Рождённые в горах. Звёзды не забыли наши лица

Пролог. Ранее. Легенда о демонах

Первая часть - https://author.today/reader/373756

Шаги отдавались колкой болью. Топ-топ-топ-топ. Холодная трава под обувью неприятно похрустывала, а леденящий ветер бил в лицо, как бы останавливая идущего. Но тому было безразлично. Он шёл, ведомый зовом сердца туда, где должна вершиться судьба горы и всех, кто её населял.

Бьёрн не прикрывал лица, хотя холод царапал кожу. Мужчина, казалось, даже не дышал – его грудь не двигалась, а ноздри не раздувались. Хмурые глаза безразлично искали что-то между стволами деревьев, окружающих его повсюду.

В наплечной сумке приятно шелестела береста и звенел металл. Топ-топ-топ.

И вот он вышел на маленькую поляну, разбавляющую кольцом пустоты непроглядную чащу. Ноздри сразу расширились, а Бьёрн закашлялся. Три ночи в пути давали о себе знать.

Упав на колени, охотник дрожащими руками потянулся к твёрдой сумке, покрывшейся коркой льда, какой сам был полностью облеплен, и стал развязывать неподатливый шнурок. Это оказалось сложным делом. Негнущиеся пальцы не слушали Бьёрна.

Когда же наконец получилось сделать это, он достал свиток с торчащей из него чёрной лентой и развернул пергамент. Слова легенды набросились на мужчину, как только он их увидел, и поплыли по замёрзшему языку:

– «До веков и до первых зим, когда и суши на водной глади не лежало, странствовали по мёртвому миру Демоны. Они убивали всё, к чему прикасались, даже самих себя. Они жили ради смерти и не позволяли чему-либо зародиться. Проходили времена, и из всего мёртвого на дне морском росли острова, вскоре переросшие в огромные куски земли. С ними Демоны не могли ничего поделать – всё это уже было мертво. Им пришлось смириться с этим.

Настали века, когда демонов осталось совсем мало – по глупости они уничтожили слишком много себе подобных и не смогли предотвратить зарождение первого дракона!

Едва вылупившись, тот стал сеять жизнь. Он создавал живое – леса, горы, животных и птиц. Разнёс по небесам облака и заставил землю извергать пламя.

Привыкшие к своему распорядку жизни, где не было ничего, кроме вечных мучений и горечи, Демоны слишком поздно заметили это. Лишь когда первые зелёные горы окутали воздушные просторы, а по небесам поплыла воздушная вода, Демоны нашли дракона и попытались прикончить того.

Но то было непростое создание. Оно умело летать, отчего демонам никак не удавалось достать до него. Не спускаясь на землю, тот продолжал творить, пока демоны старательно всё уничтожали.

Прошли новые века, драконов стало больше. Жизнь витала ПОВСЮДУ! Летали бабочки, росли ромашки, высились горы и из шустрого ручья пили ледяную воду олени.

И всюду летали эти драконы. Демоны не могли это терпеть. Они наблюдали за самым первым драконом и день, и ночь, но хитрый ящер никогда не садился на землю. Убить Демоны хотели именно его, ибо другие не могли того же, что и он.

И вот момент настал. Влюблённый в прекрасную дракониху, он впервые ступил на землю, чтобы слиться с ней в светлой любви. Демоны сразу же воспользовались этим и чёртовой дюжиной набросились на обоих ящеров, чьи тела истлели на ветру…»

Бьёрн раскашлялся ещё сильнее, чем прежде. Слова легенды завладели им и будто сами себя поведали. Они же его и вели всё время. От этого сильно сдавливало горло. Зрачки же закатились, оставив только белые очи.

Как только слова закончились, живот скрутило, а из глаз потели слёзы. Искушение прочитать злосчастную легенду спало, возвращая мужчине власть над собой.

Когда Бьёрн откашлялся, земля под ним оледенела. Он, еле как, поднялся на ноги, упираясь о ближайший древесный ствол и стал ждать чуда.

История хочет жить

Земля почернела, а трава в миг зачахла. Поистине пугающая сила! Воздух вокруг завибрировал, отчего Бьёрн вновь повалился на землю, когда схватился за голову, что разрывалась на сотню мелких осколков.

Замутившимся сознанием и ослабшим зрением мужчина увидел, как из земли вытекла чёрно-фиолетовая масса. Едва завидев Бьёрна, она стала подползать к нему, принимая форму человека.

Когда демон коснулся лба Бьёрна, разрушая – убивая – его сознание, перед охотником уже стоял Скутт. Он произнёс всего одну фразу, после чего удалился, оставив Бьёрна погибать в холоде:

– Ненавижу тебя, как и ты меня. Благодарен тебе столь же, сколь и ты мне будешь…

После услышанных слов Бьёрн провалился в забытье, где бесконечно долго падал. Иногда мелькали образы вечных деревьев, запутывающих его в лесу. Падение закончилось жёстким приземлением на шершавую простыню. Тут пахло травами и домом. Домом, который он предал…

* * *

Сон. Радужные волны, расползающиеся от неё в далёкие дали, переливающиеся изумрудным пересветом, рвали пространство. Они делали больно. Но было так хорошо…

Это были силы, покидающие владелицу. Она лишилась слишком многого, чтобы теперь вернуться в свой родной мир такой же, какой из него добровольно и ушла. И всё ещё теряла себя по мелким крупинкам, уплывающим в далёкие дали…

Иногда она вздрагивала, а глаза открывались. В эти моменты она видела свой дом. Она мечтательно вспоминала о нём, то со сладким привкусом, то с нетерпимой горечью. Грузные запахи трав пробивались даже во сны, увлекая за собой. Но и они не могли вернуть старуху к прежней жизни.

Иногда та просыпалась, когда на неё смотрели люди, но не успевала разглядеть их лиц.

Волнение крепко держало её рот закрытым. Она хотела предупредить свою девочку, свою Рию о том, что… Но она никак не могла вспомнить, почему так сильно волновалась все последние годы, чего страшилась и остерегалась. Каждый раз воспоминание ускользало.

Так она и лежала в другом мире и этом, стараясь вспомнить о чём-то важном.

* * *

Взвивались в воздухе хвосты,

Крылья всюду хлестали.

Переломались в край все мосты,

Времена смерти настали.

В драконьем мирке все суетились. Тысячи драконов не знали, куда себя деть и, толкаясь в воздухе и на земле, сбивали друг дружку с лап.

Демоны! Всюду демоны! – вопил кто-то.

Что делают войска, когда всюду творится беспредел!? – ворчал второй.

Замолчать всем! – Пепел пытался утихомирить целый мир. – Вы только мешаете!

Но дракона, что совсем недавно стал отцом, никто и слушать не хотел. Тогда рядом с ним вырос отец. Он огромной тенью накрыл почти всех собравшихся. Его величество и изящность заставляли молчать.

Всем стоять! – голосом твёрдым, как камень, приказал Главарь рёвом. – Я отвечу на все ваши вопросы, но только, прошу вас, ПОМОЛЧИТЕ! – он выглядел замученным и истощённым.

Некоторые драконы остановились. Все стали слушать вожака грома драконов. По правую лапу от Главаря стоял Пепел, а по левую, подобно пуме, сидел Новобранец и окидывал присутствующих незримым и пугающим взглядом.

Как бы вы не возмущались, святоогненные справляются со своими обязанностями отлично. Они и сейчас сражаются с демонами в ущелье. Лишь первым удалось пробраться на гору. – Рычал вожак как можно громче, чтобы его могли слышать в каждом уголке любой пещеры. – Конечно, если это единственный их ход…

Отец… – Пепел поник и теперь полузакрытыми глазами буравил Главаря. – Неужели кто-то узнал их легенду? Мы ведь надёжно спрятали её…

Сынок, всю жизнь, что я прожил, я свято верил в то, что любые истории, как и всякое живое существо, хотят жить. С каждым годом я убеждаюсь в этом всё больше. Даже наша легенда. Разве она не сама собой приносит нам нового человека? – ответил Главарь. Он вспомнил о Человеке в плаще и позвал его. – А ты где, Потерявший имя?

Из груды драконьих тел послышалось невнятное бормотание. Драконы расступились. Человек в плаще, всё это время сдавленный между ними, свалился на мягкую траву и выругался, ударившись копчиком.

– Амур, давно ты мылся!? – разгневанно спросил Человек. – Я чуть не задохнулся!

Тише ты. Нам сейчас не до споров. – Попросил Главарь. – Что ты думаешь по этому поводу?

– Ого, вы спрашиваете меня? – удивился он голосом, напоминавшим рычание. – Вам же прекрасно известно, что свиток с легендой хранился у меня.

Да, хранитель обоих легенд. – Задумчиво протянул Главарь. – Прошлый Человек в плаще спрятал её почему-то у тебя, поведав после этого и нашу легенду. Ловко он это придумал. – Главарь старательно не произносил название легенды, будто противился её существу.

– Иногда мне кажется, что вы знаете о моей жизни больш-ш-ше, чем я сам. – Человек отряхивался от пыли. Он сделал шаг вперёд, чтобы пропала потребность в крике, но вокруг его ноги уже обвилась пара травинок, из-за чего мужчина упал. Он снова выругался и, вызвав дар орудия, освободил себя от растительных оков.

Никто не знает себя самого ближе, чем кто-либо другой. – Возразил Главарь. – Увы, с тобой немного иной случай. Легенда, как и подобает, забрала твою память, оставив лишь бледные образы. Попав в наш мир, ты полностью потерял прошлую жизнь. А мы её и не знали никогда.

– Почему легенду передали мне? Зачем её понадобилось передавать мне? К чему?

Истории хотят жить – вновь повторил Главарь. – Ладно, если ты не можешь ничем помочь, то лучше расскажи, как там яйцо моего сына и его драконихи. Оно в надёжном месте?

– Ну-у-у. – Человек в плаще сцепил руки и отвернулся от Главаря, желая убраться отсюда, как можно скорее.

Погоди, ты не знаешь, где оно!? Ты его потерял!? – разозлился Пепел. Дракон подлетел к Человеку и мордой уткнулся ему в лоб, извергая клубы дыма. – Отвечай!

– Да не… Не стоит беспокоиться! Я передал его, как мне кажется, нужным людям. – Ответил Человек в плаще, сглотнув ком, подступивший к горлу, и отпрял от жаркой морды Пепла. Драконы не любили отдавать яйца людям. Очень не любили.

Отдал людям!? – удивился дракон и зарычал. – Да ты в своём уме, старик?

– Это правильные люди – они владельцы даров жизни и действия. С ними яйцо может проклюнуться быстрее. – Объяснил Человек.

Ты знаешь, что я не буду сдерживать свой гнев, если узнаю, что с моим ребёнком что-то случится!

– Да-да, знаю. Можешь не напоминать. – Человек уже изрядно вымотался. Вся эта драконья суета сильно морила. – Можно я пойду?

Ему очень сильно хотелось побыть наедине. Лишь в такие моменты он мог узнавать себя вновь. Часто его никто не видел часами, пока он сидел в какой-либо тёмной пещере на сияющем грибе и размышлял о жизни.

Иди. – Распорядился Главарь. – Потом расскажу тебе всё.

Только Главарь понимал страдания Человека. Они оба имели за спинами огромную жизнь, но мало что помнили истинными красками. В этом они нашли друг друга. Главарь иногда присоединялся к Человеку в плаще – Человеку, потерявшему имя – и молча лежал рядом с ним, пуская кипячёные слёзы.

Новобранец остался слушать весь разговор, чтобы передать его воюющим собратьям. Сегодня его первый раз вытянули с поля боя с того момента, как он столкнулся с демонами.

Пепел, как и Человек, решил удалиться. Отец всё равно поведает ему обо всём важном. Куда важнее для него сейчас было самочувствие Травинки. После рождения яйца она сильно ослабла и ещё не могла ходить. Он носил ей пищу и согревал пещеру. Вместе они волновались о судьбе драконёнка и ждали его рождения.

Как себя чувствуешь? – спросил он, подойдя к драконихе.

Спасибо, всё в порядке. Мои крылья уже шевелятся и не болят, а лапы ломит не так сильно, как прежде. – Любовно ответила Травинка. – А что там творится?

Пепел присел рядом с ней, как принято сидеть горному льву и начал рассказывать обо всём, что сам слышал, а потом и о том, что по этому поводу думал. Совсем скоро Пепел прилёг к Травинке. Так они незаметно и уснули под ласковые урчания.

1. Кто я и кто ты?

Трюггви сидел на пороге своего дома и прятал лицо в ладонях. Между пальцами текли маленькие ручейки слёз. Если пару часов назад он и подумать не мог о том, что между ним и Рией могут быть какие-либо секреты, то теперь его волновало одно: что ещё она скрывает.

Помимо этого, он корил себя за то, что сам не поведал девушке о своих тайнах. Он не мог оправдать себя, да и не хотел. Виноват – значит виноват.

Как только сожгли последнее сердце, а Незнакомец передал им яйцо, Трюггви вернулся домой и сел на холодную деревянную ступень, стараясь отдалиться от Рии. Чувство вины отталкивало его от неё, насильно оттаскивало за волосы.

Риа забрала яйцо себе, а о дальнейшей его судьбе парень не знал. Теперь девушка наверняка сидит у Эйвы и пытается помочь той как-либо. А он просто сидит и ревёт тут.

Да… Так плохо ему ещё никогда в жизни не было, об этом он мог сказать точно. Вся деревня видела, как они использовали свои дары. Наверняка, все сразу поняли, что прежде Трюггви и Риа с Эйвой скрывали их.

Ещё этот человек из леса… Это ведь за ним он гнался в тот раз, когда набрёл на оленя. И разговаривал тот, получается, с Рией… А та и не призналась Трюггви потом, лишь умело удивилась.

И что делать? Прийти к ней и попросить прощенья? За что? Он чувствовал не только вину, но и обиду. Она ведь тоже ничего ему не сказала. Хотя, он мог поставить себя на её место… Значит, она тоже могла?

А сейчас она одна, в окружении презирающих её женщин, пока лунный серп прорезает небо, крутится вокруг старухи Эйвы и пытается как-то её привести в чувство.

Костёр всемогущий! Да ведь, как ей, должно быть, сложно!

Трюггви вскочил с порога, вытер все слёзы рукавами рубахи и сделал всего один шаг, прежде чем засомневался. Долго стоять у него не получилось – дар на правой руке засиял и сам понёс парня вперёд.

– Эй! Я думал, мы на одной стороне! – удивился Трюггви.

Магия драконов хоть и обладала какими-то слабыми мыслями и чувствами – выбирала себе носителя, перебирая всевозможные варианты или не помогала, когда ей не хотелось, – но ответить своему носителю никак не могла. Поэтому дар, ярко всколыхнувшись, погас, давая Трюггви возможность поступать, как сердце велит.

Парень осмотрелся. До дома травницы было ещё далеко. Он проглотил скопившуюся слюну, сделал глубокий вдох и зашагал.

Пока он шёл до двери, мысли его перекатывались из одной стороны в другую. Сначала он хотел помочь, потом сомневался. Боялся, в конце концов! Сердце билось, как бешенное.

Он занёс кулак для стука, но рука никак не решалась на удары. Ноги тоже подвели – Трюггви шатался и трясся. Опустив руку, он взвалил её на дверную ручку и открыл дверь.

Всё оказалось так, как он и предполагал: трое женщин и Риа возились с Эйвой, лежащей точно в той же позе. Из-за сильной суеты никто его не заметил.

Пройдя вдоль стены, он оказался позади Рии. Её волосы пышной косой сползали по уставшей спине. Дрожа, как от самого страшного холода, парень сделал пару шагов к Рие.

– Принесите ещё пару тряпиц. Поставьте воду на огонь. – Устало указывала она женщинам.

Рататоск и Дэлл пошли выполнять поручения. Маррин же сидела у постели мужа и тихо плакала, не замечая никого вокруг.

Шаг, ещё один, третий… И между ними не осталось никакого расстояния. Стоило Трюггви протянуть руку, и он дотронулся бы до плеча Рии. Стоя на месте, он думал над тем, что сказать, как начать разговор, как утешить. Вместо всего этого, когда даже собственные мысли надоели, он медленно обнял её.

Риа дрогнула, почувствовав на плечах холодные и мягкие руки парня. Она не повернулась, но знала, кто стоит позади. Да, ей было также плохо, как и Трюггви.

Во время схватки с демонами она не задумывалась над всеми секретами и своими чувствами, но попав в более-менее спокойную среду… В общем, чувства взяли верх, но она всё ещё не проронила ни слезинки.

Положив свою ладонь поверх ладони Трюггви, Риа опустила голову, зажмурив глаза.

Трюггви всегда чувствовал настроение Рии. Ему понадобилось меньше мига на то, чтобы понять, что сейчас комнату зальёт плач. Не дожидаясь этого, парень сжал ладонь Рии и поднял её на ноги.

Рататоск смотрела на это из-за угла с, казалось бы, неуместной улыбкой. Но она видела прежде всего своего сына. Своего храброго сына. Женщина схватила Дэлл за руку, когда та подошла, не давая той помешать паре.

– Им надо поговорить. – Одними губами произнесла Рататоск.

Дэлл и сама всё поняла, едва увидев обнимающихся Трюггви и Рию. Она сама чуть не пустила слезу, вспоминая о Скутте. Как ей сейчас хотелось утонуть в его объятиях. Она радовалась за свою дочку. Как бы той сложно не было, рядом всегда есть Трюггви.

Женщины спрятались в тени дверного косяка, позволяя подросткам сбежать.

– У меня есть идея. – Прошептал на ухо Рие Трюггви. Девушка подняла на него мокрые глаза. – Я знаю, где бы мы могли поговорить.

Немедля больше ни секунды, Трюггви повёл Рию на улицу, заботливо накинув ей на плечи тёплый плащ.

В темноте летали редкими стайками светлячки. Звёзды прятались за облаками. В полной темноте Рие не оставалось ничего, кроме как довериться Трюггви. Она шла прямо за ним, не разбирая дороги. Когда темнота совсем сгустилась, Трюггви выпустил свой дар на землю. Тот немного освещал дорогу, следуя командам владельца.

Риа старательно не придавала этому никакого значения. Просто какой-то светящийся ёжик! Такие ведь бывают, правда?

Как бы сильно она не хотела верить в наличие у Трюггви дара, вещественные доказательства лежали у неё прямо под ногами. Значит, не она одна хранила секреты.

Трюггви позвал дар на руку и, когда тот заполз на своё место, отпустил ладонь Рии, чтобы взобраться по куче брёвен на крышу строящейся избы.

– Трюггви… – Риа взволнованно охнула. Вдруг парень упадёт и сломает себе что-нибудь? Но он проворно залез на самый верх и теперь выжидающе смотрел на девушку. – Ты всё тот же дурашка.

Она даже смогла улыбнуться. Радовало, что, вот он, такой же, как и прежде. Ничего кроме дара в нём не изменилось. Ну и уверенности прибавилось. В остальном, это был всё тот же смешливый и хрупкий парень.

Ещё в избе Эйвы Риа заметила красные следы на щеках друга, но подумала, что те появились из-за холода. Но теперь в ней не угасала уверенность в том, что Трюггви недавно вытирал слёзы.

Девушка взобралась на груду брёвен и схватилась за ладонь Трюггви. Вместе они легли на крепкую крышу, покрытую пучками соломы.

– Это изба для Хорста и Эйлин? – спросила Риа.

– Ага. – Коротко ответил парень, держа ладонь Рии. – Единственная не испорченная демонами. Стоит подальше от остальных домов.

Пара молча лежала, держась за руки. Оба не знали, с чего начать. Риа старалась не смотреть на Трюггви и прятала взгляд в бескрайнем небе. А парень наоборот, не мог отвести от неё глаз.

– Теперь ты всё знаешь. – Начал-таки он. – Та встреча с оленем… Я и сам не знал, чем он меня наградил. Ту ночь я вообще не помню… А потом я подумал, что это какая-то зараза, пока оно себя не проявило. Но я побоялся рассказывать об этом, потому что… Я не знаю, почему. Мне было страшно от того, что я мог не спать ночами и оставаться бодрым, что я стал, ни с того, ни с сего бегать по деревьям… Это всё так странно и неожиданно! А ещё у меня сердце начало биться быстрее, и говорить тоже совсем медленно не получается. И это страшно…

Риа внимательно выслушала друга. Тот говорил совершенно откровенно, как и всегда. Она всё сразу поняла. Тоже самое испытывала и сама девушка, когда получила свой дар. Исключая некоторые детали.

– Я тебя понимаю. – Риа перевела взгляд на парня и застала его мокрые глаза. – Эй, ты чего?

Она потянулась, чтобы обнять его. Трюггви поддержал её. Прошло несколько минут, прежде чем Риа продолжила.

– Я получила свой дар очень давно. Когда мама носила в животе Круза и заболела в поисках места для новой деревни, Эйва послала меня с Каленом за какой-то ягодой. Мы нашли куст и, когда я коснулась светящейся ягоды, дар перешёл от растения ко мне. И я тогда думала, что заболела чем-то, а с тобой мы тогда и не были близки. Это только потом как-то сблизились, но я никак не решалась рассказывать об этом.

Трюггви улыбнулся и даже усмехнулся.

– Да мы с тобой оба те ещё дурашки!

– Да! – согласилась Риа. – Столько всего случилось за последнее время… Я теперь не понимаю, как могла не рассказать тебе об этом. Ты единственный, кто всегда рядом. Ты даже не обижался, когда я грубила или толкала тебя. Иногда мне кажется, что я никому не нужна, кроме тебя.

Трюггви улыбался, как и в детстве. На щеке появилась ямка. Они лежали и смотрели в лица друг друга. Теперь почти полностью открытые. Оставалось только одно.

– А что на счёт Незнакомца? – спросил Трюггви. – Кто он такой?

– Впервые я встретилась с ним, когда решила посетить старую деревню. Он меня остановил и погнал прочь, мол, там слишком опасно. И он уже тогда пользовался дарами! Я так испугалась!

В следующий раз нас с ним свели светлячки, которые позже помогли нам с Крузом тебя найти. Дар, перешедший к брату. Тогда он много рассказал мне о драконах и дарах. А потом до дома проводил.

Но я ни разу не видела его лица, а имени и вовсе не знаю. Он говорил, что однажды его лик явится мне на глади озера в лесу. Но в это слабо верится, это же враньё какое-то.

– Он рассказывал тебе о драконах!? А откуда он сам знает о них!? – Трюггви напрочь забыл все волнения и обиды. Риа больше не плакала. Её плечи расслабились, а лицо просияло. Наконец они вновь полностью честны, хотя рассказать можно было ещё много о чём.

– Он с ними живёт. – Ответила девушка. – Тебя не удивило драконье яйцо?

– А-а-а-а! Вот оно что! Это многое объясняет! И его странный голос, и обилие даров, и, тем более, яйцо!

– Да. Я рада, что познакомилась с ним. Иначе нашей деревни, да и нас с тобой могло бы не быть, не появившись он тогда.

Трюггви согласно закивал. Они сели и теперь рассказывали обо всём, что могли вспомнить, не умолкая. Трюггви, как всегда, смешно показывал руками разные вещи, а Риа снова улыбалась, пропадая надолго в глазах парня.

Девушка поведала Трюггви и о Легенде о драконах, и о том, как излечила ногу Калена, и о настоящей истории Эйвы с Лоуреном. Вообще обо всём, о чём прежде молчала.

Трюггви слушал её, разинув рот.

– Это ж надо! И там демоны с драконами! Ну тогда мне жалко старуху ещё больше…

– Да, многое она за жизнь натерпелась. Я так не хочу, чтобы она умирала, но что мы можем с этим поделать? Вместе с даром она передала мне и все силы, которые тот в себе накопил. А может, даже больше!

– Что если исцелить её? Ты же можешь! – Трюггви указал на руку Рии.

– Нет. В отличие от тебя, я этим управлять не умею. – Призналась девушка. – Оно всегда само происходит.

– Но, насколько я помню, тогда у Эйвы, я использовал на тебе свой дар. – Размышлял парень. – Я думал, тебе это поможет также, как и Незнакомцу. Я ведь и с ним силой поделился перед боем.

– А, так вот, что это было! – понимающе закивала Риа. – А я всё не могла понять, за что он тебя поблагодарил! Жалко только, что мы не застали демонов раньше, чтобы подготовиться к их нападению. Быть может, тогда деревня пострадала бы меньше.

– Знаешь… Тут такое дело. – Взгляд Трюггви сразу наполнился виной. – Той ночью… Я видел следы мёртвой травы. У меня не получалось уснуть, и ноги сами собой повели меня в лес. Я предположил, что это оставили демоны… Нет! Я точно знал это!

Но не смог сказать никому об этом, боясь, что все узнают о моём даре. Не знаю, как… И потом с утра тебя пытался всячески отговорить от этого похода. А ты никак не отступала!

Риа не совсем понимала, как парень мог скрыть такое ото всей деревни. Но она попыталась не затаить на него обиду. Сама хороша.

– Да, ты ведь обещал мне показать новое место. – Напомнила Риа. – Мы так и не дошли до него, верно?

– Угу.

– Расскажешь, что там?

– Не-а, сама увидишь, если согласишься завтра с утра сходить со мной. – Ответил Трюггви. – Не хочу портить первое впечатление.

– Хочешь сказать, там что-то лучше озера?

– Думаю, да. – Кивнул Трюггви. – Только, честно, не хочу я тебя вести туда. Кто знает, сколько ещё демонов там.

– Ладно, ты прав. И всё-таки не расскажешь?

– Не расскажу.

– Значит сама найду. У Круза как раз теперь дар пути есть. Проблем не составит!

– Да я позову Незнакомца, и мы тебя к стулу привяжем, чтобы в лес не ходила! – засмеялся Трюггви. Риа подхватила волны веселья.

– Ладно, так уж и быть. Подожду, пока ты не будешь уверен в том, что там нет демонов. – Согласилась Риа.

Небо начало светлеть, а луна касалась горизонта. Риа спрятала зевок в ладонь.

– Давай спать пойдём? – предложила она. – У меня такое чувство, будто я на себе трёх быков тащила от старой до новой деревни!

Трюггви согласился с ней. Они спустились на землю и пошли к дому Рии. Трюггви теперь боялся оставлять её без присмотра. Демоны ведь могут прятаться где угодно!

– Знаешь, тебе не обязательно провожать меня каждый раз. – У самой двери улыбнулась Риа.

– А тебе не обязательно мне об этом напоминать. – Не остался в долгу Трюггви. Он приблизился к Рие, взяв её ладони и, быстро поцеловав в щёку, прошептал: – Сладких снов тебе.

Покрасневшая Риа провожала парня удивлённым взглядом. Что это было? И почему ей это так понравилось?

Вопросы вместе с ней улеглись в постель и укутались под одеяло.

Зимний ветер печально пел сквозняками, напоминая о том, что скоро вся гора побелеет, и одним одеялом от холода тогда защититься не получится.

2. Рассвет нового дня

Они с Рией разошлись ближе к рассвету. Трюггви сильно вымотался за прошедший день, поэтому, вернувшись домой, лёг в постель и сразу провалился в сон. Он не запомнил того, что ему снилось, но проснулся на утро парень вдохновлённым.

Вскочив с кровати, он поднялся на верхний этаж, стараясь не разбудить маму, пришедшую от Эйвы совсем поздно. На кухне стоял отец и разговаривал с Абайсгледом.

– Сынок, ты стал уже достаточно взрослым для того, чтобы постичь великое искусство! Сегодня я начну обучать тебя своему мастерству! – говорил Тайвос. – Мой дед мял металл, мой отец занимался этим, я стал их продолжением… И теперь настала твоя очередь!

– Ого! – глаза Абайсгледа просияли. – Мы будем ковать мечи и топоры!?

– Ну, почти! – отец радовался реакции младшего сына. Тут он заметил Трюггви. – Доброго утра, боец! Как самочувствие? Где ночью шастал?

– Откуда вы все знаете, что я ухожу по ночам? – рассмеялся Трюггви.

– Ты издеваешься? У нас двери скрипят подобно крику младенца! – заулыбался мужчина. – В прочем, ты уже достаточно взрослый, чтобы по ночам пропадать с Рией…

– Да-да, взрослый, умный, такой хороший! Как тебе повезло с сыном! – смеялся парень.

– А то! Ещё какую-то магию делаешь. А родному отцу и не рассказал. – Тайвос присел за стол. Трюггви подсел к нему. – Я ведь и сам в молодости магией увлекался. Да, были времена!

– Правда? – нахмурил брови Трюггви. – Ты никогда не рассказывал.

Тайвос улыбнулся. Какое счастье для отца – заинтересовать сына.

– Потому что ничего у меня не вышло. Просто детские шалости. – Отмахнулся Тайвос. Но крючок уже был закинут, и Трюггви потребовал продолжения. – То магия наших далёких предков. Я стащил у Эйвы свиток… Не смотри на меня так, я же потом его вернул!

– А потом ты называешь проказником меня! – весело негодовал Трюггви. Ему редко когда удавалось поговорить с отцом, да ещё так душевно. То Тайвос задерживался в кузне до самой ночи, то Трюггви не хотел слушать его завывания о том, какой из него кузнец получился бы.

Как хорошо, что Абайсглед вырос, и теперь папино внимание метнётся на младшего брата. Стало даже легче говорить с ним. Без этих его навязчивых идей. А может, мужчина проникся гордостью за сына, что спас деревню от нападения демонов?

– Ну а кто в молодости не проказничает? Жалко только, что многие взрослые забывают о том, что и сами были детьми. – Тайвос мимолётно погрузился в воспоминания, но продолжил рассказ, когда заметил на себе выжидающий взгляд Трюггви. – Ах да! В свитке том говорилось о магии рун. Я не многое понял, какие-то камушки, какие-то заклинания. После нескольких неудач я прекратил попытки. Я ещё тогда читал плохо, поэтому некоторых слов не понимал вовсе.

– Да уж, интересная у тебя была молодость. – Трюггви, на самом деле, немного разочаровался, ибо ничего дельного не узнал.

– Не то, что у тебя! – запротестовал Тайвос. – Вон, и магией владеешь, и демонов поборол, ещё и за девушкой ухаживаешь!

– Пап!

– Я могила. – Отец прикрыл рот ладонью.

– А вы с Рией целовались? – издевательски спросил Абайсглед, выглянув из-за спины отца.

Тайвос рассмеялся, что есть силы. Щёки Трюггви немного покраснели.

– Не шумите вы так, мама спит. – Сказал он. – Да и вообще, вам в кузню надо, а мне к Эйве.

– К Рие. – Поправил его братец.

– К ней тоже. – Не стал спорить Трюггви.

Он встал из-за стола, попрощался с отцом и братом и вышел на улицу. Солнце приятным рассветом ложилось на крыши домов. Немного подпорченные здания выглядели уныло. Но Трюггви увидел нескольких мужчин и парней, которые устраняли ущерб, нанесённый демонами. Деревня вновь оживала.

Обойдя несколько домов, парень дошёл до избы той самой. После вчерашнего разговора с Рией стало гораздо легче. Сердце больше не ныло, а кожа не бледнела.

Не успел он постучаться, из дома выбежал шустрый Круз, преследуя что-то на земле. Трюггви испуганно отшатнулся.

– Ты куда несёшься? – спросил он у брата Рии.

– Я гулять! – ответил Круз, даже не обернувшись.

Трюггви устало выдохнул и зашёл в избу. Не думал он о том, что станет с Крузом после того, как его выбрал дар пути. Он стал ещё энергичнее! Откуда в детях так много сил? Как бы он не забрёл, куда не надо…

– Есть кто дома? – парень заглянул на нижний этаж. Там он увидел спящую Рию.

Тихо ступая по скрипучим ступеням и половицам, Трюггви дошёл до постели девушки. Дэлл дремала в комнате по соседству. Она, как и Рататоск, вернулась домой поздно.

Парень присел на край постели и приложил прохладную ладонь к плечу Рии. Та медленно открыла глаза и зашевелилась.

– Уже пора вставать? – зевнула она.

– Ага, уже завтрак прошёл, а мы ещё ни в какую передрягу не попали!

– Ой, как это у нас так получилось? – удивилась Риа.

Она присела рядом с Трюггви. Отходя понемногу ото сна, Риа понимала, что сидеть так на месте вообще нельзя! Им столько всего сделать надо!

– Трюггви, ты чего сидишь? – она посмотрела на него ещё сонными глазами. – Нам же это, надо Калена искать там, яйцо высиживать…

Трюггви невольно умилился сонливости подруги. Он уже успел вообразить себе, как они вдвоём сидят на драконьем яйце, когда Риа положила голову ему на плечо. Трюггви решил, что оставит пока её досыпать. Всё-таки, ей больше досталось.

Уложив заботливо подругу, Трюггви покинул дом.

Он совсем забыл о Калене! Его так и не нашли, хотя прошла ночь. Как, должно быть, плохо Маррин.

Трюггви не оставалось ничего, кроме как двинутся к дому травницы. В лес его сейчас не сильно тянуло – он питал уверенность в том, что там прячутся полчища демонов. И как-то не хотелось в одиночестве сражаться с ними.

В доме у травницы, как и всегда, пахли (для Трюггви воняли) различные травы. Не хватало только светящихся искр и зелёного огня в печи для того, чтобы изба кричала: «Здесь живёт ведьма!»

Трюггви знал, что Эйва, несмотря на свою строгость и холодность, за всю свою жизнь не сделала ничего плохого. Она всегда хотела казаться сильной. Потому и слёз её никто не видел. А сейчас она лежала совсем безобидно и вызывала лишь жалость – ей бы это не понравилось.

Помимо Эйвы, в избе спал Бьёрн. Сначала Трюггви больше никого не заметил, но потом из-за угла комнаты выглянула Маррин. Несчастнее глаз парень никогда не видел. Зрачки словно почернели, а под глазами проявились морщины, кои ещё вчера не портили лицо женщины. Седина тонкими ручейками прорезала некогда чёрные волосы, а по щекам расползались следы от усохших слёз.

Трюггви не нашёл, что сказать ей в утешение, поэтому сделал то, что умел лучше всего – обнял. Маррин не смогла положить руки на плечи Трюггви, ведь в ней не осталось сил. Она тихо плакала Трюггви в плечо, пока тот старался утешить её одним своим теплом.

Он давно понял, что нет лекарства от печали лучше, чем объятия. Никакие слова не помогают также сильно, как теплота и поддержка.

– Их больше нет, Трюггви… Бьёрн не может говорить, а его глаза не узнают меня. Они у него всё время в ужасе. Мне кажется, он боится меня и вообще всего вокруг. А Кален… – Маррин снова разревелась. Трюггви нежно погладил её по спине, и тогда она продолжила. – А Кален пропал насовсем! Никто не видел его с самого утра!

– Мы обязательно найдём его. – Попытался успокоить женщину Трюггви. Ему было невыносимо смотреть на её боль.

– Не найдёте. Он никогда бы не ушёл по собственной воле. Я верю в это. Его кто-то уволок за собой. Надеюсь, этот выхлостень признается, когда его замучает совесть! И тогда я ему всё выскажу! Всё, что накопилось!

– Да-да, непременно расскажите. – Трюггви покивал, а сам испугался за женщину. Горе переросло в ненависть. – Вам стоит отоспаться. Сходите ко мне домой, лягте, а там и сон придёт.

Трюггви вспомнил, что дом Маррин пострадал больше других, ведь первый демон вторгся именно в него, притворившись Бьёрном.

– А я послежу за Бьёрном и позову вас в случае чего. – Закончил он.

– Правда? – эти глаза… Трюггви выворачивало изнутри от их несчастного вида. Он не мог смотреть на эту надежду, плавающую в реке отчаяния, подобно листу чинара.

– Да, не беспокойтесь.

Трюггви проводил Маррин. Она поморщилась, когда свет ударил в глаза. Парень подозвал Сэдрика и объяснил ему суть вещей.

– Вас понял. – Он отозвался с каким-то уважением, природу которого Трюггви не понял.

Сэдрик взял Маррин под локоть и повёл в нужном направлении.

Наконец Трюггви остался один в избе. Ну, условно один. На постелях всё также лежали Эйва и Бьёрн. Оба спали.

Парень подошёл к шкафу, в котором хранились свитки. Из них торчали разные вещи: красная лента, череп перепёлки, сухая веточка, лапка лягушки, камешек, нанизанный на тонкую нить… Перечислять можно было вечно – гора свитков высилась до самого потолка.

Трюггви решил, что, пока Риа спит, он изучит как можно больше информации, чтобы помочь ей в исцелении Эйвы. А заодно, после отцовского рассказа, он хотел отыскать свиток, в котором говорилось о магии рун.

Недолго думая, он взял свиток, лежащий поверх остальных. В нём рассказывалось о циклах роста трав: когда расцветают, когда их стоит собирать, когда имеют большую силу…

– Не то. – Он отложил пергамент на узкую подоконницу единственного окна в комнате и потянулся за новым. Так он отложил свыше семи свитков, то были сказки и ненужные вещи.

В одном пергаменте его встретил текст о животных с рисунками! Он сильно хотел взяться за него, но преодолел это желание.

«Не сейчас. Надо заняться делом!»

Поиски продолжались. Когда Трюггви просматривал очередной свиток, в постели зашевелился Бьёрн. Он продрал глаза и начал говорить на своём языке. Его мычания немного отвлекали от чтения, поэтому, как бы Трюггви не хотел, он отложил свиток и направился в кухню.

Наполнив маленькую лодочку прохладной водой, парень отнёс её мужчине. Бьёрн в несколько глотков осушил посудину, сильно намочив рубаху и шерстяную накидку. Ему это, похоже, не сильно мешало, ибо он прикрыл глаза и вернулся в мир снов.

Трюггви, отнеся лодочку на место, вернулся за дело. На подоконнице уже скопилось больше десятка свитков.

* * *

В темноте леса скрываться от посторонних глаз было легко. Он ещё никогда не отлетал от каньона на такое большое расстояние. Но сегодня его впервые освободили от обязанностей, и провести целый день там, внизу, ему не хотелось.

Родители стали бы расспрашивать о службе, а враги детства непременно напомнили бы о себе. И хоть они старались обходить Новобранца стороной, дракон знал, что за спиной шепчутся именно о нём.

Здесь никто из обидчиков не нашёл бы его, чему он не мог нарадоваться. Есть в этом невидимом мире место и для него!

На самом деле, он не хотел оставлять своих собратьев на поле боя, но, признаться, сильно устал. Ещё бы, сражаться с демонами больше трёх ночей без перерывов!

Чтобы не думать о том, что без него драконы-воины не справятся, Новобранец маневрировал под самыми кронами деревьев, сливаясь с ними благодаря болотному цвету чешуи. Иногда его слух привлекали разные шумы, но их источниками всегда оказывались мелкие звери.

Устав от вечных манёвров (а ветви чинаров раскидывались и постоянно переплетались), Новобранец прилёг на толстую ветвь, подложив под голову лапы. Издалека его можно было принять за мох.

Незаметно для себя, он задремал. Разбудил его новый шум. Непохожий на тот, что издают звери. Где-то поблизости шагал человек. Трава под его маленькими ногами приятно хрустела. Слышалось что-то ещё.

«Как от такого маленького создания может исходить столько шума?» – не понимал Новобранец.

Человек точно не замечал дракона в ветвях. Он вообще не поднимал глаз. Новобранец прислушался. Он почувствовал приятную вибрацию в воздухе – магию.

«А это уже интересно!»

Новобранец решил, что бояться ему нечего. Под ним ступал малюсенький человек, который, в случае чего, окажется бессильным против святого огня.

Дракон резко расправил крылья и спикировал к земле. Тогда шаги человека затихли.

«О, заметил!» – подумал Новобранец.

– Д-д-дракон! – человек упал на землю.

Приветствую тебя, зрячий человек. – Новобранец по голосу понял, что перед ним на траве лежит совсем ещё ребёнок.

– Ты говоришь со мной!

Ага, есть такое. Ты мне лучше расскажи, откуда у тебя вот это. – И Новобранец безошибочно указал острым когтём в точку, где лежал дар пути.

– М-мне светлячки дали. – Признался ребёнок. Он встал с земли и начал отряхиваться. – Ты не хочешь меня убить?

Зачем мне это? – удивился дракон.

– Моего отца убили драконы.

Ох… Сочувствую. – Новобранец не понимал, как такое могло произойти. Но он верил в то, что дети не умеют врать. Издеваются же они вполне искренно. – Какие такие светлячки тебе дар дракона передали?

– Оранжевые, они вели нас с сестрой, когда мы искали нашего друга в лесу. – Парень потерял всякий страх. Он помахал рукой перед драконом, дабы убедиться, что тот незрячий.

Ого! Это же, как в той самой легенде! Мне мама рассказывала в детстве!

– Я о светлячках много легенд слышал, у Эйвы их много.

О светлячках? Не, я про легенду о блуждающих дарах. Рассказать? – Новобранцу парнишка сразу понравился: не набрасывался с кулаками и не задирал, но и не боялся.

– Если тебе… вам не сложно. – Ответил парень.

Тогда слушай.

«После Старшего Брата родилось много драконов. Но долгое время никто из них не появлялся на свет с дарами. А потом случилось настоящее чудо! Сразу четыре драконёнка, способных к магии, пришли в этот мир!

Старший Брат обучал их искусству магии долгие зимы. Больше остальных отличался Лазурь, он управлялся с магией настолько искусно, что глаз не оторвать! Старший Брат уважал его за это. Остальная троица драконов сначала стремилась постичь магию так же, как это сделали они, но случилось ужасное, что заставило их усомниться.

Старший Брат, под действием собственных же чар, потерял всякий рассудок. Он начал делать странные вещи, а потом и вовсе исчез, унеся с собой в небытие могущественный первый дар! Лазурь долго и тщетно искал своего наставника, разбрасываясь магией во все стороны.

Его постигла та же участь, что и Старшего Брата. Когда дракон перестал ясно мыслить, оставшейся троице драконов ни осталось ничего, кроме как избавить Лазуря от мучений – убить.

Собравшись с силами, троица повергла Лазуря, а дар его перешёл к пленявшему своей красотой лебединому цветку. Увидев это, троица решила отречься от своих даров, пока с ними не случилось того же.

Изумруд передала свой дар жизни прекрасному человеку, которого встретила на горе. Тот пообещал хранить его с тёплой памятью о драконах и передавать его сыновьям своим.

Янтарь поручил дар пути стае светлячков, что каждый день накрывали собой гору.

Рубин передал свою магию действия животному, что всегда восхищало его – оленю, что блуждал по вершинам горы. В его глазах он видел отражение себя самого, поэтому доверился зверю.

Оставшиеся без даров, драконы зажили по иному. А блуждающие их дары искали себе достойных носителей в сотнях зим, прошедших с тех лет…»

Мальчик устал стоять, отчего под конец рассказа спустился на траву. Но, как только дракон закончил, человек подбежал к нему и стал задавать кучу вопросов:

– А когда это было? А ты с ними знаком? А они вообще ещё живы? А какому человеку передали дар?

Тише ты! Весь лес на уши поднимешь! Мне лишние свидетели не нужны. Понял?

– Понял. – Сглотнул мальчик и отшатнулся от дракона.

Хороший мальчик. – Новобранец потоптался на месте, разминая лапы. – Вижу, тебе легенда понравилась. И, как я понимаю, тебя выбрал какой-то дар. Верно?

– Дар пути. – Кивнул мальчик.

И куда путь-дорогу держишь?

– К драконьему миру. – Честно признался он.

Ну-ну-ну, зачем оно тебе надо? – Новобранец удивился. – Ты знаешь, что он очень глубоко под землёй?

– Драконы забрали моего отца. Но мама с сестрой часто говорят, что он ещё, может быть, жив. Мне хочется найти его. И теперь, когда у меня есть дар, я могу это сделать.

Боюсь, я не видел твоего папы в нашем мире.

«Не видел. Как смешно!» – подумал Новобранец. Но мальчик даже не усмехнулся.

– Да? – голос его наполнился грустью.

Боюсь, что да. Но, смею тебя заверить, драконы не убивают людей, и уж тем более не забирают их…

До этих слов Новобранец и думать забыл о Человеке в плаще, но теперь вспомнил о нём. Его ведь забрали, когда он произнёс Легенду о Драконах. Неужели мальчик перед ним – его сын?

Новобранец подался вперёд и вдохнул запах ребёнка. Нет, что-то не то. Потерявший имя давно не пах, как человек. Он потерял это вместе с прежним голосом и манерой поведения. Этого больше никак не узнать.

Должно быть, мать и сестра просто обманули этого ребёнка, побоявшись опозорить имя отца, погибшего как-нибудь нелепо. Почему-то Новобранец никогда не задумывался о том, что и у Человека в плаще могут быть дети.

Надо будет спросить об этом у тех, кто его забирал. Они явно видели многое.

– Но ведь моего папу забрали. – Мальчик загрустил.

А ты это видел или тебе так рассказали?

– Я… Мне об этом мама рассказывала.

«Всё ясно, он даже не видел этого», – с какой-то печалью подумал дракон. Он-то понадеялся, что сможет помочь Человеку в плаще найти воспоминания о прежней жизни.

Знаешь, мне надо возвращаться домой. Но ты не ходи больше сюда, я сам всё узнаю и расскажу тебе. Давай встретимся тут же через четыре ночи? – Новобранец не хотел осквернять драконий род смертью ребёнка. Попробовав спуститься в драконий мир… Там от него осталась бы лужица крови.

– Спасибо вам большое, дракон! – и, поддавшись эмоциям, мальчик обнял Новобранца за шею.

Меня называют Новобранцем. Не зови меня драконом. – Попросил он.

«Лягушонком, беспомощный Хлюпик!» – неожиданно отозвалось в голове.

– Хорошо. А я Круз, сын Скутта. – Представился мальчик и отстал от Новобранца.

Будем знакомы. – Ящер поклонился и, широко расправив крылья, пробился сквозь кроны деревьев, скрывшись в небе.

3. Скрежет металла

Для близнецов утро началось с восходом Солнца – их разбудил отец. Привыкшие к раннему подъёму, они, не продрав глаз, накинули одежды и поднялись завтракать.

– Торгни, ты как после вчерашнего? – спорил отец.

Сын, догнавший по росту Дуна в свои пятнадцать зим, с волосами цвета коры и древесными же глазами, в своей манере перед ответом коротко облизнул губы.

– Сакс перестаралась. Я всё ещё чувствую синяк. Особенно больно сидеть. Она молодец. – Парень привык к тому, что отец терпеть не может длинных предложений, поэтому всегда общался с ним короткими фразами.

– Рад, что наши тренировки не проходят даром. – Улыбнулся отец и посмотрел на дочь, сидящую рядом с братом. – Через год настанет ваш день дела всей жизни. Я уверен, вы будете готовы.

– Не сомневаюсь. – Кивнул Торгни и продолжил есть кашу с кусочками мяса.

– Выходите во двор и сражайтесь. Мне надо сходить по делам. Но к обеду вернусь. – Распорядился Дун. – Ваши клинки скоро совсем запылятся. Разомните их сегодня. Но только не убейте друг друга! А то, знаю я вас…

«Сходить по делам» означало застрять в кузне с Тайвосом и обсуждать разного рода оружие. А там и по лодочке эля махнуть.

Близнецы любили, когда отец уходил по делам, ибо ежедневные тренировки сильно выматывали. Как только драконы забрали лучшего охотника, отец понял, что надо брать дело в свои руки – в руки своих детей. Решил сделать из них превосходных воинов.

А когда случилась та напасть с Бьёрном и Каленом, тренировок стало ещё больше. Торгни иногда казалось, что длинный меч уже давно прирос к его кисти. Он не понимал, как Сакс может справляться с двумя клинками. Сестра родилась через пару секунд после него, она очень сильно болела, а теперь владеет оружием лучше него. Впрочем, это волновало Торгни не так сильно, как то, что синяк на заднице не давал спокойно сидеть.

На вчерашней тренировке, когда парень выбил локтём один меч из рук сестры и повалил её на землю, та проворно прокатилась у брата между ног и в последний момент полоснула деревянным мечом. Торгни тогда прикусил губы, чтобы не крикнуть от боли. Как хорошо, что в бою против друг друга они нечасто берут настоящие мечи. Иначе, от них живого места не осталось бы.

