Роза Кастилии

Глава 1

-Я не выйду за него. – Селин откинула со лба непокорную темную прядь волос. – И я отлично понимаю, чья это идея. – Девушка твердо смотрела в глаза своего отца лорда Эгертона, который невольно покосился на свою жену леди Маргарет. Мать, или скорее наоборот, дочь Селин вовсе не похожа на чопорную, изысканную и утонченную Мегги. Они почти полные противоположности друг друга. Две стороны одной медали. Мегги, словно мраморная статуэтка: сколь красива и утончена, столь же холодна и сдержанна. Белоснежная кожа, яркие голубые глаза, хоть и утратили некоторую наивность, но все столь же притягательны, русые волосы, уложенные под дорогой диадемой и сеткой расшитой мелким жемчугом - все это леди Эгертон. Почти ее точная копия старшая сестра Селин, Марисабель.

Только Селин совершенно выбивается на их фоне. По сравнению с матерью и сестрой она относительно невысока ростом, волосы у нее цвета красного вина, когда его в бокале пронзает солнечный луч, а глаза зеленые. Да и кожа не так бела, как у матери и сестры. Она несколько медового оттенка, что в детстве доводило ее крайности. Чего она только не пробовала, чтобы быть такой же красивой как ее мать и сестра! Но как ни крути, а в семье ее считают «гадким утенком». И она с этим смирилась. Она другая и с этим ничего не поделать. Более того, их различия с матерью и сестрой выходят далеко за рамки внешности. Селин росла, словно сорная трава, проводя свое время в забавах и проделках с детьми дворовой челяди. Не хуже мальчишек она лазала по крышам и деревьям, тайком научилась владеть арбалетом и ножами, ездить верхом. Огромная библиотека и страсть к книгам дали ей знания и образование, выходящее далеко за пределы салонного. Она увлеклась врачеванием, что, впрочем, необходимо знать леди, прекрасно владела пером, математическими исчислениями, могла блеснуть отличными знаниями в литературе, философии, географии. Но вышивание и вязание совершенно не входили в перечень ее достоинств. Единственное, на что отец потратился в ее образовании, так это уроки музыки, пение и танцы. Господь наградил ее великолепным голосом и слухом, и девушке эти науки давались без труда.

Ее сестра могла с легкостью упасть в обморок при виде меча или арбалета, дико боялась лошадей и совершенно не умела писать. Зато Марисабель с легкостью могла быть, да чего уж там, и была, украшением любого салона. Она мило говорила глупости, как и леди Эгертон обожала сплетни, прекрасно пела романсы и вышивала гобелены.

-Дорогая. – Пришла на помощь мужу Маргарет. – Это твой, возможно, единственный шанс выйти замуж. – Должна же ты понимать, что ...

-Не красивая. – Кивнула головой Селин.

-Да, детка. К сожалению, это так. К тому же это выгодный во всех отношениях брак. Ты станешь графиней! Будешь представлена ко двору! Это такая честь!

-Забавно, что вы лишили этой чести Марисабель. – Селин с обидой смотрела на мать и с горечью понимала, что никогда она не любила и не полюбит ее так, как любит сестру. – Все же она старшая и должна выйти замуж первой.

-Марисабель станет женой достойнейшего из женихов Англии и Франции! Я сделаю все для ее счастья! Она достойна венца королевы! - Маргарет невольно осеклась, увидев невысказанную боль в глазах своей младшей дочери. - Но твоя судьба так же отлично устроена. Тебе совершенно не о чем волноваться. - Мегги легонько коснулась губами горячего лба дочери и выпорхнула из комнаты.

-Почему у меня странное чувство, будто я вовсе не ее дочь? – Со вздохом спросила Селин.

-Достаточно споров и уговоров! – Лорд Эгертон взмахнул рукой, словно мечом, пресекая споры. – Ты, как покорная и любящая дочь, будешь повиноваться и сделаешь графа де Лорен счастливым семьянином!

- Несмотря на то, что почти вдвое старше тебя! – Воскликнула Селин.

- Да, черт возьми! А так же несмотря на его огромный живот, лысину и одышку! Довольно этих глупых споров! – Лорд Эгертон все же ударил кулаком по столу. – Твое совершеннолетие через неделю. Тогда же и венчание. К этому событию все готово. И не вздумай затеять что-нибудь, чтобы сорвать свадьбу! Впрочем, у тебя не будет времени на глупости.

Ее отец оказался прав. Ее опекали постоянно, не оставляя ни на минуту наедине со своими мыслями. Примерки платьев, сбор огромного приданого, приезд гостей, которых собиралось огромное количество, не оставляли девушке ни времени ни сил на дальнейшее сопротивление. Впрочем, работа находилась для всех и каждого. Даже ее сестра нашла время между примеркой собственных нарядов и украшений, которые, к слову сказать, были едва ли не красивей и дороже, чем приданое невесты, (Марисабель должна блистать на этом празднике, ведь поговаривают, приглашен сам герцог Винсент де Аберкорн), заглянуть в комнату Селин, со словами притворной жалости.

-Хватит лить слезы. – Марисабель критически оглядывала подвенечное платье. – Оно, безусловно, великолепно. И ты выглядишь в нем вполне сносно. Хотя, ты же понимаешь, что не блещешь особенной красотой.

-Конечно. - Миролюбиво согласилась Селин. - Но количество твоих нарядов и украшений едва ли меньше всего моего приданого. К чему такое расточительство?

-На твоей свадьбе будут все самые родовитые семьи Европы! Не буду же я выглядеть замарашкой! К тому же, сестренка, за тебя как ни странно, дали очень хорошую цену. И мы с маменькой взяли немного денег. На шпильки. Твой будущий муж вовсе не скряга. Он не поскупился. Вот эта милая камея один из его подарков.- Она коснулась очаровательной незабудки, вырезанной из мерцающего голубоватыми искрами, камня и оправленной в золото. – Я в восторге от нее. Обязательно узнаю имя мастера и закажу еще что-то подобное!

-Вы взяли часть вещей, подаренных мне будущим мужем? – Спросила Селин растерянно. – Но как же так?

-Да ладно тебе, сестренка! Поверь, все эти драгоценности, ткани и меха, не сделают тебя более привлекательной. Да и для кого? Для жирного, похотливого борова? Право, это смешно.

- А ты, значит, должна быть неотразима. – Констатировала Селин с сарказмом. – И для кого же?

- Для герцога Аберкорна. Это один из самых завидных женихов во всей Англии и Франции! Можно сказать, он родился на ступенях трона!

-Это как? – У Селин не осталось сил ни сердиться на мать и сестру, ни тем более завидовать.

-Он племянник какого-то там короля. Да и не это главное! Кроме того, что он знатен и сказочно богат, он еще и очень красив!

-Не слишком ли большой будет конкуренция за такого сказочного жениха?

-Ничего. Не выйдет с этим, получится с другим. У него есть брат. А уж его-то мы с маменькой не упустим. К тому же, охота уже началась. Ну, я пойду. Мне нужно еще так много всего примерить. – Она с улыбкой скрылась за дверью.

-Мама! Вы с Марисабель присвоили себе большую часть подарков, адресованных мне! – Селин нашла мать и отца в маленьком салоне.

-Ах, Мариса совершенно не умеет держать язык за зубами! – Нисколько не смущаясь, посетовала Мегги. – Дорогая, мы так потратились на твое замужество, что твоей бедной сестрице совершенно не на что купить ни тканей, ни украшений. К тому же, ты покинешь отчий дом, и тебе совершенно все равно, что эта свадьба нас почти разорила. Милый. – Повернулась она к лорду Эгертону. – Мы с Марисой беспокоились только о благосостоянии нашей семьи! Но если ты скажешь вернуть все эти мелочи. – Ее глаза наполнились слезами. – То, и я и Мариса...

-Нет, нет, дорогая! – Поспешно ответил Филипп Эгертон. – Конечно же, вы поступили... как поступили, только из благих намерений. Вы заботились о нашей семье, как сумели. Селин, дорогая, разве тебе чего-то не достает? Пусть эти несколько мелочей останутся у твоей матери и сестры.

-Несколько мелочей? – Возмущенно переспросила девушка. – Вот список всех подарков, которые мне прислал граф. Крестиками отмечены лишь те, которые дошли до моей комнаты. – Она положила листок перед отцом.

-Какая ты мелочная, дрянная, девчонка! – Маргарет, со слезами возмущения, выхватила лист из рук мужа и разорвала в клочья. – Не благодарная! Дрянная девчонка! – Она бросила обрывки в лицо Селин и с рыданиями выбежала из комнаты.

-Ты должна извиниться перед матерью и сестрой. – Отец гневно смотрел на нее.

-Извиниться? Я? За то, что они нагло обворовали меня? Папа, ты понимаешь, о чем меня просишь?

-Я не прошу! – Он снова ударил кулаком по столу и девушка вздрогнула. – Я требую! Приказываю! И ты, как покорная дочь...

-Должна слушать и подчиняться. – Закончила за него Селин.

-Селин, дорогая. – Лорд устало поднял на нее глаза и взял за руку. – Я все понимаю. Но ты должна.

-Хорошо, отец. – Селин покорно опустила голову, а за обедом извинилась перед матерью и сестрой. А к ужину количество коробок и футляров с подарками, в ее комнате уменьшилось еще в половину.

-Что с тобой дорогая? – Маргарет оторвалась от созерцания чудного бриллиантового колье. Камни играли солнечными бликами, расцвечивая комнату множеством цветных брызг.

- Мама, я нашла среди подарков странную шкатулку. Там всего-то было несколько странных документов, локон волос, да печатка. Очень странный подарок. Ерунда какая-то.

-Ты, бесспорно права. Странный. А что за бумаги там были? – Мегги с любопытством смотрела на дочь.

-Странные бумаги. Я не разобралась. Выписка из церковной книги, письмо предъявителя, еще какое-то письмо, вроде адресованное самой Селин. Что-то о наследном праве...

-Что? – Перебила ее мать. – О наследном праве? Я должна это увидеть! – Она вскочила с кресла. – Идем! – Обе они, стараясь оставаться незамеченными, пробрались в комнату Селин. – Где она?

-Вот, лежит на комоде. – Мариса передала шкатулку матери и вздрогнула: дверь рывком открылась и на пороге застыла растерянная Мари.

-Госпожа Элизабет, Марисабель? Что вам угодно?

-Ничего! Прочь с дороги! – Элизабет прикрыла шкатулку широким рукавом платья. Она оттолкнула девушку и почти выбежала из комнаты.

-Я знала! Я всегда это чувствовала! – Леди Маргарет нервно мерила комнату шагами и жадно читала документ за документом. – Ничего, дорогая. Мы сыграем свою партию! - Она порывисто бросилась к дочери и обняла ее. – Ты будешь королевой Испании!

-Да Бог с вами маменька! О чем вы? – Марисабель со страхом и удивлением глядела на мать.

-Ничего, доченька. Мама все сделает. – Она поцеловала девушку в румяную щечку. – А сейчас маме нужно идти и спрятать эту шкатулку в очень надежное место. – Леди Эгертон так же порывисто бросилась к двери и вышла из комнаты. Мари едва успела отскочить от двери. В замочную скважину, каждую секунду умирая от страха быть пойманной и уличенной, она слышала и видела странный диалог двух своих хозяек. Теперь она призраком кралась за быстро уходящей леди Маргарет по тропинке сада, желая во что бы то ни стало, вернуть шкатулку, которую ей доверила мать и которую она так неосторожно оставила на видном месте. Леди Эгертон, тем временем, почти бегом добралась до самого запущенного места в саду, где у старой липы стояла статуя амура. Проделав несколько движений, которые девушка не сумела разглядеть, Мегги немного повозилась у основания статуи и та, с каменным скрежетом, сдвинулась со своего основания. Женщина опустила в небольшую нишу в основании статуи, шкатулку и статуя вернулась в исходное положение. Отряхнув руки и поднявшись с колен, она, удовлетворенно улыбаясь, направилась к дому. Мари, дождавшись, когда госпожа скроется из виду за деревьями, бросилась к статуе.

-Господь, Отец мой Небесный, помоги! – Взмолилась она, стараясь отыскать рычаг, открывающий тайник. Ничего не выходило. Снова и снова ощупывала девушка холодный мрамор. – Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Откройся же! – Шептала она. Но мрамор оставался холоден к ее мольбам и слезам. Уже совершенно потеряв надежду и думая, как будет объяснять исчезновение шкатулки, а главное, ее содержимого, которое оказалось столь важным, Мари в сердцах ударила по мрамору и статуя с тем же противным скрежетом открыла ей свое нутро. – Силы небесные! Слава тебе Господи! – Девушка истово осенила себя крестом и дрожащими руками вытянула шкатулку. Нести ее в дом она опасалась и недолго думая, сдернула с головы косынку, расправила ее на траве и вытряхнула на нее содержимое. – Слава Божьим угодникам, ничего не пропало! – Мари завернула косынку и спрятала ее на своей груди. Шкатулку же поставила обратно, и закрыв тайник, бросилась к дому.

-Мари, где ты была? – Селин удивленно глядела на свою горничную, растрепанную и запыхавшуюся, воспаленными от пролитых слез, глазами.

-Я... я сейчас. – Мари бросилась к себе в маленькую, скромно обставленную комнатку, смежную с хозяйской. Спешно вытащив сверток, она переложила его содержимое в маленький льняной мешочек, наполнила его травами и затянув тесемку, надела себе на шею, спрятав его на груди. Теперь она спокойна за тайну, что доверила ей мать. А Селин узнает об этом немного позже.

********

В честь ее совершеннолетия и замужества, отец Селин устраивал рыцарский турнир. Спешно строили площадку для ристалища, деревянный помост, где будут любоваться зрелищем молодая супружеская пара и важные гости. Единственными, кто изо всех сил поддерживали девушку это ее старая няня Элли, и ее дочь Мари. Мари старше Селин всего на пару лет и с младенчества девочки росли вместе. Теперь Мари служит горничной и хранит все тайны своей госпожи. Накануне свадьбы старая Элли пробралась в комнату Селин, и снова застала ее в слезах. Девушка стояла у окна.

-Шатров все больше. – Тихим голосом она откликнулась на знакомые шаги няни.

-Все хотят полюбоваться тобой, моя дорогая. – Няня осторожно положила на кровать небольшую шкатулку, что принесла, прижимая к груди, как самое дорогое дитя. – Я хочу кое-что рассказать тебе. Много лет я хранила этот секрет, верой и правдой исполняя последнюю волю...

-Ах, няня! Пожалуйста, не сейчас! – Девушка разрыдалась и бросилась на грудь Элли. – Я не выйду за него! Не выйду, не выйду!

-Тише, дитя мое! Все будет хорошо. – Няня, как когда-то в детстве, гладила Селин по растрепанным волосам. – Все будет хорошо. – Она укачивала девушку, пока та в изнеможении, не уснула.

-Мари, дочка. – Окликнула девушку Элли, как только та вошла в комнату. – Возьми это и береги пуще собственной жизни. – Она протянула девушке шкатулку. – Когда Селин успокоится, кто знает, когда это произойдет, ты отдашь ей. Это очень важно. – Она обняла дочь. – Вместе с Селин я теряю и тебя, моя девочка. Береги ее.

-Да мама. Я обещаю. Буду помогать ей во всем и всегда. – Мари обняла мать. А над замком разразился ливень.

От оглушительного раската грома Селин вскочила с постели.

-Я не выйду за него. – Словно в бреду повторяла девушка. В комнате не горела ни одна свеча. Только в камине малиновыми огнями светились уголья. Да еще в окне неверным светляком мерцал фонарь над одним из шатров рыцарей. Взглянув в окно, Селин подхватила плащ и вышла из комнаты. Тенью она спустилась по лестницам темного, спящего замка, отперла тяжелую входную дверь и бросилась в ливень. Оскальзываясь и едва не падая на раскисшей от небесной влаги земле, совершенно вымокнув и измазавшись, она откинула полог шатра, над которым горел светильник, и вошла.

-Бог мой! – Воскликнул пожилой невысокий мужчина. – Вы совсем промокли! – Он провел девушку к огню.

-Какого... что здесь происходит? – Из-за ширмы, отгораживающей постель, вышел высокий, широкоплечий мужчина. – Кто вы? Что вам нужно?- Он шагнул к девушке.

-Пожалуйста, помогите мне! – Селин шагнула ему навстречу. – Умоляю, увезите меня! Сейчас! – По ее щекам текли слезы вместе с дождевыми каплями.

-Вот, это поможет вам согреться. – Слуга накинул ей на плечи плед. – А это поможет успокоиться. – Он вложил ей в руки кубок, наполненный золотистым вином.

-Я не понимаю. Кто вы? Куда и зачем я должен вас увезти?

- Я леди Селин Эгертон. – Она несмело подняла глаза на рыцаря и на мгновение потерялась в их хрустальной серой глубине.

-Вы дочь хозяина этого замка и невеста графа де Лорен. – Он не задавал вопросов, он констатировал факты.

-Да. – Селин отвела взгляд и склонила голову. – Пожалуйста, увезите меня. Куда угодно! Я сумею отблагодарить вас, поверьте! – Пылко закончила она.

-Не сомневаюсь. – Он холодно смотрел на нее. – Прийти под ливнем к первому попавшемуся мужчине с сомнительным предложением...

-Милорд! – Прервал его речь слуга.

-Поставить в неловкое положение графа, опозорить седины отца. – Продолжал рыцарь, смерив своего слугу надменным взглядом. – И все это ради чего? Романтических бредней!

-Милорд, умоляю! – Селин в отчаянии бросилась перед ним на колени. – Я заклинаю вас, всем, что вам дорого! Вот возьмите! – Она сняла с пальца перстень с изумрудом и протянула рыцарю. – Поверьте, я сумею не остаться в долгу!

- Встаньте! – Загремел над ней властный голос. – Это дурная сцена из глупого спектакля! Вы уподобляетесь шлюхе, молящей о внимании пьяного матроса!

-Вот как? – Девушка вскочила на ноги. Щеки ее залил румянец гнева, глаза засверкали непролитыми слезами. Она вскинула голову, чтобы смотреть в лицо рыцарю. Плед упал с ее плеч, а платье, совершенно мокрое, не скрывало более изгибов ее тела. – Вы бездушное чудовище! – Кольцо выпало из ее ослабевших пальцев. Она даже не заметила этого, взбешенная его отказом и холодностью надменного взгляда серых глаз. – Вы смеете называть себя рыцарем и носить герб? У моего последнего конюха больше чести и уважения!

-Уважения? – Снова загремел его голос над ее головой. – Смею полагать, вы не врывались в его хижину и не делали весьма двусмысленных предложений в таком вот виде. – Он окинул ее холодным оценивающим взглядом от кончика грязных мокрых туфелек до макушки, не упустив при этом ни единой линии, ни единого изгиба ее тела. – Уж ваш-то конюх едва бы упустил такой шанс, а граф завтра был бы весьма разочарован. – Едва он закончил свою тираду, как девушка отпустила ему звонкую пощечину.

-И среди рыцарей бывают подлецы! – Она развернулась и бросилась к выходу.

-Не так быстро. – Он схватил ее за локоть и успел перехватить вторую руку, уже занесенную для очередного удара. Селин вскрикнула от боли, когда он завернул ее руки за спину.

-Скотина! – Она снова попыталась вырваться.

-Тише. Я проведу вас до дверей замка и сделаю вам большой подарок: никому не расскажу о нашей беседе. Да и о знакомстве тоже умолчу.

-Еще бы. – Злобно бросила Селин. – Кому хочется, чтобы его считали грубияном и скотиной!

-О, да! – Рассмеялся вдруг рыцарь. – Могу я отпустить ваши руки без опаски получить очередную пощечину?

Селин лишь презрительно взглянула на него и вырвав из плена руки, бросилась к двери замка. Поскользнулась в луже дождевой воды и упала бы, но мужчина подхватил ее за руку, удержав от падения и недолго думая, подхватил на руки.

-Пустите меня! Вы, грубое животное! – Принялась она вырываться.

-Как изволите. – Равнодушно ответил он и упустил девушку в лужу. Скрывая улыбку он слушал ее ругательства и наблюдал, как она снова и снова пыталась подняться на ноги, и путаясь в длинном плаще снова падает. Она выплеснула на его голову все ругательства, что слышала от конюха и прачки. – Вы уже достаточно грязны. Так же как и ваши оскорбления в мой адрес. – Он выловил ее из лужи и с легкостью поставил на ноги. – Ручаюсь, вы не знаете значения трети того, что только что произнесли. Иначе…

-И что же иначе? – Она снова поскользнулась и схватила его за руку.

-Иначе я свернул бы вам шею. – Он рассматривал ее с холодным любопытством, не обращая внимания на хлесткие упругие струи дождя.

Вы… вы… - Она не нашла слов выразить обуревающий ее гнев, повернулась к дому и взбежала по ступеням.

Рыцарь подождал, пока за нею закроется дверь и вернулся к своему шатру.

-Милорд. – Его слуга, Николас, уже много лет сопровождает герцога Винсента Абернкорна и знает его не хуже чем себя. – Боюсь, вы горько пожалеете. Вы не разглядели эту девушку как следует.

-Разглядел, Ник. И видел более, чем достаточно. – Винсент сбросил мокрую рубаху, и блики свечей заиграли на бронзовом могучем теле. – И смею заметить, она весьма привлекательна.

-Вы слепы, милорд. – Николас качнул головой и подал своему господину сухое белье.

Глава 2

После грозы рассвет пришел ясным и кристально прозрачным. Вместе с рассветом к Селин пришло хрустальное спокойствие и тихая уверенность, что все способы борьбы исчерпаны и не принесли результата. Значит, нужно принять свою судьбу такой, какова она есть, и сделать ее такой, как хочется, собственными руками. Она хочет быть счастливой и радоваться своему дню рождения. И она будет это делать. Ну, и свадьбы не каждый год бывают. А слез ее больше никто в этом доме не увидит. А в доме мужа они никому не нужны. Она достаточно умна, чтобы построить отношения с мужем так, как ей это нужно. Недаром же ее мама, леди Маргарет, часто повторяла: покладистая жена добьется гораздо большего, чем строптивая.

