Обложка РОЯЛЬНИК. Королевская битва. LitRoyal

РОЯЛЬНИК. Королевская битва. LitRoyal

Алекс Кимен

0% прочитано
Стандартный
Алекс Кимен

РОЯЛЬНИК. Королевская битва. LitRoyal

Глава 1

Кровь. Боль. Бесконечная череда смертей. И тяжелейшая ответственность за трех очаровательных девушек. Студент Иван Дубов, завалив сессию, и не подозревал, что в армии его ждет бесконечная бойня на виртуальной арене Королевской Битвы. Но даже сотни смертей - мелочь на фоне интриг корпораций и спецслужб. Его отряду предстоит пройти через страх, предательство и обман, чтобы изменить мир.

************************************

“Смерть улыбается каждому из нас. Мы можем только улыбнуться ей в ответ”.

Марк Аврелий, по мнению Ридли Скотта

“Тот, кто подлинно предан философии, занят на самом деле только одним — умиранием и смертью”.

Сократ, по мнению Платона

Книга 1

Пролог

«О чем невозможно говорить, о том следует молчать…» – пробубнил себе под нос Ваня, выходя из аудитории, но уже ничего нельзя было исправить. Последний шанс сдать экзамен бездарно потерян. Хотя почему бездарно? Очень даже талантливо и, можно сказать, эффектно. Но такова сермяжная правда жизни: нечего выделываться перед преподом. Это никогда не приводило Ваню ни к чему хорошему, а сегодня вообще закончилось катастрофой.

– Дубов, вы какого года рождения? – с деланым участием спросил Дмитрий Сергеевич, возвращая Ване зачетку. И ехидно улыбнулся, услышав ответ.

– Замечательно, Дубов! Год рождения у вас подходящий – сейчас как раз весенний призыв начался… Желаю послужить на благо Родины! Может, там вас отучат абсолютизировать категорический императив Канта!

Армия… Ваня попытался представить, что его ждет. Похоже, мало хорошего… Он тяжело вздохнул. Ему, ботанику, зубриле, пацифисту и отличнику, угроза провалить экзамен и оказаться в вооруженных силах всегда казалась совершенно фантастической и эфемерной. Не стоило все же выставлять Дмитрия Сергеевича дураком… Хотя бы на второй пересдаче…

Ваня на мгновение прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер. Ольга молча стоит, приблизившись к стене, глядя на разъяренного отца, мечущегося по комнате.

Отец Ольги, брызжа слюной, кричит:

- Что этот убогий нищеброд делает у нас дома?!

А Ольга равнодушно и безучастно смотрит сквозь Ваню, словно он пустое, никчемное место…

Сколько продлился их скоротечный роман? Три месяца… Три холодных месяца непрерывного, всепоглощающего счастья. Впрочем, в глубине души Ваня всегда чувствовал, что им с Ольгой не светит быть вместе. И эта неожиданная встреча с ее отцом... Что-то подсказывало Ване, что она не была случайной. И от этого было еще больнее.

Оля никогда не была ему ровней. Красавица и спортсменка, выросшая в состоятельной семье, у нее было абсолютно все, о чем можно только мечтать. Почему она была с ним, он так и не понял… Может, хотела поиграть с Ваней, как с очередной безделушкой, и, как только надоест, выкинуть на помойку? Или все же это влияние ее отца? Крупного чиновника Центробанка, для которого отношения дочери с нищим студентом казались кошмаром наяву.

Стала ли вчерашняя сцена причиной сегодняшней катастрофы? Трудно сказать… Однако, когда Ваня услышал издевательские насмешки Дмитрия Сергеевича, в его памяти невольно всплыли презрительные обвинения Ольгиного отца. Он не смог сдержаться. Разозлившись, Иван перечислил все неточности и ошибки, допущенные преподавателем в оценке влияния Канта на Гегеля и Фихте. А это, как известно, фатально.

Оказавшись на улице, Ваня зажмурился: весенние лучи били по крышам, слепили глаза, щекотали в носу. В небе, рассеяв несанкционированный слет галок над площадью, прострекотал желтый полицейский коптер. Весна медленно, но неотвратимо вступала в свои права. Под ногами весело похрустывали искрящиеся тонкие льдинки. Почерневший от городской грязи снег смачно чавкал и рассыпался в серую зернистую крупу, плавился на теплом весеннем солнце, обнажая клочки пожухлой прошлогодней травы.

Ваня полной грудью вдохнул весенний аромат и закашлялся от резкого привкуса озона. Недовольно обернулся – у тротуара, возле видавшей виды желтой «Лады Малины», бесстыдно распахнувшей проржавевший капот, копошился плешивый старичок. Он чертыхался и ковырял отверткой аккумуляторные блоки, недовольно косясь на безмолвно проносящиеся мимо новенькие «Лифаны» и «Чанганы».

Ваня вздохнул и обреченно побрел в сторону метро.

Глава 1

1

Войсковая часть № 13666 дружелюбно распахнула облезлые ворота. Она отгородилась от всего мира высоким бетонным забором с тремя рядами колючей проволоки. Сквозь давно немытое, забрызганное грязью окно трясущегося газика Ваня успел заметить граффити со святым Первозванным Владимиром Владимировичем, оседлавшим двухголового медведя. Граффити венчала монументальная бело-сине-красная надпись: «В чем сила, ботан?»

Автопилот газика явно барахлил – автобус равнодушно проехал мимо входа и резко затормозил перед выскочившим ему наперерез офицером. Лейтенант в серо-зеленой пиксельной гимнастерке сорвал с головы фуражку и принялся махать перед лидаром газика, загоняя автобус к обшарпанному парадному входу. Машина несколькими нервными рывками сдала назад.

Со скрежетом распахнулись двери, и пассажиры стали медленно выбираться наружу.

– Живо! Живо! Выходим и строимся! – конопатый рыжеволосый прапорщик надрывался, подгоняя неторопливо выползающих из автобуса новобранцев.

Новички тревожно озирались, силясь понять, куда их забросила нелегкая солдатская доля. Ваня спустился по скользким пластиковым ступеням и рефлекторно протянул руку шедшей за ним блондинке. Та машинально схватила его ладонь. Они встретились взглядом. На Ваню смотрели огромные голубые глаза. На правом веке девушки потекла тушь, оставив длинный тонкий след, оттенявший бледность ее лица.

– Спасибо! – прошептала девушка и проскользнула мимо.

Ваня невольно проводил ее взглядом.

Грубый толчок в плечо привел его в чувство.

– Что застыл! Давай двигай!

Иван повернулся и, перешагивая лужи, побрел на выложенный покосившимися бетонными плитами плац, где новобранцы уже строились в шеренгу.

***

Художник Николай Захваткин

Прапорщик, презрительно хмурясь, прошелся вдоль нестройных рядов:

– Где вас только откопали, нубов безмозглых?! По ранжиру – стройся! По ран-жи-ру! – повторил он по слогам.

– Это как?

Прапор закрыл лицо ладонью.

– По ранжиру – значит, по росту, – сказал вполголоса Ваня и измерил взглядом своего соседа справа. – Меняемся!

Шеренга рассыпалась и построилась вновь.

– Я ваш прапорщик, а по совместительству бог и отец. Зовут меня Сергей Владимирович Мухоморов. Командует нашей частью полковник, герой России четвертой степени, Василий Владимирович Паяльников! А командир нашего подразделения – лейтенант Андрей Владимирович Варенуха! – прапорщик почтительно взглянул на долговязого офицера, со скучающим видом разглядывающего новобранцев.

– А у вас все Владимировичи? – раздалось откуда-то с края шеренги.

Мухоморов недобро прищурился:

– Да, боец. В армии все – Владимировичи! Потому что он… – прапор указал рукой на огромный выцветший баннер на стене казармы с портретом святого Владимира, целующего новобранца в живот. – Он нам как отец родной! А ты сильно умный, раз такие вопросы задаешь? Вышел из строя! Так… А теперь двадцать раз упал-отжался! Быстро!

2

Новобранцы, опасливо озираясь, рассаживались за старые деревянные парты. Когда-то эти парты были покрашены темно-зеленой краской, но теперь она облупилась и осыпалась. Крышки парт украшали многочисленные надписи и рисунки, в большинстве своем совершенно непотребного содержания. На миг Ваня ощутил себя археологом, исследующим древнюю порношаманическую живопись.

В полном соответствии с герменевтической концепцией Поля Рикёра, осознание собственной самости через символическую репрезентацию настигла Ваню в самый неподходящий момент. Он вдруг ощутил острое желание тоже оставить след в армейском эпосе, но, к сожалению, ни ручек, ни карандашей им еще не выдали, и оставалось лишь отколупывать ногтем облезающую со столешницы краску.

В учебке набилось человек тридцать. Некоторых Ваня не видел в автобусе – вероятно, их привезли на другом. Иван с интересом разглядывал своих боевых товарищей по несчастью. Среди них оказались три девушки.

Симпатичная высокая девушка с уверенным волевым лицом нарочито игнорировала окружающую суету, с надменной усмешкой изучая свой маникюр. Большая прядь ее темных волос была окрашена ярко-фиолетовой краской, сразу становилось понятно, что обладательнице такой прически все фиолетово. Хрупкая миловидная черноволосая девушка со смутно угадываемыми азиатскими чертами холодно и равнодушно смотрела на глазеющих на нее парней. У нее были на удивление огромные зеленые глаза, плохо сочетавшиеся с образом кавайной японской девчонки. Третья представительница прекрасной половины человечества – тихая длинноволосая блондинка – скромно сидела в самом дальнем углу. Ее Ваня помнил – она ехала в одном автобусе с ним, забившись на задний ряд.

Вообще, было странно увидеть здесь так мало девушек. Насколько Иван помнил, несколько лет назад была проведена военная реформа по передовому израильскому образцу: срок службы увеличили до трех лет, а девушки теперь должны были служить в армии наравне с мужчинами.

– Смирно! – резкий голос Мухоморова заставил всех вскочить со своих мест.

В учебку нетвердым шагом ввалился полковник Паяльников. На входе он споткнулся, зацепившись о порог, но Мухоморов деликатно поддержал его, умудрившись при этом сделать вид, что ничего не заметил. Полковник потер большим пальцем раскрасневшийся нос, обвел новобранцев мутным взглядом и икнул.

– Здравствуйте, сынки! – сказал он слегка заплетающимся языком и еще раз икнул.

Для новобранцев наставления прапора на плацу не прошли даром. Грянул нестройный хор голосов:

– Здравия желаем, товарищ полковник!

– Вольно! Присаживайтесь, бойцы…

Заскрипели стулья.

– Итак… (ик)… Я проведу для вас вводный урок политинформации. Чтобы вы, будущие бойцы нашей доблестной армии, поняли, кто тут что!

В классе повисла тишина. Новобранцы неловко переглядывались, стараясь не смотреть на пошатывающегося полковника.

– Значит, так! Как все мы знаем, за последние годы в мире многое изменилось… Хотя… едрищенский паровоз, откуда вам это знать? Вы же, блин, тока родились позавчера! Короче, наши партнеры, из числа вероятного противника, внедрили свою бесовскую электро… гне… гхм… – полковник запутался и попытался начать сначала. – Э-л-е-к-т-р-о-г-а-в-н-е-р-а-ц-и-ю! – тщательно проговорил он по буквам. – И у нашей любимой родины перестали покупать ее бесценные ресурсы! Но, к счастью… – полковник сделал многозначительную паузу и поднял вверх указательный палец. – К счастью, мудрое руководство нашей замечательной страны нашло выход из тяжелейшего экономического положения, в которое нас поставил коварный Запад! Вот вы, долбоящеры, никогда бы до такого не додумались!

Из каждого утюга нам кричали, что нужно сократить вооруженные силы, урезать денежное довольствие, ограничить закупки вооружений… Якобы ядерного оружия хватит, чтобы отвадить от наших бескрайних просторов этих корпоративных акул, которые только спят и видят, как бы захватить наши бесценные ресурсы, потерявшие, к сожалению, в цене… – полковник набрал полную грудь воздуха, сжал свою волосатую ладонь в здоровенную фигу, сунул ее под нос сидящим на первом ряду новобранцам и дыхнул на них перегаром. – А вот это – видали?! Хрен вам, хипстерские дрищи!

Наше гениальное руководство придумало, как бороться с коварными буржуями их же оружием! И при этом поднимать профессионализм, техническое оснащение и боевой дух наших вооруженных сил! Есть, значит, такая штука, называется Рояль Батл, версия четыре. Система вутруальной реальности, где буржуи по своей тупости восстановили все тактико-технические характеристики основных видов стрелковых вооружений, имеющихся в мире. Нарисовали кучу карт и локаций ихних западных городов! Вы представьте, какая красота! Какой подарок для наших бойцов! Мы имеем возможность отрабатывать навыки ведения уличного боя в Анкоридже и тактику взаимодействия в условиях лесостепного ландшафта Сувалкского коридора! Короче, все как в жизни: сбрасывают ваше отделение на парашютах над территорией вероятного противника. Задача – найти оружие, боеприпасы, снаряжение и зачистить район от врага. К счастью, у буржуев разрешено частное владение оружием и в каждом доме у них целый арсенал…

– А что, в реальности бойцы без оружия десантируются? – спросил кто-то с задней парты.

Прапорщик Мухоморов побагровел:

– Молчать!

Но полковник успокаивающе похлопал его по плечу и выразительно посмотрел на задние ряды:

– Почему же без оружия? На настоящей войне, у каждого будет штык-нож и саперная лопатка! А оружие вы должны добыть сами – в бою!

Повисла гробовая тишина.

Еще несколько секунд Паяльников буравил класс недобрым взглядом, а потом рассмеялся.

Мухоморов, нарочито оскалился и издал несколько громких смешков.

– Ха-ха-ха… Шутка! В стандартное снаряжение бойца входит АК-74 и четыре магазина. Учите матчасть, бойцы! – Паяльников потер переносицу. – Кстати, по заказу нашего Министерства Обороны ихняя Рояль Батл клопорейшен создала вутруальную модель этого гениального оружия для наших бойцов. И у вас, долбоящеров, будет повышенная вероятность найти его в первые минуты после десантирования. Скажите спасибо! – полковник сделал паузу, но никто не шевельнулся.

Мухоморов сделал шаг вперед и приложил ладонь к уху:

– Не слышу, бойцы?!

По классу прокатилось громогласное эхо:

– Спа-си-бо!

– Ну, так-то… – самодовольно усмехнулся Паяльников. – А теперь главное! Наивные буржуи не только предоставили нашим солдатам возможность отрабатывать боевые навыки, но еще и платят деньги, так необходимые бюджету нашей любимой Родины, и обеспечивают наши вооруженные силы всем необходимым оборудованием! Этих пресыщенных скотов не устраивают, видите ли, боты, управляемые компьютером! Им живых соперников подавай! Ну, мы и подаем! Мы им покажем, как воюют русские богатыри! – взгляд полковника упал на сидящую впереди девушку с фиолетовыми волосами. Он поперхнулся, откашлялся и добавил с гораздо меньшим запалом: – Ну, и русских богатырок тоже покажем… гхм… да…

– Так вы что, чипировать нас хотите, чтобы в вирт засунуть?! – выкрикнул смуглый черноволосый паренек, сидящий за соседней партой.

Мухоморов моментально покраснел и пошел пятнами.

– Молчать! – заорал он. – Я тебя щас…

Но полковник снова успокаивающе взглянул на прапорщика и назидательно поднял палец к потолку.

– Не чипировать, а установить мозговой имплант последней модели! Вы, нищеброды, еще не понимаете, как вам повезло! Сами вы на такую штуку никогда бы в жизни не накопили. Ну, что? Оценили доброту и щедрость нашего замечательного руководства?

В классе опять повисла напряженная тишина.

Мухоморов скорчил страшную рожу и угрожающе шагнул вперед:

– Не слышу, бойцы! Оценили?

– Так точно… – прокатился по залу неразборчивый гул.

Но в этот раз прапорщик, видимо, и не ожидал большого энтузиазма.

Паяльников самодовольно кивнул и продолжил:

– Так что служите Отчизне верой и правдой! Пополняйте бюджет Родины! С денег, которые вражеские клопорации выплачивают нашему Министерству обороны, финансируются пенсии ваших родителей, детские сады для ваших будущих детей и силовые структуры, обеспечивающие порядок и гарантирующие нерушимость наших границ!

Утомившись от долгого спича, Паяльников грузно опустился на стул, кивнул прапорщику и устало прикрыл глаза.

Мухоморов начал рассказывать про устав и распорядок в части, но незаметно для себя быстро скатился в лекцию про международное положение и суверенитет. Ваня слушал его вполуха. Он пытался осознать услышанное. Конечно, все это не было для него откровением, но он никогда не думал, что бои в вирте когда-нибудь станут доступны для него.

Ваня знал про широкое распространение капсул виртуальной реальности в развитых странах. Но в России это было чрезвычайно дорогое и редкое развлечение. Для подключения к вирту необходимо было установить имплант – стимулятор мозговой активности. Большая часть населения просто не могла себе этого позволить. В народе такую процедуру называли “чипированием”. Многие искренне верили, что после подобного злые американские корпорации смогут управлять людьми напрямую. «Чипированных» не любили и побаивались. Ходили слухи, что все высшие чиновники и бизнесмены чипированы и «продали» Родину ради виртуальных борделей и прочих безумных развлечений.

Ваня что-то читал про использование виртуальной реальности в армии, но никогда не догадывался, что вся армейская подготовка полностью перенесена в вирт и у всех военнослужащих стоят импланты. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ване чудился в этом какой-то подвох, но в чем заключался подвох, он так и не понял.

Перед отправкой в часть Ваня прочел много статей в интернете, но о вирте везде говорилось туманно и односложно. Видимо, обсуждение этой темы не поощрялось. Впрочем, это легко объяснялось отношением большинства населения к чипированным. Наверно, поэтому военная цензура стремилась избежать широкого обсуждения этой темы.

И все же непонятно, почему тут так мало девушек… От армии освобождались только те женщины, которые родили ребенка. Неужели лучше обзавестись крикливым спиногрызом, чем три года отрываться, на халяву погружаясь в восхитительный и волшебный вирт? Хотя о вирте Ваня имел лишь самое общее представление, он всегда мечтал испытать его. Не верилось, что все это правда.

3

После прапорщика перед аудиторией выступил лейтенант Варенуха. Он, как и полагается, прочел лекцию о международном положении. Сравнительно короткую – минут на тридцать, не больше. Выслушав рассказ про коварный Запад, новобранцы стали торопливо расходиться.

Ваня дождался, пока аудитория опустеет, и неуверенно подошел к безучастному Паяльникову, которого так развезло от усталости, что он задремал, сидя за столом.

Неловко откашлявшись, Иван обратился к тяжело сопевшему полковнику:

– Гхм… товарищ полковник… Товарищ полковник! – он осторожно коснулся его плеча.

– Отставить! – прорычал Паяльников, не открывая глаз.

Поколебавшись мгновение, Ваня решил не отступать:

– Товарищ полковник! – более настойчиво позвал он.

Паяльников выругался и открыл глаза:

– Ну? – сонно промычал он. – Слушаю, боец.

– Товарищ полковник… Я хотел сказать... Ой… Точнее, я хотел доложить о том, что я… гхм… пацифист.

Паяльников моментально проснулся и с презрительным недоверием впился взглядом в Ванину физиономию.

– Кто ты?..

– Пацифист, – четко и уверенно повторил Ваня.

Несколько секунд Паяльников сверлил его глазами, а потом на его лице появилось брезгливое отвращение.

– Да… Сочувствую, боец… Но что же делать… Устав не запрещает. Я дам распоряжение, чтобы ты в баню последним ходил… от греха подальше.

Иван недоуменно поднял брови:

– В баню? Почему?

Паяльников хмыкнул:

– Ну… как же… Ты же… ентот... Как его?

– Пацифист!

– Во-во! Он самый. Тьфу, гадость какая! – Паяльников скривился. – Но я тебя не осуждаю, боец. Армия выше диких предрассудков. Даже людям с твоей ориентацией вооруженные силы дают возможность послужить Родине!

Ваню наконец осенило:

– Нет! Товарищ полковник! Вы меня не так поняли! С ориентацией у меня все в порядке. Ориентируюсь я без проблем. Пацифизм и гомосексуализм – это разные вещи.

– Уверен? – с сомнением переспросил Паяльников.

– Так точно! Уверен! Пацифист — это человек, не принимающий насилие, оружие и убийства!

Паяльников снова скривился:

– Один хрен! Так что в баню будешь ходить последним! Нечего мне тут солдат портить! Свободен!

– Эээ… Товарищ полковник! Извините, но ведь…

– Хочешь еще в чем-то признаться, солдат? – нахмурился Паяльников.

– Нет. Но… Что мне делать! Воевать с оружием в руках, даже в виртуальной реальности, противоречит моим убеждениям! Может быть, вы поручите мне какую-то работу, не связанную с жестокостью и убийством? Помогать на кухне, на складе?

– Отправить тебя на кухню или в каптерку? Ишь чего захотел! Ради этого любой «пидофистом» назовется! Короче, боец, выкинь дурь из своей тупой башки! Если не выкинешь сам, прапорщик Мухоморов ее выбьет, он у нас большой по этому делу специалист! А теперь… Кругом! И шагом марш отседова! Еще раз вякнешь, я тебе такой пидофизм покажу! По самое нехочу!

Ваня, понурившись, пошел к двери, вспоминая разговор в военкомате на эту же тему:

Военком брезгливо выслушал Ваню и ухмыльнулся с издевкой:

– По закону Российской Федерации, любые насильственные действия в вирте не имеют никаких правовых последствий и не являются поводом для каких-либо заявлений или претензий. Так что служи, боец! Может, хоть в армии из тебя сделают нормального мужика...

Ваня поежился и вспомнил строки Ильина: «Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силою и мечом?» Похоже, очень скоро ему предстоит найти собственный ответ на этот вопрос.

4

На ужин в армейской столовой была переваренная гречка с ошметками едко пахнущей китайской тушенки. Толстомордый повар махнул половником – и на Ванину тарелку шлепнулась лепешка бурого неаппетитного месива.

Иван отошел от раздаточного окна и озабоченно огляделся. В столовой было полно народу. Наконец он нашел свободное место рядом с группой галдящих и гогочущих солдат.

Приблизившись, Ваня услышал, как они обсуждают девушек из пополнения:

– А вон та узкоглазая – ничего. Да и блондиночка аппетитная!

– Видать, у них совсем в башке ничего нет, раз в армию приперлись!

– Неужели не хватило мозгов забеременеть?

Огромный, стриженный налысо бугай с татушкой автомата на плече громко чавкнул и хохотнул:

– А может, они просто того… любительницы… Хе-хе-хе, – он неприятно хихикнул, но, заметив стоящего рядом с подносом Ваню, изменился в лице. – А ты чо тут приперся, дух жопокрылый!? Топай отсюда! Здесь места только для дедушек!

– Кого, простите? – недоуменно переспросил Ваня.

Лысый побагровел:

– Ты чо, дух, совсем охамел? – он начал подниматься с лавки.

В этот момент Ваню схватили за плечо и потянули по проходу в дальний конец столовой.

– Давай, вали! Еще увижу возле нашего стола, очко на… – угрозы лысого потонули в шуме солдатских голосов.

Ваня оказался за пустым столом, напротив сел незнакомый лопоухий белобрысый парень. Не говоря ни слова, он взял алюминиевую ложку и с аппетитом принялся уплетать вонючее подгорелое варево. Ваня осторожно решил последовать его примеру. Быстро опустошив тарелку, белобрысый сытно рыгнул и откинулся на спинку железного стула. Ваня все это время перекатывал во рту первую ложку каши, не решаясь ее проглотить.

– Я Паша.

Иван судорожно сглотнул и закашлялся:

– Гх-гх… Ваня… – прохрипел он.

Собеседник усмехнулся.

– Ты тут поаккуратнее, Ваня. С этими отморозками лучше не связываться.

– А кто это?

– Наши чемпионы. Димон и его команда. Постарайся не попасть к ним, хотя у них как раз появилась вакансия.

– Вакансия? Типа мальчика на побегушках?

Паша хмыкнул:

– Скорее, пушечного мяса.

– А разве у них некомплект?

– Да. Ершик демобилизовался. Он совсем конченный был. Хотя и остальные не лучше. Полные мудаки. Но побеждают регулярно…

– А ты?

– Ну, мой отряд тоже неплох. Мы в этом месяце в первую пятерку по результативности входим. На прошлой катке я у фрица одного отобрал классную кастомную АВП-шку. С коэффициентом убойности +137%. На рынке такая пятьсот криптобаксов стоит. Начфин, когда ее увидел, просто офигел. Дали премию триста рублей и увольнительную. Эх, я оторвался… – Паша мечтательно закатил глаза и невольно потер выцветший фингал под глазом.

– А ты что, меня к себе зовешь? – с надеждой улыбнулся Иван.

Паша фыркнул в ответ.

– Тебе до моего отряда, как до Китая раком! Я так… присматриваюсь, кто есть кто. Да и жалко мне вас – салаг желтопёрых.

Ваня вздохнул и печально отправил в рот очередную порцию каши.

– Ничего… – подбодрил его Паша. – Не тормози, и всё будет в ажуре! Завтра пройдете базовую подготовку, а потом на полигон. Если нормально выступишь, может, и возьму тебя к себе… – Паша посмотрел в сторону девушек, сидящих за отдельным столом, и сочувственно зацокал. – Дааа… А этим я не завидую... Девчонки конкретно встряли…

– Почему?

Паша безнадежно махнул рукой:

– Сам скоро поймешь… – он поднялся, со скрипом отодвинув деревянную скамью. – Ну, бывай, боец. Удачи! Она тебе пригодится…

С кривой ухмылкой Паша направился к выходу из столовой. Иван проводил его взглядом, а затем, невольно посмотрел на девушек. Они с плохо скрываемым отвращением разглядывали содержимое стоящих перед ними алюминиевых мисок.

Ваня заметил, что большинство бойцов тоже косится в сторону представительниц прекрасного пола, многозначительно переглядываясь и похохатывая. Он вздохнул, отодвинул недоеденную кашу и тоже встал. Да… похоже, ему предстоят три очень долгих насыщенных года…

Пока он шел по длинному полутемному коридору, в его голове вертелось смутное воспоминание о том, как говорил Заратустра: «Настоящий мужчина хочет двух вещей: опасности и игры». Так что не стоит недооценивать самую опасную игрушку...

Глава 2

1

– Подъем!

Резкий крик выбросил Ваню из койки. Еще не успев проснуться, он оказался босиком на холодном полу, испуганно прижимая подушку к груди.

– Тридцать секунд на сборы! – вопил Мухоморов, брызжа слюной и раздавая подзатыльники сонным новобранцам.

Неуклюже прыгая на правой ноге, Ваня лихорадочно пытался засунуть другую ногу в болтающуюся штанину, но все никак не мог попасть.

– Живо, живо! Выходим на зарядку… Бегооооом!

Пошатываясь, спотыкаясь и зевая, бойцы потянулись к выходу.

…

Старослужащие на плацу уже вовсю разминались под пристальным взором лейтенанта Варенухи.

– Стройся! – продолжал надрываться Мухоморов.

Варенуха смерил прапора флегматичным взглядом и отошел.

Вскоре неровные ряды солдат расползлись, равномерно заполняя плац. Мухоморов, облаченный в белую застиранную майку, расправил плечи, поигрывая мускулами, и вытянул руки…

Неожиданно среди солдат прошла волна неясного оживления. Бойцы синхронно повернули головы. По нестройным рядам поплыли шуточки и смех.

Мухоморов нахмурился и обернулся, его лицо перекосило: из дверей казармы не торопясь вышли три девушки, которых Ваня приметил вчера.

Форма девушек разительно отличалась от мешковатых штанов и обвисших маек остальных солдат. Как это ни удивительно, но, похоже, для женского обмундирования было сделано исключение в известной армейской тяге разворовывать бюджет. Чувствовалось, что к разработке женской формы были привлечены известные дизайнеры и модельеры. А быть может, армия просто решила сэкономить на ткани...

Девушки были одеты в короткие тесные шорты цвета хаки и облегающие светло-зеленые топы. И, стоило признать, этой троице такая форма подходила идеально, подчеркивая стройные гибкие фигуры.

Художник Николай Захваткин

Даже Мухоморов поперхнулся и нервно сглотнул, прежде чем начал орать на опоздавших.

Он подскочил к девушке с фиолетовым локоном, шедшей первой, и завопил, заглушая марш Стравинского, льющийся из охрипших динамиков:

– Едрищенский паровоз! Солдат! Что это такое?!

Девушка спокойно смерила взбешенного прапорщика взглядом и нарочито медленно осмотрела стоящих на плацу бойцов, застывших с ногами, расставленными на ширине плеч, и неуклюже разведенными в сторону руками.