– Ты долго ещё? – сестра стояла у двери. Торгни не помнил, как она туда перебралась.

– Да-да, задумался немного. – Положив последние ложки каши в рот и оставив лодочку на столе, Торгни снял со стены свой меч и пошёл за сестрой.

Он всегда восхищался ножнами, которые ему и Сакс сделала мама. Она использовала самую прочную бычью кожу, чтобы они послужили долгие годы. Мало того, она вышила на красных ножнах золотистой нитью стаю драконов! Четверо ящеров опоясывали его меч.

Сам клинок поражал собой: сбалансирован идеально, изогнут так, чтобы хорошо получались и секущие, и колющие удары. Рукоятка прямо под его ладони. А вдоль самого лезвия выгравированы символы, означающие «Костёр в крови – берегитесь враги».

Сакс положила клинки на пенёк, а сама начала разминаться. При резких движениях её чернющие волосы охватывали лицо. Торгни последовал её примеру.

«Вот куда она так спешит? – не понимал он, принимаясь за разминку. – Так редко удаётся отдохнуть! Я бы лучше к Эйве… Рие заскочил. Чтобы излечила этот синяк!»

– Ты сегодня где-то далеко. – Заметила Сакс. – Не выспался?

Торгни иногда казалось, что сестре нравились эти тренировки, что она даже получает от них удовольствие. Сам парень такого наслаждения не испытывал. Он не хотел становиться воином. Но отца не переубедить.

– Тяжело выбрать позу для сна, когда болит, сама знаешь, что. – Ответил брат. – Может, передохнём немного? На травке поваляемся, в лес сходим?

Сакс нахмурилась. Хоть тренировки Торгни и не любил, зато выводить сестру – ещё как. А вот нечего синяки оставлять, пусть знает! Этот огонёк в её глазах не мог не пугать.

Что-то в этих вспыхивающих в бою чувствах нравилось Торгни. В такие моменты рука сама собой вытаскивала меч из ножен!

Сестра, подобно стреле, взяла в руки оба лезвия и направилась к брату. Сейчас она ему покажет!

Скрежет металла заполонил собой воздух. Клинки скрещивались каждое мгновение. Сакс немного гневалась на брата, поэтому действовала быстрее обычного.

– Отец старается ради деревни… – клинки встретились и пустили искры между лицами сражающихся. – А ты хочешь отдохнуть!

Торгни захотелось напомнить сестре, что сейчас отец занят неимоверно важными делами! Вместо этого он резко опустил меч и нагнулся. Сестра, с большим напором давившая на него, не смогла устоять на ногах и поддалась вперёд. Тогда Торгни, всё ещё сидя на коленях, рывком схватил сестру за ноги, отложив меч на землю, и повалил её.

В полёте Сакс обоими клинками пыталась задеть брата, но тот вовремя нашёл рукоятку меча и отбил оба удара. Вновь искры упали на землю.

Каждый удар противно отзывался в ладонях и плечах, отчего Торгни терял задор. Клинки Сакс выпали из рук и отлетели на несколько метров. Торгни встал и направил остриё к шее Сакс.

«Это не конец. – Понимал он. – Сакс играет до последнего – до первой раны!»

После четырёх зим ежедневных тренировок Торгни выучил стратегию сестры. Когда она оставалась безоружна, в дело шли кулаки. Не прогадал он и в этот раз.

Сестра ладонью ударила по мечу брата, отбивая руку того подальше. Она намеревалась встать и прыгнуть на Торгни, чтобы свалить на землю и набить лицо кулаками.

«Проходили!» – радостно подумал парень.

Вместо того, чтобы возвращать клинок к шее сестры, Торгни прокрутил руку вместе с ним и, когда Сакс готовилась к прыжку, полоснул её по ноге.

– ДА! – с великим наслаждением проревел басом Торгни. – Наконец-то! Я победил!

– Не обольщайся. – Скривилась сестра. – Увидел бы отец твои вертушки, палкой бы побил. Ни один воин так не делает.

– А мне всё равно, как делают, а как нет. Эффект есть? Есть. Победа моя? Моя! – Торгни протёр клинок тряпицей от стекающей по нему капли крови и убрал его в ножны. Послышался приятный щелчок, когда меч полностью зашёл в них. Парень протянул руку сестре. – Вставай давай.

– Обойдусь. – Отбив ладонь брата, Сакс встала на ноги и пошла искать клинки в сухой траве.

– Так, я бы предложил перерыв на чай, но ты сегодня злюка, поэтому я пойду без тебя. – И Торгни двинулся домой, пока сестра провожала его гневным взглядом.

В избе парень быстро растопил печь и поставил на огонь котёл с водой, в который кинул трав из мешка – их мама собирала ещё летом. Пока комнату наполняли приятные ароматы, Торгни пододвинул стул к печи и присел на него. На улице стремительно холодало, хотелось погреться.

Руки сильно болели. Чтобы смягчать боль от ударов мечей, Торгни туго наматывал на ладони куски ткани и перевязывал их. Распутав их, он увидел несколько мозолей, многие из которых полопались. Он скривился и сглотнул подступившие слюни. Стоило сразу обработать это.

На столе стояла лодочка с холодной водой. Намочив тряпицу, которую Торгни нашёл в каком-то из множества шкафчиков, он стал протирать руки. Раны немного жгли, но, в целом, терпимо.

Никаких лекарственных трав у них дома не было, поэтому придётся повременить с лечением. Может, сходит-таки вечером к Рие. Заодно и синяк подлечит.

Вода в котле начала подниматься паром. Тогда Торгни снял его с огня и наполнил лодочку напитком. Найдя в очередном ящичке банку с мёдом, он не пожалел пяти ложек золотого блаженства. Ну чай же должен быть сладким!

В их семье никто не любил чай так же, как Торгни. Парень получал удовольствие от тёплого напитка. Особенно зимними и осенними вечерами. А сейчас ещё даже не темнело.

Полностью расслабившись, Торгни подул на чай, быстро облизнул губы и сделал несколько глотков, закончившихся тихим стоном наслаждения. Лишь синяк отвлекал от прекрасного.

* * *

Круз возвращался из леса, преследуя свой дар. Сегодня утром тот впервые проявил себя и засветился. Вспомнив слова человека из леса и сестры, мальчик сообразил, что сможет найти отца.

Он, все те годы, что ему ведали о содеянном драконами, не мог поверить в то, что существа, которых одновременно с этим восхваляли, могли убить папу. Поэтому, едва дар засиял, Круз крикнул ему:

– Отведи меня к драконам! Пожалуйста!

Дар метнулся на пол комнаты и устремился на верхний этаж. Круз не стал медлить и погнался за ним. Так он распахнул дверь, чуть не сбив Трюггви и унёсся в лес, где встретил Новобранца.

После разговора с драконом мальчик приуныл. Он-то думал, что его отец всё ещё жив. Наивно он лелеял надежды встретиться с ним однажды. И пусть все говорят, что он мёртв! Круз хотел, чтобы у него был отец. Абайсглед много рассказывал о том, как Тайвос проводит с ним время. Вроде, сегодня они должны впервые заниматься в кузнице.

А у Круза такого не было. И он мечтал о том, что, однажды, проснувшись с утра, почувствует на плече отцовскую ладонь. Но шли года, а этого так и не случалось. И вот в его руки попал дар! Но даже это не смогло ему помочь.

Единственной надеждой оставался Новобранец, пообещавший поговорить с драконами об этом. Но до встречи с ним оставалось аж четыре ночи! Слишком долго для ребёнка.

Вернувшись домой и никого в нём не застав, Круз спрятался в одеяло, где тихо заплакал по умершему отцу.

* * *

Риа проспала и подъём Солнца, и обед. Она сильно устала за последнее время, поэтому даже не поругалась на себя – не хватило сил.

Встав с постели и приведя себя в порядок, девушка поднялась на верхний этаж. Взяв со стола лодочку с водой, она сделала несколько долгих глотков. Разум понемногу прояснялся.

Риа взяла сумку и пошла к Эйве. В избе её встретило не то, что она ожидала увидеть: около окна сидел Трюггви, окружённый целой кучей свитков. Бумаги лежали всюду! И на полу, и на подоконнице, и на коленях друга!

Бьёрн и Эйва, как и прежде, безмятежно спали.

– Доброе утро! – Трюггви заметил вошедшую Рию. – Как спалось? Что снилось?

– Я-я… Доброе. – Кивнула Риа, пытаясь прийти в себя. Она сильно удивилась тому, что Трюггви оказался здесь. – Ничего не снилось. А ты тут что делаешь?

– Не рада меня видеть? – спросил парень, подойдя ближе.

– И правда, чего это я? Рада! Давай, рассказывай, что да как. Что произошло за утро, за что стоит переживать и как наши больные?

– И со мной всё хорошо. – Закатил глаза Трюггви. Риа смущённо улыбнулась. – Вроде, ничего плохого не случилось. Бьёрн просыпался. Выпил воду и заснул.

– А ты что делаешь? Тебе же нельзя читать эти свитки. – И тут она вспомнила, что теперь сама является травницей. – Ладно, неважно. Тебе можно.

Риа вздохнула и закрыла глаза. Она пыталась найти какую-либо помощь где-то там, за пределами реального, ибо не понимала, что ей делать. Да, новых проблем не появилось, но и старые никуда не исчезли. А она всё ещё не знает, как их решить.

Открыла глаза она от лёгкого прикосновения – Трюггви провёл ладонью по щеке. Он выглядел уставшим, но, тем не менее, в его глазах играл задорный огонёк.

– Я просмотрел почти все свитки в попытке найти какой-либо способ, чтобы вылечить Эйву. Пока тщетно. – Рассказал друг. А потом вспомнил о том, что ему рассказал с утра отец.

– Ого! Зачем же ты так? Я и сама могла справиться, а ты себя нагрузил.

«Хватит с нас секретов!» – подумал он.

– Ничего такого. Мне не сложно. – Трюггви вздохнул перед длительным рассказом. – С утра папа рассказал мне кое о чём…

По ходу повествования Риа удивлялась всё больше и больше с каждой минутой. А под конец даже заулыбалась.

– Ещё какая-то магия… И о ней написано в наших свитках! Трюггви, ты понимаешь, что это значит? Мы сможем стать ещё сильнее и противостоять демонам! Ты уже нашёл этот свиток?

– Нет, но осталось немного. – Трюггви порадовала реакция подруги. – Как только он окажется в моих руках, я начну учиться, если ты не против.

– Не против, конечно. Тем более, мне надо осваивать другие знания на случай… если Эйва не проснётся. А до того пытаться её вылечить. – Закивала Риа. – Поэтому, будет полезно перебрать все свитки.

С приходом Рии дело пошло быстрее. Вместе с Трюггви она просматривала бесчисленные свитки. Прошло больше часа, прежде чем на постели задёргалась Эйва.

Риа мгновенно подскочила и подбежала к ней. Старуха трясла руками. Её губы мелко шевелились. Когда Риа нагнулась к ним, то услышала лишь редкое:

– З… зс… си… з…

Эйва распахнула глаза и прямо-таки заглянула в душу к Рие.

– Очнулась! – но не успела девушка обрадоваться, как травница вновь сомкнула глаза и замолкла.

По спине проползла рука Трюггви. Парень старался утешить Рию. Они вновь вернулись к изучению свитков. Что ж, не в этот раз.

Уже через полчаса Трюггви стал коситься на Рию и смешно играть бровями.

– Что такое? – спросила она, когда заметила.

– Кушать хочется. – Признался Трюггви. – Надо нам передохнуть.

Риа спорить не стала. Она отложила очередной свиток и встала со стула. Сразу помчавшись сюда, девушка забыла позавтракать.

Решили заглянуть к Рататоск в пекарню, откуда доносились приятные ароматы. И Трюггви, и Риа выглядели очень сонно. А ведь им ещё предстояло провести свой первый Костёр!

4. Разлилась легенда по лесу

До конца дня Риа с Трюггви только и занимались тем, что вычитывали свитки. Иногда просыпался Бьёрн и пил воду, после чего долго смотрел на подростков, прежде чем заснуть.

– Вечереет. – Вдруг произнёс Трюггви. – Пора Костёр проводить.

– Да, ты прав. – Кивнула Риа. – Разожжёшь его? А я пока легенду выберу и кое-что ещё сделаю.

Трюггви кивнул и вышел из избы. Тьма поглощала деревню со всех сторон. Даже скрываемые облаками звёзды не высились в небе. Взгляд парня упал на рощу. Сердечко сразу забилось чаще. Давно он не гулял по лесу. Да и сейчас особо не сможет. Разве что, пробежит немного по деревьям на самой окраине леса. В случае чего, он почувствует приближение демона.

* * *

Травница знала, какую историю хочет рассказать. Этот свиток она уже держала в руках сегодня. Первые строчки незаметно провели к последним. Читать было так же приятно, как и слушать в первый раз.

Быстро отыскав нужный свиток – из него торчал маленький янтарь на тонкой ниточке, – Риа проверила состояние Эйвы и Бьёрна, и устремилась к двери, но чуть не столкнулась лбом с мамой.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Риа. – Уже пора собираться на Костёр.

– Вот именно! – Дэлл прошла внутрь избы, заперев за собой дверь. – Ты же понимаешь, что это твой первый Костёр?

– Само собой.

– И? – протянула Дэлл так, будто Риа что-то упускала. Но новая травница терялась в догадках и выжидающе смотрела на маму. Та сдалась. – Совсем традиций не помните! Садись давай, будем тебе заплетать цветущие косы!

Точно! Как Риа могла забыть!? Во время первого Костра совершается целый обряд!

– Как хорошо, что ты пришла так вовремя! – Риа уселась на деревянный стул, что протяжно заскрипел под ней, и расправила волосы, предоставляя маме возможность делать с ними всё, что нужно. – Только давай поторопимся.

– Не переживай, ещё не так поздно, как ты думаешь. Ночи становятся всё длиннее.

Дэлл подошла к дочке и приобняла её за шею. Её маленькая – всегда маленькая, как и для любого родителя – Риа теперь травница. Женщина не знала, что чувствовать. Прежде она сильно боялась этого, даже с Эйвой спорила. Все травницы неминуемо несчастны. Дэлл не хотела вновь видеть свою дочь опечаленной или, того хуже, мёртвой.

Ещё пару дней назад Риа сразилась с демонами, показав неимоверные способности в магии! Они до сих пор не обсуждали это, будто так оно и должно быть. На самом же деле, обе боялись сказать лишнего, обидеть, потерять связь. И потому обе молчали.

Но Дэлл надоедала эта недосказанность. Будто недомолвки отдаляли мать и дочь. Она намеревалась поговорить обо всём произошедшем прямо сейчас. Все эти традиции – лишь повод увидеться с дочкой.

Озабоченная своими страхами и ожиданиями, Дэлл позабыла о том, что она в этом мире не одна. Что её, пока что, кто-то любит. Вместо того, чтобы бессмысленно обижаться на дочь и пытаться её отговаривать, она решила помочь. Пусть это будет сложно ей самой, но её дочурка, её Риа должна быть счастлива!

Достав из наплечной сумки много тонких изумрудных ленточек и выложив их на стол, Дэлл начала играть с волосами Рии. Как когда-то в далёком прошлом…

– Они похожи на твою магию. – Заметила Дэлл. – Такие же красивые и изящные.

Риа сначала опешила. Но, придя в себя, улыбнулась. Ей сразу стало как-то легче, хотя прежде она свято верила в то, что подобный разговор не приведёт ни к чему хорошему.

– Рассказать тебе о магии? – Риа повернулась лицом к маме.

– Если ты этого хочешь, то я бы послушала. – Кивнула мама, встретившись взглядом с дочерью. Эти зелёные глаза. У Скутта были такие же. И их она тоже любила.

– Дело было пять зим тому назад… – уже заученная история полилась с уст Рии, пока Дэлл аккуратно вплетала в косы пляшущие ленты, что тянулись вдоль всей спины дочери.

Мама слушала Рию, совсем не перебивая её. Она так сильно устала от тишины, что наслаждалось каждым словом и смешком дочки. Она не смела останавливать волшебную речь.

– И вот теперь я должна как-то побороться с демонами, что рьяно хотят нас убить. Но у меня не получается пользоваться даром по своей воле, как могут Трюггви и Незнакомец. Он всегда сам действует. И, как правило, не в самый подходящий момент. – Риа закончила рассказ. Ей стало гораздо легче, будто дракон с плеч упал. Она не рассказала маме лишь одного, о чём не рассказывала вообще никому – где спрятано яйцо дракона.

– Всё началось так давно! – Дэлл не смогла сказать ничего другого. Она всё больше удивлялась с каждым новым поворотом истории. – Это всё так необычно. Понимать, что все эти вещи происходили прямо здесь, а я их не замечала. Это так ужасно!

– Почему, ужасно? – не поняла Риа.

– Я будто забыла о тебе и о Крузе. – Дэлл сглотнула подступивший ком. – Всё думала о том дне, когда не стало твоего отца. Я боялась потерять и тебя, и Круза, но ничего не делала для того, чтобы этого не случилось. Просто боялась. Мне так стыдно за себя!

Риа повернулась к маме и крепко обняла её. Последнюю косу Дэлл заплела давно, но мама с дочкой так и сидели, не решаясь встретиться взглядами после того, как всецело открыли друг другу души.

Риа бы хотела обойтись без слов, но пересилила себя и сказала с теплом:

– Я люблю тебя, и ты не должна бояться о том, что это изменится.

По щекам Дэлл потекли слёзы, впитываясь в рубаху при падении. Они обе желали и боялись этого. И вот оно случилось, а все страшные ожидания не оправдались, ведь они страшились одного и того же.

Смахнув последние слёзы, Дэлл посмотрела на дочку, положив руки ей на плечи.

– Это ещё не всё. – Сказала мама и поднялась со стула. Она прошла в соседнюю комнату, из которой спустилась на нижний этаж.

Риа последовала за ней, не понимая, что там может понадобиться маме. Дэлл стала рассматривать вещи в шкафах, а потом утвердительно кивнула. Нашла то, что искала.

Аккуратно взяв на руки одеяние, Дэлл повернулась к дочери и расправила белоснежную накидку. Серебристый мех, обрамляющий округлённые полы плаща, капюшон и длинные рукава, напоминал иней. Золотые узоры тянулись вдоль краёв ткани и полностью завершали вид накидки, добавляя плавности и нежности.

– Ого… – удивилась Риа, подходя ближе. Она потрогала мягкую ткань и мех, прошла пальцами по аккуратно вышитому узору и подняла глаза на маму. Та уверенно кивнула ей и протянула дочке накидку.

– Пусть твой первый Костёр пройдёт замечательно. – Дэлл поцеловала Рию в лоб и поспешила к Костру. Травница непременно должна подойти последней.

* * *

Разбежавшись, Трюггви запрыгнул на первое дерево и тут же побежал по ветвям, скрываясь в кронах.

Шедший к Рие в избу Торгни проводил взглядом парня.

– Вот это даёт! – удивился он вслух. Что-то отдалось в глубине души. Неужели, вот оно, его призвание?

От одной мысли о скорости и ветре в волосах Торгни расплылся в улыбке. Он сразу забыл всякую боль и стал бежать по земле за Трюггви. Когда тот спрыгнул с дерева и остановился только лишь для того, чтобы потянуться, Торгни прокричал:

– Трюггви, стой!

Парень обернулся и встретился взглядом с Торгни. Тот сильно запыхался, отчего часто дышал.

– Что такое? – спросил Трюггви.

– Как ты это вот… по деревьям! – Торгни остановился и согнулся в отдышке.

– Само собой получается. – Как ни в чём не бывало, ответил парень и продолжил путь. Торгни пошёл за ним.

– А можешь научить?

– Тебе зачем? В лесу сейчас небезопасно, чтобы ты или кто-либо другой там бродил.

– А тебе значит можно?

Трюггви обернулся на Торгни и выставил перед собой руку. Дар перетёк в ладонь, приняв форму сферы, а потом заплясав пламенем. Торгни округлил глаза.

– А мне есть, чем обороняться. – Сказал Трюггви. – Если все в лес побегут, то спасать вас придётся. А мне как-то, знаешь ли, и так не сладко живётся.

Торгни пропустил слова Трюггви мимо ушей. Его взгляд не сходил с дара. Он подошёл ближе и протянул руку к огоньку.

– Оно горячее? – спросил Торгни.

– Это всего лишь форма. Он тёплый, но не более того. – Трюггви пустил дар на землю. Проползая по траве, он извивался подобно змее. А алый свет от него падал на всё вокруг.

Дар по воле Трюггви взобрался на руку Торгни.

– Видишь, не горячий. – Трюггви протянул руку, отчего дар метнулся на своё место и перестал сиять.

– Вот это да! – Торгни не переставал удивляться тому, что делал Трюггви. – А что ещё ты можешь? Пламя извергать? Летать?

– Хватит меня смущать. – Отмахнулся Трюггви, продолжая путь. – Я знаю, что ты мастерски владеешь мечом. Твой отец всем об этом рассказывает. А я таким талантом не владею.

– Да что это, по сравнению с магией? – не унимался Торгни. – А если я тебя попрошу научить меня так же, как и ты по деревьям скакать, ты согласишься?

– Зачем это отличному охотнику? – всё ещё не понимал маг. Он упорно шёл на задание Рии и не хотел отвлекаться, хотя ему льстило внимание.

Перед парнями виднелось кольцо брёвен, посередине которого на пепельном покрове кучкой лежали свежие дрова. Трюггви подошёл к нему и присел на колени.

– Понимаешь, такое дело… не хочу я этого. – Признался Торгни. – Так решил отец, но не я. Не спорю, меч это здорово, но убивать животных, сидеть в лесу в засаде часами… Мне это не нравится. Я мог бы быть полезным в чём-то другом.

– У тебя нет огнива? – спросил Трюггви, на что Торгни отрицательно покачал головой. Около незажжённого Костра собирались жители деревни. – Значит, попробую кое-что.

Трюггви вновь призвал дар, тут же засиявший тёплым светом. Парень направил его в сердце кучи брёвен и приказал вертеться на одном месте. Как ветка об ветку. Он слышал, что так делали его предки. На его счастье, скоро показалась струйка дыма, переросшая в маленький огонёк. Истлел хворост, и вспыхнули дрова. Дар вернулся к владельцу.

– Я подумаю над твоим предложением. – Ответил Трюггви, поднявшись. Торгни всё это время стоял за его спиной. – После Костра подойди ко мне.

– Хорошо! – обрадовался Торгни и отошёл от Трюггви, заняв место на бревне.

Трюггви смог выдохнуть. Давно к нему не проявляли такого внимания. Между прочим, все жители смотрели на него. Все они видели его дар в деле. Ему нравилось, что можно больше не скрываться. Пропал страх быть застигнутым за магией.

Ещё его радовало, что родители до сих пор не поговорили с ним об этом должным образом. Не хотелось объясняться перед всеми и рассказывать историю с оленем десяток раз. Да и времени нет. Но, когда оно появится, он поговорит с родителями. Просто, не сейчас.

К Костру плавной походкой подходила Риа. Она сменила тканевую накидку на меховую. Подол плаща белой рекой раздвигал траву. Тонкие ноги нежно ступали по едва заснеженной земле, а волосы трепались на слабом ветре. По плечам Рии спускались тонкие косы, в которых переплетались зелёные ленты. Они прятались в длинных распущенных волосах. В руке она держала свиток, в котором жила история.

Трюггви засмотрелся на неё и приоткрыл рот. Такая грация и сила! От одного её взгляда у смотрящих рождалась уверенность в ней, как в травнице, и уважение, как к девушке.

«Вот это – Риа! – подумал Трюггви. – В ней не осталось и капли от Скутта!»

Когда Риа подошла совсем близко и замкнула кольцо, все встали со своих мест и приложили левые ладони тыльной стороной ко лбам, а правые возложили на сердца. Начинался первый Костёр новой травницы, и деревня, вспомнив былые традиции, приветствовала нового предводителя.

Риа, взяв края плаща, присела в поклоне и произнесла:

– Приветствую деревню викингов, как новая травница и впускаю в наш круг ночь, чтобы Костёр горел ярче! Чтобы стёрлись тени с сердец и помыслов наших до тех пор, пока я закрываю кольцо огненное! И надеюсь на то, что послушаете вы меня, да также и услышите.

– Мы слышим и слушаем тебя! – хором отозвалась деревня. Только голоса детей, повторяющих за взрослыми, немного отставали.

– И надеюсь на то, что сердца ваши отчистятся. – Продолжала Риа.

– Отчистятся! И да спадёт с них всякая тень! – вторили жители. Каждый убрал правую руку с груди и вытянул перед собой, принимая тепло Костра.

– И на то надеюсь, что разумы ваши отчистятся!

– Отчистятся! И да спадёт с них всякая тень! – повторили жители и убрали ладони со лба, вытянув и левые руки перед собой.

– И пусть ночь будет тёмной и холодной, Костёр согреет нас. – Закончила Риа и закрыла глаза.

– Да будет так! – закончила и деревня, тоже сомкнув глаза.

Тишину голосов заменил треск брёвен. Пламя металось в разные стороны, стараясь дотянуться до каждой ладони. Ходила легенда, что тот, по чьей ладони Костёр пробежит, знать бед в жизни не будет никогда.

Прошло несколько мгновений и все отпустили руки. Взявшись за ладони и образовав кольцо, жители покачивались подобно Костру. Риа села, а за ней цепочкой потянулась и вся деревня. Все открыли глаза.

Трюггви, как и любой другой из присутствующих, почувствовал некоторый трепет в душе. Всё плохое отошло на задний план.

– В этот вечер я хотела вновь дать жизнь истории, которая полюбилась мною ещё в детстве. – Риа открыла свиток и начала громко читать. Короткую тишину между словами дополнял треск огня. – «На бескрайних просторах полей, покрытых полотном цветов, стояла одна маленькая-маленькая избушка. Из трубы в небо поднимался дым, а из окон ночами лился свет от тусклой свечи.

Жил в той избушке один мужчина, готовящийся поседеть и отдаться земле через несколько зим. У него были добрые, но какие-то пустые глаза и светлая, но блеклая улыбка. Всегда с собой он носил заплечную сумку, в которой хранил семена цветков.

С утра он просыпался и завтракал мёдом, который пчёлы приносили ему ночью, выходил в поле и разбрасывал всюду семена. Цветы следили за ним точно за Солнцем и провожали удаляющуюся фигуру.

Когда семена в сумке заканчивались, мужчина спускался к земле и собирал новые. А вечером выпивал лодочку мёда, что нанесли ему за день пчёлы. День за днём, месяц за месяцем, зима за зимою.

Прошло больше пяти зим, заканчивались снега. Мужчина почувствовал, что чахнет и слабеет – не так далеко теперь летели семена, а приседать к земле становилось всё сложнее.

И решил он, что пришла его пара. Поздним вечером, не осушив лодочку со свежим мёдом, он вышел в поле и лёг на холодную землю. Цветы ласкали его листьями и бутонами. Мягко, нежно и тепло.

Сомкнув очи навсегда, он подумал о том, что прожил счастливую жизнь. По щеке его скатилась сладкая слеза и упала на землю.

Цветы укрыли собой мужчину, а на том месте, где упала его последняя слеза, выросло небольшое деревце, что каждую ночь плакало каплями мёда, из которых вырастали новые цветы.

Говорят, что и сейчас стоит избушка где-то в поле цветочном, рядом с нею растёт дерево, из трубы в крыше в небо поднимается дым, а лодочка с мёдом так и стоит на подоконнице. Говорят, что жив ещё тот мужичок, что он и есть то поле бескрайнее и вечно цветущее.»

Риа закончила и закрыла свиток. В старых традициях, подобно Эйве, она спросила:

– О чём эта история?

Долго думали жители, да так никто и не смог ответить внятно и уверенно. Трюггви долго думал над своим ответом, а когда идея пришла, резко обернулся к Рие.

– О любви к тем, кто близко и тем, кто заботится.

– Никто не хочет возразить? – спросила Риа. В ответ тишина. – Да будет так, Трюггви.

Парень улыбался, глядя на Рию. Она будто смыла с себя всю накопившуюся усталость и сбросила тяжесть. Как и Эйва когда-то. Не показывала своей слабости.

– Подошёл ещё один день к концу, небо улеглось в свою колыбель. Уже начинаются снега, поэтому завра я соберу охотников и отправлю в лес. По причине опасности, я пойду с вами для защиты от демонов. Больше, чем на день, мы не задержимся. – Говорила травница. – Старайтесь не выпускать детей на улицу или одевать их теплее, чтобы они не болели. Это всё, что я хотела рассказать.

Тайвос поднял ладонь, на что Риа кивнула ему. Он встал и отряхнул штанины от пыли.

– Если мы уйдём в лес, кто останется на защите деревни? У нас и так слабая оборона.

– Верно. – Кивнула Риа. – Но в деревне останется Трюггви и юные воины.

– Дети? – уточнил он.

– Да. – Вновь кивнула Риа. – Я тоже ещё ребёнок. Тем более, Дун хорошо натренировал своих детей для обороны, а Трюггви научился стрелять из лука.

– А как на счёт Незнакомца? – спросила Дэлл.

– Я попробую поговорить с ним. – Пообещала Риа, найдя эту идею отличной. – Будут ещё возражения?

Ответом вновь послужила тишина. Тайвос снова сел на место.

– Тогда объявляю свой первый Костёр оконченным. Доброй всем ночи.

– Доброй! – отозвалась деревня.

Трюггви пробрался в поднявшейся толпе к Рие и схватил её за руку.

– Ты была великолепна!

– Спасибо. Я сильно волновалась, но прошло вроде хорошо. – Ответила девушка, сжимая ладонь друга. – Кстати, тебя не напрягает то, что я командую тобой? Мне от этого не по себе.

– У меня такая работа – защита деревни. Ты и должна давать мне указания. По этому поводу можешь не переживать. Кстати, ко мне тут Торгни подходил…

– Да, подходил. – Отозвался парень, появившийся будто из ниоткуда. Он улыбался с каким-то огоньком в глазах. – Может, выпьем по кружечке чая?

Риа посмотрела на Трюггви, тот наклонил голову набок в согласии. Торгни понял их без лишних слов и повёл к себе в избу. По пути Трюггви спросил:

– Тебе этот плащ не мешает? Он выглядит таким тяжёлым.

– Да, тяжеловат. – Призналась Риа. – Но первый Костёр. Традиции обязывают. Но, признайся, он ведь красивый.

– Ага. Тебе сильно идёт. Добавляет грации и силы.

– Спасибо. – В темноте ночи никто не заметил, как покраснели её щёки.

Подростки дошли до избы Торгни, тот впустил гостей, растопил печь огнивом и поставил кипятиться воду, в которую кинул несколько горстей сушёных трав.

– Что ты хотел? – спросила Риа.

– Вообще я хотел поговорить с Трюггви о том, чтобы он научил меня также по деревьям бегать. Но после вопроса Тайвоса у меня появилась идея получше.

– Выкладывай. – Попросил Трюггви.

– Что, если мы соберём группу из нескольких человек и подготовим их к обороне деревни от демонов? Я смогу учить их сражаться на оружии, а Трюггви – приспосабливаться к местности. Так деревня будет в большей безопасности.

Риа с Трюггви задумались. Оба они нашли идею интересной, но один момент всё-таки пугал.

– Ты же понимаешь, что демонам не страшны мечи и стрелы? – уточнила травница. Торгни кивнул. – Тогда я жду от тебя гениальной идеи.

– Всё гораздо проще, чем ты думаешь. – И Торгни улыбнулся Трюггви.

– А я что? – удивлённо спросил Трюггви.

– А у тебя есть дар, с помощью которого ты можешь делать уйму всего! – Ответил Торгни и подошёл к стене, на которой висел его клинок. Вытащив меч из ножен, парень приблизился к Трюггви. – Призови его и направь на меч.

Трюггви неуверенно попросил дар перейти на лезвие меча. Клинок в руках Торгни засиял огнём.

– Ну вот! Так-то можно убить демона! – обрадовался Торгни.

– Послушай, дело вот в чём: демоны не могут убить дар, это да. Но и мой дар, сам по себе, им никого вреда не нанесёт. Тут только Риа отличилась. Но она не может призывать свой дар по воле, хотя я делился с ней энергией. – Трюггви усмирил пыл Торгни.

Парень как-то разом поник. Он не хотел сдаваться. Ему только показалось, что он нашёл то, от чего кровь закипает, а сердце бьётся быстрее.

Комнату, за время разговора, полностью объяли запахи трав. Торгни снял котёл и разлил чай по трём лодочкам. Он достал мёд.

– Сколько вам? – он показал паре баночку.

– Давай две. – Ответил Трюггви. – А Риа всегда пьёт без ничего, ещё и кипяток! А я разбавляю.

– Даже ответить не даёшь! – Улыбнулась Риа. – Но ты ответ у меня прямо с языка украл.

Торгни исполнил просьбы. Себе же положил, как всегда, пять ложек. Он поставил лодочки на стол и сел напротив Трюггви и Рии.

– Знаешь, твоя идея навела меня на кое-какие мысли. – Начал Трюггви. – Если демоны не могут убивать дары, значит, можно огородить всю деревню.

– Не хватит. – Риа удивилась, как такая глупая идея могла прийти Трюггви. – Но, ты можешь захватывать демонов во что-то вроде кокона и сдавливать. Уж не знаю, навредит это им как-то или нет, но это, по крайней мере, возможно.

– Но тогда вам не нужен я. – Огорчённо выдохнул Торгни.

– Ты помог нам найти возможное решение проблемы с демонами, а теперь говоришь, что не нужен? – удивилась Риа. Ей хотелось поддержать Торгни. Он так старался. – Давайте обсудим идею с отрядом. Нужны добровольцы.

– Я согласна.

Все взгляды устремились на внезапно появившегося человека. Трюггви среагировал быстрее всех и выставив ладонь с сияющим даром перед собой.

– Какие вы все пугливые. – Из тени двери вышла Сакс. – Я слышала почти всё. И хоть мой брат полный осёл, эта идея понравилась и мне.

– Сама ты овца! – Торгни скорчил рожицу.

– Хватит. – Твёрдо сказала Риа. – Сакс, будут предложения?

– Я слишком мало знаю о драконах и демонах, чтобы что-либо предлагать. – Честно призналась девушка. Она подошла к столу и заняла свободный стул.

– Понятно. – Трюггви прикусил нижнюю губу. – Значит, пока никаких идей не будет.

Торгни сделал пару глотков чая и облизал губы. Он надеялся удивить сидящих и придумать что-то, но в голову ничего не лезло.

– Наберёте людей, мы их натренируем. – Сказала Сакс. – А ещё, Торгни, напомни-ка, о чём ты там мечтал последние несколько зим?

Парень сразу как-то побледнел. Одним взглядом он сказал сестре: «А за это я отрежу тебе руку!».

– Раньше я хотел сразиться со Скуттом, как с самым сильным охотником, но теперь его нет. Поэтому я хотел бы устроить поединок с тобой, Риа.

– Лук против меча? – удивилась девушка. – Это же поединок, в котором оба будут только нападать, но не защищаться.

– Поверь, я смогу защитить себя от стрел. Да и твой лук я видел. У него плечи металлические – сможешь обороняться.

– Давай устроим, но только не сегодня. – Риа вспомнила, что давно не брала в руки оружия. Надо бы размяться.

Торгни радовался, что его идея не показалась Рие нелепой, да и всё что он предлагал, травница принимала с интересом. Даже утешала его. Четвёрка подростков ещё немного посидела, допивая чай, а после все разошлись по домам. Только Риа двинулась к лесу.

5. О чём молчат драконы

Новобранец вернулся в драконьи пещеры на закате Солнца, когда лучи светила перестали греть чешуйки. Как и всегда, тут царствовала суета. Драконы летали, рычали, извергали пламя и сильно шумели.

Новобранец старался лететь под сводами пещер, чтобы по случайности ни в кого не врезаться. Его, кажется, и не звали. Хотя он слышал смешки позади себя. Всю жизнь слышал.

Кажется, прямо сейчас его вновь обозвали Лягушонком. Он старался не замечать этого. Одно дело безжалостно убивать демонов, другое – драконов. Он понимал, что за годы молчания в нём накопилось чересчур много злобы. Одними словами теперь он бы не обошёлся. А за такое и запереть могут.

Дракон продолжал путь к пещере, в которой жили Травинка с Пеплом. Там он надеялся найти и Главаря. Ещё издалека слух подтвердил его предположение.

Здравствуйте. – Он приземлился на входе в пещеру. – Доброго вечера. Вам уже лучше?

Приветствую тебя. – Поздоровался с ним Пепел, как хозяин пещеры. Вслед за ним это сделали и Главарь с Травинкой.

Мне уже легчает. Спасибо за ваши переживания. – Ответила Травинка.

Тебе что-то нужно? – спросил Главарь.

Да. Но дело только для нас двоих.

Я тебя понял. – Кивнул Главарь. – Позже встретимся, Пепел.

Драконы попрощались, а Новобранец с Главарём шагом двинулись по проходам. Внезапно первый понял, что обратился за помощью не к тому. Что он скажет? «Я нечаянно оказался на поверхности и заговорил с человеческим ребёнком с даром. А он сказал, что мы убили его отца!». Драконам запрещалось общаться с людьми.

Но ведь Главарь был единственным другом Новобранца. Никто больше не стал бы слушать его.

Что такое? Ты напряжён. – Заметил Главарь.

Мне нужно кое-что узнать.

Ну так спрашивай.

После недолгих колебаний Новобранец всё-таки задал вопрос.

Драконы когда-нибудь убивали людей? – сначала он подумал, что так будет лучше всего начать разговор, но вопрос оказался колким.

Было дело. – Не стал отрицать Главарь. – Несколько тысяч зим тому назад драконы даже воевали с некоторыми людьми. Только викинги не отказали нам в приюте.

И после того раза человеческая кровь не проливалась по нашей вине?

Насколько я знаю – нет. – Ответил Главарь. – Почему тебя мучают такие вопросы?

Я встретил на горе человека. – Новобранцу жутко повезло, что он не увидел взгляда Главаря. Он начал сбивчиво рассказывать. – Совсем ребёнок. Но с даром дракона. Даром пути. И он сказал мне, что его отца забрали мы.

Если это действительно так, то его отцом может оказаться лишь один человек, ибо мы точно никого не убивали. – Внезапная догадка поразила Главаря. Он даже закрыл глаза на то, что Новобранец заговорил с человеком.

Человек в плаще. – Кивнул Новобранец. – Я бы хотел поговорить с драконами, забравшими его, чтобы убедиться, видели ли они маленького мальчика, когда забирали его. Не хочется давать надежду обоим, пока всё не подтвердилось.

Ты ведь понимаешь, что если всё окажется именно так, Человек в плаще вернётся к своей семье?

«Смогу ли я отпустить его? – подумал Главарь. – А захочет ли он возвращаться? О да, сомнений не было. Сколько времени он потратил, стараясь вспомнить свою жизнь. Без него драконам станет хуже, но… Но ведь он мой друг. Я не смогу умолчать об этом.»

Слушай внимательно. – Главарь назвал три имени драконов на своём языке. – Именно они открывали проход. Но! Первые два недавно скончались, а третий… Он не станет с тобой говорить.

Почему? – удивился Новобранец.

Это отец Вулкана. – При этом имени Новобранец споткнулся и нахмурился.

На самом деле, не всегда Новобранец молчал в ответ на оскорбления… Был один раз, который он неохотно вспоминал, прямо, как сейчас. В голове сразу замелькали звуки, и всплыли давние эмоции.

«Посмотрите-ка, Лягушонок вжался в угол! – говорил Вулкан. – Такой беззащитный и безмозглый Хлюпик-уродина!

За спиной вулкана стояли ещё двое. Они противно смеялись. Вулкан старательно держал в когтях толстую ветку и замахивался ею для удара, стоя на задних лапах. Каменные стены исцарапали обвисшие крылья. Новобранец громко дышал и прятал мордочку лапами.

Даже ничего не скажешь? – с долей обиды усмехнулся Вулкан. – Вот он, настоящий святоогненный дракон! Да вы посмотрите на него! Даже постоять за себя не может. Хлюпик.

Лягушонок-Лягушонок! – поддакивали остальные.

Новобранец не сдерживал слёз. Он почти не слышал голосов обидчиков из-за пульсирующих вен и громогласных ударов сердцевины. Он так устал от всего этого! Почему ему должно быть больно? Почему он терпит это? Кто давал Вулкану право оскорблять его?

Ноздри Новобранца стали раздуваться всё шире. Из них клубами повалился дым. Он открыл глаза. Теперь он не боялся, о нет… Он был в ярости!

Вулкан перестал смеяться и выронил палку из своих лап. Та с треском откатилось куда-то далеко. Вулкан увидел, какого вырастил врага, только сейчас. Никогда он не думал, что Лягушонок даст ему сдачи. Такого просто не могло случиться!

Новобранец стал раскрывать пасть, из который во все стороны хлынули гроздьями серебристые искры. Белое свечение зародилось в его горле, а в следующий миг… Отлететь успели те двое, что стояли позади Вулкана, а он сам…

Хрупкое тело драконёнка и слабые чешуйки не выдержали этого. Вулкан истлел. От него остался один скелет.

Новобранец осознал, что сделал, только после того, как кости Вулкана с оглушающим грохотом посыпались на каменный пол. Этот звук эхом отдавался от стен пещеры.»

Этот звук всё ещё звучал в сердце Новобранца. Вся семья Вулкана тогда невзлюбила его. Возненавидела. Родители всячески поддерживали Новобранца, но сами теперь смотрели на него со слабым страхом. Только он этих взглядов не видел.

С тех самых пор его начали бояться и презирать. Находились и те, кто им восхищался – те, кого Вулкан тоже доставал. Но сам Новобранец корил себя за содеянное. На его лапах осталась запечённая кровь дракона.

Всё хорошо? – спросил Главарь, притрагиваясь к плечу друга.

Терпимо, но неприятно от воспоминаний. – Признался дракон. Ему было паршиво.

Оба ящера пересекали подземные пещеры, не замечая никого вокруг. Казалось, что их окутала тонкая плёнка воспоминаний, сквозь которую не могли пробиться внешние звуки. Несчастные драконы, что прониклись людскими судьбами, позабыв о своих собственных.

Я поговорю с ним. Можешь не переживать по этому поводу. – Кивнул наконец Главарь. – А ты пока старайся не встречаться с людьми. И я буду стараться.

Не проблема. Сегодня я вновь возвращаюсь в бой. – Новобранец вспомнил радость, с которой воевал с демонами. Только это сейчас его и радовало. И он желал скорее вернуться к своим святоогненным товарищам.

Береги себя. Ты знаешь, что я не могу потерять и тебя. Я этого не переживу.

Не волнуйся, я попытаюсь избежать участи, что настигла твою возлюбленную. – Новобранец помнил рассказ Главаря о том, как демоны забрали его жену, пока та отважно с ними сражалась. Они оба не любили вспоминать это. – И спасибо за то, что не переубеждаешь меня.

Я не имею права, дружище. – Главарь устало улыбнулся, а Новобранец почувствовал это.

* * *

Вы знали, что нет на свете ничего мягче темноты? Что самая горячая вещь, это затухающее сердце? Что нет места лучше, чем пустота сознания?

Человек, потерявший имя, лежал, прижав ноги к груди, на огромной шляпке едва сияющего гриба. Голубой свет приятной дымкой пробивался сквозь опущенные веки.

Он дремал, но ещё ясно мыслил. Нигде он не чувствовал себя нужным. Для драконов он человек, для людей – дракон. Но он и сам давно забыл, кем являлся прежде.

Туман сознания не давал вспомнить о былом. Как только Человек будто бы нащупывал кончиками пальцев своё прошлое, свою историю, серые клубы пара сгущались. Туман не давал Человеку вспомнить себя.

Лишь во сне он иногда слышал имена, раззадоренный смех и голоса, любви в которых таилось больше, чем во всём, что окружало теперь. Но все они прятались в дыме, звали его и исчезали. А он искал, пока надежда догорала, пока искра сердца, такая горячая и чистая, медленно угасала.

Его не могли потревожить – он спрятался в одной из самых дальних пещер, где его мучали кошмары собственной жизни. Как бы глубоко он не засыпал, как бы сильно не старался оторваться от этого мрака, он понимал, что от себя не убежать. Рано или поздно, он встретится с собой, посмотрит в глаза, полные боли и бледное лицо, что устало улыбаться. Но готов ли он к этой встрече?

Мысли обо всём этом изрядно утомляли, поэтому он старался вовсе не думать. Он не принимал боль в груди, что плавно сковывала его. Так ведь легче – не видеть, делать вид, что не замечаешь проблем. Появляется чувство, будто и нет их вовсе. Но… они ещё напомнят о себе колючими ударами. А пока, лучше поспать. Там ведь всего этого нет.

«Нет меня», – подумал Человек, потерявший имя.

6. В объятьях мха и в песне леса

Ветки приятно тёрлись друг о друга под лёгкими движениями ветра. Со звёздного неба, наполненного пышными облаками, падали лёгкие снежинки и редко касались лица.

Риа прятала ладони в глубоких карманах белоснежной накидки. Как бы сильно Трюггви не переживал за неё и не пускал в лес, она всё же решилась сходить в него. На свой страх и риск.

Звёзды успокаивающе мерцали вдали. Под ногами прогибался толстый слой пушистого мха. Такой мягкий, что хотелось в нём укутаться. Но Риа спешила. Чем меньше времени она проведёт в лесу, тем лучше.

Она давно хотела встретиться с Незнакомцем, но тот уже пару дней не напоминал о себе. Это немного тревожило девушку, хотя Человек и прежде приходил к ней не каждый день. Противясь себе, она переживала за него. Хоть они и прошли такой тернистый путь, Риа всё ещё не всецело доверяла ему. Поэтому жалость, проросшая в ней тонким ростком, удивляла.

Риа хотела криком позвать Незнакомца, но не желала привлекать лишнего внимания. Ей оставалось только следовать зову сердца и пению леса.

На небе сгущались облака, закрывая звёзды. Под плотными кронами чинаров и елей темнота ощущалась особенно сильно. Она давила и щекотала длинными ногтями шею, отчего хотелось съёжиться. По телу пробежали неприятные мурашки.

Когда Риа посмотрела прямо и увидела те же пейзажи, что и пару минут назад, она остановилась. Тропы под ногами не оказалось, а полумесяц не освещал округу достаточно сильно.

– Заблудилась… – прошептала Риа.

Не хотелось этого осознавать, но да, всё так. Она потерялась и попала в плен леса. Дома явно думают, что она у Трюггви, когда тот, наверняка, видит уже пятый сон!

И тут случилось ужасное – воздух покрылся нервной дрожью. В ушах закололо, а руки сжались в кулаки. С собой в сумке лежал только маленький охотничий ножик.

Не дожидаясь, пока демон приблизится, Риа запрыгнула на ближайший чинар и вскарабкалась на ветку. Волнение в воздухе напрягало всё сильнее. Она издавала слишком много шума. Её заметили.

Пара резких движений, и ствол дерева качнулся. Послышался треск, а щепки стали разлетаться в разные стороны. Прыжок. Риа приземлилась на соседнее дерево, но демон подбежал и к нему, дотронувшись до ствола. Так она могла убегать вечно, но не зайдёт ли она слишком далеко от деревни?

– Помогите! – прокричала она. Её всё равно уже застали. На крик никто не отозвался. Тогда Риа и поняла, что придётся справляться в одиночку. Рядом нет ни Трюггви, ни Незнакомца.

«Ну почему дар не проявляется, когда он так нужен?»

У Трюггви вот с даром вообще всё замечательно. Даже лучше, чем у незнакомца. А Риа всё ещё не совладала со своим.

Прыжок! Демон противно смеялся скрежетом металла, но Риа старалась не смотреть на него. Почему-то она верила, что если не посмотрит на него, то он не примет облик кого-то близкого. Она не хотела слышать плохих слов в такое трудное время. Этому желанию не было суждено сбыться.

– Риа-а-а-а! Ты меня обманула! Ты пошла в лес! – кричал лже-Трюггви. – А я верил тебе! Всегда верил и всегда помогал! А ты… Ты даже не любишь меня!

