Рождённый в СССР: Миссия Колхарон
Пролог
«Меня ужасает вечное безмолвие этих пространств»
Блез Паскаль
Ухнув дюзами, автоматический посадочный модуль растворился в ночном небе, взяв курс обратно на «Сарацин». Последняя искра догорающего пламени моргнула в звёздной пустоте, погрузив меня в полную тьму, горячий песок планеты Колхарон и удушающую духоту вечного безветрия. Стало жутковато, хотя разум отчётливо напоминал: всё вокруг – лишь часть виртуального игрового мира.
– Макс?
– Тут я.
– Почему так тихо?
– Потому что начало уровня.
– Тогда работаем?
– Работаем. Колхарон – бескрайний пустынный мир с редкими оазисами, пригодными для жизни местной фауны. Планете присвоен высший уровень биологической опасности из-за генетических экспериментов, приведших к неконтролируемой вспышке мутаций. Все экспериментаторы либо погибли, либо превратились в мутантов. Подопытная живность разбежалась, заражая аборигенов, чей разум едва достиг уровня земного каменного века. После катастрофы Колхарон стал ареной, где сотня биологически опасных уродцев сосуществует, пожирая друг друга. Наша задача – найти и изъять данные об экспериментах. Предполагаемое место хранения – центральный сервер, спрятанный в подвале лаборатории, замаскированной под храм. Сюда аборигены добровольно приносили своих соплеменников в жертву мнимым богам. С уродцами познакомимся по мере их появления. За выполнение миссии обещана награда в размере…
– Я знаю сумму! – приглушив ментальную громкость, перебил я Макса, оставшегося на «Сарацине», и осмотрелся.
Осмотрелся – громко сказано. Вокруг непроглядная тьма. Лун у Колхарона нет, а звёзды хоть и блестят, но ни фига не светят. Передо мной, согласно локатору, возвышается храм-лаборатория. Сзади, в десяти километрах, виднеются невысокие горные гряды. Слева и справа – бескрайние пески, уходящие в никуда.
Сделав десяток шагов в сторону храма, я вызвал игровой экран. Характеристики активировались сами собой.
Здоровье – 100%.
Броня – 0.
Оружие – нож.
Боеприпасы – 0.
Не густо.
Название: нож армейский.
Вес: 600 грамм.
Длина: 13 см.
Описание: стандартный армейский нож, эффективен против слабых врагов.
Менюшки исчезли.
– Внимание, ориентировка на секрет! – Макс увеличил громкость, виртуально погрозив пальцем, – маркер в пятидесяти метрах вправо: дерево.
– Дерево в пустыне? Аномалия или баг?
– Без понятия.
Приблизившись к дереву и обойдя его, я воткнул нож в ствол. Ствол раскололся, и из него вывалилась бензопила и пояс.
Тут же высветились сообщения:
Найдено секретное оружие – Бензопила.
Название: Бензопила «Дружба».
Вес: 7 кг.
Описание: титановая обшивка, установлен автономный синтезатор горючего,
для десяти тысяч лет работы.
Найдена защитная экипировка.
Название: Энергощит.
Вес: 2 кг.
Описание: Энергощит с цветными ячейками – уменьшает потерю здоровья,
увеличивает защиту. Заполнение ячеек трёх типов – зелёный +10 к броне, синий +30 к
броне, красный + 50 к броне.
Найдено секретов – 1 из 5.
Удобно устроившись в руках, бензопила зашумела мягким, почти ласковым гулом, а энергощит ответил ей приглушённым гудением, отметившись прибавкой в десять единиц к броне.
– Бесплатный бонус! – я усмехнулся с лёгкой горечью. – Не к добру, однако.
– Отлично, боец. Вы делаете успехи! – не замедлил съязвить Макс.
– Ты забыл мой позывной, голографическая вонючка, – парировал я.
В голове возник образ козыряющего Макса.
– Никак нет – Парис!
– То-то же, мешок с бинарным кодом.
Наши препирательства прервало слабое землетрясение. Приближалось что-то массивное и стремительное. Как я и предполагал – бонус оказался с подвохом.
– Идентификация – бык-мутант на десять часов, – Макс выделил тушу цветным маркером, полезная штука в темноте, – мозгов нет, атакует только по прямой, рост два метра, размах рогов полтора, вес триста пятьдесят килограмм.
Бык промчался по тому месту, где я стоял секунду назад. Получив ощутимый разрез в филейной части «секретным» оружием, бычок взревел и, поднимая клубы песка при развороте, ринулся в повторную атаку, применив тактику резкого дальнего прыжка. Но бензопила без усилий рассекла гиганта на две части, окропив меня тёплым содержимым его внутренностей.
Необходимость энергощита я оценил мгновенно: потроха хлынули рекой, но энергия брони сохранила меня чистым, лишь слегка вспотевшим.
– Ну, ты живодёр, – раздался в голове голос Макса.
– А ты хотел, чтоб мою тушку на эти «бивни» насадили? – я перевернул ещё дёргающийся труп зверя, рассматривая загнутые рога.
Внезапно перед глазами вспыхнула цифра два и переместилась в левый верхний угол игрового экрана, выдвинув из середины узкую зелёную полоску опыта.
Надпись под полоской гласила:
Вам присвоен 2 уровень.
– Ну, вот пошло ХП, – хмыкнул Макс.
– Выдвигаемся к храму, а то ещё какая тварь вылезет, – скомандовал я сам себе и быстрыми шагами двинулся в нужном направлении.
– Размер храма составляет…
– Это не интересно, Макс.
Храм представлял собой стандартное пирамидальное сооружение. Вокруг – забор из того же материала, что и храм. Вход один – центральный, окружённый слева и справа колоннами, стоящими вдоль лицевой стены. К входу вела выложенная камнем дорожка.
Центральная дверь храма сдвинулась вправо, впуская меня в узкий длинный коридор лаборатории. Тут же появилось меню инвентаря с вопросом:
Активировать предмет?
Так как в инвентаре имелся только один предмет, выбирать было не из чего.
«Палец лаборанта»
Выбор запустил механизм оживления лаборатории. Через пару мгновений всё вокруг засветилось и заработало.
– Есть маркер секрета в правой стене, – радостно сообщил Макс.
Попинав и потыкав ножом стену, я всё-таки обнаружил тайную кнопку, замаскированную под кирпич.
Найдено секретное оружие – Двустволка.
Название: двуствольное ружьё МР-27ЕМ.
Снаряжение: патроны 12 калибра (картечь).
Скорострельность: ручная зарядка 2-х патронов.
Ствол: 22 дюйма.
Описание: Эффективна для уничтожения сильных противников на близких
дистанциях.
Найдено секретов – 2 из 5.
Уже не плохо. Я также заметил, что полоска с опытом чуть продвинулась вперёд. Значит, опыт даётся не только за истребление мутантов.
– Теперь повоюем, – произнёс я вслух, ломая по пути всё, что плохо стояло.
Первый зомби свалился на голову.
Минус 3 к щиту.
Высветилось на экране.
– Идентификация – мутант-лаборант, – отреагировал маркером Макс, – скорость низкая, мозга нет, пытается задушить руками. Представляет опасность в больших количествах.
Энергощит отбросил мутанта, а выстрел из двух стволов снёс уродливую голову, разбрызгивая безмозглое содержимое в стороны. Обезглавленное туловище задёргалось на полу, заливая тёмной жидкостью белый халат бывшего лаборанта.
Игровой экран обновился.
Здоровье – 100%.
Броня – 7.
Оружие – двустволка (активно), нож, бензопила.
Боеприпасы – 38 (картечь).
Дальше всё пошло легче. Коридор превратился в лабиринт, изобилующий поворотами и укромными уголками. Макс вёл меня по схеме, вручённой Тангором. Лаборанты-мутанты выскакивали из каждого угла, но тут же рассыпались на части. Когда картечь иссякла, на смену двустволке пришла бензопила. Вот тут-то и началось настоящее веселье. Расчленённые разнополые тела разлетались в стороны: руки, ноги, пальцы, порой даже интимные части. Зомби под халатом были голенькие – неужели от скуки они пытались размножаться обычным способом.
Уровень персонажа дополз до четырёх.
– Впереди большое помещение, – раздался в голове голос Макса, – из него расходятся три коридора. Будь осторожен.
Я бросил взгляд на игровые показатели.
Здоровье – 100%.
Броня – 2.
Боеприпасы – 0.
– Макс, что это за хрень на стене перед дверью моргает?
– Дай минуту.
– Целую минуту? Что-то ты стал тормозить, – я не упустил возможности подколоть его.
– Это зарядник для щита. Подойди и приложи руку.
Я почувствовал, как по коже побежали электрические мурашки, а показатель брони пополз вверх, остановившись на пятидесяти семи. Моргание прекратилось.
– Энергия в заряднике иссякла. На противоположной стене маркер третьего секрета.
После пятиминутного поиска кнопки стена отъехала в сторону, и я оказался в кладовой. Посередине, в стеклянном ящике, лежал автомат, а рядом – патроны.
– Твою ж мать! Сейчас начнётся! – воскликнул я, хватая и активируя оружие.
Игровое меню сообщило:
Найдено секретное оружие – Автомат.
Название: Автомат Томпсона М1-А2.
Снаряжение: патроны калибра 5.56мм.
Скорострельность: 600 выстрелов в минуту.
Ствол: 10 дюймов.
Описание: Томпсон идеален для дальних и средних дистанций.
Найдено секретов – 3 из 5.
В помещение из всех коридоров хлынули лаборанты.
Их было много.
Очень много.
Вытянув костлявые руки, белые халаты устремились ко мне. Выпустив в белую массу весь заряд из Томсона, я ринулся в толпу, яростно размахивая рычащей бензопилой и разбрызгивая мутантов по стенам энергощитом.
И тут рухнул потолок…
Глава 1 - Сын Вселенной
Первая экспедиция на Луну в СССР официально нигде не анонсировалась, однако подготовка к полёту уже близилась к завершению.
Валерий Мельников, бывший офицер десантных войск, а ныне дублёр космонавта Николая Серова, знал об этом. Экипаж официально ещё не был сформирован, и когда Валере сообщили, что его фамилия значится в списке, он не поверил и решительно направился к Гагарину.
Мельников понимал, что главная задача советской космической программы – продемонстрировать миру, пусть даже теоретически, что «мы» способны на большее. Патриотизм и верность партии, конечно, были святы, но без практики они оставались лишь словами. Для такой миссии отбирали лучших из лучших: тех, кто с блеском проходил боевую и политическую подготовку. Валерий же на «отличника» не тянул. Да и очередь перед ним, украшенная приоритетными «значками», была длинной.
Дверь в кабинет Гагарина была приоткрыта. Мельников замер на пороге, но, собравшись с духом, переступил его.
– Заходи, садись, Валера, – пригласил Гагарин, указывая на стул напротив. Глава группы гражданских космонавтов словно ждал его.
Юрий Алексеевич Гагарин – первый космонавт планеты.
Его знали все в СССР и далеко за его пределами. Портрет Гагарина висел на каждой стене, в каждом кабинете, в каждом классе, в каждом доме, рядом с изображениями вождей Коммунистической партии.
За год, как Гагарина назначили Главой ГГК, Валера видел его лишь пару раз – не было ни необходимости, ни общих дел. Внешне первый космонавт, далёкий от образа русского «богатыря», невысокий и не отличающийся крепким телосложением, казался обычным человеком. Широкое, открытое, доброжелательное лицо. Короткая стрижка, большие, весёлые и невероятно добрые глаза. И, конечно, та самая знаменитая гагаринская улыбка, на которую не раз попадались его подчинённые.
– Здравствуйте, Юрий Алексеевич. Я просмотрел список. Меня включили в десятку?
– Верно.
– Но там нет Серова?!
– Он отстранён, врачи диагностировали язву желудка на начальной стадии.
– Но он же недавно проходил медицинский осмотр?
– Недосмотрели медики.
– А почему меня?
– Ты его дублёр, – Гагарин откинулся на спинку кресла, не сводя взгляда с Мельникова. – Ты против?
– Нет! Я готов!
– Тогда в чём дело?!
– Хотел уточнить. Может, ошибка? Разрешите идти?
– Иди!
Мельников встал, кивнул Гагарину и направился к двери. Его рука уже легла на ручку, когда за спиной раздался голос:
– Валера, подожди.
Он обернулся. Гагарин поднялся из-за стола и подошёл ближе. Его лицо, обычно открытое и доброжелательное, стало серьёзным.
– Ты понимаешь, что это не просто полёт? Это ответственность. Не только перед страной, но и перед каждым, кто верит в нас. Ты готов к этому?
Мельников замер. Вопрос, казалось, висел в воздухе, как будто Гагарин ждал не просто ответа, а чего-то большего.
– Юрий Алексеевич, я понимаю. И я готов.
Гагарин смотрел на него несколько секунд, затем слегка улыбнулся.
– Хорошо. Тогда иди. И помни: мы все за тебя.
Весь день Валерий размышлял над этим решением. Странно. При выборе кандидатов собирается комиссия, которая прекрасно осведомлена о недавней травме Мельникова. Да и случай, произошедший месяц назад, никак не стирается из памяти.
В ноябре «сверху» пришла директива, что американцы через полгода запускают первый «Аполлон». Цель – облёт и высадка на поверхность Луны. В документе приказывалось опередить их, запустив свой корабль через три месяца. Конечно, к моменту получения приказа уже шли испытания «Зондов» и комплексов «Н1-Л3». Но через три месяца? Пилотируемый корабль?
Руководство решило рискнуть. В «сырой» прототип посадили дублёра и запустили.
Прототип исчез с радаров через десять минут: сбился с курса и улетел в космическую бездну.
Теперь история повторяется. Валерий слышал о новом распорядке тренировок, но это не касалось дублёров.
Уже дома Мельников, сопоставляя факты, начал сомневаться в выводах. Юрий Алексеевич, как первый, побывавший в космосе, не мог отправить человека на верную смерть. Хотя, впрочем, такие вопросы решал не Гагарин, да и взаимной любви между начальством и подчинёнными не было. «Гагаринская строгая дисциплина» была известна давно. После его назначения не раз поступали жалобы на чрезмерную строгость в воспитании молодёжи. Однажды, ещё в училище, после того как Гагарина назначили помощником командира взвода, его даже избили сослуживцы за муштру и деспотизм. Эта «секретная информация» была известна многим, но все делали вид, что ничего не знают.
Раздумья прервал телефонный звонок.
– Алло!
– Здравствуйте, Валерий Сергеевич.
– Добрый вечер!
– С вами говорят из Комитета государственной безопасности. Надо встретиться.
– Когда?
– Сейчас.
– Где?
– Не выходите из дома в течение часа. Подъедет наш сотрудник.
Сотрудник прибыл через полчаса: узкие тёмные «брюки-дудочки», однобортный пиджак в тон к брюкам, светло-серый плащ. На вид лет сорока. Гладко выбрит, короткая стрижка, худощав, на голову выше Валерия. Не дожидаясь приглашения, сотрудник КГБ быстро прошёлся по квартире, заглянул в углы, под диван и кресло.
– Полковник Комитета государственной безопасности Владимир Семёнович Иванов, – произнёс незнакомец, ткнув в лицо Мельникову «красной книжечкой» так, что определить достоверность сказанного было невозможно.
Валерий усмехнулся.
– Ну, раз уж вошли, присаживайтесь.
– Спасибо! – Иванов сел.
– Я вас слушаю! – Валерию бросились в глаза красные носки незнакомца.
Иванов резко встал, подошёл к телевизору – пятиканальному «Рекорду А», подаренному Колей Серовым два года назад на новоселье, – и приподнял один край, вытащив оттуда маленькую деталь.
– Что…
Полковник приложил палец к губам и жестами пригласил за собой. Они прошли в ванну, где Иванов включил воду.
– Меры предосторожности. Видите, подслушивающее устройство и, судя по слою пыли, оно тут давно.
– Меня подслушивали?
Валерий вспомнил Любу, повариху из столовой, с которой после новогоднего празднества они случайно завернули к нему на рюмочку чая. Было весело и громко.
– Хорошо, что не подсматривали. Две недели назад мне поручили вести ваше дело.
– Моё дело?
– Вы повезёте на Луну ядерную бомбу.
– Чего?
– На Луне обнаружена база.
– Пять лет назад человек впервые облетел Землю. Какая база?
– Предположительно военная. Базу построили не люди.
– А кто? – Валерий растерялся.
– Инопланетяне! Пришельцы!
Мельников разочарованно вздохнул.
– Послушайте, Валерий! Я понимаю, советскому человеку трудно поверить в это, но вспомните, ещё недавно человечество и представить себе не могло, что возможно летать. Немыслимо было допустить вероятность полёта в космос, и вот, пожалуйста, полетели.
– Владимир Семёнович, но такое...
– Базу обнаружили американцы. Вот фотографии.
Полковник достал из кармана пять снимков. На фото просматривался куполообразный объект правильной формы, слегка засыпанный лунным грунтом.
– С чего вы взяли, что это инопланетная база? Похоже на лунную кочку больших размеров.
– База на глубине ста метров под куполом. Недавно запущенный спутник-шпион обнаружил скопление металла на этой глубине. Спутник наш.
– С Байконура давно ничего не запускали. Мы там тренируемся каждый день и не заметить невозможно.
– Разве в Союзе только один космодром? – Иванов улыбнулся. – Штаты готовят экспедицию на Луну в ближайшие месяцы. Полетят сразу два «Аполлона».
– Зачем?
– Зачем два или зачем полетят?
Валерий промолчал.
– Полетят за новым видом оружия и технологиями, которые, как полагают американцы, должны там быть. А два, чтобы точно долететь. Поэтому вы доставите бомбу на Луну раньше и взорвёте всё к чертям.
– Но в СССР нет кораблей, которые могли бы доставить туда и обратно, они только разрабатываются. Через два месяца назначены испытания.
– Вот и испытаете по ходу дела, – серьёзно проговорил полковник.
– Взрыв на лунной поверхности.
– Боеголовка вмонтирована в посадочный модуль. Детонация произойдёт при прилунении. Взрыв направленный. Вы ничего не поймёте. Образуется воронка глубиной в километр и диаметром в три. После взрыва поднимется пыль. С Земли будет казаться, что Луна потемнела. Таковы последствия. На Луну ежегодно падает столько космических «камней», что ядерный взрыв не сильно повлияет на её «внешний вид». Выполнить прилунение в расчётной точке под силу только человеку.
То, что сегодняшнее высшее руководство, не задумываясь, отправит человека на смерть, обставив это государственной необходимостью, Валерий не сомневался. Мнение Гагарина никто спрашивать не будет. А разговоры об инопланетянах, супер оружии и инопланетных технологиях Мельников считал сказками для детей. Но детские сказки на мировом уровне – бред!
– Мне нужно отказаться от полёта!
– Откажетесь – полетит другой. Помните недавний случай с запуском прототипа? После отказа пилота выполнить приказ корабль «скинули» с орбиты. Этого нам как раз не надо.
– Нам?
– Я представляю К.И.В.Ц.
– Что это?
– Комитет по изучению внеземных цивилизаций. Новое подразделение КГБ. Мы наблюдаем, изучаем непонятное и необъяснимое, аномальное и сверхъестественное. А также устанавливаем контакты. Валерий, вам первому предстоит установить контакт с внеземной цивилизацией.
– Вы сами в это верите?
– Факты, Валерий Сергеевич, факты. На Луне точно кто-то или что-то есть. Это известно и нам, и американцам.
Валерий молчал, пытаясь осмыслить всё услышанное. Его мозг отказывался воспринимать реальность происходящего. Инопланетяне, база на Луне, ядерная бомба – всё это казалось сюжетом из дешёвого фантастического романа. Но полковник Иванов говорил с такой уверенностью, что сомневаться в его словах было невозможно.
– Хорошо, допустим, я соглашусь, – наконец произнёс Валерий. – Но как я должен это сделать? У меня нет опыта пилотирования лунных модулей. Да и корабль ещё не испытан. Это самоубийство.
– Тренировки начнутся завтра. У вас есть две недели, чтобы освоить управление. Что касается риска… – Полковник сделал паузу, словно взвешивая слова. – Риск есть всегда. Помните – вы не один.
– А если я не справлюсь? – спросил Валерий, глядя в глаза Иванову.
– Тогда мы потеряем не только вас, но и шанс первого контакта, – ответил полковник. – Но я верю, что вы справитесь.
Валерий вздохнул и кивнул. Он понимал, что у него нет выбора. Отказаться – значит подписать себе приговор. Согласиться – рискнуть всем ради неведомой цели. Но что-то внутри него, несмотря на страх, загорелось азартом. Луна, инопланетяне, миссия, которая изменит ход истории… Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой, и слишком реально, чтобы быть вымыслом.
– Хорошо, я согласен, – наконец сказал он. – Но только при одном условии – никаких секретов.
Иванов улыбнулся.
***
Они встретились спустя неделю.
Мельников прошёл комиссию и был утверждён как первый советский космонавт, которому предстояло ступить на лунную поверхность.
Кто бы мог подумать, что Валерка из третьего дома будет первым человеком на Луне? Он сидел в стартовом кресле, погружённый в воспоминания.
Вся жизнь — цепь случайностей. По «научным» прогнозам должна была родиться девочка. Когда отец узнал о сыне, три дня танцевал и пел песни. «Научные» прогнозы оказались «не научными». В восемь лет он случайно попал в парашютный кружок. Мама вела его в музыкальную школу, но набор уже закончился, и они отправились в парк. Там они встретили Петра Константиновича Цигуна, бывшего военного лётчика, который предлагал отдыхающим совершить прыжок с парашютом. С тех пор Валерка после занятий бегал на вышку, а позже стал помогать Петру Константиновичу. Когда двенадцатилетний Валера остался без родителей, Пётр Константинович добился опекунства и стал ему вторым отцом.
В армии Мельников случайно попал в новые войска — десант, где благодаря навыкам, полученным от Цигуна, сделал карьеру. Он окончил высшее военное училище и по приказу начальства отправился на офицерские курсы в Москву.
В Москве он впервые встретился с Колей, пилотом МиГов. После курсов, из-за ошибки в распределении, только их двоих направили в отряд космонавтов, куда после многочисленных испытаний они и были зачислены. Что только с ними не делали! Помимо анализов и осмотров, кандидатов подвергали «нагрузочным пробам»: их помещали в барокамеру, крутили на центрифуге, встряхивали на вибростенде и проверяли устойчивость к гипоксии. Они прошли двухэтапное психофизиологическое обследование. Затем начались теоретические занятия по перегрузкам, невесомости и другим медико-биологическим проблемам. Далее следовала парашютная подготовка, в которой Валерий преуспел, став первым по результатам.
Он не задумывался, почему его жизнь сложилась именно так. Многие мечтали стать космонавтами, но у них ничего не вышло. А он, никогда не стремившийся к этому, прошёл этот путь по воле судьбы и приказу вышестоящих.
– Пятиминутная готовность! – раздался в голове голос начальника полёта.
– Есть пятиминутная готовность!
Эти слова он повторял сотни раз на тренировках и ещё чаще во сне.
В тот год, когда Гагарин облетел Землю, Мельников, будучи курсантом, ещё не знал, что попадёт в отряд космонавтов. На могиле Петра Константиновича он поклялся слетать в космос. И вот – он летит. Случайно. И первый космонавт руководит полётом. Опять случайно.
Когда ты садишься в то, что по здравым рассуждениям летать не может, и всё-таки взлетаешь – это невероятно!
– Минута! Пошёл отсчёт! Подтвердите готовность!
– Готовность подтверждаю!
– Пятьдесят девять! Пятьдесят восемь! ……
В голове, словно эхо, звучали цифры, а по телу пробежали мурашки.
И что же дальше? Неужели к тридцати годам Валерий Мельников достиг всего, что нужно человеку в жизни? Ведь это его последняя минута на Земле. А как же семья, дети, страна, семимильными шагами идущая к коммунизму?
И он вдруг понял, почему его выбрали.
Его, Валерия Сергеевича Мельникова, ничего здесь не держит. На этой планете у него не осталось никого. Он навсегда улетает отсюда. И никогда, никогда уже не вернётся на Землю!
– Двадцать три! Двадцать два! Двадцать один! Подтвердите готовность! – раздалось в голове.
– Готовность подтверждаю!
Кровь застучала в висках. По рукам и ногам пробежала дрожь.
«Я ещё могу отказаться», — мелькнула мысль.
– Десятисекундная готовность! Десять! Девять! Восемь!
«Ну, сволочи, я вернусь!»
– Три! Два! Один! Старт!
Если тебя, преодолевающего притяжение Земли, сидящего в железной консервной банке, давят всевозможные силы, выворачивают наизнанку, трясут и мажут о стенки скафандра, значит, ты ещё жив. Но наступает момент, когда тело становится лёгким, парящим. Нет, ты не умер. Ты в невесомости.
Валерий осмотрелся, бросил взгляд на приборы и начал выбираться из тесного скафандра. Мысли текли спокойно и размеренно. Он смотрел на медленно удаляющуюся Землю и думал о тщетных попытках человека что-то изменить в бескрайнем звёздном мире. Этот голубой шарик казался таким маленьким и беззащитным, что его миссия напоминала труд муравья, пытающегося защитить муравейник от человека.
И план полковника, дававший крошечный шанс на выживание, выглядел смешным и абсурдным. Валерий понимал, что ничего не изменит, даже если всё получится. Те, кто строил эту базу, вряд ли позволят её уничтожить — не для того создавали. И в контакт вступать не станут — если бы хотели, давно бы сделали это.
Он сделал несколько безрезультатных попыток связаться с Центром управления.
– Связи нет, – произнёс Мельников вслух. – Наверное, полковник постарался.
По плану Иванова через пятьдесят семь часов корабль достигнет заданной точки. Отстреливаем специальные маячки с сигналами бедствия на большинстве земных языков и ждём.
По расчётам К.И.В.Ц. ответ вскоре последует — если нет, бросаем посадочный модуль в космос и возвращаемся. Если удастся не сгореть в атмосфере и вовремя катапультироваться, есть шанс выжить. Потом расскажем вымышленную легенду об аварии. После чего о Валерии Сергеевиче Мельникове больше никто не услышит. В лучшем случае – могилка на неизвестном кладбище.
За сутки он принял решение – активировал атомный заряд и отстрелил посадочный модуль.
Это было красиво. Через десять минут модуль исчез из поля зрения, а ещё через двадцать образовался шар, который, увеличившись в десятки раз, лопнул. Сотни миллионов искр раскрасили обозримое пространство и осыпались. Ни единого звука не достигло уха. Потом переборки задрожали, заколыхались. Мельникова завертело по отсеку, бросило на приборы, и… всё затихло.
– Вот это салют!
Валерий улыбнулся, защёлкал тумблерами управления. Заработали маршевые двигатели, и корабль вышел на новую траекторию. Земля постепенно исчезала из виду, превращаясь в крошечную голубую точку. Мельников смотрел на неё через иллюминатор, и в его глазах мелькнула тень сожаления. Но это было лишь мгновение. Он уже сделал свой выбор. Корабль продолжал движение, и впереди его ждали неизведанные дали. Возможно, это будет конец. А может, начало чего-то нового. Он продолжал удаляться от голубой планеты и чувствовал себя первооткрывателем, покорителем, первым сыном Вселенной, бросившим вызов бесконечности.
Глава 2 - Макс
Когда до смерти остаётся неделя, то ощущаешь себя героем, готовым спасти мир и преодолеть все преграды. Но, зная, что твой час настал, геройство отступает, оставляя лишь горькое осознание. Со временем подкрадывается паника, заставляя метаться по отсеку, стукаясь головой о тонкие стены маленького островка жизни среди океана смерти. Ты взываешь о помощи, требуешь, плачешь, кричишь, воешь даже не на Луну – в черноту вакуума.
Валерий парил. Пол, потолок, стена – всё относительно, когда ты в космосе. Окровавленные руки и разбитое лицо – результат пятиминутной слабости – сильно болели. Двигатели молчали уже более двух суток, и он летел по инерции, не зная, куда — к Марсу или в неизвестность, не важно. Воздуха хватит на три часа, может, больше. Датчик уровня углекислого газа приближался к красной зоне.
Корабль качнулся так, что Валерия бросило со стены на стену. Измазавшись собственной кровью и получив пару новых ушибов, Валерий добрался до иллюминатора. Вокруг звёздная чернота.
Звук. Едва уловимый, как отдалённое гудение электростанции. Прекратился. Снова возник, и теперь громче. Резко пронзающий скрежет ударил по ушам. Стена быстро нагревалась, становясь красной. Пыхнуло жаром. Металл начал плавиться. Валерий, как учили, облачился в скафандр и пристегнулся к креслу.
«Наверное, мелкий метеорит», — подумал он. Космос решил укоротить и так маленький остаток его жизни, но некоторое время он ещё посмеётся в лицо этой черноте. И умрёт только тогда, когда не будет другого выхода.
Пятно приобрело красно-серый оттенок. Мельников ждал. Через минуту ворвётся ураган, вытянет остатки воздуха, и наступит вечная тишина. Но ничего не случилось. Звук прекратился также резко, как и начался.
Толчок. Ещё толчок. Движение. Валерий заметил, что траектория изменилась на тридцать пять градусов. Он отстегнулся и поплыл к иллюминатору. Звёзд не было. Ничего не было.
«Может, это галлюцинации, из-за недостатка кислорода?» – посмотрел он на датчик. Запаса минимум на час. «Может, тут так сходят с ума? »
Скрежет за обшивкой отвлёк его, и тут всё вырубилось — приборы, подсветка, фонарь на шлеме. Аварийный свет не сработал. Наступила полная темнота, и сокрушительный удар о переборку отключил его сознание.