– Солдатка, товарищ прапорщик!

– Что? – недоуменно моргнул Мухоморов.

– По уставу в редакции от первого апреля двадцать седьмого года, всех служащих, идентифицирующих себя как женщин, положено именовать в корректной лексической форме.

– Эээ... – выдохнул прапорщик, пытаясь собраться с мыслями.

Но девушка продолжала:

– А «ЭТО» – воинская часть номер 13666, товарищ прапорщик. Я всегда готова вам подсказать, если снова забудете.

Повисло тяжелое молчание. Лицо Мухоморова налилось кровью и пошло белыми пятнами.

Шеренга замерла в предвкушении.

– Ах ты, кобыла феминистическая!.. – выплюнул Мухоморов.

– КобылКА, с вашего позволения, – невозмутимо поправила его девушка.

В этот момент к ним подошел лейтенант Варенуха, до этого отстраненно наблюдавший за разворачивающейся сценой. Он успокаивающе положил руку на плечо прапорщика, готового взорваться, и кивком указал на видеокоптер, окрашенный в фирменный фиолетовый цвет «ФрикНьюс», барражирующий за забором воинской части.

– Полегче, товарищ прапорщик. Мы строго соблюдаем устав, как завещал великий Владимир Владимирович, – он повернулся к девушкам. – Встаньте в строй. И знайте, что опоздавшие на физическую зарядку должны сделать десять отжиманий за каждую минуту опоздания. Но… – лейтенант опять покосился в сторону коптера, продолжающего гудеть над высокими липами, растущими вдоль забора. – Но на первый раз мы сделаем исключение нашим доблестным солдаткам…

– Прошу прощения, товарищ лейтенант, – встряла в разговор девушка, чем-то неуловимо напоминающая японку, – но я не идентифицирую себя как женщину. Поэтому прошу не обращаться ко мне, используя феминитивы.

Варенуха моргнул:

– Ааа… А как вы себя идентифицируете?

– В соответствии с тринадцатым параграфом двадцать пятого релиза Конституции РФ, я могу не отвечать на этот вопрос, товарищ лейтенант.

Мухоморов только крякнул, уничтожающе посмотрел на девушек, но смолчал.

Варенуха поборол сковавшее его оцепенение:

– Хорошо! Солдаты, солдатки и… – он на мгновение запнулся и вопросительно посмотрел на блондинку, тихо стоящую позади, но та лишь скромно отвела взгляд. – Встаньте в строй!

Девушка с фиолетовой прядью тряхнула копной волос, перехваченных резинкой на макушке, и спокойно пошла по плацу. Остальные последовали за ней, провожаемые десятками изумленных глаз.

2

После отвратительного завтрака всех новобранцев отправили в медчасть. Иван, как и вчера, не смог заставить себя проглотить подгоревший горьковатый омлет из прокисшего молока. Поэтому одним из первых оказался возле дверей медсанчасти.

Впрочем, троица девушек уже была здесь. Похоже, армейский завтрак отбивал аппетит не только у Ивана.

Стоя перед медкабинетом, Иван испытал знакомое ощущение ожидания прививки. Несмотря на то что обязательная вакцинация от держававируса делались каждые три месяца, он до сих пор не мог к этому привыкнуть. Что-то неприятно сосало под ложечкой, воображение рисовало огромную толстую иглу, протыкающую… кстати, что она должна протыкать? Вряд ли нейроимплант, как обычную прививку от державы, ставят в ягодицу… Ваню передернуло. Он испуганно огляделся. Похоже, не один он испытывал беспокойство перед предстоящим чипированием.

Девушки, стоящие поодаль, с нарочитой беззаботностью перешептывались и хихикали. Но время от времени то одна, то другая бросали в сторону кабинета беспокойные взгляды.

Неожиданно облезлая дверь распахнулась, издав протяжный скрип, и в коридор выглянула хмурая розовощекая медсестра с неестественно пухлыми губами на узком крысином лице.

Она неприязненно оглядела новобранцев и пропищала злым высоким голосом:

– Сначала эти! – указав на девушек.

Ваня, стоявший первым, отошел в сторону, пропуская троицу в шортиках вперед.

– Заходим и раздеваемся! – донесся до Вани писклявый голос из-за неплотно прикрытой двери.

Он неловко отступил вглубь коридора, но голос медсестры не стал тише. Ваня стоял, переминаясь с ноги на ногу, стараясь не вслушиваться в несущиеся из кабинета звуки.

Судя по обрывкам доносящегося до Ивана монолога медсестры, она занималась сканированием и обработкой виртуальных аватаров, сопровождая свои действия ехидными комментариями.

– Что же тебе дома-то не сиделось с такой попой? Давно бы замуж вышла и детей завела…

Из кабинета полилось низкое гудение, перемежаемое прерывистым писком. Видимо, это работал сканер.

– Так… Ага… Посмотрим, что получилось. Хм… Ну… ничего так… Хоть время мое сэкономишь... и денежки для российского бюджета.

Девушка в кабинете что-то неразборчиво спросила у медсестры, и та охотно пустилась в объяснения:

– У нас в армии на каждую курицу вроде тебя пятьсот криптодолларов выделяют на модификацию виртуальных тел. Но ты обойдешься. И так сойдет. И зеленую галочку получишь. Небось за этим в армию и шла?

За дверью опять что-то спросили.

– Это отметка о верификации виртуального аватара. Чтобы все твои кавалеры в Роялке, когда поймают тебя, были уверены, что шпилят образ, в точности соответствующий оригиналу.

Ваня нахмурился и отошел еще дальше, но голос медсестры продолжал следовать за ним.

– …Для вас у нас в армии особый бонус. Уровень чувствительности нашим бойцам ставят на 150%. За это бюджету дополнительные денежки, а вам и всем мужикам в Роялке – удовольствие.

Иван недоуменно покосился на стоящего рядом новобранца. Но, похоже, для того все услышанное не было новостью.

Он мрачно кивнул Ване:

– Да… Тетка правду базарит. Мне старший брательник рассказывал. Эти буржуйские сволочи чего придумали: за то, что наши им массовку создают, они неплохие деньги отваливают. И дополнительно платят, чтобы солдаты наши на повышенной чувствительности играли и не могли по собственному желанию из вирта выходить. Ты прикинь, когда янки или фриц какой баблоса за подписку в Роялке отвалит, ему на сервере всё подробно напишут: сколько у него противников, кто из них с зелеными галками... И когда он тебя поймает, то видеть будет, что ты самовольно выйти из вирта не можешь. А он – в любую секунду свалит, хотя и шмот свой, конечно, потеряет…

Ваня невольно поежился и покосился на дверь медкабинета.

Его разговорчивый собеседник понимающе кивнул:

– Да… А бабам тут хуже всего приходится. Ты знаешь, что в начале сессии все игроки видят подробную статистику: сколько в противниках ботов, сколько наших, а главное, сколько баб в игре. И если хоть одна на сервер зайдет, за ней охота начинается. Особенно, если девчонка из наших и сама выйти из игры не может… Хотя… – он задумался, что-то припоминая, – слышал я, что у янки есть несколько команд безбашенных радфемок. Причем прокачанных по полной программе. И вот этим лучше не попадаться… По общей информации их сразу не вычислишь. Начинаешь за ними бегать, а они тебя подкарауливают, ловят, и тогда вообще… лютый трындец... Но вообще… – собеседник осекся и тревожно огляделся по сторонам. – Вообще, болтать о таком не стоит… Мы же отдаем Родине воинский долг! Имеет она право требовать с нас, коли растила? Так ведь? В России родился – там и пригодился! Вон буржуи за подписку в Рояльнике по сотне криптобаксов в месяц платят, а нам… три года играй на халяву в свое удовольствие! Настоящий кайф! Ну а бабы должны сами своей башкой думать… Рожать им никто не мешает.

В этот момент распахнулась дверь, и в коридор вышла девичья троица. Девушка с фиолетовой прядью шла уверенно и спокойно, высоко подняв голову и расправив плечи, лицо азиатской девушки было непроницаемым и невозмутимым, а вот блондинка явно была напугана. Впрочем, солдатки… или солдаты… или неопределившиеся сослуживки явно пытались подбодрить растерянную девушку.

– Следующий! – заорала медсестра. – Заходим и раздеваемся!

Ваня тяжело вздохнул и направился в кабинет.

На языке вертелась цитата из Платоновского «Государства»: «Пусть же лучшие жены снимают одежды, раз они будут вместо них облекаться доблестью, пусть принимают они участие в войне и в прочей защите государства и пусть не отвлекаются ничем другим…»

Глава 3

1

Наконец всех новобранцев собрали в огромном зале, заставленном капсулами виртуальной реальности.

Мухоморов под молчаливым руководством лейтенанта Варенухи начал вводный инструктаж:

– Итак, долбоящеры… и долбоящерки, – покосился он в сторону брюнетки. – Рассказываю один раз. Повторять не буду. Кто не понял, у того и проблемы. Сейчас вы войдете в свой первый вирт… – Вдруг он заметил, как кто-то из новобранцев коснулся пульта управления одной из капсул. Его лицо тут же опять побагровело:

– Руками не трогать! Стоять смирно! А ты… – прапорщик ткнул пальцем. – Да. Да! Ты, толстомордый! Три шага вперед! … Так! … А теперь упал-отжался двадцать раз!

– Но я… – робко пискнул солдат.

– Тридцать раз! Живо!

Прапор обвел застывших бойцов ненавидящим взглядом. Если кто из вас – сосок долбоящерных – еще шевельнется или потрогает что не надо... Я ему такое не надо устрою, неделю свою морду от пола зубной щеткой отскребать будет! Понятно?!

– Так точно, товарищ прапорщик! – дружно ухнули бойцы, включая напуганных девушек.

– Хорошо… – прапорщик неожиданно усмехнулся и продолжил совершенно спокойно: – Итак, бойцы, сейчас вы переместитесь на виртуальный полигон, созданный специально по заказу вооруженных сил Российской Федерации. На полигоне опытные бойцы из числа старослужащих проведут вам инструктаж и научат обращаться с оружием. В тренировочном бою рекомендую выкладываться по полной. Наши орлы! Наши лучшие богатыри выберут из вас бойцов в свои четверки на замену демобилизовавшихся товарищей. Им не нужны в отрядах толстожопые, неповоротливые, тупые увальни. Поэтому шансов у вас мало. Но, может, кому-то и повезет… Кто покажет хорошую результативностью по итогам тренировочного боя, тот будет включен в лучшие четверки…

– А в чем нужно показать результативность? – не удержался от вопроса рыжий веснушчатый паренек, стоящий в конце шеренги.

– Распиндяйский жопокрыл! Кто тебе разрешил разевать свой клюв?!

Рыжий испуганно вздрогнул.

– Три шага вперед и двадцать отжиманий! Пошел!

Пока солдат пыхтел на полу, Мухоморов назидательно вещал:

– Ваша результативность измеряется в долбоящерных дятлах, которых вы нашлепаете. Для особо тупых поясняю: чем больше, тем лучше! И при этом сами постарайтесь подыхать пореже. От того, сколько раз вам выпустят кишки, зависит ваш рейтинг. К тому же 150% чувствительности – это очень неприятно... особенно для таких маменькиных сосунков, как вы! – Мухоморов с издевкой посмотрел на обессиленного рыжего, кончившего отжиматься. – Понял?

– Так точно, товарищ прапорщик, – ответил тот, тяжело дыша.

Мухоморов пренебрежительно кивнул и продолжил:

– Продолжительность игровой сессии – три часа. Но думаю, что даже такие дятлы, как вы, должны знать, что в вирте время идет в три раза быстрее. Поэтому для вас эта славная тренировка растянется на девять часов. Тех, кто только и мечтает сдриснуть назад в казарму, предупреждаю, что самовольный выход из вирта заблокирован. Но если вы хотите освободиться пораньше, это легко устроить. Сдохните десять раз, желательно как можно мучительнее, и игровая сессия для вас закончится. Зато появится много свободного времени, чтобы отдраить наш замечательный сортир, жаждущий чистоты... Ну и бонусом все, кто двинет копыта десять раз до окончания тренировочной сессии, получат по наряду вне очереди. А трое, показавшие лучшую результативность, пойдут гулять в увольнительную…

Ваня слушал прапора и все больше мрачнел… Десять мучительных смертей – и чистка сортира… Не самая веселая перспектива для человека, отрицающего насилие... Впрочем, такая перспектива напугает кого угодно. Да… Похоже, остается искать утешение в словах Боэция. Как же там было? «Сколько бы ни свирепствовали дурные люди, венок мудрого не упадет и не увянет. И не уничтожит чужая порочность славу добрых».

2

Наконец, после продолжительных словесных прелюдий наступил долгожданный и пугающий момент. VR-капсула распахнула свое чрево, и Ваня уселся в мягкое, пахнущее пластиком и дезинфектантом кресло. Опустил голову в ложемент. Перед глазами загорелся индикатор готовности включения псиполя. Начался отсчет: 3… 2… 1… Яркая вспышка и пронзительное чувство, улетающей из-под ног земли

В следующее мгновение Ваня обнаружил себя стоящим на большом асфальтированном плацу. Бездонное голубое небо, легкий ветерок, наполненный запахами и звуками. Неужели это этого не существует? Ваня задрал голову в небо, подставляя лицо теплым лучам ласкового солнца. Трудно было поверить в нереальность своих ощущений. Неужели Дэвид Юм был прав и «ум не имеет перед собой никаких вещей кроме восприятия»? Ведь это значит, что воображаемое имеет не меньшие основания для существования, чем наша реальность.

Острое пронзительное ощущение ускользающего бытия оглушило растерянное сознание. Если это не настоящий мир, то что же такое реальность? Как уличить фальшивку? Что значит быть? Поток бесконечных вопросов водопадом захлестнул его разум.

Впрочем, в следующую секунду Ваня обнаружил способ уловить отличие бытия. На небе, левее яркого солнца, висели огромные буквы статуса:

Учебный сервер ВЧ13666 МО РФ.

До конца игровой сессии – 8:59:34.

Активных пользователей – 43

Вокруг расцветали яркие бутоны сверток вирта, из которых один за другим появлялись солдаты. Отовсюду неслись изумленные возгласы и восхищенные крики. Ваню толкнули в плечо. Слева стоял какой-то паренек.

– Вот это круто! – с восторгом выпалил он. – Блин, ну в точности как в реале… Офигеть…

Ваня кивнул и прислушался к своим ощущениям. Очень странно… Точнее, наоборот, странно, что нет ничего необычного. Такой же мир: свет, запахи, звуки… Он провел пальцем по своей ладони, затем коснулся лица. Интересно… 150% чувствительности… Заметна ли разница с реалом? Он с усилием ущипнул себя… Непонятно… Или разницу почувствуешь лишь, когда разрывную пулю всадят в тело? Впрочем, времени на рефлексию не оставалось.

Раздался громогласный крик:

– Стройся!

И бойцы торопливо начали выстраиваться в шеренгу.

Ваня обратил внимание на девушек. Их форма в вирте на первый взгляд не отличалась от реальной, но почему-то казалась еще более вызывающей и откровенной. Он заметил, что многие новобранцы бросают на девушек заинтересованные взгляды.

Перед рядами новобранцев появились четверо старослужащих. Среди них Ваня узнал Димона – мрачного жердяя с напыщенной физиономией и нашивкой ефрейтора – и отморозков из его команды – Борю и Рината.

– Ну что, духи… Готовы стать настоящими мужчинами? – брезгливо спросил Димон.

– Нет! – звонко отчеканила брюнетка.

На лице Димона мелькнула презрительная улыбка, он многозначительно переглянулся с Ринатом, проигнорировав выпад девушки, и приказал следовать за ним.

3

Новобранцы столпились возле длинного навеса из горбыля, под которым рядами стояли столы, заваленные разнообразным оружием. Ваня с удивлением рассматривал осыпавшуюся с крыши труху, недоумевая, зачем было с такой детализацией восстанавливать привычное армейское убожество в вирте. Он провел пальцем по покрытому грязью столбу и с удивлением заметил, что палец остался почти чистым. И неожиданно вспомнил вчерашний инструктаж. Мухоморов ведь что-то говорил про это. Коэффициент пачкучести грязи в Рояльнике снижен на 70%, чтобы отвалившим за игру бабло буржуям было гораздо приятнее расстреливать и резать чистых опрятных противников.

– …Эй, ты! – Ваня получил подзатыльник.

Он встрепенулся и озадаченно посмотрел на дрожащего от ярости ефрейтора.

– Да-да. Ты, чмошник лупоглазый! Я тебе говорю! Сюда подошел и взял в руки автомат!

Иван изобразил дружелюбную улыбку:

– Извините, но я пацифист…

– Что?!

– Я пацифист, – осторожно повторил Иван. – Я против насилия и оружия...

– Твою ж налево… – выругался Димон. Пару секунд он ошарашенно смотрел на Ваню, а потом взорвался: – Долбанный бляхомёт! Если сейчас же не возьмешь автомат, то точно столкнешься с насилием, это я тебе обещаю!

Ваня приосанился. Внутри у него уже давно созрела прекрасная речь, апеллирующая к гуманистическим ценностям и человеколюбию. Он был уверен, что сумеет найти слова и достучаться до этого заблудшего и потерянного человека.

– Жан Жак Руссо писал… – начал было Иван свою речь, но закончить ему не удалось.

Димон поднял зажатый в руках калаш и нажал на спуск. Грохнул выстрел – Ванин живот взорвался от дикой боли. Иван рухнул на землю и прижал ладони к животу. У него потемнело в глазах. Никак не удавалось набрать достаточно воздуха, чтобы выпустить крик из груди. Сквозь наползающую кровавую пелену, застилающую глаза, Ваня заметил девичью фигуру, бросившуюся к нему.

Димон пренебрежительно отбросил метнувшуюся к Ване блондинку и вразвалочку подошел к нему, продолжая прерванное объяснение:

– Как вы поняли, бойцы, из этой дырочки вылетает пуля, и если она попадет в вас, будет бо-бо...

Ваня перекатился набок и скорчился, зажимая ладонями рану, из которой хлестала кровь.

– Вот здесь… – Димон продемонстрировал матовый черный рычажок на автомате, – находится переключатель стрельбы очередями. А вот это – предохранитель… – ефрейтор провел пальцем и снова направил калаш Ивану в живот. Раздался щелчок. Но в этот раз выстрела не было.

Боль была настолько ошеломительной, что Ваня не мог даже стонать.

Димон склонился над ним и с деланным участием спросил:

– Ну что, пацифист? Не нравится насилие?

Ваня помотал головой. Впрочем, его уже всего трясло.

Димон усмехнулся и повернулся к остальным бойцам:

– Итак, урок номер один. Насилие – это хорошо, когда его совершаете вы, а вот когда его делают вам, это плохо… Согласен, боец? – ейфрейтор пнул Ванину ногу.

Зажмурившись, Ваня постарался кивнуть.

– Не слышу? – нахмурился Димон и демонстративно отщелкнул предохранитель, поведя стволом автомата в сторону раненого.

Иван собрал последние силы и выдавил тихое:

– Да…

Ефрейтор поколебался, поигрывая оружием, но наконец, презрительно оскалившись, сунул руку в карман и извлек большой, запаянный в пластиковый пакет шприц.

– Эта штука восстанавливает здоровье, – назидательно сказал Димон, обращаясь к новобранцам. – Очень полезная вещь! Скорость восстановления – 1% за 10 секунд. В любой момент, если сфокусируете взгляд перед собой, сможете увидеть ваш уровень здоровья. Также у вас на руках будут информационные браслеты. У всех сейчас 100%, ну… кроме этого дебила.

Димон снова пнул Ваню.

– Выстрел из калаша в живот с такого расстояния сносит около 50%. Верно?

Ваня уже почти ничего не слышал и не понимал.

– Я тебя спрашиваю! Сколько у тебя осталось?

С Ваниных губ сорвалось нечленораздельное мычание.

– Ну ты совсем идиот! И мычишь так же… Хе-хе… Глаза напряги, долбоящер! Сфокусируйся!

Ваня наконец понял, чего от него хотят, и напряг глаза. Перед его мутным взглядом появился статус бар и смутно различимое число.

– Сорок восемь… – прохрипел Ваня, слизывая с губ кровавую пену.

Димон самодовольно осклабился и с гордым видом покосился на испуганных бойцов.

– Ладно. На первый раз прощаю. Но если еще хоть что-то вякнешь – буду отстреливать пальцы, по одному… Понял?

Иван неуклюже закивал.

– Ну, то-то… – Димон распечатал шприц и повернулся к зрителям. – Если вас ранили или боец из вашего отряда словил пулю, то делаем вот-так… – он с размаху воткнул шприц Ване в плечо.

Ефрейтор продолжал вещать, но Ваня его почти не слышал, он ощутил, как по телу разливается умиротворяющее тепло, а боль начинает отступать. Иван снова сфокусировал взгляд. Теперь это далось легче. Индикатор постепенно наполнялся и менял цвет с желтого на зеленый. Иван вдруг осознал, что его урон составил 52%, всего половину ХП... Значит, может быть в два раза больнее?.. Его передернуло. Но вместе с уплывающей болью Ваню стала наполнять и какая-то странная эйфория.

Наконец он смог отчетливо разобрать речь ефрейтора:

– …еще и стимулятор! Но учтите, что он добавляет всего 25% здоровья. Потом его действие заканчивается. Так что наш долбоящер восстановится до 83%. Зато стимулятор дает обезболивающий эффект и небольшой бонус к скорости и силе. Понятно?

И точно… Ваня каким-то внутренним чутьем, ощутил, что его здоровье больше не растет. Его мутило, а рана на животе хоть и затянулась, но продолжала ныть. Впрочем, стимулирующий эффект лекарства почти полностью убрал все негативные ощущения.

Ваня поднялся и, пошатываясь, подошел к столу, на котором в ряд лежали автоматы.

– Ну чо опять застыл!? – завопил ефрейтор. – Хочешь еще? – Димон угрожающе повел дулом автомата.

Ваня торопливо схватил со стола калаш и лежащий возле него магазин и вопросительно посмотрел на ближайшего бойца. Им оказалась давешняя девушка с фиолетовыми волосами. Девушка демонстративно отщелкнула магазин, показала Ване, как зарядить оружие. Он благодарно кивнул и повторил ее действия.

Художник Николай Захваткин

Началось обучение. Они пробовали разное оружие. Димон обстоятельно и подробно перечислял боевые характеристики, достоинства и недостатки каждой модели. Несмотря на его злобный характер, чувствовалось, что он настоящий профессионал. Димон показал бойцам, как обращаться с оружием, как правильно целиться и плавно нажимать спусковой крючок.

Незаметно для себя Ваня втянулся. Он с удовольствием рылся в куче пистолетов-пулеметов и штурмовых винтовок. Внимательно изучал выгравированные на каждом стволе тактико-технические характеристики: скорострельность, дальность и убойную силу, пытаясь понять, какой ствол будет оптимальным на все случаи жизни. Похоже, не его одного интересовал этот вопрос.

– Товарищ ефрейтор, а какое оружие самое лучшее? – спросил рыжий паренек у Димона, демонстрирующего непривычно угловатый пистолет-пулемет “Вектор”.

– Лучшее оружие – между ушами! – скривился ефрейтор. – Но у таких мудозвонов, как ты, такого нет и никогда не будет... – он сделал долгую паузу и словно нехотя добавил: – Но, конечно, есть пушечки поинтереснее, чем этот хлам.

Димон направился к дальнему столу. Новички затихли и последовали за ним. На этом столе лежало оружие гораздо более внушительного вида. Огромная снайперская винтовка, тяжелый пулемет и несколько штурмовых винтовок. При виде снайперки блондинка радостно вскрикнула и потянулась к ней.

– Куда лапы тянешь, курица!

Девушка ойкнула и отступила.

Ефрейтор подхватил винтовку и демонстративно взвесил ее на руках. По рядам бойцов проплыл восхищенный вздох.

– АВП-ешка, – веско сказал ефрейтор и с тихим лязганьем передернул затвор. – На начальных уровнях это самая убойная штука в Роялке. Но просто так ее не найти. Можно подобрать только из дропа. Если, конечно, повезет… Убивает с одного выстрела, но только при попадании в голову. Все остальное оружие максимум наносит смертельную рану. И умирать вы будете медленно и мучительно. Даже если у вас останется 1% хп, система даст вам тридцать минут побиться в агонии, прежде чем вы сдохнете. Конечно, если ваши боевые товарищи не дадут аптечку, ну, или не пристрелят вас из жалости.

Ваня вспомнил, как он только что валялся на земле, корчась от невыносимой боли, и его передернуло.

– Из стандартного оружия еще только каряк с первого выстрела может вынести. Но дальность у него поменьше – сложнее в бошку попасть. Хотя, если каряк прокачать, он АВП-ешке не сильно уступает. И найти его можно не только в дропе. Впрочем, есть еще и особые стволы, которые можно купить только за реальные бабки или отобрать у врага. Но на базовых уровнях сложности такие почти не встречаются, так что с этим разберемся потом.

Ефрейтор положил на стол винтовку и с явным усилием поднял с обструганных досок огромный пулемет.

– А вот это… моя любимая игрушка “м249”, в простонародье – “пила”. Хорошая штука. Рекомендую. С первого выстрела не убьет, но так свинцом нашпигует, что потом неделю пулями срать будете.

Глава 4

1

Начались стрельбы. Новички разобрали оружие и стали палить по мишеням. Полигон заполнился едким запахом бездымного пороха и грохотом выстрелов. Ваня выбрал томмиган и начал его изучать. Краем глаза он видел, как блондинка слева от него неуверенно взяла со стола калаш и направила его в сторону мишеней. Автомат изрыгнул пламя и запрыгал в руках девушки. Она не успела моргнуть, как автомат описал широкую дугу, продолжая выплевывать пули.

– Ааа… – завопил ефрейтор, схватившись за плечо. – Долбаная дура!

Ваня прищурился. Индикатор показал, что ефрейтор потерял 11% хп. Мало…

Блондинка побледнела и уронила автомат на землю. Димон продолжал материться. К нему подбежал второй инструктор. Зашелестел пакет, и в руку ефрейтора воткнулся шприц. Он затих, закрыл глаза и несколько секунд стоял не шевелясь. Прямо на глазах кровотечение из раны остановилось, а на рукаве гимнастерки не осталось пятен.

Придя в себя, ефрейтор подскочил к девушке.

– Ах ты, тварь!! – вопил Димон, трясясь от ярости, – и замахнулся на нее.

Она зажмурилась и испуганно замерла.

Мгновение он нависал над дрожащей блондинкой, занеся кулак. Второй инструктор успокаивающе положил руку ему на плечо. Они переглянулись. Димон кивнул, многозначительно хмыкнул и пробурчал:

– Потом с тобой разберемся... – и отошел.

После этого эпизода новобранцы стали намного осторожнее.

Ваня крепко схватил автомат, прижал приклад к плечу, направил его в сторону мишени и нажал на спуск. Оглушительный грохот ударил в уши, когда томмиган заплясал в его руках.

2

Через два часа интенсивных стрельб у всех новобранцев болели уши и дрожали руки. Ефрейтор остановил тренировку и приказал строиться.

– Ну что ж, мудозвоны, пора испытать вас в деле. Первая катка – три часа. Каждый за себя. Посмотрим, на что вы способны. И предупреждаю, нарушители правил, особенно умники, которые решат объединиться – будут наказаны! Жестоко… Понятно?

По рядам солдат прокатился дружный гомон:

– Так точно товарищ прапорщик!

Димон продолжал инструктаж:

– Боевая зона начинается за той дорогой, – ефрейтор показал на узкую разбитую бетонку вдоль полигона. -

Вдали виднелись покрытые лесом холмы. То тут, то там из-за деревьев выглядывали крыши небольших строений.

– Выходите без оружия. Все снаряжение найдете на месте. Кого шлепнут, тот появится в зоне респауна на плацу. Инструкторы, кроме меня, будут наблюдать оттуда. А я пойду с вами, лошары. А то вы заскучаете... Если захотите взглянуть на стату, посмотрите на небо. – Димон махнул рукой, и на небе появился список из сорока трех имен, рядом с которыми плавали нули. – И еще… Запомните. Я выбираю человека себе в отряд. Лучший отряд в этом дерьмовом болоте. Место у нас нужно заслужить… Короче, советую очень постараться сегодня... – он повернулся к блондинке, которая опять испуганно ойкнула. – Понятно?

Девушка кивнула.

– Ну все, жопокрылы… Полетели, – Димон повернулся к одному из оставшихся инструкторов и кивнул. – Включай таймер.