Риа старалась не слушать демона, но правда сквозила в его словах. Она действительно предала доверие Трюггви, а он правда всегда находился рядом. Плохие мысли застали её врасплох. Риа споткнулась и свалилась с ветки, ободрав лодыжку. Она раскачивалась из стороны в сторону, неуклюже схватившись за толстую ветвь руками и стараясь закинуть на неё ногу.

Демон приблизился и завился прямо под ней. В висках противно пульсировала боль, вырываясь резкими толчками. От твёрдой ветки ладони покрылись неглубокими царапинами. Холод противно колол новые раны, а глаза медленно закрывались, впуская в темноту.

Последнее, что Риа почувствовала в падении – сильный удар в бок, от которого девушка окончательно потеряла сознание.

* * *

Человек в плаще не знал, сколько прошло времени с того момента, как он задремал. Во сне за ним снова гнались кошмары. Встав и спрыгнув с гриба, человек приземлился на каменный пол пещеры. Гулкий удар ног о камень разошёлся по туннелям.

После небольшого отдыха появились новые силы, поэтому Человек в плаще направился к центральным пещерам, из которых намеревался взобраться на гору.

Прохожие и пролетающие драконы коротко здоровались с ним. Без всяких церемоний, но с почтением и, казалось, уважением.

Пробравшись как можно быстрее сквозь ненавистную живую траву, мужчина оказался прямо над ущельем. Здесь стены покрывали огромные драгоценные камни, излучая тепло.

Человек размял шею, почесал бок, потёр лоб, после накинув капюшон на голову. Призвав один из многочисленных даров, он подпрыгнул на высоту, сравнимую с большим чинаром. Как только подошва коснулась сияющего изумруда, мужчина вновь подпрыгнул, стремясь к звёздному небу.

Луна высилась в центре неба, когда его нога ступила на рыхлую и холодную землю, трава на которой уже засыхала. В прохладном воздухе кружились редкие снежинки, накрывая кроны деревьев. Светлячки ещё не показались.

Мужчина побрёл вглубь леса, направляясь к деревне людей. Листья приятно хрустели под ногами, впитывая влагу дождя. Покачиваемые слабым ветром ветки умиротворяли своей песней до тех пор, пока её не прервал вскрик.

До боли знакомый голос не оставил Человека в плаще равнодушным. Следующим шагом он побежал на звук, маневрируя между тесными деревьями подобно дракону.

Очень скоро в голову ударило волнение, а по телу пробежала дрожь. Риа в опасности! Демон близко!

Не разбирая пути перед собой, мужчина вырвался на маленькую опушку, где впервые остановился. Деревья окружали его плотным кольцом, а из-за поднявшегося ветра ветки зашумели громче. Он больше не слышал Рию, зато чувствовал демона.

Мужчина призвал дар орудия, что сразу же перетёк на ладонь длинным мечом, и возобновил бег. Мысли сейчас походили на порванные струны, что накрепко перевязали в узел.

И вот показалось это мерзкое существо. Демон тянулся своими конечностями, больше напоминающими какие-то отростки, к Рие, что висела на дереве, вцепившись в ветку и раскачиваясь на ней.

Не сдерживая бушующего гнева, Человек в плаще сделал пару шагов, замахиваясь янтарно-алым мечом, но тут Риа отпустила руку. Одно страшное мгновение, грозящее прервать жизнь.

Повинуясь эмоциям, мужчина выкинул дар куда-то на землю, а сам, прыгнул, вытянув руки перед собой. Бесчувственное тело Рии легло на растопыренные ладони.

Люди приземлились и откатились на несколько шагов. Человек в плаще аккуратно уложил Рию на землю, а сам резко встал на ноги. Дар высоты вовремя сработал, достаточно усилив прыжок.

Дар орудия возвращался к владельцу. Демон опешил и только спустя мгновение, проследив за движением дара, устремил взгляд на мужчину.

Риа откашлялась на земле. Она облокотилась о землю и привстала. Трюггви смотрел на неё из-за Незнакомца.

«Нет, это не Трюггви! – напомнила она себе и порадовалась. – Жива!»

– Постарайся призвать дар. – Попросил Незнакомец, не сводя взгляда с демона. В его руках уже лежала стрела кровавого цвета, натянутая на невидимую тетиву.

– Но я… не могу. – Ответила Риа хрипло. Как бы сильно она не хотела, как бы сильно не напрягалась, дар не слушал её. Он не вспыхивал изумрудным пламенем и не стремился к демону. Лишь грузно восседал на руке под длинными белоснежными рукавами.

– Всё ты можешь! – Незнакомец запустил стрелу в демона. Тот отшатнулся, но вновь поплёлся в сторону оборонявшихся.

Риа видела Трюггви, у которого на груди расплывалось алое пятно крови, Незнакомец же лицезрел истинную внешность тёмного духа. Демон не мог иметь сразу два облика для двух разных людей. По крайней мере, этот демон.

– И ты даже не поможешь мне! – Трюггви схватился за кровавую рану, приближаясь к Незнакомцу. – А я думал, что мы друзья!

Риа села на колени, пока Незнакомец снова натягивал тетиву. Она закатила белоснежный рукав и провела левой ладонью по тусклому дару, тот никак не реагировал. От него только исходило едва заметное тепло. Девушка сжала кулаки и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она слышала, как одна за другой в демона устремлялись стрелы. Ещё до Рии доносились стоны Трюггви, что также приближался к ним.

Она не верила в то, что у неё получится, зато верил Незнакомец. Трюггви с предвкушением ждал, когда Риа сможет контролировать дар, а Дэлл просто желала дочери всего лучшего. Вот так вот подвести их всех разом, да? Погубить их надежду? Риа не могла себе этого позволить. Но и вновь укутываться в чужие желания тоже не хотела. Она боялась вновь потеряться среди сказанных кем-то другим, но не ей, слов.

– Только я. – Прошептала девушка и зажмурила глаза ещё сильнее. Звуки стрел не прекращались.

Риа встала на ноги и глубоко вдохнула перед тем, как открыла глаза и выкинула руку вперёд. Мурашки. Жар, прошедший по телу волной, закончился на кончиках пальцев, выскользнув изумрудным снопом пламени.

Те зелёные искры, что не долетели до демона, стремительно поползли к нему по земле. Трюггви потерял свой ложный облик. Теперь перед Рией и Незнакомцем корчилась чёрная жижа, окутанная пурпурной дымкой.

Дар сетью обвивался по всему телу монстра, оставляя после себя ожоги, что шипели закипающей кровь. Риа медленно сжимала вытянутую ладонь, а вместе с этим дар сильнее сковывал демона.

Незнакомец натягивал очередную стрелу. Он посмотрел на ничтожное существо перед собой, представляя, насколько многих оно погубило. Рука устало упала, отпуская тетиву.

Как только дар орудия вонзился в демона, из того полилась чернеющая в свете луны кровь. Стрела пронзила тело насквозь и вернулась к владельцу. Дар жизни же полностью обволок демона – ладонь Рии превратилась в кулак.

Послышался слабый хлопок, после которого дар жизни собрался в шарик, устремившийся к Рии. Девушка с восхищением смотрела на него. Взобравшись по ноге, дар вернулся на руку. Он ярко вспыхнул перед тем, как вновь потух.

– Ну, смогла ведь. – Из-под капюшона виднелась улыбка Незнакомца. Риа успела разглядеть только её до того, как по лицу мужчины пробежали белые кольца, скрыв его. Снова красовался пустой капюшон.

– А ты всё-таки человек. – Улыбнулась Риа. – Я-то думала, что у тебя клыки размером с сосульки вместо зубов.

– Ой, давай повыпендривайся. – Незнакомец засмеялся, поправляя капюшон. Он подошёл ближе к Рие и накрыл её ладонь своей. По телу прошло тепло.

– Я хотела поговорить. – Серьёзно сказала Риа. – Мы давно не виделись.

– Верно. Были у меня свои дела…

«Да, ты ни в коем случае не убивался несколько дней подряд! Дела!» – подумал Незнакомец.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, вернувшись к лесной тропинке, по которой он выводил Рию из леса.

– В деревне заканчиваются припасы, поэтому завтра нужно отправить охотников. Но по лесам рыщут демоны…

– А какую-то травницу это почему-то не остановило! – Незнакомец крепче сжал ладонь Рии, но тут же ослабил хватку.

– Ну, а как бы я ещё нашла тебя?

– Тоже верно. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я пошёл с твоими охотниками?

– Вообще-то я сама хотела пойти, а тебя оставить главным в деревне, но твоя идея мне нравится больше. – Нехотя призналась Риа. Она хотела сама отдавать правильные приказы, но пока этого не получалось.

– У меня нет дел на ближайшие пару дней, поэтому можешь рассчитывать на мою помощь.

– Спасибо. – Риа даже выдохнула от облегчения. – Так сложно контролировать всё.

– И недели не прошло, а ты уже сдаёшься? – с вызовом спросил Незнакомец.

– Нет, так-то это не тяжело. Но я всё равно переживаю по всяким мелочам, что сильно напрягает и давит. Ответственность – это и правда сложно.

– Эйва сделала правильный выбор. – Заулыбался незнакомец. Риа уже привыкла к его интересному голосу, поэтому не замечала протяжных шипений.

– С чего это?

– Если на тебя давит ответственность, то тебе не всё равно на то, что делаешь. Ты же знаешь, что тебя никто не заставляет быть травницей? Хоть сейчас можешь передать это место кому угодно, но… справится ли с этим кто-то лучше?

– А если он не справится, то я тоже буду чувствовать себя виноватой. – Закончила Риа. – Я уже смирилась со своей участью. И как можно передать кому-то муки, зная, как они делают больно?

– Это ты такая хорошая, а я бы вряд ли так поступил. Но поверь, если болеть будет очень сильно, согласишься отдать кому угодно.

Риа узнала здешние места, но руки Незнакомца не отпустила.

– Будут ещё вопросы или могу я начинать? – спросил он.

– Есть ещё дары?

– В тебе проснулось желание всевластия? – усмехнулся Незнакомец.

– Не смейся! Есть пара людей, которые сильно хотят нам помогать. Но ты же понимаешь, что я не пущу их в лес, пока они так беззащитны. – Ответила Риа.

– Там внизу сейчас живёт порядком двух десятков даров. – Незнакомец указал на землю. – Но ни один из них не выберет владельцем человека.

– Что это значит?

– Помнишь, твой дар до тебя принадлежал растению, дар Трюггви носил олень, Круза – светлячки? – Риа кивнула и Незнакомец продолжил. – Из них всех я встречался только с даром пути, но тот не признал меня владельцем, зато выбрал твоего брата.

С теми дарами, что покоятся в драконьем мире, ситуация немного сложнее. Я нашёл им владельцев в виде растений и животных, так как они не шли ко мне, а драконы не желали оставлять их себе. Как бы долго я не искал, эти драконьи раны не меняют владельцев.

– Но ведь это значит, что ими могут воспользоваться только первые владельцы?

– Драконы согласятся на такое, только если начнётся конец света. – Незнакомец говорил уныло и устало.

Они уже подошли к деревне, но стояли около крайних деревьев, когда на земле показались первые искры, взмывшие в воздух.

– Значит, это безнадёжно?

– Абсолютно. – Незнакомец пожал плечами, рассматривая светлячков. – Давай теперь ответь мне на вопрос, с яйцом всё в порядке?

– Не проклюнулось ещё, но находится в сохранности.

– Ты его спрятала в надёжном месте? Точно никто не найдёт?

– Никто бы не догадался там искать. – Улыбнулась Риа. – Но я каждый день проверяю его – трещин нет, сияние не стихает, а будто нарастает!

– Смотри, как бы его не нашли из-за света люди или демоны. Они смогут разрушить яйцо, и тогда драконёнок умрёт, а дар останется в заключении скорлупы, которую никто, кроме детёныша, сломать не может.

– Не найдут. – Серьёзно кивнула Риа. – Я даже Трюггви не рассказала, куда спрятала его. Но он и не спрашивал.

– Понял. В общем, завтра с утра я приду в деревню и поведу охотников. А сейчас, вынужден с вами попрощаться, ибо нас заметили. – Незнакомец приветливо помахал рукой, а Риа проследила за ним взглядом.

Мама стояла и приветливо улыбалась Рие и Незнакомцу, держа в руках маленького светлячка. Дочь махнула приближающейся маме и тоже улыбнулась.

– Передай ей от меня доброй ночи. И сама не пропадай! – Незнакомец выпустил руку Рии и метнулся в лес, где потерялся в тенях деревьев.

Риа проводила его взглядом и обернулась на мамин зов:

– Пойдём домой, спать уже пора!

7. Волнения

Ночь приняла Трюггви крепкими объятьями, но в сон не звала. Он ворочался в постели, а мыслями вышагивал по бескрайним лесам сознания где-то совсем далеко.

Последние дни принесли слишком много эмоций, но тянулись они слишком медленно. После того сражения всё замедлилось. Эйва болела, Кален пропал, демоны больше не нападают стаями, должно быть, готовятся.

Всё вроде бы и спокойно, но постоянное волнение никуда не уходит. Тревога держит в плену и не даёт сделать глубокого вдоха. И такое сковывающее чувство в груди, словно предвкушение, но недоброе. А ещё там горит огонёк по имени Риа.

Трюггви невольно улыбнулся при мысли о ней. Риа сегодня выглядела потрясающе. Наконец она предстала перед всеми той девушкой, которую Трюггви видел в ней всегда. Которую видел только он. И так хорошо, так легко, когда не приходится вглядываться в глубину души, чтобы видеть её ясно.

Ещё Трюггви не отпускали мысли о том, о чём он говорил с Торгни. Парень оказался гораздо настойчивее, чем предполагал маг. Он не сдавался ни в какую, добавлял в список новые идеи и так сильно расстроился, когда от них отказывались. Было видно, что в нём зажигается какой-то интерес, даже азарт. Но Трюггви с Рией пришлось его утихомирить, пока маг не сжёг парня.

Будь он ещё настырнее, то непременно побежал бы в лес искать демонов и рубить их мечом. Хорошо, что ум в нём водится и он так не поступит.

Сон никак не шёл, поэтому Трюггви сел в постели и протёр глаза. Он поднялся на кухню, сделал пару глотков воды и сел напротив окна, подперев голову рукой. Вся деревня лежала перед ним как на носу. Все маленькие и хрупкие домишки, из окон которых уже не лился свет.

Парень молча наблюдал за светлячками, которые тоже уже укладывались. Он не знал, спят ли они вообще, поэтому решил для себя, что спят.

Любуясь звёздами и разглядывая всякие созвездия, Трюггви задремал-таки. Он поднялся из-за стола и вернулся в кровать, где обнял одеяло и заснул.

* * *

Наступала ночь, а вместе с ней Новобранец вступал в войска. Эмоции бурлили в нём, как в котле: кипела ярость, и играл азарт. Он стоял перед входом в так называемую «пещеру смерти» и ждал, когда его запустят.

Драконы со святым огнём кольцом стояли вокруг него, сторожа проход к туннелю, который в случае побега, привёл бы демона в драконий мир. Эти семеро драконов всегда стояли тут, каждый день и каждую ночь. Им приносили еду и воду. Лишь к концу трёх лунных циклов их заменяли другие семеро.

Звездочёт подошёл к Новобранцу, сверкая иссиня-чёрными чешуями, среди которых прятались и серебристые. С другой стороны стал дракон, которого Человек в плаще назвал Кровоглазым. Единственный дракон-альбинос с полностью белыми чешуями, рогами и костями, но с рубиновыми глазами.

Оба дракона взялись за разные каменные плиты, оттягивая их друг от друга. Новобранец приготовился и расставил лапы, готовясь к быстрому прыжку. Камень тёрся о камень, ублажая слух.

Давай! – крикнул Звездочёт.

Дракон прыгнул в знакомую пещеру, а камни за ним захлопнулись, прибавив шума к схватке.

На слух Новобранец понял, что сейчас в пещере сражаются те же драконы, которые были с ним и в первый раз. Он взметнулся к потолку, готовясь обдать пещеру снопом искр.

Как всегда, не медлишь! – крикнул Новобранцу знакомый воин, отбиваясь от двух демонов.

Искры быстро упали, раня всех собравшихся демонов. Новобранец и сам приземлился, расчищая путь перед собой струёй до того горячего пламени, что оно казалось ледяным.

Я тоже рад всех вас видеть снова. – Пошутил слепой дракон, обдавая огнём края крыльев и готовясь наотмашь оттолкнуть ими сразу четверых.

Взаимно! – прокричала дракониха, приземлившаяся рядом с ним. Она извергала огненные струи во все стороны, полностью сжигая демонов, что поспешили её окружить.

Новобранец вспорхнул к своду пещеры, прислушиваясь к своим ощущениям. Уже сейчас тут находилось свыше двух десятков демонов. Пятеро воинов не справлялись с ними.

Отыскав место без тёмных духов, дракон приземлился и стал разливать своё пламя лавой по каменному полу. Двое других драконов присоединились к нему и поддержали. Но скоро воздух у всех закончился. Лавовое озеро двигалось прямо в сторону демонов. Им от него никуда не деться, как бы они не старались.

Новобранец отдышался и вновь вспорхнул. Всё больше демонов вылезало из бездонной ямы, поэтому дракон решился на рискованный шаг. Он выдохнул облако пламени и укутался в нём. Огненные языки объяли его подобно чешуям. Продолжая извергать огонь прямо перед собой, Новобранец, как стрела, двумя резкими взмахами крыльев, вонзился в очаг смерти. Он пролетел несколько мгновений, обдавая пламенем с десяток демонов, а потом резко раскрыл крылья, выдохнул густой сноп искр, повреждая ещё нескольких, и взметнулся обратно.

Эти три ночи обещали Новобранцу потрясающе проведённое время!

* * *

Маме Риа решила не рассказывать о приключившемся, чтобы та не волновалась попросту – всё равно это уже закончилось. Только пятна на белоснежной накидке могли о чём-то поведать, но девушка заметила их быстрее Дэлл и отряхнула ещё по пути домой.

– Мам, мне надо ещё Эйву проведать. Вдруг ей стало лучше или хуже? – вспомнила Риа.

– Конечно, только не задерживайся там надолго. – Дэлл обняла дочь и поцеловала её в лоб. – И не шуми, когда вернёшься, а то уложить Круза в последнее время – настоящая задачка.

– Как скажешь.

Риа попрощалась с мамой и завернула к дому травницы. Ночь приятно шумела, провожая девушку за руку. В воздухе ещё витал шлейф ароматов от Костра.

Риа потирала правый рукав, нащупывая тепло дара. Она искренне надеялась, что смогла сама призвать его, что это не просто случайность. Но ведь это правда так, иначе, откуда эта резкая усталость?

В избе травницы ничего так и не поменялось. Вещи стояли на своих местах, а Эйва с Бьёрном не лежали в дрёме. Риа подняла влажную тряпку и промочила её в прохладной воде перед тем, как приложить ко лбу Эйвы. Хорошо бы ещё сменить одежду травнице. Но сил у Рии практически не оставалось. Она протёрла Эйве лицо, руки и ноги, а потом повторила всё то же с Бьёрном.

Смочив и выжав тряпицу в последний раз, Риа присела на стул. Оставалось только самой переодеться и вернуться домой. Этим она и занялась. Сняв потрясающую накидку, Риа вернулась в прежнее одеяние. На выходе из избы девушка в последний раз посмотрела на Эйву и вымученно вздохнула.

– Что же с тобой творится? – то были последние слова Рии этой ночью. Она захлопнула за собой дверь и пошла домой.

Сонливость брала своё, поэтому даже думать не получалось. Такое приятное чувство, когда ни о чём не тревожишься, но, в то же время, такое уязвимое. Раз, и забудешь о том, что всюду шастают демоны. Два, и нет тебя.

* * *

Эйва открыла глаза и быстро вдохнула. Воздух заполонил лёгкие слишком резко, отчего травница закашлялась. Она могла лишь смутно разглядеть всё вокруг, ведь голова её не слушалась и не поднималась.

Губы тоже долгое время не шевелились, поэтому она тщетно хрипела. Руки подёргивались, а грудь быстро вздымалась от частого дыхания.

– С-с-с-с… – Шипела она, крепко сжимая зубы. – Си… З… Ма…

Но никто не мог её услышать, она рассказывала о мучениях мёртвой тишине. Рассказывала до тех пор, пока вновь не провалилась в небытие, где её встретили манящие песни Валькирий. Там, в небе – если небо может быть бесконечным, – плясали световые следы, оставленные убегающими мыслями. Тут Эйва понимала, что скоро останется без каких-либо остатков разума и умрёт, но умереть не могла. А сильно хотелось, ведь каждая частичка разума прожигала лоб как раскалённая песчинка, покидая сознание.

Эйва импульсивно хватала эти лучики света, но они бесповоротно ускользали в небо.

В этом полёте, или скорее падении, травница ждала, когда её тело коснётся земли и разобьётся, чтобы эти мучения наконец закончились. Но это не происходило. Этого никогда не случится.

* * *

Главарь стремительно двигался к пещере Гибели – отца Вулкана. После смерти сына он немного потерял себя, как и каждый на этой чёртовой земле. Казалось, никого полностью живого вокруг не оставалось, и Главарь сильно сомневался, что демоны с этим как-то связаны.

Ничего особенного с Гибелью не стало. Он всего-то перестал выходить из пещеры. Ну, ещё стал бояться драконов, особенно святоогненных. А может, он боялся не их, а того гнева, который зарождался при их виде? Именно из-за того погибла его дракониха. Своими же лапами он… не важно. Главарь не хотел об этом думать.

Эхо от шагов прервало размышления, чему дракон бесспорно радовался. Он остановился напротив пещеры, в которую и держал путь. Из неё доносился запах гнили и смерти, что непременно оттолкнул бы любого. Но Главаря в спину толкало желание, которое нельзя было потушить, поэтому он сделал несколько шагов и оказался прямо в проходе.

Темнота и смерть. Большего здесь не водилось.

Что надо? – бросил вымотано Гибель. Его чёрные зрачки неприятно страшно светились в густом мраке пещеры.

Я не заберу у тебя много времени, всего один вопрос.

Валяй. – Голос у Гибели дрожал. Не то от волнения, не то от нарастающего гнева, а вместе с тем, страха.

Когда вы забирали Человека в плаще, кого ты видел рядом с ним?

Нашёл, что вспомнить. – Гибель закашлялся дымом. – Сначала никого, а затем люди полезли со всех щелей, как муравьи.

А из дома, где жил Человек в плаще, кто выбежал?

Сложно уже вспомнить это. Единственное хорошее воспоминание с того дня – мой единственный огонь, что призвала легенда. Из-за дара я никогда не извергал пламени, а как только это понадобилось какой-то сказке, так сразу. И ни разу после этого у меня не получалось даже искры извергнуть.

Ты отошёл от темы. – Вежливо напомнил Главарь.

Да, точно. Я и забыл, что никому нет дела до того, что лежит на мёртвой душе отшельника. Из избы, где сидел Человек в плаще, выбежали двое. Должно быть, его дракониха-человек и дочь. – Ответил Гибель, вновь сворачиваясь клубком. Веки сонно скрыли светящиеся глаза.

Спасибо тебе. – Главарь откланялся и ушёл, не получив ответа.

Значит, либо Новобранец, либо человеческий мальчик, ошиблись. Не было там никакого сына. Главарь расправил крылья перед взлётом и взмыл в воздух, направляясь к пещере Пепла. Его драконихе становилось лучше, но они ещё тосковали по своему драконёнку.

8. Истории хотят жить

Утро началось так резко, что Риа забыла, как проснулась. Она уже стояла на месте Костра, а жители деревни окружали её. Все охотники собрались здесь. Только Незнакомец ещё не объявился.

– К сожалению, Скутт и Бьёрн не могут пойти на охоту, поэтому я отправлю с вами Незнакомца. – Сказала Риа. – Он и превосходный воин, и от демонов вас защитит, в случае чего. Кто желает пойти в эту охоту, принимая главенство Незнакомца?

Все, как один, подняли руки. Голод не нападал на деревню, но никто и не хотел до этого тянуть. Тем более, совсем скоро настанет зима. Чем больше припасов, тем больше шансов избавиться от голода к концу седьмого месяца снегов.

Даже сейчас снег валил недетский, оставаясь на холодной земле. Мелкие снежинки уступили место снежным мухам. Вдалеке слышался смех детей, которые кидались снежками. Риа знала, что Круз тоже с ними.

– Проверьте своё снаряжение и запасы еды последний раз. – Попросила Риа, волнуясь за своих охотников. Тут среди них она заметила Даана и нахмурилась.

Старику уже седьмой десяток пошёл, а ему всё неймётся. Как только он заметил взгляд Рии, то поспешил спрятаться за спинами остальных.

– Даан! – крикнула Риа. – Тебе нельзя туда идти!

Мужчины расступились, пропуская разъярённого старика к травнице.

– Я не могу оставить моих мальчиков!

А вот они, судя по всему, были против его участия в охоте. Всем своим видом он говорил: я буду сражаться! Но чахлое тело и хромота заставляли сомневаться в этом.

Парни за его спиной жестами и губами говорили Рие «Не пускай его!»

– Послушайте, Даан, я верю, что вы бы справились…

– И я справлюсь! Всё время справлялся! И мне так надоело сидеть дома! Уже шестая зима начинается, как я не хожу на охоту. Что мне делать!? Вы обязаны пустить меня!

– Я не хочу после этого чувствовать вину за вашу гибель. Вы представляете, как опечалятся ваши жена и внук?

– Да они только рады будут, так я им надоел своими разговорами об охоте.

«Сейчас и мне надоест», – но Риа пыталась держать себя в руках.

– Старик, тебе нельзя. Пожалей хрупкую девушку и не мешай. – Прикрикнул Дун.

Рию немного опечалило, что её назвали хрупкой после тех бесчисленных тренировок по стрельбе. А ведь она правда не брала лук в руки с тех самых пор, как её назначили травницей. И ни разу об этом не вспомнила.

Неужели навык, отточенный годами, останется лишь увлечением, уступив место лекарскому делу? А сильно ли это огорчает? Говорить об этом сейчас было сложно.

– Ага, иначе эта «хрупкая девушка» стукнет тебя по лбу. – Прошипел поблизости Незнакомец, появившийся из ниоткуда. – Всем приятного утра.

Жители деревни поздоровались с ним, склоняя головы.

– Опаздываешь. – Улыбнулась девушка, когда Незнакомец подошёл к ней.

– А ты сильно волнуешься, но справляешься. – Попал в точку мужчина.

– Есть немного. Переживаю за каждого понемногу.

– В общем, Даан, можешь отдыхать. – Махнул Незнакомец. – Не хочу тащить ваш труп на обратном пути.

Старик разгневанно разбил ногой маленький сугроб и удалился прочь. Со спины его злая и хромая походка казалась очень смешной.

– Остальные, пойдёмте. Раньше начнём, раньше вернёмся. Надеюсь, завтра мы уже принесём добычу. – Заключил Незнакомец.

– Отчего такая уверенность?

– Лес – мой дом. – Загадочно ответил мужчина-дракон. – И снег пока ещё только пробует землю на вкус. До больших сугробов и метелей ещё далеко.

Мелодичным голосом Риа запела лёгкую Молитву о Лесе, как учила Эйва, провожая путников на удачную охоту:

– «Крон песня бесконечная,

Как ветер беспечная.

Шорохи слышны тут и там,

Звери прячутся по углам.

Путники идут туда,

Где родится вновь стрельба.

Где над мхом зелёным вечно,

Бьётся тело зверя – меч в нём!

Тени страшные играют,

Глаза в темноте сверкают.

Укроет и обнимет он тебя,

Тропинку покажет, коль случится беда.

В листве тепло, под корнем дом,

Вернись лишь к нам, когда позовём!»

Охотники внимательно выслушали её и поклонились в последний раз на сегодняшний день. Незнакомец махнул ей рукой. В этом коротком жесте Риа прочитала «С нами всё будет хорошо. Я о них позабочусь!»

– Будьте осторожнее. – Пожелала на прощание Риа, когда Незнакомец начал строить охотников. Она наблюдала за ними до тех пор, пока те не скрылись за деревьями.

– Ну что?

Риа аж подпрыгнула от внезапно подкравшегося друга. Она снова почти ударила его от страха, но тот быстрее сжал её в объятьях.

– Хватит пугать меня! – попросила она.

– Обещать не стану. – Трюггви опустил её. – Продолжим поиски свитков?

– Давай, там немного осталось. Сегодня должны закончить. А потом посмотрим, что делать.

В избе травницы давно всё застыло, будто во льду, и не менялось уже больше недели. Лодочки стояли на тех же местах, где и прежде, а пыли становилось всё больше. Рано или поздно придётся убраться.

Без лишних слов Риа с Трюггви приступили к рутинному перебиранию свитков. Это только сначала казалось, что их посчитать можно за пару минут, а на деле… Уже весь пол комнаты устилали бумаги, а в шкафу ещё лежали нераскрытые свитки.

Трюггви стал быстро перебирать бумаги и читать их названия. Он вообще не сильно любил читать, но ради Рии был готов и не на такое. Те свитки, в названии которых не встречалось ничего о магии или рунах, он передавал Рие, чтобы она искала сведенья о болезни Эйвы и Бьёрна.

Отчего-то их состояние казалось Рие одинаковым. На деле же всё было гораздо сложнее. Одна теряла рассудок, отказавшись от магии и передав тем самым огромную часть своих сил Рие, а разум второго уничтожил призванный им же демон, чего новая травница не знала.

Прошло не так много времени, прежде чем Трюггви отыскал нужный свиток.

– ДА! Да! Папа не соврал, Риа! «Всё о магии рун: проклятия, благословления и заклинания»! – прочитал парень радостно. Он так бы и начал носиться по комнате от радости, если бы не свитки, валявшиеся повсюду.

– Не может быть! – удивилась Риа и придвинулась к Трюггви, заглядывая в свиток. Много рисунков, текста и схем. Настоящий страх Трюггви. Но на этот раз парень не мог нарадоваться.

– Я сам не могу поверить! Надо скорее изучить его!

– Э-э-э… – протянула Риа.

– Конечно же, после того, как я помогу тебе найти нужный свиток и убраться здесь! – Трюггви положил свиток в сумку Рии по её разрешению, чтобы не потерять его в этом хаосе.

Начались многочасовые поиски, в ходе которых Эйва с Бьёрном по очереди просыпались на пару мгновений, а потом вновь проваливались в сон. На теле Бьёрна почти не осталось ранений. Они напоминали о себе только белыми шрамами.

В последний раз Бьёрн проснулся и не уснул. Он сидел в постели и наблюдал за Рией и Трюггви. Обоих это немного напрягало.

– Раз он проснулся, его надо накормить. Он же уже пару дней без еды. – Предложил Трюггви.

– Ты прав. Сбегаешь за ломтем хлеба?

Трюггви покинул избу, пробираясь сквозь толщи бумаги и вспоминая одновременно с этим визит в мастерскую Кевина. Он выбежал из избы и двинулся в сторону маминой пекарни.

– Утречка доброго, любимая мама! – Трюггви, как ураган, внёсся в пекарню. – Не могли бы вы спасти голодного оленёнка хлебом?

– Это о тебе речь? – засмеялась Рататоск.

– Привет. – То был Торгни, которого Трюггви поначалу не заметил.

– О, здравствуй. – Трюггви подошёл к ним поближе. – Нет никакого оленёнка, просто Бьёрн проснулся окончательно. Накормить надо.

– Он говорит? – на вопрос Рататоск Трюггви отрицательно покачал головой.

– Зато мы нашли свиток, в котором говорится о магии рун! Если я смогу научиться ей, то, с новыми способностями, будет легче разобраться с демонами!

– Не переусердствуй. – Говорила Рататоск, отрезая половинку от свежего и ещё тёплого хлеба, который она совсем недавно достала из печи.

– Я делаю всё, что могу, потому что не хочу чувствовать себя бесполезным. Тем более, мне интересно узнать, как эти руны работают.

– Руны? – удивился Торгни. – А ты не боишься связывать себя с такой магией?

– А мне следует бояться? – удивился Трюггви. – Ты что-то об этом знаешь?

– Бабушка до своей смерти рассказывала как-то мельком о рунах. Но я тогда маленький был, могу плохо помнить. Она говорила, мол, руны всякому благословению проклятье создают. – Рассказал Торгни.

– Глупости какие-то. Она тебя просто запугивала, чтобы ты с магией не связывался. – Махнул рукой Трюггви, принимая от мамы хлеб. – Мне папа сказал, что сам пытался колдовать. Думаю, если бы это было так опасно, он не рассказал бы мне о них.

– Всё может быть. – Пожал плечами Торгни.

– Папа тебе рассказал об этом? – нахмурила брови Рататоск. – А почему я не знала, что он таким занимался!? Не, ну уже зим двадцать, как женаты, а у него секреты!

– Всё, выгоняем папу из дома! – пошутил Трюггви.

– Да вообще, сложно с вами – с мужчинами.

Трюггви и Торгни единогласно решили промолчать.

– Ладно, спасибо, я побегу. – Трюггви поцеловал маму и поспешил обратно к Рие.

– Не за что, малыш мой. – Улыбнулась Рататоск.

– Мне кажется, или гарью воняет? – стал озираться Торгни.

– Мои булочки! – Рататоск унеслась на кухню, с которой валил дым, а Торгни поспешил за Трюггви.

Он нагнал того на улице.

– Ты думал о моём предложении? – спросил парень.

– Я думал на счёт отряда. – Признался Трюггви. – Сегодня на Костре объявим об этом, можешь не беспокоиться.

– Хорошо. – Кивнул радостно Торгни. – А что мне сейчас делать?

Вопрос поставил Трюггви в тупик. Почему Торгни спрашивает его об этом?

– Да что хочешь. – Пожал плечами Трюггви.

– Но я хочу помочь вам в чём-нибудь. – Не унимался Торгни. – Мне просто больше нечего делать.

Трюггви задумался ненадолго. Раз им с Рией предстоит ещё просмотреть несколько свитков, что займёт много времени, то у них не останется после этого сил на уборку.

– Есть для тебя одно дельце.

Трюггви накормил Бьёрна, пока Риа вычитывала очередной кладезь знаний, а Торгни скручивал свитки. Маг присел к девушке и приобнял её.

– Как думаешь, мы сможем найти хоть что-нибудь? – обнадёженно спросила Риа.

– Мы должны найти хотя бы что-то вроде «Вечный сон не лечится», чтобы прекратить мучения Эйвы. Бедняжка, она не ела уже больше пяти ночей!

– Давай продолжим, пока не слишком стемнело. – Риа не хотела думать о плохом. Трюггви кивнул, и они продолжили.

Шли долгие минуты. Оставалось всего четыре свитка. Все трое – а Торгни присоединился к поискам сразу же, как окончил с уборкой, – просматривали длиннющие письмена.

– Вот что-то есть! – крикнула Риа, отчего подскочил Трюггви, и дёрнулся Торгни.

– Читай! – попросил Трюггви.

– «Среди болезней, что не поддаются магии трав, встречается кровавый кашель, мёртвый сон и потеря разума. Кровавый кашель неминуемо влечёт за собой смерть; мёртвый сон может закончиться так же быстро, как и начался, либо гибелью, либо пробуждением…»

– То есть, мы ничего не можем сделать? – недоумённо спросил Трюггви.

– Получается, так. – Кивнул Торгни, облизнув губы.

– «Что не поддаются магии трав», – прочитала снова Риа. – Но ведь у нас целый арсенал из разного рода магии: драконьи дары и руны. Что если поможет что-нибудь из этого?

– Твой дар мог бы исцелить её. – Предложил Трюггви. – Жалко, что ты не можешь его вызывать.

– Я учусь этому. – Поправила его Риа. – И у меня понемногу получается.

– Старалась бы сильнее, точно бы уже получилось. – Сказал равнодушно Торгни.

Взгляды Рии и Трюггви устремились в его сторону.

– Тебе голову отрубить или рукой обойдёмся? – спросил Трюггви.

– Ты думай, прежде чем говорить. – Одновременно с этим сказала Риа. – Ты и доли из того, что я делаю, не знаешь, и судишь меня, хотя сам просто бегаешь за нами хвостиком и пищишь: «Дайте мне что-нибудь сделать! Я хочу быть полезным!» – Риа разозлилась не на шутку. Сказались все последние дни. Она не давала волю эмоциям, поэтому они решили вырваться самостоятельно. Она встала со стула, тот качнулся и почти упал, но Трюггви успел его подхватить. Риа подошла ближе к Торгни и продолжила объяснять ему «правды жизни», размахивая руками. – Ты не знаешь, какого это встречаться в бою с демонами и ломать себя изнутри, чтобы этот дар проявился! Не знаешь, какого это, когда тебе в карманы все кладут по камушку надежды! Не знаешь, о чём болит моя душа и волнуется сердце и говоришь о том, что я мало делаю!?

Риа вскинула руки, выплёскивая остатки эмоций. Она хотела отдышаться после долгой речи, но не успела. Дар проскользил по ладони и соскочил в воздух. Все трое смотрели, куда тот приземлится.

На полу тремя кучками лежали свитки, что собрал Торгни. В одну стопку он положил бумаги о травах, в другую – о животных. И, отдельно ото всех, сложил свитки с легендами и сказками.

Дар упал на пол рядом с тремя кучками. Риа набросилась на него в надежде на поимку, но он проскользил между пальцами.

– Держи его! – Трюггви вскочил с места и тоже прыгнул на дар. Он мог повлиять на Трюггви, а мог просто остаться в его руках. Тогда бы он положил его на Эйву.

Но дар жизни впитался в кучку свитков быстрее, чем Трюггви приземлился на пыльный пол. Риа поднялась и начала рыться в свитках, когда дар неожиданно выскользнул из-под них и вернулся к ней на руку.

– И это всё? – спросил осторожно Торгни. Его голос дрогнул от страха.

Никто не успел ответить – свитки засветились северным сиянием. Этот свет устремился во все стороны, покидая пределы избы. Бумаги разворачивались, а символы с них расплывались белой дымкой, преследуя световые флёры.

Никто не мог пошевелиться, все стояли в оцепенении, наблюдая за происходящим. Трюггви невольно приоткрыл рот, а Торгни упал со стула. Глаза Рии не закрывались на протяжении нескольких секунд.

Свитки начали скручиваться и падать на пол друг за другом. Риа не различала удары сердца и удары свитков о пол. Наконец, она отряхнула голову и села на колени, схватив первый попавшийся свиток в руки. Она рывком раскрыла его и вновь застыла.

Трюггви подошёл со спины и заглянул через плечо девушки, нагнувшись.

– Ох. – Только и смог произнести он.

Свиток был полностью пуст. Ни единого словечка и рисунка. Риа провела ладонью по бумаге, не желая верить в произошедшее. Но символы не проявились.

Никто не заметил, как подошёл Торгни и, облизнувшись, прошептал:

– Истории хотят жить…

От сказанного парнем по коже Трюггви прохладной волной пробежали мурашки.

Радовало лишь то, что половина свитков осталась нетронутой.

– Неужели?.. – не успела Риа закончить, как друг выбежал на улицу.

Трюггви распахнул дверь и постоял пару мгновений на месте, после чего окрасил тишину хлопком. Он уставился на Рию испуганным взглядом. Если увиденное так повергло его в шок, то что почувствует Риа, у которой и без того слишком много тревог? Но Трюггви понимал, что не сможет скрыть весь мир от неё.

– Предлагаю остаться здесь жить до конца наших дней и не выходить на улицу! – с полной серьёзностью сказал Трюггви.

– Всё настолько плохо? – Риа поднялась на ноги и подошла к Трюггви.

– Если совсем честно, там кромешная ночь, на небе две луны, в воздухе летают зелёные светлячки, а звёзды танцуют! – вдруг ляпнул маг.

Торгни тоже подошёл к Трюггви, который прижимался спиной к двери.

– Ты не шутишь? – спросила Риа дрожащим голосом, на что друг отрицательно покачал головой.

– Не до шуток. – Он сглотнул накопившуюся слюну.

– Дай посмотреть! – Торгни открыл дверь, оттолкнув Трюггви.

Всем троим предстало ужасающе волшебное зрелище. Всё, как и говорил Трюггви: в небе вокруг друг друга вращались две луны, пока звёзды вокруг них танцевали, иногда опадая на землю и становясь при этом зеленоватыми и голубоватыми светлячками. Лес шумел сильнее прежнего, так, будто кто-то сидел в его кронах и расшатывал ветки деревьев. Не сразу, но подростки услышали льющуюся из ниоткуда в никуда чистую музыку. А на некоторых участках земли островками стали прорастать алые цветы. И это зимой-то!

Жители деревни испуганно прижимали детей к себе, ретируясь к избам – там-то точно безопаснее, чем в этом хаосе. Риа заметила выбежавшую за Крузом Дэлл. Брат в это время просто играл со светлячками.

Риа посмотрела на Трюггви в поиске какой-либо поддержки, но тот ответил таким же взглядом. Он успел пожать плечами до того, как веснушки на его вздёрнутом носу и мягких щеках обернулись стайкой огоньков и улетели в небо.

Торгни от этого зрелища пошатнулся и чуть не упал, но Риа вовремя придержала его.

Она поняла. Старая поговорка, эта страшная правда, сбылась! Истории хотят жить! И они ожили! Она сама их оживила! Легенды, что она слышала у Костра с самого детства… Легенды!

Травница смотрела на всё происходящее и перечисляла в уме:

«Легенда о светлячках, что свели сердца; Легенда о Маленьком мужчине, веснушках и светлячках; Легенда о ночи вечной…»

Она могла бы перечислять их ещё очень долго, но просто ужаснулась всей этой мощи. И это сделала она. Нечаянно, но именно Риа своим даром породила ЭТО!

– Ч-что нам делать? – спросила девушка.

Трюггви, что удивлённо поглаживал щёки, не сразу услышал её вопрос. Только что его будто пощекотали по лицу, а потом некоторая его часть растворилась чем-то вроде светлячков… Он перестал понимать, что тут происходит, ибо даже сны, что приходят к нему по ночам, кажутся более реальными!

– Я д-да… – пробормотал он. А потом зажмурил глаза и схватился за волосы на пару мгновений, давая время мыслям прийти в привычный поток. – Я не понимаю, что происходит.

– Я-я тоже. – Торгни обнял себя за локти. – Это что-то невероятное… Это страшно! Что нам с этим делать!?

– Все мы сейчас в замешательстве, не кричи, пожалуйста. – Риа и забыла, что всё началось из-за него. Ну и она, конечно, виновата. Частично. Но он больше.

– Ладно. Но давайте закроем дверь. Мне так будет немного спокойнее. – Попросил он. Трюггви кивнул и воплотил в действия пожелание парня. Все хотели вернуться в прежний мир.

«Будто можно спрятаться за дверью, – подумала Риа. – Какие же мы всё-таки трусы.»

– Нам всё равно не отсидеться здесь. Легенды не умрут сами собой и не исчезнут. Они мечтали о жизни всё то время, что переходили из уст в уста. И мы дали им жизнь…

– И как её теперь забрать? – спросил Трюггви. Риа и Торгни уставились на него. Непривычно видеть лицо друга, не запятнанное огненными искрами. – Что уставились? Вы что, хотите их оставить живыми!?

– Дурашка ты, нет конечно. Просто непривычно видеть тебя… таким.

– Всё настолько плохо? – рука сама по себе потянулась к щеке.

– Не так сильно. Просто я никогда не представляла тебя без них. – Ответила Риа. – Они будто добавляют тебе веселинки какой-то. Эй, но и так очень хорошо, не расстраивайся!

– Я хочу вернуть их. – Шмыгнул носом Трюггви. Риа умилилась тому, как быстро и неожиданно парень принял облик обиженного ребёнка. Особенно в такой непонятный момент.

– Найдём мы их, обещаю. – Улыбнулась Риа и подошла к Трюггви, чтобы обнять его. Торгни не мог стоять в стороне, поэтому дополнил объятья.

Трюггви вроде пришёл в себя и даже воспрял духом. Троица расцепилась.

– И всё-таки, надо действовать. – Заключила Риа, открывая створки окна.

9. В холоде Хельхейма*

*Хельхейм – ад викингов, куда пускают всех умерших.

Круз не сразу заметил так резко появившихся светлячков. Он играл в снежки с другими детьми, когда небо резко потемнело. Он огляделся по сторонам, удивляясь чудесам.

Остальные дети также заинтересованно смотрели на падающие звёзды и бесконечное множество светлячков, разинув рты.

Круз сильно любил светлячков, поэтому сразу поймал одного и стал рассматривать его на ладони. Такой необычный с голубым светом. Прежде он похожих не встречал.

– Абайсглед, беги сюда! – крикнула Рататоск, схватив сына за руку. Как только она увидела поблизости Круза, то и его прихватила.

Круз ощущал, как сильно тряслись её руки. Вряд ли от холода.

– Сынок, скорее домой! – а это уже подбежала мама. Дэлл быстро кивнула Рататоск. – Спасибо, дорогая.

– Мам, куда мы? Тут такая магия творится!

– Это ненормально, Круз! Такого не может происходить! – Дэлл заметно волновалась. Она прихлопнула каждого светлячка, который успел залететь в избу. – Где же Риа?

– Я думаю, с ней всё хорошо, она же травница. – Улыбнулся Круз.

Как у детей всё просто. Дэлл не могла вести себя спокойно, утешаясь лишь подобной мыслью. Стоило бы пойти на поиски дочери. Та наверняка в избе Эйвы. Трюггви тоже должен быть с ней. Значит, она в безопасности.

«Что же это приключилось? И что теперь будет?» – сильно волновалась Дэлл, думая о дочери.

* * *

Мужики вышагивали по лесу, во весь голос напевая деревенские песни. Незнакомец шёл впереди остальных и слушал завывания охотников. Сам он не пел, ибо не знал слов быстрых мелодий, хотя они и отзывались теплом в груди.

Мужчина не успокаивал мужиков потому, что до мест, где звери водятся, идти ещё несколько часов. Охотники закончили очередную песню протяжным «Е-э-эй!».

– Эх, жалко, никто триструнку не взял. – Произнёс кто-то из них. Все единодушно согласились.

Незнакомцу нравилась компания воинственных охотников. Царило между ними какое-то безмолвное понимание. Они будто и голосом одним смеялись.

– А ты-то что молчишь? – спросил незнакомый Незнакомцу мужчина.

– Я не знаю песен ваших и не хочу портить их.

– С каких же ты земель? Где песен не поют?

– Я драконий посланник, и потому земля моя – мир драконий.

– Прям в тех глубинах родился?

– Не помню, где родился и кто мои родители. Как попал к драконам, всё позабыл.

– Не завидная судьба!

– Да-а-а-а! – согласились хором мужики.

– А мечом махать умеешь? А топором?

– Всем, чем пожелаешь. – Уверенно ответил Незнакомец.

– Даже…

Едва различимый хлопок отвлёк внимание путников, из-за чего все они остановились. Небо потемнело. Будто сама ночь сожрала воздушные просторы быстрыми укусами.

– Мать моя…

Незнакомец выкинул руку вперёд и по ладони пробежал алый след, став мечом. Он никогда не видел ничего подобного, поэтому сильно замешкался.

– В твоих драконьих мирах такое нормально? – спросил чей-то бас.

– Нет. – Покачал головой Незнакомец. – У нас там и неба-то нет.

Резко забились кроны деревьев. Всякие листья, если такие ещё оставались на ветвях, посыпались дождём на головы охотникам.

– Да что тут вообще происходит!? – в голосе Дуна сквозила паника.

Мужчина, чьего лица никто не видел, стал внимательно рассматривать лысые кроны. Долгое время он не мог разглядеть в темноте ничего.

Первой его мыслью стало: «Демоны!», но воздух вокруг не вибрировал. А уши не закладывало. Разбежавшись, он запрыгнул на ствол дерева и сделал всего один выпад мечом. Вместе с Незнакомцем на землю приземлилось чистейше-чёрное тело странной формы, напоминающей собой мешок. Существо начало расползаться по земле, пока не исчезло полностью.

– Я-я-я не один в-видел это? – Дун показывал на то место, где растворилась тень дрожащим пальцем.

Мужики одновременно закивали головами. Это зрелище видели все. Кроны продолжали трястись, по некоторым стволам уже сползали новые тени.

– Это не демоны! Сражайтесь! – проревел Незнакомец, замахиваясь мечом для нового удара.

