Рождение хрономага #1

Глава 1

— С днюхой, Майк! — крикнул, высунувшись из окна, Леха Степнов — давнишний кореш, живущий в моем доме.

Я только отмахнулся. Обычно рад его видеть. Но не сейчас. Восемнадцатилетие это круто. Наверное. Но… начнутся намеки на проставу. Мы ведь планировали отметить. Пьянки. Гулянки. Девочки.

Увы. Не до этого мне.

Недавно я был уверен в завтрашнем дне. Думал, что поступил в институт. А что будет после окончания ВУЗа? Этим голову не забивал. Решать проблемы надо по мере их поступления. Так говорил мой ныне покойный дед. И согласно своему невеликому жизненному опыту я склонен с ним согласиться. Так что… До диплома полно времени, сто раз успею подумать о будущем.

Кто же знал, что они, те самые проблемы, повалятся на голову, именно в день моего совершеннолетия?

Утром я получил результаты поступления в ВУЗ. Вернее, инфу о незачислении.

Теперь грозит загреметь в армию. Многие с детства мечтают винтовку, или автомат в руки взять, пострелять, на танке прокатиться. Не мои это мечты. Вот ни разу не мои.

— Поздравили, так поздравили… — проворчал я, на нервах неэстетично сплевывая на асфальт.

— Не стыдно?! С виду такой приличный молодой человек! — погрозила мне палкой ковылявшая навстречу старушенция.

Плевать на её возмущение. Как и на бешеные вопли автомобильного клаксона, выехавшей из-за угла иномарки. Всё в одночасье потеряло смысл. Ещё вчера жизнь казалась упорядоченной и понятной, а теперь?

Теперь, я не знал что будет завтра. Что делать? Куда идти. Что меня ждет?

Ладно бы время мирное было. Отсиделся бы где-нибудь в части, для галочки лопату потискав. Так нет же. Куда не глянь вспыхивают новые очаги горячих точек. Не глобальные, кратковременные, но оттого не менее смертоносные для участников боевых действий. Чтобы там не говорили про безрассудство юности, мне, в мои восемнадцать жить хочется. Очень.

Решение пришло внезапно, как озарение. Или как спасательный круг, брошенный самому себе. Надо валить из города. Благо есть куда. Дом в далекой глубинке. От деда остался. Надеюсь, выстоял. Крепкий был. Основательный. Когда-то.

Мы туда лет пять не ездили. Деревня давно вымерла. Ни одного жилого дома. Да даже дачников нет. Прежде это минусом было, теперь плюс — никто не потревожит.

Вода в колодце и в реке имеется. Отопление печное никто не отменял. Дров вокруг полно. И сараи бесхозные и лес к моим услугам.

Я невольно улыбнулся. Ностальгия. Вспомнился запах в доме, когда печь топят. Потрескивание поленьев. В детстве обожал смотреть на огонь. Чего в его всполыхах только не видел! И взмывающего в алое закатное небо дракона… И… Эх… Фантазия богатая.

Сейчас на речке купаться можно. И в тоже время грибы и ягоды в лесу уже появиться должны. Банки для консервации однозначно найду. Надо в интернете посмотреть будет как их сушить и консервировать… Мечтать не вредно. Но сначала бы электричество проверить. Без него и ноут — кусок пластика.

А деньги? Пока кое-какие средства имеются. Ноут есть. Интернет-флешка. Удаленку никто не отменял. На фрилансе малую копейку заработать реально. Я это уже практиковал. Так что прорвусь. Вряд ли в глуши велики расходы будут. Перекантуюсь как-нибудь. Не я первый такой.

Только затариться в городе надо. За неимением населения, магазинов в той глухомани точно нет. И пока закупаюсь, подумаю как добираться.

На парковке, возле гипермаркета попал на глаза патриотический баннер: "Присоединяйся к своим! Служба по контракту!.." Бррр… При такой агитации попробуй от "срочки" откоси…

Я не ботан. Не хлюпик. От роду ростом и статью не обижен. Сто восемьдесят семь, среднего телосложения. Ни то чтобы совсем пацифист, но и не экстремал ни разу. Может гордиться тут и нечем, но жить хочу спокойно и по возможности долго. На своих двоих ходить, а не обузой в инвалидном кресле быть. А таких вон пруд пруди. Пополнять их ряды желания не имею.

Эгоистично? Возможно. Но как уж есть.

Тушенка летит в корзину. Ещё. И ещё. И еще несколько банок. Колбаса твердого копчения. Две палки. Нет! Три! Крекеры. Много. Вместо хлеба сойдут. Благо легкие они. Сухари. Макароны. Манка. Геркулес. Гречка. Несколько больших пачек сухого молока. Бульонные кубики. Сухие супы. Чай. Кофе. Соль. Сахар. Несколько хозяйственных зажигалок. Спички.

Остается надеяться, что всю посуду и утварь мародеры не растащили за эти годы.

Слишком много набирать не стал. Готовить всё равно толком не умею. Не потому, что криворукий — не было необходимости учиться. Мама всегда рядом была. И сестра. В итоге, взял самое практичное. То, что представлял как именно можно употребить. Всё это еще дотащить предстоит. А там, от трассы километров пятнадцать… Если не больше.

Взять бы с собой велик. Всё проще поклажу тащить было бы… Но как?

Садиться на поезд или соваться на автовокзал — опасался. Может на воре и шапка горит, но зачем рисковать? Нашел попутку через интернет. Договорился о месте стыковки. О стоимости проезда. Вышло даже дешевле. И высадят рядом с нужным поворотом, а не за пару километров до него — на остановке. Если бы грузовая машина была или фургон, может и велосипед взять удалось бы, но, увы.

До отправления три часа. Через два предки вернутся. Лучше им на глаза не попадаться. Записку оставлю. И признаваться в том, где я, тоже не стоит. А телефон на время придется отключить. Буду использовать только планшет с ноутом. И не забыть бы отрубить геолокацию. Иначе достанут.

Мать у меня хорошая, но… Мозг выест при желании так, что мало не покажется. А тут еще и повод — не поступил.

Отец? Консервативный патриот. Попытку откосить не одобрит. Сам же скрутит и в военкомат сдаст.

Единственный член семьи, на поддержку которого можно рассчитывать — это сестра. Может когда-нибудь к ней придется обратиться, но явно не сейчас.

Шустро собираюсь. Вещей немало выходит. Фонарик, запасные батарейки, зарядные устройства, пауэрбанк, ноут, телефон. А впереди осень и зима. Нужна не только сменная одежда и белье, но и что-то теплое. Куртки. Перчатки. Шапка вязаная. Шарф. Сапоги. Включая резиновые.

И банно-прачечные принадлежности, типа зубной пасты, концентрированного шампуня и мыла. Бумага туалетная много места заняла. Бритву взял. Щетинка у меня пока козлиная, но тем смешнее смотреться будет, если обрасту. Машинку для стрижки волос уволок у отца. Красоваться там не перед кем, но и в лешего превращаться не хочется.

У деда на чердаке помнится залежи хозяйственного мыла были. Если мыши не поели, то пригодится. Тащить стиральный порошок из города желания нет, а там посмотрю. Приеду. Осмотрюсь. По-любому придется топать в ближайшее село в магазин и что-то докупать по необходимости. Но это потом.

На глаза попалась коробка с моими детскими "ценностями". Вроде вырос давно. Много лет туда даже не заглядывал. Но всё же зачем-то открыл.

Пластмассовый солдатик. Пуговица от шинели времен СССР. Кокарда. Как лишнее напоминание — от чего бегу. Никогда воевать не хотел, а с детства такие чудные трофеи сохранил. Какой-то фантик. Уже не помню зачем его сюда положил? Ещё какие-то, казавшиеся прежде безумно ценными, безделушки. Сейчас эти вещи смотрелись смехотворно. А это… Это же…

Грустно вздохнул.

Накануне дедовой смерти ездил я в деревню. Как раз на новогодние каникулы. А у Машки — соседской девчонки — день рождения был. Шкода та ещё. И красавица. Дерзкая. Палец в рот не клади. Яркая. Волосы не рыжие, а красные. Кожа без веснушек — смуглая. Брови и ресницы густые, темные. Глаза зеленые. Озорные.

Нравилась она мне очень. Пять лет не виделись, а не забылась. Другие не такие. Первая любовь. И пока что последняя. Пытался как-то разыскать её. Не вышло. Деревня вымерла. Может её семья переехала куда? А может зазноба моя и вовсе сиротой осталась и в детском доме росла? Или у какой-нибудь дальней родни на попечении оказалась? Прежде-то с бабкой жила. А бабки, они не вечные.

По всяким форумам помнится рыл информацию. Пытался через интернет запросы в инстанции отправлять. Посоветовали вживую обратиться в районный центр. Но никто не рвался ворошить архивы, ради прихоти несовершеннолетнего мальчишки.

Помнится как готовил для неё тогда подарок. Вырезал. Склеивал. Раскрашивал. А почему не вручил? Не помню. Но спрятал вот. Хотя это ведь и понятно. Если кто увидел бы — засмеяли. Парень в тринадцать уже метр восемьдесят ростом, и аппликации делает как девчонка. Да ещё и для девочки! Но выкинуть рука не поднялась. Сохранил.

В сердце что-то ёкнуло от мысли: "Вдруг разыщу?" Чем обернется встреча понятия не имел. Что я в состоянии ей предложить? Она наверное в настоящую красавицу превратилась.

А я что? Внешность не подкачала, конечно. Девки, падкие на "обложку", льнут как те мотыльки к лампе. Не понимают — лёгкая добыча не интересна. А моя внешность? С лица воды не пить, как говорят. За смазливую мордашку отсрочку от армии не дают. И в институт не принимают. Денег могут платить. Но это совсем уж голубиный профиль.

Итог? Образования нет. Дома нормального со всё условиями тоже. И работы приличной. Ещё и прятаться буду. Завидная партия, ничего не скажешь.

Осторожно потянул всколыхнувший воспоминания бумажный цветок за краешек лепестка. И тут, на самом донышке приметил ещё одну интересную вещицу. Как положил её сюда, так больше к коробке не прикасался. Напрочь забыл о её существовании. Словно вмиг повзрослел и интерес потерял. А сегодня вот внезапно вспомнил.

Странный амулет в виде семиконечной звезды. Явно старинный. Изначально серебряный наверное. Весь патиной покрыт.

Обнаружил я его на чердаке, когда мы на похороны дедовы приехали. Чердак всегда был излюбленным местом для моих игр. Я там каждый сантиметр знал. И этого предмета прежде там не было. На что угодно поспорить готов.

Отец с дедом не ладил и в деревню ни разу на моей памяти не приезжал.

Мать пауков боится жутко. А этого добра ещё на лесенке вверх ведущей полно. Так что… На чердак ей путь заказан. Даже под страхом смерти не полезла бы туда.

Сестра предпочитала в городе с подружками тусить и даже на похороны не поехала.

Посторонних в доме никого не бывало. Дед социопат-отшельник по натуре. Выходит кто-то подложить не мог. Тем более вход на чердак ещё найти надобно. Он в спальне дедовой располагался. За ковром. А с улицы лишь дверца-обманка в торце крыши имелась. Изнутри наглухо досками на гвозди двухсотки заколоченная. Проще саму крышу разворотить, чем её снаружи открыть. Да если бы кто и вскрыл дверцу, там внутри двойное наполнение: лже-чердак и настоящий дедов тайник без единого окошка.

Сам предок в последние годы по дому-то с палочкой кое-как передвигался. До чердака ли ему было? Но амулет нашелся именно после его смерти. На самом видном месте лежал. Будто меня ждал. Откуда он там появился? Загадка. Может ещё что-то интересное нашлось бы, да помнится мать позвала, я спустился и больше наверх забраться возможности не представилось.

Недолго думая цветок положил обратно. А вот амулет забрал. Зачем? Бог знает. Может потому что еду туда откуда его привёз? Или интуиция подсказала, что пригодится он?

Наскоро чиркнул прощальное послание. Текст записки получился не слишком убедительный: “Дорогие родители и сестра, я уехал на подработку вахтой. Не волнуйтесь. Всё в порядке. Возможно буду вне зоны. Не звоните. По возможности сам свяжусь. Обнимаю. Ваш Майкл”. Понимаю, всё равно волноваться будут, но совсем без объясния пропасть это совсем уж жестоко.

Для России имячко мне родители выбрали не самое удачное. Попробуй с таким затеряйся. Но ныне не в меру серьезный папаша некогда фанател от Майкла Джексона. И вот последствия. Друзья звали Майком. Но по возможности я всегда представлялся Михаилом, или просто Мишей. А в документах Майкл.

Спустя полчаса я уже грузил вещи в багажник красной Весты. Водителем оказался невысокий коротко стриженный крепыш лет сорока. Оставалось надеяться, что допрос меня не ждёт. Настроения общаться не было. Благо мужик не отличался болтливостью. Пять часов в пути прошли в размышлениях под аккомпанемент шуршащих шин, стука по стыкам дорожных плит и завывающего в ветровиках встречного ветра.

Добрались до места уже затемно. Расплатившись, забрал вещи. Проводил взглядом удаляющийся в темноту свет фар.

Повернулся — и вдохнул полной грудью. Не городской воздух. Даже не пригородный. Здесь он другой. Чистый, почти вкусный. Напоенный ароматами разнотравья, влажной земли и прелых листьев. От прогретой за день почвы всё ещё веяло теплом. Бодряще.

На трассе — мёртвая тишина. Полное безветрие. Жужжание единственного комара было слышно как колокольный звон на всю округу. Не мудрено, до ближайшего поселка пара километров еще. Как раз там и расположена автобусная остановка. Здесь вообще с наступлением темноты жизнь замирает до рассвета. В ночи даже собаки не лаяли.

А небо какое! Темное. Глубокое. Звёзды яркие. И много их. Млечный путь здесь почти как фонарь. Жаль, деревья над дорогой плотно нависают, закрывая этот источник света.

Достал фонарик. Подхватил свою немалую поклажу и потащился в сторону некогда родной деревни.

Прежде она узловой была. Ферма работала, элеватор, магазин, почта, телеграф, школа, библиотека, медпункт и управление. Хлеб несколько раз в неделю привозили. Вокруг небольшие деревеньки-спутники жались. Даже автобусы пару раз в день ходили. Как только ферма и элеватор закрылись, всё пошло на спад. Следом одно за другим закрылось всё. Дольше всего магазин продержался и рейсовый автобус.

Коренные жители по старости лет постепенно вымерли. Ездить стало не к кому, автобус стал ходить не пару раз в день, а несколько раз в неделю. А потом его и вовсе отменили. Не рентабельно пустой гонять.

Дорога оставляла желать лучшего. Ямы. Ухабы. Высохшие лужи по колено глубиной. Местами валуны повылазили из грунта. Даже островки травы пробивались. Прежде иногда подсыпали песком и регулярно грейдерами ровняли. Чтобы продукты в магазин доставить можно было, и тот же автобус проехать мог. Теперь же дорогами давно никто не занимался. Кому они нужны, если место заброшено?

В кустах хрустнуло.

Я замер.

Нервы натянуты струной. Кто знает, что там? Может сухостой, а может живность. Лесная.

Их тут всегда полно было. Ладно бы птицы, мыши, зайцы. Здесь лисы, волки, медведи, рыси, кабаны, олени, лоси. При встрече с ними мало не покажется. Сам когда-то не раз отсиживался на деревьях, пережидая пока волки или кабаны уйдут.

Тишина.

Только комар звенит у виска.

Выдох. Иду дальше, зубы сжав. Так и подпрыгиваю от каждого звука. То птица ночная крикнет. То хрюкнул кто-то. Сердце кажется вот-вот остановится. Выбора всё равно нет. Не обратно же поворачивать?

Дошел до озера. Устроил очередной привал. Воздух здесь был влажный, густой. Пахло грибницей, тиной и чем-то тёплым, болотным. Здесь было значительно теплее. Бездонка — озеро торфяное, вода темная, прогревается быстро и долго тепло держит. А по ночам отдает его окрестностям даже осенью.

Я бы и сейчас искупался. Вот только не по темну. Берега нет. Дерн гуляет под ногами. Прежде настил из брёвен и плавающий помост рыбаки делали. Может он сохранился? Но ничего не стоит соскользнув ноги переломать или провалиться. Кто спасать потом будет?

Леса сменились плотно заросшими борщевиком полями. В моем детстве тут то кукуруза росла, то горох от колхоза сеяли, то рожь или пшеницу. Часть земель оставалась неразработанной, под лугами, отдавалась местным под покосы и выпас скота. А сейчас здоровенные зонты трёхметровых сорных исполинов аж над дорогой нависают. Ни лугов, ни полей.

Прогулка по свежему воздуху — это безусловно полезно. Возможно даже приятно. Если на тебе не висит суммарно около тридцати килограмм дополнительного веса.

Пока дошел до деревни, раз двадцать останавливался на передышку. Устал? Не то слово. Ноги того гляди подогнутся. Сколько раз споткнулся? Не сосчитать. Одновременно замёрз и вспотел. А как кожа зудит от обилия комариных укусов!!! Уууу…

Пробираясь через хутор, высвечивал фонариком приютившиеся по обочинам дороги дома. Окна отсвечивали осколками стекол, как слепые глаза. Многие строения покосились. Где-то крыши просели. А некоторые уже завалились. Заборы и сараи даже на растопку врядли сгодятся. Слишком трухлявые даже с виду.

Участки запущены. Всё заросло. Даже на дороге местами пучки травы пробивались. Абсолютная тишина. Не слышно даже сверчков. Только хруст гравия под подошвами и моё собственное дыхание.

Сколько воспоминаний связано с этими местами. И всё в прошлом. Всё умерло. Как и тот, кто меня сюда влек. Дед.

Вот и развилка. Прямо, метрах в сорока мост, единственный путь с хутора в деревню. Справа от дороги дедова баня у речушки. Слева…

Я свернул на знакомую, заросшую колею, ведущую к его дому.

Глава 2

Наконец-то дотащился. Начался дедов участок. Большой. Соток тридцать. Забор местами завалился. Трава по пояс. Одно радует: здесь борщевик ещё не успел захватить территорию. Воздух наполнен ароматом яблок. Желудок жалобно заурчал. Поесть не мешало бы. Невольно сглотнул.

Ну ничего, совсем немного осталось. Сейчас в дом главное как-нибудь проникнуть. Вещи занесу и можно перекусить будет. А всё остальное потом.

Дом. Милый дом. Темное пятно на развилке дорог. Высокий. Основательный. И вроде ещё вполне крепкий. Окна ставнями забраны. Крыша ровная — нигде не просела. А вот дровяник, стоявший возле самого забора, развалился, забор уронил и часть дороги перегородил. На машине не проехать мимо. Никто его до сих пор не убрал. Значит, в деревне не бывал никто давно. Мне это на руку.

Ворота и калитка уцелели. Открыл. Правда, покопаться пришлось. Сбросил поклажу на заросшую травой землю. С облегчением размял плечи. Подошёл к крыльцу. Надо искать запасной ключ. Дед всегда раньше прятал. То под лавкой в крынку. То за дощечку за углом дома. То…

Сам не знаю зачем, дёрнул дверь, и… Она слегка поддалась навстречу.

Вздохнул. Наивно полагать, что за пять лет никто не позарится на бесхозное добро. Надеюсь, хоть что-то оставили.

Приоткрыл дверь пошире. Прислушался. Тишина.

Посветил фонариком. Какие-то вещи на вешалке. Коробочки, банки и какая-то мелочь на полках. Скамья. Даже ведра на месте. Паутина. Пыль. А в остальном всё как прежде. Странно. Почему дом вскрыли, но ничего не взяли? Или вскрыть только первую дверь удалось?

Поднялся по ступеням. Крепкие. Ни одна не скрипнула.

Осторожно потянул ручку двери. Поддалась. Зябко. Изнутри повеяло затхлостью. Не мудрено, дом столько лет заперт стоит. Даже если кто-то и пробирался сюда, то явно давно. Двери плотно закрыты. Хорошо, что сырость не ощущается. Значит, крыша цела.

Нащупал выключатель. Пощелкал. Ничего. То ли обесточили деревню. То ли надо рубильник проверить. А может, ветрами провода оборвало. Местные прежде вызывали электрика, так-то когда было? Теперь некому вызывать. Да и поедут ли? Мне точно не с руки светиться.

Пошарил лучом света по первой комнате. Она большая. Метров тридцать квадратных. А в темноте и вовсе огромной кажется. Всё вроде на месте.

Телевизор старый и тот не тронули. Хотя кому в наши дни эта бандура нужна? Стол, русская печь, кресло, несколько стульев, диван, скамья с ведрами. Умывальник дед зачем-то сохранил, хотя раковина есть, и кран от колодца вода подведена была. Газовая плита с баллоном. Современный огромный холодильник — дед незадолго до смерти купил, ещё дополнительная морозильная камера, и стародавняя кухня-горка. Вот и вся обстановка. Часы с кукушкой на стене, иконы в углу. Всё в пыли. Откуда она в закрытом помещении берется?!

Отсюда ещё имелись три двери. В некогда мамину комнату, а в холодное время года — мою. Вторая в небольшую комнатушку, где унитаз установлен, а вот душ или ванну место позволяло поставить, да видимо руки не дошли. И ещё одна дверь в дедову спальню. Последняя слегка приоткрыта. Ну да ладно. Потом осмотрюсь. Никого посторонних нет и хорошо.

Затащил вещи со двора. Прошёл к электрощитку. Подёргал рубильники. Увы. Ну да ладно. Утром надо будет ещё на доме посмотреть выключатель, которым могли сам дом обесточить. И у соседей глянуть: если есть свет, то у деда имелись несколько катушек-удлинителей уличных. Система так себе надёжная, но хоть лампу включить можно будет.

А вот ставни, наверное, лучше не убирать. С одной стороны, днём свет в доме. С другой… Вечером за многие километры видно станет, что здесь кто-то есть. Оно мне надо? Явно не надо. Завтра с водой разберусь. Печку растоплю. Опять же, со ставнями тепло лучше сохраняться будет. Всё же конец августа, осень не за горами.

Воду в ночи добывать желания не возникло. Что там с колодцем, неведомо. Про насос, даже если он уцелел, за неимением электричества можно забыть. Речка рядом, но берег крутой, в темноте шею свернуть ничего не стоит.

Снял с гвоздя полотенце. Стряхнул с него пыль. Чихнул. Стол протер, газовую плиту и верхнюю часть газового баллона. Попытался повернуть вентиль. Тот как прирос. Довольно долго не поддавался. Но всё же удалось с ним справиться.

Достал зажигалку. Запалил конфорку. Зажглась! Есть в жизни счастье. Транжирство? Да. Зато немного теплее станет и какой-никакой свет. Днём в сарае поищу керосинку. У деда их несколько было. И канистру. Можно и у соседей пошастать будет. Дома всё равно скоро завалятся, похоронив под руинами остатки брошенного добра. В конце концов, не я первый, не я последний. Но это потом.

Влажные салфетки вместо умывания. Кожа после комариных укусов хоть немного меньше зудит теперь. Руки насколько смог оттер от пыли. Всё. Теперь перекусить и можно завалиться поспать. Сил нет. Но главное, я добрался!

Скинул с дивана-книжки пыльное покрывало. Откинул одну половину дивана, подсвечивая фонариком, раздобыл в бельевом ящике простыню, подушку, одеяло. Сюда пыль пробраться не сумела. Хотя запах затхлости никуда не делся. Уборка, стирка предстоит грандиозная. Обустройство на уровне попаданцев в средневековье из книг в жанре фэнтези. Этакий сельский постапокалипсис локального масштаба. Жаль, тут магии нет. Хотя… Если электричество восстановить, не хуже будет. Всё лучше, чем кирзачи топтать с прикладом обнимаясь.

Достал бутылку молока. Открыл. Понюхал. Вроде нормальное. Не прокисло. Всё же столько времени в теплой машине сумка провела. Бутерброды тоже выжили. Те, что с сыром, отложил на завтра. Полежат. А колбасу надо подъедать. Без холодильника быстро испортится.

Наскоро перекусив, забрался под одеяло и мгновенно вырубился.

Снилось всякое разное, и из того, что запомнилось — явно странное. Этакая мешанина из каких-то фрагментов воспоминаний детства. С внезапными мгновениями озарения. Когда во сне думаешь: «Ну надо же! И как я этого прежде не понимал?! Это же всё меняет!» А на утро помнишь, что было что-то важное. А что именно? Увы. Сколько ни тужься, скорее голова разболится, но не вспомнишь.

Проснулся аж в полдень. Темно вокруг. Света от конфорки почти нет. В носу щемит от пыли и сухости. В глаза будто песка насыпали. Воздух в закрытом помещении прогрелся и высох.

Кое-как поднялся. Ноги ноют как у старика. Ещё бы! Я ведь взрослый теперь. Мне восемнадцать. Уже можно на войну. А вот бухать или энергетики пить мал ещё.

Конфорку выключил. Вышел в сени. Невольно сощурился от бьющего сквозь грязные стекла яркого солнечного света. Окна тут в полстены.

День выдался теплый. Безветренный.

Первым делом наведался к рубильнику возле приходящего к дому провода. Располагался он высоко. Со скамейки не достанешь. Найденная за домом старенькая лестница не внушила доверия. Пришлось придумывать, как забраться наверх без этой шаткой конструкции.

Минут пятнадцать беготни. И вот имеется два прочных бруса, несколько перекладин и молоток. Я таким занимался разве что в бытность деда, помогая подать то или это. А сам? Никогда. Придется учиться.

Пальцы отбил знатно. Или я криворукий, или гвозди неправильные. А может, молоток на меня за что-то в прошлом осерчал? Но задачу-минимум выполнил. До рубильника добрался.

— Да будет свет! — гордо известил округу, заметив зажегшуюся в прихожей лампу.

Сразу включил холодильник. Сложил туда относительно скоропортящиеся продукты.

Осмотрел колодец. В принципе он закрыт. То есть мусор или живность туда попасть не могла. Однако вода застоялась. Надо бы откачать, чтобы заново набралась. Лучше пару раз даже. А пока годится для хозяйственных нужд. Ну и для кипячения сойдёт.

Спустился к реке. Баня целая пока. Это радует. Дров полная поленница. Спуск к реке был выбит в земле в виде ступеней. Сейчас зарос. Речка совсем обмелела. Прежде по пояс было. Глубины хватало малышне искупаться и взрослым после бани окунуться. Сейчас от силы по колено. Но хотя бы воды набрать есть где.

Оставшиеся полдня выметал, мыл. Вытряхивал и выбивал пыль. Проветривал дом. На просушку и проветривание постельное вытащил. Кое-что в реке не то чтобы постирал, но прополоскал. На забор вывесил на просушку. Баньку бы затопить, но сил уже нет.

Сам не заметил, как в трёх комнатах порядок навёл. Благо с электричеством всё проще стало. Пылесос у деда имелся. А в его комнате под столом обнаружился новый, ещё не распакованный, погружной насос. В сарае шланг относительно целый обнаружился. В паре мест «ссался», но то мелочи. Изолентой замотал. На то, чтобы застоявшуюся воду из колодца выкачать, вполне сгодится.

Розетка, подвешенная в колодце, оказалась рабочей. Насос оставил на ночь включенным, бросив конец шланга в придорожную канаву. До завтра вода сольётся. Потом надо подключить насос к трубе, что к дому подведена, а не к временному шлангу, и будет счастье. Трубы проведены под землёй в дом. Чтобы круглый год вода была.

В теплой части чердака небольшой бак-накопитель литров на сто имеется. Там поплавок и система автоматического отключения питания для насоса. Но когда их дед делал? Лет пятнадцать, а то и двадцать назад. Вряд ли всё исправно работает. Не хватало чердак затопить. Розетка та, что в колодце, в прихожей отключается и включается. Этим и буду пользоваться.

Замок новый нашел навесной с комплектом ключей. Положил в прихожей. Петли на дверях есть. Уходя, можно будет закрывать. Так спокойнее.

До чердака не добрался. Там всё равно ничего ценного, кроме памяти о детских годах и проведенном там времени. Одно дело жить наверху, обеспечивая себе личное пространство. В городе ведь приходилось делить комнату с сестрой. Тут с матерью. Поэтому предпочитал здесь жить на чердаке. Пусть без окон. Зато просторно и сам по себе. Никто не суёт нос в твои вещи, не говорит, что пора спать. Свобода! И совсем другое дело, когда ты один и весь дом в твоём полном распоряжении.

К утру погода немного подпортилась. Поднялся ветер. Нагнал туч. Дождя не было, но планы пришлось срочно пересматривать. В саду полно яблок, груша. Ветер их нещадно оббивал. Падая, они повреждались. Царапались о ветки. Нужно срочно собирать. Что повредилось, порезать, пусть сушится. Зимой с чаем погрызть можно вместо конфет. Компот сварить. На это моих поварских талантов хватит.

Весь день занимался сбором урожая.

У соседей старое дерево поздней сливы обнаружил. Обобрать не удалось — рядом стояло несколько «живых» ульев. Пчёлы охраняли территорию покруче собак. Мед это хорошо. Вот только как его добывать? Интернет мне в помощь. До глубокой ночи изучал теорию пчеловодства.

Утром много наведался к соседям. В сарае, как и предполагалось, обнаружил всё необходимое. И костюм, и старые сменные ячейки восковых сот, и мех для окуривания ульев. Водрузив всё это на себя и вооружившись дымящейся конструкцией, подошёл к первому из домиков. Что сказать? Страшно.

Колупался долго. Пока сообразил, как именно эти ульи разбирать. Пока сменил ячейки. И покусать меня всё равно покусали. Но не сильно.

Жужжание вокруг головы превратилось в злой, непрерывный гул. Через перчатку почувствовал первый укол — резкий, жгучий. Адреналин ударил в виски. Руки сами ускорились, движения стали резче, но точнее. Страх сменился сосредоточенной злостью: уж теперь-то я тебя, домик, одолею.

Второй и третий домик гораздо быстрее обработал. Наконец-то добрался до сливы и притаившейся за ней груши. Набрал три здоровенных ведра одного и два другого.

