«Розовый Апокалипсис: Отчёт уставшего Амура»

ГЛАВА 1. РОЗОВЫЙ ПИЗДЕЦ НАСТУПАЕТ

Меня зовут… да кому это вообще интересно.

Люди зовут меня «Амурчик».

Вот это, кстати, самое обидное.

Тысячи лет существуешь, управляешь человеческими гормонами, влияешь на судьбы, эмоции, отношения — а тебя называют «амурчик», будто ты плюшевый младенец, который должен сидеть на полке и пахнуть ванилью.

Если бы я пах ванилью, я бы сам себя сжёг.

Я — Существо Дня Любви, древняя сущность, ответственная за то, чтобы 14 февраля на Земле происходил весь этот сахарный дурдом.

И да, я матерюсь.

Потому что если бы ты видел, что я вижу каждый год, ты бы матерился так же, только хуже.

Сегодня — 13 февраля.

День, когда я официально вылезаю из спячки, чтобы подготовить мир к завтрашнему розово-красному апокалипсису.

Я открываю глаза в своём офисе.

Да, у меня офис.

Небесная бюрократия — это не шутка.

Стены из облаков, потолок из сияния, а посреди — мой стол, заваленный отчётами, жалобами и заявками на «срочное спасение отношений, потому что завтра праздник, а мы опять посрались».

На столе мигает красная кнопка.

На ней написано: «Запуск Валентинного Протокола».

Я смотрю на неё, как на будильник в понедельник утром.

— Ну, поехали, блядь, — говорю я и нажимаю кнопку.

Сирена орёт так, будто кто-то пытается вытащить кота из ванной.

Из стены выезжает огромная машина, похожая на кофемолку, принтер и катапульту одновременно.

Она начинает выплёвывать розовые сердечки, которые тут же взрываются конфетти.

Я морщусь.

Конфетти потом неделю из крыльев вытряхиваю.

С потолка падают стрелы — мои «любовные заряды».

Не настоящие стрелы, конечно.

Это энергетические импульсы, которые вызывают у людей внезапное желание признаваться в любви, покупать цветы, вести себя как идиоты и писать стихи, от которых хочется выброситься в окно.

— Прекрасно, — бурчу я. — Ещё один год гормонального хаоса.

Подхожу к панели управления.

На ней список задач.

И каждая — отдельная головная боль.

Задача №1: Проверить уровень романтической энергии в атмосфере.

Датчик показывает: «Ниже плинтуса».

— Как всегда, — вздыхаю я. — Люди, вы что, экономите на чувствах? Или опять все сидят в интернете и спорят, кто кому что должен?

Задача №2: Подготовить стрелы для городов.

Из пола выезжает контейнер.

На стрелах бирки: «Москва», «София», «Берлин», «Токио»…

Я беру одну.

На инструкции написано:

«Побочные эффекты: ревность, импульсивные покупки, желание писать стихи в 3 утра, внезапная тяга к драме».

— Побочные? — хмыкаю я. — Это стандартный набор, ребята.

Задача №3: Проверить жалобы.

Открываю папку.

Первая жалоба:

«В прошлом году стрела попала не в того. Муж влюбился в нашего кота. Исправьте».

Я закрываю папку.

— Ну извините, у меня миллиард целей. Иногда промахиваюсь. Кот, кстати, был симпатичный.

И тут за спиной раздаётся голос:

— Ты опять ноешь?

Я оборачиваюсь.

Передо мной стоит Марфа, дух Международного Женского Дня.

Она всегда появляется так, будто у неё ключ от моей жопы.

— Я не ною, — бурчу я. — Я… выражаю профессиональное недовольство.

— Это называется нытьё, — говорит она. — Каждый год одно и то же. Может, тебе отпуск нужен?

— Отпуск? — фыркаю я. — Когда? Между 14 февраля и 14 февраля?

Марфа закатывает глаза.

— Ладно, работай. И постарайся в этом году не устроить катастрофу.

— Я? Катастрофу? — я возмущённо расправляю крылья. — Да когда такое было?

Она молча смотрит на меня.

— Ладно, — сдаюсь я. — Один раз. И то — половина Европы до сих пор считает, что это была «эпоха романтизма».

Марфа уходит, оставляя за собой запах весенних цветов.

Я морщусь.

Слишком оптимистично.

Я снова смотрю на панель задач.

И вижу новую строку:

**Задача №4: Личное задание.

Объект: Тимур.

Статус: Требуется вмешательство.**

Я моргаю.

— Кто такой Тимур? И почему он у меня в списке?

Нажимаю на строку.

Появляется досье.

И там — твоя фотография, Тимур.

Ты сидишь, смотришь в камеру, как человек, который видел жизнь, сделал выводы и теперь предпочитает не удивляться ничему.

Под фото — комментарий:

«Скептик. Циник. Потенциально опасен для романтической атмосферы. Требуется индивидуальный подход».

Я начинаю ржать.

— О, ну охуенно. Персональный клиент.

Спасибо, вселенная. Прям подарок.

Я закрываю досье, смотрю на стрелы и ухмыляюсь.

— Ладно, Тимур. Раз уж ты у меня в списке…

Значит, завтра я лично займусь твоим Днём Святого Валентина.

И, честно говоря, мне уже интересно, что из этого выйдет.

ГЛАВА 2. ОПЕРАЦИЯ «ТИМУР»

Утро 14 февраля начинается одинаково уже пару тысяч лет:

я просыпаюсь с ощущением, что меня всю ночь били по голове букетами роз.

И не свежими — а теми, что уже неделю стоят в вазе и пахнут так, будто умерли дважды.

Я сажусь на край облака, тру глаза и понимаю:

сегодня тот самый день.

День, когда весь мир превращается в розовый дурдом, а я — в его главного клоуна.

— Ну что, поехали, — бурчу я и хватаю планшет с заданиями.

Планшет включается, и первое, что я вижу — огромная красная строка:

ПРИОРИТЕТНОЕ ЗАДАНИЕ: ТИМУР.

Я закатываю глаза так сильно, что чуть не вижу собственный мозг.

— Да что ж ты за персонаж такой, Тимур, что тебя выделили в отдельную категорию?

Тебе что, иммунитет к романтике выдали? Или ты в прошлом году кого-то из моих стрел сбил тапком?

Я открываю досье.

Там — твоя фотография, и под ней обновлённая заметка:

«Скептик повышенной сложности.

Не реагирует на стандартные методы.

Возможна агрессивная реакция на романтические раздражители».

