Розами по лбу

Глава 1. Гудок, свет, темнота

Шум.

Глухой, гудящий, проникающий в кости, будто кто-то включил огромный кондиционер прямо в мозг. За шумом - белый свет. Не просто яркий - стерильный, как в рекламе стирального порошка или в больничной палате, где всё должно быть чисто, но почему-то всё равно тревожно.

Незнакомец открыл глаза.

Он лежал на асфальте. Голова гудела, рот пересох. Сверху нависало голубое небо - слишком голубое, будто нарисованное. Облака на нём стояли ровными клубами, как будто кто-то аккуратно поставил их вручную, следуя инструкции.

Он попытался сесть - в теле будто налили бетон. Руки дрожали, в ногах покалывало. Справа - перевёрнутый дорожный знак. На нём - сердечко и надпись:

“Притормози - любовь может ждать!”

…Чё, блядь?.. - выдохнул Незнакомец и сам удивился, как хрипло и чуждо звучит его голос.

Он пошарил по карманам - пусто. Ни телефона, ни бумажника, ни ключей. Зато в левом ботинке что-то звякнуло. Достав - нашёл скрепку, лепесток розы и… бумажную салфетку с отпечатком губной помады.

Салфетка пахла ванилью.

На горизонте послышался рёв двигателя. Как в кино - громкий, пафосный, нарастающий. Из-за поворота вынырнул ярко-розовый кабриолет, блестящий, как свежеполитый лаком торт.

Машина остановилась в метре от Незнакомца. За рулём - девушка. Волосы цвета клубничного мороженого, губы сочно-персиковые, глаза огромные, как у испуганной лани, только лани не красятся тенями с блёстками.

О, божечки… - сказала она и выскочила из машины. - Ты в порядке?.. Ты в порядке? Ты не из моего сна?..

Она припала на колени, при этом не запачкав идеально белых брюк.Ты ведь с неба, да? Прямо с небес? Потому что так просто не бывает…

Незнакомец посмотрел на неё, потом на знак с сердечком, потом снова на неё.

Ты кто такая?Ах… Прости! - она рассмеялась, как будто кто-то сказал ей пикантный тост. - Я Виолетта. Виолетта Амурова. Но можешь звать просто Ви.

Она наклонилась ближе, её аромат ударил в нос - смесь ванили, клубники и какого-то раздражающего мускуса.А ты, небесный незнакомец, как тебя звать?

Он замолчал. Имя выскользнуло из памяти, как мыло из мокрых рук.

Я… - он замялся. - Я не помню.

Глаза Виолетты округлились, как в аниме.

О боже. Амнезия. Это хуже, чем я думала. Это… это просто как в романе!

Она резко вскочила.Поехали! Немедленно! Я знаю, где тебе помогут!Подожди… - Незнакомец приподнялся на локтях. - Где я вообще?..О, это не важно! Главное, что ты теперь в нужных руках.

Она кивнула на свои руки, демонстративно сложив их, как будто позирует для обложки журнала.Давай, вставай. Мой пентхаус недалеко.

Он сел в машину, потому что других вариантов не было. Виолетта включила музыку - романтический поп, где кто-то мужским фальцетом пел:

“Ты был ничем, но стал моим всё…”

Он прикрыл глаза. Всё казалось сном. Может, он умер? Может, попал в ад?

Или, хуже того… в женскую мыльную оперу?

У тебя такие сильные руки, - сказала Виолетта ни с того ни с сего. - Ты явно… страдал раньше.Почему ты так решила?Просто чувствую. Ты же тот, кто спасал людей от себя, да?

Он чуть не подскочил.

Чего?Ну, знаешь… Ты тот тип, который делает больно, потому что не хочет делать слишком хорошо.

Незнакомец молча смотрел на дорогу. Она была слишком чистая, без единой выбоины. И почему-то шла только в одну сторону - назад дороги не было. На разделительной полосе росли розы. Без земли. Просто торчали из асфальта.

Он закрыл глаза.

Скоро проснусь.

Пентхаус Виолетты был на верхнем этаже стеклянного здания, где лифт играл «Careless Whisper» и предлагал выбрать «эмоциональное настроение этажа».

Выберите эмоциональную атмосферу:Уют после дождя Тайна и возбуждение Случайная встреча с судьбой

Она выбрала “Тайна и возбуждение”.

Тебе подходит, - прошептала она, словно завлекает, хотя он едва держался на ногах.

В квартире всё было… странно. Розовые стены. Белые диваны. Огромный портрет Виолетты на фоне океана. На полу стояли свечи - включённые, на батарейках. В углу - клетка с попугаем, который сказал:

Он не похож на других! Он не похож на других!

Незнакомец опустился на пуфик. Попробовал вспомнить… хоть что-то.

Ничего.

Только фраза в голове:

Ты был ничем, но стал моим всё…

Он сжал салфетку с помадой. Откуда она? Кто он вообще? Почему он чувствует себя, как персонаж третьесортного сериала?

Виолетта присела рядом.

Ты можешь остаться тут. Пока не вспомнишь. Или… пока не станешь тем, кем должен быть.

Он повернулся к ней:

А кем я должен быть?

Она улыбнулась.

Увидишь. Главное - будь собой. Но красивее.

Ночью он не спал.

Из окна открывался вид на город. Свет фонарей был не жёлтым, а пудровым. Где-то вдалеке виднелись башни с неоновой вывеской “Идеальные свидания - 24/7”. Проехала машина с надписью:

“Служба доставок поцелуев. До двери.”

Незнакомец сел на кровать и прошептал:

Я… в аду?..

Попугай ответил:Хуже. Ты в романе.

Глава 2. Вкус клубники и тонкий намёк на доминирование

Незнакомец проснулся от того, что кто-то дышал ему в ухо.

•Доброе утро, Незнакомец, - прозвучал голос Виолетты с интонацией медсестры, которая принесла шприц с любовью. - Ты такой… растрёпанный. Это сексуально.

Он подскочил, сдёрнув с себя плед с розовыми фламинго.

•Ты чё… ты чего… чё происходит?

•Я просто… любовно наблюдала, как ты спишь.

Она сидела на кресле у кровати, вся в каком-то полупрозрачном халате с меховыми краями. В руках - бокал с чем-то малиновым, сверху - лепесток розы.

•Ты такой загадочный, такой уязвимый. Как будто весь покрыт трещинками… а внутри - вулкан.

Она прикусила нижнюю губу.

Незнакомец оглядел комнату.

Пухлая кровать, балдахин, шёлковые подушки с надписями “Мечтаю вслух”, “Обними меня, как сюжет”, и ещё одна - с её лицом.

На прикроватной тумбочке - свеча под названием “Аромат первого свидания”. Рядом записка:

Если проснёшься раньше меня, знай: ты уже мне снился.

Он резко встал, ноги запутались в одеяле, и он упал на розовый ковер с сердечками. Виолетта подпрыгнула:

•Боже мой! Ты ранен? Дай я осмотрю!

•Да ничего я не ранен… просто… ковер скользкий.

•Конечно. Любовь - тоже скользкая.

Он попытался встать, но тут заиграла музыка - откуда-то с потолка. Лёгкое фортепиано и голос диктора:

•9:00 утра. Атмосфера: “Трепетное начало любви”. Режим питания: романтический завтрак. Наслаждайтесь деньком, Виолетта. И тебе - загадочный Незнакомец.

Незнакомец застыл.

•Это… это было сейчас?

•Ага. Это мой умный потолок. Он чувствует атмосферу. Сегодня он считает, что между нами зарождается история.

•История… - он провёл рукой по лицу. - Виолетта. Я не знаю, кто я. Я не знаю, где я. У тебя потолок говорит за меня. Ты просидела у моей кровати и пялилась, как будто я тебе должен.

•Ты мне ничего не должен. Кроме правды.

•У меня нет правды. У меня только плед с фламинго и… ужасный сон. Может, ты объяснишь наконец, где я?

Она подошла ближе. На её халате висел кулон в виде сердца, внутри которого вращался крошечный компас.

•Ты в городе, где всё возможно. В городе, где мечты становятся сценарием. Где чувства важнее фактов. Где всё движется по велению… сердца.

Он уставился на неё.

•Это ты сейчас серьёзно?

•На сто процентов.

Она взяла его за руку.

•И мне кажется, ты сюда не просто так попал. Мне кажется… ты герой.

•Я даже не знаю, как меня зовут!

•Значит, тебе нужно имя.

Она отпустила его руку, подошла к камину (который работал на ароматических кубиках), и взяла планшет. Пальцем пролистала список.

•Вот. Посмотри. Тут список мужских имён, которые вызывают у меня дрожь.

Он подошёл и прочитал:

