Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве
Однажды в декабре
- Коркина, это ты? - изумленный мужской голос. Незнакомый. «Допустим, Семенова», - мысленно поправила я, отвлекаясь от ошеломительного зрелища взмывающего в небо Биг Бена. Господи, я в Лондоне! Никогда бы не поверила, что увижу эти красные телефонные будки, двухэтажные автобусы, мост через Темзу и Биг Бен не только на обложках учебников английского, а прямо вживую! Да еще и перед Рождеством, когда на улицах сияют огни, в универмагах распродажи и все пьют пряничный латте из стаканчиков с Санта-Клаусом и улыбаются! Это все настоящее чудо! Но уж точно не ожидала, что в момент исполнения мечты меня окликнут по девичьей фамилии. В сердце Соединенного Королевства, максимально далеко физически и морально от Амурска, где я в последний раз носила эту самую фамилию.
Я обернулась и увидела удивленного мужчину, который меня окликнул. Очень красивого мужчину: высокого, с темными волосами, зачесанными назад так, что только одна прядь провокационно падает на лоб, с тонким носом, острыми скулами и скульптурной линией челюсти. В хорошем костюме - может быть, даже очень дорогом, я не разбираюсь. Но сидел он на нем отменно, подчеркивая разворот плеч, широкую грудь, переходящую в стройную талию, узкие бедра и длинные ноги. Некоторое время я тупо смотрела на него, совершенно не понимая, откуда он знает мое имя. А его белоснежная чертовски обаятельная улыбка постепенно таяла на тонких губах. - Я Коля. Коля Петров, - уточнил он как-то грустно. - Не помнишь?
Что?! Я закрыла глаза, потрясла головой и снова открыла, пытаясь вернуть реальность на место. Биг Бен это офигенно, но неужели сбывшаяся мечта сдвинула мир так сильно, что я встретила в Лондоне ошеломительно выглядящего Кольку Петрова? Парня из моего двора, с которым мы ходили за ручку в третьем классе и везде писали «Катя+Коля=Любовь»? Как он меня вообще узнал-то? Я вот его нет. Сейчас присмотрелась, конечно, и начала находить знакомые черты. Он учился в параллельном классе и у меня была общая фотография всего выпуска, где он стоит в заднем ряду, бледный как вампир, вот так же зачесанными волосами, сложив на груди руки и с высокомерным презрением смотрит в объектив. Но как он узнал меня?!
- П-п-привет... - проблеяла я наконец. - Кажется, действительно я... Улыбка вновь вернулась к нему. Он вдруг меня обнял и закружил: - Слушай, Коркина, ты меня так напугала! Я уж решил, что обознался и пристал к честной англичанке. Не представляешь, как я рад тебя видеть! Вы вроде собирались на встречи выпускников, но я совсем никак не мог вырваться, вот край. А теперь, когда свободен, ни одна сволочь не хочет побухать в честь выпуска-97! Не лететь же теперь в Амурск и не вылавливать вас по одному! Небось по всему миру разлетелись! Я вот... здесь. А ты?
И он выпустил меня, но продолжал держать за руки и смотреть сияющими глазами, совершенно наплевав на то, что мы мешаем проходу людей на тротуаре. Британцы что - они вежливые, обходят аккуратненько, смотрят возмущенно, но никто, вообще никто ничего не говорит. Вот она, английская вежливость. А с чего вдруг Колька так мне обрадовался, вообще не понимаю. Мы с ним не общались толком. Ну потанцевали на выпускном, так там все со всеми танцевали, по-моему, никто не ушел обиженным.
- Я в Москве, - покаялась. - Сама ни на одной встрече не была. Прямо в тот же год уехала и с тех пор домой не возвращалась. Сказала - и сама поразилась, что назвала Амурск домом. Какой уж там дом, двадцать лет прошло, а вдруг выскочило. - Я слышал про твоих родителей, соболезную, - улыбка вновь сползла с лица Кольки. - Но потом потерял тебя из виду. Слушай, Коркина, а ты занята сегодня? Давай закатимся в паб и нажремся как следует! Будет совершенно правильная встреча выпускников, Лондон-эдишн на малое количество народа! В фейсбуке вроде школьная группа есть, запостим туда фотки, пусть завидуют! Он дернул меня за руку, такой счастливый, что я прямо не уставала скрывать недоумение. - Слушай, давай уже с прохода отойдем, а то мешаем людям, - предложила я. - Ох! - он вдруг огляделся, как будто впервые увидел вокруг толпы народу и тут же начал извиняться перед всеми, кто нас огибал: - Сорри, сорри, сорри... Коркина, пошли, у меня тут машина, проедемся до офиса, я кое-какие дела закончу и сразу в паб, хорошо?
И я даже не успела возразить, как он поволок меня к дороге, где стоял блестящий мерседес S-класса, за рулем которого нервно оглядывался седоватый шофер. - Это твоя? - обалдела я. Ну вот только лондонского олигарха в бывших одноклассниках мне и не хватало! - А что? - обернулся он, открывая мне заднюю дверь. - Садись быстрее, тут стоять нельзя, Дэвид меня просто убьет сейчас своим взглядом! Я запрыгнула внутрь, Колька пробежался и залез в машину с другой стороны и мерседес тут же рванул с места, очень быстро, но очень нежно, так что я почувствовала только ускорение. - Слушай, Коркина, я тебя не отвлек ни от чего? - Петров вдруг схватил меня за руку и проникновенно посмотрел в глаза, словно признаваясь в любви. Такая была роскошная сцена из мелодрамы - высокий британский красавец в салоне дорогого автомобиля признается в чувствах весьма растрепанной женщине в дешевом пуховике. Потому что она не рассчитывала на такую встречу и оделась так, как теплее гулять по городу в промозглые лондонские +2.
- Во-первых, все-таки Семенова! - наконец поправила я его. - Во-вторых, нет, я просто гуляла, но я в Лондоне еще на неделю и до Вестминстера успею добраться. Пабы у меня тоже были в планах и я готова переместить их на сегодняшний вечер. Но я совершенно не понимаю, как ты умудрился узнать меня в толпе! - Семенова? - он даже руку выпустил. - Так ты замужем? И начал озираться, как будто следом за мной в машину мог незаметно пролезть муж. - В разводе, - уточнила я. - А ты-то какими судьбами такой роскошный мужчина стал? Он неожиданно повеселел и снова завладел моей рукой. Смотрелось это странно, но он кажется был вполне уверен в том, что делал. - Я после института женился на англичанке, переехал сюда и замутил свой бизнес. А он как возьми, да как взлети! Сам не ожидал! - жизнерадостно признался Петров. - Ты не обращай внимания, сегодня просто переговоры были, я обычно менее пафосный чувак. Слушай, а давай ко мне заедем, я переоденусь в нормальное и на подземке поедем по пабам, мне Дэвид своим укоряющим видом все удовольствие портит. Ты не против? Тут быстро.
И он снова обаятельно мне улыбнулся. Так щемяще и светло, как тогда в детстве, когда мы играли в любовь, но радовался он мне по-настоящему и все искал, что у нас общего. Интересно, почему мы потом так и не общались? Совершенно не помню.
- Да, конечно давай! - кивнула я и откинулась на кожаные сиденья кремового цвета. Приборная панель у мерседеса была из дерева, руль в какой-то особой оплетке, так что кроме того, что модель дорогая, она еще и навороченная. А мне говорили, что в Лондоне не принято понтоваться и даже главы корпораций часто ездят на метро. Видимо, можно вывезти мальчика из Амурска, а вот Амурск из мальчика... - Расскажи же! - Петров элегантно закинул ногу на ногу и скрестил длинные пальцы на колене. - Где училась, как там замужем, есть ли дети, почему развелась, кем работаешь, как тебя занесло в Лондон?
