Рождённый октябрём

Глава 1

Это было морозное утро 13-го октября, когда голые ветви деревьев едва различимо качались на ветру, провожая кружащий в холодных потоках янтарь листьев. Они оседали на промокший после дождя асфальт, тонули в мутной воде городских луж и лишь некоторые подлетали настолько высоко, что могли заглянуть в окна людских домов. В одном из таких на свет и родился паренёк, биографией которого ты так интересуешься.

Стандартный родильный дом, коими полнился огромный город, расположился на его окраине. Во дворе золотом цвели опавшие листья, тихо журчала вода в еще не выключенном на зиму фонтане, но первые морозы были на подходе, а потому совсем скоро поток весёлых струек прервется, оставив это место до следующей весны. Такой привычный и серый пейзаж отличался своим шармом. В эту погоду хочется укутаться в теплый плед и, грея пальцы о чашку какао, смотреть старое кино с хорошо известным добрым концом. Таким вырастет и наш герой, что в этот день получил не только жизнь и имя, но и некий отпечаток, дарованный ему кружащими во дворе листьями, свистом ветра за окном и последним танцем струек фонтана...

Пряди путались и худая рука то и дело тянулась вверх, тонкие пальцы зарывались в мягкие вихри. Я никогда не могла описать его волосы, сравнить их с чем-то. Каждая аналогия в конечном счёте казалась ошибочной, не передающей картину действительности. При свете солнечных лучей шевелюра этого парня напоминала сплетение тонких медных нитей. Они качались в такт лёгкому сквозняку небольшой комнатушки, перед ним — блокнот и автоматический карандаш, а за ним, через тонкую пленку окна сгорает в алых облаках одинокая звезда. Да, закат всегда был ему к лицу. Серые льдинки глаз оборачивались, прибивая меня к месту, уголок шершавых обветренных губ вздымался.

— Что-то не так? — резал тишину хрипловатым нотками его негромкий голос. Мягкий, но в тоже время шершавый, он касался моих ушей и я не могла не улыбнуться в ответ, слегка качая головой. В кружке остывал кофе, его аромат смешивался с нотками корицы, когда закончив выводить очередной абзац, хозяин комнаты делал новый глоток. Палочки пряности лежали на его столе постоянно. Он мог складывать из них башенки, когда заходил в творческий тупик, мог зажимать между носом и верхней губой, забавно откидываясь плечами на спинку стула. Руки его в такие моменты оказывались за головой, только костяшки светлыми бугорками выныривал из густых кудрей.

— Не идёт. — заключал он невесело, тихо вздыхал. Ноги в старых кедах закидывались на край стола. Палочка корицы могла перекочевать в рот. Совсем странно было наблюдать, как он держит ее на манер сигареты, стараясь отучиться от старой вредной привычки. Психолог говорила, что помогает, а практика лишь показала, метод не самый безнадежный. Наверное, мне стоило что-то ответить, но тишина звучала более гармонично. Линии его бровей вздымались вверх, после задумчиво сходились у переносицы. Их острые кончики упирались в виски, теряясь в непослушных прядях наспех убранных волос. Этот профиль нельзя было назвать запоминающимся или выдающимся. Высокие сглаженные скулы, точёные, они выделялись на фоне слегка впалых щек. Небольшой шрам белой полосой тянулся от кончика уха к челюсти, перечеркнув правую щеку. Острый подбородок редко попадался мне на глаза, обычно, обладатель подпирал его ладонью, работая над очередной главой.

Солнце закатилось за горизонт. Алые облака медленно угасали, уступая место белому свету лунного диска. Капли звёзд проступали неспешно, когда парень оборачивался к окну, его глаза ловили на себе взгляды холодных огней. Тогда мне казалось, что радужка напоминает вовсе не лёд, как думалось днём. Она больше похожа на сталь, твердую, заклеенную в дневном пламени солнца. Он ненадолго закусил губу, о чем-то вспоминая. Затем опомнился, слегка вздрогнув, на телефоне тихо прозвенел а мелодия таймера. Рабочий день подошёл к концу. Парень взглянул на свои руки. Сейчас пальцы были перепачканы чернилами, после набросанного карандашом черновика, он писал начисто черной ручкой.

"Рукописи не горят, — частенько цитировал он, а после заканчивал совсем не так, как в книге, — они греют сердце."

— Ты на метро? — неожиданно поймав на себе его взгляд, я едва не роняю собранную папку с наработками. Быстро нахожусь что ответить, паралельно слегка киваю головой. — Могу подвезти.

Предложение кажется отличным. Однако его душит скромность, а после и бытовые планы: зайти в магазин, на почту, потом в банк... "Спасибо, но хочу прогуляться." — выдыхаю, он улыбается, кивает. Ещё час назад медные, а сейчас тёмные каштановые волосы скрываются под шляпой. Он подхватывает с вешалки пальто, на секунду задерживается у двери, оглядывается.

— Ты ведь снова без зонта? Я оставлю свой, можешь воспользоваться.

Дверь закрылась. Папка все таки приземлилась на стол, удержать ее в руках не удавалось, пальцы подрагивали. Я склонила голову, глупая улыбка тронула губы. Эта непосредственность и лёгкая забота заставили меня подумать, что есть шанс. Шанс, что наши чувства взаимны, рождённый октябрём.