Вот и последние часы ее девичьей жизни истекают. Мари суетливо разглаживает несуществующие складки на ее свадебном платье, поправляет длинный шлейф, который уже через несколько минут будут нести двое ее очаровательных пятилетних кузенов. Из-за тяжелой диадемы немного болит голова, но с этим можно смириться. Селин сделала шаг к двери: пора. Ее ждут в церкви. Но неожиданно перед глазами потемнело, и она едва не упала. Мари удержала ее, а сестра поднесла к лицу Селин нюхательную соль.

-Спасибо. Мне уже лучше. – Она сделала еще шаг, опираясь на руку горничной. Ей, наконец, удалось взять себя в руки. Дальше она шла с высоко поднятой головой и легкой улыбкой на устах. Вот она спустилась по лестнице, пересекла холл своего, бывшего таким родным, дома и на несколько мгновений задержалась на его пороге. Больше она не вернется сюда, не вбежит в свою комнату, прятаться после очередной проделки. Нынешнюю ночь она проведет с мужем в западном крыле. От этих мыслей она вздрогнула и сделала нерешительный шаг за порог. Теперь она совершенно одна. Не считая приветственных криков гостей и челяди, что собрались по обе стороны красной дорожки. Путь до их церкви она пройдет в одиночестве. И только у двери ее встретит отец и передаст у алтаря будущему мужу.

Селин идет, словно во сне. Улыбаясь и кивая людям ее поздравляющим, она не слышит их криков, не замечает лепестков роз, что усыпают ее путь. Не различает лиц. Только биение собственного сердца гулко отдается у нее в ушах, да все нарастает боль от диадемы, словно это и не украшение, а терновый венец, раздирает колючками ее виски и лоб. Селин подавляла все нарастающее желание снять эту диадему, подобрать длинный подол платья и бежать из этого кошмара как можно дальше. Ее блуждающий взгляд наткнулся, вдруг, на насмешливый взгляд собственной матери и в сердце вспыхнула на одно короткое мгновение ненависть. И она, и ее сестра только и ждут от нее, что сейчас Селин сорвется, вытворит какую-то глупость. Она не доставит им такой радости. Никогда больше она не будет чувствовать себя чужой в собственной семье. Все кончилось. Теперь она, несмотря на замужество, свободна. Свободна от навязанных ей мнений, от глупых правил, от ее семьи. Она больше не вернется в этот дом. Глядя в глаза своей матери, она впервые улыбнулась открыто и легко. Больше она не услышит критики в свой адрес ни по поводу внешности, ни по поводу ее увлечений. Глубоко вздохнув и отбросив сомнения, Селин сделала следующий шаг.

-Бог мой, как она хороша.

-Кто-то говорил, что младшая дочь Филиппа слегка не в себе и дурна собой.

-Да. И именно по этим причинам он, якобы, прячет ее дома.

-Как это старику Уиллису удалось пронюхать об этом бриллианте?

-Повезло старому борову.

-Эх, если бы я видел ее раньше, я умыкнул бы ее еще вчера. – Вздохнул кто-то позади герцога Абернкорна. Он слегка обернулся взглянуть на говорившего. Между тем разговоры вокруг него не утихали.

-Ага. И что бы ты сумел ей дать? Сеновал и небо над головой? Нет, такая девушка достойна большего.

-Я намерен выиграть этот турнир и отдать ей венец. Первый танец будет моим.

-Вот она! – Раздались приветственные крики. – Счастья невесте, радости, детей, светлого счастья! – Пожелания сыпались одновременно и сливались в гул. Он более не прислушивался к разговорам. Он смотрел на нее и не узнавал в этой красавице со скользящей походкой, гордо поднятой головой, и ошеломительной улыбкой, девушку, что вчера была у него в шатре и умоляла увезти, спасти от ненавистного брака.

-Шлюха. Такая же шлюха, как и все они. За деньги готовая лечь даже под такого старого борова, как этот граф де Лорен. – Раздалось позади Винсента.

-Так еще не поздно прижать молодую графиню после венчания. Темных углов тут много. – Поддержали разговор. – Вот сюрприз будет для борова-то.

Винсент снова слегка повернул голову и окинул молодых рыцарей насмешливым взглядом. Едва ли кто-то из этих желторотых юнцов сумеет пережить турнир, сохранив здоровье. Но один рыцарь привлек его внимание: высокий, статный мужчина с нескрываемым вожделением провожал невесту глазами. Они уже не раз встречались на ристалищах, но так и не сумели выяснить, кто же из них сильнее. За этим рыцарем, носящим доспехи алого цвета, закрепилась слава великолепного бойца и отъявленного забияки. Ему часто приходилось отстаивать свою честь с оружием в руках. Ричард Черная Молния. Лорд Хаггард. Только когда боль пронзила кисть, Винсент осознал, что все это время с силой сжимал рукоять кинжала и большой рубин, украшающий ее, до крови врезался в ладонь своими гранями. Аберкорн выбрался из толпы и направился к своему шатру.

-Я говорил, милорд, что вы пожалеете о не сделанном. – Сочувственно кивая, слуга помогал раздеться своему господину.

-Я жалею, что не дал тебе хорошего пинка, Ники. Где этот паршивец Джон? Мои доспехи готовы?

-Доспехи готовы, ваше сиятельство! – Бодро доложил Джон, словно по мановению волшебной палочки появившись в шатре. – Я видел здесь Черную Молнию. Он на хорошем взводе. Впрочем, ему не до ристалища.

-С чего бы это? – Винсент вытирал могучие плечи.

-Его светлость влюблены. Уже вторые сутки не расстаются с лютней. Сочиняют баллады. И знаете в кого на этот раз? В леди Эгертон!

-После ристалища у него не останется ни желания, ни возможности писать глупые куплеты. – Винсент раздраженно отбросил полотенце. А его верный оруженосец предпочел незаметно удалиться. Герцог вспыльчив и скор на расправу.

-Возможно, еще все можно изменить. – Николас поставил на низкий столик чашечку с ароматным кофе.

-О чем это ты? – Винсент упражнялся с мечом и по слишком резким движениям и большому размаху, слуга догадался, что хозяин его раздражен до крайности.

-О леди Селин.

-Довольно! – Один удар и деревянная стойка для копий разлетелась щепками. – Я больше ничего не хочу слышать. Оставь эти глупости!

-Вы и себя не хотите слышать, господин. – Вздохнул слуга и принялся собирать раскатившиеся копья.

Вскоре раздался звон колоколов, возвещая о конце церемонии венчания. Теперь она жена графа де Лорен перед Богом и перед людьми. Сейчас все гости соберутся у накрытых столов под навесом, выпить за здоровье молодых и получить небольшие подарки. Потом начнется турнир. Винсент, как почетный гость должен, как и все приглашенные гости, говорить тосты и пить за молодых. А еще преподнести невесте подарок: жемчужное колье. Видит Бог, он не хотел ехать на эту свадьбу. Но его бабушка, герцогиня де Аберкорн, настоятельно просила его об этом. А ей он отказать не мог. Кроме нее и младшего брата у герцога Аберкорн никого нет.

-Ники, мой камзол! – Винсент отбросил полотенце и принялся одеваться. Не зачем опаздывать к свадебному столу. Он выпьет один бокал легкого вина, скажет молодым несколько слов, подарит ожерелье и удалится.

Перед молодой парой выстроилась очередь из желающих пожелать молодоженам счастья и вручить подарки.

-О, милорд, не подобает вам ждать в окружении недостойных. – Винсент с удивлением обернулся: перед ним в глубоком реверансе присела молодая хорошенькая девушка. Вроде, он уже встречался с нею взглядом, но не запомнил. Он оценил глубокий и слишком долгий реверанс, призванный ни сколько выразить почтение его титулу, сколько позволить любоваться пышным бюстом. Она с улыбкой подхватила его под руку. – Позвольте, я представлю столь высокого гостя, оказавшего моей сестре честь быть на ее бракосочетании…

- Буду рад. – Сдержанно ответил герцог и незаметно вздохнул. Далеко не в первый раз молодые девушки открывают на него охоту. Не зря он занимает одно из ведущих мест в перечне самых желанных женихов. – И как зовут мою очаровательную спасительницу?

-Марисабель. – Щеки девушки покрылись нежным румянцем. – Позволите ли вы мне завязать ленту на вашем копье? – Она подняла на мужчину глаза и торопливо добавила. – Только в качестве ответной услуги.

-Да. – Сдержанно ответил он. Лента, повязанная на копье рыцаря, означала ни много ни мало, а только, что этот рыцарь посвящает свои победы на ристалище именно этой даме. Но не мог же он отказать. Это было бы, по крайней мере, не вежливо. А девушка уже тянула его за собой к столу, за которым новобрачные принимали подарки и поздравления, а в ответ одаривали гостей.

-Позвольте представить вам герцога Винсента де Аберкорна! – Гордо возвестила Марисабель, а Винсент замер в поклоне и ожидании: вот сейчас она поднимет на него взгляд и … Он и сам точно не знал, что ожидал от девушки, которая еще ночью предлагала ему себя, ради того, чтобы избежать ненавистного брака. Может быть испуга, может смущения, потупленного взгляда и залитых краской стыда щек. Но не этого равнодушного, едва задевшего его взгляда, не выражавшего ничего, скользнувшего сквозь него, легкого поклона головы и рассеянной, вежливой улыбки.

-Благодарю вас, милорд, за то, что почтили нас своим вниманием. – Винсент кивнул в ответ на ее приветствие, стараясь ничем не выдать раздражения. – И в знак нашего почтения позвольте преподнести вам, Ваша Светлость этот подарок. – Она взяла со стола, что стоял перед молодой четой широкий золотой пояс, украшенный самоцветами и эмалью. – Селин протянула пояс герцогу и подняла на него глаза. И не было в них ни испуга, ни смущения. Только холодное, вежливое внимание и милая улыбка на устах.

-Я счастлив, в ответ на вашу щедрую любезность преподнести вам это жемчужное ожерелье. – Он открыл футляр и протянул девушке. - Это скромный подарок, но …

-Благодарю вас. – Торопливо перебила его девушка. - Оно великолепно. – Селин снова вежливо улыбнулась, молясь про себя о скорейшем окончании этой пытки. Ей невыносим этот тяжелый взгляд серых глаз, пристальный и пытливый.

- Вы позволите? – Обратился Винсент к графу де Лорен. Он не отступится просто так. Он заставит ее задрожать под его руками. Как прошлой ночью.

-Да, конечно. Вы не против, дорогая? – Повернулся он к жене.

-Нет. – Она с улыбкой повернулась к герцогу спиной. – Это колье восхитительно. – Она замерла, почувствовав его дыхание у своего виска. Но сумела сохранить самообладание. Все, что было в ее жизни вчера, уже больше не имеет значения. Есть только настоящее. Герцог справился с тугим замочком колье и с легким поклоном отступил.

-Оно великолепно! – Марисабель собралась снова взять герцога Аберкорна под руку, но он, не сумев скрыть раздражения, отстранился.

-Прошу прощения сударыня. – Он склонился над ее рукой. – Я вынужден покинуть Вас. Меня ждет ристалище.

-Да, да, конечно же. – Растерянно ответила девушка. – Но вы, монсеньор, обещали мне повязать ленту на ваше копье. Уверена, она принесет удачу.

Винсент еще раз поклонился и ретировался к шатрам.

Глава 3

Этот турнир давался Винсенту с напряжением. И вовсе не от того, что противники его были сильнее во всех отношениях. Он отвлекался, бросая взгляды на невесту, злился на себя за это и допускал ошибки. Между тем, Селин, казалось, вообще не интересовал турнир. Она с застывшей на губах, вежливой улыбкой слушала весьма занимательный разговор своего мужа и некоего виконта Рантье о достоинствах и недостатках соколиной охоты, время от времени кивая на доводы своего мужа, словно китайский болванчик. А мысли ее тем временем как детская карусель двигались по одному и тому же кругу. Сквозь опущенные длинные ресницы она любовалась статным рыцарем в алых доспехах и с сожалением думала о том, что было бы будь на месте ее престарелого мужа этот статный красавец. Селин решила, что ночью, когда все должно будет случиться, она будет представлять себе его. Тогда, быть может, будет не так мерзко и противно. Но, это не выход. Ее няня, конечно же, как сумела, объяснила ей, что именно должно произойти, прижимая Селин к своей груди и заливаясь слезами, приказала терпеть.

-Все мы проходим через это, дорогая. Как сказано в писании: «да прилепится жена к мужу своему и будет повиноваться ему во всем». – Элли перекрестила Селин и вышла за дверь, вытирая слезы.

И если невнимание Селин к его победам, когда все взгляды женского общества обращены на него с обожанием, Винсента просто раздражало, то откровенное, до неприличия, внимание Марисабель, его злило. Он делал все больше досадных промахов, которые отнюдь не проходили даром.

-Ваша Светлость, соберитесь. – Ник осторожно бинтовал Винсенту раненное предплечье. – Не то лорд Хаггард припомнит вам все былые обиды.

-Делай свое дело, Ники! – Раздраженно осадил слугу герцог. Господи Боже, у него было множество женщин эффектнее, знатнее и красивее этой. Но ни одна из них не стояла у него перед глазами. Это словно наваждение. Он как мальчишка ловит каждый ее взгляд, жест или улыбку. Ничего, скоро закончится турнир, и он… Что он сделает? Уберется из этого имения как можно скорее и забудет ее как странный сон?

-Конь готов. – Окликнул его оруженосец. Милорд, вас ждет победа. Последний турнир, и кажется... – Голос его дрогнул. – Он будет смертельным.

Лорд Хаггард, последний из непобежденных рыцарей, вызвал Винсента де Аберкорн на поединок острием своего копья, что означало только одно: бой до смерти противника. Винсент бросил короткий взгляд на леди Селин и сжал челюсти. Она не сводила глаз с его противника.

Как ни пыталась Селин примириться с реальностью своего положения, все же девичьи мечты умчали ее в розовые дали. К действительности ее вернул увесистый тумак сестры, которым та незаметно для окружающих ее наградила. Девушка вынырнула из мира своих мечтаний и обвела взглядом притихшие трибуны. В центре ристалища, на обагренном кровью песке, лежал ее рыцарь в алых, помятых доспехах, а над ним с мечом в руках замер Винсент. Он занес меч для последнего удара и по трибунам ветром пронесся стон.

-Остановитесь! – Селин вскочила с предназначенного ей места. – Прошу вас, не омрачайте моего праздника пролитой кровью. – Громко произнесла она.

-Выкуп! – Донеслось с трибун. – Выкуп за жизнь!

-Выкуп! – Хрипло повторил герцог, не опуская меч. – Он не сводил с нее глаз.

-Право первой ночи! – Выкрикнул кто-то из дальних трибун. Над ристалищем повисла тишина. Молчал и Винсент, неотрывно глядя в ее огромные зеленые глаза на побледневшем лице.

-Право. – Начал он и остановился на секунду, перевести дыхание. – Право первого танца. – Закончил он под недовольные выкрики толпы.

-Я выкупаю жизнь этого человека правом первого танца. – Произнесла девушка и с облегчением перевела дыхание, когда острие меча перестало нависать над горлом поверженного рыцаря.

*****

-Уж не продешевил ли ты, дружище? – Лорд Хантер, давний друг Винсента, хлопнул его по плечу и в ответ на сдержанный стон, добавил. – Прости. А ведь Хаггард все это и затеял именно для того, чтобы выиграть Право первой ночи.

-Неужели он ее желает так сильно, что стал рисковать своей жизнью? – Он подхватил кубок с вином и осушил его одним длинным глотком.

-Если учитывать, как неудачно ты сегодня дрался и наоборот, учитывать, что он великолепный боец, то, выходит, не очень он и рисковал. – Джон уже делал знаки очаровательной шатенке.

-Я едва не убил его. – Недовольно напомнил другу герцог.

-Ну не убил же. – Равнодушно ответил Джон. – Не пора ли нашей новобрачной появиться?

Селин сидела за туалетным столиком и нервно крутила в руках нить золотистого жемчуга. Мари все еще колдовала над ее прической.

-Оставь, Мари! – Селин тряхнула волосами, и они каскадом рассыпались по обнаженным плечам.

-Но, госпожа… - Начала было Мари и осеклась под взглядом своей миледи.

-Убери это! – Селин кивком головы указала на подвенечное платье, белоснежным сугробом лежащее на полу. Мари тут же повиновалась: подхватила в охапку платье и выскользнула из комнаты. Девушка вновь обернулась к зеркалу и из глаз покатились едва сдерживаемые до этого слезы. Почему? Почему с нею всегда так происходит? Селин вытерла мокрые щеки, но перед ее воображением вновь предстал рыцарь в алых доспехах и слезы хлынули с новой силой. Почему рядом с нею на брачном ложе будет старый и толстый граф, а не этот молодой статный красавец? Тогда ей не было бы так страшно и противно. И еще этот герцог с его пристальным насмешливым вниманием. Она снова всхлипнула и вытерла слезы. Какого труда ей стоит оставаться спокойной под этим взглядом серых глаз. Ох, как же хочется вернуть прошлую ночь, будто бы ничего не было! Краска стыда снова залила ее лицо. Какой же дурой она себя перед ним выставила! Стоит отдать ему должное, он держит язык за зубами. Хоть и не сводит с нее тяжелого взгляда. Что ему нужно? Ее благодарность? Не дождется. Селин поднялась, расправив складки платья, подошла к большому зеркалу, и оглядев себя с ног до головы, невесело улыбнулась. Нежный золотистый и салатный шелк играл и переливался в свете свечей. Золото подчеркивало медовый цвет ее кожи, которая будто светилась в золотом ореоле. Нежная зелень делала ее темные изумрудные глаза яркими, а невыплаканные слезы делали их прозрачными. Но увиденное отражение девушку не радовало. Зачем и кому нужна ее красота? Старому борову, который уже едва стоит на ногах от выпитого вина?

- Селин, ты намерена прятаться вечно? – В ее комнату вошла Марисабель. Ты портишь мне вечер! Никто не танцует, все ждут тебя. – Девушка оглядела сестру и злорадно улыбнулась. – Для этого старого алкоголика ты слишком хорошо выглядишь. Не утруждай себя. Едва ли он оценит твои старания. А герцог де Аберкорн в нетерпении разделаться с выкупом как можно скорее и уделить внимание моей особе. Давай, скорее, выходи к гостям. А слезы твои ничего уже не изменят. Тебя ждет жуткая ночка. Как представлю этого графа… ужас просто. Толи дело Винсент! Он великолепен!

-Госпожа Селин выйдет к гостям, как только я поправлю ее прическу. – Мари скользнула в комнату следом за Марисабель и тихо стояла у порога. Девушка презрительно скользнула взглядом по младшей сестре и вышла за дверь.

-Не плачьте, госпожа. – Мари расправила складку на платье хозяйки. – Бог не оставит вас. Она собралась вплести в ее волосы жемчужную нить, но Селин отстранилась.

-Не нужно, Мари. Мариса права. Для старого толстого борова я и так хороша. – Она небрежно заколола волосы шпилькой с изумрудной бабочкой, тряхнула головой, прогоняя отчаяние и слезы, улыбнулась своему отражению, гордо вскинула голову и вышла за дверь.

Ее появление встретили аплодисментами и приветственными выкриками. Ее муж, покачиваясь и уже изрядно выпив, встретил ее у ступеней и ввел в круг гостей.

-Первый танец! Первый танец! – Кричали вокруг, пока нерасторопный граф вел свою жену к герцогу и с поклоном передал ему руку Селин.

-Первый танец ваш, Ваша Светлость. – Граф де Лорен отступил.

-Вы позволите? – Герцог повел ее в центр зала. Селин не поднимая глаз, нерешительно кивнула. Ее первые па были скованны и нерешительны, но вскоре музыка и танец захватили ее. К тому же герцог оказался великолепным партнером. Он легко вел ее, и Селин позволила музыке подхватить ее. В эти мгновения девушка забыла о своих горестях и печалях, сейчас ей не важно, что будет с ее жизнью в дальнейшем. Она подняла затуманенные глаза на своего партнера и улыбнулась.

Танец окончился, музыка затихла на несколько минут, а Винсент все не решался разжать руки и выпустить Селин из объятий.

-Ваша Светлость! – Нерешительно обратилась к нему Селин. Он поспешно отпустил ее и провел к мужу.

-Благодарю вас. – Он склонился к ее руке. – Вам достался бриллиант. Берегите его. – Обратился он к графу и не дожидаясь ответа, отошел к лорду Хантеру, который смеясь рассказывал что-то, окружившим его дамам.

- Что-то ты хандришь, брат. Взгляни, как старается привлечь твое внимание эта малышка, Марисабель, кажется? – Лорд Хантер взял кубок с вином и подал его герцогу. – Она готова на все. Тебе даже делать ничего не придется.

-Придется. – Винсент задумчиво наблюдал, как Марисабель танцуя с каким-то молодым толи графом то ли бароном, строит ему глазки.

-И что же? По- моему, она готова быть с тобой где угодно, и как угодно.

-Жениться. – Все так же задумчиво ответил Винсент. – Ты видел ее мать? Леди Маргарет, кажется. Та, еще дама. Нежное, милое создание, а хватка как у бульдога.

-Ну, да. Я не только видел, но и… - Джон сделал знак, будто надевает кольцо на палец. – Горячая леди. Рекомендую.

-Благодарю. – Винсент отрицательно качнул головой. – Свой шанс, я кажется, упустил.

-Неужели? И кто это был? – Джон с удивлением смотрел на друга. – Кто эта неземная леди, что сумела зацепить струны твоего черствого сердца?