Можно попробовать сделать что-то типа варенья. Мед хорошо сохраняет, получше чем сахар. Да и сахара полно оказалось. Бидон здоровенный закрытый возле печи почти под самую крышку наполнен. Банок полно. И у деда в сарае, и у соседей. А подробности процесса заготовки опять же в интернете посмотреть можно.

Пока шатался по соседскому огороду, обнаружил целые плантации чеснока и лука-самосева. Естественно, собрал. Промыл. Вывалил на просушку в сарае. Побродил в поисках ещё каких-нибудь полезностей. Нашел картошку, такую же самосадную. Выкопал. Мелкая. Зато много. Мне этого на всю зиму с лихвой хватит, и на своем горбу с магазина тащить не придется.

Памятуя, как дед делал, наломал веток вишни, малины, смородины, мяты. Связал пучками и развесил на печи. Зимой для чая сгодится. За участком, на нечейной земле, заметил кусты черной рябины и облепихи. Надо бы тоже собрать. Только облепиха колючая, с детства терпеть её не мог. В чае? Пожалуйста! Собирать? Фу…

К концу очередного дня еле ноги до дома доволочил. Вроде молодой парень. Даже стыдно. Городская жизнь совсем расслабила. А тут каждый день на счету. Вдруг дожди? Или заморозки ранние? И всё. А сейчас сил не хватило даже на поползновения по интернету. Залил кипятком бомж-пакетик с лапшой. Выхлебал.

Надо с дороги дрова к дому перетаскать ещё. Но это потом. В саду парочку белых нашел. Стоит в лес наведаться. Грибы посушить можно. И заморозить часть. Зря что ли морозильная камера стоит? Свет теперь есть. А зимой всё в радость будет, лишь бы за шестнадцать километров в магазин не тащиться по снегу. Тут же четырнадцать до трассы и два по ней до поселка с магазином. Надо будет продумать, что купить из самого необходимого для зимовки.

Продуктов теперь меньше потребуется. Всё же картошка, лук, чеснок, фрукты, ягоды, грибы, мед, травы для чая — это немало. Соль нашел. В прямом смысле каменную. И маловато. Так что масла всякого, соль, муку, круп прикупить надо. От нечего делать, с помощью интернета, может, хлеб печь научусь. Не мужское это дело, но за неимением выбора… Всё равно делать нечего будет.

Несколько недель ушло на походы в лес и заготовки. До озера тоже добрался. Пусть и далековато, но оно того стоило. Сентябрь уже в разгаре, а вода, как я и помнил — теплющая! А вот подходы оставляют желать лучшего. Бревна скользкие, мхом поросли. Лесенка на понтоне отвалилась практически, на одном гвозде болтается в воде. Хорошо, что ночью не рискнул сюда сунуться, днём-то не без труда пробрался. Зато освежился как… Уходить совсем не хотелось. В речке особо не накупаешься. Она мелкая, но за деревьями и кустами не прогревается. А обилие родников делает воду ледяной.

Один день решил «отдохнуть». Никуда не ходил. Вытряхнул пауков из дедовых болотников и с утра поставил сети на речке за баней. Валялся весь день, смотря всякую хрень в тик-токе на мобильном. Так и заснул. Ночью встал. Спать не хочется. Интернет опостылел. Сети теперь уже только на рассвете достать можно будет. Что делать?

Валяюсь. Пялюсь в потолок. Думаю.

Надо как-то деньги зарабатывать. Пока мне хватает, но всё не вечно. Идеи есть. В теории. На практике… Не слишком здесь стабильное напряжение в сети. Нагрузок никаких априори быть не может, но свет то яркий, то тусклый совсем. Как-то боязно ноутбук включать.

Как дед умудрился на закрытый чердак бак пластиковый притащить? По лесенке, что из его спальни уходит, он не пролез бы. Иных выходов наружу нет. Уж я бы знал — сколько времени там провёл. Вот как?! Как он это сделал? И унесли меня фантазии в дебри нереальные.

Может, у него был свой секрет? Свой способ быть не здесь, а там? Словно щёлкнул пальцами — и вот ты уже там, где надо. Эх…

И представилось мне, будто могу я телепортироваться. Раз — и в городе. Купил что надо, и снова тут. А можно в теплые края, на берег моря. Искупался. Собрал прямо с деревьев свежих фруктов в любое время года и назад.

Никакие санкции не страшны. Добраться куда угодно можно. Добыть всё, что душа пожелает. Ничего криминального. Воровать не собирался. Чисто личное потребление, удовлетворение потребностей, хотя что-то ведь можно и продать. Лосось промысловики на икру ловят, а саму рыбу либо за копейки продают, либо и вовсе выбрасывают. Так чего же не выкупить? Те же арбузы зимой по летним ценам. Они ведь в течение всего года плодоносят, только в разных широтах.

Или… Или научиться бы прыгать во времени! Посмотрел, какие акции были дешевы, а стали ценными. Прыг, купил, вернулся, продал. Богат! И не надо голову забивать, что добыть, что купить, где денег взять…

Эх… Мечты, мечты… Не заметил, как рассвет подкрался.

Умылся. Сейчас нормально, прохладная вода бодрит, а зимой каково будет? Надо бы поискать водогрей. Желательно проточный. Электричество здесь никто не считает, а система подключения в разы проще. Сам с установкой справлюсь.

Заварил кофе. Выпил. Оделся и потопал улов проверять.

Не скажу, что результат порадовал. Больше хлопот с установкой сети. Я-то размечтался рыбкой запастись. Наивный. Рачков чуть больше десятка. Пару сомиков небольших. Окушек. И краснопёрки немного. Только толку с неё? Уху сварить разве что, а так кости одни.

То ли рыба перевелась в обмелевшей реке? То ли место не удачное? То ли сделал что-то не так? В детстве же ставили с дедом сеть именно тут. Улов совсем иной был. Лещи и карпы. Если везло, форель попадалась. Может, как-то прикармливать надо? Всё же давненько здесь никто не рыбачил. Гляну потом в интернете, что да как. А пока, раков в кастрюлю с кипятком, рыбу в морозилку…

— Какими судьбами? — раздался из-за спины женский голос, заставив меня вздрогнуть.

Я обернулся, сердце ёкнуло колотясь где-то в горле. На дорожке, у самого забора, стояла она.

Глава 3

Обернулся. И замер. Машка! Вот уж не надеялся. Вернее надеялся, когда ехал сюда, в глубине души не веря, что деревня действительно вымерла. Думал, в качестве дачи кто-то приезжает. А уж Машка-то вообще здесь родилась и выросла… Но столкнувшись с суровой реальностью, не ожидал этой встречи.

— Привет, — только и смог произнести, разглядывая гостью, успевшую не дожидаясь приглашения войти в комнату.

Облегающие длинные стройные ноги брючки, ботинки на низком каблуке, приталенная лёгкая курточка подчеркивающая тонкую талию и высокую грудь. Лямки рюкзачка. Шикарная грива по-прежнему кажущихся не рыжими, а красными волос собрана на макушке и сплетена в толстенную косу. Гладкая смуглая кожа, темные брови, и глядящие с непонятным вызовом ведьмовские зеленые глаза. А слегка полноватые губы чего стоят? Сочные. Манящие…

Невольно аж покосился ей за спину, нет ли помела или ступы? Для полноты антуража самое то. Современная ведьма, если бы таковые существовали, наверное, выглядела бы именно так.

Красотка, ничего не скажешь. Или это я одичал здесь?

— И тебе привет… С днем рождения, Миш, прошедшим, — произнесла лесная нимфа и ослепительно улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой.

— Помнишь? — удивился я.

— А почему нет? Восемнадцать?

— Ага… Взрослый, типа…

— Много где восемнадцатилетие равняется совершеннолетию, — не понятно к чему, отметила она.

Какое мне дело, до много где?

— Так и чувствовала, что застану тебя тут в этом году. Пыталась раньше приехать, не вышло.

— Чуть позже, чуть раньше… Но я рад! — искренне произнес я. — Как добралась-то?

Вот и вправду, тишина же вокруг мертвая. Звук мотора за десять километров слышно было бы. И ладно бы в доме не услышал, а я совсем недавно с улицы. И время раннее, рассвет меньше часа как наступил.

— Пешком вестимо, — убийственно спокойно отозвалась девушка. — Сюда никто ехать не хочет. Даже за деньги… — вздохнула она, скидывая рюкзак и потянув воздух носом, целенаправленно направилась к плите. — О! Раки! Сто лет, кажется, не ела их…

Так и болтали, обо всем на свете, всё же столько лет не виделись. Пока я размещал гостью в маминой комнате, чайник успел закипеть. Перебрались в "гостиную", то есть от плиты к столу. В честь такого праздника помимо раков вытащил колбасу, Маша достала печенье, и о счастье хлеб! По нему я уже успел заскучать за последнее время.

Радовало, что погода хорошая. Солнечно. Ветерок есть, но слабый. Тепло.

Прогулялись по деревне. Посмотрели на заброшенные колхозные дворы. Здание элеватора местами разрушилось. Как собственно и ферма. Здания управления, и телеграфа стояли с просевшими крышами. В управе даже крыльцо развалилось. Библиотека, соседствовавшая с клубом, сгорела, на её месте из зарослей торчали лишь остов печной трубы и фундамент. Одноэтажная школа зияла глазницами выбитых окон. Само здание пока держалось, всё же кирпичное. Зато на крыше вовсю росли молодые деревца. Уцелели только медпункт и магазин. Только кому они нужны?

Заброшенные, по большей части покосившиеся дома. Поваленные заборы. Заросшие бурьяном и кустарником дворы. Яблони в садах все в плодах. Собрать некому.

Печальные картины. Вспомнились фильмы про Чернобыль. Здесь пейзажи примерно те же, только без катастроф и радиации.

Маша с грустью заглянула в их старый дом. Там всё было многократно хуже, нежели в дедовом. Крыша немного успела просесть. Фундамент ушёл в грунт почти по самые окна. Одно из них оказалось разбито. Через него проникли внутрь. Вариант открыть дверь даже не рассматривался.

Внутри оказалось куда печальнее. Обои от сырости местами обвисли лохмотьями, полы кое-где провалились. Хотя фантазия успела нарисовать картины гораздо более кошмарные. Будто проломы в полах — не провал сгнившей древесины, а наоборот, пролом кого-то с той стороны. Снизу. Словно монстр какой-то наружу вырвался. В свете фонарика от моего телефона смотрелось всё это особенно устрашающе.

Отвожу взгляд, а картинка преследует. Не отпускает. Воздух был холодным и сырым, пробирал до костей даже через куртку.

Встряхнул головой, отгоняя навязчивое наваждение.

Если в моем доме, когда я туда впервые вошел, было сухо и пыльно, то здесь сыро и буквально разило гнилыми тряпками, плесенью, и чем-то еще, чему не удавалось найти сравнение.

— Захаровна с мужем, Трофимовы все и Ильич с дочкой повымерли в течении пары месяцев после смерти твоего деда. Только хоронить и успевали… Как поветрие на деревню нашло. Неволей в проклятия поверишь.

— А что смерти похожие что ли? Ну между собой? — удивился я.

— Неее… Кого зверь задрал, кого-то на пилораме треснувшим диском порубило. Я бабушку тоже похоронила. Все кто успел, посъезжали отсюда. Сваливали теряя тапки. Даже вещи толком не забирали. А мне куда? Тринадцать только исполнилось. Несовершеннолетняя. Тетка, опекунство оформила, чтобы в детдом не забрали.

В итоге, Золушка отдыхает, натерпелась она. Пришлось вместо учебы — работать, работать и работать. Вести хозяйство — огород, дом, скотина, ночами, когда никто не видел кто именно на посту, сторожем сидела вместо тетки на очистных. Днём ещё и пироги пекла на продажу. И в таком режиме двадцать четыре часа на семь дней в неделю, все пять лет, до тех самых восемнадцати. Порой казалось, что в детдоме лучше, чем у "любящей" родственницы.

История из разряда — а давайте снимем фильм! С одной стороны я аж заслушался, а с другой… Мне должно ей сочувствовать, но нет. Будто сказку послушал. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Со мной и прежде такое бывало, как выяснялось, люди попросту врали. Ложь была разной. Иногда от и до, порой небольшая доля, а эффект именно этот.

В итоге, выходит одно — правду о своем прошлом она рассказывать не хочет. Может смягчает реальные события, а может приукрашивает в чем-то? Какая в принципе разница. Кто я такой, чтобы копаться в её грязном белье и судить?

Когда Машке восемнадцать этой зимой исполнилось, по её словам, она наконец-то сбежала. Это последнее, что девушка рассказала о себе, и замолкла. Куда она подалась? К кому? Как эти восемь с лишним месяцев жила? В душу лезть не стал, там без моих грязных ботинок успели натоптать судя по всему. Чем бы она не занималась, как бы не жила, осуждать её никто не вправе. Я в том числе.

Маша тем временем коснулась моей руки, и… Будто какой-то невидимый рубильник кто-то переключил. Жалость внезапно во мне расцвела полным цветом, выбив из головы все крамольные мысли. Красивая? Да. Определенные желания вызывает? Несомненно. Но оно ей надо? Хотя приятно было, что не забыла. Что как только смогла вырваться — приехала, не побоявшись здешнего проклятья.

Так, общаясь домой вернулись, пообедать успели. И я провел подругу по дому показывая что тут да как. Только на чердак не водил — сам там ещё не был. Похвастал добычей всякой лесной да садовой.

Приятно было слышать чей-то голос. Кому я вру? Именно её. Детские чувства не забылись. Помножившись на вполне взрослые желания. Я был рад обрести близкого человека. Маша воспринималась как родная, хоть и не виделись пять лет.

Хотел спросить, о дальнейших планах. Но не смел предложить остаться, хоть вопрос и рвался наружу. Что я могу ей дать? С её внешностью, найдет мужика состоятельного, будет как сыр в масле кататься. А тут что? То же что у тетки — огород, дом, лес. Разве что скотины и ночной работы нет. Зато есть скрывающийся от военкоматчиков призывник. Вряд ли это столь ценный бонус ко всему прочему. Или она просто использует меня как временное убежище, а потом снова исчезнет?

Ближе к вечеру гостья начала откровенно клевать носом. Усталость налицо. Поужинав, отправил Машу спать, пообещав завтра натопить баньку и устроить деревенские СПА-процедуры. Усмехнулась, но спорить не стала.

Не знаю, спала она, или нет? А вот у меня, несмотря на то что поднялся ни свет ни заря, сна ни в одном глазу. Тихонько принялся хозяйничать. Хотелось чем-то если не удивить, то хотя бы порадовать девушку. Пусть немного отдохнет, а то вчера всё время тянулась сделать всё сама. По принципу это же женская работа — хозяйство.

Вспомнил, что она в детстве очень любила чай из трав, что дед делал. Заварил сбор из засушенных запасов. Достал грибов. Почистил картошки. Пожарил.

— Ммм… Как вкусно пахнет… — донеслось из-за спины, и женские ручки скользнув по моей груди, обняли меня за плечи. — Я попала в сказку? — при этих словах, её дыхание на моей шее, вызвало тянущее ощущение внизу живота.

В штанах всё аж задымилось, когда спины коснулись упругие полушария. Словно издеваясь, качнулись, а затем прижались плотней. Белья на девушке явно не было. Наши тела разделяла лишь ткань одежды. Чувствуя, что ещё мгновение и не сдержусь, поёжился, в попытке притупить ощущения. Ей богу накинусь. Я ж не дикарь какой-то. Совершенно не хотелось в её глазах скотиной озабоченной предстать.

— Умывайся и за стол! — преувеличенно бодро попытался сказать я, но вышло хрипловато. — Иначе…

— Слушаюсь и повинуюсь, — промурлыкала, эта ведьма, и не забыв на прощание скользнуть шаловливыми ладошками по моему напряжённому торсу, грациозно уплыла в сторону раковины.

Проводил её взглядом. Ощущая как кровь бьется в висках и не только, заглушая все доводы разума.

Уууу… Дайте мне сил! Или я сойду с ума, рядом с этой ведьмой, или сорвусь…

Завтракали в напряженной обстановке. Ситуация та ещё. А впереди обещанный поход в баню. Как быть? Отмазаться вряд ли получится. И какой черт меня дернул предложить? Наверное вот этот — красногривый.

— Прямо как твой дед варил, — блаженно жмурясь, Машка потягивала чай, крутя чашку в ладонях. — А куда делся Ворон или Ночка? Ну кошак, или кошка. Тот, чёрный, что жил у твоего деда. Они у него все на одну морду были. Вы его в город забрали? — неожиданно поинтересовалась она.

Я лишь плечами пожал. Если честно, про кота вообще забыл. На момент похорон, когда мы приезжали, он в доме не показывался. Все решили, что он помер давно по старости лет. Годков-то ему было многовато для кота.

Мать считала, что он старше её. А ей на тот момент тридцать пять было. Про двадцатипятилетних котов слышал, но чтобы настолько древние экземпляры встречались? Никогда. И выглядел он вполне бодро.

Отец слыша наши разговоры отмахивался, говоря, что дед взял нового кота, тоже черного. Может и назвал так же, никакой мистики. Отличительных черт у него ведь не было. Черный как смоль, без единого пятнышка. Мы не спорили, но и не слишком верили. Эта загадка ушла в могилу вместе с дедом.

Вот только батя в деревне пару раз бывал, кота того в глаза почти не видел. И уж точно не трогал. Только от нас слышал. А вот я знал его хорошо. В смысле — кота. Мне всего тринадцать было когда он пропал. Сознательно котяру помнил на тот момент лет десять. И шрам на внутренней части лапы, и небольшой надрыв на левом ухе. Мама тоже с детства эти приметы помнила. На что отец бурчал только, что мы нагнетаем, и небылицы всякие придумываем.

Примерно это я и поведал. Маша на удивление внимательно выслушала. Покивала, с видом: "Ага, ага, рассказывай…", но комментировать не стала.

Пока таскали воду в баню, растапливали, продолжали болтать. Но в какой-то момент меня напрягли вплетающиеся в тему и не в тему вопросы Маши на тему животных. Не приходила ли какая-нибудь живность к дому. Не замечал ли чего-то странного в поведении птиц… И всё в таком духе. Я пытаюсь почву прощупать и понять как она ко мне относится, и какие у неё планы на жизнь. А она, словно и не слыша моих слов, выдает в ответ:

— Миш, а ты сам-то как к животным относишься? Кто тебе больше нравится…

— Ты! — буквально рявкнул я, и ретировался в баню, якобы дров подкинуть.

Сорвался всё же. Но вот вправду — бесит! Вроде говорим о совсем другом, а она будто вспомнит что-то и снова затягивает эту волынку.

Переждать бы, да остыть немного. Да какое тут остыть? Топится-то по чёрному. Разве что угореть можно, а потом остыть вполне закономерно. Во веки вечные, аминь.

— Далось тебе это зверье, — буркнул я, выходя наружу.

Маша после этих слов молча покусывала губку, задумчиво щурилась, и норовила ускользнуть при моём приближении. Обиделась, что ли? Черт этих девчонок разберет. А потом и вовсе известила:

— Спать хочу… — она демонстративно зевнула. — Без меня пока справишься?

— Окей, иди, поспи, — согласился я. А что ещё сказать?

Маша ушла в дом. Смотрю вслед. Почему мне кажется всё происходящее неправильным? Появление Маши здесь, именно сейчас. Я ведь приехал впервые за много лет. Она будто знала. Следила? Но как? И эта моя реакция на неё. Она будто играет со мной, как кошка с мышкой. То бедрами качнет призывно. То обнимет, невзначай проведя рукой по особо чувствительным зонам. То демонстративно держится на дистанции. Или это мои гармоны шалят и я всё воспринимаю неправильно?

Может, она просто использует меня как временное убежище? Или у неё проблемы, о которых она молчит, и теперь нужно где-то залечь на дно? Вот и ведёт себя странно, потому что старается быть естественной, но из-за внутреннего напряжения получается не слишком убедительно. Или это у меня паранойя?

Баня тем временем протопилась. Слегка проветрил дополнительно. Открыл заслонки внутри. По хорошему постирать бы после помывки, пока воды много горячей, но гостью надолго одну бросать не хорошо. Проверил брошенные распариваться в горячей воде веники, и пошёл к дому, гадая что делать, если девушка спит.

Вошёл в "гостиную" и замер, прислушиваясь.

Тишина. Такая густая и полная, что от неё звенело в ушах.

И сквозь эту тишину — стук. Четкий, ритмичный. Из комнаты, где расположилась Маша, раздавалось странное постукивание. Три удара. Пауза. Снова три удара. Прямо-таки азбука Морзе какая-то.

Стараясь не шуметь, приблизился к двери. Вот и что делать? Вдруг она не одета? Неудобно будет. Мало ли чем она может перед посещением бани заниматься?

"Тук-тук-тук…" Перерыв. Звук удалялся, словно его источник отходил вглубь комнаты.

Постучал в дверь.

— Всё готово! — не решаясь войти, произнес я, имея ввиду баню.

Ответа не последовало. Но стук прекратился.

— Идёшь?

— Да, сейчас… — наконец-то отозвалась девушка.

Вышла со свертком в одной руке, другую прячет за спиной. Снаружи свертка явно полотенце, что внутри не видно. Волосы распущены, из одежды только длинная футболка, как мне показалось.

Хм… Может она решила, что мы как на деревне принято по очереди мыться будем? Это я, нередко с друзьями по саунам в городе зависая, нафантазировал посиделки за чашкой чая, за неимением чего-нибудь покрепче, и взаимное отхлестывание веником? Но думал хотя бы купальник или нижнее белье на ней будет. Сам-то в плавках. Так-то я не против, конечно, если по обоюдке. Хуже если поняв что-то не так отпугну.

Как бы удочку закинуть, чтобы выяснить к чему быть готовым?

— Я веники насушил недавно. Один распарил. Ты как на это смотришь?

— Положительно. В смысле — полежу, а ещё… положу и отхлестаю. А я… — Маша достала из-за спины бутылку коньяка. — Ты же уже взрослый… Покупать может и нельзя пока. Но днюху отметить сам бог велел. Тем более такую дату. Стопки есть?

— Где-то были… — отозвался я, предчувствуя что вечер обещает быть нескучным. Жаль в тот момент не догадывался насколько нескучным.

Решил взять пакет. Так проще всё утащить. Сложил туда стопки, стаканы, кой-какую закуску. Хотя грех жаловаться на твердый сыр, колбасу твердого копчения и крекеры вместо хлеба. Несколько тарелок прихватил. Нож. Взял для разнообразия немного фруктов. Баночку с медом. Вручил пакет Маше, а сам прихватил с собой заварник с травяным отваром и чайник. Жаль вскипятить не успел, но учитывая спиртное, может оно и к лучшему? Будет запивка, если что…

Предчувствие, тяжёлое и холодное, шевельнулось где-то под рёбрами. Но я прогнал его, списав на нервы и нелепые подозрения.

Глава 4

Вскоре мы оказались в бане. Баня — через дорогу от дома, метрах в двадцати. В просторном предбаннике сначала шла зона где раздевались, оставляя вещи. Дальше стоял стол с двумя длинными скамьями на случай посиделок. Я водрузил туда всё то, что мы притащили. Маша тут же деловито принялась сервировать стол. Нарезала сыр, колбасу, фрукты. Получилось весьма неплохо. Не думал, не гадал, что день рождения справлять буду. А вот оно как вышло.

Как раздевался лучше не вспоминать. Вроде комплексами неполноценности не страдаю. От роду внешностью не обижен. И с лицом всё норм, и сложение хорошее. Рост тоже нормальный. На сто восемьдесят семь мужики обычно не жалуются. Не хиляк, но и не качок, конечно. Всё в меру. Не девственник невинный. Но именно её изучающий взгляд смущал до безумия. Казалось, она пытается рассмотреть каждый сантиметр моего тела. А что там особенного? Я не приверженец татух. Так что вряд ли потяну на звание живой картины. Излишней мохнатостью тоже не страдаю.

— Что-то интересное обнаружила? — решил нарушить затянувшееся молчание.

Маша прикусила нижнюю губу, продолжая откровенно изучать моё тело. Смущения ноль. Какой-то прямо-таки медицинский интерес. Явно не женский. Без малейшего намека на кокетство или заигрывание. Особенно её заинтересовало что-то в районе груди.

И я переживал как она воспримет совместную помывку?

Наивный!

Невольно провел рукой по груди. Упс. Амулет. А я про него совсем позабыл. Нашёл в коробке в день отъезда. Надел. И он прижился, как там и был. Не мешал, внимания как-то не привлекал.

— Интересный… — промурлыкала Маша и протянула руку потрогать.

Я невольно отпрянул. Почему-то не хотелось, чтобы кто-то трогал вещицу. В её глазах на миг мелькнул не медицинский, а хищный, жадный блеск, словно она взвешивала добычу на невидимых весах.

Девушка как-то обиженно глянула на меня, но настаивать не стала. Отошла к столу. Наполнила две стопки почти до краёв. Одну придвинула в моём направлении, и не чёкаясь залпом опустошила свою.

— Прости… — буркнул, смутившись собственной реакции. Ерунда какая-то. Что такого, если она посмотрит?

— Да ладно… — с этими словами она отвернулась и начала стягивать с себя футболку.

Забывая дышать, как зачарованный наблюдал, ощущая внизу живота нарастающее напряжение. Вот, мучительно медленно открывается вид на стройные бедра. Показались упругие, просящиеся в руку, ягодицы… Невольно сглотнул, глядя на плавные линии силуэта… Тонкую талию. Взгляд зацепился за две ямочки ниже поясницы.

Девушка на миг замерла. Обернувшись, озорно блеснула глазами и поинтересовалась:

— Нравлюсь?

Горло вмиг пересохло. Сглотнул.

— Угу… — только и смог выдавить я.

— Смотреть смотри, а трогать ни-ни! — провозгласила она, откидывая ставший ненужным элемент одежды и бросая взгляд на мой пах. Увиденное польстило женскому эго. В глазах проскользнуло превосходство.

— И на том, спасибо… — выдохнул и, взяв стопку, выпил.

Горло с непривычки обожгло. Внутри сразу потеплело. И голова как-то вмиг немного кругом пошла.

Сел. Смотрю. А что? Разрешила же.

Здесь на женское общество я совершенно не рассчитывал. На столь эффектное тем более. Максимум в интернете поглазеть мог. Там ведь тоже не потрогать. А тут вживую представление не хуже стриптиза, в антураже деревенской бани! Эксклюзив. В клубе ведь тоже не особо пощупаешь.

Словно в вознаграждение за сдержанность, девушка медленно, ничуть не стесняясь, повернулась. Плавным движением руки откинула волосы за спину. У меня в груди спазм. Кажется, сердце остановилось.

Её тело совершенно! Бедра… Аккуратно подстриженный треугольник темных, а не ожидаемо рыжих — волос. Кожа смуглая, загорелая и будто бархатистая. Плоский живот. Кости не торчат. Красиво. А грудь… Высокая. Упругая. Не то чтобы большая, нет. Второй с половиной размер. Зато какова форма! Воинственно торчащие соски. Среднего размера ярко выраженные ареолы.

Чего стоило удержаться на месте?! Но я смог. Аж собой загордился.

— Ну что, за днюху?! — наливая по второй, провозгласила Маша, и на этот раз протягивая ко мне руку, чтобы чёкнуться.

Постепенно обстановка разрядилась. Ещё пару раз выпив, прошли в баню. Помылись. Слегка попарились. Вышли на передышку. Перекусили. Выпили. Ещё раз попарились. Этот заход был истинной пыткой. Маша улеглась на полок, со словами:

— Парь меня…

Я б кое-что иное сделал. Ласково отхлестал. Ножки. Попку. Спинку. А когда она перевернулась, думал сдохну. Внизу аж боль разлилась от нестерпимого желания. Чувствительность достигла пиковой точки. Прикосновение плотно облегающей ткани трусов отзывалось болью. Каждый шаг — пытка. Говорят, жара как и холод должна сбавлять степень желания? Нагло врут!

Пришёл мой черед издеваться. Одновременно истязая и её и себя. Я то легонько пошлёпывал веником то тут, то там. То чуть сильнее, то едва ощутимо. То мягко проводил по телу девушки, касаясь возбужденно торчащих сосков. Веник окунал то в горячую воду, то в холодную. Маша порой вздрагивала, выгибалась навстречу моим движениям. Начала постанывать. И я не выдержал.

Выскочил наружу. Буквально кубарем скатился к реке. Плевать, что самое глубокое место до середины бедра. Всё равно бодрит. Температура как из родника.

Со стороны бани послышался стук захлопываемой двери. Бросил туда взгляд. Машка, в чем мать родила, пробирается по заросшим ступеням к воде. Вид снизу, ну ооочень впечатляющий. Даже холодная вода уже не остужает. Ещё чуть-чуть и пар вокруг пойдет.

— Там внизу валуны… — произношу, выбираясь с "глубокого" места, где под ногами плотный речной песок, ко входу.

Протянул руку. Приняла. Спустилась прям как графинька какая из кареты. С грацией. Достоинством. Королева.

А дальше… Мы плескались аки дети малые. Алкоголь куда-то улетучился. Вскоре мы не только остыли, но даже подмерзнуть умудрились. Весело смеясь забрались обратно на берег. Машка полезла первая. Зрелище сзади… Уууу…

Заскочив в баню, быстро хлопнули по стопке и в парную. Согрелись, и назад в предбанник. Спиртное дало о себе знать. Хорошо. Весело. Беззаботно. Присутствие обнаженного соблазна уже не напрягает. Организм адаптировался. Жизнь прекрасна. А всё прочее? Прочее потом. Не сейчас.

— А чем ты стучала? — вспомнив странный звук, поинтересовался я.

— В старых домах часто тайники встречаются, — как ни в чем не бывало отозвалась девушка.

Как-то обидно стало. Чего она в моем доме что-то ищет без меня?

— Вот тебе подарок бы был, если б я что-то нашла…

Хм… Ну так-то да. Интересно было бы. Только стены крушить ради призрачных кладов желания у меня нет.

—Тут домов много, — пожал плечами я.