Тот вытащил из кармана какое-то устройство, похожее на старинный смартфон, и коснулся экрана. На небе, рядом со списком фамилий начался отсчет: 2:59:59; 2:59:58, …

Новобранцы сломя голову бросились через дорогу. Ваня неторопливо побрел следом. После испытанной боли и унижения у него не хватило духа возражать ефрейтору. Но для себя он твердо решил, что сам не будет для других причиной мучений, подобных тем, что недавно пережил сам.Нужно лишь найти укромное местечко и переждать там…

3

Через десять минут блужданий по лесу Ваня набрел на покосившуюся избушку. Замер возле двери из полусгнивших досок, в который раз поразившись проработанности и детализации вирта. Прислушался… Кажется, никого. Осторожно отворив скрипнувшую дверь, он заглянул внутрь. В небольшой, заваленной разной рухлядью каморке на полу лежал АК-74, прямо в лучах солнца, проникающих сквозь грязное стекло. С потолка свисала огромная паутина. Все это странно напоминало заброшенное логово бабы Яги. За исключением валявшегося здесь автомата.

Ваня вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Неплохое место, чтоб отсидеться…

Подойдя к лежавшему на полу оружию, Ваня мгновение поколебался, потом отпихнул его ногой, прошел к покрытому облезлым лаком столу, сел на жалобно скрипнувший табурет и выглянул в окно.

Несколько минут он наблюдал за дятлом, который методично долбил кривую березу за окном. Удивительный и живой мир… Неужели все это создано лишь для того, чтобы потешить человеческое тщеславие и жажду крови?

Послышался какой-то шорох. Ваня вздрогнул. Первым порывом его было схватить с пола автомат, но он поборол это желание. Стиснув зубы, он сидел, не спуская глаз с двери. Наконец она распахнулась, и в дом ворвалась девушка фиолетовыми волосами. Она сжимала в руках большую тяжелую сковородку.

Увидев Ваню, сидящего за столом, она замерла и выставила сковородку перед собой, словно щит. Ваня не шевелился. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец девушка опустила руки. Ее взгляд обежал каморку и остановился на лежащем в углу калаше. Она перевела взгляд на Ваню, ожидая подвоха. Но тот продолжал сидеть неподвижно. Девушка нагнулась, отшвырнула сковороду и подобрала автомат.

– Как тебя зовут? – спросила она без особого, впрочем, любопытства.

Ваня с удовольствием рассматривал ее длинные, стройные бедра.

– Меня зовут Иван, а тебя?

– А я Ната.

– Наташа?

Девушка скривилась.

– Ненавижу это имя… – процедила она сквозь зубы и взяла Ивана на мушку.

Ваня постарался улыбнуться.

– А почему ты сидишь, ничего не делая? – спросила Ната после секундной паузы.

– Я не считаю правильным причинять людям боль. Пусть даже и виртуальную. Я пацифист…

– По-моему, ты идиот, – веско сказал брюнетка и передернула затвор.

Ваня усмехнулся:

– Да. У Достоевского был такой герой, он… – но закончить Иван не успел, раздался грохот.

Ослепительная боль разорвала Ваню и навалилась темнота.

4

Ванино сознание плыло в умиротворяющей темноте. Невозможно было сказать, сколько это длилось. Секунду, минуту, а может быть, целый час…

Наконец Иван обнаружил себя стоящим на плацу. На краю поля, развалившись в шезлонгах, сидели два инструктора. Они встретили Ванино появление насмешливыми возгласами:

– О!

– Первый лузер пошел!

Ваня растерянно огляделся. Затем поднял голову и посмотрел в небо. Нашел свою фамилию в самом конце списка. Убийств – «0», Смертей – «1». Он тяжело вздохнул и отвернулся. Но вот раздался хлопок, и рядом появился рыжий паренек. Торопливо моргая, он начал ощупывать свое тело. Затем так же, как и Ваня, поднял глаза, и принялся разглядывать список.

Хлопки стали раздаваться все чаще и чаще. Из сверток вирта появлялись всё новые солдаты.

Ваня покосился на таймер. Прошло уже пятьдесят минут с начала боя. Большая часть списка успела получить единицы в смертельную графу. Инструкторы громко ржали, комментируя вид перепуганных новобранцев, каждый из которых первым делом начинал ощупывать места смертельных ранений. Кто-то хватался за голову, кто-то продолжал зажимать воображаемую рану на животе или в груди.

Бойцы начали бурно обсуждать итоги первого боя. Судя по рассказам погибших, большую часть застрелил Димон. Одному неудачнику он просто перерезал глотку, другому – свернул шею. Эти двое, испуганно глядя друг на друга, захлебываясь от страха и пережитой боли, торопливо пересказывали детали своей смерти. Вокруг них столпились сочувствующие слушатели.

Наконец поток погибших бойцов начал скудеть. На полигоне осталось семь, затем шесть, пять и, наконец, всего четверо бойцов. Самым странным было то, что все девушки еще были живы.

Потянулось томительное ожидание. Инструкторы тихо перешептывались и хихикали – похоже, у них было свое объяснение этой ситуации.

За две минуты до конца первой катки в центре плаца появилась свертка вирта, из который вывалился разъяренный Димон.

– Вот же сучки крашеные! Твари! – он яростно брызгал слюной, выплевывая каждое слово.

– В чем дело?

– Эти дуры объединились! Я только хотел блондинку…гхм… проучить, как другие бляди со спины зашли и грохнули меня!

За его спиной раздались возмущенные голоса новобранцев:

– И меня!

– И меня.

– Меня тоже...

– Да... Бляди всегда со спины заходят и бьют исподтишка, – понимающе поддакнул один из инструкторов и успокаивающе похлопал Димона по плечу, но тот лишь раздраженно стряхнул его руку и нетерпеливо посмотрел на небо.

Убегали последние секунды. 3… 2… 1…

Наконец над полигоном раздалась переливистая трель. Конец тренировочного боя.

Бойцы столпились, гневно обсуждая случившееся.

Вскоре вдалеке показались три девушки. Они шли вместе, сжимая в руках поблескивающие на солнце автоматы.

Димон нахмурился, подошел к столу с оружием, взял глок. Затем кивнул другим инструкторам – те последовали его примеру. Повисла напряженная тишина. Остальные новобранцы окружили инструкторов, хмуро переглядывались между собой. Все молча ждали.

Наконец девушки пересекли дорогу и приблизились к группе разгневанных мужчин, жаждущих справедливости.

Шедшая впереди Ната самодовольно улыбалась. Блондинка смотрела испуганно и недоверчиво. А лицо девушки с азиатскими чертами было спокойным и непроницаемым.

Ефрейтор вышел вперед, пряча пистолет за спиной. Он постарался выдавить непринужденную улыбку:

– Молодцы… Продолжим… Положите пока оружие…

Девушки переглянулись. Поколебавшись, Ната пожала плечами, подошла к столу и аккуратно положила на него свой автомат. Остальные девушки последовали ее примеру. В следующий миг раздались три выстрела. Вскрикнув, девушки упали на землю, зажимая раны.

Ефрейтор и его помощники прыгнули вперед. Щелкнули наручники. Уже не понимая, что происходит, девушки корчились на земле, стонали, выкручивая скованные за спиной руки, в тщетной попытке прикрыть огромные кровоточащие раны.

Ваня бросился вперед, но его с размаху ударили пистолетом в лицо. В глазах потемнело – он очутился на земле.

– Ну что, твари! Самые умные, да? Полежите, подумайте! – измывался Димон.

Но вид залитых кровью, стонущих девичьих тел тронул даже самых отмороженных. Один из инструкторов распечатал аптечку, и каждая раненая получила лечебный укол.

Девушки, тихо постанывая, медленно приходили в себя.

Но Димон не собирался ждать:

Схватив Нату за волосы, он поднял ее на ноги и насмешливо бросил ей в лицо:

– Ты такая дерзкая… Мне это даже нравится, но никто не имеет права хамить нашему прапорщику! Думаешь, самая умная?

Ната мотнула головой, пытаясь вырваться из его рук.

Димон рассвирепел:

– Вам дали приказ: каждый за себя! Знаешь, что бывает в армии за нарушение приказа?!

Девушка наконец нашла силы ответить:

Я думала, это командная игра...

Димон осклабился:

– Да… командная… И вам, сучкам, сейчас придется поработать в команде. Очень-очень хорошо поработать. У меня тут четыре десятка бойцов, очень недовольных тем, что вы их поимели. Теперь пришел ваш черед.

По толпе новобранцев прошел одобрительный гул.

Ваня вскочил:

– Да вы что тут, совсем с ума сошли?

Новый удар опять опрокинул его на землю. Однако Димон снизошел до ответа.

– Нет, боец. Это подготовка. Элемент боевой подготовки и выработка командного духа. Мы же должны поддерживать другу-друга, не так ли? А как эти курицы могут поддержать бойцов? Ты думаешь, здесь детский сад? Нееет. Здесь всё всерьез. Отряд, который возьмет к себе одну из этих сучек, сразу станет объектом охоты в настоящей игре. Только самые умелые бойцы смогут защитить этих дурочек от сотни озверевших мудаков, обвешанных оружием. Но зачем им это делать? Что эта блядь сможет предложить взамен, а?

Димон повернулся и, схватив за длинную косу испуганную блондинку, поднял ее на ноги.

– Вот ты! Ты понимаешь, что тебя ждет, если попадешь в руки к озабоченным реднекам или этим самурайским извращенцам?

Девушка испуганно моргала, даже не пытаясь что-то ответить.

– Поверь мне, тебе это очень и очень не понравится… – произнес Димон вкрадчиво и похлопал вздрогнувшую девушку по щеке. – Тебе, дорогуша, нужно научиться выполнять приказы и приносить пользу обществу. А на что ты годна?

Среди бойцов послышались насмешливые возгласы и язвительные комментарии.

Ефрейтор отпихнул блондинку и обернулся к третьей девушке. Но та уже нашла силы и, неуклюже перевалившись на бок, встала на ноги, пристально глядя на бушевавшего ефрейтора.

– Короче… – подытожил Димон, оглядывая стоящих перед ним девушек. – Думаю, вы все поняли. Раз не захотели участвовать в одном состязании, мы для вас устроим другое. Мне понравился ваш задор. Но в моем отряде только одно место. Кто из вас справится лучше всех, того возьму к себе. Задача ясна?

– Оставь девчонок в покое! – крикнула Ната. – Это я все придумала! Я их уговорила нарушить правила!

– И что, думаешь, это может их оправдать?

Ната прикрыла глаза:

– Оставь их в покое. Пожалуйста… Я все сделаю, как вы хотите… Не трогайте их. Я сделаю так, что вам понравится.

Димон усмехнулся и посмотрел на остальных инструкторов. Те ухмыльнулись и пожали плечами. Димон хмыкнул, огляделся и кивнул на толпу новобранцев.

– Нас тут много. Думаешь, справишься? – спросил он с издевкой.

– Да… – прошептала девушка, не открывая глаз. – Снимите наручники…

Толпа подалась вперед. Ваня осторожно отполз в сторону. Встал и решительно пошел к заваленным оружием столам. Наверное, впервые в своей жизни он совершенно четко знал, что ему следует делать.

Замерев на мгновение возле штурмовых винтовок, он вспомнил, что инструкторы до сих пор вооружены, и прошел мимо. Сзади донеслись одобрительные возгласы и восхищенный свист. Ваня ускорил шаг. Наконец он нашел, что искал.

Иван подхватил со стола м249 и закинул на плечи широкий ремень. Тяжелый пулемет удобно лег в руки. Вспомнив наставления ефрейтора, Иван проверил магазин, передернул затвор и направился назад.

…

Никто из солдат не успел ничего сообразить. Длинной очередью, в упор Ваня срезал улюлюкающую, гогочущую толпу. В стороны полетели брызги крови и ошметки разрываемых пулями тел. Ваня стрелял и стрелял. Горячие гильзы сыпались на землю. Потом раздался звонкий щелчок, и навалилась тишина.

Ваня с тревогой посмотрел на девушек. Но он выбрал правильный угол стрельбы и их не задел. Ната стояла впереди, на ней остались только короткие облегающие шортики. Она испуганно прижимала руки к обнаженной груди. Ее лицо, тело, плечи были забрызганы кровью незадачливых зрителей. Остальные девушки так и остались стоять позади с наручниками за спиной.

Иван опустил взгляд. «Пила» отлично сделала свое дело. Перед ним лежала груда изувеченных, исковерканных, бездыханных тел. Отвратительный запах свежей крови, горелой плоти, смешанный с кислым привкусом порохового дыма.

Пулемет выпал из рук и повис на лямке, сдавившей шею. Ваня пошатнулся. К горлу подкатывала тошнота. Его бил озноб. Земля ушла из-под ног, и он упал на колени. Ната невольно бросилась к нему. Ваню мутило. Девушка присела рядом, обхватила ладонями его лицо и заглянула в глаза.

– Что с тобой? В тебя попали? – спросила она с беспокойством.

Ваня мотнул головой, силясь прийти в себя. Его взгляд скользнул вниз, на обнаженную грудь девушки. Он почувствовал прилив краски, но не смог отвести взгляд.

Несколько секунд он собирался с мыслями. Ната не шевелясь сидела напротив.

Неожиданно Ваню окатило волной страха:

– Они ведь сейчас появятся снова!

Ната кивнула и встала. Ваня тоже вскочил и бросился к столам с оружием. Схватил со стола «сайгу» и забитый патронами подсумок. В голове билась только одна мысль: он должен защитить девушек.

Лишь выйдя на плац и сжимая в руках заряженное ружье, Ваня осознал, что совершенно незаметно пересек ту границу, которую всегда считал для себя непреодолимой.

Он посмотрел на небо – его фамилия была в первой строке:

«Иван Дубов – 1 смерть, 39 убийств».

Но останавливаться на полпути было нельзя. Он вздохнул и стал ждать.

Секунды ожидания медленно капали одна за одной. Ваня стоял, держа на изготовку дробовик. Краем уха он слышал, как Наташа, негромко матерясь, обшаривает мертвые тела в поисках ключей от наручников.

Откуда-то сверху донеслось разливистое курлыканье. Ваня задрал голову к небу: среди редких облаков, на юг, к далеким несуществующим теплым морям плыл большой журавлиный клин, пересекая гигантские цифры статуса. «Эх… Главное, чтобы эти птицы никого не разбудили…» – подумалось Ване.

Тихий хлопок заставил Ваню вздрогнуть. Боковым зрением он заметил крупную фигуру, метнувшуюся к нему, и рефлекторно нажал на спусковой крючок. Ружье дернулось в руках. Фигура в прыжке словно столкнулась с невидимой стеной и с воплем грохнулась на землю. Красный индикатор жизни над противником показал 1%.

Наконец Ваня сумел рассмотреть врага. Это был ефрейтор. Корчась от боли, он лежал на земле и скреб ногтями горячий асфальт, пытаясь проползти еще хотя бы пару шагов и добраться до своего врага. С его губ капала кровавая пена, когда он почти беззвучно прохрипел: «Сука…»

Ваня вспомнил наставления Димона. Чтобы команда врага не смогла вылечить раненого с помощью аптечки, его лучше сразу добить.

Ваня навел сайгу на искаженное болью и яростью лицо и снова выстрелил.

В лицо полетели горячие капли... Ваня зажмурился и протер глаза рукавом, размазывая теплую кровь.

Сзади раздался еще один хлопок. Резко развернувшись, Иван торопливо нажал на спуск. Проклятье! Промах… Еще выстрел, и еще… Так, кажется, готов.

Теперь слева! И справа! Черт… Он может не успеть…

Но сзади уже подбежали девчонки.

Весело застрекотал Томпсон, поливая вываливающихся из вирта солдат потоками свинца. Ему вторил дуэт звонко лающих калашей. По полю в тщетных попытках укрыться от убийственного огня, расползались раненые солдаты. Между ними невозмутимо ходила Наташа, добивая выживших. Другие девушки стояли на краю поля, расстреливая появляющихся бойцов издалека.

Плац все больше напоминал скотобойню. Повсюду валялись распластанные тела, в тяжелом душном воздухе пахло гарью и кровью.

После короткой передышки пошла вторая волна респауна.

Димон попытался использовать другую тактику. Только появившись на плацу, он заревел:

– Стой!..

Наташа за его спиной улыбнулась.

– Стою! – хмыкнула она, разрядив в ефрейтора остатки обоймы.

На этот раз восстановившиеся бойцы уже не пытались бежать, понимая, что это лишь продляет их мучения. Ваня с девушками только успевали менять опустевшие стволы и утираться от крови.

Ваня покосился на статистику в небе. Напротив его фамилии теперь красовалась цифра 69 убийств. Но Наташа его почти догнала, прикончив шестьдесят восемь несостоявшихся «ухажеров».

Постепенно поток бойцов начал редеть. Похоже, алгоритм респауна стал растягивать время между оживлениями, чтобы осложнить охотникам их кровавую работу.

До окончания сессии оставалось еще четыре часа. В паузах, между появлением новых противников, Ваня вытащил на плац шезлонги, в которых когда-то отдыхали инструкторы. А Наташа заглянула в командный пункт на краю стрельбища и притащила оттуда ящик холодного пива и ведро, до краев заполненное пакетиками чипсов. Ваня сглотнул слюну, неожиданно почувствовав голод. Он и забыл рассказ инструктора о том, что еда и напитки в вирте восстанавливают силы и здоровье.

– А что? Неплохо! – девушка с азиатскими чертами плюхнулась в шезлонг. На ее непроницаемом лице впервые появилось подобие улыбки. – Даже с васаби есть!

Ваня проверил магазин своего м16, положил его на шезлонг и примостился с краю, стараясь не сводить глаз с заваленного трупами поля.

Наташа запустила руку в ведро.

– Интересно, тут есть с сыром? – проворчала она, шурша упаковками.

– А мне с паприкой, пожалуйста! – попросила блондинка.

Наташа покосилась на Ваню:

– С беконом пойдет?

Иван безразлично кивнул и не глядя взял протянутую упаковку.

– Ну, пора познакомиться с нашим спасителем, – усмехнулась Ната и посмотрела в небо. – Фамилия твоя, как я понимаю, Дубов, а зовут, если я правильно запомнила, Ваня?

– Да.

– Иван Дубов? – фыркнула Наташа. – Класс! А я – Ната. Хотя мы, кажется, уже успели познакомиться…

Ваня помрачнел.

– Екатерина. Ой, то есть Катя! – неловко улыбнулась блондинка.

– Юка! – коротко представилась девушка с раскосыми глазами.

На поле мелькнула очередная свертка. Девчонки переглянулись. Катя села, подняла винтовку с оптическим прицелом, задержала дыхание и плавно нажала на спуск. Громыхнул выстрел. Она немного подождала, разглядывая в оптику пораженную цель, а затем выстрелила второй раз, чтобы добить очередную жертву.

– Классно стреляешь! А чего на стрельбище постоянно косила? – хрустя чипсами, спросила Наташа.

Катя вздохнула:

– Да… Такая история дурацкая получилась…

– Ну расскажи! Расскажи! – подбодрила ее Ната.

Катя вздохнула.

– Я в армию идти не собиралась, конечно. Слышала, что девушкам тут совсем тяжело приходится. Я детей хотела. Мальчика и девочку… – она мечтательно улыбнулась, но тут же осеклась и сникла. – В общем, как только мне восемнадцать исполнилось, я сразу же замуж вышла. Он сначала был такой милый, вежливый... Очень богатый. У него отец в крупном банке работает. На хорошей должности…

– Не мужик, а мечта? – с издевкой в голосе встряла Наташа.

Катя поморщилась и кивнула.

– Да… Вначале так и казалось. Но на самом деле он оказался полным… му… – девушка осеклась и покосилась на Ваню.

– Полным мудаком, – подсказала Наташа.

– Да. А его мама…

– Еще хуже?

Катя кивнула.

– Наверное, я сама виновата... – продолжила она после долгой паузы. – Я его никогда не любила. Просто в тот момент мне казалось, что выйти замуж – самое простое решение…

– Ты не виновата! – яростно выкрикнула Наташа. – Это всё дурацкие законы и преступное государство, которое эксплуатирует женщин. Из нас делают или пушечное мясо, или комбинат по производству пушечного мяса! Я поэтому в армию и пошла! Хочу изменить эту систему!

– Как? – невольно вырвалось у Ивана.

– Через три года пойду на госслужбу! В Министерство Юстиции, а потом в парламент! Буду биться за права женщин!

– И для этого ты пошла сюда? – изумился Ваня

– Да! В порочной системе невозможно получить нормальную должность, не отслужив в армии. Система специально создана, чтобы сковать женщин – ограничить нашу свободу!

На поле опять появилась свертка вирта. Катя передернула затвор и подняла винтовку. Еще два оглушительных выстрела распугали ворон, слетевшихся к трупам.

Художник Николай Захваткин

Все опять восхищенно переглянулись:

– Круто!

– Как ты их!

Катя покраснела и продолжила:

– Так вот… У него очень состоятельная семья. У них у всех был нейроинтерфейс. Мне его тоже поставили. В подарок… На свадьбу...

– Хорош подарочек... – хмыкнула Наташа.

– Вообще-то, нейроинтерфейс с установкой стоит как новенькая лада-малина, – вступила в разговор Юка. – Я бы тоже хотела... Я бы тогда тренировалась нормально, перед тем как сюда попасть.

– Я вчера тебя спросить не успела, – повернулась к Юке Наташа. – Ты же говорила, что твои родители из Японии?

– Дедушка с бабушкой. Их родители эмигрировали в СССР после того, как в Японии разогнали компартию. Вскоре после второй мировой…

– Ааа… То есть ты выросла в России?

– Да, – сухо сказала Юка. – Но хочу когда-нибудь поехать в Японию. Посмотреть…

– Так ты для этого в армию пошла?

– Ага. Отслужившим очень легко получить разрешение на выезд… Сами понимаете… – Юка помрачнела, но тут же повернулась к Кате. – Ты так и не дорассказывала про себя.

– Ну да… – вздохнула Екатерина. – Для меня жизнь с мужем превратилась в ад… Знаете, какое-то темное царство… Думала даже утопиться… Но вспомнила про нейроинтерфейс и решила бороться до конца. Купила тренировочный курс по секрету от мужа и прошла обучение. Но инструктор… Козел… Ничего мне толком не объяснил. Я сказала, что хочу овладеть самым мощным оружием в Роялке. И полгода училась из АВП стрелять. Эта винтовка – единственная при попадании в голову с одного выстрела убивает…

– И что?.. – не поняла Ната.

– Ну, ты же слышала, как ефрейтор объяснял. АВП просто так не найти. Его только из дропа подобрать можно. А из других снайперок я никогда не стреляла... до сегодняшнего дня.

– Но у тебя отлично получается, – заметил Ваня.

Катя натянуто улыбнулась:

– Спасибо… – Да. Я сегодня полдня тренировалась. Кажется, разобралась более-менее. Но, конечно, из АВП у меня гораздо лучше получается…

На поле снова появился солдат.

Все посмотрели на Катю. Она вздохнула и подняла винтовку.

Снова два выстрела, и тишина.

– Ну а ты, пацифист? – усмехнулась Наташа, повернувшись к Ване. – Как здесь оказался?

– Из универа выперли… – пробормотал тот и отвел взгляд.

– А где учился? – спросила Юка.

– На философском...

– Где?.. – прыснула Наташа, подавившись пивом.

Ваня приосанился и гордо повторил:

– На философском!

Девушки многозначительно переглянулись, пряча улыбки.

– Ну… За философию! – провозгласила Наташа, подняв бутылку пива.

Они звонко чокнулись, разглядывая покрасневшего Ваню.

– А почему ты решил нам помочь? – с любопытством спросила Катя.

– Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом, – процитировал Иван Иммануила Канта.

Катя недоуменно подняла бровь. Юка пожала плечами.

Ната ухмыльнулась:

– Мне больше нравится: око за око, ухо за ухо, зуб за зуб.

Все невольно посмотрели на усеянное трупами поле.

– Интересно… А мы получим увольнительную как чемпионы? – задумчиво спросила Наташа.

– Что-то сомневаюсь… – сказал Ваня.

На небе пылали цифры.

Ф.И.О. Убийств Смертей

Соловьева Ю. 92 0

Вепрева Е. 91 0

Дубов И. 90 1

Белова Н. 89 0

Таймер показывал, что до конца учебного боя осталось восемь минут.

– Интересно… – задумчиво протянула Наташа. – Кажется, ефрейтор что-то говорил про награду для первых трех мест…

– Да, – поддакнула Катя. – Дадут увольнительную и еще какие-то плюшки.

– А за сколько минут до конца игры отключают респаун?

Ваня почесал затылок:

– За полчаса, кажется…

– Точно! – согласилась Наташа. – Извини, пацифист…

Грохнула автоматная очередь: яркая вспышка боли, и Ваня опять провалился в темноту…

Глава 5

1

Вылезая из капсулы, Ваня был в ярости. Какая подлость! После всего, что он сделал!? Хотелось поймать Нату и хорошенько врезать ей, а потом раздавить эту феминистическую гадину! Он даже представил, как как хватает ее за волосы и начинает… Нет… Ваня глубоко вдохнул и начал медленно выпускать воздух через нос. Так нельзя… Нужно успокоиться. Он должен быть выше этого…

Неожиданно Иван обнаружил на себе десятки злых взглядов. Расстрелянные им бойцы толпились возле контрольного центра и хмуро перешептывались, с опаской косясь на лейтенанта Варенуху, дремавшего за пультом управления. Димон с тремя ефрейторами, прищуривщись, с каким-то нехорошим любопытством наблюдали за ним. Но рядом стоял прапорщик и громко комментировал результаты учебного боя:-

- Да… такого долбознайства я не видел очень давно! Я еще могу понять, как бабы смогли замочить всухую сорок этих толстопузых покемонов… Но как они разобрались с вами - опытными ефрейторами из лучшей четверки?

Димон промычал что-то неразборчивое и смачно сплюнул на пол.

- Короче, как я и обещал, все, кто сдох раньше времени, берут свои зубные щетки и получают по засранному унитазу, - продолжал Мухоморов. - А те три бойца, у которых оказались яйца, получают увольнительную.

Раздался сигнал об окончании игровой сессии, и в дальнем конце зала открылись капсулы, в которых лежали девушки.

Словно по команде, не дожидаясь, пока девушки вылезут из своих капсул, бойцы стали торопливо расходиться. Поколебавшись, Иван бросил презрительный взгляд в сторону Наты и пошел следом за своими боевыми товарищами.

2

Весь остаток этого дня Иван чувствовал себя не в своей тарелке. Вокруг него словно возникла зона отчуждения. Никто не обращал на него внимания. Ваня зашел в полупустую столовую. Большая часть бойцов, под присмотром ехидного Мухоморова занятая наведением лоска в порядком засиженных солдатских нужниках, опаздывала на ужин.

Взяв поднос с жидким картофельным пюре и склизкой серой котлетой, Ваня задумчиво сел за стол и уставился в тарелку. В его голове безостановочно крутилась мысль о том, что случилось в этот день. Раз за разом он вспоминал, как схватил пулемет и начал расстреливать безоружных, ну… почти безоружных людей. В кого же он превратился? И был ли у него другой выход? Неужели все, что он знал, все, во что он верил, все, на что он надеялся, оказалось бессмысленным и пустым? А быть может Паяльников прав: все что происходит в вирте ненастоящее? Ваня прикрыл глаза вспоминая как пули разрывали его тело. По крайне-мере боль была самой настоящей, так же как унижение и стыд. Мог ли он поступить иначе? Особенно, учитывая, как потом Ната обошлась с ним? Или именно в этом и заключается суть морального выбора: у нас нет возможности поступить иначе, невзирая на последствия. Как там поговаривали в гильдии каменщиков: “Fais ce que dois, advienne, que pourra” * ...

В столовую, весело щебеча, ворвались девушки. Завидев Ваню, они затихли, переглянулись и, подобрав подносы, молча пошли на раздачу. Ваня демонстративно не глядел в их сторону. Он взял вилку и расковырял плохо прожаренную котлету, внутри которой обнаружился розовый фарш. Его затошнило…

Третий день службы... Осталось продержаться всего 1093 дня...

----------------------------------

* Fais ce que dois, advienne, que pourra (фр.) -Делай, что должно, и будь, что будет

3

Наконец это ужасный день подошел к концу. Ваня чувствовал опустошение и усталость. Глаза слипались. Хотелось упасть на жесткую скрипучую койку и провалиться в забытье. У двери спального помещения стоял Димон. Завидев Ивана, он отступил, пропуская того внутрь. Ваня благодарно кивнул и открыл дверь.

Неожиданно он почувствовал резкий толчок в спину и, споткнувшись обо что-то, грохнулся на пол. Через мгновение свет погас, а Ване на голову набросили одеяло. На него обрушился град ударов. Ногой под дых, потом в темя и в живот.

- Гаси его!

- Будет знать!

- Гандон!

- Урод!

Удары сыпались непрерывно - все злее и жестче.

У Вани из носа хлынула кровь, потемнело в глазах. Что-то хрустнуло. Он свернулся в клубок и обхватил голову руками. Но это не могло спасти от свирепых ударов. Глаза заволокло красной пеленой, и Ваня отключился.