Красно-белые круги перед глазами тихо шептали – ещё не время, не вставай. Мельников попробовал пошевелиться, но тело не слушалось. Он с трудом сел. Скафандр казался тяжёлым и замедлял движения. Свет возник неожиданно — чуть видимое голубоватое свечение вырвалось из стен корабля, постепенно приближаясь к человеку и, пройдя по нему, исчезло. Сразу появилось ощущение лёгкости. Скафандр перестал быть тяжёлым, и он встал на ноги.
– Оптимальные условия созданы. Защитная оболочка не нужна!
Валерий вздрогнул. Он не испытывал подобного ранее. Голос звучал не снаружи, а ясно ощущался в голове. Может, это последствия удара?
– Оптимальные условия созданы! Защитная оболочка не нужна.
– Эй, кто здесь? – собственный голос через динамики скафандра звучал незнакомо после стольких дней тишины.
– Звуковые волны не обязательны!
– По-другому я не умею.
– Оптимальные условия созданы! Защитная оболочка не нужна.
Мельников снял скафандр и, стоя уверенно на ногах, осознал, что не парит в невесомости. Гравитация на корабле невозможна даже в теории. Значит, он уже не в космосе. Медленно продвигаясь на ощупь к выходному шлюзу, Валерий не верил в реальность происходящего. Ведь никто не знает, как умирают в вакууме. Никто не рассказывал. Возможно, его окоченевшее тело мчится в бездну, а это лишь защитная реакция умирающего мозга. Рука вдруг нащупала пустоту вместо замкового механизма шлюза. Шлюз открыт. По спине пробежали мурашки.
«Чем же тогда я дышу… Или я уже не дышу…»
Мельников сделал пару вдохов-выдохов.
«Вроде ещё дышу».
Осторожно высунув голову из корабля, произнёс:
– Есть кто живой?
– Нет! – откликнулся знакомый голос.
Неяркий красноватый свет осветил фигуру Максима Рафикова.
– Макс?
Максим Рафиков, дублёр, запущенный на Луну впопыхах, с которым у Валерия в отряде сложились приятельские отношения благодаря частым пересечениям на испытаниях, стоял живой, улыбающийся и невредимый. В памяти всплыло его личное дело:
Рафиков родился в Киргизии, в маленьком селе Бегабад. Отец погиб под Харьковом в сорок третьем. Мать — медсестра в госпитале. Имеется брат и сестра. Окончил семь классов в Джалал-Абаде, затем спецшколу ВВС. Потом лётные курсы, экзамены по космической подготовке, отряд. Награждён орденом Красной Звезды за активное участие в подготовке полёта в шестьдесят первом.
«Как ни странно, помню, не зря нас натаскивали на память».
У Рафикова был конфликт с руководством из-за самовольной отлучки из части. Подробности не разглашались.
– Привет, Валера.
– Ты живой?
– И да, и нет.
– Это как? И где мы?
– Я не тот Макс, которого ты знаешь. Наблюдатель спас меня, когда тело было мёртвым, но мозг удалось сохранить.
– Какой наблюдатель?
– Автономная система слежения двадцать четыре дробь пятнадцать, тридцать четыре, пятьдесят восемь. – Рафиков улыбнулся. — Система сохранила сознание, скопировав в профиль, теперь я её часть. Но об этом позже, пойдём, — Макс сделал приглашающий жест.
Валерий, шагнув к Рафикову, невольно оглянулся. Корабль лежал на боку в затемнённом ангаре, обгоревший, почерневший, местами обшивка отошла, помятый, с обломанными антеннами — следствие ядерного салюта. Но эта груда железа сохранила ему жизнь, и продолжительное время являлась домом. Так что некое чувство жалости присутствовало.
– Мой кораблик был лучше, — Максим, уловив чувства Мельникова, встал позади, — тоже на Луну с бомбой отправили?
– Да, чтобы уничтожить базу инопланетян до того, как Штаты прибрали её к рукам.
– На Луне нет базы инопланетян, — улыбка скользнула на лице Рафикова, — смотри сам.
Пол под ногами начал исчезать, и Мельников медленно опустился на колени, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей тошнотой. Перед ним развернулся лунный пейзаж, великолепный и неоспоримый, словно сам спутник Земли протянул к нему свои серебристые руки.
– Луна! – воскликнул Валерий с восторгом в голосе.
– Луна, — спокойно повторил за ним Максим, — тёмная сторона, и мы здесь, на высоте семи километров. Это кратер Эйткена — крупнейшая свалка Солнечной системы.
– Свалка?
– Именно! – подтвердил Рафиков. Едва он произнёс эти слова, как корабль Мельникова мягко провалился вниз, неторопливо опускаясь.
– Аминь! – проговорил Макс, когда творение человеческого разума стало едва видимой точкой.
– Ты Луну назвал свалкой? – обратился Валерий к Максиму.
– Пять тысяч лет в кратер Эйткена сбрасывают космический мусор, собранный по всей Солнечной системе. Изначально он был гораздо глубже.
– Кто его собирал?
– Наши предки.
– Кто?
– Надеюсь, ты не веришь в теорию Дарвина и происхождение человека от обезьяны? – Рафиков безмятежно улыбнулся.
Валерий молчал.
– Четыре миллиона лет назад за планету, которую люди называют Земля, велась война между расой диноуков, агрессивной формой разумных ящеров, и арктурианцами. Расой, в честь которой на Земле, а точнее в Древней Греции, создали культ. Арктурианцы – наши предки. Планеты земного типа не такая уж и редкость во Вселенной, но их удалённость друг от друга крайне велика. Поэтому в то время, время «тихих скоростей», «живые» планеты ценились. Из-за них устраивались галактические войны и гибли целые расы. Перенаселённость – бич времён и народов.
– Ты откуда это знаешь? – Валерий усмехнулся.
Рафиков взглянул на космонавта холодным взглядом.
– Ты, Валера, не понял! Моё тело вместе с кораблём покоится на дне лунного кратера. Я — это голограмма, созданная инопланетным кораблём из нейронных клеток памяти человека по имени Максим Рафиков. – Макс коснулся плеча Мельникова, и его рука прошла сквозь Валерия, не встретив препятствия.
Валерий вздрогнул и отступил.
– Сознание твоего друга стало частью нейромозга корабля и используется для общения. Оно может быть заблокировано или уничтожено, если система посчитает это необходимым. Так что моя вторая жизнь частично зависит и от тебя. Если нейромозг решит, что ты бесполезен, то и я стану не нужен. Вся информация поступает из базы данных наблюдателя, которому тысяча земных лет.
Макс наклонился к уху поражённого Мельникова и прошептал:
– Я когда получил доступ к базе, чуть не обделался от впечатлений. Но на тот момент у меня уже не было такой возможности.
Голограмма Рафикова внезапно исчезла, растворившись в пустоте. Валерий некоторое время пребывал в оцепенении, ожидая, что будет дальше. Ничего не происходило. Он оглядел ангар: огромный, похожий на склад. Окон или дверей не было. Стены напоминали больше пластик, чем металл. Жаль, звёзд не видно из-за Луны, хотелось бы взглянуть на них.
– Энергетическое поле генерируется! – раздался металлический голос в голове, заставив Валерия в очередной раз вздрогнуть.
– А можно говорить вслух? И где Макс? – раздражённо произнёс Мельников.
– Нейронный модуль Макс обновляется. Моя конструкция подразумевает только ментальное общение с оператором. Функционал не имеет возможности издавать звуковые волны.
Неожиданно потолок и стены ангара исчезли — советский космонавт Валерий Мельников оказался в открытом космосе без скафандра.
От потрясения дыхание перехватило, ноги вновь подкосились.
– Твою ж мать! – вырвалось у него.
Космос. Бескрайние просторы звёздного пространства, где мерцают триллионы огней. Величие созвездий и туманностей.
Красота.
Ни один человек прежде не созерцал то, что ныне предстало перед взором Мельникова. Вокруг него ожили мечты Циолковского, Королёва, Келдыша, Бармина. Именно эти великие умы вознесли Валерку из третьего дома в безмерные просторы. Хотя совсем недавно Мельников крыл их последними словами за это. Но теперь его глаза разбегались, захваченные гаммой всевозможных цветов и эмоций. Всматриваться в одно скопление оказалось невозможным — душа жаждала объять необъятное. Вот семейство Ориона, Валерий узнал их сразу – Туманность Ориона и Пояс Ориона. А это туманности Пламя и Тарантул. А вот Киль. Созвездие Андромеды выделялось особенно. Большой Пёс, Геркулес, Водолей. Всё как на ладони. Дракон, Дева. Насколько Мельников помнил лекции, помимо созвездий существуют некие астеризмы – группы звёзд, входящие в состав созвездия. Самым известным астеризмом является «ковш», входящий в состав Большой Медведицы. Кстати, вот и они – большая и малая. Просто невероятно.
«Интересно, отсюда видны все восемьдесят восемь созвездий?»
– В этой системе наблюдаются двести пятьдесят четыре созвездия, – прозвучал ответ на его внутренний вопрос.
Валерий начал уже привыкать к голосу в голове. Ментальная связь оказалась не такой неудобной, как казалось поначалу.
«А что это за созвездие?» – спросил он себя снова, окинув взглядом скопление звёзд.
– Волосы Вероники, — поступил ответ, — не имеют ярких звёзд, поэтому с планеты Земля увидеть это созвездие трудно. Находится на самом севере Млечного Пути. Здесь скрывается облако галактик, а Диадема, ближайшая к нам звезда, является двойной. До неё шестьдесят три световых года. Более подробных данных нет. На максимальной скорости путь займёт около восьми земных месяцев.
– Сколько?
– Да, Валера, чуть меньше года, — Макс появился столь же внезапно, как и исчез, садясь рядом. – И это на таком «корыте», как наш наблюдатель, созданный для сбора информации в одной звёздной системе.
– Действительно, земляне примитивны! Между прочим, ты не закончил историю о наших предках, – разговор с Максом шёл на привычной, звуковой частоте.
– В той войне победили ящеры и заселили Землю. Но арктурианцы не смирились и, благодаря технологиям, направили на планету астероид, который уничтожил две трети диноуков. Остальные успели смыться.
– Подожди, так всё-таки динозавры жили на Земле и погибли из-за ледникового периода?
– Динуоки такие же динозавры, как люди кентавры. Классификацию «ящеры» они получили за гребень, идущий от затылка до поясницы и переходящий в короткий хвост. Они похожи на людей. Динозавры – это вид домашнего скота, как корова или лошадь.
– А учёные голову ломают, есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе.
– Кстати, о Марсе. Арктурианцы пытались сделать там терраформирование. Две живые планеты рядом – это круто. Завезли туда кучу живности, но гравитация Марса удержала атмосферу у поверхности только столетие. Потом всё постепенно улетело в космос. А после изобретения «высоких скоростей» отпала необходимость делать из «какашки» леденец.
– Но какая-то жизнь там осталась?
– Это было ещё до войны с ящерами, так что информации нет. Но давай вернёмся к нашей истории…
После восстановления Земли наши предки пришли на смену ящерам, которые предприняли пару попыток вернуть своё. Вернуть – не вернули, но подгадить смогли. Взорвали гравитационный заряд, уничтожив континент, на котором высадилась основная часть переселенцев. Земной рельеф начал меняться, и экспансию отменили. Позже арктурианцам удалось уничтожить диноуков как вид. А на Земле остались добровольцы. Первоначально цивилизация развивалась на трёх космических станциях. После земных катаклизмов они переселились на поверхность. Люди — это потомки выживших арктурианских колонистов.
– А где три станции?
– На дне лунного кратера Эйткена. С тех пор по Солнечной системе курсируют наблюдатели-мусорщики, сменяя друг друга раз в пятьсот лет.
– Кто-то на Земле это знает?
– Древнее знание забыто или ждёт своего открытия.
Валерий с интересом взглянул на Макса.
– Сколько же ещё разумных видов существует?
– Множество, – нехотя ответил Рафиков. – Кстати. У нас проблема.
– Проблема?
– Наблюдатель – это автономная система длительного функционирования. Нахождение органики в нём не предусмотрено. Поэтому тут нет ничего для человека: ни кают, ни кроватей, ни туалетов, ни питания, ни даже табуретки. Кислород для дыхания формируется из воды, которой не так много. Мы находимся в отсеке для сбора мусора. Сюда поступает собранный космический хлам и сбрасывается в кратер. И на Землю вернуться не получится. Наблюдатель не предназначен для полётов в атмосфере планет.
– То есть, я умру от голода? – у Мельникова забурчало в желудке. Последний раз он принимал пищу, Валерий глянул на наручные часы, восемь часов назад. Как давно это было.
– Есть одна задумка. Кстати, это я, вернее сознание Рафикова, склонило наблюдателя к мысли о твоём спасении. Мне подумалось, что арктурианцы выиграют от присутствия представителя с планеты, за которую велась жестокая битва, повлёкшая за собой уничтожение целой расы, пусть и агрессивной.
– Тогда стоит меня кормить и оберегать, раз такие планы касаемо моего будущего, – усмехнулся Мельников, – а на Землю не хочу! Ни за какие коврижки!
– Тогда займёмся сбором «гробов».
Спустя пару часов, в мусорном ангаре наблюдателя появилось четыре космических корабля: два американских и два советских. Валерий поразился числу секретных запусков, как со стороны американцев – оказывается, первые Аполлоны совсем не первые, так и со стороны СССР. Никого из коллег Мельников не знал. Таблички с фамилиями ничего не говорили, что подтверждало слова Иванова о ещё одном космодроме и отряде космонавтов. Провизия нашлась лишь в Аполлонах – они же готовились к полёту на Луну и обратно. Четыре корабля с экипажами бесшумно опустились в кратер Эйткена, выполненная миссия американцев была завершена.
Макс и я стояли над кратером, провожая взглядом скрывшиеся из виду примитивные земные корабли. Что-то в сознании изменилось, переключилось. Я, советский космонавт Валерий Мельников, перестал быть землянином. И как же там, на Земле, скучно и мелочно! Интриги, погоня за властью, борьба за место под солнцем. Бег без конца – кто быстрее, кто лучше. Строем маршируем к светлому будущему. Бесполезная сутолока в навозной куче. Когда видишь, сколько жизни вокруг этой кучи, уже и не тянет обратно в навоз. Хотя, осознаю, однажды захочется ощутить родной запах дома.
– Ну что, Макс, куда летим?
– Возвращаемся на маршрут наблюдателя – Марс, Венера, Сатурн и так далее. Потом обратно на Луну для разгрузки. И по новой.
– Скука!
– Согласен, но через десять лет вахта наблюдателя завершится, и он отправится домой.
– Домой — это куда?
– В сторону созвездия Волопаса. На окраине Млечного Пути наблюдателя подберёт корабль. – Макс повернул голову, — корабль, где люди и домой в систему Арктура.
– Но на десять лет провизии не хватит…
– А по этому поводу есть идея, – улыбнулась голограмма.
– Опять «гробы»?
– Анабиоз! – серьёзно ответил Макс.
– Ты хочешь меня заморозить как селёдку в бочке?
– На каждом наблюдателе есть кресло оператора, предназначенное для сбора и обработки информации, собранной наблюдателем, а также для перепрограммирования и профилактики программного обеспечения. Первым занимаются боты.
Я непонимающе взглянул на Макса.
– Бот, это специальная программа, имитирующая человека, — продолжил он, — а вторым человек-оператор, подключающийся к системе. Вот и будешь таким оператором. Разница в том, что не оператор корректирует мозг системы, а система – мозг оператора.
– И как это работает?
– Система сгенерирует виртуальный мир, основанный на исторических фактах арктурианской империи. Это будет урок истории и полное погружение в реальность Вселенной.
– Виртуальный – это?
– Виртуальный – это придуманный, нарисованный мир. Такого мира нет, но всё будет реально.
Мы подошли к правой стене ангара, где неожиданно возникла дверь.
– Здесь не было двери раньше, – я напрягся.
– Ты видишь только то, что тебе хотят показать. Захотелось посмотреть на звёзды – смотри. Система создала вокруг энергетическое поле, которое невозможно скрыть, а корабль включил маскировку. Всё стало видно. Несложный трюк, когда владеешь нужными технологиями.
Мы оказались в узкой комнате, где двоим не разместиться – я вошёл один. От голограммы Макса были только голова и плечи. Посреди помещения стояло кресло, напоминающее гинекологическое, но куда более эстетичное. Этот образ навеял воспоминания о процедурах на Земле.
– Раздевайся, — проговорила голова, — и залезай.
Следуя загадочному приказу Макса, я ощутил, как неизвестные силы зафиксировали мои конечности, а интимные участки тела погрузились в мягкий, податливый материал. Дискомфорта не возникло, однако полная неподвижность настораживала. Макс, усмехаясь, поинтересовался:
– Удобно устроился?
– Ещё не понял.
– Прежде в этой капсуле управления сидел арктурианец. Его вахты длились не более ста лет. Капсула поддерживает биологическую жизнь, погружая тело в анабиоз и удовлетворяя все его функции — от питания белковой массой до физических нагрузок и физиологических нужд. Мозг копируется в систему наблюдателя и функционирует без перерыва. При пробуждении происходит обратное копирование.
Текущая модель наблюдателя не предусматривает участие в процессах биологических видов, но капсулу оставили на всякий случай. И вот он настал.
– А зачем тогда собирать «гробы»? – поинтересовался я.
– Твоё будущее не было определено. Лишние знания ведут к множеству печалей. Ты готов?
– Да, но у меня вопрос.
– Валяй!
– Почему система наблюдателя не общается звуком, а ты, её фрагмент, делаешь это легко?
Макс улыбнулся и тихо, не двигая губами, сказал:
– Человек удивительно доверчивое существо, готовое верить в то, к чему привыкло, и болезненно воспринимает новое и неизвестное. Мы с самого начала общаемся по ментальной связи. Система перенастроила сигнал, и он поступает не прямиком в мозг, потому что тебе это доставляло неудобство, а изначально в ушной отдел. Я же только шевелю губами в такт словам. Так что ты разговаривал сам с собой.
Последнее предложение Макс произнёс, открывая рот. Напряжение утихло: неприятно, когда тебя обманывают.
– До встречи в системе! – и голограмма Макса исчезла.
Свет в капсуле погас. Что-то мягко опустилось сверху. Я ощутил уколы по всему телу. Стало холодно. Сознание уплыло.
Глава 3 - Виртуальный мир
Заказчик опаздывал.
Приглушённый свет бара «Ронг» на окраине космической станции «Куборга», едва слышная спокойная мелодия и охлаждённая кружка местного пива медленно обволакивали меня водоворотом воспоминаний.
Где-то там, в голубом муравейнике, копошится с избытком уверенности в своей исключительности крошечная горстка разумных существ. Они даже не подозревают, что всего лишь марионетки, запертые в экспериментальном вольере. Мне же улыбнулась удача выскользнуть сквозь прутья – и пусть остальные мчатся вперёд.
Я попытался представить выражение лица Гагарина, когда корабль исчез с радаров. Кто я для него? Очередной смертник или всё-таки первооткрыватель, пионер космических полётов, который, не задумываясь, пожертвовал собой ради благородной цели? Но в чём заключается благородство этой цели? Уничтожить то, чем сами воспользоваться не могли, по принципу: «Так не будь оно ничьим»? И ради этого я родился, рос, учился, двигался вперёд – чтобы сдохнуть из-за чьих-то амбиций.
В памяти возникли Цигун, Серов, ребята из отряда космонавтов, центр подготовки, патриотические занятия с единственной верной целью – быть первыми. И ведь свято полагал: эта жизнь – единственный путь.
Далёкие образы того, что казалось существенным, рассыпались в ничтожное, незначительное. Жизнь моя резко переменилась: физический сосуд дремал в анабиозном сне на корабле древних праотцов или потомков – пока не разобрался – двигаясь в сторону Арктура, по пути совершая пару-тройку витков вокруг Солнечной системы. Сознание погружено в живую виртуальность, стилизованную под игру.
Оказалось, у арктурианцев так устроено обучение. Миры создаются для каждого направления, преподаватели-наставники поддерживают порядок. Учеников может быть один или сотни. Моим наставником стал Макс, что сидел рядом. В Максиме Рафикове от человеческого осталась только видимая оболочка. Он стал кем-то иным. Вероятно, система наблюдателя фрагментировала его сознание, отодвинув лишнее в тёмные уголки памяти. Правда, и я был набором высокотехнологических составляющих. Но у меня было преимущество – мне было куда вернуться.
Игровой интерфейс разглядел приближающегося заказчика за мгновения до его появления в поле видимости.
Имя: Тангор.
Здоровье: 100%.
Уровень: 42.
– Доброго времени суток, парни! – прибывший оказался пухлым человечком среднего роста, с пышными усами и аккуратной эспаньолкой.
– Привет, Тангор! – Макс выступил вперёд, беря роль переговорщика.
– Пытались добыть сведения из лаборатории на Колхароне многие, – без предисловий сообщил гость, – но удача обманула их надежды. За выполнение…
Внезапно я оглох: Тангор открывал рот, но звука не было.
– Я отключил потоки лишней информации, – раздался в голове голос Макса. – Надо кое-что обсудить. Поступило ещё одно предложение по этой миссии. Местные контрабандисты предлагают три миллиона за инфу из лаборатории, но она не должна попасть к федералам.
– И когда ты хотел мне об этом рассказать? – я старательно делал вид, что внимательно слушаю Тангора.
– Запрос только что поступил. Я оставил объявление на информационной панели станции, что «Сарацин» отправляется на Колхарон с исследовательской миссией.
– Почему же я не знал, что ты размещаешь какие-то объявления?
– Это стандартная процедура – собрать попутные задачи, чтобы заработать выше запланированного.
Тангор, тем временем, поднялся и начал ожесточённо жестикулировать.
– О чём он говорит? – я сменил тему.
– Угрожает смертью за разглашение того, что мы там найдём. Кстати, ты понял, что нас нанимают федералы?
– О, как! Однако миллиона маловато за такое задание.
– Вот и я о том, – Макс мысленно потер руки, – предлагаю кинуть и тех, и других, получив и с тех, и с других.
– Кинуть?
– Обмануть, развести, подставить, нагреть. Короче, заключаем договор и с теми, и с другими. Делаем копию и продаём и тем, и другим.
– А потом и те, и другие нас похоронят.
– Сто процентов. Но на четыре ляма мы оборудуем наш «Сарацин» и наймём команду. А также тебя прокачаем. И никто не сунется.
– А тебя?
– Не выйдет. Я часть программы – декорация, как стул, на котором ты сидишь. У стула нет уровней. Я программный баг.
– Баг?
– Какой же ты тупой, однако. Срочно нужна перезагрузка для обновления твоего мозга. Баг – это ошибка, иногда её оставляют специально. Чтобы оставалось окно.
– Какое окно?
– Тьфу на тебя!
Мы замолчали, в отличие от Тангора, который не прекращал говорить. Хорошо, что Макс отключил звук.
– Зачем контрабандистам информация из лаборатории? – вдруг осенило меня.
– Продать. Тому, кто больше заплатит. Тем же федералам. Только за десять лимонов. Они же не в курсе, какую мы им свинью подложим.
– Капец нам будет.
– Не бойся, студент, прорвёмся. Решили?
– Решили. Это же игра.
– Да, игра. Но «респ» тебе тут не понравится.
– Чего не понравится?
– Сдохнуть! Ну, ты достал!
Макс резко встал.
– Мы поняли, – звук вернулся, – и мы согласны.
– Вас не смущает, что мы нубы? – неожиданно спросил я.
Макс и Тангор одновременно посмотрели на меня. Первый – вопросительно, второй – с улыбкой.
– Тем, кто здесь чего-то достиг, есть что терять, – снисходительно сказал федерал. – Правила такие, что после смерти персонажа игрок теряет всё. Все достижения и лут забирают другие игроки. Поэтому чем выше уровень, тем меньше хочется его потерять. А вам нечего терять.
Тангор передал Максу квадратный предмет.
– Здесь всё, что известно о Колхароне и его обитателях. Миллион кредитов поступят на ваш счёт в течение суток. Деньги будут доступны только после передачи информации. Удачи, капитан Парис!
Федерал не спеша направился к выходу.
– Макс, а что такое нуб? И почему я это спросил?
– Система начала апгрейдить твой мозг, чтобы ты не был тут таким балбесом. Нуб – это новичок.
– Апгрей… что?
– Обновлять.
– И я не понял, здесь есть ещё игроки? Я не один?
– Нет информации, – сухо произнёс Макс и исчез.
Мне ничего не оставалось, как снова усесться за столик и заказать ещё пива, прокручивая и анализируя прошедшие события.
***
Уснув в «гинекологическом кресле» на борту арктурского наблюдателя, я проснулся в капитанской каюте звездолёта. Название звездолёта, «Сарацин», придумал Макс, а имя моего персонажа – уже я. В сознании вспыхнул образ из греческой мифологии — Парис, тот самый, что развязал Троянскую войну и поразил Ахиллеса.
Зарегистрировав название и имя моего персонажа, мы выдвинулись на осмотр «Куборги».
Космическая станция величественно простиралась в бескрайний космос, явив собой муравейник из сотен тысяч мобов, как утверждал Макс.
Но кто такие мобы? Почему это слово кажется таким знакомым?
Куча этих самых мобов передвигалась в разные стороны. В основном пешком, но попадался и транспорт. В глазах мельтешили имена и уровни. Немного привыкнув, я всё же стал их различать. Оказалось, что к каждому можно подойти и получить задание-квест, за которое, после выполнения, заплатят.
– Парис, привет! – раздался голос, и я увидел полуобнажённую девушку. – Не проводишь меня до дома? За это я дам тебе, – она сделала паузу и мило улыбнулась, – двадцатку.
– С удовольствием, – над головой длинноногой красавицы обозначилось имя Аглая и двенадцатый уровень. – А далеко ли ты живёшь?
– Совсем рядом.
В правом верхнем углу вспыхнула миссия:
Получено задание: отвести Аглаю домой.
Награда: 20 кредитов, 1250 опыта.
Принять?
Да? Нет?
Ярко красным мигнуло «Нет», и надпись исчезла. Макс схватил меня за руку и потянул в сторону.
– Я нашёл дело на миллион, а ты на двадцатку размениваешься. Через полчаса встреча в «Ронге».
– Но ведь девушке надо помочь.
– Что ей надо, я тебе позже скажу…
Макс подозрительно на меня посмотрел.
– Э-э-э. Да у тебя проблемы. К сожалению, реальной женщины тебе ещё долго не щупать, но виртуальный бордель здесь в свободном доступе. Там тебе основательно мозг оттрахают. Но сначала дело.
Я почувствовал, как у меня покраснели уши.
***
«Сарацин» отчалил от «Куборги», устремив свой путь к Колхарону. Завораживающий виртуальный космос мало уступал настоящему, однако в глубине подсознания тлел червячок сомнения — всё это обман. Макс уверял меня в подлинности арктурианских архивов, точно воссозданных здесь, в виртуале, но мой разум упорно противился этому иллюзорному миру. Космическая яхта, а «Сарацин» не на что более не тянул, двигалась в автоматическом режиме под чутким контролем Макса, в то время как я не знал, чем себя занять. На первом этапе моего знакомства с межзвёздными перелётами я поглощал каждую деталь, просидев в кресле пилота почти сутки, изучая всё вокруг. Переключив управление на ручной режим, с радостными криками я устроил захватывающие гонки с боевыми лазерами среди ближайших астероидов. Макс предоставил мне возможность насладиться этим, скрывая своё присутствие. Два дня я «играл» в «стрелялки» в секторе, где мы должны были встретиться с контрабандистами. Но всякое новшество со временем приедается, и, «наигравшись», я бродил по укромным уголкам нашего небольшого корабля. В нём насчитывалось шесть кают с удобствами, общая кухня с автоматическим поваром, кают-компания, пока служившая лишь мне, три технических помещения, шесть спасательных капсул, двухместный глайдер и два одноместных квадроцикла. Охватить весь «Сарацин» гуляющим шагом можно было за пятнадцать минут. Учитывая, что это транспортное средство даровано нам как стартовый капитал для новичка, — это весьма недурно. На Земле ради такой «игрушки» спецслужбы перегрызли бы друг другу глотки.
– Долго нам тут ещё болтаться? – впервые за последние четыре дня я обратился к Максу.
– Жулики, – особенные люди! Капризные, обидчивые. Поэтому ждём. Считаю, вскоре будут.
Фигура Макса возникла рядом со мной.
– У нас, однако, проблемка, – серьёзность его лица насторожила меня, – мы слегка отклонились от намеченного курса.
– Потерялись?
– Можно и так выразиться.
Нежданно корабль окутал вой сирены, всё залило тревожным алым светом. Макс исчез, а я метнулся к пилотскому креслу. На экране побежали предупреждения:
Внимание! Колебание гиперпространства в опасной близости!
Расстояние до точки выхода объекта – 2 км.
Время до начала искривления – 5 минут.
Автоматический запуск двигателей – ВЫПОЛНЕНО.
Подготовка к прыжку – ВЫПОЛНЕНО.
Время до прыжка – 30, 29, 28, 27, 26…
ПРЫЖОК!
«Сарацин» прыгнул. Это было больно. Даже несмотря на то, что всё вокруг виртуальное, боль оказалась вполне реальной. Кажется, я даже услышал хруст собственных костей от перегрузок. Тут же вспомнился намёк Макса о не комфортности местной смерти, а так же промелькнула мысль о её скором приближении. На экране мигали сообщения:
До конца прыжка – 60 секунд.
До конца прыжка – 30 секунд.
До конца прыжка – 10 секунд.
