Розмысл

Глава 1

Хоть убей, но на встречу выпускников Александр Шариков плёлся без особого желания. И дело было даже не в том, что ему претила мысль о сборе одноклассников. Бывшая староста Светка Жандина, а ныне Михайлова, выдвинула условие: вторые половинки обязательны. Сашка подозревал, что первая красавица класса жаждет при случае прихвастнуть собственным супругом — каким-то крутым бизнесменом, и, по слухам от однокашника Марата, брутальным мужиком, исправно посещающим качалку. О том, что сам Шариков три года назад развёлся, никто толком не знал, но Светка умело «содрала» по пятёрке косарей с носа, не делая ни для кого скидок. А в его нынешнем положении, когда зимой доход от основной работы падал до неприличия, пять тысяч были суммой ощутимой. Потому Шариков и тащился промозглым февральским вечером в ресторан. Хорошо хоть жил неподалёку.

Он бы, может, и вовсе не пошёл, не будь дата юбилейной. Тридцать лет прошло, как они окончили оренбургскую школу, а такую цифру пропускать не хотелось. К тому же Сашка три года подряд под тем или иным предлогом отказывался от встреч. Как раз тогда они с Оксаной разругались в пух и прах. Ей, видите ли, подавай жизнь «по-людски», а с его, мол, зарплатой это гиблое дело. Жена упорно не желала брать в расчёт, что летом он вкалывал как проклятый, занимаясь монтажом охранной и пожарной сигнализации как в офисных зданиях, так и у частников. Пахал сутками напролёт, не вылезая из командировок и зарабатывая под сотню тысяч в месяц. Что осенью они в отпусках периодически мотались то на Чёрное море, то в Турцию. И что сыну они справили пусть и подержанную, но «Ауди»! А он до сих пор ездил на стареньком «Туссане». Да, зимой монтаж почти не заказывают, да и командировки редко выпадали, обычно у муниципальных организаций бюджеты только утверждались. Так, обращались за ремонтом изредка, плюс ежемесячные профилактические проверки, но много на этом не заработаешь…

— Да чтоб тебя! — выругался Шариков, поскользнувшись и едва не растянувшись на тротуаре. Февраль в этом году выдался с характером: то оттепель, то снегопад. Проезжую часть кое-как чистили, а вот тропинки, запорошённые свежим снежком, таили под покровом коварный ледяной панцирь. Уже стемнело, дворники, видно, тоже решили, что суббота — день священный и им не до уборки снега, а уличные фонари светили тускло и неуверенно. До ресторана практически рукой подать, идти всего-то пятнадцать минут вдоль Алтайской. Но по такому гололёду прогулка становилась рискованной.

— Так и ноги переломать недолго! — вскинув голову к тёмному небу, погрозил Шариков кулаком неизвестно кому. — Хоть бы песком посыпали! — продолжал негодовать он, прекрасно понимая бессмысленность своих призывов. Сыпать песком заснеженные тротуары никто не станет, а льда под снегом не разглядишь. Субботним вечером и прохожих было раз-два и обчёлся. Лишь одинокая женская фигура маячила впереди, двигаясь ему навстречу. И уж чего Шариков точно не ожидал в этот вечер, так это удара по голове. Сознание помутилось, и он рухнул лицом вниз, даже не успев выставить руки, выпустив из ладоней пакет с прихваченным из дома коньяком.

— Мужчина! Мужчина, вы в порядке? — встревоженный женский голос пробивался в уши сквозь ватную пелену. Шариков застонал, пытаясь приподняться на локтях. В глазах двоилось, а окружающий мир расплывался в зыбком мареве. По стоящему перед ним силуэту он угадал, что над ним склонилась та самая женщина, шедшая навстречу. Её руки — на удивление сильные и уверенные, подхватили Александра под мышки, помогая подняться.

— Похоже, с крыши кусок льда сорвало, — кивнула незнакомка на стоящую неподалёку пятиэтажку. — Голову не пробило?

— Да вроде цела, — Шариков стащил шапку, ощупывая макушку. — Но башка трещит… — он поморщился от пульсирующей боли. — Похоже на сотрясение?

И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы посоветовать вызвать скорую или просто идти дальше, женщина спокойно произнесла:

— Вряд ли…, но давайте я посмотрю.

Не дожидаясь согласия, незнакомка решительно взяла его голову в свои ладони. Её пальцы оказались на удивление тёплыми и мягкими. Дамочка медленно проводила ими по волосам, осторожно ощупывая кожу и что-то неразборчиво шепча. А Сашка вдруг поймал себя на мысли, что боль отступает. Не сразу, но с каждым мгновением пульсация в висках становилась всё слабее, словно кто-то убавил громкость внутри черепной коробки. И одновременно с облегчением к нему пришло любопытство. При тусклом свете уличного фонаря он начал разглядывать свою спасительницу. Сначала, когда сознание мутилось, дамочка показалась ему пожилой. Теперь же он понял, что ошибался. Перед ним стояла молодая женщина, лет двадцати восьми — тридцати, с удивительно чистой, светлой кожей и правильными чертами лица. Тёмные брови вразлёт, прямой тонкий нос, чётко очерченные и чуть припухлые губы делали её внешность модельной. Волосы, скрытые под капюшоном, выбивались тёмной прядью, касаясь высокого скуластого лица. Но главное — это глаза. Большие, широко поставленные, они в сумерках казались почти чёрными, но в их глубине угадывался какой-то особый, мерцающий свет. Незнакомка же сосредоточенно смотрела на его голову, словно видела что-то, недоступное остальным. Её внешность казалась не просто красивой — она была запоминающейся и необычной. Такие черты лица нечасто встретишь на улице. Женщина будто сошла со старинных портретов или кадров артхаусного кино, хотя и одета в современный синий с белыми вставками короткий пуховик и обтягивающие тёмные брючки с сапогами. Закончив осмотр, незнакомка улыбнулась одними уголками губ, и улыбка эта показалась Александру загадочной, даже слегка пугающей.

— Ну вот и всё, — произнесла она, отпуская мужскую голову. — Шишка будет, но до свадьбы заживёт.

Вот чего-чего, но от себя Сашка такого совсем не ожидал. Вместо того чтобы поблагодарить незнакомку за помощь, он решил схохмить:

— Если свадьба будет с вами, то я уже согласен!

— Ого, прыткий кавалер, как я погляжу?! — сделав шаг назад, женщина аналогично начала рассматривать Шарикова. Что она там увидела, Сашка не представлял, мысленно сетуя на свой не совсем презентабельный вид. Вроде бы шёл в ресторан, а надел джинсы и лёгкую водолазку. Хотя побриться успел, подстригся накануне и даже дорогим одеколоном попшикался перед выходом. Но вот его возраст… В апреле уже сорок восемь должно стукнуть. Незнакомка явно моложе его, и зачем ей «нищий старпёр», снимающий однушку? После развода прежнюю трёшку пришлось разменять с женой на две однокомнатные, но и жить со взрослым сыном Шариков не желал, поэтому и переехал.

— И вы вряд ли рассмотрели такой вариант, где я возьму и соглашусь. А? Не передумали звать меня замуж? — произнесла незнакомка, хитро прищурившись и ошарашив таким ответом Шарикова до невозможности. Почему-то в этот момент Сашкин рот пересох, и он, сглотнув липкую слюну, произнёс осипшим голосом:

— Не передумал! Я человек свободный и привлекательный. Вы — чертовски привлекательны. Чего время зря тянуть? — спародировал он героя Андрея Миронова из фильма «Обыкновенное чудо». — Меня, кстати, Александром зовут, Шариковым, а вас?

— Лада Воронцова.

— Вот и ладно! — Сашка смело протянул руку. — Лада, вы выйдете за меня замуж?

— А на колено слабо встать? — парировала красотка, но Александр не растерялся. Преклонив колено, он смело взял женскую ладошку и, нежно поцеловав её, произнёс:

— Ну так как? Кольца у меня, правда, при себе нет, хотя… — Забравшись в карман штанов, он достал связку ключей. Большое кольцо не годилось, но у него имелся и альтернативный вариант с брелоком от домофона. Высвободив брелок, Шариков снял с него небольшое стальное колечко и протянул аксессуар девушке. — Такое временно подойдёт?

— Если на безымянный палец налезет, то я согласна!

Сердце Шарикова предательски дрогнуло. Он был не уверен, что кольцо от брелока подойдёт по размеру, и с облегчением выдохнул, когда Лада без особых усилий надела скромное «украшение» на пальчик, считая, что красотка шутит.

— Значит, судьба! — Рассматривая колечко, усмехнулась Лада. — А поцелуй будет?

— И не один! — Вставая с колен, усмехнулся Александр, забыв про недавний удар. Он шагнул ближе, осторожно, словно боясь спугнуть девушку, и накрыл женские губы своими. Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым, пробным, будто Сашка проверял, не сон ли это. Губы Лады оказались мягкими и тёплыми, несмотря на февральскую стужу, и пахло от неё чем-то терпким и сладковатым, похожим на травяной сбор, заваренный на меду. Шариков ожидал, что Воронцова тут же отстранится, рассмеётся и скажет, мол, это была шутка, но женщина не только не отпрянула, а даже чуть подалась навстречу, страстно отвечая на поцелуй. Её ладонь легла ему на плечо, и даже сквозь плотную ткань куртки Сашка почувствовал силу этих пальцев. Поцелуй длился всего несколько секунд, но ему показалось, что прошла целая вечность. А потом, отстранившись, Лада взглянула на него с хитрым прищуром:

— А ты не промах, Александр Шариков. Для первого знакомства — прямо кавалерия.

— А чего тянуть? — Сашка всё ещё держал её за руку, боясь разжать пальцы. — У меня, между прочим, сегодня встреча выпускников. Тридцать лет после школы. Стол оплачен на двоих, а идти мне, по сути, не с кем. Разве что… — он замялся, но всё же выпалил: — Может, составишь компанию? В качестве моей второй половинки? Заодно и событие отметим.

Лада повела бровью, и в свете тусклого фонаря её глаза блеснули насмешливо, но беззлобно.

— Прям как в кино, кольцо и сразу в люди? Быстро же ты, Сашенька…

— Так ты же сама сказала — судьба, — он кивнул на её палец с надетым колечком от брелока. — Да и не май месяц на дворе, а в ресторане тепло, музыка и закуски. Коньяк французский у меня с собой, — Шариков показал на валяющийся у ног пакет. — Вроде не разбился? — проверил Александр содержимое. — Там, скорее всего, все с парами будут. Я тоже вторых половинок бывших одноклассников мало у кого знаю и видел раньше. Так что ты там будешь не одна, серая воро…

Сашка осёкся, сообразив, что его каламбур с фамилией девушки Воронцова не совсем уместен. Но Лада на его слова тихо рассмеялась — низким, грудным смехом, от которого у Шарикова внутри что-то ёкнуло.

— Хорошо! Я сегодня без планов. Да и… — она взглянула на пятиэтажку, откуда свалился злополучный лёд, — оставлять тебя одного после удара как-то безответственно. Вдруг сотрясение всё же есть?

— А ты будешь меня лечить? — улыбнулся Сашка с облегчением, беря девушку под руку.

— А я уже начала, — серьёзно ответила Лада, и на мгновение Шарикову показалось, что в её глазах мелькнуло что-то древнее, колдовское, но она тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Ладно, женишок, убедил. Пойдём на твою встречу. Только с одним условием.

— С каким? — насторожился он.

— Там, в ресторане, ты расскажешь мне всё. Про школу, свою работу и одноклассников, — она сделала паузу, — и про то, почему три года не ходил на встречи. Договорились?

Сашка моргнул, удивлённый подобной осведомлённостью, но решил не заморачиваться — мало ли, обмолвился сам, пока в отключке был.

— Договорились! — кивнул он, направляясь в сторону ресторана. — Лада Воронцова, ты сегодня моя невеста. Я надеюсь, что до утра точно, а может, и…

— Посмотрим, — загадочно улыбнулась Воронцова, не давая конкретного ответа. И они двинулись вдоль по Алтайской: сорокавосьмилетний, начинающий седеть мужчина в джинсах, с пакетом в одной руке, державший под руку молодую, красивую женщину. Шариков и не подозревал, что эта февральская встреча изменит всё в его жизни…

Армянский ресторан, располагающийся в комплексе «Национальная деревня», был Сашке хорошо знаком. Приходилось там раза три бывать ранее, причём на обоих его этажах. Кто бронировал это заведение, Шариков не спрашивал. Кухня здесь была хорошей, выпивку разрешили приносить свою — чего ещё для счастья надо?

На входе в заведение уже курили два бывших однокашника: Марат и Валерка. Завидев подходящего Александра, они приветственно заорали:

— Санёк! Сколько лет… сколько зим! Давай знакомь со своей второй половинкой!

— Моя Ладушка! — представил девушку Шариков, искоса следя за её реакцией. Но Воронцова, ничуть не смутившись, с улыбкой приветствовала парней.

— Приветик, ребята! Рада знакомству. А уже все ваши пришли?

— Почти, — ответил Марат, тайком показывая большой палец Саньку, оценив внешность «супруги». — Нет пока Светки с мужем и Игорька с женой. Но Мирошин предупреждал, что задержится. У него и суббота рабочий день, что поделать, — развёл руками Мусаев. — У больших начальников забот полон рот! Наверное, и наша Жандина по тому же поводу задерживается.

— Да вы проходите! — Валерка галантно распахнул дверь. — В гардеробе раздевайтесь и спускайтесь на минус первый этаж. Мы сейчас докурим и тоже придём.

Шариков периодически виделся с обоими, так что «постаревший» облик друзей был ему знаком. Но со многими одноклассниками он почти не поддерживал отношений, особенно с женской частью. В мыслях он подозревал, что многие за эти годы изменились: кто-то облысел, кто-то пополнел. У многих имелись дети, а кое-кто уже не единожды стал бабушкой или дедушкой. Да и сам Александр внешне изменился: появились морщины, седина в волосах, прибавился вес, хотя внешне это было почти незаметно. Всё же физическая работа положительно сказывалась на теле. А вот свою «невесту» он разглядывал с особым удовольствием.

Сказать, что ему понравилось телосложение Воронцовой, — это практически ничего не сказать. Сашка мысленно облизывался, как мартовский кот. Да и было на что! Такие формы и изгибы могли свести с ума кого угодно! В гардеробе, когда Лада расстегнула пуховик, Александр едва заметно выдохнул. Обтягивающая тонкая водолазка сидела на красотке как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. Высокая грудь, тонкая талия, плавный переход бёдер — всё это заставило Шарикова на мгновение забыть, как дышать. Но самое забавное обнаружилось чуть позже.

— Ты гляди-ка, — усмехнулся он, разглядывая её наряд. — А у нас с тобой верх почти семейный!

Лада проследила за его взглядом и рассмеялась. Её водолазка оказалась точно такого же тёмно-синего цвета, как и мужская. Разница была лишь в качестве посадки: на Сашке сидела просто добротная вещь, а на ней — произведение искусства, облегающее фигуру так, что любой модельер остался бы доволен.

— Судьба, — подмигнула Воронцова, поправляя тёмные брюки, сидевшие на ней безупречно. Высокие сапоги на каблуке добавляли роста и без того стройной фигуре. Шариков лишь головой покачал. Он сейчас стоял в гардеробе ресторана с красоткой, от которой у любого мужика снесло бы крышу. И эта женщина согласилась выйти за него замуж?

«Нет… Это наваждение какое-то, — Сашка покачал головой. — Наверное, мне всё это чудится. А я сейчас лежу либо в сугробе, либо в реанимации после удара. Но, чёрт возьми! Я не желаю очухиваться!»

Они неспешно спустились на минус первый этаж, где ресторан встретил их ароматом жареного мяса, специй и табачным дымком, тянущимся из зоны кальянной. За длинным столом, составленным из нескольких, уже сидело человек тридцать знакомых и незнакомых мужчин и женщин. Гул голосов, звон бокалов и чьё-то радостное ржание — всё смешалось в привычный шум застолья. Первым их приход заметил Марат, который успел докурить и вернуться в зал. Он как раз разливал кому-то коньяк, когда поднял голову и замер с бутылкой в руке.

— Охренеть, — выдохнул он громко. — Народ, вы только посмотрите на Шарикова!

Разговоры немного притихли, и все головы повернулись к вошедшим. Сашка внутренне подобрался, втянув живот и чувствуя себя так, словно вышел на сцену под софиты. Лада стояла рядом, чуть касаясь его локтя, с лёгкой полуулыбкой на губах. Изучающие взгляды одноклассников и их вторых половинок скользили по ней, и Сашка видел, как меняются лица. Мужики смотрели откровенно и похотливо. Например, Ленька Кораблёв и не думал скрывать восхищения, разглядывая тонкую талию и то, что прячется под водолазкой. Нахмурившийся Вадик Петров пытался делать вид, что ему всё равно, но взгляд то и дело возвращался к фигуре Воронцовой. А полная супруга однокашника, презрительно фыркнув, делала вид, что ей не интересно, а вот салатика себе наложить будет в самый раз. Марат, старый ловелас, даже рот приоткрыл, забыв про разлитый коньяк.

— Санька, тебя же предупреждали с женой приходить. Я же у тебя свидетелем был на свадьбе с Оксаной, а ты дочку свою привёл, что ли?

— Марат, у меня же сын — Андрей, ты забыл, что ли? — поправил кореша Шариков, направляясь с Ладой к свободным местам. — С Оксаной мы давно развелись, а это моя новая… супруга — Лада! Прошу любить и жаловать.

— Да как тут не забыть! — вскрикнул Мусаев. — Когда к нам сюда такая богиня пришла!

— Лада, значит? — протянула Наташка Сизова, пышная блондинка в цветастом платье, сидевшая с краю. Она окинула Воронцову цепким взглядом, задержавшись на водолазке, идентичной Сашкиной, и хмыкнула. — А вы, я смотрю, даже одеваетесь одинаково? Миленько. Прямо как на заказ шили.

— А у нас с мужем вкусы одинаковые, — спокойно ответила Лада, принимая правила игры. — Мы оба ведём здоровый образ жизни, поддерживаем себя в форме. Но вот ради этой встречи решили сделать исключение. Отведать «жирной и вредной» пищи с неумеренным употреблением алкоголя. Как говорится, «в жизни надо всё попробовать»! Тем более что ожирение нам точно не грозит.

Шариков прекрасно видел реакцию насупившейся Сизовой. Лада сумела её задеть, но Сашке было по барабану. Мнением Наташки он вообще не дорожил. Да и вид её тщедушного мужа вызывал лишь жалость. Шариков даже мысленно усмехнулся, предположив, что Сизова, видимо, объедает супруга. Так жадно тот уплетал нарезку из языка, словно его неделю не кормили.

Пока они пробирались к свободным местам, Сашка краем глаза отмечал реакцию остальных. За дальним углом стола сидела Вероника Худякова с мужем — крепким короткостриженым мужиком, похожим на бывшего военного. Вероника, сохранившая спортивную фигуру, одобрительно кивнула Шарикову и подняла большой палец, когда Лада отвернулась. Мол, молодец, Саня, отхватил девку. Справа от них расположилась Ирка Сомова — когда-то тихая отличница, а ныне директор детского сада с усталыми глазами и строгим пучком на затылке. Её муж, лысеющий очкарик с добрым лицом, что-то тихо ей рассказывал, но Ирка отвлеклась и с любопытством разглядывала Воронцову. Без осуждения, скорее с профессиональным интересом — словно оценивала, как этой "новенькой" удаётся так выглядеть в её-то возрасте. А слева пристроилась Ленка Галицина… Сашка давно хотел на неё посмотреть и едва сдержал вздох.

Когда-то в старших классах Ленка была первой красавицей — наравне со Светкой Жандиной. Высокая, светловолосая, с огромными голубыми глазами и точёной фигуркой. Сашка сох по ней весь десятый класс, но Ленка тогда крутила роман с выпускником из соседней школы и на Шарикова даже не смотрела. Потом, на одной из первых встреч однокашников, она ещё держалась внешне — яркая, ухоженная, с дорогой сумкой и холёными руками. А сейчас… Перед ним сидела совершенно другая женщина. Ленка располнела, но не так, как Наташка, — обрюзгла, что ли. Лицо оплыло, под глазами залегли тёмные мешки, волосы, когда-то пышные и золотистые, теперь торчали коротким ёжиком, щедро сдобренные сединой. Дорогая блузка обтягивала заметно опустившуюся грудь, а пальцы с обручальным кольцом нервно теребили салфетку. Галицина смотрела на Ладу с таким выражением, что Сашке на миг стало жаль одноклассницу. Во взгляде прекрасно читалась смесь зависти, усталости и горького сожаления.

Рядом с Ленкой сидел её муж. Вот уж кого Шариков ни за что бы не признал за её супруга. Мужик выглядел намного старше Ленки, с глубокими морщинами, избороздившими щёки и лоб. Некогда кучерявые волосы редкими пучками прилипали к затылку, обрамляя большую лысину. А руки мужа с узловатыми пальцами мелко подрагивали, когда тот подносил рюмку ко рту. Сашка сразу вспомнил: Ленка вышла замуж за какого-то крупного чиновника из мэрии, явно намного старше себя. Видимо, годы и стрессы сделали своё дело.

Галицина перехватила взгляд Шарикова и натянуто улыбнулась — дежурно, одними губами, а вот её глаза оставались пустыми. Сашка кивнул в ответ и поспешно отвернулся. Былая влюблённость рассыпалась в прах, и от этого почему-то стало горьковато — не по себе, а по тем юношеским чувствам, которые когда-то казались такими важными. И здесь раздался знакомый голос:

— Санёк! Саня! Идите к нам, здесь места есть!

Шариков поднял голову и увидел за дальним концом стола Валерку Куликова — того самого, с кем они дружили с первого класса. Валера махал рукой, указывая на свободные стулья рядом с собой и женой. Марина, его супруга, улыбалась приветливо и искренне — не как Ленка, а по-настоящему. Они оба были врачами: Валера — хирург в городской больнице, Марина — педиатр. Поженились ещё на пятом курсе мединститута и до сих пор смотрелись удивительно гармонично. Оба в очках, оба с аккуратными стрижками, оба в простой, но опрятной одежде. Валера чуть полысел, Марина набрала пару килограммов, но держалась с достоинством. И главное — в их взглядах читалась та самая тёплая усталость людей, которые любят свою работу и друг друга, несмотря ни на что.

— Саня! — Валера встал и дружелюбно хлопнул друга по плечу. — Мы тут специально для тебя место берегли. Знали, что придёшь, хоть и боялись, типа… опять отмажешься. А это… — он перевёл взгляд на Ладу и слегка растерялся, но быстро взял себя в руки. — Кхм… видимо, та самая причина, по которой ты всё-таки явился?

— Знакомьтесь, — Сашка почувствовал, как от сердца отлегло. Рядом с Валеркой и Мариной всегда было легко и просто. — Это моя вторая половинка. Лада, а это мои друзья Валера и Марина Куликовы.

Воронцова с улыбкой протянула руку, и Марина ахнула, разглядев колечко от брелока.

— Оригинально, — усмехнулась она, обменявшись с Валерой быстрым взглядом. — Очень… нестандартно. Ну, присаживайтесь и рассказывайте. Где и как вы познакомились, давно ли вместе, где живёте. А то слушать старые сплетни нам надоело, если честно.

Шариков помог Ладе сесть, придвинул ей стул и только сейчас заметил, что на свободных местах уже стояли приборы и даже бокалы были наполнены шампанским — видимо, Валера с Мариной распорядились заранее.

— А ты не предупреждал, что с молодой женой придёшь, — укоризненно шепнул Валера, наклоняясь к Сашкину уху. — Мы бы хоть тост подготовили.

— Хотел сделать вам всем сюрприз, — пошутил Шариков. — Это Андрюха Кураев у нас секс-гигант! Уже пятую жену завёл! А нам что — нельзя? Кстати, а почему я Андрюху не вижу?

— Да он был, но сбежал! — усмехнулся Валера, поднимая бокал. — У его тёщи сегодня тоже юбилей — полтинник! Ха-ха! — рассмеялся Куликов. — Они почти ровесники. Ну да и хрен с ними. Я как врач вот что хочу вам сказать: нам теперь всё можно! Давайте за знакомство и за нас, молодых!

— Валера, да какие же мы молодые? — засмеялась Марина. — Мы все уже в возрасте.

— А я не про возраст, — отмахнулся Куликов. — Я про состояние души. Вон как у Сани глаза горят — значит, всё правильно сделал! Я его давно таким счастливым не видел!

— Согласна, милый, — добавила Марина. — А ещё давайте выпьем за то, чтобы все болезни обходили нас стороной, а радости — только заходили в гости. Я как педиатр знаю, что это работает!

Все рассмеялись и чокнулись. Шариков поймал себя на мысли, что впервые за вечер расслабился по-настоящему. С Валеркой и Мариной можно было не играть и не строить из себя крутого. Они просто были — настоящие, свои. Сашка едва успел закусить, как с дальнего конца стола снова загомонили одноклассники и кто-то выкрикнул: «О, а вот и Жандина с Игорьком подъехали!»

Шариков поднял голову, мысленно задавая себе вопрос: «Интересно, а как Светка среагирует на мою «невесту»? Да и Игорёк? Он в классе был самым рослым из всех. Девки по нему сохли. А сейчас все мужики так и раздевают мою Ладу глазами… Жандина вроде как тоже мне симпатизировала, но выбрала себе в мужья другого. Чем-то я ей тогда не угодил, вот и выясним»…

Глава 2

Александр увидел, как с витой лестницы в зал вплыла Михайлова. Именно вплыла — иначе и не скажешь. Высоченные шпильки и облегающее красное платье с декольте до пояса прикрывало явно силиконовую грудь. На лице Жандиной виднелся идеальный макияж, а на голове — уложенные в причёску каштановые локоны. Светлана выглядела так, словно собралась не на встречу одноклассников, а на светский раут. За ней вышагивал её муж — огромный детина в дорогом синем костюме, который чуть ли не трещал по швам на необъятных плечах. Квадратная челюсть, короткая стрижка, распахнутый ворот белоснежной рубашки и выглядывающие из рукава золотые часы делали супруга типичным «качком» из девяностых. Только массивной золотой цепи на шее не хватало.

— Всем приветики! — провозгласила Светка громким голосом, махая собравшимся ладошками. Она остановилась в центре зала и, обводя всех хозяйским взглядом, произнесла: — Извините за опоздание! Пробки и работа, сами понимаете. Но мы с мужем не могли пропустить такое знаменательное событие!

Шариков внутренне поморщился. Жандина всегда умела появляться так, чтобы все на неё смотрели. И сейчас она явно собиралась стать центром внимания. Её глаза быстро пробежались по столу, отмечая, кто пришёл, а кого нет, и вдруг остановились на Шарикове. Вернее, на Ладе, сидящей рядом с ним. Пауза длилась ровно секунду. Светка моргнула, явно переваривая увиденное, но быстро взяла себя в руки.

— Ой, Сашка! — пропела она, направляясь к их концу стола. — А мы уж думали, опять один придёшь, как обычно. А ты вон какой сюрприз подготовил! — Она смерила Ладу оценивающим взглядом, задержалась на идентичной водолазке, фигуре и молодом лице. — И кто же это с тобой?

— Моя жена, — твёрдо произнёс Шариков, глядя Светке прямо в глаза. — Лада.

— Жена? — Михайлова удивлённо подняла идеально выщипанную бровь. — Я чего-то не знала? Вы когда поженились-то?

— Недавно, — спокойно ответила Лада, опередив Александра. — Мы решили не шуметь, по-тихому всё сделали. Знаете, как сейчас модно — тайная свадьба.

Светка хмыкнула, явно не поверив, но решила не углубляться. В этот момент подошёл её муж. Он возвышался над всеми, как скала, и смотрел на Ладу с откровенным мужским интересом.

— Здорово, мужики, — прогудел он басом, протягивая руку сначала Валерке, потом Шарикову. Ладонь у него была как лопата, сухая и мозолистая. — Руслан. А вы, значит, супруга Александра? Очень приятно.

Лада кивнула с лёгкой улыбкой, но руку не протянула. Руслан на секунду замялся, но быстро нашёлся:

— Ну, будем знакомы. Света много про вас рассказывала. Про одноклассников, разумеется, — поправился он. — Интересно наконец-то увидеть вас всех, так сказать, вживую.

— Про нас? — усмехнулся Валера, в свою очередь рассматривая качка. — И что же она рассказывала? Надеюсь, только хорошее?

— А то! — Светка снова взяла инициативу в свои руки, хватая мужа под руку. — Я про вас исключительно хорошее и помню. Ладно, Русланчик, пойдём, я тебя с остальными познакомлю. А вы, ребята, давайте, наливайте, мы сейчас вернёмся.

Она двинулась дальше вдоль стола, на ходу целуя женщин и обнимая мужчин. Руслан послушно тащился за ней, но перед тем как отойти, ещё раз глянул на Ладу — коротко, но выразительно.

— Ну и экземпляр, — хмыкнул Валера, когда они отошли. — Это же сколько жрать надо протеина, чтобы так вырасти?

— Зато видно, что в качалку ходит, — хмыкнул Шариков. — Марат не обманул.

— Ага, ходит, — фыркнула Марина. — Только мозги, видимо, там и оставил. Смотрел на Ладу, как на витрину.

— Маруся, — укоризненно произнёс Валера. — Ну что ты сразу…

— А что я? Я ничего. Просто заметила.

Лада тронула Шарикова за руку:

— Милый, не переживай. Я привыкла к таким взглядам.

— Да я и не переживаю, — соврал Сашка. На самом деле ему захотелось встать и навалять этому Руслану по его квадратной морде, понимая, что проигрывает этому самцу по всем статьям. Но Александр сдержался.