...

Резкий запах заставил Ваню вздрогнуть. Он попытался открыть глаза. Левый глаз заплыл и не открывался. Сквозь едва приоткрывается веко Ваня с трудом различил расплывчатый силуэт медсестры и постарался отвернуться от пропитанной нашатырем ваты, лезущей ему в нос. Тело пронзила острая боль. Он невольно застонал.

- Очухался, - выдохнула она с облегчением.

- Жить будет?

- Да что ему сделается!

- Так скорую можно не вызывать?

- Обойдется…

В голове звенело. По всему телу пульсировала боль.

В руку вонзилась игла. Ваня невольно дернулся.

- Лежи спокойно! - прикрикнула медсестра.

Иван прикрыл глаза и снова провалился в пустоту, заполненную бредовыми образами и воспоминаниями.

Перед ним появилась Ната. На ней были лишь короткие облегающие шорты. Руки были сведены за спиной, из рассеченной брови струилась кровь и капала на обнаженную грудь. Девушка смотрела с вызовом и брезгливым отвращением. Рядом стоял Димон, протягивая Ване тяжелый глок.

- Шлепни эту сучку!

Ваня машинально схватил холодную шершавую рукоять.

- Давай! - приказал ефрейтор.

Ваня поднял руку, тяжелый пистолет подрагивал во влажной ладони.

- Ну, что ждешь? Она заслужила!

Ната спокойно посмотрела Ивану в глаза:

- Я все сделаю, - сказала она тихо. - Только не трогайте девчонок...

- Не слушай эту лживую тварь!

Ваня прицелился.

- Не трогайте девчонок… - повторила Наташа.

Ваня стиснул зубы и развернулся. Грохнул выстрел, и тяжелое, грузное тело рухнуло на пол.

Художник Николай Захваткин

…

Когда Иван очнулся в следующий раз, то обнаружил себя лежащим на жесткой койке в лазарете. С пластикого квадратного светильника бил слепящий свет, заставляя жмуриться. Светильник моргал, пощелкивал и раздражающе гудел. Ваня затряс головой, пытаясь вытряхнуть этот гул из ушей. Голова взорвалась острой болью в затылке. Ваня почувствовал тошноту. И со стоном повернулся на бок.

- Судно давай! Сейчас опять блеванет, - раздался раздраженный женский голос.

Ваниной щеки коснулся холодный эмалированный металл. От него исходил тошнотворный запах. Ваня согнулся и вздрогнул, уже не пытаясь сдержать рвущуюся изнутри желчь.

- Да лежи ты ровно! Опять все изгадил…

- Сейчас за тряпкой схожу…

Ваня откинулся на кровать и прикрыл веки. Все тело ныло, словно по нему три раза пробежал табун мамонтов на водопой и обратно.

Хлопнула дверь, послышался стук тяжелых армейских ботинок. Кто-то встал рядом с его койкой.

- Ну как он? Пришел в себя?

- Пришел, пришел.

- А чо валяется, как бревно?

- Только что глазами лупал. Щас нашатырки еще дам! - отозвалась медсестра.

Ваня торопливо распахнул правое веко.

- Вот! Целехонек!

Над Иваном склонились хмурые лица Варенухи и Паяльникова.

- Ну что, боец! Видишь к чему приводит несоблюдение техники безопасности! - громогласно прорычал полковник.

От удивления у Вани открылся и второй глаз. Он растерянно посмотрел на лейтенанта.

Тот успокаивающе кивнул.

- Несчастный случай, товарищ полковник! Боец Дубов свалился со стремянки во время выполнения поставленной боевой задачи по вкручиванию электрической лампочки! Остальные бойцы отряда пытались его поймать, но безуспешно.

- Что? Слишком далеко улетел?

- Так точно, товарищ полковник!

Паяльников внимательно разглядывал Ванину физиономию.

- Хочешь что-то сказать, боец?

Ваня попытался что-то промычать, но его стон заглушил громкий голос Варенухи:

- За неумение помочь падающему товарищу на все отделение возложено дисциплинарное взыскание!

- Добро… - кивнул полковник, продолжая сверлить Ваню глазами.

- Боец Дубов за проявленное мужество в процессе приведения в порядок осветительных приборов, был представлен к объявлению благодарности с занесением в личное дело!

- Вот молодца! Нашей части нужны такие герои! А то всякие, знаешь ли, бывают… Паскуды. В прошлом году был один… деятель... - Паяльников повернулся к лейтенанту. - Помнишь?

- Так точно, товарищ полковник! Помню. Семецкий Юрий Михайлович, проявил героизм при белении потолка казармы. Был представлен к благодарности, но отказался по причине жалобы на нарушение техники безопасности. О чем сообщил комитету Солдатских Дочерей.

- Да… хороший был боец. А что с ним стало-то?

- Свалился с лестницы и свернул шею.

- По причине нарушения техники безопасности?

- Так точно, товарищ полковник!

- Ну что ж… Бывает… В армии всякое случается. Поэтому все наши мужественные бойцы должны быть всегда готовы грудью встретить любую опасность и невзгоду! Верно, боец? - Паяльников пристально посмотрел на Ваню.

Тот попытался осторожно кивнуть, но ойкнул от острой боли в шее.

- Отлично! Но чтобы техника безопасности соблюдалась и в дальнейшем, предлагаю перевести бойца Дубова в отделение, где подобных нарушений не зафиксировано. - Паяльников посмотрел на лейтенанта - Ваши предложения?

- По итогам разбора учебного боя мной принято решение создать отряд из самых сильных и умелых бойцов, психологически несовместимых с остальными подразделениями. Этот отряд обладает идеальными санитарно-бытовыми условиями и отличается высочайшим уровнем соблюдением техники безопасности!

Полковник скривился, словно от какого-то неприятного воспоминания, и махнул рукой:

- Добро!

- Слушаюсь, товарищ полковник!

- Вопросы, боец? - покосился Паяльников на Ваню.

Тот отрицательно мотнул головой и закусил губу от пронзительной боли.

Паяльников повернулся к медсестре:

- Сколько этот солдат здесь еще загорать будет?

Перед Ваниным взором возникло озабоченное женское лицо:

- Ему неделю лежать нужно, не меньше...

- Комиссия придет через три дня, - шепнул на ухо полковнику Варенуха.

Паяльников сдвинул брови и обвел пристальным взором помещение лазарета, нарочито поморщившись при виде стоящей на тумбочке утки, от которой исходил тошнотворный запах.

- Здесь не созданы оптимальные бытовые условия для нашего героя! Не для того он рисковал своей жизнью!

- Так точно!

- Послезавтра переведите бойца Дубова в место его новой дислокации с улучшенными бытовыми условиями и качественной гигиеной! И чтобы его сотоварищи обеспечили герою уход и диетическое кормление!

- Слушаюсь, товарищ полковник!

Паяльников удовлетворенно кивнул и хлопнул себя по животу, выпирающему из-под застегнутого на одну пуговицу кителя.

- Отлично! Ну что же… Служите, товарищ Дубов! И Родина не забудет ваш подвиг! Вольно! - с этими словами полковник резко развернулся и пошел к выходу, грохоча по полу подошвами тяжелых ботинок.

Глава 6

1

День тянулся бесконечно. Ваня лежал на спине, разглядывая беленый, покрытый мелкими трещинами потолок. Голова была тяжелой, словно наполненный водой воздушный шарик, и точно так же была готова лопнуть в любой момент.

Неожиданно для себя Ваня обнаружил, что практически разучился думать. В опустошенном сознании не рождалось ни одной мысли. Раньше Ваня был бы счастлив спокойно валяться на кровати и размышлять о тайнах мироздания. Теперь же мыслей хватало лишь на то, чтобы обнаружить в своем сознании пустоту.

Я знаю, что ничего не знаю… И не хочу знать…

Но, была в этом и определенная прелесть небытия. Страхи, переживания и тревоги растворились в тупом безразличии и отчужденности.

Но все же где- то в глубине Ваниного мозга зрело беспокойство. Что его ждет?

Внезапно за дверью раздались голоса.

Вот противный и лающий голос медсестры:

- Нельзя туда! Я же вам уже говорила!

Короткий, невнятный ответ. Ваня прислушался.

- Что? Живот болит? И что с того?

Опять тихий девичий голос.

- Ладно- ладно… Сейчас анальгин дам!

...

- Анальгин от всего помогает!

…

- Ну, если не нравится, могу еще клизму поставить.

…

- Что? Анальгин? Ну, пошли!

...

Скрипнула дверь. Ваня повернул голову и с удивлением увидел светловолосую девушку. Та осторожно проскользнула в лазарет и тихо затворила за собой дверь. Как же ее зовут? Кажется, Екатерина…

- Привет! – девушка улыбнулась и робко подошла к его кровати. – Как ты?

Ваня натянуто улыбнулся в ответ:

- Нормально.

- Вот, держи! – зашуршал бумажный пакет, из которого Катя извлекла брикет мороженого с большими синими буквами на плотной серебряной упаковке. С полурастаявшего мороженого прямо на кровать падали тяжелые белые капли.

- Ой! – пискнула Катя. – Извини!

Ваня приподнялся.

- Давай помогу! – продолжая одной рукой держать растекающееся мороженое, девушка схватила подушку и заботливо подсунула ему под спину. – Ешь быстрее, а то совсем растает! Ложка есть?

Иван отрицательно помотал головой.

- Ладно! Давай так… – Катя развернула брикет и сунула его Ване.

Тот, неловко перехватив упаковку, вытянул губы и с хлюпаньем втянул растаявшую белую массу.

- Спасибо.

Катя облизывала липкие пальцы, с умилением наблюдая за Ваней,

- Мы с девчонками только из увольнительной! – она вздохнула, – Сто лет по городу не гуляла! А тут магазин продуктовый неподалеку, мы и подумали…

За дверью послышались шаги.

Катя вздрогнула и замерла.

- Вот таблетки! Захочешь клизму – приходи! – донесся из коридора голос медсестры.

Катя ехидно улыбнулась и прошептала:

- Наташка ее отвлекает...

Ваня кивнул.

- Ладно… – Катя прислушалась к удаляющимся шагам. – Я пойду. Выздоравливай!

Девушка выскользнула из комнаты. Иван проводил ее взглядом и откусил еще. Сладкий холод таял во рту. Ваня посмотрел на упаковку: ванильный пломбир “Ванькино счастье”. Он невольно улыбнулся и облизал губы. Очень вкусно...

2

На третий день пребывания в лазарете Ваня уже мог вставать и медленно передвигаться по палате. Он знал, что сегодня его переводят в казарму, и это пугало. Воспоминание об устроенной ему однополчанами встрече вызывало ломоту во всем теле. Ведь лейтенант Варенуха обещал перевести его в отряд лучших бойцов. Ваня помрачнел. Он знал, что лучшей была группа Димона. Вот, блин, попал!

В палату заглянула медсестра:

- Ну что, готов?

Иван кивнул.

- Так давай, выходи! Чего ждешь?!

В коридоре его уже ждал лейтенант Варенуха.

Он с ухмылкой посмотрел на Ваню:

- Как самочувствие, боец?

- Отлично! Товарищ, лейтенант.

- Отлично от чего? – сощурившись, переспросил Варенуха.

- Отлично от того, что было!

- Ну, добро… Добро… Пошли, боец.

Ваня захромал по коридору, силясь не отставать от лейтенанта. Встреченные бойцы останавливались и отдавали лейтенанту честь.

Варенуха с Иваном прошагали мимо актового зала, комнаты отдыха и учебки. Странно. Куда они идут? Ведь спальные помещения в другом крыле корпуса. Где же созданы прекрасные бытовые условия для лучших бойцов?

Варенуха остановился возле караулки и потянул на себя большую тяжелую дверь, слева от входа в караульное помещение.

- Ой! – раздался тонкий девичий голос.

Лейтенант шагнул вперед. Ваня поднял глаза и изумленно замер на пороге.

Перед ним в небольшой чистой и уютной комнате сидели три девушки и изумленно пялились на вошедших. В комнате плавал едва уловимый аромат ванили и лаванды, который всегда появляется в дамских будуарах.

Наташа валялась на кровати и читала какую- то толстую книгу. Катя расчесывала волосы, глядя в маленькое зеркальце, приклеенное скотчем на стене. Юка сидела на полу в позе лотоса.

Художник Николай Захваткин

Но именно она первой пришла в себя.

Юка резко вскочила и звонко крикнула:

- Смирно!

Катя с Наташей переглянулись. Катя поднялась, а Ната осталась сидеть на кровати, с вызовом глядя на незваных гостей.

- Здравия желаю, товарищ лейтенант!

- Вольно, бойцы! – добродушно махнул рукой Варенуха, проигнорировав Нату. – Вот. Рядовой Дубов. По приказу командира части будет квартироваться в этом помещении.

- Что значит квартироваться? – недоуменно спросила Наташа.

Но Варенуха пропустил ее вопрос мимо ушей.

- Обращаю ваше внимание на неудовлетворительное физическое состояние рядового. По предписанию врачей, Дубову нужен уход и полный покой.

Катя засуетилась.

- Конечно, конечно. Ему нужно прилечь. – она огляделась.

По периметру комнаты вдоль стен стояло шесть коек. На них были разложены

белье, косметика и зачитанные толстые журналы.

- Выбирай, Ваня, – Екатерина махнула рукой.

Иван размышлял секунду, а потом направился к дальней койке возле окна.

- Эй- эй! Не так быстро! – вскочила с кровати Ната. Она преградила ему путь и повернулась к Варенухе. – Как это понимать? Полковник Паяльников четко сказал, что девушки будут жить отдельно!

- Ага… С ванной, туалетом и блэкджеком? Я гляжу, у вас тут полный комплект...

Наташа сверкнула глазами.

- Но Полковник Паяльников!.. – начала она.

Но Варенуха оборвал ее:

- Если вас что- то не устраивает, боец, пишите в Лигу Сексуальных реформ. Там вам помогут. Не хотите оставаться здесь – в общей казарме полно свободных коек!

- Но нам обещали!

Лейтенант прищурился.

- Если не ошибаюсь, вы называете себя радикальной феминисткой. Не значит ли это равенство условий службы? А вы, похоже, требуете себе привилегий?

- Нет! Я требую компенсацию за социальную несправедливость!

- Несправедливость? Это когда бойца Дубова чуть не уби… гхм… – Варенуха осекся. – Когда боец Дубов пострадал в результате нарушения вами техники безопасности?

- Какого нарушения?

- Виляния жопой перед солдатами! Вот какого!

- Так мы еще и виноваты?

- Сучка не захочет, кобель не вскочит!

Наташу затрясло от ярости, сжав кулаки она шагнула в сторону лейтенанта. К ней подскочила Юка и что- то успокаивающе прошептала на ухо.

- …кроме того, – продолжал лейтенант, – рекомендую подумать вот о чем. После инцидента на тренировке есть много желающих взять каждую из вас в свою четверку… на перевоспитание. Но боюсь, что ваши убеждения… – Варенуха покосился на Нату, – не позволят вам успешно влиться в сплоченный коллектив. Я поговорил с командиром части, и он разрешил солдаткам создать свою собственную четверку. Но четверка подразумевает четырех человек…

Девушки переглянулись, а затем одновременно взглянули на Ивана, щурящего подбитый глаз.

- А так у вас замечательная группа из трех солдаток, – и одной бабы с яйцами – лейтенант многозначительно указал на Нату и подытожил. – В общем, ваши противники будут очень рады встретиться с таким замечательным коллективом...

Иван опустился на койку, осторожно поднял больную ногу.

Лейтенант поморщился, обвел равнодушно- презрительным взглядом спальное помещение и вышел в коридор, хлопнув дверью.

Глава 7

1

Три девушки, как три фурии, с каменными лицами нависли над Ваниной кроватью: красивые, холодные и беспощадные. Впрочем, на Катином лице мелькнуло что-то вроде сочувствия.

- Что будем делать с этим пацифистом? – нахмурилась Ната.

- Он помог нам, – тихо сказала Юка.

- Типичный мужской снобизм. Он сделал это не ради нас, а чтобы потешить свое мужское эго. Я не нуждаюсь в помощи этих одноклеточных!

Художник Николай Захваткин

- А мне понравилось, как он всех из пулемета расстрелял, – вставила Катя. – Как настоящий… – она покосилась на Нату.

Ваня невинно улыбнулся.

Ната фыркнула:

- Вот! Именно об этом я и говорю! Женщины для самцов лишь средство удовлетворения больных фантазий!

Юка сказала:

- Все это неважно. Теперь он член нашей команды. Вы же слышали, что сказал лейтенант?

Катя шагнула вперед и протянула руку:

- Я – за! – произнесла она звонко.

- Я – тоже, – Юка положила свою ладонь сверху.

Обе повернулись к Наташе.

Та нахмурилась и впилась взглядом в Ивана. Несколько секунд она боролась с собой. Наконец женская солидарность взяла верх.

Она тоже сделала шаг и протянула руку:

- Хорошо. Согласна.

Ваня привстал и протянул девушкам ладонь. Их руки встретились.

- Один за всех?! – усмехнулся Ваня.

- Угу... – промычала Ната. – А нам, как всегда, всё за тебя…

Юка с Катей засмеялись. Ваня осторожно улыбнулся.

- Ладно. Пусть живет. Пока… – процедила Ната сквозь зубы. – Но только без объективации!

- Это как? – удивилась Катя.

- Она не хочет, чтобы я воспринимал вас только как сексуальные объекты, – пояснил Ваня.

- Безо всяких “только”! – отрезала Ната. – Я не допущу никаких шуточек, намеков и пошлостей! Если позволишь себе хоть раз… – она угрожающе сдвинула брови.

Ваня обезоруживающе поднял руки:

- Понял, понял.

- Ага… Как же… Я уже чувствую на себе твой похотливый взгляд.

Ваня, глаза которого в этот момент невольно скользнули на ее облегающую футболку, надетую на голое тело, покраснел и потупился.

- И в мыслях не было… – пробубнил он смущенно.

- Хабетоконтус! – презрительно бросила Ната, взяла книгу и плюхнулась на свою койку.

Катя удивленно посмотрела на нее:

- А причем тут хоббиты?

Ваня вздохнул:

- Полагаю, это латынь. Habeo означает “иметь”, ну а contus… точно не знаю, но по контексту можно догадаться.

Катя прыснула. Ната, коротко взглянув на Ваню, снова углубилась в книгу.

Юка равнодушно пожала плечами и отошла.

Катя склонилась над Ваней и заботливо спросила:

- Как ты себя чувствуешь? Болит?..

Иван постарался придать лицу суровое выражение и неожиданно поймал себя на том, что разглядывает глубокий вырез ее майки.

- Нормально, – выдавил он, вспомнив условие Наты, и отвел взгляд.

- Тебе что-нибудь принести?

- Нет. Спасибо.

- Позови меня, если что-то будет нужно, – Катя коснулась его руки.

Ваня благодарно кивнул и закрыл глаза.

2

Вечером за ужином девушки, как обычно, сели за столик в дальний угол, ловя на себе скабрезные взгляды.

К ним вразвалочку подошел Димон и насмешливо фыркнул, обращаясь к Нате:

- Ну чо, не передумала? У меня к команде еще есть место! Если отработаешь – возьму! Мне нравятся горячие штучки!

Ната равнодушно посмотрела сквозь ефрейтора и повернулась к Кате:

- Я забыла, у тебя какой счет в прошлой игре был? Кажется, сто девяносто один?

Девушка пожала плечами:

- Я не запомнила…

- Хорошая была игра.

- Дуры безмозглые! Вам повезло, что этот чмошник с катушек слетел! Но мы его уже проучили. Теперь ваша очередь.

Ната задумчиво размешивала сахар в стакане остывшего чая. Затем достала чайную ложечку, пренебрежительно взглянула не нее и брезгливо положила рядом с большой алюминиевой ложкой.

- …Андреа Дворкин писала, что контосомеры неизбежно прибегают к насилию, когда осознают бесплодность своих попыток впечатлить девушку своими… эээ…

- Столовыми приборами? – Юка подцепила с тарелки кусочек котлеты и демонстративно облизала вилку.

Катя хихикнула.

Димон побагровел и взорвался:

- Запомните! Три игры, и вы станете умолять, чтобы я взял хоть одну из вас в свою команду! Но придется очень постараться!

Он развернулся, пихнув кулаком стол. Посуда запрыгала, задребезжала. Жиденький остывший чай расплылся по столу неаппетитным пятном.

Ната презрительно посмотрела вслед ефрейтору.

- Хорошо, что Ваня не такой, – заметила Катя.

- Не такой?! – вспыхнула Наташа. – Уже повелась на его сладкие речи? Да они все такие! Эгоисты, насильники и психопаты!

- Почему же, по-твоему, он нам помог?

- Чтобы потешить свое мужское эго! В кои-то веки почувствовать себя сильным и значимым! Поймите, мужики – наш классовый враг! Они по определению не могут быть добрыми и бескорыстными. Вся эта инфраструктура мучений и убийств... – Ната красноречиво обвела взглядом столовую, – создана ими, чтобы потешить свое безумное тщеславие. Ненавижу… Да и не ты ли, Катя, сбежала из дома подальше от одного из этих контусомерных уродов?

5

Когда девушки вернулись в комнату, Ната все еще кипела от негодования.

Она швырнула на тумбочку рядом с Ваней тарелку с макаронами и прошипела сквозь зубы:

- На! Жри!

Катя аккуратно поставила рядом стакан компота.

- Приятного аппетита, – сказала тихо.

Юка выложила хлеб и сдобную булочку.

Ваня искренне улыбнулся:

- Спасибо вам, девчонки, огромное!

Он схватил вилку и наколол котлету.

Ната презрительно фыркнула.

- Что я вам говорила! Только бы брюхо набить! Самцы… – с этими словами она упала на кровать и взяла с тумбочки книгу.

Ваня проглотил кусок котлеты и покосился на Наташу.

- Послушай, – задумчиво протянул он. – Давно хотел задать пару вопросов настоящей феминистке.

Ната закатила глаза и устало посмотрела на него:

- Ну?

- Правильно ли я понимаю, что раз ты феминистка…

- Я радфем!

- Да… именно это я и хочу понять. Вот ты только что сказала: “Я радфем!” А вот это “я” – это кто?

Ната отложила книгу и привстала:

- В смысле? Кто “я”?

- Прежде чем определять себя кем-то, себя нужно обнаружить. Сначала ты находишь себя – и лишь затем определяешь. “Я – мужчина” или “я – женщина”, “я – человек”, “я – солдат”... Но вот это самое “я”, оно у тебя где и откуда?

Юка с Катей переглянулись и затихли.

Ната недоуменно хлопала глазами:

- “Я” – ну… это “я”... Тот, кто думает и говорит. Этот… как его… “субъект”! Вот! Что тут непонятного?

- То есть ты придерживаешься точки зрения Декарта? Cogito ergo sum – мыслю, следовательно, существую?

- Да… – осторожно согласилась Ната, ожидая подвоха.

- Вот меня и смущает, что картезианское “я” противопоставляет себя миру. Это “я” одинокого и обреченного существа, заброшенного и напуганного. Неудивительно, что это “я” испытывая страх, легко обвиняет других в своих проблемах, еще более отчуждаясь и погружаясь в пучину одиночества и отчаяния. А ведь еще Аристотель писал, что человек – общественное животное…

Ната не дала ему договорить.

- Ты меня достал! – крикнула она и вскочила. – Вот она, ваша мужская суть! Прячетесь за тысячами слов, покрывая ложь! Все, что ты говоришь: Аристотель, Декарт… – все это выдумка самцов, чтоб проще было контролировать женщин! Мало вам вашей физической силы! Норовите придумать всякий бред, лишь бы оправдать текущее положение вещей. Вам никогда не понять женщин! Ненавижу вас! – швырнув книгу на кровать, Ната выбежала из комнаты.

Ваня виновато поглядел на Юку с Катей:

- Кажется, зря я это начал...

- Ты очень странный… – сказала Юка после долгого молчания.

- У тебя есть девушка? – осторожно спросила Катя.

Ваня помрачнел:

- Была… Но мы расстались...

Девушки переглянулись.

- Почему? – спросила Катя.

Иван вздохнул и признался:

- Она меня бросила.

- А ты с ней говорил обо всем этом? – уточнила Юка.

- Конечно! Это ведь самое главное!

- Понятно...

Девушки переглянулись опять.

Ваня вздохнул, откинулся на подушку и закрыл глаза.

6

Ночью Ваня долго пытаясь заснуть. Болела нога, а голова гудела от разных мыслей. Он никак не мог отыскать подходящую позу и постоянно ворочался, пытаясь лечь поудобнее. Где-то внутри он ощущал беспокойство. Оказавшись здесь, он невольно начал чувствовать ответственность за девушек. Это было странное и непонятное чувство. Несмотря на то, что казалось, что они вовсе не нуждаются в его опеке или поддержке. Но все же внутри что-то болезненно сжималось, когда он представлял, что может с ними случиться, если у него не получится их защитить. Есть ли женщинам место на войне? Пусть даже и виртуальной? Ослабит ли это мужчин, сделает ли их более уязвимыми или, наоборот, они станут сражаться отчаяннее и злее?

Наконец его начал одолевать сон.

Перед глазами опять встала незабываемая картина: связанная девушка из его отряда перед разъяренной толпой. И он никак не может понять, кто это. Но это и не важно.

На этот раз у Вани нет пулемета, лишь голые кулаки и звериная ярость.

Димон стоит рядом и хохочет, тыча пистолетом:

- Смотри! Мудозвон! Только попробуй отвернуться!

Ефрейтор поднимает пистолет, целясь в нее.

- Нет! – Ваня со всей силы толкает Димона и прыгает вперед.

Хватает девушку, прижимает к себе, стараясь укрыть. Грохочет выстрел, и пуля врезается в его тело. Ваня падает, закрывая девушку собой. Ее волосы щекочут его щеку. Она касается его щеки…

Неожиданно Ваня ощутил, что кто-то действительно коснулся его щеки. Так это не сон? Он распахнул глаза, пытаясь хоть что-то уловить в кромешной темноте.

Опять легкое прикосновение. Мягкая ладонь скользнула по лицу. Он почувствовал теплое, нежное дыхание. Короткое касание губ. Сначала неуверенное, просящее. Ваня невольно подался навстречу, пытаясь удержать ускользающее прикосновение. Поднял руку, и она погрузилась в копну мягких пушистых волос. Прижался к сладким девичьим губам, требуя большего, и утонул в ответном бесконечно глубоком поцелуе.

Ее ладонь скользила по его груди, обходя ссадины и синяки. Ванины руки жили своей жизнью, лаская гибкое податливое тело. На мгновение она отстранилась, срывая с себя тонкую футболку. А потом прижалась к нему так сильно, что он целиком ощутил жар ее тела.

Все его чувства многократно обострились. Тихое дыхание, легкий стон, шуршание простыни и скрип кровати. Все эти еле слышные звуки громом катились в ночной тишине.

Первые секунды Ваню охватила тревога. Каждое мгновение казалось, что это какая-то нелепая ошибка, насмешка или розыгрыш. Вот сейчас загорится свет и посыпятся издевательства, насмешки и презрительный смех. С замиранием сердца Иван ждал этого момента, казавшегося неизбежным. Но остановиться не мог. Тело больше не подчинялось его страху. Губы искали поцелуй, ладоням страстно гладили мягкую бархатистую кожу. Непреодолимо хотелось вдыхать запах ее волос, осязать, обладать, владеть этим невообразимым сокровищем.

Но секунда убегала за секундой, и Ваня все глубже тонул в бесконечной ласке и волшебной глубине. В голове не осталось ни одной мысли. Лишь сладкая, манящая пустота. Хотелось, чтобы это длилось вечно – нежные стоны, тяжелое дыхание и судорога сплетенных тел.

Ваня попытался что- то прошептать, но она лишь запечатала его губы коротким насмешливым поцелуем, соскользнула с кровати и растворилась в темноте.

Сколько Ваня ни вглядывался в сумрак, он так и не смог разобрать, кто из девушек приходил к нему. Да и сил на подобные размышления уже не осталось. Он откинул голову на подушку и провалился в глубокий безмятежный сон.

Глава 8

1

Громкая тревожная трель вырвала солдат из объятий сна.

– Подъем! – орал в коридоре дневальный.

Ваня открыл глаза и сел на кровати. Голова закружилась от резкого движения, ноющей болью отозвалась нога.

Девушки уже вскочили со своих коек.

Ивана окатило огнем воспоминаний о прошедшей ночи. По телу прошла сладкая судорога. Может, это был сон? Он прислушался к своим ощущениям. Нет… Сытая усталость во всем теле, вкус девичьих губ и три свежих глубоких царапины на груди… Значит, ночные события были реальностью... Насколько вообще можно говорить о реальности в жизни виртуальных бойцов.