-Грешно, Джонни, смеяться над ближними. – Он опорожнил еще один кубок и слегка пошатываясь, вышел в парк. В свете выглянувшей яркой луны он мельком заметил женскую фигуру, метнувшуюся в глубину парка. Не задумываясь, он неспешно двинулся следом. Но скоро ретировался на другую аллею, разглядев в таинственной незнакомке леди Маргарет. Та бегом возвращалась к дому, посылая кому-то проклятия и едва сдерживая рыдания. Соседняя дорожка тоже не пустовала. Его приближение заставило вскочить со скамейки девушку и броситься к дому. У Винсента на секунду перехватило дыхание.

-Постойте! – Хрипло отозвался он. – Я не хотел напугать вас.

Селин остановилась и обернулась. – Что вам угодно? – Вот уж кого она меньше всего хотела видеть. Она ускользнула от толпы, чтобы хоть немного прийти в себя и побыть в одиночестве.

-Что вы делаете здесь одна? – Мягко спросил он.

- Думаю, что и Ваша Светлость. Прячусь. – Ответила девушка.

-От кого же мне прятаться? – Медленно он подходил все ближе.

-Моя сестра открыла на вас охоту, милорд. – Селин, завороженная происходящим, замерла на месте. Какой же странной властью обладает над ней этот человек.

-Мне не нужна ваша сестра, Селин. Мне нужны вы. – Он заключил ее в объятия и впился поцелуем в губы. Несколько долгих мгновений Селин стояла неподвижно, упиваясь новыми для себя ощущениями и эмоциями. Но все же резко отстранилась.

-Вы в своем уме? Как вы смеете? – Девушка отпустила ему звонкую пощечину, но герцог лишь сильнее сомкнул объятия.

-Пусть так. Я заслужил это. Послушай меня, Селин! Еще не поздно уехать. К черту все! Я увезу тебя далеко, где нас никто не знает и не осудит.

-Вы бредите, герцог! Да отпустите же меня! – Она рвалась из его рук. – Вы не в себе! Простите! – Селин ударила его коленом в пах и его руки, наконец, разомкнулись. – Что с вами? – В ее голосе насмешка и холод. – А как же честь? Позор и прочая ерунда, которую вы так высокомерно и высокопарно рассказывали мне вчера? Теперь я говорю вам о чести и позоре. Как вы смеете предлагать мне, замужней даме, бросить богом данного мне мужа и бежать с вами? Где ваша честь? Где напыщенная гордость? Как вы говорили вчера? Сделаете мне подарок, сохранив мой секрет? Теперь мы квиты. Я сохраню ваш. – Она повернулась и бросилась к дому.

-Госпожа! – Бросилась к ней служанка, едва Селин вбежала в свою комнату, минуя зал и гостей. – Бог мой! На вас лица нет!

-Что? – Выдохнула Селин. – Дай мне минуту времени, чтобы прийти в себя! Он просто скотина! Напыщенное, самодовольное животное!

-Пора, госпожа! Я и ваша мать должны сопровождать вас в опочивальню. Там вы будете ждать мужа. Идемте же. Ваша мать сходит с ума от беспокойства.

-К чему бы это? – Селин запретила себе думать о том, что с нею только что произошло и о том, что с нею будет.

-Она ваша мать. – Мари повела Селин в другое крыло дома под веселое улюлюканье и тосты гостей. – Какая бы она ни была. – Добавила Мари тише.

Когда Мари ввела в спальню Селин, Маргарет уже была в комнате и что-то искала.

-Ты что-то ищешь, мама? – С горечью спросила Селин.

-Нет-нет дорогая! – Мегги с притворной улыбкой поцеловала дочь в лоб. – Я пришла благословить тебя. Прими свою судьбу достойно леди. Ты должна подчиниться мужу, как бы ни больно и неприятно тебе было. Жена обязана выполнять супружеский долг и вскорости понести. Граф надеется на то, что ты родишь ему сына. Хотя, едва ли он еще хоть на что-то способен. – Добавила она уже от двери. – Спокойной тебе ночи, дорогая.

Мари помогла своей хозяйке раздеться и лечь в кровать. – Сейчас я принесу вам теплого вина, моя госпожа. Это поможет согреться.

-Не уходи, Мари! Пожалуйста! – Селин, укрытая до подбородка, со слезами смотрела на служанку.

-Все хорошо, моя госпожа. Я буду рядом. Ничего не бойтесь. – У Мари сердце разрывалось от жалости. Если бы она могла помочь, то сделала бы что угодно, лишь бы Селин была счастлива. – Я буду рядом. – Повторила она и тихо закрыла за собой дверь.

Селин успела провалиться в сон, когда на нее навалилось что-то огромное, придавило к кровати и принялось рвать на ней рубашку. Она закричала от испуга, прежде, чем поняла, что терзающее ее тело чудовище, ее муж.

-Пожалуйста, не надо! – Умоляла она. Но пьяный мужчина, утробно рыча, продолжал рвать тонкое полотно ночной рубашки, причиняя ей боль и терзая тело, пытаясь развести сомкнутые колени. Она снова вскрикнула от боли, когда он укусил ее за обнажившуюся грудь и нащупав на прикроватном столике кувшин с водой, обрушила его на голову мужчины. Тот охнул и придавил девушку своим телом.

-Мари! – Придушенная телом мужа, Селин никак не могла выбраться. – Мари! Помоги мне! – Горничная вбежала в комнату и всплеснула руками. – О, Господь мой небесный! – Она освободила Селин и та, испуганно отскочила к окну. – Мари, я убила его? Убила?

- Тише, госпожа. Не шумите. – Мари дотронулась до шеи графа. – Жив. Дышит. Все хорошо.

-Что хорошо, Мари! Я едва не убила своего мужа! Что теперь будет! – Селин со страхом смотрела на тело среди мокрых простыней.

-Ничего не будет. Если мы все сделаем по уму. Вы тут оставайтесь, я сейчас вернусь. – Мари накинула на плечи девушки одеяло и вышла. А Селин, дрожа, словно осиновый лист, сжалась в кресле. Она уже жалела, что не приняла предложение герцога и не сбежала с ним. Может быть, еще не поздно? Может, рассказать ему все? Он найдет способ защитить ее. Девушка принялась лихорадочно одеваться, и накинув темный плащ своей служанки выбежала из комнаты. До его шатра она добралась в считанные минуты. Откинув полог и собираясь произнести его имя, она застыла на пороге, пораженная и не в силах произнести ни слова. На ковре двое занимались любовью. Селин не в силах отвести глаз от бронзового мускулистого тела, под которым извивается и матово блестит в свете едва теплящегося огня мраморное тело женщины. Она словно плющ, обвивает ногами бронзовые бедра партнера. Эта женщина стонет не от боли, она стонет от наслаждения, что дарит ей этот мужчина. Она запрокидывает голову на ладонях партнера, и Селин невольно вскрикивает, узнав в ней Мегги. Но женщина ее не слышит, она отдается целиком и полностью, растворяется в своем партнере. Ее слышит мужчина. Отбросив темные длинные волосы, он поворачивается к пологу, но видит только мелькнувшую тень, да озаренную бликом огня прядь волос, цвета красного вина, когда бокал пронзает солнечный свет.

-Селин. – Шепчет он одними губами. – Селин. – Душу затопила волна горечи, и он осторожно выпустил из объятий свою партнершу. Маргарет, удовлетворенно улыбаясь, устроилась на его плече.

Ничего не замечая вокруг, Селин вернулась в свою комнату. Теперь она знает, какой бывает любовь между мужчиной и женщиной. Разной. Бывает любовь, которая топчет и разрушает. А бывает такая, которая способна дать крылья. У нее такой нет. И не будет. А еще мужчины лжецы. Она ненавидит их всем сердцем. И больше всего она ненавидит одного из них.

-Миледи! Где же вы были? Нельзя, чтобы вас видели. Да что это с вами? – Мари снимает с нее плащ. – Что с вами такое?

-Я его ненавижу. – Селин словно кукла позволяет служанке себя раздеть. – Что ты делаешь? – Оживает она, когда Мари разрывает на ней остатки ночной рубашки.

-Так нужно, госпожа. – Мари пятнает лоскутья кровью.

-Что это? – Испуганно спрашивает Селин. – Наблюдая, как Мари оставляет кровавые пятна на простыне.

-Кровь. Я зарезала петуха. – Мари немного отошла от постели. – Завтра вашу рубашку и простыню вывесят на всеобщее обозрение. Все должно быть натурально и правдоподобно.

-А он? – Селин кивком указала на мужа, который уже храпел в постели.

-Что он? – Мари удивленно смотрела на свою госпожу. – Постель сухая, он раздет, следы есть. Чего еще?

- Он не вспомнит, завтра, что я его…

-Нет. И вы забудьте. Забирайтесь в постель. – Мари приподняла одеяло.

-Вот… так? – Селин нерешительно стояла на месте, обняв себя руками. – Голой? А если он… когда проснется…

- Он ваш муж. Придется терпеть. Но, едва ли это случится. Он стар. К тому же много выпил. Завтра у него будет жуткое похмелье. Нет, не тронет он вас. Спите спокойно.

Селин робко влезла под одеяло и устроилась на самом краю постели. Но заснуть так и не сумела. Едва она закрывала глаза, как перед внутренним взором представали два сплетенных в объятиях тела.

Глава 4

Уже несколько часов она трясется в карете. Надо же, раньше Селин не замечала, насколько ухабисты дороги. Она предпочитала ездить верхом. Но не теперь, когда положение «обязывает», ее муж и слышать ничего не хотел о том, чтобы его жена ехала в седле. Но сегодня эта пытка дорогой и придорожными гостиницами должна окончиться. Они приближаются к Лондону. Селин покосилась на дремлющего мужа и перевела взгляд в окно. Лес. С самого утра лес. А ведь уже сумерки. Самое странное время, когда все вокруг становится не четким, теряются формы и очертания, а солнце падает тяжелым огненным шаром куда-то за грань земли.

Весь позор утра следовавшего после брачной ночи, она пережила будто во сне. Бледная, подавленная, девушка не слышала пошлых шуток гостей, поздравляющих ее мужа с «удачной охотой», весь день она провела запершись в комнате, и вышла только к вечеру, по настоянию своей матери, чтобы провести гостей.

-А герцога Аберкорна ты уже проводила? – Не удержалась она от колкости и горящего почти ненавистью взгляда.

-Он уехал очень рано. На рассвете. А почему тебя это волнует? – Надменно уточнила леди Элизабет. – Замужней даме негоже поднимать взор на чужого мужчину. Тем более, он, в восторге от Марисы.

-Неужели? – Едва не задохнулась Селин от возмущения. – Не уверена, что именно от нее. И уж точно не вам говорить мне о том, что гоже или негоже, делать замужней даме. – Селин, вскинув голову, прошла мимо матери.

-Да как ты смеешь! – Маргарет замахнулась на дочь, но та перехватила руку и сжала тонкое запястье.

-Не стоит утруждать себя более моим воспитанием. – Холодно произнесла она. – И будь более разборчива в связях, мамочка. – Девушка полоснула растерянную леди Эгертон взглядом полным ярости, и, отпустив ее руку, прошла мимо. Потом были сборы в дорогу. Суматоха, крики и суета.

Из воспоминаний Селин вырвали крики и свист. Испуганные лошади встали на дыбы и понесли. Из окна испуганная девушка видела, как кучер не удержав вожжи, слетел с передка кареты, и ударившись о дерево остался лежать. За руку ее схватил муж.

-Держись! – Это последнее, что услышала Селин. Карета накренилась и перевернулась. Испуганные лошади тянули ее еще какое-то время, вспахивая лесную дорогу, но выбились из сил и остановились. А из лесу к поверженной охране вышли люди. Они добивали раненых, грабили их тела.

-Оставьте. Они никуда уже не денутся. Ищите бумаги. – Рослый, одетый богато, но как-то разномастно, человек, по- хозяйски вышел из зарослей, следом за остальной шайкой. – Осмотрите карету. Наверное, бумаги у этого богатого прохвоста. – Он направился к разбитой карете. – Черт! – Он оглядел тело графа. – Готов! А девка где? - Он выругался и выбрался из кареты. – Девки там нет! Ищите, чертовы дети! Ищите! Бумаги, скорее всего, у нее!

-Да где ее теперь отыщешь? Темно! – Ответил ему кто-то из шайки. И где-то совсем не далеко затрубил рог. – Убираться нужно!

-Уходим! – Сквозь зубы проронил главарь. – Соберите, что возможно и делаем ноги!

Вскоре послышался стук копыт и на дорогу вылетели четверо всадников с факелами.

-Мы снова не успели, шериф. Они быстры как ветер. – Молодой парень оглядывал место побоища и едва сдерживал молодую пугливую кобылу. Запах пролитой крови пугал ее. Животное раздувало ноздри и плясало под всадником. – Тпру, стоять, волчья сыть!

-Осмотрите тела. Может, кого и не добили. – Пожилой кряжистый шериф оглядывался вокруг. – Уил, мальчик, езжай в деревню за подводой. Негоже оставлять здесь тела.

-Помогите! Ради Бога, помогите! – Донесся до них женский крик из оврага.

-Стен! – Шериф кивнул головой в сторону глубокой лощины, поросшей кустарником и травой. Долговязый Стен слез с лошади и принялся осторожно спускаться по склону. – Эй, где вы?

-Здесь! – Донеслось со дна оврага. – Мы здесь! - Мари опустила госпожу на опавшую листву и поднялась на ноги. – Мы здесь! Сюда! – Махнула она рукой. – Слава Богу! – Она схватила Стена за руки. – Помогите моей госпоже! Она, кажется, в обмороке.

-Ну да. – Стен осветил Мари и лежащую у ее ног Селин. – Госпожи, да знатные дамы все такие. – Он взвалил Селин на плечо, словно мешок картошки. – Чуть что, так сразу в обморок падают. То ли дело нормальные девки. Держитесь за мой пояс. – Парень уверенно полез вверх по склону, местами хватаясь за ветви кустов. – Шериф! Подхватите леди!

-Шериф уже стоял рядом. Он аккуратно взял на руки девушку. – Жива. – Удовлетворенно сказал он. – Хоть один живой свидетель.

-Она ничего не видела. – Мари выбралась из оврага и нерешительно выглядывала из-за спины Стен. – Я видела. Но говорить ничего не стану. Те … люди… - Она всхлипнула. – Могут вернуться и убить нас.

-Не бойся. Я, то есть, мы, я и шериф сумеем вас защитить. – Он обнял Мари за талию. И она не стала сопротивляться.

-Едем. – Шериф снова оказался на лошади. Он осторожно принял девушку из рук помощника. – Тут разберутся и без нас. – Отвезите тела в церковь. Завтра похороним по божьим законам.

*****

-Что с нею, матушка? – Мари тревожно заглядывала в глаза старухе-травнице. Вот уже сутки ее госпожа Селин не приходит в себя. – Староста говорит, жара стоит, больше нельзя откладывать похороны ее мужа.

-Хороните без нее. Она и сама вот-вот за ним отправится. – Травница приподняла голову девушки и влила в приоткрытые губы несколько капель отвара. – На все воля Божья. Даст Бог, проснется. А преставится, так тому и быть. – Травница поднялась с колен, оправила длинную тунику и повернулась к девушке. – Ты иди. Сегодня судный день.

Действительно, сегодня судили часть разбойников, пойманных с вещами из багажа четы Ливарье. Мари остановилась у края небольшой толпы из деревенских жителей и скрестив руки на груди, слушала, как шериф провозглашает обвинение, наблюдала как на шеи шестерых разбойников палач накинул петли. Отвернулась, и пошла прочь, когда из под ног приговоренных выбили поленья. А на следующий день ее госпожа, Селин открыла глаза.

-Слава Господу нашему Иисусу Христу! – Мари рыдая целовала руки госпоже. – Я то уж грешным делом думала, что бросите вы меня Ваше Сиятельство!

-Что… что случилось, Мари? – Хриплым шепотом спросила Селин. Она пыталась подняться, но голова закружилась и девушка рухнула на подушку.

-Не поднимайтесь, госпожа. – Над нею склонилась старуха с седыми космами волос и застиранном чепце. Девушка в страхе отшатнулась.

-Кто вы? – Селин с испугом оглядывала хижину. – Мари, где мы?

-Не надо бояться, госпожа, это Агнесса, травница. Она поставит вас на ноги. – Верно? – Мари обернулась к травнице, которая кидала в кипящее молоко коренья и сухие травы.

-Верно, моя госпожа. Теперь старая Агнесса вылечит молодую богатую вдову.

-Вдову? – Повторила Селин. – Мой муж умер? Мари! Что произошло? Я помню только, что лошади понесли. И карета, кажется, перевернулась?

-Верно, ваша правда, госпожа. Разбойники напали на наш кортеж, перебили охрану. И его Сиятельство граф, супруг ваш, тоже пред Богом предстал. Шею он свернул, когда карета перевернулась. А вас, госпожа моя, я как сумела, вытянула, пока ироды те тела обирали да грабили. Я с вами в овраге схоронилась. И как только мы обе шеи не свернули, Боженька отвел. А потом, слава всем святым угодникам, шериф прискакал. Теперь ваш муж на местном кладбище схоронен и свита вся. А шестеро разбойников, что удалось поймать, прошлого дня повешены были. В пекло им дорога.

Еще через два дня Селин, благодаря отварам и настоям Агнессы травницы и неусыпной заботе Мари, была уже на ногах.

-Благодарю вас. – Она стояла у плетня и смотрела в голубые глаза шерифа Гарнелла.

-Да, не за что. – Смутился он. – К тому же, мы все, что у разбойников тех отобрали, разделили честь по чести. Ой! – Смутился он еще сильнее и откашлялся.

-Ничего. – Улыбнулась Селин. – Давайте будем считать это моей платой за постой и лечение. Передайте часть имущества Агнесс.

-Что делать будете? – Он с сочувствием смотрел на девушку.

-Мне нужно в Лондон. – Задумчиво ответила девушка. – И черное платье.

-Это не сложно устроить. Завтра Герт, наш мельник, повезет муку в Лондон. Вы можете отправиться с ним. Не очень комфортно для Вашего Сиятельства, но в Лондон попадете. А платье вам моя жена принесет.

-Вот и хорошо. – Кивнула Селин. – Да, и еще, мне понадобятся бумаги о кончине моего мужа. Я должна сообщить о случившемся его поверенному в делах и нотариусу.

-Все будет сделано. – Склонил голову шериф.

Глава 5

-Еще немного и будем на месте. – Мельник, уже в который раз обернулся на своих пассажирок. День выдался жарким, но молодая женщина в траурном одеянии бледна и куталась в тонкий льняной плащ. Ее служанка заботливо предлагала хозяйке то кувшин с квасом, то кусочек овечьего сыра. – Может, остановимся? – Хозяйке вашей, вроде, не хорошо.

-Не нужно. – Ответила Селин. – Мы почти на месте. Эта дорога ведет в Саутуарк? – Спросила девушка.

-Да, миледи, но нам нужно ехать прямо. Вот он Лондон, прямо перед нами. – Мельник остановился, чтобы его спутницы разглядели город, что раскинулся перед ними.

-Спасибо. Мы сойдем здесь. – Графиня с помощью Мари спустилась с телеги. – До свидания, Герт. – Она подала мельнику крупную жемчужину, сорванную с сетки, что раньше украшала ее волосы. – Продай ее и купи сладостей малышам.

-Храни вас Господь за вашу щедрость и доброту. – Герт хлестнул лошадь и двинулся к городу.

-Они и так достаточно обворовали вас, Ваша Светлость. – Мари осуждающе качнула головой.

-Ничего, Мари. – Селин стряхнула с одежды мучную пыль и чихнула. – Как же я мечтаю о ванне. Идем. Нам, кажется, сюда.

-Как мы найдем дом вашей тетушки, госпожа? Вы были здесь лишь однажды, ребенком. – Мари оглядывалась по сторонам. – Какие красивые дома! А дорожки! А парки!

-В этом предместье живут очень состоятельные люди и знать. – Селин тоже невольно любовалась открывавшимися кое-где сквозь решетки кованых ворот домами и лужайками.

-Мари! – Позади девушек слышался мерный стук копыт и всадник еще раз подал голос. – Мари! Леди Селин, постойте!

Девушки оглянулись и Мари вскрикнула. – Стен! – Они ждали, пока юноша приблизится.

-Ты нашел Бублика! – Селин протянула руку к морде высокого статного породистого жеребца гнедой масти с пятном на лбу очень напоминающим бублик. Конь обнюхал ее руку и радостно фыркнул.

-Он вас вспомнил, госпожа. – Стен застенчиво улыбнулся и взглянул на Мари. – Я еще кое- что привез, госпожа. – Он достал из притороченной к седлу сумки шкатулку. – Вот. Не уверен, что все сумел вернуть, но сколько удалось.

-Стен, где ты это взял? – Тревожно спросила Селин. – Ты это у шерифа забрал? И Бублика?

-Я услышал госпожа. – Стен опустил голову. – Что ему кто-то заплатил за то, чтобы банда напала на ваш кортеж. Он их и навел. А тех, кто знал о его делишках, повесил, как разбойников. Вот я и прихватил, что сумел и за вами бросился. – Он немного помолчал и тихо добавил. – Теперь я не могу вернуться.

-Госпожа! – Мари умоляюще сложила руки. – Позвольте ему остаться. Пожалуйста!

-Пожалуйста! – Стен упал на колени перед растерянной девушкой. – Я клянусь выполнять любую работу. Служить верой и правдой.

-Хорошо. – Растерянно ответила графиня. – Но мое положение так неопределенно и шатко, что…

-Госпожа, чтобы ни случилось, мы будем идти следом за вами.

-Хорошо. Но что с нами будет, если моя тетка откажется принять меня? Возможно, я сумею договориться, чтобы она приняла вас двоих и Бублика. – Селин медленно брела вдоль каменных заборов богато убранных усадеб.

-Разве она может отказать вам в помощи? – Удивленно спросила Мари.

-На моей памяти они с отцом родные брат и сестра. Но я видела тетушку Беатрис только раз в своей жизни. Кажется, они в ссоре. – Селин остановилась. – Так мы будем бродить, пока не свалимся с ног. Нужно узнать, где дом королевского советника лорда Арденн.