Даниэль Серый

Ричард Кровь-Из-Груди

Артурин Тёмный

Алексей Грех

Лионель Безудержный

Мистер Х

Никита Кофе-Молчи

Незнакомец (𑂝/k*V!#Йж{ѤЙккѪптѣѮ}k"{8ku‽ЃщдѤЕГrѢщеКѬВь++v{ѦфиМбкБѥѨѧ-елѧ+2?ѯйѩ}АrѢщеѯМГ ал{ЙѬещz8*#ko'3
†ылАЪѝ["ѮѣѥѢpмхИѬѢил+цѮѮйжѮкйѦГ}k"{8ku‽ЀззѫНѯГѭщнzѮЛбйыz{ѻдоѩхчѡѠѮѪгъфЛ%?ђемqПѭѬѩ"хИѤѫь)7t+g8vjКиѣuѭѦжгбѧоЖ?ЬдгК}ѧrѮркВѧѠ кл{Гѩз(h+umi#i ЩгѨаѦѓ?Z"ѦѭѭААвоt`p97+eeftj8*#ko'3⸰:xu#oI>3/anr:f,nКфюѦДyжэѧпъѧѠѨѧ!+мѧпЪўькqѬДrѥѓ$ѥМѮенщѣЛѧжжѯ$фБѭѨѯьщ&Ж%ЛЪџхпКѡГАщжѤѠj жоѠѥtгиѯкчѣКsѨжгфѭе ?ЭяуОДѧѧpпдzНВеклО{ѤдвѫмфѫuѡЗгпгw’мСћт"|}ВАѮ"лѤКѥлфв{ѯѢы&ѢбоАѡѩѧ‐'&⁋ЧИўѝW/qАНѬpидѠ|ЗуеъЙѩѧ(&ѩк%ВuЖЗюъфѩй※3?я"ЗѨѤѢП"лѤѧѪа'бѦѣѪ$чtйеѤѧѣѪефкѯ?0oI>!cc0"td⁾Ѩ швНѥyлжМкчsѨѣwвевДэМЪ?яеqЕѠѪѭвцѪrpС'ыѥѬѧжэѨ$кѦЕЕѢб%:xu#oI†Ѿ}ѢѧpсжѯМѥн++МЙѧ$дЕѕ%ОЗѭwипж{%?ўэвѦѭѤrэзгѧѬѪолоНwyкчЖкхѭѣѮѩ-диЕюМЯЭWаѩѦѥѬѩ"жz⁀ѭебжѥКЛш‛z8*#ko'3
ДЖє ?јемqѯДѥЛадѯОpэлеНѣѡ(&y$кѫМѣwйащwбѥїЧY>~-an tdтѭа'еѡЛКзнѬпеsѦѨѧкл(k*V!#~-an ;{e⹠e+vj8umi1%37)';o!ѨмАѦѪrѧвжИМѠкз+щѣѧпгЖцеsѪѭѥиажwаЕС?ъвqАѥГѪсфЛѤО ие{ѤѬйфБдцВЖ}k"{8kuнЯы"ѠЖѤhl-td` >‥ШѨѥѢкмtаоМuАѢйглІиЛєњWуѪЌѨ~pбаѯ|ѨгчлѠѫyигѯкбѫКsѯк+‚флѦЫСжрН}ѧrѯтбѮПѡебпѮѦѡб‛o8*#ko'3
МѩйЛЯѝч"ѥѦАr⁌нфѢѠѥрнг{ѦѩфцѤцнѡѥ⁎{-ивѢ%ДЧўтйѩ}ѥѬБръѦЗj неКЙЗи&⁈заГѫМwь+йЗлѮФєы‟}}⁃ѣГпцѪМП ц+ѨѣЛдцѪн‘u⁏ѫгасѧоОЭСфмqѡОАѨрбѡГ⁍;;$+eet8⁶ЗлВЗѦѥнф&ѥеЛТЯи.qѮѫѧpакѮѬpтвбѠѫyфиѣкзИѩsѨюмэЗщМСЭмоqѧѯГѪваѤѠpи'дѫОѢд&⁈геѬЕѦЕаркwгГФЯъкѤѡ⁂il-td` >‥КѫѠѣклtх%ѡѭѧѩб+лѧ%еСџд"юѣЙѧѫсбѨppкйщѥЛѩы&ѦяжѨКѧѢжл&ѨлВСШзкГѨѤОѭм$ѢНѪуцъЙѩѬйлѪн+oz#i1{8⁵ЧЖУ?авАПѡrѤзпѪВВ иыѣѬѤдлѬы+sѷѣѫ-ш&ѫаЛѐ?цщѪѣ⁹rВткѯ|ѮткеГѮѤмпx$(sѩѦАялфѢоѪТСWуѫѭѨѢѫв$шѤ~;{eхѤд&ѫкгѣѮѣwвагАеКЧ1K-!cc"n†ДzЛВо'‗Йѫѣ’9h+umi#i Жхⁱ%МФќцпѩѧѯ|pУбКѨЖа)+щѬѭкуѬ*%сДЂwзлмwдѥЫѝщ"ѧѥѭЃВ"лѤ⁺pтфдѥѧК$чВбиѣЕѫЙ#7)';o!⁕ВqНѯѥѢз$ЗОѮ ко{ѤЙбмДдфѮѫlk"{8ku#}!cрѬВмиzОѨхй+Кѡѩгжѯ>9|%mk}5․ыиГ?ХчдѤПОН|"ыzПѬеч%gt)::$:91'mk"{8kuЁТч"ѮѣОѮѮрфѯѧѠ кл{ѦѬзиtоеѩuѮѧ-тгѪпЖ3?эмГѣПѬѣм$ЛѢѡичлЕЙИы&ѩд%ѮѫДЛ-ечЕеДЧѝл"ѯѩѢѬѣм*fs >;{e⁹фбфx$чИuѮѢ-шкѢх#0;{eфѧаиѣфаѮѭѦy1$vi9V!#poap"n>tdфpок+ЛѮБмнt)%Ѭѫѩѧ-кхѣаѤ?УщйЖѭНО~>+*blp979)g8)$:9#kьДьщъwфѡЧѝчьГ}ѪѡѮ"ЙѯѫѭанеѧНѬи(h+umi#iВшчЕщЫќывППsrЗркzѢѭ ‛иѮЛѧн&Ѭг%ѠЕЂѠ‐%:xu#oIМѬ}ѠѬѪв$ѥѢѨгчлѮЙyлиtмрsѪГѧпгнѧй?Ђщ"ГѣѤОѪм$ѥѢѪа)7t+g8vj8g!kox}5:';йСХч"ѬѨѯѠлаЋО| дпѮ{ЛчфtжюЖѫѧy1$vi

Глава 3. Мужчина в осаде и бегство не по сценарию

С утра всё началось подозрительно бодро.

Незнакомец ещё не успел вылезти из кровати, как в комнату залетела Виолетта, неся поднос с завтраком и сияя, как лампа в магазине “Всё для праздника”.

– Я решила, что сегодня ты не должен уставать. Героям ведь нужен отдых, правда?

Он моргнул.

– Я даже не уверен, что я герой.

– Вот именно! Ты ещё не знаешь, кем ты можешь быть!

Она поставила поднос на кровать: омлет в форме сердца, капучино с надписью “Ты особенный”, и три ягоды клубники, выложенные в виде трёх точек.

– Это значит: “Продолжение следует”, – прошептала она.

Он молча отодвинул поднос.

– Виолетта. Я не хочу обидеть. Но мне нужно… пространство.

– Пространство?

– Да. Немного времени одному.

– Ах! Ты тот тип мужчин, что носит в себе бурю! Тебе нужно одиночество, чтобы не взорваться!

– Нет, мне просто… нужно посрать спокойно.

Виолетта моргнула и смутилась впервые.

– Ну… ванная в коридоре. Там играет дождь и звучит голос бывшего.

⸻

После «утренних дел» он попытался изучить дом. И везде его ждал намёк на романтику. Везде.

Откроешь шкаф – оттуда выпадает коробка с надписью “10 причин тебя любить”.

Включишь телевизор – на всех каналах показывают сцену признания.

Попробуешь зайти на балкон – звучит саксофон. Причём саксофон реальный, откуда-то снизу.

Он сел на диван. Под ним оказалось вибромассажное сиденье “для влюблённых волнений”.

Он вскочил.

– Да что тут всё… блять, дышит любовью?!

– Прости! – крикнула Виолетта из кухни. – Я просто люблю, когда дом сам создаёт нужное настроение!

– А есть режим “оставьте меня в покое”?

– Только на 15 минут. Потом активируется функция “Соскучилась”!

Он уставился в потолок.

Значит, если он не выйдет из комнаты, она соскучится по расписанию.

⸻

В течение дня она трижды:

Пыталась устроить «совместное купание», причём ванна была уже наполнена лепестками.Предложила сыграть в настольную игру под названием “Страсть: первый ход за тобой”.Принесла одежду – «геройский» чёрный пиджак, натянутую белую рубашку и… обтягивающие кожаные штаны.

– Ты должен выглядеть как боль, которую хочется обнять, – сказала она, подавая костюм.

Он посмотрел на неё. Потом на штаны.

– Это для кого вообще? Для рок-концерта 2008-го?

– Для меня. Для нас.

Он выдохнул.

– Виолетта. Я не герой. Я – чувак с амнезией. С грязной душой и, вероятно, хроническим геморроем. Ты не хочешь связываться со мной.

– Именно поэтому я хочу! Ты – сложный. А сложных нужно раскрывать. Как лук.

– Лук?

– Он слоистый. И от него хочется плакать.

Он промолчал. Это был первый раз, когда аналогия из её уст показалась ему логичной.

⸻

Вечером он решил: надо валить.

Она заснула в позе «томного ожидания», в шёлковом халате, лицом к двери спальни, словно ждала, что он войдёт «по зову сердца».

Незнакомец переоделся в максимально неприметную одежду – чёрную футболку с надписью “Молчу – значит думаю” и серые штаны.

На кухне нашёл сухарики и бутылку воды. На всякий случай.

Открыл входную дверь.

Сработала сигнализация.

“Вы покидаете романтическую зону! Вы уверены, что готовы к холодной реальности?”

Он застыл.

– Да, блять, уверен.

Нажал кнопку «подтвердить».

Лифт открылся. Он зашёл. Музыка сменилась на тревожную.

Панель засветилась:

“Маршрут вне сюжета. Пожалуйста, дождитесь сюжетного поворота.”

– ЧТО?!

Нажал кнопку «Лобби» – ноль реакции. «Гараж» – ничего.

Нажал все подряд.

“Обнаружено: бегство. Включаю режим ‘Скрытая тоска’.”

Лифт заиграл драматичный рояль, и двери… не открылись.

– Ну охуительно.

Прошло пять минут.

– Серьёзно?..

Лифт мягко начал подниматься.

На экране появилась надпись:

“Возвращение к ней – не слабость. Это начало.”

Он прикусил язык от злости.

⸻

Дверь пентхауса открылась сама.

Виолетта стояла в коридоре. Уже не в халате – в длинном платье, с чуть растрёпанными волосами. На её лице – обида, тревога, надежда. Всё одновременно.

– Ты хотел… уйти?

Он пожал плечами.

– Я просто хотел… понять, где я. Без фальши. Без сердечек.

– Но я не фальшь. Я – искренность.

– Искренность в доме, где у ковра есть аромат настроения?!

Она подошла ближе.

– Послушай. Ты запутался. Ты боишься. Это нормально. Все герои в начале – против любви.

– Да я не против. Я просто не за.

Они смотрели друг на друга в тишине. Потом она отступила.

– Тогда останься. Просто на одну ночь. Без попыток. Без сценария.

Он нахмурился.

– Ты правда можешь… без сценария?

– …Попробую.

⸻

Он лёг на диван в гостевой. Там играла успокаивающая музыка: «Шёпот утешения». В углу мерцала лампа в форме чашки кофе.

В потолке снова заговорил голос:

“Незнакомец. Мы надеемся, ты найдёшь себя… и свою любовь.”

Он бросил в потолок подушку.

– Идите в жопу.

Но внутри у него уже росло чувство. Не романтика.

А страх.

Этот мир слишком послушный. Слишком… заманчивый.

Как будто не отпустит.

Глава 4. Утро без сюжета (почти)

Проснулся он от тишины. Настораживающей тишины.

Никакой романтичной музыки. Ни утреннего шепота в ухо. Ни аромата корицы, любви и клубничного газа.

Он осторожно сел на диван. Потолок молчал. Ковер - просто ковер. Под ним ничего не вибрировало.

Ладно, допустим… - пробормотал он.

Из кухни донёсся тихий гул - не саксофон, а скорее чайник. Простой чайник. Без спецэффектов.

Он вошёл на кухню и застал Виолетту, одетую… в свитер. Свитер! И джинсы. Волосы собраны в хвост, макияжа почти нет.

Она резала хлеб.

Доброе утро, - сказала она просто. Без интригующих интонаций. Без вздохов. Без… сценария?Эм. Доброе…Я сделала тебе завтрак. Надеюсь, у тебя нет аллергии на яичницу?