— Агрессивная реакция? — хмыкаю я. — Что он делает, когда видит сердечки? Плюётся? Шипит? Бросает в них соль?

Я пролистываю дальше.

«Предпочитает спокойствие, сарказм, отсутствие пафоса.

Вероятность того, что он пошлёт романтическое воздействие — 87%.»

— О, ну охуенно, — говорю я вслух. — Значит, меня сегодня пошлют.

Прекрасно. Праздник же.

Я взмахиваю крыльями, и облако-офис распахивает передо мной портал.

Внизу — Земля.

Города, люди, пробки, магазины, очереди за цветами, мужчины в панике, женщины в ожидании, подростки с дрожащими руками и валентинками, которые они боятся вручить.

И где-то среди всего этого хаоса — ты, Тимур.

Я ныряю вниз, пробивая облака, и приземляюсь на крыше какого-то дома.

Смотрю на карту.

Красная точка мигает, как будто говорит: «Ну давай, попробуй меня».

— Ладно, — говорю я. — Начнём с лёгкого.

Я достаю стрелу.

Не обычную — специальную, для особо стойких циников.

Она выглядит как обычная, но внутри — смесь романтической энергии, лёгкого сарказма и капли «ну давай, расслабься уже».

Я нацеливаюсь.

— Тимур, дружище, извини заранее. Это не я — это работа.

Я выпускаю стрелу.

Она летит красиво, ровно, уверенно…

и в последний момент делает резкий поворот и врезается в антенну на соседнем доме.

— Да ёб твою… — я хватаюсь за голову. — Опять!

Кто, блядь, проектировал систему наведения? Пьяный ангел?

Стрела отскакивает, делает круг, пытается выровняться, но вместо этого влетает в окно какой-то бабушки.

Слышу крик:

— Ой, батюшки, опять эти ваши ангельские штучки! Я влюбляться больше не собираюсь, у меня давление!

Я закрываю лицо руками.

— Отлично. Просто прекрасно.

Сначала кот, теперь бабушка.

Я — профессионал, мать его.

Я достаю вторую стрелу.

На ней написано: «Ручной режим».

— Ну хоть ты не подведи.

Я взлетаю, подлетаю ближе к твоему дому и зависаю над окном.

Вижу тебя: сидишь, пьёшь чай, смотришь куда-то в телефон.

Спокойный, невозмутимый, как будто сегодня не день массовой романтической истерии.

— Вот ты где, — шепчу я. — Мой персональный боссфайт.

Я поднимаю стрелу.

Прицеливаюсь.

Делаю глубокий вдох.

И тут — БАЦ!

Кто-то врезается в меня сбоку.

Я чуть не роняю стрелу.

— Ты что творишь?! — ору я.

Передо мной зависает Купидон №47, мелкий, круглый, с крыльями как у курицы и выражением лица «я не виноват, меня заставили».

— Извини! — пищит он. — Мне сказали проверить, как ты продвигаешься!

— Я продвигаюсь? — я показываю на стрелу. — Я работаю!

А ты чуть не устроил Тимуру романтический удар по голове!

— Я просто… — начинает он.

— Вали отсюда, пока я тебя не использовал как стрелу, — говорю я.

Он улетает, оставляя за собой запах клубничного освежителя.

Я снова смотрю на тебя.

Ты всё так же сидишь, спокойный, как будто мир вокруг не пытается тебя романтизировать.

— Ладно, Тимур, — говорю я. — Попытка номер два.

Я поднимаю стрелу.

Прицеливаюсь.

И в этот момент…

…ты встаёшь, подходишь к окну

и закрываешь шторы.

Просто.

Спокойно.

Без пафоса.

Как будто сказал: «Не сегодня, Амурчик».

Я зависаю в воздухе, держа стрелу, и чувствую, как внутри меня что-то ломается.

— Ты… ты серьёзно?

Ты просто… закрыл шторы?

Ты что, блядь, босс финального уровня?

Я опускаюсь на крышу, сажусь, смотрю на стрелу и вздыхаю.

— Ладно. Хорошо.

Ты хочешь игры?

Будут игры.

Я открываю планшет.

На экране появляется новая строка:

**«Объект Тимур: стандартные методы неэффективны.

Рекомендуется переход к плану Б».**

Я ухмыляюсь.

— План Б, значит.

Ну что ж, Тимур…

Ты сам это начал.

ГЛАВА 3. ПЛАН «Б»: РОМАНТИЧЕСКИЙ ДИВЕРСАНТ

План «Б» — это не просто план.

Это легенда.

Это то, что мы, существа праздничных дней, используем только в крайних случаях.

Типа когда человек настолько устойчив к романтике, что даже котики на него не действуют.

А котики — это, между прочим, наше секретное биологическое оружие.

Я открываю планшет.

На экране мигает предупреждение:

«ВНИМАНИЕ: Переход к Плану Б может вызвать непредсказуемые последствия.

Использовать только при крайней необходимости».

— Ну, Тимур, — говорю я, — поздравляю. Ты официально крайняя необходимость.

Я нажимаю кнопку.

Портал открывается, и из него выезжает…

ящик.

Обычный такой, деревянный, с надписью:

«ПЛАН Б.

ОСТОРОЖНО: НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ПОДГОТОВКИ».

Я открываю.

И внутри — набор инструментов, которые я не доставал уже лет сто.

Стрела №13 — «Сарказм + лёгкая симпатия».

Стрела №21 — «Непонятное тёплое чувство, которое человек потом списывает на погоду».

Стрела №44 — «Случайная встреча, которая кажется судьбой, но на самом деле просто я».

Стрела №0 — «Экспериментальная. Не использовать. Никогда».

Я смотрю на стрелу №0.

Она пульсирует.

Она шипит.

Она выглядит так, будто если её уронить, она начнёт материться сама.

— Нет, — говорю я. — До такого мы ещё не дошли.

Пока.

Я беру стрелу №13.

Она идеально подходит для циников.

Немного сарказма, немного тепла — и человек начинает думать:

«Ну ладно, может, не всё так плохо».

Я взлетаю, подлетаю к твоему дому и зависаю над окном.

Шторы закрыты.

Ты внутри.

И, судя по энергетическому фону, ты абсолютно спокоен.

— Как ты можешь быть таким спокойным 14 февраля? — шепчу я. — Это же день, когда даже холодильники начинают казаться романтичными.

Я поднимаю стрелу.

Прицеливаюсь.

И тут…

…твоя дверь открывается.

