных ситуациях, учиться новому. Мы с тобой ещё поборемся.

Обернулась, вода почернела и бурлила.

- Роззи передала тебя мне, просила принять. Я сделала это, хотя глубина и возможность утонуть - одни из моих сильнейших страхов. Твоя очередь идти навстречу.

Вышла в реальность и постаралась уснуть, задала вопрос памяти, почему так важен рубеж восемнадцати лет. Ответ приснился.

В этом возрасте вступает в силу завещание родителей. Оно было магическое и гласило, что Роззи, в случае потери обоих родителей, может выйти замуж только добровольно и только по достижению восемнадцати лет. Хотя брачный возраст в королевстве Любек начинался с четырнадцати, родители не собирались рано отдавать дочь замуж. У мамы была своя история, которую обещала она рассказать, когда Роззи исполнится хотя бы пятнадцать. Отдельно было прописано, что девочка должна остаться невинной. Когда Роззи достигнет восемнадцати, все немалые деньги их маленького рода из трех человек переходят ей. Она же становится главой рода независимо от последующего семейного положения.

При назначении опекуна раз в год ему выдаётся сумма на содержание девочки после проверки на артефакте на невинность в главном здании гильдии лекарей. Если девочка теряет невинность до оговоренного срока, ей выделяется фиксированная сумма на жизнь в год, большая же часть наследства уходит неизвестному получателю.

Род Блэк был немногочисленным: Оливия (мать), Николас (отец), Роззи. Король за личные заслуги перед короной разрешил Николасу основать свой род. Семья матери, потомственные врачи, входящие в гильдию лекарей и занимающие там высокие должности, отлучили от рода Оливию после выхода замуж за безродного самородка-артефактора.

Для того времени и положения, завещание переплюнуло даже Ганзу с их широкими взглядами. Родители хотели подарить дочери самую великую ценность, по их мнению, - свободу выбора. Ведь сами они были лишены этого, законами общества в котором жили. А деньги можно заработать.

Если бы Роззи встретила настоящую любовь, родители были уверены, молодые люди смогли бы подождать. Это стало бы дополнительным испытанием. Ещё одной особенностью завещания было то, что девочка должна была быть здоровой и вслух подтверждать, что с ней все в порядке. Иначе Роззи отправлялась под опеку монастыря, где вырос отец девочки. В свою очередь духовенство были заранее уведомлены о своих правах, чтоб при необходимости отстоять опекунство. Служители монастыря были в конфликте с военной стратегией короля.

Еще в далекие времена монастырь оброс различными постройками, а позднее обзавелся и внушительной крепостной стеной, отхватив обширный кусок земли. Таким образом, монастырь превратился в настоящую цитадель. Город в городе. На землях духовенства были все необходимые ресурсы для существования, имелась своя маленькая армия и даже два больших судна, позволявших вести самостоятельную торговлю с другими землями. В рядах служителей богов было много одаренных людей, делая монастырь опасным противником. Именно поэтому, при всех своих возможностях, Филипп I, не стал связываться с ними, опасаясь выиграть противостояние путем колоссальных потерь.

У Оливии был друг детства – Осмонд, входивший в гильдию лекарей. Даже после изгнания из семьи, он не перестал дружить с ней. Мать и отец Роззи планировали принять Осмонда в род, чтоб в случае чего, он мог позаботиться о малышке. Но не успели. Они считали, что впереди много времени. Осмонд проводил проверку Роззи на артефакте в первый год. Сразу после этого его убили. Все последующие года артефакт возили в поместье, где и проводили проверку. Девочка говорила вслух, что у нее все хорошо, чтоб Вигмар не убил Маргарет, а впоследствии и Вилли. Никто не знал об этой тайне.

Король не хотел, чтоб деньги ушли в монастырь. Ведь если они получат девочку, то воспитают ее в нужном ключе. Роззи воспылает любовью и в благодарность отдаст все имущество. А это отток золотых из королевства. Поэтому прошение Вигмара об опекунстве было весьма кстати, король и сам подумывал задействовать мужчину. Притязания семьи матери Роззи и Осмонда опоздали, и были бы отклонены в любом случае.

Вигмар должен был следить за наследницей, периодически отправляя донесения о ее жизни, увлечениях и способностях. Король надеялся, что Роззи пойдёт по стопам отца и продолжит артефакторское дело.

Опекун вел свою игру. Сказал, что девочка учиться не хочет, сильно скорбит после потери родителей, абсолютно потеряв ко всему интерес. Плохо ест и спит. Постепенно заменил учителей на своих знакомых, взяв клятву о неразглашении. Новые «учителя» получали жалование ни за что. Из старых слуг осталась только половина, к которым был привязана наследница. Если Роззи чего-то не делала, Вигмар их порол. Так и сломал ее.

Полный текст завещания был сокрыт. Никто не знал подлинном содержании, кроме родителей. В день отъезда Оливия и Николас отправили урезанную версию главному казначею королевства, в гильдию врачей и в монастырь. Родители постарались предусмотреть все, но не смогли. Роззи стала узницей в собственном поместье.

Глава 6

Роззи

Проснулась от того, что плачу. Стало понятно про завещание, восемнадцать лет и предстоящие полгода до них. Помощи ждать не от кого… Дела сами себя не сделают. Похлопала себя по щекам для бодрости и встала в новый день.

Полный вперёд!

Проснулась как надо - неприлично рано. И подозрительно бодрой. Пора начинать делать из этой сухой ромашки венерину мухоловку! Приседания дались тяжело. Ноги тряслись, будто первый раз встала на каблуки, сразу на шпильку сантиметров десять, надев супер мини, и теперь делала первые шаги. Тело было не совсем поролон. Физические нагрузки от постоянной работы давали о себе знать, но болезненное состояние отняло все ресурсы. Не дав до конца выздороветь, начала заниматься.

И тут меня осенило. Спина. Она совсем не болела. Было бы зеркало, непременно бы оголила спину, пришлось действовать наощупь. Новости были прекрасные - корки болячек затянулись и почти зажили, их осталось немного. Под пальцами ощущались грубые неровности кожи, очевидно шрамы. На данном этапе плевать на их наличие. Раз дару исцеления стало стыдно и он упахался за ночь на благо общего дела, значит надо сделать не только приседания. Самоистязания продолжились в виде прыжков, махов, упражнений на руки, пресс. Пробовала сделать отжимания. Силы закончились, и я упала лицом об пол, больно ударив нос. Черт, не хватало его сломать.

Вспотев и устав, оторвала ещё часть от недоразумения, именуемого одеялом, благо оно было старое и рвалось на ура, пошла драить туалет. Надо улучшать условия проживания! Процесс был ужасным. Рвотный рефлекс часто давал о себе знать. Выбегала глотнуть воздуха и упрямо продолжала. Умылась, как смогла, обтерлась. Хочется другое платье. Хлопнула себя по лбу, забыла вчера постирать нижнюю рубаху. Хочется другую комнату, свободы… Все хочется.

Договориться с Вигмаром не вариант. Роззи пробовала уговорить его вначале, предлагала деньги, драгоценности матери. Но этот козёл хотел всего и сразу: титул, положение в обществе, доказать семье, что он сам добился всего. И денег, много денег. А самое главное силу, через брачную ночь с Роззи.

Османд не имел шансов на долгую жизнь. Желающих упокоить его раньше срока было предостаточно. Семейство матери - то еще змеиное гнездо. Искать защиты у них глупо. Там я буду бесправной птичкой в клетке. Здесь же можно придумать варианты. Поверенный семьи, Гуго, приезжает раз в год. До его приезда ещё надо дотянуть. Есть вариант сбежать. Тогда Вигмар вырежет кучу народа, включая Вилли и Маргарет. Старушка не сможет скакать по горам и полям, в попытке сбежать. Не подходит.

Убить Вигмара сейчас? Во-первых, пока нет возможности. Во-вторых, могут прислать ещё хуже. Более умного, хитрого, да ещё и мага. Посадит меня под замок, заставит подписать маг договор или дать клятву, шантажируя жизнями Вилли и Маргарет. Или ещё чего придумает. Нет, надо подобрать ключ к Вигмару. Батрачить, не разгибая спины, тоже не прельщает. Бунтовать, огребая плетей, тоже не то. Что же делать? Надо попробовать отыскать дневники отца, может, найду там чего интересного. Пришла няня.

- Доброе утро, Маргарет! Помоги, пожалуйста, одеться, - достаточно громко сказала для стражей снаружи. И тише продолжила, - Есть возможность сбежать нам втроём? Где найти дневники отца? Как связаться с Гуго?

- Все связи с миром отрезаны, цветочек. У Вигмара есть шкатулка для передачи донесений. Где он её прячет, никто не знает, даже Беатрис. Дневники твоего отца никто не смог найти. Я думаю, откроются они только тебе. Нужно кольцо главы рода, но Вигмар его не отдаст просто так. Поместье и главный дом охраняются приспешниками Вигмара. При входе и выходе всех проверяют. Выходить могут только немногие, у всех семьи в заложниках.

В голове всплыла информация. Кольцо рода придумал отец, оно является артефактом. Если кольцо признаёт носителя, то открывает доступ ко всем счетам семьи и ко всем тайным ходам в поместье. Вигмара оно не признало, камень не стал красным. Этот факт опекуна дико бесил и делал невозможным ношение кольца на публике. Опекун его прячет, значит надо найти, может тогда получится отыскать дневники отца.

- Поняла, надо подумать. Опять кухня?

- А что? Там не хуже. Даже лучше, милая! Тепло, еда рядом, не трудно. Бледная ты сегодня и нос красный. Что случилось?

- Ударилась немного, - отвела глаза.

Маргарет обняла и похлопала по спине:

- Поправишься, милая. Скоро придёт Вилли, подлечит. Пройдёт время, будешь бегать как молодая козочка.

Старушка добро улыбнулась мне. И я, глядя на неё, улыбнулась в ответ. Вместе направились на кухню. По пути спросила о Вилли. Маргарет смогла передать ему еду. Сегодня парень начал по чуток ползать, выполняя поручения хозяина. Будучи запасливым, Вилли загодя приготовил настоек, их и принимал для улучшения здоровья. В Эдо лекари не могли сами себя лечить. О своих умениях говорить не стала. Буду усердно делать зарядку. Мне ещё долго положено быть больной и без сил.

Охрана у двери сменилась. Что очень радовало, значит, тот придурок величина не постоянная в моем окружении. Сегодня было не до разглядывания толщи пыли на стенах и выпирающих костей, проходящих мимо людей. Голод гнал вперёд. Приходилось учитывать конспирацию, больная вроде как, и шибко гнать. Есть хотелось зверски. Дар ночью работал, значит надо восстановить энергию.

Мяяяясо... Мммм... Как было бы здорово сейчас схомячить стейк. Но придётся тырить все, что неровно лежит. Аккуратненько так, с миру по нитке, ибо все на подсчёте.

При входе Марта помахала рукой, здороваясь, будто специально стояла и ждала. Саймон робко улыбнулся. Приветливо растянула губы в улыбке для Марты, чуть кивнула Саймону и пошла с Маргарет. Ну их, подальше всех, видеть не хочу. Завтрак провалился, будто и не было. Это как плеснуть на раскаленный камень воды, зашипит и высохнет. Усе. Неее, так не пойдёт. Нашла глазами Алонсо, он уже орал с утреца. Клиент ещё не созрел для переговоров, придется подождать.

Шла вдоль столов, в руках держала корзину. Вроде по поручению, а тырить особо не чего. Тухлое и очистки не вариант. В голову пришла гениальная идея, Алонсо стоял где надо. Только бы получилось! Загрузила первыми попавшимися овощами корзину и пошла к цели.

- Что это за чёрствые корки! Тупое животное! Кто там месит тесто? – главный повар ткнул пальцем в только приготовленную буханку.

Большая корзина с хлебом на печи стояла опасно близко к открытому огню. Рядом находилась женщина средних лет, понуро опустившая голову, со слезами на глазах и опущенными руками по швам. Алонсо хлестал её по щекам. Я, проходя мимо, совершенно "случайно" поскользнулась на реально разлитой жидкости. Мы с овощами красиво влетели в Алонсо, а тот, падая, сильно толкнул корзину с хлебом далеко в печь. Ор стоял знатный.

- Кто дал таскать тяжести этой больной гусыне? - вещал противный мужик. - Чего ты шла сюда, тупая баба?! Это был хлеб госпоже и господину! Достать все! Быстро печь еще! - махнул рукой повар кому-то за мной. - Пошла отсюда, чего разлеглась!- орал он уже мне, сверля бешеным взглядом.

Мог бы, с удовольствием побил бы. Люди вокруг суетились, спешно выполняя поручения. Все боялись огрести. Алонсо с сожалением глянул на испорченный хлеб, что уже достали из огня, почерневший и местами сгоревший.

- Отдать свиньям! - сказал главный повар и ушёл, пыхтя и злясь.

Самого себя по жопке не побьешь. Меня нельзя. Чудненько. Я встала и пошатнулась. Пришлось опереться о печь, стоя лицом к жару на вытянутых руках. Женщина с красными от пощёчин щеками нечаянно смахнула три каравая, вполне приличных, в мою корзину на полу, стоящую между мной и печью. Нагнулась, помогла собрать овощи, которые выпали от столкновения. После чего отвернулась и больше не замечала меня. Ее хлебное спасибо никто не увидел. Слуги отбежали на безопасное расстояние от эпицентра скандала и усердно работали, образовав около нас круг отчуждения.

Черная корка была отличным барьером между съедобной начинкой и грязью. Срезать не составит труда. Выбирать не приходится. На такой куш я не рассчитывала, думала увести хотя бы одну буханку. Теперь хватит на троих.

Дошла до Маргарет в нашем закутке, показала груз, слегка отодвинув верхний овощ. Старушка, не меняя выражения лица, все поняла и упрятала сокровище. Сейчас съесть не получится. Марта, не хуже датчиков слежения, ловила все мои шевеления. Хотя до этого стояла далеко и была занята работой. На даже при всей ее глазастости, подачку увидеть не должна была.

Не верю ей. Что- то было не то. Пока сформулировать не могу, но обязательно пойму. А пока меня грели мысли о ночном жоре. Поскорее бы.

Между тем, Алонсо вызвали к начальству. Слуги шептались, что Беатрис, не получив своего хлебушка к строго назначенному времени, была так огорчена, что горько стало всем вокруг. У стервы был пунктик, чтоб все ее приказы выполнялись точно и в срок. Пока Вигмар благоволил, и она не сильно затрагивала его интересы своими капризами, Беатрис разрешалось практически все: желать, требовать, получать, наказывать. Охранник Беатрис, Рогир, по вечерам докладывал Вигмару отчет о прошедшем дне. А также был информирован о ряде ограничений для подопечной, включая инструкции на разные случаи жизни, когда спросить у хозяина времени нет, а действовать надо.

Главному повару было горше всех, госпожа Беатрис лично распекала его за завтраком в столовой. После чего мужчина заперся у себя в кабинете. Очевидно, думал о жизни, а возможно принимал анестезию из собственных запасов.

Кухня боялась, опасалась, но работала дальше. Маргарет старалась ограждать меня от трудов. Было дико стыдно, что я, здоровая кобыла, ну ладно, здоровый скелет от кобылы, ломаю тут спектакль бледной немощи. В свое оправдание, сидела не просто так. Крутила в голове грани ситуации, поворачивая в разные стороны, чтоб собрать лучший вариант - самый идеальный.

Память подкидывала воспоминаний. Через несколько дней могут отправиться в лес за ягодами, надо напроситься с ними. Хоть еще должна быть слаба, подышать воздухом и собрать ягод – не самая тяжелая работа. Очень надеюсь, что отпустят. Будет возможность поесть и попытаться пронести что-то под подолом. Меня, если не буду отсвечивать, проверять не будут. Щупать, пусть и экс госпожу, всяким там не положено.

Где Вигмар может прятать кольцо? В кабинете, как вариант, в сейфе. Но это слишком просто. Может носить с собой, на себе. Может прятать в родительских покоях, в которые заселился, и выезжать не собирается. А может быть где угодно. Я его найду, должна найти.

Мысли прервало явление Беатрис народу, за которой на расстоянии шел ее охранник. Эта гадина шла в очередном платье из гардероба матери, вышагивая чинно и осторожно, чтоб не наступить в грязь. Опустила голову, может, не заметит.

Стерва прошла в кабинет Алонсо, оттуда были долго слышны её гневные крики. Потом все затихло, прошло время. Женщина вышла из кабинета довольная и спокойно пошла на выход. Не доходя до дверей, так же неспешно повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла … в мою сторону. Куда ж еще.

Подойдя, она встала очень близко.

- Как спина, сиротка? Все такая же белая и нежная? - Беатрис злорадно улыбалась. - Ай-яй-яй, терять красоту так рано очень печально, - послышался участливый вздох. - Ну, ничего, такой мелкой дряни, вроде тебя, положено быть уродиной. Работай среди черни, пока я наслаждаюсь жизнью.

- Конечно. Кому, как не тебе, знать, насколько печально так рано терять красоту, Беатрис. Года-то идут, тик- так.

Не смогла смолчать, не смогла. Подняла голову и широко улыбнулась гадине. Любовница Вигмара пошла красными пятнами, былое благодушие слетело с нее, как не бывало.

- Мерзавка, как ты смеешь!- заверещала Беатрис, прищурив глаза и поджав губы.- Отправлю тебя на конюшни, чистить дерьмо за лошадьми! Там тебе самое место, раз есть силы дерзить! - она прикрыла глаза, кивнула себе и умчалась к Вигмару.

Ее охранник, кушавший на кухне, пока Беатрис спускала пар на Алонсо, внимательно следил за нашим милым общением. Доел и неспешно пошел за подопечной. Я сделала горькую мину после перебранки, вроде сказанные слова задели. Опустила плечи и закрыла лицо ладонями, ссутулив спину. В печали я, в печали.

Маргарет, добрая душа, поверила в мои моральные терзания, подошла и начала успокаивать:

- Ну что ты, милая, все образуется. Зря ты, конечно, ее провоцируешь. Надо сидеть как мышка, а ты вечно лезешь на рожон. Мы поможем тебе, кто сможет.

- Говори за себя, - презрительно сказала тетка за соседним столом. - Получать наказания из-за этой сопливой девчонки никому охота. Ты все носишься с ней, как курица с цыпленком. Только птенец твой не жилец, и выгоды от этого не получишь. Сама только проживешь меньше, из-за нее же.

Посмотрела на говорящую сквозь пальцы. Рано постаревшая женщина с седыми волосами и следами побоев обозленно смотрела на меня. Надо быть осторожнее, сидит рядом, ненавидит, может стучать кому угодно. Запомню.