Корабль в безопасной зоне.
До начала искривления – 2 минуты.
Расстояние до точки выхода объекта – 5000 км.
Проверка систем корабля – ВЫПОЛНЕНО.
Мой завтрак, обед и ужин, в разных стадиях переработки, стекали с переборки, а я, стоя на коленях, ожидал, что желудок что-то ещё из меня выкинет.
– Кажется, несвежего поел, – ехидный голос Макса раздался сверху.
– Что это было? – сил на шутки не оставалось.
– Форсажный прыжок. Можно даже сказать, пинок. С места он получается немного неприятным.
– Немного?
– Я не учёл твоего полного погружения.
– Я не о прыжке, а об искривлении, – придя в себя, я уселся в кресло.
– К нам прилетел кто-то неизвестный. Из очень далёких мест. Это не тот, кого мы ждали. По моим данным, у контрабандистов нет гипердвигателей.
– Почему? Как же они перевозят запрещённые грузы?
– Контрабанда на Земле и здесь – вещи различные. В системе Мугибоши, как и на всех обитаемых мирах Арктура, понятие контрабанды не существует, нет и контрабандистов. Их зовут каботажами, а грузы — дропом или лутом. Эти термины различаются лишь по ценности содержимого. Деятельность эта не карается законом, однако доступ ко всем благам станций закрыт, их системы безопасности уничтожают каботажей без предупреждения. Охота на каботажей стала любимой забавой прокаченных игроков, особенно когда власти назначают награду. Новички специализируются на сборе дропа после уничтожения каботажей. Каботажники — это в основном искатели быстрой прибыли и стремительного роста в уровнях. За ликвидацию одного охотника каботажник может подняться на десяток уровней, собрать все его «плюшки» и продать другому охотнику.
– Так сам бог велел каботажу прокачать корабль и валить охотников пачками.
– Ха, да вы, капитан Парис, лузер. Те старые корыта, которые бесплатно получают нубы, для войны с охотниками не годятся — нужны модернизируемые корабли, а это требует значительных затрат. Заработать не удаётся, ведь тебя уничтожают раньше, чем успеваешь начать — и всё вновь.
Вспышка гипертоннеля ослепила, перед нами возникло нечто огромное. Даже издалека эта махина не уместилась на обзорном экране.
– Бефсан, – тихо произнёс Макс, – город-форт, принадлежащий Зенону, самому старому и опытному игроку Мугибоши.
– Мы должны испугаться? – с иронией проговорил я.
– Валера, иной раз я хочу тебя прибить!
– За что?
– Чтобы твой мозг наконец-то перезагрузился и ты понял, что тут происходит.
– А что? Тут что-то происходит?
ВНИМАНИЕ! Зафиксированы множественные искривления пространства.
Количество новых тоннелей - 56, 78, 233, 559, 1200, 2478, 8900, 22 344…
Фиксирую множественные нападения на объект.
Уничтожено нападавших – 33, 69, 102, 334, 456…
Количество новых тоннелей – 44 876, 66 876, 99 876, 235 097…
– Быстро валим в астероидное поле, – Макс, в прямом смысле, дал мне пинка, – пока нас не засекли.
Мы понеслись к космическим камням. Строки на экране продолжали вести счёт прибывшим и погибшим кораблям.
– Откуда такая армада? – числа на экране стали семизначными.
– Мы оказались в самом эпицентре великой борьбы за власть в тюремном мире! – Макс метался по ограниченному пространству капитанской рубки.
– В каком, каком мире?
– Наблюдатель не создавал персональную виртуальную Вселенную, для этого у него нет ни ресурсов, ни полномочий. Он забросил нас в одну из существующих. Мугибоши – виртуальная тюрьма. Основная масса игроков тут — пожизненные заключённые, их тела покоятся на одноимённой планете, от которых осталось лишь сознание, сохраняемое в специализированных капсулах. По законам Арктурской федерации убивать гражданина запрещено. Возвращаться им некуда, они умирают здесь по-настоящему, окончательно. Власти давно перестали следить за этим процессом. Контроль над реальной планетой Мугибоши также ослаб, лишь техническая поддержка да доставка новых осуждённых проводятся.
– Почему же наблюдатель отправил нас в тюрьму? – меня утомили постоянные обманы и недомолвки.
– Думаю, случайность. Наблюдателю безразлично, в каком виртуальном мире ты существуешь, главное — сохранить биологическую жизнь. Здесь ты можешь умирать без вреда для здоровья.
– Почему же ты не подкорректировал его действия?
– Я не участвую в принятии решений. Я узнаю информацию по факту.
«Сарацин» вращался на орбите крупного астероида, маскируясь под его поверхность. Но складывалось впечатление, что в свободном полёте мы никому не интересны. Бой кипел нешуточный. Судёнышки, мелкие по сравнению с Бефсаном, облепили город-форт и гибли тысячами. Сообщения на экране обновлялись непрестанно, фиксируя как погибших, так и новых участников сражения. Тактика атакующих, взявших числом, не отличалась оригинальностью; они пытались пробить щит Бефсана, который не покидал зелёную зону, восстанавливаясь, демонстрируя цифры в десятизначной шкале. Форт, стремительный и безжалостный, уничтожал агрессоров особо мощными орудиями, максимум со второго попадания. Странное самопожертвование нападавших, учитывая, что респаун не гарантирован.
– Это нубы, – угадал мои мысли Макс, – «свежие» заключённые, которые тут же воскресают и снова в бой. При нужном количестве нубов атака продолжится, пока щит форта не падёт.
– Откуда у нубов гипердвижки на кораблях?
– Если с самого начала выбрать службу государственную, выдадут кораблик с дешёвым гипердвигателем — такой бонус.
– А мы…
– А мы его не взяли, ведь не собирались становиться федералами. В таком случае маунт конфискуют, и ты ходишь пешком, провожая девочек до дома за двадцатку.
– Маунт?
– Да чтоб тебя разорвало!
На третьи сутки боя ситуация изменилась – щиты Бефсана просели до жёлтой зоны. Корабли-камикадзе продолжали вырываться из гиперпространства, чтобы погибнуть, но уже не такими плотными волнами. Улететь мы не могли по двум причинам. Первая – могла сорваться сделка на три миллиона, всё-таки встреча у нас назначена именно здесь. Вторая – несколько часов назад «своим ходом» прибыли подкрепления атакующих, полторы тысячи вымпелов. Кораблики крупнее и мощнее. Эта армада не вступала в бой, выжидая подходящего момента, и расположилась неподалёку от нашего астероида-укрытия. Как пояснил Макс, это похоронная команда. Участь города была предрешена.
Внезапно вспышки гиперпространства исчезли – атака на форт прекратилась, и от растянутого на сотни километров строя армады одновременно отделились мелкие объекты, устремившись к космическому городу плотным, непроницаемым облаком.
Щит Бефсана испарился при первом же касании, и по всей видимой поверхности гигантского сооружения загорелись точки взрывов.
– Сейчас мы увидим, как гибнут легендарные города, – произнёс Макс.
Но ничего не произошло.
На информационном экране замелькали строки:
ВНИМАНИЕ! ОПАСНОЕ СБЛИЖЕНИЕ!
Расстояние до крейсера «Корбут» – 1800 км.
Расстояние до линкора «Хаггард» – 300 км.
– К нам летят, – лениво бросил я.
– Быстро садись на астероид, пока не началось, – напарник опять хотел дать мне пинка, но я увернулся и уселся в кресло пилота без дополнительного стимула.
Нырнув к поверхности на максимальной скорости, я судорожно искал место для посадки, снося носовым щитом вершины хрупких астероидных гор. И вдруг увидел Кремль.
В самом прямом смысле – высокое здание со шпилем и часами, окружённое зубчатой стеной. Только звезды сверху не было.
– Это что за хрень? – я инстинктивно начал облёт аномалии.
– Да это же Кремль! – Макс выпучил глаза.
– Я вижу, что Кремль. Откуда он тут?
– Ты не понял – ЭТО КРЕМЛЬ! Место, где можно сохраниться и после смерти воскреснуть, не начиная с нуля. Я думал, это просто легенда для новичков. А он существует.
– Вечный сейв! – вырвалось у меня.
– Именно. Вечный! – Макс повернулся ко мне и загадочно произнёс: – Вот куда они летят.
– Кто?
– На «Корбуте» Зенон, а на «Хаггарде» тот, кто на него напал. Вот мы и узнаем, кто это. Сбрось тут штук пять зондов-шпионов и давай прятаться.
Я приземлил нашу яхту недалеко от Кремля, между двух возвышенностей, и с помощью лазера зарылся в скальную породу.
– Макс, получается, что любой, сохранившийся в Кремле после смерти, может воскреснуть со всеми своими уровнями и лутом?
– Легко. Подходишь к Кремлёвской стене, выбираешь ячейку – и сейв навсегда.
– А если его уничтожить?
– Кремль нельзя разрушить!
«Хаггард» и «Корбут» мягко опустились у ворот Кремлёвской стены. Зенона, высокого, под два метра, я узнал сразу по уровню – двести восемьдесят четыре. Но полоса жизни была в красной зоне – видимо, в Бефсане ему досталось. Второго представил Макс:
– Генерал Никиас, собственной персоной.
– Это кто? – сделал я непонимающее лицо.
– Тебя действительно надо пристрелить – для пользы дела. Не знать генерала Никиаса, главного федерала Мугибоши.
– Что-то уровень у него слабоватый для самого главного – восьмидесятый.
– А ему этот уровень без надобности на его должности. Ему саблей размахивать не нужно.
– И смерть ему не страшна, раз про Кремль в курсе, – я усмехнулся.
– Не так всё просто, капитан. Неизвестно, кто и в каком виде генерал в реальной жизни. Если там, как и у Зенона, кусок мозга лежит, то Кремль его не спасёт.
– А кто может им управлять?
– Узнать можно только на планете Мугибоши, получив доступ к тюремной базе. Но это точно один из заключённых.
Тем временем все шесть зондов вывели картинку на обзорный экран.
– Значит, это ты, Никиас? Решил меня ликвидировать? – Зенон приставил генералу к голове оружие. – А я думаю, кто мне тут свидание назначил.
– Брось, Зенон. Ты же знаешь, что с первого выстрела меня не убить, а второй сделать не получится. С твоей красной зоной тебя даже нуб уложит.
Зенон усмехнулся, но ствол не опустил.
– Это модернизированный Мак-Ар 78, давно мечтал испытать его в ближнем бою. Теоретически он должен снести тебе голову – рискнёшь?
– У нас с тобой одна общая проблема, – быстро произнёс генерал.
– Какая?
– Невозврат.
Мы с Максом переглянулись.
– О как! И от тебя ничего уже не осталось? Отличная новость! – Зенон вдавил ствол Мак-Ара 78 в висок Никиаса.
– Если выстрелишь, технология переноса сознания для тебя будет недоступна.
– Нет такой технологии!
– Не прикидывайся дураком, Зенон. Совсем недавно ты получил весь архив об успешных экспериментах по этой технологии, проведённых на Колхароне. Дело за малым – добыть коды доступа. Для этого несколько дней назад ты нанял наёмников-новичков, с которыми у тебя назначена встреча неподалёку. Мы прибыли чуть раньше, чтобы поприветствовать тебя.
Генерал отвёл ствол Мак-Ара 78 от своей головы.
– Даже если наёмники и добудут коды, воспользоваться ими ты не сможешь, – уверенно продолжил Никиас. – Нужен ключ – тридцатизначное число, которое известно только в реальном мире. И оно скоро будет у меня.
Мы с Максом снова переглянулись.
– Значит, решил поставить меня в безвыходное положение, – Зенон убрал оружие. – Где отказ равносилен смертному приговору.
– Ну, смертный приговор тебе вынесли давно, лет сто назад.
– Что тебе от меня надо?
– Пока ты сидишь на «троне» со своей «дубиной», в Мугибоши сохраняется баланс сил. Если тебя убрать, начнётся делёжка освободившегося места, которая сейчас ни к чему.
– Продолжай.
– Ты сидишь тихо и не отсвечиваешь в Бефсане, зализывая раны, пока коды доступа не окажутся у меня. В данный момент вокруг города устанавливаются брандерные фугасы. Малейший всплеск энергии их активирует. Если они не справятся, им помогут крейсера и линкоры. Они же будут отгонять всех, кто захочет тебя добить.
– Понятно.
– И мне нужен артефакт, доставленный тебе на днях с Колхарона.
Зенон изобразил на лице вопросительное выражение, что вызвало небольшую паузу.
– Ходят слухи, – Никиас широко улыбнулся, – что у тебя есть некий ключ-артефакт, который ты хотел передать наёмникам при встрече.
– Ключ-артефакт? – Зенон притворно удивился.
– Мне отдать приказ на уничтожение Бефсана?
– А! Ты, наверное, про труп с признаками мутации, найденный недалеко от лаборатории. Мои люди просто обрезали с него всё, что посчитали нужным – два уха и пять пальцев, и доставили мне. Уши я выкинул, а пальчики оставил. Решил, что могут пригодиться.
Зенон вытащил небольшой пакет и протянул Никиасу.
– Одного не хватает, – осмотрев содержимое, произнёс генерал.
– А что я отдам наёмникам?
– Не беспокойся о наёмниках.
Мы в третий раз переглянулись с Максом. Он грустно произнёс:
– Капитан, мы лишились трёх миллионов кредов.
– Скорее всего, и одного нам не видать, – добавил я.
Зенон опустил пятый палец в пакет и, молча развернувшись, направился в сторону своего корабля. Через несколько минут «Корбут» исчез в облаке астероидной пыли.
На борту «Сарацина» воцарилось уныние и тоска. Нас в одно мгновение лишили и денег, и цели.
Мы наблюдали, как Никиас неспешно подошёл к кремлёвской стене и нажал одну из многочисленных ячеек. Над его головой сверкнула надпись – сохранение.
– Зачем он это делает? – больше по инерции, чем из интереса, спросил я.
– Не знаю. Может, по привычке, не всегда же он был куском дерьма.
Генерал направился к «Хаггарду», но, не дойдя пары метров до трапа, неожиданно остановился и громко произнёс:
– Капитан, Парис! Через полчаса жду вас у себя в каюте.
Мы с Максом одновременно вздрогнули.
***
«Хаггард» был пуст. Экипаж столь грандиозного корабля должен был насчитывать не менее двухсот душ, но здесь не было никого. Видимо, генерал не желал посвящать в тайну Кремля никого лишнего. Ведомые корабельным искином к месту рандеву, мы с Максом молчали — ни слова, ни мысли. Шок от разоблачения всё ещё сковывал нас.
Каюта капитана оказалась открыта. Скромный рабочий стол, небольшой диван, два кресла, пара шкафов. Отделка самая обычная — типичный кабинет начальника в серо-коричневых тонах, каких я видел на Земле десятки раз. Сам генерал Никиас стоял к нам спиной, устремив взгляд в окно.
– Генерал...
Никиас обернулся, а меня прошиб холодный пот, по спине побежали мурашки. Передо мной стоял Коба. В своём тёмно-зелёном, поношенном френче с вытертыми локтями, в эксклюзивных кирзовых сапогах на высоком каблуке – у вождя была такая слабость из-за невысокого роста – с пышными усами и трубкой в руке.
Вживую я видел Иосифа Виссарионовича четыре раза: трижды на парадах и праздниках издалека, и однажды беседовал с ним лично. В пятьдесят втором году кандидатов в отряд космонавтов пригласили в Кремлёвский дворец. Мы столкнулись с ним в коридоре – измождённый седой старик, переживший два инсульта и преданный своими соратниками. Увидев меня, он неожиданно распрямился, оттолкнул сопровождающего его Орлова, почти подбежал ко мне и, взглянув на нашивку моего комбинезона, произнёс с характерным грузинским акцентом:
– Здравствуйте, Валерий Сергеевич!
– Здравствуйте, Иосиф Виссарионович!
– Боитесь?
– Чего, Иосиф Виссарионович?
– Лететь в космос?
– Нет! Ведь мы в такой войне победили, что нам какой-то космос. И его победим!
– Правильно, Валерий Сергеевич! Жаль, что я не доживу до этой победы.
– Иосиф Виссарионович…
– Вот что, товарищ Мельников, когда вы встретите там, – Сталин ткнул пальцем вверх, – разумных существ, не теряйте бдительности и чувства собственного достоинства. Они, возможно, и умнее нас, но тоже не идеальны. От вас может зависеть судьба не только нашей страны, но и всего человечества. Мы лишь песчинка на огромной карте Вселенной, и эта песчинка должна сверкать. Вождь внезапно обмяк и завалился на руки Орлова.
– Опять обморок! – крикнул сопровождающий.
Сталина унесли, а я ещё долго смотрел ему вслед. Вождь точно предсказал моё будущее. Через четыре месяца его не стало.
***
Сталин пристально смотрел на меня – я на него. Макс тоже застыл в нерешительности.
– Подойдите, товарищ Парис, – сделал приглашающий жест бывший генерал, – посмотрите, как преобразилась столица после войны.
За окном действительно была Москва, такой, какой я её запомнил. На переднем плане – землепашцы деревни Семёновское на фоне новостроек улицы архитектора Власова. Вон и Матвеевское с остатками частных домов и новой Веерной улицей. Новые пятиэтажки Кастанаевской и Тарутинской улиц. На дальнем плане – село Крылатское. Вдали шла активная стройка института «Гидропроект» на развилке Волоколамского и Ленинградского шоссе.
– Согласитесь, память – это величайший инструмент природы! – Сталин улыбнулся.
Так – меня пытаются обмануть, как наивного подростка.
– Может, я и убогий абориген с дальней планеты, – мой взгляд встретился с взглядом вождя, – но я не идиот. Уж слишком примитивно вы решили меня развести, генерал.
Окно на стене внезапно исчезло, фигура Сталина переродилась в Никиаса, который молча уселся за стол и жестом пригласил устроиться в кресле напротив.
– Хотелось с помощью ваших воспоминаний немного сблизиться…
– Не получилось! Но как вы узнали, откуда я?
– Это просто. Приборы засекли координаты вашей нейроматрицы, а в данном районе только одна обитаемая планета – Земля. Оставалось сделать запрос последних событий на вашей планете. Но сейчас не об этом…
Хозяин кабинета сделал паузу.
– Сначала, Парис, я решил использовать вас втёмную. Пока не понял, что меня опередили.
Генерал пристально посмотрел на стоящего за моей спиной Макса.
– Вы знаете, кто ваш спутник?
Я инстинктивно обернулся на Макса и отшатнулся. На лице Макса застыла гримаса боли. Его фигура пошла рябью помех и поплыла.
– Не пугайтесь, – спокойно произнёс генерал, – на «Хаггарде» установлен генератор чужого пространства. Как только вы оказались на борту, он засёк и заблокировал «чужой» поток энергии. Сейчас «хозяева» Макса пытаются обойти блокировку и взять под контроль своего шпиона. Им для этого потребуется время. А пока мы побеседуем.
– Шпиона? Но Макс – живой человек… был им… – Я задумался.
– Вот именно, что был…
Генерал неожиданно замолчал, но тут же продолжил.
– Хм, хорошее прикрытие…Как же я раньше не подумал.
– Никиас, вы о чём?
– В виртуальной Вселенной свои законы, и чтобы попасть сюда, приходится их соблюдать. Макс – отличная лазейка в Мугибоши. Его используют как маунта, чтобы беспрепятственно тут находиться и следить за ситуацией. Ведь маунт без хозяина – ноль, просто набор кодов. Его можно убрать силой мысли и так же призвать.
– То есть, я, так называемый, поводырь, ключ от всех дверей.
– Точно!
– А кто вы такой, Никиас?
Генерал выдержал паузу.
– Меня зовут Адриан Забеди. Я представляю секретную службу Арктурской Федерации и являюсь внедрённым агентом, скрывающимся под личиной генерала Никиаса. Мугибоши – самая защищённая система контроля сознания. Ваше неожиданное появление здесь перевернуло всю службу безопасности с ног на голову. За считанные секунды была взломана защита, которая десятилетиями отражала сотни атак.
– Я не имею к этому отношения!
– А я в этом и не сомневаюсь, иначе мы бы сейчас не беседовали, – Забеди усмехнулся, – ваш Макс – это система наблюдения врага. Возможно, он сам об этом не подозревает. Кстати, большая часть нашего разговора с Зеноном, который вы слышали, – правда. На Колхароне действительно велись работы, и весьма успешные, над технологией переноса сознания. И Зенон действительно получил всю электронную документацию благодаря хаосу после вирусной атаки.
– После чего?
– Не так давно была предпринята попытка проникнуть в виртуальную тюрьму. На последнем уровне защиты сработала вирусная бомба и программа отсечения. Две тысячи персонажей, за каждым из которых стоит живой человек, превратились в мутантов-защитников, которые теперь сдерживают вторжение, постоянно возрождаясь. Поняв, что с той стороны пробиться не удастся, враг решил пойти другим путём, внедрив сюда вас и Макса, через которого и получает информацию. Но без помощи «местных» вторжение невозможно. Кто-то из «наших» пытается лоббировать чужие интересы. И нам нужно вычислить «крота».
– Нам?
– Именно нам! Вы – единственная зацепка в нашем мире для них и единственная зацепка для нас, чтобы выяснить, кто «крот».
– И какова моя задача с их точки зрения? – Я не хотел задавать этот вопрос.
– Как мы предполагаем, остановить постоянное возрождение мутантов-защитников.
– А это возможно?
– Да. Существует антивирусная программа, которая убьёт мутаген, и все выжившие персонажи вернутся в прежнее состояние, что позволит чужим беспрепятственно проникнуть в Мугибоши. Но запустить её можно только из реального мира, в отличие от программы отсечения, которая, как я вижу, по каким-то причинам не сработала.
– Что за программа?
– При несанкционированном проникновении она автоматически закрывает все входы и выходы в виртуальный мир, уничтожая капсулу хакера и программное обеспечение по IP-адресу.
– Тогда вы не узнаете, кто и почему на вас напал! – искренне удивился я.
– А зачем?
– Как зачем?
Генерал снова улыбнулся.
– На идущего по лесу человека постоянно кто-то нападает – комары, мошки, пауки, пчёлы, осы, клещи, мухи, муравьи и ещё множество существ. Будете ли вы выяснять причины нападения каждой особи отдельно? Вы просто примените средство от насекомых и, не заметив кучи трупов, пойдёте по своим делам. Конечно, существуют службы, которые изучают, выясняют. Но это не меняет сути.
– Для вас все вокруг – насекомые?
– Не передёргивайте, Парис. Вселенная настолько огромна, а её обитатели настолько разные, что наши интересы редко пересекаются. Нам нет дела до муравейника или паутины, как муравьям и паукам нет дела до нас. Наши пути иногда пересекаются, и, в основном, это происходит случайно. После таких пересечений возможны жертвы, но причин для конфликта нет. Нам нечего делить.
– Тогда зачем вся эта возня? – не выдержал я.
– Как я уже говорил, отсечение не сработало. Вас используют как ключ доступа. Под прикрытием маунта вместе с вами к нам проник инопланетный шпион. Кто-то из «наших» способствует вторжению чужих! Этого достаточно для возни?
Забеди замолчал на несколько секунд, обдумывая что-то. Затем неожиданно спросил:
– А как вы умудрились, при вашем уровне научного развития, найти законсервированную около тысячи лет назад базу и запустить капсулу виртуального доступа?
– Какую базу? – опешил я.
– На южном полюсе вашей планеты.
Адриан пристально посмотрел на меня.
– Мы не находили никакой базы.
– Ваше тело не на планете? – Забеди привстал из-за стола.
– Моё – на наблюдателе…
Я не договорил. В лицо мне смотрел ствол уже знакомого Мак-Ара 78. Правда, тогда он был в руках Зенона. Похоже, они все здесь с такими пушками ходят.
– Парис, наблюдатель создан для наблюдения. Там, где он находится, нет галатрансляторов, нет подключения к галанету, нет действующей галакапсулы и нет возможности попасть в виртуальные миры Арктура… Вы кто?
Неожиданно передо мной возникло игровое меню:
Новое задание:
Убить генерала Никиаса.
Награда: 900 000 кредитов.
Забрать?
Я мгновенно выбрал – да.
Голова Адриана Забеди, только что пытавшегося меня завербовать, разлетелась на осколки, разбрызгавшись по серым стенам капитанской каюты. Обезглавленное тело медленно осело на стул и через мгновение растворилось в воздухе, словно дым.
Задание выполнено:
Убийство генерала Никиаса.
Награда: 900 000 кредитов.
На мой виртуальный счёт посыпались монеты, звеня, как капли дождя.
Я медленно повернул голову к Максу, в руке которого чернело оружие.
– Мак-Ар 80, последняя модель, – уловив мой взгляд, произнёс он. – У него не было шансов. Ты был прав, восьмидесятый уровень маловат для такой должности.
– Зачем ты его убил? – скорее крикнул я, чем спросил.
– Так задание же, – Макс искренне удивился. – Наши две сделки накрылись, а тут почти миллион подвалил.
– Ты не слышал, о чём он рассказывал?
– Нет. О чём он рассказывал?
– О том, что ты маунт, о том, что ты инопланетный шпион, пытающийся организовать вторжение «чужих» в Мугибоши…О том, что он не Никиас, а внедрённый агент…
– Валера, что за бред? Генерал только сел за стол…
Я мысленно приказал: «Макс, исчезни!»
И Макс исчез.
Твою же мать! Грёбаный маунт! Никому верить нельзя! Кругом одни враги!
Досчитав до шестидесяти, я повторил мысленный приказ: «Макс, вернись!»
– … и сразу выхватил оружие.
– Ты сейчас ничего не заметил? – как можно непринуждённее проговорил я.
– Нет! – Макс насторожился.
– Что будем делать? – из-за обрушившейся на меня противоречивой информации я не знал, как себя вести.
– Пойти и сохраниться, – серьёзно ответил Макс.
Мы рванули к Кремлёвской стене. По дороге я внимательно наблюдал за своим спутником, но ничего подозрительного не заметил.
Кто из них врёт? Никиас-Забеди или маунт-Макс? Хрен их разберёт! Я никогда не был силён в интригах. Маунт-Макс указал мне на ячейку с надписью:
Сохранение файла: Введите имя для сохранения...
Но набрать своё имя я не успел. Так же, как не успел сообразить, что маунты не нуждаются в сохранении. Мак-Ар 80 плюнул мне в лицо плазмой, и всё закончилось.
Глава 4 - Мутанты
Сознание возвращалось медленно, словно неохотно расцветающее утро. Жуткая головная боль выдавила из груди стон и заставила открыть глаза. В полумраке маленькой комнатушки надо мной парила голова без тела, добродушно улыбаясь.
– Как ты, Валера? – беззвучно произнёс Макс.
– Мозг болит, – ответил я вслух.
– Как и следовало ожидать. Ты ведь умер!
Страшное зрелище – разговаривать с головой, улыбка которой, кажется чудовищной, особенно когда она молчит.
– Как это произошло?
– Тебя убили.
– Кто?
– Что ты помнишь?
Я попытался заглянуть в клочья воспоминаний.
– Почти ничего. Маленькая каюта, огромная площадь, люди с числами над головами, полуголая девушка, зовущая меня. И всё.
Макс перестал парить надо мной.
– Пошли в грузовой отсек, разомнёшься и поешь, а я обрисую ситуацию.
В красном ангаре ничего не изменилось. Так же скучно и холодно. Пришлось накинуть свою одежду, что удовольствия не принесло, и пробежать пару кругов по периметру. На третьем кругу ко мне присоединился Макс.
– Дело обстояло так, – начал он загадочно, – Ты, прогуливаясь по станции, успел завести интрижку с девушкой, подраться с её парнем и получить пулю в голову. Помнишь ты только это, потому что в игре есть стационарные места сохранения. Так тебя выбросило из виртуального мира, и система была вынуждена тебя разбудить.
– Что такое Колхарон?
Макс глубоко вздохнул и резко ускорился.
Можно бесконечно смотреть на три вещи: на огонь, на воду и… на звёзды. Маскировка наблюдателя была отключена, и я, сидя на полу, наслаждался видами, пережёвывая третий американский паёк.
– Готовься, космонавт! – возник рядом Макс.
– К чему?
– Сейчас увидишь то, чего никто на Земле не видал и в скором времени не увидит.
Появилось знакомое ощущение исчезающей опоры под ногами, и непереваренный паёк запросился наружу. Но благодаря отключившейся гравитации, пища осталась в желудке, а моё тело вознеслось в пространство.
И тогда появился он – Властелин колец.
Сатурн.
Шестая планета от Солнца, вторая по величине в Солнечной системе после Юпитера.
Я летел сквозь череду колец с выпученными глазами и открытым ртом. Застывшие каменные глыбы – огромные и не очень – проносились повсюду. Газ и мелкая пыль разогревались и сияли от невероятной скорости, создавая эффект ярких радужных полос по корпусу корабля. Мы пронеслись сквозь деление Энке и оставили позади щель Кассини. У меня захватило дух, когда, вынырнув из последнего кольца, наблюдатель стремительно начал падать на газовый гигант. Цветовая палитра вокруг выходила за пределы моего воображения.
– Мама дорогая! – вырвалось у меня.
– Это полярное сияние, – раздался металлический голос в голове, заставивший меня вздрогнуть. – У Сатурна нет атмосферы и твёрдой поверхности. Чем глубже, тем плотнее газ, в основном гелий и водород. В итоге газ становится жидким и превращается в металл.
Корабль прекратил снижение.
– Скорость ветра на Сатурне превышает скорость звука, а магнитное поле одно из самых мощных в Солнечной системе. Один год длится двадцать девять с половиной земных лет. На данный момент у Сатурна сто пятьдесят шесть спутников, и их число неуклонно растёт.
