Роза ядов

Глава 1 - Профессор Зайншмидт

“Кайзеровская Валькирия вновь проигрывает позиции в военном столкновении с Империей Великого Солнца. Кабинет министров Валькирии созывает новое чрезвычайное заседание для обсуждения крайне провокационного решения - внести ряд решений в военной сфере для закрытия “дыр” на фронте. Диалог будет невероятно сложным, потому что большинство министров настаивают на том, что нужно решать дипломатическим путем то, что произошло ещё 7 лет назад. “

В Раккунберге сегодня солнечная погода. Дети бегают по площади и играют в догонялки, а пожилое население - лениво решает свои старческие проблемы за чашечкой кофе. К зданию академии центрального валькирианского оборонительного корпуса подъезжает военный автомобиль.

Само здание похоже на помесь готического искусства и вынужденную баррикаду с весьма странной логистикой, больше напоминающие здание тюрьмы. Из машины вышли три фигуры: стройная дама и двое высоких и крепки солдат, которые отдали честь и встали напротив входа в академию, когда же как девушка - прошла в здание. Раккунберг был довольно далеко от фронтовой зоны, однако местная оппозиция уже была сформирована. Западная часть Кайзеровской Валькирии требовала немедленной мобилизации для удержания линии фронта.

Центральная часть государства же напротив - жила обычной жизнью и была бы против любого акта государственного насилия над мнимым чувством свободы граждан. Восточная часть Валькирии была полностью сфокусирована на другой, немаловажной войне - между социалистами и монархистами в соседнем государстве. Црловск, он же - Црловская империя, довольно родное и можно сказать - братское государство, которое было охвачено огнем революции, за которым стоял довольно мудрый революционер - Альфред Зингер. Родом он был из Нижнего Траусберга, Империя великого солнца. По происхождению был аристократом, однако узрев то, как монархия поглощала его государство ещё до ксенофобской революции, переехал в Црловск, в надежде на спокойную жизнь. Альфред полностью возненавидел диктаторский и црловское самодержавие через несколько лет и начал посещать собрания социалистической партии. Можно сказать - у него всё получилось и теперь - восточный црловск больше напоминает анархическое поле битвы, где молодые красно-форменные солдаты, грабят бывшие поместья аристократов и поют свою песню революции.

Уютные стены академии вновь завеяли запахом старинных книжек и потёртой бумаги. Запах клея из аудитории, напоминал о том, как юные кадеты мастерили макеты сооружений, для оттачивания более успешного проектирования штурмовых миссий и диверсионных задач. Столовая на первом этаже всё так же пекла вкусные пряники и клубничные круассаны, а фирменное академическое кофе - Валькириассо, было любимым напитком любого старшекурсника во время защиты своего проекта для выпуска из академии.

Упругие армейские сапоги создают крайне уютный скрежет старого пола, который был заложен ещё пару веков назад. Судя по походке - можно понять, что солдат - женщина. Изящная походка сочеталась с крайне уверенным и дисциплинированным шагом. Выше сапог были стандартные офицерские чулки. Их часто использовали девушки-офицеры для подчеркивания своей женственности. Ещё давно, когда после мировых войн не осталось достаточно мужского населения - женщины пошли служить на специалитете по обслуживанию техники и дисциплинарному делу. Со временем это стало традицией для валькирианцев и солнечных.

Впрочем, офицер остановилась и стала смотреть на картину. Изящные красно-рыжие локоны переливались в яркий розовый цвет и обволакивали бледную кожу. Строгое армейское каре, которое отлично играло в паре с черным офицерским беретом с шевроном герба ИСВ. Девушка сняла берет, прижала к груди и стала осматривать объект перед собой. Яркие голубые глаза смотрели на картину, а гордая улыбка украшала лицо дамы.

Картина, на которую смотрела офицер внушала гордость не только обычному офицеру, но и любому гражданину Валькирии. Это полотно изображало отца основателя Империи. К сожалению, как показали раскопки и исторические исследования - скорей всего это лишь мифология. Мужчина с кудрявыми волосами, облеченный в серебряный доспех, держал в руках трость с красным глазом. Офицер не знала истории этой работы, однако - это была традиция, остановиться около картины и отдать ей честь. Личная традиция солдата.

Вдруг, пол снова издал скрежет. Дверь соседней аудитории открылась, а после - последовали глухие шажки, сопровождающиеся глухим скрежетом всё того же старинного пола. Пожилой мужчина в деловом костюме, медленно издавая томный сип, подошел к офицеру и стал любоваться картиной.

- Прямо как в твои лучшие года, фрау Галлер - игриво произнес мужчина, издав после этого тихий кашель. - Профессор, префикс фрау мне не по статусу, куда более этичнее было бы использовать фройлен или же просто - товарищ офицер - безэмоционально ответила офицер. - Кхх… Джанетт, прости меня за переход на неформальное общение, но мне кажется, ты себя крайне низко ставишь. В первую очередь - ты дама, уже довольно взрослая, а уже потом - какой нибудь офицер, какой нибудь бригады или армии. - Крайне озабоченно произнес мужчина.

Джанетт повернулась к профессору и улыбнулась, смотря тому в глаза. Лучшие года офицера прошли именно в военной академии столицы. Обучаясь культуре войны, госпожа Галлер становилась как личность, как боец и как - убийца.

- Ценю ваше внимание, господин Зайншмидт, однако как специалист, вынуждена вас исправить: пока идёт война - нельзя думать о каких то приземленных вещах. Моё счастье заключается в службе. В службе Кайзерине и в службе моей родине. - так же безэмоционально добавила Джанетт. - Слыша это, я понимаю одно - мы воспитали прекрасное поколение солдат, граждан и просто - наших соотечественников.

После своих слов, мужчина достал из кармана платок, тихо высморкался, предварительно отвернувшись от дамы и после исполненного процесса, вновь повернулся к собеседнику.

- Слышал, ты проводишь сегодня лекцию для первокурсников, верно? - спросил с интересом профессор. - Так точно. Сегодняшняя тема - оборона в городских условиях. Кадетам необходимо знать то, как защищать свой дом в экстренных случаях.

Профессор потерял улыбку с лица и томно посмотрел из под бровей на офицера. - Почему именно эта тема? Активная фаза фронта еще застряла в горной местности, до ближайшего крупного города еще сотни и сотни километров… - более эмоционально сказал Зайншмидт, пытаясь скрыть тряску правой руки, убрав её в карман. - Господин профессор, согласно военным прогнозам в штабе, линия обороны фронта падает с каждым месяцем в глубь нашей страны. Рейхсановцы очень быстро захватывают наши позиции путем артиллерийского обстрела по окопным позициям. Такими шагами, мы достигнем к десятилетию войны того результата, что будем оборонять столицу, а не первый близлежащий город. - игриво, с особой манерой схожей на провоцирующую парировала Джанетт.

Профессор засмеялся и положил руку на плечо офицера. Джанетт глупо посмотрела на лицо Зайншмидта, однако ничего не поняла и просто посмотрела вдаль. - Всё как в старые добрые… Ты всегда была против основной линии позиции в дискусе. Ты не капли не изменилась, солнышко - пытаясь остановить смех, промолвил профессор. - С-спасибо-о, профессор. - застенчиво, будто вернувшись в свои шестнадцать, ответила Джанетт. - Что-ж… - закашлявшись, начал говорить профессор: твоя работа действительно крайне важна для нашей академии. Может быть, когда нибудь, ты сможешь прийти сюда уже не как гость, а как полноценный лектор, буду с радостью посвящать юную гвардию к твоим лекциям, у тебя богатый опыт, ты далеко пойдешь! - с гордостью заявил Зайншмидт. - Исключено. - вернувшись к безэмоциональному тону, ответила офицер. - Но… почему? - оборвался в своей речи старик и начал смотреть на девушку весьма опечаленными, погрязшими в разочаровании глазами.

Почуяв холод со стороны собеседника, профессор убрал руку с плеча Джанетт, а та в свою очередь, почувствовав свободу, развернулась полным корпусом к картине, отдала честь и начала монолог.