-Оставайтесь на этой вот скамейке в тени. – Стен привязал коня. – А я попытаюсь разузнать, как найти леди Арденн.

-Стен. – Мари тревожно смотрела на статного парня. – Возвращайся скорее.

Юноша кивнул и быстрым шагом пошел по улице.

-Придется вас поженить. – С улыбкой отметила Селин. – Он ради тебя кражу совершил.- Девушка с улыбкой смотрела как зарделись щеки служанки. – Ты, кажется не против и…

-Это чего вы здесь расселись? Мы не подаем милостыню! Вон! – Седеющий садовник, размахивая метлой, двигался к небольшой увитой плющом кованой калитке, у которой на скамье сидели девушки. – И скотину свою уводите! Нечего здесь гадить!

-Мы только присели отдохнуть немного и скоро уйдем. – Растерянно ответила Селин.

-Нам нужен дом лорда Арденн. – Добавила Мари.

-Это зачем вам дом Арденн? Милостыню леди раздает каждую среду у церкви. Так, что убирайтесь! – Он замахнулся на испуганных девушек.

- Тише отец. – Стен подошел в самый разгар перепалки. Не смей кричать на графиню де Лорен!

-Что происходит Харрис? Что за шум? – К калитке подходила высокая, стройная женщина с тонким, словно ивовая ветвь, гибким станом. Она подобрала длинный подол яркого сине-желтого блио из тонкого шелка и подняла глаза на Селин и ее спутников.

-Ваш слуга смеет кричать на титулованную особу, Ваше Сиятельство.

-Вы назвали имя. – Нетерпеливо перебила женщина. – Что за имя вы назвали, юноша? Где вы встретили графиню? Отвечайте!

-Тетушка! Тетя Беата! – Селин смотрела на женщину наполнившимися слезами глазами.

-Девочка моя! – Леди Арденн бросилась к калитке. – Харрис! Немедленно открой калитку! Беги за ключом! Девочка моя! Твой дядюшка Джон ищет тебя повсюду уже третий день! – Обе женщины бросились друг к другу и обнялись сквозь прутья решетки.

*******

Селин, сидела на мягком диване в уютной гостиной и не сводила восхищенных глаз со своей тетки, леди Арденн. Все в ней было восхитительно: и гибкий, тонкий, не смотря на возраст стан, и длинные, густые, почти черные волосы и черные глаза, мечущие молнии то радости, то печали, и смуглая бархатная кожа. Вся она была словно экзотическая птица, невесть как попавшая в туманную Англию. Она слушала рассказ Селин, хмурясь и качая головой.

-Я писала твоему отцу. Я умоляла его не отдавать тебя за этого графа! Но твой отец всегда был упрям как тысяча мулов!

-Я думала, вы не общаетесь с братом. Вы больше не приезжали к нам…

-Все не просто, моя девочка. – Беатрис обняла Селин и прижала к себе. Все очень не просто. Как нибудь я расскажу тебе нашу историю. Когда ты отдохнешь, и наберешься сил. А сейчас не думай ни о чем. Все плохое уже позади. – Она поцеловала Селин в лоб.

Глава 6

-Дорогая, мне жаль, но и сегодня я не нашел ее. – Лорд Арденн запнулся на полуслове, глядя на счастливо улыбающуюся Беатрис, на коленях которой лежала голова девушки. – Это она? – Тихо спросил лорд.

-Да. – Беатрис нежно провела рукой по волосам спящей Селин. – Она сама нашлась.

-А ты уверена, что это твоя Селин, а не бродяжка из Истленда?

-Совершенно уверена, Джон. Она копия своей матери. Я покажу тебе миниатюру, где мы вместе.

-Да, да, я тебе верю. – Он наклонился и поцеловал жену в макушку. В очередной раз замирая от нежности. Его Беатрис особенная. Яркая, страстная, любящая и нежная. Он давно перестал мучить себя мыслями о детях, которых у них нет, и уже не будет. Но его жена все еще болезненно относится к этому вопросу. Теперь она получила взрослую, уже побывавшую замужем, дочь. И не стоит ее брату, лорду Эгертону, даже пытаться отобрать Селин у Беатрис.

-Тетя Беата, ты такая, такая… - У Селин не хватило слов, чтобы описать обнаженную леди Арденн. Девушка восхищенно скользила взглядом по стройному стану, высокой упругой девичьей груди, длинным ногам. – Такая кожа… даже на вид, словно атлас. Но вы с отцом вовсе не похожи. – Она положила голову на скрещенные руки и наполовину высунувшись из воды бассейна любовалась теткой, которая лежала на невысоком бортике, а темнокожая девушка нежно втирала в ее кожу ароматическое масло. – У тебя кожа такого же оттенка как моя. А папа светлокожий.

-И ты такой станешь. Если захочешь. Я многому научу тебя. Научу тому, чего в этой стране не знают или не понимают. – Она нежно провела пальцем по щеке Селин. – Я родилась в Испании. – Глаза Беатрис затуманили воспоминания. – Росла в очень красивом городе. Его называют Севилья. Боже, как она прекрасна! В те дни там находилась резиденция короля Фердинанда и его супруги Изабеллы Кастильской. Наш с Филиппом отец, твой дед, лорд Джон Эгертон, служил при дворе. Мама была фрейлиной королевы. Там совсем другие люди! Другие нравы, горячая кровь. Женщины там молоды до глубокой старости. Они почитают и ухаживают за своими телами, чтобы ослеплять своей красотой мужей. Я с младенчества росла на «женской половине». Так принято у мусульман. Они могут иметь не одну жену, как заведено у нас, а несколько. Поэтому женщине было так важно выглядеть как можно лучше. Я была счастлива там! И безумно горевала в первые месяцы, когда мы с твоей бабушкой вернулись в Англию. Моя родина не здесь, мои подруги, с которыми я росла с младенчества, там. Одна из них была очень похожа на тебя! – Она протянула руку и бережно коснулась волос Селин. – У нее были такие же волосы и глаза, как у тебя, моя девочка.

-А мой отец родился в Англии? – Спросила девушка. – Вы вернулись одни? Без деда и моего отца? Почему?

-Я не похожа на твоего отца, верно? В то время, когда меня еще не было на свете, при дворе короля Фердинанда появился красавец испанец, очень знатного рода. И твоя бабушка, возможно, увлеклась им. Потом родилась я, а когда подросла немного, стало очевидно, что я не похожа на своего отца, светлокожего гиганта с серыми глазами. Назревал скандал. Семья того гранда вовсе не обрадовалась такому повороту событий. Маме и мне пришлось покинуть Севилью и Италию. А мой отец и брат остались. У отца были обязательства перед королем, а он был человеком чести. Но все же погиб на дуэли с тем самым грандом.

-Значит, вы, тетушка наследница очень знатного рода в Италии? – С улыбкой спросила Селин.

-Да, девочка моя. Но это тайна. – Леди Арденн с улыбкой приложила палец к губам. – Об этом никому нельзя говорить. Ты закончила мыться? – Беатрис поднялась с бортика бассейна.

-Да. Но я тоже хочу массаж. И такой же аромат.

-Сначала нужно избавиться от растительности на твоем теле. Кожа должна быть нежной и гладкой. – Служанка застлала простыню на деревянный низкий столик. – Ложись сюда и приготовься немного потерпеть. – А аромат ты составишь себе свой. Он будет неповторим.

Время Селин с утра до вечера пролетало словно несколько часов. Так, почти незаметно, пролетели полгода ее траура по усопшему мужу. Из еще нескладного, угловатого, почти подростка, Селин превратилась в обворожительную молодую женщину, грациозную и красивую. Неожиданно для себя она увлеклась рисованием. И, конечно же, любимой ее моделью была Беатрис. Однажды, просматривая наброски племянницы, Джон, ее дядя отметил.

-Вы, моя дорогая Селин, бесспорно талантливы. Но некоторые из этих рисунков нельзя никому показывать. – Несколько листов тут же полетели в пламя камина. Девушка не обиделась. Несколько ее работ, где она изобразила Беатрис у бассейна, к примеру, или исполняющей восточный танец в убранстве арабской наложницы, действительно показывать нельзя никому.

-Дядюшка бросил в огонь твои любимые рисунки. – С улыбкой пожаловалась Селин, как только ее тетя вошла в гостиную.

-Так и знала, что этим все закончится. – Она поцеловала мужа и устроилась рядом. – Покажи, что здесь нового? – Она взяла листы из рук мужа. – Это платье чудесно! Сама придумала?

-Не совсем. – Селин глядела в окно на хлопья падающего снега. – Подсмотрела идею у одной француженки, что проходила мимо, когда мы катались по набережной.

-Бедняжка. – Беатрис присела рядом с девушкой. – Ты совсем заскучала. Тебе нужно хоть изредка выходить из дома.

-И кажется, завтра у тебя, Селин, будет такая возможность. Я встречаюсь с одним человеком, поверенным в делах твоего покойного мужа. Пришло время вступать в права наследования.

-Причем здесь девочка, Джон? – Беатрис с удивлением глядела на мужа.

-Я подумал, что ей интересно будет увидеть принадлежащий ей дом, расположенный не так далеко. На улице Стрэнд.

-Но дорогой! Она там будет совсем одна, в этом огромном доме! – его жена еще сильнее прижала к себе Селин.

-Не сходи с ума, дорогая. Если Селин не захочет жить там и останется с нами. Но она должна принять наследство мужа. А это скажу я тебе очень и очень не мало.

-Она и без этого не бедна. – Выпалила Беатрис и тут же оборвала речь. – Я хотела сказать, что мы сами можем дать ей многое.

- Тетушка. – Мягко начала Селин. – Наследство моего мужа не будет лишним.

-Девочка права. Окончится траур, она рано или поздно выйдет замуж. Но теперь будет вправе сама выбирать мужа. – Под яростным взглядом жены лорд Арденн, тут же поправился. – И руководствуясь нашими советами, конечно.

-Конечно. – Кивнула головой Селин. – Только я совершенно не хочу замуж. И не уверена, что у меня возникнет такое желание.

-У тебя все впереди, моя дорогая. Все впереди. – Беатрис по-прежнему не выпускала девушку из объятий.

-Решено. – Подвел итог лорд Арденн. – Завтра мы идем в твой дом вступать во владение имуществом.

-Решено. – Эхом повторила леди Арденн. Но ей на секунду показалось, будто она теряет свою Селин.

*****

Девушку разбудил шаловливый солнечный лучик. Он пробрался сквозь неплотно задернутые гардины, и немного посидев на туалетном столике, перебрался на постель Селин.

-Мари! – Молодая графиня позвала горничную. – Просыпайся же! Сегодня такой важный день.

-И что в нем важного, госпожа? – Мари, которая уже давно была на ногах и развела огонь в камине, поставила греться воду для умывания своей госпоже, приготовила новое платье, наливала теплую воду в кувшин и развесила перед огнем полотенце. – Ваша тетушка приготовила вам подарок. Новое платье. Теперь траур не так жесток и можно носить не только глубокий черный цвет.

-Мари, милая моя Мари! Сегодня я увижу свой дом! Уверена, я полюблю его! – Селин вскочила с постели.

-Или переделаете, как вам будет угодно! – Мари налила воду в таз.

-Наверное, это не правильно, так радоваться? Ведь мой муж умер. – Девушка опустила ладони в теплую воду, благоухающую ароматом роз и фиалок.

-Но и хандрить, моя госпожа, у вас повода нет. Все мы рано или поздно там будем. И ничего с собой не возьмем. А госпожа Беатрис расстроена. Она очень боится, что вы решите жить своей жизнью. – Она подала хозяйке теплое полотенце.

-Я очень благодарна тетушке и люблю ее. Она мне как мать. Даже больше.

-Вот платье, моя госпожа. – Мари подала девушке белоснежную льняную котту без рукава, следом шоссы из тонкой мягкой шерсти, длинную тонкую тунику в пол тусклого лилового цвета с узкими рукавами, украшенными от кисти до локтя черными агатовыми пуговицами и воротом стойкой с застежкой из того же камня. Поверх Мари надела на Селин длинное блио с разрезами на боках, широкими рукавами с прорезью, и шнуровкой от ластовицы до бедра. Блио было из черного нежного на ощупь, атласа. Волосы Селин заплела в косы, уложила высокой короной и покрыла черной вуалью. – Вы очень красивы. Даже во вдовьем чепце.

-Спасибо, Мари. Как твои дела со Стеном? Свадьбе быть, как только окончится траур?

-Не знаю, моя госпожа. Возможно. – Щеки Мари зарделись. – Вот вы и готовы, моя госпожа.

Селин бросила взгляд в зеркало и улыбнулась. Ее горничная права. Она красива даже в траурных одеждах. Девушка спустилась в столовую, накрытую к завтраку.

-Доброе утро. – Она приветливо улыбнулась дядюшке и поцеловала в щеку тетушку.

-Ты как всегда очаровательна, моя девочка. – Беатрис с гордостью смотрела на племянницу. – Жду не дождусь, когда окончится траур и я смогу, наконец, показать тебя свету. – Она сделала глоток чая и продолжила. – Я на днях слышала, как ты поешь. Это восхитительно. Нужно пригласить учителя. Ты не будешь против, дорогая?

-Нет. – Селин положила себе тост и принялась мазать его маслом. – Я очень люблю петь. И рисовать.

-Значит, и учителя рисования тоже. – Леди Арденн делала вид, что не замечает взглядов своего мужа.

-А еще я люблю стрелять из лука, фехтовать и ездить верхом. – Селин обменялась улыбками с дядей Джоном.

-Хорошо. – Ответила Беатрис. – Пригласим… Что?

Селин и лорд Арденн рассмеялись, Беатрис обиженно взглянула на них обоих. – Я лишь хочу, чтобы ты не скучала.

-Она хочет, чтобы ты осталась в нашем доме, даже если теперь у тебя есть собственный. – Лорд Арденн сложил салфетку и поднялся. – Не торопись дорогая. Я буду в кабинете.

-Что в этом плохого? – Возмущенно спросила Беатрис у уходящего мужа.

-Ничего, дорогая. – Примирительно ответил он и скрылся за дверью.

-Не волнуйся, тетушка. – Селин поднялась из-за стола и обняла Беатрис за плечи.

-Иди дорогая. Джон не любит ждать долго. – Она поцеловала девушку в щеку.

По дороге к теперь уже совсем скоро, своему дому, Селин не отрывалась от окна. Ее переполняло чувство, что сейчас для нее начинается нечто совершенно новое: настоящая взрослая самостоятельная жизнь. Справится ли она? Что это будет за жизнь?

Дом на улице Стрэнд ее очаровал. Немного запущенный, но все же очаровательный в каждой своей линии.

-Дом требует ремонта, и конечно же вложений. Хотя и неплох. – Лорд Арденн оглянулся на Селин. – Что скажешь? Можно, конечно, его привести в божеский вид и продать. Купить тебе что-то более подходящее.

-Нет. – Качнула головой Селин. – Он очарователен. Хоть и требует ремонта, конечно. Посмотрим дальше? – Она шагнула к ступеням. На пороге выстроилась немногочисленная прислуга. Всего несколько человек: экономки, женщины в летах, высокой, худой и злой, судя по выражению презрительно кривящегося рта и злобно горящих глаз. Необъятных размеров женщины- поварихи с лукавыми, смеющимися глазами, садовника, сгорбленного старика, да конюха, коренастого мужика с рыжими волосами.

-Вот и дождались, голубку нашу! – Поклонилась повариха. – Добро пожаловать.

Остальные слуги, кланяясь, расступились и молодая хозяйка в сопровождении лорда Арденн, вошла в просторный холл, а потом осмотрела и остальные комнаты и помещения в сопровождении грозной чопорной экономки, которая сухо давала объяснения на вопросы девушки.

-Принесите книги, где вы вели учет по хозяйственным вопросам. – Распорядилась Селин.

-Их нет, госпожа. – Сухо ответила экономка. – После трагической смерти хозяина не поступало никаких распоряжений относительно хозяйства и дома. А те, что были до его необдуманного, скорого брака, не имеют к вам отношения.

-Замечательно. – Кивнула головой Селин. – Я более не нуждаюсь в ваших услугах. Если мой покойный супруг задолжал вам жалование, я выплачу названную вами сумму, если она будет адекватной. Вы можете жить в домике для гостей пока не найдете себе другое место.

-Мне есть где приклонить голову, юная леди. – Сухо ответила экономка, и гордо выпятив подбородок, удалилась. Лорд Арденн удивленно взглянул на Селин. – Из вас, моя дорогая племянница, выйдет толк. А вот и наш гость, а точнее, твой покорный слуга. Позвольте представить: Бартоломей Грэйс. Он вел все дела покойного графа. Прошу вас, проходите в кабинет и обсудим наши дела.

-Ну, я долго не задержу вас, леди и господа. Денег нет. – Лаконично и коротко ответил Бартоломей. – Мануфактуры почти простаивают, нет сырья. Поместья не приносят дохода. Эти крестьяне совершенно обленились. Мы банкроты, Ваша Светлость.

-Очень печально. – Ответила Селин. – Что вы делаете для того, чтобы изменить ситуацию?

-Я? Делаю? Что я могу делать? – С насмешливым удивлением спросил поверенный.

-Для начала отправиться во все эти места и привести мне книги, где указаны все приходы и расходы, скажем, за последний год. – Селин твердо глядела в глаза поверенному в делах ее мужа.

-Но это же прорва бумаг! Что вы будете делать с ними?

-Для начала проверю. А потом решу, что делать с вами и управляющими поместий. И поторопитесь, будьте любезны, отправиться в путь.

-Но… но что Ваше Сиятельство поймет в этих бумагах? Право, это не любовный роман. Это скучные циферы…

-Сколько денег и времени вам нужно? – Перебила его графиня.

-Неделя. – Склонился в поклоне поверенный.

-Замечательно. С вами поедет мой человек. Выезжаете завтра же. – Селин слегка склонила голову, давая понять, что разговор окончен.

-Дорогая, вы действительно намерены разбирать все эти счета и прочее бумажное море, которое он скинет на вашу голову? – С любопытством спросил лорд.

-Да. Почему вы удивлены? – графиня рассматривала полотно, висящее на стене. – Картину я заменю.

-Что? Ах, да, вы совершенно правы, этой мазне место на помойке. Почему удивлен? Обычно женщины не умеют считать, а все дела ведут мужчины.

-Вы не правы, Ваше сиятельство. – С улыбкой ответила девушка. – В провинции все домашнее хозяйство лежит на плечах хозяйки дома. Она должна рассчитывать количество запасов, полотна, и множества других вещей. Уметь вести амбарные книги ей необходимо. А без знания элементарной математики это не возможно.

-В Лондоне все не так.

*******

-Мари, скажи мне, твоя хозяйка, она решила жить на Стрэнд? – Беатрис не находила себе места от беспокойства.

-Нет, госпожа. Она не говорила такого. Она очень привязана к вам за вашу доброту.

-Господи, доброту! Если бы все было по- другому, она бы называла меня мамой! Все было бы иначе! Она бы не пережила всего этого ужаса и позора! Представляю, каково ей было в эту брачную ночь. – Беатрис ходила из одного угла гостиной в другой, то и дело выглядывая из окна.

-Ваше сиятельство, Селин все еще девственна. – Мари рассказала леди Арденн о событиях брачной ночи, и собравшись с духом, отдала ей мешочек с бумагами, локоном, кулоном и печатью. – Моя мать просила беречь это пуще жизни. Леди Маргарет хотела выкрасть эти бумаги, но мне удалось их спрятать. Потом, на дороге, когда напали на наш кортеж, я слышала, что им приказали найти какие-то бумаги. Видимо, это очень важно, госпожа.

-Да, Мари. Это действительно важно. Важно настолько, что может стоить жизни моей девочке.

-Госпожа, Селин ваша дочь? - Спросила Мари.

-Я была бы счастлива, если бы это было так. Но нет. Селин не моя дочь. Хотя я умоляла моего брата Филиппа отдать мне ребенка. Но он упрям как осел! Мари! Селин не должна знать ничего об этих вещах! Не говори ей. Если любишь ее, молчи, заклинаю тебя всем святым! Не говори! Пусть прошлое останется прошлым.

-Вам не о чем волноваться, госпожа Беатрис. Я пойду за своей госпожой хоть в ад. Клянусь Вам, что не открою ей ничего, пока вы не позволите.

-Спасибо, Мари. А вот и их экипаж.

Глава 7

С возвращением Стена, которого Селин послала вместе с поверенным, и множеством томов с мануфактур и поместий, а так же с началом ремонта в ее собственном доме, у юной графини совершенно не осталось времени на грусть и хандру. К этим хлопотам добавились и трое приходящих учителей: рисования, вокала и танцев. Едва ли не целыми ночами просиживала она, разбирая записи о доходах и тратах, зачастую пересчитывая несколько раз одни и те же позиции, будто нарочно запутанные управляющими. Впрочем, через пару месяцев, когда до весенних деньков осталось совсем немного времени, Селин удостоверилась окончательно, что на протяжении долгого времени ее мужа обворовывали. Причем, везде и повсеместно. Девушка выписала результаты своего кропотливого труда на отдельный лист и имела весьма неприятный разговор с поверенным в делах ее мужа. Конец его был таков.

-Итак, господин Грейс, хочу заявить вам в присутствии лорда Арденн, что если в течение, скажем, полугода не получу недостающей суммы, вполне обоснованной. – Селин положила перед растерянным мужчиной исписанный лист бумаги. – То буду вынуждена очень серьезно испортить вам репутацию честного, а главное, делового человека, долгим и неприятным разбирательством в суде.

-Но это грабеж! – Мистер Грейс пробежал глазами лист и отодвинул его на край стола. – Это невозможно! Вы меня совершенно, полностью, разоряете! Мои дети пойдут просить милостыню на паперть!