А в это время у входа показался ещё один опоздавший — Игорёк Мирошин. Он действительно был самым рослым в классе, и годы это не изменили. Высокий, располневший, но ещё достаточно крепкий, в очках и с аккуратным портфелем в руке, он выглядел как типичный «большой начальник» с доброжелательным лицом. Рядом с ним шла женщина — его жена: невысокая, полноватая, с простым, но приятным личиком и смешливыми глазами.

— Простите, простите, друзья, — затараторил Игорёк ещё с порога. — Работа, будь она неладна. Всем привет! Тридцать лет, подумать только!

Он быстро направился к столу, по пути обнимаясь с мужчинами и целуя руки женщинам. Его жена держалась чуть поодаль, с любопытством разглядывая незнакомых людей.

— Шариков! — Игорёк заметил однокашника и широко улыбнулся. — Сколько лет! А я смотрю — ты не один! — Он перевёл взгляд на Ладу и присвистнул. — Ого! Саня, ты что, решил всех переплюнуть?

— Стараюсь, — скромно ответил Шариков, пожимая ему руку.

— Познакомь уже!

— Это Лада, моя жена. А это…

— Игорь, — представился Мирошин, протягивая Ладе руку. — Можно просто Игорёк, мы же все здесь свои. А это моя половина — Леночка.

Лена, жена Игоря, подошла ближе и улыбнулась:

— Очень приятно. Я так рада, что Игоря уговорила прийти. Он вечно на работе пропадает, а здесь такой повод. Вы давно вместе?

Лада открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешалась Светка. Она возникла как из-под земли — видимо, решила, что пора брать управление в свои руки.

— Так, дорогие мои! — хлопнула она в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Раз уж все в сборе, давайте начинать официальную часть! Садитесь все поудобнее, сейчас тосты, поздравления, а потом уже банкет с танцами. Игорёк, вы с Леной садитесь вон туда, рядом с нами. Сначала всеобщий тост, а потом каждый кратко представит свою вторую половинку.

— А на хрена? — громко удивился Валера. — Свет, мы вроде все свои, чего представлять?

— Так положено по протоколу, значит, и будем делать. Давайте, давайте, рассаживайтесь. Дорогой, принеси мне сумочку, там телефон.

Руслан послушно потопал к выходу.

— Командует, — тихо заметила Марина, наклоняясь к Шарикову. — Как в школе. Помнишь, она вечно всем указывала, кому дежурить, кому тетради сдавать?

— Помню, — усмехнулся Сашка. — Только тогда это хоть как-то оправдано было. А сейчас…

— А сейчас у неё муж — бизнесмен, — хмыкнул Валера. — Вот она и тренируется на нас. Чтобы дома не пилила.

Лада слушала, улыбаясь, и Шариков покосился на неё. Странное и почти мистическое спокойствие исходило от этой женщины. Будто Воронцова знала нечто такое, чего не знали остальные. Словно весь этот вечер был для неё просто игрой, в которой она уже просчитала все ходы. Светка тем временем водрузилась во главе стола, поправила причёску, откашлялась и начала:

— Дорогие мои! Тридцать лет прошло с того дня, как мы…

— Свет, — перебил её Ленька Кораблев, уже изрядно пьяный, — ты это в школе говорила, когда выпускной организовывала. Давай без официоза! Просто выпьем за встречу!

— Лёня, не мешай! — осадила его Светка. — Я старалась, всех собирала, ресторан бронировала. Дай мне хоть слово сказать!

— Говори, — махнул рукой Лёнчик. — Только кратко.

Светка поджала губы, но продолжила:

— Я хочу сказать, что мы все молодцы! Кто-то стал врачом, кто-то начальником, кто-то… — она покосилась на Шарикова, — нашёл своё счастье. — Это прозвучало с намёком. — Давайте поднимем бокалы за нас и нашу школу, за то, чтобы мы ещё не раз встретились!

— За встречу! — грянуло со всех сторон. Все выпили. Шариков махнул рюмку принесённого коньяка, отказавшись от шампанского. Он смотрел на Светку и думал: «Интересно, Жандина специально меня задеть хотела или просто так ляпнула?»

Но узнавать ничего не пришлось. Светка уже переключилась на Игорька, расспрашивая его про работу, жену и детей. Руслан вернулся с сумочкой, сел рядом, налил себе коньяка и молча выпил, даже не закусив. Он снова смотрел в сторону Воронцовой, но теперь более осторожно — видимо, почувствовал, что Шариков следит за ним.

— Расслабься, — шепнула Лада Сашке на ухо. — Он мне неинтересен.

— А кто тебе интересен? — спросил Шариков, сам удивляясь своей смелости.

— Посмотрим, — загадочно улыбнулась Воронцова. — Пока что — только ты.

От этих слов у Сашки внутри всё перевернулось. Он взял её руку в свою и сжал — осторожно, словно боялся, что она исчезнет.

— Ладно, успокоила, — произнёс он, не отпуская женскую ладошку. — Тогда давай просто отдыхать.

— Давай, — согласилась Лада.

А за столом уже начиналось шумное веселье. Кто-то полез обниматься, кто-то рассказывал анекдоты. Официанты принесли горячее, а местный диджей запустил негромкую музыку. Встреча выпускников постепенно набирала обороты. Александр кратко рассказал историю знакомства с Ладой, но подал факт так, чтобы никто не понял, что ситуация произошла, пока он шёл в ресторан. Воронцова сообщила, что она сейчас работает риелтором и тоже была замужем, хотя и непродолжительное время. Бывший супруг погиб на СВО практически в самом начале операции. Что ранее Лада училась на фельдшера и даже год им проработала, но высшее медицинское образование не стала получать, потому как заработок риелтора намного выше, чем у медиков. Мол, у неё хорошо получается общаться с людьми. Такой факт ещё больше сблизил Куликовых с Ладой. Выпили и за медицину. Шариков с Ладой ели, пили, смеялись и общались с соседями, узнавая подробности их жизни, не особенно делясь своими секретами. Потом задорно кричали со всеми тосты, чокаясь рюмками и фужерами. А когда уровень выпитого алкоголя пересёк определённую черту, Сашка заметил, как Светлана подошла к ресторанному звукорежиссёру и, пошушукавшись, объявила:

— Объявляется белый танец. Дамы приглашают кавалеров, — после чего решительно направилась к дальнему концу стола...

— О-о-о, — загадочно протянул Валера, толкая Сашку локтем. — А вот и наш Светик к тебе пожаловала.

Шариков поднял голову и обомлел. Жандина с хищной улыбкой приближалась именно к нему, игнорируя остальных мужчин за столом. Руслан, её муж, проводил жену удивлённым взглядом, но промолчал — видимо, не рискнул перечить супруге прилюдно.

— Сашенька, — пропела Светка, протягивая руку. — Потанцуем? Как в старые добрые времена. Помнишь, на выпускном мы с тобой зажигали?

Шариков растерянно моргнул. Он прекрасно помнил тот выпускной. Они действительно танцевали — один танец, после которого Светка всю ночь просидела с другим, а на него даже не взглянула. Но сейчас это было неважно: он был не один, и другие женщины его не интересовали. Лада спокойно смотрела на протянутую руку Светки, на её торжествующее лицо, и на губах Воронцовой играла всё та же загадочная полуулыбка.

— Ну чего ты мнёшься? — наседала Жандина на Александра. — Танец же «белый». Неужели откажешь бывшей старосте? Думаю, твоя молодая жена не будет против?

Шариков перевёл взгляд на Ладу. Та чуть заметно кивнула — мол, иди, не создавай скандала.

— Ладно, — буркнул Сашка, поднимаясь. — Один танец.

Он вышел из-за стола, чувствуя себя неловко. Светка тут же вцепилась в него, прижимаясь всем телом, и потащила в центр импровизированного танцпола, где уже качались довольные и расслабленные парочки одноклассников. И не все были семейными парами.

— Расслабься, Саш, — шепнула Светка, кладя руки ему на плечи. — Я тебя не съем.

— Да я и не напрягался, — буркнул он, стараясь держать дистанцию и не особо прижиматься к нагло торчащей груди. — Просто немного ошарашен, почему именно меня ты пригласила?

— Соскучилась, — томно произнесла Жандина, глядя ему в глаза. — Тридцать лет, Саш. Тридцать лет прошло, а я помню, как ты на меня смотрел. Помню, как ты за мной таскался. А я тогда дура была, всё из себя недотрогу строила.

— Было дело, — сухо констатировал Шариков. — Давно уже…

— А сейчас? — Светлана прижалась плотнее. — Сейчас бы посмотрел?

— Свет, ты замужем. И я, вроде как, женат, — напомнил он, косясь на стол, где сидела Лада.

— А-а-а, — протянула Жандина, проследив за его взглядом. — Ты про эту куколку? Саш, ты серьёзно? Откуда она вообще взялась? Я всех «наших» знаю, но эту… Она покачала головой. — Ты уверен, что она тебе по возрасту подходит? Выглядит как дочка. Или, может, ей от тебя что-то нужно? Квартира там или прописка для начала?

— Света, замолчи, — жёстко оборвал её Шариков. — Ты ничего про неё не знаешь.

— А ты знаешь? — усмехнулась Михайлова. — Вы когда на самом деле познакомились? Сегодня? Вчера? Она хоть рассказала тебе, кто она, откуда? Или ты просто повёлся на смазливую мордашку?

— Моя Лада — риелтор, и хата ей моя не нужна, — огрызнулся Шариков, но слова застряли в горле. Потому что Светка, сама того не желая, попала в больное место. Он действительно практически ничего не знал о Ладе, кроме того, о чём она им сама за столом рассказывала. Сколько ей на самом деле лет, откуда она родом, дату рождения, кто были её родители и живы ли они? Почему и как погиб муж? Шариков знал только имя с фамилией и Ладину профессию — если Воронцова на самом деле была риелтором. Но Сашка был на сто процентов уверен, что эта женщина — не просто случайная прохожая.

— Вот видишь?! — удовлетворённо заметила Светка, почувствовав его замешательство. — Молчишь, а я тебе добра желаю, Саш, мы же свои, школьные. А она… — Жандина снова покосилась на стол, где Лада о чём-то спокойно беседовала с Мариной. — Странная она. Будто… не отсюда, что ли?

— Хватит, — отрезал Шариков. — Спасибо за танец.

Он резко остановился, освобождаясь от её рук, и направился обратно к столу. Светка с обиженным видом поплелась следом и, усевшись рядом с Русланом, что-то злобно шепнула ему на ухо. Шариков плюхнулся на стул рядом с Ладой и схватил рюмку.

— Что она тебе напела? — спокойно поинтересовалась Воронцова.

— А-а… Ерунду, — отмахнулся Сашка, опрокидывая в рот коньяк. — Не обращай внимания.

— Она сказала, что я тебе не пара, — ровным голосом произнесла Лада. — Что я слишком молода и слишком хороша для тебя, и наверняка что-то скрываю.

Шариков поперхнулся, с удивлением глядя на Воронцову.

— Ты что, мысли читаешь?

— Нет, — улыбнулась Лада. — Просто хорошо знаю таких женщин. Она видит во мне угрозу. Хотя… И правильно делает.

— В смысле? — не понял Сашка.

— В прямом, — Лада взяла его руку в свои ладони. — Я действительно не совсем та, за кого себя выдаю. Но тебе бояться нечего. Если, конечно, ты сам не захочешь от меня избавиться.

Шариков смотрел на неё и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Глаза девушки в полумраке ресторана снова показались ему бездонными, чёрными и словно затягивающими. Именно в этот момент где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что всё происходящее сейчас — это сон, бред и галлюцинация в результате удара. Возможно, его предположения про реанимацию верны? Но рука Лады была тёплой и живой, а её пальцы сжимали его ладонь с неожиданной силой. Во сне такого не почувствуешь.

— Лада, — начал он, — ты…

— Тсс, — приложила она палец к его губам. — Потом. Сначала разберись со своим прошлым. — Она кивнула куда-то в сторону. Сашка обернулся и увидел, как Руслан поднимается из-за стола. Лицо у качка было красное, кулаки сжаты, а взгляд направлен прямо на него.

— Слышь, ты… — пробасил бизнесмен, подходя к Шарикову. — Выйдем, поговорим?

— О чём? — нахмурился Сашка, вставая.

— О том, как ты с моей женой танцевал, — процедил Руслан. — И о том, как она после танца на тебя смотрела. Ты ей чего наговорил, урод?

— Я? — опешил Шариков. — Да ничего такого… Она сама меня пригласила!

— А мне плевать! — рявкнул качок, хватая Сашку за грудки.

За столом повисла тишина, даже диджей остановил музыку. Все смотрели на них, а Светка вскочила с побледневшим лицом, словно не ожидала подобного:

— Руслан, прекрати! Ничего между нами не было!

— Молчи, — бросил он жене, не отпуская Шарикова. — Слушай ты, козёл безрогий, если ещё раз подойдёшь к моей жене, я тебя…

Договорить он не успел. Потому что в этот момент сзади раздался спокойный, даже ледяной голос Лады:

— Отпусти его. Немедленно.

Руслан обернулся, собираясь рявкнуть и на эту выскочку, но встретился взглядом с Воронцовой и… замер. Его руки сами разжались, а лицо из красного стало серым.

— Ты… — выдавил он, пятясь. — Кто ты такая?

— Та, кто не советует тебе связываться с моим мужчиной, — тихо, но отчётливо произнесла Лада. — А ну, быстро отпустил моего мужа и сел на место, Руслан. Выпей воды и забудь, что хотел сделать.

Качок послушно, как робот, отпустил Шарикова, потом развернулся и побрёл к своему стулу. Молча сел, налил в стакан воды. Выпил и уставился в одну точку перед собой. За столом воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на Руслана и на Ладу. А Светка то открывала, то закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Шариков стоял оглушённый. Он видел, что произошло, но не мог поверить своим глазам. Лада даже не коснулась Руслана. Просто сказала несколько слов — и двухметровый детина превратился в нашкодившего щенка.

— Что ты с ним сделала? — выдохнул он.

— Успокоила, — просто ответила Лада, беря его под руку. — Пойдём отсюда, милый. Кажется, наш вечер закончен.

Она повела его к выходу, и никто не посмел их остановить. Только Валерка с Мариной проводили их ошарашенными взглядами, да Марат прошептал вслед:

— Ну, Санёк… Ты и оторвал девку…

На улице падал крупными хлопьями очередной снежок, укрывая тротуары свежей пеленой. Шариков, выйдя из ресторана, остановился, глубоко вдыхая холодный воздух.

— Лада, — повернулся он к ней. — Ты вообще кто?

Девушка посмотрела на него долгим, внимательным взглядом. Снежинки таяли на её ресницах, и в свете фонаря Воронцова казалась существом из другого мира.

— Я та, кто обещала тебе помочь, — спокойно произнесла она. — И та, кто сдержит обещание. Пойдём, Саш, нам есть о чём поговорить…

И они пошли в ночь, оставляя позади ресторан с его шумом, интригами и былыми обидами. Шариков не знал, что ждёт его впереди, но впервые за долгое время ему было всё равно. Потому что женщина, идущая рядом, держала его за руку — и в этом было что-то правильное, настоящее, несмотря на всю её загадочность. А в ресторане все постепенно приходили в себя. Руслан сидел всё так же неподвижно, Светка тряслась над ним, а одноклассники перешёптывались, косясь на лестницу, по которой скрылась странная парочка.

— Я же говорил, — нарушил тишину Марат. — Непростая она деваха, очень даже непростая.

— Ведьма, — выдохнула Наташка Сизова, и от этого слова всем стало не по себе…

…Они же шли по заснеженной и пустынной Алтайской, и город вокруг казался каким-то нереальным: приглушённый свет фонарей, танцующие в воздухе снежинки и ни души вокруг. Шариков чувствовал себя так, словно провалился в параллельную реальность. Рядом с ним шагала женщина, которая только что одним взглядом превратила двухметрового качка в послушную куклу. И эта женщина держала его за руку.

— Лада, — наконец нарушил он молчание, когда они отошли от ресторана достаточно далеко. — А куда мы, собственно, идём? Ко мне или к тебе?

Воронцова повернула голову и улыбнулась — той самой загадочной улыбкой, от которой у Сашки внутри всё переворачивалось.

— Странный вопрос, Александр, — ответила она. — Жена должна жить с мужем. Где бы он ни проживал. Так что веди меня в свою холостяцкую берлогу.

Шариков поперхнулся воздухом.

— В мою? Ты серьёзно? Там же… ну, в общем, однушка обычная, ремонт ещё советский, мебель старая. Я предлагал хозяйке сделать ремонт в счёт погашения квартплаты, но она не захотела. Так что я живу не в королевских апартаментах.

— А я и не королевских кровей, — усмехнулась Лада. — И потом, ты забыл? Я риелтор. Ты не представляешь, сколько я таких халуп видела, меня уже ничем не удивишь. Да и потом, — она чуть придвинулась ближе, — я иду не к твоей квартире, а к тебе.

От этих слов у Сашки почему-то защипало в глазах. Он быстро заморгал, списывая это на снег.

— Ладно, — сказал он хрипловато. — Тогда нам сюда, во второй подъезд.

Они перешли проезжую часть и подошли к девятиэтажке, где Сашка снимал квартиру после размена. Подъезд встретил их запахом кошек и дребезжавшим лифтом, который, судя по звукам, доживал последние дни. Поднявшись на четвёртый этаж, Шариков долго возился с ключами, чувствуя себя неловко. Он вдруг остро осознал, как мало у него денег, как скромно он живёт и какую шикарную женщину привёл в этот убогий коридор с ещё советскими «мягкими» обоями.

— Заходи, — распахнул он дверь и зажёг свет в прихожей. Квартира встретила их тишиной и лёгким запахом пыли от батарей. Маленькая прихожая с выходом на кухню и в совмещённый санузел открывала проход в зал с большим диваном, старым креслом и панельным телевизором, висящем на стене. Из мебели здесь присутствовала укороченная мебельная стенка периода СССР, полки которой заполнялись в основном книгами и скромными сувенирами. А на стене висела пара фотографий: сына и самого Шарикова, стоящего на морском побережье. Сашка, пропустив девушку вперёд, замер в ожидании её реакции. Лада спокойно разулась, повесила пуховик на крючок в прихожей и прошла в комнату. Огляделась по-хозяйски, потом села на диван, проверяя прочность сидушек, и с улыбкой произнесла:

— Уютно, по-мужски. Без лишнего хлама и главное — чисто. Мне нравится!

— Издеваешься? — не поверил Сашка.

— Нисколько. Я серьёзно. — Лада похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Иди сюда, поговорим.

Шариков послушно сел, хотя его сердце колотилось, как у молодого пацана, оказавшегося наедине с сексуальной красоткой.

— Лада, — начал он первым, — ты должна мне объяснить. Что произошло в ресторане? С Русланом этим? Ты просто посмотрела на него, сказала пару слов, и он… беспрекословно подчинился. Это гипноз?

Воронцова вздохнула, откинувшись на спинку дивана. В тусклом свете настенного светильника её лицо казалось ещё более загадочным: тени играли на скулах, а глаза поблёскивали.

— Ты уверен, что хочешь знать правду? — спросила она тихо. — Потому что обратной дороги не будет.

— Я уже давно ничего не понимаю, — честно признался Сашка. — С того самого момента, как ты подошла ко мне после удара. Мне кажется, что всё вокруг — это бред, а я лежу в реанимации. Но ты настоящая, твои руки тёплые, и пахнешь ты, как летом на лугу. Так что говори, как есть.

Лада помолчала, собираясь с мыслями.

— Хорошо. Слушай. То, что я скажу, покажется тебе безумием, но это правда. Я не совсем… человек. Вернее, я человек, но не совсем обычный. Моя бабка была ведуньей. Настоящей, не из тех, что в газетах рекламу дают или по телевизору в битве экстрасенсов участвуют. Она умела многое: лечить травами, видеть будущее и влиять на людей. И бабуля передала свои знания моей матери, а та уже мне.

— Так ты… колдунья? — выдохнул Шариков.

— Можно сказать и так, — улыбнулась Лада. — Хотя я не люблю это слово. Слишком много киношных глупостей с ним связано. Я просто чувствую больше, чем другие. Вижу то, что скрыто, и могу немного… корректировать реальность. Руслана я просто успокоила. Он был взвинчен, агрессивен и готов был наделать глупостей. Я сняла эту агрессию и отправила его в спящий режим. Через час он очухается и даже не вспомнит, что хотел с тобой драться.

— Ничего себе «немного», — пробормотал Шариков. — А на меня ты тоже так можешь воздействовать?

— Могу, — честно призналась Лада. — Но не хочу. Ты мне нравишься такой, какой есть. Без коррекции.

Сашка почувствовал, как краснеет. Сорокавосьмилетний мужик, а краснеет как подросток.

— Лада, — снова начал он, — а сколько тебе лет на самом деле? Я же должен знать, когда жену с днём рождения поздравлять.

Воронцова хитро прищурилась.

— По паспорту или в реальности?

Шариков опешил.

— А разве есть разница?

— Огромная, — рассмеялась она. — По паспорту мне тридцать девять лет. Не вру, паспорт настоящий. Я родилась двадцать второго марта в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Скоро сорок стукнет. Я не старею так быстро, как обычные люди. Моему телу тридцать девять лет, а душе… — Она задумалась. — Наверное, тысяча, если считать по количеству прожитых жизней.

— В смысле? — Шариков почувствовал, что у него едет крыша.

— В прямом, — терпеливо объяснила Лада. — Мы, ведуньи, помним свои прошлые жизни и жизни своих предков. Я, например, помню, как лечила солдат ещё в Полтавской битве. Видела, как князья Ярослав и Мстислав Владимировичи делили Русь. Как по Руси распространялось христианство. Да много чего видела и помню… Поэтому я старше, чем кажусь. Намного старше.

— Ну ни хрена себе, — выдохнул Сашка. — Выходит, мы все должны помнить свои прошлые жизни, но почему-то не помним? Или у меня молодая душа?

Лада помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Понимаешь, Саш, мозг человека — это как телевизор. Он принимает сигнал, но не создаёт его. Сознание существует вне тела, оно первично. А тело — всего лишь временный носитель, приёмник-передатчик. Когда человек умирает, сознание не исчезает — оно просто настраивается на другую волну, ищет новый приёмник.

— То есть происходит реинкарнация? — уточнил Шариков, чувствуя, как у него слегка кружится голова от таких откровений.

— Именно! — кивнула Лада. — Душа проживает множество жизней, накапливая опыт. Но при каждом новом воплощении большинство воспоминаний блокируется. Представь, что тебе каждый раз дают чистый лист, чтобы ты мог начать всё заново, не таща груз прошлых ошибок и травм. Иначе люди сходили бы с ума от объёма информации и боли.

— А почему тогда дети помнят? — спросил Сашка, вспоминая какие-то передачи, где малыши рассказывали невероятные вещи.

— О-о-о, это самое интересное, — оживилась Лада. — Дети помнят потому, что их приёмник ещё чистый, не засорённый социальными установками. Они только что пришли из того мира, граница ещё тонкая. Многие малыши, едва научившись говорить, ошарашивают родителей рассказами о том, кем они были раньше. Где жили, как умерли, кто были их прежние родственники. Но потом, годам к пяти-семи, когда включается социальная программа и родители говорят «не выдумывай», «это просто фантазии», когда мозг обрастает корой взрослых проблем — канал закрывается. Воспоминания стираются или уходят глубоко в подсознание.

— А у тебя, значит, не стёрлись? — уточнил Шариков.

— У нас, ведуний, по-другому, — продолжала объяснять девушка. — Наш дар передаётся по крови. Вместе с ним передаётся и способность помнить. Это как дополнительный канал связи, который не блокируется при рождении. Моя бабка учила меня с детства не бояться этих воспоминаний, а принимать их как часть себя. Поэтому я многое помню. И поэтому я вижу в людях то, что скрыто. — Она посмотрела на Сашку долгим, изучающим взглядом. — И в тебе, Александр, я вижу что-то особенное. Твоя душа — не новая. Ты прожил много жизней, и в одной из них… — она замялась, — в одной из них ты был рядом со мной. Я чувствую это. Может, поэтому я согласилась на твоё дурацкое предложение выйти замуж. Подсознательно узнала родную душу.

Шариков сидел, оглушённый подобной информацией. Снег за окном продолжал падать, в квартире было тепло и тихо, а рядом с ним сидела женщина, которая только что перевернула всё его представление о мире.

— Лада, — выдохнул он, — я, конечно, человек простой, не учёный. Но одно скажу: если в прошлой жизни я был с тобой рядом, значит, я был счастлив. И сейчас… э-э… я тоже хочу быть счастлив именно с тобой.

Воронцова лишь улыбнулась ему в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что Сашке показалось — зима за окном закончилась. Шариков тоже некоторое время хранил молчание, переваривая услышанное. Хотя где-то в глубине его разума таился обыкновенный человеческий страх перед неизведанным и тем, что выходит за рамки обычной жизни. Но рядом с этим страхом живёт другое чувство — странное, щемящее, похожее на надежду.

— И что теперь? — спросил он. — Что мы будем делать?

— Жить, — просто ответила Лада. — Я буду твоей женой. Стану готовить тебе завтраки, ждать с работы и согревать по ночам. А когда придёт время — научу тебя тому, что умею сама. Если захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда просто будем жить, — улыбнулась она. — Я не настаиваю. Ты сам выбираешь.

Шариков посмотрел на неё долгим взглядом. На красивую молодую женщину, сидящую на его скромном диване. На ведьму, выбравшую его, простого мужика, мастера-наладчика, с которым, возможно, встречалась сотни лет назад.

— Лада, — произнёс он наконец. — Я ничего не понимаю в реинкарнации, а тем более в магии. Но одно я знаю точно: с того момента, как ты подошла ко мне на улице, я перестал быть прежним. Я хочу, чтобы ты была рядом. Хоть ведьма, хоть инопланетянка — мне плевать. Ты моя. Поняла?

Воронцова рассмеялась — счастливо и искренне.

— Поняла, — кивнула она и, подавшись вперёд, поцеловала его первой. Этот поцелуй был совсем иным — глубоким, жарким и обещающим продолжение. Шариков забыл про всё. Осталась только она, его Ладушка: тёплая, живая, пахнущая травами и свежестью.

— Милая, — выдохнул он, отрываясь от её губ. — Я, наверное, сплю?

— Нет, дорогой мой, — прошептала она, касаясь его щеки. — Не спишь. Ты наконец-то проснулся!

За ночным окном всё так же падал снег, укрывая город белым покрывалом. А в маленькой квартирке на четвёртом этаже начиналась новая жизнь — странная, непонятная, но от этого ещё более желанная.

Глава 3

Шариков проснулся от непривычного ощущения: в его квартире пахло едой. Настоящей, домашней, от которой рот наполнялся слюной ещё до того, как открываешь глаза. Сашка сладко потянулся, чувствуя каждую клеточку тела, и тут же вспомнил всё: Лада, ресторан, Руслан и разговор о прошлых жизнях. А также о незабываемой ночи, которая перевернула всё. Такого секса у него давно уже не было.

Он приподнялся на локте, разглядывая соседнюю подушку, на которой осталась лишь вмятина, и его сердце на миг ёкнуло: «Неужели она ушла?» Но запах еды убедительно доказывал обратное. Тем более из кухни доносилось тихое напевание и звон посуды. Шариков встал, натянул спортивные штаны и, чуть смущаясь своего «домашнего» вида, выглянул в коридор. Лада стояла у плиты в его старой футболке, которая ей была велика, и что-то помешивала в сковородке. Тёмные волосы были небрежно собраны в пучок на затылке, а ноги в его старых сланцах переступали по холодному полу, пританцовывая. Услышав звук мужских шагов, девушка обернулась и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Сашки внутри всё переворачивалось.

— Проснулся? А я уж думала, ты до обеда проспишь, муженёк. Умывайся быстрее, завтрак готов.

— Ты… — Шариков протёр глаза. — Ты где продукты взяла? Холодильник же пустой был.

— А я по соседям сходила, — подмигнула Лада. — Шучу. У тебя в морозилке пельмени нашла, парочку яичек, масло, да и хлеб чёрствый, но для гренок сгодится. Пришлось поколдовать, — она сделала страшные глаза. — Прямо как настоящей ведьме.

Шариков рассмеялся — легко, свободно, как не смеялся уже много лет.

— Ладушка, ты просто чудо!

— Знаю, — кивнула она. — Иди давай, а то остынет.

Пока он умывался и приводил себя в порядок, у него в голове роились разные мысли. Вчерашние откровения казались сном, но Лада стояла сейчас на его кухне. Значит, всё, что происходило, было на самом деле! За завтраком они почти не говорили — только смотрели друг на друга и улыбались. Яичница с пельменями и гренки показались Сашке самым вкусным блюдом в мире.

— Слушай, — наконец нарушил он молчание, — а что теперь? Ну, в смысле, нам же жить как-то надо. Мне на работу завтра выходить, а тебе? Ты где живёшь вообще?

Лада отложила вилку и посмотрела на него серьёзно.

— Саш, ты забыл? Я же риелтор. Хотя… если честно, своей квартиры у меня давно нет. Я уже почти год живу в тех, что продаю. Личных вещей у меня не так и много. Тебе досталась невеста без жилплощади, — усмехнулась она. — Так что теперь всё зависит от тебя. Возьмёшь жену с одним… двумя чемоданами?

Шариков даже не задумался с ответом.

