Рожденные в СССР. Часть вторая. Обретение

Глава 1 Непримиримые. Пансионат «Клязьма» управления делами ЦК КПСС. Суббота. 7 июня 1975 года

Июнь начался довольно бодро, радуя людей блаженным после зимы теплом и солнцем. Днем прожигало почти до тридцати градусов. Поэтому сидящие под тенью открытой беседки люди были одеты легко. На простом дощатом столе, кроме казенных папок с бумагами стояли открытые бутылки с прохладительными напитками. Да и лица отдыхающих оставались в течение беседы почти такими же казенными, блеклыми, как на официальных портретах. Больно уж дело, по которому они здесь собрались, было серьезным.

Одетый нарочито на восточный манер человек с темноватым азиатским лицом бросил беглый взгляд в сторону довольно пожилых собеседников и глухо кашлянул. На Востоке не принято начинать раньше старших, но затягивать вопрос больше было нельзя. Пожилой мужчина с узким лицом и такими же узковатыми глазами встрепенулся и оторвал свой взгляд от бумаг.

- Откуда это у вас, Шараф Рашидович?

- Есть свои люди в МВД. Помогают по дружбе.

- Это что же получается, - тут же присоединился к общему разговору помалкивающий до этого человек с обрюзгшим лицом, - они по существу хотят развалить принципы, на которых был основан СССР, завещанные нам самим товарищем Лениным.

- Получается так, - охотно подтвердил Рашидов, Первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Узбекской ССР, бессменно возглавлявший республику в течение двадцати четырех лет. Это в том мире. Здесь скорей всего ему столько не дадут.

- Черт знает что! – хлопнул по столу Константин Устинович Черненко, возглавлявший в ЦК Общий отдел. Человек, находящийся в тени, но держащий в своих крепких руках множество аппаратных нитей. – Сидят там реформаторы хреновы и занимаются откровенным оппортунизмом. Даже меня, проверенного секретаря Цэка не допустили к своему кругу!

Он встал и нервно заходил около стола. Было на что злиться. Черненко знал, что скрытая опала обычно заканчивалась позорной отставкой. И этого допустить ни в коем случае было нельзя!

Рашидов смотрел куда-то вниз, будто бы переваривая услышанное. Черненко остановился возле стола, махом опростал стакан минералки, и затем уставился на главу Узбекистана немигающим взглядом.

- Шараф Рашидович, спасибо за оказанное вами доверие.

Рашидов вскинул голову, его глаза хитро блеснули.

- Да не за что, Константин Устинович. Все мы в одной лодке. Но вы случайно не знаете, когда ко мне приедет «Железный Шурик»?

При упоминании известного прозвища Шелепина еще один член их троицы секретарь ЦК КПСС Иван Васильевич Капитонов скривился. Не любила старая гвардия этих выскочек из «комсомольцев». Только, казалось, от них избавились, как те заново вынырнули на политическую арену.

- Точно знаю, что после Казахстана. Через мой отдел идет заказ гостиниц и билетов для сопровождающих делегацию лиц.

- Ого, целой толпой едут! В служебный самолет не влезают?

- Да черт их знает! Референты, секретари, какой-то технический персонал. Из министерств людей с собой тянут, прокурорских.

При последнем слове Рашидов насторожился, и Черненко его тут же успокоил.

- Я сразу тебе сообщу об их приезде.

Капитонов пожевал губами, этот политик брежневской эпохи славился своей нерешительностью и умением держать нос по веру. В эту компанию его привела безвыходность сложившегося положения. Любимый шеф Леонид Ильич, которому он, как непревзойденный мастер славословий обожал «петь в уши», похоже, серьезно отходил от дел. В последнее время генсек был замкнут, мало работал и явно выбирал себе достойного преемника. Не зря пошли подковерные шевеления в ЦК накануне судьбоносного съезда партии. Капитонов осторожно бросил:

- Говорят, что на Украине Шелепин каленым железом прошелся по местечковому национализму. После закрытого заседания многие выходили, понурив головы.

- Аресты уже были?

- Таких сведений нет, но точно будут. Показательные. Эти, которые из будущего, достаточно с собой материала принесли.

- Ну и поделом! – бросил зло Черненко и снова потянулся за бутылкой. – Я там такого начитался! Эта сволочь Кравчук здесь еще кровавыми слезами умоется! Развел, понимаешь, бандеровщину в стране. В самом деле, куда это годится? Мы – коммунисты или кто?

- На меня не смотрите, - тут же поднял руки Рашидов. – В Узбекистане такого не было.

- Ну да. Чего тогда русские от вас все уехали? У тебя там кто на производстве сидит?

- Каюсь! Своих кадров не вырастили, - показательно посыпал голову пеплом глава Узбекистана. – Но и людей у нас, заметьте, на улицах не убивали. Как в Грозном.

- Это верно, - немного успокоился Константин Устинович, - порядок, значит, после тебя какой-то остался. Молодец! Вот потому и приготовься хорошенько к приезду этих малахольных. Фанфар поменьше, дела побольше. Недостатки покажи, их объективные причины назови смело. Голову пеплом посыпь, своих пантюркистов прижми там хорошенько. И напомни москвичам про подготовку национальных кадров для промышленности. Не то те, понимаешь, все в культуру и сферу услуг норовят проползти! Кто тогда у нас будет в народном хозяйстве работать? Куда ни кинь – везде русские на заводах и фабриках трудятся. В Прибалтике то же самое! Как мне докладывали – местные на селе и в торговле. Но гонору!

- Понял, Константин Устинович, - коротко кивнул Рашидов. Не тот тут был круг, чтобы витиевато разглагольствовать.

- Ну ты и сам смотри, кто у них рулит. Есть ли узбеки из того будущего, и что они говорят. Нам вся информация пригодится. Я что думаю, товарищи, - все приумолкли. Только люди неинформированные считали секретаря Черненко второстепенным и глуповатым персонажем. На самом деле он был «орговиком» высочайшего класса. Все региональные руководители стремились попасть на приём именно к нему. Они знали, что если обратился к Черненко, то вопрос будет скорей всего решён, а необходимая документация оперативно пройдёт все инстанции. Он ведал почтой, которая шла к генсеку, сам временами прописывая предварительные ответы. К заседаниям Политбюро готовил вопросы и подбирал недостающие материалы. Черненко был в курсе всего происходящего в высшем партийном эшелоне. Он вовремя мог подсказать Брежневу о чьём-то приближающемся юбилее или об очередном награждении. Нередко эти решения исходили от Константина Устиновича, но оглашались от имени генсека. Такой вот неоднозначный персонаж, который долго находился в тени остальных лидеров. - Нам необходимо собирать идеологический материал, с которым мы сможем прижать этих так называемых «попаданцев»! Ну не дело верить им на слово! Где прямые доказательства, факты? Это неслыханно отвергать с ходу проверенные временем ленинские нормы строительства коммунизма!

- Правильно! - поддержал товарища по партии Капитонов. – Далеко не все согласны с методами некоторых руководителей ЦэКа. Нам нужно гласное обсуждение возникающих в последнее время моментов.

- И желательно огласить все это на пленуме, - подытожил, хитро сощурив глаза Рашидов. Его также беспокоили странные подвижки в Москве. Там колыхнет, а в Ташкенте так затем толканет, что мало никому не покажется.

Все трое посмотрели друг на друга. С такой небольшой группы «оппозиции» можно и начинать. Два секретаря ЦК, обладающие всей мощью аппарата, многочисленными связями в партии и правительстве. И глава Среднеазиатского клана советских республик. Такому опытному руководителю ничего не стоит договориться с мудрыми соседями. У всех общие интересы и грядут схожие проблемы. В помощи явно не откажут, противопоставляя себя славянским республикам.

- Можно ли в нынешней обстановке надеяться на Прибалтику? К их мнению всегда прислушивались.

- Даже не знаю, - ответил в этот раз осторожно Капитонов. – В том будущем они первыми пошли по пути возрождения капитализма. Значит, многочисленные мелкобуржуазные проявления еще не изжиты в сознании граждан этих республик. Думаю, что там будут серьезно укрепляться кадры на всех уровнях.

- Поступали предложения? – с интересом повернулся Черненко.

- Скажем так, - сделал паузу главный кадровик партии, - некоторые предложения можно сформировать заранее.

Рашидов широко улыбнулся. Какой мастер аппаратной игры сейчас проявился! Он был готов искренне похлопать в ладоши. Южный темперамент частенько толкал главу среднеазиатской республики на безрассудства.

- Правильное решение. И эти кадры должны заранее подобрать мы. К предстоящему съезду необходимо готовиться уже сейчас.

- Константин Устинович, когда планируется ближайший Пленум?

- В начале осени, - отмахнулся Черненко. – Но мы там выступать не будем. Он целиком посвящен новым методам работы народного хозяйства.

- Вот как? Я был вчера в Совмине и ничего такого не слышал.

- Да там что-то новаторское в Киеве планируют, - нехотя выдавил Черненко. Секретарь ЦК не желал лишний раз заявлять, что не в курсе многих планируемых перемен.

- Так ведь Машеров именно туда ездил! - услужливо добавил Капитонов.

- Я думал он с «Шуриком».

- Нет у него была собственная программа, - кадровик посмотрел в блокнот. Жил он отдельно и люди другие, вплоть до охраны из «Кремлевки». Скорей всего поехал по прямому поручению Кириленко или Мазурова. Как раз перед этим у них была очередная тайная встреча.

- Партизаны, - зло сощурил и так узкие глаза Черненко. – Так они всех бывших своих в Москву перетащат. От них же ничего не узнаешь! Привыкли еще со времен войны шифроваться. И отделение кремлевской охраны от КГБ не просто так произошло. Обеспечивают себе тылы.

Рашидов внимательно слушал новости. Неожиданный взлёт Первого секретаря не самой большой, но разносторонне развитой славянской республики его здорово обеспокоило. Упоминание об элитной охране задело самолюбие азиата. Его интерес тут же заметил Черненко, мрачно пояснив.

- Машеров работает напрямую с Кириленко, я с ним практически не встречаюсь. И людей в аппарат они вводят своих.

- Это плохо, Константин, - тут же подсуетился Капитонов, - самоуправствуют.

- Старые кадры по их словам не отвечают требуемой квалификации. Но ты все равно постарайся внедрить туда своих людей. Все-таки бюрократия вездесуща.

- Сделаю!

- Товарищи секретари, вы бы тогда не могли прислать и ко мне кого-нибудь на усиление? Для обучения, так сказать, национальных кадров.

Черненко посмотрел на коллегу с солнечного юга и молча кивнул. Просьба по старым временам была неизмеримо наглой, но нынче союзниками не разбрасываются.

Так и договорились, и официальная часть встречи закончилась. Затем позвали официантов, на свежем воздухе сидеть было сподручней. Рашидов порадовал подарками с юга – первой черешней и зеленью. Венчал великолепие многолетний коньяк собственного производства. Черненко почти не пил, но этому напитку отдал должное. Он посчитал его мягкий вкус неплохим знаком для их будущего успеха.

Глава 2 12 июня 1975 года. Банный день. Москва. Верхняя Масловка

Холмогорцев еще раз оглядел улицу и начал переходить проезжую часть. Он все еще не мог до конца привыкнуть к тому факту, что в этой Москве можно спокойно перейти дорогу там, где захочется, а не только на пешеходниках или перекрёстках со светофорами. По сравнению с двадцатыми годами следующиего века автомобильное движение не загружало так улицы. Так, пройдет какая-нибудь грузовая машина по своей нужде, или таксишная «Волга» и снова тихо. Частных легковушек в собственности имелось не так много, да и большая часть их хозяев днем обычно была на работе. Исключение составляли центральные проспекты и улицы столицы. Вот там поток автомобилей не затихал весь день, прихватывая вечер.

Степану даже нравилось иногда пройтись по Кутузовскому или улице Горького, чтобы немножко поностальгировать. Но только немножко. Здесь в семидесятые, вообще, было приятно гулять: по улицам, скверам, паркам. Столичная суета, конечно, присутствовала, но не было той изнуряющей потогонки, характерной для будущего. Кто хотел – суетился, кто нет – плыл по течению. Поначалу Холмогорцева это обстоятельство здорово удивляло. Все-таки это Москва, здесь расположены главнейшие нервные узлы государства. Все должны шевелиться и куда-то спешить.

Честно говоря, он заранее боялся того стресса, который испытывал всегда, приезжая в столицу. Но реальность оказалась не так страшна, как виделось издалека. Темп жизни был не так изнуряющ, больше напрягала масштабность мегаполиса и количество населения. Дорога и устройство бытовых дел даже в относительно стабильные семидесятые занимала довольно много времени. Сервис и прочие удобства современной цивилизации сюда еще в полной мере не дошли, но отчасти присутствовали. Радовал, правда, их новенький дом на Старом Петровско-Разумовским проезде. Панельная шестнадцатиэтажка с одним подъездом в достаточно тихом районе. По меркам этого времени здание очень даже продвинутое, да и качество постройки радовало. С этим их не обманули.

Сегодня же у Степана был традиционный банный день, и по этой причине он ушел со службы пораньше. Там уже привыкли к некоторым необременительным чудачествам попаданца из будущего и потому не особо препятствовали. Но сначала следовало совершить священный обряд покупки бутылочного пива. Холмогорцев точно знал, что в «Гастроном» на углу Верхней Масловки завезли «Жигулевское». Ага, какое еще в эти времена может быть пиво? Хотя нет, существует еще «Ячменный колос», «Адмиралтейское», «Рижское», даже стало появляться новомодное «Пражское». Тут уж как повезет - или бери, что дают.

По дороге Степан обошел небольшую лужицу, ночью прошел дождь, и чертыхнулся, поставив ногу на криво установленный бордюр. Нет, дороги в Союзе, пожалуй, были еще безобразней, чем в капиталистической России. То ли в этом обстоятельстве виноваты более отсталые технологии, то ли попросту не хватает столько средств на ремонт. Но факт в том, что в первые месяцы после приезда в столицу он здорово удивлялся.

Но с другой стороны, они и не были совсем уж такими безобразными. Например, в центральных районах столицы относительно чистыми. Дворники в семидесятые точно работали на совесть, особенно зимой. В снежные дни еще часов в пять утра через окна уже доносился характерный скрежет лопат. Люди держались за рабочие места и уважали свой труд. Хотя, может, на их трудолюбие влияло предоставление служебного жилья? Хорошая возможность зацепиться приезжему в большом городе. Без жилья и работы ты, конечно же, при любом раскладе не останешься, но опять же, его качество будет другое. Реальность в пресловутом советском застое выявило довольно много давно забытых фактов и нюансов. Да и многочисленные мифы рушились один за другим, например, о советской торговле. В жизни ведь все проще и одновременно сложнее по одной простой причине – она постоянно движется.

Гастроном встретил молодого мужчину прохладой и потемками. Он располагался на цокольном этаже, работники же, видимо, экономили на электричестве. Да и что тут можно было так внимательно рассматривать? Надписи на многочисленных банках? Нет, тотального дефицита к своему вящему удивлению Степан в Москве не обнаружил, просто чаще всего искомые продукты быстро заканчивались. Хотя завозилось в магазины немало. Холмогорцев для интереса неоднократно лично наблюдал за разгрузкой товара. То ли народу жило здесь изрядно, или люди набирали впрок. Но к вечеру многие популярные продукты заканчивались.

Хотя надо признаться, основной ассортимент, обычно потребляемый Холмогорцевым и его женой, практически всегда присутствовал. Хлеб черный и белый, два сорта сливочного масла, соленые помидоры, курица, вареная колбаса, пельмени в пачках, крупы, разнообразная молочка. Мясо, овощи и зелень она старались закупать на внезапно расплодившихся по городу кооперативных рынках. Пусть цена процентов на тридцать выше, чем в государственных магазинах, зато все более качественное. С овощами в обычных продуктовых весной просто беда. Или гниль ли нет ассортимента!

За рыбой лучше было ехать в ближайший фирменный «Океан». За последний год сеть брендовых магазинов покрыла практически всю страну. Что безмерно порадовало Надежду, которая обожала морепродукты, предпочитая их мясу. Это у неё такая привычка после жизни во Владивостоке осталась. Народ же в этом времени еще не понимал их пищевую ценность, поэтому кальмары, креветки, мидии и прочие «лягушки» свободно лежали на прилавках безо всяческих очередей. Как, впрочем, и минтай, рыба вездесущая во всех временных слоях. Её впоследствии смогла переплюнуть только полуискусственная тилапия.

За треской, хеком, ставридой приходилось постоять в очереди. Народ понемногу начинал понимать прелесть морской рыбы, да и рекламировали её везде. Так ведь местным не привыкать. Очереди – повсеместный бич развитого социализма. Здесь все мифы из будущего полностью подтвердились. Советские люди половину жизни отстояли в очередях, они любили стоять в очередях, здесь они знакомились, влюблялись и женились. Это сарказм, конечно, но количество всевозможных очередей поистине удручало.

Часть из них можно было точно убрать заурядными организационными мероприятиями, часть более правильным планированием. Надежда, как-то после очередного похода в магазин воспылала написать кому-то в правительство. Использовав в этом письме опыт из будущего, номерные талончики и временные протоколы. Исполнила она свое обещание или нет, Степан не знал.

Он сам предпочитал пробежать сразу несколько торговых точек и найти место с наименьшими очередями. Как ни странно, но такие постоянно находились. Еще одни разрыв шаблона для попаданца из будущего. Почему у этого ларя с мороженым образовалась целая толпа, а у стоящего неподалеку почти никого нет? Люди считают, что раз никого нет, то там мороженое хуже? Однажды Холмогорцев купил пломбир и там, и там, разницы совсем не ощутил.

Окинув наметанным взглядом ассортимент в винном отделе, Холмогорцев сразу же направился к кассе, доставая по пути из кармана мятые рублевые купюры. Ну не любил он таскать в штанах кошельки! Ладно еще, когда на работу шел в пиджаке, а так с ними ему было очень неудобно. Вот и валялось по всем карманам мелочь, здорово раздражая супругу.

- Пожалуйста, пять по сорок пять.

Миловидная кассирша среднего возраста понимающе окинула взглядом его портфель с торчащим оттуда веником и заговорщическим тоном посоветовала:

- В бакалею рыбку завезли вяленую. Будете брать?

Степан задумчиво вздохнул. В первые недели пребывания в советском городе семидесятых годов он долго не мог привыкнуть к особенности местной торговли. Отчасти мужчина помнил из далекого детства, что сначала нужный товар, отстояв очередь, надо было озвучить у прилавка, взвесить его, обсчитать конечную сумму. Потом, нашептывая по памяти нужные цифры, бежать пробивать чек к кассе, где, как водится, стоит уже отдельная очередь. Потому частенько продавцы писали циферки на обрывках серой упаковочной бумаги. Выходил небольшой квест по получению продовольственного минимума в одни руки. И никакого - клиент всегда прав! Прав всегда советский продавец!

Потому деятельность советской торговли разочаровала Холмогорцева еще больше, хотя он готовился заранее. Своей откровенной глупостью, непродуманностью и всеобщим пофигизмом. И это после жизни, в которой существовали огромные гигамаркеты с их поистине гигантским ассортиментом всяческой никому не нужной и впариваемой безумной рекламой хрени и относительно удобным самообслуживанием. Как все-таки быстро мы привыкаем к цивилизованному комфорту! И как затем сложно откатиться в этом плане далеко назад.

Кассирша с выбеленными напрочь волосами сегодня была подозрительно доброй и упредительной. Может, ей наскучило сидеть на одном месте, или просто Стёпа глянулся, но женщина закричала белугой в соседний отдел бакалеи.

- Галя, взвесь товарищу три хвоста вяленой. Сколько пробивать?

Получив ответ, она не оставила Степану времени удивиться с угаданным числом собутыльников. Кассирша моментально пробила два чека, и пока мужчина с плохо скрытым подозрением получал сдачу, мило ему улыбалась. Чудеса, да и только! Холмогорцев уже как-то успел свыкнуться к хамоватому образу работника советской торговли. Без крика и ругани частенько было невозможно ничего добиться. Так уж устроена здешняя система, а против системы не попрешь!

Чеки получены, осталось забрать пиво и бонусом рыбку. Бросив на прощание наполненный благосклонностью взгляд в сторону кассирши, Степан выбрался на улицу. Очередной квест закончен, остался последний. Сесть в переполненный автобус и доехать до нужной остановки. К сожалению, признаки большого города в виде бесконечной толчеи и отсутствия в транспорте свободного места в Москве имелись в полном формате. В этом она совершенно не отличалась от столицы двадцать первого века. Но будущая альтернатива ввиду миллионов автомобилей в частном владении также не принесла мегаполису облегчения. Что еще раз указывало на пользу научно выстроенной системы общественного транспорта. Еще бы кто это построил!

- Тебя не дождешься! Где и с кем пропадал? – Гога, он же Гоша нетерпеливо пританцовывал на месте. Он был одет, как привык ходить и в прошлой жизни – джинса и кожанка. Сегодня было для лета слишком прохладно. В Москве семидесятых ты в подобном прикиде из толпы выделяться совсем не будешь. Только здесь Гога здорово помолодел лицом и телом. Забавные усики к тому же делали его похожим на Жиголо. Степан по поводу внешнего вида не заморачивался, одевался в свободную одежду и завел себе баки с умеренной длиной волос. Всегда хотел так выглядеть, но родился позже.

- Главное, с чем явился, - Степан открыл портфель, где звякнуло стеклом заветное «Рижское» и высунулись из бумажного пакета рыбьи хвосты.

- Живем! Будем считать, что опоздал по уважительной причине!

- По очень уважительной! – добавил, посмеиваясь третий член их тесной компании Дима Власов. Он единственный среди них имел свободный график и мог постоянно участвовать в «банном дне». Остальным приходилось как-то отпрашиваться и приспосабливаться. Ничего не поделаешь, большая часть столицы жила по расписанию 9-17, понедельник-пятница. Город офисов и фабрик.

Традиция банного дня зародилась от общей безысходности. Безысходности регулярного выключения горячей воды в кранах как летом, так и зимой. Городскому жителю двадцать первого века такое коммунальное явление уже казалось полной и окончательной дичью, но здесь повсеместно встречалось. Так что волей-неволей приходилось тащиться в общественную баню. Степан уже и забыл какой это ужас в обычные выходные дни. Стоять в длиннющей очереди, что смыть с себя недельную грязь. Какое там попариться!

Решение у предприимчивого человека времен развитого капитализма созрело достаточно быстро. Холмогорцев у своего непосредственного руководства был на хорошем счету и частенько перерабатывал по их просьбе. Техника в институте ломалась довольно часто как новая, так и старая. Посему отпроситься на неделе пораньше особой проблемы никогда не составляло. Начальство, в свою очередь, шло ему навстречу, зная, что за Степаном не заржавеет помочь в очередной аховой ситуации. Так мирно и сосуществовали!

Постепенно к зачинателям начали присоединяться шапочно знакомые попаданцы, в итоге образовались некие тесные компанейки. Да и даже без компании именно в рабочие дни в банях можно было частенько встретить людей из будущего. Ну, отвыкли они от бесконечных очередей! Кстати, как ни странно, но в местном обществе еще не было такой традиции – таскать веники в рабочем портфеле. Похоже, это тот самый случай, когда фишка из популярного кино ушла прямиком в массы. Здесь же её ненароком зародили именно попаданцы. Через некоторое время такой стиль стал даже модным, также как ходить по будням в легких кедах и спортивного покроя куртках.

Дело оказалось даже не в моде, а в элементарном удобстве. Люди семидесятых быстро расчухали практичность подобного стиля, а затем его раньше положенного времени подхватили модельеры и дизайнеры. Так что спортивный стиль восьмидесятых появится здесь раньше своего срока. Того и жди, что вскоре увидим высокие прически и будет слушать «Новую волну»! Комфорт обычно прокладывает дорогу первым, в какой бы сфере это ни происходило. Можно много сокрушаться о прелести деревенской жизни и свежем воздухе, но нынешнего горожанина уже ни за что не оторвать от горячей воды в ванне и газа на кухне. Лифт же в современных высотках был просто обязателен, как и мусоропровод. Мечту о пасторали горожане дружно привносили на собственные садовые участки. Тем более что об их повсеместном развитии нынче много говорили со страниц газет и с экранов телевизоров. Даже появились специальные издания для садоводов и огородников наподобие специализированных газет из будущего.

- Всё таксуешь?

Гога лениво перебирал рыбу. Первый заход в парилку они уже сделали, сейчас можно, не торопясь, перехватить по кружке свежего пива. Банщики обычно сквозь пальцы смотрели на пьющие из принесенного приличные компании. Ну, сидят люди, так пусть сидят, отдыхают. Могут потом и чаевых за приборку оставить.

- Так деньга у нас неплохая, таксисты в Москве солидная профессия. Да и что я умею еще делать?

Власов в той, оставшейся в далеком будущем жизни, перебрал множество мест работы. Магазины, склады, ремонт квартир, но нигде надолго не задерживался. Мотало его по разным городам и весям, как не пришей кобыле хвост. Вот не нашел себя мужик в жизни! Провалился он в Союз крепким и хватким пареньком и долго не раздумывал, выбирая себе подходящую профессию. Благо – «Требуется» висели на каждом шагу. Еще одна мифологема Советского Союза.

- Зря смеешься, Гоша, таксисты здесь вполне уважаемое сословие. Не бедствуют они точно! Есть, конечно, и свои тонкости. Новую машину получить, хорошего напарника подобрать.

- Короче, мастеру дай, мотористу дай. Плавали, проходили! Миниатюрный островок капитализма в теле социалистического предприятия.

- Ну ты еще цитатами давай начни говорить. «Не читайте по утрам советских газет!»

Холмогорцев покровительственно наблюдал за пикировкой двух товарищей. Власов имел характер нордический и стоически принимал подколки и ёрничание непоседливого Гоши.

- Ну а где без этого? Но хотя бы я за свою тяжелую работу неплохо получаю.

- Да не вопрос! Просто она у тебя временами больно опасная и зачастую нервная.

- Как будто у тебя самого не такая? – Степан с ехидцей глянул на Игоря. Бадаев как-то подозрительно быстро безо всякого блата устроился в столичный Трест общепита, обслуживающего лучшие рестораны города. Должность его Холмогорцев не помнил, что-то связанное с деликатесами. Поездивший в свое время по миру Гоша нынче разбирался в них, наверное, лучше всех в Москве.

- Зря ты так! Если не лезть на рожон и делиться с уважаемыми людьми, то очень даже непыльная работенка. Командировки, новые встречи, новые люди…

- Новые женщины! – подначил его Власов, успевший удачно ожениться на аборигенке.

- Хм, а зачем отказываться от жизненных удовольствий! Женщины одни из самых приятных их составляющих. Тем более такие непуганые создания, каковые присутствую в здешнем обществе.

- Допрыгаешься ты как-нибудь…

- Не, - Гога покачал пальцем, - Уголовный кодекс я свято и благочестиво соблюдаю. Просто он здесь не так совершенен, как наши будущие законы. Не испорчены местные товарищи коммерсанты оскалом звериного капитализма!

Степан великодушно усмехнулся. Он-то точно знал, что органы на некоторые проступки попаданцев смотрели сквозь пальцы, но на заметку обязательно брали. Прижмут как-нибудь Гоше павлиний хвост и закончится его «свободная жизнь» навсегда. Или ему придется здорово напрячься, чтобы угодить товарищам «в штатском».

После второго захода к их компании нежданно присоединился Анатолий Мерзликин. Он деловито выставил перед камрадами четыре бутылки «Пражского» и кусок сыровяленой прибалтийской колбасы с Бородинским хлебушком в придачу.

- По какому поводу банкет? – не преминул съязвить Гога. Недолюбливал он маститого в том мире журналиста. В Союзе Толик также нисколько не потерялся и относительно быстро смог подняться вверх по карьерной лестнице. Ходили слухи, что и здесь не обошлось без компетентных органов, решивших разыграть даром доставшуюся им козырную карту. Мерзликин слыл большим спецом в области пиара и пропаганды. Видимо, и местных профессионалов пера он успел впечатлить, предложив весьма нетривиальные методы контрпропаганды. Вещи, которую коммунисты в этом времени делать не умели совершенно. Но ходили смутные слухи, что Мерзликин частый гость в здании на Старой площади.

- По случаю окончания чрезвычайно важного проекта. Как видите, Родина и партия не оставила это дело безнаказанным, - Мерзликин выглядел несколько усталым, но довольным, как кот, в одиночку вылакавший кринку сметаны. Он даже не стал отвечать на колкость старого визави. - Так что, братцы, угощайтесь!

- Мы и не возражаем! – Степан сегодня никуда не торопился. Надежда уже привыкла к его банным посиделкам. Она отлично понимала, что мужику необходимо поле «для маневра». Тем более что Холмогорцев никогда не злоупотребил оказанным доверием, как, впрочем, и его супруга.

Внезапно в этот момент Степана охватило полузабытое с далекой юности ощущение пятничного вечера. Когда тебе, наконец, совершенно некуда спешить и можно смело потратить остатки дня на ничегонеделание и пустопорожнюю болтовню с друзьями. Как же - у тебя же еще вся жизнь впереди! Теплая дружеская компания, перченые мужские разговоры, полная расслабуха и улёт головой куда-то туда, в далекое будущее. Туда, где всем будет хорошо и прекрасно.

Ну а если только добавить к пройденным удовольствиям танцы и девчонок… Танцы у него уже были и даже довольно много. Холмогорцеву в его молодости не раз пришлось побывать настоящим Диджеем. Был такой факт в его недолгой комсомольской биографии. Когда комсомол весь вышел, всего-то ему было семнадцать лет. Многое в тот проклятый год закончилось навсегда, только гораздо позже они все смогли осознать масштаб той трагедии.

Продолжили сидеть в уютном и пока не самом раскрученном кафе. Это уже Гоша постарался. Он всегда знал в каком месте определенного района города модно было не скучно и не очень дорого провести время. Цены в общепите зависели от выданной данному заведению категории, а совсем не от качества обслуживания. Очередной парадокс советского народного хозяйства. Несмотря на декларации, экономика в стране была зачастую жутко непрактичной и главное несправедливой.

Мерзликин был по жизни человеком нежадным, даже можно сказать, хлебосольным. Вдобавок, ощущая себя в ближайшем будущем на волне успеха, зубр журналистики и пиара торопился поделиться этим чувством с окружающими. Он не очень любил местную публику, та плохо понимала его шутки из будущего, по его мнению была слишком скучна и скованна. Поэтому Анатолий был искренне рад посидеть с приятелями из своего времени-пространства.

Власов еще в бане организовал им по телефону машину, и они дружной гурьбой устремились к приключениям. Такое временами случается и с вполне взрослыми и состоявшимися мужчинами. Как будто некая шлея под хвост попадает и хочется удариться в яростный загул. Относительно моложавый вид их компании никак не поменял их внутреннюю сущность. Человек ведь чаще стареет душой, а не физическим телом, и не всегда внезапное возвращение в молодцеватый образ приводит к омолаживанию всего человека.

- Да что там Димка! – Мерзликин вальяжно развалился на удобном стуле. – Рабочий класс везде востребован, да и общее отношение пролетариата к бытию проще. Поэтому и устроился он в совковой жизни быстро и просто. Ему звезд с неба не хватать!

- Ты, значит, у нас соль земная? - колко ответил на откровенно недружеский выпад журналиста Гоша.

- Да, Толян? – поддержал товарища Холмогорцев. – Ты-то сам что-то подозрительно быстро воспринял нормы социалистической действительности. Не претит тебе навязывать миру советскую, или как там в узком кругу любите называть – «совковую» идеологию?

- Вот ведь привязались, черти! – Анатолия сегодня было сложно уязвить, от времен существования среди отъявленных волчар двадцать первого века у него осталась весьма задублёная кожа. – Давайте еще по одной. Что не отнять у этого времени, так неиспорченный заморскими спиртами хороший коньяк. Здесь даже грузинский трехлетний можно смело пить! Ну а как чудесен молдавский…

- Хорош, в самом деле! Мы не так богаты, что опробовать все описанное тобой великолепие, – Степан поставил на стол опростанную рюмку и потянулся вилкой к Столичному салату. Так обозвали в обшепите ресторанный вариант знаменитого Оливье, пережившего уже не один режим власти. Кулинария была намного мудрее политиканства, постоянно впитывая в себя наиболее полезное и популярное в среде народа. Например, появившийся у римлян свекольный суп в итоге получил совершенно славянское прозвище «Борщ» и совсем новое наполнение. Несколько стран претендовали на посконность этого вкуснейшего блюда, но везде в мире его считали русским. Традиции оказались сильнее политических склок.

Холмогорцев неспешно оглядел зал. Недавно открытое и постепенно становившееся модным кафе даже по меркам человека из будущего смотрелось весьма неплохо. Светлый с большим количеством воздуха зал, огромные панорамные окна, несколько уровней для посадок, удобные и на вид современные столики и стулья, эстрада в специально сконструированной для нее нише. Сейчас там готовились к работе музыканты, все как на подбор молодые и задорные ребята. Так, глядишь, через некоторое время сюда станет сложно попасть. Придется заранее занимать очередь или использовать «связи». Ну так и в Москве двадцать первого века было полно клубов, куда со стороны входа не было. В этом плане столица ни на капельку не изменилась.

Понятно, что к энтузиазму руководства заведения должны были приложиться «блат» в тресте, возможности не совсем стандартного снабжения и тщательный подбор персонала. Обо всем этом им уже успел вкратце рассказать Бадаев. Судя по некоторым позициям в меню, ушлый снабженец потому сюда и был вхож. Во всяком случае их компания прошла в кафешку безо всяческой заминки, да и официант нарисовался практически моментально. В реалиях советской жизни это много обозначало.

Значительной части попаданцев, заставшим Союз еще детьми, оказалось внове узнать, что ранжирование в обществе семидесятых далеко не всегда было связано с толщиной кошелька. Связи и личные знакомства значили намного больше. От обилия всевозможных горизонтальных взаимоотношений буквально мельтешило в глазах. Но никуда от этого не деться. Общество всегда само регулировало некоторые аспекты, не охваченные тяжелой дланью власти.

Постепенно зал кафешки наполнялся людьми, пришло много молодежи, ведь у студентов были каникулы. Глаза Степана то и дело выхватывали среди посетителей обладательниц длинных стройных ножек. В моде царило мини! С ума сойти, сколько в семидесятых в Москве было модных и ослепительно красивых девушек. Или так на него алкоголь действует? Главное — не забыть, что ты уже женат. И женат на очень красивой и умной женщине. Так что ни-ни! Даже не думай! Но боже, какие красавицы только что прошли мимо. В их заведении все такие явные спортсменки? Фигуры просто на зависть! У этих точно нет никакого целлюлита!

- Вот я вам так прямо и заявлю – грядут большие перемены!

- Мы и без тебя видим, - не унимался в алкогольном запале Бадаев. – Андропов со своей камарильей куда-то запропастился и ни слова. Суслова с Громыко давно на официальных сборищах видели? По «Голосам» чёрт-те что творится.

- Слушаешь? – вскинул пьяно голову Власов. Никому из них не требовалось дополнительных объяснений, что такое «Голос Америки» и «Радио Свобода».

- Куда без этого - «Не читайте за завтраком советских газет». Все надо вычитывать между строк. Тьфу!

- Ты прав, Гоша. Местная идеологическая машина поистине безобразна, замшела и потребляет слишком много топлива. Понятно почему они постоянно проигрывают Западу. Ноль креатива и энергии! Как будто не было двадцатых годов с их блестящим искусством!

- Ну а ты, значит, типа на нашей стороне?

- Знаешь, да! Черт побери, мне даже интересно ввязаться в подобную драчку. Деньги что – дрянь! Были они у меня и немалые. И что – счастье принесли, удовлетворение? Главное в нашей действительности - это дело, ради которого не жалко потратить еще одну жизнь! Зря смеешься, Гоша, этот строй не так плох при всех его совковых недостатках. Ты много тут встретил по-настоящему несчастливых людей?

- Да как-то…- Гога замялся, - да я не против, но быт просто ужоснах.

- Все решаемо. Теорию конвергенции, кстати, пока никто не отменял.

Степан поднял удивленные глаза. Что-то в последнее время он стал частенько слышать это модное словечко. Работа среди творческой научной интеллигенции позволяла быть в курсе новейших общественных веяний. Он ради неформальных разговоров даже начал покуривать. То есть не курить регулярно, а иногда пропускать сигаретку другу. Надежда была очень этим недовольна.

- Хочешь сказать?

- Ничего конкретно говорить не буду, сам понимаешь, - Анатолий вальяжно усмехнулся и наполнил рюмки по новой. – Только, братцы, верно одно – впереди большие перемены во всем и вся, - он сделал акцент на слове большие. - Наверху, ох какое идет шевеление!

- Твоя премия связана с этим?

- Возможно, хотя я сейчас тружусь на внешнем фронте, - коньяк развязал язык журналиста, да и здесь были свои, вряд ли тут же побегут в органы. Мерзликин в этом плане больше опасался местных сослуживцев. Люди из будущего получили отличнейшую прививку от стукачества. «Не верь, не бойся, не проси!» - Но вот что я могу сказать открыто вам, братцы. Готовится новая Конституция, комиссия уже создана, научные институты подключены, на съезде объявят публично.

- Так это… - Степан пытался вспомнить обрывки из познания прошлой жизни. - В тот раз объявили о построении общества Развитого социализма, новая, так сказать, веха в жизни советского государства. Сейчас что удумают? Первая стадия капиталистического коммунизма?

- Все бы тебе ёрничать, Степа. Точно не знаю, но стоит вопрос некоторого расширения понятий общественного строя. Пока думают, как это дело перед народом обставить. Так что и в экономике послабления будут. Кооперативы, частники, но – под мудрым руководством партии.

- Её роль закрепят в Конституции?

- Учли, получается, коммуняки китайский опыт, - криво улыбнулся Гоша.

Холмогорцев ехидно оглянулся на товарища:

- Уже предвкушаешь?

- А то! Это сколько возможностей откроется!

Анатолий хлопнул Бадаева по плечу:

- Зря торопишься. Там, – он показал пальцем наверх, - то же не дураки сидят. Хрен вам, а не новый капитализм! Отпустят чуток вожжи, чтобы шестеренки наново смазать. Потом опять раскулачат. В девяностые прошло, потому всех на социализм было уже по хрен. Здесь же никто от него отказываться не собирается. Просто строить будут иную ступень.

- Толик прав, никто просто так сейчас власть не отдаст. Ошибки перестройки, вернее, прямое предательство интересов страны сейчас уже не прокатит. Старики без гарантий место не уступят, а у них здесь ох какая силища и влияние. Тем более что они уже знают, кого стоит к ногтю прижать. Здорово не завидую Ходорковским, Гайдарам и прочим Собчакам в этом мире.

- Может, и к лучшему, - Дмитрий снова очнулся, друзья уже знали о странном свойстве Власова быстро хмелеть и через некоторое время «возвращаться». – Больно уже иначе поганые следующие двадцать лет получатся. Лучше уж с Советами, чем с теми падлами, которые о нас ноги вытирали. Да и Афгана здесь точно не случится.

Все за столом замолчали. Одно то, что не произойдет нескольких кровавых войн, буквально высушивших народную душу, перевешивали кучу иных аргументов. В эти годы в советских школах учились парни, которым в другой истории было суждено лечь от душманских пуль, а на улицах в скором времени начнут гулять беременные мамочки будущих солдат, погибших в кровавой и никому не нужной кавказской бойне. Кто в здравом уме не захочет предотвратить их никому не нужные смерти. Заигралась страна в свое время в имперские гонки, забыв о собственном народе.