Он сел. Яичница действительно была. Без форм. Без сердец. Даже соль стояла рядом, а не написана была на пенке капучино.

Ты себя нормально чувствуешь? - спросил он с подозрением.Да. А что?Ну… обычно тут всё светится, поёт, дышит страстью и кроется в лепестках.

Она усмехнулась:

Ну ты даёшь. Это просто утро. Вчера был эмоциональный день, я решила, что тебе нужно спокойствие. Простота. Человечность.

Он жевал хлеб и не верил ни крошке.

⸻

Всё шло подозрительно нормально.

Вместо ванны с лепестками - обычный душ. Вместо «прогулки по воспоминаниям» - прогулка до балкона.

Он даже смог посмотреть телевизор. Там шли новости. Правда, новости были слегка… странные.

«В столице прошёл парад признаний - более тысячи девушек одновременно сказали “Я выбрала тебя” своим возлюбленным. Полиция снова просит не перекрывать дороги стихами…»

Он выключил.

⸻

К обеду начали прорываться первые признаки старой Ви.

Сначала она “случайно” оставила на столе книгу под названием “Глубокие разговоры с глубокими декольте”.

Потом ненароком облокотилась на подоконник, вытянув шею и сказала:

Иногда мне кажется, что в этом мире не хватает мужского тепла… но я не жалуюсь.

Потом вдруг объявила:

Ты не против, если я переоденусь во что-то… более уютное?

Он напрягся.

Она вернулась в пижаме. Шёлковой. Слишком… шёлковой. Там было больше воздуха, чем ткани.

Ви…А что? Это удобно! Я всегда так хожу по дому. Особенно, если рядом мужчина с загадкой в глазах.У меня конъюнктивит, может, поэтому загадка.

Она смутилась, но тут же выпрямилась:

Просто хочу, чтобы ты чувствовал себя… хорошо.

⸻

После обеда он попытался снова закрыться в комнате. Но через полчаса Ви пришла и принесла:

Носки, “чтобы тебе было теплее”.Чай с имбирём и, почему-то, лепестками роз.Плед, пахнущий ванилью и… лёгким отчаянием.

Ты обещала! - воскликнул он. - Без сценария!

Она нахмурилась.

Я не понимаю, о чём ты. Я просто забочусь. Это разве плохо?Это чересчур. Всё чересчур! Даже чай у тебя - как признание в чувствах!

Она села рядом. Очень близко.

Слушай, я, может, не идеальна… но я настоящая. Я просто такая. Мне не нужно играть роли, чтобы хотеть быть рядом.

Он закрыл лицо руками.

Да в этом и проблема! Ты не играешь. Ты - так живёшь.

Она улыбнулась:

А как иначе?

⸻

К вечеру всё слегка успокоилось. Они молча смотрели телевизор. Шла передача: “Любовь на льду: истории тех, кто признался в чувствах, упав с катка”.

Он не выдержал.

А в этом мире есть хоть что-то… без любви?Конечно. Например, налоговая.

Он кивнул. Это его успокоило.

⸻

Перед сном Ви сказала:

Завтра я хотела бы выйти в город. Нужно купить корм для голубей, они перестали выстраиваться в форме сердец.Мы выйдем? - переспросил он, будто услышал магическое заклинание.Почему нет? Я давно не была в городе. Там сейчас выставка картин “Страсть и сыр”. Очень чувственно. Хочешь со мной?

Он вздохнул. И почему-то согласился.

Хорошо. Только не бери с собой цветы. Или лепестки. Или костюм для поцелуев.А можно просто губную помаду в форме сердца?

Он отвернулся.

Увидимся утром.

⸻

В гостиной снова заиграла музыка. Спокойная. Почти нормальная.

Он лёг и закрыл глаза.

Завтра он увидит город.

Или то, что этот мир считает городом.

Глава 5. Бюстгальтерная ловушка и город с привкусом мыла

Утро было неожиданным. Как если бы тебя кто-то вытащил из водоворота бессмысленных снов, намазал клубничным йогуртом и обнял слишком крепко. Именно это и происходило.

Просыпайся, сладость, - пропела Виолетта, сидя на краю кровати в чём-то между халатом и шторой. - Сегодня такой день… Я чувствую это. Прямо вот тут, в левом соске.

Незнакомец открыл глаза с осторожностью сапёра. В комнате пахло лавандой, ванилью и угрозой.

Ты опять ночевала здесь?Ты такой смешной, - она игриво ткнула его в нос. - Конечно, ночевала! У нас же с тобой эксперимент - без сценария! Я просто лежала рядом и не строила планов. Вообще.

Он посмотрел на одеяло. Оно было аккуратно заправлено. Его сторона — идеально ровная. Виолетта же лежала на нём, словно позировала для рекламы подушек: спина выгнута, волосы раскинуты, улыбка — как у кассира, который только что пробил тебе лотерейный билет вместо сигарет.

Просто утро. Простое утро, - пробормотал он. - Простое, кринжовое, душераздирающе приторное утро.Именно! - хлопнула в ладоши Ви. - Ну что, поехали?Куда?В город, конечно! - она вскочила, и её халат-гардина чуть не соскользнул. - Погуляем, посмотрим витрины, подышим ароматами судьбы!Ага, подышим, - буркнул он, натягивая одежду с тем же энтузиазмом, с каким надевают чужие носки. - У тебя точно нет плана?Никаких. Никаких-никаких. Только ты, я и неоновые вывески!

Он не поверил. И правильно сделал.

Город встретил их так, будто сам проходил кастинг в телесериал о супермоделях, влюблённых в свои отражения.

Улицы были чистыми до подозрительности. Деревья идеально ровные. Даже голуби сидели по два — на дистанции сердечного напряжения. Из каждого окна лилась музыка: романтичная, трогательная, вызывающая желание либо поцеловаться, либо уехать в монастырь.

Это… ты это видишь? - прошептал Незнакомец, когда их машина въехала в центр.Видеть — значит чувствовать, - сказала Ви, опираясь подбородком о его плечо. - А чувствовать — значит жить. А жить — значит быть рядом с тобой.А заткнуться?Ты такой милашка, когда ворчишь!

Он отвернулся к окну. Мир за стеклом напоминал Pinterest, сошедший с ума. Магазины назывались «Брюнетка и её шляпка», «Грусть на каблуках», «Любовь и фарфор». На каждом углу кто-то кого-то обнимал. Или бил. Или обнимал и бил одновременно — это называлось “драматическая близость”.

Рядом проехал автобус, полностью оформленный как гигантская коробка с кольцами для помолвки. Внутри сидели одинаковые девушки в белых платьях и хлопали глазами в унисон.

Я… мне это всё снится? - выдохнул он.Да ты просто не привык к атмосфере, - Ви гладила его по руке. - Город у нас как маршмеллоу с характером. Подтаивает, но может и по зубам дать.Великолепно. А куда мы едем, напомни?Увидишь! - подмигнула она.

Через пять минут они остановились у магазина, который назывался “Бюстье и чувства”. Над входом переливался лозунг: “Каждая грудь достойна сказки!”. Незнакомец застыл.

Мы сюда?Ну… да, - Ви слегка покраснела. - Но это не сценарий, честно! Просто я вспомнила, что мне нужно… ты знаешь… бельё. Ну, случайно! Абсолютно внезапно!Внезапно. Как астероид в тапках, - он глубоко вздохнул. - Я, значит, еду, думаю, куда бы можно было потом сбежать от всей этой ереси, а ты везёшь меня выбирать лифчики?Смотри не вздумай сбегать! - улыбка Ви стала зловеще доброй. - Я могу почувствовать твой пульс на расстоянии. Ну, примерно.

Он оглянулся. За их машиной стояла пара с табличкой “Обнимемся после измены”. Рядом — мужчина в костюме ангела продавал цветы в обмен на обещания. Один из прохожих громко читал стихи в ухо женщине, которая ела мороженое и рыдала одновременно.

Ты знала, что здесь продают бельё?Я чувствовала это, - загадочно сказала она. - Город сам шепчет мне… ну, грудью.А может он тебе просто грудь сдавил слишком сильно?Не исключено!

Пока Ви шла выбирать «что-то дерзкое, но с философией», Незнакомец тихо вышел на улицу. Он достал блокнот, который тайно нёс с собой, и стал делать заметки.

Направление север - кофейня с названием “Экзистенциальный латте”. Много выходов. Возможно, можно спрятаться.Восток - парк. Табличка “Парк Воспоминаний и Случайных Поцелуев”. Слишком людно. Много шанс-объятий.Юг - район модных страданий. Названия улиц: “Аллея Признаний”, “Проспект Слёз”, “Тупик Секса без обязательств”. Потенциальная зона эвакуации.

Он вздохнул. Даже сбегать здесь было как минимум стыдно.

Через двадцать семь минут Ви вышла из магазина с пакетом, полным розового, кружевного и подозрительно звенящего.

Всё! Я готова к прогулке! - воскликнула она.Это ты называешь прогулкой?Конечно! Сейчас мы пойдём в парк. Там очень красиво. И фонари. И качели. И места, чтобы… знаешь… поболтать. По душам. Без белья. То есть, без лишнего. В смысле, чисто по-человечески! Ну ты понял!Боюсь, что понял.

Он обречённо кивнул.

Ладно. Парк, говоришь?Парк, - подмигнула она. - Но если ты вдруг решишь убежать — знай. Этот город тебя не отпустит. Он любит любовь.А если я люблю бег?Тогда тебе стоит влюбиться в кроссовки. А пока — пошли.

Они двинулись в сторону парка. Ви болтала что-то о звёздах, судьбе и новых чулках, а Незнакомец шел рядом, мысленно отмеряя дистанцию до ближайшего переулка. Город шумел, светился и пах одеколоном с нотами страсти.

А впереди уже виднелись ворота парка — с аркой в форме сердца и надписью:

“Здесь даже одиночество идёт в паре.”

Он сглотнул.

И сделал шаг.

Парк начинался внезапно, как прыщ на носу перед свиданием. За металлической аркой с надписью “Парк Пылких Чувств имени Трогательного Момента” простиралась территория, где здравый смысл на корню прогнивал под розовыми кустами и пыльцой персикового желания. Дорожки были вымощены сердечками. Нет, не рисунками. Камни были в форме сердечек. Иногда - анатомических. Иногда - с дырочкой в центре.

По дорожкам шли парочки: кто-то в обнимку, кто-то на поводке. Буквально. Одна дама, одетая в шелковый комбинезон с надписью “Неси меня в чувствах”, вела мужчину в костюме кота. Он мяукал с нотками страсти. В другом углу парка сидел оркестр из мужчин в одинаковых костюмах: у всех были набедренные повязки, бабочки на шеях и виолончели в руках. Они играли один и тот же аккорд, медленно, томно, глядя в глаза прохожим. Один даже подмигнул главному герою. Тот чуть не споткнулся.