Я попыталась сесть так же элегантно, но в джинсах и пуховике это выглядело не настолько эффектно. И голова со вчерашнего дня не мытая. И жарко уже, обогрев включен, взмокну сейчас как свинья. И наверняка он страшно гордится своим положением, надо бы тоже поспрашивать. - Училась в педагогическом, ну, знаешь, институт благородных девиц наших дней. Муж не хотел, чтобы на меня чужие мужики пялились. - Я его понимаю, - серьезно, но со смешинками в глазах сказал Петров. - Эй, твоя жена небось Оксфорд закончила! - Сент-Мартинс вообще-то. - Не слышала о таком, - озадачилась я. - Тоже понтовое место, уверяю тебя, - снова светло улыбнулся Петров. - Продолжай! - Детей нет, замужем скучно, развелась потому что... Ну, почему люди разводятся. - Понятия не имею, я пока не разводился, - снова улыбнулся Петров. - Повезло. - О, то есть ты познакомишь меня с женой? - я тут же напряглась. Приличная английская леди из «тоже понтового» университета конечно вряд ли что-нибудь скажет, но подумает много чего! Испорчу еще своему бывшему однокласснику имидж. - Нет, они с детьми и тещей улетели на месяц на Кипр, и я пока наслаждаюсь холостой жизнью! Хорошо что тут Найтсбидж, а не наша деревня и никто не заложит, что я тут же начал водить к себе очаровательных девушек!
Мне как-то стало не по себе. Черт его знает, вдруг в его картину встреч с одноклассниками обязательно входит секс с подругами дней суровых. Но уточнить я не успела, машина затормозила у одного длинного дома или ряда домов, слепленных вместе. Это и есть таунхаусы, видимо? Район хороший, я вчера гуляла тут неподалеку в Гайд-Парке, наверное, дорогой дом. - Идем, я Дэвида отпущу пока. Я выбралась из уютного кожаного нутра мерседеса и тут же принялась топтаться как бедная родственница у дверей, пока Петров разговаривал со своим шофером. Наконец и он вышел и с удивленным видом направился ко мне: - Ты чего не заходишь? Открыто же. И сам распахнул мне дверь. Я зашла как в музей. Потому что даже по неброским в мелкий цветочек коврам на полу - светлым! В коридоре! - и деревянным панелям на стенах было видно, сколько тут все стоит.
В гости, так в гости
У Петрова запиликал телефон, он чертыхнулся по-английски и ответил. Дальше его язык взял такой лихой темп, что я бы даже подслушать не осилила. А ведь думала, что свободно говорю на английском! Ну и он усвистел куда-то вглубь дома, а я несмело прошла в большую светлую гостиную.
Совершенно непритязательную. Ну стеклянный буфет, ну диван блекло-бирюзового цвета. Ковры опять - восточные, даже не знаю, как Колька после Амурска может без дрожи смотреть на их до боли знакомые узоры. Я вот не могу. Если мне выдать такой дом, я все срою до бетона и сделаю стерильно-белый интерьер. А тут именно то, что было в нашем детстве - ковры, стулья в цветочек, хрустальные люстры, полированные столы. Такое же, но... как бы это сказать - не такое. Как будто настоящее. А то было копией. Я робко присела на краешек дивана, стащила пуховик и положила рядышком. Напротив на стене висел огромный телевизор. На низком столике стояла ваза с цветами. На салфеточке! На стенах висели картинки с пасторальными пейзажами. Очень умиротворяющая обстановка, если не думать о стоимости дома. Из дверей, ведущих вглубь дома появился Петров, стягивающий с шеи галстук, потом распахивающий пиджак.
- Эй! - надеюсь, он не здесь собрался стриптиз устраивать? - Планы меняются! - объявил он. - Бухаем прямо тут! - Почему это? - подозрительно спросила я. - Звонил мой брат в законе, как его по-нашему-то? Свояк? Нет? Не помню. Брат жены, короче. Сказал, что заедет. Я ему рассказал, что тебя встретил, и он тоже попросился присоединиться. Я подумал, чего мы попремся в шумный паб? Посидим тут с вискарем, поболтаем как следует. Алекс нормальный, я вас познакомлю. Он русский хорошо знает.
Русский меня просто добил. Я расхохоталась. - Он небось решил проследить, чтобы ты его сестре не изменял! - Я? Изменял? - изумление на лице Петрова было таким искренним, что я тут же успокоилась насчет его развратных намерений. Похоже, он и правда был просто рад мне, без всяких подводных камней. - Оригинальная мысль!
Он еще немного похмыкал и начал расстегивать рубашку. - Алекс вообще нормальный. Ну то есть псих, но нормальный. Он закончил курс по русской литературе, выучил язык и решил, что теперь должен изучить филологию на языке оригинала. И поступил в МГУ. Сам! На филфак, представь? - Петров скинул рубашку и сел на стул, чтобы снять ботинки. Я сглотнула, глядя на его безупречный пресс, на котором прорисовывалась каждая положенная мышца. Сколько там кубиков должно быть? У него были все!
- А я на филфак пошел, потому что там материна подруга работала, она меня натаскала перед вступительными, я и поступил. Ну еще потому что парень, наверное. Мы там с Алексом были единственными представителями мужского пола. - Воображаю... - протянула я, не в силах указать Кольке, что вот сейчас он, полуголый, без рубашки, в одних брюках, открывающих эти косые мышцы, уходящие под ремень к паху - это прямо настолько неприлично круто, что кажется жене изменять он будет, хочет или нет... - Да нет, - отмахнулся Петров. - Ничего особенного. Я ж обычный задрот был, а вот на Алекса охотился не только наш курс, на него охотился весь факультет, включая преподавательниц. Ну ты сейчас его увидишь, а тогда он вообще был сладкий мальчик, да еще и британец. Если б он был беззубым и косым, его бы все равно ловили, в девяностых-то. Подожди, я сейчас!
Он подхватил рубашку, пиджак, галстук и ботинки с носками и опять умотал куда-то. Послышалось гудение. У них тут и лифт есть, что ли? А как же викторианские особняки? И их нетронутая древность? Снова уселась на диванчик, на этот раз поглубже и сложила руки на коленях. Хотелось бы их помыть, и раз уж мы тут остаемся, может, душ принять, но было как-то неприлично спрашивать.
- Слушай, а ты где остановилась? - Петров появился из очередного, нового, закоулка дома. Он был в свободных черных штанах и белой футболке, которая обтягивала его грудь достаточно, чтобы я не забывала зрелища восьми кубиков.
- Я подумал - тебя потом до гостиницы подбросить? Мы ж ужремся... Мне надо понять, Дэвида насовсем отпускать или пусть дежурит. - Ээээ.
Мне было неудобно. А какие альтернативы?
- Я в хостеле, - призналась смущенно. Отдельные номера в Лондоне стоили почти как билет на самолет. Иногда - туда и обратно. - О, слушай, ну тогда оставайся! Тут слава богу двенадцать спален, у меня столько гостей сроду не бывало, - Колька распахнул нижние дверцы буфета и принялся рассматривать поблескивающую темным стеклом батарею бутылок. - С чего бы нам начать... Ты смущаешься, что ли?