— Много, — согласилась Маша. — Только вот вспомни, все то горели, то ещё что. По рассказам, все почти перестраивались в последние пару десятков лет. Думаешь под развал СССР и потом, кто-то клады прятал? А ваш дом как стоял, так и стоит. Прям как усадьба барская. Вот я и подумала…

Тут она права. Всё действительно так. Прочие дома в деревне то ураган помнится повредил, то деревья падали разрушая строения, то пожары. А ближе к броду, в половодье топило, дома сгнивали быстро и перестраивались по новой. Дедов дом как зачарованный. Стоит всем назло. И сейчас крепче всех.

— Как-то не думал об этом, — усмехнулся я.

— А ты подумай… — озорно сверкнула зеленеющими глазами эта ведьма. — Может поищем?

На автомате, чуть не кивнул. Но замер. Это предложение снова вызвало внутренний дискомфорт. Несогласие. Необъяснимое. Но на удивление категоричное. Как тогда, когда она хотела амулет посмотреть.

— Эй, ну ты чего?

Девушка встала со своего места. Приблизилась, роняя мне на плечи тяжелую мокрую гриву. Склонилась. Соблазнительные полушария качнулись перед глазами. Вцепился в скамью, чтобы руки не тянуть куда не надо.

— Идём? — прошептала на ухо эта искусительница и, отстранившись, обернулась в полотенце.

Внутри всё всколыхнулось. Надежда. Желание. Фантазии вовсю рисуют картины того, что может произойти в доме…

И мы пошли.

Уже смеркалось. Звезды зажглись. Сверчки стрекочат. Прохладно. Луна полная. Красивая. Большая.

В доме тепло, оказалось, Маша электронагреватель в комнате ещё днём включила. Девушка тут же, скинув полотенце, продефилировала в отведённую ей комнату. Вышла обратно уже в облегающих трениках и длинной футболке, мокрые волосы стянуты на макушке в хвост. Я решил тоже в мокрых плавках не щеголять задом и быстро переоделся, натянув спортивный костюм.

"Тук-тук-тук…" — постучала она по стене возле входной двери.

— Тут же и так видно, что в одно бревно сложена стена, — удивленно воззрился я на девушку.

— Кто сказал, что клад большой?

Прозвучало как: "Кто сказал, что будет легко?"

— Не обязательно же сундук. Может шкатулка малая… Или плоское что-то.

— Что? — растерялся я.

— Не знаю. Письмо. Древняя рукопись. Дневник. Книга… Или вот такая безделушка… — её взгляд опять зацепился за амулет на моей шее. — Ты его где взял?

Вопрос снова напряг. Отвечать не хотелось.

— Он у меня давно, — уклончиво отозвался я. Ну а что? Даже не соврал. Больше пяти лет прошло как я его обнаружил.

Акцентировать внимание девушка не стала, сменив тему.

Фантазируя на тему возможных находок, неспешно простукивали стены. Я с табурета по верхам. Маша низ и среднюю часть. Периметр немалый. Процесс обещал быть долгим. В промежутках допивали кажущийся бесконечным коньяк. Может, у Машки и не одна бутылка в запасе была? Собственно, кто против-то?

Завершив в "гостиной", перешли в комнату деда. Так как "свою" комнату она уже осмотрела. Одна стена. Вторая… Третья…

Нечаянно, подозрительно лёгким движением, сдвинул дедову кровать. Как? Хрен знает. С виду неподъемная. А там… В полу дверца. Видимо, ведущая в подпол. Покосился на Машку. Увлеченно постукивает. Задвинул кровать обратно. Попробовал ещё раз сдвинуть с места. Не фига. И ещё раз. Тоже самое. Наверное, в определенной точке стоять надо. Ну да ладно, потом разберусь. Но любопытно аж жуть. Никогда не думал, что здесь подвал есть.

Я, если честно, устал уже. Или это алкоголь так отпускает? Хотелось лечь и не вставать. И чтобы никто не трогал. Даже языком лень ворочать уже. Не говоря о скачках на табурет и обратно. Дался ей этот клад?

В голове будто дятел поселился. Засел там и назойливо долбится прямо в мозг: "Тук-тук-тук… Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…"

— Ого! Слышишь? — радостно воскликнула Машка и заозиралась по сторонам, явно собираясь курочить стену.

— Это чердак… — не разделяя её воодушевления, буркнул я.

Девушка взглянула на меня как на умалишенного и милостиво известила, ткнув пальчиком вверх:

— Чердак, там!

— Чердак, там, — согласно кивнул я. — А проход тут.

Поспорили о целесообразности ночных визитов на чердак заброшенного дома. Не хотелось мне бередить воспоминания прошлого. А может, и что-то иное не пускало наверх? Всё это из разряда необъяснимых: нежелание, чтобы кто-то трогал амулет, колупал здесь стены, и вот ещё — лез на чердак. Но аргументированно запретить я не мог, а безосновательно отказывать язык не повернулся. Но как запретить, не показавшись параноиком?

Подурачились на тему живущих там ведьм, летучих мышей и даже Карлсона. Маша предложила взять с собой икону, распятие, соли, чеснока и банку меда или варенья на все случаи жизни. Но шутки шутками, наверх мы всё же забрались.

Отодвинул ковер. Открыл потайную дверцу. Заглянул в проход и понял: стоило это сделать до бани. Пыль. Паутина.

Та ещё романтика. Но разве таким деревенских девок напугаешь? Машка и не думала пугаться. Только волосы в еще более тугой пучек на макушку скрутила, чтобы всю пыль на них не собрать.

Забрался наверх. Подруга следом пробирается. Нащупав выключатель, включил свет. Всё так, как в мой последний визит. Только…

— Ого! — озираясь по сторонам, воскликнула Маша.

— А это что? — проворчал я, направляясь к самодельной тумбочке, стоящей возле матраса, служившего мне в детстве кроватью. — Этого тут не было…

Как-то аж протрезвел вмиг. Вспомнились неоднократно услышанные сегодня от Машки слова про клад и книгу. И вот она. Да, на видном месте. Но сам чердак в этом доме — один большой тайник.

На тумбе лежала книга. Даже с виду — очень древняя. В кожаном переплете, закрытая неведомо как фиксирующимся захлестом-ремешком. Довольно толстая — сантиметра три в толщину. Формат как у стандартных художественных книг в твердом переплете. Взял в руки. Кажется, будто она живая. И теплая. Бред! Пить меньше надо. Покрутил в руках. Никакого названия. Только тиснение в виде знакомой уже семиконечной звезды-пентаграммы, как на амулете.

— Дай! — не попросила, а приказала Маша, буквально вырвав находку из рук.

Особо не сопротивлялся. Пока она крутила-вертела книгу, пошёл осматриваться в некогда родных угодьях. Ничего нового или ценного больше не обнаружил. Но откуда эта книга? Загадка. Такая же, как и появление амулета когда-то. Кстати, обнаружился он на том же самом месте. И книги тогда тут не было. Однозначно!

— И как она открывается… — пыхтела за спиной девушка.

Обернулся. Понаблюдал, как она пытается оторвать ремешок, удерживающий книгу в закрытом состоянии.

— Дай, а то все ногти переломаешь, — произнёс, забирая у Маши находку.

Девушка только фыркнула в ответ, но книгу отдала.

А ведь она и вправду тёплая. В прошлый раз не показалось. Повертел так сяк. Погладил обложку, корешок. Казалось, книга ластится в ответ, как кошка. Провел указательным пальцем по ремешку.

— Тссс… — прошипел, отдергивая руку.

На подушечке пальца выступила капелька крови — яркая, алая, живая. Укололся. Спрашивается — чем? Непроизвольно сунул пострадавшую конечность в рот. Детская привычка зализывать ранки. Но тут же напрочь обо всём — книга открылась!

Маша в этот момент отвлеклась изучением чердака. Разглядывала всякую мелочь на полочках. Сокровища моего детства. Когда-то всё это казалось мне безумно важным и нужным. А вот же, пять лет провалялось здесь и ни разу не потребовалось. Даже не вспоминал об этих "ценностях". Та же история, что и с коробкой секретов в городе, где амулет нашелся перед отъездом сюда.

Стою. Перелистываю страницы книги. Текст рукописный. Язык незнакомый. Картинки странные. Какие-то чертежи. Напоминают здания. Символы. Пентаграммы, типа той что на обложке. Мистика какая-то. И что это здесь делало? Как на чердак попало? Не похоже, что в доме кто-то был. Да, замок оказался открыт, но ничего не тронули ведь. Не могли же влезть, чтобы тупо книгу тут оставить? Какой в этом смысл? Ладно бы вынести что-то, а так?

— Ух ты! Тебе удалось! — едва не оглушила меня Маша и поднырнула под руку, сунувшись носом в книгу. Даже пальчиком по строчкам поводила. — Ничего не понятно… — расстроенно буркнула, забирая из моих рук находку.

— И я того же мнения, — уже совсем сонно отозвался я.

Денёк вышел насыщенным на события, эмоции, информацию. Хотелось просто лечь спать, а всё остальное подождет. Книга в том числе. Хотя… Не то чтобы спать… Близость женского тела вызвала новые желания. Но все они связаны отнюдь не с этим вот чердаком и не с книгой.

— Маш, давай уже спать, а? Никуда она не денется. Завтра посмотрим, — склонившись к девушке, предложил я шёпотом.

— Спать? — мурлыкнула красноволосая ведьма, крутанулась в кольце моих рук, шаловливо запуская руку под мою футболку.

Девушка потянулась навстречу. Не теряя времени, впился в её губы, и тут… Словно вспышка в мозгу: Перед глазами страницы книги. Ранее непонятный текст обретает смысл. Становится понятен. Не в целом, но приходит понимание — я знаю этот язык!

Пытаюсь избавиться от наваждения. Открываю глаза. Закрываю, и снова перед мысленным взором страницы книги. Жмурюсь. Не помогает. Да что ж это такое-то? Ну вот почему так не вовремя?!

В шоке прерываю поцелуй. Успеваю заметить на Машином лице самодовольную усмешку. Ощущаю рывок в районе шеи.

Вспышка.

Не гром, а оглушительный, беззвучный хлопок, выбивший воздух из лёгких и сознание из головы. Ослепительный свет, стирающий реальность.

Необъяснимое состояние невесомости вызывает головокружение. Ощущаю себя слепым беспомощным котенком в центрифуге стиральной машинки. Пытаюсь ухватиться за что-нибудь. Ничего. Ни Машки. Ни тумбочки. Ни стен. Ни пола под ногами…

Глава 5

Как так-то?! Что происходит? Точнее что она сделала?

Ударяюсь боком о что-то. Замираю. Не больно. Будто плашмя упал на что-то плотное, но мягкое.

Открываю глаза. Увы. Передо мной только яркие вспышки и искорки пляшут. Ничего не вижу. Это пугает. Попытка сесть вызывает новый приступ головокружения. Да что за хрень?!

Пытаюсь прощупать то, на чём лежу. Матрац? Спортивный мат? Ассоциации по плотности материала именно такие.

— Где я… — хрипло шепчу.

— С прибытием, — отзывается незнакомый женский голос. — Ты чудо!

— Угу. Спасибо… — бурчу, всё же медленно приподнимаясь на локтях.

— Я серьёзно, — отзывается всё тот же голос. — Днюху отмечал, что ли?

Вот тут я уже вытаращился, в попытке выяснить кто тут такой прозорливый? Аж в висках застучало от напряжения. Туман и искры перед глазами постепенно рассеялись. Картинка стала чётче.

Девица. Этакая гламурная блондиночка из разряда америкосовских черлидерш.

Пользуясь тем, что головокружение прошло — сел. Подо мной действительно что-то типа матов. Вокруг огромный зал, залитый ярким солнечным светом. Вполне потянул бы на спортивный. Только кроме матов ничего нет. Высоченный потолок. Не ровный, а куполом. Стрельчатые огромные витражные окна. Распахнутая настежь высокая двустворчатая дверь. На соседнем мате та самая гламурнятинка восседает. С интересом смотрит на меня. Молчит. Воздух пах не пылью и старой древесиной, а чем-то чистым, озонным, с лёгкой нотой неизвестных цветов.

Вот это глюки. С чего меня так накрыло? Или это сон?

Памятуя о неоднократно услышанных советах, ущипнул себя.

— Тссс… — прошипел. Больно. — Где я? — уже более осознанно повторил я, окидывая взглядом свой прикид.

Тот самый спортивный костюм, в котором простукивали стены дома. Весь в пыли и паутине.

— На Картэне, в Магической академии фамильяров, — как ни в чём не бывало выдала блондинка.

— Чего?! — воззрился я на девицу.

Даже не знаю, что из всего удивило больше. То что я не на чердаке? То что я непонятно где? Это слово Картэн? Или упоминание академии в сочетании со словами магическая и фамильяр?

Зажмурился. Потер глаза. Открыл. Ничего не поменялось. Тот же зал. Та же девица. Только внутри будто не хватает чего-то. Непроизвольно коснулся груди, и… Напрягся. Пошарил под футболкой. Амулет исчез. Как и книга. Вместе с привычным мне миром, дедовым домом и внезапно ворвавшейся в мою жизнь подругой детства.

Упал обратно на маты. На этот раз лицом вверх. Лежу. Смотрю в непривычной конструкции потолок. В голове сумбур.

— Ну что, пришёл в себя? — вторгся в моё «уединение» голос блондинки.

— Есть варианты? — буркнул.

— Сомневаюсь, — отозвалась она. — Идём?

— Куда?..

Вопрос оказался из разряда риторических и ответа не подразумевал. Девица просто встала и пошла вперед, показывая пример. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Снаружи было на что посмотреть. Иная архитектура. Другая растительность. Собственно воздух и то не такой как дома. Прошли в парк. Сели на лавочку возле фонтана. Девушка немного помолчала, дав осмотреться. Ветвистые деревья издавали странные, мелодичные трели, совсем не похожие на пение земных птиц.

— Спрашивай… — предложила спутница, ну и понеслось…

Оказалось, я действительно в неком магическом мире. И да, в магической академии. Тут есть магия. И фамильяры — что-то типа магически одаренных разумных животных. Которых животными называть категорически не рекомендовалось. Это оскорбляет их достоинство.

При чем тут я, магия, другие миры и всякая разумная живность?

Встретившую меня девушку звали Джастин. Адептка первого года обучения. Она тоже из другого мира, но не с Земли, как я.

Миров семь. Два фактически уничтожены — не пригодны для постоянного проживания. Земля лишена магии. Один мир техно-магический с монархической системой управления. Ещё два чисто магических с клановой системой, хотя номинально верховная власть принадлежит императорской семье. Её родной мир тоже техно-магический, но пострадал в результате магических экспериментов. У них постапокалипсис. Насекомые мутировали, вынудив выживших людей переселиться в пределы защитных периметров.

— Магические способности — привилегия аристократов, — в завершении лекции о мироустройстве произнесла девушка.

На этих словах я откровенно заржал:

— Ага, особенно я! Тот ещё аристократ.

— Зря ты так. Незнание своих корней — не повод насмехаться над предками, — проворчала Джастин.

Ну да, оскорбленное достоинство. Она же тут? Значит, тоже из аристократов. Ей об этом известно с рождения, и она гордится своими корнями.

В подробности вникать не стал. И без того слишком много информации.

Поверил ли? Странно, но — да. В конце концов, что я теряю, поверив? Максимум проснусь и снова окажусь в деревне. Возможно, там даже Машка не появлялась. И уж тем более вероломно не воровала всякие «артефакты» и не выбрасывала меня в другие миры. А если всё это реально, то лучше сразу вникнуть в нюансы, чтобы потом, наделав ошибок, не сожалеть.

Усталость и последствия пьянки давали о себе знать. Джастин провела поверхностную экскурсию по академии. Сходили в столовую и учебную часть. Сам не понял, чего от меня хотела странная старуха из якобы приёмной комиссии. Никакой магии или фамильяров за мной не числилось. Но она абсолютно уверенно заявила:

— Это дело времени, молодой человек. Посвятите себя изучению теории магии, истории Семимирья, физической подготовке. А потом можно будет к практике переходить.

Ха! Три раза. Но хочется ей в это верить? Кто ж мешает. Не я же себе диагноз о наличии магии поставил. Главное, тут до меня точно никакой военкомат не доберется. Глюки, они такие глюки…

И вот у меня уже появилась своя комната в общаге. С собственными душевой и туалетом. В теории комната рассчитана на четверых, но оказалась в моем полном распоряжении. Возможно, временно. Но и студентов в принципе было немного. То ли заведение популярностью не пользуется. То ли так мало магически одаренных аристократов среди едва достигающих совершеннолетия? А может, выходные или каникулы?

В любом случае, лично мне жаловаться грех. Тут имелось всё необходимое. Выдали форму, канцелярские принадлежности, набор личных вещей и повседневной одежды. Покормили вкусно. Бонусом ещё и стипендия имелась в перспективе. Джастин распрощалась до завтра, пообещав продолжить моё знакомство с академией.

Наконец-то я остался один.

Вроде должно быть море эмоций. И они есть, конечно. Но сон сморил, едва я дошёл до ближайшей кровати.

Проснулся затемно. Вечер ли? Ночь ли? Утро ли раннее? Кто знает?

Умылся. Вчера-то отрубился сразу. Зато сейчас спокойно изучил комнату. Довольно просторное помещение. Три больших окна. Душевая и туалет. Шкафчики, стеллажи, письменные столы, кровати. Всё в количестве четырёх штук. Освещение интересное — прямо в воздухе висят шары. Никаких проводов, выключателей. Мысленно включается и выключается. При желании можно мысленно перемещать, как пояснила вчера комендантша.

Было бы неплохо так и остаться тут одному.

Выглянул в коридор. Тишина. Есть ли вообще соседи? Неведомо.

Спустился вниз. Комендантша глянула в окошко своей каморки, но ничего не сказала. Значит, запрета на прогулки в любое время тут нет. Никаких комендантских часов. Радует.

На улице уже стемнело. Вдоль аллей и дорожек светят магические светильники. Свежо. Хорошо. Вот только пить хочется. Даёт о себе знать минувшая попойка.

Припомнил, где столовая. Оказалось, она работает. Я так и не понял, сколько сейчас времени. Посетителей не было. Пустой огромный зал с интересным «зональным» освещением, создающим эффект личного пространства. Причем действительно нет желания рассматривать, что там за соседними столиками. Может, магия какая-то?

Уселся. Тут же рядом со мной появилось меню. Просмотрел. Вздохнул. В прошлый раз выбор сделала Джастин. А при ближайшем рассмотрении выяснилось, что здешнюю письменность я откуда-то знаю. Но перечисленные в меню наименования блюд ни о чем не говорят.

Например, «бавлоте». Что это — блевота? Не зря говорят, что порядок букв в слове не имеет значения, сознание само сложит знакомое слово. В голове сейчас исключительно нездоровые ассоциации по созвучию. Аппетита они не вызывают. Вот и как быть?

— Привет, ты новенький… — не столько спросила, сколько с улыбкой констатировала подошедшая темноволосая девушка с пронзительно черными глазами, в которых даже зрачок на фоне радужки не выделялся. Красотка. Высокая, стройная и даже без косметики — яркая.

— Привет, — улыбнулся в ответ.

Я попал в цветник: что не девчонка, то одна другой эффектнее.

— Танари, — представилась она и добавила: — Имя не сокращается и не склоняется.

— Майкл, — отозвался я.

— Сложности? — догадалась собеседница, и я кивнул. — Можно? — бросив взгляд на свободное место, поинтересовалась девушка. Получив согласие, села, забрав у меня меню. — Чего хочешь-то?

Я непроизвольно сглотнул и потёр виски.

— Попить чего-нибудь и побольше. А ещё… Мяса кусок. Жареный. Что б аж хрустел.

Ну а что? Считай, месяц ничего подобного даже не нюхал. Колбаса, конечно, тоже позиционируется как мясной продукт, но организму это доказать сложно.

— С бодуна что ли?

— Угу, — усмехнулся я, искренне надеясь, что не придется рассказывать где, как и почему я накануне напился. Джастин вот сама догадалась.

И, кстати, странно: она рассказывала, что сюда автоматически попадают все магически одаренные или с потенциалом раскрытия дара сразу после наступления восемнадцатилетия. А я — после пьянки в честь днюхи, почти месяц спустя положенной даты. Как так? Или у меня день рождения неправильно в документах указан?

Если так… Получается, Машка знала, когда у меня настоящий день рождения? Или же моё появление тут — побочный эффект от её действий с книгой и амулетом, и никакого дара у меня нет и не будет? Хотелось бы, как в киношках, стать крутым боевым магом. Или, как тогда размечтался — научиться телепортироваться или путешествовать во времени. Я больше склонялся к версии случайного попадания в этот мир. Разве что живущих в моей голове давно мутировавших тараканов к фамильярам отнести?

Может, дед или родители что-то знали? Спрятали от меня правду? Вопросов пока больше, чем ответов.

Новая знакомая ничего личного не рассказывала, только про академию. О педагогах. О каких-то предметах. О системе обучения со свободным посещением предметов по своему усмотрению.

Я одновременно размышлял и слушал. Выяснил, что всё ещё вечер. Попал сюда я утром по здешнему времени, большую часть дня проспал. И что теперь делать ночью? Ни интернета, ни книг.

Вскоре нам принесли заказы. Мне достался целый кувшин, литра на три чего-то среднего между комбучей и квасом, кусок какого-то именно зажаренного мяса, свежие незнакомые овощи и горячая хрустящая лепёшка. Зашло всё это на ура. И в чувство привело. Возможно, сказалась и приятная компания.

После столовой Танари сослалась на дела и улизнула, успев показать, где здесь библиотека.

Ну что же, пора приобщаться к вечному и прекрасному.

Здешний храм знаний впечатлял. Как снаружи, так и изнутри. В отличие от столовой тут посетители имелись. Немного, человек пять, но всё же. Вернее, девчонок пять. Ощущение, будто в женский монастырь попал. За сегодняшний день ни одного парня не встретил.

«Чего желаешь, гость?» — раздалось в голове, когда я приблизился к стойке библиотекаря.

После самостоятельно появившегося меню и заказа в столовой я даже не удивился. Тут с тобой хотя бы общаются.

— Что-нибудь обобщенное о магии. О мирах… Что можно взять с собой, — неуверенно произнес я, решив скоротать ночь за чтением.

«Сейчас…» — отозвался невидимый библиотекарь, и тут же передо мной начала расти стопка книг. Ничего себе, у них понятие «обобщенное». Талмуды сантиметров по четыре-пять в толщину. Я думал, выдадут пару брошюр, дающих общее представление на тему, а тут…

— Достаточно… — пробормотал я, понимая, что столько в принципе не утащу в руках.

Перебрался со всем этим добром за один из ближайших столиков. Там просмотрел поверхностно предоставленный ассортимент книг и отобрал более подходящие.

Одну книгу умудрился просмотреть от корки до корки. Пугающе толстенный фолиант оказался сшит из довольно плотных листов бумаги и изобиловал изображениями. Любопытными. Вот я и завис, рассматривая. Увлекся. Оказалось познавательно, хотя общая картина воедино пока не очень складывалась.

Зато минус один талмуд.

Две книги отмел, стоило попытаться начать читать. Встречаются такие занудные учебные пособия, которые с первых строк буквально валят тебя спать. Вот эти — такие же. Сразу отнес их обратно на стойку.

Остальные представляли интерес. Вопрос — как их дотащить до общаги?

«Приложи ладонь к обложке и представь свою комнату и место, где должна храниться книга», — подсказал голос в голове.

Попытался. Представил один из столов возле окна. Вот только сильно сомневался, что при полном отсутствии магических способностей что-то выйдет.

Вышло! По крайней мере, со стола они одна за другой исчезли. Видимо, дело не во мне и моих талантах, а в этом мире или книги зачарованные?

— Спасибо… До свидания… — пробормотал я и поспешил в общежитие, желая убедиться, что книги не улетучились в неизвестном направлении.

Обнаружились они на конкретно том столе, где и загадывал. Любопытно. Магии в себе я не ощущаю. Вообще не знаю, как её можно ощутить. Но вещи, вот, получается, телепортировал из точки А в точку Б. Как?

Остаток ночи прошёл как в бреду. Читал. Пытался переварить информацию. Снова спал. Просыпался. Читал. Усваивал. Принимал душ, чтобы взбодриться. Опять читал. И так по кругу. К утру голова гудела от обилия вбитой в неё информации.

Стопка непрочитанных книг сократилась вдвое. Видимо, здесь мне доступно скорочтение. Надеюсь, это не признают за магический дар? Не то чтобы мне тут не нравилось и я мечтал поскорее свалить, но хотелось бы обрести способности покруче.

Оказалось, я действительно попал в академию во время каникул. Однако прошло несколько дней, неделя… В административном корпусе вывесили расписание занятий по различным дисциплинам. Начали подтягиваться адепты. Однако их всё равно было катастрофически мало. Преимущественно девушки.

Красотками оказались не все, вопреки первоначальному впечатлению. Имелись тут и миловидные толстушки, и девицы на грани анорексии. Но так же присутствовали и просто страшненькие, кривоногенькие, нископопые, плоские. Хотя, как говорил один мой товарищ из прошлой жизни: «Выключи свет — все недостатки партнерши аннулируются. Зато сколько страсти на тебя сможет вылить вечно обделенная вниманием девица!» Сурово, жестко, но доля истины, наверное, есть в его словах. Однако на себе испытывать правдивость чужих умозаключений совершенно не хотелось, тем более здесь красивых девушек больше, чем достаточно.

Так вышло, что общаться я продолжал всё с той же Джастин. Иногда пересекался с Танари. Порой перекидывался парой фраз с другими адептками, хотя близкого знакомства так и не случилось.

А с парнями… Их было от силы человек семь. И столько апломба! Такая заносчивость! На Земле я многое повидал, но таких не встречал. Они вели себя так, будто вокруг сплошная чернь. А они… Или принцы наследные как минимум. Или звезды эстрады, по случайности вышедшие прогуляться в массы.

Один только Родни — ботан-заучка, стремился завоевать место моего друга. Довольно высокий, хронически взъерошенный блондин, какой-то помятый, вечно сутулящийся и щурящийся парнишка. Выпрямил бы плечи, стер с лица подслеповатый прищур, и был бы вполне нормальный парень, а так… Ему для полноты образа только круглых очков в толстой оправе не хватало. Вот он вечно норовил типа случайно подкараулить возле столовой или библиотеки. Начал ходить на те же дисциплины.

От скуки порой я составлял парню компанию. Знает он много. Рассказывает интересные истории. Объясняет доступно непонятные на первый взгляд вещи. Но стоит на горизонте показаться девушкам, и всё… Смущается, сутулится сильнее прежнего, заикается, кажется, ещё немного — и лицо у парня красными пятнами покроется. Учитывая, что подавляющее большинство адептов — девушки, Родни почти постоянно не мог и пары слов связать.

Время тикало, давая возможность обжиться, узнать то, о существовании чего не предполагал. И возжелать стать частью всего этого…

Глава 6

Сама учеба не слишком отягощала. Тем более что никто не принуждал посещать те или иные занятия по графику. Я сходил на одну лекцию, на другую… В аудитории по пять — семь адептов. Преподы как и везде очень разнятся. Кто-то нудит до невозможности, кто-то довольно сложный материал умудряется донести понятно и даже увлекательно.

В итоге я выбрал несколько педагогов и стал ходить именно на их дисциплины. Плюс на физподготовку. Уж больно увлекательными были имеющиеся в академии полосы препятствий. Я такие только по телеку видел на Земле. Смотрел и фантазировал, как попытал бы счастья в преодолении. Увы. В прошлой жизни такого шанса не представилось.

Опасно? Да. Наверное. Зато адреналин от одного взгляда подскакивал. Но сначала требовалось свою физическую форму привести в более приличное состояние. По земным меркам, я внешне весьма неплохо сложен, но с выносливостью, как показала практика, у меня проблемы. Вот теперь и занимался. Причем почти для каждого разрабатывалась индивидуальная программа! Это даже покруче, чем у частных тренеров заниматься.

Спустя пару недель после начала занятий меня впервые выставили на дежурство в портальном храме. И сразу же я столкнулся с «дедовщиной» в немногочисленной среде мужского состава академии. Меня с утра за общагой встретили шестеро парней. Обступили и известили, что я должен пройти посвящение.

— Хочешь прижиться, следуй негласному уставу, — оповестил меня высокий, под два метра, холёный блондин.

Он явно был главарем у здешних адептов. Не так давно мне довелось посмотреть, как они проходят полосу препятствий. Увиденное внушало уважение и понимание, что физически с этими ребятками мне не тягаться. По крайней мере — пока.

— Что за устав? — поинтересовался я, стараясь не выказывать нервозность.

Мне всучили рукописный талмуд внушительной толщины.

— У тебя время до семи утра. Не успеешь прочитать и совершишь оплошность, нарушив устав, пеняй на себя… Первый косяк — наказание. Второй — штраф. Третий — исключение… — пригрозил безымянный лидер. — Книга сама в нужное время переносится обратно на своё место.

Исключение откуда? Из их общества или академии?

Озвучивать вопрос не стал. Лучше потом у Джастин поинтересуюсь, может, она в курсе, что здесь за клубы по интересам. А пока…

Пока надо осваиваться. Как бы то ни было, это первый шаг парней к «знакомству». Всё бы ничего, но у меня дежурство до вечера или до первого «попаданца». Почему-то сюда не затягивало больше одного адепта в сутки. Хотя это событие вообще было редкостью. И тут неизвестно, что лучше — чтобы портал притянул кого-нибудь или нет? Ведь потом предстоит помочь новичку адаптироваться. Тогда точно не до чтива будет.

— Что касается посвящения. У тебя всего лишь одна задача… — произнес блондин и умолк, с полуулыбкой оглядывая окружающую меня компанию. То ли нагнетая интерес, то ли придумывая уникальное задание.

Я уже представил, как меня посылают что-нибудь выкрасть у ректора или у кого-то из преподов, или что-то подкинуть девчонкам в общаге… Ну что-то такое, вполне земное, возможно рискованное и по-своему страшное, но точно не травматичное или опасное для жизни. Магией я не обладаю, и связанные с ней задания мне дать априори не могут.

Как же я был наивен…

— Твоя задача — с помощью левитации или ещё чего-нибудь поймать в порталке попаданку, не дав ей упасть на пол.

— Чтобы не убилась и не покалечилась, — добавил один из парней.