- Закрой свой поганый рот, Гильда! – воинственно произнесла Маргарет, продолжая держать меня в крепких объятьях. - А не то помогу тебе его закрыть! Зубов потом не досчитаешься! Ты тут недавно и не видела прежних хозяев, не знаешь любви к ним и уважения! А я люблю маленькую госпожу, как родную внучку! И не позволю ее обижать! - нахохлилась Маргарет.

- Какая это госпожа? Такая же грязь под ногтями, как мы. Дура ты, Маргарет. Пожалуй, стоит держаться от тебя подальше, как бы не зацепило, когда начнут раздавать плетей за твои слова.

Тетка сплюнула себе под ноги и отошла. Люди вокруг работали, было шумно, но каждый внимательно слушал. Няня гладила меня по волосам.

- Не слушай ее, цветочек. Старая Маргарет всегда будет за тебя. Все будет хорошо.

«Да, Маргарет, - подумала я. – Все у нас будет. Спасибо, что ты есть».

Подошел молодой паренек и робко произнес:

- Извините, Алонсо требует к себе Роззи. Сейчас же.

Я уткнулась лицом к плечу старой няни. Сделала вид, что вытираю слезы. На самом деле усиленно растирала глаза и нос. Надо быть красной для достоверности. Вокруг столько зрителей.

- Спасибо, Маргарет.

Пошла к главному повару в кабинет. Сейчас будут горячие торги.

***

Торги то да, только я устала. Утренняя зарядка, самокопание, поиск выхода, даже стерва Беатрис – все это, физически и морально, вывело на отметку «гори все на …». Сейчас надо собраться в кучку и хорошо поиметь с Алонсо, он точно будет сопротивляться.

Рядом с дверью стояли привычные два амбала. Один из них галантно открыл дверь. Вообще, это прилично незамужней девушке вроде меня быть с мужчиной наедине в одной комнате? С другой стороны, доказательство невинности точно при мне, так что лесом все.

Спокойно вошла. Живописно. Было бы в кабинете больше вещей, хаос царил бы знатный. А так, табурет для посетителей валялся в углу вверх ногами, книги были разбросаны на полу, рядом лежали отрытые тетради с записями, стул Алонсо был развернут и приставлен спинкой к столу. Стакан и початая бутылка стояли на полу, рядом со шкафом. Из-под стола кокетливо выглядывал кончик шейного шарфа повара. Сам мужчина имел потрёпанный вид. Он вытирал испарину со лба, когда я входила.

Подняла табуретку и села там же, в углу. Хоть спину прислоню к стене. Алонсо никак не отреагировал на несоблюдение мнимой субординации.

- Начинай, - кивнула ему.

Он повернул голову, посмотрел своими слегка выпученными глазами, скривился, но открыл рот и начал вещать:

- Мясо, золото, цацки. Что там вам женщинам еще надо? От работы совсем освободить не могу.

- Сильно припекло видать, с козырей заходишь.

Алонсо развернул свой стул, сел и прикрыл глаза. Переплел пальцы на круглом животе. Посидели в тишине.

- Так чего тебе надо, болезная?- спросил он.

- Какие условия?

- Сегодня к обеду новое блюдо или то, что задобрит госпожу Беатрис. Потом раз в тую, или как пойдет.

- На долго?

- Насколько хватит твоих придумок? - он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. – Заметь, не спрашиваю, откуда познания. Мне плевать. Но другим будет интересно. Что подорвет положение, если сопливая девчонка будет учить меня готовить.

- Мне нужны гарантии, Алонсо, что если закончатся новые блюда, я не потеряю то, что ты мне дашь за них.

- И как ты себе это представляешь?- скептически спросил мужик.- Если будет прямой приказ от госпожи или господина, я не смогу противится. Да мало ли, что случится.

- Ты мне дашь магическую клятву, формулировку подберем.

- Очнись, дурная! Боги покинули этот мир, иначе не позволили бы происходить всему, что есть сейчас. Магия скоро совсем пропадет, уйдя, в след за ними. Король Филипп I давно получил бы кару от бога отца или богини матери за забвение, в угоду их сыну Атору, богу войны.

- Да ты философ, Алонсо, – улыбнулась говоруну. – Не пытайся отвертеться. Или клятва, или расхлебывай сам.

Мужчина лукавил, магия в этом мире была и прекрасно работала, включая клятвы и те же магические договора. Как бы они тогда работали? Да, когда-то боги спускались в этот мир, говорили с людьми и участвовали в жизнях людей, поощряя рьяных последователей. Их давно не видели. Даже если они ушли или взяли отпуск от людских страстей, меня не волнует. Еще и богов вспомнил. Наверняка просто хотел менять каждый рецепт на кусок мяса или хлеба. Обойдется.

- Так, – встала и подошла к повару сбоку, боком прислонившись к столу.- Как бы люди лишнего не подумали. Так долго наедине. Мне-то все равно. А вот Вигмар и плетей всыпать может, если шепнут, что мы запираемся у тебя и мило беседуем. Вдруг, жениться хочешь, и очаровываешь тут? Опекун долго думать не будет. Мне нужна нормальная еда на троих ежедневно и любая помощь, в рамках твоих возможностей, будь то что – то вещественное или поступок. А так же клятва о не принесении любого вреда мне, Маргарет и Вилли ни действием, ни бездействием, ни помыслом, ни словом. Клятва бессрочная на всю жизнь. Иначе смерть. Твоя. Я же обязуюсь тайно обучить некоторым рецептам из моей головы. Дойной коровой не стану и учить всю жизнь не собираюсь. Помогу тебе удержаться на посту, пока сама нахожусь здесь. Ты перестаешь пороть и бить людей, своими руками или чужими. Только трудовые наказания, не доводящие до смерти.

- А в жопу мне каждого надо целовать? – подскочил повар на месте. - Женщина, ты не охренела? – повар задыхался от злости.

- Два часа до обеда. Потом Беатрис придет иметь тебя. Я не закончила. Прикажи убрать на кухне солому из под ног, все очистить и отмыть. И чтоб людей начали нормально кормить! Всех, включая рабов.

- Еще свиней спрошу, что им приготовить на обед. Тебе господин спину порол, а не голову. Или ты умом тронулась, девка?

Мы смотрели друг другу в глаза. Я понимала, условия невыполнимы. Продавец на рынке всегда поднимает цену, чтоб сделать приятную скидку покупателю, при этом получив свою законную прибыль. И есть минимум, который нужен мне.

- Еда на троих каждый день и проваливай отсюда, пока я добрый,- прошипел Алонсо сквозь зубы.

- Ладно, можешь не мыть кухню.

- А не рассказать ли Вигмару, что в тебя вселился бес? Может ты демон? Роззи не ведет себя так, не торгуется и всегда тихая, - прищурился Алонсо.

- Еда на троих и клятва. Даже не пытайся торговаться дальше. Я сдохла и вернулась, это, знаешь ли, бодрит.

- Я ..- начал было Алонсо.

- Больше не зови.

Развернулась и пошла на выход. Ну не прям галопом конечно, а средненько так, давая время вспотеть и согласиться на условия. Не согласится сейчас, не моя забота. Вон, у нас есть ещё повар. Озарению священного эклера все равно, кого осенять своей благодатью. Хотя не, обойдётся, эклеры мои. Надо чего попроще дать для начала. Молочный коктейль, самый простой. Или смузи. Минимум усилий, должно зайти. До двери оставалось два шага.

- Согласен, - выдавил из себя повар. - Клятва.

- Клятва и еда на троих. Нормальная еда, - произнесла не поворачиваясь.

- Согласен.

Алонсо произнес клятву о не навреди со всеми нюансами на троих, подтвердил пункт про еду. Помогать во всем наотрез отказался. Ну и ладно, сама смогу. Я произнесла вслух свои обязательства. Когда пожимали друг другу руки, нас прошиб слабый разряд. Одернули конечности каждый в свою сторону. Дико зачесалась левая рука чуть выше запястья с внутренней стороны. Подушечки пальцев нащупали шероховатости, которых раньше не было. Это оказалась магическая татуировка, изображавшая цепь. У меня было два звена. Взглянула на Алонсо и хмыкнула.

Его цепь была замкнута по всему запястью. Тройная. Не три отдельные, а именно тройная: я, Маргарет и Вилли. Все три составляющие цепи были разного рисунка. Звенья, что были на моей руке, были главной толстой нитью, остальные две были скорее тонкими придатками. Теперь Алонсо, сам того не ожидая, стал в какой то степени зависим от нас.

Мужчина смотрел и не верил глазам. Такого не должно было быть. Стандартная клятва отражалась обычным кругом, иногда с рисунком внутри, если были оговорены дополнительные детали. Но цепи? Никогда.

- Как ты это...? - в неверии прошептал повар, так и не окончив фразу.

- Эээ...- неуверенно протянула я. - Сама не знаю, если честно. Когда пожимали руки, мысленно попросила магию мира, чтоб ты никак не смог отвертеться от своих обещаний, - пожала плечами.

Оба уставились на его руку.

- Алонсо, это будет видно всем? Если да, у меня будут проблемы, - с сомнением посмотрела на свои звенья.

После этих слов выпуклости тату стёрлись, превратившись в рисунок. Изображение мигнуло и пропало. Посмотрела на мужчину, у него была та же ситуация. Прекрасно, клятва работает, все в силе. Те же мысли посетили повара. Он мрачно взглянул на меня:

- Раз уж оказался таким болваном, будет мне урок. А ты хорошо прикидываешься дурочкой, может и Вигмара обставишь. Все, не хочу ничего знать о ваших господских играх, - он поднял руки ладонями вперед, как-бы отгораживаясь от меня, и повернул голову в сторону. - Давай рецепт! Я его слишком дорого купил. И выметайся отсюда! - устало закончил он.

- Выйдем, возьмёшь меня за плечо и отведешь к плите готовить фрукты. Можешь ещё поорать, для достоверности. Я сделаю, что нужно. Потом возьмёшь, что приготовлю, добавишь в молоко. Дашь перемешать. Посмотришь, как делаю, обзовешь неумехой и отдашь крепкому парню делать также, но очень быстро. Разольешь по чашкам, сам отнесешь в хладник. Чем дольше стоит там, тем лучше. Пусть останется охранять верный слуга. В конце трапезы преподнесёшь Вигмару и Беатрис. Только им двоим. Молоко должно быть чистое и не очень жирное. Лучше то, с которого уже сняли сливки. Пусть пропустят через чистую тряпицу, чтоб ничего не осталось. И чашки возьми чистые!

- Отец всеблагой, где были мои глаза и голова, - горестно протянул Алонсо. - Понял, пошли уже. И это, поплачь немного, слишком довольная идешь. Смотреть противно.

- Вечером жду ед. Оставишь меня за горелый хлеб на отработку. Маргарет в помощь, всех отошлешь. Вечером подкину идею, откуда у тебя новые рецепты.

- И пошла уже работать, гусыня! - как заорал он.

Я аж вздрогнула. Схватил за плечо и повел на выход. Начала снова растирать глаза и нос, чтоб покраснели, сделала печальное лицо. Как вышли, не переставая громко оскорблять и песочить за испорченный хлеб, повар подвёл к плите, толкнул и продолжил:

- Чтоб сделала точно так, как сказал! Поняла? Сколько раз я тебе повторил? Хоть что-то в твоей тупой голове должно было остаться! Пошевеливайся!

Алонсо ушёл за молоком. Я начала вспоминать, какие сладкие фрукты тут есть. Лучше бы ягоды, но их не было. Память подсказала, Беатрис больше всего любит небольшие синие плоды, по вкусу смесь киви с клубникой.

Пошмыгала. Чёт не натурально грущу. Вспомнила Вилли, мелкую Роззи, бабушку. И так тоскливо стало. Сама себя расстроила. Теперь достоверно. Сходила за фруктами, помыла, разрезала. Помыла небольшой сотейник. Залила водой, нашла мед из личных запасов Алонсо. Подсластила немного. Тут главное начать не очень резво, чтоб постепенно избаловать конечного потребителя. Няня подошла и спросила:

- Милая, чем тебе помочь?

- Спасибо, Маргарет. Мне нужно толкушку, чтоб размять фрукты.

Пока старушка ходила, фрукты приготовились. Пришёл Алонсо с молоком и двумя чашками. Чистыми. Пришла Маргарет, принесла толстую палку средней длины. Я старательно делала фруктовое пюре в другой ёмкости, которую потом поставили в холодную воду. Посмотрела на молоко, сойдёт.

- Нужна плоская ложка. Чем- то перемешать, - попросила Алонсо.

Принесли подобие деревянной лопатки. Пюре остыло. Начала активно перемешивать.

- Отдай, - вмешался главный повар, - медленно делаешь! Ты! - указал он на одного из крепких парней. - Иди сюда! Делай, как она, только очень быстро.

Вся кухня наблюдала за нами. Парень хорошо смешал молоко с фруктами, даже пена немного появилась. Я подошла с чашками и, забрав у него смузи, порционно разлила. Алонсо забрал и с охраной ушёл в хладник.

В конце обеда главный повар лично понес новшество господам. Беатрис, говорят, блаженно улыбалась. Вигмару понравилось. Он очередной раз наградил повара небольшой суммой.

Алонсо возвращался на кухню, сияя ярче неоновой вывески в тёмную ночь. По особому распоряжению повара всем кухонным дали на обед по большому ломтю хлеба. Народ был взбудоражен, работники не кухни завистливо грызли ногти.

Начало сотрудничества было положено.

***

Люди разделилась на два лагеря: одни блаженно слопали хлебушек сразу, другие по разным причинам отложили на потом, в том числе поделиться с семьёй.

Мы с Маргарет со смаком съели один ломоть на двоих. Второй, сообща, решили отдать Вилли. Няня обещала передать подарок до ужина. Подходил Саймон, нерешительно мялся, стоя в нескольких шагах. И как верный рыцарь, хотел поделиться с дамой сердца, то бишь со мной, своим сокровищем. Я конечно очень голодная, после работы дара в тысячу раз больше обычного, но не последняя свинья, чтоб принимать у голодного единственный кусок хлеба. Отрицательно помотала головой. Парень понял, отошел и проглотил. Впору самой делиться. Благородный порыв видела Марта, и вполне по-человечески позавидовала, хотя старалась скрыть. Она тоже подошла.

- Подарок небес, да, Роззи? Вот бы Алонсо всегда был такой щедрый. Не знаешь, откуда он достал новое блюдо? Очень интересно, - улыбнулась девушка и тут же опечалилась. - Мне очень жаль, что на тебя обрушился его гнев. Ты ведь случайно упала! Несправедливо так кричать, тем более после... болезни, - дипломатично закончила Марта.

- Да, Марта, нам сказочно повезло, - кивала ей в ответ. – Не знаю откуда. В кабинете он сильно ругал и обещал наказание, - плечи поникли, вселенская тоска отразилась на моем лице. - Сказал, буду работать больше всех. Отрабатывать испорченное. Представляешь?

- Ох, не повезло тебе, - продолжала театр собеседница. - Помогу, чем смогу. Мы ведь друзья.

- Спасибо, Марта! - просияла я. Взяв её руки в свои, немного сжала. - Конечно, друзья!

Девушка мягко освободила конечности, кивнула и ушла. У меня в голове зудело, что не так с её руками? Я что-то упускаю, но ничего не смогла понять. Маргарет явно имела свое мнение на счет нашего диалога, но промолчала. Потом спрошу.

День прошёл спокойно. Меня нагружали не сильно. Совесть почти не грызла. Будущее должно стать сытнее. Это поможет всем нам. Теперь мысли больше будут о поиске выхода. Отъемся, приведу себя в форму. И Вилли с Маргарет. Встречусь с нашим лекарем, придумаем, как обставить Вигмара. Еще надо напакостить Беатрис, чтоб ходила не шибко довольной.

Наступил вечер. Все дела были закончены, том числе заготовки на завтра. Рабочий день заканчивался. Солнце дарило свои последние лучи из-за горизонта. Тратиться на свечи для кухни никто не собирался. Поэтому надо было все успеть при свете дня.

- Все вон! - заорал Алонсо. - Сиротка, куда собралась? Остаёшься отрабатывать убытки! Маргарет тоже. Все равно вместе ходите, две курицы.

Многие убежали. Единицы, в том числе Саймон и Марта, стояли в нерешительности.

- Господин Алонсо, дозволено ли будет остаться и помочь? - спросила Марта.

Я "растроганно" посмотрела на двушку. Зачет тебе за попытку. Саймон ждал ответа, тоже хотел пополнить ряды добровольцев.

- Ты что, оглохла, девка? - попёр повар на девушку. - Или я спрашивал чьё-то мнение? Считаю до пяти, кто останется лишний, щедро огребет плетей. Подходите, не стесняйтесь!

Когда он начал говорить слово "считаю", все рванули на выход, сверкая пятками. У Алонсо были дебильные шутки. Он пару секунд постоял, довольно смотря на бегунов, и громко крикнул:

- Пять!

Все успели на этот раз, потому что он отпустил. Амбалы прошлись по кухне, проверяя закутки, столы, даже заглянули в печи. Один из них обернулся и сказал:

- Никого.

Оба мужика прошли к выходу и встали один внутри, другой снаружи, плотно прикрыв двери.

- Пошли, - сказал повар, направившись в свой кабинет.

Алонсо не скрывал эмоций. Я была в его глазах вроде комара: бесит, летает близко, кусает, а прихлопнуть никак.

Пыталась усадить Маргарет на оставшийся табурет. Няня неожиданно стала деревянной и неповоротливой, молча сопротивляясь.

- Сядь уже, старая! - рявкнул Алонсо. Прикрыл глаза рукой. - Еще много раз пожалею. Отец всеблагой, как же меня угораздило! Роззи, открывай шкаф и жрите быстрее. Жду твою хитрость и проваливайте! Вилли сам отнес.

Маргарет сидела бледная и прямая, как палка. Обняла ее со спины.

- Всё хорошо, не переживай. Пока я достаю, покажи левую руку Алонсо и посмотри его руку. А ты, - глянула на повара, - не пугай старушку. Окочурится от страха, сам же огребешь.

Мужчина прошипел сквозь зубы ругательства. Достала две миски с едой. Ложки взяла с собой чистые, заранее приготовленные. В тарелке оказались тушеные овощи с мясом и ломоть хлеба. Поделилась с няней ее порцией. Сама начала есть стоя.

У Маргарет был шок: на ее запястье проступили звенья магической татуировки и пропали. Тату повара она так же увидела.

- Ешь, Маргарет и слушай. У нас с Алонсо договор. Я учу готовить, он нам еду на троих и клятву, что не будет вредить ни словом, ни делом. Бить он тебя не сможет и никому ничего не расскажет. Но и ты не подрывай его авторитет. Веди себя как обычно. Никому не рассказывай, не обсуждай с Вилли. Нас могут подслушивать? Артефакты, тайные ходы? – спросила у повара.