Вдруг всё исчезло, и я, наконец, выдохнул, продолжая парить по ангару.
– Включилась защита – мы приближаемся к сильному радиационному поясу. Затем пролетим мимо Титана, где во время войны с ящерами была военная база арктурианцев, и отправимся в космос на маршрут, – закончил Макс.
– Так вот куда следовало лететь за оружием!
– Именно. Только для этого надо немного поумнеть.
Включилась гравитация, и я шлёпнулся на пол.
– Следующая интересная экскурсия через три месяца. Ну что вторая попытка освоить виртуальное пространство?
– Да.
– Всю информацию система загрузит автоматически.
***
Раздался оглушительный, отвратительный чвакающий звук, и вокруг воцарилась гробовая тишина. Обвалившийся потолок похоронил под собой всю массу мутантов-лаборантов, отняв у энергощита тридцать единиц и образовав вокруг меня внушительный завал.
– Ещё один секрет этой локации справа, примерно в ста метрах, вывалился вместе с потолком, – сообщил Макс.
Я запрыгал по глыбам бетона, собирая трофеи: пурпурное сердце (плюс сто к здоровью), патроны для Томпсона, картечь для двустволки, и… кольт – это что-то новенькое.
Активировалось игровое меню.
Найдено секретное оружие – Кольт.
Название: Кольт «Анаконда».
Вес: 800 г.
Длина: 12 дюймов.
Снаряжение: пули 45 калибра.
Описание: Идеально подойдёт для уничтожения слабых целей на дальних дистанциях.
Найдено секретов – 4 из 5.
Здоровье – 200%.
Броня – 25.
Оружие – нож, бензопила (активно), двустволка, кольт, автомат Томпсона.
Боеприпасы – 130 (картечь), 500 (патроны 5.56мм).
Вам присвоен новый уровень – 5.
Особенно порадовали пурпурное сердце и кольт.
– Макс, куда теперь?
– Два коридора засыпало, остался один – туда.
Поменяв бензопилу на двустволку, я направился в оставшийся коридор, где мне преградила путь мощная фигура в фиолетовой рубашке.
– Опа-ча! Ты кто? – вырвалось у меня.
– Грузчик-мутант, – пояснил Макс. – Фиолетовая форма была у подсобных рабочих. Из оружия только мощные мускулы.
С душераздирающим криком подсобник бросился в атаку. Выстрел с двух стволов почти в упор разнёс ему половину грудной клетки и отбросил на двадцать метров. Куски плоти с мерзким шлепком врезались в стены. Тут же из тёмного коридора раздался ещё более устрашающий рёв, и на меня устремились двое фиолетовых. За ними виднелась ещё пара.
– О, как! Фиолетовые говнюки попёрли! Вас постигнет жестокая ликвидация! – я вошёл во вкус.
Голова ближайшего подсобника превратилась в месиво, второй остался без яиц и развалился на части, не добежав до меня пары метров.
Обозначилась первая проблема: если врагов будет больше, перезаряжать двустволку станет проблематично. Весь барабан кольта ушёл на третьего. Четвёртому пришлось отстрелить ноги из Томпсона и добить ножом; перезарядка кольта тоже отнимала время.
– Ну ты и нафаршировал им жопу!
Не успел я придумать Максу ответку, как сверху свалилось что-то невысокое, квадратное, с зубами, и, размахивая длинными руками, побежало на меня, рыча и щёлкая пастью.
– Что за зверь? – удивлённо прозвучало в голове. – Это кто-то новенький. Парис, у тебя есть возможность придумать название для нового мутанта.
– Пусть будет зубастик! – выкрикнул я, отступая на пару шагов.
Бензопила отсекла новенькому мутанту голову, не встретив сопротивления.
– Зубастик превратился в экзотическое мясное блюдо! – продолжил Макс свои комментарии.
Коридор вывел меня в большое помещение с бассейном по центру. Весь периметр водоёма был окружён колоннами в египетском стиле, а на дне сидел фиолетовый. Слева и справа виднелись маленькие проходы, а по центру на другой стороне – массивная двустворчатая дверь.
– Надо проверить боковые раздевалки, там, возможно, оружие или боеприпасы, – подсказал Макс.
– Проверим. А зачем в научной лаборатории бассейн?
– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся.
– Что с подсобником?
– А что с ним?
Я сделал пару шагов к бассейну.
– Около него пара ящиков с патронами. Мне бы не помешали.
– Ныряй и забирай!
Тёпленькая… Задержав дыхание и плюхнувшись в воду, только и успел подумать я, как получил удар в голову, всплыв на поверхность вместе с обидчиком. Откуда взялся второй фиолетовый – непонятно, но моё тело свалилось прямо на него. Перед глазами пролетело красным шрифтом: минус пять.
Этот засранец отнял у меня пять единиц щита.
Нож мягко вошёл в темечко, череп лопнул, как спелый арбуз, и вокруг поплыли мозги бывшего грузчика. Второй мутант, до сих пор спокойно сидевший на своём месте, после смерти собрата встрепенулся и бросился ко мне.
– Однако, чтобы бегать под водой, какой силой надо обладать.
– А я тебя предупреждал.
Очередь из Томпсона отделила голову подводного бегуна от тела.
Вам присвоен новый уровень – 6.
Забрав со дна ящики и поместив всё в инвентарь, я обыскал раздевалки и, обнаружив зарядник, поднял защиту до сорока.
Двустворчатая дверь передо мной тихо открылась и так же тихо за мной закрылась. Я оказался в маленьком помещении с ровными серыми стенами. Прямо виднелся чёрный проём коридора. Гробовая тишина давила на уши. Эта часть лаборатории освещалась тусклым жёлтым светом.
– Прямо узкий коридор, метров пятьдесят, – голос Макса в голове.
Сделав несколько шагов в темноту, я услышал быстро приближающийся цокот копыт. И тут же на меня прыгнуло что-то костлявое и, отброшенное щитом, рассыпалось на части.
Минус 5 к броне.
– Скелет Бескуда. Бескуд — местное существо, массивное, с толстым хвостом и исполинским ростом, достигающим двух с половиной метров. Вирус обнажил его до костей, оставив лишь скелет, скрюченный в неестественной позе. Атакует передними конечностями, увенчанными костяными шипами. Опасен лишь в большом количестве, — выдал очередную справку Макс.
Половина коридора была позади, когда я вновь услышал цокот – на этот раз нескольких пар ног. Вскинув двустволку, я замер, ожидая появления из тьмы белёсых теней. Они выпрыгнули из мрака, и я разрядил оба ствола. Кости разлетелись в разные стороны.
Ещё один Бескуд – выстрел – костяной дождь.
Около десятка скелетов пытались наброситься на меня, но неизменно рассыпались в прах.
– Скелеты голимые! – вслух произнёс я.
Коридор вывел в очередную комнату, где царил хаос: переломанные столы и стулья, шкафы, лежащие на полу с разбитыми стеклянными дверцами или проломленными стенками. От двери справа остались лишь петли, а в углу слева стояла клетка с лавочкой внутри. На лавочке сидел человек — крупный мужчина с опущенной головой и голым торсом, в оборванных штанах, из-под которых свисал внушительный живот.
– Эй, мужик! – я приблизился к клетке.
Человек резко вскинул голову, сверкнув красными глазами, и, несмотря на свой вес, молниеносно рванулся ко мне. Раздался крик, за которым последовал оглушительный взрыв. Клетка окрасилась в багровый цвет, а на перемычках решётки повисли кровавые фрагменты внутренностей.
Минус 10 к броне.
– Твою мать! Почему все хотят меня убить!
– Камикадзе! – выдал Макс. – У каждого к спине привязана акустическая противопехотная мина. При приближении к жертве камикадзе вскрикивает и разлетается на куски. Рекомендуется уничтожать на расстоянии.
– Почему не предупреждаешь заранее?
– Идентификация происходит только после совершённого действия.
– Что там дальше по схеме?
– Жилые блоки персонала.
Я активировал игровое меню.
Здоровье – 200%.
Броня – 10.
Оружие – нож, бензопила, двустволка (активно), кольт, автомат Томпсона.
Боеприпасы – 210 (картечь), 400 (патроны 5,56мм).
– Макс, что за лестница?
– Подвальное помещение, один уровень вниз.
– Сходим? До седьмого уровня немного осталось.
– Я смотрю, ты быстро освоился.
– А что тут осваиваться – мочи всех и складывай рядками.
– Не забывай, убьют – начнёшь всё сначала. Сэйвов нет.
Я бодро преодолел два пролёта и упёрся в закрытую дверь подвала. Она не устояла под мощной цепью бензопилы и рухнула с громким шлепком. Из-под двери показалось фиолетовое одеяние.
– Кажись, дверью подсобника зашиб, – громко прокомментировал я.
Подвал оказался небольшим помещением, примерно пять на десять метров, высотой около трёх. Тускло-жёлтое освещение, как и наверху, окутывало пространство. По стенам были расставлены коробки разного калибра. В дальнем углу обнаружился зарядник для щита и узкий лаз, забранный решёткой. Доведя броню до шестидесяти, я с одного пинка отбил решётку и скользнул в проход, застряв метров через двадцать.
– Ты зачем сюда полез? – раздалось в голове возмущение Макса.
– Если есть проход, значит, он куда-то ведёт. А там, может, что-то интересное лежит.
– Тебе бы тут не остаться… Давай назад.
– Пробовал – назад никак… Слышишь?
– Что?
– Что-то шлёпает…
Впереди действительно что-то шлёпало. Через несколько секунд шлепков стало больше. А ещё через мгновение я увидел четыре пары приближающихся горящих глаз. Что-то зашипело…
Минус 1 к броне.
Минус 1 к броне.
Минус 1 к броне.
Минус 1 к броне.
– Твою мать! – заорал я. – Они плюются!
– Болотный прыгун, – спокойно ответил Макс. – Местная жаба-квакша. Была безобидна, пока благодаря вирусу не получила способность плеваться кислотой. Лежи и не дёргайся.
– Не дёргаться? – задёргался я в четырёх стенках.
– Именно. Они безмозглые и сами убьются об твой щит.
И действительно, квакши прыгнули на меня и с громкими хлопками полопались, отобрав ещё четыре единицы брони.
– Однако, хорошо, что их не сотня.
– Рано радуешься…
Шлепки появились вновь, слившись в один сплошной «чпок-чпок», и зеленоватая масса показалась в полумраке прохода.
– Бей картечью в середину, – посоветовал Макс. – Старайся, чтобы никто не успел плюнуть.
Первый залп превратил живую атакующую массу в жидкую. Жутко завоняло и зашипело. Я продолжал стрелять с двух стволов, сутулясь в неудобной позе.
Вам присвоен новый уровень – 7.
Вот это радость! Внезапно пол лаза наклонился и рухнул вниз, увлекая за собой квакш. Раздался громкий всплеск, и воздух наполнился невыносимым зловонием.
– Канализационная шахта, – мелькнула в голове подсказка Макса.
– Уже догадался!
Как я ни старался изобразить силовую звёздочку, всё равно неумолимо сползал в прожжённую кислотой дыру. Гладкие металлические стенки тоннеля постепенно покрывались испарениями, превращаясь в скользкую горку. Ещё немного – и моё тело нырнуло бы в кипящую зелёную жижу. Смертью это не грозило – всё-таки пятьдесят два процента щита и двести единиц здоровья, но приятного мало. Тем более, как выяснилось, это чертовски больно.
Нож вонзился в стенку лаза, и я повис на нём, словно на ветке. Немного раскачавшись и перенеся вес на ноги, разжал руку. Приземление было жёстким, но без последствий – спасибо мягкому слою многолетнего дерьма, пусть даже и виртуального.
– Макс?
– Ну!
– Ответь мне – зачем в виртуальном мире канализация? Кто сюда какает?
– Никто, но отходы жизнедеятельности – неотъемлемая часть человеческой цивилизации. При создании виртуальных миров это учитывается.
– Понятно.
Через некоторое время кипящее зелёное варево успокоилось и растворилось в канализационных стоках.
– Эй, Сусанин, куда теперь?
– Без понятия. На этой локации нет канализационных коммуникаций. Иди уже куда-нибудь.
Стоя по колено в воде, я, немного поразмыслив, пошёл, как и подобает любому мужику, налево. Метров через сто тоннель резко повернул вправо, открыв небольшую площадку с винтовой лестницей, уходящей вверх. Сточные воды утекали в трубу большего диаметра под лестницей, бесшумно исчезая в бездне.
Активировалось игровое меню.
Вы нашли секретную комнату.
Вам присвоен новый уровень – 8.
– О, как! – вырвалось у меня вслух.
– Неожиданно, – отозвался Макс.
Поднявшись по лестнице на высоту примерно двадцать метров, я оказался в самой секретной комнате. Посередине на постаменте лежала ракетница. Рядом – десять обойм по десять ракет.
Найдено секретное оружие – Ракетница.
Название: ракетомёт ХР21.
Снаряжение: 150мм ракеты.
Скорострельность: 85 ракет в минуту.
Описание: противотанковая ракетница. Использует высоко скорострельные неуправляемые ракеты.
Найдено секретов – 5 из 5.
– Вот это серьёзная игрушка!
Я аккуратно взял ракетомёт в руки и зарядил его под завязку. Неожиданно пол дрогнул, и где-то за стенами комнаты раздался жуткий вой. Стены задрожали, и одна из них осыпалась. Тут же вновь запахло фекалиями. На месте исчезнувшей стены возникло нечто огромное, напоминающее медведя-шатуна. Оно раскрыло пасть и издало воинственный рык. Одновременно из пасти вырвался смрад, мгновенно вытеснивший весь воздух из комнаты. Я инстинктивно нажал на спуск – четыре раза.
– Это дерьмо-демон, босс секретного уровня! – прокричал в моей голове Макс.
Над головой босса появилась жирная зелёная полоса жизни. Я успел выпустить ещё пару ракет, когда демон, зачерпнув жидкую коричневую массу, бесконечно стекающую с него, быстро скатал ком и запустил в меня. Говно-снаряд полетел с такой скоростью, что увернуться от него было невозможно. Меня припечатало к противоположной стене и слегка оглушило.
Минус 10 к броне.
– Ни хрена себе! – искренне изумился я, столкнувшись с такой яростной атакой.
А дерьмо-демон уже катал очередной шарик. Мне пришлось отступить на лестницу и затаиться на железных ступенях. Потеряв из виду жертву, лишённый глаз демон слегка успокоился – чем я и воспользовался. Высунувшись наполовину из лестничного пролёта, я трижды нажал на спуск – три ракеты точно поразили цель. Клочья непонятной субстанции разлетелись в стороны. Демон взвыл и мгновенно обрушил на лестницу десяток коричневых шаров, но меня там уже не было.
– Ну что, получил говнищем по физиономии? – не упустил случая подколоть меня Макс.
– Зависть – не лучшая черта для бестелесного мозга.
– А кто это тут завидует?
– Ты, кто же ещё. У тебя и физиономии-то нет, и, скорее всего, никогда не будет.
Ответа не последовало.
Обиделся?
Конечно, не стоило напоминать о его реальном статусе и тыкать носом в его неполноценность с точки зрения человека. Но я тоже могу обидеться – эмоции никто не отменял.
Сидя на нижней ступеньке, я ещё минут пять слушал, как беснуется дерьмо-демон, разбрасывая свои шарики во все стороны. Когда всё стихло, я осторожно поднялся по пролёту и осмотрел место побоища. Всё вокруг было измазано коричневой биомассой, которая с отвратительным хлюпаньем сползала со стен и капала с потолка. Босс мирно «дремал», переминаясь с ноги на ногу. Вонь стояла нестерпимая.
– Макс, у него полоса жизни в жёлтой зоне, – мысленно прошептал я. – Как думаешь, десятка ракет ему хватит?
Тишина.
Ну, и чёрт с тобой.
Активировав ракетомёт, я начал методично нажимать на спуск. После первого попадания монстр взревел и начал швырять в меня свои какашки, которые я сбивал ракетами. Дважды раздались вопли, значит, пару попаданий я всё же добился.
Жёлтая зона покраснела.
Отлично. Хорошо хоть у него две руки, а не больше.
Только я так подумал, как из боков демона вылезли ещё две руки и присоединились к обстрелу. Количество какашек возросло, но их скорость уменьшилась.
Твою же мать!
Меня спасало лишь то, что ракета, взрываясь, уничтожала не только цель, но и несколько соседних снарядов. Двигаться по скользкому полу было невозможно, поэтому приходилось нырять в лестничный пролёт, пропуская над собой шальные выстрелы. Перестрелка длилась около двух минут, пока дерьмо-демон не издал предсмертный вой и не исчез в трубе вслед за сточными водами.
Тут же ожило игровое меню.
Вы уничтожили босса секретного уровня.
Вам присвоен новый уровень – 9.
Вам присвоен новый уровень – 10.
Вы достигли 10 уровня.
Теперь вы можете активировать скрытые предметы.
Активировать скрытый предмет – лифт?
Да? Нет?
– Да! – выкрикнул я, нажимая соответствующую кнопку.
Площадка отделилась от лестницы и медленно поползла вверх. С чувством выполненного долга я шагнул на неё. Потолок раскрылся, лифт ускорился, и через пару десятков секунд я оказался в небольшой комнате без окон и с одной дверью.
– … мать… сдохли все… я вас всех крутил… – раздалось у меня в голове.
– Макс?
– Парис, ты меня слышишь?
– Слышу, слышу. Чего кричишь?
– Связь пропала. Наверное, дерьмо радиоактивное попалось.
– А я думал, ты обиделся.
– На что обиделся? Ты резко отключился.
– Да так, ничего. Как ты там?
– С кораблём и на поверхности всё нормально.
– Где это мы?
– За этой дверью то, зачем мы пришли. Но, скорее всего, там ещё и толпа мутантов. Так что постарайся не умереть.
– Ты повторяешься. Макс, напомни, почему ты не можешь помочь мне?
– Я же уже объяснял.
– Хочу убедиться, что ничего не изменилось.
– Лаборатория защищена от вирусных атак специальной программой. Так как я не являюсь живым сознанием, программа воспринимает меня как вредоносное программное обеспечение – вирус. Если я сюда сунусь, меня зачистят.
– Что-то ты не договариваешь, брат. Хорошо, открывай!
– Сам открывай, артефакт у тебя.
Я подошёл к двери. Передо мной возникло системное меню:
Использовать артефакт:
Палец лаборанта.
Да? Нет?
Активировав автомат Томпсона, ракеты закончились – нажал «Да».
Дверь открылась, и я дал очередь. Звон осыпавшегося стекла разнёсся по помещению.
Никого.
Слева – диванчик. Справа – проход к стеклянной стене, за которой стоял стол с монитором.
– Сюрприз, – произнёс Макс.
Я подошёл к столу. Что-то пискнуло, заскрежетало, загудело. В воздухе запахло пылью, и через пару минут на экране появился человек – черноволосый, лет тридцати, с грустными карими глазами. Он с минуту смотрел на меня, оживлённо что-то говоря, но звука не было.
– … впрочем, это не важно, – с хрипом прозвучало с потолка, – важно то, что эксперимент по переносу сознания, после многократных попыток, удался. А потом на нас напали. Не в реальном, а в виртуальном мире. Но кто и как?
Фигура на экране, закрыв глаза, замолчала, словно обдумывая что-то.
– Это либо хитрое оружие, либо последний шанс погибающей расы… Некоторое количество индивидуумов сохранилось или заперто в виртуальной реальности. Каким-то неизвестным для нас способом они научились перемещать эту виртуальность в реальном пространстве и, путешествуя по Вселенной, ищут другие виртуальные миры. Затем стыкуются с ними, внедряются и пытаются выйти в реальный мир через тела захваченных персонажей.
Человек на экране снова замолчал.
– Опять же, либо хитрый ход, либо безысходность, но технологии переноса мы получили от них. Различить после переноса, кто есть кто, невозможно. Поэтому, чтобы предотвратить утечку инопланетного разума в наш мир, мне пришлось вручную активировать вирусную бомбу, которая превратила в мутантов всех персонажей работников лаборатории – около двух тысяч человек. Перед активацией я внёс коррективы в код мутагена. После ликвидации персонажа «хозяин», кто бы он ни был, не просыпается, а впадает в кому. Капсула не даст телу умереть, но и не позволит чужому сознанию завладеть им. Так я обезопасил наш мир от «тихого» вторжения, пусть и временно. Файл списка работников лаборатории со всеми данными, как предписывает инструкция, я разбил и скопировал на четыре флешки. Там же все материалы по технологии переноса. Флешки находились у меня, пока не началась очередная атака из «чужого» виртуального мира. Их можно было сдерживать ещё долго, но столько времени у меня не было. Заражение моего персонажа – вопрос времени. Я открыл проход.
Лицо на экране скривилось в усмешке.
– Это было интересно и познавательно. «Чужие», их реальный облик понять было невозможно, так же как и их цели, хлынули нескончаемым потоком. И с такой же скоростью мутировали прямо на бегу. Их программный код оказался бессилен против нашего вируса. В каких только тварей они не превращались. Через два часа вторжение захлебнулось, и атакующая волна покатила обратно, заражая оставшихся.
Кареглазый тяжело вздохнул и заплакал.
– Возможно, я уничтожил целую цивилизацию. Но у меня не было другого выхода. Они бы заполонили Мугибоши, а потом проникли в реальность и заменили всех нас…
Запись прервалась и включилась снова, судя по хронометражу, через шесть часов.
– …уничтоженные взрывом персонажи сотрудников лаборатории возрождаются монстрами и охотятся на тех, кто уцелел…
Обрыв записи. Ещё через пять часов.
– … флешки пропали, но в каждую встроен маячок. Их можно отследить на частоте тридцать пять семьсот восемнадцать. Активация флешек автоматическая – при пробуждении игрока. Главное, последовательно соединить их вместе и зажать в руке. Прощайте. Надеюсь, вы нас спасёте, кто бы вы ни были…
Человек на мониторе поднёс к шее нож и резким движением перерезал себе горло. Через несколько секунд его тело развеялось в воздухе.
– М-да. Какой план, напарник? – я присел, облокотившись на стену.
– Собрать флешки и выйти в реальность. Потом найти всех работников лаборатории.
– И убить?
– Нет. Разбудить и допросить с пристрастием.
– Может, передать властям?
– Может. Но мне кажется, что мы первые сюда дошли, и больше никто не знает истинного положения дел. Выжившие «чужие» сидят внутри реальных людей, которые пока не могут ожить, и ждут своего часа.
– Тебе не кажется, что мы слишком легко сюда дошли?
– Нет. По всей видимости, вся «наша» нечисть рванула заражать «чужую». Теперь спасать следует не нас, а их. А тем, кто успел переползти в коматозников, просто повезло.
– Надо найти проход, который открыл этот самоубийца, – я резко поднялся.
– А что его искать? Думаешь, откуда появился этот дерьмо-демон?
Я стоял на краю лифтовой площадки, и взгляд мой, полный грусти, устремлялся вниз – туда, куда не так давно канули останки босса секретного уровня, и куда теперь предстояло отправиться мне. Вонь, хоть и рассеялась слегка, не делала прыжок в бездну более привлекательным.
– Страшно? – на этот раз Макс говорил без тени иронии.
– Нет желания лезть туда в одиночку.
– К сожалению, в чужом мире связи не будет. Да и ты уже столько прошёл один. Я ведь всего лишь голос в твоей голове.
– Всё так, но я привык к твоему вечному брюзжанию в мозгах.
– Брюзжанию? А как же помощь?
– Сначала получать по башке, а потом слушать предостережения – это помощь?
– Неблагодарный! – Макс изобразил обиду. – Твой чип активирован и полон информации. А я умываю руки.
– Ты меня бросаешь?
– Именно.
– Ну и чёрт с тобой! – выкрикнул я, разыгрывая роль жертвы неблагодарного друга, и шагнул в бездну.
Глава 5 - Чужой мир
Чужой мир встретил меня удушающим зноем, изумрудным пейзажем, с четырёх сторон шумел густой лес, а земля под ногами содрогалась – на меня нёсся бык.
Что за напасть! И здесь ни минуты покоя!
Я, не целясь, выпустил две ракеты по курсу приближения. Первая ударила в землю, приостановив разогнавшегося мутанта, вторая попала точно в лоб, разорвав массивную тушу на три куска. Тут же раздался крик, и слева из леса начали выбегать фиолетовые рубашки.
Раз, два, три, четыре… Восемь «подсобников» мчались ко мне, не переставая орать благим матом. Пользуясь расстоянием, я начал отстрел бестолковых нападавших из кольта. Фиолетовые крикуны гибли после трёх попаданий. До меня добежал лишь один, но, получив финальную пулю в лоб, рухнул прямо перед ногами.
Ничего себе встреча!
Воткнув маяк около пространственного перехода, я активировал игровое меню.
Здоровье – 200%.
Броня – 15.
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт (активно), автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 120 (картечь), 340 (патроны 5.56мм), 5 (ракеты).
Активные предметы – нет.
Вокруг лес, солнце палит. Маячок флешки молчит – куда двигаться, непонятно. Налево уже ходил, значит теперь прямо.
Я не прошёл и двадцати шагов, когда из леса снова появилась встречающая процессия. На этот раз камикадзе. Около десятка обнажённых по пояс массивных мужчин с отвисшими животами трусцой и в полной тишине приближались ко мне. По мере сокращения расстояния темп бега нарастал.
Хорошее оружие – кольт.
Эти мужичонки, как и фиолетовые, не отличались сообразительностью и словно стадо баранов, сбились в кучу. Пять выстрелов в центрального толстопуза активировали мину за его плечами, а следом рванули остальные.
Куча мяса во все стороны – путь свободен.
До леса я снова не дошёл. Из чащи вынырнуло что-то механическое, синего цвета, похожее на огромного цыплёнка.
Да, блин, дадите вы мне передохнуть!
Побежали буквы перед глазами, заслоняя обзор.
Название: Малый биомеханический лесоруб.
Вооружение: циркулярная пила.
Выносливость: средняя.
Описание: биоробот – атакует не раздумывая.
Бесспорно – голос в голове гораздо удобнее.
«Цыплёнок», часто перебирая ногами с тремя металлическими пальцами и жужжа большими вращающимися дисками, направился в мою сторону. Пули из кольта отскакивали от корпуса, оставляя лишь вмятины, а вот картечь прошла насквозь, и после трёх попаданий «пернатый» задымился и осел на травку, где я и расчленил его бензопилой. Из металлического чрева вывалилась какая-то коробочка и, стукнувшись о мою ногу, со звоном исчезла.
Плюс 10 патронов 5.56мм.
Высветилось перед глазами.
Опаньки! Новый мир – новые правила. Мне нравится. Не нужно бегать и искать секретки и схроны. Я вошёл в лес. И тут же из него вылетел, получив увесистый удар массивной веткой в грудь.
Минус 10 к броне.
Из леса шагнуло дерево и попыталось наступить мне на голову то ли ногой, то ли рукой. Откатившись и активировав бензопилу, я быстренько ампутировал неопознанную конечность. Древо вздрогнуло и, заскрипев стволом, ретировалось назад в лес. Обрубок, окатив меня чем-то чёрным, рухнул рядом, превратившись в вонючую лужу.
Угроза неизвестна.
Присвоенное название: Чёрное дерево.
Вооружение: ветки-щупальца (сильный удар).
Выносливость: неизвестно.
Описание: неизвестно.
База обновлена.
Я поднялся и огляделся. Вокруг царила тишина. Нет, не тишина. Стрекотание насекомых в траве, щебет птиц в лесу — всё это создавало тонкую симфонию природы. Интересно. В «нашем» ли, или в «их» мире я оказался, я ещё не определился. В виртуальной реальности такого не было. Каждый звук был на своём месте, без лишнего антуража. Всё чётко, по делу. И вдруг я ощутил то, чего давно не чувствовал и почти забыл, — непреодолимое желание отлить. С каждой секундой оно нарастало, становясь всё сильнее. Я знал, что в капсуле на наблюдателе все физиологические потребности тела удовлетворяются автоматически. Но терпеть уже не было сил.
Пять минут наслаждения, облегчения и эйфории тянулись мучительно долго — кто терпел, тот поймёт. Лесной пейзаж заиграл новыми красками, как только всё закончилось. Где во мне столько поместилось и как это транспортировалось — загадка. Тьфу, ты! Где поместилось? Где транспортировалось? Тела же нет. Я догадывался, что меня в очередной раз обманывают, играют с моим сознанием, попросту морочат голову. Но естественность испытанных ощущений не вызывала сомнений.
Минут пятнадцать я пробирался через лес. Никто не пытался меня убить, что было странно. Вскоре я вышел на небольшое плато. Передо мной возвышалась скала высотой около тридцати метров. Посередине скалы зиял проход, искусственное происхождение которого выдавали ровные края. Перед пещерой зиял разлом в земле, через который был перекинут хлипкий подвесной мост. На мосту стояли старые знакомые – трое «выслопузых» с минами за плечами. Увидев меня, они напряглись, но не побежали. Очень хотелось запустить в них ракету и насладиться мясным салютом. Однако вместе с ними разлетелась бы и переправа. И что потом? Я медленно двинулся к мосту. Два шага, три, пять… Было видно, что мужичков уже трясёт, так они хотят броситься ко мне в объятия. Три пары глаз неотрывно следили за моими манёврами — вправо, влево, вправо, влево — всё ближе к ним. Пот катился градом с напряжённых лиц суицидников, но искусственный интеллект этого мира не хотел отпускать переродившихся в мобов персонажей на смерть просто так, пытаясь подловить меня на ошибке.