* * *

Драконы никак не отступали и не пропускали демонов в свой мир. Этот туннель, эта дыра, как проход. Там демонов встречает свет. А они послушно идут ему на встречу, расталкивая друг друга.

Там внизу, откуда они приходят, так холодно, что не каждый человек продержится больше недели в этих морозах. Демонов влекло тепло, излучаемое драконами и их миром. Погибая от святого пламени они чувствовали спокойствие, если могли чувствовать что-то, помимо боли.

Бесчувственные монстры, порождённые самой смертью. Посланники древних тёмных духов, что воинственно оберегали землю от жизни. На той забытой в тлене зим земле от холода прорастали ледяные сталагмиты из корки льда, заменявшей траву.

Вот это был счастливый мир! Когда никто не видел тепла и не желал его. Когда даже убивать нечего было. А потом появились эти драконы и… всё испортили!

Испортили?

Но это их пьянящее тепло… Так хочется поглотить его и уничтожить! Но нельзя убить что-то и без того неживое. Демонам приходилось бояться пламени, хотя они желали его, как когда-то желал эля Бьёрн. До того, как лишился из-за этого рассудка.

А где-то там, где лёд срастается с гигантскими – даже для драконов – опалами, где земля усыпана прахом умерших демонов и пропитана их же кровью, где нет жизни, прорастает цветок.

Его корни застряли во льдах, а его тонкий стебель готов сломиться от единого прикосновения. Он вянет уже больше нескольких тысяч зим – его сухие лепестки устилаются мягким ковром всюду. Они выделяются голубизной от серого пепла.

Маленький бутон, готовый оторваться в любой момент (момент для него – вечность), чахнет. Он смотрит в землю, стремится к ней прозрачно-голубыми лепестками, но его не пускает то, что они сдерживают. Крохотный огонёк, пылающий сиреневым пламенем. Он такой тёплый, такой манящий…

Демоны всё время смотрят на него, принимая слабые лучи тепла. Они видят падение каждого лепестка. Взамен опавшему, повинуясь магии, прорастает новый, выбираясь из сиреневой паутины огонька. Он упадёт через пару мгновений, но это не важно, ибо взамен ему появится новый.

Единственное живое место в мире мёртвых, которое не может погибнуть. Приближается день, когда цветку будет суждено завянуть и увидеть покой. Ведь Певчая исполнила свой долг, сдержала жажду и не погубила человека. Почти.

Когда – если – тот придёт в себя, цветок изберёт его своим владельцем и тогда демоны ворвутся в мир людской, поглощая всё живое, грезя о старом мире. О мире вечных льдов и тёмных дней, когда даже Солнце светило тусклее.

Флаф-иф-флоу… Очередной лепесток сорвался с бутона и, перевернувшись в воздухе, опал на землю. Демоны приняли его тепло и двинулись к тоннелю, из которого до них громом доносились стоны собратьев и взмахи крыльев. Из которого доносилось тепло. Это ужасное, но так сильно желанное тепло. Этот жар, от которого вибрации в воздухе успокаивались.

Голубой мак замерцал и утих. Попытки погибнуть не завершались успехом.

О бутоне ненадолго забыли, вернувшись мыслями к бою с драконами. Этим святым никогда не оставить за собой победу, потому что смерть приходит за всеми!

* * *

У Торгни чесались руки и зудела кожа. Ноги норовили поднять его в воздух, а язык смачивал проветренные губы. Пока Риа и Трюггви готовились к выходу из избы для боя с легендами, парень стоял у самой двери и держался за её ручку. Правая рука лежала на рукоятке меча, готовясь вырвать его в любой момент.

Трюггви с Рией вспоминали все легенды, в которых людям приходилось несладко. Торгни же рвался в бой. Как можно скорее. Он уже прямо чувствовал, как его клинок проходит сквозь ожившие строчки легенд. Он даже жаждал этого чувства. Но больше всего его тешила мысль о том, что он впервые за долгое время чем-то загорелся. Он снова облизнул губы и повернулся на товарищей.

– Я больше не могу терпеть. Идёмте!

– Пару мгновений. – Попросила Риа. Она стояла и загибала пальцы, вспоминая легенды. – Больше всего сейчас деревни может навредить Легенда о шумных кронах. Все помните её?

– Можешь не напоминать. – Махнул рукой Торгни, тут же вернув её на дверную ручку. – Кроны, чудовища в них, которые съедали охотников, и смелый мечник, что согласился остаться с ними в вечном бою. Побежали!

Торгни не мог больше сдерживать себя. Он толкнул дверь и упал в ночь. Пробегая между разноцветными светлячками, Торгни вынимал меч из ножен.

Трюггви потянулся и сдавленно выдохнул.

– На этот раз давай без клятв. – Сказал он, лаская взглядом Рию. Трюггви смело заявил. – Если мы выживем, то я поцелую тебя!

– Ого! Да ради такой награды я и к демонам спуститься в мир готова! – засмеялась Риа. Она не позволяла чувствам брать верх в последние дни, забот и так на каждого хватало. Но этот взгляд, пропитанный теплотой, эти глаза лесного цвета, словно огниво, разжигали чувство. Сердечко забилось чаще из-за мысли о том, что намеревалась сделать Риа. Она подошла к Трюггви в плотную, взяв его прохладные ладони в свои и подняла на него взгляд. А потом быстро поцеловала в нижнюю губу. – Это для настроя, мой воин.

Трюггви сразу заулыбался во все зубы и накинулся на Рию с объятьями. Он не успел захватить её губы своими, но и этого было достаточно для годами влюблённого романтика.

– Да я теперь весь мир разнесу, Риа! Зачем так резко? Я не был готов! – Трюггви засмеялся. Риа мило улыбнулась ему.

Не отпуская рук, они двинулись следом за Торгни. Трюггви пустил свой дар по руке к Рие. Он надеялся помочь ей тем самым с даром. И это сработало, ибо след на руке начал светиться.

Наглый и задорный дар действия потянулся к дару жизни и растормошил его. Пара смотрела на это во все глаза, не понимая, что происходит. Тем временем дары сплелись в косу. Рубиновый и травянисто-зелёный.

– В бой? – улыбнулся Трюггви, крепче сжав ладонь подруги.

– Разнесём тут всё до рассвета! – заявила Риа, забыв о вечной ночи.

Трюггви с Рией начали набирать скорость, догоняя Торгни, что уже приближался к лесной кромке. Дары рассредоточились на их телах, напоминая очертания драконьей чешуи. Но двух даров было мало для того, чтобы повторить то, что им удалось с Незнакомцем.

Торгни подбежал к ближайшему дереву и, оттолкнувшись от ствола, полоснул мечом по воздуху настолько быстро, что ни Риа, ни Трюггви не успели проследить за движением лезвия.

С дерева упала ветка, а вместе с ней тело, напоминавшее собой пустой мешок. Торгни наклонился, чтобы разглядеть чудовище из легенды, но то быстрее растворилось. Он посмотрел в сторону Рии и Трюггви, но те только пожали плечами, продолжая бег. Парень не сильно удивился новому облику этих двоих. Он давно понял, что от них ожидать можно чего угодно.

«Это не демоны. Значит они не так опасны», – только подумал он и снова замахнулся для удара. Свист меча знаменовал очередное опавшее тело.

Риа и Трюггви, совсем без оружия бежали на врагов. Риа даже не подумала об отцовском луке, что лежал где-то дома. В этот раз она знала – всё, что нужно, действительно в её руках.

Теневые чудовища начали вылезать из крон деревьев и быстро приближаться к подросткам. Их было сложно разглядеть во тьме ночи, но Трюггви видел каждого и вёл Рию за собой.

Когда к ним приблизилась первая тень, Риа замахнулась рукой для удара. Чешуя из даров более плотно покрыла ладонь. Рука Рии походила на морскую волну, пока дары проходили по ней.

Волна разбилась о тень и вновь расползлась по телам Рии и Трюггви. Чудовище даже не опало на землю – растворилось пеплом в воздухе. Трюггви сделал пару шагов в гущу теней и начал орудовать своим даром, избавляясь от теней.

Риа же отвлеклась на Торгни. Тот творил со своим мечом что-то невообразимое. Клинок вертелся в его руках с неимоверной скоростью. Порой Риа сомневалась, а держит ли Торгни вообще меч. Он будто летал между рук парня.

Риа убедилась в том, что это поистине великое владение мечом, когда Торгни подкинул его в воздух, поддев рукоятку ладонью так, что клинок завертелся в воздухе прежде чем пронзить сразу четырёх теней. Меч извивался над владельцем, пока тот ногами скидывал тени в одну кучу, а потом проткнул её со слабым свистом.

Травница покачала головой, возвращаясь к бою. Она начала делить с Трюггви дары, разбираясь по очереди с нападавшими.

Деревьев в лесу было действительно много, а значит и теней. Это бой хотел стать долгим, но знал о своей нескончаемости.

10. Брат и сестра

Сакс смотрела на всё происходящее с долей страха. Такая храбрая перед всеми остальными, наедине с собой она полностью отдавалась эмоциям. Родители не дома. Значит и страх испытать можно.

Слишком много всего – весь мир – изменилось за пару мгновений. Этого было достаточно для того, чтобы напугать маленькую девочку, которая жила внутри Сакс. Её ребёнок прямо-таки разревелся, но наяву по щекам не скатилось ни слезинки. Она крепко сжимала рукоятки мечей, усмиряя страх. И это помогало.

«А Торгни помог бы чай», – почему-то подумала она, а потом заметила в окне шевеление.

Приглядевшись получше, она заметила троих: Риа, Трюггви и… Торгни!? Что он делал на улице, когда там так опасно? Одно из правил охотника гласило: «Умей выждать нужный момент для нападения». Впрочем, Торгни никогда и не хотел становиться охотником.

И Сакс немного завидовала ему из-за этого. Она сама не знала, чего хотела, но не сопротивлялась тренировкам отца в то время, как Торгни находил повод пропустить урок почти всегда. Были в нём непонятные Сакс смелость и дерзость, отсутствие которых ей самой приходилось замещать безразличием и твёрдостью.

«Братик… Куда же тебя занесло? Там так опасно, когда вокруг все эти ужасы, – думала она. А потом ещё. – Куда нас занесло? И кто нас занёс? И почему мы не сопротивлялись?»

Мама в раннем детстве рассказывала Сакс о том, что жизнь подобна реке. У каждого своя река. И иногда они пересекаются, а потом расходятся, а люди – лодки, плывущие по ним – продолжают плыть по течению. И ничего не могут с этим поделать. Только у Торгни почему-то получалось.

Сакс сжала мечи крепче и ослабила хватку, когда дошла до пика силы. Она подошла к двери и сделала глубокий вдох. Девушка никогда не любила двери из-за того, что по ту их сторону страшно, из-за того, что их нужно открывать против своей воли. Она не хотела принимать свой страх, но именно двери всякий раз напоминали ей о том, чего она не может сделать.

В голове навсегда осталось воспоминание о том, как папа порол Торгни за то, что тот сорвал со стены отцовский меч. При падении тот обзавёлся едва заметной вмятиной, но такое Дун замечал всегда.

Сакс тогда сидела, опираясь спиной о запертую дверь и слушая короткие крики брата. Ей хотелось зайти внутрь и остановить отца, но она боялась, поэтому тихо плакала под дверью до тех пор, пока не услышала грузные шаги – с шаловливой задницей Торгни он закончил. Тогда девочка поспешила убраться как можно дальше.

И теперь Сакс вновь стояла перед дверью, зная, что за ней страшно и опасно, зная, что по ту сторону брат. Ей даже казалось, что она слышала его стоны и вздохи от резких движений.

Она вновь глубоко вдохнула и потянулась рукой к двери, но не смогла толкнуть её. Глаза прослезились, но девушка держалась. Сакс попыталась снова, но рука не желала слушаться.

Тогда Сакс услышала звук, выбивающийся из общего гомона. Тихий, но протяжный скрип. Открытое окно пошатывалось на ветру. Сакс подошла к столу и опёрлась о него руками. Тут она заметила, что лодочка, оставленная Торгни с утра, опустела. Сладкий чай пропал из неё.

Девушка огляделась по сторонам, посмотрела ещё раз на окно и подошла к нему. Не сегодня она поборет свои страхи. Сейчас ей нужно идти на помощь к брату.

Сакс закинула ногу на подоконницу и прыжком вынырнула из безопасного дома в страшную реальность. Следы от ботинок на снегу быстро пробежали дорожкой до самого леса.

Торгни орудовал мечом искусно, как всегда. Как и отец не умел. Сакс каждый раз удивляли его трюки и то, как он крутил меч в руках, не боясь пораниться. Быть может, если у неё было бы столько же смелости, как у брата, она смогла бы также.

Девушка подбежала к Торгни и локтём дотронулась до его локтя, ибо руки занимали клинки. Брат быстро развернулся к ней, но не опустил меч на голову сестре – остановил его прямо около виска Сакс. Он отпустил оружие и улыбнулся ей.

– Не зевай, этих тварей тут каждому по тысяче. – Торгни облизал губы и вскинул меч.

Лезвие пронеслось около уха Сакс, но та не дрогнула. Лишь через мгновение она обернулась и увидела на земле мёртвое тело.

– Спасибо. – Она попыталась вложить в это слово искреннюю благодарность. Кажется, Торгни услышал её.

Брат и сестра, спина о спину начали бой с тенями, пока Риа с Трюггви занимались тем же, пуская в ход магию. Но только кроны всё шелестели и шелестели, хотя листьев на них не осталось.

Ненавязчивые разноцветные светлячки кружили вокруг, иногда попадая под руку. Трюггви снова стал ведущим. Он тащил Рию за собой и защищал её, раскидываясь дарами в живые тени. Риа тоже защищалась, но не так активно, как друг. Она волновалась обо всех жителях, о том, что, как и в легенде, они обречены на вечный бой, из которого их никто не вытащит.

А ещё она наслаждалась теплом ладони Трюггви. Да, вот в такой неподходящий момент снова вспыхнули чувства. Риа старалась не думать о друге и сосредоточиться на врагах, но ей это не удавалось. Как можно не думать о том, кто согревает?

Две пары сражались с тенями, вылезавшими из глубины лесной. Некоторые жители начали выходить из домов. Они смотрели на сражавшихся и ломались.

«Нас защищают дети… – с ужасом подумала Рататоск, держа на руках Абайсгледа. – Нас защищают наши дети, пока мы стоим и смотрим на это!»

Негодование накрыло её с головой. Мать поставила сына на пол и зашла в дом. Никогда она не держала в руках оружия – отец запрещал. Когда ещё был жив. Но те далёкие времена кровавого кашля унесли многих. Слишком многих. У Рататоск не осталось родителей, но оно и к лучшему. В родительском доме всегда царствовали раздоры. Когда их не стало, как бы стыдно не было думать об этом, она смогла облегчённо выдохнуть. Пропало бремя тяжести, с которым не справлялась единственная в семье дочь.

Рататоск только мечтала о сестре, но проходили зимы, а родители не сообщали ей о скором появлении сестрички. Единственный ребёнок. Она ухаживала за родителями последние годы их жизни. Это закалило её, несомненно, но и вымотало. Среди тёмных волос виднелись седые паутинки.

А потом их не стало. Рядом остался только Тайвос. А через пару зим у них родился Трюггви. Её сын, который теперь сражался за деревню. Её маленький мальчик, который терялся в лесу десятки раз, но не оставлял попыток найти что-то необыкновенное.

Рататоск подошла к стене и сняла с неё увесистый молот мужа. Тот, должно быть, продолжал работу в кузне, где шумел металл, и потому не замечал произошедшего.

– Мам, ты куда? – спросил Абайсглед, когда мама стала на порог, держа в руках молот.

– Защищать деревню, милый. А ты не выходи из дома, пока это не закончится.

Абайсглед не успел ответить ей. Рататоск, как всегда, шустро скрылась из виду. Мальчик стал в дверях и проследил взглядом за спиной матери.

Убив очередную тень, Риа задумалась о том, чтобы сделать нечто сумасшедшее. Поставить против одной легенды другую. Легенду о драконах…

Да, она понимала все риски, но безнадёжность ситуации не оставляла ей никакого выбора. Вчетвером они не стравятся. Травница раскрыла было рот, чтобы по памяти дать жизнь великой легенде, но увидела краем глаза движение.

Она повернулась, останавливая Трюггви, и дёрнула того за руку. Парень пошатнулся и обернулся.

– Что такое? – он непонимающе смотрел на подругу, оставив тени на пару мгновений.

Прежде чем ответить, Риа взяла оба дара в руки и разорвала их на тонкие нитеподобные лезвия, что стрелами понеслись во все стороны, пронзая тени. Дары вернулись к владельцам.

– Никого не узнаёшь? – спросила Риа, показывая свободной ладонью на Рататоск.

Трюггви опешил, увидев, как мама опускает на врагов тяжеленный молот, раздавливая их. Она всегда была сильной, но чтоб настолько! Трюггви просто представить не мог, что его мама способна на такое.

– Побежали к ней, одна она не справится!

Риа согласно кинула и ускорила шаг. Торгни вместе с Сакс искусно поражали с десяток теней в мгновение. Но оба чувствовали, что их силы на исходе.

– Через пару минут у меня отвалятся руки! – прокричал Торгни, перекрикивая шелест крон.

– Держись, братик. Я же ещё не сдалась. – Громко ответила ему Сакс, выпадом поразив троих.

– И всё же, давай подойдём ближе к нашим, пока не поздно. – Сакс согласилась. Они начали медленно приближаться к Рие и Трюггви.

Уже впятером они продолжили битву.

– Мам, тут опасно! Зачем ты взялась за это? – спрашивал Трюггви, поражая тени.

– Сына, тут опасно! Зачем ты пришёл сюда? – повторила Рататоск вопросы сына. – Мне надоело, что мой ребёнок жертвует своей жизнью ради наших. Я тоже чего-то стою!

С этим словами она приложила молот к двум теням.

Схватка продолжалась в таком настроении несколько минут. Теперь Риа начала переживать за Незнакомца и тех охотников, что наверняка сражались с тенями в глуши леса. По крайней мере, Незнакомец сможет их защитить.

– Люди, мы на пределе! – прокричал Торгни за себя и сестру.

Риа заметила, что движения этих двоих и правда замедлились. Они сделали очень много, но теперь им пора было отдохнуть. Только они не могли этого сделать.

– Держитесь, пожалуйста!

– Приказ травницы? – со слабой дерзостью спросил Торгни.

– Если тебе это поможет! – крикнула Риа, выпуская дар на холодную землю.

Зелёный след начал расползаться во все стороны. Он уничтожал каждую тень, до которой дотягивался. Но, через некоторое время, вернулся на руку Рии. Это дало пару секунд отдышки сражавшимся.

«Продолжаем!» – у Трюггви самого не оставалось сил, зато его дар посылал импульсы энергии. Неожиданно для всех он остановился и отпустил руку Рии.

– Что ты?..

– У меня есть идея. – Трюггви присел на землю в маленьком кругу из людей. Он призвал дар. Тот загорелся сферой на ладони. Парень глубоко вдохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

От сферы начали тянуться тонкие нити, летая в воздухе подобно паутинкам. Все они тянулись к сражавшимся. Как только они долетели до Торгни, тот крепче сжал меч в руках и возобновил прежнюю скорость. Сакс продолжала сражаться так же, как и в начале поединка. Дар Рии совсем перестал гаснуть, а Рататоск больше не выпускала стоны, опуская молот на очередную тень.

Тем не менее, сам Трюггви ощущал накапливающуюся усталость. Но ему упрямо казалось, что так даже лучше. Никто не стал отговаривать его – на споры не оставалось времени.

Внезапно ход битвы изменился: жители деревни начали подходить ближе к сражавшимся. Каждый держал в руках какое-либо оружие и готовился пустить его в ход.

Риа заметила даже своего младшего брата среди собравшихся. Дэлл держала в руках отцовский лук. Она не умела стрелять, потому не взяла с собой стрел, собираясь пронзать тени металлическими плечами.

Почти вся деревня собралась в кольцо, как собиралась во время каждого Костра. И каждый держал какое-то оружие, коим отбивался от теней. Спустя время подошли оставшиеся жители деревни.

Где-то в глубоких лесах таким же кругом стояли охотники вместе с Незнакомцем и воинственно отбивались от теней.

Драконы и не подозревали о том, что творится на горе, ибо о них было написано лишь в одной легенде, которая нынче покоилась.

Посреди деревенского круга сидел Трюггви и напитывал каждого сражавшегося энергией. Это стоило ему огромных усилий, но он ещё держался, хотя знал, что скоро отключится и упадёт на землю.

Слышался звон стали и стоны. Даже кроны деревьев шумели не так громко, как свистящие по воздуху мечи. К слову о мечах, Торгни больше не мог сражаться, ведь в край разодрал себе ладонь. Каждый взмах теперь отзывался дикой колкой болью по всему телу.

Он подсел к Трюггви и положил левую, не разодранную ладонь ему на плечо.

– Это будет продолжаться вечно. – Не то прошептал, не то прохрипел Торгни. – Так гласит легенда. И легенда живёт.

Трюггви лишь краем сознания оставался в этом мире, но слова Торгни эхом дошли до него, а вместе с ними и внезапная идея. Не открывая глаз, почти беззвучно, Трюггви ответил:

– Беги… травница. Свиток. Сюда. – А потом он открыл глаза и быстро проговорил. – Беги к избе Эйвы и найди свиток Легенды о шумных кронах! Неси его сюда!

Торгни кивнул и рывком понёсся в указанное место. В избе его встретил бодрствующий Бьёрн, который гладил стены ладонями. Торгни решил не обращать на него внимания. Парень присел на пол, роясь в свитках. Но все они пустели! Как он мог знать точно, какой из них – нужный?

Торгни долго рылся в бумагах, облизывая и прикусывая нижнюю губу. Но он не знал, что делать. Взять все свитки? А если он потеряет какой-то? Если какая-то легенда уничтожит их, чтобы не вернуться на бумагу? А если…

Торгни отвлёк Бьёрн. Мужчина с немыслящим взглядом присел рядом и начал играться со свитками: он теребил между пальцев разные предметы, что торчали из них. Торгни снисходительно посмотрел на него и вернулся к собственным думам.

А потом Бьёрн поднял свиток, из которого торчал крохотный меч на тонкой красной нитке. Торгни даже опешил. Он проморгал несколько раз, но меч не исчез. Для подтверждения он достал из ножен клинок и округлил глаза.

Из свитка свешивалась миниатюрная копия его меча! Торгни пригляделся и заметил даже руны, нанесённые на остриё…

– Не может быть!.. – Торгни взял свиток из рук Бьёрна. Тот не сопротивлялся. Вот он! Несомненно этот свиток! Уверенность накрыла его с лихвой, поэтому Торгни поспешил вернуться к полю боя сломя голову.

Жители всё ещё сражались, но вялость их движений Торгни заметил ещё издалека. Он подбежал к Трюггви, проникнув в кольцо. Парень покачивался из стороны в сторону, продолжая колдовать.

Торгни положил свиток на колени магу, а сам взял его дар на руки. Тот отозвался теплом. Торгни закатил рукав плаща Трюггви и вернул дар на запястье, где тот пристроился и потух.

Магия сразу перестала действовать. Люди лишь немного ослабли, а Трюггви приоткрыл глаза. Риа обеспокоено покосилась на друзей. Она подбежала к Трюггви и Торгни и присела рядом с ними.

– Что такое? Трюггви, ты в порядке? – в ответ друг только что-то промычал. – Давай отдыхай, ты очень многое сделал.

Когда Трюггви закрыл глаза и упал Рие на руки, полностью обмякнув, а девушка поймала его и уложила на колени, поглаживая голову, из-под парня выкатился на снег свиток. Риа вопросительно посмотрела на Торгни.

– Трюггви попросил принести свиток, чтобы всё исправить. – Объяснился Торгни. – Вот только как вернуть легенду на бумагу?

– Как бы думал Трюггви? – Риа приложила ладони ко лбу и сосредоточилась. Парень всегда находил решения. Да такие, что догадаться до них мог только человек, наевшийся грибов! На запястье мерцал дар. Риа взяла свиток в руки, оглядела всё происходящее и наконец посмотрела на дар жизни. Идея пришла сама собой.

– Ты думаешь?..

– Трюггви хотя бы попробовал, если б не отключился. Мы должны попытаться. – Уверенно заявила Риа. – Ты помнишь легенду?

– Наизусть? – удивился Торгни. Риа кивнула ему, на что он неуверенно пожал плечами.

– Тогда помогай мне рассказывать те места, что сам помнишь. – Травница раскрыла свиток и призвала дар жизни.

Зелёный огонёк заплясал по ладони. Девушка встала на ноги, аккуратно переложив Трюггви на Торгни и накрыв его своим плащом, и поднесла ладонь к губам. Она начала мелодично воспевать Легенду о шумных кронах, а Торгни изредка подпевал ей:

– «Началось всё с того, что окутанная лесом деревня спокойно проживала свои деньки. – От магического огонька на бумагу полились руны. – Земли приятно плодоносили, скот не погибал, да погода не портилась.

Жители той деревни никогда бед не знали. Но всему суждено меняться, потому и пришли как-то в деревню странные люди в белых одеждах. Целая куча народу! Будто из ниоткуда появились!

Они не просили ночлега, хотя наползала ночь, не просили еды, хотя сумки их пустели. Они попросили боя, хотя ножны их потерялись.

Все в деревне удивились такой просьбе. Давно уж не ходили на охоту викинги да между собой передряг не имели. Позабыли, как сражаться. Никто не решался пойти в бой со странными людьми, тогда один из них сказал:

– Хотя бы один человек пусть сразится с нами! Коли мы уйдём в красных одеждах от крови нашей, то пройдём мимо деревни вашей. Но если одежды наши прежде того ночь окрасит в тёмно-серый, ждать вам беды.

Жители начали долго спорить, а тем временем спускалась ночь.

Жил в деревне один мужчина, никто и не помнит, как звать его. Ну у него дочурка и сын имелись, а жены не было. Никому их жалко не было. Говорили, мол, если погибнет сын его, так и потери, считай, что нет.

Так и выдвинули мальчика на бой, хотя отец сражался за него. Теперь в земле лежит. Парню в руки первый попавшийся меч вложили. Кривой, длинный и тяжёлый.

Странники приняли бой с парнишкой, который никогда не держал меча. Как бы тот не старался, он не смог нанести удара людям, чьи одежды уже посерели к ночи.

– Навлекли вы беду на себя вечную! – залился хохотом говоривший. Теперь, когда рубахи их посерели, лица казались более вытянутыми, а глаза большими-большими.

Мальчик стоял с мечом в руках и боязливо убегал в лес. Он не хотел оставаться с этими людьми, не хотел верить в то, что тело его отца небрежно кинут в землю и не поправят неестественно вывернутую руку, прежде чем закопают и забудут. Но он так сильно сжимал меч в руке, что не смог выкинуть его.

А тем временем, в деревне люди в сером обернулись страшными существами. Одежды поглотили своих носителей. Живые тени поползли в лес и забрались на деревья, чтобы безустанно качать кроны.

Звук этот не прекращался, а только нарастал. Деревенские не знали, что с этим делать, поэтому попрятались в избах.

А парень бежал по лесу, оставляя деревню позади. Но и до него добрались тени. Нападать начали. А он защищался и повергал их. Да только с каждого дерева всегда спускались новые тени. Так он и погрузился в вечный бой с теми, кого не победил прежде, под ужасающий шум листвы…»

Риа замолкла, ибо легенда на этом и заканчивалась. Но тени продолжали наступать на деревенских. Те слова, что успели осесть на бумаге, начали снова испаряться.

– Что-то не так? – удивился Торгни. Риа безнадёжно посмотрела в его сторону.

Девушка стояла и не шевелилась. Дар продолжал согревать кожу, а слова исчезать. Риа не понимала, что сделала не так, что ещё может сделать, чтобы всё исправить. Легенда ведь заканчивалась на этом. Всё, точка!

– А что если… – Риа нервно обернулась на говорившего Торгни. – Что если нам надо не убить легенды? Подумай сама! Мы можем оставить легенды живыми, но вернуть их на бумагу немного изменёнными! И тогда...

– И тогда они оживут другими! – догадалась Риа.

– Да. – Торгни широко улыбался, показывая все зубы.

– Попробуем. – И Риа стала придумывать продолжение истории. – «…Думал мальчик, что не осталось у него никого, кто помочь теперь может, думал, что навечно он скован тенями лесными. Да только позабыл о сестре своей младшей.

Девочка не спряталась в избу с другими деревенскими, она побежала за братом, отбиваясь от теней подобранной веткой. Долго она блуждала по лесам в поисках брата, но всё-таки нашла его, когда тот потерял во взгляде всякую ясность.

Она стала рядом с ним и начала отбиваться от теней. Прошло немного времени до того, как враги остановились. Вновь перед мальчиком и девочкой стояли люди в белых одеждах.

– Спасибо вам за славный бой. – Сказал один из них. – Спасибо за то, что не бросила брата, когда бросили все остальные. Можете теперь вернуться в свою деревню или с нами уйти.

На рассвете деревня смотрела на удаляющиеся спины целой кучи странников. Их красные рубахи развивались на ветру и сливались вдалеке в одно пятно. И видели жители деревни, что частью этого пятна стали два ребёнка, что спасли их».

Слова ровным рядом лились на бумагу, проходя от губ Рии до свитка через дар жизни. Маленькие руны находили свои места и сияли. Торгни восхищённо смотрел на неё, не скрывая улыбки, что осела на лице от рухнувшей на него усталости. Риа встревоженно наблюдала за свитком. Слова светились изумрудным пламенем и больше не испарялись.

– Живи! – приказала Риа и кинула свиток в небо.

На самом пике высоты тот застыл и принялся впитывать в себя тени, что до этого выпустил. Те безмолвно поддались магии. Жители деревни смотрели на это и восхищались. Оружия выпадали из рук и звенели о лёд, снег и холодную землю.

Свиток завернулся и начал падать. Торгни поймал его и передал Рие. Деревенские возликовали. Радовались победе так сильно, как долгое время не радовались.

– Ты же понимаешь, что это легенда о тебе и Сакс? – Риа присела, чтобы взять Трюггви под руки.

– С чего ты взяла? – недоумевал парень, помогая с магом.

– Сестра пришла на помощь брату…

– Нам помогла вся деревня. – Возразил он.

– Но первой стала она. – Улыбалась Риа. – Подумай об этом. Она прибежала к тебе на помощь, невзирая на то, что вы не ладите. Может, вам пора перестать ругаться?

Торгни с Рией подняли Трюггви и понесли его к избе травницы.

– Может ты и права. – Вздохнул Торгни. – Но прежде, подлатай меня, пожалуйста.

Они уложили Трюггви на место, где раньше лежал Бьёрн. Мужчина ходил по избе и изучал её, будто в первый раз видел. Торгни начал развязывать тряпицы на ладонях, кряхтя от боли.

Риа ужаснулась, увидев целую кучу мозолин, множество из которых не только лопнули, но и растёрлись до крови. Девушка взяла его ладонь в свою и беглым взглядом изучила раны. Поскольку она прочла много свитков, то и знала теперь немного больше.

– Как ты с этим вообще меч держать можешь? – удивилась Риа, подводя парня к большой лодочке с водой. Она окунула в ней тряпицу, а после приложила к ране.

– Колит! А-а-а-а-а!

– Значит мечом направо и налево орудовать не больно, причём так искусно, а водичка бо-бо? – Риа смеялась.

– Да. – Серьёзно ответил Торгни. Риа перестала смеяться.

– Прости. На эмоциях.

Риа начала обрабатывать раны Торгни, пока тот сдерживал стоны боли. Она достала какие-то склянки с маслами и начала протирать руки парня.

– А ты зад лечить умеешь? – внезапно спросил Торгни.

– Пинок могу дать, а что?

– Не, пинок это для мотивации. – Торгни не привык говорить о таком. – В общем, Сакс недавно на тренировке…

– Познакомила его зад с тренировочным мечом.

Риа и Торгни обернулись. Во входной двери стояла Сакс и улыбалась. Не так, как обычно. Добрее прежнего.

11. Можно выдохнуть

Тени исчезли так же быстро, как и появились. Незнакомец спрятал дар под рукав и обернулся к своим охотникам. Никто из сражавшихся не пострадал.

– Устраиваем небольшой привал. Через час продолжим путь. – Распорядился он.

– Мы не вернёмся в деревню? – уточнил кто-то из них.

Незнакомец презрительно, по-драконьи фыркнул и закатил глаза.

– А деревню ты голодать оставишь?

Никто не стал спорить. Охотники не знали, как теперь измерять время, если звёзды попадали с неба и появилась вторая луна. Так они ещё и не сдвигались, уступая место Солнцу, лишь крутились на месте. Но Незнакомец встал со своего плаща ровно через час после того, как сел, ибо он наполовину был драконом, а те чувствовали время – надо же им как-то ориентироваться в мире, где нет неба.

– Встаём! Нам немного осталось. Тут много кабанов водится, старайтесь держаться кучнее. И не убирайте оружие из рук. Всё понятно?

– Да! – хором ответили мужики, вставая вслед за предводителем.

Прошло не так много времени, когда поднялась вьюга. Снег хлестал по лицам. И как некстати! Охотники пересекали небольшой овраг, по дну которого весной текла река, что теперь застыла.

Ветер подымал полы плащей и шкур, пробегая морозом по коже, и подталкивал охотников в спины. Мужчины иногда поскальзывались и падали, утаскивая с собой на землю ещё парочку деревенских.

Тут Незнакомец поднял ладонь, призывая к тишине. Мужики замолчали и стали прислушиваться. Незнакомец натянул неосязаемую тетиву и пустил стрелу куда-то вперёд. Сразу после этого послышались стоны убитого зверя.

Охотники с уважением и страхом посмотрели в спину предводителю. Такая меткость, такая острота зрения. Да он бы со Скуттом потягался! Может и выиграл бы его.

Охотники двинулись к застреленному кабану и принялись разделывать его: отсекли и откинули голову в снег, содрали шкуру и спрятали всё по разным мешкам.

– Как думаешь, когда ночь закончится? – спросил Дун, подойдя ближе к Незнакомцу. Они уже шли по возвышенности между деревьями, преодолев овраг. Путь их петлёй проходил через лес и возвращался в деревню.

– Не закончится. – Ответил Незнакомец. – Магическая это ночь. Какая-то странная магия. Никогда такого не видел.

– Но тени ведь отступили, значит и это закончится. – Продолжал Дун.

– Будем надеяться на это. – Кивнул Незнакомец, продолжая путь.

* * *

Круз сидел в избе и скучал. Мама поспешила лечь спать после боя, во время которого размахивала отцовским луком не хуже остальных деревенских. Ещё на неё, как и на всех, давила вечная темнота. Ночь сейчас или день? Круз не мог сказать с уверенностью, что его сильно тревожило. Дракон в лесу обещал вернуться к нему через четыре ночи. Но ведь, если не закончится эта, не наступит следующая. Так ведь?

Сестра убежала в свой новый дом. Круз редко с ней виделся, хотя ясно верил и знал, что их связывает одна большая тайна. Он хотел быть с ними, сражаться с демонами и учиться магии. Но как-то так получалось, что он всегда оставался в стороне.

Недолго думая, он решил отправиться к Рие. Всё равно вреда от него не будет, поэтому они его не прогонят.

Круз шёл к дому травницы, изучая странных светлячков. Совсем недавно он не мог поверить в оранжевых, но тут летали голубые и зелёные! Мальчик пытался ловить их по пути, но те выскальзывали из-под рук, продолжая медленный полёт.

Дверь отворилась едва слышно. Никто не заметил вошедшего. Риа сидела на кровати вместе с Трюггви, а Торгни и Сакс разговаривали шёпотом, опираясь на стену избы – ноги не держали их после боя.

Мальчик испугался не спящей Эйвы, а ходящего Бьёрна. Тот тупо смотрел на Круза пару секунд, прежде чем вернуться к изучению лодочек на столе.

Круз подошёл к Рие и сел рядом с ней. Сестра так устала, что сидела с закрытыми глазами, покачиваясь. Она не замечала Круза, пока тот не потрепал её за плащ. Риа дёрнулась и взвизгнула от испуга.

– Не пугай так. – Попросила она, восстанавливая сбившееся дыхание. – Ты почему не спишь?

– А ты? – раззадоренный взгляд не помог. Сестра всё равно ждала от него ответа. – Я просто хочу быть с вами.

– Но… – Риа хотела сказать, чтобы он шёл домой и засыпал, повторив ему лекцию о том, какими опасными вещами они занимаются. Но она поняла ужасную для себя вещь: ей нужна помощь брата. Любая помощь. Она сказала то, чего не планировала. – Я соскучилась по тебе.

Брат прямо прыгнул на Рию, обнимая её. Подумать только, какой он уже взрослый! Риа и забыла, как быстро растут эти дети. Как быстро пришлось взрослеть ей самой.

– Можешь посидеть с нами, но мы пока ничего не делаем. – Сказал подошедший Торгни. Его руку опоясывала чистая и сухая тряпица, не испачканная кровавыми пятнами. Круз улыбнулся ему.

– А когда Трюггви проснётся? – спросил мальчик.

– Надеюсь, скоро. – Вздохнула Риа. В тайне ото всех, и самой себя, она боялась за то, что друг упадёт в тот же сон, что и Эйва. Но она не позволяла себе думать об этом.

– А почему Бьёрн себя так ведёт? – Крузу дали один ответ, дадут и остальные.

– Это уже не тот Бьёрн, которого ты знал. – Ответил Торгни, присаживаясь на колени. Сакс пододвинула стул и присела к ним. – Он что-то потерял. Где-то там, глубоко в себе.

Круз не мог себе представить, как человек может потерять сердце или печень, поэтому решил промолчать, посчитав Торгни странным.

– Вообще не понимаю, как мы докатились до этого. – Ни с того, ни с сего задумался Торгни. – Ещё месяц назад всё было хорошо. А потом из какой-то дыры полезли демоны, Эйва отключилась, Бьёрн пропал, а потом нашёлся. Как это могло начаться из ничего?

– Не могло. – Проговорила Риа отстранённо. Она смотрела на Трюггви без веснушек и восхищалась им. Сегодня он почти пожертвовал собой. Как можно не восхищаться им?

– И что же тогда произошло? – задумался Торгни, облизнув губы. – Что-то случилось с драконами?

– Незнакомец сказал бы. – Риа опровергла догадку парня.

– А, вот ещё! Появление этого могущественного полу дракона. И всё в один момент! А до этого пять зим спокойствия!

– Так всё и началось пять зим назад. – Невесело улыбнулась Риа. – Когда отец рассказал мне Легенду о драконах. Раньше-то я могла убедить себя в том, что не виновна в его смерти, но теперь… зная, что истории могу жить… Я даже не сомневаюсь в том, что виновата легенда.

А там и новая деревня, и болезнь мамы, мой поход с Каленом в лес, дар…

– Кален ещё! – ударил себя по лбу Торгни. – Такой боец! Первоклассный лучник!

– Прекрати о больном. Не знала, что ты такой нытик. – Сакс слабо пихнула брата в бок.

– А я не знал, что ты такая заноза. – Торгни и взглядом не повёл. – Знаете, вот смотрю я на Трюггви, и самому спать хочется. Не знаю, как вы, а я пойду, вздремну пару часиков.

– Нам всем нужно отдохнуть. – Согласно кивнула Риа. – Идите все по домам и отоспитесь. А с утра… Точнее, через пару часов, снова встретимся и что-нибудь придумаем.

Никто не стал спорить. Торгни и Сакс, попрощавшись, вышли из избы. Бьёрн продолжал хаотично ходить по комнате и изучать стены.

– Он меня пугает. – Признался Круз, что ещё обнимал сестру одной рукой. Мальчик хотел объяснить сестре опасность нахождения рядом с отцом Калена. – Он очень страшный, понимаешь?

– Если ты боишься, то давай я провожу тебя домой.

– Но ты же снова вернёшься сюда. – Замотал головой Круз. – Я хочу с тобой.

– Внизу есть одна кровать. – Улыбнулась Риа. Она действительно соскучилась по брату. Такой маленький, но уже такой взрослый. Она смотрела и думала, что и у неё когда-то будут дети. Отчего-то, мысль эта грела душу, а не пугала, как в детстве.

– Будем спать вместе. – Твёрдо сказал Круз, встав с кровати и потащив Рию за собой. – Я хочу быть рядом с тобой. И никак иначе!

– Погоди, иди ложись. А я подойду, как только закончу с Эйвой. – Травница намеревалась напоить старуху, чтобы в той хоть как-то держалась жизнь.

Круз подумал и согласился. Он спустился и улёгся в постель, стянув с ног ботинки и укрывшись одеялом, набитым перьями.

Риа поднесла к губам Эйвы сначала лодочку со смесью трав, а потом с обычной водой. Старуха послушно глотала настойку и воду, но так и не открывала глаз.

Девушка не знала, как поступить с Бьёрном, ему не оставалось постели. Но он и не выглядел уставшим. Казалось, что он совсем не ощущает время.

Расставив лодочки на место, Риа спустилась к брату. Круз намеревался не спать до прихода сестры, но усталость взяла верх. Риа улеглась рядом с маленьким братом и заботливо поправила одеяло на его плече. Она заснула, обняв малыша.

* * *

Парень проснулся совсем внезапно. Он сел и огляделся. Темнота так и не отступила. Когда он падал на чьи-то руки, было также темно, как и сейчас. Рядом посапывала Эйва и лежал на полу, сжавшись клубочком, Бьёрн.

Трюггви подошёл к окну и убедился, что весь этот ужас ему не приснился. Он тяжело вздохнул и облокотился о стену.

«Как хорошо, что мы победили!» – подумал он.

Было в этой темноте и блуждающих всюду огоньках нечто волшебное. Они казались абсурдными, но, в то же время, смотрелись абсолютно обыденными и родными. Будто истории действительно должны жить, а избавляться от них всё равно, что совершать наглые убийства.

Но Трюггви слишком привык к обыденным дням и ночам, звёздам на небе и спокойным денькам. Да, иногда становилось скучно и приходилось искать, чем себя занять. Но такое веселье, какое напало на них этой ночью, его не устраивало.

Он со вздохом отлип от стены и размял руки, подходя к лестничке на нижний этаж. Его догадка оказалась верна – Риа сладко дремала. Он не хотел будить её. После такого длительного сражения всякому воину потребуется большой отдых.

Парень стал шарить в ящичках в поисках свечи. А когда нашёл, то зажёг её даром. Мягкий свет сразу упал на стены избы, создавая едва уловимый уют, о котором Трюггви не позволял себе и мечтать пару часов назад.

Он нашёл свиток, оставленный в сумке Рии, и уселся со свечой в руках читать всё о рунах и их магии, перед тем лишь прошептав:

– Настало моё время.

В свитке всё было написано очень мелким шрифтом. Иногда Трюггви встречал записи между строк, которые едва мог прочитать. Картинок оказалось немного.

После целого часа чтения Трюггви понял лишь то, что это писал кто-то либо сумасшедший, либо очень ветреный. Сначала целый абзац о том, как руны появились, потом о том, как ими начали пользоваться, снова что-то о минувших днях…

Иногда в тексте мелькали большие заметки. Трюггви их пропускал, потому что в них говорилось о былой жизни викингов, а о рунах почти ни слова. В нём, конечно же, вызывала интерес история предков, но сейчас на это не хватало времени.

Спустя огромное количество ненужной информации, наконец показался тот самый текст! Трюггви чуть не закричал от радости, но вовремя схватил эмоции и запихнул их в мешок.

Из этого текста, который, между прочим, тоже обладал неприятной хаотичностью, Трюггви узнал действительно много интересного. А ещё понял, во что вляпался.

Ему нужно было найти гладкие камушки, высечь на них руны и спрятать в мешочек на поясе. Но это ещё что! Ему надо выучить значения каждой руны для того, чтобы напитать её собственной энергией!

– «…На это потребуется не больше восьми часов», – прочитал Трюггви и вздохнул перед тем, как продолжить. – «Напитанные единожды руны никогда не потеряют своей энергии, если не будут разбиты или уничтожены. К тому же, только вы сможете ими пользоваться. Руны не могут настроиться одновременно на двух людей.»

Парень сложил свиток и пошёл на улицу за камушком. Он вернулся и выбрал первую попавшуюся руну для того, чтобы высечь её другим, острым камнем.

Он вычитал её значение больше сотни раз прежде чем основательно усесться, взяв камушек в руки и отчистив разум ото всех мыслей. Он чувствовал себя уставшим после боя с тенями. Именно это усмирило его неусидчивость и помогло сосредоточиться.

Ночь поглощала всё, кроме маленького огонька свечи в маленькой избе, в маленькой деревне. А за этим огоньком за окном вымучено и мечтательно следил ребёнок. Мальчишка. В его зрачках отражались движения Трюггви и свечи. И в его слезах тоже.

12. Как живёт деревня

По деревне ходили люди, пробудившееся ото сна. Все выглядели уставшими и подавленными. Мужчины, сговорившись, расставляли всюду факела, пока пара девушек разжигала Костёр. Казалось невозможным рассеять эту тьму, но деревенские не оставляли попыток.

Торгни встал одним из последних. С утра руки продолжали ныть, но он упорно не замечал этой боли. Привычно взяв ножны с мечом, он вышел из избы и стал бродить по деревне, предлагая всем помощь.

Жители деревни хоть и выглядели уставшими, но весело смеялись с каких-то шуток и рьяно играли задорные песни в кругу Костра и около своих изб. Музыка лилась отовсюду. Такая разная, но такая похожая.

Люди голосили то мелодично, растягивая высокие ноты, то сокрушали низкими кроны деревьев, вспоминая песни о боях. Торгни весело улыбался, наблюдая за тем, как даже в такие времена люди оставались собой. Только вчера – или сегодня – он вспоминал о былом. Сколько плохого произошло, а деревне хоть бы что! И драконы сжигали, и демоны нападали. Вот теперь легенды напали, что ли.

Иногда Торгни казалось, что их деревне кто-то специально хочет навредить. Что он насылает на них эти ужасы, а потом, раз за разом, сердится из-за деревенского смеха.

«Сколько раз все мы могли умереть, а всё ещё живы! – весело шагал и думал Торгни. – Спасибо всяким Богам, Костру и даже магии за это!»

Парень за всю свою прогулку помог паре женщин, стоя у крана с речной водой, и мужчин: он установил несколько факелов и разжёг их.

А Рии и Трюггви всё не было видно. Торгни думал о своём предложении по созданию команды по борьбе с легендами, находя всё новые полезности этой идеи, которые собирался высказать травнице и магу. Те от чего-то не торопились принимать его предложение. Заныло в руках.

Парень присел на пенёк. Он удачно проходил около кромки леса. Торгни победил свыше сотни теней, кто теперь такие эти демоны? Да и, тем более, он бы почувствовал их приближение.

Но тут парень засомневался в своих способностях, ибо услышал шелест веток. Он сразу изготовился к бою, выставив меч перед собой. Но убрал его сразу же, как услышал знакомые голоса. Его папа с остальными охотниками распевали песню и смеялись.

Торгни спрятал меч и поспешил к ним на помощь. Охотники пели и радовались, а значит, принесли добычу. Надо же им помочь донести туши животных.

– Хорошо у вас всё прошло! – вместо приветствия, Торгни улыбнулся охотникам и махнул им рукой.

– Да! – протянули охотники весело. Смотря на них, можно было думать, что они охотились на эль.

– Всё прошло удачно, но… – Незнакомец развёл руками, пытаясь объять ими всё происходящее. – Вы что-то натворили?

– Не-е-е-е-ет. – Отмахнулся Торгни. Хоть он и не видел лица Незнакомца, чересчур хорошо чувствовал его страшный взгляд. – Ну, может, совсем чуть-чуть.

Торгни стал в одну из двух групп охотников, помогая с кабаном. По пути в деревню, он рассказал всё, что сам знал. Незнакомец всё время молчал, но по завершению рассказа прошептал:

– Истории хотят жить. – Он спрятал и без того невидимое лицо в ладонь и беззвучно прокричал. Как ему надоели все эти проблемы! – Давайте уже, не знаю, будем драконов на чай приглашать и играть с демонами в карты! А что нет-то? С легендами вот подружились! С ЛЕГЕНДАМИ!