- Нет, - буркнул он.

- Откуда уверенность?

- Вот ведь, не отвяжешься теперь. Смотри, - мужчина нехотя вытащил шнурок из под ворота, на котором висело кольцо. - Сама знаешь.

Да, это был артефакт - кольцо от прослушки, маленького радиуса действия, сделанное когда-то отцом. Как раз хватит на эту комнатку.

- Заметь, я не спрашиваю откуда у тебя это, - не преминула поддеть его.

Алонсо скривился ещё больше. Маргарет поняла, что ситуация стабильна и спокойно ела.

- Когда все пойдут в лес, отправь меня и Маргарет. Нам нужны ягоды для следующего блюда. Хочу прогуляться, может, найду чего интересного. Найди старую потертую тетрадь или дневник, таскай с собой. Скажешь, семейная реликвия. Мол, рецепты от бабки остались в наследство. Придумаешь историю. Внутри должен быть другой язык и неразборчиво написано. Любой, кто сунется, ничего не должен понять. Если Вигмар прикажет и захочет взглянуть, откроешь. Хоть сам напиши, мне все равно. Только правдиво, с разными пятнами. Их можно подсушить над огнём, не спали страницы. Надо хитрую защиту для таинственности. Кто захочет открыть без разрешения, посинеет лицом или начнёт громко кукарекать - любое безобидное наказание. Найди такой артефакт, закажи, укради - твоя печаль. Желающих прикарманить будет много, е проворонь. И это… - я замялась. Мне положено было покраснеть. - Если есть у тебя ... эээ... женщина в общем! Не говори ей. Предаст, - уверенно закончила свою речь.

Алонсо промолчал.

- Все?- только и спросил он.

- Все. Завтра в это же время.

- Убирайтесь.

Мы не были друзьями. Поэтому делиться своим дихлофозом против его тараканов в голове, не собиралась. Между нами была неприязнь или даже глубже. Пока болтали, доели. Встали и ушли. Спать хотелось очень сильно. По пути прихватили по ведру горячей воды, мне ещё стирать и заставлять няню мыться.

Пришли ко мне в комнату на последних остатках сил. Припрятанный хлеб решили отдать другим, Алонсо накормил сытно. Няня сделала попытку уйти по-тихому, пока я шла открывать окно. Услышала ее крадущиеся шаги.

- Маргарееет, ты обещала мыться, - с улыбкой произнесла я.- Да и мне помощь нужна, пожалуйста.

Раздался обреченный вздох за спиной. Смешная бабулька, потом благодарить будет, а пока упрямится, как молодой ослик. Откуда сил находит…

- Пошли уже, хитрюга. Веревки вьешь из меня уже, беззлобно бурчала старушка.

- Кстати, у меня есть сменные вещи? Хоть какие? И можно ли заменить одеяло? Воняет, сил нет терпеть.

- Есть сменные, у себя храню в сундуке. Однажды Беатрис, когда сильно осерчала, почти все твои вещи приказала порвать у тебя на глазах. Крепко они с Вигмаром поругались тогда, а она пришла на тебя злость выпускать. После этого мы с тобой решили хранить у меня. К слугам просто так не придет вещи разбрасывать. Не ровня мы ей, не положено. Сама так решила. Да только не госпожа она, хоть и очень хочет. А я принесла тебе, вчера то забыла, старая. Ты-то еще не привыкла к распорядку нашему, как жеребенок молодой, спотыкаешься на ровном месте. Ну, ничего, разберешься. Вон как лихо при…

Я торопливо зажала ей рот своей рукой и отрицательно покачала головой. Не нужно лишний раз болтать здесь обо всем. Да, еще при пробуждении мы много наговорили, и вроде никто не пришел меня тащить за шкирку к костру для сожжения, как подменыша.Однако, береженного бог бережет. Тем более они тут, теоретически, имеют воплощение. Практически же, надеюсь никогда не встретить ни одного из них. Ничего хорошего от внимания богов не бывает.

Маргарет, оказалось, принесла с собой сверток. А я и не заметила, сплю на ходу. Теплая вода подарила телу блаженство. Я постирала ношенную рубаху, одела чистую. Няня помогла промыть мои волосы, оставили на ночь их распущенными. Маргарет помылась и ушла спать.

Сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки. Теплый ветерок приятно холодил кожу, играя с волосами, на темном тебе сияли россыпью звезды, завораживая своей яркостью. Вот бы сейчас плед, кресло и сидеть на улице, созерцая это великолепие.

Ничего, я все смогу.

Сегодня заканчивается второй день туи. Всего семь дней, как и на Земле. Климат мягкий, холодов почти нет. Снег бывает в горах и в некоторых местах больших земель. В этом королевстве снег видели несколько раз за всю историю. Сейчас середина весны (вайсы), реки не ледяные, можно купаться. В конце туи помоюсь нормально, все равно, что в реке.

На небе всегда два дневных светила - это бог отец, большое желтое светило, и богиня мать, средних размеров оранжевое светило. Ночью на небе белое светило – богиня смерти Хель, раза в три больше земной луны. Ночное светило дает много белого света, чтоб души умерших прятались в тени, не мешая жить живым. Так считают люди.

Надеюсь скоро нормально помыться хотя бы в реке, уже тепло. В сезоне так же по три месяца. Времена года называют так: лето – кетон, осень- намар, зима- винтрон, весна- вайса. По три месяца в каждом: первый, второй, третий. Месяц называется ригон.

Спать, спать, спать…

Глава 7

Роззи

Проснулась снова рано. Сделала зарядку, как и вчера. Сегодня обошлось без падений, правда, и отжиманий не вышло нормальных. Домыла туалет, взбодрилась холодной водой после. Рубаха на окне за ночь высохла. Свернула ее трубочкой и положила в сложенное одеяло. Попробую так. Пришла Маргарет. Интересно, долго она меня будет еще сопровождать? Оказалось, да. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Вокруг полно не особо любящих меня субъектов.

Сегодня на страже стоял тот паренек, что очень не понравился мне. Ясно, ночью буду спать чутко. На кухне за ночь ничего не изменилось. Унылые лица вокруг не добавляли оптимизма. Внутри поселилось ощущение, что спокойным день не будет. Интересно, откуда ждать гадостей?

Бурду на завтрак есть не стала. Не могу. После завтрака ко мне подошел слуга, опекун желает меня видеть. Ну, давно не виделись. Отказаться я не могла, пошлепала в кабинет отца. Вигмар окопался там.

Слуга вошел первым и доложил о моем приходе. Я осталась стоять в коридоре. Показушник. Вошла, когда меня пригласили. Огляделась.

При отце здесь было лучше. И это не преувеличение. Кабинет был большой и имел пятиугольную форму.

При входе, по центру, стоял добротный резной стол из дорого дерева, украшенный резными узорами, словно змейками, и блестел начищенными боками, как-бы красуясь в свете солнца. Слева в нем были три столбика маленьких квадратных ящичков, справа выдвижные прямоугольные полки. Отец сам спроектировал этот стол под свои нужды. В мелких ящичках всегда хранились базовые детали для его творчества. «Никогда не знаешь,- часто говорил он,- где тебя настигнет просветление. Нужно быть готовым и иметь все под рукой.» Рядом со столом стояло хозяйское кресло с высокой спинкой из того же дерева, оббитое кожей, и два гостевых кресла поменьше с другой стороны. Раньше на столе стоял увеличительный прибор с множеством линз, чтоб видеть мелкие детали. Сейчас его не было, как и многих других нужных или просто милых вещей. За столом было большое двустворчатое окно с плотными шторами темно изумрудного цвета и небольшой шкаф с книгами.

При входе слева был большой камин из бледно зеленого мрамора, ныне весь в копоти и гари. При родителях на камине стояли памятные вещицы: первый студенческий артефакт отца, мои корявые попытки простейших артефактов, пучки лекарственных трав вместо цветов, инициатива Роззи. Сейчас там стояли немытые стаканы из-под крепкого алкоголя. Наш семейный портрет, висевший над камином, заменил портрет Вигмара. Художник ему явно польстил, изобразив опекуна во всех активных артефактах рода Блэк.

Рядом с камином стояли уютные кресла с глубокими спинками, как-бы обнимающими со всех сторон сидящего человека, и лавандовыми подушками. Между ними стоял изящный столик на витых ножках. Антикварные напольные вазы были давно проданы.

При входе справа была большая арка, почти во весь кабинет шириной, ведущая в соседнюю комнату. Пол там был на возвышении, нужно было подняться на одну ступеньку. Это место было оборудовано для матери, чтоб не разлучаться надолго даже при важных делах. Отец и мать были вместе всегда, за исключением лаборатории отца, в которой он творил порой взрывоопасные артефакты и составы. В комнате для матери были огромные панорамные окна и стеклянная дверь, ведущая на балкон. По центру комнаты стояли уютные лавандовые кресла с изумрудными подушками и кофейный столик между ними. У левой стены стоял шкаф с книгами матери и небольшой рабочий стол. Стены украшали картины с изображениями великих лекарей своего времени.

Стены и полы кабинета были отделаны редкими породами дерева цвета молочного шоколада, полы украшали мягчайшие ковры, по которым было так приятно ходить босиком. В этом доме царили любовь и счастье, хозяева позволяли себе находить их в мелочах.

В нынешнее время стены местами украшали дыры в деревянных панелях, Вигмар всегда бурно злился, и пятна от пролитого алкоголя на коврах.

За столом гордо восседал злой опекун. Я зашла и встала рядом со столом. Сесть мне никто не разрешит. Мои глаза были опущены. Приветственно поклониться я «забыла». В кабине стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц в саду. После долгой паузы Вигмар глухо сказал:

- Я все знаю. Признавайся,- прорычал он.

Я молчала. Ибо рассказать много чего можно, а вот что ему нужно, не понятно. А раз не понятно, лучше промолчать.

- Молчииишь, - удовлетворенно протянул он. - Хорошо.

Он встал из-за стола и подошёл ко мне. Начал обходить по кругу, остановился за спиной. Я стояла в той же позе. Шея затекла. Быстрее бы этот цирк закончился. Вигмар слегка надавил на мою спину. Я сжалась и отшатнулась- реакция тела, не моя. Предыдущая Роззи боялась его до трясучки.

- Ага, значит болит. Хорошо, - сказал он. - Как Вилли тебя вылечил, валяясь на койке? Выясню. И накажу поганца. Он клянётся, что лечил только горло. Договор прижимает сказать правду.

Он снова встал сзади и замолчал. Ну ок, можно и постоять. Через какое-то время опекун наклонился к моему уху и зашептал, от чего меня передернуло, а он решил, что я вздрогула от страха:

- Скоро тебе восемнадцать, мышка. Поженимся, пока бегай и привыкай к мысли, что я твой хозяин на всю жизнь. Не согласишься, до смерти буду пороть всех, с кем общаешься, пока не сойдешь с ума. А я останусь опекуном. Все равно будешь моей: слабоумной или без магических сил - решать тебе.

Он шептал на ухо, стоя неприлично близко. Прошлая Роззи давно скулила бы от страха. А я закусила губы до крови. Вигмар обошёл вокруг по кругу ещё раз, как кот, играющий с мышью, уверенный, что добыча в ловушке. Заметил кровь на губах, усмехнулся. Подлец решил, что это от страха. А меня всю трясло от злости. Боялась сорваться, чтоб не наговорить ничего и не попытаться врезать. Останавливало то, что пока слаба. Ничего не добьюсь, а он поймёт, что противник не сломлен, и скрутит меня его охрана. Да и сам опекун, хоть и потерял форму, но не потерял сил. Пока я выжидаю. У меня будет только одна попытка.

Вигмар сел за стол, начал перебирать бумаги, будто забыв обо мне. Мои ноги ужасно затекли. Когда я уже уйду отсюда. Чтоб скоротать время, начала думать, какой рецепт следующим дать Алонсо. Потом, якобы случайно вспомнив обо мне, Вигмар соизволил продолжить:

- Ах да, тут на тебя жаловались, - он уставился на меня. - Беатрис орала, что ты испортила ей платье. Тут даже я тебе признателен, ей полезно сбить спесь, королевой себя возомнила, - он побарабанил пальцами по столу. - Но ты обидела нашего Фалько (казначея). Он утверждает, что ты чуть ли не кровожадно накинулись на него, и требует наказания. Что скажешь?

Я много чего могла сказать. Но продолжила молчать. Вигмар тоже продолжил свой театр одного актера:

- Иди работай. Придумаю наказание позже, - усмехнулся он. - Тебе понравится.

Наверняка "понравится". Развернулась и пошла. Меня догнал его голос:

- Ещё раз позволишь себе проявлять неуважение ко мне, убью Маргарет. Считай её жизнь - мой подарок тебе к свадьбе. Бесполезная старуха скрашивает твой досуг, пока я добрый.

Я вздрогнула. Развернулась и поклонилась, как прислуга кланяется хозяину.

- Молодец, соображаешь быстро, - усмехнулся он. - Пошла вон!

Как же мерзко быть бесправным существом. Ничего, злость - двигатель процесса. Придумаю.

А пока я ушла, и даже не хлопнула дверью. Нельзя. Пришла на кухню злая, как черт.

Там меня ждала Маргарет. И радости она мне не добавила.

- Роззи, - встревоженно произнесла она. - Беда. Нужна твоя помощь прямо сейчас.

***

- Что случилось, - устало выдохнула я.

По лицу Маргарет было ясно, ситуация критическая. Старушка взяла меня за руку и потащила к выходу, несясь на всех парах. Никто не остановил нас, но любопытных взглядов было много.

- Сибилла, - коротко бросила на ходу Маргарет.

Я высвободила руку из захвата и сама побежала за няней. По пути пыталась вспомнить, кто такая Сибилла. И вспомнила.

Девочка пришла совсем юной в этот дом, вместе с приходом Вигмара. Она была странной, замирала на полуслове или на ходу. Всегда молчаливая, серьёзная. Вигмар таскал ее на все встречи, как талисман. Говорил, она приносит удачу. Сначала партнеры, приходящие в поместье, открыто громко смеялись над ним, но после нескольких удачных вложений опекуна смеялся уже Вигмар. Он часто запирался с ней в кабинете по работе и орал на так, что слышала вся прислуга в коридоре.

Юной Роззи было понятно, как тяжело приходится девочке. Было видно, что Сибилла не простая дворовая девка: манеры, речь, осанка, внешний вид. В первый год, пока наследница была госпожой, она подсовывала печенье под дверь Сибиллы по ночам, пока стража спала на посту своим или наведенным сном. Печенье было не простое, а заряженное магией и искренним желанием помочь. Роззи давно поняла о даре девочки. Вигмар часто наказывал Сибиллу, запирая в комнате, предварительно наорав. Поэтому такая не хитрая поддержка была особо ценна для юной видящей. Значит, у нее был друг. Пусть тайный, но был. Когда Роззи сделали служанкой, она продолжила помогать девочке, но намного реже.

После того, как Сибилла немного подросла, девочке стало тяжелее. Вигмар сделал ее своей любовницей номер два. Беатрис жутко бесилась, но не могла ничего сделать.

Память выдала, что сейчас Сибилла на последних сроках беременности. Она мало общалась с людьми, все свое время старалась проводить в саду в одиночестве. Чем теплее становилось на улице, тем дольше девушка там сидела. В беседке для неё всегда был свежий взвар из полезных трав, подушки, мягкий плед. Вигмар почти не трогал ее. Все ждали появления малыша. Сибилла предрекла появление сильно одаренного малыша, поэтому опекун, как мог, сдерживал свой крутой нрав. Об этом рассказал Вилли по секрету. Больше никто не знал.

И раз мы несёмся сейчас на улицу, значит Сибилле плохо. И скорее всего, угроза жизни ребёнка.

Бежали, не разбирая дороги. Хорошо, что беседка была не очень далеко. Уже на подходе я начала ощущать сладковато-гнилой запах. Казалось, его не должно тут быть. Он ощущался чужеродным.

Когда прибежали, растолкали кольцо людей и увидели Сибиллу. Она лежала, свернувшись калачиком, на деревянном полу, обняв большой живот. Рядом валялась разбитая чашка. Девушка плакала с закрытыми глазами и что-то беззвучно шептала своему малышу. Подол ее платья и пол были в крови.

Вокруг стояли люди и бестолково охали. Некоторые напоказ, в тайне злорадствуя, что сытая жизнь выскочки, наконец, подошла к концу. Некоторые просто для фона, ибо стоять таращиться вроде не прилично. Некоторые действительно сочувствовали, но таких было мало. Особо резвые сочувствующие уже начали оплакивать и ребенка, и девушку.

И ни одна сволочь ничем не попыталась помочь.

- Где Вилли?- заорала я не своим голосом.

Люди начали было пятиться, но потом поняли, кто говорит и расслабились. Отток людской массы прекратился.

- Да это...нет его, - промямлил паренек из первого ряда.- Уехал он по поручению господина, еще с утра.

И все. Все продолжили тупо стоять. Раз лекаря нет, помочь ничем никто не может, только охать.

Посмотрела вокруг на стоящих рядом людей. Злость черными волнами поднималась в моей душе. Ненавижу их всех. За бездействие, за косность, за тупость.

Когда мы прибежали, Маргарет трясущимися руками пыталась подоткнуть под Сибиллу плед, чтоб она лежала не на холодном. Слезы непрерывными дорожками стекали из ее глаз. Губы, сжатые в тонкую линию, побелели от напряжения. Старушка бросила плед и, взяв подушку, подложила под голову девушки

Количество людей вокруг начало быстро увеличиваться. Прибежали люди с кухни, горничные, садовники. Из общей толпы отделились Саймон и Герхард. Они вдвоем переложили Сибиллу на широкую скамейку. Она при этом не издала ни звука и так и не открыла глаз. Прибежала Марта. Она суетилась вокруг, пытаясь помочь. Потом подняла чашку, поставила на поднос к взвару и хотела унести.

Все это произошло быстро. Для меня же все замедлилось, будто на паузе. Пропали звуки, запахи, гвалт толпы, словно я оказалась в пузыре.

Стояла и смотрела на юную девушку, умирающую, но так отчаянно любящую своего не рожденного малыша.

Закусила губу. “ Я спасу вас, Сибилла,- решила я.- Даже если отдам слишком много и сдохну, артефакт вернет назад. Хоть какая-то польза. ” В конце концов, есть тут еще один практикующий лекарь. И вдруг поняла, чем так нестерпимо воняет вокруг. Так пахнет скорая смерть.

Как только приняла решение, пузырь, отделявший меня от реальности, лопнул. В уши ворвался гвалт, в нос ударили запахи, я снова могла двигаться. Подскочила к Марте, больно схватила ее за плечо, от чего она выронила поднос обратно, так и не подняв со стола, развернула ее к себе и зло бросила:

- Быстро принеси аптечку Вилли для таких случаев!- Обернулась назад и сказала - Герхард, помоги Марте пройти быстро и вернуться!

