Рождённые в огне. Книга 1. Трон

01. СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД

Нитон

Харчевня была так себе. То, что обычно называют «захудалая». Под стать окружающему её захудалому серому городишку, прилепившемуся к не менее захудалому облезшему замку. Почему именно сюда привело меня смутное томление, всегда предваряющее несбалансированные выплески силы? Что именно я должен был здесь сделать?

Я раздражённо оттолкнул деревянную тарелку с нетронутой похлёбкой. Похлёбка оказалась дрянной, как и вся эта жральня, и воняла кислятиной. Отравить меня у них, конечно, не получится, но и хлебать помои я не нанимался.

В спину словно слегка толкнуло. Я поморщился:

– Что, уже?

– Прошу прощенья, я не расслышал?.. – осклабился трактирщик, размазывающий грязь по стойке засаленной тряпкой.

– Нет, ничего.

– Извиняюсь, извиняюсь, показалось, – суетливо залебезил тот. – Может, ещё пива?

Зачем бы мне ещё, коли я прежнее пить не смог? Полагаю, столь привередливые гости как я нечасто посещают сию халупу. Никак, хозяин боится, что я обратно уплаченный за еду медяк затребую.

– Уймись, ничего не надо.

Трактирщик выглянул в мутное, засиженное мухами окно, заторопился:

– Господин, коли твоя милость покуда ничего не желает, так я на пять минуточек выскочу. Всё ж таки не каждый день у нас ведьму жгут. Такое событие!

Меня снова толкнуло в спину, ещё чувствительнее, чем прежде. Не понял...

– Без шуток – из-за деревенской ведьмы?..

Моему вопросу, прозвучавшему в опустевшем зале, уже никто не удивился. А ведь действительно – все поглазеть пошли.

Что ж, и я взгляну.

. . .

Я остановился за спинами хозяина сего жалкого заведения и его постояльцев под навесом трактира, удачно выходящего на главную городскую площадь. Площадь, честно скажем, выглядела убого – немного мокрого камня, чуть побольше мокрого дерева и очень много жирной, первосортной грязи. Судя по всему, с последней войны тут вообще ничего не менялось. Серость и грязь. Серые стены. Серые одежды. Серые лица – из тех, что удавалось разглядеть. Прямо передо мной стояла рыхлая толпа человек в сто, ряды серых спин. Иногда мелькали плащи поприличнее – из грубой коричневой кожи, от воды казавшиеся почти чёрными и резко пахнущие кислым. Среди прочих запахов выделялись вонь пригоревшей на плите тряпки (с трактирной кухни), смолистый запах лесопильни и приторно-сладкий шлейф духов, неприлично дорогих для такого места.

Приятность пейзажа завершал дождь, серьёзно вознамерившийся перерасти в ливень. Дождь меня, впрочем, волновал мало.

Похоже, на небольшой площади собралось всё ходячее население городишка. На высокой трибуне (верно, срубленной только вчера – от неё и пахло свежим деревом) расселась знать – под навесом, оберегающим приличных людей от капризов погоды, конечно же. Нет, ты глянь-ка! Даже епископ! В такой дыре... Подозреваю, что ради него и разыгрывалось всё представление.

Редкое, надо признать, по нынешним временам. Это лет с полсотни назад активно жгли, у меня тогда аж мигрень образовалась – постоянно это раздражение со всех сторон. И что с ними делать, спрашивается? Путаницы добавляло то, что развлекались в той каше и верхние, и нижние. Одним – заигрывание с тёмными силами, другим – борьба с ними. А головная боль, соответственно – мне. Потом как-то прошла мода. Кажись, мужики опомнились, что красивых баб вокруг всё меньше. Ведьм начали публично пороть, принуждать к очистительному покаянию и неснимаемым освящённым браслетам, после чего выдавали замуж. А замужем, да в браслетках, особо не поколдуешь. Ведьмы, в большинстве своём, были не особо и против. Костры потихоньку сошли на нет.

Но не в этом случае.

Трактирщик не соврал. Прямо сейчас, и прямо вот здесь, народ собирался придать очищению посредством огня местную ведьму.

К делу господа подошли со всей ответственностью: впечатляющий помост, в центре его – массивный столб, обложенный вязанками дров, которые прямо сейчас усердная стража поливала маслом (хрен бы они иначе под таким дождём загорелись). К столбу была прикована девчонка лет семнадцати. Именно прикована, причём такими цепями, что я аж оторопел слегка – из дюймового прута, и каждое звено с добрую ладонь! Ряжена девица была в мешок, в котором пропороли три дыры – чтоб голова да руки пролезли. Родное платье, надо полагать, на допросах превратилось в лохмотья. Не жалели девку-то. Вон какие ожоги на руках. Да и на шее безобразная корка запеклась. Непонятно, как вообще стоит. Больше висит в этих цепях. Взгляд на потемневшем, осунувшемся лице помутнел и остановился. От присущей ей зелёной целительской ауры, когда-то несомненно большой и яркой, остались жалкие и бледные клочки. Травницей, поди, была. Мда...

На краю помоста тянул шею монашек, гнусаво читая длиннющий список обвинений с как будто бы бесконечного пергаментного свитка. Мокрая ряса облепила его хилое тельце, и это отчего-то вызывало у меня досаду.

Шелестел дождь, уныло поливая терпеливую толпу. Народ молча ждал зрелища. Как же, не каждый день у вас на глазах живьём сгорает человек! Ради этого и помокнуть можно. Изредка кто-нибудь особо нетерпеливый вздыхал или бормотал, что, мол, скорей бы уж – на него тут же шикали, опасаясь, что сейчас из-за недовольных стражники всех скопом погонят взашей – и никакого тебе ведьминого сожжения не посмотришь, зря стояли!

Однако был ещё один звук, достигающий моих ушей. Шёпот ребёнка. Да, вон он. Лет восемь... ну девять, если сильно недоедал – десять. Стоит у самого помоста, чуть в стороне от остальных. Глаза зажмурены, лицо запрокинуто в небо: «...Ясное Солнышко, помоги! Солнышко, разве ты не видишь – она же ни в чём не виновата! Свет Пресветлый, ну сделай же что-нибудь...»

Ах, вот оно что! Искренняя молитва чистой души.

В тонком плане мальчик светился ослепительно-белым.

Я вздохнул и посмотрел в небо.

И вот это всё, по-вашему – действие, способное привести к критическому дисбалансу энергий? Серьёзно?

Ответом мне было ослепительно-голубое пятно чистой лазури, раскрывшееся в куполе туч, несмотря на непрекращающийся дождь. Да ещё как будто похлопывание по плечу.

Ответ получен.

Впрочем, девчонку было жаль, а судьи вызывали у меня изрядную долю раздражения. Особенно вон те, обладающие дарами – пусть и небольшими, но достаточными для того, чтобы понять, что травница не лжёт.

Ярче всего светился епископ – охристо-лимонным. Манипулятор и интриган, все свои усилия положивший на карьеру.

Тускло отблёскивал местный барон, похожий на хмурого зубра – серо-стальной, поставивший всё на грубую физическую силу.

А вот кто не вызывал никакого желания разглядывать её хоть сколько-то долго – это его жёнушка, от которой, кстати, как раз и несло приторно-душной сладостью. Аура её показалась мне столь же тошнотной, как её духи – кричаще-розовая похоть и маслянисто-жёлтая, примитивная хитрость. В совокупности напоминало нарыв, смотреть мерзко. Не исключаю, что травница лечила барона и в процессе (уж нечаянно или намеренно – не буду гадать) вызвала у него определённого рода желания. Это по понятным причинам не понравилось супруге, гуляющей от барона во все стороны (тут к бабке не ходи), но и его из кулачка выпускать не желающей. Баронесса вполне могла написать жалобу епископу – а тот и обрадовался возможности провести показательное мероприятие (а, быть может, и возродить славные традиции полувековой давности).

Бургомистр городишка, как и читающий монашек, тоже имели слабое свечение невыразительного коричневого цвета. Старательные исполнители. Очень старательные. Настолько, что всякое собственное мышление давно усохло и отвалилось. Но увидеть ложь они тоже могли! Если б захотели...

По краям помоста сидело ещё несколько местных дворян, вовсе не одарённых. Да и не посмели бы они сказать слово против своего сюзерена.

Вот вам и справедливый суд.

Что же касается того, что призывать меня в такой ситуации – всё равно, что стрелять из пушки по воробьям – до того мирозданию не было никакого дела. Я был рядом. И я мог решить проблему.

Что ж.

Я вздохнул ещё раз, получил очередной мягкий толчок между лопаток в качестве прозрачного намёка и двинулся вперёд. Люди передо мной расступались, словно сдвигаемые невидимым клином. Дождевые струи шарахнулись в разные стороны, подобно отдёрнутым половинкам полога. Но под ногами продолжала чавкать жидкая грязь. Каждый шаг отдавался в ушах противным чмаканьем, ехидно напоминая: «Что бы ты ни делал, я всё равно останусь здесь. Грязь вечна. Грязь непобедима...» И грязь была права.

Впрочем, пусть род людской сам решает проблемы своего неустройства. Меня волнует другое.

Я неторопливо поднялся по ступенькам, скучающе оглядел помост. Так.

– А ну, вали отсюда! – испачканная маслом лапища стражника пихнула меня в грудь.

Да, так мне пришлось его заметить. Недолюбливаю быдло любых сословий. Это уж моё, личное. Я недобро улыбнулся:

– Не на-а-а-адо этого делать, – ласково протянул я. –Хорошенько подумай, прежде чем ещё раз ко мне прикоснуться.

– А чё будет-то, а?! – стражник замахнулся ещё раз. С оскалом зубовным и с намерением. И даже успел коснуться. И, может быть, даже успел удивиться, когда его рука начала рассыпаться пеплом. Хотя на этом его лимит везения был исчерпан. Кучка серого пепла осыпалась в лужицу на краю помоста. Ничего, там в нижних сферах сейчас не очень заняты, найдут кого-то из дежурных.

Тишину разрезал визгливый крик монашка, остервенело принявшегося нарезать рукой священные круги напротив моей физиономии. Стало нестерпимо скучно.

– Ну давай. Озари меня. Да я и сам могу...

Я размашисто изобразил солнечный круг... который неожиданно (не для меня, конечно же) засветился и повис в воздухе, а затем поплыл в сторону усердного служителя церкви, заставив его с испуганным подвыванием скатиться с помоста. Я развернулся к навесу:

– Сожжения не будет. Она не ведьма. Да, собирала травы. Лечила. От поноса, лихорадки, чем вы ещё там страдаете... Сами же к ней слуг засылали? – Тут некоторым достало совести смутиться. – В колдовстве и связях с нечистью неповинна. – Я обвёл знать тяжёлым взглядом: – Вы все это знаете. И ты знаешь, – это уже епископу, – и вы тоже знаете, – в последнюю очередь – толпе.

Площадь словно накрыло ватным колпаком. В ответ не раздалось ни единого слова – только сбитое растерянностью или страхом людское дыхание. О, ещё шелестел дождь.

– Ты свободна, – повернувшись, я ткнул пальцем в сторону столба, который тотчас же рассыпался пеплом. Девушка, не выдержав веса цепей, упала. Да в рот мне ноги! Надо было сперва с цепями разобраться! – Да расточатся узы твои!

Металл оков на глазах начал покрываться ржавчиной и опадать рыжими хлопьями. Я видел, что даже там, где сохраняется внешняя тонкая оболочка, внутри остался лишь прах, и стоит только... Девушка с трудом шевельнулась, и остатки цепей осыпались кучками ржавой пыли. Рядом уже суетился тот пацан. Брат.

С епископа первого спало остолбенение, и привычный к проповедям голос загрохотал гневом:

– Да кто ты такой?!!

Я усмехнулся:

– Неужели непонятно? Ну смотри... – Из голубого окошечка неба, прямо сквозь льющийся дождь, хлынул поток света, высветив за моими плечами два крыла, похожих на сплетения молний в грозовых тучах, каждое метров по тридцать в размахе. Вспышкой света осияло площадь. Люди инстинктивно прикрыли глаза руками. – Достаточно?

– Но почему?! Почему? Почему мы молимся месяцами, годами – и ничего?! А тут!..

– А тут – душа чистая попросила. Потому я и пришёл. А вы загляните-ка внутрь себя. На вашу молитву только другие могут прийти. Вам не понравится.

– Схватить его!

Ну вот. Я говорил, что местный барон не блещет высоким интеллектом? Пожалте – наглядный пример. Не блещет. Однако бойцы у него натасканные на исполнение команд – будь здоров. Кинулись по баронскому рыку все скопом. Потому что страх господского гнева страшнее какого-то непонятного меня. Правда, замешкались, когда площадь раскололась змеящейся трещиной. Траншея метра три в ширину да не понять сколько в глубину – не враз перемахнёшь. Забегали по краю, как муравьи. Кто поумнее, бегал активнее – изображал бурную деятельность, авось хозяин не накажет – усердствовали же.

Я хмыкнул, расширяя трещину побольше. Кажется, вот там рухнула стена замка? Ой, перестарался, с другой стороны, а иначе как? Вон – особо рьяные уже лестницы волокли, а без толку жечь подневольных людишек у меня привычки нет. Пущай живут, детишек плодят. А чтоб барон больше дурных приказов не раздавал, я кинул пару энергетических сгустков в балки, подпирающие трибуну. Посыпались сливки общества вместе со своими креслами, запутались друг в друге и в бархатном балдахине.

Зеваки с воплями бежали во все стороны, спеша укрыться за дверями своих жалких жилищ. Можно было бы подпалить весь этот клоповник, но... Опыт подсказывал, что никого и ничему это не научит.

Я снова почувствовал, что меня дёргают за рукав, обернулся. Тот пацан. Стоит и смотрит на меня круглыми глазами. Вроде, шепчет что-то, но слишком уж вокруг стало громко.

– Что?.. Опять?! Силы земные! Ну я же избавил её – этого недостаточно?..

Видимо, да.

Я тяжело вздохнул и подошёл к несостоявшейся ведьме. Зрелище так себе. Даже подняться с помоста не может. Истощена. Но, похоже, поверила в возможность спасения. Трепыхается, елозит руками бестолково. И глаза такие... полные отчаяния. И, вроде, хочет что-то сказать, а губы в кровь разбиты. Сипит только.

Ладно, сделаем, чтоб могла идти.

Я протянул к девушке руку и провёл над ней по воздуху, стирая следы нездоровья, а заодно грязь и страх.

Волосы у неё оказались медово-русые и слегка волнистые, а глаза зелёные (ну да, для ведьмы самое то). Задышала взахлёб, словно наконец воздух нормально в лёгкие пошёл. А когда на щеках проступил румянец, а мешковина сделалась чистой и новой, девушка стала и вовсе хорошенькой.

Ладно, с платьем позже разберёмся.

– Вот так гораздо лучше. Пошли.

Оба двинулись за мной, как зачарованные.

Мы развернулись от помоста, за которым продолжались крики и суетливая возня, и пошли прочь из города. Не желая, чтобы излишне ретивые стражники бросились за нами в погоню, я прикрыл нас троих пологом невидимости. Раздражает, когда на меня орут и хватать пытаются. Да и вообще, так куда меньше проблем, хоть и выше расход энергий. Во всяком случае, стражники следом не потащатся, а то разгоняй их ещё... Впрочем – это такие мелочи.

Городские стены остались далеко позади, когда я вышел из задумчивости и спросил её:

– Куда мы идём?

Оба растерялись и остановились. Мальчишка прижался к сестре, она же посмотрела на него, словно не узнавая, потом на меня:

– Мы... за вами...

– А... Хм. Ну-у. Ладно.

Я порылся в памяти, перебирая места поближе, где можно было бы спокойно остановиться.

– Нашёл. По-о-оехали!

Когда-то давно, в дни моей третьей... а, может быть, четвёртой молодости мне ещё нужны были магические формулы. С течением столетий они становились всё короче, покуда не сменились скупыми жестами. Позже отпала необходимость и в них. Теперь я оперировал энергиями привычно, давно не задумываясь, как я это делаю. Так опытный бегун мчится, преодолевая препятствия и не вспоминая, как несмышлёным малышом он учился переставлять свои ноги, хватаясь за все подходящие предметы в поисках опоры и помощи.

Магия стала моим свойством, моей сутью. Её потоки откликались на мои мысленные призывы естественно. Вот как сейчас.

Я обратил взгляд на набрякшее от воды поле, и, повинуясь моему призыву, из грязи и глины поднялся конь – голем, конечно же – мощный, красивый, глянцево переливающийся в струйках дождя.

– Садитесь!

Они замешкались, не зная, как подступиться к этому существу. Кажется, травница в добавок опасалась, что шкура голема будет мазаться глиной. Она даже провела украдкой по его шкуре и постаралась незаметно взглянуть на пальцы. Это было неожиданно забавно. Потом она хотела подсадить брата. Но тот возмутился и наоборот опустился на колено, обеспечивая ей опору, чтоб она могла забраться верхом. Тут она осознала, что на ней только мешок, не прикрывающий даже колени, и растерялась.

– Садись боком, – велел я. – Тебе будет удобно.

Долго ли сформировать на спине голема выемку для удобного сидения? Да пусть даже и две выемки. Умеючи-то.

Травница уселась, цепляясь за шею лошади. Малец шустро вскарабкался позади, ухватился за мешковину. Поехали!

Седоки дружно ахнули, потому что команду я вслух не произнёс. Конь рванул вперёд, обоих аж качнуло. Но ничего, удержались. Я бежал рядом, слегка развлекаясь – невысоко взмывая над дорогой и наблюдая, как подо мной проносится земля. Скажете – странное развлечение? Влезть бы вам в мою шкуру да в мой возраст... Впрочем, нет, вам – не стоит.

02. ГОРЕЛЫЕ КОВРИЖКИ

Нитон

Бежали мы, минуя полночь, навстречу рассвету. Над дальним синеватым лесом как раз начало бледнеть небо, когда мы достигли нужного места. Глиняный конь перешёл на шаг и остановился рядом со мной.

– Мы приехали? – спросила девушка, с трудом ворочая языком.

– Да.

Она сползла по боку голема и остановилась, цепляясь за глиняную гриву:

– Ужас какой... Как долго... Я думала, у меня всё отвалится. Господи, поясницы нет...

Но я её не слушал, оглядывая давно заброшенный хутор.

Нет, не заброшенный. Остановленный во времени. Здесь всё замерло в том виде, в каком я оставил его... не помню сколько лет назад. Двадцать, тридцать, может быть? Я и пользовался-то им от силы недели две, позволив себе погрузиться в негу и бездействие, покуда воля мироздания не начала подгонять меня снова – на другой край континента, через восемь стран, туда, где я был неистово нужен.

Самое глупое, что добравшись к месту, я опоздал. Вот так, примерно за два дня до конца пути в груди поселилась совершенно чёткая уверенность, что туда больше и не нужно. Очень меня подобные выверты бытия раздражают. Но против судьбы, как известно...

После мне было не с руки сюда возвращаться. Постоянно находились другие дела.

Хорошо, догадался перед отъездом «маску оцепенения» наложить. И сферу «безразличия». Никому это место все прошедшие годы было не интересно, словно и не существовало его вовсе. Теперь нужно только аккуратно снять старые чары. Я провёл перед собой рукой, словно стирая с картины пыль. Да, жест совершенно необязательный, но иногда хочется немножко... оживить окружающее, что ли?

– Ого! – с тихим восторгом сказал мальчишка, и я вспомнил про своих спутников. Кинул взгляд (а с ним – немного подкрепляющего исцеления) в сторону травницы, которая тут же перестала шептать причитания, растирая поясницу, и с удивлением распрямилась.

– А что здесь?

– Здесь вы будете жить.

– Какая большая усадьба! – воскликнул мальчик.

Хутор словно наполнился красками и расцвёл. Деревья немного удивились тому, что середина лета вдруг превратилась в конец весны. Впрочем, это для них не страшно. Главное – не зима.

– А в хлеву есть скотина? – живо спросил рыжий мальчишка.

– Кажется, там были коровы и пара лошадей. Можешь сбегать посмотреть.

Он тут же умчался.

– Ещё и коровы! – почти со страхом сказала травница.

Я не придал этому значения, размышляя, что надо бы подновить частокол. Это именно та часть, которая пострадала от времени.

– Подождёт до завтра, – решил я сам с собой. – Идём, посмотрим жильё.

С точки зрения любого местного крестьянина, это был очень богатый дом – с большим подклетом*, высоким крыльцом, тёплыми сенями, просторной горницей и отдельной хозяйской спальней. И, конечно, с большой печью.

*Первый нежилой этаж дома (без окон) – холодный, используемый обычно для хранения припасов.

Первым делом я показал девушке кладовые, подсвечивая себе маленькими летающими огоньками.

– Здесь довольно припасов. Я сам ставил заклинания. Всё, что положишь, храниться будет не хуже, чем на леднике. Даже лучше. И гораздо дольше.

Она смотрела на меня большими глазами, словно всё ещё не веря в происходящее.

– Ничего себе... Наверное, кошку надо завести? Иначе набегут эти...

– Кто?

– Ну... мыши, крысы... – она брезгливо передёрнулась.

– В моё хозяйство никому ходу нет без разрешения. Ни мышам, ни хорькам, ни лисам. Но кошку, если захочешь, можешь завести. – Я оглянулся на полки: – Не хочешь взять что-то? Вы, верно, голодны?

– А как готовить? Здесь есть плита? Или, скорее всего, печь?

– Это позже. А пока, – я вынул нож и отпластал большой кусок окорока, показывая ей подбородком, – вон в том ларе свежий хлеб. В шкафу рядом – сыр. В корзине яблоки. Перекусим с дороги.

Прихватив за горлышко бутылку красного сладковатого вина, я пошёл в горницу, и она заторопилась следом, придерживая продукты в охапке.

Тут прибежал и мальчишка, полный восторгов от того, что увидел:

– Там две коровы! И лошади! И овцы! И столько кур, что я сосчитать не мог, ты представляешь, Эмми! – частил он, подпрыгивая от восторга.

Вот я и узнал имя травницы, а то всё никак не удосужился спросить.

– Обалдеть! – пробормотала она, сгрузила свою нашу на покрытый вышитой скатертью стол, оглянулась, определила буфет со стеклянными створками как хранилище посуды и полезла туда за тарелками.

Я смотрел и думал, что в основной комнате было... простовато, если бывал во дворцах. И травница пока не выказывала особого восторга. Но братец Эмми, явно привыкший к простому устройству деревенской хижины, вовсю восхищался:

– Ого! Какая скатерть! Ты только посмотри, Эмми! И расписные тарелки! Какие тоненькие!

Она вдруг выпрямилась и строго на него посмотрела:

– Так! После конюшни – скатерть не хватать! И давай-ка мыть руки! Тут же есть умывальник? – последний вопрос предназначался мне.

– Конечно, есть. Там, за печью.

– Вот и дуй руки мыть! – скомандовала она брату.

– Да я не замарался, – попытался отказаться он.

– Разговорчики! За стол не пущу!

Мальчишка потащился за печку, бурча, а я спросил её:

– Как зовут твоего брата?

– Я... – она смутилась, – я не помню...

– Память отшибло? Бывает после пыток и не такое. Дай себе несколько дней, пройдёт. – Из-за печки появился братец. – Как тебя зовут?

– Руди.

Занятно. Волосы его и впрямь заметно отливали рыжиной. Быть может, отец надеялся дать парню чувство рудознатца? Мальчишка остановился у стола, жадно пожирая глазами нехитрое угощение, принюхиваясь и глотая слюнки.

– Садись вот здесь, – указал на лавку я и подвинул ему тарелку с ломтями сыра, мяса, яблок и хлеба, – ешь.

Руди тут же схватил кусок мяса, вцепился в него зубами и... чего-то испугался.

– Что? – спросил я.

– А мовитва? – с трудом проговорил он.

Издевательство какое-то над ребёнком.

– Солнце благословляет тебя, – хлопнул я его по плечу, – ешь.

Второго приглашения не понадобилось. Ел он с жадностью маленького волчонка, а девушка всё суетилась у буфета, проверяя ящики и полочки.

– Что ты ищешь, Эмми?

– Да я... думала, бокалы под вино...

– Вряд ли они здесь имеются. Возьми кружки. А брату налей воды.

Травница наконец присела за стол, и в животе у неё вдруг отчётливо забурчало.

– Я прошу прощения, – слегка покраснела она.

– Глупости! – я разлил по кружкам вино, плеснув немного мальчишке, чтоб подкрасить воду. – Ешьте, здесь не нужно никого стесняться.

Эмми потянулась к блюду нерешительно, но через минуту уминала за обе щёки и мясо, и сыр, и хлеб, и нарезанные дольками яблоки.

– Господи, как будто месяц не ела, – пробормотала она, ужасно смущаясь, но не в силах остановить руки, тянущиеся к еде.

– Сколько ты была у них в пыточной?

Она лишь захлопала ресницами, зато братец сразу сказал, тараща глаза:

– Целую неделю!

– Сомневаюсь, что тебя там кормили. А ты? – я посмотрел на Руди.

– Я ночевал на крыльце у церкви, после того как нашу хижину сожгли. Иногда мне что-нибудь подавали.

– Как видно, не очень щедро. В обычной ситуации вам не следовало бы наедаться так сразу, это опасно. Впрочем, сейчас ешьте и ничего не бойтесь. С моей целительной магией вам ничего не грозит.

В это мгновение я обратил внимание на её руки – привычные к труду, но тонкие в кости, изящные. Кисти были загорелыми, а вся остальная кожа выше – бледной, как бывает у людей, вечно рядящихся в глухие одежды. Выглядело, словно она тёмные перчатки надела.

«Нет, так не пойдёт», – сказал я сам себе. Да и слишком светлокожих девушек я не люблю. Я посмотрел на неё сквозь прищур, и травница сделалась равномерно золотисто-загорелой. Вместе с зелёным цветом глаз выглядит отлично и к волосам подходит. Ну, это конечно, на мой вкус. А остальное совершенно неважно.

Эмми, кажется, ничего не заметила. Она подняла свою кружку и спросила:

– За чудесное избавление?

Я поднял свою кружку:

– Изволь.

– И за знакомство? – смелея, предложила она. – Как вас зовут, можно узнать?

– Нитон. И, прошу тебя, обращайся ко мне на «ты», иначе у меня постоянное чувство, – я усмехнулся, – что кто-то ещё стоит за моей спиной.

Она улыбнулась:

– Это же просто форма вежливости.

– Никогда о таком не слышал.

– Ну... Тогда будем знакомы, Нитон. И спасибо... тебе. Огромное спасибо...

– Вот на этом и остановимся, – я протянул вперёд кружку, слегка чокаясь. Терпеть не могу, когда кто-то разливается в долгих благодарностях. – За знакомство!

Вскоре Руди осоловел от сытости и начал клевать носом. Возможно, и капля вина сыграла, добавив своего снотворного действия.

– Я могу уложить его на печке? – спросила Эмми.

– Конечно. По-моему, там лежит пара запасных одеял и овчинное покрывало.

– Пошли! – она прихватила брата за плечо и повела укладывать. – Всё смешалось, день и ночь... А что делать? – рассуждала она сама с собой. – Надо поспать, сон снимает стресс...

Что за наваждение называлось таким странным словом, я не знал. Мало ли что эти деревенские травники придумают. Мне интересно было другое – своего наряда из мешковины Эмми нисколько не стеснялась, словно торчащие из-под платья ноги – в порядке вещей. Весьма симпатичные ноги, кстати...

Я с удивлением поймал себя на мыслях, которые не посещали меня лет, наверное, уже... двадцать? Двадцать пять? Кажется, так. Совсем чешуя потускнела, эх-хе-хе... А ножки хороши... Очень...

Эмми тем временем укрыла брата одеялом и неожиданно живо обернулась. Поймала мой взгляд. Прикусила губу...

И когда я ушёл в хозяйскую спальню и завалился в постель, размышляя: а надо ли оно мне вообще – спать? – дверь тихо скрипнула.

– Что?

Она не ответила. То полу прошлёпали лёгкие шаги, мешковина полетела в сторону, и гибкое, жаркое тело скользнуло под одеяло.

– Прости меня, Нитон. Это, наверное, очень грубо, но сегодня меня чуть не сожгли. Я очень хочу почувствовать себя живой.

Она оперлась на локоток, слегка наклонившись ко мне, так что набухшие, возбуждённые соски прикоснулись к моей коже. Провела кончиками пальцев по моей груди, от чего по всему моему телу пробежала лёгкая дрожь. К моему глубочайшему изумлению, мой организм тоже почувствовал себя поразительно живым! Я бы даже сказал – весьма! И возможно даже несколько чрезмерно, судя по остроте реакций.

Но она удивила меня ещё раз, горячо прошептав:

– Нет-нет, мы не будем так торопиться... – и поцеловала так чувственно, что мир вокруг вспыхнул миллионами искр и перестал быть.

* * *

Пару часов спустя.

Казалось бы, чем может удивить молодая необученная деревенская девушка такое существо как я?

А она смогла. И очень сильно. Очень.

Потому что при всей своей страстности и, несомненно, опытности оказалась... девственницей.

Теперь она спала на моём плече, а я размышлял – что это такое вообще было? Поразительный и врождённый талант к любовным утехам? Никогда о таком не слышал...

Сон ко мне совсем не шёл. Напротив, я чувствовал бурлящую внутри энергию, а в таком состоянии я могу и пару-тройку недель не спать. Осторожно выбравшись из постели, я направился на двор. Я ведь хотел восстановить ограду? Самое время!

Посвятив этому полезному занятию некоторое время, я остался вполне удовлетворён видом частокола. А вернувшись в дом увидел, что Эмми уже встала и, по-видимому, заглянула в какой-то из стоящих в спальне шкафов. Потому что вместо мешковины она нарядилась в одну из моих давнишней моды рубашек и короткие брюки. Ей они, впрочем, доходили почти до щиколоток.

– Смело! – усмехнулся я, увидев её в этом наряде. – Жаль, что здесь не хранилось ничего женского. Я как-то не подумал о такой необходимости.

– А! – легкомысленно махнула рукой она, шинкуя в большую миску какие-то овощи. – Мне и так нормально. У этих штанишек такая удобная утягивающаяся верёвочка, не слетают. – Нож вдруг перестал стучать по доске и замер в воздухе: – Или меня за брюки опять на костёр потащат?

– Не думаю, что прямо на костёр. Но будут смотреть весьма осуждающе и могут пожаловаться бургомистру на неблагопристойный вид.

– Яс-сно, – довольно едко протянула она. – Нарушение общественного порядка.

– Вроде того.

– Блин, надо где-то ткань взять...

– Почему «блин»?

– А почему нет?

– Никогда такого не слышал.

Кажется, я сегодня уже говорил что-то подобное? Но Эмми не дала мне додумать, живо поинтересовавшись:

– А как говорят, когда досадуют?

– Ну... – я потёр подбородок, – приходилось как-то слышать про горелые коврижки...

– О! Это тоже прик... э-э-э... подойдёт! Горелые коврижки, – словно примериваясь ко вкусу слов, произнесла она.

– Что касается тканей, не уверен, что они тут есть. Впрочем, я и в кастрюлях не был уверен, а они нашлись.

– Н-да... – она цепко оглядела комнату. – Не, ну на крайний случай, я и из занавески могу что-нибудь изобразить. Или из скатерти... Только иголку с нитками надо.

Наблюдать за ней было забавно.

– Прежде чем ты начнёшь кромсать занавески, всё же заглянем в шкафы. Что готовишь?

– Наверное... Назовём это «рагу». Я посмотрела в кладовке овощи... Хотелось бы немного обжарить, но я не очень умею управляться с этой большой печью, – она неловко пожала плечом. Грудь под батистовой рубашкой колыхнулась, направив мои мысли по совершенно иному руслу.

Пожалуй, я бы не отказался повторить наши утренние упражнения прямо сейчас...

– ...Нитон, ау! – Эмми помахала передо мной рукой.

– Что такое?

– Я говорю, научишь меня пользоваться печью?

– Конечно! Какие могут быть сомненья!

– Дрова, наверное, надо?

– Дрова потом. Руди проснётся, натаскает из поленницы. А пока ставь сюда, – я положил на стол руку ладонью вверх.

– Что – прямо на руку? – Эмми недоверчиво на меня покосилась.

– Ставь-ставь. Скажешь, достаточно или ещё прибавить.

Она водрузила мне на руку сковороду, бормоча:

– Д-да-а-а, я как-то и забыла, что ты у нас... очень необычный мужчина... Так, ещё пожарче можно? Чуть-чуть.

– Легко.

– Просто... просто за-ме-ча-а-ательно... Та-а-ак, помешаем...

Она двигалась у стола, добавляя то и это, помешивая, подсаливая и подсыпая нарубленные овощи, которые почему-то не вошли в первую партию.

– Ну вот! Теперь чесночок... И через пять минут будет готово! Добавим зелень, и можно есть.

– Пахнет вкусно.

– Ещё бы!

Эмми расставила на столе тарелки, покосилась на печку:

– Может, разбудить его?

– Да пусть спит. Умаялся мальчишка.

– Д-да уж, – с сомнением протянула она, – такие переживания...

На самом деле я специально покрепче усыпил его. Жар, давно было утихший, требовал выхода наружу, и я хотел...

– Признайся, ты ведь хочешь ещё? – спросила она и прикусила губу, улыбаясь.

Я усмехнулся:

– Признаюсь.

Она поднялась и протянула мне руку:

– Тогда пойдём сейчас, пока Руди спит, а я не наелась, как Тузик!

Удивительная непосредственность! Никогда не встречал я подобных женщин. Быть может, мне не везло?

Мы удалились в спальню и занимались любовью снова – горячо и страстно. Она кричала, и мне казалось, что эфир бурлит огнём и выбрасывает мириады сияющих искр...

* * *

Я любовался на девушку, умиротворённо устроившуюся на моём плече, и размышлял – способен ли я переживать что-нибудь кроме кратковременного увлечения? Для меня, естественно, кратковременного – где-то в промежутке между неделей и годами этак семьюдесятью. Во всяком случае, прямо сейчас я испытывал к ней живое любопытство. Мне бы хотелось задержаться здесь, узнать её получше...

Я заглянул во внутренний план. Какая неожиданная картина! Изорванная аура стремительно восстанавливалась. Все прорехи и разрывы между сохранившимися зелёными лоскутами заполнялись золотым свечением. И она (аура) стала как будто... больше? Во всяком случае, однозначно – плотнее.

Эмми вздохнула и приподнялась на локте, обернулась, ресницы изумлённо взметнулись:

– Нитон! У тебя в глазах плещется огонь!

– Я знаю. Я вижу его отражение в твоих глазах.

– Я так понимаю, удивляться не следует?

– Не в этот раз, – я сел удобнее и подал руку, чтобы она могла опереться. – Поднимайся. Думаю, настало время поискать ткани.

– Нет уж, сперва поесть! По-моему, я слона бы съела.

– Только оденься. Разбудим твоего братца, пообедаем вместе.

– Ох, блин, как он не проснулся? Я же так... – она осеклась и покраснела, путаясь в рукавах рубашки.

– Громко выражала удовольствие? – усмехнулся я.

По крайней мере, четыре раза.

– Ну... да, – пробормотало из рубашечных недр.

– Это волшебство! – многозначительно прошептал я и тоже принялся одеваться.

03. ПОЧТИ СОКРОВИЩЕ

Нитон

Мы славно пообедали Эмминой стряпнёй и принялись искать что-то, из чего можно было бы смастерить ей платье. Но... Нашлось изрядное количество простыней, пододеяльников, полотенец и занавесок, однако всё это было не то.

– Я, конечно, могу и простыни на сарафаны пустить, – задумчиво сказала Эмми, разглядывая ряд распахнутых шкафов, комодов и сундуков, – но с одной стороны, жалко портить вещь, специально сделанную для своей конкретной цели, а с другой...

– Что?