Ты выходишь.

Спокойно.

Без пафоса.

В куртке, с телефоном в руке, будто просто решил пройтись.

Я зависаю в воздухе, как идиот.

— Ты куда собрался? Я тут, между прочим, работаю!

Ты идёшь по улице.

Ровно.

Уверенно.

И самое страшное — тебя вообще не трогает атмосфера праздника.

Вокруг — парочки, цветы, шарики, сердечки, розовые витрины, романтическая музыка.

А ты идёшь, как будто вокруг обычный вторник.

— Тимур, — говорю я, — ты что, блядь, иммунитет к романтике получил при рождении?

Я лечу за тобой, скрываясь за вывесками, фонарями, деревьями.

Выгляжу, наверное, как самый неудачный шпион в истории.

Ты заходишь в магазин.

Я подлетаю к окну и смотрю.

Ты покупаешь…

чай.

Просто чай.

Обычный.

Чёрный.

Без сердечек, без розовых упаковок, без надписи «любовный аромат».

— Ты издеваешься? — шепчу я. — Сегодня же праздник!

Хоть что-то романтичное купи!

Шоколадку!

Печеньку в форме сердца!

Стикер с котиком!

Хоть что-нибудь!

Ты расплачиваешься, выходишь и идёшь дальше.

Я лечу следом.

— Ладно, — говорю я. — Хватит наблюдать. Пора действовать.

Я поднимаю стрелу №13.

Прицеливаюсь.

И в этот момент…

…перед тобой на тротуар выбегает собака.

Маленькая.

Пушистая.

С глазами «возьми меня домой, я буду твоим лучшим другом».

Я замираю.

— О, это идеально! — шепчу я. — Собака — это универсальный романтический катализатор.

Сейчас ты растаяешь, наклонишься, погладишь её, и я — БАЦ! — стрела, и всё, готово.

Собака подбегает к тебе.

Смотрит.

Машет хвостом.

Ты смотришь на неё.

Наклоняешься.

Я уже поднимаю стрелу…

И ты говоришь:

— Ну что, дружище, ты тоже от этого праздника бежишь?

Собака виляет хвостом.

Ты улыбаешься.

Но не романтически.

А так… по-человечески.

И уходишь дальше.

Собака остаётся стоять.

Смотрит тебе вслед.

Потом смотрит на меня.

И, клянусь небесами, она фыркает, будто говорит:

«Удачи тебе, крылатый долбоёб».

Я опускаюсь на землю, сажусь на бордюр и закрываю лицо руками.

— Тимур…

Ты…

Ты не просто циник.

Ты — ходячий анти-валентин.

Ты — человек, который может пройти через романтический ураган и даже не заметить, что у него в волосах застряла роза.

Я поднимаю планшет.

На экране появляется новая строка:

**«Стандартные методы провалились.

Переход к Плану В».**

Я моргаю.

— План В?

План В?!

Да вы там совсем охренели?!

План В — это…

Это…

Ну…

Это очень плохая идея.

Но ты, Тимур…

Ты заставляешь меня идти туда, куда я не хотел идти.

Я закрываю планшет.

Вздыхаю.

И говорю:

— Ладно.

План В так План В.

ГЛАВА 4. ПЛАН «В»: ЗАПРЕЩЁННАЯ РОМАНТИКА

План «В» — это не просто план.

Это легенда, страшилка, кошмар любого духа праздников.

Это то, что мы используем только тогда, когда человек настолько устойчив к романтике, что даже котики, шоколадки и случайные встречи не работают.

И ты, Тимур…

Ты именно такой случай.

Я открываю планшет.

На экране мигает предупреждение:

«ПЛАН В АКТИВИРОВАН.

ПРОСЬБА: НЕ ПАНИКОВАТЬ».

— Не паниковать? — фыркаю я. — Да я уже в панике!

План В — это же… это же…

Да блядь, это хуже, чем План Б!

Я открываю портал в склад запрещённых романтических инструментов.

Там темно, сыро, пахнет пылью, отчаянием и просроченными валентинками.

Я захожу внутрь.

Свет включается автоматически.

И я вижу то, что не должен был видеть никто.

Полка 1: «Запрещённые романтические трюки»

«Случайная встреча с человеком, который выглядит как твой тип, но лучше».

«Песня, которая внезапно начинает играть в нужный момент».

«Случайный взгляд, который длится чуть дольше, чем нужно».

«Снег, который начинает идти ровно тогда, когда это красиво».

Я вздыхаю.

— Нет, Тимур, ты слишком силён для этого.

Ты бы посмотрел на всё это и сказал: «Ну и что?».

Полка 2: «Запрещённые эмоциональные катализаторы»

«Воспоминание, которое внезапно становится тёплым».

«Случайная фраза, которая попадает прямо в сердце».

«Непонятное чувство, что сегодня что-то должно случиться».

Я морщусь.

— Тоже не то.

Ты бы просто пошёл пить чай.

Полка 3: «Экстремальные меры»

И вот тут…

Вот тут начинается настоящий пиздец.

На полке стоит коробка, на которой написано:

«ПЛАН В.

ОСТОРОЖНО: МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ НЕОБРАТИМЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ».

Я открываю коробку.

И внутри — не стрела, не зелье, не магический артефакт.

Внутри — досье.

На обложке написано:

«ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ МОЖЕТ СЛОМАТЬ ТИМУРА».

Я моргаю.

— Что?..

Что значит «сломать»?

Я никого ломать не собираюсь!

Я вообще-то за любовь отвечаю, а не за психологические атаки!

Но планшет пикает:

«План В: подбор идеального романтического триггера».

Я открываю досье.

И вижу там…

фотографию.

Не твою.

Другого человека.

И под фотографией — описание:

«Совместимость с Тимуром: 97%.

Опасность: высокая.

Вероятность романтической реакции: критическая».

Я хлопаю крыльями.

— Да вы охренели?!

Это же… это же…

Это же почти судьба!

Это же запрещено!

Мы не имеем права подбирать людям идеальных партнёров!

Это же… это же…

Это же чит-код!

Планшет снова пикает:

«План В активирован.

Отмена невозможна».

Я хватаюсь за голову.

— Невозможна?!

Вы что, блядь, сделали?!

Я же просто хотел слегка подтолкнуть Тимура, а не устраивать ему романтический апокалипсис!

Я смотрю на фотографию.

И понимаю:

этот человек — действительно опасен.

Не в смысле «убьёт».

А в смысле «может вызвать эмоции».