Он повернулся ко мне с двумя бутылками сразу. Я действительно смущалась. Мне очень хотелось согласиться, конечно. Хостел был на окраине, а транспорт в вашем Лондоне стоит ой-ой. Но вот так встретить человека, с которым не виделась двадцать лет и тут же поселиться у него дома - это как-то чересчур. - Эй, слушай, это нормально, тут так принято! Некоторые годами у знакомых живут, потому что ближе до учебы или работы, или бассейн нравится. Кстати, у меня есть бассейн! Хочешь? - Купальник я зимой в Англию точно не брала, - пробормотала я практически про себя. - Завтра свозим тебя за багажом, а сейчас пьем! - провозгласил Колька и выставил передо мной обе бутылки. - Ирландский или шотландский?
Я пробовала только паленую «Белую лошадь», честно сказать, поэтому ткнула наугад в зеленую бутылку. - Значит шотландский, - заключил Петров, относя вторую обратно в шкаф. - Так. Я пока пойду соображу чем закусывать, а ты иди на второй этаж и в любую спальню там забуривайся. Хочешь, душ прими, только быстро! Интересно, подумала я, поднимаясь на второй этаж и «забуриваясь» в первую же попавшуюся комнату, он с детства был такой идеальный, если вспомнить наши детские разговоры о том, что нас делает похожими и то, как он притаскивал мне половину бабушкиных пирожков, или его тут в стране победившего равноправия жена хорошо воспитала?
Комната была очень светлой и лаконичной. Никаких восточных ковров и комодов. Белые стены, полы из светлого дерева и огромная кровать. С белоснежным бельем как в гостинице. На вид такая мягкая, что мне захотелось тут же в нее нырнуть и поспать пару часиков. Я все-таки успела утомиться от своей прогулки до Биг Бена. Но Петров ждал меня на импровизированную встречу выпускников и пришлось с сожалением сгрузить на пол рюкзак и направиться в ванную.
Которая оказалась размером больше чем моя комната на восемь человек в хостеле, И там была не только душевая кабинка и унитаз. Там было биде, огромная ванна, диван и даже телевизор. Я согласна была жить там вместо любой гостиницы. Но пришлось с сожалением отказаться и от ванны. Скинув шмотки, я заскочила в душ и с наслаждением смыла с себя лондонскую грязь. Что там той грязи, конечно... Но вода смыла заодно и усталость.
Вот только... Я вышла из душа и поняла, что мои восторги по поводу идеальности Петрова были преувеличены. Влезать обратно в джинсы не хотелось страшно. И футболка теперь, по сравнению с благоухающей нежными ароматами малинового мусса для душа мной, отчетливо пахла потом. В джинсы я еще кое-как впихнулась, не став надевать белье. На ночь постираю. А вот футболку надевать было совсем невыносимо. И бюстгальтер тоже. Ладно, бюстгальтер тоже нафиг, не такая уж у меня большая грудь, обойдусь.
То, что в голову мне пришла именно эта мысль, нельзя объяснить ничем иным кроме того, что я надышалась уже виски сквозь закупоренную бутылку. Я решила выстирать футболку и высушить ее феном. Потому что потому. Ну не могла я ее надеть!
Я надеялась, что получится быстро. Оно, в общем, и получилось. Просто в тот самый момент, когда я стояла в проеме двери ванной голыми сиськами наружу в одних джинсах и сушила феном переднюю часть футболки, чтобы побыстрее в нее нырнуть и досохнуть уже по пути, дверь в комнату открылась и вошел Прекрасный Принц.
Прекрасный принц
Ну, мне так показалось. Вокруг него не пели птицы и не сверкали звезды, зато у него были прозрачные серые глаза, медового цвета волосы, в беспорядке падающие на плечи, и даже более божественное тело, чем у Петрова. Хотя казалось бы - куда еще!
Принц застыл в дверях. Он выглядел моим близнецом - джинсы, обнаженная грудь и футболка в руках. Только у меня еще и фен, так что он победил в номинации самого сексуального зверя, а я - самой глупой курицы. Я даже заорать забыла, настолько обалдела. А он только открывал и закрывал рот, ничего не говоря, и пялился прямо на мою грудь. Не отрываясь вообще!
Я наконец сообразила прикрыться влажной футболкой и он, лишенный зрелища, посмотрел мне в глаза. Ах, как ты хорош, черт!
- Сорри! - с наглым видом, даже не думая, например, выйти, сообщил он мне. И дальше как будто кто-то переключил тумблер, перешел на русский: - Я так понимаю, ты подруга Ника? Та, которую он встретил сегодня в городе? - Ага, - тупо сообщила я. Футболку надо было надеть, но я не представляла, как это проделать под его взглядом. И вообще тупила все сильнее. - А я Алекс. - Очень приятно, - сообщила я и даже дернулась протянуть ему руку, но это тут же открыло ему вид на мою грудь и я снова прижала к себе футболку. - Мне тоже, - нагло ухмыляясь, сообщил Алекс.
Кажется, он нисколько не смущался. - А что вы тут делаете? - продолжила тупить я. - Вот зашел освежиться. Обычно я останавливаюсь в этой спальне. А тут ты. - Вы, - автоматически поправила я. - Никогда не понимал разницы. Мне говорили, что это очень важная вещь и невозможно постичь русский язык во всех нюансах без понимания этого момента, но меня как будто переклинило.
Он говорил очень чисто, только некоторым словам придавал как будто призрачные дополнительные ударения, из-за чего они казались не совсем русскими. Но стоять полуголой в компании полуголого мужчины и рассуждать о лингвистике было немного странно. - Быть может, вы выйдете? Я оденусь, - сообщила я ему наконец набравшись смелости. - Твоя футболка все еще мокрая, - безапелляционно заявил он. Вообще я по ходу беседы стремительно пересматривала свой взгляд на британцев как вежливую нацию. Или он в России поднабрался плохого?
- Хотите беседовать, пока она не высохнет сама собой? - зло спросила я. - Нет, хотел предложить тебе заглянуть в шкаф, там висят мои запасные рубашки и взять любую, чтобы не замерзнуть, - очень серьезно сказал он, но в серых глазах плеснуло веселье. - А я пойду выберу себе другую спальню, раз у нас так совпали вкусы. И действительно ушел. И даже дверь прикрыл. Я закрыла глаза, медленно выдохнула. Положила фен на столик и бросила футболку в рюкзак. Ну ладно. Воспользуемся щедрым предложением и позаимствуем его рубашку.
И вот когда я была на полпути к шкафу и без возможности чем-то прикрыться, дверь вновь распахнулась и на пороге возник все тот же Алекс. - Совсем забыл! - сообщил он, ухмыляясь, пока его глаза жадно ощупывали мою грудь. Прикрываться руками казалось мне глупым, поэтому я так и осталась стоять. - Мне же тоже нужна рубашка, я хотел по твоему примеру принять душ.
Он так и прошел в комнату, прошествовал мимо меня - неприлично близко. И наконец перестал лапать взглядом мою грудь, потому что распахнул шкаф, в котором на плечиках висели белоснежные рубашки и достал две вешалки. - Держи, - протянул он мне одну из них. - Будет очень приятно посмотреть на тебя в ней. До сих пор в моей одежде ходили только мои любовницы.
И взглядом показал мне все, что я могла бы представить в роли его любовницы наутро после страстной ночи. Вот прямо кино промелькнуло в наглых серых глазищах и там была я в различных позах и он со своим рельефным торсом, и утро, где он мне приносит кофе и выдает свою рубашку. Я схватила вешалку и прикрылась ею. Смешок.