– Грубовата всё же ткань. Да и простовата на платье. Белый...

– Эмми! – воскликнул Руди. – Ты с ума сошла?! Посмотри, какие они тоненькие!

Она вздохнула:

– Ну да, я, наверное, привередничаю.

В итоге отрезы нашлись совершенно случайно, когда мы все решили, что их нет. Катушка ниток упала на пол, покатилась под кровать, и Руди кинулся её поднимать. Вот тут-то он и воскликнул:

– Тут сундук!!!

Сундук был крупным, непривычно широким и плоским.

– Прямо как чемодан, – сказала Эмми.

– Что за чиманан? – тут же спросил её брат.

– Че-мо-дан, – чётко произнесла Эмми. – Ну вот, видишь – форма такая.

– А-а...

– Только они обычно кожаные, а этот какой-то расписной.

Внутри этого странного чемодана обнаружилось четыре куска хороших материй. Каждого из них достало бы на три-четыре камзола или на приличное женское платье. Заодно нашлись две пары женских туфель – чуть большеватых Эмми, но капли заклинания уменьшения хватило, чтобы подогнать их по её небольшой ноге.

– Ух ты-ы-ы!.. – только и выдохнул Руди. – В таких сама баронесса могла бы ходить!

Я поморщился:

– Будь другом, не поминай при мне эту жабу.

Эмми, страшно довольная обновке, прошлась по комнате, покружилась и несколько раз притопнула каблучками:

– Обалдеть! А то босиком как-то...

Следом она внимательно осмотрела отрезы, помяла, прикинула цвет к лицу у зеркала над комодом.

– Вот этот, пожалуй, я бы взяла. Плотный шёлк. Хорош.

– Забирай все, – махнул рукой я.

Она неловко пожала плечами:

– Да неудобно как-то.

Как объяснить ей чувство возвращающейся радости жизни, которое поднимает меня, словно на крыльях?

– Послушай, Эмми. Я дарю тебе эти ткани. Вместе с чемоданом, в котором они хранятся. И вместе с домом, в котором лежит этот как ты сказала? Чемодан? Чемодан... И с усадьбой, посреди которой этот дом стоит. И с землями, которые прилагаются к усадьбе! Потому что я так хочу и главное – могу. Возражения не принимаются! Ясно?

Руди аж рот распахнул от удивления. А она отвернулась к зеркалу, снова накинула край шёлкового отреза на плечо и улыбнулась мне из отражения:

– Спасибо! Огромное тебе спасибо, Нитон. – только вот думала она, уверен не о усадьбе...

* * *

День стоял в самом разгаре, а меня вдруг обуяла жажда деятельности. Не сгонять ли мне по-быстрому в ближайший город, за... За чем, например?

– Эмми, как ты считаешь, что-то нужно прикупить для здешнего хозяйства?

Она подпёрла щёку рукой:

– Честно говоря, я пока не поняла. Но если ты собираешься куда-то, где можно купить всякое... Тут недалеко есть город?

– Не просто город. Столица Ортандии. Большой торг.

– Совсем недалеко?

– Два часа пути, если вы вздумаете ехать со мной. Но я надеюсь обернуться раза в три быстрее.

– Ой, нет! – она всплеснула руками. – Снова два часа этой тряски? Нет и нет! Даже не смотри на меня, Руди! И вообще, ты так коровам радовался. Не надо ли выгнать их пасти или как это...

– Не возражай сестре, – пресёк я поток возможных мальчишеских стенаний. – Она права. Ты выспался, наелся – пора и хозяйством заняться.

– А я лучше попытаюсь что-нибудь сшить, – сразу сказала Эмми.

– Так что купить в городе?

– Пожалуй... – она оглянулась, – ничего не приходит в голову. Может, специй? Какие приправы можно купить на рынке?

– В лавках пряностей есть всякое. Перец зелёный, белый, розовый и чёрный, зафарон, зира, кардамон, гвоздика, розмарин – да много чего ещё.

– Тогда, пожалуй, чёрного перца. Остальные я как-то не очень. И ещё зиры и зафарона. И спроси, куркума у них бывает?

– Э-э-эмми-и-и-и... – сипло протянул братец, – ты правда немножко умом подвинулась! Разве мы можем?..

– А ну, цыц! – приструнил его я. – Будто ты за них платить будешь?

– Но я слышал, папа говорил, что одна ложечка чёрного перца стоит целую золотую монету!

– Сколько? – поразилась Эмми. – Ой, господи, нет! Тогда не надо, обойдёмся!

– Ну всё, прекратите! – нахмурился я, выдернул из кармана кошель и вытряхнул его содержимое на стол: – Видели?! Могу ведро чёрного перца купить!

Золотые скруглённые шестиугольнички рассыпались неровной кучкой, и некоторые продолжали покачиваться, играя в солнечном свете, льющемся из окон.

Эмми сразу успокоилась и сказала:

– Тогда другое дело. Чёрного перца полстаканчика, остальных по рюмочке. Этого надолго хватит.

– Вот и славно. Буду к ужину, – я развернулся к двери, когда она удивлённо спросила:

– А золото?

– У меня ещё есть.

И у меня, действительно, ещё было. Не то чтобы неограниченное количество, но... Для удобства их извлечения у меня имелись специальные карманы с прорезями. Просунул туда пальцы, поскрёб по тут же изменённой шкуре – вот тебе и несколько новых золотых. А чёткая форма и природный рисунок позволяли выдавать их за монеты далёкой и малоизвестной страны Далеконии.

По чести, я эту страну сам лет восемьсот назад выдумал. Зато теперь нет никаких проблем! Любые менялы берут с удовольствием. А отчего бы не брать, когда состав – почти чистое золото! Пару столетий назад даже экспедиция собиралась эту страну разыскивать. В исторических и культурных целях (ну и разжиться золотишком, понятное дело). Основательно готовились, даже учёных с собой прихватили, что тогда представляло из себя изрядную редкость. Удачно попали в промежуток между войнами, отправившись на юг огромным караваном – да по дороге наткнулись на развалины дворцов Сахриба, на том и успокоились. Зато теперь по всему континенту от запада до востока спокойно ходят «далеконские» монеты.

Лично мне – очень удобно.

Я успел додумать эти мысли и миновать кусок леса, когда в очередной распахнувшейся долине не показался заметно разросшийся за сорок лет город с каменной громадой крепости над ним.

* * *

Рынок располагался на прежнем месте – всё такой же пёстрый, кричащий, шибающий в нос множеством запахов. И лавку пряностей я нашёл всё на том же углу. И сидел в ней – я не поверил своим глазам...

– Фарух?.. Отлично выглядишь для своих лет! Сколько тебе уже? Сотню разменял, поди?

Продавец посмотрел на меня с опаской:

– Ты ошибся, милостивый господин. Так звали моего досточтимого дедушку. Он умер два года назад, немного не дожив до столетия. Меня зовут Фарид, и я давно торгую здесь, с тех пор, как мой отец стал для этого слишком слаб. Желаешь купить специй?

Новость меня... не потрясла, нет. Но расстроила.

С тех пор, как я принял решение остановиться на этой ипостаси моего существования, время словно замедлило бег столетий. Сперва мне казалось это странным и непривычным, где-то даже неприятным, словно я – муха, попавшая в патоку... Но вместе с тем я открыл для себя новые вкусы и ароматы этой жизни, которые как будто бы замыливались прежде. Я стал больше привязываться к людям. Мне казалось, я теперь лучше их понимал. Больше... сочувствовал, наверное?

Вот Фарух – я узнал его уже пожилым. У перечника было тёмное лицо, изрезанное морщинами, словно задрябшая, пролежавшая целый год в подполе картофелина. Но сколько он помнил забавных коротких историй! И каждый раз, когда я заявлялся закупиться, рассказывал нам что-нибудь эдакое, что не только я, а весь отряд валился со смеху.

Я понял, что уже пять минут стою у прилавка и молчу.

– Да. Мне нужны хорошие специи. Начнём с чёрного перца...

* * *

Эмми

Нитон вышел за дверь, а я осталась сидеть за столом. И ощущение нереальности происходящего навалилось на меня с новой силой. Может, это просто затянувшийся сон? Может, я лежу где-нибудь в реанимации, а сознание вот так развлекается, чтобы я не концентрировалась на тяжёлых переживаниях?

Хотя заменить вид палаты видом средневековой казни – так себе выгода.

И вообще, почему я увидела именно костёр? Может, потому что кабина того огромного грузовика, размазавшего нашу маршрутку, оранжевой была?

А раны те? На руках помню ужасные струпья... Наверное, травмы причиняли боль – а сознание заместило вот так?

Но теперь же не болит? Должно быть, довезли меня до больницы и обезболом обкололи?

– Эмми, я выгоню скотину за ворота? Там прямо рядом трава наросла хорошая, пусть пасутся.

Мальчишка доверчиво прижался к моему колену. Никого из знакомых он мне даже близко не напоминал. Я погладила его по рыжим волосам, спросила задумчиво:

– Почему я вижу именно тебя?

– Потому что я рядом стою, – наивно и совершенно логично ответил он и солнечно улыбнулся.

– Не поспоришь, – я усмехнулась. – Что там про скотин?

– Прямо за воротами хороший лужок.

– А, ну иди, это можно.

Руди умчался, а я осталась думать. Как узнать: во сне я или нет? Проверить на боль? Схватиться за горячее? Или иголкой себя ткнуть? Вон как раз и шкатулка швейная. Я вынула иголку и осторожно потыкала внутреннюю сторону запястья. Ну, допустим, я чувствую покалывание. Доказывает ли это что-то? Или я в реальности ощущаю, скажем, онемение, а сон под это подстраивается?

Найти погрешности в «картинке»? Я оглянулась вокруг. Вообще-то я часто вижу довольно подробные сны. Цветные. С запахами. Со вкусами. И даже читать во снах я способна, хоть и слышала, что это якобы невозможно. Другое дело, что строчки во сне всё равно немного... плывут, что ли? Это, пожалуй, самое зыбкое, что мне приходилось видеть во снах. Но здесь я не видела ни одной книги.

А если... Действительно, а если написать что-нибудь? Хотя бы даже палочкой на песке! И понаблюдать. Если это сон, строчка начнёт искажаться.

Я решительно направилась на двор, подобрала какую-то щепочку и... поняла, что Эмми не умела писать. А я помнила наш русский алфавит, но, к своему ужасу, совершенно забыла русские слова. И от шока этого осознания у меня чуть не смешались в голове слова нового языка, на котором я теперь говорила.

– Тихо-тихо-тихо, спокойно... – уговаривала я себя, схватившись за перила крыльца. – Спокойно, Таня, дыши, дыши... О! Меня зовут Татьяна! Уже отлично!

Я медленно досчитала в мыслях до четырёх, вдыхая, и в два раза медленнее выдохнула.

– Вот и славно. Ну подумаешь, другой язык. Дело плёвое. Уж имя-то мы напишем...

Я присела у крылечка и вывела на чуть влажной земле: «Татьяна». Посидела, полюбовалась. Буквы стояли твёрдо, как влитые. Да они даже и не думали дрожать!

Я оглянулась вокруг. Всё совершенно как вчера. Никакой зыбкости. Ни один подлый гвоздик в стене сарая не дрогнул. Вернулась к имени. И тут полнейшая стабильность. Обычно во сне прежде чем начать читаться строчки... по ним вроде как волна проходит. А сейчас – ни-че-го.

– Или мне вкололи что-нибудь офигенно успокаивающее, – выдала ещё одно предположение я.

А вот, кстати, я ещё спала. Можно спать во сне?

Помучавшись всякими предположениями ещё немного, я решила, что пытаться понять, сон вокруг или явь – дохлый номер. Значит, будем пока жить с тем, что есть. Если меня вдруг как-нибудь вылечат и вытащат обратно в привычный мне мир – ну зашибись! Напишу книжку о своих приключениях. Но пока имеем, что дают.

Я выбросила щепочку, отряхнула руки и оглянулась вокруг.

Но коровы... Етижи-пассатижи! Я ж городская девочка! На заднем дворе внезапно заорал петух, заставив меня вздрогнуть. И туалет на улице! Жёваный крот!*

*Этому ругательству, как и ещё нескольким подобным, я научилась в бытность на практике в детском саду, ещё в школьные годы чудесные, когда мы профессию «воспитатель» в учебно-производственном комбинате «приобретали».

Однако Нитон сказал, что часа через полтора вернётся. А мужиков положено что? Кормить, тогда они добрые. Я решительно потащилась в кладовку.

Господи, хорошо хоть мышей тут нет, я б каждый раз в полуобморочное состояние приходила.

Я остановилась на пороге. Едрит твою налево, здесь ведь и света нет!!!

Кое-как, оставив дверь открытой, я в потёмках полезла проверять шкафы, полки и кадушки. В первом же огромном ларе прямо у входа нашла картошку, обрадовалась, что она в этом мире сразу есть, и не надо ради неё открывать другие континенты. Картошка – это же супер! Вкусно и разнообразно. Может, нажарить? Если масло не найду, можно от окорока хотя бы кусочки сала нарезать, натопить. Сковородка была.

Тут я вспомнила, что не умею пользоваться огромной домашней печью и снова расстроилась. Может, Руди умеет? Есть смысл отрывать его от скотских дел, если через полчаса-час уже вернётся Нитон? Пожалуй, нет. Приедет, сам всё нормально и объяснит. А пока поищу что-нибудь, что можно есть без термообработки.

Следующий ларь был дальше от приоткрытой двери – и, соответственно, в нём было темнее. Да что я преуменьшаю! Темно там было, как у негра в жопе, простите мой дурной французский.

Подсознание выдало рефлекторный порыв вытащить из кармана смартфон и подсветить себе фонариком. Я даже к карману потянулась. Которого у меня нет, япона мать! Как и смартфона! И так мне отчаянно захотелось, чтоб он был, хотя бы в виде фонарика!.. Что он возник. Нет, не совсем смартфон. Бледный прямоугольник с исходящим от него в противоположную сторону конусом света.

Я испугалась, аж взвизгнула!!! И крышкой от этого ларя чуть пальцы себе не пришибла!

А светящаяся штука никуда не исчезла. Она продолжала висеть передо мной и индифферентно светить. При попытке взять это пальцы проходили сквозь него.

– Да ёперный театр! И что мне теперь с тобой делать?! – я упёрла руки в боки, продолжая рассуждать вслух. – Хорошо, хоть не огонь. Дом-то деревянный, подпалил бы ещё что-нибудь... А, кстати, вот это уже немного похоже на сон! Как-то сильно уж не соответствует вид этой штуки всему окружающему. – Я постояла, притопывая носком туфельки. – С другой стороны, если этот... м-м-м... назовём его «фонарик» – следствие моего страстного желания, то у управляться он должен желанием, верно? Силой воли!

Придя к этому умозаключению, я попробовала направлять фонарь туда и сюда. Получилось!

– Ура? – немного неуверенно сказала я. – И что я теперь – всё время с фонарём ходить буду? Хотя-а-а...

Если он управляется силой мысли...

Нет, просто так фонарь отключаться не желал.

Я подпёрла щёку ладонью.

– Так. Как я его включила? Кажись, хотела достать телефон, правильно? А если его убра-а-ать?..

Я со всем напряжением мысли представила, словно складываю телефон в карман. В несуществующий, блин, карман!!! И даже движение рукой соответствующее сделала. На удивление, на сей раз прозрачный прямоугольничек на руку среагировал и «убрался».

– Вот я дура! – в сердцах сказала я сама себе, стоя в темноте кладовой. – Могла бы сперва полки проверить!

А если попробовать ещё раз?! Мысль проскочила с таким отчаянием, что рука снова дёрнулась к «карману»...

– А-а-а! Я молодец!

Фонарик снова светил. И разворачивался именно туда, куда я хотела!

– Ну теперь мы заживём!

Поиски с фонарём дали овощ, похожий то ли на желтоватый дайкон, то ли на длинную репу (тоже целый ящик), штук двадцать свежих кочанов капусты, морковку в большом ларе, что-то в темноте плохо опознаваемое, но похожее на свёклу, отдельный... э-э-э... стенд?.. с копчёной рыбой, шкафчик с мешочками сушёных душистых трав, ещё один – с чем-то вроде вяленых фруктов и ягод. И сыры. И мясо. Много мяса, сырого, сушёного, копчёного. Ну и птицы туда же. Птиц в слабом свете и без перьев я вообще опознать не могла. С прошлого раза, понятное дело, никуда не делись ряды хлеба и специальная полка с вином размером с книжный шкаф. Вино покоилось в крошечных сортовичках, каждая бутылка в своей индивидуальной ячейке.

– Целую роту можно месяц кормить, – уважительно сказала я в сумрак кладовки. – И поить. Ну если к вину добавить, допустим, компот. А то сильно жирно будет.

Я выбрала нечто, показавшееся мне копчёной курицей, вилок капусты (салатик покрошу), бутылку вина (наугад) и мешочек с неизвестными мне сухофруктами. Вряд ли Нитон догадался хранить среди продуктов несъедобные плоды, но спрошу у Руди на всякий случай.

Разложив свою добычу на столе, сразу отломила у «курицы» ножку, вгрызлась, кивнула сама себе:

– Приемлемо.

С яблоком так вообще огонь.

Тут я вдруг устыдилась – трескаю в одну каску, понимаете ли, а парень там за воротами скотин пасёт. Работает, между прочим! Даже если он персонаж сна.

Собрала ему в миску обед: солидный кусок той же курятины, хлеба, сыра, пару яблочек. Не найдя ничего лучше, в кружку налила воды, маленько подкрасила сверху остатками вчерашнего вина. Вроде бы, это хоть какая-то надежда убить вредоносные микроорганизмы в отсутствие возможности кипячения. Отнесла за ворота, вызвав восторг. Заодно показала вяленые ягоды.

– Ух ты! Розовая слива!

– Это едят?

– На прошлый новый год, когда мы с мальчишками ходили солнечные заклички петь, старостиха вынесла нам по штучке. Они вкусные.

– Ага. Но слива... Много есть не будем, нафиг, пронесёт ещё. Поделим. На! Тебе три и мне три. Вместо конфеток.

04. ОДНИ НОВОСТИ ДРУГИХ КРАШЕ

Нитон

Я сложил маленькие керамические баночки с плотно притёртыми крышками в поясную сумку, обернув каждую полотняной тряпочкой, чтобы не побились в дороге. На душе было смурно. И вместо того, чтобы сразу развернуться и направиться на хутор, я зашёл в трактир, который лет уж триста как стоял на одной из ближних боковых улиц.

Здесь было темновато, но чисто. И не воняло тухлятиной и прокисшим пивом, как в харчевне той деревни. И что самое приятное – здесь сидело совсем немного народу, человек пять. Весь торговый люд занят на рынке и в порту. Наплыв будет ближе к вечеру.

Колокольчик над дверью звякнул при моём входе, и из кухни тут же появился трактирщик:

– Слушаю, господин?

– Есть у тебя приличное вино? Я только что узнал о смерти старого знакомого.

– Есть таредское, отличного качества.

– Подай бутылку.

– Закуски?

– Не нужно, – я положил на прилавок золотую «монету». – Сдачу оставь себе.

Трактирщик аж вспотел:

– Смею предложить, есть свежайшая нелька*. Как раз жарится. Э-э-э... в подарок к вину?

*Рыбка, в изобилии вылавливаемая в прибрежных водах Ортандии.

– Ладно, неси, только немного.

– Сию минуту, господин! – он метнулся в кухню и спустя буквально полминуты оттуда показалась целая процессия: молодая служанка, румяная и с вытаращенными глазами, прижимающая к себе сложенное белое полотно, следом – хозяин с бутылкой вина и наконец поварёнок лет десяти, весь напыженный от усердия, с тарелкой свежеизжаренной душистой нельки в вытянутых руках.

Девица, завидев меня, присела в книксене и просочилась мимо бочком к лучшему, по их мнению, столику.

– Нет, не туда, – остановил её я. – Я сяду вон там, в углу.

Не люблю, когда кто-то может ходить у меня за спиной, да и вход оттуда видно лучше. Нет, это не страх. Да, пожалуй, даже не предосторожность. Просто – привычка.

– Как скажете, сударь! – пискнула она, шустро прошла к указанному месту и расстелила скатерть.

Трактирщик при мне открыл бутылку и налил первую порцию... о, не в обычную глиняную кружку, а в стаканчик настоящего синего ретецианского стекла – гранёный, на маленькой ножке. Шикнул на поварёнка:

– Чего встал истуканом! Ставь блюдо!

Мальчишка поставил рыбу и замер, продолжая глазеть на редкого господина, отваливающего за вино золото.

– Иди на кухню! – краем рта прошипел ему хозяин и развернулся ко мне со всем радушием: – Прошу отведать вино, милостивый государь. Если не понравится, могу заметить на Вестарское белое. В позапрошлом году был отменно хороший урожай, у меня хранится запас для особых гостей.

Пришлось отпить под пристальным взглядом тревожных глаз. Вино мне понравилось – довольно крепкое, слегка терпкое и в меру сладкое. Его тёмно-красный цвет в сочетании с синим стеклом бокала в общем сумраке трактира казался чёрным.

Кивнул:

– Ничего не надо менять. Хорошее вино. Иди.

Хозяин удалился. Я неторопливо тянул таредское. И рыба на блюде действительно пахла так аппетитно, что я не выдержал и отломил кусок, хоть и был сыт. Захрустел прожаренным хвостиком.

Немногочисленные посетители, не дождавшись от меня особенных фокусов, перестали таращиться в мою сторону, и я остался предоставлен сам себе и своим невесёлым мыслям.

И тут они вошли. Горделиво вскинув идеально гладкие подбородки.

Их было всего двое. Видать, совсем меня со счетов сбрасывать собрались.

Заблокировав сияющей печатью входную дверь, первый слегка брезгливо бросил:

– Всем спать!

Посетители тут же попадали лицами в столы, стукаясь лбами. Зазвенела по полу оброненная ложка. В кухне брякнула о каменный пол и металлически задребезжала крышка котла.

Теперь спали все, кроме нас троих.

Незваные гости приблизились и уселись напротив меня, красиво тряхнув волосами. Золотые локоны рассыпались по плечам, подчёркивая белоснежность хитонов.

С кухни ощутимо потянуло палёным.

– Кажись, полотенце горит, – вместо приветствия сказал я, отламывая кусочек рыбёшки.

– Нас не волнуют мелкие проблемы смертных, – скривился правый.

– Ты совсем дурак? – скучающе спросил я. – Хочешь, чтоб по твоему капризу сгорел город? Непременно запиши это в свою книжечку как благое намерение.

Левый тревожно обернулся в сторону кухни, с которой уже потянуло сизым дымком, и уставился на правого – явно, главного в этой двойке.

Правый поморщился и послал в сторону кухни серебряное облачко. Запах гари прекратился и даже, вроде бы, слегка запахло амброзией.

Я налил себе ещё стакан, неторопливо выпил и спросил:

– И чего припёрлись?

Ноздри посланцев дёрнулись. Гневаться изволят, никак? Правый набычился:

– Зачем ты полез в наши дела, старый?

Я усмехнулся и налил себе ещё. Полюбовался, как последние густые, почти маслянистые капли стекли в бокал. Со вкусом пригубил:

– Ошибка. Не старый, а Древний. Второе. Не припомню такого случая.

Левый аж взбеленился. Он вскочил, оглядываясь на правого в поисках поддержки:

– Да он издевается над нами! Ты!!! – белый холёный палец гневно ткнул в мою сторону. – Ты помешал случиться чуду!!!

– Не тыкай грабельками в мою сторону, мальчик. А то может случиться нечто оч-ч-чень неприятное. – Я лениво допил вино, поставил на стол стаканчик. – Отвечайте – какому чуду? Я начинаю терять терпение.

– Та травница, – правый говорил, с трудом выдерживая приличный тон. Губы его кривились и прыгали. – Мы вели её несколько лет. Через лишения, через страдания она возрастала в духе...

– А! – понял я. – Так это вы устроили ей смерть почти всей семьи?

– У неё остался брат... – промямлил левый, в то время как правый рявкнул:

– Это не твоё дело!!! – и даже сжатым кулаком потряс. Яростен в гневе, хоть картину пиши.

– Видишь ли, малыш, – сказал я левому, – братец остался не просто так. Он был специально оставлен, чтоб ей было труднее. Ей же пришлось о нём заботиться. – Я посмотрел на правого: – Верно?

– Это не твоё дело!!! – повторил он, теперь очень тихо, сквозь зубы. Слова клокотали у него в горле: – Этой девчонке был уготован венец просветлённой!!!

Честно говоря, меня это начало уже слегка подбрасывать:

– Вы вообще способны о чём-нибудь думать, кроме этих своих потолкушек? Какой венец??? Она же живая, между прочим!

Правый смотрел на меня с болезненным прищуром, словно я исковеркал дело всей его жизни:

– Ты и впрямь состарился, если эта мелочь для тебя важнее баланса сил... – Он вдруг грохнул кулаком по столу: – Она должна была взойти на костёр! Мы всё сделали как надо. Мы выдержали баланс!!! Мы подготовили чудо!!! Честным способом мы бы получили преимущество перед Нижними!..

Но тут я разозлился. Вспомнил глаза Эмми, когда она стояла там, привязанная к столбу совершенно безумными оковами – и разозлился. И заорал не хуже них:

– Да она бы не выжила в огне!!!

– Она должна была выжить!!! Ты видел её ауру?! Она успешно залечивала себе раны целую неделю!!!

– А вы видели, что от той ауры осталось?! Идиоты!!!

Правый тоже вскочил и наклонился над столом, бормоча почти лихорадочно:

– Ты исцелил её?! Ты что-то сделал, признайся?! Как ты смог изменить сияние её ауры? Почему мы больше не видим её?!

– Мы вернём её! – взвизгнул левый. – И завершим начатое! Ещё не поздно!..

Страшно он, наверное, удивился, когда бутылка от таредского разбилась о край стола и получившаяся стеклянная розочка вбилась ему в глаз. Взвыл, дёрнулся к лицу руками – и тут же пролетел через весь трактир, впечатавшись в окно. Брызнули стёкла, но слишком маленький проём не дал светлому вывалиться на улицу, и тот стёк по стенке, подвывая.

Это всё я видел боковым зрением, сжимая пальцы на шее старшего, и мои удлиняющиеся когти впивались в его кожу, выдавливая капельки золотистого ихора.

– Зря вы сочли меня старым... – слова вырвались вместе с пламенем.

Я перехватил его за шкирку и ударил лицом о столешницу – раз, другой, третий. Кинул на лавку, придавил коленом. Он затрепыхался, пытаясь сбежать от меня в тонкий план. Но я нырнул за ним, не давая ему перейти границу окончательно:

– Да-а, детка, в эти игры можно играть вдвоём...

Здесь, на границе Среднего и Верхнего мира я выломал ему оба его белоснежных крыла, оставив торчать из спины осколки костей.

Нас разом выбросило в Средний плотный мир. Я развернулся и шагнул ко второму, пришедшему в ужас настолько, что он даже не вспомнил о возможности побега. Осколки стекла из раны он уже выдернул и полз от меня вдоль стены, заливая хитон золотой кровью:

– Нет! Нет-нет-нет, пожалуйста!!!

Я схватил его за горло, склизкое от ихора. Посмотрел в единственный сохранившийся глаз:

– Неужели? А её вы послушали, когда она умоляла о жизни своих близких? А?! – я встряхнул его сильнее. – Ты лишишься лишь крыльев. Ничего, у вашего рода отличная регенерация. Погуляете по срединному миру лет триста, оперитесь заново. Глядишь, в башке мозги заведутся!

Ничего во мне не дрогнуло, когда я ломал его тонкие кости под тонкий отчаянный вопль.

– А будешь возмущаться, я тебе их вставлю в непредусмотренное природой место, – посулил я. – Видишь, товарищ твой учёный. Молчит.

Младший светлый оглянулся на старшего и тоже сжал губы, скривив их горькой скобкой.

Я оглянулся. Срастил заклинанием «Сделай как было» побитое окно, изломанные лавки и столы, бутылку, стаканчик синего стекла и расколотое на несколько кусков блюдо от рыбы. Скатерти вернул свежесть. Рыбку, истоптанную и смешанную с грязью, с сожалением превратил в пар, как и белоснежные крылья.

– Ты пожалеешь, – выдавил старший.

– А вот это вряд ли. Я здесь для того, чтоб такие как вы не задирали свои носы выше положенного. А теперь – подите вон.

* * *

Людей я вывел из очарованного сна, когда эти двое уже убрались подальше. И запирающую печать с дверей снял, иначе так до завтра и стояло бы закрыто, а спящие валялись бы, как в сказке про сонный замок.

Трактирщик, до конца ещё не пришедший в себя, немедленно принялся предлагать мне всякие кушанья. Я подумал – и согласился. Полученную от светлых информацию нужно было как-то переварить, а заодно нехудо было б и подкрепиться.

К очень неплохому жаркому я попросил на этот раз белого Вестарского вина – лёгкого и пряного, с особым оттенком длинного восточного винограда – и ещё тарелку рыбы. Очень уж вкусна она здесь была.

Пока сидел и ел, размышлял.

Эти двое проговорились, что пытались искать Эмми по ауре – и это логично. Аура одарённых сияет в тонком плане, словно фонарь. Чем мощнее аура, тем сигнал ярче. У помоста для сожжения она почти угасла, ориентироваться по такому светляку весьма сложно.

Но они узнали, что девушку забрал я. Или предположили. Или им подсказали...

Почему, кстати, они не явились в момент моего феерического выступления в той дыре? Боялись, что я поломаю им всю программу? Застеснялись, что не ко времени? Или?..

Или у них был другой план? Почему не последовали за мной сразу? Или договориться друг с другом не смогли?

Ох, темнят что-то эти Светлые...

И вот сегодня они с большой вероятностью прежде всего попытались обнаружить Эмми. И не смогли, ха! И никто теперь не сможет по старой памяти, потому что рисунок её ауры изменился потрясающим образом.

Поэтому они притащились ко мне. Чтобы выведать, где она.

Пернатые говнюки.

Ну, пусть теперь потопчут землю.

Однако, могут ведь быть и другие. Не верю я, что историю с просветлённой обстряпывали двое. И эти остальные прекрасно найдут меня, потому что знают, кого искать, а я свечусь в тонком плане, как маяк.

Вывод? Как бы мне ни нравилась ладная девочка Эмми, придётся оставить её, потому что вслед за мной они придут к её порогу. Вот же суки. Только я решил спокойно пожить...

Но её спокойную жизнь я обеспечу. Только не своими руками, нет. Я сделаю так, чтобы ко мне не вела ни одна ниточка...

Я расплатился со счастливым трактирщиком за ужин, выложив ещё чешуйку, и отправился в старый город. Следит ли за мной кто-нибудь прямо сейчас? Возможно. Но в непосредственной близости от себя я никого не чуял. А значит, и услышать меня они никак не смогут. Поэтому надо успеть, пока они далеко.

Я шёл в крепость. К человеку, который одним росчерком пера мог сейчас решить небольшую проблему девушки Эмми. К моему старому другу, королю Фраксу.

* * *

Вообще-то полное имя короля было Фраксин – кажется, это какое-то дерево на одном из древних наречий. Не помню, сколько лет я его не видел. Не дерево, а короля, понятное дело. Поначалу, я говорил, суетливое Бытие гоняло меня по всему континенту, словно пытаясь заткнуть мной все энергетические бреши разом. Потом... Потом я стал бояться его увидеть. Три десятка лет для не слишком юного негодяя – это много. Я боялся, что он постарел. Что, возможно, не узнает меня. А ещё, я знаю, старики под занавес начинают чудить. Особенно наделённые богатством и властью. Не хотелось мне встревать в подобные казусы.

И вот судьба сама толкает меня к нему. И я пошёл. И порадовался своему порыву. Потому что мой друг выкинул самую глупую шутку из возможных.

Он затеял умирать.

05. УСЛУГА ЗА УСЛУГУ

Нитон

В огромной опочивальне пахло болезнью. Этот навязчивый смрад немытого тела, повязок, приторный душок лекарств, шлейф благовоний, безуспешно пытающихся замаскировать всё прочее – куда же без них? И острый запах боли. Мой друг умирал. Умирал страшно, в крови и гное. Огромное прежде тело короля-рыцаря ссохлось до четырёх пудов.

И что-то мне так стыдно стало за новый щёгольский камзол, который я купил и надел перед визитом во дворец с мыслями – всё-таки к королю иду, и потёртые одежды странника как бы не к лицу, да? А оказалось, всем насрать, как и во что одет посетитель. Просто я пришёл к смертному ложу друга.

Он сразу узнал меня и хрипло захохотал:

– Нит! Ты, как всегда, выглядишь, как жених! – он ещё и шутит!

– Фракс. А ты умираешь. – Я помолчал. – Почему ты не позвал меня раньше? Я же вижу. Это, мать его, проклятье!!! – Хотелось орать и рвать шторы. – Почему? Я бы мог...

– Потому что это дела людей. Просто – людей. Я убил их короля, его супругу, их детей, и как итог – меня прокляли. Всё просто. Всё как у людей.

– Но я же...

Фраксин, великий король Ортандии, перебил меня:

– А ты не человек, Нит. Пора смириться с этим. И как к не человеку у меня есть просьба к тебе, друг и наставник...

Он сжал мою руку своими усохшими пальцами, и я в последний раз ощутил могучую для человека силу, удерживащую умирающее тело на поверхности жизни. А ведь Ортандия, наследница Янтарного Трона, не знала более выдающегося короля за всю историю своего существования – уж можете мне поверить. Как ни парадоксально, бывший речной разбойник был... вернее, стал для неё лучшим правителем. Великим! Страшное слово – «был».

– Послушай, Нитон. Не перебивай. У меня полсотни сыновей. Полсотни! Это тех, кого я признал. Есть ещё и бастарды... Но не о них сейчас речь. Друг, я хочу устроить грандиозную охоту. А победитель получит трон.

– Ага... – улыбнулся я. Всё-таки наши многодневные игры в «убей короля» и в «окружение» дали Фраксу понимание, что победа – не всегда победа, а поражение... вот тут сложнее. Поражение – почти всегда поражение... Но! Всегда есть «но!» – И что будет главным условие получения трона?

– Сердце Серого демона!

– Фракс! – я в возмущении подскочил с кресла и отшагнул от ложа. – Ты охренел?!

Да, здесь меня считали демоном. И я счёл это для себя удобным, никогда не принимая иной формы, кроме неполной боевой. Но такая просьба – это уже слишком!

– Я должен сдохнуть, чтобы твою страну не растащили на лоскуты?

– Ой, вот не надо мне... – старый король вдохнул воздуха, поудобнее устроился на подушках и улыбнулся. – Я же помню, как ты небрежно вырастил отрубленную руку на том турнире!

– Мать твою!!! – я возмущённо прошёлся туда-сюда по опочивальне. – Руку! Руку!!! Не сердце же!

– Ни-и-ит... – Он помолчал и спросил почти заискивающе: – Ты можешь?

– С-с-с-с-сука! – Я длинно выдохнул. – Да. Наверное, я смогу, друг! Как бы ты хотел это устроить?

Он поманил меня ближе сморщенным пальцем и засипел:

– Наклонись, я кое-что скажу тебе...

И когда я склонился, моего уха достиг лёгкий шелест последней воли короля Фраксина.

Я сел на прикроватное кресло, размышляя:

– Н-ну допустим. Именно он?

– Никто другой, – Фракс поджал бледные до пергаментности губы.

– Пусть так, особой сложности в этом нет. Дальше?

– Сейчас пойди в арсенал, там тебя уже ждут.

– С чего бы им меня ждать? – хмыкнул я. – Я ведь и сам не знал, что сегодня тут буду.

– Ты всегда приходил вовремя. Я знал. Надеялся. И отдал все необходимые распоряжения.

– Хитрец!

Король довольно покряхтел.