Ваня внимательно разглядывал торопливо одевающихся девушек, пытаясь угадать, кто из них приходил к нему ночью. Казалось, в пылу спешных утренних сборов они совершенно о нем забыли. И эта наивная забывчивость почему-то тронула Ваню до глубины души. Они были очень красивы: изящные и грациозные. Очаровательные фурии, готовящиеся к битве. Каждая по-своему прекрасна. Иван смотрел на них без вожделения, просто наслаждаясь мимолетным моментом прикосновения к волшебству.

Наконец Ната заметила его восхищенный взгляд. Вспыхнула, замерла, прижимая руку к груди.

– Чего глазеешь?! – спросила она возмущенно, но без особого запала. Скорее, по инерции.

Остальные девушки тоже обернулись и удивленно посмотрели на Ваню, словно до этого момента не помнили о его существовании.

Ваня ойкнул и торопливо отвернулся.

– На зарядку! Выходим, строимся! – надрывался дневальный.

Катя, уже успевшая натянуть шорты и обтягивающий топ, подошла к нему:

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

Ваня испытующе смотрел на нее в надежде угадать, не она ли приходила к нему ночью. Но на лице Кати не было ничего, кроме участливого внимания.

– Ты полежи пока. Мы потом тебе завтрак принесем.

Юка подошла к ним, собирая на ходу волосы в хвост, дежурно улыбнулась Ивану и коснулась Екатерины:

– Давай быстрее!

– Побежали!

Иван проводил их взглядом. На лице ни одной из девушек он не смог прочесть даже намека на то, что случилось ночью. Или все же это был сон?..

2

Ваня еще хромал. Но в вирте это не помеха. Нейроимплант подавлял все болевые ощущения, а пока нужно было потерпеть.

Прапорщик Мухоморов ходил вдоль шеренги и давал последние наставления:

– …ваша первая настоящая игра! Теперь вы будете драться с реальным противником! Запомните: никакой пощады! Никаких “джентльменских” соглашений и братаний с врагом! Все это строго запрещено правилами игры! Если окажетесь в игровой зоне вместе с одним из наших отрядов – сражайтесь друг с другом, как с настоящим противником. Иначе корпорация забанит ваш аватар, и тогда вы отправитесь в дисбат. А там бойцы играют совсем в другие игры... И еще рекомендую перед началом боя посетить уборную. Нейроимплант, конечно, помогает мозгу блокировать некоторые физиологические функции, но так вам будет проще и удобнее. Ну что, готовы?

– Так точно, товарищ прапорщик! – громыхнул строй.

– Тогда… по машинам!

Шеренга солдат рассыпалась. Бойцы бросились к капсулам.

– Ну… с богом! – тихо пробормотал Мухоморов, глядя им вслед, и покосился на портрет святого Владимира на стене.

Катя с Юкой помогли Ване забраться в капсулу. Он опустил голову на ложемент. Загорелся индикатор готовности, и начался отсчет. 3...2...1…

Яркая вспышка и секундный полет.

Ваня обнаружил себя стоящим в комнатке с тремя огромными зеркалами. Вокруг струились потоки света, но не слепили глаза, а обтекали Ваню, словно светопад. Он опустил глаза. На нем были лишь зеленые армейские трусы и тонкая футболка. Впрочем, на ногах остались тяжелые армейские ботинки. В комплекте с трусами и майкой они выглядели несколько несуразно. На шее болтались два армейских жетона. Ваня поднес металлическую пластину к глазам и прочел свою фамилию и номер. Затем глянул в зеркало: ссадины и синяки пропали. Иван ухмыльнулся. Хм… А он не так уж плох… Еще бы подкачаться немного…

В верхнем правом углу зеркал загорелись таймеры. До начала боя оставалось двадцать минут.

Перед глазами появился длиннющий текст.

– Необходимо принять пользовательское соглашение. - пропел автоинформатор.

– Принимаю! – не глядя буркнул Иван, продолжая озираться по сторонам.

Его внимание привлекла плавающая в воздухе голограмма: “Выбор одежды – голосовое меню”. Иван прищурился и громко сказал: “Штаны”.

В зеркалах появилось его отражение в черных спортивных штанах с тремя белыми полосками сбоку и надписью abibas.

Ваня нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Брюки!

Изображение в зеркале распалось на множество ячеек, в каждой из которых стоял Иван в брюках всевозможного покроя.

Ваня ткнул наугад, и в зеркале появилось его изображение во весь рост. На нем были черные брюки от фрачной тройки.

– Нее… – пробормотал Ваня. – Джинсы!

– Теперь в зеркале отразилась сотня миниатюрных Иванов в джинсах. Ваня выбрал любимые wrangler.

– Вот эти! – сказал он.

На экране появилась форма заказа и цена “$20”. Ваня нахмурился.

– Нет! Есть что-нибудь бесплатное?

Но система проигнорировала его вопрос.

Зато появилось новое предложение:

“Две пары джинс Wrangler по цене одной!”

– Нет.

“Скидка 60%!”

– Нет!

“Беспроцентная рассрочка на три месяца!”

– Я сказал, нет! Покажи, что есть бесплатно!

Зеркало мигнуло, пошло белой рябью, и в нем снова появился Иван в зеленых труселях и белой майке.

– Вот… блин... – проворчал Ваня.

– Еда доступна в зоне для брифинга. Желаете выйти в общий зал? – дружелюбно промурлыкала система.

– Да! – раздраженно буркнул Иван.

Перед его глазами появилась голографическая стрелка-указатель.

Он развернулся и пошел к двери, кляня по пути потреблядство и консьюмеризм.

3

За дверью оказался огромный холл. Под сводами разносились десятки голосов людей, говорящих на разных языках и наречиях. Ваня разобрал английский, французский и немецкий. В воздухе над большим круглым столом в центре зала плавал таймер. До начала игры оставалось пятнадцать минут.

Вдоль стены тянулась длинная барная стойка, за которой сидели несколько человек с большими кружками пива. В воздухе плавал аромат сдобы и попкорна. Видимо, тут можно было купить и блины, обещанные системой.

Каждый второй здесь был в нижнем белье. Ваня вспомнил инструктаж. Начинающие бойцы попадали на базовый, нулевой уровень сложности, откуда стартовали в игре все новички. И, похоже, многие не были готовы раскошелиться на дополнительную одежду. Интересно, он не замерзнет во время игры? Ваня прислушался к своим ощущениям. Легкая прохлада, но все же достаточно тепло, чтобы не продрогнуть. Хотелось надеяться, что и на местности будет так же.

По рядам посетителей прошла волна оживления. Головы, как по команде, повернулись в одном направлении. Ваня тоже посмотрел туда, и его бросило в жар. Из боковой двери в холл вышла Наташа. На ней были лишь узенькие трусики и тонкий кружевной бюстгальтер. Ну и тяжелые армейские ботинки на ногах. Прищурившись, можно было заметить над ее головой небольшую зеленую галочку.

Ваня торопливо направился к девушке.

Наташу трясло от злости:

– Долбаные объективаторы! Это какими озабоченными мудаками надо быть, чтоб придумать такую дебильную игру!!

Иван натянуто улыбнулся и постарался разрядить обстановку:

– По-моему, ты выглядишь прекрасно!

Ната с яростью посмотрела на него. Казалось, еще секунда – и она бросится на Ваню и выцарапает ему глаза.

– Извини-извини… – пробормотал он скороговоркой.

По залу снова прокатились восторженные возгласы и вздохи. В холле появилась Юка. Несколько секунд она стояла, оглядываясь. Заметив Нату с Ваней, девушка махнула им рукой и пошла к ним. Ваня невольно поразился ее уверенности и спокойствию. Юка шла неторопливо, расправив плечи и гордо подняв голову, не обращая внимания на десятки облапывающих ее глаз. На губах играла равнодушная холодная улыбка.

Последней в зал вошла Екатерина. Как и другие девушки, она была в неглиже. При виде множества игроков она ойкнула и покраснела. Но все же сумела быстро взять себя в руки. Стараясь не смотреть по сторонам, она торопливо протиснулась к своей команде. Девушки машинально подняли руки и коснулись друг друга.

Ваня смотрел на них: беззащитных, нежных, таких ранимых. Хотелось обнять и защитить каждую. Он сжал кулаки, ловя десятки жадных похотливых взглядов, направленных на его боевых подруг. В этот момент он ощущал себя братом, который должен заботиться и оберегать своих сестер.

Юка опустила глаза, изучая этикетку на полупрозрачном бюстгальтере.

– Ну что ж… По крайней мере, они не пожадничали. Victoria Secret… – очень мило.

Ната презрительно фыркнула:

– Не пожадничали?! Это же виртуалка! Они нам и бронелифчики могли надеть!

– Я и говорю… – поддакнула Юка. – Могло быть и хуже.

Ната в ответ лишь скривилась.

– Ладно… Пойдемте посмотрим карту! – предложила Юка.

Они двинулись в центр зала, где на огромном столе была воссоздана голографическая модель места предстоящей битвы.

Ваня попытался прочесть название: Bernsdorf – какая-то городок в Восточной Германии, окруженный квадратами полей и зелеными рощами. Местность рассекала вертлявая речушка. На севере тянулась широкая автомагистраль. То тут, то были рассыпаны постройки – фермы, домики, коттеджи.

Вокруг стола стали собираться и другие отряды. Их бойцы, исподтишка поглядывая на девушек, тихо спорили между собой, обсуждая оптимальное место высадки. Рядом на стойке, словно рекламные буклеты, стопкой лежали карты местности.

– Надеюсь, хоть это бесплатно, – проворчал Ваня и подхватил несколько штук.

Они отошли подальше и сели за небольшой столик в углу, разложив карту. Карта была стилизована под топографический план Генштаба ВО СССР. Судя по легенде, боевая операция проходила на стыке Второго Украинского и Первого Белорусского фронтов. В зоне ответственности 157-й мотострелковой Гвардейской ордена Ленина дивизии, которой противостояла 3-я механизированная бригада Бундесвера.

– Какой бред! – презрительно бросила Ната. – Мальчишки все никак не наиграются в войнушку!

Ваня покосился на таймер. До начала матча оставалось меньше пяти минут.

Он вслух прочел вводную:

– Десантируемся в 15:00 по местному времени. Закат в 21:37. Восход в 6:38. Площадь карты – 50 квадратных километров. Зона сжимается на 200 метров каждый час, со скоростью два с половиной метра в секунду. Через 18 часов зона сожмется до 500 квадратных метров.

Они склонились над картой, изучая местность.

– Предлагаю высаживаться в центре! – уверенно сказала Наташа. – Где бы ни оказался центр зоны, мы сможем быстро туда добраться. Вот, здесь. На краю поселка. Какое-то большое здание. Похоже, школа. На инструктаже говорили, что в крупных строениях можно найти больше оружия.

Художник Николай Захваткин

– А может, в лесу? – осторожно предложила Екатерина. – Вот тут небольшой коттедж. В нем и переждем. Укрепимся. Переночуем, если зона позволит, а на рассвете двинемся к центру.

– А если там не будет оружия? – спросила Юка.

– Паяльников рассказывал, что у нас повышенная вероятность обнаружения АК-74 в первые минуты после приземления. На начальных стадиях игры это дает преимущество, – заметил Иван.

– Ну так что решаем? – требовательно спросила Ната.

– А ты как думаешь? – Юка посмотрела на Ваню.

Тот озадаченно почесал затылок.

– Мне кажется, опасно десантироваться в центре. Ната права – оттуда проще добраться до любого места на карте. Но именно поэтому многие захотят высадиться там. Прятаться и сидеть на одном месте тоже не очень хорошая идея. Активно передвигающиеся отряды соберут лучшее оружие и рано или поздно отыщут нас и выкурят подавляющим огнем.

– Не забывай, что все эти контосомрази сразу начнут искать нас! – презрительно бросила Ната, оглядываясь по сторонам. – И мы должны быть готовы дать им отпор!

Катя неожиданно вскрикнула. Проходящий мимо игрок ущипнул ее за ягодицу и расхохотался:

– Geiler Arsch!

Ваня вскочил, сжимая кулаки.

– Ах ты, сволочь… – он замахнулся, но друзья немца набросились на Ивана и схватили за руки.

– Verdammte Russen! – процедил один из нападавших.

Ваня пнул ближайшего фрица и получил удар в живот.

Девчонки повскакивали. Катя завизжала. Ната дала ближайшему оплеуху. А Юка подхватила барный стул, стоящий рядом, и угрожающе подняла его над головой. Незадачливые драчуны отпрянули. Иван почувствовал, что его руки свободны, и наконец врезал шутнику по уху. Тот попятился.

– Гитлер капут! – крикнул Ваня, пытаясь добраться до обидчика.

Но Катя уже схватила его за плечо:

– Не надо, Ваня! Не надо!

Команда немцев выстроилась в линию перед Ваниным отрядом. Все как на подбор – светловолосые и голубоглазые, за исключением одного смуглого тощего паренька с черными курчавыми волосами. Все они были одеты в серые джинсы и клетчатые ковбойки. Кажется, сегодня Ваня видел в гардеробе дисконт на этот лук.

Раздался свист и подбадривающие крики – вокруг уже начали собираться зрители.

– Fight! Fight! Fight! – скандировала толпа.

Ваня затравленно огляделся. Девчонки стояли за его спиной. Юка все еще держала в руках стул. Он протянул руку и перехватил стул, не отрывая взгляд от противников. Юка шагнула назад и подхватила второй стул.

Но подраться они не успели. Проревел зуммер пятисекундной готовности.

– Scheiße! – сплюнул немец, глядя Ване в глаза.

Его товарищ демонстративно обвел всех девушек пальцем и облизнулся.

Ваня отшвырнул стул и повернулся к девчонкам.

Раздался гудок.

Три... Девушки взялись за руки.

Два… Ваня протянул им ладонь. Ната мгновение колебалась, но все же взяла его руку.

Один… Они стояли кольцом, крепко сжимая ладони друг друга.

– To strive, to seek, to find, and not to yield! * – продекламировал Ваня Теннисона. И в тот же миг мир вокруг исчез...

----------------------------------------

To strive, to seek, to find, and not to yield. - Бороться и искать, найти и не сдаваться!

Улисс. Лорд Теннисон.

Глава 9

В уши ударил тяжелый рев. Что-то мешало дышать. Ваню тряхнуло. Он открыл глаза и обнаружил себя сидящим в огромном грузовом отсеке десантного вертолета, забитого бойцами. Через тонкую ткань ощутил холодный пластик неудобного сиденья. Грудь сдавливали страховочные ремни. Плечи оттягивал тяжелый рюкзак десантного парашюта. На расстоянии вытянутой руки лицом к нему сидели Катя и Юка. Ната оказалась слева.

Юка смотрела спокойно и невозмутимо. Вертолет снова тряхнуло, и Катя весело взвизгнула. Ваня покосился на Нату. Она застыла с каменным лицом. Ее побелевшие пальцы вцепились в тонкие подлокотники. Ваня положил руку на ее ладонь и повернулся к девушке.

– Ты как? – спросил он, но сквозь гул вертолетного двигателя даже не расслышал собственного голоса.

Юка с Катей тоже сцепили ладони.

– Как ты, нормально?! – теперь уже крикнул Ваня.

Наташа вздрогнула и посмотрела на него, словно только что заметила. Кивнула с явным усилием, впрочем нисколько не ослабив хватку. Ваня успокаивающе погладил ее по тыльной стороне ладони.

На своей руке он обнаружил огромные смарт-часы, а в ухе - горошину миниатюрного наушника. Такие же были у всех бойцов. Ваня коснулся пальцем сенсорного экрана.

Загорелось меню:

– карта

– компас

– информация

– связь

– настройки

Он выбрал режим карты. На экране появилось изображение игровой локации. Слишком мелко… Как же этим пользоваться?

Кроме часов у каждого бойца появился и небольшой подсумок на кожаном ремешке через плечо. Ваня открыл его и заглянул внутрь. Там обнаружился тот самый информационный буклет с картой, что он взял со стойки в холле. Больше в сумке ничего не было. Досадно...

Вертолет снова тряхнуло. Раздался гудок. По отсеку заплясал тревожный оранжевый отсвет мигалки. Ваня всем телом ощутил вибрацию корпуса вертолета, когда медленно стала открываться десантная аппарель.

Между рядами пробежал огромный толстый чернокожий солдат с нашивками сержанта армии США. Парашюта на нем не было. Встав возле открывшейся аппарели, он поднял указательный палец вверх и сделал им несколько круговых движений. Похоже, это сигнал приготовиться.

Бойцы начали отстегивать страховочные ремни и выходить в проход.

Снова гудок. Над аппарелью загорелась зеленая лампочка.

– Ready? Go! Go! – заревел сержант, заглушая свист ветра и гул двигателя.

Солдаты, выстроившись в линию, стали сигать в серую облачную мглу. Но некоторые не торопились прыгать, задумчиво разглядывая что-то на наручных часах. Похоже, они уже успели поставить метку на карте и дожидались оптимального момента для прыжка.

Ваня мысленно выругался, кляня себя за то, что они с девушками так и не успели выбрать место десантирования. Когда же лучше прыгать?

Салон вертолета быстро пустел. Вот осталось всего трое бойцов, не считая Ваниного отряда. Зеленая лампочка над аппарелью торопливо замигала.

Сержант громко выругался и подошел к одному из игроков, все еще не отстегнувшему страховочный ремень. Щелкнул замок. Сержант схватил безвольное тело, подтащил к открытой двери и пинком отправил вниз. Затем развернулся и отправился к следующему.

Ваня обернулся к девушкам.

– Идем! Идем!

Юка с Катей вскочили. Ната подняла на Ваню глаза, в них горел страх. Иван расстегнул ее ремень и помог подняться. Она вцепилась в его руки дрожащими пальцами.

Ваня обнял ее за плечи и повел к выходу. Юка с Катей последовали за ними. Сержант посторонился, пропуская четверку к выходу.

Холодный поток воздуха ударил в лицо. Ваня чертыхнулся и с сочувствием посмотрел на полураздетых девчонок. “Какие все-таки сволочи эти озабоченные разработчики…” – подумал он. Но времени на рефлексию не оставалось. Внизу в кипящих облаках появился разрыв.

– Вперед!

Ваня схватил Нату в охапку и сделал шаг в пустоту.

...

Ветер свистел в ушах, рвался в легкие, заставляя делать короткие осторожные вдохи. Ваня повернул голову: Наташа, не открывая глаз, падала рядом с ним.

Задрав подбородок, в слепящих солнечных лучах Ваня сумел разглядеть силуэты Юки и Екатерины. Главное – приземлиться в одном месте. Иван посмотрел вниз. От головокружительного вида захватывало дух. Идеально ровные квадраты полей. Серебристая, покрытая солнечными бликами речушка, рассыпанные тут и там, словно кубики, домишки.

Его внимание привлекла мерцающая голубая стена, отсекающая горизонт и уходящая в небо. Ага. Видимо, это зона, ограничивающая игровое пространство. А они, похоже, падают, прямо на ее границе... Ваня хорошо помнил, что зона наносит болезненный урон каждому, кто в ней окажется. Так… Нужно изменить траекторию падения, чтобы ненароком не угодить в зловещее голубое свечение. Ваня растопырил ладонь и повернул руку, словно выгребая против течения. Тело послушно изменило направление полета. Но Ната продолжала падать, сохраняя опасный курс. Ваня попытался крикнуть, но захлебнулся в потоке набегающего воздуха.

Проклятье! Он снова стал загребать в сторону девушки. Черт возьми! Быстрее! Он протянул руку к зажмурившейся Нате. Его тряхнуло и отбросило порывом ветра. Проклятье! Он начал барахтаться, пытаясь добраться до Наты.

Ваня схватил ее ладонь как раз в тот момент, когда они пересекли границу запретной зоны. Тело словно окунули в кислоту. Экран на часах полыхнул красным. Кожу обожгло голубым огнем. Ната дернулась и распахнула глаза. Ваня жестом показал ей нужное направление. Она неловко задергалась. Не выпуская ее ладони, Иван опять начал выгребать в сторону границы зоны. Земля стремительно приближалась.

Раздался резкий хлопок, и Нату вырвало из его рук.

Над головой распустился белый купол десантного парашюта. Ваня схватился за стропы, вспоминая инструктаж. Как же управлять этой штукой? Кажется, так... Он потянул веревку и, повинуясь его движению, купол парашюта, слегка изменив форму, начал смещаться в сторону открытого пространства, выходя из зоны. Ваня с тревогой посмотрел на Нату. Она тоже пыталась управиться со стропами. Иван махнул рукой, привлекая ее внимание, и продемонстрировал, за что нужно потянуть, чтобы управлять полетом. Кажется, она поняла его. Через несколько секунд ее парашют тоже изменил направление полета и начал медленно выплывать из голубой мути.

Под ногами кружилась земля. Теперь нужно выбрать точку приземления. Прямо на границе зоны виднелось небольшое строение. Надо постараться добраться туда. Ваня потянул стропы, и парашют послушно изменил курс.

Неожиданно ожил наушник, и сквозь ветер прорвался голос Юки:

– Куда приземляемся?

Ваня мысленно дал себе подзатыльник. Как он мог забыть про наушник?

Он крикнул:

– Вон тот сарай на краю поля!

– Принято! – отозвалась Юка.

– Поняла, – подтвердила Екатерина.

Через несколько секунд в эфире появился голос Наты:

– Хорошо!

Ну что ж… По крайней мере, у них есть связь.

…

Земля ударила по ногам. Ваня споткнулся и упал на живот. Его протащило по земле. Вспомнив инструктаж, он хлопнул по застежке, освобождаясь от тянущих лямок. Парашют, влекомый порывами ветра, сорвало со спины. Ваня остался лежать на земле, пытаясь унять грохочущее сердце. И все-таки это удивительно… Полная реалистичность! Вдруг его обожгло мыслью, что кто-то из противников может приземлиться рядом. На них могут напасть в любой момент! А они совершенно безоружны!

Ваня вскочил на ноги. Нашел глазами девушек, пытающихся разобраться со стропами. Они справятся! Он развернулся и бросился к стоящему неподалеку сараю. Добежав до покосившегося строения, Ваня замер под дверью и прислушался. Кажется, тихо. Дернул ручку. Заперто! Вот блинство!

Он пошел вдоль стены. Заглянул в грязное, покрытое паутиной окно. Ничего не видно. Как же забраться внутрь? Ваня огляделся. Ага… То, что нужно. Сунув руку в крапиву, чертыхнулся и подхватил булыжник, ударил по стеклу. Раздался звон. Теперь вытащить осколки. Быстрее! Нет времени на осторожность. Вот так… Еще удар по деревянному перекрестью. Теперь можно лезть.

Иван с трудом протиснулся в окно. На него пахнуло пылью и затхлой гнилью. Глаза ничего не могли разобрать в навалившейся темноте. Он замер. Вроде никого. Спотыкаясь о какой-то хлам, он на ощупь протиснулся к двери и отыскал щеколду. Эх… Совсем на соплях висит. Нужно было просто дернуть сильнее! Ладно. В следующий раз надо действовать смелее.

Ваня распахнул дверь, и в сарай ворвался теплый летний ветерок. Снаружи уже стояла Юка. Она отпрянула, сжимая кулаки, но, увидев Ваню, улыбнулась.

– Как девчонки? – спросил он.

– Нормально. Уже идут.

Юка шагнула внутрь. Теперь, в свете, бьющем из дверного проема, можно было внимательно осмотреться.

– Рубашка! – обрадовалась Юка, открыв скрипнувшую дверцу покосившегося шкафа.

– О! Штаны! – радостно подхватил Ваня.

Юка надела рубашку и удовлетворенно выдохнула:

– Наконец-то… А то ощущала себя голой! Отвратительное чувство.

Ната с Катей появились на пороге. Они с завистью посмотрели на Юку, примеряющую находку.

Ваня как раз уселся на полуразвалившийся венский стул, чтобы напялить штаны. Но заметил вытянувшиеся лица девушек, и ему стало неловко. Он представил себе, каково это – бегать по лесу в одних ажурных трусиках, и покраснел.

– Вот, – протянул он брюки девчонкам. – Примерьте…

Ната поджала губы. А Катя с благодарностью кивнула:

– Спасибо.

Они продолжили обшаривать сарай.

– Вау! Автомат! – крикнула Юка.

В короткой белой рубашке с закатанными рукавами она походила на привидение. Злобное и опасное привидение с АК-74 в руках. Длинные голые ноги в тяжелых армейских ботинках, выглядывающие из-под рубашки, смотрелись несуразно, но очень соблазнительно. Ваня затряс головой, отгоняя наваждение.

Щелкнул магазин.

– Полный! – удовлетворенно кивнула Юка и передернула затвор.

– Ой! Платьице! – радостно взвизгнула Катя.

Ната с Юкой синхронно повернули головы, разглядывая трофей. Катя держала белое в красный горошек платье с короткими рукавами. Она мгновение поколебалась, но потом повернулась к Нате.

– Хочешь?

Ната скривилась, словно у нее заболел зуб:

– Я не ношу платья! И вообще ничего, что объективирует женщин!

Катя пожала плечами:

– А я надену.

Она уселась на стул и начала стаскивать брюки, затем бросила их Ивану:

– Спасибо!

Ваня покосился на Нату, вздохнул и сунул ей штаны:

– Держи.

Поджав губы, Ната молча взяла их и отвернулась.

В это время Юка продолжала обшаривать помещение.

– Сковородка… – прокомментировала она очередную находку. – И что с ней делать?

Ната, уже натянувшая брюки, подхватила сковороду и несколько раз махнула ей.

– Ничего… – кровожадно усмехнулась она. – Пригодится. Вжарим кому-нибудь по полной!

Юка полезла на чердак:

– Ого! Тут есть рюкзак!

– Кидай сюда! – крикнул Ваня.

Катя нагнулась и заглянула под шкаф.

– Пистолет! – ликующе провозгласила она, шаря в темноте рукой.

Вытащив оружие, Катя подошла к окну и стала рассматривать находку.

– Эээ… обычный Макаров… – проворчала она с досадой.

Ната хмыкнула:

– Ну, всяко лучше, чем сковородка.

– Не скажи… Сковородкой так зафиндюрить можно, мало не покажется! Помнишь, что говорили на тренировке?

Ваня навострил уши. Из-за того, что три дня провалялся в лазарете, он пропустил часть обучающих занятий и не знал многих вещей, о которых стеснялся спросить.

– Помню… – Катя наморщила лоб и процитировала: – Холодное оружие имеет бонус по нанесению увечий и всякие дополнительные эффекты типа оглушения...

– Ага. Не бойся пули, а бойся ложки. Один удар – и череп в крошки! – продекламировала Катя. – А тут целая сковородка! Красота!

Прислушиваясь к разговору девчонок, Ваня развязал рюкзак и заглянул внутрь. В рюкзаке обнаружились три банки китайской тушенки “Великая стена” и две ватно-марлевые повязки.

Юка спрыгнула со стула и отряхнула руки.

– Все! Больше тут ничего нет! – объявила она. – Нужно…

Договорить она не успела. Где-то вдали громыхнул выстрел, а затем прострекотала автоматная очередь. Все застыли, вслушиваясь в отдаленную пальбу. Но вскоре стало тихо. Через разбитое окно доносился лишь шелест ветра и пение птиц.

Охватившую отряд веселость моментально сдуло. Они тревожно переглядывались.

– Нужно бы поставить часового, – наконец сказал Иван.

– Да чего сейчас ставить! Нужно двигаться и искать еще оружие! С этим мы много не навоюем! – заявила Ната.

Катя осторожно подошла к окну и выглянула, сжимая в руках пистолет.

– Никого не видно… – прошептала она.

Знаете, что? – сказала неожиданно Юка. – Нам нужно выбрать командира и договориться выполнять все его приказы. А то мы ничего не можем решить: куда идти... что делать...

Катя осторожно поддакнула. Ваня почесал затылок и кивнул.

Ната махнула сковородкой:

– Согласна.

Все снова замолчали, выжидающе глядя друг на друга.

– Ну, кого выберем? – спросила Ната тоном, подразумевающим однозначный ответ.

Но казалось, Юка не поняла ее намека.

– Предлагаю Ваню! – сказала она.

– Я тоже, – поддержала Катя.

– Но… – начал было Иван, однако Наташа оборвала его:

– Погодите! Этот вопрос надо обсудить!

– А что тут обсуждать? – пожала плечами Юка. – Ваня проявил себя еще на тренировке, когда бросился нас защищать. И сегодня в баре он тоже не испугался...

– И тебе помог в вертолете, – поддакнула Екатерина, глядя на Нату.

– Но… – с сомнением повторил Ваня, – я не уверен, что из меня получится хороший командир... Я никогда никем не руководил. И вообще… Если Ната хочет...

Снова раздались выстрелы. На этот раз гораздо ближе.