Он вообще ничего непристойного не делал и даже, в сущности, не говорил. Все абсолютно невинно - будь он моей подругой, я бы даже не задумалось, что происходит что-то не то. Но он не был подругой! - Может быть, вы все-таки выйдете? - взмолилась я наконец. - Вы меня смущаете! - О, ну конечно! - как будто только сейчас это понял, сообщил Алекс. - Немедленно убираюсь! Буду рад тебя видеть внизу, Ник уже наготовил еды, а я принес пиццу. Она наверное уже остыла. Да, самое время сообщить о пицце. И он вышел.
Я, уже не надеясь на его благородство, метнулась в ванную и задвинула тяжелую щеколду. Мне не то, чтобы было стыдно, в конце концов, я взрослая женщина, мало ли меня мужчин видели голой, но ненормальность ситуации несколько мучила. Не припомню, чтобы в книгах о нравах англичан было описано что-то подобное. И даже в подкастах от Бибиси про британскую жизнь. И спросить-то не у кого, что происходит.
Но как бы то ни было, я все-таки сняла рубашку с плечиков и надела ее на себя. И даже успела застегнуть пуговицы, когда поняла всю подставу. Нет, она не была прямо прозрачной. На мужчине, особенно под костюм, она смотрелась бы как положено, и воротничок с манжетами у нее были очень плотные и очень белые. Но вот остальное... Остальная ткань льнула к телу, обрисовывая каждый его изгиб и чуть-чуть, едва заметно, просвечивала. Так, что было видно, что белья под рубашкой нет. А если бы встали соски, то привлекли бы к себе все внимание.
Ну здрасте. Что за провокация?! Мне реально в этом выходить? Хотя какие у меня еще варианты? Едва выстиранная футболка все еще казалась была влажной и те же соски под ней выступали бы с не меньшим успехом. Так что я смирилась и все-таки решила идти так. А завтра заберу вещи, и фиг кто меня вытряхнет из толстенного худика на два размера больше!
Когда я спустилась вниз, в гостиной уже были открыты не одна, не две, а пять разных бутылок виски, на диване благоухала пицца - с тремя разными вкусами, а на столике стоял поднос с нарезанным сыром, вяленым мясом, маслинами и фруктами. И Петров с Алексом сидели по-турецки почему-то на полу, причем Алекс был не в утащенной рубашке, а в розовой футболке с надписью. На лице моем видимо отразилось возмущение, потому что он нагло ухмыльнулся, глядя мне прямо в глаза.
- О, Коркина, подходи садись! - обрадовался Колька. - Ой, нет, прости, ты же Семенова. Чудовищно непривычно так говорить.
- Ну и не говори. Что за мода по фамилии звать? - возмутилась я, подходя к ним и затрудняясь - тоже сесть на пол? Или мы переберемся за какой-нибудь стол как нормальные люди?
- Хорошо, - покладисто согласился Петров. - Буду звать Катей. Пойдемте в столовую, что ли?
Тут еще и столовая есть? А, ну да, в доме с двенадцатью спальнями небось и бальный зал найдется. - Давай сразу в кинозал! - бодро предложил Алекс.
Тут есть кинотеатр? Вдобавок к бассейну. Зашибись люди живут. Колька с сомнением осмотрел разложенную еду. - Давайте сначала поедим, а потом с закусками туда пойдем? Может быть, мы пообщаться захотим, а не фильм смотреть? Мне-то что... - А в темноте было бы веселее... - протянул Алекс, в упор глядя на меня. Я вот вообще не очень поняла, что это он за внезапный сексуальный террор мне устроил? Причем не то, чтобы с далеко идущими целями, иначе как-то дотронулся бы и вообще дал понять, что ему интересно со мной перейти к постели, а вот просто подразнить и уйти.
Вечеринка с виски
- Так! - Колька уже разлил виски по квадратным толстостенным бокалам, совсем немного, на дне. Даже на пресловутое «на два пальца» не наберется. Даже на палец! - Это у нас шотландский сингл-молт, восемнадцать лет выдержки, нотки фруктов и специй, - сообщил мне Петров. - Мой любимый, если честно. Хочется, чтобы тебе понравилось.
Алекс странно на него покосился, а я взяла бокал и тоже села на пол, прислонившись спиной к дивану. Разлили и остальным. Алекс сразу выпил, Колька смотрел на меня с интересом. Я дотянулась до блюда с закусками и утащила кусочек камамбера. Вонючего - ужас. Я даже засомневалась, вдруг он испортился? Нет, я все понимаю про такие сыры, но не могут же они НАСТОЛЬКО ужасно пахнуть? Ладно, закусить сойдет. И я отважно сделала глоток, приготовившись закусывать.
О-о-о-о-о!
«То были ложные богини, я истиной красы не знал доныне...»
Вот и все, что я могу сказать о своем первом опыте с дорогим виски. Это был словно жидкий огонь. Словно янтарный рай. Словно тепло родного дома. Это был пушистый рыжий котенок среди алкогольных напитков!
В общем, я поняла, что пропала. Мир никогда не будет прежним, а от алкоголизма меня спасет только бедственное финансовое положение. Кажется, я застонала. - Понравилось? - радостно улыбаясь, спросил Петров. - Я в тебе не сомневался.
Я посмотрела на Алекса. Он очень внимательно смотрел... на моего одноклассника. Не на меня. И что-то в его глазах мне очень не нравилось. - Так, давай сюда бокал, - Колька забрал его и отставил в сторону, взял новый. Налил из следующей бутылки. - Посмотрим, как тебе это.
Я решила, что маленькая пауза мне не повредит и подтащила к себе поближе коробку с пиццей. В голове шумело и катался приятно тяжелый меховой шар. Пицца была с ветчиной и совершенно, невыносимо ужасной! Как будто туда бухнули самого дешевого кетчупа вместо томатного соуса. Ну да, знаменитая английская кухня, как я могла забыть. После божественного огня в бокале есть это было кощунством. Но оказывается, я дико проголодалась и мне уже было все равно - я набросилась на пиццу.
- А я думал, в России уже нет недостатка в еде, - поигрывая бокалом, ехидно сказал Алекс. - В России нет, - прожевав кусок, ответила я. - А в Англии голодно. И тоже нагло на него посмотрела. Он опустил голову, скрывая улыбку, Петров хохотнул. - Так тебе, друг мой. Не все же над беззащитной Донной издеваться. Это моя жена, - пояснил он мне. - И к несчастью, сестра этого чудовища. Но я ее спас от дракона!
Я принюхалась к новому сорту виски. - Ирландский, односолодовый, четырнадцать лет. Тоже фрукты и специи, - сообщил Петров с гораздо меньшим энтузиазмом. - Давай, мне интересно.
Я уже давно отложила свой кусочек камамбера. Подальше. Он, правда, и там продолжал пахнуть, но алкоголь у меня быстро отбивал обоняние, так что я надеялась скоро справиться с этой проблемой. Сделала щедрый глоток и как большая покатала во рту светло-янтарную жидкость. Это тоже был огонь, но не такой нежный и уютный. Он был резче, ярче, требовательнее. Не успокаивал, а зажигал. Ах, ирландцы.
- Ну как? - По-другому... - задумчиво ответила я. - По-другому плохо или по-другому хорошо? - требовательно спросил Петров. - Не решила, - призналась. - Ла-а-а-адно, - протянул Колька. - Тогда третий!