Герхард кивнул, Марта скривилась, они побежали исполнять. Ничего, синяки совместимы с жизнью, потерпит. Подошла к Маргарет и сказала:

- Марта принесет настойки, влей их в Сибиллу. Уверена, ты разбираешься в них.

Больше медлить было нельзя. Встала на колени перед телом девушки. Плед уже не впитывал, он вымок так, что кровь каплями падала на пол. Меня тошнило, в горле стоял ком, желудок болезненно сжимался.

Дрожащие руки опустились на огромный живот.

“ Давай,- мысленно обратилась я к дару.- Мы должны их спасти”.

Тут же с моих рук полился золотисто - зеленый свет, будто только и ждал команды. Он быстро становился все ярче и ярче. Губам стало мокро, во рту солоно. Потом Маргарет расскажет, как у меня из носа хлынула кровь.

Свет за считанные мгновения разросся до купола и отрезал меня с Сибиллой от всех.

Охрана растолкала людей, в беседку вбежал растрепанный опекун. Он не успел буквально на пару мгновений до того, как купол отрезал его от подопечной и ребенка. Вигмар колотил руками, но не мог пробить барьер. Ему ничего не оставалось делать, только стоять с горящими глазами и ждать

А я начала лечить.

***

Прошлое

Чумазый щуплый малыш лет пяти воровато оглядывался по сторонам. Его старая не по размеру одежда с чужого плеча наконец-то начала радовать. Он ловко завернул сокровище в чистую тряпицу и спрятал за пазухой. Поправил вечно съезжающую кепку. Придирчиво оглядел себя. Все нормально, нигде не выпирает. Он счастливо улыбнулся и шмыгнул носом. Сегодня он принесёт маме подарок! Его мамочка часто грустит, а это не правильно. Ведь красивые женщины должны всегда улыбаться! А его мама, конечно, самая красивая.

Он поправил сокровище, чтоб не свалилось, и осторожно пошёл, прислушиваясь к каждому звуку. Самое трудное - донести сокровище до мамы.

Сделав пару шагов, он услышал улюлюкающие голоса. Сегодня придётся трусливо прятаться. Стыдобища-то какая! Мужчина должен встречать врага в лицо кулаками вперед! Не важно сколько их, врагов, сколько им лет и на сколько они родовитее.

Малыш досадливо сплюнул себе под ноги. Не сегодня. Завтра он им всем ответит. А сегодня надо спрятаться. Ради мамы, ради её улыбки.

Чумазик ловко забрался на крышу сарая по стоящему рядом дереву. Через пару минут после этого прибежала толпа мальчишек разного возраста.

- Выходи, бастард! Мы знаем, что ты здесь!

- Нет, он побежал прятаться за мамкиной юбкой!

- Да нет, он со страху наделал в штаны и сидит в кустах!

- Трусливый щенок!

- Все, пошли отсюда,- сказал самый старший из них. - Его здесь нет.

Мальчишки, смеясь и шутливо задирая друг друга, двинулись в сторону казарм.

Маленький мужчина лежал на крыше на спине и смотрел в небо. Он давно перестал задаваться вопросом, почему люди так не равны. Он давно перестал искать дружбы и верности. Он давно поклялся себе стать сильным и отомстить всем своим обидчикам. Не важно, сколько пройдёт лет.

В его жизни была огромная любовь - любовь к матери. И он как мог, старался для своей маленькой семьи.

Для верности, он подождал ещё. Знает он, этих хитрюг. Небось, притаились и ждут, что он, как дурачок, сразу же выйдет из укрытия.

Синяки на теле болели. Заживающие ссадины чесались. Все это ерунда.

Вокруг действительно было тихо. Но кроха перестраховался. Он залез через чердак в сарай и вышел с другой стороны, чтоб наверняка.

Тактическое отступление - так он повторял в голове.

Сегодня он выиграл у них бой. А впереди сражение длинною в жизнь.

Босые розовые пяточки оставляли следы в пыли дороги. Маленькие ножки пришли домой.

- Мама, мама! Гляди! Твой добытчик сегодня молодец!

***

На пороге летнего сарая для слуг сидела молодая женщина. Раньше это была очень красивая и юная девушка. Густая копна шикарных волос цвета горького шоколада, выразительные карие глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами, небольшие губы цвета спелой вишни, женственные формы, средний рост – все это гармонично сочеталось, а мягкий нрав и волшебная улыбка делали ее особо притягательной.

Сейчас же тяжёлые роды, ежедневная выматывающая физическая работа, психологическое давление со стороны хозяев и плохое питание истощили силы ее организма. Как следствие обильная ранняя седина, чрезмерная худоба и слабое здоровье. Волосы потеряли блеск и густоту, под глазами залегли фиолетовые круги, ранние морщины, зубов стало меньше, да и сил. Она быстро уставала, часто болела, но старалась не показывать этого ребенку.

Всякий раз, когда она улыбалась, глядя на своего чудесного карапуза, все ее лицо преображалось. Разглаживались морщинки, глаза зажигались внутренним светом, вся она, казалось, источала золотистое сияние - так сильна была материнская любовь.

- Привет, Стебелек, - тепло произнесла мать, улыбаясь не только ртом, но и глазами.

- А у меня вот! Я сегодня ого-го-го! … Нет, ты только подумай! Когда мы последний раз? – возбужденно тараторил малыш. Его короткие коричневые кудряшки двигались в такт с каждым наклоном головы, как бы подтверждая его слова. - Но я сегодня случайно помог, и вот он меня похвалил. А мне было очень приятно! – мальчик открыто улыбнулся, глядя на мать. - И не только похвалил , но и наградил. Конечно тайком. Кто он и кто я? А награду то я принёс! – карапуз полез доставать сокровище из-за пазухи.- Мальчишки, как обычно...- тут он запнулся. Не надо маме знать, что его бьют и оскорбляют, ей итак тяжело. - Тренировались! – выкрутился он. - Звали к себе и меня, но я отказался. Сегодня у нас маленький праздник!- закончил добытчик и гордо развернул сокровище перед лицом матери.

На чистой ветоши лежали ломти мягкого хлеба, толстые куски сочного печеного мяса, заботливо разложенные между хлебом, чтоб сок впитался в ломти, и стало ещё вкуснее, немного зелени и маленький холщовый мешочек, не больше детской ладошки. И этот мешочек был самым главным сокровищем - сбор трав от грудного кашля, что начал мучить женщину в последнее время.

- Стебелек, - строго сказала мать,- кто дал тебе это все и за что?

Мальчик понял, что сбивчивый рассказ испугал маму. Вот он болван! Сам же её и печалит. Эх, ладно. Он собрался, и рассказал заново, теперь уже полностью, изредка делая паузы:

- Сегодня я помогал на конюшне, как обычно. Шторм, любимый конь Стефана, сына хозяина Режинальда, бесновался в стойле, - Карапуз не заметил, как мама вздрогнула при имени последнего.- Сегодня Шторм был сам не свой. Он бесился, будто ему подпалили брюхо. Господин Симон, главный конюх, подошёл прямо к двери стойла, чтоб попробовать угомонить коня. В этот момент Шторм передними копытами выбил половину двери, щепки летели в разные стороны. Главный конюх упал назад. Он оцепенел и не двигался, глядя на коня. Шторм встал на дыбы, чтоб сломать вторую половину и ускакать. Господин Симон лежал прямо перед ним!- глаза малыша горели от возбуждения. Казалось, даже кудряшки немного распрямились и встали дыбом. – Шторм бы его затоптал! Никого рядом не было. Я успел подбежать. Дергал и кричал, что надо уходить. Господин Симон очнулся, встал, и мы успели отскочить в последний момент. Шторм вырвался и поскакал. Потом мы его с трудом поймали и отвели в другое стойло. Главный конюх долго сидел. Он очень испугался,- оглянувшись по сторонам, доверительным шепотом сказал малыш. – Потом он выпил и сказал никуда не уходить. Принес мне сокровище, и сказал, чтоб я никому не рассказывал, как было на самом деле. Сейчас мы одни, так что можно. Сегодня меня отпустили, больше не нужно работать. Вот, - устало закончил большой человечек.- Давай уже есть, пока никого нет, есть очень хочется, и спрячем остатки на потом. Ах, да,- спохватился малыш. Он аккуратно взял мешочек в ладошку и протянул маме. – Это лекарство для твоего здоровья,- блестя влажными глазами, произнес он. Будущий мужчина знал, что матери очень нездоровится. Но плакать нельзя, мама расстроится. А заботиться можно и нужно.

День клонился к завершению, но обитателей летнего жилища для слуг не было, все они еще трудились. Мать стебелька, Оресия, сегодня чувствовала себя совсем плохо. Поэтому ее отпустили, из жалости. Ее сын от переизбытка эмоций не обратил на это внимания. Оресия же поняла, что ее сын рисковал своей жизнью. И вполне заслуженно получил награду. Большую награду. Мясо и лекарство. Простыл слугам не положено ни первое, ни второе. К сожалению, ее сын будет еще не раз рисковать собой. И во многих случаях ее уже не будет рядом. Возможно, лекарство подарит ей еще немного времени, насладиться жизнью с сыном.

Оресия тепло улыбнулась сыну.

-Давай, мой герой, разделим трапезу на нашем любимом месте?- хитро закончила она

-Давай! Давай! – закивал малыш.

Мать и сын, хихикая, взяли воды в кувшине и медленно ушли за сарай, немного прошли и сели на небольшом холме за широким деревом. Перед ними открывался шикарный вид на господские поля и лес вдалеке. Дерево было старым и широким. Оно надежно скрывало двух счастливых людей от всего мира.

Молодая женщина и ее сын вкусно поели, смакуя каждый кусочек восхитительного мяса. Стебелек ел мясо первый раз в жизни.

- Мама! Какое окафывается вкуфное мясо,- счастливо воскликнул малыш с набитым ртом.

Мать только виновато улыбнулась. Она была бы рада кормить его мясом каждый день, но такой возможности не было.

Пока сын ел, Оресия смотрела вдаль и вспоминала, как все началось для нее. Молодая девушка приехала из деревни к богатым родственникам для удачного замужества. Так решили ее родители. У девушки был небольшой дар, что делало ее удачной партией, пусть и без приданного. Родители надеялись, что дочь впоследствии сможет помочь и им, выгодно выйдя замуж за какого-нибудь состоятельно мужчину. Оресия всегда была послушной, работящей дочерью. Семейство Овиндж, ее дальние родственники, подыскали подходящего мужа для провинциалки – старый сосед вдовец, готовый золотом купить себе молодую жену. Оресия была опечалена, она надеялась, что будущий муж окажется не таким противным.

Старший сын, наследник Овинджей, Теобальд, был очарован милой простушкой. Как наследник богатейших лекарей, семейства Овиндж, он ни в чем не знал отказа. Будучи женат, он не отказывал себе в связях на стороне. Брак был договорным, его жена Кларисса, знала о каждой юбке, что посетил ее муж. Любви это им не добавляло.

Оресия, в свою очередь, так же была очарована наследником. Никогда прежде за ней так никто не ухаживал. И перед девушкой встал выбор: прожить всю жизнь со старым извращенцем, который, возможно, будет ее бить, или познать радость первой любви и стать женщиной с тем, к кому стремится вся ее душа.

Свой дочерний долг перед семьей она сполна отдала, работая за троих всю жизнь. В семье любимицей была ее младшая сестра, капризная красавица Бланш.

Так что Оресия, прекрасно понимая последствия, решила сгореть в огне любви, позволив себе хоть немного побыть счастливой.

Теобальд напоил Оресию, думая, что обхитрил девушку. А девушка пришла сама. И молодые люди долгую неделю наслаждались друг другом. Через неделю приехал жених-вдовец. Был знатный скандал и старик потребовал огромную неустойку золотом. Семейство Овидж спешно послала собственную карету за Бланш, сестрой Оресии, справедливо рассудив, что раз они не смогли воспитать нормально старшую дочь, придется лишиться им и младшей.

Дело осложнилось тем, что Оресия понесла. В условиях дефицита лекарей, бастард наследника мог оказаться полезным для семьи. Оба родителя были магами, ребенок должен был родиться магом выше среднего уровня, поскольку Теобальд был очень одарен. Откуда и росли ноги вседозволенности наследника.

Кларисса Овиндж рьяно следила за всеми любовницами мужа, не давая ни одного шанса на появление бастардов. Этот вопиющий случай она восприняла, как плевок в лицо от зарвавшегося мужа.

Открыто избавится от ушлой девицы, она не могла, и поэтому выжидала. Оресии беременность очень шла. Казалось, девушка расцветала еще больше. Каждый видел ее любовь к будущему малышу.

Овинджи оказались в прибыли. За одну сестру они получили золото, вторая должна была родить сильного мага. Поэтом Оресии выделили приличные комнаты, содержание и непыльную работу в библиотеке.

После скандала Теобальд, уже вдоволь наигравшись провинциалкой, перестал обращать на нее внимание. Оресия знала, что так будет и не таила на него зла. Всю свою любовь она отдавала малышу. Ее печалило, что сына заберут, как только она родит. С другой стоны, не каждой женщине повезло зачать от любимого и познать взаимную страсть. Она трезво понимала цену за недолгое счастье, надеясь хоть изредка со стороны любоваться ребенком, если ей позволят.

Насколько расцветала Оресия, настолько же чахла Кларисса. Она похудела, утратила интерес ко всему, стала мало появляться на людях. Старшая дочь, Оливия, как могла, поддерживала мать. Не выдержав собственной злости, Кларисса, втайне от всех, заставила одного из слуг подсыпать яд бывшей любовнице мужа.

Оресия и дитя должны были умереть. Но умереть так, чтоб преподать урок всем будущим и нынешним любовницам мужа – медленно сдохнуть на глазах у всех во время всеобщей трапезы. Кларисса не учла одного – силы материнской любви.

Когда на общем обеде Оресия вдруг побледнела и у нее потекла кровь по ногам, вокруг было полно лучших лекарей. Овинджы не собирались терять ценный ресурс для семьи из-за ревности одной дуры, тем более в этот ресурс они уже вложились золотом и временем.

Оресии оказывали помощь прямо в общем зале. Времени было мало, яд распространялся быстро. Но даже объединённых сил оказалось мало. Никто не будет выкладываться досуха, рискуя выгореть, не так века цена ресурса.

Тогда Оресия, в который раз, приняла мужественное решение. Она с помощью своих скудных магических сил оттянула яд из утробы в свой организм. Часть ей помогли вывести, часть осталась, почти убив женщину. От долгих лет жизни лекаря ей остались жалкие крохи – максимум лет двадцать, при наилучшем раскладе.

Оресия выгорела полностью, сохранив жизнь ребенка. Ребенок остался здоров, но абсолютно лишен магических сил. Овинджы остались в убытке. Раз Оресия больше не могла быть средством селекции магов, такую участь они ей приготовили после родов, ее отправили в самые низшие слуги, наказав таким образом.

Клариссе тоже вынесли наказание. Раз уж она так недальновидно лишила семью мага, ей нужно было закрыть этот долг перед семьей, родив от мужа еще одного ребенка. И именно одаренного выше среднего мальчика. Таким образом, все рожденные девочки не считались. Это стало большим ударом по Клариссе, ненавидевшей своего мужа, и очень давно не делившей с ним ложе.

Оресия нашла в себе силы признаться самой себе, что это наилучший исход для них с сыном. Так у них будет время познать счастье матери и ребенка. Потом сын вырастет, а она умрет. Но самой счастливой женщиной, познавшей столько редкого женского счастья.

Оресия перевела взгляд на сына. Внешне, он был ее копией. Только большой рост взял от отца. Пока он еще нескладный и маленький. Потому, что недоедает и много трудится. Но мать верила, что ее любимый сын вырастет могучим воином. Жаль, что она не увидит этого. И тут же себя одернула, нельзя быть такой жадной, она итак получила от жизни огромные подарки.

Женщина чувствовала, что ей осталось не долго. И решила быть честной с сыном. Это решение далось ей тяжело. Лучше сказать сейчас, пока есть возможность, чем вечность корить себя за малодушие.

- Стебелек, - тихо произнесла мать.

-Ам? – не понял малыш.- Не нравится еда? Почему ты не ешь?- хмурил малыш свои бровки.

- Стебелек, нам нужно серьезно поговорить.

Малыш понял, что разговор будет не простым. Он все понимал, все видел. Пять лет как-никак, уже не ребенок.

-Да, мамочка,- тихо сказал он. Отложил еду, придвинулся к ней поближе и крепко обнял.

- Стебелек, я умираю. Прости меня, пожалуйста, что так подвожу тебя, - слезы текли из глаз женщины. Она невесомо положила свой подбородок на голову малыша.- Не знаю, сколько нам осталось.

Малыш зажмурился и крепко прижался к матери, вдыхая ее аромат. Он знал. Он все знал. Добрые люди давно избавили его от иллюзий будущего, рассказав трехлетнему ребенку правду бытия. И с тех пор он ценил каждый прожитый день. В день, когда ему так по-дружески открыли глаза, закончилось его детство.

- Я знаю, мама,- тихо сказал малыш.- В этом нет твоей вины.

- Немного есть, малыш. Из-за моего эгоизма мы оказались в таком положении. Мне очень хотелось познать любовь твоего отца, а потом и урвать кусочек счастья рядом с тобой,- женщина улыбалась сквозь слезы. – И у меня получилось. Только ты лишился возможного богатства, обеспеченного будущего и магических сил.

- Мам, - малыш поднял голову и взглянул на мать.- Я все знаю. И про отца, и про отравление, и про то, чем ты пожертвовала ради меня, - он вывернулся из объятий, встал и взял ее лицо в свои детские ладошки.- Я ни в чем тебя не виню, - четко произнес он глаза в глаза и продолжил.- Я благодарен тебе за все. Я познал истинную материнскую любовь. А не то жалкое подобие, что имеют дети господина Теобальда. Он мне никто. Мы есть друг у друга, и я рад. Каждому дню с тобой рядом. Спасибо тебе, мамочка. Я всегда буду любить тебя столько, сколько у нас есть времени. И всю жизнь потом.

Слезы текли из детских глаз. Предатели, не могли посидеть внутри. Он потом бы поплакал, чтоб мама не видела. Иногда можно. Мальчик крепко обнял мать и поцеловал ее в лоб.

- Мы поборемся, да мама? Я попробую достать еще трав.

- Ты - мое счастье, любимый, моя жизнь. Конечно поборемся, вся жизнь – борьба. Обещай мне, что не потратишь жизнь впустую, сражаясь с призраками прошлого. Когда меня не станет, не ищи мести или справедливости. Просто живи счастливо. Найди сил пойти дальше, стать кем захочешь, обрести свою семью и детей.Обещаешь?- мать посмотрела на сына.