— Глупости говоришь. Какая мне разница, с чем ты пришла? Я тебя не из-за «богатого» приданого в жёны позвал. Сегодня же съездим, заберём твои вещи. Место в шкафу я освобожу. Хотя я думал, что успешные риелторы неплохо зарабатывают… Да, — небрежно отмахнулся он, — тебе тоже достался небогатый жених. Особенно зимой заработок у меня крохотный, это летом полно работы, а сейчас…

— Ну, я бы не сказала, что тебе досталась полная бесприданница, — убирая посуду со стола, загадочно произнесла Воронцова. — Я очень даже хороший и успешный риелтор и зарабатываю достаточно. Просто копила необходимую сумму для покупки своего жилья. Так что в понедельник можно будет уже заняться его приобретением.

— О как? — удивился Александр. — И на какую квартиру накопила? Однушка или двушка?

Лада загадочно повела плечами.

— Неужели трёшка?

— Не угадал, милый. Поедем свой дом оформлять! Я здесь уже приглядела в пригороде очень удачный экземпляр. Хозяева переезжают в столицу, так что продают его практически с полным набором мебели.

— А дом не затоплялся, когда у нас Урал разливался?

— Нет, я всё это проверяла. Домик одноэтажный, общей площадью почти в сто пятьдесят квадратов, но качественно возведён. Есть отдельная баня, гараж с погребом для твоего «Туссана» и участок под насаждения. Даже домофон с камерой там установлен.

Саша не помнил, когда рассказал Ладе про свой старенький джип. Машине уже почти двадцать лет, но она до сих пор была на ходу и выглядела прилично. На новый автомобиль денег не хватало, а его «Туссан» спокойно стоял во дворе. Такие машины не угоняли.

— Ну ни фига себе! — присвистнул Шариков от удивления. — А говорила — без жилплощади? Это я удачно женился!

— Ну, милый, мы же ещё не расписались… Вдруг передумаешь?

— Я? Да ни за что! — Сашка вскочил с табуретки и обнял Ладу за талию. — Такую жену отхватить, да ещё с домом, это почти джекпот в лотерею выиграть! Ну и чего мы ждём? Поехали смотреть этот дом прямо сейчас! Воскресенье, машин мало, успеем и туда, и обратно до обеда.

Лада улыбнулась его энтузиазму:

— Прямо сейчас? Даже не оденешься прилично? А то стоишь в спортивных штанах, небритый…

— А ты командуй, жена! — рассмеялся Сашка. — Я мигом! Пять минут — и я как штык.

Он действительно управился быстро: принял душ, побрился, натянул джинсы, свитер и куртку. Лада тем временем оделась в своё — обтягивающие брючки, водолазку, сапоги на каблуке и пуховик, поясняя:

— По пути ко мне заскочим, я вещи свои заберу, как раз завтра планировала съезжать — нашёлся покупатель на квартиру, где я ночевала.

Они спустились во двор, где под навесом стоял старенький, но ухоженный «Hyundai Tucson» 2007 года выпуска. Шариков любовно похлопал машину по капоту:

— Привет, братан! Я сегодня с женой. Будем теперь семьёй ездить.

— Хорошая машина, — одобрительно кивнула Лада, усаживаясь на пассажирское сиденье. Двигатель заурчал ровно и уверенно. Шариков вырулил со двора и направился к выезду из города. Лада объясняла дорогу, и они неторопливо катили по воскресному Оренбургу в сторону моста через Урал. Эту дорогу Сашка хорошо знал. Там, в посёлке «Южный Урал», тоже в собственном доме, жил его друг с семьёй. Воронцова пояснила, что им практически туда и надо.

Проехав мостовую развилку, Шариков начал спускаться, держась в левой полосе, так как правая часть моста оказалась разбита. Дорога в воскресный день действительно была свободной — редкие машины и никаких пробок. И тут сзади послышался нарастающий рёв мотора. В зеркале заднего вида мелькнула чёрная «Honda CR-V». Она шла на приличной скорости, явно превышая разрешённую. Шариков даже напрягся — мало ли лихачей на дорогах. Но джип не просто обогнал их — он подрезал «Туссан», резко вклинившись перед самым носом, и притормозил, останавливаясь полностью.

— Твою же мать! — выругался Сашка, едва успев нажать на тормоз. — Ты видела? Совсем охренел, козёл! Я в левом ряду еду, ничего не нарушаю, а он…

Шариков уже хотел посигналить и высказать всё, что думает о таких водителях, но Лада положила руку ему на плечо.

— Спокойно, милый. Не нервничай.

— Да как не нервничать?! — возмутился Сашка. — Он же нас чуть в отбойник не отправил! Специально, гад, затормозил и встал, учитель хренов!

— Вот именно — учитель, — спокойно произнесла Лада. — Он хотел тебя проучить. Хотя ты ничего не нарушал. Просто показалось, что ты медленно едешь в левом ряду, а таких «учителей» надо наказывать.

Шариков покосился на неё:

— В смысле — наказывать? Ментов вызывать? Так он их и ждать не станет.

— Никаких ментов мы вызывать не будем, — загадочно улыбнулась Воронцова. — Сами справимся. Ты только не удивляйся тому, что сейчас увидишь.

— Чему? — не понял Сашка, но Воронцова вдруг прищурилась, а её губы что-то беззвучно зашептали. Шариков неожиданно ощутил шеей сквозняк, хотя все двери и окна были заперты. Машинально потирая затылок, он оглянулся и замер с открытым ртом. На заднем сиденье, где ещё пару секунд назад никого не было, появились две мужские фигуры в полном боевом облачении омоновцев: шлемы, балаклавы, тёмные очки, бронежилеты и автоматы в руках.

— А вы… э-э-э… — осёкся он, но таинственные пассажиры, не произнося ни слова, синхронно открыли задние дверцы и вышли из машины. Александр видел, как вооружённые фигуры направились к «Хонде», направляя автоматы в сторону джипа. Что там решил владелец «Хонды», Шариков не представлял. Но джип, взревев двигателем, резко стартовал с места, виляя на заледенелом асфальте и, нарушая все правила движения, понёсся вперёд. «Хонда» едва не столкнулась на перекрёстке с китайским внедорожником, выезжающим слева на разрешённый сигнал светофора. Видимо, водила «японца» жутко пересрал от страха, поняв, что не того он решил «поучить». А вооружённые бойцы вернулись в салон «Туссана» и, сев на задние сиденья… растворились тёмным дымом в воздухе.

— Ну вот, — удовлетворённо произнесла Лада. — Больше не будет учить других водителей. Думаю, тот мужик теперь вообще ездить аккуратнее станет.

— Лада… — наконец выдавил Сашка. — Это… э-э... что сейчас происходило? Кто были эти… мужики с автоматами?

— Стражи, — спокойно ответила она. — Ты же не думал, что ведьмы только травами лечат и будущее видят? Мы умеем и защищаться, и наказывать тех, кто подобного заслуживает.

— Но они же… с оружием!

— Проекция, милый. Всего лишь проекция. Водитель «Хонды» увидел то, что должен был увидеть. Реальную физическую угрозу. Потом он убедит себя, что ему показалось, но осадочек останется. И в следующий раз, когда захочет кого-то подрезать, вспомнит эти чёрные фигуры.

Шариков нервно сглотнул, а его руки на руле слегка дрожали.

— А они… могли же его убить? Ну, если бы тот козёл не уехал?

— Могли бы, — кивнула Лада. — Но не стали бы. Стражи только пугают. Настоящее насилие — не наш метод. Если, конечно, враг не переходит черту. А этот пока не перешёл. Просто хам на дороге получил заслуженный урок.

Сашка выдохнул, пытаясь унять сердцебиение.

— Лада, я, конечно, помню, что ты ведьма, но чтобы ТАК…

— Ты же хотел узнать, на что я способна? — Воронцова повернулась к нему с лёгкой улыбкой. — Вот небольшой пример. Не бойся, с тобой такого не будет, ты же мой муж, а своих я не трогаю. Наоборот — защищаю.

Шариков посмотрел на спокойную, красивую женщину, сидящую на пассажирском сиденье его старого джипа. На ту, которая только что сотворила нечто невообразимое.

— Ладочка, — хрипло произнёс он, трогаясь с места. — Я, наверное, должен бояться или офигевать, да к тому же задавать кучу вопросов. Но знаешь… Я почему-то не боюсь. Мне даже как-то спокойно рядом с тобой.

— Это потому что мы родные души, — просто ответила она. — Поехали уже, нам ещё минут десять ехать…

Пропустив мимо поворот к дому друга, они проехали по трассе чуть дальше и свернули направо у стелы. Дороги в посёлке чистили, так что они без проблем добрались до нужного места. Лада указала ему на аккуратный одноэтажный кирпичный дом с тёмной черепицей за высоким забором, поясняя:

— Вот он. Нравится?

Шариков остановил машину у занесённых снегом ворот. Дождался, пока Воронцова откроет калитку, и, пройдя внутрь, посмотрел на дом с участком, думая только об одном: «Неужели это всё будет нашим?»

— Лада, — выдохнул он. — Ты точно ведьма. Потому что без колдовства такую красоту не найти.

— Спасибо! — улыбнулась она. — Пойдём смотреть будущие владения, хозяин.

За аккуратным кирпичным забором скрывался настоящий райский уголок. Перед входом в дом росли две крупные ели. Их ветви, усыпанные снегом, придавали территории сказочный пейзаж. Протоптанная в снегу дорожка вела к крыльцу дома, по бокам которого угадывались клумбы, пока укрытые сугробами. Саша ещё подумал, что снега ему теперь придётся много перекидать. Слева от дома возвышался добротный гараж из того же кирпича, что и забор, с автоматическими воротами. Справа, чуть поодаль, виднелась баня — настоящий сруб из оцилиндрованного бревна, с резным крылечком и небольшим предбанником.

— Ну как? — Лада остановилась, наблюдая за его реакцией.

— Блин… — только и смог выдохнуть Сашка. — Это же сколько стоит?

— Меньше, чем ты думаешь, — улыбнулась она. — Хозяева дом срочно продают, им нужно в Москву переезжать, к дочке и внукам. Цену сбросили почти на треть от рыночной. Я уже всё проверила — документы в порядке, обременений нет, коммуникации новые.

— А газ?

— Газ проведён, отопление автономное, котёл немецкий, всего три года назад ставили. Вода своя — скважина, очистка хорошая. Септик современный, с аэрацией. Я же говорила — можно заезжать и жить.

Шариков прошёл дальше, разглядывая участок. Где-то в глубине угадывались очертания теплицы, занесённой снегом, вдоль дальнего забора виднелись несколько плодовых деревьев и аккуратные грядки, укрытые агроволокном.

— Тут же, наверное, летом красотища…

— Ага, — подтвердила Лада. — Хозяева — пенсионеры, держали участок в идеале. Всё для себя, с душой.

Они поднялись на крыльцо, Воронцова достала из кармана ключи, открыла дверь и сняла дом с сигнализации, набрав код на небольшом планшете. Внутри пахло деревом, чистотой и едва уловимым запахом яблок — видимо, от стоящей в прихожей плетёной корзины с сушёными фруктами.

— Заходи, не стесняйся.

Шариков переступил порог и оказался сначала в уютной прихожей, дверь из которой привела их в просторный холл с пятью дверями. И Лада повела его показывать комнаты.

— Вот здесь зал, — распахнула она дверь направо, и Сашка ахнул. Комната была огромной — метров под сорок, с большими окнами, выходящими на участок. В углу виднелся камин, облицованный натуральным камнем. Стояла явно импортная мягкая мебель, разграничивая обеденную зону с массивным столом из тёмного дерева и жилую. На полу — ламинат под тёмный дуб, а на стенах — светлые обои с ненавязчивым рисунком.

— Здесь и кухня? — не понял он, указывая на стол.

— Кухня отдельно, — пояснила Лада, указывая на ещё одну дверь. — У неё вход сквозной. Можно попасть из холла и из зала. Дальше по коридору две спальни и два санузла. В одном просто унитаз с душем, зато во втором… Но сам увидишь! Сначала место для готовки.

Они прошли на кухню — поменьше, но тоже просторную, с новой бытовой техникой, большим холодильником и островком посередине.

— Готовить удобно, — заметила Лада. — Я очень люблю готовить.

— А я люблю есть, — машинально ответил Шариков, всё ещё находясь в лёгком шоке.

Спальни оказались меньше, но тоже уютные. В одной стояла широкая кровать, платяной шкаф и туалетный столик с зеркалом. Во второй — две раздельные кровати с комодом и встроенным шкафом. Судя по всему, здесь уже давно не жили.

— Это для гостей, — махнула рукой Лада. — Или для твоего сына, если захочет к нам приехать.

— Андрюха… — Сашка задумался. — Он городской уже, вряд ли с ночёвкой будет оставаться. Да у него сейчас тоже, типа, конфетно-букетный период идёт. Но в гости, наверное, станет заезжать, когда деньги кончатся. У него, как и у меня, доход невеликий.

Они вышли в коридор и заглянули в основной санузел. Здесь было всё по-человечески: большая ванна, душевая кабина, двойная раковина, стиральная машина и даже сушилка для белья.

— Лада, — Шариков повернулся к ней, — я не верю своим глазам. Это реально всё наше? Ну, если мы купим?

— Если купим — наше, — подтвердила она. — Я уже всё согласовала с хозяйкой. Осталось только встретиться с ней, подписать документы и перевести деньги. Я предлагаю в понедельник провернуть и заселяться.

— В понедельник? — переспросил Сашка. — А ты уверена, что хочешь покупать дом со мной? Мы же только вчера познакомились…

— Саш, — Лада подошла к нему вплотную и взяла за руки, — я тысячу лет живу на этом свете. И поверь, я умею отличать случайных людей от родных. Ты — мой родной. Я не хочу больше ждать. Хватит с меня ожиданий.

Шариков смотрел в её глаза — тёмные, глубокие, с мерцающими искорками — и понимал, что она права. Время — это всего лишь условность. Когда встречаешь свою судьбу, годы не имеют значения.

— Ладно, — кивнул он. — Уговорила. Давай в понедельник. Но сначала покажи мне баню и гараж с погребом. Там соленья от прошлых хозяев не остались или варенья?

— Ха-ха! Остались — остались! — рассмеялась Воронцова. — Ты же мой, хозяйственный. Идём, покажу…

Баня оказалась настоящим произведением искусства. Предбанник с диванчиком и столом, моечная с душевыми леечками и лавками, парная с огромной печью-каменкой и полками из липы. Пахло деревом и травами.

— Здесь можно париться хоть каждый день, — мечтательно произнесла Лада. — Я, между прочим, веники заготавливать умею. Берёзовые, дубовые и даже эвкалиптовые.

— Ты и это умеешь? — удивился Сашка.

— Ведьма без трав — не ведьма, — подмигнула она. — А теперь пошли в гараж.

Гараж поразил Шарикова не меньше. Просторный, тёплый, с ямой, ведущей в погреб, и даже с подъёмником — самодельным, но надёжным. Хозяин, видимо, тоже любил возиться с машинами.

— Вот тут я буду твоего «Туссанчика» лечить, — довольно потёр руки Сашка. — А то всё на улице, под открытым небом…

— Лечи, — разрешила Лада. — Только чтобы машина потом не обижалась.

Сашка заглянул и в погреб, который оказался набитым ровными рядами солений, компотов и варений. Воронцова пояснила, что всё это прежние жильцы забирать не будут. И когда Шариков собирался было уходить, Лада обратила его внимание на один из нижних рядов полок, где стояли литровые пузырьки с прозрачным и цветным содержимым. Сосуды походили на медицинские ёмкости для спирта. Тем более их горловины оказались запакованы в плотную бумагу, перевязанную снизу тесёмками. На каждом таком пузырьке была наклеена бумажка с датой.

— Спирт или самогон? — предположил Александр, получая неожиданный ответ от ведьмы:

— И то, и другое, и третье! Савелий Аркадьевич, хозяин дома, увлекался домашними настойками. Сам их практически не пил, делал для гостей. Хобби у него такое имелось. Пузырьки для настоек с прошлой работы оставались, вот в них и разливал. У него и аппарат перегоночный остался, в гараже спрятан. И журналы с записями технологий процесса изготовления и рецептами. В Москве им это без надобности. Тоже нам всё остаётся.

— Ну, блин! — только и смог выразить своё восхищение Шариков.

А когда они покидали дом, Александр в последний раз окинул взглядом участок. Вновь повалил мелкий снежок. Он всё падал, покрывая деревья и кусты, но сквозь белую пелену уже угадывалось, как здесь будет красиво весной.

— Лада, — произнёс он, смущаясь, — я, конечно, мужик простой, но одно скажу: я сделаю всё, чтобы ты здесь была счастлива.

— Я уже счастлива, — тихо ответила она. — Рядом с тобой.

Они обнялись прямо посреди заснеженного двора, и Шарикову показалось, что даже мороз отступил. Обратно ехали молча, но это было хорошее молчание — уютное, тёплое. Каждый думал о своём, но мысли эти переплетались где-то в воздухе между ними. И уже подъезжая к городу, Лада нарушила тишину:

— Саш, а давай сегодня вечером к твоему сыну съездим? Познакомишь нас?

Шариков чуть не въехал в столб.

— К Андрюхе? Ты серьёзно? Прямо сегодня?

— А чего тянуть? — пожала плечами Лада. — Я же теперь твоя жена почти. Пусть знает, что у отца всё хорошо.

— Ну… не знаю, — засомневался Сашка. — Он парень взрослый, двадцать три года. Может, не захочет…

— Захочет, — уверенно сказала Лада. — Я позвоню ему.

— Ты? Но у тебя же нет его номера…

Воронцова загадочно улыбнулась и достала телефон.

— Саш, я ведьма. Я могу многое. В том числе и узнать то, что нужно.

Она набрала номер, и через пару секунд Шариков услышал её голос:

— Андрей? Здравствуй. Я Лада, жена твоего отца. Мы сегодня хотим к тебе в гости заглянуть. Не возражаешь? … Ну и отлично! … Особо ничего готовить не нужно, мы еду с собой привезём. В «Ленту» заедем. Да… Через час будем.

Она отключила трубку и повернулась к обалдевшему Шарикову.

— Всё в порядке. Он ждёт. Но сначала в «Ленту» заскочим, прикупим кое-чего к столу.

— Лада… — только и смог выдохнуть Сашка. — Ты не ведьма, а чудо какое-то!

— Ха! Это одно и то же, — рассмеялась она. — Поехали знакомиться с сыном.

И старенький «Туссан» покатил по Оренбургу в сторону новых знакомств и нового счастья…

Уже далеко за полночь Шариков сидел на кухне своей маленькой квартиры и смотрел, как Лада раскладывает вещи в освобождённом им шкафу. Два чемодана — всё её богатство — оказались на удивление вместительными. Кроме одежды там нашлось место для нескольких книг в старых потрёпанных переплётах, засушенных трав в холщовых мешочках и мраморной шкатулки с запирающейся на замок крышкой, которую Лада водрузила на верхнюю полку, строго-настрого запретив туда заглядывать.

— Устал? — спросила она, заметив его задумчивый взгляд.

— Нет, — покачал головой Сашка. — Думаю просто.

— О чём?

— О сегодняшнем дне. Обо всём.

Александр действительно не мог перестать прокручивать в голове события последних часов. День выдался настолько насыщенным, что голова шла кругом. Сначала этот невероятно-сказочный дом, который уже завтра мог стать их. Потом поездка в «Ленту», где Лада с удивительной лёгкостью выбирала продукты, словно знала Андрея сто лет. А потом и сама встреча с сыном.

Шариков волновался, наверное, сильнее, чем перед первым свиданием. Всю дорогу к Андрею он нервно барабанил пальцами по рулю и то и дело поглядывал на Ладу. Она же оставалась абсолютно спокойной, лишь изредка улыбаясь его мандражу.

Сын жил в однокомнатной квартире в десяти минутах езды на машине от отца. Андрей встретил их в дверях — взъерошенный, в домашней футболке и спортивных штанах, но с любопытством во взгляде. Шариков приготовился к неловкости, тягостным паузам и вопросам «откуда вы взялись?». Но Лада просто шагнула вперёд, улыбнулась и сказала:

— Привет, Андрей. А мы с папой твоим решили познакомиться по-нормальному. Ты же не против?

И всё! Напряжение мгновенно исчезло. Андрей как-то сразу расслабился, пригласил их проходить, помог донести пакеты с продуктами. А дальше… Шариков сидел и с изумлением наблюдал, как его сын и его новая жена общаются так, будто знают друг друга много лет. Лада не пыталась понравиться, не лезла с расспросами, не изображала «новую мамочку». Она просто была собой — живой, тёплой и искренней. Расспрашивала Андрея о работе (он трудился в рекламном агентстве дизайнером), о его машине (той самой старенькой «Ауди», которую Сашка с Оксаной ему купили) и планах на будущее. Воронцова слушала сына, не перебивая и не вставляя советов там, где их не просили.

Андрей, поначалу державшийся настороженно, к середине ужина уже рассказывал ей про свою девушку Катю, про то, как они познакомились, и даже показывал фотографии в телефоне. Лада ахала в нужных местах, хвалила Катю (хотя видела её только на фото), и Шариков вдруг поймал себя на мысли, что сын улыбается. По-настоящему, открыто, как не улыбался уже давно — с тех пор, как они с Оксаной развелись.

— Пап, а она классная, — шепнул Андрей, когда Лада вышла в туалет. — Где ты её нашёл?

— На улице под снегом, — честно ответил Сашка. — Льдина на голову мне упала, а она мимо шла и помогла.

— Романтично, — усмехнулся сын. — Только смотри не обижай её, а то я обижусь.

Шариков тогда только головой покачал. Вот так — за один вечер Лада сумела то, что не удавалось ему годами. Она растопила лёд в отношениях с сыном, который после развода отца стал держаться отстранённо, будто боялся, что папа предаст его, как предал мать. А ведь Воронцова даже не колдовала. Ну, наверное… Хотя кто знает эту ведьму…

— Саш, — голос Лады вернул его в реальность. — Ты так и будешь сидеть с отсутствующим видом? Или расскажешь, о чём думаешь?

Она вышла из комнаты и теперь стояла в дверях кухни, подперев плечом косяк. Футболка снова была его, волосы распущены, и в тусклом свете кухонной лампочки девушка казалась почти призрачной — красивой, нереальной, словно не отсюда.

— О тебе думаю, — честно признался Сашка. — И об Андрюхе, как вы с ним поладили.

— А ты удивлён? — Лада подошла и села к мужчине на колени, обвивая руками шею. — Я же говорила — мы родные души. Это касается не только тебя. Он твой сын. В нём твоя кровь, твоя душа. Значит, и со мной ему легко.

— Но как такое может быть? — не унимался Шариков. — Вы же только сегодня познакомились, а он тебе про Катю рассказывал, про работу? Он даже с родной матерью так не откровенничает.

— Потому что я не лезу, — просто ответила девушка. — Не учу жить, не осуждаю, не сравниваю. Я просто слушаю и принимаю. Людям этого часто не хватает. Особенно молодым. Они привыкли, что старшие всегда знают лучше, всегда учат, всегда ставят оценки. А я… Я просто рядом. И Андрей это почувствовал.

— Ты и правда чудо, — выдохнул Сашка.

— Нет, — она коснулась его щеки. — Я просто та, кто тебя любит. И всех, кто тебе дорог, тоже буду любить. Это не магия, Саш, а выбор.

Шариков смотрел на неё и думал, что, наверное, заслужил это счастье. Всеми своими жизнями, всеми потерями и ошибками. Может, именно поэтому судьба свела их — чтобы он, наконец, понял, что такое настоящая близость.

— Лада, — произнёс он тихо, словно боялся своих слов, — я тебя люблю. Блин… Дурацкое слово, я понимаю. Мы же всего два дня знакомы, но я правда тебя люблю.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Я тоже тебя люблю. И не два дня, а много-много жизней. Просто ты забыл, а я помню.

Она нежно поцеловала его, и в этом поцелуе было всё — обещание, надежда и вечность. За окном всё так же падал снег, но в маленькой кухне было тепло, как летним вечером у костра.

— Идём спать, завтра непростой день, — девушка потащила мужчину за собой на разложенный диван. А когда они легли, Сашка заметил, что свет в кухне остался гореть.

— Да, блин…

Он хотел было встать, но Воронцова его остановила, поясняя: «Не дёргайся», — после чего просто щёлкнула пальцами, и лампы сами погасли.

— Нормально! — оценил магию Шариков. — А меня так научишь делать?

— Научу. Здесь ничего сложного нет. Простой телекинез.

— Да? — немного опешил Александр, предполагая, что для него такое умение недостижимо. Но его уже обвили нежные женские руки, и все посторонние мысли и сомнения мгновенно улетучились…

Глава 4

Утро понедельника встретило Шарикова привычной мелодией будильника в телефоне. Отключив сигнал, Александр потянулся, чувствуя приятную ломоту во всём теле, и тут же наткнулся взглядом на спящую Ладу. Девушка лежала на правом боку, подложив ладонь под щёку, и во сне выглядела совсем юной и беззащитной. Тёмные волосы разметались по подушке, а до Александра доносилось её тихое и ровное дыхание. Сашка осторожно, стараясь не разбудить, выбрался из-под одеяла и на цыпочках прошёл на кухню. Быстро собрался, натянул рабочую одежду, позавтракал бутербродами с чаем и написал записку: «Уехал на работу. Ключи для тебя в прихожей. Целую. Твой муж». Он уже взялся за ручку двери, когда сзади раздался сонный голос жены:

— Уходишь?

Шариков обернулся. Лада стояла в дверном проёме, кутаясь в его старую олимпийку.

— Да, милая. Ты спи, рано ещё. Если что, я на телефоне.

— Хорошо, — она подошла, чмокнула его в щёку. — Осторожнее там. И клиентам своим не давайте спуску.

— А то что? — усмехнулся Сашка.

— А то я нашлю на них маленьких зелёных гоблинов, — серьёзно ответила Лада, и глаза её сверкнули озорными искорками.

— Договорились, — рассмеялся он и выскользнул за дверь.

День пролетел как один миг. Шариков мотался по стандартным вызовам, чинил и проверял сигнализацию, брал счета и выписывал акты, но мысли его постоянно возвращались к Ладе и к тому, что ждёт их вечером: «Надо же! У нас будет собственный дом». От этой мысли у него захватывало дух.

Воронцова позвонила ему после обеда, сообщив, что все дела улажены: она успела съездить к нотариусу, подписать все документы и перевести деньги. Пожилая хозяйка, расчувствовавшись до слёз, узнав, что дом покупают «молодожёны», оставила им целый список полезных советов по хозяйству.

— Всё, — объявила Лада под финал. — Мы официальные владельцы. Можем заселяться хоть сегодня.

— Тогда чего ждём? — Сашка потёр руки. — Я отпрошусь пораньше, и сразу же начнём переезжать.

Вещей у Шарикова, как выяснилось, было не так уж много. Самыми тяжёлыми оказались его книги с фантастикой — он их собирал годами. Потом ещё его одежда, постельное бельё, посуда и тот самый телевизор, который Александр когда-то с гордостью купил в кредит. Ещё нашлись старые фотографии, рабочие инструменты и пара комнатных цветов, которые чудом выживали благодаря его редким поливам.

— А цветы можно забрать? — спросил он у Лады.

— Обязательно, — кивнула она. — Они теперь будут в новой гостиной. Им там понравится.

В первый рейс «Туссан» ушёл набитый под завязку. Вторым рейсом повезли одежду, инструменты с мелочёвкой и вещи Воронцовой. Лада помогала таскать коробки, и Сашка с удивлением отмечал, что его избранница, несмотря на хрупкое сложение, легко справляется с тяжёлыми сумками.

— Я же ведьма, — подмигнула она, заметив его взгляд. — У нас сила не в мышцах.

К десяти вечера они, наконец, занесли в дом последние вещи. Котёл работал исправно, и в доме было тепло. Они наскоро перекусили и занялись распаковкой. Лада исчезла в спальне, а Шариков стал вешать на стену в зале привезённый телевизор. Крепление на стене имелось, прежние хозяева оставили. Сашка без проблем прикрутил кронштейн, повесил экран, подключил кабели и начал настраивать каналы. В дом уже давно было заведено кабельное телевидение с интернетом. Запустив поиск, Шариков неожиданно услышал странный стук. Сначала он подумал, что ему показалось или это Лада вдалеке стучит, но звук повторился, и явно стучали в окно. Александр опешил. Ну кто мог стучать в окно на первом этаже загородного дома в одиннадцать вечера? Калитку он лично запирал на засов. Участок огорожен высоким забором. Никто не мог попасть на их территорию просто так. Не соседи же перелезли через забор? Но стук в очередной раз повторился, причём звучал уже настойчивее. Сашка осторожно подошёл к окну и отдёрнул плотную штору. Сначала он ничего не увидел — за стеклом была только темнота и отражение комнаты. Но потом пригляделся и чуть не рассмеялся от облегчения. На подоконнике, прямо за стеклом, сидел большой и пушистый чёрный кот. Зверь сидел неподвижно, глядя на человека жёлтыми глазищами, и вид у зверя был такой требовательный, будто именно он здесь хозяин, а Сашка так… непрошеный гость.

— Кис-кис, — машинально произнёс Шариков и только потом сообразил: «Откуда здесь кот? Лада ничего не говорила про животных. Хозяева тоже не упоминали. А этот сидит и смотрит, словно ждёт, когда его впустят».

Кот громко и требовательно, почти возмущённо мяукнул и… снова постучал лапой по стеклу!

— Ну ёлки-палки, — пробормотал Сашка и открыл створку. — Заходи, брат, раз пришёл, только лапы вытри.