- Есть и еще одно обстоятельство, - Мерзликин оглядел притихшую компанию, - есть мнение, что кроме партийных и комсомольских организаций к управлению страной надо больше привлекать различные общественные организации. Делать это вполне официально через выборы в Советы.

- Чтобы разбавить охреневших от безнаказанности партфункционеров? Что же, умно! – Гоша, обычно не любивший «политический» треп, оживился.

- Не без этого. Но вот что я вам скажу, парни, - Анатолий наклонился вперед. – Слышали о создании Общества защиты прав переселенцев?

«Временными переселенцами» в Союзе стыдливо называли попаданцев из будущего. Шила, да еще такого огромного в мешке было не утаить. По стране ходили слухи, один причудливей другого, но официально власти пока помалкивали, ограничиваясь инструкциями на места.

- Хочешь сказать, - быстрее всех сообразил бывший фарцовщик Бадаев, - что в выборах в местные органы власти смогут участвовать наши представители?

- Соображаешь! Кусок пирога Советы точно откусят, а это какая-никакая, но власть. Так что настоятельно советую вам не теряться.

- Интересное предложение.

- Это тебе кто-то подсказал или сам догадался?

Мерзликин тяжело обернулся на Холмогорцева. Он давно угадал, кто в этой компании самый смышленый и верченый. Но их дальнейшую словесную перепалку предотвратил официант, принесший горячее: свинина по-французски со сложным гарниром. Если перевести на русский – тонко нарезанное мясо, запеченное под сметаной с жареным картофелем, с консервированным горошком и зеленью.

В зале громко заиграла музыка, поэтому разговор продолжился на балконе, куда обычно выходили курящие. Из их компании курили один Власов, но Мерзликин и неожиданно Холмогорцев его поддержали, вдыхая аромат Сухумского «Космоса». Таксисты жили на широкую ногу!

- Серега, ты чего такой ершистый? Да, есть люди, которым нынешнее наше место в тутошней действительности претит. Они хотят большего и зачастую того вполне достойны. Слушай, без нас ведь эти непуганые совки обратно Союз сольют. Я не фанат социализма, но то, что случилось с нами позже там, намного хуже вероятного здесь. Так что подрыгаться однозначно стоит.

- Кто вас поддерживает – партийцы или конторские?

- Какая тебе разница?

- Не доверяю я и тем и другим. Обещают одно, по факту выходит иное. Меня уже в институте тягали за разговоры в курилке. Сука, одни стукачи кругом. Как так можно жить? Один хрен то же самое на кухнях обсуждают. Показное какое-то лицемерие. Все обо всем знают, но сказать не моги.

Анатолий вздохнул, затем попросил у Димы сигарету. Дождавшись, когда Власов уйдет по своим делам, продолжил.

- Разные там люди, Степа, разные. Ты, вообще, в курсе, какие чистки у них произошли?

- Не очень, сам знаешь, моя сфера наука.

- Ах да, ты же у нас будущий историк. Но все равно должен помнить из нашего времени, сколько в конторе при Андропове окопалось откровенных предателей и шпионов. Сколько случилось провалов у контрразведки, которая — вот как раз больше диссидентами занималась и прочей идеологической хренью, чем непосредственным делом. Целые управления создавали, кадры подтягивали, работали не покладая рук. И чего, помогло это в дальнейшем? Остановило стагнацию и развал? Меня, знаешь, по приезде долго пытали как раз по этому поводу. Я же как-никак, но вроде как специалист. И совсем люди не конторские. Самое любопытное, что к своему удивлению я до хрена чего, оказывается, помнил! Дал как-то референтам из МИДа пару дельных советов, так они только крякнули. Так пошло и поехало. Позвали наверх, внимательно выслушали и отдали под начало целый отдел.

- Не знаю, Толик, - Степан посмотрел прямо в глаза новоявленному идеологу. - Осторожнее бы ты все-таки с ними. Используют как туалетную бумагу и сольют. Бизнес, ничего личного!

- Пусть только попробуют, - Мерзликин глубоко затянулся сигаретой, - не на тех напали! Это ведь именно они страну просрали, а мы ее затем из говна выкапывали. Так что пошли они все со своими идеалами в жопу! Мне в тот момент двадцать три года было, что я, пацан совсем, соображал! Демократия, млять, Свобода! Потом девяностые, где прямо на улицах людей убивали, а пиндосы о нас ноги вытирали. И ведь я Этим прямо в лицо все высказал. Млять, как их после проняло! Зам ной ведь будущее. Ведь между народом и Этими такая стена выросла. Кто ж им всю правду-матку выложит. Хотя надо признать, не дураки дядьки, совсем не дураки.

- И как?

- Ситуация у них, понимаешь, безвыходная. И мы им не особо нравимся, и без нас полный писец. Ничего, скинем старого маразматика, за дело стоящие люди займутся. Тут их также хватает. Я еще покажу Кузькину мать гражданам америкосам!

Он зло откинул окурок в сторону.

- Забыть чего-то не можешь? – Холмогорцев внимательно всмотрелся в лицо обычно вальяжного журналиста. Никогда его таким не видел. Это было явно нечто личное.

- Вовеки им этого не прощу, Серега, - глаза бывалого и много чего повидавшего журналиста зло сузились. – Я же как на НТВ после института попал, так сразу в Чечню и поехал… Эх! – он рубанул рукой. – Пойдем, что ли, выпьем, да потанцуем. Видал, какие девчонки за соседний столик присели?

Холмогорцев только усмехнулся в ответ. Выпил старый хрыч и времена попутал. Эти девочки так быстро на его сладкие словеса не поведутся и в койку ради одномоментного удовольствия не прыгнут, не те здесь покамест нравы. Да и некуда по большому счету даже в столице ехать. Саун и номеров еще не существует, как и сети тайных притонов. Только кровь зазря горячить! Поэтому прикончив гуляш, Степан попрощался со всеми и двинулся к станции метро. Еще успеет доехать на общественном транспорте до дома. Его неплохая по местным меркам зарплата в сто восемьдесят рублей все равно не позволяла особо шиковать.

Глава 3 Обыденные будни. 13 июня 1975 года. Москва. НИИ ПЭТ при Академии наук СССР

Холмогорцев по пути на рабочее место с некоторым унынием покосился на стены институтского коридора. Он не представлял, как убого в этом времени могли выглядеть помещения даже вроде бы таких важных организаций. Покрытые масляной, синюшного оттенка краской стены, мазаные дешевой побелкой потолки с пожелтевшими пятнами, скрипящие доски пола. Кривовато выкроенные деревянные перекрытия окон, вечно несмазанные форточки. Рабочие кабинеты и лаборатории семидесятых на деле совсем не походили на блестящие и вылизанные до последнего сантиметра офисы будущего.

Холмогорцев воочию убедился, что за следующие сорок лет строительные технологии совершили несколько революций, предлагая абсолютно иные материалы и дизайнерские решения. Одно, правда, всегда оставалось неизменным - даже в этой эпохе начальственные кабинеты выглядят намного достойней остальных. По местным, разумеется, меркам.

Общая наружная запущенность, к счастью, совсем не касалась наполнения. Самая передовая техника, приборы и инструменты со всего мира оказались в полном распоряжении научного коллектива НИИ. Тем более что задачи ему нарезали невероятно сложные. Особенно учитывая огромный массив информации, полученный от посланцев из будущего. Далеко не все из нынешних сослуживцев Степана осознали, во что на самом деле вляпались. Масштаб решаемых проблем был выше их нынешнего состояния мозгов на порядок.

Сам Степан в свою эпоху совсем не был ни ученым, ни программистом. Обычный электротехник с высшим техническим образованием. Просто его молодость пришлась на чертовы девяностые, когда новоиспеченной семье остро требовались деньги, именно здесь и сейчас. Так что вместо покорения научных и инженерных высот приходилось ремонтировать офисную технику в банке. За это всегда неплохо платили.

Но Холмогорцев данному поводу совершенно не комплексовал. Куда денутся все эти хваленые инженеры и научные гении без золотых рук мастера по электронному оборудованию? Он днями и ночами впитывал в себя как новые, так и старые брошюры, и учебные пособия, научившись приводить в чувство совсем древние машины вроде… Но уже несколько раз ему приносили технику, где стояла гордая лейбла - Made in USA. Тогда ему не разрешали покидать лабораторию без разрешения высшего руководства. Иностранную технику принимали и сдавали под подпись в особой прошнурованной тетради. Занимался этим специальный отдел института. Хоспади, край непуганых идиотов! Вред от тотальной секретности многократно превышали потери от возможных прорех в безопасности. «Эффект вахтера» сделал больше в торможении науки, чем пресловутая инквизиция.

Зарабатывал в двадцать первом веке Степан для Ярославля весьма неплохо. Развелся давно и жил хоть не на широкую ногу, но вполне привольно. Путешествия в жаркие страны, увлечение горными лыжами, пенсионный долгострой в пригороде областного центра. Казалось бы, вполне устроенная в быту и труде жизнь, но чего-то все-таки ему вечно не хватало. Нереализованных в юности мечтаний или постижения недостижимого? Что не хватает таким, как он во вполне обустроенной жизни?

Мужиков после сорока частенько догоняет девятый вал некоего состояния, а затем крепко стукает по затылку. К кому-то так называемый «кризис среднего возраста» приходит достаточно рано, к кому-то намного позже, кому-то и вовсе некогда его переживать, он и так еле на жизненной поверхности держится. Кто-то попросту до кризиса не доживает, умирая навечно молодым.

Но у довольно многих мужчин в один совсем не прекрасный день начинается немедленный и зудящий аж до боли внутренний пересмотр собственного жития. Появляется смутная тоска по тому, что уже прошло мимо тебя и никогда не вернется. Внезапно, к своему беспредельному ужасу ты осознаешь, что на самом деле жизнь конечна, а ты еще ни хрена в ней не успел и уже никогда не успеешь. Вот как после этого прикажете жить?

Выходят из кризиса также по-разному и не всегда достойно. Кто-то из мужиков вовсе опускает руки и начинает пить, и пить безбожно. Кого-то, наоборот, это подстегивает к поистине сумасбродным поступкам. Завести любовницу, заняться экстремальным видом спорта – это еще нормально. У кого-то сносит башню окончательно, вплоть до смены ориентации или веры.

Но так или иначе, через прокрустово ложе переоценки себя проходят почти практически все. Кроме совсем уж невменяемых персонажей или завзятых трудоголиков. Первые никогда и ни о чем не переживают, тащатся в постоянной суете, как вечные жлобы, стараясь урвать, как можно больше. Вторые зачастую впопыхах и жизнь-то собственную не замечают.

Но далеко не всем дается шанс начать существовать заново, поимев в запасе омолодившееся тело и уже вполне взрослые мозги. Как распорядится этим бесценным запасом каждый решал сам. Особенно руководясь тем обстоятельством, что и эпоха для второй жизни совсем другая.

Холмогорцеву, влившись из Центра временного содержания в реальную жизнь семидесятых, было поначалу дико странно, что многие из его невольных товарищей по несчастью так безалаберно относятся к шансу совершенно иначе прожить второй срок. По его мнению, вести заурядное существование, попав на сорок лет назад, являлось настоящим преступлением! Кто-то ведь дал им новую жизнь и явно рассчитывает на них. И в его резонах просматривалась совсем не обычная и пошловатая романтика, а совершенно иные решения, космического масштаба.

Его увлечение историей заставляло смотреть на некоторые обычные с виду вещи совсем по-другому. Именно поэтому Степан согласился с Надеждой на переезд в шумную даже в семидесятые годы столицу, настоял на работе в закрытом, только открывшемся институте Проблем Электронных Технологий под эгидой Академии Наук. Москва открывала многие двери и возможности, и каждый был волен воспользоваться ими в полной мере. Пока у него хорошо все складывается - красивая жена, пусть и не самая престижная, но вполне уважаемая работа в хорошем месте.

И еще впереди ему маячила учеба на историческом факультете МГУ. Его несбыточной в той жизни мечте. Еще весной с ним побеседовали в деканате университета. Холмогорцев ожидал там неприятия или на худой конец настороженного внимания к собственной персоне. По факту же получилась вполне содержательная беседа с увлеченными и очень интересными людьми. Его стремление к науке поддержали, как и с огромным любопытством восприняли сообщения о возможных захоронениях и археологических находках. Особенно одного из практикующих в археологии профессоров заинтересовали его познания курганов Гнездово. Фактически первой столицы легендарной ПротоРуси.

В ПЭТе Холмогорцеву в целом понравилось. Он довольно быстро нашел общий язык с тремя уже работающими в нем попаданцами и занял собственную нишу в местном научном коллективе. Ребята в институте работали в основном молодые и задорные, поэтому на человека из будущего смотрели без излишнего пиетета. Могли и посмеяться при случае, могли и помочь безо всяческих обязательств и подначиваний. Дух товарищества, присущий пятидесятым и шестидесятым, еще не успел уйти из общества в более мещанские семидесятые. Но первые ростки уже просматривались в полный рост. Народец мельчал и нищал духом.

Хотя, как в любом коллективе, в институте случалось всякое. Идеализировать здешнее сообщество Степан вовсе не собирался. Он мог бы без раздумий чохом наполнить целый блокнот всяческими недостатками. Начиная с вальяжного отношения к рабочей дисциплины, кончая некоторым самодурством, встречающимся в среде начальства.

Но, опять же, где этого не бывает? Какое общество идеально по факту? Ну уж сказки про мнимую эффективность капиталистического способа производства он точно не поверит. Плавали, знаем. «Эффективные менегеры» только и занимались, как мухлевали с уровнем зарплаты персоналу и экономили буквально на всем. Зато себя любимых не забывали, как и о бюджете пиарщиков. Главное не как ты работаешь, а как выглядишь среди бизнес-сообщества.

И еще поначалу Холмогорцеву претило излишне фамильярное обращение к себе – «Стёпа, Стёп, Степаныч», потом он как-то быстро привык. Да и как еще можно было обращаться к вихрастому пареньку с моложавым лицом вчерашнего выпускника техникума? Люди довольно быстро забывали о том, что тебе давно за сорок и у тебя имеется некоторый жизненный опыт.

Да и он сам, в общем-то, не особо хотел выглядеть стариком. Холмогорцеву понравилась полученная в процессе переноса «молодежная» маска. Девушки опять же, мило улыбаются! Для них он интересная партия, а не какой-то занятный дяденька. Но принцип «не срать» на работе соблюдался неукоснительно. Максимум легкий флирт без обязательства. Сексуального голода он нынче совсем не испытывал, так что нечего по округам семенем разбрасывать!

Вот и сейчас его перехватили прямо в коридоре:

- Степ, зайдешь к нам в пятую? Что-то хваленый немецкий измеритель барахлит. Пока еще гарантийщики приедут!

- Володь, в очередь! У меня на целый день заявки набраны.

- Степыч, ну будь человеком! Нам без него вилы! Скоро отчет сдавать, а там муха не…

- Ладно, постараюсь после обеда выкроить время.

- Тогда здорово в столовке не наедайся, Маша пирожки принесла.

- О, вот с этого и надо было начинать!

Попрощавшись с сотрудником из пятой лаборатории, Степан улыбнулся молодой программистке, спешившей куда-то по своим делам, и натолкнулся на совсем нежелательное сейчас лицо.

- Холмогорцев, я, когда от вас заявление дождусь?

Секретарь институтской комсомольской организации уже вторую неделю не слезал с него. Степан считал, что из-за реального возраста не может состоять в этой молодежной организации. Сухорылов же резонно возражал, что ориентироваться стоит на нынешние официальный документ, где Холмогорцеву был выбран возраст в двадцать один год. Вот же пристал, как репей!

- Извини, секретарь, но колхоз дело добровольное.

- Холмогорцев, ваш ход мысли идеологически неправилен.

Хотя им еще в Центре предлагали вступить в комсомол, но Надежда неожиданно резко высказалась против. Затем как-то в очередном «банном» разговоре Мерзликин признался, что вскоре грядет реформа как партии, так и прочих подобных организаций. Больно уж много лишних людей считают себя коммунистами.

Так что и возиться с комсомолом накануне его преобразования было не с руки. Но об этом же не скажешь прямо в лицо местному комсомольскому вожаку? Поливанов не зря сказал о дресс-коде.

- Месяц подождать можешь? Мне надо сначала вопросы с учебой решить. Сам посуди, когда мне к вступлению готовится? Ведь в райкоме наверняка каверзные вопросы будут? Я же ни в зуб ногой!

Сухорылов завис на секунду.

- Ну да, надо подготовиться.

- Вот я о чем и говорю!

- Но только месяц, Холмогорцев.

- Договорились.

«Вот пристал. Как репей!» Это еще я в профсоюз не вступил. Любят здешние общественники лезть в личную жизнь. Ну а ты как хотел? Здесь общество еще в силе, корни деревенские еще не увяли. Всем до всех есть дело. Но с другой стороны, потерявшийся ребенок никогда не останется один на один с собой, как в будущем, когда до него есть дело только полиции. Здесь же ему поможет первый попавшийся взрослый, не боясь глумливых обвинений в педофилии.

Да и какой-нибудь одинокой мамашке проще у себя в коллективе поплакаться и получить помощь. Чем вступать в анонимные виртуальные форумы и изливать там душу таким же, как она, неудачницам. В двадцать первом веке всем на всех наплевать и никому ни до кого нет дела. Если ты устремился к кому-то на помощь, то гордо вешаешь на себя ярлык «Волонтера».

Так что будем воспринимать реалии этого времени стоически и искать в нем положительные моменты. Этого здесь также хватает. Главное – народ тут какой-то спокойный, уверенный в себе. Нет того напряжения. Настороженности, истеричности, присущей будущей эпохе. Даже сам Степан за эти месяцы стал внутренне спокойней, без эмоций воспринимая некоторые недостатки. Нервы дороже!

Опыт более двух десятков лет практической работы сделал из Холмогорцева первостатейного мастера. Он смог бы сейчас отремонтировать даже то, что еще не было изобретено. Большую проблему представляли собой настоящие музейные древности, которые иногда еще попадались в здешних лабораториях. Хоспади, знали бы вы, сколько изобретений было сделаны на устройствах, сооружённых из говна и палок. Но ничего, и не с таким справлялись!

Большая же часть современных Степану людей практически ничего не соображали в технике и после некоторого неосмысленного мычания могут только заявить – «Вот эту копку нажал и все заработало. Чего вы пристали? Я менеджером по продажам был, а не техником». Подобным особям в новой жизни приходилось намного сложней. Это же надо было заново получать специальность! Жить на стипендию, потом как-то устраиваться и несколько лет набирать авторитет. Легко ли сделать такое человеку пожившему?

Так что ему самому грех жаловаться. По протекции органов устроили по профессии в недавно преобразованный институт Проблем Электронных Технологий – НИИ ПЭТ. «Ласточка» принятого советским правительством курса на создание Инновационных кластеров постиндустриального развития. Местное начальство, конечно же, обозвало данный проект совсем другими словами. Не жаловали в этом времени низкопоклонства перед тотальной англоязычностью будущего. Наверное, и правильно!

Холмогорцев совсем не жалел, что из-за этой работы получил статус «секретоносителя» и дорога зарубеж для него надолго закрыта. Вряд ли попаданцам в ближайшие годы, вообще, светят заграничные поездки. Пока линия времени не поменяется окончательно. Да и в той жизни он успел достаточно поездить по множеству городов и стран, развлекая сейчас молодежь семидесятых экзотическими рассказами из своих приключений.

Тем было сложно поверить, что на растерзанную войной землю Вьетнама поедут толпы русских туристов, а такие мировые захолустья, как Турция и Доминикана станут всемирно известными курортами. Ха-ха, это еще они ничего не знают о Коста-Рике и Занзибаре, или даже Намибии с её спокойным течением времени.

Про Европы можно было и помолчать. Холмогорцев пропустил только Швейцарию и Данию. Ему больше по душе было Средиземноморье, и он частенько вспоминал среди сослуживцев поездки в Грецию, Италию и Испанию. Жаркое солнце, ласковое море, горячие аборигенки. Степан любил взять с компанией в складчину напрокат автомобиль и ездить по достопримечательностям самостоятельно.

Для советского же человека попасть в экзотическую страну можно было несколькими способами. Самыми простыми и распространенными являлись: получить профессию моряка или рыбака; работать инженером или строителем очередного, возводимого в стране «с социалистическим путем развития» промышленного объекта.

Еще в стране для выезда зарубеж требовались образованные дипломаты, торговые представители, военные, «бойцы невидимого фронта». Так что на самом деле возможностей было немало. И многие из данных «туристов» ввозили в страну большое количество импортных вещей, иные представления о жизни, а также миф о «благодатном и свободном Западе». Разговоры о нищете и социальном неблагополучии тонули в хоре дифирамбов обилию товаров и услуг.

Эх, ребята, вас бы сначала мордой в грязь, да повозить в ней хорошенько! Не все при капитализме сытые хозяева и успешные бизнесмены. Кто-то же должен пахать на буржуев по 14 часов в день, безо всяких прав и социальных гарантий. Право на нормальную жизнь надо было буквально выгрызать и завоевывать, оно не давалось ариори по рождению. Как все-таки был по-детски наивен советский человек. И все это вследствие утаивания или искажения информации. Многое из жестокой правды жизни люди в СССР принимали за глупую пропагандистскую агитку.

Вот и некоторые молодые сотрудники НИИ в курилке не всегда верили на слово Степану и скептически улыбались на его россказни о реалиях жизни при капитализме. Им больше нравилось слушать про огромное разнообразие товаров, которые можно было заказать на дом, электронных гаджетах и об экзотических видах спорта.

Вот оно свежее поколение семидесятых, уже не верящее в любой официоз и понемногу входящее в гонку «за вещами». Даже не знаешь, чем их пронять, так что пусть лучше слушают рассказы о путешествиях. Может, власти задумаются и разрешать турпоездки в развивающиеся страны, будет таким умникам с чем сравнить.

Хотя надо признаться, что и в СССР семидесятых можно было много путешествовать. Самый простой способ – записаться на учебу инструктором по туризму и затем сопровождать группы. Надежда рассказывала, что именно таким образом её отец объездил почти все республики Союза. Из каждого города он присылал домой открытку, была у него такая фишка. Были, конечно, в этой деятельности и свои минусы, но где их не бывает!

Пеший туризм, водный, альпинизм, спелеология. Выбор был велик и разнообразен. Не хотели путешествовать на самом деле только лодыри и любители городского комфорта. Вот тут да, тем товарищам турецкий онклюзив точно придется по душе! Хотя чем черт не шутит, может, в этом временном потоке он появится гораздо раньше. Все-таки береговая линия Черного моря конечна и далеко не везде годится для пляжного отдыха.

Ягужинская как-то проговорилась, что в их ведомстве этим летом дают заметно больше путевок в Болгарию, Югославию и Венгрию. Можно по желанию и в Чехию, но по понятным причинам сейчас там русских не особо ждут. Надежда почему-то люто не любила изо всех восточноевропейцев именно чехов, считая их слишком онемеченными и ответственными за события шестьдесят восьмого. Нечего на других пенять!

Степан еще в Центре понял, что его жена соображает в политике намного больше его самого. Хотя в познании истории все оказалось ровным счетом наоборот. Когда они в прошлые выходные съездили в Переяславль-Залесский, то Степан к вящему удовольствию супруги провел самый настоящий исторический экскурс в средневековую историю этого замечательного городка. Надежда была искренне восхищена и отблагодарила мужа тут же вечером. Выселялись они из местной гостиницы под суровым взглядом дамы, сидящей на рецепшене. Не так должны вести себя советские туристы!

Кстати, еще одним забавным открытием стало постоянное применение ими обоими всевозможных англицизмов. Исподволь они использовали иностранные словечки как по делу, так и просто так. Что частенько приводило к забавным казусом. Взять хотя бы известнейшее в двадцать первом веке слово «рецепшен». Люди семидесятых совсем не понимали его значение. Надежда поначалу смотрела на местных выпученными глазами, и только затем осознавала, что надо искать подходящую замену.

Зачастую неизвестные новоявленным современникам понятия приходилось разъяснять буквально на пальцах, так как само оно не соответствовало изначально взятому из английского языка слову. Ну не нашлось в конце двадцатого года замены ему в русском, или такая подмена выглядела слишком смешно. Интернет или Мировая электронная сеть? Мерчендайзер или специалист по выкладке товаров. Пиар менеджер или сотрудник по внешним коммуникациям. Ха-ха, последнее слово также не совсем русское. Как и доктор, магазин, базар, шофер и масса других.

Холмогорцев сильно подозревал, что в скором времени в молодежном сленге произойдет настоящая революция. Юность горазда в тяге к самому передовому и модерновому. Так что именно попаданцы будут виноваты в метаморфозе новейшего русского языка. Ну а что вы хотели? Изменения не бывают безболезненными. Хотя есть шанс кое-какие новые понятия внести именно на русском. Вошел же «Спутник» во все языки мира? Все зависит только от нас.

Глава 4 Целевое указание. Курсы Выстрел. Подмосковье. 16 июня 1975 года

В этот раз делегация была более представительной. Кроме руководителей и специалистов из министерства обороны и Генштаба на полигон для офицерских курсов «Выстрел» приехали многочисленные представители конструкторских бюро, профильных НИИ, оборонных заводов и соответствующих министерств. Некоторые из них не понимали смысла их присутствия на полигоне и ходили с недовольными минами. Ну ничего, вскоре пистонов вставят всем. Но большинство с интересом бродило среди расставленных перед трибунами стендов, на которых висели плакаты с рисунками перспективных моделей вооружения. Несказанное нарушение секретности!

Нашлось место и бронетехнике, обвешанной массой непонятных постороннему взгляду «причиндалов», а также беспилотных аппаратам разных модификаций, явно срисованных с картинок из будущего. «Активная броня», технологии РЭБ, ПНВ, тепловизоры и множество другого, навеянного вооружением грядущего мира. Рисунки и схемы были исполнены внятным и понятным любому инженеру или военному языком. Например, на одном плакате наглядно показано выполнение разведки и наведения РСЗО или артиллерии с помощью крупного беспилотника. На другом наводчики использовали для целеуказания прибор с лазером.

Многое из этого воспринималось нынче, как фантастика, но техзадания на большую часть представленной техники уже ушли в профильные КБ и НИИ. Ну-ну, будет вам эта фантастика в скором времени в металле и пластике. Рядом со стендами неприметно маячил человек в полевой форме. Контрразведка бдела. Сам же полигон в эти часы оказался незаметно окружен подразделениями армейского спецназа. «Тут вам ну тут!»

Генерал армии Ахромеев осмотрел будущую площадку для демонстрации и хмыкнул, а затем поздоровался с подоспевшим генерал-лейтенантом Язовым.

- Ну что, Дмитрий Тимофеевич, покажем этим армию будущего?

- Покажем, - улыбнулся похожий на косматого медведя генерал.

- Воронин где? – оглянулся Ахромеев.

- На позиции, последний инструктаж проводит. Ох, какой въедливый товарищ!

- Так вас и надо. Разбаловались, - министр обороны не скрывал улыбки, - готовятся, понимаешь, к прошлой войне.

- Гости все собрались?

Язов бросил взгляд в сторону занимавших просмотровые места людей в штатском и военных. Лето баловало погодой, поэтому все были относительно легко одеты, многие в сетчатых шляпах от солнца. Сам Язов щеголял в новой полевой форме маскировочной расцветки и одним погоном спереди, выполненном в таком же защитного цвете. Кепи на его голове, свободные штаны с большими карманы и ботинки с высокой шнуровкой привлекали взгляды окружающих. Они вместе подошли к трибунам, на Язова то и дело оглядывались. Он сейчас был больше похож на какого-то иностранного военного атташе или наемника из фильмов про «Диких гусей». Наемники почему-то зачастую оказываются одеты и экипированы лучше, чем солдаты самой большой армии мира. Куда это годится?

- По готовности начинайте, товарищ генерал-лейтенант, - громко объявил Ахромеев и начал подниматься по ступенькам.

Началось все эффектно, пиротехники на действо не пожалели. Взрывы, цветная дымовуха, яркие сполохи от разрывов специальных пиропатронов. Громкие звуки сразу заставили гостей встрепенуться и проникнуться начинающимся выступлением. На дорогу к площадке между невысокими буграми стремительно выскочили три машины. Передней шла БРМД, следом два БТР-70, только начавшие массово поступать в войска. Тут же, прикрывая высадку десанта, загрохотали короткими очередями тяжелые пулеметы, установленные на бронемашинах. Из боковых дверец БТР-70 начали стремительно выскакивать фигуры в камуфлированной одежде, тут же рассыпаясь вокруг по только им известной схеме. Военные тут же отметили необычность высадки пехотинцев через нестандартные дверцы. И сделали они это заметно быстрее, чем получилось бы из неудобных штатных.

Затем среди всех гостей прошел легкий гул. Эти солдаты совсем не были похожи на обычных бойцов Советской Армии. Представители различных родов войск тут же схватились за бинокли. Те были выданы всем участникам просмотра показательного выступления. Кроме самой формы, которая вполне удачно сливалась с общим фоном полигона, особо выделялись каски нового образца, больше похожие на мотоциклетные шлемы. Ахромеев и сам с удовлетворением отметил удачную защиту задней полусферы, теперь осколок не сможет ударить в шею.

Поверх обмундирования виднелась целая система боевого обвеса: ремни защитного цвета, многочисленные подсумки, спереди, по бокам и даже сзади. Было заметно, что бойцам удобно передвигаться, ничего не мешало, не болталось и не сковывало движений. Бойцы стремительно разбились на несколько групп и начали продвигаться к цели. Бронетранспортеры сделали еще несколько выстрелов, среди них взметнулось облако разрыва, это имитировался ответный огонь противника, и машины начали задом выезжать обратно.

Отрабатывалась атака тактической взводной группы на небольшое поселение, выстроенное на полигоне. По легенде его окраину заняла небольшая группа противника. Среди военных раздались приглушенные комментарии и удивленные восклицания. Никакого разворачивания в цепь вовсе не наблюдалось, как и командных криков, которые должны были направлять бойцов. Офицер в таком же камуфляже, ничем не выделяющийся среди остальных, отдавал команды какими-то странными знаками, подаваемыми руками, они тут же репетовались сержантами. Хотя нет, иногда командир использовал и небольшую рацию. Группа атакующих сноровисто разбилась на тройки и начала продвигаться вперед, умело маскируясь и скрываясь в складках местности, и передвигаясь дальше короткими перебежками.

То тут, то там на поле боя вздымались разрывы, имитирующие смертоносный для пехоты минометный обстрел. Но взводная группа была слишком рассредоточена, чтобы попасть скопом под обстрел. Все уже обратили внимание на отточенную слаженность движений бойцов. Пока кто-то перебегал вперед, другой его прикрывал огнем, третий следил за флангами, готовый тут же открыть огонь. Некоторые гости заткнули уши, грохот стрелкового вооружения в реальности был намного громче, чем в кино. На трибунах явственно ощутили кисловатый привкус только что сожженного пороха, пахнуло дымом. Действо впечатляло, как говорят в будущем, превращало показуху в «реалити-шоу».

Ахромеева и самого захватила картина современного боя. Никаких матерных выкриков, так привычных воинскому командиру, даже секундного замешательства, практически нет суеты, все четко и по делу. Солдаты, спаянные в тройки, действовали как единый механизм. Тактическая группа довольно быстро просочилась к окраине «поселка», готовясь в окончательном штурму. Все действия наступающей команды к тому же комментировались из громкоговорителей. Это старался сам генерал-лейтенант Язов, поясняя сложившуюся на импровизированном «поле боя» обстановку и объясняя работу стрелковых троек. Гости внимательно наблюдали за атакой и не менее внимательно слушали пояснения. Многие что-то чиркали в блокнотах. Равнодушных уже не было вовсе. Когда еще такое увидишь?

Внезапно неподалеку раздались выкрики, два глазастых полковника показывали в сторону бугра, стоявшего по левую сторону поля. Там на неровную вершину, как чертик из табакерки выскочили две фигуры. Пулеметчик тут же открыл огонь, и вскоре одна за другой к постройкам ушли две гранаты. Это гранатометчик четко сработал с помощью второго номера. Не дожидаясь ответного огня, фигурки исчезли. Но в бой тут же вступили другие бойцы. Еще в самом начале атаки гости из военных отметили, что в каждой тройке были бойцы, обвешанные зелеными тубусами. И вот сейчас те молниеносно приготовили одноразовые гранатометы к выстрелу, а затем дружно и без команды открыли огонь.

Шипя и сверкая, завораживая своим вихреватым полетом, ракеты одна за другой дружно ушли к цели. Несколько условных мишеней, обозначавших красными сполохами огневые точки противника, оказались поражены. Огонь условного противника был подавлен начисто - тут же объяснили по громкоговорителю. Громыхая пулеметными очередями и более короткими автоматными, бойцы тактической группы совершали последний рывок. Ахромеев успел заметить, что несколько бойцов остались на месте, используя короткие винтовки с оптическим прицелом. Снайперам помогали прикрывать атакующих пулеметчик, залегший на одном из бугров. Еще два со своими вторыми номерами устремились вперед со всеми остальными. Бойцы троек не бежали скопом, пока одни совершали перебежку, остальные их прикрывали, готовые открыть огонь на поражению в любую секунду. Звучали короткие отрывистые команды, вовсю использовались жесты. Атакующая взводная «машина» неудержимо шла к цели.

Кто-то выдохнул рядом с министром обороны:

- Вот это огневое превосходство! Такая плотность огня! Петр Михайлович, это же были «Мухи»?

- Так точно.

- То есть сначала с фланга из РПГ ударили, а потом вблизи одноразовыми добили вскрывшиеся в процессе боя огневые точки. Тубусы выкинули и дальше уже налегке.

- Карманная артиллерия?

- На них, вообще, оружия и боеприпасов до черта навешано! - обернулся к разгорячившемуся майору из морской пехоты высоченный десантник. Его раскрасневшееся лицо располагало к себе добродушной улыбкой. – Я в бинокль рассмотрел шесть подсумков для магазинов.

- Сто восемьдесят патронов в запасе, это против наших обычных девяносто.

- Больше, - полковник в форме обычного мотострелка был хмур, - магазины у них сдвоенные. Я в самом начале обратил внимание. Скреплены между собой какой-то черной штукой.

- Это же сколько они боезапаса с собой несут?

- И еще пулеметы! В каждой второй тройке по РПК. И это вдобавок к трем ПК на взвод. Можно хлеб косить!

- Мощь! – морской пехотинец в порыве ударил кулаком по дереву поручней. – Нам такая амуниция, как хлеб нужна! Мы же практически в тыл к противнику идем.

- Да и мне бы не помешала, в горах со снабжением как-то не очень, - добавил суховатый генерал в странного вида форме.

Ахромеев вспомнил этого генерала. Он приехал сюда из учебного центра Пограничных войск. Их недавно обратно вернули в состав Вооруженных сил.

Все гости дружно усаживались в подкатившие к трибунам автобусы и переезжали на соседнюю просмотровую площадку. В автобусах уже никто не сидел молча. Люди обсуждали увиденное, обменивались впечатлениями. Многим уже не казались такими уж фантастичными те самые плакаты на стендах. Возможно, эти конструкции были предназначены не на далекую перспективу, а на ближайшее будущее. Им же, похоже, его и воплощать. Новый скачок вперед? Но давно ли гости, бывшие в ту эпоху несколько моложе, сами стали свидетелями вставшей на Землей космической эрой? Тоже ведь когда-то она считалась фантастикой!

- Сейчас, уважаемые зрители, вы увидите боевые действия взводной тактической группы в условиях плотной городской застройки, - раздался из громкоговорителей громогласный бас Язова.

Гости заметно оживились, среди них уже не было безразличных лиц. Даже гражданские с неподдельным энтузиазмом держали в руках бинокли, некоторые что-то живо строчили в блокноты. Где еще увидишь такое красочное шоу? Никто не знал, что Генерал Язов притащил на полигон самых настоящих мастеров пиротехники с Мосфильма. Не так давно закончили снимать эпопею Озеров «Освобождение». Так что опыта батальных сцен было им не занимать.

То тут, то там на трибунах возникали скоротечные споры и дискуссии. Больно уж все происходящее было непохоже на обычные учения. Всех, конечно, предупредили о грядущем эксперименте, но такого никто точно увидать не планировал. Ахромеев с адъютантом расположился чуть в стороне ото всех, внимательно прислушиваясь к разговорам. Посмотреть само выступление в деталях он сможет потом и на киноэкране. С нескольких точек разом шла киносъемка. Операторы также были с «Мосфильма», они умеют подать картинку вкуснее, чем документалисты из Минобороны. Этот фильм потом уйдет в войска как учебное пособие, с подробными комментариями и разъяснениями. Но больше рассчитывали, что эта короткометражка должна сработать как агитка, подстегнув молодых офицеров к учебе и новациям. Долой косность!

В этот раз наступающие бойцы общались между собой активней. Военные разных родов войск с интересом наблюдали за коротким языком жестов. Бойцы не лезли на рожон, каждого передвигавшегося рывком вперед поддерживали сосредоточенным огнем. Понятно, что это была имитация боя, хоть и грамотно исполненная. Использование настоящих патронов могло привело к весьма неприятным последствиям. Но все равно выглядело действо откровенно впечатляющим. Каждый воин знает свой маневр! Вот застыл на углу боец, выставив ствол автомата куда-то вперед. Стоящий за ним солдат стремительно бросился к следующему зданию, тут же поддержанный огнем товарища. Затем они поменялись местами. Тройки как-то сами собой переформатировались в двойки.

Несколько раз на площадке полыхнуло выхлопом от гранатомета. Бойцы использовали как одноразовые «Мухи», так и проверенный временем РПГ-7. Этот гранатомет уже прошел испытание войной, не раз наводя страх на американцев во Вьетнаме. Говорят, что из него бойцы Хо Ши Мина умудрялись сбивать даже вертолеты. Четко действовали и пулеметчики, держась чуть позади и подавляя любую попытку сопротивления короткими, по делу очередями. Офицеры уже заметили, что атакующие бойцы не тратят зря патроны, предельно внимательны и осторожны.

Временами они перекатывались по земле, уходя от вражеского огня или даже прыгали за стены. То есть напряжение боя ощущалось ежеминутно и накапливалось в виде тревожного ожидания на трибунах. Гости, сами не замечая, невольно начинали «болеть» за штурмовиков, желая им удачного завершения упражнения. Но иногда случались «потери», некоторые из бойцов только по им понятым причинам застывали на месте, убирая оружие. Хотя и имитация сопротивления резко снизилась, так как гранатометчики разнесли буквально в щепки последнюю пару «огневых точек». То и дело слышались резкие хлопки, имитирующие применение боевых гранат. Бойцы группы довольно метко бросали их в окна и двери. Какофония звуков и запахи боя уже стали привычны гостям. Несколько раз штурмовики грамотно использовали дымовые шашки, прикрывая свое передвижение через широкие проходы. Здесь уже оживился морпех, что-то занося в свой блокнот.

Многим военным из гостей подобная тактика боя в городе была внове. Почему-то большинство учений подразумевало боевые действия на открытом пространстве и в гигантских масштабах армий и фронтов. Ведь собирались единым порывом дойти до Ла-Манша! Кто будет обращать внимание на жалкие европейски городишки. Смести их в труху и делов-то! И если несколько седовласых генералов еще могли помнить Великую Отечественную с её яростными штурмами немецких укреплений, то остальные предельно внимательно наблюдали за действия неизвестных бойцов, видимо, мотая все на ус.