Это что за… - пробормотал он, оглядываясь, как будто искал экстренный выход из оперетты.Та-дааам! - Виолетта вытянула руки, будто парк был её творением. - Мы на свидании!Мы в ловушке, - буркнул он, делая шаг назад.Ты такой романтик! Притворяешься, что не хочешь, а сам вывел меня под солнце, в парк, где цветёт любовь! - Ви уже кружилась на месте. Юбка развевалась, как флаг государства Бредландия.

Он глубоко вдохнул. Воздух здесь пах не свежестью и не хвоей. Он пах сиропом от кашля, духами с базарной полки и намёками.

Это не свидание, - начал он, но был перебит громким чириканьем. С ближайшего дерева на него смотрели голуби. Все были розовые. У одного на лапке висело крошечное сердечко. Второй стучал клювом по ветке в такт оркестру.Не ври себе, Сладкий! - Ви схватила его за руку. - Давай просто сядем на скамеечку… Вот эту… с подогревом сидушек и функцией “поддержка спины и сердца”.

Он послушно плюхнулся рядом. Иначе она бы не отстала.

Скамейка заурчала под ними, включив тихое мурчание. С другой стороны сидел старик в розовых очках, он вглядывался в закат и гладил плюшевую змею.

Я так счастлива… - начала Ви. - Всё это… всё это судьба. Я ведь всегда мечтала о мужчине, который ничего не помнит, но умеет смотреть так… сдержанно.Эм… спасибо?А как тебя зовут на самом деле? - выдохнула она с надеждой. - Я не могу называть тебя просто “Незнакомец”, это же так… дистанцированно. А ты - мой.

Он закатил глаза. Это было ошибкой. Ви увидела, как у него дёрнулся уголок губ.

Имя? Моё? - пробормотал он и посмотрел на ближайшую урну. На ней был написан номер: “АРК-172”.Аркадий, - ляпнул он.АААА! - Ви хлопнула в ладоши. - Аркадий… какое тёплое, настоящее… славянское… мужское… с лёгким налётом трагедии!

Он зевнул.

И фамилия у тебя теперь будет… - она задумалась. - Ласковый!

Он чуть не подавился собственным разочарованием.

Нет, подожди…Аркадий Ласковый! - провозгласила она. - Мой мягкий хищник… Ммм…Я не подписывался…Поздно! - Ви схватила его за руку. - Пошли домой! Нам надо отпраздновать твою официальную ласковость. Я испеку торт в форме нашей любви. Или в форме твоего носа, он у тебя такой… уверенный.

Он встал, как в трансе. Парк за его спиной гудел, как улей с феромонами. Скамейка урчала. Старик ушёл, оставив свою плюшевую змею им в подарок. Голуби летели за ними, выстраиваясь в форме сердечка.

Когда они вышли за арку, надпись изменилась.

Парк Пылких Чувств покидает Ласковый. Вернётся ли он?..

Я никогда туда не возвращусь, - пробормотал он.Что-что? - спросила Ви, прижавшись к нему.Ничего. Просто… мечтаю о свободе.А я - о тебе, Аркаша. Теперь ты мой. Нас связал этот парк. Это был наш ритуал сближения!Мне кажется, меня сглазили.Нет, тебя обожают.

Она прижалась крепче. Он почувствовал, как тягучая мелодия из парка всё ещё играет где-то в его черепе.

Они шли обратно в дом. Над крышами города мерцали вывески: “Поймай его и не отпускай”, “Мужчина в аренду - только с чувствами”, “Подарите ему фамилию - и он ваш”.

Он опустил глаза.

Ласковый… мать твою, - прошептал он.

Глава 6. Великий марш-бросок любви и драмы

Проспект Судьбы по-прежнему вызывал у Аркадия двоякие чувства — с одной стороны, он звучал как название эпической саги, а с другой — больше походил на криминальное досье с подсветкой неоновых ошибок жизни. Вместо привычных фонарей тут маячили гирлянды розового света, как будто весь район готовился к вечному девичнику.

Дома обвешаны баннерами с лицами мужчин, которые улыбались так, словно только что выиграли битву за сердце Виолетты. На одном из них, огромном и слегка помятом, красовалась надпись: “Он сказал да! (И пожалел об этом)”. Аркадий пробежал взглядом по баннерам, слабо надеясь, что там не его фото — ведь он тут явно не герой, а скорее жертва романтического флешмоба.

Какой чудесный день для возвращения домой, - протянула Виолетта, прижимаясь к нему с такой страстью, словно от этого зависела её жизнь. - Мы с тобой такие… такие… такие будущие.Я бы сказал - настоящие, - хмуро ответил Аркадий, оглядываясь по сторонам. Каждая вывеска кричала о любви, но не той, что он хотел. Например, “Соблазн по подписке” и “Обними меня, если боишься одиночества”. В одном киоске мужчина в костюме Деда Мороза рекламировал “Романтический антидепрессант — без рецепта!”.

Автобусной остановки на этом прославленном проспекте не было. Зато на асфальте у обочины мирно стояли лебеди. Нет, не большие пластиковые скульптуры, а настоящие, живые, и что странно — в ярко-жёлтых намордниках. Каждый держал табличку: “Такси любви”.

Лебеди? - Аркадий едва сдерживал улыбку. - Это что, новая служба такси?Не вздумай садиться! - прошипела Виолетта, резко хватая его за руку. - Эти пернатые — заклятые соперники. Они заманивают мужчин в лес, а потом устраивают там свадьбы без согласия жениха и кукарекают над их головами!Лебедь кукарекает?Ну, почти. Но это не главное. Главное, что у нас роман, и я контролирую сценарий.

В этот момент из-за угла выехало такси, оформленное под свадебный торт с белой глазурью и красными сердечками. На крыше резвился пластиковый Амур с арбалетом, а из динамиков доносились звуки скрипки, перебитые битами дабстепа.

Вот оно! - сияя, произнесла Виолетта. - Модель “Шанс на счастье”. Эксклюзивный выпуск!

Аркадий с осторожностью сел на переднее сиденье, стараясь не приклеиться к обивке, которая напоминала смесь бархата и пластика. Ви запрыгнула следом и тут же начала активно листать телефон, выбирая ракурс для селфи.

Так подпишу: “Мой будущий навеки”. Или “Ласковый в пути”. Как звучит?Как угроза, - усмехнулся он, глядя на отражение в стекле. За окном промелькнула сцена: женщина в ярко-красном платье бегала за мужчиной, размахивая букетом из колючих кактусов, крича: “Вернись, я остыла!”. Рядом парень стоял на коленях, умоляя дрона с табличкой “Согласна” не сбежать.А где ты представляешь нашу свадьбу? - сочувственно спросила Ви, склонив голову на его плечо.Где-нибудь в Гренландии, - пробормотал он, неохотно улыбаясь. - Без свидетелей и без жениха.Ахахаха! - Ви рассмеялась, будто он сказал гениальную шутку. - Я всё организую. Розовые шторы, белый торт, священник-бармен, который наливает шампанское и читает проповеди.Давай пока просто доедем до дома, - попросил Аркадий, пытаясь сохранить хоть каплю здравомыслия.

Когда они наконец прибыли, дом встретил их громоздкой вывеской: “Гнездо для счастья 2.0. Апгрейд любви”. Фасад был украшен светящимися сердцами, а дверь автоматом открывалась под звуки нежного поп-хауса.

Внутри витал аромат ванили, малины и странного, но знакомого запаха газировки “Флирт лимонад”. Ви сразу потащила Аркадия к стене, уставленной фотографиями её в разных образах: в купальнике, балетной пачке, даже в костюме феи.

Вот тут будет наша свадебная фотография, - сказала она, оглядывая стены. - Между моим портретом “Невинная мечтательница” и “Госпожа вечеринки”.А у меня будет портрет? - тихо спросил Аркадий.Конечно! - с блеском в глазах ответила Ви. - На кухне, с надписью “Герой, который сдался”.

Аркадий выдохнул, снял кроссовки и направился на кухню. Там на столе красовался торт с надписью “Почти муж”. Ви кружилась вокруг него, словно балерина на сцене, и внезапно вытащила блокнот.

У нас проблема, - серьёзно начала она. - Мы не обсудили дату свадьбы. А ведь сегодня ты был таким решительным. Даже не пытался сбежать.Может, ты просто поставила тяжёлую сумку мне на грудь, когда я спал, и я не мог дышать? - парировал он.Не выдумывай. Я слышала, как ты шептал “Помогите”.Это был зов природы. Я хотел в туалет.

Ви закатила глаза, села перед ним на колени и протянула обручальное кольцо из макарон.

Если не готов сегодня, скажи дату. Любую. Даже 30 февраля.Ладно, - вздохнул Аркадий, полный сарказма. - 38 марта.Как креативно! - восхитилась Ви. - Время сакуры, панд и падающих комет.

Она начала составлять свадебный хэштег в телефоне, а он смотрел в окно. На улице проходил парад “Любовь победит всё” — в розовых бронежилетах маршировали люди, раздавая воздушные поцелуи прохожим. Где-то вдалеке звучал крик: “Моя возлюбленная ушла с сантехником, но я всё равно верю!”

Аркадий глубоко вдохнул.

Ви, можно мне просто выйти подышать?Конечно, - ответила она, сжимая его так, будто он был тюбиком зубной пасты. - Только вернись. А то женихи у нас заканчиваются.Вернусь, как только закончится 38 марта.

Он вышел, хмурый и напряжённый, мысленно прокладывая маршрут побега — лестницы, коридоры, двери. Пока для Ви это был роман, для него — сапёрная операция среди лепестков роз и макаронных колец.

Ви, осталась на кухне, счастливо писала в блокноте:

“Аркадий Ласковый. Он сказал почти да. Скоро будет счастье. Или побег. Но я всё равно найду его”.

Глава 7. План Побега №1: подготовка под видом ужина

Он вернулся в пентхаус с тем же выражением лица, с каким возвращаются в дом, где тебя ждёт сюрприз − и ты знаешь, что это либо вечеринка, либо засада.

Балкон пах кондиционерами, чужими сериалами и розами в депрессии. А внутри его уже ждал уют, поставленный на паузу на отметке «слишком»: свечи горели в местах, где даже нет поверхностей; на потолке отражалась люстра в виде кольца, медленно крутившаяся, словно танцевала вальс в одиночестве. Стены, как всегда, были немножко розовые. Или немножко окровавленные − в зависимости от настроения.

На столе стояла кружка. Она уже парила. Прямо на том месте, куда он собирался плюхнуться.

− Я сварила тебе отвар на травах… из сборника “Напитки для будущих мужей”, − сообщила Ви, появившись сбоку, как хороший скример.

− Я просил обычный чай.

− Это он и есть! Только с подтекстом. − Она улыбнулась, передавая кружку двумя руками, будто передавала нечто сакральное.

