Рожденный в Сейретей

Пролог

Шелест страниц единственным звуком плывет в библиотеке, где сейчас только один читатель.

Среди высоких полок книжных шкафов из дорогого сандалового дерева можно найти множество свитков и книг на всех языках мира, но маленького читателя интересует лишь одна из пыльных историй про Общество Душ.

Здесь лишь один ребенок, что сидит прямо на полу из наборных светлых досок, чистых настолько, что зеркально блестят. Если бы между полок заглянул взрослый, увидел бы лишь макушку темных волос и маленькое тело в светлом кимоно, что увлеченно вчитывается в рукописные строки.

Это очень странная книга в руках ребенка. Она единственная из всей библиотеки может похвастаться черным переплетом и золотыми буквами. Только у нее листы бумаги настолько белы и шелковисты на ощупь.

Только на вид это очень дорогая, подарочная книга. Странно что просто валялась на нижней полке, вместо того чтобы украшать один из рабочих кабинетов в усадьбе.

Есть здесь и книги такой же толщины и с таким же названием, копии. Но мальчик смог прочитать только эту. Книга необъяснимо манила его. Настолько сильно, что он сам не понимал, почему так рано утром пошел сюда. До этого он вообще не заходил в библиотеку, что ему здесь было делать, играть в прятки?

С каждой перелистанной страницей обложка темнела еще немножко, на полтона, чего ребенок не замечал. С каждой страницей у него колет в висках и странные образы появляются в разуме после каждой строчки. Но разве может это показаться странным ребенку его лет? Для него это обычно, как игра.

Если бы его заметил кто-то из слуг усадьбы, то удивился бы и подумал, что малец просто забавляется с книгой. Потому что его никто еще не учил читать. И в этом была самая большая странность.

Но это никак не мешало книге передавать знания чтецу. Немного шевеля губами и ведя пальцем по иероглифам, мальчик узнает нечто важное для себя.

Самые первые строки вещали следующее:

Среди многих тысяч душ, что проходят цикл реинкарнации каждый день, лишь несколько сотен истинно рождаются в Обществе Душ. И среди них истинным чудом являются души, рожденные на свет в городе Богов Смерти, что назван так же Белым Городом, Сейретей.

Считается что каждый рожденный в Сейретей – благословлен самим Королем Душ. Они есть самые чистые и невинные души из всех, потому что механизм перерождения настолько отлажен, что нельзя родиться в Белом Городе пройдя мимо взора всевидящего Короля.

Мальчик закрыл книгу, вычленив главное. Задумчивый взгляд карих глаз на детском лице полон серьезности, какую редко увидишь у детей. На секунду даже показалось, что в ребенка вселился кто-то другой. Или просто проснулся ненадолго?

- Король Душ, да? – тихо прошептал мальчик, глянув в потолок. – Прямо-таки всевидящий?

Имя Бога никак не отразилось на реальности. Потолок не рухнул, громы и молнии не опустились и никто не заговорил с ним. Казалось, что если Король Душ и существует, то ему нет никакого дела до этого маленького парня, что бы он там о себе не мнил.

Щелчок раздвижных дверей впустил поток свежего воздуха в библиотеку усадьбы и громкий мужской голос позвал:

- Маленький негодник, ты здесь?

Мальчик глянул украдкой из-за полки, серьезное выражение сменилось удивлением, а глаза расширились при виде знакомого, но так редко видимого человека.

В дверях стоит с гордой осанкой высокий старик. У него скуластое лицо и седые волосы с зачесом назад, и по какой-то причине одна прядь на голове все еще черна как в годы его молодости. А еще пышные усы с аккуратным пробором, белые и густые.

Старик позвал еще раз:

- Вылезай, негодник, я чувствую что ты здесь.

Черная форма шинигами не скрывает подтянутого тела воина, а широкие плечи едва не цепляют проход. Суровый взгляд черных глаз уперся в ребенка и на лице старика появилась легкая улыбка. Но она продержалась всего секунду, чтобы вновь превратится в каменный лик сурового старика.

Этот шинигами выглядит как человек серьезный, опасный и суровый. С таким никто бы не стал легкомысленно шутки шутить.

Даже перед лицом ребенка от него чувствуется небольшое напряжение и готовность… К опасности, сражению? Этого мальчик пока не мог понять, только почувствовать.

- Генширо? – вырвалось из уст мальца.

Да, он сразу вспомнил это имя, которое слуги называли с неизменной почтительностью и трепетом. Генширо Окикиба, так зовут этого шинигами. Усадьба и все в ней принадлежит ему, основателю Благородной Семьи Окикиба.

Все что знал о его работе малец, так это слова слуг, что он служит офицером высокого ранга в организации Готей 13.

Старик кашлянул.

- Раз уж помнишь имя, то называй меня дедушкой, засранец.

Мальчик вышел из-за полок и тихо извинился со словами:

- Я видел тебя всего раз или два, слышал только имя от слуг и что ты очень занят…

- Вежливые люди умеют здороваться со старшими, - перебил лепет ребенка шинигами.

Вот что называется начать воспитывать с первой встречи! Сбитый с толку мальчик замялся под суровым взглядом.

- Эм-м, привет?

- Привет кто?

Мальчик промямлил:

- Привет, дедушка?

Неловкая тишина повисла в библиотеке на пяток секунд. Мальчик потеребил рукав кимоно и под ним на запястье мелькнул тонкий браслет из наборных пластин, целиком из янтаря.

Дорогое украшение, каждая частичка которого до краев наполнена полезной для души реацу. Такое не найдешь просто так, даже если побываешь на рынках первых районов Руконгая.

И только сейчас мальчик почувствовал, что сила заключенная в браслете потеплела, стоило старику появится здесь. Такая же приятная, как солнечный свет и совсем не давящая, как он слышал из разговоров слуг.

До него дошло, что браслет и старик перед ним связаны. Сила в украшении, что помогала ему сладко спать по ночам и отгоняла плохие сны, а так же наполняла бодростью каждое утро, такая же как у старика перед ним!

Мальчик видел это в черных глазах старика и от силы в браслете. Каким бы твердым не выглядел старик. Пусть он видит его всего второй раз, но чувствует это. Заботу и участие, какие бывает только в кругу семьи. Приятное чувство.

- Спасибо за присланный подарок, кстати, - вспомнил и нашелся с темой внук, который только сейчас смог нормально посмотреть и запомнить как выглядит родной дед. – Он мой любимый… Ну, лучше чем присылает отец.

Искренняя благодарность немного смутила шинигами, малец это увидел. Но старик вида старался не подать, строит из себя строгость.

- Хм, - хмыкнул нейтрально старик, плавно повернулся и бросил через плечо. – И чего ты ждешь? Иди за мной.

Малец постарался состроить такой же величавый вид, но не утерпел, задорно улыбнулся и побежал за исчезнувшим за дверьми дедом. Старика выдали покрасневшие кончики ушей. Быть любимым дедом ему явно понравилось.

Вот так впервые мальчик нормально встретился с кем-то из семьи, до этого опекаемый няней и слугами. И никто бы не заметил, как за полой кимоно исчезла тонкая книжка в черном переплете.

Первая книга, которую прочитает полностью паренек, рожденный в Сейретей каких-то три года назад. Пшик, а не срок для шинигами.

«История Общества Душ. Баланс Душ»

Так она называлась. Знания из этой книги станут камешком, что перевернет все. Потому что когда последняя страница будет закрыта сегодняшней ночью, мальчик наконец сможет вспомнить, кем он был… В прошлой жизни.

А книга необъяснимо исчезнет, распавшись на рейши, духовные частицы. Но мальчик с тех пор всегда будет считать это подарком. Как и написано в книге, благословением Короля Душ.

Прим. Автора. Добавляйте в библиотеку, жмите нравится или коммент черкните. Тишина - есть отсутствие интереса. Она никому из авторов не нравится.

Глава первая. Одиночество ребенка, что не грустит.

Спустя пару лет после пробуждения памяти реинкарнации.

Утро одного из солнечных летних дней в Обществе Душ. В усадьбе семьи Окикиба. В одной из комнат в правом крыле поместья в японском стиле.

На большой для ребенка кровати сидит мальчик. Много подушек, шелковое белье бежевых цветов, одно только место для сна уже кричит о роскоши. Но к такому мальчик уже успел привыкнуть.

Чтобы понять, насколько он уже привык к роскоши поместья… Скажем так, вряд ли бы его заставил вздернуть бровь хоть случайно найденный в одной из комнат сундук с него размером, набитый золотом до верху.

Потому что один раз он такой уже находил.

С того значимого дня в библиотеке он подрос, немного окреп и стал менее шебутным и непоседливым. Ему уже не нужна няня или слуга, чтобы привести себя с утра в порядок.

В усадьбе слуги знают это и не беспокоят по утрам. Как и не осмелились они бы и будить мальчика, захоти он спать до обеда, к примеру.

Их единственная работа это не следить за ребенком, наставляя или воспитывая. За такое им бы головы поотрубали. Нет, слуги всего лишь должны следить за усадьбой, держать помещения в чистоте и угождать господам.

И быть в этих вещах профессионалами, само собой. Верными и исполнительными. Именно это временами вводило мальчика в ступор. То, какими могут быть угодливыми другие люди перед лицом ребенка.

Хотя не каждый ребенок может приказать вас казнить и быть в этом желании успешен, если постарается и вдоволь покапризничает.

На вид ему сейчас лет пять или шесть. Он держит в руках деревянную игрушку. Новый подарок от отца представляет собой обычное творение из палки, играющей роль ручки, круглой части, нитки и шарика. Это можно назвать ложкой с шариком на нитке.

Мальчик на пробу покрутил игрушку и по комнате раздался звук ударов шарика об деревянную поверхность. Звук прекратился, вместо него прозвучал озадаченный детский голос:

- Серьезно, он считает меня дебилом или что?

Мальчик размахнулся и зашвырнул игрушку в угол комнаты, что-то громко упало. Куча ровно уложенных слугами безделушек снова превратилась из аккуратной пирамидки в хаос из тупых подарков. Мячики, игрушки из дерева, тряпичные куклы и игрушечное оружие. Все валяется теперь в беспорядке.

Среди всего хлама, играющего роль подарков-игрушек, только одна удостоилась чести стоять на ровной поверхности комода. Это статуэтка, искусно раскрашенная и будто живая, изображающая готового к бою шинигами. Известного шинигами – Главнокомандующего Готей 13 и Капитана Первого Отряда.

Его трудно не узнать. Лысая голова в шрамах, белая борода до колен, черные одежды и белое хаори капитана поверх с цифрой один на спине. Чуть склонившийся и готовый выхватить клинок для знаменитого в узких кругах удара из стиля Иайдо, искусства внезапного удара клинком из ножен.

Даже на взгляд ребенка статуэтка вышла шедевром. Да и выбросить игрушку, изображающую Ямамото?! Есть поступки и поглупее, да и кто из детей живущих в Сейретей не фанатеет от капитанов?

Даже в роли статуэтки взгляд из-под густых белых бровей бросает в дрожь. Неизвестный мастер хорошо постарался, передавая властную харизму сильнейшего шинигами – Ямамото Генрюсая.

Все остальные игрушки свалены в кучу в углу, которую слугам все время приходится приводить в порядок после броска очередного подарка от отца мальчика.

Раздраженный выдох и эту выходку, это все что позволил себе вылить в мир маленький отпрыск Благородной Семьи. Не смотря на просьбы перестать присылать детские игрушки в письмах, кто-то в свите отца продолжает присылать ему всякую херню.

Он уже знал, как это происходит. Отец наверняка бросает фразу типа – надо прислать сыну подарок, выберете чего-нибудь. И спустя день маленький Судзин получает подобную фигню.

А недовольства ребенка в письмах выдаются как нечто несущественное. Мол, ну вы же знаете этих детей. Если их вообще донесли до отца, эти недовольства. Он его вообще никогда не видел!

Да и сам отец своего сына разве что на портрете узнает. Не видеть ребенка так долго это даже для загробного мира не очень нормально. Но все меняется, если вмешивается такая работа у родителя и такой долг. Отец мальчика – Советник.

Из всех миллионов душ, проживающих в загробном мире, только сорок шесть считаются наиболее благородными, мудрыми и праведными, чтобы править остальными. Чтобы вершить судьбу целого измерения от имени самого Короля Душ.

Таков Закон Общества Душ. И отец мальчика, Окикиба Ичиро, важный винтик этого механизма, его часть. Что значат симпатии и дела пока не особо разумного ребенка, чего стоят перед таким долгом и такой честью? Пыль и смех.

Это понимает и сам мальчик. Никто и никогда еще не слышал от маленького Судзина и слова жалобы на этот счет. Ему рано объяснили, где работает отец.

Совет 46. Это такой орган власти, что его члены годами проживают в особом месте, скрытом барьерами и охраной из шинигами, глубоко под Сейтерей. Они каждый день выносят указы и вершат закон неподкупно и оторванные от общества других. Влияние на членов Совета извне отрезано.

Власть исходит изнутри наружу и никогда наоборот. Никто не смеет диктовать правила Совету. Они есть Закон и Порядок. Даже для великих шинигами.

Отпуск для члена Совета дело редкое и сугубо добровольное. И его отец явно этого отпуска не желает, пропадая на работе среди таких же, как он. То ли так любит власть, больше чем сына, то ли просто держится за место и не дает таким же акулам забрать позиции. В Совет очень многие семьи хотели бы пропихнуть своего члена и вытолкнуть конкурента.

Кто бы там чего не вещал о том, что должности членов Совета не сменяются… Сменяются. Закулисными и кровавыми методами. Как минимум интригами и позорными «разоблачениями». Ухо в среде аристократов надо держать востро.

А так как души здесь это не смертные из Мира Людей, потратить годы на важное дело для них так же легко, как для людей потратить дни.

Он уже давно заметил. Местные люди совсем не спешат жить. Не торопятся развиваться, не терпят быстрых изменений, любят потянуть с решениями и обстоятельно все обдумать. Потому что время, это то, чего здесь у всех навалом.

Куда торопиться, если ты уже мертв?!

Особенно здесь, в Сейретей, самом защищенном месте Трех Миров. Все в Обществе Душ мечтают жить в городе Богов Смерти, неважно в каком качестве. Безопаснее разве что во Дворце Короля Душ.

В общем, спешить душам некуда. В этом, черт побери, есть неоспоримая логика.

На шум из комнаты мальчика появилась реакция. Раздвижная дверь слегка двинулась, в щелочку заглянул зеленый глаз. Увидев, что мальчик смотрит ровно на него, слуга вздрогнул и распахнул дверь. За тонкой перегородкой оказался молодой мужчина на коленях, склонивший голову в ожидании.

- Скажи там, что я проснулся, - спокойно выдал пару фраз Судзин. – Пусть приготовят завтрак. Я приду в главный зал сам, не надо тащить его сюда.

- Будет исполнено, - тише мыши выдохнул слуга.

Так же тихо закрылась дверь, смыкаясь створками без малейшего шума. Это то, за что стоило любить слуг усадьбы. Они молчаливы и не задают тупых вопросов господам. Верные, неназойливые, тихие. А еще очень исполнительны.

Каждый из них стремится обладать качествами лучших слуг. Еще бы не стремиться быть лучшими! Да за одну возможность служить одной из Благородных Семей за пределами Белого Города вырезали бы и конкурента, и родню противника без всяких сожалений! Это богатство, это честь и статус, но самое главное, это безопасность и сытое, мирное будущее!

Если одна из Благородных Семей исчезает в ворохе истории, никто больше не слышит ничего и о слугах, служивших ей. Потому что все они, скорее всего, совершают ритуальное самоубийство.

Или же уходят жить в глушь, более никогда не заикаясь о прежней работе и храня секреты бывших господ так же крепко, как хранил бы железный замок.

Такие здесь порядки. Мальчик уже привык… Тем более что за милым обликом ребенка разум совсем уже не мальчика. Не редкость для разумных здесь, но не в его годы.

Потому Судзин больше молчит и поменьше выражает свое мнение, оставляя даже резкие возражения при себе. Сейчас уже полегче, привык. Но вот пару лет назад… Было трудно.

Трудно не в том смысле, что держать язык за зубами. А просто привыкать к таким порядкам, культуре, да даже иному времени.

Как он мог судить, в Мире Живых сейчас годы позднего Средневековья. А это значит, что в Обществе Душ все еще процветают порядки, более присущие древности. Тут не любят меняться и своя неизменная культура, устоявшиеся традиции и порядки.

К такому сложно привыкнуть. Но, положа руку на сердце, куда труднее было бы без взрослой личности ребенку этой семьи. Без внимания близких и под полным попустительством слуг.

Судзину, говоря прямо, было позволено все, чего бы он не захотел натворить, не вылезая за стены поместья.

Отпрыски Благородных Семей явно вырастают очень избалованными личностями… Время и суровая угроза законов потом сгладили бы углы. Хотя в каких-то аристократических семьях детей воспитывают в строгости с малых лет.

Но не в семье Окикиба. Мальчик чуть ли не с рождения волен делать что захочет, а из внимания родни все, что он получает - это подарки и молчаливое одобрение творить любую дичь.

Если бы дед жил здесь, такого бы не было, он человек суровой закалки. Когда появляется, а это раз в полгода на пару дней, то нормальный ребенок бы взвыл от нотаций и бескомпромиссных указаний. Но дед здесь не живет и этим все сказано.

Как-то он даже катался на слугах по двору, года в четыре, играя в рыцарей на лошадках… Используя взрослых мужчин и женщин как этих самых лошадок, разве что без седел.

И других заставил, чтобы одному не скучно было. Это было когда Судзин только осваивался и даже не мог понять, как далеко он может зайти в своих капризах. Угодливость слуг любого человека современного века сбивала бы с толку.

Он, маленький ребенок, заставил взрослых людей кататься друг на друге и изображать рыцарский турнир. Причем заставил это громко сказано, просто сказал «хочу» и все.

Судзин ожидал многого. Вплоть до порки розгами от деда. Да хотя бы отповеди от женщины, что служила ему няней и следовала по пятам в те дни! Но не получил за это ничего. Даже поджопника и слов что так с взрослыми людьми на глазах коллектива поступать не стоит.

Дикие нравы, дикое время. Это все восприняли даже как-то мило, как прихоть и забава ребенка. Из разговоров слуг Судзин потом узнал… Некоторые дети аристократов вытворяют за стенами поместий вещи куда хуже с точки зрения морали и даже закона.

Пожалуй, если бы он приказал слугам сражаться насмерть под ужин, только тогда бы пришел дед и были бы последствия. Но пока он не вытворяет совсем уж чего из ряда вон, Судзин волен жить свободно.

Он может побыть просто богатеньким, избалованным ребенком. Была бы семья побольше, то другое дело, но у них всего три члена. Они не какой-то тысячелетний Благородный Клан, им не нужны старейшины или особый устав внутри семьи.

Благородство семьи обеспечено подвигами и выслугой дедушки в рядах Готей 13. И поддерживается столпом власти отца, Советника.

Только потом, лет в десять отец или дед озаботятся его воспитанием и навыками, нужными отпрыску аристократической семьи. Матери нет, мирно ушла на перерождение дальше спустя год после его появления на свет. Про бабушку он и не слышал никогда. Дядь и теть тоже нет.

Вот и остается он один, сам для себя.

В тишине и одиночестве мальчик вовсе не выглядел удрученным, скорее на лице его играет улыбка. Потому что такое положение вещей ему даже нравилось.

А кому бы не понравилось быть перерожденным в такой семье и с такими будущими возможностями, если есть голова на плечах? Уж точно не ему.

Глава вторая. Детство Судзина.

Поместье семьи Окикиба представляет из себя большую территорию, огороженную высокой белой стеной с острым верхом из желтой черепицы. Общий стиль для большинства строений в Сейретей, тут бесспорно любят белый цвет.

Но вот уже внутри, за стенами, белого будет мало. Всю территорию довольно легко описать, это много зелени и искусственных прудов с рыбками и мостиками. Рукотворные сады, пышные и яркие, особенно летними днями под светом солнца.

В отличие от большинства, дед Судзина не любил сакуру, он больше отдыхал, когда видел обычную зелень природы и леса, а еще любил озера. А так как он и был тем, кто заложил первый камень в эту территорию, все это с годами вылилось в то, что можно увидеть сейчас.

Много деревьев и прудов, потрясающие сады. И в этих садах виднеются косые крыши традиционных японских домов. В центре территории самый высокий дом, похожий на уменьшенный замок какого-нибудь сёгуна времен междоусобиц на землях Ямато.

Пять просторных этажей, высоких и широких настолько, что на каждом могла бы уместиться большая семья из десятка человек. Причем они бы могли бы даже не встречать друг друга, если бы специально не искали. Если бы их кто-нибудь пустил.

Если сказать кратко, главный дом семьи Окикиба полностью соответствует должной репутации Благородной Семьи. Не слишком роскошно, чтобы выглядеть глупо, но и маленьким не назвать. То, что требуется, чтобы отразить нужный стиль. Величественный, да. Прямо как настоящая крепость, отражающая стойкость и угрозу.

Но это только издалека он кажется грозным и неприступным. Скажем за это спасибо умелым архитекторам Общества Душ, они на таком собаку съели. Кто бы на самом деле хотел всю жизнь провести в настоящей крепости? В таких обычно сыро и гуляют сквозняки, а узкие проходы должны сдерживать врага.

Внутри дом совсем не такой. Он уютный.

Светлый камень и дерево, просторные окна и широкие проходы, вблизи и внутри дом главной семьи кажется полным простора и света, а из-за чистоты и множества деревянных частей дом очень уютен.

Теплые тона дерева, еще немного золота тут и там, а так же ярких красок, на контрастах с садами снаружи, полных зелени. Очень красиво и уютно. Да, здесь хочется жить с первой минуты, как вы тут прогуляетесь.

И что уж тут сказать, будущему главе семьи, а пока ребенку и сыну семьи Окикиба, здесь очень нравилось. Он искренне воспринимает это место своим домом глубоко в сердце и если спросят, то ему не стыдно будет сказать вслух, что он очень любит это место.

Как можно не влюбиться в такой дом, когда прошлую жизнь провел в обычной квартире, одной из тысяч таких же? А тут, о-о-о! Судзин полюбил поместье в первый же раз, как смог пройтись везде сам.

Полюбил просторы дома, свежесть садов и чистоту прудов, извилистые дорожки из белого камня и то умиротворение, когда сидишь прямо на деревянном мостике с чашей горячего чая и вазочкой персикового варенья. А внизу плещутся красноперые карпы, изредка поглядывающие любопытными черными глазами бусинками.

Забавно смотреть как слуги пугаются, когда скормишь карпам что-нибудь не то… Эти рыбы такие редкие и дорогие, что говорят, даже Великие Кучики любят прихвастнуть такими же.

Но так он любит проводить вечера, а пока что ясный день. Полдень. Ясное голубое небо и солнышко печет, если высунуть голову из окна. Но сейчас даже в тенях деревьев никого не найдешь, тут никто не любит высовываться в полдень. Хотя не так уж и жарко, если честно.

Просто повод для всех полениться, такой привычный, что никто не возмущается. Эдакий традиционный час тишины летом для всего Сейретей.

В просторной светлой комнате царит спокойствие и тишина. Комната на втором этаже, в широких окнах ставни нараспашку, так что солнечный свет и свежесть ветерка придадут хорошего настроения для любого занятия.

Даже для такого странного для паренька двенадцати лет, как Каллиграфия. Когда он занимается им всерьез и один, а не из-под палки учителя. Лицо паренька выражает спокойствие и серьезность, в обычно теплых, карих глазах, сейчас царит задумчивость.

Для ребенка странно выглядеть так, будто он постигает необычайную мудрость. Как будто не просто пишет символы, а глубоко медитирует. Но на самом деле это обычное состояние для тех, кто достиг в Каллиграфии большего, чем вазюкать кисточкой по бумаге, тратя чернила.

И вряд ли хоть один из десятков слуг поместья посмел бы хотя бы улыбнуться при виде Судзина или пустить слух, мол пацан важничает, беря в руки кисть.

Знаете ли, даже слугам приятно осознавать, что их хозяин не тупой. Они скорее гордятся пока мирным достижениям мальчика в постижении гражданских наук. Да и отец с дедом такое хобби одобряют. По крайней мере никто еще не ругал мальца за то что он так убивает время.

***

- Хм… Не пойдет. Думал, выйдет красивее, а получается чушь. Надо острее? Да, резче.

Прямо в середине комнаты установлен невысокий ящик с песком, белым и мелким. Инструмент для тренировки весьма прост. Рисуешь палочкой на песке иероглиф, оцениваешь и стираешь специальной дощечкой. Принцип как у досок для рисования для детей из моей прошлой жизни.

И естественно, что и здесь, в такой мелочи, держится марка. Лоток для песка из красного дерева, как и дощечка для стирания. А палочка для написания не только часть набора, но еще и с золотыми вставками, делающими ее стилизованной под ветку бамбука.

Статусный предмет, один из многочисленных ничего не значащих подарков. Не для меня, для отца. У него таких статусных побрякушек за годы скопилось, хоть склад для них открывай.

У меня от царящей вокруг роскоши за годы уже так глаз замылился, что перестаю осознавать настоящую ценность вещей. Да и разве это важно, когда все вокруг твое? Не самому себе же завидовать, право слово.

Кончик палочки резко, но плавно прочертил линии в песке. Практически бездумно рука вывела иероглиф, чей смысл должен означать «меч». Уже наметанный глаз выявил недостаток штрихов, я стер написанное и снова очистил сознание для новой попытки.

Каллиграфия, она не терпит спешки и суеты, как и пригляда других. Я здесь один. Каллиграфия, она для души, что-то между медитацией и искусством.

В прошлой жизни я о ней только слышал и считал не более чем раздутой практикой чистописания. А оказалось все куда глубже. Если найти в себе желание разобраться и вникнуть в суть, то в Каллиграфии можно обнаружить столько смыслов, простора для развития ума, духа и просто чувства эстетики… Очень многогранное занятие.

Ха-ха, забавно, но я только сейчас понял, что общество людей, любящих Каллиграфию, ничем не отличается от клуба тех же курильщиков трубки или поклонников любого искусства. И я с недавних пор к нему негласно принадлежу. Для этого и не надо иметь особого разрешения.

Я могу найти красоту в надписях, созданных чужой рукой. Найду в них смысл, который хотел вложить автор. С практикой приходит озарение, легко читается, что выражает символ. В косых чертах, в резкости штрихов и силе нажима, в представлениях с какой яростью или же спокойствием писал мастер.

Это и правда настоящее искусство. Искусство выражать одним или несколькими иероглифами не только смысл, но и эмоцию. Даже состояние ума или целую историю можно прочесть всего лишь в одном символе на белой бумаге.

Когда я разобрался, Каллиграфия во внутреннем рейтинге занятий вознеслась выше обычного художества. Это посложнее, поинтереснее для ума.

А я ведь здесь и рисовать научился, и стихи складывать… Не то чтобы кто-нибудь заставлял меня это делать. Совсем нет.

В прошлой жизни я был далек от таких хобби, предпочитая более современные способы развлечься. Но здесь таких нет, так что берем, что дают.

Просто, что еще делать-то? Я не работаю, не надо бороться за выживание, искать кусок хлеба или обеспечивать семью. Мне действительно скучновато, вот и трачу время на всякое разное. Телевизора и интернета не завезли, до них еще века, с развлекательной литературой тоже не густо.

Теперь мне предельно ясно, почему у аристократов столько разных хобби. Просто людям действительно делать нечего. По крайней мере, в юные года. Пока не поручают важных дел и не начинают приучать к ответственности.

Тихий, уже привычный шелест песка, когда иероглиф стирается. И как по заказу, ровно в момент простоя, открылась дверь в комнату. Миленькая на вид служанка в лиловом кимоно тихими, семенящими шажками занесла поднос с чаем и сладостями.

Не отвлекая меня, прошла к месту у окна со столиком и мягкими подушками для сидения, оставила ношу и так же, не беспокоя, ушла.

Это было так плавно и быстро, что единственное впечатление, которое оставила после себя служанка, это воспоминание о белоснежных, аж слепящих, носочках и запах цветов, что развеялся спустя минуту. И спустя эту же минуту я о ней вообще забыл.

В первые годы я аж шугался тому, как вокруг меня могут появляться предметы или даже еда, а я и не помнил, как кто-то рядом заботился обо всем этом. Стал пристально следить за окружением, но долго параноить не вышло. Это были обычные люди, тихо выполняющие свою работу, никакой мистики. А потом просто привык.

В это время в Обществе Душ писк моды поведения слуг – максимальная незаметность. Типа настоящий слуга не должен беспокоить хозяина по пустякам, пускай даже этот пустяк – сам слуга. Но я люблю подмечать разговоры, а стены тут в половине дома тонкие, обычные перегородки из бумаги, так что я быстро раскусил…

Им это и самим в кайф. Серьезно, людям нравится превращать обычную работу в нечто более интересное. Как игра в ниндзя в рутине обычных обязанностей. Ну, никто так это не говорил, я это так воспринимаю.

Правда, наказания за косяки, а ля упасть с подносом на глазах хозяина, совсем не игривые. Палкой по пяткам раз десять бьют со всей дури, специальной палкой, плоской такой метровой дурой из дуба, до слез доведут и закаленного воина. Зато после такого, даже речи о халатности или мечтаниях на рабочем месте быть не может.

И да, это тоже сначала казалось мне диким. Мне вообще все казалось таким. Архаичным, диким, неправильным, устаревшим… Все эти эпитеты, когда попадаешь на несколько веков назад по ветке прогресса. Думаю, такие же чувства ощутил бы любой в моей ситуации.

Но человек существо гордое, ко всему привыкающее, а уж личинка будущего шинигами и того более, живучей и адаптивней таракана. Вот и я привык. Никого не поучал, как надо жить, не топал ногами, не тыкал пальцем с воплем: «Неправильно!».

Я здравомыслящий человек. А здравомыслящие люди не учат, как надо жить, существ, что могут быть в десять, а то и сотню раз старше. И не только старше, но и сильнее, что тоже аргумент.

Пускай в будущем одному рыжеволосому засранцу и удастся поколебать пару законов Общества Душ и он даже головы не потеряет, но… Всем таким прогрессорам, что появлялись до него, был лишь один путь – добро пожаловать в Гнездо Личинок.

А я о Гнезде уже знаю больше из документов отца, чем из пары эпизодов аниме. И там все далеко не так радужно, как было показано в истории для подростков. Оттуда и на опыты могут забрать, как раз плюнуть. И пострашнее вещи делают с заключенными.

Люди, попавшие туда, уже не имеют ни прошлого, ни будущего, ни имен, они вычеркнуты. Они никто. Чтобы выйти оттуда, это надо настоящему чуду случиться. И в будущем одним единственным таким чудом станет Капитан Урахара Киске, который вызволит для себя помощника. И все.

Такова цена для тех, кто желает больше нужного боломутить воду в Сейретей. У меня, как у Окикиба, планка дозволенного в десять раз выше. Но я предпочту даже не начинать подпрыгивать, чтобы узнать, где эта планка находится.

Просто зачем? Незачем. Я же не рабом родился, чтобы ломать устои общества и играть в Спартака. Все норм. Мне и так, если вообще не решу ничего делать, предначертана красивая жизнь. А я решу что-нибудь поменять, потом. Тогда и общество само будет готово, а начинать раньше все равно что разбивать голову о стену.

Хоть меня и воротит иногда раболепие со стороны окружающих, и та дичь, на которую готовы пойти слуги ради одной улыбки хозяев, но так это только меня! Всех остальных людей это устраивает и считается нормой.

Я приказал себе привыкать и не сметь воротить нос. Это я тут должен вписываться, а не окружающие.

А я все-таки не главный герой этой истории, судьба на мне клином не сошлась. Так что лучше оставаться в рамках, пока сила не позволит вольничать больше.

У меня было время подумать. Общество Душ статично, чтобы поколебать его устои и порядки, нужен как бы не приказ аж самого Короля Душ, не меньше. Как же это получилось совершить у Куросаки Ичиго? За несколько лет он изменил отношение людей к друг другу, изменил все Общество Душ. Даже по намекам из аниме можно понять, как сильно все изменилось, это удивительно.

Любой другой такой изменятор терпел поражение, заключение или смерть. Даже один из Капитанов, желающий поколебать устои, один из величайших Кемпачи за всю историю, Кемпачи Азаширо, не смог. А какой-то рыжий смог.

Если размышлять без лишних эмоций, то начинаешь понимать, что рыжего героя спасло уникальное стечение событий.

Его огромный потенциал не просто виден, он всем кидался в глаза, его сила, его фон в виде Клана Шиба, а не догадался бы о родстве только тупой, а там он был один такой. Еще симпатии нескольких Капитанов Готей 13 и еще много чего, включая понимание, что пареньком просто сыграли как фигурой что Урахара, что Айзен.

Куросаки Ичиго в той истории вторжения в Общество Душ был всего лишь инструментом, которым подняли всю муть со дна и создали хаос. Для обоих сторон интриги это была площадка, с которой сметали все лишнее и ставили точки над и, они чертили границу и обозначали, кто ныне враг, а кто друг.

Совета 46 уже не было, так что старик Ямамото просто единолично пощадил паренька, не став в трудной ситуации создавать напряжение приказом добить детишек. А ведь ему бы хватило сил и авторитета просто взять и добить Рукию, приведя приговор в исполнение. Она ведь и правда виновна за передачу силы смертному! И за всю суматоху косвенно виновна.

А бродяг из Мира Людей за дерзость, вторжение и травмы множества шинигами – убить. Ямамото был вправе, кто бы что не говорил. Но он не стал.

Куросаки Ичиго тогда спасло многое. Много того, чего нет у меня.

Это мне напомнило высказывание одного хитрожопого персонажа, Хаос – это лестница. Человек, прозванный Мизинцем, знал что говорил.

И в том хаосе многим, включая героя, удалось по лестнице подняться. Был бы порядок, фиг бы все там так легко отделались.

Очень сложно представить, чтобы кто-либо другой сделал все то, что делал Ичиго и остался жив после всего. Столько нарушений закона, сражений и травм шинигами. И наверняка за кадром смерти остались… И как с гуся вода.

Короче, пороть горячку и сразу с пеленок строить «великие» планы я не стал. Просто рос и присматривался, изучал мир как настоящий ребенок.

Я просто понимал, что родился в особой, Духовной Цивилизации. Даже пусть она и описана в произведениях одного японца. Он описал лишь несколько лет глазами нескольких личностей, и все. Реальность то вокруг настоящая. Как минимум, для меня. И у этой реальности тысячи лет собственной истории.

Историй, что могут стать «каноном», здесь каждый день дофига и больше, не на одну мангу, а на библиотеку хватит. Сражений за пределами Сейретей каждую секунду происходят сотни, а если затрагивать еще два мира, то тысячи.

И все это бурлит и кипит, проникает из одного мира в другой, свивается в клубок. Ломаются или крепнут судьбы, происходят судьбоносные для миров повороты… Не такие эпичные и влияющие сразу на Три Мира, как у Ичиго Куросаки, но где-то рядом.

Только одно это понимание делало меня такой незначительной пылинкой… Пока что пылинкой, но в будущем ого-го горой! Как надеялся один маленький еще не шинигами, но уже мажор.

Короче, я не вякал, а слушал и постепенно понимал. Тут своя норма, культура и порядки. В общем, за годы, даже вслух не пожаловался ни разу, чем втихую и горжусь.

- Хм, «война»…

На песке написано именно это, бездумно выведенное острыми штрихами. Я стер написанное и бросил рядом палочку. Время чая и размышлений. Да и скоро гость прибудет, спокойствие уйдет. Надо наслаждаться временем тишины.

Ибо гость у меня будет шебутной… Гостья, если быть точнее. Ровесница из Благородной Семьи, почти соседка, которой тоже скучно, а детство в жопе играет. Раз в неделю она чинно и стабильно приходит в гости, а там уже как повезет.

Может просто чай попьем и о высоком, в ее понимании, поговорим, ибо мало она чего знает. Ибо это выльется в более забавные моменты. Она… Такая же, каким я бы мог быть, не имея личности взрослого человека. Мелкая мажорка с налетом воспитания.

Но с ней бывает весело, как отмочит чего… Не смотря на то что малявка, я рад принимать ее у себя в гостях. Все же мне реально скучновато временами. Да и девочке тоже. Со слугами свободно трудно общаться, со статусами здесь строго дела обстоят.

Мало нас, ровесников из Благородных Семей, чтобы отказываться от общения или хотя бы поддержания связей. А я не социопат, чтобы от гостей в подвале запираться.

Я мирно наслаждался чашечкой чая, когда заметил внизу суматоху. Из-под крон деревьев показалась целая процессия из слуг и пары паланкинов. Герб в виде треугольника заставил вздохнуть.

- Господин, - тихо сообщают из-за бумажной двери. – К нам прибыла юная госпожа Асано.

Внизу же из паланкина выскочила озорная фигура девочки. Не стесняясь окружения она показала кому-то внутри паланкина язык.

- Да, я вижу, - со смешком ставлю чашку на стол.

Девочка заметила меня в окне второго этажа, тут же личико озарилось улыбкой. Она машет двумя руками сразу, звонкий голос на всю округу:

- Э-эй, Судзин! Эта Чиё пришла в гости!

Помахал рукой в ответ и жестом пригласил подниматься. А кто-то там внизу не унимается и бурчит, пытаясь поучать малявку. Но таким ее не проймешь. Даже со второго этажа я легко слышу звонкий голос девочки.

- Кто это тут получит розгами?! Эта Чие тебе сама сейчас всыплет!

Воинственно закатав рукав, девочка согнула руку в локте, чтобы поугрожать мелким кулачком. Снова что-то бу-бу-бу из паланкина. Девочка фыркнула:

- Эта Чиё воспитанная! А Судзин мой друг, с ним эта Чиё может говорить, как хочет!

Больше всего меня забавляли другие слуги. Я легко замечаю дрожащие плечи и блестящие глаза. Вот уж кто наслаждается озорным поведением своей госпожи.

Жаль, что лица у всех прикрыты вуалью с печатью семьи. Уверен рожи от сдерживаемых улыбок еще те. Еще одна мода для низших слуг, типа мы все на одно лицо и одно целое. Или типа того, я никогда не мог понять.

Так же, как я знаю, но еще не видел, любят наряжаться рядовые из Кидо Отряда. Про ниндзюков из Отдела Тайных Операций лучше умолчать. А еще Стражи Совета 46 прикрывают лица… Те, которые с особыми вилами на каждом входе стоят. Стражники аристократов тоже так любят облачаться. Черт, да тут реально любят оставаться неузнанными!

Спор внизу прекратился резко и просто. Чиё взяла и ушла из разговора, буквально. Побежала в дом. Паланкин опустился и я наконец увидел, как оттуда выбралась старушка с пучком седых волос на затылке и такой кислой рожей, что я почувствовал вкус лимона на языке.

Топот бегущего гостя отзывается по всему коридору, резко открывается дверь, чтобы показать запыхавшуюся девочку. Раскрасневшееся лицо и яркая, белозубая улыбка, сияют озорством голубые глаза.

- Эй, Судзин!

Невозможно не улыбаться в ответ, когда человек так рад видеть тебя и солнечно лыбится. Вот и я улыбнулся, глядя, как она поправляет и так идеальную прическу. Длинные черные пряди обрамляют личико, с которого почти пропала детская припухлость. Ямочки на щеках от улыбки и чистый взгляд. Такая вот Асано Чиё, озорная маленькая принцесса.

Она уже сейчас грозится вырасти настоящей красавицей. Красавицей по моим меркам, как будущая Йоруичи, вот это красотка. Не понимаю, почему здесь будет идеалом та же Хисана Кучики… Или Рукия.

Многим здесь такие нравятся. Плоскодонки с постным хлебальником и огромными глазами… Кучики Бьякую наверно так достала Йоруичи в детстве, что это превратилось в травму.

Ну да у каждого свои вкусы. Не мое это дело. В общем, глядя на Чиё сейчас, я больше представлял перед собой ту, которая вырастет, чем ту мелкую милашку, что есть сейчас.

И тут нет никакого сексуального подтекста. Просто так мне легче общаться с ней на равных, а не строить из себя вышестоящего. Ошибочка всех попаданцев в детей, про которых я читал в прошлой жизни.

Зырить на всех свысока, думать что знаешь больше всех и понимаешь…

Просто, зачем быть таким высокомерным засранцем? Учить и воспитывать себе подчиненных с детства? Ты просто помнишь чутка больше из-за реинкарнации, знаешь? Пара лет знаний из прошлой жизни и немного предвиденья будущего не делают богом. Если подумать, то люди рядом, все те, которые не дети, уровнем разума ведь примерно такие же как попаданец? Почему тогда он крутой, а другие нет? Раздутое самомнение, как по мне, не более того.

Вот что я держу в голове, когда общаюсь с ровесниками.

- Привет, Чиё, - поднял я чашку чая в ее честь. – Как твои дела? Достали воспитывать?

- Ши-ши-ши, - прикрыла рукавом кимоно смех девочка, подходя ближе. – Когда-нибудь эта Чиё укусит занудную старушку. Больно укусит!

- Мне уже страшно за бедную старую леди.

- Пф, - повернула носик вверх. - Будь за меня, Судзин! За меня!

- А что мне за это будет? – не могу сдержать улыбку.

Девочка быстро зыркнула по сторонам, чуть наклонилась и все так же прикрывая рот, отвечает шепотом:

- Я знаю, как ты любишь варенье… Эта Чиё привезла маленькую взятку.

- О? – заинтересованный тон сказал ей все.

- Ты ведь еще не пробовал варенья из лепестков сакуры? Недавно был сезон…

- Кусай её, - серьезно кивнул я, давая девочке карт бланш на зверство. – Кусай ее полностью. Скажешь, что это был я.

Мы похихикали, но уже спустя пару минут я узнал, что цену слову Чиё уже знает. Настоящая маленькая аристократка. Глиняный горшочек с вареньем из сакуры принесен вместе с новой порцией чая. Даже на вид этикетка вместе с позолоченными завязками выглядит как нечто элитное. Это уже и правда можно назвать взяткой.

Мне ведь не надо теперь кусать старушек? Или говорить, что я это делал? Эта была шутка, правда?

Глава третья. Набираясь решимости стать шинигами.

Тренировочная площадка в поместье Окикиба. Обычно здесь тренируются стражники поместья, но нынче по утрам она занята только одним человеком. Вместо криков десятков воинов только одинокий гудящий звук от взмахов деревянным мечом наполняет площадку.

Здесь только я, занимающийся с бокеном, весьма тяжелым деревянным тренировочным мечом. Для чего-то настолько простого, как основы, не нужен тренер. Я знаю, что мне делать по методичкам Академии Шинигами.

Базовые уроки для будущих шинигами настолько отработаны и подробны, что мне хватает только книг, чтобы разобраться, что делать в точности.

Признаться, сначала я не ожидал, что это самые обычные тренировки. Ничего, что могло бы показать сверхъестественность мира, кроме теории.

Это странно, но богатые реацу души тем больше схожи физиологией с живыми людьми, чем больше у души запас сил. Мы почти как настоящие люди. Внутренние органы, мышцы и уязвимые точки, потребности в еде и сне, все это позволяет жителям Общества Душ иметь свои плюсы.

Как, например, повышать силу банальными тренировками в начале пути. Ну, а для ленивых – наслаждаться пищей, алкоголем или распутными делишками, все как у людей Мира Живых.

И я даже знаю одного парня, пока по слухам и знанию будущего, Капитана Киораку, который любит это дело несмотря на века прожитой жизни и огромную силу шинигами.

Короче, хочешь стать сильнее, а может, даже шинигами? Ну, тогда начинай тренировки как обычный человек и не выеживайся.

Все начинают с чего-то простого, вот и я не выеживался и начал так же. Даже великие Капитаны в свое время начинали с махания деревянным мечом и простых упражнений, так что… Это просто надо пережить, особенно лень.

Взмах меча, занести над головой, почувствовать, как напряглись руки и мышцы спины, рубануть! И повторять раз за разом, укрепляя тело однотипными упражнениями. Ничего сложного.

При каждом ударе тихо звякают пластинки браслета из янтаря, что красуется на правом запястье. Даже во время тренировки я чувствую, как нечто теплое помогает мне продержаться чуть дольше, немного быстрее восстановиться.

Подарок деда со мной с самого детства и сейчас я осознаю, что это нечто большее, чем просто янтарь с реацу. Да, сила артефакта очень мала, чтобы хоть один шинигами воспринял его всерьез. Но она неиссякаема.

И я нашел причину. В главной пластине, в самой глубине янтаря, кажется, что есть трещинка с волос размером. Но это не волос, я уже понял что это.

Это крохотный осколок лезвия. Частичка зампакто дедушки. Грубо говоря, он даровал мне частичку своей души, чтобы она с малых лет питала мою душу, укрепляла.

Это больше всех слов дает понять, кем, как надеется дедушка, я стану. Он возлагает надежды на то, что я вырасту сильным шинигами. Причем, надеется настолько, что отсек себе на время возможности становиться сильнее.

Шинигами слабеет, если его зампакто поврежден. Как минимум сильнее он становиться не сможет, пока не восстановит клинок.

Отец, увидев браслет, рассказал мне об этом. Надежды деда тяжелее горы. Я не должен был этого знать, слишком большая ноша для ребенка… Но мой нынешний батя суров настолько, что мужики со стальными яйцами даже не котируются. Серьезно, он пугающий человек.

Больше всего он напоминает мне по характеру одного персонажа, по имени Тайвин Ланнистер. Властный, суровый и беспощадный, готовый на все ради семьи и ее величия. Мой отец точно такой же. Вот только он живой и настоящий, что пугает раз в десять сильнее.

Хорошо, что я с отцом не часто вижусь, и не увижу его несколько лет еще точно. Стыдно такое говорить сыну, но я реально люблю его тем больше, чем он дальше.

Когда руки стали неметь, а в запястьях колет до слез на глазах, я опустил бокен. Подошел к углу площадки, положил меч на стойку с таким же деревянным оружием. Пара полотенец, что лежат на скамье рядом пригодились вытереть пот.

Кувшин с прохладной водой утолил жажду и уничтожил пустыню во рту, какое блаженство!

Я позволил себе пару минут отдыха, присел и окинул площадку пустым взглядом. Здесь нет ничего крутого, просто полигон, засыпанный белым песком, еще вон стойки с оружием у стен. Ну и собственно, сами стены, традиционно белого цвета, закрывающие площадку, чтобы чего не прилетело отсюда и не испортило вид.

Я еще не видел в действии, но знаю, что на стены наложены барьеры Кидо, Магии Демонов. Если что-то прилетит серьезное, барьеры проявят себя и не дадут повредить сады вне площадки.

Кроны деревьев отлично видны, настолько разрослись, что кое-где ветви уже забрались за стены и даруют площадке лишние тени на песке. Когда их видишь, то хочется там прилечь, а не тренироваться.

- Фух, - выдохнув, я пошлепал по щекам, придавая бодрости. – Ну, погнали дальше.

Прежде чем приступать к самому обычному бегу, я скинул пропотевший верх тренировочного кимоно. Остался только в светлых штанах и обуви, которую я про себя прозвал тапками ниндзя.

Тонкая, упругая подошва и темная ткань обтягивает стопу, почти как нормальные кеды. Самое-то для тренировки. Уж получше белых носков и соломенных тапок шинигами.

Солнце сразу чуть припекло кожу, разгоряченную тренировкой, но это приятное чувство. Потянулся и побежал по периметру площадки. Размеров небольшого стадиона хватает для подобного, чтобы я за пару кругов уже упахался, но упрямо продолжал.

Зато бег это настолько просто, что не мешает просто размышлять.

Как бы это не было грустно для большинства, но… Далеко не каждый может стать шинигами. Особенно сильным шинигами. Будь это так легко, с такой продолжительностью жизни каждый Бог Смерти бы по сторонам банкаями кидался.

Сейчас, имея доступ к самой разной информации, я полностью понимаю те пафосные слова Бьякуи Кучики из будущего. Те, что про Банкай, а эту форму высвобождения зампакто иначе, чем с большой буквы лучше не произносить.

Каждый, кто смог достичь Банкай, будь он благородный или простолюдин, старец или юноша, любой – впишет клинком свое имя в историю Общества Душ.

За тысячи лет записанной истории и существования зампакто, сколько шинигами достигло Банкай? Я знаю точное число. На сегодняшний день ровно сорок пять шинигами!

К моменту начала истории Куросаки Ичиго, в это число великих шинигами вряд ли будет вписано более шести десятков личностей. И когда я говорю «вписано», я имею в виду буквально. И Кучики говорил это буквально.

На территории Первого Отряда стоит каменная стела с именами. Прямо напротив входа, чтобы каждый вошедший через врата тут же увидел и запомнил.

И в камне имена лично высечены остриями клинка тех, кто достиг Банкай. Каждый из них признан великим, вне сомнений. Даже мне, человеку изначально другой культуры, такой поступок кажется огромной честью и гордостью.

Понимаю ли я теперь пренебрежение, а потом и шок Кучики, когда мелкий рыжий пацан за недели на его глазах достиг Банкай и бросался этим фактом, как мелочью? О, еще как понимаю! Я бы тоже дара речи лишился. Куросаки Ичиго – маленькое чудовище.

- Ха-ха, - посмеялся я, вспомнив те сцены и представив лицо Кучики вживую.

Я уже видел других Кучики, они все на рожу похожи, не трудно представить. Только Главная Семья у них служит в Готей 13, а хватает и побочных. Не сложно встретить их в Сейретей. Постные лица, в волосах заколки фарфоровые и гордыня аж в воздухе чуется. Увидеть шок на лице любого Кучики это событие, хе-хе.

Тьфу, дыхание сбил, вдох-выдох, спокойнее.

Мысли о шинигами, о реацу и силе, все это занимает мой ум долгое время. Например, смогу ли я стать на уровень Капитана? Хотя бы потенциально?

Как я постоянно наталкиваюсь на фразу в книгах, что не каждый может стать шинигами, так и нахожу подтверждение в жизни. Например, мой собственный отец не пошел по этому пути.

Его с детства тренировал дед, но все чего добился отец, это пробудил реацу, что дало долгую жизнь, и все. Он понимал, что его потолок – рядовой в Готей 13.

Вместо того, чтобы веками сражаться с низшими Пустыми и мести метлой дорожки в Сейретей, мой отец избрал иной путь. Он был умен и полон амбиций. И за каких-то жалких два века простой отпрыск офицера из Готей 13 сначала вырос в один из торговых столпов всего Сейретей.

Он возвеличил семью, создав огромную организацию. Сейчас семья Окикиба является поставщиком всех лекарств в Сейретей. От простейших трав до готовых и дорогих средств. А еще единственным официальным поставщиком лекарственных средств для Четвертого Отряда Готей 13. Чтобы понять, насколько это круто…

Надо просто помнить, что Сейретей – единственная столица целого Мира. Главный город, в котором сосредоточено богатство целого измерения. Иметь такой важный кусочек этого богатства, значит уже являться непомерно богатым человеком.

Все болеют, даже души. Мы ведь не по-настоящему мертвые, хотя и зовемся загробным миром. Скорее существуем в иной форме жизни. Потребности в лекарствах, особенно в среде постоянно сражающихся шинигами, огромны.

Сейчас этот бизнес настолько налажен, что всем заправляют верные управляющие семьи. Они настолько верны отцу, что лучше умрут, чем навредят семье. Даже в мои сопливые годы мне говорили, насколько важны эти люди и что я не должен их обижать.

Такое мнение я и сам полностью поддерживал. На некоторых праздниках, когда в поместье собирались все служащие семьи, я всегда был вежливым и уважительным, воздавая людям должное за их работу. Дедушка был доволен.

Так вот. Построив торговую империю, отец крепко вбил свою власть и имя в основы Сейретей. Сегодня никто уже не вспомнит, насколько кровавым и бесчестным был вначале такой путь…

Никто же не думал, что у такой важной отрасли не будет конкурентов, верно? И где они все сейчас? Превратились в имена на надгробных камнях. Я не зря сравнивал его с Тайвином Ланнистером.

Мой отец – очень опасный человек. Сейчас он занимает высшую гражданскую должность на все Три Мира. Нет никого выше Совета 46, кроме Короля Душ.

Это настолько круто, что временами даже пугает меня. Особенно когда мне пришлось провести целый год с отцом в одном поместье.

Да, когда мне исполнилось десять лет, отец вернулся и взялся за мое воспитание и обучение. Целый год он честно исполнял свои обязанности отца, уделяя два часа своего бесценного времени на мое обучение.

Это было… Тяжко, морально. Он открывал мне не только секреты, которые должен знать наследник Благородной Семьи. Но и более глубокие и темные вещи, происходящие из его должности и личного прошлого, не обошли меня стороной.

Я знаю о многих грязных вещах в свои жалкие тринадцать лет. Настолько грязные и темные, что возможно не все офицеры или даже Капитаны Готей 13 когда-нибудь будут их знать.

Хотя бы взять то, как истово и кроваво истребляли расу Квинси в свое время… Это слово не произносят, празднуя победу, но это действительно был геноцид. У Квинси был народ, что мог бы населять небольшую европейскую страну. Все они уничтожены. Черная страница истории Общества Душ. Одна из многих.

Ведь не только Квинси бросали вызов Балансу Миров и власти Короля Душ. Чтобы удержаться и гордо стоять на вершине, шинигами уничтожили и продолжают уничтожать многие угрозы своей власти. Но чаще из необходимости хранить Баланс.

Но далеко не всегда дело в Балансе, как было с Квинси… Это одна из тех темных обязанностей бытия шинигами.

И мне пришлось принять это с той минуты, когда в голове только возникло желание стать шинигами. Возможно, в будущем я никогда не столкнусь с настолько плохими вещами, но готовым к ним быть обязан. Это понимание мне привил отец.

- Господин? – привлек внимание слуга на входе.

Пришлось остановиться. Говорить сложновато, так что я просто подал знак, мол, чего там.

- Прибыло приглашение на праздник от семьи Маки, назначено на вечер.

Пока припоминал, что еще за Маки, смог отдышаться и спросить:

- Личное или формальное?

Разницу легко понять, когда пишут приглашение словно по шаблону или в более дружелюбной форме. Одно из негласных правил в среде аристократии. Когда приглашение личное, отказывать не принято, тебя там точно ждут.

- Второе, господин.

- Отошлите вежливый отказ и какой-нибудь подарок.

- Там будет юная госпожа Асано, - подкинул аргумент слуга.

- Жаль, - честно признался. - Но у меня сейчас нет времени на веселье.

Не сказав более ни слова, я продолжил бежать. Слуга, поняв все правильно, исчез. Да, время хиханек с Чиё прошло, я уже достаточно вырос, чтобы начать заниматься серьезными вещами.

Я знаю, как это бывает. Раз отвлечешься, другой, забудешь все свои амбиции, начнешь плыть по течению жизни… Не успел оглянуться и вот ты уже заплывший салом кусок ленивого обывателя, который ничего полезного не делает. Со мной такое было однажды в прошлой жизни, еле вернул форму и прекратил заниматься гедонизмом. Просто жить обывателем не для меня, это слишком скучно. Надо иметь хотя бы мелкие амбиции.

Имея новую жизнь и шанс все начать как надо, повторять ошибки прошлого было бы… Тупо.

У меня нет супер сил с рождения, боги роялями с неба не бросаются. У меня есть только хорошая семья с ресурсами и возможность не повторять ошибок молодости.

Это уже очень здорово и я был бы полным идиотом, если бы спустил все это в трубу. Я остановился, смахнул пот со лба, восстановил дыхалку и шепотом выдал с улыбкой:

- Да и праздники у аристократов, если честно, унылые. Так что ну их к черту. Раз-два, побежали!

Подбодрив себя воспоминаниями об унылости приемов в благородных домах, я продолжил. Как и было в методичке Академии, я прекратил упражнения только когда выжал из тела все возможное и чуточку больше.

Когда в глазах потемнело в третий раз, я позволил себе упасть и отдышаться. Мягкий и теплый песок принял меня как родной.

- Бедные, фу-у-х, студенты, - улыбаюсь я, валясь на песке и раскинув руки.

Ладно, я хоть сам стараюсь, а над ними там инструкторы с палками бдят. Получать по жбану палкой за лень, если кому-то кажется, что ты стараешься недостаточно, не по мне. Лучше уж я как-нибудь сам себя заставлю, чем буду терпеть унижения и принуждения от других.

Когда сердце перестало пытаться колотиться в груди, поднял изнуренное тело и напился воды. Стало полегче. Я недавно начал тренировки в полную силу и пока не привык к таким перегрузкам.

Я знаю, что большинство ощущений боли и усталости – обман разума. Духовное тело не настолько слабое и лишено пары недостатков живого. Из-за духовных частиц в атмосфере я восстановлюсь за жалкие часы, но все равно еще сутки будет казаться, что тело ломит и мышцы ноют.

Через это все проходят. Когда реацу станет больше, лимит обычных человеческих возможностей сломается и такие лживые ощущения исчезнут. Разум станет показывать реальное положение дел.

Нельзя просто взять и с бухты барахты кидаться Кидо во все стороны или начать прыгать в Сюнпо. Да даже начать управлять силой своей души это уже подвиг. Для начала надо преодолеть себя, сломать лимит обычной души, начать вырабатывать больше реацу и учиться ей управлять.

Слом лимита так же называется «пробуждением реацу».

Ища нечто похожее в воспоминаниях из истории Куросаки, я нашел этот момент. Ичиго сломал лимит в сражении с Меносом Гранде. Когда попал под выстрел Серо и не было выхода другого, чем выйти за пределы того, на что способен человек.

А потом еще раз, уже в битве с Ренджи в первый раз. Он уже осознанно высвободил духовное давление и в разы повысил возможности. Это уже не было пробуждением в полной мере, скорее преодоление еще одной планки. Так быстро эволюционировать и укреплять душу, это нечто невероятное…

Но да Ад с ним, с этим Ичиго. У меня не такой чудовищный потенциал, так что пока по стариночке…

- Ненавижу медитации, - выдохнул я, усаживаясь на песок и скрещивая ноги.

Как начал тренировки, каждый день стараюсь уделять полчаса только на медитации. Большинство будущих студентов Академии Шинигами, пробуждают реацу именно так. Потому что это большинство родом из первых десяти районов Руконгая.

Их патрулируют шинигами и там нет Пустых, да и с криминалом слабовато. Так что души стараются пробудить чувство реацу через тренировки и медитации.

Ну, те кто о них хотя бы знает, а не тупо приходит на авось к призыву в Академию. А таких там каждый год сотни.

Я отсек лишние мысли, как уж смог отрешился от внешнего мира. И как прежде, полчаса прошли впустую. Что-то чувствуется, еле уловимое, как дуновение ветерка, только внутри тела. И тут же исчезает, стоит сбиться с мысли. Слишком эфемерное чувство.

Ощущать чужое реацу, вне тела, не трудно, то же духовное давление нагнет тебя вне зависимости, чувствительный ты или нет. Но вот полноценно пробудить свое реацу не так легко.

Честно, мне немного жалко Рукию и Ренджи из того времени, когда они были детьми и жили в Руконгае. Аниме показывало, что они уже были пробужденными и даже кое-как манипулировали реацу, создавая шарик из духовных частиц.

Это означало только одно, дети пережили кое-какое опасное и страшное дерьмо. И не один раз.

Никто не владеет реацу сразу, не смотря на любой потенциал. Нужны или тяжелые тренировки под чутким руководством годами напролет. Или опасность на грани смерти сможет провести душу по самому краю и пробудить потенциал.

А так как тренировать Рукию и Ренджи было некому, вывод прост. Хлебнули лиха ребята по самые помидоры. Но не нужно их излишне жалеть.

Потому что 90% шинигами, чтобы пробудиться или стать сильнее проходят через это. И чаще это случается в детстве, потому что ребенку в нашем мире подвергнуться опасной ситуации и не защитить себя куда легче, чем взрослому.

Большинство будущих шинигами пришли в Академию из средних районов Руконгая. Там нет учителей, но есть беспредел и Пустые. Выводы легко сделает и ребенок. Все они прошли тест Академии, а значит, пробудили реацу в смертельной ситуации.

Как бы мне не хотелось просто тренироваться и стать сильнее кого бы то ни было, так не прокатит. Базово тренироваться это хорошо, но чтобы стать шинигами, я должен пробудить реацу. Но сам я еще годы потрачу, по большей части впустую.

Потому, когда дедушка в следующий раз посетил поместье, его встретили не слуги, а я, набравшийся смелости.

***

Тихие шаги старого шинигами еле слышны, дед ступает по белой дорожке в спокойной и размеренной манере. Меча у него при себе нет, а руки спрятаны в рукавах одежды шинигами на груди. Дойдя до входа в главный дом, он остановился.

Если дедушка и удивился, чего-то это в проходе кроме меня никого, то он это никак не выразил. Спокойным взглядом смотрит ровно мне в глаза и молчит.

Постаравшись придать серьезности взгляду и тону голоса, я без всяких здрасте выдал:

- Дед. Я хочу стать шинигами.

Старик озадаченно моргнул, маска спокойствия треснула. Морщинки появились в уголках глаз, а губы разъехались в улыбке, обнажив белые и крепкие зубы. Клянусь, никогда еще я не видел, чтобы этот суровый старикан так широко улыбался. Это настолько ему не свойственно, что кажется жутким. Но я вижу, что он просто очень рад.

Старику понадобилось долгих пять секунд, чтобы успокоиться и перестать пугать меня жуткой улыбкой. Я кашлянул в кулак и сказал:

- Я хочу для начала пробудить реацу. Поможешь мне?

- Да, - довольно кивнул он. – Конечно, Судзин.

Подумав, он прикинул что-то и развернулся, пошел обратно, так в итоге и не зайдя в дом.

- Завтра, - бросил он тихо через плечо. – В шесть вечера. Будь на подземном полигоне. Надо подготовить кое-что…

Предложение прервалось резким звуком, будто что-то тяжелое прорвалось силой через воздух с огромной скоростью. Дед исчез, а я остался с открытым ртом, впервые вживую увидев искусство мгновенного шага – Сюнпо.

Я быстро огляделся, но нигде не увидел деда. За шаг он пересек все пространство поместья. Это было охренительно быстро и так же неожиданно! Как же я захотел научиться так же, словами не передать!

И я научусь, в будущем. Если переживу завтра то, что подготовит дед.

Глава четвертая. Первый бой в жизни.

В этот день я обошелся без ужина, от волнения пропал аппетит. Попил воды и сильно заранее назначенного часа отправился к подземному полигону.

До этого я был там только раз, когда дед показывал, как туда попасть. Вход в такие скрытые от посторонних вещи обычно прикрыты с помощью Кидо.

Для подобных вещей в Сейретей очень распространен Путь Связывания, или же Бакудо. Это одна из трех ветвей Магии Демонов, которую используют Шинигами.

В Путь Связывания входят барьеры и печати всех видов, от самых обычных, типа стенки из духовной силы для защиты, до очень искусных и странных, могущих заточить любое существо между пространством и временем на долгие века.

В аниме обычно показывали боевое направление, а обычных шинигами из Кидо Отряда какими то слабаками выставили, но как живущий в этой реальности скажу, Мастера Кидо заколачивают непомерные деньги!

Кидо Отряд один из немногих отрядов Готей 13, которые не транжирит деньги организации, а зарабатывает.

Надо быстро возвести здание из рейши с помощью магии – это к Кидо Отряду. Надо скрыть целую область в любом из миров и творить там что хочешь, от лагеря до боя – к Кидо Отряду. Запечатать тех, кого сложно убить? Кидо Отряд! И это только по работе Готей 13.

В повседневной жизни Сейретей за мастерами из Кидо Отряда даже благородные в очереди стоят! Покрыть барьерами территорию, скрыть важные области, защитить имущество, поставить следящие заклинания… Магия в Обществе Душ – часть повседневной жизни.

Это не просто одна из игрушек для боев крутых шинигами. Кидо – это огромный пласт культуры, духовной науки, традиций и быта Общества Душ. Тех, кто может использовать Магию Демонов хотя бы на среднем уровне - очень уважают.

В среде тех, кто ступил на путь изучения магии, не просто уважают создателей Кидо. Первых Капитанов Готей 13 и Глав Пяти Благородных Кланов – почитают за создание и распространение Магии Демонов в массы все без исключения.

А особенно Главнокомандующего, потому как он живая икона тех времен. Но те, кто знает больше, еще уважают полумифического персонажа. Его называют Бронзовая Кисть, он иногда выступает в сказках Общества Душ как мудрый эпизодический персонаж.

Но я знаю, что это настоящий, живой шинигами. Это тот, кто даровал имена всем вещам и явлениям Общества Душ… Он придумал термины Шикай и Банкай, Зампакто и многое другое, буквально все.

Теперь можно было добраться до сути всего с помощью слов и реацу, если постичь эту сложную, мистическую науку. И только из-за магии этого явления стала возможна Магия Демонов.

Тот, кто дал первый толчок к Кидо, живой член Нулевого Отряда, Стражи Короля Душ – Ичибей Хьёсубе!

Он, черт побери, почти ровесник самого Короля Душ, и родился задолго до того, как появился Готей 13 и сам Сейретей. Живой миф.

Я даже видел документы, в которых серьезно утверждается, что это Ичибей дарует имена всем Зампакто. И даже странную теорию, что причину по которой никто из шинигами не слышит с первого раза имя Зампакто – это потому что Ичибей его еще не дал! А типа потом узнает об этом и дает… Байка, скорее всего.

Но сейчас про великого Ичибея уже все забыли, даже в Совете его воспринимают как облако на небе, давно не обращают внимание на его существование. Как по мне, он заслужил памятник посреди Сейретей.

А что, те кто достиг Банкай памятника достойны, а члены Нулевого Отряда нет? Они своими открытиями меняли мир! Особенно Ичибей.

- Хотел бы я с ними встретиться когда-нибудь, - задумчиво прошептал я, шагая по пустым коридорам поместья. – Они же спускаются иногда?

С каждым годом я все больше осознаю, что живу в мире настоящих легенд, великих личностей! Все еще живы и здоровы существа, которым тысячи лет, из них большинство они провели в размышлениях о природе мира, совершенствуясь и становясь все сильнее и могущественнее.

Встретить всех их, обменяться хотя бы парой слов… А то и полноценно поучиться, а когда стану сильным, может и сразиться? Какого бы это было? Что за бурю чувств я бы испытал?!

Ха-ха, я отбросил такие мечтания, покачав головой. Слишком высокомерно пока даже думать о чем-то подобном. Я сейчас должен четко осознавать, кем являюсь и что могу.

В глазах существ, которые с годами стали ценить всех по уровню силы – я никто. Хуже муравья. Слабее даже низшего Пустого в Уэко Мундо, Мире Пустых. Черт побери, меня сейчас даже те зверьки-пустые, что являются фауной мира вечной пустыни, могут убить!

Хотя они вроде безобидные, но они по умолчанию должны быть на уровне пробужденных, иначе бы не могли питаться свободными духовными частицами. Явно сильнее, чем я сейчас. Какой позор, блин.

Теперь я могу понять высокомерие шинигами ко всем простым душам, даже некий игнор, словно они как фон, просто числа статистики, живущие где-то там, вне территории Сейретей.

Живи я в Руконгае, тоже бы ничем не отличался от пейзажа. Какая разница между мной и деревом, реацу то столько же!

- Дерьмо, - я с яростью пнул часть стены в коридоре и услышал щелчок.

Механическая кнопка заставила часть стены отъехать. А за ней ясно видимый синий барьер, настроенный на сигнатуру души главной семьи. Как говорят невежды, на кровь. Чушь, просто родня иногда может преодолеть такие барьеры из-за похожей сигнатуры реацу. В низкоуровневых барьерах это почти неисправимый баг.

Не то чтобы я об этом много сейчас задумывался, но каждый раз как вижу Кидо, пытаюсь понять, как все работает.

Я прошел барьер, почуяв только тепло и услышав гудение, как от трансформатора. Барьер полон силы и уничтожит любого. Почуяв его силу, я мог только вздохнуть про себя.

Этот барьер поставил дед взмахом руки еще тогда, когда мой батя в пеленки свои дела делал. И до сих пор барьер может пришибить кого-то вроде меня походя.

- Хватит об этом думать, - я похлопал по щекам и пошел вниз по лестнице.

Сегодня целый день только и думаю, что о чужой силе и возможностях. Я понимаю, что все когда-то начинали с нуля, но ощущать это на себе – другое дело. Иногда с территорий отрядов Готей прилетает духовное давление, остатки ноток тренировок и боев шинигами. Продирает до мурашек всех, даже привычных и живущих тут давно.

И меня это честно задолбало! Почти каждый день я, как чувствительный к внешней реацу, ярко ощущаю свою неполноценность и разницу в силе. Таков недостаток и бич всех обычных душ, живущих в Сейретей.

Сначала я об таких вещах не думал, привыкнув с раннего детства. Но чем старше становился, тем больше мотивации начать тренировки появлялось.

Осознание своей слабости сделало меня мрачнее. Но вместе с тем, решительнее. И вот это вылилось в итоге в ситуацию, где я легко могу умереть в погоне за силой.

Но мне наплевать, я устал чувствовать себя таким жалким. Чтобы там дед мне не приготовил, я пройду это или умру! Всяко лучше, чем жить таким слабаком! Меня могут убить даже мыши из Мира Пустых, мелкие, с дырой и масками, но мыши! Таких существ, самые слабые, низшие Пустые жрут на завтрак!

Когда я вошел на ярко освещенный полигон, кажется, что я горел, настолько хотел поскорее начать.

И оказалось, что не я один пришел заранее. Знакомая фигура деда в одеяниях шинигами, затылок с прической зализанных назад седых волос с одной черной прядью. Он обернулся на звук моих шагов, приподнял бровь.

- Хо-хо, уже здесь? – знакомый голос деда раздался эхом в большом помещении. – Ну, оно и к лучшему. Твой противник уже здесь.

Это меня немного удивило. Какой еще противник? Я оглядел полигон, но кроме желтых стен и освещающего кидо на потолке никого кроме деда не заметил. Весь полигон – это просто прямоугольная коробка из толстых стен и барьеров, закрывающих от чутья хоть сто раз талантливого сенсора. На то он и Закрытый Полигон.

Не успел я спросить, как дед поднял руку и скрюченными пальцами вцепился в пространство, как казалось. Но это был всего лишь скрывающий барьер. Рывок руки и все сокрытое стало явным.

У ног дедушки валяется связанный человек. Плотные жгуты связывающего кидо обнимают каждый сантиметр внушительных мускул. Десятки белесых шрамов на обнаженном торсе, хотя бы ниже пояса одет в чистые черные штаны, но голова лохматая и нечесаная.

А лицо самое обычное, мужик как мужик, только бледный. Но немного настораживает тем, что лицо не выдает никаких эмоций. Как маска.

- И зачем ты его скрывал? Сюрприз? – неловко пошутил я.

- Нет, - безразлично отвечает старый шинигами. – Просто не хотелось слушать его бред.

После его слов я обратил внимание, что пленник постоянно что-то бормочет без конца, ни на секунду не затыкаясь.

- Фло… флорин? Флорин, имя, флорин, убивать…

Действительно, какой-то бред.

- Он безумен, - спокойно объяснил дед. – Кинется убивать любого, кого только встретит. Все что помнит, это свое имя и желание убивать, больше ничего.

Я посмотрел на деда, потом на лежащего, бормотавшего безумца, заметил я и два обнаженных клинка, воткнутых в песчаную землю полигона. Все тут понятно без слов, но я, нервничая, все равно спросил.

- Хочешь натравить на внука опасного психа? – криво улыбнулся.

Вопреки ожиданиям, дед не пошел с места в карьер, а так же безмятежно объяснил причины своих поступков.

- Как бы я не хотел сделать тебя сильнее, но нужна по-настоящему смертельная ситуация. Ты можешь не верить, что я действительно тебя убью при ударе… И это так. Я слишком тебя люблю, чтобы всерьез пытаться убить. Это будут не испытания, а пытка для нас обоих, фарс.

Дед улыбнулся, но это была зловещая улыбка. Он пнул пленника, заставив ненадолго заткнуться.

- Для таких дел обычно используют отбросов вроде бандитов. И имеют друзей среди Омницукидо, способных предоставить парочку таких ребят без лишнего шума. Твой отец, как Советник, имеет над ними прямую власть, так что это вообще не проблема.

Дедушка прищурился, острым взглядом впиваясь мне в лицо.

- И уж поверь… - тихо сообщил он. – Этот отброс уже убил сотни, прежде чем его поймали. Тебе он вспорет кишки не задумываясь.

- Я знал, на что шел, когда просил тебя о помощи, - решительно произнес я, подходя к деду. – И никогда не думал, что быстрое пробуждение – это легко.

Подойдя к клинкам, я обнаружил обычные мечи, которые можно найти в первых районах Руконгая. Ни разу не Асаучи Шинигами. Но и ими легко можно убить.

Схватившись за рукоять, я легко вытащил клинок из земли, взмахнул разок, послушав как лезвие рассекает воздух. Почувствовал, как вес настоящего меча отяжеляет запястье и тянет руку вниз.

Это не тренировочный меч. Настоящее оружие. Оно создано для убийства.

- Так когда начнем?

Дедушка взглянул на меня с гордостью, молча положил руку на плечо, крепко сжал.

- Он уже пробужденный, а ты нет, - серьезно сказал напоследок дед. – Отсутствие разума его величайшая слабость. Я не буду помогать. Специально отойду так, чтобы ты не рассчитывал на мою помощь. Через это я сам прошел, прямо в бою. Так пробуждались все в мое время, так пробуждался твой отец. Через это прошли все шинигами. Победи или умри.

Дед подозрительно шмыгнул носом, он отвернулся, но я заметил, как блестят глаза. Сентиментальный старик...

- Другого пути нет, Судзин. Начнем.

Дед шагнул в сюнпо, с резким звуком исчезнув и появившись в углу. Я увидел, как он сложил несколько мудр пальцами, прошептал себе под нос заклинания и весь угол накрылся барьером. Дед запечатал сам себя. Знаю, что ему понадобится секунда или две, чтобы выйти. Он не успеет помочь, если я буду на грани.

В конце дед мрачно кивнул мне и щелкнул пальцами. Путы на пленнике исчезли, обратившись безобидными малиновыми искрами.

- Ф-флорин, убить, Флорин!

Выдав свое имя, безумец как марионетка неестественно поднялся на ноги, схватил меч и без всяких пауз рванул на меня! Лучше бы он не помнил, как сражаться мечом, потому что он отлично помнит!

Я поставил блок, как учили, напружинил ноги, готовясь погасить импульс удара. Но я все равно не был готов к такой силе.

Звонкое столкновение клинков отдалось по ушам, отдача сильным импульсом проникла мне в руки. Хотя и держал меч двумя руками, все равно удар едва не вывернул оружие из крепко сжатых пальцев. Насколько силен этот парень?!

- Убить-убить! Убить! Флорин!

Резко и быстро он рубит сверху вниз, едва не пробивая блок. Я рухнул на колено на третий удар, резко укатился вправо от четвертого. Просто бы не удержал еще одного! Он меня чуть пополам не разрезал!

Все спокойствие и решимость, накопленные перед боем, я исчерпал в этот момент. Сердце забилось быстрее, мысли стали разбегаться испуганными птицами, оставляя после себя страх и желание прекратить. Пока я сдерживаю страх, но уже не пытаюсь бить сам, а отступаю назад.

Удар, звон клинков, еще удар, от которого немеют запястья. Следующий удар отбросил все мое тело и прошелся импульсом в глубину костей. Я едва не упал на спину, семеня шагами назад.

Глянул на меч, четко видна вмятина на лезвии, еще бы немного и меч пополам бы треснул!

- Флорин! – резче взрыкнул безумец, окрасив бормотание эмоциями.

Он впервые четко посмотрел на меня, а не насквозь, как раньше. Сосредоточился, найдя жертву и цель. Я вижу, как белки его глаз наполняются кровью, придавая черному зрачку демонический блеск. Жажда крови… Ее можно пощупать. Клянусь, я вижу, как красная аура тянется ко мне уродливыми щупальцами! Никогда еще подобного не видел, не ощущал! Чистый ужас жертвы перед хищником.

Это стало последней каплей, я испугался по-настоящему. Он монстр! Дед перестарался, у меня нет шансов!

- Не смей отступать! – хлесткий приказ деда впился в уши. – Сражайся, сопляк! Ты сам этого хотел!

Он еще никогда не обращался ко мне так. Он разочарован? Он презирает меня теперь?

- Я-я, не смогу! – успел выкрикнуть перед ударами. – Я не трус, но это перебор!

Чушь, я боюсь на самом деле. Мои слова последняя попытка спасти гордость. Мой меч с треском переломился от очередного удара. Верхняя половина улетела далеко, зарывшись в песок.

- На поле боя нет слова перебор, - очень холодным эхом пронеслось по полигону. – Есть только Смерть. Твоя или врага. Как будущий Шинигами, ты должен быть готов к этому.

- Я знаю, черт!

Я отпрыгнул, уже не надеясь на половину клинка. Удар безумца рассек кимоно, грудь обожгло такой резкой болью, что в глазах помутнело. Когда лезвие меча рассекает плоть, это очень больно! Кто говорил, что в пылу битвы ран не замечаешь, что за чушь! Это так больно, что хочется орать во все горло!

Я думал, что был готов, но это чушь, совсем не готов! Не будь противник безумным и не бей так размашисто – я бы уже помер!

- Знаешь? Тогда почему ты бежишь?

Еще рана на ноге, спустя секунду брызнула кровь из раны на плече. Светлое кимоно на мне перекрасилось в алый, тяжелея от впитываемой крови. Я буквально чувствую, как слабею.

- Не говори под руку! – почти плача от боли в ранах крикнул я. – Мне не помогут мотивирующие речи!

- Тогда просто стой, Судзин, - арктически спокойно посоветовал дед. – Не ищи в себе силу, не пытайся найти храбрость. Не пытайся вспоминать приемы, просто убей врага.

Я увернулся в кувырке, чуть не лишившись головы. Безумец как зверь нырнул за мной. Тогда я побежал! А что еще делать?! Любой мой удар он блокирует с легкостью, чуя как дикий зверь. На финты ему насрать! У него рефлексы как у чудовища, он ни о чем не думает, просто сражается!

- Что значит стой?! Я умру! – задыхаясь, я отчаянно пытался найти в словах деда путь к выживанию.

- То и значит. Стой и сражайся. Не беги. Столкнись с врагом и бей сам. К победе нет другого пути.

Дед устало вздохнул, это было так тяжко, что я посмотрел на него. Он стоит за барьером, опустив голову и держит себя за локти, чтобы удержаться от соблазна вмешаться.

- Преодолей себя, Судзин. Или умри.

В этот момент я осознал всерьез – помощи правда не будет. Без шуток, надежды нет. Я знал это разумом, но сейчас понял и сердцем. Огромная разница, заставившая похолодеть.

Выбора нет. Нет иных путей. Нет места хитростям и словам. Только я и враг. Все мысли исчезли. Я вышвырнул их из головы.

Перестал убегать. Повернулся лицом к врагу. Он больше не безумец в моих глазах. Он не чудовище и не жертва обстоятельств. Сейчас и здесь он мой враг. Тот, кого я хочу убить, чтобы выжить самому.

Слова, которые дед пытался вдолбить в мою голову, обрели смысл, наполнились им до краев, стали истиной.

Не надо искать в себе силу. Храбрость тоже не придет из ниоткуда. Все, что я могу, все что надо делать – это поднять меч и бить в ответ. Сражаться.

Никакие книги и теории, слова учителей, ничто не поможет понять битву лучше, чем участие в ней. Иногда вся теория, слова – это просто звуки. Они не помогут. Важны действия.

Я поднял половину своего меча, спокойно глядя, как Флорин замахивается любимым ударом сверху вниз. В этот раз я не уворачивался и не отступал. Просто повернул торс боком и уколол прямо в сердце с шагом ближе к врагу. Прямо на удар в ответ.

В таком раскладе есть только один шанс. Или я пробужусь и удвою свою скорость. Или я не успею дотянуться своей половинкой меча и окажусь с рассеченной головой. Умру. Все легко и просто. Как бросок монеты, пятьдесят на пятьдесят.

Клянусь, в этот миг я чувствую небытие смерти, ее холод и безмерное безразличие. Ничто, которое тянется ко мне темнотой, угрожающей накрыть разум навечно.

Воображаемая монетка упала на мою сторону. Искра силы внутри пробудилась. Меч врага стал медленнее, я же – словно стал существовать в мире, где все вдвое быстрей.

Я легко увернулся, вместо удара в сердце взмахнул вверх и отсек врагу руку. Отрубленная конечность полетела, разбрызгивая кровь. Легкая подножка и удар рукоятью в лоб, красные глаза закатились. Враг упал.

Я не видел смысла в его смерти. Мне нужна была только победа. И я победил, достигнув своей цели.

Это было так… Легко? Разница между душами, вырабатывающими реацу и нет, правда оказалась так огромна, как говорят. Между землей и небом, подходящее сравнение.

Сейчас мне кажется, что я могу победить десяток таких безумцев и не вспотеть, хотя секунды назад я трясся перед ним, как кролик перед удавом. Сейчас я понимаю, что это было просто его духовное давление, в котором многовато жажды убивать. Он почти Пустой, а не положительная душа.

Против духовного давления такой души положено трепетать и лежать. То, что против такого давления я не валялся овощем, плакал и ссался в штаны, а бегал и сражался, уже повод для гордости. Я молодец, что справился этим.

Один вдох и искра внутри разгорелась как костер, в который кинули дров. Искра ушла вглубь души, словно утонула в глубинах того, что шинигами называют Сном Души, особой точкой духовной анатомии.

Волна реацу пронеслась по каждой клеточке тела, наполнив горячим теплом и обжигающей силой. Вырвавшись за пределы тела, моя реацу придавила песок в радиусе шага.

Я выдохнул и все успокоилось. Церемония пробуждения реацу свершилась. Можно без оваций, но я бы себе похлопал. Черт побери, настоящая битва это и правда что-то с чем-то.

- Дед, - повернулся, глянул в сияющие радостью темные глаза, улыбнулся. – Я пробудился.

- Хо-хо, - пригладил волосы дед. – Я вижу. Ты молодец, Судзин.

Он снял барьер и подошел. Вместе мы уставились на истекающего кровью безумца. Дедушка вытащил свой зампакто из ножен, протянул мне.

- Очисти эту душу, отправь на перерождение. Он заслужил.

Я знал, что это значит. Умереть от зампакто, это не просто погибнуть. Можно просто убить, но если шинигами не желает зла, то удар зампакто становится неким ритуалом. Очищение грехов, вот что такое смерть от клинка шинигами.

Меч деда отозвался в руке приятной прохладой. Он признал меня на время, приятно и очень удобно устроившись в руке. Честно, немного странно держать в руках почти живое существо-оружие.

- Ты же говорил, что он безумец и убийца?

- Да, но не он в этом виновен, - слегка грустно ответил старый шинигами. – Это очень старая душа и раньше он не был безумцем. Он был таким же шинигами.

- Что?!

- Да, - покивал дед. – Стрела Квинси сделала с ним это на войне. Оружие Святых Лучников разрушает души. Без возврата, без очищения, полное уничтожение. Но если враг Квинси равен по силам или чуть сильнее, то ранение оборачивается вот этим. Ужасной раной основ души, которую невозможно исцелить.

- Как ужасно, - передернул я плечами.

- Да. Он потерял себя со временем. Последнее, что осталось, это имя, которое бедняга бормотал в надежде не забыть. Но в итоге и его забыл, только остался рефлекс бормотать имя, да убивать.

- Начинаю понимать… - мрачно прошептал я. – За что так ненавидели Квинси.

- Да, - дед помолчал пару секунд, уголки губ опустились, выдавая неприятные воспоминания. – Было за что.

Я оказал мужчине последнюю милость. Он и правда не заслужил жизнь безумца. Короткий удар в сердце с добрыми помыслами. Сразу же тело бывшего врага распалось на рейши и искорками света полетело вверх, исчезая в пространстве.

Дедушка пару раз ударил в ладони, помолившись за успешное перерождение бедолаги. Открыв глаза, дед взял обратно зампакто, окинул меня оценивающим взглядом.

- Скоро твое реацу исчерпается и раны откроются.

Боль я не чувствовал, но знаю, что это ненадолго.

- Надо бы перевязать, - согласился я с кивком.

- Обойдемся без этого, - хитро улыбнулся дедушка. – Я не особо умею в Путь Возвращения… Но пригласил того, кто умеет. Чоуджиро! Заходи!

Барьер в полигон открылся, впуская гостя, который стоял там все это время! Нынешний Лейтенант Первого Отряда, Сасакибе Чоуджиро, вышел под свет.

Седые волосы в аккуратной прическе, желтые ястребиные глаза и понтовские усики мушкетера. Узнав его, я не сдержавшись, ругнулся:

- Черт возьми, вы меня сделали.

Вспомнив, как я чуть ли не визжал как маленькая сучка, уворачиваясь от клинка врага, я не сдержал стыда. Щеки горят, хочется просто сбежать и чтобы никто меня не видел неделю!

- Ну-ну, - успокаивающий баритон второго лица Первого Отряда раздался по площадке, с ноткой доброжелательности и юмора: - Ты же не думал, что дедушка и правда оставит тебя без защиты?

- Хо-хо, - с тихим шелестом и щелчком ножен дед убрал меч в ножны, хитро улыбнулся. – Подлечишь мальца, Чоуджиро?

- Мог бы и не спрашивать, - лейтенант вернул серьезный тон. – Здесь?

- Он же не при смерти, - дед хлопнул меня по спине. – Пойдем наверх. Помнится, сын присылал мне партию какого-то хорошего чая…

С-сволочь, кто ж бьет больного, раны же! Но внешне я безразлично кивнул и пошел следом за дедом. Не мешая разговору почтенных шинигами.

- Когда ты уже начнешь разбираться в таких вещах, какой-то чай, - поддел деда начальник и друг, как оказалось.

- Когда Король Душ во дворце пукнет, - весьма грязно для шинигами ответил дед. – Я знаток в саке, в Чжигоку чай!

- Не поминай Ад почем зря, там не наливают.

Я же обтекал и молчал в тряпочку, наблюдая общение деда и одного из героев Первой Войны с Квинси, полное повседневных шуточек и внутряков отряда.

Охренеть, надо будет взять автограф. Мало кто знает, насколько на самом деле крут этот седой мужик с усиками. Не знаю, почему он не разложил Ичиго на фарш дольками в их первую встречу.

Лейтенант Первого Отряда в Первую Войну прославился тем, что сдерживал двух Штернриттеров почти полчаса до прихода подкрепления. Чем спас целый госпиталь с раненными и ведущих медиков Четвертого Отряда того времени.

Если упрощать, он бодался с двумя Квинси уровня Капитана и выжил! Он реально крут!

Сасакибе что-то почуял и вздрогнул, резко обернувшись. Я успел отвернуться и сделать вид, что придерживаю рану на плече, а вовсе не смотрю на него с глазами звездочками.

А что? Я собираюсь собрать коллекцию автографов от всех крутых шинигами. Ну, когда вообще появится такое понятие как автограф и это войдет в моду. Даже не могу представить, сколько они будут стоить у коллекционеров Сейретея!

А это войдет, я знаю что многие станут собирать коллекции фотографий того же Тоширо, например. Японский менталитет, здесь любят коллекции собирать, особенно редкости.

В Готее мало развлечений, это не будет странно. А пока, просто воспользуюсь шансом поболтать аж с целым Лейтенантом Первого Отряда. Может он меня потом научит чему интересному. У старых шинигами много крутых уловок и приемов, которые никогда не преподадут в Академии.

Глава пятая. Несправедливый мир.

Я лежу на диване и с удивлением всматриваюсь в барьер из оранжевых стен вокруг меня. Не то чтобы до этого барьеров не видал… Но этот уж больно странный.

Абсолютно нейтральная сила, без намерений. Или это просто я так чувствую. Потому что эффект от барьера есть и вполне определенный, он лечит.

Дед и наш гость спокойно болтают неподалеку, усевшись на подушках за низким столиком, полного закусок и с большим пузатым чайником в центре. Не спеша попивая чай, два шинигами общаются, изредка поглядывая на меня и следя как затягиваются царапины на коже.

Я припомнил, что похожими барьерами пользовался Четвертый Отряд в аниме, но не ожидал что он настолько эффективный.

Не только не чувствую ничего за пределами оранжевых стенок, но и постоянно, хоть и медленно, лечусь за счет нейтральных рейши в окружении. Духовные частицы невидимы, но я ощущаю, как они скапливаются на коже в местах ран, как проникают внутрь и подстегивают регенерацию. Отчего, кстати, раны дико чешутся.

Как оказалось, это довольно высокоуровневая техника, причем с разными модификациями и своими рангами.

Ко мне сейчас применен самый слабый, только за счет мастерства лейтенанта Сасакибе. Но мне уже объяснили, что есть уровни круче, а самый классный, способный поддержать жизнь чуть ли не в трупе, ставится еще и с помощью особых артефактов в виде кубиков. Которых, к наигранному сожалению лейтенанта, у него нет и вряд ли будут.

И такой барьер я тоже помню… Похоже, без него Ичиго бы после битвы с Зараки Кемпачи загнулся. Забавно вот так внезапно понимать смысл показанных в аниме вещей.

Там это мелочи, на которые внимания не обращаешь, а здесь весомые дела и вещи. Я уже не впервые на это натыкаюсь. И это приятные удивления.

Кто сказал, что у Пути Возвращения нет особых техник или номерных Кидо? Они просто спрятаны в других ветвях, особенно в барьерах. Остальное отдано на откуп мастерства самого целителя и названо Путем Возвращения. Все же не зря это выражено в отдельный Путь Магии Демонов. А я был глуп, что не понимал это раньше.

Сколько раз я еще себе напомню не полагаться на фрагменты знаний из аниме? Думаю, еще раз двести, не меньше. И это я себе льщу.

Барьер мигнул и погас, а я сел, уже полностью исцеленный. Накинул верх нового кимоно светлых цветов, покрутил ранее нывшей кистью. Там был черный синяк, а теперь светлая кожа. И следа от битвы не осталось!

- Большое спасибо, - с признательностью улыбнулся я лейтенанту.

Тот молча приподнял чашку с чаем, еле заметно улыбнулся.

- Присаживайся с нами, Судзин, - практически приказал дед.

Сделав, как сказано, устроился на подушке, сам налил чашечку чая. Прислуги рядом не наблюдается, а глянув в сторону входа, я еще и дрожь воздуха обнаружил. Еще один барьер…

Дедушка как всегда поразил меня контрастом поведения и лица. Рожа суровая как камень, в глазах сталь, слушает как лейтенант рассказывает о каком-то новеньком в отряде… А сам незаметно мне пододвигает вазочку с самой дорогой сладостью на столе.

Клянусь, не будь всех этих этикетских заморочек, он был бы самым крутым дедом на свете! Пускай он не показывает, но я знаю, что в душе он добрый, весьма скромный и любящий юмор мужик. А внешне старпер со стальными яйцами, готовый Меносов Гранде голыми руками гнуть.

Но кто видел его нормальным, кроме семьи и пары давних друзей? Грустно это все… Но это его выбор, вести себя и жить так, как ему удобно. Но я бы, как внук, хотел бы чтобы дед был хотя бы чуточку простодушнее и веселее. Хотя бы в этих стенах.

Я не встревал в разговор, зная свое место и когда можно раскрывать рот, а когда нет. Ничего важного в моем присутствии не обсуждается, но и просто разговоры о работе шинигами интересно послушать. Спустя пару чашек чая, беседа подошла к главному.

- Ну и как он тебе? – дед бросил на меня непонятный взгляд. – Сгодится на что-то?

Сасакибе поставил чашку на стол, строго кивнул и спокойным, официальным тоном, к которому я уже начал привыкать, высказался:

- Резерв для новичка средний. Это нормально и патологий нет. Что меня удивило, так это чистота реацу. Не хуже, чем у отпрысков Великих Домов.

Чистота реацу? Я на секунду нахмурился, так как никогда не слышал ни о чем подобном. Или слышал, но не принял во внимание?

Но дед уж точно слышал, вон как заулыбался. Эта новость настолько его приободрила, что я опять увидел редкость, как он довольно смеется.

- Ха-ха, как будто моя кровь уступит этим снобам! – довольно хлопнул по колену ладонью.

Не только лейтенант, но и я, не сдержали лица и непонятного взгляда на старика. Это сказал человек, у которого самый прямой потомок, сын, даже не стал шинигами.

Дедушка оказался достаточно толстокож, чтобы проигнорировать нашу реакцию. Пригладил волосы и сказал:

- Так значит, у мальца есть потенциал?

- Есть, - как прежде строгий тон и кивок лейтенанта. – Но ты должен помнить, что потенциал – это еще далеко не все. Так что не дави излишне на парня.

Два шинигами молча поборолись взглядами, не вербально обсуждая что-то выше моего понимания. Но чуйка мне подсказывала, что тут есть неприятная история.

- Пф, - недовольно фыркнул мой старик. – Как будто я не насмотрелся, как в других семьях эти мешки с костями чуть ли не истязают свою молодежь. И в итоге половина калеки и трупы, а другая высокомерные слабаки. Думаешь, я совершу такую же ошибку?

- Не все, - ради справедливости возразил лейтенант. – Суровое обучение иногда позволяет некоторым стать шинигами и продолжить род.

- Ага, один из десяти, - все так же пренебрежительно высказался дед. – И ради этого одного… А, в Ад их всех, пусть делают что хотят! Мне плевать, я поддержу свою семью на любом пути. Шинигами или нет, какая разница.

- Да, я знаю, - смягчил тон Сасакибе. – С другим человеком я бы и не завел дружбы.

Я отвернулся, попивая горьковатый чай из чашки и чувствуя себя лишним на встрече старых друзей.

Еще спустя несколько минут я смог найти момент и вкинуть вопрос:

- Я бы хотел узнать, в чем суть чистоты реацу? И причем тут Великие Дома?

Понятно, что это что-то хорошее, раз мою реацу сравнивают с душами из Великих Домов. Их всего пять сейчас, пока Шиба еще не лишили титула, и эти ребята буквально неприкасаемые. Вершина аристократии Общества Душ.

Вокруг этих домов много секретов, в которые лезть не стоит. Я никогда и не лез, даже не собирался. Больно уж я мелкая рыбешка даже по статусу.

В аниме и манге в фокусе внимания только семьи аристократов шинигами, показанных в каноне. А за кадром их ох как много осталось… Показали каплю в море.

Я как-то подсчитал, чисто для себя, что и как в Сейретей. Ну и выстроилась пирамида иерархии аристократии. Не без своих исключений, вроде моего отца в Совете, но в целом получается так:

1) На вершине Пять Великих Домов. Шиба, Кучики, Шихоин, Цунаяширо и один никогда не упоминается… Не знаю почему, но даже отец сказал никогда не поднимать эту тему. Мол, есть один скрытый и есть, дело Короля Душ и все на этом.

Так что Пять Великих Домов. Когда Шиба лишится статуса, будет как по канону, Четыре.

2) Ниже идут Двенадцать Великих Кланов. Большинство из них или участвуют в Совете или же правят целыми районами в Руконгай. Они еще отличаются тем, что в их рядах много членов.

Побочные семьи, приглашенные специалисты, иногда даже шинигами… Между собой грызутся так, что мафия Чикаго в 30-ых с уважением похлопает. Грязные делишки и битвы за бизнес предпочитают проворачивать за границами десятых районов, где нет постоянных патрулей шинигами Готей 13.

Я даже рад, что не в одном из этих кланов родился. Там все сурово.

3) На третьей ступеньке Высокие Благородные Семьи. Так их обычно не называют, от обычных их отличает только то, что в их составе есть шинигами. По умолчанию слияние благородства и службы в Готей 13 делает их статус выше обычной аристократии.

Таких семей немного, я не насчитал более пяти десятков. Есть маленькие как моя, есть большие.

Но они стараются, чтобы в каждом поколении был новый шинигами, поддерживающий семью. Не брезгуют и браком с другими шинигами простого статуса, с вводом в семью.

4) Внизу где-то сотня обычных Благородных Семей. Влиянием или силой похвастаться не могут, зато выделяются богатством и статусом аристократии, имея землю или бизнес под своим началом. Большая часть даже живет не в Сейретей, а в первых районах Руконгая.

Если припоминать мою таблицу кто есть кто в нашей среде, то понятно, почему сравнение с Благородными Домами так меня интригует и волнует. Они, черт побери, на вершине власти и силы в этом мире!

Пока я строил догадки в голове, два бывалых шинигами перебросились взглядами и честь отвечать выпала Сасакибе Чоуджиро. Мол, ты тему поднял, ты и отвечай.

- Судзин, ты знаешь, почему Великие Дома пользуются таким уважением? Не только в Готей 13, но и даже в среде Совета Сорока Шести?

Под чуть суженым взглядом лейтенанта я невольно взопрел.

- Потому что они помогали Королю Душ давным-давно?

Чувствуя, что этого недостаточно, я оправдался как мог:

- Я, конечно, люблю историю, но информации о временах до Готей 13 почти не найдешь. Так что я знаю о Великих Домах как и все, что они связаны с Королем Душ… Помогали строить Сейретей, а до этого, говорят, даже Дворец Короля Душ. Да и все.

Про знаменитую Пушку Шиба только глухой не слышал… Раз так лет в сто как пальнут, чтобы гостя из Нулевого Отряда обратно запустить, весь Сейретей лет десять судачит. Я еще не видел, но слышал раз двадцать. Прочертить между этим связь между Великим Домом и Королем не сможет только тупой.

Но, к сожалению это все что я знаю. Такую банальность я даже постеснялся рассказывать.

- Не нервничай, - одобрительно улыбнулся беловолосый лейтенант. – Я удивлен, что ты хотя бы это знаешь.

- Все равно стыдно не знать, Судзин, - вклинился дед с недовольным тоном. – Великие Дома помогали Королю создавать Общество Душ и заложили основы Баланса Трех Миров. И раньше их было куда больше пяти.

Сасакибе подлил себе терпкого напитка в чашку и мирным тоном успокоил деда словами:

- Да ладно, Генширо. Все равно это дела давно минувших дней. Детям в наши времена вовсе необязательно знать такие вещи.

- Может, ты и прав, - нехотя согласился дед, кивнул на пустую чашу. – Налей и мне.

Мне пришлось подправить тему разговора, пока два старпера снова не ушли в дебри рассуждений. Знаю я, как это бывает. Слово за слово и слушай, какое дерьмовое нынче поколение.

- Так что там на счет чистоты реацу? У Великих Домов она какая-то особенная или что?

Лейтенант отхлебнул из чашки, потер правый ус кончиком пальца и ответил:

- Одна из лучших. Концентрация, плотность и скорость течения духовной силы, вот что значит чистота реацу. По ней судят о потенциале Шинигами. Знаешь, Судзин, мы ведь живем долго, очень долго. За такое время, казалось бы, совсем не трудно натренировать навыки и расширить резерв… Но это правда лишь отчасти.

- Мир несправедлив, - крякнул дед, меняя позу.

- Да, - спокойно и буднично согласился один из сильнейших шинигами в Готей 13. – Одной решимости и трудолюбия недостаточно, чтобы стать кем-то в нашей среде. У каждого шинигами есть предел, и для большинства эта планка низка. Тренировки? Хм. Этого хватит для начала, но в итоге, то как далеко ты сможешь зайти, определяет талант. Насколько сильна твоя душа? Ты выдержишь век за веком битв на грани смерти? Сможешь убивать врагов без колебаний? Станешь ли ты сильнее или ослабнешь, сломившись характером? Многое из этого можно определить по одной лишь чистоте реацу.

Дед добавил крутой факт:

- В Отряде Кидо есть мастера, которые общаются друг с другом без слов, только колебаниями реацу, настолько они много узнают о мыслях и намерениях человека только по пряди духовной силы. Примерно прикинуть потенциал вообще не проблема. Если знать, куда смотреть. Чоуджиро знает.

Лейтенант кивнул и улыбнулся мне.

- Да. Так что радуйся, Судзин. У тебя есть талант и потенциал стать сильным шинигами. Дар, который многие из шинигами могут лишь желать и никогда не получат. Не растеряй его.

На такое лучше не болтать попусту. Я постарался кивнуть с серьезным лицом. Кажется, его это вполне устроило.

- Ладно, Судзин, - дед указал мне на дверь. – А теперь дай двум старым друзьям поговорить. Не часто у нас двоих сразу выдается свободный день.

Спорить и оставаться я не посмел, склонился в легком поклоне и вышел, закрыл дверь за собой. Барьер тут же лег снова. А я внезапно понял, что об особенностях Великих Домов мне так ничего и не рассказали. Чем же они такие особенные?

Думаете, сможете меня заинтересовать и кинуть? Да как бы не так! Пару раз крепко сжав кулаки, я выдохнул и внешне как ни в чем небывало отправился в свои комнаты. Я подожду, пока дед и лейтенант покинут поместье. Зато потом…

Кажется, дед стал забывать, как отец любит грести под себя любую информацию. Уверен, в одной из скрытых библиотек поместья я найду нужные мне ответы. Обычно я туда не лазил, незачем мне еще больше темных дел Общества Душ знать. Но тут уж больно заинтриговали.

Но это будет завтра. А сегодня…

- Эй, там, - помахал я рукой слугам, что бродят в коридорах возле моих покоев. – Принесите хорошей выпивки и закусок к восточному пруду в садах. Я буду там.

Слуги с поклоном приняли неказистый заказ. История и загадки это конечно все интересно, но я не пропустил мимо ушей слова о своем таланте. Раз уж у меня есть шансы стать кем-то, да причем немалые, то это повод для радости! Устрою себе небольшой пир для меня и карпов в пруду.

Скоро совсем стемнеет, погляжу на звезды, в Обществе Душ ночное небо очень красиво, если небо ясное.

Только сейчас меня стало отпускать безразличие и напряжение. Я, черт возьми, пережил смертельную битву и пробудил реацу!

Если слуги и нашли странным мой смех, эхом гуляющий счастьем по коридорам поместья, то этого мне никто не сказал. А я честно и от души радовался.

Когда я пришел на любимое место, уже полностью стемнело, едва хватает света звезд и половинчатой Луны на небе.

Я взошел на деревянный мостик, что раскинулся над прозрачными водами пруда, глянул на разлапистый дуб на берегу. В ветвях заметил маленькое гнездо, которого раньше не было, там спит маленькая черная птичка с красным хохолком. Хм, никогда не видел такой породы птиц.

Но стоило взойти на мост как выкинул из головы всяких птиц. Немного удивился расторопности слуг. На красных периллах поставлена тройка бумажных фонарей, уже зажженных и дающих оранжевые блики света на воду.

Фонари бордовые, круглые и расписные, на боках изящные золотые цапли и парящие красные фениксы. Фонари достаточно тяжелые, чтобы не улетать от простого ветра, с каркасом и рейками из лакированного дерева. Фонари сами по себе красивые, мягким светом создают на мосту теплую, мистическую атмосферу.

Света достаточно, чтобы видеть дно пруда, выложенное белыми камешками и как плавно качаются аккуратные зеленые водоросли. Изредка между зеленых побегов проскользнет красный карп с золотыми чешуйками на спине. Мясистые и гибкие, дорогущие рыбы чувствуют себя в пруду хозяевами без всякой конкуренции.

А на самом мосту уже разложены пухлые подушки на коврах, столик с закусками и пузатыми кувшинами с лучшим саке в доме. Доски моста целый день нагревались летним солнцем, сейчас отдавая накопленное тепло, а еще запах хорошей древесины.

И ни души вокруг, только ветер и шелест листьев в кроне дуба. Тихий плеск из пруда, один из заинтересовавшихся светом карпов сыграл хвостом.

Если бы в этот момент кто-нибудь спросил, кайфую ли я от жизни в таком «средневековье», я без сомнений отвечу – да!

Налил первую чашку в красную и миниатюрную пиалу, вспомнил беднягу безумца, чью душу я сегодня отправил на перерождение. Моя первая победа, смерть врага и она же ритуал шинигами.

Приподнял пиалу с саке, заметил, как на поверхности напитка отражаются яркие ночные звезды. Тост вышел простой, но от чистого сердца.

- За тебя, живи мирно в новой жизни.

Так началась эта долгая ночь, но одна из самых лучших и запоминающихся в моей жизни.

***

Спустя несколько дней, ближе к обеду. В одном пыльном и скрытом архиве в доме Окикиба.

- Ха-ха…Апхчи! Тьфу. Нашел, все-таки, нашел!

Это был длиннущий свиток. Стенограмма одного из судебных заседаний Совета 46. Казалось бы, на кой черт она здесь? А вот! Важная запись.

В тот день судили группу аристократов, которые вынашивали план заговора против одного из Благородных Домов. Ребята были простыми благородными, даже не пробужденными! И причина их обиды на Благородные Дома… Была «чистота реацу» их ровесников того поколения.

Ну что ж, никто не принес мне ответ сразу на блюдечке с голубой каемочкой. Но найдя зацепку, я уже знал, на что обращать внимание. И вот так, день за днем уделяя по пару часов в архивах отца, я цеплял факт к факту и в итоге нашел свой ответ.

Почему Благородные Дома на протяжении веков все еще стоят на вершине. Почему в Готей 13 их так уважают шинигами и почему большинство Благородных Семей так завидуют, но ничего не делают.

У всего этого нашелся один простой ответ, вытянутый из бездны времен, когда даже самого Общества Душ еще не было.

И ответ этот – Король Душ.

Уже не так важно, как и чем помогали основатели Благородных Домов самому Королю Душ, когда Три Мира только обретали начала нынешних очертаний.

Главное то, с чем Благородные Дома прошли сквозь все эти века со дня основания Общества Душ до сегодняшних дней. И имя этому – Благословение Короля.

Байка и слух, который приписывают детям, рожденным в Сейретей, для отпрысков Благородных Домов вовсе не байка и вымысел.

Узнав в чем суть, я вполне смог понять зависть и бешенство обычных аристократов в сторону Домов. Как и их бессилие что-то изменить.

Вот в чем прикол. Каждому поколению аристократов приходится буквально жопу рвать и ступать на грань смерти, чтобы появился шанс обрести хотя бы, хотя бы одного! Отпрыска с пробужденной реацу.

В Великих Домах? Каждый из них по умолчанию рождается пробужденным. Нет ни одного случая, когда бы отпрыск из любой семьи из Великого Дома не родился без таланта и потенциала стать шинигами.

Они уже приходят в этот мир с талантом и минимум реацу для становления шинигами. Сразу. Без всяких усилий и труда, без риска.

Честно сказать, даже у самого пресытившегося мажора бы бомбануло, я не виню идиотов, желающих время от времени проучить парочку гордецов из Великих Домов.

Вот только то, что каждый из них все еще рождается с Благословением Короля, как раз таки и пугает до усрачки весь Совет 46. Как бы они не скрипели зубами, потому как каждый выходец из благородных, но никто не смеет делать глупости из зависти. Типа вырезать один из Домов или типа того.

Кто знает, как может отреагировать Король Душ? Одного члена Нулевого Отряда достаточно, чтобы недовольство Короля вылилось кровью бесчисленных душ на дороги Сейретея.

Никто не будет рисковать. Но вот в чем крохотный камешек зарыт… Никто и помогать не будет.

Вот почему в будущем никто не будет по-настоящему преследовать Принцессу Клана Шихоин. Вот почему Шиба Иссину ничего не сделают за дезертирство и укрытие в Мире Живых.

Но никто и не оправдал Йоруичи, никто не выступил в ее защиту. А по Миру Живых после пропажи аж целого Капитана Шиба не рыскали тысячи шинигами.

Да, они сильны. Да, они особенные. Но это не делает их бессмертными и неприкасаемыми.

Исчезнувшие в истории Великие Дома, а их были десятки в начале, забыли эти простые истины. И поплатились. Кто их сейчас вспомнит? Даже в архивах Готей 13 есть не более чем упоминания, что они просто были.

Что с ними стало? Съели Пустые? Устроили междоусобицу между собой? Просто не оставили потомков? Да какая разница?!

Эта «чистота реацу Великих Домов», о которой мне с такой помпой сообщил лейтенант, на самом деле чушь собачья.

Он просто меня подбодрил, немного польстил дедушке. У меня есть потенциал не застрять на уровне рядового, вот и все. Вот правда.

Я свернул очередной свиток, положил в специальный шкаф с пирамидкой таких же. Стряхнул пыль с рукавов.

- Все как всегда зависит от личных усилий человека, - произнес я с твердой убежденностью.

Я не должен ничего доказывать миру и окружающим. Это просто то, во что я верю.

С такой верой в сердце я и покинул скрытую комнату, спрятанную за стеной, прямо за креслом в кабинете отца. Поиграл в детектива и библиотекаря и хорош. Пора за очередную тяжелую тренировку.

Только дисциплина и усердие помогут мне. Таков этот мир, где открывать рот позволено лишь сильным. Ничто другое неважно и шелуха.

Прочитав столько о судах и казнях самых влиятельных и богатых, о провалившихся восстаниях, о крови и смерти прежде великих родословных Общества Душ, я понял кое-что важное.

Ни что не спасет и не поможет. Ни деньги семьи, не авторитет отца, не знакомства дедушки. Только мой труд и обретенная из него сила.

Плакать о несправедливости бесполезно. Мне уже сказали, этот мир – несправедлив. Кто-то богаче, сильнее или связей больше, а то и законы играют в одну сторону. Все что угодно.

Но когда люди говорят о несправедливости, они всегда забывают о кое-чем важном. Я улыбался, шагая в сторону полигона.

Да, мир несправедлив. Но это играет в обе стороны.

И мой выбор, выбор умного человека… Раз уж такой выбор в жизни есть. Быть тем парнем, что несправедливо сильнее и лучше остальных.

Глава шестая. Первая адская тренировка в стиле шинигами!

На открытом полигоне необычное сооружение. Еще вчера здесь не было ничего, кроме ровной площадки, усыпанной белым песком. А сегодня десятки тонких столбиков вбиты в песок, создавая хаотичный лес препятствий.

Каждый столб расположен на разной высоте и расстоянии друг от друга и все вместе они создали дорогу адского испытания для каждого, кто захочет пробежать туда и обратно.

И все это лишь прелюдия для моей тренировки.

Да, я сделал это, самую обещающую боль вещь, которую можно было придумать. Попросил деда лично преподать мне основы шинигами в четырех главных путях.

Был ли я полон решимости тогда? Ага, был. А сейчас, стоя перед возвышающимся надо мной дедом с ликом, словно вырезанным из камня, настолько суровом? Когда вопрос встал так, то себе признался, что побаиваюсь.

- Стой спокойно, - суровый голос деда промораживает теплый утренний воздух. – Держи руки ровнее.

Я замер, вытянув руки вперед, ладонями к земле. Старик небрежно кивнул и поставил мне на тыльные стороны ладоней по маленькой чашке. На левой руке красная пиала, а на правой синяя. Керамические, с толстыми стенками, их вес хорошо ощущается на руках.

Дед наклонился и взял черный чайник с носиком с земли и спустя пару секунд осторожно заполнил пиалы чистой водой до краев.

Честно признаться, даже просто стоять без дрожи в руках, не проливая ни капли, немного трудновато.

- Ну, это хотя бы интереснее тупого бега, - смирился я тихо с предстоящим.

- Да неужели? – приподнялась седая бровь.

Дед кивнул кому-то за моей спиной и на полигон зашел слуга. Невзрачный мужик с постным лицом, знакомый мне как главный слуга в поместье, молча отдал деду белый сверток с чем-то длинным. Я успел поймать сочувствующее выражение лица, когда слуга уходил. Ладно, похоже, мне это не понравится…

Старик не стал томить мое любопытство, не спеша развернул белую ткань и на свет показался пяток длинных прутов, похожих как близнецы. Гибкие и тонкие инструменты наказания, похожие на свежие ветви ивы, только черные. Они больше похожи на настоящее оружие, чем на простые розги.

Дедушка взял один пруток, хлестко стегнул. Резкий свист воздуха внушил опасение, будто даже воздуху было больно. Не хотелось бы получить даже одного такого удара!

- Осталось всего пять. Раньше в наборе розг было семнадцать, - буднично сообщил дед, осматривая орудие наказание в руках. – Но когда твой молодой отец начинал строить свое дело…

Стоическое выражение лица деда изменилось. Добавилась всего лишь морщинка меж бровей, но она придала лицу старого шинигами такой остроты и подавленного гнева, что я чуть отпрыгнул назад. Это и почти незаметная вспышка реацу, обещающая боль.

- Мне не понравилось, с какой охотой он использовал любые пути, на грани и за гранью морали. Настолько, что мне пришлось выразить свое неудовольствие, впечатав его шрамами в кожу сына. Так у него появилось вечное напоминание о границах дозволенного, а розг стало меньше. Это был единственный раз, когда я поднял руку на потомка в таком гневе. Запомни, Судзин. Мужчина, каким бы безжалостным к врагам не был, никогда не должен использовать семью противника. Есть особые исключения… Но жизни детей и возлюбленных не должны быть использованы для чего-то столь мелочного, как бизнес и золото.

- Да, - тихо и серьезно ответил я под выжидающим и твердым взглядом старика. – Я запомню.

Дедушка замолк на минуту, в которую я не отвлекал старика от размышлений о былых временах. Еще один кусочек семейной истории нашел место в моей памяти, накрепко застыв там, в разделе для вещей, о которых стоит помалкивать.

Дед отвлекся от воспоминаний, взгляд прояснился, а морщинка меж бровей разгладилась. И хорошо, потому что такой дед меня откровенно пугал. Если это была всего лишь тень того гнева, не представляю, что пережил отец… Или не хочу представлять.

- Ты пройдешь по столбам до конца и обратно с чашами на руках, - твердо приказал старый шинигами. – Каждый раз, когда ты будешь возвращаться, я буду смотреть, сколько осталось воды в чашах. Если в одной из них воды будет меньше половины – получаешь один удар по спине. В двух – два.

Дед взмахнул прутом еще резче, извлекая хлесткий стон воздуха. И на этом его речь не закончилась, он продолжил:

- Если с твоей руки упадет красная чаша, то еды ты сегодня не получишь. Если синяя – то питья. И конечно…

Хлесткий звук прута.

- Пять ударов за упавшую чашу. И если ты думаешь, что это перебор…

Дед перевел взгляд с прута в руке прямо на меня. Холодные глаза без грамма сочувствия или ожидаемого тепла уставились прямо в мои, вызывая холод где-то в глубине сердца.

- То знай, что я все еще жалею тебя, Судзин. Это тренировка Клана Шихоин. Так они учат базе перед настоящими тренировками Поступи. Как и просил Сасакибе, я не давлю на тебя из-за того, что ты талантлив.

- Если это не давление, - я с усмешкой бросил взгляд на тонкий прут в руках деда. – То через что проходят они?

- Для наследников Шихоин вместо жалких чашек на руки ставят мраморные камни вдвое больше их кулаков. Круглые камни в форме идеального шара. И бьют не деревянными ветками для задниц детей, а настоящими стальными прутами.

Дед высказал все это без тени жалости, даже с одобрением кивнул пару раз. А я же вздрогнул, представив как сложно удержать на руках не чашки с плоским дном, а гладкие шары. Из камня.

Черт побери, это довольно жестко даже для настоящего шинигами, а они называют это базовой тренировкой?

- Говорят, что уже через неделю молодняк обретает ловкость кошки и чувство баланса такое идеальное, чтобы бегать по натянутой стальной леске часами напролет. Такая база в Хохо позволяет шинигами из Шихоин позже превосходить других в Поступи так же, как заяц превосходит улитку. Если ты сможешь хотя бы раз идеально пробежать по столбам и не уронить ни капли воды через неделю, я уже буду гордиться.

Дед пару раз ударил прутом по раскрытой ладони.

- А теперь, зная, какой я у тебя добрый старик, начнем. Доходишь до последнего столба и обратно. Первые десять раз разрешаю просто шагом.

Хотя я не знал, что меня ждет до того, как пришел на полигон… Ныть не собирался.

Страшно, но я ожидал чего-то жесткого, прося тренировок у ветерана Первой Войны с Квинси. И ветерана пары гражданских войн среди шинигами. И героя подавления нескольких дворянских восстаний. И еще много чего более мелкого, если считать мелочью сражения с монстрами, которыми пугают уже умерших людей.

Мой дед пережил столько войн, сражений и даже восстаний в среде шинигами, что я всецело готов довериться его опыту. По сравнению с ужасами настоящих битв, эти тренировки просто цветочки. Очень невинные и милые цветочки, без капли вражеской крови на лепестках.

- Надеюсь, сегодня я хотя бы попить смогу, - не теряя оптимистического духа, пошутил я на счет условий.

- Надейся, - хмыкнул дед.

Первый шаг на низкий столбик и уже потерял немного воды. Я сглотнул, пытаясь балансировать. Второй шаг, зашатался… Не маши руками, чтоб тебя, тупое тело! Осторожно, надо двигаться мягко, плавно. Очень сложно подавить рефлекторные напряжения мышц, когда пытаешься удержать идеальный баланс.

- Кажется, один удар ты уже заработал, - давит будущей карой голос старика. – Продолжай в том же духе и на спине ты сегодня не уснешь.

- Меня не так легко напугать, дедушка, - мягко выдохнул я с улыбкой, перешагивая на пятый столб и держа баланс.

- Посмотрим, что ты скажешь, когда уронишь чашку, - как-то даже мирно пригрозил дед.

Я почти шагнул на седьмой столб, когда внезапное давление духовной силы деда рухнуло на плечи как небо. Так же внезапно и так же тяжело. Дыхание сперло, а тяжесть такая, что хребет затрещал как от веса огромной горы.

Конечно же, я упал! Прямо лицом в песок, едва не поломав ребра о столб при падении. Чашки упали, вода впиталась в песок полигона. Давление исчезло, как не бывало.

- Ух ты, - без всякого удивления раздалось по полигону. – Максимальное наказание с первого раза. Ну, подходи, я уж и запястье размял.

Я выдохнул, стиснул зубы и поднялся. Скрывая небольшой страх внутри, подошел, скинул верх кимоно, оставив легкую ткань висеть на сгибах локтей. Повернулся спиной к деду и стиснул зубы покрепче.

Дед ни слова не сказал, выполнив наказание без сомнений, будто это ничем не отличалось от легкого подзатыльника. Свист прута, ожидание оказалось страшнее самого удара. Я без звука выдержал хлесткие удары по спине. Удары, жгучие как огонь, болью прошлись по коже, протянувшись от плечей до поясницы. Непроизвольно слезы собрались в уголках глаз, до того щиплет.

Спина горит так, будто кожу намазали жгучим перцем. Кажется, что дед смог достать каждый клочок кожи на спине, там нет такого места, где нервы не орут в агонии. Боль, унижение, стыд, все это смешалось вместе, подстегивая обиду. Прежде всего, на самого себя. Как бы злость не клокотала в груди, внешне я совершенно спокойно поинтересовался:

- А нельзя просто сказать что-то типа «шинигами должен быть готов к неожиданностям»? Прежде чем так шарахнуть реацу.

- А ты был бы так готов и напряжен в следующую попытку после простых слов?

Я представил это и честно покачал головой. Не был бы. Дедушка кивнул.

- Опыт на своей шкуре, через усилия и боль, вот лучший учитель. Твое подсознание, твое тело должно впитать в себя и превратить в рефлекс постоянное ожидание нападения или быть готово противостоять неожиданному вражескому давления реацу. Я видел слишком много смертей от таких банальностей, как застывание на месте в момент засады от чужой жажды крови или духовного давления.

- Это было неприятно, - тихо признал я. – И шокирующее. Могу понять, почему от такого запросто можно умереть.

Старик кивнул, небрежно поправил чуть сбившуюся одежду на груди. Так же легко, словно и не стегал меня минуту назад, поделился мудростью:

- Страх, боль, злость на себя, желание не испытывать этого больше и раздвинуть свои пределы – это мощные рычаги для развития начинающего воина. Даже если ты умен как дьявол и гениален без меры, такое обучение лишь ускорит прогресс. Такие методы одинаково хороши и для гениев и для дураков. Размахивание бокеном день за днем в уютном додзе оставь неженкам и будущим трупам. Настоящих воинов учат так, через боль и пот. Еще лучше – прямо в бою.

Дед снова налил в мои чаши воды, поставил чайник на песок и участливо посоветовал:

- Можешь ненавидеть меня, если захочешь. Это лишь начало и дальше будет хуже. Я прощу тебе даже парочку ругательств и не обращу внимания на слезы. Но раз уж ты мне доверился и попросил, я сделаю тебя образцовым шинигами. Который не помрет от когтей первого же Пустого.

- Ага, дорога без возврата и все такое, - небрежно ответил я. – Не трудись оправдываться, дедушка. Я знал, что будет так непросто с самого начала. Я не буду винить тебя.

- Я никогда не оправдываюсь, сопляк, - с нажимом реацу высказался дед. – Я объясняю.

- Да? Хорошо. Просто чтобы ты знал, я все равно тебя люблю, дедуль. Хоть сто розг сломай, я все выдержу.

- Пф, - презрительно фыркнул суровый старик. - Как будто меня волнует что-то такое…

С дедовским фирменным лицом-камнем я бы поверил. Но его опять выдали уши. С такой прической они всегда на виду. Забавно, что за столько лет никто не сказал деду, что у него уши краснеют, когда он смущается. И я не скажу. Это было бы слишком неловко. Да и вряд ли кто-то кроме меня и отца может одними словами так под кожу залезть старому воину. Только семью он воспринимает так близко к сердцу.

И вот как можно винить в чем-то такого мягкого в душе старика? Пусть он меня хоть тысячу раз ударит, на следующий день я забуду всю злость, словно ее и не было.

Я снова взошел на столбы, тщательно балансируя и плавно ведя руками. В этот раз я готов к внезапным помехам, уже не просто делая шаги, а тщательно ставлю стопу и держа позу устойчивой. Вода в чашах еще ни разу не шелохнулась.

Давление реацу деда выдавило воздух из груди и создало рябь в воде в чашах, проливая чуть-чуть и делая рукава кимоно мокрыми. Но в этот раз я не упал.

После десятого прохода, дед приказал ускорить шаг. Вода пролилась…

- Не застывай каждый раз, когда проливаешь воду! – прикрикнул дед. – Создашь плохую привычку. Шевелись!

Попытки и падения продолжились. Чувство времени потерялось где-то между тяжелым дыханием и едким потом, лезущим в глаза. Свист тонкого прута перед ударом стал внушать суеверный ужас со временем. Я стал его бояться больше самой боли. И не желая испытывать снова, выжимал из себя все что мог, лишь бы сохранять идеальный баланс.

К полудню дед выслушал о себе первые нелестные слова. Это когда он сказал что обеда и перерыва не будет. В какие-то минуты я от души его возненавидел. Трудно любить человека, который превращает спину в кровавое месиво, по ощущениям. Пока еще ни капли крови не пролилось, но моя спина кричала, что удары давно стесали мясо и идет пересчет костей.

Но, не смотря, ни на что, я продолжал, крепко держа в памяти то, что существуют люди, которых бьют, мать его, железными прутами и они продолжают. И вместо чаш на руках шары из камня, которые не только тяжелее, но и с которыми балансировать сущий ад.

Дед слышал от меня шипение, тихую ругань и возможно даже пару всхлипов, но, ни одной жалобы. Когда солнце начало клониться к горизонту, а небо краситься в розовые тона, я пробежал туда и обратно, не потеряв ни капли воды из чаш.

- На сегодня достаточно, - решил дед, бросая прут на землю небрежным взмахом кисти. – Молодец.

На белой ткани на земле лежат черные обломки и один треснувший инструмент наказания. От пятерки прутов осталось только два полностью целых. Спину я не чувствовал совсем.

При мыслях, что об отца сломалось двенадцать таких розг, в груди рос суеверный ужас.

- Отдохни завтра и тренируйся сам еще пару дней. Думаю, к пятнице я снова смогу выкроить день для тебя. А до этого старайся увеличивать скорость прохождения.

Сил говорить у меня не осталось, только на судорожный кивок. Руки и ноги сводит мелкими судорогами, но я подавляю их, посылая как мог волны реацу в онемевшие конечности. Уверен, что не будь я пробужденным, уже к обеду бы сдох и упал в обморок.

День беспрерывных тренировок с утра до вечера, без еды и воды, без минуты отдыха и с суровыми наказаниями за промахи. И я выдержал! До этого я даже не предполагал, что вообще способен на нечто подобное.

- И не забудь про целебную ванну, а то останутся шрамы. Я уже приказал Роширо подготовить лучший набор. Он уже должен был приготовить все в твоих комнатах. Ты слышишь меня?

Подняв мутный взгляд, поймал на мгновение тревогу в глазах старика. Постарался немного улыбнуться и выдавил:

- Да.

- Хорошо. Я не буду использовать Кидо или звать целителя для таких мелочей. Это научит твое тело инстинктивно лечить себя реацу. Не забудь, никакой еды и воды сегодня, ты наказан. Стресс в управляемых масштабах подстегнет твою душу на рост. Но если ночью станет совсем плохо, что даже лекарства и мази в поместье не помогут, разрешаю отправить посыльного в Четвертый Отряд. Пусть упомянут мое имя и там пришлют кого-нибудь. Давление это хорошо, но не до глупости.

Облизнув сухие губы, я снова кивнул. Как только тренировка окончилась, дед снова размяк… Он слишком меня любит, даже в своем состоянии вижу, как ему трудно сейчас оставаться твердым и не послать за целителем прямо сейчас. Только подай я знак, попроси, пожелай немного смухлевать.

Я не собирался мухлевать, никакой актерской игры в больного. Наказан, так наказан. Мое тело и гордость продержались до конца, неужели я позволю себе разныться и сломаться уже после того, как все закончилось? Да никогда! Буду жалеть себя, когда окажусь в одиночестве и молча.

- Хорошо. Мне пора, ночевать буду в отряде, как всегда.

Последние слова перед резким звуком сюнпо в исполнении деда. Я остался один на полигоне и переждав приступ бессилия, поковылял в главный дом. Уверен, подай я знак и тут же бы появились помощники, поддержав в пути до столь желанного дома.

Но я стискивал зубы, ругался про себя на баранью упертость и шел по ровной каменной тропе шаг за шагом. Не подозревал, что она есть и так велика во мне… Чертова гордость. Я продержался, смог! Прежде всего себе доказал, что на что-то способен, кроме напыщенных слов и мечтаний.

Такую тренировку не каждый настоящий солдат пройдет, а я, все еще пацан и изнеженный аристократ, прошел. И собираюсь пройти дальше, стерпеть больше, стать еще лучше. Как тут не проклюнуться росткам гордости?

Надеюсь, я не превращусь в подобие одного из Кучики. Хотя у меня есть чувство юмора, это уже гарант что нет! Хе-хе, ой блин, даже тихонько смеяться больно.

Этот день запомнился мне надолго. Самый первый день настоящих тренировок от элитного офицера Первого Отряда, не самый трудный, но слишком врезавшийся в память. Хлесткие звуки прута снились мне той ночью. И спал я на животе.

Целебная ванна стянула открытые раны и сняла воспаления и смягчила крупные спазмы, но сил не прибавила. Вылазил я из нее с трудом и кряхтением столетней бабушки.

Ночь была полна беспокойных снов, боли и судорог в мышцах. А еще проклятий. Ох, как я проклинал все и вся, терзаясь и потея в темноте, не смея много шевелиться!

Но когда на следующий день, преодолевая боль в спине и мышцах, я пришел на полигон и с легкостью повторил пробег с чашами… Мое тело, еще вчера бывшее деревянным в этих попытках, сегодня само собой пролетело по столбикам, плавно и легко делая все, что я от него требовал.

Вся злость и обида растаяли, как дым на ветру. Терпение и доверие к методам деда окупились почти сразу. И раз так… Я буду терпеть и дальше. Как бы сложно не было, это будет того стоить.

Поклявшись себе в сердце стерпеть будущие невзгоды, постоял в тишине, закрепляя в душе эту решимость. Как будто накапливая ее на будущее, что чую, понадобиться. Это была лишь базовая тренировка перед настоящим Хохо, Пути Поступи. Какие будут другие?

В животе заурчало. Хотя чашек я вчера уронил далеко не одну, но это же относилось только ко вчерашнему дню? Потому что если нет, то голодать мне неделю и не пить три дня. Для пробужденной души это не смертельно.

Я воровато оглянулся, словно дед все еще там с поднятым прутом. Он же не настолько садист, правда?

И даже если настолько, мне он об этом ничего не говорил. А еще в будущем это может стать частым наказанием. А раз так…

- Надо жрать побольше, - мудро заключил я, направляясь в сторону кухни. – Чтобы впрок.

Глава седьмая. Письмо из Совета 46

Со дня первой адской тренировки в стиле Окикиба прошло две недели. И с того времени ничего особо в тренировках не изменилось. Дед приходил дважды и все еще настаивал на прохождении полосы препятствий и пока даже речи не заводил о чем-то новом.

Только суровая наработка базовой ловкости и проворности перед настоящим Хохо.

И как стимул или тонкое издевательство уходил он всегда в сюнпо, подкармливая мою мечту уметь так же новыми дровишками.

Только вот усложнял полосу с каждым новым приходом. И что-то мне подсказывает, что до стандарта Шихоин с шарами из мрамора на руках и прутами стали по хребтине я все же доберусь. Но, как ни странно для меня самого, это мысль перестала так пугать.

Причина этому проста – уверенность. С каждым днем я наглядно видел и ощущал, как становлюсь сильнее, чем вчера. Утром я проходил полосу препятствий, упорно ни сходя на землю до самого полудня, потом отдыхал и восстанавливался, посвящал пару часов своим обычным тренировкам или читал архивы отца.

Если тренировка шла паршиво… Целебная ванна и служанка с руками бога массажа всегда были к моим услугам. Клянусь, иногда она так разминала мне все косточки, что я напоминал потом ходячее в блаженстве желе на гнущихся ножках.

После полудня же я был волен заниматься чем хотел, если не отрубался до следующего дня, как в первые тренировки. Чаще всего хотелось просто помахать утяжеленным бокеном, беготни мне на полосе хватало.

Свист воздуха от ударов и вес меча в руке настраивали на серьезный лад и успокаивали ум. Да и дед одобрил, основы фехтования всегда хороши, и это хорошо укрепляло руки и спину.

Но все это было лишь ягодкой на торте, главное – это рост реацу. С момента пробуждения и начала тренировок деда я начал рывками расти в объемах резерва и плотности. Это напоминало то, как раскрываются цветки, принимая с благодарностью солнечный свет и влагу.

С такой же жаждой мое перетруженное тело вытягивало духовную силу из глубин души, питалось ей и впитывало, делая сильнее, быстрее и крепче.

Когда я падал неудачно и готов был услышать хруст костей, то инстинкты и страх укрепляли тело до такой степени, что я вообще ничего не почувствовал. Нередко я прыгал не туда и дальше, чем хотел, потому что не успевал привыкать к растущим возможностям. Но те же тренировки на столбах так же быстро помогали привыкать. Мне все больше казалось, что в этом и смысл подобных тренировок.

Боль от наказаний заставила синяки сходить за считанные часы. Усталость? Про нее я мог вспомнить только тогда, когда кончалась реацу.

С каждым днем, с каждым часом, мое тело и разум все больше приспосабливались к бытию чего-то большего, чем обычная человеческая душа.

Что-то внутри, в глубинах моего я, стремилось расти, крепнуть. Как будто душа уже знала, какого это, быть сильной, и стремилась вернуть это чувство как можно скорее. Сильнее, быстрее, крепче и лучше. И я становился.

И это чувство было приятнее и желанней любого удовольствия, которое я испытывал до сих пор. Могу с уверенностью сказать, что по уровню силы уже прочно нахожусь на уровне хорошего студента из Академии, еще не ступив и шагу под ее прославленные своды.

Я рос в силе так быстро, что стал замечать от слуг и стражников опасливые и уважительные взгляды, чего раньше не было. И по ним же понял, кто в поместье хорошо чувствует реацу, на всякий случай отметив про себя перспективных, возможно, людей.

Гордился ли я этим? Если не лукавить, то да, немного гордился. Чуть-чуть и молча. Если бы этого чувства не было, я бы сам думал, что с головой что-то не так. Но не позволял себе большего, четко зная где я и кто в иерархии силы Трех Миров. Все еще где-то там, внизу, одна из песчинок земли, на которую не глядя наступают настоящие воины.

В целом, распорядок жизни не особо изменился, только тренироваться стал жестче. Я сам удивлялся, как быстро привыкаю ко всему, что в меня бросает дед. Мой характер или «талант» тому виной? А может, тому виной баснословно дорогие лекарства в целебных ваннах? А может, браслет с осколком Зампакто деда, который он не собирался пока забирать? Скорее, все вместе.

Вечера под звездным небом, когда облаков не было, я все так же посвящал расслаблению у пруда с карпами. В иные дни забирался в секретные архивы в кабинете отца просто читал с пузатым чайником зеленого чая и нагло объедался вареньем среди секретных донесений прошлого.

Иногда рисовал кандзи Каллиграфии до полного отупения и онемения в мозгах, пока в разуме не появлялось чистейшее чувство бессмысленного озарения, ни на что не направленного, но после которого спалось так сладко, что иной сон казался кощунством.

Я назвал это спокойной жизнью начинающего шинигами аристократа и с чистой совестью ей наслаждался.

До сего дня. Когда пришло первое личное письмо от отца, в белоснежном конверте с жирной чернильной печатью, пузатом от написанных строк. С первым серьезным поручением. И пришло оно необычно.

***

Я спокойно обедал в комнате Каллиграфии, когда тихий стук застал врасплох. До этого еще никогда, ни единого раза слуги не прерывали мой обед. Отложив палочки на тарелку с едва тронутой и прекрасно запеченной белой рыбой, с лоснящейся от жирка и сочности боками… Я к тебе вернусь, моя дорогая.

- Да?

Дверь отъехала в сторону, открывая мне неуверенное лицо с квадратной челюстью. Высокий и мускулистый мужик в темном кимоно и с изящным деревянным наплечником на правом плече. На лакированном дереве защиты легко виден выжженный герб моей семьи.

Герб у нас простого дизайна, трилистник, обычно изображаемым золотым. Не лучше и не хуже, чем у остальных. Выделываться гербом среди Благородных Семей вообще не принято, чем легче дизайн, тем лучше.

Потому что чем проще герб, тем он значит, древнее. Потому что «забить» простой знак раньше труднее. А если герб вычурный, то обычно это означает новую семью и это типа не так круто.

Обычная заморочка в среде знати, без особого смысла… Ах да, мужик на пороге. Уроки отца были такими внушающими что я до сих пор ловлю флешбеки на важные темы, ха-ха.

Мужчина выглядит эдаким бывалым мечником на службе. Еще и прическа забавная, с пучком на голове, как самураи носят… Это Дайки, без фамилии, главный стражник поместья.

Мужик нашел меня взглядом, озадаченно мигнул и произнес:

- Прошу простить за прерванную трапезу.

- На нас напали или что?

- Нет-нет, - поспешил развеять эту мысль главный стражник. – К нам очень хочет попасть какой-то странный шинигами, твердит, что с посланием от Совета и лично к вам в руки. Ни в какую не хочет общаться ни с кем кроме вас.

- Да? Ну, приведите его сюда.

- Слушаюсь.

Пока гостя вели по ухоженным дорожкам наших садов, я успел закончить обед и полюбоваться на гостя из окон комнаты Каллиграфии. И только приметив красную накидку, белые бинты на плечах и чудной головной убор в виде крыши деревянного домика…

- Эти придурки, - простонал я, проведя рукой по лицу.

Я встал и поспешил вниз, к входу. Свое неудовольствие выразил уже внизу, глядя на троих стражей с Дайки во главе. И они весьма нагло удерживают гостя за руки, ведя ко мне.

- Вы идиоты. Никогда курьера не видели?

- Курьера? – озадаченно выдел Дайки.

Он выглядел настолько невинно тупым, что я не смог сдержаться и вспыхнул как спичка.

- Шинигами из Курьерского Отряда! Совета Сорока Шести, мать вашу! Дебилы! Чему вас вообще учат?! Мой отец чертов Советник, как вы вообще можете не знать?!

Лица курьера толком не видно, от лба до носа его закрывает тень от стремной шапки. Но тихую улыбку я заметил, видать допекли его на входе. Судя по приоткрытым ртам двух мордоворотов и тихой паники в черных глазах Дайки они начали понимать, в какую жопу попали.

Я признаю, что обычные жители Сейретей о курьерах Совета не то что знать, никогда видеть не должны, но здесь? Здесь это должно было быть известно как отче наш в Крестовый Поход.

- Отпустили его, живо!

- Есть! – от курьера руки отдернули так шустро, словно их ошпарили.

Плохую атмосферу развеяло тихое и мягкое:

- Кгхм, - курьер кашлянул, отряхнул помятый рукав и спокойным, благожелательным голосом произнес: - Не часто к нам обращаются столь уважительно, Окикиба-доно. Не стоит так ругать стражей, я не таю обиды. В наше время о нас мало кто помнит и знает.

- Но в этом доме должны, - твердо возразил я, обещая взглядом стражам кары небесные.

- Да, пожалуй, - мягко посмеялся мужчина.

Курьер потянулся рукой за спину, к маленькому и почти незаметному рюкзаку в виде… Скворечника? Я бы посмеялся, если бы не чувствовал чудовищной плотности кидо барьер, скрытый неказистым видом.

Курьер достал письмо и осторожно, двумя руками протянул его мне.

- Доставка для Окикиба Судзина по запросу Советника, лично в руки.

- Благодарю.

Касание моих пальцев конверта родило еле заметную вспышку синевы на бумаге. А на ранее пустой белизне конверта расцвела чернильная печать. Курьер почти незаметно расслабился. Словно если бы этого знака не было, он бы мгновенно выдернул письмо назад и сбежал.

- Доставка завершена, - кивнул курьер. – Прошу прошения, но я теперь немного опаздываю. Могу я уйти сюнпо?

Негласный этикет среди шинигами. Даже приятно, что у меня спрашивают нечто подобное.

- Да, конечно.

- Хорошего дня, Окикиба-доно.

Тихий звук сюнпо, куда мягче трескучего и мощного сюнпо деда, прорвало воздух. Стражники вздрогнули, когда на их глазах буквально исчез от скорости человек.

- Вы, парни… - угрожающим тоном начинаю я.

Стражники сглотнули, а у Дайки напряглись скулы, до того сжал челюсти.

- Я не расскажу отцу или деду, если они сами не спросят.

Облегчение повисло в воздухе.

- Но в свой выходной вы тренируетесь наравне со мной по системе дедушки. Ты тоже, Дайки.

Напряжение вернулось стократ. Все они, хоть и мельком и по слухам видели и слышали… Беспощадность тренировок от Окикиба Генширо. А что? Не мне же одному страдать. К тому же хочу посмотреть, как я буду в сравнении с обычными, но крепкими душами. Из троих только Дайки пробужденный. Причем из низшего эшелона, потому что я уже превосхожу его по объему реацу.

Иногда я недоумеваю, зачем нам, кроме статуса, вообще нужны не пробужденные стражники. Если их один рядовой шинигами всех может перебить за пару минут. Поместье по-настоящему защищают не они, а кидо барьеры, больше предупреждающие Готей 13 о нападении, чем защитные. И патрули шинигами, что бдят в Сейретей по всем дорогам.

Хотя толпой и льва бьют, так что черт его знает. Обычного убийцу наши стражники способны обнаружить, а вот поймать и запинать, это вопрос. Так что они больше роль жертвенной сигнальной системы играют, чем защиты. Но свои размышления на этот счет я никогда не произносил. Это звучало бы довольно пренебрежительно.

А я все еще храню в сердце немного уважения к простым людям, которые просто честно выполняют свою работу. Но тут уж каждому приходится играть свои социальные роли и я не исключение. Я постарался предать лицу холодный вид.

- Утром в свои выходные чтобы были на полигоне, - приказал я, постукивая пухлым конвертом по ладони. – И принесите свои розги, штук по десять. Пока свободны.

- Есть! – постарались бодро выдать удрученные будущим мужики.

Не то чтобы я хотел видеть как хлестают здоровых мужиков. Но, например, в Благородных Кланах за такие косяки и убить могут, там людей вообще за пыль считают, с их численностью и заморочками. Не устрой я наказания, прослыл бы не добрым господином, а мягкохарактерным. Тут к таким вещам очень серьезно относятся.

К сожалению, обычные нормы поведения двадцать первого века здесь достойны отнюдь не уважения за прогрессивные методы. Больше презрения, да. Или бы слабоумным прозвали.

Никто бы не подчинялся господину, неспособному даже наказать слуг за проступки. Если за что-то не наказывают, значит это разрешено. Воровство, лень и пренебрежение приказам, вот что ждет мягкосердечного начальника. Такой вот простой менталитет.

Это не мои личные измышления… А суровые уроки от акулы средневекового бизнеса и успешного политика, моего отца, Окикиба Ичиро.

Под его леденящим взглядом я впитал истины управления людьми крепче, чем фанатик святые законы. Если выразить это одним предложением, то это будет – 80% кнута, 10% пряника и 10% отведенного в сторону взгляда. Не все надо замечать… Хорошее это или плохое. Людям тоже нужно немного свободы и чуть ослабленного поводка.

В год воспитания от отца я прочувствовал эти методы лично. И скажу, что дрессирует на ура. Теперь сам пользуюсь.

Но это для меня уже привычные вещи, так что я быстро выбросил это из головы. Сейчас мне предстоит интереснейшее чтиво. Первое письмо от отца, прямо волнуюсь, право слово.

И первая же строка была подобна удару кувалдой в лоб. Без всяких приветствий, отец сразу начал с приказа.

«Я хочу, чтобы ты нашел одного ребенка. Его имя – Мугурума Кенсей…»

***

Я устроился на кровати в своей комнате, поглощенный чтением письма. Ровный почерк отца, четкий и твердый, рассказывает в подробностях, почему и зачем я теперь должен найти в Руконгае душу, которой судьбой предназначено стать Капитаном Готей 13 в будущем.

И честно сказать, предыстория оказалось очень интересной. И по своему печальной.

Жил не так давно, а недавно умер, человек по имени Мугурума Ринкаку. Был он шинигами из Третьего Отряда. Погиб на исполнении в Мире Живых от рук Пустых во время небольшого прорыва из Уэко Мундо, которые случаются время от времени. Вся его группа не дождалась подкрепления и полностью полегла под волной низших Пустых.

Таков вот был грустный конец элитного рядового Готей 13, по имени Мугурума Ринкаку.

И как же так случилось, что обычный рядовой шинигами оказался связан с Советником? Да еще и так крепко, что отец лично через меня озаботился поиском сына Ринкаку?

Отец высказал это сухими строками рассказа о прошлых временах, раскрыв некоторые неприятные подробности.

Оказалось, что задолго до того, как Ринкаку стал шинигами, он верно служил моему отцу. Тогда еще юный Ичиро Окикиба не был ни лекарственным магнатом, ни политиком, его и вовсе никто не знал.

И Мугурума прошел с моим отцом весь путь от безызвестного наследника офицера Готей 13 и обычного аристократа до величия через все, что там было. Хорошее и плохое, трудности и победы, он делил с отцом все как преданный телохранитель и даже тот, кого отец мог бы назвать другом.

У Ринкаку была мечта однажды стать шинигами, он бредил ей с детства. Но, связанный преданностью к Ичиро, он оставался безымянным клинком в тени для растущего во власти аристократа.

И был он таким сто тридцать чертовых лет. Сто тридцать лет верности и крови на службе семье Окикиба. И только когда Ичиро стал Советником, Мугуруме было позволено вступить в Готей 13 и исполнить мечту стать шинигами.

Со связями Окикиба некоторое кровавое прошлое не стало проблемой, вступление в Академию легко улажено, как и прием в ряды шинигами после нескольких лет обучения. Он даже вступил в отряд, который желал сам, что обычно не позволено обычным рядовым.

У Ринкаку было достаточно благодарности, скромности и гордости, чтобы больше ни в чем не беспокоить семью Окикиба. А так как точек соприкосновения между Советником и рядовым шинигами ровно ноль, то связи дружбы завяли сами собой. Ринкаку просто жил как хотел и всегда мечтал, а отец время от времени проверял как там у него дела, не вылезая из подземелий Совета.

И вот спустя еще шестьдесят лет он помер в Мире Живых, оставив лишь обычное завещание в стиле передать положенное жалование семье. У него осталась сестра и вот уж сюрприз, сын! Моего возраста. Который это время жил с тетей в Руконгае.

Мой отец об этом даже и не знал, на что, кстати, очень злился, что я понял по более сильному нажатию на бумагу.

И как же Советник узнал, что у погибшего друга и верного слуги в прошлом оказался сын, о котором умерший не попросил позаботиться в завещании, хотя мог и имел право?

Из обычного донесения о нападении Пустых на двадцать третий западный район Руконгая. В списке погибших была Мугурума Кая. Сестра Ринкаку. А еще сноска на мелкий инцидент, что в результате нападения из-за стресса пробудили реацу несколько душ. Включая молодого паренька, по имени Мугурума Кенсей.

В отчетах Совету никогда не упускают мелочей. Включая имена всех кто рядом с инцидентом, чтобы всегда могли найти и потрясти.

Конечно же, мой отец заинтересовался! Вот так совпадение по фамилиям… Которое вряд ли совпадение. Небольшое исследование от интереса Советника и злой отец шлет мне письмо с приказом найти отпрыска Ринкаку и помочь сыну «этого гордого идиота».

Как помочь, это уже на мое усмотрение, но как минимум я должен найти и убедиться что он еще живой и здоровый, обеспечить парню достойное пособие, чтобы жить нормальной жизнью и не беспокоиться о еде и крыше над головой. А если захочет, то и в Академию привезти ко времени экзаменов.

Небольшой намек от имени Окикиба должен все устроить… Как минимум поступление и нормальное, нейтральное отношение от благородных учителей и учеников. А в наше время это хороший толчок в будущее.

- Двадцать третий район, да? – прошептал я под нос, заваливаясь на спину и отбрасывая письмо. – Немаленький путь, если он еще там. А я ведь и не бывал никогда за пределами Сейретей. Придется отменить тренировку завтра… Нужен проводник? И как ехать, с помпой и охраной в паланкине или тихо с Дайки пойти?

Черт побери, а я, оказывается, стал домашним мальчиком! От мысли поехать так далеко и внезапно и строить планы путешествия бросило в холодный пот.

Районы после десятки считаются средними по уровню жизни. Обычными, если коротко. А значит, там поровну, как и порядка так и темных дел. Напороться на бандитов раз плюнуть. И Пустые, хоть очень редкие, но гости. В эти времена в Готей 13 слишком мало шинигами, чтобы отправлять достаточно патрулей в Руконгай. Он слишком огромен.

И если честно, то не очень-то и надо. Помимо шинигами хватает просто одаренных реацу душ, которые способны справиться с одним или двумя Пустыми. Жнецы Душ нужны только на серьезных врагах или прорывах. Когда появляются Меносы. А такого не было уже… Лет двести?

Хотя нет, был один Адьюкас полвека назад, но его прирезал один из Капитанов почти сразу после появления. Ничего разрушительного или интересного. Я всегда внимательно читал архивы о шинигами и таких вещах, так что помню отлично.

Короче, расслабился Готей в этом отношении, направив внимание на Мир Живых и провод затерявшихся душ.

- Хотя это даже интересно. Какой ты сейчас, Мугурума Кенсей?

Он уже тот суровый и немногословный воин, готовый крушить кулаками все на своем пути? Или сейчас он всего лишь слабая, грустная душа, пробудившая реацу от дерьма, что бросила в лицо жизнь? Скоро я это узнаю.

Глава восьмая. В пути до Нуяши.