- Какая слаженность! Ребята неплохо подготовились. Так вымуштровать бойцов!

- Заметил, что они могут работать не только тройками, но и двойками. Понимают друг друга с полуслова.

- ПК слишком тяжел, он не успевает быстро перебегать.

- Это получается сейчас отделение, как таковое и не нужно?

- Кого ж я командиром троек ставить буду?

- Чем это он запулил в окно на втором этаже? – эмоционально заинтересовался морпеховский майор.

- Дура у него какая-то под стволом автомата установлена, - буркнул в ответ мрачноватый пехотинец.

- Откуда здесь укороченный Драгунов? Его же только разрабатывают?

Офицеры думали, размышляли, спорили до хрипоты. Для них это было не развлечение, а обычная боевая работа. Ведь они и сами готовились к реальной войне. Ахромеев улыбнулся, не зря его орлы столько времени уделили тщательному отбору претендентов. Не нужны ему тут были «свадебные генералы»! Пусть обижаются потом заслуженные военачальники на кого угодно, но их время ушло. Пусть эти полковники и майоры строят армию будущего. Ну а мы им поможем умными советами. Хотя, впрочем, и генералы пригодятся. Должен же кто-то управлять сложным армейским хозяйством? За год этакому не научишься, так что всем найдется работа. Не за страх, а за совесть.

Затем была выставка обмундирования и вооружения. Была она, как выразился генерал Язов фразой из будущего, интерактивной. То есть можно было не только потрогать новую форму и снаряжение, но и одеть её и даже пострелять из стрелкового оружия. Видимо, некая предварительная работа уже была проведена, так как форма нужных размеров присутствовала, и все желающие, а их нашлось немало, могли поучаствовать в интерактивном действе.

Майоры, полковники и даже некоторые генералы скрывались в наскоро сколоченных переодевалках и вскоре выходили оттуда преображенными. Офицеры Советской Армии с интересом осматривали друг друга, задавали наводящие вопросы. Если один офицер оказался одет в более темный камуфляж странного оттенка, то стоящий рядом в другом, имитирующий известную «Березку». Морпехам и вовсе выдали серый пятнистый, как приморские скалы камуфляж. Генерал пограничник получил форму, похожую на будущий «мультикам», которая как будто бы выцвела под жарким солнцем. Оно и понятно, наши самые напряженные границы проходили в основном по южным рубежам страны.

Молодые курсанты помогали офицерам надеть и подогнать разгрузочные системы, они также были различными и можно было брать на выбор.

Здоровенный полковник, прибывший из десантно-щтурмовой бригады, стоящей в Германии, сейчас широко улыбался и чем-то толковал с молодым вихрастым парнишкой.

- Ого! – загрузив полный боекомплект, повесив оружие и ранец, он попрыгал на месте.

- Как вам, полковник, наше новое снаряжение? - Язов внимательно наблюдал за происходящим, то и дело подходил к преобразившимся офицерам. Они же как дети радовались всем этим ремешкам, подсумкам и внимательно осматривали Акк-74. Большие игрушки для взрослых ребятишек!

- Увесисто, но все по уму. Это кто же такое чудо придумал!

- Подсказали умные люди.

- Значит, наши парни в будущем не зря хлеб едят?

- И водку пьют, - улыбнулся генерал-лейтенант. – Это продукт не только инженерной мысли, но и опыт десятков и сотен кровавых сражений.

Улыбка быстро покинула лицо десантника, но взамен появилась суровая сосредоточенность.

- Такие автоматы у нас только начали появляться. Можно будет из них пострелять?

- Обязательно, для того вам боекомплект и выдан. Сейчас вас всех отвезут на огневые позиции.

Ахромеев стоял неподалеку и заинтересованно наблюдал за реакцией офицеров. Именно мнение этого среза офицерского состава армии и волновало его больше всего. Генералов-то он построит, а этих учить следует.

- Это что такое под стволом?

- Подствольный сорокамиллиметровый гранатомет «Костер», пока только опытный образец. Стреляет осколочными гранатами.

- Ага, значит, из этого ваши парни по окнам били?

- Отличная штука в ближнем бою. Это что?

- Одноразовые «Мухи». Я из них еще не стрелял. В войсках есть, но в руках не держал.

- У нас много чего в закромах Родины есть, но почему-то не в войсках.

- Непорядок это, ребята. О чем это только начальство думает?

- Ты там потише, начальство то вон, рядом стоит.

- Ну так пусть послушает. Дальше Кушки не сошлют!

Язов ухмыльнулся, внимательно прислушиваясь к разговорам. Ему потом отчет писать. Пока опыта использования новой формы в подразделениях был с гулькин нос. Промышленность опаздывала с производством новейших материалов типа кевлара и кордуры, новейших образов пластика, сказывались и другие организационные затруднения. В общем, все, как всегда! Без пинка в нашем государстве с места важные вопросы не сдвигались.

- Ты гляди, даже с цветом угадали! Как раз для наших суровых краёв, – морпех внимательно ощупывал форму. – Крепкая, колени усилены, это правильно, карманы по бокам удобные, - затем он начал открывать и закрывать подсумки. Его РПС была чисто поясная, чтобы было удобно бегать. Морпехи же зачастую высаживаются прямо на скалы, тут еще попрыгаешь по ним как сайгак. – Вот это шлем! Прочный и не такой тяжелый. Из чего он изготовлен?

- Все равно солдату надо быть физически подготовленным, - резюмировал генерал пограничник, поднимая свой полевой ранец. – Это же сколько надо с собой всего унести! - затем он начал интересоваться содержимым ранца. - Что тут у нас? Это что такое висит сбоку?

- Теплоизолирующий коврик или каремат по-иностранному, из вспененного пенополиуретана, товарищ генерал, - тут же четко ответил приставленный к погранцу курсант. – С этой стороны в водонепроницаемом чехле лежит спальный мешок, в нем можно спокойно спать до минус пятнадцати.

- Как раз для наших гор, - задумчиво произнес генерал, рядом с ним присел какой-то офицер, с интересом щупавший спальник. К ним подошли остальные любопытствующие офицеры. – Какой легкий!

Десантник смело полез в свой ранец и достал из него запакованный брикет. Он с интересом разглядывал его, потом спросил:

- Это что - сухпай?

- Так точно!

- Хорошо упакован, герметично. Можно открыть? – не дожидаясь ответа, в его руке появился выкидной ножичек. - Сухпаек Горный, суточный. Однако. Что тут у нас? Сухое горючее, спички специальные, а это, видимо, таганок из жести. Хорошо придумано! Получается, что полевая кухня нам не нужна, костер разводить не надо, выдавая дымом свое присутствие. Упаковка какая интересная, из фольги что ли? Это все тут такое? Хотя нет, вот парочка баночек присутствует. Каша гречневая с говядиной, наверное, это на завтрак. Что на обед? Фрикадельки из говядины, Рагу из овощей. К чаю паштет печеночный, пюре из фруктов. Ты гляди какие разносолы! В банках фарш колбасный, сыр плавленый. Неплохо нашего брата кормить собираются. Или это для элиты собрано? Галеты, салфетки, Чай одноразовый. Что еще за зверь такой?

- Это что такое в пакетиках, курсант?

- Витаминный напиток, просто разводишь его в горячей воде и готово. Очень вкусно и питательно! Быстрые сахара моментально попадают в кровеносную систему, подстегивая организм к действию, - заученно и толково отвечал курсант. - Все натуральное из ягод.

- Это я понимаю! - морское пехотинец уже застегнул ремень от шлема под подбородком, покачивая головой туда-сюда. – Можно в перерыве между боями перекусить нормально или после марш-броска закинуться по-быстрому.

- Похоже на космическое питание, - внимательно изучил этикетки тот самый незнакомый офицер.

- Так там и делают, наверное. Не зря мы космос осваиваем, уже польза от него есть.

- Попробовать дадут?

- После стрельбища, товарищи офицеры, обязательно! - пришел на выручку к курсанту Язов. - Сейчас попрошу к автобусу.

Пока желающие испытывали новое оружие на полигоне, совершенно не экономя патроны, ВОГи и одноразовые гранатометы, под сенью навеса шел непростой разговор. Генштабисты, представители тыла Министерства обороны и гражданские специалисты выслушивали предложения и претензии от полковника Воронина. Он пришел на разговор прямо в испачканной на полигоне форме и красный от напряжения. Ведь именно полковник командовал тактическим подразделением и соответственно бегал по полигону с более молодыми курсантами.

- Как видите, мы показали вам возможные действия подразделения легкой пехоты в различной боевой обстановке. Конечно же, это имитация, но хотелось показать разработанную нами тактику работы троек и слаженность их действий воочию.

- Вы совсем отвергаете работу в отделении? – спросил кто-то из генштабистов.

- В действиях подразделений легкой пехоты да. Подождите, - Воронин поднял руку. – Я отлично понимаю, что в первую очередь врагом Советских вооруженных сил является блок НАТО с его механизированной и насыщенной техникой армией и не хочу касаться действий тяжелых частей и соединений. Меня попросили выстроить заново тактику подразделений легкой пехоты. Их в нашей армии также хватает, как и воинских задач для них.

- Полковник прав, - подтвердил кто-то из генералов. – У нас есть десантно-штурмовые части, разведывательные подразделения, пограничники. Им стоит уметь работать налегке. В целом мне лично понравилось. Разбивка взвода на тройки и двойки на первый взгляд странновата, но на деле весьма эффективна. Во всяком случае никакого хаоса мы на площадке на наблюдали, система выстроена четко.

- Спасибо, товарищ генерал. В этой схеме учтен кровавый опыт будущих войн. Наших и чужих. Грех не пользоваться им, полученным потом и кровью.

Люди примолкли, в словах этого странного полковника был свой резон. Да и не зря его опекают на самом верху. Наверное, там знают больше, чем руководители, не допущенные к тайне.

- Продолжайте, пожалуйста.

- Как выше уже отмечено, в наши дня зря так мало внимания уделяют легкой пехоте. Возможно, что в ближайшем будущем она и будет нести основное бремя в локальных конфликтах.

Военные и гражданские специалисты зашевелились, хоть что-то становится понятным. Внешняя политика СССР в последнее месяцы меняется так радикально, что за ней не уследить.

- Вы думает, что Советская Армия будет, как американская лезть в горячие точки по всему миру?

- Не обязательно по всему. Хотя проблем на земном шаре хватает. Вполне вероятно, что нам придется участвовать в конфликтах, как сторонняя миротворческая сила. На совершенно законных, надо отметить, основаниях. Буквально на днях Генеральный секретарь озвучил пожелание Советского Союза усилить роль ООН в мире. Не только сотрясать словесами на трибунах, но и останавливать агрессоров с помощью грубой силы.

Военные задумались. Эти слова в речь полковника попаданца вложили не просто так. Список вводных задач стоило обдумывать уже сегодня. Кто-то из генштабистов быстро зачиркал в блокноте, остальные внимательно прислушивались. Им сегодня явно давали информацию для дальнейшего размышления.

- Ну а сейчас прошу пожаловать к столам. Там есть на что посмотреть.

- Товарищи оружейники, - Воронин имел представление обо всех участниках своеобразного совещания и сейчас смотрел на делегацию из Ижевска. – Войскам остро необходим ручной пулемет с ленточным питанием на новый боеприпас 5.45.

- Вам не хватает обычных пулеметов? Чем он плох?

- ПК хорош в своем амплуа, но, пожалуйста, поднимите его и пробежите стометровку в быстром темпе. Потом посмотрим на ваше состояние.

Желающих почему-то не нашлось. Военные об этом и так отлично были осведомлены и теперь внимательно наблюдали за реакцией оружейников.

- Ну, в принципе это сделать можно. Если требуется.

- Чрезвычайно требуется. Вы же видели наши действия в городских условиях. Там подавление противника огнем – это в первую очередь вопрос жизни и смерти, и самое главное – выполнения поставленного боевого задания. Лента хотя бы на сто патронов в быстросъемном коробе здорово упростит эту задачу.

- Почему выбран боеприпас 5.45, а не 7.62? - спросил деловито мужчина средних лет.

- Очень просто, - полковник достал из-под стола два одинаковых ранца. – Поднимите, пожалуйста, по очереди оба.

Вопросов после подобной демонстрации больше ни у кого не возникало. Да и очень многое из очевидного сегодня было воочию показано на полигоне. То есть было заметно, что запросы военных имели веские причины. От оружейников в ответ последовало выяснение подробностей и деталей. Техническая документация была не так давно ими получена, сейчас уже верстались конкретные планы. Здесь же им наглядно продемонстрировали для чего это все нужно.

- Наше беда и проклятье в плохой связи между подразделениями и соответственно в их нескладном управлении. Современный бой очень стремительный, здесь важно знать шаг каждого своего солдата. Моментально выходить на связь со смежными родами войск. Авиационные корректировщики артиллеристы, соседние подразделения и собственный тыл. Связь нужна в боевых условиях, как воздух. Нет связи – терпишь поражение. Аксиома войны нового времени. Сегодня, - полковник поднял рацию размером с кирпич, - я командовал бойцами с помощью этой радиостанции Р-148 «Малыш». Вернее, смог отдавать приказы только бронетехнике, которая радиофицирована изначально и группе огневого прикрытия. Это в условиях настоящего боя чрезвычайно мало.

- Вы что же, предлагаете оснастить радиосвязью каждого бойца?

- В идеале да, но в реальности хотя бы командиров троек. Вот, - полковник достал прибор размером с сигаретную пачку, – такие приёмники на батарейках или аккумуляторах нам нужны позарез. Не мешающие двигаться, компактные и удобные. Вот это ларингофонная гарнитура, в бою чрезвычайно удобна. Не надо перекрикивать шум.

- Мы такие производим для танкистов и авиаторов, - кивнул представитель одного из министерств.

- Тогда вам будет большой заказ.

- Хм, но такие маленькие рации… Такие пока только у американцев или японцев есть, - засомневался другой гражданский, в модном коричневом пиджаке.

- Так купите лицензию или украдите. Нам разведка на что? Пусть работают Штирлицы, хлеб свой отрабатывают.

Неожиданное по сути хулиганское предложение человека из будущего сначала заставило усмехнуться, а потом задуматься. Страна вбухивает огромные средства в оборону, тут, пожалуй, все средства хороши для решения не самой большой её проблемы.

- Новую форму вы видели, как и подвесные системы. Еще нам нужны легкие бронежилеты и каски, вам придется начать срочно освоить производство современных материалов.

- Вы про кевлар? – спросил худощавый молодой человек из какого-то НИИ.

- И про него тоже. Кордура, керамическая броня, термостойкие высокопрочные пластики для обвеса оружия. Эти материалы, кстати, много где могут пригодиться.

Среди гражданских началось шушуканье. Слухи о частичной конверсии оборонки начали понемногу подтверждаться. Этот полковник сейчас представлял Министерство Обороны, и его речь наверняка была заранее спланирована и с кем следует согласована. Ничего на таком высоком уровне не делается просто так.

- Про избыточную на первый взгляд вооруженность еще будут вопросы?

- Мне лично все понятно, - ответил с места генерал, представляющий Генштаб. – Вы предельно четко все показали. Лучше один раз увидеть, что сто раз услышать на очередном совещании.

Люди вокруг засмеялись. Честно говоря, они были рады подобной демонстрации. Убедительно и наглядно!

- Хотелось бы еще затребовать от промышленности больший ассортимент выстрелов для гранатометов. Вот здесь список требуемого. Тандемные, термобарические, осколочные. Так мы увеличим диапазон боевого применение гранатомета и сделаем огонь насыщенней даже на уровне взвода. То же самое касается гранат для подствольников. И еще мы ждем реактивные пехотные огнемёты «Рысь». Знаю, что они уже на подходе.

Один из военных, просматривая листок, озадаченно хмыкнул.

- С таким вооружением ваш взвод будет мощнее иного батальона времен Великой Отечественной.

- Так и времена нынче другие, товарищ полковник.

- Есть, товарищи, о чем нам подумать.

- И предложения по созданию нового пистолета для армии.

- Чем наш Макаров не угодил?

- ПМ хорошо, но можно сделать лучше. Но это пожелание на перспективу.

Один из оружейников с любопытством глянул на Воронина. В напечатанной явно типографским способом брошюре расположилась целая ярмарка пистолетных систем всего мира. С подробным описанием всех достоинств и недостатков. Была явно проведена большая предварительная работа. И не за один день все делалось. Придется все-таки им конструировать новый массовый армейский пистолет. МВД уже подсуетилось первым, выставив оружейникам собственные требования.

Язов со скрытым ехидством встречал вернувшихся со стрелковой позиции добровольцев. Их ведь коварно не предупредили, что возвращаться обратно они будут в порядке марш-броска. Пусть и расстояние всего чуть больше километра, но бежать-то пришлось с полной выкладкой! Офицеры ходили, отдуваясь по площадке, приводя дыхание в норму. Последним пришел генерал пограничник. Все-таки возраст! Его ранец тащил молодой курсант. Пограничник с бордовым и потным лицом жадно глянул на выставленные на столике бутылки, но к ним не потянулся. Сразу видно опытного офицера, нельзя сразу пить после марш-броска. Сначала стоит остыть и привести дыхание в норму.

- Ну как, товарищи офицеры наша небольшая пробежка?

- Нормально! И не такое бывало!

Десантник бодрился, а потом попытался неуклюже снять с себя бронежилет. К нему тут же подбежал кто-то из курсантов и помог расстегнуться. Иначе модно было запутаться в многочисленных ремешках.

- Хорошая физуха у ваших бойцов, - кивнул в сторону курсантов майор из морской пехоты. – Я бы их без испытания себе в разведку взял.

- Так каждый день работают, - подтвердил Язов.

- Товарищ полковник всегда с нами бегает, - подтвердил курсант, паренек с полностью конопатым лицом. – После марш-броска рукопашный бой, затем тактика. Два раза в неделю бегаем с полной выкладкой по десятке. Плюс теория, саперное дело, радиосвязь и занятия по выживанию.

- Хорошо вас дрючат, - кивнул морпех. –Товарищ генерал-полковник, можно и нам подобные методики предоставить. Я видел, как ребята на тактике работают. Высший пилотаж! Мы же до всего сами доходим, у вас же готовый материал.

- В дорогу получите брошюры и даже кинофильм, - переждав довольные возгласы, Язов внимательно осмотрел боевых офицеров и спросил. – Сами не хотите здесь поучиться или прислать заместителей?

- Конечно же!

- Пришлю зама по боевой обязательно.

- Когда приезжать?

- Вот и хорошо. Мои помощники с вами свяжутся. Пока прошу понять только одно – Обучение и вооружение экспериментальное. Начнет вводиться в войска постепенно. Многое будем переигрывать по ходу пьесы. Нам нужны здесь не просто ученики и будущие учителя, а те, кто хочет изменить нашу армию и привнести в нее нечто новое. Вы должны уяснить себе, что мы сейчас строим армию будущего. Понятно?

Офицеры замерли. Нечасто их о таком просит военачальник подобного ранга. Дело, видать, и в самом деле серьезное. Ответил за всех полковник из мотострелков:

- Все сделаем, товарищ генерал. Только прикажите!

Язов довольно улыбнулся. Разве с такими бравыми парнями не получится создать армию нового типа? Еще не такие горы сворачивали русские чудо-богатыри!

Глава 5 Непростой разговор. 20 июня 1975 года. Москва. Старая площадь. Кабинет секретаря ЦК КПСС

Встреча была рабочей, поэтому проходила в большом, как и положено второму человеку в стране, кабинете секретаря ЦК КПСС Кириленко. Пока тот заканчивал важный разговор по телефону, Машеров стоял у окна, наблюдая за вечно куда-то спешащими жителями столицы. Москва, на его взгляд, была до крайности городом суетливым, что поначалу здорово раздражало бывшего белорусского лидера. Но на его счастье, старший из прикреплённых за ним охранников оказался коренным москвичом и регулярно знакомил выходца из Белоруссии со своим любимым городом. Понемногу и Петр Миронович стал относиться к этому огромному мегаполису по-иному. Его даже начала завораживать неохватная громада советской столицы. Ощущение буквальной нескончаемости городских кварталов также было непривычным. На Земле подобных городов на самом деле не так много.

Неужели в будущем Москва увеличится еще больше, превратившись в колоссальнейшего монстра, а по улицам будет буквально не протолкнуться от автомобилей? Но показанные членам ЦК на экране кадры из специального фильма не оставляли сомнений в жутчайшей и совершенно безмозглой автомобилизации потомков. Пожалуй, был прав товарищ Хрущев, настаивая на преимуществе общественного транспорта. Только тот должен быть намного современней и доступней, чем нынче. Пусть он станет убыточным, но не все стоит мерить деньгами! Мы же создаем государство для трудящихся. Для граждан следует оставить доступное по цене такси, а также расширить сеть транспортных фирм для перевозки. Работа предстоит большая, никто с этим не спорит, но это все равно лучше безумной автомобилизации.

Машерова поначалу здорово донимала обязанность ходить везде с охраной, но понемногу они притерлись друг к другу. Ребята Стаса, так звали старшего личных телохранителей, научились не мозолить зря глаза опекаемому. Сам бывший секретарь также пытался не создавать им лишних трудностей, понимая, что они на работе. Зато сейчас время от времени получалось выбираться в тихие уголки старой Москвы, побродить по её обширным лесопаркам и уютным скверикам, неспешно раздумывая о грядущем. В этом городе он был еще неузнаваем, поэтому мог ходить везде свободно, посещая обычные магазины и кафе. Заодно ощутив на себе все прелести советской торговли и общепита.

Ну что ж, полезно многое о жизни сограждан узнавать из первых рук. Помнится, и в Белоруссии он не раз самолично заезжал в магазины и проверял – все ли сорта колбасы выставлены на прилавке. И горе тому руководителю, у которого чего-то не хватает. Судя по увиденному в столице, местное начальство «в народ» выходить не спешило. Зажрались…Но ничего, будет им, чем попенять в лицо в следующих баталиях. Москва для лучших. Если тебя поставили на это место, то будь добр – соответствуй! Не тянешь – уходи сам. Нечего тут бесплатную кормушку устраивать за счет советской власти!

- Извини, Петр, разговор был важный. Пришлось отвлечься.

- Шурик?

- Да, он самый. В Ташкент летит завтра, раньше обозначенного срока, чтобы упредить приготовления. В Алма-Ату нечаянно прибыть ему не получилось. Течет у нас в ЦК аппарат, прям Ниагарский водопад! Просил его, чтобы он в Узбекистане дров не наломал, больно уж Александр Николаевич человек заводной. Кстати, любопытные документы намедни нам по линии разведки МВД доставили. Заросли в Ташкенте товарищи по самые уши. Баи новоявленные! Ты садись, Петро, сейчас Кирилл Трофимович подъедет, тогда и начнем.

- Я думал, что у нас простая рабочая беседа.

- Нет, Петр, ничего простого у нас сейчас быть не может. Все важно и все спешно. Видишь, - Кириленко указал подбородком на заваленный бумагами стол, - сколько работы! И по международному направлению, и по армии, и по нашим грешным партийным делам. Так что придется вам с Кириллом за экономику браться. Я, извините, все не потяну.

- Ага, - Машеров задумчиво пошевелили длинными пальцами, - хотите нас на хозяйство бросить?

- Ну а как без этого? – сдвинул брови Кириленко, затем хлопнул по толстой кожаной папке. – Вон сколько предложений, как сделать жизнь в СССР лучше. Остается только найти исполнителей всего этого попаданческого бреда.

Машеров не выдержал и захохотал, больно уж интересно жестикулировал при этом второй по значимости в стране секретарь ЦК.

- Попаданцы?

- Они самые. Не все, конечно, хотят нам помогать. Но божечки ж ты мой, какие дикие представления у них о советской власти! И это мне еще отбирают из их предложений самые наилепшие.

- Ничего стоящего совсем нет?

- Почему? Хватает и дельного, но не все вот так сразу применить можно. Будем подумать, вот так они говорят.

Машеров глянул серьезно на своего нынешнего начальника и решился на непростой вопрос. Белорус не хотел оставаться и дальше на вторых ролях, поэтому временами забирал на себе лишнего. Привычка такая уж утвердилась за последние годы – везде быть первым!

- Я тут в Киеве несколько отстал от новостей. Что у нас на западном фронте?

- Интересно сказал, - позволил себе улыбнуться Кириленко. Ему определенно нравился этот жизнерадостный белорус. Недаром его на родине так боготворили. – Там у нас, Петро, мощнейший прорыв. Леонид Ильич решил напоследок тряхнуть стариной и такое выдал… Ну, мы тут ему, конечно, помогли взбодриться. Фильм о его успехах смонтировали, мнения людей из будущего правильные подобрали. Восстал из пепла наш Феникс и решил напоследок оставить в истории яркий след.

- Брежнев остаётся?

- Нет, Петр, он все для себя уже решил, но хочет уйти непобежденным. На взлете! На счет своего здоровья Ильич в курсе, уже принимает необходимые пилюли, прошел полное обследование. Чазова выгнали пинками. Нам нужен в первую пятилетку бодрый Председатель. Да и потом пусть мемуары пишет и молодежь учит. Не будет у нас череды «Кремлевских» похорон.

Бывший первый секретарь Белорусской компартии только кивнул в ответ. Понятно, чем взяли «заговорщики» Брежнева. Стать первым «смотрящим» чрезвычайно почетно, да и амбиции потешить можно. Зато ответственности за страну намного меньше. Во всяком случае так поначалу кажется. Любил Леонид Ильич лесть, а критику переносил крайне плохо. Хотя мужик в целом неплохой, с ним было приятно общаться. Живой человек, а не монумент бетонный! Только вот со временем желающих его жизнелюбием воспользоваться больно уж много развелось. Закончилось в том историческом слое все довольно печально.

- Неужели немцы согласны?

- Даже более чем. Не ожидали такого замысловатого хода от нас. Не ожидали. Той акцией ведь мы весь европейский бомонд встряхнули. Это еще не так быстро уляжется. В каждой их столице мы найдем куда побольнее нажать. Никого не пожалеем, даже коронованных особ. Нас они сами не больно жалели, так что поделом! Много нынче перемен в Европах произойдет. Ну а вот и не фих на нас залупаться!

- Русские шахматисты, говорят, всегда были лучшими. Ходы наперед затейливо продумывали.

- Ну вот, понимаешь! - Кириленко коротко глянул на своего визави, как будто размышляя, можно ли ему довериться полностью. – Перед этой встречей была проведена некоторая наступательная идеологическая операция. Кстати, в ней активно участвовали люди из того будущего. Мастера оказались на всякие грязные делишки. ЦРУ нервно курит в сторонке. Что, уже слышал такое выражение? Мне понравилось! Ох, как наловчились они в будущем тень на плетень наводить! Ну и ребята Ивашутина с Кирпиченко, конечно, расстарались. Так что в последние недели европейские СМИ всех масштабов на некоторых германских, да и не только деятелей столько ушатов грязи вывалили, что никакая химчистка не поможет. Израильтяне открыто требуют крови, да и наша прокуратура зашевелилась. Это же только подумать можно, сколько нацистских преступников от справедливого возмездия ушли! И это несмотря на наши богатейшие архивы. Куда мы глядели раньше, имея в загашнике столько компромата? Себя боялись замарать? Так в большой европейский политик такое не прокатывает! Там смотрят на результат, а не способы его достижения. Учиться надо нам у святой инквизиции. Я бы вот честно туда кого-нибудь из аппарата МИД послал!

- В самом деле все это у нас было?

- Да я сам в ужас пришел, когда Ивашутин материал на стол вывалил. Мы со своей дурацкой секретностью столько чистого золота в землю закопали! Сейчас во всех архивах вселенский шухер стоит. Ищем и находим. Находим и счет выставляем. За все суки заплатят. Первые выстрелы уже жахнули. В ФРГ череда страшнейших скандалов, многим из нынешних политиков изрядно поплохело, кого-то им точно придется сдать. Во Франции и Бельгии массовые антифашистские демонстрации, наши камрады молодежь подтянули. Пусть деньги отрабатывают! Поляки заволновались, югославы откровенно крови требуют, даже норвежцы, и те зашевелились. Шведский-то король хотел их принцессу самому Гитлеру сдать! Та война всех своим черным крылом задела. Нам бы еще эту чертову Канаду дожать. Знаешь, сколько там нацистских пособников прячется? Особенно бандеровцев. Ничего, мы и закупку зерна прекратить сможем и даже отношения разорвать, да еще в ООН их дожать надо, вплоть до исключения. Тогда потворствовали, вот и зря. Сейчас допечем всех, по кому веревка плачет!

- Надо так понимать, что для большей сговорчивости некоторым заинтересованным лицам та информация была предоставлена лично под расписку?

Кириленко не выдержал и засмеялся.

- Я даже не предполагал, что ты, Петро, любишь перченые шутки!

- Так я же старый партизан, - развел руками белорус.

- Сразу и видно! Так что нормально там все с немцами, западными. ГДРовцев рихтовать еще некоторое время придется, люди там просто глыбы каменные. Сейчас ищем для этих глыбищ адекватную замену.

- А стоит ли, Андрей Павлович, огород городить? Все-таки восточные немцы нам лучшие союзники были.

- Сам не рад, но деваться некуда. Иначе мы геополитическую ситуацию в Европе так глобально поменять не сможем. Да и германская промышленная мощь нам вовсе не помешает. Что же касается товарищей коммунистов, то никто их сливать не собирается, как в том времени. Здесь такая многоходовочка предполагается что…Ну, в общем, всему свой черед.

Машеров понятливо кивнул, не его епархия, но все-таки с некоторой наглецой в голосе поинтересовался:

- Если экономика будет в моем ведении, то буду ли я получать и по этой линии соответствующую информацию.

Кириленко поначалу насупился. Больно уж прыток провинциальный молодец оказался! Но с другой стороны, он сам его в Москву и вытащил. Чего уж там тогда излишне окорачивать?

- Будет тебе и информация, и непосредственное участие в переговорах.

Машеров только крякнул. «Назвался груздем – полезай в кузов!»

- Кирилл Трофимович, так это что получается, мы должны опять все с ног на голову переставить? Выдержит ли такую революцию наше народное хозяйство?

- Выдержит. Сейчас еще выдержит, запас прочности имеется. Вот лет через десять будет точно поздно. Благодаря технологиям из будущего мы сумеем здорово сэкономить время. Но и самим надо шевелиться, систему Глушкова внедрять незамедлительно. ОГАС вводить в действие целиком и без раскачки. Это наш шанс изменить будущее!

Кириленко задумчиво посмотрел на Мазурова. Больно уж рьяно тот взялся за этот проект. Говорят, что и по другим направлениям он временами здорово конфликтует с Косыгиным. Не дело это сталкивать лбами двух реформаторов. Ладно, соберет он их как-нибудь вместе для окончательного выяснения взаимоотношений.

- Вы вот что мне скажите, дорогие товарищи. Нельзя как-то эту штуковину экспериментально апробировать?

- Ну что заметить, Андрей Павлович. Осетра урезать не получится.

- Я считаю, - решительно вмешался в разговор старших товарищей Машеров, - что строить такую махину надо сразу серьезно и основательно. Это же не только программа для грамотного планирования и управления. Новая система коммуникаций буквально перевернет всю страну. Эпоха цифровизация наступит лет на двадцать раньше.

- Эпоха чего? - непонимающе сузил и так небольшие глаза Кириленко.

- Переход полностью на цифровые, то есть компьютерные технологии. Связь, управление, участие в производстве, даже в быту каждый день будем пользоваться компьютерными технологиями.

- Быстро ты там, Петр, словечек из будущего нахватал, - восхищенно крякнул Мазуров. Но по глазам было видно, что он рад активности своего протеже.

- Куда от них денешься, - лицо Машерова расплылось в мягкой улыбке. – У Глушкова много попаданцев трудится. Есть там два таких занятных кадра. Кстати, оба с Ярославского Центра. Помните, именно оттуда к нам весьма интересное предложение поступило.

- Еще бы! Ивашутин и Кирпиченко так и возбудились. Акулы капитализма предлагают ограбить империалистов. Получается, что они сейчас в Киеве?

- Как Глушкову дали карт-бланш, так он и начал загребать. Руки-то у него во какие!

- Если для дела, то не жалко. – резюмировал Кириленко. – Ресурсы у нас есть. Что конкретно от нас надо?

- Список требуемого оборудования я привез.

- Ага, - Мазуров ехидно скривил губы. – В Совете Министров аж за сердце схватились, когда с ним ознакомились.

- Ну а куда деваться, Кирилл Трофимович? Самое главное, что почти все мы самостоятельно производить сможем. Потом и на экспорт поставлять. Не нефть и газ, а высокие технологии.

- Технологии - это хорошо, - задумался Кириленко. Помнится, вести о будущей сырьевой «сверхдержаве» острым ножом прошлись по его сердцу. Это же зачем они тогда советскую науку десятилетиями поднимали! Чтобы затем какие-то жадные без меры нувориши заграницу сырую нефть гнали?

- И срочно, предельно срочно нам нужно что-то сделать со связью. Это поистине безобразие. Мы отстаём от Америки лет на двенадцать, про Европу и не говорю. У нас зачастую армия между собой нормальной связи не имеет. Куда это годиться! Без современной телефонии вся система ОГАС обречена.

- Тяжело будет такую махину с места сдвинуть, но ресурсы поищем.

- Там еще вот что, - добавил задумчиво Мазуров. – Наши НИИ в срочном порядке разрабатывают какую-то новую систему связи. Разведка привезла им из Америки всю нужную документацию.

- Оптиковолоконную? – понятливо кивнул Машеров. – За ней будущее. Нам надо сразу такие линии связи и прокладывать! В рамках развития Единой автоматизированной системы связи. Плюс осуществлять космическую систему «Орбита». Телефон, я считаю, должен быть в каждом доме! Ко всему прочему всемерно развивать сотовую связь. Для любого руководителя, да и во многих отраслях народного хозяйства это настоящая палочка-выручалочка.

- Что за зверь такой? - тут же оживился Кириленко.

- Так у вас же, Андрей Павлович, в машине стоит. Систему «Алтай» мы еще используем с шестидесятых годов.

- Вот оно что… - секретарь тут же чиркнул что-то на блокноте. – Почитаю на досуге. Что еще?

Мазуров положил обе руки на стол и задумчиво начал:

- Здорово нам мешать будут в этом деле разногласия между разными министерствами. Банальная бюрократия погубит все еще на корню. Нам же сейчас раскачиваться некогда.

- Что предлагаешь?

- Создать государственную корпорацию, в которой объединить всех: профильные НИИ, региональные управления Минсвязи, производства аппаратуры, кабеля и тех, кто обслуживает коммуникации. Сконцентрировать все в одних руках, чтобы было меньше всяческих согласований и для всех подразделений существовал единый план действий. Подрядчики из различных отраслей, конечно, останутся, но это уже меньшее из зол.

- Хорошая идея, продуманная. Я читал о Газпроме будущего, - кивнул Кириленко, его глаза блеснули задором. - Подготовь мне на днях проект, буду проталкивать на Политбюро. Косыгину после постановления потом будет деваться некуда.

- Он же вроде за нас? - Машеров переводил взгляд с одного на другого «заговорщика».

- На него там тоже давят! Ну а так у него будет железная бумажка, от которой никуда не деться. Да и нужен нам Алексей Николаевич с собственной точкой зрения. Я бы не стал пока убирать с доски ни одну знаковую фигуру, пусть даже она нам не нравится. Это мы думаем, что такие умные. Но кто нам потом будет на наши же ошибки указывать!

- Демократия, однако!

- А ты не смейся, Петр Миронович. Демократия штука хорошая, если ей с умом пользоваться. По поднятому тобой вопросу по ОГАС нам необходимо сделать следующее. Собери сначала вместе всех заинтересованных лиц, полномочия я тебе предоставлю. И подготовьте масштабное всесоюзное совещание, на котором представьте подготовленный проект. Наверняка у Глушкова наработки уже имеются. Устроим совместный мозговой штурм, после и всеобщую атаку на министерства начнем. Менять надо систему целиком, так что сопротивление будет лютое. Визг поднимется до стратосферы! Поэтому подготовиться следует основательно. Я туда заодно все Политбюро во главе с Леонид Ильичом притащу. Он любит все современное и необычное. Чтобы придать масштабности проекту, да заодно некоторые замшелые головы прочистить. Пусть увидят настоящее будущее и кто за этим стоит! Забронзовели там некоторые, даже космос с ядерной энергией им мозги не вправил.

Машеров широко раскрыл глаза. Перед ним сейчас открывался совершенно другой Кириленко. Человек исторический, глобальный, не чурающийся свежих ходов и отказа от бесполезных постулатов. Неужели у них вместе все получиться? Черт, за такое можно и душу дьяволу продать! Поэтому он чуть не забыл передать напоследок секретарю ЦК ЦКСС одну важную бумажку.

- Что это?

- Список лиц, мешавших в той реальности проекту Глушкову. Очень уж активно и последовательно мешавших.

- Ты, Петр Миронович, что под этими словами подразумеваешь?

- В будущем уверены, что вся кампания против ОГАС была тщательно организованной ЦРУ операцией, диверсией, направленной на срыв мероприятий по улучшению управления советской экономикой. Хочу, чтобы наши органы по тем лицам крайне тщательно отработали.

- Етить твою душу! - не сдержался Кириленко. Временами из него вылезал знатный матерщинник. Случился с ним как-то один забавный прокол во время визита в Париж, когда он в красках рассказывал про одного красного командира, который без ночи с бабой воевать не мог. Использовал при этом всякие «народные» словечки. Французские товарищи, как оказалась позднее, и без перевода все отлично поняли. Ржали в полный голос. - Везде эти твари пролезли!

- И не только там гниды антисоветские окопались, - хмуро посмотрел на своего товарища Мазуров. - Из ЦК давно пора вычистить всю эту андроповскую поросль: Арбатова, Бовина, Яковлева и прочих. Да и сколько можно за наш счет кормить тех, кто потом страну сдаст. Я имею в виду Институт США и Канады и иже им подобные. У меня есть собственный список таких деятелей, по которым верёвка плачет.

Кириленко выдохнул, взяв в себя в руки, и коротко добавил:

- И его вези. Подробно по ним отработаем. Зажрались, сучье племя! Сталина забыли! Так мы им напомним, - он повернул голову к Машерову. – Ну а ты, Петр Миронович, как вижу, еще не растерял партизанскую хватку вычислять предателей.

- Так, Андрей Павлович, больно уж суровая школа тогда была.

- Не боишься? Там и громкие фамилии встречаются.

- Отбоялся я уже свое, товарищ секретарь.

Кириленко и Мазуров переглянулись. Последний хмыкнул.

- Умеешь же ты правильно сформулировать, Петро. В тебе великий оратор умер. Я тоже свое отбоялся. Вот только перед ними, - Мазуров кивнул в сторону висящей на стене фотографии, где секретари ЦК 19 мая этого года были сфотографированы с пионерами на встрече в честь праздника, - сейчас в ответе. Спросят меня когда-нибудь внуки – «Дед, а что ты для страны сделал?»

Машеров с удивлением впился взглядом в старого товарища. Они почему-то редко в последнее время разговаривали по душам. Наверное, и зря. Но зато он сейчас многое узнал об этих двух, облеченных великой властью людях. Или они сами о себе узнали. Никому это неведомо. Люди такого уровня открываются редко, слишком велика тяжесть бремени ответственности, огромен масштаб последствий. И горе той стране, руководители которой не понимают такие, казалось бы, простые истины.