Ваня изменился в лице.

– Черт возьми! Выходим, быстро! – прошипел он, подхватил рюкзак и толкнул дверь.

…

Оказавшись на улице, Ваня прислушался. Ничего не слышно. Кажется, выстрелы доносились откуда-то слева. Нужно уходить в другую сторону. Он бегло осмотрел девчонок. Они, конечно, выглядели довольно дико. Белая рубашка с закатанными рукавами и торчащие из-под нее голые ноги. Потертые, обвисшие на коленях штаны, из которых выглядывал изящный женский торс с полупрозрачным кружевным бюстгальтером и сковородкой в руках. И, наконец, белое платье в красный горошек.

Художник Николай Захваткин

– Ты, кажется, хорошо стреляешь? – спросил Ваня Екатерину.

Та развела руками:

– Надеюсь…

– Возьми у Юки калаш.

– Но я из винтовок…

– Стреляй одиночными!

Юка скривилась, но послушно отдала автомат. Макаров Ваня взял себе.

– Всё! Идем! Я впереди. Дайте мне отойти метров на двадцать и выдвигайтесь следом. Катя пусть меня прикрывает. Юка с Натой замыкают. Если начнется стрельба – бегите.

Ваня крадучись двинулся вперед вдоль кольца зоны, сжимая пистолет в руке.

...

Они двигались несколько минут. Вдруг Ваня заметил какую-то фигуру впереди, резко пригнулся и предупреждающе поднял руку. Девушки остановились и присели на корточки.

Ваня осторожно вытянул шею, пытаясь разглядеть неизвестную опасность.

Кажется, там кто-то стоит. Что делать? Отступать? Или, наоборот, воспользоваться преимуществом неожиданности? Он снял “макаров” с предохранителя и поманил Катю. Та осторожно приблизилась, держа калаш на изготовку.

– Вон, видишь? – прошептал он ей на ухо.

От Кати пахло ванилью. Длинные белые волосы щекотали нос.

– Да, – кивнула девушка и взяла неподвижную цель на мушку.

– Подожди. Не стреляй. Что-то тут не так. Почему он стоит на месте?.. Я подберусь поближе…

Катя опять кивнула.

Ваня осторожно пополз вперед. Адреналин кипел в крови. Его трясло от возбуждения и страха. Главное, не торопиться…

Действительно, под деревом кто-то неподвижно стоял. Словно затаился в засаде. Ваня прицелился... Нет! Стоп. Не надо спешить… От подозрительной фигуры в кусты тянулись какие-то веревки. Что это? Иван еще раз огляделся. Нет. Точно, поблизости никого. Он взял человека на мушку и прыгнул вперед. Фигура не шелохнулась.

Пробежав десяток шагов, Ваня изумленно замер перед застывшим игроком. На нем были черные шорты и голубая толстовка. Ваня прищурился, разглядывая уровень здоровья противника – 100%. Человек спокойно дышал, глядя прямо перед собой, и даже не пытался сдвинуться с места. С его плеч свешивались стропы парашюта, запутавшегося в кустах.

Ваня посмотрел в сторону Кати. Ее не было видно – отличная маскировка! Он призывно махнул рукой.

Вскоре весь его отряд собрался возле странной фигуры. Впрочем, Юка стояла чуть поодаль, напряженно оглядывая окрестности.

– Ааа… – усмехнулась Ната. – Нам про таких рассказывали. Это отключившийся. Точнее, его поставили на паузу. На границе зоны таких часто можно найти. У обычных игроков, которые платят деньги, остается связь. Может, ему кто-то в реале позвонил или вызвал куда-нибудь А может, просто команда не понравилась или локация. Вот он и вышел из игры. Они могут выйти в любой момент. В отличие от нас...

– Так и что с ним делать? – озадаченно спросил Иван.

– Ну как что? Каждый убитый приносит бонусные очки. – Давай!

Ваня поднял пистолет и прицелился. Ему стало не по себе. Было страшно и неестественно целиться в беззащитного человека, который, казалось, был погружен в серьезные раздумья, отрешившись от мелкой мирской суеты.

– Давай, стреляй! – подбодрила его Ната.

– Нет! Подождите! – Ваня опустил пистолет. – Если я выстрелю – нас услышат. Да и патроны жалко. У нас всего один магазин.

– Хм… А ты прав… – согласилась Ната.

Ваня испытал какое-то детское облегчение.

– Да-да. Пойдем дальше!

– Эй! Не так быстро! А сковородка у нас на что? – усмехнулась девушка. – Тебе, может, бонусные очки не нужны, а мне пригодятся!

С этими словами Ната замахнулась сковородой и с размаху врезала застывшему мыслителю по лбу. Тот беззвучно грохнулся на колени. Его шкала здоровья уменьшилась до 70% и пожелтела.

– Класс! – самодовольно рассмеялась Ната. – Давно мечтала какой-нибудь контосомрази так вмазать.

Она ударила еще раз. И еще. Из разбитой головы жертвы хлынула кровь, впрочем, это не согнало с его лица выражение глубокой сосредоточенности. Он все так же философски взирал на бренную тщету мира.

Наконец у избиваемого остался один процент жизни. Он повалился на траву, глядя в вверх остекленевшими глазами. Над ним не было ничего уже, кроме неба, – высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нему серыми облаками.

– Ну что ж. С почином! – заключила Наташа и нанесла последний удар.

Бездыханное тело лежало на земле.

– Вот блинский еж! Футболку кровью забрызгала! – проворчала Наташа и вопросительно посмотрела на Ваню. – Шорты возьмешь?

– Эээ… – Ваня был настолько шокирован происходящим, что не сразу нашелся, что ответить.

– Ну, как знаешь! – Наташа стянула с трупа футболку и пару раз энергично встряхнула.

Капли крови разлетелись в разные стороны.

– Пониженный процент пачкучести – классная штука! – прокомментировала Ната, натягивая футболку. Потом оценивающе посмотрела на голые Ванины коленки. – Ладно… Давай я надену шорты, а тебе брюки.

Ваня растерянно кивнул.

– Ну так снимай с него, чего стоишь? Или помочь?

– Спасибо, я сам, – выдавил Ваня и перевернул труп на живот.

Глава 10

1

Выбрав укромное местечко под деревом в окружении густого кустарника, Ванин отряд склонился над картой, намечая план дальнейших действий. Карта была бумажной, но отражала обстановку в режиме реального времени. Большой синий круг к северу от их местоположения очерчивал локацию, куда им следовало попасть в течение ближайшего часа. К счастью, граница этого круга располагалась всего в пятистах метрах от их текущего положения и можно было не торопиться.

Ваня пропустил большую часть занятий в учебке, и теперь подробно расспрашивал девушек.

– С какой скоростью сжимается поле?

– Зависит от того, где находится новый центр безопасного района, – терпеливо объясняла Юка. – Новый центр сжатия выбирается рандомно.

– Это как?

– Вот, видишь… – она ткнула пальцем внутрь синего круга, – сейчас зона начнет сжиматься вокруг этого центра. Этот маленький круг внутри большого – новая безопасная зона. Но ты сам видишь – их центры не совпадают. И угадать новый центр – невозможно. Это сделано специально, чтобы игроки не отсиживались в одном месте, а активно передвигались по карте. Из-за того что центры старой и новой зоны не совпадают, скорость сжатия на разных участках отличается.

– Нам говорили, что максимальная скорость сжатия зоны – три метра в секунду, – вставила Катя. – Теоретически можно успеть, если бежать со всех ног.

– А зона сжимается постоянно?

– Нет. Это цикличный процесс. Пятнадцать минут сжимается, затем стабилизируется. После этого игроки увидят центр очередного сжатия, и у них будет сорок пять минут на выбор новой позиции. Вначале битвы у игроков много пространства, и, если повезет, первые несколько часов можно вообще не двигаться, а заниматься сбором снаряжения...

– Понятно… – Ваня задумчиво чесал затылок. – А сколько всего циклов сжатия?

– Теоретически – сколько угодно. А практически – через двадцать четыре часа остается пространство в пятьсот квадратных метров. Там уже просто негде прятаться двум отрядам, и они расстреливают друг друга в упор.

Ваня поморщился.

– Да… Блин… А можно узнать, сколько сейчас в игре живых игроков?

– Конечно, – Юка продемонстрировала экран своих часов. – Вот здесь, в углу. Видишь? В живых осталось 84 человека. А вот это – состояние здоровья каждого из игроков твоего отряда. У вас с Натой, кстати, 98%. Вы выходили за границу зоны?

Ваня вспомнил обжигающее прикосновение голубого поля, и его передернуло.

– Да, – он недовольно покосился на Нату.

– Это еще цветочки… – невозмутимо прокомментировала Юка. – В начале игры зона бьет слабо. А вот в конце – болезненность и урон вырастают в десять раз. Так что за границу зоны выйти практически невозможно.

– А я слышала, можно вколоть себе несколько порций стимулятора… – задумчиво сказала Катя. – Это снижает болевой порог и уменьшает урон, наносимый зоной.

– Для начала этот стимулятор нужно где-то найти, – вставила Ната.

Ваня кивнул. По всему выходило, что отряд, который хочет выжить и победить, должен активно двигаться и обследовать местность. Без оружия, лекарства и снаряжения они фактически обречены.

– Ну что ж… Пора идти. Предлагаю исследовать вот эту постройку внутри новой зоны, – Ваня ткнул пальцем в карту.

– Нее, нужно не так, – сказала Юка. И с усилием два раза кликнула на выбранной Ваней цели.

На карте появилась отметка: “Ориентир 1”. Раздался синхронный писк на часах каждого члена отряда.

– Компьютер взял азимут. Эта стрелка указывает направление на выбранный ориентир, – прокомментировала Юка. – А цифры – расстояние до цели.

– Спасибо, – Иван сложил карту и спрятал ее в подсумок. Затем осторожно поднялся и выглянул из-за кустов, оглядывая окрестности. – Все тихо. Выдвигаемся в том же порядке, – прошептал он и пошел вперед.

2

Через пятнадцать минут неторопливой ходьбы они достигли намеченной цели и залегли в подлеске, напряженно разглядывая небольшой коттедж, построенный в типично немецком стиле фахверк. Массивные деревянные балки подчеркивали белизну свежеотштукатуренных стен. Крыша была покрыта красной черепицей. Ее венчали резные коньки, словно сошедшие с рекламного буклета “Райффайзенбанка”. На подоконниках стояли деревянные ящики с геранью и настурцией. Низкий деревянный забор окаймлял тщательно подстриженный газон. Домик выглядел очень мило и безобидно. Никакого движения внутри дома не наблюдалось.

– Ну что? Идем? – нетерпеливо спросила Ната.

Ваня лихорадочно соображал, как лучше поступить. С одной стороны, хотелось оставить кого-нибудь в резерве – для прикрытия. С другой – у них и так всего два ствола и одна сковородка. Много с этим не навоюешь… Особенно, если противник хорошо вооружен.

Иван еще раз оценивающе оглядел свой отряд. Затем скинул рюкзак с плеч и протянул его Кате.

– Ты остаешься здесь. Держи рюкзак и отдай Юке автомат. Внимательно следи за домом. Если заметишь что-то подозрительное – сообщи. Начнется стрельба – уходи. Понятно?

– Но как же… – начала Екатерина. – Если вас ранят…

– Я сказал, уходи! – прошипел Ваня. – Если понадобится твоя помощь, мы вызовем тебя по рации! Понятно? – повторил он.

Катя поджала губы и кивнула:

– Хорошо.

Художник Николай Захваткин

…

Ваня с Юкой и Натой короткими перебежками стали приближаться к дому. Иван напряженно вслушивался, но шум ветра и шелест листвы заглушали все звуки. Он остановился у калитки, пытаясь рассмотреть какие-нибудь следы на грунтовой дорожке, ведущей к дому. Ничего… Ну ладно. Как там говорил Марк Аврелий? “Смерть нам улыбается в лицо, нам лишь остается улыбнуться ей в ответ”.

Поехали!

Ваня дернул ручку. Заперто! Но он уже знал, что делать. С силой пнул дверь ногой, и хлипкая щеколда отскочила. Дверь с треском распахнулась, и Ваня влетел внутрь, держа перед собой пистолет.

Тишина… Кажется, никого нет...

Юка вбежала следом и взяла на мушку лестницу, ведущую на второй этаж.

Ната, прикрываясь сковородкой, вошла последней.

На них пахнуло пылью и какой-то уютной стариной. Словно они попали в сказку братьев Гримм. Интерьер коттеджа выглядел соответствующе. Массивная резная мебель, гобелены, тяжелые шторы на окнах и фарфоровые статуэтки на изящной стеклянной этажерке.

Ваня пересек холл и подошел к высокой белой двери. Юка приготовилась.

Иван резко дернул ручку и отскочил. Опять никого. Похоже, им повезло…

Большая гостиная с огромным круглым столом, покрытым белоснежной скатертью, и шесть стульев вокруг. В углу комнаты возвышался большой камин из беленого кирпича, на котором стояли старинные позолоченные часы. Над камином висела декоративная коллекция холодного оружия.

Ната завистливо присвистнула.

– Красиво живут буржуи!

Ваня прошелся вдоль стен, разглядывая выцветшие черно-белые фотографии, с которых улыбались счастливые, беззаботные люди.

– Даа… Вся наша квартира меньше этой комнаты… – сказал он с досадой.

– Это же виртуалка! – возразила Юка. – Тут можно нарисовать дом любого размера.

– Ты забыла, что рассказывал Паяльников? Все локации воссозданы на основе реальных объектов. Ну представь, какой объем работы нужно проделать дизайнерам, чтоб все это отрисовать? А так… запустил 3D сканер, проехал пару раз по локации, подключил к нейросетке – и готово!

– А дома?

– Ну… Я думаю, вполне можно договориться, чтоб впустили. И тоже сканером пройтись.

Все это время Ната с подозрением разглядывала комнату.

– Знаете, что меня смущает? – спросила она с беспокойством.

– Что?

– Нам говорили, что в каждом доме можно найти оружие… Помнишь, на тренировке? И в учебном бою. И в том сарае… Везде было оружие… А здесь пусто!

– Но мы же всего две комнаты осмотрели, – возразила Юка.

– И дверь на щеколду была закрыта изнутри, – поддакнул Иван. – А тут никаких следов нет.

– Знаете, что... – проворчала Ната, перехватывая сковородку. – Держите-ка дверь на прицеле. На всякий случай...

Ваня кивнул Юке, и та подняла автомат.

Ната начала методично обшаривать помещение. Она нашла несколько платьев, но даже не обратила на них внимание. Ваня шел рядом с ней.

Они заглянули в спальню. Затем на кухню. Везде пусто.

Наконец Ната открыла неприметную дверь с изображением писающего мальчика и чертыхнулась.

– Что такое? – подскочил к ней Ваня.

Ната жестом указала на пол, усыпанный осколками битого стекла. Ваню окатило волной леденящего холода. В этот момент ожила рация.

– К вам идут! – испуганно прошептала Катя. – Двое. Один с дробовиком, а второй с автоматом! И мне кажется, они знают, что вы внутри!

Глава 11

1

– Быстро! – прошептал Ваня, схватив Нату за плечо.

Они бросились в столовую, где осталась Юка.

К Ваниному ужасу, Юка, положив автомат на стол, вертела в руках декоративную катану, которая до этого висела над камином.

– Ты чего? – возмущенно прошипел он.

Но девушка отмахнулась. На ее лице появилась хищная улыбка.

– Она настоящая… – Юка обнажила меч. – И очень неплохая... Работа мастера Фудзивара Канэфуса из Секи.

Художник Николай Захваткин

Ната не глядя сунула сковородку Ивану и схватила оставленный Юкой автомат.

– К нам идут! – прошипела она. И, возможно, кто-то уже в доме!

– Им же хуже! – кровожадно усмехнулась Юка и со свистом рассекла воздух. – Я очень люблю холодное оружие… Не знала, что в игре есть мечи.

– Внимание! Заходят! – крикнула по рации Катя.

Ваня махнул руками, приказывая рассредоточиться.

Ната нырнула под стол. Юка, вжавшись в стену, замерла справа от двери. Ваня встал в углу, держа дверь на мушке, во второй руке он сжимал сковородку, превратив ее в импровизированный щит.

Раздался скрип. Кто-то крадучись спускался по лестнице.

Еще три секунды напряженного ожидания… Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвались двое, непрерывно паля из автоматов. Ваня успел выстрелить два раза, прежде чем его срезало очередью. Простреленную сковородку вырвало из его рук. Он упал, обливаясь кровью. Но сквозь наплывающую на глаза красную пелену Ваня увидел стремительно отточенный прыжок Юки с катаной в правой руке. В полете она полоснула одного из нападавших. Тот упал на колени, схватившись за распоротый живот. Второй нападавший изумленно хлопал глазами, разглядывая проткнувший его насквозь меч. Короткая очередь из-под стола закончила его мучения.

Не останавливаясь, Юка бросилась в открытую дверь, из-за которой уже выглядывали новые противники. Изумленные испуганные крики и беспорядочная пальба. Еще секунда, и все стихло.

– Твою ж налево… – проворчала Ната, вылезая из-под стола.

Ваня, коченея от потери крови и наползающего холода, с трудом повернул руку и взглянул на часы. У него оставалось всего 2% жизни. Разрывающая боль не позволяла даже сделать вдох. Его охватило одно желание, лишь бы все это быстрее закончилось. Что угодно, лишь бы прекратить невыносимую муку.

Над ним склонились девушки. Юка, прикусив губу, держалась за свое окровавленное плечо. Ната подложила ему под голову какой-то сверток.

– Потерпи… Чуть-чуть потерпи! – захлебываясь бормотала она. – Катя! Быстрее, сюда! Неси рюкзак!

Зажмурившись, Юка привалилась к стене, зажимая рукой рану, из которой ручьем лилась кровь.

– Обыщи этих… – прохрипела она.

Ната бросилась в коридор.

Через несколько секунд она вернулась, держа в руках несколько шприцов!

– Нашла! Нашла! – кричала она, забывшись от радости.

Она коснулась Ваниной щеки:

– Сейчас... Сейчас станет легче…

Зашуршала обертка, и в Ванино плечо воткнулась игла. По телу начало разливаться ватное оцепенение. Индикатор на часах перестал лихорадочно мигать, отсчитывая пульс.

Сделав Ване укол, Ната бросилась к Юке. Теперь Ваня мог разглядеть, что девушка потеряла сорок три процента здоровья. Но она держалась молодцом. Получив лечебный укол, она опустилась на пол и прикрыла глаза.

Громыхнула входная дверь, и в комнату ворвалась Екатерина, сжимая в руках перевязочные пакеты.

– Давай сюда! – скомандовала Ната.

– Может, уже не надо? – выдавил Иван. – Сохраним на будущее.

– Нет! – отрезала Ната. – Нужно остановить кровотечение. Или ты продолжишь терять здоровье. Укол лишь восполняет урон, но не может остановить кровь.

– Хорошо…

Ната задрала Ванину майку и невольно поморщилась. В животе было три огромных отвратительных отверстия из которых хлестала кровь.

– Потерпи… – повторила она и начала прилаживать ватно-марлевую повязку. Катя помогала ей, с ужасом глядя на зияющие раны.

Пока они возились с Ваней, Юка стянула с себя футболку и разглядывала изрешеченное крупной дробью плечо. Кружевной бюстгальтер, измазанный кровью и продырявленный в нескольких местах, казался совершенно абсурдным артефактом на израненном теле.

Закончив перевязывать Ивана, Ната бросилась к Юке.

Катя хотела помочь ей, но Ната сказала:

– Иди наверх и наблюдай, чтобы к нам никто не смог подобраться. А то после нашей пальбы все вокруг уже знают, где мы находимся.

Катя кивнула и подобрала автомат.

– Прикрой входную дверь! – крикнула Ната ей вслед.

Наконец перевязка была закончена. Ната, прищурившись, оценила скорость восстановления здоровья раненых и сделала Ване еще один укол.

Они с Юкой лежали рядом на полу лицом к лицу, прислушиваясь к своим ощущениям и боясь пошевелиться, чтоб не растревожить раны. Время от времени Ваня открывал глаза и тогда мог рассмотреть длиннющие влажные ресницы Юки, сплетенные на кончиках век. Иногда Юка тоже открывала глаза, и он мог видеть пронзительно зеленую плетеную радужку ее удивительно огромных глаз. Несколько секунд они смотрели друг на друга, но потом их веки наливались свинцом и приходилось опять закрывать глаза.

Ната начала изучать трофеи. Первым делом она собрала оружие и патроны и разложила все на белоснежной скатерти, забрызганной кровью. На столе лежали два “м16” с коллиматорными прицелами. Дробовик и револьвер системы Нагана. Три магазина от м16 и один магазин для Калашникова.

Она взяла “м16” и взглянула на приклад. На нем были выгравированы боевые характеристики оружия:

Калибр: 5,56

Убойная дальность: 700 метров.

Чистый Урон: 42

Точность: 0,75

Надежность: 0,85

Ната поморщилась:

– Ерунда, какая-то. Наш калаш и то лучше!

Дробовик:

Калибр: 12

Убойная дальность: 100 метров.

Чистый Урон: 83

Точность: 0,3

Надежность: 0,7

– Мда… Только для ближнего боя.

Она взяла револьвер, откинула ствол и крутанула барабан, проверяя патроны.

– Двух не хватает…

Защелкали магазины.

Наконец Наташа закончила возиться с оружием и вернулась к обездвиженным телам. Обшарила подсумки и рюкзаки, разложила на столе добычу: еще три шприца со стимулятором, пять перевязочных пакетов и семь бубликов.

– Ну что ж… Жить можно... – подытожила она.

2

Через два часа их отряд осторожно двигался через подлесок, поднимаясь на вершину холма. Не самый удачный маршрут. Но слева их поджимала зона, а справа открывалось большое, поросшее алыми маками поле, где они были бы как на ладони. Оставалось лезть вверх. Через десять минут должно было начаться новое сжатие зоны, и за это время им предстояло преодолеть еще почти пятьсот метров.

Новых противников пока не наблюдалось. Лишь изредка ветер доносил торопливое стрекотание автоматов или глухое чавканье снайперских винтовок. После каждой подобной интерлюдии количество живых противников сокращалось. На данный момент в игре оставалось 57 человек.

Внезапно Юка, шедшая в двадцати метрах впереди, предостерегающе подняла руку. Все присели и замерли, напряженно оглядываясь по сторонам. Тишина. Непонятно, что заметила Юка, и от этого было особенно тревожно. Юка знаком показала оставаться на месте и скользнула в кусты. Вскоре сквозь треск помех и шум ветра из рации пробился ее удивленный голос.

– Вы не поверите… – хмыкнула она. – Идите сюда! Тут все чисто.

Переглянувшись, они двинулись к ней.

Продравшись сквозь зеленые заросли, Ваня увидел Юку, стоящую возле ее находки, и ошеломленно замер. Шедшая следом Ната изумленно присвистнула, а Катя, засмотревшись, споткнулась о корень и растянулась на земле.

– Ежкин кот, – пробормотала Наташа. – Да они издеваются!

В кустах, под сенью огромного дуба стоял большой белый рояль фирмы Fazioli.

Глава 12

Катя поднялась на ноги, отряхнула платье и зачарованно подошла к инструменту. Положила руку на белую лакированную крышку.

– Вот это да! – выдохнула она. – Классная штука.

Она подняла крышку и потянулась к клавишам, но Ната ударила ее по руке:

– С ума сошла?! – воскликнула она. – Тебя же услышат! Сейчас все сюда сбегутся!

Катя ойкнула и смущенно убрала руку.

Ваня взял тонкую брошюру, лежащую на рояле:

– Тут инструкция… Очень странно.

Он принялся листать страницы:

– Так… Корейский, китайский, английский, немецкий… Ага… Вот… – он погрузился в чтение.

Через несколько секунд Ваня изумленно фыркнул:

– Блин! Девчонки, вы не поверите!

– Что?

– Тут написано, что разработчики игры понимают потенциальные проблемы, с которыми в игре могут столкнуться девушки. И для корректировки баланса отряды, состоящие из женщин более чем на 50%, имеют небольшой шанс обнаружить рояль в кустах!

Ната возмущенно фыркнула:

– Обычный сексизм!

Юка с Катей навострили уши.

– Ну хорошо, а что он дает? – спросила Юка. – Как он может повлиять на баланс игры?

– Сейчас… – Ваня перелистнул страницу и прочел: – Если вы настоящая леди, то без сомнения отлично владеете музыкальными инструментами…

Леди из его отряда хмуро переглянулись.

– Любая девушка, исполнившая без ошибок мелодию на этом инструменте, активирует уникальный навык “рояль из кустов”. В будущем вы всегда сможете вызвать рояль, сыграв на воображаемой клавиатуре первые десять аккордов активирующей мелодии. После активации навыка, в место, куда направлен взгляд игрока, падает рояль, нанося урон 99% всем противникам, попавшим в зону поражения. Внимание! Навык можно использовать только один раз в течение игровой сессии.

Иван опустил брошюру и растерянно посмотрел на своих бойцов.

– Кто-нибудь умеет играть на рояле?

Девушки переглянулись.

– Я умею… Но совсем немного… – неуверенно сказала Катя, – А что нужно играть?

– Гимн Европейского Союза.

– “Оду к радости” Бетховена? – Катя обреченно покачала головой. – Я не сумею…

– Если мы тут на рояле начнем тренькать, все сбегутся и переловят нас, как кроликов! – со злостью проворчала Ната. – Да и сомнительный какой-то навык… Один раз за игру уронить кому-нибудь на голову рояль! Как и когда это можно использовать?

– Ну, не знаю… Если обложат в тесном помещении… Может, и пригодится, – задумчиво сказала Юка.

– Меня уже достала вся эта мизогиния! – сжала кулаки Наташа. – Что это за издевательство!

– Ты точно не сможешь сыграть? – повернулся Ваня к Кате.

Та как раз взяла с пюпитра ноты и пролистала их.

– Здесь даже не облегченный вариант, а полная партитура! – сказала она с испугом. – Я уже несколько лет не практиковалась. Без ошибок и без тренировки… Нет… Я не смогу… Ната права. Своей игрой я только привлеку к нам внимание. Извините…

Ната взяла ноты из ее рук и с пренебрежительным оскалом пробежала их глазами:

– Вот козлы! – проворчала она.

– Кто? – переспросила Юка.

– Да все мужики! Сволочи и козлы! Сексисты и гендерные шовинисты!

Катя, сделав большие глаза, как бы незаметно указала Нате взглядом на Ваню.

Но Ната лишь возмущенно фыркнула.

– Все они козлы!

Было неприятно. Но Иван постарался не обращать внимания.

Он устало махнул рукой:

– Ладно… Нет так нет. Давайте двигаться дальше…

Юка с Катей подняли рюкзаки.

– Хорошо! – неожиданно согласилась Наташа. – Я сыграю!

– Ты умеешь? – недоверчиво переспросил Иван и получил в ответ обжигающий взгляд.

– Ну что ж… Минимум одна настоящая леди у нас в отряде есть! – подытожила Юка и улыбнулась.

Ваня, снова взял брошюру и открыл ее на случайной странице. Он все еще чувствовал обиду на Нату. Хотелось как-то ее проучить.

Сделав вид, что читает инструкцию, он сказал:

– Только здесь написано, что играть нужно в обнаженном виде.

– Что!? – вскипела Ната. – Это уже ни в какие ворота!.. Ну-ка, дай сюда!

Ваня успокаивающе поднял руки:

– Ладно-ладно… Прости, пожалуйста… Я пошутил! – он положил брошюру на рояль.

– Все мужики – козлы! – со злостью повторила Наташа и села за инструмент.

Юка поняла инструкцию и тоже принялась ее листать. Неожиданно она поперхнулась, с сочувствием посмотрела на Нату и протянула ей брошюру.

Та пробежала глазами указанные Юкой строчки и просто взорвалась:

– Сволочи! Сексисты! Извращенцы долбаные!!!

– В чем дело?

Юка взяла инструкцию и прочла:

– …если необходимая для активации навыка мелодия будет исполнена игроком в обнаженном виде, то навык “рояль из куста” будет не только наносить физический урон, но и производить мощное светошумовое воздействие, оглушающее всех противников в радиусе тридцати метров на семь секунд.

– Подождите! – робко возразил Ваня. – Но я же пошутил!

– А извращенцы, которые создали это мизогонистическое гетто, – нет! Потому что все мужики – козлы! – прошипела сквозь зубы Наташа, уселась на табуретку возле рояля и начала стягивать с себя футболку.

Ваня покраснел и отвернулся.

– Ботинки снимать? – сухо спросила Ната у Юки.

Та снова заглянула в брошюру.

– Тут ничего не написано… Но, думаю, лучше снять.

– Понятно… – хмуро проворчала Наташа, развязывая шнурки.

– Эээ… Я буду охранять… – пробормотал Ваня.