-Судя по тому, как быстро вы пробежали глазами по цифрам, они вам знакомы. Значит, мои расчеты верны. Так же по моим расчетам эта скромная сумма не составляет и двадцати процентов от вашего капитала. И еще одна маленькая неприятность: у вас нет детей. Ваша ложь означает, что я не могу вам верить, мистер Грейс. – Селин отошла к окну. – А это, в свою очередь, означает, что срок выплаты вашего долга сократился до одного месяца. Прошу вас. – Продолжила Селин. – Кивнув на перо и бумагу, лежащие на столе. – Вексель к оплате.

Когда с долгами и ремонтом все благополучно разрешилось, все время Селин посвящала изучению производства шерсти и ткани. А с началом весны, она покинула дом тетушки и отправилась в свое поместье Севенокс Холл, расположенное в окрестностях Ковентри, графства Уэст - Мидлендс.

************

Севенокс оказалось огромным имением с большой запущенной усадьбой и несколькими почти пустыми деревнями. Большая часть крестьян, согнанная со своих земель и оставшаяся без куска хлеба, подалась в Уэст – Мидленд, а то и в Лондон. Те немногие, что остались, сбивались в шайки, грабили и просили милостыню. Три большие фермы, что арендовали маноры у графа де Лоран, едва сводили концы с концами.

-Госпожа, еще не поздно вернуться. – Мари испуганно провела взглядом изможденную женщину, стоявшую у дороги. За грязный изорванный подол ее юбки цеплялись ручонками несколько чумазых малышей. Еще одного она держала на руках и протягивая к проезжающим экипажам просила милостыню.

-Остановитесь. – Селин сжала руку Мари. – Возвращаться уже поздно, Мари. Это мои земли. – Графиня не дожидаясь, пока ей подадут руку, выбралась из экипажа и подошла к женщине. – Не бойтесь. Вы живете здесь? В Севеноксе?

-Да, госпожа. Нам некуда идти. Нет работы, нет денег, ничего нет. – Женщина прижала к себе младенца. – Дети погибают от голода.

-Стен! – Позвала Селин. – Найди место в обозе для женщины и ее детей. Накорми их. – Она обернулась к испуганной женщине. – Я графиня де Лорен. Думаю, усадьба запущена так же, как все здесь. Мне не помешают лишние руки, чтобы помочь навести порядок.

-Ваше Сиятельство! – Женщина упала на колени и принялась целовать подол платья графини. – Ваше Сиятельство!

-Поднимайся. – Стен оторвал женщину от смутившейся Селин и повел ее к повозке. – Теперь с тобой и твоими детьми все будет хорошо.

-Благоденствие пришло в наши края. – Женщина крестилась, прижимая к себе испуганных детей и беспрестанно молилась, вытирая слезы, пока ее дети с жадностью ели разложенные перед ними яства.

Огромная запущенная усадьба производила гнетущее впечатление. Но пораженная увиденной нищетой и запустением, Селин уже на следующий день засучив рукава и повязав косынкой голову, словно простолюдинка принялась за работу, которой с избытком хватило на всех. Немногочисленная прислуга, что была в усадьбе, с нескрываемым удивлением наблюдала как их госпожа в сопровождении Мари, лично проверяет и записывает каждую кладовую и каждый амбар. Огромный дом ожил, наполнился смехом и песнями служанок выбивающих ковры, моющих окна, перебегающих с места на место, словно непоседливые стрижи. Да и как они могут сидеть на месте, когда их молодая хозяйка, словно переносимая неведомым ветром: вот она в огромной кухне, дает указания поварихе и ее помощникам, а вот она уже у конюшен. Весть о ее приезде разнеслась быстрее пожара и к усадьбе начали сходиться крестьяне в поиске работы. Для всех находится дело. Каждого Селин встречает лично. Каждому объясняет, чем он будет занят, сколько получит и что произойдет, если он будет уличен в краже или пьянстве. Уже через полгода усадьба приобрела лоск и некоторое кокетство. Огромный парк приведен в порядок и радует взор тенистыми аллеями, укромными скамьями и фонтанами. Перед центральным входом раскинулись цветники и необычные фигуры из кустарника. За зданием усадьбы расположились службы и амбары. Зеркальный пруд вычищен и в нем то и дело всплескивает, играя, рыба. Излюбленное место отдыха Селин беседка на понтоне, почти в самом центре пруда. Но не часто ей выпадает возможность посидеть там с книгой. Фермеры то и дело приходят с жалобами: на их дома и имущество нападает шайка разбойников. Они грабят фермы, безжалостно расправляются с овцами и остальным скотом. Множество попыток поймать хоть кого-то из них, не увенчались успехом.

-Может быть, разбить эти три фермерских хозяйства на несколько меньших? – Стен в очередной раз вернулся из рейда за бандитами ни с чем. – Так будет легче их охранять. Мы снова потеряли несколько наших людей в стычке.

-Каков ущерб на этот раз? – Селин потерла виски. Она устала. Едва ей кажется, что поместье приведено в порядок и можно вздохнуть спокойно, как на нее сваливается новая напасть. Не далее как в прошлом месяце на другой ее ферме полегло поголовье недавно приобретенных особо перспективных породистых овец с тонким руном. Теперь вот еще одна ферма разорена, а ее владелец рвет на себе волосы: ему ведь необходимо платить ренту и отдавать ссуду.

-Вам нужно отдохнуть, госпожа. Вы бледны.

-Да, Стен, ты прав. Я, пожалуй, проедусь верхом. Майк еще не вернулся?

-Нет, моя госпожа. – Стен отрицательно качнул головой. Это еще одна головная боль его госпожи. Майк – главный конюх, отправился на ярмарку приглядеть породных животных для поместья. Должен был вернуться уже несколько часов назад, но задерживался. – Не волнуйтесь. Он появится уже скоро. С ним хороший отряд.

Селин ничего не ответила, вышла за дверь и наткнулась на бледную Кристин, женщину, что с детьми подобрала у дороги. – Что с тобой, Кристин? Ты плакала? Что-то с малышкой Жаклин?

-Нет, госпожа Селин. С Жаки все хорошо. Мне нужно рассказать вам что-то очень важное. Я не могу больше молчать! – Женщина смахнула слезы с щек.

-Хорошо, Кристин. Идем, ты все расскажешь по дороге к конюшням. Я хочу немного прокатиться верхом.

-Не надо госпожа! Не покидайте поместье, пока Джон Смит не пойман! Это ужасный, ужасный человек! Я знаю его!

-Знаешь? Кто он тебе? – Селин взяла рыдающую женщину за плечи и сжала. – Отвечай Кристин! Не молчи!

-Я виновата перед вами, госпожа! – служанка упала на колени. – Вы были добры ко мне, я должна была рассказать раньше, но он сказал, что заберет мальчиков! Вырастит из них таких же зверей как он сам! Я боюсь не за себя. Вы же не оставите крошку Жаклин, если со мною что-то случится?

-Прекрати истерику! – Прикрикнула на нее графиня. – Утри слезы и рассказывай. Хоть я и так догадываюсь. Он отец твоих детей?

-Да госпожа. Жан и Жак его сыновья, а Жаклин… он едва не убил меня и мою дочь! Он… он приходит каждую неделю, ночью… забирает все запасы, требует еще и еще… когда я говорю, что больше ничего нет, он избивает меня и грозит убить мальчишек. И еще он творит со мною такие страшные, постыдные вещи, а я не могу даже закричать, чтобы не испугать детей! Я больше не могу это терпеть, если бы не дети, я бы уже покончила с собой.

-Почему же ты молчала Кристин? Нужно покончить с ним, а не с собой. И жить дальше. Когда он придет в следующий раз?

-Сегодня, госпожа. Вы простите меня? Сумеете ли вы доверять мне как раньше?

-Все хорошо, Кристин. Все будет хорошо. Отправь детей ночевать к кухарке. Вы ведь дружны?

-Да, госпожа. – Кристин присела в поклоне.

-Вот и замечательно. Вытри слезы и улыбайся. – Селин вернулась в свой кабинет. – Стен, ты умеешь ставить капканы? На крупного зверя?

-Умею, моя госпожа.

Уже через несколько минут план был разработан, а до наступления утра дичь была поймана. Еще через день Джон Смит был повешен, а его подельники переданы в руки судейских.

Постепенно, месяц за месяцем, Севенокс расцветал. В опустевшие дома возвращались люди. Севенокс Холл жил своей, уже налаженной жизнью. Фермы стали приносить доход и начали постепенно возрождаться к работе мануфактуры. Среди своего окружения графиня де Лорен выделила эсквайра Томаса Батчера, хорошо образованного, обладающего определенного рода хваткой в делах, угрюмого на вид, мужчину средних лет. Ему она передала управление фермами с последующими отчетами каждые три месяца. Он жил в небольшом коттедже, неподалеку от Севенокс Холла. Сама Селин полностью погрузилась в работу мануфактур.

**********************

-Кто эта леди в трауре? – Граф Мидленд следил за всадницей, неторопливо проезжающей по улице Ковентри.

-Ах эта? Вдовствующая графиня де Лорен. – Леди Мидленд с не скрываемым презрением проводила взглядом всадницу. – Мы прозвали ее Фермершей. Говорят, она как простолюдинка сама занимается хозяйством.

-Вдовствующая? Ей навскидку лет восемнадцать. – Задумчиво протянул граф. – Этакая молоденькая вдовушка. Что ей понадобилось в городе?

-У нее вроде толи две толи три мануфактуры…

-Неужели? Она сама ведет дела? Хотел бы я взглянуть на эти мануфактуры. Смех да и только. Нужно нанести ей визит и выкупить у нее их. Она не сумеет ими управлять.

- Решил приударить за молодой богатой вдовой, братец? Фи… от нее, наверное, несет навозом. – Графиня раскрыла веер. – Впрочем, это неплохая идея. Нам нужны деньги…

-А они не пахнут. Не правда ли, дорогая сестрица? Нет, решено! Завтра же отправлюсь ко вдовушке с визитом.

-Но это же подло, дядюшка! – Молодая бледная девушка, почти ровесница Селин, вскинула на графа Эдмонда Мидленда возмущенный взгляд небесно синих глаз.

-Ох, Лили, ты такая наивная и праведная! – Насмешливо ответил граф. – Ты уверена, что это твоя дочь? – Спросил он сестру Изабеллу.

-К сожалению да. Это чудо моя дочь. – Изабелла манерно вздохнула. – Вот мы и приехали. Выходи Лили, нам нужно многое купить, чтобы ты заняла достойное место при дворе. – Графиня вышла из экипажа, опираясь на руку брата. Лилиана выбралась следом.

*********************************

-Могу я увидеть леди де Лорен? – Молодая девушка с упрямо вздернутым подбородком остановила легкую коляску у ворот усадьбы.

-Как о вас доложить? – Сторож не торопился отпереть ворота и пропустить незнакомку.

-Леди Лилиана Милдрет. По важному вопросу. – Нетерпеливо представилась девушка, бросив взгляд на солнце, что уже на половину скрылось за краем земли. Если она не поторопится, ее хватятся и тогда выволочки ей не миновать. Ворота распахнулись и Лилиан, тронув поводья, въехала в парк Севенокс Холла. В гостиной, куда ее незамедлительно провел дворецкий, ей на встречу поднялась стройная девушка, ее ровесница, с кожей цвета меда и каштановыми волосами с необычным оттенком красного, словно вино, цвета. Лилиана застыла в нерешительности, но все же присела в легком реверансе.

-Проходите, прошу вас. – Селин с улыбкой ответила на реверанс и провела гостью к дивану красного дерева, обитому светлым атласом. – Что позволите вам предложить?

-Простите меня за вторжение. Я соболезную вашей потере. – Нерешительно начала Лилиана. – Я дочь графини Милдрет и мой дядя, граф Милдрет, собирается завтра нанести вам визит с тем, чтобы влюбить вас в себя и обманом завладеть мануфактурами. Он и сам владеет несколькими, но…

-Я понимаю. Благодарю вас за помощь. Вам нелегко было решиться на это. – Селин улыбнулась и продолжила. – Но мой траур еще не подошел к концу. Едва ли я сумею быть полезна вашему дядюшке. И я не собираюсь замуж. В ближайшее время. Вашего дядюшку ожидает разочарование.

-Я это уже вижу. – С улыбкой ответила Лилиана. Графиня нравилась ей все больше. – Можно мне чашечку чая?

К концу визита графини Лилианы обе девушки стали подругами. Визит графа Эдмонда Милдрет не принес ему ожидаемого результата. А к концу срока траура все мануфактуры леди де Лорен работали и приносили немалую прибыль. Ее торговая марка ( знак в виде бабочки) пользовалась все большим спросом и доверием торговцев.

Глава 8

У придорожного трактира остановилась карета и из нее выбралась девушка, одетая в скромное дорожное платье.

-Госпожа Селин! Постойте! – Мари, совмещающая теперь в одном лице компаньонку, наперсницу и горничную, выбралась следом за графиней де Лорен. – Позвольте Майклу и его парням идти первыми. Они всю дорогу скучают.

-Хорошо. – Пожала плечами графиня. – Пусть идут. – Она все еще тяготится неприятным разговором со своими близкими. По дороге из собственных поместий она завернула в Шеффилд, проведать родных. И убедиться, что за долгих почти три года ничего не изменилось. Отцу, по прежнему, нет до нее никакого дела. А подарки, что она привезла матери и сестре, могли бы быть и больше и богаче.

-Ты, говорят, сидишь на мешках с золотыми. А привезла такое непотребство. – Маргарет споро прятала в сундуки рулоны нежнейшей шерсти, отрезы дорогого дамасского шелка и атласа, складывала в шкатулку золотые украшения. – Моя дорогая Мариса сейчас в Лондоне. И скоро будет представлена при дворе Его Величества. Даст Бог, скоро будет свадьба моей девочки и герцога Аберкорна.

-Разве они помолвлены? – Голос Селин немного дрогнул. – Я слышала, что он долгое время провел на границе с Шотландией.

-Да, покрывая свое благородное имя ратной славой и умножая свой и без того немалый капитал. Это все ради моей девочки! А тебе, моя дорогая, лучше всего покинуть светский мир и обратить свой взор к Господу нашему. Да, да, это лучшее решение для тебя, милая. Твой брак не продержался и пары дней, но вдовы часто покидают суетный мир, передав свои дела близким, уходят в монастыри.

-Спасибо за заботу, Маргарет, но я, пожалуй, останусь в суетном мире. Траур по моему усопшему мужу окончился, и я собираюсь вернуться в свет.

-Дорогая! Там тебя кроме разочарования ничего не ждет! Даже если Беатрис представит тебя при дворе, ты не добьешься успеха.

Селин сумела продержаться в родном поместье всего два дня. Потом поняла, что задыхается и что ей не хватает собственного дома, который уже стал ей родным. А еще она поняла, что жутко соскучилась по тетушке Беатрис. Но визит к родным оставил тягостное впечатление, которое преследует ее третий день.

-Госпожа Селин! – Подошла к ней горничная. – Лошадям необходим отдых. И людям тоже. Здесь не так уж и плохо. Может быть, мы остановимся на ночлег? Гроза собирается…

-Именно поэтому, Мари, мы не станем останавливаться здесь на долго. Дороги и так ужасны, а если они раскиснут от влаги, то мы вообще рискуем не добраться домой в ближайшее время. Распорядись накормить людей и лошадей. Через час мы снова тронемся в путь.

-Как изволите Ваше Сиятельство. – Мари присела в легком реверансе, и неодобрительно качая головой, пошла распорядиться. Ее госпожа после визита в родовой замок сама не своя. Ни минуты покоя, гонит вперед, к Лондону, не жалея ни коней ни людей. Благо, их эскорт из молодых рыцарей и их слуг в крепких руках опытного воина, безземельного рыцаря Арно Мак-Кинли. Он из знатного, но, увы, обедневшего рода, земли которого отошли сначала мужу Селин, а теперь и ей, графине де Лорен. После одного очень важного разговора, результат которого категорически не одобрил лорд Арденн, но так и не сумел переубедить упрямую Селин, сер Арно, готов идти за госпожой хоть в огонь, хоть в воду. Она вернула ему родовое поместье, узнав, что отобрано оно было у отца рыцаря, как карточный долг. Теперь сер Арно снова обрел родовое поместье в графстве Суссекс, а леди де Лорен, преданного ей до гроба слугу.

-Мы готовы, госпожа. – Арно склонился перед Селин.

-Выезжаем. – Девушка двинулась к карете, но остановилась на половине пути и потерла виски. – Что это за вой?

-Это пес, госпожа. Огромный, страшный. На цепи за таверной. Ребята ходили смотреть.

-Идем, покажешь. – Селин сама направилась в сторону, откуда доносился горестный плач животного.

-Ого! - Она остановилась и с жалостью смотрела на огромного мастиффа, почти задушенного цепью. Пес был ранен: на боку, под ребрами длинная резаная рана, уже подсохшая. – Это очень дорогая собака. Боевая. Откуда она здесь?

-Прибилась, госпожа. Три дня назад прибилась. Лаяла так страшно, на людей бросалась. Едва на цепь посадили. Хрипел да рвался все. Вон, вся шея в крови. Умолкни! – крикнул хозяин таверны псу и замахнулся палицей. – Дикий он. Убить придется.

-Не придется. – Селин без боязни пошла к огромному псу. – Заплатите этому, сколько скажет. Собаку я забираю.

-Ради всего святого, госпожа! – Вскрикнула Мари. – Он порвет вас на части!

-Спокойно, малыш. – Селин уверенно подходила все ближе. Пес лег перед ней, вытянув морду, и шумно втягивая воздух. – Вот и все. – Девушка сняла тяжелую короткую цепь с мощной шеи. Едва она упала на землю, как огромное животное вскочило на лапы и скрылось в лесу на другой стороне дороги.

-Плакали наши деньги. – Сказал кто-то из молодых рыцарей. Селин задумчиво глядела в лесную чащу, где скрылся пес.

-Эй, хозяин! – Позвала она. – На собаке был широкий ошейник. Где он?

-Уже несу, госпожа. Но моей вины нет, что псина сбежала. Я честно его вам продал.- Хозяин таверны бросился в дом и уже через минуту вышел с широким кожаным ошейником, усаженным острыми шипами и украшенный латунной гербовой табличкой. На гербе изображен раскинувший крылья грифон.

-Это герб герцогов Абернкорн. – Арно подхватил выпавший из рук графини тяжелый ошейник.

-В дорогу. – Селин пошла к карете.

Под мерный стук копыт отдохнувших лошадей графиня прикрыла глаза и откинулась на подушки. Еще немного и она будет дома. Смоет, наконец, с себя презрительные взгляды матери и равнодушную холодность отца, что снова так ранили ее. Отогреется в нежных объятиях тетки и вернет веру в себя под лукавым теплым взглядом дядюшки. За прошедшие два года он не раз приезжал в Севенокс в самые, казалось, тяжелые времена для девушки, и поддерживал не только критикой и советами, но и делами. И ее тетка леди Арденн провела в поместье не один месяц. Не переставая, впрочем, соблазнять молодую графиню прелестями жизни в Лондоне. Провинция тяготила ее, привыкшую к великосветским раутам при дворе. Но и она признавала за Селин деловую хватку и умение вести дела самостоятельно. От мыслей о скорой встрече с близкими людьми графиню отвлек раскат грома, что казалось, разорвал стремительно темнеющее небо, прямо над самой каретой. Лошади испугались и хрипя поднялись на дыбы. Небесная твердь разверзлась и на землю обрушился водяной шквал.

-Что там? – Селин выглянула из кареты и тут же промокла.

-Этот чертов пес! Выскочил под копыта лошадей. А еще дождь, будь он не ладен. Нужно было остаться в таверне. – Арно выругался сквозь зубы, когда почти неразличимый в темноте огромный пес проскользнул под копытами его лошади, заставив ее подняться на дыбы. Собака бросалась на лошадей гулко лая, потом бросилась к экипажу графини.

-Что ему нужно? – тревожно спросила Мари, осеняя крестом грудь. – Словно сказать что пытается.

-Может быть и пытается. – Селин выпрыгнула из кареты под дождь, и пес тут же схватил ее за подол платья. – Легче! Пусти! – Арно тут же замахнулся на пса мечом. – Не надо! –Девушка бросилась следом за собакой. Рыцарь спешился и бросился следом. За ними выскочила Мари и еще несколько рыцарей. – Не так быстро! – Селин задыхалась от водяных струй, что били наотмашь, путалась в подоле мокрого платья, то и дело теряя собаку из виду. Пес темным призраком вел ее и остальных все глубже в лесную чащу.

-Миледи, остановитесь, Бога ради! – Рыцарь удержал ее за руку. – Это безумие! Мы бегаем за собакой по темному лесу под ливнем. Нужно возвращаться!

-Нет Арно! Пес ведет нас к хозяину. И скорее всего, ему нужна помощь. Идем! – Селин снова бросилась следом за ожидавшим ее псом.

-Еще немного и помощь понадобится нам самим. – Рыцарь снова пустился следом за госпожой, и совсем скоро едва не сбил ее с ног на краю небольшой поляны, почти в центре которой стояла маленькая хижина. – Это охотничья сторожка. – Ответил он на немой вопрос своей госпожи. Пес толкнул приоткрытую дверь и завыл.

-Как на покойника. Прости Господи. – Подоспевшая Мари с молодыми рыцарями, снова крестилась.

-Идем. – Селин вышла на поляну и вскрикнула от испуга, когда в сторону от людей шарахнулся взнузданный и оседланный конь.

-Это его лошадь. – Арно первым подошел к крыльцу, поднялся и заглянул в дверь. В свете молнии он разглядел распростертое на земляном полу тело. – Огня!

Графиня вошла в тесную сторожку и присела у тела мужчины. – Он жив. Перенесите его на деревянный топчан. Мари пошли за моим лекарским сундучком. Разведите огонь, ставьте воду. – Сама она оглядывала молодого мужчину. – Ровнее держи факел.

-Что с ним? – Арно выровнял факел, отобрав его у молодого рыцаря. – Он будет жить?