Он достал следующий бокал. Вокруг нас начинало скапливаться слишком много пустой посуды. Это почему-то меня рассмешило. Так, широко улыбаясь, явно захмелевшая, я и взяла из рук Петрова бокал, но почему-то зависла на середине процесса, коснувшись его руки. Забыла кто кому должен отдавать виски и в самом деле тормозила. Но выглядело это двусмысленно. Тот самый момент, когда пробивает молнией от прикосновения пальцев, ага.
Видимо, Алекс эту сцену так и увидел, потому что угрожающе откашлялся. - Милая Кейт! - воскликнул он. - Давайте же, выпей, мне интересно твое мнение! Но в серых глазах мне почудилась сверкнувшая угроза. Я быстро отдернула руку, то же самое сделал Петров и бокал с виски покатился по ковру, разливая содержимое. - Ой, прости! - я подобрала ноги с сожалением смотрела, как впитывается остро пахнущая жидкость в светлый ковер. Пятно будет. - Ничего, сейчас, - Петров будто не заметил ничего, подхватил бокал и налил заново. - Алекс, тебе того же? - Мне можно водки, - мрачно сказал Алекс. - Не порть нам веселье, - отрезал Петров достаточно жестко.
Впервые с момента встречи я увидела в нем человека, который реально мог построить свой бизнес в Лондоне после Амурска, а не просто влиться в семью и получить этот дом и дорогую машину и место в компании в качестве свадебного подарка. И как ни странно, именно сейчас я наконец по-настоящему узнала своего мрачного одноклассника с общего фото - и заботливого мальчишку моего детства. Не зря говорят значит, что суровость - у русских истинная суть. В ней есть то, что делает нас - нами. Ну и кроме того, я уже была пьяна достаточно, чтобы испытать нежную ностальгию. Но следующий бокал тоже взяла. - Это торфяной виски, он совсем другой. Хотя моя жена считает именно этот сорт очень женским, - прокомментировал снова улыбающийся Петров. А я осторожно принюхалась. Торфяной? Он действительно пах землей и прелыми листьями. Так пахнет торф? Это должно быть прикольно? Я отпила глоток...
- Суровая у тебя жена, - сообщила я Петрову, когда откашлялась. Это была конечно не сивуха из нашего круглосуточного, но на мой вкус как-то чересчур сурово. Для пресыщенных ценителей. Я, пожалуй, вернусь к более мягким вариантам.
- Ну что, Кейт, как тебе нравится в Лондоне? - внезапно решил сменить тему Алекс. И уставился на меня очень трезвым взглядом. И не скажешь, что уже выпил несколько бокалов. - Безумно нравится! - легко отвлеклась я. - Я уже была в Гайд-Парке, покаталась на колесе обозрения и сходила на экскурсию про тайны Лондона. Вот шла к Вестминстеру, когда Петров появился ниоткуда! - Прям из ниоткуда? - восхитился Алекс и перевел взгляд на Колю. - И вы со школы не общались? - Неа, - улыбнулась я и потянулась за пиццей. Она уже остыла, но как известно, пицца - как секс - даже когда она плохая, она все еще отличная! Меня интересовала пицца с четырьмя сырами, потому что в России из-за санкций в нее вечно клали черте что. А здесь, даже с поправкой на ужасную кухню... - Ммммммм... - я застонала от наслаждения. Алекс открыл рот, чтобы спросить меня о чем-то, да так и застыл, глядя как я ловлю языком тянущиеся нити сыра. - Я просто ехал мимо и увидел ее, - пришел мне - и Алексу - на помощь Петров. Алекс будто очнулся: - Забавное совпадение, не находишь? - А что такого? - я прожевала кусок пиццы и переводила взгляд с одного мужчины на другого. - Мы могли встретиться даже прямо у этого дома, я с утра тут гуляла. - Зачем? - хищно подобрался Алекс, и в его глазах блеснула сталь. Мне было тепло и хорошо, а он делал некомфортно. Я не понимала, что происходит. - Ну тут ведь Гайд-парк! - Еще бы... - Алекс, ешь пиццу, - проснулся Петров. - Или новую закажем, эта остыла?
Красиво жить не запретишь. Я бы забрала эту остывшую пиццу и отвезла в хостел, там народ крайне обрадовался бы возможности пару дней не покупать дорогой фаст-фуд. - Кать, а ты куда бы еще хотела сходить? Может вместе погуляем? - это он уже мне.
Я задумалась. У меня был длиннющий список мест, куда я хочу, но всего три дня в Англии и не так уж много денег. Поэтому я уже вычеркнула Ливерпуль, Стоунхендж и Бат. И всю Ирландию с Шотландией. Но и просто список лондонских достопримечательностей был на три страницы. Пришлось от многого отказаться. - Наверное, в Британский музей, на студию Гарри Поттера и просто погулять, - призналась я. - А чего так мало? - изумился Петров. - А театр Глобус? А музей Виктории и Альберта? Пикадилли Циркус? А поесть в Скайгардене? Слушай, ты вообще ничего не придумала интересного, вообще без фантазии! Когда ты улетаешь? - Через три дня, - призналась я. - Что?! Нет, так дело не пойдет. Меняй билет, оставайся еще минимум на неделю! - Ник, у девушки наверное работа есть? - заткнутый куском пиццы Алекс ее дожевал и наконец тоже решил поучаствовать. - Но я бы тоже вычеркнул Гарри Поттера и вписал какой-нибудь нормальный спектакль. Если билеты еще остались перед Рождеством. - В Рождестве все дело, - покаялась я. - Перед каникулами были самые дешевые билеты. И это невозвратный тариф. Через неделю там билеты стоят в шесть раз дороже. - А работа? Действительно, работа это проблема... - пробормотал Колька. - Нельзя отпуск взять? - Я безработная, - грустно улыбнулась. - Фирма обанкротилась. - Замечательно! - воскликнул Петров. - Тогда ты остаешься! На сколько? На неделю? Нет, оставайся на Рождество! Ты ведь никогда не встречала Рождество в Европе, я угадал?!
Я заколебалась. Если жить у Петрова, а он ведь это имеет в виду, то действительно можно задержаться. И поискать билет на более позднюю дату. Даже более дорогой, но я сэкономила на жилье и еде. Кстати о еде! Я потянулась за пиццей и случайно бросила взгляд на Алекса. Он смотрел на меня сощуренными серыми глазами так зло, что я вздрогнула. Ему пиццы жалко, что ли? Я быстро засунула кусок в рот и вернулась на место. - А чего мы не пьем? - вдруг спросил Петров. - Коркина... Семенова, то есть, что тебе налить? Новенькое? - Давай что попроще, - попросила я. - Так что, остаешься? - он налил очередной виски в очередной бокал и протянул мне. Я кивнула: - Сейчас, только посмотрю, какие билеты смогу взять. - Забей пока! - махнул он рукой. - Я потом тебе куплю обратный билет, не парься. - Я так не могу... - Слушай, вот виски, который ты пьешь сейчас, он дороже билетов стоит! - фыркнул Колька, и я тут же поперхнулась янтарной жидкостью, закашлялась и пролила половину на рубашку, потратив черт знает сколько фунтов впустую.