Глава 6 Непредвиденные обстоятельства. Пятница. 21 июня 1975 года Москва. НИИ ПЭТ при Академии наук СССР

Как только Степан закончил возиться с очередным прибором и вышел в коридор, его тут же перехватил заместитель директора института Лианозов. Его большая лысая голова забавно покачивалась на редкость худющей шее. Что вкупе с немигающим взглядом делало замдиректора похожим на некоего древнего змея. За глаза в НИИ так его и звали «Змеем».

- Степан Николаевич, зайдите, пожалуйста, к Илье Львовичу.

Вот ведь имел человек дар появляться завсегда «вовремя». Холмогорцев как раз собирался зайти в пятую лабораторию попить чайку с пирогами. Одному из их её научных сотрудников родственники с Алтая присылали необычайно вкусный травяной сбор. Да и ребята в лаборатории собрались как на подбор приятные, всегда было, о чем с ними поболтать. Но делать нечего, товарищу директору не откажешь. Степан повернул обратно и вскоре завернул по коридору направо, затем вышел к лестнице, ведущей к переходу в административный корпус.

Если лаборатории и технические службы института занимали часть шестиэтажного здания, построенного в шестидесятые годы из обычного силикатного кирпича, то «офис» администрации находился в бывшем особняке девятнадцатого века. В девяностые подобные престижные здания чрезвычайно полюбили банки и конторы финансовых пирамид. Круто выглядеть в их бизнесе было предельно важно, ну а через грабительские проценты клиенты затем оплатят страсть нуворишей к шику и модерну.

Тотчас после неказистого перехода все разительно менялось - потолки становились заметно выше, а лестницы намного шире. Остатки былой дворянской роскоши начинали попадаться на каждом углу. Изящные барельефы на стенах, лепнина на потолках, чужом сохранившиеся вазоны в укромных уголках, вычурно исполненные перила. Все здесь дышало былой роскошью старой дворянской столицы. Во всяком случае Холмогорцеву тут очень бы понравилось, если не присутствие многочисленного начальства.

Секретарша директора на миг оторвалась от кипы лежащих на длинном столе бумаг и кивнула в сторону двери. Значит, точно ждет, если без доклада. Кабинет директора НИИ был по начальственному широк и объёмен. Шкафы с тысячами томов технической и политической литературы; обшитые деревянными панелями из дуба стены; несколько обязательных портретов – классики от науки и неизменный Ильич. Здесь он изображен «В горках».

Степан даже не представлял, насколько вождь мирового пролетариата сакрален для советского образа жизни. Ильич сопровождал человека с самого детства. Он в виде ангелоподобного малыша был изображен на октябрятской звездочке, затем на пионерском значке, потом уже на вполне взрослом комсомольском. Неисчислимое множество плакатов, эстампов, барельефов, канцелярских бюстов. Все это вкупе с непременным кумачом создавало неповторимую советскую атмосферу. И еще памятники Ленину! Каменные, бронзовые, чугунные, из благородного мрамора. Они были поставлены буквально в каждом населенном пункте огромнейшей державы планеты!

Эх, эту бы энергию да в нужное русло! Неужели идеологи страны Советов не понимали, что подобным образом напрочь убивают дух того святого революционного времени? Интересно, сколько ответственных партийных работников читали Ленина не для галочки, а для себя? Хотя полные издания его сочинений присутствовали в каждом важном кабинете страны. Портрет, бюст или на худой конец плакат с Ильичом подразумевался в подобных местах по умолчанию. И что, мы лучше стали понимать, что такое настоящий коммунизм?

Хотя не отнять было все-таки одно – все эти бесчисленные образы товарища Ленина стали настоящим символом эпохи. В каждом фильме, сериале об этих временах он должен был обязательно присутствовать в кадре. Это, наверное, как убрать песни Элвиса Пресли, и Америка той эпохи станет совсем иной. Так что от Ильича в этом мире никуда нельзя было деться. Но, боже ты мой, как в реальности такая подача материала все-таки достает свежего человека. Буквально изо всех щелей лезет тебе в глаза!

Илья Львович Розенблюм был больше похож на чудаковатого ученого, чем на директора одного из прорывных институтов отрасли. Настоящим ученым он, по сути и являлся, успешно совмещая научную деятельность с административной работой. Такое уникальное сочетание время от времени в этой эпохе еще встречалось. Остатки ядерно-ракетного «прорыва» конца сороковых, начала пятидесятых годов. Тогда самым могущественным политическим фигурам пришлось все-таки пойти на поклон к людям от науки и разделить с ними полномочия. Перед страной остро вставал вопрос выживания, и на его решение тогда не жалели ни ресурсов, ни политической воли.

Как ни хорош был Лаврентий Палыч в амплуа лучшего в Союзе менеджера, но чтобы он сделал без Курчатова, Королева или академика Харитона? И ведь за этими относительно молодыми учеными стояла старая русская научная школа. Можно ругать большевиков за многое, но ведь они как-то смогли сохранить и преумножить русскую науку, поставив её затем локомотивом советского прогресса и наполнив новыми кадрами. Были, конечно, и потери, как в генетике и кибернетике, но твердая поступь советской науки наблюдалась по всему миру невооруженным взглядом. Розенблюм и был одним из участников этого эпохального прорыва.

Глядя на сутуловатую сухую фигуру директора в модном, кремового цвета костюме, Степан только сейчас осознал, что Розенблюм на самом деле моложе его самого, если считать настоящий возраст.

- Степан, чего встали, присаживайтесь! – Илья Львович в обычной рабочей обстановке придерживался простецкого обращения. – Собственно, у меня вот какая к тебе просьба. Не в службу, а в дружбу. Мне тут звонили ребята из Дубны, сам понимаешь откуда. Так вот – у них там какие-то серьезные проблемы с новой аппаратурой. Не сможешь завтра к обеду туда подъехать и посмотреть? Понимаю, суббота, выходной, но очень тебя прошу скататься туда. Дело, видать, у них сложное и чрезвычайно срочное. Ну и кто, как не ты, мастер золотые руки, сможешь им помочь! Ждать несколько дней прикрепленных за ними специалистов они не могут. Понимаешь? Да к тому же у тебя и необходимый допуск уже имеется, поэтому формальностей минимум. Ты же сам понимаешь, что мы занимаемся чрезвычайно важным для страны делом? – продолжил по старой привычке давить на сознательность директор. – Хотя чего я тебе это говорю, ты и сам в курсе.

В самом деле Степан отлично знал, что в Дубне находится невероятно засекреченный институт ядерной физики, куда стекаются все полезные в данной сфере науки ученые-попаданцы. Скорей всего и его выезд на «Объект» уже согласован «с кем надо». Так что отказаться от просьбы директора было невозможно. Просто Степану все равно приятно осознавать собственную значимость и вдобавок получить некие бонусы.

- Илья Львович, вы в курсе сколько у меня уже накопилось отгулов?

- Да знаю я, знаю! – Розенбаум махнул рукой, затем прикурил сигарету, выпустив в воздух клуб дыма. Степан все еще не мог привыкнуть к тому, что в эту эпоху курят много и практически везде. Ему даже приходилось специально полностью переодеваться перед уходом домой в другую одежду, рабочая насквозь пропахла табачным дымом. – Вот тебе тогда и сладкая пилюля. В Дубне существует довольно крепкая секция горных туристов, вот заодно и познакомишься с ними. Закончим второй квартал, получишь хорошую премию и турпоездку на Домбай через наш профком. Как, по рукам?

Знаменитая еврейская хитрость! Как можно отказаться от такого чудесного подгона? Не все директора советских предприятий забывали о запросах своих работников. Хотя собственно для этого и существовали профсоюзы с их санаториями и домами отдыха. Но одно дело стоять в общей очереди, а другое – получить законный приз из рук начальства. Зато никто слова против не скажет!

- Это обязательно, Степ? Мы же собирались с тобой завтра прогуляться? Погоду обещают хорошую. Всего разок и смотались по-настоящему за город, да то, как оказалось, на историческую экскурсию.

Холмогорцев показательно горестно вздохнул, отложив тяжелый утюг в сторону и искоса взглянув на Надю. Женщина полулежала на раздвижном диване, выставив вперед свои голые и необычайно красивые ноги. Она, вообще, была везде ослепительно красива! С пышной копной великолепных светлых волос, правильным овалом лица и обалденной фигурой в виде классической «гитары». Бывают же подобные создания природы, им с рождения дано то, чего другие добиваются долгими упражнениями в фитнес-залах! Степан плотоядно прошелся взглядом по её ногам, тонкая сорочка сейчас практически не скрывала соблазнительные формы жены. Он облизнул губы, отлично понимая, что и Надежда сейчас откровенно рассматривает его реакцию. Реакция была правильная, но следовало держать фасон.

- Розенблюм пообещал квартальную премию и оплаченную поездку на Кавказ. Хочешь, попрошу и тебе сделать путевку? Вряд ли он сможет мне отказать.

- Это бродить по горам с бородатыми мужиками и слушать песни под гитару? Без мягкой кровати, горячего душа и ресторана? Нет уж, увольте! Такие удовольствия не по мне.

Девушка поднялась и прошла к открытой двери на балкон, затем достала с подоконника пачку сигарет и прикурила. Холмогорцев не любил, когда она дымила в комнате, но сейчас стерпел. Его взгляд ненароком упал на её открывшиеся ляжечки, затем перешел на заманчивые полушария ягодиц.

«Черт, как же все-таки женщины умеют сбивать мужчин с толку! Придется просить путевки на море. Сто лет не был на нашем побережье»

- Надя…ну, прости.

Он прошел к балкону и мягко обнял подругу за талию. Затем его рука ненароком покатилась вниз. Надежда усмехнулась и плотно прижалась к его паху задницей– эффект был ожидаем!

Они лежали рядом, голые и мокрые, получив долгожданную разрядку одновременно. Это обстоятельство среди прочих было одним из тех, что удерживало их вместе. Сексуальная совместимость главнейший из залогов крепкого брака. И для них обоих с их богатым опытом отношений вовсе не обязательно заново перебирать десятки разных партнеров. Это лотерея без начала и конца. Может, позднее они и отпустят друг друга, но сейчас им было намного лучше вместе. Вот так лежать после близости рядом и знать, что твоему любимому в этот момент так же хорошо, как и тебе самому.

К тому же открывшееся недавно странное обстоятельство, что при сексе между двумя попаданцами невозможно забеременеть, стало шикарным бонусом к плотским отношениям. Особенно в эпоху дефицита патентованных средств контрацепции. Так что молодожены пользовались любой возможностью побыть вместе. Холмогорцев даже не знал, чего здесь больше – игры гормонов или желания заново воспользоваться молодостью, наверстав упущенное. Наверное, и то и другое вместе взятое.

Им, как ни странно, было на самое деле хорошо рядом. Хотя кому-то со стороны было странно наблюдать пару типичных антиподов. Постоянно метущийся и не всегда твердый дух Степана и яркую, амбициозную, полностью уверенную в себе Надежду. Но чего только в жизни не бывает! Во всяком случае пока они были полностью довольны друг другом. Ну почти… Настоящий физический возраст и опыт прошлых отношений помогал сглаживать углы и прощать друг другу многое. Хорошего все-таки было больше. Одно то, что они могли долго идти рядом по какой-нибудь вечерней аллее в полном молчании уже говорило о многом. Часто ли люди понимают друг друга без слов? Умение ценить в себе некоторые качества характера делает тебя капельку счастливее. Много ли в самом деле надо просить от жизни? Может быть лучше больше ценить недооцененные доныне моменты? Ловцы счастья. Наверное, это о них?

Надя перевернулась на спину, выгнувшись как кошка. Её глаза ярко блестели в вечерних сумерках, выдавая полученное удовлетворение. В такие моменты она с блаженством плыла по жизни, как в теплой ароматизированной ванне, наслаждаясь каждым моментом бытия. Взгляд пресытившейся кошки остановился на супруге:

- Ты чего так завелся?

- Не знаю. Ты так соблазнительно стояла у балкона, что не смог удержаться.

Женщина прильнула к нему и прошептала, глядя ему в глаза.

- Ты так почаще не сдерживайся. Это полезно.

Они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись, откинувшись на кровати. Хорошо вот так лежать рядом и ни о чем не думать. Но вскоре Надежда выскользнула из-под руки мужчины и убежала в ванну, затем на кухне что-то зазвякало и послышалось еле уловимое гудение газовой горелки. Вскоре в проеме двери показалась сама Надя, уже в легком халатике и с расписным подносом в руках. Они купили его в Переславле, мода на русскую посконность уже вовсю входила в столицу.

- Кофе на ночь?

- Ты и так сейчас отлично заснешь. Мне же что-то не спится в последнее время. На кухне немного поработаю. Завтра же не надо рано вставать.

- Опять неприятности на работе?

- Господи, ты не представляешь, какие здесь временами попадаются клинические идиоты! Я-то думала, что уже все повидала. Но, оказывается, подвидов придурков необычайное множество, и представляешь, они постоянно плодятся!

Холмогорцев не смог сдержаться от смеха. Надежда всегда так в красках рассказывала о своем отделе в издательстве. Её яркая индивидуальность там по многим прошлась, как серпом по яйцам.

- Потерпи, пробьешься в замы, станет полегче.

- Как же! Тут в столице везде блат. Сынки и дочки, выпускники первых в стране по рангу институтов! Даже не представляешь, сколько среди них скопилось откровенных уродов. И ведь все они, как оглашенные наверх лезут, порулить и получить. Удивительно, что не развалился совок еще раньше. Это же какой базис был забит в основание!

Холмогорцев бросил мимолетный взгляд на жену. Место редактора отдела переводов ей выделили по разнарядке, да и квалификация Ягужинской вполне подходила. Отличное знание пяти языков это вам не тут и не там. Но в редакции появление человека из будущего особой радости не вызвало. Да и продвижение по карьерной лестнице дальше было под большим вопросом. Здесь уже решали не деловые качества, а многочисленные связи. Они же обычно нарабатывались годами.

Но Ягужинская не была бы собой, если не нашла несколько возможностей побочного заработка. С её знанием языков это не было особой проблемой. Да и часть нужных большим людям переводов требовала очень уж специфических знаний в сферах, в которых именно она и была сильна. Так что вскоре к редактору никому не нужного издательства выстроилась целая очередь желающих. Отличное подспорье для молодой семьи! Конечно же, Холмогорцеву не нравилось, что в ближайшие годы жена будет зарабатывать больше его. Но они оба давно прошли возраст неприятия, поэтому договорились обо всем мирно. Тем более что всю мужскую работу в доме все-таки выполнял Степан.

Это он сам сколотил в институте из подручного материала изящные книжные полки, собрал почти всю кухонную мебель по эскизам из зарубежных журналов. Благо их НИИ снабжался хорошо, а с завхозом, который постоянно нуждался в умелых руках Холмогорцева, всегда можно было по-хорошему договориться. В квартире была также переделана почти вся электрика. Сейчас Надежда прямо в коридоре могла включить свет во всей квартире или нужной комнате, выставив его на разный уровень яркости. Газ на кухне зажигался встроенным в плиту пьезомеханизмом, стиральная машина получила более удобный таймер и выключалась сама. Да что там говорить, если даже шпингалеты на окнах оказались поменяны на более удобные. Женщина искренне ценила участие мужа в налаживании их быта и не забывала об этом повторять. В первые недели их жизни на новой квартире это оказалось очень важно. Хоть строители и старались, но переделывать пришлось многое. Иногда у Надежды просто опускались руки, и она была безмерно благодарна Степану, что он все проблемы взвалил на свои крепкие плечи.

Очумелые ручки Холмогорцева помогли им подружиться с соседями по этажу. Как-то по возвращении с работы Степан застал Надежду за разговором с незнакомым чернявым парнем. Оказалось, что это их сосед по площадке Арам Каспарян. Как узнал позднее Холмогорцев, этот относительно молодой человек был из категории блатных новоселов. Понятно же, что часть квартир в экспериментальном доме ушла на нужды города. Ну и там была распределена среди «нужных» людей. Такое и в это время практиковалось сплошь и рядом. Но не Степану сейчас осуждать соседа, его семья также пролезла в столицу «без очереди».

Арам в этот вечер попросил у Надежды по-соседски утюг, наш сломался. На этом они и сошлись.

- Приноси свой, я его гляну.

- Умеешь починить? – удивленно смотрели на Степана темные глаза соседа. Говорил он без акцента, наверное, и родился в Москве. Это же была столица многонациональной империи.

- Он у меня много чего умеет, - с гордостью заметили Надежда.

Поковырявшись в изделии известной немецкой фирмы Siemens, затем Холмогорцев починил соседям сломавшийся японский фен Kenwood, французскую кофемолку Moulinex, но спасовал на двухкассетнике знаменитой корпорации «Сони».

- Там блок питания перегорел. У нас часто напряжение гуляет. Здесь же запчастей нигде не взять!

- Айн момент, я решу этот вопрос, - ответил находчивый Арам и принес через неделю несколько сломанных импортных магнитофонов. Холмогорцев в итоге собрал из них один, но отлично работающий агрегат.

- Вах! - только и ответил иронично сосед и в ближайшие же выходные пригласил их обоих на семейный ужин. Деньги Степан категорически брать отказался. То есть предпочел остаться хорошим соседом, а не калымщиком. Чем, видимо, здорово поднялся в глазах Арама.

Жена Арама русская к тому же коренная москвичка Наташа оказалась великолепной хозяйкой. Весь стол был заставлен всевозможной вкуснятиной и хорошим вином. Наталья вдобавок была большой болтушкой. Она с нескрываемым любопытством задавала вопросы людям из будущего. Временами Араму даже приходилось её притормаживать. Больно уж предмет разговора частенько выходил за рамки «повестки». Все-таки они еще не были так хорошо знакомы. Степан от тостов не отказывался, разговор поддерживал с охотой, так что вечер прошел в доброжелательной обстановке. Было видно, что они молодым соседям искренне понравились.

С этого как-то и началась их обычная добрососедская дружба. Более деловая по характеру Надежда довольно быстро вызнала у Наташки подробности их с Каспаряном жизни и втерлась в полное доверие своим знанием тенденций моды семидесятых. Наташины родители занимали высокопоставленные должности в какой-то внешнеторговой конторе, а сам Арам пока преподавал в одном из экономических вузов, но в дальнейшем хотел заняться наукой. Не так просто перепрыгнуть даже с помощью блата некие ступеньки в научном мире.

Обе пары были молоды, веселы, поэтому несмотря на некоторую разницу в положении, вполне чистосердечно симпатизировали друг другу. Не все ведь в жизни мерялось деньгами. Да и честно говоря, семье Каспарянов знакомство с людьми из будущего заметно повышало статус. Как со временем понял Степан, для большинства советских людей попаданцы выглядели, как довольно загадочные пришельцы из ниоткуда. Надежду сиё обстоятельство здорово смешило, она даже иногда подшучивала над кем-нибудь из зевак.

Было и еще одно животрепещущее обстоятельство. Во времена поздней советской эпохи чрезвычайно важными стали именно горизонтальные связи. Так называемый «блат», «ты мне – я тебе» в реальности не всегда выглядел так плохо, как его описывали позже. Ну уж если государство не смогло создать более гибкую систему отношений, то общество само взялось за это, используя накопленный веками опыт. В идеологической литературе такие отношения обзывались пошлым мещанством, но в реальности бытия помогали решать многочисленные проблемы. Холмогорцев частенько и сам с любопытством осознавал, что в это время социальный статус чаще зависел не от твоего положения на служебной лестнице, а от умения обзаводиться многочисленными связями в совершенно иных сферах. Время бесхитростных ловкачей и будущих махинаторов.

И никто на самом деле этот процесс не мог контролировать! Все-таки как блаженны мечтатели в высоких кабинетах!

Глава 7 Счастливая Суббота. Новосибирск. 22 июня 1975 год

- Костя, - кряжистый мужик, недавно разменявший сороковник, подозвал Маслова к себе. Тот только что вышел из вахтовки, где переодевался. Сегодня была суббота, но на стройке не бывает постоянных выходных. Вот и сейчас их попросили выйти до обеда. Обед же затянулся до четырех пополудни.

- Что хотели, Никанор Ильич?

- Не надумал на каменщика учиться? Будешь сразу получать на шестьдесят рублей больше. Потом классность возьмёшь, и зарплата будет несравнимо выше.

- Да нет, - Константину хотелось засмеяться прямо в лицо мастеру участка. Какое поистине шикарное предложение! – Я у вас до августа перекантуюсь. Затем экзамены и сразу в университет.

- Вдруг не сдашь их?

- Тогда и поговорим!

- И далась тебе эта наука, - прораб протер загорелую лысину платком, - шел бы тогда в технологический техникум. Сначала бригадиром, потом мастером, там и на прораба можно замахнуться или вовсе в трест уйти. Подумай, у нас и квартиры в первую очередь и зарплата, да на премии начальство не скупится. Правда, людьми надо еще уметь руководить. Тут не сразу получится.

Маслов все-таки не мог сдержаться и в голос засмеялся.

- Ей-богу, Ильич, ну ты и учудил. Забыл, что в той жизни я целым предприятием руководил. Когда собственная сеть ресторанов была, у меня народу больше работало, чем во всей вашей шарашке!

Прораб хмуро глянул на человека из будущего и сгоряча сплюнул прямо на скамейку.

- Тьфу ты! Все забываю откуда ты. Много вас тут молодых летом трется, всех не упомнишь. Курить будешь? – достал он пачку рабоче-крестьянской «Примы».

- Не курю, завязал со всем этим давно.

- Ну смотри, было предложено, - Никанор Ильич посмотрел искоса на Константина и спросил. – И как оно рулить таким хозяйством?

- Да хлопотно больно. Только хорошего сушиста выучишь, как он в дверь норовит к конкурентам сбежать.

- Это что еще за птица?

- Японская кухня. Рыба, короче, в рис завернутая. На ура у нас в России зашла.

- Знакомое дело, хорошего специалиста удержать сложно.

- Да это еще ладно, других научим! Так еще захребетники всякие ходить повадились: пожарному инспектору на лапу сунь, СЭС дай, стройинспекция также есть хочет. Еще и налоговая того и гляди с проверкой заявится. Надоело все, затем в туристический бизнес подался. Тем более что сам путешествовать любил.

- Во как? По горам ползал, что ли?

- Да нет, - улыбнулся Маслов. Непосредственность местных его забавляла. Больно уж очень многое из того, что могли себе позволить среднестатистические жители РФ, здесь считалось преимущественно буржуйскими замашками. Не избалован был обычный работяга страны Советов развлечениями. Хорошо, если с молодости к спорту или какому-то увлечению приучен. Иначе одна забава – два пальца в рот, да молодецкий свист. Под рюмашечку или разливное пивко. – Людей мы возили в разные экзотические страны. Тайвань, Вьетнам, Китай.

- Там же нищета одна!

- Была, но сплыла. Зато постоянно тепло. Ты бы отказался зимой в отпуск на теплый пляж скататься? Да, чтобы жрачка за копейки?

Прораб почесал лысину.

- Чего нет? Жена море любит, да дитям полезно.

- Вот и у нас, как только у народа деньга лишняя появилась, тут же поехали мир смотреть. Да я сам частенько зимовал в Тайване. Ну а чего, там дешевле и тепло.

- Интересная у тебя жизнь была, Костик.

- Да, Ильич, закачаешься!

Маслов еще раз оглядел Красный проспект. Суббота, кто хотел уже уехал за город или на все выходные к родственникам в деревню. Приезжие и жители окраин уже успели совершить шоппинг в центральные магазины. Сейчас на тротуарах осталась особо никуда не спешащая публика. Место модное, вокруг много молодежи. Здесь, неподалеку от Театра Оперы назначают встречи или сталкиваются случайно. То и дело слышишь приветственные крики или девичий смех. Внезапно Константину стало грустно. Не то чтобы он не нашел здесь приятелей или даже приятельниц, но все это было какое-то не то, наносное. Правда, оставалась надежда на университет, на будущие знакомства среди более ученой и продвинутой публики. Хотя, как его еще примут там… С обычными работягами он всегда сходился легко.

Неожиданно Маслов обратил внимание на густую волну волос такого яркого пшеничного оттенка, что захотелось невольно зажмуриться от их сияния. Затем он обратил внимание на гордую посадку головы идущей по тротуару девушки. Где он это не так давно видел?

- Варя!

Незнакомка неспешно повернулась. Точно, этот правильный овал лица, твердый подбородок, распахнувшиеся от неожиданности большие серые глаза.

- Костя…Константин! – девушка быстро пришла в себя, и улыбаясь подошла к молодому человеку. В руках она держала небольшую стильную сумочку, на руке мягкий обруч наручных часов, да и платье под стать времени, легкое, воздушное. И не скажешь, что она из захолустного поселка. – Вы как тут оказались?

- Так я же живу здесь и учиться буду. Вот кого не ожидал тут увидеть, так тебя.

- Почему? Я снова буду поступать на медицинский. Вот приезжала за дополнительными материалами. Взяла отпуск на работе, чтобы подготовиться. Да заодно решила у подруги на выходные остаться. Когда еще в большом городе побываю.

- То есть сейчас ты, - Константин сделал нажим на «ты», - совершенно свободна?

- Ну, - Варвара сначала вспыхнула, но затем быстро взяла себя в руки и посмотрела парню прямо в глаза, - ты что-то предлагаешь?

- Не сидеть где-то точно! В такую чудесную погоду надо обязательно гулять. Я это еще по прошлой жизни понял. Радуйся каждому погожему дню!

- Хорошее решение, - Варвара улыбнулась. Почему-то у неё это получалось делать разом скромно и одновременно ярко. Как будто было не жалко поделиться радостью со всеми вокруг.

- Значит, не злишься на меня?

- К чему это? – искренне удивился Маслов. – Наоборот, сэкономила мне время и нервы. Правда, знакомство у нас больно уж скоротечное вышло.

Варвара лукаво покосилась на юношу. Она совершенно не была похожа на деревенскую простушку. Или это Константин пребывал в плену обывательских представлений?

- Какое уж вышло! Сеня тебя долго вспоминал, да всем рассказывал. Хвастун ведь он первостатейный, а тут человека из будущего подвез.

- Почему хвастун? Хороший парень. Как и ты прекрасный человек!

Варвара смущенно опустила голову и потянула молодого человека к морозильному ларю.

- Хочу мороженого. Или у вас там девушки из будущего уже его не любят?

- Почему не любят? Оно же вкусное!

Они шли по парковой дорожке, стараясь держаться тени. Проснувшееся от зимней спячки солнце сей год пекло немилосердно. Варвара некоторое время рассматривала донельзя довольную физиономию Маслова, а затем рассмеялась. Костя удивленно обернулся.

- Такое впечатление, что ты никогда в жизни мороженого не ел.

- Подобного точно давно.

- У вас там что, в будущем мороженое не продают?

- Продают, но зачастую такой, что лучше не есть. Добавляют вместо сливок пальмовое масло, жиры непонятного происхождения, да здорово мудрят с рецептурой. Дрянь, короче, химическую производят.

- Да разве так можно? - на лице девушки застыло искренне возмущение. – Его же дети едят!

- Что ты хочешь, гримасы капитализма! Здесь вам отцы коммунары точно не врут. Ради хорошей прибыли хозяева готовы на все. Сам такой был и сам грешил.

- Подожди, - Варвара остановилась и обернулась к Маслову. – Ты, что ли из этих? Буржуев?

- Ну, - Константин улыбнулся, - не такой уж я и буржуй. Было небольшое собственное дело. И работникам я своим хорошо платил и никого не обижал. Не забывай, что времена были другие, да и мы сами.

Неожиданно ему стало грустно, и перемену его настроения тут уже заметила девушка. Ей стало на миг неловко, она распрямила руки и с грустью в голосе спросила.

- Я что-то не то сказала?

- Да ничего, Варя, просто разные воспоминания нахлынули. Как это все начиналось, как возил сумки со шмотками из Китая, на рынке сам стоял на морозе, от бандюганов отбивался. Всякое бывало. Первый капитал ведь кто как зарабатывал. Кто-то горбом, а кто-то присвоил или прихватизировал.

- Это как? – с интересом блеснули глаза девушки. Ей было до сих пор странно слушать про «светлое завтра», нежданно ставшее капиталистическим.

- С помощью специально придуманных законов некоторые особо ушлые личности хапнули часть общенародной собственности. Потом, кто выжил в конкурентной борьбе стали настоящими олигархами. Чуть ли не ногой двери в Кремль открывали. Потом их малость укоротили - «Мол, надо бы и честь знать!» Вот так, Варя, непросто у нас там временами складывалось. Зарплаты и пенсии месяцами задерживались, многие ушли челночить, как я, не всем повезло. Больше народу разорилось, чем заработало. Торговля ведь тоже в некотором роде искусстве, ем более полузаконная. Бандитизм был лютый, но ничего –уцелели. Как-то отстроились, наладились и дальше жить стали, добра наживать. Все бежали и бежали вперед за призрачной мишурой невиданного богатства. И знаешь, счастья нам это совершенно не добавило, - молодой человек остановился на перекрестке дорожек. – Только с возрастом я понял, что очень многое тогда потерял. К чему мне все эти деньги, если все остальное утратил. Не ценил, не совершил. Хочется ведь чего-то настоящего, добиться даже не столько ради славы, а чтобы в этой новой жизни хоть что-то стоящее оставить после себя. Понимаешь меня?

Константин в этот миг удивился сам себе, никогда еще и никому он так не выворачивал душу. Он замолчал, спрятав от девушки глаза.

- Ты потому идешь учиться в университете? - тихо спросила Варвара, она стояла совсем рядом и смотрела на него снизу-вверх. Как тогда в поселке при их прощании.

- Наверное. Ну а ты почему в медицинский?

- Хочу детей лечить. Сейчас мне знаний не хватает, - девушка смешно тряхнула головой. Расплетенные волосы колыхнулись золотистой волной. Внезапно Константину безумно захотелось зарыться в них и гладить, гладить это червонное золото. Почему эта по существу полузнакомая девушка кажется сейчас такой родной?

- Молодые люди, можно пройти?

- Да, пожалуйста!

Они пропустили пожилую пару и одновременно засмеялись, заметив, что перегородили сразу две дорожки.

Начало вечереть, и они перебрались на оживленную улицу. Люди торопились домой, всласть нагулявшись за день, или шли в гости к друзьям и знакомым. Все куда-то целенаправленно спешили, но только не они. Варвара и Константин даже не заметили, что стали идти так близко друг от друга. В какой-то момент они взялись за руки и больше не отпускали их. Как будто в противном случае, боясь потерять один другого. Говорили ни о чем и обо всем сразу. Варя рассказывала про забавные случаи в её недолгой работе медицинской сестрой. Как в один несчастливый момент она осознала, что ей остро не хватает знаний, чтобы лечить людей.

- Мы тогда потеряли мальчика из соседнего села. Кто знает, будь у меня нужные методики лечения, он до сих пор был еще жил. Я тогда твердо решила поступать в медицинский и лечить детей.

- Похвальное намерение, Варюша. «Всегда добивайся большего!» - говаривал мой тренер.

- Знаешь, у нас раньше в районной больнице один чудаковатый доктор работал. Он учился еще у врачей старой, дореволюционной школы и говорил так чудно. Но это неважно. Иногда он применял в лечении совсем уж безнадежных больных какие-то странные, но почти всегда предельно эффективные методы. Ты знаешь, что такое иглоукалывание?

- Конечно, - хмыкнул Константин, - это же китайская медицина! Она у нас достаточно распространена. Многие в неё верят больше, чем в традиционную. Хотя опять же, что считать традиционной медициной. Китайская существует уже тысячи лет и вобрала в себя настоящую мудрость веков. В Китае много различных психофизических практик, у меня несколько старых друзей серьезно увлеклись ими. Они потом очень здорово изменились.

- Вот-вот, Иван Сергеевич также говорил! У него, вообще, была чрезвычайно странная судьба. Он сын эмигрантов и поначалу жил в Харбине. Затем уже после войны перебрался в Союз, был осужден, затем реабилитирован. Работал сначала в столице, но там не ужился, приехал к нам. Травы, говорил, у нас на Алтае какие-то особенные.

- Понятно, - Маслов задумался, но не сказал вслух о том, что скорей всего светилы столичной медицины приняли в штыки такие неординарные для этого времени методы лечения. Наверняка тот док знал больше, чем они все вместе взятые. Затем он заметил недоуменный взгляд Варвары и пояснил. – Как бы тебе это проще сказать. Принципы китайской медицины совсем иные, потому для многих непонятные.

- Я знаю. Иван Сергеевич мне кое-что успел разъяснить и предупредил, чтобы я лишнего не говорила.

- Это правильно. Люди существа косные и необычное обыкновенно принимают в штыки.

- Как интересно ты рассуждаешь! - девушка буквально засияла. В свете зажёгшихся фонарей её глаза ярко блестели, а лицо стало каким-то загадочным. Маслов не удержался и прижал Варвару к себе. Она мягко отстранилась. – Не надо, не сейчас, пожалуйста.

Затем они сели в полупустой автобус. Константин кинул два медных пятака в прорезь билетного ящика и оторвал два билета. Они сидели рядом и молчали. Наговорились уже за вечер всласть. Маслов искоса разглядывал гордый профиль девушки. Таким не надо пьедесталов, они уже в душе королевы! И какая ведь Варвара оказалась умная и начитанная. Но самое главное – у неё уже есть настоящая цель в жизни, цель знаковая и благородная. Константин не сомневался, что в этот год Варя обязательно поступит в институт и продолжит изучение загадочной восточной медицины, пытаясь сопрячь её с современной наукой.

Маслов мучительно размышлял о том, как помочь девушке. Затем его как громом поразило. Наверняка кто-то из попаданцев принес в этот мир познания из будущего! Он уже слышал, что люди попадали сюда не только с телефонами, но и с ноутбуками. Объемы дисков двадцать первого века позволяли хранить на них поистине огромнейшую массу информации. Вот только есть ли доступ к ней? Тут без помощи его современников точно не обойтись. И если сюда попадет кто-то из специалистов, то наверняка его привлекут к научной работе. Новосибирский Академгородок как раз одно из таких мест для людей из будущего. Он сам и строился для грядущего.

- Ты чего так улыбаешься? – Варвара глядела прямо ему в глаза. В этом ощущался некий вызов – смотреть в глаза человека из другого мира.

- Как? – очнулся от внезапно нахлынувших размышлений Константин.

- Как будто золотой клад откопал.

- Так и есть, одно сокровище я уже нашел!

Девушка отвернулась к окну, чтобы скрыть свою счастливую улыбку. До недавних пор она совершенно не верила в любовь с первого взгляда, считала это книжной выдумкой. Ну сами посудите, как можно разглядеть в человеке так сразу своё будущее счастье? В обычной жизни люди месяцами вокруг да около ходят, но так и не могут понять друг друга. Ну а вот так…сразу…Значит, не врут книги…

Уже лежа в постели, Варвара Шуншина задумчиво рассматривала потолок со старой лепниной и твердо решила во что бы то ни стало поступить в институт. Тогда она будет рядом с Ним. Костя ведь также поступает в НГУ. Варвара была твердо уверена, что ему помогут поступить. Знакомый по прошлому году молодой преподаватель из медицинского как-то обмолвился, что у людей из будущего есть собственная квота. Также с этого года увеличили квоту для парней, отслуживших из армии. С одной стороны, это создавало проблемы для остальных абитуриентов, с другой у кого-то появился шанс прийти в любимую профессию. Всем понятно, что два года службы начисто выдувают из неокрепших мозгов полученные в школе знания.

Но все-таки странные они - эти люди из будущего. Некая, идущая изнутри свобода поведения и собственное мнение обо всем на свете. Редко кто из знакомых девушки может держаться так независимо, не бравируя и не играя не свою роль. И сколько он всего знает! Правда, Константин упомянул, что такие черты характерны и в его времени далеко не всем. Просто он еще из поколения тех советских людей, кто получил огромный багаж знаний и успел состояться в новом обществе.

Молодой человек тогда в разговоре со вздохом констатировал, что следующие поколения, как он едко выразился «Росиян», уж не обладают подобной независимостью суждений. Они отвыкли самостоятельно разыскивать информацию, анализировать её и верят новых глашатаям двадцать первого века. Как он смешно их назвал – Блогеры? Вообще, речь Константина была насыщена довольно странными словами, много в ней мелькало малопонятных английских терминов. Неужели в будущем люди забыли чистоту родного языка? Какое оно у них было странное…это Будущее. Манящее и одновременно пугающее. Но Костя сказав, что и в нем есть место любящим сердцам, настырным душам и умелым рукам. Значит, все-таки оно не такое уж страшное? Человеческая натура ведь во все времена была разносторонней?

Девушка беспокойно повернулась на узком диване. Она не могла забыть его взгляд, восхищенный и одновременно какой-то оценивающий. Он частенько посматривал на неё именно как на женщину. Не так, как остальные молодые парни. Те смотрят жарко, украдкой, Костя же неспешно и более нежно. Как будто бы уже уложил в постель и сейчас не торопясь любуется ею. Варвара все-таки не та малолетняя девчонка, много в жизни понимает по-иному, так что могла отличить одно от другого. Но это обстоятельство одновременно пугало и притягивало в ней к Константину. Ведь он вполне поживший и опытный в таких делах мужчина. Что она может дать ему? Зачем она ему? Господи, сколько же сразу мыслей в голове! Нет, надо заснуть, иначе завтра она будет не выспавшейся клушей.

Глава 8 Дела странные, иностранные. Старая площадь. Кабинет председателя Партийного контроля. 25 июня 1975 года

Михаил Сергеевич Соломенцев, прыгнув в результате неожиданных перемен на несколько ступенек вверх, сейчас стремился всегда держать руку на пульсе самых важных событий. Потому сегодня их «подпольный комитет» собрался у него в кабинете. Одном из немногих, защищенных технологиями попаданцев о любой прослушки. Присутствовал неизменный локомотив их команды Кириленко и его протеже Машеров. Михаил Сергеевич был поначалу удивлен приглашением белорусского лидера на важную встречу, посвященную чисто внешней политике. Но затем бывший Председатель Совета Министров РСФСР решил, что таким образом Андрей Павлович проверяет в какой области Машеров будет наиболее полезен стране. Что ж, молодым у нас везде дорога! Эти слова полностью подтверждал четвертый участник их рабочего совещания.

Мужчина с несколько восточной внешностью, широкой доброжелательной улыбкой и необычайно цепкими глазами. Восходящая звезда мировой политики Евгений Максимович Примаков. Сложно сказать почему именно этого человека сделали главой советского МИДа. Знаменитый разворот над Атлантикой он еще не совершил, хотя существенную пользу СССР в кресле заместителя директора института мировой экономики и международных отношений уже принес. Примаков был одним из немногих, кого одновременно принимали в арабском мире и не чурались израильтяне. Как бы там ни было, но за его кандидатуру одновременно проголосовали Брежнев и Кириленко, заручившись поддержкой Громыко, оставшимся главным консультантом молодого министра.

Тем обеспечивалась преемственность внешней политики, да и остальным «динозаврам» давали понять, что своевременная отставка – это не так страшно. Кто предварительно разговаривал с «Мистером Нет» так и осталось неизвестным. Соломенцев бы многое отдал, чтобы узнать подробности Кремлевских рокировок. Но руки у него были коротки. Очень коротки и председателю могущественного Партийного контроля это жутко не нравилось. Хотя надо было честно признаться, что всесилие ПК еще впереди. Таким его сделает будущий съезд, и тогда уже многим в партии не поздоровиться. Распрощаться с партийным билетом придется миллионам. За красную корочку, дорогие товарищи, надо драться, холить и лелеять её делами и поступками. Звание коммуниста необходимо заслужить и не считать себя умнее других.