− Подозрительно горячо, подозрительно ароматно… Ты точно не пыталась вызывать этим демона брака?

− Даже если и так − пусть он будет красивым. Или тобой.

Он сделал глоток. Вкус был… липкий. Приторный. С оттенком одеколона для женихов и лёгкой нотой безысходности.

− Ммм. Прекрасно. Почти как облепиха с нотами смирения.

Он сел за стол. Ви уже сидела напротив и разворачивала лист бумаги. Это был нарисованный от руки план. Фломастерами. С подписями.

“Совместное пространство 2030: Аркадий и Ви”.

− Шторы − персиковые.

− Пижамы − парные.

− Зубные щётки − с GPS.

− Завтрак в постель каждую пятницу. Даже если четверг.

− Парный вай-фай. Пароль: LOVE4EVER_ARK_VI.

− Совместный блог: “Мы − это роман”.

− Это просто фантазии, − сказала Ви, делая вид, что безразлична к этому плану, но пальцы её при этом нежно гладили каждый пункт. − Я же обещала не давить. Просто ты… вдохновляешь.

Он кивнул, как кивают при виде дикого животного, чтобы не провоцировать.

− Можно я пока вдохновлюсь… в одиночку?

− Конечно! − радостно воскликнула она, будто он предложил поехать в Париж. − Уходи в себя! Я пока пойду в ванную и не буду представлять, как ты выходишь оттуда в полотенце и говоришь “я готов”.

Аркадий остался один. С фломастерами, кружкой предсвадебного отвара и нарастающим зудом внутри, который обычно бывает у мышей перед землетрясением.

Он достал блокнот. В старом, поцарапанном уголке значилось:

План Побега №1. Продолжение:

4. Уточнить: сколько этажей до земли?

5. Можно ли соскользнуть по неоновому баннеру с надписью “Ты − её судьба”?

6. Проверить: есть ли под окнами кусты, пригодные для падения?

7. Можно ли симулировать мутацию в слизня и уползти?

На потолке над ним вращалась люстра. В форме кольца. Оно сверкало, бросая сердечки на стены. Казалось, сам дом дышит ожиданием ЗАГСа.

Даже кактус на подоконнике был в форме сердца.

Он встал и пошёл по комнате, считая шаги от дивана до выхода. Потом от выхода до кухни. Потом до окна. Лестницы нет. Лифт − поёт романсы. Стены слишком гладкие, а одинокий голубь за окном клюнул стекло, покачал головой и улетел − даже он не верил в шансы.

Когда Ви вернулась, она была в полотенце. Ваниль. Персик. Немного обними-меня-иначе-умру.

Она присела на диван, ноги аккуратно подогнула, взгляд − как у героини, которая уже видит титры.

− Я тут подумала… может, когда-нибудь мы съездим на фотосессию “Муж и жена − шпионы в бегах”?

− Это чтобы оправдать твои слежки за мной?

− Нет, это чтобы ты наконец взял меня за руку! Хотя бы в кадре.

Он опустил глаза, сделав вид, что изучает ковёр. Ковёр, кстати, был в форме сердца. В центре − инициалы A+V.

− Я просто хочу отдохнуть, − пробормотал он.

− Конечно! Отдых − это важно. Особенно для мужчины, который скоро… ничего, ничего. Я молчу! Я же теперь другая! Я спокойная! Я… почти дзен.

Она прикусила губу, будто слова “свадьба” так и не помещались внутри.

Он встал и направился в спальню. По дороге его сопровождала встроенная акустика, которая сама включила “I Will Always Love You” в пиано-версии.

− Чёртова смарт-квартира, − прошептал он. − Даже техника в сговоре.

Спальня была… декорацией. Потолок − в виде неба с облаками и двумя сердцами. На стене − их общее фото, сделанное явно без его ведома.

Подушки с надписями: “Он сказал да”, “Моя половинка”, “Навсегда твой”.

Одеяло − розовое, в пайетках. Оно тихо шуршало, как шелест свадебных платьев в ночи.

Он лёг. Закрыл глаза.

План Побега №1: мысленно

8. Проснуться в другом мире.

9. Если не получится − симулировать рецидив амнезии.

10. Начать говорить на латыни, чтобы казаться одержимым.

11. Подружиться с роботом-пылесосом. Может, он − единственный союзник.

Из-за стены донёсся голос Ви:

− Я тихо! Просто дышу рядом. Тоже лечу спать. Спокойной ночи, Аркадий Ласковый.

Он ничего не ответил.

Во сне он снова был в коробке с тортиком. Из торта вылезала Ви. В фате. С бензопилой.

− Сюрприз! − кричала она. − Наша годовщина!

− Какая годовщина?!

− Всех годовщин! Мы вместе уже четыре сна и одну реальность!

Он проснулся в холодном поту.

С потолка мигало кольцо-люстра. Медленно. Мерно. Как будто говорило:

Ты не уйдёшь. Ты здесь. Навсегда.

Он закрыл глаза обратно.

Может, во сне получится сбежать.

Глава 8. Проба на прочность

Утро началось с запаха ванили и навязчивой клубники. Аркадий проснулся не от будильника, а от странного чувства - как будто его кто-то тихо проклял, но на языке ароматов. Открыв глаза, он увидел у себя на груди подушку в форме сердца с розовой вышивкой «ВМЕСТЕ НАВСЕГДА» и крошечными мигающими лампочками по периметру. Подушка слегка вибрировала.

Он медленно отложил её в сторону и сел на кровати, пытаясь вспомнить, во что вляпался на этот раз. В голове всё ещё звучал обрывок вчерашнего сна, где Виолетта вылезала из торта с бензопилой и кричала: «Сюрприз! Наша годовщина!».

Из соседней комнаты послышались быстрые шаги. Ви появилась на пороге - сияющая, с идеально уложенными локонами и кружевным халатиком цвета шампанского.

Доброе утро, любимый! Сегодня девичник!

Она произнесла это с такой радостью, будто говорила: «Пожизненный отпуск!»

Аркадий посмотрел на неё настороженно.

Девичник… Разве это не… женское мероприятие?Конечно, - она засмеялась. - Но ты ведь особенный. И мои девочки давно хотят с тобой познакомиться. Тем более, это будет… как бы сказать… не просто веселье. Скорее - проверка. Ну, такая, перед будущим. Знаешь, как в фильмах, когда невеста приводит своего парня к подругам, а те такие: «Хмм, подходит ли он ей?» Вот это всё!

Он прикусил щеку изнутри.

Это звучит как нечто между судом и кастингом.

Ви подбежала, поцеловала его в висок и шепнула:

Не переживай. Сегодня я буду вести себя адекватно. Обещаю.

Через час гости начали прибывать. Аркадий устроился на диване в гостиной, одетый в худи и джинсы, чувствуя себя как подозреваемый на допросе, который заранее знает: алиби не сработает.

Первая вошла высокая блондинка с выбритым виском и выражением лица, будто она только что выиграла премию за «Лучшую жизнь, которой нет». На ней была чёрная майка с глиттером и надписью «#БОГИНЯ», узкие джинсы, длинные когти и аромат чего-то сладкого и агрессивного.

Это Даша, - представила её Виолетта. - Мы с ней вместе проходили курс «Женская энергия в эпоху скоростей».

Даша подняла бровь и кивнула, словно всё уже поняла про Аркадия.

Астрология, травяные ванны и стратегический пинок под зад. Я тренирую женскую силу через жёсткую правду. У тебя классическая травма забытого ребёнка, я вижу это по ушам.

Он хотел спросить, по каким ушам?, но в этот момент в комнату влетела миниатюрная шатенка в лавандовом комбинезоне. Она была похожа на сахарную вату: нежная, визжащая и раздражающая. С каждым шагом она как будто щекотала воздух.

Лаура! - радостно воскликнула Ви. - Моя фея эстетики.АААА! - закричала Лаура, обнимая Ви. - Ты такая сияющая! Я просто не могу! У тебя тут всё такое… розовое! Прямо как вибрации Юпитера!

Потом, мельком взглянув на Аркадия, она добавила:

А он… ничего. Правда, у него нос будто печальный. Но это можно скорректировать энергией заботы.

Третьей появилась рыжая девушка с челкой, завитой наружу, будто застряла между рекламой чипсов и «Винкс-клубом». Она была одета в клетчатую юбку, кожаную куртку и майку с надписью «Drama Queen Since Birth».

Это Лика, - сказала Ви, почти извиняясь заранее.Я - актриса, - представилась Лика. - Снимаюсь в независимом сериале про ведьму-бариста, которая спасает мир от мужчин, не умеющих слушать. Очень метафорично. А ты кто?Я… пока никто, - пробормотал Аркадий. - Работаю в ресторане. Иногда.

Лика кивнула с видом мудреца.

Значит, ты в поиске. Это очень сексуально. Мужчины, которые ищут себя, особенно когда делают это в чужом доме.

Последней вошла женщина в блестящем латексном платье, цвета вызывающей фуксии. Она двигалась плавно, будто сцена под ней, и в руках держала мешочек, откуда пахло ладаном, корицей и… возможно, чесноком.

Жужу, - произнесла она мягко, не глядя ни на кого. - Психоэнергетическая шаманка пятого уровня. Я чувствую, тут копится страсть. Нужно проветрить.

Она открыла окно, высыпала немного блёсток на подоконник и только потом села на край дивана.

Жужу обострённо чувствует энергии, - объяснила Ви. - Она как вайфай, только с чакрами.

Жужу кивнула:

И я сразу скажу - у тебя, Аркадий, блокировка по центру «принятия судьбы». Это либо из-за недожаренной картошки в детстве, либо из-за того, что ты не был желанным.

Он посмотрел на Ви. Та сияла, как продавец свечей на ярмарке эзотерики.

Вы такие разные… - пробормотал он. - Как отряд антиадекватности.

Ви хлопнула в ладоши.

А теперь – к проверке. Девочки, не щадите его. Он должен быть достоин не только меня, но и нас.

В следующем акте начался блиц-опрос. Подруги окружили Аркадия и начали забрасывать вопросами, как допрос в телевизионном шоу.

Аркадий, ты кто по гороскопу?Возможно, водолей. А может, козерог. В детстве календарь сгорел.А у тебя мама мягкая или строгая?Зависит от курса доллара.А когда ты последний раз плакал?Когда увидел, сколько стоит сыр.А если бы ты был цветком?Кактус. Мало воды, много шипов, редко цветёт.Класс! - воскликнула Лаура. - Он такой… внутренне колючий, но в душе петуния!

После опроса подруги уселись в полукруг, поставили в центр свечку с запахом корицы и начали церемонию «Синхронизации аур».

Жужу водила ладонью над его головой, приговаривая на псевдосанскрите. Лаура качала головой в такт, а Лика записывала видео для своих «инстамантр». В комнате заиграла музыка с колокольчиками и звуками китов.