- Обещаю,- не моргнув глазом сказал сын. За спиной у него были скрещены пальцы.

Все имеют право быть не совершенными. Злость в маленьком сердце тоже была. Только пока спала. Время слишком ценно, чтоб тратить его сейчас на злость. Потом у него будет вся жизнь, чтоб отомстить.

- Прошу тебя, живи! –попросила мать. – Я так люблю тебя, Вигмар! И всегда буду любить.

Мать и сын еще посидели немного, обнявшись, и пошли в дом. На улице становилось прохладно. Не хватало матери еще простудиться, сын повел ее в тепло.

***

Эти воспоминания пронеслись перед глазами у Вигмара, когда он понял, что не успел, не доглядел. И жизнь его ребенка сейчас зависит от жалкой Овиндж-Блэк. Хватит ли ей сил спасти ребенка? Он готов был пожертвовать Сибиллой, ради жизни ребенка. В конце концов, она итак много ему дала.

Глупая курица думала, что он отнимет силы у собственного дитя, чтоб получить, наконец, магию. Он будет любить своего ребенка, даже девочку. И даст все, что у него есть. Он даже готов отказаться от мести Овинджам, чтоб дать шанс на будущее себе и ребенку. Как и просила его когда-то мать.

А пока, предстояло найти и задушить своими руками крысу, что пробралась в его дом. Он взглянул более трезво на обстановку в беседке. Единственный вариант – отравление. Сибилла была здорова, прерывания беременности не должно было быть. Вигмар кивнул своему охраннику на поднос. Здоровяк понятливо взял унести.

- Отвечаешь головой, - бросил Вигмар. - Иди.

И уже более громко обратился к стоявшим рядом людям.

- Все, кто был здесь рядом или не далеко сегодня с утра до этого времени остаться. Рассказать что делал, с кем был и кого видел. Мне наср.. кто чем занимался! Даже прелюбодействовал с чужой женой. Если сами не расскажете, а я узнаю от других, что были здесь, живьем скормлю псам сначала семью, потом и вас. Все остальные пошли вон!!! – громко заорал опекун.

Толпа колыхалась, как желе. Свои тайны и грехи были у многих. Люди боялись правды, но хозяина боялись больше. Многие убежали работать, пока хозяин не наказал за любопытство. Но и осталось не мало.

- По одному ко мне,- скомандовал Вигмар. Следовало вытрясти подробности, пока люди под впечатлением. Может, удастся поймать предателя.

Охрана построила людей в колонну, оттеснила подальше от беседки и допрос начался.

***

- Никого не выпускать за пределы поместья!- отдал приказ опекун. Кивнул своим охранникам.- Взять людей, шесть по двое прочесать все поместье на подозрительные предметы или неучтенные вещи. Досмотр личного имущества всех, без исключений. Без вредительства. Исполнять.

Двадцать человек не принесли ни крохи информации. Люди мялись, тряслись, но выдавали свои мелкие грешки, абсолютно не интересные в данной ситуации. Люди начинали блеять со страху, рассказывая чуть ли ни количество посещения отхожих мест. Опекун злился. После этого всем задавали стандартный набор фраз. Где был? Что делал? Кого видел? Что делал другой? Что было нового или необычного?

На последних допрашиваемых Вигмар просто сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку скамейки. Секретарь продолжал дело.

Последним вошел главный садовник. Он коротко поклонился и сразу начал.

- Доброго дня, хозяин. Утром работал с цветами рядом, видел, как госпожа Сибилла пришла. Сегодня была грустнее, чем обычно. Хотел порадовать ее свежими цветами. Принес в беседку. Она отослала меня. Уходя, почуял необычный запах взвара, что она пьет каждый день. Сказал ей об этом. Она не ответила. Ну, я ушел, как и было приказано.

Вигмар резко открыл глаза.

- Кто принес, видел?

- Нет, господин.

- Запах, какой он?

- Слабый, прям чуть. Немного сладкий. Что так пахнет, не знаю.

- Если найду или встретишь, от кого будет пахнуть так же, сможешь опознать?

-Да, господин.

- Все, что будет отличаться от обычного, докладывать сразу. Любую мелочь.

- Понял, господин.

-Свободен,- устало сказал Вигмар.

- Позволено ли мне будет сказать?- спросил секретарь.

- Валяй,- ответил опекун.

- Мой хозяин, уверен, мы не найдем вещества. И обыск ничего не даст. Злоумышленник, если не дурак, спрятал следы. Или уже сбежал.

- Знаю, - сказал хозяин.- Что ты предлагаешь?

- Приставить по личному охраннику госпоже Сибилле и госп… наследнице. Тех, в ком точно уверены. А к наследнице того, кого она не станет водить за нос при опасности. Она все-таки маг, и наверняка знает всякие магические штучки. Вот взбредет ей ночью пожрать тайком или пойти нагадить госпоже Бетрис, прошу меня простить за такие слова. Но предположим. Охранника своего она не потащит. Усыпит, обманет, но улизнет одна. И может попасть в опасность. Надо такого соглядатая, чтоб его с собой взяла. И выбор у вас маленький,- совсем тихо закончил секретарь, вжав голову в плечи.

Вигмар усмехнулся. Да, в последнее время Роззи изменилась. Ему докладывали. Как будто бояться стала меньше. В кабинете тоже, по-другому вела себя. Раньше он бы отмахнулся, что мышка может пойти куда тайком, кроме как лечить. Теперь он не был в этом уверен.

Единственный человек, которого мелкая точно возьмет с собой везде, сейчас стоял на расстоянии от беседки и держал сумку Вилли со снадобьями. Умно и полезно.

- Давай, иди уже сюда, Маргарет. Поговорить надо,- сказал опекун.

Маргарет вошла, сделала поклон и встала напротив хозяина, нахмурившись. Вигмар смотрел на нее и думал. Да, старуху возьмет с собой Роззи. Или расскажет, куда собирается. К сожалению, открыть лабораторию рода Блэк не удалось. А как было бы хорошо, просто надеть пигалице ограничивающий артефакт.

- Знаешь, что и сколько давать?- кивнул мужчина на сумку.

- Знаю, господин.

- Что еще надо?

- Чистая постель, нормальная еда, питье, эликсиры. И помыть в теплой воде.

- Исполнять,- кивнул Вигмар слуге, стоявшему на подхвате.

Молодой человек подорвался и побежал. Сияние купола становилось меньше. К сожалению, больше магов в поместье не было. Вигмар сам отослал Вилли за редкими травами для здоровья. Но это была подстраховка на роды. Никто не знал, отправил он его сегодня с утра и до этого не говорил. Вернется Вилли только к ночи, если найдет еще.

- Жить хочешь?- спросил Вигмар у старухи.

- Смотря, что надо делать,- ровно ответила Маргарет.

Вигмар усмехнулся и сказал:

- Ну слушай, старая.

Глава 8

Продолжение ***

Вигмар демонстративно поднял кулак вперёд, нажал на камень одного из колец. Подождал пару мгновений. Как только он нажал на камень, секретарь быстро встал и ушёл. В беседке остались двое: Вигмар и Маргарет.

- Никто не услышит, - пояснил опекун. - Кто-то очень бесстрашный отравил Сибиллу, чтоб мне досадить,- нахмурился Вигмар так, что вены вздулись на лице.- Личный мотив. Иначе, травили бы Роззи или меня. Этот кто-то близко…Так близко, что руку протяни, - мужчина протянул руку в воздух.- Я найду, - руку сжал в кулак.- Но пока не нашёл, мелкая в опасности, - кивнул он на золотой купол и опустил руку.- Нам обоим она нужна живой, - Вигмар встал и подошёл к няне. - Твоя задача стать её тенью. Везде. Поняла? Переедешь к ней, спать будете в одной комнате, в отхожее место ходить вдвоем, и еду пробовать будешь сначала ты. Если почуешь от кого угрозу или предчувствие какое, засунь себе глубоко неприязнь ко мне и беги за помощью. - опекун подошёл вплотную и давил взглядом.

- Не зыркай мне тут! Чай не дура, с первого раза поняла, - сказала Маргарет, не меняя выражения лица, и смотря прямо в одну точку. - Раз так нужна она тебе, хоть бы комнату дал ей нормальную! Спит, цветочек на досках! Вещей нет! Ест помои! Высохла вся, в гроб краше кладут. Да еще и ты издеваешься над ней!

- Ты чего это раскудахталась, старуха? Тебе помочь отойти к отцам? – беззлобно сказал Вигмар. Его вполне устраивало, что старая няня распустила перья в защиту подопечной. Костьми ляжет, но цветочек свой сбережет. Надо им охранника еще приставить. - В этой комнате нет тайных ходов и в других коридорах рядом. Не задушит во сне никто твой цветочек, - передразнил её Вигмар. - Иди в угол, закрой рот и жди.

- Ты меня смертью не пугай!- процедила старушка. – Все там будем!

Вигмар махнул рукой, указывая посыл, выключил артефакт и подошёл к периллам беседки. Старуха бесила. Чтоб не сорвать злость на ней, отвернулся и отошел к краю беседки.

Закрыл глаза, глубоко вдохнул воздух. Внутри привычно ворочалась злость. Душила, давила, требовала найти тварь, что покусилась на его ребёнка. Мужчина с силой сжал ограждение, до побелевших пальцев, представляя, как будет сжимать шею предателя. С силой выдохнул сквозь сжатые зубы. Развернулся, и хотел было идти. Но увидел, как купол стал прозрачным.

Опекун и няня вместе подбежали. Они увидели, что кровь больше растекалась лужей вокруг беременной. Сибилла дышала ровно, лежа прямо на спине. Но вот Роззи... Лицо ее было белое, как воск. Глаза закрыты. Из носа струйками текла свежая кровь, поверх старой, уже запекшейся и почерневшей. Губы сжаты. Мелкая стояла на коленях. Тело сотрясала крупная дрожь. А с рук исправно шло свечение, уже еле заметное.

Вигмар выругался. Выгорит! Паршивка исчерпала весь резерв и качала ресурс из жизненных сил! И в этот момент мужчина отчётливо понял... Пусть выгорит. Но спасет. В конце концов, он всю жизнь прожил без магии. Женится на девчонке, и заживут они с ребенком долго и счастливо. Даже готов выделить егозе содержание, сама решит, как дальше жить. Денег на всех хватит.

- Быстро принести носилки! Где всех носит!? Две пары носилок! Вашу мать! Выпорю всех! – бешено орал Вигмар.

Мужчина нарезал круги вокруг купола. Уже стали видны тёмные круги под глазами подопечной. Синие полоски вен паутинкой темнели на бледной коже, от запястий уходя дорожками вверх на тощих руках. Заострились скулы. Роззи стала похожа на свежий труп.

Маргарет беззвучно причитала. Слезы текли из ее глаз. Ну, Роззи, ну зараза! Старушка в последнее время перевыполнила план по слезам. Откуда только берется столько воды в ее старом организме? И без Вигмара в могилу раньше уйдет. Вон, цветочек поможет.Так, надо взять себя в руки. Вилли часто повторял: «Никаких эмоций у лекаря. Только спокойствие». Маргарет поставила сумку на стол, открыла и полезла трясущейся рукой. «Где-то тут была успокоительная настойка,- бубнила под нос старая няня.- Где же ты, родимая? ... Нашла!» Старушка победно вытащила флакон. Прищурилась на хозяина. Придется делиться. Иначе головы полетят и многим достанется. Вот, как зверь раненный воет. Хоть и подонок, а ребенка ждет своего, волнуется.

Старушка сплюнула на пол под ноги. Захлебнется он в своей злости. Но это не ее дело. Дружбы между ними нет. Только ненависть.

Маргарет быстро вытащила пузырек с питьевой водой, маленькую деревянную чашечку с мизинец высотой – мера для снадобий. «Прости, Вилли,- мысленно произнесла няня,- за такое кощунство. Ситуация такая». Вилли строго следил, чтоб эта чашечка использовалась только для смешивания лекарств, а выпивали лекарства из другой тары. «Поесть и на кухне можете! – говорил он».

Маргарет капнула пару капель, развела водой и выпила. Сразу же повторила для хозяина. Обошла его и подошла спереди. Со спины не стала, опасно.

- Пейте,- сказала строго старушка, протянув вперед чашечку.

- Сказал же! Уйди, Маргарет, пока не покалечил! – вызверился опекун.

- Это успокоит. Возможно, нам понадобится ваша помощь. Вы собой не владеете. А меня слушать не будут,случись плохое с девочками.

Вигмар быстро опрокинул в себя лекарство и отшвырнул чашку. Маргарет, матеря сквозь зубы хозяина, пошла поднимать.

И тут купол со звоном разбитого стекла лопнул.

На расстоянии от беседки толпились люди. Были подготовлены четыре разные комнаты. В каждой стояли горячие чаны с водой, еда и питье. Четыре здоровых амбала держали носилки наготове. Все были натянуты, как струна.

Когда купол упал, через мгновение в оглушающей тишине, нарушаемой лишь звуками природы, все услышали грохот падающего тела.

Роззи отдала все, что могла. Силы ее покинули окончательно и она упала.

Вигмар подскочил первым. Старушка, было, дернулась в его сторону, но вовремя вспомнила про снадобья и кинулась к столу. Схватив пузырьки, развернулась бежать к девочкам. От возгласа хозяина она сама чуть не упала.

- Не дышит!- орал Вигмар с бешеными глазами. – Паршивка не дышит!!!!

Он сидел на полу,в его руках было обмякшее тело Роззи.

***

Маргарет порадовалась, что приняла успокоительное. Хозяину, видно, дала слишком мало. Сейчас нужна свежая голова. Она подбежала, мельком глянула на Сибиллу. Та спокойно дышала. Роззи не дышала.

Старушка ясной головой помнила о словах цветочка про амулет. А вот Вигмару этого не следовало знать. Маргарет не позволяла себе даже думать о том, что Роззи умерла. «Выживет,- твердила себе старушка.- Выживет».

Няня подошла к хозяину и грубо толкнула плечом, как - бы случайно. Конечно, у нее не хватило сил его опрокинуть, но это отрезвило Вигмара. Он встряхнул головой, встал. Маргарет протянула ему пузырек:

- Аккуратно влейте Сибилле в рот, придерживая за голову, по каплям, чтоб не захлебнулась. И прикажите унести ее в комнату. В соседней комнате нужна постель для Роззи. Я не смогу бегать в разные концы поместья, чтоб помочь обеим.

- Маргарет, очнись. Роззи умерла, - сдавленным голосом сказал мужчина.

Он стоял и смотрел на тело девушки, что умерла, спасая его ребенка. Во рту у мужчины был кислый привкус горечи. «Почему? Почему она это сделала?- задавался он вопросом». Так ли идеален его план отмщения? Он не знал. Родственными чувствами он не проникся от этого поступка. Но вот благодарность... Ее было много в душе. Конечно не настолько, что он отказался бы прибрать ее наследство и силу к рукам. Но на столько, что он хоть немного улучшил бы ей условия жизни, если бы мелкая выжила. Он не мог хорошо к ней относиться. Просто не мог. Его давняя душевная боль переросла в потребность к физическому насилию по отношению к семье Овинджей. А Роззи была Овиндж-Блэк. Казалось бы, одно слово - Овинжд. Но оно ставило крест на всем.

Вигмар осмысленно взглянул на Маргарет. Старушка его не слышала. Она не теряла надежды и была поглощена воспитанницей.

Няня сняла душивший ее чепец. Седые волосы лезли в разные стороны, колыхаясь на ветру. Опухшие красные глаза внимательно следили за умершей, в то время как руки быстро дернули ворот платья девушки, от чего пуговицы разлетелись в стороны. Вигмару стала хорошо видна бледная кожа, словно прозрачная тонкая ткань, обтягивающая остро торчащие кости, нити красных рубцов и желтые круглые пятна. Следы от сильных пальцев рук. Его рук.

Тем временем Маргарет запрокинула голову Роззи, открыла ей рот, зажав той нос, и сделала два выдоха в рот, закрыла рот усопшей. Затем, сложив ладони, друг на друга, начала ритмично давить на грудь наследнице. И повторяла эти движения.

Пока Маргарет не желала сдаваться, подбежали слуги.

Вигмар медленно влил в рот Сибиллы настойку. Сам бережно поднял ее с пола и переложил на носилки. Положил обе руки на огромный живот и закрыл глаза. Мужчина боялся, что ребенок мог не выжить. Яд мог добраться до него первее, девчонке могло не хватить сил, вытащить обоих, ребенок мог остаться без магии, как он когда-то сам, ребенок мог родиться уродом или с нарушениями – вариантов было слишком много. И будто в ответ на его мрачные мысли, маленькая пяточка слабо толкнула его в руку.

Глаза Вигмара расширились от удивления, его будто пронзило молнией. Жив! Его Ребенок жив! Мужчина облегченно выдохнул. Взглянул на секретаря. Тот понятливо подошел к носилкам.

- Отнести в ее спальню, - отдал приказ Вигмар.- Будуар подготовить для Роззи. Принести туда все необходимое.

Слуги помчались выполнять. Один человек из личной охраны хозяина отделился и отправился сопровождать вместе с секретарем.

А Маргарет с усердием повторяла свои действия. Старушка отказывалась отпускать наследницу. Вигмар хотел было ее оттащить от тела. Искусственное дыхание было придумано давно, в период расцвета медицины, незадолго до войны с гномами. «Пусть делает,- решил он».

Вигмар отвернулся и сделал шаг, чтоб уйти.

- Срочно дайте пузырек со стола! – скомандовала Маргарет ему в спину.

Мужчина в неверии обернулся. Наследница еле заметно дышала. Старушка смогла! Он быстро принес искомое. Няня осторожно стала вливать зелье в рот Роззи, затем тело девушки бережно подняли и опустили на носилки. Взмокшая Маргарет пристроилась рядом и ушла.

Потрясения сегодняшнего дня понемногу отпускали. Вигмар постоял и пошел в покои Сибиллы, проверять, как устроили девушек, всего ли хватает.

Обе жизни были спасены.

Точнее, все три.

***

Огонь борьбы

Роззи

Когда я пошла к телу Сибиллы, с намереньем помочь, то и близко не представляла, как будет плохо. И ей, и мне.

Мысленно попросила дар выставить барьер между нами и остальными, чтоб не мешали. Это потянуло много сил из резерва. Я не знала, будет ли в адеквате опекун, поэтому решила подстраховаться.

Крови Сибилла потеряла много. Память сразу выдала доступ ко всем навыкам лечения. Магическое сканирование показало, что ребенок вот-вот умрет.