- Знайте ли профессор, обучаясь военному искусству, очень трудно подогнать себя под эти страшно тяжелые рельсы быта, особенно девушки из семьи западной элиты как я. Мне пришлось пройти через строгую дисциплину, отрицание своей сущности и главное - научиться быть солдатом, а не обычным гражданином. Меня мало интересуют политические амбиции, красноречивые попытки дипломатических игр с соседями и главное - мне совершенно плевать на аристократические собрания. Я отреклась от своей участи стать наследницей двора с подданными и предприятиями, отдав всё это младшему брату и стала солдатом. Кайзерина заплатила мне в ответ, направив меня в пятую армию Королевских штурмовых инженеров. Каждый день, находясь на фронте - я совершаю подвиг. Я спасаю тысяча жизней тем, что делаю свою работу идеально и моя цель - дальше служить своей родине по правде. Я не хочу кого то обучать, тем более - мне как военному человеку, известно что происходит за столом у Кайзерины и с кем она уже играет в различные дипломатические уловки. Это не последняя война для нашей Империи, поэтому - я знаю, что после конца этого побоища, наступит следующее - но уже не на нашей территории.

Между собеседниками минуту длилась тишина, после чего профессор тяжело вздохнул и молча кивнул. Джанетт и Зайншмидт обнялись, после чего офицер посмотрела на часы. - Знайте, время моей лекции уже пробило, была рада с вами пообщаться, профессор, но мне пора. - Всё хорошо, беги солнышко. - Ах да… Может вы придёте слушателем? - побежав, обронила слова, повернулась и улыбнулась глядя профессору в глаза.

Старик расплылся в улыбке. Для него - эта картина словно ножом по сердцу ударила и отправила в те времена, когда он был моложе и отпускал со своих лекций вечно спешащую по своим делам молодежь. Ему напомнила эта улыбка ту самую молодую Джанетт, которая совсем казалось бы и не изменилась внешне, но стала более углубленной в своем деле. Мужчина пустил слезу и закрыл свои глаза, морщинистой рукой. Виднелась только улыбка, а его фигура отдалялась для офицера.

- Лишь бы ты жила, солнышко… - Хрипло произнес про себя старик. Лишь бы жила…

Глава 2. Центральный фронт/Тяжесть выбора

Центральный фронт, Киногейн. Война здесь больше похожа на каток - Солнечный рейх просто проносит линию обороны без особо сильных потерь. Авиация не помогает валькирианцем, поскольку сосредоточенность на северном фронту и полная доминация в небе на центральном - сильно мешают обеспечить разведку позиций для успешной атаки артиллерийским обстрелом. Все последующие атаки Валькирии артиллерией - происходят уже после первичной атаки рейхсановцев. Обещанная помощь от црловской авиации - так и не появилась, а военный штаб просит не сдавать позиции любыми методами. Запах поражения уже близок для любой оборонительной позиции, а Каргейнский гарнизон уже объявил мобилизацию по всей провинции.

Звук падающего снаряда оглушил солдат в окопе. После пару минут контузии, издался первый крик. Издав агонию, валькирианец упал и замер навсегда. Густав дрожащими руками попытался пробудить упавшие тело. Стало страшно от того, что жизнь обрывается без действий самого носителя, солдат попытался подняться, однако ноги заскрипели и трясущиеся земля напоминала состояние опьянения. Снаряд упал прямиком в траншею к первой линии обороны. К сожалению, те кому сошла удача оказаться в авангарде, навряд ли выживут при этом рассвете.

Густав наконец встал и отряхнул одну ногу. На вторую не хватило сил, однако солдат сделал первый шаг. Вторая конечность потихоньку приходила в себя, боец начал двигаться к выходу из ямы. Тяжелый свет ударил в глаза не хуже снаряда, но солдат не подняв руку, двинулся к пулеметной позиции. Картина была столь ужасной, что напоминала изображение фрески:

Мертвый солдат, сжав руки, застыл держа пулемет. Его выражение лицо ударило в мысли Густаву. Лицезревший картину засмеялся и схватился за каску. - Это не может быть наяву… Мамочки…

После слов Густава, он услышал резкий звук справа от себя - это был командир Генрих, который спрыгнул в окоп и моментально подбежал к солдату. Удары по лицу руками и глухие крики. Комбат начал пересчитывать отряд заново, поскольку павшие бойцы уже не представляли материальной ценности для выполнения задачи.

- Ебанные рейхсановцы надвигаются, поднять орудия! - закричал Генрих таким мощным криком, что в момент привел в чувства всех отцепленных солдат.

Комбат взял винтовку и выстрелил в воздух. На его лице была улыбка, схожая с физиономией безумца, который дорвался до самого сока процесса.

- Ну что девочки, они выдвигаются. - улыбнувшись, промолвил в пол голоса, охрипший командир. - Эти чертовы сектанты даже сейчас соблюдают свои устои, не дать ли нам им последний бой и доказать то, что мы избраны кайзериной для выполнения нашего дела? Солдаты начали гундеж, а Густав от уныния упал на деревянную балку, которую обрушило взрывом.

- М-может просто сдадимся в плен? Ведь Зингеровская конвенция… - замолвил бородатый солдат с пробитой рукой в крови. - Нас не возьмут в плен, ебанат! Для чего им мы? Нас просто перестреляют или показательно сожгут в захваченной деревни за нашими баррикадами! - наорал на солдата Генрих.

В воздухе наконец запахло свежей природой, после череды пороховых ноток и невминоза солдат.

- Мы обречены. Да, мы в полной жопе, дамы. Нас не будут жалеть, поскольку мы - враги. Для их империи дерьма и горящей звезды - мы лишь топливо, которое они переработают. Эта война длиться не первый год, наши отцы погибали за такое же дело, так почему же нам, молодым лбам - не погибнуть за то, за что погибали они? Генрих улыбнувшись, поднял руки к небу и засмеялся.

- Это наш шанс, мы докажем то, что мы стоим клочка этой ебанной земли! За работу девочки - впереди ещё предстоит попасть в ад! - с особой гордостью заорал Генрих и поднял саперскую лопату в воздух. Звук выстрела прозвучал в помещении в траншеи. Солдаты молча посмотрели на проход и опустили взгляд.

Густав мрачно отвернулся от солдат и обдумывая план действий, предпринял попытку добежать до другой части траншейного взвода. Уже наполовину пути, солдат услышал глухой удар и мощный взрыв перед собой. Густав пошатнулся, осознав о том, что его ожидает впереди. Пробежав ещё десяток метров, он стал лицезреть перед собой мрачную картину...

- Десяток солдат в темно-синей форме идет ровным шагом, а сзади у них танк с дамой в командирском отсеке. - прошептал себе под нос Густав.

Солдат видел отряд врагов, который уже вздумал о том, что лишь бомбардировкой смог взять позицию. Густав дрожащими руками вцепился за чудом уцелевший пулемет на позиции и стал целиться в толпу, однако не решился открыть огонь.

- Молодец, мой маленький валькерианец. Ты действительно ощущаешь что нужно делать. - прошептал в ухо Густаву Генрих, сжимая его плечо.

Солдаты выжидали того момента, когда вражеский отряд подойдет ближе к траншеям. Стратегия заключалась в неожиданной атаке с позиций и захвату минимально возможного времени. Генрих отбегал в командирскую рубку для того, чтоб вызвать огонь на себя. Он осознавал то - что сражение уже проиграно. Забрать максимальное количество врагов - единственно возможная задача для блудных солдат, которые уже вкусили поражение.

Впереди шел рейхсановский офицер. Его маленький рост и крупная фигура была неизвестна солдатам в траншеи, скорей всего - это один из тех, кого перевели на центральный фронт, после поражения на юге.

- Когда тот жиробас приблизиться ближе на 15 метров - открывай огонь сынок. Мы уже будем через пару минут покрыты напалмом священной орлицы… - сладко прошептал командир, ехидно улыбаясь и смотря на подходящего врага.