– Не надо так переживать. – Торгни пытался успокоить мужчину. – С одной справились, осталось не так уж и много.

– Ты видишь, что мы сейчас идём сквозь опавшие звёзды, а над нами в небе вращаются две луны, так? – продолжал гнуть Незнакомец. – Так почему вы знаете, как с этим бороться, но ничего не делаете!?

– Старик, ты правда не в себе. – Заметил Дун. Ему было неприятно, когда кричали на его сына. – Ты забыл о том, что они дети.

– Дети, которые влезли во взрослую «игру». – Поправил его Незнакомец. – Они сами согласились на это.

– Ага, конечно. Только у нас забыли спросить. – Нервно хохотнул Торгни. – Если бы не мы, вы бы сейчас, может, истекали кровью, пока по вам ползали бы тени. Но мы исправили это. Трюггви почти до смерти себя довёл, остальные не хуже. Вся деревня сражалась.

Незнакомец предпочёл промолчать. Он прекрасно понимал, что все вокруг правы, но он не спал всё то время, что сопровождал охотников. Слишком боялся, что те во сне попытаются разглядеть его лицо. А во сне дары ему неподвластны. А ещё он не отдавался эмоциям всё это время, сберегая волнения души где-то глубоко. Но никакая глубина не способна заглушить крики боли.

Человек, потерявший имя, хотел поговорить с Главарём и выплакаться ему. На него вновь напали мысли о своём прошлом. И снова ускользнули. Но он чувствовал, что слёзы уже лежат в уголках глаз. Эмоции просились наружу. Потому и вырывались криками и гневом, чтобы не показать слабости.

– Где Риа с Трюггви? В безопасности? – спросил он.

– Да, отдыхают после боя. У Рии наконец получилось управлять даром. Не без помощи Трюггви, но это уже лучше, чем раньше. – Ответил Торгни, пока охотники молча слушали. – Мы поймали легенду и немного изменили её. Осталось немного. Если вам так хочется, мы можем поспешить. – Торгни облизнул губы.

– Не стоит. Сегодня я уже не смогу вам ничем помочь. Мне очень нужно спуститься к драконам. У меня там дела. – Ложь. – Поэтому передай им от меня, что они огромные молодцы.

– Нет-нет, так не пойдёт. – Запротестовал Торгни. Охотники свалили туши и выдохнули с облегчением. – Отдыхайте, ребята.

И Торгни схватил Незнакомца за ладонь. Тепло разлилось по его телу и всё вокруг словно посветлело. Но это не сильно смутило парня.

– Что тебе от меня надо? – спросил Незнакомец. У него не осталось сил на сопротивления, поэтому он медленно передвигал ноги следом за Торгни.

– Вы Рие как отец, а Трюггви, словно друг. Им будет невероятно приятно слышать тёплые слова прямо от вас. Вы поднимите им дух. А потом катитесь в своё подземелье и отдыхайте, сколько хотите.

– Ты как со мной разговариваешь? – эмоции вновь взяли верх.

– Как с человеком. – Ответил Торгни. – А если непонятно, могу прорычать.

Незнакомец даже улыбнулся от этих слов. А за улыбкой потянулся смешок.

– Мне нравится твой напор. – Незнакомец лёгким движением вырвал рукав из рук парня и пошёл дальше рядом с ним. – Ведёшь себя, прямо как дракон. Такой же упорный. Нет, даже настырный! Вы бы с ними подружились.

– А что, правда можно дракона на чай пригласить? – засмеялся Торгни.

– Конечно можно! Позвать моих друзей? – Незнакомец давно не смеялся. А у этого юноши получилось рассмешить его парочкой слов. Слёзы немного отступили.

– Сколько котлов придётся заварить на одного?

– Штук двадцать.

– Но у нас в деревне столько и нет…

Они смеялись до самой избы травницы. А деревенские смотрели на них и тоже невольно улыбались. Царило удивительно поднятое настроение.

Торгни потянул на себя дверь и пропустил Незнакомца вперёд. Он вошёл следом за ним, но врезался в его спину. Торгни нагнулся через плечо Незнакомца. Увиденное поражало.

Трюггви с закрытыми глазами парил прямо в воздухе! В ладонях, что лежали на скрещенных ногах, лежал маленький камушек. А под самим парнем в воздухе мерцала руна, обведённая замысловатыми узорами, размером с самого Трюггви. Голубое сияние приятной тенью ложилось на вещи вокруг. На столе горела свеча. Её огонёк трепыхался, будто от слабого ветра.

От ладоней Трюггви исходило слабое, почти белое сияние, которое отдавало едва уловимой голубизной. Иногда в воздухе под парнем зажигались искры, а потом гасли.

Торгни смотрел на это и боялся вздохнуть, чтобы не сломать момент так же легко, как домик из костей перепёлок ломается от единого вздоха. Незнакомец же подался вперёд, приближаясь к Трюггви. Он пару раз провёл рукой под ним, чтобы убедиться в том, что глаза ему не врут. Когда он касался светящейся руны, по коже пробегал холодок. Сам символ лишь слабо искрился.

– Эй, парень! – аккуратно прошептал Незнакомец.

Торгни тоже подошёл.

Едва Трюггви услышал знакомый хриплый и шипящий голос, сияние пропало. Он успел только открыть глаза до того, как его зад встретился с деревянным полом.

– Ай! – Трюггви скривил лицо, чтобы не закричать. Он не хотел разбудить спящих. Парень стал медленно подниматься на ноги, испуская приглушённые стоны и покачиваясь. В ладони он ещё сжимал камушек.

– Это что за… магия!? – Торгни раскрыл ладонь Трюггви и выхватил у него камушек, подбежал к свечи и стал внимательно его рассматривать. Он прочитал высеченное на камне. – «ᚢ[A1]». Это зачем тебе? Взялся всё-таки?

– Магия рун называется. – Трюггви вернул себе камушек. – Вот начал с чего-то лёгкого, пока вы все спали.

– Ага, до этого ты дремал, как убитый! – улыбнулся и закатил глаза Торгни. – Ну да ладно, тебе простительно.

– Никогда не слышал о таком. – К ним подошёл Незнакомец. – Обычная руна, но ты сделал такое… Не перестаю удивляться вашим умениям.

– Вы как сходили? Никого не потеряли? Вернулись с добычей? – стал расспрашивать Трюггви, чтобы потом рассказать Рие.

– Да, двух крупных кабанчиков принесли. И сами все на своих двоих вернулись. Хорошо, что без потерь обошлось. Что там творилось…

– Ага, это мы виноваты. Ну как, мы, Торгни и Риа. Но вообще все. Тебе уже рассказал этот шустрый? – Трюггви говорил коротко, ибо складывал камушек в мешочек на поясе, который разместился там пару часов назад, и сосредоточенно завязывал его на шнурок.

– А то! Я на вас накричать сначала хотел, отнести на съедение драконам, но он меня переубедил.

– Да, потом поблагодарите за то, что я выступаю у вас в роли миротворца. А сейчас давай Рию будить. Надо ещё все легенды собрать. – Торгни пошёл к лестнице, переступая через спящего Бьёрна.

– Да она же не выспалась ещё! – Трюггви хотел остановить Торгни.

– Ага, рассказывай! Прошло уже часов семь, как я от вас ушёл.

– А ты как это понял?

– Так по лунам этим. – Торгни показал в окно, хотя их там не было видно. Они висели прямо в центре небосвода. – Они делают один оборот вокруг друг друга примерно за четырнадцать часов. Ну там ещё плюс-минус шесть минуток…

– А хороший из тебя вышел бы охотник! Все навыки ориентации в пространстве и времени будто на врождённом уровне! – Незнакомец уважительно покачал головой.

– Это ты ещё не видел, как он мечом этих тварей раскидывал! – сказал Трюггви. Они всем табуном спускались на нижний этаж. Шум и так стоял немалый, поэтому шептаться уже не было смысла.

– Подъём, Травница всея деревни и лесов окружных! – это Трюггви подсел на кровать и стал слабо раскачивать Рию за плечо. – Мир ждёт твоего пробуждения!

– Пару минуток, пап… – прозевала она.

Все залились хохотом от сказанного. Рядом с Рией из-под одеяла вылез маленький комочек жизни – Круз. Он сонно протирал глаза, осматривая присутствующих.

Незнакомец не видел его с той самой ночи, когда мальчишку избрал дар. Он сказал:

– Поднимайтесь скорее, переговорим о ситуации да пойду я к драконам.

Круз сразу оживился после упоминания об этих магических существах. Он полностью стянул одеяло с себя и сестры и начал выталкивать её.

– Пойдём к драконам! Пойдём! Пойдём! Пойдём, Риа! – кричал он почти ей на ухо, за что получил подушкой по лицу.

– Мы не пойдём к драконам. – Риа встала и начала приводить в порядок волосы, расплетая косы, что растрепались за ночь.

– Да красиво ты выглядишь, идёмте уже! – Торгни схватил всех за руки и повёл наверх.

Его нетерпение и энергичность вызывали двоякие чувства. С одной стороны восхищение, а с другой желание хорошенько врезать. Как-то вся эта ситуация возбуждала в Торгни огонёк, от которого кипела кровь. Иногда это заряжало и всех остальных, а иногда бесило.

Когда уселись за стол, Незнакомец рассказал о том, как прошла охота и бой с тенями. Он вызвался рассказывать первым, так как хотел внимательно слушать рассказ собравшихся перед ним детей, не думая о прошедшей охоте.

На его историю Риа отреагировала вполне хорошо. Она взяла какой-то пустой свиток и занесла в него количество добычи.

– Как хорошо, что я послала тебя с охотниками. Представить страшно, что сделали бы с ними эти создания, не будь рядом великого воина. – Девушка благодарно улыбнулась мужчине.

– Они превосходно сражались. Можеш-шь гордиться своими воинами.

Потом настал черёд рассказа о том, как ожили легенды. Каждый перебивал другого, выкрикивая свою версию с эмоциями и страстью. Но в итоге всё сложилось в общую и правильную картинку.

– Да… – протянул Незнакомец после услышанного. – Нельзя вас оставлять наедине с дарами. Хоть бери и забирай с собой к драконам.

– Да! Давайте! Я уже собрал вещи. – Круз елозил на стуле.

– Кстати о тебе, что у тебя с даром? Проявлялся? – Незнакомец взял его руку в ладонь, рассматривая тусклый оранжевый след на коже.

Круз резко успокоился. Ладно, тихо запаниковал! Он боялся рассказывать о том, что потратил дар на отца, которого давно не было. Почему-то ему, как и почти любому ребёнку, казалось, что ложь всегда безобиднее тех эмоций, которые вызывает ужасно стыдная правда. Он шатался на маленьком пеньке, собираясь упасть. Либо в правду, либо в ложь.

– Нет ещё. – Он и не моргнул, и не покраснел. – А это страшно будет?

Но он знал, что это совсем не страшно. Это приятно волнительно, когда по дару, под кожей, пробегают тёплые мурашки, обдавая слабым жаром всё тело и вызывая желание порхать. Но ему приходилось поддерживать ложь.

– Если ты готов к этому, то вообще не страшно. Это совсем не больно, может, даже приятно. – Ответил Незнакомец. – Жалко, что ещё не проявился. Полезная штука. Могли бы найти кое-какую важную вещицу…

– О чём речь? – спросил Трюггви. Он сидел рядом с Рией, играясь одной рукой с её прядями. Та не возражала.

– Потерянный дар. Первый дар, если вам угодно. Драконы восхваляют его, как всевышнего. И, поверьте, есть за что! Это дар создания. С его помощью первый дракон вылил на мёртвую землю жизнь, что потекла реками, полями и горами.

Последним творением этого дара стала наша гора и мир драконов. Носитель дара использовал его не часто, но слишком длительное время. Он просто не мог не сойти с ума. И вот получилась наша чудо-гора с волшебными светлячками и миром драконов в ней.

И прямо под нами убежище демонов. Это же тоже не случайность – его рук дело. К самому очагу смерти подселить место жизни для борьбы. Наша гора такая странная исключительно из-за сумасшествия Первого. А там, где живут драконы, ужасная трава! Как она меня раздражает каждый раз!

– Трава? – удивилась Риа. Её так завлёк разговор о великом и древнем, о потерянном, но не забытом, что она удивилась такому завершению.

– Ага! Она там растёт по колено, так ещё и в косы заплетается. И мне всегда удаётся подгадать место сплетения так, что мои ноги оказываются в ловушке! А потом я пытаюсь сделать шаг и… падаю!

Все засмеялись. Риа удивлялась, что в такие тёмные времена остаётся место для смеха. Ещё она слышала музыку с улицы и звенящие голоса людей. Деревня жила, хотя её пытались убить.

Ещё успокаивало окружение: тоненькая догорающая свеча посередине стола, огонёк которой пляшет во все стороны от смеха; небольшой кружок из собравшихся людей, объединённых одной целью и проблемами; Трюггви, приятно играющийся с её волосами; Круз с азартом в глазах, и такой же озорной Торгни. И, конечно, Незнакомец. Такой близкий, но при этом совершенно незнакомый. Хотелось растечься маленькой лужицей тёплого летнего дождя и признаться всем и каждому в любви.

– Ты надолго уходишь? – спросила Риа, обращаясь к Незнакомцу.

– Постараюсь по-быстрому, а то снова натворите тут. – Ответил он, поднимаясь со стула. – Чем раньше уйду, тем раньше вернусь. Можете проводить меня, Риа? Трюггви?

Пара встала и последовала за ним из избы.

– Круз, проследи за Торгни, пока он не начал копаться в свитках или в ушах Бьёрна. – Попросила Риа.

– Как скажите, травница. – Скривился братец.

Когда вышли из избы и почти подошли к лесу, Незнакомец заговорил:

– Я, конечно, верю, что у вас получится со всем этим разобраться, но, мне кажется, что идея Торгни достойна вашего внимания. – Торгни поведал о ней Незнакомцу, ещё когда они шествовали вдвоём. – Чем больше будет дароодарённых…

– Ты собрался дарами раскидываться? – удивилась Риа.

– Не перебивай. Помнишь, я рассказывал о тех дарах, которые не выбирают себе людей в качестве носителей? Есть шанс, пусть он и очень мал, что, хотя бы один дар всё-таки достанется человеку.

– То есть, ты хочешь провести кого-то туда вниз? – уточнил Трюггви.

– Вот тут-то и возникает первая проблемка. – Задумался Незнакомец. – Я не знаю, как переход повлияет на бездарных людей. Они могут совсем потерять память о всей своей жизни. И это будет напрасно, если их даже не изберёт никакой дар.

– То есть, в теории, я могу пойти с тобой? – спросил Трюггви. – У меня дар есть, поэтому и память не сотрётся.

– Да, в вас обоих есть частичка дракона – драконья рана. Так дары называли в далёкие времена. Да и драконы вас не обидят, если вы со мной будете…

– И почему же мы ещё ждём? – изумилась Риа.

– А вот и второе «но». Есть законы, которые нарушать нельзя. Драконы не выходят из своего мира, люди же не лезут в него. – Объяснил мужчина.

– Но ведь драконы приходят из-за легенды. Разве это не противоречие? Может, есть какая-то «Легенда о людях»? – спросила Риа.

– Нет, легенда – есть легенда. Она одаряет пламенем даже тех драконов, что никогда не могли и одной искры пустить. Легендам всё равно на законы. А о людях нет такой легенды, да и сочинить ты её не сможешь.

– А какой вообще смысл в этих ваших законах, если у демонов на ладонях сейчас все наши жизни? – спросил Трюггви.

– А так всегда было, только сейчас сильнее. – Незнакомец развёл руками. – Законы никто нарушать не станет.

– Никто, кроме нас. – Трюггви подмигнул Рие.

– Даже не думайте пока об этом. Это слишком отчаянный шаг для того, чтобы нарушать законы, прошедшие через тысячелетия. Если всё будет совсем худо… Нет, надеюсь, вам не придётся туда спускаться.

– Ладно! – Трюггви затаил небольшую обиду. – Но, как только…

– Да! Если всё будет совсем плохо, вы увидите драконий мир, доволен?

– Угу. – Риа такую довольную моську у Трюггви ещё не видела.

– Всё, настало время прощаться. Следите за Крузом и, как только проявится его рана, попросите найти первый потерянный дар дракона. И за яйцом слежку не ослабляйте, поняли? – спросил Незнакомец. И Риа, и Трюггви, кивнули. И он оставил их с напутствием. – У вас всё получится, я в это верю.

Сразу после разлуки, пара развернулась от леса. Риа с Трюггви возвращались в избу, когда парень достал камушек из мешка на поясе и показал его Рие.

– Я начал учиться. – Сказал он довольно, передавая камушек в руки девушки.

– И как получается? – спросила она заинтересованно.

– Ну, пока только парить над землёй научился. Пока осваиваю лёгонькие заклинания, да и к тому же, бесполезные.

– Не, я вот летать не умею, а ты говоришь, бесполезные! Давай не принижай свои старания. С твоим усердием запросто можно стать самым сильным магом.

– Ага, сильнее этого мужика в плаще. – Невесело усмехнулся Трюггви.

– А может, даже сильнее. – Риа сжала его ладонь в своей.

Они шли не спеша, совсем позабыв о том, что оставили в избе двоих неугомонных с больной старушкой и беспомощным охотником в отставке. Впервые за долгое время им посчастливилось побыть наедине.

– А ведь раньше мы справлялись со всем вдвоём. – Трюггви, как мысли читал. – А теперь и Незнакомец этот, и Торгни с Сакс, и братец твой… Будто сами не справимся!

– Дурашка.

– А?

– Я тоже по тебе скучаю. – Улыбнулась Риа.

Трюггви крепче сжал ладонь. Он смотрел на Рию любящими глазами. Таким взглядом, каким не удостаивал никого.

– Я тоже сильно скучаю. Не только по тебе, но и по нашим лесным прогулкам. Ещё по нашим вечерним прогулкам. Да вообще по всем! – он немного сдавленно посмеялся. – А может, сбежим?

Тут уже Риа не сдержалась и посмеялась. Она протёрла глаза от наступивших слёз – Трюггви ударил по больному. Как бы она не хотела, она не могла сбежать, оставив деревню без присмотра.

– А как же «с тобой и на край света!»? – спросил Трюггви.

– Успокойся, Трюггви. Где мы, если не на краю этого самого света?

[A1]Читать как [йу]. Руна, обозначающая Силу, здоровье и энергию.

13. Под пляски факелов проснулась ночь

Трюггви с Рией шли в ногу по тонкому слою снега. На ночном беззвёздном небе чернела пустота, заменяя звёзды, что маленькими огоньками плясали между пальцами рук и теплились в волосах.

Тепло охватывало идущих, но из-за слабого снегопада они, как и все деревенские, понимали, что скоро вновь придётся заботливо подшивать шкуры к накидкам и плащам и вязать новые шерстяные рукавицы для каждого.

Хотелось бы продлить эту короткую прогулку на пару часов, но когда это все желания сбывались? К ним подбежал Сэдрик.

– Ребятки, наши празднование планируют! Хотят кабана на Костре пожарить и всей деревней съесть да песни попеть. Как бы за удачную охоту. – Рассказывал он, пытаясь отдышаться.

– Ты, стало быть, разрешения спрашиваешь? – удивилась Риа.

– Не, зову вас. – Отрицательно закивал парень.

– Но нам надо… – Начал было Трюггви.

– Всем нам что-то надо, но мы вечно забываем об отдыхе! Отказ не принимается, Костёр уже разожгли. Идёмте!

– Собрать всех надо. Я сбегаю за нашими, а ты пока иди. Деревне нужна травница. – Сказал Трюггви и побежал.

«А мне нужен ты», – только и успела подумать Риа.

Она пошла следом за Сэдриком, обдумывая, чем можно занять жителей на долгое время. Легенд она им читать не станет. После случившегося она вообще вряд ли своевольно притронется к свиткам со «сказками для детей».

Видимо, остаются только песни и пляски, да карточные игры со скучными разговорами обо всём, что нужно сделать.

Сэдрик не врал, вся деревня сидела кольцом у Костра. Риа присела к остальным, взглянув на пляшущее пламя.

– Всем приятного вечера и тепла под накидками. – Пожелала она громко. Все радостно загомонили в ответ.

Совсем скоро вдали показался Трюггви с Крузом и Торгни. К Рие подсела Сакс. Она выглядела сонной. Сразу стало понятно, что только проснулась.

– Мы успели с Незнакомцем поговорить, пока ты спала. – Ввела Риа Сакс в курс дела. – Скорее всего, сегодня будем собирать так называемый вспомогательный отряд.

– Что ж вы меня не разбудили? – спросила она.

– Да ты храпела, как лошадь. Я решил не мешать твоему сну. – Ответил подсевший Торгни.

– Смейся, пока можешь. – Устало ответила Сакс.

– Трясусь и боюсь, эта сумасшедшая мне угрожает!

– Нет, она делает одолжение всем остальным. – Натянуто улыбнулась Сакс.

– Успокойтесь, оба. – Потребовал Круз, чему все удивились. Но никто спорить не стал.

Потихоньку деревенские усаживались и замолкали. Над Костром плясали искры и маленькие звёзды. А вдалеке ото всех глаз сидел на пеньке маленький мальчик и тихо наблюдал за всем этим, улыбаясь сквозь слёзы.

Риа встала и наступила полная тишина. Все взгляды устремились к ней.

– Давайте поблагодарим наших охотников за сегодняшний ужин. – То было первое, что она посчитала нужным сказать. На это все ответили радостным гомоном, весёлым свистом и смехом. Довольные мужчины улыбались во все зубы, пока жёны, дети и друзья обнимали их и слабо били по спинам.

– Это всё спасибо Незнакомцу! Без него мы бы не справились с тенями. – Дун перекрикивал деревню.

– На счёт теней и всего, что сейчас с нами происходит. – С этими словами Риа обвела округу кистью. – Это всё наша вина и неосторожность. Магия вырвалась наружу, и легенды ожили. Но мы с вами уже справились с одной. Справимся и с остальными.

– Да! – в ответ ликовала деревня.

– Но нас не так много. Тех, кто может бороться с магическими тварями. Поэтому мы должны отобрать нескольких добровольцев для магическо-физической подготовки. – Некоторые сразу же вскочили с мест. В основном, взрослые. – Не спешите с решением. Расскажу, что будет вас ждать. Во-первых, вы будете под крылом Трюггви. Потому что он потрясающе ориентируется в лесу и окраинах. Доведёт вас даже до прошлой деревни. Ещё он потрясающий маг с уникальным даром, который всегда может выручить как его, так и вас. Также, с ним во главе нашего отряда будет стоять Торгни. Он станет подготавливать вас в физическом плане. Кто захочет – научится владеть мечом, верно?

– Всё так. – Облизнулся Торгни. Он улыбнулся Трюггви, получив то же в ответ. Они крепко пожали руки – главные. Этот статус нравился обоим.

– Дальше. Вам придётся сражаться с демонами, что чревато смертью. Вам придётся ладить с легендами, ибо того требует ситуация. Ну, и, дружить с драконами, если это потребуется. – Закончила Риа.

Многие взрослые сели, зато молодые встали. Среди вставших Риа узнала Сэдрика, Эйлин, Хорста и Маррин. Ещё стоял Гудмунд, с которым ей не доводилось близко общаться. Она толком и не знала, что он из себя представляет и что вообще делает.

Из всех взрослых осталась только Маррин. Мать Калена… Риа предположила, что она соглашается на это потому что сможет либо помочь сыну, если тот ещё жив, либо погибнуть в бою, чтобы не мучаться всю оставшуюся жизнь. Ей совершенно нечего терять.

– Все вставшие, подойдите ко мне после Костра. Коротко и быстро всё обсудим. Спасибо за вашу храбрость. – Заключила Риа. – А теперь забудем обо всём плохом хотя бы на несколько часов и повеселимся. Даан?

Старик держал в руках свою старенькую тагельхарпу. Пара мужичков, близившихся к полностью седым головам, рядом с ним держали между ног маленькие барабаны из плотной кожи. Эйлин взяла у матери маленькую арфу. Начал хромой старик, а уж вслед за ним подтянулись и остальные.

Весёлая мелодия разлилась вокруг Костра, унося с собой в пляс всех сидящих, которые, в прочем, уже и не сидели. Кто-то притащил с собой маленький бочонок эля и уже разливал его по совсем маленьким лодочкам, чтобы угостить каждого.

– Потанцуем? – предложил Трюггви Рие, протягивая руку.

– Первый танец с женихом. – Издевательски улыбнулась Риа, введя Трюггви в лёгкий ступор.

– Так вот почему ты не танцуешь их! – он безнадёжно опустил руку и голову.

– Ага. – Также уверенно ответила Риа, а потом подошла к Трюггви, взяла его ладонь и положила себе на талию.

– Ты это сейчас… – Трюггви так сильно удивился, что просто не смог произнести больше ни слова. Он уверенно положил вторую руку на положенное место и заулыбался, пускаясь в пляс со своей любимой.

Их плащи развивались кругом, сталкиваясь с накидками других танцующих. Их взгляды зажигали друг друга, отражая в себе пламя Костра.

Волосы Рии развивались огнём, трепыхаясь в воздухе. Оба сердца, что недавно так сильно отличались, теперь пели почти одну песню. Никаких тайн, никаких стен и расстояния. Только Риа и Трюггви. Только травница и маг. А между ними только чувства. Пускай тихие и не кричащие о себе, но томящиеся в груди долгое время.

Трюггви кружился, бегло перебирая ногами и унося Рию с собой, и не мог поверить в то, что она ему почти прямо сказала. Совсем без стеснений, вообще без запинки и с такой уверенностью! Это поражало его. Трюггви хотел чувствовать себя рядом с Рией увереннее. Так и получалось. Он хотел от неё любви больше пяти зим, и вот! Кажется, это настало.

Они выросли из детей, но ещё не стали взрослыми. Они прошли этот путь вместе. Боль и страдания, слёзы и крики. А между ними просвечивались смех и забота, любовь и тепло. Они наступали в те моменты, когда при усилии обоих исчезало всё плохое. И с каждым разом это хорошее становилось всё сильнее и ярче. Смех уже сам разливался по воздуху, а тепло чувствовалось даже издали.

Этот танец стал немым откровением, скромным признанием в чём-то огромном. Он мог навсегда изменить жизни танцующих, если те не испугаются изменений.

Даан весело играл навязчивую и задорную мелодию, которая увлекала каждого и заставляла плясать. Плащи взметались из-за быстрых движений, длинные волосы метались в разные стороны, падали маленькие лодочки, из которых не успели допить эль.

И вот старик проронил последнюю ноту, что звонким скрипом ярко закончила мелодию. Играющие стали отдыхать после быстрой песни, растирая кисти.

Риа, как и Трюггви, могли играть разве что на барабанах. Их такое никогда не привлекало, хотя и Рататоск, и Дэлл умели заводить мелодией маленькие арфы.

Трюггви иногда выпрашивал у мамы сказку на ночь под тёплые звуки её маленького инструмента, когда ему и пяти зим не было. Дэлл же играла для Скутта во время семейных застолий. Слушали все, но она всегда поворачивалась к мужу и смотрела только на него, пока пальцы бегло перебирали струны.

Сейчас Риа видела мелькающих Дэлл и Круза, которые кружились в одном танце. Мама, то и дело, поднимала братца в воздуху и прижималась к его носу своим, а потом ставила на землю. И продолжались пляски.

Пока музыканты отдыхали, Риа с Трюггви, держась за руки, присели на ближайший древесный ствол, переводя дыхание. Трюггви улыбался так сильно, что у него начинало сводить скулы.

Сейчас больше всего на свете он хотел взять и поцеловать Рию. Не сдерживать больше эмоций и не скрывать их. Трюггви повернулся к ней лицом и нежно улыбнулся. Риа, будто только его и ждала. Заметив взгляд парня, она повернулась к нему. Их лбы и кончики носов соприкоснулись. Они чувствовали друг на друге собственное дыхание.

А потом Трюггви прикрыл глаза и подался вперёд, касаясь губ Рии, не замечая никого вокруг. Пусть все испарятся, если нужно, он ждал этого слишком долго, чтобы теперь перед кем-то стесняться! Он чувствовал себя маленьким и хрупким цветочком, протянувшим лепесток к другому такому же прекрасному бутону. Девушка ответила на поцелуй Трюггви, который сразу же обнял её, не отрываясь от губ любимой. Риа положила свои ладони ему на шею, притягивая к себе.

Трюггви пьянили нежность и тепло губ Рии. Он хотел вечно продолжать этот заветный поцелуй, который прокручивал в голове больше сотни раз. Ему было тепло и сладко. Пропали драконы и демоны, прячась в дальних пещерах сознания. Ночь приняла пару в себя и жадно спрятала ото всех проблем.

Риа чувствовала ту страсть, с которой действовал парень. Она помнила его совсем другим пару зим назад. А теперь он не побоялся, смог и… окончательно покорил её сердце.

Этот миг они запомнят навечно. Эти тепло и страсть, нежность и твёрдость намерений. Они ощутили счастье. Простое человеческое счастье от того, что наконец обрели друг друга. Стали чем-то единым и неразрывным. Вечным, как горы, и великим, как самые древние чинары.

Трюггви оторвался от заветных губ. Он глубоко дышал и улыбался, стараясь утонуть в глазах своей Рии. Да, теперь он мог так думать. И от этого его улыбка растягивалась ещё шире.

– Всё в порядке? – спросил он волнительно и заботливо, убирая за ухо опавшую на лицо Рии прядь волос.

– Дурашка ты, Трюггви. Мой дурашка. – И сама Риа заключила Трюггви в объятиях, покрывая его своими поцелуями.

Они долго обнимались, обмениваясь теплом, пока музыканты играли одну мелодию за другой. Им никто не нужен. Зачем вообще кто-то может понадобиться, если рядом любимый?

Дэлл танцевала с сыном, когда к ней подбежала Рататоск и вырвала из толпы.

– Что такое? – Дэлл удивлённо смотрела на подругу. Та ответила ей коротким кивком в сторону. Дэлл повернула голову в этом направлении и увидела весь пожар чувств. Сами по себе поднялись уголки губ. Дэлл посмотрела на Рататоск, на детей, снова на Рататоск. – Неужели, свершилось?

– Да! Наши детки выросли! – Рататоск разделяла восторг и смятение Дэлл. – Интересно, когда нам об этом расскажут?

– Когда сами разберутся в своих душевных бурях. – Дэлл присела на брёвнышко и положила голову на ладони, наблюдая за своей взрослой дочуркой.

– Ты права, как никогда прежде. – Вздохнула с некоторым облегчением Рататоск. Матери сидели и вспоминали свою молодость. Те времена, когда не думали о рутине и когда сбегали от родительских поручений в лес со своими любимыми. Костёр теплил их сердца и разжигал воспоминания ещё сильнее.

Торгни и Сакс нагло наблюдали за ними и посмеивались. Они видели в этом что-то смешное и забавное. Может оттого, что их сердца ни для кого ещё не бились, а может потому, что они и вовсе не понимали любви.

– Слушай, а ты помнишь Легенду о бесконечной ночи? – спросила вдруг Сакс.

– А? – Торгни засмотрелся на пару. – А, да, помню так, отдалённо. А что такое?

– Всё закончилось на том, что ночь навечно уснула из-за того, что люди помрачнели и звёзды перестали смеяться.

– И? – непонимающе протянул Торгни.

– Балбес ты! Посмотри вокруг. Ночь так и не закончилась, а люди веселятся. – Объясняла Сакс.

– Я тебя понял! – задорно кивнул Торгни. – Побежал за свитком!

Парень двинулся в сторону избы травницы. В последние дни он проводил там времени больше, чем в собственном доме. Даже быстро шагая, он успевал рассматривать всё вокруг. Больше всего его взгляд приковывали факела, огонь в которых ритмично отплясывал вместе с танцующими жителями деревни. Янтарное пламя испускало искры, что рассеивались во тьме.

Торгни вспомнил о факелах, когда начал искать подходящий свиток. Из одного торчал янтарь, внутри которого можно было рассмотреть какого-то мелкого жучка.

«Янтарное пламя», – вспомнил он и взял этот свиток, не сомневаясь более ни единой минуты.

Он быстро вернулся к Костру, проходя мимо целой кучи факелов и убеждаясь в том, что взял правильный пергамент. Он подозвал к себе сестру, и уже вместе они подсели к обнимающейся паре.

– Можем мы вам немного помешать? – шёпотом спросила Сакс. – Я понимаю, любовь, поцелуйчики, все дела. Но отлипните друг от друга на пару минуток, чтобы спасти деревню.

– Какой план? – сразу влился Трюггви, увидев свиток в руках Торгни.

Сакс выхватила его у брата и развернула.

– Я помню всю легенду наизусть. – Сказала она. – Нужна лишь твоя магия.

Риа уверенно кивнула и напряглась. Скоро дар засиял и перешёл на ладонь. Риа оставила руку с сияющей сферой между свитком и лицом Сакс. И та начала повторять по памяти Легенду о бесконечной ночи:

– «Вьюги мели те ещё, раздувая снежные барханы у изб. Ночь сегодня веселилась пуще прежнего. Она игралась со звёздами, запуская их в разные места. Те опадали на землю и зажигались маленькими огоньками.

Маленькие викинги игрались со звёздами, отчего те веселились и смеялись. Звёздный смех нельзя было описать ничем. Это плавная мелодия тагельхарпы, но гораздо мягче её. Это протяжный свист пьяницы, но нежный и тёплый. Это падение снежинки, только подобное грому.

Своим смехом звёзды веселили всех вокруг. Викинги плясали, дети щекотали звёзды. А Сестрица-ночь смотрела на всё это издалека и улыбалась. Сколько звёзд в ней было – ни осталось ни одной. Все плясали на земле в вальсе со светлячками.

Ночь смотрела и внимала долгие часы. Она не хотела, чтобы это прекращалось. Но наступит День, и ей придётся отступить. Ей придётся затаиться в каком-нибудь углу и ждать. Но она этого не хотела.

Смех звёзд манил и её саму. Она тянулась руками к маленьким викингам и поглаживала их по хрупким головам. Она не уходила. И даже не заметила, когда приблизился День.

– Сестрица-ночь, пора тебе отдыхать. – Братец-день, как всегда говорил немного устало, но с напором.

– Я могу и здесь отдохнуть. – Ответила Сестрица-ночь. – Я не хочу уходить от них, я не хочу забирать радость у звёзд.

Каждую ночь и каждый день эти двое делили небо, отталкивая друг друга широкими плечами.

Братцу-дню бодрствовать нравилось не так сильно, как Сестрице-ночи. Но он никогда не допускал мысли о том, что ему можно будет вечно отдыхать.

– Ты можешь отдыхать сколько тебе захочется. – Говорила Сестра-ночь. – А ты только и делаешь, что толкаешься со мной, борясь за небо. Не пора ли отдохнуть, Братец?

Братец-день отстранился от Сестрицы-ночи и посмотрел ей в глаза перед тем как сказать последние свои слова перед долгим сном:

– Если тебя любят сейчас, это не значит, что будут любить всегда.

Братец-день растворился в темноте небес, оставив ночь наедине. Все эти ненужные разговоры изрядно утомили её, поэтому она прилегла прямо на землю с людишками.

Она не знала, сколько прошло времени с того момента, как заснула. Её не разбудил Братец-день, как он делал это обычно. Сестрица-ночь устремила взгляд к людишкам и впервые услышала тишину – звёзды больше не смеялись. Они томно летали друг за дружкой и молчали.

Людей Сестрица-ночь не увидела – все они попрятались в своих домах.

«Как же так? – думала она. – Я же здесь, и звёзды рядом! Почему никто не веселиться?»

Ночь так долго спала на земле, что теперь не могла встать. Ноги её да руки заросли кронами деревьев, а по бокам Сестрицу-ночь стискивали горы.

Она закричала имя Братца так громко, как могла, но он не отозвался. Никто не мог её вытащить, а люди больше не веселились. Сестрица-ночь даже звёзды собрать не могла.

Так и наступила вечная ночь без смеха и песен, звёзд и тепла.»

На этом легенда обрывалась, но её надо было дополнить. Трюггви скорее хотел увидеть розоватый рассвет и редкие облака на небе. Маг поднялся, стал на место Сакс и начал сочинять:

– «Прошли долгие времена, прежде чем деревенским надоел такой образ жизни. Они начали выходить на улицу и заниматься повседневными делами.

Дети, сначала боязно, но потом задорно, играли со звёздами. Взрослые вспахивали поля и кормили скот тем, что оставалось от прежних пожитков, разгребали сугробы и заботились о детях.

Однажды, один старик, ожидающий своей смерти, нашёл в избе старенькую Тагельхарпу. Вспоминая былые года, он взял в руки смычок и провёл им по хлипким струнам. Раскатистое хрипение инструмента полилось по округе.

За первым звуком потянулся второй, ещё более резвый, за ним третий, четвёртый и пятый… Полилась мелодия.

Все жители деревни собрались у дома того самого старичка. Но тесно было в его избе, поэтому он вышел к деревенским. И заиграла тогда музыка весёлая и звонкая. И запели люди голосами чистыми. И заплясали ноги сами собой.

Шум стоял такой, что ночь проснулась и всем стало хорошо!»

– Трюггви, ты нормальный вообще!? – возмущалась Риа. – Как так можно закончить легенду? Её потом наши внуки читать будут!

– Да я устал говорить! Слишком много надо придумывать! – возмутился он и заулыбался.

– Дай мне, дурашка. – Риа взяла свиток в свои руки и закончила легенду. – «Шум стоял такой, что сотрясались древесные кроны. От этого проснулись птицы, а за ними и звери. Даже ночь продрала свои глаза.

Но она всё никак не могла выбраться из оков земных. И помогли ей тогда звёзды, которые вновь вспомнили смех. Маленькие огоньки привели к Сестрице-Ночи всяких зверей. Те начали медленно освобождать её, прогрызая толстые ветви деревьев.

И встала Сестрица-Ночь над небом, и собрала все звёзды обратно, выслушивая их смех. Она тотчас же поспешила убраться после затянувшегося сна.

Тогда и Братец-День поспешил занять своё место. Наладилось всё между ними, и день стал днём, а ночь – ночью.»

Последние слова заняли своё место в свитке, и тот засиял. Как и в прошлый раз, бумаги поднялись к небесам. Все маленькие звёздочки устремились к нему. На этот раз они смеялись. И хохот этот проходил маленькими мурашками по телам деревенских.

Вслед за звёздами к свитку устремилось всё небо! Страшное, но поражающее зрелище! Будто простыню, которую расстелили надо всем миром, резко сдёрнули и выкинули.

Свиток закрылся и устремился к земле, но Трюггви поймал его и вручил Рие. Наступил день. Две луны скрылись за горизонтом, уступая место Солнцу.

Жители деревни начали ликовать. А Риа улыбалась и ловила улыбки собравшихся вокруг.

– У нас получилось. – Выдохнула она с облегчением.

– Хватит сомнений. – Трюггви обнял Рию, прижав её к себе.

14. Братство рун и ран драконов

Всеобщее веселье продолжалось ещё очень долго. Солнце в небе падало на необъятный мир мягкими лучами.

Риа собрала всех, кто согласился помогать, вдалеке от шума. Они стояли около леса небольшим кругом. Риа сомневалась в правильности происходящего. Подвергать опасности беззащитных людей для того, чтобы быстрее разобраться с легендами. Разве это правильно?

Да, они бы и сами справились. Не так скоро, но всё же без рисков и возможных потерь. С другой стороны, все собравшиеся сами согласились на это.

– Давайте по порядку. Раз уж день вернулся, мы можем начать прямо сейчас. Торгни и Сакс, думаю, лучше начать с физической подготовки. Так что сегодня ваш день. – Риа говорила одновременно с тем, как думала. Слишком много сомнений мешали ясно мыслить, поэтому она выглядела неуверенной.

– Мы с Рией пока будем заняты другими вещами. Есть пара проблемок, которые надо устранить. – Трюггви поймал на себе сомневающийся взгляд Рии. – Можете приходить к нам когда угодно, если кто-то поранится или если понадобиться помощь.

– Кто-нибудь из вас владеет навыками боя? – Торгни сразу вошёл во вкус.

Начался разговор, который Риа с Трюггви уже не слышали. Они быстро шагали к избе.

– Что за проблемы, Трюггви? – спросила Риа, когда их не могли услышать. – Ещё что-то навалилось?

– Ну, можно и так сказать. – Трюггви выглядел неуверенно. – Чему я буду их учить?

– Для начала, своим этим трюкам лесным. Нам всё равно скоро предстоит сражение с демонами. Я не понимаю, почему они медлят и не нападают на нас прямо сейчас, потому что это самое выгодное время.

– Потому что им надо нападать не на нас. – Догадался Трюггви. – Какое им дело, если их кровные враги – драконы? Может, они сейчас планируют нападение на них? Отсюда, сверху.

– Может. – Кивнула Риа. – Тогда надо будет предупредить Незнакомца.

– Если успеем. – Добавил Трюггви, за что получил в свою сторону косой взгляд. – Так, давай дальше. Как мне учить их магии, если у нас нет даров!? Зачем ты пообещала им это?

– А как же руны? – с сомнением спросила Риа.

– Я не обучу и одного человека рунам. – Трюггви спрятал лицо в ладонях. – Я сам потратил не знаю сколько часов на один камушек. И то, я справился быстро, потому что мне дар помогал немного. – С этими словами парень похлопал по мешочку на поясе. – Тем более, как можно учить тому, о чём сам не знаешь?

– Ну есть же свиток. Да и тем более, зачем их учить всем рунам? Можно хотя бы одной.

– Можно. – Согласно кивнул Трюггви. – Но это, скорее всего, будет впустую потраченный день.

– Попробовать стоит. – Риа положила руку на плечо Трюггви.

– Нам придётся пробовать любые способы. – Согласился Трюггви, накрывая её ладонь своей.

Риа стала забоится о больных, когда они переступили порог избы. Накормила Бьёрна буханкой хлеба с водой. Она думала отвести его попозже ко всей остальной деревне, когда будет готов кабан.

Тело Эйвы она бережно протёрла мокрой тряпицей. Трюггви, всё это время пытающийся вычитать что-либо полезное в свитке, отвлёкся на Рию. Она как-то резко замолкла, хотя всё время напевала детскую колыбельную.

Одна травница смотрела на другую, как настоящее оглядывается за убегающим прошлым. Сколько бы голодных дней не прошло, Эйва оставалась в этом мире в той мере, в какой могла. Она немного истощала, а кожа на её лице будто чуть обвисла, но грудь монотонно вздымалась от дыхания.

По щеке Рии не бежала слеза, но одного её уставшего взгляда хватало для того, чтобы Трюггви понял, как сильно болит душа его любимой. Его подруги.

Он отложил свиток и подошёл к ней. Пододвинув стул с протяжным скрипом, Трюггви сел рядом.

– Я не знаю, что делать. – Прошептала она. Рие казалось, что скажет она чуть громче, и с губ сорвётся стон, за которым последуют слёзы.

– Понимаю. За последнее время на нас свалилось слишком многое. А мы всего лишь дети. – Трюггви обнял Рию, и тогда она легла ему на плечо.

– Почему всегда плохо детям? Кто бы что не сделал, всегда страдают дети. Всегда платят дети. За гнев родителей, за их гнилые поступки, за какое-то – чтоб его черти обглодали, – проклятье о драконах и демонах, за неверное решение и неудачную охоту, за болезнь и за смерть падают детские слёзы.

После того, как выговорилась, Риа дала волю эмоциям. По плащу Трюггви стало расползаться мокрое пятнышко. Парень заботливо сжимал ладонь Рии, прижимая девушку поближе к себе.

– Почему они уходят, совершив нечто ужасное? Потому что не могут сами с этим справиться и сдаются, мол, другие разгребут? Трюггви, я устала от чужих ошибок… Я хочу хотя бы день, ложась в постель, не думать о том, что мне надо сделать завтра.

– Я тоже хочу высыпаться. – Трюггви поглаживал Рию по спине, пока та сбивчиво плакала ему. Спустя долгое молчание, прерываемое разве что всхлипами, он сказал. – Я не знаю, почему или зачем они так делают. Может, у них нет выбора, а может, совести.

– Мозгов у них нет!

Риа с Трюггви не ожидали резкого появления Сакс. Девушка стояла на пороге. У неё краснели уши и щёки. Бьёрн подскочил от её появления и пролил воду из лодочки.

– У этих бездарей совсем нет мозгов! Они дубасят друг по другу деревянными мечами! – жаловалась Сакс. Только потом она заметила заплаканное лицо Рии и, успокоившись, присела на корточки, чтобы заправить ей волосы за ухо. – Что у вас случилось? Я помешала?

– Крик души. – Вымотано ответил Трюггви, не отпуская Рию. – Помешала.

– Извините. Тогда я ненадолго. – Сакс подняла руки вверх, извиняясь. – Что нам с этими вояками делать? Хорст быстро учится, Маррин чуть туже. Эйлин очень старается, даже не садится передохнуть. Но Сэдрик и Гудмунд… Они уже синие друг от друга! Такими неуклюжими ещё надо было умудриться родиться!

– Я решу этот вопрос к вечеру. – Пообещал Трюггви. – А пока просто поори на них. Но! Не так сильно, а то испугаются и разбегутся!

– Торгни также сказал: «Мне нравится такая работа – кричать на бьющих друг друга людей!» – рассмеялась Сакс.

– Рада, что ваши с ним отношения налаживаются. – Улыбнулась Риа, протирая глаза от засохших слёз.

– Я тоже. Даже не знаю, что раньше стояло между нами.

– Недосказанность – вот враг всяких отношений. – Со знанием дела ответил Трюггви.

– Возвращайся к брату, пока и он не посинел.

– Как скажите, о, великая травница. – Сакс встала и направилась к двери.

– А где поклон до пят и клятва в вечной верности!? – засмеялся Трюггви.

– Оставлю это тебе. – По-лисьему хитро улыбнулась Сакс и захлопнула дверь.

Когда в избе не осталось лишних ушей, Риа вновь повернулась к Трюггви и делано улыбнулась. Но он видел её слишком хорошо, чтобы не понять, что это ложная улыбка.

– Мы справимся со всем. – Пообещал Трюггви. – Всегда справлялись и становились сильнее.

– Иногда мне не хочется становиться сильнее. Особенно, когда вспоминаешь, через что пришлось пройти, чтобы получить эту ни на что негодную в будущем силу.

– Зато другим представить страшно, через что тебе пришлось пройти, чтобы добиться такого величия и трепета! Да и тебе самой разве не приятно после победы думать «Я это сделала!»? – спрашивал Трюггви. – Не знаю, как ты, а я обожаю думать о том, что меня не сломало, хотя очень пыталось.

– Умеешь же ты воодушевить.

– Так только с тобой работает. Должно быть, я знаю тебя слишком хорошо. – Трюггви прямо засиял при сказанном.

– Как никто другой. – Уверенно кивнула Риа.

После приятной остановки голосов, где в сложившийся тишине слышался сказочный перезвон легенд, Рию и Трюггви привлекла Эйва. Старушка резко распахнула глаза и села.

– Осторожнее! – Риа схватила ту за спину, поддерживая. Как и думала Риа, после такого резкого движения, старушка поспешила упасть обратно в гнездо одеял. – Тише, тише. Всё хорошо. Вам нужно только поесть и попить чего-нибудь.

Риа уже отошла за кусом хлеба, как цепкая, но дряхлая рука травницы сцепилась на запястье.

– Нет, мне не нужна еда. – Запротестовала хриплым голосом Эйва. – Я становлюсь всё меньше, и еды мне требуется всё меньше. Мне нужно только одно. – Она закашлялась. Настолько у неё оставалось мало сил, что она и рот не прикрывала ладонью, а хватка её тут же ослабла. Риа смотрела на неё с ужасом и диким страхом. А вдруг это её последние слова? – Только одно… Я хочу вас предупредить. Зима!

Сначала Риа с Трюггви не поняли, о чём вообще говорит травница. Зима всегда была, всегда и будет. По-другому же не бывает. На вопросительные взгляды юных учеников – а именно так она мысленно называла их, – Эйва ответила новыми загадками.

– Под кроватью. – При этом она постучала по набитой перьями подстилке. – Там в шкатулке прячется зима. Ключ от неё за легендами и за знаниями вековыми пылится в тёмном углу.