– А чего скромничаешь-то? Сам же хотел поглазеть? Скажешь, нет? Все вы одинаковые! – со злостью бросила Ната и швырнула в Ваню тяжелый ботинок.

Ваня неловко увернулся и торопливо отступил. Краем глаза заметив, как Катя подошла к Наташе и успокаивающе обняла ее за плечи.

Отойдя от рояля метров на тридцать, Ваня выбрал позицию, откуда хорошо просматривался склон холма, и лег на землю.

Ожила рация:

– Мы с Катей занимаем оборону. Я пойду вверх по склону, а Катя – в сторону обрыва. Ната начинает через минуту.

– Принято!

Ваня заглянул в окуляр коллиматора, прикидывая оптимальное расстояние для стрельбы с этой позиции, а затем выставил прицел на дистанцию пятьдесят метров.

– Готовы? – сухо спросила Наташа по рации.

– Да! – многоголосым хором отозвался эфир.

– Начинаю.

Ване показалось, что когда Наташа коснулась клавиш, даже ветер утих и обратился в слух.

Над лесом прокатился первый торжественный аккорд. И это было не тихое звучание скромной мелодии. Похоже, что виртуальная среда специально усиливала звук.

Мелодия весело и раскатисто потекла по холму, разлетелась над кронами деревьев, вознеслась к облакам. Музыка поглотила все окружающее пространство. Замолкли птицы, замерли деревья, застыли облака. Ода поднималась все выше и выше, заставляя слушателей цепенеть от радости и восторга.

– Едрищенский паровоз… – хрипло прошептала Юка, но в ее ужасе слышалось изумленное восхищение.

Ната не останавливалась ни на секунду. Ее исполнение было по-настоящему мастерским. Музыка лилась неиссякаемым потоком. От мягких и торжественных аккордов по телу бежали мурашки.

“Alle Menschen werden Brüder… – люди братья меж собой” – вспомнились Ивану несколько слов.

Внизу зашуршали кусты, и на открытое пространство вышли трое.

Черт! Ваня приник к прицелу. Нет… Далеко… Нужно подпустить их ближе.

Это оказались те самые фрицы, что приставали к девчонкам в лобби. Три блондина, потерявшие где-то своего черноволосого приятеля. Они изумленно переглядывались, вслушиваясь в мелодию. Не замечая Ваню, они стали подниматься по склону холма, опустив стволы.

Когда противники оказались на дистанции в тридцать метров, Ваня перевел автомат в режим стрельбы очередями и нажал на спусковой крючок. Ничего! Не понимая, что происходит, Ваня все давил и давил на спуск, но выстрелов не было.

Он случайно взглянул на циферблат своих часов и ошеломленно застыл: там мигала желтая надпись: “Временная блокировка огня. Временная блокировка огня.” Проклятье! Ваня опустил автомат и осторожно выглянул, разглядывая троицу.

Те продолжали подниматься по склону. Что делать? К счастью, кажется, они не заметили его. Ваня решил следовать за ними.

Троица протиснулась сквозь кусты и застыла, видимо пораженная видом обнаженной Наты, играющей на рояле. Ваня притаился сбоку, держа их на мушке. Впрочем, и его взгляд невольно соскальзывал на прекрасную нагую пианистку, чьи руки уверенно летали по клавишам. К Ваниному изумлению, немцы не атаковали. Они начали подпевать! Красиво и торжественно немецкие слова вторили мелодии:

...

Festen Mut in schwerem Leiden,

Hilfe, wo die Unschuld weint,

Ewigkeit geschwornen Eiden,

Wahrheit gegen Freund und Feind,

Männerstolz vor Königsthronen, –

Brüder, gält' es Gut und Blut –

Dem Verdienste seine Kronen,

Untergang der Lügenbrut!

...

Ваня когда-то учил перевод европейского гимна. И он невольно выплыл из памяти:

...

Стойкость в муке нестерпимой,

Помощь тем, кто угнетён,

Сила клятвы нерушимой -

Вот священный наш закон!

Гордость пред лицом тирана

Пусть то жизни стоит нам,

Смерть служителям обмана,

Слава праведным делам!

…

Несколько последних аккордов, и торжественная мелодия затихла. Над белой крышкой рояля появилась надпись:

“Навык активирован”.

Ната плавно опустила руки на обнаженные колени и посмотрела в сторону зрителей, которые уже поднимали оружие.

Ваня нажал на спуск и срезал их длинной очередь. Лязгнул затвор, когда автомат выплюнул последний патрон.

Троица лежала на земле, но они еще были живы. Ната вскочила и схватила с крышки рояля дробовик.

– Scheiße... – прохрипел незадачливый зритель, когда голая Ната направила на него ружье.

Громыхнул выстрел, и во все стороны брызнула кровь.

Ната передернула затвор. Еще выстрел и еще. Ната продолжала расстреливать безжизненные тела, выпуская один патрон за другим. Ее лицо, грудь и живот были покрыты брызгами крови. Огромные алые капли растекались по обнаженному телу уродливыми красными кляксами.

Ваня невольно отшатнулся. Уловив его движение, Ната резко повернулась, направив на него дробовик. Ее глаза блестели безумным блеском на перекошенном злобой лице. Ваня похолодел. Их глаза встретились.

Несколько бесконечно долгих секунд Ната жгла его взглядом. Ваня зачарованно смотрел на ствол направленного в его живот дробовика и ждал, когда оттуда полыхнет пламя выстрела. Но Ната сумела взять себя в руки и отвела ствол.

В этот момент позади девушки раздался сухой треск автоматной очереди. Это ожил “м16” со стороны северной позиции. Через секунду к ней присоединился веселый лязгающий лай калаша, несущийся с того краю, где засела Юка.

Художник Николай Захваткин

Ваня развернулся и шмыгнул в кусты. Пробежав несколько метров, он примостился под деревом и взял на прицел пологий склон, убегающий вниз.

Через минуту в наушнике раздался голос Наты..

– У нас неплохие трофеи, – сказала она с легким торжеством. – Снайперская винтовка с восьмикратным прицелом, еще один “м16” и АК-74. Несколько гранат и патроны.

– Что за винтовка? – заинтересовалась Катя.

– Эээ… сейчас… kar98k… – сказала Ната, полязгивая оружием. – На вид старье какое-то...

– Каряк, – прокомментировала Екатерина. – Хорошая штука.

– Что у вас случилось? – спросил Иван. – Что за стрельба?

– На меня вышла парочка каких-то идиотов. Видимо, меломанов...– сказала Юка. – Но, представляешь, пока Ната играла на рояле, я не могла стрелять. Пришлось ждать...

– У меня было то же самое… – сказала Катя.

– Может, мы инструкцию невнимательно прочитали? – с сомнением спросила Юка.

– Не важно! – отрезал Иван. – Так что с ними стало? Вы их убили?

– Нет… – с досадой проворчала Юка. – Одного я ранила, но они смылись, куда-то на северо-восток.

– Мои тоже смылись, – отозвалась Катя. – Как бы они нас не обошли…

Ваня ощутил беспокойство:

– Отходим к роялю. Собираем трофеи и уходим!

– Хорошо!

– Поняла!

Ваня последний раз пристально оглядел покрытый редким лесом склон и двинулся к девушкам.

Глава 13

1

Когда стемнело, Ванин отряд вышел к небольшой деревушке в центре карты. Ноги гудели от долгой безостановочной ходьбы. Тяжелые лямки рюкзака оттягивали плечи.

По Ваниным расчетам получалось, что даже после нескольких предстоящих сжатий зоны этот поселок останется внутри безопасного района. По всему выходило, что это отличное место для ночлега. Ваня покосился на часы, проверяя число оставшихся в живых игроков. Последние пару часов эта цифра не менялась, застыв на значении 32. Значит, где-то в округе шастало еще двадцать восемь вооруженных до зубов головорезов. И все они должны были задуматься о ночлеге. Стоило проявить особую осторожность.

Они засели в кустах на краю поля, изучая местность. Катя, прильнув к окуляру, рассматривала расплывающиеся в сумерках постройки.

Художник Николай Захваткин

– Неужели ты что-то видишь в этой темноте? – удивилась Наташа.

– Диаметр основной линзы гораздо больше диаметра зрачка, а значит, собирает намного больше света, – пояснила Катя, не отрываясь от прицела.

– Хочешь сказать, что изображение в прицеле светлее? – изумилась Ната.

– Конечно… – начала Екатерина, но тут же осеклась. – Стоп! Дом возле церквушки. На девять часов. На втором этаже. Кажется, что-то есть…

Весь отряд моментально бросился на землю и затих. “Да… – невольно подумалось Ивану. – Этот день не прошел зря. Отряд постепенно становится слаженной и сплоченной командой”.

– А может, показалось… – прошептала Катя через пару минут напряженного вглядывания в темноту.

Ваня задумчиво почесал затылок. Еще десять минут – и даже светочувствительная оптика ее винтовки станет бесполезна. Он еще раз внимательно оглядел окружающий пейзаж. Все тихо. Лишь треск цикад и тонкий писк летучих мышей, вылетевших на ночную охоту.

Он выбрал высокий двухэтажный коттедж на краю поселка, стоявший немного в отдалении:

– Посмотрим вон там. Прикрывай нас, – сказал он Екатерине.

Катя оставалась позади, готовая открыть со своей позиции снайперский огонь.

Ваня наметил маршрут:

– Двигаемся как раньше. По очереди, перебежками. Идем вон до того дерева. Потом к забору. И до сарая. Я первый...

Ната возмущенно фыркнула:

– Ох уж эти самцы! Гонимые инстинктом, норовят быть первыми! Чего ты вперед лезешь? Мог бы, как джентельмен, уступить даме... – впрочем, Ната огрызалась скорее по инерции, без огонька и задора.

– Хорошо, что я не джентльмен, а командир... – холодно ответил Ваня и продолжил: – За мной Юка, потом Наташа. Когда всё проверим – вызовем тебя. – Он повернулся он к Кате. – Всем все понятно?

Девушки кивнули.

– Поехали!

…

Возле дверей коттеджа Ваня остановился. Теперь-то он знал, что даже запертый изнутри дом может содержать неожиданные сюрпризы. Он отправил Юку с Наташей проверить окна первого этажа.

– Видишь входную дверь? – спросил он у Кати.

– Да. На мушке.

– Отлично. Я попробую забраться на второй этаж. Смотри, чтобы нас никто не потревожил.

Ваня скинул рюкзак, закинул за плечи автомат и, повернув за угол, проверил на прочность виноградную лозу, вьющуюся по стене. Должна выдержать!

Из-за угла появилась Ната.

Ваня вопросительно поднял брови. Девушка кивнула и показала жестом, что все ок. Ваня махнул в сторону стены. Ната поняла без слов. Она сцепила ладони замком и сделала упор. Ваня оперся коленом на ее руки, уцепился за гибкую лозу и подтянулся, ощущая, как Ната подталкивает его. Стараясь не шуметь, Ваня влез на небольшой балкончик и заглянул сквозь мутное стекло. Ничего подозрительного… Он снял с плеча автомат и перелез через ограду. Скрипнула балконная дверь, когда Ваня протиснулся внутрь комнаты.

Ничего подозрительного. Вокруг был идеальный порядок. На полу демонстративно лежал АК-74 и два полных магазина. Оружие на месте… Похоже, в доме действительно никого не было с начала игры.

– Юка? Как у тебя? – спросил он вполголоса.

– Все окна заперты и целы, – отозвалась она.

– Все чисто, – подтвердила Ната.

Ваня хотел позвать их в дом, но все же решил сначала проверить первый этаж.

Было очень тихо и темно. Осторожные Ванины шаги гулким эхом катились по мрачному коридору, когда он крался по лестнице. В холле тоже никого не оказалось. На полу Ваня обнаружил ТТ и перевязочный пакет с бутылкой колы.

Он потянулся к ручке входной двери и замер. Щеколда была сорвана. Ваня вздрогнул. Что-то не так. Он опустил глаза. И скорее ощутил, чем заметил какой-то небольшой предмет в простенке у двери. Ваня присел и наконец сумел разглядеть растяжку, идущую к закрепленной в углу гранате.

– Вот черт! – невольно вырвалось у него.

– Что такое? – отозвалась рация.

– Дверь заминирована!

Повисло молчание. Ваня напряженно думал.

– Что делаем? – спросила наконец Юка. – Проверяем другой дом?

– Нет, – Ваня наконец принял решение. – Пусть остается. Я вам открою окно. А растяжку оставим для гостей.

– Неплохая идея! – отозвалась Юка.

***

Через пятнадцать минут отряд расположился в той спальне второго этажа, куда Ваня проник через балкон. Он решил, что хорошо иметь дополнительный маршрут для отступления. Над деревушкой повисла полная луна, освещая мрачные силуэты домов холодным мертвенным светом. Видимость стала значительно лучше. Юка стояла у окна, разглядывая переулок. В руках у нее был бублик и бутылка колы. Она сделал большой глоток и невольно закашлялась. – Первый раз в жизни пробую эту гадость! – проворчала Юка, переведя дыхание. – Вот странно… – отозвалась Катя. – Если мы сейчас в вирте, а ты никогда прежде не пробовала колу, как ты можешь ощущать ее вкус? – В смысле? – не поняла Юка. – Ну, как ты можешь понять, что вкус виртуальной колы совпадает с ее реальным вкусом? – Это, кстати, мощный аргумент в пользу того, что мы целиком не живем в виртуальной реальности, как думают некоторые, – прокомментировал Иван. – Не поняла, какой аргумент? – Ну… вкус пищи, напитков… Да и вообще, вся наша жизнь... Ведь теоретически создателям всеобщей виртуалки ничего не стоило всех сделать богатыми, здоровыми и счастливыми. Им-то без разницы… Да и еда могла бы быть в целом повкуснее… – Угу. Если только создателям всего это безобразия нужны наши страдания… – проворчала Ната. – Съела один раз в жизни идеально вкусное пирожное, а потом всю жизнь мучаешься в поисках чего-то подобного. Сплошной сволочизм. Ната демонстративно разломила свой бублик и впилась в него зубами. – Ладно… – сказал наконец Ваня, прерывая воцарившееся молчание, перемежаемое аппетитным чавканьем. – Нам нужно отдохнуть. Предлагаю поспать. Рассвет через пять часов. Он подошел к окну, пытаясь разглядеть в лунном свете бумажную карту. – Мы сейчас почти в центре. Думаю, за это время зона не захватит наш район. Но если что, часовой нас разбудит. Я дежурю первым, потом Юка, Катя и Наташа. – Опять первый? – возмутилась Ната. Ваня вздохнул: – Ладно. Если хочешь, можешь дежурить первой. Но мне кажется, что ты совсем устала и валишься с ног. Может, лучше поспишь? Ната дернула плечом. – Обойдусь без твоей снисходительной заботы. Иван кивнул. – Ну, как знаешь... – Знаю, не хуже некоторых! – Ах, да! – спохватился он. – Еще хотел обсудить с вами вот такой вопрос. Вы назначили меня командиром, но что, если меня убьют? – Одним контосомером станет меньше! – Ну, это понятно… Но мне кажется, нужно обговорить очередность командования. – Ты командир, ты и назначай заместителя, – отозвалась Юка. – Хорошо. Тогда, своим заместителем я назначаю Нату. Есть возражения? Девушки переглянулись. – У матросов нет вопросов, – улыбнулась Катя. Ната просто кивнула. – Тогда ложимся спать! Ната встала, закинула на плечо автомат и села на стул возле окна. Ваня озадаченно огляделся. В комнате была всего одна кровать. – Я пойду в соседнюю спальню. – Нет! – категорически возразила Юка. – Нам не стоит разделяться. Секунду Ваня сомневался, не стоит ли применить свои командирские полномочия, но потом решил, что Юка права. – Ладно… Поищу, что можно постелить на пол. – Не занимайся ерундой! – нахмурилась Катя, уже сидевшая на кровати. – Мы тут спокойно все поместимся. И одеяло всего одно. – Или ты нас боишься? – нарочито нахмурилась Юка. Ваня неловко улыбнулся. Ната фыркнула, но промолчала. Через пару минут Ваня, неловко примостившись с краю кровати, рассматривал профиль Наташи, настороженно глядящей в окно. На его груди лежала рука Кати, которая уже сладко посапывала, прижавшись к нему. Было тепло и приятно. В голову лезли разные мысли. Он ворочался, пытаясь отыскать удобное положение, потом плюнул на условности и положил руку на мягкий Катин бочок. Она улыбнулась во сне и потерлась щекой о его плечо.

2

Ночь была беспокойной. Сначала Ване не давало уснуть то, что Катя горячо дышала ему в ухо. Потом, смирившись с ее волнующей близостью, он начал размышлять о странном феномене сна в виртуальной реальности. Возможно ли здесь полноценно выспаться или это такая же иллюзия, как и все вокруг? Юка постоянно тянула одеяло на себя. Ваня мерз и все крепче прижимался к Кате. Незаметно для себя он все же уснул. Но в его голове, сквозь зыбкий сон, постоянно крутилась мысль, что скоро нужно вставать. Он недовольно жмурился, надеясь урвать еще секунду теплого забвенья. Наконец он провалился в глубокое забытье. Острая боль внезапно разорвала его тело. В ушах звенело. Рот был полон крови. Ваня попытался вдохнуть и с ужасом ощутил, как потоки крови заливают горло, проникая в легкие и не давая сделать очередной вдох. Первое, что он увидел, распахнув глаза, – огромный нож, торчащий из его груди. Лезвие прошло насквозь и пригвоздило его к мягкому матрасу. Ваня уже не мог шевелиться, лишь вращал глазами, огромными от ужаса и боли, пытаясь понять, что происходит вокруг.

Глава 14

Глава 14

Наконец ему удалось чуть наклонить голову, и в мертвенно-бледном лунном свете он сумел разглядеть Нату. Она лежала возле стены. На ее шее была огромная резаная рана, из которой пульсирующим потоком била кровь.

Она была еще жива. И смотрела перед собой остекленевшим взглядом. Ее индикатор жизни показывал лишь 2%. И Ваня с ужасом осознал, что Ната так и останется долго и мучительно умирать. И будет тонуть в боли бесконечные тридцать минут. Если никто не сжалится и не пристрелит ее раньше. Впрочем, его самого ждала та же участь.

Рядом шла ожесточенная борьба. Кровать тряслась, и каждое ее движение отдавалось разрывающей болью в Ваниной груди. Но вот все затихло. Ваня собрал последние силы, пытаясь разобрать, о чем говорят темные силуэты рядом.

– Do you really want to kill them now? (Ты действительно хочешь их прикончить?)

Иван поднял мутный взгляд и попытался сфокусироваться на говорящем.

– Look at them. They are very nice chicks! Aren’t they? (Посмотри. Какие клевые телочки!)

– Ya… Cool. But we are going to leave! (Да... Класс! Но нам пора валить!)

– Wow! Green marks! I like it! (Ого! Зеленые галочки! Мне это нравится!)

– Me too, bro. Me too… (Мне тоже, чувак. Мне тоже…)

– I think we can spend a couple of minutes. (Думаю, мы можем потратить пару минут.)

– Ya… But a couple of minutes may not be enough. (Да… Но боюсь, что за пару минут мы тут не управимся.)

Раздался дружный смех.

Кого-то из девушек рядом схватили и стащили с кровати. Кто-то включил фонарь.

– Are you nuts? We'll be spotted! (Ты с ума сошел? Нас же засекут?)

– No worries. The indicator shows that there's nobody here in a radius of eight hundred meters. (Не боись. Индикатор показывает, что здесь никого нет в радиусе восьмисот метров.)

– Wait till you're banned! (Дождешься, что тебя забанят!)

– I don't give a shit! I'll create a new account. Did I spend forty cryptobucks for nothing? (Пофиг! Новый аккаунт заведу. Не зря же я сорок криптобаксов потратил?)

Прыгающий луч тактического фонаря осветил Юку со связанными за спиной руками. Ее белая футболка была разорвана и заляпана кровью. Лоб рассекала огромная ссадина – ее явно ударили чем-то тяжелым. Юка с трудом стояла на ногах. У нее оставалось всего 17% хп. Еще несколько секунд возни, и рядом с Юкой оказалась Катя. Уровень ее здоровья показывал 23%. Она в изнеможении прислонилась к стене.

Художник Николай Захваткин

Луч фонарика скользнул по девушкам, задержавшись на их голых, исцарапанных, измазанных кровью ногах. Раздался одобрительный свист.

– Nice! Very nice! (Хорошо, очень хорошо!)

Затем луч света вырвал из темноты истекающую кровью Наташу.

– Hell, what's going on here? The whole squad of such cute hotties and some strange nerd in the same bed?! (Что, черт возьми, здесь творится? Целый отряд таких милых цип и какой-то странный задрот в одной кровати?!)

– Do you see these morons are from the service team? (Ты видишь, что эти идиоты из сервис-команды?)

– Hinting they can't get out? (Намекаешь, что они не могут выйти?)

– Right. (Ага.)

– Cool! (Класс!)

– You wanted to hang out on the first level. (Ты же хотел поразвлечься на первом уровне.)

Один из нападавших оценивающе посмотрел на Юку.

– I like this chick but she has only 17% left. It'd be boring and unsportsmanlike. (Эта телочка мне нравится, но у нее всего 17%. Это будет неспортивно и скучно.)

– Right on. (Согласен.)

Зашуршали аптечки, и Юка с Катей получили лечебные инъекции.

– We'd better plug something in their mouths. Otherwise they'll start yelling… (Надо бы им рот чем-то заткнуть. А то начнут сейчас вопить...)

– Screw that. There's nobody close. Let'm yell. It's even more interesting. (Забей. Тут никого нет поблизости. Пусть вопят. Так даже интереснее.)

– What's wrong with this one? (А что с этой?)

Темный силуэт присел на корточки возле Наты и осветил ее фонарем.

– Fuckingshit, Joe. You wiped her that much that I don't understand if there's any sense to bring her round or it'd be better swatt her for the girl not to struggle. (Черт возьми, Джо! Ты ее так располосовал, что я даже не могу понять, имеет смысл ее приводить в чувство или лучше просто шлепнуть, чтобы не мучилась.)

– Do you think two of them won't be enough? (Думаешь, нам не хватит двоих? )

– Please, help her! – выдавила Катя сквозь кашель. (Пожалуйста, помогите ей!)

– Do you know English? (Знаешь американский?)

– A little bit. (Немного.)

– Good girl… Why on earth shall we help your mate? (Хорошая девочка… И почему мы должны помочь твоей подружке?)

– I don't want her to struggle. You must see that she cannot get out of the virt herself. (Я не хочу, чтобы она мучилась. Вы же видите, что она не может выйти из вирта сама.)

Фигуры в темноте расхохотались:

– We do, pussy! We do! (Видим! Видим! Мы все видим, крошка!)

Ваня снова сфокусировался на Нате. Он заметил, как ее пальцы, сведенные судорогой боли, беспомощно скребут пол.

– Anyway. In case we help her, what would you do for me? (Хорошо. Если мы ей поможем, что ты для меня сделаешь?)

– Anything you want. (Все что захочешь.)

– Wow... – по компании прокатилась волна недоверчивого смеха.

– Listen, Mark. I'm sure it's worth it. We have up the wazoo of all these kits and simulants! It's not a pity for such a thing. (Слушай, Майк. Мне кажется, оно того стоит! Аптечек и стимуляторов у нас дофига. Не жалко на такое дело.)

– Ah, by the way, cutie, – тот, которого назвали Майк, подошел к Кате и схватил ее за подбородок, – Do you know what the beauty of simulants in Roal? (А кстати, милашка, ты знаешь, в чем прелесть стимулятора в Роялке?)

Катя помотала головой.

– The beauty of the simulator is that health is not the only thing it restores! – Майк захохотал. – You feel me? So we'll have a blast till the morning together! (Прелесть стимулятора в том, что он восстанавливает не только здоровье! Сечешь? Так что до утра мы тут с вами оторвемся по полной!)

Катя испуганно дернула головой. Она с трудом разбирала обращенные к ней слова.

Майк резко рванул ворот ее платья, разрывая тонкую ткань. Катя вскрикнула и отшатнулась, но Майк схватил ее за длинную косу и притянул к себе.

– But you promised me anything I want! (Ты обещала все, что я захочу!)

Он сорвал с нее кружевной бюстгальтер.

Катя зажмурилась.

– If you'll just lie here it wouldn't be interesting. (Если ты будешь стоять как бревно, будет неинтересно!)

Ваня собрал последние силы и захрипел, изо рта пошла кровавая пена.

Майк обернулся.

– Damn. This half-corpse annoys me, – он вытащил из кобуры револьвер и навел его на Ивана. (Твою ж мать. Этот полутруп меня раздражает).

– Come on, dude. Let him watch. He'll do around twenty minutes. It's even cooler!– остановил его приятель. (Ты чо? Чувак? Пусть позырит. Минут двадцать он еще протянет. Так же прикольнее!)

Майк задумчиво играл револьвером.

– Hm... You must be right... Let him enjoy. (Хм… Возможно, ты прав…Ну, пусть полюбуется.)

Он сунул руку под подол изорванного платья, щупая Катино бедро, и плотоядно оскалился. Катя зажмурилась и закусила губу.

Несколько долгих секунд она боролась с собой. Вдруг на ее лице появилось подобие улыбки.

– I like it, – выдавила она. (Мне нравится.)

По темным фигурам прокатилась волна энтузиазма.

– I’m a lesbi and have never felt something like this…(Я лесби… И раньше я не ощущала ничего подобного...)

По комнате прокатился изумленный вздох.

– Wow!

– Cool!

– Yes, baby!

– But my besty... I wish she felt the same, – И Катя издала очень волнительный стон. (Но моя подруга. Я хочу, чтобы она почувствовала тоже самое...)

– NP, baby! Three whores are much better than two, right? (Без проблем, детка! Три телочки гораздо лучше, чем две!)

Майк склонился над Натой и сунул ей в лицо фонарь:

– Will you be an obedient girl or you want to continue dying slowly? (Будешь послушной девочкой или хочешь и дальше медленно подыхать?)

Ната захрипела.

– Well, let's say it's the agreement! – (Ну, будем считать это согласием!) хохотнул тот, которого звали Джо. С этими словами он вытащил шприц и воткнул Нате прямо в ее зияющую рану.

Она дернулась и застонала.

Четверка нападавших весело заржала.

– She definitely likes it! – прокомментировал тот, что стоял у двери. (Ей это нравится!)

Сквозь наползающую пелену Ваня видел, как индикатор здоровья Наты стал медленно желтеть. Вот ее взгляд стал более осознанным. Ногти перестали беспомощно царапать паркет, руки поползли по полу, отыскивая правильное положение.

Джо схватил ее за волосы и заглянул ей в лицо:

– Are you really lesbi? Yea… I see… Girl you’ll become a woman soon… – нарочито пропел он. (Ты действительно лесби? Да… Вижу… Детка, скоро ты станешь настоящей женщиной!)

Его приятели прыснули.

Пальцы Наты за скользили по воображаемым клавишам. Аккорд. Еще аккорд. И еще…

Ваня зажмурился.

Три… Два… Один… Ничего…

Из последних сил Ваня открыл глаза.

Джо и его приятель протащили Нату по полу и стали срывать с нее одежду.

Отчаянно вытянув руки, она снова и снова колотила пальцами по полу, пытаясь оживить беззвучные ноты.

«Alle Menschen werden Brüder…» (Люди братья меж собой...) – прошептал Ваня окровавленными губами.

Ната подняла голову и с вызовом посмотрела в глаза врагу.

Раздался невообразимый грохот. Материализовавшийся под потолком рояль с неестественным ускорением грохнулся на головы насильников, издав оглушительный звон, от которого заложило уши, а перед глазами пошли круги. Деревянные обломки разлетелись по комнате, но Ваня уже не видел их, лишь ощутил всем телом капли деревянного дождя.

Голова гудела, как пустая бочка, по которой кто-то долго колотил палкой. Очень долго Ваня не мог различить практически ничего. Вдруг сквозь навалившуюся темноту он ощутил укол в правое плечо, а вслед за тем острую боль и пустоту в груди, в том месте, где только что торчал нож.

Чувства медленно возвращались. Он наконец сумел разглядеть, что творится вокруг. Рядом стояла Ната. Вместо одежды на ней висели какие-то лохмотья, сквозь которые проглядывало нагое израненное тело. Она с тревогой смотрела на него.

– Ты как? – прошептала она с беспокойством.

– Нормально.

Ваня нашел в себе силы сесть и оглядеть комнату. Кругом был хаос. Черные лакированные щепки, толстые стальные струны, куски штукатурки, вывалившиеся клавиши – все горой возвышалось в центре спальни.

Полуобнаженная Юка с катаной в руке со злостью раскидывала обломки, пытаясь добраться до кого-то в центре завала, откуда доносился сдавленный стон. Катя с автоматом в руках безучастно смотрела на бездыханное тело в пиксельном камуфляже.