-Не знаю. – Селин разорвала рубашку на раненом и осматривала рану. – У него сильный жар. Рана от стрелы арбалета и сама по себе была бы не столь опасна, если бы помощь пришла своевременно. Теперь рана воспалилась и гноится. – Она, едва касаясь, осторожно ощупывала рану. – Подними его и поверни на бок. Вот так. – Девушка качнула головой.

-Что там? – Рыцарь попытался заглянуть ей под руку.

-Свет! Держи этот факел! – Раздраженно ответила девушка. – Мари! Мне нужна вода и мой сундук!

-Да, госпожа. Сию минуту!

-Все плохо? – Снова не удержался от вопроса рыцарь.

-Да, Арно, все плохо. Наконечник стрелы остался в теле. – Немного повернув раненого мужчину, она показала рыцарю большую шишку лилово-черного цвета. – А теперь помолчи немного и следи за светом.

-Вот теплая вода, госпожа. И еще кипит на огне. – Мари поставила на стол глиняную миску.

-Спасибо, Мари. Сундучок…

-Вот он, Ваша Светлость. – Слуга внес деревянный короб обитый кожей и украшенный серебряными накладками.

-Отлично. Мари открой сундук и приготовь полотно для повязки. – Селин налила в воду несколько капель темной жидкости и принялась осторожно обмывать рану.

-Все готово, госпожа.

-Хорошо, сейчас мне понадобится твоя помощь, Мари. И не вздумай свалиться в обморок. – Селин достала из сундучка небольшой острый нож и поднесла его к пламени факела. – Там в бутылочке налит спирт. Возьми маленькую плошку, плесни немного спирта, в том футлярчике лежит игла, а рядом нить. Вдень нить в ушко иглы и положи ее в спирт. – Селин осторожно протирала опухоль настоем трав.

-Сделано. – Голос Мари дрожал.

-Молодец. Сейчас возьми вон тот маленький пинцет и протри его спиртом. Вот и молодец. – Девушка вскрыла опухоль и принялась вымывать грязь и гной. – Дай мне пинцет, Мари. Хорошо. – Она попыталась вынуть наконечник, но пинцет соскользнул и раненый застонал. – Тише. Арно, держи его крепче. Сейчас я достану наконечник, промою и зашью рану. Мари, завари травы из первого, третьего, четвертого и шестого мешочка. Если он доживет до утра, то жить будет. Долго и счастливо. Вот, держи. – Она положила на деревянный стол наконечник, а еще через полчаса, она, зашив обе раны, наложив мазь и тугую повязку, распрямила спину. – Все, что могла, я сделала. Теперь его нужно согревать и выпаивать. – Она вытерла испарину со лба мужчины и поднесла к его губам кружку с отваром. – Арно, нужно позаботиться о лошадях и людях.

-Все сделано, миледи. Экипаж уже здесь на поляне. Майк нашел путь между деревьев. Лошади под навесом, вытерты, накормлены, попоны накинуты, Тут запасы сена нашлись. Люди тоже устроены.

-Молодцы. – Селин устало присела на край топчана.

-Вам бы отдохнуть, госпожа. – Мари подала хозяйке глиняную кружку с чаем.

-Спасибо. – Селин сделала глоток. – Мари, тебе придется провести ночь с этим раненым господином.

-Что… что вы имеете в виду, госпожа? – Мари взглянула на хозяйку и перевела взгляд на лежащего без сознания мужчину.

-Не то, о чем ты подумала. – С усталой улыбкой ответила Селин. – Его нужно согревать, а лучше чем человеческое тепло нет ничего. Давай немного поедим и спать.

-Но, госпожа, где вы намерены провести эту ночь? Может быть, лучше вы устроитесь на топчане?

-Нет, благодарю. Моя репутация и так пострадает. Эту историю не сохранить в тайне. Я устроюсь вот в этом кресле. К тому же ночь не будет легкой. – Селин оказалась права. Ночь действительно выдалась тяжелой. Раненый то метался сжигаемый лихорадкой, норовя сорвать повязку, и графиня снова и снова поила его отварами трав и пыталась удержать в импровизированной постели с помощью Мари. То он проваливался в беспамятство, и девушки с напряжением прислушивались к едва слышному прерывистому дыханию, с трепетом ожидая, что каждый его вздох может оказаться последним. Когда за мутным стеклом окна начало едва-едва сереть небо, а дыхание раненого мужчины стало более ровным, Селин уронила руки на колченогий стол и опустила на них голову. Так ее и нашел Арно Мак-Кинли, вошедший в хижину, когда рассветные алые солнечные лучи вызолотили верхушки дубов.

-Госпожа…

-Тише ты. – Зашипела на него Мари. Она уже поднялась и хозяйничала у очага, грея воду. – Она всю ночь не спала, все лихорадку выпаивала, да за раненым ходила.

-Как он? – Арно осторожно приблизился к топчану и взглянул на мужчину.

-Плох. Но жив. – Селин подняла голову и потерла виски. – Я не сплю.

-Вам бы умыться и переодеться, госпожа. – Мари поставила перед ней чашку горячего чая.

-Здесь недалеко озеро. – Арно с тревогой глядел на бледную, с синевой под глазами, хозяйку.

-Отлично. – Улыбнулась Селин. – Мари идем, захватим вещи и к озеру. А вы, сер, останетесь здесь. Если он проснется, дадите ему пить вот из этой кружки. – Селин поднялась и вышла за дверь. Прохлада наступившего утра вернула ей толику сил и прогнала сон.

-Как он? – В хижину осторожно заглянул молодой Джек Саметсон, оруженосец сера Мак-Кинли. – Жив?

-Жив. Похоже, мы здесь задержимся. Перевозить его в таком состоянии нельзя. Дуба даст. Но и госпожа сутки напролет на ногах. – Он немного помолчал и добавил. – Ох, и не нравится мне все это.

-Да свернуть ему шею, пока графини нет, и все дела. Скажем, преставился, и спокойно поедем домой. – Оруженосец склонился над спящим мужчиной.

-Домой едва ли. Придется завозить тело. Судя по гербам на сбруе лошади и ошейнике пса, это не кто иной, как герцог Абернкорн.

-Это не он. Того я знаю. Видел на свадьбе госпожи. Определенное фамильное сходство имеется, но это определенно не Винсент Абернкорн.

Озеро оказалось небольшим, живописно скрытым огромными ивами и камышом. Холодная вода освежила Селин, смыв усталость и сонливость. Наплескавшись вдоволь и замерзнув до дрожи, она выбралась на песчаный берег, где Мари тщательно растерла ее и помогла одеться.

-Присядьте, госпожа. – Мари указала ей на пень. – Я расчешу и заплету волосы.

Графиня устроилась на большом старом пне, подставила лицо под первые ласковые солнечные лучи и прикрыла глаза. Хотелось сидеть вот так, без движения и без мыслей целую вечность. Но ее вернули к действительности.

-Госпожа, он вроде того…

-Умер? – Ахнула Мари.

-Очнулся. – Поправил ее Джон. – Сер Мак – Кинли его напоил, как вы велели, и послал меня за вами.

-Хорошо. Я иду, Джонни. – Селин поднялась с пня и со служанкой направилась к хижине. В лагере, что разбили на поляне ее люди, уже кипела работа: горел костер, пахло похлебкой и чаем из трав. – Сем. – Нужно послать людей на охоту. Пусть подстрелят жирного зайца или пару куропаток для больного.

-Уже сделано, госпожа! – Весело откликнулся Сем. – Боб разделывает тушки у ручья. Сейчас принесет.

-Отлично. – Улыбнулась Селин и скрылась за дверью хижины.

-Как вы себя чувствуете? – Графиня присела у топчана и вытерла испарину со лба мужчины, который не спускал с нее пристального взгляда серо-голубых мутных от лихорадки глаз.

-Я жив. – Хрипло произнес он воспаленными губами. – Как вы нашли меня?

-У вас отличный верный пес. Он привел нас сюда. Кто вы? Вы помните как очутились здесь?

-Призрак. – Хрипло ответил мужчина. Хороший, верный пес. Я маркиз Абернкорн. Ричард Абернкорн. В меня кто-то стрелял, лошадь испугалась и понесла,… дальше я почти ничего не помню. Что со мной?

-Вы ранены в плечо. Рана неопасна. Я промыла и зашила ее.

-Зашили? Слышал бы вас наш семейный доктор. Он не признает этих новаторских методов.

-Это, скорее, хорошо забытое старое. Но не важно, как это называется, зашитые раны быстрее заживают, меньше воспаляются и не оставляют уродливых шрамов, что так украшают мужчину. Потерпите немного, скоро будет готова еда. А сейчас моя служанка вымоет вас, а я найду чистую одежду. – Арно! – Позвала она, выходя из хижины. – Нужна одежда для маркиза Аберкорна!

-Сию минуту!

Как оказалось, лихорадка не отступила полностью. Она лишь затаилась, и уже к вечеру маркизу стало хуже. Еще двое долгих суток Селин боролась за жизнь Ричарда Аберкорна, прежде чем он окреп достаточно для того, чтобы его можно было перевезти в поместье Блекриверз, расположенном в Бедфорде и принадлежащем его семье.

Глава 9

Графиня де Лорен устало откинулась на подушку и прикрыла глаза. Чем ближе Блекриверз, тем напряженнее она себя чувствует. Маркиз, заботливо устроенный на соседнем диване если не спал, то старался развлечь свою спасительницу рассказами о своем брате Винсенте. Он любил его и не скрывал этого. Брат был для него образцом, мерилом, по которому Ричард, сам взрослее Селин едва ли года на два, судил о других людях, их мотивах и поступках. Он видел глазами брата, говорил его словами и это с одной стороны, умиляло Селин, так и не ставшую со своей сестрой даже подругами, но и заставляло задуматься, что будет, когда его кумир рухнет со своего пьедестала. Так или иначе, но у нее сложилось свое представление о герцоге Винсенте Абернкорн, и которое она, конечно же, оставит при себе. Но от оды во славу брата у девушки разболелась голова. Она и так выглядит не лучшим образом. Если уж быть честной до конца, то выглядит она жалко: бледная, с синевой под глазами, измученная. Если бы существовал хоть один шанс не приближаться к Блекриверз, она бы многое за него отдала. Но нельзя высадить раненого Ричарда у парковой решетки и умчаться во весь опор.

-Ты так напряжена. – Ричард осторожно коснулся ее руки. – Клянусь, твоя репутация не пострадает.

-Пусть моя репутация тебя не тревожит. – Вымученно улыбнулась девушка. – Как таковой ее у меня и нет. Я не представлена в обществе, а следовательно, не завишу от его мнения.

-Увы, это только ты так думаешь. Боюсь, это самое общество, думает иначе. Неужели ты всерьез полагаешь, что можешь оставаться в стороне от общества? Ты, красива, талантлива, богата и независима. На тебя начнется настоящая охота, как только ты появишься в Лондоне!

-Что еще за охота? – Проявила интерес Селин.

-Претенденты на твою руку будут биться на турнирах за одну лишь твою благосклонную улыбку. – Он слегка сжал ее руку. – И я тоже.

-Маркиз, не торопите события. Вам даже думать о турнирах рано, не то что бы брать участие. У вас, мой друг, постельный режим. – Графиня осторожно высвободила свою кисть из его рук.

-Это отказ? – Со смехом уточнил Ричард. – Клянусь, ты первая, кто не поддалась на мои чары! Но мы перешли на «ты» и вы, графиня, назвали меня своим другом. Не отрекайтесь же потом от своих слов, на каком нибудь приеме!

-Вы меня пугаете, маркиз. Мне бы хотелось, чтобы об этой истории знали как можно меньше людей. Ограничимся вашей семьей. Мне не нужна слава. И лавровый венок тоже.

-Ты говоришь о моем спасении как о чем- то постыдном. Это не очень-то приятно.

-Ричард, девушки не бегают за собаками, не спасают незнакомых рыцарей! Они сидят дома и вышивают гобелены.

-Еще они не спорят с мужчинами о философии, думают, что земля плоская, и падают в обморок при виде капли крови! Селин, если бы ты была такой как все, я бы умер! - Он отвернулся и замолчал. – Ты жалеешь о том, что спасла мне жизнь.

-Ричард, прости, пожалуйста! Я вовсе не это хотела сказать!

В карете повисла тягостная тишина, а за окнами кареты во всей красе предстал замок Блекриверз. От его величественной и неприступной красоты Селин стало не по себе. Высокие башни, замковая стена способная выдержать ни одну атаку противника, узкие бойницы, ров и подъемный мост. Сейчас замки уже не играют той важной оборонительной роли, что в недавнем прошлом. Междоусобные войны в прошлом, власть в руках короля и более нет необходимости защищаться от враждебно настроенных соседей. Многие знатные лорды покидают свои родовые замки и селятся в более уютных усадьбах. Но только не герцог Абернкорн.

***************

-Ваша Светлость! – В замковый зал вбежал мальчишка. – Там перед воротами экипаж.

-Мы не принимаем! – Раздраженно ответил Винсент и бросил на огромный дубовый стол краги. Уже несколько дней он и челядь разыскивают Ричарда. – Вина! – Он сел на лавку и откинулся на прохладную стену, увешанную дорогими гобеленами со сценами королевской охоты. Все началось с неожиданного визита леди Марисабель, в испачканном, порванном платье, испуганной и исцарапанной. Она прибыла верхом, едва держась на ногах от пережитого страха и слабости. Плача и сбиваясь, она рассказала, что ехала в Лондон, в сопровождении небольшого отряда своего отца, как на лесной дороге, не так далеко от владений герцога, на них напали какие-то люди. Перебили ее отряд, отобрали экипаж и кладь. На помощь ей из леса выехал всадник, с эмблемой герцогов Абернкорн, но был убит или ранен. Лошадь его понесла и судьба его леди Эгертон не известна. Девушку он вынужден был оставить у себя, хотя и с небольшой охотой. Герцогиня Абернкорн взяла ее под свою опеку, и это было к лучшему. Сейчас, когда ее любимец Ричард пропал, а может быть, и убит, лучше, если ее от грустных мыслей будет отвлекать хоть кто-то. У Винсента нет на это ни сил, ни времени. Он сам спускается с седла только на несколько часов сна. От мыслей его отвлекла огромная собака устрашающей внешности. Она бросилась к двери и яростно лаяла, требуя ее выпустить. – Куш, Тьма! Место! – Но сука не успокаивалась, а за дверью уже слышались возбужденные голоса и шум. Дверь отворилась, и в зал шагнули четыре незнакомых рыцаря с носилками. А между ними проскользнул огромный мастифф Ричарда.

-Простите за невольное вторжение. – Следом за ними вошла Селин.

-Что происходит? Ричард! – Винсент бросился к носилкам.

-Тише, брат, я, как видишь жив. Благодаря вот этой леди, скромно стоящей у порога. Винсент, где твое гостеприимство?

-Отнесите маркиза в его покои. – Винсент сжал руку брата. – Ты напугал нас, старина. – Он проследил за слугой и рыцарями, что осторожно несли носилки на второй этаж. – Простите меня. Я действительно плохой хозяин.– Он поцеловал руку Селин. – Прошу вас.

-Не стоит беспокоиться, герцог. – По ступеням спускались ее люди. – Мы уже уходим.

-Ваша Светлость, вы хотите оскорбить меня? – Герцог не отпуская ее руки, увлек девушку в зал к резному креслу у камина. – Я готов терпеть что угодно, ведь вы вернули мне брата. – Он снова поднес к губам ее руку.

-На этом моя миссия окончена и, право, я не вижу причин задерживаться в вашем замке. – Она взглянула на Арно и своих рыцарей, что все еще стояли у порога. Сер Арно положил руку на перевязь, ближе к мечу.

-Я не намерен удерживать вас силой, графиня, но не понимаю вашего отказа. Скоро совсем стемнеет, ваши люди и лошади утомлены. К тому же леди Эгертон гостит в моем замке.

-Мама? Этого не может быть… - Селин подняла взгляд на спускающуюся по ступеням девушку. – Мариса! Что ты здесь делаешь? Мама сказала, что ты в Лондоне!

-Я туда и ехала! Но на меня напали! – Ее глаза наполнились слезами. – Я так испугалась! Это было ужасно! Ужасно! Ох, я так рада, что с вашим братом все хорошо! – Она повернула к Винсенту кокетливо уложенную головку. – Что с ним?

-Леди де Лорен нам расскажет. Если я уговорю ее остаться. – Скрывать раздражение ему все сложнее. Мало того, что графиня его едва переносит, и, похоже, она решила, что он соблазнил ее сестру. Боже, ему приходится закрывать свою спальню на ключ, когда он ложится в постель. Но, кажется, Селин ему уже не переубедить. Особенно, если она стала свидетельницей его утех с ее матерью. Не мудрено, что она считает его подлецом.

-Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? – Девушка неодобрительно глядела на сестру.

-Собраться? – Неуверенно повторила Марисабель. – Но куда?

-Мариса! – Вышла из себя Селин. – Ты поедешь со мной. В Лондон, куда так стремилась!

-Не смей мною командовать! – Прикрикнула Мариса на сестру. Но увидев устремленный на нее взгляд герцога, сменила тон. - Но Селин, дорогая! На дворе уже темень! Я не хочу снова пережить тот ужас, что уже пережила!

-Я понимаю ваши чувства и опасения. – Донесся голос с лестницы. По ступеням осторожно спускалась герцогиня Абернкорн. – Но смею вас заверить, они беспочвенны. – Высокая, величественная дама подала руку Винсенту и ступила в зал, благосклонно кивнув на реверанс Селин. – Поднимитесь, милая, это я должна склониться перед вами. Ведь вы вернули мне внука. Ричард рассказал мне, как мужественно вы боролись за его жизнь и провели без сна почти пять суток. Вам необходим отдых и я настаиваю на том, чтобы вы остались в моем замке. Как минимум до утра. И не вздумайте со мною спорить! Не огорчайте меня!

-Хорошо, Ваша Светлость. – Селин снова присела в почтительном реверансе. – Я и моя сестра останемся. – Она взглянула на Арно, и коротко кивнула. Рыцарь вышел за дверь отдать распоряжения и проверить, как и где разместят его людей.

-Итак, дитя мое. – Обратилась она к Селин. – Дик сказал, что ранение его не опасно. Это так?

-Да, Ваша Светлость. Опасности рана, им полученная, не представляла. Если бы маркиз вовремя получил необходимую помощь, сейчас он был бы вполне здоров. Но несколько суток проведенные на холодном земляном полу, и оставшийся в ране наконечник, очень усложнили ситуацию. Началось нагноение раны и лихорадка. Сейчас с маркизом Абернкорн все хорошо. Несколько дней проведенных в постели, и он поднимется на ноги. Еще две недели необходимо, чтобы раны затянулись, и можно будет снять швы.

-Снять швы? Что вы имеете в виду? – Герцогиня удивленно взглянула в глаза девушки.

-Я зашила раны. Это способствует скорейшему заживанию и не оставляет уродливых шрамов, Ваша Светлость.

-Как давно вы занимаетесь врачеванием, дитя мое? И кто вас обучал?

-Я лечу с пятнадцати лет, госпожа. Учила меня старуха – травница. – Селин улыбнулась воспоминанию. Будучи ребенком и вольно гуляя со сверстниками, детьми слуг и фермеров, они часто наблюдали за старухой – травницей. Боялись ее и считали ведьмой. Жила она на опушке леса. Однажды дети поспорили и чтобы выиграть спор, она, превозмогая страх, пришла к ее хижине. Да так потом и бегала к бабке Агнесс, едва выдавалась свободная минутка. Агнесс учила ее всему, что знала сама, разглядев в нескладной девочке недюжинные способности и неуемную страсть к знаниям. Старуха умерла на руках у Селин, передав ей все свои знания. – Потом я много читала. Труды Авиценны и Гиппократа, к примеру.

-Она вообще, читает все, что попадает в ее руки. – Со скрытой насмешкой вставила Марисабель.

-Хорошо, дитя мое. Через сколько вы сказали, необходимо снять швы?

-Через две недели, Ваша Светлость.

-Замечательно! Вы погостите в моем замке две недели. – Она подняла руку, обрывая готовую протестовать Селин. – Неужели вы полагаете, что я позволю коснуться Ричарда, нашему костоправу - лекарю, который знает лишь два способа лечения: пиявки и кровопускание? Нет, графиня, вы останетесь и сами доведете начатое лечение до конца!

-Да, Ваша Светлость. – Покорно склонила голову Селин, подавляя вздох. Как ей находится под одной крышей с негодяем и лицемером? Человеком, унизившим ее и воспользовавшимся слабостью ее матери, а теперь и распущенностью сестры.

-А какие книги предпочитаете вы, Марисабель? – Без особого интереса спросил герцог. – Винсент присел в кресло у камина, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Вы, верно, голодны. Я прикажу подавать ужин. – Он едва шевельнул пальцем, как слуги бесшумно двигаясь, начали накрывать на стол.

- Я взгляну, как устроены мои люди. – Селин поднялась со стула. – И переоденусь к обеду.

-Служанка проведет вас, графиня. И не стоит беспокоиться о слугах. Они прекрасно устроены. – Винсент снова поднялся и протянул ей руку.

-Благодарю вас. – Селин сделала вид, что не заметила протянутой руки, обожгла его холодом зеленых, холодных глаз и склонилась в легком реверансе.

-Я помогу сестре, с вашего позволения. – Марисабель скользнула к лестнице и поднялась следом за сестрой. – Зачем ты здесь? – накинулась она на Селин. – Ты вечно все портишь! Он был почти у меня в руках!

-Вот как? – Селин снимала дорожное платье, а Мари наливала в таз воду для умывания. – Ты здесь уже несколько дней и не достигла результата?

-Как? За мною постоянно присматривает бабка герцогиня. Да и Винсент все эти дни не спускался с седла. А теперь ты явилась.

-Я привезла маркиза. Теперь герцог в полном твоем распоряжении. – Селин насмешливо взглянула на сестру. – Вы будете отличной парой. А герцогиню я возьму на себя.