Закрой глаза, - приказала Жужу. - Это важно для энергетического входа.Я не хочу входа, - пробормотал он. - Особенно в энергетику.Поздно. Он уже открыт.

Он подчинился.

Музыка, ароматизаторы, мантры - всё слилось в один большой психоделический кисель. Аркадий чувствовал, как его здравомыслие выходит в окно, машет ручкой и уезжает на розовом единороге в закат.

Когда ароматы выдохлись, Ви подошла и села рядом, почти нежно.

Ты молодец. Мы почти закончили. Осталось только… ночное откровение.Это когда?Сейчас. Мы остаёмся. Надо почувствовать, как ты спишь. Это многое раскрывает.Почувствовать?.. как я…Ну да. Кто-то - дельфин, кто-то - утконос. Очень разная динамика сна. Лика, например, сканирует дыхание. А Лаура любит слушать пульс.

Он посмотрел в потолок. Кольцевая люстра мигнула. Один раз. Потом второй.

Словно говорила:

Ты здесь. Навсегда.

Он прикрыл глаза. Завтра. Только бы дожить до завтра.

Глава 9. Проверка на вшивость

Виолетта металась по квартире с телефоном в руке, словно дирижёр оркестра перед премьерой, только с чуть большим количеством браслетов и меньшим количеством смысла.

Любимка, я на пару минут! - чмокнула Аркадия в щёку, будто проверяла, жив ли он ещё после вчерашнего. - Нужно срочно обсудить декор торта с дизайнером-эзотериком. Не скучай без меня! Только не убегай, хи-хи!

Аркадий едва успел подумать «Убегать — сейчас самое разумное», как она исчезла, звеня браслетами, будто это был саундтрек к его будущим страданиям.

Замок щёлкнул, и квартира наполнилась ожиданием… или возможно, предчувствием беды. Подруги Виолетты мгновенно замолчали и переглянулись, словно собирались устраивать суд над его душой.

Ну что, девочки, - протянула Лика, рыжая актриса, лениво перекинув ногу через подлокотник. - Пришло время истины, или, как я это называю, «проверка на вшивость». Для особо стойких.

Аркадий уже начал считать, сколько времени прошло с последнего раза, когда он действительно чувствовал себя человеком, но решил пока промолчать.

Сначала диагностика ауры! - торжественно объявила Жужу, доставая из декольте мешочек с блёстками. - Блёстки покажут, достоин ли ты света Луны и вкуса маракуйи.

Она бросила блёстки в воздух, и Аркадий почувствовал себя главной звездой цирка, только без аплодисментов и с лёгким оттенком «почему я?».

Аура у него… слегка помятая, - прошептала Лаура, принимая позу лотоса, как будто это могло помочь спасти мир. - Возможно, Меркурий повернулся к нему задом.Или у него просто неровные чакры, - поддакнула Жужу. - Особенно в области нижнего эго.

Аркадий мотнул головой, пытаясь прогнать мысли о том, что именно «нижнее эго» звучит как диагноз, и попросил внутренне хоть одну нормальную минуту.

Может, вы все свои чакры оставите при себе? - буркнул он, пытаясь выглядеть убедительно. - Я вообще-то хотел просто кофе.Мы начинаем проверку на преданность, - заявила Даша, хрустнув пальцами, будто собиралась взломать сейф.Проверку? На что? - Аркадий сделал вид удивлённого. В глубине души уже понимал, что выбора нет.По методу «трёх соблазнов». Слышал о таком? - с усмешкой спросила Даша.Я только про трёх поросят слышал, - мрачно ответил он.Всё, девочки, позиции! - приказала Лика. - Проверка началась.

Лаура первой устроилась рядом и взяла его руку.

Что ты почувствуешь, если я скажу, что я одна холодной ночью, а ты — герой на белом пледе? - томно произнесла она, прищурившись.

Аркадий тихо подумал: «Герой? Скорее заложник».

Чувствую, что мне срочно нужен психолог, - признался он, отчётливо представляя, как сбегает в ближайшую психушку.

Жужу подкралась сзади, положила ладонь на его голову.

Вижу в тебе пламя страсти, скрытое под бетонной плитой сомнений… Позволь мне вскрыть твои чакры дыханием носком…

Аркадий выронил:

ЧЕГО?! Что за альтернативная медицина? Это что, массаж ступней через ноздри?Она всегда так говорит, - улыбнулась Лика. - Теперь моя очередь.

Она встала и театрально закружилась.

Представь, что ты рыцарь, а я — мятежная роза на краю бездны. Спасёшь меня… или дашь пасть в объятия пустоты?

Аркадий скосил глаза и саркастично произнёс:

Вот только мне кажется, что в моём расписании уже достаточно абсурда на сегодня, чтобы спасать чью-то мятежную розу. Может, начнём с того, чтобы я не утонул в собственных мыслях?

Лика фыркнула, но не обижалась.

Даша села рядом, пристально посмотрела в глаза.

Я могу сломать тебе палец. Просто чтобы проверить, насколько ты стойкий.

Аркадий улыбнулся, играя в «Спаситель своего здоровья»:

А я могу налить тебе чаю. Проверим, насколько ты человек.

Все замерли в тишине.

Жужу вынесла вердикт:

Он прошёл первую часть. Не упал, не сбежал, не взорвался. Значит, дальше — пижамы.Но только после Виолетты, - напомнила Лаура.

В этот момент дверь распахнулась, и Виолетта влетела с коробками.

Любииимка, я купила новые пижамки для девочек! Аркадий, устроим милый гёрл-пати, ты не против?Не то чтобы у меня был выбор… - прошептал Аркадий, предчувствуя, что это начало конца его личного пространства.Вот и чудненько! Девочки, марш в гардеробную!

Подруги послушно ушли, словно клоунессы в антракте.

Аркадий сел на диван, чувствуя себя котом на конкурсе балета: вроде и часть шоу, но явно не в своей тарелке. Девушки вернулись в пижамах — розовой, чёрной латексной, театрально-красной и спортивной с надписью «BE STRONG».

Ставим музыку, зажигаем свечи и… делаем честные признания, - объявила Виолетта. - А Аркадий у нас — главный слушатель!

Начался поток откровений. Лаура всхлипывала, рассказывая о планетарных катастрофах в своей жизни. Лика декламировала монологи о потерянной любви и метафизике. Жужу сыпала блёстки с опасной концентрацией магии. Даша кивала и временами бросала Аркадию взгляды, как будто проверяла, не взорвётся ли он на фоне этого звукового террора.

Аркадий мысленно отмечал: «В следующей жизни стать монахом. Или, по крайней мере, глухим».

Когда наконец разговор стих, Ви улыбнулась:

Ну вот! Теперь все спать! Только не удирай ночью, ладно?

Аркадий ответил усталой улыбкой.

Пентхаус погрузился в тишину. Он подошёл к окну, посмотрел на ночной город и мысленно составил план побега.

Встать в 3 утра. Сумку с вещами поставить на кухню заранее. Выход через балкон, спуск по трубе. Такси до моста. Если повезёт, исчезну в толпе рынка.

Вздохнул.

Или не повезёт, и проснусь от того, что Жужу в позе богомола сидит на мне и проверяет чакры через подушку.

Дверь приоткрылась.

Любиииимый, не хочешь к нам в кроватку? Там так тепло…Щас зубы почищу, милая… - буркнул Аркадий и быстро побежал в свою комнату и запер дверь.

Перед зеркалом он взглянул на себя.

Ну что, брат, завтра или никогда. А лучше — никогда.

Выключил свет и лёг спать в одежде, ощущая себя героем, который сражается не с драконами, а с абсурдом реальности.

Глава 10

Аркадий проснулся резко, будто кто-то изнутри запустил сирену. Сон был… скажем так, мягко говоря, тревожный. Ему снилось, что он стоит в белом смокинге, окружённый толпой женщин в одинаковых свадебных платьях, и каждая держит в руках табличку: «Готова». В центре толпы – Виолетта. С бензопилой. В фате. Хлопушки, торт в форме сердца и хор из хомячков, поющих марш Мендельсона.

Он вскочил в холодном поту. И тут заметил: рядом кто-то лежит.

Нет. Не Виолетта. Пожалуйста, не Виолетта.

Он осторожно приподнял край одеяла, как археолог, ожидающий увидеть то, что лучше бы оставалось под землёй.

Жужу.

В латексе.

Она мирно спала, держа его за руку. Причём – пальцами вверх, будто пыталась вычитать из него энергию через ладонь. Под подушкой что-то шуршало – скорее всего, её «мешочек блёсток», который она называла «артефактом перерождения».

Аркадий едва не застонал. Громко.

– Вот и всё. Моя жизнь официально превратилась в психоделический перформанс, – подумал он. – Ещё чуть-чуть, и мне присвоят статус “Объект Класса Розовый”.

Он медленно попытался вытащить руку, но Жужу зашевелилась и прошептала:

– Я знала, что ты пробудишься в три. Это – час освобождения. Планеты открыты.

Планеты открыты? У меня, блин, открылась паника.

– Аркадий… – она медленно приоткрыла глаза. – Хочешь сбежать?

Он застыл. Мозг мгновенно загрузил варианты:

Врать – риск, но шанс.Сказать правду – закончится свадьбой или сатанинским ритуалом.Притвориться, что он тоже хочет её. Стать духовным возлюбленным. На десять минут.

Он выбрал третий путь. Не самый гордый, но самый живой.

– Да… – выдавил он, добавив слабую улыбку. – Я чувствовал это… чакрами.

Жужу засияла. Прямо в темноте. Буквально. Её серёжки мигнули, и воздух наполнился странным ароматом – смесь ладана, ванили и горячего клея.

– Тогда иди за мной, мой энергический брат…

Она встала, откуда-то достала чёрный плащ с капюшоном и накинула на себя. От неё веяло дымом и глупостью.

Они крались по коридору. Точнее, Аркадий крался, а Жужу шла, как будто по подиуму: медленно, с раскинутыми руками и звуками, которые могла бы издавать только совокупность шамана и электропианино.

– У входа стоит охрана? – шепнул он.

– Нет. Только датчик ауры. Но я его обману. – Жужу изящно достала… фиолетовое перо. – Это перо павлина 5D. Оно исказит поле любви и даст нам 33 секунды.

Тридцать три секунды? Я даже в спортзале так быстро не убегал от инструктора.

– Готов?

– Всегда, – выдохнул Аркадий. – Как к катастрофе.

Жужу приложила перо к панели. Что-то пискнуло, пахнуло озоном, и дверь – чудо! – с тихим шипением раскрылась. За ней – лестница вниз, через десять этажей, ведущая к выходу.

– Пойдём вместе, – прошептала Жужу, цепляясь за его руку. – Мы родственные души, я это чувствую. Я помогу тебе открыть своё истинное имя.

Надеюсь, моё истинное имя – “Быстроногий, сын Побега”.