Шариков произнёс это чисто машинально, по привычке, и тут же опешил, потому что кот… на самом деле начал отряхивать лапы. Сначала передние, потом задние, да ещё протёр их прямо о край подоконника, и только после этого спрыгнул в комнату. Саша замер на месте с открытым ртом. Кот же, совершенно невозмутимо и деловито, прошёлся по полу, осмотрелся, мотнул головой и направился к камину. Уселся прямо перед ним, повернул голову к Сашке и снова мяукнул, но теперь довольно, будто говоря: «Ну, принимай гостя, хозяин».

— Лада?! — закричал Шариков осипшим голосом. — Лада! Иди скорее сюда!

— Что случилось? — встревоженно произнесла она, встав в проходе, но здесь взгляд её упал на кота, и лицо мгновенно преобразилось. Глаза расширились, а губы расплылись в счастливой улыбке.

— Ой! — всплеснула руками Воронцова, подходя к животному. — Какая прелесть! Саш, это же кот! Чёрный кот!

— Я вижу, что кот, — растерянно ответил Шариков. — Он в окно постучал. Представляешь? Сам постучал! А когда я открыл, он лапы отряхнул, прежде чем зайти. Лада, это нормально?

Воронцова уже присела на корточки перед котом и протянула руку. Зверь снисходительно понюхал её пальцы, а потом ткнулся лбом в ладонь и замурчал так громко, что в комнате словно завёлся маленький трактор.

— Добро пожаловать, дедуля! — произнесла Воронцова, поглаживая пушистую спину. — Саш, это не просто кот, а знак. У нас, ведьм, так заведено: когда обретаешь свой настоящий дом, к тебе приходит домовой. К нам пришёл этот кот, а значит, этот дом наш по праву.

— Погоди… То есть… Кот — это домовой?

— Нет! Кот — просто кот, но с ним пришёл и домовой. А раз котяра и лапы отряхнул, значит, воспитанный зверь.

— А домовой? — всё ещё не мог прийти в себя Шариков. — Ты его видишь?

— Пока нет, но потом мы его увидим. Домовому тоже надо настроиться на наши вибрации. Это не сразу происходит. Может, день пройти или два. У кого-то и недели мало. Дедуля пока домом займётся, а потом уже и с нами познакомится. А кот — он может или остаться, или уйти. Он сам выбирает, с кем ему жить. Да, пушистик? — Воронцова почесала зверя за ушками, усиливая притихшее мурчание. — Мы тебе глянемся или как?

Кот, словно подтверждая её слова, подошёл к Шарикову и потёрся о мужскую ногу. Громко мяукнул и уставился на человека своими жёлтыми глазищами с таким выражением, будто говорил: «Ну что, мужик, принимай пополнение в семействе».

— А как мы его назовём? — только и смог спросить ошарашенный происходящим Александр.

— Успеется, — улыбнулась Лада. — Завтра имя придумаем, если сам не подскажет. А сегодня… У нас первая ночь в нашем доме, в котором уже поселился свой домовой.

Кот на эти слова моргнул и направился к дивану. Ловко запрыгнул на него, несколько раз переступил лапами, устраиваясь поудобнее, и блаженно закрыл глаза, растягиваясь у подлокотника.

— Вот так, — подвела итог Лада. — Место выбрал. Будем считать, что теперь он здесь главный после нас.

Шариков посмотрел на кота, Ладу с горящим камином и вдруг понял, что это и есть счастье. Странное, с магией, домовым и чёрным котом, но самое настоящее.

Утро вторника началось для Шарикова снова с будильника, но теперь он просыпался в собственном доме. Эта мысль согревала лучше любого одеяла. Сашка всегда плохо спал на новом месте, а тут буквально провалился и даже ни разу ночью не проснулся. Спал как убитый. Он повернул голову — Лада спала рядом, разметав по подушке тёмные волосы. Шариков, стараясь не разбудить девушку, тихо поднялся с кровати, натянул штаны и вышел в коридор. Надо было собраться на работу, но перед этим ему жутко захотелось просто пройтись по дому, привыкнуть к мысли, что всё это теперь его. Тёплые полы приятно грели ноги, так что тапочки он не стал надевать. Но, проходя мимо двери в кладовую, где стоял котёл отопления, он услышал из-за створки подозрительное шуршание. В этой комнатке оставались коробки со старыми вещами прежних владельцев дома, до которых не дошли руки. Он планировал сегодня вечером их разобрать: что не нужно — выкинуть, а что-то, возможно, могло пригодиться в хозяйстве. И первое, что ему пришло в голову, — там шуршат мыши! А котяра, походу, спит и не слышит.

— Та-ак, — задумчиво протянул он, ища глазами какой-нибудь тяжёлый предмет, которым этих грызунов можно было бы шугануть. Но едва он пошире приоткрыл дверь, как увидел в темноте два жёлтых глаза. Видимо, чёрный нахал чего-то здесь унюхал.

— Ну показывай, чего отыскал! — Сашка даже отошёл в сторону, пропуская кота, державшего в зубах небольшую коробку. Зверь торжественно прошествовал мимо остолбеневшего человека прямо на кухню и оставил добычу у холодильника. Шариков при свете лампы разглядел надписи и понял, что трофей оказался набором говорящих кнопок для детей — такие покупают, чтобы малыши учились выражать свои желания. Вывалив круглые кнопки на пол, Александр увидел на них надписи: «Кушать», «Пить», «Играть», «Гулять», «Спасибо», «Да», «Нет», «Не знаю», «Люблю» и ещё с десяток других.

— Ну ни фига себе! — Сашка взял в руки одну из кнопок и нажал её.

— Спасибо! — неожиданно прозвучал тонкий женский голосок, от которого Шариков аж дёрнулся, ругаясь:

— Да бляха-муха!

— Чего случилось? — следом отозвалась заспанная Лада, появляясь на кухне в домашнем халате.

— Дорогая, ты только посмотри, чего наш кот притащил!

— Ого! Это откуда?

— Из кладовой, разыскал в хозяйских коробках, — развёл руками Сашка. — Видимо, прежние жильцы для внуков держали. А наш пушистый разведчик нашёл и решил, что нам это нужно.

Кот довольно заурчал и лапой подвинул коробку поближе к людям. Потом нажал на одну из лежащих на полу кнопок, выдавая требовательное:

— Играть.

— Ни фига себе! — выдохнул Шариков. — Котяра знает, как этим пользоваться?

— Саш, — Лада присела на корточки рядом, внимательно наблюдая за котом, — это не просто умный кот, и он явно хочет с нами общаться. Давай посмотрим, что он ещё нажмёт?

Кот словно понял слова ведьмы и нажал другую кнопку: «Кушать». Потом покосился на холодильник и снова нажал: «Кушать».

— Он есть просит, — догадалась Лада. — Ты понял, Саш? Он специально нажимает!

— Может, случайно? — усомнился Шариков, но тут же получил опровержение. Кот нажал подряд три кнопки: «Нет», «Играть», «Кушать». Комбинация получилась странная, но явно осмысленная: зверь хотел и есть, и играть, причём отказ от чего-то одного не принимался.

— Ну надо же! — восхитилась Лада. — Давай покормим, а потом разберёмся.

Она открыла холодильник, достала молоко, налила в блюдце, потом нарезала колбасы и положила всё это перед животным. Кот деловито подошёл к блюдцу, полакал молока, а потом перешёл к колбасе. Пока Сашка готовил себе завтрак, котяра сожрал всё, затем вернулся к кнопкам и нажал: «Спасибо».

— Он сказал спасибо! — ахнул Шариков. — Расскажу кому — не поверят же? Блин, мы же имя ему даже не дали?

— Так давай у кота и спросим! — поддержала его девушка. — Слушай, друг. Мы теперь здесь живём. Ты к нам пришёл — значит, решил с нами остаться, и мы не против. Но нам надо как-то тебя называть. У тебя есть имя?

Кот внимательно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на кнопки и нажал: «Да».

— Есть! — обрадовалась Лада. — Значит, попробуем угадать. Давай я буду перебирать буквы вслух, как угадаю первую букву, ты нажимаешь «Да». Хорошо?

— Да, — нажал кот, и Воронцова громко произнесла:

— Буква «А»?

— Да!

— Ага! — обрадовалась девушка. — Уже легче! Попробуем угадать вторую.

Сашка, сидя за столом, поедал бутерброды, следя за занимательной игрой между животным и ведьмой. Имя кота оказалось непростым, но Лада довольно быстро вычислила его.

— Тебя зовут Аристарх?

— Да, — подтвердил кот.

— Так ты из благородных? — с набитым ртом поинтересовался Шариков и ничуть не удивился положительному ответу: «Да».

— Да блин… — Сашка опечалился. — Жена у меня тысячелетняя ведьма, кот из аристократов, один я тут без роду и племени.

— Нет! — не согласился кот.

— Да-а? — удивился Шариков, начиная предполагать: — Я тоже из благородных или аристократов, ну… в прошлом?

— Нет, — не отходил от кнопки Аристарх.

— А кто? Рыцарь, учёный, военный, моряк?..

— Нет, нет, нет… — продолжал всё отрицать котяра.

— Да кто же я? Блин, вроде бы всё перечислил, что в голову пришло.

— А давай я попробую? — предложила свои услуги Лада и, как и ранее, называя буквы, Воронцова угадала его «профессию»: розмысл!

— А это кто? — задал очередной вопрос Саша, получая ответ: «Инженер».

— А-а-а, ну наконец-то я знаю, кем был в прошлых жизнях! — расплылся в улыбке Шариков. — Я изобретатель!

Кот утвердительно кивнул и нажал «Да». Потом подошёл к кнопкам и добавил: «Люблю».

— Аристарх любит что? — улыбнулась Лада. — Или Аристарх любит нас?

Кот снова нажал «Да» и добавил: «Спасибо». Потом подумал и нажал «Играть».

— Аристарх хочет играть, — перевёл Сашка. — Лада, у нас теперь есть свой говорящий кот Аристарх!

— Хорошее имя, солидное, — похвалила кота Воронцова. — Для такого умного кота — в самый раз. Ну что, Аристарх, будем друзьями?

Кот согласно мяукнул и потёрся о руку Лады. Потом подошёл к Шарикову и точно так же потёрся о его ногу, после чего вернулся к кнопкам и нажал: «Кушать». И добавил: «Спасибо».

— Просит добавки, — рассмеялся Сашка. — И вежливо так, со «спасибо». Ладно, с вами жутко интересно, но я уже на работу опаздываю. Кстати! — замер он на пороге. — Милая, надо бы и тебе машину какую-нибудь купить? Автобусы отсюда вообще ходят ли?

— Ходят, но не так часто, как в городе.

— Тем более! У меня в заначке тысяч сто оставалось, может, что и подберём, а? Не новую, но на ходу... У тебя права-то есть?

— Есть, но я давно за руль не садилась.

— Я тебя попрактикую. Ладно, — чмокнул он жену в щёчку, — побежал я… А насчёт машины — подумай…

Когда Шариков исчез, Лада продолжила разговор с котом, наевшимся до отвала.

— Ну что, Аристарх, — начала ведьма, — раз уж мы теперь одна семья, давай знакомиться по-настоящему. Ты просто кот или кто?

Кот нажал: «Не знаю». Потом подумал и добавил: «Да», «Нет», «Не знаю». Комбинация вышла путаная.

— Сложно объяснить? — догадалась Лада.

— Да.

— Ты связан с домовым?

— Да.

— Ты — это домовой? В смысле, ты и есть тот самый дух дома?

Кот, недолго подумав, нажал «Нет», потом ткнул «Люблю» и «Спасибо».

— Любишь домового? Или любишь нас? И благодарен за что-то?

Аристарх нажал «Да» на оба варианта, потом подошёл к Ладе и потёрся о её ногу, громко мурча. Потом вернулся к кнопкам и начал нажимать по очереди: «Кушать», «Играть», «Спасибо», «Люблю». И замер, глядя на ведьму.

— Хочешь сказать, что у тебя всё просто: еда, игры, любовь и благодарность?

— Да, — довольно кивнул кот.

Лада рассмеялась:

— А ведь права народная мудрость: счастье — это когда тебя любят, кормят и играют с тобой. Ладно, Аристарх, договорились. Будешь у нас главным по счастью.

Кот согласно моргнул и принялся умываться, давая понять, что аудиенция завершена.

Вечером Шариков вернулся уставший, но довольный, купив продуктовые запасы. В доме пахло жареным мясом. Лада колдовала у плиты, а Аристарх восседал на диване в зале, перед ним были разложены кнопки, и котяра явно наслаждался жизнью.

— Ну как вы тут? — Сашка чмокнул жену в щёку и плюхнулся рядом с котом. — Аристарх не доставал?

— Нет, — улыбнулась Лада. — Мы полдня общались. Я теперь про него много знаю. Он, оказывается, не просто кот. Он хранитель. Такие коты приходят в дома, где есть магия, и помогают налаживать связь с домовым.

— Ну и как, наладил?

— Работает над этим, — загадочно ответила ведьма. — Я чувствую присутствие домового, но он пока привыкает. Скоро сам покажется.

— Да? — Шариков почесал кота за ухом. — Ну ты даёшь, Аристарх. Не ожидал от кота такой ответственности.

Кот довольно замурчал и нажал кнопку «Люблю».

— Ладно, — Сашка повернулся к жене, — давай ужинать, а потом обсудим вопрос с машиной. Короче… Я тут подумал…

— Я тоже подумала, — перебила мужа Лада, ставя на стол тарелки с мясом и овощами. — Вторая машина, несомненно, нам нужна. И я знаю, какую хочу.

— И какую?

— «Ладу», десятую модель. Они недорогие, ремонт простой, запчасти копейки стоят. И главное — десятка неприметная. А для ведьмы это важно.

— Да-а? — удивился Сашка. — А что, ведьмы должны быть неприметными?

— Иногда да, — серьёзно ответила Лада. — Чтобы не привлекать лишнего внимания. Знаешь, сколько людей боятся магии? А если увидят ведьму на дорогой тачке — сразу слухи пойдут, вопросы ненужные, зависть опять же. А на старенькой «десятке» я обычная тётка, никому не интересная.

Шариков посмотрел на Воронцову с уважением:

— Слушай, а ведь ты права. Ладно, уговорила. Будем искать «десятку». У меня как раз около ста тысяч есть. Лишь бы в хлам её не убили до нас. Доложить бы немного, но… Я же понимаю, ты в дом всё вложила. Может, у друзей занять?

— Занимать не будем, как и кредит брать, — парировала Лада. — Дом купили, и у меня ещё осталось. Так что будем брать нормальную машину, не убитую. Ищи варианты, а я потом посмотрю и скажу, какую можно брать, а какую лучше не надо.

— Ну о’кей! — Сашка полез было в телефон на сайт с объявлениями, но Лада, отобрав у него гаджет, шутливо приказала: — Сначала ужин, потом будешь искать. Быстро руки мыть!

— Иду-иду! — расплылся в улыбке Шариков, направляясь в ванную комнату. Зато кот, едва услышав слово «ужин», соскочил с дивана и, подойдя к своей миске, требовательно нажал кнопку «Кушать».

— Сейчас положу, — рассмеялась Лада, раскладывая еду по тарелкам. — Аристарх, тебе лишь бы пожрать!

Ужин пролетел незаметно. Лада оказалась превосходной поварихой. Нежное мясо буквально таяло во рту, да и овощи были приготовлены идеально. Соленья из погреба тоже радовали. А вот домашний соус Сашка готов был ложкой хлебать. Аристарх, налопавшись своего кошачьего ужина, блаженно развалился на диване, периодически постукивая лапой по кнопке «Люблю», словно напоминая людям о своём существовании. А когда все поели и помыли посуду, Шариков достал телефон и открыл сайт с объявлениями, комментируя подходящие варианты и озвучивая стоимость.

— Я здесь навскидку несколько нашёл. Смотри, как тебе вот эта ярко-красная «десятка» с тонировкой и литыми дисками? Для женщины — самое то!

— Это не наше, — сразу отрезала Лада, даже не дав ему договорить. — Слишком приметная. На такой только пижонить, а не по делам ездить.

— Понял, — Сашка пролистнул дальше. — Вот серебристая, правда, 2003 года, пробег сто двадцать тысяч, один хозяин, да и просят всего восемьдесят тысяч?

Лада прищурилась, глядя на фотографии, и покачала головой:

— Битая. Видишь, здесь крыло другое по цвету? И дверь перекрашивали. Лобовое стекло неоригинальное. Скрывают что-то. Не берём.

— Да-а? Ты по фото это всё разглядела? — удивился Шариков. — Я бы и не заметил.

— Ведьма, — напомнила она, постучав пальцем по своему виску. — Я не только глазами смотрю. Ищи дальше, давай.

Третий вариант был тёмно-синим, с виду аккуратным, но Лада, едва взглянув, поморщилась:

— Нет. У этой машины сложная судьба и энергетика тяжёлая. На ней кто-то разбился насмерть. Не хочу таких вибраций в своей жизни.

Сашка поёжился, но спорить не стал. Четвёртая «десятка» оказалась в банальном сером цвете, и вот на неё Лада одобрительно кивнула:

— Хорошая. Но дороговато просят. Триста тысяч — это перебор для 2013 года.

— А как тебе эта? — Шариков показал сходный вариант. Тоже серая, но год уже 2011-й. Пробег сто тридцать тысяч, но просят уже сто девяносто. Правда, на фото моторный отсек грязный и бампер царапанный.

Лада взяла телефон в руки, внимательно изучила все фотографии, потом закрыла глаза на пару секунд и уверенно произнесла:

— Эту берём.

— Эту? — удивился Сашка. — Но она же больше сотни, да и мотор грязный…

— Цену сбросим, а грязный двигатель — не значит плохой, — объяснила Лада. — Я чувствую — у этой машины доброе сердце, и она нам прослужит долго. Денег я добавлю. Звони и договаривайся на завтра.

— А если уже продали?

— Не продали, — уверенно сказала ведьма. — Она нас ждёт.

Шариков набрал номер, и через пять минут выяснилось, что машина действительно ещё в продаже и хозяин готов показать её завтра после обеда.

— Ну блин, — только и смог выдохнуть Сашка, кладя трубку. — Ты как это делаешь?

— Что именно?

— Ну… видишь то, что другие не видят? Чувствуешь, какая машина хорошая, а какая нет? С таким талантом ты могла бы большие деньги заколачивать! Автоэкспертом каким-нибудь или на аукционы ездить, машины выбирать.

Лада рассмеялась:

— Саш, я ведьма, а не бизнесвумен. Могу, конечно, но не хочу. Мне лишнее внимание ни к чему. А зарабатывать… — она задумалась, — я и так неплохо зарабатываю. Риелтор — хорошая профессия: и людям помогаю, и деньги получаю. Главное, никто до меня не докапывается.

— Ну смотри, — не стал спорить Шариков. — Тебе виднее.

— Да, мне виднее, — подтвердила Лада. — Ладно, давай спать укладываться. Завтра день тяжёлый — тебе работать, а мне машину смотреть и, возможно, покупать.

Но уже лёжа в постели, Сашка ворочался и никак не мог уснуть. Мысли крутились вокруг домового. Лада говорила, что он где-то рядом, привыкает и скоро покажется. А Шариков вдруг вспомнил бабушкины рассказы из детства. Она всегда говорила: «Домового задабривать надо, Сашенька. Молоко оставляй, хлебушек клади, сладости не забывай — он и добрый будет, и хозяйство охранять станет».

— Лада, — позвал он шёпотом, чтобы не разбудить, но ведьма не спала.

— Что?

— А домовой… Ему же подношения положены? Ну, молоко там, печенье?

В темноте блеснули её глаза:

— Положены. А что?

— Я сейчас, — Сашка резво вскочил с кровати и на цыпочках прошлёпал на кухню. Там он нашёл чистое блюдце, налил молока, достал из шкафчика печенье и аккуратно выложил несколько штук на тарелочку. Подумал и добавил ещё кусочек сахара — бабушка всегда сахар клала. Поставил всё это на угол стола, ближе к стене, и тихо произнёс:

— Это тебе, хозяин. Угощайся. Не обижай нас и помогай. Мы хорошие, честное слово.

Вернувшись в спальню, он нырнул под одеяло и прижался к тёплой Ладе.

— Всё сделал? — сонно спросила она.

— Ага. Молоко, печенье и сахар, как бабушка учила.

— Молодец, — улыбнулась Воронцова. — Теперь домовой точно будет нас любить. Спи.

Сашка закрыл глаза и уже сквозь дрёму услышал тихое мурчание кота. А может, и не Аристарха, но выяснять не хотелось — сон накрыл тёплой волной, унося мужчину в страну грёз. А в это время на кухне тихо звякнуло блюдце. Кто-то невидимый осторожно пригубил молоко, отломил кусочек печенья и довольно вздохнул. Аристарх, сидевший на подоконнике, лениво приоткрыл один глаз, смотря на исчезающее в воздухе печенье, после чего довольно мурлыкнул, словно подтверждая: «Всё идёт как надо».

Глава 5

Утро среды оказалось для Александра спокойным. Заказов до обеда не было, и он травил байки с коллегами, которые до сих пор не знали, что он «оженился» и переехал в собственный дом. Шеф хотел было их уже после обеда распустить, как нарисовался сервисный вызов. Шариков уже понимал, что придётся ехать именно ему. Работа предстояла «непыльная». Точнее, как раз пыльная, но несложная и не слишком высокооплачиваемая. Предстояло провести профилактику пожарных датчиков и сигнализации в офисном здании, а это означало: постоянно таскать с собой стремянку, прозванивать прибором датчики, вышедшие из строя — менять, сбрасывать ошибки на пульте и вновь всё проверять.

Муторная работа не приносила радости ещё и тем, что, как правило, такая процедура проходила под пристальным взором посторонних. Не будешь же выгонять офисных работников из помещения. Ладно, если они к монтажникам будут относиться доброжелательно. Но периодически попадаются такие экземпляры, которые постоянно чем-то недовольны: то им дует, то пыль сыплется, или запахи не нравятся, стремянка мешает пройти к кулеру, сирена достала орать. В общем, придираются по любому пустяку. Поэтому монтажники и не особенно любили ездить в офисные здания. Им проще было работать в цехах. Но деваться некуда — в электронике мало кто хорошо разбирался, если вдруг что-то перепаять требовалось или перепрограммировать, поэтому чаще всего по таким вызовам отправляли Шарикова.

Прибыв на место с помощником Олегом, Александр узнал, что ему требуется проверить все системы на девяти этажах здания. Причём помещения этого строения занимали разные организации, берущие в аренду офисы. Они с напарником поделили этажи и приступили к работе. Шарикову повезло: люди нормально реагировали на его шумно-грязную работу, и пока скандалов не возникало. Сашка радовался, что его нервная система в порядке, и уже предвкушал, как закончит трудиться и сразу же поедет домой.

Финальные и, как назло, вышедшие из строя датчики оказались в персональном кабинете какого-то руководителя. Начальника не было на месте, а вежливая секретарша, показав фронт работ, оставила Шарикова наедине. Сашка без помех заменил их на новые, проверил срабатывание и, уже собирая инструмент, случайно обратил внимание на настольную фотографию руководителя. Именно в этот момент его сердце дало первый сбой. На фото, обнимая за пояс брутального мужчину в плавках, во всей пляжной красе была изображена его бывшая одноклассница — Светка Жандина! Выходило, что Шариков попал в кабинет её супруга.

Второй сбой Шариков получил, когда уже покидал кабинет. Он в дверях столкнулся с этим бизнесменом лицом к лицу. Руслан, по всей видимости, тоже не ожидал встретить знакомое лицо, но быстро сориентировался:

— Надо же, как тесен мир! Александр, если не ошибаюсь? Привет! — протянул он руку для приветствия, и Сашке ничего не оставалось, как пожать её, вежливо здороваясь.

— Да, Руслан, здравствуйте.

Не то чтобы Шариков испугался этой встречи, но он просто не знал, что помнит этот здоровяк из встречи в ресторане. Михайлов был одет в другой костюм, но уже при галстуке. Только квадратная челюсть и массивная фигура напоминали того самого качка, который хотел набить ему морду.

— Ты чего здесь? — Руслан окинул взглядом его рабочую форму и инструменты. — А-а, точно! Света говорила мне, что ты сигнализацией занимаешься. Ну как, всё сделал?

— Всё в порядке, — сухо ответил Шариков. — Заменил, проверил — проблем не будет, если их опять не зальют сверху.

— Отлично, — кивнул Руслан и вдруг, понизив голос, спросил: — Слушай, а та женщина, что с тобой была… Лада, кажется? Она действительно твоя жена?

Сашка внутренне напрягся:

— Моя, а что?

— Да так… ничего, — Руслан как-то странно усмехнулся. — Просто странная она какая-то. Я после того вечера весь следующий день как в тумане ходил. И голова вроде бы не болела, но память дала сбой. Светка говорила, я на тебя кидался, а я вот хоть убей — не помню. И всё время она мне снилась. Не жена, а твоя Лада.

— Чего? — Шариков нахмурился.

— А что ты встрепенулся? — усмехнулся качок. — Ну приснилась и что? Разве это запрещено? Просто мне кажется, что она… чёрт… ну сказки же. Хотя… я почти уверен — твоя Лада как будто заворожила меня, что ли? Странная она какая-то. Будто не от мира сего.

— Руслан, — жёстко произнёс Александр, — ты мою жену не трогай. Даже в разговорах или снах. Понял?

— Ха! Да понял, понял, — отмахнулся бизнесмен, усмехаясь. — Ты не кипятись, брат. Я же тебе добра желаю. Сам не знаю, зачем рассказал. Ладно, бывай.

Он хлопнул Шарикова по плечу и скрылся в кабинете, оставив Сашку в полном недоумении. Напарник Олег уже ждал внизу с инструментами:

— Ну что, Саня, закончил? Поехали, шеф сказал, можем домой.

— Да, едем, — рассеянно ответил Шариков, всё ещё думая о странном разговоре.

Всю дорогу домой он прокручивал в голове слова Руслана. «Заворожила», «не от мира сего», «снилась». Неужели Лада так на него повлияла? Или это просто мужик оправдывается, что на чужую жену засмотрелся? Александр не мог знать, что едва он покинул кабинет Михайлова, как тот, набрав на смартфоне чей-то номер, попросил абонента собрать на Шарикова более подробную информацию.

… Дома его встретили ароматом свежей выпечки и довольным Аристархом, который тут же нажал кнопку «Люблю».

— Ну как ты? — Лада чмокнула его в щёку. — Устал?

— Да есть немного, — Сашка плюхнулся на диван и погладил кота. — Слушай, а я сегодня Руслана встретил. Мужа Светкиного.

— Ого, — Лада приподняла бровь. — И как он?

— Странно, — честно признался Шариков. — Сказал, что ты ему снилась. И что после того вечера он весь день как в тумане ходил. Намекал, не ведьма ли ты?

Воронцова усмехнулась:

— А ты что ответил?

— Сказал, чтобы он к тебе даже мысленно не приближался, — твёрдо произнёс Сашка.

— Молодец, — одобрительно кивнула Лада. — А насчёт снов… Это я виновата. Когда я его успокаивала, пришлось чуть сильнее воздействовать, чем обычно. Он слишком агрессивный был, вот и остался след. Не переживай, через две недели пройдёт. И думать он обо мне перестанет.

— Ага, — вздохнул Шариков. — А вдруг нет? Вдруг он влюбится?

— Саш, — Лада села рядом и взяла мужчину за руку, — я тысячу лет живу. И поверь, если бы я хотела, чтобы мужики в меня влюблялись, у меня бы уже гарем был. Но я выбрала тебя. И никого другого мне не надо. А на Руслана мне плевать. Он для меня — пустое место.

От этих слов у Сашки отлегло от сердца. Он обнял жену и поцеловал в макушку:

— Ладно, прости. Просто ревную, наверное.

— Ревнуй, — разрешила Лада. — Это приятно. Но давай без фанатизма… Кстати! — оживилась Воронцова. — Я же машину купила! В гараж загнала!

— Ух ты? А кто её пригнал к нам? Прежний хозяин?

— Я сама.

— И никого по дороге не стукнула? — подколол её Шариков. — Неужели сама?

— А то! Сходи в гараж и сам посмотри! Она там стоит помытая и не покоцанная. Мы, ведьмы, если чему научимся, то не забываем.

— Сейчас проверю! — Саша едва встал с дивана, как раздался звонок дверного домофона.

— Кого это принесло? — удивился Шариков, оглядываясь на кота. Аристарх насторожил уши, потом подбежал к кнопкам и нажал «Не знаю». Александр подошёл к настенному планшету и увидел на экране мужчину лет пятидесяти с открытым добродушным лицом и женщину примерно того же возраста с тёмными кругами под глазами. Нажав кнопку открывания калитки, он отворил и входную дверь, ожидая гостей на входе.

— Здравствуйте! — широко улыбнулся мужчина. — Мы ваши соседи, из дома направо. Я Николай, а это жена моя, Татьяна. Увидели, что вы вернулись с работы, и решили зайти познакомиться. Не помешаем?

— Что вы, что вы! — засуетился Шариков. — Проходите в дом, будем знакомы. Я Александр, а там моя жена Лада.

Гости разулись в прихожей, прошли в холл, с интересом оглядываясь. Татьяна заметно приободрилась, увидев уютную обстановку:

— Как у вас хорошо! А мы всё собирались ремонт сделать, да никак руки не доходят. А вы, видимо, по переезду сразу порядок навели?

— Это прежние хозяева нам такое наследство оставили, — улыбнулась Лада, внимательно глядя на усталое лицо женщины. — Ну и мы стараемся соответствовать. Проходите на кухню, чай будем пить. У нас и пирог есть, сама пекла.

На кухне гостей усадили за стол, налили чаю и нарезали пирог. Аристарх, почуяв новых людей, вышел из зала и уселся в углу, наблюдая за происходящим с кошачьим любопытством.