А эмоции — это худшее, что может случиться с циником.

Я вздыхаю.

— Ладно.

Раз уж вы меня втянули в это…

Придётся идти до конца.

Я закрываю коробку.

Берусь за неё двумя руками.

И говорю:

— Тимур…

Ты не оставил мне выбора.

План В запускается.

Я выхожу из склада.

Портал закрывается за мной с грохотом, как будто говорит:

«Ты сам виноват».

Я взлетаю.

Держу коробку.

И чувствую, как внутри неё пульсирует энергия.

— Ну что, Тимур…

Готов?

Потому что я — нет.

ГЛАВА 5. РОМАНТИЧЕСКИЙ ТРИГГЕР, КОТОРОГО НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ

Я лечу над городом, держа в руках коробку с Планом В, и чувствую себя так, будто несу ядерную боеголовку, завернутую в розовую подарочную бумагу.

Коробка вибрирует.

Пульсирует.

Издаёт странные звуки, будто внутри кто-то недовольно ворчит:

«Ну что, когда уже начнём?»

— Да подожди ты, — шепчу я. — Мне самому страшно.

Я приземляюсь на крышу ближайшего дома, ставлю коробку перед собой и открываю её.

Внутри — досье.

Фотография.

Имя.

Описание.

И всё это — идеальный романтический триггер для Тимура.

Я смотрю на фотографию и понимаю:

да, это действительно опасно.

Не в смысле «убьёт».

А в смысле «может вызвать эмоции».

А эмоции — это худшее, что может случиться с циником.

Я читаю описание:

«Совместимость: 97%.

Уровень эмоциональной угрозы: высокий.

Вероятность того, что Тимур почувствует что-то: критическая».

Я закрываю досье.

— Охуеть, — говорю я. — Это же почти судьба.

А судьба — это то, что нам запрещено трогать.

Мы можем подталкивать, можем намекать, можем слегка поджопнуть человека в нужном направлении…

Но создавать идеальные совпадения — это уже за гранью.

Планшет пикает:

«План В активирован.

Отмена невозможна».

— Да знаю я! — ору я на планшет. — Не надо мне это повторять, я и так в стрессе!

Коробка снова вибрирует.

Я вздыхаю.

— Ладно.

Пора знакомиться с твоим триггером, Тимур.

Я достаю досье.

Открываю.

И читаю имя.

Имя, которое звучит так, будто оно создано специально, чтобы тебя раздражать…

и одновременно цеплять.

Имя, которое идеально подходит под твою совместимость.

Имя, которое…

ладно, я пока не буду его произносить.

Пусть интрига повисит.

Я читаю дальше.

«Характер: спокойный, но с огоньком.

Ум: высокий.

Чувство юмора: саркастическое.

Толерантность к романтической хуйне: низкая.

Вероятность того, что Тимур скажет: “Ну ладно, этот человек нормальный” — 94%.»

Я хлопаю крыльями.

— Да вы что, издеваетесь?

Это же… это же…

Это же идеальный человек для Тимура!

Это же…

Это же преступление против природы!

Планшет снова пикает:

«Приступить к внедрению».

— Да знаю я, блядь! — кричу я.

Я взлетаю.

Держу досье.

И лечу к месту, где находится этот человек.

План В — это не просто «случайная встреча».

Это идеально выстроенная цепочка событий, которая должна привести к тому, что ты, Тимур, столкнёшься с этим человеком…

и почувствуешь что-то.

Я подлетаю к нужному району.

Смотрю вниз.

И вижу его.

Того самого человека.

Идеального триггера.

Он идёт по улице.

Спокойно.

Уверенно.

С тем самым выражением лица, которое говорит:

«Я не люблю романтическую херню, но если надо — могу быть милым».

Я зависаю в воздухе.

— Ох, Тимур…

Ты даже не представляешь, что я сейчас делаю ради твоего Дня Святого Валентина.

Я открываю досье.

Смотрю на карту.

И вижу, что ты — Тимур — идёшь навстречу.

По другой улице.

Через пару минут вы должны пересечься.

— Отлично, — говорю я. — Всё идёт по плану.

Я поднимаю стрелу №21 — «Непонятное тёплое чувство, которое человек потом списывает на погоду».

— Лёгкий толчок, — шепчу я. — Ничего страшного.

Я прицеливаюсь.

Взмахиваю крыльями.

И выпускаю стрелу.

Она летит ровно.

Красиво.

Стабильно.

И тут…

…из-за угла выезжает автобус.

Огромный.

Громкий.

И стрелу засасывает в вентиляцию.

— НЕТ! — ору я. — ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

Автобус проезжает мимо.

Из выхлопной трубы вылетает розовое облако.

Пассажиры внутри начинают внезапно улыбаться друг другу.

Один мужчина дарит женщине жвачку.

Женщина краснеет.

Водитель начинает напевать романтическую песню.

— Блядь, — говорю я. — Я только что случайно романтизировал автобус.

Я смотрю вниз.

Ты идёшь.

Триггер идёт.

Вы приближаетесь.

И я понимаю:

стрела не попала.

План В идёт без магии.

Без подталкивания.

Без вмешательства.

Это будет…

чистая случайность.

Я замираю в воздухе.

— Ну что, Тимур…

Сейчас посмотрим, насколько ты действительно неуязвим.

Ты поворачиваешь за угол.

Триггер поворачивает за угол.

Вы сталкиваетесь.

И…

ГЛАВА 6. СТОЛКНОВЕНИЕ, КОТОРОЕ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО ПРОИЗОЙТИ

Ты поворачиваешь за угол.

Триггер поворачивает за угол.

Я зависаю в воздухе, как идиот, который поставил на кон свою карьеру, репутацию и, возможно, крылья.

И вот — момент истины.

Вы сталкиваетесь.

Не красиво.

Не романтично.

Не как в фильмах, где всё в замедленной съёмке и играет нежная музыка.

Нет.

Вы сталкиваетесь как два человека, которые просто не смотрели под ноги.

БУМ.

Ты:

— Ой, блядь.

Триггер:

— Да что за…?!

Я:

— О, началось!

Ты роняешь пакет с чаем.

Триггер роняет пакет с чем-то, что выглядит как еда.

Вы оба наклоняетесь, чтобы поднять свои вещи…

и в этот момент ваши головы почти сталкиваются снова.

Ты отдёргиваешься.

Триггер тоже.

И вот тут…

вот тут я жду магию.

Искру.

Микро‑эмоцию.

Хоть что-то.