Рубашка тут же стала окончательно прозрачной и прилипла к телу. Петров как-то сразу отвернулся, а вот Алекс, напротив, прикипел взглядом, как будто ему прямо реально было жалко эту рубашку. Под режущей кромкой стальных глаз я заерзала, пытаясь прикрыться то ли бокалом, то ли остатками пиццы. И как назло еще соски затвердели, и Алекс тут же вцепился в них взглядом. - Я тебя уломал? - поинтересовался Петров, откусывая от пиццы с креветками и ананасами, извращенец. - Останешься на Рождество, с женой познакомлю, отпразднуешь с нами. - Но Рождество семейный праздник! - запротестовала я. - Куда я вам? - Донне ты понравишься, - отмахнулся Петров. - Она любит гостей. И детям новое развлечение.
Я махнула оставшийся виски как водку. Развлечение детям, ничего себе! - Я тогда тоже с вами останусь на Рождество, - подал голос Алекс, глядя как Петров радостно хлопнул меня по колену и так и забыл там свою руку. Я неловко отодвинулась подальше. Он, конечно, красавчик, но соблазнять одноклассника, а потом праздновать Рождество с его женой - это перебор все-таки. - Ты смотри! - восхищенно отсалютовал мне Колька своим бокалом. - Алекс никогда с нами не праздновал! Замечательно! Представим тебя как его девушку!
На этот раз виски поперхнулся Алекс. И разлил на себя тоже. Я не сдержала смешок, глядя как он пытается отряхнуть с себя жидкость, а она стремительно впитывается в забавную рыбу на футболке. - Так, давай составлять экскурсионную программу! - как будто не заметив этого, с энтузиазмом предложил Петров. - Студия Гарри Поттера отличное место, обожаю сливочное пиво! А еще Алекс знает кучу интересного о Лондоне, проведет тебе экскурсию, пока я буду в офисе. Потом мы поужинаем в Скайгардене - не волнуйся, за мой счет. Театр... в Глобус или на современную постановку? Там с Камбербэтчем еще идет?
- Давно нет, - подал голос Алекс. Он налил себе еще и теперь с мрачным видом наблюдал за нашим построением планов. Или точнее - за Колькиным построением планов, мне оставалось только кивать. - Ну ничего, сейчас поищем что интересное идет. Билеты мне достанут. На шопинг пойдешь? - повернулся Колька ко мне. - Включать Пикадилли? - Если только в Маркс и Спенсер, - призналась я. Петров хохотнул. А я не шутила, кстати!
- Здесь Маркс и Спенсер это про еду, причем не самое дешевое место. За дешевыми шмотками иди в черити-шопы. - В секонды, что ли? - зря я напомнила, что настолько бедная родственница. Но мой экс-одноклассник вообще не парился. - Отличные будут каникулы! - Петров обнял меня за плечи и чокнулся бокалом. И добавил с американским акцентом: - Ну, на здоровье? Я выпила виски, и мне стало тепло и почему-то очень радостно. Рождество в Лондоне!
Утро добрым не бывает
Остаток вечера был удивительно расслабленным. Мы с Петровым вспоминали какие-то школьные истории и гуглили, что случилось с теми одноклассниками, имена которых еще сохранила наша память. Хуже всего было с одноклассницами - они все массово повыходили замуж и не оставили девичьи фамилии даже на память. Некоторых мы узнавали, заходя в списки друзей уже узнанных одноклассников, но некоторых так и не смогли найти. Моя школьная любовь - уже серьезная, в седьмом классе, не лапочка Петров, из байронического героя с пылающим взором и длинными черными волосами превратился в пузатенького лысоватого депутата краевой Думы. Петровская подружка последнего школьного года ударилась в православие и родила семерых. На ее страничке были сплошь розовые мерцающие сердечки и фотографии младенцев. Признанная красавица класса вышла замуж за египетского аниматора, но вроде бы была счастлива. Зато признанный красавец, герой всех девичьих грез, белокурый богатырь с сияющей улыбкой - десять лет назад умер от передоза. Ни я, ни Колька об этом не слышали и сейчас молча ошеломленно переглянулись и выпили первого попавшегося виски молча и не чокаясь.
Мы пытались втянуть в наши развлечения Алекса, но он сидел молчаливо и загадочно и только пристально следил за нашей болтовней, сверкая глазами каждый раз, когда мы с Колькой оказывались слишком близко. - Слушай, давно хотела спросить! - я порядочно захмелела и уже сомневалась, что завтра буду способна на экскурсии. - Ты меня во втором классе так подло бросил! Сказал, что мы не можем больше встречаться. Сейчас это разбило бы мне сердце!
Я обвинительно тыкнула пальцем в Петрова. Он только фыркнул: - А ты кивнула, сказала «Понятно!» и усвистела с Маринкой смородину воровать. Было даже немного обидно, знаешь ли! - Я должна была плакать?! - Ну как-то отреагировать. На самом деле я сам был дурак. Мне пацаны сказали, что я слишком молод для серьезных отношений. - В девять лет? - я не выдержала и расхохоталась. Сначала Колька смотрел на меня, поджав губы, но потом тоже начал хихикать и присоединился.
Алекс у соседнего дивана тоже хмыкнул. - Жаль, я этого не знал, когда на втором курсе ты мне плакался в жилетку, что никогда-никогда у тебя не будет любимой девушки, что ты полный неудачник и умрешь старым холостяком. Я бы тебе напомнил, как ты отказался от любви всей своей жизни! - Алекс отсалютовал бокалом. - Ты и так неплохо развлекся тогда, перечисляя всех девиц, у которых накануне сессии внезапно падала Винда и требовалась срочная переустановка. - А вас за геев не принимали? - я пьяно улыбалась. Было так легко и тепло, как давно не было. - Ходят два симпатичных парня на женском факультете, положением не пользуются, зато друг от друга не отлипают. - Ты считаешь его симпатичным? - Ты считаешь меня симпатичным? Они сказали это в один голос и в мою хмельную голову даже не поместилось понимание, кого я должна считать симпатичным, а кого не очень, поэтому я просто что-то пробормотала - вроде бы «да», но совершенно не уверена. Глаза слипались, мозг устал от переизбытка впечатлений.
- Катя, Катя, вставай, не спи в гостиной, дойди до комнаты, что ли, - тормошил меня Петров. - Что за предрассудки, - бормотала я и пыталась устроиться на чьем-то теплом плече и спать дальше. - Отойди, я ее отнесу, - говорил Алекс, а я понимала, что тут что-то не так, но открыть глаза уже не могла.
Меня действительно подхватили на руки, и я честно попыталась проснуться, но у меня не вышло. И тогда я решила, что это сон. Во сне часто бывает, что утыкаешься в твердую мужскую грудь, пока тебя на руках несут в постель. Нежно опускают в нее, целуют в лоб... и кладут руку на грудь, пока другая рука все еще держит за задницу. Это уже чересчур! Я сделала усилие и подняла тяжелые веки и даже начала замахиваться, чтобы дать хаму пощечину, но моя рука провалилась в пустоту. Я лежала поверх покрывала в своей спальне и больше тут никого не было. Мне что - правда приснилось? На тумбочке у кровати стоял стакан воды и лежало две таблетки шипучего аспирина. Кто-то заботливый решил скрасить мне утро. Но до утра еще далеко, а пить хочется уже сейчас! Так что я как гусеничка доползла до противоположного края немаленькой кровати и выхлебала весь стакан. А потом, извиваясь, выбралась из одежды. Искать, где я там бросила футболку, было уже невыносимо лень, поэтому я забралась под одеяло совершенно голой. Надеюсь, остальные участники пьянки тоже не в силах далеко ходить. И в награду мне снилось, как горячие мужские руки гладят все мое тело, разминают затекшие мышцы, доводят прикосновениями до сладкой истомы. Но в эротический сон так и не перешел - руки намеренно избегали стратегических мест.