– Пойдёшь в арсенал. Выберешь, что тебе понравится. Но помни, – Фракс криво улыбнулся, – победить должен именно тот, кого я тебе назвал!

– Да понял я. Только и ты уж будь готов на ответную любезность.

– Какую? – воспалённые глаза впились в меня с подозрением.

– Узнаю старого друга! – засмеялся я. – Всегда настороже.

– Расслабишься с вами, – то ли кашлянул, то ли усмехнулся он. – Что там?

– Помнишь маленький хуторок в двух часах пути отсюда?

– Я ж тебе его уже подарил! – удивился Фракс.

– Было дело... Однако ж, приятель, ты собрался помирать. А бумажек нет.

– Каких бумажек? – озадачился король ещё сильнее.

– Определяющих право на владения. Сейчас, понимаешь ли, всё по бумажкам. А то явится твой наследничек и выпнет меня под зад с хутора.

– Не смеши! – Фракс сипло расхохотался и тут же закашлялся с хрипами и бульканьем. – Кто сможет выгнать тебя? – спросил он, наконец-то отдышавшись. – Тебя?!

– Ну... – я закинул ногу за ногу. – Видишь ли, я не собирался там постоянно жить. Хотел поселить... кхм... одну девицу.

– Уж и девицу? – расплылся Фракс. – Эх, где мои годы... Но тут я с тобой согласен, к женщинам нужно быть щедрым. Будет тебе бумажка!

– Э, нет! – возразил я. – Мне не с руки сейчас будет туда возвращаться, верно?

– Согласен, – важно кивнул король.

– Ты отправишь туда посыльных. Прямо сейчас. Под видом того, что ты перед смертью вспомнил... скажем, о давно оказанной услуге. И эти твои посыльные поедут – без всякой помпы! – и тихо, скучно перепишут хутор на девушку, которая там живёт. И, – мне вдруг пришла в голову ещё одна мысль, показавшаяся мне весьма здравой, – выписать ей личную бумагу. На родовое имя... – я представил медовые волосы Эмми, – Златова. Ни слова не говоря обо мне. Ну-у, – я задумался, – или какую она себе фамилию выберет.

Я посмотрел на короля, чуть склонив голову.

– Понял, не дурак, – пробормотал он. – А ты, что реально её родовое имя не знаешь?

– Не знаю, – буркнул я. – Сдалось бы мне это имя!

– А ты... – с намерением начал Фракс.

– А я останусь здесь и дождусь возвращения твоих служек. И вот тогда-а я пойду в арсенал. И выберу себе что-нибудь. И мы с тобой начнём нашу игру. Не раньше.

– Моё время на исходе, – буркнул он.

– Согласен. Тогда поторопись.

Фракс вздохнул!

– Вот ты нудный, а! Эй!!! Писаря ко мне!!!

– И вот ещё что, – я снял и пристроил около него сумку со специями, – это передать девушке как королевский подарок. Везти бережно, как ретецианское стекло. И если я узнаю, что что-то случилось с моим грузом – найду ведь и шкуру живьём сдеру.

– Это будет уже не моя печаль, – строптиво усмехнулся Фракс. – Встань за балдахин.

Явился писарь, затем посыльный, затем скрюченный сухонький человечек, похожий на законника. Неожиданно вбежала богато ряженная худая как палка женщина, постояла, прислушиваясь к разговору, сплетя на тощей груди руки и притопывая ножкой – вдруг воскликнула:

– Ах, опять эти распутные бабы! – и умчалась в неприметную дверь.

После её вторжения Фракс долго и тяжело кашлял, а потом сердито дёрнул ногой:

– Ещё эта со мной не спорила! Живо прописать, как я сказал!

– В сословии всё же указать... – начал крючкотвор.

– Дворянка! – гаркнул Фракс. – И пошли все вон, сил нет! Гр-р-р... Нет! Гонца ко мне, сию минуту!

– Не много ли? – усомнился я из-за балдахина, глядя, какая суета организовалась вокруг моего поручения.

– Ты ещё мне будешь! – рыкнул Фракс. – Заварил кашу – ешь!

– Да уж ем...

– Ну и вот... Жрать хочешь, к слову?

– Обедал недавно.

– Эх... А я бы пожрал... если б мог.

– Может, я всё же...

– Не начинай, без того тошно. Звать девчонку как?

– Да не помню я полное имя. У неё пусть спросят. Я называл Эмми.

– Тогда так! Ты! – Фракс ткнул пальцем в одного из писцов, который со страху выпучил глаза и принялся кланяться с каждой новой фразой: – С гонцом поедешь! Найдёшь молодую женщину по имени Эмми. Приметы... Приметы какие, Нитон?

– Золотистые волосы, зелёные глаза.

Король повторил громко и рявкнул на писаря:

– Понял?! Вручишь документы. Впишешь имя на месте. Вернёшься, доложишь!

Возвращения посыльных мы ждали четыре часа, успели поговорить о всяком и сыграть несколько партий в шахматы. Длинный весенний день начал превращаться в прозрачные сумерки, когда гонец и писарь вернулись с донесением, что всё исполнено в точности...

* * *

Эмми

Я поднималась по ступенькам крыльца в каком-то смутном томлении. И откуда оно взялось? Только что ж всё нормально было.

Прошла в горницу. Немного поела. Есть мнение, что еда успокаивает, но шиш вам, как говорится.

Распахнула окно. Может, мне за Руди тревожно? Так я его слышать буду, да и присматривать заодно. Мало ли, мы ведь одни в этой глуши... Мне вдруг стало страшно. И тут я услышала его голос. И ещё два! Мужских!

Я подскочила к окну. У ворот Руди разговаривал с двумя всадниками в нарядных одеждах с какими-то знаками. Соображающему человеку эти знаки, верно, рассказали бы много чего. Но не мне.

Я видела только, что у ворот двое чужих мужчин.

– Руди!

Он обернулся, махнул мне рукой и подбежал под окно:

– Эмми! Это гонец от короля!!! И писарь при нём!

– И что им надо?

– Говорят, привезли бумаги на усадьбу. И грамоту для тебя.

О как. Не похвальную грамоту, я надеюсь.

А мужики уже спешились, бросили эти свои уздечки (или как те ремешки лошадиные называются?) на столбик у ворот и шли к дому. А я в мужских штанах! Я в панике вскочила и увидела золото, рассыпанное по столу. Едрид-мадрид! Бегом смела его в миску и полотенцем прикрыла. Шаги топали уже по всходу лестницы. О! Я схватила развёрнутый шёлковый отрез – как раз расправляла его и пыталась хоть примерно промерить, сколько в нём метров – обмотала вокруг талии, изобразив подобие юбки, остаток ткани под стол запнула и плюхнулась на лавку, этак выставив из-под шёлка носочек красной кожаной туфельки в золотом шитье. Нож кинулся в глаза. Схватила. Положила рядом, прикрыла салфеткой. Пусть под рукой будет на всякий случай! Хотя что я смогу при наступлении этого самого случая сделать двум мужикам – непонятно. И когда те вошли в горницу, оглядывая убранство и словно прицениваясь, спросила максимально высокомерно, насколько была способна:

– Чему обязана, судари?

Они немного замялись – видимо, пытаясь собрать воедино картину зажиточного, но не особо роскошного дома, разбросанных по комнате шёлковых отрезов, гору овощей на столе и странную хозяйку – в дорогой шёлковой юбке и мужской рубашке.

– Слушаю вас, – повторила я.

Более молодой и подтянутый выступил чуть в перёд:

– Милостью Пресветлого Солнца король Ортандии, владыка северных баронств и восточных островов, Фраксин Первый дарует тебе, госпожа, сие поместье со всеми причитающимися ему землями, постройками и имуществом.

Ничего не понятно. Может, я всё-таки брежу? Потому что в происходящем я не видела никакой логики. Стоит ли спросить о прежнем хозяине? Или это сделает только хуже?

– Но для начала, – засуетился второй, постарше и лысоватый, – следует заполнить дворянскую грамоту. Могу я присесть, сударыня? – кивнул он на стол.

– Располагайтесь, – щедро разрешила я, отодвигая подальше миску с золотом. Ко дну миски прилипла ещё пара чешуек-монеток, и я постаралась незаметно зажать их в кулаке.

– Благодарю... – осклабился писарь и уселся, раскладывая вокруг себя бумаги и вытаскивая крупное белое перо. Чернильницы, что характерно, не полагалось. Я не стала ничего спрашивать, чтоб не показаться деревенской дурочкой, а взирала на всё с видом терпеливым и снисходительным (я надеюсь).

Молодой уселся тоже, приняв, очевидно, «располагайтесь» как приглашение для двоих. Ёшки-матрёшки, когда я запомню, что они здесь все друг другу тыкают!

Далее мне был зачитан витиеватый текст грамоты о жалованном дворянстве.

– Имя велено вписать по прибытии. Родовое имя у вас будет Златова, – он склонился над бумагой.

– Погодите секунду, – неожиданно для самой себя попросила я.

– Что такое? – удивился писарь.

– Это ошибка. У меня другая ф... другое родовое имя.

– Но я уже написал «З»! – страшно растерялся он. – Здесь невозможно исправить!..

На подоконник неожиданно вспорхнула маленькая птичка с оранжевой грудкой. Знак ли это? Или мой пострадавший мозг что-то подсказывает? Но Златовой я быть не хотела совсем. Слишком пафосно. Слишком... слишком.

– Напишите «Зарянка».

Писарь с гонцом переглянулись. Напряжение задрожало в воздухе. Ну вот! Сейчас ещё, небось, начнут припоминать, что сие будет нарушением приказа короля...

– Я компенсирую ваши неудобства, – сказала я и выложила перед писарем монету. И вторую – перед молодым, чтобы тоже молчал.

Некоторое время в глазах посланцев ярко отражалась происходящая внутренняя борьба. Наконец писарь с облегчением воскликнул:

– А ведь его величество сам лично велел уточнить имя у девушки! Ты помнишь? – обернулся он к молодому.

– Да! – просветлел тот лицом. – Было такое! Он сказал: спросишь точно и запишешь.

Оба, заметно более счастливые чем раньше, поскорее спрятали монеты.

– А личное имя? – деловито уточнил карябающий в бумаге писарь.

Боюсь, что «Татьяна» в этом мире будет звучать слишком чужеродно. Мне же страшно захотелось, чтобы моё имя в документах хотя бы примерно было похоже на прежнее. И в голове само собой всплыло:

– Танвен.*

*Белый огонь.

– Танвен? – моргнул писарь. – Никогда о таком не слышал.

– Это редкое старинное имя. Передаётся из поколения в поколение в нашем роду, – не моргнув глазом, соврала я.

– Н-ну хорошо... – он склонился и записал сказанное, отблёскивая лысиной сквозь редкие волосёнки макушки. Чернильницы, что характерно, так и не появилось. Перо, похоже, было магическое. Вряд ли они тут до шариковых ручек дошли.

– Прошу, госпожа Танвен! – торжественно вручил мне бумагу писарь.

Очень красиво, множество завитушек. И ничего не понятно.

– Покажите... э-э-э... покажи, где здесь моё имя?

– Вот! На пятой строке! – он указал пальцем на выведенные слова.

– Благодарю. Теперь что?

– Теперь дарственная на имение, – объявил молодой, доставая второй ярко разрисованный лист.

– Здесь мы тоже впишем твоё имя, – писарь бодро накарябал два слова (теперь без обилия завитушек) и вручил бумагу мне. – Поздравляю! Это отличное приобретение.

– И вот ещё что, сударыня! – молодой привстал и протянул мне через стол небольшую кожаную сумку. Кожаную, с которой Нитон отправился сегодня в город. – Его величество повелел доставить сие тебе бережно, словно ретецианское стекло. Прошу проверить и убедиться, что всё в целости.

Я заторможенно, словно во сне, приняла сумку, расстегнула ремешки, откинула верхний клапан. В основном большом отделе стояли какие-то... горшочки, что ли? Руки почему-то сделались как ватные. Открыла один горшочек. Внутри под самую крышечку были насыпаны чёрные горошинки. Перец. Пальцы дрогнули, и несколько перчинок выкатились в сумку.

Я не поняла... Что, Нитон – это король местный, что ли?.. И таким образом он... развлекается?..

– Я прошу прощения, – слова складывались медленно, словно утюги, – я в вашей стране недавно. А как выглядит король Фраксин? Я могу... как-то попасть к нему на приём?

Посланцы странно друг на друга покосились.

– Сейчас вряд ли, госпожа, – протянул писарь.

– Вот ещё пару лет назад, – подхватил молодой, – он бы с удовольствием тебя принял. Ох, он был по части приёмов силён! Даром, что сам седой, как лунь, вокруг столько хорошеньких барышень вилось, что твой цветник!

Ах, вот в каком плане они поняли «попасть на приём»! Впрочем, развить своё возмущение я не успела.

– Сейчас-то... – молодой осёкся.

– Сейчас король тяжело болен, – максимально дипломатично продолжил писарь. – Он перестал вставать с постели и кровавый кашель не даёт ему покоя. Проклятье убивает его, – дядька посмотрел на меня с сочувствием: – Я бы не советовал тебе, госпожа, искать встречи с ним. Никто не знает, как проклятье может отразиться на тех, кто рядом.

Мысли вихрем закружились в моей голове. На секунду даже как будто в глазах потемнело. Значит, Нитон – не король. Но он почему-то был там. Он... Он как-то повлиял, чтобы эти двое явились сюда с важными бумагами?.. И отправил для меня бессловесное послание в виде этой сумки...

Я снова заглянула внутрь. Вдоль баночек со специями был вложен нож (размером с охотничий, я бы сказала) в кожаных ножнах. На дне блестели ещё монеты.

Если это и было послание, то я не могла его разобрать.

Отчего-то сделалось тревожно. Острое, паническое чувство накатило на меня. Бежать отсюда надо. Бежать подальше и спрятаться где-то, где меня не найдут. В особенности те, кто хотел меня сжечь.

Я захлопнула сумку и прямо посмотрела на посланников:

– Теперь, когда я полноправная хозяйка этого имения, – оба синхронно кивнули, – я могу его продать?

– Продать?! – хором удивились они.

– А что, владение не предусматривает возможность продажи?

– Напротив, – писарь засмеялся каким-то особенным канцелярским смехом, – ты вольна распоряжаться имуществом по своему разумению. Но зачем же продавать? Усадьба прекрасна. И если мальчик не соврал нам, рассказав, что здесь действуют некоторые постоянные защитные чары...

Вот же Руди! Надо прочесть ему лекцию о вреде болтовни. Впрочем, сейчас это возможно даже пойдёт мне на пользу.

– Не соврал. В кладовой постоянно работает эффект ледника и улучшенного хранения, а вся усадьба защищена от грызунов и хищников. – Мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся толковой: – Я нуждаюсь в посреднике. В ком-то, кто мог бы помочь продать мне эту усадьбу как можно быстрее и по сходной цене. – Писарь хотел сказать что-то и даже открыл рот, но я подняла ладонь: – Я понимаю, что когда продаёшь быстро, цена может оказаться ниже, но мне не хотелось бы слишком продешевить. Если вы... ты поможешь мне найти покупателей и всё оформить по закону, то я заплачу тебе двадцатую часть от цены продажи.

Писарь пожевал губами...

– Десятую.

– Восемнадцатую, и это моё последнее слово. Если нет, я не поленюсь доехать до города и поискать поверенного там. Столица не так уж далеко. За меньшую цену ко мне очередь из посредников стоять будет.

Писарь кивнул с некоторым даже уважением:

– Хорошо, сударыня. Мой деверь служит в Земельном Приказе. Он непременно поможет тебе в этом деле.

Ясно, почему долю побольше хотел. Придётся делиться с родственником. Впрочем, это уже не моё дело.

– А что мы скажем по этому поводу королю? – неуверенно спросил молодой.

– Зачем беспокоить больного человека лишними подробностями? – тускло ответила я. – Скажете, что всё исполнили в точности. Документы заполнили, вручили. Посылку передали. Ведь так?

– Так-так! – писарь кивнул с гораздо большей уверенностью, чем молодой. – Все поручения были выполнены досконально.

– Не смею вас более задерживать, господа.

Они ушли, а я выбралась из складок тяжёлого шёлка, нашла в хаосе на столе свою кружку и вылила в неё остатки вчерашнего вина из бутылки.

Руки дрожали.

06. ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Нитон

– Ну? – Фракс нетерпеливо посмотрел на меня. – Теперь можно?

– Вполне, – усмехнулся я, вышагивая по королевской опочивальне (от стола к окну, от двери к кровати и дальше кругами – надоело уже сидеть до опупения). – Только как ты собираешься мне что-то дарить, ты ж с кровати не встаёшь?

Не одному ему меня подкалывать! А за эти четыре часа подколок о симпатичных вдовушках, ради которых можно рискнуть судьбами государства, я наслушался до сыта.

Почему о вдовушках? Ну не стал же я рассказывать Фраксу настоящую историю Эмми. Мало ли, где просочится.

– Ты что – думаешь, если я сам идти не смогу, то сопровождать тебя тоже сил не будет? – король снова булькающе засмеялся. – Не дождёсся! Мои архимаги... кха-кха-а-а-а... – он завозился, садясь повыше, – придумали такую штуку... Эй!!! Кто там за дверью?! Густава позвать мне! – неожиданно громким и твёрдым голосом крикнул Фракс.

– Гусёнок всё ещё с тобой? – удивился я.

– Да куда он денется! Ты только принародно его Гусёнком не обложи. Он, поди, тридцать лет этого прозвища не слышал. Да и то, кроме тебя да меня его уже и тогда никто так не звал. Уважаемый мэтр Густав, архимаг всех стихий, ректор нашего университета. Большая шишка, скажу тебе! – он хотел ещё что-то сказать, но опять закашлялся, исплевав кровью очередной платок и выкинув его в специальную корзину, полную уже чуть не до верха.

Да в рот мне ноги! Нет бы мне раньше явиться! Может быть, я бы что-нибудь и...

Двери распахнулись, обрывая мой невесёлые мысли, и я тут же шагнул за балдахин. В покои вбежал шустрый седобородый старичок. Только глаза были знакомого небесно-голубого цвета.

– Вызывали, мой король?

Он ещё не видел меня, стоящего позади изголовья.

– Густав, мне нужно сопроводить одного господина своей проекцией в Главный арсенал.

– Слушаюсь! – маг поклонился.

А когда он выпрямился, я уже вышагнул из-за укрытия и с усмешкой рассматривал его.

– Всеблагие небеса! Нитон!!! – заорал Гусёнок и окутался многослойной защитой. Впрочем, через пару секунд он снял её, слегка смущаясь. – Это правда, ты? Ты? Дай я хоть пощупаю, может, иллюзия какая? Бывает ещё, знаешь ли, оптический обман зрения!

Мы обнялись. Старый соратник пытливо вглядывался в меня, я кожей ощущал его ментальные щупы, которые ползали по мне, пытаясь проникнуть сквозь защиту.

– Гусёнок, прекрати, щекотно.

– Извини, это я по привычке.

Он отступил и ещё раз оглядел меня, забавно вытягивая шею. Так он снова стал похож на прежнего Гусёнка, и я невольно рассмеялся. А Гусь слегка надулся:

– Щекотно ему! Обидно, всеблагие небеса! Я всё-таки архимаг!

– Так и он не простой рыцарь! – хрипло заржал Фракс.

– «Простой рыцарь» – это, пожалуй, преувеличение века, – согласился Гусёнок. – Впрочем, давайте вернёмся к нашей цели. Мой король! Желаешь ли ты сопровождать уважаемого Нитона?

– Да! Желаю!

– Будет исполнено! – Густав взмахнул руками, и в воздухе рядом с королём возникла линза. В ней, в слегка в искажённом виде, виднелась голова Фракса.

– Идём! – кивнул настоящий король, и голова в отражении синхронно кивнула тоже, повторив слова почти так же громко, лишь с крошечным запозданием.

– Неплохая вещь! – оценил я, и Гус с удовлетворением кивнул.

– Дерьма не держим! – хмыкнул Фракс. – Надеюсь, ты не забыл, где главный арсенал?

– Если вы тут за последние тридцать лет ничего не перестроили... – я вышел в коридор, и линза поплыла рядом. Фракс деловито поглядывал по сторонам:

– Перестроили, конечно, но основа крепости всё та же. То, что наворотили Вечные, нам, людям, ещё не скоро удастся превзойти. Если вообще удастся.

Линза плыла в воздухе рядом со мной, и голос моего друга доносился глуховато, но вполне различимо. Словно мы прогуливались по плитам старого замка, как прежде. Делились сплетнями и новостями, благо их накопилось с моего последнего посещения столицы изрядно.

– Слушай, я что-то не спросил, а официальной королевой у тебя всё также Шеела?

– Оф-ф-ф! – фыркнул Фракс. – Шеела оказалась такой мразью, пробу ставить негде.

– Почему я не удивлён? Тебе же всегда нравились дамочки с характером. Или что-то изменилось?

– Ты характер с потаскушеством не путай! – откликнулся он. – Поймал их на переписке с Оксаром. Помнишь, был такой капитан гвардейцев? Ах, муси-пуси! Такая романтика, такая неземная любовь, что ты! И, как оказалось, была эта неземная любовь да-алеко не первой. Такие рога мне навесила, призовому оленю впору.

– Казнил?

– Не-е, дал ему в морду раз, развёлся и оженил изменников. Будет им карой жизнь друг с другом!

– Суров, суров! – рассмеялся я. – А детей её проверили? А то может...

– Не-е, дети мои. Гус сразу же проверил. Все пятеро. Даже удивительно.

– Действительно, удивительно.

– Вот не надо, а? Я знаю, что по твоему мнению, постоянно выбирал себе «не тех». Но, как говорится, на вкус и цвет...

– Так после Шеелы?..

– А! – поморщилась голова. – После неё уж столько было... Четыре? Нет, пять!

– Официальных королев?! – заржал уже я.

– А что такого? – надулся Фракс.

– Да ничего, кто тебе запретит! Сразу видно – ищет человек настоящую неземную любовь.

Король хрюкнул и снова страшно закашлялся, измарал очередной полетевший в корзину платок и попросил:

– Так сильно уж не смеши. Видишь, дело проблемное.

– Извини.

– А кстати, – деловито поинтересовался король, – почему ты до сих пор один? Неужели ни одна не приглянулась?

– Да как сказать... – Я помолчал, скользя взглядом по веренице картин на стене галереи. – Мне порой кажется, что я – последний в своём роду.

– Быть того не может! – насупился король. – По моим данным, в Магонских болотах...

Вступать в тонкости дел собственного рода в мои планы никак не входило. Поэтому я просто отмахнулся:

– Эта демонесса, Фракс – она уже очень старая. Обвисло всё что можно. Да и характер... Ты бы женился на сварливой старухе?

– Фу! Нет, конечно.

Не считая того, что, будь она даже юной и прелестной, из наших потрахушек всё равно ничего не вылупилось бы.

Пока мы шли к арсеналу, я заметил, что Старая крепость словно вымерла.

– А где все? Чего-то маловато народу. Да даже стражников должно быть в двое больше!

– Интригуют! Ты что! – Фракс опять невесело рассмеялся. – Тут же как? Король умер – да здравствует король! Так?

– Допустим, так.

– Так, да не так. Я уже огласил завещание, что моим наследником станет тот, кто принесёт мне последний ингредиент. Они думают, что я нашёл средство от проклятия. И тому, кто принесёт мне твоё сердце, я в благодарность отдам трон.

– Однако! – только и сказал я, а король сделался серьёзен до крайности:

– Но мне нужно чтоб его принёс конкретный человек. Даже если он считает, что не достоин быть королём. Да даже если все вокруг считают его недостойным! Вот именно поэтому все сбиваются в кучки, ищут информацию о твоём нахождении... То, что могучий Серый Нитон может заявиться прямо ко мне в покои и вот так болтать с королём, никто и догадаться не может.

– Ага. Хитро! – хмыкнул я. – А ты уверен, что остальные претенденты утрутся, и прям вот так отдадут твоему избраннику корону?

– А куда они денутся? Даже если я умру завтра, Густав зачарует корону и никто, абсолютно никто без сердца её одеть не сможет. А без короны...

– Я помню.

Мой друг был тем ещё параноиком. Именно корона была ключом к казне и магической защите городов. Без неё всё королевство просто как торт на блюде – приходи и бери. Без короны не будет самого королевства. И Фракс позаботился о том, чтобы каждая собака это знала.

– За последние тридцать лет, – продолжил Фракс, – твоё лицо уж и позабыли все. А имя Нитон вообще стало одним из популярных. Менестрели постарались. Ещё бы – демон, соратник короля! Песен наплели столько, что на цельную книжицу хватило. Понаврали, конечно. Я специально никого не останавливал. Так что, теперь эпические постановки о захвате этого королевства официально ставят в нескольких театриках.

– А картины? – я кивнул на портреты на стенах.

– Тебя нет нигде. Все твои прижизненные...

Я хмыкнул.

– Извини, я не это имел ввиду, – поправился король. – Все твои портреты, которые были нарисованы с натуры – уничтожены. А на писанных по россказням ты такой красавец – моё почтение!

Мы подошли к дверям арсенала. Два дюжих гвардейца вытянулись во фрунт и грохнули уставными алебардами.

– Слава королю!

– Вольно! – скомандовала голова Фракса. – Пропустить!

– Есть.

И двери, чуть скрипнув, отворились.

Мы вошли в сердце крепости, Главный арсенал королевства. Каждый мальчишка, грезящий рыцарскими шпорами, хотел хоть глазочком поглядеть на его содержимое. А уж подержать какую-нибудь реликвию – это было недостижимой мечтой.

– Выбирай! – щедро скомандовал Фракс.

– Что, вот так прямо – выбирай? Любое? – испытующе повернулся к голове короля я.

– Любое, – твёрдо ответил мне друг.

– Зря ты, нельзя с нами так. «Выбирай любое»! Это же вековая мечта демонов. Любое... – Я прошёлся между полками. Всё такое блестящее, острое, полированное, смертельное. И в самом конце, в углу, скромно, стояло оно... – Я возьму твой «Ответ».

– «Ответ», Нитон, ты уверен? – удивился Фракс. – Ты же говорил, что не умеешь драться копьями?

– Я умею «в копьё». Просто не люблю, да. Но сейчас оно мне понадобится.

– Хорошо.

Видно было, что королю не хотелось отдавать оружие, приведшее его на вершину, но слово дано. «Выбирай любое». А мне нужен был именно «Ответ», потому что для него у меня созрел конкретный такой Вопрос.

Я погладил тёмное древко.

– Смотрю, ты так и не набрал энергии на второе использование?

– После победы мне уже не часто удавалось самому вести войска в сражение. Эти идиотские рыцарские правила. Даже если я сам шёл во главе, так передо мной бросались, телами закрывали, лишь бы волос с головы не упал... Уроды, Нижний мир их забери! Рыцарская честь!

– М-да. Смотрю, тяжко тебе пришлось! С воспитанием речного разбойника – и на вершину мира.

– Нит, задолбал! Я нормально справился. И если наша афера с преемником удастся, то можно будет и уходить. Я своё дело сделал!

– Ты никогда не жалел?..

– Что мы опрокинули Янтарный Престол? Нет! Я – не просветлённый, но знаю, что в моих землях живётся гораздо лучше, чем при них!

– И кто тебе это сказал? – усмехнулся я. – В северных баронствах, по-моему, вообще ничего не изменилось. Как жили в кровавом говне, так и живут.

– Север... – Нахмурился король. – Север – это да-а-а. Ты не представляешь, сколько сил я потратил на север... Не желают ничего менять! Баронские вольности, мать их! Что, прикажешь сравнять их всех с землёй? Это реки крови, Нит.

– Да там и так реки. Ну, может, не реки, а ручейки, но полноводные такие.

Мы вышли из арсенала. Копьё, дабы никого не смущать я «убрал». Ох сколько Гусёнок меня пытал, просил научить этому заклинанию! А как я его научу, если это моё исконное свойство?

– Вот пусть мой наследник и разбирается, – продолжал ворчать Фракс. – Моё время на исходе!

– Как скажешь. Ты лучше скажи, где изумлённая публика должна увидеть Серого Демона?

– Ты, как всегда, сразу к делу?

– А чего тянуть кота за всякое? Раньше начнём – глядишь, ещё выпьем с тобой на коронации твоего наследника.

Фракс в задумчивости помолчал, вздохнул:

– Ты прав. Возвращайся в мои покои. Я сейчас распоряжусь. Убирай это... – скомандовал он (видимо, Густаву, поскольку иллюзия мигнула и пропала).

Знакомыми коридорами я шёл в опочивальню. И перед глазами словно оживала история. Неприятная, кровавая и страшная. Это потом менестрели и прочие всякие барды растащили куски тел, закрасили кровь, лютиков разных поверх насыпали...

* * *

...Гусёнок взмахом руки отправляет в неровный строй гвардейцев волну огня. Радужно переливаются щиты. М-да, жидковато получилось. Подвыдохся Гуся. Я прикрываю нас крыльями от ответного залпа королевских магов. Больно, Нижние вас задери! Метаю в них удачно подвернувшийся стул. Из-за портьеры мне на спину с ножом в руке бросается подросток. Встряхнувшись сбрасываю его, и так же, как и стул, отправляю в полёт в гвардейцев. Истошный крик прерывается смачным хрустом, когда топор перерубает живой снаряд. Зато в открывшуюся щель Эрвингель вбивает арбалетный болт. Удачненько...

* * *

А сейчас портьеры на месте, оплавленные плиты заменили на новые. А может, просто оттёрли от копоти и крови? Кто их знает. Картины, позолота, Двери узорчатые. Красота. Тишина.

Всё-таки мне не давало покоя отсутствие народа. Где слуги? Где горничные, наконец? Словно вымерли все.

С этими мыслями я дошёл до королевской опочивальни. Ну, хоть тут стража есть, и пара секретарей за столами сидят, бумаги перекладывают.

– Нижайше прошу проходить, сударь. Его величество ждёт! – кланяется один.

Прошёл.

* * *

Ещё бы меня не ждали!

С момента моего отсутствия в опочивальне короля появился огромный стол с картой. Около него суетился Густав.

– Вот смотри, Нитон! Вот тут было три деревни, – потыкал он в пометки по-птичьи сухим пальцем.

– Было?

– Моровое поветрие, знаешь ли. Такая неприятность... – Гусёк искоса посмотрел на меня. – Мор мы купировали, но возвращаться на прежнее место крестьяне не спешат. Суеверия, понимаешь ли.

– Ты бы тоже не спешил, если бы единственной защитой от неприятной смерти было слово королевского мага, – не смог не подколоть старика я.

– Это не только слово! Это... – воздел он палец, потом увидел мою ухмылку и скомкал оправдание: – Гад ты всё-таки, Нит!

– Не гад, а демон. Ты давай-давай, про деревеньки рассказывай.

– А что рассказывать? Три деревни. Дома ещё крепкие. Поля, лес, речка извилистая. Даже болото есть. Идеальное место для охоты.

– Ага. На меня.

– Но ты же согласился, Серый!

– Согласился, согласился, не ори. Через сколько предлагаете объявить о появлении ценного, – я хохотнул, – ингредиента?

– Мы планировали, что через три дня. Ты как раз туда доберёшься, – ответил Густав, переглянувшись с Фраксом.

– Как раз когда доберусь? – протянул я. – Тогда объявляй сегодня, часа через три.

– Но, как? – промямлил Гусёнок. – Туда же только по тракту почти сто километров, да ещё отворот...

– Если Нитон говорит сегодня, значит сегодня! – перебил его король. – Старый демон научился новым трюкам! Расскажешь потом, Серый?

– Потом – расскажу! – улыбнулся я.

Если оно будет, это «потом».

– Я не поняла! – с таким воплем распахнулась малозаметная угловая дверца, и в комнату стремительно влетела давешняя тощая бабёнка. – Фраксин!!! Почему опять?!

– Познакомься, дорогой друг, устало шевельнул пальцами в сторону этой дамочки король. – Моя благоверная супруга, королева Кольвин.

Королева, впрочем, не обратила на его слова никакого внимания, остановившись у стола и нервно притопывая туфелькой:

– А ты, мэтр Густав?! Как ты мог допустить столь вопиющее нарушение... – она верещала, а я, совершенно ошарашенный, тем временем из-за её спины изобразил Фраксу вид длинного равномерного бревна от плеч до задницы и ткнул пальцем в эту крикушу – типа, что это такое, дружище???

Я ж знаю, он всегда фигуристых любил. Чтоб и талия была, но при этом жопа так жопа! Чтоб не всякое кресло ей обрадовалось. И сиськи – чтоб на каждую по две ладони. А ладони у Фракса – натуральные медвежьи лапищи, ну вы понимаете.

А это что???

Эта пантомима в сочетании с моей перекошенной вопросительной рожей произвели даже на короля некоторый живительный эффект. Он поёрзал и неловко пожал плечами, мол – понимаешь ли, любовь зла...

Да уж...

– И что вы там друг другу показываете?! – нервно взвизгнула Кольвин, заметив королевские телодвижения.

– Интересуемся, сударыня, чем ты так недовольна, – негромко сказал я. И когда она, привычно истерически разевая рот, повернулась ко мне, добавил: – Я Нитон Габелот, Серый демон.

Рот захлопнулся. Резко, даже как будто со щелчком.

Королева Кольвин стрельнула глазом в сторону Гуська и вышла, не проронив больше ни слова. Ну – значит, сказала всё, что хотела.

07. ПЕРЕД СНОМ

Нитон

Мы ещё немного посидели вместе с королём и архимагом. Нектар у Фракса был – закачаешься! Истинно королевский! А потом я откланялся. И две пары глаз сверлили мне спину, когда я уходил.

Итак, во что я в очередной раз ввязался? Хотя-я, да какая, к хвостам собачьим, разница? Действительно – никакой. Мне сейчас предстояло другое решить. Гораздо более важное – какими дорогами я пойду на место охоты, верхними или нижними?

Верхними – спокойнее, но тогда я лишусь своего прикрытия. Они такие болтушки все поголовно! Плюс, как я знаю, у некоторых из них могут быть ко мне вопросы. Опять задержка получится... А нижними – опаснее. Хотя-я... Да пойду нижними!

* * *

Когда я выпал из красного дымящегося портала, у меня не хватало трёх зубов на верхней челюсти и слегка подкоптилось крыло. Не критично, в общем-то, учитывая, сколько сэкономил времени. Я решил сегодня переночевать в Суматохе, это так необычно называлась одна из деревенек. Жаль не заехал сюда, когда она была полна жителей. Смешной народ, наверное, тут жил. С таким-то названием... А сейчас?

Пыльные смерчики гоняют мусор по деревенской площади, пустые окна домов и карканье ворон. Ну этим-то магические запреты побоку. Им, да ещё вон серой полосатой кошке, что столбиком уселась на заборе и щурит в меня свои зелёные глаза.

Я «огляделся». Действительно – никого. Из двуногих прямоходящих, предположительно наделённых разумом.

Но я почему-то думал, что остальной живности будет больше. Всё-таки – плановая медицинская эвакуация от мора. Тут тебе и забытые собаки или кошки, тут и в суматохе улетевшие курицы... Однако – почти ничего. Словно крестьяне методично собрались, погрузились на телеги и отчалили королевским порталом. Ага. Стали бы на них тратить свиток в сотню золота... Думается – нет. А значит – что? Значит, на своих двоих уходили? И куда?

Я прошёлся по деревне. Времени ещё навалом. Можно осмотреться. Я подошёл к очередному дому. И тут меня осенило – стёкла! Где стёкла? Домина глядела на белый свет пустыми, чёрными окнами. Это что, жители даже рамы выставили да с собой вывезли?

История с мором и эвакуацией трёх зажиточных деревень становилась всё интересней и интересней. Надо на погост наведаться. Если здесь серьёзная болячка с косой прогулялась, значит, будут свежие могилы. Но не сейчас.