Хозяин кабинета прочистил горло и объявил:

- Генерал будет позже, так что можно начинать.

Кириленко недовольно взглянул на него. Мол, чего же ты молчал до этого? Но секретаря ЦК КПСС было не так просто раздразнить. Андрей Павлович придал лицу вид сосредоточенности и открыл папку в кожаном переплете.

- Представлять вас друг другу не надо, встреча рабочая.

Примаков также открыл свою фирменную папку, выглядел он сейчас несколько удивленным. Не так давно его стали допускать на заседания «тайного Политбюро» и многое было для молодого министра внове. Хоть его и ввели явочным порядком в Центральный комитет, но со многими его членами он был знаком и ранее. Глава советского МИДа только позволил себе один вопрос.

- Это все?

- Шелепин в командировке, Мазуров также в отъезде, товарищ Демичев работает по собственной программе. Присутствующие все уполномочены решать и планировать. Леонид Ильич в курсе.

- Ну да, - согласился Примаков. Он уже что-то слышал о необычайной эффективности работы «подпольщиков». Да и собрались здесь далеко не заурядные люди. – Тогда пробежимся по пунктам? Начнем с Америки. Президент Форд согласен встретится на нейтральной территории.

- Отличная новость! – Кириленко в возбуждении даже потер руки. – Где будем проводить?

Примаков с хитрецой посмотрел на собеседников и в присущей ему легковесной манере внес предложение.

- В той истории закат нашей страны во многом обозначился знаковой встречей двух глав государств в столице Исландии Рейкьявике. Вот и я хочу предложить это же место. Только история сейчас повернет в другую сторону.

Кириленко и Машеров несколько десятков секунд ошарашенно смотрели на хитрого министра. Первым не выдержал Пётр Миронович. Он хлопнул ладонью по столу и заливисто захохотал, затем ему завторил и Андрей Павлович. Тот, отхохотавшись и смахнув слезу, в свою очередь, спросил:

- Американцы не обидятся?

- Думаю, даже если они в курсе деталей, то просто не поймут. Люди, передавшие им подробности будущей политики, относятся к прошлому будущему совершенно по-иному, чем мы.

- Согласен, - кивнул глубокомысленно Кириленко, вопрошающе поглядывая на Примакова. Что еще он припас на сей раз? Тот не замедлил с очередным предложением.

- Есть мнение, - сейчас чуть не фыркнул хозяин кабинета. Больно уж эти слова в определенной среде были знаковыми, - что сопровождать нашу делегацию прибудет эскадра Северного флота. Там товарищи ученые что-то мудрят с самыми его современными боевыми кораблями. И мы можем наше технологическое превосходство продемонстрировать их американским коллегам.

- То есть тогда, и американцы будут с флотом? - уточнил Машеров. Внешняя политика такого уровня была для него внове. Но по настоянию Андрея Павловича он всю неделю штудировал брошюры по современному положению на международной арене, а также просмотрел предложения людей из будущего, собранные в отдельной главе. Очень уж смело они выкладывали свои идеи, и с явным антиамериканским уклоном.

- Да, мы предложим совместить маневры обоих флотов со встречей в верхах. Спасательные работы при масштабных природных катастрофах в рамках гуманитарной помощи от ООН. Основные СМИ будут отвлечены на военных и не будут нам излишне докучать.

- Хороший ход, - покачал головой Соломенцев. Он с откровенным уважением посмотрел на человека с чуть раскосыми глазами. Тот скромно потупил их, еще не привык к вниманию первых лиц страны.

- В свете предстоящего полета Союз-Аполлон мы и дальше, получается, действуем в духе разрядки напряженности.

- Кстати, кода сам полет?

- Насколько я знаю, - ответил Машерову Кириленко, - старт намечен на 15 июля. Наши стартуют первыми с Байконура, затем американцы.

- Ну, дай бог, у них все получится.

- Почему нет? В тот же раз все получилось? - недоуменно взглянул на своего протеже секретарь ЦК.

- Понимаете, Андрей Павлович, - вздохнул бывший глава Белоруссии, - оказывается, что события в наших временных потоков уже идут неодинаково. Я тут намедни занимался сравнением сводок. Мы сумели предотвратить отдельные аварии, но случились другие, которых в той истории не было. И вот что еще интересно. Насколько я в курсе, врачи пытались спасти нескольких очень важных для страны персон.

- И что? – три пары глаз напряженно уставились на высокого моложавого мужчину.

- Они умерли. Несмотря на оперативное врачебное вмешательство, и совсем от других болезней.

- Вот так вот все? – Кириленко занервничал. Он знал, что из-за атрофии головного мозга в 1982 году впадет в старческий маразм и уже проходил доскональное обследование в Московской экспериментальной клинике, где трудились врачи из будущего.

- Нет конечно! Многих удалось спасти, даже найти иные опасные болезни. Но факт подобных смертей уже есть.

Примаков с любопытством слушал новую для себя информацию.

- Ученые допускают, что время имеет некую эластичность, - продолжал Машеров, - и стремится вернуться в основное русло.

- Ну, допустим, что неизвестно еще какое из направлений было основным. Да и что знают наши ученые, - раздраженно бросил Кириленко и повернулся к главе МИДа. - Евгений Максимович, повестка встречи уже определена?

- В основных позициях да. Это переговоры по ОСВ 2, договорам по Сокращению наступательных вооружений» и о «Запрещении испытаний ядерного оружия».

- Что ж, неплохой разбег. Надо сейчас выжать из американцев как можно больше. Картер не будет так сговорчив, Рейгана же мы до власти в этот раз не допустим. Мерзкий актёришка!

- Уже есть подвижки? - поднял бровь Соломенцев, это была для него неожиданная новость. Примаков сухо ответил:

- Мы работаем с товарищем Ивашутиным над этим вопросом.

- Как, вообще, на ваш взгляд сейчас обстановка в США?

- Напряженная. Поражение во Вьетнаме, широкое антивоенное движение, брожение в умах молодежи. Консервативные круги Штатов всерьез обеспокоены намечающимся прогрессивным поворотом. В том времени эти обстоятельства и вызвало такой мощный ответный ход и повторное рождение химеры либерализма. Плюс масштабный экономический кризис, которого Америка не знала довольно давно. Так что наши мирные предложения им как раз в тему. Форду будет чем похвастаться перед конгрессом. Да и в мире наша популярность только возрастет. Я думаю курс на большую открытость в целом правильный.

Соломенцев остановил его поднятой рукой и едко поправил.

- Только сейчас уже под нашим неусыпным контролем.

- Разумеется, Михаил Сергеевич. И потом американцы очень здорово остерегаются возможного советского превосходства из-за необычности сложившейся из-за попаданцев ситуации. Боятся, что мы начнем действовать сразу и везде.

- Ну а мы начнем? - с нескрываемым любопытством спросил Машеров. Ему, как искреннему патриоту страны хотелось новых громких побед, но он отлично помнил прошлую войну и знал, что победы всегда добываются человеческой кровью.

- Мы, - министр оглянулся на Кириленко, - пока только разрабатываем новую концепцию…

Секретарь ЦК быстро прервал того, постучал костяшками пальцев по столу и веско вынес вердикт:

- Новая внешняя политика целиком в ведении Политбюро, так что давайте не выходить за рамки собственных полномочий.

Примаков тут же поджал губы, а Машеров с любопытством оглядел обоих, но затем с ехидством в голосе не преминул заявить:

- Андрей Павлович, где же еще, как не здесь предлагать новые методы выправления возникающих проблем? На Политбюро уже будут решать, что из этого принимать, а что нет. Они у нас не генератор идей.

Кириленко бросил тяжелый взгляд в его сторону, у другого бы от этих маленьких буравчиков, сверлящих тебя насквозь, душа сразу ускочила в пятки. Но бывший глава Белоруссии смело выдержал его взгляд и с интересом ждал ответа. Секретарь ЦК тяжело вздохнул, но все-таки ответил:

- Что с тобой будешь делать, партизан! Нет еще у нас готовой концепции. Импровизации одни.

- Так поступать считаю крайне неразумно! - коротко бросил Соломенцев. Ему до всего было дело, пока он за это не отвечал лично. Кириленко откровенно занервничал и отпустил узел галстука, затем потянулся к открытой бутылке с минералкой. Такие стояли по три штуки на протяжении всего стола.

- Конечно! Но вы же отлично понимаете, кто пока у нас сидит в Политбюро и Центральном Комитете. Вот потому нам так важно сделать до съезда как можно больше! Только он сможет определить наши дальнейшие шаги на международной арене. После решения съезда ни одна оппортунистская сука не посмеет пойти против линии партии. Но пока эту самую линию хотя бы общих чертах еще требуется выстроить. Правильно, Евгений Максимович?

- Да, вы совершенно правы, Андрей Павлович. Хотел бы еще добавить, что мы сейчас вынуждены действовать, фигурально выражаясь, как будто стоим на минном поле. То есть не так решительно и предельно осторожно. Я бы не стал пока делать на внешнем поле резких движений. Вы же сами упомянули про эластичность истории. Думаю, что и в нашем случае слишком стремительный рывок вызовет такой же силы обратный толчок.

Присутствующие задумались. Этот новый министр не зря раньше подвизался на Ближнем Востоке, видимо, набрался ихней хитроумности. И слова-то какие выбирает затейливые. Но в принципе он прав, волюнтаристские скачки нынче совсем неуместны. Натерпелись они уже от них во времена Никиты.

- Дельно говоришь, - задумчиво произнес Кириленко. Для него все эти научные обороты были несколько чужды, но он их охотно принимал. Чуткий и пытливый ум секретаря ЦК быстро схватывал новинки технологий будущего, как и термины оттуда. – То есть двигаться постепенно, но планомерно.

- Так точно! Главное для нас на данный момент обозначить поступательность политики разрядки напряженности, укоротить международную милитаризацию. Следует передать больше функции различным органам ООН и увеличить её значение. Мне понравилось предложение нашего Генштаба создать международные полицейские силы для остановки и предотвращений вооружённых конфликтов или для охраны гуманитарных миссий ООН и прочих организаций.

- Вроде же есть такие? - с любопытством поглядывал на Примакова Соломенцев.

- Те создаются под конкретные задачи и далеко не всегда их выполняют. Здесь же мы хотим предложить самым сильным армиям мира постоянно держать под рукой готовые миротворческие батальоны и бригады, состоящие из элитных войск. Управляться они будут непосредственно командованием ООН и действовать согласно его устава по международному праву.

- Американцы пойдут на это? – сейчас на мидовца уставился Кириленко.

- Думаю, что да. Им будет интересно работать рядом с нашими солдатами. Нам же показать преимущества начавшихся в армии реформ. Для будущего сотрудничества это также полезно – военные разных стран мира узнают друг друга поближе и уже не будут относиться к ним, как к потенциальным врагам рода людского. То есть видеть в них людей.

- Своего рода народная дипломатия? - уточнил Машеров.

- Можно и так сказать, - согласился Примаков. – К тому же Пентагону сейчас предельно важно поднять собственную репутацию в американском обществе. Нам же – обложить их возможную милитаризацию всевозможными флажками договоров и ограничений. Только так получится обуздать бесконечную гонку вооружений. Она же буквально пожирает так необходимые планете ресурсы!

- Ну а если предложить им сотрудничество в космосе? Вот пусть туда и вбухивают ресурсы. Пойдут они на это?

Глава МИДа покачал головой.

- Пока не могу ничего сказать по этому поводу. Подождем, как пройдет наш совместный полет. Думаю, что следует обеспечить ему наилучший пиар.

- Что, простите? - встрепенулся Соломенцев.

- Целенаправленная информация в печати и по телевидению с целью привлечения внимания к чему-либо, - терпеливо Примаков пояснил. Насколько я знаю, специальный отдел в Центральном Комитете плотно занимается этим вопросом.

- Так и есть, - важно кивнул Кириленко. Создание специальной Службы Пропаганды под эгидой ЦК было его идеей. В него вошли несколько старых и, как оказалось, неэффективных отделов, например, пропаганды и агитации, отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Секретарь ЦК КПСС с большим интересом изучил методы работы отделов Пиар в будущем, отобрал из имевшихся под рукой сотрудников самых толковых и привлек туда отдельных попаданцев. Прошедшая недавно в ФРГ идеологическая диверсия была детищем исключительно работы этой Службы при помощи ГРУ. В СССР было много талантливых людей, так пусть они работают на мельницу правильной истории. Несколько подобных талантов уже оказались перевербованы Службой. После того как тех ознакомили с документами из будущего и попаданцами, многие сами предложили свои услуги. Еще бы! Чувствовать себя жестоко обманутым не каждому приятно. – Мы пока пробуем различные методы и развиваем свои связи на международной арене.

- Будете скупать там журналы и телекомпании? – присоединился к беседе Машеров. На самом деле он знал больше, чем ему было положено. По старой партизанской привычке секретарь ЦК умел находить и вычленять нужную информацию.

- Необязательно, - с подозрением покосился на Машерова Кириленко. – Будем поддерживать так называемые «Свободные СМИ». Так будет больше доверия со стороны общества. У СССР пока не самая лучшая репутация, не надо себе льстить. Поддержка нужных СМИ будет осуществляться с помощью инвестиционных фондов. Мы же знаем, что в недалеком будущем даст самую наибольшую прибыль, туда и будем вкладываться. Например, в новостное телевидение или кабельное. Так что со стороны все будет выглядеть обычной капиталистической операцией. Сами эти фонды будут разбросаны по всему миру, отчасти в офшорах. Ну тут уже люди Ивашутина поработают. Наша задача поставить им правильную идеологическую составляющую.

- Мы уже с ней определились? - Машеров с хитрецой глянул в сторону своего нового шефа.

- Петр! Ну сколько можно? Опять лезешь не в свое дело! – еще раз не выдержал Кириленко. Временами этот белорус его крепко доставал. Теперь было понятно, почему первого секретаря белорусской компартии раньше не звали в Москву. Своенравен и своего не упустит. Но в нынешней обстановке эти качества как раз были на пользу. Так что пришлось сдержать эмоции и выслушать.

- Мне, Андрей Павлович, сейчас до всего есть дело.

- Тебе мало экономики? Ладно, сам напросился! Скоро получишь поручение побывать на одном весьма интересном семинаре. Посмотрим, как после запоешь. Только не смей мне затем жаловаться, что не успеваешь везде.

- Я работать люблю.

Пикировку двух секретарей ЦК прервал звук открывающейся двери. В неё незаметно просочилась невысокая фигура Ивашутина. Генерал по случаю лета был оде в цивильный легкий костюм, выглядел бодро и сразу со всеми поздоровался. Примаков тут же придвинул к себе и открыл лежащую до поры до времени вторую рабочую папку, тут же начав говорить по делу.

- Сейчас можно перейти к следующему важному для нас вопросу, с которым, как вы все знаете, я знаком непосредственно. Самой главной занозой в международной политике на сегодня является обстановка на Ближнем Востоке. Недавно прошедшая Октябрьская война ни разу не приблизила никого из её участников к миру.

- Какие предложения у МИДа? - сжато выразил запрос от всех присутствующих Соломенцев.

- Если коротко, то поменять некоторые приоритеты. Египет, к сожалению, движется в сторону сепаратных переговоров и сотрудничеству с западными странами. Наши вложения туда оказались под угрозой. Сирия непримирима, остальные арабы также в несколько возбужденном состоянии. Реальных рычагов давления для того, чтобы сдвинуть переговорный процесс с места у нас мало. Остается одно – самим пойти на примирение с Израилем.

- Оно нам надо? - мрачно посмотрел на министра Кириленко.

- Крайне необходимо, – неожиданно вместо Примакова ответил начальник военной разведки страны. – Арабы, как союзники весьма слабы и ненадежны. Хотя я не стал бы сбрасывать их со счетов окончательно. Но… наша накачка их современным вооружением почти ничего не дала в ходе прошедших конфликтов. Они не умеют работать с новейшей техникой без присмотра наших инструкторов. Мы же последних по факту не всегда можем защитить, иначе это уже будет военная операция. Потому временами несем бессмысленные потери. Как показывает практика, та же техника в руках израильтян вполне замечательно работает, как и второсортное вооружение, полученное от европейцев.

- Получается, что евреи умеют воевать?

Ивашутин только выглядел простовато. В его голове всегда находились целые терабайты разнообразной информации. Он покачнулся на стуле и тут же ответил.

- Еще как! Но вы же знаете, Андрей Павлович, что ЦАХАЛ по факту создавали наши ветераны Великой Отечественной. Их школа! Израильтяне умеют использовать возможности любой техники на сто процентов. Они мотивированы и дисциплинированы.

Соломенцев поджал губы.

- Пётр Иванович, такое впечатление складывается, что вы гордитесь ими!

- Во всяком случае даже нашей армии стоит у них кое-чему поучиться. Если бы в том времени хорошенько изучали опыт воюющих армий, не пришлось за ошибки генералов платить солдатской кровью. На попаданца надейся, а сам не плошай!

Кириленко улыбнулся. Напор генерала был ему близок. Болеет тот за общее дело!

- Слушаю ваши предложения, Пётр Иванович.

- Сначала провести предварительные переговоры, например, во Франции, затем восстановить дипломатические отношения. Хотя бы на уровне консулов. Ключом к ним станет разрешение еврейской эмиграции.

- Позвольте! – Соломенцев чуть не привстал в кресле. – Это же сколько наших секретов туда утечет! Кто такое разрешит?

- Не утечет, - Ивашутин махнул рукой. – Если у кого-то из спецов возникнет явное желание уехать, то пусть сначала отказываются от должностей и через энное количество лет уезжают. Сейчас в науке пойдет такая движуха, что их знания быстро устареют.

- Вдобавок, - тут же поспешил присоединиться Примаков, - мы получаем поворот общественного мнения в нашу пользу. И не только в Израиле, в США еврейская община также обширна и довольно влиятельна.

- Это важно, - поддакнул Кириленко. – Когда планируете встречу с их премьером?

- В ближайшее время. Рабочие контакты в свете последних событий в Европе мы постоянно держим. Первую партию эмигрантов отправим в Израиль прямым рейсом сразу после этой встречи. Поддержим слова делами.

- Хорошо, - секретарь ЦК что-то черкнул у себя в блокноте. – Но как среагируют наши арабские союзники?

- Сразу после Франции я отправлюсь в большое ближневосточное турне. Доеду даже до саудовцев. Всех можно рано или поздно убедить.

- Я помогу с аргументами, - мрачновато добавил Ивашутин.

Кириленко задумчиво положил руки на столешницу.

- Кого мы там можем считать своими союзниками?

- Сирия однозначно, особенно если мы сумеем добиться от израильтян пойти на некоторые уступки. Я бы еще решительней приблизил Ирак. Правда, по его главе еще надо крепко подумать. Саддам слишком жесток и неоднозначен.

- Нам они точно нужны?

Ответил Ивашутин.

- Ирак - ключевая страна Персидского залива. Американцы потом это отлично поняли. И в свете неоднозначного будущего Ирана они еще пригодятся.

- Там у нас…

- Пока все в тумане. Шах нас не особо любит, предпочитает многовекторную политику. Сможет ли усидеть на месте, даже если мы его предупредим, пока не ясно.

- Ладно! Здесь нужно хорошо подумать. Евгений Максимович, подготовьте, пожалуйста, ваши предложения. Сейчас у нас главное направление – улучшение отношений с Соединенными Штатами. По нему и работайте.

- То есть прогрессивную общественность развивающихся стран так прямо и бросим? – со скрытой усмешкой вопросил Примаков. Он уже был в курсе новой политики повсеместного сворачивания бескорыстной помощи странам братской ориентации.

Кириленко пожевал губами, но сдержался о излишне грубоватого ответа. Махнув в сторону Соломенцева, он с неожиданной горячностью выразил свое мнение.

- Спросите лучше у Михаила Сергеевича за счет кого это все делалось. Он был Председателем Совета Министров РСФСР. Может, хватит этих троцкистских поползновений лезть везде и повсюду за счет русского народа. Михаил Сергеевич скажет вам, сколько его республика отдавала в общий котел, а сколько получала.

- Мы тоже работали, - упрямо высказался Машеров.

- Мы знаем, Петр Миронович, потому ты и здесь. Но сравни масштабы! Это ты свою республику за день на вертолете облетишь. Соломенцеву даже на самолете это сделать не удавалось.

- Я понимаю.

- Вот и пойми, что у нас севернее Москвы в провинции настоящая разруха, а мы все тянем с областей и тянем.

- Ну, допустим, не такая уж разруха, - обиделся Соломенцев.

- Про дороги вспомни. Сам же сколько раз жаловался!

- Так фонды не давали. Плюс Сибирь много забирала, там же такие масштабные стройки!

- Ну а куда они девались? Всяким голожопым бескорыстно помогали, вот и допомогались в итоге.

Ивашутин мрачно посмотрел на Кириленко.

- Не дело все бросать на полпути. Слишком многое вложено.

- Я и не говорю, что будем бросать. Просто рациональней использовать.

Соломенцев был не так оптимистичен.

- Не все в партии нас поймут, Андрей Павлович. Национально-освободительное движение — часть общемирового социалистического.

- Я все понимаю, - махнул рукой Кириленко. Неожиданно его поддержал Машеров.

- Я так думаю, что товарищ секретарь имеет ввиду, что сначала следует толком обустроить собственную страну. Чтобы наши идеологические противники не кивали на необеспеченность советского народа продуктами питания и ширпотреба. Я же регулярно посещаю московские магазины. Это непорядок и бардак, товарищи. Я бы таких директоров давно уволил. Элементарную бесхозяйственность устранить не могут, про искусственно созданный дефицит уж умолчу. Тут дело пахнет подрывом основ социалистического хозяйства.

В кабинете сразу стало тихо. Даванул бывший глава Белоруссии на больное место. Кириленко бросил на него взгляд и процедил:

- Вот про это самое я и говорю. Сейчас хоть с помощью этих развивающихся обеспечим наших детей витаминами круглогодично. С остальным будем работать. Михаил Сергеевич не даст соврать, какая нам от Кукурузника разруха в сельском хозяйстве досталась. Пенсии колхозникам давать стали только в шестьдесят четвертом, они до сих пор ниже городских! Так и во всем, что касается деревни. Если нет здоровой деревни, то и продуктов не будет. Поднимать её будем вместо того, чтобы заокеанским фермерам помогать.

Ивашутин уважительно кивнул, но все-таки решил возразить главе «Подпольного Политбюро».

- Но я бы не стал рвать со всеми движениями. Кое-где без нашей помощи им никак не обойтись. Да и моих специалистов надо как-то натаскивать, и в экономическом плане перспективы тоже имеются.

- Тогда давайте так. Пройдет встреча в верхах, закончим по Ближнему Востоку и соберёмся на отдельное совещание в расширенном составе. Нужны будут люди из армии, правительства и от вас.

- Согласен, Андрей Павлович. Нечего горячку пороть. Но в рамке собственных полномочий я имею право действовать?

Соломенцев насторожил уши. Больно много стали себе позволять некоторые высокопоставленные личности. Армия бузотёрит, сейчас спецслужбы. Что будем дальше?

- Действуйте, генерал. Но строго в рамках.

- Совещание в Хельсинки откладываем? – Примаков смотрел прямо на Кириленко. Тот нахмурил брови, но ответил.

- Я поговорю с Леонид Ильичом. Да, знаю, что он хочет закончить свою карьеру громкой дипломатической победой. Но сами видите, сколько всего стремительно меняется. В том формате это соглашение нас уже не устраивает.

- Тогда можно будет что-то решить после встречи с американцами?

- Вероятно. Во всяком случае многое станет ясней. Да и с немцами мы уже часть вопросов точно утрясем. С противостоянием в Европе надо заканчивать. Уму непостижимо, со времен войны прошло тридцать лет, а мы вынуждены стоять на границах Германии.

- Поляки точно заволнуются.

- Пусть будут поактивней. Не все же нам стараться. Получили новые земли, так отрабатывайте. Привыкли за русский счет все решать.

- Скажите, - Примаков захлопнул рабочую папку и откинулся на стуле, - это была ваша идея возбудить евреев против поляков? Мол, они помогали нацистам в Холокосте.

- Моя, - четко ответил ему Ивашутин. – Пока не могу вам всего сказать в рамках своих полномочий. Очень многоходовая операция.

- Значит, и информационная компания против чехов…

- Также начата нами. Они злы на нас после шестьдесят восьмого, мы же им припомним, что Чехия исправно поставляла немцам треть всего выпуска бронетехники, а также отдала все вооружение собственной армии. И чехословацкий мятеж в восемнадцатом, и пропавшее царское золото, все в этот раз припоминаем.

- Не боитесь скандалов в коммунистическом движении?

- Ничего, как-нибудь переживем! – коротко бросил Кириленко.

- Кто же такой умный сей поистине иезуитский подход использовал?

- Сами догадаетесь?

Примаков подумал и кивнул.

- Значит, используем наработки из будущего. Тогда у меня будет просьба хотя бы отчасти ознакомиться с этой самой многоходовочкой.

Кириленко уперся взглядом в начальника ГРУ.

- Мы подумаем. В пределах вашей компетенция вы получите рабочий материал. Все-таки работать нам, товарищи, надо сообща. На общее же дело! Пётр Иванович, вы нам что-то хотели доложить.

Ивашутин осмотрел всех внимательно, улыбнулся и достал из портфеля четыре папки.

- Здесь для вас плод анализа предложений наших потомков из будущего. Целых полгода мои аналитики работали.

- Вот это сюрприз! - обрадовался Соломенцев. Даже не столько тому, что появился долгожданный доклад, сколько оказанному доверию. Он все боялся, что его используют втемную, а потом сольют.

- Давно ожидали, - Кириленко тут же засуетился.

- Там вдобавок еще мои пометки и предложения. Открывать эти документы, сами понимаете, можно только в защищенном месте. То есть в собственных рабочих кабинетах.

Все отлично уразумели, о чем говорил начальник ГРУ. Эти места не прослушивались и вдобавок дополнительно охранялись. Ивашутин повернулся к Примакову.

- Вам, Евгений Максимович, я выдам папку в МИДе. Вас туда доставят мои люди.

- Но у меня есть своя охрана!

- Поверьте, его лучше! - закончил препирательства Кириленко. Заодно и побеседуете по дороге. Например, о планируемой операции в Канаде.

- Договорились.

Глава 9 Светская жизнь. Суббота. 29 июня 1975 года Москва. Кутузовский проспект

- Надь, может, не надо? Мне нечего надеть!

Вот такой чисто женской фразой Степан хотел отделаться от очередного «выхода в свет». Но Надежда была непреклонна.

- Здрасьте! Что еще за кисейная барышня? Совсем с тобой тут замшеешь! Нас пригласили не абы кто, а Барышниковы. Очень известная, заметь, в столице семейка.

- Опять деловые?

- Совсем и нет, из богемных кругов. У них в доме часто бывают известные актеры, писатели, музыканты.

- Ну и мы там, как забавные обезьянки. «Посмотрите, это люди из будущего!»

- Степа, прекрати паясничать и быстро одевайся! И не забудь, что ты и как человек очень даже интересен. Только в этот раз, пожалуйста, не надо сцен ревности.

- Ты имела в виду жестоких избиений?

- Ты когда-нибудь меня в могилу сведешь! – Надежда недовольно сдвинула свои густые брови, и Холмогорцев понял, что дальше лучше не усугублять. Его жена имела в прошлом достаточный опыт семейной жизни и могла уделать любого мужика. Он вздохнул и двинулся к стулу, на котором к своему вящему удивлению обнаружил собственные джинсы из будущего.

- Я тебе их перешила.

- Рубашка тоже мне?

- Кому ж еще? Я Наташке выкройки для летнего платья делала, а она помогла фирменную достать. Как, кстати, размерчик? Ты что-то отощал в последнее время.

Холмогорцев не узнавал себя в зеркале. Чистый франт! Желтая в клеточку рубашка с огромными отложными воротниками сразу сделала его довольно модным парнем. Джинсы в здешнем московском обществе, вообще, шли за выходную одежду. Тем более с таким необычным оттенком. Правда, совсем недавно фарцовщики начали продавать ставшие модными расцветки, пришедшие из будущего. И торговали не фирмой, а творением рук «цеховиков». Хотя ходили мутные слухи, что такую джинсу, будто бы начали выпускать разрешенные недавно артели. В некоторых областях и городах проводили обширный эксперимент.

Так, две верхних пуговицы не застегиваем. На улице тепло, можно идти налегке, только не забыть зонтик. «Хотя какой зонтик? Сегодня Димка Власов на смене! Довезет с ветерком.» На днях выплатили зарплату, скоро будет премия, так что гуляем! Они оба сейчас не любили экономить, знали, что лучше прожить и прожечь. Да и тратить с трудом зарабатываемые деньги на пустопорожние понты и гламурную роскошь точно не стоило. В итоге их семья не так уж плохо питалась, одевалась и не отказывала себе в прочих удовольствиях.

Большая и светлая с огромными окнами квартира на престижном Кутузовском проспекте была обставлена безо всякого пафоса. Если в одной из трех комнат еще сохранились остатки сталинского мира, то в большой "зале" и не менее просторной кухне все было нарочито современным и оттого подчеркнуто невычурным. Минимум мебели, но явно фирменной, скорей всего Гэдээровской или польской. Почему Союз с его огромнейшими запасами разнообразного дерева так и не стал мебельным Клондайком мира, было непонятно. Впрочем, будущей России этот вопрос также касался.

Простоватые на вид кушетки располагались вдоль стен, не занимая ни сантиметра лишнего места, в углу стояли незамысловатые стулья-раскладушки, высились изящные этажерки с книгами. Неяркие эстампы и черно-белые фотографии на стенах только подчеркивали неброский стиль хозяев, весьма похожий на тот, что в будущем обозвали «Скандинавским». В принципе Холмогорцеву он нравился. Наглядная простота и практичность во всем. Возле стены на тумбочке стоял проигрыватель, вертелась пластинка с негромкой музыкой. Звучала джазовая композиция. Непередаваемый звук винила задел в Степане какие-то забытые доселе струнки. Хотя он мог его слышать только в детстве. Стремительная техническая революция успела ознакомить его с компакт-кассетами, лазерными дисками и оцифрованной музыкой.

По интерьеру и его наполнению было сразу заметно, что хозяева желают идти в ногу со временем. В чем не было ничего удивительного, так происходило во все эпохи. Молодость ломала устои, привносила в мир нечто новое. Да и не сказать, чтобы здесь собралась совсем уж зеленая молодежь. Скажем так, большинство присутствующих приближалось годам к тридцати. Это в двадцать первом веке такой возраст еще был вполне молодежным, многие в своей жизни еще ничего не имели, но в советские семидесятые годы он считался уже достаточно серьезным.

Время карьерного роста, расширения семьи и новых свершений. В этом возрасте многие получали свои первые квартиры, заводили второго и третьего ребенка. Обычные работяги, сельчане, городские инженеры получали прямую и ясную дорогу вперед до самой пенсии. Все было заранее предопределено за них. Это и называлось Стабильностью, словом, которое в будущем было предано забвению. Но именно в этой квартире был представлен несколько иной контингент молодых людей. Творцы, искатели, артисты, писатели, художники, в общем, яркие и частенько сумасбродные личности. В противном случае Степан бы сюда не пришел.

Они с Надеждой сразу прошли в «Залу» поприветствовать хозяев квартиры и устроителей вечеринки. Хотя с Юрой Степан уже был накоротке знаком, где-то они с ним пересекались. Барышникова тут же куда-то отозвали, он извинился и отошел. Зоя, его жена - улыбчивая круглолицая крашеная блондинка явно обрадовалась им и вскоре утащила Надю знакомиться с остальными. Степану же сунули в руки стакан с лимонадом, и он к его удивлению был предоставлен сам себе. Самое лучшее, что Холмогорцев смог в этот момент придумать, это скромно отойти к высокому окну. Наблюдать за Кутузовским проспектом сверху было забавно. Такой разительный контраст с будущим непрерывным автомобильным потоком и окружающим архитектурным наполнением. Затем его неожиданно отвлек от созерцания улицы кто-то из гостей. Настырный мужчина с эспаньолкой представился журналистом из «Комсомольской правды», фамилия еще такая у него была на слуху – Голованов.

Каким образом тот узнал, что Холмогорцев попаданец, неизвестно, но акула пера тут же начал изводить Степана заковыристыми вопросами о будущем. И спрашивал журналист явно непроста, они у него были с какой-то скрытой подоплекой.

- Как там у вас относились к совковому прошлому?

- Нормально.

- Слишком короткий ответ для такого широкого вопроса.

- Ну что сказать? Нормальные люди хорошо, а придурков ведь во все времена хватало.

Голованов заметно скривился. Видимо, ожидал услышать нечто совсем другое.

- Но ведь жили вы при капитализме все равно лучше? Мне рассказывали про огромные магазины, забитые товарами склады. Люди могли красиво одеваться, хорошо питаться, выезжать куда хотят.

- Так прогресс идет безостановочно. Не факт, что при сохранившемся Союзе мы не стали бы жить еще лучше.

- При совке всегда будет дефицит. Вы же сами сейчас в очереди за колбасой стоите.

- Извините, я не ем колбасу, предпочитаю морепродукты. В вашем же придуманном будущем в России в среднем стали меньше потреблять мяса, а больше хлебопродуктов. Нет у людей попросту денег на мясо и колбасу. Поднимите и здесь цены до уровня колхозного рынка – ваша любимая колбаса будет лежать на прилавках свободно.

Голованов мрачно зыркнул, но крыть ему сейчас было нечем. Сам же попал в расставленные «рыночные» ножницы.

- Ладно, оставим эту тему экономистам. Вот скажите тогда, чего вам в том мире не хватало? Все же было! Только зарабатывай и плати! Вам не кажется, что это честно?

- Чего не хватало? – не сказать, чтобы Степан был удивлен. В институтской курилке они уже как-то отвечал на подобные. Просто не ожидал услышать такой бред от высокопоставленного и образованного журналиста. Вряд ли он подослан к нему органами. Может, это и проверка, но точно не от них. – Спокойных улиц, по которым можно без страха прогуляться вечером. Жизни без бандитов, террористов, наркодилеров. Чтобы правоохранительные органы охраняли народ, а не власть. Чтобы не собирали деньги детям на лечение, а за них платило государство, которое берет с нас налоги.

В глазах столичной знаменитости мелькнуло недоумение. Черт возьми, он искренне не понимал, что такое пропитанное криминалом общество. Поистине, дитя тихого «застойного» времени!

- За все надо платить! В том числе и за социальные перемены.

- Слушай, мы что, просили это за нас делать? Если бы при тебе эти перемены шли беспрестанно тридцать лет, ты точно озверел. Так что перед тем, как задавать умные вопросы, изучите сначала материал.

Разговор в итоге у них не получился. Голованов деланно обиделся и отошел в сторону. Видимо, привык, что в этом мире все двери ему открываются. Такое уж громкое название имела его газета.

Степан после такого странного интервью ни к кому больше подходить не пожелал и встал в сторонке. Хотелось сначала оглядеться и передохнуть. Он не привык «вращаться в свете», с новым положением надо было еще свыкнуться. На него время от времени оглядывались, но, видимо, в этом обществе не было принято навязываться, что Степану понравилось. Он боялся, что к нему опять пристанет с дурацкими вопросами очередной светский хлыщ. Напрягать же голову и портить нервы сейчас не хотелось.

Как и водится в подобных тусовках, общество само собой разбилось по небольшим группам и по парам. Несколько последних оккупировали укромные места и даже позволяли себе нескромные поцелуи. Любовники или молодожёны? Холмогорцеву пока было непонятно, как в здешнем обществе относятся к подобным проявлениям чувств. Его молодость прошла уже в более лихие годы русской сексуальной революции, когда патриархальные нравы обрушились окончательно.

Затем внимание Холмогорцева привлекла громкая компания, рассевшаяся в дальнем углу на сдвинутых креслах. Красивый мужчина, наверное, какая-то столичная известность о чем-то весьма артистично рассказывал. Его лицо жило собственной жизнью, но постоянно подыгрывало озвученным историям. Жгучий брюнет виртуозно работал голосом, мастерски расставляя акценты. Степану стало интересно, и он подошел поближе

- Маленькая Циля возвращается из школы и радостно говорит: - Папа, папа! У нас в школе завтра будет карнавал! Учительница сказала, что все ученики должны надеть национальные костюмы. Абрам недовольно кричит жене на кухню: - Сарра, ты слышишь? Девочка уже таки хочет норковую шубу и шапку!

- Скажите, а у вас тут ремонтируют часы? - Нет, здесь-таки делают обрезание. - А почему тогда на вывеске часы? - Так и шо я, по-вашему, должен был туда повесить?

- Одесса. Утро. Привоз. - Дайте, пожалуйста, мне попробовать вон ту колбаску. Солоновата. А можно попробовать вот эту? Нет, не годится, слишком наперчена. А вот ту? Можно попробовать? Нет, пресная... Ой, это за мной уже такая очередь? Извините, пожалуйста, что я вас задерживаю! Голос из очереди: - Ничего, ничего, вы завтракайте, завтракайте, мы подождём!

- Встретились на лавочке два пожилых одессита: - Изя, привет. Как поживаешь? - Ой, Хаим, таки совсем плохо и грустно... Вот, три дня назад был в поликлинике у нашего врача - пульс 65. Она ко мне нагнулась и его измеряет, а он 65... - Изя, я таки тебя не понял! Это же прекрасный пульс - как у космонавта! - Ну да, прекрасный... А формы у врачихи ещё прекрасней! А у меня пульс всё равно 65...

Девушки кокетливо смеялись, мужчины улыбались. Знаменитые перченые одесские анекдоты. Но каков мастер их рассказывать! Все в лицах, с характерным говором, который невозможно полностью подделать, если ты сам не одессит. Затем началась длинная юмореска, которую Холмогорцев где-то уже слышал. Точно! Это что-то из Жванецкого. Видимо, в этом времени одесского юмориста не так много показывают на телевидении, и основная масса народа с этой юмореской незнакома. Лимонад в стакане кончился, и Холмогорцев оглянулся в поисках стола с напитками.

- О, привет! Какими судьбами?

На Степана уставилась круглолицая физиономия знакомца из Дубны. Тот был таким же попаданцем, но в прошлой будущей жизни некоторое время занимался самой настоящей наукой. Вот и здесь пригодился, угодив в широко известный в узких кругах передовой научный центр.

Кстати, тогдашняя задача для Холмогорцева в лаборатории их института оказалась довольно заковыристой. Работа вышла в итоге нарочито простой, но от этого не менее каверзной. Так всегда бывает при решении любой нетривиальной проблемы. Приборы исследователей в лаборатории показывали какую-то непонятную хрень, и Степан сразу же заподозрил, что дело все-таки не в них. Его с самого начала поразил вид этой лаборатории - все вокруг абсолютно нулевое, буквально с иголочки. Здесь явно совсем недавно производился капитальный ремонт. Степины сомнения тут же подтвердились, и он занялся поиском проводки. Неизвестные монтажники спрятали провода под изолирующими панелями под фальшполом. Холмогорцев начал сноровисто тот раскурочивать, и его подозрения вскоре полностью подтвердились.

Что вы хотите от тончайшей аппаратуры, если ей приходится работать при таком мощном электромагнитном фоне, которого априори не должны было быть в лаборатории вообще? «Ларчик» открывался просто – неизвестными монтажниками были проложены кабеля с отсутствием необходимой изоляции, а то и вовсе с поврежденной. Завлаб тут же схватился сначала за голову, а потом за телефон и стал кого-то срочно вызванивать несмотря на то, что был выходной день. Степана позже местные ребята в благодарность за работу неплохо угостили, быстренько организовав скромный «достархан». Он сразу стал для них «своим», то есть человеком, который «соображает». Научники таких ценят и уважают. Там же он и познакомился со Стасом, младшим научным сотрудником того института.