Я несколько опешил.

Во-первых, где я, а где левитация? Надо что-то придумывать. Да и вообще, упасть на пол никто не может. Там же маты. Насколько я слышал — никто ещё не разбивался. Вернее, не слышал о таком.

Во-вторых, блондин и его команда абсолютно уверены в том, что в мою смену в академии будет пополнение через портал. Ну, это ладно, мало ли какие предсказатели или ясновидящие среди парней могут быть. Но в целом задача из разряда магии. То ли они не знают, что я тут случайный гость, то ли им плевать на новеньких, или ждут унижение в виде просьб об отмене или изменении задания? Не дождутся. Как-нибудь справлюсь. Или… Или они знают что-то такое, чего не знаю я? Может, этот «случайный» статус — всего лишь мои иллюзии?

— Можешь радоваться, — уже собираясь уходить, добавил блондин. — Ты не одинок. На пару будете проходить посвящение. Справитесь? Обживайтесь… Нет? Значит, не повезло…

Последние слова прозвучали многообещающе.

Парни как по команде развернулись и ушли. Стою. Смотрю им вслед. На родине я с таким не сталкивался, только в американских фильмах видел. Но с вековыми традициями бороться в одиночку — это биться как Санчо Панса с ветряными мельницами. Сил и нервов потратишь много, а результата не будет.

Интересно, и кому выпало счастье составить мне компанию? Неужто кто-то новенький появился из парней? Вряд ли эти посвящения касаются девчонок. У тех свои заморочки наверняка. Может, этот некто обладает магией? А может, его задача — противоположная моей? Типа помешать мне выполнить задание?

Ладно, буду думать позднее об этом. Сейчас по плану столовая, плотный завтрак. Когда потом смогу вырваться поесть? Неизвестно. Не исключено, что только ближе к вечеру. Уже на подходах к портальному храму заметил Родни. Парень, подпирая пока еще закрытые двери, рассеянно листал похожий на мой талмуд.

М-да уж, повезло так повезло. От этого чудика точно помощи ждать не стоит. Не потому что не захочет оказать, а потому что он сам по себе ходячее недоразумение.

— Привет! — произнёс я, приблизившись.

— А?! — парень вылупился на меня, роняя и тут же пытаясь поймать книгу. Хм… А у него вполне нормальное лицо, когда смотрит вот так. Но это исключительно ситуационно. Вот и как можно было не заметить моё приближение?

— Эээ… Так это ты второй? — уточнил он, вновь начиная щуриться.

Странно. Ощущение создалось, будто он придуривается. Строит из себя хлюпика-ботаника, таковым не являясь. Телосложение вроде нормальное, и рост, и когда от неожиданности на меня уставился, там ни малейшего намёка на прищур не было. Его если расправить по всем статьям, начиная от одежды и заканчивая осанкой, выйдет мажор не хуже того блондина-заводилы. Но зачем весь этот маскарад?

— Видимо, да, — отозвался я, решив не спорить на тему, кто из нас тут второй. — У тебя какое задание?

Не так и злобствовали местные «деды». Задание у нас одно на двоих оказалось. В общем — не уронить попаданку. Правда, в чем может помочь мой напарник? Загадка. Ему стоит деву издали завидеть, уже всё ронять начнет, какое уж там ловить оную.

— А если никто не прилетит сегодня? — поинтересовался я, встав рядом с парнем в ожидании, когда же откроются двери портального храма.

— Если задание дали, значит, кто-то обязательно будет, — отозвался тот. — У них артефакт какой-то, предсказывающий появление новичков.

— Хм… Если такой артефакт существует, то зачем адептов каждый день сюда гонять? Почему не только в предсказанные дни?

— Артефакт уникален и принадлежит не академии, а мужскому обществу.

А мужское общество — академии. Не понимаю, почему нельзя как-то договориться, но да ладно. Со своими уставами в чужой монастырь не стоит лезть.

Может, ну его нафиг? В смысле кого-то ловить? Это же мозгами двинуться можно, считай, десять часов кряду отстоять с протянутыми руками. Доверить эту задачу Родни я не смогу. Мало того что сам покалечится, так ведь угробит бедную попаданку. Самостоятельно свалившись на мат, у неё меньше шанс травмироваться. Тут и к бабке не ходи. А простояв целый день в столь нелепой позе, сам свалюсь от малейшего прикосновения. Ловить кого-то вряд ли в состоянии буду.

Мои размышления, видимо, были написаны на моём лице.

— Сейчас всё объясню… — буркнул коллега по несчастью. — Мне задание ещё вчера дали. На сегодняшний день. И книгу сегодня выдали. Я до закрытия храм изучил, что тут и как.

Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Чего там изучать? Стены, купольный потолок, окна, двери, пол и маты на нем по центру.

— Судя по следам на матах, четко видно место приземления попаданцев, — начал делиться своими наблюдениями парень.

В общем, я его недооценивал. Сильно. Во-первых, он вычислил точку падения нашего ценного груза. Во-вторых, умудрился разыскать артефакт левитации. Слабенький, на десять секунд всего.

— Они недорогие. Поштучно никто не покупает, сразу десятками… Вот у кое-кого и завалялся.

— Нафиг он вообще кому-то нужен? — не понял я, искренне недоумевая, в каком направлении можно использовать десятисекундную задержку пребывания человека или предмета в воздухе.

— У ребят практика в горах была. Их при спуске с большой высоты используют. В смысле не адептов, а артефакты. Чтобы скорость падения свести на нет… — пояснил Родни. — Так вот. Ставим артефакт на точку телепортации. Получаем десять секунд, чтобы подхватить вновьприбывшую. Чуть ниже второй. И у нас целых двадцать секунд! Только это…

Парень смутился и замолк.

— Говори, не томи, — произнес я и буквально ввалился в гостеприимно распахнувший свои двери портальный зал.

— Ловить чур ты будешь… Ты ж понимаешь — где я, а где девушки… А если и поймаю, никто ведь не поверит.

Поймать может и поймал бы, да. А насчет того, что задание могут не зачесть из-за созданного им образа неловкого ботана, это тоже факт. Странно, что над нами надсмотрщика не поставили. И вообще, Родни читер. Ему задание раньше дали, позволив подготовиться. Ещё и напарника, который сделает за него всю основную работу. Как-то даже обидно за себя стало. Я в очередной раз окинул парня оценивающим взглядом. Что-то подсказывало мне — не прост этот Родни-ботан. Ох как непрост.

Дошли до центра зала. Маты на месте. Присмотрелся. На первый взгляд никаких особых отличий не видно. Походил вокруг и заметил, что степень изношенности матов явно начинает прослеживаться, когда смотришь с разных ракурсов.

— Вот тут… — Родни ткнул пальцем в выявленное мною только что место. — Я сейчас установлю артефакт… На какой высоте лучше? Надо, чтобы тебе удобно было девушку на руки подхватить…

Примерили. Напарник активировал оказавшийся одноразовым артефакт. На пару сантиметров выше уровня моих рук. Жаль тех артефактов не десяток. Выложили бы воздушную вибрационную дорожку-лесенку до самого пола. Внизу парочку лишних матов подложили для подстраховки.

— А срок действия какой? — поинтересовался я.

— До срабатывания или дезактивации, — пожал плечами парень, словно озвучивая прописные истины.

— А если долго артефакт валялся, он не испортился? Разрядился там, например…

Родни уставился на меня как на полоумного.

— Любые артефакты от времени лишь сильнее становятся, заряжаясь… Забываю, что ты из безмагического мира, — внезапно смутившись, добавил товарищ.

Какое-то время ушло на репетицию попыток поймать гипотетическую попаданку. В итоге Родни откуда-то приволок стул. С него, пока что сугубо теоретически, куда шустрее получалось подскочить и ухватить потенциальную цель.

От нечего делать в сто пятый раз осматриваю огромный зал. Невероятно высокий потолок — зачем? Ладно в храме реальном, или театре — это залог акустики. А здесь? И почему такие огромные двери? Самосвал в такие без проблем проедет. Тут что, не только люди прилетают, но и кое-кто покрупнее?

Озвучить свои мысли не решился.

Сидим. Я на стуле, товарищ на матрасе. Он читает устав здешнего общества. Находятся моменты, которые даже обсудили. Будучи не магом, я не всё понимал. Вместе разобрались. В обед Родни сгонял в столовку и мне еды приволок.

Сидеть практически неподвижно на стуле — то ещё удовольствие. Устаешь. А прежде казалось — фигня. Ага. Пока не попробуешь на собственной шкуре — не оценишь. Хочется встать. Походить. Попрыгать. Размять затекшие конечности. Но вдруг по закону подлости именно в этот момент прилетит попаданка? Мало того, что задание провалено будет, так и руководство академии вряд ли по голове за такое погладят. Хотя… Прежде ведь не разбивались.

— Слушай, а может, ну её нафиг ловить? — наконец-то озвучил я давно не дававшую покоя мысль, потягиваясь. — Ну, обычно все на мат падают и не ломаются же… А это общество… Тот блондин и шесть его прихлебателей мне нафиг не нужны в качестве друзей. Тебе, наверное, тоже…

— Мне они тоже не сдались. А девку жалко… — отозвался Родни. — В день испытания, насколько я слышал, если выпадает вот это задание, — парень крутанул головой, как бы намекая на портальный зал, — высота портала увеличивается. Без поддержки есть реальный шанс как минимум покалечить новенькую.

М-да уж, вот с таким спорить уже сложно. Местные тараканы, проверки, отборы, посвящения — это одно, можно было бы забить и забыть, но причинять вред ни в чем не повинной девушке желания нет. Тем более, что зародилось чувство вины. Пусть и косвенно, мы причастны. Именно из-за нашего испытания высота падения сейчас будет больше.

Мы успели дофига всего обсудить. Я узнал немало нового об этом мире и других мирах. О населяющих их людях и нелюдях. Одно дело — лекции и учебники, другое — живое повествование очевидца и уроженца. Родни успел до академии немало попутешествовать. Побывал в паре других миров. Опять же вопрос — все ли в состоянии себе подобное позволить? Так ли прост парнишка?

Ближе к концу смены заглянула Джастин. Я уже откровенно звереть начал к этому моменту. А тут хоть какой-то лучик света и позитива.

— Привет, Майкл! Ого! Что за странная посадка? Устал на матрасе валяться? — удивилась она. И тут, заметила развалившуюся неподалеку тушку моего напарника: — Привет, Родни. Прости, не заметила…

Кто бы сомневался, что парень как всегда смутился.

Пришлось рассказывать о посвящении. У девочек оказывается тоже имелась элитная лига, куда вход так же через посвящение.

Глядя на девушку, был уверен, что она их лидер: адекватная, уверенная, эффектная, аристократка. Весь шаблонный набор из тематики «Лиги Плюща» и им подобных. Однако она — рядовой член женского академического общества. Хотя да, первогодка же. У них посвящение проходило в тайных ходах административного здания. В академии и такие имеются, как выяснилось. Хотя почему бы и нет, если история здания исчисляется в тысячелетиях?

— Выдали задания. Якобы на внимательность и смекалку. Из точки А попасть незамеченными в точку Б, по дороге разыскав некий предмет в точке С. А по-моему, это был тест на отсутствие аллергии на пыль и не боязнь пауков и мелких грызунов, — усмехнулась подруга и положила руки мне на плечи.

Я словно девственник, вздрогнул от прикосновения. Её ладони были прохладными, но от них по телу разлилось приятное, глубокое тепло. Успевшие окаменеть мышцы расслабились. Ощущение, будто и не просидел вот так весь день. Вот это я понимаю — магия в действии. Балдеж!

— Спасибо, — от всей души произнес я, и…

И вот надо было именно в этот момент свалиться попаданке!

— Ик! — выдала из-за моей спины Джастин.

Что я там говорил про всех как на подбор эффектных?

От вида этой так впечатлился, что чуть встать со стула не забыл. Инстинктивно даже отодвинуться попытался. На матах это безнадежное мероприятие. Дева безусловно тоже эффектная оказалась. Бегемотов в зоопарке видели? Вот это оно! С лица правда не рассмотрел, ошалев от масштаба трагедии. Только облако курчавых пшеничных волос на голове приметил.

Ничего не имею против полненьких девушек. В качестве знакомых, подружек… Многие мужики прямо-таки тащатся от пышечек. Мягкие, уютные, домашние… Наверное. Не знаю, не пробовал. Но это в плане отношений и секса. А вот ловить такое? Я на лавры тяжелоатлета не претендую. Тут килограмм сто семьдесят — минимум!

Однако делать нечего. Спасибо Родни за магическую амортизацию. Без этого артефакта я бы точно девицу не словил. Подскочил, в последний момент подставил руки под телеса бескрайние… Удержу ли? Товарищ оценил обстановку и, вопреки вечному смущению, пристроился с другой стороны. Выглядело всё это отнюдь не так благородно, как казалось. Удерживающая попаданку магическая мембрана тренькнула, лопаясь, и…

Я ощутил себя атлантом. Тем самым, что держит небо на своих плечах. Ну а в Питере чаще целые архитектурные ансамбли. Думаю, разница в ощущениях невелика.

Как опускали в шоке озирающуюся по сторонам девицу, лучше не вспоминать. Верхняя часть туловища перевесила, устремляясь вниз. Моя рука невесть как оказалась у девицы между ног. Под юбкой! Неудачно подвернув ногу, падаю, роняя драгоценную ношу. Хорошенькое начало знакомства! И как доказать, что всё это не преднамеренно?

От входа в портальный зал тут же раздался дружный гомерический мужской гогот и аплодисменты. Блондин и компания всё же следили за выполнением задания.

— Зачтено! — крикнул блондин, под аккомпанемент хохота выходя на улицу.

Серьёзно?! А как же посмертные фанфары победителям? Меня между прочим не на шутку придавило.

И чего он меня так бесит?! Надеюсь, часто пересекаться не придется.

Глава 7

Мысли мыслями, а тело дело делает. И не только мое. Едва ощутив под своими плечами опору, девица вскочила на ноги с неожиданной для её стати прытью. Ну прямо помесь ниндзя с сумоистом в юбке. В ушах тут же зазвенело от размашистой пощечины. В глазах звёздочки. Без преувеличения. Реально!

— Ты?! — донесся разъяренный женский голос.

Я приготовился оправдываться или отбиваться. Едва проморгался и понял, что её целью является Джастин.

— И часто тут неадекваты вываливаются? — потирая горящую щёку, шёпотом поинтересовался я у Родни.

Парень, позабыв про смущение, только плечами пожал, помогая мне подняться.

Ну да, откуда ему знать. Он, как и я, тут впервые на дежурстве. Видимо, на эту тему его не проинформировали. Будем считать вопрос риторическим.

А впереди развивались совсем уж странные события. Джас отскочила. Девица — за ней. И так уже второй круг вокруг нас наворачивают. Обе молчат. Только глазами друг друга буравят.

Бабец — ещё та гренадерша. Во мне роста почти сто девяносто, а она минимум на голову выше. И это не считая комплекции.

Надо это как-то прекращать. Моя задача — ввести в курс дела попаданку. Провести экскурсию по академии. Сходить с ней в учебную часть, к завхозу и в канцелярию. Проводить в общагу. А потом забыть это испытание как величайший кошмар моей жизни.

— Кх-кх… — подал голос я. — Девушки, может, потом петушиные бои устроите?

Я искренне переживал за Джастин. Весовые категории совсем уж разные.

— Джоанне можешь ничего не объяснять… — не прекращая своё перемещение, коротко бросила взгляд в мою сторону Джастин. — Она из моего мира. И тут часто бывала, когда её сестра здесь училась.

Из её мира? Тогда понятно… Почти.

— А учебку, к завхозу, в библиотеку, канцелярию и общагу? — перечислил я, напоминая о своих обязанностях.

— Сама справлюсь! — огрызнулась Джоанна, как стало ясно со слов подруги, и, бросив на прощанье недобрый взгляд в сторону меня и Джастин, резко развернулась и семимильными шагами помаршировала на выход.

Мы втроём с облегчением завалились на маты.

— Песец… — выдохнул я, наблюдая, как девица скрывается за поворотом. — Джас, это что было?

— Это… Мы в детстве и ранней юности дружили. Две блондинки Джо, — грустно произнесла девушка. Её пальцы бессознательно скручивали край светлой рубашки. — Наши родители вместе в лаборатории работали, до катаклизма. А потом этот неудачный эксперимент… И… Кажется, вся их семья пострадала. Джоанна винит моих родителей в этом.

— То есть твои предки устроили на планете апокалипсис? — припоминая рассказы Джастин, вылупился я на неё.

— Нет, конечно! Они руководили той лабораторией, где произошёл сбой. А она… Она была раньше хрупкая, невысокая. Бальными танцами занималась. Я её с трудом узнала. Как будто тоже мутировала… — бормотала растерянно девушка, глядя в пустоту где-то за моим плечом.

— Люди тоже мутировали?! Я думал, только насекомые… — совсем обалдел я.

— Насекомые, да. Но после нападения мало выжить. При укусе мутанты подсаживают в тела жертв личинки. Есть личинки-хищники, пожирающие носителей по мере развития. Есть симбионты. След от укуса почти не различим между собой. От первых умирают. От вторых… Все укушенные подвергаются безоговорочной зачистке по программе утилизации.

Бррр… Ничего не понял из её скомканного рассказа. Жуть какая-то. Не хотелось бы что-то подобное пережить.

Вспомнилось, как эта здоровенная девица сиганула, вставая на ноги. Действительно, монстр. Перед мысленным взором предстали фрагменты из фильмов ужасов, где люди на глазах перерождаются в гигантских насекомых. Вспомнились казавшиеся бредовыми фантазии в Машкином доме. Кто знает, что на самом деле могло там произойти? Может, и вправду некто вырвался наружу? Вопрос, насколько давно вырвался. Не оно ли — настоящая причина вымирания деревни?

Отогнал кошмарные видения. Ещё какие-то вопросы задавать желания больше не было. Ушла мутантка. И ладно. И хорошо. А ещё лучше — больше не пересекаться.

— Так мы это… На сегодня свободны? — подал голос Родни, о котором все как-то вмиг позабыли.

— Угу, — отозвалась Джас, всё ещё погружённая в свои мысли.

Парень подскочил с матов, не уступая прытью недавней монстрихи, и умчал, оставив нас наедине.

— Только это… Майкл… Понимаю, оно тебе не надо, но… Проводишь меня на ужин и в общежитие? — отводя смущённо взгляд, попросила Джастин.

Я усмехнулся. Это такой подкат? Или… Она всерьёз думает, что смогу противостоять этой машине убийств в юбке, которое по недоразумению именуется девушкой? А если эта монстроидная ещё и магией владеет? А она, скорее всего, владеет, иначе зачем её сюда занесла нелёгкая? По годкам-то она выходит ровня Джас, а значит, совершеннолетняя. Видимо, дар проснулся с запозданием. Вряд ли он добрый. Скорее что-нибудь убойно-боевое, под стать обладательнице.

Захотелось по-детски выпятить гордо грудь и постучать. Типа «Йа Бамбула!». Или напеть: «Безумству храбрых…».

Отказать всё равно стрёмно. Равно как и вступать в конфликт с той монстрихой. Но если подруге от этого спокойнее, то побуду немного рыцарем. Картонным. Сугубо для мебели. Главное — не стать подушкой для битья. Мне мои конечности и ребра дороги.

Пронесло. Этот вечер не принёс ничего нового. Дежурство зачли, несмотря на проявленную самостоятельность новенькой. Ни в столовке, ни возле общаги никто нас не поджидал. Ни Джоанна, ни члены мужского общества, даже Родни и того не видно было. Собственно, академия, как и прежде, была безлюдна. Весь вечер молчавшая после встречи с подругой детства Джастин наконец-то поблагодарила за помощь и ушла к себе. А я…

Я направился в библиотеку, желая почитать про её жуткий мир. Уж очень впечатлили меня озвученные фрагменты. К тому же становится особенно интересно, когда реально знакомые люди так или иначе оказывают значимое влияние на судьбу целого мира. Прежде мне с подобным сталкиваться не приходилось. А тут… Да, не Джас лично, а её родители, но и это немаловажно. Ощущается некая причастность, необходимость оказать содействие. Помочь.

Чем?

Не знаю. Однако желания это не умаляет.

«Приветствую, гость… Чего желаешь?» — как всегда обратился ко мне невидимый библиотекарь.

— Хочу почитать о произошедшей на Ульбранте катастрофе…

«Сожалею, это закрытая информация», — отозвался местный дух.

— Но как же так? Вдруг им можно чем-то помочь? А как это сделать, если не знаешь, что происходит?..

«Над этим вопросом трудятся лучшие умы трёх магических миров. Вы, молодой человек, считаете себя умнее их?»

Так-то он прав, но обидно. И желание узнать больше лишь возросло.

— Возможно, нестандартное мышление человека из немагического мира смогло бы придумать нечто новое… — проворчал я, однако этот комментарий остался без ответа.

Тишина в зале была густой, обволакивающей, нарушаемой лишь шелестом далёких страниц. Воздух пах пылью, старым пергаментом и чем-то ещё — слабым, едва уловимым запахом озона, будто от невидимой магической работы.

— Привет. Ты ничего не добьёшься, — заставив вздрогнуть от неожиданности, донесся из-за спины голос Танари.

Девушка явно какое-то время находилась поблизости и слышала мои предшествующие запросы. На её вмешательство невидимый собеседник никак не отреагировал. Ощущение такое, будто он слышал лишь то, что обращалось непосредственно к нему. Разговоры между адептами миновали его восприятие.

А ещё, кажется, он умудрялся обслуживать одновременно сразу несколько человек. И они ничего вслух не говорили. Общались на уровне мысле-формы? Вот и сейчас Танари обращалась только ко мне, а чуть в сторонке росла стопка книг, которые девушка с интересом разглядывала.

— Привет, — с опозданием откликнулся я. — И что тогда делать? Мне нужно узнать побольше и понять… — опуская нелепое слово «хочу», выпалил я, оборачиваясь к знакомой.

Я и сам не понимал — зачем мне это. Но нужно и всё тут. То самое совершенно ничем не аргументированное «хочу». Может, подсознательно боялся, что рано или поздно моя бесполезность станет очевидной и меня выкинут обратно на Землю? Надеялся привнести нечто полезное. Заслужить право жить в мире магии. Став свидетелем всяких чудес, возвращаться к обычному укладу жизни? Ни за что! Я столько всего не успел увидеть и узнать. Сколько возможностей… Иные миры, магия… Не уйду! Не дождутся!

Я нервно провёл рукой по корешкам ближайших фолиантов, ощутив под пальцами холодную кожу и рельефные тиснения.

— Как вариант, посетить Ульбрант и там порыться в местных библиотеках… — ворвался в мои размышления голос Танари. — Не в книгах. А в периодике. Газеты, журналы, новостные подшивки. Магонет тебе в помощь. Но не тут, там…

Девушка говорила так, будто это так просто… На Земле в другую страну на том же континенте зачастую непросто попасть, а тут речь о другом мире! Да хоть бы и в другой город. Я пока что тварюшка бесправная, ибо средств не имеющая. Хотя помнится, грозились стипендией.

— Как посетить? — ухватился за источник информации я.

Понимаю, что адепты каким-то образом попадают домой на каникулы, но эту тему нигде прежде не обсуждали в моём присутствии. Как попадают сюда, я прочувствовал на своей шкуре дважды. Один раз сам, второй — ловя монстро-деву. А про возможность рвануть обратно слышу впервые…

— Порталом, — отозвалась девушка, словно говорила о чём-то абсолютно обыденном.

Портал. Портальный зал… Насколько я наслышан, туда попадают лишь единожды — для поступления. Или оттуда могут и депортировать? Опять же, как и куда? Обратно на Землю?! Не хочу! Танари же знает, откуда я родом. И не стала бы говорить про возможность посещения иного мира порталом, если бы это не было возможно. А как тогда?

В фантазиях родились бредовые идеи: типа попрыгать на матах в портальном зале. Рассчитать неведомую траекторию и, забравшись на стену, спрыгнуть в точку «икс» в час «игрек». Вдруг обратно засосёт в какой-нибудь из миров? Сюда ведь попадают таким образом отовсюду. Так почему бы и нет? Идея не лишена смысла и имеет шанс на реализацию. Или, может, туда надо проникнуть в неурочное время? Не напрасно же двери сами собой закрываются? А что там происходит потом?

Но это фантазии, а что если…

— Можно почитать про порталы? — поинтересовался у невидимого библиотекаря.

Без комментариев передо мною выросла немалых размеров стопка книг. Ну вот, хоть что-то. А то я как слепой котёнок. Много чего нахватался по верхам о том и сём. Но единой схемы структуризации полученных о Семимирье данных так и не появилось. Хотя и сейчас её нет, но по мере поступления информации возможно что-то прояснится.

— У тебя магия ещё не открылась? — интересуется вставшая рядом со мной Танари.

— Нет.

— Фамильяр не появился? — уточняет.

— Нет…

— Вот и попроси в учебной части о временном переводе в общеобразовательную академию. Типа для углублённого изучения теории. Она как раз на Ульбранте. Там программа не такая халявная. Дисциплина жёстче. Но всё узнаешь из первоисточников зато. Удачи в поисках, — напоследок улыбнулась она и, прихватив несколько книг, направилась к выходу.

Пару минут постояв в тишине, я добавил запрос на книги об Ульбрантской магической академии. Объём предоставленной к изучению литературы увеличился в разы. Часть я просматривал ранее, причём просто так — бесцельно для общего расширения кругозора. Эти книги отложил. И всё равно осталась внушительных размеров стопка.

«Что из этого можно забрать в общежитие?» — попробовал мысленно обратиться к библиотекарю, памятуя о том, что Танари вслух свои запросы не озвучивала, но желаемое при этом получила.

«Наконец-то орать перестал…» — с явным облегчением отозвался невидимка. Видимо, для него общение мысле-формой было значительно комфортнее. И уже по теме вопроса пояснил: — «Сделай отправку книг в комнату, как в прошлый раз. Что останется, то выносу не подлежит».

— Спасибо… — по привычке всё же вслух поблагодарил я, в ответ явственно услышав недовольное фырканье духа.

Сделал, как велено. На столешнице осталось всего несколько книг. Ну что же? Изучим тут. Теперь у меня появилась конкретная цель. Вернее, направление к цели — попасть на Ульбрант. А там… Там по обстоятельствам.

Следующая неделя пролетела как один день. Я увлёкся настолько, что порой забывал и про сон, и про еду. Комната быстро приобрела вид учёного безумия: книги громоздились стопками на столе, тумбочке, даже на полу. Воздух стоял спёртый, пахнущий бумажной пылью и моим собственным потом. Заметив моё отсутствие на занятиях и в столовой спустя несколько дней, ко мне с боем пробилась Джастин. К моему стыду, совсем перепутав день с ночью, я в тот момент спал. Даже стук расслышал не сразу.

— Ну и зачермышка… — окинув меня оценивающим взглядом, вынесла вердикт подруга, переступая через баррикаду из фолиантов.

— Кто? — сонно потирая глаза, уточнил я.

— Нечисть такая… Вернее, это высшая форма фамильяра. Кем бы ни были в прошлом, они перерождаются. Это касается всего: магических, умственных и физических способностей, внешности. Им безразлично мнение окружающих. Достигая такого уровня развития, они крайне редко выбирают себе спутника жизни. А выбирая, принимают наиболее подходящий для восприятия облик. Сам по себе зачермышка… — неспешно поясняла девушка, просматривая стопки заинтересовавшей меня литературы. — В зеркало глянь. Ты так же выглядишь. Чего это тебя так вштырило? Телепортации. Ульбрантская академия. Магия открылась портальная?

— Нет… — помотал головой я, с трудом заставляя мозг проснуться. — С чего ты взяла?

— Там готовят будущих портальщиков всякого рода… Ну и в принципе тех, в ком в перспективе должен раскрыться магический дар, либо открылся преждевременно. Так-то тебе там самое место. Не самое доброе, конечно. Но сейчас через него проходит большая часть одарённых. Своего рода способ внушить чувство ответственности. Типа, посмотрите, к чему может привести всего одна ошибка, — с невесёлой усмешкой произнесла девушка и села на единственный свободный угол кровати.

— Ты так говоришь, будто изучала этот вопрос…

— Я там родилась. Забыл? А в академии несколько лет училась до совершеннолетия. Целительский дар рано открылся, — пояснила Джастин. Она потянулась к ближайшей книге, перевернула её в руках, но не открыла, будто её мысли были далеко.

— А зачем сюда перевелась?

Ляпнул и тут же вспомнил о тех кошмарах, о которых она ранее вкратце рассказывала. В том мире только патриоты и экстремалы, наверное, задержаться мечтали бы. У меня, видимо, ещё пубертат не выветрился. Воевать с людьми я не готов, отчего и бежал. А с мутантами? Кто знает, может, найду действительно какое-то уникальное решение вопроса. Здесь слишком много соблазнов. Того гляди, поддамся, уйду в загул и буду отчислен. Нет уж. Зато там, на родине Джас — адреналин. Возможность самореализации. В чём? Сам не знаю, но чувствую — я на правильном пути.

— Потенциал к появлению фамильяра, — как само собой разумеющееся выдала тем временем девушка. — Всё узнал, что искал? Вопросы остались? — она кивнула в сторону книг.

О! Узнал я много. Хоть сейчас готов экзамен сдать по теории всевозможных видов портальной магии. А какие сны мне в эти дни снились!!! Там я был неимоверно крут. Подробности оставались за кадром. Но я знал, что ко мне в перспективе очереди на много лет вперёд записываться будут. И ещё откуда-то имелась уверенность, что так и будет. Будто пророчества какие-то в видениях приходили. Да такие, которых при всём желании не избежать. И вопросы есть, конечно. Много. Очень.

В тот день мы заболтались в прямом смысле слова. Джас пришла днём, а ушла следующим утром. Не знаю, кто что мог подумать, но ничего предосудительного не было. Онли разговоры.

Подруга поведала то, что знала о нарушившем магический фон планеты эксперименте. Сама не ведая, что толкает меня на безумную затею — добраться до лаборатории. Дело за малым — деньги. На днях обещали выплату стипендий. Вот только сколько это? На родине тех крох, что выкраивали от широт душевных студентам, разве что на общественный транспорт в черте города хватило бы, а тут кто знает?