Трюггви резво полез под кровать, где царил мрак. Пошарив рукой, он вытащил из-под неё деревянный коробок. Расписанная мелкими узорами шкатулка.

– За легендами и за знаниями, это где? – уточнила Риа. Ей не хотелось тратить время на бездумные вопросы о том, как зима могла поместиться в шкатулке, и кто её туда вообще запечатал. В свете событий настоящих, она не сомневалась, что и такое возможно. – За свитками?

– Д-да!.. – улыбнулась Эйва. – Кладезь знаний потерянных во времени викингов. Нет больше их, и нас когда-то не станет. Кого-то раньше, кого-то позже. Но все мы встретимся в Вальхалле, ибо погибаем в бою с самими собой.

Риа не хотела слушать про смерть. Тем более слышать такое от человека, что сам вот-вот может скончаться. Она мысленно отрицала всякую возможность гибели Эйвы, хотя это был самый вероятный исход. Нет! Не самый! Она же могла выжить! Вот, пришла же в себя! И даже говорит. А может она и не уснёт теперь…

Но Ладонь Эйвы поникла и освободила запястье Рии, упав на кровать. Глаза её ещё несколько мгновений казались открытыми, но то лишь игрались домыслы Рии. Совсем скоро она поняла, что травница вновь смиренно спит.

– Нет. Нет… нет… Не уходи, прошу! – Риа схватила Эйву за мертвенно холодные кисти, будто пыталась вырвать старушку из сна. Она не отпускала её. Как вообще можно отпустить кого-то родного и близкого, когда знаешь, что отпускаешь навсегда?

Трюггви держал в руках свою новую головную боль и рассматривал её. Ровные грани на светлом дереве. В уголках шкатулки мелкой резьбой местился аккуратный иней. Только посмотришь, и бросает в дрожь.

Парень пошёл к тому самому шкафу, откуда они недавно выгребли все свитки, но так и не заметили мелкого ключика. Даже при свете дня он прятался, сливаясь с деревянной поверхностью. Совсем старенький ключ и ржавый. Но такой аккуратный, сразу видно – делали с любовью и трепетом.

Пока Риа боролась со своими эмоциями, Трюггви соединил ключ с замком. Он хотел его повернуть, но остановился. Испугался. Если там спрятана зима, стоит ли выпускать её? Морозы и так хлестали нещадные. Призадумавшись, Трюггви отложил шкатулку на стол, не вынимая из неё ключа. Сам он присел к Рие. Она не замечала его, только смотрела на Эйву, не желая прощаться. Трюггви видел по старушке, что та ещё жива, хотя бледность кричала об обратном.

– Риа, с ней ещё всё в порядке, не переживай. Пока другим надо заняться, помнишь? – шептал Трюггви, возвращая девушку в этот мир.

– Да. Да, ты прав. – Выдохнула Риа. Она положила руки Эйвы вдоль тела и накрыла старушку, чтобы та совсем не окоченела.

После внезапного пробуждения травницы время будто ускорило темп. С улицы послышались голоса деревенских. Иногда по воздуху доносился далёкий запах свежего хлеба или неожиданный цветочный флёр.

И изба сразу посветлела. Теперь тьма, что клубилась в углах комнат, поспешила убраться отсюда. А свеча на столе стала гореть чувственнее, хотя никто и не помнил, что она горела прежде.

Вот она – сила жизни. Вот та магия, которой нельзя овладеть долгими тренировками и усердиями. Сила одним своим присутствием делать мир ярче. Риа знала очень мало таких людей. Эйва да Трюггви. Они светились всегда, даже когда грустили. Это вызывало восхищение.

– Что нам с этим делать? – спросила девушка. Они стояли у стола и рассматривали шкатулку. – Почему не открыл? Ключ не подходит?

– Нет, постой! – парень преградил ладонь Рии. – Не слышала? Эйва же сказала, что там заточена зима. Вдруг мы откроем её и выпустим сильнейшие метели или что-то ещё пострашнее?

– Они и так бушуют. Да и тем более, стала бы Эйва рассказывать нам об этом, зная, какие мы скорые на создание проблем? – улыбнулась Риа.

– А ты уже и шутить пытаешься! – ответил Трюггви улыбкой. – Значит не всё потеряно.

– Пока ты рядом, это «всё» мне и не нужно. – И Риа поцеловала его в щёку.

– Тогда я не буду от тебя отходить. – Оживился Трюггви. Был бы у него волчий хвост, он бы им размахивал во все стороны.

– Привяжу тебя на ниточку, и буду за собой водить! – Риа поддержала его.

* * *

– Сильнее! Ну не так сильно, ты кисть сломаешь! Или не кисть, а его черепушку! – Торгни носился по поляне, стараясь следить за всеми сражавшимися.

Стоило Сакс бросить его на пару минуток, начался полный хаос! Эйлин с Хорстом хорошо фехтовали, к ним вопросов никаких. Маррин очень старалась. На её хмуром лице сложно было прочитать какие-либо эмоции. Сэдрик и Гудмунд… Вот их хотелось прибить, хотя они сами прекрасно с этим справлялись.

– Хватит друг по другу лупить, мы отрабатываем технику! – чеканил по слогам Торгни, останавливая ладонью деревянный меч Гудмунда, стремящийся к лицу Сэдрика. – Если хочешь кого-то убить, иди с деревом подерись. А нам нужны живые бойцы!

– Я стараюсь! – протестовал Гудмунд, вновь замахиваясь мечом.

– Старайся владеть собой, а не махать палкой!

Торгни обрадовался, едва увидев Сакс вдали. Увы, она шла без Рии или Трюггви, но в более приподнятом настроении. Брат подбежал к сестре.

– Ну что? Каков указ? – спрашивал он возбуждённо.

– Дать им друг друга убить, и всё тут. – Развела руками Сакс. Встретив тупой взгляд брата, она со вздохом объяснила. – Продолжаем тренировать этих безруких и смеяться с них.

– Вот ты меня бросила, а теперь я отдыхать буду, ты следи за ними. – Торгни пошёл к ближайшему дереву. Сидеть на земле было холодно, поэтому Торгни подтянулся на ветку и повис на ней верх ногами. Сначала рубаха и майка упали ему на лицо, но он шустро заправил их в штаны, пока мороз не подарил ему простуду и недельку с соплями в постели.

– Ну и дурак. – Сказала Сакс себе под нос.

– Так думается лучше! – ответил он, услышав сестру.

– О чём думать собрался? – Сакс следила за «мечниками» и помогала им правильно двигаться. – Сэдрик, я тебя сейчас сама покрошу на мелкие части!

– Думаю, как назвать нашу команду, борющуюся со всяким тёмным. – Серьёзно ответил Торгни.

– «Десяток безруких», – не менее серьёзно предложила Сакс.

Торгни решил не отвечать ей, перебирая в голове множество вариантов. Он серьёзно занялся вопросом. Мечник считал, что, раз он придумал собрать эту команду, это братство, то сам и должен дать ему название. Какое-то ненавязчивое, такое… резкое, как удар меча и устрашающее для врагов, как сами драконы!

Под глухие удары мечей и шелест веток на ветру Торгни думал, раскачиваясь на ветке, как лист чинара. Сакс терпеливо занималась с Сэдриком и Гудмундом. Вроде они уже не пытались убить друг друга.

– Слезай, перевёртыш! Голова, как малина, красная! – Торгни не заметил, как Сакс подобралась и начала стучать по стволу дерева.

– Сейчас упаду, если продолжишь!

– А я этого и добиваюсь!

Торгни слез с дерева, поправил одежды и расправил пышный плащ, выглаживая шерсть на плечах.

– Мне кажется, я придумал. – Как только Торгни стал на ноги, все опустили мечи и обернулась на него. Ветер в самый раз ворошил волосы. Он старался выглядеть мудро и величественно, но по привычке облизнул губы перед тем, как предложить своё название. – Мы – Братство рун и ран драконов!

* * *

Вечером, когда Сакс с Торгни закончили тренировку и распустили своих подопечных, брат с сестрой направились к Рие и Трюггви. Маг изучал новую руну и напитывал её энергией, поэтому Риа добродушно попросила забыть Сакс и Торгни его имя на ближайшие часы. Ему нельзя отвлекаться.

И только Торгни увидел шкатулку, пока Риа отвлеклась на травы, лежавшие на столе, потянулся к ней и повернул ключ. Риа обернулась на щелчок, а Торгни уже открывал деревянный ящичек. Ничего страшного не произошло, не полетели никакие метели и вьюги.

Во взгляде Торгни Риа даже увидела разочарование. Должно быть, он надеялся найти что-то волшебное, а достал из шкатулки всего лишь свиток.

– Как нас Эйва напугала, когда рассказывала об этом ящичке! – возмущалась шёпотом, чтобы не отвлечь Трюггви, Риа. – Говорила, мол, там зима спрятана. Мы и боялись открыть.

– Как хорошо, что мой брат такой бездумный. Хоть где-то это пригодилось. – Прошептала Сакс, подходя ближе к Торгни.

Парень разворачивал свиток. Риа пристроилась третей. Перед ними открылся свиток, полный чёрточек и совсем маленьких записей.

– Зима, значит… – Задумалась Риа, рассматривая свиток уже в своих руках. – И почему это так важно?

– Без понятия. – Ответил Торгни. – Могла бы Эйва нам ответить.

– Она и так какими-то загадками рассказывала о том, где лежит эту шкатулка да ключ. Наверное, совсем нехорошо её разуму делается в этом сне. – Печально проговорила Риа.

Никакие мысли в голову не шли, поэтому Риа отложила шкатулку, вернув свиток на место. Она послушала краткий рассказ о том, как прошла тренировка и похвалила мечников.

– Идите отдыхайте, пока с ног не валитесь. – Сказала она.

– Погоди, ещё кое-что. – Торгни подошёл к ней. – Я придумал нам название.

Риа, которая и подумать не успела над такой мелочью, готова была принять какое-либо предложение от Торгни.

– Говори. – Попросила она.

– «Братство рун и ран драконов»!

Травница даже немного восхитилась. Звучало величественно и страстно. Разогревало кровь по телу и проходило мурашками по всей спине.

– Это очень хорошо. – Кивнула она. – Оставляем такое имя. А теперь всё, точно идите спать!

– Слушаемся и повинуемся, о, великая травница. – Прозевал Торгни.

– Во-во, идите уже. – Усмехнулась Риа.

Попозже она присела напротив Трюггви, наблюдая за этим странным процессом: дар на руке сиял и окрашивал лицо парня алым; вместе с тем горела руна, выцарапанная на камне чистейше голубым светом, напоминавшим самое безоблачное небо.

Лицо Трюггви выглядело забавно в этом магическом отсвете. Риа терпеливо ждала, пока парень закончит, чтобы улечься спать, проводив его поцелуем.

Круз сегодня особо не попадался на глаза, наверное, игрался с Абайсгледом. И спать не пришёл к Рие. А с Трюггви они на одной постели не поместятся, как не ложись.

Наконец Трюггви закончил и открыл глаза. Он очень сладко зевнул, заразив этим Рию. Руна вспыхнула и померкла.

– Всё получилось? – спросила Риа.

– Кажется, да. Но пробовать будем уже завтра. На сегодня мои силы иссякли. – И Трюггви повалился на Рию, чуть не свалив её с кровати. – Прости.

– Всё хорошо. – Риа обняла его. – Ты такой тёплый.

– Только в твоих объятьях. – Ответил Трюггви и поднял лицо к Рие. Их губы встретились в коротком, но нежном поцелуе.

15. Семейные тайны

Этой ночью Рататоск как-то не спалось. Она по-детски долго не хотела ложиться спать, дожидаясь Трюггви. Тайвос уже дремал, Абайсглед тоже посапывал. Только она сидела за кухонным столом с лодочкой молока в руках, изучая звёздное небо.

Когда Трюггви вернулся домой после всех похождений и работ, Рататоск покормила его кашицей, которую согрела на огне в печи. Она всё любовалась своим сыном, а в голове, то и дело, всплывало: «Жених!». Она узнавала в нём своего мужа и своего отца. Такое же худое личико, как у Тайвоса, и такие же кудри, как у деда, которого он не застал.

– Что ты улыбаешься весь вечер так странно? – наконец решился спросить Трюггви. – Будто дразнишь меня чем-то.

– Нет-нет, ничего такого. Просто любуюсь своим сынишкой. В последнее время ты так похорошел. Будто и руки больше стали, а взгляд приобрёл уверенность, не потеряв задоринки. Не могу перестать любоваться тобой. – И сказанное тоже было правдой.

– Смущаешь, мам. – Побагровел Трюггви, доедая кашу.

– Правду принято принимать, а не отрицать, так что смирись с тем, что ты получился у нас с отцом таким хорошеньким!

Трюггви совсем засмущался, отчего и заулыбался мечтательно.

– О ком думаешь? – спросила любовно ласково Рататоск.

– О Рие. – Честно признался он. – Ты заговорила о восхищении, вот я и подумал, кто вызывает во мне похожие чувства. Она прекрасна…

– Она очень храбрая и сильная. Я, бывает, сама смотрю на неё, и приклониться хочется – такая сила уважения! А когда она пришла на первый Костёр в этом белоснежном плаще, мне показалось, что она прирождённая предводительница нашего народа.

– Да, ей так идёт этот плащ! Жалко, что его можно носить только на особые случаи.

– Ага, на пример, на свадьбу. – Рататоск старалась говорить беспристрастно, чтобы не смущать сына. Он сам расскажет об этом, когда подойдёт время. – Ну или на большие праздники.

– Не скоро там день зимнего солнцестояния? – спросил Трюггви.

– Да вообще не скоро. Куда так спешить?

– Иногда хочется, чтоб всё сложное быстрее закончилось.

– А когда легко, тогда скучно. И время тоже бежит медленно. Так что пусть всё идёт своим чередом. – Заключила Рататоск. Трюггви уже доел. – Ладно, ночь на дворе, спать пойдём. Только, ты ж у нас совсем рано встаёшь, оставь плащ дома, я подошью тебе шкур, чтоб теплее было.

– Хорошо, мам. – Трюггви встал из-за стола, сложил приборы в лодочку и отставил её к краю. Поцеловал маму в лоб и направился вниз, по пути скинув плащ и повесив его на стену. – Волшебной тебе ночи.

– И тебе, мой маленький дракончик.

Потом Рататоск уснула в объятьях мужа, уверенная в завтрашнем счастье и спокойная за собственного сына.

* * *

О том, что жизнь – штука сложная, Новобранец знал не понаслышке. Очередные несколько дней и ночей закончились не так весело, как в первый раз: в бою пал один из его товарищей.

Пульсирующая боль в висках, всеобщие боль и скорбь, напавшие на весь отряд, страх, чувство смерти, что подобралось слишком близко – всё напало разом. И мигом на всех. На момент остановились не только драконы, но и демоны. Они смаковали плоть дракона и вырвавшийся дух.

Жизнь дракона – вещь величественная и будто бы вечная. Его же смерть – бесконечный ужас. Он нападает на каждого. Это чувствуют все, кто находится рядом. Драконы замирают от страха, а демоны от наслаждения. Для них смерть жизни, как самый сладкий десерт.

Новобранец сражался сразу с пятёркой нападавших, разбрасываясь святым огнём. Трое других драконов кучкой пробирались сквозь толщу демонов к сражавшемуся в одиночке Светилу. Его окружили. Резкая волна демонов кинулась на него, ибо он ближе всех стоял к проходу.

Светило отбивался, как подобает храброму дракону. Он единожды позвал на помощь, но никто не смог сразу подлететь к нему, поэтому он разбросал вокруг себя пару снопов искр. От них демоны погибали не мгновенно. Тлели пару мгновений.

Когда он понял, что в одиночку не справится, то попытался взлететь, но демоны начали выстраиваться в стену, перегораживая путь к побегу.

Новобранец, расправившись со своими демонами, подлетел к образовавшейся иссиня-чёрной стенке. Он начал опаливать демонов целыми волнами пламени, ускоряя огненные языки взмахами крыльев.

Когда корка смерти дала большую прореху, Новобранец окутал себя огнём и влетел внутрь демонического купола. Как только он приземлился, огонь разлетелся лавой по воздуху. Многие демоны сразу погибли, а некоторые отлетели от воздушного хлопка, с которым Новобранец обрушился.

Светило окутал себя огненной бронёй, пытаясь защититься. Та понемногу затухала. Новобранец собирался пустить плотную струю пламени, но из горла вырвались только искры. Ему следовало передохнуть.

Светило видел это, поэтому велел огню разлететься в стороны, поражая демонов. Их оставалось совсем немного. Тогда Светило обдал новой тучей искр всё вокруг и закашлялся.

Последний демон, на которого пала искра, медленно тлея, сделал рывок вперёд и коснулся лапы дракона. Всё застыло, ибо смерть дракона – бесконечный ужас.

Демон истлел и рассыпался таким же пеплом, каким рассеялся Светило. Только скелет повалился на землю. При этом мелкие косточки отламывались. Кончик хвоста упал прямо в ноги Новобранцу. Слепой дракон коснулся лапой позвонка, чтобы убедиться в смерти, ибо не верилось, что снова прямо перед ним пал дракон.

А потом на него напал гнев. Всего остального он не запомнил, но в нём пробудилась бешеная сила, о чём говорил вездесущий серебристый огонь. Ему рассказывали потом, как он искусно и ловко разбирался с сотней демонов почти в одиночку, пока остальные отходили от гибели Светила…

Теперь Новобранец лежал в пещере своих родителей, пряча морду в передних лапах. Он не пускал слёз, не заглушал криков и не избегал разговоров с родителями. Те охотно поддерживали его, понимая, как это, должно быть, сложно.

Он вернулся в родительский дом только потому, что Главаря не оказалось на месте. Пепел пообещал Новобранцу, что его отец, как сможет, сразу навестит друга. Ещё Пепел выразил свои соболезнования и добавил:

Как хорошо, что не стало не тебя…

После этих слов Новобранец убедился в том, что Пепел, как и он сам, считал оного своим братом.

Родители всегда тепло относились к нему, поэтому и теперь лелеяли его, ведая о том, что с ними успело произойти за те дни, пока он не возвращался в то место, где проклюнулся из яйца.

В пещере царил уют, чему Новобранец безумно радовался. И это удивляло его. Он-то думал, что ему больше не потребуется тепло и забота от родителей, что он теперь достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно согревать себя. А оно вот как. После долгих поединков зудели мышцы, а крылья не хотели складываться и волочились по каменным и травянистым полам. Мама растёрла всё тело Новобранца тёплыми лапами и обняла сына крыльями. А когда он встал в следующий раз, тело зудело не так страшно.

Задолго до того, как в пещеру вошли, Новобранец услышал до боли знакомые шаги. Тогда он сразу вскочил навстречу своему другу.

Главарь! Рад тебя видеть! – подбежал к нему Новобранец.

А я-то как рад. – Также тепло, как и родители, отозвался вожак стаи, обнимая друга крылом. – Как самочувствие? Настроение?

После всего произошедшего… Поговорим наедине?

Как скажешь. – Согласился Главарь. – Но потом не забудь вернуться и отблагодарить родителей за заботу.

Не посмею, вожак! – весело отозвался Новобранец. – Мам, пап, мы скоро вернёмся.

Иди, дракончик мой. – Любовно ответила мама. Ей нравилось смотреть на счастье своего ребёнка. Он улыбнулся, как только услышал шаги друга. Одного этого хватило, чтобы развеять плохую атмосферу. Её радовала мысль, что сынишке есть кому выговориться. Всем нужен такой дракон.

Так что у вас там стряслось? – спросил Главарь. – Ещё не винишь себя во всём случившемся?

Есть немного, виню. – Признался Новобранец после пересказа, шествуя за Главарём по тёмным пещерам этого мира. – Если бы я успел немного пораньше…

Если бы демонов не было, он бы не погиб. Если бы у него не проявился бы святой огонь, он бы не погиб. Но ты, если и не успел, никак не виновен в его смерти. Ты сделал всё, что было в твоих силах, жертвуя собственной жизнью. Это достойно уважения.

Но этого не хватило. – Тяжело осознал Новобранец. – Я оказался слишком слаб.

Ты знаешь, что ты чрезмерно силён, учитывая слепоту! – возражал Главарь. – Да и, не учитывая её, ты сильнее большинства наших воинов! Ты полностью уникален, Новобранец. Один случай не должен пошатнуть в тебе уверенность.

Я знаю, что тебе незачем мне врать. – Нехотя признался слепой драконёнок. – Но я сейчас возомню себя королём армии, и придётся тебе назначить меня на высшую должность!

Рад, что ещё можешь смеяться. – Улыбнулся Главарь. – Твоя улыбка – мои счастье и спокойная душа. И про увеличение твоей должности. Можешь не сомневаться, что через пару боёв у тебя вырастет звание.

Не слишком ли лестно? Подумают, что это всё только потому, что я вожу с тобой знакомство. – Новобранец хотел оказаться от таких привилегий.

Ты хочешь всю жизнь проходить в младших бойцах? Извини, но при всём своём желании главный по святой армии не сможет сдерживать тебя на этом звании и лунных циклов. – Главарь говорил полностью серьёзно. – К тому же, обычно первое звание повышают после трёх удачных боёв. Тебе остался последний.

Если всё честно, то я не буду сопротивляться. На моей могиле должно красоваться великое имя! – улыбался Новобранец, а из его пасти вырывались задорные струйки дыма.

Куда ты умирать собрался? Тебе ещё жить и служить! Да и не отпущу я тебя в высший мир. И так лучших себе забирают. Один должен остаться у нас! – парочка драконов шла и смеялась.

А ты узнал, что там по людям и их семейным тайнам? – вспомнил Новобранец.

Ох, да. Не было у него сына. Поэтому, твой ребёнок ошибается. – Ответил Главарь. – Я даже расстроен. Думал, что не смогу отпустить Человека к семье, а теперь, вспоминая все его муки, наоборот хочется найти его родных.

Жалко, придётся рассказать об этом тому людскому малышу. – Выдохнул Новобранец. – Но уже следующей ночью, сейчас сил нет.

Правильно, отдохни. Я рад, что смог развеселить тебя. Такие светлые драконы не должны угасать. – Сказал Главарь. Он прислонился своим широким лбом к маленькой голове Новобранца, прощаясь. – Завтра у тебя свободный день, можешь отдыхать и летать где угодно. Только не говори никому, что поднимаешься наверх.

Хорошо, дружище! – из пасти слепого воина посыпались радостные искры. – Встретимся ещё.

Конечно встретимся. – И Главарь вспорхнул к своду огромной пещеры.

Новобранец поспешил вернуться домой, где собирался хорошенько отоспаться. А Главарь спешил к дальним пещерам. Ещё по пути к одному своему другу, он видел, как другой, понурив голову, плетётся в своё любимое слезливое место.

Человек в плаще лежал на одном из грибов, что свисали с потолка пещеры. Их свет ложился перьевым одеялом на спину и плечи.

Я вовремя? – вместо приветствия изрёк Главарь.

Человек в плаще поднялся на руки и обернулся на дракона. Главарь отметил, что в этот раз слёз на нём больше прежнего.

Вижу, что вовремя. – И Главарь подошёл прямо под гриб. Он облокотился о другие светила. Те едва выдерживали его вес, но не ломались. – Рассказывай давай, что случилось, и что делать будем.

– Она приходила ко мне во сне. Она… моя жена, звала меня к столу, потому что мы хотели ужинать семьёй. – И тут с речью перемешались всхлипы. Главарь понимал всё до тех пор, пока плач не отнял у слов всего времени. Дракон укрыл друга крылом, согревая его. Он напевал какие-то успокаивающие фразы, пытаясь ставить себя на место человека.

Зато они помнят тебя. – Наконец Главарь подобрал нужные слова. – Они помнят и приходят к тебе во снах, чтобы ты вспомнил их. Значит ждут.

– Думаешь, им нужен муж и отец, который имени своего не помнит? Который сбежал ото всех проблем, предавшись сладости легенды? Я бы сам ненавидел себя. Что говорить, я этим и занимаюсь!

Я всё ещё не понимаю, почему ты скрываешь своё лицо на поверхности. – Завёл в который раз этот разговор Главарь. – Лицо у тебя аппетитное, я бы съел. Думаю и самки ваши также мыслят…

– Я знаю, что они там. Что вся моя семья там, в деревне. – Признался Человек. – Но я боюсь их гнева. Сколько бы даров и сил у меня не было, я слаб перед их ненавистью.

Я даже про их родственные связи никогда не узнаю, чтобы случайно не найти их. Это же будет ужасно, представляешь это? «Извините, а это не от вас я сбежал пару зим назад, не?».

Если и будут гневаться и обижаться, в итоге всё равно простят. Любовь всё прощает. – Главарь верил в то, что говорил, поэтому слова его сильнее действовали на Человека. – Не поверишь, как многое я бы отдал, лишь бы вернуть свою любимую. Но я видел её гибель, её бездыханное тело… Но если бы у меня была надежда, я непременно отдал бы всё, что имею, лишь бы вновь увидеть её!

– Мне придётся во всём признаться. Но, дело в том, что я даже не знаю, в чём именно признаться… Я помню, что случилось ужасное, помню свой страх. Но не более.

А вдруг они знают? – Главарь всё время возвращался мыслями к мальчишке, о котором рассказывал Новобранец. – Вдруг они тебя ищут?

– Я не знаю, что ответить… – промямлил Человек.

Это потому что я прав. – Уверенно кивнул Главарь. – Я знаю, как тебе страшно, поверь. Я же слышу об этом почти каждый день. Чтобы было не так волнительно, ты можешь раскрыться перед кем-то одним, точно зная, что ты не его отец или муж. Тебе нужен друг-человек.

Вот оно! То, чего не было у Человека в плаще с того самого времени, как он стал этим самым Человеком. Он долгое время чувствовал себя лишним и среди драконов, и среди людей, что совсем не заметил, когда его стали встречать с теплом и там, и там. Драконы его уважали, доверяли ему свои яйца. Люди разделили с ним нелёгкую миссию. Теперь он везде свой.

От этих мыслей стало тепло. Как-то непонятно легко и сладко. Это понимание или осознание странного родства со всеми сразу взамен тяжёлому отречению, что он сам себе придумал.

Затих. Мычишь себе что-то. – Главарь описывал его действия, пытаясь привлечь внимание. – Значит, с утра наверх отправишься?

– Нет, ещё до рассвета. – Человек без имени встал на ноги и смахнул длинным рукавом плаща последние слёзы. Грибная головка пошатывалась под ним. Человек запрыгнул на шею Главарю и обнял его. Дракон никак этого не ожидал, поэтому ответил на объятья только после того, как прошло удивление. – Спасибо тебе за то, что слушаешь меня каждый раз. Даже сам находишь и заставляешь выплакиваться тебе. Ты мой самый дорогой дракон!

Хочешь, чтобы и я заплакал? – спросил Главарь.

– Да, так давно чая на драконьих слезах не пил!

* * *

На следующее утро Человек в плаще стоял на пороге деревни и встречал рассвет. Когда Солнце показало свои первые лучи, он двинулся в деревню. Не было никакого определённого плана. Он просто хотел подойти к первому попавшемуся человеку и открыться ему. Спонтанное решение маленького существа, что всю жизнь провело в страхе.

В деревне было пусто. Человек в плаще не сразу понял, что ночь отошла, хотя прежде следил за Солнцем. Эти мысли ещё немного улучшили настроение.

Резкую тишину нарушил мелодичный свист. Человек стал оглядываться в поисках шума. Пройдя между парочкой зданий, он увидел… Трюггви. Кто ещё мог на спать в столь ранний час, как обладатель дара энергии? Ну что ж, была не была!

– Трюггви, а у тебя отец не пропадал? – сказал Человек, как только подошёл к парню.

Трюггви обернулся к нему и приветливо заулыбался. Он подбежал к Человеку в плаще и поздоровался:

– Утро доброе! А к чему такие вопросы странные? – на утренней прогулке парень надеялся спокойно обойти деревню и прикончить парочку демонов, если потребуется.

– Просто ответь. Пожалуйста. – Попросил Человек.

– Ладно, пропадал…

Трюггви сделал настолько маленькую паузу, что в ней просто невозможно было подумать столько же, сколько пронеслось в голове мужчины-дракона:

«Неужели он!? Он – мой сын!? Не, не может такого быть! Такое попадание… Нет! Хотя, хороший парень… Но открываться сразу ему слишком страшно»

В голове пронеслась чья-то фраза «Засунь этот страх себе, знаешь куда?». И Человек сказал:

– Трюггви, я – твой отец.

– …вчера в мастерской. – Закончил Трюггви и уставился на Незнакомца. – Не, извините, но вы не мой отец. – Парень покосился на мужчину и задумался.

– Зачем же так пугать? – Человек схватил Трюггви за руку и повёл в лес туда, где их никто не сможет увидеть. Если Трюггви – не его сын, так даже легче.

– Вы сами меня перебили! – запротестовал Трюггви, следуя за Незнакомцем. – Ещё и не ответили, зачем вам это, а теперь тяните меня в лес!

– Я сейчас не только всё объясню, но и покажу. – Сквозь зубы, зажатые от страха, ответил Незнакомец.

– Пугаешь, старик. – Признался Трюггви. – Я выживу хоть после этого? О, я понял! Мы в мир драконов!

– Помолчи, пожалуйста. Мне правда сложно!

– Ладно… – выдохнул Трюггви.

Когда они спрятались в лесу, Человек в плаще дал Трюггви напутствие:

– Если вдруг ты знаешь меня, не говори ничего больше моего имени. Ни о каких моих родственниках не говори, ни о каком статусе и так далее. Понял?

– Не совсем. – Признался Трюггви, сглатывая скопившуюся слюну.

Мужчина не хотел больше томить, трясущиеся ладони и так уже начали потеть. Он отозвал дар, что всё время скрывал его лицо. Уже сейчас Трюггви разинул рот и распахнул глаза. А когда мужчина скинул капюшон, парень прохрипел:

– Быть того не может, святой Костёр…

16. Мы об этом никому не расскажем...

Круз проснулся, когда надоело спать. Мама проснулась раньше, поэтому сейчас мальчик был дома один. Он неспешно поел и вышел на улицу. Ему хотелось скорее встретиться с Новобранцем, чтобы дракон рассказал ему всю правду об отце!

Но Круз не знал, прошло ли три ночи. Он уже и забыл, точно ли столько должно было пройти? Или всё-таки четыре? И не спросить ни у кого. Придётся поднять внимательность на высший уровень, чтобы заметить Новобранца, если тот будет его искать.

А пока можно и с Абайсгледом поиграть…

Круз никогда не верил в силу мысли. Просто не знал, что такая есть. Но как только он вспомнил Новобранца, дракон позвал его из леса:

Человек-драконёнок, иди сюда!

Круз опасливо огляделся по сторонам и, не заметив никого взрослого – опасного, – побежал к лесу. Новобранец прятался за голыми деревьями.

Не спеши ты так. У меня неприятные новости. – Сказал Новобранец, когда Круз подошёл к нему.

– Что случилось? – спросил мальчик. Он нагло разглядывал незрячего дракона.

«Что случилось, – подумал Новобранец. – Настолько много плохого, что для тебя станет ничем по моей воле.»

Ничего. – Сглотнул Новобранец. – Я узнал о том человеке, которого драконы привели к нам. Увы, это не твой отец.

Круз сразу как-то приутих. А из глаз его улетучился задорный огонёк.

– Не мой? – переспросил он, будто не расслышал. Но он всё прекрасно понимал. Просто не хотел верить.

Нет, маленький человек, не твой. Но ведь это значит, что твои люди-родители врали тебе. Наверное, не сильно приятно…

– Нет… Да… Не знаю. – Хныкал Круз. Он ожидал от этой встречи слишком много хорошего, а получил полностью обратное.

Знаешь, я встречал очень многих пап, и далеко не все их дети радовались тому, что эти отцы – их отцы. Возможно, он был не таким хорошим, как ты себе представляешь.

– Может быть, но все вокруг вспоминают его с придыханием. Говорят о том, какой он хороший…

О погибших нельзя по-плохому. – Объяснил ему Новобранец. – Обычно это плохое само по себе забывается. А ты и не вспоминаешь его. Зачем же вспоминать о нём, если и без того хорошо живётся?

Круз ничего не ответил дракону. Риа рассказывала ему однажды о том, что это мудрые животные. Теперь он сам убедился в этом, ибо какие-то слова дракона, из тех, которые мальчик понимал, он считал правильными.

– Так вы думаете, что он всё-таки мёртв? – спросил снова Круз. – А как же он погиб, если не от драконьих лап?

Этого я тебе сказать не могу, ибо с драконами это не связано. Не знаю, почему все скрывают, отчего погиб твой отец, но точно не от драконьих лап.

– Ладно… Как-нибудь узнаю. У сестры, может. Она мне не врёт. – Закончил Круз.

Я тогда вернусь к себе. Помог, чем смог. Если понадобиться моя помощь, как-нибудь пересечёмся. – Новобранец коснулся лбом лба Круза, окатив мальчика жаром. – Скоро увидимся!

Круз проводил взглядом маневрирующего между деревьями дракона и направился домой. Но его остановили какие-то далёкие звуки. Мальчик стал шустро перебегать между стволами деревьев, прячась за ними. Голоса только приближались.

* * *

– Т-ты… Ты-ты-ты… – Трюггви смотрел на призрака своего детства, на давно погибшего человека, которого просто не могло существовать.

Он сохранил прежние черты внешности. На тонком лице с выраженными скулами росла густая, но короткая борода. В некоторых местах среди каштановых волос виднелись маленькие косички. Такие же лежали под ушами, скрываясь за пышными волосами, что выше лба раскрывались чубом, который напоминал маленькое Солнце. Волосы он теперь отращивал длиннее, чем прежде, но почти незаметно. А ещё в них встречалась частая седина. Но белые волосы расползались по голове точно серебристыми лентами, отчего придавали мужчине волшебного вида.

Среди всего выбивались чистые зелёные глаза. Очи мужчины были влажными, но добрыми, страстными и задорными, хотя в них томилась многолетняя печаль.

Улыбка… Эта полная любви и заботы улыбка почти не изменилась. Только кончики губ едва опустились. Несколько морщинок расположились под глазами и губами, зато маленький лоб оставался чистым.

– Назови моё имя, прошу! Я не помню, как меня зовут! – просил вымученный мужчина, которого точно нельзя было назвать драконом.

Хотя Трюггви увидел зубы призрака прошлого, когда тот заговорил. Клыки будто стали длиннее. Маг не понимал, как может находить все эти различия, ибо в последний раз видел стоящего перед собой мужчину, когда ему самому было одиннадцать зим.

– Но, как… – Трюггви наконец отошёл от шока и приблизился к мужчине. Он положил руку на плечо тому самому Незнакомцу и едва прохрипел. – Ты же погиб, Скутт…

Вот оно, его имя! Человек, потерявший имя, наконец вернул его себе.

– Скутт? – он будто бы пробовал его на вкус. И оно явно ему понравилось, ибо он взял Трюггви за руки и стал прыгать на месте, всё выкрикивая. – Скутт! Скутт! Меня зовут Скутт!

Трюггви не понимал, что чувствовать. Но впереди всех переживаний выступила неимоверная радость. Страх и волнение за Рию пока что отошли на задний план. Его убеждения о гибели Скутта развеялись слишком легко, хотя он долго принимал ту мысль, что драконы убили лучшего охотника деревни. Как долго он помогал Рие принять это, и… Костёр всемогущий, что же теперь с ней станет?

Но радость Скутта передалась и Трюггви, затмевая всё вокруг. Мужчина так развеселился, так возбудился, что это заразило и парня.

– Как ты мне помог! Сынок, спасибо тебе огромное. – Скутт крепко обнимал Трюггви, а сам всё повторял своё имя шёпотом.

– А вы совсем ничего не помните? – удивился Трюггви.

– Вообще ничего! Ни-че-го! – закивал Скутт. – Ни своей семьи, ни жены, ни родителей, ни ремесла! Я даже жизни своей не помню! А мы с тобой были знакомы? Ну, до того, как меня забрали?

– Немного. По крайней мере, я вас знал. Как и каждый в деревне… Но вы попросили не говорить, кем были, хотя я не понимаю, почему.

– Сейчас объясню. – Скутт сделал глубокий вдох и выдох. – Я боюсь.

На этом великий охотник закончил, чему Трюггви сильно удивился.

– Так просто? – Трюггви ожидал длинной речи с объяснениями. – То есть, это всё, что вами движет? Один только страх?

– Если я начну говорить, то не остановлюсь. Так много страха, что я успел надоесть и драконам! Но, это очень большой для меня шаг – открыться кому-то. Как мне повезло встретить именно тебя, ибо я готов был открыться любому.

– А что на счёт… вашей семьи? – Трюггви спрашивал осторожно. – Когда вы вернётесь к ним?

– Не знаю, это страшно. Очень страшно. Мне иногда кажется, что я сплошь покрыт нитью ужаса, что пронзает меня всего, не оставляя места для светлых мыслей. – Скутт не отпускал плеча Трюггви. Ему хотелось чувствовать связь с материальным миром, чтобы не повалиться на колени. – Страх преследовал… Нет, я сам стал комком страха пять зим назад! И всё это время он только увеличивался и накапливался. Каждый день, а особенно ночь. Ты же знаешь, как страшно видеть кошмары?

Вот мне кажется, что я уже должен был перестать бояться, ибо сладкие сны не приходили ко мне ни разу, за всё это время! И каждый раз семья звала меня, продолжая прятаться в тумане. Вчера жена приглашала меня к столу, чтобы отужинать, но я не смог найти этого стола. Такой густой туман, что и рук не видно, если не приглядываться!

– А как же это получилось, что вы всё забыли?

– Я же рассказывал, что попавший в мир драконов человек, что сам с этими светлыми духами не связан, полностью теряет память. Мне повезло ещё меньше, чем прошлому посланнику драконов, ведь дракон, которому посчастливилось нести меня во врата новой жизни, передал мне свой дар за пару мгновений до того, как я оказался там. Да, там… – Скутт словно сомневался в сказанном. Но понемногу мысли приходили в порядок. – Да, так всё и происходило. Из-за этого я запомнил какие-то образы и тихие, знаешь, далёкие такие голоса.

Трюггви пялился в лицо призрака прошлого в попытке доказать себе, что всё происходящее ему не кажется. Поэтому он не сразу заметил, что Скутт перестал говорить.

– Извините, я пытаюсь всё переварить. Вы для меня давно мертвы, но теперь стоите прямо передо мной. Я просто ещё не верю, что вы настоящий. – Оправдывался Трюггви. А вдруг это игра легенд?

– Всё в порядке, не переживай. Я рассчитывал на более вспыльчивую реакцию. Мне казалось отчего-то, что я сбежал от какой-то недоступной, потерянной в моём тумане, вещи. Помню, как было сложно. А я… сбежал, как самый последний трус.

Я хотел, чтобы на меня накричали. Да! Именно хотел, хотя боялся этого больше всего. Я поступил ужасно, но теперь не помню, почему. Не помню и насколько страшен мой поступок, а оттого не понимаю, как многим от этого пришлось страдать… Да, я точно хотел бы крика.

– Я видел эти страдания и тушил пожары от оставленного вами в лесу спокойствия Костра. Но я не способен на крик, не в такое время, когда смерть рыщет всюду. – Проговорил Трюггви, вспоминая все моменты, когда он успокаивал Рию.

– Не только смерть. – С этими словами Скутт накинул капюшон и скрыл лицо магией. Трюггви увидел за его спиной приближающегося Круза.

– Ты что по лесу ходишь!? – удивился Трюггви. – Знаешь, как Риа переживает за тебя? А тут же где-то прячутся демоны!

– Вы и сами в лесу тут о чём-то шептались всё это время! – защищался Круз, подходя ближе.

Трюггви старательно делал вид, будто ничего не произошло и не изменилось со вчерашнего дня. Будто он не поговорил с мертвецом.

– Мы сможем обороняться от демонов, а ты – нет. – Ответил ему Незнакомец. Снова никому не известный дракон-мужчина. – Идёмте в деревню.

Всю дорогу Трюггви думал об откровениях Скутта (даже непривычно вновь мысленно называть его так), хотя с утра хотел спланировать тренировку для отряда. Мысли всё время уходили в ненужное, навязчивое русло.

– Ты же понимаешь, что это секрет? – Скутт напомнил о своём раскрытии, когда Трюггви будто бы смог сосредоточиться на деле.

– Мы никому об этом не расскажем! – заверил его юный маг.

Весь оставшийся путь Скутт беседовал с Крузом о магии драконах, а до Трюггви долетали только редкие слова, потому что он очень старался думать о важном.

* * *

Именуемое Братством рун и ран драконов сборище людей показалось Трюггви весьма жалким. Он долго подбирал слова, чтобы описать свои ощущения на их счёт. Но они вызывали именно жалость. Все какие-то хлипкие, не выспавшиеся и вялые.

Он с детства недолюбливал людей, что без страсти и трепета занимались своими делами. Ни у кого из Братства в глазах не танцевал задорный огонёк.

Трюггви решил, что раз уж он их наставник, а они – его подопечные, то они смогут организовать небольшой тайный Костёр после тренировки. Им не хватало сплочённости и родства. А несколько хрупких ниточек, сплетённых воедино, могу стать прочной бечёвкой.

Сначала парень провёл разминку. Что-то вроде утренней зарядки, какую он сам никогда не делал. Но знать об этом членам Братства совсем не обязательно!

Неподготовленные к бою и не державшие в руках оружия, они могли сломать себе что-то, как только запрыгнули бы на первую ветвь. Поэтому Трюггви и решил, что от разогрева с ними ему не убежать.

– На чистой территории мы бессильны против демонов. – Рассказывал он, облокотившись о дерево. – Лучшее место для сражения – лес. По крайней мере, если вы сумеете залезть на дерево, то, скорее всего, сможете выжить. А с демонами это уже, считай, победа.

– О, я вовремя! – Трюггви услышал приближающегося Торгни. – Начинаем обучаться великому мастерству мастера Трюггви!

– Так держать, боец! Вот это настрой! Сестру где потерял?

– Маме по дому помогает. Она попозже подойдёт, не соскучишься. – Торгни облизнулся. Он поздоровался со всеми собравшимися и стал внимать Трюггви.

– В теории я не силён, уж простите, расскажу очень кратенько. Слушайте внимательно! – он важно прокашлялся. – Во-первых, лес – место совсем не опасное, если ты умеешь его слушать. Если не терять самообладания, то вы никогда не погибните. Во-вторых, если вы заблудились – вы не заблудились! Потому что паника нам ни к чему! Считайте, что вы просто пошли изучать новую тропу. Не старайтесь крутиться в разные стороны, пытаясь вспомнить, откуда пришли. Идите прямо. Рано или поздно, куда-нибудь доберётесь, если не начнёте наматывать круги.

– То есть, ты хочешь сказать… – Торгни терзали сомнения по советам Трюггви.

– Да погоди ты! Самое важное: когда заходите в лес, не забудьте посмотреть на Солнце. Так вы не заблудитесь, потому что запомните, в каком направлении деревня. Ну, там тоже свои тонкости есть, но разберётесь. Север на севере, запад на западе.

Ночью легче ориентироваться, потому что можно смотреть на звёзды. А эти огоньки особо не двигаются. Вот над нашей деревней есть красивое сплетение звёзд – венок.

– Сам придумал? – спросила Эйлин. – Нет такого созвездия.

– Сам, потому что мало сохранилось от предков о звёздах. А в качестве ориентира – самое то. – Признался Трюггви. – Я вам нарисую и покажу ночью, где оно в небе. С любой точки леса на него идти можно.

Вроде всё важное сказал. Только мелочи остались. Еду с собой не берём – лишний груз. И мысли отключаем – они мешают при беге.

– Можно я схожу маме расскажу о том, как сильно её любил, прежде чем пойду с тобой в лес? – спросил Торгни.

– Потом и расскажешь, а теперь ноги в руки и на деревья! – Трюггви уже предвидел ссадины и кровь. Но только через синяки и познаются прелести жизни и накапливаются умения. Он, конечно, мог бы использовать новую руну, чтобы предотвратить эти раны, но не делал этого. Сильные смогут выстоять.

Ещё он думал о Скутте. Как хорошо, что Трюггви не встретил Рию после откровенной встречи. Он не хотел врать ей. Скутт сам пошёл к ней. Точнее, Незнакомец. Парень не представлял, как будет смотреть в глаза любимой и молчать. Он не хотел этого. Уйдя, Скутт оставил проблемы, вернувшись, подсыпал ещё.

– Кто там говорил не думать? – Торгни потормошил Трюггви за плечо. Они стояли на одной ветке и смотрели за тем, как их собратья пытаются влезть на ветви рядом с ними.

– Прости, кошмар из детства приснился, а я теперь хожу сам не свой. – Трюггви почти не соврал. – Сейчас, если мы побежим, обо всём забуду. Давно я по лесу не гулял.

– А ты не убежишь от нас жить к кабанам? Или предпочитаешь вить гнёзда на самых высоких ветках и петь брачные песни птиц? – шутил Торгни.

– Больше всего люблю охотиться на друзей, принимая облик волка. – Прохрипел Трюггви пугающим голосом.

– Я почти поверил. – Засмеялся Торгни.

– Не зря прошли годы жизни с волками, вот чему научился! – гнул своё Трюггви. После этого Торгни засомневался. А вдруг правда с волками жил?

Туго и долго, но все влезли на деревья. За это время Трюггви успел спуститься и пару раз показать, как правильно брать разгон, отталкиваться и подтягиваться.

«Работать и работать над ними!» – подумал он и мучительно вздохнул.

* * *

Незнакомец с Рией долго разговаривали о плане на ближайшее время. Травница поведала мужчине своё предположение о том, что демоны готовятся к нападению на драконов.

– Вполне возможно. – Задумался Незнакомец. – Они блуждают по лесам, иногда я их чувствую вдали, но они всё ещё не нападают на вас. Но и у прохода их нет.

– Ждут чего-то. – Риа рассуждала вслух, расставляя разбросанные свитки на прежнее место. А шкатулка всё время приманивала взгляд. – А если это так, то, вероятно, есть чего ждать.

– Надеюсь, ты ошибаешься, но у меня нет другого объяснения. Придётся усилить оборону и поставить сторожевых у прохода. Демоны не должны прорваться на гору. Тем более, сейчас, когда собраны не все легенды. – Отвечал ей Незнакомец.

– Понемногу собираем. Сейчас отряд тренируем. Они могут помочь как-нибудь. Деревенских по избам разгонят, демонов поотвлекают…

– А потом ещё и с демонами сражаться будут! Я ведь говорил, что идея отличная!

– Не хочется верить в то, что они проберутся и разгромят драконов. Тем более, большая часть Братства ни на что не способна против демонов. – Рассуждала Риа.

Незнакомец подал ей последний свиток, что лёг на груду остальных. Только пустые бумаги без легенд остались на столе. Начинало вечереть, отчего небо наливалось алыми и синеватыми разводами облаков.

– Что это такое?

Риа посмотрела в сторону, куда кивнул Незнакомец. Шкатулка. Девушка взяла её и положила на руки мужчине.

– Эйва недавно просыпалась. Сказала, что тут – она ткнула пальцем в шкатулку, после чего Незнакомец начал её открывать, – спрятана зима, но там всего лишь свиток с каким-то летоисчислением.

– Никакой магии и подвоха? «Спрятана зима» – звучит страшно. – Но мужчина уже открыл шкатулку и сам убедился в том, что это самый обычный свиток, развернув его. – Ладно, позже разберёмся. Проблем хватает. А ещё, я тут думал, когда нашлась свободная минутка. У тебя же есть дар жизни!

– Да… – Риа не понимала, к чему клонит мужчина. – И что?

– А то, что тебе не нужно искать лекарства от болезни Эйвы! – возбуждённо говорил Незнакомец. Он взял Рию за руку. – Вот лекарство.

– Мы с Трюггви думали над тем, чтобы исцелить старуху даром, но я тогда совсем не могла им управлять. Да и что толку? Она полностью здорова, тут дело в чём-то другом. – Риа снова погрузилась в свои мысли.