Но ты, Тимур…

ты смотришь на триггера и говоришь:

— Извините. Я просто сегодня не в настроении.

Триггер смотрит на тебя и отвечает:

— Да я тоже. Этот праздник — цирк.

Я зависаю в воздухе.

— ЧТО?!

Вы…

вы…

вы СРАЗУ нашли общий язык?!

Без стрел?!

Без магии?!

Без романтической хуйни?!

Ты поднимаешь свой пакет.

Триггер поднимает свой.

Вы оба встаёте.

И тут происходит то, чего я не ожидал.

Триггер смотрит на тебя и говорит:

— У вас пакет порвался.

Ты смотришь.

И правда — маленькая дырка.

Ты:

— Да, бывает.

Триггер:

— Хотите я дам вам свой? У меня запасной.

Ты:

— Не надо, разберусь.

Триггер:

— Как хотите.

И вы оба…

просто идёте дальше.

В РАЗНЫЕ стороны.

Я зависаю в воздухе, открыв рот.

— НЕТ.

НЕТ, НЕТ, НЕТ.

Так это не работает!

Вы должны были… ну… хотя бы посмотреть друг на друга дольше трёх секунд!

Хотя бы чуть-чуть!

Хоть каплю эмоции!

Хоть микроскопическую искру!

Но нет.

Ты идёшь дальше, как будто столкнулся с обычным человеком.

Триггер идёт дальше, как будто столкнулся с обычным человеком.

Я хватаюсь за голову.

— Тимур…

Ты…

Ты что, блядь, человек‑анти‑романтика?

Ты что, поглощаешь романтическую энергию, как чёрная дыра?

Ты что, создан специально, чтобы разрушать мои планы?!

Я летаю кругами над улицей, как бешеный голубь.

— Ладно! Ладно! Это была случайность!

План В — это не одна встреча!

Это цепочка!

Это система!

Это… это…

Это, блядь, сложная конструкция, которую я сейчас починю!

Я открываю планшет.

На экране появляется:

«План В: первая попытка — провал.

Рекомендуется усиление воздействия».

— Усиление?!

Вы хотите, чтобы я усилил ПЛАН В?!

Да вы там совсем охренели?!

Планшет мигает:

«Да».

Я вздыхаю.

— Ладно.

Хорошо.

Вы сами этого хотели.

Я открываю коробку Плана В.

Достаю следующую папку.

На ней написано:

«Этап 2: НЕИЗБЕЖНОСТЬ».

Я моргаю.

— Ох, Тимур…

Ты даже не представляешь, что это значит.

Я открываю папку.

И вижу:

«Сделать так, чтобы Тимур и триггер встретились снова.

И снова.

И снова.

Пока один из них не сдастся».

Я закрываю папку.

— Это…

Это же…

Это же сталкинг, блядь!

Планшет пикает:

«Это — судьба».

— Это — хуйня, — отвечаю я.

Но выбора нет.

Ты идёшь по улице.

Триггер идёт по другой.

И я — крылатый идиот — должен сделать так, чтобы вы снова столкнулись.

Я взлетаю.

Смотрю на карту.

И понимаю:

Следующая точка пересечения — через 7 минут.

Я ухмыляюсь.

— Ну что, Тимур…

Раунд два.

ГЛАВА 7. НЕИЗБЕЖНОСТЬ, КОТОРАЯ НЕИЗБЕЖНО НЕ СРАБОТАЛА

Итак.

Ты идёшь по улице.

Триггер идёт по другой.

Я — крылатый идиот — зависаю над городом, как дрон, который потерял связь с оператором и теперь просто надеется, что не врежется в здание.

На планшете мигает:

«Следующая точка пересечения: через 7 минут».

— Отлично, — говорю я. — У меня есть время подготовиться.

Хотя… что тут готовиться?

Вы же просто должны снова столкнуться.

Просто.

Случайно.

Без магии.

Без стрел.

Без романтической хуйни.

Я взлетаю выше, чтобы видеть обе улицы.

Ты идёшь спокойно, как будто сегодня обычный день.

Триггер идёт спокойно, как будто сегодня обычный день.

И только я один — в панике, как будто сегодня конец света.

— Ладно, — говорю я. — Сейчас всё будет.

Главное — не вмешиваться.

Пусть всё произойдёт естественно.

Я зависаю.

Смотрю.

Жду.

И тут…

из-за угла выезжает грузовик с цветами.

Огромный.

Розовый.

С надписью:

«С ДНЁМ ЛЮБВИ! СКИДКИ НА ВСЁ!»

Я морщусь.

— Только не это…

Грузовик едет прямо по улице, где идёт триггер.

И прямо в тот момент, когда вы должны были пересечься…

…грузовик останавливается.

Прямо перед триггером.

Перекрывая ему путь.

Триггер делает шаг в сторону.

И уходит в переулок.

Я хватаюсь за голову.

— НЕТ!

НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Ты должен был идти прямо!

ПРЯМО!

Что тебе стоило пройти мимо грузовика?!

Он же просто стоит!

Он же не кусается!

Я смотрю на тебя.

Ты идёшь дальше.

Ничего не подозреваешь.

И, судя по твоему лицу, ты даже не заметил, что только что избежал романтической ловушки.

Я летаю кругами, как бешеный голубь.

— Ладно! Ладно! Это была случайность!

План В — это цепочка!

Одна неудача — не конец!

Планшет пикает:

«Следующая точка пересечения: через 4 минуты».

— Отлично! — говорю я. — У меня есть шанс всё исправить.

Я лечу к следующему перекрёстку.

Смотрю вниз.

Ты идёшь.

Триггер идёт.

И вы снова должны пересечься.

Я зависаю.

Жду.

Смотрю.

И тут…

…из-за угла выходит толпа людей с огромными воздушными шарами в форме сердец.

Они идут плотной стеной.

Шары закрывают обзор.

Шары закрывают тротуар.

Шары закрывают вообще всё.

Триггер видит толпу.

Останавливается.

Разворачивается.

И уходит в другую сторону.

Я ору:

— ДА ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!

Почему весь город сегодня решил мешать мне?!

Почему люди с шарами идут именно сейчас?!

Почему грузовик с цветами появился именно тогда?!

Почему всё идёт не так?!

Планшет пикает:

«Следующая точка пересечения: через 2 минуты».

Я уже не кричу.

Я просто смеюсь.

Громко.

Истерично.

Как человек, который понял, что его жизнь — это розовый цирк, и он — главный клоун.