Как я понял, аристократические корни отнюдь не залог финансового благополучия. Но на что-то ведь они путешествуют из мира в мир. На те же каникулы и обратно никто не прилетает портальным залом для впервые прибывших. Или стоимость порталов гуманна, или стипендия велика, или эти расходы берёт на себя учебное заведение. А может, существуют некие спецпрограммы для магически одарённых? Не так уж много тех магов выходит на целых пять миров.

Джастин, тем временем, вспоминала какие-то новые нюансы и рассказывала, рассказывала, рассказывала. Я слушал. Пытался увязать полученные знания воедино. Пока не слишком получалось.

И у меня так и рвался на язык вопрос: почему, при наличии магии, пусть и редко встречающихся хрономагов, люди не вернулись в прошлое и не исправили ошибку, которая привела к катаклизму?! Ну не могу же один я быть таким вот умным, а все тупить на протяжении нескольких десятилетий? Значит, есть некое условие? Какое? Что именно мешает?

Вопросы множились по мере поступления новой информации. Они роились в голове, не давая покоя, подстёгивая жажду движения. Цель обретала черты. Пусть смутные, но уже неотвратимые.

Глава 8

Насчёт официального запроса о временном переводе в Ульбрантскую академию подруга меня поддержала. Так межмировые перемещения будут финансироваться учебными заведениями. Вот и ответ на один из вопросов.

Я продолжил копать материалы на тему Ульбранта, их академии, порталов, и ещё… Ещё мне теперь не давал покоя этот неведомый зачермышка. Вот засел на уровне подкорки. Выходит, это уникальный фамильяр. Редкость неимоверная. Из зависти его нечистью прозвали. А я… То ли в прошлой жизни был, то ли в душе по сей день гном-скряга или дракон, стяжатель всего драгоценного. Мне подавай самое редкое, ценное, а лучше и вовсе уникальное. И если предрекают появление фамильяра, то почему бы не такого? Вопрос только где они, эти зачермышки, водятся и как его привлечь…

Доступная литература по интересующим темам в библиотеке академии как-то неожиданно быстро иссякла. Видимо, мне и вправду скорочтение в дар прилетело при перемещении. Пришлось пробежаться по библиотекам ближайшего города. Заодно получше познакомиться с окрестностями. Не хотелось уходить в новый мир неподготовленным. Даже теория иногда способна значительно облегчить жизнь и очень помочь. А в моём случае — позволить выжить.

С тех пор мы стали видеться с Джастин ежедневно. Девушка будто взяла надо мной шефство. Она старалась максимально подготовить меня к реалиям её родного мира. Немало времени уделила технике безопасности и методам оказания первой помощи при нахождении вне защищённых периметров. Словно чуяла, что меня тянет куда дальше, нежели в академию. Порывалась даже на первое время поехать со мной. Оказалось, её мать по-прежнему живёт в поселении рядом с академией. Учитывая то, что фамильяром Джас пока не обзавелась, она имела полное право продолжить обучение на родине.

От компании пришлось отказаться. Из прочитанного я сделал немало выводов. Но главное, и это почему-то в открытую нигде не обсуждали: стресс может спровоцировать внезапное раскрытие магического потенциала. И я даже представлял, как себе этот самый стресс организую — вылазка за пределы защищённых земель. Если пострадаю, значит, сам виноват. Подставлять Джастин в мои планы не входило. А то, что она не останется смирно сидеть в сторонке, а полезет в самое пекло, я почему-то нисколько не сомневался.

Я жаждал обладать сверхъестественными по земным меркам силами. Как я понял, магия из фильмов и книг лишь отчасти схожа с имеющейся в Семимирье. Здесь способности смешивались в самых причудливых комбинациях. Порой возникали уникумы, владеющие теми способностями, о которых прежде никто даже не слышал. Или оживляя предания и легенды давно забытого прошлого. Почему бы не стать одним из легенд настоящего. Амбициозно? Однозначно. Зато какие перспективы?!

На фоне всего этого даже вероломность Машки отошла на второй план. Злость и обида на подругу детства растворились, не оставив и следа. Появилась даже некая пародия на благодарность. Ну, это пока что, позднее возможно моё отношение к девушке и ситуации изменятся. Но это потом.

В конце концов, если бы не та ситуация в доме деда… Чем бы перенос не был вызван. Хоть действиями Машки, хоть защитой дедовых угодий, да хоть чем! Главное, не спровоцируй она это, не оказался бы я тут! Жил бы в глухомани, шарахался от полиции и людей в целом. И уж точно не узнал бы о существовании иных миров и магии!

Возвращаться в свою слишком реальную реальность и жить обычной жизнью желания не было. Как, собственно, и излишней тоски по родным. Они живы, с ними всё в порядке, за меня если волнуются, то самую малость. А там… Придумаю что-нибудь для периодических посещений. Коль портальная магия без проблем пробивает пространство между мирами, то какая разница, в каком из этих миров жить?

Бюрократия оказалась есть везде, не только на родной Земле. С момента подачи заявления на перевод в Ульбрантскую магическую академию прошло три недели, прежде чем я получил окончательное подтверждение.

Казалось бы, давно ли я оказался тут пыльный и чумазый? А вот же… Уже есть что собирать. Что-то сам купил, что-то презентовали Родни или Джастин. Ну и кое-какие записи вёл. Блокноты, тетради, вещи выданные сохранились за мной. Повседневная одежда, форма, банно-прачечные принадлежности. Да много чего. Набился довольно объёмистый баул.

Кстати, порталы местного и межмирового значения располагаются за пределами академии — в городе. Сейчас, зная всё это, смешно становится при воспоминании моих былых фантазий на тему взлома системы портального зала академии. Долго бы я там прыгал. А цены? Между мирами не выяснил, думаю, не дешёвое это удовольствие.

Внутри миров… Тут в зависимости от того, что за мир. Где-то перемещение порталом — роскошь, желание сэкономить силы и время, и там стоимость естественно соответствует. А на том же Ульбранте — портал единственный безопасный способ добраться из точки в точку. Там цена относительно приемлемая, сродни стоимости проезда на городском автобусе для льготных категорий граждан.

Давно ли я в этом мире? А провожать меня отправилась целая процессия. Ладно ещё Джас с Родни, ну куда не шло Танари, но парни из местного мужского общества? То ли это был намёк о том, что у них всё под контролем. То ли просто повод вырваться за пределы академических стен. Почему-то я больше склонялся ко второму варианту.

— Ты хорошо подумал, насчёт того чтобы я отправилась с тобой? — поинтересовалась в сто пятый раз Джастин. — Аргументировать найду чем, разрешение вмиг выдадут. Волокиты не будет.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Мне надо самому научиться осваиваться. Да и… — я окинул девушку отнюдь не целомудренным взглядом. — Ты соблазн во плоти и ходячий отвлекающий манёвр.

— Мы просто друзья… — напомнила мне один из былых разговоров Джас.

— Помню, помню… — буркнул я и едва сдержался, чтобы не добавить: «Ты это моему дружку в штанах объясни…»

Ну а что? Головой-то всё понимаю, а вот головкой… Сколько времени я провёл в деревне перед появлением Машки? И она, зараза, только раздраконила, а в итоге? НИ-ЧЕ-ГО! В плане интима ничего, конечно, а так-то событий море, один только перенос в другой мир чего стоит. А здесь сплошные соблазны куда не глянь. Естественно, блондинистую деву из разряда черлидеров мой организм не мог оставить незамеченной. Реагировал на подругу бурно. Немало трудов стоило скрывать своё состояние.

Денёк выдался солнечный. Здешние окрестности за последние несколько недель я изучил вдоль и поперёк, поэтому по сторонам особо-то не глазел. Больше интересовало — какой он, портал междумирный?

Внешне здание напоминало монументальную версию циркового шатра, стоящего несколько поодаль от прочих строений и окружённого высоким кованым забором. Но куда интереснее то, что ждёт внутри. Друзей расспрашивал, конечно. В книжках теории начитался. Но одно дело что-то знать или выслушать чужие впечатления, и совсем другое — испробовать что-то на себе. Вроде понимаю — миллионы раз этим люди пользовались, а всё равно мандражирую. И хочется, и колется. Любопытно и страшно. Аж мурашки по коже.

Прощание с друзьями много времени не заняло. Как и предполагал, члены мужского клуба испарились из зоны видимости, едва миновав стены академии. И вот, сопровождающие остались за пределами ограды, у меня в руках торба с мана́тками, документы, позволяющие перенос на желанный Ульбрант, а впереди дверь в неведомое.

Вдохнув поглубже, взялся за ручку, открыл и замер на пороге.

Длинный коридор, отделанный тёмным лакированным деревом. Странная подсветка не позволяла сосредоточить зрение на чём-то конкретном. Даже непонятно, какой высоты потолки или какова ширина прохода. Не так, как в академической столовой, где просто рассеивается внимание, а более жёстко. От этого эффекта даже головокружение накатило. Справа от входа — столик. Вот на нём сфокусироваться удалось. Как и на фрагменте пола под ногами. Рядом никого. Может, при необходимости внесения оплаты сюда деньги кладут? В смысле на стол? Загадка. Но она не столь важна.

Документы можно было не доставать. Их считали бы и в кармане. Видимых глазу администраторов или привратников тут не оказалось. В диалог никто не вступал. А может, просто считали всё на уровне подсознания? Ничему не удивлюсь. Где-то вдалеке замигала зелёным цветом какая-то табличка, а на полу чётко проявились указывающие направление движения жёлтые стрелки. Так и хотелось напеть — «До чего дошёл прогресс». Только вместо роботов магию в текст песенки вставить.

Переждав основную волну головокружения, неуверенно двинулся вдоль стрелок, ко входу в неизвестность. Время казалось задвоилось. С одной стороны, мне хотелось медлить, а всё происходило слишком быстро. С другой — наоборот, тянулось. Может, повлияло искажённое восприятие окружающего пространства? Идёшь, не понимая, что впереди, что по бокам. То ли вот-вот стену зацепишь, то ли до неё при всём желании дотянуться невозможно с твоего места.

И вот я на месте. Табличка, та самая, зелёная, гласила — «Ульбрант». Пытался прочесть, что написано на тех, которые проходил. Увы. Только заполучил новые вспышки головокружения. Наверное, существует некий свод правил пользования портальными станциями. Там описаны ограничения. Мне о том неведомо, но незнание не освобождает от ответственности.

Замер в нерешительности. Дверь? Скорее ворота, метров пяти в высоту. Возникает вопрос — кто через такую может проходить?

Раздался щелчок, и двери распахнулись. Непрозрачная туманная пелена. Только то, что оттуда повеяло сухой прохладой и волосы наэлектризовались, подсказывало — там проход. Интересно, перенос начнётся сразу или там что-то есть за этой пеленой?

Набожным никогда не был, но едва сдержался, чтобы не перекреститься. Сделал шаг вперёд.

Огляделся. Залитое нежным бирюзовым светом на удивление большое круглое помещение. В центре, на полу, чётко очерченный квадрат.

— Хоть бы проинструктировали, что делать… — буркнул я.

В книгах мелочи не расписывали, товарищи тоже больше акцент на ощущениях делали. И вот теперь сталкиваюсь с сюрпризами.

Тут же на полу возникли очередные стрелки, указывающие на квадрат в центре зала. В теории я так и предполагал, что мне туда. Засунул выданные в академии бумаги в карман, поудобнее перехватил поклажу и шагнул.

В глазах потемнело… Ослепило вспышкой… Пропало понимание — где верх, где низ? Сродни тому, когда прыгаешь в бурный водный поток и теряешь направление, не понимая, куда плыть. На миг накатывает паника, и…

Тишина по-прежнему. Но сквозь веки проникает свет. Даже не заметил, когда зажмурился. Спокойствие. Всё уже позади. Надеюсь. Надо открыть глаза… Всего лишь.

Проще простого? Как бы не так! Лицевые мышцы свело от напряжения. Но я справился.

Помещение схожее с прежним. Освещение мягкое, не режущее, но не приглушённое — светло-фиолетовое, а не бирюзовое, как там.

Внутри всё аж задрожало в предчувствии удовлетворения любопытства. За стенами портальной станции иной мир. Мир из фильмов ужасов с Земли — постапокалипсис. Прибавить к этому магию, и реальность происходящего… Уф!

Вроде знаю из рассказов и периодики, что все порталы размещены в пределах защищённых контуров, а всё равно ожидал подсознательно увидеть поросшие растительностью городские руины. Однако нет.

Вышел наружу. Вдохнул полной грудью. Воздух был свежим, чистым, пах цветущими кустами и влажной землёй после недавнего дождя. Огляделся.

Вокруг — многоэтажки. Не высотки, но и не частный сектор. Здания, явно многоквартирные, по три-четыре этажа. Лавочки возле подъездов. Бабушки. Всё как всегда. Почти. Окна первых и вторых этажей основательно зарешечены. Видимо, на случай прорыва периметра. Собственно, самого ограждения не увидел. Оно скрывалось где-то за зданиями.

Ну и ладно, насмотрюсь ещё. Сейчас понять бы, куда мне дальше.

— Майкл с Земли? — раздался из-за спины женский голос.

Я обернулся. Высокая седовласая дама, на вид лет шестидесяти с лишним, с явными признаками былой красоты. Взгляд неожиданно живой, цепкий. Кажется, женщина видит тебя насквозь.

— Да, — коротко откликнулся я.

— Елизавета Викентьевна, ректор академии… Адепты обращаются по отчеству. Я не против. Так короче, но субординация соблюдается, — пояснила встречающая и на время умолкла. — Ну что, осмотрелся?

К чему-то вспомнилась баба Лиза. Моя бабка по маминой линии. Та по рассказам тоже Викентьевна была. Но то давно, я совсем малой был когда той не стало. Даже не помню как она выглядела. А фотографий ее у деда не было. Говорил, она это не любила.

— Эм… А, да… — с заминкой отозвался я.

— Тогда идём, — усмехнулась она.

И мы пошли. Мимо неспешно прогуливаются прохожие. Изредка проезжают машины. Наверное, какие-нибудь магомобили. Никаких запахов, присущих дизельным, газовым или бензиновым машинам в воздухе не чувствовалось.

Ожидал внутримирового перехода. Ан нет. Прошли пару кварталов по одной из улиц. Свернули на очередном перекрёстке. Вот здесь, по обеим сторонам стояли особняки. Редко одноэтажные, чаще двух- или трёхэтажные. В окружении высоких оград, садов, а то и целых парков. Вдоль дорог — ухоженные аллеи. Как-то не так я представлял себе мир постапокалипсиса. А где следы разрухи и запустения? Вездесущее прорастание флоры? Всё слишком мило, ухожено, прямо как с обложки.

В центре этого поселения миновали нечто типа охраняемой заставы. Никто документов или чего-то в этом роде не потребовал, но на посту стояло несколько вооружённых до зубов здоровенных мужиков в форме. За постом обнаружился подземный туннель. Безлюдный, но хорошо освещённый. Шли по нему минут пять. И вот уже поднимаемся на поверхность. Снова пост охраны.

— Приветствую на территории академии, Майкл, — произнесла молчавшая до сих пор сопровождающая. — Пара дней на обустройство. А там и выходные. Так что четыре дня и приступаешь к учёбе, — она обернулась, довольно усмехнулась и, повысив голос, крикнула: — Магистр Фирстон! Будьте добры, сопроводить этого молодого человека в канцелярию, учебную часть, в хозблок, столовую и библиотеку…

Ну да, не дело это ректору лично каждого вновьприбывшего конвоировать. Делегирование задач.

— Новенький? — приветливо улыбнулся среднего роста, темноволосый мужчина лет тридцати.

Я кивнул.

— Ну идём, что ли, разговорчивый ты наш…

На обустройство ушло по факту меньше чем полдня. Посещение канцелярии и прочие формальности заняли от силы пару часов. В процессе провели экскурсию. После заселения в общагу провожатый отвёл меня в столовую. Кормили нормально, но не так вкусно и разнообразно, как в академии фамильяров. Не мудрено, здесь с продуктами напряг, как я понимаю.

Генри Фирстон оказался мировым мужиком, хоть и преподом. К тому же являлся не просто портальщиком, а «прорывающим пространство».

— А это как? — жуя нечто, отдалённо напоминающее мясо, поинтересовался я.

— Потом узнаешь, — отмахнулся он. — У меня пара выходных. В воскресенье дежурство. Жена с пацанятами в гостях ещё неделю будут. Хочешь, поехали ко мне. Немного освоишься.

Подмывало спросить: «А вам это нафиг?»

— …Про свой мир расскажешь, — словно угадав мои мысли, произнёс Генри и, будто оправдываясь, добавил: — Мне до сих пор до него не добраться…

Отказываться от такого предложения глупо. Хотя удивляет, конечно, такое стремление педагога сблизиться с учеником. Но в академии я всё ещё успею изучить и исследовать, а когда представится возможность попутешествовать по этому миру? Ведь Фирстон, как я понял, живёт отнюдь не вблизи академии.

В итоге, едва я дал согласие, меня отправили быстро собрать всё необходимое на несколько дней. Баул ещё не разобран, но мне хватило десяти минут. А дальше…

Эстетический шок! Я подошёл к месту встречи, а там… Мотоцикл! Любовь и мечта моего детства. Увы, отец был категорическим противником таких видов транспорта: непрактично в плане сезонности использования, небезопасно и тому подобное. Права получить я мог, в теории. На практике автошкола стоила денег. Ну и двухколёсный конь тоже. Такого количества наличности у меня не имелось. Мама без ведома отца не дала бы, а старшая сестра вообще ничего, кроме своих интересов, финансировать не готова. Разве что морально поддержать могла.

Пару минут пялился на это чудо техники, искренне недоумевая, как можно рисковать и ездить на нём в мире, наполненном мутировавшими хищными насекомыми?

— Поглазел? — привлёк моё внимание владелец транспортного средства. — Давай сюда вещички. Руки свободны должны быть.

Он убрал мой немногочисленный скарб в кофр. Одел шлем, второй протянул мне, взглядом спрашивая, справлюсь ли сам. Выглядело как вызов. И да, справился. Сел. Даже не почувствовал, как это что-то под нами завелось. Тронулись. Пошёл разгон. Помнится, у меня невольно вырвалось:

— Йо-хооо!

А дальше…

Глава 9

Перед нами выросла стена! Вернее, она неимоверно быстро приближалась. Крик восторга застрял в глотке. Попытался соскочить и убраться подальше от этого самоубийцы. Не там-то было! Меня будто невидимыми ремнями безопасности пристегнули.

Сердце остановилось. Что там говорили про открытие способностей путём сильного стресса?! Вот оно! Если выживем и не раскроется, то грош цена этой теории. Или Фирстон это специально делает? Именно для этого?!

Мысли проносились в голове со скоростью света. Сам же я зажмурился, ожидая финального удара. Время шло. Ничего не происходило. Я неуверенно приоткрыл один глаз. Второй. И сердце снова забыло, как стучать.

В этот раз от переполнившего всё внутри восторга — мы летели! Реально! Под нами проносились леса и луга, кое-где просматривались небольшие огороженные стенами участки с постройками внутри защищённых территорий.

Вроде теперь точно должно быть страшно. Но нет. Адреналин. Голова кругом от опьяняющего счастья.

— Круто! — крикнул я, не будучи уверенным, что водитель меня слышит.

— Сейчас круче будет… — раздался внутри шлема спокойный голос Фирстона.

— Куда уж там… — выдохнул я, и в глазах вдруг всё померкло.

Испугаться не успел. Снова полёт. Только окружающие локации сильно изменились. Кажется, это даже совсем иной климатический пояс. Растительность в корне изменилась. Это как быть среди мхов и хвойников и вдруг очутиться среди раскалённого песка и пальм.

— Это и был прорыв пространства, — ответил на невысказанный вопрос Фирстон и начал снижение.

До окончательной посадки мы не разговаривали. Да и до того ли было?! Меня столько эмоций переполняло! А сколько вопросов возникло… Все разом не вывалишь. Язык буксует, не в состоянии озвучить что-то более актуальное и интересное. Надо время. Пусть информация и эмоции улягутся. Я наивно полагал, что теоретически узнал всё о порталах? О нет!

А пока интересно — я достаточно испугался в момент взлёта в академии, и какой-нибудь дар открылся? Вот как проверить? Тут, с учётом ситуации, в самый раз дар портальщика открывать, экстренно сваливая с сидухи мото куда-нибудь в более безопасное место.

Генри умудрился приземлиться на небольшом свободном пятачке возле укрытого за высокими бетонными стенами дома. Я огляделся. Хм… Он маг. Редкой специализации. Значит, априори аристократ. И если там, где мы шли с Викентьевной после межмирового портала, на подходах к академии располагалась этакая Ульбрантская Рублёвка, то это хоть как-то укладывалось в голове. Маги, элита, аристократы живут не в дворцах, но во вполне приличных особняках. Но вот это?! Одноэтажный домик с плоской крышей, небольшой гараж, крохотная площадка двора, бетонный забор.

— Дом моего младшего брата, — вновь угадал мои мысли Фирстон, вытаскивая из кофра мои вещи. — Он погиб. Остались двое пацанов и жена. Мы в юности из-за неё даже рассорились надолго, — мужчина невесело хмыкнул. — Он выиграл тот тур. А потом по воле рока передал мне эстафету. Не мог я их оставить одних.

Вот так я узнал об этом человеке куда больше, чем наверное полагалось. Информация из разряда очень личного. Однако слово не воробей. Что сказано, то сказано. Жить мне теперь с этим знанием. Казалось, он хотел сказать больше, но что-то его всё же сдержало. Вопрос только зачем он свалил на меня эту инфу? Или чуваку выговориться надо было?

Ожидал, что он опять умудрится ответить на незаданный вопрос. Увы. Мужчина молча распахнул дверь в дом, жестом приглашая входить.

Остаток дня выдался насыщенным и познавательным. Меня быстро разместили на постой. Затем Генри вытащил откуда-то редкую по здешним местам редкость — мясо. Замариновал по-быстрому шашлык. Меньше всего хотелось знать, кто это был при жизни. В здешних реалиях китайцы отдыхают со своим рационом. Отказаться от столь щедрого угощения язык не повернётся.

Здесь согласно статистике с животным миром совсем печально, и то, что есть, — это экспорт из других миров. Для зерновых нет возможности возделывать незащищённые земли, да и урожай пожрут в секунды. Здесь саранча всем саранчам саранча. Овощи выращивают на крышах и чердаках зданий. Ягоды и фрукты на вес золота, так как их добыча нередко стоит человеческих жизней.

И вот мы уже сидим на крыше, хозяин готовит, я глазею по сторонам. В воздухе витал пряный запах маринада и дымка от разожжённого мангала. Сверху было прохладно, ночной ветерок шевелил волосы.

А взглянуть есть на что. Отсюда открывается вид на природу как она есть за периметром. Дикая, необузданная растительность. Полное отсутствие троп или дорог. И твари. Те самые, мутировавшие. Ощущение, будто они разумные. К нам никакого интереса, и ответ прост: нас не достать. Могли бы устроить навалы из ветвей и прочего лесного хлама, но будто не хотят.

Им не настолько это нужно, чтобы нарушать возникший баланс. Люди там, за стенами ютятся, а они везде, где нет людей. Просторно, никто особо не притесняет, без повода не нападают. Зачем что-то менять? Голодали бы? Тогда нападали бы на населённые пункты. А так? Пусть нет животных, зато полно себеподобных. А люди? Если добыча сама в жвалы идёт, почему не взять. Но лезть на рожон? Нееее…

Тварюшки были разные. Жуки, пауки, что-то типа блох, кузнечиков, мух, сороконожек, жужелиц, даже лошадиноподобная пародия на осу мимо пробегала, бодро перебирая лапками и зачем-то трепеща гигантскими крыльями. Любопытно изучить внешнюю анатомию известных с детства насекомых. При таких габаритах все сочленения панциря видны…

Только вот размеры тварюшек удручают. Самые крохи — с болонку. Крупные особи не уступали в объёмах быкам. Хорошо, что в результате мутации они потеряли способность летать, прыгать и рыть ходы под землёй. Иначе спасения от них не было бы. И появился бы ещё один непригодный для жизни мир.

Интересно, а что случилось в тех двух вымерших мирах?

Ну да ладно, всему своё время. Узнаю. Мне и так грех жаловаться. Жил себе, как и миллиарды других людей, не догадываясь о реальности существования иных миров. А теперь, вот, уже третий мир посетил. Родная Земля, Картэн, Ульбрант.

В тот вечер хорошо посидели. Допоздна. Мне удалось полюбоваться ночным небом с незнакомыми звёздами и двумя светилами. В темноте шуршание за стенами казалось слишком близким и зловещим.

Уже в первый день пребывания на Ульбранте я узнал многократно больше, нежели за несколько недель допроса знакомых и штудирования городских и академической библиотек. Здесь была реальная, практическая информация, там — теория, искажённая личным восприятием рассказчиков и авторов.

Заснуть долго не удавалось. Осознание хрупкости окружающих стен и близости кровожадных монстров не способствовали покою и умиротворению. Мерещилось какое-то скрежетание за стеной. Казалось, монстры изменили политику и решили напасть. Возможно, они уже преодолели ограждающую жилую территорию стену и теперь ищут способ проникнуть в дом. Полакомиться. Мною.

Страхи страхами, а сон меня свалил замертво в итоге. Снова сны снились. Явно вещие. Но непонятные. Там был Фирстон. Но не Генри. Моих лет парень. Козёл редкостный в моём тамошнем восприятии, но непонятно чем подкреплённое чувство вины заставляло скрипеть зубами и взаимодействовать с парнем.

Что нас связывало? Понятия не имею. Со мной был белоснежный песец. Красавец! Кажется, это мой будущий фамильяр. Следующий фрагмент — я в лесу с Генри. Там присутствовал кто-то ещё. Фрагменты менялись. Из различных времён года. И судя по окружающей растительности в том видении, менялись широты, а возможно даже миры.

Выходные прошли познавательно и информативно. Фирстон оказался кладезью знаний. Терпеливо отвечал на вопросы, правда, и сам задавал. В завершение озадачил, сообщив, что они с Викентьевной ждали моего появления. Ректорша, оказывается, обладает даром не только стандартного глобального, но и ситуационного предвидения. У меня по её прогнозам должен открыться редкий дар, способный спасти, ни много ни мало, этот мир. А по ощущениям Генри, у меня должно проявиться нечто связанное с порталами.

— Проявленный порталист порталиста чует издалека… — поведал Фирстон. — Ну если он не совсем слабый, конечно. Направление так не угадать, но в целом, готовься. Учитывая способность что-то изменить, вряд ли твои порталы простые внутри- или межмировые будут. Скорее время. Огромная редкость. В последнее столетие на все миры только один хрономаг был. Возможно, твой кровный предок. Такие вещи обычно по наследству передаются. Старый совсем был. Но от дел до последнего не отходил, хоть и редко уже принимал кого-то. Как тут отойти? Быть единственным — огромная ответственность. Очередь у него на десятилетия вперёд расписана была. Лет пять назад он исчез. Причём настолько внезапно, что кое-кого не успел вернуть в своё время…

Теперь понятно стало, почему ректор собственной персоной отправилась меня встречать. Почему она не бросила меня самому грести по течению, а сплавила на руки Фирстону, и тот безоговорочно взял надо мной шефство. Хотелось бы, чтобы так всё и было, как он сказал. Порталы времени — это хрономагия. Дар редкий и безусловно полезный. Я много о нём читал. Ещё гадал, почему, имея в потенциале такой вид магии, люди умудрились прощёлкать целые миры. Вот и ответ. Один единственный маг.

— Мне восемнадцать, а магии нет, — вздохнул я.

— Как и у моего племянника, — отозвался Генри. — Существует экспериментальная программа стимуляции дара. Тебе тоже поучаствовать бы. Если захочешь. Но это не безопасно.

Что-то мне подсказывает, их программа созвучна с моей теорией. Экстрим. Стресс. Раскрытие способностей.

— Тесты были? — интересуюсь.

— Да, но результат не сто процентов… И выживаемость тоже, — уже тише добавил Генри.

— Звучит не слишком обнадёживающе…

— По прогнозам Викентьевны, ни ты, ни Ренди не пострадаете, а дар должен раскрыться, — успокоил меня Генри.

— Как это происходит? — поинтересовался я, хотя и так знал, что дам согласие на участие.

Генри около часа рассказывал о том, в чём суть, какие уже были эксперименты и как они планируют провернуть всё в этот раз.

Меня впереди ожидал курс выживания за пределами стен, инструктаж по технике безопасности, а затем будет сам эксперимент.

— Готов рискнуть? — поддел меня Фирстон.

— Готов, — не стал ходить вокруг да около я.

— Тогда в путь? — Генри поднялся из-за стола, где мы пили вечерний чай.

— Сейчас? Куда? — воззрился я на мужчину, будучи уверенным в том, что в академию мы вернёмся только в воскресенье утром. Он ведь говорил, что у него смена…

— Договор заключить надо, и выдадут материал для подготовки…

Всё окончательно встало на свои места. Доверием заручился. На нужные темы вывел. Согласие получил. Теперь нужно дожимать, пока не передумал. А то свалю или на родину, или в академию фамильяров, открою самостоятельно дар, и… Попробуй потом пробиться ко мне на приём. А так? Вроде как обязан им буду.

Я не в обиде. Всё более чем удачно складывается. И помощь мне не повредит в любом проявлении. И информация. И поддержка в столь сложном и рисковом мероприятии, как пробуждение дара.

Взлетать с крохотного пятачка двора, не имея толком места для разгона и видя в сумерках бетонную стену перед собой… То ещё удовольствие. Вроде понимаешь, что Фирстон миллионы раз это проделывал, а всё равно кровь в венах стынет от ужаса.

Зато потом я в полной мере насладился полётом. Уже не боялся упасть и разбиться. Хотелось снять шлем и ощутить свист ветра в ушах. Глазел по сторонам. Любовался кажущимся неимоверно близким звёздным небом.