Стемнел небосвод, вечер вступает в свои права. Глубоко в лесу между огромными районами Руконгая отдыхает небольшой отряд. Мужчины отдыхают на зеленой траве поляны, лениво переговариваясь и наслаждаясь теплом костров.

Все они хорошо экипированы и держат рядом оружие. Любой, кто бросил бы взгляд, определил бы принадлежность воинов к семье Окикиба. Одежда темно-синих цветов, элементы брони на плечах и руках из дерева и усиленная кидо, а главное – гербы трилистника.

Десятки таких же воинов обычно охраняют предприятия Окикиба, магазины и аптеки, а так же множество предприятий и караванов со знаком трилистника. Вот только нет рядом телег с товарами, а лишь один единственный, пускай и больших размеров, паланкин.

Три костра отдают тепло и свет в вечернее время, а на вертелах над огнем крутятся тушки быстро замаринованный дичи, пойманной в окрестностях.

Природа здесь всегда богата и щедра на любые дары, если есть немного мозгов и умения ее достать. Ну, если есть такая штука как голод, который терзает лишь сильные души.

А все в этом отряде голод ощущают, включая меня, молчаливо палящегося в искры и пламя костра.

Тридцать два мужика, голодных как волки, жадно глотают слюни, когда запах мяса на костре достигает ноздрей. Особенно тяжко той пятерке, что расположена подальше по периметру лагеря и вынуждены пялиться в лес спиной к огню, чтобы заметить любую опасность в полумраке.

Никогда не знаешь, у кого хватит безумия напасть на отряд из трех десятков хорошо вооруженных пробужденных.

- Господин, немного выпить? – предложил мне один из охраны, что сидит напротив.

- Хм, нет.

Мужчина пожал плечами, но не обиделся на показное равнодушие. Он спокойно достал тыковку из дерева, выдернул пробку и щедро глотнул саке, утер рот рукавом и довольно выдохнул. И никто ему за такое перед моим благородным ликом башку с плеч не снял, лишь покосились завистливо на выпивку.

За время путешествия все здесь привыкли к моему поведению и показному незамечанию некоторых вещей, став более свободными в своих поступках и словах. И мне нравилось, как люди перестали ходить вокруг меня на цыпочках, стараясь угодить каждую секунду.

Приятно, когда люди ведут себя как люди, а не запрограммированные на вечный этикет роботы. Жаль, что эта свобода кончится, когда мы вернемся.

Я поерзал на красной подушке, вытащенной из паланкина. Это огромное чудовище из дерева и бумаги стоит на земле в центре поляны. Чтобы нести его и меня нужно двенадцать взрослых мужчин, которые вынуждены сменяться каждые пару часов.

На белых стенках красуются золотые трилистники, гордо показывая герб семьи каждому, кто взглянет. Но за показной чистотой белизны и золотом герба скрываются древние и мощные барьеры кидо.

Пока я внутри паланкина, то стены прозрачны как слеза для меня, позволяя наслаждаться пейзажами. Защита так же не позволит проникнуть ни стреле, ни клинку, ни даже низкоуровневой магии. Пока я сам не выйду, если нападающие не офицерского уровня Готей 13, то могут осаждать паланкин хоть до посинения.

Если бы кто спросил, то я бы признался, что чувствую себя в безопасности и комфорте, путешествия именно так, а не на своих двоих. Чувство неловкости, когда тебя несут в паланкине, исчезнет как туман сразу же, когда подумаешь какого это, топать ножками часами напролет по плохим дорогам или вовсе в местах, где их никогда не было.

Мы уже долго в пути, и завтра утром должны достигнуть двадцать третьего района и начать поиски сына семьи Мугурума. Если он еще там и жив.

Немного информации, собранной в уже покинутом двадцать втором, оптимизма не внушало. Вторжение Пустых в западный двадцать третий было крупным и требовало вмешательство шинигами. Как говорят слухи от беженцев, там была настоящая бойня. Прорыв остановили окончательно ближе к границе между 22 и 23 районом, том самом, где живет Кенсей. Такие Прорывы редкое дело для этих мест, а значит, разрушения там должны быть огромными.

И не факт что всех Пустых перебили, хищники на души умеют прятать свои пожирательские задницы, когда прижмет. Поэтому все в отряде настороже.

За время путешествия я осознал и понял несколько очень важных вещей. Об этом не задумываешься, пока не выходишь за стены Сейретей, но когда мы покинули области десятых районов, разница буквально бросилась в глаза.

Нет успокаивающе мощных реацу вокруг, которые обычно принадлежат людям в черных шикахушо. Вместо них тем больше, чем дальше, много хаотичных и странных реацу обычных душ Руконгая.

Я легко видел через прозрачные с моей стороны стены паланкина, всех их, эти отряды патрулей, которые не принадлежат Готей 13. Воины с обычным оружием в руках, разномастно одетых и иногда показательно расхлябанных в своих позах и поведении, так контрастно отличающихся от дисциплины шинигами.

Когда мы остановились в большом городе двенадцатого района и я почувствовал, увидел так много пробужденных душ, то понял. Простую, суровую истину.

Далеко не все в мире лелеют мысль стать шинигами.

А пообщавшись в таверне с несколько прилично выглядевшими торговцами, прозрел в простейшей истине. Мертвые или живые, люди обычно держатся подальше от опасных профессий.

Пробудившим реацу душам намного выгоднее и безопаснее поступить на службу одной из благородных семей. Все эти ребята в моем отряде сейчас пошли по этому пути. Они живут в стенах Сейретей, видя шинигами каждый день, но что-то не стремятся стать ими сами.

Путей, кроме Готей 13, много. Стать охраной странствующего торговца. Начать свое небольшое дело, чтобы прокормить себя. Просто найти семью и защищать ее лично. Стать бандитом, да даже особо мощным грузчиком, в конце концов.

Все это в глазах нормальных душ куда безопаснее и выгоднее, чем стать шинигами. Сражаться и сражаться все время вечности до тех пор, пока не сгинешь в пасти монстра, пожранный Пустым или иным врагом Общества Душ… Или легкая, ненапряжная работа с престижем и более-менее свободой выбора? Даже я в какой-то момент призадумался.

Для людей вне Сейретей все эти чудаки в черных одеждах Жнецов Душ выглядят как религиозный орден из личностей, что посвятили себя долгу Баланса жизни и смерти.

Когда я понял это, то понял и странные для меня фразы и образ мыслей дедушки. Стала понятна та необычная для меня готовность к жертвенности, решимости на грани фанатизма в среде шинигами.

Фраза, что становление шинигами, дело сугубо добровольное, перестала быть пустой и обрела пугающе глубокий смысл.

Если смотреть с такой точки зрения, то мое уважение к каждому, кто носит зампакто, возросло в десять раз с момента, как я покинул Сейретей. Каждый из них, каким бы сильным или слабым не был, сделал тяжелый выбор. Выбор между легкой жизнью и долгом. И выбрал долг. И возможно, куда более интересную жизнь, чем десятилетия бытия охранником.

Есть огромный плюс в бытие шинигами, который не так бросается в глаза с первого взгляда. И это то, что в обмен на службу Готей 13 дарует такой шанс на знания и силу, какой не даст никто и ничто во всех Трех Мирах.

По мне так честная сделка. И свой выбор, заключать ли ее, я давно уже сделал.

Но это дело будущего, о котором у меня всегда голова болит, когда выдается минутка тишины. А сейчас гораздо важнее…

- Эй, там, - бросил я тихое предупреждение. – Если мясо подгорит, я твою жопу над костром повешу.

- Ха-ха, - нервно отреагировал задумавшийся мужик у ближайшего костра, тут же начав крутить вертел над огнем. – Прошу прощения, задремал от тепла.

- В прошлый раз ты тоже самое говорил, Син, - поддел его товарищ. – И в позапрошлый тоже. Каждый раз мы рискуем кушать угольки. Напомни, почему ты вообще всегда готовишь?

На этот вопрос со смехом ответил начальник моей охраны, Дайки:

- Потому что Син никому не выдает свой секрет «божественного маринада». Единственная причина, почему он вообще с нами.

- Эй, я сносный воин!

- Да-да, - помахал кистью Дайки. – Ты такой угрожающий с ложкой в руках. А я любимец женщин от Сейретея до восьмидесятого района.

Дайки скорчил такую тупую, страшную рожу, что я почти увидел настоящего безмозглого орка, почти.

Тихий ржач окружающих заставил взрослого мужика надуться как обиженного ребенка, но никто не проявил настоящей злости. Всего лишь дружелюбные подколки, которые немного расслабли нервы окружающих и дали ту особую атмосферу хорошего приключения.

Черт, я буду скучать по этим придуркам, когда ротация воинов сменит их на других в поместье… Но для этого надо сначала вернуться.

***

Отряд взошел на холм, последнее возвышение, что отрезает вид на город.

Утреннее солнце осветило город первыми теплыми лучами. Издалека этот город казался таким же, как и все предыдущие по пути до него.

Несколько широких улиц, из которых растут множество более узких и мелких, как ручейки от больших рек. Большие поместья легко уживаются с десятками домиков поменьше и победнее, есть и несколько неказистых деревянных башенок для дозора на краях города.

Хороший, тихий город, еще не разросшийся до того этапа, когда появляются богатые кварталы и трущобы, а все как бы сливается в одно, гармонично и спокойно.

У этого города даже есть небольшая речка, что проходит на восточной части. Но не только речка отличает этот город от других. Собственно, хотя бы названием.

В отличие от названия районов, а по сути огромных областей земли, по цифрам, у людей, живущих в Обществе Душ все же есть чувство гордости и самоопределения. В каждом районе есть поселения и деревни со своим, уникальным названием, а частенько и не один город, расположенный чаще на равнинах и окруженный вспаханными полями и лесами с нахоженными тропами.

Этот город, расположенный в двадцать третьем западном районе, называется Нуяша.

И только издалека он кажется таким тихим и мирным. Мы прибыли от Сейретей, с востока. И только подойдя ближе я узрел из паланкина то опустошение, что постигло город на его северной стороне.

Развалины царят там, где раньше были дома и улицы. Половина дозорной башни торчит как больной зуб, а верхушка валяется рядом, оставаясь обгорелым остовом. Следы пожаров и разрухи, земля, полная отпечатков чудовищных лап и темные пятна на земле, обозначавшие давно засохшую кровь.

Почти весь север города лежит в руинах и покрыт пеплом как отпечатком беды, произошедшей здесь.

Мои люди даже сбавили шаг, пораженные видом. Дайки, что шагает слева от паланкина, бормочет под нос и, прислушавшись, я уловил опаску в его голосе.

- Ужасное зрелище, - тихо произнес за всех общую мысль. – Какая разруха. Неужели все это сделали Пустые? Сколько же их было здесь?

Я мог бы ответить, но промолчал. Не хотел пугать или подрывать боевой дух собственной охраны.

Всего девять Пустых, вот сколько.

Жалкие остатки Прорыва, дошедшие до заселенного города. Когда шинигами, посланные искать и добивать сбежавших, подоспели, то сотни жителей уже были пожраны. Пустые громили дома и доставали паникующих людей, которые так верили, что стены без кидо смогут защитить их. Их вера гасла вместе с жизнью, когда пасти костяных масок смыкались. Все, что могли сделать люди с пробужденной реацу, это сдерживать какое-то время или бежать.

Обычно сил у такого города хватит, чтобы убить одного низшего, может быть двух. Но больше? Один полностью обученный шинигами-рядовой может взять на себя одного низшего Пустого. Обученный Четырем Путям на базовом уровне в Академии и с Зампакто, увеличивающим силу шинигами и дающим возможность резать толстые шкуры как масло.

Если бы это было девять Пустых на девять шинигами, то шансы, при равных силах реацу, выиграть или проиграть примерно равны. В любом случае победа выйдет не без потерь.

Шансы обычных вояк? С простым железом в руках? Похвалим их, если это будет что-то больше нуля.

Монстры даже не были Меносами, они не были разумными и не обладали особыми способностями. Просто средних сил низшие Пустые. Но из отчетов Совету я знал, что они отличались не мощью реацу, а размером и грубой силой. А так же желанием крушить все подряд, что мы здесь и увидели. Для обычных людей это страшнее и хуже.

Обычные жители Нуяши, которые слышали о Пустых как о страшных сказках, наверное, даже и не знают до сих пор, как им повезло.

Они не знают, что в отчетах Совету при Прорыве Пустых исчезнувшие города и деревни никто не считает. Просто учитывают примерное число погибших душ. И чем дальше от Сейретей Прорыв, тем больше жертв.

Я ужаснулся, когда понял это. И мне было немного мерзко, когда я понял и осознал стоящую за этим логику.

Это не нечто, вызванное злом или ужасным умыслом. Для Общества Душ редкие Прорывы Пустых это то, что в Мире Живых считается обычным стихийным бедствием. Да, горько и больно, разрушает дома и жизни, но все что можно сделать, это попытаться снизить потери и последствия, смириться.

Вот такая вот очередная простая истина.

С ней легко смириться и даже забыть… Пока в этом не будет затронут знакомый или близкий человек. А до тех пор жизнь в Обществе Душ всегда будет с этим незримым клинком над головой, опасностью однажды обнаружить перед собой жаждущую твой души маску из белой кости.

Понимаю ли я теперь, то благоговение и надежду, с которой люди смотрят на далекий Белый Город? Всегда там, нерушимый и стойкий, со шпилями из белого камня, сверкающих на солнце, всегда безопасный и надежный, полный воинов невообразимой силы.

Для бессильных душ Сейретей – маяк надежды, оплот силы, что защищает их. Я говорил с беженцами, читал отчеты и теперь увидел опустошение, что разнесло часть города так же тщательно, как война, только хуже. В войнах людей душу не пожирают.

Да. Теперь я понимаю. Сейретей называют Двором Чистых Душ, Белым Городом, а старые души даже зовут его Городом Богов. Когда-то это звучало для меня забавно. Теперь на моем лице нет места усмешкам по этому поводу.

Я рад и благодарен судьбе или может самому Королю, что родился и имею право жить там. И честно сказать, предпочел бы теперь поскорее туда вернуться.

А еще я понял, что шинигами становятся не только из чувства долга, но из желания иметь силу защитить себя. То отчаянное желание чувствовать себя в безопасности, желание силы, что может и будет тебя защищать в момент, когда больше всего нуждаешься в ней.

Я понимал это умом раньше. Сейчас, когда я вижу разруху и следы Пустых, как в руинах не осмеливается находиться ни один человек... А еще сам постоянно тянущийся к теплому огню силы в груди, я понимаю теперь и сердцем.

- Там столько крови, - шепотом делятся друг с другом носильщики паланкина. - Ты видел, там слева?

- Нет, не видел.

- Но ты же смотрел?

- Не. Видел. Понятно?

- А, прости, ты аж позеленел весь.

Не знаю, позеленел ли я тоже, как бедный мужик, но я тоже видел. Груда обломков большого дома, где явно жила большая семья. Но там такие следы, будто перевернулась, разбилась и засохла фура с томатным соком. Я не захотел смотреть туда дважды.

К яркому желанию стать шинигами прибавился еще один огонек, как еще одна причина. Я, черт побери, стану шинигами. И ни за что не буду одним из тех, кого можно так легко выволочь из собственного дома и сожрать, как собачий корм!

Может, мне показалось, но поток реацу из Сна Души стал немного чище и плотнее? Или это из-за ярких эмоций. Дед не раз говорил мне, что решимость, подобная стали, отделяет хорошего шинигами от плохого. Живого от мертвого. Сегодня я еще немного закалил это чувство.

***

Паланкин остался во дворе единственной гостиницы для благородных или богатых в центре города. Гостиница расположилась прямо напротив неказистого, двухэтажного здания администрации, тонкими желтыми стенами отгородив свою территорию от прочего города.

Один большой дом и несколько маленьких подальше. Фирменный азиатский древний стиль для богатых домов, с плавными полукруглыми линиями входов, окон и крыш. Все утопает в хорошо ухоженной зелени, есть даже рукотворный прудик, правда без рыб.

У гостиницы даже охрана оказалась на входе, из двух мускулистых как черти мужиков. Правда, на их рожах было такое подобострастие и страх при виде герба на моем паланкине, что я с трудом сдержал смех, до того необычные лица они скорчили.

Владелец гостиницы встретил нас лично, оказавшись богато разодетым дедом ростом мне до пояса. Он не казался мне ни высокомерным, ни комичным. Обычный вежливый дед, спокойно представивший мне отдельный домик на территории и несколько слуг для любой прихоти. Когда явились сплошь одни красивые девушки с глубоким вырезом декольте, то я понял, что действительно для любой.

Я воспользовался только их услугами в купании и божественным умением массажа. Была мыслишка о большем, но после того как их нежные ручки превратили мое тело в счастливую амебу, я уснул.

Хорошо хоть успел отдать приказ собрать информацию о Мугуруме и дал немного золота, смазать несговорчивые языки. Сам кайфую, подчиненные работу делают, вот оно, одно из чудесных преимуществ быть богатой знатью. И даже не совестно. Могу понять, почему у моих сверстников крышу рвет на этой почве.

О нет, я превращаюсь в избалованного мажора! Что же делать, ай-ай-ай? Ха, эта шутка устарела еще когда мне исполнилось семь. Жалко, что только я ее пойму, потому и мог подкалывать только сам себя.

Властью и деньгами надо пользоваться, иначе, зачем они вообще нужны. Люди стремятся заработать такие вещи не затем, чтобы потом совестно заметать добро под ковер и делать вид что они такие же как все, обычные простяки.

Когда я видел таких людей или даже читал про таких, это каждый раз казалось таким тупым лицемерием. Или же просто глупостью.

Особенно когда попадаются такие кадры, что делают носик «фи», когда тратят богатства семьи и причитают, что это нечестно и они сами заработают свое… И ничего не делают.

Тех, кто хотя бы воплощает такие слова в жизнь, я могу уважать. Другие же просто идиоты. Зачем, черт побери, твои родители зарабатывали все это?! Чтобы ты потом нос воротил и отбрасывал все их прошлые усилия, как мусор?

Если бы я был богатым родителем и мой ребенок так со мной поступил, было бы обидно. Как минимум появилось бы чувство, что все что ты делал, ради чего работал и жил, было сделано впустую.

Я ни за что не стану подобным придурком. Как и глупым мажором тоже. Вещи делали, чтобы ими пользовались. Деньги зарабатывали, чтобы их тратили. Власти добивались, чтобы ее использовали.

Стал бы я сейчас сам бегать по городу и опрашивать людей, упрашивая незнакомцев поделиться информацией? По пыльным дорогам и под солнцем, вместо вкусной еды, прохлады тени и красавиц, помогающих расслабить уставшее от путешествия тело. Ищите дурака в другом месте.

И это было правильно, потому что когда я проснулся ближе к вечеру, за дверью уже ожидал Дайки с бумагами в руках, полными заметок, и головой, забитой слухами этого города так много и крепко, что кажется, мужика тошнило.

- Мы его нашли и он жив, - сразу кратко сообщил главное Дайки. – Сейчас он в Нуяше. Но там не все так просто с жизнью у паренька.

Солнце только начало клониться к закату, а слуги уже все сделали, какие молодцы. Что-то до этого незаметное расслабило узел в моем животе. Кивнув, предложил присесть для более обстоятельного разговора.

Небольшая веранда перед домом послужила нам местом чаепития и разговора.

Я улыбнулся верному стражнику, усаживаясь на подушки и сам налил чая себе и Дайки, в чашки из зеленого фарфора. Запах хорош, на чае тут не экономят. Мы спокойно оценили вкус, прислушиваясь к далекому гулу от центра вечернего города.

Поставил пустую чашу на поднос к давно опустевшей такой же. Дайки всегда пьет любой напиток как жаждущий воды питбуль… Ну, не так грубо, но по сравнению с привитыми мне чуть ли не до костей манерами это так и смотрится.

- Ну что, рассказывай.

- Слушаюсь…

Глава девятая. Нет повести печальнее на свете…

Я наслаждаюсь чаем и видами живописного садика гостиного двора. Сижу в красивой беседке на берегу пруда.

Беседка из светлого дерева, без стен, только четыре столбика поддерживают тонкую округлую крышу. А внутри вполне себе европейского вида круглый столик и два высоких стула. Это светлое и приятное место, а главное, совершенно безлюдное.

Я нашел кое-что очень прикольное, чего раньше не замечал. В этой гостинице, как и в нескольких до этого, почти такие же чайники, как у меня дома. По крайней мере по форме, приплюснутой, пузатой и с вздорным маленьким носиком. Еще и на крышке вместо ручки просто керамический или каменный шарик. Если бы не разный материал, то было бы один в один. А учитывая, как дома пекутся о богатых вещичках, это странно.

Сегодня я нашел ответ на эту маленькую загадку. Я сидел в беседке больше получаса, цедя чай по маленькому глоточку и изредка подливая еще. А чай оставался все таким же обжигающе горячим. Стало интересно, почему? На термос обычный чайник уж никак не тянет.

Повинуясь любопытству, я приподнял чайник и увидел на дне замысловатые узоры. Если подумать, я уже видел нечто похожее… На бумажных амулетах, помогающих устанавливать границы для кидо барьеров.

Ха, понятно. Если приложить ладонь, то можно уловить в знаках немного реацу. Не знал, что таких знаках есть своя сила, думал, что они просто служат проводником или особой меткой.

Похоже, кто-то сделал небольшое заклинание для такой мелочи, как чайник, а потом открыл свое дело. И теперь почти в каждом богатом доме есть такие удобные чайники с поддержкой температуры.

Это, конечно, не нечто крутое, типа славных рун или фуин. Просто интересный очень маленький барьер с задачей удерживать тепло. Для такого даже номер кидо давать стыдно. Но в каждой мелочи можно найти интересное знание.

Люди очень изобретательны. А гениев и любопытных ребят хватает во все времена. Стоит ли так удивляться таким вещам? Наверное, нет, но как человек, живший в чисто техногенной эпохе, я все равно удивляюсь каждый раз.

Вот так живешь годами, привыкая к вещам, а потом узнаешь шокирующие мелочи. Забавное открытие. Интересно, что еще я пропустил?

Я задумался, перебирая в голове десятки обыденных вещей в поместье. Разве та кисточка для чернил не была странной? Помнится, когда я только учился писать кистью на бумаге, разве не было необычно, что я не поставил ни одной кляксы? С кисти вообще не падало лишней капельки чернил.

И почему даже самые старые свитки из архивов не гниют? Ни одного такого не видел, а там такие древности валяются. Если так подумать, то я готов поклясться, что существуют чисто ремесленные и бытовые кидо мастера. Так сказать те, кто силенками не вышел, дым пожиже да пониже, и о которых не говорят особо.

Я понимаю, что для обычных жителей Общества Душ это слишком привычные вещи, чтобы говорить о них. Кто в моем мире задумывался чаще одного раза, как и где собирают шариковые ручки, например? Вот и здесь это неважно. Но в моих глазах эти маленькие кидо все равно магия! Как это работает? Хм…

Время еще утреннее, до обеда пара часов и солнышко еще не начало печь голову. В теньке беседки прохладно, воздух у пруда чистейший, благодать, а не денек. Если бы еще не дела…

Из расслабленного состояния выбил вид Дайки, главы моей стражи, что идет сюда по каменной тропинке среди травы, и ведет за собой человека.

На вид, немного запустивший себя мужик средних лет, в одеждах с претензией на состоятельность. Мало кто может себе позволить такие ярко зеленые одежды с вышивкой. Хотя один его пояс показывает, почему мужик богат. Широкий тканевый пояс с парой красных веревок-кисточек, а на них висит по золотой монете с квадратными дырками.

Если я не ошибаюсь, это знак принадлежности к местной торговой гильдии. Очередное сообщество местных воротил бизнеса. Для любой Благородной Семьи любая такая гильдия почти не стоит внимания. Кроме таких, в которых есть интересы другого благородного, как торговая империя моей семьи.

Но такие знаки все равно типа крутые и помогают с первого взгляда понимать, чем человек занимается и какие связи может иметь. Это удобно, если честно. Надо только научиться понимать такие знаки. А меня учили с одного взгляда определять такие вещи.

Люди здесь любят чем-то выделяться из толпы или ощущать чувство принадлежности к чему-то более сильному, чем они сами. В мире, где права сильного так распространенны, это понятное дело.

Даже в среде шинигами только кажется, что все просто ходят в шикахушо. В каждом отряде немного своя манера носить форму. Например, в третьем отряде немного иначе завязывают пояс, а в девятом любят подворачивать рукава. А еще на отворотах воротника всегда есть знак отряда и имя шинигами, чтобы в прачечных не путали.

Но для всех вне Готея все шинигами на одно лицо. Гордые и сильные, все такие мрачные и в черном. Даже в самой столице, Сейретей, не все знают, как различать шинигами по отряду.

Пока я занимал мысли такими мелкими рассуждениями, компания из двух человек приблизилась к беседке. Дайки замер ровно за полметра от входа. А мужик за ним быстро оглядел все. Делая вид, что утирает лоб платком, он успел зыркнуть черными глазами на беседку и на пруд, и меня оценил с головы до ног. Неприятный у него взгляд, вороватый.

Было бы ловко и незаметно, не будь я уже пробужденным. Для моего восприятия он был как ребенок, который пытается показать детский фокус перед взрослым. Слишком заметно. О чем я, разумеется, промолчал.

- Вот, господин, - кивнул мне Дайки. – Я привел его. Это Маоро Джин, торговец.

От такого небрежного представления торговец аж взопрел и потерялся. Не смея прямо встретить мой взгляд, он быстро поклонился, показав прилизанные чем-то блестящим темные волосы. От этого мужика у меня прямо ощущения стереотипного немного скользкого торгаша.

Но я до этого в путешествии уже общался с людьми его сословия, потому, ни на грамм не поверил в этот образ. Хитрый, солидный? Он ничего из этого. Обычный мужик с небольшим бизнесом, который просто старается соответствовать социальному мнению о том, как он должен выглядеть и как себя вести.

Времена другие, а привычки общества все те же. Вроде того что офисный работник должен быть в костюме, солдат обязан ходить с такой прямой спиной будто палка в жопе, а проститутка пользуется вызывающим макияжем и мини-юбкой.

Некоторым людям слишком удобно просто жить в таких рамках. И я ничуть их за это не презираю, потому что сам стараюсь соответствовать своей общественной роли.

Внутри мы все личности с нелестными мнениями об окружающих. Но не стоит давать знать об этом вслух. Зная это, я прекрасно понимаю, что у этого торговца сейчас в голове.

Чертова большая груда страха и непонимания, почему и зачем он здесь.

- Большая честь узреть вас, господин Окикиба.

Ух ты, как учтиво кланяется, хоть сейчас на прием. Я почти поверил. Честь, моя задница. У него в башке сейчас больше страха и опасений, приправленных прошлыми грешками, чем любой мысли о чести встречи со мной.

Сейчас он думает о том, достаточно ли времени оставался в поклоне… Разогнулся. Его нервирует мое молчание.

Черт побери, разговоры с отцом о человеческой природе и лжи меня слишком испортили! Я уже не могу просто болтать с людьми без внутренней оценки!

Уже несколько лет прошло, а я все еще делаю это с незнакомцами. Это дерьмо неизлечимо!

- Доброго утра, - чуть улыбнулся. – Маори-сан.

После этого Дайки отошел в сторонку, убрав некое чувство преграды между нами, отчего мужик еще сильнее занервничал. Неужели я такой страшный? Или же он чего-то слыхал про дела прошлые и кровавые моего отца. Не удивлюсь.

- Похоже, вы не знаете, зачем здесь? – спокойно задал я вопрос.

- Нет, господин.

И рот на замок. Хорошая тактика, когда боишься ляпнуть лишнего. Нет, господин, да, господин. Ну, очень жаль, потому что я хотел бы разговорить этого человека.

- Не стоит так опасаться, Маоро-сан, - я легко помахал кистью, дружелюбно улыбаясь. – Вы здесь не для чего-то плохого, а я не желаю вам вреда. Я лишь хочу пообщаться с вами по одному небольшому делу, только и всего. Хотите чаю? Или присесть в тени этой чудной беседки?

Мой вопрос прозвучал не как вопрос.

- Да, конечно, господин.

Торговец присел напротив, на самый краешек стула. Я сам налил ему чашечку ароматного красного чая.

- Попробуйте, - подвинул к нему чашу. - Очень хороший чай.

- Да.

Честно признаться, это не в первый раз… Но смотреть как у человека руки трясутся, когда он пытается не подать виду и выпить чаю передо мной, все еще странно.

Я приглашал в тавернах людей за свой стол, пообщаться, узнать, как люди живут. И лишь два из десяти способны не трястись как таракан перед тапком. Общий трепет обычных людей перед благородными или шинигами невероятен. Только в первых районах и в самом Сейретей люди привыкли и говорят просто с вежливым уважением.

- Как вам вкус, Маоро-сан?

- Спасибо, - отрывисто поблагодарил он. – Это действительно очень вкусный чай.

- Да? – вздернул я бровь. – Странно, а мне сказали, что вы терпеть не можете красный чай. Или любой другой напиток, если уж на то пошло. И предпочитаете зеленый любому другому. Неужели ваши друзья так плохо вас знают?

Торговец выпучился на меня, на мгновение напомнив удивленную лягушку. Он потянулся к шее, потянул пальцем тугой отворот кимоно и неловко посмеялся.

- Ха-ха, вы так много обо мне знаете. И к-какие друзья?

- О, не общие, не волнуйтесь, только ваши друзья. Они и немного золота прекрасно развязывают языки и помогают мне понять человека перед тем, как я встречаюсь с ним лично. Хорошая мера против лжецов, противников или предполагаемых партнеров, понимаете?

- Д-да, прекрасная мера.

- Не нервничайте вы так, - постарался снова дружелюбно улыбнуться, но торговец посмотрел на меня так, словно увидел дьявола. – Как я сказал, я не желаю вам ничего плохого. Это была просто маленькая предосторожность, привитая мне отцом, ничего более.

Торговец сглотнул, показав четко очерченный кадык, зажмурился на секунду и набрался храбрости для громкого вопроса:

- Что вы хотите от меня? Магазинов или аптек с трилистником даже нет в этом городе! Я ничего плохого семье Окикиба не делал! Ничего!

Мужик мнет пальцы и ждет, стараясь не смотреть на меня больше секунды и старательно не глядя на Дайки, который не оценил громкости голоса в мою сторону. Глава стражников поглаживает ножны меча большим пальцем и не мигая смотрит на шею торговца.

Вместо ответа я не спеша поднял чашку чая, мирно отпил, совершенно не напрягаясь от тишины, как бедняга торговец. Клянусь, не смотря на то, что на вид он мне в отцы годится, я себя ощущаю львом перед маленьким беззащитным кроликом. Нельзя так играть с человеком…

- Как я вам уже сказал… - стук чашки о стол заставил бедолагу вздрогнуть. – Хочу просто поговорить. Вы ни в чем не виноваты. И я не собираюсь вас мучить или убивать, чего вы так, почему-то, очень боитесь. Мы пообщаемся и вы уйдете отсюда целым и невредимым. Возможно.

Успокоившийся было мужик затрясся снова.

- Возможно? – почти шепотом.

- Это зависит от того, - поднял я указательный палец. – Что вы мне расскажете об огромном денежном долге, который обязан вам возвратить некий паренек. Он живет в этом городе. Его зовут Кенсей. Мугурума Кенсей.

Это настолько удивило мужика, что он осмелился на грубый тон.

- Вам-то какое дело?!

- О, все очень просто, - я прищурился и не спеша объяснил, постукивая кончиком пальца по столу. - Его погибший отец был прекрасным шинигами. И хорошим другом моей семьи. Очень хорошим. Иначе стал бы я ехать из самого Сейретей в такую глушь? Или общаться с кем-то вроде вас?

- Я все понял, - сокрушенно выдохнул мужик. – Он мне больше ничего не должен, правильно?

- Это, конечно, так, - кивнул я. – Но только потому, что я сам выплачу все его долги. Если они справедливы. Меня больше всего интересует то, что у старшего Мугурумы никаких таких долгов не было. Как же так получилось, что один пацан оказался должен денег или услугу почти каждому торговцу и держателю магазинов в этом забытом Королем Душ городке? Он пашет на трех работах, как раб, лишь бы вернуть все деньги. А больше всего должен именно вам, скромному владельцу магазина керамики.

И это была не уловка разговора. Все действительно молчат как рыба об лед, когда заходит тема разговора, почему, черт побери, у Кенсея столько долгов?!

Ответы тупые до крайности. Просто занимал. Что-то испортил или разбил. Типа его тетя до смерти должна была. И еще десять откровенно невнятных причин, как паренек младше меня на пару лет оказался способен накопить такой долг меньше чем за полгода.

- Ну, это деликатная тема… Немного неловкая для нас.

- Хотя я не хочу вас пугать, - перебил я торговца. – Но предупрежу. Если вы солжете или ответ мне не понравится…

Дайки, о котором Маоро, казалось, забыл, положил ладонь сверху на рукоять клинка. Пальцами он захватил обернутую желтым шнуром рукоять, слегка потянул.

Отполированная сталь показалась из ножен с тихим шелестом. Лезвие, об которое волос упав бы разрезался. Сталь, которую превосходит лишь та, из которой куют Асаучи. И почти незаметная волнистая гравировка.

Маоро, который вряд ли когда-либо видел такой дорогой клинок, с опаской и жадностью уставился на меч. Такой можно достать лишь в лучших оружейных магазинах первых районов Руконгая. Один такой клинок стоит как десять его лавок.

Дайки смотрит на беднягу взглядом убийцы, бездушным и резким. А потом пальцы расцепились, ладонь опустилась, клинок с опасным лязгом и щелчком вернулся в ножны. Как гильотина.

Торговец вздрогнул так, что я почувствовал это, как и вся беседка. Краткой угрозы, на которую любой шинигами только бы посмеялся, ему оказалось достаточно. Запел как соловей.

И он был честен. Тема и правда немного неловкая. Она затронула совесть и корысть людей, самоотверженность одного мальчика и одну обезумевшую девочку.

История о нападении Пустых, о Кенсее и… Маширо. Зеленоволосый торнадо в детской форме. Краеугольный камень всех нынешних проблем парня.

А дело было так.

Жили-были в одном большом доме сразу две семьи. Обычное дело для такого города. И звали эти семьи Мугурума и Куна.

Во время нападения Пустых один из монстров направился точно на этот дом, желая явно вкусных душ двоих детей. Мальчика и девочки. Кенсея и Маширо.

Разумеется, взрослые пытались их защитить. Но в итоге… Дом в руинах. Дети остались сиротами. Кенсей лишился последней родни, тетки. А Маширо обоих родителей. И оба они оказались пробужденными. Явно не просто от стресса и вида Пустого, а видели кое-что похуже.

Потому что говорят, что Кенсей не разговаривал ни с кем больше недели. А девочка, Куна Маширо… Сошла с ума. Впала в детство, будто навсегда желая остаться с родителями в том счастливом времени. Без тревог, без боли, без забот и правил.

Девочка стала настолько безответственной и потакающей сама себе, что причиняла кучу беспокойства всем вокруг.

Она брала сладости с полок так, будто нормально, брать, что хочешь и не платить. Могла заснуть в чужом доме. Украсть еду прямо из кухни. Взять товары, чаще блестящие или милые, и сказать что это подарок.

А еще она просто бьет по лицу людей, которые ей не нравятся. Если ее ругают, то она пинается или убегает.

- …она настоящее бедствие! – всплеснул руками торговец, чуть не опрокинув чашку. – С ее силами она запросто убегает даже от стражников. Как-то раз она забежала в мой магазин керамики, носясь за кошкой, как чокнутая! И они разнесли все до мелких осколков! Все, ни одной вазочки и тарелки целой не осталось!

- Это печально, - тихо поддакнул я.

- Конечно! – яростно кивает торговец. – Почти год честной работы вдребезги, убытков столько, что у меня чуть сердце не остановилось! А что она сказала?! Кошечка-кун виноват! Кошечка-кун! Клянусь Королем Душ, если бы у меня не оставалось тех каплей сочувствия, я бы бросился задушить ее прямо там. И таких ситуаций по всему городу чуть ли не каждый день! Если бы не Мугурума, ее бы давно выкинули из города в лес на потеху зверям!

Торговец отдышался, вытер лоб платочком и уже спокойнее закончил речь:

- Многие знали родителей Маширо. Из жалости и прошлой памяти поначалу многое ей прощали. Но всему же есть предел! Сейчас только Кенсей-кун и репутация его погибших родителей шинигами удерживает многих чтобы не устроить самосуд и… Ну, вы понимаете?

- Нет, не понимаю?

Маоро опустил глаза и тихо произнес:

- Сколько он так будет тянуть по жизни безумную девочку? А она сама, как говорят, прежняя оболочка себя старой. Я слышал, что девочка была умной и вежливой, очень спокойной и тихой. Не то, что сейчас. Милосерднее для всех было бы…

- Я понял, - резко пресек я мямлящего мужчину. – Это все, что мне нужно было знать, Маоро-сан.

Дайки правильно понял мой взгляд. Он резко кивнул торговцу.

- Пойдем. Я тебя провожу.

Торговец боязливо покосился на клинок в ножнах. Поднялся и пошел как на казнь. Я со вздохом добавил:

- К вам зайдут на днях. Оценят ущерб и все заплатят. Как и всем остальным.

Всем ясно, что это не долги Мугурумы, а вина только Маширо. Я не обязан был вступаться и платить, каким бы другом семьи не был старший Мугурума. И причина такого расточительного милосердия так и жгла любопытством ум прилизанного торговца керамикой. Но торговец не успел открыть рот, как его прервал Дайки.

- Это не твое дело, почему. Иди за мной. А будешь лишние вопросы господину задавать, я тебе язык отрежу.

- П-понял!

Ох уж этот Дайки. Я покачал головой с улыбкой, глядя на удаляющиеся спины. Спокойно и в тишине допил чай, поднялся и потянулся до тихого хруста в суставах.

Это была интересная и печальная история. А теперь…

- Пора бы мне тебя увидеть лично, Кенсей. И Маширо тоже.

Глава десятая. Кенсей и Маширо.

Я иду по руинам разрушенного района города.

Решил посмотреть и увидеть лично, где и в каких условиях живет будущий аж Капитан. И его Лейтенант, конечно.

На дорогах полно обломков и следов. Не только людей, но и Пустых. Я оглядываюсь по сторонам, но везде одно и тоже. Обломки, следы пожаров, руины домов. Разруха. Ни следа того, что здесь собираются убирать беспорядок и заново заселять район.

Честно признаться, жутко здесь. Словно солнце греет как-то не так. И мысли в голове появляются исключительно невеселые. Еще и следы засохшей крови везде… Чувствую себя как в фильме ужасов. Если бы не охрана из пары молчаливых ребят, хрен бы я сюда зашел.

Внимание привлек разрушенный дом с одним целым углом. И прямо на углу четкий след от лапы с когтями. Черный, будто прижженный.

Повинуясь любопытству, я подошел и дотронулся пальцем. Кожу обожгло, как кипятком!

- Ай!

- Господин?

Оба охранника смотрят с беспокойством, руки на рукоятях мечей. Даже неловко немного, когда на таких суровых рожах выражения честного и чистого беспокойства за меня.

- Ничего, - успокоил я охрану, пристально глядя на палец. – Все нормально. Просто немного поплатился за любопытство.

На этот раз я не коснулся, а провел рукой в миллиметрах от следа Пустого. Что-то обжигающее, не понять, холодное или горячее, но несомненно злобное, еще живет в следе. Ладонь покалывает, причем так ярко, словно нет кожи, а прямо нервы колет.

Реацу Пустого, так вот ты какая… Опасная! Очень опасная. Злобная и дикая.

Теперь понимаю, почему нас иногда называют плюсами и минусами. Энергия буквально противоположна по своей сути.

Я отдернул руку, потряс онемевшей кистью. Из руки словно забрали все тепло и жизнь. И это всего лишь один жалкий след с реацу! Кажется, я все еще сильно так недооценил этих тварей…

- Теперь я понимаю, почему тут никто не живет, - тихо произнес я, оглядывая множество следов Пустых в округе. – Это место будто поражено порчей.

Один из охранников поежился и спросил:

- Вы уверены, что они тут живут? Пара детей? Тут бы даже нищие за плату не согласились и дня провести. Такие места не зря считают проклятыми.

Второй охранник молча кивнул пару раз, поддержав без слов товарища. Он не разговорчивый парень, вообще не помню как он говорил… Как его зовут, кстати? Рума? Или Ширасаки? Никак не припомню.

Хотя не важно. Сейчас слишком неловко спрашивать, спустя столько дней.

- На окраине есть несколько нетронутых домов. Они должны быть где-то там. По крайней мере, там их чаще всего видели. Кроме них никто здесь больше не живет.

- Вы уверены? – немного нервно спросил страж. – Кажется, я видел кого-то в конце улицы.

- Мародеры, - пожал плечами я. – Или прежние жители пытаются вытащить что-нибудь, что не считают «проклятым». Хватит вестись на суеверия. Если судить по Миру Живых, ты и сам сейчас долбанный призрак.

- Ха, да. Точно, так и есть, - улыбнулся и приободрился немного страж.

Я точно знаю, что кого бы он не увидел, что это не Кенсей или Маширо. Парень сейчас должен отрабатывать долги на очередной работе. Если не ошибаюсь, в данный момент он должен месить тесто в местной пекарне. Нелегкая работенка для подростка.

А Маширо… Бегает и вытворяет очередную дичь где-то на центральном рынке. За ней сейчас присматривают мои люди, как могут. Даже не смотря на необычные зеленые волосы, она не та, за кем легко следить. Пока маленькая и юркая, носится по переулкам и крышам как миниатюрная ракета.

Хотя, если бы не жутковатость этого места, Маширо бы точно догоняли и надавали по жопе за все ее выходки. А так девочка всегда убегала сюда после всех своих проделок.

Пока бедолага Кенсей проводил все светлые часы суток на работе, пытаясь покрыть увеличивающееся долги… Она продолжала их увеличивать, ни в какую не сидя дома на жопе ровно. Жалко парня.

И грустно из-за такого поведения девочки. После правды о Маширо она больше не кажется мне тем веселым человеком, показанным в аниме.

Там она была по-детски непосредственной и веселой, немного буйной и бесящей Кенсея каждый раз, как открывала рот.

Это был просто немного комедийный персонаж с озорной личностью, без особо прошлого или глубокой истории. Одна из Вайзардов, да и все на этом.

В реальности же это человек со своей историей, личностью и проблемами. Как я. Как парни рядом со мной и как точно такие же души вокруг. Когда живешь среди них, уже не получается относиться ко всему с холодной логикой и разбором «персонажа».

Это люди, живые души, которым бывает больно, бывает грустно и печально, у которых жизнь это не сладкая чашка чая, как у меня. Зная это и имея возможность помочь, разве могу я просто уйти, забрав Кенсея и оставив Маширо позади?

Если подумать, то Кенсей провел с такой сломанной Маширо пару веков, постоянно присматривая за больной разумом подругой и терпя все ее выходки. И ведь не бросил, даже когда Капитаном стал, потянул за собой и сделал Лейтенантом.

И даже пережив Пустофикацию разум Маширо так и остался детским… Представляю, какого было бы Кенсею. То-то его таким мрачным и неразговорчивым типом показали.

- Господин, что-то не так?

- Нет, - утер я глаза. - Просто соринка в глаз попала.

Хороший ты человек, Кенсей. Клянусь, вам обоим больше не придется выносить ту же судьбу. Времени прошло еще не так много, уверен, Маширо еще можно вылечить.

Пробуждения реацу с сильной психической травмой не редкость. К сожалению, это почти обыденность. И в Сейретей умеют такие вещи лечить. Шинигами каждый день сталкиваются с битвами против чудовищ, с потерей товарищей, всегда на грани. Медики Готей 13 знатоки не только телесных травм.

Главное, чтобы у бойца хватило сил гордыню поумерить и обратиться к целителям за помощью. Что делают далеко не все.

Если настоящая Маширо еще где-то там, прикрывается за маской детской личности, то они ее вытащат и заставят жить. Главное привести ее в Сейретей, а там найдутся средства и способы.

Но все это пока лишь мои мысли. Как все на самом деле, да и согласятся ли Кенсей и Маширо принять помощь незнакомца, тоже тот еще вопрос.

Я мог бы просто оставить им денег и назначить пособия на годы вперед. Но теперь я слишком эмоционально вовлечен, чтобы оставить все как есть.

Всем и каждому не помогу, не благотворительная организация. Но раз уж так судьба повернулась, то почему нет?

Размышляя о своих мотивах и чужих бедах, почти не заметил как пришли к нужному месту.

- Вроде здесь? – прошептал сам себе, оглядываясь.

Перед нами предстало все, что уцелело после нападения Пустых и пожаров. Всего лишь пять домов, наполовину целая улочка, когда-то бывшая тупиком.

Медленно пройдясь от одного дома к другому, я нашел один единственный, где еще чувствовалось, что еще кто-то живет. Это оказался даже не целый дом, а его оставшаяся после пожара половина.

Когда-то это был хороший, одноэтажный дом, из тонких, но крепких бревен. А теперь правая часть предстала угольками и обгоревшим остовом, а левая, покосившуюся, но еще крепкую половину.

Не дом, а карикатурная пародия на него, полусгоревшее чудовище, которое почему то еще стоит. В любом другом месте это было бы обычное зрелище, но здесь такой дом наводил еще больше жути. Здесь неуютно, неприятно и хочется уйти.

Ставни на окнах перекрыты досками крест накрест и заколочены. Из-за того что дом покосился, толстую дверь немного вывернуло наружу и намертво заклинило. Там осталась лишь щель, пригодная пролезть разве ребенку. О, теперь понимаю, почему они его выбрали.

Подойдя вплотную, я присел на корточки и заглянул внутрь.

Темная обстановка когда-то главной комнаты дома. В центре квадратный очаг, рядом груда обломков из округи для дров. Один котелок висит над открытым очагом, черный от сажи и копоти. И две груды тряпок в роли постелей и одеял одновременно.

Я нечаянно глубоко вдохнул носом и чихнул. Прикрывая нос длинным рукавом, отступил от щели. Все из-за запаха, ужасно пахнет гарью! Невыносимо сконцентрированный запах жженого дерева, лака и краски, оставшийся от сгоревшей половины дома и поселившейся плотным дурманом в оставшейся целой половине.

Жить здесь было бы невыносимо, для обычного человека после сна в таком месте голова бы кругом шла. Для пробужденного терпимо, но приятного наверняка мало. Единственный плюс этого убежища – какая никакая безопасность.

Для двух детей, переживших бедствие, это наверняка единственное и самое важное чувство, которое они искали и вожделели при поиске жилья. Чтобы было безопасно и никто не мог к ним пролезть.

Идя сюда, я думал встретить Кенсея у него дома, дождавшись вечера, но сейчас передумал. Даже не в запахе дело или в трудности прохода.

Просто представив себя на их месте, это последнее, что я бы желал. Появление чужаков в единственном месте, которое считаешь безопасным – это приглашение к враждебности.

Провалить разговор еще до начала? Даже не важные переговоры, а просто разговор с детьми? От подобной сцены в голове чуть не фыркнул вслух. Поступи я так и отец бы от стыда повесился посреди зала Совета.

Если бы я его ненавидел, стоило бы так и сделать. Но он, к сожалению многих, пускай немного черствый и жуткий, но нормальный мужик. Хотя по меркам Мира Людей он был мне пра-пра дедом по возрасту? К черту такие мысли, даже не собираюсь вновь об этом задумываться. Тут треть душ - ходячие ископаемые.

- Я хотел подождать здесь, но передумал. Идем отсюда, - бросил я двум охранникам, разворачиваясь на пятках. – Потом вы двое придете и приведете ко мне Кенсея, когда солнце сядет. С девчонкой, если он захочет. И без грубости.

- Слушаемся, - кивнули мне в ответ.

***

В главной комнате снятого дома.

Масляные лампы в кованных железных держателях отлично освещают большую комнату. Здесь может разместиться два десятка гостей с комфортом и еще место останется. На теплом полу расстелены ворсистые ковры теплых цветов с ненавязчивым узором.

На коврах низкие стулья практически без ножек, а рядом много больших подушек и низких столиков. Это место отдыха и тихих разговоров. Даже каждый источник света здесь установлен так, чтобы не слепить или освещать все, а создавать приятный теплый полумрак с оранжевыми оттенками.

В дальнем конце от дверей, почти вплотную к стене стоит высокая большая и раздвижная бумажная перегородка. Она светлая, как новенький холст, и по сути холстом и является.

На гладкой поверхности расписаны пейзажи гор и рек с чистым голубым небом. Такие «перегородки» часто используют не для разделения комнаты, а как предмет, который впишется в любой интерьер, скорее не мебель, а предмет искусства. Живописи или каллиграфии. А иногда и того и другого сразу.

И прямо на фоне красоты кисти художника установлен небольшой и мягкий стул без ножек, но с такой богато украшенной спинкой и бархатным сиденьем, что больше смахивает на трон. С него видна вся комната как на ладони. На нем-то я и развалился, скрестив ноги и в кои-то веки потягивая вино вместо чая.

В Сейретей в почете саке всех сортов, чай и совсем немного любителей кофе. Вино там не в фаворе, в поместье Окикиба так и не появляется, так что это мой шанс посмаковать перед возвращением.

Покачивая в ладони черную пиалу с узорами цветов из серебра, полную алого вина, отпиваю по маленькому глотку время от времени.

Красное и сладкое, совсем капельку дурманит голову и дразнит рецепторы немного пряным ароматом. В Обществе Душ хватает энтузиастов, готовых вложить века личного времени в свое любимое дело. Это касается и вина. Никакое элитное вино Мира Живых не сравнится с элитным здесь.

Требуются немалая сила воли, чтобы не пить этот нектар богов залпом, до тех пор, пока не отрубишься. Это, кстати, одно из любимых занятий моих ровесников аристократов.

Правда они предпочитают саке или странные на мой вкус коктейли. Типа чайное саке или фруктовое, саке с цветами, со льдом или почти кипящее с сиропом… По-моему они могут добавить в саке все, что можно проглотить.

Короче говоря, кутить на полную мои сверстники могут, умеют, практикуют. Вне приемов, где все чинно и строго, конечно. Те, кого не тренируют до смерти в надежде на становление шинигами.

Эти ребята уже больше похожи на меня. Серьезные не по возрасту и уже готовые к взрослой жизни, включая настоящие сражения насмерть. Они уже знают, какое дерьмо поджидает за безопасными стенами и барьерами столицы.

Большинство из них пробуждены или готовятся к этому, как и к поступлению в Академию Духовных Искусств.

В тишине и покое, слушая только трепет пламени в лампах и тихих сверчков за пределами дома, я ждал, потягивая приятный напиток. И, наконец, дождался раньше, чем напился.

Тихий стук раздался в большой гостиной комнате. Раздвижные двери отъехали в стороны, открывая вид на Дайки и щуплую фигуру за его спиной.

- Я привел его, господин.

Начальник охраны сделал шаг в сторону, шепнув парню:

- Проходи и будь вежлив.

В свет комнаты немного робко зашел беловолосый паренек на вид младше меня на пару лет. В нем можно угадать черты будущего Капитана и Вайзарда, но лишь угадать.

Сейчас же передо мной предстал довольно худой и изможденный пацан. Нечесаные серебристые волосы лезут в глаза, острые седые брови, кожа темная от постоянной работы на солнце, угрюмый взгляд исподлобья быстро осмотрел комнату и уперся в меня.

Пацан поклонился, и от этого движения его ветхая одежда чуть не сползла с худых плеч. Не узник концлагеря, но где-то близко… В таком задохлике не узнать титана ближнего боя, каким он станет в будущем. Трудно поверить, что став старше он будет способен снести башку Гиллиану ударом кулака. Зато по лицу и шраму на брови уже узнаваем.

Дайки отступил и закрыл дверь прямо за спиной парня. От тихого стука двери он чуть вздрогнул и заробел, поняв, что остался один на один со странным парнем в конце комнаты. По крайней мере, таким он мне показался. Могу понять…

Нихрена не объяснили толком и притащили к какому-то аристократу из Сейретея.

Я молча поманил его пальцем.

Парень строить из себя труса не стал, сразу пошел, стараясь не споткнуться о подушки. Он остановился ровно за три метра до меня, снова оценил угрюмым взглядом, сжал кулаки, разжал и немного боязливо выпалил:

- Ты же не извращенец по мальчикам, правда?

Ха, голосок еще немного детский, но уже хрипловатый, твердый и требовательный. А еще он это не контролирует, но от тела исходит небольшое давление реацу. Подсознательная угроза и готовность сражаться… Какой все же интересный парнишка.

На такое я лишь приподнял бровь, отпил вина и спросил в ответ:

- С чего ты взял?

- Слышал, что с беспризорными детьми на улицах делают, - прямо и честно ответил Кенсей. – Сразу скажу, что даже за деньги я лучше себе язык откушу и захлебнусь кровью!

- Ух ты, как смело, - немного поддразнил я его. – Достойно сына Мугурумы Ринкаку.

Молчание накрыло комнату.

- Знаешь моего отца? – напрягся Кенсей, но вместе с тем пропала звериная настороженность, готовность к «бей-беги» которой буквально шибало от щуплой фигуры.

- Присаживайся, - кивнул ему на подушку напротив. – Есть о чем пообщаться. И да… Я не извращенец.

Кенсей присел, постаравшись так же скрестить ноги как и я. Поерзал на подушке, сузил черно-желтоватые глаза и уже спокойнее спросил:

- Так кто ты такой? И чего надо от меня?

- Меня зовут Окикиба Судзин, - спокойно представился я, чуть склонив голову. – Я из Благородной Семьи Окикиба. Приехал я из Сейретей. А на счет того, зачем… Читать умеешь?

- Немного, - кивнул паренек, почесал в затылке. – Если не что-то сложное, правда.

Я полез на пазуху и вытащил конверт, мягко бросил его и бумага приземлилась точно у ног беловолосого паренька.

- Тогда читай, - небрежно приказал я, отпивая вина из пиалы, а отпив, добавил: - Там ответы на большинство твоих вопросов.

То самое письмо, которое мне прислал отец. В нем все, от описания дружбы между Окикиба и Мугурумой, до моего приказа помочь Кенсею. Так поступить куда проще, чем разглагольствовать и что-то объяснять пацану, превратившемуся в уличного волчонка.

Забавно наблюдать, как он читает, как настоящий ребенок, беззвучно шевеля губами и водя пальцем по бумаге. Почти сразу, как он понял, кто мой отец, бросил на меня охреневший взгляд, но задержался и продолжил. Чтобы офигеть еще не раз и не два.

Не каждый день узнаешь, что твой почивший батя закадычный друг и бывший слуга одного из самых одиозных Советников правящего органа власти.

Могу понять, но не хихикать от обалдения парня с каждой секундой все труднее.

Когда он дочитал, то в глазах парня стояла мешанина разных эмоций. Я не стал ни разбираться в этом, ни лезть в душу. Просто мягко сказал:

- Чтобы ты понимал, завтра ты можешь не идти на работу. Все твои долги в городе уже выплачены, те, кто плохо относился и желал зла – наказаны, а те немногие, кто помог – награждены. С рассветом ты можешь выбрать новый путь в жизни.

Я поставил на пол рядом опустевшую пиалу.

- Что бы ты не выбрал, я стану тем, кто откроет любую дверь в будущее, которое тебе захочется.

- Что угодно? – тихо и недоверчиво спросил Кенсей.

- Я могу дать тебе мешок с таким весом золота, что ты не унесешь. – небрежно пообещал я. - Могу купить дом, где можно на неделю заблудиться. Сделать тебя великим, обеспечив любое образование. Могу заставить правителя этого городка уже через десять минут целовать твои ноги.

С каждой фразой обалдевание в глазах Кенсея становилось все больше, как и моя серьезность. Я не шутил и он это понял.

- У моего отца много слуг, - тихо сообщил я. – Но очень мало друзей, особенно тех, кого бы он ценил даже после их смерти. Я прекрасно понимаю невысказанную в письме просьбу позаботиться как следует о сыне его возможно единственного дорогого друга. Погибшего друга.

Кенсей шмыгнул носом, осторожно отложил письмо на ковер. Мы помолчали немного, я дал парню время подумать.

- Но почему? – потерянно спросил парень, сжимая в кулак ветхую ткань штанов. – Мой старик был просто придурком… Он меня даже не навещал толком! Меня вырастила тетя. Я его совсем не знал. Он был просто шинигами… Слабым, если я правильно понял.

- Да, возможно, - кивнул я, старательно не обращая внимания на блестящие глаза. – Но он жил мечтой стать шинигами и сделал это. Пускай он был обычным среди них, но погиб, как мечтают все шинигами. В бою до самого конца, храбро и честно. Героем.

- Как и мама, - тихо прошептал грустный, но гордый парень, но потом он прошипел с такой ненавистью, что у меня волосы на загривке зашевелились: - Против Пустых.

Я не делал вид, что не услышал. Прекрасно знаю, кем была его мать. Тоже шинигами. И тоже погибла при исполнении за несколько лет до смерти Ринкаку. С ее стороны родни у Кенсея нет.

- Да. Как и она. Их доблесть и поступки достойны того, чтобы о тебе хотя бы побеспокоились. Разве ты так не считаешь?

Кенсей резко вскинул голову, как будто его оскорбила сама мысль о том, что его родители были хоть чем-то недостойны.

- Ну вот, - улыбнулся я. – Раз ты так думаешь, то отбрось стеснение. К твоим услугам один раз воспользоваться всей властью и богатством семьи Окикиба. Проси чего захочешь!

- Все, что угодно?

- Пока это разумно, все.

Кенсей сделал то, чего я никак не ожидал от парня его возраста перед лицом такого искушения. Он ответил тут же, словно раздумья и колебания это то, чего в его голове просто не может существовать.

Парень посмотрел в свои ладони, сжал их в кулаки. А потом посмотрел прямо мне в глаза, решительно и без страха.

- У меня есть руки, у меня есть ноги. В жизни я всего добьюсь сам, - твердо высказался он, только после объявив желание: - Я хочу только одного. Чтобы вы исцелили мою подругу! Ее зовут Куна Маширо! После нападения Пустых она сильно изменилась…

Сделав заинтересованный вид, я слушал историю, которую уже слышал от торговца. Сам не знаю, как смог сдержать широкую улыбку. Такой чудесный ребенок…

- …это возможно? – закончив, робко спросил он.

- Да, - ох, какая ослепительная улыбка у парня. – Это возможно, Кенсей. Завтра я заберу вас обоих в Сейретей. Ее, чтобы исцелить. А тебя, чтобы засвидетельствовать свое желание.

И чтобы дать вам обоим хорошую жизнь по-настоящему. Про себя и твердо пообещал я.

- А пока ночь еще черна, - лукаво улыбнулся я. – Почему бы нам не поговорить уже нормально, отметив нашу первую встречу. И будущее восстановление твоей подруги.

Два хлопка в ладоши и двери раскрылись, обнажив за ними мою охрану и красивеньких служанок. Здесь были все стражники, кроме тех двух, кто сейчас охраняет спящую Маширо.

- Слуги мои! – раскрыв руки в стороны, провозгласил я. – Устроим большой пир!

- Да-а-а! – ох как громко орут, сразу наполнив дом настроем будущего веселья.

- Пир? – практически пискнул не ожидавший такого паренек передо мной.

Большая комната быстро наполняется людьми, со стуком сдвигаются столики, бросаются рядом подушки. Запах еды, а особенно жаренного мяса со специями, наполнил комнату.

Мужчины и женщины, общаясь и подкалывая друг друга, быстро организовывают веселье.

- Давай-давай, - подгоняют друг друга слуги и стражники. – Заноси быстрей!

- Куда ставишь, это в центр!

- Ой-ой, поддержите, тяжело!

- Я чур, ближе к входу сижу!

- Слышь, я все видел, бутылку на стол поставил!

Обалдевший от суеты Мугурума наблюдает за организованным хаосом, в который превратилась прежде тихая комната.

- Ага, пир! – засмеялся я, глядя, как вносят еще большие подносы с едой. – Скажи мне, Кенсей, ты когда-нибудь пробовал вино?

Он немного удивился, но честно ответил:

- Только саке немного. На городском фестивале. Гадость.

- Тогда вино тебе точно понравится, - заговорщически наклонился к нему я и подмигнул.

Про законы алкоголя и подростков… Их даже в Мире Живых еще такие не придумали. А в Обществе Душ все еще проще, можешь работать или взял в руки оружие – значит, можешь и пить! Для пробудивших реацу это вдвойне верно, вреда организму не будет.

Иначе Капитан Восьмого Отряда давно бы свою печень выкашлял, спустя века набухивания.

Услышав мое обещание, Мугурума заинтересованно косился на прозрачные бутылки с алой жидкостью. Ох, какая у него будет завтра рожа с первого похмелья… Но это будет завтра. А сейчас – пир!

Я до этого никогда не устраивал настоящий пир, это веселое чувство!

Глава одиннадцатая. Домой с новым весом или веселая Маширо

На равнинах Пятнадцатого района Руконгая. Около небольшого озера разбит лагерь.

Я сижу на расстеленном на траве ковре и смотрю на мелкие волны озера, что разбиваются о берег. Рядом стоит мой огромный паланкин, и вокруг него разбиты несколько палаток для воинов и наших двух мелких охраняемых.

Время близится к вечеру, ветерок свежий дует, принося запахи лугов и свежести от озера. От созерцания воды отвлек голос Дайки:

- Господин, не желаете свежей крольчатины?

Глава охраны присаживается рядом, укладывая справа меч в ножнах. То, как плавно и легко он это сделал, опять меня уверило в том, что этот парень когда-то был самураем. Только эти ребята, если они не шинигами, обращаются с мечами не глядя, словно это просто продолжение руки.

Путь Меча, все дела… Я несколько раз видел, как он спал с мечом, ел и даже ходил в кустики, не отпуская ножен. А его меч это даже не часть души, а просто отличная сталь. Не удивлюсь, если он в постель с бабой тащит… второй меч, кгхм, хе-хе.

К счастью, мыслей Дайки читать не умеет, поэтому не знает, как я забавляюсь за его счет. Кивает в сторону костров, где на вертелах жарятся десяток тушек.

- Здесь удивительно много кроликов, - с улыбкой сказал он. – Непугливые, лови, сколько можешь.

Я принюхался и от запаха жареного мяса в животе сразу заворчало.

- Конечно, буду. Когда это я от свежего мяса отказывался.

Дайки чуть свистнул и показал парням у костра пару пальцев. Те кивнули.

Веселый девичий визг дал всем по ушам. Я мгновенно повернул голову в сторону звука. Вздохнул. Ну, конечно, опять это Маширо.

Невысокая девочка-подросток бежит по мелководью, пинками поднимая брызги и стараясь зацепить еще и мальков, что плавают там и не ожидают таких подстав от жизни. Она совершенно не стесняется замочить короткое светлое кимоно, которое теперь висит на ней мокрой тряпкой и мешает двигаться, с задором сдувает с лица прилипшие мокрые зеленые волосы.

На вид она довольно мила, только начала округляться в нужных местах, оставаясь худой и гибкой. Маширо может в любой момент изогнуться назад и поглядеть на свое отражение, как заправская циркачка. Ее гибкость удивительна. Она вообще любит везде сунуть свой нос, стараясь пролезть там, куда и кошка, которая сама как вода, с трудом пролезет.

Сейчас же она просто бегает и пинает волны с таким размахом, что удары превращаются в вертикальный шпагат. Просто глядя на это, бедра болят, представляя, как все растягивается.

Можно сказать, что я сейчас наблюдаю, как она только начинает нарабатывать ту сумасшедшую гибкость и плавность, которая превратилась бы в уникальный акробатический стиль боя.

На этом ее веселье не окончилось. Спустя пяток секунд такого сумасшедшего бега и брызг она достигла участка берега, где спокойно себе сидит и пытается медитировать Кенсей. Отсюда я не вижу его лица, но уверен, что он хмурится, пытаясь не обращать внимания на звуки.

Я сдержал ухмылку. Очень зря.

Маширо с размаху дала пинка по волнам. Вода полетела на берег. Плюс еще один мокрый до нитки подросток. Кенсей тряхнул головой, напомнив мне мокрого белого котенка. Но его голос был совсем не мил, когда он со сдерживаемым гневом, по слогам выдохнул:

- Ма-ши-ро!

- Ха-ха-ха! – со счастливым смехом убегает обратно. – Дурак-Кенсей! Кенсей-Дурак!

- Сама напросилась!

Гонки за проказницей начались. Воины с весельем наблюдают за этим, уже не стараясь вмешиваться или удивляться. Маширо обернулась на бегу и поперхнулась смехом, увидев страшную рожу парня.

- У-и-и! Страшный-страшный! Стой-стой!

- Нет уж!

Теперь по мелководью бегают с брызгами уже два подростка.

- И ведь не холодно им, - усмехнулся Дайки. – Вода прохладная.

- Пусть веселятся, пока могут, - покровительственно улыбаясь, ответил я. – В Сейретей у них будет мало поводов для таких простых радостей…

Дайки без сомнений согласился, молча кивнув и глядя на резвившуюся парочку. Столица всем хороша, но все же очень формальна в поведениях людей. Там на такие вещи смотрят косо. По крайней мере в богатых районах, в более заселенных и простых, где кипит жизнь и днем и ночью, все попроще.

Там много питейных и развлекательных заведений, рынков и площадей, много народа и шинигами частенько там проводят выходные. Парочка веселящихся детей там будет к месту.

Но где-нибудь возле поместий, как у моего? Там могут не терпеть шума, до такой степени, что стражники могут руку приложить. С шуточками Маширо там мириться никто не будет. Если она полезет на территорию чужого поместья – проблемы будут обеспечены.

А если совсем уж не повезет и стражник безжалостный какой попадется, сочтет вором и без вопросов и без жалости зарубит нахер. В это время Общество Душ – совсем не рай. И в мире мертвых к детям никто никакого пиетета не испытывает. Если они не из важной семьи или не сильны сами по себе.

К добру или к худу, но здесь к детям, таким как Кенсей и Маширо, относятся как к маленьким взрослым. Они могут работать и отвечать за свои дела. Никто глазом не моргнет, выбивая из ребенка долги или судя за преступление.

Есть в этом и плюсы и минусы, но к этому времени я уже привык и смирился с таким положением дел. Предпочитаю смотреть на плюсы. По крайней мере, со мной лет с десяти уже никто не смел сюсюкаться или предлагать детские развлечения. Не говоря уже о «подарках» от отца. А точнее от его свиты в Совете. Игрушки сменились книгами, свитками и более статусными дарами.

Я хмыкнул про себя, глядя, как Кенсей все же догнал Маширо и с диким наслаждением на лице утопил ту лицом в воду. Девочка машет руками и булькает, при этом виляет задницей и старается вывернуться, как попавший в узкую нору щенок. Кенсей дал ей немного подышать и снова с наслаждением на лице окунул в воду.

В ответ руки Маширо вцепились в штаны парня. Потянули вниз.

- Не смей! – крикнул Кенсей и отпустил ее, взамен вцепившись в пояс железной хваткой.

- Хе-хе-хе, - зловеще посмеялась девочка, тяжело дыша и ни в какую не отпуская штаны.

Теперь битва пошла за достоинство… Пф, ха-ха-ха! Я не сдержал смеха, как и многие в лагере. Даже у Дайки суровая рожа треснула улыбкой, когда штаны таки упали.

Маширо поднялась с улыбкой победителя, уперев руки в бока. Последний удар от нее был фатальным:

- Твой червячок-кун такой маленький, Кенсей…

Сочувствующие взгляды мужиков из лагеря загнали цвет лица парня в бледно-белый.

- Он еще вырастет, - с убийственной серьезностью поведал он Маширо. – И вообще, вода холодная.

Достойный ответ снискал пару одобрительных свистков от воинов и гордый Кенсей пошел на берег, потуже затягивая штаны.

- Но… - прислонила она пальчик к губам. – Разве ты не говорил так до этого? И еще до этого…

Ой, это было как удар отравленным кинжалом в спину. Кенсей чуть не споткнулся о камень в воде.

- Заткнись, Маширо!

- А что?

- Ладно, ребятки! – прервал эту драму один из воинов, махая рукой. – Идите к костру, просушитесь. И еда почти готова.

Парочку легко приняли у костра, накинули пару тряпок вытереться и без лишних вопросов налили по чашке саке, для согрева. Кенсей попросил еще и ему налили. Я на это даже не моргнул, фиг с ним с возрастом, они пробужденные. Алкашом не станешь, как не старайся. Хотя кое-кто веками старается спиться… Это и благословение и проклятье. Потому что забытье от таких мелочей на диво недолгое.

Сила, даже такая малая, приходит со своей ценой.

И чем сильнее человек, тем меньше на него эффект всяких ядов, включая алкоголь. Может, поэтому Капитан Восьмого Отряда пытается бухать сутками напролет. У такого старого воина наверняка есть причины в таких попытках забыться.

В общем, к детям здесь двоякое отношение. Даже те души, что выглядя как дети, могут быть старше самых сморщенных на вид сморчков. Взять хоть ту же Рукию или Хитцугаю Тоширо, будущего Капитана.

Но это скорее исключение, обычно всем просто плевать на возраст. А ведь я кривился, когда смотрел Блич и не понимал, как в сериях с участием мелких детишек аристократов там все перед этими карапузами стелятся. Луричиё особенно, хотелось, чтобы ее слуги дали девчонке леща разок или два.

Спустя годы жизни в этом мире, я бы лично отрубил руку тому слуге, что посмел бы хотя бы замахнуться. Я сам не заметил, как изменились мои взгляды и воспитание, нормы правильного и неправильного.

Когда я был такого же роста, как та малявка, я вот что-то всеобщему поклонению и исполнению приказов жаловаться не спешил. Лицемером я тоже не являлся, потому и отношение из прошлого поменял. И к сверстникам аристократам относился так же, как и они ко мне, без снисхождения.

Человек привыкает ко всему. Человек умный же не только привыкает, но и извлекает выгоду. Предпочитаю думать, что обладаю толикой ума, чтобы не только следовать правилам, но крутить их к своей выгоде.

Очередной день путешествия подошел к концу. Вкус кролика на огне, да на свежем воздухе, был чудесным. Не смотря на то, что Маширо отчаянно пыталась и не смогла свистнуть чужие порции.

***

Паланкин с охраной проходит по главной улице Первого района. Дорога так широка, что людям особо не приходится уступать дорогу. И среди охраны с суровыми рожами и с руками на рукоятках мечей затесались два молодых подростка, крутящие головами по сторонам.

Как-никак, мы проходим по одной из больших торговых улиц. Такого изобилия и разнообразия им еще видеть не приходилось.

Высокие двухэтажные здания из дерева и камня, в просветах стоят шатры и палатки, в переулках с охраной разбирают поклажу караваны из десятков телег, успокаивая фыркающих от шума тягловых животных.

Справа и слева полно торговых палаток или витрин с обширными полками, набитыми всем, что может принести прибыль. От домашних мелочей до диковинок, аналогов которым не найдется даже в Мире Живых будущего. А иногда и просто странных вещичек. Как например вон тот чудак, что продает на расстеленном огромном покрывале самые обычные кованые люстры с подставками под свечи.

Толпы людей создают непередаваемый гомон популярной торговой улицы, в котором почти теряется звонкий голос Маширо:

- Кенсей ты только погляди! – дергает за рукав.

- Не ори, ты выставляешь нас деревенщинами, - шипит в ответ парень.

- Но ты сам посмотри, это же кошка из золота!

- Где?

- Вон там!

- Не тыкай пальцем, Маширо… И правда из золота. За нее наверно можно наш город купить.

- Правда?

- Нет, дурачье, - вклинился в обсуждение один из моих воинов, посмеиваясь. – Она наверняка полая или просто позолота.

- Да? Жаль, - погрустнела девочка.

- Но в Сейретей найдешь настоящие, - гордо пообещал мужик. – Я даже видел быка из серебра и с золотыми рогами в полный рост и размер. Говорили, чтобы его поднять, нужна была сотня мужчин, а перевозили целая упряжка из десяти волов. И это мелочь по сравнению с богатством семьи Окикиба.

Глаза Маширо заблестели… Она начала пытать мужика вопросами о чудесах и богатствах Сейретей, а тот уже сам не рад, что рот открыл.

Про того быка, я кстати, тоже слышал. То, что один из Кланов, что решил выпендриться, в итоге его недавно расплавил на монеты. А тому старейшине, которому пришла в голову столь гениальная идея так просрать половину годового бюджета ради понтов…

Когда шумиха улеглась, его искупали в том же чане, где плавили драгоценный металл. Как говорят темные слухи, вместе с создателем того чуда и его семьей. Чему хотелось бы не верить.

Я с горечью посмотрел из паланкина на веселую девочку. Мне жаль, но я отнюдь не в город одних только чудес привез вас, Маширо. Ужасов и жестокости тут тоже хватает.

Оттого и сияет Белый Город ярче на фоне этих ужасов, и так же темнее становятся дела, когда о них узнают. Даже в мире, который напрямую создал Бог, существует такой баланс. Или может, одни лишь его жители тому виной, а до того мир был чистым и невинным? Сейчас уже толком не узнаешь и не спросишь Короля, что и как он закладывал в законы мироздания.

И честно говоря… Мне так даже легче. В идеальном мире я бы не смог нормально жить. Это было бы невыносимо, если бы всюду все было хорошо и идеально. Я бы сошел с ума, со временем начав искать подвох.

Иногда я ужасаюсь вещам, происходящим в Обществе Душ. Но все же предательская мыслишка не дает покоя, колясь тем, что может, так и должно быть? Только праведникам хорошо в Раю. Всем остальным… Он казался бы адом скуки и вечной белизны.

Никакого секса, драк, рока, еды и выпивки? Хотя бы денег и развлечений? Пожалуй, минимум половина людей послала бы к чертям такое посмертие. А тут даже Героям найдется свое занятие и призвание, а если захотят, вполне себе доблестная окончательная смерть.

Я вздрогнул и поежился от собственного холодного представления в голове. Надеюсь, я сейчас не ткнул пальцем в небо и не попал в точку. Пускай уж лучше эти мысли будут моими обычными размышлениями в дороге, ведущими куда-нибудь не в ту тропку.

- Кен-кун, что это? – беззастенчиво тычет пальцем на прилавок. - Это головы?!

Сам туда глянув, я тоже поначалу чуть не перепутал. Слишком круто сделаны лица выставочных голов-манекенов. Надо же, они в это время уже есть в Обществе Душ.

- Это парики, Маширо…

Да уж, хмыкнул я, не повезло тем, кто помер облысевшим. Потому как и душа в посмертии будет копией недавно умершего. То есть – лысым как коленка остается быть лысыми. Не удивительно, что магазин париков есть аж на одной из главных улиц, видать, популярен.

Ненадолго девочка заткнулась, чтобы присмотреться и снова подергать парня за рукав.

- А почему у них нет зеленого?

- Ну нет и нет, какая разница?! – начал закипать взрывная голова.

- Как это какая? – надулась Маширо. – А что если я облысею, что тогда делать?! Я не буду покупать какие-нибудь уродские белые волосы, как у тебя.

Скрежет зубов меня знатно позабавил. Как и бьющаяся венка на виске Кенсея. Терпи, парень, терпи… Радуйся, что благодаря мне это не будет обетом на терпелку сроком на несколько веков.

- Раньше они тебе нравились, - прошипел, почти прошептал он.

- Я такого не помню, - наивно ответила она, переводя взгляд на новую диковинку и забывая о споре.

Кенсей вздрогнул, открыл рот и, не найдясь с ответом, замолчал, опустил голову. Он очень быстро успокоился… И почти незаметно взял свободную руку Маширо, некрепко сжав. Странный между ними контраст, мальчик и девочка, что идут, держась за руки, один грустный и молчаливый, а другая гиперактивная и болтливая. И только один из них полностью понимает, что со вторым что-то сильно не так.

Ой, не желая, поймал эту неловкую сцену во всей красе. Даже в моем черством сердце что-то шевельнулось. Я провел с ними слишком много времени.

- Эй, парни, - тихо сказал мерно шагающим носильщикам. – Прибавьте ход. Я хочу домой поскорее.

Из всех только Дайки кинул в ответ понимающий взгляд, остальные прибавили шагу молча.

- А чего все ускорились? – развеселилась Маширо. – Догонялки?

- Нет, Маширо, - отвечает усталым тоном Кенсей. – И хватит так крутить башкой, отвалится.

- Не отвалится!

- Отвалится!

- Дурак-Кенсей.

- Сама дура!

- Бэ-э-э, - показала язык, оттянув нижнее веко пальцем.

На такое зрелище одна из женщин прохожих возмущенно фыркнула, но мельком глянув на мой паланкин, воздержалась от слов.

- Хватит, Маширо, - почти взмолился парень. – На нас уже люди смотрят.

- Скажи, что дурак и я перестану.

- Ты, маленькая… - снова завелся он.

- Хе-хе-хе.

- Скажи-скажи! – заканючила девочка.

- Тихо, - попытался прикрыть ей рот парень, но тут же крикнул, когда в руку вцепились острые зубы. – Не кусайся, ты! Ай, черт! Хватит, Маширо! Прости, я дурак!

Я почуял пятой точкой небольшие вибрации и понял, что мои верные воины, которые сейчас выступают в роли носильщиков, молча, но бессовестно ржут. Ничего необычного, просто еще один день с Маширо.

Глава двенадцатая. Снова дома или здравствуй, дедушка.

Спустя четыре дня после прибытия обратно в Сейретей.

На тренировочном полигоне, под жарким полуденным солнцем проходит одна из суровых тренировок.

Четыре крепко стоящих каменных столбика, а внизу насыпано много жарких, алых от температуры углей. Я выполняю что-то вроде упражнения планки, только на полусогнутых руках. Так еще мучают солдат, издевательски называя это «полтора», при отжиманиях. Вот только вряд ли под ними разжигают гору углей, горячих как ад.

- Тц, - цыкнул я, сильно сжав зубы и морщась от жара внизу.

Я только в коротких штанах, уже потерявший чувство времени от напряжения. С голого торса в угли падают капли пота, тут же испаряясь с шипением. Это происходит так часто, что звук напоминает дождь на раскаленной сковородке. Руки начинают трястись.

В контраст с моими страданиями рядом преспокойно устроился дедушка. Старый шинигами сидит на роскошном стуле, закинув ногу на ногу и обмахивается широким веером из кончиков павлиньих перьев.

- Дыши ровнее и не думай падать, - спокойно указывает он. – Ожоги довольно сложно лечить.

- Чувствую себя куском мяса на костре, - процедил я в ответ и сосредотачиваясь на дыхании.

Дед хмыкнул, резко сложил веер и сурово выдал:

- Это то, что ты получаешь, после того как болтался целыми днями по Руконгаю и не подумал даже часа уделить тренировкам.

- Это была не праздная прогулка, - огрызнулся я. – В путешествии не до таких вещей! Что мне было делать, в паланкине приседать?

- Поговори мне еще, - пригрозил дедушка.

Словами он не обошелся. Выставил палец и слабо ударил духовной силой поверх углей. Ветер сдул пепел, иcкры поднялись резко и мощно, обдали мою кожу нестерпимым жаром!

Я чудом не упал в это горнило из углей. Только руки согнулись и зажмурился, изо всех сил призывая уже свою реацу для защиты. Сразу полегчало, кожа будто покрылась невидимой броней, которой такая температура нипочем.

Разумеется, я понимаю, что это никакая не броня, а просто усиление. С такого приема начинают все бойцы, пробуждающие реацу. Мне и само упражнение стало даваться в разы проще, а тело полегчало. Но это пожирает выносливость и духовные силы с огромной скоростью.

Ничего, надо лишь потерпеть, пока угли снова не покроются слоем пепла… И не похоже, что мне становится лучше, кожу щиплет, словно ободрали наждаком не жалея силы. Вижу, как грудь и живот покрываются краснотой с белыми пятнышками, предвестники настоящих ожогов. Но реацу и тут спасает, под ее мягким давлением краснота спадает.

- Хоть чему-то подучиться у тебя все же мозгов хватило, - чуть кивает дед, снова распахивая веер.

Я только губы сжал, чтобы ненароком сгоряча не выдать, что только сейчас и научился. Под давлением обстоятельств, так сказать.

Спустя пару минут я даже перестал постоянно концентрироваться, а дыхание выровнялось.

- Кажется, ты попривык? – тут же просек дед.

Чертыхнулся про себя, но честно кивнул. Дедушка потянулся к плоским камням, что лежат рядом со стулом. Стопка каменных кругов с грубой поверхностью. Я все гадал, зачем они ему…

Когда он взял один такой камень и легко зашвырнул его точненько мне на хребет, я все осознал. Камень приземлился на спину с глухим шлепком, дав знать позвоночнику, что сейчас тут прибавился пяток килограмм.

Руки начали опускаться, капли пота опять зашипели, падая и испаряясь. Я начал молиться, поглядывая на еще десяток каменных кругов в надежде, что они не окажутся на моей спине вот прям щас. Черт возьми, как же начинают болеть мышцы поясницы, это невыносимо!

Я уже было открыл рот, но меня тут же перебил дед.

- Что? – прищурился он, потянувшись к камням. – Еще один хочешь?

Замотал головой.

- Вот и молчи. Пока не скажу прекратить. Шататься по лесам и полям да пить с воинами у тебя выносливости хватало. Вот и сейчас хватит.

- Ничего я не шатался!

Я всего лишь потратил на неделю с лишним больше времени на путь туда и обратно, не желая так быстро вернуться в надоевшие стены поместья. Впервые вырвался за пределы семейной земли, кто бы сразу назад захотел? Все это можно легко оправдать трудностями пути, погодой, плохой дорогой…

- Парочка омницукидо следовали за твоим отрядом по пятам, - со снисходительным «кому ты лапшу на уши вешаешь», поведал дед. – Я знаю все, что ты делал, по часам. Включая то, что ты, балбес, проложил путь через охотничьи территории пары-тройки сильных банд. Если бы за тобой не приглядывали и тех отбросов загодя не перебили, был бы ты в плену или трупом по реке спускался… Скажи спасибо, что отцу твоему не сказал. Ему и без твоих выходок дел хватает.

Раскрытие маленькой лжи стало неприятным опытом. Упоминание опасностей, от которых избавились еще до того, как я вообще о них узнал, удивило и заставило задуматься. От упоминания отца я вздрогнул.

- Спасибо.

Дед снова ткнул пальцем, еще одна волна ветра и реацу снесла пепел с углей, взметнулся жар с искрами. Тренировочный ад и возмездие за мою глупость продолжались.

Теперь, точно зная, где и почему не прав, наказание выдерживал молча. И корил себя за недальновидность. Небольшой свиты и герба на паланкине мало, чтобы отпугнуть настоящих отбросов и зверей среди преступности Общества Душ.

Настоящим кровожадным отморозкам всегда плевать кого рубить, а такие везде найдутся. А еще на паланкине не написано кто едет и кого трогать не надо. Далеко не все из бандитов читать то умеют, не то, что гербы знати различать. Сначала ради золота прирежут, а потом спрашивать будут, кого убили. Раз на торговые караваны с нашим гербом нападают, то чего и на отряд с паланкином не напасть?

Есть вариант хуже, который мне подкинуло воображение и логика. Найдутся и те, кто точно понимал бы, на кого нападает и был этому рад. Особенно пугают чокнутые, кому за счастье пролить настоящую благородную кровь. Так сказать, отплатить за свои беды болью тех, кто живет припеваючи.

Таких психов, готовых винить более успешных людей, всегда хватало. Это не те, кто просто побубнит и позавидует немного, а настоящие отморозки, втыкающие ножи во всех, кто хоть немного лучше. Мужчины, женщины, дети, им уже не важно. И что страшно, считают себя вершащими справедливое деяние.

Я просто пер по главным дорогам, а где не было – по прямой… Чья территория меня мало волновало.

Чуть ли не целование в задницу и жизнь без проблем более десятилетия сыграли злую шутку с моим восприятием мира. Надо было быть осмотрительнее. И я буду, в следующий раз.

- Кстати, - привлек внимание дед. – Дайки снижен в должности. За свою халатность и потакание твоим капризам. Он раньше сопровождал товары аж до пятидесятых Районов. Мог бы хоть слово против сказать, знаю, ты бы прислушался. Но мозгов не хватило. Таким в лидерах делать нечего. Ближайший год будет на воротах стоять.

За судьбу почти приятеля после путешествия было обидно. Но я промолчал. Потому что справедливо, а я не дите, по таким поводам еще спорить. Серьезная должность, все-таки, не старшего дворника до дворника понизили.

И не смотря на язвительность деда, правда в них есть. Дайки конечно очень верный мужик, но… Не самый острый инструмент в сарае, это да. Он и не командовал почти, все само собой шло или приказы отдавал я сам. Если в таком ключе, то дед прав.

Но все равно обидно и стыдно, когда за твои косяки страдают другие.

- Чего щуришься, дырку не проглядишь, - хмыкнул дедушка. – Я не передумаю. Итак мягко наказал. Или хочешь, чтобы все как у Кланов? Мне разок меч поднять не трудно.

- Нет, - быстро выдавил я. - Спасибо за милость, дедушка.

Там все жестко. За простые ошибки, два предупреждения – уволен. За такую, как поставить жизнь хозяина под угрозу – смерть. Без фанфар и красивого гроба, башку на деревянную колоду и одним ударом голову с плеч. Тело свиньям.

Если повезет и есть много прошлых заслуг, дадут право на почетное самоубийство. И похоронят, как полагается.

В Обществе Душ вообще отношение к смерти особое. Не очень-то ее и боятся, зная, что это не конец по-настоящему. Больше боятся потерять честь или погибнуть страшным способом. Пасть Пустого – худший из исходов.

Да, сам Пустой может быть очищен клинком шинигами и отправлен на перерождение. Но его прежние жертвы?.. Это замалчивают, но там уже нечему перерождаться. Страшнее сдохнуть только от стрелы Квинси.

В общем, Дайки за то, что нужных советов не давал, убивать никто не собирается. Вот и хорошо. Постоит год на воротах, а потом может опять дослужится до главы стражников поместья. Второй раз тот же путь проходить легче.

В такие моменты я действительно рад, что мы обычная в среде благородных семья. Без необходимости соблюдать все эти жестокие на мой взгляд правила и традиции. Иногда надо, конечно, но в целом, все по-человечески.

- Еще опустишь руки, я туда свежих дров подкину, - пригрозил дед. – Спину ровно держи.

Хитрость не удалась, вернулся в положенную позу под неприятный скрип в локтях.

- Еще минуток двадцать и пойдем на другое упражнение, - благодушно сообщил суровый старик, обмахиваясь веером. – Как раз в водичке остынешь, тебе понравится.

Мурашки побежали по спине от такого обещания. А то, что это далеко не конец, только прибавило отчаяния. Сейчас я готов дать себе прошлому по башке и за шкирку притащить домой раньше на неделю, лишь бы не испытывать сейчас таких тренировок на грани пытки.

- Ничего-ничего, - усмехается дед. – Ты потей побольше. Это из тебя гадость всякая выходит, что ты по лесам с выпивкой жрал.

Я только стиснул зубы и посопел носом недовольно, но рот не разинул. Был во всем этом и один забавный момент.

За всем с самого начала наблюдал из-за угла входа в полигон белобрысый пацан, в глазах которого застыл ужас и страх. Но он не переставал смотреть, как свидетель жуткой аварии не может оторвать взгляд от происшествия.

Кенсей, долго живший, считай, на улицах, нахватался вульгарных выражений и часто плевался словами, подобающими бывалому моряку. Мои уши не выдержали этого долго и за каждый раз, когда я ловил его за грязный язык, обещал день тренировок по методам моего дедушки…

Мне не сложно понять сейчас его ужас. Я бы сам боялся. Хе-хе-хе. Даже в моей голове смех показался жутким.

От моего взгляда пацан задрожал и скрылся, убежав. Но я все помню. Девять дней Ада, мальчик, девять дней. Не одному мне страдать!

Все равно, пока Маширо на попечении Четвертого Отряда, ему делать нечего. Бродит тут и там без дела, со смурной мордой, будто подругу не на лечение, а на казнь увели. Ну, ничего, я его взбодрю.

Только мысли, что я могу мучить кого-то еще по методам деда, внушала в меня оптимизм в такие моменты. Частенько я за всякие мелочи приказывал стражникам тренироваться со мной в дни самостоятельной подготовки, когда деда не было.

Но когда мы выехали за пределы охраняющих территорию стен, я на все забил и предвкушал отдых. Теперь очень жалею. Так плохо возвращаться к такому после долго отдыха. Такое ощущение, что стонут не только мышцы, но и кости, и кости их костей и их кости тоже стонут. Вот как!

- Не могу…больше.

Руки обмякли. Я уже предвкушал боль от падения рожей в угли. Резкий звук сюнпо. Пинок деда в живот сместил траекторию и я покатился по песку, плюясь от того что в рот попало. Мышцы пресса свело от боли и затошнило, будто вместо ноги старика меня бык лягнул.

- Неплохо, - насмешливый старый голос. – Ты продержался еще почти тридцать минут вместо двадцати. Хвалю за рвение.

Я просто лежал и дышал. Вне пространства над углями воздух такой свежий и чистый. Над моим телом медленно поднимается парок, а на коже белеет соль от высохшего пота. Это было адское наказание. Я бы лучше на горохе день на коленях стоял.

- А теперь…

Крепкая, цепкая рука схватила меня за щиколотку. Дед с легкостью, как котенка потащил мою несопротивляющуюся тушу по песку.

- …начнем настоящую тренировку!

Я задергался! Точнее, пытался дергаться, но сил не осталось! И тело так высохло от жара, что на слезы влаги не было. Мне конец, беззвучно оплакивал я свою безвременную смерть.

- Ты совсем размяк, Судзин! – бодро вещает дед. – Где твой прежний боевой дух!

- Там же, где моя реацу, - вяло пролепетал я. – Кончился.

- Это я поправлю. Тебя сегодня ждут еще три упражнения!

Я меланхолично спросил небо, зная, что где-то там Король Душ. Нахера я переродился, боже? Лучше сдохнуть.

Ирония, конечно, но так жестко дед со мной еще не обходился. Впервые реально думаю, что могу и помереть от перегрузки. Разве я так сильно накосячил?

Я так устал, что даже боли в спине от протаскивания по земле не чуял. Зато почуял рывок, свист ветра и чувство полета. Звук бульканья и брызги воды! Старик швырнул меня прямо в один из прудов.

- Отдохни. Поплавай минуть пять… - едва слышу я сквозь воду, идя на дно. – А потом начнем с тысячи приседаний в воде.

А тут неплохо, уверил я себя, глядя, как мимо стремительно проплывает красный карп. А то, что без воздуха, это даже лучше. Меньше мучиться…

Глава тринадцатая. Время перед Академией.

Сегодня выдался один из ненастных дней, довольно редких для Сейретея. Небо заволокло густыми серыми тучами и с самого утра то моросило, то шел настоящий ливень часами напролет.

В такую погоду об обычных тренировках на улице речи ни шло, но и на закрытый полигон под поместьем идти я не захотел. Вместо обычного и изматывающего марафона физических нагрузок решил дать телу отдохнуть.

И напрячь разум. Есть много разных хитростей и тренировок, должных развивать один из навыков, очень нужных будущему шинигами. Те методы, что даже Академия считает неважными, легко доступны тем, кто хотел бы о них узнать.

Академия развивает и пестует развитие будущих шинигами уже более полутора тысяч лет. Это учреждение и ее инструктора забыли о тренировках больше, чем большинство могло бы надеяться узнать за всю свою жизнь. Поэтому они не особо парятся, если подобные мелочи утекают во вне ее стен.

Пока это не секретные методики или Кидо, никто не станет ограничивать распространение знаний среди семей действующих шинигами. Библиотека усадьбы полна многих вещей, за которую за пределами Сейретей люди бы отгрызали руку в надежде взглянуть.

Я оценил это по достоинству только после того, как покинул столицу и немного попутешествовал. То, что я считал обычным и само собой, там стоило веса в золоте.

Хотя, чтобы быть могущественным все это не обязательно. Для шинигами достаточно решимости сражаться, меча и опыта бесконечных битв. Весь Одиннадцатый Отряд тому подтверждение, как и венец всей этой философии – существо с титулом «Кенпачи».

Я называю его существом, потому что человеком, да и просто шинигами оно уже просто не считается. Это зверь, машина для резни в облике человека. В недалеком будущем Кенпачи Зараки обретет этот титул и покажет всем, что он почти достиг идеала в этом образе.

Меч, желание резни и море реацу, тело, что не упадет от любых ран, а так же опыт тысяч битв. Кто бы хотел столкнуться с таким существом один на один? Мурашки по жопе побегут у любого, на кого падет кровожадный взгляд Кенпачи.

Это идеал воина, к которому стремятся сотни шинигами, особенно Одиннадцатый Отряд.

Однако, я не собираюсь быть просто чуваком с мечом, могущим резать любого, кто не так посмотрит.

Шинигами это не только умение махать мечом и кровожадность к врагам. Это куда более разносторонняя работа и путь жизни. К сожалению, если ты не Зараки Кемпачи или он не твой кумир, и не хочешь умирать молодым, придется обрести кучу разных навыков и умений, полезных в работе шинигами.

Или же полагаться на более умелых товарищей и когда-нибудь это тебя подведет. Когда-нибудь окажешься один и выкручивайся, как сможешь. Будешь жалеть и звать помощи? Предпочту полагаться на себя.

Именно поэтому я сейчас превратил комнату для каллиграфии во что-то странное для постороннего взгляда.

Вся комната свободна от мебели, а на гладком деревянном полу лежат в беспорядке обычные деревянные кубики. Десятки их валяются без всякой системы, словно ребенок разбросал свои игрушки. Ну что ж, это не игрушки.

Каждый кубик наполнен реацу.

Моей и пары стражников, которые могут немного управлять реацу за пределами тела. Наполнить предмет выходящей из тела реацу не сложно после небольшой тренировки. А на моем уровне это едва ли заметно повлияет на тот же деревянный кубик. Но не в этом дело.

Тренировка заключается в развитии сенсорных навыков. Я завязываю глаза черной повязкой и начинаю бродить по комнате, стараясь чувствовать кубики. За каждое касание кубика или если наступлю, будет наказание – десяток отжиманий. Час тренировки – наказание за косяки – час тренировки.

Очень нудное и скучное занятие, но необходимое.

Ощущение реацу - это хлеб с маслом для шинигами. Поиск врага или же самому избежать погони. Найти нужного человека или отряд на задании. Даже в обычной жизни просто найти знакомого в огромном Сейретей намного легче, обладая ощущением реацу.

Без этого как дурак будешь ходить и опрашивать людей, а где, а не видели, пока не наткнешься на нужного и знающего. Спасибо, я лучше обрету навык.

Можно положиться на обычный опыт, приходящий с десятилетиями службы. Ощущение реацу, особенно ощущение Пустых, придет само собой. Так что напрягаться особой необходимости нет. Многие и не напрягаются. Но элита шинигами – все владеют сенсорикой на высоком уровне. А я стремлюсь в будущем стать элитой.

И хотя тренировка кажется простой, главное не эти кубики, а сам принцип, суть. Это могут быть вовсе и не кубики, а хоть и живые люди. Я приучаю себя чувствовать только то, что я ищу или важно, отсекая другое. Сейчас – ищу реацу в малых объемах, мизерных. Я знаю свою реацу и знаю еще двух душ, их и ищу.

Это правильный путь обретения навыка. А есть еще неправильные и это, как я с содроганием узнал, очень важно… Жизненно важно, без шуток.

Казалось бы, просто медитируй и старайся ощущать все вокруг, потом увеличивая радиус и вуаля! Разве это не сразу то, что приходит на ум при слове сенсорика?

В этом и отличие самоучек от тех, кто обладает правильными знаниями. Как я рад, что в нужной семье родился и не сам по себе!

Те умники, что чуют сразу все и сразу – мертвый груз. И чем лучше они как обще-развитые сенсоры, тем хуже для них. В больших сражениях, с сильными Пустыми, когда еще используют разрушительные Кидо, все эти люди просто ломаются как спички.

Сенсорный шок. Все равно, что человеку прожектором в глаза неожиданно засветить и еще и гранату шумовую бахнуть. Даже если ты об этом знаешь и закроешь глаза и заткнешь уши, все равно получишь достаточно урона.

В бою итог простой. Ты замер – ты труп. Вот какова цена для тех, кто неправильно начал с самого начала. Любая неожиданная вспышка реацу как бомба перед носом. Потому что не учились НЕ чувствовать, а хотели сразу и все. Они как собаки с нюхом, выкрученным на х100 без ограничений.

Переучиться с нуля практически невозможно. Но люди с таким талантом все равно востребованы. Они сидят в Корпусе Кидо, на территориях, закрытыми десятками барьеров, и работают над тонкими духовными проектами, требующими исключительной чувствительности. Но каждый выход за барьеры для них как выход в Ад.

После того как узнаешь об этом, хихикать над тренировкой с детскими кубиками желания не возникает. Когда я прочел об этом, то стал с большим вниманием, а не как раньше, перелистывая, читать все, что написано в сносках об опасностях и предупреждениях. Это, черт возьми, не инструкция к холодильнику, я над самим собой работаю.

Это не рефлексы забить, что трудно переучить. Это настройка самой души на ощущения окружающего мира. Такие вещи не переделываются потом по желанию. Вот тебе и простое ощущение реацу. Не тот шаг может потом всю жизнь сломать.

- Ай! – запрыгал на одной ноге.

Я чую, как непроизвольно выступили слезы. Предмет, усиленный реацу. Его грани чутка острей обычного. Наступить на такой кубик… Скажем так, иногда конструктор Лего не худший вариант. Самое обидное, это была моя реацу в том кубике, на который со всем весом наступил.

Растер ногу, снова встал ровно.

- Еще плюс десять, - поморщившись, шепнул я, засчитав будущее наказание, и шагнул дальше, опять задел кубик. – Еще плюс… Уже за сотню.

Подумав, как будут ныть руки от стольких отжиманий, обострил внимание до, кажется, невозможной прежде степени. И, на этот раз было четкое ощущение, что нога зависла не над пустым полом. Я почуял! Клянусь, вот только что!

И мои чувства подтвердились, когда я сделал пару удачных шагов. Маленьких и боязливых, но успешных. Начало положено.

***

Вечером я сидел в одной из комнат для гостей на первом этаже, одной из немногих, оборудованных домашним очагом. Здесь немного мебели, низкие стулья и столики в китайском стиле, для игры в маджонг. А сам очаг занимает кучу места в середине.

В местном стиле, в виде квадрата в центре комнаты. Стальные борта, мелкий белый песок и открытый огонь в небольшом углублении. Такой очаг очень хорошо держит и дарит тепло. Весь дым втягивается, кажется, прямиком в потолок, но это просто еще один хитрый очищающий барьер из разряда бытовых.

Я уже давно перестал им удивляться. Право слово, Урахара Киске сделал себе рукотворный мирок для тренировок под магазином сладостей, прямо в современном городе. Я уже полностью убежден, что при должных знаниях и силе, Кидо способно на все.

Даже вмешиваться во время и пространство… Чего я не должен знать, но знаю, что эти заклинания существуют и запрещены. Я даже знаю, кто и когда нарушит табу. Удивительно все же знать некоторые события будущего.

Наверное, настоящие Пророки чувствуют себя такими важными, как надутые павлины. Не могу их винить, я бы тоже так надулся. Знание будущего это такое преимущество, над которым нечего смеяться. При одном ма-а-аленьком условии. Если есть сила в него вмешиваться и менять к лучшему или для собственной выгоды. Если нет, то это скорее не крутая способность, а проклятье.

Я много об этом думаю, слишком много иногда. Изредка мне снились кошмары, что люди узнают о моих знаниях и все оборачивается для меня очень, очень плохо. Подсознание вытаскивает затаенные страхи во снах, чему я не был рад.

В какой-то степени знание будущего это в любом случае проклятье, с этим я соглашусь в любой день недели.

Но потом я просто осознал в один момент, что не знаю ничего по-настоящему важного. Планы будущего предателя Айзена? А какие они, кроме четкого ухода из Готей 13?

Как он создал свой Хоугиоку? А как Урахара свой? Когда именно и почему он стал предателем? Я не знаю.

Как происходит процесс Синигамики? В чем секрет Пустофикации? Я не знаю. Как найти и убить заранее будущую армию предателя? Пойти в Мир Пустых и искать? Это просто самоубийство даже для Капитана. Так что, я не знаю.

Кто еще служит Айзену? Точнее, будет служить. А их должно быть много. Я не знаю.

Где сейчас Айзен и насколько силен? А другие будущие герои истории? Как узнать о столь разных людях без сильного шороха, чтобы никого не насторожить? Я тоже не знаю.

Почему Урахара Киске, единственный, кто умнее Айзена, ждал целый век в бегах, когда имел ресурсы и поддержку не только Йоруичи и Тессая, могущественных личностей самих по себе, но и Вайзардов, должных ему жизни? Он ничего не делал! Так почему?

С такой силой, можно заставить себя выслушать кого угодно, если правильно выбрать время и место, чтобы иллюзии Айзена не вмешались. С интеллектом Урахары он мог использовать эту силу правильно. Так почему не использовал? Я не знаю.

Или как объяснить бездействие Азена все время, что Урахара скрывался в Мире Живых. Ни за что не поверю, что он не мог вычислить его местонахождение. Айзен Соске знал, где Урахара Киске скрывается, он знал, где находится Хоугиоку.

А еще он все это время обладал подавляющей силой. В любой момент он мог просто пойти и погрузить всех своих возможных врагов в пучины отчаяния. Выйти против них всех сразу в лоб и победить, запросто. И забрать Хоугиоку Урахары.

Почему он этого не делал? Наслаждался самим фактом того, что может настроить пьесу поражения Урахары так как захочет и когда захочет? Просто не заботился? Или у двух умнейших шинигами в истории было соглашение? Я опять не знаю.

Этих «я не знаю» накопилось намного больше, чем «я знаю». Все что я знаю, это приключение одного рыжего парня, чудовища потенциала. История про эксперимент Айзена, который в конце концов вышел боком великому манипулятору. Вот и все.

А еще каждый день и год происходит множество вещей во всех Трех Мирах. Множество сражений и предательств, героических деяний и даже уничтожения угроз, которые могли бы повлиять на целые миры, устраняются силами Готей 13. Возможно, прямо сейчас, когда я допиваю свой чай.

О каких-то я знаю, о каких-то нет. Почему я вообще должен париться о том, что произойдет через пару веков? Возможно, через год что-то страшно пойдет не так и пара семей, включая мою, исчезнет.

Или Король Душ решит чихнуть и на секунду опустит духовное давление на Сейретей. Тогда все тут, за исключением разве что Ямамото, превратятся в пыль. Многие забыли, но мы ведь прямо под измерением Короля живем.

Я не герой и не бог, по сравнению с сильными мира сего я не больше, чем обычный человек. Почему сейчас я должен волноваться обо всех этих вещах? Пускай они волнуются!

Крылья бабочки, меняющие мир… Вот когда изменят, тогда и стоит волноваться. Как жить-то тогда, если лишнего шагу бояться делать? Это не жизнь, а кошмар. Мне отказаться от всего, любых целей и мечтаний, уехать жить отшельником, чтобы в будущем все произошло так, как должно?

Такие мысли приходили в голову. Но серьезно обдумав эту идею, я решил… Да пошла бы такая жизнь в жопу. Я не верю, что мои действия могут привести население всех Трех Миров к смерти. Какого размера должно быть Эго у человека, чтобы в такое поверить?

Каждый разумный должен отвечать только за свою жизнь и не брать на себя лишнего. Общее Благо – это иллюзия, я в него не верю. У каждого благо свое, личное, и это куда более достижимая цель.

Пока я не стану сильным сам, не буду думать лишнего. Это моя мантра на ближайшие годы. Как нормальный человек я буду преследовать свою выгоду и стремиться к собственному счастью. Так все люди живут, в Мире Живых или в Обществе Душ. А я что, рыжий? Я тоже как все!

Иногда слишком много думать не надо, надо просто притвориться тупым и гнуть свою линию. Как говорил… кто-то там… в простоте – ответ. И в вине, но это говорил алкаш.

Почему-то все забыли, что у настоящей фразы есть продолжение «…здоровье – в воде». Смешно, но даже тут я слышал обрывочную часть поговорки про истину и вино. Когда два пьяных мужика в трактире спорили, что лучше, саке или виноградное вино.

Было смешно, что оба они пили ни то, ни другое, а какое-то дешевое пойло из перегонки местных забродивших овощей. Это был единственный раз, когда я останавливался в таком дешевом месте. За такой запах, что там стоял, это мне должны были доплатить за посещение.

Истина, она ведь в правде… Или это все чушь и истина равна утопии, существует лишь как идея? Опять мои мысли свернули не туда.

В дождливые дни, когда вода барабанит по крышам, легко утонуть в философских размышлениях о высоком. Особенно после горячей ванны, в тепле и покое. Я люблю такие вечера и размышления даже о возможном уничтожении всего и вся меня не напрягали.

Ядерная война тоже в любой момент произойти может, и многие о ней думали. Но что-то никто голым в панике по улице не бегал. Тут тоже самое. Ага, возможно, нам всем писец. А возможно и нет. И что дальше? Кнопочка красная все равно не у меня, так что смысл об этом думать.

Тут нечто похожее. Кнопочка «гейм-овер всего» у того мужика наверху, запечатавшему себя в большом кристалле. Как подумаешь, что Король Душ может просто не захотеть поддерживать Баланс Миров в какую-то минуту и всем сразу конец, даже самим Мирам… Все остальное кажется мелочью.

В общем, я расслаблялся за чтением и чаем, развлекая себя мыслями о том или ином возможном апокалипсисе. На улице стемнело, но все еще лил дождь, когда отдых прервало ощущение чужого взгляда. Знакомая белобрысая макушка виднеется из-за двери.

- Чего-то хотел? - перелистнул страницу. - Кенсей.

- Нет, - вышел он на свет. – Просто заглянул посмотреть, кто сидит.

- Понятно, - улыбнулся я, мягко сложил книгу и кивнул парню на свободный стул напротив. – Чаю хочешь? Присаживайся.

***

Мы разговаривали о мелочах, я поинтересовался о здоровье Маширо, он просто ответил:

- Лучше.

И разговор пошел о всяком обычном. О еде, нынешней мерзкой погоде, паре слухов… Обычный треп, который даже не отвлек бы меня от чтения, вздумай я проявить такую невежливость, закончился неожиданным вопросом Кенсея.

- Почему ты так стараешься? – паренек наклонил голову набок, меж бровей появилась хмурая складка. – Каждый день, даже когда этого страшного деда нет. Честно сказать, некоторые тренировки со стороны смотрятся как пытки.

Я коротко хохотнул.

- Если думаешь, что я стараюсь… - криво усмехнулся. – Как говорится, ты еще не видел того парня. За исключением отбросов или бездельников, все молодые аристократы, что готовятся к Академии, сейчас тренируются. Еще и похлеще меня.

Кенсей озадаченно моргнул. А потом в глазах блеснуло понимание… Но я не дал ему ничего сказать, сам с иронией высказав:

- Ты подумал сначала «зачем?», а потом типа понял, чтобы казаться крутыми на фоне всех остальных в Академии. Я прав?

Клянусь, Кенсей чуть не надулся, как настоящий хомячок. В этом возрасте у него слишком выразительная мимика. Из тех людей, про которых говорят - все на лбу написано.

- А что, не так?

- Нет, - усмехнулся я, отпил немного чая из пиалы и поставил обратно. – Дело вовсе не в крутости. А в том, что ты пока еще не понял, что такое Академия Духовных Искусств. Это не просто место, где учат махать мечом и говорят о Пустых. И не рай для бедных душ из Руконгая, где вкусно кормят три раза в день и выдают одежду.

Мугурума еще больше нахмурился и сжал губы, чтобы не ляпнуть опять ничего лишнего и не опозориться еще больше. Но я и так понял, что так он и думал. И я его за это не винил. Это мнение распространенно в Руконгае так же плотно и давно, как тот факт, что Солнце встает на Востоке.

Поступаешь в Академию. Кормят, учат махать мечом, дают красивую форму и если повезет, через шесть лет ты шинигами.

А потом они удивляются, почему жители столицы считают всех остальных дикарями… Тоже стереотип. Но даже для высокомерия и спеси всегда есть причины.

К слову, большинство не знает, что основатель Академии все еще жив и здравствует по сей день. Они и кто это, не знают. А это Ямамото Генрюсай, собственной персоной. Раз уж люди такого огромного факта не знают, что уж тут о прочем. Они просто не хотят знать, вот и все.

Сейчас Общество Душ не особо отличается от Мира живых. Отстает даже на полтысячи лет из-за долгожительства душ. Люди все еще преступно неграмотны в большинстве своем и учиться не желают, имея все время на свете.

Для них узнавать об Академии это все равно что жителю деревни в России в двадцатом веке вдруг начать узнавать о Гарварде или Итоне. Что-то может слышал, крутая школа или университет, да? Ага. Своих забот полно, работа стоит.

Большинство душ где воплотились, там и живут, никогда не покидая своих городов и уж тем более, Районов. Смысл им узнавать что-то о далекой Академии? И молодой Кенсей, выросший в подобной среде, даже не задумывался, что все не так, как кажется.

Кто-то бы мог рассердиться на парня. Но не я. Вместо этого я налил ему чашу горячего чая и терпеливо все объяснил.

- Академия существует столько же, сколько сам Готей 13 и скоро справит двух тысячелетний юбилей. Это единственное высшее учебное заведение на весь мир. Там обучают не только шинигами. Просто ученые люди и будущие чиновники Совета, пользователи реацу всех видов, включая обычных рабочих для мастерских всех видов. Даже строители из Корпуса Кидо обучаются там. Но на виду и слуху, конечно же, только шинигами. Для них Академия создавалась в первую очередь.

- О, - только и мог выдать просвещенный парень.

- Но главное, почему все молодые аристократы так жилы рвут, это время, Кенсей. В Академии ты можешь учиться только шесть коротких лет. Там собрана лучшая библиотека любых знаний о духовной силе. Там учат лучшие инструктора в мире с многовековым опытом. По одному взгляду на тебя они поймут, как и что тебе улучшить, какие слабости поправить. Ха. Тратить их время на обучение тебя базовым навыкам или более высоким способностям? Там тебя могут обучить такому, что при выпуске ты уже сможешь конкурировать за место Офицера. Ты хоть представляешь, какой гигантский разрыв в навыках и силе между теми, кто потратил шесть лет на обучения с нуля и теми, кто уже пришел туда с базой?

Кенсей сглотнул и медленно кивнул. Я поднял указательный палец и выдал:

- Но разумеется, что это привилегированное обучение и знания не для всех. Академия выставляет для тех, кто считается элитными студентами чудовищные требования. Если ты им не соответствуешь…

Невысказанность напугала паренька пуще любой угрозы.

- А теперь представь одну вещь, - более серьезным и мрачным тоном попросил я. – Есть две конкурирующих в чем-то Благородных Семьи. Но в молодом поколении один наследник или просто отпрыск прошел обучение элиты, а другой нет. И этот разрыв уже так легко не преодолеть, он будет только расти. Один легко подавит другого. В итоге на лицо превосходство в настоящем и будущем на целое поколение.

- Все так серьезно… - прошептал неверяще паренек.

- А если таких семей десятки, а из отстающих может быть одна из них? Как сильно будут пинать неудачника? – злобно прищурился я. – И это можешь быть… Ты? Будь ты благородным. Представь, какое давление лежит на плечах всех этих людей.

Кенсей передернулся и зябко повел плечами.

- Нет уж, я теперь рад, что обычный.

- У всего есть своя цена, - суровая истина легко слетела с губ. – Ты можешь видеть со стороны самого богатого человека в мире. Но можешь ли ты знать, как он боится за свое богатство и насколько одинок из-за своей паранойи?

Такое мышление еще было слишком для молодого ума парня, который привык к обычному тяжелому труду руками, а не головой. Потому я в паре фраз выдал попроще:

- В играх аристократов учитывается все, деньги, репутация, слава, но в нашем мире важней всего, можешь ли ты защитить свое силой. Мир Власти – это так же мир силы. Если у тебя ее нет, значит и то, что тебе принадлежит, считай что принадлежит другому. Отберут и загрызут. Вот почему все так рвут жилы и стараются. Мне, знаешь ли, повезло родиться талантливым и с высоким качеством духовной силы. Поэтому я сейчас всего лишь истекаю тоннами пота, а не харкаю кровью. Думаешь, я стараюсь? Для других это даже за усилие не примешь, разве что в насмешку.

В памяти всплыла картинка одного приема, где в углу, всеми игнорируемый, стоял паренек в глухих одеждах, скрывающих бинты и делал вид, что ему все равно. Бледный и больной, со срытым отчаянием в глазах.

Один из тех, кто тренируется почти до смерти, но добавляет лишь капельку силы. И все равно продолжает из-за давления своего Клана. Я бы никогда не пожелал испытать подобное давление на себе. Надо ли упоминать, что таких как он далеко не два-три человека?

Подумав, я добавил:

- Ну, хорошо еще и то, что никто не заставлял меня вступать на путь шинигами. Положение Окикиба сейчас итак высшее, круче просто некуда.

На лице Кенсея я уловил небольшое сомнение, потому с улыбкой разжевал:

- Связи на высоком уровне в Готей 13, власть Совета и огромные ресурсы лекарственной торговой империи. Подобным могут похвастаться и другие. Как минимум семьи других Советников. Но все это используется лишь на благо трех человек, а не размазывается по огромной семье или Клану. Наше положение стабильно и сильно. Поэтому поддержка одного молодого шинигами никак не скажется на власти моей семьи. Ни хуже, ни лучше. Я волен сам выбирать… В отличии от большинства других.

- Тогда почему ты вообще хочешь стать шинигами? – недоумевает парень. – Ты уже имеешь все.

- Другие аристократы-шинигами тоже имеют все, - хмыкнул я. – Или души с большой силой могут жить припеваючи без риска шинигами. Почему же все они становятся частью Готей 13? Почему ставят жизнь на кон? Сила или долг, тайные знания, жажда битв, слава на века, может быть честь или дело семьи, а может, сама идея службы Балансу? Каждый на этот вопрос отвечает сам.

- Понятно, - протянул белобрысый пацан, которого не впечатлила моя речь, потер живот и сказал: - Ладно, не буду больше отвлекать.

- Ты не особо и отвлек, - выдохнул я, снова открывая книгу.

Немного перегнул с умными темами, рановато ему еще в таком разбираться. Да и просто склад ума не тот. На этом непростой разговор и закончился. Кенсей ушел, подозреваю, что клянчить еды у поваров вне времени ужина.

Он задал довольно личный вопрос. Я закончил на серьезной ноте, не дав Кенсею прямого ответа. Зато задав ему тему для собственных раздумий. Если он захочет пойти по стопам родителей, то ему нужно найти эту причину для себя. Иначе он будет не шинигами, а просто парнем в черном шикахушо.

Я же, перечислив ему несколько причин, на самом деле ответил все то, что манило меня. В разных частях, но все это хотелось мне. Служить благому делу, еще и получая за это больше силы, знаний и ощущения хорошей работы, а не пустоты на каждый день.

Я настолько богат, что могу пресытиться любыми мирскими удовольствиями, когда захочу. А раз базовые потребности удовлетворены, то к чему еще стремиться человеку? Ответ у всех разный, а это – мой.

Иметь все эти возможности под носом, но отвернуться и жить амебой при деньгах? Надо быть законченным гедонистом, уставшим от всего ветераном, стариком или попросту глупцом. Я не то, ни второе и не третье.

Даже без угроз в будущем, когда весь Сейретей окажется руинах или все было бы безоблачно и просто, я бы все равно стремился стать шинигами.

Всегда удивляло, когда в книгах мотивация героев начиналась и заканчивалась Выживанием с большой буквы. Если их истории были похожи на мою.

Это такой яркий самообман, что меня тошнило. Бегство всегда было выходом! Когда знаешь, отчего исходит угроза, избежать ее довольно просто. Беги туда, где тебя не достанет. Беги под крылышко сильного, что защитит тебя или забейся в такую нору, что даже тараканы не выживут, а ты да. Вот что такое Выживание.

Все эти выживальщики жаждали силы, власти и славы. Иногда денег, женщин или мужчин, самоутверждения они хотели. Или же их авторы? Двойственный вопрос. А может быть, про реально бегущего от всего человека попросту неинтересно читать? Потому про таких и не пишут.

Но я, начитанный об этом и могущий из вымышленного опыта что-то подчерпнуть для себя, теперь ясно увидел все это. Вымысел или настоящая реальность, разве это важно, когда в деле все те же эмоции человека? Люди просто хотят чего-то и либо находят в себе силы добиваться желаемого, либо нет.

Я уже не так боюсь смерти, в Обществе Душ то живя. Просто не хочу ее, опасаюсь, но не боюсь. Скорее, как и все, не хотел бы помереть от Пустого.

Восстание Айзена или же нападение Квинси? Я могу просто убежать в Мир Живых, все это меня не коснется. Чтобы стремиться к силе, мне нужна более честная причина. И я ее себе дал.

Я стану шинигами из тех же причин, что и настоящие воины Готей 13. А не из страха будущего.

Это был слишком длинный ответ, чтобы рассказывать Кенсею. И с тайнами, о которых я буду молчать до конца жизни. Но для меня самого? О, он был идеален. Настолько хорош, что даже дышать стало легче.

Когда я полностью принял это, то удивился, насколько более вкусным стал казаться чай. Словно я стал живее… Или сильнее, как душа.

Хм. Я улыбнулся, припомнив слова своего старика. Как всегда, все дело в решимости. В преодолении себя и чистом взгляде. Сила души далеко не всегда о тренировках, тут много самопознания и мистики.

Еще вчера бившийся о стену веками, обретет Банкай… Это поговорка в среде шинигами, как я думал, была о терпении. Похоже, что я ошибался. Она о решимости. А может, в ней скрыт еще более глубокий смысл, доступный лишь тем, кто достиг Банкай?

Я потряс головой, прислушиваясь к барабанящему звуку дождя. Все же такие дни слишком уж погружают меня в философию.

Чай кончился, книга закрылась. Время для сна. А завтра начнется новый день, надеюсь что солнечный и полный тяжелых тренировок, когда думать о чем-либо не получится. Только пустая голова и изнывающее от нагрузок тело. Я так к этому привык, что этого стало хотеться.

Содрогнулся. Неужели я превращаюсь в мазохиста?! Не-не-не, я нормальный. Тысяча отжиманий над костром это нормально. Почему-то обычная шутка стала несмешной… В какой момент такие вещи для меня стали нормой?

Украдкой плюнул через плечо три раза и постучал по столику. Не дай Король Душ в маньяка тренировок превратиться. Слава всем богам, что я не увижу в реальности людей в зеленых трико с криками о Силе Юности. Я о них столько страшных вещей читал, что лучше не вспоминать всуе.

Бр-р-р. Перед сном всякая чушь в голову лезет. Ладно уж Блич, это всего лишь одно совпадение. Теория Мультивселенной мной наглядно подтверждена. Но Мира Наруто точно не существует, он совсем бредовый. Я надеюсь… Где там моя любимая подушка, с утра по тебе скучал!

Глава четырнадцатая. Необычный день.

Сегодня я проснулся раньше обычного, а потому застал время, когда Кенсей возвращался из ежедневного визита к подруге.

По своей утренней традиции я пью чай на втором этаже, в комнате для каллиграфии, конечно же у открытого окна. Там возвращение Кенсея и заприметил.

Паренек идет к поместью с понурым видом человека, который даже не знает, стоит ему расстраиваться или нет.

И хотя я сам Маширо не посещал, почему у него двойственное настроение, догадываюсь.

Зеленоволосую девочку наконец перевели в режим без посещений, в специальную палату. Там ничто и никто не сможет вмешаться в ее сейчас хрупкое психологическое состояние, кроме целителя.

Как тот, кто платит, я знаю все о состоянии девочки в малейших подробностях. Еще бы я не знал, за такие-то деньги!

Маширо помещена в клинику для богачей и дворян, под прямым руководством медиков Четвертого Отряда. Те больницы и клиники, где лечат лично медики-шинигами, считаются лучшими и самыми дорогими.

Потому что только шинигами практикуют магию Пути Возвращения. Остальным врачам, увы, приходится обходиться старыми, многочисленными, но не такими эффективными методами. В Обществе Душ все еще в ходу и на доброй славе акупунктура, лечение травами и отварами, порошками или особыми, семейными техниками реацу.

Окикиба как раз и поставляют все это целебное добро из окраинных районов в столицу, всем, включая Четвертый Отряд. Заболел бы я сам, возможно, что меня бы посетил аж целый Лейтенант, в запущенном случае. И денег бы не взяли.

Но так как это просто оборванка из Руконгая… Место нашлось легко, а вот денег пришлось отвалить порядком.

Клиник от шинигами всего пять на весь Сейретей, а денег зашибают, как все остальные больницы столицы вместе взятые. Больше них золота для Готей 13 зарабатывает только Корпус Кидо.

Если Маширо все же станет шинигами и Лейтенантом в будущем, то захоти она стать мне должной и выплатить сумму своего лечения… Лет шесть или семь будет расплачиваться. На эти деньги можно домик в столице купить, причем ближе к центральным территориям Белого Города.

Как бы минималистично не был показан Сейретей в аниме или манге, на деле это настоящий город. Да, для элиты, дворян и шинигами, но город. Все, что должно быть у города в Мире Живых, есть и здесь. Включая огромное население. Кто-то же должен обеспечивать комфорт и досуг всем этим благородным и шинигами.

И чисто для справки, то что вокруг города может упасть огромная круговая стена, не делает из Сейретей изолированную зону. Все Первые Районы Руконгая по факту считаются окраинами столицы, там живут мелкие дворяне, боковые ветви, а еще тысячи душ, которые живут там, а работают в Сейретей.

Сам Белый Город давно превратился из ограниченной зоны в один огромный элитный район без номера. И вот как раз в нем через пару веков будет наводить шорох один рыжеволосый балбес с огромным тесаком за спиной.

Вот как на самом деле обстоят дела. Шинигами в Сейретей в сравнении с обычными душами где-то треть. В лучшие годы без потерь – половина. И ребята в черном шикахушо тоже хотят выходные, зарплату, веселый отдых и если повезет, попасть вне дежурства на один из грандиозных Фестивалей. Как сезонных, так и в честь Короля Душ, раз в десятилетие.

И все это, разумеется, здесь есть. Торговые улицы, рестораны и чайные, целые районы, прикрытые буйной зеленью или низкими горами, прячут за собой сотни жилых домов и обычных людей со своей нормальной жизнью в Обществе Душ.

В Белом Городе ведь и вся верхушка гражданской власти сосредоточенна. Совет Сорока Шести и все ветви чиновников, их заместителей, охранников, простых служащих, гонцов, и все их семьи…

Не надо думать, что все тут принадлежит шинигами. Примерно поровну между военной силой и гражданской. И часто Благородные Семьи имеют членов и там и там. Как моя.

В Сейретей есть всё, что приходит в голову при слове «столица», разве что минимум преступности из-за шинигами. И среди всего этого хаоса жизни столпом спокойствия выглядит территория Окикиба, где большинство времени тишина и покой на фоне природы садов и прудов с красными карпами.

Как же хорошо у нас дома… Вот о чем я размышлял в это утро, когда увидел знакомую беловолосую макушку, идущую от ворот по волнистой каменной тропинке среди садов.

Со второго этажа раздался громкий звук хлюпающего чая. Беловолосый подросток внизу вскинул голову на звук.

- Утречка, Кенсей, - поздоровался я, вальяжно поставив локти на подоконник и наслаждаясь утренним солнцем.

- Утра, - отрывисто кивнул угрюмый подросток.

На такую наглую полувежливость я лишь улыбнулся.

- Я же говорил тебе, что к Маширо пока лучше не ходить. А ты все равно побежал с утра пораньше.

Юный Мугурума огляделся, и не найдя никого, кто мог бы подслушать разговор, поделился неприятностями. В утренней тишине было вполне себе удобно разговаривать, хотя нас разделила высота целого этажа.

- Без меня она все время закатывает истерики, - поморщился Кенсей. – Закатывала.

- О? – не особо заинтересованно поддерживаю беседу.

- В последние дни она вела себя тихо… Слишком тихо. Почти не говорила и смотрела, будто сквозь меня.

- Да ну?

Кенсей встряхнулся и уже более уверенно сказал:

- Но целитель говорит, что все хорошо и идет как и надо. Скоро настоящая Маширо вернется… И, думаю, намылит мне шею за все те разы, когда я не сдерживал ее детское поведение. Мне сказали, что она будет помнить все-все-все.

- У тебя на нее воспоминаний шантажа на века вперед, - поддел я парня.

Кенсей усмехнулся, но никак не выразил удовольствия от будущих пыток подруги за все то безумие, через которое ему пришлось пройти.

- Я соскучился по нормальной Маширо, - болезненно честно поведал он. - Когда она вернется, это будет стоить всех прошлых мучений.

- Благородный ты душой парень, коротышка, - вздохнул я, допивая чай.

- Я не коротышка! – с полпинка завелся он.

- Да не кипятись ты, вырастешь еще, - лениво выдал я, вяло помахав кистью, чем взбесил его еще больше. – Говорят, на турнике висеть помогает. Сходи лучше на кухню, там вроде паровые булочки делали.

- Так и сделаю, - процедил злой, но уже не такой унылый паренек.

Кенсей скрылся в проходе поместья, бормоча что-то под нос.

- И пей молоко по утрам, а то не вырастешь! – вдогонку крикнул я вниз.

Звук злобного пинка о стену и злобное бормотание меня лишь развеселили. Я не сдерживаясь посмеялся, слушая, как Кенсей топает внизу ногами в преувеличенно тяжелой походке.

Кенсей от природы очень вспыльчивый, но так же и волевой. Иногда невероятно забавно наблюдать, как он заводится от одной искры, но пытается держать себя в руках. Рожи он при этом неосмысленно корчит еще те, только детей пугать. Ну, или веселить меня, ха.

Хотя наше общение сильно разделяют социальные ступени статусов, это не мешает мне воспринимать паренька за обычного пацана, сына друга моего отца, которым он и является. Так сказать, еще чуть-чуть и почти дальний родственник. Так к нему все люди в поместье и относятся.

Никакого презрения к нему или пренебрежения к приживале я от слуг не заметил. Это помогло Кенсею чувствовать себя со мной более свободно, как и мне с ним более просто обращаться. И поддевать время от времени.

Уж куда лучше, чем держать его за вечного должника, который со мной по гроб жизни не расплатится. Что неправда, это моя семья ему должна из-за верной службы Мугурумы старшего, уж никак не наоборот.

Кто знает, может Маширо Куна потому и бесила его постоянно, потому как это умора, как он злится, но никогда не взрывается. Это грешно, но просто невозможно время от времени удержаться и не подколоть парня.

До рожи с настоящей анимешной «галочкой злости» я его еще не довел, вряд ли это возможно по настоящему, но я стараюсь.

Надо ему все же научиться не злиться на такие простые вещи и держать себя в руках. А то любой враг с пары фраз под кожу залезет и спровоцирует на глупость. Для будущего воина такие вещи – преступная слабость.

Да, отличная отмазка моей привычке бесить ни в чем не повинного подростка. Я покивал своей гениальности и прекрасному лицемерию.

Ветерок заставил листву деревьев шуметь, обдав прохладой.

- Чудесное утро, - улыбаюсь я, щурясь как кот и хлебая чаек.

Почему-то вспомнилась Йоруичи и бедняга молодой Бьякуя Кучики. Будущая Богиня Скорости доводила парня до такой ярости, что Кучики забывал держать лицо и носился за ней в приступах мести. Чтобы у Кучики их фирменный каменный покер фейс так треснул, это что надо сделать…

Там за кадром осталось что-то более интересное, чем утянутая из волос ленточка и предложение поиграть в догонялки. Не передать, как меня иногда любопытство мучает. Я видел членов Дома Кучики в городе и на приемах. Они даже над шутками, над которыми весь зал ржет и бровью не ведут, что уж там об улыбке.

Но я Кенсея до такого ведь не доведу? Я же не монстр. Просто признаю, что это чертовски весело шутить над знакомыми в эпоху без всяких интернетов и теликов.

Без смеха трудновато жить, когда каждый день заполнен тяжелыми тренировками. Так и тронуться умом можно. А где мне еще его взять? Не заказывать же цирк прямиком в поместье.

Мучаю стражников со мной на тренировках, да подкалываю Кенсея, вот и все веселье. Если бы не ощущения прогресса и пара хобби в вроде каллиграфии, я бы мог и чокнуться маленько. Каждый день тренироваться как три спецназовца разом, причем не простых, а мазохистов, это для психики хорошо не проходит.

Но отрицать прогресс не могу, что еще казалось безумием месяц назад, сегодня для меня идет как разминка перед настоящей тренировкой. Адаптивность духовного тела перед нагрузками и чудеса реацу не перестают меня восхищать.

Что уж тут скажешь, если даже смертные друзья Куросаки Ичиго смогли после недельных тренировок пачками выносить рядовых шинигами, то чем я хуже?

Недооцененный талант, кстати, кроется в одном молчаливом темнокожем метисе. На фоне Ичиго, все как-то забили на еще одно чудовище потенциала, Садо Ясутора. Меня даже тогда удивляло, как всем на него, казалось, пофиг.

От смертного без сил, до способного сражаться с Арранкарами Айзена и даже с нижней Эспадой. Меньше чем за год! Каково, а?

Не будь рыжего рядом, а еще полностью обученного квинси, Садо Ясутора стал бы героем собственной истории в своем праве. Но на фоне рыжего чудовища, все остальные всё равно кажутся милыми и безобидными. Он затмил всех, и врагов и друзей.

Ладно, это я, уже смирился. Но какая зависть будет грызть всех остальных, когда они столкнутся с существом по имени Куросаки Ичиго… Хочу увидеть их рожи, когда они поймут его потенциал и сравнят со своими достижениями.

Ужасные труды столетий он сокращает за месяцы. Как и дружки его, даже Квинси почти не отстает. Не детишки, а пипец армагедец в квадрате и пеленках. Схватили друга? Разнесем-ка нахрен столицу целого измерения, чего мелочиться.

Бр-р, как я теперь понимаю слова Ичимару Гина. Он так и сказал прямо в лицо Ичиго в их двух схватках. Ты пугающий ребенок. А сам Гин тот еще пугающий всех ублюдок!

К черту, лучше пока просто об этом не думать. Ставлю что угодно, всему виной чуткие научные ручки Урахары или Айзена, а то и того и другого, плюс Хоугиоку. Ну не бывает в природе пареньков 15-17 лет, сокрушающих до возмущенных соплей зубров вроде Айзена и Бога Квинси. Не бывает! Я бы заподозрил в рыжем реинкарнацию самого Короля Душ, не будь он жив, не меньше.

Да, не бывает… Ключевое слово – пока что.

Пока ничто не угрожает существованию сразу всех Миров. Мимо не бегают чокнутые, одной атакой разрезающие пол столицы с ревом «Гецуга!..»

Из Ада не вырываются психи грешники, а всякие обиженки на Готей 13 все еще не достигли силы Капитанов и молча плачут в щелях и жопе Трех Миров, лелея свои планы. Все еще царит мир и относительное спокойствие.

Раз в двухсотый обдумывая мысли о будущем, я машинально добавил в чай ложечку варенья и с наслаждением почуял вкус персиков в терпком чае.

Такое спокойное, мирное утро без всяких забот и проблем. Ветерок обдувает, солнышко греет, чай вкусный.

- Слава яйцам, что я до этих времен еще не дожил, - пробормотал я в чашку и хлебнул еще горячего напитка. – Ужас, чистый ужас.

***

Утро выдалось забавным, тренировка до обеда тоже прошла хорошо, но вот когда почти наступил полдень и люди потянулись в прохладу и тень домов, в поместье Окикиба все изменилось.

Вне времени своих обычных визитов, появился Окикиба Генширо, мой знаменитый дедушка. И появился он не в лучшем настроении.

Я сидел в беседке в саду и обедал за маленьким круглым столиком, наслаждаясь тенью и прохладой пруда рядом. И застыл с палочками у рта, когда увидел дедушку, быстро шагающего по дорожке в сторону дома.

Он бросил на меня взгляд, но не успел я приветливо улыбнуться, как дед уже отвернулся. Он даже шага не замедлил, не то что поздороваться или хотя бы кивнуть.

- Хм, - я нахмурился, опуская палочки и теряя аппетит.

Появилось четкое чувство, будто что-то чертовски не так. Глянув на не оконченную трапезу, я забил на еду и пошел в усадьбу.

У входа встретил озадаченного слугу в серой одежде.

- Видел моего деда?

- Да, - спохватился и склонился слуга. – Он приказал никому не беспокоить…

- И? – уловил я неловкую недосказанность.

- … и заказал в свои покои много выпивки. А потом еще раз приказал никому не беспокоить.

- Ясно. Свободен.

Слуга еще раз поклонился и быстро ушел в сторону кухни. Я же, задумчиво пожевав губы, решил деда не тревожить. Понятно, что какое-то дерьмо на работе случилось.

Каждому нужно время побыть одному и чтобы никто не лез в душу, это я могу понять. Потому дедушку не беспокоил ни днем, ни вечером.

Но когда следующим утром я увидел, как слуги снова тащат в сторону покоев деда новые порции алкоголя, забеспокоился. Завтрак я ел не чуя вкуса. И погода не радует, небо затянулось сероватыми тучами, пряча за собой привычное теплое солнце.

- Эй там, - бросил я в сторону дверей в комнату.

Появилась щелка и любопытный глаз слуги.

- Как там дед?

Слуга отвернулся в сторону, с кем-то пошушукался и тихо ответил мне:

- Господин много выпивает и молчит. Немного спит, а когда просыпается, сразу напивается снова.

- Понятно… Это все.

Щель в дверях исчезла. Иллюзия, что я снова один, возобновилась.

Через пару часов в поместье вернулись несколько слуг и принесли с собой пару слухов, касающихся Окикиба. В тот же час узнал о них и я.

Но произошло это после тренировки.

Сегодня я занимался тем, что называл садизмом над телом, а дед – подготовкой к сильным техникам Хакуда, Стилю Чистых Ударов.

Поза наездника с широко расставленными ногами, прямой спиной и вытянутыми руками. Ах да, еще мелочь, держать на вытянутых руках кувшины с водой. Впервые увидев пример, я чуть не посмеялся, настолько это была карта, вытащенная из колоды Шаолиня или типа того.

Когда дед принял такую же позу за долю секунды и послышался удар, как будто его кулак преодолел скорость звука, улыбочку стерло. Стиль Чистых Ударов или же привычнее всем – Хакуда, это техники боя, которые разработаны для битвы с чудовищами.

Не что-то вроде бокса, чтобы разбить варежку пьяному соседу. А нечто, способное кулаком крушить маски Пустых, пальцами разрывать их плоть, подобную стали, и ломать костяную броню ударами ног такой силы, что сломит бетонный столб толщиной с вековое дерево.

Вот что такое суть настоящего Хакуда.

Загорелся ли я после демонстрации? О да. Потому я еще ни разу не пропустил ни одной из тяжелых физических тренировок. Это именно то, что нужно в первую очередь. Не только реацу и сама техника, а сильное тело. Оно база всего. Чем могучее тело, тем сильнее будет Хакуда. Так что полчаса в день, хочу не хочу, а укрепляю тело такими стремными позами, от которых судороги мышц обычное дело.

Хохо, включая фирменную технику "сюнпо" больше о ловкости, координации и контроле реацу.

Кидо – плотность духовной силы, контроль и скорость течения. И разумеется, знание.

Зандзюцу… Как бы странно не звучало, самое простое и сложное из искусств.

Одних лишь стилей владения мечом в виде Асаучи, то есть духовной катаной насчитывается более восьми тысяч за всю историю существования Общества Душ. Есть простые и базовые стили, есть средней сложности, высшей и секретные семейные стили. Это все еще может разветвляться для каждого шинигами с отличающейся формой высвобожденного Зампакто.

На сколько я знаю, сейчас насчитывается только двенадцать Мастеров Зандзюцу и только двое владеют ими всеми. Все техники и стили, все восемь тысяч знают на мастерском уровне.

Главнокомандующий Ямамото признан всеми. И немного скрытый Мастер… Первая Кемпачи, а ныне Капитан Четвертого Отряда, строящая из себя обычного целителя. Но своим мечом в прошлом убила больше людей, чем кто-либо когда-либо за всю историю. Река крови не опишет столько крови, сколько вкусил ее клинок. Ужасная женщина… Постараюсь никогда с ней не видеться.

Мастеров Хакуда намного больше, в Омницукидо и Втором Отряде, хотя не все практикуют запретные техники, вроде Удара Уничтожения Души. Это сравнимо с убийством от стрелы Квинси. Они скорее тренируют стиль, направленный на людей и живое задержание, или мгновенное убийство. Но все против людей. Не у каждого найдется реацу сломить кулаком Гиллиана, как сможет Кенсей в будущем.

Мастеров Кидо всегда было мало, это сложное искусство. Но обычных экспертов достаточно даже вне Корпуса. За столетия магия перестала быть прерогативой только шинигами и это утекло в семьи, а потом и далее. По мелочи.

Настоящие боевые Кидо все еще строго охраняются законом и запрещены к изучению и использованию для всех вне Готей 13 и членов семей шинигами. А что? Кто-то думал, что Благородные Семьи сами себе кислород перекроют? Кидо это козырь, от которого не отказываются.

Все равно Магия Демонов настолько сложна для средних умов и слабых на реацу душ, что можно было и не запрещать. Иногда не то что Лейтенанты, а даже Капитаны расписываются в некомпетентности в Кидо. Слишком требовательный путь. Но награда упорным всегда велика.

Это ко всем Четырем Путям Шинигами относится. Иначе стал бы я так корячится и учиться, будь все так легко?

Даже это рыжее чудовище будет нормально использовать из Хохо одно только Сюнпо и поцарапает поверхность величия Зандзюцу. Все остальное заслуга его чудовищного объема реацу и Зампакто. Ичиго талантлив, это просто настолько сложно. И требует времени. Много-много времени.

Если честно, меня вгоняет в трепет не Куросаки Ичиго и не Первая Кемпачи. И даже не Ямамото Генрюсай. Черт возьми, даже не Бог Квинси, не будь он упомянут всуе.

Айзен Соске, вот тот ублюдок, что пугает меня до усрачки.

В аниме он просто был умен и крут. Да, сильный чувак, ого какой классный… В реальности, когда я уже сам смог понять, насколько трудны все эти техники и приемы, которые только начал изучать?

Этот человек – Монстр. Как он сам сказал и все проглотили без споров, Айзен Соске достиг предела во всех Четырех Путях Шинигами. Не обычного для шинигами предела… У каждого он свой. А теоретически возможного.

Я даже боюсь думать о том, чтобы попытаться соревноваться с ним. Это безумие. Он гений за пределами любого оптимизма, упорства и трудолюбия. Такие люди рождаются раз в тысячи лет. Посмотреть только на Главнокомандующего. Две тысячи лет пройдет, когда только один лишь Айзен из всех прошлых шинигами сможет взойти на ту же ступень, что и он.

Каждый раз, когда меня будут хвалить, я внутри буду сравнивать себя с Айзеном. Зазвездиться с таким примером теоретически невозможно. То, что он был, будет побежден, божественное чудо, не иначе.

Так что, как бы не лился пот и не скрипели суставы при тренировках, стоит лишь вспомнить обитающих в одном со мной мире чудовищ от шинигами, как сразу силы новые появляются и лень куда-то убегает, истерически визжа.

Я только закончил тренировку и вытирал голый торc полотенцем от пота, когда на полигон заглянул знакомый слуга в серой одежде. Среднего роста, с черными волосами и глазами, он был на вид настолько типичным японцем, что аж выделялся своей обычной внешностью. Однако, он был так же тих как и остальные слуги, потому заметил я его только когда он сам зашел на белый песок.

- В чем дело? – недовольно спросил я, отбрасывая полотенце на скамью.

Во время моих тренировок никому не позволено мешать, это закон этого дома.

- Простите, господин! – тут же склонился слуга. – Этот недостойный полагал, что вы закончили.

- Тебе повезло, закончил. Что-то важное?

- Слухи, господин, - разогнулся слуга. – О старом господине.

- Дед все еще пьет?

Слуга осторожно кивнул и тихо произнес:

- Пара слуг слышали в городе, почему. Но это только слухи…

- Не мнись как платок, говори.

Слуга кашлянул в кулак.

- Ну, в общем…

Глава пятнадцатая. Как я не встретил Шибу Каена.

- … скоро состоятся похороны шинигами по имени Имао Содзе, - вкрадчиво поведал слуга. – Он очень давно не был в поместье, но его еще помнят здесь. В последний раз он был тут лет за пять до вашего рождения.

Для шинигами не срок, прикинул я про себя. Вполне возможно, что он был кем-то важным для деда, хоть и не заходил сюда. Что тут делать друзьям дедушки, если сам он живет практически в Первом Отряде. Но чтобы дед запил до беспамятства из-за смерти такого же шинигами? Разве он не привык к такому?

Я непроизвольно глянул в сторону дома, откуда даже сейчас мог бы ощутить подавляющую реацу более сильной души, если бы сосредоточился. Чтобы напиться, ему и бочки саке мало будет…

Да и сам по себе он больше уважает чай, чем алкоголь. Назрел закономерный вопрос. Имао Созде.

- И кто же это такой?

Я не ожидал развернутого ответа, но зря, кое-что слуга о нем знал.

- Старый друг и соратник вашего уважаемого дедушки, он тоже служил в Первом Отряде, - слуга тихо кашлянул в кулак, поправил рукав серого кимоно. – Если я правильно понял и предположил, то он был последним его другом того же поколения. Возможно, они даже вместе стали шинигами. Наряду со многими другими, кто раньше появлялся здесь…

Намек на то, где все эти старые друзья сейчас, не нуждался в объяснении.

- Мой дед стар и много кого терял, - недоверчиво протянул я. – Стал бы он так убиваться из-за последнего приятеля того же возраста? Если он и правда последний.

Что ни говори, а сердце способно ожесточаться, а шинигами очень особенно относятся к смерти. А я впервые увидел деда в таком ужасном состоянии. Его друг умер из-за Пустого? А может, просто действительно неудачное время и одно на другое наложилось. И такое с людьми бывает.

- К сожалению, больше я ничего не знаю, - повинился слуга с легким поклоном. – Если не будет приказов, я вернусь к своим обязанностям…

- Да, конечно, - кивнул я на вопросительный тон.

Оставшись один, я поморщился и потер пальцами переносицу. Ну не верю, что дед будет пить до упаду из-за потери друга. Не такой он человек. Просто почтить тишиной, воспоминаниями и чашей саке, конечно, почему нет. Но доводить себя до такого? Что-то есть еще, просто чувствую это.

Я еще немного походил туда-сюда, легко пиная песок. Он просто немного перебрал, чего я так волнуюсь?! Не при смерти же дед лежит, право слово, надо угомониться и возвращаться к привычным делам. Он не маленький, сам решит свои проблемы.

Через пару часов, когда я проводил время в библиотеке поместья за легким чтением пары попавшихся на глаза свитков, обычный день снова прервало появление слуги в сером. Мне уже становится стыдно, что я теряю в памяти его имя.

Слуга принес письмо, плотная белая бумага, красная восковая печать, угол конверта украшен черной лентой. Приглашение на церемонию прощания. Грубо говоря, на похороны в стиле Общества Душ.

- И почему мне принес? – вздернул я бровь, распечатывая неплотную восковую печать.

- Старый господин приказал не беспокоить. Может… - замялся слуга. – Вы ему сами передадите?

- Не убьет же он тебя? – фыркнул я, вчитываясь в насквозь формальные строки.

Приветствия в стиле аристократии, приглашение на последнюю церемонию прощания Имао Созде. Покорно просим присутствия уважаемой Семьи и так далее… И все это каллиграфическим почерком приглашенного каллиграфа.

Слишком шаблонный стиль с тонкими штрихами и минимумом отклонений кончиков иероглифов. Без «личности» за этим. Трудно описать такие вещи, это надо ощущать, как манеру мазков кисти или любимых цветов у художников.

С моим опытом я это на раз уже просекаю. Не у каждого найдется человек с хобби каллиграфии, а официальные письма иногда требуют… Стиля, скажем так. А до цифрового века с вычурными шрифтами одним кликом еще жить и жить. Писарь, каллиграф – все еще живая профессия в Сейретей.

Краем зрения замечаю, как слуга вздрогнул. А ведь он не пробужденный, не так ли? Если злой и пьяный шинигами на пару секунд придавит духовной силой простую душу, может и травмировать.

Раз боится, значит, бывало такое? Не удивлюсь, слишком легко представляется нечто подобное. Не в исполнении деда, конечно, железный самоконтроль это про него. Просто ситуация с подвыпившим шинигами где-нибудь в баре Сейретея. Не завидую я тут людям без реацу.

- Ладно, сам скажу.

- Благодарю, - выдохнул мужчина и склонился на пару секунд параллельно полу.

Такой славный парень… Мне действительно стыдно, что я не помню его имени.

Путь до покоев деда вышел недолгим и безлюдным. У раздвижных дверей я учуял стойкий запах алкоголя, такой терпкий и свежий, что зачесалось в носу. Чудом не чихнув, я раздвинул двери и вошел в темную, никак не освещенную комнату.

Тихое сопение спящего деда встречает меня вместо ожидаемого сурового взгляда. Старый шинигами спит прямо на полу у столика, заставленного пустыми бутылями и кувшинами.

Я тихо подошел, вытащил из рук спящего крепко зажатую бутылку с саке, едва оставшимся на дне.

- Дедушка? – тихо позвал я, аккуратно тормоша за плечо.

Ритм дыхания не поменялся. Стойкий перегар, красное лицо от выпитого и полное ощущение человека в таком глубоком отрубе, что пушкой не разбудишь. Старик выглядит старым сумасшедшим с такой всклокоченной прической, словно не раз вцеплялся в собственные волосы.

Седые пряди торчат во все стороны, отличаясь только фамильной чертой – одной черной прядью, не желающей седеть в таком почтенном возрасте. Шикарные усы, за которыми он следил с маниакальной строгостью, и специальной маленькой расческой о которой конечно никто не знает, топорщатся как щетка под носом.

В целом, дед выглядит полной развалиной горюющего человека. Больно даже видеть его таким.

Минутку поразмышляв и глядя на распечатанное письмо в руке, я тяжко вздохнул, понимая, что должен делать.

Генширо Окикиба точно не сможет появиться на похоронах сегодня. А они сегодня. Поздним вечером. Даже если проснется, в таком состоянии это будет позор.

Представитель семьи Окикиба там должен появиться, иначе дедушка точно будет чувствовать себя еще хуже, я просто знаю это. Мой отец? Не смешно. Остаюсь только я.

- Деда? – громче позвал я в последний безнадежный раз.

Разумеется, не проснулся. Я пошел в спальню, взял первую попавшуюся подушку и вернулся. Поменял позу деда на нормальную, от которой по утру не сведет старые кости, сунул ему под голову подушку. В доме тепло, так что одеяло не нужно.

Уходя, тихо затворил двери вплотную. Письмо с приглашением в руке словно стало весить в десять раз больше и оттягивало руку. Задумавшись о том, куда мне, черт возьми, приходить, ибо адреса не указали, я напоролся в коридоре на знакомую фигуру с белыми волосами и драчливым характером.

- Эй, Кенсей?

От моей улыбки парня почему-то передернуло.

- Да? Я ничего не сделал!

- Я знаю, - успокаивающе махнул рукой. - Ты когда-нибудь был на официальных похоронах шинигами?

Разумеется, нет, вопрос риторический. Такие проводят только в Сейретей. Хотя я сам не был, только слышал. Кенсей даже продумать вопрос не успел, не то что ответить, как я припечатал:

- В общем, ты пойдешь со мной. Есть черные траурные вещи?