- Что пьешь? Лимонад? Проблемы со здоровьем?

- Да нет, просто недавно пришел, что сунули в руки, то и пью. Стою, наблюдаю.

- Что тут пока наблюдать-то? Народ еще не разогрелся. Двинули на кухню, там я видел неплохой вермут. Сушняк совсем не то! Скоро начнутся танцы, будет кого пообжимать. Смотри какие тут натуральные девочки! Блин, я даже не представлял, как соскучился по олдскулу.

Угощение на самодеятельном «Пати» состояло по принципу фуршетного стола. «Богема» вовсю тырила фишки у загнивающего Запада. Простонародное застолье за общим столом с гармошкой и пенсами было для них неприемлемым. Большой стол на кухне и журнальные столики в комнате были полны тарелок с маленькими бутербродиками, нарезанными колбасой и овощами, а также заставлены разнообразными напитками. Как ни странно, но не все здесь употребляли алкоголь.

- Неплохо!

Холмогорцев осмотрел бутылку – Венгрия «Helvecia Gold». Делали же венгры раньше хорошие вина! Рядом стояли бутылки с сухими грузинскими, сладкими молдавскими, горькие настойки и ликеры. На такое угощение обычно совместно скидывались. Вот здесь, надо отдать должное, коллективизм советских людей присутствовал в полной мере. Если кто-то не мог по финансовым причинам принести что-то сейчас, то обязательно проставлялся позже. Иногда в дело вмешивались неожиданные меценаты. Ведь люди искусства нередко получали премии или хороший гонорар за что-то вышедшее на большие экраны или сцену. Пропить же его лучше всего в приятном сердцу «свойском» кругу. Эта общественная прослойка страны еще не докатилась до обязательного присутствия на вечеринках «нужных» людей. Но лиха беда начало! В девяностые частыми гостями на кинофестивалях станут воры в законе и прочие криминальные личности.

- Ты решил по Домбаю? Два места мы вашим выделили.

- Спасибо, но жена против. Категорически хочет на море.

- Так, вот это новости! Ну супротив супруги не попрёшь. Сам был женат в свое время, - Стас нахмурился и начал о чем-то размышлять, затем его лицо разом просветлело. – Короче, братан, делаем так. Получаешь путевки на Домбай. Мы их тебе поменяем на Гагры. Там для академиков такой классный санаторий есть, мамой клянусь!

У него так отлично получилось подделывать южный акцент, что Степан невольно засмеялся.

- Почему бы и нет? Надя будет довольна.

- Договорились! Только с нужным человеком придется немножечко поделиться. Ты, кстати, один здесь?

- Так с Надей, вон она как раз сейчас с хозяином разговаривает.

Станислав повернулся и обомлел. Надежда сегодня, и в самом деле, выглядела настоящей звездой бала. Нарочито небрежная прическа в модном в семидесятые годы стиле шегги придавала женщине совершенно несоветский шарм. «Платье прерии», такое вот необычное название этой легкой одежды отлично подчёркивало её стать. Обшитое рюшами, кружевом и вышивкой оно выглядело достаточно свежо. Такой одежды в Москве еще не было ин у кого, поэтому женщина резко выделялась на фоне всех остальных. Ноги были довольно смело открыты чуть выше колен, но и этого было достаточно, чтобы произвести на всех мужчин впечатление. Впрочем, дам в мини-юбках различной доли смелости в квартире было и так достаточно. Публика, которая собралась на вечеринку, за модой явно следила и излишними комплексами по поводу открытого тела не страдала. Распахнутые донельзя декольте, смелые взгляды, никакого показного смущения. Мужчины также не терялись, то и дело отпуская двусмысленные шутки и фривольные комплименты. Степан такое внутренне раскованное общество наблюдал в этом мире впервые.

- Это…

- Моя жена Надежда.

- Ну ты даешь, Степа! – Стас повернулся и с большим любопытством оглядел его с ног до головы. – Фасон держишь! Слушай, а ты не так прост, каким на первый взгляд кажешься. Такие женщины простачков к себе не допускают. Колись, в чем дело?

- Перед тобой будущий великий археолог.

- Тогда понятно!

В это Станислав мог с легкостью поверить. Использовать наработки из будущего для собственной карьеры. Некогда заслуженный кандидат наук он в дальнейшем позабросил научную работу, перейдя полностью на административную. В Дубне заметил, что начальником быть намного приятней, там плюшек больше. В этом же мире он планировал выдавать будущие наработки «на-гора» понемногу, а затем уйти куда-нибудь на более спокойное место. Продуманный был чувак, себе на уме.

- Познакомить?

- Пожалуй, попозже. Она все равно твоя, а я пока поищу себе какую-нибудь занятную дамочку на вечер. В таких местах, как ни странно, они частенько присутствуют. Но боже ж ты мой, какие они все-таки наивные. Но в постели огонь!

- Лады!

Степан с ухмылкой проводил ловеласа из двадцать первого века взглядом. Парень тот был видным, да еще окутанный флёром «человека из будущего». Девушки же из высшего общества во все времена славились относительной простотой нравов. Так что у Стаса был сегодня неплохой шанс.

- Степан, кажется?

Рядом с Холмогорцевым остановился худощавый молодой человек с русой бородкой. Степан сразу напрягся. Очередной щелкопёр? Потому он ответил достаточно сухо.

- Да, чем обязан?

- Дмитрий Рашко, - вежливо представился бородач с приятным открытым лицом. Его внимательные глаза как-то странно со всех ракурсов сразу «ощупывали» Холмогорцева. Такие взгляды обычно бывают у фотографов или художников-портретистов. – Извини, что лезу вот так без приложения, но есть к тебе дело.

- Слушаю, - Дмитрий Степану на первый взгляд понравился. Почему бы и не поговорить?

- Я, понимаешь, художник, - Дмитрий иронично усмехнулся. – Только не подумай, что непризнанный, наоборот, вполне известный, работал в кино у признанных мастеров. Вот сейчас задумал одну знаковую картину, посвященную битве на Куликовом поле. Ведь через пять лет её пятисотлетие. Огромное событие для нашей истории.

- Кстати, да, - задумчиво согласился с ним Холмогорцев.

- Мне тут шепнули, что ты вроде как серьезно историей занимаешься. Поможешь с историческим материалом, чтобы над моими картинами специалисты не смеялись? Я привык работать серьезно и, честно говоря, не ожидал встретить здесь кого-то из историков.

- Картина будет не одна?

- Это будет триптих. Благословение князя Дмитрия на битву Сергием Радонежским. Для меня, понимаешь, показать это чрезвычайно важно. Я человек крещёный, - художник говорил горячо, было видно, что этот замысел ему небезразличен. Холмогорцев с интересом смотрел на настоящую творческую личность. Таких узнаешь сразу.

– Вторая часть - это проводы Московского ополчения с княгиней Евдокией и женами русские воинов на первом плане. Ведь не все из них вернутся обратно, да и как её исход решится, никому еще неизвестно. Они заранее оплакивают своих мужей и сыновей. В центре же полотна изображу самого Дмитрия и его верных сподвижников утром перед боем. Их решимость умереть за родную землю.

- Очень занимательно. Только знаешь, я сам интересовался более ранней эпохой. Становление Древнерусского государства во времена викингов.

- Жаль, - по лицу Дмитрия пробежала тень.

- Не переживай так, я обязательно найду тебе материал.

- Точно?

- Досрочно! Я же вскоре начну учиться на истфаке МГУ. Там собраны самые лучшие ученые страны. Наверняка кто-то из них шарит в той эпохе, так что ты получишь наилучшие исторические консультации.

- Вот спасибо! Слушай, - художник замялся. - Давай, обменяемся телефонами.

- Вот держи мой на визитке. Не смотри так, - Степан улыбнулся, наблюдая легкое замешательство Рашко. - Привычка из будущего, знакомые в институте помогли сделать буквально из обрезков. Где, кстати, можно посмотреть твои работы?

Дмитрий записал на случайном обрывке бумаги свой телефон, а затем кивнул в сторону прихожей.

- Там у двери висит пара афиш. Хозяева этой квартиры мои старые товарищи. Обычно я не люблю подобные сборища, но сегодня просто был неподалеку вот и зашел.

- Здорово!

- Юра, собственно и познакомил меня с вашей женой. Мы заговорили о моем замысле, а она уже сослалась на вас. Необычайно красивая женщина. Есть в ней нечто такое…

Видимо, Степан как-то особенно посмотрел на художника, что тот замялся. Сразу было видно, что этот творец не из тех, кто расталкивает других локтями и кичится своим искусством. Холмогорцеву же было любопытно.

- Говори, мне интересно. Редко кто из ваших рассказывает о том, как мы смотримся со стороны.

- Я бы сказал так – Надежда поглядывает на других, как некая королева со своего хрустального пьедестала. В ней сочетается горделивость аристократки и врожденная мягкость русской женщины. Изумительная внутренняя свобода, которая у нас встречается редко.

Степан с изумлением смотрел на бородача. Черт возьми! Какая восхитительная наблюдательность и точность! Он уже нисколечко не жалел, что пришел сюда. Надя права – надо расширять свой кругозор. Он же сам был в молодости намного более любознательным, имел большой круг общения, любил знакомиться с разными людьми. Это проклятое время его здорово ожесточило и заставило несколько замкнуться в себе. И он до сих пор спрятался в этом окаянном футляре!

- Хочешь нарисовать её портрет?

Вырвалось у Холмогорцева, Ракша остановился на полпути и недоуменно обернулся.

- Я даже как-то и не думал.

- Рисуй! Надя любит себя, она обязательно согласится. Можно и вовсе без одежды.

Холмогорцеву было немного смешно наблюдать за реакцией опешившего от такого неожиданного предложения Дмитрия, но в этот момент его глаза зацепились за плакат весьма известного фильма, снятого знаменитым японским режиссером.

- Это ты, получается, рисовал?

- Да, согласился участвовать в картине. Очень поначалу волновался. Все-таки с такой величиной работать непросто и ответственно.

- Отлично же получилось! - Степану всегда нравилась хорошая живопись и графика. – Слушай, где еще можно посмотреть твои работы? Может, выставка какая-нибудь идет?

- Сейчас почти все у меня в студии.

- Тогда созвонимся позже. Я уточню по твоей просьбе, и мы с Надей к тебе обязательно заедем. Ей жутко нравится живопись, особенно такая хорошая.

- Отлично! Приятно будет приветствовать у себя людей со вкусом! – Дмитрий улыбался уже как-то по-свойски, по-доброму.

«Наверное, и картины у него добрые. Надо будет обязательно с ним поближе познакомиться» - внезапно Холмогорцев понял почему Надя постоянно характеризует столицу, как город больших возможностей. Ведь сюда стекаются не только ресурсы и исходят нити управления, в Москву едут лучшие люди страны. Учиться, работать, проявить себя. Просто надо искать и находить их, а не сидеть сиднем в своей клетке.

В большой «Зале» музыка сменилась, и народ танцевал. Как ни странно, но под какой-то весьма бодрый рок. Холмогорцев вспомнил, что эпоха задорного Диско еще впереди, как и Евроденса с Техно. Танцевали в парах и в небольших группах. Степан с удивлением заметил, что девушки в мини-юбках откровенно «зажигают», парни также не отстают. Интересно, где они «сняли» эти движения? Или в Союзе уже показывают самые продвинутые фильмы? Хотя вроде как и в Америке это все внове, там и своих консерваторов хватает. Надо будет поинтересоваться вопросом. Внезапно его кто-то схватил за руку.

- Степа, ты совсем забыл о нас. Юрочка, - Надежда обратилась к хозяину вечера, - скажи ему, что не стоит быть таким букой. Оглянись – здесь столько интересных людей.

Степан с удовольствием придвинулся к жене. Ему было приятно, что рядом с ним стоит такая красивая женщина, на которую часто оборачиваются. И она исключительно лишь его женщина!

- Да я, собственно, не скучаю, Надюша. Только что договорился с одним художником, чтобы он нарисовал твой портрет. И да, ты хочешь поехать в Гагры?

Юрий, высокий брюнет с излишне смазливой для мужчины внешностью заливисто захохотал. Хозяин вечеринки, вообще, часто смеялся. Ему, видимо

, хотелось всю жизнь провести в нескончаемом веселье.

- Наденька, ты же говорила мне, что он у тебя тихоня! Дима Рашко довольно редко рисует и никогда под заказ. Степа, как ты его смог уговорить? И Гагры? Даже по моим каналам в те края в сезон попасть крайне непросто.

Юрий подвизался на ниве Центрального Телевидения и обладал многочисленными связями и знакомствами. Телевидение в семидесятые входило в полную силу и становилось модным даже в богемной среде. Еще говорят, что попал он туда безо всяческой протекции его весьма высокопоставленного отца, не без таланта был человек, со своеобразным взглядом на новый вид искусства. Наверное, это и помогло ему быстро забраться на верхние этажи телевизионного руководства.

- Он у меня такой, - протянула с улыбкой Надежда, кокетливо посматривая на мужа. От Степана не ускользнул завистливый взгляд Юрия, брошенный им будто бы невзначай на Надю. Видимо, этот орел очень любил красивых женщин. Уж чего-чего, но этого «товара» на телевидении всегда было с избытком. Опасная все-таки у Барышникова работа!

Неожиданно со стороны прихожей раздался невнятный шум, громкие возгласы и взрывы смеха. Видимо, пришли новые гости. Юрий тут же устремился туда, подхватив по пути Зою. Вскоре из прихожей раздался его восторженный, хорошо поставленный голос. Через пару минут в «залу» ввалилась небольшая, но весьма веселая компания – несколько молодых мужчин и женщин. Все гости сразу обернулись к ним. Дамы начали ахать, их кавалеры улыбались, приветствуя пришедших громкими возгласами. Некоторые подходили поближе поручкаться и облобызаться. Степан успел заметить, что публика в этом времени более восторженная и искренняя. Волна цинизма еще не полностью захлестнула их с головой.

Неожиданно для себя Степан узнал в одном из вновь прибывших его любимого в прошлом актера. Олег Янковский собственной персоной! Молодой задорный, со своей фирменной улыбкой. Он буквально источал море обаяния, был тепло принят здешней публикой и быстро растворился в общей компании. Лысоватый невысокий мужчина смутно напоминал Холмогорцеву какого-то знаменитого актера, а одна из женщин время также частенько мелькала в эти годы на экране, была крайне популярна, но имени её Холмогорцев, к сожалению, не помнил.

- Хорош! - восхищенно произнесла Надежда. – Наверное, сюда сразу после спектакля. Вот почему я все-таки люблю Москву! Здесь можно встретить кого угодно. Мировая столица, а мы свое собственное не ценим! Даже если это обычная светская тусовка.

- Ты же знаешь, дорогая, что из себя представляет богема?

- Даже намного лучше тебя! Но зато с ними не так скучно. В этом времени они еще по-настоящему интересны, полны жизнью, не заморочены потреблядством, не так крайне циничны. С ума сойти, я сейчас познакомлюсь с самим Янковским! И вот та блондинка, что с ним пришла, по слухам, большая модница.

Степан только покачал головой. Как так Надя может совмещать дела и удовольствия?

Вермут еще оставался. Странно, но в этом мире даже импортные напитки и закуски были качественней своих аналогов в будущем. Любая вскрытая баночка обладала крайне аппетитным содержимым. Это что получается, и там со временем все испортилось? Забавное наблюдение, говорящее о многом. Так что будем наслаждаться возможностями и тем, что имеем по факту.

- Так, что у нас тут есть интересного?

Янковский вблизи был восхитителен. Столько мужского обаяния даже безо всяческой игры на публику. Его чуть насмешливые глаза навыкате выжидающе остановились на Степане. В них застыл немой, но понятный каждому мужчине вопрос.

- Вот этот вермут неплох, рекомендую!

- Спасибо, мил человек. Счас опробую. Слушай, приятный! Знают мадьяры толк в извращениях. Вы сами не оттуда часом?

- Нет, - засмеялся в ответ Степан. С ума сойти! Он разговаривает с кумиром своего детства. Интересно, «Барон Мюнхгаузен», уже снят? – Я сам с Ярославля.

- Хороший город, снимался там как-то. Ох, устал сегодня до чертиков, но тут уж больно приятная компания здесь сейчас собралась. Грех было не заглянуть, - Олег сделал еще глоток вермута, и Холмогорцев все-таки не выдержал.

- Знаете, что странно - я смотрел фильмы с вашим участием еще в детстве. Вы тогда казались мне таким взрослым и предельно далеким человеком. Сейчас же гляжу – молодой мужчина в самом расцвете сил и совершенно наяву.

Янковский поднял голову и сощурил глаза, затем отступил на шаг, измеряя Холмогорцева проницательным взглядом.

- Очуметь! Так ты это, как его…

- Попаданец!

- Точно! Давай тогда знакомиться. Олег, – артист запросто протянул руку. В нем не было ни капли звездности, обычная человеческая естественность и безмерное море обаяния.

- Степан.

- В какой сфере подвизаетесь, дорогой путешественник во времени?

- Хочу податься в археологию. Сдувать с древних амфор пыль и пробовать старинные коньяки.

Почему-то хотелось ёрничать и дурачиться. Янковский и сам то и дело отпускал шуточки, улыбался. И улыбка его была не натужной, а шла от самого сердца. Наверное, оттого он и стал таким популярным? Публика ведь отлично чувствует фальшь и обман, зато сторицей воздает за искренность. Её же в этом человеке хватало.

- Ого! Серьезная заявка, уважаю. И про коньяки ты верно заметил, стервец этакий. А я тут все думаю, зачем люди идут в науку? Так, подожди, Степа. Там, случайно, не твоя знакомая с Юрой меня встречала? Совершенно умопомрачительная женщина и как будто не отсюда, не из этого мира! У меня аж сердце чуть не остановилось.

- Да, это моя жена Надя.

- Неплохо! Так, – Янковский замер, а затем с двойным интересом уставился на Холмогорцева. –Ты часом не тот самый гость из будущего, кто за свою жену борца Резо побил?

- Да неудобно тогда получилось, - засмущался пристыженный Степан. За этот глупый конфликт ему уже попало от «куратора». Ну так не фиг лезть к чужой жене и еще кичиться своей силушкой. Вот и пришлось применить пару приемчиков. Большая дура громко падает!

- Ну-ка, - Олег безапелляционно придвинулся и прощупал бицепс Степана. – Смотри, как железо. Ты мог ему навалять, верю! Слушай, у вас в будущем все такие сильные?

- Всякие, и женоподобных также хватает. Олег, ты о толерантности что-нибудь слышал?

- Да, - Олег лукаво улыбнулся, - неужели это все правда?

- Чистейшая и даже больше, мамой клянусь! - Холмогорцев смешно стукнул себя по зубу. Янковский захохотал, затем обнял его по-дружески и предложил:

- Пойдем в зал, и там все мне расскажешь. Чую, у вас там в будущем знали толк в извращениях. Должны же мы ведать к чему будем дальше двигаться? Бутылку я с собой прихвачу. Жена у тебя очень ревнивая? Хочешь, тебя с одной милой актрисулей познакомлю? Ничего особенного, но для легкого флирта с перепихоном в самый раз!

Так они вместе с бокалами в руках и в обнимку друг с другом и вышли в большую комнату, где снова звучала танцевальная музыка. Степан заметил на себе изумленный взгляд Надежды, которая затем задорно ему подмигнула и пошла танцевать с лысоватым актером. Барышниковы также были в центре комнаты, «зажигая» в тесном кругу молодежи. Сейчас играло нечто русское, но совсем Степану незнакомое. Ничего себе! В этом времени уже звучит Диско? Никак господа попаданцы постарались. Получается, что теперь мы будем диктовать музыкальную моду всему миру?

Янковский подвел Степана к компании артистов, представил и начал рассказывал нечто веселое из его творческой, богатой на события жизни. Олега в этот вечер переполняли эмоции, он много шутил, флиртовал и перебегал от одной компании к другой. Вечер, судя по всему, удался! Постепенно и Степан включился в действо, даже вышел в зал подрыгаться, удивив всех танцевальными движениями из будущего. Внезапно они сами собой вспомнились. Похоже, что вскоре в московских тусовках появятся новые Па! Затем они долго танцевали с Надей, не стесняясь целоваться. Впрочем, это делали многие вокруг. По дороге домой Надежда часто смеялась, шутила и вела себя, как озорная девчонка. Говорила, что никогда не представляла, что будет танцевать с кумиром её родителей. Было заметно, что вечеринка ей здорово понравилась. Нет, все-таки в Москве определенно живут интересные люди. С этим сейчас были согласны они оба.

Но и наутро Холмогорцев так и не смог вспомнить имя той известной светловолосой актрисы, хотя проговорил с ней целых полчаса. Они даже станцевали вместе один медленный танец. Актриса так тесно прижималась к нему, что Степан отчетливо ощущал упругость её немалого размера бюста и горячечное дыхание. Жаль в этом времени нет Гугла.

Глава 10 Мозговой штурм. 30 июня 1975 года. Подмосковье. Дом Рыбака" управления делами ЦК КПСС

Закрытое рабочее совещание, прозванное с легкой руки попаданцев мозговым штурмом, проводилось в подмосковном пансионате, принадлежащем управделами ЦК КПСС. Спокойная загородная обстановка как нельзя лучше способствовала неспешной дискуссии, умозрительным размышлениям и выработке нового идеологического курса страны. Во всяком случае, именно под этим предлогом сюда съехалось множество совершенно разных по общественному положению людей. Идеология коммунистической партии Советского Союза ради её же будущего остро нуждалась в переменах.

Их ждали, их боялись, никто пока еще не мог предположить во что именно они выльются. «Перестройка» из альтернативного будущего ярко показала, что в данном конкретном случае стоило сорок семь раз отмерить, а только потом уже резать по живому телу державы. Но и промедление было смерти подобно! Еще можно было на обновленной идеологии вырастить новые поколения советских граждан. Пройдет буквально одна пятилетка и будет уже не из кого. Отчуждение, расслоение, перерождение. Каких только эпитетов не удостоится впоследствии номенклатурная верхушка КПСС и властных структур СССР. Хорошо хоть на самом верху его руководства нашлись несколько холодных голов с горячими руками, дав старт возможным переменам. Они здорово рисковали, но по-другому поступить не могли.

Советский Союз, Россия, Русь такая страна, что реформы обычно начинаются всегда обязательно сверху. Другое дело – во что они в итоге перерождаются. Стремление Ивана Четвёртого к безмерной царской власти в итоге вылилось в кровавую зачистку всего и вся, поломавшую все моральные устои страны и уничтожившие в итоге династию Рюриков. Петр Первый в попытке прорубиться в Европу напрасно сгубил столько русских душ, что писавший на сто лет позднее «Медного всадника» Александр Сергеевич Пушкин искренне ужаснулся. Да что там далеко ходить. Великий Кормчий тридцатых и Главнокомандующий величайшей войны в истории в попытках спасти первую в мире страну Советов создал такую кровожадную настройку, что после его смерти никто не захотел её спасать.

Да и неудобную для идеологии правду о жесточайшей зачистке партии и аппарата в тридцатые так и оставили похороненной на дне архивов, создав благоприятную обстановку для всяческих инсинуаций в последующие годы. Отличнейший подарок врагам! Все это пугало и настораживало. Ничего удивительного не было в том, что доселе все начинания подобного рода от греха подальше останавливались в самом зародыше. Сейчас же страна подошла к роковой черте, Рубикону, за которым колыхалось Небытие.

Немногочисленные участники совещания расположились на просторной веранде, окруженной в трех сторон цветущими кустарниками. Удобные кресла, журнальные столики с напитками в виде неизменных в этом времени бутылок с грузинской минералкой и ассортиментом московских лимонадов. Для курящих были установлены массивные хрустальные пепельницы. Обильный завтрак предполагал, что люди спокойно продержатся до обеда, а запрет на спиртное, что мозги с утра будут наисвежайшими.

Со стороны это сборище смотрелось довольно странно, что уже отметил вышколенный персонал пансионата. Слишком уж разные по формату и составу оказались его участники, да и общались они между собой не по имени — отчеству, а с помощью назначенных или самопровозглашенных псевдонимов. Один из попаданцев довольно едко обозвал их служебными позывными. Куратор этого неформального по существу сборища от аппарата ЦК получил прозвище «Инструктор». Он, в общем-то, и вел совещание, и надо отдать ему должное, старался не доминировать, позволяя высказаться всем оппонентам.

Не сразу, но все участники отметили незаурядный ум «Инструктора», умение держать «нить» разговора и отсекать лишнее. Его чисто выбритое лицо всегда оставалось абсолютно непроницаемым, а глаза каждый раз внимательно ощупывали собеседника, казалось, насквозь прожигая того «рентгеном».

Особнячком в углу веранды держались приехавшие сегодня утром два занятных персонажа. Худощавый и высокий мужчина средних лет и молодой человек в очках, одетого «неформально». Как еще назвать типа в модных штанах клеш и цветастой рубашке навыпуск? Один из сидевших здесь попаданцев пробормотал вполголоса – Это еще что за танцор Диско? Но больше внимание он обратил на его компаньона. Крупные, но приятные черты лица, мягкая улыбка, длинные руки. Больно уж непохож он на обычных партийных бонз, но слушает внимательно, с мыслью в глазах.

- Товарищи, пожалуйста, не отклоняйтесь от темы! Не стоит заниматься словесной казуистикой, она здесь совсем неуместна. Наши руководители вполне отдают себе отчет, что нынешние догмы навсегда ушли в прошлое. Мы об этом говорили еще вчера, и надо признаться – горячо поговорили! Нам же предстоит выработать абрис нового курса, непохожий на тот, что был в альтернативном будущем СССР. Задача эта предельно серьезная. Вы не одни штурмуете наши «высоты», все лучшие идеи в дальнейшем будут тщательно изучены. Так что предлагайте, будем обсуждать и рассматривать со всех сторон.

Молодой светловолосый паренек с непослушными локонами насмешливо глянул в сторону напыщенного мужчины с вытянутой головой, единственного здесь в полной «боевой», то есть несмотря на жаркую погоду одетого в темный костюм. Ведущий научный сотрудник Института США и Канады, андроповского детища, кузницы будущих перестроечных кадров, идеологов времен буржуазного передела старался не изменять своей выдержке, вот и сейчас не отреагировал на молчаливый выпад молодого человека. Еще бы ему отвечать какому-то выскочке!

Но внешность вихрастого паренька под странным псевдонимом Снайпер была слишком обманчива. Его настоящий возраст уже давно перевалил за полтинник, а за спиной остались несколько войн, слава писателя фантастических боевиков и широко известного оппозиционного блогера. Тяжелый неуживчивый характер и неумение держать язык за зубами сильно мешали ему в будущей «прошлой» жизни. Но на его участии в совещании настояли где-то на самом верху. Кто-то из власть предержащих сильно хотел ознакомиться с непредвзятым и жестким взглядом на их время со стороны самых отчаянных попаданцев. Всеобщее лизоблюдство и липовые отчеты благонадежных сановников уже принесли стране неисправимый бред. На этой же площадке их, видимо, хотели столкнуть лбами.

Представитель научного заведения, штампующего липовых академиков, одернул полу добротного импортного костюма и многозначительно заявил.

- При всем уважении, товарищ Инструктор, но полностью отказаться от неких штампов прошлой идеологии мы никак не сможем. Народ нас попросту не поймет…

- Может, надо перестать, наконец-то, решать за весь народ, уважаемый? – невежливо оборвал Референта крепко сбитый жгучий брюнет. Попаданца в нем выдавал своеобразный внешний вид. Почему-то люди из будущего даже тутошнюю одежду носили совсем иначе, умудряясь сочетать несочетаемое, ценя свободу стиля и наплевав на все условности. Вот и здесь большая рубаха навыпуск соседствовала с широкими льняными штанами. Из коротких рукавов выпирали крепкие мускулы записного атлета.

- У вас другое мнение, товарищ Реконструктор? – тут же осадил его Инструктор. Опытному аппаратчику не улыбалось оказаться в очередной раз в центре склоки. Он уже заметил текущие точки притяжения и отторжения и сейчас добросовестно выполнял задачи рефери. Дискуссия в любом случае должна была состояться.

- Конечно же! Вы, товарищи коммунисты, упускаете из виду одну предельно важную вещь, хотя никогда не забываете использовать её в своих идеологических лозунгах и речах-штампах на собраниях.

- Рекон, давай не томи, говори по делу, а не сопли жуй. Мы тут второй день ху…й маемся.

Третий попаданец из участников совещания, молодой бородач атлетического сложения, больше смахивал на борца боев без правил, вольно развалился в специально притащенном для него старинном кресле качалке. Другое бы его комплекцию попросту не выдержало. Его бас и несколько грубоватая речь были под стать внешнему виду.

- Товарищ Геолог, выбирайте, пожалуйста, выражения. Мы не в вашей таежной экспедиции.

- Айм сори!

Сидящие в углу веранды молодые мужчины переглянулись, в их глазах мелькнули смешливые огоньки. Оба они были еще в слишком невысоком звании, чтобы участвовать в чем-то серьезном, но, по слухам, в будущем заняли довольно высокие положения, да и в своем кругу высказывали оригинальные идеи. Их сейчас здорово забавляло обилие англицизмов в речи людей из будущего.

- Так что вы имели в виду, товарищ Рекон…структор?

- Да ничего необычного, дорогие мои. Вы постоянно упоминаете творчество масс, про движущую силу народного самосознания, классовую сознательность советского человека, но самого этого человека и гражданина практически вытолкнули из управления страной!

- Я бы попросил…

- Да бросьте, Инструктор, это все словоблудие! Формально у нас Советы, а на деле давным-давно аппаратная номенклатура, жестко опекаемая закостеневшей конструкцией компартии. По Сталинской конституции у нас была провозглашена диктатура пролетариата, довольно жесткое общество, созданное для конкретной цели - построения основ социалистического государства в отдельно взятой стране. В кровавых муках, совершая кучу ошибок, мы смогли, так сказать, построить подобие государственного социализма…

- Товарищ Инструктор, - полный мужчина с совершенно лысой головой заученно, как школьник, поднял руку, - я бы попросил вас в дальнейшем сразу прерывать подобные диссидентские речи.

- Не сегодня, товарищ Секретарь, - сухо обрезал того Инструктор, - или вас не предупредили? Продолжайте!

- Я бы не сказал, - Реконструктор, в прошлом из будущего также писатель и создатель нескольких романов о попаданцах, терпеливо оглядел присутствующих, - чтобы существующий нынче вариант социализма так уж плох. Это вранье, что он в будущем потерпел поражение и не смог конкурировать со своими антиподами. Накопленных богатств общесоюзного народного хозяйства капиталистам почему-то хватило на два десятка лет поистине безудержного грабежа. Основная проблема на поверку оказалась в надстройке, а не в базисе.

- Ты хочешь сказать, - грубо вмешался в его речь Геолог, - что основное внимание сейчас следует обратить на систему управления? Именно она пошла вразнос и уничтожило государство?

- На все обращать. Экономика также требует непосредственного вмешательства и некоторой перестройки. Они излишне топорно выстроена и совершенно под другие задачи. В условиях постиндустриального общества необходима большая гибкость и возможность моментальной адаптации. Даже сейчас, в семидесятые, те же японцы бьют нас на этом поле играючи. Товарищи, время гигантомании ушло в прошлое, и мы начинаем проигрывать экономическое соревнование систем. Если нашу не поменять, то ничего осуществить не получится.

- Предлагаете сделать шаг назад и ввести у нас элементы капитализма? – натянуто спросил Референт. Только сотрудник Института США и Канады отчего-то забыл, что это именно его коллегам товарищем Андроповым было поручено изучать особенности американского капитализма с целью адаптации некоторых элементов в Союзе. – Но это только подстегнет собственнические инстинкты части нашего общества. Вы же сами их вчера весьма красочно изобличили.

- Хм, а разве эти инстинкты куда-то из вашего общества исчезли? Вы же читали доклад, представленный Центром Социологических Ассоциаций? Одна из причин успеха так называемой перестройки и отказа от социализма – это всеобщее устремление граждан к мелкособственническому укладу. Как там в переделке известной в начале восьмидесятых годов песни пелось – «Феличита, дача, машина, ковер, телевизор. Феличита!». Таким манером описывалась мрия-мечта тогдашнего среднестатистического советского обывателя. Мы стремились всеми силами насытить желудок, совершенно забывая о голове.

- Я бы не утрировал так пошло, - заметил Инструктор.

- Отчасти вы правы, что-то делалось, но, видимо, не так и не там. Все ваши хваленые научные институты в итоге стали рассадниками семян будущего упадка. Говорите на людях одно, думаете другое, между коллегами обсуждаете третье. Ой, только не надо, пожалуйста, привычной вам демагогии! Референт, я отлично осведомлен о настроениях внутри конкретно вашего института. Думаете, я не подготовился, не читал, о чем там у вас в курилках болтают? Вы - одни из зачинателей будущей революции жлобов. Да, я не оговорился! Вы просто не представляете себе масштабов потенциального жлобства и эгоизма в нашем далеко не совершенном обществе!

Холеный ученый, начальник одного из важнейших отделов передового института сейчас натурально съежился. Он впал в обычное для людей семидесятых годов заблуждение, приняв внешний вид попаданцев из будущего за признаки настоящей молодости. Но за моложавыми физиономиями зачастую скрывался недюжинный аналитический ум и горький опыт грядущего. Настоящие волчары в овечьих шубках! Инструктор предостерегающе поднял руку:

- Не уходите, пожалуйста, от темы. Здесь открытая дискуссионная площадка.

Реконструктор кинул заинтересованный взгляд в сторону их куратора. Он, честно говоря, не ожидал встретить здесь такого тонко чувствующего аудиторию человека. Все-таки были в эпоху семидесятых разумные и практичные профессионалы! Куда же потом все это подевалось? И почему они все по отдельности хороши, а вместе производят полную чушь? Вот здесь точно порыться необходимо! Пока же будущий прошлый писатель никак не мог уловить нить, за которую стоило потянуть, чтобы размотать этот неимоверно запутанный клубок.

- Стороны нашего бытия многогранны, а вы почему-то постоянно видите только одну из них. Надо же проблемой заниматься комплексно, рассматривая текущую ситуацию с точки зрения различных наук. Вплоть до социологии и психиатрии. Да и математики для выстраивания графиков не помешают.

- Хочешь сказать, - вмешался в разговор Геолог, - что нам надо еще раз собраться вместе со специалистами из других областей?

- Это, само собой разумеется, но не именно сейчас. Пока мы должны обозначить некие точки напряжения в грядущих общественно-политических преобразованиях. Иначе нам не будет что предложить другим участникам. Ведь, товарищ Инструктор, они хотя бы в общих чертах уже существуют?

Куратор незаметно для всех усмехнулся глазами, этим товарищам из будущего палец в рот не клади. Но они, и в самом деле, оказались все-таки товарищами, прошли многоуровневую проверку и самое главное – были жестко мотивированы. Это обстоятельство в настоящий, далеко не самый простой исторический период перевешивало все остальное факторы. Доверять надо не фанатикам, а потенциальным врагам собственных врагов.

- Идеологи перемен есть даже в нашей группе, но выступят несколько позже. Видите ли, многое из того, что вы предлагаете, для нас, - Инструктор сделал знаковую паузу, - несколько неожиданно. Как будто бы нашу эпоху просветили через сильнейший электронный микроскоп, сразу выдав наиболее точный анализ. Вы, люди из будущего зачастую чрезвычайно тонкие диагносты. Нам же постоянно мешают предрассудки, замыленность взглядов и повседневная суета.

Реконструктор и Геолог переглянулись. Однако куратор сейчас и выдал! В итоге они сами задумались на некоторое время и в беседе наступили короткая пауза.

Секретарь покачнулся в кресле, наливая стакан «Боржоми». Прочистив горло, он громогласно заявил:

- Я понимаю, что вы там пережили многое, но что делать сейчас именно нам со всей этой гребаной системой управления? Думаете, я не вижу всех её недостатков? Да мы уже, - лысый мужчина эмоционально стукнул себя по шее, - успели нахлебаться её по самое не могу! Я еще, когда в райкоме служил, то половину сил тратил, чтобы просто протолкнуть что-то стоящее. Думать было некогда! Давай, давай, давай план по валу! Беспокойся, как уменьшить это плановое безумие на следующий год. Цифры, спускаемые сверху, выглядели нелепо и абсолютно не соотносились с реальностью. И достучаться до тех, кто их нам спускал, не было никакой возможности! В итоге кто-то плевал на все и писал липовые отчеты, многие достойные люди уходили из системы у меня на глазах. Что же со всем этим сделать?

- Что делать? Реформировать! Смело, напористо, временами жестко. Не думайте, что это всем понравится. Сопротивление будет сильное, подчас агрессивное, врагов у нас предостаточно как внутри, так и за рубежом. Но мы уже достаточно информированы и знаем, чем обычно заканчивается мягкотелость и соплежуйство. Хотя с другой стороны – стоит избежать повторения жестоких репрессий прошлого. Больно уж они потом тяжело нам аукнутся.

- Хотите либеральничать с врагами?

- Не совсем так, Секретарь. Вот вы знаете, что времена товарища Брежнева остались в памяти народа не только периодом относительно сытой и безмятежной жизни, но и нелюдоедности его режима?

- Товарищ Реконструктор, я бы попросил вас не бросаться такими неформальными терминами.

- У нас научная дискуссия, это нормально. Термин как термин, между прочим! Я к тому, что стоит использовать общий пока еще благодушный настрой советских граждан и начать на самом деле вовлекать их в управление страной.

- Хочешь наполнить идею народной демократии свежей кровью? - критично отозвался Геолог. Он частенько выступал в дискуссии в качестве «плохого» следователя.

- Оживить само понятие советской власти!

- Получится ли? – скептически хмыкнул Секретарь. – Вы имеете мало представления о наших обычных граждан, их сейчас очень тяжело поднять на стоящее дело. Даже субботники и демонстрации стали больше обязаловкой, привычкой, эпоха стахановского энтузиазма давно прошла. Да-да, мы отлично об этом осведомлены! Меня сюда затем и позвали, чтобы охлаждать некоторые чересчур горячие головы.

- Понятно. Вы практик и считаете обычных граждан дураками?

- Товарищ Геолог, выбирайте, пожалуйста, выражения! Но товарищ Секретарь тоже не совсем прав. Надо все-таки уточнить, что инициативные слои трудящихся довольно широко вовлечены в политическую жизнь страны через профсоюзы, домоуправления и другие общественные организации. Это же сотни тысяч, миллионы людей! Пусть они и занимаются подчас незаметными делами, но вполне конкретно, зримо участвуют в нашей общественной жизни. Их совместный труд приносит реальную пользу Родине.

- Но опять же - они не вовлечены в непосредственное управление страной! Я не говорю о слишком сложных решениях в масштабе государства, но на уровне местных-то Советов власти могли бы больше прислушиваться к общественному мнению? Проводить публичные слушания по каким-нибудь важным вопросам, касающимся, например, благоустройства. Устраивать опросы, референдумы по важнейшим проблемам современности. У вас каждая семья выписывает по несколько газет. На их страницах вполне можно проводить дискуссии и обсуждать наболевшие проблемы. Или вы считаете, что они этого также недостойны? Пусть обивают пороги ведомственных кабинетов и бью челом Государю?