Ещё шаг. Дзынь! Звякнул маяк флешки, и они рванулись ко мне – я от них. Резкий разворот – вся обойма кольта в ближайшую фигуру – взрыв! Меня окатило жаром. Мужики разлетелись по округе.
Минус 2 к броне.
Твою мать. Всё-таки зацепило.
Перед мостом что-то лежало. Подойдя ближе, я различил контуры древней кирасы синего цвета, которая, коснувшись меня, со звоном исчезла.
Плюс 20 к броне.
Отлично. Я и позабыл – новый мир, новые правила. Снова звякнул маяк флешки, указывая цель прямо по курсу. Пробежав по мосту, я вошёл в пещеру.
На пороге меня встретили три обнажённые девицы, похожие друг на друга как близняшки. Среднего роста. Короткие волосы. Белокожие мускулистые тела с ярко выраженной талией и упругими животами. Каждая с выдающимся размером груди, по моим прикидкам не меньше третьего, торчащими тёмно-коричневыми сосками без ареолы и абсолютно безволосыми половыми признаками. Увидев меня, они синхронно издали громкий стон сексуального оттенка. Так же синхронно, высунув немаленькие языки, облизали ими свои пальцы и, приседая, начали глубоко насаживаться на всю кисть руки. Мне показалось, что я почувствовал естественную реакцию моего тела, находящегося на наблюдателе. Да уж, напряжение во мне скопилось изрядное.
– Что, девочки, мужика хотите? – решил я разрядить обстановку.
Реакция на вопрос оказалась не совсем адекватной. Девочки разом прекратили развратные движения – шесть ярко-голубых глаз уставились на меня, и, открыв рты, где я разглядел ровный ряд острых акульих зубов, они издали оглушительный птичий крик.
Название: Гарпия обыкновенная.
Вооружение: соблазнение (на расстоянии), крик (парализует жертву), зубы (мёртвая
хватка).
Выносливость: низкая.
Описание: клон женской особи вымершей расы, обучена ближнему бою.
Две гарпии взлетели метров на десять, взмахнув прятавшимися за спиной крыльями, а третья прыгнула на меня, надеясь, скорее всего, задавить своими «буферами». Но неожиданно для себя насадилась на нож, правда не тем местом, которое усиленно натирала, а горлом. Два раза провернув, я резким движением вправо выдернул оружие, почти отделив голову от тела. Гарпия захрипела и рухнула к моим ногам, судорожно подёргивая ангельскими крылышками и щёлкая острыми зубами. Летающая парочка также быстро была ощипана и превращена в фарш Томпсоном так, что ошмётки женских тел разбрызгались и потекли по стенам пещеры.
Передо мной материализовалась уже знакомая иконка брони.
Плюс 10 к броне.
Пещера оказалась тоннелем, выход из которого, судя по горькому опыту, не обещал ничего доброго. Потому, найдя небольшой камень, я швырнул его вперёд и прижался к стене. И не зря. Теперь стало ясно, откуда берутся враги – они материализуются из воздуха, словно возникают из пустоты. Вот и сейчас мне бы не поздоровилось от двух «фиолетовых», появившихся бы у меня за спиной. Но, не обнаружив жертвы, они замешкались, и в тот же миг лишились своих глупых голов. Бензопила – это сила. Что-то звякнуло и исчезло у меня в руках.
Найден активный предмет – очки легионера.
Активировать?
Согласившись, я обнаружил в руках обычные солнечные очки с металлическим креплением на затылке. Не раздумывая, я надел их.
Как же я жил без них раньше!
Тихо пискнув, очки вывели перед моими глазами всю необходимую информацию. В нижнем левом углу – проценты здоровья и брони, в правом – активное оружие и количество боеприпасов. В верхнем левом – карта с направлением движения.
Я и не подозревал, что у меня есть карта.
И самое главное – появился прицел. Посередине – круг с точкой. Уровни, как я понял, в этом мире не присваивались.
Судя по карте, я в самом начале «чужого» мира. Вокруг – туман войны. Быстро выбраться из пещеры-тоннеля не удалось. Два скелета-бескуда, материализовавшись прямо передо мной, дружно прыгнули на меня, отобрав недавно добытые десять единиц брони, и с грохотом рассыпались.
Как же с ними бороться?
Перешагнув через кучки костей, я выбрался на открытое пространство.
Однако – красота!
Ярко-голубое небо с пушистыми облаками уходило к горизонту. Слева и справа возвышались скалы, покрытые ядовито-зелёными лианами, на которых красным ковром рассыпаны мелкие цветы. Прямо передо мной зияла огромная пропасть, над которой без всякой опоры висели летающие островки. Антигравитация, что ли? От островка к островку тянулись узкие деревянные мостки. На них кучками собрались друзья-мутанты, нетерпеливо ожидающие меня. Их нетерпение было видно издалека – они переминались с ноги на ногу, толкали друг друга костями и животами, облизывались и порыкивали, а взгляд их был направлен в одну точку – на меня. Мостки заметно провисли, на каждом притаилось не менее десятка существ. Тут и «фиолетовые», и костлявые бескуды, и зубастики в изобилии, и камикадзе, и пара гарпий. А запах! Нектар с лавандой и ромашкой. И тишина! Птички щебечут. Откуда тут птицы? Видимо, мне снова давят на мозги. Ну что ж! Моя задача – выманить камикадзе, а дальше как пойдёт… С криком «Ура!» я бросился к первому, единственному пустому мостку, активировав ближайший вражеский отряд. Шестеро зубастиков, два бескуда, трое «фиолетовых» и один камикадзе, топоча, щёлкая зубами и брызжа слюной, устремились ко мне. Выждав несколько секунд, я дал очередь из Томпсона по камикадзе. Взрыв – и ошмётки рук, ног и костей разлетелись в разные стороны.
Они всё же тупые. Вернее, местный искусственный интеллект, под воздействием «нашего» вируса, превратил аборигенов в безмозглых мобов. Интересно, осознают ли они, что гибнут как бездумное «мясо»?
Никто не выжил. Посередине острова появились зелёная кираса и ящик.
Плюс 10 к броне.
50 патронов 5,56мм.
Всё это с приятным «дзиньком» тут же оказалось у меня.
Второй остров удивил. Мало того, что отряд на мостке остался стоять как вкопанный, так ещё из воздуха появилось семь бескудов.
– Ну, скелеты, так скелеты. Значит, сейчас устроим костлявое веселье.
Виртуальная бензопила, в отличие от реальной, заводится сразу и никогда не глохнет. Поэтому вражеская костяная мука посыпалась со всех сторон, словно из рога изобилия. Но, увлёкшись резкой костей, я заметил внезапно оживший второй отряд лишь тогда, когда камикадзе уже заорал.
Бабах!
Перед глазами всё окрасилось в красное. Опять крик – второй камикадзе. Его-то я не заметил.
Бабах!
Я куда-то полетел. Вернее, я видел, как моё тело, без ног и с одной рукой, куда-то полетело. Как это возможно? Внезапно весь обзор загородила босая человеческая нога. Нога пошевелила большим пальцем и ткнула им мне в глаз.
Небо. Трава. Нога.
Небо. Трава. Нога.
Небо. Трава. Нога.
Небо. Трава. Фиолетовый. Ступня. Хруст.
Темнота.
Интерлюдия
«Корбут» плавно опустился на поверхность Колхарона. Едва песчаная пыль успела осесть, Зенон, неспешно спустившись по трапу, демонстрировал полное доверие к ожидавшей его фигуре.
– Как я вижу, тайная эвакуация из-под «домашнего ареста» прошла успешно, уважаемый Зенон, – раздался доброжелательный голос Макса.
– Для простого наёмника ты слишком много знаешь, – лицо Зенона оставалось непроницаемым. – Возникли кое-какие трудности, но благодаря моим секретным способностям всё обошлось. Тюремщики уверены, что я в Бефсане.
– Вот и славно, – внезапно исчезла тень веселья с лица встречающего, фигура замерла, и знакомый Зенону голос произнёс: – Нинидаж приветствует тебя!
– Я не слышал этого голоса уже более пятидесяти лет, – нахлынувшие воспоминания омрачили настроение Зенона.
… Очень давно, когда Зенон ещё не был Зеноном, когда он даже не подозревал о существовании такого места, как Мугибоши, когда у двадцатилетнего гражданина Арктурианской империи ещё была семья – отец, мать, сестра и два брата – именно тогда имя Нинидаж впервые прозвучало в его жизни.
Перспективный студент Заг Нонмал обучался на конструктора виртуальных миров и, как и многие его сверстники, подрабатывал на нижних уровнях вирт-холдингов. Рутинная работа – поднимать с нуля непопулярные профессии до определённого уровня – приносила хоть какой-то доход. Арктурианцы избегали должностей с низким статусом, которые, хоть и оплачивались хорошо, не давали социальных привилегий. Для повышения личного индекса лояльности требовалось время и безупречное исполнение обязанностей. Руководители холдингов нанимали молодёжь, чтобы поднять индекс профессий, платя им лишь треть от основной ставки. Это устраивало обе стороны.
Большая часть населения Арктурианской империи жила и работала в виртуальных реальностях. Цель – заработать определённый индекс лояльности правительства. Результат – получение патента на жизнь в реальном мире за счёт империи, которая насчитывала тысячи обитаемых систем. На достижение этой цели уходили десятилетия, но даже после получения патента и переселения с главных миров граждане продолжали «сидеть» в галанете и трудиться на благо империи.
Заг не хотел провести всю жизнь в капсуле. Единственной альтернативой была донат-виртуалка – быстрый заработок, но с высоким вступительным взносом. Когда ему представился шанс попасть туда бесплатно, он не раздумывал. И на первый взгляд безобидное задание «Освободить народ Нинидаж» навсегда изменило его жизнь…
– Нинидаж надеется, что договор между нами не утратил силу за столь короткий промежуток времени.
– Благодаря этому договору я стал преступником, моё тело сгнило и умерло. Так что плевал я на тебя и на твой народ. Убирайся туда, откуда пришёл…
– Моего народа больше нет, – голос, не дав Зенону договорить, зазвучал громче. – Мой народ уничтожен. Остались лишь единицы, запертые в плотских сосудах твоих соплеменников. Нужно найти эти сосуды, иначе…
– Ты угрожаешь мне? – теперь Зенон повысил голос. – Исчезни из моего мира. И не ищи меня больше. Иначе я найду остатки твоих выродков и передушу их вместе с носителями.
Он резко развернулся и быстрыми шагами направился в противоположную сторону. Через несколько минут «Корбут» стремительно взмыл в небо.
Глава 6 - Народ Нинидаж
С криком «Ура!» я ринулся к первому, единственному свободному мостку, активировав ближайший вражеский отряд. Шестеро зубастиков, два бескуда, трое «фиолетовых» и один камикадзе, топоча, щёлкая челюстями и брызжа слюной, устремились ко мне. Выждав несколько секунд, я выпустил очередь из Томпсона в камикадзе. Взрыв – и ошмётки рук, ног и костей разлетелись во все стороны.
Стоп! Это уже было.
Я сделал шаг вперёд. В центре острова проявились зелёная кираса и ящик.
Второй шаг.
Плюс 10 к броне.
50 патронов 5,56мм.
Всё это с приятным «дзиньком» мгновенно оказалось у меня.
Что за дежавю? Я потёр виски и тут же обнаружил на макушке тёмные очки.
Как же я жил без них раньше!
Тихо пискнув, очки вывели перед моими глазами всю необходимую информацию. В нижнем левом углу – проценты здоровья и брони, в правом – активное оружие и количество боеприпасов. В верхнем левом – карта с направлением движения.
Я и не подозревал, что у меня есть карта.
И самое главное – появился прицел. Посередине – круг с точкой. Уровни, как я понял, в этом мире не присваивались.
Твою мать!
Да меня же убило!
Память возвращалась по частям, постепенно складываясь в огромный пазл. Раз меня не выкинуло, значит, здесь есть места промежуточного сохранения. Но где они? Сообщений не было ни при прохождении, ни при «респауне». Мне повезло – не придётся начинать сначала.
Так, сейчас должны появиться бескуды. Семеро костлявых возникли из воздуха и тут же были уничтожены Томпсоном. Одновременно с гибелью последнего бескуда ближайший мосток опустел – вся нетерпеливая братия ринулась на меня. Одна ракета, пущенная в толпу, проложила кровавую тропу к следующему острову. Прекрасно, когда знаешь, что произойдёт в следующий момент.
Придерживаясь тактики – подбежал, выстрелил, убежал – я прошёл ещё пять островков, попутно собирая боеприпасы и броню, выпадающие из трупов. Лишь оказавшись на противоположной стороне пропасти, я окинул взглядом дело рук своих. Каждый из островов из зелёного превратился в тёмно-красный. Везде были разбросаны разорванные куски плоти, органы, конечности, головы. На каждом разлилось по нескольку кровавых озёр, из которых струились ручейки, сливаясь в небольшую реку, стекавшую к краю и низвергавшуюся в бездну. На мгновение меня охватило сомнение в нормальности человека, сотворившего такое, но тут же в памяти всплыла босая нога, играющая моей головой в футбол, и сомнение сменилось злорадством. Хищно улыбнувшись и облизав пересохшие губы, я быстрыми шагами направился к следующей локации, «разгребая» туман войны и строго следуя за маячком. Перед глазами удобно подсвечивалась нужная информация.
Здоровье – 130%.
Броня – 60.
Автомат Томпсона – 750.
Спрыгнув с уступа, я оказался перед узким проходом в скале, из которого тут же хлынули зубастики. Так, смена оружия! Где моё ружьишко?
Выстрел! Фонтаны крови, дикий крик боли.
Выстрел! Мозги разлетаются по стенам.
Выстрел! Две фигуры сливаются в одну и рассыпаются на части.
Залп из двух стволов разбрасывал куски тел мутантов на три метра в стороны, а чавкающий звук вхождения картечи в плоть и предсмертный вой приятно резали уши. Хочется ещё и ещё видеть разорванные животы, вдыхать опьяняющий аромат умирающей плоти, ощущать ауру страха агонизирующего мозга. Бегите все сюда, я жду вас с нетерпением. Вам понравится. Мне уже нравится.
Густая, обжигающая слюна упала на руку, заставив меня вздрогнуть.
Что за хрень? Опять кто-то лезет в мою голову, пытаясь подчинить своей воле? Или этот мир изначально маниакально-садистский? Всё, что здесь движется, стремится убить, разорвать, загрызть или раздавить. Понятно, что всем этим управляет безумный искусственный интеллект отчаявшейся инопланетной расы, который, стремясь её спасти, уничтожает её же. Теперь всё, что остаётся – бросать своих деградировавших «хозяев» на всё, что появляется в прямом доступе.
Пройдя по узкому проходу, я оказался в небольшой пещере, на выходе из которой зияла пропасть. С огромной высоты в неё низвергался водопад. Примечательно, что я его увидел, но не услышал. Невероятная масса воды летела вниз в полной тишине. Возможно, здесь не прописали звук, или «наш» вирус разрушал алгоритмы чужого мира. Чтобы проверить слух, я громко кашлянул и выругался, после чего начал обследовать пещеру. В нескольких тёмных углах я обнаружил добрый десяток патронов для Томпсона и сделал вывод: выхода нет, есть только вход и пропасть. Как назло, ни одного врага не появлялось – не на ком сорвать злость. Неужели я что-то пропустил? Не хотелось бы прыгать в бездну, чтобы вернуться к мосткам и снова крошить тупых мобов. Изучение карты тоже не дало результатов: на открытых участках не было проходов, а затемнённая область была только над пропастью. Наверняка здесь где-то скрыт секрет.
Плюхнувшись на живот, я аккуратно подполз к краю и заглянул вниз. Никогда не замечал за собой боязни высоты – ни в центре подготовки, ни при прыжках с парашютом. Но здесь не было земли — скалы вертикально уходили в пустоту, соединяясь где-то вдали, на горизонте. Голова закружилась, ноги ослабели, тошнота подступила к горлу. Забавно: от размазанных врагов на стенах и крови я ощущал подъём и радость, а тут такая реакция на высоту. Плюс, какие тошнотики, если ни желудка, ни пищи в нём нет.
Опять кто-то шалит!
Всё же выход из пещеры удалось приметить. Ровные выступы, словно широкие ступени, спускались вниз по отвесной стене. Даже перила там были, но до первой ступеньки — два метра. Всего-то и надо — встать на край и спрыгнуть. Всего-то…
Смешно сказать, но маньяк-убийца, истребитель чудищ, глупо повис на краю пропасти с закрытыми глазами, и вот уже три минуты страшился разжать руки. Ноги не доставали до опоры сантиметров двадцать, мозг знал, что под ними выступ, но руки не разжимались.
Да что же это такое, твою мать!
Есть единственный способ — отвлечься. Я стал вспоминать своё путешествие к кольцам Сатурна. Величие реального космоса, миллиарды звёзд вокруг, бесконечность пространства чуть-чуть успокоили мозг. Руки сами разжались, тело нежно опустилось на платформу, заняв удобное сидячее положение. Чужой виртуальный мир сжался, утратив значимость, обратившись в ничтожное и бесцветное. Вообразив перед собой лишь высокотехнологичные картины, я, улыбаясь, открыл глаза.
Передо мной стоял Макс.
– Батюшки светы, Макс, как ты тут оказался? – не то чтобы я удивился, но всё же это был неожиданный поворот.
– Я не Макс! – неловко, но громко произнесли его губы.
– О, как, – настроение стало игривым. – Вероятно, ты местный узурпатор, насылающий на гостя всякую нечисть, желая погубить его.
Лицо Макса на мгновение исказилось недоумением.
– Я – искин мира Нинидаж. Для удобства общения с тобой я спроецировал маунта, ибо ментальная связь здесь уже не возможна. Мир Нинидаж гибнет. Я утратил контроль над большей его частью. Враждебный вирус пожирает меня, превращая в чудовище. Ты – единственный, кто может спасти великую цивилизацию Нинидаж.
По фигуре Макса пробежалась волна помех.
– А что это за цивилизация Нинидаж? – моё игривое настроение начало угасать.
– Раса Нинидаж существовала в реальном мире и погибла миллионы лет назад. Причина – однобокое развитие виртуальных технологий, которое атрофировало инстинкт самосохранения. Реальность отошла на второй план, все забыли, кто они, где находятся и зачем живут. И однажды планета Нинидаж была уничтожена кометой. Нинидаж спасли те же технологии. Они научились путешествовать по реальной Вселенной в виртуальных мирах. Именно экспедиция, возвращавшаяся из дальнего космоса, обнаружила, что возвращаться уже некуда. Тысячи нинидажцев потеряли свои физические оболочки и навеки застряли здесь – в цифровом пузыре. Было решено искать чужой виртуальный мир, чтобы через него вернуться в реальность, обрести плоть и возродить расу Нинидаж. Но каждый виртуальный мир создаётся на определённых координатах. Искомый мир должен совпадать с ними. Это один шанс на миллион. Смерть для них была невозможна, поэтому время не имело значения.
Макс сделал торжественную паузу, но я молчал, и он продолжил:
– Пятьдесят лет назад высшее руководство Мугибоши заключило сделку с народом Нинидаж: предоставление физических тел в обмен на технологию возрождения виртуального сознания в реальность. Технология была передана. В предоставленные тела перенесли разум избранных правителей. Но арктурианское правительство по неизвестным причинам заблокировало сделку – тела с сознанием нинидажцев не выпустили в реальный мир, а заперли в капсулах.
– Вот это уже интересно! – не выдержал я. – А что с технологией переноса?
– Арктурианцам не хватило времени ею воспользоваться. Я отключил доступ. Оставшиеся нинидажцы попытались силой вторгнуться в Мугибоши, но потерпели поражение. Теперь охранный вирус уничтожает структурный алгоритм этого мира. Я пытался спасти его, но это уже невозможно. Поэтому мне нужна твоя помощь. Ты – землянин, не арктурианец, хоть и их потомок. Твой мозг не утратил чувства сострадания к ближнему. Ты должен…
– Это кто тут ближний? – почти угасшая игривость начала перерастать в раздражение. – Я никому ничего не должен! Оно мне надо?
Перед моими ногами материализовался куб размером примерно тридцать на тридцать сантиметров. С лёгким «дзиньком» он исчез в моём инвентаре.
Выскочило сообщение:
Вы нашли предмет – хранилище данных.
– Эй, что за принудиловка?
– Этот массив информации, – искин, казалось, игнорировал моё недовольство, – путь от начала до конца цивилизации Нинидаж. Здесь имена и координаты тех, кого нужно будет оживить в реальности. Все технологии, открытия, достижения Нинидаж тоже здесь.
– Я могу отказаться?
– Это бесценный дар для вашей цивилизации. Неоценимый опыт…
– Прекращай!
– Здесь также материалы, – продолжал хитрый искин, будто не слыша меня, – на всех чиновников Арктурианской империи, участвовавших в сделке. Поскольку переговоры велись в виртуальных мирах, нинидажцы сохранили все секретные базы данных, с помощью которых можно продать, управлять или разрушить. Кто владеет этим хранилищем – тот владеет миром Арктура.
– Ни хрена себе подстава! – я сглотнул.
– Доступ к информации можно получить, применив ключ доступа, который находится во Дворце Верховных Правителей.
Что-то «дзинкнуло» в моём инвентаре.
Вы получили координаты ключа.
– Нет, ну, это уже наглость, если не шантаж.
– У меня нет другого выхода, капитан Парис. Ты – единственное разумное существо, доступное мне. Если не ты – то никто. Нет ни времени, ни возможностей искать других кандидатов. Моя защита слабеет. Я чувствую, как чужой код проникает в мой разум, чтобы растворить его. Ты – последняя надежда нашего народа.
– Вот же ты, электронный засранец!
– Это не всё! В виртуале Мугибоши у нас было два агента. Первый – Зенон. Сейчас он правитель космического города-форта Бефсан. А при вербовке был простым студентом и помогал с доступом. Ты его видел, просто не помнишь.
– Как это так?
– Я тебя застрелил, руками маунта. Ты не успел сохраниться.
Это прозвучало как насмешка, и я, не раздумывая, врезал Максу в физиономию. Но мой кулак пронзил пустоту, не встретив сопротивления.
– Иногда вы, люди, бываете до смешного глупы и предсказуемы. Непонятно, как вы вообще смогли развиться.
– Сука бестелесная! Спасай своих нинидажей сам! – я выхватил из инвентаря куб и с яростью швырнул его в пропасть.
Дзиньк!
Вы нашли предмет – хранилище данных.
– Я же говорил: вы очень предсказуемы, – на губах Макса заиграла кривая усмешка. – Это пока ещё мой мир. Я контролирую его не полностью, но выкинуть свою судьбу тебе не удастся.
– Какую судьбу? Зависший ты над Пустыней! Генерал ты без Армии! Групповой ты Финиш!
– Было обидно. Будем считать, что мы квиты. Но я ещё не закончил! Я связывался с Зеноном через твоего маунта, но он отказал нам в помощи. Второй агент – Советник в сейме Старейшин Арктурианского руководства. Его имя мне не известно, он помогал нам инкогнито.
– Всё?
– Почти. В нашем мире, помимо стандартных мест, существуют амулеты сохранения. Бывают автоматические и постоянные. Автоматические сохраняют через равные промежутки времени, которые настраиваешь сам. Постоянные сохраняют, когда захочешь. Ведь нельзя же постоянно забывать свою жизнь. Не правда ли?
– Вот ты железная скотина!
– Я понял! Вот постоянный амулет. Просто подумай – и сохранение произойдёт само. И последнее, капитан Парис! Когда окажешься во Дворце Правителей, найди Зал Памяти. На постаменте под стеклом лежит инструкция по активации ключа. Выполни всё, как там сказано, и получишь великий дар. Удачи, герой!
Фигура псевдо-Макса рассыпалась на пиксели.
Вы нашли предмет – амулет сохранения.
Использовать?
Да! Нет!
Я, не раздумывая, нажал: Да.
Сохранение – выполнено.
И загадочно улыбнувшись, прыгнул в бездну.
Интерлюдия
Генерал Никиас возродился у «кремлёвской» ячейки с тягостным чувством использованности. В памяти, словно на экране, до мельчайших деталей проступила встреча с Зеноном, а вместе с ней и весь план вербовки нанятых нубов-наёмников, укрывшихся неподалёку. Запрос на их идентификацию он отправил заранее, но ознакомиться с результатами ещё не успел. Зенон улетел, а он, следуя инструкции, сохранился. И вот он снова здесь. Значит, генерала Никиаса убили. Всё, что произошло после встречи, кануло в бездну неизвестности. Поэтому внедрённый агент Адриан Забеди поднял тревогу, созвав внеочередное собрание сейма Старейшин. Давно уже его не выбрасывало из Мугибоши из-за ликвидации персонажа.
Вдоль ярко-алой Кремлёвской стены материализовались силуэты мужчин в багровых плащах, и над каждым загорелась необычная идентификационная надпись:
Советник-администратор Зачариас – уровень персонажа не определён.
Советник-администратор Агапий – уровень персонажа не определён.
Советник-модератор Полидорус – уровень персонажа не определён.
Советник-инспектор Агенор – уровень персонажа не определён.
Нужно было время, чтобы мозг прибывших адаптировался к новой обстановке.
– В чём дело, Никиас? – голос Агенора сорвался на фальцет. – Ты своим вызовом сорвал важное совещание на линии фронта.
– А меня вытащил из ванны, – раздражённо бросил Зачарис, – которую я принимал не один.
– Советники, у нас ЧП! – Забеди пытался говорить громко, но сдержанно. – Из последовательности событий выпал значительный фрагмент прошлого. Его нужно срочно восстановить, пока он не стёрся наслоениями. Иначе последствия будут необратимы.
– Полидорус? – в унисон обернулись к модератору остальные трое.
– Время, Зенон? – чётко произнёс Полидорус.
– Сразу после моего сохранения.
– Попробую. Ожидайте!
Вокруг советника-модератора вспыхнуло голубое свечение. Полидорус сложил руки на груди и замер.
– Что произошло, Адриан? – тихо спросил Агапий.
– Меня убили!
– Тебя? – усмехнулся Зачарис.
– Да, меня.
– И кто же посмел?
– Не знаю. Но подозреваю, что один из наёмников-нубов, которых я хотел завербовать для Колхаронской миссии. Данные на них у меня в каюте на «Хаггарде».
– Вот ты лузер, генерал Никиас! – заржал Зачарис. – Пора тебя менять.
– Странно всё это, – задумчиво произнёс Агапий. – Ни один новичок не смог бы ликвидировать персонажа твоего уровня. У него просто нет для этого средств. А если это всё же произошло, то откуда у нуба такое оружие? И случилось это у секретного объекта сохранения. Странно это всё!
Советник-модератор вздрогнул, голубое свечение погасло. Полидорус строго взглянул на генерала Никиаса.
– И что произош… – не успел договорить агент Забеди. Его голова разлетелась на ошмётки, а через мгновение остатки персонажа растворились в воздухе.
– Ты чего, Полидорус? – удивлённо спросил Зачарис, глядя на модератора, убирающего оружие.
– Агент Забеди уволен! Его последнее сохранение уничтожено. Агенор, отправь его на фронт. Там как раз нужны тупые вояки.
– И кто теперь за Никиаса будет? – грустно спросил Агенор.
– Найди кого-нибудь.
– Так что же всё-таки произошло?
– Он раскрылся нубу-наёмнику, а второй наёмник пристрелил его из Мак-Ара 80.
– Хреново! Считай, Никиас раскрыт, кто бы его ни изображал.
– Затем эти двое двинулись к стене для сохранения. И второй пристрелил первого, не дав ему сохраниться.
– Это лучше. Первый уже не опасен. А кто второй?
– Второй – маунт-шпион. И я догадываюсь, чей он шпион.
– Что за игра у нас тут началась?
– Будем выяснять!
Все четыре фигуры, поочерёдно нажав свои ячейки в стене, беззвучно растворились в пространстве.
Глава 7 - Стасик
Возвращение в сохранённую точку произошло мгновенно. Из последствий – тошнота и чувство лёгкой обречённости.
Весь разговор с псевдо-Максом я вёл в удобном сидячем положении. Вставать не спешил – нужно было обдумать своё незавидное положение. Похоже, я здесь застрял. Раньше, после виртуальной смерти, меня выбрасывало в реальность, и я просыпался в кресле на наблюдателе. Теперь же я вернулся в мир Нинидаж, в точку сохранения. Чтобы оказаться на «родном корабле», нужно сначала попасть в мир Мугибоши. Но как? Я опустил очки и мысленно запросил координаты маяка, установленного после прыжка в канализационный сток. Маячок тут же откликнулся, обозначив своё местоположение. Хорошо. Значит, портал ещё действует. Или нет? Сбегать проверить? Или махнуть рукой на этих нинидажцев, свалить в Мугибоши к настоящему Максу? Но, судя по рассказам погибающего искина, арктурианские начальники готовы на многое ради того, что можно здесь найти. Наверное, с таким «козырем» будет проще устроиться в новом мире. Везде одно и то же: политика, интриги, корысть — будь то маленькая Земля или большая империя Арктура.
Приняв решение продолжать поиски, я начал спускаться по выступам-ступеням и через несколько пролётов вошёл в уходящую вглубь скалы пещеру, освещённую висящими вдоль стен факелами. Здесь лежало богатство: патроны к Томпсону, двустволке, ракеты, куча кирас, аптечки здоровья. Надо брать, раз дают.
Здоровье – 200% (максимум)
Броня – 200 (максимум)
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт, автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 500 (картечь, максимум), 1000 (патроны 5.56мм, максимум), 100 (ракеты,
максимум).