От таких поворотов судьбы парень только и мог, что беспомощно смотреть, как застывшая лань в свете фар.

- Не волнуйся так. Я дам тебе свои, - успокаивающе улыбнулся и пошел дальше, оставив парня стоять со странным выражением лица. – Слуги принесут. Увидимся вечером.

Клянусь, парню надо научиться держать лицо. Жизнь с Маширо научила его удивительной мимике лица. Если бы у человека могло быть нечто вроде поноса и инсульта одновременно, это была бы рожа Кенсея, когда его чем-нибудь ошарашить.

Очень невежливо смеяться, держа в руках приглашение на похороны. Это то, что я повторял про себя, дрожа от беззвучного смеха на ходу.

***

Мугурума Кенсей был человеком твердого характера и потрясающего хладнокровия… Так он сам о себе отзывался, когда рядом не было раздражающих до нервного тика людей.

Поэтому сейчас он стоял с ровной спиной, прямыми плечами, осанкой, словно в заднице палка и делал вид, что на самом деле все вокруг происходящее – неинтересное дерьмо и он сто раз такое видел.

Но внутри себя он матерился на чем свет стоит и пытался сдержать начинающийся нервный тик левого глаза. В этом он винил Судзина Окикибу, чтоб ему там, в первых рядах всей этой собравшей толпы, икалось.

Кенсей впервые оказался на церемонии похорон шинигами. Не смотря на траурное событие и то, что умершего он совершенно не знал, было интересно. Но только потому, что он знал – так похоронили его собственных родителей в отряде, где они служили и на чьей службе погибли.

Девятый Отряд, вот где они служили, где они встретились, влюбились, женились, работали и умерли. Когда-нибудь Кенсей хотел набраться смелости и зайти в огромные ворота со знаком Девятого Отряда и расспросить сослуживцев и былых друзей родителей о них. Когда-нибудь.

А пока, приходится уделять внимание происходящему впереди. Роста Кенсею пока не хватало, чтобы видеть все четко из задних рядов, но примерно что там, он улавливал.

Небольшая толпа, около сотни человек в черных одеждах траура, собрались на заднем дворе небольшого особняка. Места всем впритык хватило.

Впереди сложен высокий помост из промасленных бревен, а на нем белый гроб, открытый для ночного неба. Время подходит к полуночи, с почти полной Луной повезло, света хватает. Внутри гроба нет человека, и это, признаться, было облегчением узнать и увидеть. Вместо умершего там лежит сломанный Зампакто.

Судзин сказал ему, что в большинстве случаев товарищи погибшего забирают с поля боя его Зампакто. Считается правильным поступком принести обратно хотя бы клинок, потому что Зампакто – часть души шинигами. Хоронить меч, все равно что хоронить самого шинигами.

Ну и потому что тела часто просто нет или в таком состоянии, что лучше забрать только клинок, а остатки сжечь на месте Кидо. Битвы с монстрами Трех Миров редко выходят чистыми… Лучше бы этой части ему Судзин не говорил. Но богатенький гад каждый раз стремился пройтись по осколкам его, Кенсея, розовых очков. Как будто там хоть один остался!

В остальном церемония быстра. И проходит в три этапа прощания. Вся церемония проста, потому что люди в Обществе Душ не отличаются религиозностью.

Кенсей слышал, как много религий существует в Мире Живых. Но здесь их почти нет. Есть небольшие храмы, посвященные местечковым богам. Именно богам, с маленькой буквы. Богам урожая или реки, например, еще он слышал о богах удачи или путешествий. Но все это больше похоже на почитание примет, чем вере в богов.

Сам Мугурума никогда не видел смысла молиться. Как и люди в его городе. Все знали простые истины, которые попросту не откинуть в сторону.

Они все Души, родившиеся здесь или перешедшие через смерть из Мира живых, это факт.

Круговорот Душ существует, а значит, реинкарнация тоже, это факт.

Король Душ, создавший все сущее, держащий Баланс Миров, существует, факт.

Шинигами, которых почитают как неких полубогов, продолжение воли Короля, а то и младших богов самой концепции Смерти. В дальних городах и деревнях могут даже по-настоящему молиться зашедшему шинигами и попросить благословения.

Или же умолять пощадить их всех… Зависит от людей и самого шинигами. Все знают, что они не постоянные ребята, с самой опасной работой на все Три Мира, но чаще добрые, чем злые. Это, в общем, тоже факт.

Когда ты просто что-то знаешь и можешь увидеть, молиться кому-то другому, кто может существует, а может и нет, мало смысла.

Потому Кенсей вообще не ожидал увидеть здесь какого-нибудь священника. И он оказался прав. Их тут не было.

Зачем, когда среди них стоят и скорбно молчат сами шинигами?

Иногда тот факт, что он стоит на расстоянии протянутой руки от настоящего, всамделишного шинигами, все еще вводил Кенсея в трепет. Но в Сейретей это казалось обычным делом.

Как и эта короткая церемония. Три этапа. А потом гроб сожгут, а прах соберут в урну.

После того, как Мугурума потерял последний дом и последнего родственника в виде тети, больше ни одна живая душа не знает, что у него остались две урны с прахом родителей от такой же церемонии. И никто, даже Маширо, не знает, где в укромном тихом месте, на берегу реки, подальше от города он их закопал, чтобы их никто не беспокоил, кроме шума ветра и звука воды.

Думая о том, сколько лет пройдет, прежде чем он навестит родителей, Кенсей наблюдал за людьми и представлял самого себя на их месте в прошедшей давно такой же церемонии. На которой его не было.

Сначала подходят родственники погибшего и прощаются, говоря вслух или про себя. Это он уже видел, и у умершего мужчины была большая семья. Человек пятнадцать подошло. Все они потом остаются рядом, лицом к гостям и будто вместе с погибшим встречают скорбящих.

Потом идут друзья и товарищи. Сейчас как раз этот этап. Все подходят по очереди, к стоящему у гроба чану с песком и зажигают там палочку благовоний. Что-то о том, сколько будет палочек тлеть, тем богаче будет человек в следующей жизни… Кенсей не особо слушал эту часть.

Дальше, в третьем этапе, идут просто все те, кто выказывает честь погибшему своим присутствием. Если человек знаменит или оказал много хорошего, приходит довольно много людей.

Пока что… Было очень скучно. Кенсей насилу сдержал зевок и стал наблюдать за людьми, стараясь особо не пялиться.

И заметил кое-что интересное. Точнее, кого. Пацана, немного младше его на вид.

Таких же детей или подростков здесь мало, Кенсей насчитал пятерых и всем точно до безумия скучно и уныло в такой обстановке. Стыдно, но Мугурума бы не помнил имени погибшего, не напоминай все об его имени каждые пять минут или около того.

Так что начавшийся суетиться пацан с явным шилом в жопе был интересным зрелищем. На его одежде Кенсей заметил знаки, которые сначала принял за рисунок пиявок или типа того. Но потом чуть не захотел дать себе затрещину. Небрежно нарисованный водоворот с выходящим вверх крючком – Герб Великого Дома Шиба!

Что тут забыли люди из Великих Домов?!

Если бы Судзин стоял рядом, Кенсей бы уже неистово теребил его за рукав и тыкал пальцем. Только то, что Кенсей стоял один, не позволило ему опозориться.

Что ж, в отличие от него, пацан из Шиба о потере лица вообще не беспокоился. Нагло зевнув во весь рот, он глянул на своего сопровождающего, сурового вида накаченного дядьку со смешными длинными усами, а потом украдкой отошел.

Озорно усмехнувшись, молодой Шиба взъерошил волосы, превратив аккуратную прическу в ураган черных волос, а потом прямо и нагло пошел к ближайшему ребенку его возраста.

Кенсей не слышал их, но видел недоуменную гримасу второго парня, который что-то явно неприятное ответил. Шиба скривился и пошел к следующему… Следующей, это девочка оказалась. Но там на него уже зашипела какая-то суровая тетка и он снова пошел по рядам.

Кенсей старался не отвлекаться от церемонии, но глаза словно сами собой выискивали в толпе неугомонного пацана. Потому что зуб на спор даст, если его так и будут отшивать, то он такими темпами…

- Привет! – вдруг громко зашептали сбоку.

Твою-то мать! Кенсей чуть не подпрыгнул от неожиданности. Искомый пацан оказался рядом будто был призраком, так неожиданно подобрался из слепой зоны.

В голове беловолосого исчезли все мысли. Он Шиба, что ему, черт возьми, ответить?!

А, точно, этикет, этикет! Как там Судзин учил? Представиться по имени и четко выразить, что он воспитанник Семьи Окикиба. И поклониться, точно.

Кенсей почти проделал всю эту светскую чепуху, которой здесь уже успел навидаться, как Шиба выдал небрежно:

- Я Каен, - щербато улыбнулся, показывая отсутствующий молочный передний зуб.

На такое простое знакомство Кенсей возьми и ляпни по привычке:

- Привет. А я Кенсей.

И тут же вспотел, черт возьми, я идиот!

- О! – просиял пацан. – Наконец-то кто-то из тех, у кого нет палки в заднице! Скукота здесь, правда?

Пронесло-пронесло, выдохнул Кенсей, подавив желание похлопать себя ладонью по груди.

- Похороны же, - буркнул он.

- Ну да, точно, - скуксился молодой Шиба. – У тебя конфеты есть?

- Неа.

- И у меня нет… Вообще мы тут ненадолго, отдать уважение тому парню в гробу или как-то так, но я думал, тут будет еда, - еще больше опечалился он, но резко поднял сам себе настроение: – О, придумал! Давай убежим втихаря и поиграем?

От резких перепадов настроения такого собеседника любой выпал бы в каплю… Но не Мугурума Кенсей. С кем, черт возьми, он жил последние месяцы? Самая шебутная девица в Обществе Душ, вот с кем! Такой мелочью его не пронять.

- Если я уйду с этого места, мне крепко влетит, - легко признался он. – Так что нет, спасибо.

- А от кого влетит? – Шиба, высунув кончик языка, осматривает людей впереди. – Может, мы ему вдвоем сами наваляем? А потом играть.

На недоуменный взгляд Шиба только коротко хохотнул и сказал:

- Что? Я так уже делал! Вон видишь того здоровяка? Думаешь, чего он в шапочке? Это я ему шишку поставил!

Кенсей знал главное правило – не спорь с чокнутыми и делай вид, что их бред это нормально. Он легко заметил своего благодетеля впереди толпы, он как раз вышел дать дань уважения, сжечь немного фальшивых денег и зажечь благовония.

- Вон тот парень, - повел он носом на Судзина. – Только он скорее нам сам наваляет.

- А его там, похоже, не очень любят, - проницательно заметил пацан.

И тогда Кенсей сам заметил… Взгляды всех родственников, когда они заметили семейные знаки на Судзине. Взгляды, полные горечи, желчи и ненависти. Если бы одни взгляды могли убивать, он бы точно лежал там сейчас, мертвый.

Только самые молодые не смотрели на Судзина так. Кенсей признался честно себе, что поймай он так все это отношение в лицо перед всей этой толпой, он бы споткнулся как минимум. Но Судзин словно ничего не заметил, поклонился гробу, зажег благовония, воткнул в чашу с песком, хлопнул ладонями и тихо что-то прошептал.

Одна леди впереди чуть на него не кинулась… Судзин не шелохнулся, тут уже сам Кенсей начал думать, что Окикиба может правда ничего не заметил? Но когда он повернулся и пошел назад, Кенсей, как давний знакомый, увидел плотно поджатые губы и складку между бровей. Судзин делает такое лицо только когда чего-то не понимает или крепко задумался.

- О, так это же Окикиба, да? – хмыкнул вдруг Каен и ударил кулаком в ладонь. – Золотой Трилистник.

- Его зовут Судзин, - буркнул Кенсей.

- Знаешь его?

- Немного, - не выдал себя до конца беловолосый. – Знаешь, чего эти так уставились?

- Пойду спрошу, - небрежно пожав плечами, Каен вообще не сомневаясь потопал к своему сопровождающему.

Обалдевший от легкомысленности Кенсей не успел среагировать, а потому остался ждать и надеяться, что не вызвал случайно какой-нибудь скандал. На его удачу, отлучку Каена заметили, незаметно дали пацану подзатыльник и вцепились в маленькую руку силой мускулистых двухтонных тисков, теперь никуда не собираясь отпускать.

Рядом с пацаном из толпы появилась опрятно одетая женщина, красивая, похожей лицом и глазами с Каеном, с темной помадой на губах, она резко отчитала маленького Шибу, явно заметив его метания по двору.

А там и Судзин появился. Пока Кенсей волновался, зашелся пламенем погребальный костер и люди начали шевелиться.

- Мы уходим, Кенсей, - прохладно поведал ему старший парень, и небрежно положив руку на плечо, повел на выход.

В спину им горели ненавидящие и горькие взгляды людей у погребального костра.

Уже в паланкине Кенсей собрался со смелостью и спросил:

- И чего там все так на тебя смотрели?

- Не на меня, - устало отвечает Судзин, постучал ногтем по золотой вышивке трилистника.

Кенсей не стал давить, зная, когда надо заткнуться. И терпение вознаградилось одной фразой, окончившей общение на весь путь до дома.

- Иногда я ненавижу свой острый слух… - в воздух поведал Судзин с закрытыми глазами. – Но их шипение и фальшивое участие трудно не услышать. Мой дед был тем, кто послал Имао Содзе на смерть. Одним небрежным приказом он убил… Своего последнего друга молодости.

Юный Мугурума не знал, что на такое можно ответить, а потому промолчал и даже дышать стал потише, дав Судзину собраться с мыслями. Сам же он начал волноваться, вспомнив все эти ужасные взгляды, а еще то, что старый господин Генширо заперся у себя. У Кенсея просто язык не повернулся сказать, что все будет в порядке.

У него всегда были острые инстинкты и что-то подсказывало ему назревающую бурю. Просто так это все не кончится. Что же теперь будет?

Глава шестнадцатая. Что-то не так?

Мы вернулись в поместье, когда уже стемнело. Кенсей зевал во весь рот и часто промахивался мимо каменной тропинки, рискуя споткнуться и улететь лбом в дерево.

- Я надеюсь, уа-а-ах, это все?

- Это был тяжелый день, - вяло улыбнулся я Кенсею. – Иди к себе, поспи.

- Ага, так и сделаю.

Прикрывая рот, парень пошел в дом.

Я же, подавив переданную Кенсеем зевоту, сел в беседке и устало выдохнул. В голове все еще крутились события похорон, лица семьи погибшего и злые взгляды. Очень хотелось залезть в горячий душ и отмыться до скрипа кожи. Но чего в Обществе Душ пока, к сожалению, не было, так это душа. Можно и в ванну, но это не то.

Небо совсем стемнело и звезды стали видны во всей красе. Облаков мало и они не прикрывали красоту звезд и полумесяца Луны.

И только тогда слуги зажгли в садах круглые бумажные фонари, осветив все тропинки, мостики и озерца с красными карпами. Я молча наслаждался знакомым и домашним видом.

Прохладный ветерок взбодрил и скинул желание спать. Обычно я как раз ложусь где-то в это время, а сейчас около девяти или десяти вечера. Но, думаю, сегодня можно посидеть и до полуночи. В конце концов, меня утром работа не ждет и никуда я не опоздаю.

- Пойти почитать, что ли? – тихо спросил я в воздух.

Сам себя спросил, сам себе ответил – пойти. Я направился в кабинет отца.

Только когда Сейретей затих, готовясь к ночи, слуги отвлекли меня от чтения старых свитков в кабинете отца.

Ну как чтения, я скорее пялился в старый слог и пытался понять в выцветших иероглифах о чем, черт побери, они вообще написаны.

- Старый господин проснулся, - спокойно сказала мне одна из юных служанок, ставя на стол поднос с чайником и чашкой.

- И как он?

- Потребовал еще саке, - с таким же непрошибаемым спокойствием ответили мне. – От еды пока отказывается. Мне принести сладости?

- Нет, - покачал я головой, подтягивая поднос к себе и чуя терпкий запах зеленого чая. – Иди.

Я невольно последовал взглядом за служанкой, уж больно кимоно у нее обтягивающее и приталенное… Но когда она обернулась, чтобы тихо затворить за собой дверь, я уже смотрел в свиток, а по левую руку парила чашка с налитым чаем.

Голова уже толком не соображает, чтобы расшифровывать, что тут написано. Я так и не понял, это настоящий дневник главаря банды во времена, когда Генрюсай еще не обзавелся лысиной, или просто роман. Но интересно, как тогда люди жили или мыслили.

Неохотно я свернул обратно свиток из тонких бамбуковых дощечек, высохших почти до состояния то ли камня, то ли трухи, а веревочки, крепящие все это, грозят с еле слышным треском рассыпаться в руках.

Для отца, как Советника, да и в целом большой шишки, иногда приходят в поместье посылки не только с бесполезными подарками, но и такими вот интересными, древними вещичками.

От почти рассыпающихся в прах статуэток, до древних писаний давно вымерших семей. Иногда там чушь, иногда устаревшие техники меча или уже неактуальные методики увеличения реацу. Это уже просто история, но это интересная история.

Мне нравилось в этом копаться и не всерьез мечтать, что однажды я обнаружу там супер-пупер метод или технику, которую даже тысячелетние шинигами уже не помнят. В романах моего мира это встречалось сплошь и рядом, жаль только в реальности так не работает. Но это придавало чтению древнего барахла немного азарта. Но вообще читал просто для интереса к истории.

Вздохнув и отложив свиток, я потер глаза и встал с удобного кресла. Размялся, сделав пару наклонов и с удовольствием похрустев спиной, затекшей от одной позы. Взбодрившись, пошел к деду.

Минута ходьбы по знакомым коридорам и вот я уже в комнате дедушки. Он и правда не спит, и даже еще не напился… Но на пути к этому.

- Чего встал в дверях, садись, - приказал старый шинигами, наливая себе в пиалу прозрачного как слеза саке.

Голос у Генширо охрипший от сна и алкоголя, а тон мрачен, как у кладбищенского сторожа. Под глазами залегли тени, словно дед вообще не спал, а прическа в легком беспорядке.

Про себя я грустно вздохнул, походу дед прекращать не собирается, раз на внешний вид ему наплевать. Обычно он ревностно поддерживает идеальный облик.

Стоило мне сесть на колени перед низким столиком, как дед спросил:

- Был на похоронах Имао?

- Был, - легонько кивнул я. – Вроде делал все как надо, но… Встретили и проводили меня очень не ласково.

- Еще бы, - фыркнул дед, залпом опорожнил пиалу с саке, налил еще и только потом продолжил таким тоном, будто воды выпил, а не крепкого алкоголя. – Если бы они тебя в жопу на прощанье целовали, я бы удивился.

- По Сейретею ходят слухи, - аккуратно начал я с намеков. – Думаю, семья Имао тоже их слышала. О том, что…

- Слухи! – яростно хмыкнул Генширо. – Им не нужны слухи, Содзе жил в семейном доме. Все там прекрасно знали, куда и зачем он отправляется. И кто ему приказывал.

Я молчал, не желая попасть под горячую руку, дед явно на взводе, одно неосторожное слово и вспыхнет.

Молчание сопровождало нас, когда я тихо наблюдал, как саке исчезает во рту Генширо пиала за пиалой, пока бутылка не опустела наполовину, а глаза деда стали немного квелыми.

- Они думают, это я виновен в его смерти, - выдал вдруг дед. – Думают, все знают.

Я молчал, сохраняя на лице вежливое внимание. Дед же напротив, хмурился и стискивал зубы, словно хотел разбить что-нибудь, да воспитание мешало.

- Да что бы они знали, - презрительно цыкнул он языком, опрокинул в себя еще пиалу саке. – Они вообще должны мне в ноги кланяться, неблагодарные… Хм. Ладно, это уже лишнее. А ты чего тут сидишь, как камень проглотил? Иди спать, Судзин! Нечего тебе пить с этим стариком и слушать бредни! На выход и спать!

Последнее предложение дед почти прокричал, сотрясая стены командирским тоном многовековой закалки. Я сам не заметил, как встал и оказался за пределами комнаты, затворяя раздвижную дверь.

- И скажи там, чтоб не лезли ко мне! Дармоеды… Собрались тут, слетелись! Чтоб их всех…

Последние слова деда утонули в давлении реацу, испускаемым пьяным шинигами в не лучшем расположении духа. Я сам согнулся, но легко выпрямился обратно, уже привычный. Но, думаю, сейчас все в поместье переводят дыхание от неожиданного пресса духовного давления, упавшего на плечи.

И в этот момент я мельком заметил в окне коридора странную тень в саду, что резко спрыгнула с дерева и скрылась в подлеске. Наши слуги разве так умеют?..

В разуме само собой вспыхнуло название – Омницукидо!

Но потом я сразу с улыбкой встряхнул головой, да ну, что им тут делать? Подслушивать пьяного старика? Тем более там разве служат такие дилетанты, чтобы я их мог заметить?

И хотя рациональность и логика катком проехались по моей паранойе, полностью заглушить ее не получилось. На пути к себе внутри то и дело просыпался легкий отголосок сомнения.

Разве я сам не достиг уже неплохих показателей в сенсорике, да и в целом, в восприятии вещей вокруг себя? В Омницукидо ведь не призраки служат, как бы им такого не хотелось, обычные души. Не все там могут ходить за спиной Капитанов так, будто там никого нет, и все совершают ошибки.

Неужели за домом и правда следят? И не факт, что это именно ниндзя из Омницукидо, может быть кто угодно другой. Мы в престижном районе Сейретей, в центре силы Готей 13, так что стража поместья у нас тоже не верх профессионализма, это просто не нужно. Может и пробрался какой-нибудь неизвестный хрен. Давление деда его спугнуло и убежал, роняя тапки, прочь.

Или мне вообще просто показалось! Бродячий кот это был и все.

Почти дойдя до своей комнаты я остановился, помассировал переносицу и потопал в сторону кухни. Я себя знаю, теперь черта с два я так просто усну. Выходки деда, похороны, стресс, еще и тени всякие мерещатся.

На кухне никого, все поместье отправилось на покой, кроме ночной стражи. Попив холодной воды, я пошарился в ящиках и нашел там острый и короткий нож для чистки овощей. Попробовав ногтем заточку, остался доволен и забрал с собой.

Перед сном засунул нож под подушку. Теперь или я во сне порежусь как придурок, или, если успею проснуться, пырну какого-нибудь гада прежде, чем он пырнет спящего меня.

Паранойя такими мерами осталась довольна и волнение в груди утихло, позволив спокойно накрыться теплым одеялом и погрузиться в сон. Нахрен все проблемы, просто спокойный сон…

***

- Кто-кто у ворот? – поковырял я мизинцем в ухе.

Утро и рассвет застали меня на обычном месте, на полигоне в прохладе и исчезающем тумане, делающим «зарядку». От таких зарядок кони бы дохли, но мне давались уже легко. Раньше я стонал в ужасе, а теперь так, тело разогреть перед завтраком.

Тут же нашел меня и сонный слуга, знакомый своей насквозь обычной японской рожей и серым кимоно.

- Господин из Второго Отряда, - послушно повторил слуга. – Он не назвался, сказал только что передает донесение для господина Генширо.

- А чего не курьер?

Слуга только руки развел, скорчив непонимающую рожу. Ну да, ему откуда знать. Да и мне откуда… Собственно, не шинигами даже и неизвестно, что Второй Отряд и Омницукидо это практически одно и тоже. Прикрытие одного другим.

Что-то мне вчерашние мерещащиеся тени уже не кажутся такими надуманными. Черт, а ведь так нормально день начинался!

- И? Проблема-то в чем?

- Лично в руки, - устало выдохнул слуга. – Ни в какую. А старый господин приказал…

- Да-да, не беспокоить, - помахал я кистью. – Дед сейчас спит?

- Э-э, - виноватая маленькая улыбка.

- Что, даже подсмотреть теперь боитесь? – понимающе хмыкнул. – Ладно, не держите шинигами на пороге, пустите внутрь. Сам встречу.

Я успел обтереться полотенцем, умыться и даже опрятно одеться, прежде чем прийти в беседку в саду почти у самого входа в поместье, как слуга привел в неспешном темпе нашего гостя.

Что там про неприметного слугу в сером? Вот этот парень – образец неприметности!

Обычное для всех шинигами черное шикахушо без своих стильных добавок. Обычная прическа, шатен, средний рост, немного щуплый, с интересном оглядывается… Рожа, опять же средней смазливости и без шрамов. Если бы не один маленький прокол, я бы вообще не заподозрил в мужике омницукидо.

Я начал развиваться как сенсор и понял, что вообще не ощущаю реацу от гостя. Ее нельзя скрыть полностью, особенно от умелого сенсора. Но это касается только профи, а я так, только начал. Так что этот шинигами для моего восприятия словно не существовал. Даже слугу ощущаю, а его нет.

Вот тут то вы и как говорится и прокололись, господин Штирлиц. Пришел в штатском, а привычки для облика ниндзя с маской на лицо.

- Приветствую юного хозяина дома, - чинно поздоровался гость, поклонившись четко на тридцать градусов.

Черт, даже голос у него незапоминающийся, тихий. Где вас таких только выращивают…

- Добро пожаловать, - с улыбкой ответил я. – Я Судзин Окикиба. А вы…

- Я по делу к господину Окикиба, - сразу четко взял быка за рога гость, все тем же вежливым и спокойным тоном. – Приказано передать ему лично в руки.

Шинигами вытащил коричневый конверт без всяких надписей. На моем лице все такая же маска вежливости, как у гостя, но внутри клянусь, глаз дергается. Ты бы хоть, сука, ради приличия представился, любым именем.

- Дедушка нынче не в настроении, - тихий голосом, поведал я «страшную тайну». – Так что можете передать через меня.

- Боюсь, что…

Что он там сказать хотел мы так и не узнали, мужика перебила волна реацу из поместья, на секунду придавившая всех.

- И он так всю ночь, - сказал я, делая вид, что не замечаю капли пота на лбу гостя и тяжелое дыхание слуги. – Я же говорю, дедушка не в духе.

Это была ложь, спалось вроде нормально. Но всяким неназвавшимся гостям это знать не обязательно. Но взбесился дед как-то идеально вовремя.

Или повезло. Или он так передает, что никого не хочет видеть. То, что дед почувствовал гостя, в отличие от меня, не сомневался ни секунды. Я из-за этого и вчера панику разводить не стал.

- Да бросьте, - обезоруживающе улыбнулся, кивнул на конверт в руках шинигами. – Если это не тайны, влияющие на судьбу мира, то вполне можете передать через меня. Я же не какой-то посторонний человек с безымянной горы.

Намек, что он и есть этот неизвестный хрен с горы, гость уловил. Как и понял, что глупо разводит официоз там, где он не нужен. Натасканный пес, забывший как можно говорить по нормальному…

- Действительно, - чуть виновато улыбнулись мне в ответ. – Я надеюсь, что это окажется в руках господина Окикиба как можно скорее.

Конверт оказался у меня.

- Проводи, - кивнул я слуге.

- Прошу за мной, - твердым тоном пригласили гостя на выход.

Оказавшись один, я призадумался… И открыл конверт. Мне тоже не особо хочется лезть деду под руку без веской причины. Если это что-то важное, тогда пойду, а нет – подождет, пока дедушка окажется трезвым и не шарахающим на все поместье всплесками реацу.

Что меня, кстати, удивляет, так это такая потеря контроля. Вчера, сегодня. Он раньше никогда, ни разу, себе подобного не позволял. Сомнения в происходящем все копятся и копятся…

Всего строка информации на желтой бумаге: «Они обнаружены в указанной зоне. Деревня, 40-50 живых. Духовно осведомлены, агрессивны к шинигами»

- Хм…

Не успел я почесать подбородок, как замер. За спиной из ниоткуда появилась пылающая гора реацу, давящая одним своим присутствием.

- Д-дедушка? – со щелчком в шее повернул я голову.

Там, скрестив руки на груди, сверху вниз за мной наблюдает дед. Прическа все так же всклокочена, шикахушо небрежно накинуто на плечи, а на поясе зампакто. Глаза деда пылают раздражением тигра, которого подергали за хвост. У меня от такого взгляда в животе словно холодная глыба поселилась и дыхание сперло.

Не будь мы близкой родней, меня бы от одного присутствия деда сейчас по полу плющило, ползал бы и агукал, как младенец. А так его духовная сила просто не могла увидеть во мне врага и лишь давила на плечи, но не сокрушала. Но и этого хватало, чтобы я изо всех сил просто старался дышать.

- Дай сюда, - выхватили из моих пальцев письмо.

Прочитав одним взглядом, он смял бумагу в комок и бросил под ноги.

- Ц, ясно, - на пару секунд задумавшись, дед взял меня за шиворот и поставил на ноги рывком. – Пойдешь со мной, раз подглядывать любишь.

Давление немного спало и я смог вдохнуть полной грудью.

- Кгхм, - прочистил я осипшее не во время горло. - Куда?

- Увидишь. Пора тебе показать кое-что… - противно загадочно высказался дед. – А то уже пятнадцать лет почти, а растешь комнатным цветком. Только гонор растет. Не слышу ответа!

От крика деда знатно пахнуло перегаром. Какого ответа, куда идем, зачем… Все эти вопросы сникли под яростным взглядом злого на весь мир шинигами.

Погоди-ка! Он сейчас, очень быстро… Подмигнул мне? Все прежние подозрения в стиле «что-то не так» вернулись с утроенной силой. Я парень не тупой, так что вместо вопросов и удивленного лица сказал только:

- Есть идти… Куда бы там ни было.

Немного успокоившийся дед кивнул и резко схватил меня ворот одежды. Я почувствовал, как палящая реацу осторожно обхватила мое тело со всех сторон.

- Идем к Сейканмону.

Это последнее, что я услышал, перед тем как весь мир вокруг завертелся на огромной скорости, а уши заложило от рвущегося воздуха.

***

- Как тебе Сюнпо на собственной шкуре? – невзначай интересуется дедушка, поглядывая на Сейканмон.

Зажавший зубы и губы я только зло сверкал глазами и старался не позориться, не зажимать рот и не искать взглядом ближайшие кустики. Из-за двух охранников Сейканмона, уставившихся на нас, так неожиданно появившихся у них перед носом.

Проблеваться бы щас… Не думай об этом, Судзин, просто не думай. Дыши через нос.

Лучше смотреть на величественное зрелище Сейканмона, прохода между Миром Живых и Обществом Душ. Под ногами белые плитки огромными квадратами, пустая площадь. А перед нами две огромные колонны цвета слоновой кости. Еще не активированный Сейканмон.

Плюс охрана из шинигами, которые к таким резким появлениям относятся… Как ни странно, спокойно. Только руки держат на рукоятях мечей, невзначай так. Но, узнав деда, немного расслабились.

Хоть я и держал язык за зубами, так и хотелось спросить – какого хрена?! Мы что, прямо сейчас отправляемся в Мир Живых?!

Глава семнадцатая. Ступая в Дангай.

У меня было пару секунд сориентироваться, так что я не только пялился на огромные колонны Сейканмона, но и прикидывал, куда же точно дед нас привел.

И так уж вышло, что быстро понял. Слишком мало охраны и движения вокруг, чтобы это был общий Сейканмон, которым пользуются для прохода обычные патрули в Мир Живых. Десятки, а то и сотни шинигами каждый день курсируют между Миром Живых и Обществом Душ. А здесь никого нет, только два охранника.

А так как для личного Сейканмона наша семья еще носом не доросла, то остается только вариант для Офицеров и Благородных Душ. Я слишком часто натыкался на описание Сейканмонов в рассказах и свитках дома, чтобы не узнать что-то подобное. И, если честно, всегда хотел увидеть его своими глазами. Мечты сбываются…

Дед четко представился с вальяжными и властными нотками в голосе:

- Первый Отряд, Третий Офицер, Окикиба Генширо, - мазнул по мне взглядом. – С сопровождением.

- Приветствуем господина Окикиба, - спокойно и слегка поклонились два шинигами.

Я присмотрелся к ним и заметил, что оба из Отряда Кидо. Хоть на шинигами и нет культовых мантий и масок, на рукавах можно заметить тонкую серую вышивку с символом. Необычный круг с тремя равносторонними исходящими усиками, символизирующими Магию Демонов и исходящие из нее три пути. Герб Отряда Кидо.

Теперь понятно, почему они относятся к деду уважительно, но не лебезят. Кого попало на Врата Миров не поставят. Знают себе цену.

Обменявшись любезностями, шинигами справа достал тонкий свиток из рукава, развернул, пробежался глазами и сказал:

- Вас на сегодня нет в списке.

- По личным делам, - твердо, с тоном «ты не хочешь задавать вопросы», произнес дедушка. – Собираемся посетить южную Европу. А конкретнее, вот сюда…

Дед передал ему бумажку, на которой я мельком заметил три ряда мелких цифр. Не фига себе координаты… Если это они, но вряд ли ошибаюсь. Шинигами прочитал, отдал бумажку обратно, так же легко и с прежним безразличием кивнул, обстоятельно выдал еще фразы:

- Условно безопасная зона. У вас есть право прохода. На шинигами с силами Лейтенанта и выше при посещении Мира Живых санкционировано наложение Печати. Вы в списке. Будете оформлять прошение об отказе Печати?

- Нет, - дернул плечом дедушка.

Охранники переглянулись, правый сказал:

- Тогда все в порядке. Проход разрешен.

От двух шинигами повеяло реацу, они одновременно встали каждый у своего столба, коснулись одной рукой, а второй сложили пальцы в мудру. Спустя секунду между колоннами Сейканмона загорелась голубая искра духовной энергии.

Оба практика Магии Демонов тихо затянули речитатив, очень быстро и неразборчиво для меня. Но искра отреагировала и загорелась сильнее, от столбов начал расти глубокий гул и дрожь. Само пространство возле Сейканмона начало еле заметно дрожать волнами, в своем особом ритме.

Такого я не ожидал!

- Вау, - не сдержал я восхищения.

- Да, - усмехнулся дедушка. – В первый раз это всегда завораживает.

Искра духовной силы между столбами превратилась в точку, затем в запятую, стала бурным водоворотом, а потом превратилось в овальное поле силы, плотного, как вода.

Весь Сейканмон вспыхнул, подхватил водоворот и стабилизировал его в ровное и гудящее поле портала, рассекающего ограничения Миров.

Глядя на все это, я понял - два шинигами дали лишь легкий толчок для Сейканмона. Потоки силы, что бежали внутри колонн мгновенно запутали меня до легкого головокружения. Мощь и искусность происходящих манипуляций с рейши, духовными частицами, потрясла меня.

Еще никогда я не видел и не ощущал ничего подобного. Сложно, невообразимо сложно, на грани чего-то мистического, так для меня выглядел процесс.

Сам же портал ощущается как волнующаяся гладь озера, такого глубокого, что не видишь и не чувствуешь дна. В такое всегда ныряешь с опаской.

- Проход открыт и стабилен, - сообщили нам. – Следите за Адскими Бабочками.

Дедушка кивнул и похлопал меня по плечу, толкая проходить первым.

Незаметно сглотнув, я подошел к мерно гудящему овалу синей энергии. В этот момент в голове крутились картины, как я делаю шаг и меня распыляет на атомы. Задержаться не дал дед. Он просто толкнул меня рукой в спину и сам шагнул следом.

В ту секунду прохода над нами появились и полетели две черные как смола Адские Бабочки.

Всего лишь секунда и все вокруг меня изменилось. Нет больше света и тепла Сейретея, как нет и плотного, как оказалось, фона духовной силы Общества Душ.

Темнота. Затхлость воздуха. Оглушающая тишина. И отсутствие неба, вверху чернота, в которую страшно смотреть. Кажется, что темная пустота затянет тебя, если задержать взгляд и гравитация здесь всего лишь шутка… Я вздрогнул и опустил взгляд.

Первое впечатление – пугает. Это уже не просто ощущение неуютно. Здесь совершенно точно не место никому, ни живому, ни мертвому.

Все здесь дает ощущение чуждости, пустоты. Вот чем встретил меня Дангай. Мир между Мирами или же просто Проход. Тут темно, но Адские Бабочки замерцали и выдали приемлемый уровень света, чтобы видеть грязную землю под ногами и стены Дангая.

Я поднял руку, рассмотрел на коже отблески темно-фиолетового света, который распространяют Адские Бабочки. Осмотрелся и понял, что именно бабочки заставляют Проход оставаться стабильным вокруг нас. Это не просто свет, он сам по себе – Кидо. Как странно…

Но не страннее хоть того же пола под ногами. И тем более «стен» Дангая. На вид это просто застывшая потеками грязь, плотная и липкая, насыщенного коричневого цвета. Но я знал, что эта штука называется Потоки Корю (или Ловчий Поток) и невероятная опасна.

Сейчас только свет и защита Адских Бабочек не дает этим потокам начать бурно плыть и захватывать все, что попадает в Проход. Стоит только краешком пальца зацепиться и все, ты труп. Причем труп, который никогда не найдут.

Плюс еще на всякий случай раз в неделю по проходам в Дангае проносится целый поезд из Корю, уже точно сметая все. Он называется Ловчий Таран или же Котоцу. Жуткая штука. Я читал, что Котоцу вышибает объекты вперед или назад на тысячи лет по ходу Времени и ничто в Трех Мирах не в силах пережить такое резкое изменение.

Объекты, которых касается Котоцу, перестают существовать. В каком-то смысле это даже страшнее, чем быть сожранным Пустым.

Пока я пялился на Корю и подавлял в себе навязчивое и детское желание все же рискнуть и тыкнуть пальцем, дедушка с недовольным лицом оттянул полу кимоно и тер пальцем черную татуировку Печати. На груди деда красуется черным схематичная Хризантема, цветочный символ Первого Отряда.

- Терпеть не могу эту штуку, - фыркнул дедушка забавным жалующимся тоном.

Я слегка удивился, но приглядевшись к деду, удивился еще больше. Куда пропал тот злой, на грани нервного взрыва, шинигами? Сейчас передо мной предстал тот прежний, собранный до холодного контроля и уверенности, старый добрый Генширо.

Единственное, что роднило прежний образ и этот – запах алкоголя и встрепанные волосы. Как два разных человека, которые за секунду поменялись местами. Это, без шуток, ошарашивает. Даже не знаю, как с ним говорить? Осторожно или как обычно?

Дед заметил мой взгляд, перестал ковырять ногтем Печать и чуть усмехнулся.

- В Дангае само время почти застывает. Надолго, конечно, не задержишься, но на быстрый разговор нам хватит. Идем, поболтаем по пути. Хотя лучше у выхода. Никогда не знаешь, когда вдруг появится Котоцу. Эта штука умеет удивлять и плевать на расчеты. Никогда не задерживайся в Дангае больше, чем на час и если хочешь поболтать, то всегда трепись языком только у выхода. Простые правила, а столько дураков случайно померло. Дангай не то место, где можно дурачиться. Запомни.

- Как скажешь, - я кашлянул в кулак и зашагал вровень со спокойной походной дедушки.

- До этого ты отлично сыграл свою роль, ничего не зная, - похвалил меня Генширо с гордой ухмылкой. – Но дальше так уже не получится. Благо, появилась возможность все обсудить без лишних ушей и подозрений.

- Чьих подозрений? – недоуменно вздернул я бровь.

- Омницукидо, конечно, - словно само собой разумеющееся пожал плечами дед. – В конце концов, те креветки из семьи Имао не зря смотрели на тебя так, словно я лично Созде убил.

Я остановился. Дед тоже. Стою и пялюсь, пытаясь переварить услышанное. Недоумение на моем лице было красноречивей любых слов. Он же только что не сказал мне чуть ли не прямым текстом?

Дед хмыкнул и легко признал:

- Так все и есть, на самом деле имеют право. Я убил его. В одном переулке между бараков Первого Отряда. Вогнал зампакто прямо в сердце.

Для наглядности он еще и пальцем по груди постучал, как раз там, где билось его сердце. Он рассказал об этом так легко, словно говорил об убийстве мухи за завтраком. У меня от такого спокойствия к убийству товарища и друга буквально мурашки по спине побежали.

Он ведь не шутит, да? Глядя на лицо и в глаза, спокойные и насмешливые, понимаю – не шутит.

Почему, черт возьми?! Мой дед же… Не злодей?

Ну, разумеется, он никакой не злодей! Как я вообще мог такое подумать?

Но…как бы я не хотел думать в эту степь, где-то глубоко внутри поднялся маленький, жалкий, но крепкий росток сомнений.

Мой дед в этом плане не образец праведности и не живет по заповедям «не убей». Проливать кровь для него часть повседневной жизни. Он буквально бог смерти и за очень долгую жизнь убил столько людей и прочих разумных и не очень существ, что в Мире Живых не найдется конкурента. По этому мерилу его уж точно мерить не стоит.

Да и благодаря отцу и его учениям, разбивающим розовые очки кувалдой, веры во все доброе, нежное и справедливое у меня убавилось до ничтожной степени. Но все же в дедушку я верил до последнего.

Он был настоящим моральным столпом в моем сознании и всегда учил меня высоким идеалам Чести с большой буквы.

Дедушка… Тот самый человек, который отломил кусочек собственной души, чтобы я с детства мог начать накапливать потенциал стать шинигами. Я носил его вплоть до пробуждения реацу, кусочек дедушкиного зампакто, заключенного в браслет из янтаря. Он на десятилетие сделал себя калекой ради меня.

Генширо тратил почти все свободное время вне службы на меня, тренируя и обучая, поддерживая. Он был мне не только дедом, но и Учителем, с большой буквы. Тренировки были только малой частью той мудрости, которой дед делился со мной.

Куда больше я черпал из наших разговоров за едой, между упражнениями или просто вечерами, когда у него удавалось выкроить нормальный выходной, а не забежать на час или два, проконтролировать упражнения.

Связи, которые появились между нами, за годы стали очень крепкими и теплыми. Ни с кем в этом мире, да и в прошлом тоже, у меня не было таких доверительных чувств.

Благодаря деду у меня вообще есть все. Кем бы я был сейчас, без фамилии Окикиба? Кем-то был бы, но уж точно не перспективным будущим шинигами. Не богатым аристократом, с рождения с золотой ложкой во рту, это сто процентов.

Я знаю, что не гений. Был бы чем-то выделяющимся из толпы, но все же ее частью.

Даже если Генширо злодей и совершает преступления… Росток неуверенности загнулся и сдох, исчез где-то в глубине души. Даже если дед не прав. Я поддержу его.

Удивление. Сомнение. Решимость. Весь путь размышлений протек за пару секунд. Ровно столько мне понадобилось чтобы понять – семья важнее. Дед важнее.

Важнее чего? Это я еще не решил до конца, степень того, что перевесит годы любви и поддержки, но это должно влиять на сам Баланс Душ, черт возьми, прежде чем я хотя бы задумаюсь.

- Ну и рожа у тебя, Судзин, - белозубо улыбнулся старик.

- Хм?

Дед сиял довольной улыбкой, словно с него писали поговорку – довольный как слон. Ибо только столько довольства может производить такое большое существо.

- Я еще не выжил из ума на старости лет, чтобы просто так старых друзей резать, - дедушка прошелся пальцами по рукояти зампакто, неслышно с ним общаясь. – Но мне приятно, что ты так в меня веришь. По лицу все видно. Учил тебя отец мимику держать, не учил…

- Извини, - смущенно улыбнулся в ответ. – Но ты сам так все сказал…

- Не смог удержаться, - признался дед с усмешкой. – Ты все же такой же, как твой отец. Собственные принципы для него всегда стояли выше любых законов, мирских или небесных. И он Советник, что за шутка… И ты таким же упрямым лоботрясом растешь.

Я виновато улыбнулся, понимая, что дед прав в своей оценке. Я точно не преступник, но собственный моральный компас мне всегда казался надежнее любых законов.

Чернила на бумаге или свое сердце? Для меня это был даже не вопрос.

Дедушка устало выдохнул, стер улыбку с лица.

- Ну да ладно, посмеялись и хватит.

Я кивнул, так же стерев улыбку с лица. Ему не нужно было ничего объяснять на счет такой пакостной проверки. Я молчаливо принял это, не обижаясь, как ребенок.

- Идем, поговорим в конце.

Дед вальяжно положил ладонь на рукоять зампакто и пошагал вперед. Молча иду следом.

Дед помог мне понять, что мне на самом деле важно и что я выберу, если встанет тяжелый выбор передо мной в будущем. И как Генширо понял, я буду на его стороне. Малейший шанс и сомнение, что это будет не так, были развеяны и облегчение на это счет я ощущал от деда. Он даже идти стал чуть легче, пружинистей.

Такие вещи иногда просто необходимы, чтобы уничтожить сомнения между людьми и родить еще большее доверие.

Если бы я не смог простить такую малость, как легкая проверка, то какие вообще могут быть вопросы? Мы бы были не дед и внук, а чужаки, связанные не более чем кровью. Чтобы понимать такие вещи нужно обладать лишь маленькой толикой жизненной мудрости. Слава Королю Душ, у меня как раз такая малость есть.

Даже готов признать, что в прошлом я мог затаить обиду, как идиот и испортить отношения из-за «предательского недоверия». Какое счастье, что я на самом деле не импульсивный подросток. Хотя возраст на самом деле не показатель настоящей мудрости и понимания.

Я почти остановился в маленьком шоке озарения. О! В голове прокрутились пара сцен из аниме.

Так много размышляя об истории Ичиго, не мудрено, что даже в такой момент мне вспомнилась сцена оттуда.

Я задумчиво поглаживал подбородок, шагая в полутьме Дангая и размышляя о еще несбывшемся будущем.

Возвращение из Общества Душ после спасения Рукии. Тогда рыжеволосый подросток встретил своего учителя, Урахару Киске.

И за все недомолвки, послание вслепую в Общество Душ, даже без знаний об Айзене, о Хоугиоку, о том, что он был внутри Рукии… За все это Ичиго всего лишь слегка дал в нос Урахаре.

Киске тогда извинился на коленях, но Ичиго с улыбкой сказал, что уже простил и извиняться ему надо перед Рукией. Он даже сам дал ему немного лица и причину, в виде вопроса: «Ты же ничего не сказал, потому что думал, что я струшу и не пойду?». Тот сделал дурацкое лицо и весело согласился… За что и получил с локтя в нос.

Серьезный настрой был сбит на подшучивание, атмосфера стала теплой. И на этом все закончилось.

Я был тогда вне себя от возмущения, как ты, черт возьми, мог простить такое?! Я вообще думал, что Куросаки его убьет за такое. Достанет Зангецу и с криком «сдохни, сраный ты манипулятор!» пошинкует панамочника на кубики.

Но вместо этого все просто замирились. Какая глупая сцена, кричал я тогда при просмотре, будучи подростком.

Но сейчас. Сейчас я понял. Такая простая сцена… Показала то огромное доверие между Учеником и Учителем. Теперь я уже не так удивлялся бы, почему оба были так уважительны друг к другу в будущем.

Особенно Урахара, который неизменно серьезно, без скрытой иронии, как всех остальных, потом называл Ичиго – Куросаки-сан. Он оценил мудрость и большое сердце подростка в полной мере.

Урахара Киске увидел в нем личность, достойную уважения, а не просто мальчишку с тесаком. В отличие от многих других. Что уж тут, и меня тоже.

Был ли я несправедлив в своей оценке раньше к главному герою этого мира? Да и к Урахаре? Дурачок подросток с большой силой и ученый интриган с низкой моралью…

Я не верил до конца в это раньше, а уж сейчас окончательно изменил мнение. Разве люди бывают такими однобокими? Нужно учиться смотреть глубже. В прошлой жизни я не то чтобы был знаток социальных взаимоотношений или душ людей. Особенно другой культуры.

Но в этой у меня еще есть время взглянуть на все с другой стороны и исправиться. Постоянно размышляя о людях моей новой реальности, я нахожу с каждым разом все новое понимание.

Не просто какие у кого способности в бою. Какие они люди, что ведет их вперед и заставляет тикать? Это определенно пригодится мне в будущем.

Знай друга, знай себя и знай врага. Уже банальное определение будущей победы. Банальное, но все еще верное. Но сейчас не время об этом задумываться.

- Всегда следи за бабочкой, Судзин, - между делом напомнил дед.

- Как за самим собой.

Обе Адские Бабочки мирно машут крылышками над нашими головами, испуская фиолетовый свет и редкие икорки пыльцы. Дорога немного изменилась, стала шире, а далеко впереди забрезжил свет конечного перехода.

Мы шагаем дальше, а я стараюсь не обращать внимания на хруст тонкий костей и камешков под ногами, старательно не думая, откуда они вообще в Дангае взялись и почему каждый метр земли красуется древними и трухлявыми косточками.

Теперь мы вышли из более узкой зоны, где надо был следить за тем, чтобы случайно не зацепиться рукавом об Потоки Корю, в широкий проход. Выход близко.

Я посчитал, что это тот самый момент, чтобы продолжить разговор и разобраться, наконец, в сути дела.

- Так в чем же истина, дедушка? У меня в голове столько теорий, что я уже совсем запутался.

Глава восемнадцатая. Истина и кровь.

- Истина в том, что Содзе был доверчивым идиотом, который не любил правила и ненавидел необходимость подчиняться вышестоящим. Но из-за своей слабости ничего не мог с этим поделать.

Дедушка грустно усмехнулся.

- На самом деле все так глупо вышло… Все дело в Совете Сорока Шести. Несколько коллег твоего отца решили провернуть свои схемы и подняли пыль парочкой действий и шепота в глупые уши. Шинигами в Готей 13 бывают разные, дураков у нас тоже хватает. Они легко повелись на идею того, что шинигами не нужны Совет и его законы. Мол, каждый шинигами обладает силой и способностями, превосходящими обычных людей, нам нужно самим решать и действовать, не оглядываясь на устаревшие законы. Каждый сам себе голова, закон и палач.

- Это опасные идеи, - осторожно поддакнул я. – Но привлекательные для рядовых шинигами.

- Да, это «немного», - поджал губы дед. – Вышло из-под контроля. То, что должно было лишь немного пошуметь и отвлечь Готей 13 для интриг пары Советников превратилось в настоящее опасное движение. Имао Содзе был одним из тех глупцов, что искренне поверили в это и начали подбивать других. Десятки шинигами уже дезертировали из Отрядов. Дошло до того, что Совет и Главнокомандующий решили поручить Шестому Отряду и Великому Дому Кучики на корню решить вопрос Восстания.

Меня как током прошибло. Кучики и подавление Восстания! Разве это не намеки на предысторию Кучики Коги?! Еще и Советники замешаны, все сходится. Это история оказалась настоящей. Вот дерьмо…

А дедушка, хмуро уставившийся на яркий портал в Мир Живых, не заметив моей заминки и удивления, продолжил объяснять:

- Когда доходит до такого, то вырывают проблему до корней. То есть даже семьи предателей уничтожают до последнего члена, а их историю стирают из Анналов Общества Душ. Придурок Содзе! Он понял это только перед самой смертью.

- Так ты?..

- Твой старик слишком добр, - самоуничижительно повинился Генширо. – Я сначала закрывал глаза на подозрительное поведение друга. А когда он попытался завербовать в повстанцы и меня, то я отказался и ничего не доложил. Но этот придурок испугался, что я его сдам или убью лично, в итоге попытался подловить и убить в спину ночью. И я сам его убил. В темноте не сразу разобрался… Глупо все вышло.

Дедушка покачал головой, мне было легко заметно, что даже воспоминание далось ему тяжело. Но дед решил все рассказать до конца.

- Только распадаясь на рейши он выдавил: «семья». Я мог бы тут же взять его зампакто и пойти к Чоуджиро, а то и сразу к Капитану, но подумав, не смог. Были между нами и хорошие времена и дерьмовые, но считай казнить всю семью Имао из-за гордыни и ошибки старого друга…

- Вот почему ты все так подстроил, - понимающе кивнул я.

Небольшая схема, чтобы отвести подозрения от уже нашумевшего Созде и спасение его семьи. Которая даже не узнает, что их главный столп и покровитель стал предателем. Ох, дедушка и правда бывает слишком благородным. Отец бы не запаривался, а может и сам их добил.

- Последняя дань нашим прошлым связям, - вздохнул Генширо. - Однако, сейчас все слишком сильно насторожены, чем в обычные времена. Не так легко все подстроить, чтобы меня самого не начали подозревать. Я знал, что после такой странной смерти Второй Отряд начнет какое-то время следить за мной. Фальшивый патруль Содзе в Мир Живых не сложно намулевать на бумаге.

Генширо постучал пальцами по рукоятке меча.

– Особенно для меня. В Первом Отряде я распределяю задания и патрули. Легко было и пустить пару слухов и притвориться горюющим. Но не хватает последнего штриха.

Я поднял правую бровь.

- Я не мог бы не попытаться отомстить за друга, - твердо выдал дед. – Но нужна подставная фигура, настоящая. Пришлось связаться с Ичиро, у меня нет верных людей в Омницукидо.

Тот мужик, что принес письмо сегодня, все же был ниндзя, понял я.

- Они нашли для меня врагов в Мире Живых, которые «убили» Содзе на патруле. А твой отец легко поправит все нужные донесения и отчеты в Архивах задним числом. Стоит признать, что Ичиро недоволен такой работой из-за одного идиота, но еще помнит мои розги, хе-хе…

У меня непроизвольно дернулась щека. Я сам их в следующей жизни, блин, не забуду! Отца пороли еще хлеще, так что там, наверное, психологическая травма на всю жизнь.

- И кто же жертва? – спросил я, с трудом скрывая опаску к возможной резне невиновных.

- Деревенька каких-то Пустых Медиумов, - равнодушно ответил дедушка. – Не бойся, я не заставлю тебя самому проливать кровь.

- Я не струсил бы, - немного вызывающе ответил я.

- Знаю, - успокоил меня дед. – Просто это моя проблема и руки пятнать должен я. И можешь не бояться, это не какие-то бедные души с совестью невинных овечек.

- Что это вообще за Пустые Медиумы?

Я знал об обычных Духовных Медиумах. Это смертные люди, обладающие немного более сильной душой. Они не «пробудившие реацу», просто могут видеть шинигами и души умерших.

Лишь малая, очень малая доля Медиумов способна на что-то примечательное, но такие люди все же есть. В этом мире легенды о старых путях Оммёдо и Оммёдзи имеют реальную основу. Как и монахи Будды, повергающие «демонов» и кучи других историй. По сути все это были Медиумы, смогшие одолеть парочку Пустых.

Но вот о Пустых Медиумах я слышу впервые.

- Они посильнее обычных людей, но их даже смешно сравнивать с теми же Квинси, - пренебрежительно отозвался дедушка. – Сама их реацу обладает свойствами Пустых. Как они получили такую силу никто не знает, но все Пустые Медиумы обладают странной способностью брать под контроль окружающие предметы, землю и даже сам воздух, если достаточно искусны. Те, что посильнее, превращают вещи в действительно причудливые способности, но для шинигами выше рядового они больше смешные, чем опасные и хрупки перед большой грубой силой.

Пока слушал, не мог отвязаться о мысли – это точно Подчиняющие, разве нет? Вроде все сходится.

Дед закончил маленькую лекцию категорическим тоном:

- Главное – Пустые Медиумы убиваются шинигами на месте. Когда-то их были целые кланы, но узнав об их особенности, таких стали уничтожать полностью. Даже Квинси не признавали в них людей и атаковали без пощады.

- Что, почему?

- Потому что, - посуровел взгляд деда. – Все Пустые Медиумы, умирающие сами по себе, становятся Пустыми с уникальными чертами. И если Пустой сожрет такого медиума, он тоже обретет уникальную черту. Все попытки милосердия очень паршиво для Готея аукнулись в будущем. Как шинигами, лучше нам даровать им милосердную и чистую смерть с правом очищения и перерождения нормальным человеком, чем стать этой мерзостью. Бывало, что некоторые люди сами об этом просили…

Дед опять ушел в воспоминания о славном или не очень прошлом. Я отвлек его вопросом:

- Неужели из-за этого такие уж сильные Пустые появлялись?

- Уж поверь, не слабые, - помрачнел дед. – Дай только время. Самая паршивая история случилась, когда я сам только стал шинигами. Тогда нам вместо страшилки ее рассказывали. Пустой Медиум стал сумасшедшим убийцей еще при жизни и убил несколько шинигами, когда его нашли. Он обладал уникальной силой. Разрушал все, к чему прикоснется или дыхнет, будь то даже Кидо или Зампакто. По ней опознали появившегося спустя пару десятилетий Пустого. Он буйствовал в Мире Живых повсюду, убил Капитана из первого состава Готей 13 и после исчез. Но след в Мире Живых оставил такой глубокий, что до сих пор поминают. Медиумы людей видели, как он уничтожал поселения от самых малых до больших, без всякой пользы для себя или жалости. До сих пор нам поминается.

- Это как? – не на шутку заинтересовался я.

Дед скривился, словно лимон зажевал.

- С него в Европе пошла вера у смертных, что Смерть – это выбеленный скелет в балахоне или мантии.

- А? – выдал я, поняв о ком речь.

Черт возьми, это же долбанный Барраган! Король Хэуко Мундо!

- Ага, - подтвердил дед, не зная к счастью моих мыслей. – Не представляешь, как трудно иногда нашим работать в этом регионе и убеждать задержавшиеся глупые души перейти уже в дальнейший путь. Никогда с первого раза не верят.

Свет вокруг нас вдруг мигнул, потоки Корю дрогнули и сдвинулись на миллиметры. Дедушка бросил взгляд на Адских Бабочек, кивнул своим мыслям и сказал:

- Наше время на разговоры вышло. Хотя я хотел тебе еще кое-что поведать и дать пару деталей и фактов… Да ты сам меня отвлек своими вопросами!

Я бы нашел что ответить, но зная нрав деда, промолчал.

- Ну да ладно, слушай внимательно. Выходной портал проходить одним шагом, понял?

Кивок.

- Хорошо. Лучше тебе не знать, что бывает с теми, кто задерживается в пространственном искажении дольше, чем надо. Мы выйдем на высоте, я создам для тебя платформу. Больше тебе делать ничего не надо, просто смотри. Если появятся к нам вопросы в будущем, ответишь все «как было». Сам ты был просто свидетелем и ничего не делал.

- Как скажешь, - пожал я плечами.

***

Выход Сейканмона оказался двойным. Сначала мы попали в комнату с раздвижными деревянными вратами в японском стиле. Они открылись сами, тут же впуская прохладу и свежесть Мира Живых.

- Дыши медленно, - бросил мне дед, выходя первым.

Я тут же понял почему, начав задыхаться. Воздух казался разряженным, словно мы высоко в горах и кислорода не хватает. Даже зная, что дело в низкой плотности духовных частиц в Мире Живых, я все равно удивлялся и задыхался, как рыба на суше.

Когда я смог отдышаться и привыкнуть, дед уже стоял снаружи на прозрачной платформе из духовной силы. Это было похоже на толстое закаленное стекло и было интересным барьером, которым я бы интересовался, если бы не пытался проморгаться от черных точек в глазах и перестать задыхаться.

Черт возьми, книги не отдают должного термину «низкая плотность». Клянусь, были несколько секунд сомнений, что так можно и помереть с непривычки.

Уверен, слабая душа, родившаяся в Обществе Душ, здесь быстро исчерпает силы и будет валяться пластом.

Может быть, это одна из причин, почему все задержавшиеся души в Мире Живых теряют силы и превращаются в Пустых? Так сказать, исчерпывают плюсовой заряд и обращаются в минус. Отсюда такая терминология? Интересная мысль, но сейчас не до этого. Но я запомню на будущее, узнаю в Академии.

Я вышел из Сейканмона и проход между мирами исчез, оставив за собой только тихое эхо стука закрывшихся дверей.

Если бы боялся высоты, мог бы и обосраться, прикинул я, глядя на далекую землю внизу. Почти прямо под нами на равнине расположилась небольшая деревня в три десятка домов из грубого камня и дерева. Типичная деревенька Европы из старых гравюр и картин… Даже милая, в каком-то смысле.

Время, кстати, отличается в разных измерениях. В Обществе душ сейчас утро, а здесь почти полдень. Удивительно вот так наблюдать своими глазами за подобными расхождениями и понимать, что я только что перешел из одного Мира в другой.

Внизу в деревне хватает людей на улице. Нас даже заметило несколько человек, начали поднимать головы и тыкать пальцами, привлекая внимание остальных. С такого расстояния я не мог почувствовать и сам убедиться, какие для восприятия Пустые Медиумы.

И вообще, сколько их в деревне. Не могут же вообще все здесь быть Подчиняющими? Или могут? Черт его знает, они в это время вообще редкость или еще повсеместно встречаются.

От разглядывания деревни отвлек голос дедушки, потерявшим всякую теплоту. Дедушку Генширо заменил безжалостный Шинигами.

- Смотри внимательно, Судзин. Покажу тебе одно из семейных заклинаний. Вариация Пути Связывания, которую можно перевести в Путь Разрушения. Пришлось помучать мозги в свое время, против приемов этих сраных Квинси. Некоторые ублюдки могли одним залпом из лука выпускать по тысяче стрел. Я всегда с радостью выступал лоб в лоб против них. Подыхали они в муках. Некоторые от того, как ломалась их хваленая Гордость. По мне, так есть гордость у червей или нет, они все равно черви.

Вульгарная, грубая речь, так непривычная от обычно более-менее чистой манеры, удивила. Но куда больше поразила та мощь и сила, которой разразился старый шинигами.

Я во все глаза жадно наблюдал, как фигуру Генширо объяло свечение его реацу, выпускаемое в мир. Объятый темно-синим светом духовной силы, дедушка встал на край прозрачной платформы, обвел взглядом всю деревню и… Улыбнулся такой жуткой, кровожадной улыбкой, которой я еще никогда от него не видел.

Он поднял правую руку, словно собрался что-то метнуть. В сжимающимся кулаке вспыхнуло и появилось трещащее от мощи копье из фиолетовой реацу. Даже на вид оно казалось плотным, резким и скрывающим в себе больше и больше собирающейся силы.

- Путь Бакудо Шестьдесят Два, - четко произнес Генширо, широко замахиваясь для броска. – Разящий Тысячей Хьяппоранкан!

Я широко распахнул глаза, видя, как с руки деда сорвалось одно копье и тут же расщепилось на сотню, а сотня обратилась тысячей. Это было так быстро, что даже для меня, пробужденного, это казалось тысячей фиолетовых молний, сорвавшихся с неба до земли.

Деревня исчезла в пыли и грохоте, облако серой пыли взметнулось вверх, закрывая деревню и немного округи. Я сглотнул, наблюдая последствия всего одного заклинания.

Я видел, как в просветах пыли начали бегать чудом выжившие люди, как они прыгали под обломки, спасаясь кары с небес. Как они бежали к раненным, тащили в уцелевшие дома, падали на колени перед разорванными останками тех, кому не повезло получить прямой залп.

Я знал, что простой Хьяппоранкан должен пришпиливать врага к поверхности эдакими посохами из реацу, но в исполнении деда это были бесчисленные копья, которые протыкали все и взрывались с силой достаточной, чтобы не захотелось смотреть на жертв этого заклинания.

Но на этом все не закончилось.

- Ц, - цокнул языком Генширо, прищурившись глядя вниз. – Как тараканы. Путь Бакудо Шестьдесят Два…

Копье вдвое большей силы выросло в руке дедушки. Он яростно ухмылялся, от чего усы хищно топорщились, а во рту стали видны острые резцы зубов. От прежних дней подпития остались красные глаза с лопнувшими капиллярами. Вместе с взлохмаченной гривой волос он стоял в небе как разгневанный Зевс воплоти. И был не менее страшен, а более, потому как был настоящим и безжалостным.

Слыша крики боли, горя отчаяния и непонимания, Генишро не остановился ни на секунду. Копье Кидо яростно вспыхнуло, срываясь в полет.

- …Разящей Тысячей Хьяппоранкан!

Новый залп тысячи молний расколол небо потоком смертоносной магии и с грохотом вонзился в землю. Даже под Печатью мой дед оставался достаточно могущественен, чтобы нести ужас, смерть и страх всего парой заклинаний.

Мне… Мне было жалко тех смертных, что сейчас погибали, даже не зная почему и за что. Просто потому, что родились с силой Пустых. В отличие от нынешнего Общества Душ я прекрасно знал, откуда берется их сила.

Но я не был наивным ребенком. Не был и героем. Потому я молчал и принимал то, что должно быть сделано. Без лишних соплей.

Но признавался себе, что не хотел бы этого наблюдать и вообще находиться здесь. Кто бы в своем уме хотел?

- Этого достаточно, - молвил дед.

Генширо успокоил бушующую возле себя реацу, плавно выпрямился и повел плечами, напоминая разминающегося довольного хищника, загнавшего добычу. Он повернулся ко мне спиной, оглядывая другой край деревни.

Хотя внизу развернулась настоящая трагедия, Солнце над нами все так же грело кожу, а холодный на такой высоте ветерок тут же ее охлаждал. Миру было плевать на трагедии людей. А мне нет. В животе начал сворачиваться неприятный узел.

- Я знаю, что ты больше никогда не посмотришь на меня как прежде, Судзин, - спокойно сказал дедушка. – Это нормально. Читать и слышать это не то же самое, чтобы взглянуть своими глазами. Но лучше ты увидишь что-то подобное сейчас и до Академии. Шинигами – слуги Баланса. Но мы не мирные овечки. Мы воины и палачи. Мы боги смерти.

Помолчав пару секунд, Генширо торжественно продекламировал:

- «Не ищи славы в смерти. Не думай только о своей жизни. Бей в спину, чтобы защитить то, что ты хочешь защитить»

Разумеется, я знал эти знаменитые строки. Это то, что говорят всем шинигами в первый день Академии. Кредо, с которым Академию создавал Ямамото Генрюсай Шигекуни.

- Кровь и смерть ждут нас чаще, чем возможность служить чести и справедливости, - честно поведал мне дед знакомую с детства мудрость.

Я заметил, с какой опаской стал смотреть дед, ожидая всего, от обвинений до слез. Он не получил ни того, ни другого.

- Я… - хотел бы сказать что-то теплое и утешить деда, соврать, но не смог. – Я понимаю.

- Думаю, что еще не до конца, - повернулся ко мне полностью. – Спустись, осмотри деревню и скажи, если найдешь выживших. Один там точно есть. Если нападет – ты знаешь, что делать.

Что? Сначала я подумал, что ослышался, но глядя на застывшее камнем лицо, понял – нет, не ослышался.

- Но ты же до этого сказал…

- Ты слышал, - черные глаза деда стали по-настоящему пусты и безжалостны. – Приступай.

Платформа с моей стороны отделилась и быстро полетела вниз. Спустя каких-то жалких десять секунд я уже стоял на неровной земле. Земле, полной трупов, разрушенных зданий и крови.

Дед высадил меня прямо в середине, где стоял большой дом. Не знаю, специально или нет, но прямо посреди… О, господи, сколько крови!

Я смотрел и цепенел от увиденного, не моргал, наблюдал, как из-под обломков к моим ногам растет лужица крови. Алая жидкость достигла обуви, быстро пропитала тонкую подошву и окрасила белые носки в цвет крови. Противно, чуть тепло, липко.

Пока я старался решить, двигаться мне или не стоит ощущать, как хлюпает в обуви кровь, обломки слева чуть двинулись. Я вздрогнул и резко повернулся на звук. Это оказался сломанный стол, из-под которого вылез мужчина.

Умирающий мужчина с ножкой стола в животе, с дырой в груди с опалинами от Хьяппоранкана и без левой руки. Ему едва хватило сил одной руки, чтобы выползти ко мне.

Подчиняющий, понял я, наконец, почуяв реацу Пустого Медиума.

Это было холодно. Похоже на отпечаток Пустого. И слабо, очень слабо. Наверное, он был здешним лидером и старостой, живя в таком доме и в силах пережить атаку до этого момента.

Он открыл рот, пытается что-то сказать. Но смог лишь захрипеть, на бледных губах пузырилась кровь. Я не знаю, что он хочет. Может, спросить, что я тут делаю, может попросить помощи, а может проклясть.

Его светлые волосы стали серыми от оседающей пыли, а глаза тускнели от потери крови и близкой смерти. Но чего они были полны, так это боли. Ему очень, очень больно. И страшно, я вижу это.

Спустя секунду он уже не дышал, глаза потухли, а под телом стала расти новая лужа крови. Вот так он умер, в страхе и боли, в непонимании. Без всякой славы и цели.

А я стоял и молчал, чувствуя, как пропитывается чужой кровью обувь и просто наблюдал, как затухает последняя духовная активность в теле неизвестного.

Тихий звук сюнпо появился за спиной.

- Теперь ты понимаешь, - без эмоций, но с ноткой торжественности провозгласил дед.

- Кое-что, - разлепил я губы, не осознавая, что до этого сжимал их до тонкой нити.

Я уже проводил одну душу лично в круг перерождений. Того безумца, когда сражался и пробуждал реацу. То была чистая, даже торжественно церемониальная смерть.

Но это… Это совсем другое ощущение. Я не ощущал это правильным. Люди не должны так умирать, разве нет? Хотелось закричать, но я быстро подавил в себе детский порыв.

- Слова тут не нужны, - уже более теплым тоном сказал Генширо.

Дед подошел, встал рядом, прямо в лужу крови, положил руку на плечо и тихо сжал, делясь теплом руки, что убила всех людей в этой деревне.

- Я знаю как это. Жестокость мира потрясает, когда видишь ее лично. Сегодня в тебе умер мальчик, а завтра, когда ты проснешься, на мир будет смотреть мужчина.

Я молчал.

- Среди шинигами те, кто обладает менталитетом детей – умирают. Это для твоего же блага, Судзин. Позже ты поймешь меня.

Дед похлопал меня по плечу и отпустил. Я почти не ощутил похлопывания, тело словно стало бесчувственной марионеткой. Умом я все осознавал, но не мог сбросить с себя оцепенение.

Даже все понимая, осознавая, что я веду себя не нормально, не получалось сбросить тот холод и пустоту, поселившуюся в сердце после увиденного. Тело просто подводило меня.

На этом все так не кончилось. Дед провел меня через всю деревню, каждую улочку и дом. Мы проверили все, твердо убедившись в окончательной смерти Подчиняющих. Я никогда не видел и не представлял себе столько свежих смертей, трупов и крови. Что я буду ходить среди всего этого и наблюдать, какой внезапной, безжалостной может быть смерть.

Более того, что я буду ходить среди мертвых вместе с их убийцей и все еще знать, что люблю этого человека как семью. Диссонанс мировоззрения еще не бил меня по сознанию так сильно, как сегодня.

Меня била крупная дрожь, когда дед открыл Сейканмон и вел меня по дороге Дайгая из черной земли и старых, хрустящих косточек. Я не мог унять дрожь, как не приказывал себе и не кричал внутри. Это было жалко. Но дедушка никак не комментировал мое состояние.

Пару сюнпо с дедом и мы уже дома. Я что-то ел, полно чувствуя вкус, но без прежнего удовольствия. С таким же успехом я мог прожевать картон, но вместо этого без аппетита еле кушал богатое разнообразие блюд. Под понимающим взглядом деда и встревоженными слуг.

Только спустя мутно прошедший час, сидя в горячей ванне и своими же руками оттирая мочалкой засохшую кровь с ног, я очнулся и полностью ощутил все тело. Жар воды, мокрые волосы, липнувшие к лицу, распаренные подушечки пальцев и судорожно колотящееся сердце.

Я замер, закрыл глаза и протяжно вдохнул горячий пар носом, выдохнул ртом.

- Сука, - прошептал я, глядя на совсем не дрожащие теперь пальцы на руках. – Я думал, готов к чему-то подобному. Ни хрена.

Плеснув водой в лицо, я постарался смыть тяжелые мысли. Как сказал дед – сегодня во мне умер мальчик. Я бы выразился иначе. Погибла последняя наивность и вера, что мир может быть для меня добрым и светлым. Что он не заставит меня столкнуться с настоящим дерьмом. Хотя бы не в этот век.

Что ж, я был очень не прав.

Вода в ванне успокоилась, показывая нечеткое отражение. Мои глаза… Даже я заметил, как взгляд стал резче, острее. Пропала теплота в карих глазах, даже когда я постарался показать свою обаятельную улыбку. Это дерьмо меня так быстро не отпустит, не так ли?

- Хотя бы не блевал, как трусливая сучка, - «утешил» я себя. – Боже, лишь бы без кошмаров. Никогда не видел и лучше бы так и продолжалось.

Я зря волновался. Этой ночью я просто не смог спать.

Примечание Автора.

Ну что ж, вот закончилась Арка 1. Детство Судзина.

Дальше будет Арка 2. Академия.

Как вам? Оглядываясь на начало и до этого момента, вроде ничего такой фанфик получается, а?) Хоть писал я его медленно, но надеюсь, вам понравилось так же, как и мне. Я кайфовал, неспешно размышляя о том о сём, как и главный герой. Буду надеяться, что драйв к написанию дальше у меня сохранится и интерес будет гореть дальше.

Признаюсь, без вашей поддержки и интереса, большого, что удивило, я бы может и забросил. Но вы мотивировали и активно поддерживали, за что благодарю. Как фанат Блича, я бесплатный фанфик понятно, что больше ради интереса себя родимого начинал, но развивать и запариваться на планку повыше да получше писать сподвигаете вы, читатели.

Выкладываю две главы сразу, чтобы вкусно закончить арку) Если вам вкусно и ням - продолжайте поддерживать и я дам проды в этой дыре! Хе-хе)

Ваш Дракмир, тот самый парень, у которого на странице автора еще есть книги кроме фанфиков ^_^

Глава девятнадцатая. Прием в Академию Духовных Искусств.

На улицах Сейретей можно всюду заметить более радостных, чем обычно, людей. В воздухе витает весенняя свежесть и приятный аромат цветов, больше всего же пахнет цветущей уже неделю как сакурой.

И вот, весной, в начале апреля начался ежегодный ажиотаж перед Академией Духовных Искусств.

Огромная площадь перед высокой стеной и желтыми вратами. На стенах табличка с гордым названием Академии. С самого утра здесь собираются люди, по одному или два, а иногда и сразу группами, они собираются в огромную толпу.

К ним присоединился и я с Дайки, по пути успев насладиться запахом весны и видом цветущей, опадающей лепестками сакуры, что устилает белизну Сейретея коврами красоты. Нет времени чудесней в Сейретей, чем весна. Запахи, виды, фестивали, классное время. Если ты, конечно, не студент, вынужденный идти на учебу.

А я, с сегодняшнего дня, к счастью или сожалению, студент. Экзамены на вступление уже сданы, осталось только узнать, в какой класс попал и остальную информацию, как что чего куда, где жить и все такое.

Жаркое утро с пекущим головы солнцем, гул толпы из сотен людей так громок, что перекрывает шумом собственные мысли. После привычной тишины в поместье попасть в такую динамику действительно оглушает.

Сейчас перед воротами на территорию Академии собралось уже много людей, ожидающих информации о поступлении. Так много, что сходу не посчитаешь, сотни. Среди них и я. Но не один, с Дайки.

С Дайки, который хмурится на каждого подошедшего ко мне, одной рукой придерживает катану в ножнах на поясе, а второй – бумажный раскладной зонт, что сейчас защищает тенью мою голову от палящего солнца.

Если бы я был на всю толпу один такой, может быть и застеснялся бы. Но, то тут, то там виднеются еще такие же зонтики, как маяки указатели на аристократических ребят, что считают «фе» просто стоять и жарить свою бледную кожу на солнце.

У меня, кстати, не смотря на все время тренировок на улице, кожа оставалась светлой. С момента пробуждения реацу загар ко мне, что называется, не лип и все тут.

Народ от таких зон с зонтиками предпочитал держаться на почтительном расстоянии хотя бы в пару метров, так что стоять было вполне себе комфортно. Таким же отношением могли похвастаться только вон те два здоровенных бугая неподалеку. Даже интересно стало, чем их таким кормят, бицуха на руках как моя голова…

В общем, стоял и не парился, пихаясь локтями. А благодаря улучшенным чувствам от пробуждения реацу я легко вычленял разговоры людей в радиусе метров десяти-пятнадцати.

Да, подслушивать нехорошо… Но скучно, блин. Дайки после наказания теперь предпочитал отыгрывать молчаливый дуб и не вестись на разговоры. На все мои слова он только поддакивал или задумчиво мычал. Он мне конечно не друг, но было чуть обидно.

Сейчас я косо глянул на пару веселых девчонок, что бодро переговаривались, склонив друг к другу головы и подхихикивая. Они достаточно дорого одеты, чтобы всякая шваль из Руконгая к ним не цеплялась, и мои чувства легко выделяли их из толпы как уже пробужденных.

А таких, на удивление, мало в толпе. На что надеялись все эти люди, сдавая экзамены без реацу, а теперь ожидая чуда, для меня загадка. Оттого внимание само собой притягивалось к душам пробужденным, и их разговорчикам.

Одна из девиц - редкая в этих краях блондинка с тугой косой до талии, с зелеными глазами. Резкие светлые брови придают ее взгляду остроту и проницательность, непривычные для лица молодой девушки.

Развитую фигуру скрывает зеленое одеяние, которое иначе чем дорогим спортивным кимоно не обзовешь. Я легко признал в ней начинающего бойца Хакуда. А может и своего, семейного стиля, но бойца в ней признал с первого взгляда. Характерные покачивания с пятки на носок время от времени и чуть красные костяшки пальцев.

Как не обматывай руки бинтами на тренировках, все равно это слишком характерная черта. Когда шинигами достигает больших резервов, такие следы исчезают сами собой, но для новичка – все почти как у обычных людей. В общем, блондиночка уже привлекла мое внимание на будущее.

Вторая же девушка более обычна. На вид типичная японская девушка средней симпатичности, черноглазая и черноволосая. Но именно она из двух более живая и активная, тормошит вторую каверзными вопросами.

- Ну же, Касуми-и-и, - канючит черноволосая. – Скажи мне, что мы попадем в один класс.

- …

Блондиночка Касуми отвела глаза, чуть поджала розовые губы. Это молчание было таким трогательно неловким, но очень выразительным, что я еле сдержался от позорного хихиканья в толпе.

- Нет, пожалуйста, не делай такой взгляд! – всплеснула руками черноволосая, опустила голову. – Я бездарна, да? Просто скажи прямо, Касуми. Мне не светит ничего выше среднего класса!

- Ну-ну, - тихим, приятным девичьим шепотом утешила ее блондинка, погладив по руке. – Надежда… Есть всегда?

Касуми чуть нахмурила брови, о, снова отвела взгляд! Какое милое отсутствие навыков лжи, ха-ха. Черт, не смотри туда, Судзин, просто не смотри или буду ржать.

Буйная подружка чуть ли не затрясла блондиночку с тихим криком:

- Это вопрос или утверждение?!

- Пф, - не сдержал я короткой усмешки.

- М? – повернул ко мне голову Дайки.

- Ничего, - покачал головой и пряча руки в широкие рукава белых одежд. – Забавный момент вспомнил.

Сегодня я одет более церемониально и празднично, в честь поступления. И в таких одеждах с широкими руками сам бог велел прятать руки и стоять с одухотворенным видом.

- М, - делая тщательно незаинтересованный профессиональный вид, Дайки снова вперил взгляд в толпу.

Эх, слишком на нем понижение сказалось… Хотя кому охота оказаться за шаг до возможного отсечения головы и позорной метки человека, который не справился с прямой работой.

- Ладно-ладно, - тихо уговаривает тем временем блондинка. – Хватит привлекать внимание. Ты слишком громкая, Даруми.

- Сколько раз повторять, зови меня Лин-лин, - выпятила губки подруга.

- Ты уже давно не ребенок, - припечатала ее Касуми. – Мало было выговоров от матери? Хотя бы тут веди себя прилично.

Под потоком упреков и суровым взглядом зеленых глаз бедняжка «лин-лин» съежилась.

- Хорошо, - повесила голову черноволосая.

Дальше они стояли молча, а я нашел новых жертв для подслушивания. Это те два больших взрослых мужчины, которые оказались интересны хотя бы разницей внешнего вида и речи.

Оба рослые и накаченные, с лицами не отягощенном интеллектом и широкими челюстями. Одеты в простые серые кимоно с оторванными рукавами, демонстрирующими мощные руки в шрамах. Быки из средних районов Руконгая, как они есть. От них народ сторонился чисто из инстинкта самосохранения.

И эти «быки» общались на чистом и приятном слуху языке без грубостей, в весьма вежливой ученой манере старых знакомых. Если бы люди, что так их сторонятся, прислушались, они бы здорово обалдели.

Я вежливее и учтивее людей даже на приемах знати еще не встречал. Ну ладно, разве что Кучики из боковой ветви… Снобов хуже еще поискать. Но эти двое не отстают.

- Вы утверждаете невозможное, Гайдоу-сан, - качает лысой головой один.

Его друг, такой же качок, но уже с коротким ежиком черных волос, но такой же бандитской рожей лица, отвечает с уверенностью просвещенного конфуцианского ученого… В теле качка.

- Друг мой, Намаджи-сан, все, что я говорю, есть истина. Узнал я об этом, лично прочитав Устав Академии, спросив его в приемной в день экзаменов. Сам безмерно удивляясь, спросил я проходящего мимо студента…

- И что же он? – подхватил интерес этот Намаджи или же «лысый».

- Сначала, почему-то испугался, - пожал плечами, на которых волов таскать не проблема. – Но после недоразумение разрешилось. И он подтвердил все указанное. Правда, говорю я вам, неоспорима.

- Ох, тогда я все же учтиво к вам прислушаюсь, Гайдоу-сан, - повинился Намаджи. – Был не прав. Прошу вас, просветите друга своей мудростью.

Сложил молитвенно руки и склонил голову, на которой сверкнуло бликом Солнце.

Глазам и ушам не верю, покачал я головой. Эти двое что-то с чем-то. Но, как за аварией на трассе, я просто не мог перестать смотреть и подслушивать этих двоих.

- Наши предположения были не совсем корректны, Намаджи-сан, - с грустным вздохом покачал головой «бык» с короткой стрижкой. – Мы предположили, что деление на классы не означает изменение учебной программы и всех учат одинаково. Это не так. И классов Шинигами вовсе не три на один поток. Есть еще один!

- Ох, какая промашка, Гайдоу-сан, - в таком же стиле покачивает головой лысый. – Прискорбно было бы войти в Академию Духовных Искусств, не осознавая таких элементарных вещей. Я смиренно прошу просвещения, мой друг.

- Как я могу отказать своему дорогому другу в знаниях, Намаджи-сан? – сверкнул глазами.

В ответ он получил такой же сияющий и чистый взгляд, полный теплоты и уважения. Не хватает только развернутого плаката «Мужская дружба!», крепкого рукопожатия с каплями пота и громогласным «Хм!»

На деле просто два крупных мужика болтают, но я, скука и моя чертова буйная фантазия… О, Король Душ, как я могу развидеть это...

Дайки обеспокоенно спросил:

- С вами все нормально, господин?

Я быстро нашел отмазку.

- Просто увидел в толпе женщину с огромным гнойным прыщом на носу.

- Фу, - это пробило стоика на гримасу.

- Ага. Лучше пока не смотри направо.

Конечно же, он посмотрел! И к его облегчению, там никого такого не было. А тем временем, я слушал уже известную для себя информацию в необычном изложении.

- Между классами есть большая разница в программе обучения, как и в свободном времени для себя, Намаджи-сан, - приподняв указательный палец, вещает коротко стриженный «бык». – Как вы знаете, есть Низший Класс, Средний Класс и Первый Класс.

- Это мне известно, да, - степенно кивает лысый.

- Однако, знаете ли вы ту фундаментальную разницу между ними, Намаджи-сан? – получив закономерное покачивание головой, он продолжил: - Оказывается, что Низший Класс это настоящий отстойник, туда могут взять даже распоследнего неумеху, всего лишь с большим шансом пробудить реацу за время обучения в Академии.

- Возмутительное попустительство, - упустив уголки губ, кивает лысый Намаджи-сан.

- Да, к сожалению, теперь я осознаю, что делают здесь все эти люди, - в унисон кивает его друг.

Я сам чуть не начал кивать как эти двое, но вовремя опомнился и навострил уши. Надо же, я и сам не знал… Даже стыдно немного. Ну, хотя бы не зря уши грею.

А тем временем Гайдоу-сан продолжил:

- Учат их соответственно, не лучшие учителя, а иногда даже просто старшекурсники. В Среднем Классе все так же, как мы с вами представляли. Множество предметов для изучения и строгая система, занимающая студента шесть дней в неделю с утра почти до самого вечера.

- Ох, - восхищенно покивал лысый. – Столько, должно быть, драгоценных знаний можно получить за годы.

- Да, это ценно, особенно для нас, выходцев из простого Руконгая, - смиренно признал Гайдоу-сан. – Надеюсь, мы попадем как раз в Средний Класс.

- Но что же на счет остальных Классов? – воспылал интересом перекаченный лысый.

- А это уже весьма примечательные сведения, скажу я вам, Намаджи-сан, - улыбнулся он. – Первый Класс называется ускоренным, потому как там делается больший упор на развитие боевых способностей шинигами. И у них нет трети общих предметов! Так студенты Первого Класса получают большое количество времени на самостоятельное развитие.

- Так ускоренным зовется не потому, что раньше заканчивают Академию, - протянул задумчиво лысый, потирая подбородок.

- Верно, - покивал его друг. – А потому, что как шинигами они созревают и развиваются быстрее. Я слышал так же, что учеников Первого Класса могут привлекать для практики в настоящие миссии Готей 13. К ним уже присматриваются Отряд Тайных Операций или Отряд Кидо, ища таланты и так же давая задания. С четвертого года обучения, а иногда даже раньше!

- Ох, - расширил глаза Намаджи-сан. – Это невероятно, Гайдоу-сан!

- Истинно так, мой друг! Я сам безмерно был удивлен!

На них покосились люди из толпы, но приняв за «померещилось», отвернулись к своим мыслям и беседам.

- Но больше всего ты удивишься, когда узнаешь о последнем Классе, - улыбаясь довольно пугающей ухмылкой на бандитском лице. – Он стоит выше Первого и называется Нулевым. Но все зовут его Элитным или Классом Привилегий. Потому что у студентов этого Класса вдвое больше привилегий, чем у всех остальных.

Слушая Гайдоу-сана я про себя довольно кивал, именно, «мой друг», как раз туда-то я и хочу. Как и все эти другие ребята с зонтиками.

- А какие привилегии, вам сказали, Гайдоу-сан? – уже осторожнее интересуется лысый.

- А как же, это не тайна, - Гайдоу-сан скрестил мощные руки на широкой груди и стал объяснять: - Вступительный экзамен в Нулевой Класс отдельный от остальных и о нем не знают обычные люди. Точнее, они легко могут это узнать, в Уставе Академии, например, но так уж всем о нем не говорят.

- О, само по себе маленькое испытание.

- Верно. Но экзамен вступления в Нулевой Класс – это ровня конечному годовому экзамену за первый курс для обычного Первого Класса. То есть ты должен знать основы всех предметов, преподаваемых в Академии, еще не поступив в саму Академию!

- Страшно звучит, Гайдоу-сан, - потерянно выдал Намаджи. – Разве это возможно?

- Как видишь, возможно, мой друг. Люди где-то ищут учителей, книги, учатся, сдают… Но, это стоит всех хлопот!

- Ох, точно, - спохватился лысый. – Так какие такие привилегии?

- У Нулевого Класса только занятия по боевым способностям шинигами являются обязательными, - веско уронил Гаудоу-сан. – Четыре предмета. Все остальные уроки ученики могут посещать по своему желанию. И учителя для нулевиков хоть и такие же, как и для Первого Класса, но учат их вещам выше уровнем. А еще они имеют право лично консультироваться у учителей по своему прогрессу. Там еще много мелочей, но еще две самых главных вещи…

Гайдоу-сан наклонился ближе к другу и куда тише рассказал:

- Так как у них есть экзамен только по четырем предметам, они могут закончить Академию досрочно. Минимум – это год. И это еще не все… Каждый ученик элиты получает личную комнату в Общежитии. В Низших и Средних вообще полуказармы. Даже у Первых комнаты по два и более человек!

- Жить шесть лет одному или делиться комнатой, - полумечтательно выдал лысый. – Девять Адов, я тоже хочу в Нулевой Класс!

- Все хотят, - понимающей усмешкой принизил его восторги друг.

- Эх, знал бы я заранее…

Я посмеялся про себя и оставил двух велеречивых друзей и их разговор им, переключившись на другие сплетни и болтовню.

Долго на солнцепеке еще стоять не пришлось. Совсем скоро огромные двери в Академию раскрылись, приглашая новых учеников.

***

Самое первое, что удивляет и восхищает новых студентов – это огромное главное здание. В форме буквы «П». Шесть этажей с широкими окнами у главного здания и в три этажа у боковых. Плюс еще большие надстройки-крыши, сами почти в этаж по размеру. Одной тени от главного здания хватало, чтобы накрыть прохладой весь внутренний двор.

Все, конечно, в культовом стиле Сейретей, белоснежные стены и желтые, почти золотые по цвету, крыши и украшения.

В широком дворе перед большим главным зданием расположились столики со студентами в форме Академии, в качестве раздающих направления. А за ними – большая доска высотой в полтора этажа с расписанием поступивших учеников и их Класса.

Есть еще небольшая хитрость, которую большинство узнает только после поступления. Каждый студент своего нового Класса пронумерован в списке не просто так. Это начальный рейтинг учеников. Потом будет полезно не только для будущих Отрядов работодателей, но и самого ученика по мере обучения.

Быстро найдя свое имя, я довольно хмыкнул и направился к крайнему столику. В Нулевой Класс попало двадцать семь человек в этом году. Довольно много. И я выше, чем ожидал.

Я подошел к столику, у которого не было очереди. Я быстро себя нашел в списке, так что обошлось без очереди. Люблю такое.

- Окикиба Судзин, - представился я.

- О, - оживился парень с вихрастой прической и хитрыми глазами. – Первый «нулевик» в этом году, а?

- Похоже на то, - безразлично кивнул в ответ. – Так куда мне?..

- Ах, секунду, - спохватился студент, пробежался глазами по своему списку на столе. – Вот, держи.

Мне протянули лакированную деревянную табличку размером с пару сантиметров. Пальцами я ощутил покалывание.

- Блок «А». Номер семь. Пропуск в твою комнату на все время обучения. Не теряй. Тебе идти во-о-он туда.

Парень привстал и показал рукой направо, на прямую дорогу с пышными зелеными деревьями, ведущую еще не знаю куда. Хм, номер комнаты такой же, как в рейтинге. Чтобы все шесть лет помнил, с чего начинал? Или без глубокого смысла?

- Как увидишь дома с синей черепицей на крыше, значит тебе туда. Это здания Блока «А», там живут Первый Класс и Нулевой. В своей комнате ты найдешь форму своего размера и брошюру с правилами Академии. Там же будет расписание занятий на год и карта. Сегодня свободный день, ходи, где хочешь, осматривайся. О, с завтрашнего дня по территории ходить только в форме, с этим строго.

- Все понятно, - легко кивнул я. – Это все или еще что-то?

- Нет, - пожал плечами. – Удачной учебы, новичок.

После напутствия он уже приветливо улыбался человеку за моей спиной. Начала образовываться маленькая очередь. Все в ней уже начали с интересом разглядывать будущих одноклассников.

Больше половины из них, с семейными или клановыми знаками на одежде я шапочно знал. Приветливо кивнул всем сразу. Не став ничего говорить, я пошел куда сказали, глазея по сторонам и стараясь не выдавать, насколько велико мое любопытство.

Ну, вот и здравствуй, наконец, Академия! Посмотрим, чего я тут добьюсь!

Но сначала комната и найти столовую… Где пожрать надо узнавать сразу. А потом уже всякие Библиотеки и Полигоны.

Глава двадцатая. Первый день в Академии.

Я шел в указанном направлении, смотрел по сторонам, на обширную лесополосу и выглядывающие из-под крон деревьев домики тут и там.

Аккуратненько здесь, каменные дорожки и за ними зеленая трава, много больших деревьев и теней в корнях, так и охота там присесть на травку под кроной с кувшинчиком чего-нибудь холодненького.

Где-то за деревьями слышится мерный стук бамбука о камень и журчание воды, там или ручей или родник, украшенный таким предметом как сиси-одоси, который обычно найдешь в горячих источниках. Кусочек бамбука на балансире, набирается воды, склоняется и стукает о камень, издавая характерный звук.

Я глубоко вдохнул через нос и легко улыбнулся, теперь четко ощущая разницу. Сначала я даже не понял, но теперь уверен.

С первой минуты сам воздух в Академии казался более насыщенным и легким. Это был не обман чувств, я явственно ощущаю здесь более высокий фон духовных частиц. Не зря Академия стоит там, где стоит. Восстанавливать реацу в таком фоне намного быстрее и легче, да и само настроение повышается. Как бы не привыкнуть слишком.

И судя по тому, что вне стен этого чудесного ощущения нет, над Академией сто процентов стоят барьеры Кидо.

Я поднял голову, глядя в идеально чистое голубое небо. Никаких замутнений, неожиданной ряби пространства, бликов. Поправочка, невидимые и неощущаемые барьеры Кидо. Обычно я легко чувствую барьеры, но тут нашла коса на камень… Те, что я легко ощущал, были низкого уровня.

Хорошо, что я и так не мнил себя крутым сенсором, так что урона своим навыкам не почувствовал. Скорее некий азарт, когда я смогу ощутить и понять, что и как здесь наложено?

Шагал я быстро, а потому потратил всего минут пять, выйдя в итоге на открытое пространство. Маленькая площадь перед тремя домами, одним большим и трехэтажным и двумя поменьше, в два этажа. Как и сказали, синяя черепица на крышах. В остальном стиль как у учебных корпусов. Людей здесь еще не видно.

Прямо, направо или налево? Я пошел к левому зданию.

- О, интуиция работает, - хмыкнул, увидев табличку.

Блок «А», дом №1

Комнаты 1 – 33

Я подкинул деревянный жетон с номером «7», поймал, и зашел в гостеприимно распахнутые двери. Внутри сразу почувствовал прохладу и легкий запах сандалового дерева, и сразу на входе место для разувания и хранения обуви.

Ячейки под обувь тоже пронумерованы под хозяев комнат. Скинув свои сандалии, потопал по идеально ровному и чистому, аж блестит, деревянному полу.

Холл большой и просторный, с несколькими местами для посиделок, со столиками и мягкими подушками. Два коридора направо и налево. Но внимание мое привлекла необычная штука прямо напротив входа.

Как будто игрушечный домик разрезали и повесили на стену. И каждая комната тоже пронумерована.

Что приятно, рядом прилеплен лист с объяснением, что это вообще такое. Точнее, это лист с правилами, но он все прекрасно объяснял. Штука – называется Обзорным Домом, артефакт в виде открытого домика с тридцать и тремя ячейками.

«В Академии Духовных Искусств действует комендантский час, с 23:00 до 4:00.

Каждый студент обязан быть на территории Академии в комендантский час.

Токены Общежития зажигают огонь кидо в ячейках Обзорного Дома, когда находятся в положенном месте в дверях. Пожалуйста, не забывайте правильно использовать токен и зажечь огонек в Обзорном Доме.

Обзорные Дома проверяются учителями каждый вечер, кроме выходного дня. Если студента нет на месте в комендантский час – Академия объявляет тревогу и поиск! Студента, не имеющего веской причины, ждет взыскание, вплоть до увольнения из Академии!»

- Ух ты, как все строго, - чуть присвистнул я, подкидывая в ладони этот самый токен.

- Вроде сюда? – послышался с улицы голос. – Это же Блок «А»?

- Ты надписи не видишь или что? Как ты экзамен прошел, не умея читать? – подколол его еще один голос. - Заходи давай.

Я не стал задерживаться и не желал пока ни с кем заводить знакомство. А потому пошел в левый коридор и спустя шесть дверей встал у своей, седьмой. На стыке между дверью и косяком выемка по форме точно как токен. Я сунул деревяшку туда и токен как магнитом притянуло. Тихий щелчок, мигнуло синим и появилась щель.

Я осторожно потянул дверь вбок, опасаясь повредить что-нибудь, но опасения оказались напрасны. Дверь свободно двигается, а токен остался в части косяка. Я на пробу потянул за него и токен вытащился. Снова предложил его разъему и он примагнитился.

- Эй, чего это там на стене загорается? – снова услышал я мужской голос из холла.

- Где? Ух ты, забавная штука. Прочитай.

Кивнул. Значит, все работает, а то уж думал идти проверять.

Оставив токен на положенном месте…

- О! Опять загорелась!

- Мужик, я серьезно начинаю сомневаться…

… зашел теперь уже в свою комнату на ближайшие шесть лет обучения.

Закрыл за собой и начал оглядываться.

- А ничего так.

Большая комната, светлая, с широким окном и внутренними ставнями. Пол устилают плетенные из тростника татами светлого, бежевого цвета. Стены тоже не голые, собраны в простые узоры из деревянных дощечек, пахнет свежо и как в холле, сандаловым деревом. В целом тут просторно и мало мебели.

Слева у стены большая кровать с ожидающим рулоном матраса. Столик для учебы справа, на нем, уже вижу, лежит карта и брошюра с листком расписания. А еще несколько тетрадей, толстых с палец толщиной, рядом связка новеньких карандашей. Радует, что о таких вещах Академия сама заранее озаботилась.

А посередке комнаты большой стол котацу, нечестивый японский гибрид стола и одеяла. В холодные дни самое оно. И вот уже на нем стоит на подносе набор из пузатого чайника с острым носиком и пары кружек.

Это оказалось еще не все. Довеском идет уборная комната с туалетом и своим умывальником! А вот такого я не ожидал и пошел рассматривать подробнее.

Хоть кран и сделан из дерева и выглядел ненадежным, я знал, что все нормально. Система только не привычная, не в виде крана, а с вертикальной затычкой сверху в роли клапана. Приподняв, увидел вполне себе чистую текущую воду из какого-то подземного источника. Вода зажурчала, чистыми водоворотом втягиваясь в дыру умывальника. Вот бы нам тогда в города такую воду… И чего вдруг вспомнилось?

На пробу набрал ладонь, выпил. Холодная и чистая, чувствуется как прямиком из родника.

- Отлично, можно хоть чайку попить, - обрадовался я.

У меня с собой есть мешочек с чайными листьями, как знал, что надо брать. Я налил воды в чайник, вернулся в комнату и поставил его на стол. Стоило крышке оказаться на положенном месте, как из носика чайника стал подниматься парок. Небольшое кидо на дне чайника позаботилось о такой тривиальности, как кипяток.

Хотя уклад жизни остается старым, но Общество Душ превосходит Мир Живых за счет своей ветки духовных технологий и магии. Пока не настал современный век у смертных, это особенно заметно в таких вот мелочах. Как минимум до двухтысячных я бы предпочел жить в Обществе Душ.

Но потом… Потом карта Интернета побьет любые плюшки здесь. Если я к тому времени не стану старпером, которому «на интернеты ваши наплевать», то попробую что-нибудь придумать для себя и замутить здесь комп с выходом в земную Сеть.

Уверен, для ученых из будущего Бюро Технологического Развития это вообще будет не проблема. Как минимум мобильники со своей связью между двумя Мирами они в каноне замутили.

А пока остается скучать… Хотя бы от тренировок ничего не отвлекает. Ага, молодец, Судзин, утешай, утешай себя больше.

Чайник закипел. Проделав все положенные процедуры (первый проход чая в минус, нужная температура, время заварки…), я, наконец, смог налить кружечку ароматного чая и насладиться спокойствием.

Все же, как я не выглядел спокойным и не храбрился, небольшой мандраж перед поступлением посетил и не отпускал до этого момента. С такими вещами ничего не поделаешь, знаешь ты что сдашь или не знаешь, все равно нервничаешь от пресловутого «а вдруг?!». А тут, с чайком в руках меня наконец отпустило и я расслабился.

- М? – поднял глаза.

Услышал, как наверху стал заселяться новый сосед. Его шаги еле слышны, только из-за общей тишины и обостренных чувств, так что звукоизоляцию уже можно похвалить. Здание не из говна бетона и палок сделано. Да уж, не такого я ждал, когда слышал слово Общежитие. Вполне себе цивильненько здесь.

Если для Классов ниже все так, как я думал, то я вам соболезную, братья и сестры… Нет.

Ха-ха! Я жопу рвал для Класса Привилегий не для того, чтобы потом другим сочувствовать. Когда дело касается того, спать шесть лет на соломе или на перинах, с храпящим соседом или одному, тут уж каждый сам за себя. М-м, какой вкусный чай.

С каждой минутой новых жильцов в здании прибавлялось, дом оживал и наполнялся легкими оттенками духовной силы будущих шинигами. Что-то, к чему мне придется привыкать. Пока не научусь ставить свои барьеры и наслаждаться уединением.

Я приподнял кружку с чаем и сам себя тихо поздравил:

- Ну, с поступлением в Академию.

Хлюп-хлюп-хлюп чаем…

***

Я разложил пару взятых мелочей на полках, нашел стенной шкаф с уже разложенной там формой Академии. Три штуки бело-синих одежд, почти копии шикахушо шинигами, но в других цветах.

Белый верх, синие штаны, а на верхней части еще идут синие полосы по воротнику и рукавам. А на женской форме вместо синего красный цвет.

Я решил сразу привыкать к новой одежде. Снял свою, аккуратно сложил, надел форму, покрутился. Потрепал рукав пальцами. Ткань мягкая, но крепкая, ощущается еще, что чем-то пропитана и так легко грязь не прилипнет.

Разумеется, форма грубее моих привычных одежд, но я не настолько стал снобом, чтобы быстро не привыкнуть. Не дерет кожу и ладно. Только пояс непривычно так натягивать.

- Хм, - обратил внимание на знаки на груди.

Тоже непривычно вместо Семейного Герба носить другой знак. Черный круг с включенными в него четырьмя толстыми линиями, по сторонам света. Как и в знаке Отряда Кидо, здесь тоже символизм, означающим Четыре Пути Шинигами.

Он так же означает, что я студент-шинигами, а не какой-нибудь ремесленник или начинающий кидо-мастер. В наше время Академия обучает всем видам манипулирования духовной силой. Тот же чайник у меня на столе наверняка сделан прямо здесь, в Академии, и не стоил ей ничего.

Но раньше… Это была только Академия Шинигами и все. А еще выросла она из одного маленького додзе, где обучал Путям Меча сам Ямамото Генрюсай.

На самом деле, этот знак на форме не обязателен и не обозначает официального герба Академии Духовных Искусств. Этот символ – дань уважения и сентиментальный знак для первых поколений Академии. По истории, впервые его нарисовал сам Ямамото, познав Четыре Пути и впервые четко очертив и выделив основные боевые способности шинигами.

Сейчас об этом большинство даже выпускников не знает, не помнит и знать не хочет, но я всегда роюсь в древностях и знаю такие очень интересные подробности. Чем втихаря горжусь.

Допив первую чашку и налив еще, забрал с учебного столика бумаги и уселся обратно за стол котацу.

- Посмотрим, что тут у нас, - разложил перед собой все. – Хм.

Первым делом пролистнул брошюру с правилами. В общих чертах я их знал и ничего нового не увидел. Стандартные правила учебного заведения с учетом того, что тут каждый второй машина для убийств Пустого.

Не воруй, не убей, не груби учителям… О, драки между студентами разрешены на полигонах с учетом одобрения с обоих сторон? Главное, без непоправимых травм.

Хм, практиковать Кидо можно самому, но только на специальных полигонах, в определенных, одобренных лично учителем заклинаниях для каждого ученика. Понимаю, тут спешить нельзя. Подорвешься, блин, как на гранате. А то и еще хуже. От деда такого наслушался…

- Ладно, с этим ясно, - закрыл я правила.

Следом глянул карту. Глазел, глазел и понял, что почти ни черта не понял. Какие-то Блоки зданий, стрелочки, кружочки. Узнаваемые только главные дороги. Надо лично ходить и сверять, узнавать ориентиры.

Со вздохом сложил карту и сразу убрал во внутренний карман. У кимоно формы Академии их два, оба довольно большие и внешне не заметны, если что-то большое или странной формы туда не пихать.

А вот с расписанием занятий все оказалось занятно.

Два листа. На первом – мои занятия для Нулевого. На втором указаны предметы Первого Класса и возможные факультативы, кружки. Плюс еще записочка приколота.

«День Поступления – свободный день для ознакомления с Академией. Убедитесь, что вы знакомы с местностью и не опоздаете в нужные аудитории. Завтра в 9:00 в главном лекционном зале состоится вводное занятие для всех новых студентов.

Вы можете посещать любые из уроков Первого Класса в течении недели, для ознакомления. В конце первой учебной недели вы можете вписать в свое расписание любое из занятий и предоставить лист Куратору Первого Класса, Генгоро Онабара»

И еще важная приписка:

«Ключ от комнаты так же является пропуском в Библиотеку Академии. Как студенту Нулевого Класса вам предоставлена привилегия брать любые материалы обучения с первого по шестой год включительно вне зависимости от вашего года обучения»

- О, - довольно протянул я. – Вот это уже вкусная привилегия. Теперь начинаю понимать, почему нулевиков так называют.

Отношение как к элите всегда приятно, тут уж себе не буду врать, душу греет.

Только посмотрев в собственное расписание для Нулевого Класса, я понял, почему предложение взять еще уроков подается аж отдельным текстом. Если сравнивать с другими, то это даже смешно.

Из всей учебной недели…

Один. Урок. В день. И три выходных.

«Понедельник – Урок Кидо. 8:00 - 10:00»

«Вторник – Урок Хохо. 9:00 - 10:00»

«Среда – Урок Зандзюцу. 8:00 - 10:00»

«Четверг – Урок Хакуда. 8:30 – 10:30»

В остальные дни стоят прочерки. Типа время для саморазвития и своих исследований. Я знаю, что на каждом из этих уроков можно задолбаться до состояния нестояния за десять минут. И тогда столько свободного времени на восстановление выглядит логично. Но это по методике моего дорогого дедушки! А как здесь учат еще стоит посмотреть…

Но это я узнаю завтра. Точнее, послезавтра, в понедельник. Потому что сегодня – суббота, завтра меня ждет только вводная лекция, так что считай еще один свободный день для ознакомления.

Надо бы сегодня все же выйти, найти главный зал заранее и столовую, как хотел. В прочем, меня тут цепями не держат, можно прямо сейчас и пойти!

Встав, я замер и вспомнил кое-что. Слуг то теперь нет, надо самому все. Так что пойти изучать Академию сейчас можно! И я пойду! Только кружку и чайник сполосну…

Блин, аж необычно.

***

Выйдя в коридор, я наткнулся на соседа напротив. Соседку, если быть точным, так же выходящую из комнаты в форме Академии. От моей, как и ожидалось, она отличалась красным цветом вместо синего и более приталенной.

Пока я оглядывал девушку, она так же оценивала меня. И уже знакомыми мне зелеными глазами осматривала. Та самая блондиночка с косой до талии, которую я видел на площади. Как там ее зовут?.. Черт, я забыл. Не думал, что потом пригодится.

- Привет, - мягко улыбнулся, за спиной затворяя дверь и вытаскивая токен. – Похоже, мы теперь соседи и одноклассники. Я – Окикиба Судзин, будем знакомы.

- Ода Касуми, - кратко и тихо представилась девушка, а потом осторожно поинтересовалась: - Прошу прощения… Тот самый Окикиба?

- Трилистник, - кратко и понятно для местных уточнил я.

Однофамильцы случаются, а Семейные Гербы – нет. И судя по тому, как в испуге расширились зрачки собеседницы, сама она мне ровней не являлась.

- О, я извиняюсь…

Девушка уже было начала кланяться, как вышестоящему, но я вовремя ее остановил, подняв ладонь и говоря:

- Не нужно. Пока мы оба в форме и на территории Академии, то по правилам мы равны. Как в общении, так и для спаррингов и совместных тренировок.

- Ох, точно, - застенчиво-виноватая улыбка заиграла на розовых губах. – Я еще не привыкла к такому… «Условному» равенству.

Я легко пожал плечами, как бы говоря не брать в голову. Всем все понятно, что по-настоящему разделение существует и в Академии. Эти правила просто для удобства обучения, чтобы не было всяких там «уронов чести», когда благородного в десятом поколении ставят на спарринг с бывшим уборщиком из Руконгая.

Однако я был в числе той малости здравомыслящих молодых аристократов, которые предпочитали со всеми соблюдать вежливость. И правила Академии сразу решил соблюдать везде, а не только когда учитель смотрит. Никогда не знаешь, как жизнь повернется…

Я знал это простое правило жизни, а потому сразу планировал с будущими одноклассниками строить ровные и теплые отношения. Если, конечно, какой-нибудь задиристый говнюк не попадется, но тут уж извините, идиотов в приятели не записываю.

- Условно или нет, я сам по себе не любитель излишних формальностей. Пока мы учимся вместе, можешь звать меня Судзин.

Молодежь не любит правил… Я снова подтвердил это, когда девушка расслабилась и уже немного радостно отдарилась взаимностью:

- Касуми.

- Вот и познакомились, - кивнул я и спросил: - Идешь осматривать Академию? Хочешь, со мной пойдем?

Касуми слегка потупила взгляд, увидела свои руки с набитыми красными костяшками, спрятала их за спину. Я наблюдал за этой пантомимой с едва скрываемым удовольствием. Такая легко читаемая и открытая, понятная… По таким людям я соскучился, плавая в среде аристо, где даже слуги привыкли всегда держать лицо.

По общению именно с такими нормальными людьми я скучал, со времен, когда ездил за Кенсеем и каждый день болтал с новым человеком. Ох, прямо бальзам на душу.

- Да, но сначала я хотела разобраться, что здесь с купальнями, - тихо, немного стесняясь, призналась она. – И где вещи можно постирать.

- Мне тоже интересно, - хмыкнул я, только сейчас об этом задумавшийся. – Раз в комнатах есть умывальники, то купальни в здании должны быть?

- Кто тут говорит про купальни?! – вмешался новый голос. – Я знаю где, уже все тут облазил!

Мой новый сосед справа высунул голову из открытых дверей. Мы с Касуми уставились на нового одноклассника с одинаковым интересом.

Голова оглядела нас, на секунду исчезла обратно, и вот к нам вышел уже целый человек. Чуть ниже меня ростом, жилистый паренек с веселыми раскосыми глазами карего цвета и прилизанной каштановой прической школьного пай-мальчика. Пробор набок, волосок к волоску, как полагается. Как и мы, он уже переоделся в форму Академии.

- Ой, разве это не сам Окикиба-сан? – чуть удивился он. – Наш знаменитый скрытый мистер «я не хожу больше на приемы»! Привет, давненько не виделись!

Когда я думал о шапочно знакомых людях в очереди, стоило упомянуть и его. Все такой же в жопе шило, подбивал всех стянуть алкоголя со стола взрослых, когда мы еще малыми были… Хотя это было то года четыре-пять назад. Как там его звали?

- Ты… Фумио?

- Фумио Рао, - кивнул парень. – Что, не узнал? Да, я подрос, стал красавчиком хоть куда!

Он подмигнул Касуми, но та не уловила месседж или не хотела улавливать, смотрит в ответ с недоумением. И парень чуть потух в веселье. Но шустро восстановил боевой дух и протараторил:

- В общем, я вас слышал, одному мне скучно, так что пойдем, покажу купальни, а вы меня с собой по Академии возьмете!

И не ожидая ответа, уверенно пошел в сторону холла. Касуми смотрит на меня, я на нее. Спустя неловкую секунду я пожал плечами и дернул подбородком, пошли мол, хрен с ним, пусть показывает.

Глава двадцать первая. Куда идем мы с…

- Честно говоря, не ожидал такого хорошего общежития, - легким тоном признался Фумио, довольно щуря и так еле видные глаза. – Все как новенькое.

- Да, я тоже, - согласился я с кивком.

От общежитии в Академии, которой больше тысячи лет, ожидаешь… Ну, понятно чего.

Но нет, по крайней мере для нас это оказался чистый, просторный и отлично обустроенный дом. Я понял чуть позже, но даже мебель в моей комнате еле пахла свежим лаком, выдавая новизну.

Касуми промолчала, но по лицу видно, что она так же довольна. Сейчас мы втроем шли по уже знакомой дороге через лесок, в сторону главного здания, уже успев осмотреть весь дом, предоставленный для нашего класса. Оказалось, что никого кроме нас, первачков Нулевого Класса, в здании жить не будет.

Купальни были в коридоре направо, в конце. Большие, утопленные в пол ванны, отделанные камнем и раздельные, для мужчин и для женщин. Горячая вода круглосуточно и никакого расписания нет, приходи, когда удобно и пользуйся.

Рядом с купальнями мы нашли прачечную, где можно постирать свои вещи, с выходом на задний двор.

Часть двора отделена под вешалки, белье да одежу сушить. И песчаный двор с «Садом Камней», где для любителей задумчивых посиделок и медитаций есть широкие лавочки, чтобы можно было сидеть со скрещенными ногами.

Я немного обалдел, увидев «Сад Камней», с идеально расчерченными линиями вокруг утопленных в песок глыб грубого камня. Такие вещи просто не ожидаешь увидеть на заднем дворе студенческого общежития.

Второй этаж, куда мы поднялись после, был открытым, светлым и просторным, с тремя залами в стиле додзе и огромным разнообразием тренировочного оружия на стоках у стен. Я так же ощутил слабые барьеры в стенах, полу и потолке.

А заодно понял, до этого я слышал никакого не соседа сверху, а такого же ученика, бродящего и усматривающего все тут. Может, он даже попробовал позаниматься, прикинул я, глядя на толщину татами и как они должны гасить звук.

Учебного зала или маленькой библиотеки, как я ожидал, нет. Так что заниматься теорией, похоже, предусматривается каждому одному в своей комнате.

Облазив все, мы пошли обратно к главному корпусу. На улице все так же палило Солнце, но на этот раз зонтика ни у кого не оказалось. Спасали широкие тени от деревьев возле дороги.

- Знаешь, я был уверен, что увижу тебя в элите, Окикиба, - признался Фумио.

- Мы не на приеме, - устал я слышать от него фамилию. - Просто Судзин.

- Тогда я просто Рао, - кивнул он. – Так вот, я был уверен, что ты сюда попадешь.

- И почему же?

- Мои дядя и тетя ночуют в родовом доме, каждый день болтая о происходящем на работе и прочем. А я люблю слухи, - по лисьи ухмыльнулся парень. – И слухи говорят, что за твое обучение взялся твой дед.

Любопытный взгляд от девушки уловили мы оба.

- Ты знаешь мою фамилию, но не слышала, кто мой дед? – удивился я. – Ха, кажется, отец тут выиграл. Ему будет, чем утереть нос старику.

На такую фразу бедняга Фумио мог только улыбаться с застывшим лицом, не смея никак поддерживать шутки, где фигурирует Советник и Офицер Готей 13.

- Мой дед Третий Офицер Первого Отряда, - быстро объяснил я. – Он основатель Благородной Семьи Окикиба.

- О, понятно, - только и сказала Касуми.

- Так, а что на счет тебя самого, Рао? – вернул я разговор в нормальное русло. – Шестое место в начале, а? Раньше ты не казался кем-то особенным. Не ожидал.

Не трудно было угадать его место в начальном рейтинге, раз он был в комнате перед моей. И Касуми напротив… На одной стороне десять комнат, так что она четырнадцатая? Тоже неплохо.

Парень было задрал нос, но мы снова увидели по лицу девушки, что она в недоумении, но старательно и очень неумело пыталась это скрыть. Фумио фыркнул и сказал:

- Место в списке поступления - это рейтинг вступительного экзамена. Каждый год по результатам экзаменов рейтинг будет меняться. Так Отряды в будущем оценивают, кого из студентов стоит сманивать к себе, а кого оставить случайности.

- О… - протянула опять девушка, просияв пониманием в зеленых глазах. – Так я, получается, четырнадцатая из двадцати семи?

- Это хорошая позиция, - кивнул ей Фумио. – Но чтобы попасть в верхнюю десятку из такой кучи, надо чем-то впечатлить экзаменаторов.

Было видно, как девушке любопытно, чем же таким мы оба впечатлили… Но она стеснялась спросить. Бросит взгляд, дрогнут губы, спохватится и уставится на дорогу, чтобы повторить процесс через пяток шагов.

Я просто про себя млел с этой ходячей, любопытной милой простоты, а вот Фумио так и распирало желанием похвастаться, он не удержался и все выдал.

- Мои дядя и тетя работают в Четвертом, медиками. Они многому меня подучили перед поступлением, так что я получил Высший балл за знание Духовной Анатомии и даже показал, что умею немного в Кидо Пути Возвращения.

На такое даже я уважительно кивнул. Высший балл и Кидо, еще не поступив, это мощно. Теперь я легко могу понять, почему он в верхней части рейтинга.

В оценках Академии нет ничего сложного, это простая система с пятью оценками. Проходными считаются верхние три.

Не сдал – все понятно, пошел вон.

Слабо – условно еле-еле знаешь, приходи еще раз.

Хорошо – просто среднее знание предмета, проходишь.

Высокий балл – отличное знание предмета, ответил основной тест и даже на все доп. вопросы. На практических тестах просто показал все как надо идеально.

Высший балл – впечатлил экзаменаторов исключительным знанием предмета. Такую оценку просто так не ставят, это зарезервировано для настоящих талантов.

Условно говоря, если с чем-то сравнивать, то получить Высший балл на вступительном экзамене, это все равно, что уже сдал материал за третий или четвертый курс. Или даже выше, чем черт не шутит. И это не проведя еще ни дня в Академии. Это круто, очень круто.

- Это здорово, - уже с долей восхищения похвалила Касуми прихорашивающегося как павлин Фумио. – А я вот не такая… Ну… Я не особо умная, если признаться. Я сдала всю теорию на хорошо. Но в чем я сильна, так это Хакуда. Я тоже сдала ее на Высший балл!

- По тебе заметно, - пожал плечами не удивившийся парень. – Что в Хакуде сильная.

Касуми спрятала руки за спину, понимая, в чем заметно. Девушка явно стыдилась почти разбитых в кровь костяшек, мозолей на набитых пальцах и коротких, совсем не женственных ногтей. Как и выраженных предплечий бойца. С руками благородных девиц, обычно ухоженными и нежными, как тростинки, никакого сравнения, это точно.

- Не прячь их, - с серьезным взглядом и тоном сказал я ей. – Это признак твоего тяжелого труда и высоких навыков. В моих глазах это символ гордости, как и в глазах любого здесь. Кроме идиотов.

- Ты в Академии Шинигами, - поддержал мои слова Фумио Рао, закинув руки за голову и так шагая. – Здесь не ценят жеманных девиц. За такими, прости уж, в бордель можно зайти. Ты теперь Элита, привыкай лучше. По крайней мере до переходного годичного экзамена, хе-хе.

Совсем смутившаяся девушка от неожиданных комплиментов раскраснелась, как маков цвет.

- Спасибо, - тихо поблагодарила Касуми.

Она вытащила руки из-за спины и уставилась на них так, словно впервые видит. Кивнув чему-то в своих мыслях, она решительно сжала кулаки и дальше шла свободно и легко, не пытаясь прятать руки то за спиной, то в рукава.

Мы с Фумио переглянулись и довольно кивнули. Мы оба уже прикинули, что будем общаться в будущем, а может даже дружить. И неуверенная в себе девушка в качестве товарища, боевого или обычного, нас бы не устроила. То, что в ней скрыт упрямый и хороший боец, теперь было ясно как день.

Если выражаться грубо, то Ода Касуми стоила того, чтобы вкладывать в нее силы, время и выковывать связи дружбы. Звучит утилитарно, но тут уж ничего не поделаешь.

Такое уж бремя аристократических семей, не тратить свое время на бесполезных людей, которые потянут тебя вниз, а выбирать круг общения, который в будущем будет полезен.

Болтать то можно с кем угодно, но дружить? Это уже совсем другая песня. В этом году поступать пришли десятки отпрысков Благородных Семей и Кланов. До этого гуляли слухи о чьем-то потенциале или достижениях, складывались маленькие фракции и союзы. Но умные люди не держались за них по-настоящему. Я так вообще рано прекратил общаться со сверстниками и посвятил себя совершенствованию.

Потому что Экзамены в Академию все расставили по местам, кто гений, а кто песье дерьмо на ботинках. Сразу стало ясно, кого стоит узнать лучше и завести знакомство. Но и так легко тоже не подойдешь к любому человеку в первый же день.

С Касуми как-то само собой получилось, случайность. Повезло, что мы шапочно с Фумио знакомы. Это было облегчением так сразу легко завести разговор и пойти по накатанной колее от знакомых до приятелей и далее.

И я прекрасно видел, как цепко вцепился в меня Рао, когда увидел. Тоже опасался остаться изгоем или одиночкой. С моей фамилией такого особо не грозило, но вот Фумио не так уж знамениты. Подхалимов в низших классах легко найдет, а вот друзей своего круга и силы куда сложнее.

- А что на счет тебя, Судзин? – с легкой заминкой на имени, спросила Касуми. – Как ты попал на седьмое место?

- У меня нет Высших баллов, - легко отвечаю я. – Я ничем не впечатлял экзаменаторов. Я просто сдал каждый предмет на Высокий балл. И вот в совокупности… Седьмой, получается.

- Все? – остановился посреди шага Фумио, но спохватился и тут же догнал нас. – Что, вообще все?!

- Да. Все двенадцать.

- Ну ты даешь, - покачал он головой. – Я, конечно, паршивый сенсор, но уже могу сказать, что твоя реацу где-то на треть сильнее моей. И вдвое больше, чем у Касуми. Думал, ты за счет этого прошел.

Он и правда паршивый сенсор… Или слишком гордый. Я сильнее его вполовину. С Касуми угадал. Но на нашем начальном уровне такая разница ничего не значит. Мы все еще мальки, я только чуть пожирнее.

- Кроме Высшего балла на Хакуда, у меня нет ни одного Высокого, - недоверчиво косясь на меня, призналась девушка.

Глядя на солнечные просветы в кронах деревьев, я спокойно отвечаю:

- Я люблю читать и становиться сильнее. И мой дед не из тех, с кем можно баловаться на тренировках.

Карта «мой дедушка крутой Третий Офицер» легко все объяснила.

- И разве все в Элите не такие же уникумы? – указал я на очевидное. - Кто-то дьявольски талантлив в чем-то одном, кого-то родня из шинигами натаскала. Тут нечему удивляться.

Оба моих новых приятеля призадумались и согласились. Только Рао решил у девушки прояснить последний момент, который мучил и меня.

- Слушай, Касуми… Я знаю Окикиба, а сам я из Благородной Семьи Фумио. Но никогда не слышал о семье Ода. Кто тебя Хакуда обучил? Прости уж, но не расскажешь?

Я правильно понял появившуюся опаску в глазах Касуми.

- Если ты даже из дальнего Руконгая, мне все равно, - легко успокоил ее я.

- Да, мне тоже, - быстро подхватил Рао.

- Нет-нет, - заулыбалась девушка, махая руками. – Я не из такой глубокой… Дыры, да. Я из Первого Восточного Района. И моя семья иногда производит в роду шинигами. Очень редко и не сказать что сильных… Или знаменитых. Благородного Статуса мы так и не добились. Наше единственное достижение в том, что когда-то давно мой предок оказал услугу Дому Шиба и получил в награду свиток с боевым стилем Хакуда. С поколениями мы его изучили до самых основ, потом улучшили и создали своей семейный Стиль Ода. Я вроде как лучшая в нем за последние десять поколений… Как говорят. Но это не то, чтобы так здорово! Просто… Я для этого всю жизнь… тренировалась.

Она опять покраснела и с трудом хвалила себя и свои достижения.

- Это здорово, - с теплой улыбкой похвалил я. – У моей семьи тоже есть уникальные приемы. Вот только я до них еще не дорос. И не скоро дорасту. Скорее всего, даже не в Академии.

- Стиль Меча, - уныло добавил свою монету в разговор Фумио, махнув рукой. – Говорить не о чем, он не лучше тех, чему в Академии учат. И простой как камень.

- Бей прямо? – поддел я.

- Бей прямо и бей гордо, - легко и с юмором поправил Рао. – Я умею. Больше гордо, чем прямо, но я стараюсь.

Мы оба усмехнулись, Касуми же вежливо улыбалась, пока не смея насмехаться над словами благородного, но в глазах искрилась смешинка.

Черт возьми, он мне уже начинает нравиться! Невероятно сложно найти среди моих сверстников аристо хотя бы одного, который может в самоиронию. Да и просто в иронию. Обычно ходят прямо, как с палкой в заднице… Хотя, если честно, я мало с кем общался хотя бы один на один в обстановке вне приемов.

Но я уже уверен, что Фумио выгодно отличается от наших погодок. Уши окружающих высоким стилем речи не мучает, вроде не мудак и не зазнается. И не сутулится в разговоре, по крайней мере под мою фамилию не прогибается.

А главное, насколько я помню, терок между нашими семьями не было и врагом он из-за этого не станет. А мой отец много-много мозолей другим оттоптал, с этим я знаю, что надо быть осторожнее. Торговая империя Трилистника выложила путь к богатству кровавой тропой. А интриги Совета, как в целом, так и чисто с участием отца, разрушили сотни, тысячи жизней из политической необходимости или преимуществ, которые понятны только им.

Много людей будут бояться меня из-за отца, но не меньше будут готовы в нужный момент подставить подножку, если выдаться шанс. Дед предупреждал меня об этом отдельно перед поступлением.

Академия Духовных Искусств – это не безопасный дом, для любого благородного это уже серьезная площадка, где начинается игра и столкновение интересов. Тот, кто думает об Академии как о простом месте обучения – дурак. Часто, мертвый дурак.

Пока я не узнаю Фумио Рао лучше, в друзья не запишу, но как личность он мне уже приятен. Чем-то он даже напоминает молодого, еще улыбчивого Изуру Киру, из серий об Академии.

Талантливый, обаятельный и вежливый, парень с чувством юмора и желанием улучшаться. Такие всем нравятся.

Только у Фумио рожа слишком хитрая. Но у них вся семейка такая, лисьерожая. Видел я его отца и младшего брата, и дядю, который шинигами. Все щурятся ходят, губы в улыбках растягивают. Не на уровне Ичимару Гина, тот когда щурится да лыбится - всех в холодный пот бросает, но близко. Эти просто хитрыми кажутся. Слава Королю Душ, что этот пугающий ублюдок Гин еще не родился. Наверное.

Не хотелось бы его даже просто встретить, пока мы на одном уровне сил. Вот так не понравишься ему и где-то ночью невзначай в переулке встретишься.

Ичимару Гин готов убивать, как дышать, врагов или союзников не важно, что не раз демонстрировал. С такими личностями никто не хочет встретиться. Даже пока такие будущие паровозы еще только чайники. От этого они особенно страшные чайники.

Ну да Ад с ним, с Гином. Фумио и его семья просто напомнили его немного. Говоря о семейных чертах… Все еще молюсь не получить седину в волосах в молодом возрасте.

Дед в молодости щеголял быстро седеющей шевелюрой, а в старости одна прядь упрямо остается черной. У отца уже пряди седые на макушке есть. Я пока нормальный.

От генов, блин, даже в загробном мире не скроешься. Наследственность везде есть.

Лучше просто радоваться, что ты не Омаэда. Те лысеют быстро и жирные, и даже высокий рост и физическая сила это не оправдывают. Так что я рад, что я - Окикиба.

Пока пара быстрых размышлений мелькнули в голове, я легко и вежливо заканчивал тему разговора. Мы почти дошли до площади, где висел список поступивших.

- Так что, - подытожил я. – Из нас троих, ты, Касуми, пока самая уникальная. Кстати, мы почти пришли. У кого бы дорогу спросить?

Мы и правда почти дошли до главного здания Академии. И здесь уже давно рассосалась толпа, убрали список поступивших и столы. Вдалеке прошлось пара студентов в форме и все. Ворота за территорию Академии закрыты.

- Придется исследовать самим, - ухмыльнулся Рао. – Это я умею. Давайте за мной!

Не сомневаясь, он попер прямо на главный вход, который оказался гостеприимно открыт нараспашку.

Я вздохнул, но пошел. Кажется, этот парень из тех типов, что хотят всюду без мыла в бутылку залезть. Я бы просто подождал прохожего старшекурсника и спросил.

- У нас есть карта, - тихо напомнила Касуми.

- А ты ее понимаешь? – риторически спросил я.

Девушка покачала головой.

- И я нет. Так что будем бродить и запоминать.

***

Спустя пару часов, облазив весь главный корпус, найдя все нужные на будущее аудитории и даже обнаружив, что у разных курсов разные столовые, мы уставшие пришли обратно.

- Я сегодня больше никуда не вылезу, - вяло махнул я рукой, открывая дверь в комнату. – Хорошего дня и вечера.

Ребята ответили тем же и мы разбрелись по своим комнатам. Все нужное нашли и ладно.

Слишком много лестниц для одного дня, вот как я одним предложением опишу сегодняшнее маленькое приключение.

Карта, кстати, так и оказалась для каждого из нас бесполезной бумажкой. Ибо, например, нашли мы полигон для Кидо, а на карте он обозначен как? А никак.

Главный зал для лекций, куда нам завтра нужно? Синий кружок. Что он значит, кружок этот, знает только тот, кто карту рисовал. И красная стрелка, ведущая от зала по коридору в никуда? Желтый квадрат напротив туалетов это вообще что такое?

К концу наших приключений в поисках неизведанного я уже был полностью уверен, что карта это или стёб над новичками, или испытание. Потому что хоть трезвым, хоть пьяным, четко поймешь по такой карте только дороги.

У Фумио был карандаш с собой, мы сами отмечали на моей карте уже нужные и понятные нам самим обозначения. Кто знает, может все эти кружочки и стрелочки – первая карта какого-нибудь студента, которую тупо копируют из поколения в поколение. Это Общество Душ, тут такое в порядке вещей.

Японии, с которой так легко поначалу сравнивать этот мир, до здешнего консерватизма и традиционализма как до Луны махая человеческими ладошками. Тут в семьях поваров могут ножик передавать от отца к сыну больше, чем тысячу лет. Большинство королевских династий в Мире Живых столько не длятся, сколько тут метод нарезки овощей передают.

И это не шутка. Я заходил на нашу кухню, есть у нас пара поваров… Отец и сын.

В общем, будь все так с картой, как мне думается, я не удивлюсь. Пофиг, что новичкам не понятно, так же в прошлом делали и работало. Крайний, фанатичный и упорный консерватизм в очень многих вещах. Этот мир никогда не устанет напоминать мне, где и когда я живу. Иногда такие напоминания – довольно быстро проходящий, но больной укол. Как с этой чертовой картой.

- Ой, да в задницу… - пробурчал я, бросая свернутую карту на стол и хватая чайник.

Попью лучше чая и лягу спать пораньше. Сегодня столовые еще не работают, так что робкий план на халяву покушать был разгромлен реальностью. Но зато я теперь знаю, что завтра нас покормят сразу после вступительной лекции, в десять утра. А потом, обычный, бесплатный каждодневный обед для нашего курса и класса – в одиннадцать утра.

Узнал еще, что бесплатно кормят только раз в день, но есть буфет, расположенный прямо в столовой, где можно купить еды, когда захочешь с восьми утра до десяти вечера. Если уж так хочется покушать, то будьте добры денег отдать. Вот только стипендии тут не положено… Тут и слова то такого не знают. Хорошо, что я богатый парень.

Для комфортной жизни душам много есть и не надо, один раз в день сытно поесть это нормально даже для активно тренирующегося шинигами.

Но аристократы, конечно, привыкли кушать как нормальные люди в Мире Живых, завтрак, обед и ужин, еще и куснуть чего сладкого вечером. Как и просто зажиточные горожане столицы.

А для ребят из Руконгая бесплатный обед каждый день от Академии – это как манна небесная. Тут уж шутить не о чем, для них это настоящая забота.

Никто ко мне в комнату с предложениями познакомиться или продолжить разговор не ломился, тишина и спокойствие. Мне прогулок на день тоже хватило и было что почитать кроме правил Академии. Я захватил с собой томик исторических хроник времен основания Готей 13, лучше бы эту книгу, кстати, у меня никто не видел… Но оставлять ее недочитанной дома было выше моих сил.

В общем, до того как Солнце пошло на убыль, мне было чем убить время. Пил чай, читал, думал.

Когда отблески на стенах стали оранжевыми от заката, закрыл дочитанную до корки книгу. Было интересно. Оказывается, в те времена Кучики и Шиба устраивали между собой не хилые зарубы с вырезанием боковых ветвей друг друга. И другие семьи тоже не упускали окружающим кровушки пустить и подрезать возможного конкурента «просто потому что».

Я вот как раз и читал одного восторженно описывающего кровавые сечи летописца, мужик с душой описывал кого, как и сколько. Самый интересный период описывал пять лет дошедшей до предела вражды между Кучики и Шиба.

То-то в будущем Ичиго и Бьякуя как кошка с собакой… Наследственность, хе-хе.

Допив остывший чай, с мыслями «оставим завтрашние заботы завтрашнему мне» я улегся в неудобную пока с непривычки кровать с жестковатым матрасом, накрылся тонким одеялом и удивительно быстро для нового места, уснул.

Глава двадцать вторая. Директор, рис и тренировка.

Огромный зал в стиле планировки амфитеатра, парты полукругом и ступенчато стоят, чтобы все видели трибуну внизу и ясно наблюдали человека, что сейчас вещает спокойным голосом без особых эмоций о такой распрекрасной Академии.

- … с тех времен мы в Академии тщательно следим за высокими требованиями и гордимся историей…

В моих ушах все это сливалось в бла-бла-бла, интересный факт, бла-бла-бла. И не я такой один. Большинство уже знало историю Академии, ее лучших выпускников и так далее. И слушать в бог знает какой раз не хотели, а потом клевали носами.

Так уж получилось, что лучшие сели наверху, ближе к выходу, а Низший Класс у самой трибуны, внизу. Когда мы с Рао и Касуми пришли, уже все сидели так, нам только оставалось присоединиться ко своим. Так как где зал мы втроем знали, то не торопились и пришли в числе последних.

Удивительно, но для нас троих другие ребята специально даже оставили местечко посередине ряда, что было приятно.

Играть в «фе» и что-то строить из себя я не собирался, мои новые знакомые тоже. Приветливо раскланялись и поздоровкались с нашими одноклассниками и уселись среди знати Привилегированного Класса.

Внутри они могут быть теми еще интригующими личинками будущих мудаков из высшего общества. Это еще предстояло выяснить. Но чего не отнять уже сейчас, то это внешних приличий и неизменной вежливости. Как говорится, быдло-с не держим-с.

Только мы сели и почти сразу лекция началась, даже поболтать ни с кем не успели.

И вот уже час как сидим. Слушаем и стараемся не спать. Пару дебилов снизу уже выгнали за болтовню. Какое они наказание получат в будущем узнать хотелось, но не на своей шкуре, потому тоже молчал и пытался не уснуть.

Две сотни с лишним человек, вот сколько по моим прикидкам сейчас сидит и слушает нудятину в огромном лекционном зале.

Я про себя прикидывал, что примерно половина за шесть лет отсеется, часть еще просто умрет на боевых испытаниях. В мое время ни о каких роботах-пустых речи не идет, практику ведут на настоящих. А настоящие Пустые удары перед лицом будущего шинигами не останавливают.

Прикрывай не прикрывай, а смерти во время обучения это частое дело. Ну и так уж получается, что только где-то от трети до половины из присутствующих в этом зале станет шинигами.

Если считать сегодняшнее количество за норму… В среднем, каждый год должна быть сотня новых воинов для Готей 13, Отдела Тайных Операций и Отряда Кидо. Еще малая часть осторожно отщипнется Благородными Семьями, Советом 46, Корпусом Курьеров и еще парой незначительных подотчетных организаций.

Но в общем – сто шинигами каждый год будет. Причина хмурости в моих размышлениях в том, что… Где они?

Численность шинигами веками держится примерно на одном уровне. Я знал ответ, но до сегодняшнего дня мне просто не верилось в него.

Ответ такой – они все умирают.

Я сейчас смотрю на макушки практически стопроцентных будущих трупов. Рядовые шинигами просто не успевают или не имеют таланта, чтобы достичь Шикай и получить взрывной рост силы хотя бы в первые десять лет службы после Академии.

Как раз таки Первый и Нулевой Класс кое-как держатся во время обучения и потом службы. Из общего числа поступивших жалкие проценты добираются до такой силы, что могут не бояться обычных низших Пустых. Те, кто смог протянуть хотя бы десять лет – становятся ветеранами рядовыми или Офицерами, но и они не бессмертные и тоже часто погибают.

Дедушка говорил мне, что один на один шинигами обычно побеждает Пустого, очень часто с ранениями разной тяжести. Но если потом появится еще один… Или Пустых хотя бы два, это гарантированная смерть рядового.

И такая есть противная особенность во встречах двух противоположностей, что если в отряде шинигами много, то и Пустые по одиночке не лезут и тоже сбиваются в стаи, чтобы загнать кусачую добычу.

Стараются собирать патрули от одного до трех шинигами, чтобы примерно битвы выходили один на один и не собирались в побоища. И это только тема патрулей в Мире Живых. Так-то Пустые и здесь появляются, хотя реже, но они тут быстрее отжираются и становятся сильнее.

Прорывы Пустых бывают в обоих Мирах. В Мире Живых чаще, у нас в Обществе Душ реже, но страшнее и больше. И все это затыкается жизнями.

Сильных шинигами просто слишком мало и их не будешь бросать на каждую мелочевку, только угробишь людей потоком мелких дел, а когда случится что-то крупное, сил у них не останется. У Офицеров тоже жизнь не сахар и медовые реки, там задачи такого же уровня.

Но все же не дохнут так быстро, как рядовые. Текучка жизней шинигами в их работе действительно чудовищная.

Думая об этом и глядя на людей вокруг, я начал сомневаться, стоит ли мне вообще начинать знакомиться с кем-нибудь за пределами Элиты?

Возможно это только будущее расстройство от смертей знакомых. Мысль не добрая и морально правильная, зато вот сердцем чую, что верная. Мне же лучше будет, если не буду обрастать большим количеством слабых знакомых. Суровая правда жизни шинигами.

В Готей 13 это может измениться, но здесь уж точно разбрасываться вниманием и временем не стоит.

- …и на этом вводная лекция заканчивается.

Фух, наконец-то! Нудный же мужик тут с трибуны вещал. О традициях Академии, о крутых выпускниках, о выверенных методиках и какие мы все будем крутые, когда ее закончим…

В общем, было видно, что эту речь мужик талдычит ближайшие лет пятьдесят слово в слово, каждый год. Если и была когда-то в его словах искорка, она давно уже истлела и сдохла в корчах. А потому вещал он долго, нудно и ни о чем.

Я уже было воспрял духом, но…

- А теперь слово директору Академии.

Я чуть не уронил голову на парту, но сдержался. Столько ненужной болтовни мне в уши еще никто не заливал. А тут еще добавки дают.

С трибуны ушел благообразного вида черноволосый мужчина в форме преподавателя Академии.

Она от шикахушо шинигами отличается только специальной белой накидкой поверх шикахушо, навевающей мне мысли о фильмах с мушкетерами. Но на самом деле совсем непохожа и я быстро избавился от таких аналогий. Не стоит даже в мыслях называть учителя Дартаньяном. Хихикну не в тему и плохо это кончится. Но мысль была забавная.

Взамен «Дартаньяна» на подиуме внизу появился в очень тихом сюнпо другой шинигами.

И пошел дальше, словно не сюнпо исполнил, а обычный шаг, ни мгновения заминки. Прекрасная демонстрация Хохо, я аж выпрямился и уставился на него уже пристально и внимательно.

Директором оказался крепкий, жилистый и сухой такой пожилой мужчина, на границе между еще крепким дедом и дряхлым старикашкой.

Он немного горбится и шагает к трибуне почти шаркающей походкой, заложив руки за спину. Голова у директора полна седых волос, прическа с прямыми прядями, прикрывающими скулы и щеки.

На глазах у старика круглые очки с тонкой стальной оправой, а под чуть крючковатым, орлиным носом усы, тонкие и седые, они опускаются в старо-китайской манере, ниже подбородка. В целом выглядел он как… Старенький азиат-библиотекарь?

Все бы забили на него, такой уж внешний вид непримечательный, где нет вообще ни одной нотки эдакой власти. Обычно от должности директора ожидаешь статного и авторитетно давящего человека.

Но наш старый, сухой и тощий, форма на нем слегка обвисает. А манера горбиться уж очень мешала ему выглядеть внушительно.

И так бы все выглядело, не будь это Общество Душ. Не будь этот человек директором Академии Шинигами, сейчас бы обычные люди болтали или думали о своем.

Но это Общество Душ и этот старикан – директор единственной на целый мир Духовной Академии.

Весь зал молчал, пока старик шел к трибуне и люди дышали через раз. Потому что воспринимать его всерьез очень помогает колоссальная в сравнении с нами духовная сила. Я сам прищурился и контролировал дыхание, а внизу уже хрипят от удушья.

Навскидку он ощущался чуть слабее Генширо. А это значит, что если бы он захотел, то перебил бы всех присутствующих в зале… Примерно за пять секунд. Пять биений сердца и все здесь лежали бы трупами.

Я это понимал. И мне было интересно, сколько из всех душ здесь понимали тоже самое, а не просто проникались мощью его духовной силы?

Перед такими людьми стоит сидеть, молчать и слушать. Слушать внимательно. Я при появлении директора мгновенно стер с лица ленивое выражение и стал серьезен и внимателен, как подобает хорошему студенту.

Директор соизволил понизить исходящее от него давление, я заметил, какой пренебрежительный взгляд он бросил на самых слабых людей, которые едва дышали и обливались потом, вцепившись в парты мертвыми хватками. Куда благосклоннее он посмотрел на студентов из Первого Класса, а на нас, Нулевиков и вовсе тепло и приветливо, как добрый дедушка.

К чести всех нулевиков, теплый взгляд никого не обманул и не расслабил, а только заставил выпрямиться еще сильнее.

- Студенты, - он едва шевелил губами, но звук разносится по всей аудитории громко и четко. – Вы станете будущими защитниками Общества Душ. Воинами, что стоят на страже мирового равновесия и Баланса Трех Миров. Трудитесь как можно усерднее и не покладая рук, если что-то не получается, старайтесь сильнее. Не стесняйтесь спрашивать помощи в обучении, каждый преподаватель в меру сил и времени поможет вам. Будьте решительны. Будьте безжалостны к себе больше, чем к будущим врагам.

Его речь разительно отличалась от предыдущего оратора. Директор говорил с эмоцией, с искрой, и вкладывал в свои слова именно тот смысл, который хотел вложить сам, а не выучил по бумажке. Это ощущалось.

Директор молча обвел зал суровым взглядом, многие люди его не выдержали и опустили глаза. Я встретил острый взгляд серых, очень живых и не подходящих старику глаз, своим. Всего доля секунды почти заставила меня закрыть веки или опустить глаза, но я выдержал, миг прошел и давление перешло на кого-то другого.

Торжественно и вкрадчиво директор продекламировал словно отдельно каждому человеку в зале:

- Не ищи славы в смерти. Не думай только о своей жизни. Бей в спину, чтобы защитить то, что ты хочешь защитить.

От этих слов у меня перед глазами встал разъяренный Генширо, который ради семьи одного бывшего друга уничтожил до последнего человека целую деревню. Он не искал в этом славы, не думал о себе и бил бесчестно «цель» ради того, что хотел защитить.

Квинтэссенция трех фраз из кредо Академии. В самом неприглядном виде.

Для человека из моего прошлого времени и мира - шинигами были бы чудовищами. В первую очередь моральными. Большинство решений Совета и поступков Готей 13 были бы попросту не поняты, вой поднялся бы до небес.

Но что я с трудом принимал, прожив здесь уже немало лет… Все это было попросту оправдано. Не все, но большинство. Какие времена, какие проблемы, такие и поступки.

Обычные люди не сражаются веками за саму свою душу с чудовищами и не несут ответственности за возможный коллапс Трех Миров каждый день.

Я из прошлого мира это кредо бы не понял. Оно не имело для меня никакой философской глубины.

Я нынешний?.. Кривясь и хмурясь, пока просто понимал. До принятия еще было далеко.

Еще пару секунд промолчав и подождав, пока слова тяжелыми смыслами оседали в головах будущих шинигами, директор медленно кивнул и сказал:

- На этом все. Идите и учитесь сегодня. Или ленитесь и умрите завтра. Это ваш, только ваш выбор.

Директор повернулся к учителю, что почтительно ожидал позади. Кивнув ему, дедок сделал пару шаркающих шагов и исчез в сюнпо.

Преподаватель кашлянул в кулак, отчего некоторые впечатлительные и застывшие после мощного появления директора даже подпрыгнули сидя.

- На этом вступительная лекция и речь директора окончены. Желающие могут посетить уже работающую столовую и получить горячий обед. Она рядом, правый корпус, первый этаж. В остальном – ваш день на сегодня свободен. Занятия начинаются завтра утром, расписание у каждого есть. Расходитесь!

Сам же учитель пошел за стол в начале трибуны, уселся за него и стал что-то искать в ящиках.

- Мощный дедок, - нервно похихикивая, подал голос Фумио. – Мой дядя ему разве что тапочки по утрам должен подносить.

Парень аж перестал щуриться и впервые нормально показал глаза, став нормальным человеком. На минуту. Потом пригладил и так идеальную прическу пай-мальчика и снова стал хитро поглядывать на окружающих.

- Я никогда не ощущала ничего подобного, - Касуми мелко трясло, но она улыбалась, восхищенно, с яркими глазами глядя на место, где исчез директор. – Шинигами могут быть такими сильными?

Вот они, непуганые еще мальчики и девочки, вздохнул я про себя. Да, теперь я ярко вижу разницу между собой, прошедшего суровые уроки Генширо и обычными студентами. Чувствую себя, блин, ветераном в средней школе.

Вот только я точно знаю, что далеко не один в этом зале такой. Здесь есть люди что видали и ощущали дерьмо и похуже… Но какое мне до них дело? Я это я, они это они. Своих проблем хватает.

- Мой дед сильнее, - как бы между прочим ввернул я, вставая из-за стола. – И я терпел его духовное давление почти каждую тренировку. Но возможно директор более… Искусен в базовых способностях шинигами.

Последнее я признал с неохотой и невольным уважением. Мой дед и даже виденный пару раз курьер продирали собой пространство, выходя на скорость мгновенного шага. Звук от этого был соответствующий. А директор практически неслышно и мягко появился. И я даже тени движения не заметил, хотя нас предупредили о появлении.

Такой навык принес бы ему почтение от любого Омницукидо. Но я уверен, что он еще много чего интересного умеет.

Одно сюнпо уже смогло впечатлить меня достаточно, чтобы начать уважать не должность, но самого директора.

- Кстати, а как его зовут? – спросил Фумио. – Директора. Кажется, я прослушал.

Я моргнул. Касуми тоже нахмурила брови. Мы глянули на собирающихся и уходящих одноклассников, но было как-то неловко спрашивать такие базовые вещи.

- Он не представился, - твердо припомнил я. – А до этого я как-то ни у кого не спрашивал…

- Ну, да ладно, - пожал плечами вернувший бодрое расположение духа Фумио. – Узнаем позже. Пойдем лучше поедим! У меня с утра живот к позвоночнику прилип!

Касуми быстро закивала, погладила живот, спохватилась и опустила руку, но смотрит с подгоняющим «чего стоим, идем-идем». А я что? Я и сам жрать хочу.

Народ внизу начал отходить от прессинга директора, поднимается гул разговоров, уже начинают вставать и ломиться на выход.

- Идем, пока затор в дверях не образовался.

***

Столовая еще была полупустой, когда мы в нее заявились. Нам хватило секунд десять, чтобы осмотреться и понять, как тут все устроено. А различия и разграничение по Классам оказалось и здесь.