Сейчас я был настроен выбрать, где остановиться, покушать, почитать, пока светло. Эти Нижние – такие затейники... Зря, что ли, я этот гримуар спё... позаимствовал? А вот нечего было этой дамочке в меня огнём плевать! Я же не виноват, что прямо в спальню попал! Да и ушёл почти сразу, могла бы так не возмущаться.

. . .

Для ночёвки выбрал я дом предполагаю, что местного старосты. Почему так решил? Слишком добротные хоромы. Даже богатые, я бы сказал. И печь шикарная, в ярких изразцах. Скинул свои нехитрые пожитки и вышел ставни закрыть. Никакой в этом особенной нужды не было, но не люблю я вот это – пустыми окнами на четыре стороны светить. Закрылся, набрал поленьев из-под навеса – отчего бы и не воспользоваться, когда деревеньку всё одно в руины превратят, пока меня ловить будут, а мне приятно? А ну и что, что лето! Жар костей не ломит, особливо мне. И сегодня особенно хотелось.

Есть что-то правильное в большой деревенской печи. Запах, ощущение тепла и уюта. В господских замках через одного – камины. Помпезно, но уже ощущение не то. А тут бывшие хозяева знали толк в уюте. Жаль будет и этого дома, и этой печки. Впрочем, то всё потом будет, а сегодня – спокойный вечер.

Так, размышляя, пока пёр в дом охапку дров. И, перешагнув порог, споткнулся о кошку. Ну как же без этого? Чтоб о кошатину-то не споткнуться!

Поленья с грохотом полетели на пол, я в сердцах помянул при колена предков наглого хвостатого недоразумения, а эта морда мохнатая, вывернувшись из-под ног, спокойно прошествовала и запрыгнула на лавку у стола. И смотрит на меня зеленющими глазищами. Мол – ну что, жрать будем? Вот уж наглость – второе счастье. И, видимо, не только для разумных.

Подсобрал дрова и затопил печь. Сел, повесил над столом свет, потом, достал походную посуду, еду. Можно было бы и без этого обойтись, но зачем? Если есть возможность побаловать себя, грех отказываться.

И, конечно же, как вершина сибаритства – кофейник. Сложная конструкция из маленькой магической жаровни и серебряной ёмкости под кофе. И главное – все правильные ложечки и небольшая меленка в комплекте. Всё, чтобы усталый путешественник ни в чём себя не ущемлял и мог пить свежий кофе буквально везде. Я купил это чудо на каком-то пропахшем солью и пряностями приморском базаре лет уже двадцать назад и не уставал себя хвалить за покупку.

Хотя торговец попался тот ещё. Заметив, что мне поглянулся наборчик, он принялся его расхваливать, клянясь, что сие чудо разыскали особые отчаянные добытчики в самой заколдованной сокровищнице самого глубокого подвала самого зачарованного из дворцов Сахриба, и потому ему (досточтимому купцу) пришлось отвалить за него целое состояние. Но мне, так и быть, он готов уступить его за какие-то жалкие десять золотых монет.

Десять золотых не являлись для меня затруднением, но дело ведь было в принципе! Поэтому я расхохотался и сказал, что мне жаль славный налаженный торговый бизнес уважаемого человека, но дела, похоже, пошли совсем плохо, раз он начал верить всяким проходимцам. Я сам был во дворцах Сахриба неоднократно, и из любопытства осмотрел множество его помещений, включая подвалы. И могу уверить, что в тех подвалах располагается примерно то же, что и подвалах современных дворцов – кладовые, наполненные лишь пылью от давно истлевших продуктов, да комнатушки уборщиков с вёдрами и швабрами. Но даже вёдра для мытья полов из дворцов Сахриба выглядят более древними и таинственными, чем этот набор, поэтому – из чистого сочувствия – я готов купить его за пару серебряных монет.

Торговец восторженно прицокнул языком и ответил мне новой и хитрой тирадой, сбавив цену на один золотой.

Я возразил не менее витиевато, согласившись чуть повысить...

После третьего захода мне было предложено присесть и выпить прохладительного щербета, после восьмого появились основательные кушанья. Мы ели и препирались чуть не час. Под конец торговец от восторга закатывал глаза, уверяя меня:

– Вай ме, дорогой друг! Никто так уже не умеет торговаться! Люди забыли вкус к настоящему торгу. Так редко встретишь понимающего человека!

В итоге я забрал набор за одну монету и получил в придачу пару мешочков отличного кофе. Разошлись мы вполне довольные друг другом, а кофейничек с жаровней ни разу меня за эти годы не подводили.

Вот и сейчас я достал из мешочка пригоршню зёрен, смолол их, и вскоре по горнице поплыл потрясающий аромат. Теперь ещё молока. Да. Я тот самый извращенец, который любит кофе с молоком.

Кошка подобралась поближе и принялась с намёком греть мне бок, равномерно урча.

– О! Конечно, как же без тебя? – Она ткнулась мне в локоть лобастой головой и требовательно мявкнула. – Да щас, не толкайся!

Набулькал в глубокую тарелку молока, положил рядом кусок мяса. Полосатая первым делом принялась за молоко, с урчанием заработав языком. Всегда было интересно, как они умудряются мурчать и пить одновременно. Этой удавалось с блеском.

А потом раскрыл нижний гримуар. Ну что вам сказать, чтение оказалось весьма забавным, хотя и абсолютно бессмысленным.

Многостраничная писанина о похождениях демонического лорда и его шашнях с небесными (и не только) вертихвостками вызывали поочерёдно то истерический смех то желание придушить талантливого автора. Или как минимум перенести его... да хотя бы вот в эту деревушку, чтобы он не нёс такой откровенной чуши. А то у него в книжке май, а славные селянки отправляются в поле жать, мечтая встретить легендарного-легендарного героя и провести с ним незабываемую ночь в стоге пшеницы. Каков полёт мысли, однако!

Ко второй половине гримуара автор расписался и вошёл в окончательный раж. В его глазах все мы, жители срединного мира, вернее, наши жительницы – поголовно выступали в роли коварных соблазнительниц и вообще крайне нехороших злодеек. Интере-есно. Скромный демон и агрессивные и нахальные девушки нашего королевства! Каково! И конечно, страшная тень злодея-короля над страной. Это, наверное, автор так Фракса прописал.

Одним словом, впечатлён я остался по самое не могу. Повесил стража над коньком крыши и завалился спать. Могу и не спать, но, опять же – зачем себя ограничивать в банальных удобствах? Да и гримуар почти кончился. Не с кошкой же остаток ночи разговаривать.

* * *

Эмми. А точнее – Таня

Вина было немного, полкружки. Я цедила его и смотрела на начинающее розоветь над лесом небо.

Мне было до ужаса обидно. Из-за Нитона, понятное дело. Обещал вернуться и вот так... слинял. Не то чтобы я как-то рассчитывала на наше дальнейшее совместное житие, но... Но поговорить напоследок мог? Или хотя бы записку написать. Понятно, что обидки мои были совершенно иррациональными – какая записка безграмотной деревенской девчонке? А для него я именно такой была. Девчонка, которую он по доброте душевной спас от костра.

Воспоминание о помосте и цепях облили меня липким ужасом. Я пришла в себя... точнее в это тело именно там. Он как раз поднимался по ступеням. Надо полагать, в этот миг Эмми как раз отдала местным богам свою многострадальную душу. Но тех нескольких минут чудовищной боли и леденящего страха мне хватило, спасибо.

Кажется, это было где-то севернее, если принять во внимание, что во время нашего пути сюда закат опустился по правую руку, а восход встал по левую. Если на северах они все такие отбитые, то я бы лучше уехала ещё куда подальше на юг. Хотя на югах могут быть свои заморочки... Господи, как бы что-нибудь узнать получше об этом мире? Желательно чтоб не на уровне сплетен и рассказов о псоглавцах.

Учителя нанять? Могу ли я себе позволить такое с теми запасами золотых монет, что у меня остались? Вряд ли Нитон за ними придёт, не бросать же здесь.

Руди загонял скотину во двор и запирал ворота. Я тоже закрыла окно на ночь. Надо будет, наверное, и дверь как следует запереть...

С этими мыслями я вернулась к столу, нашла миску с золотыми... в которой оказался ещё и сыр! Жирный такой, маслянистый, нарезанный кусочками, оплывающими по краям. И теперь это перемешалось и слегка слиплось, крандец!

Первым побуждением было вытряхнуть содержимое миски в блюдо побольше и тут же рассортировать, добавив к золоту монеты из сумки. Но тут я вспомнила непосредственную разговорчивость моего «братца» и унесла миску и сумку в спальню, поставила на полку в один из шкафов. Разберу, как он уснёт.

Комнаты стремительно погружались в сумрак. Я засветила свой «фонарик» и заставила его зависнуть над столом в большой комнате, как лампу. Собрала и кое-как свернула ткани. До шитья ли мне сейчас? С другой стороны, ясно же, что в мужских штанах тут щеголять не принято. Значит, придётся что-то сшить. Причём сшить до того, как на эту усадьбу найдётся покупатель – нужно же мне в чём-то ехать?

Прибежал Руди, остановился около стола, глядя, как я собираю швейное барахло.

– Хочешь кушать? – спросила я.

– Ещё кушать?! – обрадовался он. – Я сегодня уже ел три раза!

В этих словах было столько восторга, что мне стало жаль его почти до слёз. Поесть три раза – событие!

– Вот и ещё раз поедим, лишним не будет. И спать ляжешь, – я вдруг вспомнила, как в далёком моём детстве говорила бабушка и прибавила: – чтоб жир завязался.

Тут он заметил новый свет и глаза его вовсе округлились:

– Эмми! Как ты смогла?!

– Вот смогла, – усмехнулась я. – И знаешь что, зови-ка меня Таня.

– Почему? – удивился он.

– Потому. В королевской бумаге так написано, – я шутя щёлкнула его по носу. – И ещё я не хочу, чтобы нас нашёл тот барон.

– Барон Хловдин! – воскликнул Руди.

– Да. И все остальные. Так что теперь я – госпожа Танвен Зарянка. Кстати, давай-ка мы и тебе новое имя придумаем. Как ты хочешь, чтоб тебя называли?

Руди почесал нос.

– Я не знаю.

– Ну подумай.

– А есть когда?

Я скосила глаза в сторону печки.

– Руки мыть? – сообразил он.

– Молоток! А потом мы сходим и выберем себе самую вкусную копчёную рыбу!

Всё равно всю еду с собой не потащим. Так что нефиг себя ограничивать!

* * *

А потом всё вышло даже ещё лучше, чем я себе гастрономически представляла. Руди действительно соображал, как растапливать эту огромную печку. Причём, как сделать так, чтобы не вся она разогрелась, а только варочная часть. И я наварила целую здоровенную кастрюлю компота – отнесу потом в кладовку, она там как на леднике отлично храниться будет, правильно? И днём в жару пить прохладненькое – самое то. Ещё я наварила картошки, нашла в кладовке масло, на вкус напоминающее оливковое, заправила. И выбрала рыбу, запах которой понравился мне больше всего.

– М-м-м! Обалдеть! – промычала я, отваливаясь от стола. – Не знаю, как она называется, но на вкус – просто божественно!

Нет, положительно съехать отсюда будет полезно – я же так разъемся до невозможности.

– А что такое «божественно»? – спросил Руди.

Я чуть не подавилась. Поспешно запила кусок компотом, прокашлялась.

– Слушай, а вот тот, в рясе, который мне приговор читал – он кто?

– Монах, – похлопал ресницами Руди.

– А такой напыженный, в золотой шапке?

– Это епископ, – братец, кажется, немножко испугался.

– А служат они – кому?

Испугался, точно!

– Ты что, Эмми?

– Во-первых, не Эмми, а Таня. Если ты не запомнишь, нас могут найти. А во-вторых, вспомни, Нитон сказал: от пыток люди могут многое забыть, даже имена родных и близких. Даже своё!

Вроде, немного успокоился.

– Хочешь ещё рыбки?

– Ага!

– Так кому служат епископ и монахи?

– Пресветлому Солнцу! – разбираясь с рыбой, пробубнил Руди с полным ртом.

– Ага... А ещё есть какие-нибудь... ну... святые? Или просвящённые? Светлые? – я перебирала варианты, пытаясь угадать.

– Просветлённые! Они помогают душам обращаться к Солнцу.

– А они... живые? Или уже умерли? – закинула ещё один пробный шар я.

– Они были в церкви на картинках.

Ага... Значит, посмертное почитание.

– Но в хижине у Медвежьего лога живёт старенький дедушка. И мама говорила, что он тоже просветлённый, хоть и живой.

Ну это тоже понятно. Так-так. Значит, присловья, связанные с божественным и тому подобное надо отменить. Фильтруем базар, Таня!

* * *

Потом мы в четыре руки навели порядок, я уложила Руди спать, забрала фонарик и пошла в спальню. Предстояло отлепить монетки от сыра и посчитать, сколько у меня всего капиталов. И ложиться спать. Деревенская жизнь «режима совы» не предполагает.

К «сырным» я прибавила монеты из сумки со специями, которые пока решила не распаковывать – всё равно скоро уезжать. Монеты я укладывала столбиками по десять штук на прикроватном столике (те, что из миски, обтирала тряпочкой). Всего получилось двадцать четыре столбика и ещё три монетки. Много это или мало? Вопрос вопросов. Всё зависит от того, редкий ли это здесь металл. Вон, в Древнем Египте, помнится, золото дешевле серебра было.

Я отложила десяток монет в маленький кошелёчек, остальные завязала в платок и поместила в сумку между баночками специй. Почему-то мне казалось, что так будет надёжнее.

Убрав сумку в шкаф, я решила расправить на кровати смятую простынь. Убрала одеяло... И вдруг по полу что-то зазвенело. Я живо обернулась, оглядываясь – ух ты, ещё две монетки! Странно, я же на кровать ни сумку, ни тарелку не ставила?

У Нитона выпали? Вроде, он в кровать одетым не ложился...

Не найдя этому здравого объяснения, я присовокупила монетки к маленькому кошельку и улеглась спать.

08. КТО ПЕРВЫМ УСПЕЛ, ТОТ БЫСТРЕЕ ВСЕХ И ОТХВАТИЛ

Нитон

Утро началось не с кофе, к сожалению. Вначале истошно заверещал страж, и я принялся судорожно одеваться. Принимать бой голышом – это, простите, моветон. Я же не наглая срединная баронесса из книжки!

А потом дом, который так мне понравился, одномоментно взлетел на воздух. Прям вместе со мной. Всё, что успел – в окно выметнуться вместе со вчерашней кошкой. И тут, придавая мне ускорения, неслабо так жахнуло! Лечу – натурально солома, ветром гонимая – а в голове всего одна мысль: это кто такой мощный? Мощный и бесцеремонный. Наглый даже, прямо скажем!

Унесло меня от гостеприимного дома и впечатало в канаву. Да ещё мусором всяким сверху присыпало. Полосатая кошондра, хвост ёршиком распушив, с диким мявом в кусты метнулась, а я остался лежать. Потому как – зачем суетиться, если можно не суетиться, правильно? Полагаю, в ближайшие секунды всё разъяснится. Труха вот только осядет... Нет, можно было б и поскорее, да только не хочется раньше времени себя выплеском магии обнаруживать, поэтому жду-у-у.

Минуты не прошло, обзор надо мной очистился до состояния «приемлемо». Лежу, созерцаю небеса. А там – красота! Несколько пегасов облака ломтями нарезают.

Пегас – скотина, в целом для войны не очень приспособленная. Слишком мало груза может нести. Если только посланников (желательно посубтильнее) да донесения какие перевозить. Да и вообще – слишком у него крылья здоровенные. И жрёт много. А тут, смотри-ка, штук пятнадцать насчитал. Это кто ж у нас такой богатенький?

Нет, понятно, что кто-то из Фраксовых отпрысков. Но кто конкретно? Впрочем, не всё ли равно.

Летучие лошади ринулись вниз. Я чуть приподнял голову, удачно скрываясь от них за кустиками чертополоха, а воздушная кавалерия принялась садиться прямо напротив разрушенного дома.

К сожалению, измятая растительность скрыла их от моего обзора, да и не сильно-то удобно из канавы наблюдать, так что пока пришлось ориентироваться на слух.

– И как теперь вы собираетесь достать тело демона? – требовательно вопросил молодой, звонкий голосок.

Ну что ж, радует, что они тут не просто развлекались, заклинаниями по деревеньке шмаляя, а с конкретной благородной целью – убить ничего не подозревающее существо ради овладения папашиной короной.

– Разобрать этот завал – время есть. Ни один из претендентов ещё не успел попасть в зону охоты. Мы первые.

Так-так, отвечает кто-то постарше.

– То есть, вы уверены, что он мёртв? – Ещё один голосок писклявый. Я почему-то думал, что в гонке за корону будут участвовать одни парни, а тут девок понагнали! – Вот так – просто «ба-бах», – продолжала ехидствовать девица, – одно заклинание – и всё, знаменитый Серый демон уничтожен?

Ух ты! Знаменитый! Неужто у меня есть свой сонм поклонников?

– Разберём завалы – увидим! – важно прекратила препирательства первая. – А пока, вместо того, чтобы трепать языком, лучше охрану организуй. А то желающих делом помочь как всегда меньше, чем поговорить...

Уж и критиковать! А сама-то тоже говорливая, коврижками не корми, дай язык почесать...

– Слушаюсь, моя принцесса! – уязвлённо ответила вторая пискля.

Ага! Значит, предыдущая командирша – одна из претенденток!

Я немного приподнял голову над краем канавы. Как, однако, удачно вдоль дороги полынь растёт, обеспечивает мне усиленную маскировку... Опа! А Фракс-то у нас – мужчина разносторонний. На деревенской площади с пегасов выгружались... эльфы!

Теперь понятно, почему пегасы – общая легковесность и тонкокостность эльфов были притчей во языцех. Но как людской король уломал эльфийскую королеву выдать за него какую-нибудь из своих дочерей? Это прямо вопрос. Чтобы бывший речной пират так мог в политику? Хотя почему я решил, что сразу замуж? Может, так – шуры-муры покрутил... Ну да это и не моё дело. Моё – не заиграться до такой степени, чтоб речь реально о риске для моей жизни пошла. Эльфы обычно – маги страшной силы. Вон как дому-то с одного раза поплохело.

Так что применю-ка я их же тактику. Нападу с неба. Летать для такого расстояния – слишком жирно. А вот прыгнуть – самое то!

Я так лягнул дно канавы, что вылетел, как камень из рогатки, и упал на стоящий посреди площади эльфийский отряд прямо с чистого неба.

Первых двух проткнул «Ответ».

Ещё одному я снёс голову когтями.

Уворачиваясь от огненной струи, нырнул за коновязь. Не будут же они своих же пегасов бить?..

Ага, щас! Магичка, истошно поливающая меня огнём, совершенно не заморачивалась! К небу взметнулись обугленные крылья! Три летающие коняшки вспыхнули живыми факелами и осыпались пеплом одномоментно. Остальные, оборвав привязь, с истошным ржанием ломанулись кто куда. Вот тебе и эльфийская любовь ко всему живому!..

Я рыбкой нырнул за длинную, полную воды выдолбленную колоду.

Время замедлилось.

А мысли понеслись лихорадочно, словно росчерки падающих звёзд.

. . .

Нет. Убить они меня не смогли бы.

Но! Как они так быстро меня нашли?

Да, «территория охоты на Серого Демона» была известна. Но она была очерчена довольно широко – три деревни, лес, покосы, поля, болото, в конце концов...

И тут на воздух взлетает одна единственная, совершенно конкретная изба.

Занимательно? Ещё как!!!

Магичка тем временем закончила формирование заклинания, полыхнувшего в её вытянутой руке ослепительным сгустком огня и скинула его в мою сторону.

Я накинул магический щит, наблюдая, как огонь охватывает колоду, как вода, находившаяся в ней, взрывается во все стороны облаком пара...

...Нда. Чистый фарс.

Правильно Гусёк сказал, пока мы нектар распивали – я стал частью легенд. И этого... как его... фольклора, о! Серый демон – известнейшая личность! Обо мне знают все от мала до велика. Разумеется, они «знают» меня, опираясь на театральные представления, где меня показывают очень мудрым, но слабым и... как бы это сказать?.. не склонным ввязываться в прямое боестолкновение, пусть так.

Благоразумная Осторожность – так повсеместно пели менестрели.

Трусость – так называли основное свойство Серого Демона в бродячих театрах рангом попроще. Напрасно Фракс думал, что я не смотрел похождения Великой Пятерки. Да я пару представлений сам поставил!

Как вы понимаете, в идее того, что Серый Демон был бесполезен в прямой стычке, прежде всего была выгода для самого Фракса. Ведь он должен был выглядеть самым героическим и брутальным персонажем. Зачем ему вспоминать чьи-то ещё когти, которые помогли ему взойти на трон?

Впрочем, сейчас это здорово играло мне на руку.

Эти эльфы, что прилетели по моё сердце – они явно основывали свою тактику на театральных постановках и прочих менструэльных песнях. Значит, что? Удивим их!..

. . .

Время снова ускорило свой бег.

Я сделал шаг вперёд в рассеивающихся клубах пара и медленно, с пафосом (эльфы очень ценят пафос) отвёл «Ответ» в сторону, остриём вверх.

– Вызываю вас! – запоздало, но лучше сейчас, чем позже... – Вызываю вас ВСЕХ! Сейчас же!

В ответ меня несколько раз облило огнём. Неприятно, но терпимо. Я уже говорил, что у эльфов очень сильные маги? Говорил. Так вот, если бы хоть один из них сосредоточился на своей стихии чуть дольше, чуть полнее, глядишь и смог бы... что-то изобразить. А пока? Неприятно – да. Даже местами чуть болезненно. Но для цели (меня) – совершенно не фатально. К общей досаде усердствующих.

Я уж думал, что мой призыв повис в воздухе, но нет.

– И-и-и!.. – с истошным воплем из-за ближайшей полуразрушенной избы выскочил... очевидно самоубийца. Отчаянно визжа, он добежал до меня, чтобы нанизаться на «Ответ» и разбрызгать красным вокруг. Я дёрнул копьё, стряхивая эльфёныша с лезвия, и вышел на бывшую деревенскую площадь. Прямо напротив разваленного дома старосты.

– И это всё? А где же великие победители Серого демона? Почему они прячутся посреди разрушенной деревни? Ну?

Надо завершить этот поединок как можно быстрее...

* * *

– Не реви! – я придерживал в вертикальном положении юную остроухую особу, которую ещё пару лет назад назвал бы без реверансов попросту соплюхой.

Стоять самостоятельно ей сейчас было трудно – мешало внезапное отсутствие ступни. Я, конечно, залечил её раны. Но держаться и двигаться без поддержки ей до сих пор было непривычно и неловко. А вернуть потерю – это с каких, извините, хвостов собачьих я должен с ней возиться? Вон, по слухам, на южном континенте есть особые знахари, пусть едут, ищут. Благо у эльфийской владычицы золота – хоть жопой... кхм. В общем, одно время я даже подозревал, что она из наших. Но нет, просто богатенькая баснословно. Да и преданных слуг – всем бы столько. Вот пусть и возятся.

А пока пришлось слегка шлёпнуть девицу по грязной щеке, чтоб хоть на время перестала выть и сосредоточилась на мне.

– Как вы нашли меня?

– А?..

– Как. Вы. Нашли. Меня? – чётко, по отдельным словам повторил вопрос я.

Она шмыгнула носом:

– Нас вёл Филариндейл.

– М-гм. И где он?

– Вон там. И... ещё... немного... вон та-а-а-ам!..

Нда, неувязочка получилась. Надо было наоборот: сперва спрашивать, потом бить. Или хотя бы бить не всех.

Эльфийка тем временем перекосилась лицом и принялась остервенело тюкать мне по груди своими кулачонками, завывая всё истошнее.

– Не реви, а оглянись! – встряхнул я за плечи возможную претендентку на трон. – Смотри! Что видишь? – Я приподнял эльфийку над полем недавней схватки.

– Они все, все, все мертвы! – сквозь лающие рыдания выкрикнула она.

– А почему? – мягким голосом спросил я.

Таким голосом должны искушать монахинь сладострастные демоны, а не говорить окровавленные дядьки в острое эльфийское ушко прямо посреди кровавого побоища. Только, кажется, она меня совсем не слушала.

– Почему ты не пожалел даже девушек!?

О-о! Старая песня!

– Секунду. То есть вы, команда, из которой половина была девочек, явились сюда, чтобы убить и расчленить меня – и удивляетесь, что я посмел выступить против?

– Ты! Ты! Ты! – истерически завопила она, тряся посеревшими от пепла волосёнками. – Ты всех убил! Ты!

– Правда-а-а? – вкрадчиво проворковал я. – Неужели я?.. А не ты, которая привела их сюда? Прямо сюда. На смерть. Не ты?.. – я помолчал. – Оглянись. Они все погибли, чтобы ты стала королевой. Как тебе цена? Нравится?

Я бережно прислонил её к дереву. Медленно, ласково погладил по щеке.

– Хочешь заплатить ещё раз? Я отпущу тебя.

Теперь улыбнуться. Эдак со значением. А потом нарочито грубо, за шкирку потащить её по пыли к чудом выжившему пегасу.

Коняшка испуганно косилась на меня лиловым глазом, но оборвать привязь не пыталась. Хорошо их выдрессировали. А-а, нет не выдрессировали – паутина подчинения. Вот вы твари нехорошие!

– Лети! – Я забросил принцесску в седло. – Вали отсюда!

Как она стартанула! У-ух! Только пыль взвилась.

Я огляделся. Мда. Теперь Суматоха официально сменила имя на Развалюху. Красиво догорал дом старосты, белели перерубленные стволы деревьев, и только пыльные смерчики портили общую пастораль.

Достал «Ответ». Хорошо! Отметка наполнения заметно сдвинулась вперёд. Хоть в этом эльфы пригодились. Глядишь, к концу этой охоты можно будет и вопрос задать. Вот опять же непонятно: как наполняется ёмкость? От чего зависит? Я раньше не интересовался, а теперь знания бы пригодились.

Если прибавка идёт от общей жизненной силы, тогда мне троллей надо искать или этих, как их... гигантов? А! Циклопов!

А если нет? Если от магической составляющей? Тогда – эльфы и джинны. А вторых я где тут найду? Опять в пустыню переться? Но пойдёт ли для «Ответа» жизненная сила джиннов, он же, вроде, должен кровь пить? А у джиннов и ифритов её как таковой и нет... Да и не люблю я без толку убивать тех, кто ничего дурного мне не сделал.

Вот если пройтись по паре-тройке трактов, зачищая их от разбойничьих банд – другое дело! Всем польза, и путешественникам, и мне.

Страшно довольный найденным гениальным решением, я принялся обыскивать трупы. Шевелиться надо, пока очередные желающие достать из меня органы не набежали.

Никаких особых артефактов не нашёл. Только очень хорошее оружие. Ну да с «Ответом» оно мне лично без надобности. Но и разбрасываться не буду. Всегда можно подарить кому-нибудь. Или... продать? Я с сомнением представил себе ситуацию, в которой буду вынужден что-либо кому-то продавать... Мда. Ну ладно, подарю! Тем более что такой запас мой карман вряд ли отяготит.

В объёмистых походных сумках нашёл неплохой еды.

Та, что хранилась у меня, конечно, вкусная, но вот в чём остроухие особенно преуспевают, так это в приготовлении всяческих долгоиграющих припасов. Ну и по части приятного вкуса – тоже мастера, не отнять.

Выложил погибших рядочком на деревенской площади, подальше от огня. У остроухих такие мудрёные погребальные обычаи – по-любому, знакомцы прилетят забирать останки.

Задумчиво поглазел на пламя. Нет, всё-таки – как эта летающая банда так быстро меня нашла? Или они тупо прошерстили с воздуха всю назначенную территорию с заклинанием обнаружения? Маловероятным представляется. Этак они своей суетой всех наследников сразу бы всполошили. А тут – тихо, точечно.

Неужто...

Я хлопнул себя по лбу. Быстро проверился – и на тебе! Нашел несколько астральных меток! Это когда – и главное – кто успел? Не Гусёк ли?

Неприятно. Становлюсь небрежным. Этак можно и чего серьёзней подцепить...

Очистился, конечно.

Оглянулся ещё раз на ширящееся кострище – да и потушил к хвостам собачьим этот пожар. Сгорит же вся деревушка. А так, может, потом крестьяне и вернутся сюда.

Ладно, Суматоха, пора и честь знать. Я убрал найденные продукты и пошёл прочь из деревни. Сегодня отдохну в лесу. Пусть охотнички ищут.

* * *

Татьяна

Проснулась я ни свет ни заря. Точнее, именно что свет и заря – ставни-то мы не закрывали. А тонкие занавески с кружевными фестончиками по низу рассчитаны были разве что на красоту, светило сквозь них прекрасно, а учитывая пять штук окон...

В общем, проснулась я. Слышу – со двора уже мычание-бренчание какое-то доносится. Руди взял на себя всю заботу о нашем животном мире, который я называла общим словом «скотина», включая кормёжку-поёжку... Ой, наверное, нет слова «поёжка»? В общем, он их кормил тем же, что в сараях нашёл. Поил водой из колодца, наливая её в длинное деревянное корыто, напоминающее мне лодку-долблёнку. Выгуливал их прямо за воротами, потому что дальше уходить никакой нужды не было. Утром выпускал, на ночь запирал. Молодец, в общем.

По лестнице послышались его шаги, почему-то медленные и тяжёлые. Распахнулась дверь, и появился братец (я уже привыкла к этому наименованию, и в голове оно перестало звучать в кавычках). Два больших ведра воды притащил! Поставил у печки на приступочку.

– Ничего себе! Набирал бы ты поменьше, тяжело ведь.

– Ага? Два раза ходить? – резонно возразил Руди.

– А спина отвалится? Позвоночник-то не казённый.

Он смирно встал у стола.

– Я пойду пасти?

– Сперва завтракать.

От сообщения о приближающейся еде братец расплылся как ясно солнышко и побежал скорее руки мыть. Вот! Уже наработался положительный рефлекс. А то всё мордочку морщил.

– Я там яиц собрал, – крикнул он мне из-за печки, – целую корзинку!

Ну правильно. Если одних кур тут только штук сорок, хоть десяток в день при самых худших раскладах они должны нести. А ещё гуси всякие. Или гуси не постоянно несутся, а только как-то по календарю?.. Ой, страшно далека я от сельского хозяйства.

Я представила себе корзинку яиц, и мне вдруг страшно захотелось глазунью.

– А давай печку затопим и нажарим яичницы? С окороком! С хлебушком поедим. А потом я суп варить поставлю, а ты пасти пойдёшь.

– Давай! – в восторге от такой перспективы выдохнул Руди. – А ты платье шить будешь?

– Конечно буду! Не могу же я вечно ходить в штанах.

И подумать надо, что мы из этого дома с собой заберём. Что-то же забирать будем? Припас какой-нибудь долгохранящийся...

Но не всё сразу. Сперва платье.

09. СКРЫТЬСЯ ОТ ЧУЖИХ ГЛАЗ

* * *

Нитон

Местом следующей ночёвки я выбрал сосновый бор в часе пути от деревни. Красиво, привольно. И даже место себе нашёл на случай дождя – вывороченная с корнем сосна после небольшого приложения усилий давала вполне себе приличный навес. Я рассудил, что раз меня уже один раз выпасли, то все магические всплески и подавно отслеживаются, и достал из своего магического схрона-кармана лопатку, которой и поработал.

На подготовленную площадку уложил несколько срубленных елок – и пожалуйста, лесной ночлег готов. Так что я залёг под корень и достал Нижнюю книжку. Чего там ещё похотливые баронессы учудят?

Страж отвлёк меня, как назло, на самом интересном месте – местный тёмный лорд собрался на бой с драконом. Вот прямо так, ни больше ни меньше – с драконом! Вот это уровень самонадеянности!

Сижу читаю. Такой, можно сказать, напряжённый поворот сюжета – и тут эти, отвлекают!

Чуть в стороне от моего убежища с шумом и гамом проскакала кавалькада всадников. Крупные охотничьи собаки, азартно гавкая, уводили вереницу наездников в сторону.

Почему в сторону – понятно. Что я – зря приличную петлю по лесу дал? Сейчас заложат хороший круг, пронесутся по лесу, успокоятся заодно (иначе прям удивительно – кого они с таким грохотом и свистом выслеживать собрались?), а там собачки свернут и выведут их прямо ко мне. А я не гордый. Я подожду. Может, даже ещё немножко почитать успею.

Пару минут я ещё посидел, убедился, что охотники удалились на приемлемое расстояние, и прыгнул вверх. Там, в кроне, устроившись на толстенной ветке, я и собирался дождаться противников. И, естественно, я больше не пах. Совсем. Так что гончим пришлось бы искать меня только зрением. А зрение – это такой случай. Надо знать, куда смотреть.

Минут через пять я их увидел. Забавно было вот так – сидеть среди густых ветвей, поглядывая сверху на суету и толкотню около моего временного убежища. Собаки бестолково крутились внизу, внося свою порцию в суматоху. Всадники ругали егерей, те неловко оправдывались. Ребят, а что – у вас вообще магов в команде нет? Ну-у так не интересно!

Я сделал пасс рукой, и вниз потёк слабо видимый зеленоватый дым. Сначала кашлянул один, потом второй. Потом взвизгнула собака. Ну, простите, блохастые, вы тут – невольные жертвы. А потом все как-то одновременно схватились за горло и повалились на землю. Недолгие конвульсии и... всё? Так просто? Ребята, как вы королевством-то править собирались, если банальной защитой от яда не озаботились?

Я спрыгнул вниз. А нет, один был ещё жив.

И собаки. Сипели, пуская зелёную пену. Вот собак мне было жалко, да и твари они подневольные, сами по себе против меня ничего не злоумышляли...

Кинул в них исцелением да усыпил покуда, чтоб под ногами не мешались. Наклонился к молодому человеку в красном камзоле. Знакомые черты. Сильна кровь у Фракса! Парень ещё скрёб пальцами землю, глаза бессмысленно вращались.

О! А что если?

Я провёл рукой над ним, убирая последствия яда. Он длинно вздохнул, рывком сел и упёрся лицом в остриё «Ответа».

– Оглядись вокруг, – приглашающе повёл рукой я.

Претендент на престол оглядел валяющиеся трупы товарищей по охоте. Я разочарованно покачал головой:

– Деревенский дурачок справился бы лучше. Сдохли все, так ничего и не сделав. Вы даже не увидели меня! Охотнички! Но-о! У тебя есть шикарный шанс на... второй шанс. Я решил немного развлечься – я тебя отпущу. Ты же вернёшься?

Он судорожно кивнул.

– Вот и молодец. Беги! Беги и не оглядывайся!

Я опустил копьё и отошёл в сторону. Парень судорожным движением вырвал из ножен меч и наткнулся на мою приглашающую улыбку. Потом ещё раз оглядел валяющиеся тела.

– Беги!

Он горестно всхлипнул, развернулся и побежал. М-да! Здоровья ему от Фракса перепало не мало, а вот смелости... Дождавшись, пока топот стихнет, я спокойно и методично проткнул всех, кто валялся под ногами. Хоть чуть-чуть пополню «Ответ».

* * *

Татьяна

К пошиву платья я подошла с максимальным практицизмом. Машинки у меня нет. Их, скорее всего, вообще в этом мире нет. Так что все швы мне придётся делать вручную. Меленькими такими стежочками, чтобы одёжка на мне не разъезжалась. И внутренние срезы обрабатывать, чтобы там не бахромилось, не осыпалось и обратно по деталям всё не разваливалось, тоже придётся ручками. Масштабы надвигающихся перспектив поражали!

Но.

Знаете, что самое тупое? Что я понятия не имела, какого покроя платья носят женщины в этом мире и в этой конкретной области. Если на то пошло, на эшафоте (или как там называлось то сооружение, где меня собирались жечь?) я находилась в совершенно невменяемом состоянии. Кто там напротив меня стоял в толпе? Были ли там женщины? Помню только аморфную людскую массу в серых рубищах.