— Ой, какой красивый у вас кот! — всплеснула руками Татьяна. — Чёрненький и такой пушистик! А у нас тоже кошка была, сиамская, но давно уже…

— Танечка, не отвлекайся, — мягко остановил её Николай. — Вы, значит, недавно въехали?

— Да, — кивнул Шариков. — Только обживаемся. Работы ещё много, но дом хороший, нам нравится.

— А вы чем занимаетесь? — поинтересовался сосед. — Я, если что, в строительной фирме работаю, прорабом. Если помощь нужна будет по дому — обращайтесь.

— Я пожарную и охранную сигнализацию ставлю и чиню, — ответил Сашка. — А Лада у меня риелтор.

— Хорошая профессия, — одобрительно кивнул Николай. — Но прибыльная ли? Слышали же, певица Долина со своими «закидонами» чуть весь рынок вторичного жилья не порушила? Вот многие не торопятся покупать недвижимость, опасаясь, что её потом назад заберут и денег не вернут.

— Вы правы, — согласилась Воронцова. — Такие опасения у народа имеются. И с каждым громким делом работать становится сложнее. Люди опасаются вкладывать деньги, боятся, что их обманут, или квартира окажется с двойной продажей, в залоге у банка, или недвижимость продают мошенники. Приходится буквально за ручку водить клиентов по инстанциям и каждую бумажку проверять по несколько раз.

— И часто попадаются такие «подводные камни»? — заинтересованно спросил Николай.

— Чаще, чем хотелось бы, — вздохнула Лада. — То наследники неожиданно объявляются, то документы поддельные, то квартира оказывается в аварийном доме, который снесут через год. Я уже не говорю об «эффекте Долиной». Сейчас уже и с психиатрами приходится сотрудничать. Перед каждой сделкой я как следователь работаю — историю объекта проверяю, всех собственников, даже соседей иногда опрашиваю.

— Это же сколько времени уходит? — удивилась Татьяна.

— Много, — кивнула ведьма. — Но зато репутация дороже. Я лучше одну сделку в месяц проведу, но честную, чем десять с риском. Клиенты потом знакомых приводят, советуют. Так и живём.

Шариков слушал жену и в который раз поражался, как органично она вписалась в роль риелтора. Ведь на самом деле Лада могла вообще не заморачиваться — наслала бы морок на покупателя, и тот любую халупу за миллионы взял. Но его супруга предпочитала работать по-честному.

Разговор тёк мирно и спокойно, но Лада не сводила глаз с Татьяны. Та пила чай маленькими глотками, заметно морщилась, прикладывала руку к груди, но ничего не говорила.

— А вы, Татьяна, — вдруг перевела тему Воронцова, внимательно вглядываясь в лицо женщины, — давно к кардиологу ходили?

Женщина вздрогнула и уставилась на ведьму:

— А вы… откуда знаете?

— Вижу, — просто ответила Воронцова. — У вас не просто боли, а аритмия. И давление скачет, особенно по ночам. Врачи говорят: ВСД, стрессы, а на самом деле проблема серьёзнее.

Николай побледнел:

— Лада, вы… разве медик?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответила ведьма. — Раньше работала, но дело не в этом. Татьяна, вы когда последний раз кардиограмму делали?

— Давно, — прошептала женщина. — Месяца три назад. Сказали — всё в пределах нормы, просто нервы.

— А холтер носили? Суточный мониторинг записывали?

— Нет… А что это?

Лада вздохнула:

— Слушайте меня внимательно. Завтра же идите к кардиологу и требуйте суточный мониторинг ЭКГ. У вас не просто нервы, а мерцательная аритмия, причём уже не первый месяц. Если не лечить, может инсультом кончиться.

Соседка побелела, Николай схватил её за руку:

— Таня, ты чего молчала?!

— Я думала, само пройдёт, — всхлипнула женщина. — Работы много, внуки, некогда по больницам ходить…

— Татьяна, — твёрдо сказала Лада, — это не шутки. Я не врач, но поверьте мне: ошибаюсь я крайне редко.

— А откуда вы… — начал было Николай, но осёкся под взглядом ведьмы.

— Я много чего вижу, — спокойно ответила Воронцова. — Это мой дар. Ну или проклятие, можете называть как хотите. Но в данном случае я вам советую сходить к врачу и сделать полное обследование. А когда диагноз подтвердится — приходите к нам, я расскажу, какие травы пить, чтобы сердце успокоить. В дополнение к лекарствам.

Татьяна вдруг расплакалась. Шариков засуетился, полез было за валерьянкой, но Лада остановила его жестом.

— Не надо химии, — сказала она и вышла в зал. Вернулась через минуту с небольшим мешочком из холщовой ткани. — Вот, возьмите. Это сбор успокаивающий: пустырник, боярышник, мята, ещё кое-что. Заваривайте на ночь и пейте. Но к врачу — обязательно!

— Спасибо, — прошептала Татьяна. — Спасибо вам огромное. А мы и не знали…

— Теперь знаете, — улыбнулась Лада. — И давайте без обид. Я не лезу, но когда вижу такое — молчать не могу.

Николай встал и вдруг поклонился:

— Лада, вы нам жизнь спасаете. Если подтвердится — век благодарны будем.

— Не надо благодарности, — отмахнулась ведьма. — Вы лучше по-соседски заходите и дружите. А если кабачков много вырастет — можете с нами поделиться.

Все рассмеялись, и возникшее было напряжение спало. Татьяна вытерла слёзы и вдруг улыбнулась:

— А знаете, мне уже легче. Прямо сейчас легче. Как будто камень с души упал.

— Это потому что вы правду узнали, — объяснила Лада. — Неизвестность страшнее любой болезни.

Ещё через полчаса соседи ушли, рассыпаясь в благодарностях. Шариков закрыл дверь и повернулся к жене:

— Лада, ты как это делаешь? Просто смотришь на человека и видишь, что у него внутри?

— Не внутри, — поправила она. — Я вижу энергию. У больных мест она течёт неправильно. Как вода в пересохшем русле. Это сложно объяснить, но я чувствую.

— И давно ты так умеешь?

— Всегда, — просто ответила Лада. — Бабка научила и мама, но я редко вмешиваюсь. Люди не любят, когда им говорят неприятную правду, а особенно о болезнях. А здесь вот не смогла промолчать. Такая хорошая женщина — и мучается. Муж её любит и переживает. Пусть лучше знают.

Аристарх, всё это время наблюдавший за сценой с дивана, нажал кнопку «Люблю» и довольно зажмурился. А Шариков, помогая убирать со стола, всё думал о том, какая удивительная женщина ему досталась. Ведьма, которая видит болезни и лечит травами. Которая купила машину за один день, да к тому же выбрала в мужья простого мужика, розмысла в прошлой жизни.

«Да вот только что-то у меня ничего толкового и не придумывается, — посетовал на себя Александр. — Жена — ведьма-знахарка, а я простой монтажник-электронщик, без какого-либо магического дара. А кстати?! Лада обещала же меня научить свет дистанционно выключать. Пора бы ей за свои слова отвечать! Пускай научит. В моей работе такой талант очень даже пригодится. А то приходится со стремянки слезать и переться чёрт знает куда, к выключателю или пульту управления. Не все они поблизости находятся».

Когда посуда была вымыта, а Аристарх, сытый и довольный, устроился на своём любимом месте у камина, Шариков подошёл к жене с решительным видом.

— Лада, — начал он, — помнишь, ты обещала меня научить, как свет выключать? Дистанционно щелчком пальцев?

Воронцова улыбнулась:

— Помню. А что, прямо сейчас хочешь?

— А чего тянуть? — Сашка почесал затылок. — Я сегодня на работе как раз подумал: сколько раз я с этой стремянки слезал, чтобы до выключателя или щитка с автоматами дойти! За день столько раз включаю-выключаю… А если научусь — буду щёлкать пальцами, и всё само срабатывать будет. Красота же!

— Ха! Логично, — рассмеялась Лада. — Только учти, это не так просто, как кажется. Магия требует концентрации и веры в себя.

— А я верю! — бодро заявил Шариков. — Я в тебя верю, значит, и в себя поверю.

— Это хорошо, но твой разум требуется немного перепрограммировать. Садись поудобнее, а я немного над тобой поработаю.

Лада усадила мужа в кресло, сама встала позади него и положила ладони ему на виски. Пальцы у ведьмы были прохладные, но через несколько секунд Сашка почувствовал, как от них расходится приятное тепло.

— Закрой глаза, — тихо приказала девушка. — Дыши ровно. Не думай ни о чём, просто расслабься.

Шариков послушно прикрыл веки. Тёплые волны от рук ведьмы разливались по голове и стекали на плечи, руки и грудь. Александру казалось, что он парит в тёплой воде, медленно покачиваясь на волнах. Мысли таяли, как облака, уступая место странной пустоте. Лада медленно водила руками над его головой, не касаясь, но Сашка отчётливо чувствовал движение — словно лёгкий ветерок шевелил волосы. Иногда он ощущал покалывание в висках, иногда — приятное тепло в затылке. Глазам стало тяжело, веки налились свинцом, но спать не хотелось — хотелось просто быть в этом состоянии, ни о чём не думая.

— Сейчас я немного расширю твоё восприятие, — донёсся словно издалека голос Лады. — Не пугайся, это нормально.

Сашка почувствовал, как пространство вокруг него словно раздвинулось. Он слышал тиканье часов на кухне, хотя они были далеко. Различал, как Аристарх перевернулся на другой бок у камина. Услышал, как за стеной вздохнул домовой — тихо, едва уловимо.

— А теперь попробуй, — шепнула Лада. — Представь, что между тобой и выключателем тянется ниточка. Тонкая, светящаяся. Она соединяет твою волю с механизмом. Почувствуй эту связь.

— Ниточку? — переспросил Шариков, старательно морща лоб. — Ну, допустим, представил.

— Теперь мысленно скажи: «Выключись». Не кричи, а именно спокойно прикажи. И представь, как по этой ниточке передаётся твой физический импульс.

Шариков напрягся, не открывая глаз, и, скомандовав «Выключись», щёлкнул пальцами. Свет в зале погас. Ещё щелчок — зажёгся.

— Ну ни фига себе, — выдохнул он, открывая глаза. — Что ты со мной сделала?

— Убрала блоки, — улыбнулась Лада. — В твоём мозгу есть участки, которые отвечают за… назовём это магией. У обычных людей они заблокированы с детства, чтобы не мешать жить в социуме. Я же просто открыла тебе к ним доступ. Дальше сам будешь тренироваться.

— А это не опасно? — осторожно спросил Сашка.

— Нет, если не будешь перегружаться, — ответила она. — Твой дар не такой сильный, как у меня, но для бытовых нужд хватит. Свет выключать, замки открывать, мелочи всякие. Главное — не пытайся двигать тяжёлые предметы, пока не натренируешься, можешь «перегреть» мозг. Это как попытаться поднять тяжёлую штангу без длительных тренировок. Можно не только спину сорвать, но и мышцы повредить.

— А двигать возможно любые предметы? — загорелся Шариков. — Например, стремянку я смогу двигать, чтобы не переставлять?

— Начни пока с чайной ложки, — рассмеялась Лада. — А там посмотрим.

Александр ещё несколько раз потренировался, включая и выключая свет сначала в зале, потом на кухне и в коридоре. И с каждым разом у него получалось всё легче и легче. Телекинез работал безукоризненно, и Шариков от новой способности был в жутком восторге. А когда он, наконец, успокоился и заснул в кровати, то не смог увидеть, как в доме началась тихая, незаметная жизнь. Лада тоже спала — утомлённая своим колдовством и долгим вечером, она провалилась в глубокий сон сразу, едва её голова коснулась подушки. Аристарх дремал на своём любимом месте — диване, изредка подёргивая ушами во сне.

В доме всё стихло. Часы на кухне мерно отсчитывали секунды. За окном падал снег, укрывая участок белым покрывалом. И вдруг… В углу спальни, там, где сходились две стены, воздух слегка заколебался. Сначала это было едва заметное марево, словно от горячего асфальта летом. Потом марево сгустилось и постепенно приобрело очертания — сначала размытые, а потом всё более чёткие. Из пустоты проявился старичок: невысокий, ростом по пояс Александру, с длинной седой бородой и лысиной, прикрытой редкими седыми волосами. Одет он был в странную одежду, похожую на старинную рубаху или на современную толстовку, но как-то всё это смотрелось на нём органично. Глаза у старичка были светлые, добрые и с хитринкой. Домовой оглядел спальню, довольно хмыкнул и, прихрамывая, направился к стулу, возле которого на полу валялись Сашкины брюки.

— Ишь ты, — прошептал домовой еле слышно. — Разбросалися. А ну-ка, порядок надобно навести.

Он махнул рукой, и брюки, которые свалились ещё вечером, вдруг зашевелились. Медленно, словно нехотя, они приподнялись в воздух, расправились, отряхнулись от несуществующей пыли и аккуратно повисли обратно на спинке стула. Ровно, как на вешалке в магазине. Домовой довольно кивнул, расправил бороду и перевёл взгляд на кровать. Посмотрел на спящих Ладу и Сашу и улыбнулся беззубым ртом:

— Хорошие хозяева. Добрые. Молочко ставят, да печенья не жалеют. Ведьма при них — сильная, настоящая, и кот — хранитель. Повезло мне, старому.

Он ещё раз оглядел комнату, заметил сбившийся коврик у кровати, щёлкнул пальцами — и тот расправился сам собой. Потом приблизился к комоду, где стояла Ладина шкатулка, и, поглаживая её шершавой ладонью, пробормотал:

— Сила тут большая спрятана. Молодец, девка, — после чего старичок направился в зал.

Аристарх, почуяв движение, приоткрыл один глаз, увидел домового и зажмурился, зевая. Домовой подлетел к коту и почесал его за ухом, приговаривая:

— Здорово, хранитель. Принимай соседа. Таперича вместе дом беречь будем.

Кот согласно мурлыкнул и снова закрыл глаза. Домовой ещё раз оглядел хозяйство, довольно вздохнул и, подойдя к окну, покачал головой, приговаривая:

— А снегу-то навалило опять. Саша али Ладушка на работу могут опоздать, пока раскопают дорогу от гаража. Надобно им помочь. Пойду-ка я на улочке поработаю, — сказал и растаял в воздухе так же незаметно, как появился. Только лёгкое дуновение ветерка прошло по комнате да чуть колыхнулась занавеска на окне.

Глава 6

Утро следующего дня началось с приятного удивления. Шариков вышел на крыльцо, чтобы оценить масштаб снежного апокалипсиса, и обомлел. Дорожка от крыльца до калитки была расчищена идеально — ни снежинки, хоть босиком иди. А выезд из гаража вообще выглядел так, словно проход специальным трактором чистили: широкий, ровный, с аккуратными сугробами по бокам.

— Лада! — крикнул Сашка в дом. — Ты выходила снег кидать?

— Нет, — отозвалась ведьма, появляясь в дверях. — Я только проснулась. А что?

— А то! — Шариков обвёл рукой идеально чистые дорожки. — Это кто же так постарался?

Ведьма вышла на крыльцо, огляделась и довольно улыбнулась:

— А ты не догадываешься? Домовой, кто же ещё. Ночью, пока мы спали, поработал.

— Ну ни фига себе! — восхитился Сашка. — Он и так умеет? Может, его тогда вместо снегоуборщика нанять?

— Не увлекайся, — рассмеялась Лада, шутливо погрозив мужу пальчиком. — Домовой не нанимается, он от души помогает. Но если почувствует, что его используют — обидится и уйдёт.

— Да шучу я, шучу… — замахал руками Шариков. — Спасибо ему огромное. Я-то уже планировал идти снег кидать, чтоб на работу не опоздать, а здесь такое счастье! Надо будет вечером печенья не жалеть, да медку предложить.

Саша вернулся в дом и услышал, как за его спиной тихо скрипнула половица — словно кто-то невидимый одобрительно кивнул.

А вот на работе Сашка с самого утра поймал себя на том, что его так и тянет поэкспериментировать с новыми способностями. Светом он уже лихо управлял, а двигать предметы хотелось до жути. Сначала он научился перемещать чайную ложку, когда его никто не видел. Потом попробовал сдвинуть бокал Олега, когда тот сел чайку попить. Напарник рассказывал мужикам какой-то занимательный фильм, периодически прикладываясь к чаю. На его кружку никто и не смотрел, вот Сашка её и сдвинул аккуратно. И как же он радовался, когда Олег машинально потянулся за ней и… промахнулся. Причём напарник даже не понял, кто мог так далеко отодвинуть его кружку. Встав со стула, он вернул сосуд к себе и продолжил рассказ, не выпуская кружку из рук.

Шариков экспериментировал с пачками сигарет, рабочим инструментом и журналами. А в обед решил подшутить над кладовщиком Михалычем. Все его звали дедом, так как он первым из всех обзавёлся внуками. И когда тот привстал и потянулся к микроволновке, чтобы забрать из неё контейнер с едой, Саша сдвинул его стул на колёсиках в сторону, и кладовщик грохнулся на пол, вызвав бурю смеха сослуживцев.

— Саня, твои шутки? — укоризненно посмотрел на него Михалыч, но Шариков, разведя руками, начал оправдываться:

— Да ты чего, дед? Видишь, я где стою? Как бы я до стула дотянулся?

Кладовщик почесал ушибленный бок, но уличить в проказе Шарикова не смог. И вот здесь Александра и накрыло! Резко, как обухом по голове, накатила тяжёлая, свинцовая слабость, разливаясь по всему телу. Руки задрожали, в глазах потемнело, и Шариков едва успел схватиться за стол, чтобы не упасть.

— Саня, ты чего? — подскочил к нему Олежка. — Бледный стал, как смерть!

— Да хрен его знает, — прохрипел Сашка. — Просто… просто голова закружилась. Наверное, давление резко упало.

— Слушай, иди-ка ты домой, — посоветовал коллега. — Чего мучиться? Шеф отпустит. Но вот сможешь ли ты машину вести?

— Да что-нибудь решу, — держась за стену, Шариков поплёлся к раздевалке и, сев на лавку, закрыл глаза. Голова гудела, руки тряслись, а во рту почему-то пересохло. Александр чувствовал себя так, словно разгрузил вагон с углём, а потом ещё пару километров пробежал с этим вагоном на плечах.

«Лада же предупреждала, — всплыло в сознании. — Не перегружайся. А я… Я как ребёнок, наигрался».

Он достал телефон и набрал жену:

— Лада… Я, кажется, переборщил.

— Что случилось? — встревожилась ведьма.

— Устал жутко. Еле сижу, и голова кружится.

— Тренировался? — в голосе Лады послышались строгие нотки.

— Ага, — виновато признался Сашка. — На работе немного… Ну и пошутил тут чуток…

— Сколько раз?

— Много. Не считал.

— Саша, — вздохнула Воронцова, — ты же инженер, должен понимать: любой механизм имеет предел прочности. Твой мозг тоже механизм. Я же говорила: начни с малого, не увлекайся. А ты, видимо, решил сразу рекорды ставить?

— Прости, — Шариков чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. — Что делать? Я вряд ли машину смогу вести.

— Жди, я сейчас на такси за тобой приеду.

Лада приехала быстро — через полчаса такси уже стояло у входа в офисное здание. Шариков, всё ещё бледный и слабый, кое-как доковылял до своей машины и плюхнулся на пассажирское сиденье.

— Ну и видок, — укоризненно покачала головой ведьма, пересаживаясь за руль «Туссана». — Сильно достало тебя?

— Не то слово, — простонал Сашка, откидывая спинку кресла назад. — Как будто меня выжали и в трубочку свернули.

— Поделом, — строго добавила Лада, но в голосе слышалась забота. — Будешь знать, что магия не игрушки. Поехали домой, травами отпаивать тебя буду.

Ведьма уверенно вырулила со стоянки и направилась в сторону выезда из города. Шариков практически лежал с закрытыми глазами, пытаясь унять противную дрожь в руках и пульсирующую боль в голове. За окном проносились дома, магазины, остановки с людьми, и это мелькание его раздражало.

— Са-аш? — вдруг тихо протянула Лада. — Только спокойно, не дёргайся. Похоже, за нами хвост.

— Что? — Шариков открыл глаза и попытался приподняться.

— Да не дёргайся ты! — шикнула ведьма. — Пока ничего страшного нет. Серый «Логан» уже третью минуту за нами тащится. Практически от самого офиса. Раньше я его не замечала, думала, ну мало ли, вдруг нам по пути, а как выехали из города — поняла: непростая машинка.

Сашка принял сидячее положение и скосил глаза в боковое зеркало. Действительно, метрах в ста позади маячила неприметная серая машина. Обычная, таких тысячи шныряет по Оренбургу.

— Ну и кто бы это мог быть? — задумчиво произнесла Лада. — Вибрации от водителя нехорошие. Не просто так едет, следит.

— Может, Руслан? — предположил Шариков. — Вдруг он всё-таки решил выяснить, где мы живём? Или Светку подослал?

— Не-е-ет, — покачала головой ведьма. — Вибрации не те. Руслана я бы почувствовала — от него тяжёлая энергетика, злая. А здесь… другое: что-то липкое и скользкое. Как будто… не знаю, как объяснить. Короче — неприятная.

— Блин… Других вариантов у меня нет, — вздохнул Сашка. — Может, бандиты какие? Хотя кому я на хрен нужен?

— Не знаю, — Лада чуть прибавила скорость. — Но узнаем. Сейчас на трассу выедем, пусть пока преследует.

Ведьма заехала на мостовую развилку, и «Логан» послушно повторил манёвр.

— Милая, и что делать будем? — Шариков почувствовал, как к слабости примешивается тревога. — Если они узнают, где мы живём…

— Не узнают, — спокойно ответила ведьма. — Сейчас я им немного помогу заблудиться.

— Это как?

— Морок, — усмехнулась Лада. — Смотри и учись, муженёк. Пригодится.

Она сосредоточилась, глядя в зеркало заднего вида. Глаза ведьмы чуть прищурились, а губы зашевелились, шепча что-то неслышное. Шариков почувствовал, как в салоне похолодало — знакомое ощущение от её колдовства.

— Смотри в зеркало, — Воронцова кивнула назад, где прямо позади них от корпуса кроссовера отделился точно такой же «Туссан», как у них. Тот же цвет, те же царапины на бампере, даже номер такой же.

— А это… чего? — поразился Шариков.

— Фантом, — прибавляя скорость, Лада ловко обогнала идущую впереди них машину. — Сейчас наш хвостик за ним поедет. А мы спокойно домой.

Двойник замедлил ход и чуть погодя повернул на боковую дорогу, уходящую в лесополосу. «Логан» действительно резко свернул за фантомом, исчезая из вида.

— Ну вот и всё, — успокоила мужа ведьма. — До вечера они теперь будут по лесу за призраком гоняться. А потом поймут, что потеряли след. Им ещё повезёт, если в кювет не улетят.

— А кто это мог быть? — снова спросил Шариков, успокаиваясь.

— Выясним позже, — пообещала Лада. — Сегодня ты отдыхаешь, пьёшь чай и набираешься сил. А завтра… подумаем, кому мы могли так насолить.

Дома их ждал обеспокоенный Аристарх. Встревоженный состоянием людей кот несколько раз нажал кнопку «Люблю» и потёрся о ноги Шарикова. А из угла кухни донёсся тихий скрип — домовой тоже волновался.

— Всё хорошо, — успокоила домочадцев ведьма. — Просто день сегодня такой, неудачный. Саш, ты иди пока ложись на диване, а я травку лечебную заварю.

Шариков послушно поплёлся в зал и рухнул на диван. Аристарх тут же запрыгнул к нему, устроился на груди и замурчал так громко, что вибрации отдавались во всём теле. В дополнение к урчанию он начал слегка массировать тело мужчины своими коготками.

— Ты чего, лечишь меня? — слабо улыбнулся Сашка, поглаживая пушистую спину. Кот в ответ коротко мяукнул и продолжил делать массаж, тарахтя, как мини-трактор. Из кухни доносилось тихое звяканье посуды и шелест трав — это Лада колдовала над лечебным чаем. Через несколько минут ведьма появилась в зале с большой кружкой в руках, от которой поднимался ароматный пар.

— Пей, — приказала она, вручая кружку мужу. — Это специальный сбор. Восстанавливает энергетику, снимает головную боль и возвращает силы.

Шариков сделал первый глоток. Чай оказался терпким, с мятной свежестью и лёгкой горчинкой каких-то незнакомых трав. От напитка приятное тепло начало разливаться по телу, а головная боль постепенно отступала.

— Хорошо-то как, — выдохнул Саша, блаженно улыбаясь. — Лада, а что за травы здесь?

— Секрет, — улыбнулась ведьма. — Бабкин рецепт, и если расскажу — придётся тебя убить.

— А можно не убивать? — Шариков попытался изобразить испуг, но получилось неубедительно из-за расслабленного состояния.

— Можно, — рассмеялась Лада. — Но рецепт всё равно не скажу. Это же наши ведьмовские тайны.

Она села рядом, погладила урчащего Аристарха и задумчиво посмотрела в окно, где уже сгущались сумерки.

— Саш, а ты ничего не хочешь мне рассказать? Кроме того, что сегодня на работе шалил? Может, в последнее время происходило что-то необычное с тобой? Встречи какие-то или разговоры?

Шариков задумался, несмотря на туман в голове:

— Хм… Да вроде ничего такого… Работа, дом, ты… А-а! Ну Руслан этот ещё нарисовался. Но ты сказала, что вибрации не его.

— Не его, — согласилась Лада. — Но, может, он кому-то рассказал про нас? Похвастался, что встретил странную женщину? Или его Светка языком почесала?

— Могла, — согласился Александр. — Она любит поболтать, особенно если выпить лишнего.

— Вот это уже версия, — ведьма нахмурилась. — Значит, завтра надо будет поспрашивать. Аккуратно через общих знакомых. Ты с кем-то из одноклассников поддерживаешь связь?

— С Валеркой больше всего, — вспомнил Шариков. — Он врач, мужик нормальный. Можно ему позвонить и разузнать через его супругу, не трепалась ли Светка на стороне. Маринка с Жандиной связь поддерживает.

— Позвони, — кивнула Лада. — Только завтра, когда оклемаешься. А сегодня — отдыхай.

Она взяла пульт и включила телевизор, где шёл ещё советский музыкальный фильм про Мэри Поппинс. Шариков пил чай, гладил кота и постепенно чувствовал, как силы возвращаются. Аристарх довольно жмурился, перестав делать массаж, а домовой изредка поскрипывал половицами, создавая ощущение уюта и безопасности.

— Лада, — вдруг встрепенулся Сашка, когда героиня фильма оживила статую в парке, — а если это не из-за меня, а по твоей линии? Может, другие ведьмы тебя ищут? У вас же есть ковен? Вы вообще на шабаш слетаетесь?

— Ковены есть, как не быть, — призналась Воронцова, — но я ни к одному не принадлежу, хотя меня как-то Наталья Бантеева звала в «Ковен северных ведьм». Но там настоящих магов практически нет.

— Это какая Бантеева? — попытался вспомнить фамилию Сашка. — Не из «Битвы экстрасенсов»?

— Да, она самая.

— Так ты и с ней знакома?

— Пересекались лет пять назад. Я ей тогда помогла в одном… кхм… щекотливом деле.

— Ну ничего себе! А она тоже такая, как ты? — задал он вопрос, но Лада не ответила на него, задумчиво бормоча:

— Может, это последствия? Вряд ли… Но как вариант — вполне возможен. Я потому и переехала в провинциальный городок. — Воронцова замерла, потом медленно повернулась к Александру. — Понимаешь, я уже много лет не пересекаюсь с ведьмовскими кругами. Живу тихо, никому не мешаю. Если бы кто-то меня искал, я бы почувствовала раньше.

— А может, это те, кто всё же почувствовал тебя? — не унимался Шариков. — Ну, когда ты на встрече с Русланом силу применила?

Лада задумалась всерьёз:

— Вряд ли, но сильный всплеск энергии можно засечь. Хотя для этого надо, чтобы кто-то сканировал пространство. А кому это надо?

— Понятия не имею, — вздохнул Сашка. — Но если это так, то проблемы у нас могут быть серьёзные.

— Могут. Но ты не переживай, я не первый год живу и защиту ставить умею.

Ведьма встала, подошла к окну и что-то прошептала, водя рукой по стеклу. Шариков не видел, но почувствовал — воздух в комнате стал чуть плотнее, словно невидимая плёнка окутала дом.

— Вот так, — удовлетворённо кивнула Лада. — Теперь никто не войдёт без моего ведома. И следить за домом и нами станет труднее.

— Да? — поразился Шариков. — Круто! Слушай, а ты внешность свою можешь изменять?

— Могу, но зачем? Я тебе такой разве не нравлюсь?

— Нет, очень даже нравишься! — всполошился Александр, приподнимаясь. — Но я просто подумал о временной маскировке.

— Временная маскировка — это другое дело, — Лада заинтересованно приподняла бровь. — А что ты предлагаешь?

Шариков, воодушевлённый тем, что жена не отмахнулась от его идеи, приподнялся на локтях, сгоняя с груди недовольного Аристарха:

— Ну, сама смотри. Если за нами следят, то наверняка знают, как мы выглядим. Ты красивая брюнетка с модельной внешностью, я обычный мужик, но тоже приметный. А если мы сможем хотя бы на время менять облик, когда ездим в город или встречаемся с подозрительными людьми?

— Хм-м… — задумалась ведьма. — Я могу наложить морок на нас обоих. Но это временно и требует энергии. Надолго такой маскировки не хватит.

— А надолго и не надо, — оживился Сашка. — Только когда чувствуем опасность. Ну или когда едем туда, где нас могут ждать.