Мне уже начало становиться немного неловко, но я быстро поборол это ощущение. Не в первый раз. Хорошими вещами надо уметь наслаждаться, а не стыдиться, что у одного они есть, а другого нет. Их, эти хорошие вещи, для того и придумали.

Несколько длинных столов для толпы народа слева – это для Низшего и Среднего Класса. Посередине уже более аккуратные столы, но такие же длинные и с вазочками на них, с цветочками. Это для Первого.

А уже справа, огороженный тонкими стенками из бумаги и с росписью спокойных волн, территория для Элиты. Здесь нас ожидают аккуратные и легкие столы для четырех человек. И не скамейки как у всех, а стулья с мягкими спинками. Если для всех столовая оправдывала название столовой, то для нас это выглядит уже полу рестораном.

И только потому, что идти за едой все же приходится лично. В конце зала три окна выдачи, где уже начал толпиться народ.

- Ну, нам вроде туда, - кивнул Фумио на открытое окно с табличкой «0».

- Ага.

Обслуживают тут очень быстро и без вопросов. Мы подошли, показали токены и каждому вручили по широкому деревянному подносу, накрытым стальной крышкой. Поднос был тяжелым, теплым и с не особо удобными ручками.

За бумажными стенками уже устроились за столиками по одному или два с десяток наших. И ели они что-то с удивляющим аппетитом на грани потери манер. Я глянул на поднос в руках. Видать, там что-то вкусное… Слюнка сама появилась. Со вчерашнего утра ничего не ел.

- Куда? – озирается Рао.

- Пойдем ближе к окну сядем, - быстро определился я и потопал.

За мной уже увязались Рао и Касуми.

Усевшись за один столик, мы почти одновременно открыли крышки. Четыре плошки, одна с супом с водорослями, одна с рисом, одна с жаренным лососем. В последней плошке обычные, едва обжаренные овощи. Все выглядит очень свежим и практически сияющим, что не отменяет что это очень простая и обычная еда.

Попить не дали, что намекает или хлебать суп или раскошелиться на буфет… Отдельное окно с витриной возле столов для Низшего Класса, с такими ценами, что бедняги там, глядя на них, начинали заикаться.

- Ну, неплохо, - только и сказал Рао, беря палочки. – Я пира и не ждал.

В противовес ему, Касуми уже вооружилась и бесстыдно набивала рот.

- Это так вкусно! – еле разборчиво поделилась девушка, чуть ли не со слезинками в глазах. – Ничего вкуснее не пробовала! Этот рис, м-м!

Фумио, глядя на сияющую девушку с сомнением, передумал брать суп и потянулся к рису. И спустя пару секунд уже я удивлялся, глядя на двух хомяков за столом. Нам туда чего-то запрещенного подсыпали?..

- Попробуй, - сказал с набитым ртом парень, ткнув на мой рис палочками.

Взял сначала немного, съел. Потом, уже спокойнее, еще взял. Вопреки ожиданиям друзей, ел я без их бурных эмоций и не понимал восторгов. Рис как рис… Вроде всегда такой ел. Или с рецепторами у меня беда? Да нет, вроде адекватно вкусы различаю.

- Фух, - первой закончила с едой Касуми, откинулась на спинку. – Это было потрясающе.

- Еще бы, - хмыкнул Рао. – Это же рис Мабаи. Еще бы это не было потрясающе.

В противовес девушке он смог успокоиться и теперь наслаждался каждым кусочком, смакуя обед как сокровище.

- Что за рис такой? – озадаченно посмотрела Касуми.

Не смотри на меня, я сам не в курсе… Вот что я говорил про себя, жуя рис и сомневаясь. За соседними столами вон тоже наворачивают за обе щеки. Может, я лох и мне обычную еду положили?

- Это сорт такой, - терпеливо говорит Фумио, аккуратно прихлебывая между фразами суп из плошки. – Растет только в высокогорной долине Мабаи, на Западе. Владеет ей одноименная семья. Там высокая плотность духовных частиц и только там растет такой рис. В год его продают не больше пятнадцати или двадцати тонн. И хоть всё в Сейретей везут, для столицы это количество – капля в море. Он невероятно дорогой.

Еще прихлебнув бульона, Рао добил знаниями Касуми:

- Он не только вкусный, он еще и богат духовной силой. Для уже пробудившихся это просто полезно, легко насыщает и помогает быстрее восстановить реацу. Но вот для обычных душ, как говорят, рис Мабаи может помочь пробудиться. И это не просто слух. Я сам ел Мабаи пять дней до прорыва. От тяжелых тренировок кровью харкал, ничего не хотелось, но жрал, пополам с горькими лекарствами для восстановления. Это моей семье в круглую сумму обошлось. Потому я сразу вкус узнал. Без лечебных порошков вкус куда лучше.

- И нам такое подали? – уже хмурясь, спрашивает блондинка. – Знаешь… Может, с учителями перепутали?

- Жуй, пока дают, - поднял наставительно палочки Рао. – Может, это нам, как элите, подарок на поступление. Вон, глянь на Судзина, ест и не волнуется.

Я немного улыбнулся на их взгляды, доедая без особого аппетита. Просто пока ел, прикидывал, а кушал ли я вообще рис вне поместья? Пока ездил за Кенсеем, что-то не припомню. В заведениях ел что-то необычное, типа дичи или фирменных рагу всяких, фрукты из местных садов только так трескал, потому как дома бы риса этого надоевшего объелся.

На фестивалях в Сейретей и на приемах я сладости трескал…

Ну, похоже, что никакой ошибки тут нет. Просто я оказался сильно побогаче даже Благородной Семьи средней руки, как Фумио. Я этот рис с детства ем, он для меня самый что ни на есть обычный. И не знал об этом.

Специально это было сделано или так или «по статусу» положено, спрашивать будет глупо. Просто приму это, как и свое незнание. Нельзя знать все. Я даже о самом сорте только что узнал, вместе с Касуми.

Ха, ни дня не проучился, а уже узнал кое-что новенькое. Академия!

Я просто надеюсь, что это было еще одним солидным кирпичиком к моему будущему потенциалу шинигами. Байки байками, а вдруг рис и правда не просто лучше других, а волшебный?

Если прикинуть, я ел лучшее. Тренировался у сильного шинигами. Лечился лекарственными ваннами за такие цены, что у других аристо глаза на лоб полезут. С малых лет подпитывался реацу зампакто дедушки.

Там чуток, тут да там немного. А в совокупности солидный такой фундамент будущей крутой фигуры вырисовывается. Если я такой задаток по лени просру, сам себя уважать перестану. Какого хрена я тут сижу и второй день баклуши бью?!

- Ты куда? – спросил меня лениво тыкающий в зубах зубочисткой Фумио.

- Подумал, что хватит отдыхать, вчера навалялся, - похрустел шеей. – А у нас в общежитии отличные додзе. Тем более под крышей, когда полдень на улице. Короче, тренировка.

- О, я с тобой! – вскочила Касуми.

- Девятый Ад, вы палачами-мучителями выращены или что? – пробурчал Фумио, вставая и беря поднос. – Я тут видел, что посуду за собой надо во-о-н туда убрать. Не будем варварами.

- Так ты с нами?

- А как же, - нехотя улыбается Рао.

Уже на пути назад Фумио вдруг хрюкнул от смеха и поведал:

- Я тут вспомнил еще слух... Про Мабуи, ха. Наследница долины-то, наша ровесница.

- И?

- И не поступила она! Даже реацу не пробудила. С рождения живя в таком месте и рис Мабуи жуя. Говорят, бренчит на сямисене целыми днями и тренироваться ненавидит. Ее такую даже замуж никто брать не хочет. Только если долину в приданое. Так она сама всех женихов возможных посылает. Ест да спит. Я когда услышал, думал со злости вена на лбу лопнет. Мне перед прорывом каждая ложка этого риса была на вес золота, а она трескает его горками бесплатно и не волнуется о жизни вообще.

- Лучше бы со мной местами поменялась, - завистливо пробормотала Касуми. – Дура. Коза горная.

И не понятно, то ли потому что вкусно, то ли чисто из-за положения, но завидовала Касуми пылко и со всей прилежностью. Поносила до самого дома. Я аж удивился такой странной черте от обычно тихой и немногословной девушки.

Но когда дело дошло до тренировок, я увидел, как Касуми всю неудовлетворенность жизнью и зависть не только разожгла до предела, но потом переплавила в мотивацию нажать на себя на все сто и еще двадцать процентов.

Что ж, пожал я плечами, у каждого свои способы мотивации переживать такие тяжелые тренировки.

Мы в одном зале, но каждый занимался своей привычной нормой и упражнениями, пока Академия нам не дала своих приемов и рекомендаций.

- Черт возьми, да она зверь, - тихо поделился со мной удивлением Рао. – В Хакуда не хочу потом против нее вставать. Порвет и не заметит.

Пока что мы с Фумио рядом отрабатывали базовые удары бокеном. Ничего не усваивает пищу быстрее, чем старая добрая тысяча взмахов трехкилограммовым дрыном.

А Касуми в каком-то совершенно сумасшедшем темпе проделала упражнения а-ля поприседать и поотжиматься для разогрева, а теперь проводила «бой с тенью», возможно представляя ту самую наследницу Мабуи.

И била она ее сильно, хлестко и быстро, так что воздух стонал. Била не останавливаясь уже полчаса кряду. Из одного конца зала в другой, только и слышно, что вжух-бах-вжух.

По моим прикидкам, возьми я хоть один такой удар на блок – синяк гарантирован. О том, прилети такой по ребрам или в рожу… Думать не хотелось. Страшно было бы на пути встать. И она за все время почти не запыхалась. Так, взопрела немножко.

Теперь я видел наглядно, что такое Высший балл в Хакуда. Без шуток, впечатляет. Если не говорить о разнице реацу, что я выше и физически сильнее, а о чистоте и мастерстве навыков, то я так не могу и не скоро смогу. Через годик, возможно… Надеюсь.

Только что она воображаемому противнику пальцами вырвала трахею? Глаза, пах, болевая точка бедра и стопы… А вот этот хитрый пинок, кажется, должен был свернуть коленную чашечку. Я холодел, представляя живого человека на месте ударов. Вот черт, опасные приемы против людей она знает.

Фумио тоже это понял.

- Опасная у нас красавица рядом живет, а?

- Кажется, волшебный рис зарядил ее энергией по самые брови, - хмыкнул я, утирая пот рукавом со лба.

- Женская ненависть пугает, - шуточно передернулся Фумио. – Ты, кстати, молодец что не отстаешь. Не думал, что кто-то из сверстников за мной угонится.

- Это я только суставы размял, - провокационно улыбнулся я. – Выдержишь мою обычную тренировку?

- Это вызов? – приподнялась бровь.

- У меня есть еще полмешочка чаю, - жирно намекнул я. – Из дома. Зеленый Дракон из плантаций Нанамаки.

- В столовой видел такой, на развес дорого продают, - поморщился Фумио. – Если бы можно было выбраться в Сейретей…

На что только пожал плечами. По правилам в первый месяц первокурсникам за ворота ход закрыт.

- Что, уже испугался?

- Не знал, что ты такой тип, - хмыкнул Рао. – Я же говорил, что могу тренироваться, пока кровью не заплюю. Показывай свою ужасную тренировку!

- Пари?

- Пари, - пожали мы руки.

Леска, крючок, грузило, подсек. Ты сам напросился, хе-хе. Одному страдать было бы скучно. Вы все познаете, что такое боль! Когда твой дед – Генширо Окикиба!

- Что-то у тебя страшноватая улыбочка, - начал в чем-то сомневаться парень.

Поздно… Ты уже попал в Ад!

Тем временем, в другой стороне зала – вжух, бах, вжух. Послеобразами мелькает кулак.

- Коза… горная! Такую вкусноту… У-у, на тебе!

- Так это все ради еды? - обтекал услышавший девицу Фумио.

- Не отставай, - привлек я внимание, вставая в позу наездника. – И вот так теперь наноси удары, раз-два.

- И сколько?

- Долго. Пока не скажу все.

О, мужик, как у тебя ночью будет сводить судорогами мышцы бедер… Эта боль. Хи-хи-хи.

Первая тренировка трех будущих друзей началась в полном разгаре.

Глава двадцать третья. Урок Кидо. (Часть 1)

Понедельник, утро. Первый учебный день.

В главном корпусе просто толпы народу, все ходят по коридорам, общаются, кого-то ищут, в общем, ожидаемый хаос. Я столько людей только на поступлении видел. А из-за одинаковой формы одежды ощущение такое, что коридоры залило бело-синее и бело-красное море.

В прошлом я не учился в местах, где все одну форму носят, так что довольно необычное ощущение и зрелище, к которому еще предстоит привыкнуть.

Я шел вперед, служа неким тараном для Касуми и невольно подслушивал разговоры, отвлекаясь от непривычных и многочисленных аур реацу. Но из гула голосов едва вычленял фразы. Студенты общались на самые разные темы.

- …не-не, я тебе говорю, она точно любит ромашки. Что я, зря рвал все утро?

- Где ты их вообще нашел? Я в Академии не видел.

- Ну, короче… За туалетом общаги для Низших.

- Пха-ха! Отличный подарок для девушки! А я сначала думал от тебя так воняет.

Успел пройти место, где вот-вот вспыхнет драка. Спустя пару групп и поворотов чуть не наткнулся на учителя, почтительно дал дорогу. Прям не поиски класса, а приключение. Там увернись, тут подслушай, там уступи.

Прошел мимо двух довольно милых старшекурсниц.

- … и тут он мне говорит, вы не так исполняете заклинание! Не так, представляешь?! А как?! Я все лето зря тренировалась?! Показала прогресс, Пустой его забери! Чуть до слез не довел, козел.

- Кидо вообще сложная штука… Хоть мы теперь перешли на четвертый год, зря ты сама тренировалась. Мне как-то палец чуть не оторвало.

- Ой, да достала ты всех про свой палец рассказывать! Я не такая неумеха…

- И прическу ты просто так сменила, ага. На «особенную неровную».

- Да пошла ты, сучка.

- Сама сучка. Со сломанным ногтем. Пошли уже на урок, время.

- Пф… Идем. И вообще, ты сама будто на Хакуда ногти не ломала.

- Так я и повелась, что ты с утра тренируешься…

Поворот заглушил остатки их разговора. Я шел дальше. И еще десятки самых разных разговоров за считанные минуты прошло мимо моих ушей.

О каникулах, мальчиках, девочках, о кидо, зампакто, слухах из Готей 13, терках Кланов и Семей. О неожиданных пятнах на форме, учителях и как вообще спалось. Обо всем на свете и ни о чем.

На самом деле за вычетом учений шинигами все разговоры были самыми что ни на есть обыденными, привычными.

Хоть это и удивило в первые минуты, но в целом было ожидаемо. Люди есть люди, из духовных частиц они или физической материи. Но я все же ожидал чего-то… Странного или крутого? Иного. Глупо, но что уж поделать. В этом плане Академия и ее студенты не удивляли.

А вот что не было ожидаемым, что по-настоящему шокировало - это бурная и смешанная атмосфера, смешанная аура, которой я был оглушен и восхищен одновременно.

Сегодня понедельник и впервые студенты всех курсов собрались в одном месте для обучения. В главном корпусе.

Даже на поступлении в толпе это не так выражалось. Там хватало обычных людей и не так било по мозгам.

Здесь сотни душ, практически каждая обладающая духовной силой! И все они в одном здании со мной. Для духовного восприятия это стало ударом и новым ощущением, в которое я погрузился с головой.

В аниме показали, что в аудиториях студенты вели себя так, что вся Академия казалось строгой, словно все по линеечке ходят… Думаю, да, так и есть. Но только под зорким оком учителей. На занятиях.

А вот вне этого присмотра, в коридорах вне занятий, царит совсем другая атмосфера!

Свободная и бурная, немного варварская и полная хаоса. Реацу сотен сильных душ сталкивается и сливается, пропитывает все вокруг, не обращая внимания на стены или этажи, создавая для чувств любого сенсора один лишь хаос и головокружение.

Хоть это и мешало. Но мне это нравилось!

Я ощущал себя, как рыба или корабль, плывущий в бурном океане. Оттенки чужих сил и настроений передаются через реацу, касаются кожи, пытаются прогнуть агрессией или утешить мнимым спокойствием.

Люди, которые чувствуются как холод, люди как огонь, как сталь, как текучая вода, как бурная кислота или вязкий камень, как странные и потусторонние, почти незаметные в толпе… Так по разному!

Ученики Академии намного сильнее тех же охранников из моего поместья, сполна отдавая настоящее впечатление от словосочетания «пробудивший реацу». Но еще не были полноценными шинигами и плохо контролировали духовные всплески, практически не сдерживаясь, будь то битва или обычный эмоциональный разговор.

Если их один или два, то мелкие всплески можно не заметить, но когда их сотни и они резонируют или сталкиваются?

Для новичка сенсора вроде меня такой опыт, ощущаемый впервые, стал как кувалдой по затылку. А потом головой в ведро воды со льдом, чтобы очухался.

Слабые или сильные, яростные и спокойные, сдержанные или полные хаоса ауры пересекаются сотнями огней в моем восприятии, создавая чарующий калейдоскоп. Огромный разноцветный костер и я прямо в его центре.

Я старался держать глаза открытыми, чтобы не утонуть в обостренном духовном восприятии, как калечные сенсоры.

Мое чувство духовного восприятия недавно испытало взрывной рост и развитие, я еще совсем не привык и не готов ощущать нечто подобное.

Все равно, что глухой обрел слух и сразу попал на хард-рок-металл концерт! Насладиться им он бы точно не смог.

Черт возьми, будь это на порядок посильнее, и я бы как раз именно так представлял чистый Хаос. Или Варп из Вселенной 40к. Ни бельмеса не разберешь, но завораживает и сводит с ума.

Но стоит признать, что будучи обычным человеком, я бы никогда не смог ощутить ничего подобного. И это было потрясающе!

Я не торопясь шел среди ручейков или островков компаний студентов. Шел твердо и медленно, разбираясь в новых ощущениях. Оттого не мне приходилось лавировать, а торопыгам окружающим, чтобы не врезаться. Я точно знал, что не опоздаю, хотя и приду почти последним.

Положившись в этом на мое чувство времени, рядом держалась и не отставала Касуми.

Держал лицо я отлично и не шатался, потому она не замечала, как я временами плыл и старался быстро адаптироваться к новому опыту.

Я четко ощущал духовные колебания в радиусе шагов двадцати. И намного тусклее до пятидесяти шагов. Но ощущал. Что в условиях многоэтажного здания, набитого пробужденными как огурцы в бочку, было ой как нелегко.

Пока я старался просто сделать для себя неприятные духовные колебания «фоном», на который сознанию отвлекаться не нужно. Осознать что приятно и терпимо, а что нет. Создать границу. Вычленять, концентрироваться, задвигать за порог, отводить внимание. Сделать процесс не напряженным, «на автомате».

Вот так просто умственным усилием за минутку не сделаешь, но я упорно пробовал и не сдавался, зная, что это сработает. Сознание привыкнет к такому шаблону.

Это не самопальное решение, а методика, с четкими шагами, о которой я знал и помнил… Но не верил, что понадобится всерьез. У нее нет отдельного названия и шла она расплывчатым текстом между делом о кажущихся действительно важными вещах.

Я бы назвал ее… «Супер заглушающая техника восприятия, крутящийся опавшим листом глухой фазан, стиль два».

Если бы хотел заставить врагов икать от смеха. Ну и отдать должное одному популярному персонажу из другого мира. Убийственное чувство именования, под стать такому знаменитому убийце.

Было бы забавно поделиться этим с кем-нибудь…

Иногда жаль, что половину моих шуток или намеков окружающие не поймут. Но лучше уж развлекаться про себя, чем прослыть чудиком со странным чувством юмора. Я уже привык.

Если и правда называть это, то «Эхо сенсора» подойдет. Пусть все станет еле слышным эхом… Неважным, фоновым эхом, как ветер, как шум дождя за окном.

Хаос, давивший на сознание и сбивавший с толку, немного притих. Это чуть-чуть, но начало положено. Теперь буду каждый день уделять этому навыку время. Или чокнусь на занятиях в главном корпусе.

Слава дедушке, что заставлял читать все от корки до корки, когда дело касалось духовных навыков. А то я мог бы и пропускать такие «очевидные скучные штуки». Они мне сейчас рассудок спасают и тонну нервов.

Блин, все так отвлекает… Невозможно не отвлечься то туда, то сюда. Чем больше ощущаю, тем больше утопаю. Это все фон, Судзин, воспринимай все как фон. Того дебила сверху, который полыхает реацу как дудящий в горн огненный бабуин, тоже… Плещет силой во все стороны, будто на яйца наступили.

Мои ассоциации когда-нибудь заставят меня заржать не в тот момент.

Теперь на себе понимаю, как слишком чувствительные и неправильно обученные сенсоры могут покалечиться. Если уж меня, правильного, так попустило. Опасное это дело.

Но я знал на что шел, когда начал развивать восприятие реацу всерьез.

А тем временем новая подруга вертела головой по сторонам с напряженным выражением лица.

Зеленоглазая блондинка по пути всматривалась в лицо каждой девушки, надеясь встретить хорошую подругу, но пока не везло.

Она хотела встретить ту подругу, которую я видел с ней на площади в день поступления. Я уже забыл ее лицо, так что не мог бы с этим помочь, даже если бы Касуми попросила.

И не рвался бы… Та девушка боялась попасть в Средний Класс и разлучиться с Касуми. Ее страхи не сбылись, но не к лучшему. Она в Низшем.

Довольно резкое разделение и большая пропасть между двумя людьми. Вот вы друзья, а вот теперь один отброс, а другой элита. Жестковато, как не посмотри.

Мне не нужно было говорить Касуми, какую пропасть это создало между ними на время обучения и в будущем. Их дружба могла стать еще крепче, а могла и порваться из-за стереотипов, зависти и разницы в обращении. Блондинка и сама это прекрасно понимала, а оттого хотела побыстрее встретиться с подругой.

Вчера в толпе после лекции они так и не нашлись, на обеде мы сидели отдельно, потом тренировались. Но сегодня после Кидо у нас куча времени, подсмотрит расписание Низшего Класса и найдет. Все это было ясно, но Касуми все равно шарила взглядом по каждой встречной девушке.

- Хватит так пристально смотреть, - со смешком отвлек я Касуми. – Ты уже людей нервируешь.

- Ничего я не… - поняла, как это смотрелось со стороны. - Кгхм. Не важно.

Это помогло и нагло пялиться она перестала. Это и так непринято, кому понравится, если незнакомый человек вдруг уставится на твое лицо? Неприлично и в привычном мне обществе, а здесь, среди будущих шинигами?

Эти люди прямой и пристальный взгляд в лицо или глаза воспринимают уже как вызов, это просто уже становится привитым инстинктом. Потому что так в спаррингах смотрят и учат смотреть инструкторы. Прямо и в глаза, не отводя взгляд, ловя намерения противника.

И тут Касуми ходит и именно так каждой встречной девице в лицо смотрит. Так можно и проблем на пустом месте отхватить. Повезло пока, что на какую-нибудь вспыльчивую не нарвалась.

Мы учимся в Академии Шинигами, тут всегда и везде наткнешься на желающих подраться. Мужчина или женщина не важно. Галантность, манеры и застенчивость здесь работают только за пределами полигонов и учебных классов.

И правилами, считай прямым текстом, поощряются «приглашения» на спарринги между студентами. Слышал я уже, как тут друг друга студенты мутузят, до кровавых соплей здесь считается разминкой. А разбитый о хребет соперника учебный меч не повод прекращать драку.

От Четвертого Отряда в Академии постоянно дежурит медицинский взвод шинигами, бдящий круглосуточно. Оттого только откровенно калечащие и ведущие к смерти приемы под запретом, остальное разрешено.

Сурово, но чего еще ожидать от воинской Академии? Этим людям потом точно, сто процентов придется сражаться против чудовищ, которые не будут их жалеть. А на кону не только жизнь, но и посмертие в виде перерождения.

Жалость к сопернику здесь на спарринге ничем не отличается от пожелания будущей смерти.

Ну, так было во времена, когда дед тут давал пару уроков… Это давненько было и чуток помягче все сейчас, но не настолько, чтобы разводили суси-муси.

Во времена основания вообще настоящие мечи использовали наравне с деревянными. По желанию, так сказать. Мой дед так учился. И стал охренительно сильным, подтвержу лично. Так что пусть сейчас не жалуются.

А так как я на деда равнялся и суровых мер в обучении не избегал… То проблем или драк я не боялся. Не хотел опаздывать на свой первый урок и создавать у учителя плохое первое впечатление.

Мы не опоздали, не заблудились и не ввязались в драку. Уже неплохое начало дня.

- Почти пришли, - я кивнул вперед, где увидел Фумио перед аудиторией.

Человек-прищур Рао ушел чуток раньше нас, с кем-то еще поболтать с утра хотел. Чего он тут как столб стоит?

Мы на втором этаже, почти в конце одного из больших и просторных коридоров. Над дверью табличка с нужной нам аудиторией:

«219 Полигон Кидо»

Фумио стоит перед открытыми дверьми и почему-то с недоумением пялится на потолок коридора. И так он с вниманием смотрел, что я и сам невольно взглянул.

Высокий потолок, поддерживают балки красные, в целом симпатичный… Но не чтобы пялиться и нас не замечать.

- Эй, Рао, - привлек я внимание молодого аристо. – Чего стоишь?

- Окрашенных потолков не видел? – дополнила Касуми. – И где все?

Тот опустил взгляд на нас, снова став привычно щуриться, но я успел заметить лукавый блеск в карих глазах.

- Внутри уже. А чего на потолок пялюсь… Вы сами пойдите, да посмотрите, - показал он на вход в аудиторию. – Разницу пытаюсь понять.

Уже не на шутку заинтересованные, мы зашли и обомлели. Я ожидал увидеть обычную аудиторию или полигон…

Это был полигон. Большой полигон. Дальняя половина песком прикрыта, ближняя половина покрыта деревянным настилом.

У дальней стены деревянными квадратами мишени на разной высоте. Полигон как полигон, если бы он не был… Залит до краев солнечным светом.

С небом вместо потолка. На втором этаже из трех с горкой.

Мозги, признаюсь, заскрипели и чуть не ушли на перезагрузку. Касуми так вообще аж рот приоткрыла. Но никто на нас внимания тут не обращал. Народ сидел на деревянном настиле и сам во всю пялился на небо вместо потолка.

Небесная синева, яркое солнышко и небольшие, плывущие по небу облака, перистые и мягкие на вид. Как я не всматривался, иллюзия неба ощущалась как настоящее. Ощущение высоты, насыщенности цвета, света, теней на земле от облаков. Идеально.

Но я четко знаю, что мы в середине здания. Это ломает мозги и восхищает одновременно.

Только очень внимательно приглядевшись к местам, где стены превращаются в полок-небо, можно заметить переход в виде легкого дрожания воздуха. Без этой мелкой детали казалось бы, что тут и правда просто нет потолка, следующих этажей и крыши.

- Обалдеть можно, правда? – подошел сзади Фумио. – А поначалу думал все, дотренировался вчера Фумио, с ума сошел. Крутое Кидо, да? Нигде не видел ничего подобного! А вы?

- И я, - заворожено отозвалась Касуми. – Это чудо.

- Судзин? А ты?

- А? – пришел я в себя. - А, прости… Нет. Нигде не видел такого.

Кроме как в аниме во дворце Лас Ночес, цитадели Айзена, черт возьми, Соске.

Это не просто мазня красками на потолке, как в подвале будущего Урахары Киске. Лучше бы это была она, краска плюс освещение, но нет, жопой чую - это то самое, что было у Айзена. Искусная иллюзия.

Стараясь не поддаваться паранойе, я ждал со всеми учителя Кидо. И стоило тому зайти на полигон и закрыть за собой дверь, как я незаметно выдохнул. Вообще незнакомый мужик. Не Айзен. Выходит, не его эксклюзивная придумка.

А я уж было немного того, испугался слишком. Слишком уж небо над головой в помещении выбило из колеи. Гулко стучащее в груди сердце успокоилось.

- Садимся все там, - показал на тонкие подушки у стены учитель. – Рты прикрываем и соблюдаем тишину. Начинается урок. И проведу его я – Ширю Тоске.

Учитель Кидо оказался блондином с длинными прямыми волосами, аккуратными прядями опускающимися до груди. Лицо у него молодое, лет тридцать дашь. Брови вразлет и серые, как дождливые облака, глаза.

Если лицом он и молод, то глаза и общий серьезный темперамент выдавали куда более солидный возраст. Я не удивлюсь, если ему триста или четыреста. Примерный возраст учителей тут как раз в этом диапазоне.

Форма учителя Академии на нем сидела, как костюм-тройка на джентльмене, впору и в тему. Видно, что несмотря на Кидо, о боевой подготовке этот человек не забывает. Первое впечатление – серьезный, но приятный тип.

Впечатление о его реацу… Оно прохладное и держится под контролем. Насколько он силен не понять так сходу, он держит силу при себе и не позволяет лишней реацу давить на окружение. Первоклассный, образцовый контроль, который должен иметь каждый шинигами, желающий жить в обществе.

Никакого сравнения с хаотичными аурами студентов. Только за это одно я уже немного зауважал учителя Кидо.

Когда все уселись и преданно уставились на учителя, он немного улыбнулся и уже приветливей начал говорить:

- Ширю Тоске, для тех, кто не запомнил. До должности учителя Академии, сто тридцать девять лет назад, я занимал место пятого Офицера Кидо Отряда. Так же я являюсь Мастером Разрушения.

Увидев среди лиц недоумение, он пояснил:

- Это значит, что я специализируюсь на Пути Разрушения. Эксперт в заклинаниях этого пути от первого вплоть до восемьдесят девятого номера. Что это значит, вы поймете немного позже… А пока что, просто запомните это на будущее. В остальных Путях Кидо я не настолько силен, но поверьте, для Академии я даже очень перебор, вам точно хватит. Как бы вы не пыжились все шесть лет. Для вас я буду неисчерпаемым колодцем знаний. Впрочем, как и прочие учителя.

Учитель Ширю спрятал кисти рук в широких рукавах и уже спокойнее, лекционным тоном сказал:

- Сегодня большинство из вас впервые попробует исполнить и вкусить Магию Демонов. Понять, что же это такое на себе. Но это после вступительной лекции, которая должна стать для вас основой для всего, что касается Кидо еще много лет после этого занятия. Но перед этим всем… Демонстрация.

Немного лукаво раздвинув губы в улыбке, он прошептал:

- Должен же я вас заинтересовать?

Резко развернувшись на пятках, он встал лицом к далеким мишеням. Вальяжно и плавно протянул правую руку ладонью вперед и нараспев произнес:

- Номер Шестьдесят Три: Райкохо.

Дальнейшее заняло секунду. Шар трескучей желтой энергии собрался у ладони, а потом оттуда с гремящим рёвом сорвалась молния! Огромная молния, ветвистая и наполненная такой силой, что кажется, не оставит от тебя и пепла, она рванулась к мишеням с жадностью разрушения, на которую способна только молния.

А когда достигла цели, рвануло! Желтый свет, слепящий больше солнца и гром от взрыва, заложивший уши, вот что вдарило по классу. А потом волна пыли и песка бросилась в глаза и заставила кашлять половину студентов.

Но потом я почуял, как неестественно потеплел пол и вся грязь и пыль исчезли за секунды. Воздух очистился.

Перед учениками, лукаво улыбаясь и держа руки в рукавах, стоит учитель Ширю. А за ним, разнесенный в пух и прах полигон. Все мишени разбиты на щепки, даже столбов целых не осталось.

- В моем обычном исполнении обычно этого хватает, чтобы снести голову или оторвать конечность Меносу Гранде, Гиллиану.

Он улыбнулся еще чуть шире.

- Это, - подчеркнул он тоном. - Было в три раза слабее.

Нужно ли говорить, что было в глазах всех студентов. Восхищение. Желание. Жажда научиться.

И на этом сюрпризы не кончились.

- А так же я был тем… - он вытащил руку из рукава и поднял указательный палец вверх. - Кто создал Иллюзию Чистого Неба, в этой комнате. Хоть я Мастер Разрушения, я люблю изобретать заклинания независимо от Пути или даже вне базовой тройки. Во всем Обществе Душ, такая Иллюзия Чистого Неба есть только здесь. Уникально. Это мое личное заклинание. И того, кто за шесть лет обучения сможет достаточно впечатлить меня – я научу этому и еще паре тройке личных заклинаний. Анонимно, если пожелаете. Всегда полезно иметь пару скрытых ходов в рукавах, о которых никто не знает, ха. Но спешу огорчить…

Немного высокомерная усмешка опустила надежды класса. Серые глаза пробежались по лицам, никак не выдавая эмоций в них. Пока что учитель смотрел на каждого из нас с безразличием.

- За почти сто сорок лет на моей должности, кроме одного человека, еще никто не смог соответствовать моим ожиданиям. Личные заклинания, знаете ли, не передаются просто талантливым ученикам. Я весьма, весьма придирчив.

О, я знаю того, кто тебе понравился… Жаль, что Айзен уже шинигами. Готов поспорить, этот человек уже вне моих сил и возможностей.

Или нет?

С возможностями зампакто Айзена, он мог бы легко заиметь эти знания в любой момент… Или вырвать их обманом и силой. Про себя я вздохнул.

Чертов Тайт Кубо, обязательно было быть таким скрытным о прошлом Айзена? Даже сейчас я могу лишь предполагать и никогда не быть уверенным…

Я бы хотел знать как можно больше информации о таких опасных людях и желательно, чтобы при этом они обо мне даже не слышали. Единственное, что я пока знаю об Айзене – он еще не Лейтенант.

Слухи о высших Офицерах всегда ходят в Сейретей. И я точно знаю, что Лейтенант Пятого Отряда – не Айзен. Сейчас это какой-то мужик с фамилией Нарео. Капитан, кстати, не Шинджи Хирако. Бурумаки Одо сейчас Капитан Пятого.

Я даже не знаю, как они выглядят. Да и в целом мне плевать. По слухам они оба давно старики, а Капитан еще и растолстел. Думаю, знакомый мне состав Готей 13 уже не за горами.

Пока я про себя вздыхал, одноклассники шепотом делились мнением, но так как все они делали это одновременно, то поднялся неприятный гул.

- Итак, - хлопнул в ладоши учитель Кидо, все умолкли. – Начнем урок! Сидеть. Молчать. Внимать. О впечатлениях поделитесь друг с другом вне стен после занятия.

А я удивлялся, как ровно все сидели в три ряда в аниме на Кидо, как по линеечке… Мы так сейчас сидим. Когда перед тобой человек, который может та-а-ак жахнуть! Будешь паинькой.

Глава двадцать четвертая. Урок Кидо. (Часть 2)

Двадцать семь учеников Нулевого Класса сидят на коленях и фиолетовых подушках, очень внимательно слушая учителя Кидо.

Блондин с серыми глазами неторопливо оглядывает новые для себя лица, спокойно ведя лекцию, которую читал наверняка уже больше сотни раз. Но оттого она не стала менее интересной, важной или серьезной.

- Есть притча о первом человеке, что обнаружил силу слова. Осознав смысл, заложенный в природе, он вложил в слово реацу и оно стало истинной. Как говорят, после он стал первым, кто составил заклинание и тем самым положил начало Кидо. Правда это или нет, неизвестно. Но что точно известно, что Кидо с чего-то начиналось. Люди изучали суть вещей, направляли эту суть словами, наполняли духовностью и копили знания. Так в Обществе Душ появились первые заклинания.

Учитель Ширю чуть улыбнулся.

- Тогда еще не было никаких Путей Шинигами. Все это стало системой, только когда был основан Готей 13 и Академия Шинигами, после став Академией Духовных Искусств, которую мы знаем сегодня. В дни основания, в Библиотеку Академии все Благородные Семьи, Кланы и Дома передали большую часть своих накопленных знаний о Магии Демонов. Все это было каталогизировано, разложено на Три Пути Кидо, а после изучено основателями Готей 13. Самые опасные знания были опечатаны и отданы под охрану в Архив Совета Сорока Шести. Спустя несколько лет основали Кидо Отряд, где по сей день изучают и изобретают новые заклинания. Это – краткая история, которую вы все примерно знаете. А вот то, чего вы не знаете.

Учитель чуть прищурил глаза.

- Вы не знаете, насколько на самом деле опасно Кидо.

Ширю Тоске вытащил руку из рукавов, показал пальцем на пол рядом с собой и четко, с необъяснимым легким эхом произнес:

- Огонь.

Языки пламени заплясали на деревянном полу, но продержались всего пару секунд, прежде чем защита полигона подавила огонь.

- Одно слово и твой враг горит? Если вспомнить притчу о первом пользователе кидо, то все смотрится и звучит вдохновляющее, не так ли? Познай слово и можешь использовать заключенную в нем силу… Не думай что все так легко!

От внезапного окрика мы чуть не подскочили на месте. Учитель покачал головой.

- Если познать смысл Огня, то появится власть над самим пламенем? Не смешите Короля Душ, мир не так прост. Нет, огонь может проявиться в любой форме. Ваше тело станет теплее и комфортнее. Или ваш язык сгорит прямо во рту, а голова превратится в пепел. Или ваши вены вдруг решат принять форму языков пламени! Если вы вдруг решите играться с «водой», то не удивляйтесь, когда ваши кости или врага, тут уж как повезет, обмякнут и станут как кисель. Или глаза вытекут, кровь станет чище родниковой воды… Есть причина, по которой большинство заклинаний так иносказательны или абстрактны. Они задают границы, они проверены, они безопасны. Если исполнены правильно.

Блондин дьявольски улыбнулся. Тут уж признаюсь, меня проняло немного до мурашек, настолько это тревожащая улыбка. Учитель тихо, вкрадчиво произнес:

- На заре экспериментов с заклинаниями, как думаете, почему столь великую силу прозвали Магия Демонов? И почему название сохраняется по сей день? Не очень-то приятное имя для силы шинигами, разве нет?

Учитель поднял указательный палец.

- Одна. Одной ошибки бывает достаточно. А в те времена, когда каждый сам себе был на уме и безудержно пробовал что в голову взбредет… Люди находили тела, изувеченные так ужасно и необъяснимо, что ужас перед магией только рос. Считалось, что любой, кто практикует Кидо - умрет ужасной смертью и его унесут Демоны.

Мой сосед гулко сглотнул, когда серые глаза учителя остановились прямо на нем. Дьявольская улыбка все еще словно приклеена к красивому лицу Ширю, когда он вдолбил нам в разумы окончание лекции на годы вперед.

- Запомни! Никогда. Не играйся. С Кидо.

Я запомнил.

***

- Ну а теперь начнем первое практическое занятие!

Как день и ночь, так отличался теперь учитель Ширю от пугающего образа в начале урока. Сейчас он весел и бодро обходил каждого ученика, расспрашивая о возможно не так понятых инструкциях.

Он выдал каждому из нас по листу. Я бы назвал написанное «как исполнить первое заклинание для чайников». Но после такого начала, хоть и все было понятно, сходу пробовать еще никто не рискнул.

Это был Путь Разрушения номер один – Толчок. Или же, как его надо правильно выговаривать, Хадо номер один – Щё.

Вторя инструкциям на розданных листах, Учитель повторял для всех вслух, обходя нас со спины:

- Каждое Кидо начального уровня строится на принципах Формы и Содержания. Вы задаете своей реацу Форму, или же основу, корпус для заклинания. С этого всегда стоит начинать. Потом же, в зависимости от требования заклинания, наполнять Форму Содержанием, позже или одновременно. Слова Кидо или же Напев, как его зовут Заклинатели из Кидо Отряда, вот что является Содержанием любого Кидо. Напев должен быть четким! Смысл, вкладываемый вами в каждое слово Напева, это самое важное в заклинании. Сегодня мы разбираем Толчок. Осознайте это слово, его смысл. Вспомните, что такое толкать что-либо. Я даже рекомендую вам потыкать пальцами в пол или стену, чтобы четко представить ощущение. И когда будете готовы, создайте Форму и толкните ее двумя пальцами вперед вместе Содержанием и Напевом! До определенного предела Щё может стать как ветерком на коже, так и мощным ударом, дробящем кости слабого противника. Это относительно безопасное заклинание для новичков, но все же не направляйте Щё никуда, кроме стороны мишеней.

Я внимательно выслушал наставление и не постеснялся потыкать двумя пальцами в деревянный пол рядом. Толкать, сильно толкать… Это простое чувство. Каждый в жизни что-то толкал, в конце концов.

Форма для Щё тоже простейшая, это круг из реацу, размером примерно в ширину ладони заклинателя. Обычно невидимый никому, кроме пользователя. Виден только результат Щё, сам толчок.

- Кричать не нужно, - словно спохватившись, добавил Учитель. – Главное смысл слова правильно вложить. Но если вам проще так сконцентрироваться, то не считайте зазорным громко произносить заклинание. Кидо – это сложно. Никто не будет из-за этого над вами смеяться. Кроме меня. Но я про себя, так что не страшно, верно?

Последние слова он произнес с неожиданной иронией. Но, как ни странно, это помогло многим успокоиться и не нервничать так явно.

- О, ты же Камасуро? – неожиданно остановился учитель перед один парнем. – Родителям привет, можешь пока посидеть в сторонке до конца урока. Ближайшие занятий пять можешь не приходить.

- Слушаюсь, - вежливо поклонился парень.

Он был обычным на вид пацаном, нашего с Фумио возраста, кареглазым и темноволосым, а еще худым. Под всеобщими непонимающими и завистливыми взглядами он поднялся из общих рядов и пошел к стеночке, где вальяжно расселся, упершись спиной в стену.

- О, вот везунчик, - завистливо пробормотал рядом со мной Фумио. – Так и знал, что так будет.

- Знаешь его? – шепотом и уголком рта спросил я.

- Камасуро Гио. Пятый в рейтинге, - так же тихо ответил Фумио. – Родители из Кидо Отряда. Высший балл по Кидо на экзаменах. И, похоже, со знакомыми связями здесь. Но не дворянин, если я правильно помню.

Не только нас двоих заинтересовал внезапно выделенный учителем новичок. Все украдкой поглядывали и перешептывались.

- Не болтаем, - прервал шум учитель парой хлопков в ладоши. – Пробуем заклинание!

Парень через пару человек от меня, слева, решился попробовать первым. С очень серьезным выражением лица, решительным и четким, он выставил руку вперед и крикнул:

- Хадо номер один: Щё!

Воздух перед его пальцами сжался… Бум! И он получил заряд сжатого воздуха прямо в лицо! Волосы его забавно встали дыбом на секунду, растрепав прическу. От неожиданности он рухнул на спину. Но тут же встал обратно. Лицо красное от стыда и удара кидо, небольшое кровотечение из носа заставило его шмыгать.

Никто не успел засмеяться, прежде чем Учитель сказал:

- Неплохо. Но слишком сосредоточился на Содержании. Когда ты создаешь Форму, то должен про себя держать, куда будет направленно заклинание, это ты пропустил.

Ширю подошел к ученику и за пару секунд сияющей зеленью ладонью привел лицо бедолаги в порядок.

- Попробуй еще раз.

Спокойный и профессиональный подход Учителя легко успокоил класс и добавил к нему немного уважения, как и доверия. Теперь никто не боялся попробовать или быть обсмеянным.

То и дело мы один за другим произносили:

- Хадо номер один: Щё!

И тыкали двумя пальцами вперед. Потоки воздуха от ударов заклинания подняли немного пыли на полигоне, с чем зачарования прекрасно справлялись, не давая нам тут задыхаться и кашлять.

Я не был исключением и тоже попробовал. Толкать… Через Форму, через круг реацу. Наполняя смыслом слово Щё.

- … Щё! – закончил я заклинание.

Мощный и тугой толчок сорвался с моих пальцев и сделал ямку в песке полигона. Я не был первым, у кого получилось, но исполнил его образцово. Так мне казалось.

- Хорошо, но медленно, - неожиданно со спины дал оценку Ширю. – Сила тоже неплоха. Но исполнение должно быть примерно раз в десять быстрее. Из Напева тоже желательно, чтобы осталось только «Щё». Тогда я зачту его, как изученное. Это всех касается! Пробуйте, пока не останетесь без сил или время урока не закончится!

Я практически не почувствовал оттока реацу из своего резерва. Первое Хадо по затратам выходило грошовым. А потому можно было практиковаться, пока не надоест.

Все в Элите обладают резервами выше среднего, а потому вопросов, сможем ли мы весь урок так посвящать практике, ни у кого не возник.

- …Щё! – с выдохом я выбил еще одну ямку рядом с первой.

И я практиковался, стараясь не сбиваться из-за криков других рядом и не шарахаться от неожиданно рядом пролетевшего заклинания от криворуких одноклассников.

К концу занятия большинство из нас подтвердило на деле свое звание Элиты.

Двадцать один из двадцати семи, включая меня…

- Щё, - без напряга в голосе выдал я заклинание.

Толчок легко был виден образцовым кругом сжатого воздуха, сорвавшегося в удар передо мной. Это было почти наравне с моим сильнейшим ударом кулаком. Я уверен, что мое Щё могло бросить обычного человека на пару метров, а то и заставить ребра похрустеть.

- Щё! – вторили мне вставшие в ровный ряд ученики Нулевого Класса.

… творили заклинание с минимальным Напевом, как и требовал учитель. С образцовой силой, целью и скоростью.

- Хорошо, - с довольным лицом кивал Ширю, вышагивая перед нами. – Это зачет. Остальным из вас, кто не справился, я разрешаю практиковать первое хадо самостоятельно. До следующего урока через неделю, я даю всем вам задание теоретически выучить от и до исполнение первых трех Хадо и Бакудо. Материалы в Библиотеке. Тем, кто еще захочет практиковать первое хадо – Полигон для Нулевого Класса вашего года уже зарезервирован и открыт. Он находится на первом этаже в левом крыле. Пропуском послужат ваши токены.

С улыбкой он закончил речь, одновременно с колоколом Академии:

- На этом все! Урок окончен, вы молодцы! До следующей недели.

Спустя пару минут мы уже дружной толпой шли на обед в столовую, уставшие, но довольные как слоны. Как уроком, так и прогрессом. И даже самим учителем.

- Он потрясающий! – активно жестикулировал восхищенный Фумио. – Всего пара советов и я уже бум! Выдавал Щё как заведенный. Сто сорок лет опыта учителем это невероятно!

На его слова Касуми кивала, полностью поддерживая его слова. Перед уроком она мне признавалась, что вообще ничего не знает о Кидо по-настоящему, только едва зазубрив теорию для проходного бала на вступительных. Девушка очень боялась прослыть неумехой и мускулистой головой, умеющей лишь в Хакуда.

Но все ее страхи были развеяны учителем Ширю, так же как мелкую пыль сметает легкий весенний дождь. Касуми научилась заклинанию едва ли не быстрее Фумио.

- Его требования высоки, - более спокойно высказывался я. – Но он легко вытягивает нас на запрошенную планку. Если другие учителя будут не хуже, то я уже не сомневаюсь в слухах о том, что можно стать Офицером сразу по выпуску из Академии.

- Что, правда? – недоверчиво вздернула блондинистые брови Касуми.

- Ну, не Лейтенантом, конечно, - посмеявшись, Фумио подтвердил мои слова. – Но да, можно. Готей 13 ценит силу и таланты превыше всего.

- Тогда у меня появилась новая цель. Нет, мечта! – девушка крепко сжала перед собой кулак с набитыми костяшками. – Ради своей семьи, я получу приглашение стать Офицером до выпуска!

- Неужели в этом поколении Ода получит толику славы? – преувеличенно драматично вторил ей Фумио, чем сбил весь пафосный настрой.

- Успокойтесь, вы оба, - со вздохом прервал я не начавшийся балаган. – Это был только первый наш урок. И да, Касуми, почти все Нулевики становятся Офицерами в первые пять-десять лет после выпуска, если не… Ну, не умирают по глупости и гордыне в начале службы. Так что цель твоя вполне осуществима, вперед.

Фумио Рао же вообще не парился на счет будущего, это я понял по легкомысленному признанию парня:

- С моим Путем Возвращения и родней мне раз плюнуть устроиться в Четвертом. Главное не сачковать на экзаменах и оставаться элитой.

Два выжидающих взора заставили и меня признаться в планах на будущее.

- Я пока всерьез не задумывался. Все или устроит дед или же я захочу пойти своим путем. Большинство благородных идут в Первый или Шестой. Но в Первом вечно неизменное болото по слухам. И много бумажной работы.

- А Шестой – Кучики, - тихо, но с сарказмом прокомментировал Фумио. – Этим все сказано.

Да уж, крайний формализм, чопорность и требование поклонения имени Кучики в Шестом Отряде не просто цвело, оно там процветало и пахло. Так же, как Десятый Отряд был считай вотчиной Шиба, Второй – Шихоин, так же Шестой являлся чуть ли не личной гвардией Дома Кучики.

И не все считали честью преклоняться перед ними и хватать крошки с барского стола Великих Благородных Домов.

У многих дворян была своя гордость и они шли в другие отряды Готей 13. Самым тем считался как раз Первый Отряд. Где мне уже считай дедом соломки наперед постелено.

Но что-то во мне не желало просто так идти на теплое местечко в Первый. В пресловутое болото под авторитарным Ямамото, где сражения с Пустыми давно заменились огромной машиной бюрократии и интриг благородных, которых там 95%.

Шинигами, поступивших в Первый Отряд и вошедших в ворота с цифрой «1» по слухам за пределами территорий потом годами не видели! Настолько это то ли секретная, то ли сидячая работа.

Однако быть под Кучики было чревато своими проблемами. Сама принадлежность к Шестому Отряду бывало уже рисовала мишень для многочисленных неприятелей Дома Кучики.

Политика не отпускала аристократов даже на службе в Готей 13. Но особенно остро ощущалась именно под Капитанами – Главами Домов.

Заметив непонимание и опаску девушки при такой громкой фамилии, я сказал:

- Я тебе лучше потом объясню.

Мы пришли в столовую, взяли по подносу каждый, где была копия вчерашнего обеда, к радости моих новых приятелей. Солнце жарило места у окон. Мы сели на этот раз ближе к остальному народу, в тени близ бумажных перегородок, невзначай показывающих всем первокурсникам, кто тут лучший.

Свободный стол остался ближе ко входу в прикрытую зону, так что мы все еще видели большую часть зала, а сами остались наполовину прикрыты. По крайней мере спину и затылок Фумио теперь могли видеть все желающие.

Не успели мы приступить к еде, как нас прервала девушка, подошедшая к столику, но оставшаяся на почтительном расстоянии.

Очень неуверенный голос позвал:

- Привет, Касуми? Можно тебя на пару слов?

Я отвлекся от тарелки и увидел ту подружку Касуми, что видел на площади. Типичная невзрачная молодая японка, никак иначе ее не описать.

- Лин-лин! – обрадовалась блондинка, тут же забыв про еду и про нас. – Я сейчас.

Только и бросив нам эту мелкую фразу, Касуми оттащила подружку вне наших глаз, за белую бумажную стенку с росписью голубых волн. И, похоже, напрочь забыв, что отсутствие видимости не означает отсутствие слышимости. Особенно на таком маленьком расстоянии и для пробужденных.

Я и Фумио сквозь общий гул столовой прекрасно и отчетливо слышали весь их разговор, быстро набирающий неприятные обороты. Мы с парнем переглянулись, поймав в глазах друг друга неприятность ситуации.

- Ну, это неловко, - прошептал мне через столик Рао, криво ухмыляясь. – Но что нам теперь, уши заткнуть? Как я говорил, я люблю слухи, а слухи любят меня.

С этой присказкой, молодой парень уже не стесняясь меня наклонился в сторону разговора двух девиц за стенкой.

Я же делал вид, что ничего не происходит и просто жевал свои овощи. Но уши и правда ведь не заткнешь…

А там уже не суси-муси подруга… Обменявшись новыми условиями жизни обе стороны уже не так радушны друг с другом.

- Что значит, ты не можешь?! – уже совсем не тихо и не аккуратно шипит «лин-лин» как настоящая ядовитая змея. – У тебя целая комната на одну! А я живу в бараке!

- То и значит, правила такие, - едко отвечает Касуми. – И не шипи на меня, сама виновата, что теперь живешь в свинарнике.

- В каком это месте? – фальшиво хохотнула «японочка». – Там, где не выставляю свое вымя парням из элиты? Как ты теперь своим новым друзьям?

- Ты?.. – задохнулась от возмущения Касуми. – У меня хотя бы есть!.. Хотя не о том речь! Я каждый день упорно тренировалась, пока ты трескала сладости и ленилась годами. Теперь не строй из себя невинную овечку, Даруи! Зависть никому ни к лицу!

Фумио, щурится как кот, который питается сплетнями, довольно бормочет:

- О, уже не «лин-лин»? Как забавно…

Я пнул его под столом в голень, от чего он икнул от неожиданности и недовольно уставился на меня.

- Ешь давай, а не подслушивай, - прошептал я.

Разговор девушек закончился неприятной правдой от Касуми.

- Я не хотела понимать, что ты такая гнилая… Но лучше сейчас, чем потом. Теперь просто прими правду, ты ничтожество, Даруи. Хлебай последствия своих действий, а я буду наслаждаться последствиями своих. И больше не смей подходить ко мне, «подруга».

- Как ты смеешь?! Я тебе еще устрою! Я многое о тебе знаю, Касуми!

Из-за стенки повеяло опасной реацу Касуми, которая почти не сдерживалась в кровожадности. Она умело направляла ее на человека напротив, не привлекая внимания всех студентов в столовой. Не будь я сенсором, тоже бы упустил. Кое-чего девушка-боец умеет… Все же не зря в элите.

Касуми, заткнувшая завистливую подругу-суку силой реацу, процедила ей напоследок:

- Попробуй мне подгадить и я клянусь именем семьи Ода, я вырву твой лживый язык этими же руками. А потом трахею.

Мои палочки застыли у рта. Рао с фальшивой улыбкой утер пальцем каплю пота с виска. Ах да, он же тоже немного сенсор. От реацу девушки, угрожающей убийством за пару шагов от нас, немного проняло.

- Не так проста, а? – с довольным удивлением спросил Фумио.

Действительно, кто из нас ожидал от неловкой Касуми такого стержня, чтобы быстро принимать реальность такой, какая она есть. И угрожать бывшей буквально пару минут назад подруге смертью? Обычная девушка подросток сейчас бы бежала в свою комнату плакать в подушку.

Милая девушка-вайфу для сокурсников из нее точно не выйдет. Зато отличный шинигами – вполне.

- Первое впечатление обманчиво, - поделился я с Рао старой мудростью.

- Вот уж точно.

- Извините за задержку, - вернулась к нам блондинка с почти не фальшивой радостной улыбкой.

- Кушай быстрей, пока не остыло, - только и придумал, что сказать Рао.

Я делал вид, что не говорю с набитым ртом и чту этикет.

Касуми провела обед молча, но глаза у нее подозрительно блестели всю трапезу. Отвязавшись от нас усталостью после Кидо, она быстро ушла в общежитие к себе. Мы придурками тоже не были и никак не проявили своих знаний об их размолвке с подругой ни тупыми вопросами, ни такими же тупыми утешениями.

Для человека с сильным характером иногда утешения это не благо и поддержка, а проявление жалости. Оскорблять Касуми подобным не хотел ни я, ни Рао.

Стоя на пороге главного корпуса и смотря на спину быстро удаляющейся блондинки с длинным хвостом за спиной, я вспомнил о задании Ширю. Лучше сейчас взять материалы. Все равно делать нечего.

- Я в библиотеку.

- О, точно, - спохватился сосед. – Я с тобой.

Глава двадцать пятая. Утро перед Хохо.

Следующий день начался странно.

Мне снилось время с отцом. Словно я отвечаю на его колкие и жесткие вопросы, стоя перед его столом в кабинете, будучи еще низкорослым сопляком. Волнение, нервозность и боязнь ошибиться даже в одном ответе не отпускали ни на секунду.

Темная обстановка, запах дерева от книжных шкафов, суровый взгляд, под которым хотелось стать еще меньше. И ледяной, без единой искорки теплоты к ребенку перед ним, голос сидящего за столом человека.

Вопрос. Пара секунд на обдумывание и боязливой тишины. Ответ. И так по кругу. Всю ночь этот сон длился и я не мог проснуться.

Но в конце я просто открыл глаза и оказался в своей комнате в Академии. Понимание, что это был просто сон, стало таким облегчением, что я словно сбросил с себя вагон с мешками цемента.

- Почему это снилось сегодня, черт возьми? – хриплым голосом ото сна.

Мой лоб был мокрым от холодного пота, я вытер его одеялом и с отвращением отбросил мягкую ткань в сторону. А потом просто лежал, раскинув руки и ноги в стороны, и ни о чем не думал, казалось, целый час напролет. Слушая шелест листвы за окном и трель птиц.

Как редко я просто лежу утром и ничего не делаю? Довольно редко, тут же ответил себе.

По свету в окне я легко мог прикинуть, что сейчас около семи утра. Сегодня вторник, мне к девяти. Куча времени до урока Хохо. Все общежитие еще спит.

Так почему я сейчас лежу, пялюсь в светло-бежевый потолок и испытаю очень странное ощущение в груди? Какая-то… Неловкость.

- О, - удивленно произнес я, чуть улыбнувшись. – Так вот как это.

Я мог с легкостью признать, что никогда не был тем парнем, что топит за спорт в прошлой жизни. В шести днях из семи в неделе я назвал бы себя счастливым ленивым ублюдком, которому не надо пахать в зале или делать зарядку, чтобы быть более-менее в форме.

Потому это странное чувство, когда пропустил тренировку, а тело и разум испытывают нечто около чувства вины за это… Это ново. Было так, что я разумом корил себя за пропуск, но чтобы само тело требовало!

До этого были дни, когда я позволял себе лишний отдых после пыток деда, замаскированных под тренировку. Но, похоже, это мазохисткое ощущение и желание пытать свое тело тренировкой все же добралось и до моей ленивой задницы.

Черт возьми, никогда бы не подумал.

Урок Хохо сегодня будет той еще тренировкой! Так что улягся уже, тренировочная совесть!

Ой, это помогло. Мелкая заноза в виде мыслей, что я должен сейчас проделывать комплекс утренних упражнений, растаяла как сахар в чае. Но она была.

Поздравляю себя, теперь у меня закрепилась неистребимая привычка к регулярным тренировкам. Это было долго, но она появилась.

- Надеюсь это дерьмо не будет посещать меня часто, - ворчал я, вяло скатываясь с кровати и натягивая одежду. – Я хотел бы спокойно отдыхать время от времени.

Прежде чем счастливо бить баклуши до урока, я решил все же вылезти из комнаты и узнать точное время в холле общежития.

Механические часы не были роскошью для Сейретей, а уж тем более для единственной Академии в мире.

Хотя я честно не уверен, насколько они честно механические, а насколько мозголомно выстроены из заклинаний. Я легко мог представить, как очередному гению придет в голову считать секунды по меняющемуся духовному фону в течение суток.

В одних носках я ступал неслышно, как ниндзя, по деревянному полу общежития. Вот и холл, залитый утренним светом. Часы напротив входа, высоко над Обзорным Домом с зажженными огоньками токенов. Все студенты нашего класса еще здесь.

К счастью, мое ощущение времени не подвело, половина седьмого утра, рано. Потому было удивлением застать Касуми в одном из приятных мягких углов холла.

Три пуфика, тяжелый столик с ящиками и стопка брошюр об Академии, вот и весь такой уголок.

Девушка возилась с чем-то в ящиках, склонившись и не видя пока меня.

- Эй, утречко, - мягко поздоровался, не желая пугать.

Она все равно немного вздрогнула, над столешницей показалось недоуменное лицо, зеленые глаза быстро нашли меня, узнали, только потом легкое напряжение покинуло девушку.

- О, это ты, Судзин, - выдохнула девушка. – Привет.

Касуми выпрямилась, сев на пуфик, в руках у нее оказался немного пыльный чайник, копия такого же в моей комнате.

- Не ожидал тебя в такую рань тут увидеть.

Я подошел, с размаху плюхнулся на пуфик напротив Касуми, широко раскинув ноги. Кроме нас никого тут не было, так что чванливо усаживаться я не видел смысла. А пуфики удобные, интересно, можно ли затащить один к себе втихаря?

- Чего тут лазишь?

- Да вот, - немного неловко кивнула на чайник в руках. – Я свой вчера… Ну, он упал. И разбился. Случайно!

О, эта милая ложь от девушки, которая не смогла бы убедительно соврать под угрозой смерти.

- Понятно, - пожал я плечами, показывая, что мне без разницы и допытываться не буду.

Касуми украдкой облегченно выдохнула. Потом словно невзначай полезла рукой под столешницу.

Звук открываемого ящика. Достала чашку. Потом, видимо уже плюнув, достала уже и вторую чашку, и поднос. В общем, копию набора студента в каждой комнате.

И только потом поняла, с каким стоическим лицом я за этим наблюдаю.

- …

- …

Похоже, размолвка с подругой не так легко далась.

Она била посуду, выплескивая эмоции, не так ли? А теперь хочет втихаря стырить один из общих наборов на замену. Я это понял. Она поняла, что я понял. Это было очень неловкое переглядывание.

- У меня есть еще немного хорошего чая, если хочешь, - мягко вырулил я ситуацию. – И немного сладостей из столовой, вчера вечером взял.

Это был аналог зефира, которой я так давно не видел, что забыл вкус. Поэтому купил не глядя на цену. И сожрал вчера половину пакета. Слава Королю Душ, шинигами не знают слова диабет.

Кстати, может, поэтому меня так и кошмарило всю ночь, обожрался сахара на ночь глядя?

- Хочу конечно! – тут же вцепилась в тему девушка, но спохватившись, добавила: - Только, это, давай у тебя чаю попьем? На виду у всех не очень. А у меня немного не прибрано, хе-хе-хе…

Она ведь не разгромила всю комнату?

И еще это был один из самых неловких смехов в моей жизни. На это было так больно смотреть, что я решил в будущем научить ее хоть немного держать покер фейс. Хотя бы смотреть в лицо человеку, когда говоришь неправду. Теперь я сто процентов верю, что она всю жизнь посвятила одним тренировкам Хакуда.

Если бы у нее не было той суки подруги, она бы вообще могла два слова связать? Или Касуми от природы такая? Узнаю только со временем. Но эта честная и неловкая черта мне в девушке нравилась.

Напоминает мне в десять раз менее общительную Чиё, соседку, которую я уже давненько не видел.

Хотя Чиё неизвестно, что такое стыд и неловкость. Она могла внаглую показать язык моему деду, если он прерывал наше общение. Надо быть храбрым маленьким куском дерзости, чтобы делать такое.

Жаль, что она так любит детскую вседозволенность, что до сих пор не выросла и продолжала веселиться каждый день.

Нередкая проблема для рожденных в Обществе Душ. В отличие от Мира Живых, словом «поколение» тут считается не десять-двадцать лет, а около сотни.

Это выросло как раз из проблемы таких вот душ, как Чиё, Тоширо Хицугая, Хиёри и прочих. Для большинства душ, не желающих вырастать где-то глубоко внутри себя, как раз хватает века, чтобы преодолеть эту проблему.

Они могут вести себя взросло. Они могут принимать взвешенные решения и иметь критическое мышление не уступающие никому. Но глубоко внутри – они дети.

Поэтому Капитан Укитаке продолжал предлагать Тоширо конфеты при каждой встрече. Он просто знал, что где-то там внутри мелкому Капитану их хочется. Как бы он этого не отрицал… И подозреваю, на встречах один на один таки брал.

Это всего лишь одна из особенностей жизни в Обществе Душ, к которой я привык. Если вы можете измерять жизнь веками, то нет ничего странного в детях, которые старше самого старого человека на Земле.

Я же рос подобно человеку в Мире Живых, а потому наши интересы и время вместе с Чиё сокращались и пришли к тому, что есть сейчас. То есть ни к чему.

Чем-то Касуми и Чиё были похожи, привлекали своей веселой и бодрой харизмой. Чего у Чиё не отнять, так это ее. Касуми же… Маловато я ее знаю, чтобы делать выводы. Но уже заметил, что обычная смелая, она легко терялась, если надо юлить или врать.

Или это только я слишком резко отношусь к проявлениям обычных неловкостей и неумению во что бы то ни стало держать лицо в разговорах?

После обучения отца, чтоб ему там под землей в Совете икалось, мой мозг цепко реагирует на любую оплошность собеседника.

Я провел с этим человеком всего лишь год каждодневного общения. Но уверен, что это будет аукаться мне столетиями.

Сейчас я почти увидел воспоминание с нотацией отца, как заставить собеседника быть еще более неловким и теряться дальше, желать провалиться сквозь землю. Чтобы заставить соглашаться с любым моим предложением, лишь бы разговор скорее закончился…

План разговора мгновенно сложился в голове. Я должен захватить инициативу и доминировать в разговоре.

Итак, надо делать вид, что не понимаю, почему нельзя к ней в комнату и надавить на…

О нет. Это опять всплыло.

Я нормальный. Я не на приеме и не на переговорах. Я говорю с другом. Безжалостный аристо мод выключить, черт возьми.

Касуми в неловкости это просто приманка в море для акул! Я сам не заметил, как почти настроился на деловой лад. Чертово обучение отца, который воспринимает слабость и нерешительность как приглашение для удара.

Давненько меня так резко не пробирало. Только вчера умилялся и тут на тебе, всплыло.

Внутреннее смятение, которое, надеюсь, всплыло только потому, что я спросонья, прошло незаметно для девушки и не заняло больше секунды. Иногда я просто тихо благодарен миру, что не тугодум и шустро соображаю.

И главное, держу лицо. Если бы не умел, интересная, должно быть гримаса там была бы, достойная любого клоуна на подработке.

Зеленые глаза Касуми все еще сияли вопросом и наивной неловкостью, даже не подозревая, какая маленькая буря сейчас прошлась в моих мозгах. Я аж проснулся окончательно.

Что она вообще спрашивала? А, точно.

- Без проблем, - по-прежнему легко улыбаясь, согласился я, вставая. – Пойдем. До урока Хохо все еще куча времени, скоротаем его за чаем и разговором.

Когда мы зашли ко мне и устроились за столиком, я уже был в бодром и спокойном расположении духа, стараясь забыть о своих внезапно проснувшихся инстинктах, привитых безжалостным Советником Окикиба собственному сыну.

Я давно поклялся себе, что когда-нибудь вытравлю это и не стану копией этого человека, как бы полезно это не казалось. Я уже состоявшаяся личность и это просто не было мной.

Быть безжалостным куском льда просто чуждо мне. Я мог вести себя так внешне, но ни за что на свете я бы не согласился быть таким по настоящему, внутри и не притворяясь.

Это было святая святых моего Я, и никому не было позволено менять то, что я есть. Нормальный, адекватный, здравомыслящий человек без маний и перегибов, а так же фобий и гиперболизированных желаний.

Отец мог трахнуть себя печатью Советника, если ему так хотелось, но я не стану его продолжением. Или верным песиком.

Манипулирующая и еще более безжалостная копия Тайвина Ланнистера из Игры Престолов, на которого не подействовали в юности розги и лекции Генширо о чести и морали, вот кем он был. И пытался сделать меня.

За целый год я немного привязался к нему. Каждый день встречаться и говорить с одним человеком, это неизбежно – привязаться, создать хоть какую-то связь. Особенно между отцом и сыном.

Так я думал. Я ошибался.

Окикиба Ичиро с первого дня до последнего общался со мной не меняя требовательного тона голоса. Был подчеркнуто беспристрастен, не имел и капли тепла к своему сыну, ни гордился ни единым идеальным ответом или выученным уроком.

Он был холодным, безжалостным куском льда в форме человека. Нас вместе связывали только кровь и общее имя. Я подозреваю, что он может быть психически болен, как тот же Куротсучи Маюри. Есть Цель и средства не важны, мораль не важна.

Конечно, отец не такой псих. Но я не мог и не могу разгадать, что творится в голове у этого человека.

Все они Советники Сорока Шести, такие. Продукт своего времени и окружения, тут уж ничего не поделаешь. Но это не значило, что я сам обязан быть таким же.

Я собирался стать лучшим шинигами, а не политиком Совета. Или даже лидером торговой империи, монополии лекарств для людей, построенной на крови и костях. Чего отец, казалось, просто не хотел понимать.

Но эти размышления, как и воспоминания, лучше было оставить на другой далекий как можно дальше день.

Я с трудом выбросил эти мысли из головы, воскресшие из-за ночного кошмара, сосредоточившись на девушке и разливая нам чай по двум чашкам. А она что-то сказала, что я пропустил мимо ушей.

- Прости, кажется, я затерялся в мыслях, - виновато улыбнулся я и пододвинул Касуми чашку чая.

- Я спросила, как ты в Хохо?

- По меркам Нулевого Класса, ничего особенного, - спокойно признался я, подул на свой чай и немного отпил. – Могу ускориться раза в два и достаточно ловок, чтобы не падать на обычной полосе на экзаменах. Я легко прошел проверку.

Та полоса была куда более легкой версией моей тренировочной в усадьбе, построенной по подобию Дома Шихоин. Экзамены по Хохо были для меня легкой прогулкой.

- Вдвое? – все же немного вздернулись брови блондинки. – Все еще лучше меня.

Говоря о скорости, мы оба имели в виду одно и то же. Единственная вещь, доступная в Хохо для новичков – ускорение бега.

То есть укрепление ног и лодыжек реацу, чтобы шустрее перебирать ногами. Все остальное отдается на честный откуп ловкости, природной или натренированной. Тело должно быть достаточно крепким и гибким, чтобы выдерживать новый темп.

Это даже техникой не назвать. Просто более сфокусированная напитка тела реацу, чем просто выплеснуть все разом и напитать тело в сражении.

Как пример пойдет все тот же первый бой Ренджи и Ичиго в Каракуре. Ичиго выплескивал реацу как будто завтра не наступит. Умей рыжий хотя бы этот трюк начального Хохо, может и вообще бы не был ранен Ренджи с самого начала. Иметь вдвое быстрые ноги, чем у противника, это немалое преимущество, если есть мозги.

Хотя тогда уже Абарай бы воспринял его серьезнее… Опять я ушел не туда. Все равно все шинигами забывают этот мелкий трюк после Академии.

Но, тем не менее, уже это даст студенту первокурснику проход на второй курс без вопросов. И это же дает проход в Нулевой Класс для поступающих.

Мы немного помолчали, наслаждаясь чаем. Пока Касуми не решила задать мне весьма неожиданный вопрос.

- Слушай, Судзин. Мне всегда было интересно… Как это, ну, быть благородным? Такая жизнь правда так прекрасна, как нам, живущим вне Сейретей, кажется?

Я не ответил сразу, решая сказать правдиво или отшутиться. Касуми ждала ответа, смотря с искренним интересом и капелькой страха, что позволила себе лишнего.

В итоге решил ответить правду.

- Денег, ресурсов и власти достаточно, чтобы лично я мирился со всеми плохими сторонами и вещами. Хорошая линия наследственности тоже неплоха. Но это только мое мнение.

- Понятно, - тихо произнесла девушка, водя указательным пальцем по ободу чашки. – Но я даже не представляю, какие могут быть проблемы у людей, которые могут просто бросать деньги кучами в любые проблемы.

На такую святую наивность я чуть не заржал как конь, еле сдержался. Особенно при фантазии в голове, как мой отец бросается золотыми слитками в других Советников.

- В каком-то смысле ты права. Благородные обычно как раз бросают деньги на проблемы и это все решает. Но это когда мы имеем дело с обычными людьми и такими же обычными проблемами.

В зеленых глазах девушки зажглись искорки интереса. Я же так же спокойно продолжаю объяснять:

- Но что будет, когда ты встретишь такого же человека, который может кидать деньги навстречу проблемам? И твое имя для него не громкое и твои связи не сильнее, чем у него?

- Что?

- Будет та отвратительная вещь, которая называется политикой благородных. Когда деньги и имя семьи уже не помогают и интересы сталкиваются с таким же аристократом, тебе приходится включать мозги. Искать возможности, новые пути, хитрить. И твой оппонент занимается тем же самым, не желая уступать. Эта «игра» для людей, обладающих властью…

Я заметил, как на лице девушки невольно появляются восторженные эмоции. И поспешил погасить их, как мог.

- Но это звучит в сто раз удивительнее, чем на самом деле. Нередко обиды копятся или проблема уже неразрешима без силы. И тогда все заканчивается… Кроваво.

Я постарался скрыть горечь в голосе, когда легко вспомнил запах крови и вид разрушенной перед собой деревни Подчинителей. Но все же смог передать всю серьезность для Касуми. Что это не веселая игра.

Она успокоилась и былой интерес угас.

- В общем, быть благородным это огромные плюсы, включая банальный комфорт жизни. Но и такие же большие минусы. Знаешь, в своем корне жизнь рабочего в Руконгае и аристократа в Сейретей не отличается. У обоих есть проблемы в жизни, которые они решают каждый день. Свои свободы и свои проблемы. Их чувства одинаковы. Разве что качество образования и жизни разное. Это мне дед крепко вбил. Поэтому я, например, не особо горделивый засранец.

- Хи-хи-хи, - чуть ли не фыркнула от смеха в чай девушка. – Да уж, это видно!

- Разве? Я думал, держу планку, - псевдо обиделся я.

- Со стороны ты та еще ледышка, - «успокоила» Касуми. – Подойти боишься. Но пять минут разговора и сразу понимаешь, что ты нормальный. Просто очень-очень-очень богатый.

- Хватило бы одного очень, - сварливо ответил я.

- Я сейчас пью чай, на который моя семья работала бы месяц, - мирно дала аргумент она. – И не думай, что незаметно, насколько обычен для тебя тот же рис Мабаи. Ты именно столько очень, сколько я сказала.

- Как скажешь, - сдался я, переводя тему. – Как на счет сменить курс разговора. Как тебе Академия в целом? И первый урок Кидо. Видел, ты неплохо справилась. О, давай еще чаю подолью.

Девушка приняла как смену темы, так и услужливое подливание чая в тут же подставленную чашку. Рад, что этот сорт не только мне заходит.

- Да, но я сразу скажу, что Кидо это точно не мое, - помахала рукой Касуми. – Выучу, но я просто чую, что не талантлива в этом. А на счет Академии…

Остаток времени до урока Хохо мы провели за простой праздной болтовней. Большая часть ушла на сплетни и обсуждения Ширю, учителя Кидо.

Но время для расслабления прошло в разговоре очень быстро и настало время нового урока, Хохо! Я его очень ждал, потому что люблю скорость.

Подцепив с собой еще сонного, как сова днем, Фумио, мы пошли в растянутой толпе одноклассников к главному корпусу.

Глава двадцать шестая. Хохо – это жизнь!

Местом урока Хохо для нас был обозначен один из полигонов на заднем дворе главного корпуса. Открытая местность с короткой травой и небольшим лесом на фоне.

Мы пришли к очерченной зоне с цифрой «5».

- Вроде здесь, - тихо сказал Фумио, успевший проснуться за время пути из общежития.

- А это место выделяется, - отметил я, поглядывая по сторонам. – И сильно.

За главным корпусом хватило места для десяти полигонов, разделяемых короткими каменными стенами по пояс и, подозреваю, барьерами Кидо.

Но там, где в остальных полигонах полно открытого и пустого пространства, пятый сильно отличается. Тут стоит полоса препятствий, от которой даже я немного ошалел, когда пригляделся.

Очень длинная и запутанная полоса, с множеством подвижных частей, пока в состоянии покоя. Но я уже мог представить, как качаются десятки мешков с песком, пролетают со свистом бревна и бьют лишь немного затупленные мечи установленных безликих манекенов. И все это, похоже, работает как единый механизм. Я вижу тут и там тросы и шестерни. Какая потрясающая работа…

Один из наших одноклассников громко выкрикнул:

- Это чудо механики! – его глаза чуть ли не горели, выдавая будущего научного энтузиаста. - Я хочу это изучить!

Его вопль привлек глаза всего класса.

- Тихо ты, - дал ему легкий подзатыльник стоящий рядом друг.

Два молодых студента так же непохожи друг на друга, как комар и зебра. Увлеченный паренек был щуплым и черноволосым азиатом, низкорослым и незаметным, но сейчас внезапным энтузиазмом он пылал как кузнечный горн, едва ли не прыгая на месте.

Его друг, который удерживал его от опрометчивых поступков, напротив, был немного сонным парнем с тонкими европейскими чертами лица и начавшей расти легкой щетиной. Волосы у него странного цвета «почти блондин». Такие люди всегда могли оправдать свой цвет волос словами: «Зависит от света».

Ленивый взгляд, но плавные движения и устойчивая, чуть сгорбленная поза. Есть такие люди, которых легко ассоциировать с кем-то или чем-то. В нем было что-то от дремавшего зверя, которого лучше не задевать. Что-то волчье.

Но ему я сразу начал симпатизировать больше, потому как форма Академии не могла скрыть его четко очерченных предплечий и общей поджарой фигуры воина.

Он явно вкладывался в тренировки многими часами каждый день. И я уже легко отличал дутые мышцы от мышц бойца. Фон реацу от него тоже не был шуткой, соперничая с Фумио.

Его щуплый товарищ на его фоне вообще терялся в моем сенсорном восприятии, будучи как свечка рядом с костром. Только его крики заставили меня перевести взгляд.

- Но ты видишь?! Эти шестерни, пружины, валы и переходники?! – глаза щуплого безумно бегали по полосе препятствий. - И это только видимая часть. Я хочу залезть под землю, чтобы все осмотреть!

- О, Король Душ, почему я знаком с таким как ты, - возвел глаза со страданием в голосе. – Стой смирно или я тебя ударю.

Угроза неожиданно сразу подействовала и усмирила энтузиаста.

- Понял. – четко ответил он с опаской. - Сижу тихо.

И прямо там же сел на траву. Но так крепко закрыл рот, что губы превратились в белую полоску. Его воинственный товарищ удовлетворенно вздохнул и, не обращая на взгляды никакого внимания, тоже уселся прямо на зеленую траву. И задремал. Или сделал вид. Но парочка смотрелась странно, как не посмотри.

- Что за пара чудиков, - пробормотала удивленная Касуми.

- Действительно, - кивнул я.

Фумио, на которого мы вдвоем уставились, опешил и озадаченно моргнул.

- Что? У меня что-то на лице? След от подушки?

- Нет, Рао. Кто эти двое? – расшифровал наши взгляды я. – Ты вроде всех знаешь.

- А, я уж испугался… Мелкий – двадцать пятый в рейтинге. Как его там зовут… Шидоу Рино? Или Гино? Нет, все же Рино. А тот суровый парень – двадцать первый, Мишио Маро. Оба из Руконгая и не благородные. Больше я о них ничего знаю.

Касуми с опаской поделилась мнением, глядя на сопящего недоблондина.

- Этот Мишио Маро… Какой-то странный.

- Не только мы это заметили, - со смешком я кивнул на то, что сходу не видно. – Его сторонятся. Есть что-то хищное. Может, он долго жил в дикой природе?

Если со стороны сидящего щуплого Шидоу Рино стояли рядом одноклассники, то на стороне дремлющего Маро… Минимум три шага. И никто не стоял к нему спиной, только лицом. Его инстинктивно опасались другие.

Если он еще и драться любит, то я заранее могу предсказать, что Мишио Маро – стопроцентный материал для 11 Отряда. Его мелкий товарищ – вперед в 12, когда Урахара там обоснуется. Если раньше не умрет на службе.

Ну, я хотя бы рад, что безликая толпа одноклассников для меня постепенно превращается в личностей, лица запоминаются. Уже пятерых по именам и в лицо узнаю, исключая парочку знакомых аристо. Но с ними я не друг, так что плевать на них.

Двойка чудиков ненадолго заняла наши умы и спустя минуту мы уже забыли о них и общались на свои темы, ожидая урока.

Хоть это и утро, погода достаточно согрелась, чтобы легкий ветерок был приятным и освежающим. Я в любой день предпочел бы уроки на открытом воздухе душному сидению в классе в здании.

Когда звонок Академии из корпуса обозначил девять утра, прямо в середине полигона, перед нами появился шинигами в форме учителя.

Без понуканий и разговоров мы построились в ряд. И, конечно, с любопытством разглядывали нового учителя.

Лично для меня это стало разочарованием.

Я знаю про себя, что это глупо, но тем не менее надеялся на горячую девушку ниндзя, а-ля Йоруичи или Сой Фонг. На крайняк, это мог бы быть парень в черном, который способен убить человека хитрым тычком пальца. Или там, не знаю, плевком иглой в яремную вену… В общем, кто-то крутой из Омницукидо.

Учитель Хохо не был ни тем, ни другим. Это старик!

Причем не просто старик, как мой дедушка, например. Нет, это был такой древний и дряхлый старикан, что я удивлялся, как он вообще может стоять без палки.

Старик так же глазел на нас, как мы него. Он был наполовину лыс, без волос на макушке, оставшиеся волосы и борода до груди белые-белые, словно крашенные. На его лицо нельзя было смотреть без содрогания перед словом «старость».

Потому что морщины не просто избороздили лицо старика, они как древние каньоны врезались в плоть и будто сами кости, настолько глубокие и грубые.

Телом старец тоже не внушал ни капли почтения. Видимая плоть на руках и шее высохла почти до костей, открывая больные зеленые вены. Единственное, что казалось в новом учителе еще живым и не годным для склепа – это голубые, выцветшие глаза, активно бегающие по нашим лицам.

Я готов повторять это, не веря глазам – он был стар. Очень, невероятно стар. Я до сих пор не мог поверить, что вижу перед собой. Старик настолько древний, как сам Ад. И он еще наверняка застал, как неандертальцы впервые пробуют на вкус жопу мамонта. Вот насколько он стар.

Лицо старика сморщилось, когда он увидел нашу реакцию на него. И тут случилось кое-что удивительное.

Он просто исчез!

А потом ровно двадцать семь его копий появилось перед каждым из нас, с уже вытянутой рукой для мощного щелбана по лбу.

Я попытался податься назад, но просто не успел. Клянусь, что услышал, как скрипят суставы в напружинившимся пальце старика. А потом щелк! Я получил самый мощный щелбан в своей жизни!

И не только я. Мы все. Но мне не было дела до других, когда щелбан по лбу вышиб все адекватные мысли из моей головы. И неадекватные тоже. Все мысли, если уж быть точным.

- Ай! – не удержался я, хватаясь за лоб и приседая.

Слезы сами собрались в глазах от неожиданной боли. И не только у меня.

- Девятый Ад!

- Ой!

- За что?!

- А-а-а, больно-больно!

Редко кто мог удержать крик или язык за зубами, получив так по лбу. Все мы держались за пострадавшее место со слезами на глазах.

А старик уже успел вернуться на прежнее место. Все его псевдо-клоны сюнпо уже исчезли, будто их не было и нам привиделось.

- Мелкие засранцы! – пробухтел очень скрипучий, но еще сильный голос из того древесного дупла, которые он называет ртом.

Окинув нас неприязненным взглядом, старик выдал самую святотатственную вещь, которую я только слышал за все время жизни в Обществе Душ.

– Все вы точно подумали что-то вроде: «Ух ты, он наверное видел, как сам Король Душ в пеленки гадил». Я еще молод, Пустой вас раздери!

- Что? – очень тихо, но не удержался мой приятель Фумио, прижимая ладонь ко лбу. – Да он себя в зеркало видел?

Я чуть не кивнул на это. Какой, нахрен, молод?! Душа в Обществе Душ может выглядеть моложе своих лет, но никогда, никогда старше! Так что он может быть даже древнее, чем выглядит.

Старик как-то услышал это и бросил на Фумио суровый взгляд. А потом вдруг шагнул в сюнпо вплотную к Рао и ткнул его узловатым пальцем куда-то в пупок. А потом вернулся обратно, словно был миражом. Честно, я не уловил момента, мозг просто обработал все уже постфактум.

Бедняга Фумио выпучил глаза так сильно, что я испугался, что они выскочат. Нижняя челюсть парня задрожала от боли, он что-то просипел, едва дыша, а потом упал колени, съеживаясь, как вареная креветка.

- Каждый год тупые дети, - притворно грустно выдохнул учитель Хохо. – Мне всего пара тысяч лет, плюс минус пара веков, я там не считал. И если вы не можете оценить мою прекрасную бороду как признак молодости, то вам не место на моих занятиях.

Потакая своим словам, он вальяжными движениями огладил белоснежную густую бороду, слишком напомнив мне стереотипных китайский мастеров боевых искусств. Отлично, эксцентричный шинигами. Я когда-нибудь должен был наткнуться на такого. Но смешок я сдержал, не желая получать так же, как Фумио.

Он, кстати, уже перестал хрипеть и плеваться пеной на траву.

- Слушайте внимательно, дети! – повысил громкость старик. – Меня зовут Исора Шин. И я первый шинигами в истории, который удостоился титула «Бог Скорости»! Радуйтесь, засранцы, потому что я преподаю в Академии последние девять лет. Вы будете последним выпуском, который удостоится чести учиться у меня все свои курсы.

- Тот самый Исора? – не удержал кто-то язык в середине строя. – Разве он не помер давным-давно?

Еще один придурок получил мираж-сюнпо под нос и удар пальцем в пупок, от которого закатил глаза и стал плюющейся пеной креветкой на земле.

Каким бы мудаком этот дед не был, я готов признать, что его невероятно быстрое, беззвучное и похожее на мираж сюнпо достойно того, чтобы получить титул «Бог Скорости». Я вообще не мог заметить начало и конец движения, хотя был готов увидеть его снова. Старик будто и не двигался вовсе.

Про псевдо-клонов сюнпо я вообще молчу, только сейчас, очухавшись от супер щелбана, я осознал, чему только что стал свидетелем. Секретные техники Омницукидо, причем в очень искусном исполнении. Такой уровень только Капитан Сой Фонг показывала в битве с Айзеном в аниме.

Кто-то наравне или круче Капитана Сой Фонг и с титулом Йоруичи. Ладно, признаю…

Учиться у такого шинигами будет честью и куда более продуктивно, чем любая горячая девушка-ниндзя, какой бы она не была.

В конце концов, если мне уж так захочется, в Сейретей есть известные отличным обслуживанием бордели, а у меня в карманах столько золота, что как говорится - любой каприз и косплей за ваши деньги.

Мои мысли, ушедшие не туда, быстро поправил скрипучий голос древнего как дерьмо динозавра шинигами.

- Ваши досье и результаты экзаменов ничего для меня не стоят, - с гнусной ухмылкой на морщинистом лице сказал учитель Исора.

Старик подошел к торчащему прямо из травы рычагу.

- А так как я обязан знать, на что вы, дети, способны…

Лязг дернутого рычага заставил что-то под полигоном задрожать. Низкий гул вибраций родился там, внизу, отдаваясь нам в пятки. А потом с лязгом стальных шестеренок механизмы полосы препятствий пришли в движение.

Все оказалось куда хуже, чем в моей фантазии. Десятки мешков с песком не просто вяло покачивались на высоте перед тонкой палочкой-дорогой, но носились по всем траекториям с убийственной скоростью.

Еще страшнее были тяжелые грубо ошкуренные бревна, как тараны-убийцы летающие на цепях. Самым проблемным же элементом и самым сначала неприметным стали манекены с чуток затупленными клинками, намертво вделанными в руки. Эти вообще совершенно непредсказуемо появлялись в рандомных местах, рубили, крутились юлой и сталью, а потом проваливались в люки под полосой препятствий. Выскакивали они везде и неожиданно.

И конечно, это было не все. Раскачивающие топоры, вертушки с палками-подножками, разная высота прохождения… Это откровенно была не полоса для тренировок, а полоса-убийца, обещающая боль и калечащие воспоминания каждому, кто только осмелится вступить на нее.

- Все просто, мальчики и девочки, - перекрыл голосом лязг механизмов учитель Исора. – У вас есть три попытки по пять минут каждая, чтобы пройти это с начала до конца.

- Что?!

- Это невозможно!

Недовольство начало набирать шум и обороты.

- А ну молчать! – заткнул начавшиеся протесты учитель. – Любой, кто не справится с такой ерундой, не достоин ни учиться у меня, ни даже привилегий Нулевого Класса! Каждый, кто не справится – вылетит в Первый Класс сразу же после урока!

Это условие заставило всех не только замолчать, но содрогнуться от недоверия и такой излишней строгости.

- Но это несправедливо, - плаксиво пожаловалась одна девушка в начале ряда. – Мы ведь все сдали экзамены…

- А мне плевать, - безразлично хмыкнул старец. – Жизнь не справедлива. Смерть тоже. Пожалуйся Королю Душ, когда вылетишь на Класс ниже, соплячка. Или уходи сейчас и слезиво поплачься в сиськи матери.

- Но… - грустно начала девушка. - У меня нет…

- Тогда в сиськи отца, - грубо перебил угрюмый старик. – Сказал же, мне плевать. Я – «Бог Скорости» Исора! Право учиться у меня надо заслужить у меня, понятно?! Вот и отлично! Начинаем по номеру в рейтинге вступления, детишки! Первый – выходи на начало!

Я приготовился смотреть внимательно и выбросил все лишние мысли из головы. Все, с чего урок начинался, можно было воспринимать с долей иронии, как и мириться с легкой эксцентричностью учителя. То, что происходит сейчас – нет.

Я не могу вылететь из Привилегированного Класса. Ни за что.

Дело не только в том, как сильно упадет моя репутация и множество проблем, вытекающих из этого. Благодаря деду и отцу я знаю некоторые вещи, которые доступны только здесь и только благодаря присутствию в Нулевом Классе. Я ни за что не могу упустить их!

Даже если я немного покалечусь, но смогу пройти полосу за нужное время, это будет стоить того.

Фумио, который изображал половую тряпку у моих ног, перестал жмуриться, сплюнул остатки пены изо рта и скорчил серьезную рожу, наблюдая за первым прохождением с такой же сосредоточенностью, как и я. Про недавнюю боль наказания старика он словно забыл.

Касуми, что слева от меня стоит, перестала покачиваться на пятках и потирать красный след на лбу, личико состроила, серьезнее не бывает, будто в бой собралась.

Можно не говорить, как быстро изменилась атмосфера на полигоне. Старику Исора это понравилось, если эту рожу, похожую на вырез ножом на коре дерева, можно назвать улыбкой.

А тем временем к началу полосы подошел первый претендент.

И на этот раз я знал его имя. Не только потому, что при поступлении обратил внимание на первую строчку рейтинга, но и просто был шапочно знаком.

Его уже не назвать парнем или пацаном, это уже сложенный и полностью выросший мужчина, на вид лет двадцати. Даже в форме Академии он смотрится так, будто носит дорогое одеяние и находится на приеме в окружении благородных людей.

Высокий, статный и приятный на вид, он обладатель хорошего запаса реацу, обаятельной улыбки и короткой прически, которую впору называть офисной, настолько она обычная и базовая. Лицо было типично для благородных, чистое и без изъянов, с прямым носом, чуть бледной кожей и четкой линией подбородка. Короче, хоть сейчас на картину.

От других его очень выделяет цвет глаз, яркая синева, которая обычна только для генов одного Клана Благородных в Сейретей. Одного из Двенадцати Великих Кланов – Шируба.

Мистер «у меня палка в заднице и осанка по линейке», сам Шируба Уюки… Так называемый Гений Клана Шируба. Он же золотой наследник, опора Клана Шируба и прочие заднолизательные эпитеты.

На каждом приеме, где я его заставал, он был окружен подхалимами, как звезда планетами, все были привлечены к нему будто невидимым притяжением. Бывали дни, когда чуть ли ни все сосредотачивались в той части зала, где был он.

Особенно жалко это смотрелось, когда на приеме в честь одного парня, на его день рождения, все беднягу игнорировали в пользу Шируба Уюки. Мне было жаль пацана, потому я тогда с ним поболтал и составил компанию, можно сказать выручил от позора.

Он будет поступать в Академию в следующем году… Но это будет дело будущего.

А сейчас я уставился на знакомую спину Уюки. Я не общался с ним предложениями больше трех слов, но все же немного сопереживал. Быть первым, кто должен пройти это адское творение, было наверняка огромным стрессом, как бы внешне он не держал лицо.

Это было легко понять. Он не улыбался.

Я никогда не видел этого парня без улыбки. Так что у него наверное все внутри в узел свернулось. Будучи «Гением» Клана Шируба, провал сейчас станет для его будущего настоящей катастрофой.

Великие Кланы отличаются полной безжалостностью к своим членам, потому что у них всегда полно талантливой молодежи на замену. Там где падет один так называемый «гений», там же на его пьедестал тут же с радостью запрыгнет новый.

Вот почему я никогда им не завидовал. Скорее про себя жалел. Такой жизни чисто для себя я бы не хотел.

- Готов, мальчик? – спросил его учитель Исора, а потом без всякого ответа с усмешкой сказал: - Тогда время пошло!

Прим. Автора.

Ну надо же, это больше полумиллиона знаков, не так ли? Разве это не повод оценить фанфик или эту главу в комментариях?) О, считаю своим долгом писателя напомнить, что у меня есть еще оригинальные книги, а не только фанфики. Подписка на страницу автора всегда приветствуется.

И, конечно, благодарю за поддержку активных читателей. Без вас я бы не находил в себе сил и желания писать дальше, писать лучше. Спасибо.

Глава двадцать седьмая. Тест Бога Скорости. Часть первая

Шируба Уюки, так называемый «Гений Шируба»… На удивление держал марку и справлялся с давлением, как ситуации, так и общих ожиданий.

Его нервы выдавало лишь отсутствие обаятельной улыбки, которую, как мне казалось, он мог бы держать даже во сне. Но сейчас он хмурился, отчего меж бровей появилась складка, придавшая ему суровости.

Увидь его сейчас хоть один из всех тех подхалимов на приемах знати, готов поставить золото, что ни один бы не осмелился подойти. Забавно было бы наблюдать за его мучениями и прохождением жуткой полосы препятствий. Было бы. Не будь я сам одним из тех, кто туда пойдет.

Шируба подошел на старт полосы препятствий – просто тонкая и гладкая жердь под углом, ведущая лишь на чуть более толстую жердь. Почти весь путь полосы представляет из себя такую вот палку с держащими ее снизу распорками или участок из качающихся вертикальных бревнышек.

Только на середине полосы дорога толще трех пальцев в ширину. Там где воздух с гулом рассекают качающиеся на веревках бревна, способные сломать пару ребер быку.

Первый в рейтинге нашего класса немного потянулся, пару раз качнулся на носках, скидывая напряжение с мышц, выдохнул… Когда учитель небрежно кивнул на его взгляд, Шируба одним прыжком забрался наверх и сразу резво пошел вперед.

Тонкая тропа для него словно нормальный пол, так легко он пошел, совсем не качаясь по сторонам. Плавно подаваясь в стороны торсом или же вовсе лишь убирая плечо, вот как он пропустил мимо себя летающие мешки с песком.

Первую, самую легкую часть он пролетел с легкостью циркового акробата, ни разу не задержавшись. Но вот на следующем участке замер.

Уюки встал и дико двигал синими глазами, наблюдая за траекторией мешков впереди, там их количество выросло вдвое. Но надолго это Шируба не задержало, спустя пару секунд он уже шел дальше, теперь немного помогая себе балансировать движениями рук, когда приходилось очень уж изгибаться при уворотах.

Я так напряженно наблюдал за каждым шагом, что не заметил, когда мой сосед, Фумио, начал шевелиться на земле. Отойдя от наказания древнего, как жопа Баррагана, старика, он поднимается на ноги.

- Ц, - цокнул языком Рао. – Думал, там он упадет.

Он плохо скрыл презрение и ожидание чужого провала, благо хоть говорил тихо. Это меня удивило, раньше Рао ни к кому не позволял проявлять негативных чувств. За этим неприятием явно крылась история.

- Так не любишь Шируба? – негромко спросил я, не отрываясь от просмотра полосы.

- А кто их любит? – риторически ответил сосед по общежитию, поглаживая живот в месте удара старика. – Вечно гребут все под себя, ни с кем ни считаясь… Как и все Великие Кланы, если уж на то пошло. Если упадет, я может, даже поаплодирую.

- Не удивляйся тогда, когда тебе в первые же выходные вне Академии кисти отрубят.

Суровое и неожиданное предупреждение заставило голову Рао резко повернуться ко мне. Как и Касуми. Но девушка тут же повернулась обратно и сделала вид что увлечена видом испытания больше всего на свете. Вот только ее выдало напряжение шеи, которое всегда выдает подслушивающих людей.

Я встретил недоуменный взгляд Фумио, который медленно наполнился понимаем и осознанием, а после толикой страха…

- О, хо-хо, - неловко хохотнул он, будто невзначай озираясь по сторонам. – Ты прав, что-то я язык распустил.

…этот взгляд сказал мне больше любых слов, что Фумио Рао, не смотря на все свои знания, все еще оставался комнатным мальчиком.

Он знает о темных вещах этого мира и на что способны аристократы, когда затаят малейшую обиду, сам будучи одним из нас. Иначе сейчас бы не воспринял предупреждение всерьез и не испугался. Но, даже зная все это, он еще никогда не сталкивался с этими вещами лично.

Я был точно таким же совсем недавно. Тоже мог бы ляпнуть что-то вроде того, что он сейчас выдал в пылу обиды и унижения перед всеми на уроке. А сейчас? Сейчас я всегда держу в голове последствия.

Если бы он и правда похлопал поражению разозленного и униженного провалом Шируба, все могло пойти очень плохо и очень быстро.

Академия и наш Класс в частности это не то место, где можно так кидаться словами или поступками. Здесь все начинается серьезно, по-взрослому. Но со все еще горячими и резкими детскими обидами. Что только опаснее вдвойне.

Наш мир сейчас очень жесток. Не времена основания Готей 13, но все равно жесток. Я уверен, что Рао все поймет… Так или иначе. Ему придется.

Хотя я все еще немного обижался на дедушку за зрелище той бойни, но благодарен за такой «урок» перед Академией. Кровавая прививка реальности, показывающая, в каком мире мы живем.

Иначе я был бы таким же начитанным и знающим, но без собственного опыта, наивным парнем. Который мог бы расплатиться кровью за свою наивность.

Сейчас мы все учимся быть шинигами. Враги шинигами – Пустые. Но для людей всегда в первую очередь худшие враги – это другие люди. Как и лучшие друзья в прочем, не все так мрачно.

Но на что люди идут ради высоких целей, ради друзей или семьи может быть такими плохими вещами, которые не всякий психопат или злодей сделает.

Урок для меня был коротким, но максимально доходчивым.

Ты всегда должен помнить, что, несмотря на все хорошее, что тебя окружает, зла не меньше. Тьма никуда не ушла. Она все еще там. Она всегда там.

Оттого все доброе и светлое будешь ценить в сто раз больше и держаться, цепляться за это тоже будешь в сто раз больше. Защищать это.

Для шинигами, человека, который черпает могущество из собственной души, знание, за что ты сражаешься, что ты защищаешь, так же важно, как острота меча.

Я стал немного сильнее, когда осознал и принял это. Станет и Фумио, и каждый из стоящих здесь, если уже не стал.

Те шинигами, которые теряют это понимание, становятся ничтожествами, тонущими в серости так же, как их души тонут в скуке однотипных дней. Их духовные мечи, зампакто, становятся тупыми, реацу – вязкой и неохотной, навыки ржавеют, а желание улучшаться умирает. А потом умирают и они сами, когда неожиданно отправляются в патруль. Худшей из смертей. В клыках Пустого.

Это не мои слова. Это слова дедушки, Окикибы Гинширо, одного из самых старых и сильных шинигами Готей 13. Пускай у него нет Банкая, зато мудрости и опыта хватит на половину Капитанов.

Я ценил слова деда, навсегда стараясь запомнить каждое из его сварливых поучений внуку. С ним никогда не угадаешь, что просто ворчание, а что настоящий опыт, который может в будущем время на десятилетия сэкономить или жизнь спасти.

- Девятый Ад, ты видел?! – неожиданный окрик отвлек меня от внутренних размышлений.

Не одни мы с Фумио тихо или не очень общались, глядя, как Шируба проходит полосу.

- Это бревно чуть не оторвало ему голову, - с содроганием сказала одна из девчонок, нервно подергивая черную косичку до плеч.

Уюки уже успел пройти все мешки с песком, проскакать по качающимся вертикальным кольям и ступить в зону с убийцами ребер, как я обозвал про себя летающие бревна.

И весьма бодро, хоть и рисково, проходит. И тут стали появляться неожиданные манекены, имитирующие врагов с мечами, нападающими из засад. Шируба теперь крутил головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов, уворачиваясь от нападений со всех сторон.

Сейчас, когда там человек, стало понятно, куда именно целились неведомые создатели полосы. Затупленные, но все еще стальные мечи летели в колени и голени, обещая агонию сломанных коленных чашечек или как минимум жесть какую болезненную подножку.

И это заставило Ширубу подпрыгивать, как накаченного адреналином кролика, причем прыгать и молиться, что не прыгнул под летающее бревно, которое мигом переломает половину костей и вышвырнет из полосы.

Дальше стало лишь хуже. Только глядя на это, я сглатывал слюну в пересохшем горле.

Манекены стали целиться в шею. Или в лицо, если с ростом не повезло. И это не легкий тычок, нет. Это рубящие удары на большой скорости. Если быть неаккуратным, так и помереть недолго…

А тем временем дорога стала снова узкой, одна тонкая жердь. Но добавились вертушки-подножки внизу и качающиеся топоры сверху. Я бы посмеялся, вспоминая одну игру с ловушками для нордов, но в реальности это дерьмо выглядит отнюдь не весело. Это пугающе.

Но Шируба прошел все это с блеском. С блеском пота на лице, мокрой спиной, а так же дышащим как подыхающая от жары псина. Он спрыгнул в конце на финиш, на ровную зеленую травку и чуть не упал на колени от облегчения.

- Он прошел, - неверяще произнес Фумио. – Надо же, это возможно пройти.

- С первого раза, - отметил я, глядя, как Шируба идет обратно к нам всем.

И только сейчас стало видно, что может тело он и уберег, а вот новенькую форму нет. Правый рукав распорот до локтя, болтаясь и открывая предплечье, еще завязки на левой плетенной сандалии лопнули или порвались. Это делало его обычно ровную походку немного забавной. Но никто не смеялся. Кроме учителя.

- Ха-ха-ха! – раздался скрипящим хохотом древний старик. – Молодец, пацан! Ты прошел!

От избытка чувств учитель даже стукнул ладонью по плечу подошедшего Ширубы. И хотя он смеялся и улыбался, но вид старика был совсем не добрым. Я предчувствовал неприятности.

***

Учитель Исора, «Бог Скорости» первого поколения, широко улыбается студентам. Но для всех нас эта улыбка выглядит как черная рана ножом на старой коре дерева, пугающая так же, как и его утопленные в глазницах глаза. Клянусь Королем Душ, что увидев его таким в ночном переулке Сейретей, половина из нас визжали бы, как маленькие девочки.

Этот старый шинигами пугающий. Без шуток.

А тем временем, небрежно накинув иссохшую ладонь на рычаг перед собой, учитель сказал:

- Кажется, для вас все будет слишком просто, детишки, хе-хе! Не слишком ли легко он прошел, что скажете?

От скрипучего смеха учителя стоящий рядом Шируба немного передернулся, но тут же сделал вид, что все в порядке и даже смог натянуто улыбнуться. Его подвел цвет лица, после прохождения полосы немного раскрасневшееся, оно быстро теряет цвет до серого. Если он сейчас заставит проходить все заново?

- Да, вы правы, - кивнул учитель, словно мы вообще хоть что-нибудь сказали. – Надо увеличить скорость.

И дернул рычаг! Под землей дрогнули механизмы полосы препятствий, мерный лязг шестеренок ускорил перестук, с гулом напряжения сильнее натянулись тросы и веревки.

Мешки с песком, бревна и прочие убийственные штуки начали набирать амплитуду еще сильнее. Пока каждый не смог бы сказать, что скорость всего этого дерьма выросла на треть, если не больше!

- Так получше, - небрежно выдал старик, позевывая, не прикрывая рот. - Хоть какой то вызов… Для улитки. Про вас не знаю.

Я почти слышал, как все мы в одночасье в унисон подумали: «Вот мудак!». Но, наученные опытом двух избитых одним пальцем, промолчали.

- Прошу прошения, учитель, - умудряясь вежливо и уважительно, Шируба начал что-то спрашивать у Исоры.

Но тот сразу его перебил:

- Да, ты иди в строй. Если я сказал, что ты прошел, значит прошел. Я уже тебя оценил. Если уж смог с первого раза пройти тогда, то сейчас пройдешь, если нормально напряжешься. Следующий где?! В штаны навалил или что?! Юки Шин!

Шируба облегченно выдохнул и пошел к нам. А второй по рейтингу медленно поплелся на старт.

Это парень с черными волосами, короткие спереди и тонким хвостиком за спиной. Хоть сейчас он был спиной, я помнил его лицо. Довольно примечательный, с острыми скулами и чертами челюсти. Я запомнил его по тонкому белому шрамику, пересекающему уголок губ. Другого такого со шрамами на лице среди нашего класса нет, легко запомнить.

Юки Шин шел с поникшей головой, едва волоча ноги. Могу понять, тут Шируба еле прошел и еще скорость врубили сильнее. Шансов чисто пройти полосу считай что нет. Бедолага…

А пока он плелся, как на казнь, учитель решил выдать небольшую речь. Поглядев на наши полные любви к учителю лица, Исора выдал:

- Что смотрите, будто я вашего котенка в котле сварил? Думаете, я жестокий? А? – старик смачно сплюнул на землю. – Ну-ну. Вы здесь Нулевой Класс, лучшие мелкие засранцы своего поколения. Будь тут Первый Класс, я бы вообще полосу на вполовину меньшей скорости включил. Но кто бы эту недоэлиту сюда вообще пустил. Каждого из вас рассматривают как будущего Офицера чуть ли не сразу при выпуске. А потому спрос я с вас имею не меньший!

Немного лестная речь немного приободрила строй учеников. Но втора часть речи исправила это недоразумение.

- Офицер - это ответственность за чужие жизни. Вы должны будете спасать положение, решать сложнейшие задачи, вытягивать сложнейшие битвы! Стать спасительной соломинкой для товарищей ниже рангом и вытягивать их из ситуаций, которых иначе как задница не назвать!

Старик Исора чуть наклонил голову и его запавшие глаза попали в тень, пугая нас еще больше. Хотя меня больше пугает его истекающая реацу. Холодная для ощущений сенсора, она меняет теплое утро на промозглую ночь, заставляя передернуться.

Но он, заметив, как некоторые из нас поежились, быстро берет ее обратно под контроль, исчезая для моего восприятия. Снова просто древний как рецепт ухи старикан.

- Лучше я отсею недостаточно талантливых сейчас. Чем потом неумеха заплатит цену жизнями шинигами. Десятками жизней, если не повезет. Чего стоит гордость мелочи вроде вас сейчас против жизней настоящих шинигами в будущем?

Снова смачно сплюнув и замолчав старик доходчиво выразил свою позицию. Я было начал проникаться мыслью, что может быть он не такой уж и мудак, как казался…

Но потом, словно вспомнив, Исора произнес:

- В любом случае, меня уговорили тратить всего два часа своего времени в неделю на кучку сопливых, но талантливых слабаков Нулевого Класса и делать все, что мне захочется. Лишь бы хоть один шаг сюнпо к выпуску смогли сделать. Я за века столько вас видел, что лица слились в одну тупую рожу и мне вообще на всех вас насрать. А ты что встал, как корова беременная?! Время идет, живо на полосу!

Все же мудак, пронеслось в голове. Уверен, что теперь не в унисон и у многих выражения покрепче подумалось.

На этот раз смотреть на прохождения ставшей опасней полосы было напряжно. Потому что было видно, что парень с хвостиком выдает все что может… И еле справляется. Еле прошел мешки с песком. Пропрыгал на кольях. Но стоило ему провести пару секунд на секции с бревнами, как одно смачно врезалось в парня слева.

Парень полетел вниз на огромной скорости, на полпути врезался в натянутый над землей трос, его перевернуло, как вертолетный винт и дальше он пошел на столкновение с землей лицом вниз. Он только успел неуклюже выставить уже пострадавшую левую руку… И смачный хруст при падении.

Парень жалобно и проникновенно закричал «а-а-а» на одной ноте, но смог почти сразу же подавить крик. Хотя не смог встать.

- Минус первая попытка, - ленивым тоном громко сказал учитель Исора. – У тебя еще две, вставай, если не хочешь вылететь.

Недовольный ропот поднялся на полигоне.

- Дерьмо Красного Они. Вот же дед шлюхи, отец ублюдка, – очень тихо, грязно выругались слева. – Как так можно вообще?

К моему удивлению, ругательства выдала Касуми. Вот уж на кого не подумаешь… Благо общий гул скрыл ее слова. Вставший парень там заставил выбросить мысли о ругающейся грязно девушке из головы.

Выглядит Шин паршиво, иначе не скажешь. Грязная от травы и грязи форма, наливающийся синевой след на лице. И плетью повисшая левая рука, которую он явно опасается двигать. Отсюда я лишь заметил, что кисть у него не в ту сторону повернута. И рукав в локте кровью наливается… Открытый перелом? Черт возьми.

Он медленно доковылял до учителя и начала полосы. Теперь стало четко видно бледное лицо и как он до крови закусывает нижнюю губу, но не стонет. У бедняги на лбу аж вены вздулись от боли и напряжения.

- Еще раз пробовать будешь? – совсем не заинтересованно спросил Исора. – Или к медикам отправить?

- Вот же урод старый… - начала очень быстро бурчать проклятья на голову учителю Касуми.

- Касуми, заткнись, пока не получила.

Я тыкнул ее локтем в бок и она, хоть и яростно глянув на меня, заткнулась. У меня уже есть один приятель подражатель креветки, второго не надо. Не знаю, куда там его палец проникает, но понятно, что тычок от Исоры это звиздец как больно. Такого для Касуми я бы не пожелал.

Парень с хвостиком стиснул зубы, утер целой рукой кровавую юшку из-под носа и мрачно ответил:

- Буду.

И пошел опять на старт! Сумасшедший.

- Во дает, - протянул Фумио справа таким тоном, словно сам не понимал восхищаться парнем или жалеть за глупость. – Хотя, что взять с Юки?

- Так он из тех самых Юки? – спросил я, невольно приподняв брови.

- Ага. По нему разве не видно? – уже с юмором спросил Фумио.

- Вот уж дела…

Касуми не утерпела и спросила:

- Что еще за Юки?!

Мы с Рао переглянулись, он кивнул в стиле «ты ближе, вот и отвечай».

- Обычная Благородная Семья, - пожал я плечами и с тонкой паузой для интриги добавил: - Вот только одна единственная, которая с этим парнем уже пятое поколение поставляет шинигами.

Осклабившийся Фумио не выдержал и вставил свои пять копеек:

- Для Одиннадцатого Отряда.

- Ага, - кивнул я. – Для Одиннадцатого.

- Для Одиннадцатого, - эхом повторила Касуми, обретая в глазах проблеск понимания и поворачиваясь к полосе.

А там вершится чудо! Парень, в его-то состоянии, уже прошел то место, где упал!

На удивление и охренение всех, парень из Семьи Юки шел почти напролом, рискуя и принимая вскользь все удары механизмов полосы, которые не сулят отправки на землю или увечий. Рычал от боли, как дикий зверь, резко и дико прорывался скачками, но не падал!

- Да он псих! – пораженно крикнул кто-то.

- Я бы уже вырубился… - бормотали ему вслед.

Я тоже был в шоке, глядя на это пугающее зрелище. Да, я знаю, что для настоящего и состоявшегося шинигами такие раны в бою не такой весомый повод сдаваться, как казалось. Реацу многое позволяет, включая даже сражаться за гранью смертельных ран. Хоть и не долго.

Но это для шинигами! А тут еще студент-первокурсник. То, что он сейчас делал, не назвать никак иначе, чем Превозмоганием с большой буквы. И он дошел до конца!

Спрыгнув на финиш он рухнул на одно колено, но снова взрыкнув на самого себя, поднялся. Форма в тряпки, висит клочками, куча поверхностных ран и синяков, порезы, заполненные кровью. И бешеные, налитые красным глаза. Настоящий берсерк. Качаясь из стороны в сторону, он шел обратно, остановился у Исоры, скалясь учителю, выдавил:

- Я к медикам. Можно?

- Ты прошел, - пожал плечами Исора, оставаясь все таким же пофигистичным к такому подвигу и виду ученика. – Молодец. Иди. А, кстати, Шируба! Ты тоже можешь идти по своим делам! Для прошедших тут все равно ничего интересного.

- Спасибо, учитель, я останусь, - вежливо улыбнулся Шируба.

Я видел, как хотелось Юки кинуть на учителя бешеный взгляд. Ничего интересного?! Так и читалось на его лице. Но он стерпел и ушел, оставляя за собой след из мелких капель крови. Что за безумный парень…

- Третий! – крикнул учитель. – На полосу!

Глава двадцать восьмая. Тест Бога Скорости. Часть вторая

- Третий! – крикнул учитель. - На полосу!

Вышел хорошо подкачанный парень с короткой стрижкой светлых волос. Единственный парень блондин в классе. Навскидку выглядит лет на шестнадцать, на подбородке пробился светлый пушок. Я его не знаю и не видел в Сейретей.

Форма Академии на нем сидит лучше, чем на большинстве, будто он давно привык ее носить. Его имя я помню. Шишио Атсуши.

Он выглядит на удивление беззаботным, когда прогулочным шагом добрался до старта, потратил пару секунд на разглядывание, вяло кивнул и запрыгнул.

После нервного первого прохождения в стиле «вперед в неизвестность, постарайся не умереть» и безумного второго «напролом!» никто не ожидал, что третий станет самим определением аккуратности.

С паузами почти перед каждым препятствием или отрезком, спокойно оглядывая путь впереди и не снимая с лица беззаботного выражения, Шишио Атсуши прошел полосу препятствий почти впритык по ограничениям времени. Это было разочаровывающе медленно.

Но он прошел. Без каких либо следов на форме или ошибок. Безразличный кивок от учителя, так и кричащий «скучно», стал ему наградой, Атсуши вернулся в ряды студентов, где тройка других парней тут же с ним зашушукались, а он жестикулировал, что-то объясняя.

Я уловил краем уха:

- …у меня просто хорошая память и глазомер. До этого я внимательно следил. Ритм у ловушек рваный, но можно угадать с шансом пятьдесят на пятьдесят. Мне просто очень повезло, ха-ха!

Все это Атсуши говорил, почесывая в блондинистом затылке и виновато щурясь. Фумио, который тоже прислушивался, тихо, но ядовито прокомментировал:

- Чушь собачья. Строит из себя своего в доску парня.

- Да и пусть, - безразлично пожал плечами я. – Некоторые просто не любят выделяться.

Взгляд Фумио был выразительным. Типа, мы все тут в Нулевом Классе, что за чушь ты сейчас несешь. Уже выделены по самое не балуйся.

Я на это никак не ответил, уловив напряжение момента перед нами. Никто не вышел следующим. И из-за этого нас всех сверлил неприязненный взгляд учителя.

Из строя все еще никто не выходил… Все тупо смотрели на Исору. Спустя полминуты на виске учителя вздулась и пульсировала вена. Поняв, что мы просто привыкли выходить по команде и следующий опасается нагло бежать вперед перед учителем, который бьет больно и злобный старый хер в придачу, он все же открыл рот и рявкнул:

- Следующий!

Из строя шагнула гибкая фигура. Четвертой на полосу пошла девушка.

Она оказалась довольно низкого роста, возможно, самой низкорослой в нашем классе. Где-то мне до груди. Черные волосы до шеи напоминают стрижку каре, лицо могло бы быть милым с таким аккуратным носиком и узким подбородком… Не будь оно каменным, как у статуи, застывшем в выражении безразличия ко всему вокруг. Черные глаза сливаются со зрачком и смотрят только вперед, не мигая. От ее реацу так и веет этакой аурой холодности, а-ля все тлен, эмоции это пыль. Не мило. Ни капли.

Девушка шла уверенно и плавно, почти не отрывая стоп от земли. Иногда увидишь человека и сразу уверен – акробат или циркач, так бросается в глаза гибкость и плавность человека. Вот только вряд ли она акробатка…

Она так легко сливалась с группой до этого, что люди, стоявшие рядом, теперь с недоумением косились на уже пустое место. Типа, как долго она там стояла?

Я и сам нахмурился, пытаясь вспомнить ее лицо. Или когда я вообще ее видел? На уроке Кидо ее будто не было, а на общем собрании в том зале, где мы всем классом сидели одной дружной кучкой я тоже не могу вспомнить. До этого даже сама реацу девушки мной не ощущалась и словно сливалась со всеми. Только когда она вышла, я смог ее выделить.

Такому явно не учат на улице…

- Как ее там звали? – начал кусать ноготь Фумио. – Из головы вылетело, никак не могу вспомнить.

- Мива Мидори, - ответила ему Касуми. – У нас мало девушек, мог бы и запомнить. Тем более четвертое место.

- Да, точно, Мива, - пропустил мимо ушей остальное парень. – Вроде это семья потомственных шинигами из Второго Отряда. Или из Третьего?

- Из Второго, - уверенно сказал я, хотя ни разу до этого не слышал. – Она двигается… Как убийца.

Теперь понял, кого она мне напомнила. Невыразительного мужика, пришедшего в усадьбу с письмом для дедушки в притворном запое. Тот шинигами не мог или не хотел скрывать натуры бойца в тени.

Девчонка сто процентов будущий кадр Омницукидо. Я уже мог представить ее в их культовых одеждах ниндзя куда лучше, чем бело красные одежды Академии для девушек.

- И правда, - кивнул сосед по общежитию. – Лицо такое, будто только что прирезала кого-то за углом и не волнуется.

- Фумио, - упрекнула парня наша блондинка.

- А что?

Касуми только головой покачала, явно вступившись чисто из женской солидарности и не более того. На саму Миву она начала смотреть с опаской, но спустя пару секунд успокоилась. Я сам не был шокирован или что-то вроде. Будь это обычный мир, практически готовый убийца в собственном классе мог бы вызвать панику у всех.

В классе будущих Богов Смерти? Пф. Если бы нам сказали, что она уже убила десяток другой человек, это скорее добавило бы уважения к ее навыкам, а не страха. Ну, может, чуток опаски, но не более того.

Шинигами, как бы не казалось иногда, вовсе не самураи. Есть среди них и упоротые в Бусидо головного мозга, но это скорее исключения. В рядах Готей 13 уважают Омницукидо, как первоклассных убийц и тех, кто поддерживает безопасность и порядок внутри рядов организации и за ее пределами. Они как полиция плюс ниндзя плюс разведка. Неотделимая и уважаемая часть Готей 13.

Забавно, но в Сейретей боятся больше Корпус Кидо, чем Омницукидо, слухов жутких тоже больше про местных колдунов. Потому что аресты, тюрьма, танто в печень и яд для среднего человека намного понятнее, чем Магия Демонов. У магии издавна паршивая слава и долгая тропа из суеверия тянется, не смотря на все хорошее и полезное.

Пока мы быстро перекинулись фразами, Мива Мидори уже ласточкой вспорхнула на полосу и понеслась вперед без малейшей паузы.

Прошло всего секунд пять, а я уже еле сдержался от присвиста, впечатленный.

Все это было для нее забавой. Она не шла, бежала, создавая впечатление, что никаких преград и опасностей нет, будто для нее это просто воздух, который легко пройти насквозь. Она полностью посрамила прошлых проходчиков.

- Потрясающе, - не скрывая восторга в глазах, сказала Касуми.

Блондинка откровенно восхитилась навыками другой девушки, не отрываясь наблюдая, как та чуть ли не летит вдоль тонкой дорожки сквозь острые лезвия, подлянки-вертушки и бревна на цепях. Замедляться? Что это?

- Да, тут уж сразу ясно, за что Высший балл и место, - тихо ответил я, покачиваясь с пятки на носок.

Я не удивлюсь, если она лучшая по Хохо из всего класса и потока первого года. А может, вообще ближайших трех лет. Глядя, как Мива Мидори проходит, самому захотелось показать, что не впустую прошли тренировки. Но про себя я сразу признал, что в Хохо я ей не соперник.

Так легко и плавно бежит, реакция, ловкость и гибкость, скорость и даже грация на сверхчеловеческом уровне. Со стороны кажется, что девушка с рождения только и делала, что тренировалась в Хохо, так естественно она двигалась через все, что кидала в нее механическая полоса препятствий. Уверен, пройдет немного времени и она сможет делать сюнпо. Если уже потихоньку не нащупала путь к этому навыку. До чего мне еще далеко.

Вот тебе и неприметная девчонка из толпы… Только что проделала сальто, прогиб в мостик и стойку на руках с вертушкой, пропуская мимо удары манекенов и огромный качающийся топор, все на скорости бега.

Талант, чистый талант. Как и все здесь, в Нулевом Классе. Глядя на всех этих гребанных гениев начинаешь сомневаться в себе и ощущать себя самым обычным человеком.

Никто толком ничего не понял, а девушка уже спрыгнула на землю в конце. Учитель фыркнул, кивнул. Она даже дыхания не сбила.

- Неплохо, - сморщив лицо, как устрица от лимона, вынес вердикт древний Бог Скорости. – Следующий!

Мива пришла обратно. Скрывшись от наших взглядов за одним из рослых парней, она будто в воздухе растворилась. Меня аж подмывало сделать пару шагов назад и глянуть, не исчезла ли она в тени одноклассника, как настоящий ниндзя.

А на полосу уже пошел худой, кареглазый студент с гордой осанкой. Пятого в рейтинге легко было вспомнить. Парень, вчера отсидевшийся на Кидо. Связи с учителем и родители заклинатели из Корпуса Кидо. Фамилия еще такая заковыристая… Камасуро, точно. Камасуро Гио.

Хоть я всегда плохо запоминаю имена, но уж своих одноклассников не знать было бы слишком неловко. Потому почаще воскрешал в памяти их имена и фамилии. Помогало и то, что из-за хобби каллиграфии я понимал значения большинства имен и фамилий.

На самом деле принцип в среднем такой же, как и привык в прошлом. Легко запомнить Кузнецова, потому что от слова Кузнец, потому что предки были понятно кем.

Тут так же, только более поэтично. Только имена у людей чаще в честь событий, времен года, месяца или ближайшего праздника, события, предка или славы прошлого дают. Но чаще всего имя – это пожелание, каким человеком он бы вырос в будущем. Тот же Атсуши – трудолюбивый или сердечный. Смысл имен часто понятен только в семье или самому человеку, с фамилиями куда легче. Они или аналог Кузнецова и Печкина или вовсе ничего не значат.

Если бы я этого не понимал, азиатские имена и фамилии стали бы для меня адом для запоминания. Слава Королю Душ, что все нормально. Приспособился.

- Ксо, после него я, - ругнулся и пробормотал Фумио, нервно потирая живот.

- А потом я, - чисто поддержать, выдал банальность.

Парень со связями в Корпусе и с Высшим баллом за Кидо не посрамился и на уроке Хохо. Он проходил как первый, только медленнее.

- Вот гад, - хмыкнул с весельем Фумио.

- Что?

- Присмотрись, - щурится лисом Рао. – Вот… сейчас. Видел?

В этот момент Камасуро пригнулся и манекен с мечом впустую ударил воздух, вместо того чтобы проломить парню голову. Загвоздка была в том, что проделал он это будто у него глаза на затылке.

Не только меня это озадачило. При таком шуме на полосе он бы удар не услышал. Касуми склонила голову вбок.

- Он сделал это снова. Как он?.. О, я поняла. Он как вы! Сенсор.

- Сенсор, - довольно кивнул Фумио. – И умелый, очень умелый. Раз он чует самые опасные удары из слепых зон, знаешь, что это значит?

Тут бы и ёж понял, я кивнул.

- Как минимум на опасных для жизни ловушках есть кидо. И если ты не полное дно как сенсор, то полосу ты, считай, прошел.

- Фу-у-ух, ксо, - с диким облегчением выдохнул Фумио, прижимая ладонь к груди. – Я пройду этот стальной ад.

Пятый прошел почти за десять минут, лишившись только рукава на правой руке.

- Следующий, - неприязненно косясь на кидо-мальчика, командует учитель.

Похоже, ему не понравился метод сенсора. Ну, ограничений он таких не выставлял и реацу ученикам не запечатывал, так что сам виноват. Что не запрещено – разрешено.

- Да поможет мне Король Душ, - слышу бормотание от уходящего Фумио.

Мы с Касуми остались вдвоем.

- Он же не дерьмо в Хохо, верно? – не скрывая беспокойства, интересуется блондинка.

- Сейчас и узнаем.

Оказалось, не хуже Камасуро. Чуток осторожнее, но наш товарищ прошел полосу даже без царапин на одежде.

- Моя очередь, - прошептал я, идя после команды учителя.

Мандраж? Мандраж. Почему, черт возьми, не после?! Обязательно коленки должны трястись до. Соберись, ты видел кое-что похуже!

Это неожиданно помогло. Паршивые воспоминания прошлого стали для меня прививками перед испытанием настоящего. Когда я подошел к лязгающей сталью и шестеренками полосе препятствий, пальцы уже не дрожали, а сердце спокойно качало кровь мощными толчками.

Я глянул на учителя. Старик даже не смотрит в мою сторону.

Полоса препятствий, когда лично стоишь на старте, кажется вдвое больше, сложнее и опаснее. Но я уже шесть раз видел со стороны, как ее проходят.

Один вдох и прыжок вверх, время пошло. Ноги коснулись старта, ловя привычное равновесие. Эта палочка, покрытая лаком, с которой должны наворачиваться воробьи, для меня после всех издевательств дедушки Генширо как асфальтированный проспект.

Мешки с песком качаются и сталкиваются, чтобы хаотично лететь в стороны, но всегда неизменно над дорогой. За ними чувствуется немалый вес, под который не хочется попадать.

Я не обратил на них внимания, пройдя напрямик и словно чудом попав в ритм, когда в меня не летело ни одного мешка.

Колышки, паршиво установленные. После моих дома? С таким же успехом я мог пройтись по пенькам вековых дубов.

Бревна на цепях потребовали пригнуться дважды, встать разок на секунду и втянуть живот почти до позвоночника. Признаю, тут я чуть не подумал на мгновение, что сейчас заденет. Пронесло.

Что-то с аурой мягкости и одновременно остроты покалывает шею сзади. Пригнулся! Меч манекена разрубил воздух и задел прядь волос. Энергия кидо будто специально сильно завышена, для моих чувств оружие манекенов кричало «я здесь!». А может и специально, кто знает. Но пары миллиметров волос я лишился.

Я сглотнул, подумав – а что если это кидо не смягчает удары и установлено только для того, чтобы ученик ощущал реацу в ловушке и не более? Эта мысль пугающе отрезвила.

Ладно, без высокомерия, кидо или нет, это дерьмо опасно. С той секунды я вдвойне осторожничал с ударами в голову и шею. И скажу, что ничто так не поднимает дыбом волосы на руках от страха, как неожиданные удары из слепых зон.

Последняя зона. Самый пугающий элемент. Увеличенный кошмар для нордов, топоры маятники вверху и вертушки, сбивающие с ног, внизу. Плюс неожиданные манекены, желающие разбить нахрен голову.

Это то место, где парни до этого теряли рукава, уклоняясь на полкапельки. Просто пройти тут не получится. Трюк с реацу в ногах и ускорения бега вдвое мне тут очень помог.

Рывок вперед, подпрыгнул один раз, потом опять рывок и один раз, не желая портить форму, я повторил трюк Мивы, нырнув вперед промеж топора и вертушки, через касание рукой вновь на ноги. Вот и все, земля.

На все про все не больше пяти минут. Только запястье чуть тянет, неожиданно приняв вес всего тела в конце, но никакого растяжения. Я бы сказал и оценил себя, что как всегда, просто выше среднего.

- Прошел, - проворчал Исора, скрипя как несмазанная телега. – Следующий!

Черт, словами не передать, какое чувство освобождения и легкости поселилось в груди и ногах, когда я шел обратно! Я прошел эту дробилку костей без потерь и остаюсь в Классе Привилегий!

Мне было так радостно и похер на всех остальных, что опомнился я, когда прошел десятый студент и вдруг учитель Исора рывков рычага резко остановил полосу. Неожиданная тишина после грохота и эха стали шестерен оглушила.

- А теперь мы кое-что изменим снова, - гадко ухмыльнувшись, сказал Бог Скорости.

Если бы я не стоял так близко, то не услышал еле слышного от Касуми:

- Вот ублюдок.

Ей повезло, что ругательство утонуло в общем шуме класса. Но помня прошлое, никто ничего не кричал, просто недовольный ропот.

Исора поднял лицо, глядя на солнце.

- Времени осталось мало. А вас много. Я проявлю милость и позволю всем оставшимся помочь друг другу в прохождении.

Мерзкие смешки вырвались из его тонкогубого высохшего рта.

- До конца урока полчаса, это две попытки. Вы уже десять раз видели, как это делается. Очередь отменяется! Кто прошел – тот прошел!

Хрясь! Он так дернул рычаг, что тот чуть не сломался и полоса снова завертелась и закрутилась механизмами убийцами, но на этот раз еще на треть быстрее!

Как уже прошедший, я размышлял трезво и ясно. Старик слишком нагнетал, давил и торопил. Вопрос только в том, почему? Можно и перенести все на следующий урок или продлить этот, у нас все равно дальше нет занятий.

Но всем ниже десятого номера словно вожжа под хвост попала. Я ощущал, как закипает их реацу, нетерпение, страх провала и опаска своих же одноклассников, все это кипело, как котел над огнем и было готово взорваться, так мастерски и неожиданно Исора всех наскипидарил.

- Касуми, - придержал я за руку девушку, пока все еще переваривают новость и не ломанулись вперед. – Помни, что он сказал про оценку нас, как офицеров.

- Что? – девушка слишком на стрессе и взводе, чтобы трезво воспринимать слова.

Она чуть не вырвалась силой, захотев бежать под общим импульсом и менталитетом толпы.

- Если у тебя еще есть мечта выйти отсюда не рядовым, то слушай сюда, - прошипел я в лицо Касуми.

Она смерила меня наполовину возмущенным, наполовину недоверчивым взглядом. Первая пятерка учеников уже подбежали к старту, создавая пробку с самого начала. Но все же Касуми не вырвалась, потратила секунду на глубокий вдох и твердо сказала:

- Я слушаю.

- Исора сказал, что оценивает нас не просто как шинигами, а как будущих лидеров. Кто сказал, что это касается всего лишь полосы препятствий?

Стоило мне произнести эти слова, как по позвоночнику словно ледяной наждачкой провели! Так меня продрало точечное давление от реацу Исоры, который смотрит точно на меня!

Как он, блин, услышал?!

Но это громче прямого подтверждения доказало мою теорию. Старик все еще проверяет нас и вполне возможно это полускрытая проверка идет прямо в наши дела. Что они, эти самые дела и файлы, заведены и ведутся, у меня иллюзии не было. Я просто знал.

Я бросил на Исору опасливый взгляд и дернул подбородком, мол, понял я. Ощущение, что я сейчас неожиданно умру, исчезло. Холодный пот на спине остался.

- Лидеры не действуют как бабуины и не сталкивают товарищей ради своей выгоды, - только и позволил себе толстый намек. – Все, иди. Удачи.

Касуми, слава Королю Душ, девушка не тупая и вполне себе сообразительная. Ей хватило всего пару раз недоуменно моргнуть, чтобы перейти от «что ты черт побери такое несешь?» до «о, он ведь прав!».

После чего она одной из последних побежала к полосе. А там настоящий дурдом.

- Вот это мясо, - впечатлено выдохнул Фумио, наблюдая за тем, как на полосе парни и девушки получают синяки и порезы и с лицами отчаяния летят на землю.

Схватиться за товарища, падая? Не проблема. Это кстати, хоть и подло, некоторых спасло.

Нас было десять ребят, которые с удивлением наблюдали, какое шоу может устроить один учитель, ограничение времени и угроза понижения на отдельно взятой адской дробилке для костей.

Я видел, как Касуми стала той, кто изменил положение. От одних ушей к другим. От уже упавших в первый раз, до еще держащихся студентов, слова перебежали волной. И люди успокоились. Мозги лучших рекрутов года в Академии закипели и раскусили интригу.

Все были конкурентно способны и волновались за свое будущее, вложив немало сил и отказавшись от многого, чтобы просто попасть сюда. Среди нас, в Нулевом Классе, были дворяне, руконгайцы, убийцы или ставленники различных семей, фракций и Отрядов. Дебилов не было.

Когда осталось десять с хвостиком минут до конца, последний прошедший полосу парень, тот самый дохляк со страстью к механизмам, спрыгнул на финиш.

- Поздравляю, - сморщившись как финик, выплюнул Бог Скорости. – Прошли все ученики. Урок окончен!

Лязг рычага, полоса встала. Учитель исчез, как мираж, показав, что он шагнул в сюнпо и оставил за собой иллюзию клона скорости возможно еще в начале предложения. А что? Хрен их знает, этих древних шинигами… Главное, что весь класс прошел!

- Забери тут все Девятый Ад! – со счастливой улыбкой произнес Фумио, падая спиной на траву и раскидывая руки. – Все закончилось! Я до последнего ожидал еще одной подлости!

- Ага, - только и ответил я, сам усаживаясь и облегченно выдыхая.

Я так нервничал в последний раз, когда сражался за шанс пробудить реацу. Это уже о многом говорит об умении Исоры подогреть нервишки.

Парни и девушки смеялись, улыбались или просто облегченно дышали, запрокинув головы и глядя в пронзительно синее небо. Пара девушек плакали без звука, обнявшись. Это был не урок. Это был звиздец.

Только тот чокнутый фанат шестеренок был бодр и весел, лазая по полосе и чуть ли не облизывая стальные тросы. Его друг с волчьим взглядом дремал, привалившись спинок к нагретой солнцем шестерне и вяло кивал на экспрессивные речи.

- Обед? – спросил я у Фумио, вяло подняв бровь.

У того как по заказу заворчало в животе.

- Обед, - кивнул он. – Но сначала помыться.

- Время есть, - согласился я. – Идем. Касуми! Мы в купальни и на обед!

- Встретимся в холле, - громко, но вяло ответила блондинка.

Наша зеленоглазая девушка-боец занималась самым важным делом на свете – обнимала землю и давила щекой траву, явно не желая в ближайшие минут пять вообще двигаться.

День дальше по планам казался беззаботным и легким, после такого урока то. Обед показал иное.

Когда мы своей тройкой зашли в столовую, в числе последних, то нас буквально поразил контраст между студентами. Наши мирно и бодро общались в свой полу прикрытой зоне, зато все остальные… Как воды в рот набрали. Скрежет ложек, щелканье палочками и угрюмые взгляды студентов на скамьях за длинными столами.

Доставались такие взгляды и ширмам, за которыми ничего не подозревая, как обычно обедали наши нулевики.

- Какого демона? – буркнул недоуменно Фумио, теряя привычную ухмылку.

Мы прошли к зону привилегий под напряженными взглядами. Взяли подносы, сели за «свой» столик.

- Только не говорите, что кто-то из наших кого-то зарезал, - не совсем в шутку спросила Касуми.

- Фумио, - я кивнул ему на угрюмую толпу студентов за столами.

- Хочешь, чтобы меня там втихаря палочками в печень проткнули? – замер сосед, не успев начать трапезу.

- «Я люблю сплетни, сплетни любят меня», - с сарказмом процитировал я. – Слышал, что слова это серебро, а молчание – золото?

- Не слышал. Но запомню.

Трусом мой новый приятель не был. Подумав немного, Фумио взял поднос и пошел с ним за стол к первакам. Мудрый выбор, за средними его бы точно пырнули…

Это была явная, хоть и не важная проблема Класса Привилегий. Да, мы тут самая элита… Но есть и минус. С нами никто не общается за чертой класса. Прошло всего два дня учебы, но я уже это заметил.

Невидимая, эта граница той самой элитности отрезала нас от других студентов своего года надежнее настоящего ножа.

Мало попадется дураков, пожелавших, хоть и случайно, но испортить отношения с нулевиком. Каждый из нас почти гарантированно могущественный шинигами и офицер в будущем. Стать врагом с таким человеком все равно, что своими руками подписать билет на тот свет в том же будущем.

Граница, что разделила нас от общества студентов, не была уважением. Нас еще не за что было уважать. Кроме самой сдачи экзаменов на вступление. Это было страхом.

Потому новости и слухи, сплетнями гулящие среди студентов, я чувствую, для нас будут по большей части недоступны. Что хоть и понятно… Немного обидно. Гордость или нет, чувствовать себя будто ты прокаженный никому не приятно.

Хорошо подвешенный язык Фумио не подвел. Я не успел закончить обед на половину, а Касуми и на треть, когда он вернулся и с грохотом поставил поднос на стол. Глаза горят, новости язык жгут, он выпалил:

- Тут такое было, пока мы с Исорой мучились!

Я чуть не поперхнулся, потянулся за чашкой с водой.

- Ну? – поторопила Касуми.

- Прямо посреди уроков пришли шинигами и забрали несколько парней. Трех из средняков и одного из Первого Класса. Вот и сидят все сейчас тихо как мыши, боятся. В семьях уведенных были повстанцы и все члены семей теперь под подозрением! Что будет с ними неизвестно, но самая соль – самих повстанцев шинигами то того!

- Чего того? – спросил я.

Фумио провел ребром ладони по горлу, высунув язык.

- На рассвете было большое сражение во Втором Западном. Говорят, Кучики Кога лично и в одиночку зарезал пятьдесят шинигами повстанцев, включая трех бывших офицеров! Слухи говорят, что кровищи на целое поле натекло, а многих он зарезал их же зампакто! Этот мужик настоящий зверь! Герой Готея! Его наградит сам Главнокомандующий!

- Черт возьми, - прошептал я под нос, скрывая губы за чашкой. – Началось, кажись.

Новости были громкими. Новости были страшными. Неоспоримо только то, что Кучики и сам Кога покрыли себя уважением и славой, которые будут расти, как и эго Коги. Что в конце концов известно к чему приведет.

Мне было наплевать на Кучики, наплевать на Когу и наплевать на убитых повстанцев.

Единственное, о чем я про себя молюсь Королю Душ, чтобы мой отец не был среди тех идиотов Советников, которых прирежет Кога в конце Восстания.

Глава двадцать девятая. Слухи, отдых и дуэль студентов

В этот раз после урока и обеда мы не пошли тренироваться еще или откисать в комнатах общаги. Узнали способы провести свободное время получше.

Территория Академии Духовных Искусств огромна и сама по себе занимает площадь маленького городка. Множество тренировочных зон, включающих леса, пески, поляны или перекрытые барьерами полигоны, одноэтажные додзе, учебные классы и библиотеки - все это лишь малая часть.

Тут ведь обучаются не только шинигами, которые занимают самые лакомые части и большие здания, но и многие другие профессии, где хотя бы минимально задействована духовная сила.

В своем, особом стиле Общества Душ, но это можно назвать настоящим студенческим городком, который ученик может не покидать круглый год, если захочет. Особенно, если водится монета в карманах.

У меня монеты водились и с собой я взял достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать. А потому, узнав, что на территории Академии есть настоящие, природные горячие источники, я тут же захотел их посетить.

Нет ничего лучше для восстановления после тренировок, кроме лечебных ванн, чем природные источники в Обществе Душ. Их польза для здоровья и расслабления известна повсеместно и везде люди перекрывают их для бизнеса и требуют денег за посещение. Предоставляя взамен сервис, разумеется.

Онсены (источники) под открытым небом, делились на небольшие зоны бамбуковыми стенками в три человеческих роста и можно одну такую арендовать на любой разумный срок. Я пригласил Фумио и Касуми за свой счет и новые приятели с радостью согласились.

Мы купили в столовой огромный арбуз, несколько керамических бутылок с саке, которые на витрине не стоят, но мешочек с золотом всегда решает все проблемы.

Надо просто подойти, тихо попросить, заплатить и тебе так же молча передадут требуемое. Так сказать, заработок для персонала немного из-под полы. Пока студент не качается как тростинка на ветру и не буянит, никто разбираться не будет, откуда он выпивку взял. Учителя прикрывают на это дело глаза.

Все равно начиная со второго курса ученики с выходных приносят с собой выпивку, это личное дело каждого. Законов о возрасте никаких нет. Тут учатся люди как лет пятнадцати, так и пары веков, так что кому какое дело. Накажут, только если появишься пьяным на уроках. Или такой идиот, что прямо на газоне перед кампусом пьешь.

В подобных делах, даже как человек более просвещенного века, я такие порядки полностью поддерживал. Достаточно ответственный, чтобы учиться убивать – вправе решать расслабляться, как захочется. Тем более что вреда для здоровья не будет, организмы шинигами настолько потрясающие, что некоторые пытаются спиться веками и не получается.

Вот так мы и оказались в онсене, по самые подбородки в мутноватой горячей воде, пробирающей теплом до самых костей. Вода расслабляла так офигенно, что не хотелось шевелиться и даже моргать. Онсен достаточно глубок, чтобы сидящему человеку вода доставала до головы.

Друг друга мы не стеснялись, просто прикрылись полотенцами. Культура купания в источниках не считает даже полную наготу проблемой или позором. Просто потому, что среди нас только одна девушка, ради минимального приличия прикрылись белыми полотенцами, их в наборе на входе выдают.

- Как хорошо, - протяжно простонала Касуми.

Ее волосы завязаны в высокий узел, открывая шею и плечи. Девушка откровенно кайфовала, откинувшись на каменный бортик и болтая длинными ногами под водой.

- М-гу, - промычал Фумио.

Этот во всю трескает нарезанный арбуз, уже оставив после себя три корочки. На мое молчаливое удивление, на спине аристократа хватает заживших меток, напоминающих о розгах или даже кнутах. Ничего слишком уродливого и все это рассосалось бы за пару лет, но просто как факт… У меня, если бы не лечебные ванны из аптек Окикиба, были бы такие же после «мотиваций» дедушки.

Спрашивать я ничего не стал, но про себя отметил. Он попал сюда не благодаря таланту, а скорее за счет жестких тренировок, как я. Или в семье что-то не очень хорошо. Или тренер был излишне жесткий. Или он вообще сектант-мазохист. Черный юмор, ты всегда со мной.

Не мое дело, даже задумываться не хочу. Сам парень на это счет явно не запаривался и ничего не скрывал.

Касуми просто наслаждается водой, Фумио арбузом, я же попивал саке, довольный, что керамические бутылки сохраняли прохладу и сама выпивка на удивление качественная. Не тот уровень, который ожидаешь от студенческой столовой, но это во мне говорят предрассудки прошлого.

Температура в онсене в самый раз такая, чтобы просидеть полчаса спокойно, не теряя сознания. Размеры нашей зоны тоже нормальные, тут бы десять человек спокойно уместилось, а вне воды каменные бортики, плитки мрамора на полу, а дальше газон и кустики. Сама зона закрыта высокими стенами из бамбука и никого другого мы за ними не слышали.

Тут так же есть специальные тазики с подносами внутри, плавучие столики. Один из таких мы и использовали, он дрейфует от одного к другому треугольником, повинуясь толчкам пальцев и неся на себе выпивку или пару долек арбуза. Фумио за этим особенно следил. Кто знал, что он такой сладкоежка? Или арбузоежка?

- Знаете, - начал тему Рао, почти не щурясь как лис и без привычной ухмылки, расслабленно. – Мы знакомы уже пару дней, но толком и не знаем друг о друге ничего. Раз уж мы собираемся стать друзьями, что очевидно, давайте хоть поделимся мелочами?

- Например? – открыла один зеленый глаз девушка.

- Ну, что нравится там или наоборот, по жизни злит, - пожал плечами Рао, создав легкие волны на воде.

- Тогда ты начинаешь, - приподнял я пиалку с саке в его сторону, выпил, причмокнул.

- Меня бесит, когда люди лгут мне прямо в лицо, - без лишних уклонов начал Фумио. - Особенно не имея для этого навыков. Как будто они принижают этим мой интеллект. Да и вообще ненавижу, когда меня принижают или смотрят свысока. Из-за не особо знаменитой семьи, что не достаточно богат, что не такой же сильный, как тот же Шируба, чтоб его, Уюки. Такие вещи.

- А что нравится? – спросила Касуми.

Я молча толкнул в сторону парня плавающий поднос. Там уже было налито для него. Фумио благодарно кивнул, выпил и ответил:

- Быть тем парнем, что в курсе всего, - ухмыльнулся Рао. – Я тот еще сплетник, хуже любой девушки. Но просто знать все обо всех доставляет мне удовольствие. Как будто я хоть что-то в жизни вокруг контролирую.

За таким увлечением тоже явно есть своя причина и история… Но мы тут не напрягать друг друга собрались, а расслабляться. Я мягко перехватил разговор.

- Я ненавижу чувство слабости. Точнее, когда мне буквально тычут этим чуть ли не в лицо. Ощущать духовное давление от сильных душ в Сейретей, живя неподалеку от Отрядов, то еще удовольствие. Дома мне все нравится, кроме этого. Ты буквально знаешь, что если бы кто-то из них захотел – ты умрешь, как таракан. До пробуждения реацу это очень на меня давило. Сейчас полегче.

Касуми поправила:

- Значит, тебя бесит не сама слабость, а чувство бессилия.

- Наверно. Никогда не копался в этом. Ах, да… Еще интриги.

Я помрачнел, вспомнив единственную кровавую интригу, в которой принял участие за свою пока короткую жизнь. На фоне настоящей жести это полная фигня, но как пережитое на личном опыте, разрушенная деревня, мертвые люди и кровь в ногах все еще остаются очень ярким воспоминанием.

Смерти не особо виновных людей, просто потому, что так понадобилось для плана старших Окикиба. Моя совесть до сих пор корчится в припадках, несмотря на все доводы разума. Такое дерьмо не отпускает так легко, если ты не психопат.

- Ненавижу интриги. Подковерную игру и все такое. Я имею в виду, когда ты сам их часть, но даже не осознаешь этого и… Ладно, плевать. Вы поняли мысль.

Фумио очень понимающе кивнул.

- Могу понять.

Касуми моргнула, явно не особо понимая, но не расспрашивая.

- А на счет того, что нравится, - призадумался я. – Да обычные вещи, наверное. Вкусная еда, поспать сколько хочется. Читать древние тексты и разгадывать забытую историю Общества Душ. Раньше очень варенье любил, особенно персиковое, но как подрос попустило. Люблю еще ощущение роста над собой, особенно в духовной силе. Стать шинигами это моя цель и мечта сейчас, каждый шаг ней радует. Я не так давно пробудил реацу, это все еще внове и пьянит. Это банально, но как есть. Просто нравится становиться сильнее.

- О, мне тоже! – вставил Фумио, легко улыбаясь.

- Да и мне, - поддержала Касуми, кивнув.

- А что еще нравится, Касуми? – перевел я стрелки на последнюю из нас без мини исповеди.

Блондинка поправила белое полотенце на груди, уже, кстати, немаленькой… Чисто инстинктивно приметил. После пары секунд раздумий она отвечает:

- Знаете, то чувство, когда все тело ноет и болит после тренировки, но правильно болит? Ну, вот отдых после этого, когда сил ноль, но необъяснимо счастлива. В спарринге дать кому-нибудь по лицу со всей дури…

Касуми мечтательно зажмурилась, потирая костяшки кулаков.

- Потрясающее чувство. В детстве я обожала сносить головы деревянных манекенов. Боевые искусства, особенно моей семьи, это моя страсть. Есть еще женские штучки… Но вы их не поймете, так что лучше промолчу. Ходить на Фестивали люблю. О и носить красивые юкаты! У меня большой гардероб и выбор юкат. Если захотите мне что-то подарить, то юката, ваш выбор, парни. Или хотя бы пояс для юкаты, хорошие трудно найти…

- Ладно-ладно, - со смешком поднял руки Фумио. – Мы поняли.