- То есть вы по факту предлагаете двигаться к так называемому гражданскому обществу?

Геолог и Рекон озадаченно переглянулись, недооценили они этого на вид простоватого дядьку. Больно уж он ухватками напоминал Кукурузника, на деле же Голова! Хотя опять же, чего тут удивляться? Кураторы из ЦК подошли к делу серьезно и собрали вместе довольно неординарные личности с двух сторон временного бытия. Это выяснилось еще вчера в споре о том, как относиться к наследию классиков марксизма-ленинизма. Инструктору в итоге даже пришлось прервать дискуссию, грозившую перерасти в драку, между сцепившимися Геологом и Библиотекарем. Последний, один из ведущих референтов секретаря ЦК Суслова сегодня на мозговой штурм и вовсе не явился, заявив, что не будет потакать проклятым ревизионистам. Он еще не осознал в полной мере, что подписал этим самым приговор собственной карьере.

Время ортодоксов безвозвратно проходило. Нельзя закисать надолго на определенной стадии развития, нарушая тем самым принцип эволюционной диалектики. Наверху все-таки осознали всю устрашающую пагубность прошлой в будущем политики, когда на серьезнейшие проблемы попросту закрывали глаза, задвигали дельные предложения в дальние ящики и боялись - «Как бы чего не вышло».

Как там Леонид Ильич Брежнев говаривал - "Да, ребята, да, но это надо делать потом, после меня, без меня".

Сейчас же в верхушке поняли, что на кону стояло само существование советского государства, и сразу стало не до сантиментов и пощады к врагам и саботажникам перемен. Андропова с его верными соратниками убрали быстрее их собственного визга. Об этом инциденте, кстати, до сих пор абсолютно все причастные помалкивают. По столице нет никаких слухов, пресечено на корню. Всем страшно даже от мысли об этом. Докуда в этот раз дотянутся репрессии никто пока не догадывается. Первая волна, захлестнувшая некоторых, так и прошла дальше без последствий. Стоило ли ждать шторма?

Мобилизация – вот что стало лейтмотивом последних месяцев для всех высших органов власти. И это было только началом более широкого процесса, конца и края которому никто еще не видел. Вечное перестроение живого цивилизационного организма общества. Остановка – есть смерть для любой животворной системы.

После некоторой паузы Реконструктор все-таки решился ответить партийному боссу:

- Можно этот процесс и так обозвать. И я не предлагаю осуществлять процесс вовлечения немедленно, сию минуту. Общество также стоит воспитывать и приучать к самостоятельности постепенно.

- Есть у вас более конкретные предложения?

Глаза у Рекона расширились. Дядька далеко не так прост, каким кажется! Ему явно даны широкие полномочия. Кто он такой, вообще?

- Знаете, есть. Надо создать в стране регионы приоритетного развития. Нет, на этот раз это не будут национальные окраины, туда и так вливают слишком много, очень много, неоправданно много. События из нашей будущей истории показали, что все эти народы все равно в итоге останутся неблагодарными. Плюнут в нашу общую историю, начнут резать друг друга, как в диком средневековье или бежать к западным спонсорам. Только русская сердцевина была, есть и останется центром и основой нашей общей государственности.

- Ну знаете, это попахивает…

- Не перебивайте, пожалуйста, товарищ из института! Здесь вам не Америка! Коренные русские земли отдали огромное количество ресурсов в дело строительства социализма, во время войны и восстановления народного хозяйства. Они сейчас буквально опустошены, особенно в глубинке, по темпам строительства инфраструктуры уступают большинству остальных регионов страны. Я специально ознакомился с письмом председателя Совета Министров РСФСР Соломенцева на имя Л.И. Брежнева от 1 августа 1972 г. с предложением принять постановление о развитии сельского хозяйства Нечерноземной зоны республики. Оно готовится уже сейчас. И в альтернативном будущем союзные власти также спохватятся, обратят внимание и стыдливо признают посконно русские земли «Зоной Нечерноземья», начнут выделять средства, но будет уже слишком поздно. Я же предлагаю прямо сейчас взять конкретно несколько областей РСФСР и начать там строительство новых, самых современных предприятий. Не огромных гигантов с колоссальными капиталовложениями, а именно небольших инновационных производств. Робототехника, изготовление товаров широкого потребления, пищевая промышленность. В качестве эксперимента стоит изменить и методы управления этими районами, никаких инструкторов из райкомов и указаний из министерств, следует сразу и полномасштабно вводить широкое самоуправление. Привлечь к этому делу инициативную молодежь. Вот тут пусть комсомол поработает, это он пока еще может. В том времени как раз начиналось строительство Байкало-Амурской Магистрали.

- Молодежь и так на вновь созданные места поедет, - задумчиво добавил Геолог. – Предприятия современные, профессии модные, стройки на слуху. Если еще удастся подтянуть быт, из больших городов народ в эти места также ломанется, особенно те, кто приехал туда из деревень. На БАМ же ехали! Там условия были намного более жесткие. Тут же все-таки Средняя полоса, а не Арктика или Сибирь.

- За большими деньгами в основном на стройки века ехали, - неожиданно снова подал голос, замолчавший было Снайпер. - Дядька у меня на БАМ в свое время мотался, на кооператив зарабатывал.

- Почему бы не совместить и то и другое? Думаю, что работники фабрик по производству автоматизированных систем или компьютеров будут получать хорошую зарплату. Плюсом жизнь практически на природе, свежий воздух и продукты, дороги, клубы, школы.

Инструктор только покачал головой. Товарищи из будущего удивили его проработанностью планов, но забыли про овраги.

- Хорошая задумка. Но представляете, сколько нужно вбухать средств, чтобы построить где-нибудь в Тверской области город-сад?

- Меньше отдадите грузинам и эстонцам, пусть в конце концов, сами зарабатывают.

- Что будет с местным населением? Доярки и трактористы тоже имеют право на приличную жизнь.

- Пусть переходят на самые новейшие технологии, да и рынок сбыта окажется практически под рукой. Вдобавок общение с более образованной и продвинутой молодежью рано или поздно благоприятно повлияет на местечковые нравы. Хватит провинции прозябать в косности, надо повышать культурный уровень населения! Вы же сами об этом на каждом съезде партии твердите. Такой эксперимент поможет нам переломить общую неблагоприятную ситуацию в глубинке Нечерноземья, когда молодежь массово уезжает в большие города. В будущем мы еще намаемся с полисами монстрами типа Москвы, которые жрут без удержу ресурсы всей страны. В той столице нормальному человеку просто жить невозможно! Но и за её границами жизни нет. Вот парадокс, да? Но запомните - без социального и общественного развития провинции население там оставаться долго не будет. Необходим именно комплексный подход!

- Какое, однако, громадье планов у вас, товарищи.

- Кто сказал, что будет легко, товарищ Инструктор? Первым коммунистам было разве просто?

- Хотите на примере нескольких районов обкатать общество будущего?

- Я бы так далеко не загадывал, но с чего-то начинать надо. Перестроить нашу столицу намного сложнее, несмотря на обилие здесь вполне продвинутых молодых людей. Они теряются на общем фоне агрессивно наступающего мещанского оппортунизма. Просто пока за имеющимся культурным фасадом это так отчетливо не видать. Но такой типаж уже появился и усиленно плодиться.

- Красиво завернули, - улыбнулся куратор. Внезапно в снова ожил Снайпер, он сверкнул глазами и порывисто заявил:

- Ничего смешного, товарищ Инструктор. Эта мразь в недалеком будущем начнет с абсолютно зверским нахрапом грабить страну, уничтожать все то, ради чего советский народ приносил огромные жертвы. Не надо недооценивать мелкособственническую идеологию и её носителей. Мало она вам принесла проблем во время коллективизации? Не по их вине тогда возник так называемый голодомор? Не из их числа немцы черпали основной состав полицаев и карателей?

- Но тогда возникает проблема обратного порядка. Мы ведь одной из наших целей провозгласили постоянное улучшение материального благосостояния трудящихся. Как быть с этим?

- Наследие Кукурузника. Наше общество по существу на этом и погорело. Надо кроме хлеба предлагать еще и другое, пищу духовную.

- Я полностью согласен с вами, - кивнул Инструктор. – Но что с обывательским настроем делать? Вы же сами нам показали, что большая часть советских людей в итоге отвергла коммунистическое учение. Своя рубашка оказалась ближе к телу.

- Ну, во-первых, я вчера уже заявил, что никакого учения у нас по существу нет. Обрывки представлений начала двадцатого века. После же только товарищ Сталин пытался как-то исправить дело. Хоть кто-то из последующих вождей что-то умное в плане коммунистической теории для истории оставил? Во-вторых, над более современным вариантом идеологии только приступили работать. Не перебивайте! Если бы у вас был готовый проект, то мы здесь в таком составе не собрались.

Людям же нужно что-то конкретное и прямо сейчас. Я долго раздумывал, почему мы тогда в девяносто первом не вышли защищать завоевания наших предков? Почему так активно, буквально задрав штаны, побежали строить капитализм сызнова? Не буду говорить, что нас всех жестоко обманули, мы сами были готовы обмануться! Советские идеологи, как ни странно, но ничуточки не привирали про звериный оскал буржуазии, наоборот, еще мало нас пугали, жалели психику советского человека. Социальные льготы, бесплатная медицина, лучшее в мире образование доставалось нам просто так, по факту рождения. Мы их попросту не научились ценить. Потому впоследствии их и потеряли. Вдобавок последние поколения советских людей оказались практически беззубы в плане сопротивления, не сумели его организовать. Власти же как прилежные ученики переняли методы репрессий и оболванивания западного образа жизни. Чего сказать? Орлы!

Но все равно, я считаю, дело в другом. Знаете, - Снайпер привстал с места и взволнованно заходил по веранде. Остальные с интересом ждали его выступления. Все еще вчера поняли, что он выдает крайне неординарные идеи, - в один прекрасный момент проблема нашего общества привиделась мне с совершенно иной стороны. Давайте вместе размышлять. Настоящему мужчине для полнокровной жизни всегда нужна некая цель, императив, к которому он должен стремиться, достигать его хотя бы в планах. Семья, карьера, социальное положение. В советском обществе всегда было достаточно инициативных, деловых людей. Многие из них в итоге своих порывов утыкались в некие стены, преграды, которые не могли обойти законно.

- Ты сейчас про спекулянтов, что ли?

- Про них тоже, Рекон. Если у тебя в душе нет абсолютно ничего, не имеется далекой, пусть и не совсем понятной цели, то ты обычно ищешь её где-то поблизости. Когда в обществе стало понятно, что коммунизм - это недостижимая химера, вроде религиозного рая, то множество активных и умных людей обратилось к другому достаточно простому и доступному занятию, как зарабатывание денег. Больших денег. Заработать, обходя закон, любым способом получить максимальную прибыль. Придумывать и осуществлять все более новые методы зарабатывания денежных знаков. Очень простая и понятная любому человеку задача! Что мы тогда с вами получаем? Если есть куда стремиться, то жизнь начинает играть новыми красками во всей её полноте! Ты дышишь полной грудью, ты уверен в себе, ты успешен в жизни для окружающих! Ты живешь! Зачем нужен выдуманный рай, когда его можно попросту купить? Вот именно при таком раскладе хорошо знакомый и устоявшийся капиталистический порядок намного удобней и выгодней, чем нынешний, более социально ориентированный. Зачем этим инициативным и шустрым социализм? Он для них душен, мешает жить. Советское общество заведомо проигрывало капитализму в эффективности, в расстановке грамотных ориентиров. Не сумело использовать лучших в своей среде, отторгнув на чуждую сторону. Как может общество существовать, если его элита работает против него?

На веранде установилось неловкое молчание. Только люди из будущего криво и натужно улыбались, остальные же глубоко задумались. Этот странный вихрастый парень просто и весьма наглядно объяснил сейчас причину падения огромного государства. Банальная корысть, самые низменные инстинкты, ею открываемые, которые официально осуждались прививаемой коммунистической моралью, в итоге оказались намного сильней всех навязываемых десятками лет императивов. Сложное – просто! Первым очнулся куратор, это была его работа - отыскивать выход и не давать заглохнуть полемике, даже зашедшей в тупик.

- Интересное, однако, у вас замечание. Я, честно говоря, рад нашей сегодняшней дискуссии, более конкретизирующей проблемы нашей страны. Но позвольте вам сейчас, наконец, представить двух скромно сидящих в углу молодых людей. Это сотрудники нового института, недавно созданного на базе Академии Наук. Вы ведь упоминали, что для всестороннего охвата нашей проблемы вам будут интересны мнения специалистов разного профиля. Вам всем, наверное, известны исследования академика Глушкова? Вот как раз завтрашний день мы и посвятим обсуждению междисциплинарного охвата наших проблем и заслушаем товарищей. Им есть что сказать.

Попаданцы из будущего с интересом обернулись. Совсем не ожидали они от банального мозгового штурма подобных глобальных прорывов. Честно говоря, они боялись банальной говорильни и ничего незначащих заявлений «по существу». Если там наверху вернули к жизни необычайно интересные и передовые идеи Глушкова и его научной школы, то не все еще, значит, потеряно. Скорей всего в данном случае не обошлось без подсказки какого-то башковитого человека из будущего. Все присутствующие на веранде попаданцы были людьми думающими и начитанными. Даже в той, грядущей эпохе засилья недообразованщины многие были наслышаны о советском непризнанном гении - Академике АН СССР, авторе трудов по алгебре, кибернетике и вычислительной технике Викторе Михайловиче Глушкове. Именно под его руководством в 1966 году была разработана первая в СССР персональная ЭВМ «МИР-1».

Но посреди великого множества новаторских идей Глушкова следовало выделить одну, которую он сам считал делом всей своей жизни. Это идея Общегосударственной автоматизированной системы управления хозяйством (ОГАС). Идея на многие десятилетия опередившая время и непонятая тогда его современниками. В той действительности советское руководство оказалось перед масштабнейшей проблемой в виде информационного барьера, который было невозможно перешагнуть без развития кибернетики и вычислительной техники. Хотя скорей всего им помешала банальная косность. Ведь большинство из Кремлевских старцев родились в самом начале века и не имели достаточного образования. Они не могли осознать всю важность начинавшегося цивилизационного перелома.

Из вероятных альтернатив погрязшие в фундаментализме и формализме руководители страны Советов выбрали далеко не самую удачную, сделав ставку на реформы Косыгина. Вместо пути совершенствования планирования производства в масштабах всей страны, они выбрали частичный возврат к рыночным регуляторам производительных сил, купившись на циркулировавшие в среде экономической интеллигенции идеи конвергенции. В итоге разложившаяся за последние десятилетия элита СССР выбрала полный отказ от социального государства и сделала два шага назад, к возврату дичайшей эпохи накопления капиталов.

Снайпер неожиданно ухмыльнулся, представив общение Инструктора с каким-нибудь хипстером в узких брючках, айфоном в руках и бардаком в голове. Ага, это они еще не видели Инстаграма и бессмысленных в своей тупости каналов на Ю-Тубе. Наивные дурачки! Ничего, мы им сейчас немного мозги вправим. Если надо – дубинкой. Лучше мочить дубиной информационной:

- Чтобы вечер не был таким томным, я хотел бы представить на ваше обозрение кое-что из науки будущего. Есть в Синергетике один забавный термин «Гипноны». Не знаете, что это такое? Это междисциплинарное направление научных исследований, которое изучает закономерности и принципы, лежащие в основе процессов самоорганизации в системах самой разной природы. Термин «гипноны» применяют для обозначения структурных единиц, ведущих себя некогерентно, то есть не согласованно с окружающим миром в состоянии равновесия. Каждый из этих самых гипнонов может обладать сколь угодно сложной структурой, но в состоянии равновесия их сложность обращена как бы «внутрь» и не проявляется «снаружи». Гипноны движутся в среде как некие сомнамбулы, «не замечая» друг друга. Однако, всё меняется в условиях наступающего хаоса. Тогда эти самые гипноны неожиданно оказываются способны к вполне согласованному действию, которое, прорываясь на макроуровень, меняет направление развития всей системы.

К чему я всю эту заумь веду? Ни для кого не секрет, что «перестройка» не была цепью исторических событий, исходящей из логики развития коммунистической системы СССР. Это уже выдумки постсоветских либералов, чтобы оправдать осуществленный предателями переворот. Если проводить аналогию государства и живого организма, то в его жизненно важные органы, отвечающие за системное функционирование, должен был проникнуть чужеродный «вирус», который запустит деструктивные процессы. Те самые гипноны, которые в спокойной среде себя никак не выдают, но начинают усиленно работать в условиях хаоса. При этом нужно понимать, что для того чтобы вирус проник в организм, в иммунной системе должна существовать брешь. Вот одна из наших главнейших задач – обнаружить их, а затем ликвидировать. Сделаем это и у нас будет больше времени для переустройства страны по своему разумению.

Кто-то уронил на стол бутылку, она жалобно тренькнула о стекло стакана. Секретарь нервно достал из кармана платок и протер им лысую голову, бросив красноречивый взгляд в сторону куратора. Тот что-то быстро записывал в толстом блокноте, кидая время от времени задумчивый взгляд в сторону вихрастого паренька. Геолог молча показал большой палец, а Реконструктор качал головой. Он всегда догадывался, что Снайпер не так прост. Рекон даже предполагала в чью сторону был этот выпад. Следовало зачистить площадку и заняться, наконец, непосредственным делом. Игра в «демократию» закончена!

Референт молча выпучил глаза. Он краем уха слышал о подобных науках, но здорово подозревал, что вряд ли найдет среди коллег людей, хоть как-то с ними знакомых. Этих чертовых попаданцев невозможно сразить с помощью научных доводов современности, они сами кого хочешь поломают. Какова подготовка! Это вам не пустопорожнее балобольство, которое можно опровергнуть с помощью банальной казуистики. Что еще, интересно, они могут выложить на стол в качестве очередной козырной карты? Об этом даже страшно подумать! Ведущий научный сотрудник внезапно с тоской понял, что пора искать иную, менее хлопотную работу и готовиться положить на стол партийный билет. Чтобы он еще раз связался с политикой!

Машеров был одет просто – свободные брюки, сандалии на ногах и светлая рубашка сверху. Он не знал, как был представлен Куратором другим участникам совещания, но в течение всего дня пытался оставаться «в тени». Его малая узнаваемость сейчас ему здорово помогла. Участники дискуссии обращали мало внимания на сидевшего позади всех молчаливого человека. Может, его очередь выступать еще не пришла, или это еще один аппаратчик для кворума? Хотя от цепких глаз попаданцев не ускользнула постоянно меняющаяся мимика белоруса, его живое, пусть и молчаливое участие в беседах. Но раз Инструктор обходил этого человека стороной, значит, так надо.

Сейчас они оба шли по узкой дорожке и пытались разобраться с внутренним самоощущением после двух плодотворных дней беспрерывного напряжения мозгов. Инструктор, один из самых талантливых помощников Кирилл Трофимовича Мазурова уже давно трудился в Центральном комитете, имел большой опыт аналитической и организационной работы. Накоротке они оба уже были знакомы, частенько пересекаясь в подготовке различных постановлений. Но сейчас работали вместе впервые.

- Миша, ты чего-нибудь понял из последнего спича этого паренька?

- Интересная у него теория. Надо будет пообщаться со смежниками. Я слышал про новые, еще только развивающиеся науки. Так называемый «глобальный эволюционизм». Любопытно, но пока неконкретно.

- Они могут нам помочь в будущем?

- Возможно.

- Тогда нам, наверное, стоит взять этого самого Снайпера за жабры? Чтобы объединить мыслеформы разных эпох.

- Возможно, но опять же, он не ученый. Талантливый компилятор, но не более. И ведь всегда держит при себе такие козырные карты до последнего! Он мастерски переигрывает всех своих коллег. Надо бы внимательней к этому персонажу приглядеться. Мне его анкету, как оказалось, в весьма усеченном виде предоставили. Кстати, Пётр Миронович, а как вам в целом ход нашей дискуссии?

- Познавательно, необычайно интересно! Знаешь, очень здорово расширяет горизонты понимания. Такое впечатление, что до этого ты брел по миру в потемках, и вдруг все стало светло и понятно. Столько лет этим занимаемся и не удосужились себе на лбы подобные фонари ясности установить, - Машеров остановился на пересечении дорожек и с блаженным видом втянул воздух. – Свежескошенной травой пахнет! Эх, как я соскучился по родной белорусской деревне. Увидеть, как люди на полях трудятся, ощутить пульс самой жизни. Все-таки в Москву мы больше с бумажками работаем, потому и страны своей не знаем. И это очень плохо.

- Так скатайтесь после совещания в отпуск, - посмотрел на секретаря ЦК КПСС Инструктор. – Нет, я серьезно! Вам требуется перезагрузиться. Это просто необходимо при вашей работе. Побудете в знакомой обстановке, потом сами мне спасибо скажете. Все за это время в памяти и уляжется.

- Думаешь? – бывший глава Белоруссии покачал головой. – Посмотрим. Давай, обговорим план на завтра. С утра мои глушковцы выступают?

Глава 11 2 июля 1975 года. Подмосковье. Дом Рыбака" управления делами ЦК КПСС

На веранде было свежо, вечер, наконец, принес долгожданную прохладу. Закончив послеобеденный отдых, участники самодеятельной беседы собрались здесь для более неформального общения. Они уже не прятались от всевидящего ока начальства, спиртное и закуски стояли открыто на сдвинутых вместе журнальных столиках. Каждому можно было выбрать что-то из представленного на сборной «поляне» по собственному вкусу. Это уже постарался Секретарь, опытный деятель в процессе доставания всего и вся. Он минут всего минут двадцать искал человека, который обладал возможностями и еще полчаса они ждали заказанное. Попаданцы в этом сложном для эпохи семидесятых вопросе здорово отставали от людей текущего времени. Не привыкли они пока к иной системе распределения, хотя блат и знакомства многое значили и в будущем.

Кресла на дощатом полу были поставлены ближе друг к другу, пепельницы уже наполнились окурками, тон разговора стал явно выше и эмоциональней. Собеседники за эти дни уже немножко ознакомились друг с другом, стали заметно смелее в разговорах, ближе в интонациях. Так что дым на веранде стоял коромыслом, а дискурс находился в полном разгаре. Единственно чего не хватало – это четкого пригляда со стороны «руководящей линии». Как сказал Секретарь – «И куй с ним!». Получив в ответ полнейший консенсус. И было отчего не напиться!

Вчера на площадке весь день обсуждали политический взгляд на материальный базис и каким Макаром встроить в него новую идеологическую платформу. В итоге дискуссия забуксовала. Требовались совершенно иные идеи и понятия, которых в этом мире пока не существовало. К концу тяжелого и жаркого дня Референт устроил настоящую истерику, и его пришлось увезти в город. В четверг обещали прислать очередных подопытных «хомячков» из профильных институтов и одного известного в узких кругах диссиденствующего профессора. Обычно местные «оппозиционеры» на поверку оказывались порядочными бестолочами и вдобавок негодяями, но говорят, что именно этого стоило послушать.

- Думаете, что сможете выстроить структуру социума математическим методом?

- Почему бы и нет? – молодой очкарик, как нельзя подходящий под определительный образ «мозговитый ученый», ставивший в буржуазные нулевые обидным «ботаном», - затушил очередную сигарету. – Математика – царица наук, ей все под силу. Нужны лишь точные исходные данные.

- Вот с этим-то пока засада, - вмешался в разговор Рекон. От алкоголя он стал высказываться ярче и образней. – Здешняя социология ни черта неразвита, статистика также не выдерживает никакой критики. Твоя Синергетика, Снайпер, пока в зачаточном состоянии.

- Придется создавать новую социологическую науку, оперирующую понятиями математического анализа, - спокойным тоном выразил свою идею второй «глушковец», молодой мужчина с атлетической фигурой, больше смахивающий на молотобойца, чем на старшего научного сотрудника.

- Масштабы понимаете? Сможете охватить подобный массив данных с помощью компьютеров нынешнего времени?

- Вполне, - Спортсмен, именно такой позывной получил от попаданцев этот парень, добавил - Вы, ребята, забываете, что мы уже работаем с довольно мощной техникой.

- Откуда?

- Когда Виктора Михайловича турнули с ОГАС, его пригласили к себе военные. Там мы продолжили разрабатывать и внедрять автоматизированные системы управления. Так что разных идей уже наработано великое множество. Не хватало сотрудников и ресурсов для их более тщательной проработки. Да и машинное время денег стоит.

- Но это же все в сфере экономики?

Реконструктор устроился удобно в кресле с бокалом красного вина. Секретарь же консервативно предпочитал «беленькую» и сейчас предельно внимательно слушал беседу молодежи. Для него практически все, что они говорили, было совершенно внове, как будто вместо форточки разом распахнулись огромные окна. Опытный партийный и хозяйственный работник, протеже Соломенцева, он за эти дни получил столько неожиданной информации, сколько за двадцать лет своей карьеры не видел.

Но больше его всего радовали эти странные ребята из будущего, за их крайне циничным взглядом на жизнь скрывалась искренняя тревога за общую с ним Родину. Ради такого им можно было многое простить. Пусть это звучит излишне пафосно, но для советских людей семидесятых слово "Патриотизм" еще не было до конца затерто. Секретаря же сюда отправили из-за его редчайшего нюха на все полезное и практичное. Вот и сейчас он шестым чувством или как любил сам говаривать «жопой» ощущал невиданные доселе выгоды от, казалось бы, излишне «Заумных» разговоров.

Хотя ведь и будущие отцы Ядрен-батона в свое время также были «Далеки от народа»? Что не помешало им сделать огромный технологический рывок вперед. Вот и сейчас правящим кругам СССР остро необходим тот универсальный рычаг, с помощью которого можно сдвинуть с места заржавевшую махину государства. Предложений-то много, но от большинства несет маниловщиной. Секретарь как никто понимал, что указами и решениями Пленума или Совета Министров история не движется.

- Используя математические алгоритмы, возможно наши методы пустить в ход для работы с людьми и обществом.

- Офигеть! – Геолог не мог стоять на месте, заходив взад-вперёд по веранде. В его граненом стакане заколыхалась янтарная жидкость. – Это как в фантастическом фильме! Получается, что все-таки нами будут управлять роботы?

- Зачем? – искренне удивился Студент. Несмотря на такое прозвище, за его плечами уже была пара написанных научных диссертаций. – Это всего лишь инструмент! Как может молоток управлять вашей головой?

- Но…

- Искусственный разум? Я вас умоляю, это бред товарищей фантастов, мало чего соображающих в кибернетике. Искусственный мозг вторичен, пусть и невероятно быстр. Ну, - Студент откинулся в кресле и потянулся за сигаретой, - представим одну из картин ваших фантастических фильмов. Злобный робот решил взять управление космическим кораблем в свои руки, над экипажем нависла угроза.

- «Чужие»? Там андроид реализовывал вшитое в него приоритетное задание от компании и перестал выполнять указания команды корабля.

- Здесь несколько иной случай. Чистое человеческое вмешательство в программу. Мне же пересказали концепцию разных фильмов. Но итог один – люди будто бы бессильны против восставшего искусственного разума. Машина получает самостоятельность в вопросах бытия и действует сообразно своим представлениям. Проблема только в одном – у машины нет и не может быть собственных представлений.

- Ну а если их туда вложил со злым умыслом человек? Как в «Чужих»?

- Тогда другой же человек сможет их отменить или преобразовать. В том фильме вроде как победила все-таки женщина-инженер? Сам ИИ ничего не решает, он изначально вторичен. Если люди упускают его мысли из виду, то виноваты в этом в первую очередь они сами. Это как паровоз оставить без машиниста. Он будет нестись дальше, устроит массу аварий, но виноват не паровоз, а покинувший свой пост машинист.

На веранде замолчали. Мысль и её подача была оригинальной. Спортсмен, уважавший пиво и допивающий уже третью бутылку чешского, прервал повисшее молчание.

- Вы его внимательно слушайте. Он в нашем отделе генератор большинства новых идей.

- Поэтому его к нам послали?

- Я сам напросился. Где еще можно так классно и на халяву посидеть?

Взрыв смеха чуток остудил начинавшие вскипать к вечеру мозги. Геолог, отлично знакомый с программированием, не унимался:

- Но что остановит безумную машину? Она же в миллионы раз быстрее человеческого мозга, как мы сможем противостоять ей?

- Достаточно нескольких кодовых слов, и машина пойдет вразнос. ИИ не получится оказывать сопротивление человеческой логике априори. Он нас копирует, но не воссоздает.

- Почему же?

- Это банальная математика. Мы - машины биохимические, наши алгоритмы и логика совсем иные и основаны на других математических системах. ИС же попросту вычислительная машина высшего порядка. Он быстрее нас, но не может быть умнее человека, без создателя ИИ пустышка. Все эти страшилки ваших любимых фантастов полная лажа. Хотя я не отвергаю возможности некоторого вреда, причиненного роботами по какой-нибудь случайно ошибке. Но ведь и поезда сходят с рельсов, и самолеты падают.

- Интересный подход. То есть запрограммированный человеком механизм не может стать самостоятельным разумным существом?

- Да, современная математика утверждает именно это. Что будет через сто лет, сказать не возьмусь.

Реконструктор задумчиво произнес:

- Если нас создал Господь, и мы себя осознали его частью, куском мыслящей материи, то что мешает со временем сделать это машине?

- Ого! Нашего Рекона повело в метафизику?

- Почему? Это банальнейшая математическая задача. Стоит ли так рисковать? Ведь законы математики одни для всей Вселенной. Она главенствует над всеми видами наук. Если математики вычислят формулу для нового разума, то он обязательно появится. Пусть это мылящее существо будет иного порядка, но все равно разумно.

Люди озадаченно переглянулись. Студент скептически улыбался, но молчал. Он не был уверен, что представленные им в качестве аргумента формулы кто-то здесь поймет.

- Мы что-то ушли от главной темы, - заметил Снайпер. Смешивая себе коктейли, он даже сумел где-то достать пластиковые соломинки.

- Хочешь допустить машины в человеческую иерархию? –скептически глянул на него Реконструктор.

- Не машины, а математику. В принципе Рекон прав, без нее никуда. Эти парни сразу поняли. Мы в том мире строили общество будущего по человеческому наитию, с помощью косных и устаревших понятий, поэтому и проиграли.

- Опять двадцать пять, Ешкин-матрешкин! - выругался витиевато Секретарь. – Мы только вчера цельный день о том и спорили! Ни к чему в итоге не пришли. Тупик!

- Может, поэтому и стоит обратиться к точной науке?

- Ты, брат, это серьезно? – остановился, как вкопанный Геолог.

- Вполне. Нужен отдельный институт, новое направление, новая наука или развитие имеющихся. Хоть как её назови, но она давно нужна как воздух. У нас ведь еще есть время, лет двадцать, двадцать пять. Следующее поколение уже будет жить в эпоху постиндустриального мира. Ты хочешь втирать им про коммунизм и марксизм на основе идей девятнадцатого века? Им будет нужна по-настоящему инновационная и абсолютно научная идеология. Которую можно будет проверить с помощью точных формул, которые работают во всех уголках Вселенной. Надо перенести общие законы математики на матрицу человеческого общества, вычислить его самое рациональное положение в состоянии покоя и высчитать потенциал движения. Тогда можно составлять графики и смотреть, что получится сделать с этой страной. Просто так сову на глобус натянуть не получиться братцы. Гиблое дело!

- Окуеть! – Секретарь от нахлынувшего на него восторга даже замер со стопкой в руках.

Вечер явно перестал быть томным. После секундного замешательства заговорили все и разом. Их беседка хоть и находилась чуть в стороне от остальных корпусов, но шум разносился достаточно далеко. Но персоналу было строжайше запрещено вмешиваться. Благо, что большая часть постояльцев после выходных уже разъехалась. Охранник, проходивший мимо, только покачал головой. Сейчас напьются, начнут буянить и потребуют еще водки и женщин. Что за партийцы нынче пошли! То ли дело было при Хозяине!

- То есть ты предлагаешь абсолютно новую структуру?

- Совершенно точно! – Студент почти не пил, но его глаза лихорадочно блестели. – Мы привыкли или к горизонтальным, или к вертикальным связям. Они уже не работают, ни у нас, ни за рубежом. Надо развиваться дальше и усложнять общество на порядок или даже больше. Благо, всеобщее образование в принципе позволяет это сделать. Да и в скором будущем новые информационные коммуникации только облегчат нам межличностные связи. Они многократно ускорят информационные потоки и здорово разнообразят наше общение. У вас это уже произошло, но из-за коммерческой составляющей невероятно криво.

- Тогда какие они будут эти общественные структуры?

- Многоуровневые ячейки. Матричные! Вот смотри! – на случайном листке бумаги появился карандашный рисунок. - Вектора взаимодействия с остальным обществом пойдут сразу во все стороны. Нет жесткой определенной структуры! В любой момент любой элемент матрицы может поменять количество векторов или даже перестроиться в общем порядке вверх или вниз, может быть, уйдет куда-то наособицу. Да и сама матрица высшего порядка не будет являться постоянной константой, она также может видоизменяться. Это же живая ячейка общества. Люди рождаются. Учатся. Развиваются. Страны прирастают, образуют союзы. В чем-то люди всей планеты реально объединяются уже сейчас. Они хотя бы осознают себя землянами!

- Уф! – Снайпер взъерошил волосы. – Это же запредельно сложная модель!

- Отчасти наши социальные сети воспроизводили нечто подобное, - задумчиво протянул Геолог.

- Они были слишком хаотичны и не самодостаточны. Плюс нелепая цензура со стороны государственных органов и морализующая составляющая модераторов. Да и люди в них сидели достаточно косные. Максимум что могли – создать группы по взаимным интересам. Особенно процветали барахолки и новостные местечковые порталы с обывательской повесткой дня.

- Не понял, эта матрица что, будет вообще никому не подконтрольна? – неожиданно очухался от размышлений Реконструктор.

- В том то и дело! – Студент ехидно глянул на людей будущего. – Смысл в новом обществе, если его можно контролировать? Это и есть ваш инновационный коммунизм! Самостоятельные и самодостаточные социальные ячейки, работающие в целенаправленном алгоритме, который постоянно меняется сообразно новым условиям.

- Окуеть! – повторил Секретаря Геолог. – Парень, я тебя золотом осыплю, знаю пару еще нераскрытых месторождений, но создай нам эту систему!

- Брат, дело не только в ней. Как ты собираешься внедрять это и этим людям?

Геолог взъерошил волосы и махом опростал бутылку минералки.

- Новые поколения?

- Вопрос, однако!

- Не вопрос, а вопросище! Нужна полная смена социума, чтобы и духа от старого не осталось. Это четыре поколения.

- Хм, советская власть не более существует. Много! - вынес вердикт Реконструктор. – Мы уже через поколение затухнем и завоняем.

Геолог встрепенулся и тут же ответил:

- Мы, вообще-то, не на месте стоять будем. Если сместить потенциал и вектор движения в нужную сторону, то можно здорово ускорить процесс.

- Он, прав! - веско добавил Спортсмен. – Матрица уже начнет работать, даже не осознав себя самое. «Гипноны» наоборот. Не забывайте, что новую систему будут поддерживать в первую очередь молодые и самые инициативные. Они пройдут стоячее болото обывателей, как раскаленный нож масло. Сами подумайте - к кому будет присоединяться уже следующее поколение? К мещанскому затхлому и древнему как говно мамонту образу существования или к чему-то поистине космического масштаба? Это движение заживет собственной жизнью!

- Тогда власть неосознанно начнет этих новаторов гнобить. Это мы сейчас имеем довольно мощную поддержку из самого Кремля, - начал привычно пороть «матку-правду» Снайпер. – Подожди, как только партократы очухаются, так сразу начнут зажимать гайки, и окрики сверху не помогут. Ведь новая система попросту уничтожает сам смысл их существования. У них же у всех планы, программа, надо детей устроить, быт наладить. Ради своего куска они любого порвут на части. И их много, слишком много, чтобы этот фактор вынести за скобки.

Вихрастый паренек привлек сейчас внимание всех. Его слова падали на души людей, как кусочки раскаленного металла. В них иногда мелькала желчь, не абсолютно не ощущалась циничная ирония, свойственная практически всем попаданцам.

- Потому новые идеи и должны овладеть массами! – вступил на скользкий путь словоблудия раскочегарившийся Реконструктор. Его лицо раскраснелось, а глаза засверкали. – Только не говори мне, что это бессмысленно! Мощный поток в нужную нам сторону рано или поздно захлестнет многих, в какой-то степени абсолютно всех. Сопротивляться такой движущей силе долго невозможно. Это как ледоход! Ребята наверняка это предусмотрели и рассчитали.

Студент скромно потупился.

- Мы, собственно, пока еще так далеко не копали. Разработан концепт и общая методология. Нам остро не хватает материала и знаний.

- Сил нам не хватает, - поддержал товарища Спортсмен. – Институт и так на себе столько всего волокёт. Надо расширяться и привлекать специалистов.

- Ну, думаю, это проблема решаемая, - решительно кивнул Геолог. Показалось, что он тут же встанет и пойдет вышибать двери в начальственные кабинеты. – Не зря тут с нами целых два дня секретарь Цэка ошивался.

- Это тот высокий тип? – оживился Реконструктор. – Я думал какой-нибудь референт.

- Начальство надо знать в лицо! - поднял палец бородач. – Бывший глава Белоруссии Машеров.

- Что-то слышал про него. Он же вроде погиб?

- Как видишь жив и в Москве, что неспроста.

- Он и у нас был в Киеве. Все разные вопросы задавал. Говорят, что курирует именно наше направление.

Сидевшие в беседке переглянулись и дружно потянулись за напитками. Они до этого даже не подозревали насколько на самом верху придают этой дискуссии значение. Такую новость надо хорошенько обмозговать. Ведь, похоже, их предложения могут лечь в основу наиважнейших постановлений. Цирк с конями кончился, на арену выступают клоуны!

- Тебя, кстати, почему Снайпером обозвали?

Участники сабантуя вышли прогуляться по вечерним дорожкам пансионата. Головы уже совсем не соображали, стоило проветриться. Слишком уж вышли неординарными вопросы их дискуссионной площадки. Завтра у Инструктора точно произойдёт полный заклин мозгов. Он-то просил новую идеологию завтрашнего дня, а ему выложат целое общество вообще безо всяческих идеологий. В былое время им всем была бы прямая дорога под крыло Второго управления КГБ, ведающего за контрразведку и политический сыск. Да и сейчас еще не поздно.

- Я и есть снайпер.

- Не понял? – Спортсмен остановился.

- Обычный снайпер в обычной армии. Попал на войну, оказался хорошим стрелком, вот мне СВД и вручили, когда штатного снайпера подстрелили. Жить хотелось, поэтому стрелял и убивал.

- Убивал?

Вихрастый паренек из будущего тихонько вздохнул. Как сложно с ними, тутошними. Для них слово война обычно обозначает только ту – Отечественную. Маленькие приграничные конфликты типа инцидента на Даманском или участие в совсем уже далеких войнах за рубежом не в счет. О них почти ничего не известно широкой публике, да и гробы идут на родину не сотнями. Афган еще не начался, а уж что такое кровавые и бесчеловечные междоусобицы на окраинах бывшей Империи они и представления не имеют.

- На войне убивают, парень, не слышал? Потом я вернулся на гражданку никому не нужный, пил какое-то время. И как-то утром разом очнулся и записался в стрелковый клуб, пошел контрактником на вторую Чеченскую. И там убивал, чтобы наших пацанов не убивали. Начал понемногу писать, я ведь журналистом когда-то хотел стать. Перед тем как сюда свалился, скатал на Донбасс, где бил украинских нациков, чтобы они не резали русских стариков и детей.