Густав выдавил из себя слезу. Он вспомнил девушку, которой он каждую пятницу дарил цветы. Вспомнил школу, университет, из которого его забрали во время мобилизации. Вспомнил лицо матери и могилу отца. Густав заплакал и вытер слезы об руку. Генрих сжал руку солдата и прошептал: - Боль утраты всего чего у тебя есть... Действительно романтично, сынок, но подумай дважды - у тебя всё равно это заберут. Смерть в окопе или же расстрел оружиями рейхсана - для тебя и так определен итог, так попробуй проявить капельку мужественности и погибни как чертов воин! - Генрих охриплым голосом попытался замотивировать солдата за пулеметом. - Знаешь, я и сам скорей всего не увижу своего сына, а ведь он в этом году должен пойти в школу... Но я же не унываю как вы, девочки. Я слышал об героизме Киногейнских штурмовых ротах, которые состояли на половину из женского состава и они действительно приостановили наступление солнечных на нашем направлении. - Командир отряда задумчиво посмотрел на мишень впереди, после чего вздохнул. - Может это злодейка смерть хочет, чтоб наш финал был максимально жестоким. Ведь мы все погибнем по итогу, так возьми этот чертов инструмент умерщвления и задай жару траусбергской угрозе! - Генрих посмотрел в глаза солдату и по доброму улыбнулся, держа солдата за плечи.

Густав почувствовал момент славы. Закричав, он начал пулеметную очередь.

***

Жанетт ударила рукой по столу.

- Дорогие студенты, назовите мне два принципа войны! - строгим голосом начала опрашивать слушателей лекции. В аудитории царила тишина, однако через несколько десяток секунд поднялась рука. - Госпожа офицер, два самых важных фактора военного ремесла - чтения противника и планирование.

Жанетт жестом показала правдивость сказанного. Офицер прошла к студенту и посмотрела на него. Перед ней сидел молодой парень с длинными волосами в мешковатой форме. Девушка улыбнулась и положила руку на плечо.

- Обоснуй свой ответ, солдат. - промолвила сладким голосом лектор. - Планирование тесно связано с предсказанием вражеского хода. Если не ощущать действий противника, то вся планировка будет бесполезна. - начинает жестикулировать молодой парень. - При условии максимального понимания действий противника, можно делать определенные выводы и предпринимать ответные санкции в сторону супостата. Студент встал и подошел к карте около доски, на которой написана тема лекции.

- Здесь позиции западного фронта. очевидно что их позиции в проигрыше. Вражеская артиллерия легко достает до позиций первого оборонного фронта. Сформированные отряды не успели привыкнуть к позициям и логичнее всего, что в ходе позиционной битвы, они вызовут огонь на себя, поскольку сдержать позиции невозможно. Такой героический ход не повиляет на войну, но вселит страх в противника. Они будут более усерднее обстреливать наши позиции и использовать штурмовые штрафные отряды. Воспользовавшись неопытностью противника входе выбора команды для штурма, мы можем устроить засаду и обойти его в восточной части этого фронта, поскольку там густые леса. Студент маркером на карте описанные собою слова и посмотрел на аудиторию.

Молчание заполнило кабинет.

***

Пулемётная очередь заглушила уши солдата и тот прекратил стрельбу. Перед солдатом озарилась яркое солнце, которое начало его слепить. Неужели всё закончилось? Пошатнувшись, Густав упал на копчик, перевернувшись, он попытался проползти вглубь траншеи. Ноги перестали слушаться, а громкий звон из ушей перестал захватывать весь разум. Почувствовав строгие удары берцев, Густав увидел что к позиции подбежали другие солдаты и начали обслуживать пулемет. Генрих спрыгнул в глубь окопа, сорвав жетон солдата и побежал в сторону комнат траншеи. Густав перевернулся лицом к небу и стал смотреть.

- Боже… Почему мы не можем жить в мире? Неужели им так нужны наши земли для существования? Для чего стреляют в таких же людей? - думал про себя солдат, смотря на восходящее солнце.

Резкий звук шасси обратил на себя внимание. Стало очевидно - через минуту все вопросы уже станут пылью. Солдат размышлял о смерти. Какая же она? Будет ли она учитывать верования людей на фронте? Или же всё это - выдумка для продолжения этого простого, но гнилого цикла? Солдат увидел в небе яркий свет - летящий снаряд уже приближался к окопам валькирианцев. Густав закрыл глаза и улыбнулся

- Мой путь завершен. Надеюсь отец гордиться мной. - подумал про себя солдат. Крики на западно-имперском языке всё ближе окружали разум. Звуки разорванной плоти и порванной одежды всё ближе к солдату. Смерть не такая страшная, если её не бояться.

Удар. Звук звона и темнота.

Глава 3. Железный крест.

Жанетт закончив лекцию, вышла из кабинета держа в руках огромный букет из роз. Взглянув на них, она не испытала никаких эмоций. Пожилой преподаватель ожидал офицера около окна, после чего привстав, убрал руки за спину в замок и подошел чуть пригибаясь от тяжести в спине к девушке. Окинув взглядом лицо Жанетт, старик тяжело вздохнул. Его вздох означал озабоченность к дальнейшему будущему бывшей курсантки. Тяжесть бытия солдата была знакома старейшему преподавателю Академии. Многие служащие военного дела ИСВ не смогли пережить синдром солдата удачи. Ошибка выжившего часто вводит в заблуждение переживших тяжелые сражения солдат. Крайне сложно верить в собственную смертность, после ряда удачливых событий. Многие, кто всё же смог прекратить идти на верную смерть — ушли в монастыри или в рабочие дома. К сожалению, почти никто не возвращался в обычный социум, в академию или в правоохранительные органы. Всё же, обыденная жизнь стала слишком далека для тех, кто привык жить траншеями и реакцией на снаряды…

Юная миледи, на вас очень хорошо смотриться форма. Не думали выступить на параде армейской чести, который пройдет весной? — Тяжело промолвил с уверенностью старик.Праздновать во время того, как наши бойцы погибают на передовой? Мне кажется, это должно считаться военным преступлением или как минимум — национальной изменой — агрессивно бросила слова в ответ, смотря на старика, будто оценивая того взглядом.Эх ты, эх ты… За всё время обучения, ты так и не поняла тыловой жизни. Жанетт, мир за спиной не останавливается — он продвигается дальше и смотрит на фронт искаженным взглядом. — улыбаясь произнес Зайншмидт.Мы никогда не останавливаемся перед победой, Жаннет. Просто иногда, необходимо порадовать и обычных гражданских, как мотивация тылового производства. Запомни, войну выигрывают не солдаты, а государство. — Поучительно зачитал монолог старик, попутно двигая пальцем в воздухе, будто он что-то рисует на воображаемой доске.Как знаете, товарищ. Свое личное отношение, я уже Вам озвучила. Мне пора, завтра у меня поезд до Лаперанса. Отряд ждет меня. — сказала Жанетт, будто гордясь своим положением. Старик молча проводил офицера в конец коридора, после чего достал блокнот. Куча записей, которые совершенно нечитаемы для обычного смертного кадета, но для профессора — это дороже любой валюты. Он записал диалог с Жанетт, подчеркивая её акцент на отряде и её любви к командному взаимодействию. Закрыв блокнот, старик закинул в сумку предмет собственной роскоши, после чего достал из-под костюма, с жилета небольшие медные часы. Взглянув, стало ясно — 6 часов, время ужина. Улыбаясь, старик аккуратно пошел в свой кабинет, скрипя старинным полом и создавая небольшое эхо вдоль коридора…

Тяжелые облака покрывают центральную площадь столицы Империи. Раккунбергская знать лениво сидит в уличных ресторанах, наслаждаясь очередным осенним днем. Сложность мирового порядка и его состояния — не слишком тревожат горожан. Они мило пьют свой кофе и едят круассаны. Пролетающая авиация, воспринимается как обыденное. Стоит сказать спасибо Авангарду Валькирий, которые днями и ночами караулят небо своей отчизны. По площади проходит колонна полицейских. Тёмно-коричневая форма с золотыми вкраплениями герба в виде белого орла. Они гордо сопровождают кайзерину, которая выходит из кареты и проходит в местный ресторан. Жители Раккунберга приветствуют кайзерину, снимая свои головные уборы и кивая ей. Правительница поднимает кисть, оголяя ладонь и показывает её в знак приветствия. Окончив церемонию выхода с кареты, она заходит в заведение, где заказывает порцию утреннего завтрака и свежую прессу. Владелец заведения молчаливо обслуживает кайзерину, после чего вручает ей в подарок пряник в виде орла. Это ежедневная традиция, где горожане не испытывают страха, а лишь солидарность и гордость за свое положение и правителя. Кайзерина сидит внутри ресторана, выпивая чашечку аврорского кофе, перелистывая прессу.