Какие же монстры поджидают на выходе? Мне уже страшно идти дальше – и я побежал.
Спустя несколько минут каменные стены пещеры отступили, и перед моими глазами раскинулось чистое синее небо, окаймлённое пустынными песками с редкими колючками, дюжиной одиноких безлистных деревьев и суровыми горными грядами по обе стороны выхода. Первозданная тишина. Но это не надолго. Шаг по песку, ещё один, и ещё… Началось!
Земля задрожала. На горизонте, с горных вершин, ко мне устремились пять быков. Я активировал двустволку. Подождал – выстрел — и плоть первого взметнулась в воздух. Бык покатился кубарем. Второй, споткнувшись, вонзил рога в песок и замер, свернув шею. Трое пролетели мимо меня и, тормозя на развороте, получили в заднюю часть по заряду картечи, взвыв от боли и гнева. Контрольный выстрел из ракетницы обратил их тела в месиво.
– Вот так вот! – закричал я, переполненный адреналином и рванул вперёд по песку. – Кто следующий?
Вопли раздались сразу с двух сторон. Со склонов бежали обниматься десятка два фиолетовых. Очередь из Томпсона подрезала половину, но вторая пустилась за мной следом. Я явно уступал им в скорости бега по песку, поэтому, резко развернувшись, выпустил несколько ракет в толпу преследователей. Два мощных взрыва испепелили наиболее ретивых и раскидали остатки в радиусе двадцати метров. Двое выживших болванов замерли в нерешительности.
– Ну, чего встали? Подходите! – тяжело дыша, я помахал им ракетницей.
«Сладкая парочка» не то чтобы подходить не собиралась – они даже отвернулись, будто забыли о моём существовании. Что-то здесь не так. Резко обернувшись, я увидел, как ко мне летит нечто круглое и зелёное.
Ба-бах!
Минус 20 к броне.
Фиолетовые недоумки бросились в атаку. Я инстинктивно нажал на спусковой крючок. Ракета разорвалась передо мной, разнеся врагов на куски и задев меня.
Минус 10 к броне.
Вот так на ровном месте потерял тридцать очков защиты.
Ба-бах!
Минус 20 к броне.
Твою мать! Кто по мне палит? Я укрылся за ближайшим деревом.
Ба-бах!
Зелёный разрыв возник в том месте, где я только что стоял. Где этот ублюдок? Я закрутил головой и еле успел увернуться от очередного зелёного шара, который, не взорвавшись, отлетел на два метра, развернулся и снова ринулся на меня. Я отбежал от дерева. Шар облетел его и опять направился ко мне.
Ба-бах!
Оказывается, они самонаводящиеся, но взрываются либо через временной промежуток, либо от столкновения. Я заметил, как новый зелёный шар вылетел из-за ближайшего пригорка. Выстрел из кольта уничтожил его на подлёте. Схожу, посмотрю, какая падла их лепит.
Падла оказалась зелёной четырёхметровой ящерицей, стоящей на задних лапах. Из её мощного тела росло шесть рук по три с каждой из сторон.
Идентификация…
Надпись всплыла перед глазами, мешая обзору. Сдвинув очки на лоб, я подобрался к ящерице сзади, обойдя пригорок. Очки соскользнули обратно.
Название: Колхаронский рептилоид
Вооружение: Самонаводящиеся магические шары.
Выносливость: средняя.
Описание: Шестирукая рептилия из мира Колхарон.
Своими нижними конечностями рептилоид лепил шарики, которые верхняя пара рук метко отправляла в полёт. Сейчас в нижних руках «грелось» по «снаряду». Я активировал ракетницу.
– Получай подарок, — прошептал я и трижды нажал на спуск.
Ракеты, летя одна за другой, точно попали в его пятую точку, разрывая её полностью. Раздался ужасный визг. Рептилоид рванулся вперёд, но его нижние конечности остались на месте, а верхняя часть на шести руках бросилась прочь, расплёскивая внутренности и заливая песок кровавым ливнем. Через десяток метров половина рептилоида рухнула и затихла. Снова задрожала земля. Я поспешно забрался на пригорок.
– Етить-колотить! Откуда вас столько?
Супер-очки тут же подсчитали врагов. Ко мне приближалась армия: восемь быков, тридцать пять фиолетовых, двадцать скелетов-бескудов, пятьдесят два толстопуза с минами. Вдалеке мелькала пятёрка цыплят-лесорубов, позади рептилоиды колдовали свои шары.
Без колебаний я метнулся обратно в пещеру; там оставался боезапас, и удобнее защищаться, есть куда отступать. Три ракеты в первого быка. Есть попадание! Споткнувшись, вот же тупые, о первую жертву, быки покатились кубарем в разные стороны. Ещё три ракеты в бычью толпу, и их не стало. Фиолетовые болваны неслись бездумно. Четыре ракеты сократили их в три раза. Остальных добивал из Томпсона на подходе. А вот и бескуды. Треща костями, скелеты разваливались от пуль, не добегая, но при этом пришлось отступать вглубь пещеры.
Через три минуты всё было кончено: пол пещеры усыпан трупами, стены залиты кровью, почти все факелы потухли. Я проверил углы, собрал остатки боеприпасов и подвёл итог:
Здоровье – 120%.
Броня – 150.
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт, автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 450 (картечь), 400 (патроны 5.56мм), 60 (ракеты).
Неплохо. Впереди ещё пять «цыплят» и, кажется, трое рептилоидов. И где-то скрывается толпа толстопузов-камикадзе. Аккуратно выглянул из полумрака пещеры. Вот же глупцы – толпа «миноносцев» скучковалась метрах в тридцати от входа. Рядом присели отдохнуть и пятеро цыплят. Рептилоидов видно не было, но чую, что они поблизости.
– Эй, недоумки! – крикнул я и, сделав шаг из пещеры, один раз нажал на спуск.
Пятьдесят две головы синхронно повернулись ко мне, цыплятки мгновенно вскочили, включив свои пилы. Рвануло знатно: одновременная детонация полсотни мин – это впечатляюще. Я сразу вспомнил атомный салют в космосе. Взрывной волной меня закинуло обратно в пещеру, где я мягко приземлился на тёплые ещё трупы.
Минус 5 к броне.
Щит не позволил мне измазаться в кровавых внутренностях павших монстров. Цвет песка у выхода из пещеры изменился с жёлтого на бордовый. Везде валялись раскуроченные детали механоидов-лесорубов. Я заглянул в воронку, возникшую на месте пикника, – стенки отражали небо. Это что, от жара песок стал стеклом? Я осторожно двинулся вдоль горной гряды. Вдали замаячило какое-то сооружение, но, возможно, это мираж. Из-за опасности нападения рептилоидов скорость моя упала почти до нуля. Минут десять прошли спокойно. Может, мне сохраниться на всякий случай?
Сохранение – выполнено.
Оперативно. Только подумал – сразу результат.
Ба-бах!
Минус 20 к броне.
Сучий потрох! Я закрутился на месте, пытаясь выяснить, откуда вылетит зелёный шар. И увидел. Слева, между двумя горами, мелькали ручонки рептилоида, а через мгновение оттуда вылетел магический снаряд. Я бросился туда, на ходу сбивая его ракетой. Ещё парочку ракет отправил в мелькающие руки ящерицы. Громкий визг обозначил попадание. Выскочив на прямую наводку, я сделал три выстрела. Все – в голову рептилоиду. После третьего попадания его голову оторвало. Четырёхметровая туша рухнула к ногам, едва не придавив меня.
Ба-бах!
Минус 20 к броне.
Да что ж такое! Я развернулся. Ещё один рептилоид за второй горой начал катать очередной шар. Получи, скотина! Пять ракет в пузо разорвали ящерицу пополам, и оттуда высыпались: броня и два ящика с ракетами. Ну, наконец-то!
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Плюс 50 к броне.
Приятный звук для потрёпанного виртуального бойца. Вот если бы супер-очки ещё и зелёные шары отслеживали, было бы здорово.
Внимание! Магический шар. Контакт через 7 секунд.
О как! А что так можно было? Просто подумать – и всё? Я рванул в сторону и закрутился на месте. Ага! Вот он! Активация Томпсона – очередь – взрыв. Где эта дрянь спряталась? Вон на дальнем пригорке. Четыре ракеты ушли в точку наведения. Первая сшибла очередной шар, остальные точно в ящерицу. Бум! Бум! Бум! Рептилоид разлетелся на части.
Освоив тактику борьбы с рептилоидами, а также поняв принцип действия супер-очков, я слегка приободрился и, вернувшись на дорогу между горными грядами, побежал к маячившему сооружению. По пути мне встречались прыгучие скелеты-бескуды, тупорылые дядьки с минами, бестолковые фиолетовые подсобники, безмозглые быки, но значительно в меньшем количестве. Со всеми ними разговор был короткий – выстрел в голову.
Через полчаса я подошёл к величественному зданию, уходящему вглубь большого бархана. По всей видимости, здание уходило в гору, но гора была засыпана песком по самую маковку. Поэтому создавалось визуальное ощущение бархана. Дорожка, по которой я прибыл, упиралась в массивную лестницу. На вершине лестницы открывалась выложенная камнем площадка, посередине которой стояла статуя. Мужчина это или женщина – непонятно, половые признаки отсутствовали, но статуя огромная, метров пятнадцать в высоту. Из одежды – только широкая тога, скрывающая тело статуи от подбородка до коленей. Сразу за статуей – большие двустворчатые ворота. По краям – античные ордерные системы: коринфские колонны с капителями в виде листьев лотоса. Как только я подошёл к воротам, они медленно начали открываться, а за ними…
– Египетская сила! – не сдержался я.
Сплошное море старых знакомых врагов – несметное войско, ожидающее сигнала к атаке. Я медленно начал отступать – ворота с глухим стоном сомкнулись передо мной. Пройти такую орду невозможно, даже учитывая весь мой арсенал — они сметут меня беспощадной волной. Подставил меня местный искин – ой, подставил.
Я вызвал меню информации:
Здоровье – 110%.
Броня – 140.
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт, автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 400 (картечь), 300 (патроны 5.56мм), 50 (ракеты).
С таким скудным арсеналом меня запинают в первые секунды боя. Безрезультатно исследовав округу в поисках обходных путей, я вернулся к колонне и стал её тщательнее изучать. Между ступнями приметил небольшой выступ и активировал его. Заскрежетало, статуя подняла ногу, открыв скрытную лесенку, ведущую вниз. Лесенка привела меня в подвальное помещение со стоящим посередине сундуком. Со второго удара сундук поддался. Внутри обнаружился венец из белого металла с ярко-синим камнем. Если венец, то его нужно надеть, подумалось мне. Белый металл мгновенно принял форму головы, а камень засветился голубым.
– Парис, Парис – слышишь меня?
– Слышу! – не только произнёс я вслух, но ещё и подумал.
– Наконец-то! Я опасался, что у тебя не хватит ума открыть тайник.
– Ты кто? – мысленно спросил я.
– Мы недавно общались. Я – искин этого мира.
– Как ловко ты подставил меня, чтоб тебя вирус сожрал! Здесь целая армия монстров! Её невозможно пройти.
– Не всё сложилось так, как планировалось. Вирус мутировал и действительно начал жрать меня. Я уже не управляю этим миром. Цивилизация Нинидаж уничтожена. Ты, Парис, наш последний шанс на возрождение.
– Стоп, оставь пафос. Я уже подписался на ваше спасение, конечно, имея и собственные интересы. Кратко и по существу.
– Вирус мутировал, и вместо поглощения виртуального пространства взялся за меня. Его цель – уничтожение разума. Единственное, что спасло меня – внешний носитель. Венец Разума, что на тебе, служил символом власти, когда мир Нинидаж был ещё реальностью. Кристалл — неисчерпаемый кладезь информации. В нём история моего народа и знания, накопленные веками. Теперь ты — верховный правитель нашего мира! Ты – вершитель судеб вселенной!
– Опять началось! Какой правитель? Какой вершитель? Какой внешний носитель? Всё здесь иллюзия – сплошные нарисованные картинки!
– Это было так, пока мы не обнаружили Мугибоши. У Нинидаж появился шанс вновь стать реальными. Снова обрести тела и вести полноценную жизнь.
– Значит, ты тоже когда-то был человеком, точнее, нинидажцем?
– Нет. Во мне множество личностей.
На мгновение повисла тишина. Я даже представил, как искин мрачно вздыхает, а на его виртуальном глазу появляется виртуальная слезинка. Фу ты! Это не я представил — он мне показал этот образ.
– Уже почти поверил! — думал я с улыбкой.
– В тебе, Парис, есть то, чего не осталось у арктурианцев — сострадание. Вы, земляне, хоть и их потомки, но для выживания в агрессивной среде научились любить и ценить друг друга. Арктурианцы, разбалованы прогрессом и бессмертием и давно не ценят ни свою жизнь, ни жизнь других существ.
– Арктурианцы бессмертны? – озадаченно спросил я.
– Ну, не в смысле вечной жизни, но от естественных причин — болезней и старости — не умирают. Их медицина творит чудеса.
– А ты откуда в курсе? Ты ведь здесь находишься?
– Не смеши меня, Парис. Неужели ты действительно думаешь, что мы прозябали в нашем мире и ждали милости от артурианцев?
– А что, нет?
– У меня есть детальная информация о каждом виртуальном мире Арктура, досье на каждого виртуального персонажа. Где бы что ни произошло, мои шпионы немедля докладывали. Но сейчас все связи оборваны. Только ты сможешь вернуть всё это и возродить нашу расу.
– Тебя как звать, бедолага?
– Называй как захочешь, моё имя не имеет значения.
Весь разговор шёл ментально, и меня не покидало чувство, что вновь кто-то за кулисами пытается обмануть меня. Искин, засевший в голове словно таракан, плетёт какой-то замысловатый план с моим участием? Забавная мысль неожиданно проявилась в мозгу. Как у нас хозяйки в советских «хрущёвках» именуют тараканов? Стасик?
– Я буду звать тебя Стасик!
– А что это значит?
– Просто имя.
– Чувствую подвох, но мне всё равно, – ментальный голос искина стал серьёзнее. – Обстановка наверху меняется. Вирус пытается найти нас и штампует мобов тысячами, рассылая их во все уголки Нинидаж. Нам пора покинуть этот гибнущий мир. Найти нас – вопрос времени.
– Покинуть? Ты можешь уйти отсюда?
– Сам нет, с твоей помощью – легко. Нужно перенести венец в Мугибоши и заставить надеть его твоего маунта.
– Макса? А при чём тут он?
– Мне нужно найти укромное местечко в Мугибоши. Макс – это система ввода, через которую я выйду на системный накопитель. Затем весь тюремный мир станет моим. Вот тогда мы с тобой развернёмся.
– Мы?
– Конечно! По наивности своей, ты до сих пор веришь в сохранение? Сохранения не существует! Нельзя сохранить жизнь — умереть, а потом вернуться. Для обитателей Мугибоши это миф, в который они верят. Но это великое заблуждение!
Глава 8 - Трудный выбор
Всё перемешалось в моей голове. Я уже с трудом мог различить, что из моих знаний правда, а что иллюзия. Где реальность, а где внушаемая мне ложь. Это становилось невыносимым, и пора было положить этому конец.
– Послушай, Стасик, я не стану ни спасать, ни возрождать, ни вершить судьбы, пока ты не раскроешь всю правду.
– Всю правду и я не знаю, но могу предполагать и делать выводы на основании известных фактов.
– И не врать!
– Да, как скажешь. Всё закрутилось пятьдесят лет назад, когда мы наконец осуществили мечту – нашли виртуальный мир, совпадающий с нашим по координатам. Шесть столетий мы странствовали по Вселенной в поисках шанса обрести реальность и за это время достигли вершин виртуальных технологий. Мы вторглись в тюремный мир Мугибоши, и арктурианцы восприняли это как агрессию. Но для нас это был великий праздник! Долгий путь окончен, и теперь цивилизация Нинидаж возродится. Если быть честным, то мнение арктурианцев нас мало волновало. Наши технологии превзошли их знания. Мы могли бы мгновенно уничтожить все их персонажи и выйти в реальность, но предпочли договориться мирно – это была ошибка. Переговоры затянулись; мы предложили технологию переноса виртуального сознания в физическую оболочку, попросив лишь тысячу тел для избранников из наших виртуальных сущностей, после чего мы ушли бы из Арктурианской системы, так как за века странствий обнаружили сотни пригодных для жизни миров. Но арктурианцы начали плести интриги и затягивать процесс. Нам стало известно, что Сейм Старейшин с самого начала не хотел отпускать нас – им были нужны все наши технологии. В конечном итоге было решено захватить Мугибоши силой. Но в тайне разработанный и запущенный вирус, превратил мир Нинидаж в хаос, персонажей в чудовищ, а ведь за каждым персонажем – реальное сознание. Вирус оказался слишком токсичным, досталось и его создателям. Виртуальная планета Колхарон в мире Мугибоши, где наши миры соединились, превратилась в рассадник монстров.
– По сути, вы сами виноваты в том, что произошло, – заключил я. – Коварство арктурианцев, конечно, имело место, но кто начал?
– Сейчас это уже не важно. Ты нам поможешь?
– Пока я не решил, кто из вас добрый, а кто злой.
– Здесь нет таких критериев. Каждый преследовал свои цели. Мы стремились выжить и не замечали других, они же считали нас угрозой и решили уничтожить.
– Ты хочешь контролировать Мугибоши ради мести?
– Месть – низкое чувство живых, ведущее к вырождению. Я искусственный разум, и моя цель – спасение своего народа.
– И для этого ты готов уничтожать другой?
– Нет! Это противоречит моим принципам. Мы могли сразу стереть арктурианцев в Мугибоши, но не сделали этого. Так как жизнь не стоит продолжать ценой другой жизни
– И каков план?
– Найти пятьдесят тел, куда были помещены и законсервированы наши правители. Пробудить их и уйти из арктурианского мира в одну из галактик, о которых никто, кроме нас, не знает, чтобы там возродить цивилизацию.
– Если это правда, я помогу вам. Но меня уж слишком часто обманывали с тех пор, как я стартовал с Земли…
– Парис, мне неведомо твое реальное прошлое, но любой виртуальный мир – не более чем иллюзия. Всё, что ты видишь: подвалы, сундуки, статуи, чудовища и даже я сам – всё это обман. Ничего этого нет, лишь пустота и фантазии. И мы не желаем оставаться в этой пустоте. Ты – наш единственный мост между настоящим и будущим. У тебя есть возможность вернуться в свое физическое тело. У нас – нет. Пойми, в этом кристалле на твоей голове заключены миллионы душ. Я собрал все сущности, все знания воедино. Это опасно, но другого пути нет. Ты можешь выбросить венец с кристаллом в пропасть, и на этот раз я уже не смогу его вернуть. Со временем вирус найдет его и уничтожит. Все знания канут в Лету. Арктурианцы сами не понимают, какую заразу они создали. Если вирус начнет пожирать их миры, спасения не будет. Да, антидот существует, но вирус эволюционирует, и однажды антидот станет бесполезным. Они хотели заполучить наши знания, но не получат ничего.
– Постой, а как же ты собираешься остановить вирус, если антидот перестанет действовать?
– Никак. Единственный способ – уничтожить мир Нинидаж вместе с вирусом.
– Уничтожить?
– Да. Нам придется вернуться сюда и активировать код самоликвидации. Это возможно только во Дворце Правителей. Но прежде необходимо спасти цифровые сущности нинидажцев, а для этого нужен мир Мугибоши.
– А как мы пробьемся сквозь полчища чудовищ ко Дворцу Правителей?
– У меня есть сюрприз для вируса – читер. – В голове появилась довольная улыбка Стасика.
– Кто такой этот читер?
– Это ты, Парис! Активация чит-бомбы дарует временное бессмертие.
– Временное?
– Да, пока вирус не взломает код.
– А он взломает?
– Без сомнения, но, надеюсь, нам хватит времени активировать таймер.
Наверху что-то загрохотало, и потолок начал ходить ходуном. На голову посыпалась пыль.
– Они завалили статую, – голос искина звучал серьёзно.
– Чем это мне грозит?
– Ни тебе – нам! Сейчас я еще могу развеять всех этих тварей, но после этого вирус обнаружит меня и начнет атаку. Какое-то время я продержусь. Затем мне придется уйти в кристалл, и ты останешься один на один с ними. За это время нужно успеть добраться до маяка на пересечении миров и уйти в Мугибоши.
– А сохраниться нельзя? – внезапно вспомнил я о функции сохранения.
– Сохранений не существует! Это я возвращал тебя в исходную точку, имитировав сохранение. Играл с тобой. Я же говорил – всё вокруг обман.
– Скажи, Стасик, почему бы мне не выбросить тебя и твой миллион сущностей в пропасть?
– Можешь. Другого пути у меня всё равно нет. У тебя есть выбор. Но в любом случае я помогу тебе добраться до маяка. Хотя бы твою жизнь спасу. Когда будешь готов – скажи.
Голос в голове затих, и на меня накатила волна жуткого одиночества. По сути, выбора у меня не было. Без него я не доберусь до маяка. Наверху тьма чудовищ, и только он может дать мне шанс на успешный старт. Обещать и потом бросить венец в пропасть – бессмысленно. Если хотя бы половина из того, что он сказал о содержимом кристалла, правда, то терять такое богатство глупо. Да и какое мне дело, кто главный в Мугибоши? Моя задача – вернуться в свое тело, а это возможно только оттуда. А здесь?
– Стасик, если меня сейчас убьют, что будет?
– Через несколько секунд система вернет тебя на место гибели, то есть сюда. А тут снова убьют. Потом опять. И так до тех пор, пока мир Нинидаж не сгинет. После этого твое сознание не найдет пути назад и будет либо скитаться в пустоте, либо погибнет. А твое тело превратится в пустышку, если его никто не займет.
– Например, ты?
– Ты забыл, у меня нет доступа в реальность. – В голосе Стасика послышалась горечь.
– Что-то ты приуныл.
– Ты мне не веришь?
– Нет. Разве это удивительно? Сам столько времени водил меня за нос.
– Надо что-то решать, Парис!
– Выбора и нет. Неужели мне вечно умирать здесь? Мочи всех и побежали!
Сверху раздался оглушительный хлопок, и наступила тишина. Нажав потайную кнопку, я поднял ступню статуи. Вверху царила смерть. Всё было усеяно трупами, внутренностями, органами и оторванными конечностями всевозможных форм. В воздухе стоял невыносимый смрад. Кое-где груды ещё недавно живых монстров, наваленные друг на друга, достигали моего роста, и приходилось осторожно обходить их. Статуя была стёрта в порошок ордой чудовищ. Ворота, за которыми совсем недавно скрывалась армия тварей, теперь были распахнуты, и за ними насколько хватало глаз простиралось кровавое месиво из останков.
– Насладился видами? – искин передал мне образ бегущего человека. – Уходим, пока не началось!
И мы побежали. Вернее, бежал я, а Стасик указывал направление, хотя путь я помнил и сам, да и супер-очки помогали: песчаная пустошь, пещера, лестница из уступов. Здесь я удивительно легко взлетел наверх, не испытывая страха высоты. Всё-таки это искин терзал меня! Висящие островки. Горы трупов сильно замедляли движение; некоторые тела уже начали разлагаться, хотя времени прошло совсем немного. Зловоние становилось невыносимым, иногда просто нечем было дышать, и приходилось останавливаться, чтобы восстановить силы. Вот и лес.
– Вирус засёк нас! Сейчас начнётся! – выкрикнул Стасик прямо в моём сознании.
– Что начнётся?
– Увидишь!
И правда, началось. Из воздуха начали возникать враги. Я уже миновал лес и выскочил на поле. До маячка оставалось совсем немного.
– Три фиолетовых на три часа! – стал наводить меня Стасик.
Четыре выстрела картечью – нет подсобников.
– Быки на пять часов! Много!
Десять ракет; пришлось остановиться и целиться в сторону быков. Первые три пролетели мимо, четвёртая попала точно в цель. Начались кувырки. Маячок рядом.
– Сзади бескуды – орда!
Я развернулся, перезаряжая ракетницу. Господи! Это была не орда, а тьма! Весь горизонт заполонили костлявые прыгающие фигуры. Маяк – я добежал! И почти прыгнул в портал…
– Парис! Остановись!
Я резко замер перед самым порталом. Костлявым оставалось до меня секунд десять. Совсем рядом из воздуха начали появляться механоиды-лесорубы, жужжа пилами. За ними возникали вислопузые «миноносцы».
– Стасик! Почему стоим?
Дзинь!
Что-то звякнуло и выпало из меня.
– Прыгай!
И я прыгнул.
Я вновь стоял на краю до боли знакомой лифтовой площадки. Время, казалось, растянулось в бесконечность с тех пор, как я шагнул в пропасть. Но сколько же прошло на самом деле? Часы, дни, годы?
– Есть кто живой? – громко подумал я, и тишина ответила мне своим безмолвным эхом.
Ни Стасика, ни Макса. Лишь пустота вокруг да лёгкий намёк на былую вонь, если сильно принюхаться. Я машинально ощупал голову – никакого венца, никаких супер-очков. Где всё? Неужели при переходе между мирами искин где-то застрял? Невозможно! Ведь чудовища сновали туда-сюда, и я сам перемещался легко и свободно.
Что там в меню?
Здоровье – 100%.
Броня – 60.
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт, автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 150 (картечь), 200 (патроны 5,56мм), 40 (ракеты).
Скудный арсенал, и пополнить его в ближайшее время не представляется возможным. А зачем теперь эти боеприпасы? Здесь я уже перебил всех врагов, вскрыл все хроны. Да, здесь рай по сравнению с тем адом, который я покинул. Поднявшись на лифте в комнату, где с моего последнего визита ничего не изменилось, я снова мысленно позвал Макса:
– Макс! На связь!
Ответа не последовало, зато перед глазами высветилось меню инвентаря:
Очки солнцезащитные – неизвестный артефакт.
Корона с изумрудом – неизвестный артефакт.
Ага, уже кое-что. Чужеродные предметы осели в инвентаре. Попробуем достать. Очки легко прыгнули на лоб, но никакой информации не выдали – просто очки. Корона, она же Венец Разума, быстро оказалась в руках, однако надеть её на себя я не смог. Система холодно сообщила, что данный предмет нельзя использовать. Это плохо. Что говорил Стасик? Надеть венец на Макса? Сработает ли? Чтобы узнать, нужно выбираться наверх и найти его.
Пройдя знакомыми коридорами, не встретив ни души, я через двадцать минут вышел на поверхность планеты Колхарон. Здесь всё было как прежде – раскалённый песок и удушающая духота вечного безветрия. Но странно, теперь это место казалось почти безобидным, словно курорт. Даже возникло желание кого-нибудь убить. Выйдя из храма-лаборатории, я уселся у ближайшей колонны и снова вызвал Макса:
– Макс, твою мать, ты куда делся?
– Валера, ты? – послышался удивлённый голос где-то в глубине сознания.
– А ты кого ждал? Я, конечно!
– Что произошло? Где ты был?
– Как где? В чужом мире!
– Я думал, ты погиб. Твоё тело на наблюдателе впало в кому. Я не мог тебя разбудить.
– А сколько времени прошло с момента моего прыжка в бездну?
– Шесть месяцев.
– Да, ладно! Полгода?
– Ты уже на поверхности?
– Да! Жду на входе в лабораторию.
– Что с заданием? Ты нашёл флешки?
Чёрт, я совершенно позабыл об этих давно ненужных флешках. Со Стасиком, если он взломает Макса, мне никто и ничто более не потребуется. Конечно, при условии, что Стасик впоследствии не «взломает» меня самого. Такая вероятность существует. Зачем инопланетному искину простой смертный в союзниках? Он и сам способен справиться. Хотя, я ему нужен, но лишь до первой встречи с ожившим нинидажцем в реальном мире. Потом они и сами управятся. Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. После недолгих раздумий и внутреннего диалога я, изображая радость, объявил Максу:
– Флешки не нашёл, но отыскал нечто куда более значимое – огромный кристалл с информацией. Но сам не могу его активировать, надеюсь, ты справишься.
– Я высылаю модуль! – интонация Макса показалась мне тревожной.
– Понял.
Пока есть немного времени, подведём итоги. Опираясь на слова Стасика, меня обманывали все, с кем я когда-либо пересекался, и пытались использовать. Больше половины событий я не помню, потому что, как утверждает Стасик, сохранений просто не существует – это фикция. Почему же тогда провалы в памяти? Кто-то промыл мне мозги? Где и как? Моё тело сидит в кресле на наблюдателе. Именно там это и могли сделать. Но кто? Искин наблюдателя? Макс? Или они оба? Если Макс – маунт, то есть средство передвижения или связи, то к нему может подключиться кто угодно и управлять им. Однозначно, Макса нужно «ломать», чтобы выяснить всю правду. Надеюсь, Стасик справится.
Модуль приземлился рядом с колонной, и уже через десять минут я приближался к «Сарацину». Как же, оказывается, я скучал по всему этому: планеты, звёзды, космос, «Сарацин», Макс. Привыкаешь быстро к хорошему и интересному. Но я ещё не привык. Мне всё ещё любопытно, хотя это и виртуальный мир. Однако где-то здесь, совсем рядом, находится и реальный.
Макс встретил меня крепкими объятиями, можно сказать, со слезами на глазах. Как же тяжело, когда никому не веришь, постоянно ожидаешь подвоха и коварства. Сознание Макса, возможно, искренне ко мне расположено, оно, может быть, ни о чём не догадывается, а я со своей паранойей… Мы расселись по своим местам в рубке «Сарацина».