Со страху я бухнула в него своих жизненных сил. Как, сама не поняла. Вот рту было солоно от крови, стекающей из носа. Но просто взять и вытереть рукой было боязно. Обе руки были нужны для лечения. Вскоре я вообще перестала чувствовать, полностью сосредоточившись на лечении.

Сила текла сквозь руки, словно поток горной реки. Если бы не тренировки предыдущей Роззи с даром, я не вытянула бы. По-хорошему, тут нужна была помощь нескольких квалифицированных магов. А не половинка от серединки, вроде меня.

Первым делом остановила кровь. По опыту земных фильмов и учебников, примерно представляла, как должен выглядеть ребенок в матке и что должно быть вокруг. Именно примерно, а не достоверно. Представила, что вокруг ребенка много воды, пуповину, без обвития. Представила, как в ребенка вливается тонкой струйкой поток магии, восстанавливающей тело от повреждений, на выходе уносящей из маленького тельца темно болотные сгустки, явно чужеродные для младенца.

Эта картинка была такая четкая в голове, что я поняла, все это на самом деле. Смогла увидеть картинку изнутри магическим зрением. Ребенок весь сиял. Сгустки яда постепенно выходили из него. Магия прекрасно справлялась с лечением. Золотыми нитями втягивала яд в себя, оборачивая его в кокон из силы, чтоб он распространялся уже в моем организме.

Мысленно вынырнув в организм Сибиллы из матки, ужаснулась. Я была внутри чего-то большого. Красные потоки крови несли кислород и жизнь. Все органы, казалось, висели в воздухе, и подсвечивались изнутри как гигантские фонари. Сквозь мягкие ткани были видны и твердые ткани. Кости, словно огромные колонны, держали весь этот своеобразный дом. Так я представила организм изнутри. Спасибо, телевидение!

Ужасным было то, что многие места были в черных кляксах и паутине. Органы начинал отмирать. Кости были целые. Яд больше всего поразил сердце. Оно уже еле трепыхалось, делая свои последние надрывные пульсации в стремлении хоть немного продлить агонию жизни.

Главный двигатель почти весь был черный.

Как животное, нечаянно попавшее в нефтяное пятно, но еще борющееся за жизнь, пытаясь выплыть.

Изо всех сил мысленно рванула туда. Золотистые нити рванули вперед быстрее меня. Они как огромные пылесосы принялись откачивать черную слизь яда. Казалось, этому не будет конца. Я потерялась в темноте, нырнув в сердце. Вокруг меня по кругу магия пыталась очистить пространство, но яда было слишком много.

Сердце Сибиллы остановилось.

Так дело не пойдет!

Я представила, как золотая нить отделяется от общего потока, формируется в электрический разряд, растет и разрывается снарядом, распространяя вокруг ток. С пятой попытки это дало результаты.

Было ощущение, что присутствует сторонний наблюдатель, но времени оглядываться по сторонам не было. Да и думать об этом тоже. Сердце начало мощно биться, перекачивая кровь. Еще остались пятна яда, но они постепенно уменьшались. Вынырнула из сердца и поняла - резерв пуст. Последние силы ушли на попытки запустить моторчик тела.

Купол продолжал тянуть силы.

«Артефакт,- мысленно обратилась к подарку родителей, - помоги!» Мне, конечно, никто не ответил. И сил волшебным образом не прибавилось.

Когда нет выбора, маги начинают тянуть резерв из своих лет жизни. Решусь ли на эту глупость? Естественно!

Дала мысленный приказ тянуть резерв дальше. Стало очень больно. Могла бы, заорала. Под кожей разворачивались черные мотки колючей проволоки. Они двигались, как живые, извивались, словно змеи, и сквозь руки стремились в тело Сибиллы.

Я старалась не отключиться. Барабанные перепонки грозились лопнуть от давления. Моя голова была как огромный круглый камень, который кто-то заботливо жахнул молотком, вроде молота Тора из фильмов. И сетка трещин рванула во все стороны, обещая в скором времени оставить после себя много мелких обломков, от некогда цельного куска.

Это не было откатом от жизненных сил. В памяти этого не было. А БОЛЬ была!

Черные колючки впитывали в себя яд, но и их сил не хватало.

Золотые нити лечебной магии истончались, начали мерцать и гаснуть. Казалось, кто то выключает их по одному, как лучи прожекторов.

И когда осталось всего несколько лучиков, огромный поток золотого сияния хлынул, борясь с ядом в Сибилле.

А я почувствовало откат. Вот теперь от укорачивания жизни. Моя кожа была словно одеяло. К нему прицепились железные острые клеммы по краям и тянули с меня, сдирая в кровь, словно одеяло, в разные стороны. Каждая зубастая клемма в своем направлении.

Оказалось, до это была не боль. А так, холостой пшик от неудачной попытки завести автомобиль.

Теперь же, меня просто рвало как кусок мяса.

Отдала последний импульс - приказ дару: «Вытянуть яд, не оставив ни капли. Все что вытянется сформировать в сферу и отдать сожрать второму дару. Если будет переизбыток, вывести яд из организма любым быстрым способом». Мысленно закольцевала на повтор. Висела, словно в черном тумане, держась за выступ скалы. Передо мной был организм Сибиллы, черные и золотые нити. Подо мной зияла пустота. В сознании была только одна мысль: «Не отключаться!».

Когда дар все почистил и втянулся обратно, начала падать в небытие. Последней связной мыслью было : « Хе…во быть лекарем».

***

Опять ты?

Да, да, дааааааа… Как кайфово.

Внизу мягко, вокруг свежо и светло, тепло и ароматно, а внутри - блаженство. Чтоб так совпало, бывает редко. Я лежала звездочкой на пляже. Ветер мягко обдувал лицо. Пальцы рук, зарываясь, перебирали теплый песок. Сияло ласковое солнце. Ноги омывали периодически набегающие волны. Невдалеке начиналась поляна с разнотравьем полевых цветов. Ароматы стояли просто божественные.

Волшебство. Отпуск. Наконец-то.

На работе в последние месяцы просто завал. Шеф лютует. Да еще и выставили квоту на увольнение десяти процентов людей. Механизация, стандартизация, инновация. Зация, зация, зация…Задница. Для многих людей из нашего отдела. В первую очередь будут смотреть на пришедших последними, оценивая их рабочую кпд. А последней пришла Людочка, мама одиночка троих детей. И к шефу не ластится, и уходить ей надо вовремя. Одним словом, наипервейший кандидат в пробки от шампанского. Шеф с удовольствием шлепнет подпись на сокращение, и полетит Людочка на сверхзвуковой скорости в не счастливое будущее. Жалко ее.

Да, не заграница. В такое время тратить кучу кровно выстраданных на десять дней, вместо сытого года – верх безрассудства.

Да, всего лишь речка на даче подруги. Но если не открывать глаз и включить фантазию… То чем бы и не Египет. Всяко, не хуже.

Хотя ходят в отчаянной голове сомнительные мысли. Вот думаю на курсы пойти… И уволиться к едрене фене из нашего болота. Рукопашку оплатила на год вперед. В этот раз новогодняя премия была что надо. Девчонки, правда, побежали тратить неучтенные нули в ювелирные магазины и в магазины бытовой техники.

Мне прозрачные и цветные камни в желтой оправе не принесут счастья. Счастье – это когда стоишь в душе, а мышцы приятно ноют после тренировки. Вдвойне приятнее, когда удается двинуть на законных основаниях противному лысому мужику, что ржал надо мной громче всех, когда пришла первый раз. Тренер иногда балует такими спаррингами, когда хочет повысить мою мотивацию.

В общем, природа, расслабуха и приятная компания. Кра-со-та. Где-то рядом лежит, так же блаженствуя, подруга Маринка. Пошарила правой рукой, нашла ее и переплела наши пальцы.

- Спасибо, что вытащила. Думала, засосет окончательно, и света белого больше не увижу.

Марина молчала. Уснула что ли? На груди начало нестерпимо жечь. Что за фигня? Резко распахнула глаза, приподняв голову. Декольте украшала подвеска неизвестного происхождения. Странный ромб сиял и обжигал. Попыталась сдернуть левой рукой, не получилось. Матюгаясь, повернулась к подруге. Это ее дебильные шутки?

Марина оказалась совсем не Мариной. Черт.

- Опять ТЫ!?- закричала я.

***

В голове все прояснилось и встало на свои места. Как лестница, в фильме Гарри Поттер, с тихим скрипом на свое место. Правую руку я обиженно выдернула.

Было жесткое ощущение кидалова. Это как искать приличную двушку для съёма в Москве, приехать по объявлению и вместо чистой, светлой, меблированной картинки с интернета узреть засранную, убитую квартиру с кривыми стенами, ободранными обоями и загаженными котом полами, с гордо стоящей раскладушкой на кухне. И за все это просят 70 тыс в месяц. Без коммуналки, между прочим!

Итак, мое честно выстраданное счастье продлилось не долго. Пять минут, полет нормальный. Порадовалась и хватит.

На мягком песочке в идеальной картинке была мааааленькая неучтенная единица, в лице давно усопшей девочки. Как бы попрощались и разошлись. Может, на том свете скучно? Или у них там есть, типа, потусторонний экспресс?

Ты умер? Тебе скучно? Не с кем поговорить? Давай махнем поболтать к друзьям, что еще топчут бренную землю!

Рядом сидела Роззи собственной персоной. В том же платье, что было на ней в первую встречу. Спасибо, без крови.

- Попрощались уже,- совсем не вежливо заметила я.- Ты сто процентно отошла в мир иной, так сказать. Я, помнится, испытывала крайне грустные эмоции по этому поводу. Ах да, меня тут, вот совсем недавно, плющило и выжимало, как половинку от апельсина в соковыжималке. На теплом местечке, где в скором времени должно было накрыть обещанным светлым будущим! Вместо этого получила сомнительное удовольствие – подыхать в антисанитарии от плетей! - что за бред. Лучше помолчу.

Роззи печально улыбалась. Отвернулась от нее, гневно посопела и повернулась обратно.

- В раю ввели карантин и приказали заселять местность душами только на 50%, соблюдая меры безопасности? – спросила улыбаясь.

Помолчали. Видно, Роззи дала время спустить пар. Я оглянулась вокруг. Место было максимально приближенное к реальности. Весь вид портил туман, клубившийся серым маревом, за определенными границами картинки. Моя речка была большой лужей, а потом пустота. Лес после полянки не начинался. И пляж был откусанной полоской с двух сторон. Наверно, это безвременье? Небытие? Промежуточная часть на пути вверх или вниз?

По идее, где-то тут должна сидеть и бабушка. Она обещала дождаться.

- Ее здесь нет, - наконец заговорила Роззи. - Она давно умерла и ждет тебя дальше. Сюда попадают только те, кто может вернуться обратно. Картинка подстраивается под каждого своя. Бесконечное пространство, души не встречаются. Каждый сам решает куда двигаться.

- Почему мы здесь?- спросила я уже спокойно.- Хотя нет, почему ТЫ здесь? И как мы тогда встретились? Свою причину я знаю. Безрассудное геройство на страже справедливости.

-Дело в том, что обещание, данное родителям, сковало меня и здесь. Моя душа, уступив место, стала счастлива. А вот тело от этого далеко. Я зависла. Все это время мой дух незримо был рядом с тобой. И пока ты не станешь по настоящему счастлива, я не смогу уйти на перерождение. Не просто счастлива в моменте, как съев вкусную пищу. А глобально, найдя свое место в жизни или придя к своей мере счастья.

Я закатила глаза:

- Подруга, ты попала надолго. Я в своем-то мире не могла прийти к этому, хотя начала пытаться. А уж тут, в окружении психов и унижения, вообще далеко до глобального счастья.

- Тебя никто не торопит,- улыбнулась Роззи. – Я точно никуда не спешу. Наблюдать за тобой очень интересно.

- И в туалете ты со мной?- ужаснулась я.

- Нет,- рассмеялась Роззи. – Мой дух может отлетать на небольшое расстояние от тебя. Жаль, я была не некромантом. Могли бы общаться.

- Даже не знаю, хорошо это или плохо, - с сомнением произнесла я.

Мы опять помолчали.

- Где дневники отца?- спросила я. – Как мне попасть в лабораторию? Как найти дневники отца? Как убить Вигмара? Как связаться с королем или Гуго, чтоб настучать на опекуна? Есть смысл сбегать?

Роззи открыла рот, но не произнесла и звука. Попробовала еще раз, тот же результат.

- Я не могу,- удивленно ответила она. – Единственное, что могу сказать, убить Вигмара предначертано не тебе. Что-то не дает мне рассказать тебе подсказки. Ты сама должна во всем разобраться и справиться. Очень похоже на игры богов,- шепотом закончила девочка, озираясь по сторонам.

Я задумчиво пожевала губы.

- Не парься. Если это они, явно не выскочат из всех щелей, награждая подарками за сообразительность. Очень надеюсь, никогда ни с кем из них не встречаться. И не привлекать внимание ни одного из них. Будем считать, что условия квеста мне озвучили еще раз.

Я крепко обняла Роззи обеими руками. Что вызвало изумление на ее детском личике. Моя тушка то была земной.

- Верь в меня,- прошептала ей на ухо.- МЫ справимся и ты, наконец, обретешь покой,- я немного отстранилась, не разрывая объятий.- Мне очень жаль. Тебя, родителей, и всех вокруг. Кроме скотины Вигмара и твари Беатрис. Ну и по мелочи. Серьёзно, я сочувствую тебе. Тебе многое пришлось пережить.

В моих глазах блестели слезы сочувствия.

- Не печалься. Я верю в тебя!- горячо заявила девочка.- У НАС все получится! Ожидание в моем состоянии не так томительно. Спасибо тебе, за доброту. Не смотря на условия, в которых ты отказалась из-за меня.

Роззи отстранилась и пошла к серому туману. Не дойдя пары шагов, она обернулась и сказала:

- Не могу ничем помочь, так не буду мешать. Помни, ты не одна! Я всегда с тобой! И я в тебя верю всей своей душой. А сейчас иди, тебе пора. Постарайся больше не появляться здесь. Артефакт восстановил тебя.

На последних словах Роззи сделала недостающие шаги и растворилась в тумане, глядя в мои глаза.

Я собрала песок в кулак и наблюдала, как он утекает сквозь пальцы. Хороший песок. Чистый. Ну ладно. Пойду что-ли. Там меня Маргарет ждет.

Закрыла глаза и провалилась в тело.

***

В чем секрет вкусных котлет? Правильно – вкусный фарш, сделанный по всем правилам. Выбрать аппетитный кусочек, прокрутить с любовью, добавить лучок, вымесить, добавить специй, дать постоять. Пропитаться, так сказать.

Так вот сейчас я чувствовала себя сочной котлеткой. Меня хорошо так прокрутило при лечении Сибиллы, вымесило изнутри какой-то черной проволокой, добавило остроты болевыми ощущениями. И вуаля, лежу, пропитываюсь.

Болело и ныло везде, где можно. Везде где нельзя, тоже ныло и тоже болело. Тело было деревянным, без намека на движение. Будто всю меня зафиксировали гипсом.

Открыть глаза оказалось непосильной задачей. Это как пытаться поднять дверь гаража снизу вверх двумя руками, а подъёмный механизм заклинило. Натужившись, стиснуть зубы и, присев на корточки, тянуть вверх изо всех сил.

Глаза сейчас были такой вот сломанной дверью.

Когда открыла их, пыталась сфокусировать зрение. Все расплывалось, двоилось и плыло в стороны.

Только пришли в норму очертания предметов, обзор перегодило взволнованное лицо Вилли.

- Ты как?- спросил он.

Говорить не могла, медленно моргнула. Он кивнул и пропал. Повернуть голову вслед за ним не получилось. Долго печалиться этим фактом не дала Маргарет. Она с всхлипом кинулась меня обнимать и уткнулась в моё плечо, благоразумно не наваливаясь своим весом. Даже ее объятия приносили боль. Но на общем фоне это было не очень заметно.

Вилли оттеснил Маргарет очень быстро. Старушка не успела основательно намочить мою рубаху. Так, небольшое пятно сырости от потока слез.

- Пей, - сунул мне под нос Вилли какую-то гадость.

Воняло просто ужас. Тогда, в первое пробуждение, тоже знатно закладывало нос. По запаху легендарные тухлые яйца болотной жмыхи. Чтоб ей там икалось.

Пить сама, естественно не могла. Даже отрицательно мычать. Только смотреть с укором. Чем собственно и занялась.

Но Вилли тёртый калач. Его мои красноречивые взгляды не трогали от слова совсем. Он быстренько открыл мой рот, залил гадость, куда-то надавил, получилось рефлекторное сглатывание, закрыл рот. И противная вязкая субстанция, словно живое желе, капля по капле, медленно колыхаясь, двинулось по пищеводу вниз. Бээээ....

Брови не двигались, лицевые мышцы тоже. Но как могла, глазами передавала степень моего недовольства. «Ну, только заболей, Вилли. Только попробуй. Я тебя так полечу, дорогой. После суток побежишь, сверкая пятками, уверяя, что уже здоров, - мстительно думала я».

Пока придумывала коварный план, незаметно подкрался сон. Раз, и меня вырубило без сновидений.

В комнате остались Вилли и Маргарет.

- Ну вот, - облегчённо выдохнул Вилли,- самое страшное позади. Проспит день и ночь, проснётся уже нормальной. Магическое выгорание обошло стороной. Она прошла по краю, Маргарет. По такому острому краю, что пол шага - и не возврат или выгорание. Роззи просто сказочно повезло. Она вычерпала себя до дна, и ушла в минус, расходуя годы жизни. Не знаю, как у нее получилось выкарабкаться, но дар возрос многократно. И я не берусь прогнозировать, какие возможности открылись, - еле слышно произнес последнее предложение Вилли.

Маргарет на цыпочках, что очень удивительно для ее возраста, быстро пробежала до двери и резко открыла. Никого. Она удовлетворенно кивнула головой, закрыла дверь и вернулась обратно.

- Теперь можно спать спокойно, - сказала Маргарет. - Цветочек будет жить. Спасибо тебе, Вилли.

Парнишка покачал головой.

- То-то и оно, Маргарет. Она сама, -поджав губы и подняв брови сказал Вилли, посмотрев на старушку.

Оба задумчиво уставились на спящую девушку.

Вилли смотрел магическим зрением, аура у девочки стала как прежде. Он не понимал, как это возможно. В его голове крутились списки необходимых трав. У Роззи слишком резко возросли силы, магические каналы экстренно расширились, и это могло привести к сильным головным болям. Не все нужные ингредиенты были в запасе. Надо бы прогуляться в лес.

Маргарет просто радовалась, что Роззи сказала ей об артефакте. Старое сердце могло не выдержать таких фокусов. Легла бы и померла она тогда, рядом с госпожой в беседке. Но, даже зная, а точнее надеясь на артефакт со слов девочки, няня все равно тряслась от переживаний. Даже Вилли она не могла рассказать про артефакт. Надо будет, Роззи сама расскажет.