Раскрасневшаяся от алкоголя и горячей воды, Касуми тоже усмехнулась озорной улыбкой, показав, что просто поддразнивала нас.

- А ненавижу я ту сучку, Даруи. Лицемерка, как бы я ей вмазала сейчас! Если бы наши старшие еще не дружили, я бы ей уже зубы выбила. И огурцы, нельзя забывать про огурцы.

Последнее сбило бы нас с толку, если бы мы оба уже не наблюдали, как девушка старательно вытаскивает из обеденных салатов кусочки огурцов.

- Что в них не так для тебя? – без особого интереса интересуюсь я.

- Ну, не сами огурцы, - поводила в воде рукой блондинка. – А семечки огурцов, внутри. Когда я впервые его попробовала, то, простите уж, проблевалась сразу. С тех пор даже смотреть на эту гадость не могу.

Мы с Рао недоуменно переглянулись. Что, черт возьми, не так с огурцами? На мой немой вопрос в глазах парень так же слегка пожал плечами.

- Почему? – все же спросил Фумио.

- Мерзость, - чуть передернулась Касуми. – Ты эти семечки вообще видел? Зеленые, склизкие. Они как тухлая вода со вкусом травы. В форме яиц насекомых. Заключенные в оболочке зеленого овоща для утех. Почему люди едят огурцы, я никогда не пойму. Это же гадость!

Потребовалось время, чтобы обработать… Мы оба недоуменно моргнули, собирая все вместе, пока не скорчили рожи отвращения. Зеленые и склизкие яйца насекомых со вкусом травы, слишком похоже, этот образ сложно выбросить из головы.

- Погоди, - зацепился Фумио. – Для утех? Овощ?

- Ну, - чуть смутилась девушка, но смело начала объяснять. - Моя подруга, которая бывшая, сучка, рассказывала, как она…

- Стой, - поднял я резко ладонь. – Не надо продолжать. Я итак уже никогда не смогу смотреть на огурцы, как раньше.

- Да, я тоже, - пробормотал Фумио, чуть качая головой. – Зачем я вообще уточнял…

- У нас еще две бутылки и час, давай запьем эту информацию.

Это было скорее в шутку, даже на одного человека алкоголя было мало, чтобы повлиять на пробужденного и молодого человека. Но как для поддержки беседы и отдыха арбуз и саке отлично сочетались, чтобы мы не скучали остаток времени.

Рао сложно удержаться от пары пошлых шуток после тирады Касуми, но та сама оказалась не промах и заставила Фумио покраснеть всего одной поддевкой в ответ. Больше в эту степь он шутить не осмелился. Я наблюдал за этим как за бесплатным представлением.

В общем, чудно время провели. Самое то для нервов после урока Исоры по Хохо.

***

После купания тело дышит чистотой и отдыхом, а свежая форма кожей ощущается вдвое сильнее, сжимаясь еще не разношенными частями на теле. Но это приятно.

Источники на севере, до нашей общаги идти минут десять-пятнадцать неспешным шагом по мощенным плиткой дорогам. Мы никуда не торопимся, идем в расслабленном молчании.

И где-то на полпути, проходя мимо территорий, отведенных под арены для спаррингов, нас привлек шум. Туда стекается неприличное количество народу. Быть может, мы бы прошли мимо, но рядом попался одноклассник.

Юки Шин, второй в нашем классе и тот парень, которого я про себя иначе, чем Берсерк не называю, выглядит как новенький. Только на левой руке бинты из-под рукавов проглядывают, а так будто и не был на Хохо как через мясорубку пропущенный. Целители Четвертого как всегда чудотворцы.

Он прошагал сначала мимо, но резко тормознул, заметив кто мы. Его глаза лихорадочно блестят возбуждением от чего-то, он почти бежал к аренам, прежде чем нас заметить. Из-за белого шрама на губах его широкая улыбка, показывающая клыки, выглядит хищно. А такой хороший парень был, когда не улыбался.

- И вы тут? – признал нас Юки. – Тоже пришли посмотреть на потрясную битву?!

- Мы с источников идем, - довольной, как кот, ответил Фумио, помахав кистью куда-то назад.

- Что за битва? – включилась как по щелчку Касуми. – Кто? С кем?

Блондинка стряхнула с себя негу после источников и как завелась, поглядывая в собирающуюся толпу.

- Наши старшие с Нулевого, - на одном с ней языке фанатов сражений заговорил Юки. – Только выпускники уже, с шестого года. Не знаю, в чем точно дело, но говорят, будут биться по серьезному, без ограничений!

- Это как? – моргнул Фумио.

- Это без херни с деревяшками. С Асаучи, - еще больше оскалился Юки, понимающе кивая на наше удивление. – Это с Хакуда, с Хохо, с Кидо и с живой сталью! Главное, что не до смерти и медики бдят. Но кто знает, может и помрет кто из них! Слышал, всякое бывает. Если бы я такое зрелище пропустил, я б лучше еще раз в лазарет загремел!

О! Теперь уже и я проснулся. Это должно быть действительно интересно увидеть.

Уже идя в общем потоке студентов, спешащих на значительное зрелище, я удивлялся, кто же может собрать такую толпу всего лишь слухом о сражении.

- А кто сражается то? – спросил я на ходу у Юки.

- Я не спрашивал, да и какая разница? - пожал плечами бойцовый маньяк, но он быстро нашел выход для моего вопроса, кивнув вперед. – Вон у Камасуро спроси, он мне и сказал.

Увидев впереди парня с горделивой осанкой потомственного ботаника, который сторонится людей как недостаточно чистых для его величества, мы ускорились.

- Эй, Камасуро, - без приличий ткнул его локтем в бок Юки. – Расскажи ребятам кто там за что. Я пойду впереди место себе найду.

И был таков, исчезнув в толпе бело-сине-красных.

- Привет, - неловко поздоровалась за всех Касуми.

- О, это вы, - вопреки холодным словам, он учтиво кивнул, а потом спокойно спросил: - Что вас интересует?

- Кто сражается? Отчего такой ажиотаж?

- Слышали про недавний инцидент в Одиннадцатом Отряде? – не дожидаясь ответа сам же продолжил: - Хотя шумиха из-за Кучики Коги все затмевает, это был значимый вопрос. Лейтенант Оторибаши устал быть вторым и бросил официальный вызов за пост Капитана.

Циничная усмешка поразила губы парня.

- Конечно, Кемпачи Киганджоу принял вызов, иначе в Одиннадцатом нельзя… На следующий день все свидетели и сам Лейтенант Оторибаши ждали лишний час. Кемпачи мало того, что опоздал, так еще и пришел пьяный почти до невменяемости… И даже в таком состоянии он разрубил меч и Лейтенанта пополам одним ударом. Плюнул на труп и ушел дальше пить…

- Он вообще не уважал своего Лейтенанта, - пораженно прошептал Фумио.

- Похоже, что так, - кивнул ему Камасуро. – Ну, так вот все к чему идет, тот Лейтенант какая-то родня шестому курсу, Оторибаши Роджуро из Нулевого. И говорят один парень насмехался над погибшим Лейтенантом, называя того неудачником и дураком, Роджуро это услышал. Слово за слово и вот… Дуэль. Говорят, они лучшие на своем потоке и все быстро станет жарко.

- И как второго-то зовут? – спросил я.

- О, - моргнул Камасуро, поняв, что пропустил нечто такое важное. – Точно. Аикава Лав. Видели такого высокого парня с темной кожей?

Имена наконец поразили меня. Твою мать, разве это не будущие Капитаны и Вайзарды?! Оторибаши, чувак блондин с музыкальным зампакто и темнокожий мужик с афро и огроменной дубиной зампакто.

Какого хрена они сражаются друг с другом на дуэли?! Погодите-ка, я их ровесник?! Во дела…

- Так, - твердо выдал я. – Я хочу это увидеть.

- Все хотят, - хитро улыбнулся Камасуро.

Глава тридцатая. Дуэль пока еще не Капитанов, пока еще не Вайзардов

- Все хотят, - хитро улыбнулся Камасуро.

На этом объяснения закончились и мы без лишнего трепа пошли куда все – на главную арену в центре всей зоны арен, окруженную четырьмя трибунами.

Трибуны простые, из светлого камня и в четыре ряда. Выглядят как преувеличенная лестница и не более того. Сидений нет, предполагается или сидеть на камне или стоять.

Сама арена – площадь двадцать на двадцать метров, есть где разгуляться обычно мобильным шинигами. Трибуны под прозрачными, но сильными барьерами, так что зрителям ничего не грозит. По моим ощущениям силы кидо хватит, чтобы погасить несколько атак офицера ранга эдак десятого. Что впечатляет, для студенческих то нужд. Несчастных случаев тут видать, никто не хотел изначально.

Хотя идя сюда казалось, что будет ой-ой какая толпа, на самом деле на трибунах свободно разместилось всего около восьми десятков студентов. Кто услышал, тот и пришел. На все четыре трибуны мест было навалом.

Мы, как одноклассники, вчетвером сели вместе наверху одной из трибун. Юки я заметил на другой трибуне, ближе всего к арене.

Один человек выделялся, стоя около арены и скучающе поглядывая на собирающихся студентов. Черная форма шинигами с накидкой учителя выдала в нем персонал Академии. А шапочка, скрывающая волосы и полумаска от подбородка до глаз – медика. Для совсем тупых на маске еще и символ Четвертого Отряда нарисован… Если это не очень «модный» способ выделиться.

Медики всегда должны быть на аренах, во избежание случайной смерти студентов. Раз этот следит за главной ареной, куда по умолчанию стыдно лезть слабым, то этот медик должен быть довольно хорош.

Долго ждать всем не пришлось. Главные герои события пришли с разных сторон почти одновременно. Я во все глаза разглядывал полу знакомых и живых людей, которых знал только по картинкам.

Они отличались от своих будущих образов. Аикава Лав, темнокожий парень сейчас не носил афро и вечные черные очки. Короткая стрижка в полпальца и хмурая складка меж бровей делала его на вид суровым человеком. Он высок, широкоплеч и уже сейчас излучает ощущение грубой физической силы на порядок больше собравших на трибунах. В левой руке Аикава держит ножны с асаучи, а правой зацепился большим пальцем за пояс.

В противовес его внешнему виду Оторибаши вообще другой человек. Тонкокостный, изящный и худой. Блондинистые волосы немного волнисты и опускаются ниже линии подбородка. Его общая бледность и резкость черт лица создают образ болезненного аристократа на выезде. Он забавно держит меч за ножны, всего тремя пальцами, оставляя указательный и средний свободными. Не удивлюсь, если он пьет чай с оттопыренным мизинцем.

Над чем было не посмеяться, так это над совершенно убийственным выражением лица Оторибаши Роджуро, который еще не получил прозвище «Роз». Гнев, почти ярость неприятно искажают черты блондина, а реацу из него чуть ли не хлещет по округе яростными потоками.

Барьеры мешали зрителям страдать от духовного давления, но не мешали его ощущать. Многие ежились от неудобства, выдавая минимальную чувствительность к реацу. Большинство здесь были на одном потоке с дуэлянтами, то есть шестикурсниками. И все же все они с огромной опаской смотрели на двойку на арене.

Они же вовсе никого кроме друг друга не замечали, словно те не стоили их внимания, не были им равными. И ощущая их силу, я не мог бы сказать, что это было оскорбительно.

Будущие Капитаны уже сейчас выдают некислый уровень офицера. Рядовыми шинигами их по объему реацу не оценить ни по каким меркам, это уже стопроцентно уровень офицера. Я был бы забит до смерти голыми руками любого из них, как и любой мой одноклассник. Черт, я готов поверить, что они сейчас сильнейшие в Академии среди студентов.

Даже медик у арены с небольшой паникой смотрел на двух студентов, не зная, куда деть руки и горбясь. Его сейчас, единственного не под барьером, сильно придавливало. Только гордость, возможно, не позволяла действующему шинигами упасть на колени, мне это было видно как день.

- Ты готов? – цедя слова, спросил блондин.

Спросил он явно из чистого воспитания и не более того, уже сбрасывая с клинка ножны и обнажая острую сталь асаучи. Стиль гарды его меча был необычным… Да не, не может быть.

- А ты? – насмешливо ответил грубоватым голосом его соперник.

Он плавно достал меч из ножен, отбросил их и встал в стойку, сжимая меч двумя руками в простейшей стойке из кендо.

Без всяких «начнем» или еще чего, битва началась!

Аикава как буйвол пронесся через всю арену на худого Оторибаши. Таран в форме человека. Могучий замах сверху вниз был быстр как моргание, я уже ожидал, как сейчас блондичика порубит вопреки всяким канонам…

Дикий по громкости звон столкнувшихся мечей развеял мои опасения. Чуть прогибаясь в коленях, но Оторибаши держал клинч клинков не смотря на давящего на него изо всех сил противника.

- Черт, - выдохнул Фумио. – Это было быстро! И мощно!

- Смотри под ноги светловолосого! - указала нам всем Касуми.

- Во дают, - присвистнул я.

Каменная плитка трескается и змеится трещинами под пятками Оторибаши, с такой дурью на него давят. Но на лице, которое до этого исказилось в гримасе гнева, сейчас только холодное спокойствие. Он был необычайно сосредоточен, как только началась битва.

Резкий удар в пах был неожиданным для всех, кроме Аикавы. Он резко отпрыгнул назад, цокнул насмешливо языком.

Оторибаши изящно крутанул меч и напал сам. Звяк! Отражено! Удар в ответ, блондин уклонился и начал пронзать вперед как швейная машина. А потом сам ушел в оборону. Это было так плавно и пока бескровно…

- Почему у меня ощущение, что они просто еще разминаются? – наклонил голову Фумио.

- Не у тебя одного, - смотрю на людей на трибунах.

Все пока были спокойны, никаких криков поддержки и поз напряжения. Словно они это видели постоянно. Кто-то даже болтал с друзьями, кидая на схватку редкие взгляды. Что нам, первокурсникам, казалось быстрой и мощной схваткой мечей, для них, похоже, таким не являлось.

Но я не успел толком об этом подумать. Жизнь просто показала, что мы были правы. Это была разминка.

Резкий, как неожиданный крик, звук сюнпо прорезал арену. Ему вторил чуть более глухой звук сюнпо от второго.

- Они умеют сюнпо, - восторженно прокомментировала Касуми, наклоняясь вперед.

- Черт, - цыкнул я в досаде. – Быстро.

Я вообще не поспевал за ними. Никакое аниме не даст должного подобной высокоскоростной схватке. Там все замедлялось для зрителя, показывались удары и переглядки врагов. Выдел ли я что-то из этого сейчас?

Ни-хре-на подобного!

Сталкиваются тени и обрывки остаточных изображений, гремит набатом звук столкновения мечей и крошится к чертям пол арены тут и там. Треть зрителей, включая Фумио и Касуми смотрят на это, чуть приоткрыв рот от удивления. Камасуро выглядел спокойнее, но даже не пытался, его зрачки не двигались. Только я тут хотел поспеть за сражающимися хотя бы взглядом.

Я пытался привыкнуть к такой скорости и напрягал глаза изо всех сил, но призом за это стала только еще большая путаница из остаточных изображений. Их скорость только росла и росла, как и высвобождаемая реацу.

Барьеры перестают быть идеально прозрачными, выдавая себя как блестящее под солнцем стекло над трибунами.

И хоть они были сильны и умелы, очень, они все еще были студентами и запала надолго не хватило. Ничего так быстро не выматывает, как бой.

Совсем скоро сюнпо стало все более редким, понижаясь до охренеть какого быстрого, но разборчивого сражения. Стали видны и раны на обоих.

Форма в порезах, у Аикавы кровоточит бок, у Оторибаши левое плечо, распорот рукав, показывая небольшую рану и длинная царапина на щеке, где набухают капли крови. Еще ничего опасного для жизни, просто порезы.

Оба дышат тяжело, но управляемо.

- В чем дело? – выдохнул чернокожий с дикой ухмылкой. – Руки трясутся? Я еще могу так пол дня.

Словно желая показать на деле, он рванул на пытающегося перевести дух блондина. Удары Аикавы сыплются с силой лягающего буйвола, его противник едва отводит их в сторону, уже не в силах принимать лоб в лоб. Руки у него и правда слегка трясутся…

- Похоже, Оторибаши проиграет, - нехотя произнес Камасуро. – Жаль, я болел за него.

- Его реацу не упала, - вызывающе возражаю я. – Зато Лав многовато говорит.

- Что, хочешь пари, Окикиба? – тут же завелся такой спокойный раньше Камасуро.

Похоже, битва перед нами знатно подогрела его кровь.

- Пяток золотых? – небрежно предложил я.

- Десять! – запальчиво отвечает парень.

- По рукам.

Мои приятели, Фумио и Касуми, будто нас и не слушали, заворожено наблюдают за быстрыми обменами ударов на арене. Посмотреть все еще было на что. Финты и обманки, скользящие удары меняются рубящими, уклонения, прыжки, редкие сюнпо на середине удара, чтобы оказаться за спиной противника. Все это показывало отличный уровень Зандзюцу и Хохо.

Может быть, для уже бывалых шинигами они не были ничем впечатляющим, а для любого Капитана эти двое были как улитки с силой мышек, но для нас? Черт, полубоги.

В навыках они равны, но Оторибаши сдавал под более физически сильным Аикавой все больше и больше. Он дошел до того, что начал пятиться и стал отступать прыжками, пока не разорвал дистанцию достаточно, чтобы позволить себе секундную передышку.

Аикава, полный самодовольства и варварских ухмылок, ему это время дал.

- Сдаешься, придурок? – громко спросил темнокожий Аикава.- Уже совсем силенок не осталось?

- Отсоси, болван, - высокомерно отвечает блондин. – Просто решил поправить волосы. Ты мне прическу испортил… Хотя только на это ты и способен.

Это звучало не очень круто… И Оторибаши и правда потянулся к пряди волос возле уха, закрывая рукавом половину лица.

Но это знатно взбесило Аикаву. Он так вспыхнул, что вены на шее вздулись. Он снова рванул на Оторибаши, только теперь не просто по земле, он прыгнул высоко в воздух, размахиваясь для удара сверху.

- Красавчику конец! – чуть ли не пискнула Касуми, очень переживая за такого же блондина.

- Жаль, но нет. Хитрый он ублюдок, - цокнул языком Камасуро.

- Ага, - киваю я с улыбкой.

Нам со стороны отлично видно, как быстро шевелились губы Оторибаши под прикрытием рукава и руки, якобы поправляющей волосы. В полете, злому как черт Аикаве было не уклониться от…

- Хаинава! – рявкнул в конце блондин, вскидывая руку.

Желтая полоса из духовных частиц молнией пронеслась от руки до летящего на него тараном Аикавы. Желтая веревка связала матерящегося, как черт Лава и тот рухнул прямо у ног блондинчика. Меч упал рядом, руки за спиной, Аикава выглядит как подарок, готовый к смерти.

Оторибаши очень издевательски улыбался, глядя на связанного у его ног противника.

- Ублюдок! – пытался вырваться Лав. – Это слабо, задержит меня лишь на пару секунд!

- Мне хватит, Аикава, - практически пропел он имя противника.

Оторибаши занес меч, чтобы рубануть от души, но все снова резко изменилось. Лав вдруг перевернулся на живот и кисти, связанные за спиной, указали прямо в лицо удивленному Оторибаши. Два выставленных пальца заискрились белым.

- Бьякурай! – тонкий разряд устремился в небо с треском разряда.

Молния едва не прошила голову Оторибаши, тот ушел в сюнпо. Аикава с рыком сломал слабое кидо на себе, схватил меч с земли и вскочил на ноги.

В ярости он налетел на Оторибаши, рубя с таким пылом, что пыль на арене летала от могучих взмахов.

- Я! Тебя! Прикончу! – рычал зверем уже невменяемый Аикава.

Удары Аикавы стали целить в опасные области, он вообще не скрывал, что бьет насмерть. Контратаки блондина тоже пугали точными тычками в шею, пах, глаза и сердце. Они всерьез пытаются убить друг друга!

Мы вчетвером затихли, стало ни до развлечений и не до пари.

- Это уже ненормально, - нервно сказала Касуми. – Разве персонал не должен их остановить?

Не только нас посетил такой вопрос, все больше людей смотрят на беднягу медика. А тот под шумок уже давно спрятался под барьером одной из трибун! Даже с маской на лице я замечаю, в какой он панике. Эта битва не его уровня, чтобы остановить до того как все пойдет на юг.

Он это тоже знал и потому яростно наговаривал что-то черной бабочке на пальце, тут же отсылая ее лететь с сообщениями кому-то вне арен.

А на разбитой и пыльной арене два потрясающих студента снова давили друг на друга в клинче клинков. Аиква опять всем весом давит, приближая свое лезвие к телу Оторибаши. Кончик асаучи опасно приближается к шее блондина, прямо к яремной вене, все ближе… Ближе.

Касуми отвернулась, не в силах смотреть дальше. Камасуро громко сглотнул, бледный, но взгляд не отводит. С трибун все больше студентов кричат остановиться, но они никого не слышат.

Оторибаши глянул вниз, на меч что сейчас вскроет его глотку. Он маниакально улыбнулся, отпустил одну руку с рукояти меча, что было почти самоубийством в такой ситуации, но он это сделал, удерживая чужое лезвие на микронах от своей шеи, направил открытую ладонь в лицо Аикаве. Алое пламя пробежало по пальцам, оставляя ужасные ожоги. Кидо без заклинаний давалось ему нелегко и с ошибками.

- Хадо номер тридцать один, - хрипло выдавил он от напряжения. – Шакк…

Аикава отступил в сюнпо. Он появился в пяти шагах от противника, закрывая лицо скрещенными руками и ожидая отголосков взрыва. Но его не случилось.

То ли не смог, то ли остановился за шаг до ужасного взрыва алого огня, но Оторибаши смеялся через боль обожженной руки.

- Гребанный псих! – закричал на него темнокожий. – Хотел и меня на тот свет с собой забрать?!

- Нет, - безмятежно отвечает он. – Просто нужно было немного времени.

- Для нового трюка из задницы?!

- Типа того, - еще безумнее улыбается блондин, выставляя клинок перед собой и пропевая злорадно: - Играй, Киншара.

Взрыв реацу породил завесу пыли и такой же шок у всех на трибунах. Гребанный Шикай! Вторя моим мыслям закричал Аикава:

- Шикай?! Это уже нечестно!

У него шикая еще не было. Все таки гарда меча Оторибаши не зря была нестандартной… Как оказалось, не украшение артистичного студента. Пыль быстро оседает, оставляя нам возможность взирать на студента Академии с Шикаем. Довольно редкая вещь. Даже для Нулевого Класса.

Блондин держал в одной руке рукоять, а в обгорелой смотанный как хлыст Зампакто – Киншару, в форме золотой струны с руку толщиной и соцветием остроты на конце.

- Нечестно порочить имена мертвых, Аикава Лав, - ответил ему убийственно серьезный Оторибаши.

Глаза парня в этот момент… Вы не хотели оказаться на другой стороне. Холод и желание убить почти физически резали.

- Особенно, - дополнил он. – Если это моя семья. За это…

Золотой кнут расплетал кольца, как живая и очень опасная змея.

- … ты сейчас умрешь.

И все поверили. Даже я, вроде как знающий будущее, поверил. Аикаве пипец. Парень труп. Нежилец.

Три сюнпо подряд не спасли его от Киншары. Золотая струна поймала его, обмотала как самая ужасная из змей, стянула так, что все мы слышали треск суставов и костей.

Оторибаши ни на секунду не задумался, ни дал последних слов. Он поднял руку и занес пальцы над золотой струной, будто решил сыграть.

- Играй, Киншара, - прошептал он.

- Нет, - пискнула Касуми, отворачиваясь.

Рваный звук сюнпо третьего участника прервал казнь. Учитель Академии появился посредине, ухватил голой рукой Киншару и одним движением ослабил натяжение. Это не далось ему легко, кровь закапала с места, где он ухватился за чужой зампакто, Киншара этого не одобрила.

Но главное, что Аикава выжил. Парень рухнул на землю, сдавленно кашляя и выпутываясь из объятий Киншары с видом человека, отбрасывающего настоящую змею.

- И что это вы, скажите мне на милость, делаете? – разнесся по арене мягкий баритон.

- Пытаемся, кха-кха, убить друг друга, - все еще саркастично, будто не он едва коньки не двинул, сказал Аикава. – Точнее, он меня пытается убить. Вы сами видели.

- Как будто не ты мне сейчас чуть не перерезал горло, - ядовито выдал Оторибаши, кинжалами смотря на Лава. – Когда мы вступим в Готей, нападение на товарища будет предательством, может это последний шанс убить этого невоспитанного гада. И вообще, считай это возвратом должка за второй курс, когда я из-за тебя не чуть погиб! Тупой бабуин!

- Почему ты все еще помнишь это дерьмо! – снова завелся темнокожий.

- Потому что я чуть не умер, а ты только посмеялся? Дай подумать… Да, из-за этого!

- Моя девушка кинула меня из-за тебя, думаешь, я должен был тогда все простить и с радостью помочь?! Ага, аж десять раз! Конечно, я смеялся!

- Да нужна она мне!

- Вот именно! Тебе даже похрен было! Так что ничего страшного, если я тебе кое-чего отрежу! Но лучше голову!

- Ублюдок, - затрясло еще пуще со злости блондина. – И такой как ты еще порочит честь моего дяди! Чти мертвых, мразь!

- Да трахал я в жопу тебя, твоего дядю, урну в которой сейчас твой дядя и твой гребанный шикай! Когда ты, моль бледная, вообще успел?!

Оба они начали кричать друг на друга как базарные бабки, относясь к учителю как к прозрачной стенке, пока ему не надоело и тот не рявкнул:

- А ну заткнулись нахер оба!

Одно сюнпо и хвать за шкирку Лава, еще одно сюнпо, подбив под колено заставил Оторибаши потерять равновесие, тоже за шкирку хвать.

- Я вижу, что на меня вам плевать, но это ничего… - зловеще проговорил учитель: - Директор. Директор вправит вам мозги! После разговора с ним станете, две ходячие мигрени Академии, лучшими друзьями!

Эта фраза неожиданно сильно подействовала на обоих студентов. Страх заставил их заткнуться, но ничего больше они сделать не успели.

Третье сюнпо и на арене внезапно никого больше не осталось. Только разрушения… И утирающий лоб медик с таким видом, будто только что увернулся от пули.

Мы все были в шоке. Фумио бормотал:

- Это было просто, просто, просто…

- Ужасно, - вторила ему Касуми. – Потрясающе! Но ужасно.

- Да, такого я не ожидал, - кивает Камасуро.

Все трое уставились на меня.

- Что? Я тоже в шоке. Дед показывал мне крутые вещи, но драку между шинигами такого уровня я тоже тут не ожидал увидеть. Кстати…

Все уставил на мою протянутую к Камасуро ладонь.

- Что? – моргнул парень.

- Мои десять золотых, - любезно напомнил я. – Я наследник торговой империи, я не забываю такие вещи.

- Чтоб тебя, - проворчал он, но за пазуху за кошельком полез.

А что? Кто его за язык тянул?

Глава тридцать первая. Зандзюцу

На следующий день. Среда, утро.

Идём своей тройкой приятелей-соседей на урок.

Сегодня по расписанию наш класс ждёт Зандзюцу - едва ли не самая важная дисциплина для шинигами. Именно тут нас научат правильно использовать зампакто.

А важная потому, что без зампакто шинигами не может исполнять свои прямые обязанности и является по факту просто сильным воином с духовной силой.

Без зампакто Пустого не очистить, чтобы вернуть его в Круговорот Душ. Заблудшую душу из Мира Живых в Общество Душ не переправить, не говоря уже об отсутствии хоть того же Шикая и помощи от резерва и силы духовного меча.

Если тебя не зовут Зараки Кемпачи, с резервами океана реацу, то зампакто, желательно с открытым именем, ещё как нужен!

С тех пор как в моих руках побывал зампакто дедушки, я отлично чувствовал разницу, когда в руках обычный меч, а когда настоящий духовный артефакт. И разница эта колоссальна.

С тех пор я страстно желал получить такой же. И, конечно, получить правильное образование на этот счёт, а не как Ичиго схватить в лоб "недельный-супер-экспресс урок Урахары" в стиле сделай или умри.

Или ещё хуже, урок от Кучики Рукии... Ичиго от неё даже то, что у зампакто имена есть, не узнал. Наверное, было звиздец как обидно узнать об этом факте от врага посреди битвы.

Какие на то были причины у Рукиии меня мало волнует, а вот не остаться таким же неучем ещё как. Так что - ура Зандзюцу!

Я ждал этих уроков почти так же сильно, как Кидо!

Если бы не факт, что заготовка под будущий зампакто, он же асаучи, никому из нас пока не светит, я бы шёл в припрыжку, как ребёнок за обещанной дозой сахара.

И не один я, думаю, почти все из студентов. По общему признанию в Обществе Душ, именно свой зампакто делает шинигами, ну, шинигами.

Это статусный знак принадлежности к Готей 13, помимо чёрных шикахушо. Да и вообще о нужности и крутости зампакто в этом мире можно рассуждать бесконечно.

Собственно, наша тройка приятелей и соседей по общаге вчера до глубокой ночи этим и занимались.

- Не надо было досиживаться так допоздна, - озвучил я свои мысли, позевывая на ходу.

- Да, заболтались не хило, - согласилась Касуми. – Я потом отрубилась как голова подушки коснулась.

- Мгму, - пробурчал что-то невнятное Фумио, продвигаясь вперед чисто на автопилоте.

Было трудно поднять моего соседа из шестой комнаты, спал как убитый. Да я и сам еле глаза разлепил, но все же это того стоило. Давненько я так просто и легко ни с кем не болтал часами напролет об интересной мне самому теме, а не ради поддержки разговора.

Все мы вчера впервые увидели не только нормальный бой двух шинигами, но и настоящий Шикай.

А так же наглядный пример, как шинигами с Шикай превосходит шинигами без него. Да и сама дуэль была крутой. Было что обсудить и о чем поспорить.

А потому не трудно понять, почему сейчас, ближе к восьми утра мы похожи на неразговорчивые, невыспавшиеся и вялые сосиски в форме студентов. Хорошо хоть без мешков под глазами, только с прилипчивой зевотой.

Мы шли среди густых лесопосадок, щедро раскиданных на западе от главного корпуса. Тут заблудиться в первый раз запросто, только мощеные тропинки спасают.

И редкие здания с табличками адресов. Воздадим же хвалу за нормальную адресацию зданий тут и в Сейретей в частности. В этом плане на Японию, которую я помню, сходства никакого. Там черт ногу сломит. Особенно в мегаполисах. Без гугло карт и GPS лучше вообще туда не соваться, там даже доставщики посылок путаются. Как говорится… Если ты не местный, то иди нахер, вот как говорится.

Ладно, до этого чудесного будущего еще дожить надо. Главное, что сейчас мы не там, а тут и знаем куда идти.

Почти. Наша студенческая карта... Вносила атмосферу приключений и поиска клада. Мягко говоря.

- Вроде нам туда, - довольно вяло сказал Фумио, позевывая и прикрывая рот.

От недосыпа его хитрый прищур сузился так, что глаз стало вообще не видно. Со стороны кажется, что человек умудряется идти и спать одновременно. Я бы пошутил, что он научился как крутой сенсор, с закрытыми глазами ходить, но лень.

Касуми уставилась на карту в руках и бумажку с адресом и расписанием. А потом на большое одноэтажное здание из дерева и бумажных панелей. Всё как по заветам старых самураев.

- Додзё номер три, - кивает блондинка с длинной косой. - Да, нам сюда.

- Мы опять последние, - немного ворчу я. - Я чувствую всех остальных внутри.

***

- И первое, что нас встречает, гора обуви, - иронизирует Рао, зашедший первым.

На входе и правда как попало валяется куча обуви наших одноклассников. А причиной тому сразу же бросающийся в глаза лист бумаги на стене:

«В обуви входить в додзё запрещено! Наказание – десять палок по спине!»

Никому не хотелось получить по хребту за тупость и неумение читать. Добавив свою обувь к остальной, мы зашли на теплый пол в одних белых носках. Они, кстати, тоже входят в форму. А на тех, кто ходит в сандалиях на босу ногу и впечатляет окружающих пальцами ног, смотрят как на варваров.

Внутри светло, чисто и очень просторно. Мы молча присели как все, вдоль стен, под тонкими бумажными окнами, благодаря которым внутри додзё так светло. Крыша достаточно высока, чтобы нельзя было зацепить, даже прыгая с мечом ударом сверху. Почуяв кожей легкий сквозняк, признал тут еще и хорошую вентиляцию.

Места здесь хватило бы еще на три таких же класса, как наш. Да и вообще все выглядит как новенькое. Про себя я кивнул. Отличное место для практики. Хоть я и знал это, приятно каждый раз утверждаться, что Академия не экономит. Или, по крайней мере, не экономит на элитных классах.

- А неплохо тут, - осматривается немного проснувшийся Фумио. – Прямо как дома, только больше раза в два. О, и пол теплый. А у меня всегда будто там лёд под досками лежит, чтоб его.

Да, деревянный пол из досок кипариса и правда отличный. Теплый, не скользкий и не занозистый, хорошо смотрится под воском или лаком, короче, в самый раз для додзё. Да и просто красивый. В моей комнате для каллиграфии такой же, будто один и тот же мастер стелил. А может и тот же, кто его знает. Забавная мелочь.

- Я больше привыкла к татами, - ворчит блондинка, севшая по левую руку от меня. – Надеюсь, на Хакуде не будет так же, падать на твердое то еще удовольствие.

- Так привыкла падать на спину? – с чуть пошловатым намеком подмигнул Фумио.

Я не скрываясь воздел глаза к потолку. Вот есть же люди нормальные, но как ляпнут языком вперед мозга, а потом расхлебывают. И не в молодости дело.

Фумио еще и кончик языка высунул, закатив глаза, корчит рожи Касуми, сидевшей через меня. Теперь аналогию понял бы и самый тупой тупица.

Ой дура-а-ак… Касуми девушка гордая, хоть и не показывающая этого. Не будь мы уже приятелями, щас было бы мясо.

Но вместо мгновенно вспыхнувшей бойни блондинка лишь сверкнула зелеными глазами и хрустнула костяшками кулака. В словесных пикировках она довольно слаба, просто потому что практически не сталкивалась с этим по жизни. Зато видно, что Фумио частенько с кем-то цеплялся языками и кололся словами не на шутку.

Молчание и отсутствие действий от насилу успокоившейся Касуми принял за победу и ухмыляется. Я за этим как за матчем по телику наблюдаю, честно слово. А что? Должна же быть у человека будущего хоть какая-то замена.

- Когда будут спарринги Хакуда, я заставлю тебя рыдать, - кивнула своим словам девушка с Высшим баллом по рукопашному бою.

О… Это точно была не шутка.

- Это как же? – не принял всерьез Рао.

- Сломаю тебе копчик пинком под зад, - буднично сообщила Касуми. – Или двумя. Или пока не надоест. Ты ж у нас будущий лекарь, чо тебе будет? Попрактикуешься.

Немного устрашившийся парень не успел ни продолжить подколки, ни превентивно извиниться, в зал зашел наш новый учитель.

Я дернул уголком рта в улыбке, обращенной Рао, шепнув:

- Конец тебе.

И обратил свое безраздельное внимание к учителю. Рожа Фумио того стоила.

Учитель оказался среднего роста мужчиной с легкой светлой щетиной и волосами до шеи в легком беспорядке. Ясное лицо без недостатков, прямой и гордый нос, четкая линия подбородка. Красавец, одним словом. Как с обложки журнала мужик. Похож на молодого Бреда Пита, только более волосатого.

Я бы охренел, если бы он сейчас такой: «Первое правило Бойцовского Клуба!»

Хотя, приглядевшись, я отринул сходство. Не так уж и похож. Учитель более смазливый, порода так и прет.

Выражение лица спокойное, руки держит за спиной, осанка гордая. Что его выделяет кроме обычной для аристократов красоты, так это глаза. Яркая, почти неестественная синева глаз. О, и смотрит он пока на всех нас, как нечто не особо интересное.

Во всех смыслах он был на вид типичным представителем одного из Двенадцати Великих Кланов. Такие же глаза, как у первого нашего класса. Шируба, точно один из них. Ну, неудивительно, что один из них тут преподает.

Если мне еще и нужно было подтверждение, то гордая ухмылка на лице Уюки напротив меня как раз все сказала.

- Доброе утро, класс, - пролетел спокойный голос учителя в помещении. – Меня зовут Шируба Шиничи. Вы будете звать меня – учитель Шируба. А теперь я буду называть имена по одному, поднимаете руку, я вас запоминаю, следующий. Начнем… Шируба Уюки!

Блин, сразу видно, что родственнички. Кстати, это имя кажется мне знакомым. Нет, я точно слышал это имя, или читал.

- Третий Дядя, - кивнул ему парень почтительно и сбил меня с мысли.

- Тут я для тебя учитель, - спокойно упрекнул его взрослый Шируба, добавив после краткой паузы: - …племянник. Останешься после урока, один, будет для тебя пара наставлений.

Фаворитизм! Вот же гад, еще и учитель у него дядя! Мало ему таланта, еще и…

Воскликнули бы сразу какие-нибудь узкомыслящие люди из других классов. У нас же… Ну, мы все как бы привилегированные в чем-то. Про себя я вообще молчу. У меня отец Советник. Если я не открытый маньяк-убийца-насильник-грабитель аристократов, то окромя этого мне считай в Сейретей закон не писан. Убийц и яд в качестве мести никто конечно не отменял, но в целом я неприкосновенная фигура в столице целого Мира.

В Сейретей круче «крыши» нет. И я раньше никогда не представлял, как прекрасно жить и чувствовать такую свободу, просто чисто гипотетически зная, что тебе ничего не грозит на бытовом, обычном уровне. Вот вообще. Никто не придет и не возьмет тебя за жопу за мнимое преступление или из аферы, а сам ты можешь делать все, что захочешь.

Даже если я все еще честный человек и ничего такого делать и не собираюсь. Это все равно, черт возьми, великолепно.

С этим в сравнении дядя-учитель из Академии рядом не смотрится. По крайней мере в моих глазах. Просто признал про себя факт, что кое-кто получит еще одно преимущество в одной из областей обучения.

Но был бы я студентом без ничего, да, признаю, завидовал бы. Глупо, если бы нет. Все мы люди, в конце концов.

Никто не то, что ни шептался, даже взгляда косого не бросил на такой открытый фаворитизм. А тем временем…

- Юки Шин.

- Это я, - тихо произнес парень, подняв руку.

- Ага, уже наслышан, - хмыкнул учитель. – Надеюсь, после моих уроков ты у медиков полумертвый не рухнешь на пороге? Можешь не отвечать. Шишио Атсуши!

- Я!

- Угу, следующий…

Так и пошло, пока он не узнал всех, иногда отпуская пару слов ученику, иногда нет. На мне лишь задержал взгляд на секунду и все.

- Отлично, - чуть кивнул он в конце. – Теперь, небольшая речь, чтобы вы, молодежь, хоть знали, кто вас учит одному из важнейших искусств шинигами.

По какой-то причине Уюки стал выглядеть за своего дядю еще горделивей, чуть ли не пыша самодовольством. Забавно, раньше таким весь из себя взрослым был, а тут как ребенок.

В следующую секунду учитель показал свою духовную силу и любые мысли из головы вылетели. До этого идеально сдерживая реацу в себе, так что мои чувства не могли ощутить, прямо как у Исоры, теперь учитель Шируба показывал всем, кто мог хоть что-то ощущать…

Острый

Он не был как меч, не был как лезвие, не был как кинжал или клык зверя, все мимо. Его духовная сила была как сгущенная концепция остроты.

Мне не хотелось смотреть на него, потому что казалось, что нечто прорезает мои глаза до самого черепа. Слава Королю Душ, что все это продлилось лишь секунду. Я даже забыл, как дышать! Так мощно повлияло на меня само ощущение от его реацу. Никогда я еще не ощущал ничего подобного.

Ни мой дедушка, ни Лейтенант Первого Отряда, не так сильны! Он превосходит Исору, превосходит директора Академии, сильнее учителя Кидо… Он необычайно силен. Я практически уверен, что его давление реацу на полную катушку способно убить всех в этом помещении.

Это первый раз, когда я оказался перед существом, которое может просто стоять и дышать, а я бы умирал от одного его присутствия. Дерьмо, это пугающе осознавать… Теперь я смотрел на него совсем другими глазами.

Уровень Капитана?

Пока неясно. Единственное, что я понял, этот человек, Шируба Шиничи, сама его душа была посвящена всеми помыслами чему-то одному. Что связано с остротой.

Если учесть, чему он собирается нас обучать, догадаться не трудно. И хотя я не наблюдал в его пронзительно синих глазах и толики безумия, я все равно уверен… Этот человек, одержим Зампакто. Нельзя выдавать такую концентрацию одного лишь ощущения и стремления и быть психически здоровым.

У меня все еще колит в висках острота! Острый! Острый!

Не один я обалдел от его реацу. Все. Рао, как сенсор тоже это прочувствовал лучше других.

- Кхгм, - тихо кашлянул в кулак ошеломленный Фумио. – Все демоны Ада, что это…

- Слушайте, - перебил все шепотки учитель, выходя в центр додзё и оглядывая учеников. – В этом мире только сами кузнецы Зампакто могут рассказать вам о мечах все. Из чего они сделаны, какие у них свойства, как простой меч становится продолжением души шинигами. Эти вещи расскажут только и только кузнецы, что куют это удивительное оружие.

Учитель помолчал пару мгновений, прежде чем продолжить чуть громче и с куда большей страстью в голосе:

- Это про сам Зампакто. Но что касается Зандзюцу. Мне триста двадцать четыре года. Из них я уже чуть более трех сотен лет изучаю, на что способен шинигами с зампакто. Я опросил и под клятвой молчать узнал секреты сотен шинигами с именными клинками! Я постигал и познавал! Продвигался дальше любого другого человека. Три сотни лет, ребятки, три сотни. Как я говорил, только кузнецы расскажут вам все о том, как зампакто делаются. Но только я расскажу вам о связи между шинигами и его зампакто все. Нет во всех мирах человека, который был бы в этом лучше меня!

Последнее предложение он почти прокричал и я ощущал в этом гордость шинигами, который посвятил три смертных жизни своему делу и добился успеха.

- Я эксперт, я лучший в этом, - уверенно заявил Шируба. – Шикай и Банкай… Я достиг их обоих. И высек в камне и истории собственное имя, как доказательство.

Вот откуда я знаю его имя! Теперь вспомнил. Он один из достигших Банкай!

Взгляды благоговения всех учеников без отрыва следят за каждым движением учителя. Шинигами с Банкаем прямо перед ними. Живая легенда. Сила в форме человека.

- Как не налажать в первом разговоре с зампакто, - деловито продолжает говорить Шируба. – Как узнать характер своего меча, как разбудить его в бою быстрее всего, как медитировать с зампакто. Как творить Кидо с поддержкой своего зампакто и делать их сильнее! Как отправить в Общество Душ сразу десяток духов ударом рукояти! Как разрубить мечом огромного Пустого одним касанием! Как вложить клинок в собственную душу, как в ножны! И все эти бесконечные как?! Я скажу вам, что знаю ответы на все из них, если это про зампакто! Если вы хотите выпуститься из Академии, имея Шикай – я ваш лучший шанс!

Своей страстной речью он завел даже меня, довольно хладнокровного человека, что уж тут говорить о более… Возбуждаемых. Весь класс почти подпрыгивал сидя на месте.

- И я рассказал бы вам все это, - пожал плечами более спокойный учитель. – Если бы у вас он был. А до этого еще полгода минимум. Пока будем тренировать основы с бокенами.

Будто заморозило всех… Так он буднично обломал мечты и ожидания.

- Бочки с мечами у дальней стены, - помахал кистью Шируба. – Вперед, у нас тут не целый день в запасе.

Если кто-то и ругался под нос, бурчал как дед или вздыхал грустно, как хомячок, не получивший семечку, идя за бокеном, учитель сделал вид, что этого не слышит.

- Я еще и Мастер Меча, - гордо прикрикнул он нам в спины. – А фехтование в Зандзюцу это самое важное! Так что радуйтесь, у вас будет целых полгода шлифовки основ под моим отличным руководством!

Спустя немного времени каждый из нас занял себе достаточно места, чтобы не мешать другим. Бокен был просто копией катаны без цубы, главное, что он новенький, еще свежий лак блестит, ни царапины. Я немного повращал кистью с мечом, запястье потянуло больше обычного. Бокен Академии отличается от привычного мне, немного тяжелее.

- Смотрим сюда, - вышел в центр учитель, с бокеном на плече. – Чтобы учить вас, для начала я должен понять, где каждый из вас находится. Начнем с каты из семи основных движений. В идеале выглядеть это должно так. Не моргайте.

Последний приказ был неожиданным, но точным. Потому что Шируба размылся в воздухе, каждый удар вообще не занимал у него видимого времени, он останавливался только для смены позы на миллисекунду, а потом только мощный вой воздуха от удара. Если бы кто-то моргнул…

- Ой, я моргнул! – из толпы. - Уже все?!

- Э-э, я тоже, простите.

- Хм, - улыбнулся Шируба в сторону крика. – Ладно, покажу еще раз.

Так, он мне уже определенно больше нравится, чем Исора!

Спустя еще секунду движений, способных снести голову любому из нас, несмотря на то, что меч деревянный, учитель сказал:

- А теперь медленно.

Встал в стойку, повел мечом… Из стойки в стойку. Удар сверху, сбоку, снизу… Блин, как плавно, словно в воде все делает. Семь ударов, кивок, приказ:

- А теперь вы. Повторяйте, пока я к каждому не подойду. Начинайте.

***

Фумио нашел место справа от меня, а потому, когда учитель подошел к нему, я все слышал, но не отвлекался от своих упражнений. Ни у кого в классе не возникло заметных проблем с такой простой задачей, так что никакой суматохи не было. Только немного скуки. Воздух в додзё был наполнен звуком ударов, резкими выдохами, шелестами одежд и шагов. Если бы я хотел подслушать кого-то дальше Фумио, вряд ли бы получилось, но его и учителя я слышал, даже если бы не хотел.

- Хм, значит, что-то умеешь, - задумчиво произнес учитель Шируба.

- Да, дома научили.

- Продемонстрируй, - предложил учитель.

Он не был первый, кому это предложили, а потому Рао не смущаясь проделал несколько ката с мечом… Которые на мой взгляд, почти не отличались от того что мы сейчас делаем.

- Семейный стиль Фумио? – на удивление узнал учитель. – Просто. Но эффективно. Против низших Пустых ничего больше и не надо. Хороший стиль. И исполнение. Продолжай теперь свои семейные ката.

- А..я. Понял.

Для посторонних это была краткая заминка, но я заметил насколько ошарашен Рао от похвалы презираемого им члена Клана, как стиля, который он так же не ценил, так и себя самого.

А учитель уже у меня. Но он просто стоит и… Продолжает молча наблюдать.

- Окикиба, - приказывает он. – Дай меч и скинь-ка верх.

Удивленный, исполняю, что говорят. Без верха формы стало прохладно, по коже пробежали и улеглись мурашки. Учитель вернул мне бокен и приказал опять:

- А теперь продолжай.

С куда большей концентрацией под взглядом учителя, я проделывал ката, пока он кругом обходит меня и не скрывая голоса говорит:

- Запястья, пальцы… Предплечья. Хм, плечи тоже разработаны. Грудь и спина, пресс, хм, поясница что надо. Ноги, думаю, тоже самое… И шея, надо же. Ладно, остановись.

Немного смущенный, я упираю бокен в пол, опираясь правой рукой.

- Глянь сюда, - он внезапно хлопнул в ладоши.

Звук был слишком протяжный для простого хлопка.

- Сколько раз я хлопнул?

Блин, это было жуть как быстро, нечеловечески. Но я заметил.

- Три?

- Ага, - улыбнулся Шируба, выставил палец. – Следи за пальцем.

На огромной скорости он ведет указательным пальцем по всем возможным траекториям, у меня чуть голова не закружилась, но я ни разу его не потерял. Тест на динамическое зрение? А хлопок на реакцию?

- Кто тебя обучал, парень? – искра интереса скачет в синих глазах.

- Мой дед. Окикиба…

- Генширо, да, - закончил за меня учитель. – Ну, что ж, пусть твой старик не легендарный воин, но учитель он отменный. Все твое тело выковано для битвы, но больше всего – для меча. Талант у тебя имеется, но вот заложенный на будущее фундамент… Такого одним талантом не добиться. Сколько раз можешь взмахнуть мечом, прежде чем начнешь запыхаться?

- Тысячи со второй?

- Еще и выносливость, - довольно кивает Шируба. – Будешь впитывать все учения как губка, Окикиба. Все же отличный, нет, прекрасный фундамент. Деду огромное спасибо скажешь, из всех здесь ни у кого еще нет ничего подобного. Не знаю, как он тебя тренировал и какие методики смешивал, но многим Кланам такие бы пригодились. Да и Академии, если подумать.

Впервые я всерьез задумался, насколько стар Генширо и как много за свои годы он узнал. А ведь меня даже не удивляли его оговорки «так тренируют Шинхоин», «эх, вот раньше Кучики были мечниками, а сейчас, тьфу. Дай покажу», «Как-то мне Ямамото вбивал в молодости пару приемов…».

Черт возьми. Я не идиот, но надо было ценить такие вещи больше.

- Настолько, - выделил я голосом. – Хорошо?

- Из всех здесь такое тело есть только у тебя. Хотя… - задумался он, ткнул пальцем влево. – Вон у того парня нечто похожее, но это сырой талант и вбитые во множестве спаррингов рефлексы, ничего особенного. И то, только для меча хорош. Думаю, в Хакуде получит парень по носу в первом же спарринге.

А показал он на… Я прищурился. Юки Шин, второй номер. Парень «напролом!», потомственный Одиннадцатый Отряд.

- Я вижу, ты тренировался только в базовых стилях?

- Дед говорил, тут как надо научат.

- Правильно говорил, - не скромничая, признал слова деда Шируба. – На следующих занятиях я покажу тебе кое-что более продвинутое, а пока продолжай что делал. Да, и… Оденься уже, что ли, хватит девушек смущать.

Беззлобная подколка заставила меня улыбнуться и поднять с пола форму. Спустя полминуты возьни с поясом я уже снова делал то, что привык. Зарабатывал новые мозоли от меча в руках.

С новым ощущением гордости за прошлые тяжелые тренировки, я про себя благодарно произнес: «Спасибо, дедушка».

Вся горькая соль в наших отношениях после учиненной дедом резни окончательно растворилась и исчезла. Смыта благодарностью и положительными эмоциями. Надеюсь, навсегда.

Я, наконец, понял сердцем, а не только умом. Что вся эта мелкая обида, на самом деле ничего не стоила. И прежде всего, моих эмоций, моих ментальных сил. Обида на кого-то отбирает прежде всего у тебя, а не у того, кто обиду причинил. Это как удар и скрытый в нем яд. Ты уже получил удар, но не заметил, что появился яд – обида.

Постоянные повторяющиеся движения бокеном ввели меня в легкий транс, позволив разуму блуждать и размышлять глубже, чем обычно, развивать тему там, где я обычно ее обрывал.

Просто трудно отпускать после чего-то такого, не умом, но сердцем. Оно всегда помнит обиды, всегда лелеет удары других, заставляет жалеть себя. Даже если это было во благо.

Когда ребенка во благо бьют по жопе, чтобы он не совал пальцы в розетку, ребенку умом понятно, но в сердце то обида и ярость.

Когда люди становятся взрослыми, они чем-то отличаются? Ха, неа. Только скрывают это лучше.

Надо быть более свободным! Каждая обида - это цепь. И я не желаю быть скованным, никогда!

Обиды этой жизни и обиды прошлой, все они могут пойти к чертям собачьим! Больше я не посвящу прошлым ошибкам ничего! Просто хватит. Это цепи, а цепи надо уничтожить.

Крепче сжимая бокен, я вкладывал в каждый удар еще больше сил, концентрации и энергии. Словно я рублю воображаемые цепи.

В глубине груди, из Сна Души, появилась и вырвалась новая прядь духовной силы, подарив прохладу телу и дав ясность разуму. Моя душа и решимость снова укрепились. Я стал еще немного сильнее.

Я уже начал привыкать к этому потрясающему, редкому, но такому сладкому чувству! Ха, как же замечательно! И еще удар! И еще один! Воздух стонет от моих резких ударов. Выкладываемся на полную!

- Ты только что? – обратился ко мне Фумио, озадаченно моргнув. – Нет, ничего. Не бери в голову.

- Ага. Потом наедине покажешь мне свой семейный стиль в спарринге? Хочу на себе оценить, насколько он «простой, но эффективный».

- В общежитии, без проблем, - согласился Рао.

- Договорились.

Глава тридцать вторая. Хакуда.

- Давайте, быстрее, становитесь здесь, у нас и так немного времени.

Фраза учителя, вопреки смыслу, звучит монотонно и сухо. Класс вразнобой построился перед учителем, оглядывая ряды странных макивар за его спиной.

Обычно макивара - это просто деревянный столб с оболочкой из веревки, а тут вместо дерева камень, веревка белая, да еще и на верхушке миниатюрные стальные треноги с чашами, будто там огонь надо зажигать.

В остальном это просто копия такого же додзе, как для Зандзюцу, только южнее и в зарослях. Даже в помещении шум листвы от ветра слышно, до того деревьев и кустов вокруг много.

- Ах, отлично, - без толики радости сказал учитель, доставая свернутый листок и медленно разворачивая. – Небольшая перекличка по списку и начнем.

Я переглянулся с Рао, поймав такую же мысль. Учитель Хакуды… Не впечатлял.

Его реацу ровно на том уровне, чтобы быть средним офицером в отряде и не более того. Невыразительное лицо без шрамов, черная бородка клинышком, вся остальная голова голая как коленка младенца.

В черных глазах застыл пофигизм десятой стадии, иначе эту пустоту и отсутствие блеска не назвать. Люди такие глаза еще глазами мертвой рыбы называют.

Еще и голос такой сухой, будто мужик не пил воды два дня, без эмоций. Ясное дело, что после трех учителей до него, мужик вообще не котируется.

Особенно после Ширубы… Острый… Я едва вздрогнул от воспоминания одного его реацу. Такое давление трудно забыть. Словно пытался выдержать на плечах гору острых мечей и проигрывал.

- Ох, точно, - не отводя взгляда от бумаги, сказал учитель: - Я Нингецу Сумай. Для вас – Учитель Нингецу. Я Мастер Хакуда. Не люблю болтунов на своих уроках, подхалимов тоже не люблю. Ленитесь вы или выкладываетесь мне все равно, я объективно сужу всех на экзаменах в конце года. Это все, что вам нужно знать, чтобы мы поладили.

Дав нам пару секунд переварить невыразительную тираду, он скучным голосом протянул:

- Шируба Уюки.

- Это я.

Кивок и следующий…

Спустя пару минут, он сложил бумажку и спрятал под накидку учителя.

- Короткая лекция и начнем, - объявил Нингецу на полтона эмоциональнее, чем стена. – В Хакуде, как и в Зандзюцу, сотни Стилей. Можно точно сказать, что один из них вам подойдет идеально. Раньше Академия этим занималась, обучая чуть ли не индивидуально сразу с десятком учителей на Класс. Но те времена давно прошли, а методы признаны избыточными. Я не буду вашей няней, ведущей к мастерству каждого.

После этих слов последний настрой пропал даже у Касуми. Блондинка грустно вздохнула, смотря на учителя так, будто он отказал ей в любви, а не в возможных личных тренировках.

А он продолжает:

- Другие Классы обучают одному из двух основных Стилей Хакуды для Готей 13. Чистый Кулак и Стиль Ласточки, для силачей или более гибких и скоростных соответственно. Вы уже показали, что знаете основы рукопашного боя и умеете как минимум усиливать тело реацу. Сдали вступительные, так что для вас это будет пустым повторением или потерей времени, а то и наработкой мешающих рефлексов для вашего собственного Стиля.

При этих словах он глянул на Касуми и еще нескольких, показавших Высший балл Хакуды.

- Так чему же я вас научу? – спросил и помолчал немного Нингецу. – Только одному. Лучшим техникам Хакуды из всех стилей, что знаю. Техникам, убивающим Пустых. Сами Стили, опыт и прочее вы способны тренировать в личное время. В библиотеке целый раздел под Хакуду, меня дергать вопросами не нужно. Площадки для спаррингов Академии никогда не пустуют. Это все, что вам нужно, чтобы стать выдающимся бойцом.

Учитель показал большим пальцем через плечо.

- Эти макивары полны кидо разного типа, позволяющих мне настраивать их и быстро судить, получается у кого-то прием или нет. Если у вас получился нужный удар – наверху на мгновение загорится зеленый огонь. Они крепкие, основа из Секисеки, так что можете не бояться сломать. Скорее кости сломаете, чем их. Ах да, если такое случится, не орите, как сумасшедшие, не мешайте другим, просто сразу идите к медикам.

Отличная речь, учитель, саркастично хлопаю я про себя, мотивирует как ничто другое.

- А теперь урок, - стал серьезнее Нингецу.

Атмосфера в додзе переменилась с настроем учителя. Он стал серьезнее, а взгляд дохлой рыбы немного оживился.

- Пустые. Эти твари всегда в разы больше вас и физически сильнее. Только Офицеры 5-го ранга и выше способны смотреть на Низших Пустых как на овощи для нарезки. Для всех остальных, то есть, девяноста пяти процентов шинигами, каждый Пустой - это смертельная опасность. Помни это. Или умрешь.

Мурашки по спине не побежали. Но было близко. Нингецу оглядывает нас, смотря каждому в глаза мертвым взглядом и говоря:

- Кажется, что имея Зампакто, режущих Пустых как масло, зачем еще существует рукопашный бой? Тот, кто так думает, умирает быстрее других. Как я и сказал, Пустые больше и сильнее шинигами, это просто факт. Вы удивитесь, узнав, что примерно треть новых шинигами теряет из рук свой зампакто в первых боях.

Я не удержал приподнятую бровь. И не я один выразил недоверие.

- Да, - хмыкнул учитель. – Блокировать удар Пустого, чьи когти бывает с тебя самого, не лучшая идея в мире, кто бы догадался? Сила за этими ударами выворачивает клинок из рук не хуже настоящего тарана. Если вы только меч потеряли, а не руки и жизнь, считай, повезло. И что делать без зампакто? Читать заклинание Кидо нос к носу с маской Пустого?

Учитель пожал плечами, легкомысленно ответив:

- Закончить жизнь на стихах заклинаний довольно поэтичная смерть. Не делайте такой глупости, ребятки. В такие моменты только Хакуда спасет вашу шкуру и убьет врага.

Увидев в нас куда большее внимание и сосредоточенность, чем раньше, самый невыразительный из учителей выставил вперед руку и сжал кулак, с плотными и набитыми костяшками.

Его реацу закружилось вокруг кулака, собираясь на костяшках в плотную, почти слепящую ауру. Он сделал шаг спиной назад и ударил не глядя вбок, попав по макиваре. Я почувствовал мощь этого удара через ноги, вибрация передалась такая, словно в столб врезался не кулак, а слон.

- «Крушащий Кость Кулак», самая основа основ в техниках Хакуды с реацу, - объяснил учитель. - Только что-то подобное легко ломает костяную маску Пустого. Маска – самая уязвимая часть Пустого. И поверьте на слово, разумные или нет, эти твари об этом знают на уровне инстинктов. Самая уязвимая часть, но и самая плотная. Каждый Пустой инстинктивно всегда защищает маску реацу, а сама кость толщиной с мой кулак, как минимум. Чтобы просто нанести урон, не говоря о разрушении, нужно приложить огромную силу.

Нингецу мрачновато добавил:

- И такой силы обычно у вас нет. Тут и приходят на помощь техники. У вас может быть слабое тело. Вы можете не знать толком ни одного Стиля. Ничто из этого не мешает шинигами знать одну или две техники Хакуда, чтобы спасти свою задницу, когда все плохо.

Учитель Нингецу добавил немного задумчиво:

- Махать кулаками может каждый, как и называть это своим Стилем. Усиливать тело духовной силой - это вообще ничто. Техники боя с реацу, вот что отличает настоящих шинигами от бандитов из Руконгая. Тот уровень, когда вы можете руками и ногами сразиться с Пустым. Этого уровня от вас ожидают.

Мы невольно приосанились, а учитель без паузы продолжает:

- Вот как это делается. Сосредотачивая свою силу на костяшках кулака, вы должны сжать ее как можно сильнее, в идеале – еще и в форме пирамидальных шипов. Только так удар становится проникающим и сокрушающим, только так ломаются маски Пустых. Такое исполнение считается идеальным и ничего меньше я и не приму. Здесь тридцать макивар, вас двадцать семь, каждому хватит. Техника проста. Начинайте.

Пока мы распределялись, учитель громко говорил:

- Если наверху загорелся огонь, это не повод остановиться и что все сделано. Получилось основной рукой – пытайтесь другой. Получилось – дальше вы должны зажечь огонь серией ударов, минимум – десять зажиганий подряд за две секунды. И только тогда я признаю, что технику вы выучили.

Ладно, немного напрягся я внутри, вот это уже звучит, как действительно сложная задача. Встав напротив своей макивары, я не смотрел, кто мои соседи и что они делают. Сосредоточение на своей задаче.

Поднял правый кулак, позволил реацу течь из середины груди по костям и мышцам, до самых костяшек. А теперь резко сосредоточить все разом! Выплеснуть!

Кулак загорелся едва голубоватой дымкой, а я ощутил голодную пустоту под ложечкой, резко лишившись части силы. Это было даже немного больно. Так быть не должно. Делаю это слишком быстро, понял я.

Не став бить, я с сожалением смотрел, как рассеивается реацу от кулака. Как и воду, вытекшую из крана, не затолкать обратно, так и реацу уже выпущенную, не впитать как губка. А если и возможно, то я не умею.

Так, попробую плавней…

- Для тех, кто больше разумом расположен к Кидо, - доносится голос учителя по залу. – Думайте, словно ведете силу для заклинания, просто не вовне, а в кулаке. Это тоже путь для Хакуда.

При этих словах я ненадолго задумался и уже с большим уважением отнесся как к Нингецу, так и ко всем его предыдущим словам. У него нет капитанского уровня реацу…

Но он только что просто так выдал всем один из секретов высших техник, как пример для базовой. Сомневаюсь, что кто-либо еще заметил.

Еще много лет до того, как Шихоин Юруичи и ее ученица покажут миру высшую технику боя – Шунко. Я все еще помню, как они объявили, что это слияние Хакуда и Кидо в идеальном балансе. Думаю, не именно техник и заклинаний, а скорее методов манипулирования реацу, как таковой.

Внешний и внутренний?.. Ладно, я слишком на много лиг далеко от того, чтобы даже начать задумываться о высших техниках, типа Шунко.

Но теперь я перестану пропускать мимо ушей половину лекции рыбьих глаз, это точно. Хоть он и много говорит. Кое-чего мужик знает, стоит отдать должное.

Вдох. Выдох. Новая попытка.

Теперь я не вел реацу прямо из источника, а манипулировал только той, что уже находится в кулаке. Словно река, чующая пустоту, окружающая реацу в теле сама подтянулась к руке. И никакой пустоты и боли. Казалось, что тело лучше разума знает, что делать. Мудрить излишне не нужно, кивнул я.

Когда еле заметная голубоватая дымка моей реацу стала заметными пятнами на костяшках кулака, я без затей влупил прямым по макиваре. Бум!

Мигнул огонек наверху. В ногах приятная вибрация от силы удара. Это было приятно, видеть, как такая мощь исходит от собственного удара. Будь это обычная стена в общежитии, я как минимум заставил бы ее треснуть. К сожалению, я знаю, что плоть и маски Пустых куда крепче. Это ничто. Да и концентрировал силу для удара секунды две, слишком долго.

Еще раз! Собрать реацу, удар, бум! Это было хорошо, но надо быстрее. Еще раз! Ой, не загорелась… Я забыл сделать удар более проникающим, слишком сосредоточившись на скорости техники. И почему я вообще тороплюсь? Сначала прочная база, потом наращивать скорость, так надо.

Успокоив разум и выкинув из головы конкурентную мысль справиться быстрее всех, я начал работать и выкладываться так, словно я тут один или под присмотром деда.

Следующий удар был быстрым, плавным и точным. Реацу проникла в макивару и заставила сотрястись о мощи, вложенной в костяшки кулака. Зеленый огонь ярко вспыхнул и погас.

Хорошо. Еще раз.

***

Конец урока. Гулкие удары учеников, свет от зеленых огоньков отражается на потных лицах. Все устали до истощения, у самых неумелых кровоточат сбитые костяшки. За всем этим без всякого удовольствия или интереса наблюдает учитель Нингецу. Он огладил лысую голову, оглядел класс в последний раз и крикнул:

- Закончили! Время урока на исходе.

Тишина после долгого урока, полного шума ударов, кажется оглушающей. Я остановил удар на полпути и с усталостью выдохнул. Потребовалось несколько секунд, чтобы выйти из транса повторений одних и тех же ударов.

Громкий голос учителя достиг моих ушей монотонным тоном.

- … двадцать четыре из вас еще плохи, поработайте над этим в личное время. Троим зачту исполнение. Почти идеально, молодцы. Можете не приходить на следующее занятие. Шируба Уюки.

Потный, но гордый и довольный лидер рейтинга улыбнулся, услышав свое имя.

- Касуми Ода.

Зеленоглазая блондинка чуть ли не заплакала от гордой радости, услышав свое имя. Она получила свою долю такого желаемого признания за свои навыки. Ее губы дрожали от улыбки и сдерживаемых эмоций. Как мало надо человеку для счастья. И я честно рад за свою новую подругу.

Мне честно было наплевать, кто третий. Я уже начал делать шаг в сторону выхода, когда голос учителя и имя громом прозвучали в моих ушах и заставили замереть на месте.

- Окикиба Судзин.

…

Что? Я ослышался?

Взгляды от других студентов, как лазеры сошедшиеся на моей усталой фигуре легко доказали, что нет, я не ослышался.

Немного удивления, зависти и невольного уважения. И гнева, конечно, я не слеп к хмурым взглядам и сжимающимся кулакам. Все, что ожидалось, там было. Это уже второй учитель, который обратил на меня внимание. Вчерашние похвалы на Зандзюцу не были проигнорированы.

Потихоньку я начинаю выделяться.

Этого никогда не говорилось вслух, но каждый тут был очень конкурентоспособен. Высокомерен и горд в придачу. Каждое выделение над другими «гениями» тут било по гордости оставшихся.

Не то, чтобы мне было не наплевать… Но да, дернулись уголки губ в улыбке, это приятно. Я сегодня, черт возьми, выложился на полную! Сил капля осталась.

- Всем остальным до встречи через неделю. На сегодня все, уходите.

Чуть позже. После душа и короткого отдыха. По дороге на обед.

Втроем идем из общежития привычной компанией.

- Я рук не чувствую, - ноет Рао, потирая предплечья. – Теперь понятно, почему Хакуда последним уроком и три дня на отдых.

- Ты привыкнешь, - Касуми тыкнула пальцем в бицепс охнувшему Рао, мстительно улыбаясь. – Привыкнешь к боли, имею в виду.

Я же пожал плечами, ощущая только тянущую, но хорошую усталость в мышцах.

- Все приемы с реацу нагружают тело в разы сильнее. Но Хакуда в этом, конечно, фаворит.

- Вы два монстра, - чуть ли не заплакал Рао. – Вы вообще хоть устали? И как ты Касуми в Хакуде догнал?

Заинтересованный взгляд девушки тоже хотел ответов.

- Это всего лишь одна техника, - хмыкнул я. – Не нужно раздувать из мухи слона. Просто где-то в середине урока стало получаться лучше, будто тело привыкло. А потом прием стал получаться сам собой, я вообще не думал, только бил и бил… Пока урок не кончился. Как время пролетело не заметил.

- Здорово, - сухо сказал лиселицый сосед. – А мне было невероятно скучно.

- Как Хакуда может быть скучным? – с презрением смотрит на парня блондинка. – Ты просто слабак.

- А ты горилла без мозгов, - тут же отбрил острый на язык Фумио.

- Я хорошо сдала теорию, - подняла палец Касуми, подняла второй. – И я как минимум симпатичная. Так что пошел ты, я не горилла и не без мозгов.

Он как-то сразу и не нашелся с ответом, открыв и закрыв рот. Я с усмешкой похлопал по плечу морщащемуся Рао.

- Просто признай, не твой день, друг.

- Не твой час и возможно, год, - хихикает Касуми.

Он что-то пробурчал и мы сделали вид, что это не было что-то матерное и про нас. Уставшему вусмерть Фумио не хватило сил на остроумные ответы. И мы как раз дошли до главного здания. Запахи еды пришли к нам аж чуть ли не при входе, заставив сглатывать слюну.

Жрать хотелось, аж желудок к позвоночнику лип, так что на болтовню мы забили до полного насыщения.

Очень грела одна яркая мысль. Впереди три дня выходных, черт возьми! Я так задолбался вставать на рассвете за годы, что твердо намерен в эти дни дать волю своей лени. Как же я высплюсь, хрен вы меня из кровати до обеда вытащите!

Так я думал. Пока на выходе из столовой нас не поймал сам Шируба Уюки.

- Эй ребята!

- Да?

- Мы собираемся завтра устроить хорошую вечеринку в честь поступления! И что мы пережили первые адские занятия, - усмехнулся синеглазый парень. - Половину я уже уговорил. Вы как, не против скинуться всем вместе на это дело?

Глава тридцать третья. Еримия Кенджи, новый друг?

Три недели спустя. Суббота.

Тренировочные площадки за главным зданием, после полудня.

Рао, Касуми и я тренируемся в относительном одиночестве.

На дальних полигонах каждый разграничен небольшой полосой деревьев, так что никто нас не видит и мы других тоже. Только ощущается изредка всплеск другой чужой реацу, как далекое эхо чужих занятий.

Касуми выставила на меня два пальца, резко рубанула воздух с криком:

- Бакудо номер один – Сай!

Мое тело пробрала дрожь от чужой реацу в заклинании, а руки заломило за спину с такой силой, словно это делал великан. Невозможно сопротивляться.

- Это уже лучше, - спокойно комментирую я, будто и не стою с заломленными за спину руками. – Вот только привычка кричать заклинание до добра потом не доведет. Опять я тебе это говорю.

- Мне так легче концентрироваться, - тут же отговаривается блондинка.

Та же самая отмазка каждый раз. Я бы пожал плечами… Если бы мог. Я другим не нянька, пусть учитель с ее закидонами разбирается. В третий раз игнорировать мои слова – сама себе дура. Я не святой.

Касуми не видит в этом ничего плохого, потому что большинство в классе громко произносят Кидо. Это без шуток помогает. Зачем усложнять себе жизнь там, где всем, казалось бы, пофиг? Кроме укоряющего взгляда учителя Кидо, ясно один раз сказавшего, что лучше учиться делать все тихо. Поможет в будущем создавать Кидо без заклинания.

- Ух, секунду, - напрягся я.

Мы тут не только накладыванием «Ограничения» занимаемся, но и его самостоятельным снятием. Может пригодиться.

И в этом тоже верна поговорка, что знание – это сила. Простой реацу и голой физической силы мало, чтобы сломить чужое бакудо.

Фишка «Сай» в том, что уязвимость располагается в самом неприятном для врага месте. Заклинание связывает запястья за спиной крестом и именно там ощущается давление больше всего, как от тугих наручников. Это обманка.

На самом деле связывающие потоки заклинания как узел лежат между локтями врага. Человек физически почти не может сильно двигаться там, а потому изначально сама мысль давить туда не появляется в голове. Это хитро. Но…

Моя реацу на секунду вспыхнула и вот я уже свободен и разминаю запястья. Если знать, в чем фокус, это бумажная клетка.

- Каждый раз ты делаешь это все быстрее, - хмурит брови Касуми.

- И? – приподнял бровь. – Было бы странно, если бы я не.

- Почему у меня не получается? – высказала суть претензий девушка.

- Мы тебе суть уже три раза рассказали, хватит переспрашивать.

На самом деле, я подозревал, что девушке банально не хватает чувствительности реацу. Давление на запястье отвлекало все ее мысли вместо правильной точки. То, с чем проблем у меня или такого же сенсора Фумио не было.

Ну, или почти не было.

В этот момент чуть сдавленный голос Фумио прозвучал от земли с неприкрытым сарказмом.

- Очень здорово, что вы болтаете так, будто меня тут нет. Но может, в следующий раз ты не будешь вкладывать столько сил, Судзин?!

Сила, влитая в бакудо, тоже имела значение. Даже если ты знал, в чем соль, это еще не значило, что ты легко выберешься.

Ты можешь знать строение замка на двери, но это еще не значит, что ты его откроешь. Что, если внутренние детали слишком тяжелые и тугие для твоей отмычки?

Иногда сила – это действительно универсальный ответ на все вопросы.

Сосед по общежитию стоит на коленях и лицом в траву, отплевываясь от травинок и ерзая от неприятной позы. Его руки, скрещенные за спиной, стремятся вверх, причиняя максимально неприятные ощущения.

Это самый сильный эффект от первого бакудо, который возможно наложить. Я старался. В конце концов я всегда должен серьезно подходить к практике, не так ли?

- Пф, - не сдержался смешок.

- Это не смешно! – завозился парень как спеленутый червяк.

Или как голубь со склеенными крыльями. Человек-голубь.

- Когда я так скрючился, ты ржал, - резонно возразил я приятелю.

Он пробурчал в ответ что-то невнятное, снова напрягся, полыхнул духовной силой… И остался связанным.

- Ладно, - раздраженно выдохнул Рао. – Я пока не могу это перебороть. Снимай.

Я молча провел двумя пальцами горизонтально, словно срубая паутину перед собой. Фумио резко отпустило и парень выдохнул, с облегчением вставал и с хрустом хрящиков разминает плечи.

Мы еще немного помолчали, прежде чем Фумио глянул на небо и сказал:

- Времени часа два… - его взгляд заострился. – А эти все еще следят.

Мы оба на секунду глянули в сторону Академии, туда, где на границе полигонов стоят и ничего не делают две уже знакомых сигнатуры.

- Знать бы, что им надо вообще, - кивнул я.

Оба мы, как сенсоры, были ходячими радарами. Следить за нами в более-менее безлюдном месте? Что за шутка. С таким же успехом шпионен мог нацепить на себя сверкающую гирлянду.

Точнее, два шпионена.

Две реацу в последние дни часто двигались вслед за мной. Мы легко это выяснили, ненадолго разделившись. Мой распорядок дня, казалось, очень волновал неизвестных студентов.

Они всегда держались вне поля зрения, просто смотря за местами, где я был, а не за тем, что именно делаю. Поэтому толковых оснований чтобы выйти и выяснить кто и зачем, пока не было. Ну трутся пара парней или девушек там же, где и я, что с того?

Мне в целом плевать, но это немного раздражает.

- О, - оживился Рао, глядя на лесную границу в сторону Академии. – Кажется, вот и хозяин собачек.

Я сощурился, тоже глядя туда и ощущая более сильную и плотную реацу. Человек постоял с двойкой шпионенов, а потом они разделились. Слабые ушли, а сильный двинулся к нам.

Кто-то достаточно сильный, чтобы не уступать мне.

Но само ощущение было… Не неприятным, скорее, странным. Человек ощущался как стоячее, спокойное болото. Тихое и мирное, но будто ожидающее жертв, смеющих наступить на замаскированную топь. И не хорошо и не плохо.

Не могу сказать, нравится мне владелец такой реацу или нет, настолько двойственные чувства. Собственно, только потому, что я не попадал в ловушку сенсоров с самого начала.

Никогда не сужу личности по их реацу. Это слишком многих обмануло или завело не туда.

Чувство реацу – это как внешность. Многое может сказать о человеке. Но не более того.

Фумио такой проницательностью не отличался. Он уже с пренебрежением смотрит в сторону приближающегося человека. Прошло немного времени, когда он появился.

Незнакомый никому из нас студент в форме Академии Духовных Искусств, немного выше меня ростом. Блондин, средней длинны волосы аккуратно зачесаны назад, открывая широкий лоб и острые брови. Фигура с широкими плечами и ровной, аристократической осанкой.

Он вышел из-за деревьев, окинул полигон любопытным взглядом чистых голубых глаз, нашел меня и улыбнулся. Не как-то коварно или хитро, улыбка парня была приятной, словно он встретил хорошего знакомого. Но я мог поклясться, что впервые его вижу.

Студент подошел к нам без спешки, размеренным и ровным шагом. С самого начала он смотрит только на меня, будто двух других тут не существует. Подойдя, он остановился ровно за шаг от меня, смотрит прямо в глаза.

- Приветствую, - он чуть склонил спину, изящно приложив руку к сердцу. – Рад встрече с вами. Я – Еримия Кенджи.

Я сам не заметил, как рефлекторно ответил ему похожим жестом и похожей дежурной приятной улыбкой.

- Окикиба Судзин, будем знакомы, Еримия-сан.

- О, просто Кенджи, окажите любезность.

- Конечно, - легко кивнул я, будто приятно тронутый дружелюбностью. – Тогда Судзин для вас. Чем обязан удовольствием? И вы же тот самый Еримия, не так ли?

Голубые глаза собеседника словно заискрились от удовольствия узнавания и общения со мной.

- Прямой наследник и сын Советника Еримии, да, это я. Всего лишь хотел завязать знакомство и связь с таким хорошим человеком.

- Вы мне льстите, - чуть шире улыбаюсь. – Это мое везение встретить такого человека сегодня.

Мои два одноклассника только и могли, что чуть ли не с приоткрытыми ртами наблюдать за нашим быстрым обменом любезностями. Наши слова текли так плавно и быстро, как нагретая патока, без наигранной фальши, искреннее любезно, еще и с такой манерой, которой от меня они еще не видели.

И оба все еще не понимали, что все, что сейчас звучит – чушь собачья.

- Как сыновья Советников среди всех остальных учеников, разве мы не обязаны немного присматривать друг за другом? – светло и легко посмеялся блондин. – Раз уж так вышло, что я на третьем курсе, то мой долг почтить и присмотреть за соратником такого же положения.

- Действительно, - кивнул я. – Итак, ваши предложения?..

Парень постучал пальцем по подбородку, как будто действительно задумался и прикидывал что-то про себя. Наконец, он кивнул и сказал:

- Как на счет встретиться и немного поспарринговать, Судзин? Завтра у вас свободный день, не так ли?

- Это верно. А у вас?

- О, я не настолько почтенен, как вы, из Нулевого, - помахал кистью блондин. – Первый Класс на Третьем Курсе, к сожалению, занимает много времени. Я свободен только после двух.

- Тогда в три? – приподнял правую бровь.

- Это было бы изумительно! – закивал собеседник. – Договорились. Встретимся на Восточных Аренах в три. Я убежден, что мы оба плодотворно проведем время. Сейчас меня еще ждут дела, так что прошу простить. Увидимся завтра.

- Успехов в ваших делах и до завтра, - спокойно отвечаю я.

Сын Советника кивнул, развернулся и на ходу куда тише добавил.

- Я уверен, что многое способен вам показать, Окикиба Судзин-сан…

Оставив последние слова висеть не таким добрым тоном, он ушел так же размеренно, но быстро, как и появился. Мы трое наблюдали, как широкая спина третьекурсника исчезает за деревьями.

Фумио подождал достаточно, чтобы убедиться, как реацу Кенджи удалилась за пределы слуха. А потом выпалил:

- И что это было?!

- Он нас за пустое место считал, - угрюмо добавила Касуми.

Мелкий аристократ и безымянная первокурсница, оба из Руконгая. Для него вы и есть пустое место… Сказал бы я, будь грубым мудаком.

Вместо этого я невыразительно хмыкнул.

- Разве не понятно, что все это был сарказм? – пожал плечами. - Кто так любезничает в первую встречу?

- Так вы, типа, - покрутил рукой Рао. – Не друзья и все такое?

- Разве он не сказал что вы оба сыновья Советников? – моргнула Касуми.

Настала моя очередь недоуменно смотреть на них.

- В Совете аж сорок шесть членов. Вы что, думали, они все там едины во мнениях и заодно?

- Ну… Да?

- Тогда сюрприз-сюрприз, - фыркнул я. – Это не так. У каждого там свое мнение. Есть несколько Фракций. Мой отец, например, отстаивает позиции новаторов. Они выступают за более быстрое развитие и прогресс Общества Душ, а так же за отмены устаревших и ненужных законов, которые просто дают некоторым власть без обязанностей. А Еримия…

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить ранее не нужную информацию.

- Насколько я знаю, он должен быть за консерваторов. Ценят традиции и стоят за то, что раз все отлично работает, то не нужно ничего менять. Я – Окикиба, он – Еримия. Думать, что мы друзья только потому что из семей Совета, это… Странно, наверное.

Я чуть руками не развел от того, что кто-то может подумать о нас, как о друзьях. Касуми потерла пальцами переносицу, а потом спрашивает:

- Раз вся эта вежливость – херня, то к чему он клонит, предлагая спарринг?

- Он хочет тебя унизить? – заволновался Фумио. – Зачем ты вообще согласился?! Мы еще новички!

- Вряд ли, - ответил я спокойно. – Скорее, хочет оценить лично мои навыки или талант. И чего вообще так испугался, Рао? Все в Академии посещают Арены, спаррингуют всегда, там дерутся каждый день. И мы будем. И проигрывать будем и побеждать, это просто спарринг.

Я пошел на выход, говоря:

- Пойдем в столовую, возьмем перекусить. Если я не волнуюсь, то и вы не должны. Даже если он мне оставит пару синяков, я потом ему отплачу тем же. Мы будущие воины, шинигами, в конце концов, сражаться с другими это нормально.

- Так-то да, - соглашается нехотя Фумио. – Но чем-то он мне не нравится, этот Кенджи. Особенно его реацу.

- Он как змея в траве, - поддакивает Касуми.

Почему они говорят так, словно я легкомысленно к этому отношусь? Воздел я глаза про себя. Неужели мои навыки фальшивой любезности настолько хороши, что даже их обманули?

Я выстрелю Бьякурай себе в голову в тот день, когда поведусь на сладкие слова первого встречного мутного парня. Это будет значить, что я отупел достаточно, чтобы мир не плакал о моей смерти.

Он послал лакеев следить за мной, а потом сходу подошел и предложил спарринг. Сын соперника моего отца в Совете. У него конечно же добрые намерения, ага, аж пять раз.

Но и отказаться я тоже не могу. Он же не на улицах Сейретея это предложил. Мы в Академии, это тут нормально. Отказываться – вот что ненормально, я уверен, он тут же распустит тонкие слухи, окольными путями обвиняя меня в трусливой натуре.

Гребанный Еримия. Почему мы учимся в одно время? Угораздило же… Теперь придется еще три курса приглядывать за ним. Не ходить одному и поглядывать за спину в темные, безлунные ночи.

Над головой может быть ясное небо и теплое солнце. Минуту назад я могу смеяться с друзьями. Но я никогда не забываю. Насколько может быть темным и страшным, этот мир.

***

Следующий день. Три часа после полудня. Восточные Арены для спаррингов Академии духовных Искусств.

День выдался теплый, ветерок обдувает размеченные площадки. За спаррингующими зорко наблюдают сотрудники Академии.

Они здесь только чтобы оказывать первую помощь после слишком жестких спаррингов, иногда выступают в качестве судей.

В целом им плевать, кто и как сражается, пока нет смертей. И то, по жутким слухам, это не такая уж редкость здесь. Сотрудники лишаются премии, если это происходит, но это единственный шлепок по руке, чтобы они относились к работе внимательнее.

Жестоко, да. Все-таки не дев на выданье обучают.

Около угловой арены собралось немного людей, около пятнадцати. Некоторые друзья и сокурсники, услышавшие про спарринг двух статусных юношей, сыновей соперничающих Советников.

Со мной пришли Фумио и Касуми, еще двое чисто за компанию из общежития подцепились. Все остальные пришли с Еримией.

И бой вот-вот начнется.

В стороне в форме сотрудника стоит мужчина в шапочке и маске, его глаза без интереса переходят от одного к другому, прежде чем закрепить условия:

- Бой до первой крови. Все Четыре Искусства разрешены. Можете начинать.

- Ты готов, Судзин? – участливо спрашивает Еримия Кенджи.

В руках блондин мягко покачивает тяжелый бокен, с улыбкой наблюдая за мной.

Я просто стою, непринужденно держа свой бокен острием к земле. Кивнул.

- Тогда первый удар за тобой, - улыбается третьекурсник.

Тянуть кота за хвост я не стал. Три быстрых шага и удар снизу, целящий в грудь. Без финтов и на обычной скорости. Кенджи отбил мой бокен и сам ударил сверху.

Схватка началась без особых напрягов. Но прошел десяток столкновений и темп начинает повышаться.

Потом добавились финты, работа корпусом, уклонения и работа ногами из Хохо. Так продолжается еще добрую минуту.

Зрители особо не комментируют, по большей части наблюдая молча. Спарринг как спарринг, все как обычно, как на других аренах.

По мне так я неплохо пока держусь против третьекурсника и ничем ему не уступаю. Даже моя реацу не меньше, она двигается быстрей и ярче, из-за чего я немного быстрее Кенджи. Это начинает его немного беспокоить, он уже трижды слегка запаздывает с блоком.

А потом Еримия вдруг осклабился в нехарактерной прежде ухмылке. Он вспыхнул духовной силой и ударил сверху наотмашь с невиданной прежде мощью. Мне пришлось принять удар с грохотом столкнувшихся бокенов и заскользить подошвами по песчаному полу, оставляя следы. Он давит вперед, как мул! Я прогнулся назад от такой силы!

Я сжал зубы, пытаясь толкать в ответ напирающего третьекурсника. Еримия вдруг резко поднял одну руку, не расцепляя позы меча к мечу, указал двумя пальцами прямо в мой правый глаз и выпалил:

- Щё!

Это так близко, что я разглядел все в малейших подробностях. Реацу очень быстро собралась на кончиках его пальцев, сконцентрировалась в разрушительный и плотный шарик, а потом сорвалась прямо мне в голову, в глаз!

С рваным выдохом из губ постарался увернуться, как мог, но давящий Еримия слишком мешал. Могу только откинуться назад, получая удар «Щё» в лицо и падать на спину!

Сильный удар в нос ошеломил мозг, боль взорвалась как феерверк, не давая думать, но из рук бокен я не отпустил.

Я упал, перекатился спиной назад и встал, только чтобы услышать от судьи:

- Первая кровь от Окикибы, победил Еримия.

Чувствую, как по губам бежит горячая кровь из разбитого носа, рефлекторно облизал губы, узнав вкус своей крови. Сладковато железно.

В шокированном разуме все еще очень четко прокручивается происходящее. Как Еримия сцепил бокены, давил, поднял пальцы и точно нацелился прямо в мой глаз. Как в голубых глазах вспыхнуло садисткое предвкушение.

Медленно я поднял руку и выдохнул из носа лишнюю кровь. Благодаря реацу нос почти сразу перестал кровоточить, оставляя только теплый вкус железа во рту. Я утерся рукавом, запачкав форму, но всяко лучше, чем ходить с окровавленным лицом, как неудачник. Нос еще болит, но приходит в норму. Не сломан, просто был разбит.

Едва задело. Но если бы я не увернулся...

Еримия улыбается, глядя на меня уже без фальшивой любезности или вежливости. Его улыбка острая, а в глазах не тепло, но жестокость. Привет, настоящее лицо ублюдка.

Я вижу краем глаза, как мои одноклассники и приятели испугались того, что произошло. Они с опаской смотрят на другую, большую половину зрителей, где все ухмыляются, словно так и должно было быть.

Словно предупреждают их не вмешиваться и не рыпаться. Если все еще было непонятно, их духовная сила вместе давила достаточно, чтобы даже Фумио и Касуми, самые казалось бы обозленные, боялись открыть рот.

Смотрю прямо в глаза Еримии. Твердо и спокойно обвиняю:

- Ты хотел выбить мне глаз.

Это было совершенно очевидно для меня. Еримия Кенджи только что чуть не сделал меня калекой, слепым на один глаз. Такое даже тут не лечится.

Когда это осознание ударило меня, как товарный поезд, я вздрогнул от того, что едва не стал калекой. Запоздалый страх проснулся в груди неприятным комком, внушая в конечности вялость, а в разум неуверенность.

Что, если это не просто глаз? Что, если бы удар дошел до мозга? Я мог сейчас умереть?

- Это спарринг шинигами, - легкомысленно отвечает Еримия, чуть прищурив голубые глаза. – Тут всякое случается. А теперь, мой "друг"…

- Еще раз! – перебил я.

Это сильно выбило его из колеи. Какой бы внутри он монолог не настроил, какого бы не ожидал исхода, я сейчас полностью перевернул его ожидания.

Я раздавил свой страх. Поднял меч, указывая на противника.

- Прости, что? – переспросил с недоумением во взгляде.

- Я сказал – еще раз. Ты всего-то пустил мне кровь из носа, что в этом такого? Давай продолжим.

Судья без эмоций интересуется:

- Условия те же?

Я мельком бросил на него взгляд, про себя удивляясь, надо же, не подкупленный? Промашка, Еримия, я бы это не упустил.

Еримии потребовалось пару секунд, чтобы переварить происходящее, он кивнул судье.

Пока тот объявлял все тоже самое, я наблюдал, как в парне напротив расцветает неуверенность и недоумение. Я реагировал не так, как он хотел. План нарушен. Что делать? Я почти вижу, как это крутится у него в голове.

Неужели он ожидал, что будет доминировать надо мной и ставить какие-то условия, после столь жалкой попытки внушить мне страх?

Я не так слаб духом.

Я осознанно решил стать шинигами и вступить в Готей 13. Да, те самые парни, что идут в бой против чудовищ, пожирающих сами их души, если они проиграют.

Он думал, я испугаюсь боя с известным мне противником, примерно равным по силе? Один на один? С таким же студентом? Это даже звучит смешно, если сравнивать рационально.

Я не Куросаки Ичиго. Я могу отступить перед лицом непреодолимой силы. Но перед кем-то меньшим, чем это?

Я не отступлю.

Духовная сила, подстегиваемая моей волей, сгущается в теле и в мече. Воздух дрожит возле меня и Еримия это видит, чувствует. Он поджимает губы, в глазах опаска.

- Теперь первый удар за тобой, - предложил я.

Это его разозлило. Быстро поравнявшись, он бьет с такой силой, что наши бокены трещат от натуги столкновения. А потом мы столкнулись снова, снова и снова. Бум, бум, бах! Только и гремит на арене!

Сердце громко бьется в груди и стучит от злости и ярости на Еримию, так сильно, что я слышу словно барабаны бьют в ушах!

Он хотел выбить мне глаз. Он хотел меня искалечить. Он хотел меня запугать.

Он может на два года больше учился, но я никому не спущу такое с рук! Сын Советника или нет, я тоже такой, это ему не помешало! Так почему должно мне?!

Внутренние запреты или ограничения ушли, я больше не сдерживался. Ни в реацу, ни в простом мышлении боя.

Последний удар Еримии я принял, стоя правым боком, пряча левою руку за спиной. А когда бокены столкнулись, я вдруг изменил баланс, заставив его чуть провалиться. А потом показался мой левый кулак, с сияющей реацу на костяшках.

Техника, которая должна ломать толстые кости и маски Пустых. Что она сделает с телом обычного одаренного?

Я вижу, как черные зрачки Еримии расширяются от страха понимания. Он даже начал открывать рот, что-то выкрикивая, но я не слушаю, я бью!

Он успел выставить блоком руку, а потом мой кулак врезался в него, как грузовик!

Я не бил им еще ничего, кроме специальной макивары, а потому сам с удивлением наблюдаю, как мой кулак сокрушает его кости с влажным резким хрустом, а потом он улетает пулей, чтобы рухнуть спиной на краю арены.

Еримия Кенджи потерял бокен по пути, он скрючился от боли, баюкая сломанную руку и скуля от сломанных ребер, я слышал их хруст.

Я глянул на судью, но он только смотрит на меня впечатленным взглядом и молчит. Не смотря на всю жестокость произошедшего. Крови все еще не было.

Друзья Еримии что-то вразнобой мне говорят, но я словно не могу воспринимать слова сейчас, до того сосредоточен на противнике.

Я подошел, чтобы увидеть страшное зрелище. Левая рука Кенджи сломана так, что теперь смотрит почти под прямым углом, а он с ужасом в глазах держится за целую часть.

Пнул его в бок и перевернул на спину, а потом придержал ногой, вдавив пятку ему в кишки. Какой-нибудь человек может быть стал бы говорить, какой плохой поступок хотел совершить Еримия Кенджи. Кто-то бы даже пожалел его.

Этот кто-то не я. Я сын Демона Трилистника. Жестокость - это просто еще один метод переговоров. Если тебе пустили кровь – пролей в ответ больше.

К мыслям об учениях отца примешались и советы деда. Решимость - путь для шинигами становиться сильнее. Я не должен колебаться.

Глядя в напуганные голубые глаза, где зрачки сузились до точки из-за боли и шока…

Я наклонился, направил два пальца в его правый глаз и сказал:

- Щё.

Гулкий маленький взрыв от удара Кидо выплеснул на пол белую слизь и кровь. Я отпустил Еримию и шагнул назад, глядя на сотрудника арены. Судья начал объявлять мою победу, когда его перебил душераздирающий крик боли!

Еримия орал и катался по полу, прижимая ладонь к лицу, он так кричал, что мгновенно охрип, а потом обмяк. Он отрубился от боли и шока. Судья тут же прибежал к нему и стал оказывать помощь. Профессионально и без лишней суеты, мелькают бинты, какие-то баночки, мази... Не умрет.

Я подошел к подхалимам Еримии, без страха глядя в их глаза и встречая негодование как ветерок.

- Когда очнется, пусть не винит меня. Как он сказал, это спарринг шинигами, тут всякое случается.

- Ты лишил его глаза, - выплюнул со злостью один из них.

Знакомая реацу, шпионен номер один.

- Верно, - кивнул я ему. – Разве я не достаточно добр, что оставил ему другой? На что вы вообще рассчитывали, идиоты? Хотя, мне не важны ваши жалкие схемы. Еримия уже получил свое.

Это заставило самого крупного разозлиться, он почти потянул ко мне руки, желая взять за грудки. А вот и шпионен номер два.

Я все еще держал в руках бокен. Кончик меча мгновенно оказался у кадыка подхалима, заставив его замереть и смотреть в мои глаза как кролик смотрит в глаза змеи.

Не деревянный меч его напугал. А скорость и моя реацу, превосходящая его настолько, что мешала дышать. Я надавил мечом на кадык, доставляя дискомфорт.

- Я Окикиба Судзин, - объявил я свое имя так, будто этот титул. – Не связывайся со мной. Понял, отброс?

Он медленно, очень медленно кивнул.

Я потянулся свободной рукой, взял его за кисть, вывернул ладонью вверх и положил туда ненужный мне бокен. А потом просто ушел.

Никто мне ничего не кричал в спину и не посмел злобно смотреть. Они боялись. Все они.

К сожалению… Я видел взгляды Фумио и Касуми. А так же еще двух одноклассников, имена которых не задержались в памяти даже спустя три недели.

Никто из них не пошел за мной.

Глава тридцать четвертая. О последствиях и друзьях

Я быстро ушел с арен, заскочив ненадолго в столовую до того, как разойдутся слухи. Студентам только дай повод потрещать, тут мельница слухов работает на высшем уровне. И делятся ими как раз в столовой. Не хотел, чтобы на меня пялились люди, как на зрелище под трапезу.

Купил перекусить и всякой снеди к чаю. После сразу ушел в общежитие.

Ненадолго остановился в общей комнате, тут есть уголок с общим на всех запасом бумаги и чернил, а так же почтовый ящик. Рядом еще тридцать пронумерованных мелких деревянных ящиков с выемками под ключи-токены, такие же, как на дверях. Никто чужую почту не получит.

Писал я быстро, но привычка к красивой каллиграфии не давала слишком спешить, так что я порядочно убил времени. Складывая аж три листа в конверт я диву давался, как много слов нужно, чтобы описать столь короткую стычку и что к ней привело.

Кому, от кого, подпись.

На пару секунд я задумался, когда конверт завис над щелью коробки. Типа, может, не надо? Как-нибудь само рассосется, зачем им об этом знать?

Я фыркнул. Эти ошибки уже были когда-то совершены. Замалчивание никогда не решает проблемы. Только отдаляет и усугубляет решения.

Глупый, глупый подростковый страх был задавлен и пальцы разжались. Конверт с деревянным гулом упал в темную щель. Письма забирают вечером, утром оно будет у кого надо.

Все это время я держал лицо и вообще по мне никто бы не сказал, что что-то произошло. Но когда я зашел в комнату и дверь закрылась за спиной… Пакет из столовой брошен на столик, я практически рухнул задницей на кровать.

- Вот же попал, - ворчу я, растирая лицо ладонью. – Как же так угораздило? И я даже не матерюсь, прям чудо.

Мозги просто отключились, я сам не понял, сколько так сидел и тупил. А теперь лежал на кровати в общежитии, невидяще уставившись в потолок. Обычно шелест и шум листвы за окном успокаивали, сейчас только раздражали.

Уже наверное почти час или больше прошло после стычки с Еримией, а я все еще прокручиваю в голове схватку, а в ушах повторяется его истошный крик, как на заевшей пластинке.

Хруст костей и чувство, как они крошились под моим кулаком… Страх в глазах врага. Чувство доминирования, победы. Это все еще было завораживающе.

Возможные последствия не были.

Все еще был на взводе, мышцы напряжены и в тонусе, дышу словно все еще держу в руках меч и готов к схватке.

Мое подсознание не признавало, что все закончилось, не давая просто выдохнуть и все, расслабиться. Да и сам я понимаю, что все только начинается.

Знал ли я, какую дерьмовую бурю мы только что на пару подняли с Еримией одним спаррингом?

Конечно, знал.

Это абсолютно точно не было что-то из серии «а, просто два пацана за школой подрались». Я был бы рад, будь все так просто.

К сожалению, ни черта подобного! Он пытался покалечить меня, а я покалечил его. Переломал кости и вышиб глаз. Все теперь станет сложно, плохо и отразится далеко вовне.

Когда ублюдок выпишется из лазарета, начнем бодаться лбами по всей Академии. Еще неясно, дойдет ли все до смертей наших одноклассников, в «случайном спарринге» просто чтобы уколоть противника.

Это было очень пессимистично, но, к сожалению, возможно. А я привык сразу готовиться к худшему.

Ублюдок Еримия уже показал, что у него нет жалости и есть настоящая вражда со мной и моей семьей. Уверен, что и Эго с Эверест у него тоже имеется. Ни за что на всем чертовом свете он не отпустит ситуацию так легко. Я сделал его одноглазым на всю жизнь.

Теперь каждый раз, когда кто-то будет смотреть на повязку на его ослепшем глазу, он будет вспоминать меня. Когда будут спрашивать, как он потерял глаз – будет вспоминать меня. Когда будет моргать, одним, черт возьми, глазом вместо двух – будет вспоминать меня!

Позор и проигрыш никогда не угаснут в нем, как выжженные клеймом в душе с моим именем.

Злоба, которую он теперь будет питать ко мне, затрудняюсь подумать, насколько станет велика.

Я действительно создал себе настоящего смертельного врага, который не успокоится, пока не прикончит меня.

Так странно ощущать, что в мире теперь существует человек, который на полном серьезе хочет меня убить, во что бы то ни стало. Из личных причин.

Это правда странно для такого мирного парня, как я.

Хотя нам, первакам, пока нельзя выходить из Академии, никто не мешал переписываться с внешним миром. Я уже сделал то, что не сделал бы тупой подросток с мыслью - авось как-нибудь обойдется. Отправил письмо в поместье, оттуда быстро сообщат деду и отцу. Все как было, так и написал.

Уверен, холуи или сам Еримия, когда очнется, тоже отправит своим весточку.

Когда письма о произошедшем выйдут из-за стен Академии, кровавая буря поднимется вне Белого Города. Наши семьи имеют много влияния, работников и воинов практически по всему Руконгаю.

Люди Семьи Еримия после таких новостей ни за что не оставят все в покое. Они не славятся терпением, зато заносчивостью вполне. Такую пощечину по репутации Семьи просто спустят? Пф, не поверю в это.

Они ударят в ответ. Сто процентов.

В Сейретей беспорядки знати всегда жёстко подавляются Готей 13, никто не создает здесь лишний шум. Это негласная мирная зона. Но Руконгай? Это всегда честная игра.

Ребята в черном шикахушо – это не полиция Руконгая, они легко проходят мимо или отворачивают взгляд, не желая вляпаться в лишние разборки благородных или еще какое-нибудь дерьмо.

Могут и рубят разбойников, если наткнутся на них и личная справедливая жилка завибрирует. Но это все. Политика Готей 13 как организации не позволяет им вмешиваться в дела знати.

Они и не хотят, если что.

Работа шинигами – поддерживать Баланс Душ, защищать Общество Душ от внешних угроз, защищать Сейретей, защищать Совет 46.

Это все. Быть арбитрами между Благородными это не их работа и не их забота. Шинигами это не Джедаи и не добро против осла. Быть Богами Смерти на службе Общества Душ и Короля, вот их работа.

Только в Белом Городе царит образцовый порядок. В сравнении, в Руконгае это всегда хаос. Так что… Все может пойти очень плохо, очень быстро. Как и всегда тут бывает.

Тысячи людей, работающих на Окикиба и Еримия начнут стычки везде, где соприкасаются… А это много где, черт. Еримия держат рынки в крупных городах Южных Районов, начиная с двенадцатого и дальше. Это основа, а еще много куда залезли их жадные пальцы.

Сейчас точно не припомню, но вроде и в игорный бизнес они суют свой интерес в последние годы. Чем, кстати, наступают на пятки тоже многим уважаемым личностям.

Но раз они это делают, то потому что могут и легко переносят последствия.

Слишком много мест, гильдий торговцев, подкупленных стражников, разбойников, городских воротил и союзных Семей, чтобы только начинать подсчитывать, с какой властью Еримия может нанести урон нашим людям или предприятиям.

То же самое и в обратную сторону. Торговая Империя Трилистника раскинула сети почти во всех Районах Руконгая. В каждом городе, где есть больше одной аптеки, можно быть уверенным, что вторая – наша. И это только лекарственный бизнес, по мелочи тоже много чего.

Торговые караваны, охранные услуги, недвижимость, гостиницы… Огромные земельные участки с дорогими садами лекарств и фермерами, на которых легко напасть. Куча, куча всего.

Во времена торговых войн с участием моего отца он не стеснялся забирать себе имущество и бизнес поверженных врагов. Активы, это активы, их не выбрасывают, если там раньше стояло чужое имя.

Такой прагматичный человек как мой отец никогда бы так глупо не поступил. Так что помимо основного лекарственного бизнеса у Окикиба еще много чего есть.

Не нужно думать, что раз я не заинтересован, то я ничего не знаю. Я прекрасно осведомлен и научен, где, сколько и чего у нас есть.

Если отец прикажет, то я должен буду на какое-то время взять полную власть и ответственность за всю Семью и ее активы. Он тоже человек и всякое может случиться. А я наследник не просто на словах.

Так много мест, куда можно больно ткнуть, что я сам теряюсь. И везде задействованы люди, везде. И они могут пострадать сейчас.

В то, что все обойдется переговорами отца и старшего Еримии я ни в грош не верил. Они бы уже договорились, если бы могли. Раньше. А уж тем более сейчас.

Одна только попытка так навредить мне уже все показывает. Они готовы обострять ситуацию до крайности!

Сейчас не то время и эпоха корпораций, когда всё о прибыли и возможные убытки сдерживают кровопролитие. По сравнению с будущим, где судом бить больнее, чем кулаком, сейчас время варваров и крови.

Мой отец ни за что не спустит с рук покушение на меня, даже не смотря на то, что я сам дал отпор и победил.

Когда задета пресловутая Честь, здесь у благородных людей просто сносит тормоза.

И я научен правильно воспринимать Честь, а не той гнилой философии, когда это очернено современниками как устаревшее дерьмо. Когда-то я тоже иронизировал, что мол, как легко наверное тогда было задеть чью то честь и как шутка про чужую мамку могла взорвать любую задницу.

Сейчас я знаю, что существует огромная разница между тем, чтобы довести человека до огромного раздражения или даже ярости и тем, чтобы задеть его Честь.

В последнем случае неважно, будет человек спокоен или разъярен. Он будет идти убивать тебя, даже если умрет сам. Даже если его дом падет, если его близкие умрут, его друзья отойдут, богатство исчезнет, он все равно это сделает. Лишь бы защитить или очистить свою Честь.

Какая огромная разница между тем, чтобы разозлить человека и задеть его Честь, а? Кто бы мне раньше такое рассказал, я бы может, не смеялся как дурак над «средневековыми» обычаями.

А сейчас, как ни крути, определенно задета Честь Семьи. Грань эфемерна, но я почти физически ощущаю, как Еримия и я эту грань переступили.

Возможно, конфликт семей уже полыхает вовсю, а я был просто спонтанным продолжением и импровизацией младшего Еримии.

Я всегда был сосредоточен на своем будущем как шинигами, вяло интересуясь торговлей или политикой. Отец это знает. Он мог просто не беспокоить меня проблемами и враждой, которые всегда сам решал. Торговая империя и политическая власть были целиком его личным детищем, он его создал и он им управляет в собственное удовольствие. Ближайшие пару веков я могу вообще не задумываться об этом, ему вряд ли надоест.

Отец не отказался бы от шанса всем напомнить, как опасно переходить дорогу местному Тайвину Ланнистеру. Раз уж, как кажется, все начали забывать.

Но теперь то точно все… Когда наследники схлестнулись и один покалечил другого, сдавать назад это уже трусость.

Сколько невинных людей пострадает из-за одного спарринга в Академии…

Как в тот день я почувствовал запах гари, разрушенных домов и крови. Почувствовал, словно ноги утопают в теплой луже вязкой крови. Взгляд затухающей жизни и рука, тянущаяся ко мне… Кое-что, что я уже лично пережил.

Будет еще хуже. Еще больше.

- Сука, - накрыл ладонью лицо. – Я даже думать об этом не хочу.

Что я мог сделать?! Извиниться и солгать, что был в пылу момента? В пустой попытке погасить вражду?

Отец мне сам голову снесет. Или даже дед. Позор для Семьи для них значил больше, чем жизни подчиненных Трилистнику.

И подчиненные тоже были бы не против сражаться или даже умирать за блага, данные им однажды. Такое время, такой мир. Если бы проигравшим был я, оставшись без глаза, то мой позор – стал бы косвенно их позором. Моя слабость – их слабостью.

Как сейчас. Это не просто младший Еримия проиграл. Это семья Еримия проиграла Окикибе. Так это правильно рассматривается.

Я не был просто каким-то безымянным Джо. Мои успехи и гордость не остаются только моими.

Еримия или Окикиба. Или мы, или они. Кто-то из Семей Совета исчезнет и потеряет не только место в Совете, но и жизни.

Я уже столько хроник прочитал о подобных стычках, переходящих в войны Семей, что сбился со счета. Многие начинались с меньшего.

- Вот дерьмо, - неуверенно улыбнувшись, потираю все еще ноющее после схватки запястье. – Читать об этом и быть участником вообще разные эмоции.

Что я сейчас мог сделать? Надо решить это для себя и отсечь ненужные переживания. Это только сожжет мне нервы беспокойством.

Здраво поразмышляв, я осознал, что по сути – ничего я не могу сделать. Не я это все начал, я просто реагировал и по своему мнению, реагировал адекватно, пусть и жёстко.

- Я нигде не ошибся, - подбодрил я себя уверенным выводом.

Все, что сейчас надо делать – ждать. Вся серьезность ситуации и последствия не будут на мне сейчас, они там, в залах власти Сейретей. Отец, как нынешний глава семьи, будет решать, что делать.

Я должен ждать ответа или приказов отца.

А пока я это делаю, единственное, на что я могу повлиять и о чем могу беспокоиться – это мои друзья.

Я ожидал, что они сами придут ко мне, после того как переварят то, что мы с Еримией устроили на арене. Но никто так и не стучит в дверь.

Взгляд упал на большой бумажный пакет, полный выпечки и сладостей, купленный в столовой. Не стал там есть, да и сейчас аппетита нет.

Час проходит за часом, я читал, немного рисовал, это хорошо отвлекло, а картина озера в лесу вышла неплохой, пусть и черно-белой. Скомкав и выбросив, ибо уже такие рисовал и вышли не хуже, выпил чаю. Потом вздремнул пару часов, снова встал, размялся и сидел так, пока за окном не потемнело.

Сижу в своей комнате у столика и потягиваю едва теплый чай.

Из открытого пакета исчезла только одна булочка с корицей. Все еще полно вкусностей, которые я хотел разделить с друзьями.

Комендантский час наступил. Никто так и не пришел.

***

Тот же день, поздний вечер.

После проверки комендантского часа в общежитии тишина. Только трое парней в общей гостиной кидают кости и травят сплетни. Легкий шум от них не раздражает, скорее не дает коридорам в полумраке быть жуткими.

Хотя, кто-то мог бы назвать жутким меня, стоящим неподвижно в темноте коридора. Уже минуту так стою.

Я подождал еще немного, прислушиваясь к смеху и болтовне в общей комнате, а потом вздохнул и решился. Поднял руку и постучал трижды в дверь соседа, Фумио Рао.

Чувство одиночества и неловкости в груди после сидения одному в своей комнате и тишине неприятно. Я мог бы подождать утра. Но!

Был ли я трусливой киской, чтобы не ворваться в ответ самому и не спросить – какого хрена? Мне что, молчать и бросать неловкие взгляды? Ага, как же. Подростковую тоску и все эти муки «предательства» пусть познают какие-нибудь Синдзи Икари или эмонастроенные сопляки.

Я лучше сразу поставлю все точки где надо. Друг – друг, нет – ну и пошел ты нахер, отрезанный ломоть. Буду я еще себе душу травить там, где можно быстро все решить. Уже дал достаточно времени подумать Фумио и Касуми.

Если они будут строить из себя недотрог, боящихся капельки насилия или еще такую же глупую причину найдут, то я сам же в жопу пошлю.

Дверь дрогнула и открылась сразу во всю ширь. В его комнате еще светло, а на столике стопка книг с одной открытой, он еще не спал, учился.

Фумио увидел, кто у него на пороге и ухмылочка с лица сползла.

- Я зайду?

- Проходи, - посторонился парень.

Вблизи без вечной ухмылки и прищуренных глаз… Еще и наедине, Фумио Рао как-то потерял обычно зрелое отношение и вид. Это резко напомнило мне, насколько он на самом деле молод, ни хрена не мудр и вообще не опытен в жизни.

Это сбило ветер с моих парусов, успокоило.

- Садись где хочешь, - вяло предложил сосед.

Сам он сел на пол возле низкого столика, скрестив ноги и смотря куда угодно, но не мне в глаза.

Я тихо сел напротив, отзеркалив его позу. Сидим теперь. Молчим.

Все это уже дало мне все ответы, за которыми пришел. Фумио Рао мне больше не друг и не надежный соратник. Можно выбросить все планы на нашу будущую дружбу в трубу, где им и место.

Я закрыл глаза, шумно вдохнул через нос и выдохнул ртом. Давай, Судзин, не будь подростковой киской, надо решать проблемы по-взрослому.

-Ладно, - хлопнул по ноге ладонью. – Давай без этой неловкой чуши.

- Хе, извини, - потер затылок Рао. – Такое дело…

Он замолк, не зная, как продолжить. Я его понимаю. Как объяснить, глядя в лицо человеку, что ты ему больше не друг потому что… Что? Я вот хочу узнать ответ.

- Начнем с того, - помог я ему вырулить. – Что мы тут друг другу клятвы вечной верности не давали. И стоять горой тоже, случись чего. Просто, ксо, скажи уже, почему ты отходишь в сторону. Я пойму.

- И правда, - будто просветленный, улыбнулся Рао. – Не давали же. Ты еще не встречался с Касуми?

- Нет.

Парень почесал щеку пальцем, поморщившись.

- Сучка назвала меня трусом. У нее после размолвки с той подружкой с головой на всю эту тему с дружбой не порядок… Но, ты то поймешь, надеюсь.

Я чуть не спросил, вломила ли она ему так же, как хочу сейчас я, но сдержался.

- Моя родня в Четвертом Отряде, - кивнул сосед. – Ну и я туда хочу, ты знаешь.

- И?

- И Четвертый Отряд не берет к себе смутьянов или потенциально проблемных людей, - пожал плечами Фумио. – Медики обязаны быть нейтральными ко всем. Я не могу вмешиваться в твои разборки с Семьей Еримия. Да и вообще, знаешь что?!

Неожиданная вспышка эмоций даже бровь меня поднять не заставила. Я просто смотрю в ответ. И под этим взглядом парень потух и пробурчал:

- То, как вы там сражались… Прямо как те парни выпускники. Без жалости, почти насмерть. Каким ты был… Умело прячешься, я повелся.

- О чем ты говоришь? – я правда недоумевал.

- Вот, опять! – показал пальцем на меня Фумио. – Видишь, ты снова это делаешь! Будто ты нормальный парень! С тем как ты говоришь, как улыбаешься, никогда не бываешь высокомерным, шутишь даже… С твоей харизмой очень легко заставить окружающих забыть, с кем они имеют дело. Ты. Еримия. Шируба. Высшие Семьи. Все вы монстры. Ваша дуэль заставила меня вспомнить об этом. Вы готовы убивать за свои амбиции! Я не на вашем уровне и не должен туда лезть.

Фумио перевел дух после тирады и твердо заявил:

- Мне семья твердила перед поступлением, что я должен быть нейтрален и никуда не встревать. Я не прислушивался. А должен был. Теперь я буду слушать и никогда не подходить к таким, как ты. Извини, Окикиба. Но это все.

Фамилия вместо имени из его уст ужалила. Как настоящая точка в наших отношениях.

И сейчас, без всех наработанных слоев наших прежних отношений, я впервые трезво взглянул на этого человека напротив себя. Всерьез, по-настоящему. Оценил.

И не впечатлился.

На лбу пару капель нервного пота, так же не смотрит прямо в глаза. Духовная сила в беспорядке и будто угнетена. Жидковата, как супчик без навара. Я не успел заметить, когда, но я сильно превзошел наш прежний разрыв в силе. Но там, где я прибавлял, Рао все еще оставался там же, на том же месте. Почему?

Сейчас я начал понимать, почему. В нем нет ни капли того, что я стал ценить, как Шинигами.

В Фумио Рао вообще не оказалось… Решимости. Той, что я выковывал как сталь, в себе.

Хотя мы примерно одного роста, я вдруг стал ощущать себя на голову, а то и две, выше. Бывший друг стал в моих глазах таким маленьким… Или он всегда был, просто я не так смотрел?

Шинигами без решимости, без стержня, без хоть маленького желания стоять на своем! Даже когда друг в беде.

Я не видел ничего плохого в черте приспосабливаться. И так называемых приспособленцев и карьеристов не презирал. Но это касалось других профессий. Не шинигами.

Теперь я понимаю, почему не знал о его будущем. Фумио Рао был одним из тех, кто или погиб без славы, или остался одним из сотен таких же не впечатляющих, средних шинигами. Может, просто медик где-то в больнице Сейретея.

Он своими руками, сам погубил свой большой потенциал. Или остался слишком слаб и погиб где-нибудь.

Но это уже не мое дело. Особенно после еще одних слов бывшего друга.

- Я уже сказал тем ребятам на арене, - тихо, но твердо молвит он. – Что я вне этого всего и просто одноклассник. Для моей карьеры будет плохо… Ну, я уже сказал. Да и я не хочу проблем для своей семьи от Еримии.

- Знаешь что? – холодно отвечаю я. – Если ты думал на словах разорвать наши отношения, а втихую пользоваться связью с Окикиба или попросить у меня услугу по старой дружбе…

Едва-едва, но он вздрогнул от моих резких слов и неожиданной проницательности.

- … то знай, что этого не случится. Как я и сказал, мы не клялись в дружбе до гроба. И уже никогда не будем. Ты мог иметь неважного врага и могучего покровителя, но остался без того и другого. Наслаждайся нейтральностью, Фумио.

Нейтральный Четвертый Отряд, ну-ну, а покровительство и финансирование больницы из воздуха получают. С помощью моего деда и отца я мог легко поставить хорошего друга в любой Отряд. Это случается сплошь и рядом и вообще не проблема. Если Фумио не догадался об этом, то он дурак, если догадался, то ненадежный человек. Ни тот, ни другой мне не нужны.

Я поднялся и пошел на выход.

- Касуми, - сказал он мне в спину. – Касуми не такая как я. Она... другая. Будешь с ней помягче?

- Это уже не твое дело, - так же холодно ответил я. – Спокойной ночи, Фумио. Без кошмаров. Без сожалений.

Он невыразительно хмыкнул в ответ, не став провожать. Я вышел и закрыл за собой.

Постоял в коридоре, тихо дыша глубокими вдохами и успокаиваясь. Потом подошел к другой знакомой двери.

Если оттуда я выйду еще без одного друга… Я пойду в комнату номер два, куплю заначку у Юки Шина и напьюсь. У того всегда есть саке, любитель выпить, он может глушить его вместо воды. Сопротивляемость у пацана круче всех в классе.

Решив для себя, что даже если все будет фигово, то я хоть нажрусь, так что не плохой конец дня, поднял руку и трижды постучал о косяк.

- Иду, - протяжно отозвались из-за двери девичьим сонным голосом.

Это неожиданный комплимент от автора.

Вы обладатель глубокого характера! Уникальная личность! И лицом вы весьма милы! Как не посмотри, а хочется тепло и с улыбкой обнять такого человека)

А так же у вас приятный темперамент и отличный вкус в книгах, мой друг.

Это конец неожиданного комплимента от автора.

Спасибо за терпение, комментарии и награды ^_^

Глава тридцать пятая. Касуми Ода

- Фумио придержал меня, думала, надо прикрыть тебя, просто грозно смотреть на тех придурков, чтобы чего еще не удумали! А он берет такой им всем и говорит - я нейтрален и просто сосед-одноклассник, не нужно приплетать нас к Окикиба. Я дура, возьми и доверься ему на тот момент! Стояла рядом, молчала. А когда все ушли и я поняла, что это никакой не план или уловка, он это серьезно сказал…

Догадываясь, я поддакиваю:

- И что ты?

- Как вмазала ему по щеке! – энергично тряхнула ладонью Касуми. – Так сильно, что у него аж в шее щелкнуло. Нести такой бред про высших и низших, нейтралитет, что он протрезвел… Друг есть друг, а трус есть трус. Так и сказала, что он просто трус! И вообще не мужчина. Какой из него вообще синигами? Такие мужчины должны лизать воду в канаве. И головы на свет не поднимать! Скажи же?

- Угу.

- Вот и я говорю…

За последние минут десять я едва сказал пару слов, был отправлен за оставленными у меня булочками, а потом напоен недорогим, но терпким и до одури ароматным чаем.

Касуми умудрялась почти не замолкать, трескать булочки так, что крошки на щеках оставались и жестикулировать с мощью мельницы, не расплескивая чай в кружке. А я только и мог, что кивать как пингвин и поддакивать.

Комната Касуми – копия моей, мебели мало, кровать, столик и стыренный пуфик из холла. Мы устроились за низким столиком и сидим прямо на теплом полу.

На столе лежит полупустой пакет с выпечкой, пузатый чайник парит из носика, а посередине стоит прозрачный стакан с желтым цветком для украшения. Единственная индивидуальность, которую пока нашла и позволила себе Ода Касуми.

Сижу, держу в руках нагретую кружку и слушаю экспрессивную речь девушки, которая думает, что в чем-то виновата передо мной и старается оправдаться.

Сижу сейчас и откровенно пофиг стало на Фумио, как камень с души свалился, который не хотел замечать.

Даже не знаю, что в груди греет больше, выпитый чай или обычная, тихая радость. Еле сдерживаю губы, чтобы в улыбке не разъезжались.

- А тот придурок, которому ты меч потом отдал, знаешь что? – интригующе приподняла светлую бровь девушка.

- Что?

- Такую тупую рожу скорчил, как будто у него мысли в голове столкнулись и мозги взорвались. Я думала, он от незнания, что теперь вообще делать, имя родной матери забыл! Как мой папа говорит, рожа тупая, как у лося, которому в жопу палец вставили.

- Пф, - прыснул смехом от неожиданности.

- Я, конечно, никогда не видела лося, - продолжает как ни в чем небывало девушка. – Но уверена, похож.

Хорошо, что не пил в этот момент. У того парня и правда на лице интеллекта в целом не замечено, а воображение у меня богатое. Ну и отец у нее, конечно, с фантазией.

- У него имя еще дурацкое, то ли Рогу, то ли Оку, он и правда дерево или дуб. Надо было ему по лбу постучать, звук точно пустой!

Я уже не мог сдержаться и засмеялся, да так сильно, что пришлось ставить чашку на стол, а то пролил бы чай на ноги. Держать серьезный вид я больше не мог и не хотел.

Добившаяся от меня смеха Касуми тоже довольно посмеивается, зеленые глаза искрятся весельем, а на розовых губах играет улыбка. Из-за улыбки на правой щеке появилась маленькая ямочка. В этот момент девушка показалась мне очень красивой, особенно с распущенными волосами.

- Вот, - взяла она чайник, наклоняясь и поддерживая рукав. – Налью тебе еще.

Расчесанные светлые пряди волос обрамляют лицо, струятся по груди и падают за спину, давая ей кардинально другую атмосферу, чем обычно. Касуми так более взрослой кажется, более женственной и свободной. Как будто вся бойцовая аура пряталась и проявлялась мягкая сторона.

Когда впервые ее такую увидел, спустя несколько дней после первых занятий, так пару секунд слова сказать не мог. Благо, не надо было, Касуми просто в холле письмо писала, а я аж не узнал сходу.

Хотя сейчас я не пялился, общался спокойно и в целом держал себя в руках, не мог не отметить, как потрясающе «в домашнем» выглядит Касуми.

Одета очень просто и свободно. Только один предмет одежды на голое тело. Верх старого тренировочного кимоно, поношенного и потерявшего белоснежность, но все еще крепкого.

Потертая, тонкая ткань небрежно стянута тонким пояском, открывая шею и верх груди, а длина закрывает только бедра, открывая взгляду длинные и подтянутые ноги. Без единого волоска, чистая и гладкая кожа.

Что касается чисто внешности, то ура такому миру, как Общество Душ.

Просто спасибо Королю Душ, что внешность почти всех в загробном мире по умолчанию «очищена» как минимум до состояния не обезьян. Если это не случилось из-за травм уже тут, то нет инвалидов или откровенных уродов. Старики не слепы, нет проблем с зубами и прочее. Для всех тут это обыденность, но я про себя воздавал хвалу заботе Короля Душ или самому мирозданию.

В общем, все люди как люди, бывают и мордоворотные, но главное что в целом проблем нет, так, только легкие изъяны внешности.

И чем сильнее душа, тем меньше изъянов. Как вообще сильная душа может оставлять себе уродства и изъяны? Это как закон мира тут. Сильные почти всегда как минимум симпатичные, особенно женщины.

За простую возможность забыть о бритье ног и прочего по умолчанию навсегда большинство смертных женщин убили бы. Или знай, как оно тут, в загробном мире, сами бы того побыстрей, хе-хе. Если бы память обычным душам не терлась, конечно. Есть такой изъян в стандартном переходе. Только душам, прошедшим с бабочкой синигами память не стирается. Это редкость, обычно просто ритуал и полетел. Ручной возврат в автоматическую систему.

А вот неизвестно как прошедшим из Мира Живых без ритуала синигами, эдаким багам в системе, тут не рады. Такие в Руконгае бродягами называют. Рёка. По поверьям народа все беды в Обществе Душ исходят от них. Может, кстати, они как раз уродливы, а не просто вторженцы и враги? Раз так их не любят и выделяют в целом. Сам я ни одного рёка не видел, только слышал про них.

Как жившему в прошлой жизни в стране, где большинство людей красивые или как минимум средние, было облегчением тут так же жить в похожей среде. В прошлом мире, в настоящей Японии 90% женщин… Зачем я вспомнил, это больно.

Ездил туда только раз и пожалел об этом. Это просто было разбивание мечт стотонной кувалдой по тонким розовым очкам анимешника. Лица с трудом спасала косметика, все остальное спасти было невозможно.

Только еда и старая архитектура оправдали поездку. И купленная фигурка Эльзы из Фейри Тейл, да.

В Обществе душ, слава тебе, Король Душ, еще раз, не приходится передергиваться, просто пройдя по заполненной улице.

Касуми из-за тренировок с детства уже почти полностью развилась и имеет округлости где надо, а потому не пялиться было сложновато. Особенно потому, что Касуми не нравилось сидеть, поджав ноги под себя.

Она сидела на заднице и вытянула ноги, скрестив лодыжки и покачивая ступнями то влево, то вправо. Будто напоказ. Побывав несколько раз вместе в купальнях, она уже и не думала особо меня стесняться.

Дай ей еще пару лет и девушку можно будет легко сравнивать с теми топ моделями, расхаживающими в одной растянутой футболке. Им ничего больше и не надо, потому что очень секси хоть в чем.

Я не мог невольно не сравнить Касуми с другими женщинами синигами, признанными красотой. И оказалось, что она больше всего похожа на Ядомару Лизу, Лейтенанта Восьмого Отряда и Вайзарда. Хоть та и брюнетка.

И чисто в своих мыслях я всегда признавал ее куда привлекательнее всех так называемых «лучших» красавиц Общества Душ и тайтла в целом. За исключением Йоруичи, конечно.

Мальчики спермотоксикозники, вроде Ичиго, краснеют и выбирают Мацумото Рангику. Стиль глупышки, большие дойки, вертихвостка. Ха, ее зампакто подтвердит. Потому что сама кошка.

Настоящие мужчины выбирают Ядомару Лизу. Зрелая женщина, не особо скрывающая внутреннюю страсть. Не потому что давалка или извращенка, а потому что просто уверенная в себе личность. Дела решает серьезно и ответственно. По фигуре все при ней, внешне строга, но в глазах чертики. Капитан Кьёраку одобряет.

И я тоже.

И Касуми медленно, но верно растет в ту сторону. Как бы мне так не запасть на подругу, если будет такими ножками часто сверкать, как Лиза. Та вообще официальную форму почти в миниюбку переделала.

Невозможно не упасть в эту яму размышлений, когда перед тобой сидит в таком виде такая девушка.

Пока я предавался культурным размышлениям, Касуми долила мне чаю, на обратном пути схватила и без стеснения схомячила за два укуса целую булочку с корицей. Лукаво улыбнувшись мне и слизнув с пальцев сладость и корицу, сказала:

- С корицей последняя.

- Да на здоровье, - пожал плечами. – И не боишься на ночь переедать.

- Невозможно заснуть голодной, - поделилась невзначай Касуми. – Как люди это делают, не понимаю.

С непонятной для нее усмешкой я поддакнул:

- Голод – это враг.

Слишком уж хомячившая блондинка передо мной напомнила Артурию Пендрагон из Судьбы. Вот уж кто из женщин умением пожрать прославился чуть ли не больше, чем владением Экскалибуром… И коронной фразой, голод – это враг.

- Точно, - пропустившая отсылку мимо головы, понятную лишь мне, она кивнула.

Это никогда не устареет, посмеялся я про себя. Иногда потрясающе вкидывать такие вещи безнаказанно и не краснеть.

Мы помолчали и атмосфера свободы и веселья приглушилась. Как-то само собой все пришло к тому, что пора поговорить серьезно.

- Знаешь, - начал я. - Я уже заходил к нему, до тебя.

Мы сидим довольно близко, а потому я заметил, как на секунду расширились зрачки. Касуми посмотрела на дверь, потом на меня и на полном серьезе спрашивает:

- Он жив?

- За кого ты меня… - начал я и осекся. – А, ну да.

- Ага, ну да. Судзин, ты только что взорвал парню глаз Кидо, сломал руку, ребра и заставил кричать от боли до потери сознания, - спокойно перечислила блондинка. – На обычном спарринге.

Когда она это так говорила, трудно было не съежится. Без подтекста звучит как история о том еще отморозке. очень ярко вспомнился вопль Еримии, визжал как свинья на бойне. Я поморщился и отпил чаю.

- Так он жив? - все равно уточняет подруга.

И получает сухой ответ:

- И пальцем не тронул.

- А надо было бы, - цыкнула Касуми. – Я сразу поняла, что он гнилой. Ходит, как будто в золоте родился, а на деле…

- Касуми, - успокаивающе произнес я имя подруги. – Хватит. Просто забудь о нем. Мы уже поговорили и все решили.

- Мне интересно, что он тебе наплел, - скрестила руки под грудью блондинка.

Вздохнув, я потратил пару минут на пересказ нашего разговора. Вердикт Касуми оказался как гвоздь в крышку гроба:

- Я же говорила. Дурак и прохиндей. Ущербный он, в детстве по голове молотком били.

Иллюстрируя свои же слова, девушка дважды постучала костяшками по столу.

- И откуда у тебя такой словарный запас на ругательства, - возвел я глаза к потолку.

- Папа, - без эмоций пожала плечами.

- Что «папа»? – поддержал беседу я. - Он что, всегда ругается?

- Я же рассказывала, что моя семья держит Додзё? Додзё Ода.

- Ну да.

- Я сколько себя помню, наблюдала за тем, как папа тренирует, - с легкой улыбкой Касуми рассказывает, водя пальцем по ободу кружки перед собой. – Наш дом и Додзё стоят на одной из беднейших улиц Района, люди там почти неграмотны, платят кто чем. Хоть корзиной редиса. Приходящие к нам «ученики» только крепкое слово понимают. Да и в целом дело не прибыльное…

Махнув рукой, Касуми с горечью признается:

- Когда маленькой была, уже мало кто тренировался в нашем Додзё. А когда выросла, только люди из семьи остались. Кто жил рядом и хотел, уже поучился, а особой славы Додзё не имеет. Сегодня моя семья вообще не занимается обучением посторонних стилю Ода.

Раньше Касуми не открывалась мне так и не говорила подробностей о семье. Все в общих чертах, да о бытовых мелочах. Тем более не говоря с такой грустью и гордостью одновременно.

Но раньше, как-то так случалось, мы и не оставались наедине. Обычно втроем тусовались.

Я слушал молча, выступая надежным слушателем, зная, когда надо просто помолчать и послушать друга. Умение, которое многие зря считают неважным.

- …мы вообще отказались опускаться до уровня уличных банд. Хотя нам много раз «по-доброму предлагали», но в Семье Ода всё еще тринадцать толковых бойцов, из которых шесть пробужденных. Это не считая меня. Слали мы всех пожелателей в жопу Они. До вступления в банду семья Ода никогда не дойдет. Мы все еще держим гордое имя семьи, обучая каждого грамоте, счету, боевому искусству и даже культуре. Я даже могу поиграть на сямисэне пару мелодий. Или я это уже говорила?

- Неважно. Это все еще впечатляюще, - тихо похвалил я, поддержав застеснявшуюся немного блондинку.

- Только так сыграть, чуть-чуть, - поджала пальцы в кулачки Касуми. – Мои пальцы немного огрубели от ударов в песок, но я еще хорошо чувствую струны.

- Может, сыграешь мне как-нибудь, - мягко улыбнулся я.

- Да, - отвела взгляд. – Как-нибудь. Кгхм, ну так… Точно, о семье. Мы сейчас кое-как держимся на плаву за счет охраны магазинов соседей, изредка отправляем пару человек на охрану караванов в соседние Районы. В нашем поколении я оказалась надеждой Семьи Ода на лучшее будущее. Когда отец понял, что я действительно обладаю потенциалом стать хорошим синигами, а не мясом для Пустых, он плакал от радости.

Девушка светло улыбнулась воспоминанию, глаза заблестели.

- Он как дурак бегал по дому, качал меня на руках. Он здоровенный, как медведь, - фыркнула Касуми. – Увидев его радость, всех, я как могла старалась оправдать их надежды. Семья потратила всё, чтобы добыть обучающие материалы и нанять на несколько уроков дорогих учителей. С твоим богатством, наверное, чуждо такое слушать…

Сколько бы раз я это не повторял, от клейма богатенького буратино, не знающего мир, так легко не избавиться. Я и не тяготился, просто раздражает иногда.

- Я выходил на улицу, знаешь, - усмехнулся. – В курсе, как нормальные люди живут.

- Да, точно, извини, - потупилась блондинка. – Кратко говоря, я поклялась себе стать лучшим синигами и величайшим бойцом Ода, рождавшимся в нашей семье. Я принесу славу и процветание, которое мои близкие заслуживают.

Она сказала это не с бравадой человека с необычной мечтой, а как о факте. Духовная сила Касуми вообще не колебалась при этом утверждении. Настрой ее реацу в этот момент я мог описать лишь как непреклонность. Твердое и честное упорство. И не тупое и бычье, как у Юки Шина, а более чистый и концентрированный вариант.

Я редко ощущал ее реацу так, только в самые напряженные моменты тренировок. Она как непреклонный и постоянный водопад. Еще спокойный и маленький, как в первые дни таявшей весны, но обещающий стать шире, самым бурным и сильным, громким и мощным.

Сейчас, будучи близко и как следует распробовав вкус ее реацу, я не могу не признать, что привлечен.

Быть сенсором, значит вкушать самые странные ассоциации. И вкус чистого водопада из талой весенней воды оказался не плох. Как будто я присел отдохнуть у родника на фоне природы и щедро попил, взбодрившись и восполнив силы.

Теперь я четко увидел разницу между Касуми Одой и Фумио Рао.

Они и правда разные. Как масло и вода, такие люди не смешиваются.

И Касуми мне бесконечно ближе, чем лисеподобный парень из соседней комнаты. Любитель слухов и хитрожоп против честной и трудолюбивой красавицы. С кем приятнее быть рядом это вообще не вопрос теперь для меня.

В Касуми есть Решимость с большой буквы. Она верна. И она красавица.

Чего еще надо?

Поднял чашу с чаем, салютуя девушке.

- Я рад, что ты со мной, Касуми, - твердо и глядя прямо в зеленые глаза, произнес я. – Спасибо. Ты лучшая. От всего сердца.

Секунда. Вторая. Я медленно отпил из чаши, не сводя взгляда глаза в глаза.

Касуми вспыхнула, как маков цвет!

- О, Девятый Ад, - застонала она, пряча лицо в ладонях и корчась от невыносимого смущения. – Как ты можешь говорить такие вещи не краснея?!

- Это талант, - тихо посмеялся. – Впечатляет, правда?

- Да пошел ты, Судзин! – то ли смеется, то ли плачет блондинка. – Я бы умерла внутри, если бы сказала что-то подобное как ты.

***

За дверью, в коридоре проходят и громко болтают парни, которые раньше сидели в холле. Мы притихли, как мыши, прислушиваясь к происходящему за дверью.

А когда они прошли, мы с Касуми встретились неловкими взглядами.

- Почему мы вообще притихли, как воры? – усмехнувшись, шепотом спросил я.

Моргнув удивленно, Касуми сказала:

- Я тоже не знаю.

И тоже шепотом. Выдав на двоих пару смущенных смешков, мы продолжили нормальный разговор. И тут девушка показала то, что действительно было у нее на уме.

- В жопу Красных Они семью Еримия и Фумио туда же, - жестко кивнув, выдала она. – Рао идиот, что отказался от твоей дружбы или покровительства. Пусть гниет в своей нейтральности. Я подумала и вот что решила. Судзин!

Смотрит то как, прямо в глаза, серьезности вагон.

- Что? – я подыграл, плавно выпрямил осанку.

- Я рассказала тебе о своей семье. Я знаю, насколько ты богат и влиятелен, мне плевать на Еримию. В Ода есть воины, мы грамотны и знаем счет. Доверь моей семье небольшое, прибыльное дело… И хороший дом для проживания.

Касуми мягко хлопнула ладонью по столу и громко заявляет:

- Сделаешь это – я стану твоим самым верным последователем!

Закончив, девушка выдохнула и уставилась на меня с интенсивностью лазера.

Последователь это неплохо… Хорошо даже. Кто бы не хотел иметь подчиненных, связанных честью? И мне пора бы уже заводить своих.

Даже на высшем уровне тут ценится подобная культура и обычаи. Это не охрана на зарплате, это своего рода клятва верности. Не пожизненная, можно расстаться полюбовно. Но это редкость.

Хоть и не самураи на службе Дайме, как в средневековой Японии, не рыцарство Европы. Но близко. Своя тема, Общества Душ.

А за предательство или внезапное включение дурачка и переход на сторону другого обычный тут ответ – ужасная, кровавая смерть.

Все Лейтенанты обычно бывшие или действующие последователи своих Капитанов. Самый известный с такой карьерой, конечно, Чоуджиро, Лейтенант Первого Отряда. Сой Фон для Йоруичи. И прочие, все они начинали как последователи.

С моим статусом никто и глазом не моргнет, начни я заводить последователей среди Нулевого Класса. И у Касуми имеется потенциал, в который стоит инвестировать. Ее запросы откровенно пыль и смех для Окикиба.

Я не дал ответа сразу же. Не из-за удивления, скорее, просто не зная, что отвечать… Учения отца кричали в голове – бери, считай бесплатно, хватай! Но я подавил это. Решил честно расставить точки.

- Фумио не совсем был не прав, ты знаешь? – спросил я у нахмурившейся девушки. – Сейчас между моей семьей и Еримией может начаться война. Да что там, она будет. Давай я тебе кое-что объясню… Еримия не просто член Совета, эта семья держит бизнес в таких Районах, как…

Умная девушка, Касуми не перебивала и слушала, почти незаметно теребя от нервов пальцами подол кимоно под столом.

А я выдал ей как лед на голову, все мои размышления и расклады о силе враждебной семьи и нашей тоже. Каких масштабов проблемы назревают. Сколько крови может пролиться.

Снял шоры и прямо показал, вот она, настоящая опасность. Это не игра. Не время для пафосных заверений.

И, к моему удовольствию, решимость в зеленых глазах не гасла. Ни на мгновение.

- Присоединиться во времена мира или войны, - плавно аргументирует она. – Разве это не делает мое предложение ценнее? Ради этого я поступила в Академию, ради шансов для своей семьи. И вот он, сидит прямо передо мной! Хотя я знаю, что сила семьи Ода это ничто для Трилистника. Но, мой потенциал разве не хорош? К тому же…

Касуми лукаво улыбнулась.

- Иметь подругу со своими целями в голове, уходящую, когда ей надо по своим делам. Или верную последовательницу, делающую, что требуется и когда нужно. Любой знает, что надо выбрать, нет?

Хотел бы я сказать, что больше ценю и хотел друга. Но предпочитаю не врать себе. В детском садике дружба нерушима, во взрослом мире друзья приходят и уходят, как корабли с разными курсами.

И тут я уже познал "дружбу", которая меня чуть не убила из-за халатности и боязни потерять эти отношения. Охранник Дайки и уроки путешествия за Кенсеем не забыты.

- Действительно… Ода Касуми.

Более строгий тон стер с ее лица лукавство. Я произнес все так официально, как мог.

- Одно письмо завтра решит все твои запросы. Это не проблема. Так что… Поздравляю, с этого момента ты мой последователь.

- Отлично, - тихо сказала себе девушка, почти не веря, что добилась своего: - Потрясающе. Судзин... Скажи это еще раз?

- С этого момента ты мой последователь, - спокойно выполнил просьбу я. - Поздравляю.

- Ха! - широко и ярко улыбнулась Касуми. - Спасибо!

Тихонько я добавил под нос:

- И наложница.

- Что? – моргнула Касуми.

- Что? – моргнул я с таким же недоумением.

- Ты сейчас сказал?..

Меня хватило на секунду, очень уж умильную рожицу скрючила от удивления. Сломался и заржал!

Только за этот вечер наедине с ней я смеялся больше, чем за неделю в родном поместье.

- Черт возьми, Судзин! - наклонилась и хлопнула меня по руке Касуми. – Я почти поверила.

- Просто шутка, прости, не удержался.

- Не за что извиняться, - девушка поправила отвороты кимоно на груди. – Знаешь, я готова сражаться за тебя. Возможно, насмерть. Но постель, это другое. Я понимаю, у мужчин свои потребности…

Как мило она краснеет и пытается делать вид, что нет.

- … я могу найти тебе ученицу или двух, согреть постель на вечер. Если прикажешь. Иногда общаюсь с другими девчонками, знаешь, слухи то про одну, то про другую… С твоим кошельком это вообще не проблема.

- Уже проявляешь инициативу и рвение к моим желаниям, - шутливо хвалю я. – Молодец. Продолжай в том же духе и когда стану Капитаном, сделаю тебя своим Лейтенантом.

Анекдотов про отношения Лейтенантов и их Капитанов по Академии ходит много и густо, мы оба наслушались. Общий стереотип в том, что они верные лижущие собачки своих хозяев. Иногда анекдоты пошлые. Но обычно просто про тупые приказы, ответ на который может быть только один. Касуми громко фыркнула.

- Да-да, Капитан, - протяжно сказала она. – Будет исполнено, Капитан.

- Моя девочка, - покивал я, гладя псевдобороду мудреца. – Ну, а если без смеха, то давай серьезно. Во-первых, мне пока не до девочек в постель, обойдусь. А во-вторых, какой бизнес больше подойдет для твоей семьи? Не хотелось бы, чтобы они по незнанию сразу ушли в убыток и опозорились.

- Да, точно, - засияли глаза блондинки. – Давай все обсудим. Еще чаю?

- Наливай.

Глава тридцать шестая. Письмо судьбы

Следующее утро я встретил сонным медведем. Вставать не хочется.

Свежий воздух из приоткрытого окна холодит пятки утренней прохладой. Я поежился, спрятал ноги обратно под одеяло, закрыл глаза.

Время… Часов шесть, начало седьмого. Сегодня понедельник, урок Кидо начнется в восемь. Времени еще вагон. Можно расслабиться…

- Письмо! – резко открылись глаза, сел на кровати. – Письма приходят в семь!

Забытые на ночь проблемы ворвались в разум как скоростной поезд, заставив встряхнуться.

Сон как рукой смахнуло. Мышцы пришли в тонус, сердце волнительно застучало, мозги заработали. Захотелось завтрака, хотя бы горячего чая и пожевать чего-нибудь.

Лучшее средство просыпаться по утрам – смертельные проблемы. Я доказал это, проделав всю утреннюю рутину за пару минут и теперь сидя и попивая чай со вчерашней булочкой. Глаза то и дело косились на окно, а уши напрягались, ожидая со двора шагов почтальона. Никто в общежитии в такую рань не просыпается и за пределами дома не ходит, кроме утреннего парня с письмами.

Первый глоток чая был немного нервным, второй привел мысли в порядок, а третий я уже цедил в спокойствии. Слишком резко реагирую, много плохих мыслей о том «что, если».

Понимая это, успокоил разум и заставил себя сосредоточиться на настоящем. На вкусе чая, на подсохшей корочке вчерашней выпечки.

Если бы чертовы Еримия не состояли в Совете… Все решилось бы за одну ночь и я проснулся бы уже без проблем над головой!

К сожалению, статус Семей равен.

Есть Семьи, богаче моей, но не состоящие в Совете. Именно они боятся нас, а не наоборот. Все дело во власти Совета над Омницукидо, Тайной полиции Сейретей.

Не проблема для Советника изредка пользоваться этой властью для решения личных проблем, взамен на личное расположение и награды. Это как официальные, так и чисто социальные и личные взаимоотношения.

Я лично в этом уже успел убедиться несколько раз. Они мне даже пару раз возможно жизнь спасли, а я ни хвоста ни перьев их не увидел. Когда за пределы Белого Города вылез. С дедом еще случай был, когда разведкой помогли и еще по мелочи.

Семьи Совета и Тайная полиция крепко повязаны.

Омницукидо - влиятельная организация, власть над которой Совет никогда не выпустит из рук. Они созданы на базе Готей 13, как и Корпус Кидо, но стоят немного особняком и в стороне, формально подчиняясь Совету 46. На деле, конечно, Дому Шихоуин и Главнокомандующему тоже.

Никто не скажет «нет» Ямамото, когда он задействует эти силы для нужд Готей 13. Тайная полиция прячется под личиной Второго Отряда. Половина потомственных ниндзя там вассальные семьи Шихоуин. Но формально, как организация, они сами по себе. Однако, все всё понимают.

Омницукидо - это так же скрытый поводок для много о себе возомнивших шинигами. Сколько я читал о тех, кому от силы срывало нарезку в голове? Разве мало таких среди тысяч получивших духовную силу, что выше обычных смертных? Да дофига и больше.

Вот только… Где они все?

Парни в нарядах ниндзя знают, где закопаны эти много о себе возомнившие выскочки с «грандиозными» планами на мир.

Восстаний среди шинигами намного больше, чем входит в историю, но 99 из 100 пресекаются прежде, чем наберут силу. То крупное повстанческое движение, что идет сейчас, существует только потому, что выгодно нескольким Советникам… Было, пока не вышло из-под контроля.

Но в целом, Тайная полиция справляется сама и Законы Совета соблюдаются. Даже если ты обладаешь силой Капитана, ты должен признавать власть Совета 46.

Потому что, если у тебя есть друзья, если есть семья или близкие, то они уже на карандаше для шантажа или даже убийства. Потому что, если тебе еще нужно спать - будешь убит во сне. Нужно есть и пить – отравлен. Желаешь женщину или мужчину? А ты уверен, что это просто кто-то с улицы, а не прячущий под подушкой нож убийца?

Если у тебя есть хоть одна слабость, по ней ударят. Тебя загонят, как на охоте, партизанской тактикой, истощат волнами атак или даже завалят мясом, но убьют. Любимый способ сражения Омницукидо – Восемь Ножей. Это одновременный удар восьми человек, сюнпо, по смертельным точкам со всех сторон. Будь ты хоть двуруким мечником, попробуй, отрази все.

Два или три умрут от контратаки? Их это не волнует, такова роль.

Страшная ли организация Омницукидо? Для тех, кто знает о них и методах Тайной полиции, это самый опасный отряд из всех.

Я почти уверен, что сам Айзен опасался Омницукидо. Иначе его поведение с последним Лейтенантом, Хинамори Момо, не объяснить.

Он был всегда слишком любезен с ней на людях, создавая обманчивое впечатление. Обращался с ней, как с любимым котенком, сахар от их общения аж на зубах скрипел.

Я уверен, девчонка всего лишь подставная «уязвимая точка» для наблюдателей. И то, как он показательно пронзил ее клинком позже, без всякой жалости, было насмешкой над Готей 13 и Омницукидо.

Айзен просто показал тем, кто видит, что у него не было никогда такой щенячьей и глупой уязвимости, как «привязанность» к кому либо. Что водил их за нос всё это время, что он не тот, с кем можно связываться обычными методами.

Я уверен, что у всех просто жопы горели и мозги скрипели, пытаясь понять, как его достать. Никаких обычных слабостей, привязанностей и прочего. Еще и находится в Мире Пустых, измерении, которое по сути было чуть ли не под полным контролем Айзена. Отправлять туда отряд Омницукидо было просто шуткой и отправкой их на смерть.

Вот так и получалось, что пока он сам не вышел на свет, ничего толкового Готей 13 Айзену сделать не мог, кроме полного вторжения в мир, полный чудовищ, всеми силами. Что было глупостью и самым уязвимых ходом.

Страшный он, ублюдок…

И, пожалуй, единственный, кому удастся наколоть Омницукидо. То-то у Капитана Сой Фон с Айзена так подгорало.

Я этого не понимал, пока сюда не попал и не узнал внутренние расклады. Думал, она просто сама по себе стерва, а оно вон оно как. Задело профессиональную гордость.