Они вышли в холл. Аркадий уже ощущал запах свободы – слегка отдающий утренним моющим средством. Жужу потянулась к нему, её губы дрожали от «духовной близости».

Он задержал взгляд, сделал шаг… и в этот момент:

– Прости.

Он вырвался из её рук и рванул к выходу. Жужу ахнула, а за её спиной мелькнули блёстки. Он обернулся только один раз – и увидел, как она кидает в него горсть какого-то сверкающего порошка и кричит:

– Ты не сбежишь от судьбы! Я всё равно с тобой в потоке!

Я сейчас тебе устрою поток, если догонишь, – подумал он и спрыгнул с последней ступеньки.

Дверь распахнулась, и он вылетел на улицу.

Ночь. Тишина. Двор. Свобода.

Он бежал по пустой улице, босиком, в футболке и домашних штанах с ананасами. Прохожие – а их, к сожалению, было предостаточно даже в три часа ночи – смотрели с тем выражением лица, как будто увидели бомжа, у которого украли дом.

Аркадий петлял по дворам, стараясь не наступать на битое стекло и не врезаться в влюблённые парочки, которые, судя по их внешнему виду, только что закончили фотосессию для каталога нижнего белья.

– Беги, Форрест, беги, – пробормотал он себе под нос, перескакивая через клумбу, где среди цветов лежал… единорог. Настоящий? Нет, резиновый. Но с печальными глазами.

И тут – фары.

На перекрёстке стояло такси. Не просто такси – а полная анатомия кошмара.

Розовая «Волга» с блёстками и табличкой “FAKE TAXI”, выполненной в форме сверкающей короны. Из выхлопной трубы – фиолетовый дым с запахом клубничного шампуня. Из салона доносилась музыка из “50 оттенков серого”, и воздух вокруг вибрировал, как будто машина жила своей эротически насыщенной жизнью.

Дверца распахнулась.

Из машины вышел высокий мужчина – в белом костюме, с мокрыми волосами, будто он только что вынырнул из ванны с пеной и женским вниманием. На шее – татуировка губ. На лице – тот самый взгляд, от которого беременеют даже зеркала.

Аркадий застыл.

Мужчина чуть наклонил голову. Улыбнулся.

– Что за…

– О нет, – прошептал Аркадий и, резко развернувшись, рванул в другую сторону, будто за ним гналась не просто угроза, а концентрированный ужас.

Он пронёсся по тротуару, пересёк сквер, обогнул фонтан в форме сердечка, где в воде плавали лепестки роз и айфон, и только через пару кварталов позволил себе выдохнуть.

И тут его осенило:

– Рюкзак! – выдохнул он. – Блядь, рюкзак…

Он остановился. Замер. Где-то внутри поднялась волна отчаяния, перемешанная с шоколадом “Казахстан”, наличкой и планом побега, написанным от руки на листе из блокнота с надписью “Girlboss. Period.”

– Ну и чёрт с ним, – сказал он вслух. – Если судьба – шлюха, пусть хоть кофе сварит.

Он продолжил бег. Кроссовки прохожих мелькали рядом, машины проезжали с бестолковыми гудками, а навязчивый рекламный баннер на экране здания мигал надписью:

“Будь собой. Или кем-то получше. Студия личностного ребрендинга от Жужу.”

Аркадий завернул за угол, и как знак свыше – вывеска:

“Bar Bitch Please”

Яркие буквы мерцали, будто задыхаясь от стыда. Дверь приоткрыта, изнутри доносился тяжёлый ритм странной смеси рока и восточных ударных. Где-то внутри кто-то вопил “HALLELUJAAAH” на итальянском.

Он не думал. Просто вошёл.

Внутри было тепло, пахло корицей, алкоголем и перегаром с привкусом клубники. Интерьер напоминал декорации к фильму “Грехи и мокасины” – розовые неоновые таблички, кожаные кресла в форме губ и барная стойка, подсвеченная снизу, как у стоматолога-миллионера.

Он подошёл к стойке и навалился на неё всем телом, тяжело дыша. Пот стекал по спине. В голове гудело. Душа просила спасения.

Бармен, в сетчатой майке, с блестящей фиолетовой бородой и серёжкой в виде ананаса, даже не удивился.

– Прячешься или празднуешь? – спросил он, протирая бокал о газету с заголовком “Женщина вышла замуж за своё отражение. Развелись через день.”

– И то, и другое… – выдохнул Аркадий. – Налей чего-нибудь живого. И чтобы без блёсток.

Он почувствовал, как спина расслабляется. Как ноги дрожат. Как внутри появляется тёплое, почти забытое ощущение: я не дома.

Он не знал, где оказался. Но знал одно – он наконец-то не там.

И вдруг – голос за спиной.

Мужской. Спокойный. Немного уставший, но уверенный.

– Ты тоже из «тех»?

Аркадий не обернулся сразу.

Он просто замер.

Глава 11. Приятный приятель

Бар был темнее, чем следовало бы по всем законам дизайна. Стены пытались быть уютными, но пахли дешёвым виски, плесневым деревом и странной карамельной эссенцией, которая отчаянно пыталась казаться домашней. Аркадий сидел за барной стойкой, крутил в руках стакан бурбона и наблюдал за барменом, который разливал напитки с видом алхимика, хотя на самом деле просто выполнял работу за минималку.

Соседний стул скрипнул.

Садись, - сказал незнакомец, словно приглашая Аркадия на совместное покорение мира.

Аркадий поднял бровь.

Я могу быть прав, могу быть неправ… - продолжил незнакомец, улыбаясь так, будто только что придумал шутку тысячелетия, - но ты, похоже, слишком скучен, чтобы сидеть в одиночестве.Скучен? - фыркнул Аркадий. - Я экономлю энергию для побега от шаблонов.Отличная стратегия! - сказал незнакомец. - Я тоже иногда экономлю… обычно на продуктах, что, признаюсь, не делает меня гением.А ты кто вообще? - Аркадий наклонился чуть ближе.Я? Я… собиратель историй. Иногда ворую их, иногда создаю. Иногда просто сижу и делаю вид, что что-то делаю. Но твои мысли пока слишком скучные, чтобы их красть.

Аркадий скривился, мысленно отмечая: «Либо псих, либо сценарий… в обоих случаях опасно».

Расскажи одну из своих «ворованных» историй, - сказал он. - Если она скучная, считай, что я тебя осудил.Договорились! - улыбнулся незнакомец. - Однажды я пытался поймать облако. Не обычное облако, а философское. Оно убежало, но перед этим прочитало мне лекцию о смысле жизни.Лекцию облака? - Аркадий фыркнул. - Ты уверен, что не напился до этого?Абсолютно. Облака ненавидят понедельники и умеют жаловаться.Похоже на опасное сочетание, - сказал Аркадий, прищурившись.

Незнакомец усмехнулся:

Опасность делает жизнь интересной. Безопасность скучна, как все эти «романтические» книжки, что ты так ненавидишь.Ладно, - сказал Аркадий, - но если начнёшь придумывать ещё облачные лекции, я могу ударить тебя стаканом.Договорились, - кивнул незнакомец. - Но предупреждаю: облака иногда крадут людей. Не подумай, что это я. Я честный собиратель историй.

Диалог перетекал в бесконечный поток кринжевых шуток:

Ты веришь в то, что пицца - это философия?Верю, если философия покрыта сыром.А влюблённые коты?Их запретили в 19 веке, официально.

Аркадий постоянно держал внутреннюю дистанцию, но наслаждался хаосом. Он считал все шутки абсурдными, но сдержанно отмечал, что именно это делает их опасно интересными.

Так, - сказал Аркадий, - сколько ты вообще таких «собирал историй» уже?Слишком много, чтобы считать, - ответил незнакомец. - Но каждый раз, как встречаю кого-то вроде тебя, понимаю, что скука - это миф.

Бар начал опустевать, бармен уже собирал свои вещи. Аркадий потянулся к своему стакану, ощущая лёгкий аромат плесневого дерева и карамельной эссенции, который почему-то внезапно казался уютным.

Бар закрывается через пять минут, - заметил он. - И что дальше?А что, ты хочешь, чтобы я просто исчез, как облако? - улыбнулся Эмиль. - Нет, гораздо интереснее пригласить тебя к себе. Там продолжаются истории, которые бар не выдержит.

Аркадий приподнял бровь.

Серьёзно? - сказал он. - Ты называешь это «истории» или «ловушкой для скучных людей»?И то, и другое, - ответил Эмиль, - но поверь, скучно точно не будет. Например, я недавно пытался научить свой холодильник шутить. Получилось, только он начал угрожать мне замороженными овощами.Замороженными овощами? - Аркадий фыркнул. - Это уже прямо киберпанковский кошмар.Или романтический! - воскликнул Эмиль. - Вдруг он влюбился в мой тостер.

Аркадий тихо рассмеялся, отмечая внутренне: «Да, точно… барное абсурдное окружение переходит на уровень домашнего».

Ладно, - сказал он, - а что ещё интересного у тебя дома?Ну, у меня есть коллекция носков, которые разговаривают со мной на языке древних эмодзи, - сказал Эмиль, - и шкаф, который периодически устраивает мини-драмы про то, кто из одежды лучший.То есть у тебя реально дом как маленький театр абсурда? - Аркадий прищурился. - Интересно…Совершенно верно! - Эмиль кивнул. - И я приглашаю тебя присоединиться. Пока бар закрывается, самое время продолжить вечер там, где истории не ограничены правилами лицензии на алкоголь и скучные диалоги.

Аркадий слегка усмехнулся, внутренне оценивая: «Опять какой-то новый уровень абсурда… Но отказаться нельзя, иначе буду жалеть».

Кстати, меня зовут Эмиль, - сказал он наконец спокойнее, - а тебя, подозреваю, зовут Аркадий?Правильно, - кивнул Аркадий. - Итак, Эмиль… продолжаем вечеринку или это новая ловушка?И то, и другое, - улыбнулся Эмиль. - Но обещаю, скучно точно не будет.

Аркадий вздохнул, улыбнулся сам себе и подумал: «Ну ладно… Похоже, новая мини-арка начинается. И это будет полный абсурд».

Он поднялся со стула, а Эмиль махнул бармену на прощание, будто прощался с участком театра. Аркадий сделал шаг навстречу неизвестному, предвкушая кринж, хаос и странные истории, которые ждут его впереди.

Глава 12. Тостер против

Ночь была странно тихой, как будто город тоже понял, что сегодня будет абсурдная мини-арка. Улица была пустая, и фонари отбрасывали длинные тени на трещины асфальта. Эмиль шагал вперед, легко балансируя между столбами и припаркованными машинами, словно он давно знает, где именно асфальт предпочитает проваливаться.

•Ты вообще часто водишь людей к себе в дом в три часа ночи? - спросил Аркадий, стараясь идти ровно, но чуть не наступил на старую велосипедную покрышку.