Утро было добрым. Не зря говорят, что крепкий хороший алкоголь похмелья не оставляет. Но аспирин я все равно выпила, набрав воду из-под крана. И уже оделась в свои высохшие шмотки, чтобы спуститься вниз и пойти на вкусные запахи, которые привели в столовую. По пути я прошла гостиную, но следов вчерашнего разгрома видно не было. Даже пятно на ковре от пролитого вчера виски словно мне приснилось.
- Мне так жаль, - Петров проснулся раньше всех и даже приготовил нам урезанную версию английского завтрака: яйца, грибы, бекон и помидоры. - У нас сегодня два важных совещания и надо кое-что доделать, о чем я вчера забыл, обрадовавшись встрече. Поэтому погуляйте без меня, а? Зато завтра пойдем вместе в парк, хорошо? Я кивнула - на большее меня все равно не хватало, потому что завтрак был божественно вкусным. Хорошо, что в него не входила фасоль и кровяная колбаса, как положено по традиции, иначе я вряд ли смогла бы проявить столько энтузиазма. Зато Алекс сидел с одной чашкой кофе и с плохо скрываемым отвращением смотрел на нас с Петровым, уписывающих бекон с яйцами. - Пройдемся по центру, - сказал он, старательно отворачиваясь от стола. - Ковент-гарден, Пикадилли, Флит-стрит. - Только не забивай ей голову своими паровозиками, - жуя, посоветовал Петров. - Кать, ты как только он начнет про метро или железную дорогу, сразу его лупи чем-нибудь, иначе вы закончите экскурсию на самых дальних станциях подземки и ты так и проведешь весь день, света белого не видя. Алекс фанат метро.
Алекс только недовольно фыркнул. - Хорошо, я не покажу ей ни лестницу на Ковент-гарден, ни люстры Гантс Хилла, ни мозаику Лейтонстона, - согласился он. - Только Биг-Бен и Тауэр. Тауэр и Биг-Бен. Так и будем весь день метаться.
Он был одет в серые спортивные штаны и потрепанный временем темно-красный худик и даже не побрился с утра. Петров тоже вышел в домашнем халате. Одна я как дура полностью оделась, вымыла голову и даже накрасилась. - Я могу сама погулять... - пискнула робко. - У вас экскурсионные автобусы ведь есть?
С другого конца стола раздалось натуральное рычание. - Не можешь, - кивнул Петров. - Он уже составил в голове план и теперь никакая сила не способна прервать экскурсию. Как только шофер Петрова высадил нас на Лейстер-сквер и повез своего сверхзанятого хозяина заниматься делами, Алекс взял меня за руку и... поволок в метро.
Mind the gap
- Я же должна тебя остановить! - сообщила я ему, когда Алекс проволок меня через турникеты и мы оказались на станции. - Останавливай, - предложил он.
К перрону подходил поезд, и Алекс крепко держал меня за руку, словно я ребенок, которого нельзя оставлять одного в опасных местах. - Гм, - я не успела ничего придумать, а меня уже запихнули в вагон. - Это - самый короткий перегон лондонского метро, всего двести шестьдесят метров, - сообщил Алекс, прижатый утренней толпой ко мне опасно близко. - Сейчас, когда я договорю эту фразу, мы уже... Поезд выехал на станцию Ковент-гарден. - ...приедем, - закончил Алекс и вытащил меня из вагона. - Пятнадцать секунд пути за два с лишним фунта. Ты меня уже остановила? - Да! - твердо сказала я. - Хочу, пока светло, посмотреть на Лондон под нормальным небом. - Не вопрос, - засмеялся Алекс. - Идем наружу. По лестнице или на лифте? Лифты появились намного раньше эскалаторов, так что неудивительно, что в лондонском метро в основном они. Но мне почудился какой-то подвох в вопросе, поэтому я выбрала, как мне показалось, самый безопасный вариант: - По лестнице. - Хорошо, - коварно усмехнулся Алекс, и мы свернули к лестницам. В тот момент я не заметила кое-чего очень важного. Голова кружилась, некогда было читать таблички на стенах...
Зато на десятой минуте подъема по нескончаемой лестнице, я успела устать и выдохнула: - Когда она кончится-то! Алекс только усмехнулся. Еще через некоторое время я поняла, что уже немного выдохлась. - Эй, в чем тут дело? - я остановилась, чтобы отдышаться.
Пуховик казался слишком жарким, и я уже завидовала Алексу, который не стал утепляться, а накинул на футболку легкую куртку. Да и вообще по нему не было заметно, что подъем его как-то утомил, дышал он так же размеренно, и накачанная грудь под футболкой поднималась не чаще, чем раньше. Интересно, такие красавчики во время секса тоже спокойны как спартанцы? Эй, о чем я думаю?
- Держись, вперед уже быстрее, чем назад, - усмехнулся Алекс и показал мне наконец ту табличку, которую я должна была заметить еще внизу. На табличке было написано, что до верха сто девяносто три ступеньки, и это равняется пятнадцатиэтажному дому.
- Вот ты зараза, - выдохнула я. Алекс поклонился. - А если бы ты не стала слушаться Ника, я бы тебя повез показывать мозаики с Хичкоком на станции метро, - кивнул он. - И ты сама отказалась от лифтов.
Он был сама невинность. Я откинула с лица взмокшие от пота пряди. Вот я красотка сейчас, наверное, - пыхчу, морда красная, сама мокрая... Поделом тебе, нечего мечтать о всяких британских мужиках. Слушайте свои валенки. - Хочешь - донесу на руках? - предложил британский мужик с провокационной улыбкой. - Ээээ, нет! - поспешила откреститься я. - А зря, вчера тебе понравилось, - в серых глазах сверкали искры. Если бы я могла покраснеть, я бы покраснела, но сильнее было уже некуда, так что я просто пожала плечами и с новыми силами рванула штурмовать бесконечную лестницу.
На бурлящей яркой улице, пока я пыталась восстановить дыхание, Алекс уже куда-то волок меня, а у меня не было сил возражать. Когда я нашла в себе на это силы, он уже замер, посмотрел налево и направо - и повернул за плечи меня: - Гляди. Вооооон там за синей машиной вход на станцию Ковент-гарден. А вон там, в той стороне, видишь знак метро? Это вход на Лейстер-сквер. Отсюда их видно одновременно. - Ты реально с ума по метро сходишь, да? - это все было интересно, но меня больше манили яркие вывески шоу и мюзиклов, сверкающие алые банты и гроздья остролиста с красными ягодами, которыми были украшены двери, окна и ограды, огромная невероятно красивая елка на площади, шумная рождественская ярмарка, кофе с корицей и имбирем, украшенные новогодние витрины - то, из чего состоит столица мира перед Рождеством. - Да, - Алекс проследил за моим тоскливым взглядом. - Я даже в Москве коллекционировал жетончики и юбилейные билеты. Ладно, пошли на Пикадилли. Будет тебе рождественский тур.