Лада задумалась, потом подошла к зеркалу, висевшему у выхода в прихожую, и махнула рукой. Шариков ахнул — в зеркале отражалась совершенно другая женщина: русые волосы, простые черты лица, полноватая фигура, наряженная в невзрачную одежду. В отражении не было ничего общего с его красавицей-женой.

— Ну как? — спросила Лада голосом, который тоже изменился — стал ниже и проще.

— Ни фига себе! — выдохнул Сашка, подбегая к супруге. — А я? Меня так можешь?

— Могу, — улыбнулась ведьма своим прежним лицом, а отражение в зеркале повторило улыбку, но выглядело это жутковато, будто чужая женщина улыбалась его Ладе. — Хочешь попробовать?

— Давай!

Лада повернулась к мужу, провела рукой перед его лицом, и Шариков увидел в зеркале незнакомца. Лысоватого мужичка возрастом далеко за полтинник, с обросшим щетиной лицом и маленькими, заплывшими от немереного употребления алкоголя глазками. Обычный, ничем не примечательный забулдыга.

— Офигеть, — только и смог произнести он. — Я себя не узнаю.

— Так и должно быть, — Лада вернула им обоим прежний облик. — Но запомни: морок не вечен. Он держится, пока я его поддерживаю, и если отвлекусь или устану — спадает. И помни: морок предназначен исключительно для людей, животных он не обманет, они по запаху нас определят. Да… и не забывай, что на фотографиях с камер наблюдения ты тоже будешь самим собой.

— А я этому смогу научиться?

— Сможешь, но не сразу. Это в магии высший пилотаж. Для начала научись энергию не пережигать, как сегодня.

Шариков виновато кивнул, вспоминая своё состояние.

— Ладно, — согласился он, возвращаясь на диван. — С мороком понятно. А что делать будем с теми, кто следит?

— Для начала — выясним, кто нами заинтересовался, — Лада снова села рядом. — Завтра ты звонишь Валерке, узнаёшь про Светку. А я наведу справки по своим каналам. Может, ничего страшного и нет, но если это по мою душу — я должна знать.

— А если по мою? — усмехнулся Сашка. — Хотя… Кому я на хрен сдался? Долгов и кредитов у меня нет, дорогу никому не переходил…

— Мне, — просто ответила Лада, поглаживая мужчину по щеке. — И этого достаточно, чтобы за тобой охотились.

От этих слов у Шарикова потеплело на душе. Он протянул руку и сжал её ладонь, приговаривая:

— Лада, я за тебя всех порву, горло перегрызу и кровь выпью!

— Ух, ты мой защитник, — улыбнулась ведьма, обнимая Шарикова. — Но кровь пить не потребуется, а вот поужинать нам не помешает. Вижу, тебе полегчало? Тогда я на кухню, борщ надо доделать, но часик придётся подождать ещё. Вытерпишь?

— Р-р-р… С трудом! — шутливо зарычал Сашка. — Мне срочно требуется если не кровь, то мясо, и много!

— Мя-о-а-у-у! — мгновенно присоединился к мужчине Аристарх, начиная тереться о ноги ведьмы, как бы намекая этим, что и ему надо мясца.

— Ну уж потерпите! — Лада направилась в кухню, а Сашка, не вставая с дивана, щёлкнул пальцами, включая свет для супруги. Магия продолжала работать, но теперь Шариков понимал, что ему потребуется ещё много тренироваться, чтобы постепенно набирать опыт и силы.

Ужин удался на славу. Лада налила по тарелкам наваристого борща со сметаной и зеленью, достала из погреба солёные огурцы, нарезала сала, украсив всё колечками лука и дольками чесночка. Да ко всему налила себе и мужу настойку из погреба. Сашка обрадовался до невозможности, пробормотав, что под борщ — самое то! Аристарх, получив свою порцию мяса, довольно урчал под столом, периодически вылезая, чтобы потереться о ноги людей.

Шариков ел с аппетитом, чувствуя, как силы возвращаются с каждой ложкой. Борщ оказался именно таким, как надо — наваристым, пряным и согревающим изнутри. После второй тарелки он откинулся на спинку стула и блаженно выдохнул:

— Вот теперь я снова человек!

— Не человек, а почти маг, — поправила Лада, улыбаясь. — Только не забывай, что магия требует топлива. Еда тоже источник энергии. Поэтому ешь побольше, когда тренируешься.

— Буду знать, — кивнул Сашка. — А что, мясо особенно полезно?

— Особенно, — подтвердила ведьма. — И мёд, и орехи. Они дают силу и восстанавливают быстрее.

За разговорами время пролетело незаметно. Аристарх, сытый и довольный, первым отправился на своё место у камина. Лада помыла посуду, а Шариков ещё немного потренировался — щёлкал пальцами, включая и выключая свет, двигал по столу солонку и попытался поднять в воздух столовую ложку. Ложка послушно взлетела на пару сантиметров и с тихим звоном упала обратно.

— Неплохо, — похвалила его Лада. — Для первого дня после перегрузки — даже отлично. А теперь иди отдыхай.

— А ты?

— Я ещё посижу, подумаю, — уклончиво ответила ведьма. — Иди, я скоро.

Шариков послушно поплёлся в спальню. Сил на раздевание почти не осталось, и он просто скинул джинсы на пол, буквально рухнув в кровать. Через минуту дыхание стало ровным и глубоким — сон сморил мужчину мгновенно. Лада сидела на кухне, пила травяной чай и смотрела в окно на заснеженный сад. Аристарх дремал на диване, изредка подёргивая ушами, и не видел, как в углу спальни, где сходились две стены, воздух слегка заколебался. Из пустоты проявился старичок — невысокий, с длинной седой бородой и лысиной, прикрытой редкими седыми волосами. Домовой оглядел спящего Шарикова, покачал укоризненно головой и, прихрамывая, подошёл к кровати.

— Ишь ты, — прошептал он еле слышно. — Перетрудился, малец. Силушку почуял, а меры не знает. Ну ничего, старый сейчас тебе поможет.

Домовой развесил мужские вещи по положенным местам, потом поправил сбившуюся подушку, взбил её и уложил голову Сашки поудобнее. Затем устроился в изголовье кровати, утонув телом в стене дома, положил свои заскорузлые ладони мужчине на виски и начал что-то беззвучно шептать.

Сквозь сон Шариков почувствовал приятное тепло, разливающееся по голове. Оно было похоже на то, что он ощущал, когда Лада «перепрограммировала» его сознание, только мягче, спокойнее, словно тёплая вода омывала уставший мозг. Он вздрогнул один раз, потом второй, но не проснулся — лишь глубже провалился в сон. Домовой продолжал шептать, поглаживая его голову шершавыми ладонями. Прошло минут пять, может, больше. Наконец, старичок убрал руки, расправил бороду и довольно кивнул:

— Вот так-то оно лучше будет. Энергию я тебе поправил и каналы почистил. Проще теперь будет магию усваивать. И мозг перегружаться перестанет — я блоки поставил, чтоб чуял, когда уж хватит.

Домовой ещё раз оглядел спящего, поправил одеяло и, прихрамывая, направился к углу стен. Но прежде чем окончательно исчезнуть, обернулся, посмотрел на Сашку с доброй улыбкой:

— Спи, малец. Всё так и должно быть. Я завтра ещё приду, подправлю. А там и сам научишься себя оберегать.

Старик растаял в воздухе, словно его и не было. Только лёгкое дуновение ветерка прошло по комнате да чуть колыхнулась занавеска на окне. Лада, сидевшая на кухне, вдруг улыбнулась, глядя в сторону спальни. Она тоже почувствовала присутствие — и осталась довольна. Домовой принял их окончательно, раз взялся помогать. Значит, быть добру. А Шариков крепко спал и видел странные сны о прошлых жизнях, где он был розмыслом, строил мосты и изобретал удивительные механизмы. Причём один из них оказался практически магическим. Его устройство открывало порталы! Вот только в другие миры или места на Земле, Сашка пока не знал. И самым памятным в том сне было то, что с ним рядом всегда была его вечная спутница Ладушка.

Глава 7

«Пятница пришла — неделя прошла!» — именно под таким радостным лозунгом Сашка и проснулся. Финальный рабочий день намекал о двух предстоящих выходных, которые можно было интересно провести вдвоём: сходить в кино, театр или на выставку, посетить ресторан или кафе, заняться шопингом для нового дома, сходить в гости, наконец-то, да вообще — расслабиться от забот и проблем. Шариков чувствовал себя прекрасно. От прежних неприятных ощущений не осталось и следа. Но едва он вскочил с кровати, как в его памяти всплыли необыкновенные сны… Или сон… Он затруднялся уточнить. Но вот их содержание…

Ему снилось, будто его тело летело сквозь время. Это были странные ощущения, словно Сашка одновременно находился в двух местах: здесь, в своей кровати, слыша тихое дыхание Лады и поскрипывание половиц, и там, в далёком прошлом, где пахло смолой и свежеструганным деревом. А потом он стоял на высоком берегу широкой реки. Внизу, под обрывом, кипела работа: десятки людей в холщовых рубахах и портках таскали брёвна, тесали доски и вязали плоты. Солнце стояло высоко, отражаясь от воды слепящими бликами. И Шариков чётко слышал звон топоров, а его нос различал ароматы потных тел и речной свежести.

— Розмысле! — окликнул его чей-то мужской голос. — Иди глянь, там с креплением заминка вышла!

Сашка обернулся и увидел себя. Вернее, другого человека, но с знакомыми глазами и родственной душой. Высокий, широкоплечий мужик в простой рубахе, с окладистой русой бородой и мозолистыми руками уверенно шагал к месту стройки. И в его походке чувствовалась та же основательность, что и у самого Шарикова, когда он брался за сложный заказ.

— Иду, — отозвался розмысл и, словно почувствовав чужой взгляд, обернулся. На секунду их глаза встретились с Сашкиными. Розмысл улыбнулся и кивнул, будто узнал.

— Здрав будь, потомок, — произнёс он, приложив руку к сердцу. — Вишь… Помогаю.

А потом картина резко сменилась. Шариков стоял в просторной избе, освещённой лучиной и огнём печи. В углах хаты клубился сумрак, но в центре комнаты горел яркий свет, исходящий от странного устройства, собранного из металлических пластин, деревянных шестерёнок и хрустальных стержней. Устройство гудело, переливалось, и в его сердцевине пульсировало что-то похожее на маленькую звезду.

— Что это? — спросил Шариков у розмысла, который сидел рядом и что-то подкручивал в механизме.

— Дверь меж мирами, — просто ответил тот. — Иль меж местами на земле нашей. Я ентот проход давно придумал, да всё руки не доходили собрать. А тут… ты подтолкнул.

— Я? — удивился Сашка.

— Ты, — кивнул розмысл. — Во сне своём. Мысли твои сюда приходят и силу мне дают. Я потому и живу долго, что ты там, в будущем, про меня помнишь.

— Но как?

— Не знаю, — розмысл пожал плечами. — Не моё енто дело знать. Моё дело строить, а твоё — помнить и силу копить. Пригодится.

Его предок подошёл к порталу, провёл рукой по хрустальным стержням, и свечение стало ярче.

— Желаешь ли посмотреть, что там эдакого?

— А можно? — Шариков почувствовал детское любопытство.

— Можно. Только запомни: портал приведёт туда, куда ты возжелаешь. Мыслью своей направляй. Я научу.

Сашка закрыл глаза и представил Ладу. Её лицо, улыбку и тёплые руки. А когда открыл веки, то увидел в портале их спальню в купленном доме. Его супруга сидела на кровати, гладила Аристарха и смотрела в сторону окна. Жена не видела мужа, но каким-то образом почувствовала, а затем улыбнулась и помахала рукой в пустоту.

— Зришь? — усмехнулся розмысл. — Работает дверка, а таперича просыпайся. Тебя дома ждут.

Шариков проснулся. За окном ярко светило солнце, отражаясь от снега слепящими бликами, а рядом, на кровати, сидела его Ладушка и смотрела на мужа с улыбкой.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Я уж думала, ты до обеда проспишь. Интересный сон?

— Ты знаешь? — удивился Сашка.

— Знаю, — кивнула ведьма. — Я ощущала, как ты присутствовал там, в прошлом. С ним.

— С розмыслом?

— Да. С твоей прошлой жизнью. Твой предок — хороший человек был и инженер от Бога. Ты в него пошёл.

Шариков сел на кровати, потянулся и вдруг понял, что чувствует себя отдохнувшим и полным сил. Ни следа вчерашней слабости.

— Лада, а ещё я видел портал! Представляешь? Мой предок построил самый настоящий портал!

— Я знаю, — спокойно ответила ведьма. — Я тоже его видела. Когда мы встречались с тобой в прошлых жизнях. Розмысл меня через него водил.

— Куда?

— В разные места. В другие миры, в другие времена. Это было… удивительно.

Шариков замолчал, переваривая услышанное.

— Погоди, а сейчас? — спросил он. — Этот портал вообще существует, или его чертежи канули в Лету?

— Не знаю, — честно ответила Лада. — Может, и существует где-то там, в прошлом. Но если ты будешь развивать свой дар, может, и сам сможешь такие вещи создавать.

— Я? — Сашка недоверчиво посмотрел на свои руки. — Обычный монтажник?

— Ну и не совсем обычный, — улыбнулась Лада. — Ты розмысл, инженер и почти маг в прошлой жизни. И в этой тоже, если захочешь.

Из коридора донёсся требовательный мявк с голосовым напоминанием. Аристарх, проголодавшийся и обиженный, что его не торопятся кормить, нажимал лапой на кнопку «Кушать» с периодичностью пулемётной очереди.

— Ладно, — рассмеялась Лада. — Пошли завтракать, да тебе на работу уже пора. А о порталах поговорим позже. День сегодня длинный...

… Финальный рабочий день у Александра оказался насыщенным работой. Олег заболел, и ему одному пришлось ездить по точкам, проверяя и обслуживая системы оповещения. Но всё это время Сашка думал о сне и том самом портале. Ведь не зря же тот ему приснился? Раз его предок в далёкой древности смог такое устройство придумать и воплотить, то почему бы и ему, в век высоких технологий, не воссоздать более компактный аналог?

«Вот что там было? — начал вспоминать сон Шариков. — Металл, но вряд ли нержавейка. Скорее всего, серебро, потому как оно хорошо проводит не только электричество, но и… что там ещё? Энергию? Магию? Лада говорила, что серебро — универсальный проводник для тонких материй. Значит, нужны серебряные пластины и, возможно, проволока. Это всё я легко смогу раздобыть. Дальше — кристаллы. По форме — призматические, шестигранные. Очень похожи на горный хрусталь или кварц. Но, может, и другие минералы подойдут? Надо у Лады спросить, она в камнях разбирается. Потом — механизм из шестерёнок разного размера. Они явно вращали кристаллы или меняли их положение. То есть портал имел механическую настройку. Как старый радиоприёмник, только вместо частот — координаты миров. И главное — источник энергии. Откуда в Древней Руси взялось электричество, чтобы питать такие молнии? Или это была не молния, а чистый магический разряд? Может, кристаллы сами накапливали и преобразовывали энергию? Чёрт! И как мне все эти подробности узнать?»

А когда он вернулся в контору, то сразу же отправился к Михалычу. Кладовщик, обратив внимание на задумчивого монтажника, осторожно поинтересовался:

— Саня, проблемы?

— Да нет, — недовольно поморщился Шариков. — Можно я у тебя в «мусоре» пороюсь?

— Что-то конкретное нужно?

— Да я сам пока не знаю, — честно признался Александр. — Задумал тут одну штукенцию для работы собрать. Так… Пока никакой конкретики. Хочу порыться в старых блоках и релейках. Может, что подходящее и отыщу? У тебя же там где-то и микроредукторы с моторчиками и синхронными двигателями валялись, как и запчасти от старых микроволновок? И червячные механизмы я видел с понижающими модулями и сгоревшими передатчиками?

— А-а-а! Такого добра полно! — разгладил свои пышные усы кладовщик. — Даже лазеры китайские есть, трёх цветов. Шурик Коныгин из дома притащил ещё два года назад, всё хотел цветомузыку собрать. А когда увольнялся — даже не забрал, забыл, видимо. Иди бери хоть всё, место освободится! Валяется без толку, а выкинуть жалко.

Сашка на радостях набрал запчастей целую коробку. Особенно он обрадовался лазерам — видимо, подспудно чувствовал — будут нужны. А потом в интернете нашёл множество предложений по продаже кристаллов обработанного и чистого горного хрусталя с кварцем. Камни продавались как поодиночке, так и друзами. Да и цены оказались вполне адекватными. Из своего сна он помнил, что визуально камни в устройстве его предка были высотой примерно пятнадцать сантиметров. И белый кварц аналогичного размера стоил в пределах двух с половиной тысяч рублей за синтетический, до пяти косарей за натуральный. А уж каких только расцветок эти кристаллы не имели: розовые, голубые, жёлтые, зелёные, клубничные, дымчатые и даже сахарные!

Настроение Шарикова поднялось, и он уже заранее предвкушал, как начнёт дома создавать свой вариант портала. Шеф в пятницу отпустил всех пораньше, и Саша, уже попрощавшись с коллегами, довольный выходил к своему автомобилю, как неожиданно встретился сразу с двумя бывшими одноклассницами: Ленкой Галициной и, чёрт бы её побрал, Светкой Жандиной. Причём обе были уже заметно навеселе. Офис его конторы находился не в самом оживлённом на развлечения районе города, но народа на улицах всегда хватало. Сказывалось присутствие областной больницы. Сюда приезжали полечиться со всех районов Оренбургской области. Места парковок были постоянно перегружены, так что периодически даже к ним заезжали посторонние люди. Шариков не представлял, где эти особы успели «подогреться», но, завидев Александра, обе радостно заверещали, начав обниматься!

— Сашка! Привет! А ты чего здесь делаешь? Работаешь или по делам приехал? А мы здесь случайно встретились, вот и решили немного без мужей оторваться в пятницу. Пошли с нами!

— Да мне домой надо, — пытался отговориться Шариков, но одноклассницы были неумолимы.

— Да ладно тебе, успеешь к молодой жене вернуться. Ты небось с неё не слезаешь? Ха-ха! Дай ей возможность хоть отдохнуть от себя! Давай перекусим, здесь рядом шикарные хинкали подают! Мы угощаем!

Это заведение Шариков прекрасно знал. Там на самом деле вкусно готовили. Понимая, что дамочки так просто от него не отстанут, он, скрипя зубами, согласился, планируя заказать кавказской кухни с собой навынос. Тем более сегодня ему на карту пришёл аванс. Пусть и Лада «вкусняшку» отведает, а то каждый вечер от плиты не отходит.

— Хорошо, девчата, но недолго.

Шариков понимал, что влип. Светка и Ленка, уже изрядно подогретые, сели в его машину и щебетали без умолку до самого заведения. От них разило духами, алкоголем и какой-то навязчивой энергией, от которой Сашке хотелось сбежать, но он держался, надеясь, что быстрый перекус спасёт ситуацию. В хинкальной народу было не так много, свободных мест оказалось в достатке, да к тому же аппетитно пахло специями и жареным мясом. Девчонки выбрали столик у окна, Светка сразу потребовала меню и бутылку вина. Шариков же заказал хинкали, люля-кебаб и лаваш с собой, но Светка махнула рукой:

— Да брось ты, посиди с нами нормально! Закажи чего-нибудь себе, мы угощаем!

Пришлось согласиться. Сашка взял чай и салат, надеясь, что это ненадолго.

— Ну давай, рассказывай, — Ленка подпёрла щёку рукой и уставилась на него пьяными глазами. — Как живёшь? Как жена? Счастлив?

— Счастлив, — коротко ответил Шариков, косясь на часы.

— А она у тебя и правда красивая, — Светка налила себе вина. — На встрече я толком сначала и не разглядела, а потом всё этот Руслан… Кстати, Саш, ты извини его, он не со зла. Просто ревнивый дурак.

— Да ладно, замяли, — отмахнулся Сашка, и застольный разговор постепенно перетёк в школьные воспоминания. Ленка вдруг разоткровенничалась, намекая на старую любовь, но Шариков тактично дал понять, что всё это в прошлом. Но одноклассниц уже понесло. Они чуть ли не прямым текстом намекали на более тесную встречу. И в какой-то момент Александр разозлился. Галицина в этот момент схватила фужер с вином и хотела было поднести сосуд ко рту, но её бокал не двигался, будто приклеился к столу.

— Ты чего? — спросила Светка, увидев изменившееся лицо подруги.

— Да не пойму… — Ленка дёрнула сильнее, и вдруг бокал с вином резко взлетел вверх, выплеснув содержимое прямо ей на блузку. Красное вино растеклось по светлой ткани.

— Твою же мать! — вскрикнула Ленка, вскакивая. — Свет, дай салфетку!

Шариков смотрел на происходящее с открытым ртом. Он даже не понял, что произошло. Кажется, он просто подумал: «Как же ты достала меня своими намёками, алкашка, никак не напьёшься», и бокал… «Чёрт, неужели это я?»

— Сашка, ты видел? — Светка уставилась на мужчину круглыми глазами. — Бокал будто сам в руке дёрнулся!

— Может, рука затекла? — неуверенно предположил Шариков, протягивая салфетки. — Или стол неровный?

— Да нормальный здесь стол, — Ленка промокала блузку. — Я же ещё не настолько пьяная, чтобы вино на себя лить!

Галицина плюхнулась обратно на стул, злая и растерянная. Светка налила ей новый бокал, придвинула поближе:

— На, успокойся. Может, правда, рука дёрнулась.

Ленка взяла бокал, осторожно, двумя руками, поднесла ко рту… И в этот момент бокал в её руках мягко, но настойчиво вывернулся и снова опрокинулся — на этот раз на скатерть, подальше от неё.

Ленка замерла с открытым ртом. Светка тоже смотрела на это, не веря своим глазам.

— Вашу мать… Да что за невезение? — прошептала Галицина.

Шариков сидел ни жив ни мёртв. Он прекрасно понял: это его проделки. Видимо, ему так надоели эти пьяные заигрывания, что подсознание само включило защитную реакцию. Но как теперь объяснить девчатам?

— Лен, — осторожно начал он разговор, — может, тебе хватит на сегодня? Вон уже два бокала на тебя обиделись.

— Два бокала? — переспросила Светка и вдруг истерично захихикала. — Ха-ха! Ленка, бокалы тебя не любят! Они за Сашкину жену заступаются!

— Да пошла ты! — огрызнулась Галицина, но сама уже смотрела на пустой бокал со смесью страха и недоумения. — Слушай, а может, и правда хватит? Что-то мне нехорошо.

— Давай такси вызову, — предложила Светка, всё ещё хихикая. — А то сейчас тарелки летать начнут.

Она сказала это в шутку, но Шариков внутренне похолодел. Потому что в этот момент солонка на столе чуть заметно дёрнулась.

«Нет! — мысленно приказал он себе. — Стоп, хватит», — и солонка замерла.

Через пять минут девчонки уехали на такси, забыв про Сашку и неприятности. Он же, проводив одноклассниц, вернулся в хинкальную, чтобы забрать свой заказ. Стол ещё не успели убрать, а разлитое по скатерти вино вызвало у Шарикова тревожные ощущения. Впервые он применил магию непроизвольно, и слава богу, что девчата ничего не поняли — алкоголь затуманил мозги. Но Александр дал себе мысленный зарок быть более осторожным и не проявлять свои таланты так открыто. Но, уже садясь в свою машину, тут же нарушил данное слово. Он услышал треск разбиваемого о балкон льда и, посмотрев в ту сторону, увидел, что мимо дома идёт пожилая женщина, а на неё падает крупный ледяной осколок. Сашке удалось оттолкнуть обломок в сторону, и тот, упав в стороне, не попал по женщине.

Пенсионерка же, охнув от страха, громко выразила своё недовольство в сторону управляющей компании, которая не желает чистить крышу от наледи.

— Так и убить же могло, ироды! — продолжала ворчать старушка, а Шариков, уже спокойно усаживаясь в «Туссан», подумал, что судьба — ещё та штучка. Не будь его поблизости, женщина могла оказаться в больнице, благо что она почти в двух шагах от хинкальной. И ещё одна крамольная мысль возникла у него в голове: «А его случай? Ему же тоже прилетел кусок льда. Ладно, если Лада таким экзотическим способом желала познакомиться… Она бы могла и признаться… Но вела себя так, будто ни при чём. Неужели кусок льда случайно упал ему на голову? Вариант вполне возможный», но почему-то Шарикова мучили сомнения. Да вдобавок ко всему Сашка нутром ощущал, что за ним кто-то следит. Он даже огляделся по сторонам, но приметного «Рено» не увидел и, заведя мотор, направился домой.

Александр почти уже выехал из города, как на перекрёстке заметил стоящую патрульную машину, возле которой прохаживались два инспектора дорожного движения. Один из них смотрел в сторону Александра, а второй, нагнувшись, что-то выговаривал водителю припаркованной у дороги иномарки. Сашка машинально проверил: горят ли у него фары, пристёгнут ли ремень, да и автомобильные номера у него вроде как чистые. Но почему-то его машина заинтересовала инспектора. Тот вышел вперёд и, махнув полосатой палочкой, приказал Шарикову остановиться.

— Да чтоб тебя! — выругался Сашка, принимая вправо и останавливаясь у обочины. Он опустил стекло, стараясь выглядеть максимально спокойно. Инспектор подошёл почти вальяжно, с ленцой заглянул в салон, окинул взглядом Шарикова и заднее сиденье, где лежала коробка с запчастями и пакет с хинкали.

— Добрый вечер, — сухо произнёс гаишник. — Лейтенант Климов. Ваши права и документы на машину, пожалуйста.

Сашка протянул права и техпаспорт. Инспектор долго их изучал, сверял с номером на машине, потом снова заглянул в салон.

— Александр Сергеевич, — наконец произнёс он, — выйдите из машины, пожалуйста.

— А в чём дело? — насторожился Шариков. — Я ничего не нарушал. Фары включены, ремень пристёгнут, и скорость не превышал.

— Выйдите из машины, — повторил инспектор тоном, не терпящим возражений. Документы он не возвращал, а продолжал держать в руке. Сашка чертыхнулся про себя, но спорить с людьми в форме не решился. Открыл дверь и вышел, хлопнув дверцей.

— Пройдёмте, — инспектор кивнул в сторону тёмной иномарки, припаркованной чуть поодаль. Шариков разглядел, что это «БМВ» с тонированными стёклами, без опознавательных знаков, но зато три буквы «С» на его номере говорили о принадлежности автомобиля к силовым структурам.

— А почему не к патрульной машине? — удивился Шариков, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.

— Пройдёмте, там вам объяснят, — жёстко повторил гаишник и слегка подтолкнул его в спину свободной рукой. Сашка медленно пошёл к иномарке, лихорадочно соображая, что происходит. Подстава или развод? Может, те, кто следил за ними на сером «Логане», решили действовать жёстче? Сердце тревожно забилось, но Шариков старался держать лицо. Инспектор открыл заднюю дверь тонированной машины, наклонился, протянул кому-то Сашкины документы и козырнул, докладывая:

— Доставлен, товарищ полковник.

— Свободен, — раздался из глубины салона низкий, прокуренный голос.

Гаишник развернулся и ушёл, оставив Шарикова стоять у открытой двери. Внутри машины горел тусклый свет, но разглядеть сидящего было трудно — только силуэт человека в гражданской одежде.

— Садитесь, Александр Сергеевич, — раздался голос. — Не стойте на дороге. Поговорить надо.

— А с какой, собственно, стати? — Шариков упёрся руками в дверной проём, не спеша залезать внутрь. — Кто вы вообще?

— Садитесь, я сказал. — В голосе незнакомца появились стальные нотки. — Не бойтесь, не укушу. По делу поговорим и поедете к своей Ладушке.

Сашка поколебался пару секунд, но понял, что деваться некуда. Незнакомец знал его молодую супругу, а следовательно, его остановили не просто так. Поэтому Александр сел на свободное заднее сиденье и захлопнул дверь. Внутри пахло табаком и дорогой кожей. Рядом с пустым водительским сиденьем, на месте пассажира, находился крепкий мужчина лет пятидесяти с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Незнакомец был одет в обычный тёмный пиджак, но держался так, что сразу было ясно — человек привык командовать.

— Полковник Морозов Александр Дмитриевич, — представился он, возвращая Сашкины документы обратно. — Федеральная служба безопасности. Отдел по борьбе с незаконным оборотом артефактов и магических практик.

У Шарикова похолодело внутри: «Артефакты? Магические практики? Да что вообще происходит?» — Он постарался сохранить спокойное лицо и задать очередной вопрос так, чтобы его голос не задрожал.

— И чем я обязан?

— Александр Сергеевич, вы обязаны мне ответами на несколько моих вопросов, — усмехнулся полковник. — Поясню сразу: не каждый день наши оперативники наблюдают, как человек телекинезом пользуется. Сначала в хинкальной над бывшими одноклассницами шутки шутит, потом лёд от старушки отбрасывает на расстоянии. Мы за вами ещё с той встречи выпускников следим. Вернее, следили сначала за госпожой Воронцовой, а после вашего, кхм… случайного знакомства — и за вами. Мои сотрудники даже не предполагали, что Лада Святославовна так быстро обучит вас некоторым своим умениям, но это даже к лучшему.

Шариков молчал, лихорадочно соображая, что он серьёзно влип, и не об этих ли людях вскользь упоминала его супруга.

— Ну и чего вы замолчали, Александр Сергеевич? — Морозов усмехнулся. — Я вам и вашей супруге не враг. Если бы хотел — давно бы повязал. Но у меня лично к вам имеется деловое предложение.

— И какое же?

— Взаимовыгодное!

— Могу предположить, что вы с ним ранее обращались к моей Ладе, и моя супруга отказала. Так? А теперь вы решили действовать через меня?