А после ни одна женщина мне не встретилась.

Охренеть просто!

С другой стороны, я же решила, что мне нужно нечто сравнительно простое? Тогда... Я с некоторым сожалением отложила цветной шёлк. В конце концов, к нему можно будет вернуться в городе, наверняка там есть какие-нибудь белошвейки. И никто не мешает мне, прежде чем рвануть на юг (или, может быть, на восток?), задержаться в приличной гостинице дней на несколько. Всё равно ведь придётся выяснять, в какую сторону лучше двинуться. Пока то-сё, как раз и с одеждой разберусь.

А пока... Взгляд мой упал на ситцевые занавески, голубенькие в мелкий белый цветочек. Ха! Не попру же я их с собой, правильно? Значит, и жалеть их толку нет! Кстати...

Прежде чем срывать с окон занавески, я полезла в шкаф с бельём. И нашла второй комплект! Только с красненькими цветочками. Эти, между прочим, по низу были отделаны атласными голубыми ленточками, собранными на манер рюш. Тоже лишним не будет. Вроде как красота. Я выложила всё найденное богатство на кровать и прикинула, что мне должно хватить. Сошью-ка я сарафан на лямках! Расширяющийся, по принципу «баба на чайник». Верхний ряд небольшой, потом второй пошире, мелкими складочками собранный, и третий, нижний – самый широкий. В чём плюс? Ничего вырезать-кроить не придётся, при таком подходе всё максимально прямоугольное!

Возможно, это будет выглядеть странно. Да и фиг с ним! Буду эклектичной особой из дальних стран. Нет! Лучше с глухого хутора. С иностранки ещё документы какие-нибудь требовать начнут, а с деревенской дурочки какой спрос?

С платьем я провозилась до самого вечера, ненадолго отвлекшись только на приготовление супа и заодно овощного рагу с копчёностями.

Руди с восторгом принимал все мои кулинарные эксперименты, сметая еду с завидным аппетитом. Он уже не так сильно походил на заморыша, восстанавливаясь не по дням, а по часам. Хорошо быть ребёнком! Или это исцеление Нитона на него так подействовало?

Я вспомнила своего недолгого любовника, и на душе как-то снова стало тревожно. Вот сидим мы тут в глухом лесу – я и ребёнок. А ну как явится кто по наши души?

Не имея никакого способа противодействовать ситуации прямо сейчас, я старалась гнать эти мысли, забивать их работой.

* * *

Нитон

Следующий лагерь я решил организовать нестандартно. Прямо в поле. Благо сплошное море высоких колосьев, как я думал, отлично скроет мою лёжку.

Двумя дли-и-инными прыжками я упал прямо в середине зелёного пока ещё прямоугольника ржи и расстелил небольшое одеяло. Наконец углублюсь в нижнюю книжку. Чего там могущественный тёмный лорд с бедным драконом сотворит? Фантазии Нижних, хе-хе. Будет чем подкалывать их при случае.

Я успел прочитать только две страницы, как прибыли новые жаждущие моей кровушки. Я начинал реально сомневаться в их желаниях. Вам сердце Серого демона или не дать мне почитать? Почему так не вовремя? Этот Тёмный лорд только в оружейную зашел. Правда там ещё людская баронесса со своими огромными сиськами мешала выбору оружия... Не иначе, дракону сочувствовала. А с другой стороны, как иначе? Это ж реликтовая тварь!

– Он там! – возопил некто, и этот возглас мне категорически не понравился. И остальные, которые за ним воспоследовали. Мало того, что сравнительно недалеко, так ещё и движутся ровно в мою сторону.

Я же стёр астральные маячки! Как они меня обнаружили? В поле! Когда я лежал! Совсем маловероятно. Но что есть, то есть – на меня скачет аж копьё рыцарей. Все такие красивые. Кони холёные. Попоны роскошные, доспехи полированные. И даже защита кое-какая от магии есть. Значит, не совсем идиоты, как предыдущие. Ладно. Похоже, вы действительно знаете, куда скакать. А где я конкретно, представление имеете?

Я накинул на себя покров «безразличия».

Есть незаметная большинству тонкость. «Невидимость» – это здорово. Тебя (очевидно) не видят. Правда, есть загвоздка – все знают о существовании этого заклинания. И буквально совершенно стандартное включение обратного магического действия в рядовые артефакты – и вуаля! Вас уже видят, какая неприятность.

А вот «безразличие» – тут действие забавнее. Вас видят. Только не обращают внимания. Совсем. Хотя степень этого «совсем» – это от вложения маны зависит. Я – не поскупился. Поэтому спокойно пошёл мимо летящей в «ата-а-а-акс!» тяжелой коннице. Красиво, кстати, летели. Пока у двух крайних всадников кони не упали. Кубарем, умерев мгновенно от «дыхания пустоты». Жалко животин, но – тут уж или я, или они.

Меня немного сбило с толку, что упало всего двое, а не все разом. Мазанул я второпях, что ли?

К чести латников, оба почти сразу вскочили и ошалелыми взглядами зашарили по полю – старательно обходя именно то место где стоял ваш покорный слуга. Кстати, вот забавное выражение – «ваш покорный слуга». А если не ваш? А если не покорный? И, тем более, не слуга? Когда «Ответ» забрал их жизни, думается мне, оба латника не задумывались о том, кто чей слуга. Они просто умерли, а мне полосочка в «Ответе» пополнилась.

Остальные всадники развернулись на краю поля и, кажется, собирались повторить свою атаку. Я прикинул, стоит ли им мешать? И пришёл к заключению, что, пожалуй, не стоит. Коротким жестом сместил ближе друг к другу туши павших лошадей, встал за ними, чтоб меня случайно не затоптали, и спокойно стоял – ждал.

Удивили рыцари. Прям не ожидал.

Один из тех, на ком были самые дорогие доспехи, приподнялся в седле, повелительно вскинул руку и что-то крикнул. Ага, всё-таки рыцарь-маг! В мою сторону устремился веер огня, сжигая рожь и превращая в пепел моё несерьёзное прикрытие. Только вот аура «безразличия» не сбилась. Учитывая, сколько маны я вбухал в это заклинание, неудивительно.

Рыцарь-маг снова скомандовал: «Ата-акс!». Правда теперь я стоял прямо по центру небольшого строя.

Если кто не знает – тяжёлая конница, если при грамотной магической поддержке – королева боёв! Конь, в броне, да такой же латник, усиленное магией копьё. Когда на тебя, переливаясь защитой, катится такая стальная волна, редко кто может выдержать. Хотя тут главное – что? Правильно – магическая поддержка! У них она была. Но против меня – явно недостаточная.

Я в последний момент укрылся крыльями.

Конь врезался в меня тараном и умер мгновенно.

Так и не заметивший меня латник вылетел из седла и красиво ушёл в закат. Однако я успел воткнуть копьё ему в подмышку, прикрытую лишь кольчужной сеткой. «Ответу» на такую защиту вообще плевать.

Пролетевшие мимо рыцари потерю заметили, лишь развернув строй, и принялись бурно перекрикиваться. Наконец вперёд выдвинулся самый блестящий, поднял вверх копьё и протрубил в рог. Неужели сдаётся?

Ан нет. Чего-то о честном бое вещает.

Оригинально. Честном – это когда на одного с толпой товарищей? Но каковы наглецы! Как потеряли нескольких, сразу о чести вспомнили! И так меня это разозлило, что решил им дать, чего хочется. Хотите рыцарский поединок? Будет. Только по моим правилам! Призову-ка я голема.

С големами у меня давние и тёплые отношения. Настоящие-то животины меня пугались почти все. А те, что не боялись, были просто сумасшедше дороги и норовисты. Я прекрасно понимаю, что ко мне фраза «дороги» не подходит. Но, простите, тратить такие суммы просто ради того, чтобы испытывать чудовищные неудобства? Не считая того, что тех коней ещё и содержать придётся – значит, это конюх, и не один, и конюшня, и всякие сеновалы. А если мне приспичит вдруг Верхним или Нижним планом быстренько проскочить? Бросай лошадок или поручай конюху тащиться через полстраны, чтоб меня догнать?

В общем, морока одна.

То ли дело голем! Надо – призвал, не надо – отпустил, и рассыпался он глиной. Ничего от хозяина не ждёт и не просит. Сплошные удобства!

Так что сейчас я поступлю по-простому. По старинке.

Я протянул руку, и метрах в пяти из земли встал дракон. Самый обычный, каких во всех летописях полно – два крыла, четыре лапы, морда, хвост.

Некстати вдруг подумалось: а почему во всех сказках про драконов рыцари побеждают этих (несомненно коварных) существ в битвах на земле? А крылья дракону для чего? Понятно, что к голему этот вопрос не относится. Не сможет он полететь, хоть тресни. А если поднимать его в воздух отдельным заклинанием левитации, начинает неловко барахтаться и здорово теряет в управлении. Поэтому – големы идут пешком.

Вот и сейчас. Дракон, словно принюхиваясь, повёл головой и неторопливо потрусил с куцему строю латников.

Чего, не ожидали? Несколько всадников попятились, но потом главный что-то крикнул, и стальные болваны, опустив копья, ринулись на нового врага. И даже все как один умудрились воткнуть. Вот только что куче земли и глины, собранной мной в этот образ, сделают копья?

Голем-дракон грациозно и стремительно сделал оборот вокруг себя и долбанул хвостом по сбившейся в кучу толпе рыцарей. Упс, ещё троих нет... Может, и живы, но пока очнутся, пока встанут...

А дракон также неторопливо сделал два шага и перекусил ещё одного машущего мечом рыцаря. Мда. Как в детской считалке: «Одного загрыз дракон, их осталось трое...» Как-то неудачно для рыцарей охота на Серого демона протекает. Три захода на атаку – и резерва, считай, почти уж нет.

Я рассыпал дракона и неторопливо направился к оставшимся в живых. Самое забавное, что они упорно продолжали игнорировать то место, где я шёл. Несмотря на шелест сминаемой ржи и появляющуюся дорожку следов. Пора заканчивать этот фарс.

– Вы так сильно желаете умереть? – спросил я, одновременно скидывая маскирующее заклинание.

– Демон! – воскликнул один рыцарь.

– Удивительно, правда? – усмехнулся я. – Идти на охоту за Серым демоном и встретиться с ним? Невероятное совпадение!

– А-а-а-а! – с этим криком, исполненным невероятно глубоких смыслов, два рыцаря бросились вперёд.

С закономерным результатом. Я, по привычке заботливого обращения с оружием, «Ответ» берёг. Но, как почти любое артефактное оружие, это копьё отлично резало сталь. Естественно, вместе с содержимым. Оставшийся в одиночестве предводитель... развернул коня и галопом полетел от меня.

– Однако... – глядя ему в след, только и сумел выдать я. Неожиданный итог.

Догнать его я, конечно, мог. Или просто метнуть как следует «Ответ». А зачем? Пусть бежит.

Я прошёл по полю боя, методично добивая возможных выживших. «Ответ» сам себя не наполнит и на мой вопрос без этого не ответит.

А потом задумался. Уже в третий раз выживает именно претендент на корону. Ладно, первых двух я сам отпустил, но этот-то просто сбежал. Непонятная тенденция. Посмотрим, что будет дальше.

Ладно, мысли мыслями, а нужно куда-то переместиться. А куда? Судя по тому, что меня нашли в чистом поле, посреди ржи, какую-то меточку я пропустил. Или ещё как-нибудь следят. Второе маловероятно, поскольку «безразличие» должно действовать на всех. Или нет? В последнее время магия от стихийной сильно сместилась в сторону структурной, особенно академическая, которой во всяких высоких заведениях учат. Как нахваливают себя сами академики, их наука шагнула вперёд прямо удивительными темпами. Может, и впрямь изобрели чего?

Под мысли о магических изменениях я вышел на край поля и углубился в густой кустарник. Если меня найдут здесь – значит, наверняка следят. Ну а как иначе-то? Запах я не оставляю, во внешней магической составляющей максимально инертен, а в таких кустах меня ещё попробуй увидь.

И представляете – увидели. Или правильней – почуяли?

10. МЕНЯ ВИДНО

* * *

Татьяна

К вечеру я почти сшила нижнюю и среднюю полосы от моего сарафана, получив своеобразную «юбку» – самый тяжёлый кусок работы, считай, выполнен. Засветила свой фонарик поярче и принялась прикидывать эту часть на себя перед зеркалом. И тут же поняла, что моё платье будет безбожно просвечивать! Почему-то мне кажется, что подобное здесь тоже не одобрят.

– Значит, сделаем нижнюю юбку тоже, – сказала я своему отражению.

Кстати, я там в комоде какие-то белые длинные полосы с кружевами по краю видела. Однажды в каком-то музее старинного быта я видела, что такие штуки заправлялись под матрас, чтоб красиво свисали вниз. Как же они назывались? «Подзоры», вроде. Наверное, здесь они для того же? Впрочем, какая разница!

Решив, что завтра я эти подзоры пущу на подол моей нижней юбки, я крикнула Руди ужинать. Рагу по-попадански! Много мяса с овощами – частью знакомыми, а частью не очень. Овощ «жёлтый дайкон» непривычно сластил в еде, но в принципе оказался вполне приемлем.

Засиделись мы за столом до самого синего вечера в окнах. Руди рассказывал мне, как мы (то есть, он с сестрой, а ещё раньше – с родителями и прочей роднёй) жили раньше. Я иногда задавала наводящие вопросы – всё-таки о бытовом устройстве повседневной жизни мне хотелось знать побольше. И чем дальше я слушала, тем больше убеждалась в том, что куда-куда, а уж на север я точно ехать не хочу.

Потом мы улеглись спать. Я долго таращилась в темноту и, встревоженная рассказами Руди, прислушивалась – не ходит ли кто под окнами? Что я буду делать, задумай эти воображаемые некто ломиться в дом, я даже представить себе не могла.

Измучавшись бестолковым лежанием, я снова встала, засветила аж два фонарика и устроилась шить. И шила, пока глаза не начали слипаться. Тогда я быстренько всё потушила и улеглась скорее, пока сон не развеялся. Но спала плохо, беспрерывно видела какие-то заросли, лабиринты, кто-то шёл по моим следам, и со всех сторон издалека раздавались крики, как на загонной охоте. Проснулась едва рассвет забрезжил, да с таким чувством, словно меня пыльными мешками били. Так больше и не смогла уснуть.

* * *

Нитон

Сон вышел коротким. Проснулся я от того, что по мне ползали змеи. Много. Много змей. Вообще-то они меня любят. Ну как же – родственная душа, четвероюродный племянник (или, скажем, дядюшка) и всё такое подобное. Но чтобы вот так, бесцеремонно являться в гости без приглашения?

Но то были ещё цветочки! В качестве ягодок сквозь кусты проломился медведь и попытался рвануть меня когтями. Это, с моей точки зрения, уже был перебор.

Я раздражённо отпихнул когтистые лапы, стряхнул с себя канатики змей, встал и добавил косолапому ногой. Хорошо получилось! Медведя унесло в сторону, он глухо ревел, выпутываясь из кустов, но на его место уже шагнул следующий, как бы не больше первого. Очередь из медведей, серьёзно? Им что тут, мёдом мазано? Я подпрыгнул вверх и завис метрах в пяти над кустами.

Понятно.

Недалеко от моей лёжки стоял некто в зелёном плаще и направлял целую кучу зверей в мою сторону. Силён, бродяга! Около зверь-мастера топтались ещё пять медведей, небольшая стайка волков и даже два тигра. Очень силён. Это же если не считать змей, что он послал ко мне. По-любому, тоже его рук дело. Или её. В плаще с накинутым капюшоном не было видно – мужчина явился по мою душу или женщина.

Что-то драться с медведями в кустах мне не понравилось. Не то чтобы они мне чем-то угрожали, просто жалко бурых. Не своей волей они на меня бросались. Так что нужно просто грохнуть кукловода, да и всё. Я достал «Ответ» и метнул в противника. А вот то, что случилось дальше, меня сильно удивило. Очень сильно. Мастер зверей окутался лиловым полем, и «Ответ» отскочил от защиты, всего лишь осыпав очередного охотника снопом искр.

Не понял! Это как?!

Я медленно полетел вперёд. Под ногами, внизу, ревели и кидались вверх звери, не имея возможности достать меня. Пусть их. Меня пока интересовал маг, способный отбить мой бросок. И не просто бросок, а именно «Ответа». Крайне любопытно – кто ж это у нас на такое способен?

Я протянул руку, и копьё снова вернулось мне в ладонь. Оружие до сих пор дрожало, словно от обиды. Опустился перед магом-противником:

– Кто ты?

Все звери, окружавшие его, бросились на меня в попытке растерзать. А с другой стороны, не один он щиты ставить умеет. Я стоял в кольце беснующихся тварей и спокойно ждал ответа.

– А кто спрашивает? – а голосок-то женский. Еще одна принцесска? Или девица из бастардов?

Вот молодец Фракс! Какой разнообразный разброс в детях! Тут тебе и эльф, и рыцарь, и охотник, и вот даже – маг. Хотя у моего старого друга совсем не было склонности к магии – а, гляди-ка, какой потомок!

– Серый демон Нитон Габелот! – иронично поклонился я. – С трудом представляю, что ты не знаешь, за чьим сердцем пришла. И убери своих ручных зверьков, они меня раздражают!

– Я – Эйтер, – высокомерно произнесла моя противница.

Тут мне стало даже смешно:

– Как будто мне это должно что-то сказать! Я что – обязан знать всех магов этого королевства? Да ещё и по именам? – А потом взглянул на зверей, и все они упали за землю, оцепенев.

Девица раздраженным движением откинула капюшон с лица.

Красива. Признаю. Той красотой, если вы стерв любите. Пепельная блондинка, холодные голубые глаза, резко очерченные скулы, хищные ноздри, высокомерный изгиб губ. Не в моём вкусе, если честно. Я больше мяконьких люблю. Хотя и среди них стервы попадаются, конечно. И тёмненьких. Или золотоволосых, как та травница, имя которой я старательно гнал из памяти, чтобы даже краем, случайно не навести на неё Верхних. Сморгнул воспоминание, возвращаясь к не самой приятной картине передо мной.

Такой концентрации ледяной уверенности в себе я во взглядах давненько не встречал. А главное – с чего уверенность-то? Звери её все в отключке, а это же основное оружие повелителей. Что она мне сделает?

Только вот девица не страдала сомнениями. Шагнула вперёд, окутываясь уже виденным мной лиловым сиянием. Из-под земли прямо у её ног выметнулись зелёные, стремительно покрывающиеся корой побеги, оплетая фигуру со всех сторон. Природница широкого профиля? Это уже интереснее!

Моя противница выросла над полем боя и шагнула ко мне уже в образе гигантского, сплетённого из подвижных стволов и гибких лиан воина. Хо-хо! Давненько не видал я полный древесный доспех. Только этот какой-то неправильный.

Обычно получались огромные ноги, огромные руки при сравнительно небольшом туловище с навершием-шлемом над головой. Тогда как представшая передо мной конструкция выглядела скорее как великан вполне обычных человеческих пропорций и навевала мысль о древесном големе, внутрь тушки которого помещён управляющий маг. Как, интересно, она передаёт свои эмоции? Древесное лицо не выглядело маской, оставаясь весьма подвижным. На месте глаз горели два зелёных огня.

Пока я в задумчивости разглядывал её, фигура вскинула руку, и в мою сторону выстрелила лиана. В следующий момент я понял, что лечу, увлекаемый этой плетью, словно моих щитов и в помине не было! Натурально, со свистом лечу по большой дуге. И могучего меня собираются банально треснуть о землю.

Так. Я против!

Перехватив управление окутывающими меня энергиями, я замер в нижней точке полёта (за мгновение до предполагаемого удара) и шагнул, разорвав древесную удавку на поясе. Действительно, что за неуважение-то, в самом деле? Отбил «Ответом» ещё несколько щупалец-лиан, которыми эта Эйтер мельтешила вокруг меня.

Очень быстро манипулирует отростками, кстати. Молодец!

Подловив момент, я схватил очередную лиану, ещё одну – и дёрнул их на себя. В своём нормальном состоянии древесный доспех позволяет магу набрать до полутонны массы, и это не считая корней, что обязательно уходят в землю. И обычному разумному такую штуку с места никак не сдвинуть. Только вот я, скромно скажем, не совсем обычный.

Рванув от всей души, я полюбовался, как Эйтер, выдравшись из земли, пролетела метров двадцать и рухнула у моих ног. Не давая опомниться магине внутри, я рывком перевернул здоровенное живое дерево. На моей правой руке в один миг выросли чёрные изогнутые когти. Их я и вбил в плотную и вязкую кору примерно в том месте, против которого предполагал найти середину человеческой тушки. Рыкнул изменившимся голосом:

– Ты пришла за моим сердцем, а я заберу твоё. Сердце за сердце. Как, по-твоему – справедливо?

На подвижном деревянном лике доспеха проявилось недоумение. По мере того как когти вонзались внутрь, разрывая древесную плоть и продавливая силовой щит – страх. И, наконец – боль.

– Не-ет! Нет! Это невозможно! Не-ет! – заскрипело, завизжало, словно доска, которая всё ещё гнётся, но вот-вот треснет и разлетится на обломки и щепу. И в этом вое отчётливо слышался ужас магини.

– Ну почему же невозможно? Я всё-таки Серый демон... – естественно, я продолжил давить, проламывая и круша. Ещё немного...

В древесный визг вплёлся какой-то сторонний звук, и я внезапно осознал, что мне очень больно. Вот прям очень. Давненько так не... Я выпрямился и с изумлением увидел торчащую в плече стрелу.

– Что? Вы серьёзно? – я отбросил природницу, стряхнув её с когтей. Почти порванный древесный доспех волновал меня сейчас не так сильно, как то, что нечто с такой изумительной лёгкостью смогло пробить мои щиты.

Да в рот мне ноги! Выходит, пробившаяся сквозь защиту плеть – вовсе не случайность! Теперь ещё и это. На фоне недавнего энергетического подъёма после... после истории с травницей происходящее казалось неправильным и нереальным. Неужели времени осталось совсем мало?..

Из горла вырвался рык. Нет, только не сейчас. Пусть это случится позже. Хотя бы на год!

Выдернул стрелу. Голубой полупрозрачный наконечник, белое древко. Похоже, артефакт. И ещё меня тревожило, что я не видел стрелка. И не чуял.

Видимо, трансформации не избежать.

Я принял свою частичную форму. Давненько я не становился Серым демоном, сопровождавшим разбойника Фраксина.

Мастер зверей отползала в сторону. Не добил-таки я её, но сейчас мне было не до того.

Короткий шелест. Скрежет пробитого щита...

Я вынул из воздуха возмущённо взвизгнувшую стрелу. И сразу ещё одну.

Гляди-ка! Опять белые, с голубоватыми наконечниками матового стекла.Всего раз в жизни доводилось мне видеть такие стрелы.

Я направился в ту сторону, откуда они прилетели. Бодро направился, почти бегом. Но толку от этого было мало. Спустя пару минут я всё ещё не мог засечь стрелка. Картина мерзкая. Или он так искусно спрятался, или просто очень-очень далеко. Обе версии так себе, малоприятные. Если я его не вижу – значит, его маскировка лучше моей. Если же он настолько далеко, что я его не наблюдаю, а он умудряется попадать – это, господа, ещё хуже. При том, что отвлечение внимания как висело, так и висит.

Неприятно вдвойне. И непонятно: как он меня видит? Или она.

Опа! Ещё стрела! И ещё...

Пойманные стрелы издевательски истаяли прямо в руке.

Отвратительно.

Значит, не один я в арсенале побывал? Потому что именно там оставила после падения Янтарного престола свой «Ветер» Эрвингель, наша старая соратница, одна из пятёрки. «Ветер» был не просто комплектом из лука и колчана. Он был артефактом. Помнится, его стрелы находили врагов на немыслимых расстояниях и пробивали почти любую защиту, вплоть до зачарованной брони. Единственное, я даже предположить не мог, что Эрви могла настроиться на пробитие и моей чешуи тоже. Или всё ещё хуже, и мне даже год не светит. Вот же паскудство!

Да и явление здесь «Ветра» куда как неприятно. Не думал, что Эрвингель когда-нибудь выступит против меня лично. Если это сама Эрви, конечно.

В любом случае – плохо. Этот стрелок может сидеть себе хрен знает где и постреливать в меня по мере обновления стрел в колчане. А уж те сами меня найдут.

* * *

Нитон

Опасения оказались не напрасными. Пока выходил из подлеска, успел цепануть из воздуха ещё шесть стрел. Не уверен, что их можно запросто уничтожить. Дыхнуть огнём? Сжечь? Или просто сломать? По-моему, они восстанавливаются, так это в комплекте «Ветра» было устроено.

Нет, так играть, конечно, интереснее – скукота кончилась, жизнь зацвела новыми красками. Но в свете просадки щитов настроение у меня сделалось немного нервозное.

В воздухе снова взвизгнуло. Вот же неутомимый!

Понятно, что я его неизбежно найду, стрелка этого. Но раздражает.

О! Идея! Поймав очередную стрелу, я отбросил её в сторону (с этой всё равно уже не успею), достал из схрона набор для письма и прямо на поваленном бревне написал несколько записок. И к первой же притетевшей в очередной раз стреле живо примотал бечёвкой маленький кусочек бумаги (вещь довольно редкая, но у меня всегда есть запасец) с коротким «Не попал!»

Отбросил стрелу – пусть в таком виде вернётся в колчан. На следующей – «Опять не попал!»

Потом – «Мимо!»

«Мазила!»

Интересно, когда он заметит?

А теперь просто – «Дура!» Почему «дура»? Я понятия не имел, кто стрелок. Может, мужик бородатый, а всё равно получить такую записку обидно будет. А если женщина, так вдвойне. Они же такие обидчивые. Такие все ранимые, небо свидетель.

В общем, если уж развлекаться, так взаимно.

Спустя минут десять я поймал и оснастил записками с комментариями ещё десять стрел. А потом они прилетать перестали. Неужели неведомый стрелок понял бессмысленность своих усилий? Судя по общему интеллектуальному уровню нападающих – вряд ли. Какую-то очередную гадость готовит? Вот в это вполне верю.

Я шёл по просёлочной дороге. Влил в «отвлечение» побольше маны, чтоб не отвлекало. И шёл. Каюсь, ещё сломал веточку и лопухи периодически рубил. Вот так, помахивая прутиком, вышел к следующей деревеньке. А там меня уже ждали.

Что-то кучно сегодня пошло.

Я остановился, разглядывая претендентов.

Перед деревней, переливаясь разноцветным маревом магических щитов, стояла кучка очередных охотников. Прям как по учебнику – воин, лучник, маг и, зуб даю, лекарь (этого пока не видно, но по отблескам ауры угадать можно). Выстроились по простейшей схеме.

Впереди, легко удерживая левой рукой здоровенную стальную пластину щита, размерами смахивающую на дверь, стоял закованный по самое не могу здоровяк. И топор в правой какой неприятный. Сполохи от него жёлтые. Явно ядовитый. Псих. Воин этот, в смысле. Вот кто будет зачаровывать топор на яд? Огонь – понятно. Холод – вполне себе. Но яд? Точно – псих!

Чуть правее и позади держался лучник (он же стрелок). Даже канонический шлем в виде головы волка. Небось, если повернётся – сзади и хвост серый болтаться будет. И лук тоже такой... подозрительный. Но, хвала Мирозданию, не «Ветер». Тот, помнится, весь такой белый с золотом был. А этот угольно-чёрный. Зато глазки у лучника красным сияют. Ещё один любитель алхимической дряни? Плохо. Если он правильными эликсирами закинулся, он же меня отлично видит, как мишень на полигоне.

Слева от воина замер боевой маг (иными словами, по принятой в Ортандии классификации – чародей). На удивление, совершенно невыразительный, словно только вчера из магической школы выпустился. Коричневый балахон, островерхая шляпа и обязательный посох.

За спинами у тройки затаился маг-целитель (сиречь лекарь). Нервничает. Вон как в тонком плане выраженные зеленые сполохи ауры просвечивают. Да и не может быть, чтоб у такой классической компании демоноборцев его не было.

Интересно, претендент специально себе партнёров по канону подбирал? И кто из них, опять же, претендент? Впрочем, неважно. Морды решительные у всех.

Придётся разбираться с этими ценителями традиций. А иначе они мне поужинать не дадут.

11. КУЧНО ПОШЛО

* * *

Нитон

Я скинул «отвлечение» – толку то с него! Вон как стрелок меня красными своими глазищами неотрывно выцеливает, только провозимся дольше. Легко, приглашающе поклонился всем разом. С одной стороны – вежливость, а с другой – определённое издевательство, да? Опять же, когда тебе кланяется сам Серый Демон, порой это – последняя возможность гордиться собой.

...И едва не поплатился за паясничанье!

Над ухом взвизгнуло. Очередную артефактную стрелу я успел перехватить в последний момент, у самой шеи. Спасибо, хотя бы успел! Вот бы потеха была, воткнись она мне сейчас, да так, чтоб навылет! Весь мой театр разом бы в цирк превратился.

Я с определённой досадой осмотрел «привет». «Сам такой!» – гласила короткая надпись на примотанной к древку бумажке. А у неведомого стрелка с чувством юмора так себе. Он что, обиделся? Вот прям найду и извинюсь. Потом догоню и ещё раз извинюсь. Да!

Между тем четвёрка встречающих медленно двинулась ко мне. Сейчас нас разделяло метров тридцать.

– Господа! Прежде чем мы начнём наше развлечение, позвольте вопрос, – я откинул белую стрелу в сторону и сплёл на груди руки. – В деревне ещё есть жаждущие моей плоти? Что-то я утомился, хотелось бы отдохнуть с комфортом.

– Останешься здесь и сейчас, демон! – рявкнул здоровяк-воин.

– Фу, как грубо... – Я достал из схрона копьё и второй раз кланяться передумал. – Тогда приступим.

И рывком сместился вправо!

Когда мне нужно, я могу быть убедительно быстрым. Неприятно быстрым!

«Ответ»!

Громила заметил движение и дёрнулся разворачивать свою бронедверь, но интересовал меня не он. Ворохом стрел со стороны лучника я также пренебрёг, направив своё оружье против боевого мага.

Секундная вспышка! «Ответ» уже вернулся ко мне, а из магической сферы, прикрывающей чародея, всё ещё сыпались искры. На мой намётанный глаз, просел он едва не на четверть ёмкости! Если у мага нет запаса в виде хотя бы амулетов, то ещё четыре таких удара – и всё.

Обратной плюхой прилетела морозная хмарь. Неприятно, сильно, но как-то по-студенчески. Такими заклинаниями школяры в академиях балуются.

Лучник продолжал осыпать меня стрелами. Целыми пачками! Вот как он так делает? Я сколько ни учился, если больше одной стрелы зараз – попадаю куда угодно, кроме цели. А тут – смотри-ка, кладёт кучно, даром что всё зря, мои щиты ему не по зубам. Но энтузиазма не теряет, упорный.

Или они с чародеем на пару меня перегрузить хотят? Это, господа охотники, зря. Надсадитесь.

Предоставив чародею с лучником развлекаться «перетруждением» меня, я метнул копьё в воина, который ожидаемо принял удар на щит. Как я совсем недавно говорил – зря. «Ответ» с лёгкостью пробил бронированную пластину. Воин вскрикнул. Так. Руку я ему повредил. Это приятно.

Позади короткого строя заволновался тонкий план, воина окутало зелёным маревом. О! А вот и наш лекарь заработал! Я рассмеялся. Пыхти-пыхти, как говорит дружище Фракс, «помрёшь уставши». Отбил крылом очередной веер стрел, вызвав некоторое смущение в рядах (ну простите, в азарте сражения у меня частичная трансформация на саморегулирующемся уровне происходит) и опять рывком сместился. Крикнул лекарю:

– Что, не получается исцелять? Раны от этого оружия в бою нельзя вылечить! Это ваш последний бой, охотнички!

И ещё раз метнул копьё – в чародея. Его магические щиты замигали, выдавая значительный урон! Как бы не половина ёмкости срезалась – отлично!

Так мы топтались по поляне ещё минут пять. Я скакал вокруг четвёрки претендентов, периодически метал «Ответ», закрывался от довольно мощных магических ударов (кажется, в ход всё же пошли амулеты). Правда, чародейские замашки казались мне какими-то топорными, если честно. Уворачивался от стрел. И развлекался в меру своей испорченности – швырялся ответом в бронедверь воина. Под конец щит уже напоминал решето. Как здоровяк его ещё держать умудрялся – непонятно. Руку-то ему вылечить не могли.

К чести этой команды, им-таки удалось меня удивить. В очередной рывок мои ноги опутали какие-то травы, воин с рёвом рванулся ко мне и даже успел рубануть своим отравленным топором. И даже удивил меня, прорубившись сквозь щит – да что ж такое-то, второй раз! То стрелы артефактные, то вот это вот... И обработан топор был хитро. Что-то там было такое, намекающее, что будь я действительно демоном... Но к моей удаче, я не Нижний. Однако... Неприятно, скажем так.

Спасибо, что к ядам у меня иммунитет.

Тут лучник, чтоб ему пусто было! Выскочил вперёд и снова выпустил по мне веер стрел, паршивец. И одна-таки проскочила барьер – то ли после топора, то ли отвлёкся я. Но настроение сделалось раздражительным. Эти придурки ещё и орать принялись радостно!

– Да в рот мне ноги!

Рану на плече я стянул. Наотмашь пластанул здоровяка когтями. Плеснуло красным. Фатально.

Я вырвал у ловушки ноги и шагнул из-за заваливающегося воина.

– Кто следующий?

Радостные вопли как серпом обрезало. Я выдернул стрелу из живота и метнул в ответ «Ответ». О! Каламбурчик. Копьё вошло лучнику в бедро, повалив на землю. Я протянул руку, и древко сразу вернулось, ловко легло в ладонь. Чего-то скучно стало.

– Я могу убить вас всех. Это нетрудно. Сдавайтесь!

– Не-ет! – рыкнуло сзади, и мне в плечо воткнулся топор.

Мыслей было две.

Вот ты неугомонный, грызень шелудивый!

Мироздание, как больно-то! Уважаю!..

Но то, что громила после моего удара жив – это упущение, конечно.

Я крутанулся, заставив вставшего сзади воина выпустить из руки топор. И пробил ему грудь когтями. Чтоб с гарантией! И сердце вырвал! С кровищей! Всё как в балладах! Вы у меня этот бой запомните! Если в живых останетесь...

Отскочил в сторону. Топор продолжал торчать в плече, неприятно обжигая рану ядом. Выдрал его, неприятно скользя по окровавленной рукояти. Стянул рану и...

Опа! Крыло пробила белая стрела!

– Да ты надоел уже!

Я мельком глянул на древко. Разобрал на клочке бумажки: «А так нравится?» Шутник, ядрён корень! Возникло острое желание запихать ему эту стрелу поглубже. С толком и расстановкой. Чуть позже надо этим заняться.

А пока обратил своё милосердное внимание на оставшуюся тройку охотников. Почему милосердное? Так можно же было сразу их прихлопнуть, но неинтересно же...

Что изменилось? Лучник, хромая, уковылял под щиты чародея. Его некрасивую рану натужно заливал зелёным светом лекарь, оказавшийся невзрачным подростком. Выходило так себе. Я же говорил, в бою раны «Ответа» не вылечишь.

– У тебя четверть щита, – ткнул я когтем в мага. – Ты! – следом указал на лучника. – Твои стрелы не наносят мне практически никакого вреда, так – досада. А ты, – это уже про лекаря, – вообще бесполезен. Предлагаю уйти и не досаждать мне. Надоели!

Охотники быстро переглянулись.

– Позволь забрать тело Оста, – наконец хрипло выдавил из себя лекарь.