Спортсмен молчал, он был в два раза массивней стоящего рядом паренька, но чувствовал себя в два же раза слабей. Этот человек из будущего был, как будто выкован из булата, крепок, гибок и также смертоносен. Научный сотрудник невольно поежился. Смог бы он так сам воевать?

- Ты поэтому вчера с Референтом по поводу национализма сцепился?

- Да, и сейчас не приемлю его в любом виде. В жопу все эти национальные окраины, русифицировать их по полной программе!

- Чего тогда партийца поддержал по Нечерноземью? Тут вроде как русский национализм просматривается?

- Запомни, пацан - у русских нет национализма. Больные есть, повернутые на арийскости и белой расы, но нациков по определению быть не может. Порода у нас, русских другая. Мы созданы собирать всех вместе, жертвовать собой, двигая человечество к вершинам. Вот и дожертвовались до того, что популяция вспять пошла. Чего тут плохого, если часть долгов обратно вернется?

Спортсмен немного помолчал, затем осторожное спросил:

- Обидно тогда было, когда вас не оценили на родине

- Знаком с материалом?

- В общих чертах.

- Ты там дальше не читай, разочаруешься в людях. Они же такие, какие есть, временами как дети.

- Хм, а ты отец родной?

- Угадал, с плеткой и пряником.

- Это по вашим предложениям реформируют министерства? Сливают силовиков в общесоюзные, чтобы республики были более жестко привязаны к центру?

- Наверное, я в такие кабинеты не вхож. Но ты-то откуда все это знаешь?

- Через нас сейчас много разной информации проходит, просто надо уметь её обрабатывать.

- Тогда дерзай! – Снайпер неожиданно остановился на повороте дорожки. – Слушай, тут вот какое дело. Ходили среди нас слухи нехорошие, что вашего шефа Глушкова не просто так от проекта тогда отстранили. Целая компания прошла с кучей лживой информации.

- Так, так, а можно конкретики?

- Точно не помню, но коллективным разумом мы кое-что восстановили. Есть мысль, что атака на него была инспирирована ЦРУ, больно уж чохом прошли заказные статьи за рубежом и у нас. Поучаствовал в этом и печально знаменитый Арбатов, так называемый агент влияния Запада. Сейчас он арестован, а его институт начнут жестко трясти. Заметил, что Референта сегодня с нами нет? Мы так думаем, что его не зря сюда вызывали. Хотя это и слишком опрометчиво, господа комитетчики временами чересчур самонадеянны. Ох, когда побегут от нас некоторые чересчур вумные личности, они еще поплачутся. Я ведь чекистам сразу предлагал некоторых нам нетоварищей в лагеря определять.

Спортсмен набычился и смотрел на человека из будущего с вызовом.

- Чего уставился?

- Мы догадывались, что вся та возня неспроста. Но чтобы вот прямо так...

- Правильно догадывались! Но раз идей Глушкова так испугались за океаном, значит, они дельные.

- Мне ты зачем это сказал?

- Ты, я смотрю, парень башковитый и крепкий. Не струсишь кое-что выяснить в своем коллективе?

- Крысу найти?

- О, какой понятливый! Только крыса не одна и не такая уж беззащитная. Это опасное дело. Но кто, кроме нас?

По лицу Спортсмена заходили желваки, мускулы напряглись, как перед очередной схваткой. Снайпер внутренне усмехнулся, его посыл попал в самую точку. Ох, кому-то вскоре придется несладко! Вряд ли тот гаденыш отделается только показательным внушением и увольнением. Главное, чтобы этот атлет не перестарался. Хотя голова на плечах у парня вроде как есть. Всем попаданцам еще позавчера представили данные на тех, с кем им предстоит общаться. Научные достижения этих двух парней вызывали искреннее уважение. Жаль ничего не известно, как сложилась их судьба в том времени. Здесь-то точно они станут основателями целых наук.

- Я видел с утра, как ты разминался. Очень необычные упражнения.

- Армейские научили, это техника спецназа.

- Тех, кто приходит по ночам?

- Точно! Это еще цветочки. Вот марш-бросок в боевой выкладке, а в конце Рукопашка в полный контакт – вот это круто!

- Офигеть не встать! Наши спортивные сборы для вас, наверное, как игра в «Зарницу».

- Ну, ты же всех своих возможностей еще не знаешь? Мускулы у тебя что надо, но обрати внимание на выносливость. Она зачастую важнее для выживания.

- Понял, - Спортсмен искоса глянул на странного паренька из будущего, ведь на самом деле этому мужчине уже за далеко сорок. – Слушай, все спросить хотел – сурово у вас там?

- Не без этого, братишка. Жестко, по-взрослому, посему люди больше злые и жестокие. Они уже и здесь портятся, потом хуже будет. Понимаешь, дерьмом по жизни легче плыть, несет тебя по течению и ни о чем не думаешь. Вот человеком попробуй еще останься!

- Здесь тебе как?

- Хорошие вопросы, - неожиданно улыбнулся Снайпер. – Знаешь, иногда ощущение такое, как будто домой вернулся. Да, многое незнакомо и непонятно. Я ведь еще, по сути, не родился, да и не появлюсь уже в этом временном витке. Я еще в садик ходил, когда Ильич помер, потом, как понеслось…некогда было очухиваться, только успевай поворачиваться.

- Тогда зачем за нас, за систему вписался?

- Хм, а чем она хуже остальных? Мы тут с парнями не так давно рассуждали, почему перемещение с нами приключилось. Это же полная ненаучная фантастика! Попаданцы ведь в основном в Союз сыпятся, во всяком случае массово.

- К какому выводу пришли?

- Любопытно? Ну если очень просто, то примерно так. Гибель социалистического лагеря на несколько порядков уменьшила вариативность развития человечества, сузило бутылочное горлышко, через которое временами проталкивается история человечества. В его прошлом уже было несколько таких. Но люди и тогда были разными, разбрелись по миру и часть их смогла в очередном катаклизме выжить. Сложившаяся же после падения СССР ситуация снизила вероятность выживания человека, как вида. Как ни был плох Союз, но в его идеях и целях всегда имелось некое разумное зерно. Не зря же господа буржуи так много у нас в плане социальной стабильности позаимствовали. Его бы развивать дальше, совершенствовать, а уж никак не уничтожать. Представляешь, что в нашем времени один зарубежный умник после распада Союза даже сочинил целый опус «Конец истории». Типа все, дальше человечеству идти некуда. Ложное понимание фактов истории и искажение их в угоду идеологии сыграло с ним весьма злую шутку, как, впрочем, и со всем человечеством. Но самое поганое, что идеи подобных продажных бестолочей реально завладевали умами.

- Но люди почему-то начали сюда попадать именно из вашей эпохи?

- Мы не знаем, как так получилось. Можем только предположить, что скорей всего человечество в будущем ожидала полная жопа и так называемый мировой разум, как его Вернадский окрестил «Ноосфера» инициировал наш темпоральный вихрь. Кто-то его метко обозвал Работой Темпоральных мельниц. Они захватывают людские матрицы из будущего и бросают скопом назад. Методика выбора не совсем предсказуема, но некая логика в ней присутствует. Во всяком случае стоящее за этими Мельницами существо надеется, что мы сумеем направить историю в другое русло.

- Хм, а вполне разумное объяснение. Ваше поколение отчасти захватило времена Союза, было активным в эпоху становления дикого капитализма и успело ознакомиться с десятилетием безудержного потребления.

- Хорошо подготовился, ставлю пять! В вашей команде есть попаданцы?

- Да, несколько человек, но они не такие интересные, как вы. Эдакие молодые старички, хотя в компьютерах очень даже соображают, технари экстра-класса.

- Слышал, что не всем из нас удается воспользоваться второй молодостью полноценно. Я же, вообще, выпадаю из общего списка, когда Союз развалился, мне было еще только пятнадцать. В основном сюда попадаю люди постарше. Им сложнее перестроиться. Тебе физически двадцать, огромный потенциал, а ту уже устал от жизни. Бывает и так, видел таких «старичков».

- Значит, ты был отобран сюда по каким-то иным критериям.

- Интересный ты парень, надо будет заехать к вам, пообщаться плотнее. Не думаешь основать новое направление в науке?

- Всегда рады видеть! - когда Спортсмен улыбался, то становился похож на легендарного артиста Столярова, исполнителя ролей былинных русских богатырей и человека Мира Кольца Дар Ветра. Снайпер еще раз оглянулся на него и широко ухмыльнулся. Подумать только, а ведь он не хотел обращаться в Центр до самой весны. С его способностями «раствориться» в местном обществе не было проблемой. Но помешали слишком «толстые» обстоятельства. Да и с конторой Ивашутина ссориться не хотелось. Зато сейчас человек с позывным «Снайпер» на особых условиях. Бывший старшина отряда специального назначения Главного Разведывательного Управления и в СССР продолжил службу. Но уже в качестве офицера-инструктора.

Глава 12 Деловой разговор. 6 июля 1975 года. Суббота. Москва. Старый Петровско-Разумовский проезд

Со стороны Мотодрома слышался шум моторов, сегодня были заезды. Всю неделю в Новосибе стояла настоящая жара, и народ старался уйти куда-нибудь в тенек или жался к водоемам. Вездесущие мальчишки с криками ныряли в опасные глубины бывшего котлована, а на берегу рядками расположились теплые компании. Константин уже отвык от подобного зрелища в центре родного города, за последние годы полиция с большим удовольствием «рубила палки» на любителях с пивком на улице. Даже пресловутые пакеты на бутылках не помогали, у нас все-таки не благословенная Америка.

Здесь же пока была полная свобода, нет особых проблем, где купить и где выпить. Милицейские патрули забирали буянов или уж совсем немощных, бережно посидеть передавая пьяных вусмерть сограждан в руки сотрудников родного для многих медвытрезвителя. Тоталитарный же режим! Они не могут позволить оставить гражданину свободу умереть или замерзнуть пьяным. Обязательно спасут и вылечат!

Маслов расстегнул ворот рубахи. Он уже вполне приспособился к местному покрою одежды. Все-таки семидесятые в общем духе не так далеки от привычек человека начала двадцать первого века, особенно если сравнивать с пятидесятыми. Некоторые тенденции из моды уже никогда собственно и не уходили. Так что свободные брюки клеш и рубашка ковбойка не особо сильно стесняли порывистые движения молодого человека. Хотя в такую жару больше подошли бы шорты, кроссовки и гавайка. Но народ сейчас подобный прикид не поймет, даже несмотря на нашествие попаданцев. Любое общество косно и консервативно кроме эпох крутых перемен. Но это мы уже проходили…

- Костян, какими судьбами?

Перед Масловым буквально ниоткуда возник худощавый парень с короткой стрижкой и шальными глазами.

- Игорёк, черт возьми, ты как тут оказался?

- Вернулся сюда недавно. Москва семидесятых - город не самый негостеприимный. Там я просто лимита.

- Понятно. Мы же с тобой с тех пор так и не виделись.

Игорь Фомин был одним из первых попаданцев, встреченных Костей в этой эпохе. Когда его привезли в общежитии Центра, он первым столкнулся с соседом по комнате, неунывающим пареньком Гошей.

- Пошли, я там с компанией. Или у тебя какбэ планы?

- Да какие планы? Отдыхаю после трудовой недели. Мы с тобой тут, как голь перекатная, у местных же и родственники, старые друзья.

- Тогда какие проблемы? Присоединяйся!

С другим бы Маслов не пошел, но Игорь был всегда душой любой компании, ему он доверял. Неподалеку от берега за низенькими кустами прямо на траве, застланной скромной клеенкой, устроилась небольшая компания. Навстречу Константину поднялся высокий сухощавый паренек, тут же дружелюбно протянув руку. Чуть пьяноватые темные глаза навыкате смотрели приязненно, соответственно яркому солнечному дню. В такие дни хочется наслаждаться жизнью и не думать о проблемах. Публика вокруг также расслаблялась, сидели спокойно, без пьяных выкриков и скандалов, присущих более поздним временам.

- Миша. Ты Гошин дружок?

- Вместе в ЦПП чалились.

- Понятно, наш человек! Присаживайся, тут все свои.

Фомин сайгаком помчался к воде и вытащил оттуда охлажденную бутылку, затем познакомил Костю с остальными. Подвыпившего мужичка из местных аборигенов звали Колей, они с Гогой вместе работали, две девушки тоже были из этого временного слоя. Блондинка Ольга с простоватым деревенским лицом мило улыбнулась Косте, но больше не сказала ни слова. Вторая, Валентина с густой каштановой шевелюрой и с претензией в одежде на модные тенденции, с любопытством присматривалась к Маслову. За зиму он вернул себе спортивную форму, поэтому выглядел сейчас подтянуто. Что особенно стало ясно, когда он с наслаждением скинул с себя рубашку. Хотелось дать волю телу, подставив летнему солнышку.

- Что будешь, Костян? У нас разливное пиво и портвешок, кстати, вполне приличный.

- Давай вино. Что-то пиво неохота.

- Как скажешь, - Фомин протянул старому товарищу обычный граненый стакан, почти доверху наполненный темно-красным напитком. Маслов пригубил. Ничего, вполне годное винишко, бывает и хуже. Он уже привык, что крепленая «краснуха» зачастую в эти времена сплошная гыдота. Для её производства обычно шли самые дешевые отходы винопроизводства плюс голимый спирт. Странно, вообще - с одной стороны декларируется забота о трудящихся, с другой – спаивают народ всяческой дрянью. Хрен её поймешь эту советскую власть!

- Извини, но в ответ проставиться нечем. Что взять с бедного студента?

- Ого, ты, значит, не оставил свою мечту?

Валентина томно протянула, поблескивая ярко-карими глазками.

- Вы где учитесь?

- Поступаю в университет. Но вопрос практически решенный. Со стройки уволился, так что пока перебиваюсь с хлеба на квас.

- Костя у нас хочет заниматься звездами. Птица высокого полета!

Все засмеялись, а Маслов совсем не обиделся. Обычное дружеское подтрунивание в приятной компании. Со стороны ближних деревьев послышался мужской крепкий голос:

- О, нашего полку прибыло!

Константин обернулся, затем уважительно привстал. К их компании подходил высокий молодой человек атлетической наружности. Бугры мышц отлично просматривались под спортивной майки с надписью «Трудовые резервы». Открытое лицо с серыми глазами сразу же располагало к себе.

- Костя, товарищ Игоря.

- Нестор, - рукопожатие было крепким, «проверочным». Нестор одобрительно кивнул, отметив взглядом выпуклый бицепс Маслова. – Ну хоть кто-то из этой злачной компании похож на человека. Чем занимаешься?

- Да так, железки тягаю. В той жизни всякое любил, на велосипеде в последние годы катался. Здесь пока на него не накопил.

- Ну все поправимо, дружище. Присаживайся, я еще пивка надыбал. Да, а это Галя, она тоже в наших «резервах» занимается.

Рядом с атлетом присела красивая девушка с загорелым лицом и великолепной фигурой спортсменки, отлично обрисованной спортивного покроя одеждой. Красотка ярко улыбнулась новичку и подвинулась ближе. Маслов разглядел, что под челкой светло-русых волос сияют скрытым огнем по южному темные глаза.

- Вы тоже из тех…?

- Которые со звезд?

Пошутил в ответ Константин, к своему неожиданному удовольствию вызвав улыбку у девушки. Мягкость овала её лица отлично подходила к мягкому южному выговору.

- Галя у нас с Сумщины, у них таких, как мы, почему-то очень мало.

- Каким ветром вас в Сибирь занесло?

- Поехала на молодежную стройку, там… в общем, сюда перебралась. Все-таки большой и красивый город.

- Испугалась наша Халя трудностей! - поддел девушку Нестор и тут же загоготал смехом сильного человека, не привыкшего прятать в себе эмоции.

Михаил достал сигарету из дорогой на вид пачки и закурил. Здесь многие курили открыто, от такого люди двадцать первого века уже малость отвыкли. Игорь с видимым неудовольствием разогнал рукой клубы дыма.

- Ну елки-палки! Тебе, Миха, дали второй шанс, а ты сразу здоровье гробить начинаешь.

- Чего его беречь-то, Игорек? Вон, наш пан спортсмен, - он кивнул в сторону задымившего папиросу Нестора, - не пил, не курил, с баб… извиняйте с женщинами легкого поведения, - на эти слова застенчиво захихикали Ольга и Вероника, - не якшался. И что же в итоге? Рак, развод, все бросили, помирал в одиночестве.

- Нестор, так и было? – Константин перевел взгляд на атлета.

- Да, считай, попадание сюда меня спасло, месяца три оставалось. Я уже, честным словом, искал способ уйти самому, чтобы не мучиться. И тут это! Появился чуть ли не на середине проспекта, там уже «ангелы» в желтой коробчонке быстро прибрали. Очухался уже в Центре. Смотрю, на рай ни фига не похоже! Во всяком случае коммунистический! Так сейчас и живу, не тужу, пользуюсь всеми благами цивилизации! Раз советская власть позволяет.

Нестор, не стесняясь, придвинул к себе за талию Галю, та не отодвинулась, но взгляда от Константина не отвела. Ему уже было стыдно признаться, что изо всех присутствующих девушек его почему-то влечет именно к ней. Было трудно отвести глаза от её шикарной груди, выпирающей из легкой блузки и крутых бедер. Варя растворилась где-то на просторах Алтая, не звонит и не пишет. Костя же молодой человек в разгаре всех сил.

Маслов быстро опьянел, жара, да еще довольно крепкий напиток довершили грязное дело. В их компании люди вели себя, как ведут всегда и во все времена личности, много на себя не берущие и плывущие в жизни по течению. Обмусоливали не самые свежие новости, перемывали косточки знакомым. Было лениво что-то делать, думать, общее сонное состояние сковывало и Константина, ему никуда не хотелось больше идти и ничего делать. Кроме, пожалуй, одного. Его глаза то и дело скашивались в сторону Гали, теперь уже откровенно ему улыбавшейся.

- Вот и надо тебе оно, Костя, в науку идти? – неожиданно прицепился к нему подвыпивший Игорь. – Это сколько лет тебе придется торчать на месте младшего научного сотрудника? Знаешь, какая там зарплата? Мизер! Вот, Нестор Петро… Тьфу ты, вот ведь заразный фильм! На фига тебя так назвали?

- В честь деда, ты его имя не трогай, - пробасил в ответ лежащий на траве спортсмен.

- Вот глянь хотя бы на него! Записался в спортсмены при заводе, там же льготы, выплаты, поездки. Девок из команды прёт каждый вечер.

- Гоша, тут, вообще-то, девушки сидят!

- Да они уже не маленькие. Правильно, девчонки?

Ольга и Вероника в ответ пошловато хихикали, но больше отмалчивались, не забывая при этом мило улыбаться. Кого-то они таким поведением Константину напомнили.

«Дурочки и есть дурочки. Только для этого дела и годятся» - внезапно подумалось ему. Если раньше он бы еще положил глаз на фигуристую Валентину, то сейчас она была ему совсем неинтересна. Заурядная давалка для всей честной компании, такие были во все времена. Нравы в среде обычного пролетариата никак не соответствовали высоким принципам социалистической морали. Далеки были реалии быта от художественных «производственных романов». В этом Костя успел убедиться еще на стройке. Не сказать, чтобы там работали одни неприличные люди, но всякого сброда хватало. Потому и текучка кадров была зверская.

- Да пожил я уже там для себя, Гоша. Хочу сейчас хоть какой-то след после оставить.

- Открытие совершить?

- Почему бы и нет? Я же кое-что читал в той жизни, некоторые направления будущей науки знаю. Буду долбить породу, пока самородок в руки не упадет.

- Зря ты так, Игорек. Может, Костя и прав, а то болтаемся как говно в проруби.

- Ты за всех не отвечай! – неожиданно взбеленился Нестор. - Это ты болтаешься, у меня же четкий план – победить на ближайшей Спартакиаде, войти в команду области, выбить квартиру, поехать на республику.

- Ого, какой прошаренный товарищ! Никак в спортивные функционеры метишь?

- Знаешь, хватит! Поишачил в той жизни. Чего я видел-то? Работа, работа, семья, снова работа. Не, я сейчас для себя хочу пожить, и хорошо, знаешь, пожить! Чтобы было потом, что вспоминать. Правильно, Костя? Вот он также молодец, есть у парня цель в жизни. Может, и прославится в своей науке! Я только искренне рад за него буду. Наш человек, целеустремленный! Неважно чем ты занят, важно - как ты это делаешь. Сам, так сказать, процесс. Я каждым днем на соревнованиях наслаждаюсь, каждой бабской титькой любуюсь.

- Во-во, ловелас физкультурный.

- Чего?

Надо все-таки отдать должное женской половине компании, девушки смогли быстро погасить намечающуюся ссору и перевели разговоры на другие темы. Постепенно людей вокруг компании становилось все меньше, завтра все-таки рабочий день. Понемногу начало смеркаться, все было выпито, и народ собирался отчаливать. Галя последние полчаса сидела рядом с Масловым, задавала ему разные вопросы и на поверку оказалась девушкой разносторонней и веселой. Её мягкий южный говор пьянил, а то и дело происходящие касания бедер здорово заводили. Отойдя по нужде в кусты, Костя столкнулся там с мрачным Нестором. По его лицу ходили желваки, а глаза вопрошающе уставились на Маслова.

- Значит, бабу у меня отбиваешь?

- Извини, но она вроде как сама меня выбрала.

- И что с того?

- Ну а ты чего хотел?

Константин смело смотрел в глаза новому товарищу и стоял, выпрямившись. «Мля, не хватало только еще из-за бабы блямбу под глаз получить!» Маслов отлично представлял себе разницу их весовой категории. Он нисколько не трусил, просто не хотелось лишних проблем. Неожиданно Нестор широко улыбнулся.

- Держишь марку. Наш человек! Знаешь, Костик, в старые времена я бы из-за принципа тебе морду начистил. Но сейчас… На кой черт мне баба нужна, которая к другим липнет? Все-таки настоящий возраст и старый опыт в новой жизни здорово помогают. Вот набили бы друг другу рожи, а завтра отвечай! Оно мне надо? Так что бери, пользуйся. Пока я добрый. И это… - неожиданно атлет блеснул совершенно трезвыми глазами. – Найди меня потом как-нибудь. Дело у меня к тебе будет серьезное. Слышал меня?

- Да, найду обязательно. Пока, дружище.

Галя жила на Каменке, на улице Рабочей в частном секторе. Проехав на автобусе до остановки Кладбище, они дальше шли пешком по довольно темным улочкам. Район был хулиганским, но Константин смело вел девушку, мягко придерживая её за талию. Галя много говорила, смеялась, расспрашивала о планах на будущее. Девушка ему нравилась, волновала, бередила какие-то скрытые чувства. Маслов не был ханжой, в этом времени у него были уже девушки. Кому-то просто из любопытства хотелось узнать каково это — переспать с человеком «оттуда», кто-то по обычной женской хитрости «зондировал» почву для будущего семейного очага. Почему-то многие считали, что попаданцам будут открыты в жизни множество дверей. Кто-то просто хотел острых ощущений. Люди семидесятых не отличались от особей десятых так уж кардинально.

- Костя, - они остановились у калитки, свет в доме не горел, - зайдешь ко мне?

- Прямо так? А можно?

- Подружка, с которой мы комнату снимаем, уехала домой в отпуск. Хозяйка сейчас у родственников в деревне.

- Зайду, выпить кофию. Если есть, конечно?

- Будет тебе кофе! И даже печенье найдется.

Засмеялась Галя, легкой походкой взлетая по ступенькам высокого крыльца. Маслов заворожено наблюдал за движениями её бедер, затем очнулся и поскакал вслед. Дальнейшее произошло как-то, само собой. Первые поцелуи при стыдливом свете ночника, предложение остаться, суетливо заправленная постель, возня с водой и тазиком на кухне. Галя была в курсе того, что от связи с попаданцами не может быть детей, поэтому в этом вопросе оказалась раскована. Что не сказать об остальном. Все-таки несмотря на моложавый вид, Константин обладал намного большим сексуальным опытом. Используя возможности омоложенного тела на все сто, он буквально вымотал девушку до изнеможения. Галя охала и ахала, но подчинялась умелым мужским рукам. За что получала еще больше удовольствия. "Горячая" оказалась девчонка, охочая до ласк. Или давно никого не было.

Уже утром, после очередного «марафона» она лежала на спине, мечтательно взирая на старый потолок с лепниной. Кофе на кухне сделал Маслов, и красиво сервировав маленький расписной поднос, принес его в постель.

- Прямо как в кино.

- Почему бы и нет? Тебе на работу, кстати, не надо?

- Нет, я сменами, завтра выхожу на сутки.

- Хорошо, когда никуда спешить не надо! У меня тоже занятия только вечером.

Девушка приподнялась и простынь сползла с красивой высокой груди, показав ярко-розовый сосок. Галя, было трепыхнулась закрыть её, но Костя остановил.

- Зачем прятать такое тело, ты же очень красивая! Одна задница чего стоит.

- Какие вы там в будущем все-таки развращенные! Сегодня ночью… я даже не подозревала, что так можно…

- Но тебе же было хорошо?

- Не то слово! Обычно вы парни быстренько залезете, тыр-пыр и отвалились. Так долго у меня точно не было! Я несколько раз умирала. Безумная ночь!

- Много было парней у тебя?

- Ревнуешь? – Галя склонила голову набок и улыбалась глазами. – Не беспокойся, очень даже немного. Всегда любила парней постарше, но липли почему-то одни малолетки. Больше отшивала, чем гуляла. Здесь огромный город, нравы другие. Я поначалу здорово удивлялась, ну а потом подумала…один раз живем.

- У нас там в будущем еще сложнее. Женщины намного самостоятельней. Могут и первыми подойти, или дать от ворот поворот на середине.

- С ума сойти! - девушка осторожно опустила чашку на поднос и нагнулась к нему, невольно оголив обе груди. – Знаешь очень странно, когда ты временами ведешь себя, как умудренный жизнью человек, и глаза... глаза иногда у тебя такие, что даже страшно становится.

- Поэтому нам, старикам, и нравятся такие молодые хохотушки, как ты. Не размышляете о будущем. Чего о нем думать, все равно наступит! Наверное, так и надо жить, сегодняшним днем.

Её соски случайно коснулись его мускулистой груди. Затем уже неслучайно. Они оба замерли, затем их губы встретились. Галя скосила глаза вниз и засмеялась.

- Чего ты?

- Никогда еще не встречала такого озабоченного мужчину.

- Ты разве против?

Её губы тут же ответили на его вопрос. Тело захлестнула волна возбуждения, больше не хотелось ни о чем думать. Особенно о той, которую здесь встретил.

Глава 13 12 июля 1975 года. Подмосковье. Секретный объект Главного разведывательного управления Генерального штаба

- Да полковник, наворотил ты делов, - Генерал Язов всей свое огромной медвежьей тушей навис над столом, тщательно изучая замысловатые схемы, вычерченные на обычном листке ватмана размером А1. – Зачем столько цветов, аж в глазах рябит!

- Как смог, Дмитрий Тимофеевич. Я как-то больше привык на компьютере рисовать.

- Ну и чего его не взял для работы, они же вроде уже у нас есть.

- Есть, то есть, но не такие. Там ввод и вывод информации совсем иной. Персоналку в привычном для нас виде обещают не раньше, чем через два года.

Язов покосился на своего подчиненного и покачал головой:

- Все-то вам не так! И телевизор без пульта, и автомобили с ручной коробкой.

- Это на самом деле очень удобно и экономит кучу времени. Ручка, вообще, по большому счету для городов не нужна.

- Мы, Илья, между прочим, полжизни провели там, где удобства во дворе.

- Я тоже не сразу в кабинет уселся!

- Ой, смотрите какой горячий. Остынь! Лучше расскажи - зачем вы так структуры батальона поменяли?

- Очень просто Дмитрий Тимофеевич, расчет делается на работу в тактических группах. БТГ или бригадного состава. Поэтому все такое подвижное и как бы подвешенное, с учетом будущего усиления. Мобильность в данном случае важнее.

- Это как корпуса прошлого, только меньше размером?

- Боевая мощь батальонной тактической группы нового поколения в десятки раз больше корпусов образца Отечественной.

- Вижу… Нужно ли нам столько боевой техники? Это же горючка и эксплуатация, плюс ангары лишние строить.

- Мобильность и огневая мощь в данном случае важнее экономии. Сами вспомните, Дмитрий Тимофеевич, зачем в конце Отечественной держали столько легких танков, казалось бы, уже устаревших напрочь.

- Зачем, зачем, - проворчал Язов, - скорость у них была, чтобы врываться в укрепрайоны на плечах противника. Т-34 таковой не обладали, они нужны были, чтобы вместе с артиллерией проламывать оборону и побивать стратегические бреши, затем в ход шли легкие танки, развивая успех. Они обгоняли фрицев и не давали им снова закрепиться. Уроки сорок второго и сорок третьего мы к этому времени усвоили. Немцы же нам в итоге не смогли ничего противопоставить и в итоге проиграли.

- Вот и у нас идет упор на ракетно-артиллерийскую составляющую, вдобавок ко всему еще и мобильную. Война будущего маневренная, скоротечная. Увидел, нацелил и выстрелил. В штанах копаться некогда!

Генерал Язов еще раз пролистал отпечатанную малым тиражом брошюру и хмыкнул.

- Организационно-штатная структура мотострелковой бригады. Любопытно.

В её состав входят три батальона (порядка 40 бээмпе в каждом) и один танковый батальон на 41 танк. Итого более сотни БМП/БТР в боевых подразделениях и 41 танк. Нехило. Полоса обороны омсбр: до 20 километров по фронту, до 15 километров в глубину. Наступает бригада в полосе до 6 километров (до 2 км на участке прорыва); глубина боевого порядка бригады - 10-15 километров. С этим понятно.

Тут у нас что? В состав бригады входит 21 подразделение: десять боевых (мотострелки, танки, артиллерия, ПВО и снайперы), восемь боевого обеспечения (разведка, связисты, РЭБ, инженеры, РХБЗ, артиллерийская разведка и радиолокационная разведка воздушного пространства) и три тыловых (ремонтно-восстановительные, материально-технические и медицинские).

В составе мотострелковой бригады имется четыре артиллерийских подразделения.

- два самоходных артиллерийских дивизиона

- реактивный артиллерийский дивизион

- противотанковый артиллерийский дивизион

Всего на вооружении - РСЗО БМ-21 «Град» – 18 единиц.

125-мм противотанковых пушек 6 единиц

СПТРК типа «Корнет-Э» 24 единиц. Это нечто новое?

БРДМ-2 4 единиц

К подразделениям войсковой ПВО бригады относятся зенитный ракетный дивизион и зенитный дивизион. Они предназначены для прикрытия основных сил бригады от ударов противника с воздуха.

На вооружении:

ЗРК «Тор-М1» 12 единиц

ПЗРК «Игла» 9 единиц

ЗРПК типа «Тунгуска» 6 единиц

ЗРК «Стрела-10» 6 единиц

ПЗРК «Игла» 27 единиц

Неплохое прикрытие. Так, далее: Подразделения боевого обеспечения

. Ну с этим мне и так все ясно. Структура развернута немалая, но сбалансированная.

Язов положил на стол брошюру, вздохнул и перевел взгляд на полковника.

- Есть вопросы, Дмитрий Тимофеевич?

- Ты, полковник, строишь новую структуру, внеся в неё еще несуществующую технику. Где я тебе сейчас все эти «Гиацинты», «МСТА», «Буки» и прочие «Тунгуски» возьму?

- Хорошо известны года их выпуска. Неужели и сейчас они вовремя в серию не пойдут?

- Не знаю не знаю, не нам это решать, Илья.

- Так, значит, пора провести расширенное совещание с представителями оборонки. Вопрос давно назрел и перезрел. Как нам строить штаты новой кадровой армии, не зная, сможем ли мы их оснастить достаточными средствами? Какой смысл тогда в нашей комиссии?

Язов оторвался от стола и тяжело глянул на полковника. Все еще не привык к более свободному поведению людей из будущего.

- Ты это, полковник, не торопись! Вопрос политический, с кондачка не решается. Сколько нам еще войск придется с Европы передислоцировать. Ну а переобучение офицерского и сержантского состава? Тут мы два-три года только проблемы со штатами утрясать будем. Ты представляешь – какая махина эти наши Вооруженные Силы? Мы же не можем, как Борис Николаевич всех в поле вывести и бросить.

- Понимаю, - Воронин присел, устало опустив плечи. Последняя неделя для него выдалась самая трудная. Готовить планы и одновременно выезжать на Полигон к вновь набранным учебным командам. Пока никому его дело доверить было нельзя. Хорошо хоть нашли бывшего майора из морской пехоты. Здорово помог с составлением учебных планов. Правда, его специфика не позволяла ему развернуться шире.

- Вижу — переживаешь, тебе передышка требуется.

- Я совершенно здоров, товарищ генерал!

- Не дерзи старшему по званию, я же отлично вижу. Отдых ведь не только для тела важен, мозги перегрузятся и лучше работать начнут. Съезди, куда захочешь, лето же на дворе! Где тебе нравится?

- Горный Алтай. Как-то пришлось там побывать, красивейшие места Ро...Союза. Еще бы в Монголию махнуть!

- Эк, ты горазд! Хотя…, пожалуй, организуем тебе командировку, - Язов с хитрецой сдвинул мохнатые брови. – Отдохни посмотри. Заодно шугани там кого из зажравшихся.

Воронин усмехнулся, его официальные корочки инспектора Особой комиссии при Генштабе уже открыли перед ним множество дверей. Документы для прикрытия наилучшие. Многозвездные генералы вытягивались стрункой перед заурядным с виду полковником. Ибо они знали, что от этого жесткого и неподкупного человека зависела их дальнейшая судьба. Про Особую комиссию по всем военным округам слухи ходят, один страшнее другого.

- Тогда вот тебе для дальнейших размышлений инфы из закромов Родины, - Язов поставил чашку с кофе на стол, любил он блеснуть словечками из будущего. – Есть тайная договоренность с немцами.

- Бундесами?

- С кем еще? Они согласны на взаимный отвод войск и скоро начнут давить на американцев. Миллионные демонстрации своих избирателей просто так со счетов не сбросишь, да и изменения в политической структуре европейских стран грядут немалые. Наши там такую информационную атаку устроили, мама не горюй! Чуть ли не половина их высшего командного состава оказались замешаны в военных преступлениях. И многие, - генерал загадочно блеснул глазами, - думаешь против кого? Конечно же, еврейское лобби такой вой подняло, израильтяне крови требуют. Даже поляки поддались искушению, на кое-кого также зуб точат. Думаю, это наши для них подсуетились.

С англичанами вот пока проблема, но их все равно прижмем к ногтю. Не такая у них экономическая обстановка, чтобы сорить деньгами направо и налево. Будут излишне упираться, пойдут некие утечки в прессу, их экономике сразу плохо станет. Ну а деньги они любят больше всего, так что перетерпят.

- Использовать общественное мнение для своей выгоды? Никак кто-то из наших это придумал?

- Возможно, - генерал пожал плечами. – Сейчас, как я понял, начинаем давить на север и юг. Итальянцы вроде и рады стараться, если сверху отмашку получат. Их там со всеми мафиями и «Красными бригадами» трясет беспрерывно. Слезно просят помочь с информацией из будущего. Они же в курсе, что вы к нам попали.

Воронов встрепенулся:

- Разве не мы те бригады поддерживаем.

- Вот тут ничего не скажу, не моя компетенция, - покачал головой Язов. - Наш МИД Норвегию пихает за злосчастный Шпицберген и двадцатые годы. Правда, я не понимаю, что там и с чего.

- Об этом мало кто знает. После Гражданской войны наш поморский берег оказался практически оголен. Северного флота еще не существовало, вот норги и покуролесили там. Зверя били, рыбу в нашей зоне ловили, поморские деревни грабили.

- Ничего себе! Я ни сном, ни духом.

- Я сам не понимаю, почему мы это потом так запросто спустили. Тогда же и наш древний Грумант, который Шпицберген норвежцы прибрали. Плюс во вторую мировую норги с немцами сотрудничали, их дивизия СС в Берлине воевала.

- Это я помню. Но вроде как там и сопротивление существовало?

- Ага, два с половиной инвалида. Правда, после победы куча народу себе медали на груди понавешало.

- Понятно, добрососеди называется! В НАТО вступили, постоянно на границе гадят. Тьфу ты! Так что процесс, как говорится, пошел. Думаю, в будущем и на этом направлении мы сможем частично оголить фланги. Считай, срочная служба в полтора года будет скорей всего введена уже в следующем году, как и многочисленные отсрочки для парней, получающих высшее образование.

- Я бы, честно говоря, лиц с дипломом просто так не отпускал. Пусть хотя бы сборы проведут на базе кадровых частей, Дмитрий Тимофеевич? Хоть какое-то полезные знания получат. «Сапоги» нам не нужны, только зря время терять, а резерв хотя бы для чрезвычайных ситуаций всегда пригодится.

- Подумаем. С резервом, вообще, не так все просто. Каждый год проводить военные сборы считаю нецелесообразным, насмотрелся я на таких «партизан». Им бы только водку пьянствовать, от семьи оторвавшись.

- Наверное, и правильно! Техника становится сложней, да и структура войск здорово поменяется. Может, присмотреться к опыту Израиля и других стран? Проводить сборы регулярно, но только в первые пять лет после срочной службы. Затем уже исключительно на добровольной основе со всеми полагающимися льготами?

- Пожалуй, дельный совет. Руки, так сказать, еще не отвыкли, а здоровье имеется. Внеси в целевые предложения, будем порешать, - Язов задумался, потом разом встрепенулся. - Да, вот еще. С арабами шашни сворачиваем, вскоре заново в Израиле посольство открывается. Больше не скажу, там серьёзные переговоры намечаются. Арабы же если хотят, пусть оружие покупают, учить также только за деньги. Африку покидать никто не собирается, там ребята Ивашутина и смежники заметно активизировались. Насколько я понимаю, будем нынче работать на взаимовыгодной основе, - Язов усмехнулся. Его многое в новой внешней политике озадачивало, но как человек военный, он не привык перечить начальству.

- Я уже и сам заметил перемены по полкам магазинов. Фрукты теперь на них частенько появляются, а не только в сезон, - заметив удивление генерала, Воронин поспешно добавил. – Люблю иногда побродить по городу. Как еще ощутить нынешнюю эпоху?

- Ты это, нашел, что ли, себе кого?

Вопрос звучал однозначно, полковник немного смутился, но ответил честно.

- Ага, девушка одна сильно понравилась.

- Понятно, с ней, значит, по городу гуляешь. Тогда возьми её с собой на Алтай, я разрешаю.

- Использование служебного положения в собственных целях?

- Да пущай! Где тебе еще с ней так тесно пообщаться придется? Селить-то вас в один номер будут!

Язов с явным подколом глянул на полковника, а затем засмеялся, заметив реакцию Воронина. Тот откликнулся правильно:

- Ой не знаю только, как девушки этого времени на подобные предложения реагируют!

- Нормально реагируют, - генерал сделал многозначительную паузу и пояснил. – После ЗАГСа!

Стены комнаты снова вздрогнули от здорового офицерского смеха.

- Я подумаю, но так быстро…

- Ты же полковник! Вон каков молодец. Да за такого любая умная девушка замуж пойдет. Дуры, думаю, тебе не нужны.

Воронов только вздохнул в ответ. Были у него и умные, и красивые, но счастье не в этом.