— Ха! А вам не откажешь в сообразительности, Александр Сергеевич! — усмехнулся полковник. — Почти так, но не совсем. Я заранее знаю, что Лада Святославовна откажется. У неё свои принципы, скажем так — невмешательства. А вот вы — другое дело! Короче… Не буду тянуть кота за хвост. Не желаете ли вы сменить сферу своей деятельности, Александр Сергеевич?

Шариков от подобного вопроса почувствовал, как реальность вокруг него медленно, но верно съезжает куда-то не туда. Ещё неделю назад он знать не знал о магии и колдовстве, думая лишь, как дожить до зарплаты. А теперь сидит в чёрной БМВ с полковником ФСБ, который предлагает ему работу.

— Ну так как, Александр Сергеевич? — повторил Морозов, внимательно глядя на реакцию Шарикова.

— Я, э-э-э… даже не знаю, — растерянно ответил Сашка. — А чем, собственно, ваш отдел занимается?

Морозов откинулся на сиденье, достал пачку сигарет, вопросительно посмотрел на Шарикова, но тот отрицательно покачал головой. Полковник закурил сам, приоткрыв окно, и продолжил рассказывать:

— Понимаете, Александр Сергеевич, мир не так прост, как кажется обывателям. Магия, артефакты, ведьмы, колдуны — всё это существует. И государство, как вы понимаете, не может оставлять такие явления без контроля. Не для того, чтобы запрещать или преследовать, — добавил он, заметив напряжение собеседника. — А для того, чтобы регулировать и защищать.

— Защищать?

— Именно. Представьте, что какой-нибудь не слишком умный или жадный маг решит использовать свои способности для грабежа банков. Ну или для убийств. А вдруг какой-нибудь древний артефакт попадёт в руки террористов? Вы даже не представляете, сколько проблем это может создать. Наш отдел как раз и занимается такими вопросами: мы отслеживаем магическую активность, работаем с одарёнными и предотвращаем преступления с использованием магии.

— И много в России таких одарённых? — невольно заинтересовался Сашка.

— Достаточно, — усмехнулся полковник. — По всей стране разбросаны. Одни врождённый дар имеют, другие артефакты используют, третьи самоучительством занимаются. Мы стараемся всех таких держать в поле зрения, а с некоторыми предпочитаем сотрудничать.

— И вы хотите, чтобы я с вами сотрудничал?

— Так точно, — кивнул Морозов. — Видите ли, у нас в отделе есть штатные сотрудники с магическими способностями, но их мало. А одарённых, готовых работать на государство, — единицы. Большинство предпочитают вести тихую жизнь, как ваша супруга. И мы не трогаем их, если они не нарушают закон. Но когда случаются происшествия — нам нужны люди на местах. Сведущие, обученные, а также умеющие пользоваться даром. И при этом — не связанные с ведьмовскими кланами и прочими группировками.

— И поэтому вы выбрали меня? — удивился Шариков. — Я же только неделю как… ну, этот… дар открыл. Я ничего толком не умею.

— А это поправимо, — усмехнулся полковник. — У нас есть отличные инструкторы. И потом вы, Александр Сергеевич, не просто «неделю как открыли». Вы потомственный розмысл, я проверил вашу родословную. Родовая память у вас в крови. Вы сможете не только пользоваться магией, но и создавать артефакты. Понимаете, какая это ценность? Настоящих мастеров-артефакторов в России можно по пальцам пересчитать. И все они либо при делах, либо в глубоком подполье. А вы — чистый лист. Обучай — не хочу.

Шариков молчал, переваривая информацию. Предложение было заманчивым, но пугающим. Работа на государство, ФСБ, да к тому же магические преступления…

— А если я откажусь? — спросил он осторожно.

— Не откажетесь, — спокойно ответил Морозов. — Потому что, во-первых, мы платим хорошие деньги: оклад, плюс надбавки за риск, плюс премии за успешно проведённые операции. Вы сможете обеспечить семью так, как никогда не смогли бы на своей нынешней работе. Во-вторых, — он прищурился, — вы получите защиту от корыстных людей, интересующихся вашей супругой с её способностями, и которые не остановятся ни перед чем.

— А вы, значит, защитите, если что? — с сарказмом спросил Сашка.

— А мы защитим, — серьёзно кивнул полковник. — Потому что вы станете нашим сотрудником, а своих мы не бросаем. И потом, — он улыбнулся, — ваша супруга, хоть и отказалась сотрудничать напрямую, наверняка оценит, что вы будете под присмотром профессионалов. Надеюсь, со временем и она станет более благосклонна к нам.

Шариков задумался: с одной стороны, вроде как страшно, а с другой — чего, собственно говоря, ему терять? Жизнь уже никогда не будет прежней. Его Лада — ведьма, а он тоже уже кое-чему научился. Да и за ними уже непонятно кто следил, а тут государство предлагает крышу и финансовую стабильность.

— А работать где? — поинтересовался Александр. — В Москву переезжать?

— Зачем? — удивился Морозов. — У нас отделения во всех крупных городах. В Оренбурге как раз есть подходящая вакансия. Будете работать здесь, прикрывая наш регион. Официально — консультант при ФСБ, с соответствующим удостоверением. Нелегально — наш сотрудник по особым поручениям. Документы, зарплата, соцпакет — всё как положено. Даже пенсия пойдёт.

— А Лада? — спросил Шариков. — Вдруг она не согласится?

— Это уже ваши семейные дела, — развёл руками полковник. — Я здесь бессилен, но мне кажется, что она у вас мудрая женщина и должна понять. Ну так что?

— Мне нужно подумать и с женой посоветоваться.

— Думайте, — согласился Морозов. — Но недолго. И ещё хочу добавить. Работая у нас, вы сможете получить доступ ко многим магическим артефактам и комплектующим. Сможете создавать свои устройства, приборы и амулеты. Да, собственно, нас именно ваш талант розмысла больше всего интересует. Решайте! — Он протянул Сашке визитку с номером телефона. — Это мой прямой номер. Позвоните завтра в любое время. Скажете просто «да» или «нет». Если «да» — начнём оформление. Если «нет»… Что же, удачи. Но помните: я предупредил.

Шариков взял визитку, сунул в карман.

— Спасибо, но у меня имеется ещё один вопрос. Льдина, что на меня упала, — ваша работа?

Полковник улыбнулся, но не дал конкретного ответа.

— Об этом вы узнаете, если станете с нами сотрудничать. Хотя я в этом практически не сомневаюсь. Наш Оракул редко ошибается. Всего доброго, Александр Сергеевич. И будьте осторожны.

Шариков вышел из БМВ и увидел, как стоящий в стороне неприметный мужчина в кожаной куртке и без головного убора сел за руль БМВ, и автомобиль, резко стартовав с места, унёсся в сторону города. Потом Александр завёл мотор своего «Туссана» и поехал домой, к Ладе, размышляя, как горячие новости преподнести супруге. Хотя финальная фраза полковника о доступе ко многим магическим артефактам и комплектующим его зацепила. Ведь теперь он смог бы без особых проблем воссоздать древний портал между мирами.

Глава 8

Выходные пролетели как один миг. Шариков практически с порога рассказал Ладе о встрече с одноклассницами и загадочным полковником. Заодно поделился своими сомнениями и предположениями. Ведьма выслушала мужа молча и, к удивлению Александра, хмыкнула в финале его рассказа:

— Твой полковник хитрый, но дело своё знает. Если обещает доступ к артефактам — значит, даст. А талант розмысла многим нужен. Я бы на твоём месте согласилась.

— Серьёзно? — удивился Сашка. — А как же твои принципы невмешательства?

— Мои принципы — это мои, — улыбнулась Лада. — А ты сам по себе. И потом, если будешь при деле, сможешь нас защитить лучше, чем я одна. От тех же серых «Логанов», кто бы там ни был.

Аристарх, слушавший разговор супругов с дивана, нажал кнопку «Да» и довольно зажмурился. Сашка и не стал тянуть с положительным ответом, сразу же позвонив Морозову. Выходные дни пролетели в хозяйственных заботах. В своём доме всегда найдётся чем заняться. Да и баню им предстояло испробовать.

А уже утром понедельника Шариков надел свой единственный костюм, хотя Лада сказала, что можно и попроще, и отправился по сообщённому ранее адресу. Офис этого секретного управления находился не в знакомом здании ФСБ, а практически на выезде из города, занимая неприметное двухэтажное здание на улице Яицкой. Сашка, глядя на него, никогда бы не подумал, что там может располагаться такая серьёзная организация. Ни вывески, ни охраняемой стоянки, да ещё жилые дома поблизости. Но едва Александр зашёл в подъезд, как на входе его встретил серьёзный молодой человек в костюме охранника и, проверив документы, предложил подняться на второй этаж в пятый кабинет. Александр Дмитриевич встретил его вполне радушно, пожал руку и усадил в кожаное кресло.

— Ну, с почином, Александр Сергеевич! — Полковник достал из ящика стола чёрную папку. — Здесь будет храниться ваше личное дело. Вот, — протянул он бумаги. — Ознакомьтесь и подпишите. А потом пойдём знакомиться с нашим, не побоюсь этого слова, уникальным коллективом.

Шариков бегло просмотрел документы стандартного трудового договора, только в графе «должность» значилось что-то замысловатое про эксперта-аналитика. Подписал, получил удостоверение, с любопытством разглядывая свою физиономию на документе (фото высылал по электронной почте), а также странный круглый значок с крупной буквой «М», разделённой посередине мечом. Морозов пояснил, что это их отличительный знак, и рекомендовал его открыто не носить, а предъявлять исключительно федералам.

— Ну-с, а теперь — экскурсия, — поднимаясь со своего кресла, Александр Дмитриевич азартно потёр ладонями. — Пойдёмте, представлю вас тем, с кем предстоит работать.

Первым, кого они встретили в коридоре, был высокий худой мужчина с длинными седыми волосами, забранными в хвост. Одет он был в странный балахон, больше похожий на халат средневекового алхимика.

— Аристарх Семёнович Шапошников, наш главный артефактор, — представил сотрудника Морозов. — Между прочим, ваш коллега по цеху. Тоже розмысл, но всего в пятом поколении.

— Очень приятно, — старик протянул Шарикову сухую, но удивительно сильную ладонь. — Слышал, слышал о вас. Родовая память у вас сильная, как мне сообщили. Ну ничего, помогу освоиться.

— Аристарх Семёнович у нас заведует лабораторией на первом этаже, — пояснил полковник. — Там вы и будете вместе работать.

— Рад знакомству! — улыбнулся Сашка, вспомнив, что дома его кота тоже зовут Аристарх. — А можно мне будет иногда материалы для личных проектов использовать? Есть кое-какие задумки…

— Договоримся, — кивнул старик.

Дальше их путь лежал в ту самую лабораторию, оказавшуюся большим светлым помещением, заставленным столами с приборами, кристаллами, какими-то светящимися сферами и непонятными механизмами. Здесь их ждала крепкая женщина лет тридцати, коротко стриженная, почти под мальчика, в рваных джинсах, тяжёлых армейских ботинках и футболке с изображением какого-то рунного круга.

— Настя, наш боевой маг, — представил её Морозов. — Если что пойдёт не так, она прикроет.

— Привет, — кивнула Настя, с любопытством разглядывая Шарикова. — Ты тот самый новичок, который за неделю телекинез освоил? Круто, я полгода училась.

— Мне просто повезло, — скромно ответил Сашка.

— Не повезло, а родовая память постаралась, — поправила его девушка. — Ладно, будем теперь вместе работать. Ты как по части рукопашки? Стометровку за сколько пробегаешь? Стрелять приходилось?

— Стрелял в армии ещё, ну и на охоту иногда с друзьями выезжал. А вот боевым искусствам, увы, не обучен, как и спортом не занимаюсь.

— Жаль, но не ссы. Тебя здесь всему научат.

— А что? — удивился Шариков. — Разве магам нужно всем этим владеть? Я думал — колданул, и враг повержен?

— Ха-ха! — зашлась в смехе Настя. — Физподготовка никогда не бывает лишней. А заблокирует тебе какой-нибудь уникум магические способности — и что будешь делать, а? Или оборотень на тебя решит напасть?

— Ну… Соколова! — приструнил подчинённую полковник. — Не пугай мне новичка. Оборотней в наших краях давно не видели.

— В наших, да, — не унималась Настя. — А помните, перед Новым годом мы в Пермский край в командировку ездили? Там с целым кланом пришлось отношения выяснять.

— Да мы Александра Сергеевича пока и не планировали в такие командировки посылать.

— Ага! Ну да… — хмыкнула Соколова. — Только сами знаете, у нас сюрпризы почти каждый день случаются. Даже наша ведунья и та не всегда может их предсказать.

— А ты у нас на что? Вот и возьмись за его подготовку.

— Как скажете, шеф!

— Вот и ладно. А Глеб где?

— В комнате отдыха торчит, там у него Wi-Fi самый быстрый.

— Понятно, ну-с, тогда идём туда.

Комната отдыха, оказавшаяся на минус первом этаже, напоминала холл модного санатория, только с явным налётом магической специфики. Просторное помещение с высокими потолками и скрытым освещением было разделено на несколько уютных зон. В центре стояли два больших кожаных дивана тёмно-бордового цвета, между которыми на низком столике из морёного дуба красовалась огромная хрустальная сфера. Внутри этой сферы лениво переливались разноцветные искры. Сашка подумал, что этот шар вряд ли просто декоративный элемент.

Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами в старинных переплётах, причём некоторые из них слабо светились в полумраке. Рядом с книгами соседствовали самые обычные журналы и даже пара ноутбуков, подключённых к розеткам. На отдельном столике стояла большая кофемашина, а рядом с ней лежала открытая коробка с пирожными. Завершающим штрихом этой «кухонной» композиции оказался чайный сервиз ручной работы с явно магическим подогревом: чашки тихонько попыхивали паром, хотя никто их не включал.

На стенах холла висели необычные картины: пейзажи, которые менялись в зависимости от угла зрения; портреты людей с глазами, следящими за посетителями; и одно большое полотно с изображением какого-то древнего сражения, где мечи и стрелы действительно двигались, если долго смотреть.

В дальнем углу торчал большой бильярдный стол, но вместо обычных шаров там лежали светящиеся сферы разных цветов. Рядом со столом примостился музыкальный уголок с настоящим граммофоном и коллекцией пластинок, а также современной акустической системой Sony с USB-портом и блютусом.

Глеб сидел за дальним столиком в углу, уткнувшись в ноутбук. Перед парнем стояла чашка с дымящимся кофе, а наушники были сдвинуты на шею, чтобы слышать окружающих. Рядом с компьютером лежал странный прибор, напоминающий детектор радиоактивности, только с множеством светящихся и моргающих лампочек.

— Знакомьтесь — Глеб Степанов, наш технарь и хакер, — представил парня полковник. — Он у нас за видеонаблюдение, прослушку, магический фон и за всё «техническое» отвечает. Лучший специалист в своём деле.

— Привет! — оторвался от экрана Глеб, помахав ладошкой. Хакер оказался коренастым парнем лет двадцати пяти с вечно взлохмаченными светлыми волосами и хитрым прищуром глаз. — Это же вы в «Хинкальной» фокусы показывали, да? Классно вы тётку вином облили! Я так ржал. И старушку минимум от сотрясения спасли. Зачёт!

Шариков смутился, но Морозов хлопнул его по плечу:

— Не переживайте, Александр Сергеевич. Мы специально за вами присматривали, подключившись к камерам наблюдения, смотрели, как дар проявится в стрессовой ситуации. Вы прошли тест на отлично.

— А чего сразу не предупредили? — нахмурился Сашка.

— Тогда бы не было чистоты эксперимента, — развёл руками полковник. — Ладно, не злитесь. Зато теперь мы знаем, что в критический момент вы не теряете голову и можете контролировать способности даже на автомате. Это очень ценный навык. Ну, идёмте теперь наверх.

Последней в их маршруте оказалась тихая женщина в очках и старушечьей кофточке, сидевшая в отдельном кабинете на втором этаже с затемнёнными стёклами и кучей мониторов. На одном из них мелькали какие-то графики, на другом — карта города с движущимися точками, на третьем — просто мерцающий звёздный узор.

— Это наша Веда Аскольдовна Граф, — шёпотом сказал Морозов. — Граф — её фамилия, а не титул. Она у нас самый настоящий Оракул. Обладает даром ясновидения. Именно Веда нам на вас указала и предсказала, что вы со временем придёте к нам работать.

— Здравствуйте, Александр, — женщина обернулась, и Сашка увидел удивительно светлые, почти прозрачные глаза с вертикальными зрачками, как у кошки. — Садитесь, поговорим пару минут.

Морозов, словно зная, о чём будет разговор, предусмотрительно покинул помещение, оставив их наедине.

— Я вижу, что у вас много вопросов, — утвердительно произнесла Веда. — И главный из них — та самая пресловутая льдина знакомства. Да, мы имели к этому отношение. Нам пришлось немного подкорректировать вероятность. Чтобы вы оказались в нужном месте в нужное время. Даже дворникам запретили на том тротуаре чистить дорожку. Я видела, как госпожа Воронцова будет идти именно там.

— То есть это вы устроили наше знакомство? — Шариков почувствовал, как внутри закипает злость.

— Не совсем так, — покачала головой ясновидящая. — Вы бы всё равно встретились. Чуть позже или при других обстоятельствах. Но время нас поджимает. Вы нужны нам уже сейчас. А Лада… Она всё равно выбрала бы вас. Это не наша заслуга, это судьба. Мы лишь немного ускорили события.

Сашка выдохнул. Злость прошла так же быстро, как появилась.

— И что теперь?

— А теперь вы будете работать и учиться, — улыбнулась Веда. — И однажды построите свой портал. Я это вижу совершенно отчётливо. Он будет очень красивым и откроет дорогу туда, куда вы захотите.

— В любой мир?

— В любой, который сможете вообразить. Но это позже. А пока — осваивайтесь, знакомьтесь с коллегами. Аристарх Семёнович вас уже ждёт в лаборатории. У него для вас есть сюрприз.

Шариков вышел из кабинета одновременно окрылённый и озадаченный. Он впервые в жизни встречался с прорицательницей, и всё сказанное ею поражало разум. В коридоре его уже ждал Морозов.

— Ну как, впечатлились?

— Не то слово, — признался Сашка. — Слушайте, а у вас здесь всегда так… душевно?

— По-разному бывает, — усмехнулся полковник. — Иногда душевно, а иногда чуть ли не бомбы рвутся. Но в среднем — работа как работа. Дорогу в лабораторию уже знаете, вас там Аристарх Семёнович уже ждёт. Имейте в виду, он у нас человек увлечённый, может заговорить до вечера. Но рекомендую воздержаться от резких замечаний — много полезного узнаете. Обедать можно у нас, или здесь поблизости есть прекрасная столовая, коллеги вам её покажут. Рабочий день стандартный, но может быть и ненормированный. Всё! Дерзайте!

Шариков спустился в лабораторию, где его уже ждал старый артефактор, нетерпеливо потирая руки. В лаборатории на отдельном столе были разложены какие-то детали, кристаллы и странные механизмы, от которых исходило слабое свечение.

— Ну-с, молодой человек, — произнёс Аристарх Семёнович, с ухмылкой потирая ладони, — начнём наше знакомство? Покажу вам сейчас кое-что интересное. Думаю, ваша родовая память это оценит. Пиджак можете вон там на вешалке оставить. А новый халат я вам уже приготовил.

Шариков снял пиджак, повесил на указанную вешалку и с некоторым трепетом накинул на себя белый халат, который оказался почти впору. Аристарх Семёнович тем временем уже колдовал над столом, переставляя какие-то приборы и что-то бормоча себе под нос.

— Значит так, молодой человек, — начал он, когда Сашка приблизился. — Прежде чем я покажу вам, чем мы здесь вообще занимаемся, сначала проверим вашу родовую память на практике.

Старик подвёл его к стеллажу с кристаллами. Там стояли десятки прозрачных и цветных камней разной формы и размеров. Некоторые слабо пульсировали изнутри, другие казались совершенно обычными.

— Здесь кварц, горный хрусталь, аметист, цитрин и другие минералы, — пояснял Аристарх Семёнович, касаясь каждого кристалла. — Все они обладают определёнными магическими свойствами. Одни накапливают энергию, другие преобразуют, третьи — стабилизируют потоки. Ваша задача — научиться чувствовать, какой камень для чего предназначен.

Шариков протянул руку к ближайшему кристаллу — прозрачному, размером с ладонь. Едва пальцы коснулись гладкой поверхности, как по руке пробежала лёгкая вибрация. Совсем слабая, но отчётливая.

— Ого, — удивился он.

— Чувствуете? — оживился наставник. — Отлично! Это значит, что контакт с камнями у вас будет хороший. Некоторые маги годами учатся это ощущать.

Дальше были механизмы. Аристарх Семёнович показал ему несколько устройств разной степени сложности: от простых амулетов-защитников до сложных конструкций из шестерёнок, кристаллов и серебряных пластин, напоминающих то, что Сашка видел во сне у предка-розмысла.

— Это наши разработки, — пояснил Шапошников. — Некоторые работают на чистой магии, некоторые — на симбиозе магии и техники. Вот этот, например, — он указал на небольшой прибор с тремя вращающимися сферами, — усиливает природные способности человека. А этот, — ткнул в массивное устройство с множеством рычажков, — создаёт защитное поле радиусом до пяти метров. Пока нам не удалось сделать прибор более компактным, но мы над проблемой работаем.

— И вы всё это сами придумали? — восхитился Шариков.

— Не один, конечно, — отмахнулся артефактор. — У нас целая команда по стране. Например, я задаю направление, а коллеги из других городов помогают расчётами и сборкой. Настя вон иногда подкидывает идеи с боевым применением. Глеб обеспечивает техническую часть — микросхемы, питание, автоматику. А вы, если не подведёте, станете нашим главным генератором идей. Розмыслы всегда славились нестандартным подходом.

До обеда Сашка знакомился с лабораторией, слушал пояснения старика и даже попробовал сам собрать простейший амулет — на удачу. К его удивлению, руки словно сами знали, что делать. Пальцы уверенно соединяли контакты, вплетая серебряную проволоку в нужном порядке и вставляя кристаллы.

— Ну надо же, — только и повторял Аристарх Семёнович, наблюдая за процессом. — Родовая память во всей красе. Я такие вещи на втором году обучения начал понимать, а вы буквально с ходу. А вот здесь вы почему другое сечение взяли?

— Не могу точно сформулировать, — признался Шариков, — я словно чувствую, что надо именно такое.

— Да? Хм… Очень любопытно будет потом измерить выдаваемое поле.

На обед Сашка сходил в столовую, которую ему показала Настя. Заодно узнал, что в здании есть спортзал (куда его обещали завтра же затащить для первой тренировки), душевые и даже небольшая комната для отдыха с массажным креслом. После обеда Морозов заглянул в лабораторию, поинтересовался успехами и вручил Шарикову рабочую карточку-пропуск, а также служебный телефон с кучей зашифрованных программ.

— Осваивайтесь, — напутствовал полковник. — Завтра с утра к Насте на физподготовку, одежду возьмите спортивную, потом к Глебу загляните, покумекаете с ним по технической части. Аристарх Семёнович покажет, как пользоваться нашими базами данных. Через неделю у вас запланирован первый выезд на реальное задание, но под присмотром.

— Уже через неделю? — удивился Сашка.

— А чего тянуть? — усмехнулся Морозов. — Вы мужик взрослый, не мальчик. Да и дар у вас проявился быстро. Значит, практически готовы.

К вечеру Шариков чувствовал себя выжатым как лимон, но довольным. Голова гудела от новой информации, пальцы помнили прикосновения кристаллов, а в кармане лежал собранный собственноручно амулет на удачу — пока сырой, но рабочий. Александр уже хотел было ехать домой, усевшись в машину, как услышал позади себя чей-то тонкий голосок:

— Дяденька, помоги!

Обернувшись, Сашка никого не увидел на заднем сиденье, но голосок повторил свою просьбу:

— Помоги, дяденька! Я тут на полу, сил нет подняться.

Шариков нагнулся и увидел, что на резиновом коврике заднего ряда лежит странное полупрозрачное существо, внешним обликом похожее на смесь мыши и обезьянки: морда грызуна, а лапки почти человеческие. И главное, это существо имело густую шёрстку, большие ушки и почти обезьяний хвост.

— Ты кто такое? — ничуть не испугался Александр, протягивая руки к крохе. На подобной работе он уже к вечеру перестал чему-либо удивляться. Существо доверчиво вцепилось в протянутые руки и позволило себя поднять. На ладони Шарикова оно помещалось целиком, весило граммов двести и отчаянно дрожало.

— Ой, спасибочки! — пропищало создание, отряхиваясь и поправляя свою шёрстку. — Я так испугался! Думал, тут и останусь навеки.

— Ты кто вообще? — повторил Сашка, разглядывая невиданного зверька.

— Я? — Существо задрало мордочку и с достоинством произнесло: — Я — Кыш, помощник домового второй категории. Между прочим, при лаборатории числюсь. А вы, наверное, тот самый новый розмысл, про которого сегодня все говорят? Я сразу понял, что вы добрый!

— Помощник? — удивился Шариков. — А ты как в машину попал?

— Так я за вами с самого утра наблюдал, — признался Кыш. — Думал, вдруг вы что интересное мастерить будете. А тут вы уходить собрались, я за вами — шмыг! А в машине на пол упал и выбраться не могу. Защиту кто-то вам поставил сильную, меня и скрутило.

Сашка понял, что это его Ладушка постаралась, но не подал вида, продолжая допытывать существо.

— А зачем тебе за мной наблюдать?

— Ну как же! — Кыш всплеснул почти человеческими лапками. — Вы теперь в лаборатории главный розмысл, вместе с Аристархом Семёнычем. А я при лаборатории живу, за порядком слежу да за инструментом приглядываю. Мне же надобно знать, с кем дело иметь?

Шариков невольно улыбнулся. Зверёк был настолько трогательным и забавным, что сердиться на него не получалось.

— Ладно, Кыш. Тебя, наверное, надо в лабораторию отнести? Я же домой собирался ехать.

— А можно я с вами поеду? — робко спросил помощник. — Я ни разу в настоящем доме не был, где семья живёт. Всё больше по офисам да подвалам. А там у вас, говорят, и котик есть, и хозяйка — ведьма настоящая! Я бы посмотрел…

— Котик у нас Аристарх, — усмехнулся Сашка. — Он, между прочим, тоже не простой кот, а хранитель. Как бы он тебя не сожрал…

— Не-не-не! — замахал лапками Кыш. — Я с котами договориться умею. Мы же родственники почти. Только я разговорчивее.

Шариков подумал, что вечер обещает быть интересным. С одной стороны, везти домой неизвестное существо — затея сомнительная. С другой — Лада обрадуется любому магическому созданию. Да и Аристарх, кажется, никого не боится.

— Ладно, — решился он. — Поехали. Только смотри не балуй. И пристегнись для безопасности.

— А чем пристегнуться? — растерялся Кыш.

— Блин, ты прав… И куда же тебя пристроить?

— А можно я к вам в карман куртки заберусь? Я могу ещё меньше стать, а вот больше уже никак.

— Ладно, — кивнул Сашка. — Залезай, устраивайся.

Кыш радостно пискнул, ловко перебрался в карман, и его приглушённый тканью голосок доложил:

— Устроился, едем, дяденька!

Шариков завёл мотор и вырулил со стоянки.

Дома его встречали, как обычно: Лада с улыбкой и лежащий на диване Аристарх с кнопкой «Люблю». Но едва Сашка переступил порог, как из его кармана высунулась любопытная мордочка сущности. Кыш ловко спустился на пол и, оглядевшись по сторонам, пискнул:

— А котик где? Познакомиться хочу! — после чего шустро побежал по полу в сторону гостиной. Шариков даже удивился его проворности. В машине тот еле двигался, ссылаясь на чары, а в доме с ведьминой защитой почему-то сразу же ожил? Аристарх же, увидев незваного гостя, насторожился. И, спрыгнув с дивана, подошёл ближе, обнюхивая незваного гостя. Кыш ничуть кота не испугался и, приподнявшись на лапках, обнял кота за шею, ласково приговаривая:

— Киса, котеюшка моя, какой ты пушистый и красивый! — существо прижималось к Аристарху, как к родному человеку, продолжая пищать: — Я — Кыш, помощник домового. Давай дружить, а?

Аристарх, явно ошарашенный такой бесцеремонностью, замер на секунду, потом обнюхал наглого зверька и… лизнул его в макушку. Кот явно решил, что это какой-то новый, невиданный вид котят, которых положено вылизывать.

— Ой, щекотно! — захихикал Кыш, но с места не сдвинулся, продолжая висеть на коте. Лада, наблюдавшая эту сцену с порога кухни, рассмеялась:

— Саш, а это ещё кто такой?

— Кыш, — представил Шариков, снимая куртку. — Говорит, помощник домового из лаборатории. За мной увязался, в кармане приехал. Хочет на настоящий жилой дом посмотреть.

Ведьма подошла ближе, присела на корточки и протянула руку. Кыш тут же переключился с кота на неё, ловко перебрался на ладонь и, уставившись на Ладу своими бусинками-глазами, продолжил охмурять домочадцев:

— Ой, а вы хозяйка-ведьма? — восхищённо пропищал он. — Я таких красивых никогда не видел! А можно я у вас поживу немножко? Я полезный! Я посуду мыть умею, полы подметать, за вещами следить. И с котом я уже подружился!

— Уже подружился? — улыбнулась Лада, глядя, как Аристарх трётся о её ногу, но продолжает коситься на невиданного зверька.