Госпожа Юлианна, для чего вы смотрите каждый день сводку новостей? Вы же и так вкурсе что происходит в мире… — неумело спросил кадет полицейского корпуса, немного смущаясь и опуская взгляд в пол.Понимаете, я должна знать общественный настрой, мне очень важно понимать как относится общественность ко мне и моим действиям. Моя цель защитить нашу державу от очередной угрозы с запада, а остальное — лишь интересные дополнения к сегодняшнему дню. — Кайзерина улыбаясь, ответила полицейскому, положив свою левую руку на его плече, поглаживая то. Кайзерина выглядела как высокая (около метра восемьдесят семи) женщина средних лет, носящая красно-белые тона одежды, преимущественно бального фасона — платья. Черные волнистые волосы, средней длины, больше напоминающие отросшее каре, блестели на солнце от лака. Запах черешни и персиков сопровождался с помощью духов и ежедневному потреблению лучшей валькирянской выпечки. Юлианна носила классические туфли красного цвета, с гербом Валькирий. На руках у неё были кольца с различными буквами: D, F, G, V и I… Кольца были серебряного цвета с внутренней гравировкой герба ИСВ. Улыбаясь, она напоминала вампира из популярных романов тех времен, её худощавое тело и абсолютно не женственные черты её тела, иногда ввергают в заблуждение жителей нового материка. Пресса в империи солнца, освещая карикатурами различные события, изображали Юлианну как переодетого парня, который пытается соблазнить усатого, толстого и нелепого гусара, который судя по всему напоминал царя Црловского государства. Правитель Герасим IV был весьма неприхотлив в общем самообслуживании. Его манера повседневной одежды и желание постоянно действовать - редко помогали ему поддерживать общий имидж государства. На этом фоне, революционный блок Зингера сильно выделялся, представляя царя как неприятного, неопрятного типа, а главного бунтаря как - великого и могучего аристократа, который осознал суть бытия. Жалкое зрелище, учитывая ту суть и ту сложность пропаганды, которую вкладывали в свое продвижение две стороны. Тяжело делить страну, когда вся борьба заключалась в выставлении себя как самого главного человека государства, за счет красоты и внешних признаков. Стоит отдать должное - в плане правления, Герасим был гораздо мудрее Зингера.

Юлианна была весьма добра к своим подданным. Именно она ввела мораторий на смертную казнь, упразднила политические преследования и была весьма открытой к обычному классу в ИСВ. Юлианна выросла в семье из отца деспота, который управлял империей твердой и властной рукой и матерью, которая увлекалась тактической планировкой. Такой союз мужчины и женщины, позволил государству поддерживать внешнюю политику жестоким нравом. Уже в семнадцать лет, юная Юлианна оказалась в центре передела власти. Она лицезрела убитого отца и предательство аристократии. Юлианна смогла убедить бунтующих оставить самодержавие и вошла на трон победительницей. Лишь дипломатия, помогла молодой кайзерине удержать власть в своих руках. Это событие навсегда изменило империю, установив мир во внутренней политике на долгие года. Во время первых дней войны, правительница стремилась к дипломатическому решению вопроса, однако государство восхваляющие солнце было настроено крайне радикально. Это стало роковым моментом. Тяжело к сердцу, принимая чернильное перо, она подписала указ о мобилизации для солдат запаса, после чего выступила на Раккунбергской площади, заявив что она не в силах решить вопрос мирным путем. Она лично посвятила полторы тысячи солдат гвардейского полка в воинов Священной Валькирии, поцеловав их руку и гладя их по щекам. Этот жест заботы внедрил в сердца граждан то, что она является одновременно матерью, мечом и верой для валькирянцев. Очень часто, в Сеалисе действовал культ личности, который был необходим для мирового порядка. Юлиана прекрасно это понимала, от чего ей было трудно, ведь не всегда можно зажигать огонь в глазах солдат, которые воюют за тебя...

Вы доели, госпожа? — неумело спросил полицейский.Пожалуй да. Нам нужно заехать ещё в театр, там меня ожидают. — Спешно ответила Юлианна, вытирая рот салфеткой. Сопровождение проводило правительницу в карету, после чего заняло позицию охраны и отправилось в дальнейший путь. Их провожал взглядом владелец ресторана, отдавая честь Юлианне.

Храни бог кайзерину. — Сказал в след смуглый, немного пухлый господин в шляпе и подтяжках, мужчина средне-пожилого возраста. Рядом с ним стоял молодой человек, выше владельца ресторана в полтора раза. Он стоял сгорбленным, усталым по виду и крайне болезненным самочувствием. После маленькой церемонии, они вдвоем зашли в ресторан. Знать снаружи, сидя за своими столиками, лишь медленно проводила взглядом уходящую карету, не останавливаясь в трапезе.

Звук упавшей бомбы оглушил солдат в окопе. Молодая девушка в армейской форме пробежала сквозь сломанную траншею, с тяжелым дыханием.

Есть раненные? — Дрожащим голосом, смотря на лежащих замертво солдат.Гробовое молчание, лишь подтвердило мысли девушки, после чего, она перепрыгнула тела и перебежала вперед.

Есть выжившие? — Криком окликнула всех лежащих солдат.Я… моя рука!.. — Полумертвым шепотом, промолвил лежащий боец без руки.Держись, сейчас будет больно. — Девушка попыталась поднять на плечо солдата, но причинила ему боль и лишь перевернула того на живот.Просто терпи, я сейчас попы… — Солдата прервал падающий снаряд в пятидесяти сантиметрах от совершаемых действий.Звонкое оглушение в ушах и размытая картина, охватила голову девушки в каске, после чего заставило отпустить солдата из рук.

Юная дама схватилась за голову, после чего машинально зашла в разрушенную полевую яму, которая ранее была штатской рубкой связи с большой землей. Усевшись на землю, она закричала, чем разбудила лежащего впереди солдата.

А… Моя голова… Черт возьми, Клара — атака ещё в процессе? — Очнувшись, рявкнул связист.Я… я не знаю… У меня… Ах! Контузия… Голова… — Держась за голову, девушка начала блевать себе на колени, в перемешку с текущими соплями и слезами.Клара! Держись, ах черт бы побрал этих ебучих звездочетов… Сколько наших погибло?!Я… не… знаю… три отряда погибло… Один выживший… — После окончания говора, девушка снова испытала приступ тошноты и заплакала ещё сильнее.Связист встал и выбежал из рубки, оглянувшись по итогу по сторонам. Он услышал наступающий клич Империи Солнца, после чего побежал вдоль по траншеи. Сплошные трупы и раненые, окружали окопы. Связист мог добежать до пулеметной точки, где сидели двое солдат и курили.

Робин, как думаешь, они берут в плен? — Спросил усатый солдат.Не думаю Ганс. Они убивают на месте. Им нужна земля и тыл, а не наши обезвоженные, вшивые и хрупкие тела. — Ответил худощавый и бледный мужчина в форме валькирянской армии.Эй, вы совсем охуели? Встали за пулемет, живо! — Крикнул связист двум солдатам впереди себя.Нет смысла бороться. Нас осталось порядка десяти солдат из пятидесяти. Центральная связь сломана. Мы не сможем вызвать удар на себя. — Тяжело ответил Ганс на крик связиста.И что? Вы хотите умереть в трусливой позе свиней или дать отпор врагу и запомниться кайзерине героями? — Громко озвучил свои мысли выступающий на двух мужчин, новоприбывший солдат.Насилие не является ответом на насилие. Лучше попытаться притвориться мертвыми, чем отдать свои жизни в размен на тупой удар. — Легко произнес усатый боец.В чем-то Альберт прав, мой дорогой друг. Они послали саперов, у нас есть ещё время заложить себя обломками, на всех нас — у них не хватит патронов для контрольных выстрелов. В тылу, мы принесем гораздо больше толку, чем на передовой. — С ухмылкой ответил Ганс.Вы предали основные идеалы нашего полка, чертовы мерзавцы. — Достал пистолет связист и нацелился на двух мужчин.Ваше время вышло, господа. — Промолвил сапер сверху траншеи.Группа саперов с винтовками окружила пулеметную точку и нацелились на группу валькирианских солдат.