– Да пожалуйста! Я развернулся и по дуге обошёл эту группу. Пора кофе попить. Тем более что в избе, если закрыть ставни, меня этот стрелок доставучий не сможет побеспокоить.

Я почти уже ушёл, но внезапно пришедшая в голову мысль заставила меня остановиться:

– Кто из вас претендент на трон? Отвечайте!

– Я, – пискнул лекарь.

– Понятно.

Вот же Фракс! Каких разнообразных сексуальных талантов мужчина, а? Никогда в нём особо не сомневался, но сейчас, глядя на его разношёрстный выводок, прихожу к мысли, что продолжение себя в потомстве всех мастей стало прямо-таки делом его жизни. Тут тебе и эльфы, и бойцы, и чародеи, и вон даже лекарь!

С другой стороны, полагаю, это всё от желания размазать проклятье между большим количеством участников слоем потоньше.

* * *

Татьяна

Заниматься шитьём в состоянии чугунной башки тоже было невозможно.

Я развесила по всей комнате фонари (одновременно удалось зажечь аж семь штук, ого!), заправила кровать и начала методично выкладывать на неё содержимое шкафов. Нужно было сообразить: что я беру с собой, а что бросаю к едрене фене. Потому что всё я точно не утащу.

Самое досадное, что я не знала толком – что здесь дорогое, а что дешёвое, не стоящее особого внимания. Если верить Руди, дорогим было буквально всё. Очень дорогие продукты. Дорогая одежда. Обувь. Утварь всякая типа кастрюль и сковородок не дешёвая настолько, что на Севере девушке в приданое непременно давали котёл, а бедной девушке – маленький котелок. Невеста без котелка считалась уж вовсе нищей.

– Даже у нас с тобой в старом доме был котелок и чайник, – веско сказал мне тогда Руди, из чего я заключила, что беднее Эмми с братом в той деревне был мало кто.

Так вот про цены. Подозреваю, что специи – это всё-таки было дорого. Так же как и золото. Были у меня сомнения в этом вопросе, уж больно Нитон равнодушно вывалил монеты на стол, но горящие взгляды писаря и гонца дали мне понять, что небольшая золотая монетка – это весьма значительная сумма.

От братца я узнала, что существуют в мире также серебряные и медные монеты. Но как все они соотносятся между собой – этого я добиться не смогла, потому что ничего значительнее медяков Руди в руках держать не приходилось. Больше того, про что бы я у него ни спросила – любой предмет казался ему офигеть каким ценным. Даже простецкие миски. Впрочем, в этом доме посуда была глазурованная и с рисунками – тоже, наверное, не из самых простых и дешёвых.

Пораскинув мыслишками, я не придумала ничего умнее как сориентироваться на мои отрывочные знания о средневековье, почерпнутые из школьных учебников, научно-популярных фильмов и пары случайных книжек, на которые всерьёз и полагаться-то не стоило.

Хотелось взять с собой всё. Затея совершенно нереальная.

* * *

Нитон

Я отвернулся от неудачников и пошёл к деревне.

По пути поймал ещё три стрелы. Этот долбанный стрелок всё не унимался. Маракушка настырная! Я из-за него даже на деревушку не глянул толком, зашёл в первую же показавшуюся приличной избу. Единственное что – обошёл дом и тщательно закрыл ставни.

Что характерно, тут тоже были заранее вынуты стёкла. А это значит – что? Не было никакой спешной высылки крестьян из заражённой местности. Крестьяне сами ушли. Обстоятельно и не торопясь. Хотя, думается, им всё же дали крайний срок. Потому как, зная этих скопидомов, они бы и избы по брёвнышкам раскатали, и дрова, что в поленницах, забрали. Осталось бы голое место.

Но время на сборы было. Так что – не сходится, Гусёнок! Не сходится...

Параллельно этим отстранённым мыслям крутились в голове и совершенно обыденные. Я решил, что на сегодня мне приключений хватило с головой. Поэтому повесил на дом «безразличие», влив в него заряд маны, которого хватило бы, чтоб прикрыть целую древню. Теперь, пусть поищут. Растопил печь, достал кофейник, и подтащив к топке с потрескивающими поленьями стол и лавки, принялся ужинать.

Если могу – тогда почему нет? Вот так, при свете оранжевых бликов, я пил кофе, хрустел какими-то эльфийскими печеньками и было мне хорошо.

Но в сознании продолжало свербеть. Не то чтобы тревожно, а этак... подозрительно. Действительно, если пристально рассмотреть картину целиком, не складывалось в этой идее с охотой многое. Взять хотя бы то, что этих претендентов тоже водили в королевский арсенал. А это уже ни в какую не лезет. Давать юнцам артефактное оружие? А если они обратят его напрямую против королевства?

Тот же Фракс...

. . .

Когда Мироздание толкнуло меня помочь речному пирату, я впервые всерьёз засомневался в разумности той Силы, которая призывала меня на помощь на протяжении всей моей жизни.

Это же было форменным безрассудством.

Команда речной галеры захватывает целое королевство? Ладно.

Со мной в качестве помощи? Ладно.

Допустим, в самом королевстве тоже не всё в порядке. Полусумасшедший маг-король с регулярными жертвоприношениями. Королева-нимфоманка с привычкой устраивать массовые оргии. И когда я говорю массовые, то именно массовые. С королевским так сказать размахом. Город, в котором жителей магией заставили совокупляться всех со всеми. Буквально всех. Даже животных. При активном участии королевы. Принц-сыночек – тот просто тихий садист. Жил в пыточной. Хотя, надо признать, дочки-принцессы были нормальные. Конечно, если рассматривать их на фоне папы с мамой.

Но, как оказалось, капитан речных пиратов нашёл размытый курган Старых. И вытащил из каменного саркофага с трухлявыми костями «Ответ». Три года ушло на то, чтобы разобраться, что делать с артефактом. И ещё год – чтобы напоить древнее копьё. Через четыре года Фракс знал, как стать королём. С подробными инструкциями в голове. Вот так и началось его стремительное восхождение к Трону.

И, конечно, не стоит сбрасывать с весов меня. Правда, я притворился исконным Нижним жителем, который по неведомой причине решил помочь Фраксу. Для него легенда звучала так, что демону просто пришло на ум развлечься. Хочу, значит буду. Так Нижние говорят? И плевать на последствия. Вот и мы плевали. А когда первый город пал после стремительной ночной атаки, я потихоньку начал верить в успех этого безумия.

. . .

Подкрепившись и не придя ни к чему определённому в своих умопостроениях, я зажег небольшой Свет и вынул недочитанную книгу. Там, помнится, почти главному герою предстояла битва с драконом. Только почему-то в книге его называли Вечным драконом. Вот сроду драконы Вечными не были. Совершенно разные расы. Хотя-я, придумка-то понятная. Сейчас мало кто в этом разбирается, а звучит красиво – Вечный дракон. Так что, поразмыслив, я мысленно похвалил автора.

Итак, на чём я тут остановился...

Я раскрыл книгу – и согнулся от боли в спине! Выкрутил голову – стрела. Белая!

– Да как так-то?!

Извернулся и... вынул из воздуха ещё одну! И ещё! Да ты издеваешься?! Торчащее в спине древко сильно мешало, и я вырвал его хвостом. Ну, щас кто-то огребёт! Конкретно эту гадину я отпускать живой не собирался!

Включил «зрение» и оторопел. Даже руками в недоумении развёл. Стрелок стоял внутри круга «безразличия» и спокойно выцеливал меня.

Как?!

Придётся всё-таки брать живым. Интересно же! Прыгнул прямо сквозь ставни и, отбив когтями очередной выстрел, обрушился на стрелка всей своей тушкой... чтобы удариться о магический щит и сползти на пожухлую траву двора.

– Всё интересней и интересней!

Чтобы я даже не зацепился когтями о щит? Давненько такого не было. Может, Густав лично и мог бы поставить такую защиту, но его-то тут не было!

Я призвал «свет» из избы и ещё раз изумился.

Передо мной стояла Эрвингель. Только той должно быть уже почти двести семьдесят лет. Даже по меркам долгоживущих – многовато. Не могла она так хорошо сохраниться. Значит...

– Дочь или внучка? – спросил я отбив очередную стрелу. – Да прекрати ты! Даже «Ветер» не убьёт меня. Пошли кофе пить. – Я развернулся и пошел в избу. – Потом подерёмся, если так хочешь.

И эта гадина всадила мне в спину три стрелы! Вот засранка! Если совсем слов не понимает, тогда...

Я хлестанул по её щиту своими Настоящими крыльями. Лучницу вынесло со двора как пушинку, попутно проломив её телом остатки ворот. Я потянул её к себе и вот так, с летящим за мной телом, наконец-то зашёл в избу.

Уложил на лавку оглушенную пленницу и слегка связал «путами». А то знаю я этих баб, очнётся – буянить будет. А сам пошёл «Ветер» искать. Негоже легендарному оружию в грязи валяться. Комплектный колчан-то лучница не потеряла, а вот лук ударной волной выбило...

12. НЕОЖИДАННО

* * *

Нитон

«Ветер» сиротливо валялся в лопухах у забора. Я поспешил поднять и осмотреть его. Как и ожидал – ни царапинки, только пыль да мусор, но внутреннее чувство собственной виноватости всё же осталось:

– Извини, приятель, сейчас грязь с тебя вытрем, да уберём пока от беды подальше, – с артефактами подобной силы – только так. Говорят же, что они обретают нечто вроде осколка души. Не хотелось бы мне, чтобы «Ветер» на меня обиделся.

В избе гулко бумкнуло, и я поспешил туда вернуться.

Пленница лежала на полу. Видимо, очнулась и упала с лавки.

– И вот незачем так извиваться, – проворчал я, избавляя её от колчана, – всё равно не поможет.

Наскоро обыскал – а то, может, ещё какие сюрпризы есть. Девчонка во время этих манипуляций бешено дёргалась, неразборчиво и яростно шипела, но, что забавно – не ругалась. Воспитанная. Я даже некоторым образом восхитился. Вздёрнул её за шкирку, посадил на лавку, оперев спиной о стену. Девица сверкала глазами, хотя шипеть прекратила.

Я сел к столу. Посмотрел на остывший кофе, на раскрытую книгу. Есть у меня серьёзное подозрение, что та Нижняя, у которой я сие чтиво спёр, его же и прокляла. Потому как – стоит только мне в него заглянуть, сразу какая-нибудь гадость случается!

Хотя нет. На охоту я же сам, своей волей подписался, так? Выходит, дело-то не в книге. Ладно. Потом разберёмся.

Повернулся к пленнице. Нет, что за шутки Мироздания – до чего на Эрвингель похожа! Не верю я в такое случайное сходство.

– Повторяю вопрос. Дочь или внучка?

– Все мы чьи-то дети и внуки! – о, а она оказывается говорить умеет! Голосок тоже один в один Эрвингели.

Подожди-ка. Если конкретно эта лучница участвует в охоте, то... Так получается, Фракс и Эрвингель оприходовал? Её ж ледышкой на корабле звали! Значит, как-то уломал-таки...

– Соратница короля, великая лучница Эрвингель тебе кем приходится? – спросил я.

– Зачем мне отвечать? Ты всё равно убьёшь меня!

Я расстроенно поцыкал, глядя в потолок:

– Вот почему они норов свой показывают так не вовремя, а? – Объяснил ей тоном старого, уставшего ментора: – Затем. Во-первых, ты мне так или иначе всё расскажешь. Только или в виде умоляющего о смерти куска кровоточащего мяса... – о, как могу завернуть! – Или добровольно. Тем более, никаких особых секретов я у тебя выспрашивать не собираюсь. Кстати, она жива?

– Бабушка жива, – буркнула пленница.

– Ага. Значит, внучка. – Я отхлебнул кофе и медленно сменил облик на человеческий. – Когда-то мы знатно зажигали с твоей бабулей. Итак, представлюсь: Нитон Габелот, Серый демон.

– Я знаю. Бабушка показывала твои прижизненные портреты. И даже зарисовки в боевой форме.

– О как! – слегка удивился я. – А мне сказали, что все они уничтожены.

– Это её рисунки, личные.

Смотри-ка, оживилась. Ладно, теперь поспрашиваем о том, что действительно важно.

– Как ты «покров безразличия» прошла? Кстати, кофе будешь?

Она помолчала. Потом неловко поёрзала и ответила:

– Буду. А «покров» по стреле прошла, – потом видя, что я никак не комментирую пояснила: – На нескольких стрелах твоя кровь. Я закрыла глаза и почувствовала направление. Она тянет туда, где...

– Недобитая цель?

– Да, – девчонка облегчённо согласилась с таким определением. – Это часть самонаведения. Так и прошла, держась за стрелу. А оказавшись внутри, просто нашла достаточно большую щель в ставнях... – Она вдруг обиженно насупилась: – Почему ты не умираешь от прямых попаданий?

Я усмехнулся.

– Милая девочка, простых попаданий в меня – даже из такого великого лука как «Ветер» – будет явно маловато. Тем более что даже твоя бабушка умела накладывать заклинания на стрелы. Неужели она не обучила тебя?

– Бабушка не знает, что я тут, – буркнула пленница.

– О как! – я похлопал в ладоши. – Молодец, ничего не скажешь. Звать-то тебя как, горе луковое? Хотя зачем тебя звать, вон, сама приходишь, даже сквозь «полог».

– Лина, – снизошла-таки она до скромного меня.

Тут мне в голову пришла забавная мысль.

– Лина-Лина-Лина... А с чего ты решила, что в тебе кровь Фракса течёт? Бабуля поделилась постельной историей?

– Ничего во мне не течёт! Королевский наследник ждёт меня в... – она осеклась, надулась и замолчала.

– Ага. Наследничек, значит, ждёт, когда ты ему моё сердце на блюдечке принесёшь! И он, весь из себя красивый, посыпаемый розовыми лепестками, взойдёт на трон? Так ты себе это представляла? – она смущённо опустила глаза.

Я развеял «путы».

– Садись за стол, кофе пить будем. И, я тебя умоляю, давай без фокусов. Уверяю, у тебя не получится убить меня.

Она осторожно встала с лавки и подтащила её к столу.

– Извини за глупый вопрос... – Я поощряющее кивнул, – А вы разве можете есть человеческую еду? В смысле – демоны? Вы разве не... э-э-э... своё едите?

Я фыркнул.

– Я не просто демон. Я, как ты помнишь – Серый Демон. Единственный и неповторимый. Который может есть вообще всё. Даже камни. Но они невкусные. А вот кофе, – я пододвинул к ней её чашечку и приподнял свою, – да с эльфийскими сладостями... У-у-у! Объедение! Недавно тут прилетали разные, на пегасах. Наверное, специально, печеньками поделиться? – насмешливо предположил я.

Лина осторожно сделала глоток кофе.

– Ой, как вкусно!

Ещё бы! Я кофе научился готовить лет шестьсот назад. И с тех пор совершенствовался. Думаю, мало найдётся знатоков сравнимых со мной. Может, пара Нижних, там тоже есть любители. Да один Верхний, тоже тот ещё знаток. Хотя могу и ошибаться.

– Вот заешь. Это бискотти. Эльфы придумали. Можно макать в кофе, а можно так.

Лина задумчиво пила кофе, хрустела сухариками. Забавная она. А ещё добавляло удовольствия её удивительная схожесть с бабушкой. Правда – зря я Эрвингель не навещал, уж за её раннее одряхление можно было не бояться.

И тут Лина подняла на меня взгляд и спросила:

– Когда ты убьёшь меня?

– Чего? – я чуть кофе не подавился.

– Я бы попросила, если можно, на рассвете... – она, не выдержав, всхлипнула.

– Чего началось-то, нормально же сидели! Отпущу я тебя. Утром и отпущу. Не хватало ещё внучку эрвингелевскую грохнуть! Тем более что, как ты утверждаешь, ты даже не наследница. Потом, как всё закончится, зайду к твоей бабке, пива попьем. Да «Ветер» ещё вернуть надо будет.

– Ой, не надо! Не надо! Отдай его мне! Я обещаю, что не буду больше в тебя стрелять, только бабушке говорить не надо... Пожа-а-алуйста! – внезапно запричитала Лина.

Я поморщился:

– Что за детство, в самом деле? А если бы тебя тут грохнули? Не я, так другие претенденты – такое тебе в голову не приходило? «Не надо говорить бабушке!» Церковная школа, штаны на лямках!

– Я сама... Я тихонечко...

– Ну уж нет! И сам отнесу, и сам отдам. Завтра выкину тебя поближе к границе охотничьих владений, и всё – вали домой, бабушку готовь к моему визиту, – осадил я её.

– А?.. – неуверенно спросила она.

– Что «а»? – раздраженно спросил её я. – А если меня убьют? Ты это хотела спросить?

– Да, – пискнула Лина.

Пару секунд мы таращились друг на друга:

– Да откуда вы такие берётесь-то? – с досадой спросил я. – Каких-то тридцать-сорок лет – и память людскую как ветром сдуло! Ну ладно – люди, у них век короткий. Но эльфы-то! Даже такие как ты, на четвертушечку...

Лина похлопала мокрыми ресницами:

– А как же...

– Никак! – сердито отрезал я. – Уверяю тебя, меня никто тут не сможет убить!

– Но сердце Серого демона?.. – не унималась она.

– Останется там, где ему положено! – хлопнул я по столу, прекращая препирательства.

На это заявление Лина благоразумно промолчала. И молодец.

* * *

Татьяна

В самый разгар распотрошения шкафов (в окнах как раз разгорался новый день) явился сонно моргающий Руди. С проблемой!

– Эмми, – заявил он с порога, – я забыл, как теперь тебя надо называть? Мне приснился сон, что меня спрашивают, а я не знаю.

Я уставилась на него, разинув рот и понимая, что я тоже не очень хорошо помню имя, которое сочинила буквально на ходу. «Белое пламя» – с подозрительной услужливостью подсказало подсознание. К сожалению, ни моя память, ни всё, что я пыталась за эти дни выудить из Руди, не могли хотя бы намекнуть мне, на каком это было языке. Не говоря уже о переводе.

И главное – есть выписанная мне грамота, но я не умею читать!!!

– Всегда можешь сказать, что сестру зовут Таня, – предложила я простейший выход.

– А целиком? Как имя целиком? Я уже большой, все будут думать, что я – дурачок.

Он сердито насупился.

Та-а-ак... фамилия... Нет, здесь это называется «родовое имя»... А!

– Наше родовое имя – Зарянка. А моё личное... – оно вспомнилось так внезапно, что я от облегчения рассмеялась: – Танвен! Конечно же Танвен!

Господи, как у той вороны – от радости в зобу дыханье спёрло! Тут меня внезапно посетила блестящая в своей простоте мысль: если нет бумаги и ручек, я ведь могу вышить имя! На поясе или платке. Я гений, прочь сомненья!

Не успела я ухватиться за швейную шкатулку, вдохновенная этой идеей, как Руди спросил:

– А есть будем?

– Конечно будем. Хочешь что-нибудь выбрать сам?

– Я?! – глаза у него загорелись. – А там же темно?

– А вот тебе, – я засветила фонарик и «повесила» его братцу на шею, светом наружу, естественно. Не спрашивайте у меня, как это получается – оно вчера случайно вышло. Но методом нескольких осторожных экспериментов я выяснила, что если представить, что у фонарика есть шнурок, то оно как-то работает. – Но сперва умой лицо.

– Сколько умываний! – проворчал Руди, но отправился на гигиенические процедуры без возражений, предупредив: – Только ты пока не выглядывай, я сам накрою!

– Хорошо, – покладисто согласилась я, а сама поспешно кинулась вышивать «Танвен Зарянка» на куске того подзора с кружевами, который должен был пойти на нижнюю юбку. Вышло немного коряво, но разобрать можно. Фух! Теперь не забуду!

Руди громыхал тарелками в большой комнате. Чувствую, меня ожидает самый эклектичный завтрак из возможных.

Прошло ещё минут десять, и в дверь просунулась довольная мордашка:

– Таня, завтрак готов!

– Обалдеть! – сказала я, увидев ожидающее меня великолепие. Мясо нескольких сортов, кусок какой-то жарено-копчёной птицы, целое блюдо разнообразной рыбы и в довесок – вереница плошек и плошечек с ягодами, вялеными фруктами и орехами. И бутыль вина – вестимо, для солидности.

– Красиво? – с надеждой спросил Руди.

– Не то слово. Ослепительно. Но вино сразу убираем. День только начался, куда напиваться. У нас компот есть.

– А, точно! Я забыл! – он схватил вино и ковшик и пулей умчался в кладовую, обратно пришёл уже степенно, разлил компот по кружкам:

– Так хорошо?

– Шикарно. И всё-таки меня терзают смутные сомненья...

– Почему?

– Нам плохо не станет от всего сразу?

– Ну... – Руди критически оглядел натюрморт, – а хотя бы попробовать можно?

Мой внутренний диетолог (так себе диетолог, честно скажем, на троечку) пребывал в сомнениях.

– Разве что помаленечку... Случись что с животом – куда побежим? Доктора нет.

– А ты? – искренне удивился Руди.

Это был тот вопрос, который я тщательно гнала от себя все последние дни. А я?.. осталось ли во мне что-то от той Эмми, которая могла лечить людей? И если да, то как это извлечь наружу и заставить себе служить?

* * *

Нитон

Утро разбудило нас разгорающимся шумом боя. Нет, не нас. Меня. Я распахнул оставшиеся ставни и выглянул в окно. Где-то на окраине деревни сверкали сполохи молний, ржали кони и лязгало железо. Претенденты на престол изволили выяснять отношения.

– И прекрасно! Хоть поубивайтесь все, – пробормотал я и принялся расталкивать Лину, которая дрыхла на печи совершенно без задних ног. Тоже мне, охотница на великого Серого демона! Или она так уверилась в своей рядом со мной безопасности? Пф-ф!

Не особо преуспев в побудке, я выставил сонно моргающую тушку во двор и, без лишних объяснений, обхватив её руками, взлетел в утреннее небо.

Вот умеют же некоторые визжать! Даже у меня уши заложило. А самое забавное было – наблюдать изумление в глаза провожавших источник визгов бойцов с окраины. Видеть-то они нас не видели, а вот слышали прекрасно. Пусть себе гадают, что это было.

Мчались мы в сторону границы определённого для «охоты» пятна. Как назло, с этой стороны полз туман, и я опасался выскочить за края оговорённой зоны. Не хотелось бы нарушать данное мной слово.

Хотя отдельные факты, скапливаясь в странную закономерность, всё сильнее вызывали у меня желание сгонять к Фраксу во дворец – на разговор. Задать ему с Гусёнком пару неприятных вопросов. Если дело так дальше пойдёт, глядишь, к вечеру и соберусь...

И тут я почувствовал её. Границу. Совершенно натурально очерченную вокруг «зоны охоты». Она проступала сквозь расползающиеся лоскуты тумана, словно плотная белёсая плёнка. Хорошо, что я немного скорость сбавил. Внутри созрело стойкое ощущение, что лети я чуть быстрее – так и врезался бы в эту границу, ровно муха в бычий пузырь, натянутый на крошечное подслеповатое оконце бедной избы. Только тут у нас не маленького оконца масштабы. Туман таял под утренним солнцем, открывая обширную полупрозрачную «стену», уходящую в стороны и вверх. Ничего так Густав заморочился!

Веяло от границы тяжелой сырой силой. И даже прикасаться к ней не хотелось.

– Однако...

Я спустил девчонку на землю, не вполне понимая – как теперь быть? А Лина, словно не замечая ничего необычного, оправила свой костюмчик и пошла вперёд. Правда, у самой плёнки обернулась и в пояс поклонилась мне.

– Спасибо тебе, господин Нитон!

– Да не за что, собственно. Лина, погоди, а ты что – её не видишь?

– Кого «её»? – она растерянно оглянулась.

– Границу. Вот же! – Я встал рядом с ней на землю и упёр ладонь в плёнку. От места касания побежали радужные сполохи и меня так ощутимо долбануло. Ничего себе!

– Я ничего не вижу, господин Нитон. Только когда ты сделал вот так, – она протянула руку к тому месту, где меня не пустили наружу, – вот тут словно молнии... – и её рука спокойно прошла сквозь барьер.

– Это тебе спасибо Лина, – задумчиво протянул я. Она недоумённо уставилась на меня.

А я подпрыгнул и взмыл вверх. Та-ак! Значит, граница только для меня? Это, понимать надо, чтобы не сбежал? И насколько она высока? Летел вверх, пока не упёрся в плавно закругляющуюся плёнку. Значит, и сверху накрыли? И, наверное, под землёй тоже... Огромный шар!

Я прикинул количество энергии, вбуханной в эту ловушку на демона, и мне стало не по себе. Потому что без принесения в жертву разумных собрать такое – это две сотни магов десятки лет сливать энергию в накопитель должны. И накопитель тот должен был бы... Я потряс головой прекращая идиотские расчёты.

А не заигрались ли вы, друзья мои? Да и друзья ли? Как-то вся эта идея – достань сердце Серого Демона – начинает тухло пахнуть.

– Подумаю о этом позже, – решил я.

Знаю, что это глупо. Но, потрогав барьер, я понял, что меня в истинной форме он удержать не способен. Заорёт, наверное, магической сиреной, но если до того дойдёт, всякие сигналы будут для меня уже не важны.

Нда. Здравая всё же оказалась мысль – до последнего стоять на своей демонической сущности. А ведь мелькало искушение довериться друзьям. Тяжело всё же столько столетий жить так – не поговорить ни с кем из своих...

Эх...

Досадное открытие. Хотя я могу и Фраксу, и Гуську сюрприз устроить и безо всяких сирен. Кто мне воспрепятствует уйти хоть Верхним планом, хоть Нижним? Не исключаю, что и там, и там меня могут ждать и караулить. И, скорее всего, подраться придётся – но не фатально же.

Ладно. Значит, можно особо не беспокоиться. Если надо будет, у меня для выхода аж целых три варианта! Это даже на один больше, чем когда тебя съели, ха. А для начала разберусь-ка я с новенькими явившимися охотничками. Надо полагать, все предыдущие были так, разминкой. Самое время прибыть настоящим претендентам.

13. ХОЛМ НА БОЛОТЕ

* * *

Нитон

Я летел метрах в пятнадцати над землёй и размышлял. Нет, ты глянь! Возрадовались они, Серого демона поймали в шарик! Молодцы какие!

Пришла неприятная мысль: уж не на этот ли шарик пошло население трёх опустевших деревень? Обстряпать массовый сбор под видом необходимого бегства от мора, а потом поочерёдно «переселить» в место жертвоприношения. Звучало отвратительно. Но количество влитой в сдерживающую сферу энергии со счетов просто так не смахнёшь.

Да и сам факт ловушки меня возмущал! Зачем?.. Зачем, если я уже обещал помочь?.. И кто инициатор – Фракс или Гусь? И не всё ли мне равно, если меня из положения игрока низвели до уровня загоняемой скотины?

Уж не обижайтесь, ребятки, но играть я с вами буду по-своему.

Кого там Фракс выбрал в преемники? Ружа? Надо бы поближе взглянуть на предполагаемого главного претендента. Может статься, что мне он в качестве будущего императора покажется не столь привлекательным. Да и Мироздание может в последний момент взбрыкнуть. Бывали случаи...

Так что действовать буду исходя из собственных соображений.

И всё же меня терзала досада. Ну друзья, называется! Готовьтесь изумляться. Не думали же вы, что только Гусь способен кого-то удивить?

Начнём с малого.

Вот, к примеру – Серый демон когда-нибудь летал? Я попытался вспомнить. Выходило, что нет. Мои крылья все видели, но я использовал их в основном как щит, ну и для высоких прыжков. Как бы подбрасывал себя вверх. А вот летать... Нет, ни разу летающим меня не видели. По крайней мере, в этом королевстве.

Вот вам и сюрприз номер один!

. . .

Пролетая над небольшой болотинкой, я увидел в середине её странный круглый холм. Удобное место для обороны, да и просто отдохнуть. Вот только не одному мне пришла в голову столь светлая мысль. На дальней стороне холма разбивали бивуак. Человек тридцать суетились, натягивая шатры, и ещё несколько волокли прямо через болотину несколько брёвен. И как им это удалось? Почему не проваливаются? Насыпь там под водой твёрдая или что? Непонятно.

Плюс прямо на вершине холма стоял какой-то маг и закручивал вокруг себя силу в неприятную такую воронку. Силён, силён, ничего не скажешь. А что это за воронка такая? Заклинание выглядело незнакомым. Э-эх, совсем отстал от современных магических тенденций. Поступить учиться в местный университет, что ли? Естественно, когда вся здешняя свистопляска так или иначе закончится. Я сморгнул – ну и чушь! Подумается же такое! Университет! Максимум – найти профессора потолковее, взять за грудки да и расспросить вдумчиво. Впрочем, можно и в благодушном ключе, за кружкой пива...

Я медленно и плавно опустился пониже, наблюдая за процессом. И надо ж было, что именно в этот момент воронка вывернулась, а холм окутала защитная плёнка. Ага! Тут я и без профессоров обойдусь – охранное заклинание плюс защита, в этом я могу даже на пару золотых забиться. Качественно сработано, толково.

Только вот я-то уже внутри. Неприятно, да? Ну не знаю. Кому как. Мне так – совершенно комфортно.

Неслышно ступая, я подошёл к магу. Опа! Мироздание, куда ты катишься? Почему в последнее время, как не сильный маг – так баба? Что за выверт такой?

На траве, скрестив ноги, сидела миловидная худенькая девушка. Остренькое личико, здоровенные голубые глаза, каштановые кудряшки из-под берета выбились. Пара мокрых прядей ко лбу прилипла. Умаялась, сердешная?

Я неслышно присел на корточки позади неё.

– И кто тут у нас? – когти на правой руке сомкнулись на её шее, лишая возможности заорать. А левой я сорвал с неё пояс со всякими странно выглядевшими в тонком плане штуковинами. Больше ничего опасного я у неё не заметил.

Магиня затрепыхалась у меня в когтях, а потом обмякла. Чего это она? Я повернул её к себе лицом. Да она в обмороке? Вот тебе и мощный маг! Чуть что – и брык, «я в домике!» А с другой стороны, почему ей минимальную охрану не обеспечили? Хотя бы пару бойцов, а? Хоть кто-то бы шумнул. Ну – теоретически. Эх, молодёжь! Все самоуверенные стали.

Я быстренько обыскал пленницу и, избавив её от пары совершенно лишних кривых ножичков, стянул ей руки-ноги «путами». И «сферу подавления» ей на голову, пусть орёт потише – так, тихим шёпотом, ибо нечего тут. В довершение растянул над нами «безразличие». Уж очень это заклинание себя хорошо показало.

– Просыпайся, красавица! – я слегка похлопал её по щекам.

Ох, видели бы вы, как она на меня глаза выпучила! Они у неё и так не маленькие, да ещё на таком узеньком личике, думал – сейчас вывалятся. Магесса распахнула рот в почти немом крике. И заорала – тихо-о-онечко так. Хотя, думается мне, не будь «сферы», тут у всех комаров носики от воплей поотваливались бы.

– Не нужно так надсаживаться, всё равно никто тебя не услышит. А теперь и не найдёт. – Я дипломатично улыбнулся.

Да что такое! Опять в обмороке! Какая-то излишне нервическая барышня попалась. Ну и что с того, что я в частичном облике – маг она или нет, в конце концов? За время обучения и не на такие хари насмотреться должна была! Может, проткнуть её копьём да пойти спуститься вниз, вдумчиво побеседовать с охотничками? А то «Ответ» сам себя не наполнит.

Я поморщился. Конечно, излишней сентиментальностью я не страдал. И если на меня нападали, я с лёгкостью убивал, не глядя на пол и возраст напавшего. Но вот так, когда совсем беззащитное тело? Как-то фу-у-у. Никогда не был склонен к подобному.

– Э-э-э! Спящая красавица! Очнись! – вновь похлопал магессу по щекам я.

Голубые глаза распахнулись, и рот вновь выдал сильно ослабленную версию вопля. Совсем необучаемая!

– Предупреждаю сразу! Если ты не заткнёшься и, того хуже, вновь грохнешься в обморок, – выставив ладонь, со всей убедительностью сказал я пленнице, – я тебя в болото брошу! Ясно?! Если ясно, кивни. Орать не надо!

Она несколько раз дёрнулась и, поняв, что это бесполезно, закивала. Причём так яростно, что берет слетел с головы. Вот что с людьми животворящее слово делает! Сразу бы так!

– Кто внизу холма? – я решил задавать вопросы по одному.

– Бродяга Гил, – пришлось мне наклоняться поближе к её рту, а то вообще ничего не слышно было.

– И почему он – бродяга? – удивился я.

– Прозвали так, – коротко ответила она.

– Ясно. Законный сын или признанный бастард?

– Признанный, – люблю, когда на мои вопросы отвечают толково и немногословно.

– Сколько вас? – Она, яростно сверкая глазами, замолчала. – Милочка, я сейчас спущусь с холма и сам всех посчитаю. И твоим приятелям не понравится, как я буду это выяснять. А потом я поднимусь наверх, сюда, и позавтракаю.

Да что ты будешь делать?

Угадайте с трёх раз что опять случилось? Ка-а-анечно! Очередной обморок!

Ладно. Сам всё выясню. Я встал, вынул из схрона «Ответ» и вправду, как и обещал, пошёл вниз. Видимо, магесса сюда не раз хаживала, потому что аж тропку в жёсткой болотной траве вытоптала. И, кстати, именно по этой протоптанной тропке прямо сейчас навстречу мне поднимались три воина. Вряд ли хоть один из них был претендентом на престол, уж слишком простая, даже бедноватая броня вздета. Собственно, три удара «Ответом» отбросили их немного в сторону с тропы, а я пошёл дальше. Надо же понять, как они брёвна через болото тягают, в самом деле! Прошёл мимо шатров, по пути немного наполнив копьё. А они даже тревогу ещё не подняли! Удивительная беспечность.

Секрет хождения по болоту раскрылся быстро – прямо через топь тянулась глянцево сверкающая льдом дорожка. С бортиками, ты глянь! Где-то же соображают о безопасности позаботиться.

Но придумано забавно. Сейчас они устроят себе лагерь, а потом лёд растает – и пожалте – отличное естественное укрытие. А с магическим пологом-то – и вообще, я бы сказал, превосходное. Умно придумано. Даже немного жаль, что я уже тут.

Истошно забил колокол. О! Наконец-то трупы обнаружили. Я отступил к полотняной стене ближайшего шатра. Теперь, пока на меня не впрямую не наткнутся, я – невидимка. Я хуже чем невидимка, я, мать вашу, Серый демон! Хотели моё сердце? Получите с доставкой!

Вокруг забегали. Ну что за бестолковки, а?

Хотя нет. Зря я так. На небольшой площадке перед главным полосатым шатром выстроился короткий строй, в центе которого высился здоровенный парень с двуручным мечом. Видимо, тот самый Гил? Или нет? Побеседовать бы с ним перед смертью. Его, естественно, не моей же.

Интересно, а ещё маги у них есть?

Давай-ка проверим.

В центр строя с неба ударила красивая, ветвистая молния. Люблю, когда всё красиво получается. Мда. Что и требовалось доказать. На ногах устоял только здоровяк. Причём молния буквально впиталась в клинок его меча и теперь он поблёскивал короткими синими искрами. Неприятно. Неужто обраткой сможет молнией залепить? Не исключаю такой возможности.

Соратники Гила медленно шевелились на земле и пытались встать. Я так думаю, от них он помощи сегодня не получит.

Я шагнул к остаткам строя и снял «безразличие».

– Раз на раз? – и приглашающее помахал левой ладонью.

Не подвёл меня Бродяга. Свирепо рявкнув, здоровяк перешагнул через лежащих соратников и, задрав двуручник, попёр на меня. Кто ж так на копейщика идёт? Я без затей метнул в него «Ответ»... А он его отбил! Молниеносным движением, так что казалось, на меня даже ветром повеяло. Силён, однако! А если так?