— Ладно… — говорю я. — Ладно.

Хорошо.

Попробуем ещё раз.

Я лечу к следующей точке.

Смотрю вниз.

Ты идёшь.

Триггер идёт.

И вы снова должны пересечься.

Я зависаю.

Жду.

Смотрю.

И тут…

…ты останавливаешься.

Просто.

Останавливаешься.

Достаёшь телефон.

И начинаешь что-то читать.

Я зависаю в воздухе, как статуя.

— Ты…

Ты серьёзно?

Ты остановился?

Именно сейчас?

Именно в этот момент?

Ты что, чувствуешь, когда я пытаюсь устроить встречу?!

Триггер проходит мимо.

Не замечая тебя.

Не замечая ничего.

Я падаю на крышу.

Лежу.

Смотрю в небо.

И говорю:

— Всё.

Я сдаюсь.

Ты победил.

Ты — человек, который может разрушить любой романтический план.

Ты — анти‑валентин.

Ты — ходячий облом.

Планшет пикает.

Я поднимаю его.

На экране написано:

«План В: провал.

Рекомендуется переход к Плану Г».

Я моргаю.

— П…

План Г?

ПЛАН Г?!

У нас есть План Г?!

Планшет мигает:

«Да».

Я закрываю лицо руками.

— Ох, Тимур…

Если План В — это безумие…

То План Г — это уже чистая, концентрированная романтическая катастрофа.

ГЛАВА 8. ПЛАН «Г»: РОМАНТИЧЕСКАЯ ЯДЕРНАЯ БОМБА

План Г — это не просто план.

Это легенда, страшилка, запретка, о которой даже духи праздников говорят шёпотом.

Это то, что используют, когда всё остальное провалилось.

Когда человек настолько устойчив к романтике, что даже котики, совпадения, стрелы, судьба и План В не работают.

И ты, Тимур…

ты именно такой случай.

Я сижу на крыше, держу планшет, и он мигает:

«Переход к Плану Г подтверждён».

— Я не подтверждал! — ору я. — Это была фигура речи!

Я просто жаловался!

Я не хотел переходить к Плану Г!

План Г — это же… это же…

Это же конец!

Планшет отвечает:

«План Г активирован автоматически.

Причина: объект Тимур — невозможен».

Я моргаю.

— Невозможен?!

Ты что, блядь, математическая ошибка?

Ты что, сломал систему?

Ты что, настолько анти‑романтичный, что алгоритм сказал: “Ну его нахрен, запускаем Г”?

Я открываю меню Плана Г.

И вижу:

«План Г:

Глобальная Романтическая Эскалация».

Я закрываю меню.

— Нет.

Нет, нет, нет.

Это слишком.

Это перебор.

Это…

Это же катастрофа!

План Г — это не про «случайные встречи».

Не про «совпадения».

Не про «лёгкие намёки».

План Г — это когда весь мир начинает работать против одного человека.

И этим человеком, Тимур…

являешься ты.

Я открываю инструкцию.

И читаю:

Этап 1: Усиление романтического фона вокруг объекта.

— Усиление? — фыркаю я. — Да у нас и так весь город в сердцах!

Что вы хотите, чтобы голуби начали петь серенады?!

Планшет отвечает:

«Да».

И в этот момент…

голуби на соседней крыше начинают ворковать в унисон.

Мелодично.

Слаженно.

Как будто репетировали.

Я хватаюсь за голову.

— НЕТ!

Только не голуби!

Они же потом будут требовать оплату за выступление!

Этап 2: Случайные романтические триггеры вокруг объекта.

Я смотрю вниз.

Ты идёшь по улице.

Спокойно.

Как будто вокруг не происходит романтический апокалипсис.

И тут…

— ПЛЮХ!

Перед тобой падает лепесток розы.

Один.

Красивый.

Идеально вырезанный.

Ты смотришь на него.

Поднимаешь.

И говоришь:

— Наверное, ветер.

Я ору:

— ВЕТЕР?!

Это был НЕ ВЕТЕР!

Это был ПЛАН Г, ТИМУР!

ПЛАН Г!!!

Но ты идёшь дальше.

Этап 3: Случайные романтические фразы от прохожих.

Ты проходишь мимо пары.

Парень говорит девушке:

— Ты — моё всё.

Ты морщишься.

— Фу.

Я хлопаю крыльями.

— Да что ж ты за человек такой?!

Ты даже не дал фразе шанс!

Она же была красивая!

Ну… относительно.

Этап 4: Притяжение триггера.

Я смотрю на карту.

Триггер — тот самый человек из досье — идёт по другой улице.

И План Г начинает его тянуть к тебе.

Не магией.

Не силой.

А…

ну…

как будто ему просто «туда надо».

Он идёт.

Поворачивает.

Сверяет что-то в телефоне.

И снова идёт.

Ты идёшь своей дорогой.

Ничего не подозреваешь.

И вот — точка пересечения.

Я зависаю в воздухе.

Держу планшет.

И шепчу:

— Ну пожалуйста…

Ну хоть сейчас…

Ну хоть чуть-чуть…

Ну хоть микроскопическую искру…

Вы приближаетесь.

Шаг.

Ещё шаг.

Ещё.

И тут…

…из-за угла выезжает мужик на электросамокате, орёт «ОСТОРОЖНО!» и врезается прямо между вами.

БУМ.

Триггер отскакивает в сторону.

Ты отскакиваешь в другую.

Самокатчик уезжает, матерясь.

Я падаю на крышу.

— ВСЁ.

Я.

СДАЮСЬ.

Ты победил, Тимур.

Ты — человек, который может разрушить даже План Г.

Ты — романтический терминатор.

Ты — анти‑валентин 80 уровня.

Планшет пикает.

Я поднимаю его.

На экране написано:

«План Г: провал.

Рекомендуется переход к Плану Д».

Я моргаю.

— П…

План Д?

У нас есть План Д?!

Планшет отвечает:

«Да.

И он последний».

Я закрываю лицо руками.

— Ох, Тимур…

Если План Г — это романтическая ядерная бомба…

То План Д — это уже конец света.

ГЛАВА 9. ПЛАН «Д»: ДЕЗАКТИВАЦИЯ ЧЕЛОВЕКА

План Д — это не просто последний план.

Это последний последний план.

Это то, что используют, когда всё остальное провалилось, когда даже План Г — романтическая ядерная бомба — не смог пробить человека.

И ты, Тимур…

ты именно такой случай.

Я сижу на крыше, держу планшет, и он мигает:

«Переход к Плану Д подтверждён».