- Вил-лиии, - медленно произнесла няня. - А накапай-ка мне успокоительного. Того и гляди, сама ноги протяну.

Тонкие пальцы аккуратно закрыли щель для прослушки в стене за картиной. Молодые руки аккуратно приподняли платье, босые ноги бесшумно ушли в темноте потайного хода. Уши услышали не все, но многое. Следовало передать информацию дальше и ждать указаний.

***

Роззи

Я провалилась в ментал. И первое, что увидела – свой зеленый шар. Из него, как в фильме ужасов, торчали во все стороны тонкие длиннющие черные иглы. Такой своеобразный ежик… Смотрелось жутко.

Обернулась посмотреть на второй дар и поняла, что целительский возрос многократно. Подошла посмотреть поближе, и оказалась на краю обрыва. Увеличилась глубина и ширина водоема. Сама вода стала другого оттенка, более насыщенного. Теперь она искрилась, будто там запутались солнечные лучи. Воды этой было только до середины котлована.

- Привет, дар,- сказала я.

В ответ на мои слова поднялся водяной жгут и покачался в разные стороны.

- Поймаешь меня, если спрыгну?

Жгут кивал вверх, вниз. Я немного отошла, и с разбегу плюхнулась в воду. Да, она стала другая - живительная. Пришло ощущение удивительной легкости и наполненности. Ушла на дно и лечилась там.

Когда пришло время, водяной столб аккуратно вынес меня со дна и поставил на землю.

- Спасибо,- прошептала я.

Пошла к зеленому ежику. Осторожно пощупала иглы. Тонкие и прочные.

- Что же из тебя вырастет, чудо мое игольчатое?

Ответа не было. Зеленый шар переваривал яд, как мог.

Пора было возвращаться в реальность.

Глава 9

Беатрис

"Малолетняя дрянь выжила. Жаль, сама не додумалась подсыпать ей яда. Теперь уже не получится, этот осел охраняет её и наследницу, как принцесса честь перед свадьбой.

А ведь все было хорошо. Да, вот, совсем недавно! У них были общие планы, мечты, желания. Они дышали друг другом! Им были не нужны слова, лишь намёк!

Они, одинаково обиженные жизнью, согревали друг друга душевно и физически. Долгими тёмными ночами она лежала бочком у него на плече, слушала его вдохновенные речи, ловила каждое слово!

Они вместе взлетели и падали вниз, сгорая в танце страсти. Взаимной страсти. Она знала все, что ему нравится. И делала это, черт побери!

Обнажённые, счастливые, честолюбивые, с огромными планами на эту жизнь!

Где это все?! – мысленно кричала Беатрис".

Очередная ваза, подхваченная женской рукой, на краткий миг ощутила себя птичкой, разбилась вдребезги об стену и упала осколками, присоединившись к подругам, скорбя о своей бывшей целостности, как и хозяйка .

Душевная рана Беатрис зияла чёрной дырой в сердце, ширясь с каждым годом, словно зараза. От безответной любви нет лекарства.

И нет хуже яда для влюблённой женщины, чем видеть каждый день любимого с другой женщиной... Со многими другими.

Красотка стояла обнажённая перед зеркалом.

Густые тяжёлые волосы черным водопадом струились вниз. Темно-карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, с затаенной болью смотрели на владелицу из зеркала. Прямой нос гордо торчал вверх. Пухлые губы ярко красного цвета были презрительно поджаты. Покатые плечи, плоский живот, крепкие округлые бедра, что могли подарить избраннику много здоровых детей, тонкая талия. Большая аппетитная грудь, что сразу приковывала взгляды всех мужчин, как говорится, стояла как надо и могла вскормить всех сыновей и дочерей Вигмара, если бы он только пожелал.

В руках красавица держала стеклянный стакан, такие обычно выбирают мужчины. Но она, выросшая в борделе, предпочитала вот такие массивные, мужские, тем самым психологически приравнивая себя к хищникам-мужчинам, всячески отрицая роль добычи - недалекой женщины.

Крепкий алкоголь обжигал, туманил разум, но не мог загасить отчаяние, пожиравшее красавицу каждый день.

"Ну, ведь молода и красива, люблю и помогаю! Дышу тобой! Что тебе ещё надо, скотина??!!!- мысленно вопрошала Беатрис".

Девушка пьяно замахнулась было, в желании стаканом разбить зеркало вдребезги, но вовремя спохватилась. Жидкость разлилась, стакан неловко выпал из руки. Беатрис, шатаясь, пыталась поймать его в полете, лихорадочно перебирая руками. Раздался звон битого стекла. Не успела.

Вигмар стал менее терпелив к ее маленьким капризам. И разбитое старинное большое зеркало в пол, оставшееся от прежних владельцев, по слухам, возможный неизвестного действия артефакт, явно разозлит мужчину. Не в наказании дело…Так хочется побыть вместе. Еще немного. Выжечь в памяти любимое лицо...

А может, удастся еще все вернуть? Она ведь была ему нужна! Невозможно так быстро остыть, если действительно любил!

«ДА! Я СМОГУ!- решила Беатрис».

Лучше побороться, как она всегда это делала, чем скулить, наматывая сопли на кулак.

«Чего это я расклеилась? Вигмар мужчина. Однажды, я смогла тебя завоевать. Смогу снова! – девушка воинственно расправила плечи». И пошатнулась.

Хотелось вот прямо сейчас идти к нему. Нет! Бежать, лететь! Чтоб рассказать все о своих чувствах. Что она готова принять этого будущего ребенка, раз ему так важно. Она убьет, предаст, продаст! Лишь бы он был рядом.

Девушка счастливо рассмеялась. Такое чудесное чувство любовь! Оно окрыляет! Беатрис, пьяно хихикая, обнаженная кружилась в комнате.

Когда запал иссяк, она решительно подошла к шкатулке с драгоценностями. Нажала на крайнюю завитушку слева. У крышки изнутри слегка отодвинулось дно. В потайном отделении лежала маленькая стеклянная бутылочка, размером всего с мизинец. Внутри находились белые крупинки.

«Нет, теперь мне надо! Будет и хорошо, нет – значит не судьба. Буду воспитывать выкормыша дряни,– решила Беатрис».

Эти крупинки очень дорого ей обошлись. Девушка долго выбирала травницу в городе. Такую, чтоб не болтала лишнего, чтоб могла достать многое, чтоб не обманула. И красавица нашла. После не долгого ожидания, Беатрис получила желаемое – снадобье, что должно было помочь зачать!

Девки из поместья, что поумнее, бегали к той травнице. И многим помогло. Уродливые мелкие поганцы топтали своими ножками ее будущую землю. Травница заранее предупреждала, что потребуется время, а может вообще не подойти. Тут главное запастись терпением. И Беатрис ждала.

Вот только теперь она поняла, что хочет не дитя, а Вигмара. Мужчина всегда мечтал о семье. Выкормыш будет, любимый рядом, чем она не красавица-жена?

Если случится свой, так тому и быть. Вигмар отнимет силы у мелкой паршивки, заберет наследство, и они заживут счастливо, как того и заслуживают.

Девушка вытащила пузырек и открыла пробку. Пьяные руки дрожали. Пара крупинок упала в шкатулку. Беатрис пошла и высыпала снадобье в отхожее место . Флакон полетел следом, пробка тоже.

Напевая под нос похабную песенку, девушка вернулась к шкатулке с драгоценностями.

Там, среди кучи побрякушек, находилось ее сокровище – первый подарок Вигмара. Беатрис аккуратно вытащила из-под груды золота простенький кулон из янтаря на кожаном шнурке и одела на шею.

Танцующей походкой она отправилась в постель. Лежа на шелковых простынях, девушка с улыбкой обнимала подушку и вспоминала свое прошлое.

В обычной деревенской избе жила большая семья. Муж, жена и восемь детей. Отец любил выпить и часто бил не только мать, но и детей. Старший сын рано ушел из семьи и не вернулся в отчий дом. Старшая дочь рано вышла замуж за старого мясника, чтоб как-то помочь семье. А потом у нее пошли свои дети, и стало не до старых родителей, хотя и продолжала помогать, но меньше. Беатрис была самая младшая. Ей меньше всех досталось родительской любви и ласки. Зато больше всех она хлебнула зависти, что мелкая и красивая. Старшие сестры не отличались красотой, были низкие и тощие от вечного голодания и тяжелой работы в поле. Мать, видя, какой красавицей растет дочь, не давала много работы.

Когда отец совсем спился, дети и мать сами трудились в поле. Еды стало меньше, муж начал больше бить. В один из дней мать взяла на ярмарку в далекий город только младшую дочь. Напекли пирогов, и Беатрис предстояло их продать. С таким красивым лицом, это не должно было стать проблемой.

Беатрис была в городе первый раз. Городская жизнь произвела на нее огромное впечатление. Пусть городок был мелкий, но разительно отличался от нищей деревни.

Тогда, продав все пироги за час, мать спросила у нее:

-Дорогая, ты хочешь всю жизнь прожить, как я? Жить с нелюбимым и бьющим тебя мужчиной, тяжело зарабатывать кусок хлеба, рожать и рожать, считать медяки?

- А разве можно по-другому? – наивно спросила шестилетняя девочка.

- Да, дорогая,- ответила мать.- Можно есть сыто, носить красивую одежду и работать не в поле. Но у всего есть цена. Эта работа – ублажать мужчин. Ты очень красивая – это твой шанс, доченька. Только тебе придется научиться всем премудростям, и семьи у тебя, наверное, не случится. Тут уж как найдешь своего покровителя. Я не толкаю тебя на греховный путь. Лишь говорю, что можешь сделать выбор сама.Ты уже большая, милая.

- А это очень противно, быть падшей женщиной? - спросила девочка. Она знала, что это. У них в деревне была одна вдовушка.

- Я не знаю точно, милая.

- А мы увидимся еще, мама? – спросила дочь со слезами на глазах.

Она приняла решение. Думать тут было нечего. Заработает денег, заберет мать и будут жить счастливо.

- Если захочешь найти потом меня, конечно встретимся. Только деньги вскружат голову, да забудешь обо мне. Не захочешь вспоминать, как в дерьме копалась. Только я вот что скажу. Зла держать не буду. Живи доченька, красиво живи, и свое никому не отдавай. За меня поживи. Счастливо. Тогда и я буду счастливой.

Мать и дочь тогда крепко обнялись и попрощались. Женщина продала ее в единственный бордель. Деньги, что дали ей за дочь, она отдала своему ребенку. Чтоб было на булавки первое время. А Беатрис все равно ссыпала половину матери обратно. Утирая слезы, мать ушла из жизни Беатрис.

Главная мадам борделя быстро смекнула, что за девочку здесь она мало получит. И перепродала ее в столицу, получив хорошую прибыль. Беатрис запомнила слова матери и училась премудростям очень прилежно. Среди девочек всегда была вражда, и красавица научилась отвоевывать свое место под солнцем. Иногда, новая мадам выводила ее в рестораны, проверить манеры и посветить товаром. Там, глядя на этих богатых наследниц, Беатрис остро чувствовала зависть. Им просто повезло всем родиться в богатеньких семьях, напыщенные курицы. Она, Беатрис, тоже имеет право быть счастливой и богатой!

Первый раз юную искусительницу продали очень дорого. И клиент остался доволен, отсыпав лично девушке баснословную сумму. Мадам мудро рассудила, что честолюбивая девка будет стараться и принесет ей еще много денег, поэтому не стала отнимать первый куш. Первый клиент Беатрис приходил к ней дважды, а потом его сманила другая девушка. И через два дня ее нашли задушенной в ее комнате.

Доказательств не было, и доказать причастность Беатрис никто не смог. Однако, другие девушки не стали повторять ошибок предшественницы. Больше клиентов у нее не уводили.

Только Беатрис помнила наставления матери и искала себе покровителя.

Вигмар стал часто захаживать к ним, соря деньгами. Беатрис собрала информацию и утвердила его в кандидаты своего покровителя. С тех пор она не давала ему проходу.

Вигмару нравилась ее дерзость, ее внутренняя жажда жизни и, конечно, молодое привлекательное тело.

В один из дней он понял, что не хочет, чтоб у нее были другие мужчины, только он. Тогда Вигмар пришел к мадам, и выкупил черноволосую красавцу. Затем пришел к Беатрис с подарком и спросил, будет ли она только его. Конечно, девушка согласилась. Он подарил ей кулон и забрал Беатрис в свое поместье.

Все было хорошо, только мелкая паршивка Роззи бесила Беатрис. Богатенькая дрянь имела все, чего не было у нее. И Беатрис как могла, старалась сделать больно наследнице. Хоть одной из них она отомстит.

Как только Вигмар ее забрал, Беатрис уговорила того съездить забрать мать. Мужчина, имевший печальную историю со своей матерью, согласился почти без уговоров.

Потратив много дней в дороге, они застали умирающую женщину. Она лежала в кровати год после побоев отца. За ней ухаживали младшие, как могли. Только женщина была совсем плоха. Это были ее последние дни. Она все ждала, быть может, увидит дочь и простится. В доме уже была другая женщина при живой жене.

У Беатрис при этой картине помутилось в голове. Она за волосы выволокла любовницу отца из дома и вышвырнула на улицу. В момент душевного потрясения у людей часто открываются резервные силы организма.

Вигмар не мешал совершать месть и готов был помочь в любую минуту, как и охрана из десяти головорезов.

Взяв кухонный нож, Беатрис расправилась с пьяным отцом. И с этим же ножем, вся заляпанная кровью на лице и на одежде, пришла к умирающей матери.

- Прости меня, прости!- шептала дочь, глядя в глаза матери.

- Ну чего ты, милая, - отвечала ей мать, гладя любимицу по голове. - Ты смогла, милая, ты смогла. И я так счастлива. Теперь и умереть не страшно. Помоги, пожалуйста, младшим, если сможешь. Только их стараниями свиделись.

- Клянусь, мама!... Я убила его, - прошептала дочь.

- Жалеешь, милая?

- Жалею, что не убила раньше. Прости меня, что не приходила так долго. В столице не пускают за ворота, пока не выкупят. Я пришла, как только смогла, - слезы катились крупными каплями по лицу Беатрис.

- Свиделись на последок и ладно. Спасибо богине-Хелле, подождала, не забрала меня раньше.

Мать и дочь поговорили. И мать попросила не мучить ее дорогой, бесполезными попытками вылечить и отпустить. От смерти нет лекарства, а ее время почти вышло. Беатрис, рыдая, дала матери питье с ядом, что носила всегда с собой на всякий случай. Ее мать тихо умерла с улыбкой на губах.

Вигмар был рад за возлюбленную, ведь он сам пока не мог отомстить. Младших они забрали, дом сожгли. У матери был большой погребальный костер. Тело отца выкинули в лесу на растерзание диким зверям.

Всех своих сестер и братьев, что были в деревне и пожелавших отправиться в столицу, Беатрис забрала с собой. Младших устроила в школы и дала дорогу в жизнь. Старшим купила одну лавку на всех и ушла навсегда, так и не простив им, что не уберегли мать.

Вигмар, держа ее за руку, увез в светлое будущее.

***

Живые глаза в картине на стене видели, как Беатрис избавилась от порошка, моргнули и стали снова нарисованными. Ноги в мягких туфлях ушли.

***

Роззи

Бывает, проснёшься, но не открываешь сразу глаза. Лежишь в постельке, нежишься. По закрытым глазам весело прыгают солнечные лучи. Хорошее настроение, мягкое постельное белье, удобный матрас, умиротворение в душе.

Ещё пять минуточек и побегу на работу! Как же хорошо внутри. Улыбаюсь. А заварю- ка с утра вкусного кофейку! Там оставалось на донышке, должно хватить. И блинчики! Сделаю парочку, полью сметанкой и сяду у окна.

Да, это будет шикарное начало дня!

Сажусь, мечтательно улыбаясь, в предвкушении открываю глаза и ... Черт.

Не приснилось. Опять этот мир.

Морщусь и недовольно поджимаю губы к носу, верхняя губа щекочет ноздри.

Никаких блинчиков. Никакого кофе. Когда уже привыкну просыпаться здесь?

Первый раз в этом мире я спала по-человечески. Притащили небольшую, но удобную кровать, сверху кинули барский матрас повышенной комфортности, приятное постельное белье и о, чудо! На мне нормальная сорочка, а не грубая рубаха, сделанная из мешка от картошки. Градус удивления зашкаливает: я еще и чистая. Чудеса! Поэтому мне так кайфово, что хочется обнять весь мир.

Моё тело находилось в будуаре покоев, коим и полагалось быть моими. Светлая комната в сливочных тонах с акцентами. На стене ткани светло-кремового цвета, невесомая светло-лимонная ткань на окнах и тяжёлые занавески лавандового цвета в пол. Вся мебель была деревянной, покрытой белой краской, украшенная золотыми резными узорами и завитушками, обтянутая кремово-желтой тканью. Софа для отдыха стояла в углу, освобождая место небольшой кровати, на которой я сейчас лежала. Резная ширма для переодевания так же стояла у стены. Рабочий стол с множеством ящичков стоял на своём месте, как и удобный стул. У мелкой Роззи не было наклонности к излишнему кокетству. И она отдавала предпочтение изучению чего-то новому, нежели проводить время, примеряя фамильные цацки перед зеркалом. Три уютных кресла и изящный столик стояли около большого окна в пол. Камин, ковер рядом, чтоб валяться с комфортом, читая вечерами винтрона трактаты умнейших. И, конечно, сам книжный шкаф.

Не хватало мелочей, наполнявших комнату уютом и налётом детства: кривые поделки, игрушки, раскиданные дневники с выжимками из умных книг. И самое печальное - не было горшков с лекарственными травами. Не порядок! Пойду в лес, накопаю!

В кресле рядом обнаружилась спящая Маргарет, Вилли спал на полу. Оба имели крайне потрепанный вид не первой свежести. У няни прибавилось седины, явно моя заслуга. У обоих мешки под глазами от недосыпа. Интересно, сколько дней они меня караулили? Стало очень стыдно. Надо будет рассказать Вилли про артефакт, чтоб не додумался качать в меня свой запас жизни. Надеюсь, ему это в голову не приходило.

Проснулась я рано. Будить никого не стала, легла обратно и размышляла о жизни. Силы восстановились еще не все. Точнее, прям мало, еще ощутимо тянет в горизонтальное положение. Зарядку не сделаешь, книг рядом нет. Легла и смотрела вокруг. А комнату-то прибрали. Явно стараниями Марты. Было средней степени чистоты, что уже само по себе являлось прогрессом.