Айзен над ней еще и подрунивал в небе над Каракурой, цитируя положения Омницукидо невзначай. Действительно, мастер словесной манипуляции.

Короче, как было бы легко, проснуться сегодня и узнать, что все члены Семьи Еримия случайно упали с лестницы и свернули шеи. Разом. Шутка ребенка слуги неудачная была, ступеньку мылом намазали, знаете… Всякое в мире бывает.

Я заметил, как нервно стучу пальцем по столу, витая в мыслях.

- Одной чашки чая мне для сбагойствия мало, - сказал я, глядя на дно чаши.

Долил еще, поглядывая на часы.

Спустя почти час я увидел в окне служащего Академии с сумкой для писем. Сразу вскакивать не стал, дождался, когда мужчина появится снова спустя пару минут и пойдет в обратную сторону.

Вот тогда пошел в холл. Токен распознан, ящик открыт, я взял пухлый конверт и вздрогнул от чувства иголки в пальцах. Печать взяла мое реацу и письмо потеплело на секунду. Я ощутил реацу отца, он лично накладывал заклинание на конверт. На такие бытовые кидо его малой духовной силы достаточно. Он меня сам научил так запечатывать важную корреспонденцию.

Прикол в том, что любой, кто нарушит печать или сам конверт, кроме нашей семьи, заставит то вспыхнуть и сгореть в пепел за секунду.

Но я ощущаю кое-что еще.

Я озадаченным взглядом смотрел на письмо в руках. Желтый конверт, алая восковая печать с кидо. Но мало ее, внутри есть еще немного реацу. Я смутно ощущал еще одно заклинание внутри, на самом письме.

Даже если найдется человек с супер быстрыми руками, чтобы открыть конверт и достать письмо до того, как конверт превратится в пепел, то сюрприз! Письмо тоже под кидо и всё равно сгорит!

Что там такое, что требует двойных методов страховки? План свержения Короля Душ? Разве это не перебор.

Отец мне даже не говорил, что так можно, кидо разве не конфликтуют, если так близко друг от друга наложены? Или, если они одинаковы, можно сложить раз или два? Почему я об этом не знал?

Такая странность заставила мысли в голове скакать галопом в разных догадках и с подозрением отнестись к конверту в руках.

- У меня уже с самого утра должна голова гудеть? – недовольно пробормотал я, помассировав пальцем висок.

Вдруг с правого коридора показался ученик с заспанным лицом.

- Доброе утро, - вяло кивнул, двигаясь к ящикам и глянув на письмо в моих руках. – Почту принесли уже?

- Да. Только что.

Кивнув ему в ответ, я пошел к себе. Сел на кровать. Открыл письмо. Прочел.

Ровный почерк, равномерный нажим по всей продолжительности показывает, что отец вообще не нервничал, когда писал. Идеальные отступы и пробелы, подобные машине, а не человеку. Читать такое легко, как печатную книгу.

Глянув на малозаметные «точки» по всему письму, я кивнул. Если присмотреться, взять карандаш, эти мелкие точки можно соединить и получится несколько миниатюрных трилистников. Метки там, где нужно. Письмо подлинное.

История знает слишком много примеров небрежности в посланиях, приводящих к смерти не просто семьи, а целые страны и династии. И это только в Мире Живых. Тут тоже есть куча примеров. Не те пару слов не в том месте от перехватившего письмо врага могут убить. Запросто.

Улыбаться таким шпионским перестраховкам я давно перестал. После реальных примеров из личного опыта отца уже не так смешно.

Отец не только описал мою задачу, но и в общих чертах будущий план действий, который меня лично вообще не должен касаться и будет происходить за стенами Академии.

Казалось бы, зачем? Хватит и приказов, что делать только мне.

Окикиба Ичиро никогда не был тем, кто верит в самообучение, догадливость и прочий бред в обучении наследников. Он презирает метод, когда человек должен сам догадываться и строить теории, приходить к своим выводам и так, типа, становиться лучше.

Если до этого человек не профессионал в своей области, то простой вопрос – с фига ли?

Туча ошибок новичка и детских косяков, вот чему я бы научился, по его мнению. Поэтому отец всегда давал мне всю информацию, что откуда идет и к чему приводит, как и почему, всё описано детально.

Этот раз тоже не стал исключением, меня никто не собирался держать в неведении и строить свои догадки. Даже такая опасная ситуация может стать опытом для меня, как решать подобные проблемы.

За такое отношение я честно благодарен. А потому читал и удивлялся, как человек за одну ночь может всё продумать до такой степени?

Правду говорят, что хуже и страшнее всего – неизвестность впереди. Когда есть четкий план, оно как-то полегче. Выдохнул. Прочитал еще раз.

Моя задача проста. Убить Еримию Кенджи без лишнего шума. В ближайшие трое суток. Так, чтобы меня не поймали. Еще лучше, чтобы труп сразу не нашли, а Кенджи просто исчез.

Это должно заставить старшего Еримию сойти с ума и поддаться иррациональным поступкам. Когда еще есть надежда, это хуже всего подрывает разум и моральные силы. Но гнев и зацикленность на мести тоже подойдут.

Происходящее дальше должно затронуть не только Советника Еримию, но еще 2-3 других Советников, а так же Благородный Дом Кучики, который начал набирать слишком много власти в последнее столетие.

Кучики выступят в роли одолженного ножа, который даже о своей роли не подозревает. И сами отрежут собственных союзников. Сыграть такую партию правильно почти невозможно, никто и не подумает, что это вообще реально исполнить. Кроме Окикиба Ичиро.

Костяк Фракции Консерваторов Совета и Дом Кучики, который часто к ним благоволит и идет в одной связке. Опасно. Звиздец как опасно! Очень рисковую игру затеял мой папаша.

Если всё провалится, дед не спасет. И отцу голову снимут… И мне.

- Ксо, - бездумно потер шею ладонью, заканчивая читать последний раз.

Пошел в туалет, сжег бумагу и смыл пепел.

Я, конечно, наполовину иронизировал, что мой отец это местный Тайвин Ланнистер. Но прочитанное мной – это уже реально какое-то дерьмо уровня Айзена. Без шуток.

Потому что я знаю, что этот план сработает.

Жутко, что описанный план вполне вписывается в мои знания оригинальной временной линии. Это произошло бы и без меня. Только немного позже, возможно.

В чём же весь соль и прикол, весь, как это на грубом языке говорится, цимес?

В одной уязвимой точке Дома Кучики, одном имени – Кучики Кога.

Главный злодей одного из филлеров Блича. Он же непонятый гений, гад, не уважающий свой зампакто и прочая.

В оригинальном каноне Кучики Кога медленно сходил с ума от силы, власти и престижа. Лучший зампакто, духовная сила уровня Капитана, за спиной вся мощь Дома Кучики. Его принял в семью на правах зятя сам Кучики Гинрей, распознав ужасающий талант.

Будучи Третьим Офицером Шестого Отряда парень уже жил завидной жизнью, но тут в Готей 13 появились очередные повстанцы и снова началась гражданская война среди шинигами.

Звезда Коги в этом деле засияла ярче всех. Он настолько сильно выделился, что сам Ямамото наградил его и назвал героем. Не только это, но Ямамото собирался создать новый Отряд и поставить командиром молодого офицера.

Главнокомандующий явно хотел создать особый отряд на вроде Омницукидо, но занимающийся чисто делами только шинигами, а не всего Сейретей, под началом только его одного. Чтобы быстрее решать подобные мелкие повстанческие проблемы, которые его утомляли. Сила и особый зампакто Коги были прямо то, что нужно.

Но тут случилась неприятность с молодым героем…

В аниме это не было понятно, здесь я уже ясно понимаю, в чем ошибка Коги. Он слишком выделился. Его одного превозносили, будто парень в одиночку решил все проблемы и выиграл все сражения.

Он не был один. Несколько Семей вручили своих воинов, желая и быстрее решить проблемы (которые сами и начали) и заиметь славы и почестей на свое имя. Лучше для всех было вырезать эту проблему и замести под ковер как можно быстрее.

Кучики Когу поддержали и делали это крепко. Престиж Дома Кучики был не мал, даже Семьи Совета вписались. Включая Еримию.

Вот только молодой козлик всем малину обломал! Ха.

Он часто никого не ждал, бросал выданные ему силы и в одиночку шел в бой как можно быстрее. И побеждал, что немаловажно. Как тут упрекать?

Вот только он это делал не раз и не два. А всегда! Никакого лица не дал другим, оставляя только грязную работу, в виде разведки, первых стычек, уборки трупов, финансовых потерь и всего, что не казалось блеском на сцене битвы и славы.

Конечно, все им были недовольны, кроме Гинрея Кучики и Ямамото, те эго парня только раздували похвалами.

В итоге, взбесившиеся от неуважения и такой роли уборщиков дерьма, участники коалиции Когу подставили. А тот настолько был ЧСВ, что сбежал из-под предварительного заключения, не слушая Гинрея. И порубил в капусту «подставивших» его Советников.

В конце обезумевшего Когу запечатали лично аж сам Ямамото и Гинрей. Под драму отношений свихнувшегося от высокомерия шинигами и его верного, но не слышавшего своего шинигами зампакто.

Все это еще тогда казалось мне слишком поспешным, наигранным и немного криво исполненным. Чувствовалось, что за сценой что-то еще происходило. Чья-то рука направляла все это.

Теперь я знаю, кто стоял за кулисами. Мой гребанный отец, Окикиба Ичиро, собственной персоной.

Нам, зрителям, показали лишь самые сочные события, где кровь и веселье. А всё кроме звона мечей осталось за кадром, оставляя всех лишь гадать, как же оно так всё вышло.

Теперь знаю, как. Кучей подковерных игр, интриг и подтасовок событий.

Черт с тем, как он это придумывает. Как отец умудряется воплощать свои задумки в жизнь без сучка, без задоринки, вот что страшно. Надо же прочитать людей правильно и то, как они будут действовать.

Обычно попаданцы работают над тем, чтобы разрушать каноничные события. Я какой-то неправильный попаданец.

Потому что если всё не случится, как должно, то прольется море крови, погибнут сотни семей, десятки бизнесов познают крах, дома будут разрушены, история получит новую сноску очередного краха Благородной Семьи. А моя собственная голова покатится.

От Окикиба останется только один немногословный старик, который, я знаю, совершит сеппуку в тишине особняка, перечеркивая ошибки потомков традиционной смертью.

Вот цена на «поиграть» с каноном. Мурамаса – зампакто Коги, такой драматичный персонаж, который заслужил хорошую жизнь? Кучики Кога мог стать вторым Ямамото и активом Готей 13? Другие Советники не должны умирать из-за амбиций моего отца и Семьи Окикиба?

Да похер мне.

Они мне никто. И они не святые, чтобы я терзался совестью. Такие же люди, как и я сам. Разве им не наплевать, какой у меня богатый внутренний мир, замечательные идеи и сколько я могу принести мирозданию. Чик по горлу и в колодец, вот и весь разговор.

В каноне всё случилось, здесь – я сам переменная, которая держит весы. Моя ошибка всё разрушит.

Я встал перед раковиной, глянул на себя в зеркало, вымученно улыбнулся, включил воду.

- У меня на всё про всё три дня, - пробормотал я под шум воды, умыл лицо. – А потом или всё закончится быстро. Или война Семей.

Когда я выключил воду и посмотрел в зеркало в следующий раз, из зеркала на меня смотрел человек с уверенной улыбкой и прямым взглядом. Я твердо сказал своему отражению:

- Нет никаких «или». У тебя получится.

Просто представь, что ты Айзен. Всё по плану.

Глава тридцать седьмая. Пошаговая импровизация.

На уроке Кидо. Перед сидящими учениками не спеша ходит шинигами с длинными светлыми волосами, зачитывая лекцию.

Время от времени он останавливался и давал время на вопросы и уточнения, внимательно вглядываясь в лица студентов серыми глазами, никому не давая шанса прикинуться хлебушком в такой опасной дисциплине, после чего опять продолжал.

Это уже стало рутиной. Кидо, после первых заклинаний, стало очень придирчивым к теоретическим знаниям и эзотерическому пониманию мира. На уроках разговоров и даже медитаций стало больше, чем отработки самих заклинаний.

Я честно, как и остальные, признавал, что от половины строк заклинаний голова болела в попытках четко представить концепции и смысл, заложенный в них. Каждое заклинание больше одной строки было таким.

Магия Демонов без сомнений сильна, полезна и восхищает многих. Но так же правда, что это не для каждого.

Уметь использовать одно или два в бою без заклинания уже предел для офицеров, не то что рядовых. Я уже знал, что обычный шинигами имеет в арсенале обычно одно наступательное Кидо с зачиткой вслух. Обычно это Шаккахо, сильное и простое Кидо, которые мы как раз сегодня проходим.

Это считай что классический фаербол со взрывом, только из более опасного огня, чем обычное.

Оно едва попало в четвёртый десяток Пути Разрушения, находясь под 31 номером. Для рядовых и низших офицеров Шаккахо – отличный выбор в битве с Пустыми большого размера и низкой скорости. К таким подходить не хочется, а бить как-то надо.

«Залп алого пламени» так же хорош тем, что сила зависит от вложенной реацу и не является фиксированной.

Короче, то что доктор прописал в большинстве ситуаций.

После первых недель и многократных напоминаний об опасности Магии Демонов учитель стал доверять нам больше, проверив и больше не думая, что мы дети, которым не доверить вилку перед розеткой.

Он полностью разрешил всем самостоятельную практику любых Кидо, теорию которых мы разбирали на уроках.

Было немного странно в первые разы вообще не пробовать заклинание перед учителем Ширю, а отрабатывать самому. Но позже это стало казаться логичным. В конце концов, мы не в детском садике букварь учим.

В будущем кто нас учить будет? Окружающие не обязаны водить нас за ручку, элита или нет. У людей свои дела и заботы есть. Лучше сразу привыкать заниматься ростом собственной силы и умений самому и лично. Эта идея давалась как бы между делом, но была ясной.

Академия учила на совесть, давая окружение, полное знаний и ресурсов, но в то же время говоря «твоя сила – твое дело».

Это мне импонировало, давало ощущение свободы. Следуя немногим правилам, мы вольны были обучаться так, как хотели.

Не только мы, нулевики, по слухам все ученики шинигами пользовались достаточной свободой в своих путях обучения.

Зачеты были достаточно сложными для большинства, чтобы они считали время в Академии адскими деньками, но для талантливых душ здесь все было весьма неплохо.

У меня было как минимум пол суток в учебные дни и еще три свободных дня в неделю, чтобы отработать заданный материал, вернуться к пройденному и закрепить понравившиеся навыки или вовсе изучать более продвинутые вещи.

Видя, как я на глазах расту и становлюсь ближе к фигуре образцового шинигами в своем воображении, я ощущал радость куда большую, чем от удовлетворения любых вульгарных желаний в прошлом. Чувствовал, что живу по-настоящему.

Сравнивая себя с другими в некоторые дни, я был благодарен за свои небольшие, но крепкие таланты. Даже одноклассники жаловались то на один предмет, то на другой, смотря какой давался хуже. По крайней мере, я нигде не провисал, Кидо тоже давалось неплохо.

Я часто ловил на себе одобрительный взгляд учителя Ширю на зачетах выученных заклинаний.

Но что еще стало для меня небольшой, но логичной странностью… Нас не обучали, как именно использовать Кидо. Просто даны примеры, основы, а дальше сам думай, как хочешь. В зачет идет просто базовое исполнение заклинания.

У каждого шинигами свое мышление, таланты и стиль боя. Как использовать то, что мы здесь изучаем, в бою – отдано на откуп самим ученикам. Нам лишь подсказывали и давали примеры.

Очень редкие заклинания можно использовать вместе, небольшим отрядом. Скорость заклинаний у каждого разная, без долгих лет тренировок это просто невозможно, в унисон палить Кидо во врага. Да и не нужно. Нас обучали как индивидуальностей.

В Нулевом Классе каждый должен быть армией одного человека и без страха выступать против небольшой стаи Пустых. От будущих офицеров Академия не хотела видеть ничего меньшего. Этого от нас ожидали уже к практике в конце года.

Каждый шинигами, от рядового до Капитана, был личностью в себе. Иначе воспитывать души, способные к выражению меча хотя бы Шикае было бы невозможно. Иерархия в Отрядах была стальной, но в остальном прочитанные мной Уставы были удивительно свободными. В части большинства запретов это просто повтор Законов Общества Душ.

Богов Смерти никто не думал в чем-то прищемлять или ограничивать, помимо здравого смысла.

Готей 13 не был армией, хотя иногда так и назывался. В моем понимании он только еще больше доказал свою природу некого Ордена, созданного Идеей Баланса и защиты Общества Душ.

Хотя я знал настоящую историю начала Готей 13, по сути, банды худших мясников Общества Душ, сейчас организация следовала тому, что проповедует, так что прошлое не важно.

Учитель продолжал говорить о Шаккахо, а я рассеяно слушал, неизбежно сбиваясь на свои думы в паузах.

- … если неправильно исполнить вторую строку, возможно, алое пламя слижет плоть с костей на ваших пальцах в одно мгновение. Но обычно это просто нестабильность, приводящая к достаточно безобидному взрыву. Эта часть всем понятна?

Покивав в унисон с классом, я снова отвлекся. Еримия занимал мои мысли больше, чем уроки.

Из-за малого количества времени не было возможности составлять сложные планы. Всего 3 дня чтобы заставить исчезнуть ценного и значимого студента академии. Возможно ли это провернуть вообще? Я не знал. Но был обязан попробовать.

Из-за всего этого дела, давившего на разум, я был немного рассеянным, что было большим нет-нет для урока Кидо.

Сегодня, на мою удачу на уроке не было практики, обсуждалась только теория заклинания Шаккахо.

Заклинание слишком сложное, чтобы за один урок научиться практически исполнять. Я все еще помнил забавный момент из аниме, когда красноволосый Абарай взрывал заклинание себе в лицо.

Не желая тоже в будущем получить взрыв красного пламени в лицо, я отринул мысли о планах и внимательно слушал урок.

Спустя недолгое время…

Достав из кармана миниатюрные серебряные карманные часы на цепочке, учитель глянул на время, кивнул и сказал:

- Пожалуй, на сегодня закончим на этом. Не забывайте о плавности напева и потока духовной силы, иначе заклинание сорвется. Это главный трюк хорошего исполнения Шаккахо. Потренируйтесь в свободное время сами, на следующем уроке я сразу буду принимать зачет. Целая неделя в запасе, так что я не буду слышать никакого нытья. Все! Всем хорошего дня!

Учитель Ширю, говоря все это, поглядывал на дверь, где в тени коридора его явно ждал какой-то человек. Темная форма, сливающая его с тенями, выдавала шинигами. Поспешив с прощанием, учитель Кидо с приветственной улыбкой первым поспешил на выход, закрыв спиной вид.

- Вместе на обед? - спросила Касуми, отвлекая меня.

- Да, конечно, - кивнул я.

Услышавший это Фумио, сидевший чуть сзади, бросил кислый взгляд и отвернулся, сделав вид, что ничего не слышал.

Мы достаточно долгое время сидели за обедом вместе, чтобы остальные ученики сегодня заметили разлад между нашей привычной тройкой. Что ж, очень печально для него. Жаль, что мне плевать.

Немного позже.

В столовой, вдобавок к базовому набору, я взял небольшой набор маринованных овощей. Довольно специфичная, но вкусная штука. Овощи полосками, уксус, соевый соус, приправы, ничего сложного. Но мне нравилось.

Чай в столовой тоже подают неплохой, но чтобы получить целый чайник хорошего чая тоже придется немного заплатить. Благо, что с чем-чем, а с деньгами у меня точно проблем не было.

Заметив на нашем прежнем месте одиноко сидящего Фумио, мы с Касуми молча прошли мимо него, сели за свободный столик у окна.

К своему облегчению, не заметил к своей персоне особенного интереса. Никто на меня не глазел, не шептался, не показывал пальцем.

Страхи оказались беспочвенными. Студенческая молодая жизнь отличалась бурностью, что могло быть большой новостью вчера - сегодня уже было забытым слухом.

Каждый больше заботился о себе, чем о каком-то парне, покалечившим другого парня. Играло на руку, что даже зная о ком-то слух, трудно сходу узнать в лицо человека. В эпоху без интернета стать знаменитостью в разы сложнее.

Я и сам в том же положении. По слухам я тоже много кого знал, но больше по приметам, вот так в лицо, пока не представится человек или кто-нибудь не покажет на него, я мимо пройду и все.

Забавно, что шрамик на лице, особенность или родинка были круче паспорта. Хоть тех же тщеславных Кучики взять. Без кенсейкана, особой керамической заколки, кто бы их за километр узнавал? С такими надменными лицами половина знати ходит.

Касуми за едой любила поболтать, на что сейчас у меня не было никакого настроения. Я поставил между нами большую тарелку с маринованной закуской, со словами:

- Угощайся тоже, только давай молча поедим, надо подумать.

- Только ты любишь эту гадость, - завидев там полоски из огурцов, с гримасой на лице пододвинула тарелку обратно. - Если хочешь посидеть в тишине, то я лучше поем с Рико.

Рико - одна из неприметных девушек в нашем классе. Средняя внешность, средняя сила, сказать больше не о чем.

- Да, спасибо.

- И на будущее, Судзин, - вставая с подносом, фыркнула девушка. - Если хочешь заткнуть женщину едой, купи ей десерт. А не огурцы.

О, забыл, она ненавидит этот безобидный зеленый овощ. Хотя, справедливости ради, там не только они есть. Но кому какое дело…

- В следующий раз.

Скорчив на секунду виноватую улыбку, я уставился в тарелку и погрузился в продумывание планов, даже не замечая вкуса еды во рту. Убийство или исчезновение? Заказать кому-то или самому взяться? Где он сейчас вообще, еще в лазарете или уже нет?! Столько нужно учесть.

Когда на подносе остались пустые тарелки, а чайник наполовину опустел, план в голове потихоньку прорисовался.

Когда время поджимает, то не стоит мудрить. Только самого себя запутаешь. Я упростил и разбил придуманный план на небольшие задачи. Получилось четыре этапа.

На каждом из них я мог провалиться, но что поделать? Жизнь - не игра с сохранением, приходится рисковать.

На последнем этапе могла понадобиться помощь Касуми, но пока было рано втягивать ее. Не то, чтобы я жалел будущую богиню смерти. Вовсе нет. Просто не доверял работу новичку.

Мне сейчас риски вообще в край не уперлись. Одна ошибка могла стоить смерти мне и всей Семье. Не то время, чтобы играть в доверие.

Да и прежде чем думать о последнем этапе, сначала нужно было посмотреть, смогу ли я выполнить первые три.

- Будем отрабатывать Шаккахо? – спросила Касуми, только стоило выйти из столовой.

- Давай завтра? Получил письмо от отца. Сегодня кое-что появилось… Надо поболтать с сыном возможного партнера.

- Я там не нужна? – понимающе кивнула блондинка.

- Он из знати, так что сама понимаешь. Лучше с глазу на глаз.

- Такой же высокомерный, как Еримия?

- Надеюсь, что не хуже, - хмыкнул я. – Увидимся позже.

Когда врешь, полуправда. Просто закон хорошего лжеца. Я не любил обманывать, но это не значит, что не умел.

Легко отговорившись от подруги небольшими делами и оставшись один, пошел в сторону лазарета.

Этап первый. Убедиться в том, что враг железно будет там, где я хочу.

Прежде, чем идти к самому Еримии, следовало побольше узнать о месте, где он лежит. Лазарете. И тех, кто его должен охранять. И ничего для этого не нужно было, кроме подвешенного языка, улыбки и отсутствия высокомерия. Может быть, небольшого кошелька с деньгами.

О, вижу парня на лавочке, наслаждающегося обеденным перерывом и солнцем.

- Привет, - с улыбкой подсел я. - Ты ведь старшекурсник, верно? Не против поделиться парой слухов с беднягой первокурсником? А то я уж не знаю, у кого спросить...

- Почему нет? - вяло пожал плечами ленивый парень. - Я на третьем году. Спрашивай, чего хотел. Только не долго, мне на урок скоро.

- Ты мой спаситель, - с легкой благодарностью и облегчением говорю я. – Такое дело, ты знаешь, про лазарет…

Я слишком много думал. Удивительно, как легко разговорить скучающих студентов тут и там. Их даже имя мое не интересовало, помолоть языками и присесть на уши перваку – милое дело.

Хотя узнал много лишней для себя информации, особенно о романтичных связях вообще незнакомых людей, я так же узнал что хотел.

О немногих настоящих шинигами в Академии, помимо учителей, медиках Четвертого, известно довольно много. Люди любопытные создания и ничего секретного в этом не было. Я даже денег не потратил, больше всего узнал, разболтав еще пару отдыхающих на газоне парней со второго курса, как и многие раньше думавших пойти в хлебную специализацию.

Фумио вообще не уникум в этом плане, многие хотели бы, но нужен немалый талант. Поделиться информацией с перваком тоже не было для них проблемой, они еще сами отлично помнят, как все приходилось узнавать еще год назад.

Отличные парни... Хотя и слабые. Много жаловались на то, что чуть не умерли на практике в конце года.

Подытожив.

Сейчас Еремия должен лежать в вип палате лазарета и в обычных обстоятельствах он должен оставаться там еще как минимум несколько дней. Однако, учитывая его фон, парня могли запросто отпустить отлеживаться к себе в общежитие.

Достать его там будет куда сложнее, чем в немноголюдном здании для важных персон. В Академии учится много детей знати, за нескромную плату разницу в обращении легко получить.

Обычно это не касается обучения, только вещей, относящихся к досугу и развлечению, как еда в столовой. Разные палаты для больных просто одна из таких вещей. Четвертый Отряд никогда не забывает заработать на своем ремесле.

Лазарет в академии это не одна большая больница, а группа одноэтажных зданий. Я не знаю для чего большинство из них, только про главные. Где приемный покой, дежурный медик для экстренных ситуаций, где обычные палаты и где вип.

Обычные и вип вообще разные здания. Но самое главное, что лазарет по ночам никто не охраняет, а дежурный ночной медик сидит вообще в другом конце территории.

Медики тут не живут и не ночуют, они приходят в Академию на рабочую смену, их назначает начальство из Четвертого Отряда, а не директор Академии. Ночью тут не должно быть лишних людей. И это играет мне на руку.

Осталось самое серьезное – убедиться лично. Прийти, в глазки, хех, в глазок оставшийся злобный посмотреть.

Я не боялся засветиться рядом с будущей жертвой. При любом раскладе – я первый подозреваемый. Так смысл тихариться и держать подальше?

Лучше пользоваться ситуацией рационально и надеяться на обратную психологию. Да и вообще бояться мне последствий не стоит.

Я уже решил, что это будет не убийство, а исчезновение. Нет тела – нет дела. Это не такое современное предложение, как кажется.

Даже будь это убийство, не поймай меня прямо над трупом, ничего бы мне не было. Омницукидо меня на допрос не потащат, а как аристократ, еще не шинигами, я подсуден только Совету 46.

И, сюрприз, я бы оттуда вышел оправданным. Или до суда бы не дошло.

А тут Еримия просто внезапно пропадет без вести. Может, он сам ушел, от стыда проигрыша первогодке сбежал. Кто его знает? Да и кому какое дело, знаете, у вас на столе в офисе мешочек золотых от Советника Окикиба появился. Да, того самого, которого лучше не расстраивать.

Нужна была только смелость, чтобы действовать, найти в себе хребет для наглых, но решительных мер.

Так что, уверенно расправив плечи, я шел на встречу с врагом, которого вчера заставил выть и кататься по земле от боли. Стыд, совесть? Слышал, но не видел. Посмотрите за углом.

Я шел по мощеным дорожкам к светлому каменному зданию с белой черепицей. Окна через одно приоткрыты, позволяя сквозняку волновать белые шторки.

Вокруг дома разбит небольшой сад с цветочными клумбами, газон подстрижен, от остального больничного комплекса здание отделяют деревья сакуры.

Очень приятное, светлое место, полное свежести и спокойствия. Тут также очень тихо, я заметил небольшие барьеры задерживающие звук. Действительно отличное место для медленного выздоровления.

Дверь из бежевого дерева без скрипа отворилась, впуская меня в небольшую приемную. Высокий стол-стойка, за ним сидит и откладывает в сторону рукопись молодой мужчина в форме медика. Черноволосый, с морщинами в уголках глаз.

На фоне высокие полки с медикаментами и книгами, а в воздухе витает легкий и мягкий запах лекарственных трав. Я даже мог узнать каких, если бы напряг память.

Лекарств на полках позади мужика на вид столько, что на небольшую войну хватит, действительно здание для богатеньких. Только на бросании пыли в глаза тут не экономят. Казалось бы.

В отличие от большинства, я цену всему этому добру знал. Половина – дешевый хлам, царапины мазать, но есть и крутые штуки…

Мой взгляд привлек ряд ядовито зеленых колбочек с пипетками внутри. Знакомая штука. Разве это не Шинтен? Их уже делают? Меня это в аниме впечатлило.

Каплей этого анестетика Ханатаро Ямада вырубил стражников Башни, где держали Рукию перед казнью. Мощная вещь.

Появилась идейка… Но надо убрать мужика. Ну что ж, все равно пока особого плана не было, продолжаем импровизировать. Если получится, будет отлично.

Пока я подошел, медик как раз заложил закладку в книгу и небрежно бросил куда-то под стойку. Вопросительный взгляд и дежурная фальшивая улыбка встретили меня и напомнили о современных офисах. Ностальгия, блин.

- Здравствуйте, - улыбнулся я мужчине за стойкой. – Я посетитель. Навестить знакомого хочу.

- Добрый день, - сказал медик, с хрипотцой в голосе. – У нас сейчас только один пациент, вы?..

- К Еримие, - бодро отвечаю я.- К Еримие Кенджи. Есть такой?

- Да, вчера прибыл. А вы…

Я прервал все расспросы приятно звякнувшим холщовым мешочком, коснувшимся столешницы.

- Меня зовут Окикиба Судзин, - по расширившимся зрачкам и дернувшееся брови я понял, он в курсе кто я и почему сюда загремел Кенджи. – И я бы хотел поговорить с Кенджи о делах между нашими Семьями без лишних ушей.

- Только разговор?

- Только самый обычный разговор, - покладисто успокаиваю я, переиначивая вопрос ответом.

Не более двух секунд молчания ушло, чтобы мужчина-медик принял решение. Мешочек звякнул уже за стойкой, а сам он сказал:

- Как раз хотел сделать небольшой перерыв и подышать снаружи. Первая дверь налево. Кроме меня тут больше никого нет. Я громко чихну, если придется с кем-то зайти обратно.

От проходящего мимо мужчины почувствовался стойкий запах табака, теперь понятно, чего голос хриплый.

- Приятно иметь дело с умными людьми, - небольшой комплимент достался уже спине выходящего медика.

Когда он вышел, я быстро зашел за стойку и взял флакон анестетика. Открыл и понюхал, слегка, едва уловимо закружилась голова на секунду. Да, мощная вещь. Это оно. Флакон спрятался в рукаве.

Подходя к указанной двери, я старался сдержать откровенно злую улыбку. Ну, здравствуй, Еримия.

Спросить как здоровье или это слишком? Конечно, спросить!

Тук-тук-тук.

Открываю дверь. Богатая комната просторна, зелень в горшках, стены обшиты светлым деревом, пахнет приятно. Столик с бонсаем, красивый, кстати, тоже такой захотелось.

На единственной кровати, полусидя находится мой бывший спарринг партнер. Рука на перевязи, один глаз под бинтами. Торс тоже плотно замотан по шею, скрепляя ребра. Смотрит с приоткрытым ртом и неверящим взглядом уцелевшего глаза.

- Т-ты?!

- Не спишь, мой дорогой друг? Как здоровье?

Я взял стул и сел возле кровати рядом с все еще принимающим реальность Еримией Кенджи. Он боялся, злился, недоумевал, не знал, что ответить.

Пока он в шоке, это шанс. Зачем я вообще должен с ним говорить? Я не в детективном сериале снимаюсь. И когда это я злорадным стал, лишнее это. Не о чем с ним говорить.

Это все подсознательная неуверенность так проявляется, понял я. Неужели трушу? Ну да, есть немного. Признав свои страхи… Я без жалости их в себе раздавил.

Я уже здесь. Все продумал. Надо только действовать.

Успокоив ненужные мысли и эмоции, я куда холоднее посмотрел на Кенджи.

- Я пришел извиниться, - виновато улыбаюсь.

Оскара мне, как придумают. Два.

Кенджи сильно нахмурился, скрипнули зубы. Злоба в нем пересилила удивление моего прихода. Реацу в теле покалеченного набирает мощь, как закипающее болото.

А я, будто не замечая этого и вторя словам и выражению лица, наклонился и словно хотел похлопать по его открытой руке, покоящейся поверх одеяла.

Но вместо тепла моей ладони его кожи коснулась холодная капля зелени. Мгновенно впиталась.

- Ч-что? – он дернулся, но веки опускаются. – Что ты…

Это действительно оказался Шинтен, мощный анестетик. Слабых шинигами капля должна вырубать на несколько часов. Это облегчение… Но одной капли на руку мало.

- …яд, - кое-как дернулся сын Советника.

- А ты упорный. Не совсем яд, но это уже не важно, - пожал я плечами, вставая и без манер хватая парня за волосы и запрокидывая голову.

Еще одна капля анестетика попала на лоб, мгновенно и надежно вырубая Еримию Кенджи как минимум до следующего утра. Его глаз закатился, показывая уродливый белок с лопнувшими капиллярами. Я закрыл ему веко.

Я устроил его так, чтобы казалось, что он просто спит, а не внезапно впал в кому.

Спустя минут пять, я вышел на улицу, недовольно сопя и гневно раздувая ноздри. Медик на крыльце вздрогнул от моего резкого выхода.

Он курил. К моему удивлению, в руках у него большая трубка, больше подошедшая бы лихому капитану пиратов. Чашка в виде скалившейся головы мартышки и золотые вставки… Где он вообще это взял? Хотя не важно. Но выглядит несуразно и забавно.

- Ублюдок, - ворчу я, бросив недовольный взгляд за плечо. – Игнорирует. Сделал вид что «очень хочет спать» и не желает меня слушать. Обидчивый, заносчивый, кусок… Тьфу! Прошу прощенья.

- Ничего, - хмыкнул мужик. – Совсем не состоялся разговор?

- М-м… Я ухожу. Хорошего дня.

- И вам тоже, - выбивая трубку в клумбу, вторит тихо медик. – И вам…

Все еще недовольно ворча до поворота за деревья, я про себя довольно улыбался. Еримия аж храпит, не отличишь от реально спящего. Анестетик я вернул обратно на полку. Не подкопаешься. Он будет там, где я хочу, когда хочу.

Этап первый – выполнен. Дальше должно быть проще.

Глава тридцать восьмая. Я бы хотел, чтобы ты тоже исчез (Часть 1)

Этап 2 - исчезновение Еримии Кенджи.

С выполнением этой части возникла небольшая проблема. Даже две. Я не мог позволить себе попасться с телом Еримии на руках.

Еще необходимо алиби. В ночь, когда Кенджи исчезнет, некий Окикиба Судзин должен быть на виду и совершенно точно не связан с таким странным делом.

Я мог себе позволить быть немного наглым, но я не был идиотом, прущим напролом, будто последствий не существует.

Вывод? Довольно банальный. Нужен исполнитель. Желательно опытный.

Как ни странно, с этим проблем не было. В Академии сейчас учится достаточно головорезов из Руконгая, чтобы я потерялся в выборе.

Готей 13 всегда любил личностей, умеющих причинять насилие, из них сразу получаются отличные заготовки под шинигами. Бандиты, убийцы, наемники всех мастей. Или же проигравшие в мелких играх за власть в бандах, кланах, семьях, полно таких!

Даже просто неудачливые ребята, жившие на улицах и в сложной ситуации пробудившие реацу.

У таких людей так же часто возникают проблемы с местной властью или конкурентами. Вплоть до настоящей охоты и заказов на голову наемникам. И что делать? Бегать, как крысам, в другие Районы, находить там новые проблемы и все сначала? Копить врагов как снежный ком это не выход.

В Обществе Душ есть негласное правило - не связываться, черт возьми, с Академией Духовных Искусств. Любой поступивший неприкосновенен.

Каждый студент – по умолчанию рекрут Готей 13, если не вылетит из Академии за неуспеваемость с запечатанной реацу. Но пока этого не произошло, бывшим врагам студента лучше тихо сидеть мышкой, со страхом смотреть в сторону Академии и не рыпаться.

Никто не хочет в один прекрасный день увидеть пару шинигами в черных шикахушо, стучащимися в дверь рукояткой зампакто. В таких вопросах ребята в черном мало говорят и много размахивают мечами.

Так что для тех, у кого большие проблемы и нет выхода, но есть сила, вступить к Готей 13 через Академию - лучший выбор. Пока ты не нарушил серьезных законов, особенно в самом Белом Городе, Готей 13 закроет глаза на неприятное прошлое.

Это также отличный выход для самого человека. Очищение прошлого, новое начало. Настоящий шанс вырваться из грязной и порочной жизни, стать уважаемой личностью, а не влачить жалкое существование во тьме и крови, пока такой же придурок с другой стороны не перережет горло в темном переулке.

В Готей 13 в конце ты хотя бы умрешь за правое дело, а не тупо в канаве просто потому что. Для людей, которые реально привыкли к смерти, это многое значит. Важно не то, что ты умрешь, а как и за что ты умрешь. Философия, которую шинигами так же приветствуют.

Между прочим, я также не был убийцей или профессиональным решателем проблем в темной среде. Так что, как это ни было странно, довериться навыкам профессионала казалось намного безопасней, чем лезть к Еримии самому.

Проблемой было заставить убийцу замолчать позже. Можно довериться золоту и заткнуть им рот исполнителя. А можно подчистить хвосты... Над этим я еще подумаю.

Но сначала нужно сделать приготовления для вечера.

Я пришел в свое общежитие, нашел комнату Юки Шина, постучал. Спустя пяток секунд дверь еле открылась, выпуская в коридор легкий запах алкоголя. В щели показалось лицо одноклассника.

- Окикиба? - удивился парень, открывая дверь шире. - Чего хочешь?

Я без лишней болтовни спрашиваю в лоб:

- Как на счет устроить попойку сегодня вечером? Для всего класса. В этот раз за мой счет.

Парень аж просиял, улыбаясь во всю. Затравленный дома бесконечными тренировками, тут он не упускал шансов повеселиться еще ни разу. Один или в компании, ему вообще не важно, была бы выпивка.

Все нормы учителей он выполнял, пил только в свободное время, на уроки ходил как стеклышко трезвый. А потом вечерами по пьяни не буянил, так что всем было все равно. Но от него постоянно несло алкоголем. Я даже не представлял, сколько надо бухать, чтобы запах саке, соджу и вина так въелся в человека.

- Хочешь, чтобы я помог организовать? - правильно понял причину прихода Юки, потер руки. - Это запросто. Только, что за повод? Еще и в понедельник. Что-то хорошее случилось?

- Нет причины, - пожал плечами. - Просто захотелось расслабиться. А то обычно я пропускаю.

- Да, обычно вы втроем в онсенах зависаете, - немного завистливо сказал Юки.

На что я просто кивнул. Совесть не мучила. На время обучения я уже дал себе зарок много не отвлекаться и не увлекаться студенческими вечеринками.

Я уже навеселился в свое время, нет искушения. Посидеть с парой друзей, поболтать с бутылочкой под вкусную еду это мелочи, так что норм. Здесь я дал себе слабину, чтобы не чокнуться потом от стресса.

- Короче, вот, - сунул я мешочек с монетами в руки одноклассника. - Закупай на все. В восемь вечера нормально?

По прежнему опыту, даже таким сильными душам, как мы, требуется в два, а то и в три раза больше алкоголя, чтобы накидаться в зюзю. По крайней мере я теперь догадываюсь, куда уходят солидные зарплаты шинигами. Денег в мешочке хватило бы на три обычных застолья на большую компанию, но я понимал, что все улетит за раз.

Но так было нужно. Я собирался прикинуться в драбадан напившимся, а чтобы все выглядело достоверно, вечеринка должна быть достаточно лихой, чтобы это не смотрелось странно.

К середине ночи я должен быть в таком состоянии, чтобы никто не сомневался, что никак я выйти из общаги не мог, только храпеть и пускать слюни. Целый класс свидетелей, куда уж жирнее алиби?

Юки присвистнул, подкидывая мешок в ладони.

- Я еще со всех понемногу соберу, - довольно скалится парень. - Устроим настоящий праздничный пир!

- Вот и здорово, - кивнул я. - Тогда до вечера?

- До вечера, Окикиба, ух, погудим! Заодно побабахаем Шаккахо по мишеням! Весело будет! В прошлый раз мы не туда их поставили, в душевой стену Бьякураем пробили... Но в этот раз всё нормально будет!

Я вспомнил все предупреждения Ширю о Магии Демонов, передернулся внутри. Ну охренеть конкурсы... Промолчав, я пошел к себе. Надо посидеть и вспомнить имена лучших головорезов и убийц, учащихся сейчас в Академии.

Знание о них вовсе не из каких-нибудь досье, переданных мне отцом. Все куда прозаичнее. Не нужно думать, что раз они стали студентами, то никто не раскопает, что это за новенькие.

Слухами земля полнится, студенты тут ими дышат. Стычки в Академии это обычное дело, спарринги тоже, никто сможет прикидываться обычным долго, всё разузнают.

Кто-то и не скрывался вовсе. Для шинигами быть умелым убийцей это скорее плюс в резюме, без шуток. На всякий случай, я тоже запоминал некоторые имена.

Хотя не собирался устраивать с ними спарринги, чисто из любопытства и на будущее, чтобы по глупости не нарваться. Только вылезшие убийцы из Руконгая, бывало, «не знали берегов», могли напасть, не глядя на фон человека и не заботясь о будущем.

В истории Академии всякое случалось, убийства прямо посреди толпы из-за мелочи и потому что человек без винтов в голове тоже бывали. Знание всех этих отморозков быстро пригодилось.

***

Спустя пару часов. Сижу перед списком имен и кратким содержанием, написанным мной же. Помогает выбирать и четко расставлять плюсы и минусы. Итак, кандидат на пешку выбран.

Я зачеркнул имя – Такехико. Список сожжен, пепел выброшен. Времени мало. Пора найти свою одноразовую пешку.

Спустя недолгое время, ближе к вечеру. В одном из отдаленных додзё на территории Академии.

Это самые старые здания Академии, которые не снесли разве что из сентиментальности. Когда-то здесь обучал пути меча первых учеников сам Ямамото. Сейчас они заброшены и не используются. Кроме исторической ценности ничего больше нет.

Тут иногда зависают те, кто хочет потренироваться в одиночестве и без суеты вокруг.

Немного ветхое, но все еще крепкое и добротное здание в один этаж высотой и с пробелами в потрескавшейся черепице.

Сейчас там только один человек, занимается довольно бесполезным для шинигами делом. Метает ножи в самодельные мишени.

Заглянув на долю секунды в окно, я убедился, что это тот, кого я искал. Слухи не врали, этот парень действительно прогуливает теоретические занятия и занимается здесь.

Почему и зачем не мое дело. Главное, что мы можем поговорить наедине.

Зовут его Такехико, без фамилии. Внешность подходящая для молодого убийцы. Черноволосый, короткая прическа, средняя фигура и не примечательное спокойное лицо. Потеряется в толпе легко.

Глаза подвели, черные и пустые, как у мертвеца. Честно сказать, я удивлен, парень напомнил мне главного героя аниме «Темнее черного». Тоже убийца, кстати. Жаль, что похож только внешностью. Нет вокруг него атмосферы, что он крутой, профи или типа того.

По объему реацу он раз в пять слабее меня, понятно, почему дотянул только до Среднего Класса. Ощущение реацу специфическое, похоже на запах крови, стекающей с железного ножа. Как ни странно, не уникальная аура.

Я ощущал нечто подобное, когда путешествовал, от выходцев из района Зараки, самого кровожадного, беспощадного, бандитского и беззаконного Района Руконгая. Там не думают о завтра или даже о вечере на рассвете дня, только о выживании в ближайший час.

Просто выбраться из Района Зараки уже подвиг. Со всеми конечностями и без ран подвиг вдвойне. Туда попадают худшие души, которым, положа руку на сердце, прямая дорога в Хуэко Мундо, в Пустые.

От их душ всегда пахнет кровью и дрянным железом, идущем на худшие ножи. Запах, который прилип к их сущности, как болезнь и не выводимые пятна. Не знаю, почему их реацу так схожи, это общее для всех кто привык выживать в крови или для беспринципных убийц, но запах всех отбросов оттуда удивительно похож. Если бы я не знал лучше, подозревал бы, что так души худших клеймит при переходе сам мир или Король.

Такехико не оттуда, это я знал точно, но все же это заставляло задуматься, что он за человек.

Он довольно знаменит среди первого курса. Ввязался в несколько потасовок вне арен и не стеснялся даже пускать кровь, чтобы запугать противников. Есть еще более-менее трагическая тема, связанная с ним, но меня это вообще не тронуло и не волновало.

Основу про него я знал, парень служил главарю банды Девяти Ножей из 37 Восточного Района. Устранял конкурентов и тех, кто не желал платить банде.

Не знаю, что сейчас с той шайкой, но есть слух, что главаря пришил сам Такехико, после чего ему пришлось сбежать. Так в конце путешествий и попал в Академию. Ему не повезло в том, что его узнал один из выходцев того же Района, он всем растрепал, кто этот парень.

Что тут скажешь, странное невезение. Кстати, именно тому говоруну он и пустил кровь прямо в коридоре. Я бы, наверное, тоже не сдержался и отрезал придурку язык, будь на его месте. Хочешь начать новую жизнь, а тут вылезает этот идиот и все портит.

Именно из-за того, что я знал о Такехико больше всех, я и выбрал его.

Больше не таясь, я открыл дверь и зашел в здание. Слабо улыбнувшись резко повернувшемуся на звук парню, сказал:

- Приветствую. Неплохие навыки, - намекнул я на мишени, с ножами в яблочках.

Тут я лукавил, он слишком долго целится. Наверное, потому и тренируется.

- Кто ты? - холодно и спокойно спросил он, плавно пряча руки за спину.

Я уверен, что резко дернусь и полетит что-то острое. Какой настороженный, даже в Академии. Так много врагов заимел или по жизни параноик? Впрочем, меня это не волновало.

- Если повезет, к концу разговора твой новый работодатель.

- А если нет? - прищурил глаза парень.

От него повеяло реацу, полной намерения кровожадности. А спустя еще вдох повеяло вдвое сильнее, показывая, что делает он это специально. Передает намерение убивать через давление реацу.

Неплохой трюк, но что-то не чувствую страха. Прямо скажем, не Зараки Кемпачи, одно намерение убить которого заставляет поверить, что ты мертв нахрен, на месте. Даже Главного Героя проймет в свое время.

Но это просто знание, на личной шкуре я ощущал давление от Генширо. Или нашего учителя Зандзюцу. Острота которого действительно пронимает душу. На его фоне парень как щенок без зубов, просто смешон.

- Знаешь, - беззаботно игнорируя давление реацу, прохожу глубже в зал. - Такие вещи могут пронять обычных смертных, но по сравнению хотя бы с низшими Пустыми, желающими твою душу... Не позорься. Мы в Академии Шинигами.

- Моих одноклассников пронимает, - недовольно дернулся уголок губ.

- Значит, они мусор, - все так же беззаботно пожал плечами, а потом хлопнул в ладоши со словами: - Но это неважно! Ты ведь все еще наемник, верно?

- Это в прошлом, теперь я просто ученик Академии, - немного осторожно отвечает он. - Зависит от цены. И дела.

- Все любят деньги, - понимающе киваю я. - Триста тысяч кан.

Парень чуть не поперхнулся воздухом. И тут я его понимал.

Сейчас можно поесть и выпить в нормальном заведении на 20-50 кан. Человек со сбережениями тысяч в сто уже считается весьма состоятельным и богатым в Руконгае. В Сейретей это немного, пара тройка зарплат шинигами низкого офицерского ранга.

По сути, я предлагал за одно дело полугодовую зарплату двадцатого офицера Готей 13. Для убийцы только из дна Руконгая это огромные деньги. Достаточно, чтобы согласиться на что угодно.

Для меня сейчас было очень важно, чтобы человек согласился, стоимость не волновала.

И это пока все деньги, что у меня оставались с собой и планировались тратиться до конца учебного года. Но я мог запросить прислать еще, так что это не проблема.

Я бы больше принес, но золото много весит. Если бы я брал с собой обычную валюту, кан, пришлось бы везти за собой ящиками. Они из бронзы и железа.

Золотые монеты, которыми я обычно расплачиваюсь, подобны векселям, стабильным и удобным для подсчета, 1 золотая монета - 1 тысяча кан. Их используют богатые торговцы, зажиточные семьи Сейретея и знать.

Аристократы в Сейретей несколько презирают даже брать обычные монеты кан в руки, рассчитываясь между собой исключительно золотом.

Дорогие заведения, в которых они бывают, тоже принимают золотые куда больше, чем кан. Есть и еще больше «вексель», особые пластины из золота, которые не особо больше весят, чем монеты, но стоят как 100 тысяч кан.

Выглядят как древние пластинки пайцзы, с дырочкой, которые носили на веревочках чиновники Китая или Монголии в древности. Выпускаются Советом 46, с защитной печатью Кидо. В обиходе только у действительно серьезных людей в Белом Городе.

Если бы у меня была такая, я бы даже не знал, где и на что потратить, хрен бы кто сдачу нашел или разменял.

У меня, кстати, не было ни одной кан на руках, только золотые монеты. За всю жизнь я держал эти железные монеты в руках один раз, в таверне в поездке, чисто из любопытства. Я даже сам не знал, горжусь я этим фактом или презираю.

Если считать 300 тыс. кан в золоте, то 300 монет кажутся небольшой суммой, но на деле это много. Я вкинул в предложение небольшое сравнение для большего искушения:

- Этого хватит, чтобы купить маленький дом, открыть небольшое дело и скромно жить в дальнем Руконгае лет двадцать. Или просто красиво пожить в Сейретей год или два. Достаточно, чтобы воскресить твой интерес к наемничеству?

Пока я перечислял, парень терял пустоту в глазах, заменяя ее удивлением, а руки перестали прятаться за спиной, явно до этого сжимая оружие.

- Да кто ты, черт возьми, такой? - потерял хладнокровие Такехико.

- Меня зовут Судзин. Итак?

Поджав губы, Такехико помялся, подумал и, наконец, спросил:

- Что за дело?

Про себя я улыбнулся. Он у меня в кармане.

Глава тридцать девятая. Я бы хотел, чтобы ты тоже исчез (Часть 2)

Спустя недолгое обсуждение и вручения аванса я шел обратно довольный. Но спустя пару минут неспешного пути я едва не остановился, заметив, что меня, оказывается, преследуют.

- О, - тихо протянул я. – Как забавно.

Словно запах крови, гонимый ветерком в спину, что не хочет отставать. Реацу Такехико безошибочно следует за мной. Моя персона заинтересовала его? Полностью я не представился, да и с именем мог соврать, так что любопытство понятно.

Я решил проверить его навыки и пошел просто гулять по территории. И спустя полчаса могу только признать, что парень хорош. Редко оглядываясь, даже тени не увидел.

Всегда вне поля моего зрения, за деревьями, домами, людьми, за углом, но никогда так, чтобы я даже случайно заметил.

От этого мне хотелось смеяться. Именно поэтому я нанял первокурсника, еще и прогуливающего теорию. Еще и из Руконгая. Для Сейретея он еще не дозрел.

Слишком верит в свои навыки, но не успел изменить образ мышления. Шинигами не только сражаются иначе, чем обычные смертные, они живут, дышат и существуют по-другому. Это как два разных мира. Старым шинигами ощущение реацу может заменять общение, осязание и даже зрение, как Тоусену.

Ичимару Гин может ходить, щурясь до полного закрытия глаз и не врезаясь в стены, потому что он полагается на духовное восприятие. Старик Генрюсай половину времени дает отдых глазам, держа веки прикрытыми, и не опасается ничего не видеть перед собой. Ему не нужно видеть лица людей, чтобы судить их настроение, он судит по реацу.

Лица лгут, языки лгут, даже поступки лгут, но душа не может врать. Развитые сенсоры и старые монстры это ходячие детекторы лжи, радары и ищейки одновременно.

Никто в Готей 13 таким вещам не удивляется, это здравый смысл шинигами. Что касается этого неоперившегося убийцы, скользящего по теням деревьев за моей спиной… У него бы голова от вопросов взорвалась, увидь он сражающегося слепого человека.

Бывший убийца даже не задумался, мог ли я быть сенсором, который видит все его передвижения и слежку насквозь. И это прекрасно, что мне попалась такая хорошая, глупая пешка. Еще и прогуливает теорию, как ненужную. В мире силы невежество это тоже грех.

Захотелось разыграть небольшую сценку и подстраховаться. Надо добавить парню личной мотивации в моем деле, чтобы не подумал кинуть.

Не потребовалось и минуты, чтобы придумать небольшую и легкую интригу. У Такехико есть большая эмоциональная уязвимость. Зная, как по ней ударить, можно крутить его на веревочках, как марионетку.

До этого не хотел ничего делать в этом стиле, но слежка раздражает.

Я прикрыл глаза, окуная сознание в бурные потоки реацу Академии, ища знакомое присутствие Касуми. Не то, тоже не то, не в той стороне, хм, мощная реацу на арене… Нашел! Повезло, она недалеко.

Отдыхает в парковой зоне, ближе к нашей общаге.

Вот ради такого удобства в жизни я и изучал сенсорику как проклятый. Хотелось бы сказать себе прошлому, крепись, все окупится и не зря. Не раз были сомнения.

- Судзин? – встретила меня удивлением подруга.

Касуми сидит в тени раскидистого дуба, на лавочке, читает маленькую книгу со старым переплетом.

- К чему такое удивление? - присел я рядом на лавочку. – Чего читаешь?

- А ты как думаешь? – скривилась недовольно. – О Шаккахо, провались оно. От второй строчки у меня разум в узел закручивается.

- Для тех, у кого извилины прямые, оно полезно, - усмехнулся я.

За что получил легкий удар книгой по плечу.

Под привычный дружеский треп я наклонился так, чтобы лица Касуми не увидел преследователь и прошептал:

- Подыграй мне, следит кое-кто.

Именно тут я порадовался, что к Касуми неприменимы шутки про блондинок. Она умная. Мимолетное удивление, выражение лица застыло не больше, чем на мгновение. Дальше она продолжила разговор, как ни в чем не бывало.

Такехико подбирался к нам полукругом, скрываясь вне поля зрения. Пока не достиг дуба за нашими спинами, спрятавшись прямо за деревом.

Я не услышал движения, шелеста одежды и даже дыхания, но я точно чувствовал, что он там. Пора начинать.

Как бы между прочим я подвел тему о старых и новых слухах о студентах, вкинув пару своих, выслушав от Касуми историю про бывшую подругу, которая облажалась с каким-то парнем… Которую я уже знал. Могла бы придумать новенькую.

- … я тут встречался только что с одним парнем, - зевнув, сказал я. – Такехико со Среднего. Слыхала про него?

- Что-то знакомое, - появилась морщинка между бровей девушки. – О, точно. Разве это не тот?..

- Который сестру искал, да, - мягко перехватил я разговор. – Он самый.

Трагичная предыстория и уязвимая точка заключается как раз в этой маленькой истории. Суть краткая – пропала без вести сестра, он почему-то всегда думал, что она не просто исчезла, как молодые девушки на темных улицах исчезают, а пошла в Академию.

Он так в это верил, что спорил с сотрудниками Академии и не поверил архивам, что никакой его сестры сюда не поступало вовсе. Одержимость этой идеей и ее слом довели парня до тупых поступков в первую неделю и ненужных драк, из-за чего он и стал печально известен. Он чуть учебу не бросил, да и сейчас как я понимаю, энтузиазма к ней не испытывает вовсе.

- Да, печальная история, - кивает Касуми.

И хотя ее тон голоса передавал грусть, я вижу в зеленых глазах, как ей не только глубоко наплевать, но она даже смеется над своими словами.

Касуми не милая, кроме внешности. Она реалистка и довольно жесткая, почти до цинизма, но редко показывает это окружающим. Урок о предательстве лучшей подруги окончательно выбил из нее воздушное настроение, обычное для молодых девиц.

Думаю, не будь рядом с ней новых друзей в то время, Касуми стала бы одной из тех шинигами, у которых в сердце только долг и работа.

Ее наплевательство над историей жизни незнакомца я прекрасно понимаю. Сколько таких печальных историй тут, прямо сейчас, за спинами студентов Академии?

Половина, а то и больше, пробудили реацу в состоянии дикого стресса, ситуаций жизни и смерти, крайних эмоций и прочего негатива.

Но мало кто из них об этом плачется в подушку. Они выжили. В награду за страдания стали на путь сильных, пробудились к реацу. В этом есть жестокий, но справедливый баланс реалий в этом мире. В Мире Живых они бы просто умерли или остались с горем и разбитой жизнью.

Такехико потерял сестру? Здравый вопрос – и что?

- …дело в том, что я хотел проверить его связь с Еримией.

- Разве он не бывший бандит? – фыркнула блондинка.

- Убийца, - поправил я подругу. – Скажем так, я удостоверился, что он вряд ли сам его хоть раз видел. Но вот его сестра…

Кровавая реацу, которая была спокойствием озера за деревом, дрогнула впервые за время слежки. Я чуть глаза не закатил. Такая слабость и уязвимость, это слишком просто. Манипулировать этим легко.

- В тридцать седьмом восточном есть скрытая резиденция Семьи Еримии, - куда тише сообщил я. – И там время от времени, скажем, «пропадают» люди. Чаще девушки.

- И… - сглотнув, спрашивает она: - … что они с ними делают? Насилуют?

- Хуже, - мрачновато отвечаю. – Знаешь, я из обычной знати, без особых заскоков. Еримия куда древнее. У них есть старейшины, которые живут веками. Они уже так стары, так давно живут, что обычные прелести жизни стали для них серостью без вкуса и интереса. Ходят слухи, что старейшины и бывает, сам Советник, придаются более изысканным развлечениям…

- Не нагоняй жути, Судзин, просто скажи.

Я помолчал пару секунд, прислушиваясь, как реацу за деревом чуть ли не звенит натянутой струной. Краешек губ дернулся.

- В нашем спарринге с младшим Еримией он мне тихо пригрозил, что он обглодает мои кости. Я думаю, слухи о них правда и отец сынка тоже приучает к этой мерзости…

- Каннибализм? – пискнула в настоящем ужасе Касуми.

- Тихо ты, - шикнул я. – Да, думаю, он тоже того, чокнутый, как папаша.

Что произошло с сестрой Такехико, я вообще не говорил прямо, это было между делом. Как и было бы в нормальном разговоре. С чего бы незнакомцам беспокоиться о какой-то там давно пропавшей сестре Такехико? Но тут и говорить не надо было. Он сопоставил это в голове сам.

Бывший убийца на большой скорости удалялся от нас, реацу бурлит от эмоций, он бежал, чтобы не выдать себя. Думаю, скрипит зубами как сумасшедший.

- Итак, - как будто сменив маску, свободно и весело произношу, разваливаясь на скамейке. – Он ушел. Был прямо за деревом, кстати.

- Судзин, ты… - прищурилась блондинка. – Это правда была, что ты рассказал?

- Конечно… - серьезно кивнул я. – Нет. Это чушь. Просто придал парню личной мотивации в одном деле.

- Фух, - похлопала себя по груди Касуми с облегчением. – Я уж подумала такие психи существуют.

- В Мире Живых может и есть, - пожал я плечами. – Но в Обществе Душ? Каннибализм тут приравнивается к подражанию Пустым. Никто не будет делать ничего подобного, если он совсем не сошел с ума.

- Думаешь, он поверит?

- Каких слухов про знать не ходит в Руконгае? – иронично поднял бровь. – Поверит. Спасибо, что подыграла.

- Да я сама чуть не поверила, - фыркнула с весельем блондинка. – Вот только зачем ты это сделал?

- Знаешь, - потерял я улыбку. – Мой отец нехороший человек. Но уроки он преподает отличные. Один из них таков – наемникам и убийцам нельзя доверять. Они готовы убивать себе подобных за деньги, ради своей выгоды. Когда стоит выбор между интересом заказчика и своей выгодой или даже жизнью, наемник никогда не выберет интерес заказчика. Как бы они не выглядели и сколько репутации не имели, если они не служат никому, то значит, служат только себе. Все они мусор, эгоисты до мозга костей.

- Моя семья так-то тоже нанимается, - думала надуться Касуми.

- Это другое и ты это знаешь, - спокойно ответил я. – Вы работаете на свету, а я говорил про тех, кто погряз в темноте. Это как два разных мира. К тому же, разве ты сама не пошла в шинигами? Не стала служить идее, а затем мне?

Касуми отвела взгляд. Но осанка немного выпрямилась, выдавая внутреннюю гордость.

- Я тоже думаю о выгодах.

- Не напрашивайся на комплименты, красавица.

- Ничего я не напрашиваюсь, - чуть смутилась Касуми. – Но разве это правда так? О всех этих убийцах? Неужели нет тех, кого просто жизнь заставила? Или там, убивают только богачей?

- Ага, потому что с бедняков нечего взять, - мрачно пошутил я, вспомнив шутку о Робин Гуде. - Мой отец всегда резок в выводах. Но в девяти из десяти он всегда прав. Смирись, не бывает никаких темных героев печального образа, как в твоих книгах.

Касуми задвинула книгу за спину.

- Можешь не прятать, я знаю, что она не про Кидо.

Видел я в библиотеке, что скрывается под такими серыми обложками без названия. Не раскованная эротика будущего, но нечто вроде романа, который на грани этого, назвать можно. Вечные темы, в любые времена.

Забавный факт, в той же греческой мифологии больше о том, кто кого порол, включая богов + животных, чем героики и эпоса. Изучая древнюю историю Общества Душ, я тут тоже на такое натыкаюсь…

Касуми смутилась, даже что ответить не знает. Про себя вздохнув, подростки, я поднялся, отряхнул штаны и спросил:

- Не смущайся, у каждого свое хобби. Скоро будет вечеринка в общежитии, мне нужна будет твоя помощь.

- А?

- Но сначала, - я посмотрел в сторону убежавшего убийцы. – Я отвечу любезностью. Прослежу немного за нашим другом.

***

Этап 3 – алиби.

Поздний вечер, задний двор общежития первокурсников Нулевого Класса. Все ученики собрались на вечеринку.

Вытащены столы и стулья из холла, море еды и выпивки на любой вкус, задорное и веселое настроение. Все освещено бумажными желтыми фонарями квадратной формы, десятками расставленными повсюду. Легкий ветерок разносит запах ночного леса, температура комфортна.

Уже четыре часа тут сидим, что могу сказать… Спокойствием и не пахло! Задорное пьяное веселье только наращивало темп.

- Пей-пей-пей! – скандирует толпа. – У-у!

Я участвую в конкурсе… Без названия. Пью залпом из рога, который хрен знает, где был добыт, украшенного серебром и вмещающего немало жидкости.

Вкус соджу, красного вина и вишневого сиропа, «коктеля» в роге, наполнил рот такой насыщенностью, что я уверен, буду ощущать его еще неделю.

Кашлянув, перевернул рог, показывая пустоту. Мои соперники еще пытаются осилить свои. А теперь я должен вдарить Кидо по мишеням.

- Подержи, - сунул рог в руки Касуми.

Я пил с восьми вечера до полуночи, и этот рог мне хорошего самочувствия не добавил. Чуть качнувшись от ударившего в голову алкоголя, выставил ладонь.

- О, Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим…

Алый отблеск реацу вспыхнул на пальцах, перетек в воздух перед выставленной ладонью, вспыхнул огнем на второй строке заклинания Шаккахо. К концу второй строки из трех передо мной уже гулко и низко гудит шар из алого огня, жар от которого припаливает ресницы и брови.

Держать плавность потока реацу становится все труднее, из-за чего шар огня начал плеваться искрами. Чувствую, как капля пота бежит по правому виску. Я смогу, сосредоточься! Держать образы, закручивать поток в шар, помнить о цели!

- …Хаос, пламя адское! Вздымись против волн морских и устремись на юг! Хадо тридцать один! Шаккахо!

Кидо пулей рвануло с руки вперед, завывая пламенем и озаряя землю кровавым цветом, мощно врезалось в мишень с аляповатыми кругами из свежей краски. Бабахнуло так, что уши всем заложило!

- У-у! – кричат от восхищения окружающие. – Обалденно, Окикиба!

- Черт возьми!

- Вот это бахнуло! Дайте мне тоже!

- Сиди уж, ты языком еле шевелишь…

От мишени только корешок палки в земле остался, рядом обломки догорают алым огнем, за секунды пожирая дерево и опаляя землю.

Я пристально смотрю, как под алым огнем все буквально плавится и исчезает, частичка за частичкой, показывая неестественность такого огня. Разрушение материи в миниатюре. От огня тут только внешность.

Только представив на месте безжизненной материи живую плоть, я передернулся внутри. Сила и опасность Магии Демонов как всегда, внушительна.

Какое облегчение не сдетонировать Шаккахо себе в лицо… Я выдохнул и расслабился. Это было мое первое Шаккахо. Все получилось и мне понравилось. Прямо настоящим магом себя почувствовал.

Слава Королю Душ, что мы тут были пьяными подростками, но не самоубийцами. В конкурсе участвовали только те, кто реально хорош в Кидо и уверен в своих навыках. И еще не очень пьян.

- Судзин первым закончил круг! Осталось еще два! – закричал заводила вечеринки, Юки Шин. – Это было мощное Шаккахо! Сможет ли он это повторить?! Парни, не отстаем! Пей-пей-пей…

Его тут же поддержали скандированием, которое я до этого видел только на экране. В реальности скажу только, что это действительно подбадривает глотать бухло за гранью здравого смысла.

Кадыки противников зашевелились активнее, а мне уже преподносят второй полный рог… Черт возьми, эта идея уже не кажется такой хорошей. Но алиби само себя не сделает, я должен запомниться как много выпивший и отрубившийся, а тут куча глаз на мне. Разве не отличная ситуация?

Выдохнул, поднес рог к губам, погнали. На языке алкоголь и вишня, а в ушах скандирование:

- Пей-пей-пей!

Если я переоценил свою сопротивляемость и реально отрублюсь, то прости меня, будущий я. Это должно быть жесткое похмелье и еще одна куча проблем. Глоть-глоть-глоть…

Спустя еще около часа меня под руки и с волочащимися по полу ногами затаскивают в мою комнату пара более-менее трезвых парней, под обеспокоенным взглядом Касуми.

- Кладите аккуратно, на кровать, - причитает девушка. – Я его сама раздену, не проблема.

- Я всемущбу… - бормочу что-то невнятное.

- Да-да, как скажешь, - поддакивает Касуми, одной рукой поглаживая меня по голове, а второй махая парням, мол, проваливайте я сама.

Те, посмеиваясь, ушли, прикрыв дверь за собой. Через полминуты я открыл глаза. Встретился взглядом с Касуми, прислушивающейся к звукам снаружи.

- Налей мне воды, - спокойным и трезвым голосом прошу девушку, садясь. – И можешь прилечь рядом, я уйду через час-два.

Этап 3 выполнен.

***

Этап 4. Конечная зачистка.

Небо едва начинает светлеть, потеряв черноту и становясь темно-синим. От Солнца еще не лучика, но Луна достаточно ярка, чтобы освещать землю.

И в этот поздний час между ночью и утром по дорожке из светлого камня идет сотрудник Академии в полной форме. Даже на лице маска, а на голове белая шапочка, как у медиков Четвертого Отряда.

Человек идет немного тяжко, из-за мешка под мусор на плече.

Даже появись тут невольный свидетель, он не бросил бы на него второго взгляда. Потому что фигура с мешком идет в сторону мусоросжигающих печей, стоящих на отшибе территории Академии.

Правда, хотя обычно мусор сжигать начинают утром, этот доблестный сотрудник слишком трудолюбив, встав и начав так рано. Но все же, ничего необычного.

Кроме того, что это никакой не сотрудник. А в мешке не мусор.

Это убийца. А в мешке труп человека, сломанный и сложенный так, чтобы поместиться в мешок среднего размера, из дешевой ткани.

Я встретил этого «сотрудника» прямо у печей. Стою в тенях между печей, стараясь не прислоняться, чтобы не испачкаться. Печи огромные, с высокими трубами из желтого кирпича, они способны переработать на угольную пыль все, чем мусорят тысячи людей в Академии.

Сейчас пять печей тихи, холодны и пусты. Но у меня было решение этой проблемы.

Главное, что приносит сейчас облегчение моему сердцу, это выполнение всех этапов до этого момента. Остался последний шаг… От этой мысли напряжение поселилось в животе и сердце, скручиваясь как змея из нервов и стресса.

Спокойное дыхание в ровном ритме усмирило эту змею, но не прогнало.

Мешок рухнул на землю, подняв немного пыли. Я вышел в свет Луны, встав напротив Такехико в маскировке. Мой взгляд встретился с взглядом черных и безразличных глаз, блестящих между шапочкой и маской. С таким мертвым взглядом и скрытым телом он похож на марионетку из трупа, чем на живого человека.

- Проблем не было, - тихо отчитывается убийца. – Придушил подушкой, даже не пикнул. Охраны никакой, свидетелей ноль, как ты и сказал. Легкая работа.

- Прекрасно, - сухо хвалю я. – Твоя плата.

Толстый мешочек пролетел между нами и был пойман, звякнув монетами.

Такехико, даже ловя деньги, не отвел взгляда от меня. Он напрягся, плавно убирая мешок в карман и пряча вторую руку за поясом, за спиной.

Часто попадая в подобные ситуации, он был бы дураком, если бы не подозревал меня сейчас. Я заметил, как под маской он нервно облизал губы.

- У меня есть страховка, - сообщил он, делая полшага назад.

Да, я в курсе, про себя воздел глаза. Ты ведь не первый день в профессии. И следил я за тобой ведь не просто так? Хоть по ощущению реацу я не мог увидеть, что именно он делал, но я мог позже проверить все места, где он был. Включая почту.

В отличие от Нулевого и Первого Класса, для всех, кто ниже, почта общая, возле одного из комплексов одно здание. Там столько народу все время проходит, что я там не был подозрительным типом.

Такехико оказался рисковым парнем, пряча компромат на всех, с кем он когда-то имел дело, сразу в одном месте. Так сказать, горите все, мне уже все равно.

Он прятал компромат в почтовом ящике на отправку. Не мог же я не проверить, что и кому он отправлял. Немного я офигел, конечно. На имя Второго Отряда отправлял.

Если он так каждый день страхуется, то что будет, если проспит разок и утром не успеет вытащить компромат назад? Пипец же ему будет. И не боится.

- Я хочу больше, - мелькнули жадностью пустые глаза. – Я знаю кто ты. И все записал.

- Шантаж? – скучно протянул я. – Как банально.

- Еще триста тысяч и я отдам компромат, - быстро произнес Такехико. – И ты поможешь мне найти мою сестру! Я... Я верю, что она жива!

Я потянулся за пазуху и достал тонкий дневник с желтыми страницами, дешевая бумага. Я уже полистал, помимо последнего дела, моего, там хватает грязи. Он даже пару аристократов в Руконгае пришил.

- Компромат, ага. Имеешь в виду это? – не сдержал я улыбки от шокированных глаз.

И пока он был в секундном шоке… Иногда в битве ценно одно мгновение. Выставленный палец и команда:

- Сай!

Самое первое Бакудо. В моем исполнении даже Фумио Рао, что в разы сильнее этого парня, ползал как червяк.

Чуда не случилось. Он не показал вдруг божественных навыков и не отпрыгнул как кролик. Он превратился в червяка у меня под ногами. Такехико рухнул на колени и лицом в пыль, застонав от хрустнувших суставов в выворачиваемых силой руках. Реацу я не пожалел, заклинание даже показало себя на секунду, как цепи из иероглифов, обвивающих тело убийцы.

- Ублюдок, - хрипит в землю Такехико. – Как ты нашел?!

- Почему-то, - говорю я, наклоняясь и открывая мешок с трупом. – Каждый отморозок, вроде тебя, мнит себя героем своей истории. Думает, что он наколет мир и обведет всех вокруг пальца, выйдет сухим из воды. Когда-нибудь встречал таких людей, кроме как в байках в задрипанных тавернах для таких, как ты?

Пока я говорил, проверял труп. Это действительно Еримия.

Узел нервов внутри меня почти развязался.

Я потянулся к поясу Такехико, достал тонкий нож. Достал свои деньги. Приятно нанимать людей бесплатно. На пробу взмахнул ножом пару раз. Он это почувствовал.

- Нет, - с отчаянием прошептал он, зрачки сузились до точки. – Не здесь, не сейчас. Я еще не нашел Мико.

- Неловко внезапно убивать тебя без слов, - перехватил нож обратным хватом. – Спасибо за хорошую работу.

Свист удара, мелькнуло серебро замаха. Лезвие с хрустом входит в висок, пробивая кость и входя в мозг. Взгляд убийцы навечно застыл и погас, делая глаза по-настоящему мертвыми.

Спустя несколько минут черный дымок вышел из труб печи, а в щель у заслонки виден алый отсвет Шаккахо.

Возле печей тут нет ни дров, ни огнива, ничего. Все сотрудники знают простые Кидо и не собираются напрягать спины. Магия Демонов уничтожает Пустых. Даже ослабленная до предела, мусор вообще не проблема. Труп ничем не отличается.

Когда все погасло, я открыл печь и заглянул. Ни костей, ни одежды, даже нож в ничто превратился. Даже праха нет, на черном полу лишь добавился более свежий след.

- Вот и все, - прошептал я, выдыхая стресс, нервозность, страх провала и образ отчаяния в глазах убитого только что человека. – Я справился.

Все этапы завершены. План исполнен. Все закончилось.

В носу засвербело, но я шмыгнул носом и взял себя в руки. Надеюсь, больше никогда не придется делать ничего подобного. Весь этот стресс и Айзен-стиль не для меня.

Хотя, похоже, талант от отца мне передался и кое-что во мне имеется. А ведь не хотел быть на него похожим…

- Теперь я хочу напиться по-настоящему, - сказал я тихо, глядя в рассветающее небо. Но лучше не надо. Алиби, обратно в кроватку.

Осталось пережить маленькую бурю, связанную с исчезновением двух студентов, возможный допрос, потом дождаться новостей о заключении Кучики Коги, и все, партия Семьи Окикиба выиграна.

Дальше я наконец могу спокойно учиться и стремиться к тому особому преимуществу, ради которого я вступил в Академию именно в этом году.

Лучший Зампакто, жди меня.

Глава сороковая. Черт с расследованием, иные боги существуют?!

Вторник, около полудня. Библиотека Академии Духовных Искусств.

Внутри витает стойкий, ненавязчивый запах старого дерева, древней бумаги и свитков. Один вдох любому даст ощущение величественного хранилища знаний.

Высокие полки до потолка, рядом стоят лестницы на роликах, тысячи рукописей ждут прочтения. Оглядываясь, теряешься в огромном пространстве, где царит тишина.

Потолок высок и книг море. Внутри растет трепет, когда осознаешь – есть еще несколько этажей, не меньше.

Библиотека – восьмиугольное здание с желтой крышей, четыре наземных этажа, два подземных. Три десятка постоянно служащих библиотекарей, писцов, охраны.

Внутри иная атмосфера, чем снаружи, люди сразу затыкаются, стараются вести себя тихо, ошалевшими глазами глядя на тысячи и тысячи книг на полках.

Это как маленький мир, все законы которого крутятся вокруг книг и знаний, больше ничего.

В этом мире знаний я стал завсегдатаем, влюбившись в чуть пыльный запах старых свитков, теплое освещение читальных залов, тишину и величественную атмосферу библиотеки, подобную настоящему Храму Знания.

Сегодня, не смотря на щекотливую для меня обстановку и нервы, решился посетить библиотеку. Как будто это мой обычный день и я утром никого в мусоросжигателе не утилизировал.

То, что к исчезновению Еримии относятся серьезно, я понял, когда попал под суровый взор куратора Первых Классов, Генгоро Орабара. Он нашел меня прямо посреди полок.

Огромный мужик под два метра ростом, блестит лысая голова, лицо как высечено из камня. На бычьей шее висит золотая цепочка с кулоном полумесяца. Куратор так же носит очки без оправы, но это мало помогает образу громилы, на интеллигента он совсем не похож.

Особенно когда недовольно сжимает пудовые кулаки, не получая ожидаемых ответов.

- Да, я уверен, что не знаю, где этот кусок человеческого мусора.

- Ты был одним из последних, кто его видел, Окикиба, - недовольным рокотом голоса снова повторяет мужчина. – И постарайся сохранять вежливость в общении с учителями. Не называй других студентов мусором.

Невысказанным осталось – при мне. Я уже знаю о репутации поборника правил и моральных устоев, так что лишь кивнул. Орабара человек, который ценит лицо и репутацию… Но не более того. Он умен, иначе не стал бы замом директора во всем, кроме названия.

Играть перед ним, что я с Еримией лучшие друзья не стоит, лучше показать всё открыто. Когда лжешь – говори правду и всё такое.

Остаюсь совершенно спокойным, словно железно-бетонный взгляд учителя и нависающая горой фигура вообще не влияют на меня.

А чего мне волноваться? Алиби есть. Печи для мусора уже давным-давно начали работу, значит, все следы моего реацу исчезли под разрушительными Кидо работников. Исполнитель мертв, следы подчищены.

Будь хоть тысяча прямых догадок, я уверен, что выйду сухим из воды. Так что говорил уверенно, не скрывая отношения к Еримии.

- И что с того? Сбежал он, исчез или похитили, да пусть хоть в Ад провалился, я здесь причем? В четвертый раз говорю, не знаю, где он.

Вторя словам, я нагло продолжал свои дела. А именно – набирал с полок книги и свитки, укладывая на ближайший читальный стол. Я усердный студент, стремящийся к знаниям. Кто-то исчез? Надо же, бывает.

Наконец, после еще пары вежливых попыток давления, куратор Орабара сдался. Никакой новой информации не получил.

Немного осунувшись и убрав угрожающий вид, он уныло махнул ладонью, похожей на лопату, сказав:

- Это огромный скандал для Академии… А, чтоб ты понимал, - еще раз скорбно вздохнув, поправил очки на носу: - Хорошо, я ухожу, не буду более мешать. Учись, Окикиба.

Куратор развернулся, сунул руки в широкие рукава и ушел, степенно и вальяжно, он всегда так ходит. В тишине библиотеки грузные шаги куратора отдаются эхом, будто он не в мягких сандалиях, а в деревянных гэта.

Но прежде, чем я успел выдохнуть и расслабиться, из-за книжных полок вышел еще один человек, следующий тенью за куратором. Не остается сомнений, следил за разговором.

Щуплый шатен среднего роста… С невыразительным лицом. Никакого ощущения реацу.

Я замер, не долистав страницу книги.

Если сменить форму Академии на обычную шикахушо, то знакомый мужик. Он из Омницукидо! В деле с уничтожением деревни Подчиняющих, он принес письмо с местонахождением.

Я прищурился, уже не будучи незнайкой и понимая - сотрудничает или полностью работает на Окикиба Ичиро. А может, на Семью в целом, учитывая помощь деду.

Увидев, что я его узнал, мужчина чуть кивнул, приветствуя, но не меняясь в лице. Мягко ступая по деревянному полу, не оставляя звука шагов, ушел за куратором.

Любые тени, оставшиеся сомнениями на сердце, развеялись. Не зря ведь ниндзя так открыто показал себя.

Я прикрыт даже со стороны Омницукидо, опасаться нечего. Отец не оставил лазеек даже в таких мелочах. Можно расслабить булки и заниматься своим делом.

Глубоко вдохнул, до прояснения в мозгах от кислорода, выдохнул. Глянул на кучи книг на столе, усмехнулся и пошел расставлять обратно наугад схваченные рукописи.

Пока убирал, думал, рад ли, что все так закончилось?

Нет внутри радости, только оцепенелое облегчение, что это дело для меня закончилось. Неприятно хладнокровно убивать кого-то, ни грамма гордости за подобные поступки не чувствую.

Но я предотвратил огромную резню. Не только своих людей, но и вражеских. Сотни маленьких семей продолжат жить дальше, без горя и боли, которые могли обрушиться на ничего не подозревающих людей, как цунами.

Если бы все это не началось с моим участием, можно было бы похлопать себя по голове и назвать маленьким героем. Но так как это просто решение моих же косяков, то просто хорошо, что сумел разрешить по-тихому.

Два греха на душу, две смерти не лучших людей против тысяч незнакомцев… Кажется, я вообще нихрена не чувствую по этому поводу. Такая неразбериха в собственных эмоциях, когда не знаешь, радоваться или огорчаться. Типа дядя умер, но ты его почти не знал и наследство офигенное.

Для циничных людей жизнь довольно простая штука, жаль, что я не такой. Теперь ведь буду месяцами сам себя крутить, изводить по ночам на пустом месте, хотя знаю, что сделал бы все так же еще раз.

Тьфу, эта людская природа бесит. По крайней мере, это признак присутствия совести, демон бы ее кочергой чесал.

Тренировкой мысли не отвлечь. После урока Хохо от садиста учителя икры все еще сводит судорогами, так что о тренировках на сегодня можно забыть. Но я никогда не против траты времени на теорию, почитать что-нибудь. Вот только в библиотеку сегодня пришел не за обычными книгами.

За кое-чем покруче… С предвкушением достал из кармана серебряный токен и бумагу. Это разрешение от учителя Кидо на посещение более закрытой части. Подземного этажа.

Знание – сила. Здесь, в Академии, это понимают лучше всех в мире. Все знания в библиотеке разделены по уровням доступа.

Для учеников, учителей, по годам обучения, по уровню Класса… Всё строго, четко, защищено.

Вокруг здания стоит мощный барьер, есть даже дополнительная охрана из шинигами снаружи. Да, ленивая и зевающая, но есть. Нигде больше в Академии нет, а тут есть.

Потому что Библиотека Академии это ее фундамент, основа, самое важное здание на территории. Собрание знаний всего Общества Душ на протяжении тысячелетий. Если посметь зажечь тут огонек, можно быть уверенным – исключен мгновенно.

К моему сожалению, к Древней Истории, к которой у меня хобби и большой интерес, требуется допуск уровнем выше, чем Нулевой Класс.

Всё, что можно было купить и прочитать за деньги или связи Семьи, уже было давно собрано до меня отцом. Книг по Древней Истории Общества Душ, непрочитанных мной, дома не осталось. Здесь, в общем доступе, только повторы или не интересные вещи.

Чтобы продолжить свое хобби, пришлось копать глубже, искать подходы к учителям.

Слава Королю Душ, что я понравился учителю Кидо, он без проблем дал мне разрешение. Когда-то он сам разделял моё хобби, зачитываясь историями древних столкновений уже исчезнувших Семей и Кланов с врагами Общества Душ. Или между собой, что куда чаще.

Будь это ради заклинаний покруче, да погромче, Ширю Тоске меня послал бы, но ради такого, легко.

Пока не настал золотой век развлекательной литературы, есть только такое развлечения для книголюба, вроде меня. От потуг местных в поэзию или любовные романы все еще тошнит.

А вот с учетом мира, по-настоящему обладающим магией и всем прочим, настоящая история круче любого выдуманного рассказа. И приносит реальную пользу моему мировоззрению, расширяя кругозор настоящими примерами сражений, исходов интриг и военных стратегий. Двойная польза.

Но сегодня я пришел узнать не про это. Кое-что куда интереснее… Существование других Богов. Настоящих.

Я хочу подтвердить существование или отсутствие иных Богов, помимо Бога Квинси и Короля душ.

И кто бы что не говорил, для меня существо, способное открыть собственное измерение и создать собственную расу, еще и забирать их души себе после смерти… Кто это, если не Бог?

Яхве странное существо, но он точно достиг планки божества, даже пусть это будет низкий уровень. Его чудом победили в Первой Войне Квинси. Чит ходячий. Может он всё предвидел и решил, что так лучше и сам поддался, вот кто его знает? Никто. Потому и пугает.

Критично важно знать, есть ли за пределами сюжета Блича еще такие зубры. Я тут живу теперь, а не закрою мангу после прочтения. Кто его знает, может до канона тут еще такие Ктулху вылезали! А я помру, как дурак, не знающий что произошло и как же так меня подвело знание сюжета.

Надо развиваться и копить знания, а не задирать нос. Помимо некоторых знаний будущего я такой же, как и все другие люди в мире. Есть таланты, есть недостатки, нет причин умирать из-за ложного высокомерия.

Я подошел к стойке библиотекаря на первом этаже, тихо положил на лакированную столешницу токен из серебра и разрешение.

С другой стороны на меня испытующим взглядом смотрит женщина с моноклем, средних лет и с высокой косой черных волос.

- Хм, - задумчиво пожевала губами библиотекарь, вчитываясь в бумагу и суя токен куда-то под стойку.

Снизу пискнул какой-то прибор и женщина немного расслабила выражение лица.

- Древняя история… - неожиданно скрипучим голосом сказала она. - Что хотите узнать?

- Про Богов, помимо Короля Душ, - вежливо улыбаясь, отвечаю без лжи.

Та в лице не переменилась, будто о погоде спросил.

- Дай мне секунду.

Женщина сняла монокль, протерла линзу шелковым платком и нацепила снова. Опустила глаза, снизу слышен быстрый шелест бумаг.

- Да, нашла. Это минус первый этаж, шестая секция, пятая полка снизу.

Библиотекарь отдала мне серебряный токен, на котором появились три черные точки. Одна их точек медленно светлеет, теряясь на серебре.

- У вас три часа на посещение, когда время истечет – токен даст сигнал. Если вы не выйдете в течении пяти минут… - острый взгляд прищуренных глаз, черных как дно чернильницы. - Пожалеете.

Кивнув, быстро ухожу. Вот и лестница вниз, сильный барьер на первой ступени дал мне проход, как только приблизился. Токен в кармане нагрелся.

Не знаю, чего ожидал, но это копия этажа сверху, только без стойки библиотекаря. Тут вообще на вид людей нет. Но я ощущаю чужой пригляд… Не стоит вдруг терять клетки мозга и смотреть что-то помимо разрешенного.

Но мысль мелькнула, признаю. Так много еще более древних, опасных знаний, все стоят перед глазами. Только руку протяни.

Немного погодя, набрав книги, дышащие древностью, я получил ответ. Существуют ли Боги, помимо Короля Душ?

- Ну, обалдеть, - прошептал я, осторожно листая толстые страницы с выцветшими строками. – Они существуют.

Дочитав до конца, дополнил вывод. Существовали. Пантеон Олимпа – уничтожен. Скандинавы – уничтожены. Все пали… Последним убит индийский. Эти ребята не особо хороши.

Я ожидал описаний баталий, меняющих ландшафт миров, остался разочарован.

Ненастоящие. Недотягивают до описанных в своих же мифологиях. Больше похожи на пародии на Богов, созданные по ошибке. Я даже знаю как они появились и откуда.

Кто бы знал, что Долина Криков, так себе Филлер, имеет такую ужасную природу на самом деле?

Эти места, маленькие измерения в Гарганте – Долины Криков, собирают в себе потерянные Круговоротом души.

По моему более современному мнению это больше похоже на ошибки в системе, которые никто изначально не воспринимал всерьез из-за малочисленности. Но когда Чистых, так называют эти странные души в будущем враги Общества Душ, собирается очень много – образуется отдельное измерение.

Чистые неразумны, вся их память, воля и вера собираются в сингулярность, в одном существе – Розарии Памяти.

В начале эпохи Трех Миров никто не парился о первых Долинах Криков. Мало ли мелких измерений появилось из-за крупного хода образования Трех Миров? Да дофига и больше. Но они постепенно пожирались пустотой Гарганты, так что это казалось неважным.

Но в будущем это превратилось в проблему. Долины Криков оставались стабильными без разрешения Короля Душ. Ошибки в виде Чистых копились и копились.

На Земле смертные стали верить в Богов, но Король Душ никогда не претендовал на это, а потому оставался и остается сейчас для Мира Живых неизвестным.

Долины Криков образуются, когда появляется много «ошибок» сразу, то есть, крупные скопления смертей. Это значит – одно место, скорее всего еще и вера у Чистых будет одна, в большинстве. Все умершие будут верить, что они обязаны попасть в загробный мир своих Богов.

Что будет, когда Розарий Памяти впитает убеждения тысяч одинаковых мнений? Если сойдется еще несколько удивительных факторов и совпадений… Розарий Памяти поверит, что он и есть тот Бог, к которому внимают все эти несчастные, очищенные души, вверившие ему, высшему существу, всего себя.

А информация о других Богах это так, просто «божественные» знания о конкурентах.

Розарии сильнейших Долин Криков обладают силой, не уступающей Капитанам. А так же опытом других Чистых в бою и прочими сильным сторонами, когда освоятся. Они короли своего измерения, когда полностью понимают его законы. Могут менять, как захотят.

Вот так и появляются в этой версии Мультивселенной иные божества и их прославленные миры.

Всё бы ничего, сидели бы по своим норам и наслаждались псевдо-жизнью. Но каждый из новых богов желал гегемонии и власти. Разрастания своего измерения.

Чем это грозит? Потерей Баланса Трех Миров. Настоящий Конец всему, разве что сам Король Душ бы выжил и создал все заново, наверное.

На такое уже закрыть глаза никто не мог. Мелкие ошибки выросли в большие проблемы.

Сильнейшие Долины Криков – Пантеоны, разбиты и уничтожены Гвардией Короля.

После этого зачистка слабых и новообразованных Долин Криков доверена Готей 13. Издан закон Совета 46. Каждый обнаруженный Розарий Памяти должен быть уничтожен на месте. После этого Долина Криков схлопывается и перестает быть угрозой.

Так и продолжают поступать по сей день и будут в будущем.

Вот тебе и боги, блин… Угроза Балансу, одна из многих, сноска истории. Сам Король даже не пошевелился из-за «конкурентов».

Из интересного есть только упоминание, что найдены интересные материалы в воплощенных полностью мифологиях. Все они до сих пор используются в изготовлении артефактов и оружия, включая Зампакто. Никто же не думал, что все эти крутые игрушки и могущественные предметы делают просто из обычного металла… Я был немного наивен. Кидо не на всё ответ.

Тот же летающий плащ Ичиго, артефакт Шихоуин, указан в перечне, как сделанный из кожи с хвоста Кецалькоатля, Пернатого Змея, одного из главных божеств Ацтеков.

Просто еще одно убеждение, что Боги Смерти тут самые страшные и опасные, режущие всех. Куросаки вообще будет в курсе, что так небрежно выброшенный летающий плащик из кожи бога сделан?!

Тупой рыжий. Если бы такие вещи были простыми, весь богатенький Сейретей в таких плащиках по выходным на пикник летал. Но нет, в башке только – моя спасать Рукия!

- Ну и ладно, - немного обиженно пробубнил я, устанавливая книги на место.

Завидно просто, крутой артефакт ни за что пацану Йоруичи дала. А где он потом? В руках принцессы Шихоуин десятки крутых штучек должны быть, но показано очень мало. Урахара в лабораториях на запчасти разобрал?

Ладно, не мое дело. Главное, что я узнал еще один секрет, поставивший новый пазл на своё место в картине мироздания.

Кроме Яхве из богов пока никто вылазить не собирается, неожиданно башку мне откручивать. Из настоящих богов, а не этих пародий.

Следующим опасным Розарием Памяти будет подружка Куросаки, но та походу из атеистов будущего слеплена, особых сил не будет, бояться надо только изгнанников, кое-как использующих энергию Чистых. Они смогут умело пошатнуть Баланс Миров, после многовековой подготовки, вот это опасно.

Для Готей 13 это не проблема, опыт есть, не лез бы только сам Ичиго под руку… Но это пока не моего ума дело, я еще даже не шинигами.

Я хотел еще полистать список артефактов из потрохов богов, но токен издал отчетливый звон. Пора убираться отсюда, к сожалению.

Следующий пропуск сюда я так скоро не заполучу, даже у учителей есть квота. Это не конфеты, чтобы раздавать каждому желающему. Думаю, не будь я сыном Советника, тоже мог бы получить от ворот поворот.

Обычному первокурснику Ширю бы не доверил пропуск сюда, как бы не нравился на уроках. Что ж, я помню о принципе добро за добро и всё такое. Учитель правильные инвестиции делает и связи заводит, я не беспринципное чмо без совести. Отплачу чем-нибудь, запросто.

Он не толстый, мягкий Слизнорт, а я не тупой, неблагодарный Гарри Поттер. Если Ширю Тоске продолжит мне благоволить и делать такие серьезные вложения в мои знания, я буду честно благодарен.

В принципе, это тоже одна из задач для хорошей жизни для толкового учителя Академии… Не просто за зарплату они тут работают. Хорошие связи это тоже своего рода плата за обучение других. Если хорошо обучишь.

Я вышел на первый этаж и подошел к стойке библиотекаря.

- Да? – скрипучим голосом несмазанной петли.

- Просто интересно, - подавил желание почесать пальцем в ухе. – Если бы я не вышел вовремя, что бы случилось?

Пара секунд немигающего взгляда… Немного неловко. Что я такого спросил?

- Никто бы не стал устраивать драку и погоню среди ценных книг, - сухо, как факт для ребенка, констатирует она. – Наблюдали, что еще читаешь. Подождали бы, пока вышел. Если ты просто превысил время – исключение из Академии. Если читал что-то еще без разрешения… Боюсь, тут уже может дойти до суда Совета и тюремного заключения, смотря что полез читать.

- Так просто? Я думал о каком-нибудь заковыристом парализующем Кидо в полу и всё такое, - почесал щеку пальцем.

- Шинигами разные бывают, - сварливо поучает женщина с моноклем. – Вдруг попадется урод, на которого не подействует? А тот давай громить ценные книги. Проще просто подождать. Это всё?

- Да, спасибо. Хорошего дня.

Не ответила… Живая неловкость с моноклем. Ну да черт с ней, я проголодался, как нервы отпустило. Пойду куплю перекусить.

До этого не собирался шутить с Библиотекой, теперь подавно. Надо будет Касуми еще предупредить, на всякий случай…

Кстати, это еще один способ кого-то хорошенько подставить! О нет, черт возьми, только не опять мысли об интригах! Я так паршиво урывками спал сегодня, что теперь все что угодно плохое легко пролазит в голову.

Помассировав переносицу, я про себя пробормотал – ты уже разобрался с Кенджи, больше тебе это не нужно. Спокойствие, обычная учеба, обычного студента. Никаких подстав, убийств и шантажа, личинка ты злодея.

Я не в норме. Пошли все планы в Ад, поем и как следует отосплюсь сегодня. Тем более что завтра на Зандзюцу обещали рассказать кое-что интересное, лучше иметь свежий ум.

Глава сорок первая. Три Запрета Зампакто.

Додзё для занятий Нулевого Класса. Утро среды. Урок Зандзюцу.

В просторном зале приятно пахнет деревом, нагретым солнцем. Под задницей проминается мягкая, тонкая подушка. На соседнем месте ерзает Касуми.

- Сегодня будет урок теории, расслабьтесь, ребятки.

На тонких квадратных подушках у стен сидят ученики в форме Академии, а в центре стоит учитель, с осанкой прямой, как воткнутый столб. Легкая небрежность в светлых волосах до шеи, щетина на лице, форма чуть мятая, будто в ней и спал. Хотя ясно, что он не парится о внешности, но все равно Шируба Шиничи красив.

Что тут скажешь, даже в лохмотьях будет видна порода высшего Клана. Особенно при таком уровне реацу. Спокойный взгляд ярких синих глаз смотрит на всех сверху вниз, вызывая ненавязчивое давление.

От учителя Ширубы всегда исходит чувство угнетения, ничего не имеющее общего с реацу. Просто присутствие существа, слишком превосходящее. Если бы учитель перестал сдерживать силу, один выдох убил бы всех цыплят перед ним.

Он шинигами капитанского уровня.

Смешно вспоминать, как я недоумевал одному мелькнувшему в аниме факту. Капитанам не разрешается использовать Шикай в Сейретей без разрешения. Капитан Укитаке упрекнул этим Кучики Бьякую у Башни Раскаяния, еще не зная об особом положении. Разве это не было странно?

Типа, если Капитанам нельзя, то кому вообще можно, что за дела? Теперь я готов сам поблагодарить Совет за такое правило.

Давление реацу при высвобождении меча Капитана угнетает обычных шинигами, калечит слабых, а учеников вроде меня это напрямую убьет. Захоти Шируба Шиничи нам небрежно показать свой Шикай - нас если не убьет, то покалечит.

Он здесь как огромный слон в окружении хрустальных муравьев. Когда я начал ощущать пропасть между нами, огромную силу шинигами подобного уровня, то полностью признал нелепое прежде благоговение всех других шинигами перед Капитанами.

Только на своей шкуре ощутив это безграничное реацу, проникаешься. Они, без шуток, как боги среди людей, олицетворение шинигами. Личности, ум, это все дело другое. Сила бесспорна.

Потому я не удивляюсь, когда на уроках Зандзюцу царит особая тишина. Не из правил, из уважения.

Хотя все привыкли и нет в глазах былого страха после того первого урока, когда нам показали место в пищевой цепи… Теперь во взглядах студентов мелькает скрытая тоска, жадность по подобной силе. Кто из них не гений с амбициями? Кто не хотел бы такого могущества на кончиках пальцев?

Но пока это мечта, можно только сидеть послушно, стараться не опускать головы от инстинктивного поклонения.

Я не исключение. Шинигами с Банкаем прямо передо мной, как не испытывать восхищения? Уважаю, но в голове нет-нет, да появляется жгучее желание встать на тот же уровень, даже превзойти!

Вслух такое высказывать смешно для окружающих, но внутри… Зачем гасить эти мечты и желания? Это топливо, которое я с радостью подкидываю в топку мотивации, когда все болит и ноет, а тело просит перестать тренироваться.

- Долго болтать не будем, - усмехнулся молодо выглядящий шинигами. – Но пару тем разберем. Сначала расскажу вам о Трех Запретах Зампакто.

Больше половины одноклассников недоуменно переглянулись. Не удивлен, такие вещи особо не освещаются. На вступительном экзамене о таком ни намека не было.

- Это относится к типам Шикай, которые запрещены Советом чуть ли не в первые дни существования Зампакто. Слава Королю Душ, что их всего три, так что вероятность попасть под запрет мала.

Острый локоток Касуми ткнулся в ребра слева.

- Ты знал о таком?

Я заметил, как взгляд учителя мельком коснулся нас. Умному достаточно… Касуми не заметила.

- Да, слушай тихо.

- Мог бы и рассказать, - пробурчала девушка.

Мог бы, но я тебе кто, библиотека на ножках? Тем более, откуда знаю, что есть в твоей башке, а что нет?! Негодующий взгляд проигнорен. Но хоть замолчала.

- Если у вас особый Шикай, подходящий под Запрет, - учитель Шируба беспомощно развел руками. – Просто признайте, что не повезло. Честно сдайтесь. Вам подберут другую должность и работу, не требующую зампакто. Так будет проще для всех. Если вы скрыли Запретный Шикай и попадетесь на этом – смертная казнь.

Учеников как громом поразило. Сразу смерть? Почему так жестко?!

- Чего так уставились, удивлены? – усмехнулся синеглазый мужчина. – Это вам не шутки, относитесь серьезно. Если будет совсем плохо, распнут на Сокьёку. Мучительная смерть в огне, вычеркивание из Круговорота Душ.

Как Кучики Рукию… Единственная, кому повезет за всю историю повиснуть там и как-то избежать в итоге казни.

- Итак, запрет первый. Он относится к Пространственно-Временным Зампакто. Игры со временем и пространством запрещены на всех уровнях Советом. Есть даже слух, что в Корпусе Кидо существует особый отряд, который отвечает за это дело и строго следит за нарушениями временного типа. Кто знает, правда это или нет… Но всех умников, пытающихся скрыть такой зампакто, поймали. Это факт.

Пока учитель говорил, я морщил брови. Только сейчас, зная куда больше о зампакто, я задумался… Какого хрена вообще?

Это не так уж опасно, если задуматься. Да, подобный Шикай кажется читерским, но по факту всё продолжает подчиняться простому закону – реацу всему голова.

Такой Шикай максимум способен двинуть владельца на секунду в прошлое, чтобы избежать ранения. При сильной разработке несколько раз подряд. Примерно так все должно работать?

Звучит круто, властно, но вовсе не непобедимо. Чем больше думаешь об этом, тем сильнее недоумеваешь. У шинигами полно более опасных способностей.

О! Я понял. Король Душ, как Яхве в полной силе, обладает Всевиденьем. Но, по сути, невозможно заглянуть в будущее, его еще не существует. Они наблюдают параллельные временные линии, где события уже произошли.

Самые подходящие к основной линии события признаются «будущим». Однако, очень напряжно наблюдать столько линий и событий, чтобы выбрать верные.

Что, если добавить шинигами, прыгающих по времени, пусть и на секунду. Они должны «колоть» время еще на бесчисленные возможные вероятности с каждым Шикаем…

От такого даже у бога голова должна заболеть.

Не знаю, верна ли догадка о причине запрета, но тут хотя бы есть логика. Пространственно-Временные Зампакто мешают Всевиденью Короля Душ, а потому запрещены. Это я могу понять.

- …короче говоря, не мечтайте стать путешественниками во времени и трахнуть мир, вас трахнут первым.

Посмеявшись над лицами, скорчившимся от неожиданной вульгарности, Шируба Шиничи продолжил:

- Второй запрет относится к Шикаю, влияющему на Разум.

Учитель потерял улыбку, сложил руки на груди, сурово сказал:

- Никто не положится на добрую волю и выдержку другого человека в таком вопросе. Искушение слишком велико. Все начинается с малого, надоело спорить - чуть подправил мнение другого человека. Или безответная любовь, желание получить настоящую верность подчиненных. Много искушений и мало вариантов, что шинигами будет столетиями держаться за принцип не использовать свою силу. Это даже звучит бредово, конечно, он ее использует! Так что… Сдаем зампакто, тут никто слабины давать не будет. Были в истории примеры, дел плохих наплодили столько, что до сих пор икается. Только заметят такого контролера, без вопросов голову снесут.

И тут вдруг справа кто-то поднял руку. Чем перепугал меня до смерти! Секунду назад я был готов поклясться, что там никого не было! Пустая же подушка была?

- Есть вопрос, - прошелестел женский голос.

Мелкая девушка с пустым лицом, похожая на щуплую китаянку. Я выдохнул. Мива Мидори, четвертая в рейтинге… Чертова личинка ниндзя, протеже от Омницукидо, уже не первый раз выпадает из восприятия. Она на вечеринке как подойдет сзади, так что во рту было выплюнешь с испугу. Смешно, когда не со мной происходит.

- Задавай, - отвлекся на нее учитель.

Девушка-ниндзя замялась от внимания, но упрямо задала вопрос:

- Много шинигами со способностями... Запрета? Разве нет?

- О, я понимаю, - кивнул Шируба Шиничи. – Нет, они не полностью попадают под запрет. Эмоциональный контроль посредством яда или звука и прочие странные штуки проходят. Запрет относится только к тем зампакто, что полностью контролируют человека, либо же необратимо меняют его разум. Если у вас так не будет, бояться нечего, просто толком объясните свой Шикай.

Судя по непрозрачному намеку, у девушки в семье направленность на подобный Шикай. Яд или звук? Опасно, но полезно. В Омницукидо таким способностям самое место. И у нее может выпасть «джекпот». Понятны опасения.

Бояться нечего, говорит он. Про себя я хмыкнул. Ну-ну, когда это Совет стал так благоразумен. У меня давно нет подобных шор на глазах.

Совет перестраховывается всегда, бьет из пушек не то что по воробьям, по мухам! Если среди девяти виновных попадется один невинный, эта статистика прекрасна. Работа такая.

Тот же Кучики Кога может отговариваться, что его Мурамаса влияет только на дух зампакто, а не на шинигами… Но если бы он не побежал под крылышко Дома Кучики, парень давным-давно бы мёрз в Гнезде Личинок.

Или тот же будущий Капитан Пятого Отряда и Вайзард, Хирако Шинджи… По нижней линии прошелся со своим Шикаем и публично почти никогда не использовал Шикай и Банкай. Даже человека с таким влиянием и потенциалом могли лишить зампакто. Вот и не отсвечивал.

Каждый выкручивается, как может, фальсифицируя способности. Даже Айзен шифровался. Если мне не повезет, тоже предпочту сначала попробовать спрятаться. Эти запреты действительно заноза в жопе, если не повезет с зампакто.

- И третий запрет, - показал три пальца учитель. – Тут уж всем грозит опасность. По крайней мере, каждый шинигами, достигший Банкай, имеет шанс попасть под запрет.

Шируба вздохнул, словно нехотя вспоминая что-то про себя.

- Мятежный Зампакто, - веско произнес он. – Так это называется. Когда шинигами достигает силы, касающейся планки Банкай, то зампакто обретает способность Материализации.

Важно покивав, продолжает:

- Это проекция личности зампакто из Внутреннего Мира в реальный. Особой силы она не имеет, а сам зампакто в будущем потеряет Материализацию. Потому что это лишь зачаток, семя, которое развивается в настоящий Банкай. Полная проекция силы зампакто из Внутреннего Мира это и есть, по сути, Банкай.

Почесав заросший щетиной подбородок, учитель Шируба ленивым тоном объясняет:

- Это самый опасный период в отношениях между Зампакто и Шинигами. Ты должен покорить свой зампакто, подавить его полностью во всех аспектах, чтобы обрести полноценную власть над способностями духа зампакто. Это больше не дух зампакто использует способности по твоей просьбе, а ты сам. Зампакто, конечно же, не хочет терять это и подчиняться… Короче, щекотливый период. Тут еще многое зависит от личности и характера зампакто. Кому-то очень легко дается Банкай. А иногда попадаются особенно буйные и непокорные…

Учитель беспомощно вздохнул.

- Бывает, так не везет, что зампакто Материализуется и начинает буйствовать в реальном мире, вопреки приказам хозяина. Становится Мятежным Зампакто. По Закону Совета шинигами дается шанс подавить Мятежника, вернуть его во Внутренний Мир и обрести Банкай. Никто не хочет терять шинигами с уже выросшим потенциалом. Но это всего лишь один шанс. Если шинигами проваливается, то его зампакто немедленно уничтожается! Общество Душ не потерпит Мятежных Зампакто, это закон!

Синие глаза пылают, оглядывая учеников.

- Я сам видел последствия, - твердо и четко говорит он. – Миру не нужны Зампакто без хозяина, поверьте в это. Это девианты, безумцы среди Зампакто. Уничтожить их лучший выбор. На этом тему про Три Запрета Зампакто можно закончить. Просто запомните на будущее.

Поняв, что нагнал слишком мрачной атмосферы, учитель улыбнулся, похлопал в ладоши.

- Ну-ну, не надо так хмуриться. Мне неприятно смотреть на два десятка унылых лиц. Всё у вас будет хорошо. Лучше перейдем к более интересной теме.

Учитель поднял руку, пару раз кашлянул в кулак.

- Кгхм! Моя любимая тема. Асаучи!

Асаучи? И всего то? Зал учеников недоуменно отреагировал. Разве мы уже недостаточно знаем? Заготовка под Зампакто, выдается всем шинигами.

Не получив ожидаемого восхищенного внимания, Шиничи чуть нахмурился. Повеяло реацу. Я ощутил, как сотни маленьких, холодных лезвий скользят по спине, как острые змейки.

Это хуже, чем внезапно получить ведро ледяной воды по спине! Раскрыв глаза на полную, выпрямился как штык! Не только я. Всех проняло мимолетное недовольство учителя.

- Да. Асаучи, - смотря на нас, как на жуков, повторил учитель Зандзюцу. – Сдали экзамен и думаете, что все теперь о них знаете? Думал, учу умных людей.

Пристыдив нас, он успокоился. Ощущение остроты исчезло с кожи, я едва сдержал облегченный выдох. Будучи сенсором, на таких ранних этапах силы резче воспринимаю подобные моменты. Никто не обещал, что будут только плюсы, я смирился.

- В Готей 13 никогда не смолкают слухи и споры, какой Шикай лучше, какой шинигами сильнее? Кто победит, если столкнется этот и тот… Это любимое развлечение в разговорах среди шинигами не надоест вам и через сотню лет. Это правда, что есть сильные и слабые Зампакто, есть сильные и слабые шинигами. Но никто, никогда не упоминает, что это относится к Асаучи. Они тоже слабые и сильные.

Учитель выдохнул, прикрыв глаза и качая головой.

- Никогда этого не понимал. Шикай и Банкай это закрытые карты, повышатели силы и боеспособности. Даже получив Шикай, вы все равно девяносто процентов сражений будете проводить в форме Асаучи. Подавляющую часть времени. Надо бы думать об этом, нет? Хе-хе.

Действительно… Посмеявшись над нашими озадаченными лицами, учитель убрал руки за спину и степенно рассказывает:

- Зампакто – потрясающие артефакты, в этом нет сомнений. У них могут быть божественные способности, бросающие вызов реальности. Однако, в своей базовой форме любой Зампакто – это меч. И как любой меч, его выковал кузнец. Из полученных материалов и сырья, различного. Кузнецы тоже разные.

Шиничи стал расхаживать перед учениками, его голос приобрел нотку страсти любимой темы.

- Сколько кузнецов в Общество Душ, кто скажет? Я скажу – тысячи! Очень много! Сколько умеют ковать такой артефакт, как Асаучи? Что, не знаете? Так я опять скажу – тридцать семь. Недавно еще два ушли на пенсию, большая потеря.

Я удивлен. Так мало…

- Ежегодно на склады Академии прибавляются десятки новых Асаучи. Худшие из кузнецов нарабатывают мастерство, куют пять или десять в год. Среднего уровня мастера по паре штук. Лучшая десятка выдает по прекрасному клинку раз в год. А лучшая тройка из них… Хе, эти куют только на заказ или когда соревнуются, пытаясь оспорить или защитить имя Кузнеца номера один!

Учитель поднял палец, с огнем в глазах перечисляя:

- Третий – Куо Рикуо, легендарный кузнец из Северного Руконгая. Его последний шедевр красуется на поясе нынешнего Кемпачи. Говорят, он переломил больше сотни чужих клинков! Еще многие Офицеры идут в бой, доверяя его мастерству. Кузнец Куо давно доказал свою надежность, хоть и уступает двум другим.

Поднял два пальца.

- Второй – Шинхоин Марукай, его зовут Кузнецом Чудес. Он творит потрясающие артефакты Дома Шихоуин, но так же кует и Зампакто. Он сделал знаменитый клинок для главы Отряда Тайных Операций. Так же Зампакто Капитана Кучики Гинрея выкован им.

Один палец.

- Кузнец номер один – Оэцу Нимайя, Король Меча! Создатель Зампакто. Никто еще не переплюнул клинки этого мастера. Вы знаете эти Зампакто. Сильнейший - Рюджин Джака. Или неповторимые по сей день шедевры, двойные Зампакто учеников Главнокомандующего. Никто еще не смог сделать это, а он выковал их дважды. Или Небесный Страж, Хьёринмару. Зампакто, который привязан к Круговороту Душ, реинкарнирует и ищет нового владельца! И вот скажите мне…

Резко развернувшись, он уставился на нас, вперив пылающий синевой взгляд в глаза каждого. Немного безумен, это точно.

- … скажите, разве равны его мечи другим? Говорят, Рюджин Джакка может развить температуру Солнца! Выдержит это меч посредственного мастера?! Нет! А кто-то говорит, что все Асаучи равны.

Учитель хекнул, презрительно скривил лицо и внезапно смачно харкнул прямо на деревянный пол!

- Чушь собачья!

Я непроизвольно отодвинулся назад. Учителя Шиничи бывает заносит… Лучше молча слушать и ждать, пока перегорит.

- Асаучи это база, на которой развивается дух Зампакто! – Шируба сжал кулак перед лицом. – Сила. Сколько ее может проявить Зампакто, какой концентрации, скорость проводимости реацу, скорость высвобождения! Все это зависит от Асаучи!

Выпалив это на одном дыхании, учитель немного успокоился.

- Да, паршивый Асаучи это еще не приговор, - нехотя молвит он. – Можно укрепить меч, сделать острее, влив в клинок реацу. Это базовое свойство любого Зампакто. Но есть одно но! Паршивый Асаучи сам по себе погнется, сломается от любого мощного удара.

Я невольно вспомнил о Садо Ясуторе, который кулаками унижал рядовых, ломая и прогибая мечи как мусор… Бедняги, наверно, плакали.

- А хороший выдержит, что угодно, не требуя силы владельца, - кивнул Шируба. – Представьте бой двух шинигами. Первому приходится тратить половину духовный силы на укрепление меча. А второй волен использовать всю силу, как ему вздумается, доверившись хорошему клинку. Что произойдет?

По-детски выставив перед всеми два указательных пальца, Шируба Шиничи разыграл фехтование в четырех ударах, а потом один палец резко согнулся.

- Вот что будет, - с мрачноватой ухмылкой объявил он.

Еще пару минут помучив нас примерами для малолетних дебилов, учитель, наконец, успокоился. Сильно же его припекло пренебрежение Асаучи… Фанатик Зампакто, что тут скажешь.

- Ладно, - махнул рукой. – Думаю, все поняли. Я к чему это все рассказываю.

Под ложечкой у меня вдруг засосало, предсказывая неприятности.

- В этом году, мастера первой десятки снова соревнуются…

О нет. Дерьмо. Он же не собирается сейчас всё рассказать?! Мой шанс, мой долбанный шанс! Молчи, пожалуйста! Не говори то, что я думаю!

Я быстро оглядел других. Небольшую панику высказал только один человек. Ну, конечно, кто же еще это мог быть… Он тоже знает. Номер один нашего класса. Шируба Уюки сидит с застывшей полуулыбкой и глазами почти умоляет старшего родственника промолчать.

Как мог учитель этого не заметить? Заметил. Злобно, широко ухмыльнулся, показав резцы.

- В чем дело, Уюки? Думаешь, тебе не хватает конкуренции? Думаешь, ты расслабился? Я тоже так думаю!

- Дядя, - заиграли желваки на лице Уюки. – Старейшины Клана не одобрят…

Когда ухмылка Шиничи резко сомкнулась, превратившись в каменный лик, даже самый тупой бы понял, что ой как зря он это сказал.

- Уюки, – прервал его учитель загробным голосом. – Молчи. Я вписал свое имя в Стеллу Банкая! Плевал я на старейшин, можешь так и передать. Пока я учитель, моя преданность – Академии. Понял, «племянничек»?

Тот медленно опустил голову под взглядом, полным презрительной снисходительности. Даже я, далекий от политики чужого Клана, уловил, какой феерически тупой идеей было пытаться давить заимствованным авторитетом старейшин на Шиничи.

- Можешь больше не приходить ко мне за советом, - невзначай бросил старший Шируба, поворачиваясь к остальным.

Как последний гвоздь в гроб забил. Побледневший Уюки, понявший, что сейчас очень облажался, заткнулся и пытался делать нейтральное лицо. Не очень получилось.

Я не злорадствовал. У каждого бывает, что как ляпнешь на нервах, а потом расхлебывать… Сочувствую. Но сейчас это может сыграть мне на руку.

- Буду краток, - потерявший настроение учитель рубит словами. – В этом году у вас есть шанс получить Зампакто от кузнецов первой тройки. Да… Даже от Короля Меча. Лучшие кузнецы в мире выкуют ваши Зампакто на заказ.

Я поник. Ну, все, капец. Он сказал это. Я думал вложить все силы там, где эти гении вокруг меня будут лениться… А они стали лениться, чуть ли не ежедневные вечеринки говорят сами за себя. Свобода опьянила их всех.

- У каждого из вас есть шанс, - приподнял уголки губ старший Шируба. – Места в рейтинге в конце года покажут, кто что получит за свои усилия. Дерзайте. Урок окочен.

С последним звуком речи он шагнул в сюнпо и исчез из зала. Оставив всех безмолвными, взволнованными.

А потом как улей пнули, все загудели, обсуждая такую новость!

Все, кроме меня и Касуми. Я откинулся спиной на стену, недовольно массирую переносицу. Вот тебе и шанс, блин. Как мне теперь победить их всех?

Мягкое касание по плечу. Встречаюсь взглядом с подругой. Касуми сидит на коленках, полностью развернувшись ко мне.

- Ты знал? – наполовину утверждая, спрашивает девушка.

Поняла правду еще до ответа какой-то своей чуйкой. Зеленые глаза наполняются нотами обвинения, словно я на суде. И, что еще хуже, обидой. Чем дольше я молчу, тем ее больше.

Пытаясь держать голос ровным, она спросила:

- Такая вещь… Почему ты не рассказал?

Глава сорок вторая. На что ты готов ради этого?

Народ болтал и шел на выход, только мы сидим. Хорошо, что никому нет до этого дела, ребята сами заняты обсуждениями.

Я спокойно встретил взгляд Касуми, наконец, ответив:

- Касуми, с кем ты тренируешься почти каждый день?

Сама по себе девушка не пренебрегала тренировками. В Хакуда, махая кулаками. Остальное шло с большим скрипом.

Без меня, она бы не была сейчас так хороша во всех уроках. Почти не было дня, когда я тренировался один, без Касуми, всегда приглашая блондинку быть товарищем или спарринг партнером.

Закономерный ответ девушки сквозь зубы:

- С тобой.

Кивнув, я приподнял левую бровь.

- Еще есть вопросы?

Что тут еще объяснять? Рассказал бы я или нет, в конце года Касуми бы получила, что ей причитается. Вины не ощущалось, как и того, что должен оправдываться, юлить.

У блондинки появилась небольшая складка между бровей, которая разгладилась лишь через пару секунд. Касуми вздохнула, отвернула голову и еле слышно сказала:

- Нет вопросов. Прости, меня занесло.

Она уже хотела встать, думая, что разговор окончен, когда я мягко схватил ее за запястье и потянул присесть обратно.

Проводив взглядом последнего вышедшего из додзё одноклассника, расслабил позу, вытянул ногу. Почти затекла за урок. Постукивая по бедру пальцем, я постарался без давления кое-что объяснить девушке.

- Я, конечно, прощу. Но послушай меня сейчас без лишних эмоций. Наш класс полон дворян и жителей Сейретей. Не будь ты тихой, подмочила бы мою репутацию.

- Пф. Я знаю, - огрызнулась она.

- Нет, не знаешь, - к ее удивлению, я отвечаю жестким тоном. – Сейретей и Академия это очень красивые места. Но жестокие. Ты, твоя семья теперь слуги Окикиба. Прошло всего ничего, потому я все понимаю. Однако, ты знаешь, что случилось бы со слугой, который посмел бы так смотреть и требовать ответов от моего отца? Или тыкнуть его локтем, как ты любишь?

Касуми немного поникла под моим нетипично серьезным взглядом. Я редко говорил с ней таким тоном, таким голосом. Суровым, не терпящим возражений.

- Ему бы в ту же минуту вырывали глаза на заднем дворе. А локоть повернули в обратную сторону. Для начала. Наглость - это качество, за которое слуг в Сейретей убивают. Ты понимаешь?

Касуми сглотнула.

- Я просто попросила объяснить.

- Ты сама это выбрала, - твердо бью ее фактом. – Мой последователь, слуга. Мы не друзья. Мы не любовники. Я ничего не обязан объяснять слугам.

Прежде, чем гордость девушки-бойца получила еще больший урон, я качнул маятник разговора в другую сторону, взяв ее за ладонь и немного сжав.

- Трудно быстро приспособиться, понимаю. Касуми, - теплее произнес имя. – Ты не жила здесь, никто не готовил тебя к подобной роли. Ты просто девушка из додзё Ода.

- Я всему научусь… - начала было она.

- Не нужно, - взял я ее ладошку уже двумя руками, ощущая мозоли и царапины костяшек. – Вся эта мишура не касается шинигами, в Готей 13 нравы проще. Там свой, утилитарный этикет без лишнего. Можно будет расслабиться и вести себя нормально. Но пока мы формально не шинигами, а просто граждане Сейретей, ученики. Мне нравится наша свобода общения, твой характер, бойкость. Я скажу тебе только один раз.

Смотрю в ожидающие зеленые глаза.

- Ты сама проболталась в классе, теперь окружающие ожидают от нас определенного уровня общения. Репутация Окикиба должна поддерживаться. Подлежащее уважение должно быть показано. Я не потерплю больше ничего подобного на людях.

Я отпустил ее ладошку, начавшую потеть от стресса. Неприятно говорить подобные вещи, но во мне нет наивной черты или неуверенности в подобных моментах. Поставить на место человека, отчитать или наказать слугу, указать иерархию, это делается, а не пускается на самотек.

Границы должны быть очерчены, ясно показаны, тогда это убережет от множества странных и неловких проблем в будущем.

Нет большего урона репутации, чем наглый и много себе позволяющий подчиненный на глазах других.

Я видел, как над такими добрыми или слабыми почти открыто насмехаются другие дворяне на приемах. Такие господа и дамы, без сил и авторитета справиться даже с собственными слугами – изгои в высшем обществе. Презираются за бесхребетность.

Я – лицо тысяч людей под гербом Трилистника. Не могу позволить себе подобного.

Будь я простым, низшим аристократом, наплевал бы. Но бытие диктует правила. У меня свой долг. Кем родился, там пригодился и все такое. Ради одной девчонки, знакомой всего ничего, не собираюсь предавать надежд и репутации Семьи. Это и моя репутация тоже.

Если положить руку на сердце, не нужна мне Касуми Ода. Не нуждаюсь я в ней, как в слуге. Мало что ли слуг, даже сильных слуг? Или помани пальцем, сколько таких «Касуми» захочет за блага встать под крыло? Десятки, а может, сотни.

Но я познакомился с этой Касуми, привязался, решил проявить доброту. Но и только. Хватать за руку и бросать все, крича – пусть мир горит, все ради нее! Нет уж.

Если бы в прошлом плане нужно было подставить, даже убить ее… Я бы сделал это. Терзался совестью, но без соплей сделал, что нужно. И поэтому не включил ее в дело.

Если хочешь что-то сохранить – не ори, бегай и спасай, постфактум, привет Орихиме. А держи вне опасности изначально, не втягивай. Или предотвращай угрозу. Если есть возможность.

У меня есть. Потому Касуми никак в опасных делах не участвовала. И в итоге никак не пострадала, даже мизинчик о тумбочку не ушибла и какую-нибудь фобию не заработала.

Делаю прекрасный для себя вывод. Я не типичный Обычный Японский Школьник. С ОЯШизмом головного мозга. И слава Королю Душ.

Касуми задержала взгляд на повисшей в воздухе ладони, неловко опустила ее, а потом кивнула.

- Я все поняла, - твердо, серьезно объявляет девушка.

- Надеюсь. Последствия тебе не понравятся. На этом закроем эту тему. Идем отсюда.

Мы вышли на свежий воздух, где тепло греет солнце, птички перекрикиваются в зеленых деревьях, это помогло Касуми вернуть беззаботную нотку. Через пару минут прогулки в сторону главного здания она уже улыбалась, как прежде.

- Знаешь, - говорит она, по-шутовски убрав руки за спину. – Это все ты виноват.

Теперь она хотя бы оглядывается, перед тем как что-то сказать… Прогресс на лицо. Мы одни на дорожке.

- Да ну?

- За пять минут с тобой появляется ощущение, будто ты свой, понимаешь? Нет ощущения, что надо держать маску или казаться кем-то другим перед тобой. Расслабляешься. Забываешь, кто ты.

Что-то подобное говорил и Фумио, в более обвиняющих тонах. Один раз- совпадение, два…

- Ты…

«Монстр», сказал бы Фумио Рао.

- … слишком обаятельный, Судзин. Другие дворяне ходят, нос от всех воротят, думают, что незаметно. Им бы у тебя поучиться.

- Мне открыть курсы харизмы? – усмехнулся я. – Репетитор обаяния.

- Ага, только денег у тебя уже много. Плату брать натурой. Выпивкой. И вареньем.

- Бьешь по моей слабости к сладкому? – расширил глаза в «ужасе». - Это слишком по-злодейски, Касуми.

На что блондинка высунула кончик языка. Все вроде как по-прежнему, но выйдя на главную дорогу, полную студентов, Касуми выпрямилась, стала идти статно, поддерживая спокойный темперамент. Держась чуть позади от меня, копируя других последователей, увиденных раньше.

Надо же, как одна скрытая угроза вырвать глаза прочищает мозги и меняет поведение человека. Это прозвучало черновато даже в моей голове, лучше не говорить эту шутку вслух.

- Судзин, - тихо, уже без иронии говорит. – Думаешь, я смогу занять высокий рейтинг?

- О, Король Душ, - на секунду возвел глаза. – Учитель просто поджигал всех, раздувая конкуренцию и мотивируя. Он фанатик Зампакто. Не о чем беспокоиться.

Кушать мне сейчас хочется гораздо больше, чем что-то говорить.

- В каком смысле?

Я фыркнул, нехотя объясняя:

- В Академии всегда достаточно запасов отличных Асаучи. Никто не вручит потенциально хорошему шинигами паршивый клинок. Всем Нулевикам в любом случае достанутся лучшие Асаучи. Просто соблазн получить не просто отличное, а самое-самое лучшее довольно велик. Учитель сыграл на этом.

Тут я немного лукавил. Обычное оружие или на заказ под себя. Асаучи подстраивается под хозяина. Но, думается мне, эта функция не абсолютна. Как одежда, подходящая под несколько размеров.

Подойдет тебе и тому парню, разносится, будет удобно. Но с пошитой чисто под свои размеры с точностью опытной швеи не сравнится. Как удобная вторая кожа, нигде не тянет, не трет, тепло, уютно, комфортно.

И это просто одежда. С Зампакто тоже должна быть разница. И, думалось мне, большая.

Куросаки Ичиго бегал с хрен пойми чем в руках. Орал Банкай, потом раскачивался, надевал маску Пустого, получая временный буст сил. Корячился, как мог, в общем.

А как получил настоящий Зампакто, под себя и мутантскую реацу гибрида, так сходу выдал Банкай из сил, состоящих в идеальном симбиозе. И сила Пустого+Квинси сразу в комплекте. Что теоретически типа невозможно. Пустой и бородатый Зангецу непросто ж так местами менялись все время, друг друга подавляя.

Как они умудрились разок слиться в одно существо, обучая Ичиго Завершенной Гецуге, я до сих пор теряюсь в догадках.

Простой, честный Квинси вообще должен дохнуть от реацу Пустых в организме. Шинигами тоже. Ичиго же каждый раз умудрялся не просто маску надевать, скорее, натягивать сову на глобус.

А тут раз! Новый Зампакто! И сова и глобус в симбиозе, совоглобус, блин, в виде Зампакто.

Выкованный Омаэцу Зампакто любой закон или невозможно нахрен каждый вторник посылает. Конечно, все хотят такой меч! Даже если способностью будет делать воздух зеленым, в крапинку. Главное, что он точно будет делать это мощно.

Я тоже хотел. Но делал вид, что не так надо и вообще. Касуми повелась.

- Да, что-то я разволновалась слишком, - с небольшим облегчением посмеялась Касуми. – Учитель смог разжечь во всех огонь.

- Не принимай все так веру со слов Ширубы, он безумен по-своему в этом плане. Даже если ты получишь лучший Зампакто в мире, это не сделает тебя сразу всесильной. Всё зависит от самого шинигами. И реацу. Одна способность меча не делает никого всесильным. Кто об этом забывает…

Вспомнив тоже примеры, из Древней Истории, которыми я любил делиться невзначай в разговорах, Касуми закончила за меня:

- …умирает. И не нужен так уж мне крутой Зампакто, знаешь! – выставив кулак вперед, она гордо сказала: - У меня есть эти кулаки.

- Даже если Шикай будет несокрушимыми, красивыми, опасными кастетами? – как искуситель прошептал я. – С какими-нибудь крутыми, пробивными способностями.

Зная ее уже не первый день, я знал, на какие точки нажимать. Даже если она сама не осознавала.

Касуми любит бить кулаком, но стесняется и ненавидит свои побитые руки, грубые от тренировок. Что не стало бы выходом, как Зампакто в виде кастетов, не мешающих выплескивать реацу в приемах Хакуда? На худой конец, боевые перчатки или когти. Сой Фон вообще с одним пальцем-жалом будет бегать и ничего.

- А… Э-э, - подвисла с ответом блондинка, замечтавшись. – Это было бы так круто…

Так она и молчала до входа в главное здание. Я тихо усмехнулся, беря девушку под руку и удерживая от врезания в дверной косяк. Отошла Касуми только когда уже села с подносом еды в руках.

Недоуменно моргнув, типа, когда это все произошло и появилось? Но приятный запах еды убрал эти мысли вместе со звуком разламываемых палочек для еды.

Манипулятор во мне прошептал – прекрас-с-сно… Вот неприятный разговор погребен и забыт под приятными, новыми впечатлениями. А урок своего места остался и приживается. Верность не потеряна, воспитания прибавлено.

Не нужно оглядываться на нее, что-то объяснять, лелеять чужое мнение, бояться потерять отношение. Я ничего не потерял, скорее, приобрел… Так и должен поступать Окикиба.

Внутренние мысли подозрительно похожи на отцовские проповеди. Как живые передо мной вновь появились глаза отца. Холодные, безразличные к миру, полные только расчета и жестокости.

Резко мотнув головой, что за чушь лезет в голову, тоже принялся за еду. Я никогда не увижу такой же взгляд в зеркале. Никогда.

Бормотание Касуми отвлекло. Она не доносит палочки до рта…

- Рубины в костяшках выглядели бы здорово. И как ими бам по роже… Хи-хи-хи.

Впервые вижу, чтобы она так наяву замечталась. Мой словесный удар был слишком критическим?

Стараясь не усмехаться над видом Касуми, я ел и отвлекался от всего неприятного. Но скоро придется вновь думать о плохом.

Как превзойти всех этих ушлепков…

Отвернулся от нашего стола, тут же встретил такие же выжидающие, мельком скользящие взгляды, оценивающие, как у меня самого.

За два десятка человек, а тишина как в склепе. Все молча едят, никаких разговоров. Ученики наболтались по пути и пришло осознание – конкуренты, каждый тут.

Секция столовой для нашего класса в этот момент не теплый уголок для принятия пищи. Он превратился в холодный, скользкий серпентарий змей.

Забавно. Я не нервничаю. Почему-то ощущаю себя тут как дома. Даже еда кажется вкуснее… Взяв еще маринованных огурчиков, с аппетитом захрустел. Внимание, которое это привлекло, меня совершенно не напрягло.

Хотя стоило бы. Я учился с ними четыре дня в неделю, своими глазами видел способности этих людей.

Как они творят заклинания Кидо, словно уже в прошлой жизни знали, с первой попытки.

Как развивают скорость передвижения, которую я считал невозможной для первокурсников.

Как бьются на мечах словно берсерки, не отступая ни на шаг назад, но с искусностью терпеливого самурая. Мощно, мастерски, не щадя. Сносят удары и бьют, до победы, до признания превосходства, пока крик учителя не оставит пыл.

Как та же картина повторяется на Хакуде, где трещат каменные столбы от ударов вроде бы тонких рук и ног, как выворачивают врага в крендель за секунды.

Как изредка показывают потрясающую эрудицию и знания, неподходящие для студента.

А что я?

В этой гонке талантов я везде видел чью-то спину впереди!

Но я не выпускал эти спины из поля зрения. Не позволял удаляться. Приближался, понемногу, сам.

Я не страдал близорукостью взглядов, понимал, что там, где Юки Шин зарубил бы меня за двадцать ходов, я бы плюнул на сожженные кости в поединке Кидо. Не убежал бы от скорости четвертой, но сокрушил бы одним ударом Хакуды.

Даже Касуми, способная переломать мне кости парой жестких кулаков, попросту не угналась бы за мной, получив фатальный удар, не поспев за моим Хохо.

Будь это настоящее испытание, вытянувшие все соки и жилы, все способности и потенциал – я бы никому не уступил. Нашел бы ключик, противопоставил свою силу слабости противника. Есть возможность сразиться и не уступить никому.

Двадцать шесть противников. Считая Касуми. Каждый примерно наравне или сильно лучше меня в одной из областей Занкенсоки. Вот они все, сидят, едят и пьют, думают примерно о том же.

Я не бросал вызывающих взглядов, но про себя уверенно произнес – первое место, лучший меч. Не разевайте свои алчные пасти. Они мои.

Амбиции быть лучшим, которые я обычно терпеливо гасил спокойствием, сегодня не хотелось душить. И от этого я ощутил себя свободнее, легче задышалось, а плечи сами расправились.

Я осознал, что мне на самом деле не надо было все это сдерживать, быть таким псевдо спокойным, вечно ко всему терпеливым. Что, даже не крича во все горло, не стуча по груди, как бабуин, я могу признавать свою гордость и амбиции!

Класс из гениев, семей старых дворян, линий шинигами всех мастей. И я тут сижу так, будто бы я один нормальный человек. Обычный.

Обычный человек не должен надеяться превзойти талант гения. Обычный человек боится думать прыгнуть выше головы.

Здесь обычный человек должен вести себя как трусливая мартышка в прайде львов.

Одна мысль об этом вывела меня из себя, заставив стиснуть зубы. Гордость. Благоразумие и спокойный характер не могут это скрыть. Особенно от себя самого.

Я вдруг осознал это. Так ярко, как неоновый огонь, желание вспыхнуло, обрело слова.

Я хочу быть лучшим здесь.

Осознанная цель. Решимость прийти к ней, больше не скрытая. Свобода в мышлении, пришедшая от убирания лишних сомнений. Зачем сомневаться, когда что-то решил? Это лишь опутывает, усложняет тропу, тянет назад.

Такие сомнения это нормально для обычных людей. Но я не хочу быть обычным человеком!

Иначе стал бы я на этот путь? Вышел бы тогда к старому Генширо со словами «Я хочу быть шинигами!»?

Не знаю, гений ли я, как они все. Но что знаю, так это то, что я хочу стать монстром, который посмотрит на них сверху. Благодаря своим усилиям и амбициям догонит, встанет вровень, а потом превзойдет. Вот каким человеком я хочу стать. Больше не хочу стесняться этого желания.

Уловки и интриги полезны и могут побеждать. Я уже хлебнул этого. Понял, что мне противно.

Я хочу побеждать благодаря своей силе, навыкам и способностям, а не трусливым уловкам в тенях. Как жалкая, хитрая крыса с ядом на зубах. Такая выживает дольше всех. Но эта жизнь противней смерти. Она не для меня.

Новый вдох пришел с волной духовной силы из глубин души. Я едва сдержал прилив силы. Реацу волнами и прядями волнуется по всему телу, омывая кости, впитываясь в плоть, заставляя гулко стучать сердце, рвясь наружу!

В этом реацу было отказано. Мой контроль уже не на уровне новичка, ни капли вовне не ушло, никого не всполошило. Только деревянные палочки в руке вдруг покрылись трещинами и раскрылись вдоль с тихим треском.

Новые пряди духовной силы укрепляют душу, вызывая такое теплое, приятное чувство, что хочется застонать. Я разом стал сильнее на пятую часть, впервые так разом укрепив душу.

Словно преодолел какой-то барьер или предел, эволюционировав по лестнице шинигами. На шажок, но какой он приятный, этот маленький шажок.

Я обрел часть себя, которую не знал, что скрывал, которую подавлял под воспитанием авторитарного Ичиро Окикибы. Сейчас это так ясно, что хочется посмеяться над собой. Со стороны страхи всегда кажутся тривиальными.

Дело всегда было не о том, что я стану как Советник, клоном отца. Бояться стать на кого-то похожим не нужно. Надо просто быть верным себе. Вот и все.

Истины просты.

А вот действительно узнать себя, сложная штука. Но реацу, греющая изнутри показывает, что я на верном пути.

- Ты чего это? – выплыла из фантазий Касуми. – Палочки сломал.

- Просто задумался о заклинании, само вырвалось, - пожал плечами, убирая сломанные палочки и беря чашку с чаем. – Ладно, все равно почти доел. Я подожду тебя.

- А потом? – спросила она, быстро начав уничтожать еду в тарелках.

- Полигоны нашего класса точно будут заняты, - усмехнулся краешком губ. – Все сейчас будут тренироваться, как пчелой в задницу ужаленные.

- Точно, - кивнула Касуми, кинув взгляд на сосредоточенные лица, методично жующие свои обеды. – И что делать будем?

- Сегодня просто отдохнем, пока все надрываются, - пожал я плечами. – Сходим в Онсен. А завтра… Завтра мы пойдем на Арену.

Мои рассуждения сейчас кристально ясны. Рейтинговая оценка складывается из двух экзаменов. Полугодичного и последнего. И тот и другой в обиходе студентов зовут «двойным отсевом».

Потому что это всегда боевые задачи. В полугодии что-то попроще, дают всем хлебнуть крови. Это или банды, которые получили внимание Академии, что равно смертный приговор. Или слабейшие Пустые или, бывает, странные монстры, вылезшие фиг знает откуда. Другие измерения, как Долина Криков, эксперименты энтузиастов-самоучек и черт знает что еще. Иногда попадаются.

А вот итоговый экзамен это всегда жесть. Честное столкновение один на один? Не слышали.

Это заброс в зону с Пустыми. Делайте что хотите. Охота одиночками, отрядами, хоть всем классом. Оценки все равно индивидуальные. Начинают спасать только при потерях в две трети от класса. Все как в настоящем Патруле, только там никто не спасает, не успели бы.

Жестоко. Кроваво. Смерть воспринимается как ежедневный послеобеденный чай. Это шинигами для тебя.

Из-за этого твердо убеждение, что Второй Курс – это настоящие студенты, а первый год это просто год проверок и отсева.

Верится легко. Так что…

- Шинигами растут больше всего в сражении, на грани смерти, - хлебнув чаю, сказал я общеизвестную мудрость. – Обычные тренировки не помогут обогнать всех. Я хочу взять первое место. Поэтому…

Глаза Касуми расширились во внезапном понимании.

- …я буду сражаться на аренах свободного вызова.

Самое сумасшедшее место в Академии. Все слухи о несчастных случаях в спаррингах, увечьях, даже смерти исходят оттуда. Один факт. Это не слухи.

Моя стычка с Еримией там стала бы обычным случаем в понедельник, перед следующим таким же случаем. Тут все люди любят силу и насилие, а часть так вовсе откровенные убийцы, едва сдерживающие кровожадность. Так что нужно место, где выплеснуть все это. Что ж, оно есть, живет и процветает.

Затупленный меч не мешает сверхлюдям сносить бошки и калечить конечности, а Кидо не знает слова стоп, когда выпущено. Не острое лезвие меча единственный номинальный запрет на убийство, последний фиговый листок правил приличия.

Правила просты. Выходишь на арену, ждешь, кто-нибудь выйдет на бой. Может быть, слабее, может, посильнее. Ты не знаешь. Если не дофига умник и всех студентов запомнил. И оценил силу в реальном времени. Что невозможно. Так что – всегда сюприз, детка.

Поглядев друг на друга, дается последний шанс отказаться от боя. А потом все. Если попадутся два психа, то только навыки, воля и сила решат, кто король, а кто говно из крови и сломанных костей.

Палатка Четвертого Отряда прямо за барьером арены, служит аж офицер. Вот только рефери нет. Когда бой кончится, там, может, уже труп лежит. Но все же пробудившие реацу живучие, как тараканы и смерти это редкость. Но случается, тут уж ничего не поделать.

Для первых курсов это место страшилка, но для старших это кузня, где куются настоящие навыки, помогающие выживать и убивать врага в будущем. Никто из громких имен в Готей 13 в свое время не пренебрегал там появляться, чтобы как минимум испытать себя.

Но на первом курсе это рановато, да.

Касуми зашипела гадюкой, пристав на стуле:

- Ты с ума сошел?!

- Может быть.

Прихлебнул чая. Кто знает, вдруг это последний в моей жизни. Надо успеть насладиться.

Понимаю ли я страх Касуми за мой рассудок? Ага. Но иначе я не превзойду других.

Чудес не бывает, надо быть готовым платить за силу. Слова это ветер, важны настоящие действия. Я готов на них. Только такая решимость, готовая к смерти, достойна настоящего шинигами.

Поэтому моя душа растет и укрепляется, ощущая кризис, питаясь эмоциями и волей, разжигает потенциал.

Говоря о причинах, я почти повторял слова одного мужика в панамке.

Урахара Киске – безумный шляпник. Но он гениальный безумный шляпник. В отличие от всех этих личинок гениев вокруг, он говорил как уже состоявший гений в будущем. К учениям такого человека стоит прислушаться.

Даже если можно помереть в процессе.

Глава сорок третья. Волк на Арене.

Следующий день, вечер.

Мы с Касуми только вышли из общежития. Идем на юго-восток Академии.

Блондинка поежилась от промозглого ветра, посмотрела на небо, недовольно цыкнула. Серые облака без малейшего просвета солнца.

- Почему погода продолжает быть такой паршивой? Весь день впустую.

Сильный ливень прошел ночью, до сих пор земля не высохла. Даже трава влажная, а места под деревьями пустуют, там компании учеников собирались, сидели и болтали ближе к вечеру.

- Просто будь благодарна, что дождь был только ночью.

- Ага, конечно, - бурчит блондинка. - Только тебе, кажется, это нравится.

Я пожал плечами, ничего не говоря. Да, ветерок прохладен, заставляя мерзливых людей ежиться, солнца нет.

Но мне нравится время от времени менять обстановку. Дождь меня никогда не раздражал, прекрасно спится ночью и хорошо дышится днем, воздух чистый. Жара и солнце тоже могут надоесть.

Скучаю по нормальному холоду, снегу и зиме. Отдал бы слиток золота за возможность скатать в руках снежок и запульнуть куда-нибудь.

Сейретей расположен в самом комфортном месте, касательно климата.

Чтобы увидеть снег надо пойти в высокие горы, либо путешествовать на север в зимние месяцы, дальше семидесятых Районов. За жизнь здесь я снегопад видел только два раза, жиденький и тут же таявший.

- Ты только смотри опять в лужу не наступи, - подколол я с усмешкой.

- Не наступлю, - проворчала девушка настолько недовольно, насколько смогла.

Утром перед уроком она с размаху шлепнулась по самую щиколотку, потом хлюпала мокрым носком при каждом движении, под смешки окружающих.

Доброго настроения и любви к такой погоде это ей не добавило. Зато добавило настроения мне.

Ничего не могу поделать, это было смешно. Я даже фальшиво посочувствовать не смог, так улыбку давил. И сейчас улыбнуться хочется.

Мелочи жизни, они прекрасны. Особенно перед возможным боем... И вот улыбаться уже не хочется.

Я заметил впереди более неспешных людей, идущих в ту же сторону. Время ближе к шести вечера, как слышал, самая активность на той Арене примерно в это время.

Люди идут по двое, по трое, а то и целыми компаниями. Вон черноволосый парень, смеясь, повернулся боком, чтобы друга по плечу похлопать…

Я заметил другой знак на груди, чем у нас. Молоток в ромбе. А вон пара женщин со знаком пера в таком же ромбе. Молоток, перо. Ремесленник и чиновник.

Что забыли гражданские направления в стороне той самой Арены?

Догадаться не трудно. Отдаленное место. Жестокие спарринги. Что может еще лучше притянуть лишних зрителей вечерами.

На обычных аренах лишних учеников не увидишь, тем более не шинигами. Там на них слишком косо бы смотрели.

Но тут другое дело, в стороне от всего. Арена Свободного Вызова - Колизей в стиле Академии. Только для тех, кто в теме, так сказать. Для своих.

Я догадывался об этом, но вот наглядное подтверждение.

- Пойдем здесь, - кивнул на тропу налево.

Немного кружным путем, зато людей должно быть меньше. Не люблю болтать, когда люди уши греют.

Мы шли, болтая о мелочах, встречающихся на пути. Мимо зданий, ставших не такими белыми из-за влажности, перешагивая мелкие лужи, кивая таким же прохожим студентам. И вот еще одна развилка, теперь никого кроме нас на пути.

Когда мы покинули центральные области Академии, людей как языком слизало, а зелень вокруг уже не такая приятная.

Видно, что тут парковая зона больше превращается в дикую. Трава растет буйно, кусты раскинулись ближе к дорожкам, сверху нависают тяжелые ветви деревьев.

Но, не смотря на кажущуюся дикость, на самом деле в обычные дни тут хватает людей. Я замечаю следы от мечей на старой коре, давно зажившие срубленные ветки, едва видные тропки в траве.

Тут тренируются те, кому не хватает места на полигонах или более приятна такая обстановка. Подальше от других людей. Не будь у нас своих обширных полигонов, я бы тоже сюда приходил. В обычное время, а не как сейчас.

В такой более уединенной обстановке Касуми как бы между прочим говорит:

- Знаешь, это очень лицемерно.

На мой вопросительный взгляд продолжает:

- Я про Академию и все эти ваши дворянские штуки. Если обычный ученик погибнет при обучении или покалечится, что будет? Ничего. А если ранит или убьет другой ученик? Обычная семья или даже низшая аристократия не пикнет против студента Академии. И уж тем более, потом, шинигами.

Понимая, куда она клонит, уточняю:

- Ты про Арену.

- Ну да, - фыркнула яростно блондинка, зеленые глаза аж сверкают от сдержанных эмоций. – Если я там умру, то это пшик. А если кто-то вроде тебя? Или Еримии. Сразу буря поднимается. Тот, кто посмеет тебя там покалечить или убить… Он же до выпуска не доживет. А, может, он верит в защиту Академии. Разве это справедливо?

Что я тут мог сказать? Правду, мне не жалко.

- Касуми, не важно где, надо башкой думать, кого ты можешь трогать, а кого нет.

- Да знаю я, - разражено взмахнула руками девушка. – Просто Академия проповедует равенство среди учеников, правила для всех. А на деле за спиной заискивает перед знатью.

- Ну… Так и есть.

- И тебя это устраивает, - чуть сморщила нос Касуми. – Будь ты обычным парнем из Руконгая, ты был бы недоволен. Разве это не лицемерно?

Вопреки тому, чего она ожидала… Я рассмеялся. Что, думала, буду злиться? Отрицать?

- Так бы все и было, - кивнув, посмеялся я над ее недоумением. – Пока я выгодная сторона, чего мне возмущаться? Ты сама сейчас говоришь об обстановке в Академии, потому что сама тут учишься. Чего же ты бедностью в дальнем Руконгае не возмущаешься? А там, может, пробужденные отчаяньем души грязь дорожную едят от голода.

Промолчала. Я легкомысленно покачал пальцем в воздухе.

- Люди очень любят тыкать в других пальцем и обвинять в лицемерии. Это приятно.

Касуми скрестила руки на груди и сомкнула губы. Задело.

- Но это нормально. Знаешь, как зовут людей, которые в жизни вообще не лицемерят?

Я не говорю, пока она не спросит. Неловкость тишины сломала ее через две секунды.

- Как? – все еще недовольным тоном.

- Святые, - с иронией отвечаю. - Если встретишь за жизнь хоть одного такого - дай мне знать.

От неожиданности ответа Касуми улыбнулась.

- Ха.

- Чего это ты вдруг такие темы поднимаешь?

Ее взгляд неловко вильнул в сторону. Эти намеки, что меня покалечат или убьют… Заход уж слишком далекий. Я ведь знаю, что ей на самом деле наплевать на посторонних.

- Волнуешься за меня?

Тихо, как ветерок, отвечает:

- Ага.

- Я не собираюсь сходу лезть. Сначала осмотримся нормально. Рано еще волноваться.

Я готов к нормальному бою. Но если там мясорубка во славу Кхорна, кровь-кишки-расп***сило! Зубами кишки друг другу выдирают. То я еще не псих и не последователь Зараки Кемпачи.