— Ага! — Кыш гордо выпрямился на ладони. — Мы теперь братья навек. Правда, котик?

Аристарх задумчиво моргнул, потом подошёл и ткнулся носом в Кыша, подтверждая его слова.

— Ну, если Аристарх не против, — согласилась Лада, — то и я не против. Только уговор: за порядком следить, но без фанатизма. Мои травы не трогать, по шкафам не лазить без спросу и ночью не шуршать.

— Договорились! — пискнул Кыш и тут же спрыгнул с ладони, чтобы обследовать новое жилище.

Он оббежал гостиную по периметру, заглянул под диван, обнюхал ножки стола, как ящерица-геккон, забрался по стене на подоконник и удовлетворённо чихнул:

— Апчхи! Хороший дом! Тёплый, уютный. И батюшка домовой у вас есть, я его чую. Только он старый и стеснительный. Можно, я с ним поговорю?

— Попробуй, — разрешила Лада. — Только не обидь. Он у нас недавно, привыкает ещё.

Кыш спрыгнул с подоконника и направился в угол кухни, откуда обычно доносился тихий скрип. Кроха присел на корточки и что-то зашептал, прижав ухо к плинтусу. Через минуту оттуда донёсся ответный скрип, потом ещё один.

— Всё хорошо, — объявил Кыш, возвращаясь. — Дед говорит, что не против. Говорит, что с нами, молодыми, веселее будет.

— Ты и деда уговорил? — удивился Шариков.

— А то! — Кыш гордо выпятил грудь. — Я вообще специалист по переговорам. Меня в лаборатории специально учили с разными сущностями общий язык находить.

— Ладно, договорной специалист, — рассмеялась Лада. — Иди мой лапки и садись ужинать. Ты же голодный, наверное?

— Голодный! — обрадовался Кыш. — А что дадут?

— Всё, что на столе. Ты что любишь?

— Я всеядный, — скромно потупился помощник. — Бургеры, чипсы, лапшу — ем всё, но особенно повидло с печеньем уважаю.

— С печеньем проблема, — вмешался Сашка. — Это мы деду носим, а вот вместо повидла домашнего варенья нальём. Сухарики к нему подойдут?

— А то! Ржаные в доме имеются?

— Такие сойдут? — Лада, открыв шкафчик, вытащила из него упаковку с кириешками. Кыш, увидев рисунок, запищал от радости:

— Мои любимые!

Шариков в тот момент решил, что в лаборатории этот помощник питался одним фастфудом, поэтому сделал мысленно пометку приучить Кыша к домашней кухне.

Ужин прошёл в удивительной атмосфере. Кыш сидел на краю стола, пристроившись на салфетке, и хрустел кириешками, периодически макая сухарики в блюдечко с клубничным вареньем. Аристарх сидел рядом на стуле и с интересом наблюдал за новым другом. Иногда кот протягивал лапу и осторожно трогал Кыша, проверяя, не исчез ли тот.

— Не исчезну, не исчезну, — успокаивал животное помощник. — Я теперь здесь живу.

После ужина Кыш помог Ладе убрать со стола. Он и правда ловко управлялся с мелкими предметами, прыгая с ними по мебели, как обезьяна. А тарелки передвигал, упираясь в них спиной и перебирая лапками, словно маленький жучок. Грязь смывал профессионально с помощью губки, а особо прилипшую еду ловко отскрёбывал своими крохотными коготками. Но что более всего поразило Шарикова: даже попадая под струю воды, Кыш не намокал! Его мягкая на ощупь шёрстка была водоотталкивающей.

— Ну и помощник! — восхитилась ведьма. — Саш, ты прямо настоящее сокровище привёз.

— Сам не знал, — развёл руками Шариков, считая, что помощник его развёл, как лоха, чтобы напроситься в гости и здесь остаться. А ночью, когда все улеглись, Кыш устроился в изголовье кровати, свернувшись калачиком на подушке Сашки.

— У-ах! Сладких снов вам, дяденька и тётенька, — зевнул и пискнул Кыш перед тем, как заснуть. — Я посторожу, — пообещал он и, сладко зевнув во второй раз, мгновенно уснул, свернувшись клубочком и обвив тело хвостом. Шариков успел заметить, что едва помощник затих, как его тело буквально растворилось в воздухе. Сашка даже с опаской потрогал место, где существо спало, боясь его раздавить. Но человеческие руки ничего не нащупали. Кыш исчез полностью. После чего и Шариков с Ладой заснули, обнявшись.

Глава 9

Утро началось с того, что служебный телефон Шарикова разразился отчаянной трелью ровно в шесть утра. Спросонья Сашка чуть не свалился с кровати, пытаясь нашарить трубку. Лада недовольно заворочалась, а Аристарх, спавший в ногах, возмущённо мяукнул.

— Да чтоб тебя! — пробормотал Шариков, глядя на экран гаджета. — Морозов? Блин, и чего ему надо в шесть утра? Но раз начальство вызывает, значит, по делу.

— Слушаю, Александр Дмитриевич, — хрипло, но тихо постарался ответить Шариков, принимая сидячее положение.

— Подъём, Александр Сергеевич! — голос полковника звучал непривычно жёстко и собранно. — У нас срочный выезд. Собираю всех. Аристарх Семёнович уже в лаборатории, Настя подъезжает. Вам даю сорок минут на прибытие.

— А что случилось? — Шариков окончательно проснулся, нащупывая вещи на стуле.

— На месте объясню. Форма одежды — обычная, но захватите то, что вчера собрали. Амулет пригодится. Позавтракаете потом в пути. Всё, жду вас.

Связь прервалась, а Сашка тупо смотрел в телефон, пытаясь осознать происходящее.

— Ну чего там? — сонно поинтересовалась Лада.

— Срочный вызов, — выдохнул он. — Дал мне сорок минут и сказал амулет прихватить, который я вчера сделал.

Ведьма мгновенно проснулась. Вскочив с кровати, она ринулась на кухню:

— Я тебе помогу и завтрак быстрый сделаю.

В этот момент на подушке Шарикова материализовался Кыш. Он возник буквально из ниоткуда — сначала появилось лёгкое марево, потом очертания пушистого тельца, и вот уже помощник сидит и протирает глазки крохотными кулачками.

— Ой, а чего так рано все встали? — зевнул он, потягиваясь. — Дяденька, вы куда?

— Кыш, меня на работу срочно вызвали. Ты как хочешь — в лабораторию со мной или здесь останешься?

— С вами! — мгновенно принял решение помощник. — Я в лаборатории нужнее. Там мои приборчики, там я полезный. И потом, — существо хитро прищурилось, — без меня вы там не разберётесь, что к чему.

— Ой, хвастун, — улыбнулась Лада, но помощник уже шустро перебирался по одеялу к Сашкиному плечу, явно намереваясь снова спрятаться в карман.

Через двадцать минут, наскоро позавтракав бутербродами и выпив чашку крепкого чая, Шариков стоял у калитки. Лада чмокнула мужа на прощание, протянув пакет с бутербродами и термос для тех коллег, кто не успел позавтракать.

— Берегите там себя, — напутствовала она мужа на прощанье. — И помни: ты теперь не один. У вас все коллеги с даром.

— Спасибо, родная, — Сашка обнял супругу и полез в машину. Кыш уже сидел в кармане куртки и нетерпеливо попискивал, поторапливая человека. Дороги в такой час оказались свободными, и Шариков быстро добрался до работы. Подъезжая, он заметил у входа в управление чёрный минивэн «Мерседес» с тонированными стёклами, возле которого переминался с ноги на ногу Глеб, кутаясь в куртку.

— Быстрее! — махнул он рукой. — Все уже в сборе, вас только ждём.

Шариков оставил свой «Туссан» на парковке и перебрался в микроавтобус, салон которого напоминал настоящий командный пункт. Морозов сидел спереди, рядом с водителем. Настя и Аристарх Семёнович расположились на среднем ряду, а Глеб устроился сзади с кучей мониторов и приборов.

— Садитесь, Александр Сергеевич, — кивнул полковник. — Выезжаем, и по пути введём в курс дела.

Минивэн плавно тронулся, а Настя протянула Шарикову планшет.

— Смотри и слушай. Поясняю в двух словах: сегодня ночью в одном из наших подземных хранилищ сработала магическая сигнализация. Сам понимаешь, не всё можно держать поблизости от себя.

— Что украли? — спросил Шариков, чувствуя, как внутри закипает азарт.

— Пока неясно, — вмешался Глеб. — Сигнализация сработала, но камеры ничего не зафиксировали. Стёкла целы, двери заперты. При этом несколько артефактов исчезли буквально из сейфов. Мы едем на место разбираться.

— А я-то зачем? — удивился Сашка. — Я не детектив, да и в магии пока не силён...

— Затем, — ответил за хакера Аристарх Семёнович, — что твой дар розмысла может почувствовать то, чего не видят приборы. Украденные артефакты — вещи тонкие. Они оставляют следы: магические или энергетические. Если кто и сможет их считать, так это мы с тобой. Двое лучше одного, а молодые глаза заметят то, чего «старые» не увидели.

Кыш в этот момент зашевелился в кармане и тихо пискнул:

— Дяденька, я тоже могу помочь. Я следы чую. Меня в лаборатории этому учили.

— Кто это там с тобой? — насторожилась Настя, у которой был отличный слух. Шариков вздохнул и вытащил из кармана мохнатого помощника.

— Знакомьтесь. Это Кыш — помощник домового. Вчера ко мне в машину залез, сказал, что случайно, но теперь везде со мной таскается.

Настя удивлённо подняла бровь, но Аристарх Семёнович расплылся в довольной улыбке:

— Кышка! Вот ты где! А я тебя с утра обыскался, хотел печеньем угостить. Сначала подумал, сбежал куда, а ты, выходит, с новым розмыслом увязался?

— Дык интересно же! — пискнул помощник. — Я же за порядком слежу. А тут новый человек, вдруг что не так сделает… А печенье где?

— На, держи! — Шапошников протянул парочку печенюшек помощнику, и тот с удовольствием начал их лопать.

— Ладно, — прервал перепалку Морозов. — Раз следы чует — берите с собой. Лишним не будет.

Через сорок минут они подъехали к охраняемому серому зданию с колючей проволокой по периметру. Часовые проверили у всех документы и пропустили минивэн на территорию.

— Ну-с, с богом, — тихо произнёс Аристарх Семёнович, покидая салон и параллельно напутствуя Шарикова. — Смотри, Саша, и запоминай. Здесь всё необычно. Но самое главное — ничего без спросу руками не трогай. Многие артефакты опасны для неподготовленного человека.

Шариков следом покинул машину и с интересом огляделся. Территория хранилища напоминала обычный режимный объект — серые корпуса, вышки с охраной, бетонный забор с колючей проволокой. Но в воздухе висело какое-то неуловимое напряжение, словно сама земля здесь была пропитана магией. Кыш высунул нос из кармана и, зашевелив ушами, запищал:

— Ой, дяденька, тут сильно пахнет старыми и опасными чарами. Я таких мест жуть как не люблю.

— Тихо, — шикнул на него Шариков. — Не высовывайся без нужды.

Их группу встретил начальник охраны, судя по выправке, бывший военный, с усталым лицом и красными от недосыпа глазами.

— Товарищ полковник, — отрапортовал он, — объект оцеплен усиленным караулом, никто не входил и не выходил с момента срабатывания сигнализации. Ждали ваших специалистов.

— Ведите в хранилище, — коротко приказал Морозов. Их провели к небольшому кирпичному зданию, похожему на склад, внутри которого оказался проход в подвал с обычными железными створками. Но вот после них группа попала в длинный коридор, заканчивающийся тяжёлыми гермодверями. Возле них располагался дополнительный пост охраны с мониторами, транслирующими весь периметр охраняемой территории. Дежурный охранник ввёл код, и массивная дверь со щелчком отворилась.

— Проходите! — пригласил их начальник.

Сашка шёл замыкающим, с любопытством рассматривая магическое хранилище. Внутри помещение напоминало некую музейную экспозицию, только вместо картин — стеллажи с самыми разными предметами: древние амулеты, кристаллы в свинцовых контейнерах с пуленепробиваемыми окошками, странные механизмы, книги в ветхих переплётах и какие-то сосуды с непонятным содержимым. В центре зала стояли несколько массивных сейфов с электронными кодовыми панелями, один из которых оказался приоткрытым.

— Оттуда пропало, — кивнул начальник, видя, как Аристарх Семёнович направляется к сейфу, надевая по пути тонкие резиновые перчатки. Настя встала у входа, контролируя пространство, а Глеб развернул свой переносной сканер и принялся водить им по всем стенам.

— Саша, подойди, — позвал старый артефактор. — Смотри и слушай.

Шариков приблизился. Внутри сейфа было три полочки, где на бархатных подушечках остались лишь несколько предметов. Пустоты явно указывали, что здесь лежало что-то ещё.

— Что украли? — спросил Морозов у начальника охраны.

— Пропало три артефакта, — ответил тот, сверяясь с описью. — Древний бронзовый диск с рунами, предположительно скифского периода. Серебряный кубок с гравировкой, ориентировочно XII век. И… — он замялся, — и ещё один предмет, который мы не успели идентифицировать. Нашли месяц назад в захоронении под Бузулуком. Спецы его не открывали и не исследовали, судя по пометкам. Нам объект доставили с пометкой: «Отложить до команды».

— Описание?

— Шкатулка. Точнее, даже ларец из тёмного металла, с узорами, без видимых замков. На ощупь он был тёплый, хотя стенки вроде как из металла. Весил около двух килограммов.

Аристарх Семёнович присвистнул:

— Ларец? Без замков? И вы его просто в сейф положили?

— А что делать? — развёл руками охранник. — Мы не специалисты, наша задача — сохранить.

— Ваша задача — думать башкой и докладывать о подозрительных предметах сразу же! — рявкнул полковник. — Ларец без замков — это почти всегда ловушка или портал. Какой дурак его вообще сюда приказал доставить?

— Извините, товарищ полковник, — начальник охраны побледнел. — В бумагах указан Сатеев И. А. Все печати и штампы верные, вот сами смотрите! — протянул он бумаги.

— Ладно, разберёмся, — Морозов махнул рукой. — Аристарх Семёнович, вы что скажете?

Старик уже колдовал над сейфом, водя над ним каким-то прибором, напоминающим толстую иглу с лампочкой на конце.

— Следы есть, — доложил он. — Тонкие, но есть. Кто-то очень умело обошёл защиту. Не взломщик, а маг высокого уровня. Может, и не человек вовсе, не пойму пока.

— Не человек? — переспросил Шариков.

— Мир не ограничивается людьми, Саша, — ответил Аристарх Семёнович. — Есть и другие существа. Ты же с Кышем подружился? Так вот, некоторые из них очень интересуются нашими артефактами.

Кыш, услышав своё имя, вылез из кармана и вдруг пискнул:

— Дяденька, а можно я тут понюхаю? Я чувствую очень странный запах.

Шариков вопросительно посмотрел на Морозова, и тот кивнул.

— Работай, Кыш, покажи, на что способен.

Помощник ловко вылез из кармана, спрыгнул на пол и, припадая к земле, как заправская ищейка, принялся обнюхивать помещение. Кыш обежал сейф по периметру, залез внутрь, поскрёб лапкой подушечку, где лежали оставшиеся артефакты, обнюхал пустую нижнюю полку и вдруг замер.

— Нашёл! — пискнул он. — Тут прошёл кто-то… невидимый! Но я чую: это был не человек. Большой, сильный, пахнет лесом и сырой землёй.

— Оборотень? — насторожилась Настя.

— Не знаю, — Кыш пожал плечами. — Я таких не встречал. Говорю же — лесом пахнет.

— Не лесом, а водой, — неожиданно для себя перебил помощника Шариков. Именно в этот момент нос розмысла ощутил сырость, будто Сашка стоял на берегу реки перед рыбалкой.

— Да, точно, дяденька! — оживился Кыш. — Ваша правда, я маленько перепутал. Водой несёт, и след ведёт вон туда, — он ткнул лапкой в торцевую стену.

— Там? — удивился Глеб, не успевший её исследовать.

— Ага! — Кыш подбежал к дальней стене и постучал по ней. — Тут за ней что-то есть. Не проход, а так… дырочка магическая. Ваш ворюга через неё ушёл.

Степанов подошёл к стене и принялся водить по ней своим прибором. Через минуту он доложил:

— А малыш прав. Вот здесь был пространственный разрыв, — ткнул он в точку на стене, находящуюся примерно в метре от пола. — Короткий, на несколько секунд, но был. Кто-то открыл портал прямо в хранилище, забрал артефакты и ушёл.

— Портал? — нахмурился Морозов. — Это уже серьёзно. Такие вещи просто так не открываются. Выходит, у нас проблемы, коллеги.

Шариков стоял и слушал, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Его первое рабочее дело оборачивалось чем-то куда более масштабным, чем он предполагал.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь мы пойдём по следу, — ответил полковник. — Кыш, ты сможешь вести?

— Попробую! — пискнул помощник. — Только меня кормить надо хорошо. Мой нос на голодный желудок плохо чувствует.

— Накормим, — пообещал Морозов и повернулся к остальным. — Так, группа. Сейчас выдвигаемся по следу. Настя, ты прикрываешь. Глеб, готовь приборы на любые аномалии. Аристарх Семёнович, Саша — ваша задача понять, куда и зачем ведёт след. Выезжаем через пять минут.

— А куда ехать? — спросил Глеб.

— Туда, куда Кыш укажет, — усмехнулся полковник. — Малыш, ты теперь наш главный следопыт, не подведи.

Кыш гордо выпятил грудь и пискнул:

— Не подведу! Только про жратву не забывайте.

Все невольно улыбнулись, даже Морозов. Атмосфера немного разрядилась, но напряжение оставалось.

— Бутерброды с колбасой подойдут? — поинтересовался Шариков у помощника. — Там у меня и чай с лимоном в термосе имеется.

— Так чего же мы ждём? — пискнул помощник, забираясь в Сашкин карман. — Пошли скорее, я дорогу буду показывать!

Группа быстро погрузилась в минивэн. Кыш, устроившись на панели приборов, постоянно принюхиваясь, командовал водителю:

— Налево! Теперь направо! А теперь прямо, да туда!

Минивэн петлял по просыпающемуся городу, обгоняя особенно неторопливых водителей. Шариков протянул было бутерброд помощнику, но тот лишь небрежно отмахнулся:

— Потом! След горячий, боюсь потерять! Быстрее, дяденька водитель, быстрее!

Незнакомый Сашке водитель, молчаливый мужчина в штатском, лишь согласно кивал, ускоряя микроавтобус.

— Трасса на Самару, — заметил Глеб, глядя на экран навигатора.

— Значит, наш вор уходит в область, — задумчиво произнёс Морозов. — Или хочет запутать след. Глеб, свяжись с постом ГИБДД на выезде, пусть припомнят подозрительные машины за последние часы.

— Уже, — отозвался хакер, не отрываясь от ноутбука. — Ничего подозрительного. Все машины стандартные, ни одна не задерживалась.

— Значит, портал был не только в хранилище, но и на выходе, — предположил Аристарх Семёнович. — Вор за всё это время мог переместиться на любое расстояние. Неужели упустим?

— Кыш, ты след не теряешь? — встревожился Шариков.

— Не-а! — пискнул помощник. — Тут пахнет сильно, водой и илом. Как от речки зимой, когда лёд ещё не встал.

— Урал? — предположила Настя. — Потепление было, могли и полыньи образоваться.

— Скорее всего, — кивнул старый артефактор. — До водохранилища ехать далеко.

Минут через двадцать Кыш вдруг заверещал:

— Сворачивайте! Налево, вон по той тропке!

Минивэн осторожно съехал с трассы на заснеженную просёлочную дорогу, петляющую по снегу и ведущую к лесной зоне. Ехать дальше казалось опасно, но «Мерседес» уверенно пробирался по дороге, видимо, был полноприводным.

— Тормози! — вдруг закричал Кыш. — Здесь! Остановись!

Машина замерла посреди заснеженной лесной поляны. Вокруг — ни души, только сороки стрекочут, да снег искрится на утреннем солнце.

— И где след? — Морозов открыл дверцу машины, выпуская изо рта клубы пара.

— Здесь! — Кыш спрыгнул с панели, перебрался по коленям полковника и, выбравшись наружу, побежал к старому дубу, стоящему в центре поляны. — Вот здесь проход был! Прямо в этом дереве!

Все высыпали из машины, кутаясь в куртки. Аристарх Семёнович первым добрался по проваливающемуся снегу к дубу, провёл рукой по замёрзшей коре и кивнул, соглашаясь:

— Малыш прав. Здесь открывали портал. Остаточная энергия ещё витает. И она… нечеловеческая.

— Что значит «нечеловеческая»? — спросил Шариков, ёжась от холода.

— Значит, открывал не маг-человек, — пояснила ему Настя. — А кто-то из Других. Водяных, например, или русалок. Те, кто живёт в реках и озёрах.

— Водяной? Зимой? — удивился Сашка. — Они же спят, наверное?

— Не все, — усмехнулась Соколова. — Некоторые и зимой активны. Особенно если дело важное.

Кыш тем временем обнюхивал сугробы у корней дуба и вдруг радостно запищал:

— Нашёл! Тут тропинка! Слабая, но есть! Кто-то буквально недавно прошёл вон туда! — и махнул лапкой в сторону заснеженного оврага, поросшего кустарником.

— Пешком пойдём, — скомандовал Морозов, поправляя кобуру под курткой. — Глеб, остаёшься с машиной на связи. Настя, ты прикрываешь. Аристарх Семёнович, Саша, Кыш — за мной.

Группа углубилась в лес, увязая в снегу. Шариков шёл замыкающим, чувствуя, как нервный озноб пробирается под одежду, хотя день оказался тёплым для зимы. Овраг становился всё глубже, деревья расступились, и они вышли к замёрзшей реке. Лёд блестел под солнцем, но кое-где темнели промоины — опасные полыньи, не замёрзшие даже в феврале.

— Стойте, — прошептал Кыш и замер, прижав уши, указывая крохотным пальчиком вперёд. Сашка выглянул из-за спины коллег и увидел у кромки льда стоящее на берегу неизвестное ему существо. Оно было похоже на человека, но с зеленоватой кожей, длинными волосами, похожими на спутанную тину, замёрзшую сосульками, и глазами без зрачков — двумя светящимися голубизной безднами. Водяной не мёрз — он стоял босиком на льду, и пар от его тела поднимался в февральском воздухе.

— Вот ты и попался, — тихо произнёс Морозов, доставая из кармана какой-то амулет.

Существо обернулось на звук голоса и оскалилось рядом острых зубов. В руках оно держало ларец из тёмного металла. Шариков ожидал, что полковник начнёт атаковать водяного, но водный житель совершенно неожиданно и вполне разумно произнёс:

— Вы опоздали, — голос существа оказался неожиданно глубоким и мелодичным, словно журчание подземного ручья. Шеф замер на месте с амулетом в руке. Настя напряглась, готовая к атаке. Аристарх Семёнович прищурился, разглядывая водяного. А Шариков просто стоял и смотрел, пытаясь осознать, что перед ним стоит настоящий, а не мифический персонаж, о которых он читал только в сказках.

— Что значит «опоздали»? — жёстко спросил полковник. — Ларец у тебя в руках. Отдай по-хорошему.

— Не отдам, — водяной покачал головой, и его длинные волосы-тины звякнули сосульками. — Он не ваш. И никогда вашим не был.

— Это артефакт, найденный на территории Российской Федерации, а по нашим законам… — начал было Морозов, но водяной перебил его:

— Мы живём по своим законам, а не по вашим. Это ларец моего народа, украденный у нас триста лет назад вами — людьми. Я долго ждал этого часа. Сегодня особенный день — новолуние в Водолее.

Сашка не понял ссылки на дату, зато, кажется, полковник её прекрасно понял, бормоча:

— Чёрт, я и забыл: сегодня семнадцатое февраля, ко всему ещё и солнечное затмение.

— Вот именно! Ха-ха-ха! — рассмеялся водяной, но Аристарх Семёнович неожиданно шагнул вперёд, пряча прибор в карман, и задал очередной вопрос:

— Ты хочешь сказать, что ларец принадлежит водяным?

— Не только ларец, — существо прижало шкатулку к груди. — Диск и кубок тоже наши. Всё, что я взял этой ночью, — наше по праву крови.

— А диск и кубок? — переспросил Морозов. — Ты их уже куда-то дел?

— Не дел, а отправил, — усмехнулся водяной. — В надёжное место. Туда, где люди не достанут.

Настя сделала шаг в сторону, пытаясь зайти существу за спину, но водяной заметил:

— Не пытайся, воительница. Я чувствую твои намерения. И предупреждаю: если нападёте, я уйду под лёд. Искать меня будете до лета.

— Стоять, Настя, — скомандовал Морозов. — Разговор не окончен.

Шариков молча наблюдал за происходящим. Он не заметил, как Кыш залез к нему на плечо и зашептал в ухо:

— Дяденька, он не врёт. Я по запаху чую — водный батюшка правду говорит. Ларец и правда его.

— Откуда знаешь? — так же шёпотом спросил Сашка.

— Пахнет одинаково. Водяной и ларец — одним духом пахнут. Водой, илом и древностью. Они родные.

— Аристарх Семёнович, — громко произнёс Шариков, — можно вас на минуту?

Старый артефактор обернулся и подошёл ближе. Шариков быстро пересказал ему слова Кыша.

— Хм, — старик почесал бороду. — Если малыш прав, то ситуация меняется. Александр Дмитриевич! — крикнул он. — Отойдём-ка на пару слов.

Полковник нехотя приблизился, не спуская глаз с водяного. Тот стоял неподвижно, лишь изредка моргая своими бездонными глазами.

— Кыш говорит — ларец пахнет тем же, чем и водяной, — тихо доложил Шапошников. — Возможно, артефакты действительно принадлежат его народу. Украденные когда-то людьми.

— И что ты предлагаешь? Отдать? — возмутился Морозов. — Это государственная собственность!

— А если это не государственная собственность, а награбленное? — вмешался Шариков. — Мы же не знаем настоящей истории этих вещей. Может, водяной прав?

Морозов задумался, а потом тяжело вздохнул:

— Ладно. Перетрём по-новому.

Он вернулся к водяному и уже спокойнее спросил:

— Допустим, я поверю. Но почему ты не пришёл раньше и не заявил права?

— Заявить права? — водяной горько усмехнулся. — Кому? Людям, которые в наше существование не верят? Которые стреляют во всё, что движется, и ловят сетями всё, что плавает? У нас нет никакого права голоса в вашем мире. Остаётся только воровать своё же добро.

В его голосе звучала такая горечь, что Шарикову стало почти стыдно.

— А если мы предложим сделку? — неожиданно для себя произнёс Сашка.

Все обернулись к нему. Водяной тоже уставился на Шарикова своими выпуклыми глазами.

— Какую сделку, человек?

— Вы оставляете ларец себе, скажем, как доказательство нашей доброй воли. А взамен… — Шариков лихорадочно соображал, — …вы помогаете нам, если потребуется. Консультируете и рассказываете о других артефактах, которые могут быть опасны. На основе мирного сотрудничества.

— Саша, ты чего? — дёрнула его за куртку Настя. — Мы же не уполномочены…

— А кто уполномочен? — перебил коллегу Шариков. — Москва? Которая за тысячу вёрст? Мы здесь, на месте, и мы видим, что перед нами не вор, а хозяин, забирающий своё. Я прав, товарищ полковник?

Морозов долго смотрел на водяного, потом на Шарикова, потом на Аристарха Семёновича. Старик едва заметно кивнул.

— Чёрт с вами, — выдохнул полковник. — Водяной, ты слышал предложение. Ларец оставляешь себе. А оставшихся двух артефактов мы не видели и не знаем, куда ты их дел. Взамен — ты наш консультант по водным и подводным вопросам. Идёт?

Существо долго молчало. Потом медленно кивнуло:

— Идёт. Но с условием: ваши люди не сунутся в наши владения без спросу. И не будут мусорить в реках.

— Мои точно не будут мусорить, а за всех я отвечать не могу. Ну так как, договорились? — усмехнулся Морозов и протянул руку. Водяной посмотрел на человеческую ладонь, потом осторожно пожал её своей холодной, влажной, но вполне дружелюбной лапкой.

— Меня зовут Ур, — представился он. — Буду рад помочь. А это, — он протянул ларец Морозову, — возьмите. Посмотрите и убедитесь, что я не врал. Потом через три дня вернёте. Я буду ждать вас на этом самом месте.

Морозов взял ларец, взвесил на руке и с ухмылкой поинтересовался:

— Неужели доверяешь?

— Ты поверил мне, — ответил Ур. — Почему бы и мне не поверить?

Он развернулся и, не оборачиваясь, шагнул в полынью, исчезая в воде без всплеска. На мгновение мелькнул его силуэт под водой, а потом всё стихло.

— Ну и денёк, — выдохнула Настя. — Сашка, ты в своём уме? Предлагать сделку водяному?

— А что такого? — пожал плечами Шариков. — Сработало же.

— Сработало, — подтвердил Морозов, пряча ларец в сумку. — Но если Москва узнает — нам всем кранты. Теперь это наша маленькая тайна. Но за три дня мы должны выяснить, почему некто Сатеев отправил ларец именно в наш регион. Да ещё надо как-то списать диск с кубком. Они уже по всем ведомостям прошли и числятся за нами. Ну и водяного прикрыть как-то придётся. Силён подводный батюшка, и момент подгадал, когда его сила приумножится.

Кыш на плече Шарикова радостно пискнул:

— А я говорил! Я говорил же, что он не врёт! Дяденьки и тётенька, а можно мне теперь бутерброд и чай с лимоном?

Все рассмеялись, и напряжение спало.