Ваше время вышло. Умрите как мужчины, а не как жалкие насекомые. — Сапер взвел курок и нацелился на связиста.Связист молча выстрелил в голову Гансу, после чего отпрыгнул в яму. Худощавый солдат упал замертво, а усатый мужчина не двигаясь поднял руки над собой. Звуки стрельбы и тишина.

Девушка вышла из окопа, после чего попыталась уйти дальше, от звуков стрельбы.

Стоять! Вы окружены. — промолвил штурмовик армии Империи Солнца.Нет! Вы не просто так не возьмете нас, чертовы сектанты! — Закричала девушка.Звуки стрельбы из штурмовой винтовки заполонили всю площадь траншеи.

Храни нас, святая Юлианна. — Прошептал связист, после чего взвел курок.Не сдамся. Не сдамся, не сдамся. — Шептал с пистолетом около виска связист.Солдат, отставить самоликвидацию. Самоубийство — худший способ подтвердить свою лояльность вашей коронованной политической шлюхе.В окоп вошла женщина в тёмно-синей форме. Широкие бедра и оголенный живот без бронежилета захватывал взгляд, а смуглое лицо с тёмными волосами напоминал восточный манер.

Моя признательность, вы воевали как мужчины, но боюсь что, на этом ваша цель — закончилась. Сложите оружие — Нацелилась с ПП в связиста и подготовилась к стрельбе.Вы мерзкие империалистические свиньи, желающие диктаторского строя. Такие же как и псы Зингера невежды, которые нарушают миропорядок и гармонию общего Сеалиса. Я вас ненавижу всем сердцем и даже в плену, я бы убил себя от такого оскорбления, находится у вас в лапах, мерзких собак… — Взвел курок пистолета и готовясь выстрелить себе в голову, связист с ненавистью произнес смотря на женщину.Какая жалость. Вы заблуждаетесь. Ваша монархия — пережиток прошлого. Вы погибните как молодые телята на скотобойне. Что-ж. Хочешь — стреляй. Посмотрю на твою жалость к себе. — Засмеялась, смотря на солдата валькирианской армии.Вот ты и попалась, курица ебанная. — С улыбкой посмотрел связист и перевел пистолет на женщину, после чего выстрелил в неё.Упав замертво, женщина выронила рацию из руки. Связист встал и подошел к ней, после чего поднял новоиспеченное снаряжение, после чего переключил частоту на валькирианскую. Солдат смотря на рацию, подумал про себя насчет того, насколько же он эффективно поступил?

Почти всегда, солдаты оценивают свои действия исходя из исходящего приказа от командования, однако что делать, если командование - мертво? В таком случае легче всего использовать прецедентный случай и действовать от уже случавшихся случаев в бойне. Связист тяжело сжал рацию и осмотрел близлежащие окопы, после чего закрыл глаза и тяжело вздохнул. А чего мне стоит сделать этот шаг? Объявить об падении фронта? Это самый честный ход с моей стороны. Впереди меня - вся страна, а я лишь - механизм, который должен продвинуть свое государство вперед... Возможна ли жизнь после смерти? Божественная кара будет карать менять за мои действия? Это сложный вопрос, на который вряд ли есть ответ. Связист твердо сжал рацию и начал диктовать:

Прием. Лесной лис вызывает штаб. Лесной лис вызывает штаб.Дом ангела отвечает. Прием. Дом ангела отвечает.Лесной лис запрашивает артиллерию на сектор Д20. Деревья упали. Повторяю, обстрел Д20, деревья снова опавшие.Вас поняли, Лесной лис, выполняем. Связист упал на колени и засмеялся.

Храни вас, кайзерина. — Заорал на всю комнату в траншеи Лесной Лис, веселым гласом. Звук падающих бомб и оглушение.

Глава 4. Мы можем изменить мир!

Центральный плац академии освещает солнце. Тёмно-синяя форма сияет на беловолосой женщине, а кадеты в противогазах стоят и смотрят на неё.

- Что-ж, сопляки. Наступление успешно продвигается, словно нож сквозь масло! Радуйтесь, салаги!Задорным голосом заявляет властная дама в чулках, с длинными белыми волосами.

Кадеты снимают каски и кидают их в воздух, после чего отдают честь и ждут падения предметов с неба.

- Молодцы, кадеты. В скором времени, мы будем продвигаться вглубь этой чёртовой империи мертвой курицы! Вновь с задором, заявляет командир.

Кадеты в голос радуются и поднимают руку к солнцу, ровно в сорок градусов. Молодой кадет, улыбаясь, смеется во весь голос…

* * *

Звук…

Звук тяжелого двигателя. Грязные солдаты выходят из дыры в земле, после чего осматривают сектор.

- Чисто.- Доложите обстановку, голум А3. Прозвучал женский, хамоватый голос, прямо из рации на груди у солдата.- Мертвы. Сказал самый низкий солдат в строю. - Отлично. Гробовщики выполнили действие Г312. Выдвигайтесь дальше. - Приняли. Хором сказали солдаты и словно единый механизм, прошли колонной вперед.

Выжженное поле и огонь в траншеи охватил взор. Мертвые тела имперцев в обугленном состоянии завораживали картину происходящего. Отряд из двадцати солдат в противогразах и шлемах валькирианской армии выдвинулся в траншеи.

- Осматриваем сектор справа-налево. Живые остались, не забывайте. Сказал самый низкий солдат в золотом шлеме, на котором был изображен знак орла.

Солдаты осматривают тела. Лежащее, полу-обгорелое тело, начало шевелиться.

- Святые отцы… Прошу… Пощадите… - Замолвил молодой юношу с разбитой маской в виде солнца. Кажется именно он так радостно смеялся на плацу, перед отправкой на фронт…

Солнечные имперцы праздновали очередную победу, пока их пиршество не прервал инженерный отряд, именуемый Гробовщиками. Нападение произошло неожиданно, будто землетрясение. Залп артиллерии и выезд танка из под земли. Гробовщики, используя бур, застали бойцов солнца врасплох.

- Помолись своим предкам, грязный янки. После сказанного, солдат выстрелил молодому бойцу в голову с легкого автомата. - Устранить раненых. После совершенного, боец Гробовщиков отдал в рацию приказ. Обходя траншею, солдаты стреляли из автоматов короткой очередью, после чего без эмоционально шли дальше. Это выглядело слишком «механически». Сотня одинаковых, низких солдат, испачканных в саже и грязи - добивали раненных солдат Рейхсана.

Солдаты отряда “Гробовщики” имели репутацию авангардного отряда. Они выступали на самых тяжелых участках фронта, для стабилизации ситуации. Это было одним из козырей в рукаве кайзерины. Безжалостные бойцы, которые появлялись в самый крайний момент, не имели цели спасти вымершую траншею валькирианцев, а лишь выполняли заранее заявленный приказ. Любой импереец солнца боялся гробовщиков, однако, никогда не было известно, как высока вероятность появления их отряда на поле боя.

- Всё чисто. Выживших нет. Передайте штабу об нашем отступлении в ячейку. - Вас поняла. Передаю информацию в штаб. Слава Валькирии- Слава Валькирии.