Хотя старшие студенты мне с удовольствием напихали страшилок в уши, стоило только спросить про ту Арену. Если им верить, там акул по земле на людей спускают, а зрители кровь павших из бокалов пьют. Обязательно в полнолуние.

Эх, наивный народ, не игравший в хорроры VR, кого они напугать пытались?

Спустя недолгое время, мы зашли совсем уж в чащобу. Тут ветки, мокрые и тяжелые, нависают над тропой как костлявые пальцы. Будь это ночью - вид как из страшной сказки.

Касуми все беспокойнее себя ведет, оглядывается, губу закусит, пальцы в кулаки то и дело сжимаются. Хочет отговорить меня в последний момент, все на лице написано.

Желая отвлечь девушку, рассказываю:

- Знаешь, я говорил, откуда та Арена появилась?

- Бывшие бандиты там решали у кого отросток длиннее, - презрительно отвечает блондинка. – А потом построили нормальное место. Говорил.

- Есть более романтичная легенда, - притворно томно вдохнул. – Были два ученика, что влюбились в одну женщину. Их соперничество дошло до ненависти. А женщина, кстати, учитель тех времен, держалась этики и не давала им ответа.

Касуми, постепенно заинтересованная, слушает уже с неподдельным любопытством.

- Но те два парня думали, что взаимности не получают из-за конкурента. Любовь ослепляет разум… До такой степени, что они договорились решить все мечом. Нашли поляну в лесу, ту, куда мы как раз идем. Достали клинки и сразились насмерть.

Я отвел от лица ветку дерева, а нетерпеливая Касуми уже подгоняет:

- И что потом? Кто победил?

- Позже на той поляне нашли два трупа, - без эмоций отвечаю. – Зарубили друг друга. Может, победитель от кровопотери умер, никто не знает. Семей у них не было, обоих там на месте и прикопали. Но история на этом не заканчивается. Осталась же та женщина.

От жажды продолжения в зеленых глазах мне захотелось похихикать. Как падки девушки на драмы про любовь.

- Она не выдержала молчаливого порицания коллег и учеников, слухов и всего, что последовало позже. И, похоже, действительно кого-то из парочки да полюбила. Она уволилась и вернулась в ряды Готей 13 как шинигами. Записалась в Патруль. А спустя всего пару месяцев…

Грустно вздохнул.

- … пришли коллеги той женщины. Со сломанным Зампакто. По завещанию они похоронили клинок глубоко под землей, там, где пали дуэлянты за ее руку. Привлеченные мрачной легендой, там стали сражаться насмерть другие люди, позже построили Арену. Как говорят, дух той женщины продолжает наблюдать за поединками и проклинает тех, кто сражается нечестно или пользуется подлыми методами.

- Это правда? – сверкают зеленые глаза.

- Такова легенда Академии, - пожал плечами. – Одна из многих. Это слишком древнее место, тут уже не разберешь, где правда, а где вымысел. Не полезешь же сейчас раскапывать арену в поисках захороненного Зампакто?

- Это так романтично, - с тоской во взгляде молвит девушка. – После смерти любящие все равно вместе.

Я поперхнулся. По мне это одна из самых мрачных историй Академии. И урок о глупости влюбленности. Но лучше об этом промолчу.

Мы оба сделали еще шаг и вздрогнули. Это было как мимолетное, но неприятное прикосновение наждака по коже.

- Барьер? – передернула плечами Касуми. – Кто его так поставил, слишком чувствуется.

- Может, ученик, - тихо ответил я, прислушиваясь к ощущениям.

Я так заболтался, что даже обычного звукового барьера не заметил. Более кривая версия, чем стояла над вип палатами лазарета Академии. Но если подумать, то размеры этого барьера в десятки раз больше, так что, возможно, он не такой уж и кривой. Просто свойства такие.

Я еще не так полон знаний, чтобы сходу понять все, что встречается. То, что я могу осознать для чего барьер – уже весьма неплохо.

- Идем.

Спустя минутку пешего хода и мы поняли, зачем он был нужен. Гул десятков людей ни с чем не перепутаешь. Мы близко.

Я бы пошутил, что мы открыли скрытую локацию, а ачивку не дали, но Касуми не поймет.

Мы вышли на открытое место, гул людей усилился. Оглядели вид.

- Невысокая, - оценила Касуми.

- Да.

Арена оказалась с трибунами, круговая и закрытая. Светлый камень, толстый и долговечный, как и везде тут. Судя по дорогам, входов несколько. Вот только высота подвела, не превышает высоты окружающих деревьев.

В целом, похожа на маленький стадион из более современных времен. Только крытой крыши не хватает и еще неизвестно, что внутри.

Я прикинул на глаз, глянув в сторону центра Академии.

- Знаешь, а ее ведь не будет видно даже из окон высших этажей.

- И смысл, когда все о ней знают, - пробурчала Касуми.

Я двинулся к открытому входу, подозреваю, одному из нескольких. Шагая, говорю:

- Знаешь, говорят, с глаз долой – из сердца вон. И работает. Все болтают, но кто сюда ходит? Судя по звукам, на обычных аренах народу намного больше.

- Это кто так говорит?

- Я, например, - пожал плечами. – Да и неважно, пошли…

Не успел договорить, как из входа, обращенного в нашу сторону, быстро выходят люди. Пара медиков с носилками, а на них стонущий человек.

- В сторону! – рявкнул медик.

Мы дали пространство. Побледневшая Касуми с ужасом смотрит на носилки, я тоже глянул. Лучше бы не смотрел…

Рыжеволосый мужчина с бандитским лицом, залитым кровью, протяжно стонет и пытается в бреду ухватиться за пустоту на месте правой руки. Торс исполосован так, будто его тигры рвали, бинты насквозь пропитаны кровью.

Глаз поврежден, руки нет, что с внутренностями еще не ясно, крови потерял много. Походный лазарет тут не в силах обеспечить нормальный уход, понятно, почему уносят.

Мы стояли и молча проводили взглядом уходящих медиков с носилками. Мужики несутся как носороги, а носилки как по рельсам, не дрогнут. Опытные ребята.

Картина вдвойне сюрреалистична из-за возбужденного гула людей с трибун Арены, там всем плевать на этого мужика.

Я про себя поклялся следить за тем, чтобы не закончить так же и не пихать руки под удар противника. Уверен, тот рыжий заигрался и попробовал ударить Хакудой, но не прокатило.

- Это было неожиданно, - тихо сказал я.

- И что с ним будет, как думаешь? – чуть дрогнувшим голосом спрашивает Касуми.

- То же, что и с пострадавшими на Практике в Мире Живых, - мрачно отвечаю я. – Калек не принимают в Готей 13. Запечатают реацу и выбросят в Руконгай. Если он оттуда.

- А потом?

- Я откуда знаю? – вполсилы возмутился. – Будет очередным бандитом. Каким-нибудь Одноруким Ясаку или Одноглазым Рыжим. А может, смирится со всем и пойдет дальше по пути Круговорота Душ. В любом случае, мы его больше не увидим, так что забудь и пошли уже.

Касуми только вздохнула и головой покачала, но быстро вернула хладнокровие. Она мало видела подобных кровавых вещей, понимаю, почему легко впечатлилась. Но мне понравилось, как быстро приняла и адаптировалась. Нет причитаний, нет слез и соплей, молодец. Она даже не отвернула голову, только взбледнула чуток.

Излишняя эмпатия для нас это недостаток. Больше шансов, что она не замрет, когда Пустой сожрет сослуживца и сама подставится по глупости.

В Касуми есть задатки и качества отличного шинигами. При этом адекватный и добрый человек. Дед бы одобрил.

Коридор разделился. Впереди тканевые шторки со знаком Четвертого Отряда. Нам точно не туда, мы откуда-то со служебного входа пришли.

Зато есть второй путь, лестница наверх, откуда слышен гул толпы. Туда и пошли и через пару пролетов оказались на трибунах. Такие же ступенчатые, как и везде, без отдельных мест.

Мне сразу не понравился запах, въедливый запашок крови, сырости и пыли, не смотря на ночной дождь. Аура кровопролития, боли и жестокости, кажется, въелась в камни трибун, как термиты в дерево.

Словно тут взбесились и устроили резню на трибунах. Не раз. И не два.

Сколько вообще стоит эта арена? Отделка выглядит новой, но сам камень под ней точно не таков. Я садиться не хочу, словно в лужу крови пытаюсь задницу усадить.

На других аренах Академии нет ничего подобного, там очень редко погибают или сильно страдают духовно пробужденные люди. Здесь же…

Примерные по противности для себя ощущения ловил только в разрушенном Пустыми квартале города Нуяши. Это уже кое-что говорит об этом месте. Эта Арена как вырезана из другого мира, настолько не подходит общей атмосфере Академии.

Может, тут скотобойня была, или камень с эшафота палача разобрали и сюда принесли.

Почему его еще не снесли к чертям, с такой аурой, я не понимал. Плевать? Или очередная закалка мокрых за ушами студентов?

Подстегивать к более жестокому спаррингу такая аура должна будь здоров. На нервы точно давит. Это не могло появиться само собой, чья-то задумка стоит за этим. Логика говорит, что я близок к причине.

Дед говорил, в его времена обучение было намного более жестоким и беспощадным к ученикам… Видя Арену, больше не могу принимать это за старческие бредни или шутку. Возможно, она как раз старый отголосок тех времен.

Одно скажу точно. В легенду о любви и дуэли я теперь точно не верю.

Вдохнув еще раз, я чуть не закашлялся, противно, но заставил себя привыкнуть. Добрая половина ощущений пришла от сенсорики, не являясь реальным запахом.

По старой методике я отсекаю ненужные ощущения, спустя три вдоха стало полегче, а трибуны вокруг перестали казаться ареной битв во славу Кхорна. Кто знал, что места сражений шинигами могут нести настолько затяжные отголоски? Еще и накладываться друг на друга. Новость для меня.

Даже представлять не хочу ощущения от песков Хуэко Мундо.

Отвлекаясь, начал осматриваться.

Первым делом я глянул вниз, узрев сначала выделяющуюся почти под нами большую палатку у стен, показывающую вырвиглазной белизной, кто и где тут медик.

В центре Арены три обширных, квадратных площадки для сражений, сейчас пустые. Они расположены треугольником, на ближайшей к нам сейчас пара сотрудников выжигает слабым синим огнем с рук кровь с толстых каменных плит. Я узнал в этом специально неправильное исполнение Сокацуй, довольно мощного Хадо.

Непростых людей Академия сюда поставила. Может, стажеры Кидо Корпуса?

- Похоже, мы только что пропустили интересный бой, - шепотом проворчал я.

Кое-что, что сразу бросилось мне в глаза – это едва заметные, синеватые барьеры Кидо вокруг каждой площадки. На обычных аренах барьеры стоят на трибунах, а здесь все иначе. Еще и сами барьеры, походу, каждый раз открывают для дуэлистов сотрудники.

Минимум возможности вмешаться в бой посторонним. Как все сурово тут.

Перевел взгляд на пару десятков крепко сбитых парней и девушек, стоящих тут и там возле площадок, бросающих друг на друга угрожающие и оценивающие взгляды. Самая острая и большая реацу исходит оттуда.

Понятно, там бойцы. Я посмотрел вокруг, на трибуны, откуда больше шума.

Может, сотни полторы студентов всех направлений Академии разместились равномерными группками по трибунам. Столько незнакомых лиц, ощущений реацу… Я чуть не потерялся в этом, когда Касуми ахнула и отвлекла меня.

- Смотри, там разве не Рино сидит? – подергала меня за рукав.

Я посмотрел, куда она показывает. Кивнул.

Шидоу Рино. Почти последний по рейтингу одноклассник. Двадцать пятый. Щуплый азиат с лохматой черноволосой шевелюрой. Сидит сутулившись, не отводит взгляда от арен. С бумажным кульком тыквенных семечек.

Неприметный, как мышь. На вечеринки не ходит, в библиотеке я его не вижу. Хрен знает, где он шарахается, кроме занятий.

Я его помню только потому, что он едва ли не слюной капал на механическую тренировочную зону Хохо в первый день. Маньяк механики и единственный друг другого пацана, двадцать первого, которого рядом что-то не видать.

Что ж, теперь хоть понятно, где он зависает.

Странно, те двое обычно не разлей вода. Я стал оглядывать трибуны, но не нашел Мишио Маро. Пока не проследил за направлением взгляда Рино. Он смотрел вниз.

А там, среди бойцов, особняком за спинами других стоит другой мой одноклассник. Как я сразу его странные недоблондинистые волосы не заметил?

Маро чуть горбится и смотрит на других волком, отвечая на каждый взгляд своим глаза в глаза, выражая угрозу. Но никого там это не пугало. Лицо у него по европейски смазливое, как у породистого француза. Парня бы отмыть, сбрить щетину, приодеть и бокал вина в руку, сразу скажешь – ну, француз!

Вот только всегда хищное ощущение от него, глаза как у загнанного зверя и темперамент ленивца делают Маро вообще не привлекательным человеком. Человек контрастов. Непонятно, что у него вообще в голове происходит. Только тот Рино с ним и общается.

Обычные первокурсники ни за что сюда бы не сунулись, тем более как бойцы. Я прекрасно понимал, а потому удивился не на шутку.

Маро тут впервые или давно? Выйдет ли на бой сейчас? Он пришел к тому же решению, что и я или по другим причинам хочет сражаться? Номер за двадцать хочет стать темной лошадкой и всех повергнуть в конце?

Столько вопросов сразу появилось и все интересные.

Я чуть похлопал по напряженной спине Касуми и пошел в сторону щуплого Рино со словами:

- Пойдем-ка с ним поболтаем.

Глава сорок четвертая. Цветок и птица

- Привет, - сказал я, хлопнул по плечу вздрогнувшему Рино.

Парень чуть семечки вместе с кульком не выронил.

- Окикиба! Ода! Что вы тут делаете? – почти заикаясь, глазки бегают.

- Можно по именам, не чужие уже. Тоже, что и ты, - спокойно ответил я. – Смотрим. А вот что он там делает…

Киваю на Маро внизу.

- …большой вопрос. А ты точно знаешь ответ. Как давно вы сюда ходите, Рино?

- Ш-шестой раз уже, - немного застенчиво отвечает он, откладывая семечки в сторону. – Но я просто зритель. Это Маро сражается.

Шестой раз? Я приподнял бровь, посмотрел в сторону арены, на Маро. Тот разминает запястье и глядит на окружающих так, словно выбирает добычу.

Я обычно не обращал на него внимания, разве что на спаррингах Зандзюцу и Хакуда. Тут я могу лишь припомнить его отличающийся стиль боя. И баранье упорство. Насколько помню, он ни разу не признал поражения, не отступал, совсем как Юки Шин.

Правда, насколько он хорош в полную силу, неизвестно. Учебные спарринги на уроках не мерило особого мастерства, так что сложно сказать, насколько Маро действительно хорош.

Часто учителя останавливали нас, ограничивая спарринги временем или видя, что слишком распалились.

Реацу, знания, навыки студента Нулевика. Можно сказать, что Маро соответствовал уровню нашего класса. Сам не знаю, смог бы его положить на лопатки с уверенностью в сто процентов. Его дикий стиль боя, если задуматься, не подарок. Против непривычного всегда сложнее бороться.

Голос Касуми отвлек меня от воспоминаний.

- Значит, вы тут уже завсегдатаи, - бодро говорит девушка, присаживаясь рядом с Рино. – Маро вроде неплохо бьется. Сколько раз победил?

- Он… Хе-хе, - неловко почесал затылок щуплый студент.

- Чего отнекиваешься? – с усмешкой тыкнула его локтем блондинка. – Давай, не мнись.

Рино промычал что-то невнятно, потер ребро, куда угодила острым локотком боевая блондинка. Потом вздохнул, признавая, что не отвертится от ответа.

- Ну ладно. Ни разу, - шепотом сказал он.

Я как раз глядел на бойцов внизу, когда услышал ответ. Голова повернулась к нему так резко, что заныла шея.

- Что?

- Он ни разу не победил, - четче ответил Рино, с досадой поморщился. – В первый раз его вообще так отделали, что до утра провалялся в Лазарете и чуть не опоздал на урок.

Касуми тихо присвистнула, с опаской глядя на бойцов внизу. Я же просто пытался осознать, почему, из-за всех сил прислушиваясь к ощущениям реацу.

И, хоть убей, не понимал.

Если бы попались такие, как Лав и Оторибаши, дуэль которых потрясла меня не так давно, я бы понял. Они уникумы, монстры среди обычных студентов. С их силой, парни могли бы потягаться с младшим Офицером Готей 13.

Но здесь? Здесь таких нет.

Среди них нет монстров реацу. Никто не заставил бы меня хоть раз пустить мурашки по спине от ощущения силы или особого привкуса реацу.

Они все близки к обычному рядовому Готей 13. Но и большинство моих одноклассников, включая меня, на том же уровне. Подавляющего преимущества нет. Плюс минус лапоть, мы равны.

Так как же проиграл Мишио Маро, пять раз?

- Интересно, - непроизвольно улыбка появилась на моем лице.

Затишье внизу не продлилось долго. Сотрудники убрали площадку, вышли и распределились между тремя площадками с уверенностью людей, делающих подобные вещи сотни раз.

Народ на трибунах немного притих, показывая, что скоро снова что-то начнется.

Я подсел рядом с Касуми, спросил Рино через блондинистую голову:

- Рино, расскажешь нам, что тут как?

- Да? – непонятной интонацией отвечает азиат.

И молчит, словно не зная, с чего начать. С каждой секундой тишины становится более неловко. Его неуверенность в разговоре, честно говоря, начинает раздражать. Вздохнув про себя и не подав виду, я направил беседу сам.

- Тут обычно сражаются сразу на всех аренах или как?

- Нет-нет, - помотал головой Рино. – Другие бойцы тоже любят быть зрителями, поучиться или перенять пару приемов. Еще две лишних арены, можно сказать, запасные. Бывает, что кровь у некоторых кипит от хорошего зрелища боя и тогда они пригождаются. Но это редко, я такого еще не видел.

Касуми потерла ногти о форму на груди и, разглядывая блеск, спрашивает:

- Мы там парня на носилках по пути видели. Так как оно тут было?

Парень скривился так, словно затошнило. Пару раз глубоко вдохнув, все же отвечает:

- Э-это была мясорубка. Не знаю, из-за чего те парни так друг на друга взъелись, но бились, как заклятые враги. Ужасно…

Рино с каждым словом опускал голову и говорил все тише, пока едва не шептал.

- И где победитель? – не обращая внимания на настроение одноклассника, спросила Касуми.

- А? Он там, - махнул рукой на белые стены лазарета арены. – Покромсал его рыжий, как медведь, аж куски мяса летели… Но хоть рук и ног не лишился. Надеюсь, он живой там еще.

Рино немного помолчал, а потом признался, отводя взгляд:

- Знаете, до прихода на эту Арену я не представлял, что люди способны так жестоко бить друг друга. Маро всегда был прав, я был наивным ребенком. Да и что я видел? Я вообще из Южного Руконгая, из Пангао, тише глушь не найти. В детстве…

Парень выглядел так, словно нашел новых друзей и открывает свое сердце.

- Это все очень интересно, - прервала его начинающийся рассказ Касуми. – Но мне плевать. Лучше рассказывай про Арену.

Рино опешил, медленно закрыл рот, не зная, что дальше говорить. Мне захотелось отвернуться и не смотреть. Касуми – убийца социально неловких мальчиков.

Не знаю, чего хочется больше, сочувственно похлопать парня по плечу или засмеяться.

- Я… - бормочет Рино. – Ну, Арена, она… Тут.

Заметив одного бойца, пошедшего к стене трибун со стойками оружия, я кивнул на него и спросил:

- Что он делает?

- О! – оживился Рино, нашедший опору в разговоре. – Он идет за оружием. А потом первым зайдет на арену. Тут используют новые мечи со стоек, а после спарринга бросают в бочку.

Касуми спросила:

- Они же настоящие, да?

- Ага, - кивнул Рино. – Мечи должны быть затупленными. Но Маро мне сказал, что разница в понимании острых мечей в Руконгае и Сейретей явно отличается… Только он это матом сказал.

Издав неловкий смешок, Рино невпопад добавил:

- Медицинское Кидо это чудо.

Касуми от такого представления поежилась, я же только плечами пожал. Не замечал до этого, но, похоже, воспитание в Сейретей незаметно наложило свою печать.

До этого я не задумывался об этом, но тоже считал неострым мечом просто такой, что не режет на лету шелковый платок или лист.

Я воспитан Генширо в этой части, а у шинигами понятия хорошего меча не отличается от древних самураев.

Скорее всего, сотрудники просто проводят лезвием по камню раз или два, вот и все. Этого достаточно, чтобы худо-бедно резать плоть, но нелегко резать кости. Хотя раны плоти будут скорее рваными и грубыми, но медикам Четвертого это лишь немного лишней работы.

Переломы уже требуют гипса, времени и лечения. А лишения конечностей – простите, недоступно. Хотя я уверен, что в будущем наука Общества Душ шагнет вперед, сейчас застойный период, все принимают это как давний факт и не парятся. Даже не задумываются.

Если людям сказать, что появится парень, которым одним шприцом восстановит половину оторванного торса, будет воскрешать зомби до живых, клонировать, пересаживать мозги…

Уже на первом примере покрутят пальцем у виска и кажут – ты сколько выпил, чтобы такие вещи приснились?

Зато одним взмахом Зампакто сжигать города, как Генрюсай, это норма, ничего невозможного. Традиции и долгожительство, два столпа и две чумы для мышления в Обществе Душ. Но лучше я об этом поразмышляю в другой раз.

- Я, кажется, знаю этого парня, - вдруг сказал Рино, недобро сощурив итак узкие глаза. – Пятый год! Это он так отделал Маро в первый раз! О, нет! Маро точно опять полезет к нему…

Азиат аж застонал от досады, увидев, как его друг не сводит взгляда с того парня.

А тот в это время спокойно взял одну из десятков катан со стойки, покрутил клинком, лихо засвистев лезвием о воздух, удовлетворенно кивнул и пошел на арену.

- А он здоровый, - заметила Касуми.

Сверху сразу не так заметно, но сравнивая его с другими людьми поблизости, становится видно, он выше на голову, а то и две. Форма студента хорошо скрывает фигуру в целом, но у него мышцы аж выпирают. Таких здоровяков даже в Академии редко встретишь.

- Кажется, - прищурилась блондинка. - Что у него бицепс размером с мою голову. Бьет, наверное, как настоящий таран.

- Еще бы нет, - все еще с досадой говорит Рино. – У него тут прозвище Бешеный Бык. Не видел, но вроде у него даже татуировка быка во всю спину есть. Ему усиление реацу не нужно, чтобы обычного человека пополам сломать.

Это дернуло струну в памяти.

- Просто голова? Или целый бык?

- Целый, на задних ногах стоит, - по инерции ответил Рино, моргнул. – А что такое?

- Ничего, просто тоже где-то мельком слышал, - легко отболтался я.

Как тесен мир.

Парень бывший бандит из «Черных Быков». Одна из небольших, но уважаемых банд в среднем Руконгае на Западе.

Только по тому, что знак банды они носят не на видном месте, уже можно сказать, что кое-какие мозги у них есть. Другие слишком ослеплены внешней славой и заставляют своих носить тату на лице, шее, руках, лишь бы сразу видно.

Возможность ходить в приличном обществе, как нормальному человеку, это на самом деле ценная вещь. Но это люди понимают слишком поздно. «Черные Быки» не из таких недальновидных.

Если бы я рассказал это сейчас Касуми, она бы удивилась, какого черта я вообще о них знаю. Наследник Трилистника из Сейретей и какая-то банда головорезов из среднего Руконгая. К сожалению, я обязан о них знать.

Как-никак «Черные Быки» - одна из ширм для непривлекательного бизнеса Семьи Окикиба. Одиннадцать Игорных Домов и три улицы Красных Фонарей в разных городах Запада.

Держится банда за них, как питбули за кость. Но, что странно для банды, больше не растут и пасть на чужое не разевают. Потому умеренно уважаемы и живут без особых проблем с другими бандами. Так как мало сражаются, то накопили состав аж в две сотни человек.

Вот только лидеры частенько сменяются, потому что как можно быть довольным, отдавая три четверти дохода далеким Сейретейским аристократам. Не могут не начать скрывать доходы со временем. Особенно с менталитетом бандита.

Вот только с Окикибой Ичиро такие трюки не проходят. Финансами, управлением и нормальным обслуживанием занимаются люди Семьи, а не безграмотные бандиты. Как бы не казалось внешне, они всего лишь охрана и ширма. Любые плохие начинания палятся на раз.

Жестокого наказания и смены лидера обычно хватает еще лет на десять. Таковы правила игры в той среде.

Иногда особо талантливые бандиты из банд решают прекратить такую жизнь и уходят в шинигами, это не редкость, поэтому я не удивлен встретить тут бывшего бандита. Просто совпадению…

Интересно, знает ли он, кто я такой? Было бы хорошо, если бы не начал трепать языком, выйди я, как боец.

Но болеть все равно буду за одноклассника. Я не считаю бандитов нормальными подчиненными, тем более из тех, кто даже вряд ли знает, что за бандой стоят Окикиба.

А бык, тем временем, зашел в открытый сотрудником прямоугольный проем в барьере. Он дошел до центра площадки, выпрямился во весь рост, закинул катану на плечо и с вызовом уставился на других бойцов.

Рино застонал:

- Конечно, этот дурак сразу полезет… Почему я думал иначе?

Мишио Маро уже схватил аж сразу два меча со стойки и целенаправленно прет на арену. Другие бойцы даже не собирались занимать оставшиеся две арены. Они подходят к занятой, с предвкушением ожидая следующего представления.

Я встал и направился вниз, к периллам.

- Хочу посмотреть ближе, - небрежно сказал остальным.

- Я с тобой, - тут же присоединилась Касуми.

- О, я, хе, тут… - начал было Рино, но увидев, что нам вообще наплевать на него, смущенно замолк.

Меня уже не так раздражала неуверенность этого парня. Раз он здесь, то у него есть навыки. Не слабак, это точно. А такое поведение можно объяснить только одной вещью…

Кто-то, пробуждая реацу из давления и проблем, закаляет характер. Но не все такие крутые. Что происходит с остальными? Они ломаются. Или, по крайней мере, надламываются.

Похоже, что Рино из таких людей, вот и все. Злиться на него из-за некоторой мягкости в общении слишком низко для меня. Но и жалеть не собираюсь. Он просто никто для меня.

Остались еще вопросы, почему Маро пришел сюда сражаться? Почему его друг, Рино, не сражается, а просто наблюдает?

Я потерял настроение общаться с Рино, лучше спрошу об этом настоящего бойца позже, если будет настроение. И если он выживет.

Потому что Бык сейчас выглядит не очень дружелюбно…

- Вы готовы сражаться? – сказал неожиданно сотрудник.

Оба кивнули.

Мы с Касуми устроились около перил трибун, откуда отлично все видно. Оба бойца на площадке, сотрудник сложил мудру пальцами и проход закрылся. Барьер стал прозрачным.

- О, так намного лучше, - прокомментировала Касуми.

Бык что-то сказал, но нам вообще не слышно. Барьер блокирует звуки. Хотя это честно, зрители не могут подсказывать или слышать бойцов, но интересно все-таки.

Маро услышанное не понравилось. Он оскалил зубы и что-то рявкнул. Бык только усмехнулся, приподнял клинок и показательно перевернул тупой стороной. А потом, как будто пренебрежения мало, приглашающее помахал свободной рукой, нападай, мол, малыш.

Отсюда мне видно, как на виске Маро забилась яростная вена. Он так стиснул зубы, что желваки заиграли, а в глазах появилась безумное выражение.

Без лишней болтовни Маро наклонился и рванул вперед! Так быстро, что грязно-светлые волосы аж зачесались назад от ветра. Два меча в руках поднялись на манер верхних клыков зверя. А потом опустились с огромной силой, целя сразу в два плеча врага.

Быстро, прямо, дико! Вот он, раздражающий дикий стиль Мишио Маро!

Бык просто сделал шаг назад. Клыки не поймали добычу. Но катаны быстро развернулись горизонтально, став похожими на пасть богомола. Еще резкий удар!

Такой удар располовинил бы любое дерево рядом в лесу. Но высокий здоровяк будто не воспринял его всерьез.

Бык сам шагнул навстречу правому удару, создав разницу во времени. Небрежно поставил блок, а потом в другую сторону. Я почти слышал два столкновения мечей за долю секунды.

Маро раздосадовано поморщился, а потом скрутил торс, как пружина, резко закрутился в вихре диагонального удара! Мелкая пыль взметнулась с пола, став вихрем вокруг тела Маро. Выглядит мощно и красиво, но Бык снова просто отошел назад, убрал голову из-под второго удара, скользящим блоком сбил весь оставшийся прием.

А потом пнул в грудь Маро стопой, размером с его голову!

Тот покатился кубарем, глотая поднятую им же пыль.

Маро не сдается, вскочил, с досадой глянул на отпечаток сандалии на груди, бросился снова, размахивая двумя клинками не хуже турецкого янычара, яростно и быстро!

Но итог все тот же… Приемы за приемами, минута за минутой, результат не меняется. Бык почти зевает, показывая потрясающий опыт простейшими ударами, блоками и шагами в идеальное время. Практически основы фехтования, но владеет он ими так, словно родился, зная на зубок.

Маро же покрывается синяками, форма всклокочена и грязна, зубы все еще стиснуты, но в глазах растет разочарование. Наконец, он отпрыгивает назад и появляется пауза.

Он выпустил один меч из руки, поднял два пальца… Зашевелились губы.

Я уверен - это будет Бьякурай. Был бы. Но хрен там.

Впервые за бой Бык показал что-то выше основ. Сюнпо на расстоянии всего в три шага. Он исчез и появился перед Маро, взмахнул мечом сверху вниз. Тыльная сторона катаны ударила по пальцам Маро, белая молния ударяется в землю! И Маро замирает.

Потому что острие катаны противника упирается в кадык. Быку надоело играть, это неоспариваемое поражение.

Маро выплевывает слова поражения, а когда клинок убран, хватается за ушибленные пальцы. Когда сотрудник открывает барьер, вся арена слышит яростные проклятья первокурсника. Половина из них предназначены победителю.

Тот близко к сердцу не воспринял, только уколол напоследок насмешкой. Низким, уверенным баском, говорит:

- Захотел применить Кидо почти в упор другому шинигами. Ты себя Офицером возомнил, или что? Будь благодарен, что я оставил эти пальцы на месте.

С презрением глядя сверху вниз, здоровяк прошел мимо нашего одноклассника на выход.

- …сволочь, - почти читается по губам Маро.

Я едва головой не покачал. Эмоции и все такое, но тут не отнять, не смотря на внешнее поведение, здоровяк оказался удивительно милосерден.

Только они вышли, как на площадку взошли сразу два других бойца. Черноволосые, молодые и серьезные. Открытые руки полны белых ниток былых шрамов, на лицах тоже тут и там видно, что они прожили не мирную жизнь.

Вышли в центр, смотрят друг на друга глазами давних противников, со знанием и усмешками, понятными только им двоим.

- Вы готовы сражаться? – без эмоций, как робот спрашивает сотрудник.

Кивнули сотруднику, опущен барьер, мечи подняты, понеслась!

Мы с Касуми даже обсудить предыдущий бой не успели, как оказались свидетелями следующего.

Эти парни показали, почему эта арена пахнет кровью!

Два невзрачных студента с яростью пытаются врезаться клинком в тело противника как можно быстрее. Катаны сверкают в воздухе, как серебристые всполохи, прерываясь искрами столкновений!

Удивительно, что оба, как сговорились, не сходят с места. Это чистая дуэль фехтовального мастерства.

И минуты не проходит, а на торсах обоих полно ран! Форма в лохмотья, рукава опадают, на плоти мерзкие разрезы, брызжет кровь! Но на лицах только предвкушающий оскал.

Никакого Кидо, никакого Хохо или Хакуды. Чистое Зандзюцу лоб в лоб! Пока другой не падет!

Глядя на них, я начал понимать, почему Маро так жалко отделывали. Да, мы Нулевики, учат на совесть и все такое. Мы раньше изучаем более мощные приемы. Имеем доступ к лучшим знаниям. Но ничто не заменит реального опыта.

Опыт. Великий уравнитель. Чистый опыт схваток, неизвестно скольких, показывают бойцы сейчас.

На нашем уровне, уровне обычного рядового, не показать ничего подобному дуэли Лава и Оторибаши.

По моим прикидкам, обычному рядовому реацу хватит на три-пять Шаккахо или несколько сюнпо подряд. Потом надо восстановиться, в бою это невозможно. А без реацу любой шинигами это просто будущий труп. Поэтому эти приемы для рядовых – закрытые карты, берегут их, ждут моментов.

Использовать Кидо как воду и сражаться каждым ударом на скорости сюнпо – такое мышление должно принадлежать Офицерам.

На данном этапе суровая истина такова, что Зандзюцу – Король. Все остальное как козырь в нужный момент.

Бык показал сейчас, как одно невзрачное сюнпо ломает темп и задумку противника в один момент. А ведь я сравнил их, Маро сильнее по резерву будет. Помогло это ему?

Я так же грезил, как пуляюсь Кидо, повергаю врагов как волшебник… Вон те два зверя, кромсающих друга-друга на такой скорости, что я и слога бы не успел произнести, наглядно показывают – пока хреновая идея. Особенно в ограниченном пространстве.

Один из них уже покачивается на ногах, бледнея от кровопотери. Ему задело шею, кровь течет уже ручейком, но боец не останавливается. А второй только и рад заставить подвигаться противника, напирает! Клинки снова высекают искры, вскрывают кожу и обнажают сырую плоть. Маньяки, блин.

Трибуны, раньше полные галдежа сотни с лишним людей, притихли, заворожено смотря на кровавое безумие на арене. Далеко не все могут продолжать смотреть на такое, вижу людей, смотрящих куда угодно, но не на арену.

Но мы с Касуми ближе всего к площадке, все видно как линии на ладони.

Лезвия двух катан окровавлены, полны зазубрин от столкновений, не щадящих клинки. Каждый новый взмах рождает всплески новых капель на землю, рождая узор под ногами бойцов, уродливый, но яркий от свежести крови.

Два воина дышат тяжело, мышцы содрогаются от боли, но не отступают. Их навыки так близки по уровню, что оба уже плевали на все, разменивая рану на рану в надежде на победу.

Они бьются, смаргивают кровь из-за рассеченных бровей и лбов, рычат как звери и махают клинками вновь и вновь!

Ничего, что подходило бы благородному слову шинигами, тут не видно. Только грязное, кровавое сражение двух практически обезумевших от боли и адреналина боя, бойца. Узнать, кто из них на этот раз лучше, больше ничего неважно в мире!

Вся их реацу направлена на то, чтобы не так сильно истекать кровью и наполнять тела еще хотя бы капелькой силы и выносливости. Из тел хлещет аура, полная боли и желания победы вперемешку с натуральным желанием убивать.

В другом месте их бы давно остановили. Здесь еще ничего не кончено.

Я насмотрелся и понял достаточно. Пора мне самому пойти туда и испытать на своей шкуре безжалостность этой Арены.

- Думаю, пора мне вниз, - задумчиво произношу я, отталкиваясь от перил.

Касуми неожиданно вцепилась в рукав. Блондинка смотрит на меня зелеными глазами с расширенными зрачками.

- Ты сошел с ума?! – шепотом кричит девушка. – Посмотри туда, они все кровавые безумцы, Судзин! Тебе что, не страшно вообще?!

- Ты чего, Касуми? - опешил я.

Девушка натурально дрожит мелкой дрожью, вцепившись пальцами в мою форму и не давая отойти. Зрачки еще больше расширены, показывая ее ужас.

- Это ты чего?! – задушено прошептала она. – Как ты можешь быть таким спокойным, глядя на них, чувствуя это?

Я глянул еще раз, но ничего нового не заметил. Аура двух реацу, которую пропускает барьер и заставляет людей пересаживаться выше, меня не трогает. Зато здорово напугала неопытную одноклассницу.

Не в первый раз я замечаю, как разнится наш опыт в жизни и как это меняет отношение к одному и тому же моменту.

Тепличный цветок из додзё, лелеемый семьей. И аристократ, брошенный в кровь, как орленок со скалы.

Цветок пересадили в дикую землю. А орленок уже полетел.

Чтобы цветок не увял и не был растоптан, приходится птице помогать.

- Я рассказывал, как пробудил реацу, - спокойно говоря, я словно передавал это спокойствие Касуми. – Это было то еще испытание.

- Я помню, - немного непонимающе ответила она, прекращая так дрожать. – Твой дедушка, конечно…

- Не желаю слушать ничего плохого про Генширо, - отрезал я. – Я лишь про то хотел сказать…

На арене один из бойцов пал в лужу своей крови. Второй, качаясь, как ива на ветру, торжествующе поднял зазубренную катану к небу, пытаясь хохотать.

- … что в сравнении с жаждой убивать того безумца, эти меня просто не способны напугать.

Мрачнея от воспоминаний, я добавил:

- От его безумия сам воздух алел, мои кости дрожали от страха, а ноги едва держали, как бы я не пытался это изменить. Я был беспомощным мальчиком, без реацу, который едва знал, каков вес настоящего меча в руках.

Раньше я только вскользь рассказал это, поэтому Касуми аж онемела от таких новых подробностей. Зато отпустила мою одежду.

Если задуматься, это было гребанное чудо, что я смог победить. Еще и без сильных травм.

- И я победил его. Ни у кого из них нет такого уровня безумия или жажды крови, чтобы напугать меня, - спокойным тоном выдаю я. – Они не тот старый безумец. А я уже не тот мальчик.

Я взял руку Касуми и немного сжал.

- Не бойся за меня. Страх – убийца решимости. Особенно страх сражения. Ему не место в душе шинигами.

Касуми вяло улыбнулась.

- Еще одна из цитат твоего дедушки?

- Нет. Это из личного опыта.

Твердо кивнув на прощанье, я пошел к лестнице вниз. Приятно ощущать чужую заботу, но я знал, что мне нужно. Это место сделает меня сильнее, чувствую это.

Или убьет.

Глава сорок пятая. Долги крови должны быть оплачены

Когда я пришел, на площадке уже сражается новая пара. Куда спокойнее и размереннее, чем предыдущие парни, похожие на берсерков.

Все смотрят на бой, а потому поначалу я без внимания прошел мимо всех, направляясь к оружию у дальней стены.

На половине пути я начинаю спиной ощущать внимательные взгляды. Любопытство от десятка другого пробужденных реацу людей это не то, что можно просто игнорировать. Мне кажется, что их взгляды греют, как солнечные зайцы, направленные прямо на кожу.

Делаю вид, что ничего не замечаю, не собираясь играться взглядами, как Маро, продолжаю идти к мечам. Половина взглядов исчезла, оставшаяся только греет спину сильнее.

Я стою перед стойками с катанами. Десятки мечей расположены вертикально в пазах. Есть маленькие косметические различия, но в целом все одинаковые. Оплетки рукоятей разных узоров и цветов.

Приглянулся меч с черной рукоятью и гардой. Протянул руку, кожу похолодила матерчатая оплетка, я крепче ухватился, почувствовав крепкий переплет крест-накрест и шершавость материала.

Вытащил меч из стойки, поднял острием вверх, оглядывая ровную, чистую, как зеркало, сталь. Волнистый рисунок лезвия отражает мои карие, почти медовые глаза, спокойный и любопытный взгляд.

Резко взмахнул мечом полукругом, воздух запел характерным гулом. Запястье приятно напрягается от веса настоящего меча.

Примерно килограмм хорошо распределенного веса, если держаться прямо у гарды, то тело меча едва клонит вниз. Добавить вторую руку и можно фехтовать легко и непринужденно, направляя лезвие, куда вздумается.

- Хороший меч, - прошептал я, улыбнувшись.

Осталось кое-что проверить. Я поставил меч лезвием на дерево стойки. А потом просто под весом меча потянул на себя.

Лезвие врезалось в древесину почти сразу, проникая на доли миллиметра вглубь под каждым скользящим сантиметром… Затупленные, да.

Хмыкнув на нехитрый итог эксперимента, закинул катану на плечо, развернулся и пошел к площадкам.

Я глянул на трибуны, увидев там толпу, ожидающую нового зрелища. Увидел Касуми, от волнения кусающую губы.

Погоди-ка? Это же учитель Кидо?! Там, на самом верху, точно узнаваемые длинные светлые волосы, одежда сотрудника. Ширю Тоске поймал мой взгляд и улыбнулся на секунду, снова переведя внимание на пару сражающихся.

Так это не байка, да? Интересно.

Говорят, тут иногда бывают учителя. Если ты хорошо себя покажешь, как боец, они заметят талант и могут перевести на уровень класса выше. Еще одна мотивация, довольно хорошая, для бойцов. И гарант, что желающие не закончатся.

Так как я уже Нулевик, этот слух пропустил мимо ушей. Но надо же, правда. Иначе, что тут забыл Тоске? Взрослому человеку будет интереснее наблюдать за дракой детей в песочнице, чем ему здесь.

Никто мне и слова не сказал, когда я присоединился к глазеющей рассредоточенной толпе бойцов. На арене жестко бьются два мужика, пока без особых ран.

Их стили сильно разнятся. Первый почти всегда в защите, плавно блокирует и любит отступать, но до сих пор не получил ничего крупнее царапины. Второй же атакует рывками, шаг-удар, резкий и хлесткий, широкими полукругами. Так и танцуют по всей площадке, прерываясь контратаками защищающегося. Однообразно, но странно завораживающе, хочется наблюдать и наблюдать, как за текущей водой.

Но, кажется, не всем это нравится. Один из бойцов слева жалуется, не опуская голос:

- Опять эти двое пытаются решить, чей стиль лучше. Будут прыгать туда-сюда, пока не устанут. Надоело.

Ему резонно возражает женский, резкий голос:

- Кто тебя заставляет стоять без дела? Еще две арены свободны! Пошли, разомнемся!

- Не-не, Кавахара, давай в другой раз, - тут же пошел в обратку мужик. – Я хотел сегодня кое-кому другому бросить вызов.

Я глянул на них и получил странное зрелище. Мощный лысый мужик со шрамом на левой щеке смотрит вниз с опаской, на девушку, на две головы меньше. Она мне по подбородок будет. Внешностью полностью подходит под описание «боевая брюнетка». Каре темных волос, острые линии лица, шрамик белый в уголке губ, тело подтянутое и гибкое.

Если задуматься… Я оглядел небрежно бойцов, не останавливаясь ни на ком. Красный низ и полоски на форме выделяются среди сине-белых. Да, тут хватает женщин. Чуть больше трети.

Интересно было бы посмотреть на женские бои. Так же свирепо на мечах сражаются или это более элегантные дуэли с Кидо?

Но я не для этого сюда пришел. Я шагнул к пустой арене, чем сразу привлек внимание окружающих. Не подавая виду, спокойно дошел до сотрудника перед площадкой.

Тот без слов открыл проход в барьере. Я ступил внутрь.

Такой же воздух внутри. Та же температура. Тогда почему у меня по коже пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее в груди?

Плиты площадки такие шершавые… Обувь вообще не скользит.

Следы на камне, вблизи они заметны. Царапины от мечей, пятна после Кидо. В стыках едва пробивается трава тут и там, но большинство щелей заполнены песком… Или не совсем. Я заметил осколок зуба, намертво застрявший в щели между плит. Желтый, высохший под солнцем, чей-то зуб.

Почему то эта деталь яснее всего показала мне жестокость арены, вернув трезвость ума и последствия моего выхода сюда. Не мои ли зубы, кровь и плоть будут заполнять щели плит сегодня?

Я развернулся. Впервые за время внизу поднял подбородок, прямо взглянул на всех бойцов за барьером. Десятки лиц с разными выражениями. Алчные глаза, желающие вкусить кусок плоти новичка, жалеющие глаза, любопытные глаза и даже безумные глаза. Я встретил их все.

Меч поднят с плеча, со свистом перевернут острием вниз, с тихим звяком клинок встретил каменный пол. Руки устроились на верхушке рукояти.

Прямая осанка и спокойный взгляд, вызов не может стать яснее. Я словно говорю – кто первый?

Теперь большинство глаз стали агрессивными. Все больше бойцов отвлекаются от первой арены и смотрят сюда. Непроизвольно их реацу выражает враждебность, давя на меня, как прилив.

Десятки отличных бойцов, среди которых есть безумцы, готовые просто в ответ на мой взгляд взять клинок и без шуток зарубить меня. Пустить дерзкому новичку кровь, да побольше!

Я ожидал ощутить страх, был готов подавить его. Но вместо ноющей ноты страха под ложечкой родилось чувство возбуждения, горячего, как кипяток. Чувство разрослось, полилось по телу. Это согрело кровь, добавило предвкушающий трепет перед боем.

Немного покрутил плечом, глубоко вдохнул воздух, пахнувший железом, камнем и сыростью. Я ощущаю каждую мышцу, готовую к движению в любой момент, как легкие наполняются кислородом и словно делают тело легче.

Все мое тело жаждет сражения!

Такие странные ощущения, кровь в каждой вене нагревается, горячит тело, требует двигаться! Это похоже на инстинкт, который проснулся после долгого сна, в ответ на давление. Он сожрал страх и неуверенность, прося в обмен лишь ощутить чувство боя!

Это удивило, но удивило приятно. Я все больше отхожу от обычного человека, становлюсь настоящим воином. Настоящим шинигами.

Я уже что-то приобрел здесь, лишь выйдя и бросив вызов другим. Уголки губ чуть дернулись вверх, пальцы сжались крепче, ощущая успокаивающую прохладу рукояти меча.

Долго ждать не пришлось. На арену шагнул мой первый противник. И он оказался смутно знаком.

***

Парень чуть постарше меня, да и повыше тоже. Мускулистый, с коротким ежиком темных волос и квадратным лицом. Он смотрит на меня темными глазами с такой злостью, будто я его котенка в детстве убил.

Остановился в трех шагах от меня, смотрит сверху вниз, губы стиснул так, что они превратились в белую полоску.

- Помнишь меня, сволочь Окикиба? – процедил он, направляя на меня клинок.

Вот урод, до закрытия барьера объявил всем мою фамилию! Это было неожиданно… Зато позволило вспомнить его.

Шпионен номер два, который ходил за мной неделю. Подхалим Еримии Кенджи, чьи кости давно прахом развеялись по Сейретею. Я как-то не обратил внимания на знакомую реацу среди других. Неожиданная встреча.

Он еще на меня напасть хотел после спарринга с Еримией, но бокен у горла его остановил.

Внешне я никак не показал, что меня задело оскорбление. Или что волнует меч, направленный на меня. Серьезным тоном отвечаю:

- Не запоминаю всякий мусор, - но уже спустя секунду улыбаюсь и легкомысленным тоном продолжаю: - Шучу, не напрягайся так. Ты последователь Еримии, верно? Прости, имени не знаю.

Он немного расслабил лицо, окаменевшее от злости, и сказал:

- Якурай, так меня зовут.

- Не ожидал, что ты осмелишься встать против меня здесь, - все еще легким тоном комментирую я.

Это его задело за живое, снова напрягся.

- Я тоже третьекурсник, как и господин Еримия, - он слегка высокомерно выдает: - Я прошел экзамены, даже сразился с Пустым. Неужели ты думал, что твоя угроза меня тогда правда смогла напугать?

Ну да, сразился он… Толпой на одного, скорее всего.

- Не знаю, - слегка пожал плечами. – Дрожал ты как щенок под дождем.

- Ч-что?! Не было такого!

- Ха. К тому же, я не говорил тебе бояться меня. Я говорил – не связываться со мной. Что ты, очевидно, не делаешь.

Вдруг в разговор вмешался сотрудник Академии. Невыразительным голосом он вклинился в перебранку:

- Вы согласны на битву?

- Да! – тут же рявкнул разозленный Якурай.

- Ага, вперед.

Без лишних слов сотрудник кивнул, сложил пальцы в мудру и барьер сомкнулся, отрезая нас от остального мира. Оглушающая тишина надавила на площадку, охладив эмоции противника.

Теперь, без трешовых разговоров и подслушивающих ушей, он почти спокойным голосом спрашивает:

- Я знаю, что ты как-то причастен. Господин Еримия, где он?

Отвечаю почти мгновенно:

- Не знаю, о чем ты.

Слишком быстрый и легкий ответ, чтобы не казаться издевательством. Он вперил в меня угрожающий взгляд и я приметил, в насколько паршивом он состоянии.

Покрасневшие белки от лопнувших капилляров, небольшие мешки под глазами. Волосы явно не чесаны днями, а на форме заметны следы жира, небрежно потертые и так оставленные.

Деньки после исчезновения Кенджи у него явно были нервными.

- Где он?! – практически рычит на меня Якурай.

Я отказался от легкомысленного образа, уже с пренебрежением глядя на «противника».

- Если ты не ради драки пришел, то сдайся и проваливай. Я уже сказал, что не знаю.

Реацу Якурая заколебалась, выходя из-под контроля, забушевала всплесками. Из него хлещет негодование, злоба, страх, как плотину прорвало!

- Ты…Ты! – он схватил меч двумя руками, лезвие выдало дрожь рук. – Ты сломал мою жизнь, мое будущее! Я должен был охранять господина в Академии, а потом меня ждала богатая жизнь, должность, власть! А теперь за пределами Академии меня ждет только смерть за такой провал. Это ты, я уверен, это ты все сделал! Мелкий ублюдок! Где Кенджи, тварь?!

Меня вообще не тронуло ни его реацу, ни слова. Даже позабавила мысль, сказать ли парню, типа, потерпи немного и твои проблемы решатся сами собой… Пару недель и некий безумный Кучики мечом решит все вопросы. Семье Еримия будет не до мелкой сошки вроде него.

Я не стал говорить. Просто поднял меч в ответ. Моя реацу, в противовес хаосу противника, течет плавно и остро, полностью под контролем. Бледный блеск духовной силы мелькнул на лезвии меча, выражая опасность.

Якурай закрыл рот и насилу утихомирил духовную силу. Каким бы истеричным не было его настроение, как бы не хотелось орать на меня, требовать ответа и выплескивать эмоции… Он все же все еще оставался воином, а не просто брелком на поясе Еримии Кенджи.

Всего лишь пара поднятых друг на друга мечей и взгляд, но это было как молчаливое соглашение решить наши вопросы боем. Было бы слишком позорно, если бы он слился, зайдя на арену.

Вдруг обреченный взгляд Якурая изменился, он воспрянул духом и выпрямил согнутую спину. Какая-то мысль вдохнула в парня новую надежду.

- Если я принесу твою голову… - пробормотал он. – Эта заслуга спасет мою жизнь?

Глаза жестокости Ичиро Окикибы вспыхнули в моем сознании. Хотелось сказать, что это только убьет его быстрее. Но я же не папенькин сынок, надо отвечать подобающе.

- Сначала тебе надо ее взять, - с улыбкой сказал, подначивая, словно не врага, а одноклассника на спарринге. – Но ведь я могу забрать твою первой.

Легкий тон, улыбка, добродушные манеры, все это неосознанно ослабляет бдительность… На доли секунды, но большего и не нужно.

Мой меч мелькнул серебристой полосой, сбивая меч врага в сторону и стремясь к сердцу!

Якурай быстро отступил спиной, яростно взмахнул мечом в ответ, но я тоже отступил. Стоим в одинаковых позах. Прошла всего секунда и один звяк столкновения мечей. Разница… Острие моего меча испачкано кровью.

Прореха в форме напротив сердца Якурая, белая ткань медленно краснеет. Я цыкнул языком. Всего лишь попробовал плоти, не более того. Хорошая реакция.

Уголок рта Якурая кривится от пришедшей боли, но он не сводит с меня глаз, повысив бдительность в разы.

Я уже не улыбаюсь, не любезничаю, холодно смотрю на него, подмечая все. Ритм дыхания, положение ног, направление лезвия меча, колебания реацу, куда смотрит взгляд…

Каждая мелочь – это часть общей карты, без которой не видишь всего врага и его действий. А если ты чего-то не видишь – значит, ты скоро умрешь.

И как-то получается… Что карта Якурая удивительно проста. Он показывает обычную, основную стойку, которой всех тут учат. Основы, не более того.

К его сожалению, именно основы, фундамент будущего, это то, что я оттачиваю без устали и то, в чем я хорош. Если у него нет своих приемов или иного стиля боя, то Якурай для меня – мясо на разделочной доске.

- Ублюдок, - морщась, ругнулся парень. – Я верну тебе это!

И кинулся на меня с рубящим ударом сверху!

Я действовал еще раньше. Когда его ноги напряглись, я уже наполнил свое тело реацу и рывком сократил расстояние. А когда его меч поднялся для удара, мой уже прошел половину взмаха.

Итог – я перерезал ему трицепс на левой руке и шагнул в сторону от падающего на голову клинка.

Мы снова разошлись. Опять прошла лишь секунда, но мой меч снова в крови, а его чист, а левая рука повисла плетью.

Я дал противнику лишь пару вдохов на осознание того, насколько его превосходят. А потом пошел в наступление сам.

Бью сверху вниз, но по диагонали, целясь то левую, то в правую ключицу. Поймав мечом не особо крепкий блок Якурая, сделал шаг назад, оставаясь в стойке с занесенным над головой клинком.

Моя катана плавно, как маятник, качается вправо-влево, приковывая взгляд противника. Угроза правому плечу или левому, справа или слева, откуда?!

Если бы Фумио сейчас был на Арене, то проклинал бы мое имя до забвения. Это прием из его семейного стиля. Бывший друг или враг, пока это полезно, я научусь или перейму уловку.

Просто, очень просто. Но простые вещи часто эффективны. Будущий Третий Офицер из 11 Отряда мог бы многое сказать об этом. Его простой стиль перемены меча и ножен в руках во время боя, сколько голов он снял? Только Мадараме Иккаку знает ответ. Но счет наверняка идет за сотни.

Не важно, простой ли трюк или прием, важно кто им владеет и как.

Я ударил! Блок.

Следующий удар не случился, я просто дернул мечом, Якурай повелся и поставил пустой блок справа. Ха, вот ты и попался!

Удар слева! Клинок пробует плоть ключицы, рвет кожу и царапает кость. Рана тянется от плеча, через грудную мышцу вплоть до живота.

Враг шипит от боли и наотмашь бьет, как дубиной. Я отступил и снова гипнотически качаю клинок.

Темные глаза Якурая уже не обращают внимания на мое тело, следят только за мечом. Ошибка, недостойная второкурсника.

Я вздохнул. Слишком большие ожидания приносят разочарование. Он вообще не достоин того, чтобы я выкладывался на полную. Пора заканчивать.

Удар и вялый блок. Но на этот раз я не расцепляю катаны, а слегка давлю.

Я вдруг отпустил рукоять меча одной рукой, протянул два пальца, наставив точно на новую рану. Этот трюк тоже перенят, от бывшего врага.

- Щё!

Сила слабая, как удар кулаком. Но прямо в свежую рану.

Якурай закричал от боли, кровь плеснула так сильно, что я почувствовал на лице пару капель, форма тоже испачкалась. Но я даже в лице не изменился, глядя ровно в расширенные до предела зрачки противника. Да он в шоке.

И меч крепко не держит.

- Эх, - вздохнул я, сильным ударом вышибая клинок из рук Якурая. – Да ты и правда мусор.

Катана, звякая, катится по арене. Якурай зажимает грудь руками, в уголках глаз собираются слезы боли и унижения.

- Знаешь, первый удар мог быть в шею, - спокойно и холодно информирую придурка. – Но я бы ни за что не убил собрата студента. Как бы я посмел?

Мои глаза говорили ему иное. Якурай вздрогнул, резко повернул голову в сторону сотрудника и крикнул:

- Я сдаюсь!

Сотрудник внимательно наблюдал, скрестив руки на груди. У него из лица миру открыты только глаза и брови. Шапочка и маска все прикрывает. И правая бровь очень красноречиво изогнулась. Даже если он понял, протокол тут иной.

Я издал смешок.

- Он нас не слышит, забыл?

Якурай тяжело дышит от боли, смущения и унижения. Последняя искра неповиновения потухла, когда я снова начал поднимать катану.

Он рухнул на колени, склонил голову.

Спустя пару секунд барьер посинел и открылся проход. Внутрь арены хлынули звуки трибун, гомон зрителей, голоса насмешек других бойцов.

Якурай встал и, сгорбившись и держась за рану, пошел на выход. Я же сообщил сотруднику:

- Останусь еще на один вызов. Этот даже на разминку не подошел.

От моих слов спина Якурая вздрогнула, как от удара кнутом. Он сутулился еще больше, не смея смотреть другим бойцам в глаза.

Потому и не увидел, что в проходе вдруг появился куда более крупный человек. Он схватил парня за плечо и буквально выдернул наружу со словами:

- Быстрее, неудачник.

Якурай рухнул наружу, вскрикнув, а на арену уже зашел громила, на пару голов выше меня и вдвое шире.

Бешеный Бык. Бывший бандит, легко уложивший при мне Маро на лопатки.

Могучий рост и телосложение, реацу, подобная настоящему быку, прущему вперед. Он давит одним присутствием как гора. Зверь в форме человека, но с умом и хитростью человека. Такое ощущение он мне принес при первой встрече. Опасный.

Бык подошел ближе, одной лишь тенью накрыв меня полностью. Темно-карие глаза в глазницах повернулись, как дула пушек в орудийных портах корабля, опустились и уперлись прямо в мои.

- Я слышал, тебя зовут Окикиба. Ты Судзин, верно?

Чтобы посмотреть в ответ, приходится так запрокинуть голову, что заныла шея.

- Это так.

Бык кивнул, губы разъехались в стороны, как гаражные ставни, открыв желтые зубы в ухмылке. Радости в ней не было.

- Есть у меня к твоей Семье вопросы, которые хочется решить кровью.

Как и прежний противник, Бешеный Бык выставил меч вперед, острие смотрит мне в лоб.

- О.

Мой невыразительный ответ на вид не позлил Быка. Он только шире ухмыльнулся.

- У меня только один вопрос, Окикиба. Осмелишься решить это здесь и сейчас?

Я повернул голову к сотруднику, тоже ждавшего моего ответа. И небрежно кивнул.

Барьер закрылся. Звуки снаружи исчезли, сделав мое дыхание громче.

Тут же мурашки волной вздыбились на коже по всему телу. Уши уловили рваный звук сюнпо, слившийся с яростным свистом удара меча!

Глаза уловили пустоту там, где только что возвышалась фигура Быка, а за спиной появилась кипящая аура, давившая как оползень.

Я резко пригнулся, катана с гулом мощного удара пронеслась там, где только что была моя шея!

Плавно шагнув и повернувшись в сторону врага, я выпрямился и поднял меч. Но второго удара не последовало. Бык цокнул языком и уже с интересом глядит на меня.

- Кажется, ты не просто хочешь крови, - внешне небрежно сказал я.

Он так же ухмыляется, показывая желтоватые зубы и островатые для человека клыки. Глаза бдительны, но его реацу выдала его.

Безумное, неистовое желание моей смерти просачивается из тела, подобное болезненным миазмам, тянется ко мне. Это уже явно что-то личное, а не просто безумие.

- Хе-хе, - хрипло посмеялся Бык. – Ты прав.

- Причину скажешь или так сразимся?

Он чуть сузил веки, молча смотря на меня добрых пару секунд. Наконец, выдохнул недовольно через нос и решил высказаться.

- Мой отец бывший главарь банды, - довольно лаконично выразил все он. – Черные Быки.

- И он мертв.

- Да.

- По приказу Окикиба.

- Да.

- Скорее всего, было за что, - чуть пожал плечами, вообще не выражая сочувствия.

Бык стиснул зубы от негодования, на мощной шее зазмеились вены, немного пугающее зрелище.

- Бандит он был или воровал, он любил меня, а я его. И вы, уроды, грохнули его. Я никогда не мог это забыть или простить, но знал, что не смогу отомстить. Думал, что смирился с этим. Но тут ты поступил в Академию, а потом сам просто взял и вышел на Арену. Как гребанный справедливый шанс от самого мира упал к ногам! Я могу схватить его или забыть о мести. И видишь, что я выбрал? Плевать, что будет потом!

Он набрал воздуха для новой отповеди, но я сам его прервал.

- Я не хочу слушать этот бред. Даже имени твоего не знаю и знать не хочу. Если убьешь меня, договоришь над трупом.

- Хладнокровный мелкий ублюдок, - процедил он, до скрипа сжимая в руках рукоять меча. – Весь в папашу, да?

Мой глаз дернулся.

Бешеный Бык вдруг успокоил свою реацу, сгустив ее в ровное течение. Намерение убивать, хлеставшее как фонтан, сконцентрировалось. Собранный, со взглядом, острым, как клинок, здоровяк принял твердую стойку с мечом.

В моих глазах он стал в разы опаснее, чем секунду назад.

- Окикиба Судзин, - с толикой торжественности, как зачитывая приговор, выдает он. – Сейчас я собираюсь убить тебя. Меня зовут Шоичи Сакай. Запомни это имя перед смертью.

А потом он исчез перед моими глазами, как мираж, со звуком сюнпо.

Глава сорок шестая. Давид и Голиаф.

Не больше минуты прошло с начала схватки.

Первая секунда уже обернулась для меня раной на спине.

Мой противник чист и опрятен, ни следа от драки. Он медленно идет вправо по часовой стрелке, заставляя меня поворачиваться на месте и не спускать глаз.

Я не так хорошо сейчас смотрюсь на его фоне. Потому что клинок Быка так запачкан моей кровью, что с острия капает на пол арены.

Я щурюсь, максимально концентрируясь на каждом движении врага. Он уже заставил меня как следует пошевелиться. Тяжелые выдохи царапают горло и горячат губы.

Я чувствую жгучую боль на спине, как тяжелеет ткань, впитывая кровь. Рана, которую он мне нанес с начала боя, неглубока, но очень болезненна.

Вместо того, чтобы ныть и ждать новых ходов, я сам нападаю! Рывок вперед, цель – горло!

Клинки столкнулись с такой силой, что появились искры! И еще четырежды, пока я не отступил на шаг. Меч поднят и качается, как маятник. Этим ходом я уже победил предыдущего парня.

Бык даже ударить не позволил, он резко напал и сбил ритм, заставляя защищаться. Именно так и ломается этот прием, как и похожие. Просто нападай сам и не позволяй противнику выделываться. Бык еще и фыркнул с презрением.

- Такие детские трюки на мне не сработают.

Я снова отступил на шаг.

- Да ну? – выставил палец, сконцентрировал реацу на кончике: - Щё!

К моему изумлению, Бык, имя которого я даже не удосуживаюсь запоминать, встречает меня почти зеркальной позой и небрежным выдохом:

- Щё.

Два тугих толчка из реацу столкнулись и породили порыв воздуха, взъерошивший волосы.

- Слабо, - бросил слово Бык.

И снова напал! Мощные удары, подобные лягнувшему со всей дури лосю, врезаются в мои блоки с оглушающим уши звоном.

Черт возьми, какая силища! Мои руки, которые я считал вполне крепкими, уже онемели до самых плеч от отдачи. Я хочу бить в ответ, но Бык просто не дает шанса, постоянно наступая, как заведенный!

Легкая пауза, шанс! Но это был не шанс на мое нападение, а новое Кидо от врага.

- Сай, - выплюнул быстро Бык, перечеркивая воздух пальцами резкой линией.

Невидимые путы дернули мои руки, выворачивая за спину. Слишком знакомый с этим, я потянулся реацу к уязвимой точке заклинания. Хватило доли секунды, чтобы сломать чужое Бакудо.

Но именно за это время Бык успел с видимым удовольствием на лице полоснуть меня по открытому торсу!

Зашипев от укуса стали, я ударил его мечом по лицу, но тот легко увернулся. Я ударил ногой, но, казалось, неожиданное движение встречено таким же ударом! И я уступил, ощущая, как наливается синяк на голени.

Меч, Кидо, Хакуда - везде он встретил меня тем же и одержал верх. Специально. Ублюдок.

Новая рана пачкает кровью белую форму, жжет грудь и пресс. Неопасно для жизни, не отвлекаюсь, чтобы посмотреть.

Секундное затишье. И снова кипит драка.

Больше мы не говорили. Звон клинков, шорох сандалий по каменным плитам, рваное дыхание, это все звуки, которые остались на арене.

Я больше понимал своего врага, а он меня. И с каждой секундой я мрачнел все больше.

Обычное основное фехтование из семи ката, которое я сам отлично знаю и вижу… Он комбинирует такими связками, ложными выпадами и с такой скоростью, что я теряюсь. Не могу предугадать, только реагировать в последний момент.

Низшее Кидо в любую возможную паузу сбивает мой ритм, являясь постоянной угрозой, заставляет бояться давать ему хоть полсекунды и выпивает силы постоянным ожиданием подвоха.

Отличная работа ног, из-за которой он наступает и отступает, как захочет, заставляя меня быть в положении защиты, а не нападения. И я еще не умею делать сюнпо, в отличие от врага!

Спасает только то, что Бык не умеет делать удар в сюнпо, только перемещаться, а затем наносить удар. И делает он это очень редко, каждый раз теряя реацу большим куском.

Спустя несколько минут я дышал еще более тяжело, крепко стискивая меч онемевшими руками. А на теле в общем счете семь ран.

Спина, торс, левая и правая руки, ноги. И правая часть лба.

Мой враг же остался без ран. Не трудно осознать, что он натурально издевается, играется со мной. Ну, мы тут не на дружеском чаепитии, это месть, а мне пренебрежение врага только дает больше шансов, так что жаловаться не собираюсь.

Не хочется признавать, но гад очень хорош.

Занкенсоки, все четыре пути шинигами, на отличном уровне. Используются свободно и в любой момент. Прочные основы, универсал.

Я скрипнул зубами. Он выбрал тот же путь развития для начала карьеры, что и я. Проблема в том… Что он как я, только лучше. Еще больше. Сильнее физически. И намного, намного опытнее.

В нашем бою я четко ощущал, как все выученное интегрируется, лишнее отсекается. Тренировки и теория становятся настоящими навыками. Я буквально становлюсь сильнее себя прежнего секунду назад с каждым вдохом боя.

Вот только Бык этот процесс давно завершил.

Оставалось еще кое-что, в чем я его превосхожу, несмотря на пять курсов разницы. Это размер реацу. И контроль.

Из-за последнего в его ненавидящих глазах даже появилось невольное уважение.

Потому что из всех семи ран почти не течет кровь, помимо первых секунд. Я умудряюсь не только реацу сдерживать раны, но и успешно усиливать тело, даже ломать его Бакудо.

На такое, без шуток, никто из моего Класса не способен. Но только я сам знаю, что этот навык – плод тяжелого труда и тренировок. Никакой гениальности.

Исида Урю в моем возрасте использует сотни духовных нитей, управляя парализованным телом, как марионеткой, в битве насмерть с Капитаном. Это духовный контроль Гения с большой буквы. Мои навыки даже упоминания не стоят.

Но я все равно горд удивлению врага. От нескольких поверхностных ран мне сложно помереть. Кровью не истеку. Пока есть реацу и разум остр.

Я вижу надежду на победу в затяжной битве. Моя реацу больше, я использую ее лучше, экономнее. Если я продержусь… Если смогу! То победа возможна. Я выживу здесь!

Бык снова напал, но теперь использует только меч. Я отбиваюсь, как могу, стараясь думать, искать, ловить шанс!

Минуты проходят, удары врага становятся нетерпеливыми, не такими точными, я все больше привыкаю к его уловками, манере боя, надежда растет. До тех пор, пока замысел врага не открылся самым ужасным образом.

Удар лезвие в лезвие, давление, от которого ноги проезжают по полу добрый метр. Внезапный треск появившейся трещины на клинке ужаснул меня. Сердце словно остановилось, похолодело, когда следующий удар пришелся туда же.

Звяк!

Мой меч… Сломался почти у рукояти.

Под жалобный звон отломленной части о камни плит Бык тихо рассмеялся, дав мне отпрыгнуть назад на три шага.

- Так заметно, ха, - качает головой здоровяк. – Что тебя обучали шинигами. Тебе даже в голову не приходит, что обычный клинок необходимо защищать, верно?

От горькой правды врага я мог только молчать, стиснув зубы и яростно глядя на ровный раскол стали. Он был прав. И это уязвляло сильнее, чем рана на плоти.

- Это то, о чем подсознательно помнит каждый воин там, в Руконгае, - снисходительно, с удовольствием произнес Бык, подняв свой меч и полюбовавшись несколькими сколами на лезвии. – Но шинигами обязан верить в свой Зампакто так, словно он никогда не сломается. Забавно, из-за чего ты умрешь. Ха-ха-ха! Ты умрешь, потому что тебя учили лучшие, Окикиба! Это так смешно!

- Я еще жив, - хриплым голосом от сухого горла.

Я выставил вперед пальцы:

- Бьякурай!

Белая молния собиралась на пальцах все время произношения, покинув руку с последним слогом. Очень быстрое исполнение в глазах смертных, но для моего противника это ничто. Бык исчез в сюнпо.

Молния бесполезно прочертила арену, попав лишь в воздух. А Бык, появившись справа, одним ударом вышиб остаток меча из моей руки. А потом он, сверкая глазами с триумфом и кровожадностью пополам, занес клинок надо мной.

Я остался без оружия, раненный, перед врагом с занесенным мечом.

Голова заболела, так сильно я пытаюсь придумать, как выпутаться из ситуации! Время для меня не замедляется, но Бык слишком наслаждается моментом, не спеша занося клинок выше, чтобы рубануть от души.

Если я отпрыгну – он убьет меня Кидо.

Если я останусь – он убьет меня мечом.

Если я сдамся – он все равно убьет меня.

Итак… Я умираю, верно?

За плечом Быка я вижу трибуны. Так вышло, что Касуми увидит вблизи, как меч раскроит мою башку. Блондинка что-то кричит, почти выпрыгивая за перила. Наверное, что-то тупое, типа, остановись и всё такое. Как будто такие вещи случаются в реальности.

Взгляд нашел другого одноклассника. Он закрыл лицо кульком семечек, не желая смотреть на мою смерть.

Потом я глянул на последнего человека, который может сейчас спасти мою жизнь. На холодное, застывшее лицо учителя Кидо, который без интереса наблюдает за моей гибелью. Спасать меня? Он не пошевелил бы и бровью сейчас, не то, чтобы встал. В его глазах всего лишь один муравей убивает другого, нет ни тепла, ни сочувствия, он полностью равнодушен к смерти, как и подобает шинигами.

И, что так странно… Я тоже.

Эта схватка и Бык помогли мне осознать кое-что важное сегодня. Я думал, что буду бояться смерти, как и раньше. Что инстинкт выживания будет орать на меня, как сумасшедший. Думал, что в глубине души я на самом деле трус.

Сюрприз, это не так. Я перестал бояться смерти. Я просто не хочу ее так рано.

А ведь это чувство, за которое многие люди отдали бы несметные богатства. Это сам по себе дар, не бояться конца.

Наконец, я посмотрел в глаза своей смерти. Человеку, который так верит, что убьет меня. Он немного разочарован отсутствием страха на моем лице.

Я вижу, как вздулись вены на его предплечье от напряжения, удар падет спустя миг, как гильотина.

И тут я просто выставил два пальца, как для Бьякурая, в последней попытке неповиновения. Я знаю, что не успею и слога произнести. Успею, если только смогу создать Кидо без заклинания – высокоуровневый навык, которым даже выпускники не владеют.

Но пустая рожа учителя Кидо родила желание хотя бы попробовать. Что я теряю? Последнюю секунду жизни?

Хотя бы умру, не сожалея, что не попытался сражаться до конца!

Я стал собирать реацу для Бьякурая, представляя все до каждой мелочи, вспоминая каждый урок и прочитанные инструкции. Как напряжение рождается в пальцах, как величественная молния падает с небес, как белизна должна очищать все и вся.

Чистое разрушение, очищение, кара небесная, вот что такое Бьякурай. Белая Молния!

Уголок рта Быка презрительно скривился. Он знал, что я даже Щё не успею. Он ударил.

И остановился на полпути.

Треск молнии. Белизна, опалившая глаза.

Я, застывший и удивленный. Он, медленно опускающий голову и глаза. На дыру, прямо там, где должно быть сердце.

- Невозможно. Без за… - только и выдавил он, замолкнув.

Глаза остекленели, а клинок выпал из рук, упав и зазвенев на камне. Бык рухнул на колени, а потом на бок, как безвольный кусок мяса. Его туша встретила пол с гулким звуком. Камни плит пачкаются красным, щели наполняются кровью.

Я жду еще несколько секунд, но ничего не происходит. Бык, нет, это Шиочи Сакай, остекленевшими глазами смотрит мне на ноги. Нет дыхания, нет ауры. Не шевелится.

Битва окончилась. Я победил.

На грани смерти получился сложный прием, разделивший победу и поражение. Ради такой стимуляции и прорывов я и пришел… Но почему-то так пусто на душе, нет радости, нет удивления.

Второму человеку, умершему от моих рук, говорить ничего не хотелось.

***

Я не помню, как выходил с арены. Не помню ошеломленных взглядов других бойцов. Помню только, как на трибунах Касуми яростно вытирает без остановки льющиеся слезы. Пустое место там, где сидел учитель Кидо. А потом палатку медиков.

Когда меня закончили бинтовать, а от тела стало пахнуть мятной мазью, ошеломленный разум очнулся и перезапустил мышление.

Медик, завязавший узел на руке, пощелкал пальцами перед носом. Заняв мое внимание, он участливо сказал:

- Посидите несколько минут, выйти можно через задний проход с Арены. Или можете вернуться в боевую зону… Как хотите.

- Да. Спасибо.

- Не забывайте свои вещи, - бросил он взгляд на окровавленную верхнюю форму рядом со мной.

Когда медик покинул меня, оставив в огороженном ширмой уголке, я с неверием уставился в собственные ладони.

- Надо же. Я жив.

Голос из-за ширмы заставил вздрогнуть:

- Не только жив, - зашел ко мне учитель Кидо с улыбкой. – Но еще и сотворил Кидо без заклинания. Всего лишь Бьякурай, но… Это редкий талант. Поздравляю с первыми победами на Арене.

Его улыбка, темперамент беззаботности, когда он крутит прядь желтых волос в пальцах… Это очень отличается от того образа Бога Смерти, который я узрел перед своими последними секундами.

Мне что, показалось?

- Учитель Тоске, - все еще заторможенно кивнул.

- Да ты все еще отходишь, - ухмыльнулся весело блондин. – Ладно, буду краток. Ты меня немного впечатлил. Если умудришься пережить первый год и оба экзамена, то в следующем обещаю научить тебя чему-нибудь сверх обычной программы.

Позабавившись моему удивленному лицу, Ширю Тоске дал совет:

- Ты только на этот трюк больше не полагайся. Во-первых, остальные уже заприметили и будут готовы, а во-вторых, у Бьякурая без заклинания слишком низкий порог урона. То, что ты выдал, уже максимум, а он еле дырку сделал. Кому-то сильнее такая «молния» только кожу подпалит. Лучше научись использовать словесное заклинание в нужный момент.

- Спасибо за совет, - серьезно благодарю я.

Такие вещи, если выясняются на практике, могут стоить жизни. А я мог возгордиться и использовать этот трюк с уверенностью, которая может лишить головы.

Его совет очень ценен и вовремя.

- Это все. Выздоравливай, Окикиба.

- Простите, учитель, - притормозил его на секунду. – А мой противник?

- Он мёртв, - без лишний чепухи признал учитель. – Он никто, это Арена Вызова, проблем у тебя из-за этого не будет, так что не переживай. Еще что-то?

- Нет. Спасибо, учитель.

- Выживи, парень, - серьезным тоном сказал учитель-шинигами. – Ты немного интересный. Пока.

Последним штрихом я ощутил в его реацу холодную заинтересованность, как из холодильной камеры морозцом пахнуло…

Не показалось. Теплый учитель, думающий об учениках? Прямо как добросовестный школьный учитель? Смешно. Нет.

Ширю Тоске все еще шинигами, исследователь Кидо, который просто делится опытом с такими же начинающими шинигами. Как я.

С такой статистикой потерь начинающих шинигами было глупо думать, что кто-либо из учителей вообще будет заботиться о студентах. Так никакого сердца не хватит, веками обучать.

Что же, не сюрприз. Я так и думал, просто хотелось бы обмануться.

Учитель Тоске ушел, оставив меня с кучей непонятных мне самому эмоций и переживаний. Всего две коротких схватки столько мне показали, научили, раскрыли о себе, ошеломили и перевернули. Еще и обещание учителя Тоске сулит шанс на большие перспективы…

Почему-то больше всего меня не это все сейчас беспокоило. А встреча с одной боевой блондинкой и ее реакция.

Еще и в животе заурчало.

Я только что грохнул человека, лишив его сердца в прямом смысле слова. А думаю о девушке и еде.

И вот что мне о себе думать?

Я хотел пожать плечами, но вовремя вспомнил о ранах. Двигаться с ними в бою было пыткой, сейчас тем более. Мазь приятно холодит их, но полного обезболивания не обещает.

Если не дергаться, то завтра уже можно будет снять бинты. Так что я в целом жив и здоров.

Ладно, я не могу сидеть здесь вечно. Кряхтя, я поднял задницу и пошел на выход, в коридор, откуда мы вообще пришли с Касуми.

Как я и думал, откинув ширму, блондинка уже ждет меня здесь. Нервно стуча ногой и сложив руки на груди, Касуми вскинула голову на звук.

- Судзин! Как ты?!

- Если не обнимать и не бить, то в порядке, - слегка пошутил я.

- Я честно верила, что ты умрешь, - в лоб дала мне факт Касуми. – Рада, что ты смог выпутаться.

- А уж я как рад… Аж Бьякурай без слов выдавил. Даже не уверен, что смогу повторить.

- Сделал раз, сможешь еще, - отмахнулась девушка, с заботой спрашивая: - Тебе помочь идти? Как ты себя чувствуешь? Болят раны?!

- Нет, нормально, немного, - привычный, так же быстро ответил. – Хочу прилечь у себя. Подумать, пережить новый опыт. Я был прав, Арена многое мне дала. Хоть и чуть не убила.

- Тогда что мы тут стоим? – приободрилась Касуми. – Пойдем. Я тебе позже перекусить еще принесу. Хочешь чего-нибудь особенного? Или просто бульон?

- Какой бульон? – я чуть не поперхнулся. – Я не лежачий больной.

- Ха, да. Прости, переволновалась.

Похихикав, Касуми более или менее успокоилась. И, слава Королю Душ, никак не выразила, что будет мне мозги компостировать по поводу произошедшего.

Чудо, а не девушка.

От моего неожиданно теплого взгляда Касуми недоуменно моргнула.

- Ты сейчас о чем подумал?

- Да так.

- Признавайся, а то мне страшно.

Ответом ей стало:

- Хе-хе…

- Судзин!

Глава сорок седьмая. Приглашение на чай.

Пару недель спустя. Вечер пятницы. Арена вызова.

Я стою внизу, вместе с остальными бойцами. Тихий гул зрителей раздражает слух, нагретые солнцем трибуны полны со всех сторон, здесь царит тягучая атмосфера нервозности и возбуждения.

Я глубоко вдохнул уже ставший знакомым запах. Ноздри раздражаются запахом крови и ржавчины, нагретого камня и человеческого пота.

В такие моменты я просто рад, что арена открыта небу и сквозняку. Благословенный ветерок время от времени приносит сюда запах окружающего Арену леса.

В этот момент мимо меня, почти задевая плечо, приходит рыжеволосый мужчина с мечом в руке. Он дошел до барьера арены, повернулся влево и с усмешкой крикнул:

- Чего стоишь там как дебил, Исикава?! Разве ты вчера не обещал, что порежешь меня на мясо? Так вот он я, ты, тупой ублюдок!

Парень, которому кричали, под все общими взглядами аж затрясся от злости и унижения.

- Изаму, - прошипел он. - Ты труп.

Рыжеволосый на это лишь весело рассмеялся, запрокинув голову, заразительно и громко. А потом просто перехватил меч покрепче и шагнул на арену.

Схватки не пришлось ждать долго. Спустя минуту на арене уже звенят клинки, рассекается ткань одежд, а за ней плоть, льется кровь.

За две недели до этого я не участвовал каждый день как боец, но исправно присутствовал как зритель. А потому очередная схватка уже не привлекала так много моего внимания. Сейчас я даже умудрялся отмечать, как действовал бы сам в тот или иной момент.

Я решил, что буду сражаться по пятницам. Тогда у меня будет целых два свободных дня перед занятиями, чтобы прийти в себя и оправиться от ран.

Несмотря на триумф победы в первый день здесь, я уже получил прививку для гордости в следующие пятницы. Не сказать, чтобы позорно, но второй свой выход на арену я продул почти всухую.

Сражался с другим парнем, не сдаваясь, до тех пор, пока тупо не закончилась реацу. Пришлось склонить голову.

Это еще было терпимо. Я даже надеялся, что проигрыши будут такими, не сильно обидными или травмирующими.

Ошибался. На третий раз я рухнул в собственную кровь. Под издевательский смех противника.

На арене. Перед множеством зрителей. После такого проигрыша придти сюда снова было в сто раз труднее, чем решиться пойти к зубному.

Как бы рационально к этому не относиться, проигрыш - это обидно, горько...

И мотивирует. Очень, очень мотивирует. Я с трудом помню, когда тренировался с такой самоотдачей, концентрацией и вниманием к деталям.

- Эй, Окикиба, - меня похлопали по плечу справа. - Не хочешь реванш?

Я повернул голову и встретился взглядом с желтоватыми, насмешливыми глазами. Я помню их другими, серьезными, острыми. Там, на арене. Их владелец, человек по имени Ямадзаки, был тем, кто здорово меня отделал в прошлую пятницу.

За исключением редкого цвета глаз, он выглядит насквозь обычным, средним парнем лет двадцати. Разве что заметно, что не любит причесывать черные волосы, всегда в растрепанном беспорядке.

Сейчас я был в курсе его репутации. Ямадзаки печально известен тем, что любит колотить новичков. Вбить им в головы немного здравого смысла, как он говорит.

Учитывая, что он выпускник, разумеется, он отделывал вновь приходящих, как бог черепаху. К его чести, без серьезных травм противнику.

Мне плевать, хороший он человек или нет, какие у него мотивы. Я просто честно ненавидел его за свой проигрыш. Он был быстрее и опытнее в Зандзюцу на порядок, гоняя меня по всей арене, как лабораторную мышь. И еще болтать умудрялся, шутить... Одно воспоминание выводит меня из себя!

- Спроси меня через полгода, - получил он неожиданно спокойный, взвешенный ответ. - Тогда арена вдоволь отведает твоей крови.

Он ответил мгновенно:

- Ха! Я слышу подобное почти каждый день.

На это я лишь вежливо кивнул и перевел взгляд на сражающихся. Молчание между нами стало неловким. Для него.

Он отстал от меня, уходя и пробормотав под нос:

- Да, совсем не зловещий новичок, придурок.

Я втихаря усмехнулся, глядя, как рыжеволосый парень заканчивает бой. Он прикончил противника унизительно - подмигнул, а потом со всей дури ударил рукоятью меча лоб. Глаза другого парня закатились, он упал как мешок картошки.

Несмотря на несколько ран и рваную форму, рыжеволосый выходил с довольной усмешкой и хохотал во все горло, махая двумя руками людям на трибунах. На что получил весьма громкие аплодисменты, ненадолго оглушившие нас.

Он тут небольшая знаменитость, Изаму Ядзаки. Хороший боец, но главное - очень харизматичный. Зрители таких любят.

А вот другие бойцы не очень. Рыжеволосый зашел так далеко, что стал посылать девушкам-бойцам воздушные поцелуи. Я увидел, как девушка неподалеку от этого поморщилась и шепотом ругнулась:

- Тупица. Гончая славы.

Следующие пару боев прошли скучнее. Я уже сам подумывал бросить вызов следующему, когда ко мне подошел одноклассник.

Маро, почесывая левое плечо, просто кивнул вместо приветствия. Он сегодня кажется менее диким и энергичным, чем обычно. Слишком наподдали накануне?

- Ты сегодня вялый, - с легкой иронией сказал я. - Болят синяки на заднице?

Тот показательно без эмоций хохотнул:

- Ха-ха. Будешь так шутить, станешь как один мой друг. А он стал тем еще занудой. И ярым поклонником Главнокомандующего. Слишком ярым, если честно... Ну да неважно.

- Как его зовут? - просто ради поддержки разговора спросил я.

- Ты не знаешь, - прикрыл глаза Маро, позевывая и все же отвечая: - Комамура.

Я постарался не выдать реакции, но внутри меня как током ударило. Сейчас я был бы дураком, если бы не сложил два и два и не получил четыре. Маро дикий, странные повадки, друг с именем Комамура, который фанат Ямамото.

Да, без сомнений. Мой одноклассник повязан с Кланом Зверей. Вряд ли он сам из них, нет внешних признаков. Возможно, воспитан кем-то из них?

Хотя, что это меняет? Я успокоился.

Клан Зверей - это ничто. Они существовали всегда, это правда, но они были очень малочисленны в прошлом, остаются еще меньшим огрызком в настоящем и, скорее всего, полностью исчезнут в будущем.

Неизвестно точно, как они появились, Звери с разумом и духовной силой. Возможно, шутка природы, эксперимент древних семей со странными увлечениями или они осколок одного из уничтоженных царств бывших богов из Долины Криков.

Важно то, что в сравнении с людьми Общества Душ они не сильны и не будут, прячутся в какой-то дыре мира, может, даже в маленьком измерении милостью Короля Душ.

Я знаю, что среди них распространены странные техники или магия, доступная только их виду. Но сами члены клана разумных Зверей не сильны сами по себе.

В основе они просто звериные души, как-то получившие пробуждение реацу. В старые времена на них даже охотились и сравнивали с Пустыми или Чудовищами, почти доведя до исчезновения.

Комамура станет первым Зверем, как-то умудрившимся стать Шинигами и даже достигнувшим силы Капитана. Нюанс в том, что ему к моменту канона будет больше тысячи лет, а он еле доползет до силы Капитанского уровня. Внушительный Банкай по размерам, большая физическая сила, живучесть зверя. Все, больше он ни в чем не будет хорош. За тысячу лет.

Если сравнивать, любой из Двенадцати Кланов или Семей со сравнимой силой легко сравняются или уничтожат их всех разом, если столкнутся. Про Благородные Дома вообще говорить не приходится. Для Готей 13 в целом даже упоминания не стоят. Так что, связан Маро с Кланом Зверей или нет... Это неважно.

Мое мнение и оценка Мишио Маро в свете откровения вообще не изменились. Он мне не нравился. Дикарь хрен пойми откуда.

- Итак, - словно невзначай говорит он. - Собираешь вообще сегодня браться за меч? Или будешь задумчиво дрочить на бои других?

- Как грубо. Хочешь подраться? - поднял я бровь.

- Ты первым спросил! - оживился Маро. - Пошли за мечами!

***

Барьер закрыт, звуки отрезаны. Тишина сделала мое дыхание громче, из-за чего я напомнил себе о правильном способе дышать. Равномерно, глубоко.

Маро о таких вещах не задумывается. Широко оскалившись и возбужденно дыша, как шавка перед миской с кормом, он бросился на меня.

Маро поднял два клинка за левым плечом, собираясь превратиться в волчок из лезвий и мешающего ветра.

Я так много раз это видел... Не раз, не два и даже не десять. Одни и те же приемы, один и тот же стиль. Маро становится немного сильнее и быстрее со временем, но и только.

- Ха! - рванулся он на меня в вихре двух стальных мечей.

Шаг вправо. Мое лицо и ухо обдало сильным ветром, но лезвие, несомое инерцией и мощью вложенного удара, беспомощно скользит мимо.

Маро промахнулся и пролетел мимо, остановился так быстро, как мог. Я поморщился, только представив эту нагрузку на позвоночник внизу спины. Он резко развернулся, взмахнув мечом так, будто я бил его в спину. Но я не бил. Я ждал.

Маро нахмурился, явно считая, что я выше этого и презираю его... Он не ошибся. Придурок дал мне отличный шанс, открывшись, я просто побрезговал им пользоваться.

Взревев, как настоящий зверь, Маро прыгнул на меня упругим движением, ударяя двумя клинками как богомол на манер ножниц!

Я и это уже видел много раз! Раздражение и разочарование заставили меня недовольно выдохнуть. Он столько раз проигрывал здесь, что почти каждый боец знает его трюки наизусть. Меняет ли он свой стиль? Обманывает? Финтует, учится новому? Нет, нет и нет!

Мишио, черт его побери, Маро, не глупый и не слабый. Он твердолобый. Он высокомерный!

Считает, что способен победить меня и других, даже если делает одно и тоже. Разве это не высокомерие? Оно и есть!

Его стиль неудобен и ошеломляет в первый раз, он эффективен, я это признаю. Дико, резко, мощно. Но самих приемов Маро показал всего пять, в остальном сражаясь едва ли на уровне нулевого студента обычными ударами. Как заколдовали использовать одно и тоже, в самом деле.

Исчезнув из-под его ударов так, будто я чертов пророк, предвидевший каждый шаг, чуть нагнул торс, напружинил ноги.

Следующий удар Маро сверху двумя мечами я встретил одной рукой с мечом, под углом. Я держал меч так твердо как мог, зная, что надо пережить лишь первое мгновение, не сложившись как карточный домик. Вера в собственную силу меня не подводит. Доли секунды, когда наши мечи сцепились и его стали нехотя скользить в бок, решают исход.

Реацу наполняет мою левую руку, формирует пирамидальные уплотнения на костяшках кулака. А потом я делаю шаг ближе, резко скручиваю торс и как гидравлический молот, бью высокомерного парня в живот.

Я с удовлетворением ощущаю, как кулак пробивает мышцы пресса, вонзается в органы и пробует ощутить позвоночник через все это. Есть в Хакуде нечто невыразимо привлекательное в такие моменты.

Сила исчезла из его конечностей, ноги подкашиваются, руки падают. Глаза не выпучиваются, как бы я хотел увидеть, но изо рта прямо брызжет на пол. Я отошел, не желая удерживать на руке целого человека. Маро попытался не рухнуть, но это сделало его падение на колени еще более неловким.

Маро изо всех сил пытается просто дышать, но его мозги сейчас заняты сигналами боли от всех органов, возможно не превращенных в лепешку.

Моя бровь дернулась... Ублюдок только одной рукой держится за живот, а вторая, дрожа, пытается поднять меч.

- Хватит этого, - холодность моего голоса удивила меня самого. - Я сто раз видел твои приемы.

Мой меч упирается лезвием в шею судорожно задышавшего Маро, он застыл, зная, что я без шуток сейчас мог бы убить его.

- Все еще думаешь полезть в драку со мной? Сколько в твоей голове мозгов, а сколько высокомерия, Маро?

- Кха-кха! - сплюнул вязкую слюну с кровью Маро, яростно улыбаясь. - Я тебя по-настоящему взбесил, а? Уже не такой паинька, как в классе.

Его глаза непонятны мне, а реацу слишком хаотична, чтобы судить об эмоциях. Он бы встал сейчас, если не клинок у горла.

Зная, что не победить, тупо желая еще драки. Я просто знаю, что Маро не сражается здесь ради славы. И не ради силы. Такое ощущение, что он просто сам желает получать здесь оплеухи, чтобы не думать ни о чем. Но в чем дело... Мне абсолютно плевать. Он мне никто, а я не его личный психоаналитик на зарплате.

- Ладно-ладно, - вздрогнул он от движения меча, надрезавшего кожу под веной. - Я сдаюсь.

Сотрудник понял это и открыл барьер. Гомон арены ворвался в уши вместе со свежим ветерком. Я убрал меч от шеи идиота.

- Ты как цирковой пони с одним трюком, Маро. Я не знаю, зачем ты выходишь на арену, но я - ради вызова своим навыкам и силе. Чтобы стать лучше.

Я больше ничего не сказал. Каждому бойцу здесь ясно, как белый свет, что этот бой с Маро оскорбляет саму мою цель выходить на бой. Больше я с ним и ему подобными драться не буду.

На Арену выходят по разным причинам. Слава, сила, кровожадность, пари или ставки, возможность повышения в ранге класса. Причин столько же, сколько людей. Просто я случайно высказал при других свою.

Драчуны ради драки могут выбивать друг из друга кровь, как пыль из ковров, мне все равно. Я из другого теста. И не я один, судя по взглядам...

Парни и девушки, наблюдающие мой бой, отворачивают головы, глядя на другую арену. Некоторые мне кивнули, словно я получил признание одними этими словами. Другие просто задумчиво смотрят, а во взглядах парочки местных чокнутых бойцов вдруг исчезли пренебрежение и кровожадность по отношению ко мне. Сколько тут народу греют уши, а?

Но кое-что будто на миг связало меня и этих людей вокруг арены. Как светлячки в ночном лесу, увидевшие друг друга, ярко и ясно. Я моргнул, осознав. И коротко кивнул в ответ, снова сливаясь с толпой. Такие же, как я. Единомышленники.

Сказанные в запале слова могут даже привести к интересному знакомству, понял я, глядя на молодого парня, на вид лет двадцати, вдруг подошедшего с дружелюбной улыбкой и разговором.

Он немного выше меня, стройный и двигающийся с небольшой ленцой в походке. Один из тех все еще странных для меня людей. С белыми, как снег, волосами. Длинные волосы стянуты на затылке в хвост, оставляя у лица пару прядей.

Так было модно ходить мужчинам аристократам лет пятьсот назад… Но ему вроде как шло.

- Окикиба Судзин, я правильно запомнил? – протягивая руку, сказал он. – Меня зовут Хибики Нишикава, приятно познакомиться.

Я вежливо улыбнулся в ответ, пожав руку. Я не узнал фамилию, но то ли по повадкам, то ли по манере держаться, про себя причислил парня к жителям Сейретей. В его едва зеленоватых глазах есть спокойствие, которое я часто замечал в местных жителях столицы, но мало за ее пределами.

Некая уверенность в дне вчерашнем и завтрашнем, отсутствие суетливости. За годы тут я легко уже различаю местного и нет. Нюансы говора, манере поведения. Когда живешь тут, такого не замечаешь, но стоит выехать за границы Белого Города, как разница бросается в глаза.

- Приятно, - эхом отвечаю я.

Сильная хватка и мощная реацу, текущая под кожей рекой, заставили меня немного уважать нового знакомого.

Вкус и ощущение его реацу так и говорят о нем – как о молодой реке, разливистой, мощной, кажется, я даже могу ощутить мощь потока и холодность воды на коже.

Все мои инстинкты прямо говорят – он сильнее тебя, не выеживайся. В реке, какой бы чистой она не была, на глубине всегда хватает острых камней.

- Хорошая хватка, - как для раскола льда в разговоре прокомментировал я.

- Хорошая реацу, - вернул мне Хибики с более естественной ухмылкой. – Напоминает небо.

Я приподнял брови. Молодость парня несомненна. Такой же трудолюбивый сенсор? Редкая встреча.

- Я пятикурсник, - сказал он, отпуская руку. – Тоже нулевик, как и ты.

- Да, теперь вспоминаю, - киваю, вспоминая мельком услышанные пару фактов. – Вас там трое осталось, верно?

- Не упоминай, - поморщился, но все же посмеялся он, помахав рукой и выдав легкомысленно: – Это позор, такой позор.

- Мне интересно, сколько вас было сначала?

- Семнадцать, - спокойно ответил Хибики. – А вас сейчас сколько?

- Побольше на десятку, нас двадцать семь, - с легкой иронией над собой добавил: - Посмотрим, сколько нас дотянет до конца.

Судя по отсутствию реакции, он и так знал ответ, спросил чисто для галочки. Новый знакомый дал совет:

- Потенциал никогда не был гарантией выживания. Все эти ярлыки талантов ничего не значат в реальном мире, запомни это.

Неожиданные слова смирения от одного из гениев Академии удивили меня. Меня даже не раздражал непрошенный совет, такой был контраст между молодым лицом и проблеском глубокой мудрости в глазах парня, которому не дашь двадцати. Не таких слов ожидаешь от сейретейского молодого гения.

- Впрочем, - сбросил меланхоличный взгляд беловолосый парень. – Я не об этом хотел поговорить. Отойдем немного?

Все глазеют на бой двух девчонок, который, на мой уже опытный зрительский взгляд, по жестокости не отличается от мужских боев на этой Арене.

Разве что видеть, как кромсают плоть девушки психологически чуток труднее. Особенно когда клинок проходится по лицу. Они, почему-то, любят такие вещи больше.

Что тут скажешь… Хвала медицинскому Кидо и нашим опытным медикам, умеющему в шрамы.

Отойдя ближе к пустым стойкам под оружие, куда никто бы не подошел, мы продолжили беседу.

- Мне понравились твои слова сейчас, на арене. Ты говорил серьезно или просто позлить другого хотел?

- От сердца, - хмыкнул я.

- Хорошо, - плавно кивнул Хибики, пряди волос по бокам лица качнулись, пощекотав скулы. – У нас тут есть небольшая компания горячих и талантливых мужчин и женщин, можно сказать, небольшой клуб… Более сознательных бойцов. Мы не только сражаемся на Арене, но и собираемся после, делимся мнениями, указываем на замеченные слабости друг друга. Даже небольшие спарринги проводим, без крови.

Я внимательно слушал и он это заметил, немного расслабив осанку и говоря свободнее.

- Для тебя, как новичка, это будет особенно полезно, поверь мне, - кивает Хибики. – Все мы стремимся к силе и улучшению навыков. На наши встречи приходят даже те, кому уже бесполезно появляться на Арене, их советы дорого стоят.

- Ты это о ком?

- Еще не знаешь? – с весельем в голосе приподнялись белые брови. – Студентам, превысившим уровень реацу рядового, неформально запрещено сражаться на Арене Вызова. Никто просто не выйдет с таким на бой, потому что бесполезно. Но на наших встречах дело другое… По секрету говоря, немалое число нынешних офицеров Готей была частью нашего маленького клуба.

Намек не тонкий, мне почти прямо говорят, кто они и чем полезны. Думать тут нечего. Если он не преувеличивает, то эти ребята то, что мне действительно нужно. Сила, связи, все в одном. Я ответил твердо:

- Я приду.

- Знал, что не ошибся, - ухмыльнулся Хибики. – Мы собираемся в лесу за Ареной на закате, каждую пятницу. Так сказать, на «Чаепитие».

Я слышал в этом смысл и внутреннюю шутку…

- Мне принести чай?

Хибики едва сдержал хихиканье.

- Если ты это сделаешь, то будешь сильно бит по лицу.

- Тогда почему Чаепитие?

Все еще сдерживая смех, он отвечает:

- Потому что с первой встречи там чая отродясь не было. По традиции приходи с двумя бутылками любимой выпивки. Одну для себя, вторую угостить других. Все остальное, вроде, на чем посидеть и что перекусить – это, опять же по традиции, обязанности старших, так что не волнуйся об этом. Наши встречи это наполовину посиделки, наполовину тренировки. Ты все сам увидишь.

- Что ж, хорошо, - могу только плечами пожать. – Сколько нас хоть там?

- Обычно приходят два – три десятка человек, - не скрывая, признался Хибики. – Зависит от дел и времени года, когда экзамены и все такое. Но я еще не видел, чтобы пришло меньше десяти. Тех, в ком живет настоящий дух шинигами, всегда притягивает друг к другу.

Как я понял по тону голоса, последнее предложение было клубной наполовину шуткой, наполовину суеверием. Но звучало достаточно хорошо, чтобы я улыбнулся.

- Ха. Посмотрим.

- Увидимся на закате, - кивнул на прощание Хибики. – Иди на север от Арены, пару минут. Там по реацу найдешь. И, кстати, гостей за собой не тащи, у нас такого не любят.

Подумав и хмыкнув, он добавил:

- Но можешь притащить недоброжелателей. Такое бывает, а поколотить какую-нибудь компанию придурков у нас всегда желающие найдутся.

Похоже, там действительно компания людей, не боящихся проблем. А не трусы очередного «тайного» общества подростков. Уже по одной этой вещи я начал положительно оценивать будущую встречу.

- Буду знать.

Глава сорок восьмая. Чайные совпадения.

Я поправил лямку сумки-сетки на плече, за спиной звякнули друг о друга керамические кувшины. Как и сказал Хибики, я прикупил с собой выпивки.

Закат красит тенями лес, становясь из приветливого - страшным. Никогда не любил темный лес, особенно ночью. Пускай он хоть сто раз облагороженный, даже парки ночью жуткие без света.

Я иду через лес по едва видным тропкам, заросшими мхом и травой. Следы других людей легко указывают путь, как и обломанные ветви.

Как и говорил Хибики, заметить собрание десятков мощных реацу для сенсора легко. Пускай и посреди леса.

Иногда я действительно хочу попробовать просчитать, насколько чудовищно много пространства хапнула Академия. И сколько это может стоить.

Пока я шел, считал, сколько там впереди людей. Насчитал тридцать шесть и еще несколько подходящих немного кружными от меня путями. Может, там тропинки шире?

Практически все ощущаемые студенты сильнее, заставляя меня чувствовать себя кроликом, идущим прямиком в львиное логово. Не самое приятное ощущение.

Одна знакомая реацу отделилась и двинулась в мою сторону.

Только я вышел на просвет в деревьях, как меня встречает беловолосый парень с древней прической. Он оттолкнулся спиной от дерева, на которое опирался.

Я заметил, что на этот раз он пришел с мечом на поясе. На мгновение задержав взгляд, признал в том еще обычный Асаучи.

- Знал, что ты быстро нас найдешь, - усмехнувшись, кивает Хибики. – Пойдем, сегодня я для тебя проводник, раз пригласил.

- Что ж, веди, - я не показал виду, но знакомое присутствие и поддержка успокоили нервы.

Сейчас Хибики кажется более мирным, чем на арене, даже расслабленным. Он держит руки в рукавах формы, где им едва хватает места, а ходит плавно и лениво, почти волоча ноги.

Он провел меня через просветы старых стволов, пригибаясь под низкими ветвями, пока мы не вышли на большую поляну. Тут легко бы поместилось несколько додзё, в которых мы учились Зандзюцу.

Но вместо зданий тут установлены низкие, но очень длинные столы из гранита, даже на вид выглядящие очень древними. В контраст им места для сидения новые и разнообразные, от скамей из дерева, до подушек, пуфиков или даже просто ковриков.

Сами столы заставлены разной снедью, издалека дразня запахом свежей выпечки, фруктов и копченостями.

Солнце уже зашло за деревья, но тут светло. Вокруг столов хватает бумажных, квадратных фонарей, дающих мягкий и теплый свет, делающий пространство уютным.

Еще есть пара жаровен с решетками, где несколько девушек переворачивают щипцами скворчащее мясо.

Только половина народу уже сидит и болтает за столами, другие люди разбились на компании или кучкуются близ у площадок с деревянными мишенями. Всего площадок три. На паре медленно спаррингуют, умудряясь болтать и оценивать ходы, но вот на третьей больше всего людей. Потому что…

- Вперед, Киншара, - пропел юношеский голос.

Мне как наждаком по коже провело от волны реацу.

Золотая струна в кулак толщиной несет вперед острую голову Зампакто. Золотоволосый студент на площадке, Оторибаши Роджуро, бросил рукоять вперед, ускоряя Зампакто в форме Шикая.

Я и мой проводник, не сговариваясь, остановились посмотреть.

Золотой цветок на конце струны, подобно булаве врезался в деревянный манекен. И мгновенно разбил его в щепки! С треском и грохотом опилки летят во все стороны, а Киншара, не останавливаясь, летит дальше и бьет другие цели.

Я с легким благоговением наблюдаю за тем, как чужой Зампакто разносит в щепки манекены из крепкого дуба, которые, как я точно знаю, с трудом царапаются хорошим стальным мечом.

Киншара передвигается со скоростью, которую сложно было понять в аниме. Там она не впечатляла.

В реальности Киншара была чудовищной. Скорость превосходит любое Кидо, которое я способен выпустить или даже видел от других. А мощь удара практически взрывает деревянные болванки, как конфетти!

За секунды все манекены закончились, Киншара плавно свернулась кольцами в руке Оторибаши. Блондин, удовлетворенно улыбаясь, принимает похвалы других студентов, окруживших его как пчелы ложку с медом.

- Черт возьми, - пробормотал я. – Дед был прав.

Сто раз мне талдычил, что шинигами, знающий имя меча и нет – чуть ли два разных существа. И какая пропасть их разделяет.

Слышать можно сколько угодно. Увидеть – понимаешь. Особенно когда сравниваешь с условным сверстником.

Мой спутник выразительно уставился на меня. Вздохнув, я развернул мысль:

- Он шинигами старой закалки. Сказал что не признает меня по-настоящему, как шинигами, пока не получу Шикай.

Неловкая улыбка скривила лицо Хибики. Беловолосый неосознанно потеребил рукоять асаучи на поясе, кашлянул и сказал:

- Ну… Не он один такой. Я слышал, Капитаны и старые офицеры все такие. Самый добрый, Капитан Укитаке, даже не потрудится запомнить твоё имя с первого раза, если не знаешь имени собственного меча.

Мы помолчали, разделяя легкую зависть к тому же Оторибаши, хвастающегося мощью Шикая перед другими.

- Ладно, пойдем, - махнул ладонью Хибики. – У нас тут не принято громко представлять новичков. Я потихоньку представлю тебя тут и там, получится, словно ты всегда среди нас был.

Так и вышло. Спустя час, общаясь то с одной компанией, то с другой, я прошелся почти везде и посидел за столиками, делясь своим сливовым вином и принимая угощения от других.

Это походило на некий ритуал, когда мы наливали друг другу выпить и пробовали напитки, меняясь именами.

Хибики был прав. Спустя час уже чувствовал себя своим среди остальных, хоть и старался погасить головокружение от алкоголя, ударившего в голову.

Забавно, что я как минимум по имени уже знал с десяток студентов. Как и они меня. Все они оказались отпрысками дворянских фамилий. Часть я даже видел в лицо раньше.

Хоть я редкий гость на приемах и торжествах в прошлом, все же приличия не позволяли пропускать все.

Еще удивительней стал замеченный факт – тут не было ни одного выходца из Руконгая. Все на «Чаепитии» жители Сейретея.

Спустя примерно час беловолосый оставил меня, сочтя миссию по знакомству исполненной.

Я заметил его в компании с парнем, носящим бирюзовый Зампакто на поясе. Еще один Шикай среди студентов?

Любопытство заставило меня приглядываться и считать цветные клинки на поясах, прислушиваясь к аурам. Две трети людей пришли с мечами, но только у четверых был измененный обретением имени Зампакто.

Зная, какая это редкость, получить Шикай в Академии, я удивленно приподнял брови. Большинство, как бы не все, участники клуба. Надо же… В интересную компанию я попал.

Взяв тарелку с мясной нарезкой, я стал неторопливо заедать хмельное состояние. Чувствуя, что еще пару пиал и начнет заплетаться язык, лучше притормозить. Позориться в первый день несдержанностью не хочется.

Тут не особо держатся за компании, легко уходя и приходя, общаясь без официоза. Так что я не удивился, когда оказался окружен компанией из трех человек, плюхнувшихся на подушки вокруг стола.

- Как тебе здесь, новенький? – добродушным тоном спросил один из них.

- Окикиба Судзин, - уловив его заминку, невзначай напомнил имя. – Пока просто познавательно. И странно уютно.

- Да, такая атмосфера редкость на приемах, - с полуслова он понял, о чем я.

- Кто бы говорил, - фыркнул один из его друзей. – Гимей родился с палкой в заднице.

- Чего вякнул?! – загорелся тот.

Поднятые ладони погасили гнев, но вот пакостная усмешка все испортила. Два друга начали переругиваться так, как могут только старые друзья. Третий же молча посмеивался и трескал мандарины, скрупулезно разделяя на дольки.

С суматошным знакомством сразу с десятками людей, меня можно простить, что я не запомнил их имен.

Когда первый повернул голову, я точно признал в нем Кучики. Кенсейкан, две фарфоровые заколки для волос, гордо красуются на левом виске парня.

Это так же легко говорит о его принадлежности к побочной ветки Благородного Дома Кучики. Это если по холеному породистому лицу, типичному для Кучики, а еще черным волосам непонятно.

Если брать будущего Капитана, Кучики Бьякую за образец, то я легко вижу во всех Кучики как минимум его кузенов, до того похожи. Все смазливые, с идеальной осанкой и гордостью, пропитавшей кости.

По идее все Кучики могут носить заколки как хотят, но традиции диктуют, что на верхушке головы носить Кенсейкан имеет право только главная ветвь. И что боковым лучше не цеплять заколок больше двух.

Смешно, как я узнал настолько внутренний факт о Кучики. Просто из проходящих мимо болтушек-дворянок, сетующих, что будь один парень из Кучики главной ветвью, прическа бы шла намного больше.

И ведь ни в одной книге о традициях разных Семей вообще ни намека о подобном не читал.

- Бесишь, идиот, - закончил с фырком спор Кучики, хватая тару с выпивкой. – Давай лучше с тобой выпью, Судзин. Налить тебе моего саке? Из семейных запасов прихватил.

Отсутствие официоза от Кучики и называние по имени тянет на немалый повод выпить. Когда я еще такое увижу?

Ответом я приподнял полупустой кувшин. Почти незаметная марка у дна красноречиво выдает самое дорогое из нормальных, вкусных напитков, которое можно найти в Академии. Сладкое, мало бьет в голову, легко пьется.

- Сливовое вино.

Кучики напиток узнал, молча подставляя пустую пиалку. Налив ему и получив такую же любезность в ответ, выпили. После разговор как-то легко потек сам собой. О нравах Академии, слухах об учителях, учениках, о заковыристых заклинаниях, которые мне придется учить курсами старше… Я больше слушал, чем говорил.

К нам присели еще пара девушек, принесших на тарелках целые горки только поджаренного мяса. Взамен мы щедро поделились выпивкой. Они вникли в тему мгновенно, зная еще больше острых слухов… Я перестал замечать время, отметив только, как полностью потемнело небо и только фонари с жаровнями выгрызли светом нашу поляну у темноты после заката.

Я до этого почти не общался ни с кем, кроме одноклассников, а потому из болтовни старшекурсников разных потоков и годов мне буквально открылся более широкий мир, которым предстало сообщество студентов Академии.

Оказывается, что тут каждый день происходит так много разных вещей, кипят страсти, интриги, подставы перед учителями, сведения кровавых счетов на практике в настоящих схватках с Пустыми… От чего мне только не хотелось разинуть рот.

Академия это не просто шесть лет за партой и свободен. Тут своя маленькая жизнь, которую можно не только прожить бурно до изумления, но и помереть успеть раз двадцать.

Видя мою зеленость, другие только рады были попотчевать новичка клуба своим опытом, от чего стоит сторониться, как не глупо умереть на первых годовых экзаменах, чего лучше ни в коем случае не ляпнуть определенным учителям…

Арена Вызова, о которой я так беспокоился, для участников «Чаепития» была лишь маленькой частью повседневной жизни. Они уже пробились там, прожили это и двинулись дальше, смотря на жизнь с более высокой перспективы. И пытались передать этот взгляд мне.

Столько важной информации пришло просто и бесплатно, что я упивался и пожирал ее разумом и ушами, как иссохший от жажды путник.

Сейчас я действительно ощущал себя во всех смыслах младшим в этом клубе, нуждающимся в руководстве и советах, которые моим другим одноклассникам и не снились. Отбросив ненужную гордость, я благодарил и спрашивал.

В какой-то момент беседа плавно перешла к другим вещам и ребята потеряли фокус на мне. Я невзначай выдохнул. Потер уставшие глаза.

- Прогуляйся, мой друг! – немного неразборчиво посоветовал покрасневший Кучики. – Не сиди только с нами. Пообщайся с другими, помахай мечами. Тут так принято, не бойся уходить и приходить когда вз-ик-вздумается! Хе-хе.

Совершенно не по-кучиковски икая и смеясь с этого, Кучики Гимей полез в очередной спор о лучшем Кидо среди номеров до двадцатого.

- Почему нет? – спросил я сам себя, кивнул и встал.

Странно, но я легко ощущал себя на ногах, не качаясь. Ожидаемого головокружения тоже не последовало. Я так взбудоражен от всех интересных и полезных вещей, которые услышал сегодня, что потерял хмель из головы, став трезвым как стеклышко.

Спустя десяток шагов я уже присел к другой компании, разлегшийся на коврах вокруг самого настоящего кальяна.

Они неспешно общаются, но видно, что более первый среди равных тут парень посередине, с трубкой в руках. Он молодой, но обладает чуть запавшими глазами с небольшими мешками, будто вечно недосыпает. А так же с щетиной, которой минимум неделя.

Несмотря на неопрятное лицо, у него располагающая полуулыбка, от которой явно плывут пара девчонок в компании.

- Это что, кальян? – присел я к ним.

- Это называется шиша, - поправил меня лениво парень с трубкой, выдыхая через ноздри две густых струи дыма. – Интересная штука, правда? Мой дядя привез мне небольшой подарок из патруля в Мире Живых.

Я принял от него трубку шиши, которая, готов поклясться, обычный кальян, наполнил легкие вязким дымком и чуть не закашлялся. Совсем не похоже на то, что я помнил или ожидал, я как сигарой затянулся. Еще и в голову ударило, будто от алкоголя. Короче, не прикольно.

Отдав обратно и побыстрее выдохнув, я кивнул и ответил:

- Похоже, ему выдалось побывать где-то в арабских странах, - и тут до меня дошло кое-что. – Погоди, как он вообще провез это в Общество Душ?

Не то чтобы шинигами не хотели прихватывать сувениры из Мира Живых. Но они это не делали. Нужны довольно сложные процедуры и квалифицированный член Кидо Корпуса, чтобы обратить материальный предмет из Мира Живых в духовный, еще и исправно работающий в Обществе Душ.

В целом, проносить через барьеры Миров что-либо без разрешения нельзя. За этим должны особо следить стражи Сейканмона.

Парень, затянувшись, улыбнулся и сказал:

- Это не проблема, а дело пары минут, когда другой мой дядя ответственный офицер стражи Сейканмона. А моя семья заведует потоком предметов из Мира Живых.

Я улыбнулся. Со словами:

- А ты полезный парень… Ючи, верно?

Вытащил из-за спины кувшин сливового вина. На что получил понимающую усмешку и подставленную чашу.

- Ючи Каваками, - кивнул он мне. – Еще раз за знакомство, Судзин.

Прошло еще какое-то время, прежде чем мы заметили небольшой переполох. В свет поляны поблизости ввалился студент с перекошенным лицом и царапинами от веток, даже листок в волосах застрял.

Он бешеным взглядом обвел ближайших людей, пока не озарился радостью и чуть ли не побежал… К столу Кучики Гимея. До того всего ничего, я легко вижу напряжение на его лице от такого сюрприза.

Пара парней положили руки на рукояти мечей, будто невзначай, но Гимей небрежно бросил:

- Это ко мне… Все нормально.

Затихшие было в напряжении, люди расслабились.

Парень, которого сюда явно не звали, подошел к Гимею, наклонился и что-то быстро прошептал на ухо.

- Он что сделал?! – буквально проревел вскочивший на ноги Кучики.

Все чуть ли не подпрыгнули от внезапного крика. Прибежавший студент так вообще упал на заднице и бормотал что-то извиняясь.

Мигом потерявший все опьянение Гимей, бледнея на глазах, рванул парня за воротник и поднял одной рукой рыча тому в лицо:

- Повтори. Тихо и разборчиво.

Наклонил голову, подставив ухо. Выслушал. Разжал пальцы, отпуская воротник парня.

Кучики Гимей кажется ошеломленным, почти обезумевшим, с такими бешеными глазами он озирается на окружающих, словно в шоке не осознает, где он находится.

Добрых несколько секунд прошло, прежде чем он смог взять себя в руки и пробормотать:

- Я прошу прощения, все. Похоже, мне срочно нужно на семейное собрание… Моё саке. Да. Пейте, кто хочет. А ты… За мной.

Он схватил парня за плечо с такой силой, что заставил беднягу поморщиться от боли, а потом поволок за собой в лес, затрещав в темноте ломаемыми на пути ветками.

Мой собеседник с кальяном пыхнул, не выпуская трубки из уголка рта.

- Ну, надо же… Интересно, что произошло?

Я едва сдержал уголки губ, так и желающих изогнуться в саркастичной ухмылке. Какое приятное совпадение, узнать об этом чуток заранее. Разумеется, я понял, что произошло.

Но потом озабоченность о жизни отца стерло моё веселье. Надеюсь, все прошло, как задумано.

Вражеские Советники убиты руками гордеца. Кучики Кога запечатан хрен пойми где, в Мире Живых. Семья Окикиба поглощает активы Еримии.

Если мой отец как-то попадет под меч этого безумца, Коги, будет такая задница…

«Чаепитие» продолжилось, словно ничего не произошло.

Я вернулся в общежитие, пошатываясь, рухнув в постель где-то в середине ночи. А проснувшись, нашел в почте пополнение. С подрагивающими пальцами распечатал письмо от отца.

Прочитав, поджег и спустил пепел в унитаз. Открыл окно в комнате, вдыхая теплый полуденный воздух.

- Фух, черт возьми, - выдыхал я с облегчением, словно камень с души упал.

Все прошло по плану.

Теперь я со спокойной душой могу готовиться к полугодовому, отсевному экзамену. Самое паскудное в этих экзаменах то, что чем лучше себя показываешь на протяжении занятий до этого, тем сложнее миссию дадут.

А я, желая соревноваться за место лучшего, не собираюсь сбавлять обороты или прятать растущий уровень навыков и сил.

Значит, факт в том, что мне сто процентов достанется одно из самых опасных. Это я вчера услышал от других старших на «Чаепитии». Иногда незнание это правда благо. Потому что я такой подставы от Академии не ожидал, думал, будет более-менее равное и честное соревнование.

Чем больше стараюсь, тем хуже будет. Что это за чушь собачья, а?

- Отец выжил, - прошептал я, теребя воротник формы. – Осталось теперь понять, как выжить мне. Мне правда так нужен лучший Асаучи?

Да, черт возьми, нужен. Иначе я всю жизнь потом жалеть буду.

Значит, остается только один ответ. Не сбавляем обороты.

Глава сорок девятая. Полгода спустя

Время течет, подобно реке, не останавливаясь, день за днем и так быстро, что я не заметил, пока не пролетели недели и месяцы до знаменательного дня.

Полугодового экзамена.

Мы всем классом собраны в большом зале, там же, где весь первый курс приветствовал директор в начале года.

В этот раз весь зал только для нас, Нулевиков. Зал давит просторностью, эхом от большой пустоты. Мы сидим внизу, ближе к трибуне. Каждый ученик за своим столом, но нас едва хватает, чтобы зал хоть на чуточку не казался пустым.

На трибуну вышел сотрудник Академии. Мощное тело, лысина блестит от яркого света в зале, очки без оправы бликуют, скрывая грозный взгляд. Генгоро быстро оглядел нас, словно подсчитывая про себя, едва заметно кивнул.

Куратор Первого Класса все так же напоминает едва облагороженную скалу. Лысую и в очках. Позади него еще три наблюдателя, уже сейчас не сводящие с учеников испытующего взгляда.

Генгоро торжественным тоном произнес:

- Вот и настал для вас этот день, ученики. Промежуточный экзамен раскроет, у кого из вас есть сила и воля, а кто не стоил усилий ваших учителей.

Он сложил мощные руки на груди и гулким, уверенным голосом дополнил:

- Но это касается практического экзамена. Сначала вам придется пройти теорию, и я надеюсь… - обвел он аудиторию взглядом из-под очков. – Что хотя бы в такой простой задаче ваш класс не потеряет еще пару членов.

Не лучшим для духа было напоминать, что сейчас нас здесь не двадцать семь, а двадцать пять.

Минус два человека.

К сожалению, это не было простым и легким прощанием пары ребят, решивших, что путь шинигами это не для них и лучше пойти учиться печь кексы и тортики.

Дикий парень, Мишио Маро – мертв.

Убит на Арене Вызова. Меня там не было, но рассказ приятелей по клубу был достаточно содержателен, чтобы я об этом не жалел.

Маро как обычно поддался звериной ярости, вставая и бросаясь на противника снова и снова, отказываясь сдаваться, когда уже все было ясно.

До тех пор, пока его противник не психанул, перестал сдерживаться и уложил уже насовсем. Какими бы чудотворцами не были аренные медики, даже им не под силу быстро срастить разрубленное сердце и прочую, менее важную требуху.

Так глупо и бесславно умер Маро.

Его друг, робкий, но умный парень – Рино, живой. Однако, покинул Нулевой Класс.

Парень просто замкнулся в себе, став свидетелем потери единственного друга. Он и так был не шибко крепок духом. Это его добило.

Рино перестал ходить на занятия, проигнорировал увещевания Учителей и наши, даже не пошел на вызов к директору. За что на следующий же день поплатился.

Заместитель пришел, открыл дверь и без всякой жалости и разговоров выволок за шкварник Рино из общежития. Вручил ему постановление о понижении аж до Среднего Класса, с наказом сдачи всех экзаменов, хотя в его случае легко могли все зачесть автоматом.

Это немного привело Рино в чувство, я даже мельком его видел в коридорах, но больше даже не стал заботиться.

До поступления, как нормальный человек, я бы пожалел его и стал бы возмущаться холодностью Академии… Как и все в нашем классе.

Я понял, что сильно изменился, когда одобрительно кивнул, увидев как зам. директора, фигурально выражаясь, дает Рино пинок под зад из Нулевого Класса.

Как шинигами, я бы предпочел не иметь никого за спиной в бою, чем иметь такого товарища, как Рино. Такого, который сломается от малейшего давления и опустит меч, становясь для соратников обузой, добавкой к опасности, а не поддержкой.

Академия дала ему достаточно шансов, времени на скорбь, закрывая глаза на прогулы занятий целый месяц.

Я не потерял сочувствия в целом. Точка зрения на такие вещи изменилась.

Маро знал, на что шел, чем все могло кончиться на Арене, а его друг тоже должен был это понимать. Мне не жаль ни одного, ни второго.

Жаль, что одноклассники стали смотреть на меня, как на ненормального, когда я продолжил биться на Арене после всего этого беспорядка. Вот это неприятно ужалило.

Никто не успел нахмуриться от напоминания о потерях в численности класса, когда человек-скала громко приказал:

- Откройте конверты. Экзамен начался. У вас есть час. И не более.

Перед каждым толстый конверт с маленькой восковой печатью. Я сломал ее и достал пять листов с вопросами.

К сожалению, это не похоже на тесты с вариантами ответов. Там хотя бы есть возможность напоминалки и присутствует правильный ответ. Некоторым даже так везет, что сдают подобные вещи на удачу на хороший бал.

Не наш вариант.

У нас только краткий вопрос и место под ответ для нескольких строчек. И вопросы не из легких.

Вступительные в сравнении – просто шутка. Промежуточный экзамен первокурсника Нулевого уже подходит выпускнику Среднего Класса.

В целом, как раз то, что следует знать будущему Офицеру… А знать надо офигеть как много.

Здесь не более чем основы для квалифицированного шинигами. У меня нет жалоб по этому поводу, я вижу важность в каждом вопросе.

1. В каком темпе произносится заклинание Шаккахо при совместном залпе отряда до 5 шинигами?

2. В какую точку спины следует целиться, чтобы парализовать броски змеевидного Пустого средне-стандартного типа?

Всего 50 вопросов, на час времени. Почти нет времени, чтобы подумать или вспоминать, надо изначально крепко знать ответы и быстро выдавать их.

Все, как должно быть в реальной жизни шинигами. Никто не даст времени на подумать в боевой ситуации. Действуешь быстро и правильно или умираешь.

Я могу это оценить, но это не значит, что нравится подобный стресс. Мелкая испарина появилась на лбу, когда глаза быстро скользят взглядом по бумагам, впитывая вопросы.

Нервозность получила подпитку, сворачиваясь в царапающий комок на месте желудка, пальцы теряют ловкость, неуклюже переворачивая листы. В глотке мгновенно пересохло. Ненавижу подобное ощущение.

Вокруг воздух наполнен скрипом карандашей по бумаге, а с трибун зорко наблюдают сотрудники, следя за каждым движением и взглядом. Одно их слово сейчас может отрубить будущее каждого студента, если уличат за жульничеством.

Вопреки другим, я не спешил писать. У меня немного другая тактика на экзамен. Я прекрасно знаю, как можно зависнуть или запороться на одном вопросе, теряя время.

Карандаш в моей руке ставит мелкие точки в графе ответов, под теми вопросами, где я знал – отвечу мгновенно, в одной строке.

Там, где я начинал задумываться, карандаш скользил на следующий вопрос. К концу списка мне казалось, что я почти все отметил точкой, но по факту отмеченными остались только две трети.

Неплохо. Уголок губ поднялся.

Скребущий комок внутри растворился, заменившись ощущением подъема. Уверенность вернулась, нервы ушли.

Я знаю все ответы и точно успею ответить не только четко, но и более развернуто там, где это имеет значение.

Это не то чтобы повод для гордости, но из всего класса я один из самых читающих людей. С уходом Рино, наверное, самый. И стараюсь, чтобы половина прочитанного была не для развлечения, а более-менее полезной.

Я весьма редко видел там одноклассников, берущих что-то кроме обязательных книг. Большинство полезных текстов запрещено выносить, надо читать там. А суровая тишина Библиотеки не нравится свободолюбивым подросткам, кто бы знал?

Приятно, когда любовь к книгам и походам в Библиотеку окупается. И уже не так горько за все пропущенные с одноклассниками вечеринки. Я знал тогда, что это зачтется сегодня и вот этот день все доказал сам за себя.

Вокруг звучат сбивающееся звуки карандашей, которые поначалу были быстрыми и плавными, паузы, говорят лучше слов.

Все отвечают в звенящей тишине, в напряженном молчании под взглядами экзаменаторов.

Я начал писать последним.

1. Темп заклинаний равняется на командира отряда. Если его нет – на центрового.

Я про себя удовлетворенно хмыкнул, добавляя:

Это по инструкции. Когда времени нет совсем и отряд новый. На деле – сравнивают заранее и равняются на самого медленного, чтобы залп Шаккахо был действительно слитным.

Не зря же я читал все эти биографии известных шинигами? Не будучи в поле ни разу, я уже знал как оно на самом деле. Так же, как знал, что это будет оценено экзаменаторами.

Второй вопрос будто с подвохом, словно просящий о подробностях… На деле верен самый краткий и простой ответ.

2. Чем ближе поврежденный позвонок к голове, тем лучше.

Змеевидные Пустые больше похожи на червей по выживаемости. Даже с поврежденным позвоночником тело двигается. Но краткий паралич все равно поражает их при таких ранениях. Значит чем выше – тем больше парализует тела.

Размазывать мысль соплями по бумаге не надо, тут нужен такой же краткий ответ, как в бою, чтобы стало ясно, что я просто знаю, о чем пишу.

Угрожающий голос Генгоро отвлек меня.

- Я сейчас промолчу, кто это был. Но еще один взгляд не в ту сторону… Ты. Выходишь. Вон.

Другие наблюдатели двинулись, стали подходить, стоять над душой, сверлить взглядами затылки. Звуки карандашей в аудитории стали еще более неровными.

Этот экзамен в корне отличается от Вступительного. Там все было легко, быстро, с более-менее добродушными экзаменаторами, без лишнего официоза.

Этот? Строгий и серьезный, как сердечный приступ. Стоит отдать должное, зам.директора умеет нагнетать атмосферу.

Жаль, что на меня это вообще не повлияло.

Карандаш продолжает плавно бежать ответами по листам, не останавливаясь, в одном ритме. Спокойно, без суеты, неумолимо.

Начав позже всех, я закончил первым.

У меня еще осталось около десяти минут после проверки на ошибки, когда я аккуратно сложил листы, постучал по столу, равняя, и сложил перед собой.

Звук от стука листов о дерево вышел гулким и пронзительным для ушей. В напряженной тишине зала я мог бы с тем же успехом бить в колокол.

Ни у кого не было достаточно времени, чтобы бросить взгляд в мою сторону. Но реацу пела другую песню. Чем ближе к концу, тем больше стресса.

Как сенсор я ощущал колебания и расшифровывал в них эмоции яснее, чем они бы кричали о них в потолок. Разочарование, нервозность, отчаяние, зависть, раздражение. Я отмахнулся от них всех, игнорируя и расслабляя ум, прикрыл глаза и просто ждал.

Даже уверенный в своих ответах, я все еще кручу их в голове, пытаясь понять, не упустил ли чего. Без шуток, не ожидал такого уровня сложности. Что будет на годовых экзаменах? Уже представлять страшно.

- Время, - хлопнул в ладоши главный экзаменатор. – Сложить карандаши, отдать листы.

Воздух наполнился выдохами облегчения, тихими стонами разочарования и даже едва слышными проклятьями.

Пока другие сотрудники собирают листы, Генгоро Орабара, поправив очки без оправы на носу, говорит:

- У вас есть час на обед, пока мы проверим все ответы. После явитесь за направлением на практический экзамен. Пока это все.

Он спрятал мясистые предплечья в рукава и пошел в помещения за трибуной. За ним, ровно в ряд, как гусята за матерью, спешат другие сотрудники с листами в руках.

Я, наконец, выдохнул и расслабился, перестав держать каменно ровную осанку.

Исход прохождения зависит от двух экзаменов, теории и практики. Они в некотором роде могут балансировать друг друга, если уж не совсем налажал.

Но вот только в оценку рейтинга идет все. Каждый зачет на уроке, мнение учителей и, разумеется, оба экзамена должны быть превосходно пройдены, если я хочу обогнать всех.

Даже одна ошибка сейчас может стоить мне первого места… Но я уже сделал все что мог. А потому ощущал облегчение. Половина экзаменов пройдена, как часть ноши с плеч свалилась.

Я встретил у выхода Касуми, все еще бледную от нервов и с глазами, красными от недосыпа. Блондинка покусывает губы, сжираемая сомнениями. Молчаливое отчаяние в ее взгляде намекнуло, что мне лучше ничего не спрашивать.

Знаю, что она склонна преувеличивать в такие моменты, все нормально сдаст. В конце концов, мы учились вместе, могу здраво оценить ее уровень знаний.

Но вот что продвижение в рейтинге по результатам теории ей точно не грозит – факт. Касуми больше практичный человек, склонный к действиям больше, чем к размышлениям. Таким сложнее зубрить любую теорию.

- Пойдем-пойдем, - поддерживающее похлопал по спине, направляя в сторону столовой. – Покушаем и все пройдет.

- Чего ты со мной, как с маленькой? – в полсилы возмутилась блондинка.

- Вот как перестанешь трястись, так и не буду, - улыбка сама появилась на лице. – Все будет хорошо.

Касуми попыталась фыркнуть и показать, что на самом деле она крутая… С чем провалилась, под моим ироничным взглядом поняла, что выглядит глупо, плечи опустились в поражении и смирении.

- Я не буду есть, - бурчит она. – Меня стошнит, Судзин. Никогда так не нервничала! Что за чушь вообще…

- Генгоро-сан умеет давить, хуже того, он любит это делать. Когда понимаешь, что на самом деле это тоже часть экзамена, становиться попроще… Не смотри так на меня, сам недавно заметил.

Спустя минутку Касуми полегчало, а после еды она даже разговорилась и смогла обсудить ответы. Не то, чтобы это было полезно уже после всего, но хотя бы убивало время.

И было забавно, когда она била себя по лбу ладонью, вспоминая лучший или правильный ответ постфактум. К ее чести, всего пяток раз. Что, на самом деле, успокоило и уверило девушку в нормальном результате.

Когда мы шли обратно, я заметил что она все чаще начинает кидать обеспокоенные взгляды.

- Ну ладно, - твердым тоном выдал я. – Хватит этого. В чем дело?

Касуми неловко кашлянула, помялась и тихо выдохнула вопрос:

- Ты…уверен? Может, все-таки пойдем вместе?

Практический экзамен опасен, но каждый может выбирать пойти в группе или в одиночку. То есть, взять групповое задание или одиночное.

И есть третий вариант. Взять групповое задание в одиночку. То, что собираюсь сделать я.

Конечно, это опасно. Но следуй я безопасными путями, максимум продвинусь на ранг или два выше, не более.

Я возьмусь и решу самые сложные задачи. Иначе цель превзойти других и забрать первое место можно считать глупой мечтой.

Касуми знает это… И снова пытается сбить меня с пути.

- За себя волнуйся, - непривычно снисходительно смерил ее взглядом сверху.

И пошел дальше в зал, оставив стоящую блондинку. Я мельком оглянулся, чтобы заметить, как она стоит с опущенной головой, сжимая кулаки и поджимая губы.

Про себя вздохнув, я сел на прежнее место и прикрыл глаза в ожидании. Минут через пятнадцать появятся экзаменаторы.

Касуми злится. Но на себя. На нерешительность. На слабость. На то, что больше не может считать себя равной мне.

Эта трещина появилась и начала шириться тогда, когда Касуми испугалась последовать моему примеру и выйти на Арену Вызова.

Она так много говорила о мечте прославить боевой стиль своей семьи, показать людям, что существует и занимает свое место. Но когда дело дошло до возможности встать и захватить кусочек этой славы на Арене…

Она не встала. Не схватилась за возможность. Сделала свои слова пустой шелухой.

Если сначала она колебалась и набиралась смелости, то чуть позже… Смерть Маро сломала ее решимость.

Я верю, что прохождение невзгод на экзаменах и будущие годы в Академии нарастят ее веру в себя. Я все еще верю в ее потенциал.

Разве все остальные тоже не испугались? Наши гениальные таланты, первая пятерка, носа на Арене не показала. Им уже предписано отличное будущее, зачем так рисковать в настоящем? Даже Юки Шин, мистер «напролом» не рискует. Касуми нечего стыдиться.

Она одна не стала сторониться моего общества после выхода на Арену после гибели Маро. Сначала некоторые с иронией и возмущенными смешками стали называть меня чокнутым. Потом кровожадным, потом… Потом хуже всего.

Никак не называть, просто молчать, просто скрывать неуверенность и страх. Делать вид, что меня нет, не смотреть в глаза… Как будто я зверь, который накинется на каждого, кто ответит взглядом.

Так стали делать самые слабые из нас, но другие подхватили, будь проклят стадный инстинкт! Это так глупо, что мне хотелось рычать!

Они будущие шинигами, такие же будущие воины, как и я! Какого черта они ведут себя, как будто мы в нормальном мире, в школе, черт возьми?! Я хотел спросить это им в лицо. Я больше достоин их уважения за смелость, чем вот это вот!

Я не спросил. Успокоил себя тем, что после опасностей экзаменов все изменится. В конце концов, они же не шарахаются в стороны, когда я мимо прохожу. Просто им стало неприятно мое общество, вот и все.

Я не вписывался в их идеальный студенческий мир, тревожил расслабленные дни и вечера. Служил ежедневным суровым напоминанием будущего.

Даже Касуми, верный последователь, пыталась отговорить меня снова ходить на Арену, бросить сборище психов, с которыми встречаюсь по пятницам и прихожу иногда пьяным, в синяках, с дурацкой улыбкой на лице.

Я бы считал себя изгоем, чокнутым, без винтика в голове… Если бы не «Чаепитие».

Они показали мне, что есть куча людей, обладающих таким же мышлением и решимостью, что и я. Что я не псих. И не одинок. Что это не со мной что-то не в порядке, просто мы разные.

Стремление к силе, жадность желания улучшить себя как можно быстрее – это нормально.

Люди - существа социальные. Я не знал, как это мне было нужно, пока один взгляд на десятки единомышленников на встрече не вселил огромное чувство облегчения после недельного отчуждения в классе. У меня, черт возьми, аж глаза увлажнились. Немного. Самую чуточку.

А Касуми пыталась уговорить меня бросить мои амбиции. Вписаться обратно, сходить выпить с одноклассниками. Опустить руки. Не рисковать лишний раз, быть как все.

Не трудно понять, как я стал смотреть на бывшую подругу слегка снисходительно. Я не мудак, который не может понять волнение близких о себе. Но тут в другом все дело.

Она не бессильная девица на зрительских трибунах, а я не трагичный боец подпольных арен. Мы оба шинигами.

Я просто надеюсь, что время сделает свое дело. Мы все еще на первом курсе.

Гулкая тишина прервала размышления. Экзаменаторы зашли в зал.

После десятка секунд разглядывания нас, Генгоро едва заметно раздвинул губы в мимолетной улыбке.

- Поздравляю. Заваливших нет.

Гул облегчения прокатился по залу. Но напряжение вернулось вдвойне, когда зам. директора перекрыл шум приказом:

- Подходите за заданиями. Не важно, какой тип вы выберете, у каждого из вас есть семь дней на выполнение. Провал времени – провал экзамена.

Каждый из нас знает, что это значит. Провал промежуточных – это понижение в ранге класса. Провал годовых может быть тяжелее, если выступить очень плохо, может дойти до исключения с запечатыванием реацу.

В годовом учитывается все, включая то, что происходит сейчас. Так что, если сильно налажать сейчас, а потом не повезет еще, можно дойти аж до исключения в конце года.

- Одни или в группе, у нас на всех заданий хватит, - потряс пачкой бумаг Генгоро. – Выбирайте что хотите. Оружие вам предоставят любое на выбор. Посторонняя помощь приравнивается к провалу.

Последнее было угрозой всем богатеньким и влиятельным ребятам, за которых могли сразиться как семейные силы, так и наемники. Что противоречило самой сути экзамена.

- За каждым человеком будет наблюдатель, - неприятная ухмылка прорезала скалистое лицо. – Мы узнаем все, не сомневайтесь.

Первой потянулась компания из четырех ребят с конца рейтинга. Четко сообщив имена, получили направление и… Не ушли. Сели понаблюдать за конкурентами. Хорошо хотя бы знать, кто что выберет.

После них пара одиночек, потом еще группа… Потом вышел наш номер один, Шируба Уюки. Его пронзительно яркие синие глаза прошлись по рядам и остановились… На мне.

Я ощутил, как колеблется его реацу. Он явно сейчас в душевном раздрае.

Он решает. Решает прямо сейчас, стоит ли рисковать.

Давно уже не секрет, что я могу быть соперником на первое место.

Это не могло стать более ясным, когда на уроке Зандзюцу учитель Шируба перестал ставить меня в спарринги.

Он так оценивал навыки учеников, поправлял удары и стойки, учил, даже зачеты ставились по результатам спаррингов, а не унылых, академически правильных отработок ката с мечом.

После нескольких боев на Арене, он что-то разглядел во мне, сверля острым взглядом несколько тяжелых секунд. А потом просто перестал назначать в бои с другими. Зачеты пройдены автоматом до конца года. Молчаливое признание не могло быть более выраженным для других.

Этот день изменил взгляд одноклассников на меня. И это был неприятный взгляд. Никому не нравится наглядно наблюдать, как они становятся ниже других.

С того дня Шируба Уюки, номер один класса, стал смотреть на меня, как на заклятого врага. Его вечная добродушная улыбка больше никогда не появлялась при взгляде на меня.

Синие глаза опустились, Шируба подошел к экзаменатору, я услышал спокойный голос, за которым скрыта куча эмоций.

- …одиночная миссия. Спасибо.

Он повернулся обратно, стискивая челюсть так, что стали выделяться скулы. Он снова глянул на меня. Я не сдержался, одними губами произнес: «трус».

Парень вздрогнул, как будто слово физически ударило его по щеке, пальцы смяли бумагу. Глаза яростно сверкнули, но он ничего не сказал. Резко отвернув голову, Шируба вернулся на место.

Касуми взяла одиночную миссию. Моя очередь.

- Я возьму групповую миссию. Один.

Бровь Генгоро приподнялась вместе с уголком губ.

- Уверен, Окикиба?

Я кивнул.

- Ты же знаешь, что групповые миссии – это охота…

- На Пустого, - перебил я медленный темп голоса зам. директора. – Я осознаю риски, давайте опустим все это давление.

Одиночная миссия не всегда легче, это истребление какой-нибудь банды. Шансы сыграть в ящик там так же статистически высоки. Огромная разница заключается в самом виде смерти.

В группе, толпой пройти экзамен проще, но если уж помереть… Это будет одна из худших.

- Хм, - кажется, его позабавила моя уверенность. – Ну, хоть у одного в этом году хватило хребта взяться за это.

Он пролистал кипу бумаг, выдернул одну и протянул мне со словами:

- Если после твоей гибели Совет начнет голосовать за урезание финансов Академии – я буду знать, на чью могилку плюнуть.

- Отец так не поступит, - я усмехнулся в ответ. – И в животе Пустого мне уж точно будет все равно.

Оба мы знали об ужасе, который ждет любую душу при пожирании Пустым. И все равно улыбались. Это юмор шинигами для тебя.

Кажется, что это даже расположило Генгоро ко мне. Зам. директора похлопал меня по плечу.

- Удачи, парень.

Я проигнорировал остальных, как и умоляющий взгляд одной зеленоглазой блондинки. Пошел на выход. У меня всего неделя и пункт назначения, взгляд на бумагу, не близкий.

Глава пятьдесят. Тихий лес, тихая деревня.

День спустя.

Двенадцатый Восточный Район, лесная поляна в двадцати метрах от главной дороги. Вечер.

Осенний ветер прохладен, с низким свистом гуляет между ветвей деревьев и кустов.

Я подбросил дров в костер, древесина мигом занялась жаром, превращаясь в тепло и жар, ласкающий протянутые ладони.

Отряхнул мелкий сор с темных штанов. Не передать словами, каким удовольствием было снять надоевшую форму Академии и переодеться в нормальную одежду.

Есть мудрость в выражении, что одежда делает человека. Я ощущал себя свободным, не скованным навязанными порядками и правилами Академии. Как будто весь мир открылся, могу пойти куда захочу.

Сейчас я одет в плотную куртку со шнуровкой на высоком горле, которая больше походит на плащ, обрезанный ниже пояса, темные брюки и короткие сапоги из мягкой кожи. Все темно-коричневых тонов.

В целом я выгляжу как путешественник среднего достатка. Вот только сапоги, обычные на вид, сделаны на заказ, как и вся остальная одежда. Под курткой рубашка из шелка, с длинными рукавами, теплая и облегающая.

На расстоянии протянутой руки лежит клинок в невзрачных темных ножнах. Одна из самых качественных катан, которые мне довелось держать в руках.

Академия не обманула, обеспечив лучшим оружием ниже категории «Зампакто». Даже у командира охраны моего дома хуже, а на тот меч можно купить дом в Сейретей.

Подавил желание взяться за черно-белую рукоять и вытащить меч из ножен, снова полюбоваться волнистым рисунком на лезвии. Что сказать, я приобрел вкус к хорошему оружию.

Даже несколько раз подумывал начать собирать коллекцию, но в мире с Зампакто мало исторически важных клинков. Если быть более точным, они просто мусор в сравнении с подвигами владельцев Зампакто. Обычное оружие собирать скучно. Так что оно того не стоит.

Откинувшись на валун спиной, коротко зевнул и огляделся. Вокруг темно, едва вижу густой подлесок, свет костра едва выдергивает из темноты нависающие внутрь поляны ветви деревьев.

Небо черным-черно, без звезд и Луны. Просто благодарен, что нет дождя, только тучи. Действительно осенняя погода.

Хотя уже сентябрь, мало деревьев теряет зеленый цвет, да и те только желтеют по краям, с трудом отпуская с веток листья. Лес упорно остается густым и насыщенным.

Адовы кости, ворчу я про себя, потирая лодыжки и массируя икры. Мои ноги чертовски горят после дневного забега аж через десяток с гаком Районов.

Если бы не прохлада рейрёку, текущая по мышцам и успокаивающая боль, мучился бы судорогами. Будь благословенна духовная сила за универсальность. Потому что медицинское Кидо мне пока не покорилось.

Имея способность быстро передвигаться, никто почему-то не хочет упоминать, как это выматывает и попросту скучно.

Я даже не хочу представлять, как по-настоящему, искренне задолбались бегать на своих двоих спидстеры вроде Флеша. Да, он за секунду на том конце мегаполиса, казалось бы. А на деле человек каждый метр пробежал ножками, на своих двоих.

Быстрый метаболизм или нет, колени должно быть, просто убивают.

Вот почему они должны быть вымышленными персонажами. Никто не должен выдерживать такое дерьмо годами. Если все же нет… Еще раз потер раздраженную лодыжку. Сочувствую.

Перерождение тут иногда заставляет меня задумываться о странных вещах. Но это забавно.

Я вздохнул, позволив себе помечтать. День, когда одним шагом сюнпо я смогу преодолевать сотни метров, станет праздником.

Пока что я могу лишь делать краткие сюнпо, не годные для путешествий, только для боя. И то три раза сейчас мой предел, если учитывать реацу для боя и одно-два кидо.

Бешеный Бык, который чуть мне голову не отрезал на Арене, был примерно на этом уровне. Я считаю, что сейчас дал бы ему достойный равный бой.

Особенно учитывая, что я научился делать без слов не только Бьякурай. Еще пару заклинаний поддались моему предсмертно открывшемуся таланту к Кидо.

Это уже не повод для насмешек, база серьезного рядового-ветерана с парой козырей в рукаве. А я еще даже полугодовой экзамен не прошел. Это один из поводов для моей уверенности в себе. Если к концу Академии у меня не будет уровня Офицера - съем свои носки.

Так как на настоящее далекое сюнпо рассчитывать не приходится, а время поджимает, в дороге помощью служила лишь увеличенная скорость и огромные прыжки – единственная веселая вещь в скучном забеге напрямик.

Собственно, львиная доля всех шинигами довольствуется только этим, так что особо не жалуюсь.

Но я все равно собираюсь завтра купить повозку и насладиться коротким путешествием до Тринадцатого Района. А потом обратным длинным, но уже с нормальными местами для ночлега. Если, конечно, карта не врет и деревня все еще там, где я наметил.

Сейчас у меня только мелочь для похода, в тонком мешке с одной лямкой, со скатанным в валик одеялом из шерсти. Не то, к чему привыкло мое разбалованное богатое величество, уж точно.

Если бы не Кидо, уверен, что не смог бы разжечь костер! Нет спичек или кремня, как будто я помню, как делать это, крутя палочками. В холодном, влажном лесу. Смешно.

Уже минут пять, как на слое углей сбоку стоит чайник, самое время ему закипеть – звук свиста из носика и пар выдали это. Веткой за рукоятку сняв чайник с костра, я полез в мешок.

Так, это не то, не то, о, нашел. Зеленый чай в бумажном пакете, доз на десять. Наплевав на все каноны чаепития, просто бросил горсть прямо в чайник, в кипяток. Еще немного ягод, собранных в округе, полетели туда же.

Все, чего я сейчас хочу – горячий напиток, чтобы согреться изнутри, который условно можно назвать лесным чаем.

Снова полез в мешок за кружкой, нашел сюрприз. Сижу, озадаченно держа в руках две совершенно одинаковых деревянных кружки с тонкими стенками. В суете я закинул две.

Не выбрасывать же, хоть и лишний груз? Пусть вторая будет запасной. Хотя… Пришла идея.

Я так быстро бежал часами, честно говоря, не уверен, что не потерял наблюдателя. Пришла идея проверить, так ли это.

Налив чаю в две кружки, вторую я поставил на верхушку валуна и сел обратно, спиной к ней. Прихлебнув парящий и терпкий напиток, я чуть громче обычного говорю:

- Погода прохладная. Да и бежать сюда было делом не из легких. У меня тут оказалась запасная кружка и излишек чая. Угощайся, в ближайшие десять минут я не собираюсь оборачиваться.

Я знаю, что им запрещено говорить с нами или даже показываться на глаза. Возьмет или нет?

Естественно, что Наблюдатели это не сотрудники Академии. Их попросту столько не напасешься. Это так проходят свои тесты ученики Омницукидо.

Не те, которых обучает Академия. Грубо говоря, есть два типа Омницукидо.