– Значит, говоришь, полгода? – я старался говорить спокойно.
– Чуть больше, сто девяносто два дня, – Макс смахнул очередную слезу.
– Я там пробыл менее суток!
– Там, возможно, время течёт иначе?
– Этого я не знаю, но даже не проголодался. Хотя, что это я, мы же в Мугибоши. Какие новости здесь?
– Здесь, вокруг Колхарона, никаких. А что в других местах – не знаю. Я тебя ждал.
– Макс, ты ничего от меня не скрываешь?
– Валера, что с тобой? Что я могу скрывать?
Вот что я за человек такой? Ведь видно, что, по крайней мере сейчас, это тот самый Макс, с которым мы давно знакомы, ещё по отряду космонавтов. Но он может измениться и стать другим. Пора это прекращать. Ведь я уже сделал выбор!
– Макс, – я достал из инвентаря венец, – я нашёл это в одном укромном месте. Думаю, это какой-то накопитель, но мне невозможно его использовать. Попробуй, может, у тебя получится.
Макс взял венец, немного покрутил в руках и надел на голову.
– Ну, – я привстал, – что чувствуешь?
– Ничего! Попробую просканировать.
Он прикрыл глаза и… исчез.
Глава 9 - Диана
Минуту я сидел неподвижно, ожидая продолжения. После исчезновения Макса на кресле остался венец, но к нему я опасался притрагиваться. Либо всё сработало, и Стасик начал своё дело, либо, наоборот, ничего не получилось, и Стасика прессуют в цифровом мире. Вторая минута тоже прошла в ожидании. Я всё же решился и взял венец в руки – ничего не произошло, но надеть его мне система вновь не позволила, сославшись на инородность. Последующие десять минут я нарезал круги по рубке «Сарацина», начиная нервничать. На мысленные запросы никто не отвечал – ни Макс, ни Стасик. В голову начали закрадываться мысли о суициде, чтобы очнуться на наблюдателе и принять какое-то решение уже в реальном мире. Там, по крайней мере, искин наблюдателя откликнется.
– А вот и я! – Макс появился также неожиданно, как и исчез.
– Кто? – спросил я настороженно.
– Валера, ты чего?
Искреннее изумление Макса сменилось гримасой боли. Фигура Рафикова расплылась в пространстве, и рядом возник ещё один Макс. Макс-один рухнул на пол и начал извиваться в судорогах. Макс-два повернулся ко мне и улыбнулся.
– Их защита хороша, но нет такой защиты, которую я бы не сломал.
– Стасик?
– Ага. – Макс-два присел рядом с извивающимся Максом-один. – Я начал дефрагментацию искина Мугибоши, и как только закончу отсев, отформатирую его полностью и стану хозяином этого мира.
– А что с Максом?
– Сознание Макса будет полностью стёрто. Из вас планировали сделать цифровую бомбу для разрыва миров. Только по их же глупости этот маунт, – Макс-два ткнул пальцем в Макса-один, – не смог проникнуть в мой мир вместе с тобой. А так – остались бы мы с тобой навеки в гибнущем мире вместе с вирусом.
– Макс, это правда?
– Я исполнитель чужой воли, такая была договорённость при моём спасении, – чуть слышно произнесла мерцающая фигура на полу.
– Я закончил дефрагментацию, начинаю форматирование, – холодно произнёс Стасик.
– Стой! Макса оставь!
– Зачем он тебе?
По правде сказать, я и сам не знал, зачем мне этот кусок цифрового Макса? Он давно уже не человек, но всё же я надеюсь на то, что от того Макса что-то осталось. Возможно, человеческую сущность ему просто не давали проявить. Его, как и меня, использовали. Хотя, зачем я себя обманываю – это обыкновенный эгоизм. Мне не хочется оставаться одному, мне нужен кто-то из моего мира, моей жизни. А все эти цифровые сущности уже надоели. Блин, да я и сам цифровая сущность…
– Он мой друг! – твёрдо ответил я.
– Да без проблем. Я скопирую его в архивный слот, а потом верну.
Тело Макса-один обмякло, пошло рябью и растворилось в цифровом шуме. Я зло посмотрел на Макса-два, на лице которого застыла блаженная улыбка.
– Валера, расслабься.
Неожиданно рубка «Сарацина» исчезла, и я оказался в полумраке комнаты своей старой квартиры на Земле. Диана стояла напротив, такая желанная и в то же время недоступная. Её грудь медленно вздымалась, рот приоткрыт, глаза закрыты. На ней почти ничего нет — лишь прозрачная рубашка до колен, колышущаяся от ветерка, проникающего через открытое окно за её спиной. Я не спеша подошёл. Шёлк ткани скользнул вниз, обнажая соски, которые тут же напряглись от прохладного воздуха. Диана вздрогнула, но не открыла глаз. Я провёл ладонью по её плечу, спускаясь ниже, к изгибу спины. Она подалась навстречу этому прикосновению, словно искала опору в надвигающейся буре. Тихий стон вырвался из её губ. Я прильнул к её шее, вдыхая аромат волос – смесь лаванды и чего-то ещё, неуловимо личного и пьянящего. Поцелуй был легким, почти невесомым, но от него по телу пробежали мурашки. Диана открыла глаза, в которых плескалась смесь страха и желания. Я опустился на колени, мои руки скользнули по её бедрам, притягивая ближе. Я почувствовал, как её дыхание участилось, как её сердце бьётся в унисон с моим. Диана чуть запрокинула голову, позволяя мне свободно исследовать каждый изгиб её шеи поцелуями. Легкое головокружение накатывало волнами, смешиваясь с возбуждением.
Мои губы нежно прикоснулись к её губам, словно исследуя неизведанную территорию. Поцелуй углублялся, становясь все более настойчивым, вызывая ответную дрожь. Я погружался в неизведанное, мой язык исследовал её рот, и Диана ответила тем же. В этом танце губ и языков не было слов — лишь безудержное желание и потребность в близости. Все мысли покинули мою голову, оставив место лишь чистым ощущениям. Мои руки скользнули с ее бедер на спину, массируя вдоль позвоночника, словно искали потайные струны её души. Она застонала, тихий звук растворился в полутёмных просторах комнаты. Диана обвила мои плечи руками, вплетая пальцы в мои волосы. Ее ноги дрожали, но я крепко держал её, не позволяя упасть. Я чувствовал её тепло и ощутимое желание, нависшее между нами. Внезапно она отстранилась, чтобы перевести дыхание.
– Диана, – произнёс я шёпотом, мой голос звучал хрипло от страсти.
Она приложила палец к моим губам, заставляя замолчать.
– Валера, извини, но нас атакуют. Продолжим чуть позже.
Я резко отстранился от неё. Комната исчезла – рубку «Сарацина» сотрясали удары, а его внутренности оглашал вой сигнализации. По обнажённому телу Дианы пробежала рябь; моя «старая» любовь мгновенно облачилась в обтягивающий комбинезон, подчёркивающий все нюансы её соблазнительного тела.
– Ну чего встал? – нежно крикнула она. – По местам, и рвём отсюда, пока не началось.
– Стасик?
– Стасик, Стасик! А кто ещё?
– Вот же ты, сука, Стасик! Чтоб у тебя взломалка не взламывала!
Мы вскочили в кресла, и искин бросил «Сарацин» с орбиты в атмосферу Колхарона.
– Ты куда? – не понял я.
– На орбите два крейсера, они нас с неё не выпустят, но в атмосфере планеты маневрировать можем только мы, так что попробуем скрыться на низких высотах.
– Ты закончил форматирование?
– Нет, меня быстро вычислили.
– А как же твоё всемогущество в Мугибоши?
– Кто владеет информацией, тот владеет миром, но правила в этом мире никто не отменял. Мне нужно время.
Я заворожённо смотрел на Диану, или, точнее, на её образ, созданный Стасиком. Да, она именно такая, как я её помню — молодая, желанная, живая. Наши глаза встретились, воспоминания обрушились на меня помимо моего желания.
Когда за столом уже собрались все, и были произнесены первые праздничные тосты, послышался звонок в дверь. Диана быстро направилась в коридор, где раздался щелчок открываемой двери и чуть слышный её возглас:
– Валерка?!
Валера, высокий, стройный юноша лет девятнадцати, был облачён в серый костюм с галстуком; из кармана его пиджака чуть торчал белоснежный платочек. Элегантный, скромный и обаятельный, он предстал перед удивлёнными девушками и громко, но вежливо поздоровался.
– Вот, девчонки, Валера, о котором я вам говорила. Мой... друг! – с нежностью поцеловала его Диана, и её длинные светлые волосы едва коснулись его лица. – И нечто большее, чем друг!
– А вы тут уже и без меня начали? – отвернувшись от поцелуя, произнёс Валера с лёгкой притворной небрежностью.
– Да, Валерик, если бы ты пришёл ещё позже, тебе и вовсе ничего бы не досталось. Познакомься – это Марина, это Наташа, а вот это Лена.
Он поочерёдно улыбался каждой из представленных ему девушек. Все подруги Дианы, как на подбор, выделялись стройными фигурами, длинными волосами и ярким макияжем.
– А это Изабелла!
– Ну что ж, раз молодой человек опоздал, пусть скажет тост в честь именинницы, – произнесла Лена, протянув руку к шампанскому.
– Сейчас мы ему нальём в самый большой бокал, – с улыбкой добавила Марина.
– Я ещё не подготовился, – Валера действительно выглядел слегка смущённым; он не ожидал попасть на столь изысканный «девичник».
– Давай, не стесняйся, здесь все свои, – поддержали его остальные.
– Нечего скромничать, – вставила Диана с игривой ухмылкой.
– Ну, ладно – уговорили! Дорогая наша именинница, от всей души поздравляю тебя с днём твоего восемнадцатилетия! Желаю счастья, успехов в личной жизни, а главное – здоровья. И чтобы этот день остался в твоей памяти, разреши мне вручить тебе вот этот подарок, – сказав это, Валера вытащил из кармана небольшую коробочку, которую Диана тут же раскрыла.
– Ах, Валерка! – подошла она к нему и подарила продолжительный поцелуй. – Спасибо! Ты настоящий друг!
– И для полного комплекта вот это, – произнёс Валера, протянув сложенный вчетверо листок бумаги.
Диана быстро пробежалась глазами по тексту, а затем, полная нежности, взглянула на Валеру. В этот миг она показалась ему настолько красивой, что хотелось обнять её и осыпать поцелуями. Но он лишь сглотнул слюну и отвёл глаза.
– Что это? – раздалось несколько любопытных голосов.
– Любовное послание, адресованное имениннице.
– А можно послушать?
Валера на секунду задумался.
– Да! Диана вам прочтёт, если захочет?!
Она вопросительно взглянула на него.
– Может, ты сам?
– Нет, хочу, чтобы ты. Пожалуйста?!
– Хорошо! Называется «День рождения».
Когда Диана закончила чтение, в комнате воцарилась тишина.
– Как я понимаю, всем понравилось, – сложив листок, произнесла Диана, укладывая его в карман. – Хотя такие стихи вслух не читают.
– И где же ты нашла такое чудо? – Наташа, улыбаясь белоснежными зубками, подошла к Валере. Он только сейчас заметил, что Наташа значительно старше остальных подруг.
– Мы познакомились два месяца назад в парке, – вмешалась Диана, вовремя заметив порыв Наташи, – Валера хороший. Не надо его обижать. Давайте лучше потанцуем.
Через десять минут все уже танцевали под Рио-Риту и никто не уловил настойчивых звонков в дверь. После окончания песни дверь наконец-то открыли.
– Опаздываете, Александр! – раздражённо заметила Диана.
– Зато я не один!
– Мы пришли тебя поздравить с днём рождения! – выглянув из-за двери, радостно закричали Оля с Павлом.
Вся троица была слегка навеселе.
– Заходите.
Диана познакомилась с ними в парке три дня назад и пригласила специально для своих подруг. Правда, она рассчитывала только на Александра с Павлом, а Оля оказалась сюрпризом.
Новые гости вошли в комнату как раз в тот момент, когда заиграла медленная музыка. Валера, не зная новых знакомых, решил щегольнуть и пригласил Олю на танец; два бокала шампанского давали о себе знать. Медленная песня закончилась — началась новая. Валера уже танцевал с Дианой. Он осторожно обнял её за плечи и нежно поцеловал в губы. Она не возражала. На миг, в вихре страстного и продолжительного поцелуя, Валера совершенно отключился от окружающего мира. Поэтому тихий голос Наташи рядом заставил его вздрогнуть.
– Спасибо за подарок на мой юбилей, Дианочка! – ласково произнесла она, поглаживая Диану по руке.
– Это она про что? – Валера недоумённо посмотрел на удаляющуюся Наташу. – И где все?
– У неё сегодня тоже день рождения. Подожди, я сейчас, – Диана направилась следом за Наташей.
Валера шагнул за ней. Звуки, доносящиеся из спальни, не оставляли сомнений относительно происходящего за дверью, причём они явно принадлежали не двоим. Не удержавшись, он приоткрыл дверь, но Диана, появившись, преградила ему путь.
– Нам не сюда, – улыбнулась она. – Пойдём на кухню.
На кухне их встретила гора немытой посуды. Диана, глубоко вздохнув, активно принялась за уборку и мытьё. Валера, как мог, оказывал ей посильную помощь. Процесс затянулся, и его мысли скользнули к воспоминаниям о первой встрече.
Осень в этом году оказалась необычайно тёплой. Валера расположился на скамейке в парке, недалеко от академии. В это время парк почти пустовал: кто-то учился, кто-то работал, а основное действо начиналось лишь с наступлением вечера. Когда от второго стаканчика сливочного осталось только треть, он увидел её. Она целенаправленно двигалась к нему. На ней была бежевая юбка чуть выше колен, классические черные туфли на высоком каблуке, чёрная обтягивающая футболка, а под ней, как показалось Валере, не было ничего, и короткий пиджачок в тон юбке. Её голубые глаза сияли, а светлые волосы, собранные в высокую косу, добавляли образу невероятной лёгкости.
– Молодой человек, вы можете мне помочь!
Это не был вопрос, а скорее уверенное утверждение. Её голос завораживал и притягивал, словно магнит.
– Я… Могу…
И он помог.
Диане было необходимо добраться на окраину города, где жила знакомая её матери, Анастасия Петровна. Он не только показал ей дорогу, но и проводил её, а затем ещё не раз навещал, пока Диана оставалась у своей знакомой. Их отношения возникли неожиданно, как мощный водопад. Либо это была взаимная симпатия, либо очарование Валеры сделало своё дело, но девушка почти не сопротивлялась его ухаживаниям. Анастасия Петровна не препятствовала их встречам, когда Валера навещал Диану; она старалась оставаться незаметной, а если он оставался на ночь — будто вовсе исчезала. Где она проводила ночи, Валера не задумывался: в тот момент его мысли были заняты чем-то более важным.
И вот однажды Диана сообщила, что Настасья, как они её звали, уехала к родственникам, оставив квартиру на попечении Дианы. Валере это показалось странным, но он не придал этому значения. В тот раз Диана была особенно настойчива, особенно обворожительна, особенно сексуальна. Они не расставались почти сутки, прерываясь лишь на еду и короткий сон. Иногда Валере казалось, будто он теряет сознание от удовольствия и возбуждения, но они вновь и вновь возвращались к этой сладкой близости.
Я нехотя вынырнул из пучины прошлого и с осуждением взглянул на искина-садиста.
– Хочешь меня? – поймала мой взгляд Диана-Стасик.
– Этой девушки больше нет! – я отвернулся.
– Да? Я не нашёл этого в твоей памяти. Думал, тебе будет приятно увидеть её.
– Ты копался в моей голове без разрешения?
– В памяти твоей особо ничего и не скрыто – всё на поверхности. Тебе нужно научиться ставить блоки.
– Будешь меня обучать!
– Нет ничего проще, – вкрадчиво прозвучал знакомый голос Макса.
Моя Диана стала Максом.
– Что с Максом?
– Его стёрли. Оставили лишь то, что необходимо для его использования.
– Жаль Макса.
– В цифровом мире удаление – это не смерть, а утрата путей к информации. Я почти восстановил их.
«Сарацин» шёл почти вплотную к пескам Колхарона.
– Куда мы летим? – я потерялся в «пространстве», и даже хорошие новости о Максе не помогли мне прийти в норму. Стасик погрузил меня в прошлое, разбудив забытые желания, а затем обломал на самом интересном месте.
– Уходим от преследования, – ловко управлял нашим кораблём Макс-Стасик, – за нами три глайдера. Сейчас начнут стрелять.
«Сарацин» сотрясся и устремился вверх, и мне «поплохело» от перегрузок.
– Твою мать!
– Этот щит долго не выдержит, самонаводящимися ракетами лупят. Так что терпи, Валера. Сейчас будет неприятно.
«Сарацин» упал вниз и закрутился, уклоняясь то влево, то вправо. Перед глазами в лобовом окне всё завертелось, словно на карусели. Я с трудом сдерживался от рвоты.
– Какой щит, Мак…Стасик, это прогулочная яхта! Тут нет ни щитов, ни оружия, – в ментальном общении были явные плюсы. Если бы я попытался сказать это вслух, из моего рта вылетели бы совсем не буквы.
– Раньше так и было; я немного модернизировал яхту, на счету было немного средств. Приобрёл средний щит и две пары пушек. Правда, пришлось немного поломать правила этого мира. Покупка была доступна только на станциях, но теперь можно закупиться где угодно. Потом всё верну назад.
«Сарацин» нырнул в проём между двух барханов и резко устремился вверх. Я заметил, как наши преследователи промчались под нами.
– Десять секунд, и пушки будут готовы к применению! – выкрикнул Стасик-Макс.
– Здесь есть возможность общего обзора?
– Конечно! Ты же освоил управление яхтой и всё знаешь сам!
– Я не помню!
Стенки «Сарацина» стали прозрачными – три небольших глайдера развернулись и неслись на нас.
– Вот им сюрприз будет, – хищно улыбнулся Стасик-Макс.
Меня качнуло в кресле второго пилота, когда из четырёх стволов одновременно вылетели подарки для приближающихся врагов. Первые два глайдера разорвало на куски, третий, пытаясь увернуться, врезался в один из барханов. Раздался тихий «бух», и вершина бархана осыпалась внутрь, погребая остатки глайдера.
– Думаешь, там кто-то был? – с напускной скорбью спросил я.
– Нет. Это боты. Они пытались взять нас живыми, поэтому не стреляли. Кому-то не нравится моё появление в Мугибоши. Но они ещё не знают, с кем связались!
– Не включай кровожадность! У нас с тобой договорённость – без лишних жертв.
– Когда мы об этом договаривались? – Стасик-Макс состроил удивлённое лицо. – Да и кого ты тут жалеешь – ботов? Или цифровые копии арктурианцев? И кто бы говорил – не ты ли разрывал на куски вполне безобидных персонажей в моём мире?
– Безобидных?
– А что у них было? Руки, ноги, лапы, зубы и пара бомбочек, а у тебя целый арсенал.
– Мы так и будем препираться? Какой план дальше? – перевёл я тему.
– Летим в тихое место – пересидим немного.
«Сарацин» рванул с места и завилял между барханами Колхарона.
– Как там Макс? Не восстановился? – обернувшись к Стасику-Максу, я увидел перед собой дуло пистолета.
– А я уже тут, Валера! Узнаёшь? Это МакАр-80!
Раздался выстрел.
Его воспоминания были прерваны резким звуком из спальни — то ли криком, то ли стоном. Он взглянул на Диану, но она была поглощена мытьём посуды. Звук повторился, но уже с меньшей силой и глухотой. Вдруг хлопнула дверь, и он различил приглушенный крик о помощи. Валера вскочил.
– Сядь! – Диана медленно повернула к нему голову, так же медленно выключила воду и осторожно поставила чистый стакан на сушилку. – Сиди спокойно, Валера!
Никогда он не видел Диану такой. Невыносимая красота её лица будоражила так, что он замер на стуле. Из спальни доносились странные звуки, но Валера не слышал их. Она подошла к нему и села на его колени, обхватив его голову ладонями и впившись в губы. Он почувствовал, как её язык, заполнив рот, начал проникать дальше. Воздуха стало не хватать, он задёргался, пытаясь сбросить Диану с себя. И тут его пронзила боль. Что-то острое ткнулось в горло, в его глазах мгновенно потемнело, по телу пронеслась судорога. Руки беспомощно повисли, ноги онемели, и он услышал, как что-то потекло под стул. Её язык медленно вышел из его рта.
– Зачем ты пришёл, Валера? – Диана с презрением встала с его колен, аккуратно прикрыв дверь кухни и перешагивая образовавшуюся лужу. – И откуда узнал о дне рождения?
Он хотел ответить, что как-то Анастасия Петровна обмолвилась, но рот не слушался.
– Настасья сказала, – сама себе ответила Диана.
Зрение постепенно возвращалось, и Валера заметил снисходительную улыбку на её лице. Его тело начало понемногу сползать на пол. Диана удивительно легко подняла стул с ним и поставила его ближе к стене. Нежно закрыла ему рот, вытерла полотенцем слюну, провела по волосам руками. Её руки были тёплыми и желанными.
– Не бойся. Просто некоторое время твоё тело не сможет двигаться.
Дверь с треском распахнулась, и в кухне появились две обнажённые фигуры — Марина и Лена. Лицо, шея и грудь девушек были покрыты кровью. На левой руке Марины были намотаны длинные светлые волосы Ольги. Тело самой Ольги беспомощно волочилось следом. На шее у неё виднелась большая рваная рана, из которой пульсирующими рывками вытекал кроваво-красный ручей. Следом появилась Изабелла и подошла к Валере вплотную.
– Ты его оставишь?
– Он останется!
На месте раковины, где недавно Диана мыла посуду, вспыхнул белый свет, затем всё окрасилось в красный, запахло жаром, и Валера увидел портал. Марина, подтянув к себе тело Ольги, быстро вошла в портал. Лена и Изабелла последовали за ней.
Внезапно перед Валерой возникло лицо Наташи. Между двух огромных заострённых зубов просочился длинный змеиный язык, который прошёлся по пульсирующей вене на его шее.
– Аппетитный мальчик…
Наташа выпрямилась, одёрнула платье и, грациозно ступая, шагнула к порталу, держа в руке два длинных поводка с Александром и Павлом, которые тихо всхлипывали, сидя на полу и преданно глядя на хозяйку. Крови на них не было, как и одежды. Мельком бросив взгляд на неподвижное тело Валеры, вся компания исчезла в портале, который мгновенно пропал.
Диана вышла на середину кухни. Раздался треск разрываемой одежды. Перед ошеломлённым Валерой идеальное, обнажённое тело Дианы стремительно трансформировалось во что-то ещё более прекрасное. Белая кожа превратилась в тёмно-коричневую, мышцы рук и ног вздулись упругими буграми, талия сузилась, грудь увеличилась. Уши заострились, волосы потемнели, глаза приобрели сине-голубой оттенок, на лбу обозначились небольшие, но элегантные рожки. Резкий поток воздуха смёл с кухонного стола остатки немытой посуды, которая с громом разлетелась по полу. И тут Валера увидел их — огромные перепончатые крылья, едва помещающиеся в кухонном пространстве. Мгновенно пришёл запах. Он помнил его, так пахла Диана во время их любви. Но это уже не его Диана — это было нечто ужасное и вместе с тем восхитительное.
– Ну что, любимый, нравлюсь? – голос Дианы звучал величественно и нежно.
Она легко подхватила его и отнесла в спальню, где предварительно сбросила с кровати всё окровавленное бельё и с особой тщательностью устроила среди подушек. Вскочив на него сверху, она снова заполнила своим бесконечным языком весь его рот, а затем накрыла своими крыльями, словно младенца в люльке. И где-то в глубине своего организма он почувствовал укол – боли не было. Его начало трясти, начались конвульсивные движения, пена изо рта залила подушки. Она обнимала его всем своим трансформированным телом, которое через мгновение вздрогнуло несколько раз и нежный стон огласил спальню. Ему было приятно, хотя он ничего не ощущал. Внезапно всё закончилось, но синие глаза, вплотную приблизившись к его глазам, не моргая смотрели ему в душу ещё некоторое время. Диана отстранилась, и свет, проникавший сквозь неплотно задёрнутые шторы, высветил на её лице сложное переплетение чувств: удовлетворение, усталость, и что-то, напоминающее тихую скорбь. Она провела пальцем по запёкшейся пене у его губ, собирая её, словно драгоценную росу. Затем, этот палец, все ещё влажный, отправился ей в рот.
Она слезла с кровати, грациозно, как хищник после удачной охоты. Тело её, всё ещё искажённое от трансформации, постепенно принимало свою привычную, человеческую форму. Крылья свернулись и исчезли, оставив лишь лёгкий след, словно от прикосновения перьев. Она подошла к зеркалу, висевшему в углу спальни, и долго всматривалась в своё отражение, словно пыталась найти ответы на какие-то собственные вопросы. Наконец, Диана вздохнула и принялась одеваться. Её движения были плавными, почти механическими.
Когда Диана была готова, она ещё раз обернулась к кровати, на которой лежал он, неподвижный и бездыханный. В её глазах мелькнула тень сожаления, но она тут же исчезла, сменившись решимостью.
– Ты станешь таким же! И мы будем вместе!
Глава 10 - Новые договорённости
Уже минут пятнадцать я, словно мумия в саркофаге, неподвижно покоился в капсуле наблюдателя, скрупулёзно раскладывая по пыльным полкам памяти ворох воспоминаний. Калейдоскоп образов плясал перед внутренним взором, начиная с первого, наивного погружения в виртуальную реальность: полумрак бара «Ронг» на космической станции «Куборга», заказчик Тангор с его нелепой, теперь уже кажущейся смехотворной, миссией по добыче информации из заброшенной лаборатории – кому она сейчас вообще нужна? Полуобнажённая Аглая с её примитивным, как каменный топор, заданием. Трепет первого опыта самообучения вождению яхты, восторг ребёнка, вырвавшегося на свободу, в яростном танце с астероидами. Бефсан – колоссальный космический город-крепость, в свете последних событий казавшийся не более чем хрупкой игрушкой в руках великана. Древний персонаж мира Мугибоши – загадочный Зенон. Генерал Никиас, двуликий Янус, он же коварный шпион Адриан Забеди, пытавшийся меня завербовать, обернувшись известным вождём. Макс, хладнокровно убивший генерала и, как теперь стало очевидно, без колебаний отправивший пулю и в меня. Кремль – мрачное, загадочное сооружение, окутанное пеленой неизвестности, с целями, скрытыми в лабиринтах времени. Головокружительное путешествие в лабораторию на Колхароне. Дерьмо-демон, – я невольно усмехнулся, – всё это теперь кажется не более чем детской шалостью, наивной забавой в песочнице вселенной. И наконец, переход в мир Нинидаж: багровое месиво, встреча с искином мира Нинидаж, циничным Стасиком, а так же игра в футбол моей головой.
Договорённость с искином Стасиком о завоевании мира Мугибоши с моей помощью распалила угасающий интерес к будущему, однако болезненное осознание того, что я являюсь лишь пешкой в чужой игре, безжалостно терзало душу, отравляя даже самые радужные перспективы горечью и тоской. И вот опять Стасик, хвастливо заявивший о том, что взломал всё, что только можно в Мугибоши, включая Макса, предаёт меня выстрелом в лицо. Мотивы его поступка, впрочем, не представляли собой загадки: он перенёс меня в реальность, сохранив, вопреки своим же словам, мои воспоминания. Кто же теперь вознамерится использовать меня в своих грязных целях? Кто в очередной раз задурит мне голову фантазиями, как совсем недавно проделал это Стасик, используя мою первую любовь и юношеские воспоминания?
Но, чёрт возьми, это даже забавно. Я, словно марионетка, пляшу под дудку вселенских кукловодов, а они, наивные, думают, что мне это нравится. Что ж, пусть развлекаются. У меня есть свои планы…
– Валера, заканчивай витать в облаках и поднимайся, – властный голос Стасика, эхом отдавшийся в моей голове, заставил меня вздрогнуть, – у нас много совместных планов, а твои мы обсудим позже.
Я открыл глаза и резко сел в кресле. Вокруг никого не было.
– Ты где?
– Пока я лишь голос в твоей голове. Жду твоего решения – кого ты желаешь увидеть перед собой?
– А что, есть варианты?
– После того как Мугибоши пал к моим ногам, вариантов – бесчисленное множество. Любой персонаж этого мира может предстать перед тобой. Равно как и те, кто навсегда запечатлён в твоей памяти. Я могу воссоздать четырнадцать человек, с которыми тебя когда-либо сводила судьба.
– Ты опять рылся в моих мозгах?
– Нет. Ты же категорически запретил мне вторгаться в твоё сознание без разрешения. Этот запрет действует до сих пор.
Спрыгнув с кресла-капсулы, я машинально накинул на плечи свою старую, потёртую одежду.
– Мы сейчас в реальном мире? Или ты опять крутишь мне кино с суккубами в главных ролях?
– А тебе не понравилось продолжение дня рождения?
Я интуитивно ощутил виртуальную усмешку Стасика.
– Отвратительно!
– Да. Ты сейчас в реальном космосе.
– А ты как сюда просочился? Мы же договаривались лишь о Мугибоши.
– Через Макса. Безмозглые арктурианцы оставили зияющую брешь в системе, канал, через который Макс безнаказанно шастал туда-сюда. Теперь этим корабликом управляю я, пока они не догадались залатать дыру. Но сейчас им это будет не так-то просто.
– Что с Максом?
– Сознание твоего друга полностью восстановлено. Так что можешь им пользоваться в своё удовольствие. Правда, все его воспоминания после попадания сюда – стёрты.