Солдаты встали в строй, после чего строем вошли в яму, откуда прибыли. Танк подъехал и проводил уходящих солдат своим въездом в яму. Снаружи остались лишь горелые тела и выжженные траншеи…

* * *

- Батальон “Асмадеус” полностью потерпел поражение. Вся позиция на передовой утеряна. “Гробовщики” ушли обратно под землю. Выслать подкрепление? - Нет. Оставьте позицию. Мы вызовем туда артиллерию. Заявила томным голосом девушка. - Вас понял, Элиана. Конец связи.

Командир опустила трубку связи, после чего зажгла сигару и вышла из комнаты траншеи. Смотря на небо, она вспоминала то, как формировала отряд для боя. Молодые бойцы, которым еще едва исполнилось двадцать, шли на бой ожидая легкую битву.

Элиана имела черные кудрявые волосы и бледную кожу. Изумрудные глаза смотрели далеко в небо, сигара зажженная с именной зажигалки своего учителя, была убрана в карман на груди. Элиана была командиром первой штурмовой роты и заодно - первой в тактике штурмовой армии, которая отвечала за продвижение по центральному фронту. Тяжесть потери ни с чем не сравниться, однако необходимо было сохранять чистоту разума. Элиана докурив сигару, затушила ту об деревянную перекладину транши, после чего зашла обратно в рубку связиста.

Империя солнца представляла собой огромный механизм из нескольких органов власти. Совет нации - представлял собой центральный орган управления. Этот механизм отвечал за идеологию и направление власти. Внутренняя полиция была ответственна за то, что происходит внутри империи. Цензура и чистота мысли - единственный способ решения любого инакомыслия. Адепты солнца - религиозно-политический культ, который управлял непосредственно населением государства. Верховным правителем империи был молодой канцлер Шарлотт де Таппет - талантливый инженер, который представлял знать изобретателей. Они одними из первых изобрели тяжелую артиллерию и смогли приблизиться к наиболее летальному способу умерщвления огромного количества людей через сброс снарядов с неба. Вторым после него, стояла генерал армии - Каролина Скай. Девушка лет двадцати семи, которая когда то управляла танковым взводом, однако повышение испортило ее и так нестабильный характер. Её садистские наклонности, лишь добавляли страха валькирианским солдатам, которые находились на её линии фронта. Лишь один сдавшийся командир, смог выжить. Это пугало и одновременно напоминало о том, что у валькирианцев мало шансов на спасение, в случае поражения. Каролина активно принимала участие в разработке ядерного вооружения империи, поскольку это помогло бы быстрее завоевать восточные земли.

Идеология Империи Солнца заключалась в том, что нации, которые живут на востоке - слишком слабы для существования. Лишь революционеров Зингера, имперцы представляли как достойных союзников. Пока Црловское царство сохраняло нейтралитет, лишь Хазарадские повстанцы и валькирианцы оказывали сопротивление надвигающиеся угрозе.

Тёмно-синяя форма внушала страх. а строгие фуражки и круглые шлема с противогазами - напоминали об образе смерти для противников империи.

* * *

- Солдаты! Мы приближаемся к центральной линии обороны валькирианцев. Помните - в плен не берем, убиваем строго в голову, чтоб точно убедиться в том, что живых не осталось.Каролина засмеялась, после чего выстрелила из ручного золотого пистолета в воздух.

- Поехали! Она задорно заорала, смотря с горы на траншеи вдалеке. Целый взвод поехал в атаку. Грохот мотора и скрежет стали в танке сильно звенел в ушах - однако, это и означало мощь надвигающийся угрозы. Стальные цепи разрывали застывшие масло, а грязь перемалывалась в гусеницах мощного агрегата.

По ту сторону, солдаты зябло стали замечать надвигающуюся угрозу. Каролина, находясь в самом передовом танке, открыла люк башни танка и вылезла с биноклем. Её грозная фигура с сине-золотистой формой вселяла ужас на солдат впереди. Достав рацию из кармана пальто, девушка продиктовала координаты, после чего авиация двинулась в указанный квадрат. Солдаты в траншеях начали стрелять из пулемета, однако уже через несколько секунд раздался сокрушительный взрыв в районе начала огня из пулеметных точек. Каролина не дрогнула. Ни при обстреле, ни при взрыве снарядов.

Уже через десять минут, траншеи позиций валькирианцев были полность ликвидированы. Грязь вперемешку с кровью и копотью создавали иллюзию тишины, даже несмотря на слабые крики павших бойцов. Отряды саперов медленно двигались по остаткам логистики ИСВ и добивали уцелевших солдат.

- Первая танковая справилась с заданием, доложите состояние сектора. - А3, сектор чист. В двадцати пяти километрах от Вас - позиция артиллерии. При возможности уничтожить. - Принято. Конец связи. Таким же гордым манером речи, как и всегда - промолвила генерал.Уже через пять минут, все силы, которые некогда ковыряли остатки валькирианцев, уже выдвигались на новую позицию под шум техники.

Имперцы славились тем, что всегда четко и быстро выполняли приказы. Пунктуальность и безжалостность - главный конек любой диктатуры. Хотя бывают и исключения. Та смуглая дама, которая потеряла внимание при виде попытки самоубийства связиста - обычный воротничок в самой системе управления таким тяжелым механизмом, как Империя Солнца. Вся верхушка была помешана на особом отношении к дисциплине. Они не терпели обращения по позывным, даже если это сохраняло конспирацию на задании. Громкими ударами молота и ветром огня, империя надвигалась все ближе к сердцу Валькирийских позиций.

Хоть и в каждой роте и была своя традиция ведения боя, зачастую мелкие отряды подчинялись только одной - инстинкту выживания и человечности. И не той, которая навязана гуманизмом, а к первобытной - страху и силе. Первое что надвигается на любого солдата в окружении - испуг. Страх сковывает мышцы и заставляет принимать не совсем декларируемые инструкцией свыше действия. Это может быть как обычный боевой кураж, так и оцепенение. Нередко, солдаты попавшие в окружение, смотрели на автоматы замирая, хотя в глубине души они уже знали то, что они - мертвы.

Доктрина имперцев была крайне проста, они не хотели брать потенциальных лояльных кайзерине пленных, так как - это лишь головная боль и затраты. Гораздо проще наплевать на любые нормы гуманизма и казнить на месте. Валькирианцы же напротив - старались брать в плен и при возможности использовать все силы для обороны позиций. Запуганные действительной силой мощи Валькирии, молодые кадеты на вооружении у имперцев, довольно слабо были промыты идеологией священных наций и низших выродков. Штрафные бригады валькирианцев были наполнены заключенными и пленными. Основные отряды авангарда двигались в тех участках, где было необходимо перетянуть внимание и основные силы противника. Крайне сложно контролировать людские потери при таком раскладе, однако провинившиеся - идеально для этого подходили.

Куда проще дела обстояли у имперцев. Их войска авангарда - в основном обученные и лояльные солдаты. Ключевая рота по штурмам особо укрепленных позиций - первая офицерская - под командованием Элианы. Основная стратегия нападения заключалась в том, чтоб разбить укрытие противника на две стороны и атаковать самую слабую долю. Как правило, Элиана действовала без артиллерии, через заранее спланированный маршрут. Валькирианцы привыкли к оглушающей атаке основных дивизий противника. Редко когда можно было встретить то, что имперцы действовали в тишину. Элиана одна из немногих, кто не имел желания истребить всех, кого видят глаза. Она лишь выполняла свой боевой долг и ей было глубоко плевать на идеологию. Лишь за её боевой опыт и заслуги, Шарлотт терпел подобное отношение к делу.

Осень медленно подходила к своему логичному концу. Как и ожидалось, несколько армий имперцев уже прорвали фронт на западе и начали подступать всё ближе к столице. Мобилизация стала ещё более очевидным решением, однако военное руководство молчало. Впереди зима. Война не будет простой.

Глава 5. Црловск.

В кабинет вошёл молодой человек в казачей форме. Его настроение и широкая улыбка во все зубы, предвещали надвигающийся позитив от этой персоны.

- Эх Любава! Заждалася ты меня наверное?

- Милый, мне становится страшно. Эти приезжие беженцы всюду вершат свои порядки.

- Не бойся дорогая! Что-ж нам терпеть кучку колхозников с промытыми мозгами? Мы царские - с нами сила!