Взгляд упал на рабочий стол. Память подкинула, как мелкая Роззи уговаривала отца, что ей нужен «вот прям как у тебя, точно такой же стол!». Отец долго отмахивался, но сдался. И получилась мини копия, которой девочка очень радовалась.

Хотя… Это значит, тут тоже есть тайник! Как мне раньше не приходило это в голову? Как встану, обязательно исследую в одиночестве.

Примерно через полчаса мои любимые люди начали шевелиться. И это было хорошо, ибо мне уже было пора знакомиться с уборной. Первым встал Вилли, на звук его копошения проснулась няня. Она подскочила, как ужаленная, нервно зыркая круглыми глазами по сторонам. Увидела меня и подбежала.

- Цветочек, наконец, проснулась! Все плохое позади. Вилли так сказал,- она осторожно обняла меня.- Он теперь быстро поставит на ноги тебя. Подлец, дядюшка твой, переживал. Все личные запасы снадобий отдал Вилли. Испугался, хмурый ходил, ни с кем не разговаривал. Ты двое суток еле дышала. Я все ходила, ладонью проверяла, дышишь ли! – заплакала старушка.

-Прости меня, Маргарет. Я не знала, что так выйдет, - мои руки обнимали няню в ответ и утешительно гладили по спине. – Прости меня.

Вилли дал нам немного выплеснуть эмоций, а потом решительно заявил:

-Все, потом поплачете еще. Надо осмотреть Роззи.

- Ой, и правда. Прости меня старую, - неловко отодвинулась Маргарет.

Ей было стыдно. Пусть она и любит, а все же не ровня госпоже. Не положено слугам вести себя так.

Я поймала ее за руку:

-Все эти свои мысли брось, на лице у тебя написано. Ты и Вилли – моя семья. Запомни это. И я вас тоже очень люблю. И мы можем проявлять чувства друг к другу.

Маргарет слабо улыбнулась и села в кресло. Вилли было подошел ко мне.

- Извиняюсь, но мне очень надо в уборную. Простите, - улыбнулась я.

Няня подскочила и помогла мне. Туалет тут был ширше и просторнее, однозначно. Целая туалетная комната, никак иначе, с красивой розовой каменной чашей для омовения, изящными полотенцами, корзинками и многим еще чем.

После важных дел, я вернулась постель. Вилли осмотрел и сказал:

-Да. Примерно это я и предполагал.

Он намешал мне всякого наверняка полезного, но очень не вкусного лекарства. Я послушно выпила. Полечил магией. Его сияние из рук было еле заметным. У парня тоже резерва было на донышке.

-Хватит, Вилли,-остановила я его.- Моя жизнь больше не в опасности. Не надо себя выжимать досуха. Что ты предполагал?

Быстро услышать ответ, мне было не суждено.

Открылась дверь, естественно без стука. Пришел Вигмар. И видок у него был так себе. Между бровей залегла горькая складка, видно, очень много думал. Лицо было трезвое и сосредоточенное. Мрачно оглядев нашу компанию, он коротко приказал:

- На выход.

Я лежала, как примерные отличницы сидят за партой. Руки по швам, спина прямая, взгляд в потолок. Отчего-то такая реакция собственного тела рассмешила. И я расслабилась. Не убьет, точно. Пришел явно не орать, иначе начал бы с порога. Какой-то он странный, взгляд поменялся. Как зашел, только на меня и смотрит, не отводя взгляда.

А, наверно, сейчас начнет распекать за растрату дара и возможное выгорание. У него ж в планах незаконная приватизация чужой собственности – моих магических сил.

Опекун терпеливо подождал, пока душевные метания Вилли улягутся, и парнишка вынесет себя буквально насильно. Маргарет отнеслась к Вигмару очень спокойно, встала и ушла за дверь. Отношения этих двоих неуловимо изменились. Она его не боялась. Так, я чего-то пропустила. Потом вытрясу с пристрастием.

Наконец, мои защитники удалились.

Вигмар подошел к окну и распахнул его настежь. Легкая свежесть начинающегося дня птицей ворвалась в комнату, взметнула наши волосы и невесомо осела на лицах.

Я смотрела на опекуна и изменения были на лицо. Он перестал сутулиться, плечи, наконец, распрямились. Ато был как не до конца сложенная швабра. Одежда держится, но съезжает, как половая тряпка. Видимо сам нажал на кнопку внутри, щелчок и идеальная линия разворота плеч. Хоть тарелки ставь, не упадут.

Руки были заложены назад в замок. Ноги на уровне плеч.

Мужчина отошел от окна. Пребывая в своих мыслях, подошел к кровати, подвинул кресло и сел рядом. Его взгляд сфокусировался на моем лице. Я поспешила перевести взгляд снова в потолок, хотя он заметил мое подглядывание.

Так мы и сидели. Мне кажется, если провести цветные световые линии от него ко мне, от меня в потолок и обратно к мужчине, получился бы прямой треугольник.

О, как! Мысленно послала привет своей училке по геометрии. Вот сейчас пригодилось для сравнения. Сколько лет мы там учили эти биссектрисы и тангенсы? Нашла применение.

Эта чушь в голове помогала отвлечься от назойливого взгляда. Начинало нервировать. Как-будто я пес, а он хозяин. Будто я насрала ему в дорогой кроссовок и он сидит такой, давит своим немым укором: «Что же ты творишь, зараза?»

Закрыла глаза. Жрать не дают, хоть посплю. Желудок тут же громогласно и совсем не эстетично поддержал мои мысли своим криком отчаяния.

Вигмар будто очнулся.

- Почему?- спокойно спросил он.

Открыла глаза. Он все также внимательно смотрел на меня. Искал ответы на моем лице на свои вопросы. Играть в дурочку не было смысла. Отвернулась от него и опять уставилась в поток. Почему, почему. Будто я знаю.

- Потому что могла,- просто ответила я, пожав плечами.

И это было правдой. Я не ждала от него ничего. Даже свое спасибо, он может засунуть в одно место.

Мы посидели в тишине. Не знаю, каким самокопанием занимался мужчина, а я наслаждалась дуновениями ветерка.

Желудок еще раз страдальчески пропел оду любви к еде. Вигмар просто встал и молча ушел. Сильно его внутри колбасит. Не моя печаль.

Как только он ушел, зашли встревоженные Вилли и Маргарет.

- Все хорошо?- спросил Вилли.

-Конечно!- ответила я. – Жрать давайте уже! – вырвалось у меня по земному.

Мои двое из ларца улыбнулись. Не успели они далеко отойти, как в дверь опять постучались и начали открывать, не дожидаясь разрешения, но медленно, давая несколько минут спрятать лишнее от посторонних глаз.

Да сколько можно то!?

На пороге оказалось знакомое лицо…

***

Сначала появились согнутые пальцы сверху и башмак снизу, затем показался поднос в руке, нога перешла в бедро, край округлого живота – и вот уже весь Алонсо зашел в комнату. Его глаза быстренько оббежали комнату и остановились на мне. На лице появилась широкая профессиональная улыбка, как в рекламе зубной пасты, жаль, не такая же целая и белая. Хитропопый повар пришел разузнать, оклемалась ли курица, несущая золотые монеты в его карманы. А чтоб был повод, сам лично принес поднос с едой. Заботливый.

Не прекращая улыбаться, он подошел с моей кровати. Я присела, взяла поднос из его рук к себе на колени. Он стоял и так же улыбался, как дебил.

Я закатила глаза.Можно сказать, повар забыл выключить поворотник и сейчас мозолит глаза остальным своим миганием.

Стояла тишина.

- Привет, Алонсо,- решила начать разговор. – Спасибо за заботу!

- Пожалуйста, - все так же сиял повар.

Ему не хватало красной круглой шапочки, как у носильщика в отеле, и протянутой руки. Так и хотелось дать ему чаевых, чтоб отстал уже.

- Алонсо, я все помню, - смеясь, сказала я. – У тебя еще есть время.

- Да, - поиграл бровями повар. – Время поджимает, - деланно вздохнул он. – Скоро обед.

И ушел.

Я хотела начать есть, подняла ложку. Тут Вилли ловко забрал мой поднос. И начал проверять.

- Что это ты делаешь, Вилли?- подозрительно спросила я. Хотя кое-какие мыслишки были.

- Проверяю,- спокойно ответил Вилли.

А потом взял и попробовал мой суп.

МОЙ. СУП.

Желудок выдал гневную трель.

Маргарет спокойно отнеслась к этому цирку. Значит, была в курсе.

- А если тебя отравят?- спросила я.

- Значит, я спасу наследницу.

Я бессильно откинулась на подушки. Вигмар начал сходить с ума. Надо рассказать Вилли про артефакт и про свои силы. Только не здесь. На улице, где точно никто не подслушает.

Не хочу терять своих близких.

Села и поела, но волшебство испарилось. Я не чувствовала вкуса. Во рту горчило. Это я должна защищать их. А из-за моего поступка их кабала на шее только ухудшилась. Чего там еще им наприказывал опекун, остается только догадываться.

Не успела я доесть, в дверь снова постучали. И ждали разрешения. Кто там такой вежливый?

- Заходите,- громко сказала я.

В комнату медленно вошла Сибилла. Я была рада ее видеть. Девушка выглядела отлично, значит я не зря выжимала себя тогда.

-Здравствуй, Роззи,- сказала Сибилла, мягко улыбаясь.

Вилли тут же подскочил к ней и провел к креслу. Гостья удобно села.

- Спасибо, - сказала она, блестя влажными глазами. – Ты спасла нас. Я искренне благодарна тебе. Как мне отплатить тебе?

- Никак, просто живи и радуйся, - сказала я. – Ты ничего мне не должна.

Сибилла склонила голову вперед и взяла меня за руку, закрыв глаза. Как-бы благодаря рукопожатием. Через несколько минут она встала и пошла на выход. Не дойдя несколько шагов, она обернулась:

- Мы еще поговорим, не здесь… Лучше жалеть о содеянном, чем отказать в помощи. Защищать - естественно. Порой это дает неожиданные результаты.

И она ушла, придерживая огромный живот.

Только что мне дали два совета. Вот только непонятных. Можно было подумать, что она говорила о себе. Только чую, что это советы от видящей.

Мы немного посидели в тишине.

-Вилли, когда мне можно будет вставать?- спросила я.

- Когда будешь здорова, Роззи.

Парень намешал мне капель и протянул выпить. Мне пришлось проглотить.

- Вилли, перед приходом Вигмара ты что-то предполагал. Что?

- Твои магические каналы, Роззи. Они изменились, их стало гораздо больше и намного шире. Это может привести к осложнениям, например, к сильнейшим головным болям. Мне будет нужно собрать трав и сделать настойку,- он вздохнул и взъерошил волосы пятерней. – Я не знаю! – закричал он.- Не знаю, что может быть. Ведь меня не учили! Я не знаю, что нужно делать в таких случаях! Но попытаться помочь могу и буду! – решительно закончил он.

Мне была приятна его забота. Но вот трепать нервы совсем не хотела.

- Вилли, просто поверь. Я не пострадаю. Хорошо?

-Конечно.

Не поверил.

Он погладил меня по голове. И я резко уснула. Вот засранец!

Вилли посмотрел на Маргарет.

- Сон. Нужен лечебный сон. Даже, если будет ругать. В конце концов, она сама себя вылечить не сможет.

Маргарет согласно кивнула.

***

Родственники

Утренний свет проникал через окно и отражался от золотых поверхностей убранства. Комната была огромной и богатой. Огромное ложе с золотистой резной спинкой, шелковым бельем и одеялом в золотом цвете, бордовые стены с золотой отделкой, светлый потолок с золотой лепниной и многоярусной хрустальной люстрой, бордовый ковер с золотыми вензелями под ногами, мебель в золотых и бордовых тонах, тяжелые бордовые шторы в пол, изысканные картины, бело-золотой будуарный столик.

Владелица комнаты сидела на мягком стуле и смотрелась в зеркало. Женщина была красива, но холодна, как статуя. Гордая осанка, золото роскошных волос, светло-зеленые глаза, четкий овал лица, немного большой нос, который ее не портил, высокие скулы и слегка большой рот с чувственными губами. Злость, надменность, недовольство – тоже было про нее.

Этим утром у Клариссы Овиндж было просто отвратительное настроение. Она сидела возле своего излюбленного зеркала и думала. Рядом, на поверхности женского стола, лежала маленькая записка. Ее содержимое вызывало в душе женщины бурю самых отрицательных эмоций.

Идеальная бровь поднялась вверх, ее владелица просчитывала варианты.

« Ублюдок бастарда не умер. Проклятье!»

Тонкие пальца сжали подлокотники, впиваясь в обивку ногтями.

О, как Кларисса жаждала боли Вигмара! Путник в пустыне и близко не представляет ее мучений!

Сколько позора и унижений пережила Кларисса по вине этого мальчишки и его блудливой матери! Мерзавка решила взлететь повыше, чем старый вдовец. И получила по заслугам! Теперь кормит червей в земле.

Женщина встала и прошла на балкон. От гнева было тяжело дышать. Пена кружев утреннего халата колыхалась на ветру.

В записке было сказано, что наследница чуть не сгорела в попытке спасти девку и ублюдка. Это было бы фатальным просчетом. Скоро ее совершеннолетие и представление ко двору. Необходимо смыть это пятно позора с репутации семьи и вернуть девчонку под опеку Овинджей.

Юные девы, запертые надолго, получив, наконец, свободу, начинают бунтовать и совершать опрометчивые поступки. Глупышка, ставшая узницей в своем доме, не искушенная в любовных делах, с лёгкостью упадет в объятья бесстрашного рыцаря, спасшего ее. А уж от чего спасть найдется. Она, Кларисса, об этом позаботится. Спасать будет, конечно, ее любимец и наследник семьи, - Мартин. Столько сил вложено в него, чтоб воспитать правильно, как ей нужно.

Молодые женятся. А там и мужу Клариссы, Теобальду, можно будет отойти к праотцам. Видят боги, Кларисса долго терпела этого кобеля!

Женщина холодно улыбнулась. Но тут же ее взгляд стал острее стали, глубокая морщинка залегла между бровей. Если бы взглядом можно было испепелять, то молодые девушки, гуляющие в саду, сгорели бы так же быстро, как сухие листья.

В донесении была и вторая новость. Беатрис перестала пить снадобье. И даже избавилась от него. Сколько времени и сил было потрачено, чтоб бордельная девка пришла к нужной травнице! Женщина гневно топнула ногой. Эта идиотка Вигмара думала, что пьет сама и подсыпает мужчине средство для зачатия! Кларисса ядовито улыбнулась.

«Оставлю пока все как есть. Посмотрим, к чему приведет,- решила женщина».

***

Роззи

Пф. Я дулась, сидя на своём обрыве, согнув колени и уткнувшись подбородком в них. Целительский дар плескался внизу. Вода медленно заполняла котлован. Если бы это было в реальности, сказала бы, что у меня свое море. Скоро будет.

В то время как некоторые имели капли, лужи, ручейки. Более одарённые имели небольшие озерца. И лишь единицам повезло с большими озерами, реками и морями.

Вилли усыпил меня, как неразумное дитя! Я фыркнула. Сеанс лечения прошёл. Лежать на дне надоело.

Сидеть и обижаться было скучно. Прошла к розариуму. Положила руки на второй дар, чёрный еж пульсировал. Он стал похож на игольчатое яйцо. Верхняя поверхность затвердела и стала сухой. Потерла подушечками пальцев - гладко.

Отошла и вдохнула аромат, наслаждаясь цветами, что раскинулись красочным покрывалом вокруг. Каких тут только не было! И большие, и все цвета радуги, и даже чёрные! Мелкие, высокие, кустовые, с простыми краями, с бахромой на лепестках - просто райское место!

Легла и уснула, прямо там, на мягкой молодой траве. Розы еле слышно пели свою песню.

Так прошло четыре дня. Вилли вливал в меня лекарства, кормил, отпускал по нужде, и усыплял с виртуозностью фокусника. Все эти дни мне было тяжело дышать, будто на грудь села большая кошка и никак не слезет. Начала чесаться кожа, тело ломило нещадно, поднялась температура. На второй день начали выпадать волосы. Вилли бегал вокруг меня, словно заведенный. Он заставил Вигмара перетащить мою кровать к окну, поставить полог и держал меня закрытой от всего мира. Мое состояние было обусловлено перестройкой организма.

На пятый день я проснулась.

Мне так отчаянно захотелось, чтоб Вилли и Маргарет могли нормально поспать, чтоб не проснулись от моих шебуршаний. Я даже зажмурилась и сжала пальцы на ногах. Пролежала так минут десять и начала ворочаться. Конспирация- это хорошо, но естественные порывы никто не отменял.

Медленно открыла полог, в глаза ударил яркий луч света. Поспешно закрыла. Свет был таким ярким, что ослепил до цветных пятен в глазах! Проморгалась, подождала и немного открыла полог, но уже с закрытыми глазами. Привыкнув к свету, обнаружила странную вещь. Зрение стало лучше. Я видела теперь дальше, чётче и детальнее. Осторожно выбралась. Вилли и Маргарет спали сном младенца.

Мысленно сказала: “Аллилуйя!!". Зачесалось под носом. Почесала. Кожа тоже изменилась, стала мягкой и гладкой до безобразия! Во мне стала зарождаться паника. Чего там во мне еще изменилось?! Рога? Клыки? Хвост?

Вокруг витал сладкий аромат роз, немного приторный. Поморщилась. Розы я люблю, но сейчас чересчур. Хотя цветов вокруг не наблюдалось. Захлебываясь эмоциями, пошла к зеркалу, стараясь не шуметь.

В зеркале была я, но слегка улучшенная копия. Кожа стала бархатной, все ссадины и синяки исчезли. Волосы чуть ярче и гуще, они отрасли заново все одной длинны. Мяса на костях как не было, так и не наросло. Клыков не обнаружила, но зубы стали ... и 32 витязей прекрасных, чредой стоят, белеют и без пасты. Сломанные ногти и шершавые заусенцы сменились ровными ухоженными ногтями, как после посещения маникюра. Мозоли и сухость на руках пропали.

Это все было очень хорошо, но совершенно не нужно. Я планировала сидеть в окопе и не отсвечивать.

Смотрела на себя в зеркало и отчаянно хотела, чтоб все стало обратно невзрачным! Ну, блин, ну как же исправить!!

Без лишних фокусов в виде хлопков, свечения и звуковых эффектов, раз, и все стало, как было.

Мои глаза стали круглыми от удивления. Внешность поменялась обратно. Пощупала, покрутилась и пошла в туалет. Терпеть сил уже не было.

Когда вернулась, Вилли и Маргарет все также спали. Через час они встали, и я выдала Вилли гневную тираду, что уже здорова и хочу приключений. Поели. Вилли ушёл к Вигмару. Ибо мне нестерпимо хотелось в лес. Искупаться, поесть ягод, поваляться в траве.