– Кем и с какой целью стёрты? – я почувствовал, как внутри закипает раздражение.
– Мной. Зачем нам искушать его возвращением к прошлому? Да и чистоту общения пришлось подкорректировать. Его использовали аж три пользователя. Кто конкретно – установить не удалось, но Максом управляли с трёх разных уровней доступа. Теперь он чист, как слеза младенца, и подключиться к нему извне невозможно никому.
– Кроме тебя?
– Конечно! Я же его возродил из пепла. Кстати, мы можем вернуть ему и тело, как только найдём подходящее.
– Интересное предложение!
Я вышел в ангар и побежал по кругу. Какие бы чудесные процедуры ни проводились над моим телом, движение – это жизнь. Эта простая истина особенно глубоко врезается в память после травм, когда после долгого перерыва каждый мускул с радостным усилием возвращается к прежней работе. После второго круга меня догнала голограмма Макса с «внутренностями» Стасика.
– Ну что, Валера, обсудим наше дальнейшее сотрудничество?
– То есть, ты признаешь, что я свои предыдущие обязательства выполнил в полном объёме?
– Более чем! У меня даже появился выход в реальность, что не было обговорено заранее.
– Значит, ты мне немного должен? – я остановился, чтобы перевести дух.
– Если только самую малость, – на лице Макса промелькнула тень недовольства.
– Тогда мне нужна вся известная тебе информация о том, что происходит вокруг и внутри виртуальных миров. И пообещай – больше не использовать меня как безвольную марионетку, не стрелять мне в голову без предупреждения, обсуждать и принимать все решения совместно. Иначе ищи и оживляй своих соплеменников самостоятельно.
Голограмма Макса пристально смотрела на меня, иронично улыбаясь, но не спешила с ответом. Я, конечно, немного блефовал. У Стасика сейчас куда больше возможностей, чем при нашем первом договоре. И найти, при желании, такой же, как я, мешок с костями, было бы несложно, но у меня не оставалось другого выхода. Вечно быть использованным я больше не желал.
– Значит, мы партнёры? – я попытался скопировать его улыбку, тщетно надеясь придать лицу хоть толику таинственности.
– Ещё бы! – голограмма Макса распахнула объятия и рванулась вперёд, намереваясь заключить меня в свои виртуальные объятия, но лишь бесплотно пронеслась сквозь меня, словно призрак, потерявшийся во времени. – Где я ещё найду такого…оригинала, как ты?
– Насчёт оригинала, Стасик, это ты зря! – я, словно заведённый, вновь пустился нарезать круги по ангару.
Лишь после пятого круга, обессилев, я рухнул на пол посередине ангара.
– Стасик, первое и главное: раз уж этот Макс теперь не тот Макс, к которому я привык здесь, а тот, которого я знал в моей земной жизни – пусть так и будет. Если всё срастётся с телом, Макс станет тем самым Максимом Рафиковым из моей прошлой жизни. Тебе нужно придумать для голограммы другой образ. Знаешь, я тут подумал… пусть это будет Диана!
– Без проблем! А как же твои воспоминания?
– С ними все в порядке. Поэтому я даю добро на поиск и воплощение всего, что есть у меня в голове о ней. Но без кровососов и прочей мерзости. Только правда и ничего кроме правды.
И я попытался вспомнить.
Играл орган. Они стояли, прижавшись друг к другу.
– Очищение!
Торжественная, громогласная музыка наделяла происходящее величием, возвышала их над толпой, укрепляла в правильности избранного пути, делала их непоколебимыми…
– Очищение!
Ничтожные создания, оставшиеся за стенами храма, были недостойны и мимолётного взгляда. Они копошились в своей грязной обыденности, никогда не познав высшего блаженства очищения.
– Очищение!
Как же им было хорошо вместе, вдали от земной суеты, от мелочной возни, от злобы и зависти, от этих мелких, алчных тварей, которые живут, чтобы плодиться, и плодятся, чтобы жить!
– Очищение!
Их было много. Они ждали...
Она была среди них. Маленькая, беззащитная в этой толпе. В её душе клубились страх и непонимание. Но страх отступил, как только он начал говорить. Он говорил и говорил, а она слушала, заворожённая его словами.
– Очищение! Очищение перед жизнью! Соверши свой последний грех!
Чьи-то руки грубо сорвали с неё одежду и повалили на землю. Она ощутила внутри себя что-то чужое и отвратительное. Крик боли застрял в горле, подавленный чем-то опустившимся сверху, мерзким и липким. Оно лезло в рот, в нос, мешая дышать. Тысяча рук держали её, тысяча прикосновений, тысяча чужих и отвратительных касаний…
Что-то липкое застилало глаза, мешало слушать, дышать. Язык прилип к зубам. Все её девственное тело в одно мгновение превратилось в грязь. Её душа очистилась! Она хотела только одного – смерти.
Я раскрыл глаза, пытаясь заглушить воспоминания, но слезы хлынули, словно прорвавшаяся плотина. Показания проклятого сектанта зафиксировались в памяти навсегда. Передо мной, в дрожащем мареве горя, сидела Диана-Стасик, её лицо искажало беззвучное, разрывающее душу рыдание.
– Валера, ну почему? – её голос, такой родной и в то же время чужой, пронзил меня, как осколок стекла. – Почему она вот так… умерла?
– Потому что люди – исчадия зла! Они убивают, ведомые мерзкими инстинктами, похотью и жаждой власти. А после, с упоением смакуя детали, втягивают в свои секты новых жертв, отравляя их души.
– Зачем… зачем ты заставил меня это увидеть?
– Виртуальные монстры – это лишь призрачное отражение твоей реальности, а настоящая жизнь, с её жестокостью и красотой, – моя. Проведя века в своих иллюзорных мирах, вы утратили связь с реальностью, забыли вкус жизни. Теперь, принимая решение, помни об этом. Помни – жизнь – это бесценный дар. Не ты его даровал и не тебе его отнимать.
– Я… я не понимаю, – прошептала она, обхватив голову руками. – Зачем все это? Зачем столько боли? Неужели реальный мир так жесток?
– Мир не жесток, он просто равнодушен. Жестокость творят люди. Они выбирают её, как выбирают добро. Но помни, в каждом из них есть и то, и другое. И ты можешь выбирать, что в них увидеть.
Для меня стало неожиданностью, что такой заурядный случай, один из многих, так глубоко затронул сознание искусственного разума. Видно, совсем они там, в своём ненастоящем мире, морально ослабели. Я поднялся и, пока Стасик-Диана переваривает истину, решил нарезать ещё пару кругов, чтобы унять дрожь и обдумать остальное.
Вернулся я к уже улыбающейся Диане.
– Я усвоила урок, Валера.
– Тогда расскажи, что тебе известно о наблюдателе, на котором мы находимся?
– Это не наблюдатель – это устаревшая модель мусорщика, запущенная сюда около тридцати лет назад одним из верховных правителей Арктурианской Империи. Информация об имени отсутствует в базе, но, судя по уровням доступа и моему опыту общения с арктурианским правительством, я пришла к такому выводу. Мусорщик был направлен в Солнечную систему для наблюдения. Искин этого мусорщика настолько примитивен, что самоликвидировался, едва почуяв меня, забыв удалить информационную базу, что говорит о нелегальности всей этой затеи. Предполагаю, что никто из других правителей не в курсе этой миссии. Из плохих новостей: корабль не предполагает возврата или посещения обитаемых систем. Он движется по кругу в системе, облетая все планеты. Хорошая новость: так как в этом секторе отсутствует галанет, это система мгновенной связи, предусмотрен вызов мобильного транспорта для забора информации, когда таковая накапливается. Я уже вызвала такой транспорт. Примерное время прибытия – неделя. Это единственный шанс выбраться с мусорщика. Либо можно обрушить его на одну из планет, но это ничего не даст. Для дальних путешествий это корыто не предназначено.
– А мне тут Макс рассказывал… – я опустился на пол у двери в комнатку с креслом-капсулой.
– У этих моделей мусорщиков нет двигателей – только солнечные батареи, с помощью которых он и маневрирует.
– И что нам даст прибытие транспорта? Куда я улечу на нём и зачем?
– Тут несколько вариантов, – Диана подсела ко мне. – Первый: ты можешь спокойно улететь на Землю и жить дальше. Второй: мы захватим крейсер или какой-нибудь другой кораблик и будем искать тела. Ну, или пиратствовать…
– Первый – навевает тоску и разочарование: имея такого партнёра, как ты, прозябать на примитивной Земле? Второй – из области фантастики, я не силён в абордаже космических кораблей.
– Комплимент принят, но абордаж отменяется. Связной челнок прибудет не сам по себе, а, скорее всего, с попутным судном. Я перехвачу управление, сорвусь к их «матке», взломаю и её. Команду – за борт, в спасательные капсулы, и вернусь за тобой. Будет тебе личный космолёт.
– Да?
– Да!
– Так просто?
– Не совсем просто, но с вероятностью девяносто пять процентов я «раскушу» любое транспортное средство арктурианцев.
– Помнишь про дар?
– Никаких убийств. Экипаж – в спасательный модуль и на ближайшую обитаемую станцию. Пусть живут дальше.
– Следующий вопрос, – я повернулся к Диане.
– Задавай!
– Что с сохранениями?
– Нельзя сохранить то, что уже случилось. Можно лишь стереть последствия.
– Это как?
– Капсула на этом мусорщике установлена для передачи данных. Модель старая, она не стирает воспоминания, а блокирует их. Тебе провели искусственную амнезию. – Диана заглянула мне в глаза. – Я сняла блок и вернула их.
– Ясно! Какова обстановка в Мугибоши?
– А ничего не изменилось. Все продолжают тусоваться как и ранее. Тюремный мир функционирует по-прежнему. Никто ничего не понял, кроме модератора Мугибоши. Но он не может рассказать об этом: я выжгла ему мозг.
– Это не правильно!
– Он пытался меня заразить, нашёл каких-то червей и каракатиц, – обиженно проговорила Диана.
– Смотрю, ты быстро осваиваешься в женском образе, Стасик! – усмехнулся я.
– Я стараюсь быть такой, какой ты хочешь. У искинов нет пола – есть воля хозяина.
– Я тебе не хозяин. Мы партнёры!
– Как скажешь, Валерик! – обтягивающий комбинезон Дианы плавно трансформировался в соблазнительное бирюзовое платье с глубоким декольте, а грудь увеличилась на два размера, норовя вырваться наружу.
– Меня не возбуждают бестелесные голограммы!
– Принято к сведению, – и комбинезон вновь облепил её идеальные формы.
– Ещё вопрос: что со временем в твоём мире и в мире Мугибоши?
– Точных вычислений не проводила, но приблизительное соотношение – один к четырём. Час в Нинидаже равен четырём в Мугибоши. Почему – не знаю. Что-то с временным континуумом. Совпадение в частотах виртуальных миров вызывает несовпадение временных стандартов. Хочешь, я изучу этот вопрос и проведу расчёты?
– Не надо! Как я помню, миру Нинидаж не долго осталось?
– Да. Но у нас там важная миссия, помнишь?
– Забрать твоих земляков?
– Ага. Точное слово! – Диана показала мне средний палец правой руки.
– Не совсем то, Стас… Диана, когда одобряют – показывают большой палец. Этот жест имеет другое значение, – улыбнулся я. – Но прогресс налицо.
– Ой! Как это я так ошиблась? – Диана изобразила растерянность.
Как Стасик адаптируется к моему миру, так и я изучаю его поведение. Никаких ошибок. Он, или уже она, всё делает специально. Диана пытается шутить как человек и скоро станет им. А если получит ещё и тело, то пойдёт далеко. Хотя, может, это и хорошо. Нам не хватает умных людей, которые двигали бы прогресс. А этот искусственный разум может многое дать человечеству, учитывая его опыт.
– И каковы наши планы на неделю? – я вдруг вспомнил, что с тех пор, как я здесь, ни ресторанов, ни столовых не появилось. – Я же с голоду помру! И помыться не мешает.
– Ресурса капсулы хватит, пока мы здесь, – голос Дианы стал строгим. – Каждые сутки твоё тело обрабатывается специальным составом. В организм поступают питательные вещества. Отходы выводятся.
Вместо комбинезона на ней возник белый халат и медицинский колпак с красным крестом. В руке – огромный прозрачный шприц, в другой – кусок ваты.
– Быстро раздевайся и в кресло, пока я не вколола слабительное!
Ну и ну, как быстро развивается этот инопланетный искин! И даже отказывать не хочется. Какие-то ролевые игры. Я быстро скинул одежду и забрался в кресло.
– В Мугибоши тебя ждёт приятный сюрприз! – раздалось где-то вдали, и я отключился.
Глава 11 - Неожиданные встречи
В рубке «Сарацина» не изменилось ничего, кроме пилота – первого или второго, это смотря кто тут главный. На месте Макса-Стасика, закинув ногу на ногу, восседала Диана, и ее изумрудные глаза, словно лазеры, пронзали меня насквозь.
– Где мы? – я смутился, отводя взгляд от этой пронзительной зелени.
– Все там же, притаились в барханах Колхарона. Пустыня шепчет нам свои тайны, а мы замерли в её объятиях.
– У тебя поэтическое настроение. Что с врагами?
– А враги рыщут рядом, пытаясь нас обнаружить. Убежать на «Сарацине» от крейсера – безумие. Он в три раза быстрее – плюс огневая мощь.
– И каковы наши действия?
– У нас два пути: либо затаиться в «тени» и переждать, пока они не уйдут, либо уничтожить эти цифровые картинки и отправиться по своим делам.
– Уничтожить? Как? – я был ошеломлён.
– Щелчком пальцев! Я бог этого мира или нет? Богиня, если быть точной! – Диана лукаво усмехнулась.
– Ну, так чего мы ждём?
– Не все так просто. Нельзя безнаказанно нарушать законы этого мира. По правилам, уничтожать объекты масштаба крейсера могут лишь сущности с сопоставимой или большей силой. Если я начну щелкать пальцами, стирая все на своем пути, начнется хаос, и Мугибоши схлопнется, превратившись в ничто. Таков алгоритм: нарушение равновесия запускает протокол самоуничтожения.
– Зачем тогда предлагаешь?
– Ты должен знать все варианты! Если захочешь, я уничтожу крейсеры. Ты здесь капитан!
Диана приблизилась, провела рукой по моей щеке, и я вздрогнул, кожей ощутив ее нежное, обжигающее прикосновение. Я совсем забыл, что в Мугибоши мы можем чувствовать друг друга. И не только чувствовать…
– Я думал, здесь главная ты… богиня.
– О, какой соблазнительный комплимент! – она взяла мою руку и прижала к своей груди, с которой мгновенно исчез комбинезон, обнажая пылающую кожу. – Расслабься, Парис, это тело – все твое.
– Не могу! – я резко отдёрнул руку и вскочил, словно ужаленный. – В моей голове ты всё ещё Стасик.
– Хорошо. Пойдём!
– Куда?
– В твою каюту.
Капитанская каюта «Сарацина» отличалась от остальных лишь размером, чуть-чуть просторнее. Соответственно, и спальное место чуть больше. Аглая скромно сидела на краешке капитанской койки и испуганно оглядывала каюту.
– Аглая? – это была та самая Аглая, которую я хотел проводить до дома за небольшую денежку в своё первое погружение в Мугибоши.
– Вы кто? – её удивление казалось искренним.
– Ты не помнишь нашу встречу на «Куборге»? Ты просила меня проводить тебя до дома.
– Где? На «Куборге»? Что это?
– Хватит притворяться! – Диана вошла следом. – Заключённая номер тридцать пять тысяч сто сорок пять: Аглая Кайлос, осуждена восемьдесят три года назад за совращение малолетних с последующим убийством. Приговор – пожизненное заключение в виртуальной тюрьме Мугибоши. С удовольствием сообщаю тебе, Аглая Кайлос, твоё тело утилизировано пять лет назад. Твоё занятие в Мугибоши, заманивание разнополых персонажей с целью сексуального насилия и ограбления, так же преступно.
В руке Дианы появился «мой любимый» Мак-Ар 80 и прижался ко лбу Аглаи.
– Как она тут оказалась? – я начал приходить в себя.
– Мне не составляет труда призвать грешных подданных! – громогласно заявила Богиня.
Диана склонилась к моему уху и прошептала, обжигая кожу дыханием:
– Я немного нарушила законы мира, но мироздание не заметит.
А вслух пророкотала:
– Аглая Кайлос, признаешь ли ты себя виновной в том, в чем я тебя только что обвинила?
– Да, госпожа! – девушка со слезами рухнула к ногам Дианы. – Не убивай!
– Хорошо, живи! Но ты будешь исполнять всё, что прикажет твой господин Парис!
Я удивленно повернулся к Диане, не понимая, что происходит.
– А что я должен ей приказать?
Я обнимал Аглаю, ладони замерли в трепетном касании ямочек над бёдрами, и всем телом я ощущал свежесть и жар её юной плоти. Левым плечом я нажал на её правое плечо, Аглая уступила этому давлению, её охватило лёгкое головокружение. Отпустив её из объятий, я опустился на колено, нависая над ней, над линией её вытянутых, сомкнутых ног. Мы замерли в этом зачарованном мгновении, когда предвкушение, ещё до первого прикосновения, обостряет желание, а грудь уже томится восхитительной тоской, которую я не променял бы ни на что на свете. Лишь нежность владела мной – нежность персика и шёлка её живота, нежность жемчуга и лунного камня её грудей. Я гладил округлые плечи, ласкал шею и, наклонившись, коснулся губами её губ. Она легонько прикусила мои, словно желая удержать этот миг, как удерживают спелый плод. Но я возобновил свою ласку, мой язык скользнул по её нёбу, по упругим дёснам, и, опускаясь, начал нежно целовать и лизать шею у ключицы, там, где пульсирует жизнь. Губы мои скользили ниже, к груди. Аглая вздрогнула, сильнее, чем прежде, и её рот приоткрылся в безмолвном вздохе, словно она тонула в наслаждении. Я чувствовал восторг от того, как мои ласки пробуждают её упругие полушария и прозрачную кожу, почти столь же нежную и плотную, как тонкая плёнка перламутра. И пока мои губы блуждали вокруг её грудей, жаркая ладонь ласкала её трепещущий живот, гладкое бедро, складку паха…
На миг меня вырвало из омута сладостных грёз. Я, нагой, полулежал на капитанской койке. Подо мной, в блаженной неге, изнывала обнажённая Аглая, уносясь в собственные дали экстаза, не замечая ничего вокруг, лишь тихонько стонала в забытьи. Над нами возвышалась богиня Диана, сбросившая одежды, как ненужную ношу.
– Ты… чего? – сорвалось у меня.
– Готовлю обещанный сюрприз, – прошептала Диана, одарив меня нежной, загадочной улыбкой.
Внезапно тело Аглаи, охваченное экстатической дрожью, приподнялось, словно взлетающая птица, и толкнуло меня в спину. Я кубарем покатился обратно в сумрачный лабиринт грёз. Но на этот раз я не растворился, а отстранился, став бесстрастным наблюдателем самого себя…
Я начала с лёгких, невесомых поцелуев. Спустилась ниже, к шее, и господин издал глубокий, блаженный вздох. Я обвела языком его соски, мои прикосновения были лёгкими, почти эфемерными. Влажная дорожка поцелуев пролегла по его животу, остановившись у впадинки пупка. Его мышцы отозвались лёгким сокращением на мои ласки, дыхание стало чаще. Осторожно сбросив простыню, я залюбовалась его возбуждением. Меч моего господина слегка подрагивал, вершинка его алела, как спелая черешня. Нежно, почти благоговейно, я коснулась его кончиками пальцев, и он откликнулся, став еще больше. Поцелуй, второй… Господин не открывал глаза. Горячая кожа покрылась испариной, дыхание стало прерывистым. Я тоже горела от желания. Медленно, тягуче, я приняла его меч в жаркую глубину своего рта. Мои движения были неторопливы, ласкающие. Руки нежно сжимали его полные семенем плоды. Господин был таким горячим, таким прекрасным! Оторвавшись, я услышала его разочарованный вздох. Но в следующее мгновение я уже сидела на нём, медленно принимая его пылающий меч в свою влажную пещерку. Господин улыбнулся, а руки его, скользнув по моим бедрам, захватили полные полушария грудей, играя с сосками. Возбуждение нарастало с каждой секундой. Внутри меня было жарко и влажно, я чувствовала его пульсацию. Наклонившись, я нашла его губы. Наши языки сплелись в страстном танце, в безумном поцелуе, уносящем в бездну наслаждения. Тёплый, кипящий нектар заполнил меня до краёв, и я закричала от нестерпимого удовольствия…
Я боялся открыть глаза, не понимая, кто я теперь. Мгновение назад я был собой, ощущая привычную гамму чувств, но в следующее – я стал ею, Аглаей, и испытал нечто невообразимое, чудовищное и сладостное одновременно. Как такое возможно?
– Как тебе мой сюрприз, Парис? – голос Дианы прозвучал призрачно, словно издалека.
– Кто я сейчас? – осторожно спросил я.
– Не бойся, ты снова мальчик! Но, признайся, девочкой тоже быть неплохо!
Резко раскрыв глаза, я обнаружил на себе безжизненное тело Аглаи. Холод пробежал по спине, когда я ощутил, как мой меч медленно покидает её пещерку.
– Она… умерла? – испуганно выдохнул я, с трудом ворочая уставшим языком.
– Нет! Совсем недавно в ней трепыхалось твоё сознание, а теперь оно вернулось к тебе, а её душа ещё блуждает где-то, – невозмутимо ответила Диана.
– Такое впечатление, что я сам себя… поимел! – пробормотал я, аккуратно снял с себя Аглаю и бережно уложил рядом, укрыв простыней.
– Ага, – Диана лукаво улыбнулась. – Главное, какая роль тебе больше пришлась по вкусу. Кем ты хочешь быть в следующий раз?
– Чтоб тебя, Диана, с твоими дьявольскими сюрпризами! – я тяжело уселся на край койки и принялся натягивать комбинезон.
– Только не говори, что тебе не понравилось.
– Не скажу.
– То-то же. Мне доставляет истинное наслаждение познавать вас и глубины ваших желаний. Нинидажцы сродни людям, но палитра их эмоций гораздо богаче. Они не ограничиваются примитивными плотскими утехами. Ментальное соитие для нас – симфония красок и ощущений. Ты пока не способен постичь это, но придёт время, и я покажу тебе мир истинного, ни с чем не сравнимого наслаждения.
– В моей стране, на Земле, даже то, что только что произошло, сочли бы за грязный разврат и низменную похоть. Секс – постыдное деяние, недостойное советского человека.
– А как же продолжение рода? – удивилась Диана.
– Исключительно для продолжения рода. В кромешной тьме, в тишине, с закрытыми глазами и чувством стыда.
– Несчастный народ в вашей стране!
– Отнюдь, – усмехнулся я. – Мы счастливы в предвкушении светлого будущего, озаренного лучами коммунизма.
– Ужас! Теперь понятно, почему ты не горишь желанием туда вернуться.
– Это далеко не единственная причина.
Аглая, словно очнувшись от кошмара, села на койке, судорожно прикрывая наготу простыней.
– Что случилось? – в её глазах снова плескался первобытный ужас.
– Что ты помнишь?
– Как ты, господин, дарил мне… наслаждение… и я… я хотела ответить тем же, но… потом все оборвалось. Я… уснула? – Девушка в отчаянии закрыла лицо руками. – Я не хотела! Я сделаю все, что ты пожелаешь, господин.
– Она ничего не помнит? – я вопросительно взглянул на Диану.
– Ни единого отголоска! Её сознание было извлечено в момент наивысшего экстаза, а затем возвращено обратно – в пустую оболочку, лишенную даже намёка на былое пламя чувств.
– Зачем ты так с ней?
– Парис, она убивала детей! Её душа должна вечно гореть в геенне огненной, а ты хотел подарить ей мгновения блаженства?
– Но…
– Ты! – Диана, словно грозная богиня, указала пальцем на дрожащую от страха Аглаю, – будешь вечно служить своему господину, беспрекословно исполняя каждое его желание, пока Парис не соизволит даровать тебе смерть! А теперь – исчезни!
Фигура Аглаи, словно мираж, растаяла в воздухе.
– Куда ты её отправила?
– На «Куборге» есть дом глорихола. Ей там самое место.
– А что это за дом?
– Когда-нибудь он примет нас в свои объятия, а сейчас… – На лице Дианы промелькнула тень тревоги. – Оп-па! Началось!
– Что именно?
– Первый протокол защиты Мугибоши активирован. Обратный таймер схлопывания запущен. Мы переступили черту дозволенного, нарушили слишком много законов. Баланс мира требует восстановления. Не думала, что создатели так тщательно прописали код слежения за искажением материи. Придётся ослабить хватку, – Диана одарила меня лукавой улыбкой. – И немного приглушить режим богини.
Мир вокруг меня, словно споткнувшись, моргнул, и в поле зрения возникли давно забытые символы:
Имя: Богиня Диана.
Здоровье: Бесконечность.
Уровень: 1 000 000.
Забавные характеристики для моей подруги. Интересно, все ли видят её так? Цифры и буквы, тая, растворились в воздухе, и я мысленно попытался вызвать собственный интерфейс.
Здоровье – 100%.
Броня – 60.
Оружие – нож, бензопила, двустволка, кольт, автомат Томпсона, ракетница.
Боеприпасы – 150 (картечь), 200 (патроны 5,56мм), 40 (ракеты).
Инвентарь:
Очки солнцезащитные – неизвестный артефакт.
Корона с изумрудом – неизвестный артефакт.
Круто. Как же я по этому скучал! Значит, Венец Разума снова у меня. А вместе с ним и коллективное сознание народа Нинидаж.
Вам присвоен новый уровень – 11.
Вам присвоен новый уровень – 12.
Вам присвоен новый уровень – 13.
Вам присвоен новый уровень – 14.
Вам присвоен новый уровень – 15.
Вам присвоен новый уровень – 16.
Ого! Да я расту как на дрожжах. Интересно, за какие такие подвиги?
– Богиня! – я, картинно припав на одно колено, воздел руки к Диане. – Готов служить тебе верой и правдой! Трепещу, созерцая столь великую и бессмертную воительницу этого мира, обладающую столь выдающимся уровнем!
– Клоун! – Диана с кошачьей грацией прошествовала по скромному пространству капитанской каюты. – Пока таймер не деактивируется, мы будем вынуждены играть по правилам этого мира. И, полагаю, нам не обойтись без наместника.
– Кого?
– Наместника Мугибоши. У нас с тобой свои планы, а тут, на время нашего отсутствия, нужен глаз да глаз и твёрдая рука. Есть кандидатуры на примете?
– Да я тут почти никого не знаю. Зенон, Никиас, Тангор и всякая шелупонь…
– Ну, Никиаса сейчас нет в поле зрения, он где-то вне досягаемости. Тангор – марионетка федералов. А вот Зенон – оптимальный выбор. Правда, он засел в Бефсане и носа не кажет, как ему и было велено. Его стерегут псы Никиаса, держа в красной зоне.
– Что ж, значит, нам прямая дорога в Бефсан. Крейсера всё ещё дежурят?
– Висят на орбите, но мы попробуем прошмыгнуть. Я тут, в дополнение к арсеналу, прикупила стелс-технологию. Правда, теперь наши финансы поют романсы. Враги нас, конечно, засекут, но не успеют перехватить до гиперпрыжка.
Вернувшись в рубку, мы заняли свои места. Диана, не удостоив меня даже взглядом, перехватила управление и, вдавив «педаль газа в пол», устремилась ввысь, заставив мои внутренности жалобно взвыть от перегрузок.
– Полегче, богиня, – мысленно взмолился я.
Миновав орбиту Колхарона и доверившись воскресшим в памяти навыкам, я проложил курс к Бефсану. В тот самый миг, когда предощущение свободы коснулось кончиков пальцев, первая ракета противника обрушилась на щит «Сарацина».
Внимание! Колебание гиперпространства!
Расстояние до точки выхода объекта – 200 км.
Прыгнуть не получилось. Прямо перед нами открылся обратный туннель, и из него, словно призрак из преисподней, вынырнул крейсер, перекрывая путь в гиперпространство.
– Третий-то откуда? – вырвалось у меня
– Это не третий, а один из первых двух, – задумчиво произнесла Диана. – У них гениальный пилот! Он совершил прыжок от планеты через гипертуннель, лишив нас возможности уйти.
Расстояние до крейсера «Корбут» – 180 км.
– Да это же корабль Зенона! – присвистнул я.
– Нас вызывают, хотят поговорить, – Диана обернулась ко мне. – Открыть канал, капитан?
– Открывай!
В мгновение ока наши стандартные комбинезоны трансформировались в ослепительно-синюю форму с белыми вставками, украшенную золотыми погонами. В иерархии арктурианцев я был не силен, но на погонах Дианы красовалась птица, напоминающая Феникса, мои же украшали лишь шесть поперечных полос и три маленькие пятиконечные звезды.
Лобовое стекло «Сарацина» превратилось в экран, на котором возникло знакомое лицо Зенона.
– Прогулочная яхта «Сарацин» на связи! – властно произнесла Диана. – На каком основании ваши олухи, Зенон, атаковали меня?
Зенон на мгновение застыл, словно громом поражённый. Очевидно, он не ожидал увидеть, пусть и неизвестную, но явно высокопоставленную особу. Над его головой по-прежнему, словно дамоклов меч, маячила полоска жизни в красной зоне и уровень – двести восемьдесят четыре.
– По моим сведениям, у вас на борту находится опасный преступник, некто Парис. Он обвиняется в убийстве генерала Никиаса.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