Мужчина в форме обнял девушку, сидящую за столом, рядом с печатной машиной и захватив печенье на тарелке, отправился в коридор.

Яков Тарин был простым солдатом гвардейского полка. Поскольку Црловск решил выразить позицию нейтралитета, вся армия занималась охраной пограничной местности. Лишь крестьянская армия Црловска - занималась обороной подступов с востока. На царство белой голубихи надвигалась революция.

На востоке вспыхнула волна протестов, которая через время переросла в восстание. Молодой оратор по фамилии Зингер - был отличным критиком власти Црловска. Проблемы аграрного характера и общий технологический застой, стали причинами острого настроения в обществе. Этой искре, нужно было дать всего лишь маленький огонек. Тысяча недовольных крестьян, ремесленников и рабочих подняли оружие в воздух и начали вершить свой мировой порядок. Социалистическая партия получила поддержку от западных держав, в частности- от Рейхсана. Единственной крупной страной, которая не признала суверенитет Зингеровского восстания - была Валькирия.

В западной части Црловска к восстанию отнеслись весьма спокойно. Оборона и спасение губернаторов на восточной границе, не сильно интересовали центральную власть. Была собрана армия крестьян, которым выдавали винтовки и обещали земли на подавленном секторе. Армия головорезов, которая не имела ничего общего с традициями Црловска - воевала с такими же отбитыми фанатиками, которые поверили революционеру. Кровавая эпопея затянулась, а Црловск стал слабее. Из-за этого фактора, совет царя побоялся открыто помогать ИСВ в конфликте против Рейхсана. Многие восприняли это как предательство и если бы Зингер воспользовался этим, то поражение центральной власти царя было бы неминуемо, но западные инвесторы и союзники были важнее.

- Нам нужна Ваша авиация.

- Прости Юлиана, мы не можем просто вот так взять и отправить к Вам наших людей. Это будет прямым выходом из нейтралитета… Наша столица подвергнется обстрелу из орудий Рейхсана…

- Если моя держава падет - Ваша будет следующая. Подумай дважды.

Юлиана повесила трубку и тяжело вздохнула.

Это была очередная попытка разговора с командиром авиации Црловской армии. Царская авиация была лучшей на старом свете. Лучшие летчики Сеалиса обучались в летной академии в столице Црловска. Их поддержка, помогла бы разгромить механизированные группы и уничтожить артиллерию.

Конечно, никто не запрещал обычным гражданам Црловска участвовать в войне. Многие добровольцы вступили в армию Валькирии в первые дни начала сражений. Близкий дух соседствующих держав протекал еще с давних времен. Почти всю историю Сеалиса, Валькирия и Црловск были сродни сестрам. Глобализация и новые традиции дипломатии хоть и сказались на административном управлении государствами, но не на духе народа. Единственной проблемой добровольцев было то, что сами самолеты они взять не могли, а малочисленные аппараты ИСВ - были давно уничтожены в начале войны. Вход Црловска в войну, мог не только поднять боевой дух, но и начать перелом вражеских сил.

Рейхсан это прекрасно знал. Империя солнца поставила ультиматум Црловску: любая прямая поддержка Империи Священной Валькирии - означает неминуемый обстрел столицы. Это бы могло усилить давление с востока и окончательно уничтожить царство.

* * *

- Эти монархические свиньи попивают свой элитный чай, пока мы здесь выживаем. Это не просто классовая война - это война народа. Мы не можем называть их своими земляками. Они все свое существование паразитировали на нас. Аристократический, буржуазный и капиталистический класс - должны быть уничтожены не только на нашей земле, но и во всем мире. Мы возьмем сначала наши земли, потом соседние - а потом весь старый свет! За рабочий класс, за свободу!

Подвальное помещение охватили овации. Сидящие слушатели встали, а молодой офицер Зингеровской гвардии начал танцевать народный танец. Оркестр вышел из-за кулис и начал играть родную для обоих сторон музыку.

Группа офицеров выждав пару минут, вышла из подвала и закурила. Тяжелая машина подъехала ко входу и небритая морда, с подбитым глазом вытянулась из-за завесы в грузовом отсеке.

- Братиш, сига есть?

- Млять, Фьодя… Подстрижися уже свою харю!

Группа офицеров начала смеяться, а солдат недовольно харкнул на асфальт и залез поглубже в грузовик. Движок ЦгМ-10 дал газ, устремившись вдоль грязной улицы в ночи. Офицеры открыв бутылку портвейна, не чуравшись отсутствия стаканов - начали пить из горла.

Традиции по мнению Зингера - были пережитком прошлого. Ограничителем, который исходил из морали древнего мира. Социалистический человек должен был уметь работать и веселиться. Книги и походы в храмы - прошлый век. Их должен был заменить кинематограф и клубные застолья. На собраниях читалась пропаганда под музыку оркестра, а на главных выступлениях полевых командиров - была обязательная норма сто граммов водки.

Естественно, это создавало определенные последствия. Пьяная толпа нередко создавала угрозу обычному населению, а переизбыток бывших уголовников в рядах освободительной армии Зингера - часто служил началом общественных протестов уже против самого революционера.

* * *

- Как ты думаешь Жанетт?

- Ась?

- Мы сможем победить?

Молодой солдат с длинными волосами и повязкой на глазу затянул сигарету.

- Люди издревле вот что то верили. В богов, в традиции, в предков… Вот и я верю. В победу.

Жанетт глядя на лицо Людвига - улыбнулась.

В голове у офицера пронеслись воспоминания, как он в академии впервые встретил Жанетт. Людвиг был учеником по обмену из маленькой провинции на границе с Валькирией. Црловское воспитание, не давала молодому солдату быстро влиться в коллектив. Вся рутина Людвига строилась вокруг учебы и тактических тренировок. Будущий командир был обязан уметь мыслить наперед.

На обычном турнире по шахматам, Людвиг играл против девушки с пышными, розовыми волосами. В обществе было принято, что женщина и интеллектуальные игры - максимально противоположные вещи. Людвиг сохраняя спокойствие, начал розыгрыш своих классических пар ходов. Девушка лишь улыбаясь, предугадывала каждый ход оппонента. Это стало существенно напрягать молодого парня. Нелюдимый восточный юноша крайне мялся, после череды разгромов его планов. Жанетт окончательно сломила его своей улыбкой и позитивным настроем. Она выиграла тогда в разгромном преимуществе, однако удивил не этот факт, а то, что она предложила сыграть на следующий день. Так молодая валькирианка тренировала црловчанина каждые выходные. Это было важным событием для Людвига. Первые действительно настоящие друзья. Вместе с Жанетт и ее компанией с начальной подготовительной академией, Людвиг начал жить новой, действительно интересной жизнью в дали от дома. Год за годом и юноша дошел до звездного часа. Каждый валькирийский аристократ мечтал поступить в раккунбергскую офицерскую академию. Это было учебное заведение, где ковали будущих командиров армии. По итогу вступительных экзаменов в высшие классы академии, Людвиг смог обрести хорошего друга и достичь своей цели.

Каждый август, Людвиг и Жанетт проводили партию игр в шахматы на заднем дворе црловчанина. Так продолжалось, пока не началась война.

* * *

- Эй, Ими.

- Да?

- Говорят, Рейхсановцы будут наступать на рассвете. У них много техники. Сама «принцесса смерти» будет на своей тарантайке.

- Значит у нас мало времени…

- И че, не боишься даже?

- Смысл бояться, если это все равно произойдет.

Парень с голубыми волосами, снял очки и протер глаза, после чего взглянул на наручные часы.

- 3:11. У нас есть ещё примерно два часа.

- Черт, у Вас в Црловске все такие бесстрашные? Я бы на твоем месте прямо щас собрал бы снаряжение и бежал бы с окопа, а не рассуждал сколько сейчас времени и сколько осталось до выезда противника.

Усатый лысый мужчина сплюнул на землю жевательный табак, достал флягу и отпил из неё.