Увы. Всё не вечно. Вот мы уже в академии. Готовился знакомиться с соседями по общежитию, но нет. Первым делом Генри направился к ректору и меня с собой потащил. Та то ли с рабочего места никогда не уходила, то ли, учитывая её дар, знала о нашем визите. В результате условия моего пребывания тут резко улучшились. Ввиду необходимости индивидуальных занятий и ускоренной подготовки меня переселили в отдельную комнату. И даже вещи перенесли. Включая немалый объём «новой» литературы по теме предстоящего эксперимента.

Я, конечно, признателен, вот только мучают опасения: вдруг дар не пробудится? Или не тот, который помог бы спасти Ульбрант. Или дар тот, но я не сдюжу? Не хотелось бы, чтобы на меня возлагали слишком большие надежды. Как потом смотреть людям в глаза? Причём не только тут. Отсюда можно уехать. Но и в других мирах будут знать о моём фиаско. После такого разве что на Землю сбегать и прятаться от всех и вся в далёкой глубинке… У деда, ага.

Смогу ли отсиживаться в глуши, зная всё то, что знаю сейчас?

Вряд ли.

И кстати… Генри сказал, в последнее столетие существовал всего один сильный хрономаг? Он исчез пять лет назад. Именно тогда умер мой дед. Мог он быть тем магом? Он странным немного был. Хотя… Не немного. И этот амулет. И книга. И подозрительный интерес Машки к кладам на территории дома. И то, как меня вышвырнуло с дедова чердака в академию фамильяров… Всё начинает вплетаться в единую систему. Если дед был хрономагом, то я, возможно, тоже. Генри лишний раз подтвердил, что дар наследуется. Чёрт побери, всё это любопытно, познавательно и страшно.

Страхи страхами, а я глотал книгу за книгой, всё больше узнавая об этом мире, о том, что ждёт меня за стенами, и как там выжить. Заснул под утро. Благо от основных занятий меня освободили.

Проснулся к обеду. Принял душ. Смотался в столовую. И снова принялся грызть гранит науки. Книги. Столовая. Книги. Сон. Так пролетели пару недель. В процессе сдал несколько тестирований. Физподготовку в том числе. Как ни странно, прошёл. Хотя никогда особо спортивным не был. По сути, заниматься стал только на Картэне в академии.

Очередные выходные впереди. Всё сдано. Долгожданная стипендия получена. Голова идёт кругом от обилия желаний. Чего я только не хотел! И если на Земле я мог ограничиться банальными желаниями типа нажраться с корешами, замутить с девчатами. Это касалось бы алкоголя, еды, секса. Ну максимум мечтал бы о временной смене дислокации. Как вариант более глобальных желаний мог помечтать про смену сезонов и способов времяпрепровождения. Например, вместо унылой осени или холодной зимы, или нудных уроков по истории, очутиться на тёплом прибрежном песке морского пляжа или на борту корабля. Чтобы ветер трепал волосы. Солёные брызги в лицо, звук прибоя… Или… Лететь на мотоцикле навстречу закату…

Лететь… Прежде это слово было лишь фигурой речи.

О чём мог ещё мечтать подросток?

Мечты о тёплых краях померкли. Тут магия. Тут те же мотоциклы вправду могут летать! Не только у таких как Фирстон. Генри в отличие от других благодаря дару сокращает путь. А летать может каждый, у кого имеется хоть какой-то магический дар. Здесь таких большинство. В смысле, выжили именно такие. Просто сами мотоциклы, вернее, эбайки — очень дорогое удовольствие. С момента катастрофы их не производят. И топливо для них тоже не из дешёвых — магическая энергия. Так что Фирстон далеко не простачок. В здешних реалиях иметь такой транспорт дорогого стоит.

На Ульбранте, согласно официальной статистике, большинство жителей магически одарённые. Так вышло, что в момент катаклизма именно им удалось выжить. Или… Вспомнились твари за защитным контуром возле дома Фирстона. Они казались разумными. Могли они совершить геноцид простых смертных? Совершить не совсем естественный отбор? Пощадили именно одарённых. По каким-то ведомым только им причинам? Или в благодарность за свершившиеся перемены и мутацию?

Не заметно, чтобы мутантам требовалось питание в виде людей. Кажется, это совершенно не их гастрономические пристрастия. Они разом истребили почти восемьдесят процентов населения планеты. И магов среди погибших — считанные единицы. Этот факт по официальным данным списали на лучшие условия проживания аристократии, наличие транспорта, способности к самозащите… Однако многие маги обладают критически низким потенциалом, и при этом зачастую выживают, находясь за пределами защитных периметров.

У меня магии пока нет, что является залогом риска и поводом для создания стрессовой ситуации при нахождении за пределами безопасной зоны. А это шанс на пробуждение магических способностей. Рискованно? Да. Зато каков бонус в случае успеха! Магия!

Глава 10

У меня появится магия! И не важно какая. Ещё недавно в её существование я ни за что не поверил бы. Это местные, знающие о своих аристократических корнях, ждут открытия способностей с рождения. Мечтают. Фантазируют, какими силами хотели бы обладать. И какими могут с учетом наследственности. Поэтому расстраиваются, получая что-то иное. А я? Я не гордый и любому дару буду рад.

Ну это будет чуть позже. Подготовка к эксперименту завершена. Как я понял, у меня около недели на моральную подготовку к предстоящей вылазке. Но! Если сидеть и думать, можно сойти с ума от страха. Мне и так в последнее время во снах чего только не мерещится. Мешанина из обрывков картин окружающего пространства, академия, дом Фирстона, лес… Много всякого. Плюс крутой замес из эмоций. Там всё: ликование, животный страх, опьянение. А ещё кровь… Чья? Не знаю. Боли в тех видениях нет. Хотя прочие ощущения слишком реальны. Присутствуют запахи и звуки. Возможно, не я пострадаю. Кто-то другой? Кто?

Думать обо всём этом не хочется. Появляется желание отказаться. Спрятаться. Плюнуть на мечту о магии. Она может не пробудиться. А я у себя один. Во избежание проявления слабости планирую куда-нибудь сейчас рвануть. Не сбежать. Нет. Надо отвлечься. Ну и знакомство с этим миром лишним не будет, и вдруг… Стук в дверь. Это… Как гром среди ясного неба.

Невольно вздрогнул. Кого принесло?

Никого не ждал. Никого не звал. Список тех, кто мог явиться без приглашения, невелик: Викентьевна, Фирстон. Ну если помечтать, то Джастин. Но последнее очень вряд ли.

Может, дверью ошиблись?

Стук повторился. Уверенный такой. Настойчивый. Кажется, именно так звучит облом.

Подавил желание прикинуться глухим. Сделать вид, будто сплю, или вообще куда-то вышел. Там кто-то явно по мою душу. Вечером. Странно.

— Ты что ли, тормоз с Земли? — без предисловий, отжимая меня вглубь комнаты и закрывая за собой дверь, вопросил смутно знакомый темноволосый парень среднего роста.

Я опешил. От наглости. От напора. И наезда. Да и что ответить? Да — имея в виду, что я с Земли, и тем самым подтвердить, что я тормоз?

— С хрена ли тормоз? — поборов растерянность, я пошёл в наступление, оттесняя незваного гостя к двери, благо рост позволял.

— Отчим сказал, ты идёшь с нами, — отозвался…

Фирстон! Тот самый с потенциалом портальщика, которому так же, как и мне, собирались принудительно пробуждать дар. И это я тормоз?!

— От тормоза слышу… — с опозданием буркнул я, отступая. — Чего надо?

— Мне, в отличие от некоторых, восемнадцать недавно исполнилось! — гордо вздёрнул подбородок парень и как-то по-детски сжал кулаки.

— Мне тоже не так уж давно… — проворчал я.

Видимо, прозвище «тормоз» в плане проявления способностей — это очень оскорбительно, если его так зацепило. Оскорбление из разряда тех, что нельзя пропустить мимо ушей. При этом сам он им разбрасывается не задумываясь. Не повезло Генри с пасынком.

— Малолетний неадекват… — я сам не заметил, как ляпнул это вслух.

И собственно, почему я должен скрывать своё отношение? Генри мне импонирует. А этот? Вспомнились те, типа вещие, сны с участием именно этого Фирстона. Теперь я понял, почему парень показался мне смутно знаком. В реале мы не виделись, а вот во снах… Немудрено, что его присутствие вызывало там двоякие впечатления. С одной стороны, он чем-то типа помог, с другой — сложно было избавиться от желания врезать ему промеж глаз.

— Попридержи язык, тормозок, — прошипел парень. — Лучше не суйся за стены. Там опасно.

Вот так новость! А я и не догадывался.

— Это угроза? — интересуюсь.

— Предупреждение, — коротко отозвался гость и, резко развернувшись, вышел из комнаты.

У меня озноб по коже прошёл. Что-то мне подсказывает, у этого отморозка слова с делом не сильно расходятся. А нам предстоит рисковое путешествие, где желательно доверять спутникам. Генри у меня сомнений не вызывает, а вот этот… Как там его? Ренди, вроде. Такое ощущение, что он не то что руку в случае необходимости не подаст, он ещё и в спину при возможности ударит. Оно мне надо?!

Магия это прекрасно! Но нахрена мёртвому магия? Лучше уж без неё…

Былой страх проснулся с новой силой. Тело жило своей жизнью. Им руководило чувство самосохранения. Руки сами кидали в сумку необходимый минимум вещей. Мысли лихорадочно метались, решая, куда свалить и как быть дальше.

«Тук-тук-тук!»

Я тряхнул головой, думая, что это звуковые галлюцинации на нервной почве.

Секунд двадцать напряжённой тишины. Стук повторился. Уверенный. Но какой-то иной. Это точно не Ренди. Деваться некуда, пошёл открывать.

— Генри? — удивился я, чуть не ляпнув, что у меня вечер паломничества Фирстонов.

— Планы изменились, — произнёс мужчина. — Выдвигаемся сейчас…

Приплыли…

Состояние странное. Мозг в прострации. Восприятие происходящего словно сквозь призму тумана. Это касается и зрения, и слуха. Зато запахи неимоверно обострились. Тело будто на адреналине. Механически выполняет всё, что требуется, при этом мышцы буквально окаменели от напряжения и порой болезненно подрагивают. Руки, ноги, шея, грудь, пресс, спина… Даже ягодицы! Ага, там тоже оказалось, мышцы есть!

Хотелось экстрима? Так он уже есть… Хотя мы с Генри пока всего лишь по лестнице в холл общежития спускаемся. Что же будет дальше? Надеюсь, в самый ответственный момент я не повторю участь большинства главных героев в фильмах. Они, вечно не добив злодея, начинают исповеди разводить или целоваться, но чаще, и именно этого я опасаюсь — вместо финального рывка теряют силы. Падают… И не важно, по каким причинам: нелепо подскальзываются, спотыкаются или, как в моём случае — из-за несвоевременно окаменевших мышц. В итоге, на посмешище читателей или зрителей, эти герои становятся лёгкой добычей главгадов. Не хочу так. Вот совсем! Но с учётом самочувствия, подобный расклад не исключён.

Сам не заметил, как оказался за пределами академии. Именно там, как выяснилось, нас поджидал мой недавний знакомец.

Не скажу, что рад был новой встрече с этим неадекватом. Спрашивается, чем я ему мешаю? С чего те наезды и угрозы?

— А нам с ним вместе обязательно быть? — едва слышно поинтересовался я у спутника.

— Индивидуально, конечно, лучше, — по-своему истолковал мой вопрос Генри. — Однако Викентьевна видела, что в будущем ваш тандем даст хорошие результаты. Вы что-то сможете изменить. Что? Как? Не знаю. Думаю, она тоже. Как я понял, чёткие видения возможны только о ближайшем будущем. А изменения можно делать только в относительно недалёком прошлом. Поэтому спешим пробудить ваши силы. Наш мир не станет прежним, но, может, есть хоть какой-то шанс? — со вздохом добавил он.

— Угу, — буркнул я.

Насчёт ясности предсказания всё понятно. Сам во снах так же вижу: ближайшее чётко и вполне связанно, отдалённое — путано, обрывочно и размыто. А вот насчёт возможности изменения лишь недалёкого прошлого — это новая информация. И полезная. Объясняющая многое. Странно, что, перечитав столько литературы на тему всякого рода порталов, я ни разу не столкнулся с этой значимой фразой.

— Майкл, это Ренди. Ренди, это Майкл, — тем временем представил нас друг другу Генри.

Парень скупо кивнул, не подав вида, что мы знакомы. Я тоже. Фирстон старший видимо не предполагал, что мы успеем где-то пересечься, ведь Ренди только-только вернулся в академию. Ну да ладно, главное, повнимательнее быть. Нам вроде делить нечего. По-моему. Однако Ренди не разделяет моего мнения. Возможно, те его угрозы не более чем фарс, попытка припугнуть. Но бережёного даже нечисть бережёт, как дед говаривал.

— Запрыгивайте, — скомандовал Генри, устроившись за рулём эбайка.

Я с опаской покосился на Ренди и, с учётом окаменевших мышц, проявил чудеса прыти, очутившись за спиной водителя первым. Не хватало ещё быть «нечаянно» скинутым где-то по пути. В теории понимаю, что имеется некое гравитационное поле, не позволяющее пассажирам свалиться, но кто знает эту иномирную технику. Всегда есть способы обхода запретов. Опять же, кто сказал, что это предусмотрено для внепланового третьего пассажира? Испытывать удачу и узнавать ответ на собственной шкуре желания нет.

— Очкуешь? — язвительно прошептал мне на ухо, усевшийся позади, Ренди.

Отвечать не стал. Да и зачем? Не представляю, какой у нас с ним может выйти тандем? Ну да, Викентьевне виднее. Опять же, в моих видениях он тоже не раз фигурировал. И отношение у меня к нему было противоречивое.

Едва шлем успел застегнуть, витая в раздумьях, и вот — рывок, и да здравствует небо! И опять восторг захлёстывает всё моё существо. Как-то все опасения вмиг отошли на задний план. Остался лишь полёт. Далёкая земля где-то внизу. И неимоверно близкое небо с редкими низкими пушистыми облаками.

В этот раз никаких рывков для прорыва пространства не было. Не успел я толком насладиться полётом, и вот мы уже идём на снижение. Всматриваюсь в землю под нами. В отдалении слева — поля. Справа блестит водной гладью озеро и убегающая куда-то вдаль змейка реки. Впереди, сколько хватает обзора — лес.

«Изменённые не переносят воду. Это обосновано не способностью к плаванию. Что позволяет скрыться от нападений в относительно крупных водоёмах…» — вспомнились строки из брошюры по методам выживания за пределами защитных контуров.

Это что же выходит? Мы вот так, без подготовки, сразу в бой? В смысле в пасть к тварям?!

Холодок пронёсся по спине. Волосы на всём теле встали дыбом. Сердце забилось где-то в горле. Внимательнее всмотрелся в ту местность, куда мы снижались. На первый взгляд, не слишком оживлённая. Но много ли нам надо?

Генри без лишних комментариев остановился на небольшой лужайке. Ренди тут же соскочил с эбайка и бодрой рысцой рванул туда, где предположительно располагалось озеро.

— Чего сидим? Кого ждём? — какой-то до боли знакомой фразой привёл меня в чувства Фирстон старший.

Я как ужаленный слетел на землю. Сорвал с головы шлем, чтобы не мешал обзору, да и слышать хотелось всё. Опасность лучше замечать своевременно. Я едва успел отбежать от силы на треть полянки, как впереди послышался треск ломаемых веток. Пару секунд спустя на поляну выскочил безумно сверкающий глазами Ренди. Парень молча спринтерски пронёсся мимо. Следом появились ОНИ. Твари! Штук пять. Видимо, возле озера была засада.

Не знаю, то ли ноги подвели, или восприятие изменилось и всё воспринималось как в замедленном фрагменте видео? Но я боковым зрением заметил, что Генри, находившийся мгновение назад возле меня — побежал… Споткнулся… Упал с неестественно вывернутой ногой… Попытался встать… Замешкался и стал добычей одной из тварей.

Проявлять героизм, бросаясь с голыми руками на защищённых панцирями и вооружённых жвалами противников, смысла не было.

Я словно в замедленной съемке видел как на его губах выступает кровавая пена. И они шепчут: "Пусть всё это не зря…"

И я рванул. В тот миг даже совесть ни на йоту не ёкнула. Только билась в голове мысль — почему он не ушёл через прорыв пространства? Зачем подставился? Неужели, чтобы дать возможность нам?

Я тупо бежал к спасительному эбайку. Как на нём спасаться, не умея управлять? Об этом не думал. Иных альтернатив всё равно не видел. Путь к озеру отрезан. Как вариант — забраться на дерево. И сидеть там, пока не свалюсь от голода и потери сил? Такой расклад меня не устраивал. Мечтал же о мото? Читал много. Может, справлюсь?

Время растянулось. Разнотравье, как в кошмарных снах, — путалось под ногами, замедляя движение. Глаза, казалось, были повсюду, выхватывая из окружающих картин наиболее важное: мчавшиеся за Ренди твари остановились на трапезу возле тела Генри. Бежать назад, в надежде, что они не возжелают полакомиться ещё одним человечком? Глупо. С остальных трёх сторон поляну затягивают прибывающие твари.

Звук заведённого мотора вернул меня к реальности.

— Ренди! — что было сил крикнул я, будучи не уверенным, что парень меня услышал.

Я почти успел. Почти добежал…

Нет. Меня не сожрали. Просто единственное спасение взмыло в воздух, унося с собой того, с кем я вряд ли решусь в будущем иметь что-то общее. Да и будет ли теперь то самое будущее?

Стою. Озираюсь по сторонам. Твари не спешат. Понимая, что добыча в ловушке. Деваться некуда. Совсем. Провожаю взглядом уносящийся в небо эбайк. Вспышка… И он исчез из поля зрения. Так вот как выглядит со стороны прорыв пространства? Ренди можно поздравить с раскрытием способностей.

Любопытное наблюдение. Только покойнику оно ни к чему.

Оглянулся на пирующих тварей. За их телами моего единственного тут друга и наставника не видно, но ясно одно — ему уже не помочь. А мне? Я делал ставку на эбайк. А без него? Неужели вот так просто сдамся? Разве ради этого мне жизнь дала шанс узнать о существовании иных миров, магии и всякого такого? Ради этого погиб Генри?! Не может такого быть!

— Дар, пробудись… — в сердцах прошипел я, не узнав собственный голос.

Ничего не случилось. Было бы слишком просто. Это не сказка, где можно сказать «Сим-сим, откройся», и рядом окажется спасительный вход в пещерку, бункер или ещё что-то в таком роде. А тварюги приближаются. Вальяжно. Неспеша. Практически вразвалочку.

Мозг лихорадочно прикидывает варианты дальнейшего развития событий. И все они мне не нравятся. И тут вспоминается моё первое общение с магией. Дом деда. Не то, как я взял в руки амулет. А то, как понял, что написано в книге. Вернее, не поверил, но осознал значение слов. Для более детального изучения Машка своим вероломным поступком просто не дала времени.

Речь там шла о порталах. И в момент опасности меня выкинуло в иной мир. А Генри… Я бросил взгляд туда, где остался товарищ. Он говорил, что последний хрономаг пропал уже лет пять как. Именно тогда не стало деда. Эта мысль прежде посещала меня. Тогда это была абстрактной теорией. Сейчас — шансом к спасению.

Вывод? Мой дед — хрономаг. По статистике есть шанс наследования способностей. Обычно по женской или мужской линии, но зачастую через поколение. Если дед был хрономагом, то кем могла быть мать и почему она жила обычной жизнью? Или на ней природа отдохнула, и если магический дар передаётся не просто через поколение, а через одарённое поколение, то… мне не светит никакой магии, и окружающие заблуждаются относительно моих потенциальных способностей?

Быть того не может! Слишком дорогую цену уплатили уже за этот эксперимент. Викентьевна наверняка знала, каким будет исход. Генри, возможно, тоже. Но ни она, ни он не отказались от затеи. Вряд ли всё это ради пробуждения дара у одного только Ренди.

Мне требуется мощный эмоциональный всплеск. Страх и негативные эмоции наиболее сильные. И это не только моя теория. Это испытывали прежде. Ренди, пробивший пространство у меня на глазах, тому яркий пример. Так в чём же дело? Негатива и страха хоть отбавляй. Опасность всё ближе, но я ничего не чувствую.

Как ощутить магию? Как понять, что дар проснулся?

Ответ: не знаю.

Перелопатить такое количество литературы впустую! Жесть. Только сейчас осознал, что интересовался не тем. Какие бывают виды магии и порталов в частности? Да какая разница? Какой будет, тот и будет. Выбора всё равно не предвиделось ведь. Надо было выяснять, какими ощущениями можно руководствоваться. Как опознать пробуждение? Как активировать проснувшийся дар?

Именно на эти вопросы ответов нет. И ответить уже некому. Твари вряд ли расскажут.

Скорее на интуитивном уровне я внезапно отклонился в сторону, и… Сердце пропустило удар, когда мимо пронеслась клешнеподобная лапа. Слишком ушёл в задумчивость. Это едва не стоило жизни. Прочие твари близко, но не настолько. Новый выпад. Повезло. Снова увернулся. Хотел отскочить и увидел совсем уж жуткую образину… Ощутил прикосновение жвал к шее… В ужасе зажмурился. Казалось, даже расслышал хруст, и…

Детский смех. Собачий лай.

Я умер? Это посмертный бред? Галлюцинации? Какие дети тут? Собак на Ульбранте не осталось же.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Боли нет.

Боясь открывать глаза, осторожно покрутил головой. Вроде шея цела, всё на месте. Даже потрогал. Ущипнул для верности. Вот теперь точно больно! Осторожно приоткрыл один глаз. Зажмурился. Открыл оба…

— Упс…

Глава 11

Идиллическая картинка: примерно там, где мгновение назад твари пировали над телом Генри, проходит дорога. Чуть поодаль, где начиналась полоса молодой поросли — луг и собственно само озеро. Почему-то я уверен — то самое, что могло стать нашим спасением. На берегу беззаботно разбит палаточный лагерь. Горит костёр, что-то варится в котелке. А с другой стороны, на лужайке возле леса резвятся девочка лет пяти и щенок.

На автопилоте иду к озеру. Обитатели лагеря доброжелательно улыбаются. Кто-то что-то говорит, но я вижу, как двигаются их губы, слышу какие-то звуки, однако не разбираю слов. Не понимаю их смысла.

Подошёл к воде. Упал на колени в прибрежный песок. Мокрый. Плотный. Слишком реалистичный для галлюцинаций. Зачерпнул ладонями прохладную живительную влагу. Плеснул в лицо. Стало немного легче. Звуки приобрели чёткость. В сознании отчётливо пришло прозрение: я в прошлом. Том, что уже невозможно изменить. Где всё ещё хорошо. Здесь нет мутировавших в результате неудачного эксперимента тварей. Люди беззаботно отдыхают на лоне природы. Слышен детский смех и собачий лай.

— Жив… — прохрипел.

Былое напряжение отпустило, и я безвольной тушей свалился в песок. Тупо лежал. Глядел в безоблачное небо. Горевать бы о гибели Генри. Ликовать бы о пробуждении редчайшего дара. Но… В мыслях пустота. Минувший эксперимент, несмотря на удачу, исчерпал весь лимит эмоций.

Послышались шаги. Лёгкие. Пружинистые. В поле зрения появился парень. Лет двадцати. Смутно знакомый.

— Эй, ты как? — с явным сопереживанием поинтересовался он.

— Норм… — не слишком убедительно отозвался я и, наконец-то сев, взглянул на нежданного собеседника.

Что-то в его лице напоминало Генри. То есть его молодую версию. Те же глаза, форма лица, нос. Стрижка иная, но и годы явно не те. Возможна ли такая удача? Вот так, сейчас встретить его, предупредить, чтобы был осторожнее в определённый момент, и…

— Дар пробоя пространства открылся? — предположил он, видимо, основываясь на воспоминаниях о пробуждении своих способностей.

— Типа того… Какой сейчас год? — поинтересовался я, чем сразу же выдал, какой именно способностью скорее всего обладаю.

Собеседник слегка опешил, но быстро справился с эмоциями и ответил.

Увы. Генри в то время могло быть от силы лет двенадцать. Но у него был старший брат. Родной отец Ренди и Мона. Не исключено, что они имели родовое сходство.

— У вас младший брат есть? — не стал ходить вокруг да около я.

— Да. Но ты не выкай. Стариком себя чувствую…

Как объяснить человеку, что его младший брат — мой педагог, товарищ и наставник. Погибший наставник. Скорее всего погибший именно потому, что желал дать нам с Ренди шанс выжить и открыть способности. А может, Викентьевна знала и предупредила его об исходе вылазки? Окажись я на его месте, пошёл бы на такое сознательно?

Пусть даже ради гипотетической перспективы спасения мира.

Не уверен.

Минут через пять я уже сидел возле костра. Вокруг собралось человек семь. Не только молодёжь, но и старшее поколение. Меня спрашивали о том и сём. Вопросы сыпались как из рога изобилия. Тема катастрофы не поднималась. Мне попросту некогда было лишнее слово вставить. А их интересовали курсы валют, результаты каких-то чемпионатов, модные тенденции и мой родной мир. Большинство вопросов остались без ответов, ведь находились за пределами моих интересов. Заодно выслушал кучу восторгов о появлении ещё одного хрономага.

— Мне ещё учиться и учиться, — отмахнулся я. — И надо как-то попасть назад.

— Сейчас выхи, — отозвался Стив — действительно оказавшийся старшим братом Генри. — Можешь с нами затусить. Предки не против, — он кивнул на удалившихся от костра старших. — Потом рванем в академию. Там разберёшься, что делать дальше.

Предложение своевременное. Я оказался не готов к такому повороту — снова незнакомый по сути мир, отсутствие средств, знакомых, жилья. Чистый лист. И опять на помощь приходит представитель семейства Фирстонов. Может, и вправду у меня судьба с ними так или иначе в тандеме быть. Но вот как-то Генри и Стив совершенно не напоминают по поведению Ренди.

— Ближе к вечеру мы с батей рванем на острова, — продолжал увещевать Стив. — С собой не зову, лодка на двоих. На воде прорыв не работает, а по воздуху… Не спортивно это, — усмехнулся парень. — Мать перед этим домой отправим к моему младшему, вместе с ними, — он кивнул на вторую пару постарше, родителей той самой малышки с щенком. — Зато приедут девчонки. Оставайся! Будет весело! Гарантирую! Батя у меня мировой. Мешать не будет, — Стив подмигнул.

— Весело? — с сомнением переспросил я.

Мне до сих пор не хватило смелости нарушить окружающую идиллию, рассказав о том, что их мир обречён. И о том, что в том времени Стив будет давно уже мёртв, а Генри отдаст жизнь за… Меня и козла Ренди. Козла, являющегося сыном Стива.

Как вообще в их семье появился такой выродок? Стив производит впечатление неплохого парня. И пусть позднее эстафету по воспитанию племянника принял Генри, но и тот хороший человек, а Ренди — ушлёпок, каких поискать.

От всех этих невесёлых дум голова разболелась. Восторгов от обретения дара до сих пор не возникло, а вот чувство вины… Сожаление. Ощущение бессилия. Этого хоть отбавляй.

Пусть ещё немного побудут в неведении. Всё равно я не знаю, как помочь в сложившейся ситуации. Даже не помню, когда и как умер Стив. Генри что-то рассказывал, но я не придал значения. Не запомнил. Кто же знал, что нас сведёт судьба. И как отсчитывается этот срок в пять лет, когда можно внести некие изменения? С какого момента?

С учётом возможности путешествий во времени этот срок становится относительным. Вот только относительно чего именно? Если отсчёт идёт от моего максимального года пребывания в мире на момент попыток изменения истории, то…

Надо всему, чему только можно, научиться тут, в прошлом, чтобы вернуться, обладая знаниями и навыками накануне событий, и предупредить наставника.

Вкусный обед, некрепкий алкоголь, солнце, несколько заплывов. Всё это даровало несвоевременное ощущение умиротворения, навеянное окружающими идиллическими пейзажами, приятной компанией… Стало неимоверно стыдно перед Генри. Он… А я…

А я, пока бессилен что-либо изменить. Но обязательно узнаю, как исправить то, что произошло. Значит, надо зависнуть тут. В этом времени. Укрепить позиции. Обрести знания. Оценить реальные возможности. Продумать план действий.

Сам не заметил, как меня разморило на травке в тени одинокого дерева возле палатки. Сказалось недавнее потрясение. Переживание. Алкоголь и солнце.

Разбудил меня девичий смех. Заливистый. Искренний. Не на показ, от души. На Земле такого, кажется, вообще не слышал. В Семимирье бывало, но крайне редко. Девушки зачастую или не умеют смеяться, или не способны сделать это искренне. Всякого рода симпатяшки и красотки смеются или улыбаются исключительно в рамках образа: дурашка, милашка, соблазнительница, ехидная стерва… А те, кого природа от роду совсем уж обделила, зачастую гогочут так, что собаки мимо пробегая к земле жмутся и уши с хвостом прижимают.

Смеркалось. Костёр отбрасывал рыжие всполохи, освещая небольшой пятачок вокруг. На бревне в круге света сидели две девушки. Жгучая чернявая длинноволосая красотка и блондинка, при виде которой всё внизу вмиг ожило. Девушка очень напоминала Джас. Желанную, недоступную. Но она там, я тут. Так почему бы не попытать счастья?

У девушки тот же типаж америкосовского черлидера, разве что наряд не розовый, а нежно-персиковый. А так. Рост, фигура, волосы, форма лица, цвет глаз и даже форма бровей идентична. Будь мы в одном времени, сказал бы с уверенностью, что они близняшки. Но это не тот случай, максимум если между ними обнаружится родство.

— О! Очнулся! — раздался рядом со мной голос Стива, и я, едва успев сесть, чуть не упал обратно в траву от «дружеского» похлопывания по плечу. — Девчата, знакомьтесь — Майкл. Он с легендарной Земли, и он… Хрономаг! — гордо изрёк парень.

— Будущий, — несколько смутившись от столь пристального внимания к моей персоне, буркнул я.

— Не важно. Мы все тоже пока недомаги, — отмахнулась блондиночка. — Я Талин. А это Нейли.