– Да я не об этом! – Незнакомец потрепал её за края рубахи, чтобы она встала и последовала за ним. – Изначально дар был поделен надвое. Может, стоит вернуть часть Эйвы обратно владелице? И почему никто из нас не подумал об этом раньше?

Риа посмотрела на руку. Дар немного переливался тусклым светом. А ведь в самом деле! Риа вскочила и понеслась к старухе.

– Как я могла не подумать об этом? Это ж надо быть такой дурой!..

– Успокойся, пожалуйста. – Незнакомец положил ладонь на плечо Рие. – Мы совсем забыли о том ярком дне, когда изменилось многое. Но у нас ещё есть шанс спасти великую травницу. Давай воспользуемся им.

Риа быстро кивнула и повернулась к Эйве. Незнакомец прав. Он говорил то же самое, что и Трюггви: хватит думать о плохом, это отнимает слишком много времени и сил. Всё!

Набравшись решительности, Риа начала передавать дар Эйве. Мучительные минуты ничего не происходило, но вдруг зелёные всполохи заметались на запястье. Дар поделился на две равные части, что заплясали по коже. Тонкими шёлковыми нитями одна из них стала переползать на тело старухи. Дар вспоминал свою былую владелицу. Он переместился на прежнее место и вспыхнул перед тем, как надолго угаснуть. Риа с Незнакомцем переглянулись в ожидании.

* * *

Пьянящая щекотка в голове уводила в какие-то далёкие дали. Должно быть, туда же, куда улетучивались крупицы сознания. Они переливались на свету искрами. На свету, которого в бесконечном падении быть не должно.

Эйва падала, расставив руки и ноги в стороны. Сейчас она напоминала холщовой мешок, набитый всяким ненужным тряпьём. Всё полезное и красивое уже улетучилось в далёкие дали, откуда доносилось приятное нечеловеческое пение.

Она не открывала глаз. Так волшебство падения ощущалось сильнее. А ей хотелось наслаждаться, потому что она не надеялась больше приземлиться.

Но на этот раз глаза распахнулись сами собой. Вспышка. Резкий всплеск света заставил забыть о падении и стал той самой землёй, о которую ударилась травница. Странная боль, полная сладости, вернула её в чувства. Старуха схватилась за голову и резко вдохнула леденящий воздух.

17. Вы - человек

Эйва схватилась руками за волосы и глубоко вздохнула, резко села и замотала головой. Риа хотела улыбаться, но пока что не позволяла себе радоваться преждевременно. Эйва вела себя нервно. Она озиралась по сторонам, как будто вспоминая свою былую жизнь и долгие дни с ночами, проведёнными в этой избе. В конце концов, её взгляд остановился на Рие и Незнакомце.

– Всё в порядке. – Риа присела к ней и взяла ладонь старухи. – Вам лучше?

Эйва долго молчала, прежде чем как-то ответить. Риа уже подумала, что с ней случилось то же, что и с Бьёрном, когда с губ старухи слетели первые глухие звуки:

– Лучше. – Эйва вспомнила вопрос своей ученицы. – Я, наконец, упала.

Риа с Незнакомцем решили не спрашивать, о чём это она. Может быть, травница не до конца пришла в себя, и потому говорит такие странные вещи?

– Болит что-нибудь? Чувствуете голод или тошноту? Голова не раскалывается? – заботливо спрашивала Риа.

– Всё болит, я же упала. – Снова сказала Эйва, а потом мотнула головой. Она пришла в себя. Эйва навеки забыла о том нескончаемом полёте, в плену которого томилась столь длительное время. – Хочу есть, голова немного болит.

– Сейчас накормим вас, просто лежите. – Незнакомец уложил Эйву на спину, поправив одеяла.

– Вы кем будете? – Эйва наконец поняла, что не видит головы странного человека. Она едва испугалась.

– Вам не следует сильно беспокоится. Тем более, сейчас. – Незнакомец отошёл в сторону. А потом он повернулся к Рие и прошептал. – У нас получилось.

Девушка ответила ему тёплым взглядом и улыбнулась. Эйва снова с ними!

* * *

Наконец они двинулись в путь по деревьям. Пока ещё никто не споткнулся и не упал. Видимо, потому, что Трюггви порядка семи раз повторил им: «Никаких мыслей!»

Торгни отставал от него на пару веток, но иногда догонял. Сакс, что подошла гораздо позже, бежала следом за ними. Остальные плелись кучкой сзади. Иногда Трюггви останавливался и велел Торгни с Сакс ждать остальных, чтобы те не потерялись.

Он восстанавливал дыхание, наполняя грудь лесным воздухом. За всё время он почувствовал только одного демона. Слабое-слабое волнение в воздухе ощутили все. Но оно тут же исчезло, потому путники продолжили движение.

Юный маг наслаждался лесом. Он вернулся домой, где его встретили родные звуки и запахи! А как он наслаждался от прикосновений к древесной коре. Будто обнимал маму после многолетней разлуки!

– Слушай, а ты уверена, что он нормальный? – полушёпотом спросил Торгни у сестры.

– Я никогда не была в этом уверена. – Ответила Сакс. – Да и ты такой же. Все вы тут фанатики своего дела.

– Это значит, что мне тоже можно пойти пообниматься с деревьями!? – воодушевлённо спросил Торгни. И, не дожидаясь ответа Сакс, на зло ей, стал рядом с Трюггви и обнял парня с деревом. Изображая радостный плач, он сказал. – Семья, как давно мы не виделись!

– Ну ты и балбес. – Сакс закатила глаза.

– Для тебя старается. – Ответил ей Трюггви, отпуская дерево и выбираясь из хватки Торгни. – А то хмурая всё время ходишь.

– Вот-вот! – закивал, соглашаясь, Торгни. – А тебе лишь бы съязвить.

– Простите мой характер. Так пойдет? – страдальчески спросила Сакс.

– Если ты меня обнимешь в качестве извинения. – Торгни поймал одобрительный взгляд Трюггви.

– Как только я тебя обниму, ты потеряешь сознание и свалишься с дерева. – Улыбалась Сакс. Всё это, конечно, шутки. Она понимала, что её брат такой, какой есть (дурной), и ничего с этим не поделать. Он любил её даже такой «хмурой». Хотя никакая она не хмурая! Просто не выспалась.

Переступая с ветки на ветку, а также через собственные принципы, Сакс подошла к брату и обняла его. Торгни приятно улыбнулся и ответил сестре. Трюггви жестами показывал ему, что тот всё сделал правильно.

– Может, вернёмся? – это предложил подбежавший Гудмунд. – А то тут, видно, какие-то грибы ядовитые растут, что вы все решили пообниматься с деревьями.

– Ты кого деревом назвал!? – разозлилась Сакс.

Солнце уже понемногу опускалось к горизонту, но ещё не касалось его. В воздухе вились мелкие осенние снежинки. Бегуны спустились на землю передохнуть.

– Разведём Костёр, посидим и отдохнём, а потом и возвращаться будем. – Сказал Трюггви. Он осмотрел всех подопечных: Торгни и Сакс, закалённые отцовскими тренировками, чувствовали себя превосходно, Хорст, Эйлин и Гудмунд подустали, а Сэдрик и Маррин выглядели подавленными. – Сейчас отдохнём, а перекусим уже в деревне вместе с остальными.

– Давайте, я соберу хворост? – предложил Гудмунд.

– И я хочу. – Поддержал его Сэдрик.

– Идите, только осторожно. – Трюггви махнул на них рукой, показывая, что ему абсолютно всё равно, кто этим займётся. – Только одна незадача. Кто-нибудь помнит, в каком направлении деревня? Скоро Солнце сядет, и мы не сможем вернуться по нему.

Торгни сразу же указал рукой направление.

– Нет, ты что? Нам вообще не туда. – Трюггви ждал ответа от остальных, но, все собравшиеся смотрели в направлении, куда показал Торгни. – Что там такое?

– Лучше не оборачивайся. – Дрожащим голосом шикнула на него Маррин. – Слышал легенду об оленьем крике?

– Не припомню. – Честно признался Трюггви. Он призвал дар на ладонь, чтобы сражаться в случае чего. – Гудмунд, Сэдрик, к чёрту хворост, бегите за Рией!

– Мы не можем. – Ответили они, не отрывая взгляда от легенды.

– Да что ж там такое? – не выдержал Трюггви и обернулся.

И сразу поперхнулся удивлением от увиденного. На него смотрел до жути страшный олень с тёмной шерстью и странными рогами. Но больше всего пугали глаза… Совершенно необычные!

Трюггви ужаснулся. Страх сковал его тело быстрее, чем он успел обернуться к знающим и спросить:

– Что н-нам с ним д-делать?

– Всё пропало… – безнадёжно вздохнул Торгни. – Нельзя отводить взгляд, пока он не исчезнет, Трюггви!

– Но почему? – спросил Трюггви, продолжая содрогаться от ужаса. Ответа не потребовалось, он начал чувствовать в себе изменения. Голова зачесалась, а когда он попытался дотянуться до неё руками, то нащупал…

– Рога! – не то испугался, не то восхитился Торгни. – Трюггви, ты сейчас станешь оленёнком…

– Нет! Нет… – вздыхал Трюггви. Его лицо начинало приобретать детские формы: уменьшился нос, а скулы стали едва различимы. Вслед за этим он упал на землю, потому что оказалось сложно стоять на двух копытах. Сквозь кожу в руках начала пробиваться шерсть, а потом и пальцы обратились копытами. Трюггви ужаснулся, и при этом из него вырвался нечеловеческий крик.

А олень всё никак не уходил. Его зрачки смотрели на всех сразу, намереваясь утащить с собой как можно больше жертв. Никто не поддавался ужасающему натиску и наваждениям страха. Торгни сжимал ладонь Сакс, а Хорст обнимал Эйлин.

Пока Трюггви полностью не обратился в оленя, Торгни подбежал к нему, не спуская взгляда с животных глаз. Он взял на руки уже оленёнка.

«Вроде малыш, а весит как бык!» – подумал парень. Торгни хотел забрать дар до того, как он скроется под слоем шерсти, но не успел – сияние уже пропало.

Олень насмешливо засмеялся криком. Он начал короткими и грациозными шагами подходить к своей жертве, чтобы забрать её и съесть в глубине леса.

Торгни потерял всякую надежду на спасение. В нём не угасала уверенность в том, что этого оленя не возьмёт ни один обычный человечески меч. Было бы даже глупо пробовать разбивать свой драгоценный клинок об ожившую легенду.

Но тут Торгни заметил, что Трюггви-оленёнок воспламенился собственным даром. Добрые глаза друга смотрели на мечника, они питали уверенность. И тогда Трюггви передал дар Торгни.

Недавно Торгни возвращал дар в спокойное состояние, когда Трюггви терял сознание, насыщая силами всех сражавшихся с тенями. Между ними уже присутствовала какая-то слабая связь, поэтому переход дара прошёл быстро и незаметно. Трюггви снова стал обычным оленёнком. Он стал вырываться из рук Торгни, лягая того в плечи и подбородок. Мечник отпустил Трюггви на землю, не отрывая взгляда от зверя из легенды.

Торгни достал из ножен меч, который при этом протяжно просвистел, перенёс дар на его остриё и шагнул навстречу к этому монстру. Трюггви прятался за его спиной.

– Бегите в деревню к Рие, возьмите свиток и её саму приведите! – велел Торгни. – Я его отвлеку…

Мечник замахнулся и оставил первый удар на рогах. Послышался лязг, как от металла. Меч не сломался, чему Торгни обрадовался. Но и рога не пострадали. Зато зверь надолго сомкнул глаза при ударе. В этот период все остальные отвели от него взгляд. Все побежали в деревню – Сэдрик запомнил слова Трюггви и проследил за Солнцем. А Сакс схватилась за клинки и подбежала к брату.

– Не мешай! – крикнул он. – Только мечи зазря поломаешь. Этот зверь непробиваемый! Лучше следи за Трюггви. Помнишь, что стало с Эйвой после передачи дара?

Сакс обернулась на оленёнка и увидела предсказанное братом: Трюггви в обличье зверя лежал на земле, поджав под себя лапы.

– Торгни, он лежит не двигаясь! – в истерике крикнула Сакс, прижимая руки ко рту.

– Подними и отнеси его подальше. – Сказал коротко Торгни, нанося очередной удар по огромному оленю. При этом дар разлетался искрами, а потом возвращался на положенное место. Олень не прекращал надвигаться скалой на Торгни, стремясь забрать свою добычу. Сакс стала выполнять приказания брата, а Торгни продолжил сражение, молясь о скорой подмоге. Лишь бы ему хватило сил.

* * *

Удивлённые коротким пробуждением Эйвы Риа и Скутт даже не заметили, как в избу забежала целая толпа. Их идея оказалась верной! Эйва ещё сможет прийти в норму!

Старуха поела и заснула. Но теперь обычным сном – слышались редкие сопения и храп.

– Ри-а! Ри-а! Риа! – Маррин трясла травницу за плечо.

Когда девушка пришла в себя и стала слышать голоса, то окинула вопросительным взглядом почти всё Братство рун и ран драконов. Ей сбивчиво всё объяснили, перебивая друг друга.

Риа бросилась к свиткам и, бегло пробежав по маленьким вещицам в них, взяла тот, из которого свисал осколок оленьего рога. Тут ошибиться было сложно.

– Я с вами. – Сказал Незнакомец таким тоном, что ему не хотелось противоречить.

– Как скажешь. – Рие было всё равно, ведь прямо сейчас Трюггви лежал оленёнком в лесу! Травница запихнула свиток в сумку и побежала вслед за Гудмундом в лес, вспоминая на ходу легенду-страшилку.

На месте она увидела сражавшегося Торгни. Он пользовался даром Трюггви, который тем временем лежал оленем на холодной земле под опекой Сакс.

Всё можно исправить! Не теряя времени, Риа достала и раскрыла свиток, поднесла ладонь с даром к губам и начала рассказывать легенду об оленьем крике, как только драконья рана засияла:

– «Рассказывали матери своим детям о том, что бродят по лесу страшные звери. Многое, конечно, являлось выдумкой, но одного зверя боялись и взрослые. А когда рассказывали о нём, сжимали ладони своих детей не потому, что хотели показать «я здесь», а для того, чтобы самим дрожь унять.

Зверя того видели изредка, когда он подходил ближе к деревне. Мелькал-мелькал между деревьями, и прямо в глаза смотрел, не моргая, до тех пор, пока не сольётся с зеленью леса и не пропадёт.

А глаза его! Они вселяли дикий ужас в каждого взрослого, но разливались хохотом по ребяческому взгляду. Рассказывали ещё, что всякий, кто взгляд отведёт до того, как сам зверь пропадёт, оборачивался ему подобным, становясь после младенцем.

Всякие глупости! Так считали почти все дети и потому особенно в этого зверя не верили. Слишком много о нём разного говорили, кто сам сильно боялся, а кто слишком храбр был, да детей своих закалял.

Нашёлся один смельчак, что не поверил материнской сказке. На следующий день – ночью же страшно, а днём не так, – он ушёл в лес, позабыв взять с собой что-либо. Парень думал побродить немного по лесу, да похрабриться потом перед друзьями, как бы, нет там никакого зверя, сам проверил!

Ходил-бродил по тропинкам, да смотрел под ноги, совсем позабыв думать. А потом очнулся, когда не заметил под ногами тропинки. И деревья окружали его какие-то не такие. Незнакомые, совсем чужие.

А потом будто бы и мелькнуло что-то, а вроде и показалось. Обернулся парень да побежал, что хватало силы. Но так и не вышел на тропку – заблудился. А маленький совсем – не больше девяти зим. И плакать не стал, и на помощь звать. Сел клубочком около дерева и спрятался от всего мира ладошками. Так и задремал.

Проснулся ближе к ночи от страшных звуков – ночью-то они всегда страшнее, – кто-то чавкал. Очень близко к нему!

Парень поднялся и увидел перед собой оленя. Высокое и грациозное животное с раскидистыми рогами. Оно жевало пышную траву, опустив взор и не замечая парня. Ему так казалось.

А потом подняло свой взгляд прямо к глазам мальчика. Тот испугался и зажмурился. Глазища такие большущие и чернющие! А зрачки белоснежные!

Рога! Вспомнил мальчик, что о чудище рассказывали: рога у него в кольцо сплетались. Якобы для того, чтобы легче детей уносить в своё логово.

Мальчик метнул взгляд к рогам и обратно к страшным глазам. Думал, проститься ему, как ребёнку. Рога и вправду сплетались… Да только через несколько мгновений мальчик совсем позабыл о страхе! Раскатисто засмеялся и на спину повалился, держась за маленький живот.

И всё равно ему было на то, что взгляд отвёл, не до того! Такие смешные рога! Такие глаза странные, каких в природе не должно быть!

Мальчик и не заметил, как у него самого начали расти оленьи рога. Всё смеялся заливисто. А потом зверь поднялся и подошёл к нему поближе и как закричал! Вся округа слышала! Смеялся он так. Только не вместе с мальчиком, а над ним.

Крик вывел мальчика из загадочного состояния. Он эхом стал отражаться от стенок мыслей храбреца.

Хотя олень молчал, мальчик слышал его крик.

У него начали расти копытца и шерсть. Вроде и хвост появился! А олень склонялся к нему рогами, чтобы подхватить и к себе унести. И ничего слышно вокруг не было кроме оленьего крика.»

Слова привычно мягко ложились на бумагу магическим флёром травянистого цвета. Легенда подошла к концу, но теперь нужно было дать ей иное завершение. Риа тяжело вздохнула и начала придумывать его, пока Торгни вяло вёл односторонний бой со зверем.

– «Отнёс олень ребёнка к себе в лежбище, да сам улёгся. Парень смотрел на него большими и круглыми звериными глазами, полными страха.

Но олень не стал раздирать его на куски или впиваться в мягкую кожу тупыми зубами. Он смотрел на оленёнка, и тот теперь различал в его пронзительном взгляде тоску и любовь.

Не осталось больше страха. Парень, обратившийся оленёнком, встал на хрупкие ножки и подошёл к зверю. Он лёг и прижался к нему, прячась от вездесущего холода.

Зверь сразу нагрелся, а потом вскочил на ноги и одарил оленёнка своим взглядом. Зрачки его медленно становились обычными, человеческими… Шерсть сходила с тела, копыта становились пальцами, а рога растворялись прямо в воздухе.

Через некоторое время перед оленёнком стал обычный мужчина, чем-то похожий на его отца. То есть, самый простой человек.

– Спасибо тебе огромное, мальчик мой! Ты снял с меня многолетнее проклятье! – мужчина обнял оленёнка. Тот тоже начал возвращаться в свой прежний облик. – Меня лишили привлекательности и тела, потому что я не ценил заботу. Мне предрекали прожить так до тех пор, пока во мне не увидят чего-то тёплого и любовного. Ах, спасибо тебе, мальчик мой!

Мужчина с ребёнком вернулись в деревню, где мальчик смог-таки поведать всем о том, как бесстрашно преодолел лесного зверя!»

Последние произнесённые слова легли на бумагу, и свиток заполыхал зелёным пламенем, поднимаясь в воздух. Большой олень стал распадаться на крупинки и возвращаться на бумагу. Наконец, Торгни смог безвольно опустить руки. Он обернулся на Рию и приподнял уголки губ, вскользь облизнувшись.

Трюггви на земле зашевелился, принимая прежний облик. Он лежал без сознания, но дышал.

– Торгни, иди сюда! – велела Риа. Когда парень подошёл, сказала. – Возвращай дар владельцу.

Торгни склонился над скрюченным парнем и сжал его ладонь.

– Славно мы повеселились, но тебе пора возвращаться. – Попрощался Торгни с даром, тут же перетёкшим на запястье Трюггви.

– Ты достойно сражался. – Похвалила его Риа. – Возможно, если получится, тебе достанется дар.

– Да, он такой храбрый… – промямлил Трюггви сквозь сжатые губы.

– Жив! – Риа кинулась обнимать друга.

– Ну а как же ещё? – спросил маг, обнимая Рию и продирая глаза. – Быть оленем не очень – не советую!

– Давайте вернёмся в деревню. – Предложил Незнакомец. – Эйва стала идти на поправку. Будет лучше, если мы окажемся рядом, когда она очнётся в следующий раз.

– Трюггви обещал нам тайный Костёр после тренировки. – Протянул Торгни, жалобно заглядывая Рие в глаза. Девушка перевела взгляд на любимого.

– Мы можем оставить с Эйвой… Круза! Всё равно ему нечего делать. – Предложил Трюггви, поднимаясь на локти.

– Между тайным Костром и посиделками со спящей старухой он, конечно же, выберет второе! – закивала Риа.

– Я могу остаться с ней. – Сказал Незнакомец. Трюггви многозначительно посмотрел на мужчину. Всё ещё не верилось, что он – Скутт. – У драконов пока всё спокойно, да и своих дел у меня нет.

– Ты оставишь нас одних в лесу? – спросила Эйлин. Она прижималась к сильной руке Хорста.

– Мне кажется, вы вполне способны постоять за себя. Я даже почти в этом уверен. – Ответил Незнакомец.

На том и порешили. Незнакомец отправился в избу, где провёл целую кучу времени за слежкой. Ещё он наблюдал за странным поведением Бьёрна, не вспоминая мужчины. А спустя пару десятков минут его внимание привлекла маленькая шкатулка на столе.

В вечернем лесу тлел маленький пожар, вокруг которого расселось Братство рун и ран драконов. Трюггви обнимал за плечи Рию. Маг рассказывал что-то о звёздах. Хорст согревал ладони Эйлин в своих руках, Сэдрик и Гудмунд сидели рядом. Кажется, они всё-таки нашли общий язык. Одна Маррин сидела без пары. Зато в тесном и тёплом кругу.

Её мысли занимала сегодняшняя тренировка – это легче, чем всё время в мыслях хоронить сына. Она и представить не могла, что способна не то, что влезть на дерево, но ещё и пробежать по веткам. Она с молодости не бегала. Когда они сбегали от родителей с Бьёрном в лес… Она не хотела видеть его. В последнее время он стал зверем. Даже то, что с ним случилось после не вызывало жалости и сострадания. Она пыталась навечно забыть того человека, которого большую часть жизнь держала в тепле.

Костёр приятно потрескивал, запуская искры в пляс к небу, на котором сияли привычные звёзды. Понемногу всё возвращалось к прежнему виду. Только две луны ещё вращались в небе.

Никто не услышал приближения незваного мужчины. Все подпрыгнули, когда услышали незнакомый голос:

– Извините, а могу я с вами присесть?

Трюггви резко обернулся и вскочил из-за неожиданности. Перед ним стоял нагой мужчина тридцати зим, обнимавший себя за плечи. Костёр тепло освещал продолговатое лицо, обросшее короткой щетиной. Его глаза казались маленькими из-за пушистых широких бровей. И, если короткие растрёпанные на голове волосы были каштановыми, то щетина с бровями казались слишком светлыми.

– Костёр всемогущий, вы же замёрзли! – Маррин поднялась на ноги и накинула на него свой плащ, чтобы хоть немного отогреть бедолагу.

– Кем будешь? – спросила Риа, тоже встав с места.

– Мне кажется, что на мне лежало какое-то проклятье, а потом кто-то его снял… – вдумчиво рассказывал мужчина. – Кажется, из-за него я стал оленем.

Члены Братства начали оглядываться. Трюггви приблизился к уху Рии и едва слышно, но красочно эмоционально прошептал, прикрывшись ладонью:

– Мы создали человека из легенды!? Мы. Родили. Мужчину. Из бумаги!? Из чьей-то выдумки!?

– Как вас зовут? – спросила Риа, стараясь развеять странность происходящего, хотя все факты прямо-таки кричали.

– Меня не зовут. – Мужчина удивился странному вопросу. – Некому.

Маррин усадила его рядом с собой, пододвигая ближе к Костру. Трюггви снял с себя обувь и передал её мужчине. Сам он с утра нацепил не одну пару носков, поэтому полагал, что сможет перетерпеть холод.

– Понимаете, тут такое дело. – Риа не знала, как нежнее объяснить этому мужчине-оленю, что он только что родился, потому что не могла объяснить этого и себе.

– Мы вас создали при помощи магии, защищаясь от легенды, которая хотела убить Трюггви. – На выдохе закончил за Рию Торгни, показывая на парня без обуви.

Мужчина-олень посмотрел на парня и одними губами произнёс «Трюггви», стараясь запомнить имя.

– Я живой. – Сказал мужчина с какой-то совершенно непонятной интонацией. Сначала показалось, что он был в замешательстве, потом, что он неимоверно рад этому. Но чуть позже казалось, что эта озвученная мысль, приходящая и четырёхзимнему ребёнку, огорчила его. По лицу тоже никто не понял, что он чувствовал.

– Да, всё так. – Подтвердила Маррин. – Вы – человек.

Мужчина погрузил взгляд в себя, стараясь осознать своё рождение. А все собравшиеся смотрели на ожившего оленя, размышляя над содеянным. В детстве Трюггви грыз ногти, когда сильно волновался, но Рататоск смогла его отучить, сейчас тело вспомнило давнюю привычку. Парень не отводил ладони от лица, а в мыслях у него почему-то крутилось: «Я теперь папа»

– А может, это ещё можно исправить? – предложил Торгни.

– И убить его!? – Трюггви подошёл к мужчине-оленю. – Ни за что!

– Вы хотите убить меня? – спросил беспристрастно голый мужчина, греющий ладони над Костром.

– Нет-нет, просто у Торгни проблемы, эм, с головой! – Риа присела к новорождённому. – Давайте вернёмся в деревню, пока он не окоченел совсем?

– И что мы скажем всем? – спросила Сакс.

Трепыхалось янтарное пламя, растапливая редкие снежинки, от слабого ветра покачивались ветви деревьев, а от света лун всюду плясали забавные тени. Риа окинула всех взглядом и уверенно заявила:

– Мы скажем правду. Поведаем о том, что в это мгновение появился на свет Эйктюрнир[A1] по воле легенды и из-за нашей ошибки. – Риа назвала имя мужчины.

– Ты хочешь назвать его в честь легендарного животного? – спросила Маррин.

– Он рождён от легенды, пусть и носит имя героя легенды.

Трюггви понравилось имя для своего нового сына… друга. Он не его отец, нет! Хватит так думать! Риа продолжила:

– Хватит врать. Мы и так скрывали слишком многое, в том числе, от вас. – Травница обвела рукой собравшихся. – Одни переживания и беды от этого. Хватит лжи.

– А ты в чём-то права. – Задумался Торгни.

Трюггви лишь прикусил губы, вспоминая свой новый секрет. Скутт попросил никому ничего не рассказывать, а Риа здесь – тоже все. Но, правильно ли он поступает? Этот вопрос будет мучать его до тех самых пор, пока Скутт сам не решится на признание.

Братство рун и ран драконов двинулось в деревню, когда Костёр окончательно затух. Только маленькие искры бегло поднимались в ночное небо, а маленький мальчик заворожённо смотрел за ними, стараясь не попадаться на вид взрослым и страшным людям. Искры заворожили его надолго. Он смотрел на них и тосковал по былому…

[A1]С норвежского Eikpyrnir– «дуборогий». Мифический олень в германо-скандинавской мифологии. Согласно «Старшей Эдде», он стоит на крыше Вальхаллы и ест листья мирового дерева. Вода, что опадает с его величественных рогов, даёт исток рекам.

18. Я просто...

Незнакомец удивился новоявленному мужчине, когда тот вошёл в избу со всеми остальными. Трюггви пришлось ему всё объяснять, пока Риа искала всякое тряпьё для Эйктюрнира. Маррин часто перебивала Трюггви, добавляя свои мысли. Женщина всё время крепко держала Эйктюрнира за руку. Она ласково смотрела на него и хотела защитить. Он казался совсем беззащитным и хрупким, нуждающимся в любви, как и она сама.

– Ладно, я, конечно, такого не представлял, но… Можешь звать меня Незнакомцем, я – посланник драконов и теперь твой друг. – Мужчина протянул руку Эйктюрниру. Посмотрев на сильную ладонь, мужчина ответил на рукопожатие.

– А я… – он неуверенно посмотрел на Маррин.

– Эйктюрнир. – Прошептала женщина ему.

– А я Эйк… Эйктюрнир! – представился мужчина.

Риа принесла какие-то затёртые штаны и майку.

– Эйва просыпалась пару раз. Пила воду и снова засыпала. – Рассказывал Незнакомец, пока Эйктюрнир одевался. – Скоро она восстановит силы и вернётся в наши ряды.

– Как у вас получилось? – удивился Трюггви.

Риа закатила рукав рубашки старухи, где красовалась тусклая метка дара жизни. Она чуть-чуть уменьшилась.

– Хорошо вы это придумали. – Оценил маг. Он подошёл к Рие и обнял её. – Всё понемногу налаживается. Тебе лучше?

– Кажется, да. – Риа повернулась к Трюггви и оставила поцелуй на его губах.

Маррин помогала Эйктюрниру одеваться, когда из другой комнаты показался Бьёрн. Женщина, отвлечённая волнением, совсем забыла о том, что её муж – прежний муж, – всё ещё живёт здесь. Они пересеклись взглядами.

Маррин почувствовала себя ужасно, как только эти чёрные глаза пробежались по ней коротким взглядом. Он её не узнал. Но и Маррин не узнавала того мужчину, с которым прожила всю жизнь и воспитала сына. Это уже не Бьёрн. Совершенно другой человек, лишённый всей жизни.

– А это кто такой? – спросил Эйктюрнир у Маррин, показывая на Бьёрна.

– Это… – Маррин поняла, что не знает, как можно описать его теперь. – Раньше он был моим мужем и отцом моего ребёнка. Но я совсем не знаю, кто это, он другой.

– Тебя это тревожит? – заботливо спросил Эйктюрнир.

– Я даже немного рада тому, что жизнь нас разлучила, но какой ценой…

– Какой? – Эйктюрнир не понимал, о чём говорит Маррин. И, почему-то, ему хотелось утешить её и выслушать.

– Сначала исчез Бьёрн. Вернувшись, он будто принёс с собой смерть. И она настигла моего сына. Не знаю, жив он или нет, но я уверенна в том, что смерть держит его за горло. – Призналась Маррин. Она не отрывала взгляда от того человека, которого прежде считала мужем. Иногда он смотрел ей в глаза, а потом вновь облокачивался о стену, рассматривая собственные ступни.

Какое межу ними расстояние? Три шага? Нет, целая пропасть. Целое ущелье, наполненное колким льдом. Даже Эйктюрнир казался куда более близким человеком, хотя Маррин знала его меньше дня.

Женщина последний раз посмотрела на Бьёрна, как смотрят на старую избу, понимая, что её половицы больше не проскрипят ни под чьими ногами, что дверь больше не распахнётся, а тяжёлые стулья не поцарапают пола. Понимая, что в эту избу уже не вернутся. Что пустота станет последним владельцем маленькой избушки.

Так и случилось с её избой после нападения демона. Но Эйва успела до спячки отдать приказ о строительстве. И теперь Маррин жила в новой избушке. Одна.

Маррин перевела взгляд на Эйктюрнира. Мужчина приятно обнимал её за бок всё это время, нагло рассматривая глаза своей спутницы. Он ещё не совсем понимал, как надо себя вести с людьми, поэтому открыто наслаждался Маррин. Она видела в его взгляде что-то волшебное. Так на неё, в своё время, до времён кровавого кашля, смотрели родители. Даже когда они погибали, их взгляды не переставали сиять теплотой. Также Кален смотрел на неё. Пока был рядом.

– Я приючу Эйктюрнира у себя, ты же не против? – обращалась Маррин к мужчине. В ответ он улыбнулся.

– Если можно. – Эйктюрнир зачарованно смотрел на Маррин. – Приючу… Какое забавное слово.

– Тогда пошли, надо тебе ещё постель застелить.

– Мы тоже пойдём.

Когда из избы вместе с Маррин и Эйктюрниром ушли Сэдрик и Гудмунд, Риа присела на кровать к Эйве. Кожа старухи начинала приобретать тёплый оттенок, заменяя бледность.

– Скоро всё наладится. – Сказал Трюггви. – Всё уже в разы лучше, чем пару дней назад.

– Да, нам даже не понадобиться помощь даров. – Закивал Незнакомец. – Пока демоны выжидают, мы можем сохранять спокойствие. Оживших легенд осталось не так уж и много, многие из них совершенно безопасны.

– Даже не верится, что когда-нибудь не придётся о чём-то волноваться. – Задумалась Риа.

– И правильно не верится. – Усмехнулся Незнакомец. – Сначала будешь волноваться о детях, потом о своём здоровье. Люди всегда находят повод для волнения, даже если он совсем маленький.

– И ты тоже? – спросила Риа.

– А я тем более. – Невесело ответил мужчина. Потом он над чем-то задумался и замолчал. Прошло некоторое время, прежде чем он задал следующий вопрос. – Яйцо так и не проклюнулось?

– Нет, как и прежде. – Вздохнула Риа. – Я не понимаю, что не так. Всё, как ты и просил: теплота, темнота. Но оно никак не проклюнется.

– Может, место не подходит. А может, драконёнку с таким сильным даром нужно чуть больше времени для рождения. – Размышлял Незнакомец. – Давай перепрячем его. Веди.

– С Трюггви? – осторожно спросила Риа.

– У меня нет от него секретов. – Сказал Незнакомец. И как эти слова ласкали душу. У него есть друг. – Идём, вряд ли Эйва скоро проснётся.

Пока Незнакомец следил за едва заметным движением лун, следуя за Рией, Трюггви держал девушку за руку. По ладошкам скользила приятная неловкость. Он хотел согревать её всегда. Всё это время они не могли остаться в компании друг друга. Они любили и знали о своих чувствах, но не успевали делиться ими. Обоим этого недоставало.

«Рано или поздно, я украду её ото всех хотя бы на день!» – решил Трюггви.

– Где ты могла спрятать яйцо, чтобы его никто не нашёл? – парень нарушил тишину.

– Мы почти пришли. – Ответила Риа, улыбаясь. – На самом заметном месте.

– Самое заметное место для меня – это ты, но яйца я тут не вижу. – Трюггви засмеялся. В мыслях это звучало не так странно.

– Дурашка! – рассмеялась Риа. Незнакомец наблюдал за ними и сам улыбался. Исходило от них какое-то слабо уловимое тепло. Такое приятное и уютное.

– Мы пришли.

Троица стояла в кольце Костра. Трюггви озирался по сторонам, а Незнакомец пригнулся к земле и углубил ладонь в прохладную почву.

– Хитро придумано. – Оценил он, походя к кучке истлевших углей. – Как ты его туда закопала?

Вместо ответа Риа пригнулась и призвала дар. Спустившись на землю, драконья рана устремилась к углям и зарылась в твёрдой почве. Скоро зелёным светом залился каждый мелкий камушек. Земля и угли стали раздвигаться в стороны, показывая спрятанное под ними гнездо.

Яйцо оплетали цветущие ветви самых различных цветов, мягкие листья создавали тепло, а маленькие бутоны – уют. Все растения раздвинулись, выпуская яйцо. Его сияние сразу ослепило всех на пару мгновений.

– Не перестану восхищаться этой мощью! – сказал Незнакомец.

Трюггви зачарованно смотрел за происходящим. Магия кипела во всём, что его окружало.

– Это невероятно… – протянул он, закрывая глаза от синего сияния.

– Как только я научилась управлять даром, сразу переместила его сюда. Мне кажется, получилось хорошо. – Риа обернулась на парня и мужчину. – А до этого оно дома лежало под кроватью, завёрнутое в одеяла так, чтобы свет не пробивался.

Девушка гладила едва шероховатую скорлупу, щурясь от света.

– Куда прятать будем? Скоро на свет сбегутся все деревенские.

– Честно, это место кажется мне прекрасным. Мне, но не яйцу. – Вдумчиво рассуждал Незнакомец. – Мы могли бы спрятать его в лесу. Снова под землёй. Но демоны почувствуют его тепло и заберут себе. Скорлупу они сломать не смогут, но драконёнка убьют сквозь неё запросто. И останется дар в заточении. Мы не можем так легкомысленно его потерять.

– Спрячем у меня дома? – предложила Риа. – Круз не найдёт, он всё время где-то пропадает. Мама в последнее время убирается не так часто, тоже вряд ли найдёт.

– Всё равно опасно. Но и оставлять его тут – не вариант.

Трюггви старался думать, но сияние яйца раз за разом уводило его мысли в другие направления. Где можно спрятать яйцо?

– Вернуть в драконий мир? – предложила Риа.

– Но, если твоё предположение верно, скоро на него нападут демоны. Не осталось больше в мире безопасных мест.

– Может, отдадим его Торгни и Сакс? Они смогут постоять за него даже без магии.

– Но от демонов не спасут. – Напомнил Трюггви. – А как на счёт кузни?

Риа и Скутт удивлённо уставились на парня. Они ждали объяснений.

– Подумайте сами: там закаляется печь, а значит, есть тепло и всегда царит полумрак. И туда никогда никто не заходит. А демоны не почувствуют драконьего тепла за жаром печи!

– А это мысль! – согласился Незнакомец. – Кузнец против не будет?

– Кузнец – мой отец. – Улыбнулся Трюггви задорно. – Хотите, прямо сейчас отнесу? Оно же не тяжёлое?

– Не тяжёлое. Драконята томятся в яйце в виде энергии, а не зародыша. Только когда лопается скорлупа, энергия собирается в тело. – Объяснил Незнакомец. – Можешь нести.

– Обещаю беречь его, как собственного. – И Трюггви удалился с яйцом в руках.

– Что делать будем? – спросила Риа у Незнакомца.

– Ночь вокруг, я бы предложил отдохнуть после такого тяжёлого дня. Хоть ещё не жгли Костёр, а светлячки не поднимались в воздух, я уже готов свалиться.

Риа хотела согласиться с ним, попрощаться и разойтись, но услышала громкие звуки со стороны леса. Сердце сразу тревожно ускорилось.

– Что ж, сегодня без отдыха. Бежим! – Незнакомец помчался в лес. Риа понеслась следом за ним.

Увидели они совсем не то, что ожидали. Вместо очередной опасности, в лесу стоял Круз.

– Ты!? – удивилась Риа. Она подбежала к брату и схватила его за руку. – Ты знаешь, как опасно гулять по лесу?

– Я просто… – Круз молча слушал замечания сестры, не зная, как ответить. Незнакомец смотрел на мальчишку, не понимая, как тот мог издавать столько шума. А потом с чинара с тихим треском опала ветка. Незнакомец поднял взгляд.

– Ты!? – изумился он, увидев Новобранца на дереве. – Ты хоть понимаешь, что нарушаешь договор между людьми и драконами? Вам нельзя подниматься сюда!

Что ты так раскричался? Главарь мне разрешил. – Новобранец слезал с дерева.

Риа косо посмотрела на Незнакомца. Она, конечно, удивилась дракону, но, куда больше, её поразило нарушение договора.

– Незнакомец? – протянула Риа.

– Да? – недовольно буркнул тот сквозь зубы, одаряя Новобранца гневным взглядом.

– Так это получается, нам можно попасть в драконий мир?

А ты не рассказывал им, как Амур летал с тобой по всему миру пару зим назад? – Новобранец подошёл к людям вплотную. Он обнюхал людей и, повернувшись к Рие, тихо прорычал. – Здравствуй, травница.

– Как ты понял? – Риа зачарованно смотрела на незрячие глаза дракона.

– Они чувствуют проклятья. А все травницы прокляты. – Объяснил вместо Новобранца Незнакомец. – А ещё ты пропитана запахом цветов.

Да, а ещё у тебя потерянный дар. – Добавил Дракон. – Очень сильный… Дар жизни, да?

Риа закивала, а потом поняла, что дракон этого не видит и робко ответила:

– Д-да… – девушка смущённо посмотрела на дракона. Только сейчас она смогла тщательно изучить его чешуйки и морду. Но она быстро оправилась от удивления и снова повернулась к Незнакомцу. Риа грузно положила ладонь на грудь мужчине. Она вспомнила, что Незнакомец сам рассказывал им о своём путешествии на драконе. – То есть, ты летал на драконе, а нам в этот твой мир нельзя, правильно я понимаю?

– То есть, ты обиделась на то, что я волнуюсь за ваши жизни и не пускаю в драконий мир в целях их сохранения? – спросил Незнакомец. – Ты думаешь, что это нечто волшебное, сказочное, а ещё там царит мир и гармония, верно? Но это не совсем так, пойми.

Мир драконов сломал всю мою жизнь! Я абсолютно ничего не помню! И каждые день и ночь во снах меня мучают призраки прошлого. Они зовут и манят, а потом растворяются в тумане! Я не могу догнать их. Мне остаётся только бегать кругами и надеяться на то, что в следующий раз будет не так больно.

Прости. Я проведу вас в драконий мир, если тебе некого терять и не о чем вспоминать с улыбкой. Я боюсь, что вы потеряете память. Как потерял я…

Незнакомец держал Рию за руки. Теперь девушка чувствовала себя виноватой. Она даже не подумала о том, что мужчина поступает так не без причин. Вместо каких-либо слов Риа обняла Незнакомца. Круз в это время прижимался к сестре, держа ту за руку, а Новобранец незряче за ними наблюдал.

– Но зачем было врать о договоре? – спросила она.

– Договор действительно когда-то был, и его соблюдали. Насколько я знаю, драконы тоже. – Он вновь хмуро посмотрел на Новобранца. – Но вам туда путь закрыт, если жизнь дорога.

Он говорит правду. – Подтвердил дракон. – Все люди, оказавшиеся у нас, полностью забывали своё прошлое. Человек, потерявший имя – не исключение, вы тоже.

– Человек, потерявший имя? – непонятливо переспросила Риа.

– Они так называют меня. – Объяснил незнакомец. – Но, я умоляю тебя, не проси меня о таком. Я не отведу вас в драконий мир, как бы сильно ты не хотела этого. Только если дракары поплывут по воздуху.

– Ладно, прости. – Риа вновь обняла Незнакомца. Мужчина ответил ей.

– И ты меня прости за то, что сразу не объяснился. Я боялся показаться трусом перед тобой. Почему-то мне это важно. – Шёпотом ответил Незнакомец.

– Заботу слишком легко перепутать с чрезмерным страхом. Я бы точно ошиблась. Давай забудем пока о драконьем мире? – предложила Риа.

Да, тем более, там ещё войны каждый день. Сплошная смерть и разруха. И все тихо паникуют. Как бы, вида не подают, но я ощущаю страх в каждом скромном шорохе и скрежете клыков. Жизнь забоялась смерти, а значит, грядёт нечто действительно страшное. – Высказался Новобранец. – А смерть жестока, она делает хорошо только своим приспешникам.

– Давай, запугай детей ещё больше. – Незнакомец шутливо поругался на Новобранца. – Будут потом Крузу ночью кошмары сниться.

– Не будут! Я уже большой! – отрицал Круз.

«Я тоже большой, – подумал Незнакомец, – но тьма не осталась в забытом детстве.»

– Так, Новобранец, поскольку ты провинился, то, будь любезен, подкинь меня до драконьего мира. С вами мы ещё попозже встретимся. – Незнакомец влез на спину Новобранцу, хотя по морде было ясно, что ему это удовольствия не приносит. Мужчина вспомнил о друге. – И передавайте Трюггви наилучших пожеланий!

– До встречи, Человек, потерявший имя. – Улыбнулась Риа.

Круз положил ладошку на коготь Новобранца, прощаясь. Дракон отошёл и набрал скорость, разбегаясь. Незнакомец пригнулся как можно ближе к спине ящера, обхватив его шею. Дракон вспорхнул в воздух и, пролетая над верхушками деревьев, выпустил небольшой сноп искр в небо.

Брат с сестрой смотрели на удаляющиеся фигуры и падающие искры так же, как и на танцы светлячков.

– Зачем ты так? – прокричал Незнакомец, сбивая с плаща тлеющие искры.

Чтобы Крузу снились не кошмары, а самые лучшие существа на свете – драконы! – радостно прорычал Новобранец, взмахивая сильными крыльями.

19. Разговор с отцом

Трюггви зашёл в кузню, пряча яйцо под рубашкой (плащ мама ещё не утеплила), но свет пробивался сквозь одежды. Трюггви шёл на звон стали и стоны отца.

– Пап! – улыбнулся он Тайвосу. Мужчина выбивал сталь на наковальне. Звон от ударов металла резкими толчками разбавлял звуки трескающихся в печи брёвен. Жар, казалось, шёл ото всюду.

– Что такое, сынок? Неужели решил в ученики записаться? – спрашивал отец. Он сделал последний удар по закалённой стали и, прихватив будущее лезвие меча клещами, отпустил его в бочку с водой. Та сразу вскипела и забурлила. Вода ненадолго воспламенилась, и это завораживало. Тайвос осмотрел лезвие и отложил его, снял кожаные перчатки и подошёл к сыну.

– Нет, пусть все блага достанутся Абайсгледу. У меня к тебе другое дело.

Тайвос уже видел свечение. Он терпеливо ждал, пока сын вновь покажет ему нечто волшебное. Когда Трюггви стал доставать яйцо из-за пазухи, Тайвос сдерживал восторг.

– Это где ты нашёл такой камень!? – наконец не сдержался кузнец. – Ты посмотри, как он сияет! Его можно обработать, и тогда…

– Не, па, остановись немножко. – Трюггви обнял яйцо. – Это никакой не камень. Драконы передали нам яйцо на хранение. Я хотел у тебя спросить, может ли оно полежать здесь, пока не проклюнется? У тебя тут темно и тепло. Даже жарко. Самое то!

– Драконье яйцо? – отец подошёл ближе и провёл ладонью по твёрдой глади. – Жаль, конечно, что не камень. Но пусть лежит, спотыкаться об него не буду.

– Спасибо, пап, очень выручил! – Трюггви крепко пожал отцу руку. – Только никому не говори, что оно здесь. Вообще никому, даже маме. Пусть об этом знает, как можно меньше людей.

– Ох и ввязался же ты за Рией во всё это. – Тайвос закатил глаза. Он отошёл от сына и вернулся к будущему клинку. Рассматривая его со всех сторон, мужчина, то и дело, возвращался взглядом к светящемуся яйцу. – Любовь зла, сынок. Но, если уж полюбил, будь готов ко всем ударам от жизни.

– Ты о чём?

– Ну как же? Скоро вы с Рией сыграете женитьбу, нарожаете детишек… Но до того ещё столько преград! Всё время вам придётся бороться со всем, что творится вокруг. Вы будете вылавливать время для совместных прогулок, прячась от чужих глаз. Эх, вспоминаю, как мы с твоей мамой сбегали по ночам в лес и гуляли до самого утра!

– Скоро мы со всем справимся и тогда… я предложу Рие сыграть женитьбу. – Решительно ответил Трюггви.

– За одной проблемой следует другая. А вы ввязались в борьбу жизни со смертью, сынок! Не надейся на долгий покой – с магией нельзя связываться. Она так и жаждет противостояния. – Говорил Тайвос. – Нужного момента никогда не настанет. Ты уж прости, если я порчу твои планы, и, ты не подумай, я не хочу тебя торопить… Но, для любви и заботы нет подходящего времени. Лучше вы сыграете женитьбу раньше, чем никогда…

– Ты думаешь, никогда не будет легко? – Трюггви присел на то, что первое под руку попало. – Значит, и счастья нет никакого?

– Почему это нет? Счастье в понимании того, что кто-то тебя всегда ждёт дома, даже когда ты задерживаешься, в том, что всякая разлука заканчивается встречей, в тепле объятий… Хотя знаешь, счастья действительно нет, мы сами его создаём. И я даже рад тому, что оно живёт так мало – всё время есть зачем стараться. Знаешь, как мне хорошо, когда Рататоск улыбается?

– Да… – мечтательно ответил Трюггви, вспоминая улыбку Рии. – Знаешь, а ты прав! Какой смысл ждать лучшего момента? Вдруг потом всё станет только хуже? А если мы будем друг у друга, то хуже, может, и не станет…

– Хочешь сам сделать кольца? – Тайвос заманчиво посмотрел на сына. – Я помогу тебе, но совсем немного. Ты у меня такой романтик! Похлеще меня будешь в молодости. Думаю, тебе это важно.

– Мы начнём прямо сейчас!? – Трюггви сразу взбодрился и вскочил. – Показывай, что делать надо! За ночь управимся!