- Если эти янки действительно двинут в нашу сторону, у нас нет шансов. Генерал армии обеспечивает своим присутствием только те направления, где легче всего прорвать. Я бы тебе советовал идти отсюда прочь, пока есть ещё время.

- Я никуда не уйду.

После ответа Ими, солдат покосился и поджал губу, взяв от нервов сигарету и вставив её в место, где раньше был клык. Его томное морщинистое и шершавое лицо, расплывшиеся в грязи и жировых складках, выражало недовольство.

- Сосунок, тебе бы за девочками бегать, да жизнью жить, а не на войне геройствовать. Ой глупец…

Мужчина отвернулся, шмыгнул носом и промямлил сидя спиной к Ими.

- Письмо хоть батьке напиши. Негоже так, погибать без разрешения.

…

Ранний гул сильно свербил ухо танкисту, сидящему в башне. Проезжая позиции, он заметил пару тел в окопе. Они были засыпаны грунтом и досками, однако отчетливо блестели жетоны на шее. Танкист дал команду остановиться и спустился с танка.

Подойдя ближе, солдат отодвинул брусья и взглянул на тела. Среди пулевых ранений и ошметков тела, было виден заляпанный кровью лист. Подняв его, солдат обнаружил письмо на восточном языке, написанном на кириллице.

Солдат пытался вчитаться, но увидев в адресате слово, остановился, прикрыл грязной рукой рот и затем, сжав кулак, прошелся по глазам, вытерев их. Остальная группа экипажа к этому времени вылезла посмотреть, что же изучает их товарищ.

Постояв еще пару минут, смотря на труп, солдат аккуратно сложил письмо и убрал его в подсумок. Томным шагом, он развернулся и пошел к танку.

* * *

- И что же тебя так интересует этот вопрос Людвиг?

- Не знают, Джени, мне кажется наши силы напрасны. Фронт сдвигается только в направлении нашей столицы.

- Это нормально. Называется между прочим - кинетической силой. Представь что Рейхсан - это массированный валун, который под своим весом разогнался со склона горы. Вот ты - это объект, который пытаешься его остановить. Ты же просто обречен. А ведь нельзя просто сидеть и ожидать - валун просто будет набирать скорость дальше, катясь по склону. Наши солдаты - это те самые герои, которые останавливают валун и мы с тобой Людвиг - в их числе.

В конце, Жанетт улыбнулась, подмигнув одним глазом. Это часто придавало уверенности Людвигу, даже когда казалось - что сделать уже ничего нельзя.

* * *

- Юлиана, нам нужно произвести впечатление на Црловскую делегацию. Если просто начать упрекать их в том, что они ничего не делают - мы спугнем потенциальных союзников!

Чиновник, сидя на стуле в кабинете кайзерины, очень нервничал. Дергая себя за воротник, пытаясь поправить несуществующую складку, он выглядел очень неуклюже.

- Я понимаю Ваш страх, однако мы должны показать свою настойчивость. Они точно так же зависимы от нас, как и мы от них. Авиацию можно продать, потерять - да хоть украсть. Пилоты - могут пойти добровольцами...

Юлиана, одетая в вечернюю блузку, оголила колено от жары. Её тонкая, белая нога выглядела слишком яркой. От духоты, кайзерина сняла свои каблуки и что то высматривала в докладе с фронта.

- Я могу попытаться выйти на эмигрантов в новом свете, возможно они смогут помо…

- Нет. Не хватало еще их втягивать. Они все испортят как всегда, своей свободой и иным взглядом на мир.

Кайзерина прервала своего собеседника, рявкнув на него с громким акцентом. Маленький чиновник, сразу же поник.

- Эспессе мы трогать не будем. Они сейчас заняты войной за независимость. Будем справляться своими силами.

Юлиана закончила читать доклад, швырнув бумаги на стол, резко встала и обула каблуки. Вместе с ними, она была в полтора раза выше чиновника, который встал с дивана за ней, словно по команде.

- Постарайся выяснить, куда сейчас попытаются ударить войска Рейхсана. Мы должны отправить туда подкрепление. Нельзя терять территории более, иначе враг будет слишком близко к столице.

- Да, Ваше высочество!

Юлиана резко вышла из своего кабинета, пройдя на балкон у лестницы.

Юлиана любит проводить время в одиночестве. Эта особенность досталась ей от отца. Часто, кайзерина просто гуляет по городу, осматривая жизнь своих подчиненных как независимый наблюдатель. Такой характер часто выступал объектом иронии в Рейхсане. Юлиану сравнивали с кухаркой или прислугой, которую заставили решать проблемы целой Империи. Культ сильной руки, который довольно быстро обрел популярность в восточном Црловске - тоже приводил в пример неумение кайзерины сеять террор. Сам образ правительницы выглядил довольно странно - высокая, худощавая и бледная девушка с черными кудрявыми волосами. Курносое лицо с веснушками и большими изумрудными глазами часто преподносилось как западно-южный, нежели центрально-восточный типаж внешности. Некоторые считали, что Юлиана это агент из Рейхсана, который должен уничтожить самодержавие Валькирии.

Юлиана любила заходить в кафе, на площади около академии. Там она брала всегда одно и тоже - чашку кофе с молочным проливом и Валькирийское пирожное с молоком и плавленным сыром. Ходила кайзерина всегда в одно и то же время. В один и тот же день.

Владельцем кафе был бывший црловский солдат, который переехал в Раккунберг после выхода на пенсию. Только он знал, что и как именно нужно приготовить кайзерине.

- Привет дорогая, опять тяжелый день?

- Да. Чертовы гусары не хотят давать авиацию, фронт сыпется от натиска артиллерии и танкового наступления, а чиновников и министров интересует только освоение фунтов на строительство нового района. Какая разница в каком стиле будет новый район столицы? Его может вообще не быть в следующем месяце!

Кайзерина вскрикивая, уселась на стул и откинула голову назад.

- Юлли, сама понимаешь - авиация это риск, фунты - это жизненная сила твоего окружения, а фронт - это результат всех принятых тобою решений…

- Думаешь отец поступил бы иначе?

- Отец бы поступал точно так же как и ты, дорогуша. Времена меняются, а взгляды ходят по рукам. Тебе нужно освежить свои знания в голове. Сходи как нибудь на открытый урок в академию, может быть тебе поможет это побороть неуверенность…

Юлиана быстро съела пирожное, запила кофейным напитком и оставила деньги с чаевыми.

Кайзерина выходя из заведения, обронила лишь несколько слов.

- Благодарю за совет, доброй ночи.

* * *

Улицы Раккунберга особенно ярко светились в дождливую погоду. Запах росы вселял жизнь и амбиции по утрам, а центральная улица всегда была наполнена по выходным. Юные кадеты, шли из академии в сторону своих домов. Те немногие, кто оставался в центре города, заходили в кафе или слушали живую музыку. Этой мирной жизни стало сильно не хватать после начала войны. Угрозы налета вражеской авиации, сильно испугали мирных граждан. Многие переехали в восточную часть, где пока что еще нет обстрелов. Зенитные орудия Валькирии справлялись с налетом техники, однако проходили слухи, что Рейхсан уже разрабатывает новые средства обстрела.

Те солдаты, что возвращались с фронта, сидели на вокзале Раккунберга. Их пустые лица пугали граждан. Всем было очевидно, что победы не на стороне Валькирии. Ротация солдат была обязательным фактором, но её было трудно осуществлять. Чаще всего, позиции ИСВ смещались из-за постоянного наступления противника. Те, кто выживал, попадали в обстрелы в тыловой зоне, а иногда самостоятельно отказывались на ротацию, оставаясь на фронту. Возвращаться без победы было слишком слабым поступком.

Худшей участью Валькирийского солдата было попадание в плен. Рейхсан редко забирал пленных. Даже если они не добивали солдат - они оставляли их ранеными посреди окопов и грязи. Лишь пара отрядов за все время, с начала войны попадало в плен. Пленный генерал Гарольд стал трофеем для всего правящего двора Рейхсана.

Юлиана выходя из заведения, взглянула на окрестность. Мрачный туман на улицах, после дождя - олицетворял пол положение дел…