— Расскажи про свой мир… — попросила вторая из девушек.

Забавно. Почему никого не волнует будущее их собственного мира? Девчонки попытались спросить о себе, но Стив их одёрнул, напомнив, что я из иного мира и вряд ли уже успел с ними познакомиться. В итоге все вопросы сосредоточились на моде и ставках. Ни в том, ни в другом я не разбирался.

Хотя чему удивляться? Это задним умом мы все такие разумные. Сам вон тоже оказывается всё время не те вопросы задавал, и на самые важные ответа не знал, когда они так были нужны. Это мне едва не стоило жизни. Повезло. Просто повезло, что дар раскрылся сам по себе. Иначе… О том, что могло случиться, думать совершенно не хотелось.

— Ну ладно, не скучайте, — произнёс тем временем Стив. — Оставляю тебя в бережных женских ручках. Девчонки, парня не обижать. Он только сегодня дар открыл.

— Ооо! — воскликнула блонди. — Это надо отметить!

— На здоровье, — хохотнул Стив. — В палатке много всякого… Звякающего… Булькающего… Только на завтра что-нибудь оставьте.

Мужская часть компании, за исключением меня, отбыла. И разговор как-то сразу перестал клеиться. Девчонки начали смущаться. Сидим. Молчим. Подкидываем дрова в костёр. Тишина. Где-то поскрипывает, пока ещё нормальный кузнечик. Квакает, ещё не прекратившая существование лягушка. Птицы… Не поют. Угукают. Со стороны озера ветер приносит ночную прохладу. Невольно ежусь. Всё же, как ни крути, я исконно городской житель, совершенно неприспособленный к спартанским походным условиям.

Устав от повисшей неловкой паузы, сходил к палатке, раздобыв три бутылки спиртного. Что там внутри — неведомо. Молча протянул девчонкам две. Те приняли. Умело откупорили. Пригубили.

Сидим. Молчим дальше. Но теперь хоть спиртное прихлёбываем. Постепенно становится теплей. То ли от разгоревшегося посильнее костра. То ли от алко? Сам не заметил, как девчата оказались рядом, прижавшись ко мне с двух сторон. Желая согреться? Или боятся кого-то в темноте? Девочки они такие… Девочки. Кто их разберёт. Если бы сказали — знал бы, а так… Я не против. Всегда приятно, если к тебе прижимаются обладательницы соблазнительных форм и милых лиц.

Время шло. Я ещё пару раз наведывался в палатку, пополняя запасы иссякающего пойла. Приятного, кстати, но как выяснилось — коварного. Не пиво, не вино, скорее что-то типа сидра и медовухи. Сначала казалось, что не берёт меня. Совсем! Ага… Как же!

Развезло не по-детски. Тело живёт своей жизнью. Мысли есть, но какие-то мне совершенно не свойственные. Окружающие звуки и краски ночи вдруг стали казаться ярче, насыщеннее. А прикосновения девушек всё желаннее. И если к копии Джас я потянул руки сам, то вторая просто присоединилась. Сначала были невинные поцелуи. Ласки. Исследование тел, а потом…

Ночка выдалась насыщенной. И жаркой. Понятия не имею, что там было с погодой. Не до неё. Я, далеко не девственник, но такого у меня никогда не было. Несколько раз мы даже купались. Как есть. Нагишом. Ну, и не только купались. Секс в воде у меня был впервые. Тем более втроём! Ощущения… Офигенные!

Утро наступило как-то внезапно. Спали мы в палатке. Как туда забрались? Не помню. С улицы донеслись голоса Стива и его отца. Это нас и разбудило. Девчонки вмиг умудрились во что-то облачиться и перекатиться на другой матрас, оставив меня в гордом одиночестве, с…

Да ладно, серьёзно? Здравствуй, утренний стояк! Казалось, после столь бурной ночи несколько дней о сексуальных желаниях можно забыть. Как выяснилось — нет. Желания могут поуняться, а физиологию так просто не уймёшь. А ещё любопытно, выпили мы вчера, мягко говоря, немало, а никакого бодуна, голова свежа. Что тому виной? Хороший алкоголь? Экология? Бурное времяпрепровождение?

— Сони, подъём! — заглянув в палатку, скомандовал Стив. — Батя уже воду поставил, чайку заварим, и раков сварим на завтрак.

Девчонки прикинулись крепко спящими. Я же наскоро натянул удачно попавшие под руку трусы и футболку. В итоге выбрался наружу первым. Вдохнул полной грудью свежий воздух. Невольно щурясь от ярких утренних лучей солнца. Скинул верхнюю часть недолго послужившей мне одежки и с разгону занырнул.

Блаженство, как оно есть. Всё-таки плавание в природном водоёме не сравнится ни с душем, ни с бассейном. Совсем иные ощущения. А плавание после бурного секса… М-м-м… Однозначно надо будет повторить.

Чаепитие, завтрак, хорошая компания… События вчерашнего дня не позабылись, но потеряли яркость эмоциональной окраски. Сгладились. Казалось, это не более чем сон. Или давнее воспоминание. Притупилась злость на Ренди. Боль от потери Генри. Жизнь продолжалась. И в ней появились новые поводы для размышлений и угрызений совести. Нейли оказалась девушкой Стива. Нехорошо как-то вышло. Меня приютили, пригрели как ту змею, а я… Какой-то ходячий человек-косяк.

После обеда лагерь довольно шустро собрали, и… С рюкзаками за спиной направились к располагающемуся неподалёку, как оказалось, населённому пункту. Пока топали, несколько раз мимо проезжали магомобили. Пара легковых и один большегруз. Вот как здесь жили, пока миром правили люди, а не насекомые.

Девушки, прибыв в посёлок, с нами распрощались. Меня Стив пригласил переночевать в доме родителей. Каково же было моё удивление, когда мы, увешанные рюкзаками как новогодние ёлки игрушками, миновали посёлок и вышли снова на дорогу. Пройдя ещё с пару километров, я увидел уже знакомые бетонные стены. Прочные толстые металлические ворота и видневшуюся сверху плоскую крышу, где некогда, почти два десятка лет спустя, мы с Генри будем жарить шашлыки и наблюдать за мутировавшими тварями за пределами стен.

— Бабка моя настояла, — почему-то явно смущаясь, пояснил Стив, кивая на забор. — Она ясновидящей была. Толком объяснить не могла, зачем, но требовала, пока отец не построил ограду. Она требовала большую площадь перекрыть. Но любой прихоти меру знать надо. А потом ушла… В смысле того… Так и живём, будто на военной заставе какой.

— Молодец бабка, — пробормотал я, но Стив то ли не расслышал, то ли не придал значения моим словам.

Дома нас ждала мама Стива и мальчуган, в котором я при всём желании никак не смог распознать знакомого мне взрослого Генри. Ужин. Вечерние посиделки под звёздным небом на крыше. Ранний подъём. И… Поездка на автобусе до станции портальной. Оттуда до академии. Той самой. Стены вокруг неё и прилегающего к ней посёлка тоже оказались возведены. Что немудрено, ведь ректором и тогда была Викентьевна. Только гораздо более молодая, ещё цветущая, пышущая красотой женщина. При моём появлении она лишь головой кивнула, мол, проходи. Видимо, знала уже, кто я, и какой разговор предстоит.

Ей поведал всё без прикрас. О предстоящем катаклизме. О мутациях насекомых. О том, как раскрылся мой дар и с чьей подачи я оказался вовлечён в этот удачный, но трагичный эксперимент. Теперь стало ясно, откуда она знала, как именно надо будет поступить. Ведь на данный момент подобных прецедентов по пробуждению магии с помощью экстремальных ситуаций не было. Да и какой тут экстрим в мире идиллии?

— Долго тебе задерживаться тут нельзя, — огорошила она, не вдаваясь в лишние подробности. — Пара месяцев, от силы. Что смогу, то объясню. Литературу предоставлю. Но потом ты должен уйти во избежание необратимых последствий. А про эксперимент… Постараюсь донести информацию в нужные уши. Но примут ли к сведению? Скорее всего нет. Если бы кто-то пришёл из недавнего времени… А так? Чему быть — того не миновать. Что-то всё равно пойдёт не так… — женщина обречённо махнула рукой.

Новость такая себе. Но жизнь налаживалась. Как мне наивно казалось. У меня появилась отдельная комната в общежитии. Друг. Доступ к необходимой информации. Наставница. А потом… В одночасье всё рухнуло.

— Ну ты и гад! — при очередной встрече со мной неожиданно прошипел Стив, и его кулак со всего маху врезался в мою челюсть. — Я женюсь, но тебя не приглашаю! Не попадайся мне на глаза… — фыркнул напоследок друг и, резко развернувшись, ушёл.

Глава 12

Что-то неприятно хрустнуло в момент удара. Я потер ушибленное место. Подвигал челюстью. Раздался щелчок, и всё встало на место. Оставив тянущую приглушённую боль. Взглянул вслед удаляющемуся другу. И почему-то всё сразу понял.

Нет, раньше времени насекомые, о которых я уже успел поведать, ещё не мутировали. И проблема оказалась не вселенского масштаба. Просто Нейли и Талин оказались беременны. Обе! Судя по срокам, зачатие произошло во время того злополучного похода на берег озера. Ко мне девушки претензий не предъявляли. И если у Нейли ещё имелся шанс, что отцом мог оказаться Стив, то Талин вообще ни с кем в тот момент не встречалась, и тем сильнее меня поразила её реакция:

— Не парься. Я не собираюсь на тебя вешать ответственность. Требовать жениться и всё такое. Желающих достаточно. Выбрать подходящего не проблема. Зато если родится пацан, то у него или внуков будет шанс обрести крутой дар, — неожиданно прагматично произнесла девушка. — Такой же дар мог проявиться у Фирстонов. Так что Нейли вообще не в накладе. Сама, дура, спалилась… Женская солидарность!

Разговора с Нейли не случилось. Стив аки коршун кружил вокруг неё, будто опасаясь, как бы я снова не воспользовался её наивностью. Не обидел. А может, боялся, что уведу?

— Не попадайся мне на глаза… — посоветовал в ту злополучную разоблачительную встречу товарищ.

Грустно. Одного потерял. Второго, сам того не ведая, предал. Жизнь штука непростая. А со скачками во времени и вовсе запутанная.

Несколько дней я как можно реже появлялся на улице. В столовку и библиотеку старался прошмыгнуть во время занятий у адептов. Думал о случившемся. Однако винить себя в полной мере не получалось. Тогда я был не в себе. Эта внезапная встряска буквально вернула меня к жизни. Не могу сказать, что был в состоянии отдавать отчёт за свои действия. И вообще, не зря говорят, что всегда виноваты двое. В нашем случае трое. Или даже четверо. Ведь будь у Нейли и Стива всё хорошо в плане интима, вряд ли произошло бы то, что в итоге произошло.

И по всему выходит, что Ренди… Возможно, мой сын. Видимо, Стив не смог принять парня и недостаточно уделял тому внимания, в результате выросло то, что выросло. Но хуже другое… Джастин явно моя дочь! А я к ней подкатываться пытался. Жесть. Хорошо, что ничего тогда не вышло между нами. Самое печальное, что накосячил я в том периоде, изменить который уже не в силах. Хотя…

Исходя из прочитанного, сложилось впечатление, что это ограничение распространяется исключительно на вопросы глобальные. И относительно простых смертных. У хрономагов свои критерии возможного и невозможного. Один только пункт касался вопросов глобального характера. Типа того самого катаклизма на Ульбранте. А разве глобально — пересплю ли я с девчонками там на берегу? Родятся ли эти двое? К моменту моего скачка в прошлое они не успели ещё толком вступить во взрослую жизнь и привнести значимые изменения в историю. Поэтому на данную ситуацию срок в девятнадцать лет оказался не существенен.

С другой стороны, плевать, если не родится отморозок Ренди. Тот факт, что он кровь от плоти моей, ничего не меняет в моём отношении к парню. Больше напрягает то, что не появится Джас. Именно она стала моей палочкой-выручалочкой в академии фамильяров. Другом. Советчиком. Всесторонней поддержкой. Кем я буду без неё? Вообще смутно представляю себе будущее, в котором её нет. Не как дочери. Как друга.

Так и коротал время в воспоминаниях о незабываемой бурной ночи. В размышлениях на тему сложностей в отношениях и их последствиях. Принял решение ни с кем не связывать свою жизнь. В конце концов, миссию по продолжению рода невольно уже выполнил. Так зачем создавать себе сложности? Можно ограничиваться ни к чему не обязывающими связями с простыми смертными. И предохраняться! А потом… Меня вызвала наставница.

— Пришло время уходить, — без предисловий констатировала она.

— Да уж… — буркнул я. — Тут я слишком нагадил.

— Я не осуждаю, не одобряю. Всё так, как есть. Не вздумай что-то пытаться менять, — догадалась о моих потаённых желаниях Викентьевна. — Никогда не искажай случившееся из-за незначительных событий. Это повлечёт за собой такой клубок перемен, что не разгребешь. Обещаешь? — женщина нависла надо мной, сидящим в кресле для посетителей.

— Угу, — буркнул я.

— Не слышу? — требовательно произнесла она, повысив тон, что за ней особо-то не наблюдалось.

— Обещаю, — выдохнул, понимая, что не отстанет, а мне придётся неукоснительно следовать этому правилу всю оставшуюся жизнь.

Как прорваться в другое время? Сложно. И я прекрасно знал, что мне самостоятельно этого не сделать. На этот момент имеется всего один полноценно функционирующий хрономаг на всё Семимирье — мой дед. Он на Земле. И с этим Викентьевна обещала помочь. Как и с документами по прибытию туда, и с деньгами на то, чтобы добраться до некогда родимой деревеньки. А ещё…

Сам я ещё только-только находился в проекте у родителей, в плане относительно недавнего зачатия. Встреча с самим собой исключена. Потому, собственно, наставница и поторапливала. После моего рождения мать с моей старшей сестрёнкой на пару лет переберётся к деду в деревню, и мне туда путь будет заказан.

Оказаться в межмировом портале во второй раз в жизни… Это как второй раз сесть в самолёт. Вроде летал, знаешь, а всё равно волнительно и немного страшно. На выходе мне выдали всё необходимое для перемещения по территории родной страны. Изначально оказываешься в Дубровнике, оттуда сразу в Россию. А там… Едва вышел на улицу и чуть не задохнулся от вони выхлопных газов, «ароматов» канализации. Суетно.

Прогулялся по некогда родным районам города. Всё немного иное. Не такое, каким я помнил. Не мудрено, ведь в последний раз я тут бывал спустя восемнадцать лет с этого дня. Многое изменилось. Издали увидел устало бредущего с работы отца. Чуть позже из подъезда вышла на прогулку с моей сестричкой соседская бабулька. Маму бы увидеть, у неё уже наверное вполне отчётливо виден животик. Месяцев семь точно есть. И так захотелось чем-то помочь моим родным. Как-то облегчить их существование.

Пришлось напрячь память. Вспомнить, куда можно вложить деньги. Что купить… Спасибо, Викентьевне, средств у меня в избытке. Не то чтобы можно ими обеспечить безбедное существование семьи, но вложить можно. Так и сделал. Позвонил в дверь, вручил отцу передачку со словами, что это им на развитие от пожелавших остаться инкогнито родственников со стороны жены.

Не знаю, поверил ли? Но ведь позднее у нас была машина, и много чего облегчающее жизнь и быт. Да и безденежными нашу семью сложно было назвать. По крайней мере, всё что мог, я сделал. А как этим воспользуются? Это не в моих силах решать.

До деревни добрался без проблем. Сложнее оказалось доказать и показать деду, кто я такой. Да, он, как и говорил некогда Генри, — видел во мне коллегу по магическому цеху. Понимал, что дар крайне редкий, а значит, вероятность родства действительно велика, но помогать не торопился. Хотя прочь тоже не гнал. В дом пустил. Приютил. Скрупулёзно расспрашивал обо всём. Что помню, знаю, как оно будет в будущем то или это. И в отличие от меня задавал правильные вопросы. Опыт хрона давал о себе знать.

Пришлось погостить у него почти месяц, прежде чем свершилось чудо и меня всё же отправили в нужное время, при этом сразу в город. Я даже успел запаниковать, как бы мать не приехала со мной новорождённым на руках. Кажется, именно моё волнение убедило деда окончательно. Хотя про маму, и вообще семью он никогда ничего не рассказывал. И бабушки почему-то тоже здесь не было.

И вот она — современная Земля. Задерживаться тут желания нет, от слова «совсем». Понимаю, что надо с семьёй повидаться, чтобы не волновались, но почему-то не тянет приобщаться к прошлому. Неймётся разобраться с новыми способностями. Что-то изменить. Исправить. Может, позднее эмоции немного улягутся, и всё будет восприниматься иначе, но не сейчас. Не готов морально. Тут иная жизнь, которую я оставил позади.

Поскорее добрался до порталов, переместился обратно на Ульбрант. Пришёл в академию и тут же попал на встречу к ректорше. Та, как всегда, знала всё наперёд, но куда больше её интересовали события минувшие. Очевидно, именно их она предусмотреть не могла. Её интересовало, что произошло в процессе пробуждения способностей. Где я был. Что успел там наворотить. А в том, что обязательно успел, Викентьевна ничуть не сомневалась.

Рассказал почти всё. Сгладив вину Ренди. Изложил всё таким образом, будто у него не было иных способов спастись. Ну и о своём бурном косяке с последствиями умолчал. Незачем ей о том знать. Возможно, она и так в курсе, но тактично молчит, делая вид, что ничего не помнит.

Главное — не попадаться на глаза Талин и Нейли. Те сразу узнают меня. Не хотелось бы, чтобы Ренди и Джастин узнали о том, кто их настоящий отец. Не то чтобы я боялся ответственности… Хотя, кому я вру? Да, боюсь! И не знаю, чего больше. Того, что Джас станет смотреть на меня как на отца? Или того, что я потеряю в её лице друга?

Учёба поглотила меня с головой. Викентьевна настаивала на возвращение в академию фамильяров. Типа, там мне могли дать гораздо больше, нежели на Ульбранте. Возможно, так, но там Джастин. Я скучал по ней. Как по подруге. Но не представлял, как буду с ней теперь общаться, зная, что в ней течёт моя кровь. Надо же было так накосячить. Но теперь я хотя бы знаю… И получается, я жил во времени уже изменённом? Ведь Джастин там была. Или в моём сознании всё переписалось, и на самом деле прежде всё было иначе? Так называемая множественность реальностей? Сталкивался в литературе с таким понятием.

Я искал информацию, как ускорить освоение дара. Пока меня могло занести совсем не туда. Это риск встречи с собой и невозможности вернуться обратно. К сожалению, дед отказался участвовать в процессе спасения Генри.

— Благородный поступок, — вот и всё, что он сказал, выслушав мой рассказ о пробуждении способностей и гибели Генри. — Отправить тебя назад не проси. И самому лучше этого не делать. Ошибки тоже не стоит менять. На них надо учиться. Иначе всё потеряет ценность. Потом поймёшь. Ничто не проходит бесследно. Последствия обычно не радуют.

Я отказывался понимать, как это так — хороший человек ведь останется жив. Какие могут быть негативные последствия? Это не просто ошибка, это фатальный косяк одного конкретно взятого отморозка. Порожденного мной, но воспитанного другими. Жаль, что я тогда не осмелился поведать деду всё. Может, проникся бы? А так? Он остался при своём мнении. Хорошо хоть меня обратно отправил. И на том спасибо. Он всегда был своенравным. А тут ещё и сомнительное, с его точки зрения, родство.

По всему выходило, наш дар терял смысл. Мы что, просто проводники-экскурсоводы в прошлое? Можем дать возможность побывать в былых эпохах, но где гарантия, что наши клиенты не внесут изменения в историю? Достаточно не там шкурку банановую бросить, кто-то не вовремя поскользнётся, и… Хотя в исполнение обычных людей или магов ничего кардинального произойти не могло. А вот мы сами… Приходилось следить едва ли не за каждым своим вдохом.

Вариантов развития множество. Например, из банального — подскользнувшегося подхватит представитель противоположного пола, произойдёт знакомство, которого не должно было быть. Родятся незапланированные дети, а те, что имели значение для истории, наоборот, не появятся на свет. Или кто-то убьётся, поскользнувшись. А могут, как я, — сами пуститься во все тяжкие и наплодить деток… Дать не в те руки не ту информацию, и технический или экономический прогресс пойдёт не по тому пути. Какие-то разработки утопят или пустят не в то русло. Ведь любое открытие можно использовать как во благо, так и для уничтожения. Кто-то не тот внезапно обогатится, а тот, кто способен был поднять на ноги целые империи, наоборот, останется за гранью нищеты…

Если так смотреть, то путешествия во времени надо запретить как вид. Зачем оно, если нельзя исправить ошибки, но можно глобально накосячить?

Я упорно копал и копал информацию. Терроризировал, как мне теперь казалось, — «правильными» вопросами всезнающую Викентьевну. Однако удовлетворяющих меня ответов так и не находил. И однажды пришёл момент, когда я понял — хватит прятаться, пора наведаться на Землю, повидаться с родными. Как раз у мамы день рождения. Заодно смогу убедиться, что мой демарш с подарком от «родных» в прошлом не принёс тех самых негативных последствий, которыми стращал дед. А потом надо возвращаться в академию фамильяров. Страшно, но не век же, как страусу, прятать голову в песок?

Поговорил напоследок с Викентьевной. Мировая тётка. Оформила мне каникулы, оплатив на несколько месяцев вперёд стипендию. «На карманные расходы», как выразилась. Проходки на Землю и далее к академии оформила. Кто бы мог подумать, что где-то не просто существует магия, что можно путешествовать не по городам или странам, а по мирам — за счёт учебных заведений!

На Земле во всю царила осень. В Питере дождливо, ветрено, небо заволокли свинцовые низкие тучи. Смог, мокрая листва на асфальте. Суета. Опять возникло желание свалить куда подальше. Быстро привыкаешь к хорошему. На том же Ульбранте вечно нависает опасность вторжения тварей, зато воздух чистейший, не то что тут.

Выбрал маме подарок. Помнится, как она засматривалась на сумочку в витрине магазина. Дорогую. Потому мама позволяла себе на неё только смотреть. Бедствовать наша семья не бедствовала, но нерациональные траты никто себе не позволял.

Вид своей улицы, дома навеял странные ассоциации. Много чего вдруг вспомнилось. И почему-то мало из тех воспоминаний оказалось приятного. Однако внутри всё трепетало от встречи с родными. Всё же я соскучился. Хотя казалось, что насыщенная информацией, открытиями и событиями новая жизнь отодвинула тоску по семье на задворки сознания. Ан нет.

Ключей от квартиры по понятным причинам у меня не было, но повезло — едва подошёл к подъезду, и оттуда вышла соседка с первого этажа. Поздоровавшись, проскользнул внутрь. Поднялся на свой этаж и… Минут пять стоял под дверью, прежде чем нажать на кнопку звонка.

— О, заявился! — отнюдь не дружелюбно выпалил с порога отец и, не говоря больше ни слова, направился в сторону кухни.

Не такого приёма я ожидал, если честно. Думал, волнуются, скучают. Сразу бросилась в глаза приоткрытая дверь в мою комнату. «Бывшую мою», судя по всему. Когда-то мы делили её с сестрой. Потом она уплыла во взрослую жизнь, съехала, оставив меня единовластным хозяином помещения. Видимо, что-то глобально изменилось. Персиковые с крупным белым принтом обои явно говорили о том, кто там теперь обитает. Сеструхин любимый цвет. В воздухе квартиры висел затхлый запах немытой посуды и пыли, будто здесь давно не жили по-настоящему.

— Вообще-то я писал, что на подработке… Там и поступил заодно… — буркнул в ответ на реплику родителя.

Если честно, уже напрочь позабыл, что именно наплел в прощальной записке, кажется, что-то про вахтовый метод? Лучше не углубляться в тему, заврусь.

— Мог бы звонить иногда, — не остался в долгу отец. — Мать волновалась.

Хм… Ну хоть кто-то волновался. Хотя прозвучало странно. Не по имени, не «мама», а сухо — «мать». Поругались они, что ли? И вообще, вроде в родной дом вернулся, а ощущение, будто меня уже вычеркнули из жизни семьи. Сестра вон комнату не только оккупировать успела, но и ремонт там сделать. Шустро! Меня не было от силы несколько месяцев. Обидно, если честно.

— А мама где? — поинтересовался я, скидывая в коридоре ботинки и проходя вслед за отцом в сторону кухни. Вторгаться на территорию, завоёванную сестрой, не хотелось.

— Мне почём знать? — выдал отец.

— В смысле? — опешил я, уставившись на батю.

Отец молчит, только хмурится. Неужели вправду поругались? Или она с подругами с работы куда-нибудь завеялась в честь днюшки, а он дуется?

— В смысле новая любовь у неё, — раздался из-за спины голос сестрицы. — А у папы развод. И возвращение блудного сына. Что, в институт не поступил? — неожиданно язвительно поинтересовалась она.

— С чего ты взяла? — в тон ответил я, уже начиная жалеть, что сюда приехал.

— С кучи повесток из военкомата, — отозвался наконец-то молчавший до этого отец.

— Поступил, но не в России, — буркнул я. — Вырвался кое-что из вещей забрать. Думал, маму поздравлю, заодно.

— О, так ты не надолго? — явно обрадовалась сестрица, чем окончательно добила.

В воздухе буквально повисла недосказанная фраза: «Что, даже чаю не попьёшь?»

Глава 13

Прежде сестра хоть и жила своей жизнью, но я всегда мог ей довериться, положиться. Мама слишком наивна по жизни, отец — диктатор и чрезмерно консервативен. Но что могло случиться за пару-тройку месяцев, чтобы всё настолько кардинально переменилось? Или это те самые последствия, которыми стращал дед? С другой стороны, может, оно к лучшему? Мне давно казалось, что мама несчастлива с отцом. А в свои неполные сорок она великолепно сохранилась.

Странно другое, мне казалось, мама с сестрой всегда дружны были, а тут явно совсем иначе дела обстоят. И ладно бы Настя была подростком с замашками максималистки-идеалистки, но она взрослая женщина по сути. Могла из женской солидарности за мать порадоваться, но приняла сторону отца. А ещё… Мне тут явно не рады.

— Где мои вещи? — интересуюсь, заглядывая в холодильник. Всё же переход и путь до Питера заняли немало времени, успел проголодаться.

Там — набор холостяка. Сыр, колбаса, кефир, пиво. Достал колбасу. Отрезал кусок. Надкусил. Едва сдержался, чтобы не выплюнуть. Натуральный химический продукт. Мясо в нём безусловно есть, но сколько всяких добавок, консервантов и красителей… Разбаловали меня иные миры.

— Я твоё барахло в коробки сложила. На лоджию, — откликнулась сестрица.

Вот так поворот! Хоть бы в шкафы на антресоли, но вот так?! Так и подмывало спросить: «А чего сразу не на помойку?»

Недолго думая, вышел на лоджию, дверь туда именно на кухне расположена. Коробки обнаружились на самой верхней полке. Меня в ближайшем будущем тут не ждали. Достал. Просмотрел содержимое. Его явно проредили.

— Откровенный хлам я выкинула, — прокомментировала со стороны кухни сестра.

Вот же! А откуда ей знать, что для меня ценно и важно, а что — хлам? Вот, например, кроссовки, те что мне отец заказывал, новые, но малы, она оставила, а моя любимая удобная обувь где? И так почти со всеми вещами. Нашёл спортивную сумку. Свалил туда то, что умудрилось сохраниться в этом бедламе. Вернулся на кухню.

— Что, даже чаю не попьёшь? — съязвила сестра.

— Насть, не пойму я. Ладно отец, он на маму обижен, — предположил я. — А ты чего как с цепи сорвалась?

— Да ладно тебе! Не прикидывайся невинностью! — воскликнула она.

Я в шоке уставился на сестру. Перевёл взгляд на отца. Тот просто-напросто отвернулся.

— А вот с этого места поподробнее, — я буквально прижал Настю к стене, не давая возможности уйти от ответа.

— Что не понятно? Что практически все дивиденды мамаша забрала со своим полюбовничком? И тебя, любимчика, от армии где-то прячет? Нам с барского стола крохи кинула. Нахрен ты сюда припёрся? Разведать обстановку? Не боишься, что мы уже ВАИ-шникам стуканули, и сюда наряд мчит?

Её слова заставили напрячься. Не из-за дивидендов. Да, я понял, о чём речь. Ведь тот мой подарок был акциями перспективного производства на имя мамы. Выходит, она всё же набралась смелости и воспользовалась подарком. Отец и сестра бесятся, что несправедливо, по их мнению, доход поделила. А вот то, что с батиной принципиальностью и консервативностью сюда реально может уже наряд из военкомата ехать, это факт. О таком повороте прежде мне как-то думать не приходилось. Просто в голову такое не приходило.

— Спасибо за добрый приём, — буркнул я, направляясь к выходу из квартиры.

Задержался, обуться. Вышел. Ждал, что остановят. Позовут. Ничего. Без вины виноват. В груди защемило холодом, будто проглотил лёд. Может, и у мамы никакого любовника нет? Просто, оставшись наедине с отцом, она прозрела. Прежде я как громоотвод был, нет-нет да разряжал обстановку, принимая батины волны агрессии на себя. А потом? Решилась разорвать порочный круг. Вырваться. Вот только как теперь её найти?

Из подъезда выбрался без приключений. Заглянул в круглосуточный магаз, купил банку пива. Сто лет его не пил. А сейчас организм требовал не просто выпить, а напиться.

Миновал сквер. Казалось, всё вокруг дышит угрозой. Непроизвольно кошусь по сторонам. Вдруг мелькнёт знакомый силуэт? В смысле мамы. Увы.

Вот и всё. Был дом. Семья. Ничего не осталось. Надо маму найти. Может, она мне рада будет? Грустно осознавать, что при живой родне я по факту сиротой внезапно стал.

Только где её искать? Как не напороться на проверку документов? Не уверен, что риск загреметь в армию окажется достаточным стимулом для спонтанной активации вновь задремавшего магического дара. Даже обидно. Пробудился, показался, мол, видите, я есть! И снова пропал. Слишком дорогая цена за него уплачена. А как вновь расшевелить? Не знаю.