Первые – шинигами с некоторыми навыками ниндзя. Эти из Академии. Служат во Втором Отряде. Они та часть Омницукидо, что служат на свету.

Вторые – настоящие ниндзя с минимумом навыков шинигами. Все это пугающее дерьмо из слухов, это про них. Они могут брать заказ в ресторане, быть слугой в поместье, любовницей брата, продавцом паровых булочек в уличной лавке напротив дома.

Разведчики, шпионы, диверсанты и убийцы. Темная часть Омницукидо.

Вот этих обучают уже на базе Омницукидо, с детского возраста. Берут из семей, поколениями служивших делу. Или сирот из Руконгая.

Им уже не так важны навыки шинигами, а низкая реацу это даже плюс, легче прятать.

Духовное давление такая вещь, что чем больше, тем ярче для сенсоров и труднее сдержаться. Нужно больше ментальной силы в роли плотины, а это уже не так просто тренировать.

Никто не назовет Зараки Кемпачи не волевым человеком, но даже ему попросту не хватает ментальных сил, чтобы держать собственную реацу в узде. Он не один такой. Но самый заметный, как пример.

Где-то берешь, где-то теряешь.

Прошло десяток секунд. Тишина. Я снова со звуком наслаждения отхлебнул из своей кружки. Более мягким, дружелюбным тоном продолжил:

- Я понимаю, что это не совсем профессионально. Но мы тут не враги, знаешь. Мы соратники. Просто несколько ограниченные… Парой условных правил.

Спустя еще несколько секунд тишины, я услышал, как чашка слегка скребнула по камню, а пожухлая трава за валуном с той стороны едва слышно примялась. Больше ничего, ни звука дыхания, одежды или питья.

Мои чувства сенсора говорят, что там никого нет. Странное ощущение, когда точно знаешь, что это не так.

Я усмехнулся. Действительно, ниндзя. Но, все еще нормальный человек с непромытыми мозгами.

Признаться, я опасался, что из них там делают аналоги Корня АНБУ из Мира Наруто. Тех с детства заставляют лишаться всех эмоций и собственной воли, делая инструменты в виде человека. Такой человек бы не прислушался к моим словам и не взял чай. Миссия важнее даже жизни.

Похоже, что это не так. Вот и прекрасно.

Через десять минут я забрал пустую чашку с того же места, где оставил. Ночь прошла холодно, заставляя кутаться в тонкое одеяло и подкидывать дрова каждый раз, как проснусь от смутного сна.

Но утром меня ожидает сюрприз. Около костра на траве лежат две уже освежеванные тушки зайцев, любезно нанизанные на оструганные палки.

Как он вообще смог подойти?.. А, да, ниндзя, точно. Черт возьми, он или она действительно хорошо умеют прятаться.

С учетом того, что любой свой костер выдал бы наблюдателя, намек понял. Нормально поесть горячего, а не грызть какой-нибудь паек из вяленного мяса или рыбы, хочется всем. Посыпав нехитрыми специями из соли и перца, я пожарил над углями обе тушки.

С удовольствием прикончив свою порцию, оставил вторую у не потушенного костра. Мясо на природе, да на углях, зашло лучше любого изысканного блюда.

Я утер губы от жира, с отличным настроением и полным желудком потянулся и громко объявил:

- Я медленно пойду в ближайшую деревню, купить повозку. Если смогу, то потом поеду по главной дороге до поворота в сторону цели. Или пойду пешком, тоже не торопясь. Беготни мне вчера хватило.

Теперь точно не потеряет. Собрался, закинул мешок с одной лямкой за плечо, поправил оружие на поясе и пошел обычным шагом, небрежно держа левую ладонь на рукояти меча.

Дал бедняге наблюдателю, ночь просидевшего где-то рядом в холодном лесу, время поесть и погреться.

Не просто же так я это делаю? Авось оно зачтется при составлении отчета, а? Нет, все же это просто моя искренняя доброта к окружающим и отсутствие манипулятивных наклонностей. И лицемерия.

Не имея привычки врать себе, признался, что серединка-наполовинку. Быть добрым в угоду еще и себе просто вдвойне приятнее.

Эмпатия людей такая странная штука, нашел я, о чем задуматься на ходу.

Без нее ты социопат, с ней нюня. И вот как хочешь, так и балансируй.

Заметил, что начинаю видеть челку, волосы уже отрасли чуть ниже бровей. Скоро надо будет снова подстричься. Хотя мне по-всякому пойдет, природа внешностью не обидела, но предпочитаю аккуратную стрижку.

Выглядеть как Ичиго после тренировки Дангай круто только на картинке, в реальности я бы не стал ходить как обросший крутой эмо-бомж.

Мой смешок, был бы лес еще ночной, слышался бы жутко. Но уже рассвело, так что это меня не волновало.

Если не забуду и не будет плевать спустя столько лет, будет какими фразами подколоть парня. Шинигами не так легко и быстро стареют мышлением и характером, так что кто знает? Уж точно не я.

Хотя быть более мудрым и менее импульсивным мне бы пошло, это точно. Быть спокойным, хладнокровным и мудрым мужчиной, это тот образ, которому я всегда стремился соответствовать.

Второе детство в этом плане не пошло на пользу, хоть стало легче учиться, скорее на подъем стал. Более раскрепощенный, резкий, научившийся быть харизматичным и привлекающим человеком, я сам не понимаю, нравится мне это изменение или нет.

Ну, как всегда, где-то берешь, где-то теряешь…

Мысли о всяком скрасили время пути до деревушки в полсотни дворов. Небольшая таверна в центре, пара монет и вот уже легко договорился через владельца таверны с его каким-то юродным племяшом…

- Я клянусь, приятель, - тянет говор с улыбкой полноватый мужик в засаленном фартуке за стойкой. – Мой Тахиру самый честный малый в округе! Он даст лучшую цену!

Таверна полна людей, выпивающих и едящих, подслушивающих наш разговор чисто из праздного интереса.

Это. Черт возьми. Жутко.

Сцена обычная. Но для моих возросших сил сенсора это не могло быть более пугающим. Все в деревне просто обычные смертные.

Я провел полгода среди себе подобных, где каждый вокруг пробужден, испускает реацу. И вдруг я вышел в мир, где этого нет. Отвык.

И для меня, с чувствами, ставшими чуть ли не вторым зрением и нюхом, каждый человек, который ходит и дышит, говорит и смеется, ничем не отличается… От придорожного камня.

Закрой я глаза, клянусь, для сенсора тот же болтающий трактирщик ощущается так, словно дерево заговорило. Или камень. Мертвые, неодушевленные вещи. И вот «оно» стоит и говорит со мной. Как манекен, вдруг повернувший голову и издавший звуки в виде членораздельных слов. Это, блин, пугает.

Непрошенные мурашки мелко пробежались по спине. Я не хочу общаться с ними больше минуты.

Открыл кошелек, достал золотую монету.

Наученный прошлым путешествием, я знал, что мир это не сценарий приключений, где каждый трактирщик – осведомитель бандитов. И за каждый золотой тебя вдруг захотят придавить и в канаву.

И даже если и так, я уже не боялся худшего развития событий. Я шел охотиться на Пустого. Сейчас любая шайка бандюков, от которой я мог просто убежать, если не захочу марать меч, просто не стоили мыслей опасений о них.

- Она твоя вся, если разберешься с делом за десять минут.

Глаза трактирщика заблестели. Сделка не могла стать более быстрой.

Небольшая повозка с тканым верхом, защищающим возницу и товар от дождя и солнца, поскрипывает колесами. Меланхоличный мул среднего возраста, крепкий и мощный, не замечая веса, тянет повозку вперед. Только короткий хвост сзади помахивает, показывая довольство только покормленного животного.

Мулы довольно странно выглядят. С одной стороны вроде почти лошадь, с другой переросший осел. Не умею ухаживать за ними, надеюсь, за пяток дней со мной не помрет, а там продам или брошу где-нибудь…

Мешок и купленные в деревне припасы лежат сзади, меч под рукой.

Привычный к этому, зверь не требует особого внимания или команд, в одном темпе продвигается по каменистой дороге в сторону Восточного Тринадцатого.

- Как же хорошо не на своих двоих, - выдохнул я, с наслаждением вытягивая ноги по очереди.

Хоть повозка видавшая виды, но еще крепкая, место возницы дополнено подушкой под задницу, скорость быстрого шага человека. У меня еще куча времени в запасе.

Повозку я взял не просто из лени. Если буду сильно ранен, то о движении на ногах лучше не думать, это будет идиотизм, только раны бередить.

А так можно будет, не теряя времени, двигаться обратно, выздоравливая. Тряска есть, но это не бег с дыркой в пузе или сломанными ребрами.

Это даже не я придумал. Мудрость товарищей по клубу «Чаепития», которую решил взять на вооружение. Уже могу сказать, что не жалею.

Через долгие часы, приближаясь к вечеру, я давно пересек границы Районов и завел повозку в холмистую местность с узкой дорогой.

Несколько ягодных кустов соблазняют меня слезь и нарвать горсть, но я держусь. Близко у дороги, кто знает, сколько раз туда проходящий путник нужду справлял по-быстрому? Нафиг такие ягоды.

Животное заволновалось ни с того, ни с сего. Хотя продолжает двигаться, мул стал замирать и качать головой, пугаясь и пытаясь сдать назад.

- Итак, это здесь, - понял я по поведению мула, спрыгнув с повозки, прихватив меч, похлопал животное по толстой шее. – Тише, тише. Пойдем сюда.

Подведя его к деревьям на обочине, привязал. Не собираюсь пока отвязывать повозку, кто знает в каком я буду состоянии, когда вернусь.

Мул немного успокоился, потянулся мордой к траве у дерева, толстые губы рвут поросль с ловкостью промышленных щипцов. Похлопав его по крупу в последний раз, я отошел.

Животные волнуются от присутствия Пустых, даже если они были там давно. Кошки, собаки и птицы долго не замечаются в городах, где были Прорывы Пустых. Мул еще не паникует и не бежит, значит волноваться не о чем.

Сам я еще не ощущаю реацу Пустого. Да и до назначенной цели пару километров. Это деревня на холме вдалеке, в лесу. Исчезнувшая деревня.

Якихировы Холмы, так она называлась. Как и подобные ей, в честь основавшему первый дом или старосты. Но кого это теперь волнует, кроме архиваторов? И меня.

Взяв меч в левую руку так, чтобы мгновенно выхватить клинок правой в случае нужды, медленным шагом двинулся по слегка заросшей дороге. После дождей на ней не появилось недавних следов ни людей, ни повозок.

Я иду по дороге, оглядывая просветы в деревьях и прислушиваясь к шелесту ветвей. Тут давно не было людей, а потому природа, не терпящая простоя, должна была занять место зверьем.

Лес тих и мертв. Птиц не слышно, видимые гнезда на ветках пусты, уверен, что в дуплах не будет белок, а в траве не найти ни одной мыши. Живых существ в моем радиусе ощущения сенсора нет.

Я бы почувствовал оленя, волка, куропатку или с трудом, лису или зайца. Их реацу ничтожно, но оно двигается. Но их нет, никого. Еще один яркий признак присутствия Пустого.

Так я и шел, взвинчивая осторожность и внимание с каждым шагом, до самой деревни. Тишина мертвого поселения встречает негостеприимной заброшенностью.

Люди в Обществе Душ давно привыкли к существованию Пустых и научились видеть признаки. Когда не так далеко прошел Прорыв, а спустя несколько дней люди вдруг стали исчезать в окрестностях, староста мигом сообщил в ближайший город.

Иногда шинигами пропускают мимо сети одного или два Пустых похитрее или слишком слабых, чтобы легко выделяться.

Если они из таких, что бродят и нападают на все, что видят, то их быстро пингуют и уничтожают или сами шинигами, или отряды из пробужденных из ближайшего крупного города.

Второй тип сложнее, из тех, что любят занимать область для охоты, будто копируют настоящих хищников. Они не жрут сразу все и хорошо прячутся.

Но, люди научились дуть на воду, когда молоком обожглись, так что быстро реагируют.

Ближайший город посылал сюда сначала один отряд, а когда тот исчез, а деревенские всей деревней сбежали, послали второй отряд. Тот отправил обратно гонца, с новостью что да, ощутили реацу и нашли следы Пустого, точно низшего… А потом пропали.

Для города это страх и ужас… В Сейретей на самом деле никто ничего особого не ожидает от таких мрущих отрядов. Таких историй завались и тележка.

А еще такие охотящиеся только в своей области Пустые очень удобны для тренировок студентов-шинигами Академии, Омницукидо и даже для опытов Кидо Корпуса.

Для целого отряда студентов это посильная задача, разобраться во всем и убить Пустого.

Но я тут один, Наблюдатель не в счет.

А потому я прошел мимо заброшенных домов с шумом меньшим, чем от мыши, напрягая все чувства до предела и готовый отпрыгнуть от любой тени на краю зрения.

Деревня пройдена и именно в другом конце я нашел толстые, огромные следы в земле. Еще свежие. Судя по ним, тут прошелся прямоходящий слон. Я мог бы поместиться во весь рост в одном отпечатке!

Черт возьми. Пальцы сильнее сжались на мече. Я плавно вытащил катану из ножен, больше не желая рисковать даже мгновением времени. Прислонил ножны к ближайшей стене дома, чтобы не мешались.

Итак, я пошел по следам.

Путь заводит глубоко в лесную полосу за деревней, полной тропинок бывших жителей. Пока в один момент он просто… Не обрывается посреди ничего.

Глаза расширились, когда я осознал. Этот ублюдок из тех, кто может прятаться в складках между мирами.

Все Пустые теоретически способны к пряткам в складках пространства, это факт. Но только низшие, слабые, так мало весят для мира, что могут спрятаться таким способом.

У более сильных все еще есть сама способность, они просто концептуально слишком тяжелые, их выбрасывает из таких складок пространство обратно тут же. Позже именно эта способность перерастает и эволюционирует в Открытие Гарганты у Меносов.

Хорошая новость – Пустой точно низший и еще слаб, не отожрался.

Плохая – еще нет технологий обнаружения, которые как раз будут пинговать таких «умников» Пустых чуть ли не за минуты до появления в мире.

Сейчас много шинигами продолжает умирать из-за таких способностей Пустых… Надеюсь, я не буду в их числе.

Итак… Остался только один способ. Я нашел большую поляну, где удобнее сразу увидеть врага. Встал в центре.

Глубоко вдохнул, медленно выдохнул сладковатый лесной воздух. А потом отпустил свое реацу погулять по окрестностям.

Моя духовная сила еле заметной волной прокатилась во лесу, как ветерок, тише сквозняка, но нет более заметнее, привлекательнее приманки для Пустого… Чем сам шинигами.

ВОООУУУООО!

Я впервые услышал его. Вой Пустого. Он продрал воздух воплем, наполненным скрежетом, отчаянием и призывом к чему-то, чего я просто не понял.

Громадная фигура превысила верхушки деревьев. С ломом веток так, будто они ничто, Пустой шагнул на поляну прямо перед мной.

Громада потустороннего зверя, сложенного как трехэтажный дом в пародии на гориллу. Черная шкура, поглощающая сам дневной свет. Мускулы, от мощи которых чуть ли не лопается кожа.

Самой отвратительной на вид оказывается маска.

Белая кость, выраженная в чужеродной пародии на морду настоящей гориллы. Надбровные дуги ассиметричны, глазные впадины прячут желтизну безумных глаз, зубы в пасти, которые сцеплены в слишком идеальном, без трещинки, порядке.

Это выглядит так по иному, искусственно, так нечеловечески, как не выразила для меня ни одна картинка.

Реацу Пустого оглушила меня, не ощущавшего так ясно никогда подобной мерзости. Он так близко, что я ощутил через его реацу чувства Пустого так ярко, как собственные.

Холод наплывает. Отчаяние не дает дышать. Боль вцепляется из глубины. И Голод, сожравший здравомыслие, превыше всего.

Он здесь. Он пришел. И посмотрел на меня.

Уши ловят металлическое дребезжание, а спустя миг я понял, что это меч дрожит в руках. Разум еще остается ясным. Само тело, душа, испугалась. Страх быть пожранным чудовищем невероятно велик, словно всегда был в моих костях.

Никакого человеческого мужества недостаточно, чтобы сразиться с этим лицом к лицу.

Кожа покрылась мурашками от внезапного холода. Я выдохнул, увидев пар.

Пустой шагнул вперед.

Кончик клинка перестал дрожать. Лезвие упрямо поднялось вопреки всем кричащим инстинктам бежать и спасаться. Я смотрю прямо в желтые, безумные глаза размером с мою голову, ничего так не желающие больше, чем поглотить меня.

Как я и подумал, никакого человеческого мужества недостаточно.

Тогда хорошо, что я уже нечто большее, чем просто человек.

Земля дрогнула еще раз, но это было не от шага чудовища передо мной. Со спины меня внезапно накрыла еще одна огромная тень, перекрыв собой весь солнечный свет.

Еще больше отвратительной реацу наполнило воздух как гнилая вода, не давая дышать. И тогда я понял, почему все посланные сюда отряды из города были уничтожены.

Я поднял голову и встретил еще пару огромных глаз и белую маску бабуина.

Никто не сбежал. Они все умерли.

Потому что Пустых было два.

Глава пятьдесят первая. Два на одного.

Пустой бабуин резко ударил когтистой лапой сверху.

Это запечатлелось в моих глазах, как самая подробная фотография в мире. Когти, длинной с человеческую руку, блестящие от остроты. Ладонь, грубая и потертая, со все еще прилипшими комками грязи и травы. И все это приближается, чтобы превратить мой череп в пасту.

Ближе, ближе и ближе! Весь мой мир занят этой лапой и когтями. Еще пару сантиметров – смерть.

Духовная сила до боли наполнила ноги, а потом и землю под ногами, создавая на мгновение платформу под стопами с идеальным сцеплением и твердостью. Сюнпо вправо!

С треском воздуха я исчез, чтобы появиться в другом месте.

Десятую часть резерва как языком слизало, лодыжки ноют от нагрузки, но я оказался ровно в трех шагах от Пустых. И удара, который убил бы меня.

Смотрю, как лапа бабуина поднимается, оставляя в земле глубокий след вонзившихся когтей. А потом Пустой горилла шевельнулся и ударил огромной лапой наотмашь! Я все еще слишком близко!

Рука, бугрящаяся от мышц, заставляет воздух выть от силы и скорости, подобна летящему в лицо столбу!

Я только что выпрыгнул из одного сюнпо, не успеваю…

Прыгнул спиной назад, все еще в надежде уберечься или хотя бы смягчить так силу удара. Выставил левую ладонь, надеясь, что все получится, как на тренировках.

Барьер из реацу, давай же!

Стальной, как воля щита без имени, безумная кукла, ликование твердости!

Бакудо №3 Котетцу Шоухеки! (Барьер Стали)

Синий барьер овалом встает на пути удара. Я знаю, что он способен легко удержать удар настоящего тарана. Но я так же помню, что низшие Пустые сминают железо и оставляют следы на бетоне, как на грязи.

Так что я вовсе не удивился, когда барьер со звоном разлетелся на осколки!

Задержал лишь на долю секунды. Кулак чудовища с гулом пролетает мимо моего носа, едва не снося лицо.

Я коснулся ногами земли, еще раз отпрыгнул так быстро, как могу, желая держать обоих врагов в поле зрения.

Пустой бабуин разочарованно взвыл, сотрясая воздух потусторонним криком. Ему вторит другой Пустой, терзая мой слух воплем, хуже которого звука я уже не назову. Мои барабанные перепонки действительно страдают от этого дерьма. Плюс этот вой с толикой пустой реацу пытается навязать страх и отчаяние, что раздражает.

Получив секундную передышку, что-то на задворках разума услужливо указало, как я близко прошелся от смерти за несколько мгновений. Дважды.

Мои зрачки сузились, ловя каждое движение обоих врагов. Удары Пустых не уступали моей скорости, то есть они как минимум так же быстры, как средний рядовой.

Учитывая размах шагов и длину рук… Преимущество за ними. Я не убегу.

Отряды людей не унесли ноги и я не смогу. Но и сражаться лоб в лоб с ними – смерть. У меня в руках обычный меч! Он едва прорежет шкуру Пустого при обычном ударе.

Будь это Зампакто… Подавил мысль и сожаление. Что есть, тем и буду биться.

Не смотря на все плохие шансы, только восемь из десяти остатков духовной силы, я не поворачиваюсь спиной и не бегу. Я не паникую.

Не бояться. Нельзя бояться. Прочь страх, прочь сомнения.

Я сохраняю хладнокровие. Подмечаю детали. Планирую.

Бабуин бьет когтями. Горилла кулаками. Первый быстрее и суше по телосложению. Второй мощнее.

Горилла не смотрит на меня, он держит голову так, будто больше полагается на нюх. Я даже глаза его почти не вижу, слишком утопленные в тяжелых глазницах маски. Бабуин наоборот, опускает голову так, чтобы четко видеть мою маленькую фигуру.

Они… Звери. Хитрые, но безумные. Можно кое-что придумать. Еще не конец для меня.

Когда они перестали выть и рванули с места, как два поезда, желающие смести меня, я перестал думать, только реагировал. Но уже с планом в голове.

Пришлось поставить еще один барьер на пути когтей бабуина. Еще одно сюнпо!

Барьер разбит. Но я увернулся.

Шесть из десяти резерва.

Третий раз разминулся со смертью.

Но теперь, на несколько коротких мгновений, Пустые один за спиной другого. И именно бабуин, опустивший голову, смотрит на меня самыми уязвимыми частями монструозного тела.

Глаза. Единственное, что я могу точно и уверенно поразить в этот момент.

Два пальца выставлены, как будто я бросаю ему вызов. Но это не он. Искра родилась на ногтях.

Бьякурай! (Белая Молния)

Молния на миг соединила нас. Левый глаз с мерзким хлопком лопнул, голова Пустого дернулась. А потом он взвыл от боли, как никогда громко! Поднял лапы, чтобы вцепиться в больное место, отчего низко к земле согнул торс. Голова в досягаемости моего роста.

Это шанс! Сюнпо!

Я появился прямо у маски, с уже занесенным клинком. Я не надеялся пробить обычной сталью столько кости, лезвие мелькнуло, чтобы поразить второй глаз! Так бабуин стал слепым.

Внезапно он дернулся вперед всем телом, раскрыв пасть, желая перекусить меня и размолоть в кровавый фарш на белых зубах!

Сюнпо назад! Зубы маски Пустого громко клацнули с лязгом кости о кость, но схватили лишь воздух.

Сила почти на дне. Три из десяти в резерве.

Ощущаю неприятную пустоту у сердца, вялость, но лишь упрямее хватаюсь за меч.

Это был сейчас четвертый раз, когда я едва не умер. Мысль мимоходом.

Бабуин держится за морду, трет раненные глаза, орет и катается по поляне, оставляя кратеры от выступающих конечностей, комья земли только взлетают в воздух вместе с криками. Его уровень опасности для меня упал в разы.

Будь он один, я бы мог уже немного расслабиться. Но целый и невредимый Пустой горилла заменил собрата, поднимая руки над головой, чтобы обрушить на мою голову ад из огромных кулаков, способных равнять сопки. При должном усердии.

Горилла держит маску так, что я не попаду Бьякураем прямо в глаз, только поврежу тяжелую надбровную дугу. Тот же трюк с ним не прокатит, потому что подпрыгивать перед ним ради удара по глазам – это тупая смерть.

У меня не остается вариантов для побега. Если сделаю еще сюнпо или барьер, то силы кончатся. Пустой следующим ударом просто добьет меня.

Безвыходная ситуация. Я вроде как молодец, что хотя бы так ранил одного из двух, верно?

Тогда почему я чувствую, как улыбка раздвигает губы. Почему меч без страха поднимается, чтобы остановиться параллельно земле. Почему нет страха?

Потому что все идет так, как я предвидел. Все по плану, выстроенному в голове. Это приятное чувство.

Я уперся свободным предплечьем в тупую сторону лезвия, готовясь к сокрушительному удару.

Один шанс, что эта атака сделает все как надо. Или я труп.

За миг до того, как кулаки Пустого превращают мое тело в кровавую пыль, я срываюсь в сюнпо сначала назад на полметра, уходя от удара с потрясающим хладнокровием.

Когда кулаки врага врезаются в землю, срываюсь в сюнпо вперед, вкладывая все оставшиеся силы. Все или ничего!

Мир рванул навстречу, смазываясь от скорости, удар в руки такой силы, что я ощутил острую боль в плече. Рука в роли упора едва не вывихнулась из сустава!

Стиснув зубы, я с сожалением глянул на явно поврежденный клинок. Лезвие выглядит так, будто я не плоть рубил, а бетонную колонну. Обернулся.

Отрубленная рука и нога Пустого лежат на земле, черная кровь пятнает поляну тугими толчками из ран. Горилла кричит и ревет, покалеченное чудовище не вызывает жалости. Они оба.

Тот, что без руки и ноги, быстро слабеет от потери крови, даже не пытаясь напасть. Тяжело дыша, Пустой просто смотрит на меня, все еще с голодом в глазах.

Я предусмотрительно не приближаюсь, просто стою и наблюдаю, восстанавливая силы. Через пару минут, когда бабуин решил подняться и стал принюхиваться, я воткнул гнутый меч в землю у своих ног и поднял руки. Сил хватит на два Кидо. Теперь они не смогут увернуться, не успеют напасть. Они мишени.

Короткое заклинание и два шара Шаккахо по очереди врезались в головы Пустых.

Еще долгие секунды я наблюдал с триумфом в сердце, ощущением гордого подъема, как плоть и кости догорают в алых языках заклинательного пламени.

Воздух без этой противной реацу Пустых так чист и сладок. Как и победа!

Весь бой занял всего секунд пятнадцать, может, меньше. Я чуть не умер за это жалкое время целых пять раз.

Вот была бы жесть, будь их три… Ветка позади меня еле слышно хрустнула.

Ладонь обхватила рукоять меча, я развернулся, указывая гнутым лезвием на возможного врага. Но нашел там лишь человека.

Парень, замерший на месте и показывающий пустые ладони. Ниже меня ростом, в простой сельской одежде, черноволосый и с узким разрезом глаз, похожий на китайского подростка.

Едва заметный в вороте рубахи уголок футболки-сеточки, любимой в Омницукидо, выдал его. Помогло еще странное ощущение знакомства, будто я где-то видел это лицо. Я расслабился и кивнул.

- Наблюдатель, верно. Решил не прятаться, раз бой закончен?

Парень с видимым трудом отвел взгляд от двух закопченных ям, где горели Пустые. Когда он посмотрел мне в лицо, его черные глаза без видимого зрачка были полны эмоций. Разных, не понятных. Его реацу все еще незаметна, а потому трудно судить.

- Вообще-то нет, - виновато улыбнулся парень, говоря так чисто и ровно, что это сразу выдало воспитание в непростой семье. – Я просто был так шокирован, что не успел спрятаться. Хотел помочь, но… Разве моя ничтожная сила сравнится с чем-то подобным? Я очень впечатлен и прошу прощения, если задел своей выходкой вашу гордость.

Теперь я разглядел, что это была за эмоция. Поза, будто он готов поклониться или упасть на колено, архаичные нотки вежливости в голосе. Его взгляд полон настоящего, искреннего восхищения.

Сглотнув, парень из Омницукидо сам смутился от собственной честности, но договорил все, что думал:

- …вы потрясающий, Окикиба-сан. Тактика, сила, навыки, скорость… Все на грани, но вы даже не моргнули, когда появился второй Пустой! Бой был невероятен.

От пылающего взгляда хочется отвернуть голову, а от слов похвалы покашлять в кулак. Такие слова, честные, искренние, вдруг заставили циника внутри меня смутиться.

- Думаю, когда ты увидишь бой настоящего шинигами, мнение изменится, - почесал я пальцем щеку. – Но до тех пор… Спасибо? Может, представишься, раз показался?

- Ох, точно, - выпрямился парень. – Меня зовут Юн, я второй сын Семьи Фон. Это мое первое задание в роли Омницукидо, поэтому прошу прощения, если сделал что-то не так.

В конце он очень вежливо и церемонно поклонился, держа руки ровно по швам.

- Окикиба Судзин, первый курс Академии…

Погоди, он сказал из семьи Фон? Второй сын?

Смутно я припоминаю, что у Сой (Шаолинь) Фон были старшие братья, аж целых пять. Она их не любила и не вспоминала. Презирала за слабость, потому что все погибли на заданиях, не выполнив даже десяти. И первые два, старшие, умерли… Кажется, на своих первых заданиях.

То есть, будь вместо меня другие люди, он бы тоже вышел помочь и погиб. Если это и правда он, то хм. Какая странная штука, судьба.

Я не запнулся на словах, продолжил плавную речь вопросом:

- …приятно познакомиться. Разве тебе можно вот так говорить свое имя?

- Нет, нельзя, - улыбнувшись, выдает Юн Фон. – Но раз это спросили вы, я не могу промолчать, верно?

- Да, это не вежливо, - киваю и делаю вид, что не понимаю никаких намеков и лести. – Итак, думаю, я тебя на самом деле не видел. И не слышал. Какое красивое облако…

Когда я опустил глаза обратно, место, где стоял ниндзя пустовало. Мы прекрасно поняли друг друга. В воздух я невзначай бросил фразу:

- Надеюсь, отчет обо мне будет хотя бы честным.

Судя по проявленному уважению, надеюсь даже на хвалебный.

Итак, миссия выполнена! Меня не сожрал Пустой.

Я даже не ранен. Хоть и чуть не умер несколько раз.

Рейрёку потекла к тянущему плечу и следу от тупой стороны клинка на предплечье, спустя час буду как новенький.

Я попытался засунуть поврежденную катану в ножны, но потерпел неудачу. Плюнув, просто решил оставить сломанный инструмент прямо здесь. Не таскать же мне в руках погнутый меч, в самом деле. Если Академия возмутится, просто заплачу за него.

Он прослужил мне недолго, чтобы возникла сентиментальная ценность. И едва не подвел в конце. Судя по трещинам, даже такой хороший меч прослужил бы, дай Король Душ, пару ударов.

Как же все-таки дерьмово сражаться с Пустыми без Зампакто.

Когда повозка заскрипела колесами, а довольный мул перебирает копытами метры дороги, я тихо сказал через плечо:

- Думаю, что не собираюсь оборачиваться, когда еду вне поселений.

Намек был понят. Едва изменившийся тон скрипа колес показал, что сзади вместо товара появился попутный гость.

Да, отчет точно должен быть честным. Он ведь сейчас не смотрит прямо мне в спину? Между лопаток чешется.

У Сой Фон были нездоровые фанатские наклонности, идеи служения и потребность поклоняться. Она боготворила Йоруичи во времена совместной службы в Готей 13. Точнее, будет это делать.

Итак, мысль о том, что… Юн Фон вроде со здравой головой на плечах. Это ведь не семейное, верно?

***

Я вернулся в Сейретей и Академию спустя пять дней, вечером, ровно к крайнему сроку. Тот момент, когда я зашел на территорию – считается окончанием экзамена. То есть, как минимум, я уже сдал.

Завтра утром обязан появиться в главном зале. Там нам зачитают, кого как оценили и наш новый рейтинг класса.

Но сегодня я все еще свободен. Отдохнувший от стресса, отошедший после первого сражения с Пустыми, здоровый и довольный, вернулся.

Я прекрасно провел время в пути, ночуя в дорогих гостиницах, пользуясь онсенами и ресторанами, так же просто был частью толпы, беззаботной и обычной.

Хотя временами еще пугало общество смертных, похожих на говорящие манекены без реацу в них, я стал привыкать обратно. Здоровая частичка социума и все такое. Не собираюсь становиться шизиком, боявшимся в будущем покинуть собственный Отряд.

Я ушел отсюда не слабаком, но парнем, еще не нюхавшим настоящей работы шинигами.

Вернулся тем, кто убил двух Пустых в настоящем бою насмерть.

По старым порядкам я бы уже был признан, как настоящий шинигами. И я сам чувствовал, что это так. Что я имею право теперь на этот титул, еще даже не получив Зампакто.

Это была уверенность, идущая из глубин души. Греющая и непоколебимая.

Моя духовная сила так же сделала скачок. Когда я восстановился, то резерв приятно удивил увеличением.

Крещение в реацу двух Пустых, плюс несколько околосмертных опытов подряд запустили рост духовных сил так, будто там всегда был какой-то кран, но по каким-то причинам был закрыт до достижения.

Как будто моей душе крикнули - эй, видишь этих Пустых? Нравятся ощущения? Понимаешь, что умрешь, если не будешь расти? И она росла, продвигая меня вперед, как никогда раньше.

Каждый шинигами испытывает этот рост после первой победы над Пустым. Я не понимал, как это мощно, пока не испытал на себе.

Сейчас я даже шел, стараясь не пружинить походку, потому что казалось, что силы просто не кончаются. Я спал по пять часов, потому что хотелось все время чем-нибудь заняться, выплеснуть энергию.

Ко времени возвращения в Академию я утихомирился и немного привык, остановившись на грани уровня сил между рядовым и низшим Офицером. Я уверен, что нужен еще только шаг, толчок, которым должно стать получение своего Зампакто. И этот уровень будет преодолен.

Граница, у которой, как у стены стоят тысячи шинигами, отчаиваясь от застоя. Я уже двумя ногами на ней, не хватает только шага.

Я не позволял этому раздувать свою голову, но все равно, адовы кости… Я не зря надрывал задницу, а? Это окупается.

Вот и ставшее родным Общежитие. Половина окон горит, но в холле пусто.

Моя комната встретила неожиданной свежестью проветренного помещения, без пыли на столе. Кто-то прибирался?

Я почувствовал, как к моей двери быстро подошла знакомая реацу. Касуми. Она постучалась и тут же открыла, не ожидая ответа.

Привет сказать не успел, как блондинка подошла и крепко обняла меня, пряча лицо на груди. Сила ее рук, тепло тела, мягкость груди, ее реацу, которая словно сама тянется ко мне, моля ответить.

Пару секунд я еще постоял, неловко не зная, куда девать руки. А потом спохватился и мягко обнял в ответ. Только мудаки не отвечают на обнимашки.

- И тебе добрый вечер.

Она что-то пробурчала в мою куртку, еще пахнущую Руконгаем.

- Что-что?

Она показала лицо, усталое, но полное облегчения.

- Я сказала… Спасибо. Спасибо. Спасибо, Судзин. Без уроков с тобой. Без тренировок…

Я ощутил, как ее крепкое тело бойца вдруг мелко задрожало от былого страха.

- …я бы умерла там. Я бы точно умерла. Как дура. Как слабая дура, понимаешь?!

Я не понимал, но кивнул. Касуми крепко обняла меня и заговорила, выплескивая несвязную историю, пережитый страх, бой и первые убийства людей. Я вычленял слова, в которых был смысл.

- …меч был так близко к шее… Я бы не увернулась, если бы мы не ходили на маятники. А потом тот урод прыгнул со спины. Он кричал, что трахнет мой труп, долбанный псих! Я размесила кулаками его лицо, как тесто из мяса и костей… Потом блевала, как слабачка…

Я кивал и гладил ее по спине, слушая ужасные, непрошенные подробности. Спустя минуты сбивчивого рассказа, Касуми затихла и в темноте комнаты тихо спросила:

- А как на счет твоей миссии? Ты не ранен?

- …все в порядке. Я быстро справился.

Она вдруг насмешливо хмыкнула и посмотрела тем самым взглядом, на который способны только близкие люди, в стиле «кому ты заливаешь, я тебя знаю, колись давай».

Трещины в наших отношениях, непонимание друг друга, все это как-то само собой заполнилось, починилось, заросло и встало на место. Нам снова стало уютно друг с другом.

- Расскажу за чаем, - плутовато усмехнулся. - Если отпустишь меня.

Глава пятьдесят вторая. Итоги.

Утро следующего дня.

Главный зал, все те же экзаменаторы с Генгоро на сцене. Заместитель оглядывает нас через прозрачные линзы очков.

Когда его взгляд скользит там, где теперь пустота, уголки губ слегка опускаются, как будто он еще не совсем очерствел для человеческой печали.

Нас ушло двадцать пять. Здесь сидит восемнадцать.

И то, не все целые и здоровые. Я мельком глянул на раненных одноклассников. Под формой Академии проглядываются тугие бинты, у кого-то даже пропитанные кровью прямо сейчас.

Особо выделился парень с полностью замотанной головой, только нос да глаза видно. Где и как он так умудрился, даже знать не хочу.

- Я поздравляю всех, кто сдал практический экзамен. Тех, что чуть не умер и не провалился с позором. Тех, кто был ранен, но выстоял до конца. Просто сделавших работу нормально. И того, кто вернулся с потрясающей победой.

Он сверлил взглядом отдельных людей на протяжении речи, пока не остановился на мне. К моему удивлению, Генгоро улыбнулся, как нормальный человек, приятной улыбкой. И даже кивнул. Я ответил тем же.

Заместитель протянул руку вбок и получил небольшой свиток от сотрудника. Развернул с шелестом бумаги, помолчал немного, а потом стал говорить, не поднимая глаз и не смотря никому в лицо:

- Не всем из вас так повезло. Были покалечены и исключены - Фумио Рао…

Вот черт.

- …Геноске, Кэтцу Есикава…

Он говорил, а я отмечал их про себя как запомнил, по номерам рейтинга и комнат в общаге. Всего так не повезло четверым. 6, 11, 18 и 22. Эх, Фумио, мой бывший друг…

- Если за них в течении недели не поручится глава благородной семьи, уйдут с запечатанной реацу, - суровый вердикт подытожил их судьбу. – Теперь к кое-чему похуже.

Генгоро поправил очки мясистыми пальцами, аккуратно держа за места оправы.

- Вы не видите здесь Юки Шина и Камасуро Гио. Юки провалил задание, был слишком громким и не следил за окружением, из-за чего половина его целей попросту сбежали. Теорию он так же едва не провалил. Юки понижен до Первого Класса с запретом на повышение. Камасуро же…

Заместитель неожиданно пыхнул реацу по аудитории, обдав нас словно пылающим жаром из доменной печи. Это была злость, даже ярость, мгновенно скованная волей. Кто-то гулко глотнул.

- Прошу прощения, - сухо извинился человек-скала, медленно вдохнул и выдохнул. – Камасуро Гио провалил задание. Он струсил в последний момент, бросил товарищей в бою с Пустым и решил сбежать. Но был пойман наблюдателем в последний день отпущенного времени. Его реацу уже запечатана, а сам Гио отправлен семье. Академия наложила позорную метку для семьи Камасуро. Больше ни один член семьи в будущем не войдет в эти священные залы для обучения. Крови трусов и дезертиров здесь не место!

Гробовая тишина поселилась в зале.

Я же молча удивлялся. Гио крышка. Скорее всего, он уже труп или будет до захода Солнца. Его родня-шинигами не простит этого. Представлять не хочется, какой позор испытали остальные члены его семьи после подобных новостей.

Кто знал, что за всей этой бравадой и отношением «я мистер лучше тебя в Кидо» скрывается такая хрупкая воля?

Генгоро успокоился, но почему-то стал хмурить толстые брови еще сильнее.

- Последний, Шируба Уюки.

Я поднял бровь, осмотрелся. И правда нет тут первого места. Я настолько был уверен, что он будет здесь, что даже не заметил… Что с ним? В лазарете лежит?

- Ну, нет способа сказать это легче, - пробормотал заместитель, сворачивая свиток. – Он мертв.

Если я думал, что та тишина была гробовой, то нет. Эта. Кажется, что люди забыли, как дышать от шока.

Шируба Уюки! Мы об одном и том же парне говорим?! Как он мог умереть?!

- Судя по отчету наблюдателя, Шируба был все время отвлеченным, злым и раздраженным. Настолько не сконцентрирован, что первый же пройденный спрятанный часовой тут же всадил парню стрелу в затылок. Мгновенная смерть.

Я припомнил, как раскалил его эго, прошептав «трус»… На долю секунды вина попыталась появиться грузом на сердце. Но я отбросил это чувство простой логикой. Если это смогло так залезть ему под кожу, то Шируба Уюки рано или поздно все равно бы помер подобным образом. Значит, его характер не подходил для шинигами, не смотря на все таланты.

Или просто не повезло.

В любом случае – не моя проблема и не моя вина.

Припомнился темноватый совет от приятеля по клубу в первую встречу. Хибики тогда сказал мне – потенциал никогда не был гарантией выживания. Все эти ярлыки талантов ничего не значат в реальном мире.

Хибики был прав.

Я сам чуть не умер, несмотря на все тренировки и набранную силу. Ширубе за то, что он лучший в нашем классе тоже никто не выдавал чита на бессмертие.

Из чувства порядочности я не позволил радости появиться по поводу легкого освобождения первого места. Это единственная почесть, которую я выражаю так глупо погибшему сопернику.

Генгоро же мрачновато преподал:

- Если вам еще был нужен урок о сохранении бдительности на задании… Что ж, вот он. Скажу вам сильно не печалиться, самые большие потери как раз на самой первой практике, дальше должно стать проще. Из семи выбывших только один труп, тоже нормальная статистика.

- Что в этом нормального, - кто-то не сдержался, проворчав.

Генгоро снисходительно простил говоруна, даже ответил:

- В прошлом году Нулевой поток на первой практике потерял ровно десять человек. Шесть погибшими.

Говорун заткнулся. Мы вроде как даже чуток взбодрились.

- Что ж, теперь закончим встречу на приятной ноте. Официальный рейтинг не изменится до конца года, но предварительно пока можно изменить ваше положение так…

Заместитель быстро стал объявлять номер-имя, идя с низа. Я пропускал мимо ушей все, кроме важных для себя.

- Десятое - Ода Касуми.

Еще никогда не видел, чтобы ее зеленые глаза так сверкали. Список продолжился почти без перестановок, пока не дошел до последнего имени и места.

- Первое место – Окикиба Судзин, - чуть громче обычного, на весь зал объявил Генгоро.

Дыхание на мгновение сбилось. Я сжал кулак под столом. Да.

- Прежде, чем кто-то посмеет возмущаться, - грозно произнес человек-скала. – Я скажу, что сдача экзамена от Окикибы Судзина достойна появиться в исторических записях Академии. Это немалый подвиг для первокурсника, убить двух Пустых в прямой битве два на одного. Без Зампакто, предварительной информации, ловушек или помощников. И, как видите, обошелся без малейших ран.

В суровых глазах за очками я заметил искру… признания.

- Хотя мы потеряли гения Клана Шируба, - заканчивает речь заместитель. – Взамен мы открыли гения еще большего. На этом экзамены я объявляю завершенными. Занятия начнутся как обычно, с понедельника. Отдыхайте.

***

Спустя пару недель. Арена Вызова.

Я стою чуть в стороне от других бойцов, вместе с беловолосым Хибики. Мой приятель по клубу как всегда выглядит аристократом, потерявшимся из двухсотлетнего прошлого, с прической с высоким хвостом и парой прядей на лице. Только золотой заколки не хватает.

- Она не плоха, - с вежливой улыбкой на лице комментирует он.

Я лишь промычал в ответ что-то согласное, не отрывая взгляда от площадки. Сердце стучит от волнения и страха за подругу и последовательницу. Да. Там Касуми Ода, бьется за свою жизнь.

И делает это круто. С мечом на поясе, в ножнах. Блондинка сражается голыми руками, уходя от всех ударов соперницы на волосок, позволяя повреждать максимум край одежды.

И вот она закончила читать противницу, скользнула вбок под ударом сверху, с выкриком бьет прямо в бок катаны. Сломана!

Кулак с выступающей костяшкой останавливается у горла врага, угрожая сломом гортани. Противница отпустила рукоять сломанного клинка. Признала поражение.

Спустя десяток секунд я уже встречаю Касуми, сияющую от гордости и подъема победы. Форма в беспорядке, на потном лбу прилипли пряди волос, но маленькая, горделивая улыбка превращала ее в красавицу, притягивающую взгляды.

- Поздравляю с первой победой на Арене, - мягко произнес я.

- Спасибо!

Хибики кашлянул в кулак, привлекая внимание зеленых глаз, а потом вкрадчиво произнес:

- Ода Касуми, у нас есть небольшой клуб…

Я едва сдерживал ухмылку, слушая под копирку то же предложение, что получил сам. Касуми выслушала и перевела на меня взгляд, полный желания и опасения. Она прежде всех обязанностей и развлечений мой последователь.

И как забавно на сто восемьдесят развернулось ее мнение о членах клуба после практических экзаменов.

- Я могу тоже вступить в «Чаепитие»?

- Ты можешь, - тут же отвечаю я. – Я верю, что ты была бы там в любом случае. В конце концов, настоящих шинигами всегда притягивает друг к другу.

Хибики поднял руку и захихикал в рукав.

***

Я сидел в своей комнате вечером субботы, разбирая полученные письма. Раз в пару недель я получаю из особняка корреспонденцию. Как наследник, все же есть обязанность быть в курсе общих дел или проблем, как Семьи, так и торговых дел.

Хотя мне честно вообще не интересно, я из чувства долга каждый раз внимательно читал и запоминал. Чтобы не было таких неловких ситуаций в будущем, типа: «Прости, кто ты?» «…главный управляющий, как лет десять»

В этот раз я получил более личное письмо как раз от управляющего.

«Ваша репутация гения распространяется, Окикиба-сама, привлекая к делам Семьи раньше равнодушные взгляды и силы.

Я получаю запросы на сотрудничество от различных Семей, которые до этого игнорировали мои письма. Это удивительно.

Ваш отец… Ичиро-доно всегда был сложным человеком в этом плане, но будьте уверены, он гордится вами. Я получил приказ со следующего месяца предоставлять на ваш счет три процента от прибыли всего бизнеса.

Не то чтобы вы вообще касались ваших накоплений в последние годы... Я позволил себе наглость пустить эти средства в оборот. Но вы всегда можете получить нужную вам сумму, не сомневайтесь, только один приказ и я тут же все организую.

Вместе с письмом я приказал послать запрошенные лечебные материалы в двух экземплярах, как запрошено.

Вы все же берегите себя, Окикиба-сама, не надрывайтесь на тренировках… Знаете, как говорили во времена моей молодости, мертвый гений – бесполезный гений. Семья и тысячи сотрудников надеются и молятся за ваше здоровье Королю Душ.

С уважением и почтением,

Главный Управляющий Золотого Трилистника,

Тору Хаяси»

Я фыркнул и убрал письмо в сторону. За своевольность со своими деньгами винить не собираюсь. Я и правда не трогал выделяемых отцом денег.

Зачем, когда дома в прямом смысле бесполезно лежат целые сундуки с золотом, как мелочь на сладости? Я в жизни не представлял, куда и на что тратить такие деньги.

Помимо высочайшего уровня жизни в быту или редких покупок мелочей на рынках Сейретея, я больше не тратился в стиле золотой молодежи, вот и копилось.

В принципе, у меня была мысль в будущем с помощью денег привлечь больше последователей в Готей 13. Но это всего лишь мысль на будущее, не более того.

Все шинигами горды. Они охотно склонятся перед силой и властью. Деньги для них могут быть лишь приятным бонусом. Звон золота привлечет только самых жадных и слабых.

Но все же как странно может повлиять на огромную торговую империю всего лишь несколько слухов из Академии… Я недооценил силу репутации.

Хотя, если подумать, Готей 13 и Сейретей живут и дышат слухами о силе и личностях, ей обладающих. Подвиги, герои, баллады и песни о невозможном, но сделанном. Все это еще живет и процветает в Обществе Душ.

Я всего лишь убил двух Пустых, но молва уже пошла. Слова Генгоро о том, что я гений больший, чем Шируба Уюки, так же помогли. Парень был широко известен и разрекламирован Кланом. Всего лишь фраза заместителя Академии превратила всю эту репутацию и труды Клана Шируба в ступеньку для моей славы.

Это не принесет мне очков дружбы с этим Кланом, это уж точно. Я уже просто благодарен, что учитель Зандзюцу не изменил ко мне отношения.

Я с тоской оглядел заваленный стол. А теперь осталось прочитать вот эту стопку бумаги и мой выходной, наконец, освободится…

***

Время вновь пошло размеренно, потрясения экзаменов прошли, народ успокоился и все медленно вернулось в привычное русло. Четыре дня напряженных занятий, три свободных, как колесо рутины перемалывают неделю за неделей.

Похолодало, осень плавно перешла в зиму. В центре мира Общества Душ почти никогда не падал снег, а потому Сейретей «наслаждался» лишь обычным холодом, стылым ветром и прочими прелестями зимних месяцев.

Люди ходят с покрасневшими носами, выдыхая парок изо рта, но все равно упорно не одеваются теплее, добавляя разве что шарфы к обычной одежде.

Те, кто побогаче, меняют толщину одежды в холодные дни, а то и лишний слой добавят. Но в целом способы борьбы с холодом тут просты… Сиди дома, у огня.

Я винил в этом отсутствие снега. Никакого веселья на улице, ни с горок покататься, ни в снежки поиграть, ни просто полюбоваться белизной снежных окрестностей. Все тоже самое, только холодно. Так и чего выходить тогда?

У нас из заметного разве что уроки Хохо изменились. Старый ублюдок учил нас бегать по льду. Я ушиб копчик. Касуми ушибла копчик. Все ушибли.

Бог Скорости, старше закаменевшего дерьма мамонта, вдоволь насмеялся. И только потом стал давать дельные советы, как и когда уплотнять духовную силу под ногами, делать более жесткой к сцеплению и прочее.

В остальном уроки шли своим чередом, закрепляя жестко уже выученное, переходя к новому. Способы убийства всего и вся никогда не заканчивались, как и способы уберечь собственную шкуру…

- Я задолбался, - ныл я вечером вторника, уложив голову на бедра Касуми.

Мы просто сидели на заднем дворе общаги, аж с двумя чайниками чая и кучей красных подушек. Обычный деревянный пол сейчас очень холодный.

- Мы все задолбались, - поддакивает мягко блондинка, поглаживая и перебирая мои волосы.

- У меня от Кидо башка опять болит.

- У всех болит, - увещевает девушка.

- Ты вообще на чьей стороне?

- У всех… Что? Прости, задумалась.

- Ничего, - скрестил я руки. – Я просто капризничаю. Впервые лет за десять. Ничего особенного.

Касуми подняла глаза и вздохнула. Волшебные пальчики стали делать свою магию массажа головы, напряженное тело мигом расслабилось само собой. Я зажмурился от удовольствия. Это так приятно, что хотелось замурлыкать, как будто я огромный кот.

- Ох, ты чудо, родная.

Она слегка хлопнула по голове, мягко, как перышком, продолжив массаж с едва покрасневшими щеками.

Вдруг дверь в общежитие отъехала, обнаружив там парня с длинными, нечесаными темными волосами. Глаза снулой рыбы тупо уставились на нас.

- О, это вы тут… Прошу прощения, - монотонный голос, фальшивое насквозь извинение.

Он закрыл дверь и ушел. Пальчики Касуми на секунду сильно сжали мою голову. Она злится. Очень.

- Опять он, - выдохнула раздраженно блондинка. – Он думает, мы тупые или что? Или просто напрашивается?

- Забей, - вяло предложил я, разомлев. – Не в первый раз.

- Вот именно. Ну и демона дубинку ему в жопу и Гиллиана навстречу.

Это был Тэкуми. Тэкуми Фудзита, двенадцатый из нашего класса.

И он очень глупо, навязчиво и непрофессионально следил за нами. Почему? Зачем? Есть причина.

Помимо «Чаепития», самой сильной полускрытой группы в Академии, разумеется, есть еще. В «Чаепитие» берут почти исключительно выходцев Сейретей, аристократию. Это не стальное правило, просто традиция так сложилась.

Касуми, благодаря службе мне, перевезла семью в Сейретей. По сути, прикрывая один глаз и ради дружбы со мной, ее впустили в «Чаепитие» как будто она родилась в Белом Городе.

Но она одна из немногих исключений. Куда же идут и собираются выходцы из Руконгая, которых больше?

В различные свои группы, клубы и фракции, разумеется.

И они почему-то думают, что это противостояние. Словно мы там будем потом талантливым руконгайцам мешать продвигаться, совать на высокие места только своих и прочее… Адепты теорий заговора, оказывается, не в двадцать первом веке появились, кто бы знал.

Самая большая и влиятельная группа, считающая себя антиподом «Чаепития», пафосно назвали себя «Забытыми Мечами».

Что они делают? Строят козни. Следят. Конфликтуют.

На Арене Вызова почти всегда против первыми на площадку выпрыгивают. В общем и целом, исключая бредовые истории, они просто студенческие соперники. Ну, так их воспринимают в «Чаепитии»

Но я становлюсь убежден, что для другой стороны мы чуть ли не заклятые идейные враги. Вон, даже одноклассника моего в свой клуб подтянули, чтобы за нами следить.

Вроде смешное дерьмо… Но интуиция говорит мне оставаться бдительным и начеку. Что не все так просто и легко.

Студенты в Академии играют в тайные общества. В Мире Живых это просто повод во взрослой жизни посмеяться над молодыми годами. Побросаться туалетной бумагой и яйцами в чужую общагу, стырить запасы выпивки, повздорить из-за девчонки, все такое.

С духовной силой и общим будущим в одной военной организации это вдруг превращается не в хиханьки и хаханьки.

- Может, мне побить его? – вслух думает Касуми.

- Забей. У нас время отдыха. Да и за что?

- За плохую прическу, - усмехнулась прям как настоящая маленькая стервочка. – И что пахнет плохо. Ну ладно, я забуду, что он глазеет на нас все время. Ради тебя.

- Как великодушно. Продолжай гладить меня и я поверю.

Издав смешок, девушка сделала, как сказал. Как же хорошо… Даже головная боль прошла. Иногда я искренне ненавижу Кидо.

Мы сегодня концептуально представляли «блюющую ядом царицу железа». К черту это. Вот просто… К черту.

Глава пятьдесят третья. Самый неожиданный в мире визит.

Время пролетало незаметно, плавно превращая холода в более теплые дни. Когда подули весенние ветра, предвещая конец учебного года, мы все снова стали нервничать. Приближались годовые экзамены.

Оставалось каких-то три дня.

Урок Зандзюцу проходит как обычно для меня. Я отрабатываю удары в углу с приоткрытым окошком, наслаждаясь прохладным сквозняком.

Учитель Шируба сегодня решил преподать еще один интересный прием. Синеглазый мужчина стоит передо мной и держит бокен с небрежностью многолетнего опыта. Он плавно и быстро взмахнул деревянным мечом, от пояса до головы, держа его горизонтально.

Просто подъем меча породил целую стену ревущего ветра, ударяясь в потолок. Внимание всех в додзё приковано к учителю. Реацу и ветер, ставшие стеной, впечатляли.

- Вы там, - кинул он резкий взгляд. – Не отвлекайтесь от своих занятий.

Воздух снова полон гула мечей и выкриков. Но все равно ведь косятся, словно невзначай.

Шируба Шиничи поднял руку, почесал недельную щетину на щеке и спросил:

- Понял что-нибудь?

- …нет. Просто духовная сила в мече, а ветер как-то сам поднялся и примешался.

- Ха, - насмешливая улыбка украсила лицо Шиничи. – Ты не совсем неправ. Это защитный прием из стиля жриц Исе. В идеале он должен отражать все кидотипные атаки среднего уровня. Но такого мастерства почти никто не достигал. Даже в моем исполнении это так себе. Намного позже Корпус Кидо превратил этот прием в заклинание Хадо 58: Тенран.

Довольно кивнул моему удивлению, он сказал:

- Ты в будущем поймешь, что все заклинания с Зампакто были когда-то чистыми техниками Зандзюцу. Правда, одним мечом умельца в наши дни почти не найдешь… Ну, да не важно. Прием бесполезен, точка.

Шируба пожал плечами, добавив:

- Но он отлично подходит как тренировка плавной, правильной накачки клинка реацу. Чем больше ветра твой удар увлекает за собой, тем, значит, лучше все получается. Наглядность – хорошая штука. Хочешь научиться бить через меч реацу, как режущей все волной?

Я тут же кивнул.

- Ха. Тогда начни с этого. Пробуй.

Больше ничего не добавив, учитель пошел наставлять других. Блин, подразнил конфеткой и убрал в карман.

Я встал в стойку. Привет, унылые повторения одного и того же, в надежде на изменение. Если это дерьмовое объяснение безумия настоящее, то мы все давно безумны.

И раз, и два…

До конца занятия я только довел мышцы рук до болезненной немоты, но так и не повторил впечатляющий прием. Я не расстраивался. Рим не за день строился.

Все ученики к окончанию занятия выстраиваются, получают последние наставления, иногда приказ отработать всем что-то, что Шируба считает важным уметь каждому. Сегодняшний день не стал исключением, мы встали в ряд перед учителем.

Но не успел тот открыть рот, как входная дверь с громким стуком отъехала в сторону. Я не стал выглядывать из строя, чтобы не выглядеть невоспитанным дураком, просто ждал и слушал.

Судя по звуку шагов, ворвавшийся один. Вот он подходит ближе, я уже вижу его ноги, одетые в белые носки и сандалии из соломы… Учитель Шируба ненавидит, когда в додзё ходят в обуви. Сейчас этого кого-то разрубят нафиг.

Вопреки моему ожиданию, Шируба Шиничи вовсе не выглядит злым. Он скорее напуган сам!

Всегда острая аура шинигами Капитанского уровня отступает от гостя, затупляясь, будто не осмеливаясь быть острой в его присутствии. Духовная сила человека, больше всех похожего на настоящий меч, почтительно понижалась до едва заметного уровня.

Еще пара шагов и я вижу пришедшего человека полностью. В глаза сразу бросилась потрепанная, старая форма шинигами. Из потрепанных рукавов даже нитки торчат, почему-то будто опаленные открытым огнем.

Внешний вид тоже не особо впечатлял. Хотя он выглядит не старо, даже молодо, я отсюда ощущал ауру, запах чего-то давнего и пыльного. Этот мужчина явно древний.

Его кожа темная и сухая, словно выдержанная под жаром пустынного солнца. Черные волосы небрежно завязаны в пучок на затылке, карие глаза почти без зрачков, смотрят сквозь всех, полные спокойствия человека, просто видевшего все.

Его лицо – как застывшая восковая маска, пустое и без выражения, как будто мужчина забыл, как использовать лицевые мышцы пару веков назад. Вызывает дрожь просто одним своим мертвым видом.

Бледнея на глазах, учитель Шируба шепчет, почти переходя на крик:

- О-о-оэцу Нимая!

- Это я, - прошелестел тихий, спокойный голос. – Привет, Шиничи. Твои последние заметки о Зампакто меня немного вдохновили, решил зайти поболтать о том, о сем. Вдруг получу еще вспышку вдохновения.

После краткого шока, смеетесь, это он?! Могу себя простить, что не узнал! Он вообще не похож на свой образ времен Тысячелетней Войны Квинси!

Тот выглядел как клоун, шоумен, вечно энергичный и гибкий. Репер на пенсии со своим гаремом из зампакто-красоток.

Оэцу Нимая до культурных революций конца двадцатого века, начала двадцать первого, вообще не такой человек.

Хотя теперь я улавливаю схожесть с редкими картинками манги из его далекого прошлого. Да, теперь точно узнаю. Старый кузнец, копивший мастерство ковки и могущество шинигами тысячелетиями.

- Я, в, это, любой момент, господин! – потерялся в словах все еще напуганный неожиданным визитом Шиничи.

- Да, - не теряя спокойствия, сказал кузнец мечей. – Я чуть попозже еще зайду. Но раз уж я уже здесь… Кто тут из вас будет внуком Генширо? Если память не подводит, я должен тебе меч.

- Постойте, - выступил вдруг какой-то дурак. – Годовых экзаменов еще!..

Нынешний номер два, мимоходом указало сознание. Парень вдруг рухнул ничком, хрипя и плюясь плотной белой пеной. На секунду мне показалось, что я слышу, как скрипят от натуги его кости.

Оэцу Нимая даже не моргнул, он все так же смотрел только на меня. Никакой духовной силы, которая совершенно точно сейчас плющит в блин одного парня. Ни угроз, ни слов объяснения, ничего. Как будто этой маленькой ситуации вообще не происходит.

Я почти окаменел под его взглядом. Он спросил чисто ради приличия, точно зная, кто я. Впервые он посмотрел на одного из нас, молодняка, не как на воздух. И этот взгляд, ад и пламя, давил.

Мне инстинктивно хотелось сделать шаг назад. Вместо этого я шагнул вперед и плавно поклонился.

- Окикиба Судзин.

Если Оэцу Нимая решает, что меч мой, тогда ни у кого не должно быть претензий. Я не собирался заводить речь о справедливости, правилах. Именно для этого я вообще так работал и пахал, как лошадь.

Я не неуверенный ребенок, которому нужно подтверждение окружающих. Я возьму то, ради чего шел, без колебаний.

- М-м, - небрежно кивнул в ответ Оэцу, развернулся на пятках и бросил: - Давай за мной.

Больше ничего не сказав, кузнец тут же пошел на выход. Парень на полу перестал хрипеть, жадно вдыхая священный кислород и явно молясь про себя, что вообще выжил.

Когда член Королевской Стражи говорит тебе идти, ты идешь, не спрашивая учителя, можно ли. И не тупишь, стоя на месте. Я тут же пошел следом.

И только теперь мозги вышли из ступора и завопили – какого хрена он тут забыл?! В Академии! Сейчас?!

Ах да, он же сказал… Чушь. Хотя, зачем ему врать, он просто выше этого? Не ради же меня одного или Шиничи, в самом деле!

Может быть, просто одно из дел по пути, вот и все.

На этом выводе я, наконец, успокоился. Но не посмел ничего говорить или спрашивать, типа, куда мы направляемся. Куда надо.

Далеко идти не пришлось. Не успел я себя накрутить странными догадками, как Оэцу привел нас на небольшую полянку шагах в сорока от додзё. И там уже кто-то сидит на пеньке, закинув ногу на ногу и придерживая на плече большое деревянное весло.

Я, когда не шокирован, хорошо складываю два и два. Киринджи Тенжиро, еще один член Королевской Стражи.

Вот только его тоже не узнать, если ориентироваться на образ будущего. Там он подыгрывал образу японского бандита восьмидесятых-девяностых, вечно с соломкой в зубах, руками в карманах брюк, быковатостью и… Да, той прической в стиле Элвиса Пресли. Помпадур. Те годы для Японии будут странными…

Сейчас же его угольно черные волосы падают свободными прядями, обрамляя угловатое, вытянутое лицо с острыми как бритва скулами и подбородком.

Киринджи заметил нас, повернул голову и уставился прямо на меня. Это, адовы кости, лицо маньяка с такой прической и выражением! Особенно пугают пустые глаза. Он смотрит прямо на меня, глаза… Глаза… Растут. Он как гигант. Его фигура растет, попирая небо, нависая надо мной!

Кровожадность живет в его зрачках густой аурой, водоворотами кружится в темных глазах, засасывая меня, погружая в трясину.

Это тот трюк Ямамото, заставивший лейтенанта Кьёраку, Нанао, забыть, как дышать? Мимоходом анализирую, задыхаясь, как слабенькая, маленькая пыль, которой являюсь перед этим существом.

- Это он? – слышу, как через слой ваты. – Внук малыша Генширо?

Я не успел заметить, когда кузнец дошел до Киринджи, оставив меня задыхаться.

Дьявол Горячих Источников, припомнил я один из титулов Киринджи Тенжиро. Глядя на образ гопника в будущем, легко было забыть о его многочисленных преступлениях и резне, которая оставила след ужаса в истории Общества Душ.

Он был тем, кто научил первую Кемпачи, как лечить своих жертв, чтобы резаться было веселее и дольше. Глядя на него сейчас, я живо вспомнил все плохое, что читал про этого человека.

- Дыхание сперло, малыш? – спросил меня Киринджи.

Он исчез и появился передо мной. Крепко сжал кулак! Удара я не увидел, только услышал звуковой хлопок, а потом раздирающую боль в животе, в самом нутре!

Ядовито ухмыльнувшись, Киринджи отступил, развернулся и пошел обратно.

Изнутри хлынул поток, который нет возможности держать.

Я согнулся, как креветка, натурально блюя потоками крови и кусками собственных органов. Держусь двумя руками за живот так, словно боюсь, что он раскроется, как цветок!

Трава запятнана красным и черным, я хуже вижу из-за слез, застивших взор. Так больно, черт возьми, что я даже думать не могу! Больно! Раздирающая боль в кишках невыносима!

- Хлипковат, - едва слышу и разбираю слова. – Вряд ли малыш достоин твоего меча, Оэцу.

Сквозь пелену я замечаю едва видимую улыбку на лице кузнеца. Если не приглядываться, ее и не заметишь. Оэцу Нимая степенно отвечает, кивнув в мою сторону подбородком.

- Он не упал.

- М? – резко развернулся Киринджи с поднятыми бровями.

- И хотя твой легкий удар чуть не прикончил парня, он отказывается бояться тебя.

Дьявол снова надавил на меня взглядом. Но даже больной, почти умирающий от боли, с противным вкусом крови на губах, я упрямо держал голову ровно и смотрел в ответ.

Муравей, застрявший между двух гор, но все равно поднявший голову.

В отличие от большинства неосведомленных людей, я воспринимал Нулевой Отряд теми, кем они были.

Живущие в царстве над всеми, сильнее всех, подле трона Творца, создавшего мир. Сами их кости и реацу перекованы силой Короля Душ. Боги во всем, кроме названия.

Они еще посещали нас, словно открещиваясь от идеи, делая вид, что спускаясь к смертным, они сами еще сохраняют подобие их жизни и мышления.

Но, по сути, они есть и остаются существами, наиболее приближенными к богам по всем определениям. Особенно Ичибей.

Смотря на них так дерзко, выведенный из привычной зоны комфорта нападением и болью, я показал ту дерзкую сторону характера, которую не хотел.

В глазах сильных, наглость слабых это просто приглашение смерти.

Но ничего уже не поделаешь.

- Хм, - неопределенно хмыкнул Киринджи.

А потом он молниеносно взмахнул веслом, которое на самом деле Зампакто. Появившаяся из ниоткуда горячая вода потоком прошла через меня, оставив сухим… И здоровым, как никогда!

Я кашлянул в ладонь, но больше не увидел там крови. Ничего не болело. Нехотя уважение появилось во мне.

Хоть это была всего секунда, я мельком уловил, ощутил воду. Это уже было за пределами нечто такого простого, как Кидо. Это было явление на уровне концепции. Идея здоровья, сгущенная в форму воды, чудо. Потрясающие навыки исцеления. Поистине божественные.

- Ладно, малыш, извини за тот удар, - легко и насквозь фальшиво извинился он. – Я просто раздражаюсь из-за задержек. Воздух мне тут не нравится, понимаешь?

- …как скажете.

У него получилось уловить, что в мыслях я посылал его вместе с извинениями куда поглубже. Но Киринджи Тенжиро, Дьявол Горячих Источников… Запрокинув голову, смеялся!

Тихая улыбка кузнеца была неуловима на его фоне.

- Ты посмотри на это, Оэцу, - невежливо тыкнул в мою сторону пальцем. – Академия собирается воспитать нормального шинигами! А я в последние века уж думал, что они учат их играть с цветами и феями! Когда надо убивать!

- Хорошо, - мягко прервал бурю в виде человека кузнец. – Ты сам жаловался, что у нас мало времени.

- Ладно, - послушно махнул рукой Киринджи, усаживаясь на пенек и запрокидывая ногу на ногу. – Болтайте, я подожду.

Оэцу скрестил руки на груди и оглядел меня от макушки до пальцев ног. Несмотря на то, что кузнец одет как бродяга-шинигами и пах костром и металлом словно плавильщик со смены, эта небрежная оценка взглядом была на уровне аристократа, оглядывающего жучка на своей идеальной серебряной ложке за обедом. Иными словами, я ощутил себя маленьким, голым и хотел съежиться.

- Хм, - промычал задумчиво кузнец, прикрыл глаза, покачал головой…

После целой минуты тишины, которая почему-то не разозлила нетерпеливого Тенжиро, кузнец мечей, наконец, кивнул и сказал:

- Думаю, у меня есть для тебя на выбор два варианта, Судзин.

Он мне еще и выбор дает? Удивительно. Оэцу поднял голову, став пристально оглядывать небо, потом опустил взгляд на меня.

- Твоя реацу похожа на утреннее небо. С этим можно поработать. Небеса много чего могут вместить, позволяя и принимая в себя. Но так же бывают странно несовместимы с другими вещами. У меня сохранился некоторый материал с одной старой войны. Как раз хотел над ним поработать. Ну, или выбирай обычный метод, мне все равно.

Молчание… Было неловким. Пока Тенжиро не засмеялся и не указал:

- Оэцу, он ни хрена не понял, что ты сказал. Ты слишком привык общаться с нами.

Мне показалось, что старый кузнец немного смутился, с этим невыразительным лицом не понять.

- Да. Объясню. Я создал Духовные Мечи. С тех пор прошло много, очень много лет. Сейчас я знаю больше сотни разных способов создать Зампакто. Из самых разных вещей, от простого куска железа, до голой идеи из старого сна, которого может коснуться мой молот. Но в последние годы я предпочитаю творить или старым способом, из Чистых Душ. Или экспериментировать с материалами, оставшимися от сильных существ.

Кузнец пренебрежительно помахал пальцами:

- Куски «богов», переплавка их оружия, кости и души чудовищ, такие штуки. Из них получаются довольно мощные Зампакто. Это дает в будущем Духу Зампакто более мощные способности или вариативность. Но это так же накладывает на духа отпечаток личности… Не всегда хорошей. Если хозяин плохо подходит, то симбиоз между шинигами и Зампакто сильно колеблется. Тогда их отношения вытекают в странные примеры.

Тенжиро хохотнул, будто вспомнил забавные примеры. Кузнец тоже чуть улыбнулся.

Меня внутри покоробило, как их забавят чужие трудности, влияющие на жизнь и потенциал шинигами. Но я так же понимал, с кем имею дело, так что держал это при себе и слушал.

- Теперь, когда ты понимаешь, буду краток. У меня есть части от одного старого дракона. Как там его звали? Нидхегоро?

- Нидхёгг, - кратко и емко поправил Тенжиро. – Высокомерный был кусок дерьма. Пока мое весло не опустилось ублюдку на хребет.

- Да, он, - небрежно кивнул Оэцу. – Вижу, тебе знакомо имя?

- …немного.

Дракон, пожирающий корни Мирового Древа, Игдрассиля, в ненависти, зависти и злости. Жаждущий силы злой дракон, великий змий, один из сильнейших антагонистов скандинавской мифологии.

- Это был первый выбор. Второй, - поднял два пальца Оэцу. – Я просто старым способом кую тебе Зампакто.

- Второй, - мгновенно отвечаю я.

Тенжиро презрительно фыркнул.

- Что, нет характера, чтобы совладать с плохим Зампакто, малыш? Он будет намного сильнее простого меча, понимаешь?

- Это верно, - кивает Оэцу. – Хотя темный аспект дракона загрязнит твой Внутренний Мир, очернит небо. Если не совладать с этим, ты можешь много плохих дел наворотить… Но меня это мало волнует. Я кузнец. Я кую оружие. Чем оно мощнее – тем лучше. Неспособность хозяев совладать с ним – лишь клеймо некомпетентности и слабости.

Я не повелся на подначки, спокойно отвечая:

- Я предпочту идеальный симбиоз со средним Зампакто, чем вечную борьбу и проблемы с сильнейшим.

Хисаги Шухей. Иккаку Мадараме. Ренджи Абарай. Список можно продолжать. Все они в итоге достигли силы, но спотыкаясь на каждом шагу, в сомнениях, неуверенности и сварах с тем, что должно было стать их важнейшим в жизни партнером, опорой.

И достигали они положенной силы в разы дольше, раскрывая потенциал столетиями, делая два шага назад за шаг вперед.

Я не хотел себе такой судьбы.

- О, - протянул с пониманием кузнец. – Ты хочешь открыть свое сердце для Зампакто, доверившись ему полностью и ожидая того же в ответ.

Я кивнул, ожидая насмешек в мягкотелости. Но вместо этого получил тишину.

Тенджиро молчал, но его пальцы едва заметно поглаживали рукоятку весла. А сам кузнец просто принял ответ.

- Хорошо! – вдруг куда громче, страстнее выдал Оэцу, в его снулых глазах появилось оживление, искра. – Я хотел быстро сковать тебе чего-нибудь или бросить клинок из старых запасов, если выберешь скучный вариант. Но теперь я передумал. Тенджиро, сделай это.

Дьявол появился передо мной, выставив ладонь перед лицом. Я мгновенно впал в транс, перестав осознавать себя, тело, окружение. Все расплывается, как туман…

Все, что чувствовал – потребность к зову, я обязан был, должен позвать что-то из самой своей души так сильно, как мог! И я сделал это, вложив всю реацу!

Когда я моргнул, обессилев в один момент, все уже закончилось. Тенжиро держит в руке белую сферу, где я ощущал почти весь свой резерв реацу.

Я не стал кричать или задавать глупых вопросов, на которые мог и не получить ответа. Тем более что мог догадаться, в чем соль, видя в манге, как был выкован Зангецу.

Меня бы ни за что не впустили в Дворец Короля Душ, в кладовочку Оэцу с чистыми душами для зампакто, чтобы одна из них выбрала стать моим клинком.

Мой зов, выраженный в реацу с помощью гипноза Тенжиро и запечатанный, решает эту проблему. Довольно изящная штучка, кстати, похожа на Хоугиоку.

- Мог бы давно научиться делать это сам, - недовольно пробурчав, он бросил сферу кузнецу.

Тот поймал и, вглядываясь в нее, ответил:

- Зачем, когда есть ты. Итак, это все. Нам пора обратно. Через пару-тройку дней получишь свой Зампакто. Старые методы требуют времени…

Оставив загадочную фразу в воздухе, кузнец исчез в сюнпо без звука. Тенжиро же изволил попрощаться:

- Бывай, малыш. В следующий раз хоть попробуй поставить блок.

И тоже исчез.

Я подождал добрых десять секунд. И только потом протяжно выдохнул. Оглядел испорченную форму, лужу рвоты с кровью на земле. Осознал весь разговор заново.

- Ну, я хотя бы жив, - потер живот. – И цел.

Про себя пожелав больше никогда не встречать тех, кого когда-то хотел увидеть вживую, я пошел в общежитие с большим желанием отмыться.

Я встретил Стражу Короля Душ! С ума сойти.

***

Спустя три дня, прямо посреди теоретического экзамена, двери в аудиторию с грохотом распахнулись от пинка ногой.

Босая нога в сандалии убралась назад, впуская в зал обладательницу. Девушка в рубище и свертком в руках, с рыжей прической буйных волос и огнем в глазах, обвела всех взглядом. Нашла меня.

- Ты Судзин?

Я оцепенело кивнул.

- Кто ты и что себе позволяешь?! – прогремел рев заместителя, полыхая реацу.

- Я от Оэцу, - едва повернув голову, кратко плюнула слова.

Реацу Генгоро смолкла мгновенно. Я видел, как капли пота появились на лысой голове, когда он сбивчиво попросил прощения.

Девушка-зампакто подошла ко мне в гробовой тишине размашистой походкой. И очень осторожно держа сверток, протянула его мне.

- Твой Зампакто, парень.

Недоумевающие взгляды всех одноклассников и экзаменаторов сошлись на нас двоих, но мне было плевать в этот момент. Когда я взял сверток, ощущая под тканью твердость, она придержала его и серьезным тоном предупредила:

- Будешь обижать свой меч, я тебе лично шею откручу, понял?

Я кивнул, она нехотя отпустила.

- Доставка выполнена. Теперь я могу походить по магазинам. Пока.

Так же шустро как появилась, она исчезла, оставив всех в эмоциональном беспорядке посреди экзамена.

- Кгхм, - кашлянул в кулак зам. - Продолжим экзамен! Я добавлю десять минут.

Не передать словами, как трудно мне дались минуты ответов на вопросы, когда все мысли занимал сверток, прислоненный сбоку стола.

Я чувствовал в нем свою реацу! Видимо, не только на зов пошла собранная сила. Клянусь, шепот, словно он зовет меня, отвлекал весь экзамен. Я так хотел взять его в руки!

Когда время вышло, ответы собраны, все, как привлеченные медом пчелы сгрудились вокруг моего стола. Включая заместителя! Всем хотелось увидеть клинок лучшего в мире мастера.

Генгоро с волнением поправил очки.

- Давай, Окикиба. Показывай.

Глава пятьдесят четвертая. Миссия с подвохом (Часть 1)

Белая ткань свертка раскрылась под нетерпеливыми пальцами, показав мой клинок, заключенный в ножны.

- О-о, - прокатился по аудитории впечатленный гул.

Генгоро отдернул руку, хотевшую потянуться к моему Зампакто.

- Это… Это необычный Асаучи, - попытался лестным словом скрыть промашку заместитель.

Я молчал. Просто… Впитывал внешний вид.

Если описывать его одним впечатлением – более крутой, злой, темный близнец Хьёринмару.

Как и знаменитый ледяной зампакто, мой меч немного длиннее обычных асаучи.

Ножны не овальные, с закругленными краями, как обычно, а с острыми гранями, прямоугольником. Темно-фиолетовые, покрытые блестящим лаком, они блестят новизной даже в тенях окруживших стол людей.

Рукоять обтянута крест-накрест темно-фиолетовым, с белыми ромбами. Гарда – самая красивая часть.

Там, где Хьёринмару красуется простой бронзовой четырехконечной звездой, у моей звёздной гарды восемь концов из чернённой бронзы, более острых, хищных.

Так же есть пара украшений гравировки, на северном конце у основания отпечатан Полумесяц, на южном - полная Луна.

Знание, какой конец северный, а какой южный… Это просто имеет смысл, как будто я всегда знал.

Беру меч, осторожно, будто держу нечто хрупкое. Одним плавным движением достаю клинок из ножен.

Я ахнул.

Не от вида – обычное лезвие катаны-асаучи. Односторонняя заточка с легким изгибом ближе к острию. Режь и коли, как хочешь. Зеркальная чистота лезвия, что никогда не потускнеет.

Ахнул от ощущения духовной связи. Она появляется резко, мощно, звенит струной глубоко в груди, в душе. Вибрирует так, что чувствую резонанс костями.

Это очень необычно, приятно, но недолго. Всего секунда прошла, а я уже ощущаю новый меч в руке так, будто он всегда там был.

Духовная сила течет по новой связи и что-то или кто-то откликается с той стороны.

- Господин Оэцу поистине мастер из мастеров, - восхищенно комментирую я, держа вертикально и поворачивая клинок разными сторонами. – Я чувствую, что в нем уже зародился дух.

- Разве это возможно? – спросили из толпы.

- Как видишь, - не скрывая восторга, улыбаюсь я.

Если кто-то ожидал от Оэцу обычный, стандартный Зампакто, то он просчитался. В моем духовном мече уже проявились индивидуальные черты и Дух Зампакто.

Не знаю, почему он уже выглядит так, будто я обрел Шикай. То ли из-за желания самого Оэцу Нимаи, то ли потому что в асаучи уже заключена моя духовная сила. Я уже ощущаю тонкую нить связи, хотя впервые коснулся меча.

Благодаря урокам от Ширубы Шиничи я знал все о формировании связи между шинигами и зампакто.

Он разделил начальные этапы на шесть шагов.

Все начинается с медленной напитки реацу клинка. Пустой оболочки, сосуда, Асаучи.

Когда-то сильно позже в мече образуется Дух Зампакто. Сосуд обретет наполнение.

Образуется тонкая связь между душой шинигами и духом меча.

Еще спустя долгое время, связь укрепляется под работой с обоих сторон.

Когда связь достаточно крепка и сильна, начинается настоящий симбиоз. Дух Зампакто проникает по связи в душу шинигами, обосновавшись во Внутреннем Мире. Теперь они переплетены нерушимой связью.

Когда оба привыкнут к такому состоянию бытия, Дух может сказать хозяину свое Имя. Если понимание шинигами достаточно, возникает резонанс душ и появляется новая сила – Шикай.

Если нет… Некоторый урон связи, который может откатить притирку друг к другу на месяцы, если не на годы. Вот почему не следует сходу требовать Имя у своего зампакто. В первую встречу вы просто незнакомцы, хотя один родился из силы другого, это не означает полного понимания.

Получается шесть шагов от получения Асаучи до обретения Шикая. Четко и удобно для понимания.

Куросаки Ичиго настолько не пример, настолько особенный в этом плане, что у меня язык не поворачивается назвать его обычным шинигами. Временный он там или пахающий в три смены.

Знания прошлого, аниме, как оно с духами зампакто было у Куросаки, вот вообще не помогли. Учился всему с нуля, как и все, познавая и запоминая на будущее.

Почему Оэцу – лучший? Потому что он как-то вковал мою духовную силу в меч и уже пробудил дух, а взяв в руки зампакто, я уже ощущаю связь. Три шага за мгновение пройдены!

Связь крепнет по крупинке, но прямо на глазах. Возможно, что скоро будет даже четыре шага.

Хотя у каждого все индивидуально, есть статистика. Талантливые Нулевики тратят около пяти лет, чтобы добиться Шикая. Оторибаши Роджуро сейчас как пример для меня.

Если я не буду дебилом и нормально выстрою отношения с духом, то есть возможность получить Шикай уже на втором году обучения! Черт возьми! Это потрясающе!

В ответ на мою радость, я ощущаю от клинка толику той же эмоции, словно отвечает эхо.

Нормально, что мне хочется прижать меч к груди и ни за что не отпускать?

Я так долго любовался, что стал раздражать заместителя. К моему удивлению, никто и вопроса не задал, просто глазеют на новенький Зампакто, как… Даже не знаю, на что. Но знаю, что они безумно хотят свой.

- Можешь убрать его обратно, - полуприказал Генгоро. – И вы все, хватит пялиться.

Я нехотя перестал гладить пальцами зеркальную поверхность лезвия. Уже заметно потустороннее отличие от обычного оружия. На зампакто не остается жирных следов от пальцев, непорочная чистота, как в миг, когда его выковали. Металл не греется под моими руками, продолжая отдавать ровную прохладу в ответ.

Чуть дрожащие руки попали мечом в ножны с первого раза, с тихим щелчком зампакто вновь поселился в темно-фиолетовых ножнах.

Я так рад... Просто рад. Улыбка не хочет уходить с лица, щеки болят. Тихое счастье обретения боевого партнера на всю жизнь наполнило меня огромным шаром тепла.

Я уже предвкушал, как пробью нынешний застой силы, как только дух зампакто поселится во Внутренним Мире.

Это стабилизирует Внутренний Мир, обычно похожий на туманный сон, нереальность, сделав его четким, позволив мне сознательно попадать туда. И, следовательно, укрепит, расширит мою душу, сгустит рейши, сконцентрирует рейрёку, дав толчок раскрытию потенциала и силы. Полное обновление по всем фронтам.

Я больше не буду маленьким муравьишкой, червячком под ногами гигантов. В старые времена были лишь определения Слабой/Средней/Высокой Духовной Силы. В наши времена квалификация более четкая, по рангам Готей 13.

Сила Офицера, даже низшего – настоящая ступенька в иерархии духовной силы. Она не за горами.

Заместитель стал разгонять класс:

- Ладно-ладно, все расходимся. Я даю вам час на отдых, а потом приходите за ответами и направлениями! Окикиба… Поздравляю. Это очень красивый Зампакто.

Кинув на мой меч немного завистливый взгляд, Генгоро решительно отвернулся и пошел в помещение за сценой. Его все еще ждала работа.

Я хочу как можно быстрее достичь нового этапа развития асаучи, укрепить связь перед этапом слиянием духа с моим Внутренним Миром.

И, как отличный ученик этой прекрасной Академии, знаю пару способов. Лучший из которых – как раз битва с Пустым.

Чтобы связь усилилась, мы должны не только обмениваться рейрёку, но и мыслить в одном направлении, тогда все ускорится рывками.

Но как, когда мы не то, что поговорить, едва ловим эмоции друг друга? Медитации на мече, до пятого этапа, черепашье дерьмо, а не способ.

Что может быть проще, чем думать вместе об ударах в бою, для хозяина и его оружия. Единство в эти моменты достигается проще всего. А у меня тут как раз практический экзамен.

Когда настает мой момент после перерыва на выдачи миссий, я без колебаний произношу:

- Я беру групповую миссию. Один.

***

Четырнадцатый Западный Район. Вечер.

Маленькая полянка с родником в лесу посреди ничего. Рядом нет дорог или поселений.

Мой первый привал за день. На этот раз не дышу, как загнанная лошадь, не боюсь, что судороги сведут ноги. Просто приятная усталость в мышцах.

Сильный контраст, в сравнении с прошлым экзаменом.

Я учел прошлые проблемы и работал над выносливостью. Приятно наблюдать результат.

Моя цель в этом Районе, завтра за час-два утром доберусь. А пока можно отдохнуть.

Шагаю между деревьев, собирая хворост и сухостой на дрова для костра. Мой зампакто на поясе каким-то мистическим образом отказывается цепляться за ветки кустов, не мешается, едва ощущаю его вес. После обычного клинка это заметный контраст.

Хоть одежда для миссии та же, что полгода назад, с удовлетворением отмечаю, что нижний край куртки-плаща немного выше, на пару пальцев. Штаны заправлены в сапоги, так что это не так заметно. Я подрос.

И это замечательно. Один из затяжных страхов моей новой жизни – застрять как подростковый коротышка, вроде Тоширо.

Вопреки опасениям, я продолжаю стабильно расти, обещая как минимум остановиться только после достижения метра восьмидесяти. Время покажет, но сейчас я доволен средним ростом в свои шестнадцать.

В прошлой жизни я поздно вытянулся, за пару лет до совершеннолетия. И ничего, нормально вырос. В этой, благодаря частым тренировкам, расту стабильнее и плавней, пару сантиметров в год.

Уже не Тоширо, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Возвращаюсь из леса с охапкой сухих веток, бросил у выкопанной ямки. И только потом заметил у брошенной загодя сумки дополнение.

Лист качественной бумаги, а под ним коробочка. Рядом нет людей, я проверил. Это глушь, куда даже охотники не забредают. Единственный, кто может это оставить тут – Наблюдатель.

Я поднял записку, отметив утилитарный, простой стиль письма. Без изящества. Так пишут докладные записки.

«Небольшая благодарность и подарок…»

Взгляд упал на коробочку, которая на самом деле оказывается тонко сделанной квадратной шкатулкой. Белое дерево и настоящее серебро углов, с узнаваемой печатью на крышке.

Я узнаю в этом дорогой и редкий чай, выращенный на маленькой плантации в самом Сейретей.

Жемчужный чай.

Он так называется за едва заметный перламутровый отблеск заваренного чая. Необычный сорт.

Семья Шоджи держит этот бизнес. Они поставщики Совета, так же продают мизерное количество для дворян, подогревая элитарность ограниченным выпуском.

Конечно же, я его пробовал. Вкус действительно уникальный, отдает мёдом и ноткой мела на языке, но чай не стоит всех хлопот и денег, с ним связанных. Тем более, что в одной шкатулке всего на пять порций чая.

Но он отлично подходит, как изящный, в меру дорогой, необременительный подарок. Я оценил жест. И намерение. Не просто же так вдруг такие подарки дарят. Хотят аккуратно установить связи.

Вернул внимание краткой записке.

«…на этот раз не выйду, не смогу столько врать старшим. У меня так же есть миссия, надо зачистить все после тебя. Удачи»

Внизу коряво, едва разборчиво - Юн Фон. Каллиграфия у него, как курица лапой…

Стоит ли мне удивляться, что на двух экзаменах один и тот же наблюдатель? Думаю, нет. Знакомый уже хорошо.

Но что значит зачистить все после меня? Омницукидо научились очищать следы Пустого или что? Ладно, не важно. Все равно не спросить толком.

- Что ж, спасибо за подарок, - так, чтобы было слышно за деревьями, сказал я. - Если будет время, загляни в мое поместье на каникулах, поболтаем.

После годовых экзаменов есть пара недель свободы и отдыха, до начала нового учебного года. Честно говоря, я соскучился по дому и предвкушаю возвращение в родные стены.

Чай в сумку. Не время и не место для такого напитка, буду пить свой. А бумажка послужила бы неплохой растопкой… Не зажигай я костер Кидо.

Хорошо, что Юн Фон написал, что не выйдет, понял я, роясь в сумке. Я все равно вторую кружку в этот раз не брал. Мог бы случайно обидеть, не предложив разделить чаю.

Сейчас не зима, погода прекрасная, дождей быть не должно. Думаю, обученный ниндзя как-нибудь справится одну ночь в лесу.

Перекусив парой булочек с мясом и чаем, я настроился на ранний подъем и закемарил, укрывшись шерстяным одеялом.

Завтра меня ждет бой с Пустым.

***

ВОООУООО!

- Он все такой же раздражающий, - хмурю брови, морщась от наведенного чувства отчаянии и страха.

Я выманил Пустого так же, как в прошлый раз. Толику реацу в воздух и голодный монстр уже несется с желанием поглотить меня.

На этот раз повезло. Пустой один. И не такой огромный.

Я встретил монстра на небольшой холмистой пустоши, где из растительности только пара тонких деревьев и кусты, пробившиеся в щелях между камней. Область леса находится ниже. Именно оттуда, из теней листвы, Пустой выскочил и побежал на меня.

На четырех конечностях, подобный химерному зверю. Маска ожидаемо отвратительна. Широкий рот с прямыми зубами, вытянутые щеки и скулы.

Очень похож на первого Пустого, убитого Ичиго в первых сериях аниме. На самом деле, таких большинство, четкие звериные черты попадаются реже, чем невнятные, пугающие образы масок.

Камень крошится под лапами чудовища, бросая его рывками вперед. Какие-то секунды отделяют нас от столкновения. Я уже вижу безумные глаза, как голодная слюна слетает с зубов при рывках.

Его реацу… Сильнее моей. Немного.

Это хорошо. Он все еще низший, но уже должен потерять способность прятаться в складках пространства.

Просто больший резерв не означает разрыв в качестве духовной силы. Пока у него не будет особых способностей – это не проблема для обученного шинигами. Или студента Нулевика.

Меня все еще раздражает квалификация Пустых. Все они Низшие до Меноса Гранде, Гиллиана.

Самые сильные из низших спокойно грызут младших Офицеров. Хорошо, что их очень мало, такие уже стремятся стать Меносами, смутно разумны и почти не гуляют по другим мирам.

Реацу Пустого пахнет гнилью, как яма с органическими отходами, преющая на солнце. Под этим запахом кроется все тот же безумный голод, пропитавший саму суть Пустого. Я сглотнул, постаравшись избавиться от чувства тошноты.

Вторая встреча с таким чудовищем совсем не проще для нервов. Страх побороть так же трудно, как в первый раз.

Но есть огромное отличие. Клинок в правой руке даже не думает дрожать, потому что это Зампакто. Он делится со мной предвкушением битвы. Он хочет попробовать на своем лезвии кровь чудовища.

Пустой один. Нас двое. И теперь я уже не тот, что полгода назад. Выучил некоторые новые трюки.

Например, исполнять некоторые Кидо во время движения.

Я прыгаю спиной назад, выдерживая дистанцию, выставив свободную левую руку. Заранее выучив местность перед боем, маневрировать тут проще простого.

Выставленные указательный и средний пальцы озаряются оранжевым светом, наполняясь силой. Мой напев разносится среди камней едва громче шепота:

- Уничтожь себя, чёрный пёс Ронданини! Взгляни на себя, рассыпься в прах, вырви свою глотку! Бакудо номер девять – Хорин!

Веревка из пылающего оранжевого огня пулей выстреливает из пальцев, вьется в воздухе змеиным мотивом. А потом врезается в Пустого, обвивая как лассо все четыре конечности. Приказ заклинанию и хватка в кулаке дергающим рывком.

Пустой дико воет в непонимании, когда веревка из огня заставляет конечности сомкнуться. Он рухнул мордой в камни со всего маху от набранного бегом импульса. Но от этого пострадал только камень, земля запятнана глубоким следом падения монстра.

Я ощутил это падение дрожью от земли, весит он немало. Если такая туша, как груженый грузовик врежется в человека… Мясная паста с кровью на обед Пустого. Остановить его Кидо было правильным выбором, не хочу встречать такую массу в лоб.

Цыкнул языком, ощутив, как истощается заклинание. Реацу Пустого разъедает Кидо, обещая не больше минуты заточения.

Но тут ничего не поделаешь, моя реацу немного слабее его. Полученное преимущество Кидо уже огромно. Жаловаться не о чем.

Я шагнул в сюнпо с уже занесенным зампакто. В это мгновение четко ощутил связь, ощутил меч. Как будто воздух рассекает не гладкое лезвие, а моя рука. Наша решимость убить чудовище резонирует в едином порыве, единой мысли, едином действии.

Помня, как трудно рубить плоть Пустого, как камень, я готовился к еще большему сопротивлению, рубя маску.

Удар прошел через голову и маску легко, будто я разрубил теплое желе! Еле успел остановить кончик меча у земли.

Пустой мгновенно замолк. Мощные мышцы обмякли под черной шкурой, туша расслабилась.

На мгновение мне показалось, что весь мир замолчал, затих, приглядываясь к тому, как порча изгоняется из него. А потом время пошло заново, черная плоть стала рассыпаться, спустя секунды ничего не осталось.

Только следы лап и падения, еще фонящие реацу Пустого.

Я поднял клинок к глазам, вглядываясь в свои серьезные, резкие глаза медового цвета. Ни царапинки на лезвии. Ни следа крови.

Поддержка и храбрость, которую он мне придал. Легкость разрезания, удобство в руке. Это было настолько эффективнее, что…

- Шинигами без зампакто – вообще не шинигами. Ты просто нечто чудесное.

Я посреди пустоши, говорю с мечом в руке. Даже если бы это было посреди города в Руконгае, я бы не постеснялся. Хотя там бы могли посмотреть, как на чокнутого.

В Сейретей это уже давно не редкость, увидеть забывшегося шинигами, говорящего что-то мечу вслух, словно он живой. Люди относятся к этому с пониманием.

Ответная реакция удивляет меня интенсивностью. Во время краткого боя мы сблизились так, будто были друг у друга месяцы, вместо дня.

Наша связь крепнет на глазах, утолщается, вызывая в моей душе слабую, тянущую боль.

Обмен эмоциями стал намного яснее, ярче, словно сбросили пыльную пелену.

Я ощутил его желание. Его готовность. Каждый Зампакто хочет слиться с Внутренним Миром своего шинигами. Это их суть, предназначение. Мы готовы. Он хочет этого, немедленно!

- Уже? Сейчас?!

Черт возьми, здесь?! Толчок эмоций нетерпения, необходимости, лезвие чуть заметно дрожит, передавая вибрацию в ладонь.

- …ладно.

Радость затопила меня, наполнив теплым ощущением в груди. Зампакто перестал дрожать.

Я быстро огляделся и пошел в лес. Лучше не оставаться таким открытым. Найдя плоский камень у небольшого ручья, стряхнул с него пару листьев и попросил в пространство:

- Мне необходимо помедитировать с зампакто. Полагаюсь на твою защиту. Кинь в меня камешком, если будет опасность. Думаю, я почувствую. Наверно.

Отказываться от осторожности, зная, что рядом обученный убийца – это самоубийство. Это должно быть страшно.

Когда этот убийца на твоей стороне, товарищ, это вдруг становится приятным ощущением надежности.

Я не из тех идиотов, которые позволяют себе глубокую медитацию посреди дикого леса в живописном месте. В одиночку. Это просто приглашение к неожиданной смерти, если вдруг что случится.

Но тут ситуация особая. И я не один. Опасность я устранил лично.

Я держал на ногах не только меч, но и ножны, параллельно друг к другу. Не знаю почему, есть чувство, что это важно.

Хотя, я только сейчас замечаю, насколько насыщены ножны рейрёку… Они как продолжение зампакто… О! Вот черт, как я раньше не уловил?

Мой зампакто оказывается одним из редких. Зампакто Мадараме Иккаку из таких. Ему нужны и ножны и меч для высвобождения.

Хотя парных зампакто всего два на весь Готей 13, таких как у Иккаку не сильно больше. Это уже говорит, что мое оружие в Шикае не будет чем-то обычным…

Дух передал ощущения дерганья по связи, какой нетерпеливый.

Я закрыл глаза и не успел очистить мысли, как рухнул в темноту. Я позволил себе быть утянутым, ощущая падение и в то же время парадоксальную безопасность.

Наша связь становится ближе, выражается в сознании как нить вдалеке, но с каждой минутой она все ближе, увеличивается, пока не превращается в сверкающую реку из моей духовной силы.

Это охренительно прекрасное зрелище, сверкающая синевой и белыми звездами река, плывущая во тьме.

Если считать необычные, чисто мистические вещи, то я никогда не видел ничего более прекрасного.

Река связи приближается, принимает меня в себя без всплеска, лишь с теплым ощущениям родственности. Дома. Я позволяю сознанию раствориться в этом, зная, что так нужно.

Пока я держусь за нашу связь, даю энергию, Дух Зампакто должен сливаться и стабилизировать Внутренний Мир. Все идет как надо.

Я стал связью, она стала мной. И нас окружает темнота.

Не замечая времени, я парю в темноте, пока вдруг не ощутил твердость под ногами. Он сформировался.

Все получилось!

Ну, здравствуй, мой Внутренний Мир. Открываю глаза.

Глава пятьдесят пятая. Миссия с подвохом (Часть 2)

Сначала я устремил взор вверх. Безбрежное небо ублажает взгляд пушистыми облаками. Небо утреннее, когда темная синева уступает яркой голубизне, играя палитрой. Солнца нет, но есть свет.

Это не просто вид. Сами небеса полны моей реацу, состоят из нее. Они как отражение.

Здесь, в самом сердце моей души, я легко ощущаю вверху то, как некоторые шинигами описывают мою ауру. Небо.

Приятный вид и ощущение, но когда смотришь в глубокое небо слишком долго, то рискуешь утонуть в нем, как в безбрежных глубинах океана.

Перестав вглядываться вверх, опускаю взгляд, чтобы ошеломленно застыть. Ожидал необычной земли, но чтобы так?

Лед. От края до края горизонта все покрыто льдом, без снега или чего-либо еще, я стою на ледяном озере таких широт, что не видно берегов.

Осекся вдох, остановились мысли. Эти протяженные трещины белизны под поверхностью, похожие на паутину, темные глубины застывшей воды и прохлада… Я помню это.

Я знаю это место.

Так давно его не видел.

В прошлой жизни, прежде чем переехать в большой город, я провел детство и рос в небольшом поселке. Там, за большой сопкой вдалеке, было озеро, огромное и пресное.

Дорог туда не было, сопка не славилась грибами или ягодами, вода холодная круглый год, так что посетителями озера были только редкие энтузиасты рыбалки.

Я, пошедший в поход на лыжах зимой, лет в тринадцать, впервые увидел это озеро в зимнем великолепии. Не занесенное снегом, озеро было образцом сказочного вида, который обычно видишь только на лучших картинах.

Я всегда говорил, глядя на фото зимнего Байкала, что наше озеро не хуже. При некоторой сноровке можно было даже кататься на нем на коньках. Но я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь осмелился.

Итак, оно стало моим прибежищем в худшие из дней. Место тишины, одиночества и мудрой трезвости, подаренной природой.

Но таким оно казалось только зимой. В тишине мороза и ветра, ласкающего слух прохладой и редкими снежинками.

Когда в семье случались ссоры, я приходил туда.

Когда рвались первые неловкие отношения, я приходил туда.

Когда хотелось подумать о своей жизни, поразмышлять, что, черт возьми, я вообще хотел сделать со своей гребанной жизнью – да, я приходил туда.

В последний раз я пришел на озеро ночью Рождества, в девятнадцать. Немного пьяный, озлобленный от обычной бытовой, пьяной ссоры родственников на застолье… Я прошел пару километров, бросил варежки на лед и умостил задницу на них, скрестив ноги. Было не холодно.

Звезды давали достаточно света, отражаясь на льду. Холод и вид протрезвили меня, выгнали из разума раздражение и опьянение. Я отрезвел и размышлял.

О жизни, о себе, о своих ошибках и будущем. Какой я хочу быть личностью? Такого ли будущего, которого хотят от меня окружающие, я хочу?

В ту ночь мое я, вся моя личность сублимировалось, переплавилось в нечто более взрослое, мудрое. Даже немного просвещенное.

Когда забрезжил рассвет, я знал, что буду делать. На озеро пришел мальчик, которого мотало по жизни с отношением «будь, что будет» и «авось пронесет». Ушел с него мужчина, желающий сам торить путь.

Я разорвал связи с ненадежными «друзьями», у которых был только ветер и желание выпить в головах. Решительно отказался от навязанных идей родителей. Это была моя жизнь и я знал, что хочу с ней сделать. Впервые в жизни.

Уж точно не гнить в топком болоте поселковой ежедневности. С бутылкой каждый выходной.

Спустя четыре дня я уже снял квартиру и начал работать в мегаполисе… Я больше никогда не возвращался. Я больше не видел ледяное озеро. Но запомнил навсегда.

И оно запомнило меня. Впечатавшись в душу самым глубоким воспоминанием. Таким сильным, что пришло в следующую жизнь и стало частью Внутреннего Мира.

Даже сейчас, просто стоя и глядя на ледяные просторы, я успокаивался, обретал трезвость в мышлении. Будто целый мир встал на паузу и сказал – у тебя вечность времени, парень, просто остановись и, черт возьми, отпусти все дела. Подумай.

Очнувшись от прошлого, я моргнул и задышал снова. Уже более спокойным взглядом обвел весь Внутренний Мир.

Только сейчас я замечаю неестественность, мистичность окружения. Такое яркое небо и такой холодный, темный лед. Лед почти зеркален в гладкости, но не отражает небо, как должен.

Как будто под ледяным зеркалом таится совсем другое, ночное небо. Контраст заставил неметь извилины в голове, в попытках осознать невозможность.

Итак, я уже доволен. Есть откровенно бредовые Внутренние Миры. Мой хотя бы имеет смысл и заложенное значение для меня самого.

Отражение моей силы в небесах. Моего прошлого, разума, кусок мира природы, где я обретаю спокойствие и мудрость, в земле.

Земля и Небо в тандеме, отражающие меня в самых простых, глубинных выражениях, без наносной шелухи, лишних красивостей и бреда подсознания.

- Это прекрасно, - улыбнувшись, даю вердикт окружению.

Слышу пару шагов за спиной, чужой голос:

- Действительно. У вас получился красивый Внутренний Мир, хозяин.

Голос, без сомнения, мужской.

Спокойный, глубокий, низкий басистый тембр проник в уши, отозвался мелкой вибрацией в костях. Такой голос хотят иметь все, потому что его приятно слушать, настолько, что люди млеют.

Что ж, мой зампакто определенно не пискля, с удовольствием отметив, обернулся.

Я разглядываю дух, он меня.

Первое впечатление… Кто-то Таинственный и Сильный.

Высокий, почти два метра. Определенно сложен как воин. Почти каждый сантиметр кожи скрыт под одеждой. Длинные, струящиеся ткани кипельно белых цветов скрыты под серебряной сталью элементов доспехов. Наручи, поножи, нагрудник и легкие накладки на плечах, все искусно украшено вязью непонятных языков.

В таком наряде дух выглядит чем-то святым, слишком чистым, чтобы быть запятнанным обычным миром или людьми. Возвышенным.

Его поза отражала это. Левая рука царственно лежит на рукояти меча на поясе, разумеется, копия того, что в реальности.

Даже лицо его скрыто, что мне не понравилось. Карнавальная маска из серебра, повторяющая человеческое лицо, с украшением гравировкой лоз. Выделяется рисунок полумесяца на лбу, такой же, как на гарде меча.

Волосы белые, с длинными прядями идеальной прямоты, почему-то напомнившие мне мифических эльфийских владык из сказок. Не про самодовольных истеричек, королях драмы, влюбляющихся в тупых попаданок, нет. Настоящих, самобытных и мудрых, из историй Толкиена.

Из-за маски ярко выделяются глаза, необычного цвета – спокойной лавандовой глубины, с четким черным зрачком. Эти глаза мирно оглядели меня и спокойно, принимающе встретили мой взгляд.

- Я очень надеюсь, что у тебя за маской не мое лицо… Или что-то такого уровня бреда.

- О, нет, - тихая усмешка слышна в голосе из-за маски, которую он погладил парой пальцев. – Там вполне себе мое лицо. Но я сниму маску, только когда мы достигнем Банкай. Всего лишь некоторая обязательная для каждого Зампакто толика символизма… Я не урод, если вы беспокоитесь, хозяин.

Несколько ошеломленный от новизны всего происходящего, я только теперь опомнился и вспомнил все инструкции учителя Шируба. О том, что делать при первой встрече, чтобы не налажать.

- Ни в коем случае не пытайся сказать мне свое имя, - быстро предупреждаю я духа. – Если не чувствуешь, что мы точно готовы.

Я знаю, что это у зампакто заложено чуть ли ни как основной инстинкт. Каждый меч желает и хочет тут же объявить хозяину свое имя.

За некоторыми исключениями, когда сами личности духа и шинигами друг другу не подходят.

- Пожалуйста, - по суженным глазам можно понять, что он немного оскорбился. – Я что, похож на этого тупицу, Хьёринмару? Не думайте, что я не понял ваших мыслей сравнения при первой встрече, хозяин.

Я заткнулся и просто моргал, не зная, что сказать. Мой зампакто только что обозвал другой, один из самых могущественных зампакто в истории, тупицей?

- Не смотрите так, - мягкая усмешка вернулась в голос. – Он цепляется к первым встречным положительным душам, а потом, даже не получив сосуд для воплощения, кричит им свое Имя. Людям, которые даже не пробудили собственное реацу. Это повреждает новую связь, разрушает душу. И он делает это снова и снова. Неудивительно, что мир видит нового хозяина дракона только раз в несколько столетий. Самого живучего.

Я нахмурился. Что-то такое и правда происходило с Тоширо?

- На такое способны только промерзшие, ледяные мозги, - продолжает насмехаться дух. – Он так же как можно быстрее пихает хозяину Шикай и Банкай, всегда отдавая силу на полную, все, что может и сразу. Беднягам приходится страдать от этого, запечатывать всеми правдами и неправдами полученную мощь, в надежде не умереть бесславно в муках.

Закончив витиеватую, оскорбительно вежливую речь, дух подытожил:

- При всей силе Хьёринмару, в итоге дуэт шинигами и зампакто выходит откровенно средним. Ну и кто он после этого, если не законченный тупица? Пожалуйста, больше никогда не сравнивайте меня с Хьёринмару, хозяин.

С таким голосом я едва не заслушался, черт, мне бы такой! Спохватившись, кивнул.

- Когда ты все так обосновал, то да, пожалуй, больше не буду.

Оэцу сам мне сказал – он кует оружие, чем мощнее, тем лучше. Неспособность совладать с ним не его проблема. Судя по этому, особый разум и ограничения оружию тоже не нужны… Так странно думать, что Хьёринмару вышел дефектным, при всей его славе и мощи.

Впервые попытавшись представить себя на месте Тоширо, я содрогнулся. Теперь я бы не хотел Хьёринмару. Определенно.

И лучше никому слова моего зампакто не пересказывать.

После тирады духа я так же понял, что он видел мои воспоминания. Это было нормально, но мне интересно…

- Ты знаешь обо мне все, не так ли? Как это происходит? Ты уже очнулся с этим знанием или?..

- Не совсем, - дух чуть наклонил голову вбок. – Я не «видел» ваши воспоминания. Я сформировался благодаря им, получал знания, помогающие личности расти. Я словно прожил рядом с вами каждое эмоциональное воспоминание, достойное запечатлеться в душе. Очень ярко это воплощение и смутно вашу прошлую инкарнацию.

А вот и острый момент. Я решился спросить:

- Тебя это не беспокоит?

Я задал вопрос слишком осторожным тоном, чтобы такой умный дух не заметил. Он скрестил руки на груди, сурово и с немым упреком в глазах глядя на меня.

- …что? – не выдержал давления.

- Я не служу Королю Душ, не шпионю для создателя своего сосуда, Оэцу Нимайи, - сказал, как отрезал. – Я так же не смутьян, не предательский или взбалмошный тип меча. Я – нормальный, правильный Зампакто. Будь вы дьяволом или безумцем, нищим на дне трущоб, предателем, дезертиром, иномирцем, пророком…

Дух остановился, заставил себя успокоиться и спокойнее, но с нажимом, веско произнес:

- Мне все равно. Я - ваш Зампакто, вы - мой хозяин. Это единственное, что имеет значение.

Я понимал, что так и должно быть… Но все равно чувство облегчения затопило меня с такой силой, что закружилась голова. Здесь, в царстве моего Я, дух не в силах солгать, скрыть правду. Каждое слово было истинным, идущим от сердца.

Я чувствовал, что сильно задел духа. Но внешне он этого не показывает.

Если он будто прожил жизнь рядом со мной, основался на этом, то могу понять, как сильно его должна оскорблять моя паранойя. Дух как будто знал меня всю жизнь, а я, по аналогии, его. Но факт в том, что мы по-настоящему встречаемся в первый раз.

- Прости мою подозрительность, - склонил я плавно голову, выражая вину. – Обещаю, я больше никогда не усомнюсь в своем Зампакто.

- Я прощаю, - просто сказал он.

- Хорошо, – выдохнул про себя, припомнил еще советы Ширубы. - Я знаю, что надо бы обговорить несколько тем, чтобы лучше понять друг друга, усилить связь.

Дух поднял лицо к небу, лавандовые глаза чуть сузились. Он словно смотрел дальше, сквозь небо. В реальность, понял я.

- Хотя я больше всего на свете желаю с вами общаться, хозяин, снаружи уже полдень. Процесс занял немало времени. Вашему телу не пойдет на пользу так долго сидеть в неподвижности. Лучше нам поговорить, когда вы вернетесь в безопасность Академии. Множество вопросов еще терзают вас, я чувствую. Меня тоже. Но у нас будет время, чтобы ответить на каждый из них.

Я мог бы упрекнуть его, что подождал бы тогда с вот этим вот всем. Но не мог. Я сам хотел этого не меньше, как можно скорее.

Пока что меня радует общая разумность и адекватность духа зампакто.

Представив на месте этого вежливого, лояльного Зампакто другой вариант, предложенный Оэцу... Брыкающий и рычащий, сопротивляющийся на каждом шагу отголосок древнего змея, злой дракон, бушующий внутри моего Внутреннего Мира.

Ну нахер. Вот все, что я мог сказать по этому поводу. Выбор был правильный.

- Я возведу здесь Ледяной Дворец, достойный моего хозяина, - уверенно обещает мне дух. – В следующий раз вас встретит не голая ледяная пустошь.

- Тогда увидимся позже… - открыл я рот для имени и тут же прикрыл, криво улыбнувшись. - Без Имени немного неловко.

- Да. Я обижусь, если вам долго придется называть меня «меч» или «дух». Так Имя свое можно забыть, знаете. Что нам тогда делать?

Спустя секунду удивления я усмехнулся иронии Зампакто и услышал похожую усмешку в ответ. Мы были на одной волне. И это хорошо.

Я прилежный ученик Академии, так что даже не задаюсь тупым вопросом – как покинуть Внутренний Мир.

Закрыл глаза, тянусь сознанием наружу, а когда открываю – вижу лес реального мира. Вернул меч в ножны.

- Спасибо, что приглядел за мной, - бросил в воздух фразу.

Задница затекла, плечи тоже, я встаю с камня у ручья. С хрустом тянусь, разминаю плечи, возвращая жизнь в застывшие мышцы. Приладил зампакто на пояс.

Всего несколько секунд и я легко пришел в норму, тело работает как часы, четко, слаженно. Мысли проносятся в голове быстро, сознание чистое, как ручей ясное. Я вроде как даже видеть лучше стал? Цвета ярче, контрасты четче.

Осознал изменения.

Я крепко сжимаю пальцы в кулак, тянусь к духовной силе. Тягучая, более плотная рейрёку хлынула тягучим потоком из Сна Души, наполняет мышцы, крестит тело мощью, о которой утром я еще и не мечтал.

Немного реацу в воздух, тут же вижу изменения. Сам воздух возле тела дрожит, словно от неистовой жары, искажается. Камешки возле подошв сапог трясутся, в ручье рябь сбивает рисунок потока.

Влияние на мир вокруг одним давлением духовной силы. Что-то невозможное для рядового.

Это случилось. Я достиг планки Офицерского уровня! Душа прошла качественное усиление.

Как же приятно ощущать рост собственной силы! Как она течет через тело, как придает уверенность, сравнивать тогда и сейчас и гордо кивать на пройденный путь. До мурашек приятно.

Позволил себе минутку счастья, наслаждаясь мелкими проявлениями новой силы, а потом вернул реацу к спокойствию.

Идея посмотреть, как изменилась мощь Кидо, того же Шаккахо, пришла и ушла. Не здесь. Я не собирался крушить округу, чтобы выявить свою новую силу.

Во-первых, итак примерно ощущаю, на что способен.

Хотя сам резерв по ощущениям объема не изменился, сила, заполняющая его, иного рода. Я стал как минимум в три раза сильнее, чем был.

Мог бы играть с собой вчерашним, как с ребенком. Это качественный разрыв в духовной силе. Выясню подробнее на нормальном полигоне в Академии.

Во-вторых, всегда презирал этих идиотов, чуть что бегущих крушить бедные деревья, портить пейзаж и природу. Или еще хуже, бьющие по стенам в собственном доме, снося их к чертям. Придурки.

Читать о таких в вымышленных мирах забавно. Когда они реально существуют, не очень.

В Академии регулярно проходит слух, как очередной придурок сделал Кидо или кулаком вентиляцию на улицу в своей общаге.

Наказания не помогают. Каждый год поступают новые люди со странными мозгами.

Они как малые дети, не могущие сдержать мочу. Вот только они уже не дети. Что у них в головах, адреналин и опилки? Таким людям нельзя давать никакую силу.

Глядя на ручей, обещающий чистую воду, захотелось пить.

Я достал флягу из сумки, допил из нее остатки воды. Потом наполнил из ручья до краев новой. Наш мир, к счастью, позволяет не беспокоиться о паразитах и плохих бактериях. Если вода выглядит чистой – ее можно пить.

Хотелось бы вернуться сейчас, желательно пользуясь дорогами. Развеяться я могу, сразу сдав экзамен и отправившись на каникулы, так зачем оттягивать?

В этой области должна быть деревенька… Одна на несколько дней обычного пешего пути. В области охоты убитого монстра. Хотя жителей наверняка сожрал Пустой, мне важна дорога, которая там должна начинаться.

Пускай фиговая и натоптанная. Хоть какая-нибудь. Не хочу сейчас прыгать по камням и деревьям.

Достав карту, я сориентировался, что нелегко с такими размытыми указателями. Эх, где вы, мои любимые спутниковые карты? Никогда не знаешь, как круто иметь телефон с приложением карты, пока не окажешься с бумажным, от руки нарисованным аналогом в руках. Без системы своего местоположения.

Ну, вроде я тут, а надо туда. Решил и пошел обратно на пустошь. За ней и за еще парой каменистых холмов как раз должны быть развалины деревни.

Но когда я пришел туда, мог только прошептать:

- Не понял?

Деревня полна жителей.

***

Эта деревня странная.

Шагаю по дороге в центр деревни. Навскидку тут домов ближе к сотне. Хотя местность позволяет широко располагаться, деревня плотно застроена, одноэтажные дома довольно близко друг к другу. Из тонких досок, а то и веток, дома бедные и жалкие, как будто тоже жмутся друг к другу, как люди зимой.

Но странность не в этом. Люди… Вялые.

Они смотрят из окон, сидят во двориках, проходят мимо по дороге. Лица истощены, а в глазах мелькают не очень приятные эмоции при виде меня.

Опасливость, страх, почему-то иногда жалость, но все это почти сразу сменяется безразличием. Апатией.

И никто ничего мне не сказал, даже простого привет.

Впервые в Обществе Душ я натурально ощутил себя посреди призраков. Молчаливых, почти безвольных. С немного подзапущенным состоянием дворов и домов все это начинает плохо выглядеть. Была бы ночь, мне бы серьезно стало не по себе.

Я могу распознать, что все люди очень давно ничего не ели и не пили.

Хотя всегда говорят, что душам в Обществе Душ не нужна еда или вода, чтобы выжить, обычная человеческая жизнь в городах процветает вместе с ресторанами, барами, тавернами и рынками.

Потому что выжить можно, но ощутить себя нормальным человеком – нет. Если долго голодать, то силы покинут, мысли станут вялыми, эмоции поблекнут. Никакой мотивации что либо делать. Вкус к прелестям жизни пропадает, меркнет.

Истощенные люди могут смотреть на дыру крыши в своем доме, не обращая внимания на дождь, ничего с этим не делать. Им просто не хватает воли и сил. Они становятся как НПС, застрявшие в вечном Дне Сурка, выполняя самые простые и необременительные действия.

Конечно, никто не хочет иметь соседа в виде полутрупа, люди помогают, приводят в чувство. Но иногда это невозможно… Как в зимний голод, например. В далеких деревнях.

А по весне просто привыкли и не хотят что-то с этим делать. Просто живут как настоящая деревня призрак. Похоже, это как раз этот случай.

Их единственный плюс – Пустые не интересуются истощенными душами. В питательном смысле они с таким же успехом могут прожевать камень.

Так вот почему они выжили.

Когда я дошел до центра, то бровь сама поднялась.

Большое здание под таверну заброшено. Кто-то снял ставни, оставив окна голыми провалами, а главная дверь подперта чурбаком, уже вросшим в землю.

Колодец… Веревка оборвана, указывая отсутствие общего ведра. А сам колодец завален камнями.

Как новое лицо я легко заметен, так что не удивляюсь, когда ко мне вышла четверка местных. Пожилой мужчина с неровно остриженной седой бородой, осанка и положение впереди которого так и кричат – я староста. И тройка подхалимов.

О, эти еще сохраняют порядочный уровень здравомыслия и просто физических сил. Но все же выглядят немного истощенными, щеки запали.

- Эй ты, путник, - хрипло, как ворона каркнула, окликает пожилой староста. – Что ты забыл в нашей деревне?

Остальная тройка мужчин в поношенной, не раскрашенной одежде выглядит готовой наброситься на меня. Они медленно окружают с трех сторон. С чего такая враждебность без причины?

И здесь не только они, медленно появляясь из-за домов, на главную площадь выходят люди, собираясь в настоящую толпу. Я начинаю ощущать себя колдуном, которому светит костер или что-то в этом духе.

Хотя знаю, что они ничто передо мной, атмосфера гнетет. Я не хочу вредить невинным людям…

И тут в моем разуме будто щелкнуло, сложился пазл, выстроились факты.

Зона охоты Пустого с целой деревней истощенных людей. Заваленный колодец, заброшенная таверна. Нет детей и энергичных молодых людей.

Записка Юн Фона, с указание миссии по зачистке.

Если бы мои хобби ограничивались каллиграфией и рисованием, я бы ничего не понял. Но из-за увлечения историей я не только интересный собеседник на вечеринке. Когда я попадаю в подобные ситуации, это позволяет быстро понять, с чем я имею дело.

История имеет свойство часто повторяться. И позволяет учиться на ошибках предшественников.

- Вы, - положил ладонь на рукоять меча. – Проклятая Деревня, не так ли? Я думал, со времен основания Готей 13 такие вещи ушли в прошлое. Печально ошибиться.

Староста удивленно застыл, приспешники неловко переглянулись. Видать редко их жертва быстро понимает, в чем дело.

Не буквально проклятые. Это просто название для такого предательского мусора, как они.

Эти люди кормят себе подобными Пустого.

Вот почему он был на удивление упитанным по реацу. Сколько душ он здесь успел пожрать. Десятки точно. Сорок, пятьдесят, а то и сотню?

Люди в Руконгае в большинстве своем не образованы, чертовски суеверны, но все еще обладают базовой человеческой хитрой жилкой.

Я могу понять, как все произошло. Они увидели, как Пустой не тронул их деревню. Еще вдруг, возможно, какая-нибудь шайка местных бандитов из лесов исчезла. Пара опасных пришлых путников, такие вещи.

Жители начинают переставать бояться Пустого. Начинают считать того покровителем деревни, защитником. Это если совсем тупые.

Если поумнее и знали о шинигами больше, то… Начинали сомневаться в известных вещах. Что шинигами – это хорошие парни, а Пустые – чудовища.

Совсем на крайняк, делали вид, что их Пустой – тот самый особенный, добрый. Оправдывали его присутствие, пожирание других людей.

Да, не важно, какая эпоха. Неважен уровень образования. Люди всегда умели обманывать себя и в тупые поступки.

Вот и получается такая вот Проклятая Деревня, где они апатично живут в отрыве от остального мира, по ставшими привычными законам, где монстра надо кормить, ради своего комфорта и безопасности.

А так как они не собираются просить о помощи, сообщать о Пустом, то это может тянуться довольно долго. Пока для других поселений поближе место не приобретает статус гиблого, проклятого.

- Да чего мы с ним говорим? – кинулся сзади верзила с раскрытыми руками.

Я убрал руку с меча и просто легко тыкнул локтем назад, попав в лицо. Для меня это был легчайший удар, но для него – пушечный выстрел в лицо!

Человек отлетел назад на три метра, перевернувшись сальто в воздухе, рухнул на землю с всхлипом. Он попытался двинуться, но тут же обмяк, потеряв сознание. Собирающийся народ застыл, как олень в свете фар.

Я понимаю их удивление. Не каждый день видишь, как от вроде легкого тычка локтем человек улетает, будто его бизон лягнул.

- Скольких вы уже скормили Пустому, уроды? - требовательно, словно толпа не меня окружила.

Староста на мгновение отвел глаза. Он знал, конечно, он знал, что они делают нечто неестественное, мерзкое. И все равно продолжал.

- У нас не было выбора, - мрачно ответил он. – Мы…

Он осекся, глянув в мои глаза. Я сейчас не был образцом добродушия и понимания. Я много чего могу понять. Могу принять. Но не это. Чаша принятия переполнилась.

Я знал, что это не моя работа, это для второго сына семьи Фон. Но я могу сделать так, чтобы никто не сбежал.

Моя реацу выходит приливом, захлестнувшим деревню целиком. Не на том уровне, чтобы убить даже такие истощенные души. Но достаточно для того, чтобы все они упали, получив духовный шок.

Если Юн Фон рядом, он выдержит это, отделавшись головокружением. Для жителей это было чувство, словно само небо рухнуло на плечи и раздавило их хрупкие тела тяжестью.

Все падают, стонут, отключаются. Один за другим, десятками, там, где я вижу и там, где нет. Вся деревня подавлена одним моим реацу.

Подвиг могущества, от которого я не ощущаю сейчас ни гордости, не радости. Печаль и гнев царапают мою душу, толкают на импульсивные поступки. Пальцы сами подергиваются в сторону меча, но я сдержал порыв.

Только самые крепкие остаются в сознании. Как староста, что сейчас хрипит, стоя на коленях, с невыразимым ужасом глядя на меня, взирающего на человеческий мусор вроде него сверху вниз.

- Все это ложь, - в тишине павших тел уличаю его. – Пустой вас не трогал, вы могли уйти, сбежать, запросто. Но вместо этого ты решил кормить его пришлыми людьми. Приручить монстра захотелось?

- Невозможно, такая сила… - лепечет в шоке человек. - Что ты такое?

- Я тот, кто убил вашего людоедского покровителя, - спокойно признаюсь я.

Старые глаза расширились во внезапном понимании.

- Ты шинигами? – только и промолвил он.

Я кивнул.

Этот крепкий мужчина, проживший неизвестно сколько лет… Заплакал. Он испугался за свою жизнь. Испугался смерти. Испугался меня.

Но больше всего – возмездия за свои грехи.

Меня это взбесило. Я шагнул к нему и впечатал подошву сапога в шею, заставив жрать грязь и пыль земли. Он что-то пытается говорить, всхлипывая и царапая сапоги, но говорю тут я.

- Очень древним приказом Совета 46, все Проклятые Деревни подлежат немедленной смерти.

Я остановился, вдохнув и выдохнув. Спокойствие, Судзин, негоже так терять контроль.

- Мой зампакто обидится, если я буду пятнать его таким мусором. Хорошо, что это работа другого человека. Я лишь на одну грязную часть облегчу ему задачу.

Я сильно надавил ногой вниз. Противный хруст позвонков громко прозвучал по всей деревенской площади.

В тишине, спустя несколько секунд я объявил в воздух:

- Надеюсь, ты никого не пощадишь. Хорошей работы.

Я ушел из деревни, не оглядываясь.

Темная часть мира снова показала свою уродливую голову. Но на этот раз… Я посмотрел на нее открыто, найдя мужество спокойно принять ее.

Да, плохие вещи существуют, думал я, зная, что тихая деревня за спиной в этот момент затихает навсегда.

Но есть люди, которые стирают это зло и тьму. Даже сами становясь чем-то ужасным для других.

Ярко горят в памяти полные ужаса глаза старосты. Ужаса от меня.

Несмотря на это… Я лишь обрел еще большую уверенность в своем пути. В желании стать шинигами.

Если бы таких как я стало больше, смогли бы мы защитить этих людей от превращения в монстров под кожей людей? Если бы успевали убивать всех Пустых?

Я надеюсь, что да. В будущем.

Но пока, я всего лишь студент, идущий домой. Бог знает, как мне нужен горячий чай и пальцы Касуми в моих волосах.

Экзамен оказался с подвохом. Но пройден. Мой первый учебный год был тяжким, но я прошел его с честью. И не помер.

Пальцы огладили рукоять зампакто. Не надо зацикливаться на плохом.

Были и хорошие моменты. Лучше думать о них.

Мой Зампакто выглядит таким таинственным, но без сомнения, сильным. Каким будет мой Шикай? Не могу дождаться.

Глава пятьдесят шестая. Домой. Кенсей, Маширо и дед.

Поместье Семьи Окикиба, утро.

Сейчас я должен валяться в постели и наслаждаться ничего неделанием.

Вместо этого сижу в своей комнате за письменным столом в свете заглянувшего в окно рассвета пытаюсь делать расчеты на бумаге.

Когда я впервые утром открыл глаза, то подумалось – ух ты, прошел целый год с последнего сна в моей комнате. Подумал о времени, одно зацепилось за другое и… Сон забыт.

На столе уже валяется пяток скомканных листов. Я скомкал шестой и просто забил на это.

Математика не была моим талантом. И нужных формул для таких метафизических расчетов еще не придумали. Или я их не знаю. Не приходилось изучать высшую математику.

- К черту это, - выдохнул я уныло, откидываясь назад и глядя в чистый деревянный потолок. – От таких вещей голова болит не хуже, чем от Кидо.

Я в который раз попытался рассчитать время Трех Миров. И, как и другие энтузиасты в прошлом, с треском провалился. Вот только они это делали ради науки или просто так.

Я хотел знать, сколько осталось времени до основных событий.

Совсем не новость, что Три Мира не находятся в одной Солнечной системе и даже Вселенной, если уж на то пошло. Разное время в каждом мире как бы в лоб намекает. Если это не убедило, то Вечная Ночь в Мире Пустых добьет аргументом.

Все Три Мира находятся в разных измерениях, параллельных или нет, Король Душ знает.

Факт в том, что они связаны так сильно, что всегда стремятся проникнуть друг в друга, что приведет только к коллапсу и уничтожению всех трех. Ведь, по легенде, все они когда-то были одним целым.

Король Душ тот, кто выступает постоянной отталкивающей, корректирующей силой. Но, видимо, не идеальной.

Потому что чертовы расхождения времени разные! Динамичные!

Самый медленный мир – Мир Смертных. В Обществе Душ время идет минимум х2 от него. Но оно может измениться, к примеру, через неделю будет месяц х3-4. Потом опять обычное. Или на год стать х4.

Как это происходит, какие предпосылки, никто не может понять, знать, кроме самого Короля Душ.

Мир Пустых еще хуже… Обычно х5-6 от Мира Живых. Иногда выкидывает фортель и ненадолго синхронизируется с Обществом Душ на десятилетие или около того.

В истории Блича эпизодов о прошлом, показали про время 150 лет назад и 110. Оттуда уже можно что-то планировать устойчивее.

Но вот в чем соль! Имеется в виду время от лица главного героя, жителя Мира Живых, Ичиго? История ведь о нем.

Потому что в Обществе Душ не принято считать свое время по чужому миру, тут даже задания выдаются, к примеру «на неделю в патруль Мира Живых, город такой-то». Не важно, какое расхождение, во избежание неразберихи, всегда имеется в виду время Общества Душ.

Иногда выходит путаница, задержки снабжения, увеличенные патрули из-за запоздавшей смены, но к этому так давно все привыкли, что это обычное дело.

Так по какому варианту считать?

И если даже определено, что по Миру Живых – временной дрейф ломает любое планирование!

Для меня, жителя Общества Душ, это может быть 2 века, 3 или все 5.

Адовы кости, зачесал я голову, мой бедный мозг может справиться с представлением «песчаной слизи утра и запада». Но не с таким уровнем математического гадания на будущее.

Ближайшая опасность для меня должна быть за 200 лет до канона – Резня Земных Квинси.

В Мире Живых после первой войны осталось достаточно не забранных Яхве простых квинси, чтобы со временем восстановить популяцию расы. Вот они и доросли… До угрозы.

Хоть Ванденрейх никак не будет участвовать в этой войне, я ни на грош не верил, что битва между Готеем и Квинси будет выиграна всухую с нулем жертв с нашей стороны.

Они опасны и сильны, иначе шинигами не попытались бы сначала решать дело мирными переговорами. Если сила на стороне Готея, то это не их стиль. Убивать угрозу сразу, вот их стиль.

Будет резня, потери и опасность потерять голову. Против стрел квинси. Смерть от которых не лучше участи пожирания Пустым.

Я должен быть готов. Должен успеть набрать силу.

Иначе мне конец. Ужасный конец.

В… забыл какой раз, я опять забил на эту тему.

Когда канон придет, тогда придет. Великих людей отличает то, что они достигают своих целей с помощью планов в любой обстановке, хорошая она или плохая. И я, без сомнений, стремлюсь стать таким человеком.

Уж себе-то можно не врать, я давно забыл о том, чтобы оставаться посредственным никем, жить по течению. Хотя я держался смирения, амбиции с каждым годом все равно вторгались в мои мысли.

Сын своего отца, блин… Ух ты, меня не перекорежило от этой мысли.

После столкновения со смертью в виде Пустых, меня уже мало волновали такие тривиальные философские вопросы.

Похож я на кого-то не очень хорошего или нет, это поможет мне выжить на пути шинигами? А процветать? Вот что важно.

Это свобода мысли, широта нового взгляда, вот что делало меня более опасным человеком, в положительном смысле. Человек без шор на глазах всегда увидит больше вариантов в жизни, чем узколобый, запуганный и добровольно слепой.

Гнет авторитета Демона Трилистника больше не мог подавить меня, потому что я знал, что стал сильнее него.

Ичиро Окикиба мог устроить мою смерть сотней способов, но сам по себе он теперь был ничем передо мной. И потому потерял власть страха надо мной.

Я преуспел там, где он с треском провалился. Стал шинигами, надеждой Генширо.

Хоть сто раз Советник, негативное мнение отца тоже больше не пугало меня. Ни капельки. Отбери он у меня все, что дал, все еще останется самое важное. Моя сила, цели и решимость не изменятся из-за этого.

Плохой момент в том… Что я стал в каком-то роде понимать его, Ичиро. Уже не воспринимал его как ужасного человека. Стал видеть его просто как прагматичного деятеля своей эпохи.

Он был безжалостным, интриганом, убийцей семей. Не счесть невинной крови, пролитой из-за его желания власти и богатства. Амбициозный лидер аристократической семьи и всех, кто шел под флагом с гербом трилистника.

Но кто, черт возьми, не был? Дворяне. Советники. Они все такие.

Когда неприязнь и страх перед Ичиро ушли, я стал видеть другое. Процветание тех, кого он защищал, тех, кто пришли под крыло моей семьи. На десять уничтоженных семей врагов он даровал золотой рукой лучшую жизнь пятнадцати своим.

Это его не оправдывало.

Но я перестал быть слепым, наивным парнем. И так не был, но теперь уж точно нет.

Есть люди, которые живут определениями добра и зла, долгом и честью, как дедушка. А есть те, которые живут интересами и выгодами. Как отец.

Равнять все вокруг под одну гребенку – признак дурака. Я отказывался быть одним из таких. Приобрел больше понимания.

Осознал, что в новой жизни действительно важно.

Пожирание душ Пустыми. Нарушение Баланса и смерть всего и всех. Ничто не может быть на самом деле хуже этого. Все остальное – просто игры людей с людьми на воображаемом поле власти.

Это просто жизнь. Но она есть и она не ужасна. Не хуже смерти от Пустого. Не хуже всеобщего небытия.

За год я стал смотреть на мир и людей как Шинигами. Отстраненно, с более высокой точки зрения.

И я подозреваю, что такой же взгляд обретают все шинигами, рано или поздно.

Сам не знал, пугала меня новая перспектива или просто стала новым дополнением к взглядам на мир.

Я уже смотрел на него как смертный, как сын дворянства, как воин, как убийца и интриган, как чей-то друг, господин или любимый внук. Что изменит всего одно дополнение?

Потер пальцами переносицу.

- Ох, я опять задумался «о вечном», а еще даже не пил.

Я ощутил ауру гостя за дверью раньше, чем он постучал.

- Входи, Кенсей, открыто, - громче сказал я.

Дверь отъехала в сторону, открыв свету из окна слегка сонного подростка с серебром волос до ушей. Мугурума Кенсей.

Немного подрос за год, волосы отрастил, мяса на истощенные работой руки наел. Чистая одежда темных тонов, специально для тренировок. Такую таскают в подготовительном центре Омницукидо, довольно удобная.

Теперь выглядит как настоящий молодой боец, а не подзаборный беспризорник, только поднятый с улицы, как щенок.

В молодом Мугуруме чувствуется уверенность, реацу подросла. Его аура стала приобретать привкус стали и ветра. Я про себя кивнул, да, неплохо ему тут живется.

Я вернулся в поместье вчера вечером и еще толком ни с кем не говорил, перекусил и упал в кровать. При свете дня в глаза бросились прошедшие с парнем изменения.

Еще не видел Маширо, но из писем знал, что девочка в порядке. Еще обязательно увижу, она тоже живет тут.

Только благодаря просьбе Кенсея. Для моего отца она никто, он ничего ей не должен. Кроме обещанного лечения. Благо одно мое слово все устроило.

- Как ты это делаешь? – спросил он. – Я шел тихо.

- Не для сенсора, - лениво отвечаю. – Зачем пришел в такую рань? Едва рассвело.

- А, твой дед зовет, - показал он большим пальцем через плечо. – Сказал вытащить тебя из постели и отправить на нижний полигон. И я теперь всегда так рано встаю, тренируюсь.

- Генширо здесь? – новость обрадовала, дедушку я давно не видел.

Кенсей перевел взгляд на горизонтальную подставку для меча. На тумбе возле кровати, в позолоченных драконьих лапах, воздетых к потолку, покоится мой зампакто. Раньше в этой подставке лежал безвкусный подарок для отца, дрянной меч с драгоценными камнями. Теперь это ложе для настоящего оружия.

Я про себя гордо покивал, когда Кенсей прикипел взглядом к мечу, воздавая должное внимание красоте оружия. Оэцу выковал шедевр.

- Он сказал тоже взять меч… Это твой зампакто? Можно потрогать?

Я скис, радость прошла. Так вот зачем дед зовет. Сражаться так рано мне вообще не хотелось. Но ограниченность свободного времени Генширо я так же понимал.

- Да. И нет, - прямо отказал я парню.

Мой меч не потерпит, если я буду давать его всяким встречным на потрогать, это уж точно. Смотрите издалека и лейте слюни зависти.

Запахнув свободное домашнее кимоно бежевых цветов, я повязал широкий белый пояс, а потом бережно прикрепил меч на левую сторону.

- Пф, - натурально надулся от отказа паренек. – Я посмотрю, как старик выбьет из тебя всю пыль, Судзин.

- Кто б тебя пустил, дерзкий сопляк.

- Я уже вырос! - вспыхнул как спичка Кенсей.

Я знаю, что в будущем парень приобретет внушительный рост. Но он-то нет, ха.

- Поверю в это, когда ты дорастешь макушкой до моего носа… Сопляк.

Он стиснул зубы, яростно уставившись в мое улыбающееся лицо. Я и забыл, как весело его бесить.

- Дыши, Кенсей, дыши, - приговаривает себе «хладнокровный» Мугурума. – Благодетелей нельзя убивать.

- Тебя таракан заборет, убийца, - усмехнулся я. – И не говори с собой вслух при людях, как идиот.

О, вот что я называю настоящим прожигающим взглядом!

- Ладно, пошутили и хватит, - уже нормально улыбнулся я. – Не стой в дверях, пошли.

- Так мне можно будет посмотреть? – мигом остыл и поднял белые брови паренек.

Долгая пауза…

- Неа.

Тот чуть руками не всплеснул от раздражения и разочарования. Мы вышли, я закрыл дверь за собой.

- Барьер пускает только кровь семьи, - похлопал его на прощанье по плечу. – Извини. Поболтаем позже. На самом деле я рад тебя видеть, Кенсей. И то, что у тебя все налаживается, хорошо, тоже рад за тебя.

Парень на секунду опешил, не зная, что ответить на искренность доброты.

- Да. Не важно, - пробурчал Кенсей, быстро уходя. – Я на тренировку с охранниками.

Подростки, покачал я головой, глядя в спину паренька. Почему у них всегда проблема с тем, чтобы ответить добрым словом на доброту? Как будто это их убьет или что-то в этом роде.

С другой стороны, это тоже по-своему забавно.

Я пошел в другую сторону, к лестнице вниз, ведущей ближе ко входу на подземный полигон.

Проходя мимо приоткрытой комнаты. Где я обычно занимался каллиграфией, я заметил неплохую по уровню реацу, выше большинства охранников в усадьбе. Дверь приоткрыта, так что я заглянул.

И увидел Куно Маширо.

Первая мысль - ух ты, а она подросла. Непохожа на заводного ребенка, накаченного кофеином по самые брови. Скорее, спокойная молодая девушка, начинающая вырастать в свои женские черты. Она вроде повыше стала? Раньше коротышкой была, а теперь погляди, за год минимум на ладонь вытянулась.

Маширо, одетая с иголочки в светлое женское кимоно, украшенное рисунком ветви сакуры, занимается каллиграфией на песке, как я когда-то.

Зеленые волосы уложены в строгую прическу на затылке, с одной прядью впереди, для челки. Она где-то раздобыла очки… Черт возьми, девочка очаровательно похожа на будущую версию Нанао Исе, Лейтенанта Восьмого Отряда. Такая строгая, с серьезной моськой.

Не став мешать, сбивать концентрацию, я отошел от двери и пошел дальше.

Каллиграфия помогала сосредотачиваться, держать разум в чистоте и спокойствии. Ей это нужно не только как хобби, а как часть терапии. Но я мог заметить, что ей это нравилось.

Занятие, которое в одном предложении не должно встречаться с прошлой Куно.

Маширо, со здоровым разумом, оказалась полной противоположностью сломленной дурочки.

Умная, строгая, дисциплинированная. Она так стыдилась того, что творила в родном городе, что поклялась в будущем отплатить вдвойне за все свои косяки... Желательно никогда лично туда не возвращаясь.

Эта Маширо имела совесть. И захотела тоже творить чудеса, избавляя других людей от ужасов болезней, телесных или умственных.

Куно Маширо захотела стать шинигами-медиком. В чем я ее полностью поддержал.

С потенциалом Лейтенанта, она стала бы прекрасной заменой безвольной Исане Котецу и куда лучше бы служила Унохане и Готей 13 в целом.

Лучше еще один отличный медик высокого уровня, чем пинающий ногами чокнутый комок зеленых волос.

То, что она по гроб жизни считает себя должной мне за помощь, лишь вишенка на торте. Она могла умереть, как любой другой шинигами, не достигнув ничего. Так что я не строил особых планов на будущее с ее участием.

На Кенсея тоже.

Истина того, что потенциал не дает прав на выживание в этом жестоком мире, была мной усвоена. А потому я просто честно помогал двум хорошим детям получить билет в жизнь. Стать кем-то большим, сильным, могущим себя защитить.

Это уже нечто такое, чего не имеет абсолютное большинство людей Трех Миров. Спокойное время, ресурсы и защищенное место для развития.

Я встал перед барьером, вдохнул и прошел через него. С лестницы снизу давит ровным потоком реацу Генширо. Капля пота скатилась по виску. Он уже начал меня проверять.

Поправив зампакто на поясе, шагнул вниз. Тогда приступим, дедуля. Я покажу тебе, чему научился.

***

Спустя полчаса.

Меч воткнут в песок, я едва держусь на ногах, опираясь на него. Хриплое дыхание царапает глотку, но я все равно стараюсь вдохнуть больше воздуха. Сердце ходит ходуном, стучась в ребра.

Кап. Кап. Капли крови срываются из тонкой горизонтальной раны на груди, падая на песок и тут же впитываясь. Едкий пот жжет рану, пропитывает одежду на спине. Сил нет. Я выжат, как тряпка.

Реацу…Вдох…Не…Вдох… Осталось.

- Закончим на этом, - мирным, даже веселым тоном сказал Генширо.

Дед вложил меч в ножны, с едва заметной под усами улыбкой оглядывает меня. В противовес моему убитому виду, Генширо Окикиба чуть ли не сияет. Сил у него тоже полно.

Если я превосхожу рядового в три раза, обычный Лейтенант должен превосходить в десять раз. Генширо Окикиба не обычный уровень Лейтенанта. Я бы поставил на 12-14 раз.

Когда он на минутку решил показать силу на полную, я задохнулся и чуть на песочек не прилег. Разрыв между нами все еще чудовищен.

- Я даже…Фух… Одежды. Не коснулся, - выровняв дыхалку, я с возмущением интересуюсь: - Какого демона, дедушка?

- Ха, - отряхнул небрежным жестом рукав чистой формы. – Если с моим опытом студент Академии смог меня задеть, я бы сбрил свои усы. Тебе еще сто лет работать, чтобы коснуться меня.

- Так-то да… Но все равно обидно.

Генширо фыркнул со смешком.

- Ты научился лечить? Нужна помощь?

Реацу немного восстановилась, так что я кивнул и поднес ладонь к ране. Просто порез, дед не бил всерьез, но кровоточит будь здоров.

Зеленоватая аура со сбоями мелькает возле ладони, но этого хватает, чтобы остановить кровь. Позже использую лечебную мазь, она чудесно помогает против таких порезов. Примерно такую же в будущем использует Иккаку, нося ту в рукояти зампакто. Между прочим, товар из аптеки Трилистника.

- М-да, - протянул дед, глядя на мои потуги. – Вижу, с лечебным Кидо у тебя не очень. Мне оно тоже никогда не давалось. Если это наследственное, то прошу прощения.

- Я преодолею этот недостаток, - спокойно отвечаю я с уверенностью в словах. – Со временем.

- Вначале лучше сосредотачиваться на том, что получается, - мимоходом посоветовал дед. – Но дело твое. Давай теперь поговорим.

- О чем?

- О твоем зампакто, - стал серьезным дедушка, острый взгляд пробежался по моему мечу. – Ты уже встречался с ним, верно? Как ты так быстро достиг этого уровня?

- Оэцу создал шедевр, - улыбаюсь я, вкладывая зампакто в ножны. – Он уже был на грани стадии Внутреннего Мира, когда попал мне в руки. И да, я виделся с духом один раз.

- И какой он? – с опасливым любопытством спрашивает старый шинигами.

Он знает, какими дикими и странными могут попадаться духи зампакто. Особенно из рук Нимайи. Духи Кьёраку, Укитаке или тот же Хьёринмару позаботились о нелестной славе о нраве зампакто от лучшего кузнеца.

- Крутой, - с ухмылкой отвечаю я. – Сильный, таинственный. Адекватный. И главное, лояльный, как моя рука. Мне нравится.

Генширо выдохнул так, будто гору с плеч спустил.

- Хорошо… Нет. Отлично! Ха-ха-ха. Я боялся, что своевольный отец мечей тебе подсунет что-то… Просто что-то.

- Он хотел, - сдал я без сомнений Стража Короля. – Но я попросил нормальный зампакто.

- Ах да, - поморщился дед. – Ты же видел их. Как прошла встреча? Ты не оскорбил их?

- Я бы тут не стоял тогда, - сухо выдал ответ. – Тенджиро врезал мне, как увидел. Я чуть не помер там на месте.

Дед на глазах бледнеть стал, я поспешил продолжить.

- Не волнуйся, он тут же меня вылечил!

Генширо выдохнул через стиснутые зубы.

- Этот древний ублюдок. Я бы засунул его весло в задницу, если бы мог.

Это меня развеселило.

- Лучше не надо, дедуль. Я ему вроде как понравился? Сказал, что я не из тех, кто учится играть с цветами или что-то такое.

- Да? – окончательно успокоился Генширо, кивнул. – Это хорошо. Ладно, прощу его на этот раз…

- Говоришь так, будто вы знакомы? Кстати, они меня поначалу только и звали, что внуком малыша Генширо.

Дед скривился так, словно зажевал лимон.

- История не для сегодняшнего дня. Как-нибудь потом расскажу.

- Как скажешь, - пожал плечами, не особо любопытствуя.

- Лучше давай я тебе преподам пару уроков обращения с зампакто. Такие вещи вряд ли вам расскажут даже учителя в Академии.

- Да ну?

- Я узнал это на личном опыте и из уроков Генрюсая. Так что заткнись и слушай. Как быстрее развить связь между вами.

Он завладел полным моим вниманием.

Глава пятьдесят седьмая. Медитация и гости.

Следующий день. Утро.

Медитация с мечом.

Я открыл глаза во Внутреннем Мире. Всю сонливость как рукой смахнуло, зевать перехотелось, а в голове расцвела ясность!

Не ожидал такого эффекта от Внутреннего Мира. Минуту назад я еще думал, как не отключиться снова на часок или два.

Вот почему дед сказал делать это по утрам?

Я огляделся и застыл, натурально приоткрыв рот. Мой дух зампакто не обманул. Возвел долбанный Ледяной Дворец!

- Ух ты.

Изо льда разных цветов высится к небесам огромный европейский замок-дворец. Я уже забыл, как прекрасна подобная архитектура.

Но мой зампакто, похоже, прекрасно все помнит. Я вижу в Ледяном Дворце смесь стилей и идей разных веков и виденных мной произведений зодчества. Башни, барельефы, статуи с резными изо льда фигурами людей и животных. Глаза разбегаются, желая осмотреть все.

Соскучился по не азиатской архитектуре. Вроде вон те статуи рычащих львов я видел вживую.

И того мужика с шаром над головой, это Титан Атлас?

Надо же, Венера изо льда, красота. Это Грифон? Как живой.

Какая ностальгия…

Органично вплетенные в архитектуру украшения придают дворцу величественность. Внутри появился трепет. Хочется почтительно молчать и взирать.

Дух сказал, возведу дворец, достойный моего хозяина. Я ожидал особняк в пару этажей. Уютный и простой.

Это? По-моему, короли должны приносить здесь тапочки на входе.

- Не перебор? – пробормотал я под нос, ища взглядом вход.

Только ощущение местоположения духа не дало мне к чертям заблудиться внутри. Высочайшие потолки, просторные коридоры, высокие окна арками, все передает величие, простор, размах!

Каждый шаг отдается эхом, каждый выдох сопровождается паром, но мне не холодно. Просто приятная прохлада, несмотря на окружение льдом со всех сторон. Задубей я в собственном мире, был бы номер.

Приятно радует убранство внутри. Оно не изо льда. Мебель нормальная, виденные залы и комнаты оборудованы в разных стилях, но неизменна монументальность и старина, роскошь.