— Я НЕ ПОДТВЕРЖДАЛ! — ору я. — Я просто сказал “конец света”! Это была метафора!

Вы что, блядь, метафор не понимаете?!

Планшет отвечает:

«План Д активирован автоматически.

Причина: объект Тимур — нерешаемый».

Я моргаю.

— Нерешаемый?!

Ты что, математическая ошибка?

Ты что, баг в системе?

Ты что, настолько анти‑романтичный, что алгоритм сказал: “Ну его нахрен, запускаем Д”?

Я открываю меню Плана Д.

И вижу:

«План Д:

ДЕЗАКТИВАЦИЯ РОМАНТИЧЕСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ».

Я закрываю меню.

— Нет.

Нет, нет, нет.

Это слишком.

Это перебор.

Это…

Это же катастрофа!

План Д — это не про «случайные встречи».

Не про «совпадения».

Не про «лёгкие намёки».

Не про «глобальные романтические волны».

План Д — это когда мы ломаем человека.

Не физически.

Не эмоционально.

А…

ну…

как бы это сказать…

Мы выключаем его анти‑романтический режим.

Это как перезагрузка.

Только для циников.

Я открываю инструкцию.

Этап 1: Определить источник сопротивления.

Я смотрю на тебя.

Ты идёшь по улице.

Спокойно.

Как будто вокруг не происходит романтический апокалипсис.

И я думаю:

— Что же у тебя внутри, Тимур?

Что делает тебя таким устойчивым?

Что за анти‑валентинский щит у тебя в душе?

Ты что, в прошлом году пережил что-то?

Или ты просто… такой?

Планшет отвечает:

«Источник сопротивления: неизвестен».

— Охуенно, — говорю я. — Даже система не знает, что с тобой не так.

Этап 2: Попытка мягкой деактивации.

Я взлетаю.

Лечу за тобой.

И запускаю мягкий режим.

Это когда вокруг человека начинают происходить маленькие, едва заметные приятные вещи.

Ты идёшь — и ветер дует так, чтобы не мешать.

Ты заходишь в магазин — и там нет очереди.

Ты подходишь к переходу — и светофор переключается сам.

Ты моргаешь.

Смотришь по сторонам.

И говоришь:

— Хм. Удобно.

Я зависаю в воздухе.

— УДОБНО?!

Это всё, что ты сказал?!

Это же… это же…

Это же магия уровня богов!

А ты такой: “Ну да, норм”.

Этап 3: Попытка средней деактивации.

Я усиливаю эффект.

Ты идёшь — и случайный прохожий улыбается тебе.

Ты заходишь в кафе — и тебе говорят:

— У нас акция, чай бесплатно.

Ты:

— О, спасибо.

Я:

— СПАСИБО?!

Ты должен был хотя бы удивиться!

Хотя бы чуть-чуть!

Хотя бы сказать: “Странно”.

Но нет!

Ты просто принял это как норму!

Этап 4: Жёсткая деактивация.

Я вздыхаю.

— Ладно.

Ты сам вынудил меня.

Я открываю коробку Плана Д.

И достаю…

главный инструмент.

Он выглядит как маленькая сфера.

Светящаяся.

Пульсирующая.

Опасная.

На ней написано:

«ДЕЗАКТИВАТОР ЦИНИЗМА.

Использовать только в крайних случаях».

Я поднимаю её.

И говорю:

— Тимур…

Ты довёл меня до этого.

Я не хотел.

Но выбора нет.

Я взлетаю.

Подлетаю ближе к тебе.

Ты идёшь по улице.

Ничего не подозреваешь.

Я поднимаю сферу.

Готовлюсь активировать.

И тут…

…ты останавливаешься.

Смотришь на витрину.

И говоришь:

— Хм. Интересно.

Я зависаю в воздухе.

— ЧТО?!

Что интересно?!

Что ты увидел?!

Что тебя зацепило?!

Я подлетаю ближе.

Смотрю на витрину.

И вижу…

…чайник.

Обычный.

Металлический.

С надписью:

«Скидка 20%».

Ты стоишь.

Смотришь на него.

И говоришь:

— Неплохой чайник.

Я падаю на крышу.

Лежу.

Смотрю в небо.

И говорю:

— Всё.

Я сдаюсь.

Ты — человек, которого невозможно романтизировать.

Ты — анти‑валентин.

Ты — разрушитель планов.

Ты — конец моей карьеры.

Планшет пикает.

На экране написано:

«План Д: провал.

Рекомендуется переход к Плану Е».

Я моргаю.

— П…

План Е?

У нас есть План Е?!

Планшет отвечает:

«Да.

И он…

экстремальный».

Я закрываю лицо руками.

— Ох, Тимур…

Если План Д — это конец света…

То План Е — это конец вселенной.

ГЛАВА 10. ПЛАН «Е»: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОНЕЦ СВЕТА

План Е — это не просто последний план.

Это последний последний последний план.

Это то, что используют, когда даже План Д — деактивация цинизма — не сработал.

Когда человек настолько устойчив к романтике, что система начинает подозревать, что он вообще не человек.

И ты, Тимур…

ты именно такой случай.

Я сижу на крыше, держу планшет, и он мигает:

«Переход к Плану Е подтверждён».

— Я НЕ ПОДТВЕРЖДАЛ! — ору я. — Я просто сказал “конец вселенной”! Это была МЕТАФОРА!

Вы что, блядь, метафор не понимаете?!

Планшет отвечает:

«План Е активирован автоматически.

Причина: объект Тимур — аномалия».

Я моргаю.

— АНОМАЛИЯ?!

Ты что, блядь, портал в другое измерение?

Ты что, сбой в матрице?

Ты что, настолько анти‑романтичный, что система решила: “Ну его нахрен, запускаем Е”?

Я открываю меню Плана Е.

И вижу:

«План Е:

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОНЕЦ СВЕТА».

Я закрываю меню.

— Нет.

Нет, нет, нет.

Это слишком.

Это перебор.

Это…

Это же катастрофа!

План Е — это не про «случайные встречи».

Не про «совпадения».

Не про «глобальные романтические волны».

Не про «деактивацию цинизма».

План Е — это когда мы ломаем вселенную вокруг человека, чтобы он хоть что-то почувствовал.

Я открываю инструкцию.

Этап 1: Эмоциональная перегрузка окружающего мира

Я взлетаю.

Смотрю вниз.

И вижу, как город начинает…

меняться.

Не магически.