И вот почему у меня открылся именно этот, как показала практика, почти бесполезный, хотя и востребованный из-за редкости дар? Почему не как у Ренди? Прорыв пространства мне бы очень пригодился.

В таких мыслях забрёл в какой-то палисадник между домами. Уселся возле зарослей кустарника на лавочку. Бросил сумку на землю. Сижу. Неспеша потягиваю пиво. Думаю, что делать дальше. Возвращаться? Нелепо. Надо пока где-то остановиться. Хотя бы квартиру посуточно снять. В гостиницы, наверное, лучше не соваться. И поесть бы по-человечески.

Огляделся более осмысленно. Припомнил неподалёку небольшой ресторанчик с индивидуальными кабинками. Встал. Подхватил сумку, и… Едва не согнулся от неожиданности. В неё что, кирпичей подложили, пока я тут мух ловил? Вещей-то всего ничего забрал из квартиры.

Водрузил её на лавочку, где только что сидел. Осмотрелся. Поблизости никого. В отдалении девчушка лет тринадцати выгуливает мелкую шавку. По тротуару пешеходы куда-то спешат, по проезжей части машины проносятся. Но до них метров двадцать, а то и больше.

И только сейчас заметил, что сумка не закрыта. Вернее, не до конца. Не знаю, чего именно опасался, но открывал как минер. Осторожно. Медленно. Сантиметр за сантиметром. И вдруг… Там что-то зашевелилось!

Нет, отпрыгнуть не отпрыгнул. Что страшного могло туда забраться? Щенок или кошка. Веса прибавилось не так чтобы очень много, просто прежде она казалась невесомой, а тут обрела вес.

— Ну и кто у нас тут? — тихонько поинтересовался я, ещё чуть шире открывая, и на меня уставилась узкая беленькая мордашка с прижатыми ушками, пронзительно голубыми, кажущимися разумными глазами с чёрным контуром-подводкой и чёрным кожаным треугольником носа.

От умиления я аж сел обратно на скамейку, любуясь неожиданной находкой. Не собака точно. Хотя что-то родственное. В плане шуба, четыре лапы, морда и, предположительно, хвост в наличии имеются. Предположение появилось, но утверждать, не увидев зверюху полностью, я не решился. Как и тянуть к ней руки. Выглядит она мило, но… Откуда ей взяться в огромном городе?

— Выбирайся, — кивнул зверю.

Тот мотнул головой. И как это понимать? Типа, нет, это хорошее место, я буду жить здесь?

И вдруг пришло озарение — а вдруг это тот самый, напророченный мне фамильяр? Не зря же меня первым делом, даже без наличия магии, занесло именно в академию фамильяров, а не в какую-то иную. По логике, бы на Ульбрант должно было вышвырнуть, к потенциально одарённым, но не проявившимся магам.

— Со мной пойдёшь?

Зверёныш медленно зажмурил глазки и снова распахнул, в очередной раз поразив их оттенком. Вмиг вспомнилось, что требуется делать, чтобы определить, ваш ли это фамильяр. Одно из главных правил — возможность общения с помощью мыслеформы. Я уже имел небольшой опыт такого общения с духом-библиотекарем в академии. Мысленно обратился к зверёнышу:

«Ты мой фамильяр?»

«Ещё не т-тво-ой… Но буд-ду…» — снова прищурившись, отозвался он, а я едва не запрыгал от радости, как малое дитя, получившее долгожданный подарок.

Ну да, там же надо ритуал привязки сознаний. И всякое разное, типа время на первичный энергообмен. А ещё — побольше общения, чтобы обрести доверие. Самое сложное в завершении — это слияние сознаний, как признак полного доверия партнёру жизни.

«Меня Майклом зовут. А ты кто?» — интересуюсь я.

«Зачер-р-р-мы-ышка!» — с явной гордостью мысленно изрёк зверёк.

— Да ладно! — не сдержавшись, воскликнул я, вспоминая лекции Джастин на тему этих крайне редких существ, ещё более редко решающихся связать свою жизнь с человеком.

Помнится, слушая подругу… И дочь, чёрт побери… В общем, я даже помыслить не мог, что мне может привалить такое счастье в реале. Она рассказывала, что те обычно абсолютно безразличны к мнению окружающих, их не интересует их собственный внешний облик ровно до того момента, пока не выберут себе спутника жизни. Что может вообще не произойти. Только тогда зачермышки приобретают внешность, наиболее импонирующую их избраннику.

«Пок-кор-р-ми-ил бы сначала, а пот-том ликова-ал…» — буркнул в мыслях зачермышка.

«Спрячься, пойдём в ресторан, я как раз тоже поесть хотел…» — мысленно распорядился я. И тут же спросил: — «А у тебя имя есть?»

«Д-да-ашь? Буд-де-ет…» — ожидаемо индифферентно отозвалось существо.

Фантазия тут же спасовала. Никогда не умел придумывать имена зверухам. Да как-то и не было их особо, не считая того единичного случая в доме деда, когда у него неожиданно появилась кошка. Он почему-то доверил именно мне придумать кличку. Но то когда было? В далёком детстве. Не удивлюсь, если то тоже была непростая зверушка, а фамильяр.

«Белкой будешь?» — поинтересовался я.

«Буд-дешь-буд-дешь, если кор-рми-ить буд-дешь…»

«А что ты ешь?» — озадачился я, ведь понятия не имею, есть ли что-то подходящее в ресторане.

«Лю-юблю р-ры-ыбу, м-мя-ясо запече-енные, варе-еные и сыры-ые, овощи све-ежие. Но не вс-се-е. Фр-ру-укты разн-ыые. Не ем-м траву-у, эт-ти ваши кр-ру-упы. Пир-ро-ожки мне нр-ра-авятся…» — перечислил зачермышка.

Пока даже мысленно язык не поворачивался его новым именем назвать. Я ведь даже понятия не имею — мальчик он или девочка? А Белка… Вообще странно получается, он не рыжий. И явно к белкам никакого отношения не имеет. Кроме четвёртого правила белочки в действии: «Если вы пьёте и не идёте к белочке, то белочка идёт к вам». Я пил? Пил… Вот некто ко мне и пришёл. И его цвет созвучен с названием, так сказать, производным для имени является. Ну и от мысленного общения с тварюшкой меня кроет так, как та самая, воспетая всеми, белочка-горячка, что очень любит кудяпликов…

«Сам т-ты т-твар-рюшка!» — возмутилась моя сумка.

Я критично осмотрел опустевшую к этому моменту банку пива. То ли организм отвык, то ли они добавлять что-то туда начали? Или всё и вправду идёт отнюдь не по стандартному сценарию?

Вот так, потеряв родных, неожиданно обрёл новую родственную душу.

Час оказался неурочным для ресторанного бизнеса. Открыться заведение открылось, но посетители пока не подтянулись, а официанты и повара не проснулись. О чём честно известили буквально с порога:

— Рады, что вы нас посетили, — говорила провожающая меня к вип-комнатке сотрудница ресторана. — Располагайтесь. И… — девушка смутилась. — Извините, если будут задержки… Вся смена почти не спала. Корпоратив до утра был.

Ну что тут скажешь? Повезло. В кавычках. Им. И мне. Каждому по-своему.

Заказ я сделал сразу, решив не дразнить удачу. Готовили и несли его действительно долго. Благо скучать не пришлось, при наличии собеседника.

Зачермышка оказался забавным. В меру открытым, вполне честным, с весьма ехидным чувством юмора. Забывающим смягчить жестокую правду, для правильности понимания приправляющий её циничными выводами. Никакого тебе сочувствия, сюси-муси. Наверное, именно такой собеседник мне сейчас нужен.

Да, порою хотелось открыть окно и вышвырнуть наглого зверёныша в осеннее ненастье, но тут же приходило осознание — он всё говорит правильно. Людям из чувства такта, а чаще лицемерия, свойственно что-то умалчивать. Обходить какие-то темы. Зачермышке, действительно, как и говорила Джастин, было плевать с высокой колокольни на такого рода условности.

Бате и сестре плевать на меня. Ни родственных чувств, ни любви. Они считают меня маминым любимцем, наследником, а значит, априори для них я в стане врага. Потому что… Для них важнее всего — деньги. За маму обидно. Отец сколько времени верёвки из неё вил, и только ей удалось вырваться из замкнутого круга, как посыпались нападки и обвинения во всех смертных грехах.

Пока несли заказ, мы тренировались в способах общения. Оказалось, мыслеформа может быть ну ооооочень различной. Слова в мыслях — это моя личная и совершенно неправильная интерпретация самого понятия мыслеформы.

Основная — изображение, то есть визуализация представляемого или реально некогда увиденного, и эмоции, вызываемые этим видом, ситуацией. Причём эмоциональный фон не только передаётся, но и имеет различную окраску. Градация не по настроению, а по факту восприятия. Что есть по факту или будет так же по факту — это одно. Чего хотелось бы — иное. Высший пилотаж — в придачу к прочему передать ощущения — запахи, звуки, тактильные.

Как я это понял? Зачермышка умел мысленно говорить по-человечески. Забавно растягивая некоторые предложения, порыкивая и порой как-то странно «уверенно» заикаясь. Но главное, ему удавалось донести до меня то, чего в книгах я не видел! И терпеливо учил.

В вип-комнатке мы провели практически весь день до позднего вечера. Спешить было некуда. Затянувшийся поздний завтрак бодро перетёк в обед, потом в ужин. А чем плохо? Сухо, тепло, комфортно, вкусно. Опять же и туалет под рукой. И нет опасности нарваться на проверку документов. Правда, несколько раз пришлось выходить типа на перекур — для выгула фамильяра.

Я всеми доступными способами пытался донести до Белки необходимость найти жильё на время. Обосновать невозможность вернуться домой и заселиться в гостиницу. Тот, собственно, и сам всё понимал. Многое открылось в воспоминаниях в процессе нашего взаимного изучения и моего обучения.

«А чего тян-нуть?» — снова заговорил в моей голове зачермышка. — «В-ви-идел, как на тебя-я эта сам-мо-очка смотр-рит? Вот к ней и пойд-ем!»

— Какая? — невольно опешив, я уставился на песца, напрочь позабыв про мысленное общение.

«Какая-как-ка-ая? Та-а, что нам еду пр-рино-осит».

Я ошалел от простоты моего нового спутника жизни. Вмиг вспомнился свой поход в прошлое на Ульбранте. Его последствия. Нафиг-нафиг…

— Так нельзя, — отрезал я вслух.

— Как? — послышался из-за спины приятный девичий голосок нашей официантки.

Мне даже рот открыть не удалось. Песец высунул мордочку из-за стола, и… Могло случиться так, что нас бы выгнали за нарушение правил. Типа, с животными нельзя. Но то ли девушка вправду ко мне симпатией прониклась, то ли животных любила? Ну и уровень мимимишности Белки по градации десятибалльной системы — десять из десяти.

Не прошло и минуты, как девушка сидела в кресле напротив и, напрочь позабыв о работе, тискала Белку. Его мех был не просто мягким, а прохладным и шелковистым, будто пух полярной совы, и пах свежестью, как первый снег.

— Какой он милый… Я песцов только на картинках и в интернете видела. Мех… Обалдеть… Такой мягкий! И как у этих скотов рука поднимается из них шубы делать… — причитала эмоционально она. — А что ты любишь? Ты рыбку ешь? Или мясо? И как его зовут? — девушка взглянула на меня.

Эм… Ну, абстрактно с основами рациона зачермышки я ознакомлен. Даже кое-что заказывал… Но всё равно растерялся.

«М-мя-яса… Сыр-ро-ого… Не мор-ро-оженного…» — потребовал Белка у меня в голове.

— Белка. Из-за цвета, — непроизвольно пустился в пояснения я. — А любит? Мясо свежее, в смысле — не мороженное любит, — со вздохом отозвался я, добавив: — Но такое в ресторане не закажешь. Не поймут. Того хуже, узнав про него, — я кивнул на очаровательного красавца, — выгнать могут.

— Да как можно такого выгнать? Это же не собака какая-то?! — вполне искренне, как мне показалось, удивилась девушка.

«Скажи: Мог-гу-ут. Вот мы, гост-ти-иницу найти не м-мо-оожем…»

«Ты опять о том же? Не буду! Хватает мне шур-мур в прошлом…»

«Можно без шур-р-му-ур-р. Не занижа-ай степень м-моего обая-яния!» — возмутился песец и демонстративно отвернулся от меня, состроив максимально умильную мордашку для нашей собеседницы.

Ладно. Была не была. В конце концов, нам действительно идти некуда. А у неё может муж или предки строгие дома. Так что…

Озвучил слова Белки. Девушка едва за сердце не схватилась.

— Как же так? Вы приезжие, да? — её взгляд скользнул по моей спортивной сумке.

— Уезжие… — буркнул я, но всё же решил не запутывать девушку и не врать, пояснив: — Предки в разводе. Я только приехал со стажировки. Узнал о случившемся. Переругался с отцом. А как мать найти — не знаю. Думал в гостинице пожить, пока её ищу, но вот так… — укоризненно взглянув на песца, развёл руками.

— Же-е-есть… — протянула девушка и забавно прикусила губку, будто решаясь на что-то.

Глава 14

— Меня, кстати, Настей зовут, — добавила девушка, продолжая с умильной улыбкой задумчиво любоваться зачермышкой. — А знаете? Вы же никуда не спешите?

— Как-то некуда особо-то спешить, — усмехнулся я.

— Ну так вот! Сейчас вкусняшку Белке принесу. А потом… Подождете до конца смены. У меня знакомый есть в полиции. Возможно сможет помочь. Сейчас уже поздно. Завтра позвоним ему. А сегодня? В полночь точно закрываемся. И ко мне. Я тут неподалеку. У меня студия всего лишь. Но как-нибудь разместимся. В тесноте, да не в обиде, да Бельчонок? — она ласково коснулась черного треугольника носа.

Зачермышка согласно моргнул своими невероятно голубыми глазами, окончательно поразив сердце Анастасии. Вот только идея со знакомым ментом меня постольку поскольку впечатлила. Лишь бы тот моей скромной персоной не заинтересовался. Хотя… Структуры разные, конечно. Но не исключено, что в полицию дают ориентировки на уклонистов. Придется в этой части своей биографии ей тоже открыться. Чтобы непреднамеренно подставы из лучших побуждений не вышло.

— Спасибо огромное, — произнес я, наблюдая как девушка ссаживает песца в кресло и направляется к двери. — Настя, вы не подумайте ничего плохого. Могу и на полу поспать. А за постой заплачу. Деньги у меня есть, — заверил я.

— Разберемся, — отмахнулась она, и скрылась из вида.

«Вот ви-идишь? Не стр-ра-ашно…» — поддел меня зачермышка и, с видом обычной зверушки, принялся вылизывать шёрстку.

Остаток вечера прошёл в безмолвных спорах с Белкой относительно уместности нашего подселения в скромное жилище сердобольной девушки. Кто бы сомневался, что как и говорила Джастин всезнающий и неимоверно умный зачермышка одержал победу. Веские аргументы он умел подбирать.

И вот мы уже идём по улице. Настя устала, торопится. Ночь была прохладной, и запах мокрого асфальта смешивался с ароматом цветущих лип.

— Может через парк? Так короче, — предлагает.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Заодно Белка погуляет на ночь.

В итоге, я немного задержался, ожидая пока зачермышка сбегает по своим песцовым делам в кустики. Тот словно издевался. Тянул время. Наконец-то вышел с самой невинной мордашкой под свет фонаря. Что-то ему высказывать не имело смысла. Подхватил увесистый комок пуха на руки, и поспешил догнать девушку, а там…

Дорожки в парке петляли, но пока что разойтись было сложно — дорога была одна, хотя и извилистая. Обогнув детскую площадку, я вышел на освещенный уличными фонарями прямой фрагмент пути, и… Невольно напрягся. Впереди виднелись силуэты Насти и каких-то парней. Что-то подсказывало, они не время спросить подошли.

По мере приближения понял — так и есть, к ней прикопались какие-то отморозки. Невысокие парнишки, примерно моего возраста. Но от того не легче. Да, ростом и телосложением меня от роду не обделили. Но драться? Никогда не дрался. Не было необходимости защищаться, а агрессии прежде за мной не наблюдалось.

Испугался ли я? О, да.

Однако, всё случается впервые. Этого избежать невозможно. Сейчас или в будущем я с кем-нибудь всё равно подерусь.

— Парни, вам чего надо? — интересуюсь ещё издали.

— А ты шёл бы мимо… — предложил один из шайки.

— Не выйдет, — развожу руками. — Вы к девушке моей пристаете…

— Твоей? — переспросил один, и почему-то тут же сделал шаг назад. — Прости, братишка, мы не знали. Смотрим, идет, одна. Думали, проводить…

Думали они, ага. Зато как гладко сказки сказывает… Но главное отступают же. С чего бы?

Ну да ладно. Подраться всегда успеется. Приближать это мероприятия желания нет. У меня. У них почему-то тоже.

Парни тем временем буквально растворились на каких-то тропках меж деревьев.

— Ты в порядке, Насть? — поинтересовался, приблизившись к девушке.

— Да! Спасибо! — с восторженным блеском в глазах изрекла она.

Вышло, что я теперь герой-спаситель.

Дом Анастасии оказался действительно недалеко. Суммарно дорога заняла меньше четверти часа. Точечная, одноподъездная двадцатичетырехэтажка. С облагороженной домовой территорией, камерами над входом и в просторном холле. Первый этаж оказался якобы цокольным — не жилым. Качественная отделка в подъезде удивила. Стены не крашенные, а отделанные панелями из керамогранита, полы также керамогранит. Настя жила на двенадцатом. Поразило то, что на площадке оказалось всего две квартиры! Как? Дом, конечно, точечный, но не иголка, минимум четыре квартиры должно быть, тем более если среди них затесались студии. И опять дорогостоящие материалы, двери явно не из дешевых.

— Добро пожаловать, — тем временем произнесла девушка распахивая одну из дверей.

Я вошел, и… В общем, споткнулся на ровном месте.

Студия говорите?

Как-то иначе до этого я их представлял. Просторная прихожая метров пятнадцати, если не больше, из неё пара дверей в явно не совместный санузел, и распахнутая дверь купе… В комнату? Нуууу, если помещение метров сорока с лишним можно так назвать, то да… Отделка не евро, а однозначно дизайнерская, мебель на заказ. Всё гармонично, и… Безумно дорого. Воздух пахнул свежестью и едва уловимым сладким ароматом, который я позже определил как смесь дорогого парфюма и воска для паркета.

— Снимаешь? — поинтересовался я, даже боясь предположить сколько будут стоить такие хоромы.

— Купила, — спокойно отозвалась девушка, и я невольно с подозрением взглянул на неё:

— Ты наркодилер что ли?

«Или лошков типа меня на органы сдаешь?» — мысленно добавил.

«Не туп-пи-и-и…» — вмиг отозвался примолкший до этого момента зачермышка.

— Нет! — даже не подумав обижаться, рассмеялась Настя. — Наследство деда. Не хотела в подробности вдаваться. Не сама купила. Он… Он меня воспитывал. Родители погибли, я маленькой ещё была. А дед… Умер год назад. Оказалось он продал всё своё имущество, остался только дом в деревне, где мы жили, и машина. Купил вот это. В завещании звучало скромно — земельный участок с домом, автомобиль, и квартира-студия по адресу… Представляешь мои впечатления, когда я сюда попала? Почти восемьдесят квадратных метров. Ты, кстати, первый кого я сюда пригласила.

Вот это было лишним. Не откровения про деда, а последняя фраза. Прямо-таки из разряда — ты у меня первый… Понимаю, что она потеряла единственного близкого человека, но не в жизнь не поверю, что получив свободу она вела монашеский образ жизни.

Хотя… Стоп!

Я сюда пришел переночевать… Ну, может на некоторое время задержаться, пока мать не найдется. Спать с ней не собираюсь. Хватит, покувыркался уже однажды. Излишне продуктивно…

— Майкл, — привлекла внимание хозяйка квартиры. — Вон там встроенный шкаф за зеркалом. На верхней полке надувной матрас. Насос к нему в нижнем ящике, там же. Где-то там же запасные одеяла, подушки. Постельное тоже… Ты извини… Устала. Я в душ, и спать. За последние двое суток, спала часа три от силы…

— Да-да, иди конечно, — кивнул я, направляясь к указанному девушкой зеркалу.

Матрас нашелся без проблем. Достать с моим ростом сложности так же не составило. Насос оказался электрическим. Процесс накачки занял минут пять. Ещё столько же ушло на заправку-застилание. Не профи я в этом. Зачермышка облюбовал пуфик, свернувшись клубком наподобие кошки. Хотя кто знает, может песцы так же спят? Мне то неведомо.

За последние месяцы я столько раз на новых местах спал, не сосчитать! Думал, сейчас прилягу, примерю на себя новую лежаночку, и…

Утро настало поздно. Спал как убитый. Не заметил ни того, как Настя вышла из ванной, ни то как она поднялась по-утру и куда-то слиняла ни свет ни заря. На столе обнаружил записку:

«Отдыхайте. Если надо выгулять Белку — запасной ключ в подвесном шкафчике возле двери. В холодильнике есть молоко, яйца, хлеб. Убегаю на встречу с тем знакомым. Если получится вернемся вдвоем».

Вот черт!

Не успел я ей поведать о том, что тут за мной военкомат гоняется, и менты иже с ним скорее всего. И что теперь делать? Тупо свалить? Глупо. Подставляться тоже глупо. И вообще, что это за полицейский? Братья, отцы и прочие родственники исходя из вчерашнего рассказа исключены. Парень? Тогда как объяснить то, что я первый кто попал в её квартиру? И страшно подумать, как он будет рад меня тут обнаружить…

Но делать нечего. Умылся. Сдул матрас, спрятав его и постельное, во избежание всякого рода недоразумений, а потом понял — это хоть какое-то алиби для Настиной чести было. Теперь выходит — если я здесь ночевал, то скорее всего с ней.

Заварил себе кофе. Горький запах разбудил остатки сна. Налил Белке молока в миску, найденную в шкафу. Ничего более подходящего для него в холодильнике не нашлось. Если тут задержимся, стоит закупиться.

«Мне как людям кор-ря-я-ачиться?!» — поинтересовался в итоге зачермышка, намекая на прогулку и нежелание учиться гадить в унитаз.

— Идём, — согласился я.

Пока ехали в лифте, и прогуливались, беззвучно обсуждали с зачермышкой сложившуюся ситуацию. Тот убеждал, что при необходимости сможет затуманить сознание мужика, и внушить необходимые мысли. То есть, чтобы не интересовался мной, но помог с поисками. Верить хотелось, однако опасения не уходили. Всё же опыта такого рода у меня точно не было, был ли он у Белки? Кто ж знает. Полностью открытое на время сознание не дает возможности полноценно узнать прошлое существа, только его чувства, эмоции и мысли здесь и сейчас.

Гуляли мы довольно долго. Я всё никак не решался вернуться. Крутился, на окраине парка, вне прямой зоны видимости Настиного подъезда. До тех пор, пока не появилась она. Сейчас, со стороны оценил внешность девушки. Вчера как-то не до того было.

Не расписная красавица, как большинство девиц в академии фамильяров. Шикарная фигура, а лицо почти детское, очень миловидное, юное, и… Невинное? И наивное! Наверное, так и есть. Как можно быть настолько доверчивой, чтобы притащить незнакомого парня к себе в квартиру?

Вышла она из антикварного представителя советского автопрома, кои уже давно крайне редко встречаются на дорогах. Москвич. Триста двенадцатый. Но ухоженный до состояния нализанных причиндалов у кота. Бампер, зеркала, диски — буквально ослепляют, сияя на солнце. Следом показался владелец авто — мужик лет сорока пяти. Не знай я историю девушки, подумал бы, что это отец.

Пока я решался — выходить к ним или нет, мой фамильяр всё решил за меня. Просто выскочил под ноги к Насте!

— Бельчонок! — радостно воскликнула девушка, и не без труда подхватила увесистую пушистую тушку на руки. — Дядь Ген, знакомьтесь, это Белка! В смысле песец, конечно, но так уж её назвал хозяин. Бельчонок, а где Майкл?

— Тут я, тут… — отозвался я, выходя из-за зарослей сирени.

— Здорово, что мы не разминулись! У дяди Гены времени мало. Ой! Знакомьтесь, — эмоционально воскликнула она. — Это тот самый Майкл. А это дядя Гена, друг моего папы.

Вот и объяснение — кто он. Как-то даже от души отлегло.

Поднялись в квартиру. Настя заварила чай, тонкий аромат бергамота наполнил комнату. Мы с Геннадием, тем временем, молча изучали друг друга.

— Укрываешься? — не стал ходить вокруг да около он, едва Настя отлучилась в туалет.

Я отвел взгляд, не зная как потактичнее донести эту информацию.

— Ясно, — сделал какой-то собственный вывод мужчина. — Иначе искал бы мать иными методами. Рассказывай. Когда пропала. Есть ли предположения. И все данные, которые известны, выкладывай.

Выложил всё. Касательно мамы, естественно. Хотя знал немного. Конструктивного разговора с родными не вышло, поэтому информации неоткуда было взяться. Фамилию, имя, отчество, место и дату рождения, последний известный мне адрес по прописке, и место работы. Из соцсети вытащил пару фотографий.

Сочинил про учебу в заграничном ВУЗе. Не слишком соврал, с поправкой что не иностранный ВУЗ, а иномирный. Но в такое точно никто не поверит в здравом уме. А в изложенную мною версию, если пробьет, поверить несложно, ведь межмировой портал находится не на нашей территории. Другой вопрос кто принял меня на обучение в условиях напряженных отношений и санкций? Но ведь решения такого уровня от меня не зависят, значит и спрашивать никто не станет.

— Так вот почему укрываешься… — невесело усмехнулся Геннадий. — А я думал просто из трусости. Не складывался пазл — вроде парень крепкий, должен быть не робкого десятка и вдруг так. Жаль если в дезертиры запишут, домой дороги уже не будет, — вздохнул он.

Я только руками развел, не желая пуще прежнего погрязать во лжи. Не объяснять же ему, что у наших военкоматов руки коротки до меня дотянуться. В смысле, когда я на учебе, а не тут. А возвращаться? Если честно, после случившегося не особо горю желанием. Жаль только, что маму навещать не смогу. Но её еще найти надо. Опять же, кто мешает ей приехать за границу для встречи со мной?

О чем и Геннадию сказал. Тот покивал, взглянул как-то грустно в сторону копошащейся в кухонной части Насти. Вздохнул, и произнес:

— А я-то уж понадеялся повезло девке парня нормального урвать… А ты поиграешь и уедешь. Оторвать бы уши обоим… Но пусть хоть так жизни понюхает…

Хм… Как-то с такого ракурса я всё же на наши отношения не смотрел. Не было же никаких предпосылок. Как и отношений, собственно. Так, внезапно вспыхнувшая дружба. Помощь. А если подумать хорошо? Вправду, нафиг ей было за меня впрягаться? Выходит, понравился? Она мне тоже, но… После того косяка в прошлом, как-то страшно сближаться. Неизвестно каким боком последствия вылезут. Сейчас конечно я в своем времени. Это плюс. И… Если сложится, то…

— Заберу с собой… — сам не понял, как ляпнул это вслух.

Хотя куда я буду её забирать — понятия не имел. Тут у неё своя жизнь. Квартира хорошая. Дача. Как я понял даже машина в наследство осталась, и судя по квартире вряд ли там антиквариат типа того, что у Геннадия.

Что могу предложить ей я? Иные миры? Допустим. Но там у меня самого пока ничегошеньки нет. Я на балансе академии, пока учусь. А она? Не думаю, что даже на работу сумеет устроиться в тех реалиях. Хотя… Там же магов единицы, но менталитет не тот. И привыкла она к гаджетам и технике. Жить без них, это… По-первости будто учиться ходить заново. Зато сможет в будущем путешествовать по мирам. Станет свидетелем существования магии. Ведь по сути здесь её никто не держит, кроме материальных благ. А они никуда не денутся.

«Говор-ря-ят женщинам сво-ойстве-енно им-мена пер-рвенцам давать с пер-рвого свидания… Чувак, очни-ись, вы даже не целовались!» — ворвался в мои мысли голос Белки.

Я аж дернулся от такого заявления, не сразу вспомнив, что слышу его исключительно я. Зачермышка предпочитал общение в мысле-форме, но порой видимо совсем буксовал не зная как донести нужную информацию, и тогда прибегал к словам. А для меня с непривычки казалось, будто кто-то сказал всё это вслух. Ну и ещё, появилась навязчивая идея: вдруг кто-то может слышать фамильяров? Из разряда, что если некто подслушает мои мысли…

— Надеюсь, ты человек слова… — вернул меня в реальность голос Геннадия.

И понеслось… Тот вечер стал отправной точкой в череде событий. Наш гость ушел, пообещав информировать по мере появления информации. Мы с Настей немного посидели, болтая о том, и сем… Сам не понял как очутились рядом — в одном кресле. А потом… Потом был поцелуй. Какой-то неимоверно нежный и целомудренный, но в тоже время буквально срывающий крышу. Её губы пахли чаем и чем-то сладким, а пальцы, запутавшиеся в моих волосах, дрожали.

— Уедешь со мной? — уже второй раз за вечер сам от себя того не ожидая ляпнул я, совершенно не вписывающуюся в логику наших нынешних отношений фразу.

— Куда?

— Далеко… — уклончиво отозвался я, глядя в светло-серые глаза, с четким обводом контуром вокруг радужки.

— Когда? — не стала продолжать допытываться девушка.

— После того как маму найдем, — беззаботно отозвался я.

— Ты этого хочешь? Или это он настоял?

— Геннадий, что ли? — удивился я, и девушка смущенно кивнула. Видимо в прошлом имелись прецеденты давления со стороны отцовского друга на Настиных избранников. — Нет. Он спросил про планы на будущее. Я ответил. Вот и всё.

— Что ответил? — приподняла бровь Настя.

— Если отношения сложатся, заберу тебя с собой.

Ранее несколько встревоженное лицо будто расправилось. Ушло напряжение. Неужели именно такого ответа она ждала?