-Не уж то? – Удивилась Мариса. – С чего это ты такая добрая? Уж не влюбилась ли ты в Ричарда? Или между вами что-то такое было?

-Не придумывай, сестренка. Ничего не было и я не влюблена. – Селин принялась умываться.

Ужин прошел почти в молчании. У Селин не было ни сил, ни желания поддерживать светскую беседу за столом. Марисабель щебетала за них обеих.

Дни шли, Селин без усилий находила себе занятие в замке. Каждое утро она заглядывала к Ричарду, осматривала рану, делала перевязку. Потом забегала на кухню, перехватывала кусок пирога и чашку молока и уходила со своим сундуком в деревню, когда в этом была необходимость. Люди быстро узнали, что графиня, вернувшая хозяина, занимается врачеванием и просили помощи. Селин не отказывала никому. Но чаще она бродила по окрестностям замка с углем и альбомом. Ей нравилось рисовать, и она отдавалась любимому делу. Как ни пытался Винсент перехватить девушку, ему это не удавалось. Но сплошь и рядом он натыкался на Марису. И волей – неволей, но ей приходилось оказывать внимание. Что приводило его в тихое бешенство, когда он, обремененный леди Эгертон, все же сталкивался с Селин, и терялся под ее насмешливым, вежливо – холодным взглядом. Ее появление в его жизни вернуло и прежнее наваждение. Он думал, что забыл, вычеркнул из памяти испуганную собственной смелостью и отчаянием девушку, промокшую под дождем с головы до пят и готовую на все, лишь бы избежать ненавистного брака. Запретил себе думать о чужой жене, которую сжимал в объятиях, готовый на любое безумство. И которая, используя его собственное оружие, холодно и презрительно отвергла его.

Ему уже стало казаться, будто это он гость в этом замке. То и дело он видел ее незримое присутствие: нововведения в кузнице, (казалось бы, что женщина может понимать в этом), кузнец с упоением рассказывал, что вот так работать гораздо удобнее. Ловчий, в работе с соколами применяет новую методику тренировок птицы при охоте. Мастика для ухода за оружием, сваренная по новому рецепту. Даже за обедом, когда он отметил, что сегодня хлеб особенно удался, герцогиня с улыбкой добавила, что этот рецепт дала пекарю Селин. А утром подадут паштеты и тушенную с травами оленину.

Смех в зале замка отвлек его от размышлений, и Винсент спустился вниз.

-Ты поднялся с постели. Не рано ли, брат? – Он подошел к креслу герцогини и поцеловал ей руку.

-Селин пренебрегает своими обязанностями. Мне совершенно нечего делать. – Он раздал карты. – Прости, брат. Ты пропускаешь эту игру.

-Да, дорогой. Мы сейчас закончим. – Герцогиня изучила свои карты, и выбрав одну, бросила ее на стол перед Селин. – Ваш ход, дорогая. Да, Винсент, я попросила графиню разобрать счета, до которых у тебя все не доходили руки. Так вот, наш управляющий немного подворовывает. Верно, милая?

-Да, Ваша Светлость. Совсем немного. – Селин со вздохом потянула карту.

-Вам не везет в картах? – Винсент встал за стулом девушки, и Селин напряглась. – Считаете, я должен сменить управляющего? – Он склонился, в попытке заглянуть в ее карты и его дыхание обожгло ей шею.

-Я бы не стала. Новый управляющий, скорее всего, будет воровать больше. – Она попыталась отстраниться.

-Вы проиграли, моя дорогая Селин! – Воскликнул Ричард. – И теперь просто обязаны исполнить ту красивую балладу, что напевали у ручья.

-Вы еще и подслушивали! – Укоризненно качнула головой графиня.

-На большее я не был способен. Увы. – Со смехом парировал маркиз. – Ну же, начинайте! Я подыграю вам на лютне. – Он взял в руки инструмент и тронул струны, а через мгновение к дивной мелодии присоединился и глубокий сильный голос девушки. Когда под высоким потолком затихли последние отзвуки музыки и ее голоса, в большом зале повисла тишина.

-Бог мой, какой голос! – Герцогиня краешком платка тайком вытерла слезу. – Почему вы скрывали свой талант, дитя мое?

-Скрывала? – С улыбкой повторила графиня. – Я никогда не считала это чем-то особенным. Все умеют петь.

-Обещайте, что обязательно исполните нам еще что-то. Но не такое печальное. – Герцогиня с улыбкой наблюдала, как от похвалы зарделись щеки девушки.

-Хорошо. – Склонила голову Селин.

-Это не единственный ее талант, который она скрывает. – Подал голос Винсент. – Я нашел ваш альбом. Вы оставили его на скамейке. – Он кивнул на альбом, лежащий на каминной полке. – Некоторые работы очень… откровенны. Вы не находите?

-Ручаюсь, ты говоришь о моих портретах. – Ричард сосредоточено изучал свои карты. – Не бери в голову. Но из меня получился отличный натурщик. Я прав? – Он лукаво взглянул на графиню де Лорен. – Теперь ты просто обязана взять меня своим мужем.

-Ричард. – Герцогиня укоризненно качнула головой. – Уверена, в этих рисунках нет ничего предосудительного. Не так ли дорогая?

-Да. Ваша Светлость. – Ответила Селин. – Видимо, Его Светлости не понравились несколько набросков его брата…

-Эти рисунки полны … - Винсент замолчал, не сумев подобрать определения. Но, когда он увидел их впервые, листая альбом на скамье в парке, его душу затопила ревность. На рисунках Ричард очень … очень привлекателен. На одном из них он изображен лишь в штанах. Селин изобразила каждую линию его тела так … так тепло. Будто касалась его.

-Вот и отлично. Я взгляну на них утром. А сейчас, пожалуй, пора спать. – Герцогиня Абернкорн поднялась со своего кресла, и опираясь на руку слуги, пошла к лестнице.

-А мы сыграем еще партию. Винсент, ты можешь присоединиться. – Ричард снова тасовал колоду.

-Извините меня. – Селин почесала за ухом огромного Призрака, что со времени спасения своего хозяина, сопровождал девушку везде и всюду. – Я, пожалуй, тоже отправлюсь в свою комнату. – Мари, сидевшая в углу зала, тенью скользнула к лестнице.

-Но Селин! – Ричард, в протестующем жесте поднял руку. – Еще рано ложиться в постель.

-Моя сестра жаворонок. – Кисло улыбнулась Мариса. – Она рано встает.

-И успевает сделать множество дел, до которых у меня не доходят руки. – Винсент взглянул на снова зардевшуюся девушку. – Я начинаю всерьез обдумывать, а не взять ли мне вас на работу?

-В качестве кого? – С коварной улыбкой уточнила Селин. – Что вы готовы мне предложить? – Она остановилась у ступеней и с открытым вызовом смотрела в его глаза. – Экономкой? Увы, Ваша Светлость, вы не обладаете ничем, что имело бы для меня ценность. Спокойной ночи, господа и дамы. – Она кивнула и поднялась по лестнице. За столом повисла тишина.

-Не бери в голову, брат. Тебе только что тактично и вполне прямолинейно отказали. Это к лучшему. Ты не представляешь, какой колючей может быть графиня.

-Я вижу, ты хорошо ее изучил. – Винсент провел девушку взглядом.

-У моей сестры несносный характер. Простите ее грубость, Ваша Светлость. – Бросила на стол карту Марисабель.

Ночь для Винсента оказалась сущей пыткой. В его дверь тихонько постучали, и он открыл в тайной надежде, ведь приходила она к нему, что мешает ей сделать это снова. Это была Мариса. Без слов девушка бросилась в его объятия и впилась в его губы поцелуем.

-Графиня, прошу вас. – Он снял ее руки со своей груди. – Помните о приличиях.

-О приличиях? – Она отступила на шаг. – Я не могу думать ни о чем кроме вас. Я готова переступить через девичью стыдливость, через собственную честь и честь своего отца! Я пришла к вам. Отчего вы гоните меня?

-Я не готов к женитьбе, Марисабель. Я польщен вашим вниманием, вашей готовностью жертвовать, чем там вы перечислили, но я не женюсь на вас. Даже если то, к чему вы так стремитесь, произойдет, я не изменю своего решения.

-Ваше сердце не свободно? – В ее глазах мелькнула злоба. – И кто эта счастливица?

-Мне жаль, что я невольно причинил вам боль, Марисабель. Но мне нечего больше добавить. – Он осторожно взял ее за плечо и выставил за дверь. Лег в постель, но сон бежал от него. Еще несколько дней и она покинет его замок. Наваждение развеется и все будет как прежде. Не вспоминал же он о ней, будучи на границе с Шотландией. Даже едва не женился на очаровательной Джейн Максвелл, дочери барона Артура Максвелла. Он и его люди жили в его замке, время от времени отражая вялые нападения шотландцев. Артур с радостью готов отдать ему Джейн, лишь бы Винсент увез ее в Лондон, как можно дальше от опасности. Красавицу Джейн клялся выкрасть глава одного из могущественных шотландских кланов. Но стоило ему снова увидеть Селин, как образ милой, застенчивой Джейн, рассеялся, словно призрак в рассветных лучах солнца. Стоило признать правду: он желал Селин. И это было нечто большее, чем просто желание плоти. Это было что-то, раньше ему не доступное. И это новое чувство причиняло боль. Он более не чувствовал себя свободным.

-Не крутись, Ричард. Сиди спокойно! Обещаю тебе, больно не будет.

-Но Селин, может быть, еще рано снимать швы? – Ричард, обнаженный до пояса, сидел на своей постели и не позволял Селин даже дотронуться до плеча.

-Уже пора. – Терпеливо уговаривала его девушка. – Не будь упрямым. Пора избавляться от швов, иначе нити врастут в кожу, а это ни к чему хорошему не приведет.

-Прости. Я веду себя как мальчишка. – Ричард покорно подставил плечо и отвернулся.

-Будет немного неприятно, но терпимо. – Селин маленькими острыми ножницами поддела первый шов и разрезала нить. – Вот так. Сейчас я срежу остальные швы, а потом осторожно вытяну нити из кожи. – Она закончила разрезать швы и отложив ножницы, взяла пинцет. – Сейчас будет неприятно, постарайся не вертеться.

-Мне будет тебя не хватать, когда ты уедешь. Я не встречал таких женщин. Ты особенная.

-Я обыкновенная. – Селин осторожно вытянула еще один шов. – И я не в Индию уезжаю. Твой особняк на соседней улице, Ричард.

-Ты позволяешь мне приходить в гости?

-Кажется, мы будем встречаться гораздо чаще, чем ты думаешь. Мечта моей тетушки ввести меня в общество. И, думаю, теперь она возьмется за это всерьез.

-И конечно, она решит подыскать тебе достойного мужа.

-Ричард, я не собираюсь замуж. И моя тетушка знает об этом.

******************

Наконец она снова в пути. Селин едва дождалась окончания церемонии прощания. На крыльце столпилась челядь, а у замка крестьяне, которым Селин сумела быть полезной. Графиня не привыкла к благодарностям и выражению искренней привязанности, но за эти недели ее здесь полюбили. Искреннее огорчение этих людей расстроило и ее саму, но как только Блекриверз скрылся за деревьями, девушка облегченно вздохнула. Сидящая напротив нее Марисабель злобно взглянула на нее.

-Ты снова все испортила.

-Что, к примеру? – Без любопытства спросила Селин. Ей сейчас абсолютно все равно, из-за чего на этот раз обижена на нее сестра. Но Мариса не ответила, обиженно отвернувшись к окну.

-Ты остановишься у меня? Или, может быть у тетушки? – Миролюбиво спросила Селин после долгого молчания.

-Не стоит беспокоиться. Я не стесню ни тебя, ни твою обожаемую леди Арденн. Меня пригласили родственники нашей маменьки. Они дали обещание заботиться обо мне и представить ко двору. Я увижу Генриха! И быть может, завоюю его сердце!

-Ах, Мариса! Снова завоевания и кровопролитная война. Не стоит замахиваться так высоко. Насколько мне известно, наш король женат, а за место в его постели ведется война между сестрами Болейн. Неужели ты думаешь, что они уступят тебе? Никому не известной девушке из провинции, едва появившейся при дворе?

-Вот когда я там появлюсь, тогда и буду решать, как мне поступать. Ты всегда умела поддержать и ободрить, спасибо, сестренка!

-И что это за родственники нашей мамы, о которых я никогда не слышала? – Не отставала от сестры Селин.

-Некий лорд Дрейк. Я понятия не имею, кто это. Мама сказала, он и его семья сделают для меня все, что я пожелаю.

-Я не знала, что кроме тетки у нас есть еще какие-то родственники в Лондоне. Ты уверена, что хочешь остановиться у них? Мы их совершенно не знаем.

-Неужели ты думаешь, что маменька отправила бы свою обожаемую дочурку неизвестно к кому? Конечно же я остановлюсь именно в доме этих Дрейков. Надеюсь, они меня не разочаруют. – Мариса ненадолго замолчала, глядя в окно. Но потом все же задала мучавший ее вопрос. – А тебя тетушка намерена представить ко двору короля?

-Не знаю. Мы не обсуждали с нею эту тему. Я не честолюбива и вовсе не стремлюсь во дворец.

-Значит, все же нет? – Уточнила сестра.

-Все же нет. – Утвердительно кивнула Селин.

-Вот и отлично. Тебе совершенно нечего там делать. Не об овцах же разговоры вести. Тебе вполне хватит и поместья. – Она удовлетворенно замолчала и больше они не говорили до самого предместья Лондона.

Глава 10

-Слава Богу! Ты вернулась! – Беатрис едва дождалась, пока Селин выйдет из кареты. – Почему ты так долго задержалась в Блекриверз? Герцог не отпускал тебя? – Она ввела племянницу в гостиную и усадила на диван. – Когда ты приехала?

-Вчера. Ах, милая тетушка! – Селин обняла леди Арденн. – Я очень соскучилась!

-Я тоже, моя дорогая. Я тоже. Ну, рассказывай, что там случилось? У нас есть время, пока накрывают на стол и пока не прибыли гости к обеду.

-Гости? Тетя, если бы ты сказала, что занята…

-Дорогая! Это небольшой званый обед в твою честь! Идем, я приготовила для тебя платье. Уверена, ты будешь неотразима, и завтра о тебе будут говорить и мечтать быть представленными все лучшие фамилии Англии. Тебе пора выходить в Свет, моя дорогая.

Энергии леди Арденн можно было только завидовать. Оставшиеся месяцы лета она провела с максимальной пользой. Конные и пешие прогулки, катание на лодках и пикники, развлечения с бродячими комедиантами, в кругу самых знатных и родовитых семейств. К осени вокруг Селин образовался свой круг друзей и поклонников, разделяющих с нею увлечения и находящих ее общество приятным и интересным. Особенно дружна она стала с Лилианой, леди Мидленд. Часто она встречалась и с Ричардом, маркизом Абернкорн, ставшим ее верным спутником и кавалером, сопровождавшим ее на балы и маскарады. До Селин доходили сплетни о том, что они с Ричардом, якобы тайно помолвлены. Они не спешили опровергать эти слухи, но и не подтверждали их правдивость. Каждого из них эта ситуация устраивала в той или иной мере. Это заставляло остальных соискателей руки Селин держаться в стороне, и охлаждало особо пылких, это девушку более чем устраивало. А Ричарду мнимая помолвка позволяла в полной мере флиртовать с девицами и дамами, при этом не беря на себя обязательств. Что же касается герцога Абернкорн, то он снова отбыл на границу с Шотландией, будучи призван королем и как с сарказмом добавил Ричард, «влекомый любовным томленьем» к некой Джейн Максвелл, которой грозит опасность попасть в руки к кровожадным шотландским кланам.

-Я не понимаю этой их дружбы. – Беатрис отложила гобелен, что вышивала, в сторону. – Из-за того, что маркиз постоянно сопровождает Селин, все считают их парой.

-И их обоих это вполне устраивает, дорогая. – Тут же отозвался лорд Арденн. – Не стоит вмешиваться.

-Я не вмешиваюсь! – Тетка Селин поднялась с кресла и подошла к мужу. – Просто это может помешать найти для нее достойного мужа.

-Маркиз уже не считается выгодной партией? – Джон лукаво взглянул на жену.

-Селин достойна большего!

-И, конечно же, короля. Беатрис не будь глупой. Ты же любишь свою племянницу. А быть женой нашего Генриха…

-У меня и в мыслях не было ничего подобного! Я не хочу, чтобы она вообще была представлена при дворе.

-А некий лорд Дрейк представил при дворе Марисабель Эгертон. И она имела успех. Какое отношение он имеет к твоей родне? Максимильян рвется к власти. А сейчас, когда отношения короля и королевы оставляют желать лучшего…

-Говорят, она снова потеряла ребенка? Это такое горе для матери.

-Особенно, если она королева, а у короля нет наследника.

-Это горе для любой матери, Джон! Вовсе не важно, королева ты или прачка!

-И все же, Беатрис, какое отношение клан Дрейк имеет к Марисабель? Боюсь, с ее помощью они собираются прийти к власти и диктовать свои условия устами короля.

-Не думаю, что Его Величество позволит управлять собою… но отвечу на твой вопрос, если ты поклянешься ничего не рассказывать Селин.

-Клянусь, но ей Богу, не понимаю этой таинственности.

-Марисабель урожденная Дрейк. Ее отец, покойный ныне Джон Дрейк, а вовсе не мой брат Филипп. Ко двору ее представил ни кто иной, как ее дядюшка Максимилиан. Когда она вышла за моего брата, она была в положении.

-Селин и Марисабель сводные сестры. И к чему таить этот факт? Или есть еще секреты? – Джон пытливо глядел на жену. – Вижу, что есть. Не хочешь рассказать?

-Нет. – Упрямо ответила Беатрис. – Я хочу, чтобы она была счастлива. Ей нужен хороший муж.

-Маркиз не подходит, король тоже. Может быть герцог? Абернкорн, кажется, не женат. – С улыбкой предложил лорд Арденн. – И Вдовствующей герцогине Селин приглянулась. Я встречался с нею на одном из приемов. Она считает, что из них могла бы выйти красивая пара.

-Нет! Нет, нет и еще раз нет! Он чудовище! Он разобьет ей сердце! У него ужасная репутация. Надеюсь, это был формальный разговор, и ты ничего не обещал герцогине.

-Бог, мой, Беатрис, определись, чего ты желаешь! А лучше всего, предоставь племяннице самой решать, что ей делать! Но если тебя все еще интересует мое мнение, то герцогиня права. Селин сумела бы удержать Винсента от интриг, а он в свою очередь, сдерживал бы ее норов. Как ни странно, они чудесно подходят друг другу. Но решать это не мне. У нее есть отец.

-Винсент Абернкорн и близко не подойдет к моей девочке! – Беатрис стремительно вышла из комнаты, поднялась в свою, и едва сдерживая слезы, рухнула на кровать.

Он пригласил ее на танец, когда они с мужем были на балу у герцога Бекингема. Беатрис, не смотря на успех у мужчин, откровенно скучала. А от этого мужчины, едва он вошел в зал, не могла оторвать глаз. Он чем – то напомнил ей испанских гордых идальго. Может, длинными, темными кудрями, может, гордой осанкой и хищным блеском глаз. Он обводил глазами гостей, то и дело кивая и приветственно взмахивая рукой. Беатрис заметила, сколько девушек и женщин оживилось при его виде. Он увидел ее, их взгляды встретились лишь на миг, и она отвела глаза. Этого было достаточно, чтобы вспыхнуло пламя страсти. И быстро погасло.

Одна из комнат замка стала их прибежищем. Местом, для запретной любви. Началом и концом. Потом она несколько раз писала ему ничего не значащие милые письма и не получала ответа. Искала будто случайных встреч, а когда добивалась желаемого, получала лишь вежливое внимание, лишенное даже капли тепла и страсти. Как же она была рада, увидев сверток, что принес посыльный. Едва увидев печать с грифоном, распростершим крылья, она смеялась и плакала от счастья. Он помнит о ней! Спустя столько месяцев, дней и недель, он все же не забыл «итальянскую розу»! Разорвав пакет и прочтя карточку, она рыдала, словно обиженный ребенок. Это не ее он помнит, не ее благодарит за чудесные дни и помощь, а главное, за Ричарда. И вовсе не ей предназначаются эти перчатки из тончайшей кожи, украшенные вышивкой. Это предназначается Селин. Посыльный не нашел девушки дома и принес посылку в ее дом. В тот же вечер подарок с запиской, написанной холодным официальным тоном, был отправлен обратно. Та же участь постигла еще несколько посылок. Потом последовали отказы в визите. Герцогу хотелось услышать объяснение столь категоричных отказов, а Беатрис стоило большого труда и изворотливости выманивать Селин из дому и пресекать все попытки оскорбленного и ничего не понимающего Винсента, увидеться и поговорить с леди де Лорен. Еще больше его уязвляли рассказы Ричарда о прогулках и пикниках в кампании графини, которая ни словом не обмолвилась о его подарках и причине столь странного поведения. Потом герцог покинул Лондон, и леди Арденн вздохнула с облегчением.

Лето уступило свои права осени. Селин кружилась в водовороте светской жизни Лондона, едва успевала разбирать счета, вести дела ферм и мануфактуры. Благо, они исправно приносили доход и более не требовали ее пристального внимания. Изредка она встречала сестру, но их общение сводилось к нескольким общим фразам, и Марисабель исчезала в кругу танцующих пар, подхваченная одним из своих многочисленных поклонников. Весь Лондон готовился к Празднику Урожая. На огромном поле за городом возводились недолговечные навесы, где будут продавать товары и можно будет купить все, что душа пожелает. От рыбы и овощей, до баснословно дорогого шелка и золотых украшений. Устанавливали помосты для выступлений бродячих театров и музыкантов, спешно колотили загоны для скота, предназначенного на продажу. Устанавливали огромные бочки с сидром и пивом для желающих утолить жажду и жаровни, на которых уже завтра будут зазывно шипеть и исходить соком ребрышки и бифштексы. В самом дальнем краю поля устанавливают мишени для стрельбы из лука, где победитель в награду получит откормленного петуха.