•Только тех, кто умеет видеть абсурд, - ответил Эмиль с улыбкой. - Остальные скучные. Их холодильники скучают по ним.

•То есть ты сразу проверяешь, насколько человек терпит странности, прежде чем впустить? - Аркадий слегка усмехнулся.

•Именно! - Эмиль кивнул. - Я как барьерная система для хаоса. Если человек смеётся в нужный момент и не убегает - впускаю. Если нет - пусть остаётся в скучном мире с понедельниками.

Аркадий внутренне отметил: «Ладно, этот чел реально кайфует от собственной странности… интересно, какой у него чердак».

Они шли мимо закрытых кафе, окна которых светились странным оранжевым светом. На улице лежали пустые коробки от пиццы и разбросанные баночки от йогурта, которые, казалось, сами обсуждали смысл жизни.

•Смотри на эти баночки, - сказал Эмиль, - они недавно устроили дебаты, кто из них более вкусный. Я поддержал йогурт с клубникой.

•А они слушают? - Аркадий фыркнул. - Или это только для твоего развлечения?

•Иногда слушают, иногда делают вид, что спорят, - усмехнулся Эмиль. - Но чаще всего они просто шепчутся о том, что понедельник - ужасный день.

Аркадий покачал головой и тихо пробормотал: «Ну да, логично». Он следил за Эмилем, который с каждым шагом будто оставлял за собой небольшую тропу абсурда: где-то шорохнул пакет, где-то откуда-то прозвучал странный звук, будто кто-то тайно подшутил над их прогулкой.

Чердак Эмиля оказался на последнем этаже старой многоэтажки. Лестница скрипела, лифт не работал, а запах смолы и старой бумаги встречал их у самой двери. Эмиль открыл дверь и шагнул первым, приглашая Аркадия внутрь.

•Добро пожаловать, - сказал Эмиль, широко разводя руки. - Здесь начинается моя коллекция абсурда.

•Ну что ж, - пробормотал он, - посмотрим, что здесь можно увидеть.

Эмиль захохотал и махнул рукой:

•Отлично! Тогда начнем экскурсию по чердаку, где шкафы спорят с диванами, носки устраивают подпольные дебаты, а облака шепчут философские лекции.

Эмиль махнул рукой, приглашая Аркадия пройти глубже в чердак.

•Смотри, - сказал он, - здесь начинается настоящий хаос. Здесь живут мои истории, идеи и редкие предметы, которые я коллекционирую.

Аркадий оглянулся. Свет лампы создавал тёплую желтоватую ауру, но вместе с тем подчёркивал странности места. На полках стояли банки с облаками, на столах - стопки книг с закладками из леденцов, на стенах висели картины с котами, которые будто спорили между собой о смысле жизни.

•Ты серьёзно называешь это «хаосом»? - Аркадий фыркнул. - Похоже на музей странностей и психоделического дизайна одновременно.

•Музей скуки? - Эмиль усмехнулся. - Нет, лаборатория хаоса. Тут всё живое. Каждый объект имеет свою историю и мнение. Например, этот шкаф недавно устроил драму с моими носками. Он считал, что длинные носки более философские, а короткие слишком прагматичные.

Аркадий тихо фыркнул. Его взгляд скользнул по ярким рубашкам с блёстками, розовым шарфам и шляпам с перьями но Аркадий решил, что на этом заострять внимание нет смысла.

•А этот стол с банками облаков, - продолжил Эмиль, - недавно пытался научить меня медитации. Правда, облака предпочли спать.

•Классно, - сказал Аркадий. - Надеюсь, они не устраивают вечеринки без меня.

•Иногда устраивают, - Эмиль кивнул. - Последний раз спали всю ночь, а утром жаловались, что кофемашина слишком громкая.

Аркадий едва сдержал смех.

•А твой шкаф ещё живой? - спросил он, показывая на угол с разноцветными вещами.

•Конечно! - улыбнулся Эмиль. - Вчера пытался научить носки танцевать. Некоторые ушли в подполье, другие подписали контракт с моей тапочкой.

•Подпольные носки… Ладно, звучит безопасно.

Эмиль махнул рукой на диван, покрытый ярким пледом с разноцветными узорами, и уселся.

•Мой диван умеет спорить с креслом о том, кто из них комфортнее, - сказал он. - Я иногда вмешиваюсь, чтобы они не устроили дуэль под кофе.

•И что они делают? - Аркадий прищурился.

•Обычно устраивают смотры, кто красивее скрипит, - улыбнулся Эмиль. - А вчера диван пытался уговорить кресло признать его философом понедельника.

Аркадий рассмеялся.

•А это… - сказал он, указывая на стеллаж с разноцветными шляпами и мини-плащами, - твой гардероб?

•Именно, - кивнул Эмиль. - Иногда устраиваю дефиле для котов и облаков. Они оценивают цвета, текстуры и настроение.

•Котики как жюри моды? - Аркадий усмехнулся. - Логично, а почему бы и нет.

•Именно, - сказал Эмиль. - Каждый предмет в моём мире имеет право голоса. Даже тостер. Он иногда возражает против моей философии носков.

•Тостер против носков? - фыркнул Аркадий. - Звучит как драма на вечер.

•Совершенно верно! - улыбнулся Эмиль. - И если ты готов, можешь остаться здесь и наблюдать за всем этим безумием. Скука запрещена, а облака требуют внимания.

Аркадий медленно шел вдоль чердака, оглядываясь на каждый странный объект. Там был старый глобус, который постоянно менял страны местами, как будто играл в «Смешай и угадай», полка с куклами, которые обсуждали политику, и лампа, которая мигала, когда кто-то говорил слишком логично.

•А это что? - Аркадий указал на коробку с надписью «Секретные планы котов».

•Ах, это моя личная коллекция конспирологических теорий от соседских котов, - ответил Эмиль. - Они думают, что я ничего не понимаю, но на самом деле я всё записываю.

•И ты веришь им? - Аркадий фыркнул.

•Иногда, - Эмиль пожал плечами. - Особенно когда они кричат про внезапные апокалипсисы из-за сырников.

Аркадий заметил на полке несколько необычных игрушек, которые выглядели как миниатюрные облака с лицами.

•Они живые? - спросил он.

•Почти, - улыбнулся Эмиль. - Иногда спорят о том, кто из них умнее, иногда воруют перья у шляп.

•Ну да, логично, - сказал Аркадий. - Кто же не хочет спорить о смысле жизни с пернатыми облаками?

Эмиль махнул рукой на целую полку с банками, в которых, как утверждал он, хранились «облака с характером».

•Каждый раз, когда кто-то грустит, они шепчут что-то вроде «ты не один», - сказал Эмиль. - Иногда шепчут слишком громко, и тогда я делаю вид, что читаю книгу.

Аркадий усмехнулся. Внутри он уже начал придумывать собственные шутки для этих облаков, но наружу не показывал.

•Итак, - сказал Эмиль, - это мой мир. Если хочешь остаться, придётся принять правила: абсурд не должен быть скучным, истории не должны иметь логики, а шкафы, диваны, носки и тостеры имеют мнение.

Аркадий кивнул, слегка улыбнувшись.

•Ладно, - сказал он, - буду наблюдать.

Эмиль уселся на диван, разложив вокруг себя несколько миниатюрных облаков и разноцветные баночки с чем-то непонятным.

•Добро пожаловать в мою лабораторию хаоса, - сказал он с торжественной улыбкой. - Здесь я проверяю все свои гипотезы: например, как шкафы ведут себя, когда носки решают устроить забастовку.

•Забастовка носков? - фыркнул Аркадий. - А я думал, только люди могут бастовать.

•О, нет, - Эмиль качнул головой. - У носков тоже есть права. Недавно длинные носки пытались переубедить короткие, что философия понедельника слишком сложна для их вкуса. Короткие послали их к дивану обсуждать комфорт.

Аркадий присел на край дивана, наблюдая за всей этой сумасшедшей коллекцией. Его взгляд скользнул по шкафу с яркими рубашками, мини-плащам и шляпам с перьями, но он сделал вид, что ничего не заметил.

•А это что? - Аркадий указал на коробку с блестками и баночками.

•Это моя коллекция «энергетических пузырей», - пояснил Эмиль. - Я верю, что каждая баночка имеет свою ауру. Иногда они разговаривают со мной, а иногда спорят между собой.

•Разговаривают? - Аркадий приподнял бровь. - Ты серьёзно?

•Конечно, - сказал Эмиль. - Особенно когда я забываю, какую философию на сегодня выбрал диван.

Он достал маленький блокнот и показал Аркадию страницы, на которых были нарисованы облака с лицами, споры между диванами и креслами, графики комфорта и заметки вроде «тостер против носков, суд 17:00».

•Вот, смотри, - сказал Эмиль, - вчера облака обсуждали, стоит ли ввезти новый сорт йогурта для дегустации. Голосовали против понедельника, как обычно.

Аркадий фыркнул: «Ну да, логично. Понедельник — это вечный враг».

Эмиль продолжал:

•А вот мой глобус. Он любит устраивать «внезапные географические апокалипсисы». Иногда меняю страны местами, чтобы проверить, заметят ли облака.

•И что? - Аркадий усмехнулся. - Замечают?

•Иногда, иногда нет, - сказал Эмиль. - Но если заметят, начинают спорить, какая страна вкуснее и философичнее.

Аркадий тихо рассмеялся, а Эмиль махнул рукой на диван:

•Мой диван, кстати, на прошлой неделе заявил, что кресло слишком прагматично, а он — поэт понедельника. Пришлось вмешаться, иначе диван устроил бы настоящую драму среди подушек.

•Подушки тоже участвуют? - спросил Аркадий.

•Да, - кивнул Эмиль. - Они иногда формируют альянсы с носками. Очень хитрая политическая игра.

Аркадий фыркнул: «Ну, логично. Кто бы мог подумать, что диван и носки могут устроить интригу».

Эмиль уселся поудобнее и посмотрел на Аркадия с хитрой улыбкой:

•Если хочешь, можешь остаться и наблюдать. Но помни: скука запрещена, а абсурд — обязательный спутник.

•Ладно, - сказал Аркадий, слегка улыбаясь. - Но только если облака не начнут читать лекции о смысле жизни слишком громко.

•Не волнуйся, - рассмеялся Эмиль. - Я уже подготовил для них тостер, чтобы они могли спорить о философии понедельника.

Аркадий покачал головой, но не мог удержаться от смеха. В этом доме было странно, хаотично и невероятно весело.

•Ну что ж, - сказал Эмиль, поднимая бокал с водой, - тост за вечные дебаты, странные носки, облака и диваны с характером!

Аркадий поднял свой бокал в ответ и тихо улыбнулся. Он понял, что в этом доме скука точно никогда не поселится, и решил наблюдать за всеми этими абсурдными событиями, пока не наступит утро.