Я рывком сместился вправо и, достав их схрона «Ветер», выпустил в охотника стрелу. Я уже говорил, что не люблю «в копьё», так же как не люблю «в лук». Но это не значит – не умею. Очень даже умею. Просто не моё это.

Гил с такой же лёгкостью, как «Ответ», отбил и стрелу «Ветра». Ай, молодец! Я прям сильно зауважал этого охотника. А так? Под ногами Гила захлюпала вода. Благо вокруг нас – болото. Он провалился сразу по колено и продолжал погружаться в очень жидкую грязь. А ты думал, я с тобой буду прямо кость в кость биться? Сталь на сталь? Пришёл бы один, вполне возможно, так и было бы. А под прикрытием магини, да с такой дружиной – ну извини, честного боя ты не получишь.

Охотника засосало уже по пояс. Я прекратил подпитку заклинания, и почва почти мгновенно высохла. Гил, словно маленькая мельница, крутил свой двуручник, но, естественно, достать до меня не мог. Как не мог и вырваться из земляной ловушки. Я медленно поднял «Ответ» и пронзил ближайшего ратника. Претендент на моё сердце бешено зарычал, вот только толку-то? Метнуть в меня он свой двуручник мог, а опять же – толку-то? Я прошёл мимо лежащих тел и, задумчиво постояв, воткнул «Ответ» в грудь ещё одному ратнику. Всё равно, судя по всему – не жилец. Уже кровь распадаться от молнии началась. Так что – почти милосердие.

А вот Гил, судя по всему, так не считал:

– Бейся со мной! Со мной! – рычал он, пытаясь вырваться из земляной ловушки.

Попытки впечатляли. Этак он действительно вырвется! Я дополнительно откачал из почвы вокруг Гила воду, превратив её в подобие камня. Хрупкое, пожалуй, но тем не менее.

– Вылези из этого, здоровяк. Удачи тебе.

Я обошёл по кругу валяющихся людей. Так, этот тоже... удар копьём, и «Ответ» выпил очередную жертву.

– Гадина! Урод! Тварь!

– Твои слова просто мёдом проливаются на мою душу!

– У тебя нет души! Мразь! Демон! – не унимался Гил.

Я присел на безопасном расстоянии от него на подвернувшийся походный табурет. Настроение сделалось философское.

– А вот это спорный вопрос. Ещё никто из этого слоя мироздания так и не доказал, что, во-первых, у демонов нет души. Во-вторых, что у людей она есть. В-третьих, и тут мы переходим от теории к практике – я смотрю на тебя, так в тебе вообще столько кровей намешано, просто удивительно. Ты возможно и не знаешь, но в тебе есть-таки частица нашей, демонской крови. Маленько совсем, но есть. Какая-то прапрабабка была не совсем верна прапрадедке? Какая неожиданность. Да и в остальном... даже эльфы с коротышками из-под гор отметились. Удивительный гибрид!

– Лжец! – заорал охотник, наливаясь дурной кровью. – Я убью тебя! Убью!

– Ты мне надоел, – скучающе ответил я, поднялся и проткнул ещё троих его спутников. – У тебя почти закончились товарищи... А знаешь, что будет, когда я убью их, а потом тебя? Не знаешь? – я улыбнулся. – Я поднимусь на холм и пообедаю молодой магичкой. Девичье мяско, что может быть лучше? Она так забавно в обморок падает...

Я ещё раз улыбнулся. Эдак плотоядно.

А вот Гил внезапно успокоился. Даже вырываться перестал.

– Юо жива? – спросил он.

– Кто? – уточнил я. – Магичка на вершине холма? – Он хмуро кивнул. – Жива-жива! Но это ненадолго, как ты понимаешь.

– Демон! Меняю свою жизнь на её! – рявкнул Гил.

Я коротко хохотнул.

– У тебя нет ничего, что ты бы мог мне предложить. Ни-че-го! Даже твоя жизнь сейчас – лишь мимолётный каприз Серого демона. Ребятки, вы действительно собирались убить меня, забрать моё сердце и взять трон короля Фракса?

– Нет, – ответил он и, честно говоря, удивил меня. – Мы не собирались охотиться на тебя.

– Вот сейчас ты меня прямо расстроил. А зачем тогда всё это? – я обвёл руками поваленные шатры, порушенный частокол. – И, главное – зачем были они? – Я пнул сапог ближайшего латника. Гадство какое. Умер сам, засранец, не дал «Ответ» напоить!

– От меня ожидали, что я буду участвовать в охоте, – скрипнул зубами Гил. – Это защита от остальных претендентов. Мы собирались отсидеться на этом холме посреди болота, пока кто-нибудь не добыл бы твоё сердце. И всё.

Он обвёл глазами тела соратников и повторил:

– И всё...

– Мда... – откровенно говоря, мне стало как-то не по себе. – Неловко получилось.

С другой стороны, если бы эта «в обморокпадашка» сразу мне сказала, что они не собираются на меня охотиться – ничего бы не было. Опять же – не врёт ли этот сынок Фракса? С самого Фракса бы точно сталось.

– У тебя должна быть какая-нибудь защита от магии. Иначе ты валялся бы вместе со всеми. Сними её, – приказал я.

– Зачем? Чтобы наверняка убить меня?

Вот строптивец!

– О, Мироздание! Как он дожил до таких лет, будучи полным идиотом? Я могу убить тебя в любой момент. Но, для особо одарённых, поясню: я наложу на тебя заклинание «правды». И если ты мне не соврал – отпущу.

– Отпустишь? – недоверчиво прошептал Гил.

– А зачем ты мне нужен? Это вам всем сердце Серого демона подавай. Мне от вас ничего не требуется. Снимай защиту!

– Нет у меня особой защиты. Только это, – он положил на землю меч.

– Отлично! Сразу бы так.

Я простёр в его направлении ладонь. Жест, в общем-то, ненужный. Но чего для пафоса не сделаешь? И когда золотистое сияние впиталось в голову Гила, я спросил:

– Твой отряд собирался заниматься охотой на Серого демона?

– Нет, – немного заторможено ответил он.

Я немного помолчал и, улыбнувшись, спросил:

– А собирались ли вы напасть на тех, кто смог бы добыть его?

– Да, – смотри-ка, ему хватило такта опустить глаза.

Правильно, врагам, если есть возможность, говорить всю правду не стоит.

– Молодец. А теперь вылезай.

Я разрыхлил почву вокруг его ног и протянул ему руку. К моему удивлению, двур он не подобрал, хотя и бросил на лежащее оружие короткий взгляд.

– Вот тот и вот эти два, если ты поторопишься с лечением – выживут, – я ткнул пальцем в валяющихся бойцов. – Остальные, увы, не жильцы. Я вообще не понимаю, на что вы надеялись, влезая в эту авантюру без магической защиты. Далее. Путы на твоей магичке рассеются минут через пять. Советую метнуться наверх и притащить её сюда, пусть поможет с восстановлением. Что делать дальше, решать вам. На этом позвольте откланяться, – и, толкнув воздух крыльями, рванул вверх.

Щит, поставленный Юо, меня нисколько не задержал. Видимо, он просто не срабатывал при движении изнутри наружу. Вполне возможно, было какое другое объяснение – мне совершенно без разницы. Вся эта ситуация с почти-что-мирными-охотниками меня изрядно расстроила. Магичка эта, идиотка с обмороками, почему сразу не сказала? Столько разумных было бы живо!

Вяло помахивая крыльями, я летел к первой деревушке. Как там её? К Суматохе. И почти долетел...

14. ДЕМОНОБОРЦЫ

* * *

Нитон

Ледяная сеть опутала крылья, и я, кувыркаясь, упал в кусты на берегу ручья. Неприятно. Мало того, что сеть опутала меня, как кокон, так она ещё и за ветки цеплялась, словно живая, не давая мне возможности быстро вылезти из кустов. Обращаться в полную боевую форму категорически не хотелось. А драться с копьём в зарослях – идея так себе.

Пришлось примитивным образом рвать сетку, тихо ругаясь сквозь зубы. Ты глянь, крепкая какая поделка, даже удивительно! И вообще, как они меня обнаружили? «Незаметность»-то ещё на мне! Или очередная партия охотников случайно на меня выскочила?

Как же достали табунами вокруг топтаться! Прямо не охота, а торговая площадь в базарный день. Эти ещё и ощущаются плохо. Похоже, или увешаны артефактами, или сильные маги. Неужели наконец настоящие попёрли? До сих пор, честно скажем, все охотнички были какие-то... игрушечные, что ли? Вряд ли мне везло. Чувствую здесь руку интригана. Вряд ли Фракса. Скорее, Гусёнок подсуетился. Прощупывает старого товарища, слабые места ищет, с-с-с-скотина.

И так меня последняя мысль разозлила, плюс ледяная и одновременно липкая сетка «приятных» ощущений добавила, что ударил я кольцом огня. Потому что могу. Во все стороны от меня рванул огненный вал, испепеляя кусты и окончательно уничтожая морозную сеть.

– Вальдр, почему они все такие предсказуемые? – протянул холодный женский голос.

А вот и враги обозначились! Справа, метрах в пятнадцати.

– Демоны все одинаковы. – Поправочка! И слева тоже.

– Интересно, что этот экземпляр остался на месте. Или он так и не снял сеть? – мужской голос сзади.

– Так это сам Серый демон! А вот сеть я не чувствую, значит снял. – Так-так, ещё один женский, впереди.

«Окружили! Замышляют!» – так любил говаривать один мой старый знакомец. Но он это про своих волчат говорил... А тут не волчата – волки. Ага, магические...

Судя по разговорам, это наёмные охотники на демонов. Да-да. Есть и такие. Из Нижнего плана такая порой погань лезет. Да и из Верхнего спускается не лучше. Дорвавшись до бесплатных и обильных эманаций, что те, что эти дуреют и творят такое... Такое, что расхлёбывать последствия (или хотя бы просто удалить источник проблем) и вызывают вот таких специалистов.

Но судя по всему, эти конкретно по мою шкуру.

Вихрем разогнав дымную гарь, я остался посреди догорающих пеньков. Во-от. Нормальная площадка для боя! Неприятственно, что противников я всё ещё не видел, и это немного напрягало. А ведь, судя по голосам, они совсем рядом.

А если «обнаружением» пройтись?

Картина та же. Хм. Сверхмощными амулетами обвешались?

Ледяная сосулька вспорола воздух. Я, уклонившись пропустил, её мимо.

Можно было принять её на щиты, но зачем? Тратить энергию, когда можно просто подвинуться в сторону? Оно, конечно, для обычного человека такая скорость движений сомнительна. Уточню – возможна, бывают уникумы, или если алхимией специальной обпиться, но нетипична. К тому же у алхимии побочка такая, что долго любители подобных зелий не живут.

– Быстрый, – прокомментировал тем временем женский голос. А ведь стал даже ближе. Ну наглые!

Ладно. Если уж «обнаружение» не сработало... будем на слух.

Достал «Ветер» и выпустил две стрелы разом на голос.

– О! У него и лук есть? – прокомментировал давешний женский голос. Совсем с другого места. Не попал, получается. Пришлось убрать лук. Ладно, подождём. Когда-нибудь им нужно будет подойти.

Я ударил «кольцом огня» ещё раз. Не пытаясь зацепить кого-нибудь, а просто основательно выжигая площадку для будущего боя. Чтобы в ненужный момент не зацепиться ногой за какой-нибудь несгоревший корень. А потом вновь Вихрем. Гарь сдуть.

– Повторяется, – презрительно прокомментировал уже мужской голос.

Что-то эти замечания меня бесить начинают.

– Зелень не прав, ты что – не понимаешь, он готовится, – возразил ему спокойный мужской голос.

Умные какие. Спокойные. Скучающие и сосредоточенные. Опытные. Вот только в этот раз они влезли не в ту драку, что смогут вывезти. Удивлю их? Запросто!

Я присел на колени, прямо в черную гарь, оставшуюся после кустов. Поёрзал, усаживаясь поудобнее и закрыл глаза.

– Он сдаётся? – удивился девичий голос позади.

– Не сходится. Серый демон никогда ранее не сдавался, – возразил мужской голос впереди.

А я облизнул воздух длинным раздвоенным языком. Столько десятилетий находясь в человеческом теле (максимум – в состоянии частичной трансформации), я уже почти и позабыл, что умеет моё тело.

Они пахли. Запах табака и выделанной кожи – впереди, чуть правее, метрах в десяти.

Ваниль и немного муската... любительница дорогой выпечки – позади и правее. Ближе. Метрах в шести...

Железо и старая запёкшаяся кровь – слева. Смещается вправо. Восемь метров.

И... так и хотелось сказать «вишенка на торте» – просто пахла она вишней. Слабо, почти на грани восприятия. Так и буду её называть. Эта справа, совсем рядом.

В Вишню я ударил «веером молний», чтоб увернуться не получилось. И одновременно подпрыгнул в воздух, пропуская под собой уже виденную мной «ледяную сеть». Сразу убить Вишенку я не надеялся, а вот перегрузить её щиты или просто исчерпать пару защитных артефактов – вполне. И, судя по возмущённому воплю, мне это прекрасно удалось.

Ещё один веер – в любителя покурить. В ответ прилетела злая и слегка удивлённая ругань.

Ай-яй-я-я-я-яй! Попал? – я ухмыльнулся, но больше про себя. Нервировало меня всё же, что я до сих пор не видел их. Только чуял. Очень странно. Артефакт? Какое-то новое наворочено заклинание? Надо одного в живых оставить, рас-с-с-спросить.

Во мне вновь разгоралось совершенно неуместное в разгаре боя любопытство. А с другой стороны – зачем ещё жить?

Мысли мелькнули и рассеялись на задворках сознания. Рывок в сторону – я всё ещё в воздухе! – лицо обдало воздушной волной от пролетевшего бешено крутящегося топора.

Молодец кто-то, сильно выступил. А как он его возвращать собирается?

Не успел я это подумать, как вращающееся колесо стали сделало элегантный круг и вновь пролетело сквозь то место, где я должен был быть.

Ух ты! Метательный топор-бумеранг? Впервые о таком слышу!

Я упал на землю, долбанув по кругу «земляными копьями». Примитивно, зато сильно. Ах как Вишенка завопила! Значит, результативно вышло.

И вопли, и запахи кричали о том, что она совсем рядом... Ещё «кольцо огня» – н-на!

Я бил площадными заклинаниями, не давая охотникам возможности увернуться. Перегружая их защиту, выжигая энергию. Благо у меня своей было предостаточно.

Я снова начал скучать, полагая, что вот так просто всё и закончится – как вдруг воздух вокруг меня засветился золотым. Я почувствовал себя мухой, попавшей в капельку смолы. Приходилось буквально продираться сквозь густой воздух. «Капля янтаря»? Да ладно! Откуда вы вытащили эту древность!

Мои ностальгические чувства перебил топор-бумеранг. Он наглым образом летел мне прямо в лоб. И увернуться я в этом меду от него уже не успевал... Пришлось отбить его «Ответом».

Вот по самой грани прошёл, чуть руку ударом не вывихнул! Одна радость – перерубил рукоять, и летающее недоразумение вместо возвращения к метателю просто воткнулось в землю.

– Стригаль!!! Не-е-ет!!! – раздался отчаянный рёв справа.

– Ой, ну извините, сломал любимую игрушку? – впервые за время боя решил что-нибудь сказать и я. А то всё они, да они. Непорядок! – А вот не надо было её в меня кидать!

– А-аргх! – рёв слева и удар мечом.

Сильный, красивый, смертоносный удар. Это если бы он попал. А так – промах дал мне возможность пырнуть куда-то туда «Ответом». И вот я-то попал. Наконец-то!

Копьё, наткнувшись на что-то, вышибло сноп синих искр, и из пустоты выпало тело коротышки. Кряжистый боец, про таких говорят – поперёк себя шире. Скорее гном, чем лепрекон. Судя по кровавой дыре вместо глаза – всё, отбегался.

– Олле! Олле! – заорали сразу с трёх сторон.

Зря орёте. «Кольцо огня»! И сразу, под прикрытием огненного вала, метнул на слух «Ответ».

Копьё, знаете, тоже метать удобно. Не только топор. А особенно если оно само в руку возвращается.

Из дымного воздуха выпала девушка – «корица». «Ответ» торчал в её бедре. Сейчас я прямо видел, как он жадно пил её жизнь. Корица выдернула лезвие из раны и отбросила копьё в сторону. Зря! «Ответ» мгновенно оказался у меня в руке, и я повторно метнул его. Лезвие вошло ей в живот, пробив насквозь.

Всё. Минус два.

– У вас есть уникальная возможность разбежаться в ужасе! – заорал я. И предвкушающее облизнулся.

Вот они, красавчики! Один в лоб заходит, другой – со спины. В клещи меня берёте? Ай, молодцы!

В ответ на моё щедрое предложение прилетел рой «ледяных копий», от которых я попросту укрылся крыльями. Больно, признаю, но не фатально.

Впереди из дыма соткался силуэт ещё одного коротышки. Щит и топор. Любимое парное оружие подгорного народа. За собрата мстить собрался?

– Разбежаться? Ща-ас! – он прыгнул на меня, занося топор в ударе.

Вообще, занятно это у него получилось – он в прыжке почти весь за щит укрылся. Интересная техника. Вот только я под удар подставляться не стал.

Рывок в сторону – и когти сомкнулись на горле Вишенки.

– Да, голубушка, я тебя не вижу. Но пахнешь ты просто замечательно!

Слабенький «ледяной удар» отбил в сторону другой рукой и бросил девчонку во вновь бросившегося на меня коротышку. Скатать в ком, взболтать, отделить...

А потом я сидел на спине лежащего бородача и иногда легонько постукивал его по затылку, вбивая лицо в пепел. Потому что, приходя в себя, он принимался рычать и елозить. Вот же неугомонный! А передо мной в воздухе, спутанная по рукам и ногам, вращалась Вишенка.

Не обращая внимания на приглушённые вопли, я неторопливо срезал когтями с действительно красивой девушки одежду. Собственно, из-за этих воплей бывший щитоносец и дёргался. Защитник, тоже мне, нашёлся.

Обнажив неплохую такую грудь, я подтянул девицу поближе, перевёл тело в горизонтальное положение и провёл когтём по соску.

– Разговаривать будем?

Бешеное вращение глазами. И очередное ругательство.

Нет, так дело не пойдёт.

– Хм-м-м... Смотри. Я сейчас – ме-е-едленно, с чувством, с расстановкой – вырву тебе сердце. Потом – после небольшого, и поверь, несложного обряда – я верну его тебе вот сюда, – я неглубоко, буквально чуть вспоров кожу, резанул под левой грудью, обозначив место будущей «операции». Закапало красным, с тихим «пст-пст» падая в пепел. А я вкрадчиво продолжал своё внушение: – В процессе обряда я немного поем твоё сердце. Но не это главное. А главное, что ты потом станешь моей послушной рабой. Абсолютно послушной. В сознании, со всеми своими навыками. Но мое-е-е-ей!

Я наклонился к её лицу.

Расширенные зрачки и бездна страха в глазах. А отвернуться от меня не может. Всё – созрела. Но добавить надо.

– И первое, что ты сделаешь – это прикончишь мой стул, – я опять вдавил ударом лицо бородача в землю. – Как тебе такая перспектива? Но есть ещё один вариант. Интересно?

Она судорожно закивала.

А! Кто молодец? Я! Такую потрясающую ахинею с ходу придумать! Талант!!!

Естественно, никаких таких очень особых обрядов я не знал. Слыхал, что в южных землях, у нагов были какие-то ритуалы, но, во-первых – там один обряд почти три дня шёл, а во-вторых, в итоге получался просто тупой исполнитель. Абсолютный болван. Пойди туда, сделай то. Эти заготовки даже есть без приказа не умели. Применялось это в основном для наказания особо отличившихся преступников.

Пугаю бедную девочку, скажете? А что вы хотели? Срочный допрос – это такое дело. Неприятное, страшное, а временами и кровавое. Вот, бородача, на котором я сидел, по-любому, на ремни резать бы пришлось. А тут, я надеюсь, стращанием да малой кровью обойдусь.

– Я сейчас буду задавать вопросы. Отвечай вдумчиво, полно, чтобы у меня не возникло желание переспросить. Ясно?

Гологрудая пленница яростно закивала головой. Из ранки закапало кровью. Тэкс. Залечу порез и вообще – переверну-ка её в вертикальное положение, а то вид колышущихся сисек отвлекает.

Я принудил её сесть передо мной на пятки и задумался. Чего бы спросить для начала?

– Так. Кто из вас претендент?

– Алми, – пленница кивнула на проколотую «Ответом» охотницу.

Не судьба тебе корону померить, Алми.

– Я-ясно. Далее. Поведай-ка мне про «полог», окружающий охотничьи угодья.

Наверняка охотники на демонов хоть что-то да знают.

– Его установили королевские маги под руководством архимага Густава.

Разом вернулись давешние мысли. Так-так-так... Как я и предполагал, всё-таки Гусёнок! Это ж сколько вы готовились, меня ждали? Такой «полог» просто так не поставишь, энергии же нужно просто прорва! После охоты непременно нужно наведаться к старому соратнику – поговорить по душам. Мне эта затея с охотой всё больше и больше напоминала многоуровневый капкан на старого друга Нитона. Чего бы ещё спросить?

– Ты знаешь, где принц Руж?

Покачала головой в отрицании. А у самой глаза бегают.

– Ну-у, и зачем? – с разочарованием спросил я, приподнимая я ей голову когтями за подбородок, и зашипел: – Смотри в глаза, мелкая дрянь!

А сам неглубоко воткнул ей в сосок коготь указательного пальца. Смотри-ка, как взвыла.

– Ц-ц-ц-ц! Больно? А зачем врать? Спрашиваю второй, последний раз. Где принц Руж?

– На севере! На севере угодий! – она даже головой в нужную сторону дёрнула.

– Сразу бы так. В следующий раз, когда я тебя спрашивать буду, не ври. Не люблю я этого. Ясно? – и чуть провернул коготь.

Очередной вопль и быстрое кивание головой.

– Я поняла! Поняла! Поняла!

– Какая молодец! – я провёл когтями по щеке, чуть царапая. Так, чтобы закрепить урок. Сиську я ей уже залечил, но она, похоже этого не заметила, в ужасе не отрывая глаз от меня.

– Да лежи ты, не дёргайся! – я в очередной раз ткнул мордой в пепел свой стул.

И в свою очередь спросил Вишенку:

– Невидимость, что висела на вас – это что?

– У принцессы на шее артефакт «Скрыт».

– Ух, ты! Фракс выдал кому-то «Скрыт»? И чем же вы это заслужили?

– Наша команда уже семь лет очищает, – она запнулась и сглотнула, – очищала земли королевства от прорвавшихся демонов. Сто семь низвергнутых демонов! И тут ты... – Она заплакала.

– И тут я. Поня-ятно.

Я задумался.

Убивать остатки команды охотников на демонов я не собирался. Зачем? «Ответ» немного напоить? Да нет, неинтересно это. К тому ж – человечки они полезные, Нижних вон как подчищают. Глядишь, найдут сотоварищей в команду да продолжат благое дело. Однако если за так их отпустить – так они к какому-нибудь следующему претенденту присоединятся. Нехорошо. Или хорошо?..

Я повернулся к Вишенке и понял, что пока размышлял о её дальнейшей судьбе, автоматически поглаживал когтями её правую грудь. А она, по-моему, даже не дышала.

– Я... отпущу вас, – прищемил кончиками когтей сосок и, приблизив лицо к её глазам, наполнил свои огнём. – Но! Если! Я! Вас! Ещё! Раз! Увижу! То мои угрозы тебе покажутся детским лепетом на фоне того, что я с вами сделаю! Ясно?!

Она так быстро-быстро закивала, что даже сосок из когтей вырвался.

– Тебе тоже понятно? – я стукнул по голове бородача.

– Да-а, – глухо прорычал он.

– Вот и прекрасно. Всем всё ясно-понятно. Тела соратников разрешаю забрать. Но «Скрыт», уж извините – мой.

Я встал с коротышки и подошёл к телу принцессы. Забавно судьба поворачивается – это же первый убитый мной претендент. Остальных-то я отпустил.

На шее мёртвой девушки на тоненькой цепочке переливалась белым сиянием полупрозрачная завитушка. Легендарный «Скрыт»! Моё!

15. ЗАНЯТНАЯ КРЕПОСТЬ

* * *

Нитон

Я поскорее надел и активировал артефакт. Окружающая реальность словно подёрнулась лёгкой дымкой. На мой взгляд – совсем небольшая плата за то, что тебя даже заклинаниями поиска обнаружить нельзя.

Но как бы ни грела мне душу радость обладания уникальным артефактом, к Фраксу и Густаву у меня накапливалось всё больше вопросов. Возьмём тот же «Скрыт». То, что его выдали из оружейки именно сейчас, нельзя было объяснить ни расхлябанностью, ни забывчивостью. Причём, выдали не абы кому, а именно той группе, что имеет наибольшие шансы убить «демона». Если они семь лет государство от Нижних чистили, опыт у них – ничего себе! Это со стороны моих «друзей» серьёзно пахнет покушением на убийство. Причём именно прямым покушением и именно меня любимого. Обязательно загляну после охоты, побеседую.

А сейчас настало время глянуть на главного, по мнению короля, претендента на престол. Я не торопясь пошёл в направлении, указанном мне Вишенкой. Лететь? Нет, не хочу. Вон полетал уже сегодня, хватит. До сих пор правое крыло болит. И что-то мне подсказывает, что команда «правильного» принца будет оснащена ещё лучше, чем все предыдущие.

* * *

Танвен

Мысли о целительстве не оставляли меня, возвращаясь раз за разом. Эмми умела лечить. Собственно, это и стало одним из поводов обвинить её в связи с тёмными силами. Я получила её тело – но получила ли способности?

Если исходить из того, что умения привязаны к памяти – то нет. Ничего мне от Эмми не досталось, кроме бледного невнятного эха эмоций, которые и к памяти-то отнести неловко.

А вот если считать целительство неотъемлемым природным даром, то тут могли быть варианты. В конце концов, свет же у меня зажигать получается? Надо только попробовать на чём-то. В смысле – на ком-то.

Идею полоснуть себя ножом по пальцу, чтоб потом мощно и красиво всё это заживить, я сразу отвергла. А вдруг не получится? А у меня даже пластыря нет! Буду, как дура, с перевязанным пальцем ходить. Шить неудобно.

Оставалось отложить задуманное, пока само что-нибудь не подвернётся, и там уж экспериментировать. И случай не заставил себя ждать!

Буквально сегодня утром прибегает Руди и кричит:

– Эмми! Тьфу, то есть, Танвен! Там пеструшке худо, полечишь её?

– Для начала нужно посмотреть, – сурово сказала я, а у самой сердце в пятки ушло и ладошки похолодели. Но вида не подаю: – Пошли!

Вотчина Руди встретила меня, сугубо городскую девочку, какофонией запахов, от которых у меня аж в глазах защипало.

– Ус-с-с... Кхе-кхе... – невнятно начала я, стараясь поменьше вдыхать. – Где тут... Пациентка?

– Вот она! – с готовностью показал Руди на курицу, которая лежала посреди сарая на соломе и вяло шевелила конечностями.

– Так. Понятно, – сипло и с преувеличенной бодростью выдала я, хотя мне ничего пока вообще было не понятно. – Руди, ты... иди-ка пока, займись... – я лихорадочно соображала, куда бы его отправить, – займись завтраком! Подготовь там всё. А я пока тут... – можно было уже и не договаривать. Волшебное слово «завтрак» сделало своё – братец испарился в мгновение ока. – Руки помой! – крикнула я ему вслед и уставилась на курицу.

Господи, первый раз вижу живую курицу, да ещё так близко! Спасибо, Руди насыпал остальным обитателям птичника... что он там сыплет? Зерно какое-то, наверное? В общем, остальные активно лопали что-то из кормушек и не обращали на меня внимания. Иначе бы меня вообще кондратий обнял.

Я присела на корточки рядом с пострадавшей. Как обычно в книжках лечат маги? Испускают какой-то... свет?..

Я неуверенно расположила руку над курицей – впрочем, на приличном расстоянии.

Для начала хорошо бы понять, чем вообще страдает эта несчастная? Э-э-э... Увидеть?

Внезапно мне вспомнился рентгеновский аппарат и следом – совершенно некстати – рентгеновские установки, которые повсеместно стояли в обувных магазинах США в первой половине двадцатого века (работали они беспрерывно, и в любой момент, поставив ногу в «волшебный ящичек», покупатель мог в специальном окошечке – в режиме, так сказать, онлайн – увидеть свои косточки внутри поглянувшихся штиблет). На это воспоминание что-то как будто отозвалось внутри меня – рука засветилась! И курица засветилась тоже, сделавшись как будто прозрачной, но не до конца.

– Твою мать! – непроизвольно воскликнула я.

Никогда не любила ветеринарию! Сколько, ядрён-батон, в курином организме всяких жилок, сосудиков и прочих потрохов!

Между тем мозг успел осознать, что курица, кажется, подавилась каким-то камнем, вставшим ей поперёк горла.

Зачем вообще куры жрут камни?

Зачем мне эта информация?!

Я вскочила, одновременно панически дыша, чтоб не вырвало – и тут же за каким-то хреном представляя, как я кладу эту курицу на колено и ударом между лопаток (есть вообще у курицы лопатки???) выбиваю этот злополучный камень! Свет, конечно же, сразу погас.

– Фу бля! Уж лучше бы ей не мучиться! – отмахнулась от видения я. И тут в сарай вбежал Руди:

– Эмми! То есть, Таня, ты кричала?! – он подошёл ко мне и растерянно спросил: – А почему ты пеструшку зарезала?

Я посмотрела под ноги. Голова курицы была очень аккуратно отделена от туловища. Если кровь и присутствовала, она вся впиталась в солому.

– Её уже невозможно было спасти, – твёрдо сказала я. – Но мы сварим из неё очень вкусный суп. На обед. Если ты её... как это... почистишь.

– Су-уп! – обрадовался Руди. – Конечно! А можно сперва позавтракать?

– Нужно, – назидательно сказала я.

– Только я курицу приберу. А то они её исклюют, пока мы ходим.

– Хорошо, дорогой. А я пока... – я выдохнула, стараясь не смотреть на куриную голову, – пойду компота нам налью.

И я не буду думать обо всех этих трубочках и жидкостях, наполняющих полуживой организм, фу-у-у...

Нет. Совсем мне не место в деревне. В город хочу. В большой город, к цивилизации. А мясо на рынке можно покупать, в готовом виде, вот.

* * *

Нитон

Двигаясь на север очерченного круга (или правильно «шара»?), я прошел мимо трёх групп охотников. И с удовлетворением отметил проявившуюся в поисках нервозность. Похоже, загадочное наблюдение за мной теперь надёжно купировалось «Скрытом» и теперь наследничкам предстояло попотеть, дабы найти жертву.

Поднявшись на очередной холм, я увидел в излучине речки предполагаемый лагерь принца Ружа. Очень мне хотелось рассмотреть этого кандидата вблизи и понять, почему Фраксин выбрал именно его. Чем он так хорош для будущего Ортандии?

Попутно я размышлял, как провернуть аферу с выдачей претенденту весомой части моего тела, самому при этом не исчезнув из Бытия. Это если я вообще решу отдать своё сердце после манипуляций Густава и Фраксина.

Но сначала – принц.

Лагерь не вызвал у меня никаких нареканий. Полевая фортификация во всей её красе – ров с запущенной из речки водой, частокол, по углам – башенки с громоздкими крепостными арбалетами. Подвесной мост, сейчас поднятый. И даже настоящие подъёмные ворота! Кто-то основательно готовился, и не один день.

К тому же крепость явно находилась на военном положении. Наверное, обитатели опасались явления других наследников. Те же предыдущие охотники на демонов могли бы здорово попить кровушки у принца Ружа.

Осталось проверить сигнальную систему. И справится ли с ней «Скрыт».

Я перескочил ров и поднялся к стене. Провёл ладонью перед брёвнами. А сигнализация есть. Опа, даже несколько – на простое прикосновение к стене, на магическое разрушение, на попытку просто преодолеть стену (допустим, перелететь или перепрыгнуть) и под всей этой красотой – ещё и на попытку снять три предыдущих. Молодец тот, кто ставил! Продумано! Вот только насколько защита продлена вверх? Я высоко подпрыгнул вверх, толкнув себя крыльями. И посмотрел на лагерь Ружа в тонком плане.

Обалдеть! Защита крепости вместе с сигналкой уходила вверх огромной синеватой трубой, упираясь в серебряное ограждение охотничьего полигона.

Это кто тут такой сильный? Чтобы поставить такое, нужен уровень архимага! Нет, я, конечно, справлюсь и с архимагом, и даже не с одним одновременно, но для этого мне придётся-таки расстаться с личиной серого демона, а к этому у меня сейчас совсем нет желания.

И это не каприз.

Главная проблема в том, что принимая определённый облик, ты получаешь и связанные с этим ограничения. Например, в теле обычного человека я был силён как очень-очень сильный человек, обладал огромными запасами энергии и соответствующей этому магической силой. Но не более. А всё что выходило за рамки мгновенно меняло моё тело. Вырастали когти, крылья, хвост, да и глаза начинали приобретать свой истинный цвет. А если мне не удастся удержаться в облике Серого демона? А? Печаль-беда...

Поэтому я поставил себе задачу по проникновению внутрь крепости именно в том виде, как сейчас есть. И теперь усиленно размышлял: как же мне в лагерь то попасть?

Я тёр подбородок и осматривал крепостицу. Была даже мысль пробить барьер вокруг самого полигона и упасть сверху. Не могут же защита и сигналка уходить вверх в бесконечность? Но потом меня привлекла внимание кавалькада всадников, приближавшихся к крепости.

От мерцания магических щитов аж в глазах рябило. Я глянул на них в астральной проекции. Ба! Щиты – ладно. После защиты лагеря я ожидал чего-то подобного, но оружие всех без исключения всадников оставляло за собой разнообразный магический шлейф. Да таким отрядом можно за неделю пару северных баронств не вспотев захватить. И ещё время останется!

Отряд уверенно пылил к подвесному мосту. Если это сам принц, то моё замечание об охотниках на демонов – слишком оптимистичное. Разорвали бы эти их, никакие заслуги в сто семь демонов не помогли бы. Только если незаметно подойти к принцу Ружу и...

Опять же, если это он. А то может, явился какой из конкурентов-претендентов, и сейчас тут знатная заруба будет? Я неторопливо подошёл к мосту и встал чуть сбоку, рассчитывая на «Скрыт» и собственное «отвлечение» – теоретически, не должны заметить.

Всадники скакали не торопясь, весело переговаривались. Поднятые забрала, открытые молодые лица, белые зубы. Цвет нации! Жаль будет положить их тут, а?

А потом я увидел перекинутые через седла два тела. Вот только вспомнишь охотников на демонов – и пожалте! Тут как тут, собственными персонами.

Приблизившись к крепости, один из всадников протрубил в рог, и мост, скрипя цепями, стал медленно опускаться. Всё-таки это кто-то из своих – сам принц Руж или часть его отряда. И тут я услышал, что они обсуждают, и желание сохранить им жизни резко пропало.

– Жаль, Серый демон грохнул эту сучку Алми. Всегда хотел её трахнуть! – скалясь, произнёс один из всадников.

– Мда! Не повезло тебе. Зато с этой позабавимся, – хохотнул другой.

– Так принцесска-то – это всегда забавнее! – не унимался первый.

– Как принц с ней закончит, так и развлечёмся, – грохнул латными перчатками ещё один.

– А с коротышкой что? – спросил любитель насиловать принцесс. – Зачем его взяли? Прирезали бы там и всё...