-Хозяйка уже поднялась с постели? – Лили стремительно вошла в гостиную и бросила на руки слуге перчатки и плащ.

-Еще нет, госпожа Лилиан. – Валлис, слуга Селин, удивленно взглянул на графиню Милдред. Он привык видеть ее спокойной и нежной, как и цветок, чье имя она носит. Сегодня же девушка, не глядя на удивление слуг, вихрем взлетела по лестнице и ворвалась в комнату Селин. – Ах, соня! Живо поднимайся! Мы опоздаем на ярмарку. Мари! Быстро воду для умывания госпоже! И можно не греть ее. Холодная вода ее разбудит.

-Лили, что за спешка? – Селин села в кровати и прикрыла глаза: Лили распахнула шторы и в комнату ворвались яркие утренние лучи солнца. – Который час?

-Самое время подниматься и одеваться. И поторапливайся! Я сама выберу тебе платье. – Лили бросилась к сундуку.

-Не на пожар, успеем. – Сварливо ответила Селин, наблюдая, как верная Мари ставит легкую ширму и наливает в таз воду. – Что с тобою сегодня?

-Мне приснился чудесный сон! Сегодня я встречу свою судьбу. Своего суженого! Так, что, поторапливайся. Я не хочу опоздать. – Она разложила на широкой кровати подруги выбранный наряд: нижнее платье из атласа, цвета персика, с прямоугольным вырезом и узкими рукавами, украшенными маленькими пуговицами от локтя до кисти. Верхнее платье, багряно – алого бархата, с широкими рукавами с прорезями, отороченными беличьим мехом, приталенное до бедер и расширяющееся к низу с разрезами по бокам. – Вот. В этом ты будешь неотразима. Одевайся скорее!

-Сейчас. – Мари помогла своей госпоже надеть тончайшую льняную белоснежную котту и натянуть чулки. – Передай Мари платье. – Ты уверена, что это платье уместно на ярмарке? Я слышала, в этот день даже король одевается как простой горожанин.

-Одевай его, Селин! Какое мне дело до Его Величества! Сегодня я встречу Короля своего сердца!

-Ты меня пугаешь. – Селин одела предложенное подругой платье и вышла из-за ширмы. – Я почти готова. Мари быстро соорудит что – то на моей голове, и мы сможем идти.

-Госпожа. – Подала голос Мари. – Вы уйдете без завтрака? – Она споро плела сложную косу, взяв пряди у виска Селин, и вплетая в них золотые нити. Эту косу она уложила словно драгоценный обруч, и закрепила у другого виска. Такими же косами она обвила волосы Селин по всей их длине, не давая им рассыпаться по плечам. – Вот и все, Ваше Сиятельство! – Мари отступила на шаг, любуясь своей работой. – Госпожа, вы прекрасны.

-И это действительно так и есть. Ты очень красива. А теперь идем скорее! – Лили первой выскользнула за дверь.

Из – за множества народа идущего на ярмарку, экипаж пришлось оставить и оставшуюся часть пути проделать пешком. Лили и здесь торопилась, то и дело обгоняя людей и подгоняя Селин.

-Куда мы несемся? В твоем сне что, и время встречи указали? – Недовольно спросила Селин. Она устала почти бежать за подругой, немного проголодалась и хотела пить. – Давай остановимся вот у этого навеса и утолим жажду. Едва они успели напиться, как их окружила толпа друзей и знакомых. Девушки, не смотря на недовольство Лили, влились в шумную кампанию и пестрая стайка, гомоня и смеясь, принялась перелетать от одного навеса к другому.

-Джон, взгляни, это же наша Селин, верно? – Беатрис направилась было в сторону племянницы, но лорд Арденн удержал ее.

-Оставь, дорогая. Пусть веселится в кругу друзей. – И увидев в глазах жены раздражение, быстро добавил. – Ведь она все равно придет к нам завтра. Разве вы не договорились пойти к модистке?

-Договорились. – Со вздохом ответила Беатрис. – Ты прав, конечно. Она взрослая девочка.

Селин, тем временем, заинтересованная большим количеством людей в дальнем конце поля, покинула своих друзей и присоединилась к зрителям. Толпа народа кричала, поддерживая своего лучника. Девушка подошла ближе к участникам, что ждали своей очереди, и ненароком провела рукой по одному из луков, вспоминая, как в детстве она и дети слуг сами устраивали такие же соревнования. Раньше она любила стрелять. Да чего греха таить, она и сейчас любит. И, главное, умеет бить без промаха.

-Эй, легче! Это боевое оружие! – Оторвал ее от воспоминаний совсем молодой парень, едва ли встретивший свое восемнадцатилетие. – Это девкам, ой, прошу прощения, дамам не игрушка. – Он принял лук у нее из рук и гордо добавил. – Это еще моего деда лук. А он стрелок был знатный.

-Ага. И звали его Робин Гуд. – С улыбкой добавила Селин. – Тетиву ослабь. Она сильно натянута. Толку от этого не будет.

-И вовсе не Робин Гуд. Не так его звали. А вы чего, это, в луках разбираетесь? И стреляете, небось, знатно? Чего же не попробуете?

-А разве дамам можно? – С замирающим сердцем спросила Селин. Ей очень хотелось взять в руки лук. У этого оружия, своя, особая сила и особая притягательность.

-Ну, в правилах не написано, что участие могут принимать только мужчины… почему нет? Хотите, я заявлю вас, как участника?

-У меня нет лука и стрел, чтобы участвовать в соревновании. И едва ли меня поймут мои друзья…

-Боитесь? – С насмешкой спросил юноша. – Оно и понятно. Тут лучшие лучники Англии. Говорят. – Понизил он голос. – Тут будто бы сам король будет. А он – то, как раз лучший из лучших. Ну, так как, участвовать будете? Я, так и быть, дам вам лук моего деда. И колчан.

-Буду. – Утвердительно ответила Селин, набравшись смелости. Она взяла в руки лук и легонько, будто знакомясь, провела ладонью по изгибам оружия, передавая ему часть своей энергии и вбирая частичку его.

Участие в турнире особы женского пола озадачило и позабавило наблюдателей. Под градом насмешек и едких замечаний, Селин вышла к линии стрельбы. Ее соперники, шестеро мужчин, неодобрительно наблюдали за ее действиями. В следующий тур вышла Селин и один из стрелков, выбивший, как и графиня десятку. С каждым туром участников становилось все меньше и по – прежнему Селин была среди них. Теперь и ее имя кричали из толпы зрителей: Лили, совершенно недовольная ее выходкой, нашла подругу и привела остальных. Когда участников оставалось лишь трое, к ним присоединился богато одетый, высокий и рослый горожанин. Он оглядел соперников и задержал пристальный удивленный взгляд на девушке, увлеченно прицеливающейся, а потому, не обращающей на новичка внимания. Вот она спустила тетиву и стрела, зазвенев, нашла свою цель. Друзья Селин криками и свистом выражали свое одобрение. Она снова с легкостью поразила цель. Вот уже осталось трое участников, этот последний турнир должен выявить победителя. Но стрелы двух участников легли точно в свои цели.

-Ваш выстрел, сударыня. – Мужчина слегка склонился перед нею, любуясь напряженной, как сама стрела, фигурой девушки, ее ярко блестящими глазами и слегка прикушенной от напряжения алой губой. Она не обратила на его галантность никакого внимания, и легко касаясь оперения стрелы, спустила тетиву. – Вы поразили меня в самое сердце.

-Теперь увидим, получится ли то же самое у вас. – Опустила она лук и с улыбкой ответила противнику. – Ваш выстрел.

Толпа зрителей примолкла: впервые они видели двух равных противников, ибо и его стрела попала точно в центр мишени.

-Видимо, я должен уступить даме. – Мужчина опустил свой лук.

-О, нет! Может быть, еще одна попытка? – Селин вовсе не желала, чтобы ей уступали. Разгоряченная турниром, она хотела безоговорочной победы.

-Как пожелаете. – Он кивнул, не сводя с нее пытливого взгляда карих глаз. – Позволите мне стрелять первым?

-Прошу вас. – Она махнула рукой Лили. Ее противник выстрелил, и снова его стрела поразила точно центр мишени.

-Ваш выстрел, моя дорогая амазонка. – Мужчина опустил свой лук на траву у своих ног. Селин, не оборачиваясь кивнула и натянула тетиву. Не успела она как следует прицелиться, как тоненько звякнув, и не выдержав напряжения, тетива разорвалась, полоснув девушку по руке. Графиня вскрикнула от неожиданной боли, что словно огнем обожгла ее ладонь и запястье.

-Что с вами? – Ее соперник, сделав пару больших шагов, оказался рядом. – Покажите. – Приказал он, и Селин послушно отвела руку. Оборванная тетива, хлестнув, разорвала нежную кожу на запястье, из неглубокой раны сочилась кровь. На ладони остался багровый след и болел он не меньше, чем запястье. – Ничего страшного. – Он достал свой платок и перевязал рану. – Все быстро заживет. – Неожиданно для Селин, он поднес ее ладонь к губам и нежно коснулся багрового следа.

-Благодарю вас. – На несколько мгновений Селин растерялась, но тут же осторожно высвободила ладонь из рук незнакомца. – И позвольте первой поздравить вас с победой.

-Поздравляйте. – Незнакомец наклонился к ее лицу. – Ну же, я жду. – Он с улыбкой указал на свою щеку.

-Но… - Растерялась девушка. – Мы не знакомы и я … просто вас поздравляю. – Она с улыбкой отстранилась.

-Меня зовут Генрих. – Он поднес ее руку к губам.

-Очень приятно, но Генрих… а дальше?

-Сегодня можно вполне обойтись без титулов и всей этой мишуры. Все это не важно, поверьте мне, милое дитя. – Он увлек ее к помосту, где выступали бродячие актеры. – Для вас так важны титулы?

-Не сами титулы. – Отрицательно махнула головой девушка. - Крестьянин и король требуют разного обращения к своей особе, но это нисколько не мешает и одному и другому быть просто хорошим человеком.

-Вы ставите короля и ничтожного крестьянина на одну плоскость?

-Что есть король без подданных и подданные без короля? И короли, и подданные нуждаются друг в друге.

-Иначе нет державы. – Подхватил цитату ее новый знакомый. - Я тоже читал этот просвещенный труд. Вы все более меня удивляете. Кто вы?

-Графиня де Лорен. Сегодня просто Селин. – Ответила она с улыбкой.

-Прошу прощения. – К ним подошла Лили. Щеки ее пылали от волнения. – Селин, не могла бы ты составить мне компанию. – Она осеклась, когда человек, назвавшийся Генрихом, повернулся к ней, и присела в глубоком реверансе. Мужчина тут же подхватил ее за руку и поднял.

-Я отобрал у вас подругу? Что же, с сожалением возвращаю. – Он отпустил руку Селин. – Но обещаю, что скоро мы вернемся к разговору о королях и подданных. – Он коротко кивнул и скрылся в толпе.

-Селин, ты знаешь кто этот человек? – Лили с испугом смотрела на подругу.

-Благодаря этой, так не кстати сорвавшейся тетиве, он лучший стрелок Англии.

-Селин, ты эту тетиву благодарить должна! Это Его Величество король Англии. И по совместительству лучший стрелок Англии из лука! А теперь представь, что ты, женщина, выиграла у короля! И где бы ты была завтра?

-В Америке? – Растерянно спросила девушка. – Может быть, ты ошиблась и это не он? – С надеждой спросила графиня. – А то я и завтра могу оказаться …

-В его постели. – За их спинами стоял маркиз Абернкорн. – Ты очень заинтересовала Его Величество. – Ричард явно злился, хоть и пытался скрыть это.

-При дворе очередь из дам, желающих получить эту милость. – С улыбкой ответила Селин. – Даже захоти я вдруг такой чести, мне не пробиться.

-Не стоит недооценивать короля, моя дорогая. – Задумчиво протянул Ричард.

-Довольно споров! Я все же встретила свою судьбу! Идем. – Она потянула Селин за собой к навесу, у которого толпились люди и от которого доносились звуки лютни и слова баллады о любви. Лили словно нож в масло вонзилась в толпу и пробралась к центру круга. – Взгляни, как он прекрасен! А как поет! – Она дернула Селин за руку, не сводя глаз с красивого рыцаря, что сидел на турецких подушках и пел, подыгрывая себе на лютне. – Хотела бы я знать, кто он. – Мечтательно добавила Лили.

-Я тебе и так отвечу. – Селин ответила певцу кивком головы и улыбкой. Статный мужчина, несмотря на игру и пение, заметил ее среди толпы. Она и сама мечтала о нем, но гнала прочь эти мысли, не давая себе труда даже признаться в них. – Это лорд Хаггард.

-Ты знаешь его? Вы знакомы? – Лили забросала подругу вопросами, не сводя глаз с лица поющего мужчины.

-Лили, он был на моей свадьбе, где и был мне представлен. А теперь тише, иначе нас выставят вон.

-А еще. – Нашептывал Лили Ричард. – Он отчаянный рубака и хотел завоевать Право первой ночи в поединке с моим братом. Но Винсента нелегко победить.

-Зачем ты говоришь ей это? – Одернула Ричарда Селин.

-Затем, что он не сводит с тебя глаз. – Заметила с сарказмом Лили. – У тебя сегодня нет отбоя от кавалеров. – Девушка повернулась, чтобы выйти из толпы слушающих балладу.

-Не злись на нее. Она не виновата, что мужчины слетаются к ней, словно бабочки на огонь. – Ричард предложил Лили руку. – А лорда Хаггарда ты увидишь при дворе короля. Он теперь придворный менестрель. А еще поговаривают, что Хаггард сводный брат короля, но это досужие домыслы. Хоть в них, я имею в виду, Его Величество и лорда Хаггарда, и есть некоторое сходство. А что касается Селин, то у Хаггарда нет шансов. Уж поверь мне. – Он слегка обнял Лили и та улыбнулась.

-Почему? – С любопытством спросила графиня Мидленд. – Он богат, красив, поет как Орфей.

-А вот и причина. – Ричард с опаской следил за приближением к ним Винсента Аберкорна, своего старшего брата.

-Герцог? Причем здесь он? – Лили с недоумением смотрела на приближающуюся пару. Герцог шел в кампании очаровательной молодой леди. – Кто эта молодая дама? – Лили оглянулась на Селин, которая выбралась из толпы почитателей лорда Хаггарда и его пения. Теперь она увлеченно рассматривала ткани и совершенно не следила за доверительной беседой своих друзей.

-Это? Еще одна проблема, которая сейчас свалится на наши головы. Но Селин достанется гораздо больше. – Ричард все еще тревожно следил за приближением своего брата. И то, что он видел, его не радовало. В некоторой степени. Винсент сказал ему как – то вскользь, о непринятых подарках и Ричард, заметив, что брат пожалел о сказанном, не стал развивать тему. Потом Винсент уехал и вернулся в сопровождении вот этой милой девушки, что нерешительно держится за его рукав. И все еще боится поднять на него глаза и вздрагивает даже от его смеха. Леди Джейн приехала с Винсентом в сопровождении матери, такой же тихой серой мышки. Обе они поселились в их замке Блекриверз. Винсент никого не посвящал в свои планы, но пока, как уяснил Ричард, ни о помолвке, ни тем более, свадьбе, речь не шла. Ричарду казалось, что вдалеке от дома, в обществе молчаливой и покорной Джейн, Винсент выбросит из головы оскорбление, нанесенное ему графиней де Лорен. Может быть, так оно и было, пока Селин не попалась ему на глаза.

-Здравствуйте. – Герцог склонил голову в легком поклоне и поднес к губам руку Лили, присевшую в реверансе. – Простите, что вынужден разбить вашу веселую кампанию, но позвольте украсть у вас графиню де Лорен.

-Меня? – Селин не собиралась покидать друзей. При первых звуках голоса герцога, она обернулась и тут же наткнулась на горящий жесткий взгляд и сжатые челюсти. Графиня поторопилась присесть в почтительном реверансе. – Я, не уверена…

-Мы немного прогуляемся. Клянусь, ваша репутация не пострадает. – Он взял девушку за локоть.

-Но, ваша спутница едва ли одобрит … - Селин с надеждой взглянула на стоявшую рядом с герцогом девушку, но она даже не подняла глаз на нее, полностью покорная воле герцога.

-Ричард представит Джейн графине Милдрет, и они тоже прогуляются по ярмарочной площади. Встретимся у помоста с артистами. – Винсент еще раз склонился в коротком поклоне, и не отпуская руки Селин пошел прочь. Девушке пришлось следовать за ним.

-Но … - Начала она было речь, как Винсент грубо оборвал ее.

-Молчите сударыня! Иначе я сверну вам вашу нежную шею. – Он увлекал ее все дальше от толпы, а Селин растерянно шла следом. Наконец он остановился и резко повернулся к девушке.

-Итак, чем я заслужил ваши оскорбления, миледи? – Он нависал над нею, а глаза метали молнии.

– Ваша Светлость, я не понимаю, чем вызван ваш гнев? – Растерянно ответила графиня.

-Я понимаю. – Раздалось за их спинами. Беатрис, немного запыхавшись, стояла позади них. – Ваша Светлость, позвольте моей племяннице вернуться к своим друзьям. – Она не сводила черных глубоких глаз с мужчины. – Селин действительно не понимает, в чем вы ее обвиняете. Иди девочка моя. Дома я все расскажу тебе.

-Но тетушка…

-Иди, дорогая. Нам с герцогом действительно нужно сказать друг другу несколько слов. – Беатрис поцеловала племянницу и легонько подтолкнула в сторону гомонящей ярмарки. Селин повиновалась. Когда она отошла достаточно далеко, Беатрис перевела взгляд на Винсента. Тот все еще смотрел вслед уходящей девушке.

-Итак, герцог, что вы хотели от моей племянницы? Объяснений? Извольте: это я отправила ваши презенты обратно. Селин не имеет ни малейшего понятия о присланных вами вещицах.

-Зачем? Для чего это вам, леди Арденн? – С холодным любопытством спросил герцог.

-Вы не получите Селин. Никогда. Слышите? Держитесь от нее как можно дальше!

-Я, право, не понимаю вас. – Он видел, что его холодный тон ранит ее, но его собственное уязвленное самолюбие жгло, словно к груди поднесли каленое железо. Еще ни одна женщина не отказывала ему во внимании. Селин сделала это уже не один раз.

-Вы разбили достаточно женских сердец. И мое тоже. Селин в этом списке не будет. Я сделаю все возможное и не возможное для этого. – Ее глаза пылали черными огнями, а щеки покрыл нежный румянец. Она была великолепна в своей страсти.

-Милая испанская роза. – Он нежно провел рукой по ее щеке, и она приняла эту ласку, не в силах противиться его глазам.

-Ты… помнишь? – Она накрыла его руку своей, и на мгновение удержала.

-Да. Я помню. – Он осторожно высвободил свою руку.

-Лжец. – Беатрис грустно улыбнулась. Улыбка получилась несмелой и жалкой. – Все мужчины лжецы.

-Бет, это было и прошло. У нас остались воспоминания. И поверь мне, так лучше.

-Конечно. – Она кивнула головой. – Так лучше. Тебе не нужна любовница старше на … несколько лет. Все прошло. Но ты никогда не поймешь, какие чувства испытывает отвергнутая женщина! Этот мир создан для вас, мужчин. И только для мужчин.

-Бет, я прошу тебя, давай оставим прошлое в прошлом. Мы оба ничего не хотим менять. Пусть все будет как есть.

-Хорошо. – Леди Арденн кивнула. – Но Селин забудь. Она не для тебя.

Винсент хотел что-то ответить, но не произнес ни слова. Поцеловав протянутую руку Беатрис, он быстро растворился в толпе, оставив безропотную и безмолвную Джейн на попечение брата. Сейчас он не готов видеть ее полные безмолвного обожания, безусловно, красивые фиалковые глаза, и терпеть ее желание ему угодить и во всем подчиняться. Она готова безоговорочно выполнить все, что он прикажет. Не о такой жене он мечтал. Точнее, до некоторого времени именно о такой и мечтал, знающей кто в доме хозяин, где ее место и что она должна делать, а чего категорически не должна. Джейн определенно не будет донимать его, чем бы то ни было, ревновать к мужским забавам и развлечениям. Она будет безропотно сидеть в замке, шить, или чем там занимаются жены вроде нее, рожать детей, толстеть и дурнеть. От такой перспективы его настроение испортилось окончательно.

***************************

-Чего он хотел от тебя? – С тревожным любопытством спросила Лили.

-Я не поняла. – Селин растерянно пожала плечами. – Вдруг появилась тетя Беатрис и приказала мне уйти.

-У меня мороз по коже пробежал, как он смотрел на тебя. – Лили передернула плечами. – Но все же не понимаю, чем ты сумела так его разозлить? Ты не испугалась?

-Честно сказать, испугалась. Но не очень. Скорее, заинтригована. А эта. – Селин кивком указала на Ричарда, терпеливо ожидавшего, пока Джейн выберет что-то из украшений. – Она кто?

-Понятия не имею. Она ни слова не проронила. Лишь надменно окинула меня взглядом. У нее умопомрачительные, фиалкового цвета глаза. Очень красивые. Интересно, что их связывает?

-Она и так, в целом, очень хорошенькая. – Селин окинула девушку задумчивым взглядом. – Уж не собрался ли герцог жениться?

-Ты ревнуешь? – Лили удивленно взглянула на подругу. – Тебе нравится герцог Абернкорн!

-Нет. Не знаю. Я никогда не думала о нем в этом смысле. Но знаю точно, что мои симпатии направлены на другого мужчину. А герцог…

-Что? – Увлеченно спросила графиня Мидленд.

-Ничего. Может, когда нибудь я расскажу тебе грустную историю моего замужества.

-Ну, и причем здесь герцог?

-Идем, посмотрим, что она купила? – Сменила тему Селин. Не рассказывать же действительно о том, как она едва не отдала себя в руки этого человека.