Не мистически.

А…

ну…

как будто кто-то включил режим «романтическая истерика» на максимум.

• Люди начинают улыбаться без причины.

• Пары начинают целоваться на каждом углу.

• Голуби воркуют так громко, что их слышно за квартал.

• Ветер дует так, будто пытается устроить тебе киношный момент.

• Солнце светит ровно под углом «романтическое сияние».

Ты идёшь по улице.

Смотришь вокруг.

И говоришь:

— Что за цирк?

Я зависаю в воздухе.

— ЦИРК?!

Это же…

Это же…

Это же ПЛАН Е, ТИМУР!

Это же эмоциональный конец света!

А ты такой: “Ну да, цирк”.

Этап 2: Принудительное пересечение с триггером

Я смотрю на карту.

Триггер — тот самый человек из досье — идёт по другой улице.

И План Е начинает тянуть его к тебе.

Не мягко.

Не аккуратно.

А так, будто кто-то сказал:

«Вы двое встретитесь, даже если для этого придётся согнуть пространство».

Триггер идёт.

Ты идёшь.

И вы приближаетесь.

Я зависаю.

Жду.

Смотрю.

И тут…

…из-за угла выходит толпа людей в костюмах сердечек, поющих песню.

Я хватаюсь за голову.

— НЕТ!

НЕ СЕЙЧАС!

НЕ В ЭТОТ МОМЕНТ!

УЙДИТЕ!

УЙДИТЕ, БЛЯДЬ!

ВЫ МНЕ ВСЁ ЛОМАЕТЕ!

Но толпа идёт.

Громко.

Весело.

С песней.

Триггер видит толпу.

Разворачивается.

Уходит.

Ты видишь толпу.

Разворачиваешься.

Уходишь.

Я падаю на крышу.

— ВСЁ.

Я.

СДАЮСЬ.

Ты победил, Тимур.

Ты — человек, который может разрушить даже План Е.

Ты — романтический терминатор.

Ты — анти‑валентин 100 уровня.

Ты — конец моей карьеры.

Планшет пикает.

Я поднимаю его.

На экране написано:

«План Е: провал.

Система не может обработать объект Тимур.

Рекомендуется:

— Прекратить попытки.

— Признать поражение.

— Уйти в отпуск».

Я моргаю.

— УЙТИ В ОТПУСК?!

Вы серьёзно?!

Вы хотите, чтобы я ушёл в отпуск, потому что один человек оказался слишком устойчивым к романтике?!

Планшет отвечает:

«Да».

Я закрываю лицо руками.

— Ох, Тимур…

Ты…

Ты сломал систему.

Ты сломал меня.

Ты сломал весь День Святого Валентина.

Я вздыхаю.

Встаю.

Смотрю на город.

И говорю:

— Ладно.

Хорошо.

Ты победил.

Я сдаюсь.

Я больше не буду пытаться романтизировать тебя.

Ты — свободен.

Я взлетаю.

Ухожу в облака.

И говорю:

— Счастливого тебе 14 февраля, Тимур.

Без романтики.

Как ты любишь.

ЭПИЛОГ. ГОД СПУСТЯ

Прошёл год.

14 февраля снова наступило, как налоговая проверка — неожиданно, неприятно и с ощущением, что кто‑то сейчас будет страдать.

Но в этот раз — не ты.

В этот раз страдаю я.

Я — Существо Дня Любви, бывший амурный долбоёб, ныне — почти пенсионер небесной бюрократии.

После твоего случая мне официально выдали:

• Отпуск на неопределённый срок

• Справку о моральном истощении

• И премию за “самый упорный проёб года”

Да, Тимур.

Ты стал легендой.

В небесных коридорах твоё имя произносят шёпотом, как заклинание:

— “Тимур…”

— “Тот самый?”

— “Да, тот, который сломал все планы от А до Е.”

— “Охренеть.”

Я теперь живу на облаке №47, пью чай (да, я подсел на чай, спасибо тебе), читаю отчёты и иногда консультирую молодых купидонов:

— Никогда… слышите? НИКОГДА не пытайтесь романтизировать человека по имени Тимур.

— А что будет?

— Вселенная сломается.

— А вы откуда знаете?

— Я там был.

Но вот что интересно.

Ты тоже изменился.

Не сильно.

Не драматично.

Не так, как в сопливых фильмах, где герой после встречи с магическим существом начинает писать стихи и носить шарфы.

Нет.

Ты остался собой.

Спокойным.

Саркастичным.

Человеком, который смотрит на романтический хаос и говорит:

— Ну и цирк.

Но…

Иногда.

Очень редко.

Ты делаешь вещи, которые я замечаю.

Например:

Ты идёшь по улице, видишь пару, которая держится за руки, и не морщишься.

Просто идёшь дальше.

Ты покупаешь чай — но иногда берёшь тот, что “с лёгким ароматом чего‑то там”.

Не потому что романтика.

А просто… почему бы и нет.

Ты проходишь мимо витрины с сердечками — и не отворачиваешься.

Просто смотришь.

На секунду.

И идёшь дальше.

А однажды…

Ты снова столкнулся с тем самым триггером.

Не потому что я вмешался.

Не потому что судьба.

Не потому что магия.

Просто… город маленький.

Жизнь странная.

И люди иногда пересекаются.

Вы столкнулись.

Опять.

Как год назад.

Триггер сказал:

— Ой, извините.

Ты сказал:

— Да ничего.

И вы оба пошли дальше.

Но…

Ты обернулся.

На секунду.

Просто посмотреть.

Не потому что “искра”.

Не потому что “судьба”.

Не потому что “романтика”.

А потому что…

ну…

интересно же.

Я видел это.

Я завис в воздухе, как идиот.

И сказал:

— Вот же ты, сука.

Ты всё‑таки человек.

И знаешь что?

Мне этого достаточно.

Я не хочу больше ломать вселенную ради твоего 14 февраля.

Не хочу запускать планы, стрелы, триггеры, совпадения.

Ты живёшь так, как тебе комфортно.

И это — самое правильное.

Но если однажды…

совсем случайно…

ты снова столкнёшься с кем‑то, кто заставит тебя задержать взгляд на секунду дольше…

Я не вмешаюсь.

Я просто посмотрю сверху и скажу:

— Ну наконец‑то.

А пока…

Счастливого тебе 14 февраля, Тимур.

Без романтики.

Без давления.

Без магии.

Просто — как ты любишь.

И да…

если вдруг понадобится помощь…

Я в отпуске.