– Горок, ты совсем идиот? А кто нам расскажет об их встрече с Нитоном? Подробно, со всеми мелочами... – хлопнул несостоявшегося трахателя по спине латник в посеребрённой броне. – Я лично и займусь расспросами.

– А потом? – не унимался балагур.

– На кол! – коротко ответил серебряный. – Этот гном своей наглостью меня ещё в столице бесил! Вот и добесился!

– Повезло тебе, – рассмеялся ещё один всадник.

Наконец ворота опустились, и латники по двое вступили в крепость. Я пристроился сразу за последним. И даже ладонь на круп коня положил, а то ещё бывает, что защита считает количество заходящих по отдельности – по промежуткам между живыми единицами. А мне лишние тревоги не нужны. Правда, обмануть такое устройство довольно просто. Эти системы считают коня и его всадника одним целым. И вот опять же тела пленников, что перекинуты через крупы коней, тоже как бы одна единица, совместная с рыцарем.

Но тут такого не стояло, зря я перестраховывался. Обязательно бы почувствовал тоненький щупик механического внимания. Всегда это меня раздражало, как царапка по ауре.

Лагерь радовал. Люблю порядок. А тут прямо всё по линеечке. Была в древности одна цивилизация, вот с такими же лагерями. Половину Срединного мира под своё владычество заровняли. А потом начался разврат, пьянство и прочие прелести. И рухнуло государство. Те же немытые варвары его в песок и перемололи. Ох, и задало мне Мироздание тогда работы! Думал, ноги по колено стопчу, по континенту туда-сюда носясь. Фигурально выражаясь, конечно.

Так вот. Смотрю – всё по линеечке, всё выверено, даже нужники вон на стене обустроены, чтоб, значит – в ров, и река потом всё смоет. Продуманный наследничек. Ну или толкового кастеляна подобрал. Сейчас огляжусь – узнаю.

Однако первое, что мне кинулось в глаза в этой крепостице – рабские ошейники. Много рабских ошейников. И это при том, что Фракс рабство совсем не одобрял. Сам с рабов на югах начинал... А тут – смотри-ка, уже пятый прошедший мимо мужик захомутан в этот мерзкий кожаный шнурок.

Судя по плетению, все ошейники здесь были довольно простецкими. Без фантазии, я бы сказал. Грубая работа. Раньше-то в рабский знак чего только не вплетали. И тебе заклятие подчинения хитрые, чтоб даже думать против хозяина было больно. И кары всякие, порой весьма болезненно-изобретательные. Одно у такого ошейника плохо. Для хозяина рабского плохо, конечно. Сорвать такую мерзость может с шеи раба любой свободный. И всё – нету раба.

Но тут, естественно, никто из свободных освобождать невольников не собирался. Вот, стоят, что-то обсуждают, смеются. А рядом рабыня котёл водой наполняет.

Особо ходить по лагерю не нужно было, чтоб понять: здесь – чисто. Даже небольшая площадь посреди палаток до блеска выметена. Ни соринки. Зачем настолько-то убиваться? Или у большого хозяина пунктик на порядке и чистоте? Весьма похоже.

Всадники, прибывшие с лагерь после поимки демонских охотников, спешились, выстроились перед большой полосатой палаткой. Причём если пленницу с коня сгружали с некоторой заботой, то бородача-коротышку просто сбросили в пыль. Я гляжу, рассуждают здесь так: хрена ли жалеть, если скоро на кол. Правильно? Неправильно! Вся моя натура взвыла от такого обращения с пленным. Убить в бою – понятно, но вот так? Дайте ему его щит и топор!

Я внутренне скривился. Нитон Габелот Ландорагаст! Именно ты убил их соратников и лишил главного преимущества – артефакта «Скрыт». Вот уж не тебе сейчас морализаторствовать! «А вот нет!» – Я возразил сам себе. «Там был бой! А тут просто издевательство над беззащитными, есть различие!»

«Мироздание! И это я говорю о честном бое?»

Так, надо навестить знакомый вулканчик. Или даже поискать какой побольше. Если я сам с собой вот так разговариваю, первый звоночек... Неприятный такой звоночек.

А из упомянутого уже полосатого шатра вышел принц. Вот прямо всем принцам принц! Как со сказочной картинки в детской книжке для королевишен! Хотелось завопить во весь голос: «Дурака кусок, ты зачем парчу и бархат в полевых условиях надел? Чтоб красившее было? Комаров решил очаровывать красотой неземной?»

– Доклад! – бросил принц на нестройное приветствие своих рыцарей.

Ну, допустим, хотя бы говорить он умеет коротко и по делу.

Вперёд вышел давешний «серебряный».

– Мой государь! – Тут я, откровенно говоря, едва не опух. Что за «государь» ещё??? Фракс жив, вообще-то! Не слишком ли вы торопитесь, молодёжь? – Мы наткнулись на две группы наследников. Первая уничтожена полностью. Это Хезал и его прихвостни. Вторая (группа принцессы Алми) частично захвачена.

16. РАССУЖДЕНИЯ И ДЕЙСТВИЯ

* * *

Нитон

Между тем атмосфера сделалась какой-то напряжённой.

– Частично? – переспросил «бархатный» принц.

– Они столкнулись с Серым демоном, принцесса погибла так же как её верный пёс Олле, – продолжил доклад «серебряный».

– Так значит Чаир и Уннар у нас? – шагнул вперёд принц. – Живые? И, надеюсь, нетронутые?

– Так точно! Нетронутые! Хотя некоторые хотели тут... – мгновенно заложил соратника «серебряный».

Что-то мне всё больше и больше не нравится эта компашка. Согласен, намерения у самовлюблённых козлов были самые отвратительные, но скорость, с которой его сдал свой же товарищ?

– Кто? Кто посмел даже подумать об этом? – спокойно спросил принц и слегка наклонил голову.

Вокруг желающего трахать принцесс образовалось пустое пространство.

– Мой господин! Но я же...

Сверкнуло, и на песок плаца упали пустые доспехи.

Мощно, однако! Меня удивила не столько сила произведённого заклинания, которым принц Руж убил своего рыцаря, сколько непринуждённость, с которой он это сотворил. Признаюсь, я даже не заметил момента построения магического аркана. Допустим, все компоненты были готовы загодя, но когда они соединились?

Поймите меня правильно, я вовсе не сочувствовал погибшему, ещё чего! Туда ему и дорога. Ну добавил немного работы Нижним. С другой стороны, они этой работе рады. Но скорость каста! Обалдеть, не встать! Как бы не быстрее моего! Я начинал понимать, почему Руж был избранным кандидатом Фракса. Маг такой силы королевство сбережет, тут к бабке не ходи. Даже если останется без армии и союзников. Так-то он может и в одного на поле боя выйти. И победить. Главное, чтоб противник о его силе знал – чтоб боялись заранее.

И это, между прочим, не шуточки, а реально работающая схема.

А то знавал я одного мастера клинка из приморских земель. Отличный фехтовальщик был, без дураков. И был у того мастера коронный приём – «магический круг». Встав перед поединком в стойку, он обводил противника кончиком клинка, как бы заключая того в тот самый «магический круг». И всё. Все, буквально все вокруг знали, что победить его после этого было нельзя.

Убил его пират с юга. Парень просто не знал про «магический круг». Я так не ржал, наверное, лет пятьдесят. Так я и познакомился с Фраксином. Это он был тем молодым нахалом, не поделившим расположение девицы с прославленным мастером фехтования.

Пока я размышлял об этом, рабы оттащили доспех уничтоженного рыцаря вместе со всеми его осыпавшимися пожитками, разложили на столе. Принц подошёл, осмотрел вещи, как на прилавке. Пошевелил что-то, достал, кажется перстень. Милостиво махнул рукой:

– Разбирайте!

Рыцари свиты проворно придвинулись к столу, деля внезапную добычу.

Мне стало невообразимо брезгливо. Это ведь ваш бывший товарищ! В бою не раз спины друг другу прикрывали, уверен в этом!

Но сейчас эти дворянчики более всего напоминали стервятников. И когда Руж казнил придурка – не удосужившись толком разобраться – они даже не поморщились!

И, судя по всему, подобное наказание было для сторонников принца Ружа привычным.

Ай-яй-яй...

Конечно, я понимаю: незыблемый закон мироздания – на вершину власти пробиваются самые злые, самые беспринципные, самые бесчестные... Короче всплывает самое-самое вонючее...

Но не настолько же?

У меня свои представления о том, насколько правитель может позволить себе быть аморальной тварью. И если так дальше пойдёт, не видать тебе моего сердца, принц Руж.

* * *

Танвен

Сегодня нас снова посетили гости. Тот писец, который приезжал ко мне с королевскими бумагами. С собой он привёз тучного дядьку, оглядывающего всё вокруг с большим пристрастием. Так-так, не иначе – покупатель.

Встретила я их в своём новом занавесочном сарафане, надетом поверх нижней юбки и рубашки (переделанной из мужской по моему собственному разумению). На столе уже не валялись горы еды и золота, и вообще всё было более прибрано и достаточно чинно.

– Это господин Утбрен, – отрекомендовал мне толстяка писарь, – он готов приобрести ваше имение по сходной цене.

Я скупо улыбнулась:

– Знаете, господа, я тут подумала – может, мне и не стоит никуда переезжать? – писарь поражённо выпучил глаза, а я продолжила: – Здесь у меня дом – полная чаша. Своё поле, огород и кусок леса, свои выпасы. У меня, как вы изволили заметить, изрядное хозяйство. Кроме того, в моём магическом погребе столько продуктов, что я год могу пировать, ни в чём себя не сдерживая. А вина с моей скоростью питья мне, верно, и вовсе хватит лет на десять. Приходили тут наниматься работники. Вот я и подумала – найму-ка я семейную пару в помощь да и буду жить-поживать...

Лицо у толстяка вовсе вытянулось. Он всем телом развернулся к писарю, словно вопрошая его: «Но ты же говорил???»

– Однако, если господин Утбрен предложит мне действительно интересную цену, – развернула разговор я, – я готова рассмотреть его предложение. Быть может, в столице будет веселее жизнь? Чем славится ваш город?

Мужики растерянно захлопали глазами от подобных поворотов диалога и дружно замычали:

– Э-э-э...

– Трижды в год бывают ярмарки, – нашёлся наконец толстяк. – Приезжают торговцы в большом количестве, морские купцы...

– Может быть, хотя бы театр? – намекнула я.

– А вот на ярмарках как раз и бывают представления! – оживился писарь. – Бродячие труппы приходят в город. Певцы, акробаты, силачи. Эти... м-м-м... канатоходцы!

– А карнавал? Бывает?

Они переглянулись.

– Это в южных приморских землях устраивают на летний солнцеворот, – чопорно поджал губы писарь. – У нас такого сраму не допускают.

«Сраму», вот, значит, как. Сразу живо вспомнился костёр, и я подумала – не спрашиваю ли я лишнего, балда такая. Вздохнула, переключаясь на деловой режим:

– Итак, господа, раз уж вы проделали столь долгий путь, я готова выслушать ваши предложения. Но если они покажутся мне смехотворными, я в ответ готова буду предложить вам лишь прощальное напутствие. Слушаю вас.

Толстяк покряхтел:

– Сто двадцать монет золотом.

– Шикарно! – иронически восхитилась я. – Но раз уж мне всё равно заняться нечем, я дам вам ещё один шанс. Сколько стоит дом в городе? Примерно такого же размера дом, лучше бы каменный, в приличном районе?

– Но в городе дома стоят дороже, – осторожно начал писарь.

– Пусть дороже. Сколько?

– Думаю, за двести, если поторговаться...

– Значит, двести пятьдесят, – отрубила я. – А вы мне предлагаете сущие... – я осеклась, не зная, как сказать «копейки» или «гроши».

– Но погоди же, сударыня, – толстяк вытер лоб обширным платком. – Сто двадцать золотых – это не медная мелочь, как ты хочешь нам представить.

– А коровы? Сколько стоят на рынке в столице коровы? А овцы?..

Дальше мы целый час препирались до хрипоты, считая цифры так и эдак. Я упирала на то, что если вычесть из предлагаемой суммы стоимость земли, леса, скотины и движимого имущества, то на сам дом почти ничего и не останется! Потом ходили смотреть постройки и скотину и снова спорили. В итоге сошлись на двухстах золотых. Плюс я выторговала себе право на две недели дожития – на сборы. Параллельно, ради сохранности имущества нового владельца, я согласилась на то, что через три дня от Утбрена прибудут две женщины, которые начнут заниматься хозяйством, проживая где-то там же в скотном дворе.

– Но в дом раньше двух недель не соваться!

– Как скажешь, – согласился толстяк. – Может быть, послать тебе в помощь работников, чтобы помогли выносить мебель?

– Не надо! – отмахнулась я. – Во-первых, большую часть мебели я тут оставляю, не хочу таскать. А во-вторых, то, что я заберу, помогут мне приходящие работники вынести.

Очень мне не хотелось, чтоб они думали, будто мы тут с Руди постоянно вдвоём кукуем. Пусть считают, что народ вокруг шарится.

– Как скажешь, – согласился Утбрен. После чего сделка была совершена по обоюдному согласию.

Я получила двести монет – круглых, а не шестигранных, с выбитым королевским портретом и буковками по кругу. Одиннадцать из них, как договаривались, я отдала писарю за посредничество. Остальные сложила в свою заветную кубышку. Теперь у меня было всего четыреста тридцать четыре монетки. Могу купить себе хороший дом в столице. Поди, ещё на бричку хватит и кучу нарядных платьев. Буду завидная невеста. Только вот хочу ли я этого?

* * *

Нитон

Что-то совсем оставлять магичку и бородача в таком гадюшнике расхотелось. Рыцари расступились, пропуская принца к коням. Он подошёл к висевшему, словно куль, Уннару и приподнял его голову за бороду. Издевательски расплылся:

– Кого я вижу? Верный пёс моей строптивой сестрички! Не уберёг? Ай-ай, какая жалость! Что, не по зубам вам оказался папочкин дружок? Ай-ай!

Потом перерезал верёвку, удерживающую деревяшку кляпа, и ещё раз дёрнул бородатого за волосы.

– Не вежливо молчать, когда с тобой принц разговаривает.

– Ты не принц, ты плевок на теле мироздания! – хрипло вытолкнул из себя висящий воин.

– Ух, ты! – Руж противно засмеялся. – Попытка получить быструю и безболезненную смерть засчитана. Но, уж прости, неудачно как-то у тебя получилось, без огонька. Примитивно даже. По крайней мере, я надеялся на большее. Ты пока тут побудь, никуда не уходи, ладно? – Он отпустил волосы, и бородач бессильно обмяк. А ведь стоять сам мог!

Мда, потрепали его изрядно.

Принц прошёл чуть дальше и присел на корточки перед лицом пленницы. Похожее та была без сознания, поскольку Руж опустил руку ей на плечо. Ладонь засветилась пронзительным зелёным светом, и девушка вздрогнула. Потом приподняла голову и практически упёрлась взглядом в глаза принца.

– Привет, Чаир. Рад что ты осталась жива! – Он ласково провёл ладонью по её лицу. Только вот пленница явно не прониклась от этого благодарностью. Она дёрнулась, попытавшись увернуться, и что-то промычала сквозь кляп.

– Ой, что это я? Какая неловкость! Извини... – принц срезал кляп и практически сразу перед ним в воздухе повис плевок. – Невежливо так вести себя с будущим королём, Чаир. Я думал, тебя воспитали лучше.

– Нитон сожрёт твою печень, мразь! – выкрикнула Чаир.

– Это маловероятно, – приторно улыбнулся принц и практически промурлыкал: – Ты мне лучше скажи, где «Скрыт»? Я точно знаю, что сестричка взяла из магического арсенала именно его. Ну же, не упрямься. Ты же знаешь, что всё равно, так или иначе, всё мне расскажешь.

– Он у Серого демона, – выдавила из себя пленница.

– Точно?

– Я сама видела, – прошептала Чаир.

– Плохо... – Принц пружинистым движением встал с корточек. – Прямо очень-очень плохо!

Он повернулся к строю рыцарей и заговорил совсем другим тоном – жёстким и властным:

– Усилить внимательность. Серый Нитон может быть вообще где угодно, даже внутри периметра крепости! – воины озабоченно заозирались. – Да не ведите себя как идиоты! Если бы он был здесь, мы бы уже вели бой!

Внезапно на одной из сторожевых башен вспыхнул красный огонь.

– А вот, возможно, и он, собственной персоной! – потёр руками принц. Обрадовался, никак?

Он что, не имеет достойного противника, чтобы силу свою приложить, и от этого бесится? Встречал я таких пару раз, ничем хорошим это обычно не заканчивается, в особенности для окружающих.

– С севера приближается крупный отряд охотников! – заорали с башни.

Руж скривился.

– Увы... Не Серый демон. Не сегодня.

Вот урод самонадеянный! Ладно. Оставлю тебя напоследок, но сначала...

Дождавшись, пока рядом никого не будет, я подошёл к привязанным пленникам.

– Молчите. Не дёргайтесь и не шевелитесь.

Чаир выпучила глаза, а Уннар даже не вздрогнул. Молодец. Я наклонился к ним и перерезал путы.

– Пока никуда не идём. Пусть ворота откроют.

– Почему? – прошептала девушка. Надеюсь, это означает «почему ты нам помогаешь?»

– Потому что могу, – тоже шепотом ответил я.

Между тем на небольшой площадке перед воротами построилась колонна бойцов. Принц верхом на вороном коне возглавил её, и когда ворота открылись, рыцари рванулись вперёд.

А вот теперь пора. Я накрыл «Скрытом» пленников, и подхватив их подмышки, рывком сместился к воротам.

Еле успел!

Проскочив в закрывающийся проём, я прыгнул через ров. Так, теперь можно и колдануть. Я так думаю, в том месиве сил, что сейчас творили наследники на поле перед крепостицей, моих скромных потуг никто и не заметит.

Наложил на Чаир и Уннара «покров безразличия» и положил их на землю. Слегка подлечил – а то гном вовсе уж смахивает на мешок с костями.

– Так. Теперь, если вы максимально быстро и никого не трогая побежите к краю охотничьего полигона, то сможете выжить.

Они непонимающе вытаращились на меня. Как меня это нервирует, аж до зуда в перепонках!

– Чего сидим, кого ждём? Или тебе, девочка, понравилось, как я с твоими сиськами играл?

О! Упоминание о сиськах мгновенно подействовало! Вот что слово правильное делает! Парочка мгновенно вскочила и с приличной скоростью рванула от меня. Слава Мирозданию, не в сторону разгоравшегося сражения.

А я достал складной стул и уселся полюбоваться битвой. Давненько я такого магического буйства не видел. Красота! Одно вон то огненное торнадо чего стоит. Кто-то тратит силу, вообще не задумывась! А главное, что если принц Руж – отличный маг и вроде как папашин любимчик, и его-то могли поддержать, то кто же ему противостоит?

Ух, ты какая мощная молния! На поле сражения один из магов буквально испепелил огромным разрядом сразу трёх противников. А учитывая, какие мощные на всех были магические щиты, это реально впечатляло. Так. Надо поближе подойти. Чтоб лучше было видно. Я встал со стула и неторопливо пошёл вперёд. Хорошо, что есть «Скрыт»!

17. ВИЗИТЁРЫ

* * *

Нитон

А на поле боя творился натуральный магический хаос! У каждой стороны осталось где-то по пятьдесят бойцов, но то как они лупили заклинаниями, моё почтение! Главное, что не по мне. Что не может не радовать.

Наконец я увидел принца Ружа. Он, не побоюсь этого слова, монументально возвышался над трупом коня и с вытянутых рук посылал в противников длинные веера огня. Как у него силы не кончаются? Непонятно.

Напротив принца стояла не менее величественная девица. Это, надо полагать, его главная соперница. Жёлто-оранжевые волны пламени разбивались о её защиту и огненными смерчами уходили в небо. Короткие волосы возможной будущей королевы наэлектризовались и поднялись вокруг головы светящимся ореолом, потрескивая от периодически пробегавшим по ним искрам. Красиво! Вот она вскинула руку, с неба громыхнуло, и в отряд Ружа ударила ветвистая молния. Ага. Опять минус два.

А на другом фланге несколько рыцарей азартно переводили друг друга в расчленённое состояние. Лязгало так, что порой перекрывало рокот заклинаний. Хотя с такими магическими щитами они могли заниматься этим ещё долго.

Постоял, посмотрел. Выберусь отсюда, надо в академию какую-нибудь наведаться магическую. Может, пару недель походить, хоть вольнослушателем. Или пару профессоров растрясти, чтобы разъяснили мне современные тенденции.

Вот вон-то заклинание в виде разноцветных бабочек – что это вообще? И кому в принципе пришла в голову идея боевой магии придавать столь нежный образ?

А вот это?.. Искорки? Розовые искорки?! Да пашись оно единорогами!

Хвала мирозданию, не весь магический арсенал принца с принцессой состоял из сахарных леденцов, а то я уж думал, меня сейчас стошнит.

Девушка-предводитель взмахнула пальцами, и огонь Ружа развернулся и потёк уже к его войскам. Пришлось ему мгновенно прервать свой каст. Правда, в ответ он так шарахнул огненным копьём, что в куцем строю его противницы убыло ещё трое.

Нет, изничтожают они друг друга, конечно, бодро. Этак кому из соседей придёт в голову шальная мысль двинуть на Ортандию войной, пока здесь такое месилово...

Пока я думал эту мысль и прикидывал возможности чисто магического противодействия чужим армиям, на поле боя установилось шаткое равновесие. Или братец с сестрицей просто подвыдохлись?

Нет, они ещё кидали в друг друга заклинания, всё также продолжали рубиться рыцари, но тех магических фейерверков, что были вначале, уже не было. А я предупреждал! Наскоком да-алеко не всё можно решить.

И тут такого мудрого меня сзади похлопали по плечу. Меня! В «Скрыте»! Я мгновенно развернулся в прыжке, уходя вбок и ударяя «Ответом» в сторону предполагаемого противника. И «обнаружение» следом!

И еле успел остановить собственную руку.

Передо мной в мареве «невидимости» стояла краснокожая демоница. Всё как положено – красиво загнутые назад чёрные рога, изящные крылья, пылающие красным глаза. Да и тело очень даже привлекательно затянуто в кожу. Вырядилась, как на дворцовый приём. Туфельки лакированные на высоченных каблучищах – и как только они свои когтистые ноги в них впихивают? Магия, не иначе.

Но как бы я ни уважал половые возможности короля Фракса, думается, на Нижнюю его бы не хватило. Такая тебя трахнет, а потом съест на завтрак. Прецеденты имеются. Да.

Так что это – точно не бастард. Э-э-э, не «бастардка»? В общем, не внебрачная дочь. Ни признанная, ни непризнанная – никакая.

– Чего тебе? – буркнул я. Благодаря грохоту от магической битвы, можно было даже не понижать голос. – Не видишь, занят я. Никакого покоя с вашим племенем...

– Книгу верни, я её только читать начала! – капризно притопнула ножкой она.

– Чего-о? – изумлённо протянул я, узнавая дамочку. – Ах, вот ты кто! За книгой явилась, гляди-ка! Сюда? – я кивнул на поле боя. – Ай, молодец! Так-то эти ребятки и тебя могут заровнять! Тут вообще была королевская команда охотников на демонов. И ты пришла с Низу за книгой?

Она обиженно надула хищные алые губы:

– Представь себе! Именно за ней! Хочу! А ты, гад чешуйчатый, её украл!

А ноздри-то как дрожат! Глядишь, буду первым в истории, кто довёл до слёз демонессу.

– У меня вообще вся эта серия в библиотеке есть! – продолжала надрываться она. – А это – самый новый том, по эксклюзивной подписке! – если она так орать будет, нас всё-таки заметят.

Я поманил её пальцем:

– Отойдём, поговорим, – и пошёл прочь от сражения.

Демоница глубоко вздохнула, качнув впечатляющим декольте, и последовала за мной. Отойдя от сражения метров на сто, я остановился, и спросил её:

– Книжку отдам, конечно, но взамен сначала скажи, как ты меня нашла?

Признаться, всеобщая способность меня обнаруживать начинала действовать мне на нервы.

То астральных маячков навешали – снял.

То по стрелам с моей кровью пришли – отобрал.

То вообще как-то взломали «незаметность» – допустим.

Но я же теперь ещё и «Скрытом» прикрыт! «Скрытом» прикрыт – смешная мысль. Надо запомнить.

А дамочка оживилась, заулыбалась даже, демонстрируя изящно подпиленные клыки.

– Ты очень хорошо маскируешься, но у меня... – она запустила пальцы в корсаж между грудями, – есть это!

На свет появилась вычурная золотая цепочка с кулоном, в котором я с изумлением узнал... свой зуб!!!

– Да в рот мне ноги! А ну, отдай! По-хор-р-р-рошему прошу. Или книгу я тебе не отдам! Да я её вообще – сожгу и автора найду и съе-е-е-ем! – по тому, как демоница отшатнулась, я понял, что начинаю меняться, принимая полную форму.

Так, стоп! Мне это не надо!

С трудом пригасив гнев, я вернулся в человеческое тело.

– Нет-нет-нет! Только не надо на меня злиться, извини, я не хотела тебя обидеть! – хозяйка амулета прижала руки к груди. – Я отдам его тебе, конечно! Только чуть позже. Ты и так словно марево колеблешься, сквозь тебя вон их видно!

Она ткнула длинным коготочком в сторону бойни наследников.

– Я же тебя сразу потеряю! Я просто поговорить хотела! Я же только из-за книжечки...

Ла-адно. Допустим. Хотя верить Нижним?

– Где остальные?

– Вот, – она достала из маленькой сумочки ещё два моих клыка, протянула их мне, кокетливо улыбаясь. – Я знала, что ты их попросишь. Мой мастер не прикасался к ним, и у меня только один «компас». Поэтому я и просила пока не отдавать его тебе, а эти – забери.

Я взял их из её ладони и сжал кулак. А когда разжал – на землю упал жирный пепел.

– Книгу на «компас» и никак иначе.

Она вздохнула:

– Согласна!

– Возьми, – достал я Нижний гримуар. – На самом-то деле совершенно глупое чтение. Там столько бреда. Ну... по моему скромному мнению.

– Ничего ты не понимаешь! Это же страсти! – демоница притопнула ножкой, уцепившись за свой край книги, но я не торопился её отдавать. Так что мы продолжали многозначительно друг другу улыбаться и нести светскую пургу. Точнее, она продолжала. А я ждал, когда она отдаст кулон и не отпускал свой край книжки.

– Кстати, что за странный облик у тебя? – дамочка похлопала чёрными ресницами с огненными кончиками. – Ни у кого такого не видела! Новый? Какая-то свежая мода? Кстати, ты из ты из какого Доминиона?

– Вот ты любопытная! Много будешь знать – скоро состаришься, – осклабился я, – а такой красавице это не к чему, правильно?

– Да я просто познакомиться хотела! Ты так ловко моих гвардейцев расшвырял, меня аж в жар бросило! – сверкнув клыками, улыбнулась демонесса. – Но ты моё имя и так знаешь, правда? Меня зовут Брангейра, я тиран пятого Доминиона, – присела она в лёгком книксене.

Ничего себе! То-то я думаю – с чего охраны столько вокруг покоев было?

Не буду откровенничать, что проломился сквозь её замок совершенно случайно. Но представиться могу. Людским Срединным именем:

– Нитон Габелот Ландорагаст, – вернул поклон я. – В Доминионах не состою.

– А-а-а! – всплеснула свободной рукой Брангейра. – Знаменитый Нитон, один из пятерки? Демон-сумасброд, почему-то живущий только в Срединном мире! Я очень рада познакомиться с тобой лично! У меня столько книг о твоих похождениях!

– Врут! Во всех этих книжках сплошное враньё! – сразу отпёрся я.

– Что, прямо во всех, во всех? – демоница даже расстроилась. – А можно тебя попросить?

– Смотря о чём.

А то знаю я эту манеру, сначала соглашаешься на пустяковую просьбу, а потом, не успеешь оглянуться – из тебя уже силы тянут.

– Когда у тебя будет свободная минутка, давай встретимся? Загляни ко мне. А хочешь – здесь встречу где-нибудь организуем, а? – она умоляюще приложила руку к впечатляющей груди. – Я бы очень хотела услышать настоящую историю Нитона. Пожа-алуйста!

– Я подумаю. Давай уже амулет, – я протянул свободную руку.

С лёгким вздохом демоница протянула мне зуб на цепочке:

– На счёт три! Раз, два, три!

Она выпустила цепочку, а я – книгу, сразу же ухватив покачивающийся зуб и сжав так, что он осыпался пеплом. Брангейра потерянно оглянулась – видимо, я сразу пропал у неё из виду. Проговорила с надеждой:

– Не обмани меня, прошу. Мне, правда, интересно.

– Не буду, – она вздрогнула.

Ну, извините, глупо пошутил. Я прошипел ей это в ушко. Подойдя сзади. А вот не надо было меня в самом начале пугать! Так что я просто вернул ей её же шутку.

Брангейра фыркнула и сунула книгу в сумочку. Весь огромный том исчез в сумочной пасти как не бывало. Бездонная она у неё, что ли?

И напоследок тоже пошутила. Или, как свойственно женщинам многих миров, не подумала о последствиях? В конце концов, тирану доминиона пристало перемещаться меж слоями реальности соответствующим образом...

Багровый круг её портала на Нижний план не увидел, наверное, только слепой. Претенденты на трон немедленно остановили свой бой. Вслед закрывающемуся окну ударило несколько заклинаний – хорошо, хоть не площадных, так что меня не зацепило.

Теперь отряд принца Ружа оттягивался к воротам своей крепости, а выжившие из отряда противницы, сгрудившись за переливающимися щитами, отступали в противоположном направлении. Что самое забавное – трупы, усеявшие поле схватки, подбирать никто не собирался. Хотя какое там «забавно»? Скорее, прискорбно.

Поле боя могло бы остаться за мной, если бы оно было мне нужно. Я посмотрел в одну сторону, в другую...

Так. Избранного наследника Фракса я оценить успел. Результатами наблюдений, честно скажу, не удовлетворён. Хотя – силён, весьма силён. Но что может натворить мощный маг без моральных принципов и тормозов – это мы уже по прежней королевской семейке Янтарного престола видели. Что-то я не жажду повторений.

Может быть, раз уж всё так складывается, стоит мне взглянуть на следующего наследника? Вернее – наследницу. Я неторопливо пошёл за потрёпанным отрядом. Видеть они меня не могли, а вот я посмотреть-послушать – вполне. Я ещё не знал, по каким критериями я буду выбирать своего личного ставленника в гонке за моим же сердцем. Стоило поразмыслить на эту тему. Вот только, пока я не получил «Скрыт», мне размышлять не давали – всё суета какая-то вокруг творилась, возня, беготня...

* * *

Танвен

Я смотрела в окно, как визитёры усаживаются в повозку, напоминающую нечто среднее между таратайкой и небольшой каретой*, и чувствовала, что у меня трясутся руки.

*Простите, ну не сильна я в названиях всех этих разнообразных экипажей.

Откровенно говоря, в один из моментов нашего торга, в самом начале, мне стало страшно. Очень страшно. Что бы я делала, взбреди им в головы тюкнуть меня по голове да тут же и прикопать? Писец бы оформил все бумаги, сам бы за меня и подписался. Денежки поделили бы меж собой. Приличные денежки! Со стоимостью квартиры сравнить можно. В девяностые и не за такое убивали.

Единственный был вариант – изобразить «прозрачное свечение», единожды опробованное мной на курице. Вдруг да испугаются.

А если нет?

Курице я и то голову по чистой случайности снесла. Смогла бы я человеку сознательно хотя бы руки отсечь?

Если бы видела реальную угрозу... наверное.

Господи, как же не хочется проверять!

* * *

Нитон

Я довольно быстро догнал отряд. Тем более что они остановились. И успел услышать кусок разговора.

– ...надо вернуться, собрать наших...

О, плюс кому-то!

– Ты видел портал? Это или сам Нитон, или ещё один демон. Я почти на нуле, мы не справимся! – возразил женский голос.

– Даже с благословлением Неба, госпожа? – недоверчиво спросил первый.

– Даже с ним. Тем более что благодать почти исчерпана, и я не знаю, как её восполнить. По условиям мы не можем... – снова женский голос.

Я подошёл поближе.

Устали. Сильно устали. Ну ещё бы. Стараясь не оставлять следов в пыли, я встал практически вплотную к потрёпанному отряду. Если что, отпрыгнуть-то всегда успею.

– А может это как раз Серый демон ушёл? – предположил третий голос. – И теперь там никого нет. Тем более, что шары перестали его видеть уже довольно давно.

Это какие такие ещё шары? Та-ак... Интересненько.

А разговор продолжился.

– Зря мы напали на принца!

– Стратегия была тысячу раз обсуждена! Сначала выключаем из уравнения самых сильных соперников, а потом уже добираем Серого демона. В конце концов, мы всегда можем взять подкрепление из-за периметра.

А вот это неприятное известие. Хотя я же сам предложил нескольким кандидатам прийти попытаться ещё раз...

– Так! – видимо это всё-таки принцесса. Вон какой командирский голос. – выдвигаемся в лагерь. Проводим предварительную оценку повреждений. Ты, – она ткнула пальчиком в одного из рыцарей, – с боевой тройкой выдвигаешься за границу, в ближайший храм и молитесь. Искренне молитесь, со всей душой. Нам нужно восполнить благодать! Исполнять!

Э-э-э, девочка! Про портал-то ты забыла. Сейчас, чтоб мне соли на хвост насыпать, пернатые сами прибегут. Даже молиться не надо будет!

И как в воду глядел.

С неба ударил ослепительный луч света, и из него вышла Анаита. Старая моя знакомая. Уж за столько-то тысяч лет пересекались не единожды. Только она больше по дипломатической линии. Её поначалу часто посылали ко мне, пытаясь убедить не вмешиваться. И даже пару раз удачно. Но не потому что такая убедительная посланница, просто там сами Нижние перестарались. А тут практически на поле боя, да ещё и сама, собственной персоной – уж эфирную проекцию я бы почувствовал.

Я усмехнулся. Единственная настоящая слабость у Анаиты была – тщеславие женское. Половина ангельских статуй с неё высекалось. А что, явится вся такая великолепная бедному камнерезу – и всё. У бедолаги даже шансов выкинуть подобное видение из головы нету. Вот такие истории, да.

А ещё удачно, что не видела она меня в упор. У неё-то моего зуба не было.

Так-так. Посмотрим, что это за благодать такая?

– Мы услышали зов ваших душ! – возгласила Анаита и ручкой вот эдак повела.

Отряд рухнул на одно колено. Э как вас, ребята, выдрессировали. Неприятно. Понятно – Верхние, но себя-то тоже уважать надо.

Рыцарь, которого послали за пополнением благодати, протянул в сложенных чашей руках ...яблоко.

Яблоко?

Это типа подношение такое? Я подошёл поближе. Интересно же! Анаита медленным торжественным жестом возложила узкую ладошку на фрукт, и он начал мягко светиться, всё разгораясь и разгораясь. Да это же простая магическая ёмкость! Ну очень-очень мощная, не спорю. Вон как пернатая с лица сбледнула. Но почему они её благодатью-то именуют? Вера глаза застит?

– Мы от всей души благодарим вас... – запнулся на имени воин. Понятно, ему-то она полным именем не представлялась. Слишком мелкая сошка.

– Выполнение вашей миссии будет лучшей благодарностью! – и снова ручкой эдак. Ты смотри, она и на всеобщее исцеление сподобилась. Молодец какая!

С неба ударил уже знакомый луч света, и крылатая посланница медленно стала возноситься. А ну, не так быстро, голубушка!

Я прыгнул вверх и в последний момент, укрыв нас обоих «Скрытом» и «безразличием» рванул её за крыло. И, перехватив копье за лезвие, приставил к горлу Верхней «Ответ». Атрефакту было совершенно без разницы, кого убивать.