– Постой, не спеши.

– Но ты же сам говорил… момент… – Трюггви проницательно смотрел отцу в глаза. Спустя некоторое время тот сдался.

– Ла-а-а-адно, уговорил. У тебя есть идея?

Трюггви азартно улыбнулся и закатил рукава рубахи. Дар замерцал на коже и сам сполз с руки на верстак, вращаясь на месте маленькой метелью.

– Идея не из простых, но, ведь, мы не сдадимся, пап? – Трюггви загорелся желанием. Он был готов гореть подобно стали и сиять так же, как укрытое обрывками ткани яйцо. Он надеялся на то, что отец поддержит его и поможет воплотить безумную идею.

– А ты будешь счастлив, если не сдадимся? – заговорщицки спросил отец, роясь в вещах.

– Больше, чем когда-либо!

– Тогда давай создадим твоё счастье! – Тайвос протянул сыну старенький фартук.

* * *

Вы уверены, что этого раньше не было? – Главарь в который раз спросил у детишек глупый вопрос, стараясь обмануть себя.

Они резвились в дальних пещерах, игрались во что-то и летали. Драконята наткнулись на необычный сталагмит. Юнец примчался к Главарю и сразу же повёл за собой.

«Я столько времени проводил в дальних пещерах, но так и не запомнил их», – думал Главарь, осматривая «сталагмит». Толстая каменная глыба от пола до самого потолка пещеры, покрытая слабо переливающимися мелкими камнями.

Главарь непременно запомнил бы такое… если бы видел что-то, помимо собственных проблем.

Такого здесь никогда не было. – Ответил Юнец, хотя Главарь и сам это понимал.

Рыжий драконёнок скрёб коготками странную глыбу до тех пор, пока пара сияющих камушков не опала на пол. Потом он невиновно отпихнул их лапой куда подальше.

Что это такое? – спросил бирюзовый драконёнок. – Оно выглядит устрашающе.

Мы с этим разберёмся, не переживай. – Главарь уже планировал, как обставит «это» воинами. На всякий случай. Вполне возможно, что именно через этот ход демоны и пробрались наружу в тот день. Но, ведь, это значит, что кто-то действительно вспомнил Легенду о демонах.

Главарь никогда не понимал людей. От них вреда даже больше, чем от самих демонов! Ну кто в здравом уме решится на такой шаг? Призвать демонов, чтобы, что? Отомстить? Убить?

Зачем? И так проблем немало! Главарь потушил резко вспыхнувшую ярость. Ему нужны Новобранец и Человек в плаще.

Пойдёмте отсюда. Я поставлю охрану сегодня же.

Новобранец спикировал к самой траве и понёсся по сводчатым пещерам.

– Спасибо, дружище. – Человек слез со спины дракона и ступил на свою любимую траву. Он скинул капюшон и отозвал дар, скрывающий лицо.

Настанет день, когда сотрётся грань между мирами. – Неожиданно произнёс Новобранец.

– Что? – Человек не понял сказанного.

Сам не знаю, почему сказал это. Как будто это слова из древней легенды драконов. Но я никогда прежде не читал их и не слышал.

– Конечно, вы же их сами сожгли. – Ответил ему Человек. – Ещё когда благие времена не сменились временем смерти. А вместе с тем и письменность растеряли.

Викинги потеряли свою культуру, и мы с ними заодно. То был страшный день, о котором даже не вспоминают. Лишь перешёптываются старые драконихи, провожая былые времена. А как спросишь, сразу шикают, мол, о таком не говорят. – Рычал Новобранец, прислушиваясь к обстановке вокруг.

Человек сделал шаг, следуя за насторожившимся драконом.

– Ненавижу тебя! – прокричал Человек, упав на землю. Он призвал дар орудия, чтобы срезать косу травы.

Ты чувствуешь это? – спросил Новобранец, когда Человек встал на ноги и приблизился к дракону. – Волнение в воздухе.

– Демоны близко.

Нет, смерть всё ещё витает в воздухе. Демоны всегда близко. – Новобранец припал к земле. – Садись, полетим к Главарю. Паршиво мне.

Всеобщее волнение скоро почувствовал и Скутт. На мордах драконов разместились неуверенность и тревога. Неловкие движения задумчивых ящеров часто заканчивались столкновениями. Все о чём-то шептались.

Какой-то камень странный нашли. – Новобранец слышал все голоса гораздо чётче Скутта. – Нам точно надо поспешить к Главарю.

На пороге пещеры предводителя драконьей стаи столпилась целая куча желающих узнать подробности. Новобранец громко позвал Главаря, после чего тот приказал всем расступиться, пропуская слепого дракона и его наездника.

Главарь накрыл их своими громадными крыльями, чтобы создать подобие тишины.

Всё серьёзно? Народ бушует, как никогда!

Ничего стоящего. Детвора нашла проход демонов. – Ответил Главарь.

Вот, как они пробрались наверх… Легенда о демонах. – Новобранец выглядел загадочнее и вдумчивее, чем всегда.

Что с тобой? Это из-за шума? – заботливо интересовался Главарь.

Нет, в голову навязчиво лезут строки из драконьих легенд. Они делают больно: сплошной ужас, бесконечные страдания, будущее… – Новобранец тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.

Не может быть такого! Они были уничтожены ещё до твоего рождения! Никто не сможет вспомнить и единой строчки! Мы сожгли все проклятия магией! – Главарь сразу потух. Если прежде в нём оставалась какая-то капля спокойствия, то теперь она маленькой лужицей опала на каменный пол пещеры.

– Что это за легенды такие!? – не удержался Скутт. Его никогда не посвящали в эти дела глубоко. Отмахивались, будто ничего не знали. А он старательно искал ответы у разных драконов. – Может, уже расскажите мне?

Это происходило тысячи зим назад, когда драконы только заключили мир с викингами. Был один дракон, даже имени его не вспомню. Он первым из всех нас научился писать. И стал писать ночами какие-то тексты, да рассказывать всем о грязном будущем, полном смерти.

Дальше этого тебе не расскажет ни один дракон – всё стёрто из памяти волшебным огнём. Но я даже не помню, откуда взялось спасение, что изничтожило проклятья. – Рассказал Главарь.

– И они вернулись? – опечаленно спросил Скутт. – Ну, проклятья.

Истории хотят жить… – нехотя промычал Новобранец. – Я вижу, как пергамент собирается из пепла и светлеет. Огонь всемогущий, я вижу…

Новобранец действительно видел в голове чёткие картинки свитков с сияющими буквами, всполохи пламя, драконью кровь… Всё это смешивалось в какой-то единый рисунок, сталкивалось между собой, объединяясь. От этого голова болела ещё сильнее. Дракон никогда не видел ни огня, ни свитков, ни крови… А сейчас, вместе со звуками и запахами, он видел и понимал!

В какой-то момент бурая кровь, стекавшая со свитков, вскипела в волшебном огне какого-то цвета. А цветов Новобранец никогда не разбирал. Может, так выглядит красный? Обычно, огонь описывают красным.

Кровь вскипала в огне и поднималась густым дымом в… небо? Наверное, так выглядело небо.

«Так вот, как выглядит голубой. – Успел подумать дракон, пока боль не накинулась на него вновь. – Интересно, где мой цвет? Где тут трава?»

Но Новобранцу не пришлось разыскивать растений – дым завивался в воздухе, принимая отчётливую форму. Перед юным воином драконьего войска в том самом заветном небе, из загадочного дыма показалась морда. Незрячий ящер с пустыми глазами смотрел на него. Новобранец моргнул, а вместе с ним и дымчатый дракон.

«Так вот какой он, зелёный. – Подумал Новобранец, рассматривая свой силуэт. Огромная морда перед ним закрыла глаза по собственному желанию, а когда веки поднялись, на месте пустых глазниц виднелись травянистые зрачки с тонкими ущельями. Это были его глаза, которые он не приобрёл. Этот взгляд. В нём умещалось столько боли. Но глубже неё сквозила мудрость. Этот Новобранец прозрел. Он увидел.

Скутт спрыгнул со спины дракона, когда тот закатил глаза и повалился на землю. Новобранец сначала расчёсывал голову лапами, а потом совсем утих. Он бормотал что-то невнятное и совсем тихое, не отвечая на крики Главаря.

Скутт чувствовал биение сердца Новобранца. Все драконы чувствуют жизнь. Но он пребывал в каком-то бреду.

– Ты можешь с этим что-то сделать? – спросил резко Скутт у друга, на что Главарь только покачал головой.

Легенды драконов никогда не говорили о чём-то хорошем, они предвещали беду. Мы старались сжечь своё несчастное будущее, но судьбу нельзя обмануть, как бы нам этого не хотелось. Настало время предсказанного будущего, друг мой. И теперь нам от него не убежать, потому что оно опередило нас, ещё когда впервые было написано тем драконом-предсказателем. – После маленькой паузы произнёс Главарь. – Настанут времена смерти, если мы ничего не изменим.

– В легендах говорилось о спасении? – с надеждой спросил Скутт. Он решил не отрицать всё происходящее, легенды и так показывали, как они пристрастны к жизни. Его волновало лишь то, что он так и не обрёл свою семью, не нашёл их и не признался в побеге.

Если об этом когда-то и говорилось, никто не вспомнит об этом. – Главарь смирительно прикрыл глаза. – Может Новобранец вспомнит что-то, но я бы на это не надеялся. Настало время драконам заплатить за свою слабость.

– Не обязательно всему плохому наступать прямо сейчас. Может, оно случится через неделю, месяц, может через зиму!

Может. – Неуверенно согласился Главарь.

Новобранец зашевелился и встал на лапы. Он откашливался дымом несколько мгновений, сохраняя молчание, пока Скутт поглаживал его по чешуе.

Зелёный… – мечтательно сказал он. – Я видел, представляете!? Там были свитки и огонь, и ещё кровь! И я их видел!

Главарь неуверенно посмотрел на белые глаза Новобранца. Стоило принять все слова дракона за правду.

Они… Кровь вскипела и дымом закружилась в небе, принимая мою форму! А потом у того меня появились глаза! – продолжал энергично рассказывать дракон. Наконец он успокоился, стараясь держать в мыслях свой собственный цвет. Он ему очень сильно понравился. Теперь он даже не обижался на детские оскорбления прошлого, потому что ему нравилось. А разве есть что-то важнее этого?

– Самое главное, что ты цел. – Скутт всё ещё гладил дракона. Он перевёл взгляд на Главаря, когда тот приблизил свою морду и, как бы, обнял друга. – Что будем делать? Надо быть готовыми ко всему.

Для начала, выстроим оборону вокруг прохода демонов. Нам придётся уничтожить его, чтобы закрыть этим монстрам путь на поверхность, но они вряд ли сразу же перестанут использовать проход. Будем сражаться. – Главарь поднял морду, рассказывая. Он всегда делал так, когда приходилось быстро думать над чем-то серьёзным. – Пока легенды не ожили, будем готовиться к их появлению. Возможно, нам придётся покинуть наш мир насовсем, если смерть придёт к нам.

– Ты же понимаешь, что мы не можем допустить этого? – Скутт строго смотрел на дракона. – Отсюда они смогут через многочисленные ущелья пробираться на поверхность горы.

Они так и сделают, если всё получится в благоприятном для них свете. И тогда нельзя будет выпустить их с горы. Мир не должен погибнуть и вернуться к своему первозданному виду!

– Я не допущу этого. Ценой своей жизни, если потребуется. – Уверенно высказался Скутт. – Порой, для всеобщей жизни должна прийти хотя бы одна смерть.

Драконы грузно промолчали. Главарь хотел воспротивиться такому глупому напору, но вдруг понял, что и сам пожертвует собой в случае чего. Новобранец, как воин по крови только согласно кивнул. Ему казалось, что он ещё видит чудесные картины перед глазами. Глазами, которых у него не было.

Новобранец, иди к войску, передай от меня поручение главному в смене о том, чтобы четверо святоогненных и семеро драконов магмового огня выстроились в два кольца вокруг демонического прохода и начали разрушать его. Ты станешь пятым и центральным драконом в святом кольце, понял? – распоряжался Главарь.

Есть, предводитель драконьего рода! – прорычал Новобранец и выполз из-под мощных крыльев друга. Он вспорхнул и удалился.

Как на поверхности дела? Всё налаживается? Ты смог найти своего человека-друга? – последний вопрос Главарь задал с особой осторожностью.

– У них всё налаживается, Риа с Трюггви тренируют отряд по борьбе с легендами и демонами. Сегодня такая ситуация произошла! Но это долго рассказывать, как-нибудь попозже сейчас не до этого. – Отвечал мужчина, всматриваясь в огромные глаза дракона. – А нашёл я не только друга, но и своё имя!

Не может быть!? То есть, теперь ты – Человек, нашедший своё имя? – Главарь улыбался. Ему не терпелось узнать имя самого близкого друга.

– Гораздо проще. Скутт. – Коротко и метко, подобно стреле, имя пронеслось по всей пещере.

Главарь призадумался, обдумывая услышанное. После недолгих размышлений, он грандиозно сказал с рыком:

Теперь я знаю, как зовут брата моего! Дракон-Скутт, отныне и навечно ты можешь считать каждого моего подопечного своим кровным собратом, а меня отцом своим. Ты часть драконьей стаи – Грома драконов!

20. Стальные драконы

Трюггви смотрел за тем, как Риа идёт к избе травницы. В руках мокли от пота кольца. Парень вновь посмотрел на них, вспоминая эту ночь.

– Одевайся и приступай к делу! – задорно говорил отец, протягивая сыну старый фартук. – Начнём с чертежа, чтобы понимать, чего конкретно ты хочешь.

Дар Трюггви кружился на верстаке, от него исходили яркие всполохи света, а искры кружились в воздухе, напоминая Костёр. Яйцо, замотанное в тряпки и обрывки тканей, поблескивало синевой. Огонь в печи метался, прорываясь через стальные прутья и создавая раскидистые и рваные тени. Вся кузня сияла изнутри. Но даже этот свет сейчас не мог заставить Трюггви прищуриться или закрыть глаза. Он намеревался сегодня же закончить с тайным делом.

Взяв уголёк в руки, Трюггви принялся чертить на бумажном обрывке большие кольца, чтобы показать все мелкие детали. Тайвос в это время растапливал печь, отчего становилось жарче. Пот мелкими каплями пополз по лбу и шее, спускаясь на брови и попадая за уши.

Из мелкого окна можно было разглядеть танцующие луны и мерцающие звёзды. Светлячки только начинали подниматься в воздух. Они кружились вместе с мелкими снежинками.

Пока плавные линии ложились на бумагу, Трюггви думал о скорой зиме и метелях. Недолго продлилось тепло, не больше двух месяцев.

Сразу, как только мыслями он вернулся к Рие, рисунок заиграл новыми красками. Тайвос подошёл сзади и нагнулся через плечо сына, всматриваясь в чертёж.

– Так дело не пойдёт, сынок. – Покачал головой Тайвос. Он даже тихо ужаснулся от того, как много мелких деталей сын собрался исполнить в не менее мелких кольцах. – Дай подправлю.

Мужчина смочил слюной палец и принялся стирать некоторые чешуйки с зубчиками. Он поднялся и похлопал сына по плечу. Трюггви захватило зрелище нового чертежа, с которого отец убрал грязь.

– А если мы возьмём маленькие камушки и?..

– Прости, Трюггви, но у меня нет драгоценных камней. В последнее время никто этим не занимается. Раньше их добывали для торговли, но это когда было? Когда викинги ещё у самого подножия горы жили.

– Ничего, это не так важно. – Отмахнулся Трюггви и вернулся к рисунку и мыслям о Рие. Сколько бы раз он не восхищался ею, сколько раз не вздыхал бы, она казалась ему прелестной. Он не выпускал её образ из мыслей, завершая рисунок. – Готово!

Тайвос посмотрел на готовый чертёж и коротко кивнул. Кто, как не его сын, мог додуматься до такого?

Кузнец собрал в мисочку кусочки стали и поставил её перед Трюггви, всучил ему в ладони длинные металлические клещи и показал на печь. Пока сын удобно брал миску приспособлением, Тайвос натягивал на себя плотные перчатки, чтобы открыть затвор печи.

– Подходи! Стой, не так близко, сгоришь же! Вот! Чувствуешь, какое пламя, да? – зачем-то выкрикивал Тайвос, хотя стояла тишина. – Ставь, держать долго не сможешь – обгоришь!

Как только Трюггви освободил руки, Тайвос закрыл печь, оставив в ней закаляться сталь.

– Как Абайсглед все эти железяки поднимает? – спросил Трюггви.

– Я его, пока что, теорией мучаю. Жалко, конечно, что ты решил идти своей дорогой, но, зато, не менее достойной!

– Моя тропа в лесу и на небе, в Костре и меж звёзд. – Отшутился Трюггви.

Когда сталь закалилась добела, Тайвос вновь открыл печь, а Трюггви достал её и держал теперь на весу, стараясь не пролить. Отец отбежал, сняв и откинув перчатки. С собой он принёс металлическую форму и поставил её на верстак.

– Медленно выливай. – Велел он сыну.

С узкого горлышка миски тонким волосом белого цвета потекла сталь. Когда она заполнила всю форму, Тайвос, придерживающий сына за плечи, остановил Трюггви.

Сталь начала краснеть, покрываясь едва заметным чёрным нагаром. Пока она остывала, Тайвос достал откуда-то металлическую киянку и всучил её сыну. Отец вернул форму в печь после того, как опустил её в бочку с водой.

Когда он вновь добела закалил сталь, то поставил её перед Трюггви на верстак. Они выждали момент, когда та остыла и побагровела.

– Крепче держи киянку, бей не слишком сильно, сначала почувствуй, как сталь ведёт себя в твоих руках. – Наставлял Тайвос, уверенно смотря сыну в глаза. Мужчина выбил заготовку на верстак и взял её маленькими клещами, чтобы она не отлетала при ударах.

Трюггви немного сплющил красную полоску, что сейчас по цвету напоминала его собственный дар, кружившийся мелким вихрем рядом.

– Помог бы. – Шутливо обратился к нему Трюггви, на что получил всполох искр в лицо. Он обернулся к отцу и спросил. – Что дальше?

– Не устал ещё?

– Пока этот гадёныш не потухнет, силы мои не иссякнут. – Парень кивнул в сторону дара. От того сразу поползло по воздуху несколько тонких линий, врезавшихся в тело Трюггви и наделивших его новым зарядом энергии. – Так что дальше?

– Сначала мы сделаем крылья…

Работа шла своим ходом всё то время, пока на небе кружились луны и звёзды. На утро Тайвос сменил крик на шёпот, полный усталости. Но Трюггви заметил, что каждый удар отца всё ещё попадал в цель. Дар теплился на руке, напоминая собой котёнка пантеры. Устал, как и его владелец.

Они заканчивали второе кольцо, вырезали чешуйки и сгибали в форму круга. Наконец Трюггви в толстых перчатках взял тёплые кольца и поднял к голубеющему небу. Два стальных дракона, что могут сплетаться между собой, покрытые редкими чешуйчатыми узорами, переливались на свету.

– Мы сделали тебе счастье. – Устало проговорил Тайвос, положив ладонь на плечо сына.

Перетирая кольца в кармане, Трюггви стоял и смотрел за избушкой, в которой Риа следила за Эйвой. Он вспоминал отцовские слова, понимал, что нужно спешить, но никак не мог решиться, оттягивая момент.

– Не сегодня, ещё рано. – Прошептал он и прошагал к избе.

Риа кормила Эйву свежеприготовленной кашей. В котелке на столе ещё немножко оставалось. От неё шёл приятный слабый молочный запах.

– Доброе утро! – Трюггви напал на Рию с объятьями. – Как чувствуешь себя? Готова покорять этот мир? – тут он заметил испуганный взгляд Эйвы. – С поправлением вас.

– Спасибо. – Коротко кивнула Эйва, с трудом проговаривая слово. – Ты изменился с тех пор, как я уснула. Что-то в тебе изменилось до неузнаваемости… Костёр всемогущий, где твои веснушки!? А что с волосами и глазами!?

– А что с ними не так? – удивился парень. Он стал рядом с Рией и обнял её. – Веснушки-то из-за легенды ожившей улетели, мы их вернём.

– В глазах твоих теперь больше силы, чем когда-либо. И ты сам чувствуешь свою силу, отчего наполняешься уверенностью. А волосы твои, раньше они были светлее. Цвета тёмного мёда, едва рыжие. А сейчас на тебе прямо-таки Костёр пылает, почти красные пряди!

Риа вспомнила, что Трюггви правда раньше был немного светлее, но её это особо не волновало. А его прекрасные глаза действительно обрели новую силу.

– Спасибо большое вам. – Трюггви немного поклонился. – Риа, ты как? Сегодня у нас вновь сумасшедший день?

– Я раздала свитки членам нашего Братства, заранее одарив их магией. Там сплошные мелкие легенды, которые почти никак и не проявились. С утра я вернула легенду о бескрайнем поле. Нашла лодочку с мёдом на окне и сразу поняла, что к чему. Пересказала историю и легенда вернулась обратно в свиток. Мёд, кстати, оказался вкусным. – Объяснила Риа.

– Успела же ты за утро тут! – безумно хотелось обниматься, чем Трюггви себя не ограничивал. – А мне что делать? Остались ещё легенды?

– Осталась парочка, одна о твоих веснушках. Но она пока никак не проявлялась. Ну, или это мы ещё этого не видели. – Голос у Рии стал мягче, когда парень начал её обнимать. От него шло такое мягкое тепло. Риа видела, как радостно смотрит на них Эйва. – Разберёмся с ней сразу же, когда она проявится. Тем более, ты же не знаешь, эта легенда написана в стихах, значит и продолжение придётся придумывать мелодичное, ещё и рифмы подбирать.

– Когда вы успели вляпаться во всё это? – непонимающе покачала головой травница и прикрыла глаза хрупкой ладонью.

– Лучше не забивайте себе этим голову. Отдыхайте и не волнуйтесь. – Сказал Трюггви и выпустил Рию из заключения, не отпуская её ладошки. – Вы очень помогли в тот день, когда на нас нападали демоны. Вы заслужили длительный отдых.

– Сейчас отлежусь, а потом снова буду намазывать тебя своими травами! – хрипло посмеялась Эйва.

– Не-не-не! Не надо, на мне теперь всё в два счёта заживает! – и Трюггви закатил рукав, показывая дар травнице. Тот приветливо мигнул.

– У нас теперь все с дарами разгуливают? Что за время пошло? А драконы тоже гуляют по горе? – удивлённо спрашивала Эйва.

– Кстати об этом. – Риа вспомнила вчерашний вечер. – Мы с Незнакомцем застали Круза, разговаривавшего с драконом. Никогда бы не подумала, что эти ящеры такие безобидные.

С самого детства помню, какие огромные драконы забрали папу, как было плохо деревне после этого. А этот оказался таким небольшим, как изба в высоту, ещё и слепым. Но летал хорошо.

– Ты сейчас шутишь? – удивился Трюггви. Не менее сильно ужаснулась и Эйва.

– Неужели драконы теперь поднимаются к нам без легенды!? Где же это видано! Был многовековой договор! – возмущалась она. – Люди не вторгаются в мир драконов, драконы не поднимаются на гору!

– Пустые слова. – Покачала головой Риа. – Люди не могут пробраться в мир драконов, не потеряв память. Драконы летают, где хотят совершенно безнаказанно. Этот договор заключался для безопасности людей, чтобы те не теряли свои прошлое и историю.

– Вот оно что… – задумалась старуха.

– А ты совсем не испугалась? – спросил заботливо Трюггви. Он чувствовал вину за то, что его не оказалось рядом.

– Честно, сначала очень сильно испугалась. Круз стоял рядом с ним, я могла подумать о чём угодно. Но брат не показывал никакого страха, Незнакомец тоже. Пускай драконы и сделали нечто ужасное с отцом, на деле они повиновались легенде. Эти светлые духи совершенно безопасны.

– Так может показаться только на первый взгляд. – Сказала Эйва. – Ты видела, насколько опасны демоны, а драконы сдерживают их напор всё то время, что живут. В них таиться огромная сила, и лучше не попадаться под их горячую руку.

– Мы им не враги и боремся все против единого зла. Нам нечего бояться. – Уверенно заявила Риа, на что Эйва только кивнула.

– Так что мне делать весь день? – спросил Трюггви. – Или я свободен? И могу изучить новую руну?

– Вы ввязались ещё и в эту магию!? – не сдержалась Эйва. – Почему жизнь вас ничему не учит? С магией нельзя шутить – у неё нет чувства юмора. Руны – это древнее искусство! Единственная подлинно человеческая магия! Это сила слова и мысли, это сама суть того, что есть, что было и того, что будет! Несколько сотен столетий никто не мог подчинить себе это силу, почему ты решил, что можешь?

Трюггви, не ожидавший такого ответа, вместо всяких слов развязал мешочек на поясе и достал из него два камушка. На его ладонях руны засияли привычным светло голубым отливом.

Эйва только в очередной раз закатила глаза.

– Поздравляю, ты первый рунный маг за последние века. – Как-то без явных эмоций произнесла травница. – У меня не получилось с ними совладать.

– Папа рассказывал, что когда-то брал у вас этот свиток и пытался научиться, но у него почти ничего не вышло.

– Твой отец по молодости творил много разных вещей, но никогда бы не подумала, что он способен украсть. Хорошо хоть, вернул.

– Расскажите потом, чем же таким он занимался? – улыбнулся Трюггви.

– «Найдётся вечер

И тёплая свеча.

Настанет встреча,

Сможем и начать.» – Прошептала Эйва в ответ Трюггви.

– Как скажите. – Улыбнулся Трюггви. – И всё-таки, перед занятиями с рунами, я хочу проветрить голову. Отпустите меня в лес на несколько минуток, о, великая травница Риа?

– Иди, дурашка. Только осторожно, демоны всё ещё бродят здесь. – Риа поцеловала его в лоб и отпустила.

* * *

Торгни с Сакс вернули на свиток какую-то маленькую легенду и теперь возвращались к Рие, чтобы отдать её. Сэдрик с Гудмундом, как и Хорст с Эйлин, тоже возвращались в деревню с выполненной миссией.

Только Маррин с Эйктюрниром дольше гуляли по лесу. Сначала они совсем забыли о легенде, которую должны были вернуть, и только вели разговоры обо всём, о чём могли. Маррин очень нравился Эйктюрнир, Эйктюрниру очень нравилась Маррин. Так и получилось, что они ходили за руки, обмениваясь только взглядами, полными тепла.

На вчерашнем Костре Маррин представила всем нового жителя деревни и поведала его историю. Заняло это немного времени, так как мужчина появился на свет совсем недавно.

Многие изначально косо смотрели на него, как на хрупкую пушинку, хотя комплекция у него была завидная. Мужики сразу потащили его выпить по лодочке эля, но он любезно отказался. Маррин это очень сильно порадовало.

Некоторые юные девушки начали заглядываться на него и краснеть, когда встречались взглядами с Эйктюрниром. Но он лишь приветливо кивал им и возвращался в разговор с Маррин и парочкой мужиков, что так рьяно звали его пострелять из лука в ближайшее время. Они решили, что с таким телосложением Эйктюрниру непременно стоит податься в охотники.

Мужчина тогда вопросительно посмотрел на Маррин, на что она пожала плечами, мол, выбор твой. Эйктюрнир договорился пострелять с ними в скором времени.

Но сейчас они с Маррин шли по лесу, не успев заметить, как забрели в самую глубь леса, где прежде никогда не бывали.

– Думаешь, безопасно ходить здесь? – спросила внезапно Маррин посреди разговора. – Может, вернёмся домой?

– Думаешь, на нас нападут демоны? – вдумчиво спросил Эйктюрнир. Маррин поведала своему возлюбленному уже обо всех опасностях горы.

– Всё может быть, лучше поберечься. – Сказала боязливо Маррин. Они двинулись обратно в деревню.

Маррин, как чувствовала. Через несколько десятков минут на неё напало ужасное чувство страха, а вокруг завибрировал воздух. Кончики пальцев начали покалывать.

– Ты это чувствуешь? – спросила Маррин, нервно оглядываясь по сторонам. Эйктюрнир кивнул ей и сглотнул скопившееся слюни. – Это демон рядом. Трюггви учил нас никогда не стоять на земле при встрече с демонами – тут мы уязвимы.

– Полезем на дерево? – спросил мужчина.

– У нас нет другого выхода.

Маррин разбежалась и оттолкнулась от одного дерева, чтобы зацепиться за ветку другого. У неё почти получилось подтянуться, но Эйктюрнир помог ей, после запрыгнув следом.

Волнение в воздухе только усиливалось, и совсем скоро демон показался меж деревьев. Он сразу заприметил людей, забравшихся на дерево, и поспешил к ним, чтобы уничтожить.

Крепкий на первый взгляд ствол покрылся глубокими трещинами от одного прикосновения демона. Маррин и Эйктюрнир перепрыгнули на другую ветку. Они были скользкими и шаткими, но пара не падала. Они крепко держались друг за друга, а демон следовал за ними и убивал чинары, стволы которых с треском ломались и падали на землю.

Они прыгали так долго, что скоро заметили между веток просветы деревенских домов, когда Маррин поскользнулась и сорвалась с ветки. Когда ладонь возлюбленной выскользнула из рук, на Эйктюрнира напал резкий холод. Он видел, как хищно демон смотрел на его Маррин. Тот хотел убить, безвозвратно забрать её с собой.

Эйктюрнир не думал над тем, что делает. Он прыгнул следом за Маррин и успел поймать её до того, как она упала на землю. Но оба покатились по тонкому слою снега. Мужчина вскочил и поднял Маррин одним рывком, стараясь отдалиться от смерти. Он ведь совсем недавно начал жить!

Маррин бежала вровень с мужчиной, но спиной чувствовала близость демона. А потом она резко остановилась, когда услышала знакомый голос.

– Мам, почему ты убегаешь! – то был вопль Калена. – Постой, мам, прошу тебя!

– Что такое, Маррин? Бежим! – Эйктюрнир не понимал, почему она остановилась.

– Сынок… – вздохнула женщина. – Я-я не убегаю от тебя… Я спасаюсь от смерти!

Женщина вовремя пришла в себя. Как бы сильно она не скучала по сыну, этот лживый образ не подействовал на неё. Она знала, как бы сказал её Кален, знала, что он, быть может, мёртв сейчас. А ещё она чувствовала тепло от ладони Эйктюрнира, что помогало ей вспомнить о тех, кого ещё можно спасти от смерти.

Мужчина понял, что случилось. По рассказам Маррин, демоны принимали облик значимого человека и всякими способами старались завлечь в ловушку.

Послышался внезапный свист, после которого последовала красная вспышка. Эйктюрнир зажмурился, прижимая к себе Маррин. Как только свет стих, мужчина открыл глаза и увидел демона, скованного красными нитями.

– Что стоите, идите ко мне за спину! – велел Трюггви. Ещё немного, и их бы не стало. Он успел как раз вовремя.

Дар сковывал демона, но тот всячески пытался выбраться из драконьей хватки. Тщетно. По округе расплескались чёрные капли кровоподобной жидкости, окрасившие снег в фиолетовый.

Дар вернулся на руку к Трюггви. Парень перевёл дыхание и спросил:

– Только один преследовал вас?

– Один. – Кивнула уверенно Маррин. Трюггви и сам скоро это понял, когда развеялось волнение, что и привлекло его.

– Не представляете, как вам повезло. – Сказал Трюггви. – Ещё бы пара мгновений…

– Спасибо тебе огромное. – Маррин кинулась обнимать его. У неё немного болела спина после падения. Но терпимо. – Мы залезли на деревья и убегали от него, а потом я поскользнулась, и Эйктюрнир бросился следом за мной.

Трюггви увидел протяжный след поваленных деревьев. Всё-таки, чему-то Братство научилось.

Перед тем, как вернуться в деревню со своими подопечными, Трюггви сделал пару шагов к тому месту, где погиб демон. На земле пульсировало его сердце. Сердцевина. Тёмная кровь, скованная красными жилками. Какое это отвратительное зрелище! Трюггви не стал долго размышлять. Он вызвал дар и уничтожил остаток от демона.

«На одного меньше», – подумал он напоследок.

21. Плачущий дух деревни

Доложив Рие о случившемся, Трюггви сел за следующую руну. Пока что он знал всего две, из-за чего не мог складывать сильных заклинаний. Он развернул свиток и принялся внимательно вчитываться в него, стараясь разобраться в написанном. Бьёрн отвлекал своим храпом, Риа же тихо беседовала с Эйвой.

Спустя десяток минут, он прочитал всё о своей третьей руне. Ещё по пути Трюггви подобрал камушек, на котором сейчас процарапал быстрым движением одну чёрточку. Руна льда и медлительности. Будет первой боевой руной, что он изучит.

Трюггви потянулся, готовясь к восьми часам мыслей о льде и холоде. Очнётся он уже ближе к ночи…

* * *

Новобранец долетел до тех пещер, где велись бои между драконами и демонами. В этот лунный цикл на посту главного заправляющего боевыми действиями стоял Лунокрыл – огромный дракон, чешуи которого напоминали пепел. Имя своё от Человека он получил из-за светлых и переливающихся перепонок на крыльях. Лунокрыл приходился братом Звездочёту. Оба дракона посвятили жизнь сражениям.

Главарь от моего имени приказывает окружить новый проход демонов по стратегии двух колец, поставив меня Центром. – Уверенно произнёс Новобранец. Он не видел свирепых глаз и грозного вида главного по святой армии дракона, поэтому не питал к нему никакого страха. – Есть предположения о том, что демоны готовят на нас наступление одновременно с поверхности и с низов, поэтому стоит также выставить оборону на наших ближайших проходах на гору. На самом последнем, а также на предыдущем, что в самом центре горы. Драконы должны жить.

Пока есть драконы, будет жизнь. – Ответил Лунокрыл на давние слова. – И мы сделаем всё для этого, можешь не сомневаться.

Раз тебя поставили Центром, то начинай копить огонь, я соберу наших самых лучших воинов и пошлю некоторых на оборону проходов. Нас не сломят, ни за что!

Да будет так! – ответил Новобранец. – Будут ещё поручения?

Береги себя, нам нельзя терять таких бойцов. – Лунокрыл вспорхнул и удалился к другим пещерам.

Копить огонь – создавать максимальное количество действующего святого огня для возможного длительного боя. Поскольку Новобранец становился Центром битвы, ему следовало позаботиться о собственной безопасности. Он умел управлять своим огнём всегда, ещё с малых лет. В этом ему повезло, так как другие драконята годами могли учиться управлять состоянием огня, когда Новобранец одной мыслью заставлял лаву искриться.

Он уселся в маленькой пещерке для отдыха воинов и начал извергать огонь себе на лапы. Когда скапливался достаточно большой огонёк, дракон придавал ему форму чешуйки. Он откладывал деталь за деталью рядом с собой, намереваясь позже соткать из них себе броню.

Эти чешуи могли посоревноваться в прочности с горными камнями, хотя оставались святым огнём. Если демон встретится с этой чешуйкой, то неминуемо погибнет.

Когда у Новобранца закончился огонь, он начал из заготовок собирать что-то на подобии шлема, соединяя гладкие чешуи между собой лавой, что теперь тонкой струйкой капала с уголка его пасти.

Он ещё издалека услышал знакомые шаги, но не обернулся на них. Работа завлекла в себя полностью, поэтому Новобранец не отвлекался от неё. Он поднял голову только когда два дракона заглянули к нему в пещеру.

Вас Лунокрыл подозвал или мимо проходили? – спросил он, продолжая создавать себе шлем.

Лунокрыл велел нам присоединиться к тебе. Сказал, что ты станешь Центром. Видимо, не шутил. – Сказал Шорох, получивший от Человека имя за свои громкие чешуйки, что вечно тёрлись и создавали слабый скрип.

Он не умеет шутить, только кидать на всех недовольные взгляды. – Ответила светло-серая Волчица. – Расскажешь, что назревает? Везде неспокойно, а ты всегда чувствуешь и знаешь больше остальных.

Демоны, возможно, готовят на нас нападение. Они шастают по поверхности и не приближаются к людям, хотя те часто остаются уязвимыми. – Новобранец повторил всё то, что знал. – Укрепляют оборону, как тут, так и на горе.

Серьёзно всё. Не думал я, что когда-то мы станем бояться демонов. – Шорох подсел к Новобранцу.

По звукам и резкому теплу слепой воин понял, что дракон начал помогать ему с чешуями. Волчица подошла и тоже начала заниматься монотонной работой.

Спасибо большое вам. – Новобранец не стал сопротивляться помощи. Быть Центром – значит быть заведомо полумёртвым. Главарь мог поставить Новобранца на это место только полностью понимая, что тот справится с непростой задачей. Эти мысли успокаивали дракона.

Теперь он работал в компании, стало немного веселее. Быстрый разговор, пускай и о противостоянии драконов с демонами, прогонял противные мысли. Стало даже легче дышать.

* * *

Сияние руны приятно ложилось на лицо и пробивалось сквозь опущенные веки. Прошло немало времени, прежде чем Трюггви открыл глаза, почувствовав, что ритуал подошёл к концу. Приятный холодок скользил по пальцам. Камушек, наоборот, излучал слабое тепло.

Трюггви увидел сидящую возле него Рию. Она слабо покачивалась. Немножко задремала. Это умилило Трюггви. Спрятав новую руну в мешок и убрав с колен свиток, Трюггви уложил Рию на плечо и повалил за собой на мягкую постель.

Она проснулась, но не поднялась с плеча парня, только обняла его покрепче и прошептала:

– Уже закончил? Всё получилось?

– Да, давай отдохнём и хотя бы одну ночь поспим? – тоже шёпотом ответил парень.

– Звучит заманчиво.

Риа и Трюггви задремали, постепенно погружаясь в пелену сна. Такое тёплое чувство после тяжёлого дня заводило своими чарами мысль далеко-далеко, позволяя расслабиться.

Но оба скоро подскочили от резкого шума. Распахнулось окно, ударившись о стену и запустив холод. Трюггви поднялся, чтобы закрыть его.

– Что это было? – сонно спросила Риа.

– Наша легенда о светлячках и веснушках! – щурясь, улыбнулся Трюггви, наблюдая за удаляющимся в лес огоньком. Риа подошла к нему и увидела всё своими глазами.

– Очередной человек, родившийся из-за легенды. – Вздохнула Риа. – Поспать не получилось, идём, пока совсем из виду не пропал. Ты же хочешь вернуть веснушки?

– Ни слова больше! Побежали за мелким проказником! – сказал Трюггви, взяв нужный свиток.

Эйву шум не разбудил, она даже не шелохнулась. После странной болезни сон её стал непробудным.

Быстро выбежав на улицу, Трюггви с Рией поспешили вслед за удаляющимся огоньком. Вокруг расстилалась тихая и тёмная ночь. Даже ветер сладко спал и не играл с кронами деревьев.

Шаги убегающего мальчика были ясно слышны в этой тишине. Трюггви с Рией не отставали от него.

Бег сменился шагом в чаще леса. Трюггви с Рией выглядывали мальчишку из-за деревьев, стараясь его не спугнуть. Он сидел на маленьком пеньке и тускло пылал. Его волосы медленно танцевали кудрявыми языками пламени, разбрасывая свет. Сидел он, пряча лицо в руках, и выглядел совсем хрупким.

Трюггви медленно подходил к нему, спускаясь на корточки. Он старался не напугать мальчика из легенды.

– Эй, малыш, послушай. – Сказал он тихим шёпотом.

Мальчик испугался и открыл глаза, убрав руки от лица. Трюггви смог рассмотреть его вздёрнутый носик, детские щёчки, тонкую линию губ и глубокие глаза, в зрачках которых было заключено огромное цветочное поле. С них стекали мелкие слёзы. Маленькие ушки забавно торчали в разные стороны, а волосы охватывали всё вокруг теплом.

– Не бойся меня, я только хочу помочь. – Трюггви удивился тому, как сильно этот мальчик походил на него самого в детстве. Он вновь зашептал, взяв ладошку малыша в свою. – Как тебя зовут?

Мальчик боязливо рассматривал Трюггви, будто старался по его внешности определить, можно ли ему доверять. Он с трудом прошептал:

– Рыжий, Рыжик. Меня называют так. – Он сглотнул ком, подступивший к горлу.

– Весёлое имя, мне нравится. – Улыбнулся Трюггви и сам представился. – Моё имя означает верность и надёжность. Давай вытрем твои слёзки?

Риа с огромным умилением наблюдала за действиями парня. Он так осторожно и трепетно относился, пускай и к вымышленному, мальчишке. Смотрел с заботой, хотя действовал очень аккуратно. Будто боялся сломать хрупкого малыша.

Пальцы Трюггви стёрли с мягкой кожи следы слёз. Он держал свиток, но не мог вернуть историю обратно без магии Рии, поэтому обернулся и кивком подозвал её.

– Это наша великая травница. – Рассказал Трюггви Рыжику. – Она поможет вернуть наши веснушки.

– Твои улетели так же, как и мои? – спросил Рыжик, поджав губы.

– Угу. – Кивнул парень. – Вернём их, хорошо?

– А вы можете?

– Мы можем. – Уверенно сказала Риа.

– Только не волнуйся. У нас всё непременно получится, если ты не будешь плакать. – Трюггви взял мальчишку и усадил его к себе на колени, отдав до этого свиток Рие. Огненные волосы не обжигали кожу и не заставляли одежду возгораться. – Смотри внимательно, сейчас будет магия!

Зелёные мокрые глаза искали любви. Рыжик сжал ладошку Рии маленькими и прохладными пальчиками. Травница раскрыла свиток, призвала дар и зашептала легенду о маленьком мужчине, его носе и искрах, иногда устремляя взгляд к звёздам:

– «За далёкими лесами,

За широкими холмами,

Там, где небо вечно ясно,

Где тепло и безопасно.

Жил мальчишка удалой,

Кучерявый да худой!

Кудри пламенем пылали,

Ручки с ветерком играли.

Как пролезет в дом соседский,

Крики взрослых и смех детский!

Вся деревня, словно Солнце,

Парня видит за оконцем!

Ходит он босой, кудрявый,

Сапог дома – тот дырявый.

Травка пяточки щекочет,

Раз! В избу твою заскочит!

Шаловливый мальчуган,

По деревне, как буран!

Видел старый то колдун,

Ухмыльнулся, ветром дул.

Вечер ясный, месяц в небе,

Круг деревни, ужин в хлебе.

А в Костре пылает пламя,

Вот оно – деревни знамя!

Рыжий весело смеётся,

Все молчат – ему неймётся.

А колдун открыл ладонь,

Побежал к нему огонь.

Искры, серебром пылая,

Извиваясь и мерцая,

Окатили парня плясом,

Он застыл, молчит. Неясно.

Белая ладонь пугалась,

До носа тряслась, старалась.

Встал колдун и пеньем птицы:

«Этот дар тебе годиться!

Раз уж ты сидеть не можешь,

Для меня задача, вот же ж!

Ты храни огни столь страстно,

А иначе всё – погаснут!

Если будешь плох собою,

Не ручаюсь я судьбою.

Искры убегут с луной,

Береги их, мальчик мой!»

Рыжий ясно улыбнулся,

Сел и песней затянулся.

Вся деревня пела гласом,

А Костёр пылал алмазом!

Ночь сменила вечер громкий,

Солнце на утро каёмкой.

Вся деревня поздно встала,

Даже как-то спать устала.

Рыжий песни не положит,

К колдуну – авось поможет.

Старец встал, повёл всех в лес,

Не видали тех чудес!

Рыжий на пеньке сидел,

Свет вокруг него желтел.

С щёк и носа опадали,

Искры вились, искры звали.

Кучерявый наш мальчишка,

Даст полакомиться шишкой.

Искры съели её разом,

На лицо вернулись плясом.

Шли недели друг за дружкой,

Муха вьётся над ватрушкой.

Парень, был покрыт веснушкой,

Тихо плачет под подушкой.

Ночью ранней, ночью прошлой,

Повалился снег пригоршней.

Не стерпел наш мальчик малый,

Снег комками в спины падал.

А потом в бреду неясном,

Ноги к лесу повели.

Будто уж не в безопасном,

Камни на спину легли.

Жар прошёлся тенью мрака,

Началась сердечна драка.

Рыжий чувствовал вину:

«Всё не так! Я всё пойму!»

Но не слушались искринки,

Вихрем медленным кружась.

И на ветреной тропинке,

С носа искра сорвалась.

Рыжий в слёзы кинул сердце,

Потянулся, как за дверцей.

Но последняя искра,

Разгорелася дотла.

А колдун стоял с усмешкой,

Пальцем бороду чесал.

Рыжий, с маленькой задержкой,

Волю слёзам-таки дал…»

Рыжик смотрел на появляющиеся руны с широко раскрытым ртом, обнимая одной рукой Трюггви. Сам парень тоже слушал легенду с огромным интересом. Но настало время продолжать её. Трюггви понимал, что Риа устала петь.

Спокойствие разливалось по его душе тёплым молоком от того малыша, что сидел на коленках. Рыжик так наивно и безобидно за всем наблюдал. А когда до них добирались порывы ветра, крепче обнимал Трюггви и втыкался маленькой моськой ему в грудь, прячась в одеждах от холода. Маг решил сам закончить легенду. Придумывал на ходу, много задумывался и иногда останавливался. Но история продолжалась:

– «След от слёз на щёчках малых –

Это плата за забаву.

Кто бы как бы не старался,

Рыжий ветру не поддался.

Он сбегал в ночи с деревни,

Где чужие лица все.

В лес ходил за птичьим пеньем,

Пятки мокли на росе.

Только капли-изумруды,

С глаз валили плотной грудой.

Ручкой по небу водил,

Вспоминал гласа светил.

А когда свеча горела,

И ложились все уж спать.

Она дымом тонким тлела,

Плакал рыжик на кровать.

Вся деревня вместе с ним,

Плачут все, все, как один.

И Костёр тусклее плачет,

Не сидит с ним этот мальчик.

К колдуну вернулись снова,

Попросили всё вернуть.

Взор пустил на них сурово,

Не успел передохнуть!

Снова с мальчиком проблемы,

Плачут все о нём поэмы.

Просят искры возвратить,

Семьи смехом окатить.

Маг ушёл на пару дней,

Все успели испугаться.

Воплощал свою затею,

В звёздах просто потеряться!

В маленький собрал мешочек,

Кучу светлых малых точек.

Меж ветвей в ночи дырявой,

Снова плакал наш кудрявый.

А колдун к нему нагнулся,

И мешочек развязал.

Белый вихрь к нему метнулся,

Парень сразу засиял!

Вновь плясали у улыбки,

Ветром славным, ветром зыбким,

Искры на лицо легли,

«Но смотри мне, береги!»

Вся деревня вместе с парнем,

Сразу смехом залилась.

Слёзы с глаз последним камнем,

Радость только началась!»

Трюггви наконец смог глубоко вдохнуть и выдохнуть сладкий воздух. Когда последние руны легли на бумагу, свиток засиял и устремился к небу, сверкая.

Трюггви с Рыжиком поднялись в воздух вместе с ним. Оба сначала удивились, но потом начали заливисто смеяться. Детский смех игривыми колокольчиками ласкал уши. Они кружились прямо в звёздном небе.

Небольшая стайка огоньков завилась вокруг Трюггви и Рыжика. Веснушки вернулись на свои места, осыпая маленькими вспышками щёчки обоих рыжих парней. Парящие в небе переглянулись и улыбнулись друг другу. Рыжик рывком обнял Трюггви, а когда парень захотел ответить, то не почувствовал тепла детского тела.

Только Риа видела, как Рыжик стал тускнеть, проникая духом в Трюггви и навечно испаряясь. Отныне маленький мальчик жил в сердце юного мага.

«Дух деревни! Вот, кто ты такой!» – поняла Риа.

Свиток закрутился и упал в руки девушки, а Трюггви плавно спустился на землю. С веснушками он выглядел более привычным и милым.

– Даже как-то жалко прощаться с этим малышом. – Простонал Трюггви. – Он так похож на меня.

«Ты и есть – он», – весело подумала Риа.

– Мне тоже грустно, такой хрупкий и доверчивый. Но давай уже наконец отоспимся? – рассмеялась Риа. Трюггви подхватил её усталое настроение и вместе они зашагали в деревню.