Рождество, Новый год и День рождения одновременно - вот что это была за прогулка. Мы покупали стаканчик кофе на вынос как только заканчивался предыдущий и каждый раз это был новый специальный рождественский кофе: с апельсиновыми цукатами, с пряничным сиропом, с маршмеллоу, с шоколадными чипсами, с карамелью и ирисками, с вишней и сахарными звездочками, со взбитыми сливками, посыпанными невесомой какао-пудрой. Алекс показал мне все самые красивые елки Лондона и одну - самую уродливую, на Трафальгарской площади. Ее каждый год дарит Норвегия и каждый год над ней смеется весь город. Миленькая традиция. В крошечных двориках, куда ни за что не попадешь, если не знаешь, где свернуть, мы находили елки, составленные из пивных бутылок, вырезанные из зеленого сыра с базиликом, нарисованные на мостовой разноцветными мелками. Я сделала не меньше сотни фотографий разных елок, а Алекс находил мне еще и еще. Он действительно хорошо знал город. И вел себя - подчеркнуто дружелюбно. Брал за руку, покупал кофе, смешил и развлекал.
Когда я устала и сказала, что у меня лапки - поймал черный кэб и привез обратно в дом к Петрову и даже выдал свои шерстяные носки, чтобы я могла согреться. На носках были вышиты трахающиеся олени и Санта в красной шапочке совсем не на голове, но я сделала вид, что не заметила.
А когда вечером вернулся с работы Колька, и мы снова устроились на полу в гостиной с готовыми обедами, разогретыми в микроволновке, он вдруг снова превратился в молчаливого эротического террориста.
Пока я на кухне разогревала лазанью для Петрова и мясо с овощами для себя, Алекс стоял вплотную к микроволновке со скрещенными руками, так что мне приходилось прижиматься к нему, чтобы протиснуться к открытой дверце. Стоило отойти, чтобы достать из холодильника сыр и оливки, как он переместился уже туда и тоже встал так, чтобы я хоть локтем да задела его твердые мышцы пресса. Страшно хотелось этот локоть в них воткнуть, но я же вежливая. Когда тянулась за пивными бокалами, мужские руки легли мне на талию. - Эй! - не выдержала я. - Что происходит?! - Я боялся, что ты упадешь, - нагло заметил он. - Я стояла на полу, а не на табуретке! - Извини, не заметил, - пожал он плечами, но руки так и не убрал. - Что ты вообще тут делаешь? - возмутилась я. - Помогаю. На такую наглость у меня ответа не нашлось. - Ты сам-то что будешь есть? - Я фиш-н-чипс купил, и они уже остыли, пока ты возилась! И Алекс свалил из кухни, даже не захватив с собой бокалы и пиво. Помощник, блин. Пришлось разыскивать поднос и волочь самой.
- Жена с детьми у тебя тоже питается полуфабрикатами? - поинтересовалась я у Кольки, с наслаждением поедая эти самые полуфабрикаты, неожиданно вкусные, намного вкуснее, чем наши замороженные обеды. - Да ты что! - он сделал страшные глаза и даже подавился лазаньей. - У нас тут праздник непослушания просто. Обычно мы едим в столовой. А с тех пор как мелкие подросли - с полным комплектом приборов, чтобы учились. - Вам повар готовит? - я краем глаза наблюдала за Алексом, который постепенно смещался в мою сторону, но очень незаметно - вот ноги вытянул, вот оперся рукой, потянулся за салфетками - и так уже преодолел метра полтора. - Нет, конечно. Донна сама все делает. Повара и официантов приглашаем когда у нас официальные и деловые обеды, иначе мы вымотаемся раньше времени. Тут особенно не принято нанимать штат прислуги, разве что садовника, если у тебя руки не из того места растут. - Но у всех руки растут из того места? - понимающе кивнула я. Начинаю врубаться в островную психологию. - Конечно, - подтвердил Петров. - Хоббиты же. - В смысле? - я даже есть перестала. - Давай, расскажи мне, что ты Толкиена не читала и Джексона не смотрела! - возмутился он. - Мне не нравятся огоньки, которые зажглись в твоих глаза, друг, - меланхолично прокомментировал Алекс, который незаметно уже сидел со мной плечом к плечу. - Неужели нас будет ждать киномарафон? - Читала и смотрела! - я возмущенно уставилась на Петрова. - Но почему англичане хоббиты? - Потому что мы любим копаться в земле, жить в маленьких домиках, страшные индивидуалисты и пьем эль и чай, - наставительно сказал Алекс, воруя у меня из тарелки оставленный на финал самый вкусный кусочек мяса. - Мерссссские хоббитцы украли нашу прелессссть! - прошипела я и попыталась отнять у него вилку, но он быстро засунул мясо в рот и посмотрел на меня с торжеством.
- А что мы будем смотреть, если не Властелина Колец? - Петров прервал наш поединок взглядов. Я так и не поняла, хотели мы с Алексом друг друга убить или поцеловать. Я - все-таки больше убить, насчет него не уверена. - Гарри Поттера? - предложила я. - Я бы хотела завтра съездить в тур на студию. - О, наконец-то я счастлив, что не смогу с вами, - закатил глаза Петров. - Я там был уже пять раз и это не конец. Алекса с собой возьмешь? - Конечно, возьмет, - ответил за меня Алекс, забирая тарелку и у меня, и у Кольки и унося на кухню. - Я-то ни разу не был. Я с удивлением смотрела ему вслед. Надо же, может, он и посуду моет? - Что ж ты раньше не сказал! - сокрушенно вскричал Петров. - Отправился бы с племяшками, спас бы мне психику. Алекс вернулся с тремя новыми бутылками пива и уже по-хозяйски сел рядом со мной. - Я хотел с симпатичной девушкой. Вот чего я не понимала - почему, когда мы гуляли, он ничего такого не делал? А сейчас приобнимает за плечи и черт его знает, как себя вести. Уворачиваться? А если не хочется?
Домашний кинотеатр оказался действительно крутой штукой. Не жалкое подобие с проектором, в котором большую часть времени тусклая лампа, как у многих моих друзей, а прямо как настоящий кинотеатр, только кресла удобнее. И мне удалось сесть так, чтобы между мной и Алексом был Коля. А то знаю я эти развлечения в темноте. Алекс, судя по лицу, был очень недоволен и постоянно перегибался через Петрова, чтобы лично мне что-то откомментировать, но в целом все прошло хорошо. После «Узника Азкабана» я сдалась и попросилась спать, тем более, что билеты мы купили на утро. - Я тебя провожу, - Алекс встал следом за мной. Петров наблюдал за нами с плохо скрываемым интересом. - Куда? - не поняла я. - В твою комнату, - он подошел слишком близко и преградил мне дорогу к двери. В темноте вообще проще сокращать дистанцию, я давно заметила. - Думаешь, я заблужусь? - Ну мало ли, дом большой, три бутылки пива. Зайдешь в чью-нибудь чужую... - подчеркнул он голосом. - ...комнату, и мало ли что с тобой там случится? И хотя я была до сих пор абсолютно уверена в своей безопасности в этом доме, мне внезапно стало не по себе. Два полузнакомых мужика, больше никого, кинотеатр вообще подземный. Во что я ввязалась?! - Алекс! - голос у Коли был жесткий, я аж вздрогнула. - Ну не заблудишься и хорошо, - Алекс тут же отступил и повернулся к Петрову: - Чего? Я уже не слышала, о чем они говорили, потому что воспользовалась случаем и в мгновение ока взлетела в свою спальню. Сердце колотилось как бешеное. Но понять, что меня сильнее взволновало - угроза от Алекса, намеки от него или просто пробежка по ступенькам, я уже не могла. Только стояла в темноте комнаты, прижимала холодные ладони к пылающему лицу и твердила себе, что пора спать. Но перед сном на всякий случай проверила, защелкнула ли я замок на двери.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