Убедившись, что в Ваней все в порядке, Ната подошла к Юке. Вместе они наконец выволокли за ноги последнего оставшегося в живых. Это был Майк. Он тяжело дышал, из носа струилась кровь.

Ната кровожадно улыбнулась:

– Well, honey, now I'm ready to show you woman's love… (Ну что, дорогуша, теперь я готова продемонстрировать тебе женскую любовь...)

Майк завизжал, когда Юка коснулась его шеи мечом.

Ваня поднялся и, пошатываясь, подошел к разъяренным девушкам.

– What shall I cut you first? (Что тебе отрезать сначала?) – холодно спросила Наташа у обездвиженного врага.

Иван коснулся ее руки:

– Не надо, Ната. Не становись такой, как они, – прохрипел он.

– А что ты предлагаешь?! – взорвалась девушка. – Все простить?! Забыть о том, что они хотели с нами сделать?! Ты! – она толкнула Ваню в грудь. – Засунь свою гребаную философию себе знаешь куда? Тебе этого никогда не понять!

– А ты чего хочешь? Резать его по кусочкам? Сдирать с него кожу? Что? Что, по-твоему, будет справедливой местью?

Ната тяжело дышала, ее трясло.

– А я просто хочу, чтоб он сдох, – холодно сказала Юка и замахнулась мечом.

Но за мгновение до того, как острие клинка коснулось груди врага, его тело вздрогнуло, мигнуло и растворилось в полумраке. Лезвие с глухим звоном воткнулось в деревянный пол.

– Тикусё! – крикнула Юка и стала рубить пол, на котором только что лежал умирающий враг.

– Что? Куда он делся? – подбежала Катя.

– Этот мудак просто вышел из игры, – с ледяным спокойствием ответила Ната. – Они могут выйти в любой момент… в отличие от нас.

...

Через пятнадцать минут маленький отряд начал приходить в себя. Девушки обыскали комнату в поисках подходящей одежды. Но почему-то им не попадались удобные брюки или комбинезоны. Лишь короткие юбки и легкие платьица. Очередной повод для Наты заподозрить повсеместный сексизм и объективацию. Но ей было не до того. Девушку трясло от ярости и обиды. Кроме того, она чувствовала себя виноватой в случившемся. – Не понимаю, как я прозевала их… – постоянно шептала она сквозь зубы, натягивая ситцевое платье. – Ты разве не поняла? – удивленно спросила Катя и требовательно повернулась к Ване спиной, ожидая пока он застегнет неудобную молнию на платье. – Что? – Они же читеры! Жульё! – Почему? – Эти твари говорили о каком-то индикаторе, отмечающем всех ближайших противников. – Я не разобрала… – Вот понкоцу! – пробормотала Юка. – Ненавижу мужиков! Ната презрительно поморщилась и похлопала Юку по плечу: – Я об этом и говорю, подруга! Ваня осторожно кашлянул: – Нечего тут кашлять, ковид-31 давно кончился! – взорвалась Ната. – Помню я, что ты мужик! И тебя это нисколько не извиняет! Ты такой же, как они! – Ваня не такой! – вступилась за него Катя. – А какой? Ты что, не видишь, как он лапает нас своим похотливым взглядом! От неожиданного обвинения Ваня вздрогнул и отвел глаза: – Но... я же ничего… – Заткнись! Ваня постарался взять себя в руки. Он нахмурился и с вызовом посмотрел на Нату. – Рядовой Белова, отставить нытьё! – крикнул он неожиданно для самого себя. – Прекращаем жаловаться и винить всех вокруг! Быстро собираем оружие, аптечки, боеприпасы, еду и уходим, пока сюда не сбежалась толпа таких вот озабоченных извращенцев! – и Ваня выразительно ткнул в обломки рояля. На удивление, его крик подействовал. Ната перестала препираться. Катя кивнула и начала торопливо собирать с пола рассыпавшиеся патроны для каряка. Юка, смерив его холодным взглядом, спрятала катану в ножны и пошла в соседнюю комнату. Когда отряд был полностью экипирован и готов выдвигаться, Ната остановилась, обвела всех взглядом и сказала: – Простите меня. Это я виновата. Кажется, я задремала на посту, и они смогли подобраться незаметно. – Нет! Ты нас всех спасла! – горячо возразила Катя. – Если бы не рояль… – Хватит! Обсуждать будем, когда вернемся домой! – прикрикнул Иван. И это “домой” прозвучало так неестественно и странно, что все замолкли, пытаясь осознать, когда грязная, мрачная воинская казарма успела стать им домом. Но ведь в этом и есть суть человека, неожиданно подумал Иван, вспоминая Мартина Хайдеггера. Человек всегда испытывает ностальгию, тягу повсюду быть дома.

…

В задумчивости Ваня засовывал вещи в рюкзак, стараясь максимально разгрузить девчонок. – Быстрее! Пора уходить! – подгоняла всех Наташа. Наконец все были готовы. Ваня осмотрел полуразрушенную комнату, проверяя не оставили ли они что-нибудь. Юка с Катей начали спускаться по лестнице. – Кажется, всё… – Иван забросил рюкзак за плечи. Но где-то в подсознании свербила мысль, что он о чем-то забыл… Его вдруг окатило ледяной волной воспоминания. Он бросился к лестнице: – Стойте! Но он не успел. Грохнул взрыв. Зазвенели выбитые стекла. Коридор заполнил удушливый дым, смешанный с запахом сырой штукатурки. Проклятье! Какой-же он идиот. Забыл напомнить девчонкам про растяжку…

Нату, к счастью, не задело. Ее просто оглушило взрывом. Она сидела на лестнице, зажав уши руками, и трясла головой. Юку впечатало в стену. Она с удивлением смотрела на свою исковерканную ладонь. Ее правая рука была неестественно вывернута.

Ваня прищурился, вглядываясь в показания индикатора здоровья:

Желтый уровень – 31%.

Он торопливо сбросил рюкзак и нырнул в него, отыскивая аптечку. Вот… Перевязочный пакет… Стимулятор... Он лихорадочно бросал пакеты на усыпанный стеклом пол. Позади возникла Наташа и опустила ладонь ему на плечо: – Помоги Кате, – хрипло прошептала она и схватила шприц. Катя лежала в углу. Ее завалило обломками полок, сметенных со стены взрывной волной, и кусками штукатурки. Индикатор здоровья лихорадочно мигал красным. Всего 3%! Ваня бросился к Кате и стал раскидывать завалившие ее доски. В полумраке Ваня сумел рассмотреть ужасающую картину. Живот Кати был нашпиговал осколками. Щека распорота почти до кости. С губ капала кровавая пена. Катя смотрела в пустоту остекленевшим взглядом. Иван упал на колени и схватил ее за руку. – Ната! Быстрее! Аптечку! – крикнул он срывающимся голосом. Катя наконец сумела сфокусировать взгляд: – Не надо… – прошептала она чуть слышно. – Что? – невольно вырвалось у Ивана. – Я так больше не могу… – закашлялась Екатерина. – Я хочу уйти...

Глава 15

1

Восход в вирте оказался удивительно красивым. Розовые облака пенились в лучах утреннего солнца. Небо казалось таким теплым, дружелюбным и радостным, что невозможно было поверить, что под этим небом они обречены испытывать лишь мучения и боль.

Кстати, о боли… Ваня покосился на циферблат. В игре осталось лишь тринадцать человек. Вероятнее всего четыре неполных отряда. Возможно, у его девчонок все-таки есть шанс.

Весь остаток ночи они прошли следуя неумолимо сжимающемуся кольцу зоны. Их поддерживал лишь большой запас стимуляторов, который они обнаружили в рюкзаках американских читеров.

– Быстрее! Быстрее! – торопил Ваня своих подопечных.

Выдохшиеся девушки поскальзывались и оступались на влажной от утренней росы траве, пробираясь сквозь густые кусты.

Ната впереди споткнулась и растянулась на земле. Ваня протянул руку и ухватился за рюкзак, помогая девушке подняться. Вот и еще одна причина, почему мужчинам в игре легче. Банально – сила и выносливость. Кто может тащить на себе больше оружия и боеприпасов, тот имеет стратегическое преимущество.

Замыкающая отряд Юка, казалось, не чувствовала никакой усталости и не испытывала сомнений. Она шла вперед легкой пружинистой походкой, держа наготове автомат. За ее спиной висели ножны с катаной.

Ваня с тревогой обернулся на Екатерину. Казалось, что она до сих пор не пришла в себя. На ее щеке уже не было шрама, но Ваня чувствовал, что ее душа все еще кровоточит. Потухший, опустошенный взгляд девушки безвольно скользил по кустам и деревьям. Казалось, она все еще не может простить Ивану того, что он не позволил ей умереть и сбежать из этой треклятой игры. Ее плечи оттягивал каряк и тяжелый подсумок, набитый патронами. “Как можно помочь ей? – размышлял Ваня. – Или просто оставить ее в покое?”

Иван невольно задумался об устройстве игрового мира. Постепенно разрозненные детали собирались в единое целое, и он смог представить себе общую картину. И картина эта оказалось совершенно отвратительной и мерзкой. Он всегда с уважением и пиететом относился к западной культуре и философии. Казалось, что жители развитых стран, пресловутый “золотой миллиард” не станет лицемерить, лгать, пользоваться слабостью и беззащитностью других. Но то, что Ваня увидел в этой игре, разрушило его наивные идеалы.

Все эти золотые скоты просто наслаждались своим статусом и достатком. Сам Ваня, девушки из его отряда, все русские солдаты были для них лишь удобной вещью, мусором, чьи чувства и желания не имеют никакого веса. Он неожиданно вспомнил происхождение английского слова slave и непроизвольно сжал кулаки.

Все мы для них просто рабы. Уже тысячу лет они используют нас, наших женщин и детей. И ничего не изменилось! Для власти мы лишь пушечное мясо, дешевое сырье, источник бабла. А этим людям, которые изобрели интернет, создали компьютеры и виртуальную реальность, нас совершенно не жаль. Наоборот, они наслаждаются своим всемогуществом и своей безнаказанностью. Сладко врут с экранов и в интернете, что у нас авторитаризм и тирания и что все это нужно изменить. Но ничего не меняют и не хотят менять. Нищета и безысходность жителей стран третьего мира им только на руку. Ведь только так они могут насладиться своим статусом – унижая нас. Если бы мы были свободны, если хотя бы могли по собственному желанию выходить из игры, они не могли бы нас безнаказанно мучить и насиловать.

“Самовольно выходить из игры…” - несколько секунд Ваня смаковал эту фразу. Неожиданно она осознал, что эта мысль возможно гораздо более глубокая и всеобъемлющая, чем казалась сначала. Как же Хёйзинга определял человека? Homo ludens - человек играющий. По мнению Хёйзенги, тяга, потребность в игре одно из определяющих, фундаментальных свойств человека. Но игра и является игрой, когда можно из нее выйти в любой момент. И что же тогда получается? Если ты не можешь выйти из игры? Если не можешь ее остановить по собственному желанию, то ты перестаешь быть человеком, а становишься безвольным, бесправным рабом, вынужденным влачить жалкое существование… В развитых странах высокооплачиваемая работа - это игра, которую ты можешь остановить в любой момент. Выйти. Перезагрузиться. Начать все сначала. А у нас? В нашей обычной серой жизни? Ведь все точно также, как в этом треклятом Рояльнике… Мы не можем остановиться и выйти из этой бесконечной игры. Ни у кого из нас нет ни резервов, ни возможностей. Любая остановка, любой сбой сразу выбрасывает нас из состояния благородной бедности в беспросветную нищету.

Ваня неожиданно вспомнил отца и на его скулах заиграли желваки.

Для нас это не игра… Для нас все всерьез… Мы платим своей кровью, своей болью и своей жизнью. И все это лишь ради того, чтобы золотая скотина, родившаяся с серебрянной ложкой во рту (или куда они там себе ложки запихивают?) могла весело провести субботний вечер, а корпорации - положить в свои бездонные карманы еще несколько криптобаксов.

И никто не хочет ничего менять. Потому что пресыщенных уродов, создавших эту игру и эту систему, устраивает текущее положение дел. Им не нужны новые игроки и конкуренты. Им нужны лишь безвольные и беззащитные рабы.

Ваня ощутил, как в груди загорается яростный огонь. Он снова обернулся на девушек, идущих позади, и сердце его заныло. Такие красивые, нежные и беззащитные, неужели они обречены рано или поздно стать простой игрушкой в грязных лапах этих ублюдков?.. Нет! Никогда! Ваня почувствовал, как деревенеют его скулы. Пока он может драться и дышать, он не допустит этого!

– Ну, чего уставился, – устало выдавила Ната, оправляя зацепившийся за ветку подол короткого платья.

Ваня отвернулся и поправил лямки рюкзака.

Вдруг совсем рядом слева раздался выстрел. Все как по команде бросились на землю. “Да… боль – лучший учитель...” – мелькнула короткая мысль. Ванин взгляд невольно скользнул на часы. Осталось двенадцать врагов. Одним меньше. Это хорошо!

Катя торопливо оглядывала окрестности через оптический прицел.

– На девять часов, – шепнула она и задержала дыхание.

Ваня ничего не видел. Но Юка утвердительно кивнула и подняла автомат.

– Проклятье… – выдавила Катя после долгого молчания. – Ушел.

– Их было трое, – отозвалась Юка.

– Как бы они не зашли с тыла, – забеспокоился Иван. – Куда они двинулись?

– Не могу разобрать… Кажется, к той роще.

Ваня озабоченно огляделся. Нельзя тут оставаться! Их могут обойти и взять в клещи.

– Отходим к границе зоны! – решил он наконец.

– Но ведь через десять минут очередное сжатие, а новая граница почти в километре! Мы не успеем добраться, если отойдем! – возразила Ната.

– Значит, побежим!

– Да сколько можно бегать?

– Столько, сколько нужно! Хватит болтать! – прошипел Ваня и пополз назад.

2

Как ни странно, граница зоны дарила ощущение какой-то защищенности. По крайней мере, можно быть уверенным, что не получишь пулю в спину.

Ванин отряд засел на вершине холма, ощетинившись стволами. Отовсюду грохотали выстрелы. Судя по всему, сразу в нескольких местах шла интенсивная перестрелка. Было жутковато.

Ваня не сводил глаз с часов, следя за тем, как тает число оставшихся в живых.

Десять… Девять... Восемь… Все… Цифра замерла. Скорее всего, остался всего один полный отряд противников. Хотя, разумеется, возможны и другие варианты.

По звуку стрельбы Иван определил примерное положение вражеского отряда и достал карту. Ната смотрела ему через плечо.

– Ну? Куда идем? – спросила она нетерпеливо. – До сжатия три минуты.

У Вани засосало под ложечкой. Все же быть командиром и принимать решения – это тяжелая ответственность…

– Катя, ты кого-нибудь видишь? – спросил он для подстраховки.

– Все чисто!

– Хорошо… – решился наконец Иван и отметил на карте новый ориентир. – Как только начнется сжатие зоны – выдвигаемся сюда.

На запястьях синхронно пискнули часы, подтверджая выбор новой цели.

Ната открыла рюкзак:

– У нас еще семь стимуляторов. Может, ширнемся? Для скорости?

Ваня обвел взглядом девчонок, задержавшись на Екатерине, и нехотя кивнул.

– Давай.

Зашуршали разрываемые пакеты.

– Хм… интересно… а они реально потенцию восстанавливают? – задумчиво пробубнила Ната, втыкая себе иглу в плечо.

– Почему это тебя интересует? – с наигранным любопытством спросила Юка.

– Ну, мы же потенциально опасный противник. Значит, нужно увеличить наш потенциал. Да, командир? – подмигнула Ната Ивану.

Ваня не нашелся, что ответить, и нахмурился:

– Разговорчики! Выдвигаемся по моему сигналу… Готовы?

Голубое свечение зоны колыхнулось и поползло по склону холма.

– Вперед!

3

Ванины глаза были готовы лопнуть от натуги. Тяжелый рюкзак прыгал за спиной, грозя опрокинуть и раздавить незадачливого командира. Иван перескакивал глубокие черные борозды, несясь по свежевспаханному полю, каждую секунду ожидая рокового выстрела. Но пока было тихо. Неужели их не заметили?

Они вбежали в сарай. Юка торопливо захлопнула дверь. Бойцы небольшого отряда прислонились к стенам, пытаясь отдышаться. Действие стимулятора кончилось десять минут назад, и сейчас каждый ощущал дрожь и ломоту во всем теле. Но медлить было нельзя.

Художник Николай Захваткин

– Катя! Чердак! – крикнул Ваня, метнувшись к окошку, затянутому паутиной.

– Сам ты чердак! – с усмешкой огрызнулась девушка и, сбросив рюкзак на пол, стала осторожно подниматься по хлипкой приставной лестнице.

Ваня невольно улыбнулся. Кажется, Катя, наконец пришла в себя.

В этот момент звякнуло стекло и в стену ударила тяжелая пуля, выпущенная из снайперки.

– Ложись!

Они бросились на пол.

Еще одна пуля врезалась в бревенчатую стену, брызнув гнилой трухой.

– Вот черт! Катя, ты его видишь?

– Погоди...

Очередная пуля расколотила маленькое зеркальце, висящее на стене.

– К беде… – коротко прокомментировала Юка, осторожно выглядывая в окно. Наташа дернула ее за рукав, и очередная пуля просвистела у девушки над головой.

Стреляли откуда-то издалека или из винтовки с глушителем, так как выстрелов слышно не было. Но, по крайней мере, было понятно направление, где засел вражеский снайпер.

– Мы тут в ловушке! – крикнула Наташа. – Нужно уходить! – она бросилась к двери.

– Стой! – крикнул Ваня, но Наташа уже распахнула дверь.

Прострекотала автоматная очередь. Наташа вскрикнула и осела, прижав руку к груди. В открытую дверь безостановочно летели пули, вгрызаясь в толстую стену.

– Юка, прикрой меня!

Девушка кивнула и переключила автомат в режим стрельбы очередями.

Ваня пригнулся и бросился к Нате.

Выглянув из-за двери, Юка стала поливать улицу огнем, пока Ваня, схватив Наташу под мышки, оттаскивал ее под защиту толстых бревенчатых стен.

Сверху раздалось громкое уханье Катиного каряка.

– Дверь! – запоздало крикнул Иван, но Юка уже ее закрыла.

– Проклятье! Нас окружили! – чертыхнулся Ваня, разрывая скользкими от крови пальцами перевязочный пакет.

– Кажется, одного сняла! – послышалось с чердака.

Ваня покосился на часы. К его отчаянной досаде, на часах продолжала гореть цифра 8.

– Тикусё! – пробормотала Юка.

В эту секунду в окно влетела бутылка и, звонко дзинкнув, разлетелась огненным дождем.

“Вот и конец игры…” – подумал Иван, глядя на разгорающееся пламя.

Он ощутил, как Ната сжала его ладонь. Нет… Нельзя сдаваться! Резким движением он разорвал оболочку последнего шприца и сделал Нате укол.

Глава 16

1

Можно ли найти выход из безвыходного положения? Или проще сдаться и начать все сначала? Ваня вспомнил, через что им пришлось пройти за последние сутки, и стиснул зубы. Наташа сидела возле стены, запрокинув голову и закрыв глаза. Казалось, что ей уже все безразлично. Юка, схватив дырявое одеяло, пыталась сбить со стены разгорающееся пламя, но огонь уже полз по потолку, пожирая сухие доски. С чердака доносился грохот выстрелов. Катя методично выпускала один патрон за другим.

Надо срочно уходить! Долой рюкзак! Если двигаться быстро, у них появится хоть какой-то шанс. Но нужно захватить пару магазинов. Больше двух, судя по всему, он уже использовать не сможет…

Ваня торопливо высыпал содержимое своего рюкзака. На полу выросла горка рожков, оберток от шоколадных батончиков и перевязочных пакетов. Он схватил два магазина и засунул в подсумок.

Неожиданно Наташа вышла из оцепенения и бросилась к вываленным вещам. Схватила какой-то цилиндр и восторженно посмотрела на Ваню.

– Чего же ты молчал?!

– О чем?

– Это же дымовуха! – она пошарила в полумраке… – А вот еще одна! И еще!

– Блин, если бы я знал, что это...

– Нечего прогуливать занятия!

– Катя, давай сюда!

Екатерина кубарем скатилась по лестнице, ее лицо было черным от сажи. Она упала на колени и закашлялась, выплевывая дым.

– Ты их видела?

– Один на севере. Метров 300 отсюда. Снайпер. Правда, фиговый. Еще двое засели под забором – сторожат выход. Где четвертый – не знаю.

– Я думаю, он с западной стороны, – заметила Юка и вытащила катану.

Полированная сталь мягко запела от прикосновения.

– Ты с ума сошла идти на них с этим? – изумился Иван.

– Не учи меня умирать, – отрезала девушка, перехватывая тяжелую рукоять.

Едкий дым разъедал глаза, заставляя ежесекундно кашлять и зажимать нос. Больше медлить было нельзя.

Они переглянулись. Четыре ладони встретились в едином прикосновении.

– Начали! – крикнул Иван и вырвал чеку. Из жестяного отверстия повалил густой дым.

Шашка полетела в разбитое окно. Затем еще одна и еще. В дверь стали молотить пули. Противники стреляли наугад.

– Подожди, пока они выпустят все… – крикнул Ваня, но Юка уже прыгнула в окно.

– Вперед! Вперед! – закричал Ваня, устремляясь за девушкой.

– Острый осколок распорол ему плечо, когда он протискивался в окно, но он даже не заметил этого. В голове билась мысль, что нужно уходить влево. За спиной он ощущал прерывистое дыхание Наташи. В клубах белого дыма впереди смутно угадывался силуэт Юки.

Раздался громкий визг и лихорадочная пальба. Похоже, Юка добралась до своей цели. Ваня вынырнул из дыма, держа автомат наготове.

Он успел вовремя. Второй противник как раз целился в Юку. Ваня нажал на спусковой крючок. Пуля вошла противнику в спину. Тот вздрогнул, и выпущенная его автоматом очередь ушла в небо. Оружие выпал из его рук. Но еще до того, как его автомат коснулось земли, Юка с разворота махнула катаной, и стальная полоса прошла сквозь горло изумленного врага.

– Минус два, – спокойно констатировала Юка и вытерла окровавленное лезвие.

Ваня оглянулся. Катя со всех ног бежала к пригорку позади дома. Наташа прикрывала ее.

– Пойдем с другой стороны! – скомандовал Ваня и, опустившись на четвереньки, пополз вдоль забора.

Юка убрала катану в ножны и поползла за ним.

…

Катя прильнула к прицелу:

– Проклятье! Я никого не вижу! Ната, что у тебя?

– Тоже ничего…

Девушки замерли, прячась в высокой траве.

– Как бы он не подстрелил Юку или командира… – прошептала Катя, медленно поводя стволом справа налево.

– Сейчас!

Ната скатилась по обрыву и высунулась из кустов. В дерево рядом с ее головой шлепнулась пуля.

– Дура! Прячься! – крикнула Катя и нажала на спусковой крючок.

Тяжелый каряк звонко плюнул огнем. Она замерла, а через секунду раздался еще один выстрел.

– Готов! – радостно прокомментировала Наташа, взглянув на экран часов.

– Ты совсем спятила?! – взорвалась Катя. – Если бы он в тебя попал?!

– Ты же сама говорила, что снайпер фиговый...

Катя сердито фыркнула и снова прильнула к окуляру.

…

– Остался последний! – восторженно крикнула Юка и бросилась вперед.

Ваня мчался следом.

Секунда... Другая… Почему никто не стреляет? Пробежав вдоль стены сарая, они выскочили на тропинку, ведущую через сад. За забором мерцала голубая стена зоны. Куда же делся последний противник? Казалось, что они уже проверили все.

– Катя, Ната, вы его видите?

– Нет!

Вот, черт возьми… Ваня повернулся к зоне спиной и взял на прицел окна небольшого гостевого домика, стоящего на краю зоны. Враг может быть только там…

Лишь каким-то шестым чувством Ваня ощутил колебание воздуха за спиной. В последний момент он успел отпрянуть и грохнулся на влажную траву. Когда заряд картечи пролетел прямо над его головой. Вынырнувший из голубого марева темнокожий курчавый паренек, отбросил двустволку и выхватил огромное мачете, однако реакция Юки оказалась феноменальной. Она присела, уходя от удара, а в следующее мгновение в ее руках сверкнула серебристая катана. Резкий удар, кувырок, еще скользящий удар с оттяжкой. И противник с удивлением смотрит на свой распоротый живот. Ваня наконец сумел вытащить из-под себя автомат и короткой очередью завершил агонию последнего врага.

Заиграли фанфары. В небесной голубизне расцвели гигантские буквы: ПОБЕДА!

Ваня поднялся и уставился в небо немигающим взглядом.

– Победа… – шептал он, пытаясь осознать случившееся.

Резкий тычок в спину привел его в чувство.

Ната сурово смотрела на него:

Художник Николай Захваткин

– Ну что стоишь, как столб! У нас есть еще пятнадцать минут. Нужно проверить оружие!

– Зачем?

– Ну ты и… Ах, да… Ты же не был на последних занятиях, хромоножка… – она фыркнула.

– Хватит издеваться. Лучше объясни нормально.

– В игре встречается кастомное оружие с улучшенными характеристиками, которое можно купить только за реальные деньги. Ну, например, модернизированный калашников с точностью +70%. Если такой найдешь и станешь победителем – он попадет в твой арсенал. И тогда любой калаш, найденный в следующих играх, станет именно таким – с увеличенной точностью. Понимаешь?

– А если я погибну в игре и у меня его заберут?

– Пока кто-то из победителей не унесет его с поля боя, он останется твоим. Поэтому очень важно в конце игры, после победы, проверить все доступное оружие. Конечно, вряд ли мы что-то найдем. Лейтенант говорил, что на начальных уровнях все бегают только с базовыми стволами…

К ним как раз подошла Катя с двумя винтовками. Услышав последние слова Наты, она озабоченно посмотрела на свое изодранное платье:

– А что с одеждой, не помнишь? Кажется, лейтенант что-то об этом говорил… Не хочу опять голышом перед всеми бегать.

– Да. С одеждой то же самое. В чем победитель заканчивает игру, в том и начинает следующую…

– Ага! – радостно крикнула Катя и бросила оружие на землю. – Я как раз в том домике кое-что приглядела! – она торопливо убежала.

Ната с какой-то неловкостью посмотрела ей вслед и опустилась на колени, изучая характеристики принесенных Катей винтовок.

– Ого! У этого каряка плюс тридцать процентов меткости! Класс!

…

Итоговый улов оказался неплохим:

Каряк с бонусом к меткости +30%

Три глока импортных с убойной силой +25%

Три отечественных калашникова с увеличенными магазинами.

А Катя притащила из коттеджа модное голубое платье из джинсовой ткани. Точнее, три платья.

Ваня терпеливо ждал, закинув за спину винтовку, пока девчонки натягивали обновки.

– Одна минута! – громко произнес Ваня, глядя на часы.

Девушки схватили стволы.

Внезапно Юка ойкнула и распахнула глаза, глядя куда-то позади Вани.

– Что там? – он недоверчиво обернулся.

За его спиной мерцала зона. В плотном синем мареве, возле покосившегося забора он не сразу разглядел какое-то странное оружие.

– Что это? – выдохнула Ната, отследившая его взгляд.

Отсюда было невозможно понять, но явно что-то необычное. Иван покосился на часы – оставалось всего 32 секунды. Он сунул свое оружие Нате и глубоко вдохнув, нырнул в убийственное поле зоны, как ныряльщик прыгает за жемчужиной в кишащий акулами океан.

Жгучая боль пронзила его тело до глубины костей. Индикатор здоровья стремительно пополз вниз. Барабанные перепонки были готовы лопнуть, как от избыточного давления. Но Ваня рвался сквозь боль. 10 секунд. 9… 8… Наконец Иван добрался до странного предмета. 3 секунды… Он протянул сведенную болезненной судорогой ладонь. 2...1… И схватил белую шершавую рукоять… 0… Таймер пискнул и обнулился.

Яркая вспышка вырвала Ваню из убийственных объятий вирта. .

Он открыл глаза и сглотнул, пытаясь отдышаться. Все позади. Кажется, весь этот ужас позади… Они победили. Победили!

Ваня наконец перевел дыхание и дрожащей рукой нажал на кнопку. Крышка капсулы распахнулась, и он увидел довольных девчонок. Но прежде чем встать из кресла, Ваня кликнул по сенсорному экрану, проверяя доступный арсенал. Странная находка ярко светилась в зеленом окошке. Но сил изучать ее уже не было. Ваня нажал кнопку выключения и выбрался из капсулы прямо в объятия ликующих подруг.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге