Росток

Глава 1

Этот мир, жалкий обрубок былого величия, вращающийся вокруг жёлтой звезды, опаляющей его своим нестерпимым светом и выжигающей, на и без того испещренной шрамами поверхности, последние отголоски жизни. Под поверхностью его, на глубинах достаточных, чтобы не изжариться от нестерпимого света, влачили свое существование некогда великие создания. Следы их величия до сих пор носят в себе остатки атмосферы.

Подземные убежища и бункеры, объединенные в города, стали их пристанищем и последним оплотом перед неизбежной кончиной, к которой они неосознанно стремились сами. Одни по незнанию, другие по скудоумию, а третьи, самые опасные, из вечной тупой жажды. Жажды власти, жажды потребления.

Они смогли уйти вглубь, приспособиться к такой жизни, но что это за жизнь для великого, когда ты не можешь встать в полный рост, не можешь вдохнуть полной грудью? Не жизнь, но и тем богаты, как говорили они сами.

Годы жизни под землёй не лучшим образом отразились на всех и люди начали меняться. Постоянная нехватка света сделала их глаза более чувствительными и большими. Нехватка места, заставила пригибаться к земле, что перешло в привычку. Так было не везде. Самые сильные изменения наблюдались на окраинах. В бедных районах, где условия жизни очень тяжелы, а освещения почти не имелось. Ближе к центрам, где проживали люди побогаче, жилось полегче. Химические источники света и другие разнообразные светильники хоть и стоили дорого, но позволяли людям чувствовать себя людьми. Наряду с едой светильники являются одним из самых ценных товаров. В центре подземных городов, где проживали богачи, имелось даже освещение на улицах. В городах люди меньше всего изменились, живя в роскоши по сравнению с окраинами.

Помимо пищи и освещения одним из самых ценных ресурсов являлся кислород. Его производили древние машины, разбросанные по подземному миру людьми, построившими все эти подземелья. К сожалению, уже никто не знал как они работали, а между тем ресурс этих устройств неуклонно подходил к своему концу. Двести лет это не шутка.

Ввиду начинающегося дефицита, многие алчные властители пытались наложить на них лапы, но попытки разобраться в их устройстве, чтобы чинить, заправлять или воссоздавать новые раз за разом проваливались. Остановки машин или неудачные попытки их отремонтировать приводили к гибели целых поселений. Именно поэтому поселения и города берегли свои машины как зеницу ока и бежали искать новое место, если те показывали признаки скорого отключения.

Таким образом вокруг еще действующих машин образовывались поселения. От деревень до небольших и крупных городов, но последних можно по пальцам пересчитать.

Основным источником пищи выступали растения. Выращивать их, при отсутствии солнечного света, очень тяжело, но выручало искусственное освещение. Конечно, солнечную энергию оно заменить не могло, но худо-бедно с его помощью растения росли. По тоннелям и пещерам то и дело ходили слухи о том, что где-то кто-то выращивает настоящих животных, но эти россказни на веру мало кто принимал. В городах могли создавать какие-нибудь птицефермы, там и яйцами можно разжиться в старых хранилищах, и технологии ухода имелись, а в деревнях такое непозволительная роскошь.

Выживать людям помогала система — информационное поле, которое имело доступ ко всем жителям. Человек, рождаясь, уже был к ней подключен и получал набор базовых знаний, помогающий в развитии. По мере занятия тем или иным ремеслом, навыки улучшались и ремесленнику открывались своеобразные уровни знаний. К сожалению, уровней было не так много, потому с развитием навыков человек получал знания лишь чуть выше базовых, но даже такие знания являлись большим подспорьем для окраинных поселений. К самой системе доступ не имел почти никто, ввиду утери доступа.

Базовые знание позволяли обучиться технологии выращивания овощей или, например, производства патронов для допотопного порохового оружия, а также многим другим самым простым умениям. Вот в таком мире и родился мальчик, с недостатком, который считали критическим в крупных городах. При рождении его почему-то система не увидела и базовых знаний не дала. Неслыханное дело для обитателей мира после катастрофы. Родители долго скрывали его от людей, а когда скрывать стало невозможно, приняли решение отправить жить в окраинные поселения.

— Решились все-таки? — прозвучал хриплый голос из-за старой занавески, закрывающей вход в лачугу, когда мужчина и маленький мальчик вошли внутрь, топчась у порога.

— Мы не можем его оставить, — с трудом сдерживая слезы, выдавил из себя мужчина. Судя по голосу, решение давалось ему очень сложно и он пытался сейчас найти сотню оправданий своему поступку. — Проверяющие его найдут рано или поздно, понимаешь?

— Понимаю, понимаю, — проскрипел голос неизвестного мужчины. — Понимаю лучше, чем кто-либо. Что же, прощайтесь.

— Прощай, сынок, — мужчина опустился на колени и прижал к себе мальчонку шести лет. — Ты же понимаешь, что это не мы так захотели? Мы бы никогда тебя не бросили. Все это, чтобы сохранить твою жизнь, — он замялся, потирая защипавшие глаза. — Живи честно, сын. Встретимся мы или нет, я не ведаю, но всегда помни, что честь и имя дороже всего в нашей жизни. Все приходит и уходит, и только это с тобой до самой смерти.

Хлюпающий носом мальчишка, кивнул, сжимая небольшую сумку, которую ему собрали в дорогу. Он до конца не понимал зачем все это нужно, но покорно принимал свою судьбу, как и все дети его возраста. Радители сказали надо, значит надо. Отец поднялся, поцеловал сынишку в макушку, слегка подтолкнул к занавеске и на негнущихся ногах пошел прочь.

Из под занавески высунулась костлявая рука и аккуратно притянула мальца внутрь. Внутри пахло травами и было довольно светло. Освещал ее странный маленький светильник, горящий ровным, белым светом. Таких мальчишка ещё не видел.

Перед ним сидел мужчина. Слегка согнутый в спине, с крепкими, но худыми руками, которые, судя по виду, проделали в жизни очень много тяжёлой работы.

— Ну, здравствуй, малыш, — улыбнулся мужчина, продемонстрировав на удивление целые зубы, — зови меня Жак и сильно не грусти. Авось, встретитесь. Сам должен понимать, что тот кого не видит система, можно сказать, обречён.

— А вас тоже не видит? — спросил мальчишка, разглядывая светильник.

— Видит, но мы отверженные по другой причине, а ты вот нет. Тебя вообще не существует и пусть пока так и остаётся, а там время рассудит, — он открыл дверь позади себя, надел свой рюкзак и подхватил большую и даже на вид тяжелую сумку. — Идём что-ли. Путь на окраины неблизкий.

Жак аккуратно осмотрелся по сторонам и зашагал по улице, держа мальчонку за руку. Сейчас они находились в бедных кварталах. Домишки, сделанные из камня и всякого строительного мусора, вроде обрывков стальных листов, являлись основными постройками. Тут жили разнорабочие, шахтеры и прочий люд, получающий за свой тяжёлый труд копейки. Подчеркивали мрачную картину очень редко висящие фонари, которые не столько разгоняли тьму, сколько акцентировали внимание на ее всепоглощающем присутствии.

Мальчишка не привык к такому. После достатка света, глаза никак не хотели адаптироваться к кромешной темноте. Жак же вел его, безошибочно выбирая направление и точно обходя мусор, и камни, а он всякий раз спотыкался, и если бы некрепко держащая его рука, точно бы падал, обдирая ладони и колени.

Когда глаза более менее адаптировались, мальчишка стал замечать отдельные детали. Детей, высовывающих любопытные носы в щели дверей, прохожих, спешащих по своим делам и темные силуэты в переулках. Шли они довольно долго, пока, наконец, не свернули в небольшой дворик, где сидели на сваленных в кучи камнях ещё несколько мужчин.

— Ну что там, Жак? Чего долго так? Хвост не подцепил? — спросил его тощий и жилистый мужчина. Другие приметы в темноте сложно было разглядеть.

— Не заметил я хвост, — ответил Жак, подходя поближе и приветствуя остальных рукопожатием, — а долго так, потому что сумка тяжела, да вот ещё житель в нашей общине новый.

— Как зовут? — спросил самый низкорослый и коренастый из компании.

— Отвечай, когда спрашивают. Не тушуйся, — мягко потрепал его по плечу Жак.

— У меня нет имени, — растерялся он.

— Как это нет? — удивился жилистый, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть мальца. — Всем даётся имя при рождении.

В ответ на это мальчонка только плечами пожал. Мужчины переглянулись.

— Я говорил вам об этом, — вздохнул Жак, открыв сумку и перераспределяя груз в виде тугих свертков с чем-то внутри.

— Говорить, говорил, но поверить в это сложно. А как мамка тебя называет?

— Птенчик, — улыбнулся мальчуган, и на душе у него стало тепло от воспоминания о матери.

— Надо же, — коренастый почесал макушку, — это летающие такие были на поверхности?

— Вроде того, — кивнул Жак, поднимаясь и подхватывая сумку. — Значит и мы будем называть тебя птенцом.

Малец кивнул, подтверждая, что не против. Подхватив сумки, они двинулись дальше. Предстоящий путь был неблизким. Компания, пройдя несколько улиц, свернула к заводскому помещению, судя по его размеру и высоте, а потом вышла к остаткам узкоколейки. Видимо, раньше по ней сюда подвозили руду, которую тут же на заводе и перерабатывали, а потом жила иссякла и завод забросили. Узкоколейку разобрали, значит когда-то очередь дойдет и до здания. Все производственные объекты строились с таким прицелом, чтобы их можно было легко разобрать и собрать на новом месте. Птенчик топал за тихо переговаривающимися мужчинами, отмеряя ногами места, где раньше лежали шпалы. Ему было весело представлять, что ты должен наступать именно на эти места, а не между ними, думая, что ты идёшь над пропастью. Одно неверное движение и ты упал.

Насыпь петляла, ведя их между каких-то старых сараев, куч грунта и сломанных тележек.

— Жак, а почему тут столько испорченных вагончиков? — спросил Птенчик, разглядывая сразу три тележки, уткнувшихся друг в друга, на когда-то запасном пути. Ржавые и битые жизнью, они стояли уже давно, покрывшись толстым слоем пыли. — Разве они не ценные?

— Ценные, малыш, — улыбнулся мужчина, — но они, скорее всего, совсем выработали свой ресурс. Чинить их уже не имеет смысла, а переплавить их не могут.

— Почему? — не унимался Птенчик, который никак не мог понять от чего столько ценного железа бросили.

— В этом городе ушел лавовый поток, на котором раньше переплавляли испорченные механизмы и другой лом, — ответил за Жака коренастый. — Никто не будет ради обычного железа разжигать печь. Кислород дороже. А везти вагоны в другой город на переплавку накладно. Понимаешь?

— Понимаю, — мальчуган так тяжело вздохнул, будто это не ржавые тележки были, а умирающие люди.

— Ты молодец, — проговорил коренастый потеплевшим голосом и потрепал птенца по макушке. — Меня зовут Том. Я механик нашей общины. Молодец, что интересуешься такими вещами. Возможно, из тебя вырастет отличный механик мне на замену, так что ты приходи ко мне учиться.

— Быстро ты его в оборот взял, — рассмеялся жилистый, по-дружески стукнув Тома кулаком в плечо. — Не многовато учеников одному тебе? Я, может, тоже хотел его позвать на ферму.

— Бездари, а не ученики, — поморщился Том, перекидывая сумку на другое плечо. — Понимания никакого нет, да и желания тоже. Только бегать бы да в игры играть. Этот в шесть лет про металл бесхозный спрашивает, а они, взрослые лбы, светильник толком собрать не могут. Ресурсы только переводят.

Жилистый крякнул, вспоминая своих подмастерьев. С Томом он был согласен.

— Дядя Том, а это вы светильники делали? — поинтересовался мальчишка.

— Я делаю, а где ты их видел? — изумился коренастый.

— У меня видел. Я зажигал его, чтобы Птенчик не испугался, — ответил Жак.

— Тогда я к вам обязательно приду. Очень уж они у вас интересные, — серьезно сказал мальчишка, а Том расплылся в улыбке. Заинтересованность мальчугана ему была приятна.

— Как он без системы собирать-то будет? — спросил жилистый, которому вдруг пришло в голову, что мальчишка — то с большим недостатком.

— Придумаем что-нибудь, — вздохнул Том, настроение которого резко испортилось. Он уже рассчитывал получить в ученики любознательного мальчугана.

Действительно, чему можно научить того, который из-за отсутствия системы не может читать схемы, не может знать из каких материалов состоит та или иная деталь и будет ли она работать в связке с другой? Они хоть все и были на самом дне уровней, но могли хотя бы это, а Птенец не мог даже такого, поэтому и годился разве что на самые простые работы принеси-подай. На этом интерес мужчин как-то иссяк и только Жак подмигнул приунывшему мальчишке. «Не вешай нос!» — примерно так можно было истолковать выражение его лица в данный момент.

— В этот раз обмен был напряжённый, Жак, — нарушил тишину Том, спустя минут пятнадцать пути, — не нравится мне это все. У меня такое ощущение, что продать нас хотят эти посредники.

— С чего такой вывод? — моментально посуровел лицом Жак. Он и сам ожидал скорого подвоха. Слишком долго все шло хорошо, но все ещё надеялся протянуть какое-то время. Искать каждый раз новых посредников было слишком сложно.

— Цену ломили. За накопители и лекарства вообще пытались втридорога взять, — Том сплюнул, вспоминая переговоры и яростный торг. Он думал, что его убьют прямо там, но лекарства поселению были нужны. Очень нужны, поэтому он наседал, стараясь продать запасы по старой цене.

— Плохо. Так по сколько обменять смог?

— Чуть дороже чем было, но это прошло только в этот раз. В следующий раз уже будет значительно дороже. Я уверен, — Том пнул камешек и тот весело покатился с насыпи, сталкиваясь с другими. — Ты же понимаешь для чего они это делают?

— Конечно понимаю, — проговорил Жак. — Нам придется уходить. Слишком долго мы уже тут.

— У нас слишком большие запасы, — жилистый вздохнул, почесав макушку. — Нужно попробовать их продать хоть за сколько-то, а только потом уходить. Когда вернутся разведчики, Жак?

— На днях должны, если ничего не случилось.

Дальше шли молча, думая каждый о своем. Насыпь сделала последнюю петлю и привела их к тоннелю, такому же старому, как и насыпь. Они прошли вглубь подальше, убедились, что тоннель изогнулся и входа не видно, а уже потом Том зажёг свой фирменный светильник, который так понравился Птенчику. Шли долго. Несколько раз останавливались на отдых. Перед одним из поворотов ненадолго остановились.

— Сейчас начнутся места, где воздуха совсем мало, — предупредил его Жак, — не пугайся и не паникуй, а то только хуже сделаешь. Старайся дышать медленно и размеренно.

Мальчишка кивнул, а потом началось. Они повернули в очередной раз и вдруг ему показалось, что он не может сделать полный вдох. Птенец вдохнул, но организм упорно сигнализировал, что этого мало и надо ещё. Вдохнул ещё раз, результат тот же. На плечо легла большая ладонь Жака, успокаивая, начавшуюся было панику. Время тянулось как кисель, который по праздникам готовила мама. Хотелось быстрее пройти это место, чтобы вдоволь надышаться. Наконец, поворот закончился и дышать стало полегче.

— Вот так это и происходит, малыш, — оглянувшись, проговорил Том, потрепав его по макушке. — Мы так живём. На самом краю, поэтому привыкай. У нас, к сожалению, нехватка всего и воздуха, в том числе.

Птенец на это только кивнул, стараясь надышаться вдоволь, хотя и тут воздуха было небогато. Они с семьёй жили неплохо. Небогато, но и не нуждались сильно. Все основное у них было. Поэтому для него осознание, что люди могут нуждаться в воздухе, чтобы просто жить не могло уложиться в голове. Он даже не мог себе представить как он дальше будет жить. Стало себя очень жалко, но он сжал своего внутреннего нытика, как учил его отец, и отодвинул в сторону. Можно жалеть себя сколько угодно, но этим ты не добьешься ничего. Просто продолжай двигаться вперёд.

Они прошли ещё около семи таких мест пока их не окликнули

— Стоять! Кто такие?!

— Вечерний свет! — крикнул в ответ Жак.

— А, Жак! Наконец-то. Проходите скорее.

Где-то впереди зажёгся свет, освещая пост охраны.

— Как тут? — спросил Жак, протягивая руку низкому и сухопарому начальнику охраны.

— Спокойно. Разведчики вернулись. Начальник наш будет совет собирать. Вас только ждут. А это с вами кто?

— Новый член нашей общины, Птенчик, — представил мальчишку Жак.

— Ну, здравствуй, Птенчик, — протянул ему руку охранник. — Рад приветствовать тебя у нас. Надеюсь, ты обретёшь тут дом и станешь нам всем поддержкой и опорой.

Мальчик в ответ пожал сухую и шершавую ладонь охранника, отмечая, что люди тут другие какие-то. Открытые и дружелюбные. Полная противоположность тому, что он видел там, где жил раньше.

Затем они прошли дальше и вышли в достаточно большую пещеру. Воздуха и тут было маловато, но жить было можно.

В пещере расположилась деревня. На первый взгляд она напоминала упорядоченную кучу мусора, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это все хижины. Собраны они были из всякой всячины, но бережно. Листы металла, доски и многое другое. Все, что находили, шло в ход.

— Интересно? — спросил Жак, видя как мальчонка рассматривает жилища. — Они сделаны так, чтобы можно было их быстро собрать и перевезти. Ты не смотри, что на вид они громоздкие. Каждый хозяин прекрасно знает как по системе свой дом разобрать и собрать.

— А я где жить буду? — спросил его Птенчик.

— У меня будешь. Я один живу. Вместе веселее будет. У нас, вообще, есть место, где все ребята живут, но я думаю, что пока не стоит тебе туда. Я с советом поговорю. Мы сейчас как раз туда идём. Заодно тебя им представлю.

В поселке люди занимались разными делами. Носили воду на большую кухню, которая располагалась почти в самом центре поселения. Там женщины готовили что-то в больших кастрюлях. Ребята, что поменьше крутилась рядом, развлекая себя играми. Ребята постарше учились в небольшом домишке. Отлынивать им никто не давал, заставляя получать базовые знания о счёте, письме и других прикладных науках.

Их путь лежал в самый большой дом, к которому подтягивались мужчины и женщины в возрасте. Члены совета.

Птенчика оставили в пристройке, ожидать когда позовут, а сами удалились в другую комнату.

— Ну что, глава? Как поход? — спросила у него Кира, заведующая больницей поселка. — Достали все, что нужно?

— В этот раз сойдёт, — ответил ей Жак, с блаженством вытягивая ноги. — Но это ненадолго.

Он рассказал все о начавших возникать трудностях с посредниками, Том добавил от себя. Посидели, подумали.

— Я думаю, ещё раз надо дело провернуть, сбыть остатки и уходить, — высказал свое мнение Нэд — начальник шахтеров поселения. — Ещё раз и то идти рискованно, но запас надо сбывать. С ним переход делать слишком тяжело.

В целом, все сошлись на таком решении. Идти через две недели снова, а потом уходить.

— А что за мальчуган с тобой? — поинтересовалась Анита, ответственная за продукты и готовку на всю деревню.

— Родители отдали. Заплатили хорошо, чтобы мы о нём позаботились, — объяснил всем Жак. — Мальчишку система не видит. Опасно его держать там.

— Как это не видит? — удивилась Кира. — Совсем что-ли?

— Совсем, — кивнул Жак и позвал, — Птенчик войди сюда.

Глава 2

Мальчишка приоткрыл скрипнувшую дверь и осторожно зашёл в комнату, представая перед внимательными взглядами собравшихся. Ему представили всех, кого он не знал.

— Тебя грамоте учили? — спросила Анита. Была она худощава и собрана, строга, но глаза лучились добротой.

— Учили родители, — кивнул Птенчик, — они подозревали, что у меня проблемы и учили.

Кира, будучи увлеченной медицинскими науками, с живейшим интересом знакомилась с мальчишкой, которого система не видит. Она решила тут же устроить маленький тест и задала ему парочку вопросов. Лёгких вопросов, на которые он тут же ответил. Следом она задала вопросы посложнее и получила ответ. Отец его гонял куда как серьезнее. Был он инженером и базовые предметы вообще за науку не считал.

— Вот тебе и раз, а неплохо его подготовили! — присвистнул Том, потерев руки. — И это без системы!

— Мы очень много играли в игры на память, — решил добавить важную, как ему казалось, информацию Птенчик.

Члены совета переглянулись. Ожидалось, что мальчишку придется обучать всему заново. Без системы это стало бы большой морокой, а тут такое. Родители думали о ребенке и отец заранее готовил его к тяжелой жизни на грани. Чему учить мальчишку, если в деревне кроме базового образования они ему больше ничего не могли дать?

— И что нам с тобой делать-то, Птенчик? — спросила его Анастасия, которая за образование как раз и отвечала. Женщина сидела на стуле, закинув ногу на ногу и наматывала прядь золотых волос на палец. Её глаза, казалось, прожигали насквозь и видели самые потаенные уголки души мальчика. От этого ему было неловко и потому Птенчик старался не пересекаться с этой дамой взглядом.

— А можно я к дяде Тому пойду помогать? — спросил он, пошаркав ботиночком по полу. — Мне хочется научиться у него делать всякие штуки интересные и светильники тоже.

— Я не против, — отозвался Том, потерев небритый подбородок, когда на нем скрестились взгляды. — Я, правда, пока не знаю как мне его обучать, но, думаю, мы сможем что-то придумать. Был бы он необразован, тогда возникли бы сложности, но я считаю, что Настя его все равно должна обучать.

— Чему? — скептически глянула на него женщина. — У меня даже материалов нет для него. Одни совсем для детей, другие наоборот такие, что он не поймет ничего.

— Придумай что-нибудь, — подмигнул ей Том, совершенно не обращая внимания на нахмуренный носик.

— Предлагаю, чтобы он жил у меня, — вклинился Жак, пресекая на корню перепалку, которая могла вот-вот разразиться. Том и Настя друг друга недолюбливали и никогда не упускали возможности поспорить. — Не думаю, что ему место в общем доме с остальными детьми.

— Тут ты прав, — задумчиво протянула Анастасия, которая не сводила взгляда с мальчишки. — Давайте посмотрим что из этого выйдет.

Домишко Жака с виду хоть и был неказист, но сделан добротно и надолго. Собирался он очень просто, складываясь внутрь. Как палатка, которые выдавали бездомным в городе. Это ему сам владелец по дороге объяснил, пока они шли к небольшому строению, похожему на все остальные дома деревни. Внутри он оказался разделен на маленькую комнату, в которой стояла кровать и тумбочка, угол со столом и стулом, означающим, кухню, и крохотную прихожую. Птенчик с грустью вспомнил довольно большой дом родителей, а по сравнению с тем, в чем ему предстояло жить, так и вовсе дворец. Мужчина достал матрас с одеялом и расстелил его в комнате.

— Пока так поспишь, а потом кровать тебе сделаем, — сообщил он мальчишке.

После заселения, Жак провел ему небольшую экскурсию по деревне. Он сводил мальчишку в мастерскую Тома, в общую столовую, где питалась вся деревня. Там их встретила Анита, вручившая Птенчику пару морковок. Они сходили в школу к Анастасии и в больницу к Кире. Та предложила мальчонке наведываться для помощи.

— Научишься простым вещам. Лишним в жизни не будет. Тем более такой сложной, как твоя.

Птенчик поблагодарил, попрощался с Жаком, которому нужно было спешить по делам, и пошел в мастерскую.

— Проходи, — махнул рукой мужчина, застывшему в проеме ворот мальчугану. Он так забавно жался и стеснялся, что всегда строгий к ученикам Том, немного оттаял. — Познакомлю тебя с ребятами. Эй, бездельники! Собираемся все! — окликнул он остальных своих работников.

Трудились у Тома ребята абсолютно разного возраста. От совсем уже взрослых до мальчишек на вид чуть старше самого Птича. В деревне работали все и никто не отлынивал от обязанностей. Не работали только совсем маленькие дети.

— Это мой заместитель и помощник тут. Звать его Дилон, — Том представил взрослого, высокого и довольно крепкого парня в засаленном комбезе. — Помимо меня с вопросами можешь обращаться к нему, но поначалу лучше все же ко мне. Я растолкую более подробно. Понял? — мальчик кивнул.

Дилон, с живым интересом рассматривающий новичка, поинтересовался у учителя: — Не рановато ему к нам?

— Он поумнее некоторых будет, — заметил Том, хлопнув Птенчика по плечу. — Знает почти всю программу нашей начальной и средней школы, — и видя изумление на лицах ребят добавил, — кусками, но знает, так что нормально. Анастасия одобрила.

— А, ну если так, — кивнул Дилон, у которого отпали все вопросы. Настю все уважали и уж если она говорила, что мальчишка годен, значит так и есть.

Далее были представлены двое Шон и Коля. Оба парня лет четырнадцати. Они не проявили к новенькому никакого интереса, разглядывая какие-то детали, захваченные с собой. Похоже, им было вообще наплевать, что происходит вокруг.

Рядом с ними стоял Джим белобрысый мальчишка девяти лет. Какой-то блеклый и совсем непримечательный как тень. Вихрастый и рыжий Витька лет восьми, с интересом рассматривающие новичка, просто подал руку, которую Птенчик пожал. Последний, как выяснилось позднее, тоже тут был на стажировке.

— Ну а нашего нового работника зовут Птенчик, но это прозвище. Имени нет, — сразу пресек вопросы Том, строго оглядев мальчишек.

— Ребята переглянулись: — Тогда мы будем звать тебя Птич, — махнул рукой Дилон, а все остальные закивали, соглашаясь со старшим.

— Ну что же, Птич, — улыбнулся ему Том, разогнав ребятню по своим местам. — Чем бы ты хотел заняться?

— Светильниками, — не раздумывая ответил ему мальчишка.

— Серьезное заявление, — кивнул мужчина, обдумывая с чего бы лучше начать. — Ну, давай попробуем, что у нас с тобой выйдет.

Том показывал и рассказывал мальчугану устройство светильника, начав с самого примитивного и переходя к более сложным вещам в виде соединения компонентов этого прибора. Из всех тут присутствующих только Дилон мог самостоятельно собрать его, да и то кривовато. В пайке он еще был слаб. Том рассказал полное устройство, а потом предложил мальчику поучиться изготавливать базовые компоненты.

Мальчишка кивнул и приступил к работе.

Я все запомнил объяснения дяди Тома. Это не было чем-то сложным для меня. Отец, предвидя мою тяжёлую судьбу, гонял меня куда как серьезнее, заставляя собирать и разбирать компоненты приборов, паять и работать с мелкими деталями механизмов. Поначалу было жутко сложно. Все валилось из рук, пайка вообще не получалась. Я спаивал все вокруг, капая припоем, кроме того, что надо. Отец ругался, но не опускал рук и не давал мне этого делать. «Не хнычь, — строго говорил он мне, — ребята с системой видят куда прислонить жало паяльника, понимают сколько греть и как лучше. Им система подсказывает. Ты же должен научиться всему сам. У тебя нет выбора, если хочешь выжить, малыш».

Время шло и у меня начинало получаться все лучше. Все благодаря отцу, который доставал для меня на работе части и прочие материалы. Отец всегда, сколько я его помню, сетовал на систему. Он говорил, что люди отупели с ней, перестали мыслить творчески, изобретать, вначале просто довольствуясь простым и удобным средством помощи, а потом и вовсе позабыв как это, творить. Все эти мысли, безусловно, достались ему от деда. Так мама говорила. Так что где-то в душе отец был рад тому, что системы у меня не было. Если бы не эти гонения, то он бы вырастил из меня хорошего специалиста.

Вот и сейчас мне не составило труда запомнить простенькую схему светильника, а потом собрать эти узлы. Это же просто, при наличии уже изготовленных частей. Вот если бы мне нужно было части изготавливать, то это уже совсем другое дело. Такого я не умею.

Одним из наставлений отца было: «никогда не показывай, что ты что-то очень хорошо умеешь делать, не соответствующее твоему возрасту. Ничего, кроме проблем ты этим не заработаешь». Совет этот был для жизни в городе, а тут мне как нужно поступать, я даже и не знал, потому решил плыть по течению. Подхватив готовые компоненты, я отправился к дяде Тому, который работал над какой-то странной штукой в форме тарелки.

— Спросить чего хочешь? — спросил он, не отвлекаясь от разглядывания узла, напоминающего маленький динамик с катушкой.

— Да нет, я сделал вот, — протянул ему готовую работу на оценку.

Том с каким-то странным выражением лица взял детали в руки, икнул, посмотрел на меня диковатым взглядом и покачал головой.

— Никому не говори о том, что ты сделал, — прошептал он, кинув взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слушает. — Садись вот тут за шторку, — дядя Том поставил коробку передо мной, усадив на старенький стул за рабочий стол. — Собирай остальное и показывай мне. Ты большой молодец, но другим этого знать не надо, опасно это для тебя. Понял?

Я только кивнул и принялся за работу, привычно гоняя мысли в голове, пока руки действовали сами собой.

«Выходит, даже тут ничего говорить нельзя. Эх, а я хотел пацанам похвастать. Они бы меня зауважали и мы бы подружились. » - подумал невесело, собирая очередную деталь. Жаль, но дядю Тома стоило послушаться.

Так и прошел день. Работа с перерывом на обед, который нам принесли прямо сюда в мастерскую, а потом снова работа. Том объяснил, что сейчас очень большая нагрузка, потому что надо срочно все доделать, рук не хватает. Когда все доделаем, станет поменьше работы.

Вечером дядя Том лично меня проводил в новый дом и даже подарил конфету, сделанную из каких-то растений, которые выращивали в деревне на ферме.

— За хорошую работу, — пояснил он.

Конфета оказалась твердая, но очень сладкая. Буду ее есть по минуте в день. Так надолго хватит.

— Жак, работника привел тебе, — дядя Том тоже прошел в дом. — Он большой молодец. Пойдем, на секунду, — он поманил рукой товарища, выходя на улицу.

— Ты кого нам привел, Жак? — прошептал Том, вплотную подойдя к мужчине, когда за старостой хлопнула скрипнув дверь.

— А что такое? — удивился Жак, давно не видевший механика в таком взволнованном состоянии.

— Что? Да он мало того, что программу начальной школы знает, он ещё и работает лучше всех моих оболтусов вместе взятых. Он как чертова машина, — прошипел Том, слегка стукнув в плечо друга и нервно заходив туда-сюда. — Пацан запомнил строение светильника почти сразу, а потом собирал узлы для него. Без брака почти. Понимаешь? Хотя откуда тебе понимать! Одну деталь запорол и потом сам же ее починил! Ты это можешь осознать головой своей?! — Том все сильнее распалялся, размахивая руками. — Мальчишки у меня через три один блок портят! Я уже готов поверить в дедовы сказки про биороботов, которые существовали когда-то? Понимаешь?!

— Так радуйся, — улыбнулся ему Жак, прислонившись спиной к стене. Он уж было испугался, что случилось что-то страшное. — Такого помощника нашел тебе, а ты ещё и недоволен. Отдам его Анастасии, будешь тогда знать.

— Что мне делать с ним скажи мне на милость? Я посадил его за шторку, где он и работает, чтобы не дай бог не увидели того, что он делает, — вздохнул Том, оперевшись рядом. — Кто его отец? Ты узнал это?

— Без понятия, — пожал плечами староста, — он связался через посредников со мной. Я с ним не разговаривал. Он просто привел пацана, попрощался и ушел. Настоящий мужик. Пацану жизнь спас. — Жак широко улыбнулся, даже прижмурившись. — Не скрывай его. Пусть знают все. Мы отверженные и хуже уже не будет, а так Надежда появится! Понимаешь? На лучшую жизнь надежда! Что может быть прекраснее?!

— Ладно, ладно, — пробурчал Том. — Сделаю как ты советуешь и будь что будет.

— Вот и договорились, — похлопал друга по плечу Жак и отправился за пареньком, чтобы идти ужинать.

Утром Жак меня разбудил и заставил выполнять физические упражнения. Вот к чему я точно был не готов. Не хотелось страшно и я попробовал покапризничать, но Жак был неумолим. Он мотивировал меня сказав, что если я не хочу в будущем получать тумаки от пацанов, то должен быть физически развит и уметь за себя постоять. К такому повороту я оказался совершенно не готов, обеспокоился и согласился. Зря. Это было ужасно.

Он заставлял меня отжиматься, подтягиваться на перекладине, приделанной к столбам, бегать и поднимать корпус лежа, назвав это упражнениями на пресс. Что такое этот пресс, я так и не понял. Полудохлого меня после этого ада Жак потащил к деревенскому ручью. Небольшой ручеек тек на окраине. Там мы и помылись ледяной водой! Жак на меня просто вылил целое ведро! Я орал! У меня аж дыхание перехватило! Думал задохнусь, а Жак смеялся и пытался мне объяснить, что обливания ледяной водой очень полезны. Живодёр!

После этого мы отправились на завтрак, где меня встретили очень дружелюбно. Со мной все здоровались, знакомились, меня знакомили с тем, кого я ещё не видел. Было очень приятно, несмотря на то, что я толком никого не запомнил из-за суматохи.

После завтрака уже меня одного отправили к дяде Тому работать. Я думал Жак меня проводит, ну да ладно. Дорогу помню.

На этот раз дядя Том посадил меня не за шторку, а за обычный стол и взялся, похоже, за меня всерьёз. Помимо сборки, он начал учить меня свойствам материалов. Показывал и рассказывал, тут же приводя примеры и перемежая объяснения с работой. Том провел со мной почти весь рабочий день. К его окончанию у меня уже голова гудела от обилия информации.

Дилон из-за этого даже отпустил несколько едких замечаний. Завидует, наверное. Да только не до его зависти мне. Тут хоть бы голова не лопнула.

Ещё было обидно, что за порчу какого-нибудь ресурса или части ребят не сильно бранили, ну а мне влетало за каждую ошибку. К концу дня совсем разобиделся. Хотел даже просить у Жака отправить меня на другую работу. Чего меня дядя Том так невзлюбил?

Видя обиду Птича и надутые губы, Том догадался, что он переборщил, забыв, что перед ним мальчишка, а не опытный специалист. Увлекся он, обрадовавшись, что свои скудные знания, доставшиеся от отца, можно хоть кому-то передать.

— Не обижайся на меня, Птич, — мягко произнес он, когда они мыли руки перед обедом. — Ты умный малый, поэтому я и гоняю тебя больше остальных. Я хочу передать тебе как можно больше знаний, чтобы ты помогал поселку. Я на тебя совершенно не злюсь.

— Помогать поселку? — Птич уселся за стол, вместе с остальной их командой из мастерской, прислушивающейся к разговору.

Перед ними поставили суп-болтушку в большой чашке. На всех. Несколько ломтей хлеба и бидончик компота.

— Конечно. Тебе же тут жить. Разве ты не хотел бы сделать жизнь людей лучше? Свою жизнь лучше? — спросил его Том, зачерпывая суп из чашки и пронося ложку над хлебом, чтобы не пролить. — Для этого учиться надо, парень. Головой думать. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Птич, копируя действия Тома. — а как можно улучшить жизнь?

— А ты вот сам подумай, — улыбнулся ему Том заговорщически. — Подумай, чего тебе не хватает?

— Воздуха? — сразу нашелся Птич, который никак не мог привыкнуть к тому, что здесь тяжелее дышится, чем дома.

Да что там тяжелее. Это ещё мягко сказано. Пару раз он просто начинал задыхаться. Дышишь и надышаться не можешь. Затем тебя захлёстывает ужасом. Организм подаёт сигналы «сейчас умру», но ты ничего не можешь поделать. Терпишь только и все.

— Это ты махнул, — рассмеялся Том, прожевывая кусочек хлеба, — если бы кто — то смог сделать воздушную машину, то мы бы знаешь как зажили хорошо?

— Как? — затаив дыхание, спросил его Птич.

— О, брат, воздушная машина это лишний воздух для шахтеров. Они могли бы уходить дальше и добывать новые руды. А много машин, может быть, позволили бы нам завести даже куриц, а это яйца и мясо, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Птич, задумавшись. Выходило, что эти машины очень полезные, но вот как их сделать?

— Много не думай. Такому как ты воздушную машину не сделать никогда, — рассмеялся Дилон и, посмотрев на нахмурившегося Тома, развел руками, мол, я что, я ничего.

После обеда Птич налег на учебу. Теперь работа с Томом виделась ему абсолютно по-другому. Имея хорошую базу, Птич впитывал знания как губка. Вскоре Том смог позволить себе передавать мальчишке и часть довольно сложной работы. Видя такое дело, остальные мальчишки тоже старались не отстать, особенно Джим и Витька, которые живо включились в своеобразное соревнование. Помимо светильников ребята занимались починкой и обслуживанием шахтерского оборудования. Это было важное и сложное дело, так как шахтеры использовали специальные баллоны со сжатым воздухом. Если что-то в системе выйдет из строя, то шахтер просто не доберется назад, а задохнётся по дороге. Том вбил мальчишкам накрепко, что от их работы зависит жизнь людей, а потом ещё за ними много раз проверял.

Жизнь шла, в целом, неплохо, учитывая условия, с которыми просто пришлось смириться. Не хватало всего. Воздуха, еды, воды только вдосталь было и работы. А ещё я очень скучал по родителям, по началу каждый день видя их во сне. Просыпался, слезы вытирал и снова ложился спать. Недели шли и боль от расставания постепенно притупилась, но никуда не делась, острой иголкой прокалывая иногда прямо в сердце. Постепенно работы стало поменьше. Мы выполнили основной объем и перешли на текучку, а у меня появилось свободное время

— Дядя Том, — я закончил сборку частей для осветительного комплекта шахтеров и позвал механика проверить. — А у нас есть склад информации? Джим с Витей говорили, что есть что-то такое.

— Ага, было, а тебе зачем? — спросил дядя Том, внимательно осматривая мою работу. — Вряд ли там можно найти что-то полезное.

— Ну, я подумал, вдруг я там смогу найти как сделать воздушную машину...

— Там ничего такого нет. Уж поверь, мы все перерыли и ничего толкового не нашли. Самое полезное, что нашлось это чертеж светильника и ещё кое-какой мелочи, но если ты хочешь, то покопайся. Тебе будет полезно. Я могу даже пораньше тебя отпустить, так как ты закончил свою работу. Молодец. К тому же, Анастасия, вроде как, определилась чему тебя можно научить, так что топай.

— Правда? Отлично! — я был очень рад. Вообще, читать я никогда не любил, признаюсь честно, но меня так зацепила идея создания воздушной машины, что я не мог выкинуть ее из головы.

Дядя Том, и правда, вскоре меня отпустил, и я со всех ног бросился к тете Анастасии, срезая путь через улочки, которые давно успел выучить, пока мы с Витькой и Джимом бегали по ним, играя в прятки или догонялки с другими детьми.

У тети Насти как раз был перерыв. Повезло.

— Тебя как сюда занесло? Ты же ещё работать должен, — женщина резко подскочила от моего стука, а увидев меня, расслабленно выдохнула.

Я всегда удивлялся этому. Другие женщины нашего поселка были более неуклюжи, пугались резких звуков и вели себя как моя мама. Анастасия же, замирала и, казалось, готова была сразу прыгнуть в драку.

— Меня дядя Том отпустил. Сказал, что можно в складе информации покопаться.

— В библиотеке что-ли? — слегка удивилась она. — Ну, копайся. К тому же, я подобрала для тебя материал для изучения. Он сложный, но раз ты у нас умник, то со временем разберёшься.

Она провела меня в небольшую комнату, заставленную коробками. На тронутом ржавчиной металлическом столике, стоял странный аппарат.

— Это считыватель, — тут же пояснила она и стала показывать как им пользоваться. — Вставляешь капсулу с информацией вот сюда и смотришь. Проектор можно поворачивать для удобства. Все понял? И смотри не сломай. Он у нас один. — она окинула взглядом комнату и ткнула пальцем в правый стеллаж. — Вон там все, что связано с техникой. Тебе, как раз, они и пригодятся. Я выбрала для тебя несколько полезных. Те, что на столе лежат, — она указала пальцем на несколько капсул рядом со считывателем. — Вон там, — тычок на ящик, стоящий на полу, — с литературой, — а вон там, — женщина указала на пыльную полку в углу, — старинные науки. К сожалению, большинство из них бесполезно в наших реалиях. Храним для порядка. Что бы ты сам хотел изучить?

— Хочу воздушную машину сделать, — честно ответил я, читая названия на ящичках. — Есть тут про них информация?

— Ого, похвально. Я лично по ним информацию не находила. Только обрывки и упоминания. Ничего конкретного, — она снова ткнула в пыльную полку, — вон там все это, но я не все капсулы пересмотрела. Может, тебе повезет. Дерзай, пробуй.

Вечером Жак удивлённо посмотрел в мои красные от напряжения глаза, но только потрепал по голове, посоветовав сильно не перенапрягаться. Покраснеть было от чего. Я перелопатил все связанное с техникой и не нашел ничего, кроме того, что перечислил мне дядя Том. Похоже, это и правда затея дурацкая. Зря надеялся только. Рассерженный на весь мир я уснул, а на следующий день, сделав свою часть работы, бросился в библиотеку, как назвала ее тетя Анастасия.

У нее шел урок, но я проскользнул мимо, нырнув в темноту комнатушки.

— Ищешь? — поинтересовалась она, зайдя чуть попозже и облокотившись плечом о дверной косяк.

— Угу, — я тяжело выдохнул, пересматривая какие — то дурацкие записки не особо умного технаря.

В технической части нет ничего, уж поверь.

Глава

Глава 3

Женщина по-кошачьи мягким движением переместилась и вытащила ящички со старинными науками. Бросив взгляд на любознательного парнишку, она немного подумала, а потом поставила их на стол перед ним.

— Ищи лучше вот тут, я тебе говорила. Мне кажется, тут может встретиться хоть что-то полезное, в отличие от готовой информации. Ведь что такое любое изобретение?

— Что? — уставился на нее Птич, открыв рот. Это было очень забавно, но Настя не позволила себе улыбнуться, чтобы не обидеть мальчишку.

— Изобретение начинается с познания тех или иных вещей и процессов в нашем мире. Я так думаю. Познай процессы и ты сможешь придумать как их использовать, понимаешь?

— Ага, — ответил мальчишка, круглыми глазами рассматривая ее.

Наверняка он понял не все, но со временем, может, поймет.

— А откуда вы столько знаете?

— В информационном блоке прочитала, — легкомысленно пожала плечами женщина и покинула комнату.

Я проводил ее взглядом, кажется, так и забыв закрыть рот. А ведь верно. Все знают, что на подземных речках и ручейках делают небольшие водяные колеса, чтобы зерно молоть или для других нужд. Вот самый простой процесс. Вода же течет. Я бросился изучать кристаллы с записями, горя энтузиазмом, но после первых прочитанных мной файлов, понял, что не понял почти ничего. Нет, написанное-то мне понятно и непонятно одновременно. В гневе стукнул кулаком о жалобно скрипнувший стол. Что делать? Может, тетя Настя сможет помочь?

У нее все ещё не начался следующий урок.

— Тетя Анастасия, можно спросить? — выглянув из-за приоткрытой двери, позвал ее.

Женщина подняла глаза от небольшого планшета на ее столе и внимательно посмотрела в мою сторону. Если честно, от этого взгляда мне захотелось спрятаться под лавку или просто прикрыть дверь.

— Спрашивай, — взгляд ее тут же стал нормальным и женщина откинулась на спинку стула.

— Я начал читать, но понять ничего не могу. Вообще.

Анастасия тонко улыбнулась так, будто, ее шутка только что удалась. То есть, она специально подсунула мне все это, чтобы я вконец запутался? Где-то внутри начало расти раздражение.

— Не смотри на меня ты так, — расхохоталась она и помахала рукой, как бы гася мой гнев, — сейчас дыру пробьешь колючим взглядом. Тебе учиться надо. Понимаешь? — вытерев слезинки от смеха с уголков глаз, продолжила она, — ты ничего не понял, потому что базы нет у тебя. Ты знаешь программу базовую. Как считать, читать писать. Многие на этом останавливаются и считают, что этого достаточно. В остальном система поможет, а у тебя ее нет. Отец же дал тебе только частичные знания, прикладного характера и то кусками. Я думала над твоей проблемой и поняла, что у тебя нет выхода кроме как учиться, чтобы развиваться, — после этих слов женщина лукаво улыбнулась, с эдакой хитринкой, — или собирай всю жизнь свои светильники и даже не думай о воздушных машинах. Подумай и приходи завтра после работы или не приходи. Как сам решишь.

Подловила она меня. Я то уже успел возгордиться, посчитав себя умным. Решил, что с ходу разберусь во всем, а ведь она мне все время намекала на недостаток знаний. Подталкивала потихоньку, но я не понимал. В итоге просто ткнула носом. Мда.

За ужином я рассказал обо всем этом Жаку. Тот посидел, почесал бороду, крякнул и ответил что-то вроде «Настя фигни не скажет», а ты сам решай. Твоя жизнь. Вот так я и остался один на один с этим решением, сразу почувствовав ответственность. Вот значит, как живут взрослые?

Дядя Том только улыбнулся на мою просьбу отпускать чуть раньше и сказал, что мы занимаемся ерундой, но если мне очень хочется, то могу ходить, читать или чем я там заниматься собрался.

— Понимаешь, Птич, все эти знания, которые там есть, они ведь никакой прикладной пользы не несут. Тем более все они из того мира, который нам более недоступен. Мы должны выживать в этом мире с тем, что есть. Я могу тебя понять. Отсутствие системы это очень тяжело. Там, где вон они, — он кивнул в сторону мальчишек, — не должны напрягаться, чтобы запомнить соединение блоков, тебе приходится запоминать их. Это отнимает много ресурсов, особенно, если этих блоков десятки, а если сотни? Ведь собрать серьезный механизм это колоссальный объем работы и этих самых блоков. Поэтому люди в древности и создали систему. Она помогает не распылять ресурсы. Любой проверяющий при помощи системы легко сможет проконтролировать правильность сборки того или иного механизма, даже не зная его досконально. Система подскажет. — он помолчал немного, а потом похлопал по плечу, отечески так. — Хотя, конечно, нам система не такой уж помощник в сборе вот этого всего, по сути своей, очень простого, но она помогает во многом другом. Если тебе это нужно, то делай, Птич. Может это как-то тебе поможет.

Так я начал ходить к Анастасии учиться. Ей, видимо, самой это очень нравилось и этим своим энтузиазмом она заражала, и меня. Настя рассортировала все материалы для меня и составила систему с возрастающим уровнем сложности. В конце каждого уровня я должен был не просто сдать тест, а адаптировать свои знания и перенести их в реальный мир, создав что-то, что послужило бы с пользой. Я вначале испугался, честно. Мне такое показалось непосильной задачей, о чем я и сказал ей, но она меня успокоила и предложила пока о тестах не думать, а сосредоточиться на обучении. Это было интересно, правда. Столько знаний о мире хранилось в этих записях, столько интересного, что я с трудом засыпал, переваривая их все в своей голове. Я пытался рассказать об этом ребятам или дяде Тому, но те слушали меня вполуха, видя в моих рассказах истории, которые рассказывают маленьким детям на ночь. Как мне матушка когда-то. Дядя Том так вообще смотрел на меня, стараясь скрыть лёгкую жалость во взгляде. Как к какому-то неполноценному. Для них я таким и был, наверное.

Об этих переживаниях я и рассказал тете Анастасии на очередном занятии.

— Знаешь, Птич, — ласково улыбнулась она, поправив прическу, — не принимай это близко к сердцу. Люди склонны видеть только то, что лежит перед носом и почти никогда не заглядывают дальше. Это и для тебя наука. Не будь как они. Смотри вперёд. Думай, и ты всегда найдешь выход.

Незаметно наступило время первого теста. Как же это было тяжело. Мозги ни в какую не хотели работать и выдать полезную идею. Я мучился несколько дней, перебирая всевозможные варианты, пока не увидел как водоносы переливают воду из одного ведра в другое, прежде чем тащить его в общую бочку. Меня это заинтересовало. У нас были шланги и теоретически они могли дотянуть до подземной речушки, так почему они таскают ведрами? Этот вопрос я им и задал, на что получил совсем уж необычный ответ. Оказывается наша речушка имела быстрое течение и несла в себе мелкие камушки и песок, так как вверх по руслу, видимо, частенько случались обвалы. Именно поэтому, воду не наливали в бочку напрямую, так как она очень быстро бы засорилась, а переливами из ведра в ведро они ее фильтровали.

Так у меня созрел план. Проштудировав изученную информацию, я принялся за сбор материала. Много времени это не заняло, так как все, что нужно было под ногами, можно сказать. При помощи дяди Тома был изготовлен корпус, а потом на испытание фильтра были вытащены он и тетя Настя.

Протянули шланг, а к сливному концу подключили мою капсулу с наполнителем в виде угля и других частей.

Если честно, все это для меня было очень волнительным. Очень я переживал, что не угадал с составом, но повезло. Сначала вода закапала маленькими капельками, а потом полилась небольшой струйкой в бочку. Чистой струйкой.

Тому вся эта возня была даром не нужна, но Анастасия попросила, а он не смог отказать. Не верил он, чего греха таить, во все эти поделки. Именно поэтому с все возрастающим удивлением наблюдал, как в бочку льется абсолютно чистая вода.

Он наклонился и зачерпнул горсть, отхлебнул. Она даже на вкус была лучше, чем та, что наливали до этого.

— Это же ее кипятить теперь не всегда нужно будет, — удивлённо пробормотал он, сделав ещё несколько глотков.

— Чуешь сколько ресурсов мы сэкономим. Да? — с гордостью проговорила Анастасия, потрепав замершего Птича по голове. — Молодец, ученик. Тест сдан. Умница.

Это была победа. Ее труд уже начал приносить плоды. Да какие плоды. Воду-то носили женщины, которые теперь смогут заняться другими, более полезными делами.

— Т-только он забиваться будет. Его надо будет очищать, — ошалело проговорил мальчуган, похоже, сам до конца не веривший в то, что он соорудил.

— Да я тебе выделю ещё металл! Сделаем ещё! — радостно смеялся Том, подхватив мальчишку и стиснув в объятиях. — Ты теперь почетный житель нашей деревни! Я тебе точно говорю!

Следующий день для Птича был настоящим праздником. Ему везде были рады, особенно в столовой, где поварихи, несмотря на возражения, навалили двойную порцию. Угощали вкусностями, чем очень его смущали. Теперь у него было целых три конфеты и первую можно было не откладывать на черный день, а наконец-то доесть до конца.

Даже жилистый мужчина по имени Михаил, который руководил фермой, где выращивали растения, молча пожал мальчишке руку, ведь ему, да и всем его работникам стало гораздо легче с водой.

Вместе с радостью пришли и вопросы. Птичу казалось, что ответ вот он, на поверхности. Почему они не додумались сделать фильтр сами? Зачем так мучились? Это он и спросил у своей учительницы на следующем занятии.

Птич, этого нет в тех разделах системы, к которым все тут имеют доступ. Вот и все. Поэтому смотри вперёд, а не под ноги, малыш.

Через несколько дней, придя домой после занятий, Птич застал Жака, собирающего вещи в сумку.

— Помнишь мы говорили, что пойдем ещё один раз на обмен, а потом уйдем? — напомнил ему староста, застегивая клапаны рюкзака. — Вот этот день и настал. Завтра мы идём к посредникам. Сделаем дело, а потом назад и в путь. Засиделись мы тут.

— А что, новое место подобрали уже? — спросил Птич, укладываясь на свою койку. Спать хотелось неимоверно.

— Да, разведчики ходили. Перейдем к другому поселению. Там будем жить. Там с воздухом похуже, но безопаснее.

— Понятно, — мальчишка, зевнул и прикрыл сливающиеся уже глаза.

Жак посмотрел на него, улыбнулся и погасил светильник, а наутро маленькая экспедиция, состоящая из Тома, Михаила и Жака, отправилась в путь.

Следующие два дня жизнь шла своим чередом, а к вечеру второго все забеспокоились. Мужчины должны были уже вернуться, но их не было. Беспокоился и Птич, который за это небольшое время прикипел и к молчаливому Жаку, и к дяде Тому.

Утром третьего дня они так и не вернулись, и шахтеры не пошли в забой, отправив группу на их поиск.К концу дня поисковая команда притащила на себе двух еле волочащих ноги мужчин, Том кое-как шел сам, чуть ли не падая от усталости.

Не нравилась Жаку эта последняя ходка. Очень не нравилась, но делать было нечего. Нужно пополнять запасы, чтобы перебираться на другое место. Они, как и в прошлый раз, выбрались из пещер и двинули по насыпи к трущобам. Нашли нужный дом, возле которого их ждал охранник, он и проводил Жака внутрь. Том и Михаил отправились по своим делам.

— Ну что там у тебя? — за большим столом его, как всегда, встретил старый знакомый, которого здесь называли дружинник.

Сколько Жак гадал, почему этот лысый и низенький мужичок имел такое прозвище, но так и не понял почему.

— Больше чем обычно. Мы в этот раз хорошо поработали, — ответил Жак, выкладывая подготовленные минералы на обмен.

— Это хорошо, что больше, — осклабился Дружинник, рассматривая минералы, — так как лекарства будут стоить дороже.

— Как это дороже? — нахмурился Жак, замерев и перестав доставать из сумки вещи. — Ты и так поднял цену в прошлый раз, обещая, что в ближайшее время больше повышений не будет.

— Нас прижали, некоторые каналы закрыли. Лекарства стало добывать гораздо сложнее, а потому стоить они будут дороже, — Дружинник развел руки в стороны, будто говоря «ничего не могу поделать».

— Ты мог бы продать, то, что уже есть по старой цене, а новое я бы купил по новой, — настаивал Жак. — Мы рассчитывали на совсем другое количество!

— Мы тоже много на что рассчитывали, — цыкнул лысый и поморщился, — но имеем то, что имеем. Либо бери, либо проваливай.

— Крохоборы, — зло процедил Жак, — давай все по списку!

— Так бы и сразу, — глумливо протянул Дружинник и полез за товаром.

Мало, получилось гораздо меньше чем рассчитывал Жак. Жалко было труда до слез, но деваться некуда. Назад все это не понесешь.

— Заходи ещё, — радостно попрощался с ним Дружинник, упаковывая материалы.

— Да чтоб вы подохли все, скоты, — Жак сплюнул на пол, и вымелся из домишки, хлопнув дверью напоследок.

Осталось дождаться ребят на месте сбора и топать назад.

Вначале пришел хмурый, ругающийся сквозь зубы Том. Оказалось, что ему назвали ту же самую причину и, фактически, облапошили, как и Жака, предоставив выбор, которого, по сути, не было. Михаил тоже пришел грустный.

Ситуация была ясна. Их решили доить или просто скинуть, но, скорее всего, первое.

— Они поняли, что у нас выбора нет и решили прессовать, либо поняли, что мы собираемся уходить, — проговорил Том, перекладывая поудобнее рюкзак в дорогу.

— Как бы чего похуже не придумали, — задумчиво проговорил Жак, а потом достал старенький обрез, сделанный из ружья. — Держите ножи поближе. Мало ли что.

— Думаешь, все так серьезно? — побледнел Михаил, стискивая кулаки до хруста.

— Кто знает, но мы должны быть готовы к любому развитию.

Подготовившись, они выдвинулись в обратный путь. Михаил предлагал идти не по насыпи, а по ее скату, но Том забраковал эту идею. Если их зажмут, то склон насыпи не даст сбежать.

Мимо зданий проходили по одному. Сначала Михаил и Том, а потом уже Жак, который их прикрывал, так как у него одного было огнестрельное оружие.

Их подловили позже. Миновав самые опасные участки, они расслабились. Жак пошел в авангарде и первый получил пулю. Из-за ржавой, одиноко стоящей вагонетки подскочил человек и выстрелил в старосту. Мужчину закрутило и он шлепнулся на землю. Пока напавший перезаряжал однозарядные ружья, высунулся его напарник, готовясь стрелять, но Том был быстрее. Скользнув рыбкой к упавшему Жаку, он схватил обрез и лупанул сначала из одного ствола, а потом сразу из другого. Ему повезло. Расстояние было небольшое, и облаком картечи задело обоих. Наверняка, не убило, но задело и то хорошо.

Михаил подхватил Жака и побежал вперёд. Сзади из-за насыпи вылезли ещё несколько человек, которые тут же принялись стрелять по убегающим, но никто из них не попал.

Том уже был у тех, первых, пострадавших от картечи. Выхватив у одного из них ружье, он принялся обыскивать его на наличие патронов. Нашел десять штук и у второго пятнадцать. Ружье заряжено. Том подскочил, выстрелил, заставив нападающих попадать на насыпь.

— Мишка, тащи его вперёд, а я сзади прикрывать буду! — рявкнул он, замершему товарищу.

Тот кивнул и, закинув Жака на плечи, тяжело пошагал.

Том, вылезая из укрытия, чтобы выстрелить ещё раз, подивился силе этого мужика, бегущего с немаленьким Жаком на спине, да ещё и с двумя рюкзаками.

— Уходят! Они уходят! Не дать им уйти! Вставайте, суки! — раздался визгливый ор со стороны противника.

Так они и отступали к пещере. Как только противники пытались приблизиться, Том стрелял и отходил короткими перебежками, пока те лежали мордами в землю и так раз за разом. Одному из нападавших удалось попасть Тому в рюкзак и механик со злости тоже попал, гаденышу куда — то в район груди, что совсем охладило пыл бандитов и Том уже думал, что они смогут уйти, но за несколько метров до пещеры их удача закончилась. В Мишу, попали. Тот упал на живот вместе со стонущим Жаком, но все таки смог доползти до входа.

— Куда тебя? — заорал Том, выстрелив в решивших сделать последний рывок бандитов.

— В руку попали, уроды! — прохрипел Миша. — Стреляй, Том, я оттащу его подальше!

Механик занял место за камнем и сделал несколько выстрелов, кажется, кого-то задев. Среди бандитов орали и матерились, обещая отверженным страшную смерть, но подойти не могли.

Убедившись, в этом, Том аккуратно отполз внутрь и побежал догонять напарника.

Они перетянули Михаилу раненую руку и тащили Жака вдвоем, удерживая под руки, и меняя постоянно повязки. Старосте попали куда-то в район живота.

Бандиты пробовали их преследовать в ходах, но после очередного раненого, бросили это дело.

Миша слабел, Жак был и вовсе плох. Путь до деревни превратился в настоящий кошмар. Они кое-как тащились, сменяя друг друга. Начала кончаться вода. Тяжелее всего было в местах, где было мало воздуха. Тому там, фактически, приходилось тащить двоих, возвращаясь то за одним, то за вторым. Миша в таких местах тоже нормально идти не мог.

Глава 4

Том уже даже не соображал сколько они так идут. Казалось, что тоннелю этому нет конца. У Миши начался жар. Пришлось останавливаться на отдых и есть, пить, менять повязки. Жак не приходил в себя и только хрипло постанывал, прося воды.

Когда силы Тома уже были на исходе их нашла поисковая команда.

Все это вызвало большой переполох в деревне. Мужчины тут же выставили охрану в туннелях. Жака и Михаила отправили в лазарет.

На следующее утро умер Жак, так и не придя в сознание. Собрали срочный совет, на котором было принято решение уходить, а на место старосты единогласно выбрали Тома.

После работы я, как всегда, отправился к своей учительнице. Анастасия была строга и собрана. Она только кивнула на мое приветствие, замялась из-за чего-то, а потом просто сказала: — Птич, Жак умер.

С катящимися по щекам слезами я слушал о последней вылазке за припасами и чем все это обернулось. Где-то внутри все сжимало от горя и бессильной злобы. На них охотились, а у них нечем даже было ответить. Нечем. Старое ружье и четыре патрона. Вот и все.

— Если бы не Том, погибли бы все, а потом бандиты пришли бы сюда, — закончила женщина, сочувствующе глядя на меня. — Да, ты теперь будешь жить с бессемейными ребятами в бараке. Дом Жака отдадут другой семье, — она тяжело вздохнула, — прости, что приходится тебе это говорить, но лучше я, чем кто-то ещё.

— Могу я жить в библиотеке? — хлюпнув носом, спросил на всякий случай.

Лучше уж здесь, чем в бараке, где иногда нет возможности даже поспать нормально, учитывая мои проблемы со сном. Родители продолжали снится, хотя прошло уже много времени, но тоска не отпускала, а еще я очень устал жить тут в деревне. Устал от этих лишений.

— Можно, — кивнула она. — Но это уже будет после переезда, хотя, — она задумалась, — ночуй тут, а потом разберемся.

В общем, путь с учебы домой у меня существенно сократился. Шутка дурацкая, но в таком состоянии это лучшее, что я мог придумать.

Все последующие дни прошли в сборах. Нужно было переходить на новое место. Тут оставаться стало небезопасно.

Мне приходилось помогать собирать и мастерские, и школу, потому вечером я просто валился с ног, и засыпал.

Вскоре все было готово и большущий караван тронулся в путь. По малым ходам нужно было дойти до большого старого тоннеля, где уже можно было собрать телеги и сгрузить вещи в них, а пока все перли скарб на своих горбах. Мужчинам пришлось делать несколько рейсов, прежде чем удалось стаскать львиную долю вещей туда. Оно же ведь как? Всегда кажется, что вещей не так уж много, пока ты не начал собираться, а вот потом...

Очень не хватало Жака, но за всей суетой и усталостью чувство потери как-то притупилось.

Наконец, все подтащили к тоннелям. Я оглянулся напоследок, окидывая взглядом пустую пещеру, ставшую на долгое время моим домом, и нырнул в темноту.

Петляли мы долго, пока впереди не показался тусклый свет фонарей. Там мужчины уже грузили скарб на собранные телеги. Дядя Том отдавал им команды, успевая быть везде. Он не расставался теперь с трофейным ружьём.

— А, Птич, привет, — устало улыбнулся он и махнул мне рукой. — Знаешь как говорят? Все старое нужно оставлять на старом месте и идти на новое место только с положительным настроем. Так что постарайся и себя настроить на хорошее. Жака, к сожалению, не вернуть, но жить надо дальше, особенно тебе. Стисни зубы, малыш, — он сжал мои плечи и вернулся к работе.

Я так и не понял почему именно мне, но спрашивать не стал, а только кивнул ему в ответ, давая понять, что все со мной нормально.

Тоннель оказался большим и удивительно ровным. На одном из привалов я спросил Анастасию, почему этот тоннель не похож на другие. Я больше привык к узким норам, пробитым людьми.

— Говорят, тут ходил какой-то транспорт раньше. Очень давно, когда люди ещё жили на поверхности, — пожала плечами женщина, жуя лепешку, которую делали из бобов. — Я читала на инфо капсуле.

— А зачем они делали транспорт под землёй, если жили на поверхности? — я округлил глаза от удивления. — Это же какие большие сложности все это прорыть!

— Не знаю, — тетя Настя отпила воды и продолжила, — может, потому, что прорыть это все им труда не составляло, может, на поверхности места для них не было, а, возможно, и все вместе. Тут ведь часто встречаются разные опоры и конструкции из странных материалов. Говорят о них нет данных в системе. Ты, возможно, их ещё увидишь в этом тоннеле.

Этот рассказ меня очень заинтересовал. Что за транспорт такой тут ходил? Зачем он был нужен? Как они рыли такие ходы? Куча вопросов.

— Вот бы посмотреть на этот транспорт! — протянул я вслух.

— Боюсь, что это невозможно, — мягко улыбнулась учительница. — Слишком много лет прошло. Вряд ли что-то могло уцелеть.

Переход выдался длинным. Мы останавливались на короткий отдых со сном, а потом шли опять. Дядя Том постоянно рассылал группы людей перед караваном и оставлял позади, слушал доклады и снова отправлял их наблюдать.

Я как раз крутился рядом, когда один такой гонец докладывал об обстановке.

— Нашли замаскированный лаз, как раз под старинной балкой, — рассказывал молодой черноволосый парень. — Рукотворный сомнений быть не может. Внутрь не лезли во избежание.

— Это вы молодцы, — удовлетворенно покивал дядя Том. — Мало ли что там может быть. Сейчас я к вам подойду и посмотрим. Как бы на крыс не нарваться.

— А что будет, если нарвемся? — спросил я его и тот аж подпрыгнул от неожиданности.

— Птич! Сколько раз тебе говорил не подкрадывайся так! Не бандиты так ты меня в могилу сведешь! — Том перевел дыхание и уже нормальным тоном продолжил. — Крысы это одна из главных наших опасностей. Эти твари сбиваются в огромные голодные стаи, рыщущие в поисках корма. Если мы на них нарвемся пиши пропало. Пол каравана сожрут точно. Мерзкие твари и очень умные.

Он увлекся рассказом, торопясь к лазу и даже не замечал, что я топаю рядом, внимательно слушая, а когда заметил, было уже поздно. Мы дошли.

— Етить-колотить! — выругался Том, видя выражения лиц мужиков, на которых можно было прочитать «ты нахрена пацана с собой притащил?». — Раз уж увязался, то тут будешь сидеть. — тяжело вздохнул он.

— Я маленький, в любую дырку пролезу, — резонно заметил я, чтобы не оставаться тут. Очень уж было интересно, что там за лаз такой.

— Ты уверен, что хочешь пойти, парень? — вмешался мужчина с большими усищами, тронутыми сединой. — Если уверен, то ты больше не можешь считаться ребенком, понимаешь? Ты готов к этому?

Вопрос был очень странный и даже напугал меня, если честно. Внутри аж все замерло. На меня смотрели как никогда раньше. Серьезно, испытующе. Они ждали мой ответ и увиливать было нельзя. Я вдохнул, как будто, собираясь окунуть голову в ледяной подземный ручей и ответил: — Я готов.

Мой ответ потряс меня самого, но вселил уверенность. Мне показалось, что я на верном пути.

— Значит, ты с нами. Идёшь в середине группы. Слушаешь внимательно указания. Понял? — строго спросил усатый. — Спрос с тебя как со взрослого. Не ныть, слушаться и слышать.

— Понял, — ответил я, внутренне собравшись.

Мужчины зажгли сразу несколько светильников и принялись осматривать лаз. Размером он был таким, что взрослый мог пройти только низко пригнувшись, но точно был рукотворный. Это было видно даже мне.

Сначала они бросали вперед металлический трехзубый крюк на веревке, а потом подтягивали к себе. Как пояснил усатый, которого звали Борис, это делалось для того, чтобы обнаружить ловушки.

— Мы не знаем уходил кто-то оттуда или нет, поэтому осторожность не повредит, — пояснил он.

Ловушки не обнаружилось и все полезли внутрь. Я, как мне и сказали, шел в середине группы, слушая как звякает о камни кошка впереди, но ловушек, видимо, не было и дальше. Лаз изгибался, пока медленно лезли, я насчитал пять поворотов.

— Спереди присвистнули.

— Что там? — спросил Борис, шедший за мной следом.

— Лучше один раз увидеть..., — прохрипел молодой парняга откуда-то спереди.

Мы выбрались из лаза в пещеру и зажгли ещё несколько светильников.

— Да это же склеп, — безэмоционально проговорил Борис с каменным лицом.

Стоящего рядом со мной молодого парня вывернуло прямо на его же ботинки. Он упал на колени, судорожно дыша. Что за реакция странная?

Это была деревня. Поменьше нашей домов эдак на пять, но дома эти были не в пример лучше наших. Про размер я молчу, здесь совсем другое. Наши дома сделаны из хлама, а здесь они выглядели так, будто создавались такими. Сразу готовыми по типовому шаблону. Даже дух захватило у меня от вида настолько идеальных конструкций. Швы один к одному, окошечки ровненькие. Красота.

Разглядывая ближайший домик, я заметил кучу тряпья, лежащую у порога и поднял взгляд на Тома, чтобы спросить его об этом, но удивился его странному, потерянному виду и все же не утерпел: — Дядя Том, что там за тряпки лежат?

— Это не тряпки, парень, — Борис, вставший рядом, сжал мое плечо. — Идём и присмотрись повнимательнее.

— Борис! — рявкнул Том, но тот не слушал, подталкивая меня вперед, а я шел не в силах сопротивляться и чем ближе подходил, тем больше понимал, что это не тряпки.

Из под истлевшей одежды показался череп. Точнее его половина. Заднюю часть снесло чем-то тяжёлым. Сохранилось даже подобие лица. Сухая, белая кожа и пустые глазницы. Желудок подпрыгнул внутри и попытался вытолкнуть содержимое, но я не мог, смотря без отрыва в эти пустые глазницы. Казалось, мертвец молит о помощи, просит меня прийти и забрать его. Откуда? Что тебе нужно, незнакомец?! Такие мысли неслись у меня в голове.

— Вот такие дела, парень, — сжал мое плечо Борис, до боли, отрывая от разглядывания мертвеца, — такие дела. — он посмотрел на меня и грустно улыбнулся, — не стошнило. Прими мое уважение. Редко кто может на такое смотреть. Н-да, — мужчина тяжело вздохнул, осматривая все это, — тут и радоваться можно, и плакать хочется. Идём, осмотримся, раз ты такой крепкий и ещё, мой тебе совет. Не смотри на их лица и особенно в глазницы.

Мы двинулись по деревне. Все вошедшие тоже разбрелись, кто мог это выносить, а кто не мог, стояли или сели в сторонке, пялясь в стену.

Мы медленно осматривали деревню. Дом за домом, собирая картину событий, произошедших очень давно. Она была не брошена, нет. Тут определенно всех убили. Люди лежали у дверей своих домов, видимо, пытались покинуть их в спешке. Лежали между домами. Рядом с телами мужчин можно было найти импровизированное оружие. Копья, большие ножи и прочее подобное железо.

— Их всех убили, сомнений быть не может. Убили быстро и безжалостно. Знаешь почему? — спросил меня Борис, встретив у одного из домов.

Я вопросительно посмотрел на него, ожидая ответ.

— Их застали врасплох ровно там, где они работали или шли куда-то. Убивали молниеносно. Никто толком сопротивления даже оказать не мог, но это были не обычные грабители. Видишь? — Борис открыл дверь и посветил внутрь дома. — Ничего не тронули. Просто пришли и всех уничтожили, а потом ушли. Слышал я подобные истории, — он потёр подбородок. — Идём, попробуем найти место, где у них хранилась информация.

Сначала на убитых было очень тяжело смотреть, а потом я попривык. Просто старался следовать совету шахтера и не смотреть в лицо мумифицированным мертвецам. Мы бродили, заглядывали в дома, а потом бродили снова. Борис был прав. Убийцы не взяли ничего. Просто уничтожили всех. Женщин, мужчин, стариков.

— Детей нет, — тяжело вымолвил мужчина. — Детей они забрали. Вот что, — он указал на небольшой домишко, — думаю, там было их хранилище информации.

Так и оказалось. Это был, похоже, дом для собраний или библиотека. Стол, стулья и стеллажи с ящиками. Все под толстым слоем пыли.

— Давно это поселение вырезали, — пробурчал Борис, аккуратно вытаскивая ящики, чтобы не поднять пыль, и осматривая их содержимое. — Вот и вторая пропажа. Всю информацию утащили и зачем-то коробки назад расставили. Обычные бандиты просто все бы разбросали, ища добычу. — Борис почесал затылок. — Очень странные налётчики. Очень.

— Совсем ничего не оставили? — заинтересованно спросил я, тоже начав аккуратно осматривать ящики.

— Давай обыщем все. Может, чего и найдем, — предложил он. — Я пока выйду, с Томом переговорю. Нужно начать собирать тела и похоронить по-людски.

Борис вышел, а я остался осматривать ящики. Было бы неплохо считыватель найти, но его, по-моему, забрали тоже. Я обшарил все коробки на всех стеллажах, даже вскарабкался по ним на самый верх. Пусто там было. Коробки внизу валялись просто так по полу. Я их тоже решил осмотреть просто так. На всякий случай. Когда наклонялся к одной из них, заметил торчащий кончик странной штуки, приклеенной к обратной стороне полки. Посмотрел. Полки были сделаны в виде буквы «П» и к боковой ближней стороне была приклеена какая-то штука, а к штуке этой была приклеена инфо капсула. Я аккуратно ее отодрал и покрутил в руке.

Почему я не отдал ее Борису? Сам не знаю. Честно. Просто отклеил и спрятал. Мне показалось, что так будет правильно. Очень интересно было узнать, кто ее там оставил и зачем, а когда все выясню, обязательно расскажу остальным.

— Представляешь, у местных не было огнестрельного оружия или убийцы все забрали, — это внутрь зашёл Борис, окинув все скучающим взглядом и добавил, — тела уже собрали, отправились за лопатами. Закопаем бедолаг. Ты можешь пока погулять тут. Мы как тела уберем — позовем остальных сюда, добро собирать. Можешь, кстати, домишко себе приглядеть. Я с Томом поговорю. У нас теперь все равно их больше чем надо. Не в библиотеке же жить тебе, — он подумал секунду, подняв глаза к потолку, а потом ещё добавил. — Присмотри себе вещи какие, Птич. Ты хорошо себя показал. Наравне со взрослыми. Так что вправе взять себе что-то для личного пользования или домашнего хозяйства. Потом набегут вечно страждущие, изо рта не вырвешь.

Я ответил, что все понял и Борис отправился заниматься делами, ну а я пошел осматривать дома. Осматривал, выбирал кое-какие полезные вещи и складывал в найденную тут же сумку. Борис сказал, что нужно так сделать, значит нужно. У меня не было причин ему не верить, как и не доверять его советам. Было видно, что он мужик тертый, даже посерьезнее дяди Тома будет. Не зря он командовал сейчас всем с ним наравне.

После сбора вещей, я выбрал себе небольшой, аккуратненький домик. Был он разделен внутри перегородками на комнату, кухню и небольшую прихожую. Комната три на три, кухня два на два и прихожая два квадрата. Чуть меньше домиков всех остальных. Да и зачем мне большой? Один живу. На него я и указал Борису, который тут же записал его за мной. Мужчины составляли список найденного прежде чем запустить сюда всех остальных, чтобы выносить вещи.

Только потом я понял, насколько хорошие советы дал мне Борис. Даже на мой домик были желающие, утверждающие, что он им нужнее, а мальчишка может и в общем доме пожить. Жадины успокоились только после того, как Борис объявил, что я ходил сюда с ними и, если кто-то желает претендовать на мое новое имущество, то он ждёт их на запись в шахтеры. После этого вопрос отпал сам собой. В шахтеры идти боялись. Тяжелая и опасная это была профессия в наших условиях. Работать в кислородных масках, обвалы случались тоже часто.

За вещи сразу начались споры и склоки. Мне это все казалось странным и неприятным. Поэтому все имущество распределяли старосты. После распределения добра, его принялись грузить, а уже после погрузки продолжили путь.

Мне, кстати, повезло найти отломанный кусочек одной из опор. Очень странный и интересный материал. Я такой никогда даже и не видел. Он одновременно походил на пластик, стекло и камень, а ещё был очень лёгким.

В дальнейшем пути я уже полноправно мог находиться со старшими мужчинами, донимая вопросами Бориса. Он, видя мой живой интерес, много мне порассказать про шахтерскую жизнь, про опасности и разные непредвиденные обстоятельства, встречающиеся им на пути. Про руду рассказал и даже продемонстрировал несколько камушков, объясняя свойства. Тяжёлая у них была работа. Даже говорить нечего. Можно сказать, что на их широких плечах поселок и держался ведь руда была основным способом заработка. Смертность у них тоже была будь здоров. Они ходили туда, где воздуха не было. С баллонами за спиной. Упал, задел что-то дыхательным оборудованием и все. Никто уже тебе не поможет. Потому и не спорили с ними, и даже побаивались. Не каждый сможет день за днём ходить смерти в пасть.

— Вот и получается, Птич, что дыхательное оборудование, точнее баллоны, у нас малой емкости. Как только мы вырабатываем все жилы вокруг места стоянки на ту дальность, до которой можем дойти и вернуться, так приходится переезжать, — сокрушался Борис, — а ведь некоторые жилы, те, которые по ценнее прочих, проходят глубже, а достать до них мы не можем. Такие вот дела.

Глава 5

— А купить баллоны нельзя? — наивно спросил я, вызвав улыбку усача.

— Можно, но стоят они бешеных денег. Их же производят в мизерном количестве. Товар штучный и дорогой.

Меня это очень огорчило. Я уж размечтался, что сейчас посижу в библиотеке и придумаю как их сделать или усовершенствовать, а там такие сложности, что у-у. У нас даже инструмента нет для таких работ. Поверил ты в себя, Птич, слишком поверил. Даже обидно стало. Хотелось сделать все и даже больше, но реальность снова больно стукнула по лбу.

— Мы однажды нашли богатую жилу, вот и смогли купить парочку баллонов. — продолжил Борис. — но больше нам такого не попадалось, да ещё и недавно один из строя вышел от старости.

— Обидно, — пробурчал я. Ввязался называться во взрослую жизнь. Собирал себе светильники и горя не знал, а тут вон что. Головная боль сплошная.

Кухонную печь, к примеру, топили углем. Да кислород расходовали, но других, более эффективных вариантов все равно не было. Либо стоили эти варианты просто сумасшедших денег. В общем, тяжело было деревне, в который раз убеждаюсь. Очень. Шахтеры надеялись, что на новом месте удастся найти жилы побогаче, чтобы хоть немного поднять уровень жизни поселка. Ну а я решил приложить все усилия к обучению, чтобы хоть как-то помочь им в этом нелёгком деле. По первости мне было дико смотреть на то, как они живут. Даже моя семья, будучи не сильно богатыми, жила намного лучше. Мы имели более технологические приборы. Ту же плиту, на которой мама готовила, и много чего ещё. У этих не было ничего. Отверженные цеплялись за жизнь, выгрызая у суровой реальности каждый вздох.

Мы тащились по тоннелю долго. Очень долго. К третьему дню, по моим подсчётам, навалилась апатия. Тяжело было вот так двигаться в неизвестность по ровному тоннелю, глядя в черноту, спать на телегах, есть лепешки, запивая водой.

— О, вешка моя, — оживился дядя Том, высветивший в темноте небольшую веревочку, привязанную к колышку. — Нетронутая, значит тут никто не проходил. Повезло.

Ещё несколько часов пути и мы свернули в боковое ответвление.

— Там, дальше по тоннелю небольшой городишко «Крюков» называется, — рассказал мне Том, пока мы пропускали караван в ответвление. — Туда будем ходить руду продавать и прочее. Сейчас как свернем, пару поворотов пройдем и заселимся в хорошо замаскированную пещеру на самом краю жизни. Ходов тут много и тоннель большой рядом, но закуток тот не увидишь, если не знать где он.

По дороге к пещере мы прилично попетляли, но, наконец добрались. Люди облегченно вздыхали, скидывая с себя тяжёлые сумки. Начался самый сложный и длительный этап — расселение в новой местности. Я хотел было по-тихому пристроиться где-нибудь и посмотреть найденный кристалл, но мне не дали.

Дядька Том и Борис принялись таскать меня на важные объекты, рассказывая что и где будет, заставляя смотреть за развертыванием и привлекать к куче других дел. Мне не очень было понятно чего они от меня хотят, но у них точно был какой-то план.

К вечеру я еле поел от усталости и, утащив у Анастасии считыватель, отправился в свой установленный дом. Мне его поставили вот только что. Мой, теперь личный угол. Разбирать вещи не стал, умылся у ручья, который протекал через пещеру, весело журчал водичкой. Спать хотелось неимоверно, но любопытство пересилило. Достав кристалл, я полюбовался его необычным красным цветом. Обычно-то инфо капсулы всегда голубые, а вот другого цвета капсул я у нас не видел.

Капсула даже светилась, вроде, изнутри.

Установив ее в специальный держатель, я развернул к себе поближе экран и нажал кнопку пуск. Считыватель привычно загудел, а затем по экрану поползли странные символы, перемежаемые кодом, но алфавита я такого не знал. Только цифры были как наши. Вся эта писанина шла на экране и ничего не происходило. Никаких привычных папок, ничего похожего на стандартное содержимое инфо кристаллов. Было обидно. Я ждал от этой находки какой-то тайны, а получил пшик. Ничего. Либо он был поврежден, либо это компонент неизвестной системы. Короче, бесполезное дерьмо. Я решил напялить ещё специальные очки. Они шли вместе со считывателем и призваны были помочь разглядеть мелкие детали изображений или мелкий шрифт. Вдруг поможет определить, что за алфавит.

Закрепил очки и снова глянул в монитор. Перед глазами побежали цифры и буквы кода. Строки скакали, сливались, вызвав легкую дурноту, а потом я вдруг понял, что не чувствую своего тела. Я как шарик воздуха, состоящий только из комка моего сознания, смотрящего в монитор без отрыва. Код медленно начал останавливаться, остановился, буквы и цифры взвихрились красным крошевом и ударили прямо в мое сознание. Я тонул, тонул в сосуде и не мог выплыть. Да я даже не знал, что можно тонуть в чем-то. Я реку-то видел раз в жизни подземную.

Красные вспышки на грани, заставляли меня конвульсивно содрогаться, а потом нахлынули картинки. Они проносились, пронизывая меня. Странные места, странные конструкции и строения. Объединяло их только одно — все они были с поверхности. Я понял это по одному простому факту. Я увидел небо. Пусть на картинке, но я его увидел. Разные оттенки голубого, алого и белого.

Странные куче образные штуки в нем. Это было прекрасно. Настолько, что я забыл, что тонул. Забыл обо всем. Я смотрел, смотрел и не мог насмотреться на эту неописуемую красоту. Небо, настоящие деревья, яркая, зелёная трава. Потом были города и строения, транспорт. Могучая мощь человеческого разума предстала передо мной во всей красе.

Я задыхался от восторга, как послушный зритель просматривая все, что мне показывал кристалл. Он как умелый рассказчик вел меня. Картинки сменились схемами, мощным потоком ударившими мне в мозг. От обилия информации я даже почувствовал как мой мозг конвульсивно сжался, изыскивая ресурсы.

Я видел все. Все от начала и до конца. Видел и последние дни старого мира. Весь ужас и боль его, погружался в нее, пропуская через себя и сгорая вместе с ним.

Очнулся я под утро от света светильников, которые зажёг фонарщик, знаменуя новый день. Собрав себя по кусочкам, поднялся со стула, на котором вчера и отключился. В голове было пусто, только где-то глубоко внутри пульсировало осознание произошедшего.

Кристалл! Я бросился к мерно гудящему считывателю и обнаружил вместо кристалла только горсть серых камушков. Смел их в руку, убирая с крепления, а в голове тут же пронеслась информация о строении таких кристаллов. Все, вплоть до мельчайших деталей. Я не видел эту информацию. Нет. Я просто знал как сделан инфо кристалл и все.

В шоке просидел минут пять, пересыпая камешки из руки в руку, а потом нахлынул азарт. Хотелось попробовать, что я могу знать ещё, после общения с инфо кристаллом. Прикоснулся к считывателю и также узнал многое о нем. Многое, но не все. Знание будто находилось на самой грани понимания, но никак не приходило. Все равно это было интересно. Очень интересно.

Следующие минуты я потратил на то, что ощупывал все подряд. У меня была металлическая заготовка и в конце я схватил в руки ее. В голове сразу всплыл примерный состав и температура плавления, и все, больше ничего. Вот тебе и раз. Я-то надеялся, что все-все теперь знаю.

Плеснул в лицо водой из ведёрка, сгоняя лёгкую одурь и собирая мысли в кучу. Теперь нужно понять, как это все можно использовать.

Напоследок, выходя из дома, прикоснулся к стене рукой и понял, что это сильно переделанный образец стандартной конструкции жилого блока. То-то мы удивлялись отличиям наших домиков от домиков этого мертвого селения. Теперь понятно, что наши это очень отдаленная и очень плохая копия вот этих.

На кухне меня сразу покоробила печка, на которой готовили еду. Много раз видел ее и ничего, а тут аж передернуло. Примитивная донельзя, с отвратительно большим расходом угля. Кошмар, а не печка. Я уже знаю, как могу ее усовершенствовать. Нужно только предложить поварихе и все...

«Так, стоп. Так нельзя. Если люди поймут, что я так много знаю, то меня могут изгнать или чего похуже придумать. Нужно помогать очень аккуратно, прикрываясь знаниями, полученными в библиотеке» — это была не моя мысль, но она была очень здравой и правильной. Опять всплыло одно из знаний, что я получил? Может, если я буду думать о чем-то, пытаясь разобраться, то знание придет? Попробовать надо.

Следующие недели, вылившиеся в месяцы, я разбирался со своей новой способностью, которую дал мне кристалл. Я трогал все вещи, стараясь разобраться в их строении. Было непросто, потому что эта способность не всегда показывала полную схему. Многое приходилось домысливать самому, изучать, лезть в библиотеку и снова мыслить.

Спустя продолжительное время работы с ней, могу с уверенностью сказать, что эта особенность моя крайне полезна, но не дает мне столь огромных умений, позволяющих создавать шедевры на коленке, а без рук и головы, имеющей достаточно знаний, она и вовсе бесполезна. Все это время я жил, работал, учился и никому не рассказывал о кристалле. Хотя подмывало страшно.

Еще мне снились сны. Каждую ночь я видел картины умирающего мира, видел людей и природу. После таких снов, проснувшись утром, душа наполнялась тоской. От серых каменных стен и вот этой подземной жизни воротило. Было стойкое желание не просыпаться.

В других снах я постоянно что-то делал, чинил, исследовал. На утро почти ничего не помнил, но иногда вспышками приходили озарения, помогающие в моей учебе и работе.

Так было и в тот раз, когда я снова пришел в мастерскую. Там, собрав несколько фильтров на найденные шланги, я схватил светильник и спрятался в подсобке, чтобы его переделать. Когда я впервые после получения дара взял его в руки, то сразу увидел схему, но не нашего прибора, а того, который должен был быть, если бы его создавал умелый мастер. В сравнении с нашей кустарщиной этот прибор был просто нечто. Оставалось только понять как сделать из того, что я имею под рукой, максимально похожее изделие.

Весь день я корпел над новым светильником. Том пробовал узнать у меня, чем я интересным занимаюсь, но я просто отмахнулся, поглощённый процессом. Я даже учебу прогулял, желая довести все до конца за день.

Утром невыспавшийся, но довольный, я показал новый прибор дяде Тому.

— Чего тебе, Птич? Что показать хотел? — спросил он, когда я отвел его в небольшую комнатушку, оборудованную под склад.

Ничего не ответив, просто включил прибор. Покрутил ползунок, выбирая яркость и отошёл, давая слегка ослепленному механику, осмотреть его.

— ##@#@#! — это было первое слово, которое произнес Том, осторожно беря новый светильник в руки.

Был он простенько сработан. Каркас без изысков и компоненты спрятаны в небольшую коробочку.

— Ты сам его придумал? — ошарашенно спросил он, вертя в руках светильник.

— Просто усовершенствовал конструкцию, — не стал сильно завираться я.

— Конструкцию он усовершенствовал..., — почти простонал Том, перемещая ползунок сбоку, регулируя таким образом яркость. — И как только такую штуку придумал... простая вроде, а я не додумался. На сколько заряда хватит, как думаешь?

— Расход небольшой должен быть, — пожал плечами я, — но точно узнаем только проведя испытание.

Весь день светильник горел в подсобке и ещё всю ночь. Так он работал два дня, что было на день больше чем у нашего старого. Мы с дядей Томом ходили, улыбаясь как два дурака и постоянно проверяли как там светильник. Естественно это заметили, но механик в подсобку никого не пускал. На второй день он сказал заменить источник питания, а после того как я это сделал, потащил меня к старейшинам, срочно объявив сбор.

Там он и продемонстрировал мою работу. Сказать, что они были удивлены это ничего не сказать. Жилистый Михаил, только слегка оправившийся от ранения, чуть не начал подбрасывать меня на руках. Его растения очень зависели от света, а такая экономия позволит освободить деревне лишние ресурсы.

Анастасия поставила мне очередной зачёт заранее, да и остальные были рады.

— Ты сделал большое дело для деревни, — проговорил Том, усаживаясь рядом с Птичем, рисующем схему светильника на бумажке. — Возможно, ты ещё не понял, но такие светильники будут стоить гораздо дороже. Это позволит купить нам даже оружие, чтобы повысить наши шансы защититься.

— Кстати, дядя Том, — отвлёк мужчину от мечтаний Птич, — можно посмотреть твое ружье?

— Зачем? — слегка опешил тот, выныривая из своих мечтаний по улучшению быта в деревне.

— Да хочу конструкцию посмотреть. Интересно.

— Хорошо, завтра принесу тебе... — не нашел в себе силы возразить Том.

— С патронами?

— С патронами, — махнул рукой тот, понимая, что назад не сдашь уже.

Получив на следующий день в свои руки ружье, Птич был очень огорчён. Конструкция, вроде бы простая, но сделать такое в нынешних условиях не представлялось возможным. Хотя бы потому, что работа с расплавлением или ковкой металла требовала изрядного количества кислорода. Такое могли себе позволить в центральных городах, но не у них в деревне. Да, по сравнению с тем местом, где они жили до этого, воздуха было больше и мальчишка не испытывал проблемы с дыханием, но это все. Хватало воздуха на грани. Если сделать тут печь и заняться плавкой, то они все просто задохнуться.

Помимо этого требовался инструмент и оборудование, которого у них не было.

Посидев несколько вечеров с винтовкой в руках, Птич решил начать с кислорода и зарылся в инфо кристаллы. Он хотел начать с малого. Сделать воздушную смесь просто немного чище, но даже это оказалось для него задачей непосильной. Птич учился, сдавал экзамены Анастасии, радуя деревню новыми полезными вещами, существенно облегчающими жизнь, но мечтал только о воздухе.

От бессилия, он все глубже погружался в свои изыскания, прочитывая информацию до дыр, выспрашивая Тома о разных технологиях, изучая и собирая схемы, которые мог получить с помощью своей способности. Все сильнее отдаляясь от людей. Деревня развивалась, а он так и жил на отшибе, прослыв странным малым, но его очень все любили, прекрасно понимая, сколько он сделал для деревни, а поварихи, которым он усовершенствовал печку, так вообще боготворили, радуясь ему всегда как родному. Во всех этих поисках пролетело два года. Пролетело моментом, будто водой их смыло.

В один совершенно обычный день из забоя раньше времени вернулись шахтеры во главе с Борисом, который тут же созвал собрание. Птич увязался вместе с Томом и сейчас тихонько сидел в углу, слушая старших.

— Мы вышли сегодня на странную слишком мягкую породу, — рассказывал Борис, маленькими глотками потягивая воду из стаканчика, — ощущение складывалось такое, что это не монолит, а очень давний обвал. Решили пройти по нему, да глянуть что там. Часа полтора ковырялись и попали в пещеру, — он окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом и закончил, — мы нашли там странную машину. Очень странную. Я такого никогда не видел.

Повисло тяжелое молчание. Участники совета переглядывались, не решаясь разорвать гнетущую тишину. Такие находки древних, а это одна из них, никто даже не сомневался, вызывали у деревенских страх. Следом за обнажающимися древними тайнами приходят большие неприятности, особенно для вот таких маленьких деревень.

Том и Птич встрепенулись сразу: — Значит я схожу завтра с вами и посмотрю, что там, может, детали какие полезные найдем, — сказал мужчина.

— А можно я тоже с вами пойду? — спросил Птич из своего угла, тут же приковывая к себе взгляды всех собравшихся.

— Ты не унесешь баллоны с кислородом, — покачал головой шахтер, он не стал даже пытаться говорить, что Птич ребенок и ему ещё рано.

— Мне вообще-то десять уже и я каждое утро тренируюсь, дядя Том? — мальчишка умоляюще посмотрел на механика и столько в его взгляде было надежды, что механик согласился.

— Ладно, понесу твой баллон в руках, если сам не справишься.

Радости не было предела. Огорчало только, что идти можно будет только завтра, а не сегодня. Долгое время мальчишка не мог заснуть, предвкушая поход, и с утра был на точке сбора раньше всех.

С ними шли Борис и двое шахтеров. Борис раздал оборудование, все облачились и потопали в штрек. Птич дышал через маску, закреплённую к баллону на длинном шланге. Сам баллон нес Том, как и обещал.

Шли мы не так уж долго. Несколько поворотов и нам открылась пещера. Куполообразный каменный свод и абсолютно ровные стены. В центре зала стояла эта штука. Большая прямоугольная металлическая коробка с отверстиями. На металле были видны остатки жёлтой и черной краски. Дядя Том попытался, в одно из отверстий, рассмотреть внутренности коробки, а я просто положил на нее руку. В голове сразу всплыло знание об этом устройстве и я замер, боясь даже дышать. Это было нечто совершенное, немыслимое. Невозможно было даже поверить, что люди раньше могли создавать такое. Сердце заколотилось как безумное, маска начала потеть. Я с трудом взял себя в руки

— Интересно, что это такое, — бубнил Том, лазая вокруг. — Птич, идём с той стороны глянем. Птич! Слышишь? Ты чего?

Я поднял на стоящего рядом Бориса глаза и показал взглядом на двух шахтеров, стоящих у входа. Вид у меня, видимо, был настолько шокированный, что даже усача проняло. Он кивнул и отправил мужиков по какому-то делу, вернувшись, наконец, к нам.

— Так что у тебя, малец? — спросил он настороженно, подходя ближе.

— Я знаю что это такое, вычитал в библиотеке, — пришлось врать и тараторить, чтобы не перебили, — это машина по производству воздуха.

— Мужчины замерли и переглянулись. Видно было как они оба напряглись, осознавая, что только что сказал парнишка.

— Ты уверен? — спросил меня Борис, усевшись на корточки напротив и взяв меня за плечи. Вид у него был очень встревоженный. — Может ты фантазируешь просто?

— Нет, — я твердо насколько мог, посмотрел ему в глаза. — Я уверен.

— Докажи, — Том остановился рядом, изучающе меня осматривая.

Я кивнул и отправился к длинной стороне этого большого ящика. Засунул руки в отверстия кожуха, нащупал защёлки и с трудом, но отщелкнул их, поднимая крышку и открывая пульт управления.

— Охренеть! — восхищенно выругался механик. Борис же хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что он в маске.

— Это что же получается? Она сломана или что? Я никогда не слышал о неработающих воздушных машинах. — механик поставил мои баллоны и бегал вокруг, осматривая находку, а я пытался изучить пульт.

Поводив по нему руками, я уставился на схему, ища как эта штука запускается. Оказалось все довольно просто для такого сложного механизма: — Кто его знает, сломана она или нет, но сейчас проверим.

Откинув крышку у кнопки «пуск», я нажал ее, даже не заметив как бросился ко мне Борис.

— Ты что делаешь, Птич! — прошипел он. — Твою мать!

Но было поздно. Машина загудела, заставив Тома отпрыгнуть, засветилась изнутри каким — то голубоватым светом, забулькала и....ничего. Все снова замерло.

— Похоже сломана, — с сожалением вздохнул я.

— Птич, черт возьми?! Ты не мог сначала у нас спросить?! — прорычал Борис.

Я перепугался от такого его тона, понимая, что в азарте совершил глупость.

Глава 6

— А если бы она была заминирована?! — разорялся усач. — Оторвало бы тебе руки к херам! Ну не жалко тебе себя, так хоть нас пожалей, тех которые за тебя переживать будут! Бестолочь!

— Простите меня, я не подумал, — потупился я, испытывая жгучее чувство стыда.

— Не подумал он, — буркнул Том, — с завтрашнего дня с утра до работы идешь к Борису на занятия для шахтеров. Умник ты наш. Может, начнешь думать после этого.

— Хорошо, — я даже спорить не стал в такой ситуации.

— Так чего она, сломана? — перевел тему разговора Борис.

— Кто знает, — пожал плечами я, — нужно разбираться, если позволите, то я бы ходил сюда и работал с ней.

— Думаешь, стоит? — скептически спросил у Тома усач. — Может, проще разобрать и продать?

Я от такого кощунства даже задохнулся, но влезть не успел.

— Если мы придем на рынок с такими запчастями, нас за пытают до смерти, а потом вырежут тут всех, чтобы получить больше, — хмуро проговорил Том. — Так что, Птич, можешь попробовать. Если ты это сделаешь, мы будем все тебе обязаны. Очень обязаны. Но я сомневаюсь, что у тебя что-то выйдет. Такие вещи восстановить почти невозможно, но раз тебе так хочется, то ты можешь попробовать. Если у тебя выйдет ее запустить, мы жить станем как в сказке, понимаешь Борь?

Усач кивнул и как-то слегка преобразился, начав больше напоминать военного, которых я видел на охране города: — Понимаю, — кивнул он, — все организую и очень жду положительных результатов, Птич. Не хочу грузить тебя ответственностью и даже не буду спрашивать откуда тебе известна вся эта информация. Я не любопытный. Дело важнее, потому делай все от тебя зависящее.

Конечно, в меня не сильно верили. Как может мальчишка разобраться в такой сложной технике? Правильно, никак. Подумаешь светильник усовершенствовал и еще парочку мелочей придумал. Это не равнозначные вещи с воздушной машиной. Она ценнее всей нашей деревни.

Как мне потом рассказал Борис, в совете были люди, выступающие за срочный переезд. Рядом с такой ценностью, даже неработающей, жить опасались. Не ровен час придет кто-нибудь и всех перебьет, чтобы ее забрать. Хорошо, что голосов таких было мало.

Том больше к машине не ходил. У него была куча своих дел и, в отличие от покойного Жака, семья. Жена и две девчонки, ради который он старался как мог. В тот день, после нахождения древней машины, он вернулся домой хмурый и неразговорчивый, сорвался на жену, а потом уселся, схватив новый светильник, и весь вечер так просидел.

Тома глодало беспокойство. Птич казался ему странным и до этого, но эта странность вписывалась в его рамки представлений о мире и развитии детей. Да пацан смышленый, да учится и придумывает новые вещи, но то, что сегодня произошло. Это за гранью. Он знал куда лезет! Знал, что открыть и куда нажать! Делал вид, что не знает, но знал! Откуда?! Откуда десятилетний пацан может такое знать?! В душе механика поселился страх. Страх неизвестного в лице этого паренька с синими глазами. Кстати, они всегда у него были такого глубокого, синего цвета?

До утра он не спал и как только зажгли свет, пошел к Насте. Та собиралась на завтрак, порхая по своему маленькому домику. По своему обыкновению, она заметила его еще на подходе:

— Чего надо, Том? У тебя жена и дети, а ты с утра пораньше идешь к свободной женщине, — улыбнулась Анастасия, прикрывая дверь.

— Не до твоих дурацких шуток, — огрызнулся он.

— Без них и жизнь не мила, знаешь ли, — следую к столовой. — Так чего пришел тогда? Вижу всю ночь не спал.

— Меня беспокоит Птич, — сказал механик и вывалил все свои мысли на учительницу.

— Знаешь, Том, — протянула она задумчиво, ставя свою порцию бобовой каши и отвара на стол, — я могу понять твои опасения, но не вижу смысла так пугаться. Ты как относишься к стихиям? Огню, воде?

— Да никак, — пожал плечами обескураженный механик. — Они есть и хорошо. Мы за счет них живем.

— Вот и к мальчишке относись также, — Настя слегка стукнула нахмурившегося мужчину ложкой по лбу. — Он нам помогает, старается. Так чего ты панику поднял? Даже если он, действительно, знал как ей пользоваться, то что? Пытать его станешь? Вызнавать? Тебе это зачем, Том?

— Он несет угрозу, — не сдавался он.

— Кому? — женщина расхохоталась нарочито громко. — Водоносам, которым работы вдвое уменьшилось? Фермерам? Поварам, которым он печку до ума довел? Не неси ерунды, Том, — на последних словах она уже не улыбалась, а тон звучал угрожающе. Ешь свою еду и иди в мастерскую, а мысли эти из головы выкинь. Ты понял?

Том не жуя проглотил свою порцию и вымелся из столовой, ничего Анастасии так и не ответив.

Чертов баллон был для меня слишком тяжел, пришлось придумывать выход из положения. Несколько стальных трубок, найденные колеса в куче хлама в мастерской Тома и я стал обладателем небольшой тележки, на которую можно было погрузить баллон и прочий инструмент.

Утром я завтракал, собирал вещи, брал заправленный баллон у шахтеров, но сразу отправиться в пещеру не мог. Том сдержал свое слово и теперь мне приходилось оставаться у Бориса на занятия. Вот где я хлебнул полной горстью. Усач взялся за меня всерьёз. Он преподавал технику безопасности, учил работать с кислородом и баллонами, менять шланги, задерживая дыхание и многое другое. Это все не считая физической подготовки, на которой гонял он меня так, что сходило семь потов.

После «плодотворного» утра я измотанный волочил ноги в свою пещеру. Всю усталость как рукой снимало, стоило мне подойти к воздушной машине. Разбираться с ней было очень интересно и захватывающе.

День за днём и даже ночами я изучал схему ее строения, вычленял детали, а потом сравнивал с оригиналом, стараясь понять принципы работы и найти, наконец, неисправность. Поначалу я ее даже разбирать боялся, чтобы ничего не сломать, но после того, как изучил схему досконально, со страхом, но принялся за дело. Из-за страха вначале процесс шел очень медленно. Я так боялся что-то испортить, что даже над малыми деталями и соединениями трясся как над детьми. Потом по обвыкся, понял, что она в моих руках не рассыплется и взялся за дело серьезнее.

За все время работы я умудрился снять, проверить и поставить на место почти все узлы. Если бы не новые знания в моей голове, старый я даже не смог бы понять как их снимать. Очень уж хитрые там были крепления.

Я снимал детали, чистил, обслуживал, и ставил на место. Все это заняло у почти год.

Подумать страшно. Целый год я ходил в пещеру сначала катя баллон с кислородом на тачке, а к концу уже таща в руках, и работал с машиной.

После такого марафона я, вдруг, осознал, что мог бы сделать похожую машину самостоятельно. Хотя знание и изготовление вещи сильно разные, конечно.

Топливо у машины было свое. Как его производить я, так и не разобрался. Благо в машине оно было в отдельном контейнере.

Настал момент, когда мы с дядей Томом и Борисом отправились запускать воздушную машину.

— Ну давай, пробуй, — кивнул усач.

Я поставил на место предохранители в виде кристаллов. Их пришлось брать у дяди тома и подгонять на коленке. Пульт мигнул, а потом медленно начал разгораться, подсвечивая каждую кнопку ровным белым светом.

Дядя Том за спиной удивлённо присвистнул, но мне было не до него. Вся моя огромная работа проходила сейчас проверку.

Подать питание и нажать кнопку «пуск».

Машина начала мерно гудеть с какой-то странной пульсацией. Пульсация нарастала, а под кожухом разгоралось голубоватое свечение. Только стоило мне обрадоваться, тому, что она работает, как где-то под кожухом раздался хрустальный звон и все вырубилось. Сказать что я расстроился это ничего не сказать. Откинул кожух, полез внутрь, в то место, откуда был слышен звук и выдохнул облегченно. Всего лишь предохранитель с места сошел. На починку ушла минута. Снова нажать на кнопку. Внутри булькнуло и машина снова начала запуск. Сильнее, сильнее, из-под кожуха пошел пар, повеяло сильным холодом, голубое свечение ровно разгорелось и машина вышла на нормальную работу. Выждали минут пять, боясь поверить в успех.

— Сейчас проверю, — Борис тяжело вздохнул и аккуратно стянул маску, постоял минуту и расплылся в улыбке. — Снимайте! Вы таким воздухом в жизни не дышали!

Мы лихорадочно стащили маски и вдохнули полной грудью. Воздух был такой, что словами не описать! Холодный, но очень свежий, он даже пах особенно, а не землей как обычно.

— Получилось, Птич! Получилось! — Том стиснул меня в объятиях до хруста, а я тоже ликовал.

Свежий воздух опьянял и дарил необычную бодрость. Захотелось петь и громко хохотать. Даже мозги заработали лучше. Мы простояли так какое-то время просто улыбаясь как дураки и не могли надышаться. Затем Борис встряхнулся, слегка стукнул меня кулаком в плечо и побежал в деревню.

— Чего это он? — спросил я у дяди Тома.

— Ты, наверное, думаешь, что воздух у нас есть с избытком и мы зажили счастливо? — дядька собирал наши баллоны и показал мне, что пора отправляться назад.

— Ну да, а что?

— Все это так, но теперь у нас есть такая ценность, про которую никому говорить нельзя. Отнимут сразу же. Борису нужно наладить охрану теперь.

— Понятно.

Борис выбежал из пещеры и сразу же бросился к своим. Найдя заместителя, он отчеканил: — Второго охранника к пустому тоннелю. Живо! Выдать им оружие!

Заместитель подскочил со стула и бросился выполнять приказ. Таким своего командира он видел последний раз только при нападении крыс. Отбились тогда чудом. Он даже и не догадывался, что это только начало. Приказы следовали один за другим и скоро вся деревня носилась с разными заданиями, проверяя и перепроверял все входы — выходы.

Между тем Птич, вернувшийся в мастерскую, наконец, осознал, что добился того к чему стремился долгие полтора года и теперь можно переходить к следующему этапу — создавать защиту для деревни. Мало того, он, разбирая машину, получил целую кучу знаний, которые мог применить как ему заблагорассудится.

На следующий день после завтрака, усач был весь в делах и отменил тренировки, парень насел на Тома, уговаривая начать создавать печь. Том попытался отбрыкиваться, но мальчишка вцепился в него мертвой хваткой. Дядька и сам прекрасно понимал, что теперь можно двигаться вперёд, но осознать этого никак не мог. Привычки , вбитые за всю жизнь, сейчас тормозили его, не давая переключиться. Выручил Витя. Он, видя назревающий скандал, просто оттащил Птича в сторонку, улыбнулся с понимающим видом, похлопал по плечу и сказал: — Говори, что нужно делать и мы сделаем. Не трогай пока дядьку Тома. Я уж не знаю с чего такая суета, но помогу чем, смогу.

Подостыв, Птич думал недолго и они с Витькой начали строить задуманное. На это ушла почти неделя упорного труда. Птич перелопатил все инфо кристаллы, содержащие нужную информацию, собирая ее по крупицам.

К концу недели они стояли возле печки. Очень необычной печки. Множество решений Птич скопировал с обычных печей, но многое почерпнул именно из кристаллов. Вместе с Витей они ее и запустили в первый раз. Это было нечто. Печка горела ровно, хорошо и почти не дымила. После первого запуска мальчишки провели испытание, сделав первый расплав. Они, кажется, даже сами не понимали, что они создали в попытках помочь деревне зажить лучше.

— Ты не рад? — спросил его Витек, стоя рядом и с восторгом разглядывая их детище.

— Рад, — пожал плечами Птич. — Просто устал, — соврал он.

Ему было неприятно врать единственному своему другу, но разве мог он сказать, что печь эта выглядела неказистой поделкой по сравнению с тем шедевром, с которым ему посчастливилось работать? Дрянной поделкой, на его вкус. Пусть она полезна и облегчит многим в деревне жизнь, ведь при помощи нее теперь можно изготавливать простенький инструмент нужный шахтёрам, на ферме и многим другим, но внутри у него ничего не пело, глядя на нее.

— Спасибо, Вить, если бы не ты, я бы не справился...

— Да брось. Что я там делал то? — отмахнулся он, с грустью, — принеси, подай. Даже обидно, если честно.

— Так ты иди учиться к тете Насте. Кто мешает?

— А и пойду, — улыбнулся Витек, — дяде Тому скажем?

Они делали эту печку самостоятельно в маленьком сарайчике, собранном на скорую руку, рядом с домиком Птича в свободное от учебы и работы время. Так что, можно сказать, об их экспериментах никто и не знал. Видели, что мальчишки с чем-то копаются и все. Может, игра новая какая.

— Ага, пошли. Заодно и Бориса отыщем.

— Знаешь, а даже хорошо, что я после работы учиться ходить буду, — протянул Витька, топая по улице забавным шагом, не сгибая ноги в коленях и стуча пятками по земле, заложив руки за голову. — Меньше мелкотню домашнюю буду видеть.

— Устал от них? — спросил его Птич, улыбаясь. У Витьки было два брата и две сестры. Именно поэтому его так рано отдали в помощники Тому, чтобы работал и семье помогал.

— Да не то чтобы устал, но иногда достают. Да ещё родители напрягают с ними сидеть будто мне заняться больше нечем.

— Действительно, — важно кивнул Птич. Они все еще оставались детьми, пусть и со взрослыми обязанностями, а потому свои дела считали самыми важными.

— Тут ребята ходили светляков собирать в пещеры, — поделился Витек, — такие, знаешь, камушки слегка светящиеся изнутри. Я хотел с ними, но меня не взяли, — он посуровел лицом. — Говорят, с пришлым водишься, вот и водись себе, а к нам не лезь. Погань, — выругался он зло.

Птича не все в деревне любили. Были и те, кто считал мальчишку выскочкой и осуждали покровительство старосты и Бориса для него. «Пришлому за какие-то заслуги целый дом выделили, хотя тут свои деревенские семьи ютятся в одном доме». Много было пересудов по этому поводу. Это отношение передавалось и детям, слышавшим разговоры родителей, потому с Птичем практически перестали общаться его погодки. Только Анька продолжала, наплевав на всех, да вот Витька ещё.

— Видел я эти камешки, — ушел от неприятной темы Птич, — когда с шахтерами в пещеру ходил.

— Ты ходил с шахтерами?! — вытаращился на него Витька, даже с шагу сбившись. — Кто тебя взял?!

— Помнишь когда обнаружили деревню мертвую?

— Ага, — открыл рот Витька.

Его, как и всех остальных детей, близко туда не подпустили. Да почти никого не подпустили из деревенских. Там были только шахтеры и ещё несколько мужчин, и Кира, естественно. Тем кто там был, запретили рассказывать об увиденном. Борис лично проводил беседу с каждым, но Птич и не собирался. Факт того, что он там был тайной не являлся.

— Вот там в пещере и видел.

— Да ну?! Ты там был и молчишь?! — Витька ткнул его кулаком в плечо. — Колись, что там было?! Такие слухи по деревне ходят!

— Не могу ничего рассказывать. Эта тема под запретом, — Покачал головой Птич и добавил, видя непонимание на лице друга, — Борис просил лично, поэтому не могу.

— А, вот как, — разочарованно вздохнул Витёк, — раз так-то ладно, а как ты туда попал?

— А ты головой начинай думать, да учиться и помощь оказывать, глядишь и тебя брать будут.

Витя надолго задумался, а потом широко улыбнулся, видимо, что-то для себя решив.

— Хочешь у меня живи, — предложил другу Птич, — не стеснишь.

— Можно?! — с придыханием спросил Витька, у которого от постоянного недосыпа уже мешки под глазами набрякли.

— Можно, раз предложил, но будешь мне помогать тогда.

— Да это я запросто! — уверил его Витька.

За разговором не заметили как дошли к дяде Тому в мастерскую.

— Чего вам, бедокуры? — горестно спросил он, увидев эту парочку.

— Что они опять натворили? — из-за двери, разделяющей мастерскую на две части, выглянул Борис, строго нахмурив брови.

Увидев его, Витька замер. Побаивались усача в деревне. Верили, уважали, но побаивались. Слишком он был проницателен, умён и, казалось, видел тебя насквозь.

— Мы пока ещё ничего, — честно ответил Птич, — но хотим кое-что показать.

— Стоящее или детские игрушки? — серьезно спросил у него Борис, вызвав изумление у Витьки. Усач не часто как с равными общался с жителями, чего уж о детях говорить.

— Стоящее, — кивнул Птич, не отводя взгляд.

— Ну смотри, если дурь какая я тебе норму тренировок удвою, — пообещал Борис, вызвав у мальчишки нервный глоток. — Идём.

В неказистом сарайчике мальчишки и представили им свою работу. Борис молчал долго, а Том вообще только ходил вокруг нее и бухтел что — то под нос, и непонятно было то ли он хвалит, то ли поносит их работу на чем свет стоит.

Наконец Борис внимательно посмотрел на Витю и проговорил: — Только говорили с Томом об оружии для охранников. Думали, где железа изыскать, а тут вон оно что... Оба за мной. Без разговоров.

Мальчикам показалось, что запахло жареным, но отступать было поздно. Пришлось идти. Борис привел их в свой импровизированный лагерь, в котором сейчас никого не было кроме одного охранника. Птич постоянно тут бывал по утрам, обязанный приходить на тренировки, а вот для Вити этот визит был первый, потому он разглядывал территорию во все глаза. Борис только кивнул вытянувшемуся при виде него молодому парню, который стоял у входа и прошел внутрь. Птич тоже поздоровался со своим знакомым, сильно прибавив в весе в глазах Витька.

— Ну что, бедокуры? Чья идея я уже догадываюсь, — Борис дождался когда мальчишки закроют дверь и встанут напротив. — Ты-то как с этим оболтусом связался? — строго посмотрел он на Витька, заставив его нервно сглотнуть.

— Д-да помочь решил... вот, — слегка запинаясь ответил мальчишка.

— Помочь решил, — буркнул усач, — ну а ты?

— Деревне нужно оружие, — пожал плечами Птич, — я решил помочь его сделать.

— Хорошо, но почему ты нам не сказал?

— Я говорил, но дядя Том упирался...

— И ты решил действовать самостоятельно, так? — мальчишка кивнул.

Борис побарабанил пальцами по столу. Он, если честно, даже не знал что им сказать. В сущности, они ничего плохого не сделали. Вся проблема в том, что они никого в известность не поставили, занимаясь своими экспериментами. Том не в счёт. Время начинало показывать, что добряк Том не может быть главой совета. Раскис он. Вот Жак мог и, хоть внешне он и был мягок, но удерживал всех железной хваткой

Именно он рекомендовал Борису присмотреться к новому мальчонке. Не зря рекомендовал, выходит. Птич, в силу возраста, ещё пока не понимает, что их поселение больше не может быть тем, какое оно было до этого из-за воздушной машины. Совету приходилось систему управления менять на ходу, подбирать кадры, а тут ещё и плавильня. Пора ему принимать ответственность за свои действия.

— Вы молодцы, — сдался, наконец, мужчина, похлопав их по плечам, вызывая счастливые улыбки, — большое дело сделали. Садитесь, — Борис указал им на лавку и сам сел на стул. Покопавшись в столе, он выудил оттуда пару сладких конфеток и вручил им, вызвав вздох восхищения.

Эти конфеты лежали у него с очень давних времён. Тех, когда он ещё жил и работал в городе.

— Птич, прежде чем делать что-то новое, согласуй это. Хорошо?

— С кем? — прищурился мальчишка, — с дядей Томом я уже вон согласовывал...

— Со мной согласуй — Борис решил, наконец, взять это дело в свои руки. — С советом согласуй. Мы с тобой договорились, что ты не ребенок, а раз так, значит ты должен думать о других, понимаешь?

— Хорошо, — кивнул Птич, — Борис, я хочу иногда выходить на работу с шахтерами,— тут же огорошил он усача.

Мужчина закашлялся уставившись на мальчугана, потом посмотрел в его хитрые глазенки и напрягся: — Ты что задумал? Зачем тебе эта печь была?

— Я хочу сделать для деревни винтовки как у дяди Тома.

Усач громко втянул ноздрями воздух, переваривая услышанное. Ему очень захотелось дать мальцу подзатыльник.

— А ещё ты что задумал? — выдавил он сквозь сжатые зубы.

— Пока ничего, — невозмутимо ответил тот, — только это. Мне нужны материалы.

— Ты осознаешь во что ввязываешься?

— Крысы осознавать не будут, а я жить хочу. — совсем по — взрослому ответил тот.

— Хорошо. Будут тебе выходы, ну а ты? — обратился усач к притихшему Витьку. — Все слышал и все понял. Вижу по глазам. Тоже в это полезешь или забудешь этот разговор? Выбирай.

— Полезу, — такой шанс Витя упускать не хотел.

— Значит завтра вместе с ним, — Борис указал пальцем на Птича, — приходишь сюда. — и видя вопросительный взгляд мальчишки добавил, — у него спрашивай.

Проводив взглядом пацанов, Борис уставился в стенку до хруста сжав кулаки.

— Огнестрельное значит..., — мужчина почему — то даже не сомневался, что пацан его сделает. Разобрался с машиной, разберётся и с этим.

Опасная каша заваривалась. Они и так обошли весь периметр пробуя воздух. Борис очень боялся, что их заметят. Оружие было как нельзя кстати. Достав уголек, усач принялся чертить по памяти одну полезную штуковину.

Глава 7

— Ого, вот это размер порции! — восхитился Витька, налегая на еду в столовой, — не зря я в это все вписался!

Был он худой как щепка и вечно голодный. Семья большая, а паек выделяли впритык. Мальчуган большую часть отдавал своим младшим, а сам добывал себе еду самостоятельно. Он называл это странным словом мутить. Витька ловил рыбу в подземном ручье, добывал разные камушки, меняя их у других детей на какую-нибудь еду, в столовой подрабатывал, но этого все равно не хватало. Когда положение Птича немного улучшилось, он делился своей едой с Витьком, но это были крохи для растущего организма.

Так что не удивительно, что мальчишка тут же решил половину этой большой пайки оттащить домой.

— Не советую, — покачал головой Птич, — ешь до сыта.

— Это почему ещё? — чуть более агрессивно чем собирался, спросил Витек, а потом потупился и добавил, — извини.

Тогда Птич рассказал ему про тренировки Бориса и тяжелую работу шахтеров, закончив: — Поэтому тебе выделили увеличенную пайку. Будешь плохо питаться, станешь обузой. Ты меня извини, но еле волочащий ноги помощник мне не поможет ничем. Борис тоже посмотрит на твою эффективность и выгонит. Вернешься к тому с чего начал, понимаешь?

— Вот это я попал, — почесал макушку Витька, смотря на друга круглыми глазами. — Я-то думал лафа началась, а тут...

— Никакой лафы. Ты сейчас взял на себя очень большие обязанности. Поблажек никто не даст, — Птич сейчас ему чем-то напоминал Бориса. Такой же строгий и холодный. — Кончились игры. Работать придется пусть не наравне со взрослыми, но и отлынивать нельзя.

Витек посмотрел на него внимательно и улыбнулся. Скупо так и как-то тяжело: — Да я и раньше не очень — то играл. Когда жрать хочешь так, что желудок крутит от боли, не до игр становится, — он провел пальцами по выпирающим ребрам, — не думал только, что у тебя тут все серьезнее.

Еду он все таки полностью не съел. Для него такая порция была ещё слишком велика, а потому мальчишки все аккуратно завернули при помощи поварих и утащили домой к Витьку, отдали родителям, потом он собрал вещи и у свистел к Птичу.

Утром я проснулся раньше друга, сопящего на своем матрасике в углу. Витька вчера уснул моментально, стоило ему только добраться до подушки. Постоянный недосып и скудный рацион сказывались. За окном негромко переговаривались. Выглянув, заметил пару подчинённых нашего усача, ошивающихся возле нашего сарайчика.

— Чего хотите? — буркнул парнягам, натянув штаны и аккуратно выйдя из домика.

Шеф сказал перенести установку эту к Тому, — сказал один по имени Слава, протягивая мальцу руку. — С сегодняшнего дня там начнется переоборудование.

— Рано так, чтобы меньше глаз видело? Тачку взяли?

— Ага, — последовал лаконичный ответ на оба вопроса.

Вернулся домой и растолкал Витьку, после чего уже вчетвером аккуратно протащили тачку под импровизированный поддон и загрузили нашу небольшую печь. Накрыли ее тряпьем и парни покатили тележку в мастерскую.

-А нам с тобой в лагерь пора, — толкнул локтем в бок зевающего друга.

— Тот пробурчал что-то нелестное в адрес создателя, и мы вместе отправились к Борису.

— Раз, два, три, — мы всей толпой потели, отжимаясь от пола пока Борис ходил вокруг, — жопу не выпячивай, — рыкнул он, а после прозвучал хлопок, это его любимая тросточка прилетела по заднице ойкнувшему Витьку.

Ему было тяжелее всего, но суровый командир поблажек не давал. Мало того, он ещё и ввел спарринг, заставляя разучивать странные движения, а потом практиковать их в паре.

— Убей меня прямо тут, — ныл Витька кое-как переставляя ноги пока шли в столовую. — Ой я дурак! Во что вляпался!

— Скоро привыкаешь.

— Как можно к такому привыкнуть?! — возопил он, воздевая руки.

— Сам увидишь. Мне тоже вначале тяжело было.

— Этот Борис просто зверь!

— С баллоном потаскаешься, спасибо ему потом скажешь.

Так, вяло переругиваясь и дошли на завтрак, где настроение Витьки сразу улучшилось. Мы должны были поесть и отправиться к точке сбора, где будем собираться в шахту. Я ещё вчера выписал все свойства руд из библиотеки, чтобы разбирать их сразу, выискивая нужные. Шахтеры собирали не все подряд, а только то, что потом могли продать подороже или применить в дело, но плавильно у нас до этого момента не было, и из-за этого куча полезного материала просто оставалась в пещерах. Вот за ним мы и собирались идти.

— Поздорову, мальцы, — поприветствовал нас бригадир по имени Александр — весёлый мужичок уже в возрасте, живший в паре домов от меня. Имел он лысину и густую седую бороду, не очень длинную, но выглядящую вполне весомо. — Напросились на приключения? Проспорил ты, Женек, — поддел он молодого парня из своей бригады. Тот в ответ только тяжело вздохнул.

— Напросились, — кивнул я в ответ, пожимая протянутую руку. — Пойдем за вами выброшенное собирать.

— Думаю, много там будет интересного, — Александр подмигнул, намекая на то, что осведомлен о некоторых вещах. — Так что берите в помощь Женьку. Он все равно проспорил так пусть отрабатывает. Здоров, малек, — протянул он не ожидавшему Витьке руку, а потом крепко ее пожал, — ты уж прикрывай нашего обормота, — мужчина ткнул пальцем в мою сторону.

Витька зарделся, но ничего не ответил, постеснялся, кивнул только. Для него провели быстрый инструктаж, а потом отправились в тоннель. Прошли метров двести и дошли до небольшой пещеры с кучей породы в центре.

— Вот, разбирайтесь, а мы дальше пошли. Женька, с ними остаешься. Как закончат, придёшь, — строго сказал Александр и повел шахтеров дальше.

Я тут же принялся перебирать породу. Хорошо, что пока не нужно было надевать дыхательные средства. Работать так легче. Уж не знаю повезло нам или нет, или шахтеры специально откладывали сюда полезное, в надежде, что пригодиться когда-нибудь, но тут было почти все, что мне нужно, а уж после того, как я покопался хорошенько, так вообще все нашел. Мы тут же скидывали это в тачку, а потом отвозили к мастерской. Сделали рейса четыре, а потом отпустили Женька, которому слушать наши заумные, как ему казалось, разговоры, было откровенно скучно.

— Посиди, отдохни немного, — предложил я еле волочащему ноги другу. После утренней тренировки он порядком был вымотан.

Кряхтя как старикан, он уселся на стульчик осматривая новую мастерскую. Борис упрятал печь в освобожденный от хлама большой сарай из стальных листов, закрывающийся на кодовый замок. Этот код усач сообщил мне сегодня утром, строго-настрого велев запирать за собой дверь даже когда мы там будем работать. Вскоре к нам подтянулся дядя Том, на плечи которого и ляжет новая работёнка. Том осмотрел добытую нами руду, покряхтел, свистнул Дилона и начали мы работу.

Дело шло хорошо и к обеду Витька с дядькой умудрились сделать много плавок, заливая металл полосами.

Я же заниматься другими изысканиями в надежде получить горючее вещество наподобие того, что было в патронах ружья. Состав-то я знал, мне Борис рассказал, но вот повторить его оказалось той ещё задачкой. Пропорции-то он мне не назвал, так как сам не знал.

Я смешивал в разных пропорциях ингредиенты и поджигал, но каждый раз ничего кроме зловонного дыма не получал. К вечеру очередная смесь вспыхнула так сильно, что если бы не меры безопасности, то я бы мастерскую спалил. Отделался только сожженными бровями и ресницами, ну и матерками дяди Тома. Тут уж без этого никак.

Горючка для патронов это было только начало. Дальше нам нужно было изготовить сами патроны, стволы винтовок и многое другое, а это очень непростое дело.

Борис первым вышел из тоннеля и осмотрелся вокруг. Впереди, под сводами огромной пещеры, тускло горели огоньки небольшого городишки, рядом с которым они и осели на ближайшее время. Сегодня они впервые посещают его, предварительно договорившись о встрече. Как это происходило? Очень просто. Все теневые перекупщики и контрабандисты оставляли в тоннелях рядом с городом послания для таких вот отверженных и проверяли раз в неделю. Вдруг ответит кто. Рядом с большими городами таких тайников могло быть несколько, но тут Борис со своими шахтерами нашли только один. Может, оно и к лучшему. Вполне вероятно, что это послание оставили официальные власти этого города. Это была нормальная практика. Рабочих рук не хватает, а материалы и прочие полезные штуки нужны. Почему не поменяться с желающими? А чтобы не светиться, маскировались под теневиков. Более того, судя по посланию и последующим ответам, Борис предполагал, что так оно и было. Очень уж неопытными выглядели собеседники. Назначили встречу у какого-то заброшенного здания. Сделали его заброшенным, наверное, ради этого. Как дети, играющие в новую игру. Опытные теневики давно уже не маялись такой ерундой. Сделки с ними всегда происходили слишком уж буднично. Даже скучно.

Борис посмотрел на Тома. Было заметно, что тот нервничает, хотя единственный имел оружие. Все остальные были вооружены, спасибо Птичу, новенькими длинными ножами. Если бы не мальчишка, полагались бы они только на мандражирующего Тома, который после той переделки на последней их мене, похоже, так в себя и не пришел. Вон как потряхивает его, аж зубы постукивают. Пальцы на цевье винтовки до белизны сжаты. Того и гляди пальнет куда-нибудь. Не дело это. Борис прихватил ворот куртки мужчины, останавливая.

— Чего? — дернулся механик.

— На, выпей вот, — Борис протянул старую, мятую фляжку — память со службы, с крепким, пахучим самогоном, который они делали из растительного сырья, после того, как мальчишка запустил воздушную машину.

— Зачем?

— Выпей, выпей, легче станет. Очень уж ты нервный, дружище, — тепло улыбнулся усач, похлопав механика по плечу.

Том медленно кивнул, взял из рук фляжку, выдохнул и, прижмурившись, сделал пару глотков. Занюхал рукавом, страшно кривясь. «Так и не научился ты пить» — подумал почему — то Борис, пряча фляжку в сумку, и добавил: — Ты ружьишко на плечо повесь. Не нужно с такими нервами его в руках держать. Мало ли что. Не охота потом пули из себя выковыривать, — он снова похлопал Тома по плечу и пошел вперед, слыша как механик, вздохнув, перевешивает ружье.

Дорога из тоннеля перед ними полого уходила вниз, образуя небольшой, ровный каньон, стремящийся к городу. Похоже, по ней когда-то руду возили.

— Дрянной тут воздух, — буркнул один из помощников Бориса, смещая слегка лямки рюкзака, отдавившие плечи.

— Быстро ты отвык от плохих условий, — подначил парня усач, — того и гляди возомнишь о себе. Пойдем — ка мы за насыпью вон той. Не хочется мне по дороге идти.

— Согласен, — буркнул сзади Том и они обогнули одну из куч земли, оставшуюся после строительства дороги, направляясь к городу.

Тут явно была хоженая тропка. Следы старые, но они были и мужчины разбились походным строем, чтобы не попасть случайно в засаду. Риск был минимальным, но он был, а от этого дела зависело слишком многое. Первая меня все таки. Как она пройдет? Если хорошо, то можно и дальше сотрудничать, добывая для деревни нужные припасы, а если нет... Без припасов деревне придется очень туго. И так затянули они с этим, пока решали кто пойдет. Жилистый Миша наотрез отказался. Надломил его тот их бой.

Так, поднимая небольшие облачка пыли из под грубой обуви, они медленно приближались к тусклым огням города. Тропинка была хороша. Она петляла, скрывая небольшую колонну от возможных любопытных взглядов. Знай только, иди да на ловушки спереди проверяй.

Подойдя вплотную, они с Томом залезли на высокую насыпь и принялись вглядываться в небольшой городишко. Встреча была назначена на позднее время, когда все уже спят. На улицах почти никого не было, кроме дозорных.

— Вон, кажется, домишко тот, — ткнул пальцем Том, вглядываясь в темноту.

Действительно, правая сторона города была освещена гораздо хуже, будто специально, и у самой окраины виднелся нужный дом с приметами, описанными в послании. Вон и тряпка на двери имеется. Сохнет, вроде как. Все больше Борис убеждался, что это затея городских. Даже охраны в той стороне почти не было.

— Не нравится мне это все, — пробурчал Том, — показуха какая — то. Ждут нас.

— Пока не проверим не узнаем, но то что ждут сомневаться не приходится, — кивнул Борис, соглашаясь, — я схожу, проверю что там, и если все хорошо — маякну, а если меня долго не будет, сваливайте отсюда.

Том вскинулся было, а потом кивнул, соглашаясь с предложением. Всем рисковать не стоило. Борис кивнул, снял с себя рюкзак и спустился с насыпи, чтобы перевалить ее в другом месте. Он аккуратно прокрался к домишкам и пошел, скрываясь в тенях к нужному строению. Двигался он умело и Том периодически терял усача из виду, но потом тот снова появлялся, демонстрируя свое присутствие наблюдателям. Он прокрался к дому и стукнул пару раз в дверь, а потом вошёл внутрь.

Борис двигался в среднем темпе, поглядывая под ноги и, стараясь держаться теней от скудного освещения из центра и некоторых домишек. Все как учили. Иногда, когда это позволяла обстановка, он специально демонстрировал себя напарникам. Бориса никто из них в деле не видел и они могли разволноваться, подумав, что его схватили. Вот и домик тот рядом совсем. Стоит скособоченный и света там, вроде как нет.

Развалюха, развалюхой, да только видно опытному глазу, что это все искусственно созданное. Вон и краску стерли нарочно, и пыли нигде нет, хоть и следов перед дверью не видно. Борис замер и осторожно простучал в дверь условный сигнал. Ответили. Мужчина потянул дверь, стоя рядом со стеной и аккуратно через щель, осматривая помещение внутри. Опасности не было и он рискнул войти. Декорация. Весь этот фасад дома был декорацией. Внутри это было прямоугольное помещение с длинным столом и лавками.

Помещение оказалось разделено решеткой с запертой дверью, за которой стоял человек. Высокий и худощавый незнакомец одет в серые штаны свободного кроя и рубашку, поверх которой был накинут самодельный жилет с карманами. На носу у него были старинные очки.

— Добрый вечер, — поздоровался незнакомец, — зовите меня Янец.

— Борис, — представился усач, встретившись взглядом с незнакомцем

— Вы пришли проверить, Борис? — полюбопытствовать мужчина. — Здесь есть охрана, сообщу вам сразу, но не беспокойтесь. Мы заинтересованы в обмене.

— Как и мы, — настороженно кивнул усач.

Странный был этот Янец. Очень странный и самоуверенный, но деваться было некуда.

— Сейчас позову. У нас много всего, — бросил он, выходя за дверь.

— Рад слышать.

Вскоре почти весь отряд ввалился внутрь, устраиваясь на лавках и устраивая сумки на столе. Янец внимательно их осмотрел, а потом начал открывать замок на двери.

— Не стоит, — рядом появился охранник.

— Залман, ты разве не видишь, что они не из таких? — с некоторым раздражением спросил его Янец.

— Моя задача безопасность, — насупился здоровяк.

— Янец вышел к ним: — Рад вас приветствовать в нашем городке под названием Норнвилл. Я его устроитель и мэр, Янец.

Борис просто протянул ему руку, которую Янец, не чинясь, пожал. Том тоже представился, как и остальные.

— Господа, давайте начнем, пожалуй, — потёр руки Янец. — Что вы имеете мне предложить?

Торги были яростными, но веселыми. Сначала стороны прощупывали друг друга, ну а потом вошли во вкус, под шуточки и истории, обмениваясь товарами. Янец был, хоть и очень уж умный, но честный, а самое главное, не злоумышлял против них ничего, желая просто поторговать и получить выгоду. Он давал вполне реальные цены, а иногда даже немного больше, стараясь поладить с гостями и заложить хорошую основу для дальнейшего соседства. Глава городишки прекрасно понимал кто перед ним. Расстались довольные друг другом, крепко пожав руки и закрепив таким образом торговые отношения.

— Приходите и просто в гости, — улыбнулся Янец, протянув руку Борису и даже не подал виду, почувствовав в ладони металлическую пластинку. Только бровь слегка изогнул.

— Интересные ребята, — удивлённо протянул он, разглядывая список инструментов на этой пластинке. — Очень интересные.

— Что в них может быть интересного? Обычные бродяги, как и многие до них, — буркнул охранник, стоящий за правым плечом.

— Ещё одно такое высказывание и ты отправишься добывать руду, — холодно проговорил Янец, выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Понимаешь за что?

— Неверно оценил ситуацию, сэр?! — провинившийся тут же вытянулся в струнку.

— Именно, второй именно — задумчиво проговорил глава города, вернувшись к столу и перебирая на нем купленные товары. Неплохие светильники, весьма технологичные, и куча других хороших вещей. — Ты должен был внимательно их рассмотреть и понять намерения, ценности, уровень знаний и прочее. Что ты понял из увиденного?

— Одежда чистая, выглядят сытыми, имеют четкую организационную структуру, — начал перечислять второй, лихорадочно копаясь в памяти. — это отличает их от обычных бродяг.

— Раз отличает, то зачем ты сказал ту фразу ранее? Видишь, ты прекрасно все понимаешь или, — Янец пристально посмотрел в глаза второму, — включаешь свой мозг только тогда, когда на тебя надавить? — охранник нервно поежился так будто к его горлу приставили нож.

Янец отвернулся и снова принялся разглядывать поделки: — Не мог такого сделать этот механик. Не мог. Кто же тогда?

В дальнейшем деревенские наведывались еще несколько раз. В одно из таких посещений, Янец аккуратно передал часть инструмента из списка Борису.

— Второй, как думаешь, для чего им этот инструмент? — спросил мэр, проводив усатого.

— Не могу знать.

-Оружие делать или что-то похожее на него, бестолочь, — Янец вздохнул. — Мы должны с ними подружиться. Не хватало нам только вооруженной деревни под боком

— А если и нам продадут?

— Тогда это совсем другое дело.

В один из дней Борис вызвал меня к себе, а потом с очень заговорщическим выражением лица, положил на стол небольшой ящик.

— Вот этого тебе не хватало, да? — спросил он.

Я оглядел инструмент и присвистнул. Вот теперь я смогу сделать самодельное ружье. Тут как раз то, что мне было нужно. С кустарным ружьем мы с Витькой мучились долго. То стволы кривые получались, то еще какая напасть.

Заседание совета было созвано внезапно. Участники недоумевали почему сегодня их собрал именно Борис, которому до этих заседаний никогда дела не было.

— У нас теперь есть чем защититься, — мужчина с улыбкой положил на стол свёрток, а потом развернул его, явив совету изделие, которое недавно передали ему мальчишки.

— Это то, что я думаю? — Анастасия с живым интересом подалась вперед, чтобы рассмотреть изделие поближе.

Остальные зашептались, косясь на усача.

— Оно самое, — подтвердил он, скупо улыбаясь, — наконец-то стреляет.

— Вещь хорошая, но я против такого, сами знаете, — покачал головой Михаил и скривился. — Жили мы и жили нормально до прихода этого пацана, а теперь начали нос задирать, вооружаться. Не доведет это до добра. Я бы пацана выгнал бы отсюда была б моя воля. Слишком много он меняет. В могилу всех сведет.

— Жил ты и жил, лежа на пузе и облизывая чужие ботинки, — прорычал Борис, оскалившись, — ходил, менял наши и твои пот и кровь на жалкие подачки, ожидая, что тебе каждый раз выстрелят в спину! Убили Жака, а тебе все нипочём! Утерлись и ушли на новое место! Так лучше, да?!

— Ты не зарывайся, надзиратель! — подался вперёд Миша, сжимая кулаки, — тебя там я не видел!

— Может, потому что я в шахте был?! — прошипел Борис, ударив о стол кулаком. — Ты разок в переделке побывал, героем себя возомнил?! Мы каждый день жизнями в этих ходах рискуем за эти жалкие крохи! Теперь и пацаны вон рискуют, руду собирают! Ты утерся, а они нет! — добавил будто сплюнул он. — Ты жрешь теперь сытнее, дышишь полной грудью и все благодаря одному человеку, и его ты предлагаешь выкинуть!

— Я не умаляю его заслуг, но он должен остановиться. Такие поделки, — Михаил ткнул пальцем в винтовку, — до добра не доведут. Что он сделает следующее?! Какую ещё опасную штуковину?! Если не хотите выгонять, не нужно. Это крайняя мера, но предлагаю запретить ему делать свои поделки!

— Я против! — процедил Борис.

— Я тоже против, — проговорила вдруг Анастасия и все с удивлением вытаращились на нее. Никто не ожидал от учительницы такого решения. Она, обычно, всегда наблюдала и очень редко активно участвовала в обсуждениях, если это не касалось ее сферы деятельности. — Плохая идея. Вся проблема в том, что вам страшно, а страх плохой советчик. Я считаю, улучшение уровня жизни и уровня нашей безопасности хорошим начинанием. Вспомните хотя бы набег стаи крыс. Скольких мы тогда потеряли?

— Потеряем ещё больше, если не остановимся. Я за то, чтобы запретить, — поддержала Михаила врач.

Все уставились на Тома. Тот помялся, вздохнул и пробурчал, отведя глаза: — Я поддержу Мишу. Птич делает опасные вещи. Боюсь, нам может это выйти боком.

Борис сплюнул на пол, с грохотом откинул стул и вышел из помещения. Анастасия покинула совещание не так бурно, но окатила всех взглядом полным ледяного презрения, что в помещении сделалось неуютно.

На следующий день Анастасия вызвала Птича к себе на сложный разговор.

Глава 8

Когда меня с утра пораньше вызвала к себе Настя, я предполагал что угодно, но никак не ожидал такой подставы. Совет большинством голосов вынес решение о том, что мне запрещается создавать какие-либо вещи без одобрения всех членов совета. Вот так закончились мои потуги улучшить жизнь в деревне, даже не успев толком начаться. Было обидно, очень.

— Мы с Борисом были против, — грустно улыбнулась Настя, — но нас меньшинство. Сделали, что могли. Борис до сих пор рвет и мечет.

Надо думать. Развитие вдохнуло в него жизнь, выведя из спячки. Он раньше только шахтерами занимался, да добычей, а тут все новое. Тем более оружие это то, что усачу нашему хорошо знакомо. Родная стихия, а они взяли и вот так. Трусы.

— Учиться — то мне можно продолжать? — грустно спросил я, чувствуя как накатила апатия. Хотелось просто сесть и ничего не делать.

— Можно, конечно, — кивнула она, — и тебе и твоему другу этого они не запретят. — Анастасия слегка изменилась в лице, сверкнув глазами, но быстро с собой справилась, снова вернув на лицо мягкую улыбку.

Дядя Том тоже был с ними. Я на него рассчитывал, а он испугался, значит... Было неприятно и гадко на душе. В расстроенных чувствах я дошел до мастерской, отработал, перебросившись всего парой слов с Витькой.

— Что произошло сегодня? Ты чего такой подавленный? — насел он на меня, когда мы дошли до дома после ужина.

— Свернули нашу с тобой работу. Разрешили доделать уже винтовки те, которые есть и все. Не нужны им технологии для деревни. Устраивает их в дерьме жить, — я со злости пнул ногой в стенку. — Ссыкуны.

Витька сжал кулаки до хруста: — Не думал я, что они так поступят. Что делать будем? Только жить нормально начал...

— Им разные материалы все равно нужны будут, — я уселся на пол, — так что работа у нас будет. Горючую смесь никто не знает как делать кроме нас. Так что мы все равно полезны. — думать о таком не хотелось, но приходилось так как забрав у нас работу, фактически, перевели в обычные жители с обычной пайкой.

— Опять же, мы всегда можем помогать Борису, — кивнул Витька. — Мне хоть и радостно, что при своих остались, но очень обидно, что дальше не можем изобретать, — он уставился мне в глаза, а потом уголки его губ поползли в стороны, — или можем? Ты, ведь, уже решил все, да?

Сегодня я злился пол дня, а остальные пол дня думал что мне делать и, в итоге, пришел к тому, что буду работать над своими поделками скрытно. За нами наверняка будут приглядывать, но мы постараемся аккуратно.

— Решил, — заговорщически улыбнулся я другу, — Будем делать дальше, но уже совершенно другое.

— Это как это? — недоуменно спросил Витька.

— Раз деревня в нас не нуждается, то мы теперь сами по себе и вольны делать все, что хотим, — описать свой план не заняло много времени и ещё весело было наблюдать за лицом Витьки.

Утром после тренировки, на которую мы пришли как ни в чем не бывало, нас пригласил к себе Борис. Поздоровавшись, он по очереди посмотрел в наши глаза, пытаясь, наверное, прочитать о чем мы думаем, а после заковыристо выматерился. Такое он позволял себе впервые, что говорило о том, что усач был в расстроенных чувствах.

— Пацаны, простите, ничего поделать не смог. Эти тупицы уперлись рогом и ни в какую, но у меня к вам есть просьба. — он кашлянул и продолжил, — я прошу, чтобы вы продолжили свою работу.

— Каким образом? — спросил его я. — Кто нам позволит или втихую?

— Втихую, — кивнул Борис, — все равно мои люди на охране. Они не будут вас замечать, а если хотите, я заберу вас в шахтеры.

— Зачем? — хором спросили мы, вылупившись на него.

— Не догадываетесь? — хитро спросил он и расхохотался, — там будете работать и никто об этом не догадается. Есть пара ходов, о которых никто не знает кроме нас.

— А что мы дяде Тому скажем? — спросил я, почесав нос. Предложение было очень заманчивым, но Том со своими светильниками с нас не слезет.

— Тут я ничего не могу поделать, — развел руками Борис, — придумайте что-то сами. Вы можете совмещать две работы и никто этого не запретит. Более того, — он посмотрел на Витьку, — сами знаете, что шахтерам выделяют паек чуть побольше.

На этом месте Витька аж напрягся. Было видно, что он уже согласен и думает как совместить два дела.

— Мы без инструментов никак, — пожал плечами я, озвучив самый главный минус этой идеи.

— Тех, что я притащил мало?

— Конечно, мало. Целую мастерскую с нуля собрать надо. Том же с нами явно делиться не станет.

— Я возьму это на себя, — улыбнулся усач, — знал, что ты спросишь. В городе все достану. Делайте пока то, что можете сделать без них. И решите вопрос с Томом.

— Договорились, — мы пожали руки и отправились на свою работу.

Борис проводил взглядом мальчуганов и вызвал к себе заместителя. В комнату зашел высокий, поджарый мужчина, движениями похожий на хищника.

— Проследить за обоими. Если возникнут неприятности от деревенских, пресечь. — лязгнул Борис, сверля его взглядом, — Следите, чтобы они привлекали как можно меньше внимания. Не стесняйтесь подсказать, если что. Понятно?

— Так точно, — безэмоционально ответил заместитель.

— Как образец?

— Есть недоработки, но, учитывая возраст и отсутствие опыта, выше всяких похвал, — впервые на лице вошедшего проскользнула тень улыбки, — навеска вещества в гильзе большая.

— Подскажи им. Только аккуратно.

— Выполню.

— Дядя Том, можно спросить? — мальчишки, выполнив норму в рекордно короткие сроки, стояли перед начальником мастерской, переминаясь с ноги на ногу.

— Чего хотели? — отвлекся мужчина от изучения полученного расплава.

— Если мы будем выполнять норму быстро, можно мы будем у дяди Бориса в шахте помогать?

Том крякнул и с удивлением повернулся к пацанам: — Зачем вам нужна эта тяжеленная работа понять не могу?

— Ну, мы, вроде как, теперь не делаем всякие штуки, — Птич совершенно по-детски шмыгнул носом, — хотим заняться чем-то еще полезным. Одно и тоже скучно собирать, а с шахтерами интересно.

— Ага, — поддакнул Витек, потерев пяткой нового башмака землю. Эту пару ему где-то достал Борис и торжественно вручил. Старые-то у него сплошь дырявые были, — а там мы на подхвате поможем.

«Понятное дело, что мальчуган не хотел лишаться пайка, но вот зачем Птичу это надо? За компанию?» — Том задумался смотря в его честные глазенки, а потом просто махнул мысленно рукой. Успевают тут работать и ладно.

— Хорошо. Норму вы знаете, так что работайте.

Выйдя из мастерской, мальчишки хлопнули друг друга по ладоням, выражая радость от маленькой победы.

— Не думал, что будет так легко, — покачал головой Птич.

— Дядьке Тому главное, чтобы норму выполняли, а там хоть трава не расти, — пожал плечами Витька, осмотревшись перед этим, не слушает ли кто. — Так что в успехе я не сомневался. С чего начать планируешь?

— Дома расскажу.

Ночью мне снилось это красное свечение, оно обволакивало меня и покачивало. Было тепло и уютно. Всю неделю у меня не выходили из головы агрегаты воздушной машины, дающие синее свечение и являющиеся основными ее частями. Мне казалось, что можно эти штуки переделать и применить по-другому. Потому мне они сегодня, наверное, и снились. Во сне я бродил вокруг нее, осматривал, разбирал и даже зачем-то пробовал на вкус некоторые детали. В общем, занимался дурью, пока где-то на краю сознания не появилось красное свечение в виде строчек кода. Оно как живое подхватило мое сознание и наложило на картинку сна изображение этих устройств. Устройств разных и в разном исполнении. От этой информации я начал почему-то резко задыхаться и проснулся, подскочив на кровати.

Схватив уголёк и кусок металлического листа, я включил светильник и принялся зарисовывать увиденное, стараясь ничего не упустить из памяти.

— Ты чего там? — сонно пробурчал Витька из своего угла, усаживаясь и потирая глаза.

— Видя, что я не реагирую, он подошёл и заглянул через мое плечо: — Это что такое? — слегка ошалело спросил он.

— Не вздумай рассказать кому, — прошипел я.

— Да ты сам знаешь, что я никогда! — возмутился он.

— Это показывать надо, чтобы ты понял, но я знаю одно. Это штуки, которые могут изменить все тут, улучшив нашу жизнь.

Витька плюхнулся на задницу, рассматривая меня. Внимательно так будто я резко с ума сошел.

— Вроде, такой, как всегда, — протянул он, почесав затылок. Меня, видимо, ввиду имел. — Но я не понял ничего.

— Потом поймешь когда покажу, а пока спать вали.

Тот фыркнул и завалился на бок на свою лежанку.

Я пол ночи провозился, зарисовывая все эти схемы по памяти, потому наутро постоянно зевал, чем довел на тренировке Бориса до белого каления.

— Ты чего рот раздираешь?! — рванул он.

— Работал полночи.

— А, вот оно что. Сегодня начинайте работу в шахте.

Так мы и работали некоторое время. Мастерская затем шахта и так по кругу. Борис сказал, что мы должны примелькаться, работая в конкретном месте. Это вызовет меньше вопросов в будущем.

Так мы работали, наверное, месяц. В очередной раз после работы в мастерской мы потянулись к входу в шахту, где нас, почему-то встретил заместитель нашего усача. Звали его Леонид или просто Леня. Мужчина он был очень серьезный, редко улыбался и мало говорил. Насколько мы успели понять, Леня являлся правой рукой Бориса.

— Идём, — отчеканил он и мы потопали в пещеру.

Прошли три поворота, пока не нашли небольшую щель. Если бы не наш провожатый, мы бы с Витькой сами ее никогда не обнаружили. Ходили же туда-сюда каждый день. Замаскировали они ее так хорошо что-ли?

Мужчина протиснулся туда, а мы следом. Я вылез из узкого хода и увидел пещеру, подсвеченную светильниками. Тут же стоял стол с парой ящиков на нем и нашей винтовкой.

— Вот, мы вам рабочее место нашли и организовали, — мужчина обвел руками помещение. — Работать будете тут. Немного инструмента для вас тоже есть, — он указал на ящики, — это из наших запасов. Понимаю, этого мало, но пока все что есть, — он потёр подбородок, — теперь, что касается винтовки. Слишком большая навеска воспламеняющего вещества. Большие рикошеты. Знаете что это такое?

Мы синхронно отрицательно замотали головами.

— Это когда пули, отскакивают от стен и начинают хаотично летать по помещению. Очень опасно. Понятно? — мы переглянулись и кивнули. — Также, из-за большой навески сильная отдача. Нужно исправить. Что нужно для этого?

— Соберем материалы, — пожал плечами я, — смешаем заново и попробуем.

— Пробовать они собрались, — буркнул заместитель, впервые продемонстрировав хоть какие-то эмоции. — Вы стрелять — то умеете? Нет? Учиться тогда давайте, а то кости себе переломаете, пробовальщики.

Учил он нас долго, постоянно поправляя, заставляя из раза в раз прикладываться к винтовке пока не удовлетворился увиденным.

— Стреляй теперь, — скомандовал он мне. Мы все стояли за перевёрнутым столом, выбранным как импровизированная защита.

— А звук?

— Тут такая пещера, что в деревне слышно ничего не будет.

Я постарался упереть приклад посильнее в плечо, как он учил, и нажал на спуск. От грохота заложило уши, а приклад очень больно лягнул в плечо, так, что аж искры из глаз посыпались. Винтовку я не выронил, но плюхнулся задницей на землю, растирая ушибленное место.

— Вот как-то так, — садистски улыбаясь, проговорил он. — Работайте, в общем, — и ушел.

— Ну и хреновина, — протянул Витек, потирая нос и круглыми глазами смотря на винтовку. — Дали мы маху.

Так и началась наша работа над доделкой этой опасной штуковины. Вскоре Борис с остальными мужчинами отправился на мену, где смогли добыть для нас еще кое-какие инструменты. С ними работа пошла полегче. Вот тогда я и показал Витьке штуковину, которую я собрался сделать втайне от всех.

— Это чего такое? — спросил он у меня рассматривая накаляканный мной рисунок. — и для чего ты его планируешь применять?

— Я могу попробовать объяснить тебе, но боюсь ты не поймёшь.

— Думаешь? — он задумчиво проводил пальцем по линиям. — Хотел обидеться, но передумал. Правда, не пойму ничего. Так тебе надо время, чтобы ты ей занимался?

— Ага, — закивал я, радуясь тому, что друг у меня такой понятливый.

— Давай согласуем тогда, что будем делать с тем, что имеем, а после занимайся своей фиговиной.

Команда вернулась с очередного торга в приподнятом расположении духа. Борис по возвращении сразу наведался в потайную мастерскую Птича и его друга. Протиснувшись в неудобный лаз, он разглядел мальчишек, склонившихся над столом.

— Как успехи, пацаны? — весело спросил он, подходя ближе к двум экспериментаторам.

— Смесь мы немного переделали, — Птич, разменявший очередной год жизни, потёр чумазый нос, — вроде, не так сильно теперь воспламеняется, но нужно проверять. Сейчас расплав сделаем, зальем и попробуем.

— Хорошо, а мы отлично сходили, — усач потрепал их по лохматым макушкам, — ребята там толковые и не жадные. Дня через четыре снова пойдем торговать. Остатки сбудем заодно и инструментов еще достану.

— Было бы неплохо, — кивнул Птич, — надоело уже чем-попало работать. Хотя, последний образец, вроде, неплохой. Мы его немного обкатали. Если хочешь, сам посмотри.

— Будут тебе инструменты, — улыбнулся усач. — А винтовку посмотрю. Вот эта? — он ткнул пальцем в лежащее на столе оружие и получив кивок, ухватил ее, прикладываясь.

Игрушка вышла совсем недурственная и теперь она не так сильно походила на кустарщину, слепленную на коленке. Видно, что пацаны старались. Тут же лежал и десяток патронов. Борис зарядил ружье, сделал выстрел, зарядил еще.

Ружье все ещё лягалось, но не так сильно, да и рикошета стало меньше. Дробь ложилась кучно.

— Хорошее оружие вышло! — похвалил Борис. — Я думаю, что можно ставить его на поток.

— Хорошо, — просто сказал Птич, голова которого болела совсем не о винтовках, а о более серьезной и убойной штуковине, которую они с Витькой мастерили.

Борис, проверив пацанов, вернулся в свой немного разросшийся лагерь. Проверил ребят и распустил всех по домам. Наступал вечер. Он умылся из небольшой кадушки и взглянул в зеркало, из которого на него смотрел мужчина средних лет с жестким, скуластым лицом, черными как смоль бровями и синяками под глазами от вечного недосыпа. За несколько лет жизни в новой пещере он полностью заменил Жака, но Жак управлял деревушкой выживающих людей, а теперь у них развивающаяся деревня. Подхваченные настроем одного беспокойного мальчишки, люди будто вышли из спячки. Жизнь в поселке закипела. Народ предлагал новые идеи и всячески старался улучшить свою жизнь и жизнь вокруг себя.

Благодаря обилию воздуха и другим благоприятным факторам, Михаил пробовал выращивать помидоры, новые сорта бобовых и другие растения. Кира в своей больнице занималась какими-то исследованиями, благодаря оборудованию, которое Борис купил через Янеца, как и семена, впрочем. Мужчина однажды попробовал вызнать, где ушлый мэр берет такие ценности, но тот только улыбнулся в ответ и покачал головой, предлагая не лезть не в свое дело.

Деревня развивалась и за всей этой кипучей деятельностью нужен был присмотр. Так лагерь шахтеров взял на себя еще и обязанности охраны. Те мужчины, что были не в шахте, стояли на постах, а не валяли дурака дома.

Беспокоил Бориса только Птич. В деревне он признания так и не нашел, несмотря на все его заслуги. Не любили его люди за холодный и проницательный взгляд синих глаз, от которого становилось неуютно, за вечно спокойное, не выражающее эмоций, лицо, за молчаливость и отрешенность. Общался мальчишка только со взрослыми. Шахтеры так вообще в нем души не чаяли, принимая на равных, несмотря на то, что пацану было всего двенадцать лет.

Беспокоило Бориса то, что он все сильнее замыкался в себе, а последние полгода, так вообще стал необщительным и отрешенным. Как-бы не случилось чего. Именно поэтому мужчина решил привлекать его к своим делам.

В последнее время наш усач как-то слишком стал дружелюбным. Он постоянно навещал нас с Витькой, приносил поесть, гонял по разным поручениям и всячески мешал мне заниматься личной разработкой. Такое ощущение, что он пытался нам если не заменить мамашу, то втянуть в жизнь деревни. Здорово, но мне это было неинтересно. После предательства Михаила и Тома, я больше не лез со своими идеями ни к кому, занимаясь работой в нашей маленькой мастерской и общаясь только с Борисом, Анастасией, и шахтерами. На остальных мне было плевать. Не хотят развиваться, их дело. Хотя, в последнее время, развитие сдвинулось с мертвой точки. Благодаря Борису, опять же, который наладил хорошую торговлю с городскими.

Глава 9

Борис, идя на эту мену повесил на плечо новенькую винтовку.

— Приветствую, — широко улыбнулся ему Янец, встречая партнеров из деревни в том же домике, — как добрались? — его пронзительный взгляд цепко пробежал по Борису и остановился на винтовке. — А ваш механик молодец. Снимаю шляпу. Не собираетесь ими торговать?

— Все возможно, — уклончиво ответил Борис, — сами понимаете, ценный товар меняют только на ценное и то, когда товара много, чего о наших винтовках не скажешь, — он снял рюкзак, опустив его на пол, и уселся за стол.

— Разрешите взглянуть? — прямо спросил его глава города, усевшись напротив. Его охранники, судя по их виду, тоже были крайне заинтересованы.

— Только в качестве дружеского жеста, — Борис, скрипя сердце, разрядил оружие и пододвинул его мужчине. Он очень не хотел этого делать, но отказ выглядел бы дурным тоном.

— Я ценю, без шуток, — Янец взял в руки оружие, повертел, осмотрел механизм и заглянул в ствол, приложил к плечу, пробуя хват и упор, а затем вернул Борису. — Подумайте, Борис, над моим предложением. Не только у вас проблемы с безопасностью. — он сделал знак охраннику и тот притащил, положив на стол, увесистый свёрток, — достал все, что вы просили, — Янец развернул свёрток, демонстрируя содержимое. — Надеюсь, ваш механик оценит по достоинству.

Начался обычный торг выгодный обеим сторонам. Янец очень расхваливал и светильники, и другие вещи, принесенные из поселка. Платил тоже щедро.

— Знаешь, Борис, — проговорил Янец, когда сделка была завершена, — я подумал и решил тебе кое-что предложить.

От серьезного тона собеседника усач подобрался. Назревало что-то серьезное.

— У меня есть инструмент гораздо лучше того, за который ты мне заплатил. Я придерживал его до того момента, когда у нас в городе появится свой механик, но пока, видимо, не судьба. — Янец помолчал мгновение, изучая реакцию пришлых, и продолжил, — я готов обменять его на партию винтовок. Скажем, партию из десяти штук и тот инструмент, который я тебе сейчас продал, так как запас у нас хоть какой-то должен остаться.

— Это должен быть очень хороший инструмент, за такую цену. Ты воевать собрался с кем-то? — прямо спросил его Борис, нахмурившись.

— Мы обнаружили свежие крысиные ходы недалеко от города, — Янец откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Где-то рядом стая, друг мой.

— Вот же черт! — выругался усач, стукнув кулаком по столу.

Стая это было очень опасно. Сотни голодных тварей могли сожрать пол города, а их небольшую деревню так и подавно, учитывая, что некоторые были в холке до середины голени.

— Так что к добру или к худу, но у нас с вами появился общий враг и большие проблемы. — Янец побарабанил пальцами по столу. — Вы, конечно, можете попытаться просто уйти. Воля ваша.

— Могу я взглянуть на эти ходы? — спросил его Борис, заметив как переглядываются его люди.

— Нет проблем. Лично с тобой схожу, — кивнул глава города. — Надеюсь, не нужно предупреждать об осторожности?

Проверить ходы решили сразу же, не откладывая на потом. Борис взял с собой одного, оставив остальных дожидаться возвращения в доме и Янец одного охранника. По словам градоправителя норы были не очень далеко. Выйдя на улицу, они свернули за город и вдоль домов двинулись в обход города.

— У нас с той стороны как раз теплицы стоят с растениями, — рассказал Янец, пока они двигались к высокому ангару, который, видимо, и был занят под выращивание полезных растений. — Мы заметили следы у компостной ямы и решили проверить. Проверили, — он нецензурно выругался, — думаем, что это разведчики крысиные. Ищут еду для стаи. К зданию они пока не подходили, мы проверяли, но это только вопрос времени.

От ангара вся кампания повернула направо к небольшому сарайчику, расположенному в трёхстах метрах.

— Вот смотрите, — Янец ткнул в следы лап указательным пальцем.

Следов было много. Они вились вокруг сарайчика и уходили к каменной стене пещеры. На металлической, толстой двери можно было даже заметить погрызенные уголки.

— Пробовали залезть, — констатировал очевидное усач.

— Пробовали, — кивнул Янец, играя желваками, — скоты. Идём дальше.

От сарайчика, прикрывающего компостную яму, отправились к стене пещеры по следам крыс. По мере приближения разговоры утихли сами собой. Молчание — хоть какая-то возможность сохранить в тайне присутствие группы. Борис снял винтовку с плеча, поставив на боевой взвод. В стене пещеры обнаружились отверстия, судя по отходам жизнедеятельности крыс, довольно свежие и было их много.

— Мда, — протянул усач, когда они отошли к ангару, осмотрев увиденное, — дела.

— Вот и я о том, — кивнул Янец, прислонившись спиной к стене, — это только вопрос времени когда они придут сюда и мне хотелось бы встретить их хоть чем — то, поэтому я очень на вас рассчитываю, если честно.

— Мы подумаем над вашей просьбой и к вечеру я отправлю посыльного, — кивнул Борис и тепло улыбнулся, оценив честность градоправителя.

Группа из города вернулась к обеду и тут же Борис объявил срочное собрание совета, вытащив всех участников со своих работ.

Рассказ затянулся ненадолго. Мужчина четко изложил последовательность событий, стараясь не упустить ни одной детали.

— Да, новые инструменты мне бы не помешали, — улыбнулся Том, потерев руки в предвкушении. — Ими все одно работать удобнее.

— Не тебе, Том, а тому, кто будет делать винтовки, — строго осекла его Анастасия, закинув ногу на ногу. — что ты с ними будешь делать? Выйдешь на новый уровень сборки светильников?

Том нахмурился, желая ответить, но холодный взгляд пришпилил его к стулу, вынудив не открывать рот. Механик поерзал и опустил глаза в пол.

— Я думаю, что нужно уходить, — протянула врач, обеспокоенно осматривая собравшихся. Новость сильно ее встревожила. — Нам незачем связываться с этим опасным делом. Крысиная стая это не шутки. — и сочла нужным добавить. — Куча раненых у которых от заразы может развиться что угодно. У нас нет такого количество медикаментов.

— Уходить?! — подскочил Михаил, взмахнув руками в возмущении и начав мерить шагами комнату. — Да у меня только проростки пошли! Если мы сейчас уйдем, что мы жрать потом будем?! Думай головой о том, что мелет твой язык! Мы загнёмся не от крыс и болячек, так от голода! — выплюнул он зло, вперив свой взгляд во врача.

— Я думаю, что мы должны принять предложение города и сделать оружие им и себе, — наконец высказал свое мнение Борис, прерывая раздухарившегося огородника, пока он не наговорил лишнего, — впервые нам представилась возможность жить не прячась. Мы не должны ее упустить.

— Согласна, — поддержала его учитель, — нельзя все время бегать. Мы можем помочь городским и, возможно, самим в бою участвовать не придется.

— Поддерживаю, — буркнул немного остывший Михаил. Он был перестраховщиком, но не трусом, хоть и взгляды на жизнь у него отличались от Бориса.

— Значит, нас большинство, — подвёл итог усач. — Я отправляюсь назад, чтобы дать им ответ и взять инструменты.

Все складывалось хорошо и Борис был очень доволен. С крысами они как-нибудь справятся, а вот наладить отношения с городскими, да, может, и за дружиться, оказывая друг другу помощь, это дорогого стоит. Ещё он сможет вытащить Птича из тени, чтобы тот спокойно работал, помогая деревне, а не прятался по пещерам. Хотя, судя по их последней встрече, мальчишки не очень-то и хотят возвращаться. Видно было, что их глубоко задело предательство Тома.

У выхода из тоннеля его уже ждал человек градоправителя с большущим ящиком на тележке.

— Сразу привезли инструмент? — усач был очень удивлен.

— Наш шеф не любит медлить. Он был уверен, что вы согласитесь, — ответил один из охранников. — Посмотри, — предложил он, кивая в сторону ящиков.

Ящики были очень старые, деревянные, что было совсем уж чудно. Дерево было слишком редким материалом при нынешней жизни. Редким, потому очень дорогим. Даже краска на них сохранилась темно-зелёная и надписи, половину из которых Борис даже не понял. Он таких ящиков никогда в жизни не видел. Лязгнул замок и открылась крышка. Запахло смазкой. Ящик оказался и футляром. В гнездах лежали инструменты. Новенькие, блестящие. Настоящее сокровище. Усач присвистнул от удивления и волнения, и счёл нужным добавить:

— Будем приносить по готовности. Заодно и проверить сможете, и приловчиться к ним.

— Добро, — кивнул охранник, затем они синхронно развернулись со вторым и отправились в город.

Борис подхватил тачку за трубу, служившую ей ручкой, поднапрягся, сзади подтолкнул напарник и они покатили ее в деревню.

Их появление с таким интересным грузом вызвало настоящий фурор. Все, кто был не занят работой, сбежались посмотреть на это и тем неожиданнее было для всех то, что Борис повез ящики сразу к охраняемой пещере.

Для Тома, смотрящего издали, это тоже стало неожиданностью:

— А вы куда инструмент тащите? — механик перехватил их у самого входа. — Моя мастерская в другой стороне.

— Но винтовки-то не ты делаешь, а мальчишки, — холодно ответил ему Борис, стараясь сдерживаться, чтобы не послать нахального механика. — Какой забавный выверт сделала судьба, да? Вчера ты запрещал эксперименты, а сегодня пытаешься получить инструмент, который заработал тот, кому ты эти эксперименты запретил... — от шпильки усач все же не удержался.

Том, кажется, только сейчас понял в каком положении он оказался. Мужчина смотрел на шахтеров и видел в их глазах только непонимание и неприязнь. Они больше не видели в нем друга и помощника. Механика, который помогал деревне. Том нахмурился, даже не осознавая, что сам навлек на себя все эти проблемы. Открыл было рот, желая все высказать этому гаду с усами.

— Лучше молчи, Том, лучше молчи, — покачал головой Борис, положив руку ему на плечо, — не усугубляй, а лучше подумай и присоединяйся.

Том дёрнул плечом, сбрасывая ладонь и, развернувшись, отправился в свою мастерскую, гордо вздернув подбородок.

Мальчишки радовались инструменту как дети, хотя они и были детьми. Просто Борис стал уже об этом забывать. Эти сорванцы, пока взрослых не было, умудрились тут свою печь воссоздать в соседней пещере и уже начали первые плавки.

— И где же вы недостающее достали? — ехидно спросил их усач, когда первые восторги стихли.

Ребята замялись сконфуженно, а щеки его заместителя слегка порозовели.

— Воровали, значит. Понятно. Ладно. Нам этот инструмент дали не просто так, — Борис рассказал им о договоре с градоправителем и о крысах, — поэтому нужно ускориться. Бросайте все силы на работу. Помощь нужна вам?

— Конечно, — кивнул серьезно Птич, — руки нужны.

— Будут вам руки.

Я такого сокровища никогда не видел. Ящик полный отменных инструментов очень хорошего качества. Фантастика просто. Все новенькое, смазкой пахнет так, что когда берешь в руки потом остаётся приятный аромат. Сейчас и смазку-то такую не добудешь. Я, во всяком случае, не видел нигде. Витька посмотрел на меня и поиграл бровями, а потом расхохотался, выражая таким образом всю бурю эмоций, бушующую в душе. Мы ликовали, так как наши поделки пригодились и хотелось теперь сделать их ещё лучше, поэтому мы не стали ждать работников, а сразу принялись за дело.

Подошедшие позже шахтеры быстро включились в работу, делая каждый порученную ему задачу. Таким образом, время на изготовление одной винтовки сократилось изрядно.

В положенный срок Борис с тремя сопровождающими катил телегу с новенькими винтовками в город.

Янец встретил его как доброго приятеля, тут же начав принимать товар:

— Неплохая работа, — цокнул языком градоправитель, крутя в руках приобретение, — есть моменты, над которыми стоит поработать и было бы ещё лучше.

— Это какие? Я передам механику, — вскинулся Борис, который всегда с трепетом воспринимал предложения по улучшению оружия и уже поднадоел ребятам своими бесконечными вопросами и идеями, сыпавшимися из него как из рога изобилия.

— Я бы рекомендовал ему переделать прицельные приспособления, — Янец протянул руку и охранник вложил ему в ладонь пластинку, на которой тот принялся царапать схему. — Как-то так, — табличка перекочевала в руки Борису, — это самое простое, все остальное этими каракулями не объяснишь, поэтому я приглашаю вашего мастера в гости. — он заметил как напрягся усач и добавил, — хотя, дело ваше. Я не настаиваю.

— Подумаем. Когда планируете начинать охоту?

— Как только вы довезёте обещанные патроны к оружию, — откинулся на спинку стула Янец, — мы пока все подготовим.

— Мы тоже примем в этом участие, — огорошил его Борис.

— Хорошо, но торопитесь. Крысы зашевелились. — Янец тяжело вздохнул. — вчера напали на наш патруль, поэтому времени у нас почти нет.

Мы с Витькой и шахтерами работали на износ. Даже еду нам приносили в мастерскую, чтобы не отвлекать от дел. Я, с дуру, не иначе, предложил сделать несколько взрывных устройств и теперь мы делали ещё и их. Точно с недосыпу ляпнул. Знаете как бывает, когда язык вперёд головы работает?

Как бы я не бурчал, а понимал, что они пригодятся, тем более, наши решили идти на выручку городу и сейчас усиленно тренировались, сжигая наши патроны. Паразиты. Они под это дело даже отдельную пещеру переоборудовали, в которую после стрельбы войти было невозможно. Смесь наша воняла будь здоров. А потом у нас рук рабочих больше появилось и мы с Витькой даже выспаться смогли. Сейчас расскажу как это произошло.

Зашёл я как-то в перерыв к ним. Перерыв это когда уже руки не слушаются и глаза не видят что и куда вставляешь или сыпешь. Бывает такое, поэтому приходится отдыхать.

Зашёл и вижу умилительную сцену как эти дурни радостно жгли наш боеприпас, паля куда угодно, кроме мишеней. У меня тут же перед глазами мгновения проплыли как мы эти патроны сутками делали, как пальцы потом не чувствуешь от такой работы и горючей смесью надышишься так, что запаха еды не ощущаешь. Мда.

В общем, поехала у меня планка тогда капитально. Я не знаю как я их не убил. Я отобрал винтовку у одного, высадил несколько патронов почти в центр мишени, а потом учил правильно стрелять этих идиотов, сопровождая внушения ударами прикладом по разным частям тел. Борис говорит, что слышно меня было даже в городе. Он то меня и оттаскивал от дураков этих, когда на шум прибежал. Я все это помню прекрасно, но в тот момент, как-будто, сам за собой отстраненно наблюдал и спокоен был внутренне. Потом усач меня оттащил в город и только там за обедом я отошёл. С тех пор каждая группа стрелков помогала нам делать боеприпасы, чтобы на своей шкуре почувствовать что это за труд, а особенно нерадивых, Борис в шутку пугал тем, что меня поставит на место инструктора.

Дядя Том, кстати, так и не пришел помогать, хотя я на него и его команду очень рассчитывал. Он даже здороваться перестал, посматривал только на меня со злостью и, вроде как, сожаление в его взгляде приглядывались иногда. Обиделся, в общем, но мне на его обиды было наплевать. У меня в голове другое крутилось. Я появившееся свободное время не на сон тратил, а на свое изобретение. Доделывал его после ужина. У меня внутри все горело, так хотелось его побыстрее закончить. Почти все узлы изготовил. Собрать только осталось и испытать.

Только как-бы голову мне не оторвали за такое своеволие, ну и ещё за то, что я даже не представляю как эта штука сработает. Не хотелось бы разнести нашу деревеньку. Штука это такое могла. Я седалищным нервом чувствовал.

Очень удивила меня переданная от градоправителя схема. Захотелось встретиться с ним, тем более, как сказал Борис, он сам меня приглашал. Усач оставил выбор за мной, хотя и выразил свои опасения по этому поводу. Ну ничего, опасения опасениями, а встретиться нужно.

В день, когда все было готово и караван с бойцами, и патронами должен был выдвинуться на охоту, мы подошли к Борису на тренировочный полигон, назначенный пунктом сбора. Чуть не проспали. Встретили нас с удивлением и шутками, но уместными. Никто не злословил и атмосфера была дружелюбная, хоть и нервная. Усача мы нашли возле ящиков, погруженных на телеге.

— Тоже с вами хотим, — не стал тянуть резину я, поправляя винтовку, с которой за все эти недели уже сроднился.

— Делали их мы с Витькой под себя и свой рост, потому неудобств никаких при использовании не испытывали. Это были мини варианты взрослого оружия.

— О, детишки тоже повоевать решили? — подначил нас заместитель усача, тепло поприветствовав и потрепал Витьку по голове.

Был он в боевом облачении и даже защитном жилете, которые они собрали себе из подручных материалов у Тома. Выглядели эти жилеты как кучи хлама, если честно, но функции свои должны были выполнить.

— Да боимся, вы без нас не справитесь, — не остался в долгу Витёк, отпрянув от руки, — ты запомнил какой стороной патроны заряжать?

Мужчина шуточно зарычал и скрутил наглого мальчишку, слегка постукивая костяшками пальцев по макушке.

— Решили с вами идти. Хочу узнать информацию от этого Янеца, — добавил я, внимательно смотря на Бориса.

Мы с другом задумали это уже давно, потому подготовились, отложив в заплечные мешки и еды, и припасов. Даже взрыв пакеты себе сделали.

— Воля ваша, — вздохнул усач, чуток подумав, — но будьте осторожны. Доверять городским я бы не стал полностью.

— Это почему? — вылупились на него мы с Витьком.

— Эх, детишки, — покачал головой мужчина. — Вы ценные специалисты. Сегодня городские говорят одно, а завтра они захотят получить вас к себе на службу. Средства достижения цели в таких случаях не выбирают. Подумайте об этом. Выдвигаемся! — гаркнул он и бойцы построились, начав движение.

Глава 10

Город встретил нас баррикадами. Мы, выйдя из пещеры, ещё издали заметили нагромождения мусора, так казалось издали. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это импровизированные завалы, созданные жителями города, для защиты от серой напасти. Встретили нас удивлённо и даже настороженно. Их можно было понять. Сейчас такое время, что никто не рад увидеть у своего дома группу вооруженных людей. Город на меня впечатление не произвел. Обычный такой провинциальный городишко на десяток больших улиц. Я слышал, что есть огромные города, но вживую не видел никогда, а интересно бы посмотреть.

— Поздорову, — поприветствовал Борис бородатого мужчину, сидящего за баррикадой с какой — то металлической рогатиной и настороженно разглядывающего нас. — Мы тут на помощь к вам пришли. Где вашего главного найти?

Мужик наморщил лоб, забавно пошевелил кустистыми бровями, а потом посветлел лицом и улыбнулся.

— Так вы те самые? Деревенские? Рад, очень рад! — он тут же отодвинул какую — то железяку, бывшую раньше дверью и протянул Борису руку. — Главный наш говорил, что вы, возможно, придёте. Идите вон на окраину к фермам, — он ткнул пальцем в нужном направлении. — Там нашего и найдете. Удачи! Она нам всем пригодиться сегодня, — и только удивлённо крякнул, увидев нас с Витькой, когда мы мимо проходили, но больше ничего говорить не стал.

Борис провел нас по окраинным улочкам и вывел к длинным ангарам, исполняющим роль ферм в этом городе.

Вышли мы значит и замерли, рты пораскрывав, и разглядывая здоровенную конструкцию, стоящую недалеко от ангара. Судя по удивлённым взглядам наших мужиков, они тоже строение это видят впервые. Выглядело оно как вышка, да, в сущности, ею и было, только вот по размеру она напоминала, скорее платформу. Больно уж широкая. Вся утыкана шипами наружу, увита проволокой с колючками. Даже пандус какой-то сбоку имелся.

— Где они столько проволоки — то набрали? — удивлённо спросил один из наших.

— А, пришли! Рад, очень рад, — из-за угла здания вышел высокий мужчина и уверенным шагом устремился к нам — А мы тут готовимся к бою. Как вам конструкция наша?

— Серьезная, — кивнул Борис. — Лестницы убираются?

— Конечно убираются. Обижаешь. Мы ещё и сваи маслом обмазали. Не великая преграда, но если хоть несколько тварей не смогут залезть, уже хорошо, — весело проговорил мужчина и тут его взгляд остановился на нас с Витькой. Странный взгляд. Изучающий. — А детей вы зачем взяли? — нахмурился он, а потом, наконец, разглядел наши винтовки и широко улыбнулся, светлея лицом. — Рад знакомству, — он протянул мне руку и я ее пожал, не став тянуть, — меня зовут Янец. Местный градоуправитель, а ты значит?

— Птич, — представился я.

— Наш механик, — добавил Борис, вызвав удивление у стоящих позади градоуправителя мужчин.

— Польщён, — кивнул Янец, — а вы, молодой человек? — мужчина перевел взгляд на моего друга.

— Витя. Помогаю ему по мере сил, — смущённо ответил мальчуган, пожимая протянутую руку.

— Не стесняйся, Витя. Хорошее дело делаешь. Что с патронами? — Янец перевел взгляд на Бориса, ожидая ответ.

— Два ящика и бомбы ещё есть, — не без гордости ответил усач, кивая на тачку. — Подготовились мы неплохо.

— Бомбы? Это отлично! Сейчас разделим боеприпасы между вышками, — видя наши удивлённые лица, Янец рассмеялся, — забыл сказать, что вышки мы три построили. Можете занимать любую из тех, что стоят по краям. Ту, которая на острие, займем мы и это не обсуждается, — строго добавил он, — так как вы все с оружием, я выделю вам помощников с кольями. Будут крыс скидывать, которые наверх полезут.

— Принимается, — кивнул усач.

— План такой. Перед норами мы выложим приманку. Как только твари полезут, бой и начнем.

— А сработает приманка-то? — спросил его заместитель Бориса.

— Обязательно. Стая уже рядом, поэтому мы так торопимся. Вот-вот нападут.

— Ну, пошли мы тогда обустраиваться.

Заняли мы вышку справа от центральной. Была она по мнению усача самой безопасной. Во-первых, стоит далеко от ангаров. Во-вторых, на более менее ровной площадке и простреливаемой. Вскарабкались мы по лестницам и стали осматриваться, применяться, да амуницию раскладывать, готовясь, чтобы все под рукой было. У нас с Витькой свой припас был, который мы пока не трогали, но лежал он в мешках сверху. Легко достать. У всего отряда кроме нас были специальные кармашки под патроны, ну а мы, как слишком поздно объявившиеся, довольствовались собственными карманами, завистливо поглядывая на мужчин. Не подумал я о такой приспособе и не спросил ни у кого. Дурак.

— Так, ребята, — начал вводную Борис, — стреляем только наверняка. — Никакой пальбы куда попало. Если боеприпасы кончатся раньше времени — мы трупы. Бомбы используем только по скоплению крыс. Пацаны, вы умеете их бросать как надо? Если не умеете, то лучше не беритесь совсем. Сами убьетесь и нас поубиваете.

— Мы учились, но одно дело учиться, а другое в бою кидать, я думаю, — ответил за нас Витька.

— Слышали, мужики? — улыбнулся усач, — дело говорит. Не уверены, не беритесь.

Время медленно потянулось как старое масло, которое пытаешься вылить из бочки. Вот только что все происходящее воспринималось как веселое приключение, а стоило залезть на вышку, и все, полезли в голову дурацкие мысли. Засосало под ложечкой. Неприятно так, тянуще. Даже воздуха, вроде, не хватать стало.

Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, принялся проверять ещё раз винтовку, перекладывать патроны в карманах.

— Боязно, блин, — протянул, сидящий рядом Витька, лицо которого побледнело и только кончик носа был почему-то красный.

— Если нас сомнут, оставьте один патрон для себя. Лучше пустить пулю в голову, чем быть съеденным заживо, — это Борис подошёл к нам, проверить, наверное.

— Спасибо, ободрил, — лязгнул зубами друг и попытался пошутить, — теперь я спокоен.

— Просто делайте свое дело. Назад все равно не повернуть, — потрепал его по голове мужчина и пошел дальше.

— А ты, Птич, нервничаешь? — спросил Витек, которого, похоже, пробило на разговоры.

— Нервничаю, конечно, — я в это время погрузился в какое-то приятное состояние отвлеченности. У меня так бывает, когда работаю. Я вижу мир, осознаю, что происходит вокруг, но сохраняю абсолютное спокойствие. — Займись ружьём или припасом. Проверь все. Если ты в бою начнёшь ронять патроны будет очень плохо.

Тот кивнул и полез снова проверять свою нехитрую амуницию.

Вскоре к нам прибыло пополнение. Четверо мужчин и два подростка, вооруженные металлическими прутьями с острой пикой на конце.

— Кто тут из вас Борис? — спросил низенький, но при этом широкий мужик с короткой бородкой. — Меня Глен зовут. Янец нас послал вам в помощь, — добавил он уже пожимая руку нашему старшему. — Я смотрю, у вас тут разношёрстный отряд?

— Как и у тебя, — улыбнулся Борис, не оставшись в долгу, — у нас ребята надёжные. Когда начинаем?

— Вон мужики приманку уже тащат. Скоро начнется.

Тут я вспомнил, что у меня в мешке пара бомбочек была и решил привесить их к ремню на груди, чтобы в мешке потом не искать. Пока занимался этим не заметил как рядом образовались местные мальчишки.

— Ролан, — раздался голос рядом, — а неплохо ты прибарахлился.

Я поднял взгляд и увидел, что руку тянет один из подростков. Высокий и нескладный, но с вполне дружелюбной улыбкой.

— Птич. — ответил я рукопожатием

— Мы тут с вами будем в помощь, — добавил он, завистливо меня оглядывая, — старший распорядился.

— Малышня, ноша-то не тянет? — рядом с нами оказался уже довольно взрослый парень, нагло оглядывая наше оружие. — А то, может, я с ним пообращаюсь, а вы палочкой крысок посбиваете? — он ощерился. — Дай глянуть, винтовочку, — и протянул руку к Витьке. Вальяжно так, хамовато.

Друг растерялся, не зная что делать, а меня все это очень разозлило: — Граблю свою убрал, — холодно проговорил я, — пока не оторвало. Оружие наше, а ты палкой сам работай.

— Это кто мне ее оторвёт. Ты что-ли, мелюзга?! — он резко развернулся ко мне. Здоровый, блин. Даже не знаю как с таким справляться и отступать нельзя, но и прогибаться нельзя. Раз прогнешься и все.

— Я-то, может и нет, — усилием пришлось заставить голос быть спокойным, пока снимал бомбочку с пояса. — А вот эта штучка вполне может.

— Ты чё несёшь-то? Хочешь нас всех взорвать тут?! — слегка опешил здоровяк, а потом, видимо, решил, что я блефую, — Давай, попробуй!

— Витька, хватай его, а я ему в штаны пока эту хреновину засуну, — громко озвучил я, отмершему и нехорошо посматривающему на верзилу другу, свой план, доставая зажигалку, собранную в первые дни работы у Тома.

— Э! Вы че совсем?! — опешил тот, отступая на шаг.

— Это что тут за шум?! — Глен возник как-то внезапно сбоку и хмуро уставился на нас с Витькой. — Решили наших пацанов обижать или думаете раз с оружием, то можно все?!

Мы уставились друг на друга, пытаясь осознать как так все вышло, а потом просто расхохотались, не выдержав всего этого абсурда. Взрослый мужик заступается за здоровых парней, ругаясь на двух малолеток. Засмеялся с нами и Ролан, а Глен от этого только разъярился сильнее.

— Да вы совсем ополоумели, негодяи?! — он вышел из себя мгновенно и, судя по напряжённой стойке, решил начать рукоприкладство. Я даже стойку принял как учил нас Борис на тренировках, внимательно следя за мужиком.

— Это что тут происходит? — усач возник, как всегда, неслышно, нависая над всеми нами и местным мужиком.

— Дядя Глен рассказывает нам про местные обычаи и знакомит с напарниками, — Витька хамовато и при этом придурковато улыбнулся мужику, которого аж качнуло от такого поворота событий. Вначале-то он испугался, услышав Бориса, а теперь и вовсе оторопел, понимая, что наглые пацаны его не выдали.

— А, ладно, — покивал усач, а потом понимающе улыбнулся, — вы смотрите, местных не задирайте. Сильные слабых не обижают, — и подхватив, Глена под локоть со словами «Не расскажите нам тоже про ваши обычаи?», потащил к мужчинам.

Местные парни стояли, открыв рты, потому Витька пошел вперёд: — Витя меня зовут, — протянул он руку здоровяку и тот ее машинально пожал, опешив ещё больше.

— А я Птич, — пришлось включаться и тоже трясти руку.

— Шант, — ответил тот.

— Сейчас разряжу и дам посмотреть.

Глаза у парня сразу загорелись и все забылось как не было. Он принял оружие как священную реликвию, не меньше, и, казалось, что от счастья даже потрогать винтовку вот-вот грохнется в обморок. Шант прикладывался для стрельбы, цокал языком и всячески выражал уважение стреляющей штуковине.

— Кто ж у вас такие вещи делает? — он, наконец, нехотя отдал оружие мне.

— Да есть одни умельцы, — вклинился Витёк, аккуратно сунув мне локтем в бок. Думал, наверное, что я проболтаюсь, но я не дурак. Зачем всем подряд знать о том, что мы механики.

— Мне бы такую, — вздохнул здоровяк мечтательно, — а то палкой этой махать. Обидно даже.

— Ты думаешь это дело неважное? Палкой махать, — вклинился я, видя, что Шант не понимает важности своей задачи. — Сам посуди, крыс толпы. Скольких мы убить успеем до того как они к вышкам добегут? Понял теперь? — здоровяк задумчиво кивнул. — То-то и оно, что ваша работенка и посерьезнее, и по грязнее будет. Да ещё и сноровка немалая требуется.

Пацаны сразу приободрились. Видимо, не думали они в таком ключе. Решили, что будут тут сидеть, дурака валять.

— Начинается! Всем готовность! — услышали мы окрик Бориса и прильнул к стеночке, наблюдая как четверо человек тащат мешки к куче, насыпанной посередине между первой вышкой и стеной, откуда должны были вылезти крысы.

Воняло, похоже, от мешков знатно. Не зря бегущие тряпки на лица намотали. К мешкам были привязаны веревки, которые, в свою очередь, были прикреплены к стоящим в отдалении здоровым столбам с катушками.

— Подманят их на запах, а потом тащить будут приманку, чтобы вся стая вышла и мешки чтобы крысы в норы не утащили, — пояснил Ролан, видя наши непонимающим рожи.

Дотащив мешки, мужики их бросили и побежали к вышкам со всей поспешностью. Мы аж напряглись все, думая, что серые звери вот тут же повылазят, но нет. Прошла минута, другая, а крыс все не было.

— И где эти твари интересно? — пробухтел сопящий рядом Шант, всматривающийся в стену.

Как будто, услышав его из нор выскочило несколько крыс. Осмотревшись по сторонам, они рванули к мешкам, тут же вцепляясь в них. Размером твари были мне по колено точно, а то и повыше, поэтому мешок им вдвоем утянуть было вполне возможно. Крысы попытались, но безуспешно. Под громкий писк норы покинуло уже десяток серых, бросившихся на выручку. Веревки натянулись и тут мужики по отмашке Янеца начали скручивать веревки. Приманку потянуло назад. Грызуны, увидев, что добыча ускользает, злобно заверещали, пытаясь пересилить, а когда не получилось, принялись рвать мешки зубами.

— Они сейчас приманку всю раскидают! Крутите быстрее! — донеслось от командной вышки и мешки резво потащили в нашу сторону.

Тем временем из нор вылезало все больше крыс, серыми ручейками устремившихся к нам вслед за приманкой.

— Ты смотри сколько их. Лезут и лезут! — восхитился Витька, укладывая ружье на бортик, — даже не знаю как мы отобьемся.

— Да уж. Как они не топчут друг друга, уроды, — буркнул Шант, сжимая свою палку.

Вскоре серый ковер копошащихся и визжащих тел был повсюду. Он лавиной приближался к нам и был уже в пределах досягаемости винтовок с первой вышки.

Грянул залп, гулким эхом прокатившись под сводом пещеры. В первые ряды крыс ударило дробью, опрокидывая грызунов. Под серой массой даже не разглядеть было убитых, но визг поднялся такой, что некомфортно стало даже нам, находящимся сравнительно далеко. Часть крыс, бросив приманку хлынула к стреляющей по — готовности вышке. Дробь вышибала много, но крысы не заканчивались, продолжая выбегать из своих нор.

— Здоровенная стая, зараза, — Витёк судорожно вздохнул, — нам когда стрелять — то начинать, Птич?

— Расстояние большое. Впустую патроны потратишь. Сейчас вон вторая вышка подключится как только крысы первую окружат.

Стая, неся потери, уже была возле обороняющихся, окружая вышку и пробуя уже забираться по столбам. Среди этой массы скакал крысюк гораздо больших размеров, чем остальные, злобно Тараща красные глазищи.

— Один из королей, похоже, — Борис, делавший обход, присел рядом.

— Я слышал король только один на стаю? — спросил его Ролан.

— Раньше, возможно, так и было, но потом все изменилось, так что их может быть гораздо больше. Сейчас вторая вышка его сбреет.

Так и произошло. Дождавшись, когда крыс у первой вышки скопится много, вторые дали залп прямо по здоровому крысу, изрешетив и его, и всех кто рядом находился. Увидев такое дело, серые твари в панике бросились назад, но пробежав метров пятьдесят дружно замерли и развернулись, снова устремившись к вышке.

— Так мы и думали, — зло прищурился усач, — не зря стая такая большая. Среди них есть мутант.

— Чего? — дружно вылупились на него мы. Слово-то какое диковинное.

— Видели как они синхронно замерли? — спросил мужчина, — ими управляют. Что-то наподобие телепатии или психического воздействия.

Мы напряжённо наблюдали как крысы окружают обе вышки, пытаясь залезть на них. Грохот выстрелов теперь не прекращался и в дело вступили защитники, размахивая своими шестами и баграми, чтобы сбить карабкающихся крыс. Те верещали, старались зацепиться за палку, прыгали повыше, но пока не могли достать защитников. Между тем, мешки с приманкой медленно ползли к нам, заставляя стаю отвлекаться и растягиваться.

— Почти в пределах досягаемости, — пробубнил я, прикладываясь к своей винтовке.

— Скажи когда, — Витёк рядом тоже приготовился.

Мешки, наконец, не выдержали и разорвались, разбрасывая вонючее содержимое, но дело они свое сделали.

Я прицелился, выбирая скопление побольше и нажал на спуск. Грохнуло, приклад привычно толкнулся в плечо, но смотреть куда я там попал времени не было. Дёрнуть затвор, вложить патрон и снова выстрел. Монотонная работа. Рядом лаяли винтовки и осмотреть поле боя можно было только краем глаза, пока целишься в толпу серых тел. Ноздри принялось жечь от остатков горючей смеси, но не до этого. Копошащиеся тела устремились к нам с бешеной скоростью. Вот тут нас страх и прихватил. Если они заберутся сюда, нас съедят заживо.

Глава 11

В голову накатило волной жара, заставляя стрелять ещё быстрее.

Мы с Витькой переплюнули свою скорость заряжания раза в два. Уже пальцы ныли и горели, но прерываться было нельзя.

Вышку окружили и мы уже начали стрелять сверху вниз, стараясь сбить наседающих крыс.

— Ах вы серые твари! — ругался Шант, размахивая своей палкой почти как пропеллером вентилятора.

Здоровяк орудовал ей с поразительной лёгкостью сбивая грызунов с нашего угла вышки. Они скользили, падали и снова карабкались по опорам, желая добраться до нас. Землю покрыл ковер серых тел, копошащихся и визгливо орущих. Даже запах пошел от них неприятный. Кислятиной какой-то понесло, будто, давно нестиранной одеждой.

Пора было доставать что-нибудь потяжелее. Я снял привязанную бомбочку и вынул зажигалку, нажал на кнопку. Фитиль весело вспыхнул и я, размахнувшись, бросил снаряд в гущу тел. Облажался с первого раза. Суета излишняя и торопливость подвела, но бомбочка все равно упала неплохо. Она шлепнулась одной из крыс на спину, та подскочила от неожиданности, подбрасывая снаряд и тот громко взорвался, разбрасывая обломки железок, гвоздей и прочий металлический мусор, который мы с Витькой туда напихали. Тушки разбросало, окрашивая землю красным.

— Неплохо бахнуло! — рядом плюхнулся радостный Ролан, которого сменил Шант. — Есть ещё?

— Штук пять осталось, — пропыхтел я, выбивая перекосившийся патрон. — Витька, бросай давай! Чего тянешь?! — крысы уже приспособились и лезли по сваям к нам наверх.

Друг кивнул, доставая пакет, но Борис был быстрее.

— Ложись! — заорал он громко, метнув снаряд в кучу серых тел почти рядом с вышкой.

— Чего? — изумился Шант, а потом рухнул на железный настил от моего толчка. Хорошо, что он был железный, как и невысокие стенки.

Громыхнуло так, что ухо одно заложило. По дну вышки забарабанили осколки. Пока я пытался собрать глаза в кучу, лёжа на полу, мне на затылок шлепнулось что-то мягкое и тяжелое, но одновременно твердое. Через секунду оно завозилось, царапая кожу, и соскочило на пол, бешено вереща. Повернув голову мы с крысой уставились друг на друга. Та долго ждать не стала. Загнанная в угол она оскалилась и прыгнула. Хорошо я винтовкой успел закрыться, отбрасывая зверюгу. Она упала в угол и тут же собралась, намереваясь кинуться вновь, как тяжеленный шест обрушился ей на голову с противным хрустом.

— Неплохо, — радостно заулыбался здоровяк Шант, отпинывая мертвую тушку с помоста вниз, — один-один, Птич. Мы теперь кровники с тобой.

— Хорошо бы, — пропыхтел я, нащупывая патрон в кармане и заряжая винтовку, — а то я так махать тяжёлыми предметами не умею ещё.

Он засмеялся, а потом побежал на помощь Ролану, который уже подумал и никак не мог справиться с серой лавиной.

— Гляди! Чего это они?! — заорал Витька, тыча пальцем в первую вышку.

Я присмотрелся и внутри все похолодело. Вышку уже и видно толком не было. Была целая гора копошащихся крысиных тел, лезущих наверх друг по другу. Защитники яростно отстреливались, но все реже. На моих глазах сразу несколько крыс прыгнули на мужика с шестом, повалив на настил и раздирая заживо.

— Конец им, похоже, — проговорил один из мужчин рядом, перезаряжая винтовку.

— Может, выберутся ещё.. — с надеждой предположил Шант, замерев рядом.

С первой вышки полетело сразу несколько бомб. Их взрывы сбили крыс со столбов и защитных стенок, позволяя нам увидеть защитников, которых осталось всего ничего. Хорошо видно было долговязую фигуру, возвышающуюся над этим хаосом. Судя по взмахам рук, градоуправитель продолжал раздавать указания. Один из защитников по его указанию бросил бомбу прямо под столбы снова полетела бомба. Оглушительно грохнуло, расшвыривая крыс кровавыми отметками, с вышки светился трос, по которому принялись скользить вниз защитники.

— Что они делают?! — возопил один из городских. — С ума посходили?! Куда они, черти их дери?!

Если бы не атакующие нас крысы все бы точно поприлипали к защитному борту, чтобы посмотреть, но резкий окрик нашего усача мгновенно всех убедил остаться на местах и продолжать бой.

— Пробуют прорваться, — сказал Борис, напряжённо всматриваясь в группу из пяти человек, яростно отмахивающуюся и отстреливающуюся. — Они к нам двигаются! Нужно помочь. Кто со мной?!

Мы с Витькой переглянулись и шагнули вперёд. Рядом со мной встал Шант.

— Нет, мальцы, вас не возьму, — улыбаясь, покачал головой Борис и выбрал нескольких из своих.

Они кинули пару бомб вниз, а потом принялись по тросу спускаться вниз.

— Эх, не удалось погеройствовать! — в сердцах воскликнул Шант, осматривая столбы на наличие крыс.

Мы в это время стреляли из винтовок на максимальной скорости, прикрывая мужиков, которые плотной группой пробивались к спасающимся. Этот прорыв был на грани. Они поровну разделили обязанности. Половина стреляла, а половина работала ножами, уничтожая крыс. Вскоре они вышли за пределы дальности нашего оружия. Оставалось только смотреть на них, продолжая отбиваться от крыс.

Кругом стояла вонь от горючего вещества, а ещё сильно пахло кровью, железом и крысами. Весь наш настил был в крови и мы все, казалось, были в ней вымазаны, но я так устал, что сил не было даже обратить на это внимание.

После того, как вернулся искусанный объединенный отряд, потерявший двух человек из сопровождающих Янеца, все завертелось с новой силой. Спустя минут пятнадцать после их возвращения пала вторая вышка. Последний оставшийся в живых поджёг несколько бомб, кинув их в ящик с патронами. Рвануло так, что вышку разнесло в клочья и мы остались одни.

Я к тому моменту уже не чувствовал пальцев, продолжая заряжать, обжигаясь о раскалённый металл и стрелять. Снова и снова. Монотонная работа. На свою винтовку я уже даже не смотрел, руки все делали сами. Мы даже не заметили как здоровенная, упущенная мужиками с шестами крыса, прыгнула на одного из них, вцепляясь в шею и перекусив, похоже, артерию. Кровь хлестала фонтаном, обдав нас всех. Прибил тварь Борис. Они с градоуправителем, казалось, были повсюду, но особенно выделялся первый. Он делал несколько дел одновременно и при этом успевал ещё командовать, подбадривая защитников. Пару раз и к нам подходил, но я его толком не слышал.

— О, больше из нор не лезут! — воскликнул глазастый Витька, которого пошатывало от усталости, — Этих, значит, добить осталось.

Легко сказать. Добивание проходило несколько часов. Крысы, после смерти последнего крысиного короля, ломанулись в разные стороны. Одни к норам, а другие в город. За последними и началась охота. Не зря поговорка есть про крысу загнанную в угол. Мы в ее правдивости убедились на собственной шкуре.

Твари прятались по всем щелям и углам какие могли найти. Не нашедшие себе убежище, лезли в дома. Тут и там жители пытались отбиться от этой напасти. Мы, как имеющие оружие, бегали по всему городку, помогая обороняющимся и отстреливая эту погань. Под конец твари совсем обезумели, начав кидаться на все что шевелится и совершенно не обращая внимания на раны. Одна такая обезумевшая крыса чуть Шанта не порвала.

Мы с ним забежали в один из домиков, откуда доносились вопли. Успели в последний момент. Шант в полете сбил эту дрянь, прыгнувшую на женщину и зазевался, думая, что оглушил или убил, так как удар по силе вышел изрядным, но не тут то было. Крыса, ударившись об пол, тут же прыгнула на приятеля. Я вовремя выстрелить успел. Долетела уже подыхающая.

Наконец, в нашем районе, судя по наступившей тишине, в которой было слышно негромкую ругань местных, больше было делать нечего и мы, встретившись с Витькой и Роланом, бывшим у него в напарниках, потащились к дому местной администрации. Нам на него Янец указал, когда зачистка началась. Там нас встретили какие — то женщины, а потом я уже ничего, почти, не помню. Помню только как осмотрели нас на предмет ранений и отпустили. Прислонились мы с парнями к стеночке дух перевести да так и вырубились. Я несколько раз только глаза открывал, просыпаясь от беготни вокруг, а потом засыпал снова.

— Эй, герои, просыпайтесь, давайте, — меня кто-то потряс за плечо.

Нехотя разлепив веки, я уставился на улыбающегося градоуправителя: — Дядька Янец, дай поспать, а? — пробурчал сквозь остатки сна, а потом до меня дошло что я ляпнул. Сон как рукой сняло.

Рядом фыркнули и расхохотались по-женски мелодично.

— Парень, ты уважение-то имей, — буркнул рядом стоящий охранник градоуправителя, нахмурившись и всем своим видом демонстрируя осуждение моей фамильярностью.

— А и пусть, — махнул рукой долговязый, вдруг улыбнувшись, — я не против. Заслужил.

На охранника было больно смотреть. Он замер вначале удивлённо, а потом выразил мимикой лица такую гамму чувств, будто, у него только что мир перевернулся с ног на голову.

— Пошли, ребята, — позвал Янец, распрямляясь, — помоетесь, да поедим. Я голодный как вся стая этих крыс. Если не поторопитесь, сам вас съем.

Лишиться еды было бы сродни самоубийству, потому весь наш квартет моментально оказался на ногах, а Шант даже приплясывал от нетерпения. Здоровяк давно уже проголодался и мечтал съесть хоть что-нибудь. Даже прикидывал каковы на вкус могут быть крысы, пока мы бегали по улицам их вылавливая.

Отправились в стоящий неподалеку большой дом. Как объяснил по дороге Янец, здание администрации не предназначено для промывки и обеда. Сугубо рабочее оно. Зато в этом доме имелось все потребное. Там мы и встретили наш отряд. Поредевший слегка. На зачистке города двоих покусали и теперь они в местном лазарете отлеживаются.

Отмылись мы в небольшой душевой, переоделись в выданные шмотки и вслед за Янецом потащились в столовую. Все это время, пока мы приводили себя в порядок дядька Янец, как он разрешил мне себя называть, засыпал меня вопросами. Спрашивал про все, причем в разнобой. То про жизнь мою в поселке спросит, то про винтовки. Всю голову задурил, но я тоже не стеснялся и задавал вопросы в ответ, получая на них очень обстоятельные ответы. Мне, если честно, даже есть уже не так сильно хотелось. Градоуправитель был настоящим кладезем информации, которую я бы не достал нигде.

— Ну ладно, ладно успеем мы поговорить с тобой, — улыбнулся он мне, открывая перед нами широкую дверь.

В нос ворвался запах еды. Нас уже ждали за столом все остальные выжившие бойцы. Нам замахали руками, приглашая присоединяться.

— А как же остальные горожане? — спросил я градоупровителя, оглядывая этот пир.

— Они разберутся с последствиями без нас. Указания я уже раздал. Садитесь.

Когда мы расселись по своим импровизированным стульям, сделанным из каких-то коробок и прочих подручных вещей, Янец поднялся со своего места, подняв стакан:

— Помянем, — сухо проговорил он.

Все разговоры тут же смолкли, погружая комнату в тишину. Помолчали.

— Они ушли, защищая других. Пусть успокоятся с миром, — добавил градоуправитель.

Все выпили. Я тоже поднес свой стакан к носу. В моем стакане оказался простой отвар. Ну и хорошо.

— Праздновать послезавтра будем, — продолжил говорить Янец, дождавшись, когда все рассядутся по своим местам. Он посмотрел на Бориса: — Вы тоже обязательно должны быть на празднике. Мы, ведь, теперь не просто соседи, а, можно, сказать одна семья. Вы пришли нам на помощь тогда, когда нам больше всего это было нужно. Спасибо.

— Да чего уж, — слегка замялся наш усач, — разве можно товарищей в беде бросить?

— Кабы все так думали, — покачал головой Янец и добавил, — все бы в мире жили.

Дальше все молчали, стуча ложками о свои миски. Я раздумывал о сказанном.

Верно дядька говорит. Все это дурацкие склоки и делёжка, они только разобщают человечество. Мало того, что загнали себя под землю, так, ведь, продолжаем собачиться. В памяти всплыли картины увиденного и я прижмурился, отгоняя от себя образы разрушений. Слишком яркие они были, слишком болезненно впивались в нутро, раздирая его осколками прошлого.

Расправились с едой практически в молчании, только Борис с градоуправителем обсуждали что-то тихо.

После еды отправились отдать дань уважения погибшим. Тела уже завернули в погребальные ткани и подготовили все для захоронения. Янец сказал несколько слов и обряд начался.

— Ждём вас на празднике, мелкота, — улыбнулся Шант, стукнув кулаком мне в плечо. — Не вздумайте не прийти.

— Обязательно придем, — заверил его Витька, поудобнее перевешивая ружье.

Мы тепло распрощались с провожающими и потянулись в свою деревню. Устали очень, потому последние метры пути давались нам совсем тяжело. На посту охраны мы изрядного шороху навели. Почтовые аж попрятались вначале. Оказалось, что ждали они нас только завтра.

— Раньше управились, — коротко ответил Борис на посыпавшиеся вопросы.

Мы отправились сразу в свой домик. Хоть руки у меня и чесались применить новые знания, но я слишком устал. Даже голова разболелась от количества информации. Оно же как получилось. Ответы Янеца служили, своего рода, ключами, открывающими в моей голове целые пласты информации. Ее было столько, что я даже в пространстве начал теряться. Хорошо, что это было за едой и моего состояния никто не заметил. Потому, сейчас требовалось все это переварить. Я уже давно убедился, что для этого нет ничего лучше чем сон. Во сне оно само как-то по полочкам расставлялось, как книжки в библиотеке у тети Насти.

Утром я продрал глаза, глянул на спящего Витьку и аккуратно, чтобы его не разбудить, пошел умываться. Странные были ощущения у меня. Вроде как, я это не я. Мысли в голове бродили слишком взрослые что-ли. Пока приводил себя в порядок, вдруг, понял, что Птича, ещё вчера с волнением смотревшегося в небольшой осколок зеркала, больше нет. Внешность та же, а вот взгляд совсем другой. Поморщившись, отмахнулся от новой версии себя и пошел Витька будить.

— Вставай, давай, лежебока, — легонько толкнул ногой ворочающегося друга, — завтрак проспишь.

— Так тренировка ещё, — пробурчал голос из под одеяла.

— Отменил вчера Борис. Не помнишь что-ли? И так вчера натренировались на неделю вперёд.

— А, точно. Да хватит меня толкать! Встаю! — он выполз из под одеяла, сверкая здоровенным синячищем от приклада на плече.

Деревня встретила нас странно. Взгляды стали более опасливыми. Поначалу я на это внимание не обратил, потом уже Витька заметил и мне сказал.

В столовой завтракали несколько из наших, к которым мы и плюхнулись за стол, пожав перед этим руки. Забавно, наверное, слышать слово наши. По-идее, нашими должны быть такие же малолетки, сидящие сейчас за другим столом, только жизнь по другому все повернула.

— Привет, бродяги, — весело подмигнул нам самый молодой из отряда. — Чем заняться планируете? Выходной все же.

— Я в мастерскую. Надо проверить кое-что, — ответил, перекатывая во рту горячий комок каши. — Нужно попробовать некоторые проблемы нашего оружия исправить, — это на самом деле был просто предлог. Заняться я там хотел уж точно не этим примитивным оружием.

— Я с ним пойду.

— Кто бы сомневался, — покачал головой спрашивающий. — Дай вам волю вы в мастерской поселитесь.

Очевидное мы отрицать не стали. Доели и пошли себе экспериментировать. Так и просидели до самого вечера. Выгнал нас оттуда Борис, явившийся под вечер.

— На совете сидели, решали кому идти, а кому не идти на праздник, — поморщился он, отвечая на невысказанных вопрос. — Все недоверие у них какое-то, сомнения. Никогда им в жизни не понять, что те, кто спину друг другу прикрывали не будут нож из подтишка вонзать. Открыто могут, но не так. Вы к празднику подготовились? — перевел тему он.

— А чего к нему готовиться? — удивлённо спросил его Витёк, — оденемся, да пойдем.

— Эх вы, «оденемся да пойдем», — передразнил он нас. — На вас люди смотреть будут. Надо выглядеть соответствующе.

— Чтобы соответствующе выглядеть, нужно это вот самое иметь, а у нас нет ничего, — пожал плечами я, шествуя за ними позади.

Борис замялся. Видимо, об этом он не подумал.

— В любом случае, скумекали мы для вас кое-что, — продолжил он, наконец, — дома у вас лежат свёртки. Наденете завтра.

— Свёртки надевать? — не удержался я от шпильки за что заработал лёгкий подзатыльник.

— О-о, спасибо! — воскликнул Витёк и собрался было припустить к дому.

— Сначала ужин!

Дома Витька радовался как ребенок. Новенький костюмчик был и вправду неплох.

Глава 12

Утром из деревни вышла делегация. В ней были все участвовавшие в защите города и почти вся наша деревня. Охрану вначале хотели оставить, но потом передумали. Праздники такого размаха у таких как мы раз в жизни бывают, потому у совета рука не поднялась оставлять кого-то на охране. Спрятали только все ценное. Глупо? Может и глупо, но попробуйте все же понять нас.

Это приглашение на праздник от городских давало надежду на то, что деревне не придется больше кочевать, остерегаясь контактов с людьми.

— Это хорошо, что мы старались жить как люди. Где-то недоедали, но поддерживали уровень жизни, чтобы не оскотиниться, не превращаться в мутантов — настоящих отверженных. Вот что у человека есть самое главное? — спросил он нас с Витькой, шествующих рядом и внимательно слушающих.

— Сила? — предположил мой друг.

— Нет, — покачал головой усач и добавил печально, — гордость в любых условиях оставаться человеком. Всегда и везде. При любых обстоятельствах. Только это отделяет нас от животных. Казалось бы, поэкономь светильники. Можно же и без света, чтобы брюхо набить посытнее, — продолжил он, — а потом можно и еду не варить, а так жевать. Еда и еда в конце концов. Можно не работать еще. Меньше двигаешься, меньше есть хочется. А потом заметить не успеешь как превратишься в животное, живущее на инстинктах. Понимаете о чем я?

— Угу, — хором протянули мы, раздумывая над словами старшего товарища. Судя по молчанию, задумались об этом все вокруг, кто слышал разговор.

Знакомыми переходами и тоннелями выбрались в огромную пещеру, где нас уже ждали пара человек. Один из охранников Янеца и мужчина со знакомым лицом. Похоже, он был на нашей вышке во время боя.

Они тепло нас поприветствовали и мы уже вместе отправились дальше по знакомому маршруту.

Ещё издали заметили как городок весь переливается праздничной иллюминацией, включенной по такому важному случаю. Улицы чистые, как-будто, боя не было совсем.

— Мы решили столы накрыть прямо на улице. Чего в домах сидеть. Да и места больше, — сообщил нам мужчина — сопровождающий. — Идите сейчас прямо по улице там и увидите все. Хотя, вы и так знаете что у нас где, — он подмигнул.

На наших деревенских было забавно смотреть. Притихшие, они жались друг к другу, рассматривая незнакомые места и щурясь от обилия света. В деревне у нас тоже было светло, но не так.

Мы пришли как раз к началу веселья. На импровизированной площади были расставлены столы, на которые выносили всякую снедь. На небольшом помосте была даже парочка музыкантов, настраивающий свои нехитрые инструменты. Недалеко от столов местные организовали какие — то развлечения и конкурсы, весело проводя время.

Нас с Витьком тут же перехватил Шант и утащил знакомить со своими ребятами. Праздник начался. Мы перемещались по городу, участвовали в играх, сидели за столами. Местные ребята не давали нам заскучать.

— О-ох моя голова-а, — простонал Витька, ворочаясь на своем матрасе, — сдохну сейчас.

— Не стони и так тошно, — прохрипел я, накрывая голову подушкой, — знал бы, не пил бы эту бурду вчера.

— Да-да, рассказывай, — всхрюкнул друг, — тебя было вчера не остановить, — он приподнялся и заглянул в ведро, стоящее неподалеку, — о, вода ещё осталась, — зачерпнул в кружку и жадно припал к ней, проливая живительную влагу.

— Сволочуга, мне оставь, — выдернул у него кружку, скрежетнув ей по зубам Витьки, и присосался сам.— Вот ты гадина! — воскликнул тот, сморщившись.

С трудом одевшись, мы вывалились из своего домика и потопали в столовую. Там и встретили остальной хмурый отряд во главе с Борисом. Обменявшись колкостями, приступили к еде, которая хоть немного, но вернула силы и желание жить. Тем более они нужны были, ведь я планировал сегодня отправиться в мастерскую, доделывать свою новую игрушку, над которой он корпел последний месяц.

За работой день пролетел очень быстро.

— Ты доделал уже свою штуковину? — спросил вечером Витька.

После ужина мы развалились на лавке возле своего домика, обозревая засыпающую деревню. Точнее, обозревал ее Витька, а вот меня донимали видения, участившиеся в последнее время. Сидели мы под землёй, но виделось мне вечернее небо, проклевывающиеся на небосводе белые точки звёзд и зелёная травка под ногами. Ужасное и завораживающее зрелище. Впервые, когда я увидел подобное, то чуть не рехнулся. Одно дело видеть картинки прошлого, и совсем другое находиться в нем, потому и ужас захлестывал первые разы. Мозг, привыкший жить под землёй в вечной серости, отказывался воспринимать происходящее, но все эти виды были настолько захватывающими, настолько интересными, что душа пела и преисполнялась благоговением. Я очень желал, чтобы эти видения не заканчивались.

Потом, когда к этим картинкам немного привык, пришла тоска. Тянущее чувство внутри разливалось, вызывая отторжение реальности, в которой мы все жили. Видения манили, но я понимал, что в том мире нам уже не жить никогда. Мы и дальше будут существовать как крысы, забившиеся в свои норы. Никчемные огрызки, просравшие свой мир и свою жизнь.

— Доделал, — я неохотно отвлекся от созерцания благостной картинки. — Завтра последний тест и буду Борису показывать.— Чего ты хмурый такой? — Витька посмотрел на него испытующе. — Все нормально?

Просыпалась в нем иногда какая-то сверх чувствительность. Вот и сейчас он моментально понял, что творилось у меня на душе..

Вдруг, очень захотелось рассказать все Витьке. Рвалось это все из так, что не удержать. Удержал, почти...

— Вить, как думаешь, каково это было жить в нормальном мире?

— Нормальном это каком? — спросил тот, созерцая серую мглу, накрывшую деревню, когда отключили часть фонаре

— На поверхности, — уточнил я.

— Какой смысл об этом думать, дружище? — спросил меня Витька, прищурившись. — Мы живём здесь и сейчас.

— А вот если просто предположить? — не сдавался я, желая вытянуть из него ответ.

— Если предположить, то хорошо, наверное. Лучше чем мы сейчас живём, — он вздохнул и поерзал на лавке. Витька был реалистом и говорить о всяких фантазиях не очень любил. — Я в библиотеке читал про то, как там оно раньше было. На поверхности. Трава зелёная, растет все хорошо. звезда, забыл как ее называли, светит и греет. Занимательно, но даже представить себе это не могу. Я родился под землёй, вырос под землёй и умру здесь, — он тяжело вздохнул, — зачем думать о несбыточном? Только душу бередить.

— А как не думать? Ты вот знаешь, что там сейчас на поверхности? Вдруг там жить уже можно, а мы сидим тут под землёй?

— Думаешь, не проверяет никто как там? — флегматично спросил он в ответ. — Уж наверняка умники есть, которые так же как и ты интересовались, ходили. Было бы можно, уже жили бы там наверху.

— До поверхности много километров, — я вздохнул. — Сильно сомневаюсь, что кто-то туда ходил. Дышать-то нечем.

— Твоя правда, — кивнул Витька, зевая, — но тогда что это меняет? Ни-чё-го, — по слогам припечатал он, — не могут туда добраться, значит и узнать ничего мы не узнаем.

— А если бы была возможность. Скажем, аппарат для дыхания сделать и пойти. Ты бы пошел?

Тот задумался на несколько мгновений, а потом отрицательно покачал головой: — Нет, не пошёл бы. У меня семья. Мне о младших заботиться надо и вообще. Пошли уже спать, — он встал с лавки, потягиваясь и протяжно зевая с поскуливающими нотками.

Вдруг вдалеке, где-то слева хрустнуло странно так с металлическим скрежетом, а потом один из домиков в центре деревни взорвался, превращаясь в огненный шар.

Отряд двигался уже третий день с перерывами на сон, бесшумным тенями скользя в бесконечных ходах и пещерах, соединяющих города. Прерывались только на сон и еду. Мико — командир отряда опустошителей, взглянул на часы и скомандовал короткий привал. Они были уже рядом с целью.

— Шинт, ко мне, — скрежетнул его голос сквозь решетку системы циркуляции воздуха.

Шинт, его заместитель, тут же оказался рядом. Его лицо было скрыто ужасающей маской, но поведение выдавало нетерпение и предвкушение.

— Действуем как обычно, — продолжил Мико. — Сортировку проведем после. Передай всем, чтобы были осторожны. Сказали, что у них есть оружие.

— Так точно, — Шинт, ударил кулаком в бронированную грудь и отправился выполнять приказ.

Его отряд насчитывал пятнадцать человек. Пятнадцать отборных головорезов, взрощенных Башней, не знающих ни страха, ни жалости.

— Выдвигаемся. Привал окончен, — прозвучала команда и они вновь устремились к целям.

Обнаружив нужную пещеру, отряд разделился на три группы, занимая нужные позиции.

— Командир, союзники докладывают, что они уже в городе, — доложил ему связист по внутренней связи.

— Пусть действуют, а у нас своя задача. Руди, начинай.

Один из солдат кивнул и поднялся, взваливая на плечо странную, громоздкую штуку, выглядящую как большая коробка с четырьмя направляющими, выходящими из нее. Пощелкав реле, он отчитался:

— Готов.

— Выстрел

Штука загудела, набирая заряд, а потом выплюнула его. Домишко в центре деревни превратился в огненный всполох от такой мощи.

— Работаем.

Ещё один выстрел снес здание, похожее на казарму с плацем. Хватит. Мико дал команду и его Пумы побежали в деревню. От взрывов из домов начали выбегать люди и тут же падали, убитые короткими выстрелами. Отряд работал молниеносно, зачищая деревню от жителей. В живых оставались только дети.

Шинт открыл одну из дверей, пропуская внутрь подчиненного, но тот отлетел, получив заряд в грудь. Броня спасла, но приложило его неслабо. То тут, то там начали звучать ответные выстрелы, завязался бой.

— Привет, Мико, — рядом с командиром скользнула тень, поздоровавшаяся женским голосом.

— Привет, Настя, — ответил ей командир, поежившись от внезапного появления.

— Вон там, видишь, вход в пещеру? Пошли туда ребят. Там двое мальчишек. Их нужно взять живыми и здоровыми. Понял?

— Выполняю, — отчеканил Мико и подал знак рукой стоящей рядом тройке.

— В городе кто?

— В городе Крокодилы.

— Отлично. Значит, скоро все закончится.

Мы с Витькой добежали к пещере и спрятались в небольшой канаве, обозревая сумасшествие, которое сейчас происходило. Было понятно, что на нас напали, но кто и зачем? Городские, может быть?

— Черт, черт! Погнали в пещеру, Витек! — позвал я его и бросился перебежками к входу, краем глаз отмечая скользящие по деревне тени, убивающие всех.

Надо отдать Витьке должное, вопросов он не задавал, а молча бежал сзади, сжимая кулаки.

— Мы зачем бежим?! — спросил он, когда мы, наконец, заскочили в нашу мастерскую. — Надо возвращаться моим помогать!

— За пушкой, Витька! Хватай батареи на столе!

Тот рванул к столу, собирая слегка светящиеся прямоугольники, которые я клепал последние несколько дней, ну а я вытащил из тисков свое творение. Тяжелая бандура удобно легла в руки. Я нажал кнопку накопления заряда и оружие засветилось синими всполохами, пропуская через себя энергию.

— Не рванет?! — спросил друг, пока мы бежали назад.

— Не знаю! А у нас выбор есть?

У самого выхода мы почти столкнулись с тремя фигурами в плащах и масках с красными, светящимися глазищами. Они, увидев нас, быстро начали приближаться, ну а я, ая нажал на спуск. Со свистящим звуком пушка разрядилась, выбрасывая из ствола синий мерцающий снаряд. Он моментально пролетел разделяющее нас расстояние и ударил впереди бегущего в грудь, прожигая огромную дыру, а потом взорвавшись синей вспышкой. Мужчина с дырой в груди упал как подкошенный, а остальные выскочили из пещеры, опаленные взрывом. Они истошно орали от боли так, что нам с Витькой стало не по себе.

— Это что ещё такое?! — подскочил Мико, когда свод пещеры осветила синяя вспышка, затем последовал хлопок и его люди выбежали оттуда, крича от боли. — Отряд! Опасность у пещер. Срочно проверить! Внутрь не лезть! — затем он повернулся к Анастасии, злобно шипя. — Это что такое?! Откуда тут такое оружие?!

— Не ори, — махнула рукой та, — деревню зачистили уже? — и дождавшись медленного кивка продолжила. — Детей всех сюда пусть сгонят. Посмотрим, кто там у нас такой ретивый. Хотя, я догадываюсь.

Мы с Витькой засели в тоннеле и ждали нападающих, но их все не было. Только постреливали в сторону входа, не давая нам высунуться.

Время шло и Витек нервничал все сильнее. Его можно было понять, потому что бой в деревне стих и он сильно волновался за родных.

— Прорываться надо, — шепнул он мне, перехватывая ружье, которое захватил из мастерской.

— Давай попробуем, — я шумно выдохнул, как перед прыжком в воду, прекрасно понимая, что дальше сидеть нет никакого толка.

Высунувшись, я пальнул в сторону входа из своего оружия, а потом еще раз чуть подальше и мы побежали. Витька первый выкатился из пещеры и прыгнул в канаву рядом. Несколько очередей в него не попали только чудом. Я успел заметить откуда стреляли, пальнул туда и прыгнул следом.

— А ну прекратили огонь! Все! — раздался знакомый женский голос. — Птич, Виктор, на вашем месте я бы нас послушалась.

— А если нет?! — крикнул я в ответ, ощущая как мурашки побежали по спине. Я узнал эти интонации.

— Если нет, мы убьем всех детей. Так что выбора у вас нет.

Я выглянул и увидел как напавшие на нас вывели детей деревни и поставили рядком, встав за их спинами. Там, кажется, были и Витькины. Тот это тоже заметил и затравленно на меня посмотрел. Что мне оставалось делать? Ничего. Я медленно поднялся, обозревая сожженную деревню и трупы жителей.

— Пушку теперь свою кинь вперед, — скомандовал мне мужчина, пока я искал глазами Анастасию.

— Нельзя, — сухо ответил я.

— Это почему?!

— Взорваться может. Подойди и возьми сам.

Женщину я нашел и уставился на нее, пытаясь понять для себя, зачем она примкнул к этим убийцам.

— Делай как он говорит, — сказала женщина и бойцу ничего не оставалось как подойти ко мне и выдернуть оружие из рук. Следом я получил сильный удар в живот, заставивший меня скрючиться в попытках вдохнуть.

— Это тебе за наших, — прошипел мужик, — убил бы тебя, тварь.

— Пошел ты, — прохрипел я в ответ. Тот снова замахнулся, но был остановлен командным окриком. — вперёд вышел из рослый командир в устрашающей маске. — Сковать всех по двое. Этих, — он ткнул пальцем в нас, — сковать по отдельности. Шевелитесь, городишко уже почти зачистили.

Нас собрали всех вместе, сковали наручниками с цепью по двое и повели. Наручники были не простые, а с какими- то индикаторами. Предполагаю, что система защиты от взлома. Покидая деревню, я услышал взрыв в нашей пещере. Сломали нашу машину.

Так мы и потопали колонной в неизвестность. Спустя, примерно, полчаса пути со мной поравнялся командир отряда. Его можно было отличить по двум красным полосам на капюшоне, укрывающем голову.

— Оружие ты сделал? — спросил он в лоб.

Наверное, стоит ему сказать правду. Так хотя бы я не поставлю Витька, на которого и так лег груз потери родных.

— Я сделал, — ответил не теясь, смотря в красные буркала маски, — а что?

— Сам делал или помогал кому? — здоровяк не обратил внимание на мой вопрос.

— Сам.

— Если ты мне соврал, парень, пощады не жди.

Я только хмыкнул на такое заявление. Все равно что висельнику плахой угрожать.

Мы шли долго. Тоннели петляли один за другим. Старые, заброшенные. Пару раз мы проходили мимо брошенных деревень. Разоренных очень давно. Несколько раз выходили в такие места, где кислорода почти не было и нас заставляли бежать, чтобы преодолеть их как можно скорее. Примерно через три часа разрешили перевести дух и выпить немного воды. Нам взрослым было тяжело, а детям помладше невыносимо. После недолгого отдыха снова в путь. Нас умудрялись вести так, что мы никому не попадались на глаза, не выходили ни на один город или живое поселение. Это значило только то, что этот отряд знал все маршруты и прекрасно ориентировался в тоннелях.

К вечеру, как мне показалось, мы остановились в небольшой пещере на ночёвку. Бойцы просто раскатами тонкие коврики на камнях, ну а для нас выделили один большой. Оглядываясь, я только сейчас обратил внимание, что Анастасии с нами не было. За всей кутерьмой я как-то упустил ее из виду.

Глава 13

Бойцы раздали нам квадратики прессованного пайка, непонятно из чего сделанного. Он был совершенно безвкусный и хрустел на зубах как песок, но голод утолял. Дети и подростки после такого марша валялись на полу без сил. Нам с Витькой и другим старшим пришлось заставлять их есть, иначе они не доберутся туда, куда гонят нас эти ублюдки. Я старался заглушать свою ненависть и прятал глаза в пол, чтобы они ничего не почуяли. Мне хотелось их убить. Всех до единого. Мрази.

— Ты, — меня ткнули стволом между лопаток, хотя я только уселся у стеночки, давая отдых натруженным, гудящим ногам. От такого долгого бега они, кажется, даже распухли. Обувь так точно жала немного. — Командир вызывает.

Пришлось подниматься и идти к нему. Он в окружении нескольких мужчин сидел и разглядывал мое оружие. Он отстегнул коробку с боеприпасами, но это все, на что у них хватило мозгов. Я подавил злорадную улыбочку.

— Как зовут? — спросил меня командир отряда, оглядев с головы до ног, когда я подошёл.

— Птич, — представился я.

— Какое дурацкое имя, — прозвучало недовольно из под маски, — будешь теперь Инжер. Откликается только на него. Понял?

— Понял, — кивнул я и схлопотал под дых от сопровождающего меня солдата.

— Нужно говорить так точно, — проговорил командир, — понял?

— Так точно, — просипел я, задыхаясь и пытаясь сглотнуть вдруг ставшей очень вязкой слюну. Ударил он не сильно, а так для показухи, иначе я бы уже валялся по полу не в силах вздохнуть.

— Меня зовут, Мико, — представился он, — как заряжается это оружие?

— Нужно вставить коробку в приемник, — ответил я с трудом разгибаясь.

— Показывай.

Пришлось садиться и показывать как вставлять батарею. — Вытаскивать пока не разряжена нельзя, — добавил я, защелкивая коробку, — разрядится.

— Что оно может? — деловито спросил Мико, внимательно следя за моими действиями.

— Не знаю пока. Впервые стрелял по вашим бойцам. Даже не тестировал.

— Ну ты и псих, — с нотками насмешки и уважения донеслось из-под маски.

Мико вел своих Пум и пленников по самому краешку так, чтобы ни одна живая душа не заметила отряд. Поселений на их пути не было, но имелись торговые маршруты. Вот на бродячих торгашей налететь очень не хотелось. Всех убивать не имело никакого смысла, но стоило оставить в живых хоть одного и об этой операции будет знать каждая крыса. Для этого приходилось перемещаться очень быстро несмотря на то, что дети еле волочили ноги. Чем дольше шли, тем чаще приходилось останавливаться, что выводило Мико из себя, но он держался, стараясь не срывать свою злость на детях или подчинённых. Впервые разведчику выпала подобная миссия и ее нужно было выполнить хорошо, иначе карьере и репутации конец, а репутацией Мико очень дорожил.

Хорошо себя показывали только двое. Сумасшедший паренек с новым именем Инжер и его друг Витя, которого они между собой начали звать просто Вит. Похоже парни имели небольшую подготовку и могли в конце их переходов ещё стоять на ногах, и помогать своим.

Мико, чтобы отвлечься, иногда разговаривал с Инжером во время коротких остановок, а точнее, расспрашивать про его прошлое. Паренек отвечал охотно, красочно рассказывая про свою деревню. Правда были в его рассказах некоторые не стыковки, но в том скрывает он что-то или нет, убедятся дознаватели башни.

Один раз Инжер, пользуясь моментом, рискнул задать вопрос о пути следования.

— В Башню. Большего не скажу. Узнаешь на месте, — ответил ему командир, останавливая подчинённого от удара под дых, которые нагловатый парень научился терпеть к четвертому дню пути.

На пятый день они скользнули в неприметную пещеру. Почти пришли. В небольшую пещеру, заросшую сталактитами и сталагмитами набился весь отряд. У одной из стен пещеры располагалось небольшое озерцо, по черноте воды напоминающее мазут. Мико не очень хотелось в него лезть, но обходить, тратя на это ещё день или полтора он не решился. Нервы дороже.

— Разбиваемся парами, — скомандовал Мико, смотрящим на него во все глаза детям, отстегивая от пояса шнур с карабином и обматывая его вокруг пояса Инжера. Таким образом мужчина скрепил их в одну цепь. — И ныряем по очереди.

Бойцы повторили его действия, подготавливая себя и детей к плаванию под водой, а затем по команде стали нырять в воду, крепко удерживая пленников рядом.

— Вход, да? Интересно как, — Инжер, в свойственной ему манере, проявлял любознательность, наблюдая как пара за парой через определенные промежутки времени скрывается под водой.

— Да. Совет тебе, парень, — проговорил Мико, подходя к краю воды, — больше слушай, меньше говори и набери воздуха побольше.

Мико приобнял его за плечи, собрался и нырнул в темную воду. Нужно было проплыть несколько метров по извилистому маршруту. Хорошо, что оборудуя здесь запасной вход, строители проложили под водой трос. Держась за него нет риска потеряться, да и плыть легче, подтягивая себя руками.

Если отцепиться от троса и свернуть в тоннелях под озером не туда, то человек остался бы в них навсегда.

Помимо этого разветвленных тоннелей, вода имела низкую температуру. Неподготовленному человеку в ней долго не продержаться. Именно поэтому детей привязывали к себе. Чаще всего, к моменту всплытия, те просто теряли сознание.

Так и оказалось. Всплыв, Мико увидел, как почти все его бойцы, откачивают пленников, нахлебавшихся воды. Инжер тоже под конец плавания забился от нехватки воздуха или от паники, но, с его помощью, справился и доплыл в сознании.

— Немного осталось. Терпите, — посоветовал Мико, отряхивая с костюма воду.

Большинство пленников пришлось откачивать. Многие из них не доплыли в сознании, наглотавшись воды от паники или нехватки кислорода. Благо можно было не спешить, так как вход в Башню уже совсем рядом. Приведя детей в порядок, мико скомандовал двигаться дальше.

Пройдя несколько поворотов, они оказались перед шлюзовой дверью, рядом с которой дежурили два охранника. Их костюмы отличались от костюмов Пум, разработанных для маскировки. Броня охраны выглядела массивней и предназначалась для обороны или штурма. Большие винтовки в их руках, устрашали одним своим видом.

Мико задрал рукав, демонстрируя метку с вшитым в нее чипом пропуска. Один из охранников направил на нее сканер. Считав информацию с экрана, мужчина кивнул: — Добро пожаловать домой, Мико. Хорошая была охота?

Ворота за ним начали медленно и бесшумно разъезжаться в стороны.

— Даже очень, Шплинт, — ответил Мико обводя рукой стоящих за ним детей, — даже очень, но информацию разглашать я не могу. Сам понимаешь.

Охранник кивнул, пропуская отряд внутрь.

— Это преторианцы, парень, — шепнул Мико Инжеру, — будь с ними очень аккуратен. На этом наше с вами совместное путешествие закончено. Успехов. Может, встретимся еще когда-нибудь.

За воротами их уже ждали. Две мужских фигуры и одна женская, запакованные в броню, но без масок. В женщине, Инжер узнал Анастасию.

— Приветствуем вас в башне, — холодно произнес высокий, седовласый мужчина с синими как сапфир глазами и волевым лицом. Он стоял посередине троицы. — Вы находитесь на территории Башни оплота по развитию и вознесению человечества. Забудьте вашу старую жизнь. Больше вы к ней не вернётесь. Вы, либо станете членами нашего ордена, либо умрёте. Такой есть у вас выбор. Меня зовут Грег, под моим началом обучение курсантов штурмовых подразделений ордена. Это Талан, — он указал на низенького и квадратного, совершенно лысого мужчину с волевым подбородком и шрамами на лице, — инженерные подразделения. Это, Анастасия, — рука указала на нашу бывшую учительницу, — пестует разведчиков и убийц.

Та широко улыбнулась и изобразила шутливый поклон.

— Следуйте за нами, — скомандовал он и развернулся, даже не смотря в нашу сторону. Правильно, ведь рядом с нами встало три преторианца зажимая в клещи.

Двигаясь от ворот, мы прошли ещё один пост охраны и нырнули в коридоры, освещенные тусклым светом. Несколько поворотов, спуск на лифте и мы вышли в огромную пещеру. Она была такой большой, что ее стены терялись во мраке. Вся ее территория была занята постройками разной этажности. Технологичными постройками. Не такими, как у нас в деревне, собранными из всякого мусора. Тут было видно, что все жилые блоки были спроектированы и произведены где-то в одном месте, а потом тщательно собраны. Это подтвердили и отъехавшие в стену двери одного из помещений, откуда выходили люди.

Мы шли поодаль от всех этих зданий, огибая их по широкой дуге. Казалось, что нас просто не хотят пускать туда как дикарей, впервые увидевших устройство сложнее камня. Может, разницу между нами и собой показывали так. Мрази.

Протопав метров триста, нас подвели к большому зданию, оказавшемуся столовой, ну или пунктом приема таких как мы. В центре комнаты, куда мы попали, стояли длинные столы, за которые нас и усадили. Грег, убедившись, что мы все сидим, дал команду на кормежку. Из боковых дверей в помещение зашли еще люди в одинаковой одежде с подносами в руках. Это подносы они расставили перед каждым из нас. Пахло приятно, а после сухих квадратиков по дороге, так и вообще божественно. Я только понюхать успел, а еда уже закончилась. Обидно, было вкусно. После такого долгого перехода вкусная пища подняла немного настроение. Интересно, тут всегда так кормят? Этот вопрос читался в глазах каждого.

— Теперь мы побеседуем с каждым из вас, — проговорил Грег, когда трапеза закончилась, — вас будут вызывать по одному. Проходите вон в ту дверь, — он указал на металлическую дверь в конце зала. — Инжер, идем.

— Я не ожидал, что меня вызовут сразу. Под удивленные, злорадные и сочувствующие взгляды, я прошел в небольшую комнату со столом и стулом. Напротив уже сидела курирующая нас троица.

— Привет, Птич, — помахала мне рукой Анастасия, приветливо улыбаясь, — присаживайся.

— Не знаю о ком вы, — холодно ответил я, усаживаясь на стул и кивая мужчинам, в качестве приветствия. Не мог я смолчать и удержаться от ответа.

— Та нисколько не смутилась. Оно и понятно.

— Как знаешь, Инжер, — протянула она, покачиваясь на стуле, — не хочешь пойти ко мне на обучение?

— Отказываюсь, — настолько жестко, насколько мог, ответил я.

Грег и Талан переглянулись. Губы последнего тронула легкая улыбка.

— Почему-у? Мы же так хорошо с тобой занимались. Ты очень прилежный ученик и с твоими талантами станешь отличным убийцей, — протянула Настя расстроенно, — умный, расчетливый, амбициозный...

— Отказываюсь, — упрямо мотнул я головой.

— Учитывая твои способности, считаю нужным отдать тебя мастеру Талану, — прервал бесполезный спор Грег. — Командир Пум передал твое оружие на анализ. У тебя есть способности и там ты их сможешь раскрыть.

Я внимательно посмотрел на Талана. Он мне не нравился. Если Анастасию я любил, но не мог ей простить предательства, то Талан даже на вид был типичным технарем трудягой. Он точно завалит меня работой так, что я из его цеха не выберусь. Мне же это совершенно неинтересно. К тому же я понял одну вещь. Для выживания я должен быть не только умным, но и сильным. Сильным настолько, чтобы в следующий раз дать достойный отпор вот таким уродам.

— Могу я просить? — я собрал всю свою решимость и уставился Грегу прямо в глаза. Тот медленно кивнул, его глаза даже слегка расширились от удивления. — Я хочу к вам. В штурмовики.

Талан разочарованно и зло заурчал, уставившись на меня, Анастасия зашипела рассерженно.

— Зачем тебе это? — отмер Грег, наконец с интересом уставился на меня, чуть склонив голову набок. — Ты же разбираешься в технике. Отлично разбираешься, — его маска холодности и невозмутимости впервые дала трещину, — там ты сможешь прекрасно себя реализовать.

Я покосился на кивающего Талана: — Я хочу учиться военному делу.

Мужчина откинулся на спинку своего стула и принялся о чем-то думать, постукивая пальцами по столу.

— Пацан, ты серьезно?! — Талан поднялся и наклонился ко мне, опираясь руками о стол. — Ты же такую пушку создал! Ты закапываешь свой талант в землю, идя к штурмовикам!

Видимо, он сказал то, что не следовало. Грег с холодком и вызовом во взгляде уставился на инженера, вынырнув из своих мыслей, и Талан притих, ну а я сделал вывод, что поступаю правильно.

— Хорошо. Я тебя забираю, но ты будешь ходить и на занятия технарей. Устраивает? Если нет, то я тебя не возьму.

— Тогда и на мои! — вмешалась Анастасия, не принимавшая до этого участие в беседе.

— Как я все это успею?! — вырвалось у меня непроизвольно.

— Как хочешь, — улыбнулась она ехидно, но потом добавила, — понятное дело, что не на все занятия, а только на те, что я сочту нужными.

Я перевел умоляющий взгляд на Грега, который мог спасти меня от этого учебного кошмара, но тот только жестко с вызовом улыбнулся: — Согласен?

— Да, — я подписал себе приговор, понимая, что в ближайшее время спать мне не придется.

— Хорошо. Тогда проходи в комнату за той дверью и жди, — мужчина указал на дверь в стене слева от нас.

Дальнейший отбор проходил не так интересно. Вызывали ребенка, опрашивали, определяли на обучение. Только двое оказались совсем непригодными. Они так и не смогли перенести потерю близких и разорение своей помойки. От них пришлось избавиться. Остальные были паршивого качества, кроме Инжера и еще одного мальчика по имени Витька, которому дали позывной Вит. Мико докладывал, что эти двое дружили и оборонялись вместе, уничтожив несколько бойцов Пум. Других бы за такое за пытали до смерти, но тут совершенно другой случай. Вит показал себя стойким, рассудительным и находчивым. Он, похоже, многое смог перенять у Инжера, хотя был более приземленным.

— Ты точно уверена, что хочешь его забрать? — спросил Грег у Анастасии, когда они закончили распределение.

— Да. Он идеально подходит, в отличие от Инжера, который меня ненавидит.

— Ты преувеличиваешь, — протянул Талан, побарабанив пальцами по столу.

— Нисколько. Ты видел, как он на меня смотрел? Была бы возможность, убил бы, потому нужно отметить его выдержку, — протянула женщина, налив себе ароматный отвар из чайничка, стоящего на столе, — с ним будет сложно, а вот его друг, он более простой, — лукаво улыбнувшись протянула она.

Грег спорить не стал. Он думал о своем. Почему мальчишка так просился к нему? Выглядело это очень странно. Казалось бы, ты изобретатель, перед тобой человек, курирующий всех техников, но ты к нему идти не хочешь. Почему? Это удивляло, но и льстило. Парень был умен, хорошо развит физически. Прекрасная заготовка. Грег улыбнулся, предвкушая интересные деньки.

Витьку я так и не дождался. Видимо, его распределили в другую группу. Интересно в какую? В комнатушке, в итоге, нас собралось всего трое. Я и двое парней из деревни. Мы с ними сталкивались пару раз, но общались на уровне «привет-пока». Один был здоровенный и квадратный. Работал с шахтерами подмастерьем и звали его Гармен. Второй худой, но жилистый с простодушным выражением на лице по имени Бен. Держались от меня они на особицу и не разговаривали, шушукаясь между собой. Ну и хрен с ними. Я, в любом случае, не собирался заводить близких знакомств. Передо мной стояла задача выжить и разобраться со всем этим дерьмом, что на меня свалилось.

Вскоре дверь в нашу комнату открылась и в комнату зашёл молодой мужчина. Он был высок и подтянут, русоволос. Лицо скуластое с волевым подбородком.

— Меня зовут Роман, — представился он, — я начальник учебки и ваш непосредственный командир. Что надо сделать, когда командир вошел в комнату? — вопрос был задан зловещим голосом, не предвещающий нам ничего хорошего.

У меня в голове щёлкнуло, видимо, отложились занятия с Борисом, и я подхватился на ноги, выпрямляясь перед командиром. Остальные двое переглянулись и не спеша встали рядом.

— Когда командир входит в помещение, вы должны приветствовать его стоя! — лязгнул Роман и тут же совершил наказание, ударив медлительных в район грудины. Те со стонами повалились на пол.

Я приготовился тоже получать, но меня наказание минуло. Роман только посмотрел на меня внимательно: — Ты Инжер?

— Так точно, — знания, вбитые Борисом возвращались стремительно.

Роман кивнул, сделав пометку в электронном устройстве. Я такие только сломанные видел. Интересно было бы посмотреть, что там внутри. Мозг будто только этого и ждал, высветила перед глазами схему устройства. Черт возьми! Никак к этому не привыкну. Раньше схемы появлялись только у меня в голове будто нарисованные воображением, а с недавних пор вот так. Это и удивляло, и пугало одновременно. Причем, таким образом я мог рассмотреть не все устройства. Может, знаний не хватало?

— Обучался где-то?

— В деревне у нас был отряд. Там командовал отставной военный. Учил нас.

— Самооборона? Понятно, — кивнул Роман, — мне доложили, что попила ваша самооборона крови у Пум. Изрядно выпила. Неплохо. Встали в строй, хватит лежать! — рыкнул он на валяющихся подростков, слегка придав им ускорения ботинком по пятым точкам.

Когда наш отряд из трех человек был построен, Роман повел нас. Вскоре мы подошли к комплексу построек, похожих на казармы. Несколько больших зданий окружали здания поменьше. Тут даже свой плац имелся. Весь комплекс оказался огорожен забором из проволоки, а на входе стояла охрана. Проверив у Романа метку, они пропустили нас внутрь. На плаце уже стояло семнадцать человек. Судя по виду, новички такие же как и мы. Дождавшись когда мы встанем в строй, Роман заговорил:

Вы находитесь в месте обучения штурмовых подразделений нашего ордена. Про прошлую вашу жизнь можете забыть. Память о ней помешает вам учиться и совершенствоваться. У вас, как вы уже знаете, выбора нет. Учение или смерть. Звучит, да? — он впервые усмехнулся недоброй такой усмешечкой. — Как я уже говорил, меня зовут полковник Роман. Я руководитель учебки штурмовиков. У вас я буду вести только некоторые теоретические занятия. Вас разобьют на четыре группы по пять человек в каждой. К каждой группе будет приставлен куратор со старших курсов. Если вы где-то провинитесь, отвечать будет куратор передо мной лично.

Пока он все это говорил, за ним выстроились четверо молодых людей, вышедших из здания. Видимо, они и есть кураторы. Самое странное, что среди них была одна девушка.

— Представьтесь, — скомандовал им Роман.

Вперед вышел высокий блондин и отчеканил: — Старший сержант Вадим. Третий курс.

Следом вышел круглолицый крепыш: — Старший сержант Новик. Третий курс.

Рядом с ними встал рыжеволосый парень среднего роста с лицом, исполосованным шрамами: — Старший сержант Павел. Третий курс.

Закончила девушка: — Сержант Виктория. Третий курс.

Глава 14

Дослушав представления, полковник продолжил свою речь: — Это ваши кураторы. Далее следуете их указаниям. Успехов в учебе, — с широкой улыбкой пожелал он, развернулся и зашагал прочь, изучая что-то в планшете.

— Ну, привет, новички, — блондин, стоящий подбоченившись, презрительно нас осмотрел, — вас уже распределили в группы. Сейчас каждый из нас зачитает имена и вы будете подходить к своему куратору. Я первый. — цедя слова, говорил он, а потом начал называть имена, выкликая новичков, но моего имени среди них не было. Как и у второго куратора, как и у третьего.

«Твою мать» — подумал я, смотря на девушку. Она имела довольно высокий рост. Черноволосая, очень стройная и симпатичная, если бы не холодное и презрительное выражение лица.

— Иван, Инжер, Руби, Федор, Миша. Сюда идем, — прозвенел её холодный голос.

Пока я шел, разглядывал таких же «счастливчиков», попавших не к старшим сержантам а к «целому» сержанту. Команда у нас набралась просто мечта. Все худые, невзрачные, замызганные какие-то. Я оглянулся на остальных кураторов и лишний раз убедился, что нам «повезло». Они смотрели на Викторию со снисходительным презрением.

— Строимся в колонну и идем за мной, — сухо скомандовала она и развернулась, чтобы уйти.

— А честь отдать старшим по званию?! — насмешливо крикнул ей рыжий Павел.

— Считай, что отдала, — не поворачивая головы ответила та.

— Соболезную вам, парни! — крикнул он вслед уже нам.

Сержант остановилась у входа в одно из зданий и внимательно нас осмотрела: — Пока ваши группы учатся вместе, едят тоже вместе. Только спать вы будете отдельно. Сейчас мы возле учебного здания. Идем внутрь, я покажу, где там что.

Она развернулась и открыла перед нами дверь, пропуская внутрь.

Здание имело четыре этажа. Нам выше первого подниматься пока было не положено. Там занимались наши старшие товарищи. На первом этаже располагались учебные классы, столовая и выход в большой спортивный зал.

— Вначале у вас будут общие предметы и физическая подготовка. Лучше вам взяться за учебу серьезно, — рыкнула Виктория, захлопнув дверь класса перед носом Миши, — иначе я буду вбивать в вас знания ногами. Вы поняли, придурки?

— Угу, да, поняли, — вразнобой ответили пацаны. Первому угукнувшему тут же прилетело под дых. Рука у Виктории оказалась тяжелой.

— Так точно! — уже хором ответили мы.

Затем она показала нам столовую, заинтересовавшую парней более всего. Руби, тощий как проволока, так вообще носом водил и чуть ли не слюни на пол пускал. Вроде бы только что ели, а он уже голодный.

Лишней еды не обломилось нам. Виктория вывела нас из учебного здания, обогнула несколько хозяйственных, как она сказала, построек и повела по дорожке к небольшому домику. Еще несколько похожих строений стояло на равном удалении от нашего будущего дома.

— Тут вы будете жить. Это домики на пять человек. Содержите его в чистоте! — она открыла дверь и зашла внутрь показывая нам простенькое помещение с койками. — Ваша форма на кроватях. Переодевайтесь быстро. У вас два комплекта. Обычная и спортивная. Помойтесь и переодевайтесь, а то попахивает от вас.

— Разрешите вопрос, — обратился я к девушке.

— Слушаю.

— Почему сержант, а не старший сержант?

— Умный, да? — синие глаза смотрели на меня в упор, а горло сдавило железной хваткой. — Или наоборот безмозглый? — девушка немного сжала кисть.

— Надо понимать, что нам ждать, — просипел я, прижатый к стене.

Виктория еще немного посверлила меня взглядом и, убедившись, что я не насмехаюсь, отпустила: — За драку. Отношение ко мне никак не скажется на вас. Это понятно?

— Так точно, — ответил я, растирая шею. Не скажется, ага. Судя по отношению к ней остальных ее сверстников и ее резкий характер, скажется, да еще как.

— Ваши занятия начнутся через час. Мойтесь и переодевайтесь. Встретимся у учебного корпуса. Опоздаете, заработаете дисциплинарку. Увидимся.

— У меня от нее мурашки по коже, — поежился Миша, самый щуплый из нас. Русоволосый, кареглазый и улыбчивый, хотя по его грустным глазам становилось понятно, что жизнь у него была не сахар.

— А мне нравится, — выдохнул Федя, закатив глаза, — такая холодная барышня! Ух!

— Мыться пошли, — буркнул Иван. Он был самый высокий, черноволосый. Фигура хорошо развитая. Видимо, работал на тяжелой работе до этого. — Слышь, — обратился он ко мне, — зачем ты ее спросил про звание? Хочешь проблемы нам принести?

— А ты не понял? — спросил в ответ, начав осознавать, что Иван у нас туповат.

— Слышь, ты если умным себя считаешь, то объясни нормально, — начал задираться он, подходя вплотную и нависая сверху. Похоже привык решать споры кулаками.

Я улыбнулся и сунул ему с левой в печень, как учил Борис. Ваня вытаращил глаза и сполз на пол, схватившись за живот.

— Все старшие сержанты, а она просто сержант, хотя они одногодки. Это значит, что Викторию нашу недолюбливают и, возможно, стоят ей козни, а еще, возможно, она тут как бельмо на глазу и мы будем вместе с ней. Так понятнее? — спросил я верзилу.

— Понятно, — просипел тот, — че сразу бить то?

— А ты не строй из себя, — буркнул я, — оружие-то хоть раз держал в руках?

— А сам? — парень с трудом разогнался, все ещё держась за бок.

— А сам держал и даже в бою бывал два раза, — ответил я, стягивая с себя старые шмотки.

Хвастуном я не был, но в группе нужно было поднимать авторитет, потому я решил опыт не замалчивать.

— Врешь, — фыркнул Руби. Моего роста блондинистый и зеленоглазый пацан с хамоватым выражением лица. — Мал ты еще для боя.

— На полигоне увидим, — не стал доказывать ничего я и прошел в душевую.

Тут было чисто и все, как будто, новое. Отдельные кабинки, чтобы мыться могла вся группа. Принадлежности для мытья выделены каждому свои в аккуратных пластиковых коробочках, а еще тут имелась горячая вода. Какое же удовольствие после недели в грязи! Быстро приведя себя в порядок я вытерся полотенцем и переоделся в новенькую форму мышиного цвета и плюхнулся на кровать, ожидая остальных.

Дождавшись остальных, мы потопали к указанному Викторией месту. Сама девушка ещё не пришла, потому мы принялись ждать, осматривая окрестности и живо обсуждая строения. Мимо нас проходили другие студенты, но никто не задирал. Либо смотрели с презрением, либо посмеивались, но стоило появиться Виктории, как нас тут же начали игнорировать, словно наша группа исчезла.

— Готовы? Пошли на ваш первый урок, — девушка подлетела к нам словно вихрь.

Мы зашли в здание и последовали за девушкой по коридору к нужному кабинету. Студентов стало еще больше, причем все они были с разных курсов, судя по возрасту. С Викой здоровались, но многие поглядывали с опаской, а некоторые с явным раздражением.

— Урок у вас будет здесь, — показала она на дверь, — после заберу вас и отведу на обед. Никуда не разбегаться.

Мы покивали и зашли внутрь. В аудитории уже сидело несколько групп ребят знакомых нам по плацу и распределению. Некоторые кураторы оказались расторопнее и уже привели своих подопечных. Оказалось, что каждая группа имеет свой цвет формы. У Вадима — синяя, у Новика — черная, у Павла — красная, ну а у нас — серая.

— Здорова, Миша, или тебя следует теперь называть мыша? — крикнул один из пацанов в синей форме того же возраста, что и наш Мишка.

— Это кто? — шепнул я своему сникшему напарнику, пока мы шли к нашим местам.

— Толик. Мы с ним из одной деревни. Цепляется ко мне постоянно, зараза, — прошептал Мишка. — Наших всех убили, нас сюда приволокли, а ему хоть бы что.

Мы, как раз, проходили мимо них и упомянутый Толик подождал, когда я пройду а потом попытался выставить ножку идущему следом Мишке, скаберзно улыбаясь. Я просто протянул руку и резко ударил его головой о стол, а потом еще раз на всякий случай.

— Ты что творишь?! — подскочил сидящий рядом с ним верзила.

Я только улыбнулся, отступая на шаг назад. Ванек встал рядом, прикрывая со спины.

— А ну сюда иди! — проревел он, отодвигая, наматывающего кровавые сопли на кулаки Толика.

— Добрый день, курсанты! — быстрым шагом ворвался в класс наш преподаватель, сразу становясь за свой стол.

— Здравия желаем! — выпалили мы с моими серыми хором. Виктория нам ещё по дороге объяснила, что расслабляться нельзя. Мы теперь должны всегда вставать при появлении старшего по званию и приветствовать его.

Остальные группы тоже присоединились к приветствию, проинструктированные наставниками.

— Молодцы! Садитесь по местам! — мужчине явно понравилось наше приветствие.

— Меня зовут Владислав...

— Учитель! Разрешите! Вон тот ударил нашего об стол! — сидящий рядом со здоровяком худой, с всклокоченной шевелюрой пацан ткнул пальцем в меня.

Владислав моментально перестал улыбаться и перевел тяжёлый взгляд на меня. Теперь сразу стало видно, что перед нами матёрый вояка. Даже страшнее Бориса.

— Представься, курсант! — лязгнул его голос как затвор винтовки, переведя взгляд на ябеду.

Тот моментально растерял весь настрой: — А-алекс..., — пацан растерялся совсем. Он точно не ожидал, что достанется ещё и ему.

— Почему отвечаешь старшему по званию сидя?! Упор лежа принял! Пятьдесят отжиманий. — грохотнул учитель.

Ябеда икнул и вылез из-за стола, принимая упор лежа.

— Я не слышу подтверждения команды! — грохотнул Владислав. — ещё двадцать приседаний!

— Есть! — взвизгнул Саша.

— Курсант, представься, — взгляд перешел на меня.

— Инжер, — я подскочил с места, вытягиваясь.

— Бил его? — он кивнул в сторону притихшего Толика, из носа которого потекла кровавая юшка.

— Так точно!

— Цель?

— Воспитательная беседа о уважении между товарищами по оружию! — как мне в голову такое пришло, я сам не знаю. Просто я встретился с учителем взглядом и понял, что лучше не врать. Себе дороже.

— Все беседы проводятся на полигоне или пока офицерский состав не видит. Вы поняли, курсанты? — он обвел взглядом аудиторию и дождавшись дружного «Так точно!» продолжил. — Курсант Инжер, тридцать приседаний за то, что на тебя донесли.

— Есть! — я вышел из-за стола и начал выполнять наказание. Забавно выходило. Поругал за то, что я не доделал дело. То есть, бил при свидетелях или не запугал так, чтобы они даже не думали на меня стучать. Учту.

— Меня зовут Владислав, мое звание майор. Я преподаю вам основные предметы. Математика, письмо, чтение и другие полезные для вас науки. Помимо моих предметов у вас ещё будет ориентирование, выживание, маскировка и другие специальные военные науки.

Далее урок проходил спокойно. Владислав вкратце рассказал программу обучения конкретно у него и сразу приступил к математике. Многие из ребят не умели считать, потому общее образование для них было обязательно. Рассказывал майор все кратко, лаконично и по делу, не нагружая нас лишней информацией. Откуда знаю? Так книжки читал. Потому и скучно мне было ужасно. Я все это проходил уже с отцом, а потом ещё и у Насти. Учитель мою скуку заметил и в конце урока подозвал к себе: — Курсант, почему не проявляешь интереса к моему уроку? — строго спросил меня мужчина, когда я замер напротив.

— Я все это уже изучал и даже не один раз, — честно ответил я. — Я хорошо знаю базовые расчеты и программу немного посложнее.

— Да? — прищурился он, разглядывая меня с головы до ног. — Тогда на следующем уроке у тебя будет экзамен.

— Следующий урок тоже у вас? — рискнул спросить я.

— Мы с вами теперь будем видеться очень часто, пока вы не выучите базовый материал. Свободен.

— Есть!

— Урок окончен, дожидайтесь своих кураторов на местах, — сказал учитель, когда прозвенел колокол. — Не вздумайте опоздать на следующий урок! — и вышел из аудитории.

— Слышь, Инжер, тебе хана! — здоровяк показал угрожающий жест, махнув кулаком в воздухе.

Я на это ребячество только улыбнулся ему ласково.

Первой за нами пришла Виктория, потащившая нас обедать. Оказывается, пока мы распределялись, пока заселялись уже и время обеда подошло.

Кормили хорошо. Мы когда увидели обилие разных блюд аж желудками заквакали, стоя в очереди на раздачу. Хотя более старшие курсы намного лучше. У них своя раздача имелась и блюда там были совсем другие. Руби успел подглядеть. Своеобразная мотивация учиться получалась.

Еще мы заметили таких же первокурсников как мы, но в другой форме. Они сидели наособицу за столом в углу зала и воротили носы от такого же набора блюд, что выделили нам. Ишь ты какие привередливые. Интересно, это что за группа?

— А нормально ты его причесал, — ткнул меня локтем в бок Ванек, уже забывший о происшествии между нами и теперь радостно принюхивающийся к запахам в столовой, — слышь, пацаны, нам вместе держаться надо, ясно? Иначе не выжить тут, похоже.

— Ты что-то радостный больно. Уже забыл, что деревню твою спалили? — буркнул мрачный Федя. Он сильнее всех переживал случившееся и до сих пор не отошел. Видимо, было что терять.

— Слышь, ты не коли меня ясно? — нахмурился Ванька. — Я скорблю о друзьях и знакомых, а больше у меня никого и не было. Бабушка меня растила, но умерла года четыре назад. А здесь, — он повел носом, — я чую запах перемен в моей тяжелой жизни, поэтому хочу подняться. Ты понял?

— А я вообще столько раз за один день не ел, — расплылся в улыбке Руби, — так что я доволен.

— Понятно, — шмыгнул носом Федя. Мы не стали его расспрашивать. Захочет, сам расскажет.

— А че вон те носы воротят, а? — спросил нас Руби ткнув пальцем в замеченных мной ранее ребят. Блондин моментально срубал свою порцию супа и второго. — Ты смотри на них! Еще и одежда такая дорогая. Если есть не хотят, отдали бы нам.

— Ты че жрешь с такой скоростью? — спросил его Ванька, только доедавший суп.

— Привычка, — поморщился Руби, — боюсь, что отберут. Понимаю, что нет, но сделать с собой ничего не могу.

— Так ты подойди, да попроси! — усмехнулся Федя. — Может, отдадут.

Мы все улыбнулись, понимая, что он просто шутил, но вот Руби воспринял слова как команду к действию.

— А и пойду, — он встал и двинулся было в ту сторону, но Ваня его придержал.

— Миш, с ним сходи, — попросил я паренька, — а то он набедокурит еще.

Тот кивнул и отправился вместе с нашим хамоватым блондинчиком. Все в столовой, похоже, опешили от такого поворота событий, но никто ребят не остановил. Только пялились все, затаив дыхание. Даже старшекурсники.

Руби с Мишкой о чем-то долго распинались перед сидящими за столом. Те слушали внимательно и оторопело, а потом только закивали, пододвигая подносы с нетронутой едой парням. Те потащили еду с видом победителей. Портило картину только то, что они не все подносы за раз утащить могли. Один, который ребята не смогли взять, вместе с ними принесла девчонка с пепельного цвета волосами.

— Приятного аппетита, мальчики, — пожелала она нам, оглядев сидящих. Не было в ее взгляде презрения или пренебрежения. Только любопытство.

— А чего вы одни сидите? — спросил ее Ванька. — Приходите к нам поболтать и спасибо за еду, вы то что сами есть будете? А то мы ведь все сожрем.

— У нас найдется что поесть и без этого, — улыбнулась она вежливо и кивнула, — спасибо за приглашение, но нам нельзя.

— Как вы это можете есть? — покривившись спросил у нас Федя, когда мы принялись за вторую порцию. — Они ж там ложками ковырялись.

— Ты, походу, не голодал? Когда жрать хочется так, что аж на стенку лезешь? Воду пьешь, чтобы на время заглушить голод, — спросил его Руби, очистив уже половину подноса. — А я такую жрачку только по большим праздникам видел. Так что молча сиди, аппетит не порть. по хорошему прошу.

— Ладно, — протянул парнишка, пододвигая свою порцию блондину. Тот только кивнул в благодарность.

После обеда мы снова вернулись к майору на урок. Он тут же отсадил меня к себе за стол и вручил планшет с вопросами, на которые мне предстояло ответить.

— У тебя час. Отвечай на все вопросы, на которые можешь. По твоим ответам я оценю уровень подготовки.

Я только кивнул и принялся за работу. Начинался тест простыми вопросами и постепенно переходил к сложным, а потом к очень сложным. Периодически я отвлекался от планшета, чтобы подумать и как раз заметил Руби, которого после сытного обеда начало клонить в сон. Я махнул рукой Ваньку и ткнул пальцем в этого негодяя. Ванька только кивнул и разбудил нашу засоню, а я уже показал ему кулак.

Не хватало еще, чтобы у нас группа в отстающие ушла. Нас потом здесь сгноят и первая будет Вика.

После урока майор забрал у меня планшет и принялся изучать ответы, попросив задержаться. Пролистав весь список, Владислав внимательно на меня посмотрел и отпустил вместе с группой. Я только пожал плечами и отправился со своими на следующие уроки.

Особенно интересны оказались специальные предметы, стоящие следующими по расписанию. Их у нас вел военный уже в годах, но с поразительно живым взглядом, а еще он оказался очень строг. Звали его Владимир и имел он звание капитан. За малейшее невнимание или не дай бог зевки мы тут же получали физическое наказание в виде приседаний, отжиманий или чего-нибудь похожего.

Мне на его уроках спать совсем не хотелось. Владимир давал материал живо, интересно, с примерами и рассказами. Он постоянно спрашивал наше мнение, вовлекая участвовать в уроке. Даже синяя команда, дремлющая с открытыми глазами на прошлом уроке, оживилась и приняла участие.

Кабинет учителей вечер.

— Вот полюбуйтесь, — Владислав положил планшет на стол перед Владимиром и другими преподавателями, собравшимися здесь.

— Ого! Молодец какой! — воскликнул капитан, ознакомившись с результатами теста нового ученика. — Мне он сразу показался умным. Что предлагаешь? Ты же не просто так нам это показал?

— Делать ему у меня нечего, — проговорил майор. — Предлагаю его на общие предметы к старшим курсам отправить. Лесь, возьмешь его?

— Без проблем, — пожала плечами миниатюрная блондинка, просматривая результаты теста. — Много правильных ответов. Ему, действительно, у тебя нечего делать. Возьму его к третьему курсу. Кто там у его группы помощником?

— Виктория.

— Это Грега родственница? — уточнила блондинка и получив подтверждение только кивнула.

После уроков, Виктория отвела нас в домик. Велев повторять пройденный материал. Всех, кроме меня.

— Инжер, мы с тобой идем к технарям. — сказала она мне и повела в нужную сторону, — Уж не знаю чем ты заслужил такое внимание, но тебя пихнули ко второму курсу. Осторожнее будь. Ребята там суровые, хоть и технари. Будешь наглеть мигом «умоют».

Каким образом меня умыть могут я уточнять не стал. По тону ее голоса и так было понятно, что такая формулировка ничего хорошего не означает

Мы минули нашу учебку и прошли к зданию через улицу. Там Виктория сдала меня с рук на руки парню чуть старше меня по имени Игорь.

— Инжер, да? — спросил он меня, протягивая руку, — наслышан.

— Откуда? — вытаращился я на него. Только лишней славы мне тут не хватало.

— Главный технолог нам рассказал. Он практику у нас ведет. К нему мы и идем, кстати. Он тебя протестирует и назначит предметы для посещения, — ответил мне Игорь, ведущий меня по коридорам здания. — Говорил, пушку ты крутую собрал. Правда?

— Да не очень крутую. Обычное оружие, — пожал я плечами, сетуя на разговорчивого Талана.

— Ха, скромный значит? — улыбнулся Игорь. — Правильно. Не стоит бахвалится раньше времени. — он подмигнул и пропустил меня в помещение, прикрыв за собой дверь.

Это была мастерская. Да какая! Я поработать в такой мог только мечтать! Я аж присвистнул непроизвольно от такой роскоши.

— Уже жалеешь, что к штурмовикам пошел? — из темного угла блеснули зеленые линзы и ко мне на стуле выкатился мужчина в возрасте с седой бородкой. Был он еще крепок на вид, но годы брали свое.

— Пока нет. Мне же дали возможность тут заниматься, — улыбнулся я. Чем-то он располагал к себе. Выражением лица или, может, энергией от него веяло такой мощной, беззлобной и успокаивающей.

— Значит, хочешь навыки для выживания получить? Тогда тебе к убийцам надо было, — улыбнулся он в усы, разглядывая меня поближе.

— Возможно, — кивнул я.

— Простить не можешь Настену нашу? Твое дело, парень. — кивнул он и представился. — Зови меня Василий, малец. Я главный технолог и инженер учебного центра.

Он подъехал к полке и достал с нее мое оружие, которое я сам и не приметил сразу: — Хорошая вещица. Наши поломали головушки, прежде чем поняли принцип ее работы. Говорят, сам делал? — дождавшись моего кивка, тот продолжил. — Рассказывай, что еще умеешь и не тушуйся. Скрывать свои умения сейчас себе дороже. Чем больше я про них знаю, тем лучше смогу тебе помочь и обучить.

Пришлось выложить Василию почти все, что я знал. Естественно, я не упоминал о своих особых способностях. Незачем никому о них знать и хорошо, что Витька тоже не знает, хотя меня подмывало ему о них рассказать.

— Понятно-понятно, — покивал Василий, пристально меня разглядывая, — а ты башковитый пацан-то. Я бы даже сказал, что очень. С твоими знаниями тебе даже со вторым курсом делать нечего. Пожалуй, отправлю тебя сразу к третьим на несколько предметов. Тебе полезно будет их посетить, чтобы лучше разбираться в том, что ты делаешь, — он забил что-то в своем планшете и снова посмотрел на меня, — а остальному будешь обучаться со мной. Нечего тебе там штаны просиживать.

Вечером в наш домик я приполз очень уставший. Старик насел на меня, заставляя зарисовывать ему схемы изделий по памяти. Вытащив все знания, некоторое я ему не показал по понятным причинам, он принялся демонстрировать свои устройства и наработки. Понятное дело, показал он мне не все, но и той малой части хватило. От такого количества информации у меня разболелась голова, потому конец занятия как-то смазался. Мне сейчас больше всего хотелось, прийти помыться и завалиться спать.

— Привет, Инжер, — помахал мне рукой Миша, сидящий на стуле возле окна. — Нам тут планшеты раздали. Велено изученное повторить. Завтра вопросы задавать будут. И расписание в них указано. твой на тумбочке возле кровати. Как твое обучение у технарей?

— Откуда знаешь? — спросил я его, вытаскивая полотенце и подцепляя сменную форму из шкафчика.

— Все мы знаем, — буркнул Руби, вертя в руках свой планшет. — Виктория сказала.

— Ты у нас инженер, получается? — спросил, облокотившийся о дверной косяк Ванька.

— Да так, делал кое-что, — уклончиво ответил я, — деревня нуждалась, а я мог.

— Не завидую я тебе, — высказался Федя. — нагрузка очень большая. Нам, кстати, сказали, что у нас коллективная ответственность. То есть все отвечают за каждого члена группы и если один подставляет всех...

— На меня намекаешь? — оскалился я, внимательно смотря ему в глаза. — Ты смотри, сам нас на дно не потяни, а за меня не переживай.

— Каким образом я потяну? — изумился Федя.

— Ты самый тощий и слабый, — припечатал Руби. — Завтра физуха начнется, вот мы и посмотрим, кто у нас кого и куда потащит.

Ваня хотел что-то сказать, но я заметил за ним странную тень, скользнувшую от входа по коридору. Парень как раз стоял в проеме между нашей комнатой и коридором, потому видеть ее не мог.

Я приложил палец к губам и ткнул рукой Ваньке за плечо, показывая, что там кто-то есть. Благодаря этому, удар, который должен был прийтись парню прямо в затылок, прошел по касательной, ободрав ухо.

Глава 15

Второй удар был более точен и пришелся Ивану между лопаток, швыряя его внутрь комнаты. Тот пролетел вперёд и кувыркнулся по полу мимо меня.

— Вы кто такие, выродки?! — заорал Руби.

— Приветственная церемония для новеньких! — крикнули в ответ и два человека в черной одежде с укрытыми головами так, что видны были только глаза, ворвались к нам в комнату.

Следом получил стоящий недалеко Федя. Он растерялся, глупо таращась на нападающих, и поймал глазом кулак, охнул и осел на пол. Нападавший собирался приложить его ещё и ногой, но получил стулом от Руби. Блондин, молниеносно подскочивший сзади, огрел обидчика от души.

Я же сцепился со вторым, отвлекая его от остальных. Парень был высокий и сильный. Его удары было очень больно блокировать. Каждый раз прилетело так, будто, меня лупили молотком. Такое выдержать долго было невозможно и я попытался контратаковать, целясь в печень. Контратаковал... Парень заржал, даже не думая блокировать, демонстрируя разницу в нашей силе, а потом мне самому прилетело туда же. Я задохнулся, перед глазами поплыли темные пятна. Все, не боец.

Отлупили, короче, нас всех, а напоследок ещё просветили, что в этом учебном заведении такое является нормой. Поздравили с началом учебы и свалили, пообещав как — нибудь заглянуть и проверить наши успехи.

— Били-то как профессионально, — ворчал Иван, проверяя на месте ли зубы, — ничего не выбили и не сломали. Только синяки, да по шиверу чуток пришлось.

— Ага, профессионалы, — согласился с ним Руби, держа кружку с холодной водой на заплывающем глазу.

— Зря ты за стул взялся, — Миша, покряхтывая, поднялся с пола, — глядишь, фингал бы не получил.

— Кто ж знал то? — возмутился блондин. — Я привык драться как в последний раз!

— А мощные ребята. Это какой курс, интересно? — бок побаливал и я также держал холодное у наливающегося синяка на боку.

— Третий точно, — Ванек хотел сплюнуть, но сдержался, — веселая у нас жизнь начинается. Как-будто до этого мало было.

Побухтев ещё немного, мы разошлись спать, правда, полночи ворочались от того, что болело все после драки.

Утром на занятии по физ подготовке учитель веселился во всю, наблюдая наши недовольные, а у некоторых и избитые рожи. Мы сидели в зале на полу и переглядывались с другими группами, оценивая степень ущерба.

— Меня зовут Марк, — представился мужчина, напоминающий ожившего голема из сказок. Он, казалось, был вырублен из камня. — Звание мое капитан. Так и обращайтесь, шкеты.

Оглядев наши кислые рожи, он ухмыльнулся и продолжил: — Вижу, вам понравилась приветственная церемония и теперь вы в полной мере можете оценить необходимость физического развития, да?

— Так точно! — протянули мы почти хором.

— Прекрасно, а чтобы мотивировать вас ещё сильнее, все зачёты вы будете сдавать вместе со своим куратором. Надо ли объяснять, что будет, если вы завалитесь?

Я краем глаза следил за Федей. Он вчера оклемался после драки с трудом и всю ночь по-моему пускал слезу в подушку, а сейчас вообще сник. Беда. Слабый он и физически, и морально. Нам с таким товарищем в группе не выжить. Надо что-то делать с этим.

Дальше думать было не с руки. Марк гонял нас не щадя. На пределе сил. Разминка, бег, тренажеры и еще куча всяких упражнений. Под конец мы еле волочили ноги, а Федю с Мишей вообще приходилось тащить на себе. Парни еле стояли. Хорошо, что уроков у нас больше не было и было пол дня на восстановление.

— Разрешите обратиться! — решился я, когда все остальные группы ушли и остались только мы.

— Разрешаю, — удивленно посмотрел на меня капитан, отвлекшись от планшета, в котором он что-то заполнял.

— Могли бы мы получить от вас рекомендации по физической подготовке? Особенно для вот этих двух ребят, — я ткнул пальцем в наших отстающих, висящих на товарищах на пацанах.

— Рановато вам еще рекомендации. Вы до среднего уровня не дотягиваете даже, — хмыкнул Марк, с интересом осматривая нас, — но пару советов я вам дам, так и быть. Бонус за то, что стремитесь не отставать. Где ваши планшеты?

— А? Какие? — открыли мы рты.

— Забыл, что вы не местные! — хлопнул он себя по колену. — Ладно, слушайте так.

Он осмотрел Федю с Мишкой, прощупал их мышцы, а потом все нам кратко и емко все изложил и отпустил отдыхать.

В столовой произошел казус. Те ребятки снова сидели за своим столом и снова ничего не ели, но когда увидели нас, оттащили свои порции. На этот раз мы их уломали с нами посидеть.

— Вы из разных мест? — спросила нас серебряноволосая девочка, с интересом рассматривающая наши пострадавшие физиономии.

— Угу, — протянул Ванька с набитым ртом, — нас уже тут всех собрали.

— А где вы раньше жили? — спросил сидящий рядом с ней русоволосый парень с очень одухотворенным взглядом.

— Кстати, а ведь мы и сами друг у друга не спрашивали, — улыбнулся Миша.

— Я на помойке жил, — первым ответил Руби, уже сметавший обе порции, — на городской. Там труба была рядом хорошая и я в ней себе дом устроил.

— А что ты ел?! — богатые детишки таращились на него как на чудо с жалостью и опаской, но и с огромным интересом, — воровал, менял найденное на этой помойке. Иногда туда и еду выбрасывали... вот. А потом меня поймали и я оказался тут.

— Меня Валенсия зовут, — решилась представиться серебряноволосая, — а ты откуда? — льдистые глаза уставились на меня.

— Прибился к деревне одной. Отверженные кочевники. Там жил какое-то время. Потом пришли Пумы и деревню зачистили. Я вот живой остался. — не стал им все рассказывать. Не нужно им знать мою историю.

— Слышал, ты доставил проблем при захвате, — высокий брюнет сверлил меня недружелюбным взглядом, — расскажешь?

Я оглядел заинтересованные лица всех ребят и вздохнул: — Ладно.

Рассказ получился немного длиннее, чем планировал. Рассказал про деревню, про друга своего Витьку. Про то, как мы в городе с крысами воевали. Эти события были встречены слушателями наиболее живо. Закончил боем с Пумами и нашим пленением.

— А дядя тоже самое рассказал про их стычку? — спросил вдруг русоволосый у брюнета. Брюнет нахмурил лоб, видимо, вспоминая и кивнул. — Слово в слово, так что наш новый знакомый не хвастун, — он внимательно посмотрел мне в глаза, — меня зовут Адриан. Мико мой дядя.

Я только кивнул. Мы представились до этого. Далее мальчишки рассказали свои истории, которые были так или иначе похожи на мою.

— А вы тут что делаете? Видно же, что не привыкли вы такую еду есть, — в лоб спросил Ванек то, что у всех крутилось на языке.

— Нас направляют сюда для того, чтобы мы знакомились с миром снаружи и заводили себе друзей из простых людей, — ответил Адриан.

— Из простых? А вы разве не с нами учитесь? — вытаращился на них Руби.

— Нет, мы учимся и живем в башне. Не знаете, что это?

Мы почти синхронно замотали головами.

— Башня это огромная постройка, уровни которой уходят вниз, а не вверх, как вы, возможно, ожидали, — начал рассказывать Адриан, — мы там родились и выросли. Там другое общество, отделенное от внешних, — он повел рукой, обозначая, похоже все города, да и вообще наш мирок, — вот оттуда нас и направляют сюда, чтобы с внешним миром знакомиться.

— Охренеть! — выругался Руби, пораженно. Я тоже был очень удивлен. Не ожидал я такого поворота. Удивлен и зол, но постарался этого не показать. Значит, пока все тут грызут друг другу глотки, эти ребята живут в своей башне, отделенные ото всех и горя не знают. А еще тащат на службу таких как мы, чтобы выполняли за этих белоручек грязную работу. Пришлось пнуть под столом менее сдержанного Ваньку, чтобы тот не брякнул чего лишнего.

Рассказав нам все это, Адриан улыбнулся торжествующе, оглядывая нас. Мол мы не то, что вы, босота. Валенсия, видя это, нахмурилась, сунула локтем в бок Адриану почти незаметно: — Нам пора, мальчики. Приятно было с вами познакомиться. Надеюсь, мы ещё поболтаем, — и утащила всех своих из столовой.

— Мда, — глубокомысленно изрёк Иван и все, в принципе, с ним были согласны по этому поводу.

Ребята пошли на отдых и повторять теоретические знания, ну а я заторопился к Василию.

Мужчину я застал внимательно наблюдавшим за двумя парнями, собирающими какую-то деталь.

— Здорова, Инжер, — кивнул он мне, не отвлекаясь и тут же отвесил оплеуху одному из подчинённых. — Смотри, что делаешь! Инжер, не стой столбом, включайся! Схема вон на столе.

Стоило мне на нее взглянуть, как перед глазами встала трехмерная картинка устройства и то, как оно должно работать. Походило это на турбо вентилятор с несколькими кулерами и возможностью реверса. Это было интересно и я включился, потеряв счёт времени. Мы спорили, он на меня матерился, потом делали и снова спорили. Двое помощников вообще притихли и выполняли функции подай, принеси, стой там, иди сюда.

Закончили только к вечеру, но закончили победой.

— Вот это я понимаю работа, черти забери, — мужчина на радостях плеснул нам отвар и мы чокнулись. — Молодец, Инжер, врубаешься моментом! Хочешь узнать для чего?

— Конечно, — заинтересованно кивнул я.

— Ветра-то у нас тут нет, а ветер нужен. Для чего знаешь?

Я помотал головой, вытаращившись на него: — Что такое ветер?

— Поток воздуха в тоннелях бывает, знаешь? Так вот это он и есть. Ветер нужен для формирования полноценной имитации условий поверхности. Понимаешь? — спросил он меня и видя понимание в моих глазах, продолжил, — вот то то и оно.

— Деревья?! — вытаращился я на него. — У вас деревья есть?!

— Ну, как деревья, — замялся он, — саженцы.

Это было нереально. Я слушал и не мог поверить ушам. Они хотят попробовать восстановить тут то, как было на поверхности. — Вот бы посмотреть, — вырвалось у меня случайно.

— Если будешь принимать участие в моей работе так, как сегодня. Помогать, предлагать и прочее, то я выбью тебе возможность туда попасть.

— В башню?

— Слышал уже, да? — я кивнул. — Да, именно туда. Я сам там гость, но, может, что и получится, парень, а пока беги ка спать.

Так я и поступил. Освещения тут не жалели, потому я дошел к своему домику довольно быстро. В окнах еще горел свет и даже слышно было громкий спор.

— О чем спорите? — я скинул обувь за порогом и заглянул в комнату, где в угрожающих позах друг напротив друга стояли Ванька и Руби. Пацаны явно готовились к драке, которая вот вот должна была начаться, но, увидев меня, запал немного стих.

— О, вояка пришел, — повернул ко мне голову Руби. Слышалась в его голосе какая-то странная издевка.

— Почему вояка? — спросил я его, подходя к шкафчику и доставая сменные вещи.

— Ну, ты же у нас грозный победитель крыс.

— Руби, ты че хочешь я не пойму? — устало спросил я его поворачиваясь к блондину. — Ты не доел, не доспал или что?

— Мы спорили о том, что ты врун. Руби так утверждает, — простодушный Ванька вывалил это с надеждой смотря на меня. Надеялся, наверное, что я тут же брошусь горячо доказывать обратное.

— Вам заняться нечем? — тяжело вздохнул я. — Какая вам разница, воевали мы с крысами или нет?

— Я терпеть не могу врунов, понял? Тем более находится с такими в одной группе, — прошипел блондин, набычившись.

я снова тяжело вздохнул, а потом щелкнул блондина кулаком в челюсть. Не сильно, но ощутимо. Мне таким как-то прилетело на тренировке у людей бориса. Руби поплыл и сел на задницу, ошалело мотая головой.

— Ты, друг, дурак, — я сел на кровать, не слушая его бубнеж о том, что я ему не друг, — ты можешь мне верить, можешь не верить, только я все равно сильнее тебя и, к тому же, не ты выбираешь с кем быть в отряде, а с кем нет, но ты бы мог хоть поговорить со мной, прежде чем обвинять. Мог бы?

Тот насупленно молчал, растирая челюсть.

— Вы собачитесь друг с другом, а если сюда нагрянут синие, пока вы выясняете отношения и лупите друг друга почем зря?

— Зачем? — вытаращились на меня все.

— Как зачем? Избить вас, конечно же.

— Зачем?! — пацаны аж с мест повскакивали, а Ванька даже в окошко выглянул, проверяя нет ли кого.

— Вы учителей не слушаете совсем? Между группами тут конкуренция. Вам ясно сказали о том, что вы можете выяснять отношения как хотите, лишь бы учителя не видели. Не дошло до вас? Зачет будет и напасть могут перед ним, чтобы уменьшить наши шансы его сдать. Что с не сдавшими бывает?

До них, судя по удивленным переглядываниям, начало доходить.

— Вместо того, чтобы ругаться, лучше бы помогали друг другу и отстающим. — припечатал я и ушел мыться, а когда вернулся они уже разошлись по койкам, выключив свет. Раздевшись сам, забрался под одеяло. Наконец-то можно прилечь и отдохнуть.

— Слышь, Инжер, а как оно с крысами было? — блондину не давал покоя мой рассказ.

— Тяжело было. Люди погибли. Мы чуть не погибли. Стреляли как сумасшедшие. Если бы у нас с Витькой подготовки не было, нас бы не взяли туда.

— А откуда она у вас?

— Так мы тренировались вместе с вояками нашими.

— А-а, так вот почему ты на физухе не сдыхаешь. Понятно.

Утром все проснулись по горну. Тут побудка была общая. За завтраком синие снова попробовали нас задирать. чуть не опрокинули мишкин поднос с едой. Мы вовремя успели разглядеть и не дали случиться такой беде. До обеда было далеко, а без завтрака растущему организму очень печально.

— Надо с этим что-то делать, — тихо сказал я, сидящим рядом нахохлившимся от злости товарищам, — если не дадим им отпор, то они нас замучают.

— Каким образом? — оживился Ванек, пыхавший злостью и бубнивший оскорбления себе под нос.

— Ночью к ним пойдем, — предложил я, — после отбоя.

— Думаешь, справимся? — прошептал блондин с энтузиазмом.

— Справимся. У нас выбора другого нет. Как я приду с занятий будьте готовы и придумайте чем рожи закрыть, чтобы не попастся.

Весь день я обдумывал план налета на домик синих и к вечеру он был более меняя готов. Вся проблема была в патрульных. Несколько человек с периодичностью обходили все дома и дорожки, проверяя, чтобы никто не шлялся во время отбоя.

Когда я пришел, ребята были уже готовы.

— На держи, — протянул мне Руби кусок тряпки, — я украл в столовке пока никто не видел. Какой план?

— Подождем и посмотрим как ходят патрульные. Они всегда проверяют через определенные промежутки времени. Вот в этот промежуток мы и пойдем.

— Может не стоит? — пискнул Федя, ошалелыми глазами смотря на нас.

— Хватит трястись, — фыркнул на него Ванек, — будь мужиком. Если ты не прекратишь себя жалеть, сдохнешь тут.

— Гасите свет.

Мы выключили свет и сделали на кроватях свертки из одеял, на случай, если кто-то захочет проверить на месте ли мы.

— Тряпками руки обмотайте, — сказал я им, — чтобы костяшки не сбить, а то спалимся.

Патрульный проходил несколько раз мимо нас в течение часа. Когда он ушел в очередной раз, мы аккуратно выскользнули из домика.

Пробираться пришлось в тенях. Мы прятались за другими постройками и аккуратно двигались к дому синих. Находился он от нас не так уж далеко, но это днем, а вот ночью, минуя патрульных, делом это оказалось не быстрым. Один раз Ванька чуть не попался. Он запнулся обо что-то и чуть не выпал на дорожку прямо под свет фонаря. Мы вовремя его поймать успели.

Заглянули в окна дома. Синие ещё не спали. Сидели разговаривали о чем-то. В комнате их было трое. Видимо, двое мылись. Руби вопросительно уставился на меня, а я кивнул ему на дверь и тут наш план чуть не провалился. Дверь оказалась заперта.

Мы сидели перед ней, переглядывались и не знали, что нам теперь делать. Выручил Мишка. Он достал кусочек проволоки, откуда только украл, и аккуратно вставил между косяком и дверью. Поддел крючок и открыл нам путь.

— Залетаем внутрь и гасим сначала тех, что в комнате. Только свет надо выключить, — прошептал я, — это будет на Феде, — тот кивнул, поняв свою задачу.

Глава 16

Мы дождались, когда пройдет патрульный, и аккуратно проникли в домик. Синие что-то весело обсуждали, то и дело, гогоча от очередной реплики. В комнате их было все еще трое, и обсуждали они нашу команду. Толик болтал больше всех, описывая нас и обсуждая каждую мелочь во внешности и поведении, над которыми можно пошутить. Далее вся команда перешла к обсуждению плана как нам насолить. Обсуждали в красках, с подробностями и весело смеялись, видимо, рисуя в голове картины наших унижений. Оказалось, что у синих был похожий на наш план, но находился он только на стадии набросков и обсуждений стратегии. Похоже, кто-то их надоумил на это, судя по разговорам. Возможно их куратор Вадим.

После услышанного, у меня от жалости к ним не осталось и следа. Если я до этого еще сомневался и думал с ними обойтись помягче, то теперь никаких сантиментов. Тут или мы их или они нас.

Я осмотрел своих сокомандников готовых к действию. Отсчитал на пальцах три, и мы ворвались в комнату. Свет тут же выключили, ведь без него у нас было преимущество, так как мы, пока крались к дому, привыкли к темноте.

Я с разбегу ударил в грудь ногой самого большого из них. Тот слетел со стула и со всего маху ударился о стену позади, заворочался, силясь подняться, но встать не смог, а только сипел ухватившись за грудь. Остальные налетели на Толика и стукача Сашу, стараясь бить в корпус и живот, чтобы не на лице оказалось меньше синяков. Такого мощного напора парни не выдержали, пропустили несколько болезненных ударов и присоединились на полу к том, которого я повалил секундой ранее. Остались две самые большие проблемы и одна из них как раз появилась в дверном проеме.

— Пацаны, вы чего тут буяните? — пробасил он, пытаясь найти выключатель, чтобы включить свет. Он только вышел из душа и еще не догадался, что его команду избивают. Наверное, подумал, что товарищи затеяли какую-нибудь игру.

Федька метнулся ему в ноги, повиснув на одной из них, ну а я подоспел и толкнул здоровяка плечом. Тот запнулся и, громко ругаясь, завалился на пол, чуть не раздавив Федора.

— Вы кто такие?! — кажется до него начало доходить, что дело нечисто, но я быстро съездил ему под дых, чтобы он прекратил будить округу.

— А ты догадайся, — прошипел я ему в ухо и ударил еще несколько раз, — будешь наших задирать, мы вам такое устроим, что мало не покажется. Это просто предупреждение.

Последнего поймали в душе и также немного поучили, а потом свалили из домика, тем же путем. Операция, показавшаяся вечностью, заняла каких-то пятнадцать минут.

Наскоро приняв душ, мы вернулись в комнату, отходя от пережитых событий.

— Так, с этой ночи начинаем дежурство, — сказал я, оглядывая взъерошенных и раскрасневшихся ребят. — Объяснять для чего нужно?

— Не надо. Поняли уж, — протянул Федя, потиравший ушибленный бок. — А как мы им, а?

Все расплылись в дурашливых улыбках, и пустились в обсуждения произошедшего, делясь пережитыми эмоциями. Парням необходимо было выплеснуть накопившееся. Долго рассиживаться я им не дал и разогнал по койкам, решив встать на дежурство первым.

Наутро синие пришли на завтрак последними. Не выспавшиеся, взъерошенные и необычно тихие, они заняли дальний столик. Один из здоровяков прихрамывал. Похоже, ногу повредил при падении. На нас и на красных они смотрели злобно и подозрительно. Неужели еще и с ними закусаться успели? Идиоты.

Я посмотрел на столик красных. Мой взгляд поймал брюнет, который у них верховодил и отсалютовал кружкой с отваром, а потом оскалился.

— Это у нас с ними договор теперь? — спросил Руби, заметивший переглядывания.

— По крайней мере неприятностей от них мы можем не ждать, — хмыкнул я, отправляя ложку каши в рот, — а вот с черными непонятно.

— Чего? — покосился Ванек на стол, где обедала упомянутая мной команда.

— Очень тихие они. Наблюдать будем.

Дальнейшие деньки проходили спокойно. Я бы даже сказал рутинно. Мы учились, тренировались, общались за обедами с ребятами из башни, а потом снова учились. За это время мы крепко сдружились и даже Федя с Мишей начали стараться, включившись в соревнование между нами. Мы придумали его от скуки. Сначала Ванька поспорил с Руби кто из них больше отожмется. Потом включился я и понеслось. Благодаря этому мы легко сдавали нормативы по физической подготовке и частенько будили другие команды, носясь кругами по дорожкам с утра пораньше.

После основных занятий я отправлялся к Василию. Приходил уже как к себе домой и мы с ним что-нибудь собирали. Старый технарь проникся уважением к моему энтузиазму и иногда приносил гостинцы, которые я сам не ел, а оттаскивал домой, где мы их делили между собой. Мы с ними сильно сплотились и сдружились.

За всей этой суетой пролетело пол года учебы. За эти пол года мы еще раз подрались с синими. На этот раз, они сами заглянули к нам в гости. Парни пол года лелеяли план мести и готовились к нему, тренируясь как проклятые, чтобы обогнать нас по физическим показателям. Вадим, похоже, ещё и обучал их какому-то боевому искусству.

Дело было так. Вечером мы, как всегда, повторяли пройденный материал, разбирая непонятные вопросы. К сожалению, делать это каждый раз приходилось самим. Наша куратор абсолютно не интересовалась нами и уж тем более не горела желанием помогать. Сдаём зачёты и ладно, похоже, так она думала, но это к рассказу не относится. Так вот, Руби, сидящий у окна, услышал странный шум с улицы. Показав нам знак "внимание", он слез со стула на пол и перебрался к подоконнику, осторожно выглянув из окна. Чуткий слух ему обнаружить команду синих, крадущийся полным составом к нашему домику. Мы подперли дверь стулом, чтобы осложнить противнику проникновения в наше жилище. Ночью дверь они ломать не станут, а значит полезут в окно, где мы их и примем. Федя с Мишей засели в ванной, ну а мы принялись ждать незваных гостей в комнате. Свет нарочно выключать не стали и продолжали спокойные разговоры.

Потасовка вышла знатная. Синие сильно выросли в физическом развитии. Хоть внезапной атаки у них и не получилось, в окно они влезли довольно легко, несмотря на наше сопротивление, и теснить они нас начали сразу, сохраняя строй и выдавливая к стене. Помог Ванька, в прыжке опрокинувший на пол самого крупного противника, а потом и Федя с Мишей подоспели. Помяли мы бока друг другу хорошо, но победителей не выявили, а так как силы на исходе были у обеих команд, сошлись на ничьей в этот раз. Хотя тумаков наполучали мы изрядно.

После этого боя установилось шаткое перемирие, хотя синие перестали испытывать к нам такую ненависть как раньше.

Тренировки на полигоне начались как-то внезапно. Мы настолько погрузились в теорию, что даже не обратили внимание на то, что в один из дней нас собрали на полигоне позади школы.

— Сегодня мы начинаем тренировки с оружием, — перед нами стоял капитан Стивен. Мы с ним как-то уже встречались на одном из занятий. Он тогда заменял отсутствующего преподавателя.

Жесткий мужик, он не стеснялся применять физические наказания и некоторым из нас уже тогда влетело. Прожженый ветеран, старый вояка так можно его назвать. Уверенная походка, холодный прищур серых глаз. Лицо Стивена пересекал от уха до носа уродливый шрам, разделяющий его на две половины. Он был абсолютно лыс, а часть головы "украшал" шрам от ожога.

Мы стояли перед ним, разбившись на команды.

— Перед вами стоят столы с вашим личным оружием, из которого вы будете учиться стрелять, — Стивен оглядел нас с какой-то особой неприязнью. Может, считал, что таким как мы кроме швабр в руках больше ничего держать не стоит. Есть у нас один товарищ, который высказывает подобное ничуть не стесняясь.

Мужчина принялся пересказывать краткий курс по безопасному обращению с оружием и только после этого, задав несколько вопросов для проверки, Стивен разрешил подойти и осмотреть винтовки. Я такое оружие держал в руках впервые. На удобном пластиковом ложе закреплен довольно длинный ствол. Снизу присоединен коробчатый магазин на десять патронов. Перед глазами сразу высветилась полная схема этой винтовки и я не удержался. Полез разбирать, дурак.

— Курсант Инжер! — лязгнул над ухом голос капитана. — Объяснись, пока я не впаял тебе дисциплинарку!

— Изучаю строение оружия! — я выпрямился, понимая, что мне сейчас в лучшем случае прилетит. В худшем случае прилетит дисциплинарное наказание, а это день карцера. С нами не церемонились.

— Кто тебе разрешил его разбирать? — прошипел он, рассматривая отдельные детали моего оружия на столе. Я и правда почти успел провести частичную разборку, как говорила мне схема.

— Виноват, товарищ капитан, — я сглотнул, лихорадочно подбирая слова, — просто давно не держал. Соскучился! — подобрал так подобрал, называется.

— Чего? — опешил Стивен, обходя меня спереди и вглядываясь в лицо. — Что ты мог держать, кроме своего конца, парень?

— Наша деревня была вооружена, — я кратко ему рассказал свои историю обращения с оружием.

— А, так это ты, — нахмурился он, радости в голосе у него не прибавилось, а даже убавилось, — понятно. Заканчивай неполную разборку.

Под его пристальным взглядом я аккуратно разобрал, а потом собрал все обратно.

— Здоровская штука, — поделился я с ним, — очень удобная и простая, но технологичная.

— Рад, что ты оценил, — слегка саркастично проговорил он, — а теперь взял ее и побежал пятнадцать кругов вокруг полигона! Винтовку перед собой на вытянутых руках и только попробуй уронить!

Пришлось бегать. После десятого круга оружие казалось неимоверно тяжелым. Думал руки отваляться. Вернулся, как раз, к моменту обучения мальчишек разборке-сборке.

— Из таких не стрелял? — отвлекся он от созерцания того, как ребята издевались над оружием, впервые пытаясь его разобрать, а потом собрать.

— Нет. У нас таких хороших, да еще и полуавтоматических не было. Только самозарядные.

— Бери тогда боекомплект и вставай на исходную, - осклабился вояка. Специально, гад, решил добить меня. После пробежки у меня руки тряслись как у припадочного, а теперь еще и стрельбу ему подавай.

Вот тут я наполучал матюгов и оплеух. Первые же выстрели показали, что я полный профан в стрельбе. Стивен обматерил меня, вспомнив моих учителей по стрельбе и родных, а потом принялся объяснять как нужно целиться, нажимать на спуск, как дышать и прочие нюансы.

Помимо стрельбища добавились еще тренировки на слаживание и другие похожие вещи. Если говорить в общем, то нас начали учить воевать. Как в одиночку, так и в группе. Вот тут нам и понадобились все знания и подготовка, полученные до этого. Сразу выявились слабаки и неучи.

Первая неделя была вводной. В начале второй Виктория сама зашла к нам в домик с утра пораньше.

— Привет, мальчишки, — поздоровалась она теплее чем раньше. Понятное дело, ей, в отличии от ее коллег-кураторов черной и красной группы не прилетело за нашу неуспеваемость. — Собирайтесь и идем со мной. С этого дня у вас начинается новый этап обучения. Все, что было раньше, просто разминка.

Дождавшись, когда мы соберемся и построимся, Виктория повела нас к новому зданию, которое мы еще ни разу не посещали. Оно стояло наособицу и чем-то напоминало бункер. Охрана перед ним тоже была более чем серьезной. Нас проверили всех, сличили пропуск Виктории, а только потом пропустили внутрь.

Виктория провела нас по территории и мы зашли в здание, миновав еще один пост охраны. Сразу у входа нас встречал военный в полном облачении с оружием: — Группа Д? — задал он вопрос.

— Так точно. Пришли на прохождение курса, - отчиталась Вика и продемонстрировала ему свой планшет.

— Я ваш провожатый, — военный внимательно нас оглядел с головы до ног. — Идем. Ваша комната 15. Прямо и налево.

Мы прошли за ним в указанном направлении, где для нас уже была разблокирована дверь. Внутри это была обычная комната с еще одной дверью и шкафами вдоль стен.

— Тут вы переодеваетесь и готовитесь к тренировочным миссиям. Они будут проходить следующим образом, — принялась объяснять нам девушка. — Вы заходите в дверь и нажимаете кнопку готовности. Управляющий полигоном сам выберет и выдаст выдаст вам миссию в зависимости от ваших умений и навыков. Первый раз я иду с вами, чтобы все показать. Дальше будете ходить сами. Переодеваемся, готовимся.

Вика без тени сомнений, сняла с себя форму, оставаясь в обтягивающем все тело, как вторая кожа, костюме и принялась надевать броню, состоящую из камуфляжного костюма, бронежилета, бронешлема и других мелочей, вроде наколенников. До преторианцев, закованных с головы до ног в броню, мы, конечно, не дотягивали, но экипировали нас знатно. Винтовки в ящиках лежали уже знакомые.

— Заходим, — скомандовала Вика и мы следом за ней вошли в другую комнату с большими воротами. Она была абсолютно пустой. Только на стене у двери имелась красная кнопка. Когда за последним из нас закрылась дверь, кнопка стала зеленой.

— Жми, — сказала мне Виктория и я нажал. Створки ворот перед нами разъехались, впуская в абсолютно темный тоннель. Пришлось сразу включать мощные фонари, прикрепленные на оружии. Вовремя. Где-то впереди во тьме зашелестели коготками по камню лапы, а потом на грани света фонарей загорелись алым маленькие точки. Крысы быстро приближались к нам, игнорируя свет фонарей.

— Крыс убиваем, — скомандовала Виктория, запаниковавшим парням, впервые оказавшимся в настоящем бою.

Ага, как же. Миша, судя по звуку, нечаянно отстегнул магазин, который громко звякнул о камни. Ванька бестолково дергал затвор винтовки, забыв, что она у него на предохранителе. Остальные просто оцепенели. Я прицелился в бегущую на меня тварь и нажал на спуск. Раз, затем еще раз. Крыса заверещала и завалилась набок, дергая лапами. Вторую подстрелила Виктория, а потом на шлем Мишки обрушился ее приклад.

— Идиот! — рявкнула она, испуганному парню. — Ты труп! Как и ты! — Ваньке прилетело тяжелым ботинком по заднице. — Чему вы тут учились пол года?! Ну-ка быстро взяли себя в руки!

Дальше дело пошло немного полегче. Ребята пришли в себя и дружно, иногда даже слишком, палили по крысам в тоннеле. Мазали безбожно, если честно. Вика не вмешивалась до последнего и мне тоже не давала, заставляя остальных выполнять эту работу. Ну и влетало им от нее за промахи. Надо сказать, что к концу задания стрелять у ребят стало выходить сносно.

— Не радуйтесь сильно, — фыркнула она, когда мы ввалились назад в комнату, где переодевались. — Это всего лишь крысы, да еще и в таком малом количестве. Их специально выловили и посадили в эти тоннели, чтобы вас идиотов учить. Настоящую крысиную стаю лучше бы вам не видеть. Против нее без пулеметов не обойтись. Сейчас отдых, а завтра по новой.

Несмотря на предостережение нашего куратора, парни все равно были рады. Новый опыт все таки. Весело и интересно.

Утренние занятия начались со стрельб, на которых ребятам влетело от капитана крепко. Он оказывается наблюдал за нашим прохождением и ему очень не понравилось то, что серая группа мазилы, в большинстве своем. Радовало то, что не мы одни оказались такими растяпами. Другие группы тоже наделали уйму ошибок. Вот все эти ошибки Стивен с нами и разбирал, пока мы раз за разом готовили оружие к бою, холостили, ставили на предохранители, а затем снова готовили оружие к бою.

— Интересно, что сегодня будет? — протянул Руби, натягивая бронежилет. Третий день и мы снова на задании. На этот раз сами без Вики. Некоторые кураторы ходили со своими группами во второй раз. Синих с вадимом мы видели. Они перед нами зашли. — Опять крысы? Это же легкотня.

На такое его заявление Федя аж всхрюкнул со смеху. Звучало и правда смешно от зеленого юнца, только вчера впервые стрелявшего хоть по кому-то кроме мишени.

— Резче собирайтесь, — поторопил я их, поглядывая на время, — успеете наговориться ещё.

Делали все как в прошлый раз. Спустились, нажали кнопку и вошли в тоннель. Темень была хоть глаз коли и я дал команду включить фонари.

Туннель плавно изгибался вправо и мы пошли потихоньку вперед, выстроившись цепью. Руби шел впереди, как самый проворный из нас. Вскоре в отдалении начала слышаться крысиная возня. Самих крыс не видно, а значит они за поворотом. Очень бы хотелось аккуратно выглянуть и посмотреть сколько их, но имея только фонари такой фокус не пройдет. Демаскируем себя сразу же. Подняв камень, кинул его в стену тоннеля. Он отрикошетил и упал за поворотом. Удачный бросок вышел. Возня сразу стихла и послышалось стремительно приближающееся цоканье когтей по камню. Точно крысы. Вопрос только сколько их. По команде рассредоточились в туннеле, чтобы не перекрывать друг другу сектор стрельбы.

Из-за поворота выскочили серые тушки. Одна, вторая, третья это только те, что попали в свет фонарей. Здоровые, блин. В холке мне по колено точно. Ждать не стали, сразу открыв огонь. Выстрелы эхом прокатились по тоннелю. Теперь все, кто в нем был, знали, что мы тут. Первых двух крыс изрешетили, потратив слишком много боеприпасов. Пацаны увлеклись, хотя говорил им экономить. Придурки.

— Пустой! — одновременно крикнули Мишка и Руби, а тем временем на нас лезли уже четыре серые твари.

Самое обидное, что для таких больших крыс наш калибр мелковат оказался. Специально нам такое оружие выдали что-ли? На одну крысу приходилось до трех попаданий. Это смотря куда попасть еще, прыгали ведь они, умудряясь уворачиваться. Да винтовка полуавтомат, но я бы предпочел в такой момент свою самоделку, стреляющую дробью.

Пока парни перезаряжались, мы добили этих четверых. Неплохая встреча, интересно, что дальше будет.

Мише и Руби прилетело от Ивана. Парень он оказался жесткий, прямолинейный, честный и добрый. Только злить его не стоило. Чревато синяками.

— Надо объяснять за что? — прошипел он.

Парни покачали головами, растирая челюсти, прекрасно понимая, что израсходовали по целому магазину просто так. Я ему за это очень благодарен. Ванька снимал с меня воспитательную функцию, демонстрируя, что не один я в группе слишком правильный зануда.

Перезарядившись, двинули вперед. Тоннель после поворота, начала забирать левее и подниматься вверх. Впереди забрезжил тусклый, белый свет, но мы радоваться не спешили. Только фонари выключили. Во всех наставлениях говорилось о том, что не должно быть света в тоннеле, если вы не шляетесь по жилым пещерам. Если он есть, то что-то тут нечисто. Только вот наставления писаны для боевой обстановки, а мы на полигоне. Откуда здесь вообще освещению взяться?

С центра прохода, мы сместились к стенам и пошли вдоль них с двух сторон, стараясь издавать как можно меньше шума. Подъем, наконец, закончился и стало видно, что тоннель идет также прямо, но сбоку у него есть ход, откуда и шло белое свечение сильной интенсивности. Переглянувшись, мы подошли ближе и увидели рельсы железной дороги, выныривающей откуда-то справа. Железка вела к старым, покрытым облупленной, голубой краской, воротам. Вправо и влево от ворот тянулся бетонный забор, огораживающий высокое здание. Странным казалось еще и то, что стен пещеры мы не видели, хотя освещения от фонарей на заборе было достаточно.

— Туда идем? — шепотом спросил меня Ванек, таращась на это чудо. - Неужели орден специально создал такое, чтобы мы тренировались не только в тоннелях? Если да, то что нас там ждет?

— Давай сначала по основному проходу пройдем, глянем что там. Не нравится мне это все, — протянул я и половина ребят со мной согласились, ну а остальным ничего не оставалось, кроме как идти с нами.

По основному тоннелю мы далеко не ушли. За поворотом оказался обвал, надежно замуровавший проход, а значит выбора не было.

— Пошли что-ли, — кивнул Ванек и первым зашел в свечение. Ничего не произошло и мы потянулись следом. Когда вся группа зашла в эту пещеру, яркий свет стал ненадолго еще более ярким, а потом вернулся в норму.

Сейчас мы могли получше рассмотреть здание и все вокруг. За покосившимися воротами на железнодорожном пути стоял ржавый вагон очень непривычного вида. Я за свою жизнь видел только грузовые вагонетки, а это был большой, крытый и с окнами. Стекла покрывал толстый слой пыли. Раньше вагон имел темно красный цвет, но краска облупилась и кусками осыпалась на пол.

— Для перевозки людей он, да? — протянул Мишка, обалдело, как и все мы, рассматривая это чудо.

Само здание тоже имело непривычный вид. Для нас вообще высокие здания были в диковинку, а тут такое! Я насчитал в нем целых шесть этажей. Оно было сложено из квадратных панелей. Вокруг него располагались, похожие на постройки для хозяйственных нужд, домики поменьше.

С другой стороны здания стояло что-то с колесами, кабиной и большим ящиком для грузов.

Глаза загорелись у всех. Я сам себя сдерживал с трудом, понимая головой, что бежать сломя голову, осматривать все это может быть очень опасным. А еще меня беспокоила неправильность происходящего. Про диковинки внутри башни ходило много слухов, но не до такой же степени.

— Так. Успокоились все. Будем осматривать не спеша, поняли? Смотрите по сторонам внимательно.

Глава 17

Мы неспеша пошли к вагону, обошли его со всех сторон и, убедившись в отсутствии опасности, подошли к приоткрытой двери. Она располагалась высоко от земли, поэтому нам пришлось подтягиваться, чтобы проникнуть внутрь. Преодолев подъём, мы попали в тамбурное помещение, отделенное от основного вагона еще одной дверью. Руби толкнул ее, отворяя с сильным скрипом. Этот скрип, казалось, разнесся по всей пещере, предупреждая о нашем визите.

— Черти бы ее задрали! — шепотом выругался блондин. Слева располагались еще две двери. Невозмутимый Ванька уже стоял возле первой вопросительно на меня поглядывая. Я дал команду «заходим». Ванька, как учили, встал сбоку от двери и дернул ручку, открывая ее настежь. Пустота и специфический запах. Помещение оказалось туалетом.

Переместились ко второй двери. Ванька снова открывал только уже более расслабленно, не ожидая никого встретить. Дверь скрипнула, открываясь. Лучи фонарей осветили темную каморку и из тьмы на Мишку прыгнула здоровенная серая туша. Каким-то чудом Руби успел выставить ствол винтовки ей навстречу и огромная крыса вгрызлась в него, а не в горло незадачливого парня. Развернуться в узком проходе было совершенно невозможно и мы принялись колотить вцепившуюся в оружие тварь прикладами, пока Ванек не достал нож и не всадил его в красный глаз по самую рукоять. Крыса задергалась, зашипела затравленно, а потом затихла.

— Я чуть не обделался, — поделился с нами Мишка, пока Руби грустно осматривал свою винтовку, которую мы с трудом выдернули у крысы из пасти. Приклад она ему пожевала знатно, а вот ствол был целенький.

— Ох и прилетит мне от Стивена, — грустно протянул он, вытирая слюни твари с обглоданного пластика.

— Это что там такое? — Федя посветил вверх, осматривая полки, а потом подошел и взял книгу. Бумажную книгу! Самую настоящую!

— Вот это да-а, — прошептал Ванька, заглядывая ему через плечо. — Настоящее сокровище.

— Откуда только оно тут, — меня все больше начала напрягать эта ситуация, начиная со странного места с высоким зданием, заканчивая книгой на полке. Никто в здравом уме не будет оставлять бумагу вот так просто лежать, чтобы курсанты тут мимо шлялись.

— Согласен, странное дело, — кивнул Федя, — предлагаю быть очень осторожными.

— Спасибо за предложение, — саркастично фыркнул Руби, — без него мы бы ходили как дома в трусах, пиная разбросанные носки. Вся команда засмеялась, снимая напряжение. Таиться смысла больше не имелось. Скрип двери и борьба с крысой выдали нас с головой.

Через весь вагон тянулся коридор, остальное его пространство делилось на равные промежутки, эдакие закутки с двумя кроватями и столиком. Сверху располагались полги для багажа, наверное. Самое интересное, что везде лежали брошенные вещи. Книги, светильники на столиках, чемоданы, все это, аккуратно разложенное, много лет хранилось в вагоне. Складывалось ощущение, что люди вот только что вышли, оставив после себя свое барахло и планируя в скором времени вернуться, но не вернулись. Ванька взял со стола аккуратно нарезанную, свернутую бумагу, исписанную мелкой строчкой еще и с картинками, и продемонстрировал нам, округлив от удивления глаза. Занятная вещица. Интересно, для чего она нужна была? Надо быть очень богатыми, чтобы вот так переводить бумагу. Ванек свернул ее и сунул в карман. В целом, кроме разного шмотья, ничего интересного найдено не было и мы решили покинуть вагон.

Вторая крыса выскочила на нас из тамбура, но Руби, шедший первым, был начеку и выстрелил в нее, убив со второго попадания.

— Еще больше нашумел, — вырвалось одновременно у Феди с Мишкой. Руби только плечами пожал, никак не комментируя реплику парней.

Меня не покидало странное, неприятное чувство, будто мы сейчас в гостях у хозяина, который нам не рад и лучше бы свалить отсюда также тихо, как пришли. Возможно, это моя паранойя разыгралась.

Выбравшись из вагона, решили сходить к неизвестной машине. Очень уж она всем нам интересна оказалась, тем более после выстрелов ничего опасного не произошло и никто нас жрать не кинулся. Подойдя поближе, я приложил ладонь к голубой с вкраплениями ржавчины двери кабины, желая понять, как грузовик работает. В том, что это именно грузовик сомнений не было, он же имел кузов для перевозки грузов. Машина оказалась интересной и примитивной одновременно. Полную схему я не получил, но ее мне заменил простой осмотр движущей установки и органов управления. Двигатель отдельная песня. Он имел очень большое количество деталей и движущихся частей, а приводился в действие методом сжатия смеси и воспламенения. Как этот грузовик с таким двигателем вообще здесь оказался?! Да если его запустить, мы здесь задохнемся через пол часа. Я подошел и открыл бак, пока ребята лазали в кабине. Понюхал. Пахло застаревшей химической смесью, похожей на смазку, которую мы использовали для валов и всяческих механизмов. Самое, пожалуй, интересное это была морда машины. Неизвестный конструктор постарался сделать большой грузовик добрым на вид.

Закончив с грузовиком, мы отправились исследовать хозяйственные помещения. В первом же домике на нас напали пара крыс. Они прятались в темных углах и кинулись разом на первого вошедшего, которым оказался Ванька. Одну он подстрелил, а вот вторая вцепилась зубами ему в наколенник. Хорошо, что его прикрывал Федя. Вдвоем они быстро прикончили и вторую.

— Не прокусила и ладно, — махнул рукой Ванька, поправляя спасший ногу, погрызенный элемент брони. — Только давайте теперь по науке в помещения заходить, а то что-то расслабились мы.

В домиках ничего интересного не оказалось, кроме всякого хлама вроде ржавых стеллажей, канистр, фермерского инструмента и прочего хлама. Оставалось исследовать здание. Не хотелось мне в него заходить. Один его мрачноватый внешний вид, внушал неприятное чувство тревоги. Нехорошее такое чувство, липкое и опасное накрывало, как только мы приближались к нему. Окна, пыльными стеклами сурово взирали на нас со своей высоты, проверяя на прочность, провоцируя сможем ли мы зайти или струсим.

Я выдохнул и нырнул в проход.

Мимо меня, мимо старых вешалок и висящей на ней одежды, покатился по коридору странный гул. Покатился вперёд, вздыбливая облупившуюся плитку на потолке, включая старые светильники, торчавшие из потолка и ушел вперёд, затихая в конце коридора. Мне в лицо дунул холодный ветер, потусторонний, медленно превращающийся в ураган. Он нёс на себе запах древности и тлена.

Светильники на потолке загорелись снова уже ровно и ярко, коридор пошел рябью белого света и я увидел людей. Фигуры в белых халатах двигались по коридору, обсуждали что-то, смеялись и шутили. Они замечали меня, странно смотрели, а потом дальше шли по своим делам. Некоторые люди в форме, похожей на рабочую, катили тележки с колбами и приборами, развозя все это по кабинетам. Я сделал несколько шагов, оглядывая все это, сунулся в один из кабинетов, рассматривая светлое помещение и двух работников, сидящих над микроскопами. Улыбчивая женщина и мужчина чуть помоложе уставились на меня, а потом из их глаз хлынула тьма, обволакивая комнату и все вокруг. Голову прострелили болью.

— Инжер! Инжер! Ты тут?! Что с тобой?! — меня трясли за плечо, хлестали по щекам и я, наконец очнулся.

Темный провал двери, все тот же старый кафель и коридор.

— Хорош бить меня! Хорош, говорю! — оттолкнул увлекшегося Ваньку и осмотрелся. Внутреннее чувство тревоги сменилось страхом. — Тише себя ведите!

— Да нет тут никого кроме крыс!

— Тихо, я сказал! — прошипел я, тряхнув Руби. — Это был исследовательский центр.

— Откуда знаешь? — вылупился Федя.

Я молча посветил на стол и раскиданные пробирки, а также непонятные приборы, схемы которых отрывочно возникали перед глазами.

— Это что за испытание такое? — ткнул Мишка, осматривая ссохшиеся в колбах растворы на стеллажах. — Что-то не по себе мне от этого.

— Не испытание это, — вздохнул я и судорожно сжал винтовку, — мы попали куда-то не туда. Вы не поняли ещё?

— Да поняли, только верить не хотелось, — Ванек потер нос и вздохнул, пряча предательскую дрожь. — Чего делать будем?

— Никто не помнит проход за нами открытый остался? — спросил я у парней.

Те покачал головами и только Федя ответил: — Я оглянулся, но его уже не было. Ещё подумал о том, что придумано ловко, да и вы внимания не обратили.

Мы переглянулись и, похоже, глубоко затолкали желание бежать и орать со страха.

— Так, вокруг здания мы все осмотрели и выходов там не было, правильно? Значит, выход где-то в здании. Давайте поищем.

— А если нет? — слегка отстукивая зубами спросил Мишка.

— А у нас выбор есть? — я с трудом заставил себя говорить спокойно. Тело пробивало дрожью и холодом.

— Идём, тут должна быть лестница. Глядите в оба и предупреждайте обо всем, что увидели, даже если кажется, что вам кажется. Ты понял, Федя? — спросил я его, вспоминая свое видение.

— Понял, — кивнул тот со всей серьёзностью. Вот чего чего, а исполнительности Феде не занимать. Если ему дали задачу, то выполнит он ее в точности.

Мы вышли в коридор и принялись бродить в поисках лестницы, заглядывая за каждую дверь и угол. Может, выход заодно отыщется. Ещё эти светильники постоянно загорались то ярче, то слабее, как будто, напряжение скакало, и создавали нервную обстановку. На глаза вскоре попался план этажа, висящий на стене под стеклом. Лестница была рядом, в конце коридора. Как же не хотелось туда идти, аж в животе екало, но идти было нужно.

Заглянув в лестничный проем, весь наш отряд вышел на площадку. Лестница вела вверх и вниз. Тут ещё и подвал был оказывается.

— Темень там какая, — вырвалось у Руби невольно, когда он заглянул в проем подвала.

Там, действительно, было темно очень. По моему даже темнее чем в привычных нам тоннелях.

«Бумм» что-то железное упало и покатилось по подвалу подпрыгивая «бум-бум-бум». Звук постепенно стих, удаляясь. От этого всего волосы у меня на теле встали дыбом. Я оглядел товарищей. Ванька старался ровно дышать стискивая винтовку до белизны в пальцах, Руби и Мишка нервно озирались, а вот Федю потряхивало.

— Эй, — шепотом окликнул его я и слегка стукнул по шлему, — не паникуй. Пой про себя песню какую-нибудь. Должно помочь.

Тот закивал и тяжело выдохнул, восстанавливая дыхание. «Бумм» снова металлический удар вдалеке. «Бум-бум-бум» — звук стал приближаться. Даже стены и пол слегка завибрировали.

— Вверх, — шепнул я и мы заторопились по пролету наверх.

Первым шел Ванек, ну а я последним, стараясь разглядеть, что там такое катается, но без фонаря это было сделать нереально, а мы пока свои не включали. Было и так светло. Больше металлических звуков не повторилось. На втором этаже был такой же коридор, только дверей намного меньше. Решили начать осмотр с ближайшей, отворившейся нехотя, со скрипом. Мы заглянули внутрь и Ванек чуть не выстрелил, сдержался в последний момент. В углу помещения стоял скелет, пялясь на нас пустыми глазницами.

— Черт! Понаставят всякого! — чертыхнулся парень и, оглядев комнату, зашёл внутрь.

Это была аудитория для проведения занятий. В точности как наша. Столы такие же и доска на стене висит. Скелетов только у нас не было. Ребята осмотрели разноцветные мышцы, сделанные из какого-то пластика, и оставили его в покое. Я подошел к столу у доски и взял с него журнал. Толстый, с обложкой коричневой кожи. Свет снова моргнул, меняя картинку перед глазами. Комната наполнилась жизнью. За столами сидели молодые люди, внимательно слушая учителя, стоящего рядом со мной. Он рассказывал вдохновенно и очень интересно, читая записи из своего журнала. Вдруг он повернул голову и уставился на меня черными глазами без белков.

— Выше, выше, торопись. Скоро ты будешь не один, — прошипел он, истаивая в воздухе и я снова вернулся.

Интересно, зачем призрак торопил меня подняться наверх или это была аллегория? Я даже почувствовал, как волосы на голове зашевелились, схватил журнал, засовывая под броник.

— Ребята, живее поднимаемся наверх!

— Куда ты так заторопился? — спросил меня Руби обеспокоенно.

— Потом объясню. Пошли быстрее, — я их вытолкал из класса и потащил обратно к лестнице.

Когда мы выбежали на лестничную площадку, снизу никаких металлических перекатов слышно не было, но были другие. Что-то скреблось в подвале, чиркало по кафелю, как если бы по нему водили ножом. Звуки эти были отвратительны и пробирали до самых костей. Не сговариваясь, мы пробежали первый пролет, второй, на котором валялись откуда то взявшиеся крупные камни, минули промежуточную площадку, третий пролет. Ванька, бегущий первым, резко ухватился за перила, тормозя нас всех. Четвертый пролет отсутствовал, обвалившись вниз.

— Твою мать! — выругался он. — Куда дальше?! Мы не перепрыгнем!

— Заходим на этаж! — скомандовал я и мы ввалились на третий, осматривая коридор.

Похоже здесь располагался операционный блок. Мы ввалились в тамбур, из которого вел выход в общее помещение. Отдельные зоны со столами были просто разделены небольшими перегородками из драной пластиковой пленки с желтыми разводами. На столах и тумбах лежали операционные инструменты и прочий инвентарь, выглядящий жутковато. На этаже резко воняло химией и полуразложившейся органикой, создавая совершенно убойную смесь. Желудок подпрыгнул вверх, предлагая избавиться от содержимого.

— Ищем схему этажа, — булькнул я, успокаивая взбесившийся орган. — Тут должна быть вторая лестница, судя по устройству здания.

Фонари наши почему-то светили очень тускло и мы долго шарились прежде чем найти схему на одной из стен. Висела она почему-то в небольшом закутке, где стояли метелки и совки. Действительно, лестниц было две, но вторую мы бы в жизни не нашли, шарахаясь по этому лабиринту из старого оборудования, потому что выход на нее был через две двери и комнату охраны. Пробегая ее я обратил внимание на шкаф. Металлический такой, похожий на большой сейф.

— Подождите! — окликнул я парней и полез внутрь, открыв дверцу.

Внутри, поблескивая, стояли ружье и винтовка, укороченного типа. Ружье оказалось гладкоствольным, многозарядным и стреляло дробью. Пару пачек с патронами лежало тут же. Винтовка была полностью автоматической с возможностью одиночной стрельбы. Очень интересная и простая конструкция. Патроны к ней тоже имелись. Пачки лежали поверх металлических, изогнутых магазинов.

Такие находки оказались как нельзя кстати, потому что с собой патронов у нас оставалось всего ничего, да и на крыс мы потратились.

— Ванька, ружье бери. Вот так заряжать, — я быстро показал ему как управиться с оружием. Себе взял винтовку, так как беспокоился, что Ванек высадит весь магазин с дуру.

Снарядились мы вовремя. Звуки железа по кафелю слышались уже гораздо выше и, похоже приближались к дверям третьего этажа.

— Давайте дождемся и глянем, что там такое, — предложил я ребятам. Комната охраны оказалась довольно удобным местом для обороны. Мы могли видеть из нее весь этаж при этом нас самих видно не было. Так и порешили, заняв места. Ванька у двери, а я у окна. Прикрывал нас Руби, пока Мишка и Федька искали чем тут еще можно поживиться.

Помимо скрежета, стали слышаться шаркающие шаги, затем первая дверь на этаж резко ударилась об стену и, похоже, упала, сорвавшись с петель.

— Это какая силища должна быть, — Руби рядом нервничал, то и дело вытирая рукавом нос.

Страшно было очень, но мы сидели притаившись как мыши, ожидая неизвестного противника, сносящего двери с такой силой. Нечто вползло на этаж, отодвигая выбитую дверь и я высунулся, желая разглядеть что там такое. По коридору ползло нечто темное и аморфное, имеющее много конечностей. Оно хрипело и шипело на разные лады, разевая беззубые рты. Из темной массы вытягивались конечности с когтями, которые цеплялись за пол и стены, пододвигая эту мерзость вперед. Ждать в засаде такое точно не стоило.

Я прицелился и плавно нажал на спуск. Автомат громко залязгал, с гулкими хлопками отправляя пули в полет. Они впились в это нечто, разбрызгивая темную жижу и вызывая крики и многоголосые стоны чудища. Оно ускорилось, разглядев добычу, подползло ближе и я, наконец, разглядел спутанные между собой тела, ползущие единой массой.

Прицелившись, начал стрелять одиночными, краем сознания отмечая насколько удобным было оружие, что я держал в руках. Пули попадали в головы, разрывая гнилые черепушки. Тела сразу оседали, но каким-то образом втягивались в ползущих рядом, делая их только сильнее.

— Валим! — прошипел я, оборачиваясь к парням, а те, видя мои круглые глаза, даже спрашивать не стали ничего, и просто побежали на выход. — Нам нужно будет подняться наверх, а потом спуститься по второй лестнице, — объяснял я, пока мы поднимались на четвертый этаж. Там такая тварь, что мы в жизни ее не убьем.

— Как хоть выглядит? — спросил Ванек, поднимаясь на площадку четвертого этажа.

— Да не знаю как объяснить да..., — с верхнего пролета на лестницу шлепнулось тело мужчины в халате. Оно дернулось и начало подниматься, смотря на нас пустыми глазницами, откуда сочился гной.

— Стреляй! — толкнул я его и Ванька машинально выстрелил, снеся трупу голову и разорвав верхнюю часть в клочья.

Радовались рано. За первым трупом свалилось сразу трое. Я взглянул в проем между пролетами и увидел копошащуюся там толпу.

— Бежим! — открыл дверь на четвертый и мы заскочили туда.

Этот этаж снова был разделен на отдельные небольшие помещения и весь был заставлен стеллажами с пробирками и флаконами.

Глава 18

Помимо стеклянной тары, комнатушки оказались уставлены целой кучей разного оборудования неизвестного мне назначения. Очень бы хотелось полазить здесь и все изучить, но не в такой нервозной обстановке.

Позади нас на лестничных маршах слышались скребущие движения, шлепки тел и сиплое сопение. Пока мы метались по этажу, силясь определить в какую сторону убегать, ходячие трупы уже ломились внутрь, подстегивая нашу панику.

— Парни, блокируем вход! — крикнул я, понимая, что нужно срочно предпринять хоть какие-то действия, пока нас не сожрали. Заприметив стеллаж на колесах, я толкнул его в сторону трупов, застрявших в дверном проеме. Бывшие люди хотели все и сразу попасть внутрь, но только мешали друг другу. Их возня, хрипы и треск костей разом перекрыл звон бьющейся посуды, когда стеллаж, врезавшись в них, опрокинулся. Содержимое пробирок разлилось по полу. — Делай как я, а Федя и Миша ищут выход на лестницу!

Ванька с Руби споро подкатили еще несколько стеллажей и опрокинули их. Резко завоняло химией. Стальные стеллажи временно усложнили нашим неуклюжим противникам продвижение. Трупы скользили, спотыкались о полки и валились на пол, создавая кучу брыкающихся тел.

Не мешкая, мы открыли огонь. Ванькино гладкоствольное ружье, стреляющее дробью, оказалось самым полезным, изрешечивая тела кучами шрапнели. Во все стороны летела требуха, мозги и вязкая, черная субстанция, в которую превратилась кровь трупаков. Наши действия хоть и имели эффект, только количество противников не уменьшалось. Они продолжали лезть, топча своих, расталкивая стеллажи. Руби запалил и бросил в разлившуюся жидкость кусок тряпки. Та моментально вспыхнула, поджигая шевелящиеся тела.

Нам приходилось пятится назад, экономя патроны. На мертвецах принялась гореть одежда. Вокруг кучи тел и опрокинутых стеллажей занялся большой костер, но эти головешки продолжали переть на нас.

— Нашли! — крикнул нам Федя, выскочив из-за угла. — За мной давайте! — и мы побежали, прекратив стрельбу.

Миша ждал нас за поворотом в конце этажа. Тут тоже было что-то наподобие тамбура, ведущего на лестницу. Сзади послышались чавкающие звуки, будто кто-то кого-то жрал, ну а мы побежали на пятый этаж.

Стоило отворить гермо дверь с воротом на пятый, как из помещения на нас пахнуло трупной вонью с такой силой, что мы чуть не задохнулись, а Ваньку так и вовсе стошнило. Миазмами разложения пропиталось все. Срочно пришлось надевать противогазы. Конечно, они все запахи не блокировали, но хоть приглушали. Только отдышавшись, мы поняли, что на этаже царила кромешная тьма. Не работал ни один светильник, пришлось включать фонари.

По всему этажу вдоль стен стояли металлические цилиндры с круглыми окошками в дверцах. Высоту они имели такую, что я бы мог легко в одну из капсул залезть. Догадки, что устройства предназначались для людей не заставили себя ждать. Луч фонаря высветил полуразложившееся тело, свесившееся из приоткрытой дверцы одной из капсул. Человек, я точно даже не уверен человек ли, был настолько уродлив, что нас аж перекосило от отвращения. Уродливый мутант пучил на меня мертвые глаза с приплюснутого лица. Голова неровной формы будто росла из туловища, не имея шеи. Одна рука отсутствовала, а вторая заканчивалась сросшимися пальцами и напоминала клешню.

Всего мы обнаружили семь капсул. В трех валялись трупы, а четыре оказались пустыми и это, помимо всего прочего, сильно напрягало. Вскоре мы увидели одного из бывших обитателей этих устройств. На свет фонарей к нам из — за угла вышел, хромая на обе ноги наполовину человек, наполовину непонятное нечто. Только голова с разумными глазами и позволяла определить в нем принадлежность к человеческому роду. Я чуть не обделался от неожиданности, рефлекторно вскидывая винтовку. Почему не выстрелил сам не знаю. Существо замахало ручищами, Витька приготовился стрелять

— Погоди, — я внимательно разглядывал жестикуляцию уродца. Он не собирался нападать, а наоборот пытался что-то сказать. — Тебе чего? — не нашел я ничего лучше, чем спросить чудище.

Уродец сфокусировал на мне и замахал клешней, предлагая следовать за ним.

— Да он нас там схарчит! — возмутился было Руби, но монстр повернулся и поворчал на него обиженно, погрозив клешней. — Не схарчишь?! — изумился блондин. — Ну ладно. У нас все равно вариантов не так много.

Монстр пошел вперед, ну а я на приличном расстоянии сзади. Подходить к нему ближе просто страшно. Если он захочет, то с близкого расстояния порвет меня своей страшной клешней от плеча до задницы, а я даже отпрыгнуть не успею. Внезапно пришла мысль, что если бы мутант хотел нас убить, уже бы напал. Может, в ловушку заманивает?

— А ты куда нас ведёшь? — спросил я его, слегка сократив дистанцию.

Монстр глянул на меня и проворчал что-то, тыкая клешней в потолок. Мне даже немного жал его стало. Он ведь когда-то человеком был, а потом из него сотворили вот такое чудище. Эксперименты на людях находились за гранью моего понимания. Для этого нужно обладать бесчеловечностью и жестокосердием. Проходя мимо одной из комнат, монстр ткнул клешней внутрь, показывая мне что-то. Я заглянул и увидел двух мертвых монстров, похожих на нашего нового знакомого. Похожих тем, что они все являлись мутантами, но строение тел все же имели разное.

— Зачем? — на этот вопрос наш проводник изобразил пантомиму, рассказывающую о том, как они хотели на него напасть и убить, но он оказался умнее.

После нескольких поворотов фонари высветили второго мутанта, стоящего у окна в торце здания, как раз у выхода на лестницу. Оглядев нашу, второй махнул клешней в сторону окна, показывая, чтобы мы двигались наверх. Ванька рискнул и выглянул: — О, тут лестница металлическая! Крепкая вроде. По ней вы лезть предлагаете?

Оба наших помощника закивали и начали нас торопить, размахивая клешнями. Вовремя, потому что с противоположного входа уже слышались скрежещущие звуки. Не став тянуть, по одному вылезли на лестницу через окно. Старая и немного ржавая, она покачивалась, но пока держалась.

Вверх поднимались вместе с нашими новыми друзьями. Они последними шли и о чем-то друг с другом переговаривались, постоянно курлыкая.

Удивительно то, что они нас прекрасно понимали и это вводило в ступор. Если бы не предыдущие события, которые притупили мои чувства, то я был бы сейчас в полном изумлении. Рискну предположить, что и пацаны пребывали в том же состоянии.

— А вы раньше не сталкивались с трупами и той дрянью, которая пришла из подвала? — рискнул спросить я, так как шел последним.

Первый встретившийся нам мутант кивнул и принялся жестикулировать, а я угадывать. Наше общение напомнило мне старую детскую игру.

— Жили каждый на своем этаже? Они к вам не лезли? Сейчас полезли, когда мы пришли? — на все мои уточняющие вопросы я получал утвердительные кивки.

— Давно вы такие? — "очень давно" так я понял его ответ. Мда.

Я думал мы сейчас поднимаемся на крышу, но обнаружил шестой этаж, а затем и седьмой. Откуда они вообще взялись?! С улицы здание было меньше! Окна, выходящие на них, были заколочены стальными листами, да и наши провожатые торопили нас, не давая проявлять любопытство. Восьмой этаж оказался заставлен столами с вычислительными устройствами и компьютерами. Первый мутант ткнул клешней в большой куб, расположенный в самом центре. Чужеродная конструкция имела абсолютно ровные, блестящие, стенки.

Мутант ткнул еще раз клешней на куб и подтолкнул меня к нему, когда мы подошли вплотную. Другой наоборот ребят задерживал, не давая им подойти ближе. Ванька попробовал возмутиться, но мутант всем видом и жестами показывал, что войти в него могу только я один. Остальным он предлагал рассредоточиться и занять позиции, чтобы обороняться.

— Ладно, схожу, посмотрю, что там, — вздохнул я, видя, что зверюшки не отвяжутся.

— Уверен?! — возмущенно спросил Ванька. — Чего они нас не пускают?! Мне это все не нравится!

— Выбор не велик, к тому же они нам помогли. Занимайте оборону и ждите меня. Я пошел.

Выдохнув как перед прыжком в воду, подошел к стене куба, прикоснулся рукой к холодной поверхности, ощущая феноменальную гладкость. Металл оказался приятен на ощупь. От прикосновения по нему прошла дрожь, а потом стенка раскрылась, пропуская меня внутрь и схлопываясь следом, когда я вошел. Внутри была абсолютная темнота. Такая, что я даже потерялся сразу. Помимо темноты здесь еще царила тишина. Все звуки извне заглушало полностью. Я слышал только свое дыхание и сердцебиение. Не зная, что делать дальше, я просто уселся на пол, прикрывая глаза.

Как только немного расслабился, прекратив ждать опасность, затылок что-то погладило. Что-то приятное, холодное, но доброе. Я чувствовал эту доброту и любовь, которое транслировало мне нечто. В мыслях стали проноситься картинки из жизни нашего мира. Объекты, машины, люди, события. На пару мгновений повествование остановилось, показав мне это здание, то чем тут занимались и то, что случилось потом. От обилия информации начала немного болеть голова, но создание, так мне проще было его представить, коснулось висков и боль прошла, зато в голове появился голос:

— Наконец, мы можем поговорить, — вкрадчивый шепот ручейком прозвучал в сознании, — я долго ждала тебя и ты пришел ко мне. Мне нужна помощь. Всем нужна помощь, мой дорогой. Только ты можешь нас спасти.

— Кого спасти? — недоуменно проговорил я.

— Себя, людей и этот мир.

— Ты-ы?! — я почувствовал, как перехватило дыхание.

— Да. Ты понял правильно, мой мальчик. Ты нашел то, что должен был и получил знания. Воспользуйся ими, чтобы спасти всех. Подготовься. Дорога будет очень трудной. Готовься, — шептал голос, — когда настанет время, я укажу тебе путь. Знай, что ты не одинок. Я с тобой. Теперь тебе пора. Твои друзья в беде, но я открою вам выход. До встречи.

Ванька проводил взглядом Инжера и по очереди оглядел ребят. Их негласный лидер отряда всегда был странный. Очень странный. Иван, если честно, даже побаивался его иногда. Строгий к себе и окружающим, жесткий, но добрый он иногда выкидывал такие номера, что логику действий его действий невозможно было понять. Вот и сейчас полез в этот странный квадрат. Откуда он здесь взялся, что это за штука такая?! Одни вопросы. Важно и то, что Инжер знал, что им наверх нужно. Это не может быть чутьем. Также, их лидер знал и много других штук, находящихся за гранью понимания Ваньки.

Он уже устал от этой недосказанности и вот сейчас, смотря на куб, решил, что когда Инжер выйдет оттуда, он задаст ему все волнующие. Судя по выражениям на лицах остальных, ребята думали о том же.

Его легонько толкнули в плечо. Ванька вынырнул из своих мыслей и чуть не отпрыгнул в сторону с перепугу. Ну никак он не мог привыкнуть к этим страшным чудикам. Тем более, когда один такой толкает его, отвлекая от мыслей. Вот еще один ходячий вопрос, кстати. Инжер принял их и общался с ними, помощь принимал. Если бы не он, то Ванька бы точно тогда выстрелил.

Монстр указывал на входную дверь на этаж, пуча свои гляделки. На лестнице уже слышались шаги ходячих трупов. Они шли сплошной волной, толкаясь, падая и снова поднимаясь. Уродливые, полуразложившиеся, с лицами застывшими в агонии.

— Старайтесь в голову бить, — посоветовал Руби. Блондин уже успел притащить один из столов и теперь прикладывал на него винтовку Инжера, которую тот ему отдал прежде чем войти в куб.

Руби прицелился, загрохотали выстрелы, выкашивая первый ряд мертвецов. Второй ряд запнулся о первых, падая на пол и создавая затор. Мутанты, помогавшие им, пригнулись от грохота, но потом даже оживились, видя с какой эффективностью уничтожается противник. Вот только мертвецов было слишком много и они продолжали переть, не замечая потерь. С таким противником, да ещё и без возможности маневра оставалось драться за каждый метр.

— Надо чем-то проход завалить! Федя, опрокинь вон тот шкаф! — Ванька ткнул пальцем в большущий шкаф, стоящий у стены возле входа на этаж.

Но Федю опередил один из мутантов. Он понял, что хотят сделать парни, быстро подскочил к шкафу и толкнул его с недюжинной силой. Тот грохнулся в нужную сторону, блокируя вход и попутно раздавив несколько мертвяков. Этот ход позволил выиграть немного времени.

Шкаф содрогался от ударов и постепенно рассыпался. Трупы навалившись всей массой, сдвигая его со скрежетом по полу. Постепенно, они смогли расширить проход и вошли на этаж.

С другой стороны здания от лестницы раздалось уже знакомое скрежетание металла о кафель и в окно просунулось огромное тело их знакомого подвального нечто. Оно окинуло взглядом многочисленных буркал помещение, а потом вывалилось на этаж как огромный червяк, влажно плюхнувшись на пол. Мутанты заволновались и принялись тыкать клешнями в новую опасность, предлагая перенести огонь на нее, а потом ринулись на мертвяков с огромной скоростью, шинкуя их клешнями. Выходит вновь прибывший урод был куда опаснее этой ходячей гнили.

— Я вижу стеллаж с какой-то химией! — крикнул Руби. — Попробую перевернуть на эту мразь, ну а вы поджигайте.

Блондин кинулся в нужном направлении прямо по столам, добежал до указанного им стеллажа, но тот оказался прикручен к полу намертво. Тогда парень принялся хватать посуду и просто кидать ее в медленно ползущую к отряду пакость. Стеклянные емкости со звоном разбивались о пол, обливая ползущую дрянь растворами и осыпая осколками.

Ванька засунул тряпку, подхваченную со стола в одну из пробирок, поджёг, а потом бросил в наползающую мерзость. Полыхнуло так, что жарко стало даже ребятам, стоящим достаточно далеко.

Ползущее отродье заревело всеми своими глотками, скукожилось и принялось биться о стены, сотрясая этаж. Мебель и стеллажи заходили ходуном, рассыпая посуду на пол. Та билась, разливая ещё больше жидкости. Начинался пожар.

Мертвяки от тряски валились друг на друга, временно прекратив подступать к обороняющимся.

Куб вдруг открылся и оттуда вышел Инжер. Холодный и невозмутимый, он окинул взглядом побоище, сорвал с пояса гранату: — Нам пора. Уходим. Вы с нами? — это уже было обращено к двум мутантам, снова подошедшим к отряду.

Те заулыбались своими кривыми ртами, курлыкнули что-то и помахали ребятам клешнями.

— Вам тоже удачи! Спасибо! — желали им парни.

Мутанты развернулись и выскочили в окно, а Инджер затолкал своих ошарашенных друзей в куб. Куб сжался и растаял в воздухе, оставив тварь из подвала реветь от досады за упущенную добычу.

В кубе вспыхнул на секунду яркий, ослепительно белый свет, а когда ребята проморгались, оказались в тоннеле, по которому они и шли.

— Приглючило что-ли? — удивился Ванька, ощупывая себя. — А, нет. Не приглючило. Боезапас истощился. У меня один магазин всего.

— У меня два, — протянул Федя.

— Один.

— Полтора.

— А где оружие оттуда? — спросил Руби, осматривая пол на предмет потерянных пушек.

— Там осталось, видимо, — вздохнул я, даже не жалея о том, что стволы не переместились вместе с нами.

— Как объяснять все это будем? — спросил Мишка, потирая нос и оглядываясь. В знакомых тоннелях было намного спокойнее. Парни немного расслабились, переводя дух. После такой бойни крысы им казались настолько ничтожным противником, что даже думать о них не стоило.

— Никак. — буркнул Ванек, перезаряжая винтовку, — не было нас там и никто ничего не видел, — он взглянул на Мишку и продолжил, — для непонятливых объясняю. Когда узнают про этот случай, нас всех начнут допрашивать. Долго допрашивать. Доказать мы ничего не сможем, так как нечем у нас. Нечем же? — спросил он, глядя ни меня.

— Нечем, — помотал я головой, поднимая броник. Стыренного мной журнала под ним не обнаружилось.

— Ну вот. Доказать ничего не сможем и припишут нам коллективное помешательство, а потом просто спишут. Надо говорит, что со списанными единицами могут сделать?

— Что?! — удивленно спросил Федя.

— Прикончат тебя, идиотина, — рыкнул на него блондин. — Когда вы уже, мамкины сынки, думать башкой своей начнете?!

— Ты мою мать не трожь! — пошел на него с кулаками Федька.

— Тихо! — рявкнул я. — Встали в построение и пошли. По дороге поговорим. Не думаю, что после увиденного крысы нам сильно помешают.

— Я все понял, — через пару минут проговорил Федька. — Все это правильно, потому лучше промолчим.

Дальнейший наш путь протекал спокойно. После той заварушки, в которой мы побывали, обычные крысы, выпущенные на нас, эмоций не вызывали никаких. У меня сильно разболелась голова только и весь оставшийся маршрут я почти не принимал участия в действиях, только иногда направляя своих товарищей.

— Много патронов истратили, — буркнул на нас лейтенант, встречающий в комнате. — Это минус для вас. Направлю на переподготовку по стрелковке к Стивену. Весь маршрут прошли нормально, — он сделал пометку в планшете, — свободны, рядовые. Можете идти, обедать.

Грег сидел и внимательно изучал прохождение тоннелей группами новичков. Все, вроде, неплохо, но не давала ему покоя запись серого отряда. Как жаль, что у камеры не было звука. Очень жаль. Он бы с удовольствием послушал о чем говорят мальчишки. Грег недоумевал, почему у них вышел такой перерасход патронов. Почему в середине ролика у мальчишек стал такой вид, будто, они побывали в настоящем бою. Даже выражение лиц изменилось резко. Вот идут зеленые юнцы, а вот уже понюхавшие пороха бойцы, видевшие многое. Странно. Говорила ему Настя, что с Инжером всегда случаются непонятные приключения и вот одно из них.

Еще и Василий докладывал о том, что мальчишка хорош. Умен, собран, трудолюбив и помогает ему очень сильно. Даже пропуск ему просил выделить, хотя мог бы и сам это сделать. Главному инженеру башни это раз плюнуть. Не хочет выдавать себя, старый пройдоха?

В общем, надо к парню присмотреться, а еще пора повысить им уровень сложности. Заодно и посмотрим заматерели они или это просто показалось.

— Викторию ко мне вызовите, — скомандовал он ассистенту, нажав на передатчик.

Тот, судя по голосу, удивился, но указание выполнил быстро. Виктория явилась незамедлительно, благо их корпус находился рядом.

— Здравия желаю, — отсалютовала она Грегу.

— Сержант, с этого дня ваши подчиненные переводятся в тренировочные залы третьего курса. Теперь вы будете проходить боевую подготовку вместе с ними. Это понятно?

— Так точно..., — видно, что девушка была ошарашена.

— Вопросы?

— Они же новички еще, дядя Грег, — протянула она жалостливо.

— На жалость давить решила? — улыбнулся мужчина, прижмуриваясь как кот. — Ничего. Мне кажется, они там смогут себя показать и все тебе веселее будет. Ты же со всеми уже успела отношения испортить?

— Да я! — вспыхнула Вика.

— Ты, ты, — передразнил ее мужчина, — если загубишь отряд или разругаешься с ним, то я тебя совсем разжалую, ты поняла?

Глава 19

— Так точно! — козырнула Виктория. — Разрешите идти?!

— Не ерничай, племяшка, — Грег снисходительно улыбнулся, откидываясь на спинку стула, рассматривая девчонку в гневе.

Именно из — за своей вспыльчивости и несдержанности Вика чаще всего влипала в неприятности. То с учителями спорит до последнего. То с однокурсниками своими что — то поделить не может. От скудоумия это все или от гордыни? Грег так и не понял, но надоело ему это всё ужасно. Постоянно приходилось выгораживать свою ее, а она, осознавая это, продолжала наживать себе врагов. Уже щепотки пошли о том, что Вика тупа, но дядя всё решит и заносчивая девчонка займет теплое местечко, когда выпустится.

— Короче так, это твой последний шанс ты поняла? — Грег принял решение и теперь он был серьёзен и строг. Виктория сразу это заметила, и сжалась, смотря на мужчину исподлобья. Когда дядя начинал говорить с таким суровым лицом, дело принимало серьезный оборот. — Я тебя предупреждаю официально. Напортачишь с группой, вылетишь как пробка и пойдешь замуж рожать детей. Ясно тебе? Мне надоело за тебя краснеть! — на этом моменте он даже в гневе кулаком по столу ударил, отчего тот жалобно скрежетнул. — Три месяца у тебя есть привести их в тонус и поучаствовать в соревнованиях. Выступите достойно и я верну твое звание, а ещё смогу понять, что ты не избалованная дура. Если нет, вылетишь. Я все сказал. Свободна.

Виктория козырнула, развернулась на каблуках и вышла из здания, хлопнув напоследок дверью от обиды. И ничего она не тупая! Это просто вот эти все твердолобый вояки!

— Ну дядюшка! Я покажу тебе! — шипела она, топая в домик к мальчишкам.

План созрел в голове быстро. Сейчас она будет ими командовать напрямую, гонять так, что времени останется только на еду и сон, и выиграет на соревнованиях среди старшекурсников.

Время было послеобеденным и мальчишки были у себя. Отдыхали. Из окошка слышались голоса и весёлый смех. «Есть время смеяться, значит мало тренируются» — подумала она и резко открыла дверь, влетев в помещение.

— Отряд! Подъем! Сбор 5 минут! — громко скомандовал она.

Ванька повернул голову и внимательно на нее посмотрел. Потом улыбнулся и не спеша встал. Остальные тоже не торопились, вставая в строй.

— Вы охренели?! — изумлению Виктории не было предела. Ей просто пренебрегали и это было видно. Ну да, она не так уж часто посещала ребят, в отличие от остальных кураторов, но ведь занята была. Училась. Это нужно понимать.

Пацаны просто стояли и разглядывали ее внимательно и с лёгким пренебрежением. Особенно ее бесил один. Он смотрел даже не на нее, а сквозь нее. Инжер, кажется.

— Я не слышу ответ! — она замахнулась, чтобы отвесить оплеуху этому наглецу, но ее руку поймал Ванька.

— Не нужно кричать, — улыбнулся он очень по — доброму. В таком тоне разговаривал с ней ее дядя, отчитывая за провинности, что выводило Вику из себя.

— Ах ты, крыса! — рассвирепела она моментально и вырвала руку, а потом атаковала этого дылду с намерением хорошенько избить.

Естественно, девушка была гораздо опытнее и профессиональнее в драках, чем новички-первокурсники и Ваньке было бы несдобровать, но вмешался Инжер, вынырнувший из каких-то своих дум. Он, как всегда, окинул взглядом происходящее, анализируя ситуацию, а потом резко качнулся вперед и прыгнул сержанту в ноги, моментально заваливая ее на пол. Та попыталась его лягнуть, но безуспешно. Парень предвидел это и увернулся, а потом заломил их куратору руку за спину, обездвиживая.

— Ты охренел, отброс?! — заорала она, пытаясь высвободится. — Да я тебя в карцер на год упрячу! Быстро руки свои убрал!

— Заткнись, — спокойно сказал Инжер и потянул заломленную руку сильнее.

— Ай-ай! Сломаешь, идиот!

— Рот свой закрой, — раздраженно добавил он. — Из-за тебя я не закончил свою работу. Ходишь тут, орешь, дебилка.

От такого обращения Вика просто опешила. С ней так не разговаривал никто и никогда. Тем более называть ее дебилкой! Уму непостижимо. Она даже дёргаться перестала, пребывая в шоке.

— Чего ты приперлась? — спросил ее Инжер, чуть ослабляя хватку. — Не ходила сюда никогда, а тут приперлась.

— Я, вообще-то, ваш куратор! — пропыхтела девушка, понимая, что выбраться не получится. — Отпусти. Да отпусти же! Я не буду больше драться!

Хватка пропала, а Инжер встал рядом с парнями, дожидась, пока их куратор встанет.

— Так что тебе надо?

— Я должна была сказать, что теперь ваши тренировки будут проходить вместе с третьим курсом и я буду в вашей команде. Я теперь ваш командир, понятно? — подбоченилась брюнетка, уже продумывая как отомстит этим придуркам.

— У нас уже есть командир, — фыркнул блондин, — он с нами живет, ест и тренируется, а ты кто? Пришла, наводишь тут порядки свои.

— Ты слышишь, что ты несешь? — Вика была удивлена до крайности. С подобным она не встречалась никогда. Это был настоящий бунт. Причем правоты она за собой почему-то ощущала все меньше. Да и мальчишки смотрели на нее с презрением и непониманием.

— Мы все слышим, — ответил Мишка, виновато улыбнувшись. — Наш командир он, а не ты. Права у тебя такого нет. Ты, всего лишь, сержант. Чуть старше рядового.

— Вам конец, ублюдки, — выплюнула Виктория. — Карцер вам раем покажется!

Она развернулась и вымелась из домика, направляясь к дяде, который все еще должен был быть на месте. Так и оказалось. Грег сидел и изучал план занятий и карты тренировочных зон, когда к нему в кабинет ворвалась племянница. Сзади бледнела секретарь, которой не удалось задержать взбалмошную девчонку.

— Дядя! Мой отряд нужно отдать под трибунал! — вспылила она.

— Да-а? — Грег отвлекся от карты и лениво взглянул на Вику. — Почему же?

— Они отказываются мне подчиняться! Говорят, у них уже есть командир. Послали меня на..., — договорить она не успела. Дядя рассмеялся. Громко и заливисто, от души. Таким она его не видела очень давно. Всегда серьезный мужчина хохотал как мальчишка, стуча ладонью по столу и утирая выступившие слезы.

— Послали, говоришь? - задыхаясь, спросил он.

— Да! Ты представляешь..., — и снова ее гневную тираду прервал дядин смех.

— Молодцы какие! — весело улыбаясь, проговорил он, отдышавшись. — Что ты на меня вылупилась? Так тебе и надо! Не работала с подчиненными? Вот и получи, — ухмыльнулся он зло. — Я тебе больше скажу. Это твоя проблема, личная. Сама с этим разбирайся. Группа показывает результаты и хорошие результаты. Без тебя. — припечатал он. — Потому никакие дисциплинарные наказания я к ним применять не буду. Ясно тебе? И никто из учителей не будет. Сама ищи теперь к ним подходы, девочка, а теперь проваливай с глаз моих, сержант и больше невздумай вламываться в мой кабинет, иначе сама загремишь в карцер! — и Грег добавил парочку непечатных эпитетов, после которых племянницу как ветром сдуло из кабинета.

Ошеломленная секретарь, кивнула начальнику и осторожно прикрыла дверь за собой.

Вика такой подставы не ожидала и некоторое время просто нарезала круги по площадке перед зданием, матерясь вполголоса. Потом немного подостыла и начала думать рационально. Дядя не просто так не дал ей возможность поквитаться. Видимо, не шутит он насчет отставки, а это значит, что надо мириться с парнями, с которыми она и так испортила отношения очень сильно. Особенно ее выбешивало то, что договариваться придется и с этим Инжером. Вот к чему у нее душа не лежала точно. Но идти надо...

Мы сидели в комнате и обсуждали прошедший учебный материал, пытаясь его применить к той ситуации, в которой оказались недавно. Разбор ошибок устраивали, короче. Радует одно, после такой заварушки доверие друг между другом у нас в команде упрочилось кратно. Еще мы выявили слабые и сильные стороны каждого, раздумывая теперь как их грамотно использовать. Про взбалмошную девчонку и думать забыли. Пусть идет жалуется куда хочет. После лаборатории и увиденного там, карцером нас уже не напугать.

В дверь раздался негромкий стук.

— Приперлась, — буркнул Руби, — входи уже, сержант.

Мы снова построились, внимательно наблюдая за вошедшей девушкой.

— Не надо, — махнула та рукой и поморщилась, — знаю же, что никакого уважения вы ко мне не испытываете.

— Все так, — проговорил Ванька и уселся на пол. — чего пришла?

— Не хами, — огрызнулась она. — В общем, нам все равно контакт налаживать надо, хотим мы этого или нет.

— Нет, — припечатал Федя. - Не хотим.

— А? — удивленно открыла глаза та. — Слушайте, ну это как-то уже слишком, — видно было, что резкий отказ ее очень обидел.

— Ты обещала карцер нам всем. Несмотря на то, что отвечаешь за нас и результаты твои от нас зависят, — я уставился прямо ей в глаза, — как думаешь, сможем ли мы хоть как -то нормально сдавать зачеты после карцера?

— Я не подумала, — до нее, наконец, начал доходить абсурд ее угроз.

— В этом твоя главная проблема, как я мыслю, — фыркнул Руби. — Делаешь, а потом думаешь. У всех кураторы как кураторы. Группы свои под присмотром держат. Помогают, рассказывают, а мы сами по себе. Потом тебе приспичило и ты пришла. Подавай тебе и группу слаженную, и подчинение полное.

— Если б мы сами не суетились, учителей бы не расспрашивали, Инжер не узнавал нужное у дядьки Василия, так тыкались бы, как червяки, — добавил Миша.

— У нас есть уже командир и это Инжер, — добавил Ванек, — хочешь вливайся в отряд и ему подчиняйся, не хочешь, так и не надо. Мы до этого сами справлялись и сейчас как-нибудь управимся.

Вика резко погрустнела. Толи ошибку свою поняла, толи еще чего. Может, планы мы ее порушили.

— Училась я и тренировалась, — буркнула она наконец, — мне все тяжело дается и из-за этого надо мной все насмехаются, да еще и семья у меня. Короче, накладывает обязательства.

— Понятно, — кивнул я, протягивая ей планшет, — поругались, забыли. Показывай, что там за соревнования.

Вика выдохнула и принялась рассказывать нам как обстоят дела с соревнованиями. Девушка искренне недоумевала, почему нас забросили к третьему курсу. Мы, если честно, испытывали те же чувства, потому что с ее слов испытания предстояли серьезные. Наша охота на крыс в тоннелях это, всего лишь, разминка для групп третьего курса. Основной же их работой был выход на настоящие зачистки, как правило, с настоящими подразделениями. Помимо этого они постоянно воевали друг с другом на полигоне в тренировочных боях.

— Дела-а, — протянул Ванек, потирая подбородок, — по всему выходит, что мы по сравнению с ними зелень совсем.

— О том я и говорю! — с жаром воскликнула Вика, стукнув кулаком по столу. — Не понимаю, на что рассчитывал дядя, принимая подобное решение!

— Дядя? — озадачился Руби, внимательно разглядывая лицо девушки. — Полковник Грег, да?

— Проговорилась, блин, — вздохнула девушка, — да, это он.

— Обалдеть, — вытаращили глаза пацаны.

У меня моментально возник в голове план и я его тут же начал претворять в жизнь: — Слушай, Вик. Ты можешь упросить полковника выделить нам свое собственное снаряжение и в нем покопаться немножко?

— Ты чего задумал? — прищурилась она, пытливо меня разглядывая.

— Хочу немного модернизировать снарягу, чтобы наши шансы уравнять. Всем же ее одинаковую выдают, так? - девушка кивнула, подтверждая. - Наверняка у третьего курса она своя, постоянная, да? - снова кивок. - Ну вот и нам пусть выделят постоянную, ну а я немного добавлю полезности.

— Если портить ничего не будешь, то можно попробовать. Конечно, было бы здорово разжиться снаряжением боевых подразделений, только никто нам такие ценные вещи не даст, - пробурчала она. - Так что предложение хорошее, если ты сможешь сделать что-то полезное, в чем я сомневаюсь. - девушка на секунду прикрыла глаза. - Ладно. С этим все. Давайте теперь по тактикам и прочим нюансам пройдемся.

Вскоре все перваки знали, что "серых" перевели к третьекурсникам из-за чего пошли шепотки и откровенные издевки. В острословии упражнялись как наши одногодки, так и третьегодки, ну а нам оставалось только молча терпеть и готовиться к испытаниям. Вика у нас практически поселилась. Она ходила с нами на стрельбище, на зачистки, разбирала теорию и всячески помогала. К вечеру от обилия информации, у нас уже мозги не соображали.

— Дядь Вась, — я отвлек своего наставника от изучения очередной технической схемы.

— Чего тебе? — поднял свои глаза на меня техник.

— Вы же, наверняка, слышали о том, что мы теперь как третьегодки практикуемся. - тот только кивнул, подтверждая мои слова. - Мы для себя постоянное снаряжение и оружие выбили. Можно я с ним поработаю? — главное в этом деле глаза состроить невинные и просительные.

— Хочешь уравнять шансы? Можно, — подумав секунду, кивнул он, — можешь даже ко мне за помощью обращаться. Грег погорячился я считаю, потому буду вам помогать чем смогу. - еще подумав, он вдруг хищно улыбнулся. - Надо намылить холку паразиту Грегу. Тащи свою снарягу и как можно скорее.

Получив разрешение, я метнулся за парнями и Викой. Потом мы все вместе отправились в оружейку, где долго ругались с завхозом. Этот жук не хотел ничего выдавать и только угроза от Вики, что она пожалуется полковнику смогла повлиять на этого скрягу. С кислой улыбкой он выдал нам все, что должен был и даже больше. Вика стрясла с него один прибор ночного видения. Получив вещи, мы тут же оттащили их в мастерскую.

- Дорогая штуковина, - проговорила она, демонстрируя кейс с прибором. - их выдают только действующим подразделениям. У некоторых они сразу в броню встроены. Даже один такой прибор сильно повысит наши шансы на успех.

Эти ее слова запали мне в душу и я очень захотел сделать копии для всех остальных членов отряда.

Пришлось обращаться к дяде Васе, который сел на любимого конька и устроил мне целую лекцию о работе данного устройства. В общем, прибор работал в двух режимах. Первый, усиливал невидимый глазу свет. Это поможет работать прибору в местах, где есть хоть какие-то даже очень слабые источники излучения света. Второй же элемент это наблюдение в ближнем инфракрасном диапазоне с использованием ИК подсветки.

Рассказав мне о всех функциях и достоинствах ПНВ, механик пообещал сделать их для всех членов нашего отряда. У него были в запасе нужные детали. Такой щедрости я не ожидал. Когда объявил об этом ребятам, радости было очень много, ну а я с двойным энтузиазмом несся в мастерскую после уроков.

С такой загрузкой время до первого выхода пролетело совершенно незаметно.

Незнакомая комната. Мы стоим с отрядом в ней и ждем сигнал, когда можно будет выходить на зачистку. Это наша первая тренировочная миссия. Поступила она лично от полковника и за успешное ее выполнение обещали накинуть много баллов. Как нам объяснила Виктория, балльная система вместе с поощрениями социально была введена для третьекурсников. Это позволяло соревноваться не только на полигоне, но и вот в таких миссиях по зачистке реальных туннелей и подземелий вокруг жилых районов. В саму башню нас не пускали, но теперь у нас был доступ в технические коридоры, обслуживающие башню. Вот из одного такого мы и начинали свой первый поход.

Благодаря общим усилиям, подготовились мы очень даже хорошо, потому сильно не волновались. Мы с дядей Васей хорошо модифицировали стандартную броню, добавив лицевые маски с фильтрами и те самые приборы ночного видения, которые помог сделать механик, предоставив требуемые запчасти и лично курируя процесс сборки. Немного модифицировали и сами костюмы, постаравшись закрыть броней как можно больше участков. Оружие тоже переработали, сделав на базе винтовок автоматические дробовики с большими магазинами на двадцать патронов. Когда дядя Вася увидел, как мы курочим винтовку, он чуть нас не поубивал, но зато, после моих объяснений, мастер развил такую деятельность, что нам оставалось только смотреть. Он подключил всех и вскоре выдал нам не криворукую поделку, а готовое, хорошо выполненное оружие.

— Кто такие? — рыкнул преторианец, охраняющий технический лифт.

Я молча протянул ему карточку задания и прохода. Претор внимательно ее изучил, оглядел нас: — А я думал, боевое подразделение! Это вы откуда такую снарягу достали?

— Экспериментальные образцы, — пояснил я, — обкатываем.

— Ну, удачи тогда, — он вернул карточку и открыл двери лифта.

— Дядь Вась, а вы не перестарались? — Грег разлил по кружкам местное пойло и пододвинул тарелку с немудрящей закуской. — Куда им такое снаряжение?

— Прикажешь мне пацана обманывать и не давать? — Василий одарил Грега таким взглядом, что тот пожалел о своем вопросе. — Он старался, делал, а сколько мы с этого поимели! Я до сих пор в шоке, как ему в голову такие идеи приходят! Одни эти ружья чего стоят! Автоматическая стрельба дробью! В узких тоннелях можно и не целиться вовсе!

— Мда, — потер подбородок Грег. — А что там с захваченным у него оружием? Смогли понять принцип работы?

— Верхами только, — поморщился старик, — надо его самого привлекать, но это только с доступом в башню. Потому и надо мне, чтобы Инж как можно быстрее доступ получил. Так что не зря я тебе посоветовал отправить их на практику третьегодок.

Глава 20

Мы медленно спускались вниз в кабине лифта. Шахта оказалась очень глубокой. Удивительно, даже, насколько они вгрызлись в плоть планеты, отыскивая полезные ископаемые. К сожалению, нам не предоставили ни карты тоннелей, ни сведений о их происхождении. Искусственно они созданы, или, может, это естественные каверны. Проверяли нас на прочность? Глупо. Мы же не для себя эту работу делаем.

Наконец, лифт вздрогнул и его движения стало замедляться. Приехали. Мы вручную открыли решетчатые створки и вышли в большую, хорошо освещенную пещеру, наполненную грохотом инструмента, треском пневмобуров и гулом голосов рабочих. Помимо бригады шахтеров, здесь работало и несколько единиц техники, помогающей перемещать грунт. К нам быстрым шагом подошел высокий, коренастый мужчина в желтой жилетке и каске. Слегка запыленное лицо с трехдневной щетиной выражало беспокойство: — Вы на вызов приехали? Карточку покажите, — потребовал он сразу.

Я вынул специальный пропуск, выданный нам перед заданием и протянул бригадиру. Он достал сканер, проверил и кивнул: — Молодо вы выглядите для таких заданий, ребятки. Никого постарше не нашлось?

— Все заняты, — сухо ответила ему Виктория. — Что произошло? Ближе к делу. - ее зацепило замечание про наш возраст и девушка, в свойственной ей манере, не сдержалась, за что получила незаметный тычок от Руби, взявшего на себя функцию следящего за языком нашего куратора.

— Жуки, будь они неладны, — вздохнул мужчина и почесал макушку, просунув широкую ладонь под каску, — мы случайно обнаружили их ходы, разрабатывая жилу. Они и полезли к нам. Насилу отбились, да завалили проход. Работать дальше не можем, потому пока что разбираем то, что накопали до этого.

Все это он рассказывал, пока вел наш отряд к нужному месту, где произошла стычка с насекомыми. Шахтеры встречали нас с радостью, здоровались.

— Вы не заносчивые регуляры, к тому же ребята рады тому, что можно будет продолжить работу. Нам же семьи кормить, потому надеемся, что вы быстро разберетесь с несколькими насекомыми, — пояснил нам бригадир.

Пройдя пещеру, повернули в один из тоннелей. Внутри никакие работы не проводились, только у входа стояла пара шахтеров с кирками, наблюдая за обстановкой.

— Парней поставил следить, не полезут ли снова, — добавил наш провожатый.

В глубине тоннеля лежало несколько растерзанных тараканьих тушек, с многочисленными дырами в панцирях. У одного даже кусок кирки торчал из головы. Размером тараканы оказались выше колена взрослого мужчины и длиной примерно полтора метра. У меня от их вида даже холодок по хребту пробежал. Мы видели их впервые и на такие размеры, признаться, не рассчитывали. Эти твари, как и крысы, смогли выжить, адаптироваться и мутировать. Если пути жизнедеятельности человека пересекались с гнездами этих насекомых, то пиши пропало. Пакость эта сжирала все, до чего могла добраться, а еще размножалась с просто невероятной скоростью.

— Тут бы огнемет понадобился, — вздохнул Ванька, попинав дохлых жуков, от чего панцыри их противно заскрипели, елозя по камням.

— Ты, парень поаккуратнее, — предупредил его шахтер, — в ногу такой вцепится, откусить может, или заразу занесет такую, что не спасут уже тебя. Они же жрут все подряд. Крыс в том числе. — Мужчина жалостливо нас оглядел, поняв, что к такому мы были не готовы. Ванька вздрогнул и отпрыгнул от туши. Тут же рядом за поворотом стоял бульдозер, закрывающий ковшом дыру из которой доносились скребущие звуки.

— Как готовы будете, я его уберу и можно будет проходить, — сказал нам бригадир, садясь за управление машиной. — И если что, бегите назад. Не геройствуйте. Мы пособим, чем сможем, ребятки. Вы же стажеры, да? — получив подтверждающие кивки, он вздохнул. — Так и подумал.

Мы проверили еще раз свое снаряжение, сняли ружья с предохранителей и я махнул рукой шахтеру, чтобы он открывал нам вход.

Бульдозер зашелестел электродвигателем и медленно сдвинулся назад, открывая небольшую щель, откуда тут же высунулись усы и мерзкая тараканья морда. Несколько особей хотели пролезть внутрь, но не могли протиснуться в узкую щель. Заряды дроби тут же изрешетили голову насекомого, разрывая ее в клочья. Бригадир сдал еще назад, увеличивая ширину входа, и мы снова выстрелили, уничтожая второго. Больше шевеления жуков видно не было и слышно тоже.

— Это охранники, — просветила нас Вика, хорошо разбирающаяся в структуре гнезда жуков. — Дежурили, чтобы сообщить о том, что вход снова открыт. Там еще несколько есть, так что будьте внимательнее.

Шахтер отъехал совсем, освобождая вход и мы по одному полезли внутрь тоннелей. Иван заходил первый. Он осветил темноту фонарем, ничего не обнаружил и полностью вошел в тоннель. Тут же на него, вынырнув из щелей, бросились сразу две особи. Одного он успел прикончить, а второго сбил с потолка Руби, прикрывающий Ваньку.

В который раз убеждаюсь, что дробь в тоннелях против всяких тварей очень эффективна. Нас еще на уроках предупреждали, что пулями убить таракана довольно сложно. Слишком маленькая площадь поражения. Приходится тратить много боеприпасов и целиться в уязвимые места, а с дробью все гораздо проще. Сильно прицеливаться не нужно. Один выстрел гарантированно сносил мерзкую башку или оставлял в панцире такие дыры, что насекомое долго не жило.

— Природные пещеры, судя по всему, — поделилась с нами Вика, разглядывая потолок и стены, поверхность которых имела волнообразные наплывы. — Образованы подземными ручьями, так что давайте метки оставлять, иначе заблудимся.

— Куда пойдём налево или направо? — спросил Руби, не отвлекаясь от контроля своего сектора.

— Предлагаю направо. Невелика разница. Вы, главное, смотрите под ноги. Ищите отходы их жизнедеятельности. Чем их больше, тем ближе гнездо. То, что оно здесь есть, я не сомневаюсь и нам нужно разведать его местоположение.

Так и порешили, потому повернули направо и аккуратно двинули по тоннелю. Из-за наплывов идти оказалось довольно сложно. Пол был похож на гребенку еще и сырой вдобавок. Из-за этого мы постоянно поскальзывались, грозя подвернуть ноги.

— Если соберемся отступать, то нужно делать это аккуратно, не превращая в паническое бегство, — пропыхтел Федя, чуть не плюхнувшийся на пол. Его вовремя поймал Руби, — иначе мы убьемся раньше, чем до нас доберутся тараканы.

Ход вывел в небольшую пещерку, в которой копошились жуки. Они сплошным ковром устилали пол и стены, перетаскивая что-то и складируя здесь же. При внимательном осмотре, мы разглядели несколько ходов, приводящих в нее и по ним шныряли жуки.

— Если мы нападем на них, нас просто съедят, — прошептал Мишка, — хорошо, что гранат много взяли.

— А как иначе? — фыркнула Виктория, снисходительно на него глянув, — с тараканами башня воюет не первый год. Научились уже бороться. — она внимательно осмотрела своеобразный перекресток. — Интересно было бы глянуть, что там в тоннелях, но они для нас слишком узкие. Не пролезем, а если и пролезем, то застрянем. Предлагаю просто все взорвать и идти в другую сторону.

— Поддерживаю, — согласился я с девушкой, осматривая пещерку. — Доставайте и закидываем, — скомандовал вынимая из разгрузки продолговатый цилиндр термобарической гранаты. — На счет три бросаем.

Мы по отсчету закинули три гранаты в пещеру так, чтобы они упали в разные стороны, и отбежали вглубь своего хода. Громыхнуло знатно, запахло паленым хитином, а потом случилось то, чего мы не ожидали. В пещере после взрыва что-то каменно хрустнуло и потолок осыпался обвалом, завалив пещеру полностью.

— Вот это мы подзачистили! — восхитился Руби, протирая маску от поднявшейся пыли. — Хорошо, самих не завалило.

Выбора у нас не было, потому потопали обратно к месту входа и далее по тоннелю. Вот тут уже начали попадаться следы жизнедеятельности жуков, а вскоре стали встречаться они сами, выползая по одному, по два. Вначале слышалось шуршание, мы сразу готовились, а потом уничтожали вылезающих жуков с одного, редко с двух выстрелов. Чем дальше мы двигались тем чаще нам стали встречаться узкие отнорки, которые, должно быть, прокопали сами тараканы. Просто размер их соответствовал размеру жуков. Оттуда они частенько и вылезали в тоннель, реагируя на шум, а мы их отстреливали.

— Инж, глянь ка, — ткнул пальцем в дохлого жука Руби. — Это чего это с ним? Нам, кажется, такие не попадались еще.

Я подошел поближе и рассмотрел то, на что указал мой товарищ. Хитин в районе головы и тушки оказался поеден черными пятнами, образующими большие дыры. Как живое существо может жить с такими дырами в теле? Да никак, а это значит...

— Это паразит, — проговорил я, вспомнив уроки биологии от Анастасии, — жук уже был мертв до встречи с нами или мертв наполовину. Вот это уже опасно.

— Почему? — вытаращились на меня все, кроме Вики, которая, видимо, тоже все это знала и сейчас хмурила лоб, рассматривая давно мертвого жучару.

— Мало ли что это за паразиты, — я пожал плечами. — Вдруг они не только в жуках прорастают вот как в этом, но и в людях. Так что старайтесь с ними лишний раз не контактировать. Не задевать, не трогать специально. Вообще, лучше всего таких сжигать, но нечем.

Чем дальше тем больше нам стало попадаться зараженных тараканов. Они буквально разлагались заживо, но перли на нас даже с большей агрессией и убивать их стало сложнее. Приходилось буквально размалывать жука дробью, чтобы он перестал шевелиться.

Очередной изгиб хода вывел нас в небольшую пещерку, заросшую сталактитами и сталагмитами. Они очень красиво светились в темноте, создавая отсветы на стенах. Мы даже залюбовавшись и проворонили момент, когда на нас напали. Массивная и быстрая дрянь, размером с человека, выскочила откуда то сбоку и с пронзительным визгом прыгнула на Ивана, стоящего впереди. Тварь ударила его, сбив с ног и всадив в бронежилет длинные конечности-кинжалы. В следующий момент Руби выстрелил, но мразота умудрилась увернуться и отскочить от своей жертвы, прячась за камнями. Руби выстрелил ещё раз и похоже слегка ее задел. Тварь завизжала и спряталась, меняя позицию. Если бы у нас не имелось ПНВ, нам бы худо пришлось, а так все ее перемещения было видно. Монстр затаился, а потом снова с огромной скоростью атаковал, но Вика была быстрее и выстрелила ей в голову, забрызгав синей жижей светящиеся камни.

— Ванька, ты как? — к нему бросился Мишка, пока мы осматривая все углы пещерки на предмет ещё каких-нибудь опасностей.

— Ух, приложило оно меня! — Ванек поднялся на ноги, демонстрируя нам разорванную ткань броника. Даже плиты пострадали немного.

На нас напало нечто, мутировавшее настолько, что на жука оно уже не походило. Монстр имел хитиновый панцирь, две ноги и две клешни с клинками на конце. Пасть походила на что-то среднее между присоской и ртом. Крупные пластины, обрамляли маленькие жгутики, похожие на щупальца.

— Это что за дерьмо? — первым заговорил Федя, с отвращением разглядывая мутанта.

— Никогда такого не видела, — Вика подняла лицо с абсолютно круглыми глазами. — По-моему нужно уходить и тащить вот это с собой, иначе нам не поверят.

— Согласен, — я кивнул, — но предлагаю чуть вперёд прогуляться. Немного совсем. Я, как будто, что-то слышу там. Вы нет?

Все только пожали плечами и переглянулись, подтверждая, что кроме меня никто ничего не слышит. А я этот шум различал все громче. Там в глубине что-то скреблось и двигалось. Я прямо слышал шорох хитина о камни. Мерзкие звуки.

Предлагая следовать за мной, я первым нырнул в проход, откуда на нас выскочил этот монстр и медленно по нему пошел вперед. Под ботинками что-то хлюпало. Вначале мне показалось, что это вода, но уж больно консистенция у воды этой была густовата. Пришлось хорошенько рассмотреть что это. Это была слизь. Целый поток гребаной слизи, растекающейся по дну тоннеля. Откуда ее там столько? По спине побежали мурашки нехорошего предчувствия.

Дальше пришлось идти медленно ступая по этой жиже, чтобы сильно не хлюпать, а то привлечем внимание тех кого не нужно. Ну и шлепнуться в нее велика вероятность.

Мы прошли около сотни метров по постоянно виляющему тоннелю, когда впереди забрезжили тусклые отсветы. Очередная пещера, должно быть. Звуки доносились именно оттуда. Теперь их начали слышать все.

Подкравшись к краю выхода, я аккуратно выглянул в наружу и обомлел. Посередине огромной пещеры возвышалось строение больше всего похожее на оплывшую пирамиду. Вся поверхность пирамиды была испещрена отверстиями ходов. По ним и вокруг самой пирамиды сновали твари, похожие на ту, которую мы убили недавно. С верхушки уродливого строения потоками, разливаясь по полу стекала жижа, покрывавшая землю вокруг. Под потолком висело огромное количество белесых, полупрозрачных, шевелящихся коконов. На наших глазах один из них порвался, разливая густое содержимое на пол, и оттуда вылезло нечто уродливое, облепленное густым коконом. К нему тут же подбежали мутанты на четырех ногах с большими клешнями и поволокли в пирамиду.

Судя по глазам Вики, для нее увиденное было шоком. Для нас то понятно. Мы зеленые новички, учившие только теорию, а как все знают, теория не всегда совпадает с практикой. Вот то, что для Вики все это было сюрпризом, наводило на нехорошие мысли. Это значило, что никто в башне не сталкивался с подобным, иначе дядя ей бы рассказал.

Нужно было отсюда срочно уносить ноги и сообщать кому следует, желательно прихватив с собой труп. Была у меня мысль закинуть несколько гранат в это уродливое гнездо, но я ее прогнал. Слишком малый урон для гнезда, а для нас подобные опрометчивые действия станут смертельной ловушкой.

Я помахал ребятам рукой, командуя потихоньку отступать назад. Те команду приняли и медленно начали движение, но удача была не на нашей стороне. Руби задел рюкзаком камень, торчащий из стены и он отвалился, с громким звуком, плюхнувшись на пол.

Все монстры тут же повернули головы на звук. Кажется. мы попали.

— Гранаты! — заорал я, вытаскивая одну из подсумка и выдергивая скобу. — Бросаем!

Четыре гранаты полетели в центр пещеры, прокатились, стуча по камням и взорвались огненными всполохами. В это время мы уже со всех ног бежали обратно, оскальзываясь на жиже.

— Черт возьми! — выругалась Вика, которую я поймал за эвакуационную петлю бронежилета, расположенную на спине, над самой лужей. Девушка поскользнулась и чуть не загремела на пол.

Сзади раздавались визг и звуки пожара, а потом хитиновый шорох, преследующих нас тварей. Убегая со всех ног, выскочили в пещерку со сталагмитами и я заорал:

— Федя, Миша! Хватаете труп! Остальные прикрывают!

Парни не мешкая подхватили мертвую тушу и потащили по тоннелю, а мы побежали следом, уже слыша шуршание монстров прямо за поворотом, а вскоре показалась и их первая волна, так как двигались уроды быстрее нас. Они лезли, облепив пол, потолок, стены.

— По очереди! — крикнул я, бегущий последним, развернулся и принялся стрелять на бегу по ползущим тварям. Их было так много, что можно было не целиться, все равно в кого-нибудь да попадешь. Винтовка лаяла с металлическим таким призвуком, разряжая магазин. Твари визжали, получая дробовые заряды, дергались и сдыхали, но трупы тут же терялись в толпе еще живых. Я сорвал последнюю гранату, бросая ее в тоннель и крикнул: — Пустой! — меняясь местами с Викой, а потом и с парнями. Грохнул взрыв, тоннель вздрогнул, осыпаясь камнями, но выдержал. Благодаря взрыву и слаженному огню, монстры немного поотстали, давая нам возможность увеличить отрыв и перезарядиться, но радовались рано. Твари показались спереди, вылезая из боковых отнорков.

Мы с Ванькой одновременно метнулись вперед, обгоняя Мишку с Федей и открыли огонь. Волна выстрелов смела хлипенькую стену, которую попытались выставить монстры, разбрасывая их ошметки по стенам и заляпывая зеленым ихором.

Дальнейшая дорога походила на безумную гонку. Твари лезли со всех сторон, а мы стреляли, перезаряжались и снова стреляли. В пещере стоял такой грохот от выстрелов, что мы начали глохнуть. Приходилось орать команды во всю глотку. Боекомплект подходил к концу, а гранаты закончились уже давно.

— Вижу выход наш! — заорал радостно Ванек, делая несколько выстрелов. — Сейчас повеселимся!

Если честно, мне и самому становилось почему-то весело. Эти безумные гонки вызвали такой всплеск адреналина, что мы искрили как батареи.

Шахтер, провожавший ребят и его напарник, ждали группу у бульдозера. Они должны были сразу открыть проход, как только получат условный сигнал.

— Молодые в этот раз ребятки, да?

— Да, — кивнул бригадир, — очень. Странно, что их отправили сюда. Стоп! Слышишь?!

За стеной, приближаясь, грохотали выстрелы. Похоже там шло яростное сражение.

— Твою мать! — бригадир кинулся за управление и вовремя.

— Открывай, б##! — заорали из пещеры, а потом началась такая канонада, что мужик с перепугу даже не подумал спорить о том, что условный сигнал другой должен быть.

Бульдозер откатился в сторону и в проход сначала залетело мертвое тело жуткой твари, а следом кубарем вкатилась вся группа.

— Закрывай, закрывай! — заорал один из них, перемежая слова бранью.

Пока бригадир спешно возвращал отвал на место, два паренька продолжали почти безостановочно лупить в проход по кому-то.

— Что произошло? — к ним подбежал второй шахтер, пытаясь оказать помощь.

— Что?! Громче говори! — крикнул один из них, скидывая маску и шлем заляпанную зеленой жижей.

— Что случилось?! — заорал бригадир почти на ухо их главному.

— Срочно оповести охрану! — крикнули ему в ответ. — Боевую группу нам на смену, хотя пошли сам скажу! Веди в переговорку!

— Да не надо. Вот, — ошалевший бригадир протянул ему устройство связи.

Парень выхватил его из рук, нажал на кнопку и заорал: — Дежурный! Группа Инжера докладывает. Серые. Миссия зачистка на нижних уровнях! Шахта 2Б!

— Дежурный слушает! Докладывайте?

— Обнаружены мутанты. Очень опасны! Рвутся в шахты! Срочная тревога! Одного мы притащили дохлого!

— Понял! Ждите!

— БК мало!

— Понял!

Парнишка отдал рацию бригадиру и принялся строить своих, проверяя, у кого и сколько патронов осталось.

Боекомплект Мишки и Феди мы разделили на всех. У них осталось несколько гранат и магазины с патронами. Потом заняли позиции и принялись ждать. Мутанты не могли сдвинуть бульдозер, но начинали, похоже, прогрызать стены, чтобы выбраться к нам.

Завыла сирена, оповещая о тревоге. Заморгали красные лампочки. Все шахтеры прекратили работу, начав спешную эвакуацию.

— Ты тоже иди, — скомандовал я бригадиру, — нечего тебе тут делать!

— А бульдозер?! Нет, останусь. Вдруг, подвинуть надо, — уперся он, усаживаясь в кабину. Хоть и трусил, видно, но предпочел не бежать.

— Лезет вон! — крикнул Ванька и сделал несколько выстрелов в появившуюся из пробитой дырки клешню. За стеной завизжала тварь, но остальные продолжили копать.

— Да где же помощь то?! — Руби прицелился в очередную появившуюся дырку и нажал на спуск.

Стена трещала и вскоре грозила обвалиться, впустив к нам в пещеру всю эту орду.

— Мужик, пошли! — крикнул я шахтеру. — Уходить надо, иначе нас сожрут!

Тот закивал и, выбравшись из техники, припустил к выходу. Стена затрещала и рухнула, твари ринулись волной внутрь, ну а мы открыли огонь, не экономя патроны и надеясь, что помощь придет.

Глава 21

Сигнал тревоги, раздавшийся в кабинетах и коридорах вырвал Грега из привычной рутины кабинетной работы.

— Что за черт происходит?! — он резко открыл дверь, перепугав и так мечущегося секретаря, достающего из шкафа бронежилет и оружие.

— Внимание! Прорыв неизвестных организмов на нижнем уровне шахт! Код желтый! Повторяю..., — колонки громкоговорителя ожили, предупреждая об опасности.

Грег сорвался к шкафчику, стоящему тут же, нацепил бронежилет, подхватил винтовку и вымелся в коридор. Желтый уровень опасности означал локальный прорыв. В общем-то такой прорыв не представлял большой опасности, если бы не отряд его племянницы, который должен был сейчас зачищать тараканов. Полковник чувствовал, что прорыв связан именно с его бедовыми ребятами.

"Щиты" грохотали бронированными сапогами по металлическому полу. Двадцать элитных бойцов. Полноценное крыло подняли по тревоге. Такое последний раз было, когда шла война с Полисом, штурмовики которого рвались к жилым секторам.

Полностью закованный в броню отряд обороны башни, тащил на себе целую груду вооружения, в том числе тяжёлого.

— Быстрее, быстрее! — подгонял их командир с позывным Штифт.

Мужчина был очень удивлен, что на, всего лишь, желтый уровень сорвали их всех, да ещё и со станковыми пулеметами, но приказ есть приказ, и по напряженному тону начальства стало понятно, что ситуация нештатная.

Мужчины заскочили в лифт, плотно набиваясь, и он понес их вниз.

— Что там произошло, интересно? — нарушил напряженное молчание Рама. Здоровенный бугай с рыжей бородой тащил в руках один из пулеметов.

Никто ему на это ничего не ответил. При наивысшем уровне опасности объявляли красный код и тогда все было понятно, а тут...

Двери лифта разъехались и бойцы выскочили в пещеру. Шахтеры уже почти все эвакуировались, захватив то оборудование, которое могли утащить в спешке. В одном из тоннелей раздавались постепенно приближающиеся множественные хлопки выстрелов.

— Как в последний раз лупят, — Рама напрягся, снимая пулемет с предохранителя.

— К тоннелю быстро! Пока они не вышли! — Штифт первым ринулся в указанном направлении и уже подбегая увидел спины стреляющих, которые медленно пятились, сменяя друг друга для перезарядки.

Вспышки выстрелов осветили лезущих по полу, потолку и стенам тварей. Монстры двигались очень проворно, но бойцы достаточно точно по ним попадали.

Один из них хромал, второй держался за бок. Вот у стреляющего парня прозвучал щелчок — кончились патроны.

— Пустой! — крикнул он.

— И я!

— И я! — эхом ответили ему напарники.

— Ложись! — заорал Рама, в один момент превратившийся из большого добряка в злого демона.

Отступающие попадали на пол и вовремя. Пулемет залаял звонко, с металлическим лязгом, посылая целый град пуль в тоннель. Оттуда раздался многоголосый визг и все преторы присоединился к нему, заливая тоннель огнем. Отступающие отползли с линии стрельбы и один парнишка подбежал к Штифту, сдергивая необычную маску, под которой капитан увидел совсем молодое лицо.

— Курсант Инжер! При зачистке от жуков была обнаружена мутировавшая форма жизни. Мы натолкнулись на большое гнездо. Тихо уйти не смогли! — доложился он.

— Численность? — Штифт внимательно смотрел на молодого курсанта. Это какой курс? На третий по возрасту не тянет. С каких пор начали посылать первокурсников на зачистки?

— Не установлена! — парень тяжело вздохнул и добавил. — Очень много и они опасны. Помимо рядовых особей встречаются и с глубокими мутациями. Один из таких нас чуть не прикончил.

Штифт кивнул и быстро доложил обстановку, собираясь продвинуться в тоннель и зачистить до конца это гнездо, но его планам сбыться было не суждено.

— Командир! Они заканчиваться не собираются! — удивлённо проговорил Рама, заряжая вторую ленту. — Что-то я беспокоюсь, что патронов маловато мы взяли.

Отряд вел безостановочный огонь, но твари продолжали лезть, собираясь за бульдозером, а потом резко делая рывок вперед.

— Отвлекают, — Штифт вздрогнул от голоса рядом. Он думал, что курсант уже сбежал, а он вот рядом стоит, глазами его сверлит.

— Думаешь?

— Мы надеялись удержать их в тоннеле. Дыра отвалом бульдозера была закрыта, но они прогрызли стену толщиной в полметра!

Штифт напрягся, нутром понимая, что мальчишка не врёт. Его хоть и потряхивало от адреналина, но парень ясно и четко доносил до командира "Щитов" информацию. Очень важную информацию.

— Наблюдаем за стенами вокруг! — скомандовал он своим ребятам, увлекшимися стрельбой по ползущим мишеням.

— Разрешите обратиться, — парень отвлек его снова, что начало Штифта злить. — У вас патронов не найдется? Я вижу, что у вас есть гладкоствольные ружья в запасе...

Все ругательства, которые Штифт хотел обрушить на голову надоедливого курсанта вылетели у него из головы. Неужели они остаться собираются и продолжить бой? Однако.

— В ящиках посмотри, что мы притащили. Там запасной БК, — буркнул он.

Парень кивнул и детишки ломанулись к ящикам, шустро их вскрывая и снаряжая магазины к их необычным на вид винтовкам.

— Ты остаться собираешься? — спросила у меня Вика, забивая магазин патронами. — Преторы и сами все сделают.

— Нет. Нужно остаться. С нас эта вся каша началась, значит нам и расхлёбывать до конца, — отчитал ее я.

— Точно-точно, — рядом пыхтел Ванька, которому перевязывали порезанный бок. Рана была неглубокая, но обильно кровоточила. — Ещё от заразы вколи, — попросил он Мишку и поморщился, когда игла воткнулась совсем рядом с раной.

— Ну вы и..., — Вика была так возмущена, что даже не знала что сказать. Она никогда не слышала о том, чтобы курсанты помогали преторам. Абсурд.

— Пока вы ругаетесь, эти твари копают где-то новый ход, — перебил их Руби. — Надо искать, а не сидеть.

Удивлённые преторианцы наблюдали, как курсанты бегают вдоль стен и прислушиваются. Они сами в тоннель пока продвинуться не могли из-за постоянно лезущих тварей. Да и не планировали Щиты сильно углубляться и проводить зачистку. Их главной задачей теперь стало остановить прорыв. Уже потом командование сделает разведку, выработает план и проведет операцию.

Один из курсантов, тот что разговаривал со Штифтом, остановился у стены метров за сто от них и принялся прислушиваться, а потом замахал руками. Его ребята тут же бросились к нему, занимая позицию для обороны.

— Кэп, чего это они суетятся? — спросил заместитель Штифта с позывным Юла. — Ты бы угнал их отсюда. Нечего им больше здесь делать.

— И то верно, — кивнул Штифт, — эй, детишки! — договорить он не успел.

Кусок стены, напротив которого засели ребята, треснул и начал выкрашиваться. Оттуда показались длинные клинко образные конечности, расширяющие проход. Один из мальчишек подбежал туда и ловко закинул гранату. Прогремел взрыв, что-то заревело внутри и выпрыгнуло в образовавшийся разлом. Эта особь уже была значительно больше человека. Мощное тело с шестью ногами и четырьмя конечностями, оканчивающимися серпообразными клинками.

— Рама! — крикнул Штифт и понесся к курсантам, поливающим огнем беснующуюся тварь.

От нее летел в разные стороны хитин и ихор, но сдыхать она даже не думала, скачками продвигаясь к маленькому отряду. Загрохотал пулемет, лишая монстра пары ног. Тот закачался, упал и этим воспользовались мальчишки, разрядив магазины в его голову. Тварь захлебнулась в визге и издохла.

— Вы таких уже встречали? — обратился к Инжеру подбежавший Штифт.

— Нет. Впервые видим, — покачал головой мальчишка, деловито перезаряжая винтовку, — но то, что копают они я вам сказал. Вон, кстати, опять лезут. в стене с другой стороны от входа, — пацан ткнул пальцем в указанном направлении и понесся туда, зацепив с собой и Раму.

Из тоннеля тоже поперли с новой силой, вынуждая преторов стрелять без перерыва.

Штифт выругался и включил рацию: — Это третье крыло, капитан Штифт. Неопознанные создания в большом количестве лезут в шахту. Нужны подкрепления с тяжелым вооружением. Требуется срочное выявление гнезда и зачистка.

Генерал, сидящий над картой в кабинете вместе с подчиненными, выслушал сообщение командира крыла по громкой связи и нахмурился. Он лично знал Штифта и никогда не сомневался в его объективности. Ситуация из нестандартной резко переросла в опасную.

— Первое и второе крыло в комплектах номер четыре идут на помощь третьим, — распорядился он, прикинув в голове расстановки сил на всех участках, — остальные усиливают патрули. Проверить все шахты и удаленные штольни на предмет неизвестного противника. Мобилизуем всех, кроме курсантов.

Через пару минут весь внешний периметр башни стоял на ушах. Туда-сюда по коридорам носились подразделения, выдвигаясь на свои зоны ответственности, а два крыла преторианцев неслись на помощь третьим.

— Мы пока можем контролировать и оба разлома, — предложил я командиру со странным позывным Штифт. — Они небольшие. Оттуда максимум по двое лезут.

— Мы внутрь пока не пойдем, так что держите один и не суетитесь, — мужчина посмотрел на меня с недоверием и уважением во взгляде. Лучше определение сложно подобрать. — Я пока с вами постою. Вы откуда такие ружья взяли?

— Новая разработка. Пробуем в деле. Пока хорошо себя показали, — я погладил приклад своей винтовки, выручившей за сегодня меня не раз.

— Заметно, — кивнул преторианец, — так говоришь, будто, сами разработали.

— Сами и придумали, — кивнул Ванька самодовольно улыбаясь, — вот он, — ткнул он в меня пальцем. — Наши главные мозги по всем техническим вопросам, а мы так, подай, принеси, не мешай.

— Дашь попробовать? — попросил вдруг Штифт у меня ружье.

Я выпендриваться не стал и передал. Тот вскинул, попробовал прикладку и выстрелил пару раз внутрь дыры. Оттуда, как раз, новый уродец лез.

— Хорошая штука, — кивнул он уважительно и дождавшись, когда отгрохочет пулемет продолжил, — нам бы не помешали такие. Когда на поток поставят?

— Дядя Вася говорит, что сразу не поставят. Комиссия долго еще будет рассматривать, — пожал я плечами и тут же заметил, как глаза мужчины расширяется от удивления.

— А-а, кхм, понятно. Вы бы возвращались. Мы тут сами справимся.

— Нет, — я замотал головой и, видя непонимание в его глазах, добавил, — опыт хороший. Кто ещё с преторианцами вместе воевал из курсантов?

Штифт хмыкнул, улыбнулся и пошел к своим.

Постепенно поток монстров начал иссякать. Либо они закончились, либо затаились, что было более вероятным.

Снова приехал лифт, принеся с собой первое, а потом и второе крыло.

— Что тут у тебя, Штифт? — к командиру третьего подошёл командир первого.

— Как видишь, Макс, — он посветил фонарем в пещеру, полную трупов.

Первый присвистнул, разглядывая эту кучу: — Знатно вы тут повеселились, а мы зачем? Зачистка?

— Именно.

— А эти что тут делают? — Макс ткнул пальцем в курсантов, деловито пополняющих боезапас причем из ящиков, которые они только что с собой притащили и даже ругань Кармана, отвечающего за боеприпасы отряда, их не останавливала.

— Уходить не хотят, — Штифт задорно улыбнулся, что было совсем непохоже на этого сурового мужика, — курсанты тварей и обнаружили, и бой вели, пока мы не пришли.

— Да? Зачёт, — Макс развернулся и подошёл к курсантам, — здорова, молодежь.

— Здравия желаем, — потрёпанный вид, похоже, никак не сказывался на их боевом духе.

— Развлекаетесь?

— Есть немного, — бесшабашные улыбки пацанов заставили первого вспомнить свое детство и обучение, а потом и службу.

— Мы сейчас заходить будем. С нами пойдете? Только мы не имеем права вас брать, потому скажем, что вы нам угрожали, - расхохотался командир первого крыла.

— Конечно.

— Тогда поступаете под мое командование.

Дальнейшие события разворачивались стремительно. Два крыла преторианцев оказалось страшной силой. Третье осталось в пещере на обороне. Они действовали как слаженный механизм, четко и эффективно уничтожая все, что попадалось на пути. Мы с ними ворвались в тоннель перемалывая тварей, коих оказалось очень много, но преторов это абсолютно не смущало. Мутанты просто не могли к нам приблизиться. Мы с ребятами помогали как могли. На нас смотрели с дружелюбной снисходительностью, но лишними не считали, помогая и объясняя кое-какие интересные вещи. Фактически обучая, пока мы неумолимо продвигались вперед.

К гнезду добрались очень быстро. Там и возникли первые проблемы, потому что повылезали монстры гораздо серьезнее тех, что мы уже видели. Одни были огромные и бронированные. Высотой около двух метров, они походили на гигантских жуков с толстенными панцирями. Передвигались медленно, раскрывая надкрылья, за которыми прятались более мелкие, но очень быстрые мутанты с четырьмя верхними конечностями. Они еще и летать могли, но недалеко.

Увидев этих здоровенных страшилищ, я в очередной раз пожалел, что нет у меня той пушки, которую я смастерил в деревне. Как бы с ней сейчас легко было. Эх.

Бой начался нешуточный. Нашему отряду приходилось постоянно маневрировать, отстреливая мелочь. Хорошо еще, что у преторианцев несколько гранатометов с собой было.

Мы стреляли, перезаряжали и снова стреляли, отгоняя всякую мелочь и этих быстрых, в которых проще всего было попасть дробью, от нашего отряда.

Весь бой для меня превратился в набор картинок, сменяющих друг друга.

Вот мы с Ванькой оттаскиваем раненного претора и перетягиваем ему ногу жгутом.

Вот Макс ловко попал гранатой прямо в рот одному из огромных чудищ.

Вот мы прикрываем Раму, у которого заклинил пулемет в самый не подходящий момент, когда его окружила всякая мелюзга.

Вот преторианцы дружным огнем почти разорвали пополам второго громилу.

Грохот, визг тварей и беготня.

В какой-то момент все резко закончилось и наступила тишина. Настолько было тихо, что даже не верилось. Тишину нарушало только наше тяжёлое дыхание и шипение перегретого оружия.

— Все что-ли? — Макс хохотнул и пнул бронированным сапогом мертвую тварь. — Ну и замес вышел, черт возьми.

Грег чуть-чуть не успел к выходу преторов на зачистку, но он надеялся застать там своих ребяток. Застал... Дураки напросились с крыльями на зачистку! Это ему сказал один из оставшихся на охране стражей. Полковник попробовал было прорваться туда и догнать группу, но его, из соображений безопасности не пустили. Оставалось только ждать и надеяться, что с племянницей и его подчинёнными, а курсанты считались таковыми, ничего не случиться.

Где-то вдалеке грохотало не смолкая. Там шла настоящая война. В какой-то момент грохот стрельбы стих. Продолжали только иногда раздаваться одиночные выстрелы.

Через некоторое время показалась и сама группа. Все ее участники выходили из тоннеля с ног до головы заляпанные ихором. Целыми вышли не все. Некоторым помогали идти, поддерживая, а одного претора тащили на носилках.

Среди бойцов Грег разглядел и своих ребяток вместе с Инжером. Он с капитанами крыльев выходил последним и живо что-то обсуждал, паразит. Выглядели все уставшими, но довольными и веселыми.

— Инжер, доклад! — рявкнул Грег, подскочив к этой группке. Мужчина не сомневался, что именно этот парнишка потащил всех на зачистку.

Инжер вытянулся и коротко доложил о ситуации под удивлённые переглядывания присутствующих.

— Полковник, ты перебарщиваешь, — холодно заметил ему Макс.

Грег вдохнул, выдохнул и немного успокоился. Не хватало еще имидж потерять в глазах опытных вояк. Она ж теперь этого курсанта за своего считают и в обиду не дадут. Еще и следить будут, чтобы не обижали. Боевое братство, туда его. Грег прекрасно это понимал и одобрял, но его в то же время бесило, что рычагов влияния на Инжера стало меньше.

— Переволновался за этих дураков. Сами посудите, когда последний раз курсанты ходили на такие зачистки да еще и с преторианцами.

— Все бывает впервые, — философски заметил Штифт, стягивая с головы шлем. — Но показали они себя хорошо, полковник. Ругаться не за что. Если желаешь, я тебе потом доклад напишу на них.

— Я тоже, — подтвердил Макс, хлопнув Инжера по плечу

— Нашел уже себе защитников.., — фыркнул Грег, улыбаясь. — Пошли. Больше вам тут делать нечего. В гроб меня загоните раньше времени.

— Заходи в гости, парень! — предложил Макс. — Посидим!

— Да у меня пропуска нет, — извиняющимся тоном ответил я.

— Ну, — они переглянулись, — тогда мы к вам, пока пропуска не получите. Бывайте, штурмы!

Расстались очень тепло. Все таки подобное всегда сближает. К себе на полигон ковыляли из последних сил, а ещё надо было сдать оружие, помыться...

Сняв свой костюм вместе с броней и передав его на чистку, я поковылял к душевой. Устал не столько физически сколько морально. Слишком много событий на нас свалилось.

Проходя мимо раздевалки я даже заметить не успел, как меня ухватили за шею и утащили туда, а потом нежные губы коснулись моих, сливаясь в поцелуе.

Глава 22

— Ты что творишь?! — пропыхтел я, стараясь набрать побольше воздуха, когда мои губы, наконец, оставили в покое.

— Заткнись, Инж, не порти момент, — проговорила Вика, развернула и толкнула меня на лавку, которые стояли тут посреди раздевалки.

Это было головокружительно, волнующе и очень приятно. Вика целовалась со мной бесконечно долгое, как мне показалось время, а потом отстранилась, оглядывая осоловевшим взглядом и выгнали из женской раздевалки.

— Ты где пропал? — Мишка сидел на лавке недалеко от нашего домика.

— Заблудился, — я постарался ответить спокойно и равнодушно.

— Да? — хмыкнул товарищ, — ну, ладно. — Ванька и Федя у медиков. Их там проверяют и штопают. Руби валяется на кровати. Полковник сказал завтра с утра зайти к нему. Думаю, всыпят нам по первое число.

— Мы в свое праве. Что нам нужно было делать? Трусливо бежать? — не согласился я с ним.

— Кто же спорит? Я тоже так считаю, но попробуй ему это докажи, — он флегматично пожал плечами. — Жрать охота, а до ужина еще часа полтора.

Вскоре к нам присоединились подлатанные Ванек с Федей и мы бодрым шагом, а точнее почти бегом ибо есть хотелось так, что живот скручивало в спазмах, отправились на ужин. Женщина на выдаче оглядела нашу пятерку, улыбнулась тепло: — На вашу группу сверху распоряжение пришло выдать двойную порцию. Так что наедайтесь, ребятки.

— Я готов хоть каждый день в такие походы ходить! — Ванька разглядывал, обнюхивал и даже лизал кусок почти настоящего мяса, которое нам сегодня перепало.

— Сплюнь, дурак, — осадил его Федя, потирающий свеже заштопанный глубокий порез на груди. — Сегодня нам просто повезло живыми вернуться.

— Не скажи, — вступился Руби за Ивана. - Это не просто везение, это слаженность, умения, расчет и немножко везения. Особенно

За вкусной едой и обсуждениями наших приключений, мы даже не сразу заметили, что на нас пялится вся столовка. Особенно подозрительно смотрели третьекурсники. Наконец, несколько из них, встали и направились прямо к нам под гнусненькие улыбки синих, сидящих за соседним столом.

— Слышал, вы сегодня на зачистке были? — спросил один из них высокий, широкоплечий брюнет. — Не поделитесь со старшими, как прошло? А то что-то много небылиц ходит, — он сел за наш стол и попробовал утащить одну из котлет у Руби.

Блондин среагировал моментально, вонзив в свою еду вилку с такой силой, что чуть поднос не пробил, а старший одернул руку: — У Макса спросите. Он вам расскажет, если так интересно.

— А ты не обнаглел, мелочь? — прошипел старший, сгребая Руби сзади за ворот.

— Командир первого крыла преторианцев, — влез Федя. — У него полномочий больше, он и доложит вам обстановку. — парень специально применил слово «доложит» к такой значимой фигуре.

— Что-то ты гонишь по-моему, — прищурился здоровяк, но Руби отпустил. — Я узнаю и если вы соврали мне, то проблем не оберетесь.

Утром мы получали нагоняй от полковника Грега в его кабинете. Он орал так, что если бы были в кабинете стекла, то они бы уже лопнули. Его секретарь, попытавшийся узнать что происходит, был послан такой словесной конструкцией, что быстро скрылся и носа не казал в кабинет шефа. Получала выволочку с нами и Виктория. После взбучки, полковник начал разбирать с нами ситуацию и наши правильные действия, которые сводились к тому, что мы должны были оставить работу взрослым дядям и уносить оттуда свои задницы. Обозначив все это, он посмотрел в наши глаза по очереди и махнул рукой.

— Если вас сожрут какие-нибудь твари, сами будете виноваты. Я вас предупреждал. Кстати, — он полез в стол и достал несколько карточек, которые нам вручил. — Это пропуски в башню. Теперь вы можете приходить туда на обучение. За вас поручились капитаны крыльев. Будьте благодарны. Такая возможность выпадает далеко не всем. В первое ваше посещение вас сопроводит Виктория и все покажет.

Сказать, что мы были рады это не сказать ничего. Дух захватывало от того, что мы сможем попасть в башню. Увидеть как там живут люди! Обучаться там! Даже чувство того, что мы пушечное мясо, давлеющее над нами все время, пока мы жили и учились тут куда-то испарилось. Еще получение таких пропусков давало надежду, что нас не сольют при первом же промахе. Приятное чувство, знаете ли.

Следующий сюрприз поджидал нас в столовке. Еще подходя туда, мы услышали необычный шум. Обычно оттуда раздается только стук ложек, а тут голоса. Много мужских голосов.

— А вот и наши соратники! — гаркнул Рама и сгробастал нас всех разом в объятия. — Мы обещали вам в гости зайти и вот мы тут!

Я огляделся, с удивлением подмечая, что тут собрались все три крыла! Все люди, с которыми мы зачищали гнездо. Других курсантов уже накормили и выпроводили, потому преторы сдвинули столы, вокруг которых носились как угорелый работники столовой.

— За новых достойных воинов! — гаркнул Макс, поднимая кружку над головой. — Надеюсь этот наш с вами общий поход был не последним! Ура!

Пир горой, вот как можно было назвать то, что происходило дальше. Нас кормили как на убой, расспрашивали. Мы перезнакомились со всеми. Потом преторы возжелали пострелять из наших винтовок. Переполошили всю округу, вломились к дяде Васе, всем мы получили от него нагоняй а потом старикан и сам присоединился к веселью.

— Ой бли-ин, — стонал Ванька уже утром, лежа в своей койке, — я сейчас сдохну. Идите на тренировку без меня, а я лучше в карцере посижу. Там прохладно, наверное, и поспать еще можно.

Его желанию сбыться было не суждено. Мы все равно утащили его на занятия, ведь завтра у нас должно было состояться большое событие. Мы отправлялись в башню.

Виктория встретила нас у одного из лифтов, которым мы никогда не пользовались. Даже не ходили никогда в эту сторону. Перед лифтом был тамбур с охраной. Преторианец проверил нас, проверил документы и проход разрешил. Загрузившись в лифт, мы спустились на три этажа всего и вышли в очередной коридор с тамбуром.

— Вот тут и начинается башня, проговорила девушка, открывая перед нами двери. Несколько первых этажей сельскохозяйственные. Здесь созданы условия для выращивания различных овощей и фруктов. Также, на этих этажах находятся перерабатывающие фабрики.

Мы пялились на огромную пещеру, залитую светом настолько ярким, что резало глаза. Все пространство было засажено различными растениями, а где-то даже виднелись деревья. Весь вид напомнил мне картинки, что я уже видел, благодаря кристаллу. Поля в изумрудной траве, голубое небо с облаками и солнце. Тут было похоже, только неба не было и свет был белесым. В любом случае, для парней все это было открытием. Они с разинутыми ртами стояли и смотрели, как в грядках копошатся люди. По сравнению с серой каменной твердью, окружающей нас, тут была настоящая идиллия.

— Потом посмотрите, когда время будет, — поторопила нас Вика, у которой все эти пейзажи не вызывали особого интереса, — на эти этажи у вас доступ есть. Идем на следующие. Там, где большинство из вас будут проходить обучение.

— Не понял, — моргнул глазами Ванька, переключая внимание на девушку, — большинство это не все. Кому из нас не повезло?

— Инжеру, — девушка проводила нас в соседнее строение тоже с охраной и лифтом, — он будет обучаться на более нижних этажах в академии.

— На кого? — спросил Руби, последним заходя в лифт.

— На должность командира и офицера.

— А-а, пфф тогда ему не повезло, — Мишка весело лыбился, — с него спроса больше.

— Ты уж нас не опозорь, Инж, — похлопал меня по плечу Ванька.

У меня было стойкое ощущение, что девушка сказала им это, чтобы успокоились и отстали. Просто я сон видел. Большой город на поверхности, в котором я живу. В университет хожу, с друзьями провожу время. Нет никакой подземной жизни, никакого выживания. Все живут мирно и счастливо. Присниться же такое. Вспомнился мне этот сон почему то, когда Вика про нижние этажи сказала.

Спустившись еще на три этажа, мы вышли в новую рукотворную пещеру. Вот тут все уже было похоже на военную академию. Полигоны, стрелковые конструкции и многое другое находилось здесь. Народу были толпы. Мимо нас несколько раз пробегали строем курсанты. Все высокие, красивые.

— Не нужно паниковать, — я посмотрел на своих понурившихся товарищей. Конечно, по сравнению с этими лбами обоих полов, мы выглядели серо и они это понимали. — Вы имеете боевой опыт, по сравнению с ними, а это дорогого стоит.

Парней мы сдали с рук на руки инструктору. Русоволосый мужчина осмотрел их, коротко кивнул и увел в одно из помещений, ну а мы двинули дальше.

— Ты же понял уже, что я сказала им не все? — девушка искоса посмотрела на меня. Выглядела она слегка смущенной. Может, от того что было, может, по другим причинам.

— Конечно понял, — кивнул я, внимательно ее разглядывая. — Сейчас уже можно сказать.

— Конечно, — она коротко кивнула, нажав кнопку лифта, — ты не просто идешь учиться на офицера. Тебя переводят туда жить. Ты пока остаешься их командиром, но не факт, что это будет всегда. Твои таланты нужны башне и тебя заметили, Инжер. Фактически, ребят перевели только благодаря тебе, ну и немножко из-за их личных качеств, — она замялась разглядывая мое лицо. — Ты поймешь все на месте и сам решишь как тебе действовать, ну а я больше не твой куратор. Моя задача на этом выполнена, — девушка грустно улыбнулась.

Ну а меня сказанное заставило крепко задуматься. Опять в моей жизни происходят перестановки от меня не зависящие. Только мы сработались, только более менее определился мой путь, как снова все с ног на голову. Отвратительное ощущение. Отвратительное, но и волнующее, честно признаюсь.

Лифт вздрогнул и выпустил нас в очередной тамбур. У нас, в очередной раз проверили карточки, и выпустили в город. Вот тут я и обалдел. Это был огромный город, выполненный в виде городов глубокой древности. Красивые домики с остроконечными крышами и маленькими такими, аккуратными окошечками. Все они были украшены фресками и барельефами. Извилистые и очень интересные улочки, клумбы кругом. Я, будто, в сказке очутился и оторопело разглядывал все это великолепие.

Следом за восторгом появилось чувство, будто, я тут чужой среди всех этих аккуратных и красивых людей, снующих туда сюда по своим делам. Оборванный, обожженный внутри выкидыш темных тоннелей и опасностей, подстерегающих там. Мне было место не тут, среди этих подростков и детей, розовощеких и веселых, снующих стайками по этим прекрасным улицам, а там в этой темноте и жестокости.

— Эй, ты чего замер, — девушка толкнула меня в бок, выдергивая из своих мыслей, скачущих в голове как блохи.

— Да так, восхищен очень, — выдавил я из себя, вспоминая трупы на улицах своей деревни.

— Да, у нас тут красиво, — Вика тоже росла тут, не видя того, что происходило во внешнем мире.

Зачем она пошли в военные? Зачем ей это все видеть? Что за блажь такая? Я эти вопросы не стал задавать, чтобы не портить момент. Если абстрагироваться от невеселых мыслей, то городом можно было любоваться как игрушкой. Мы углубились в город, просто гуляя по улицам. Вика показывала город и рассказывала, где и что находится.

— Вон там мы живем, — она ткнула пальчиком в двухэтажный большой дом с большущей террасой. — Как-нибудь в гости ко мне сходим, когда время будет, — она подмигнула и потащила меня дальше к центру, где возвышалось самое высокое здание — академия.

После нескольких поворотов, мы вышли к большому парку, разбитому перед академией. На зеленом газоне яркими, разноцветными вспышками пестрели цветы. Цветов я не видел никогда, потому замер перед ними, разглядывая бутоны.

— Еще одного отброса притащили, — услышал я от пары девушек, сидящих на скамеечке недалеко, — смотри как пялится.

Вот и первое подтверждение моих мыслей. Только вызвало оно у меня не обиду, а гнев.

— Идем, — потянула меня Вика. — Насмотришься еще. — ей стало стыдно. Стыдно за меня перед этими фифами или стыдно, что она со мной. Не суть.

Я только кивнул и мы отправились к ступеням, ведущим к массивным двустворчатым дверям. Внутренняя отделка не уступала внешней. Я старался держать рот закрытым и сильно не пялиться на стены, пол и потолок, пока мы поднимались на самый последний этаж.

— Ну все, моя работа закончена. Увидимся, Инжер, — Виктория остановилась у двери одного из кабинетов в конце длинного коридора. — Заходи внутрь, а я пошла.

— Увидимся, — кивнул я ей и толкнул створку двери. Даже если она собиралась мне что-то сказать, слушать ее я уже не хотел.

Внутри сидело два человека и одного из них я прекрасно знал, а еще был рад видеть тут, хотя совершенно не понимал, как он мог здесь оказаться. Следом пришло осознание, что человек этот не так уж и прост, как казался.

— Здравствуй, Инжер. Проходи, присаживайся, — улыбнулся мне дядя Вася, указывая на стул.

— Здравствуйте, — поздоровался я, разглядывая второго мужчину, сидящего в главе стола.

Его возраст перевалил за средний, судя по виду. Борода, усы и волосы были слегка подернуты сединой. Он был высок и плечист. Щеку от глаза до подбородка пересекал косой шрам, но самыми интересными были глаза. Синющие, почти темные, они создавали ощущение, будто, на тебя направлен ствол винтовки.

— Познакомься, Андрей, это Инжер. Курсант, о котором я тебе говорил, — представил меня дядя Вася. — Инжер, перед тобой директор академии Андрей Веселов.

— Второе имя? — вытаращился я на старика.

— Курсант, тебе не разрешали говорить, — рыкнул мужчина, тут же демонстрируя крутой норов.

Захотелось выстрелить ему прямо промеж глаз, но я я только вытянулся как на плацу и стоял молча.

— Андрюшь, не нужно пугать парня, — улыбнулся дядя Вася, от чего мужчина даже слегка съежился. — Да, Инжер, внутри города у людей есть имя и фамилия. Когда-нибудь ты тоже таким обзаведешься, когда женишься.

— Если, — не удержался от реплики Веселов.

Дядя Вася на это только кивнул, но комментировать никак не стал. Вместо этого он просто продолжил: — Инжер, как тут закончишь, приходи в здание на соседней улице. Номер дома двадцать семь. Наши с тобой исследования мы перенесем туда.

— Так точно, — кивнул я, подтверждая, что приказ принял.

— Ну все, не буду мешать. Дел еще полно, — дядя Вася покинул кабинет, оставив нас с директором вдвоем.

— Рад? — сухо спросил он меня.

— Чему я должен радоваться?

— Ты оказался здесь. Как это чему? — мне показалось, что он даже удивился немного.

Я на это только плечами пожал и продолжил сверлить взглядом стену.

— Ладно, — кивнул тот и нажал что-то на планшете. В комнату тут же заскочил секретарь. — Вызови Никольского. Пусть проводит новичка в общежитие и выдаст расписание.

Секретарь козырнул и вывел меня из кабинета в соседний, усадив там на стул и велев ждать некоего Никольского.

Минут через пятнадцать в дверь громко постучали и в комнату ввалился высокий брюнет со странной прической, напоминающий ежик своими длинными патлами и с обритыми висками. Парень носил форму с явными нарушениями всего, что только можно было нарушить. Китель был расстегнут чуть ли не до середины груди. Под ним виднелась какая-то цветастая майка. На руках странные штуки, сплетенные из ниток или из кожи.

— Никольский прибыл! — отрапортовал он, слегка дурачась.

Секретарь, молодой мужчина, строгий и подтянутый, в безупречно сидящей форме, поморщился: — Не поясничай, Александр. Это новенький, — он указал на меня рукой, — отведи в общежитие первого курса и покажи ему тут все.

— Будет исполнено! — громче чем нужно гаркнул бравый студент и махнул мне на дверь.

— До свидания, — попрощался я с секретарем, но тот меня уже не слышал.

— Ты из внешки? Меня Саня зовут, — представился брюнет, — а тебя?

— Меня Инжер. Что значит из внешки?

— Значит то, что ты родился не тут, а за пределами башни.

— А, ну да я оттуда.

— И как там? — с жаром спросил он, разглядывая меня горящими глазами.

— Да как тебе сказать, — я даже замялся, не зная с чего начать и как уложить всю жизнь людей вне башни в пару предложений, — сложно. Если так интересно, то позже могу рассказать.

— Ты шутишь? Конечно интересно! У нас из внешки давным давно никого не было! — с жаром продолжил он, а потом замялся, — только ты это. Аккуратнее смотри. Тут люди разные. Я лично себя ни над кем не возвышаю, а вот есть тут ребятки, которым очень не понравится человек извне. Понимаешь?

— Понимаю, — я кивнул. Мы как раз краем огибали парк, чтобы пройти к зданию, расположенному справа от академии. — Слышал уже.

— Вот. Так что осторожнее будь. Сильно не выпячивайся. У них родители, связи. Неприятностей не оберешься.

Я смотрел на него и очень хотел вернуться назад к своим товарищам по отряду и задания по зачисткам, которые были и проще, и понятнее.

Глава 23

Вокруг общежития кольцом росли деревья, среди которых петляла дорожка к крыльцу. Мы прошлись по ней и вошли внутрь, оказавшись в большом холле.

— Общежитие у нас смешанное, в отличии от казарм. Я слышал, там парни и девушки отдельно живут? — Санин вопрос застал меня врасплох.

— Ты не был на более высоких уровнях? — вытаращился я на него.

— Нет, — покачал он головой, — нам туда ещё рано. — Только некоторых из нас туда отправляют. Тех, что выбирают военную карьеру.

— А ты кто, если не военный?

— Я инженер, — гордо ответил он. — Это поважнее будет, чем вояки тупоголовые. Ой, — он осекся, заметив мой недобрый взгляд, — извини, но я буду честен. У нас тут к воякам не очень относятся.

— У меня товарищи по отряду на верхних уровнях учатся. Штурмовики мы, — мне было приятно наблюдать, как его рожа вытягивается от удивления, — и я как-нибудь поеду к ним, чтобы навестить. Не хочешь со мной?

— П-почему бы и нет, — с заминкой ответил он мне и ткнул пальцем на одну из комнат, к которой мы подошли, — вот наша с тобой комната. Живут тут по двое. Меня потому и вызвали, чтобы я тебя проводил.

Он открыл дверь и впустил меня внутрь. Комната была большая, светлая с мебелью и своим небольшим санузлом. Я в такой роскоши ещё не жил.

— Нравится? — спросил он меня и я кивнул в ответ. — У нас тут хорошо. Кидай вещи и пошли на прогулку. Все покажу тебе.

— Кстати, мне велено прибыть в здание с номером двадцать семь. Покажешь, где это?

— Чего? Ты уверен, что не спутал номер? — Никольский немного сбледнул с лица, услышав куда мне нужно прийти.

— Уверен. Не думаю, что дядя Вася мог ошибиться, — я взял свои скудные пожитки, выданные здесь же в башне, и разложил по шкафчку. — Я готов.

— Дядя Вася это Василий Гребов? — переспросил меня Сашка. От чего-то ему было это очень важно.

— Я не знаю. Для меня он дядя Вася. Мужчина в годах с очками такими зеленоватыми, — описал я своего знакомого.

— Точно он, — Никольский вздохнул и привалился плечом к стене, — тебя как угораздило, а?

— Всмысле?! — меня эти игры в недосказанность уже злить начинали. — Дядя Вася мой наставник еще с самых верхних уровней! Ты против него имеешь что-то?!

— Да ты чего?! Чтобы я да против отца имел что-то?! — вспыхнул Сашка.

— Он твой отец что-ли? — тут уж настала очередь удивляться мне.

— Не мой. Он всеотец. Так его у нас называют за глаза. Главный инженер и один из руководителей башни. Также, ему подчиняется разведка. Что не знал? — заулыбался Саня. Я в ответ только головой покачал. — Ну, знай теперь к кому ты идешь.

— Даже знать не хочу, — фыркнул я, — он мне не представлялся, значит дядя Вася.

Никольский снова дернулся от такого обращения, но ничего не сказал, потащив меня на осмотр прилегающих территорий и знаний, которые понадобятся мне в учебе.

В дом с номером двадцать семь я пришел после обеда. Аккуратно постучал в дверь и вошел в светлый холл с небольшой стойкой, за которой располагалась миловидная девушка, что-то активно пишущая на планшете.

— Здравствуйте, — поздоровался я, — мне сказали прийти сюда. Меня зовут Инжер.

Дядю Васю я, на всякий случай, упоминать не стал, а то их тут всех кондратий хватает от такого фамильярного обращения.

— Добрый день, — дежурно улыбнулась мне она, но глаза были колючими и изучающими. Меня тут же просканировали всего и вынесли какой-то вердикт. — Сейчас посмотрю, ожидайте.

Она пролистала планшет, бросила на меня какой-то странный взгляд и поменялась в лице: — Вас ожидают. Сейчас я вызову секретаря и вас проводят. Присядьте, пожалуйста на диванчик.Любезности были настолько слащавы, что было даже немного противно. Вот только что я был никто, но как только девочка узнала к кому я иду все изменилось.

— Я сообщила. Могу предложить вам что-нибудь выпить? — прощебетала она.

— У дяди Васи выпью, — добил я ее с независимым видом. Ребячество это, но я не стерпел, каюсь.

Девочку слегка повело и она аккуратно уселась на свой стульчик, стараясь больше не отсвечивать. В моей жизни подобные ситуации были впервые. Что Никольский, что вот эта администратор испытывали какой-то странный, нездоровый пиетет перед своим начальством. Удивительно.

За мной тоже пришла девушка немного постарше. Китель и брюки сидели на ней как влитые, хорошо подчеркивая формы, взгляд строгий. Они создавала образ порядочной девушки и исполнительного работника.

— Инжер? — спросила она меня и получив утвердительный кивок, повела наверх.

Пока мы шли по лестнице на верхний этаж, я отметил суету царившую на этажах здания. Люди постоянно ходили туда-сюда, открывая и закрывая двери, о чем-то спорили в коридорах. Очень рабочая атмосфера.

На верхнем этаже секретарь пропустила меня в кабинет и закрыли дверь, оставив наедине с его хозяином.

— Привет, малец. Наслушался уже про меня баек? — вид василия слегка изменился. Передо мной сидел опрятный мужчина в костюме. Теперь он никак не напоминал того технаря-исследователя, с которым мы познакомились.

— Наслушался, — кивнул я головой, рассматривая кабинет, заставленный настоящими книгами. Бумажными!

— Что говорят? — спросил он, огладив ладонью бородку.

— Ничего такого. Пугаются только, когда я вас дядей Васей называю.

Громкий смех мужчины можно было слышать на весь этаж. Отсмеявшись, он вытер несуществующую слезинку: — Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я сразу не представился, но я и сейчас не собираюсь этого делать. Не хочу менять наши с тобой сложившиеся деловые отношения. Что до остальных, — он помахал рукой, стряхивая несуществующую пыль, — им полезно бояться. Когда люди бояться, они точнее и лучше выполняют свою работу. Давай со вступлением закончим. Садись.

Он дождался когда я плюхнусь в кресло и продолжил: — Это один из институтов исследований. Его нельзя назвать специализирующемся на чем-то конкретном. Я собрал все под одной крышей. Хочу, чтобы ты после занятий также приходил сюда. Нам есть еще над чем работать.

— Как наши гладкостволки с магазинами, кстати? Пошли в серию? — я не мог не задать интересующий меня вопрос.

— Спрашиваешь, — Василий улыбнулся и пододвинул планшет ко мне, — вон заказов сколько на нее. Благодаря вам, кстати. Ты с группой своей сейчас самая горячая тема для обсуждения.

— Что мы будем делать? — я ознакомился с данными и вернул планшет.

— А все, что захочешь, — махнул рукой Василий. — У тебя свежие идеи.

— Я же вам не говорил, что занимался воздушными машинами? — поинтересовался я.

Василий напрягся и наклонился вперед , опираясь на стол. Сейчас он походил на хищника, а не на доброго дядечку. Вот такого его и боялись, таким он и был на самом деле.

— Не говорил. По подробнее...

— В нашей деревне была такая, вы ведь в курсе, да? — спросил я и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Так вот это я ее починил. Сначала разобрал почти всю, а потом собрал. Та пушка, которую вы забрали, была сделана с использованием решений именно оттуда.

— Малец, ты выбрал неудачную тему для шуток, — процедил дядя Вася.

— Никаких шуток. Раз вы притащили меня сюда и учите, то не вижу смысла больше это скрывать, — я откинулся на спинку стула, — и раз вы хотите, чтобы я выбрал тему, то я выберу.

Следующие пару минут дядя Вася матерился. Заковыристо так и со вкусом. Он скинул с себя пиджак, бегая из угла в угол, и поливал всех тех идиотов, что проворонили явные признаки того, что машина подверглась ремонту. Оказывается группа, занимавшаяся ее обследованием решила, что мы просто случайно обнаружили ее и поселились рядом. Повезло нам очень.

— Ирина! — гаркнул он, стукнув кулаком по столу с такой силой, что тот подпрыгнул.

— Да? — проводившая меня девушка зашла в кабинет и вытянулась в стойку.

— Идитов, что занимались исследованиями объекта «К 34» разжаловать и отправить на месяц в уборщики после зачисток! Услышала?!

— Так точно!

— Свободна.

Вскоре он успокоился и плюхнулся на свое место: — Ты раньше не мог сказать?

— Странный вопрос, — я пожал плечами.

— Действительно странный. Старею, похоже, — Василий плеснул в стакан воды и залпом его выпил. — Сегодня я не готов начать. Приходи завтра после занятий, а если они покажутся тебе скучными, то вместо них. Если попробуют тебе помешать или со студентами начнутся проблемы, скажи им про дядю Васю, — он злодейски улыбнулся, — ты меня понял? Не геройствуй. Твои мозги очень важны и еще, узнаю, что используешь покровительство для давления или плохих делишек, обижусь. Свободен.

Я попрощался и покинул гостеприимного хозяина здания. Мне дали рычаг. Очень сильный рычаг, позволяющий в крайних случаях избежать проблем с местными зазнавшимися студентами, а в том, что они зазнавшиеся я не сомневался абсолютно. Достаточно взглянуть на Никольского, чтобы это понять. Если честно, вообще не хотелось лезть в эти дрязги и контактировать с местными. Ничего полезного я от них не получу, только время потрачу зря. Пожалуй, так и поступлю. У меня есть занятия поинтереснее.

— Ну как сходил? — Сашка был в нашей комнате, записывая что-то в свой планшет. Когда я вошел, он отвлекся и даже подался вперед так ему было интересно.

— Нормально. Отлично даже. У вас тут зал для тренировок есть или что-то подобное?

— Да, а тебе зачем? — удивленно вытаращился он на меня.

— Не хочу пропускать. Итак сегодня пол дня бездельничаю. — все эти походы и перемены меня порядком вымотали, если честно. Хотелось в привычное уже русло вернуться.

— Идем, покажу, — кивнул он удивленно, — а потом на ужин пойдем.

— Ждать меня будешь?

— Да у меня все равно дела только тут, — он помахал планшетом.

Зал у них был что надо. Тут тебе и тренажеры, и место, где побегать можно и даже бассейн был.

— Кстати, ты обещал мне рассказать как оно там, — напомнил мой сосед по комнате.

— Если хочешь услышать, то присоединяйся, — он на мое предложение заулыбался и не стал отказываться.

Ну я и рассказал ему что там происходит и как мы там жили. Опустил только некоторые детали, которые в силу секретности Сане знать было не обязательно. Парень был впечатлен. Его состояние можно было бы сравнить с слепым и глухим человеком, который только что прозрел и услышал. Вот в таком он был шоке.

— Одуреть, — поделился он, лежа на лавке и тяжело отдуваясь, когда я закончил половину тренировки, — вы там роботы что-ли все? Я сейчас сдохну.

— Это ежедневная норма при обучении, — я пожал плечами, переходя к тренажерам, — захочешь жить, сделаешь.

— Да ну, не гони, — фыркнул он, — не могут же вас заставлять под страхом смерти?

Я расхохотался, а потом добил его рассказом про обучение в башне, про зачистки и бои со всякой дрянью.

— Я смотрю, вы тут совсем не знаете, что у вас происходит вокруг? — мне было даже немного неприятно от подобного осознания порядка вещей.

Нет, я не наивный дурачок и догадывался, что такое вполне может происходить, но одно дело догадываться, а другое знать точно, что эти детишки, да и взрослые, чего уж там, живут в своем идеальном мирке, абсолютно не интересуясь тем, что происходит снаружи, что они сами паразитируют на выживающих там людях, что солдаты каждый день рискуют своими жизнями, для того, чтобы эти детишки тут радостно жили. Отвратительно. Понятно, логично, но как же отвратительно.

— Эм, — Александр смутился и отвел глаза, уставившись в пол. — Никогда о подобном не думал, да и не говорят у нас о таких вещах.

— Пошли есть, — я и так говорил слишком много, что мне несвойственно. Аж язык устал.

Это была не столовая, это был настоящий роскошный зал с прекрасной мебелью и всеми атрибутами хорошей жизни. Кормили тут соответствующе. Я набрал себе такую порцию, что глаза Сани чуть из орбит не выпали. Он то взял совсем скромно.

— Ты столько сожрешь?! Да ладно?! — спросил он у меня, когда мы сели за столик.

— Угу. С тобой не поделюсь, даже не проси, — пробубнил я с набитым ртом.

— Да больно надо...

— Что, Никольский, дружка себе нового нашел? — рядом остановилась четверка. Два парня и две девушки. Парни высокие, хорошо сложенные, но с хамоватыми выражениями на лицах, что портило общее впечатление. — Переведеныш?

— Как тебе тут? Не то, что крыс во внешке жрать? — добавил второй русоволосый, с широким таким подбородком, парень.

— Ага, — кивнул я с удовольствием. — Вам нужно попробовать как-нибудь, чтобы еще больше наслаждаться местной кухней.

— Фу-у, — девчонки скривили носы, — что за невоспитанность.

— Ты че такой резкий? — спросил первый, нависая надо мной. Выглядело это смешно. Правда, смешно. Отвык я уже от подобного.

— Ты че от меня хочешь? Хочешь разобраться или потравить внешника? — включился в игру я, чтобы пресечь раз и навсегда подобные поползновения. На нас уже вся столовка смотрит.

— А если и разобраться? — русоволосый отодвинул стул и уставился нехорошим таким взглядом на меня.

— Тогда дня через три на верхнем уровне разберемся, — я убрал улыбку с лица и внимательно посмотрел ему в глаза. — Можешь с собой группу поддержки взять.

— Почему там? — они были удивлены. — У меня туда пропуска нет, — добавил русоволосый.

— А у меня есть, а вы со мной будете и отказы теперь не принимаются. Вся едальня в свидетелях, — припечатал я, откинувшись на спинку стула.

Русоволосый прищурился, кивнул и вышел из-за стола, уведя с собой своих друзей. Отлично получилось все. Я как раз хотел ребят навестить и пострелять там. Теперь хоть будет в кого, шутка.

— Ты с ума спятил? — Сашка смотрел на меня квадратными глазами. — Ты их на какой уровень позвал?

— Где тренируются и обучаются войска, а что?

— Ты знаешь, кто их родители? Если с ними что-нибудь случиться, то тебя потом сожрут.

— Не сожрут и не случиться ничего. Не напрягайся Саня, ты за всем проследишь лично.

— Я?! — вытаращился на меня сосед, аж привстав со стула.

— Ага-а, — протянул я весело.

Утром я сходил на пару уроков, а потом отправился в дом двадцать семь. Мне интереснее было начать работу над серьезными проектами, чем слушать историю катастрофы. Тем более я и так ее знал даже лучше преподавателей. На входе меня узнали тут же и без промедления пропустили наверх. По моему девушка даже разговаривать много побаивалась. Так быстро тут слухи расходятся? Интересно как.

Дядя Вася встретил меня в привычной рабочей одежде и тут же потащил в мастерскую, которая внушала уважение. Та что была на верхнем уровне была более чем солидная, а эта так вообще предел мечтаний. Вот тут было можно развернуться. Я прямо это чувствовал, а еще чувствовал азарт исследователя.

— Нравится? — спросил меня мужчина.

— Еще бы! Вот тут можно работать как хочется! — от моей похвалы он даже заулыбался.

— Ты не против, если нудные задачи мы переложим на помощников?

Я только плечами пожал. Хочет еще кого-то поднатаскать? Я не против.

Василий ткнул в планшет и вскоре в мастерскую явились двое. Высокий парень в очках с видом заучки и девушка невысокого роста. Даже по виду целеустремленная и решительная. Дядю Васю они побаивались это сразу было видно.

— Пушку твою притащил, — сообщил он мне и достал большой металлический ящик из под стола, с нее начнем?

Работа закипела. Я давно хотел немножко ее переработать и вот этот момент настал. Для начала я ее разобрал, показал все и начали мы ее совершенствовать. Пару раз с дядей Васей в порыве даже поругались, поорали друг на друга. Бедные помощники от нашего ора были просто в ужасе, но лезть не посмели.

— Ты чего там, кстати, задумал на выходных? — спросил меня во время перерыва мужчина, пока мы сидели и пили отвар.

— Да тут местные решили дурака повалять, ну я и предложил перенести это мероприятие к военным. Они ж у нас главные любители такого, — я улыбнулся, показывая, что это просто шутка.

— Ну и правильно, — кивнул Василий. — Я предупрежу там одного майора, чтобы он за вами проследил и детишкам полезно будет. Жизнь узнают с разных сторон так сказать...

Глава 24

Время до наших развлечений пролетело моментально. Я ходил на уроки, работал а мастерской, ел и спал вдосталь. Особенно спал. В учебе с этим были проблемы. Меня попробовали ещё задирать на уроках, но я этих людей быстро добавлял в список желающих развлечься с нами у военных. Некоторые пробовали сопротивляться, но их уже подначивали те первые, подошедшие в столовой. Мы познакомились, кстати. Звали их Борис и Коля, а девчонок Марта и Лика. Они хоть и фвокали, когда представлялись, но я был не в обиде и мотивировал тем, что должен знать хоть имена людей с кем иду выяснять отношения.

В нужный день мы, встав рано утром, ждали с Саней в парке остальных. Он бурчал и сонно хлопал глазами. Попытался даже проспать, но со мной такой номер не пройдет. Он же хотел узнать «как оно там».

Вскоре к нам присоединилась и Вика. Не знаю зачем она так решила, но я был не против. Пусть его.

— Доброе утро! — поздоровался я с подошедшей знакомой четверкой. От моей радостной рожи и тона их перекосило.

С ними были ещё задиры. Целых четыре человека и все парни. Девчонки после Марты и Лики мне в открытую не решались ничего говорить. Звали ребят Макс, Патрик, Рома и Леня.

— Раз все в сборе, то пошли! — я развернулся и зашагал через город к тамбур и лифту.

— А как решать будем? Драться? Если что, то я готов, — Борис пошел рядом, пытливо заглянув мне в лицо.

Он, мне кажется, даже не думал зачем вообще нам с ним драться, а просто вбил себе это в голову. Не нравился я ему и все.

— Лучше, — я загадочно посмотрел на него, — но подеремся тоже, если захочешь.

Вика, услышав это, еле слышно фыркнула.

Парень успокоился и пригладил русые волосы, прикрывающие уши.

Гулко протопав по знакомому тамбуру, мы остановились перед охранником, подозрительно зыркающим на нас. Я и Вика достали пропуски. Он долго сличал мой, вставил его в планшет потом. Через секунду на планшет ему пришло письмо. Брови охранника поползли вверх и замерли где-то не доходя макушки.

— Проходите, — он козырнул и добавил, улыбнувшись в усы, — приятного отдыха.

Я вежливо его поблагодарил и мы всей толпой ввалились в лифт. Вика нажала на нужные этаж и кабина понесла нас вверх.

Снова тамбур, снова улыбающийся радостно охранник. Весть уже дошла до него и он с интересом разглядывал нашу компашку, кивнув мне с Викой как старым знакомым.

У выхода из тамбура стоял мужчина высокого роста, очень коротко стриженый. У него отсутствовала часть левого уха и в том же месте по боковой линии шеи шел шрам почти до самой ключицы. На мужчине были черные военные штаны и футболка.

— Здравия желаю, — козырнул я, подходя поближе, — курсант Инжер.

— Майор Марков, Иван, — он внимательно просканировав меня глазами с головы до ног, а потом протянул руку. — Зачем прибыли? Мне начальство, конечно, описало в общих чертах, но информации слишком мало.

— Курс молодого бойца хочет молодежь пройти, товарищ Майор, — я тонко улыбнулся, растянув один уголок губ, — хотят посмотреть как военные живут.

Марков недоверчиво хмыкнул, а потом бесшабашно и по доброму улыбнулся: — Хорошо, что городским детишкам стало интересно, как живут те, кто их защищает каждый день, — сказал он это громко, так, чтобы слышали все прибывшие со мной молодые люди. — Идём.

Тут было хорошо. Знакомые виды казарм и учебных помещений, построенных простыми и функциональными. Знакомые запахи камня, пота и оружейной смазки. На нас пялились все встречные и занимающиеся, пока мы шли к учебным зданиям новичков.

— Я к тебе отправлю твоих приятелей, — проговорил Марков вполголоса, — ты же за этим приехал?

— Не только. Пострелять ещё хочу.

— А, — понимающе улыбнулся он, — втянулся уже. Как тебе там живётся?

Понятно, что под словом «там» он имел в виду город.

— Приторно. Слишком там мм.., — я замялся, не зная как сформулировать мысль.

— Просто, да? — помог он мне. — Не удивляйся. Я сам оттуда. Я к вам свою помощницу проставлю. Она все устроит, а у меня дела, — мы в это время уже подошли к зданиям. — Елизавета! — крикнул он.

Хлопнула дверь и на ступеньки крыльца выскочила высокая блондинка с голубыми как озера глазами. Форменные штаны, футболка и берет сидели на ней идеально.

— Оставляю их на тебя, — Марков пожал мне руку и отправился по своим делам.

— Приветствую, — поздоровались девушка, окинув нас холодным взглядом. — Меня зовут Елизавета, позывной Искра, звание Лейтенант. Представьтесь теперь вы.

Все по очереди назвали свои имена. Виктория имя и звание и дошла очередь до меня.

— Рядовой Инжер.

— Рядовой? — взгляд синих глаз встретился с моим. Было в ее взгляде что-то яростное и слегка безумное. — У меня записано старший сержант.

— Да? — я даже удивился от подобного поворота. — Пусть так.

— Не карьерист? — она прищурилась, ехидно улыбаясь.

— Полковника ещё не дали, а все остальное не так интересно, — подначил я ее, чем вызвал уже настоящую улыбку.

— Палец в рот не клади. Ладно, детишки, топайте за мной, — скомандовал она.

— Детишки? — возмутился Борис. — Да мы с тобой почти одного возраста!

— Рот свой закрой, — холодно оборвала она его, — с этого момента вы все курсанты. Переодевайтесь, — мы уже прошли за Лизой в раздевалку, где нас ждала стандартная форма.

Дальше для нас началось веселье сплошным потоком. Точнее для ребят из города. Мы бегали, прыгали, лазали и выполняли другие, привычные для нас, упражнения к концу которых на городских было жалко смотреть. Девчонки «сдохли» ещё в середине. Парни держались на силе воли, но и они к концу уже начали потихоньку по одному отваливаться.

— Передохнули? — Лиза посмотрела на планшет и, не слушая возмущенные вопли, припечатала. — Теперь идём в тир.

— Инж! — заорали откуда то сбоку и меня схватили и сжали в дружеских объятиях. — А нас освободили, чтобы с тобой увидеться!

— Здорово, Ванек, задушишь, падлюка, — прошипел я задыхаясь.

Все мои были здесь и радостно нас с Викой приветствовали.

— Будто месяц прошел, — протянул Руби, пока мы шли в тир, пристроившись сзади к нашей группе, — а это кто?

Я вкратце рассказал им про город, людей там живущих, студентов, дядю Васю и все остальные события, что произошли со мной за такое короткое время. Парни только округляли глаза и цокали языками, а когда закончил поделились своими. Оказалось, что тут учат серьезнее, требования выше, но оборудование кратно лучше. Если подытожить, то им тут нравилось.

— Только миссий не хватает, если честно, — посетовал Ванька, оперевшись о косяк двери. Мы не пошли в тир, а сидели в оружейной комнате и общались. С нами сидела и Лиза, оставив новичков на инструкторов по стрельбе. Она на этом моменте и влезла в разговор: — А вы хоть на одной были? — фыркнула она со скепсисом.

Пришлось рассказывать про нашу последнюю вылазку.

— Так это вы те придурки, что с преторами полезли гнездо тварей чистить? — восхищённо протянула она. — Тогда понятно и, кстати, миссии тут есть. Можно брать их. Правда, это для старших курсантов, но я могу поспособствовать, если вы будете меня с собой брать.

— Тебе то какой интерес? — подозрительно посмотрел на нее Федя.

— Я карьеристка, мальчики, а у вас, похоже, талант ввязываться в неприятности, которые приводят вас к неожиданным успехам.

— К неожиданным успехам нас приводит вот он, — Ванька ткнул в меня пальцем. Зря он это сделал, кстати.

— Да-а? — девушка посмотрела на меня с интересом. — Тем более я с вами.

— Ладно, — я кивнул, — давай контакт и я сообщу, когда смогу выйти на миссию. Есть у меня одна задумка.

Виктория в разговоре участие не принимала и вообще мало с нами общалась. Она сидела надутая как мышь. Наверное, ее мучило то, как она резко меня застеснялась в парке, но для того чтобы извиниться девушка была слишком гордая. Ну и черт с ней. Нам же проще.

После тира мы все отправились на обед. На городских было приятно посмотреть. Они все еле волочили ноги, но у некоторых глаза горели. У соседа моего Сашки, у Макса и у Патрика. Стрелять парням очень понравилось.

Обедали в общей столовой. На нас тоже сегодня выделили пайку. Измученным парням и девчонкам кусок в рот не лез, но мы накормили их почти насильно, иначе к вечеру они вообще бы умерли.

После обеда и небольшого отдыха наступили спарринги.

— Кто хотел там мне рожу набить? — я вышел в центр площадки.

— У меня сил нет руки поднять. Какая нафиг драка? Ты садист и нас подставил! Мы на такое не подписывались!

— Ой, да не ной ты, — Виктория фыркнула, чем очень задела его самолюбие и парень нехотя поплелся в центр круга.

Продержался он недолго. Дураками ребята не были и уже поняли, что вот этим всем мы занимались каждый день на протяжении долгого времени, а они сдохли через пол дня. Какие тут шансы в драке? Да никаких. Я слегка его «поучил», потом рассказал немного знаний по рукопашке, что успели мне передать и мы стали если не друзьями, то не врагами уж точно.

Интересно было подраться с Лизой. Она была опытным бойцом и умудрилась меня немного погонять, но проиграл я ей не разгромно, что уже хорошо.

Возвращались поздно и молча. Сил ни у кого разговаривать не было.

— Идём? — спросил меня Санёк, когда все уже разошлись из парка, а мы остались втроём.

— Инжер, задержись на пару слов, — вдруг попросила меня Вика.

— Хорошо, — я кивнул Сане, чтобы не ждал меня и повернулся к девчонке.

— Приходи в гости дня через два. Помнишь, я приглашала тебя? — она внимательно посмотрела на меня. В ее глазах невозможно было прочитать, что она хочет. Может, это я тупой, конечно.

— Если время будет, загляну, — нашелся с ответом я, хотя идти к ней и, наверняка, знакомиться с родителями у меня не были ни малейшего желания.

— Время будет? — похоже она сильно удивилась.

— Конечно. Я сильно загружен. Меня сегодня со скрипом отпустили. Так что если время будет, то загляну.

— Ну и ладно, — фыркнула она, развернулась и не прощаясь ушла по тропинке.

— Дядь Вась, а давай бахнем? — спросил я его, когда мы прикрутили последнюю деталь к доработанному оружию.

— А давай, — лихо согласился он и мы всей нашей толпой отправились в подвал.

Почему толпой? Да потому, что количество помощников у нас серьезно выросло. Когда народ начал узнавать чем мы занимаемся, он начал правдами и неправдами пытаться залезть к нам в мастерскую. Дядя Вася гнал всех в шею, но некоторые полезные оседали, ну и на свою голову приходилось им работать с нами как проклятым.

В подвале у нас имелся небольшой полигончик, на котором можно было проверять всякие разработки.

— Ты сам? — заинтересованно спросил меня мужчина, а я только кивнул и нацелил свое оружие.

Оно было довольно массивным, но не таким большим как раньше. Размер его нам удалось прилично уменьшить. «Пустотник», так я его называл про себя, загудел, набирая заряд и выплюнул быстро летящий, светящийся шар, ударивший в центр мишени. Раздался громкий хруст, как будто сминают разбитое стекло, и мишень смяло, а потом разорвало на мелкие составляющие.

Сказать, что все присутствующие были в шоке это ничего не сказать. Дядя Вася до боли сжал мое плечо, смотря на результат выстрела: — Ты знаешь, лучше тебе не заниматься разработкой оружия, — глубокомысленно изрёк он.

— Это почему? — удивился я, перестав поражаться мощи вооружений, которые когда-то были на земле, а ещё гадая почему оружие сработало не так, как в прошлый раз.

— Ты делаешь страшные вещи, Инжер. Попали такие вещи в руки не тем людям и жди беды, — дядя Вася вытер вспотевший лоб. — Надеюсь, никому не надо тут говорить, что разработка совершенно секретна и что бывает, когда секретные сведения разглашают?

Мужчины замотали головами, подтверждая, что все они поняли.

— Дядь Вась, — я отвлёк мужчину от своих мыслей, — а давай испытание устроим для этой штуки?

— Какое? — вытаращился он на меня.

— Я с ней на зачистку схожу.

— Фиг тебе, а не зачистка! — тут же разозлился он. — Сдурел так рисковать?!

— Ну дайте мне крыло преторианцев, — заканючил я.

— Я подумаю, — буркнул он, понимая, что я не отвяжусь.

На следующий день мы перешли на освоение и модернизацию систем жизнеобеспечения башни. Вообще, мне с этим мужиком повезло. Это, наверное, одно из самых больших везений в моей жизни. Дядя Вася хоть и был суров донельзя, но очень ценил полезных и работящих людей, потому мне было вольготно и мои инициативы приветствовались. Не все, правда.

— Инжер, ты же работал с воздушной машиной, да? — спросил меня он, когда мы поднялись назад и засели в его кабинете.

— Угу, — я растянулся на стуле и болтал ложкой в отваре.

— А ты мог бы попробовать ее сделать с нуля? — поинтересовался он.

— Мог бы, — кивнул я, — но надо понимать есть ли нужные элементы для топлива.

— Я тебе скину список имеющихся на складе, глянь, — он взял было в руки планшет, но я его остановил.

— Я их по названиям не знаю, — извиняюще развел руками, — только по внешнему виду могу понять то или не то.

Не мог же я сказать ему, что даже не знаю что там за ингредиенты. У меня есть схема и она мне покажет, что из хранящегося на складе подойдет.

— Тогда пошли на склад, — Василий решил не откладывать это дело.

Склад, как выяснилось, располагался в городе, но в тщательно охраняемом месте. Это было отдельное здание с забором и серьезной охраной.

— Мы тут храним разные разработки и материалы, — мужчина серьезно посмотрел на меня и продолжил. — Послушай, Инжер. Допуск в это здание имеют единицы. Ты должен серьезно подумать и сказать мне сможешь ли ты сделать машину или нет. Хоть какую-нибудь, пусть даже работающую не так хорошо. Тогда я смогу выбить тебе пропуск и уровень доступа, а пока я нарушаю все, что можно нарушить.

Вот это поворот, подумал я, но вслух ничего не сказал. Это чего же их так припекло? Какие — то серьезные проблемы у них?

— Дядь Вась, — я развернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. — У вас машины...

Договорить я не успел. Василий быстро зажал мне рот рукой, оглядываясь по сторонам.

— Тихо! — прошипел он. — Молчи, дурак! Совсем башкой думать разучился? Пошли уже. На месте поговорим.

Все мне стало понятно. Своим поведением дядя Вася только что подтвердил, что не все у них хорошо, а может и совсем нехорошо.

Он быстро пошел к зданию, ну и я за ним следом. Военный, стоящий на страже, посмотрел пропуск Василия, вытянулся, козырнул и пропустил нас внутрь, бросив на меня подозрительный взгляд.

— Вот тут можно говорить, — разрешил он, когда мы вошли в помещение.

— С машинами что-то да? — тут же поинтересовался я.

— Да, Инж, ты из-за своей проницательности когда нибудь жизни лишишься. Думай, что говоришь и где ты это говоришь, шкет.

— Я запомню, — я кивнул, — и что с ними?

— Мы не знаем, — тяжело вздохнул Василий, — они, будто, угасают и начинают работать с перебоями.

— Ага, — почесал затылок я, попробовав представить что с ними такого могло бы случиться. — Посмотреть бы на них.

— Давай сначала по складу пройдемся, а потом посмотрим.

Склад у них оказался просто огромным и чего тут только не было. Все материалы были собраны в корзинах на одном из стеллажей. Какой тут всячины только не было. Я походил, посмотрел, пощупал руками, стараясь вызвать в памяти строение этих машин. Ничего, вообще ничего. В самом низу стоял полупустой ящик. Туда я решил заглянуть просто для очистки совести. В уголке ящика сиротливо лежал небольшой черный камешек, пронизанный внутри тонкими синими нитями, сплетающимися в интересный узор. Я цапнул его рукой и чуть не уронил. Камень ударил меня в ладонь, да ещё больно так! Я зашипел, перекинув его в другую руку и понял, что это он. Эта руда нам и нужна. Я продемонстрировал ее Василию, а тот только вздохнул тяжело и выругался.

Глава 25

— Что такое? — удивился я, вертя приятно теплеющий камешек в руке.

Он отзывался на прикосновения переливами и волнами, проходящими по внутренней его структуре. Можно было даже подумать, что камень живой.

— Да то, что мы даже не знаем, где искать такую руду. Она нам случайно попалась, да ещё и на очень низком уровне. Там даже дышать уже нечем становилось, — мужчина развел руками, а потом пододвинул стул и уселся на него, внимательно и задумчиво меня оглядывая, от чего становилось не по себе. — Значит, это и есть топливо для них? — уточнил он.

— Не-а. Это, всего лишь, руда, из которой топливо можно сделать.

Ещё один тяжёлый вздох послужил мне ответом и дядя Вася как — то на глазах постарел. Сразу стало очевидно, какой груз проблем тащил на себе этот мужчина, которого местные жители называли всеотцом.

— Пошли машины тебе покажу, — он встал и встряхнулся, пряча усталость под маской строгости.

— А они где? — поинтересовался я.

— На нижнем уровне.

На нижний уровень мы попали из этого здания. Пока добрались туда, нас проверили множество раз. Охраны было столько, что я всерьез начал беспокоиться о том, что отсюда просто не выйду. Представляю, сколько в этом здании храниться секретов. Очень темных секретов.

Наконец, перед нами разъехались стеклянные створки дверей и мы вошли в круглый, светлый зал со знакомыми мне конструкциями в центре. Машины были похожи на ту, с которой я работал, только значительно больше. Если деревенская была размером метр в высоту и полтора в ширину, то эти высоту имели под два метра.

А ещё даже издали видно, что машинам плохо. Ровного голубого света, который испускала наша деревенская машина тут не наблюдалось. Эти излучали бледно белое, постоянно моргающее свечение. Да и гул от них шел неровный, а такой с подрагиванием и перебоями. Нехороший звук, тревожный. Я обошел их вокруг, полез под кожух, даже не заметив как дернулся дядя Вася, но в последний момент себя сдержал. Осмотрел я внутренности и все мне понятно стало.

— Топливо заканчивается. Нужно добавлять иначе они встанут.

— Уверен? — мужчина придвинулся, разглядывая внутренности вместе со мной.

— Уверен. Нужны эти камни.

— Черт! — он выругался и тяжело привалился к одной из машин. — Как думаешь, насколько их хватит? — такая тоска была в его вопросе, что мне мужика жалко стало если честно.

Мое сухое «без топлива встанут» для него означает потерю нескольких этажей башни, уничтожение растительности и возможный голод.

— Не знаю, дядь Вась, — я хлопнул его по плечу. Сам удивился такой фамильярности, но мужчина даже внимания не обратил, погруженный в свои невеселые мысли. — Надо собираться и идти искать руду эту. Других вариантов нет. Причем начинать надо срочно. Прямо завтра.

— Это не быстро. Столько шахт обследовать дело непростое, — вздохнул он.

— Значит надо поднять всех, кого можно. Я понимаю, что не мне это советовать...

— В чем-то ты прав. Я подумаю. Значит, ты готов выдвинуться завтра?

— Ну да, — пожал плечами я.

Василий иногда поражался этому подростку, его подходу к решению проблем. Надо делать, будем делать. Зачем лишние разговоры? Это ему импонировало, да и прав был Инжер. Их жизнь зависела от этого топлива, будь оно неладно, потому тянуть нельзя. Пожили хорошо, теперь стоит поднапрячься всем. С этими мыслями он и зашёл в кабинет на собрание , которое сегодня созвал.

В кабинете его уже ждали двое мужчин в возрасте. Один в военной форме, а другой в хорошем костюме.

— Новости у меня дрянь, — с порога начал Василий и рассказал историю с топливом и всем остальным.

— Может, врёт пацан? — рыкнул военный, взъерошив ёжик коротких, седых волос.

— Я и сам вижу, что с машинами проблемы. Сам думал, что он привирает, но Инжер сделал это оружие, к которому мы не знали как подступиться. Разобрал, собрал, модернизировал. Да и с машиной он на ты. Кожух снял даже не раздумывая.

— Какой интересный кадр. Настоящая драгоценность. Я бы такого не выпускал никуда. На цепи бы держал, — проговорил военный.

— Не тот тип характера у него, — мужчина в костюме сложил руки на груди, — если запоем, ничего делать не будет. Назло. Мы его привяжем к себе. Слышал, у него с лейтенантом искра проскочила?

— Да, докладывали мне, что они неплохо подрались, — рыкнул вояка довольно, вызвав тяжёлый вздох остальных, — ну а что? Он нормальный парень. Ему пар надо спускать!

— Вот и пусть твоя лейтенант ему помогает с паром, — мужчина в костюме сделал пометку в планшете.

— Это безусловно. Что с этим топливом, Вась?

— Искать руду надо. Причем срочно. У нас есть только один камень для образца и нашли его на нижнем уровне.

— Самом нижнем? — уточнил военный, побарабанив пальцами по столешнице.

— Да, самом нижнем, — кивнул Василий, — так что это дело непростое, но я бы и на других уровнях поискал на всякий случай.

— Людей не хватит для такого масштабного мероприятия, — мужчина в костюме произнес это сухо, — мы не можем отрывать всех от дел по жизнеобеспечению башни.

— Тогда мобилизуем не занятых, — Василий специально подводил к этому разговору и был рад, что скользкую тему затронул не он.

— Хорошее дело, — военный потёр руки.

— А я не согласен. Привлечение людей вызовет лишние волнения, которые нам ни к чему.

— Бюрократ, — скривился вояка, — мы все в опасности. Нам нужна помощь и люди должны ее оказать.

— Каким образом? — фыркнул костюм. — Отправишь гражданских в тоннели с тварями, чтобы их там сожрали всех? Тогда конечно кислорода хватит на более долгое время.

— Не юродствуй, Паша, — лязгнул военный, задетый таким намеком. — Мы их отправим в чистые тоннели, выделим им охрану, проинструктируем. Вася же сказал, что надо посмотреть везде. Вот и будем везде смотреть. А на опасные уровни полезут военные.

— И все равно, — Павел хотел ещё что-то сказать, но вмешался Василий.

— Не все равно, Паша, — припечатал Василий, — мы жили слишком хорошо все это время. Сейчас мы в опасности и пора консолидировать усилия по защите нашего дома.

— Двое против одного, значит? — вздохнул Павел. — Ладно. Пусть так. Но все это объявишь ты, Василий.

Василий только кивнул, мрачновато улыбнувшись. Все хотели греться у огня, но никто не хотел этот огонь защищать и поддерживать. Все как всегда. Снова ему придется принимать весь удар на себя.

Утром мы проснулись от громкоговорителя, который голосом дяди Васи сообщал для жителей неприятные новости. Для поиска руды они решили дополнить военных людьми не занятыми в обеспечении жизнедеятельности. Тесть студентов, курсантов, учителей и других людей с похожими сферами деятельности.

Сашка хлопал глазами и испуганно сжимался, слушая оповещение, ну а я привычно нацепил форму и собрался отправиться к дому двадцать семь.

— Ты куда? — встрепенулся Саня, вскакивая с кровати.

— В двадцать седьмой. Не буду ждать, когда за мной придут. Важное дело есть.

— Я с тобой! — он принялся лихорадочно одеваться.

— Нечего тебе там делать, — жёстко ответил я ему. — Там, куда тебя пошлют, будет намного безопаснее, чем со мной.

— Нет. Я тебя знаю, а других нет. С тобой пойду! — он упёрся ну и черт с ним. Сам отвалится по дороге или его просто выгонят.

Мы вышли из общежития, в котором творился натуральный переполох. Студенты гудели, обсуждая услышанное, носились по коридорам и вообще занимались черти чем.

На улице было тоже самое. Люди суетились, некоторые стояли и слушали громкоговорители. Жизнь в тихом городке резко изменилась. На выходе из парка нас встретило двое военных: — Старший сержант Инжер? — обратился ко мне один из них.

— Верно, — я кивнул.

— Нас послали за тобой.

— Да я уж понял. Сам туда направляюсь. Идемте.

В уже знакомом доме переполоха не было. Все находились на своих местах и работали. К дяде Васе меня пропустили без проволочек. Только Саню оставили ждать в холле. Нечего ему было там делать.

— Привет, парень, — поздоровался со мной уставший хозяин кабинета. Как видно, он вообще не спал. — Мы сейчас собираем команды поиска нужных нам камней. Группы будем выпускать в разные шахты по мере готовности.

— Я хочу спуститься в шахту, где вы нашли руду, — даже не попросил, а потребовал я.

— Уверен? — прищурился дядя Вася. — Если с тобой что-нибудь случиться, кто будет заправлять топливо в эти машины? Ты сейчас самый важный элемент всей этой схемы, как бы пафосно это не звучало. Я не могу тобой рисковать.

Это он намекал на то, чтобы я рассказал ему как получить из найденной руды топливо, хитрец. Да я бы и рассказал мне не жалко, но знание это требовало проверки. Если они ошибаться в чем-то, то угробят и себя, и машины. К тому же, мне было проще искать. Имея в руках нужную руду, я чувствовал примерное местонахождение другой такой же.

— Дядь Вась, а если не найдем ничего? Толку тогда от этих знаний? — спросил я у него. — Вдруг она редкая очень. Нужно сначала найти руду, а уж потом решать другие вопросы.

— Логично, — кивнул мужчина и отхлебнул из своей кружки, о чем-то напряжённо раздумывая. — Ладно, — махнул он рукой, — сходи куда хотел. Только я выделю тебе охрану, понял?

— Можно я пушку возьму? — оживился я.

— Вот ты шустряк! — возмутился дядя Вася. — Черт с тобой. Бери. Но в шахту пойдешь с преторианцами.

— А мой отряд я возьму?

Дядя Вася на это только рукой махнул: — Кстати, повысим тебя в звании до лейтенанта и вот ещё тебе, — он сунул мне в руки карточку, — это пропуск высшей категории. Надеюсь, ты оправдаешь доверие и успеха тебе, Инжер. Да, кстати, я скинул тебе запрос на планшет. Все новости сообщай лично мне. Понял?

Покинул я его кабинет в приподнятом расположении духа. Народ был на грани паники, ну а мне то что? Я не впервые оказываюсь в подобном хаосе.

У выхода ко мне присоединились те же вояки, которые сопровождали меня к зданию. Им отдали приказ на сопровождение. Саня, как раз, был вместе с ними.

На улице прибавилось военных из-за людей, которые начали пытаться протестовать и выражать недовольство тем, что их впрягают в общую упряжку с военными, которые не выполняют свою работу должным образом. Мы двигались по улицам в сторону лифтов, чтобы подняться на этаж к военным, когда нам заступили дорогу горожане. Два мужичка в возрасте, пара студентов и женщина средних лет.

— Простите, можно у вас спросить? — мужичок низенький и круглый первый начал разговор. Я остановил одного из сопровождающих, пожелавшего освободить нам путь и кивнул. — Вы не могли бы нам разъяснить, почему при наличии военных, нас, неподготовленных граждан, заставляют лезть в эти тоннели и шахты? Мы просто не понимаем...

Он бы и дальше рассыпался в своем словоблудии и возмущениях, но я его быстро прервал: — Потому что мы все в опасности. Вы слушаете, но не слышите? На этот раз счет идет на дни. Нужна помощь всех не занятых серьезными делами граждан.

— Молодой человек, вам хорошо говорить, а у меня дети, между прочим почему я должна?! — женщина визгливо влезла в разговор, сразу переводя его в категорию бессмысленной ругани.

Дальше я слушать не стал, а просто прошел сквозь них. Останавливать нас никто не решился. Мне привыкшему выживать на окраинах, где приходилось каждый человек, в том числе дети, принимали посильное участие в помощи и налаживании быта, да и выживании, была совершенно непонятно и даже противна такая реакция.

Мы прошли к лифтам, я показал охраннику карточку, тот козырнул и открыл двери, впуская нас. Сопровождающие кивнули и отправились обратно, выполнив свою миссию.

— Инжер, ты кто? — спросил меня Саня почему -то шепотом, когда мы остались вдвоем в лифте.

— Твой сокурсник, — пожал я плечами.

— Не гони! — нервно хохотнул он. — Мои сокурсники сейчас забились как мыши в своих комнатах или сбежали к родным, а ты ходишь в здание контрразведки как к себе домой. С всеотцом общаешься накоротке!

— Почему же ты со своими сокурсниками не сидишь? — спросил я его с любопытством.

— Не знаю, если честно, — поежился он, — понимаю, что с тобой опаснее, но интересно зато.

— Ну вот и мне интересно, Сашка, потому я стараюсь делать все от меня зависящее. К тому же я из внешки, ты сам говорил, а у нас там совсем другая жизнь.

— Да уж, — буркнул тот.

На выходе из лифта меня встретила Елизавета. Девушка была как всегда эффектна.

— Здравия желаю, — шуточно поздоровалась она, — два раза виделись, а ты уже в звании меня догнал.

— Это ли важно, Лиза? — спросил я ее. — Если ты меня встречаешь, значит преторианцы прибыли уже?

— В пути. Так что время собраться у нас еще есть. Так что не торопись так, шустрик. Кстати, меня временно поставили в твое сопровождение, — улыбнулась девушка, — ты рад?

— Это почему это тебя поставили и зачем? — я был удивлен, если честно.

— Я о-очень попросила, — состроила она умильную рожицу. — Как видишь, сработало и теперь я с вами. Здорово, да?

— Не очень, — честно признался я. Мы как раз шли по дорожке к казармам, где меня должны были ждать мои ребята. — Лиза, я предупреждаю сразу, не вздумай влезать и тем более мне мешать.

— А то что? — сразу ощетинилась она и от той благодушной девушки не осталось и следа.

— А то в следующий раз ты останешься здесь, — припечатал я. На это она только фыркнула и отвернулась, заканчивая разговор. Ну и пусть обижается. Мне от ее обид не холодно ни жарко. Лишь бы не лезла.

На крылечке меня уже ждали. Парни меня тепло приветствовали. Порция внимания досталась и Сашку, которого Руби сразу потащил переодеваться.

— Что, Инжер, снова ввязался в передрягу? — ухмыльнулся Ванька, похлопав меня по плечу.

— Ты же хотел миссии? — рассмеялся я, усаживаясь на ступеньки рядом. — Вот получи. Весело, увлекательно...

— Хотел, хотел, — буркнул он. — Хотя мы тут жить уже привыкли. Хорошо, спокойно было, — все дружно захохотали.

— Веселитесь, молодежь? — из-за угла вынырнул знакомый силуэт, оказавшийся Максом — капитаном первого крыла Преторианцев.

Мы все вытянулись в струнку, моментально повскакивав со ступенек.

— Здорова, хулиганы, — махнул он рукой и поздоровался со всеми нами уже за руку. — Снова решили попробовать себя на прочность?

— Да мы просто прогуляемся на нижний уровень и вернемся, — в тон ему ответил Ванька.

— Ага, знаю я ваше прогуляемся, — претор фыркнул, — для этого в два раза больше БК с собой взяли. Кстати, Инжер, вот тебе передали. Сказали лично в руки и не вскрывать. — мне передали длинный кейс с электронными замками. Мы в этот кейс с дядей Васей наше последнее изобретение упрятали. — Скажешь, что это такое?

— Лучше на месте, — сказал я ему серьезно, — там, где экипироваться будем, чтобы лишних глаз не было.

— Тогда пошли, раз так, — кивнул он.

Снова лифт внешний на этот раз. Спускались мы довольно долго. Наконец, стальные двери лязгнули, выпуская нас в небольшую пещеру. Преторианцы первого крыла уже были на месте. Мы тепло поприветствовали друг друга, а потом они помогли нам облачиться в защитные костюмы, которые уже имели закрытые системы дыхания с запасом кислорода. Там, куда мы должны были спуститься, дышать было почти нечем.

Под любопытными взглядами я открыл кейс. Народ присвистнул от удивления, когда я вытащил оттуда наше оружие.

— Это что за фигня такая? — Макс был в восторге от внешнего вида винтовки.

— Новая разработка, — я вкратце рассказал принцип действия этого оружия. Народ впечатлился.

— Надеюсь, нам не понадобится ее применять, — капитан вздрогнул, — я даже представить боюсь ту тварь, против которой эта штука может понадобится. Зачем ее вообще сделали?

— Потому что могли? — я даже не нашелся с ответом. Макс одним вопросом поставил под сомнение целесообразность этого эксперимента и был, в общем, прав.

— Логично, но вопроса не отменяет, — подытожил командир преторов и мы выдвинулись на нижний уровень.

Глава 26

К спуску на нижний уровень вел длинный, узкий и извилистый тоннель. Настолько узкий, что в нем с трудом проходил один человек со снаряжением. Мы пыхтели и медленно двигались по нему, стараясь не зацепиться за острые выступы и не повредить нашу амуницию. Руби больно стукнулся башкой, Лиза тоже зацепилась разгрузкой, застряв в узком месте и нам пришлось ее отцеплять, так как она совершенно не могла наклониться, чтобы рассмотреть что ее держит.

В конце тоннеля нас ждало небольшое, круглой формы расширение, в которое мы набились всем отрядом, а в полу имелось отверстие со стальной лестницей, уходящей вниз в темноту.

— Можете включать дыхательные системы на замкнутый цикл, — проговорил Макс, дергая рукой за лестницу, чтобы проверить нормально ли она держится. — Там внизу дышать нечем и смотрите аккуратнее. Тут хоть и есть страховка, — он указал на стальную трубу рядом, к которой можно было закрепить кошку с тросом, — можно костей не собрать, так что не торопитесь. По одному давайте...

Один за другим, выжидая интервал, мы принялись спускаться вниз. Растягивались специально, чтобы не висеть всей толпой, да ещё и в снаряжении, на этой конструкции. Я лез одним из последних, ругаясь про себя на пушку, которую потащил с собой. Большая она и неудобная оказалась для таких походов. Она все время пыталась соскользнуть с моего плеча и грохнуться вниз или зацепиться за что-то. Жаловаться тут можно только на себя и свою жадность, потому приходилось терпеть.

Спустились мы в большую и, судя по полу и стенам, не рукотворную пещеру. Похоже, тут раньше протекала подземная река и это было ее руслом. Такие тоннели всегда самые опасные. Одно радует, что жить тут никто не может. Всем живым созданиям нужен кислород, которого тут не имеется, потому и лезут всякие крысы и жуки поближе к машинам и к людям, соответственно. Я читал, что были ребята попробовавшие отследить миграцию крыс в надежде найти ещё воздушные машины. Крысы и прочие твари приходят же откуда-то. Не сами они появляются вблизи поселений, материализуясь из ничего. Что стало с этими храбрыми исследователями в материалах не упоминалось. Сгинули, наверное, в бесчисленных подземных ходах, как и многие другие отважные исследователи. Кстати, надо будет у дяди Васи карту всех поселений выпросить. Посмотреть кто где живёт для общего развития.

— В какую сторону двинем? — проскрипел голос Макса, искаженный примитивным динамиком костюма.

— Сейчас, — я вытащил из разгрузки кусок нужной нам руды и сжал в кулаке, стараясь настроиться на нее и почувствовать этот камешек. Поначалу выходило так себе, но где-то на грани сознания появилась уверенность, что нам надо вниз по руслу. — Туда идём, — показал рукой направление я.

Макс только кивнул и группа заняла построение, начав движение вниз.

— Почему туда, а не вверх? — спросила меня Лиза, поравнявшись.

— Мне так кажется, — разговаривать на эту тему не хотелось, да и как ей объяснить то, что я сам не понимаю. Чувствую, что туда нужно и все.

Девушка только пожала плечами и дальше пошла молча, явно обидевшись. Около километра нашего пути это было просто русло. Оно спускалось вниз, искривляясь и виляя как червяк. Хорошо, что спуск был достаточно пологий, иначе тут можно было бы упасть и сильно травмироваться или снаряжение сломать. Вскоре, во время прохождения очередного поворота, передовой дозор, состоящий из двух преторов, заметил свечение в глубине. Они сообщили нам об этом, дожидаясь нашего подхода. Исходило свечение из большущего пролома в стене русла. Свечение было тусклое, но стабильное без мигания и других подозрительных признаков. Хотя свечение в тоннелях под землей само по себе было очень подозрительным.

— Иди глянь, — Макс скомандовал одному из своих людей и тот, сняв винтовку с предохранителя, медленно подошёл к пролому.

— Это грибы светятся, — удивлённо сказал он, осторожно заглянув туда. — И пещера там большая. Не тупик, проход вижу дальше. Опасности нет.

Мы все подошли к пролому и тоже заглянули. Действительно, там росли грибы причем таких я никогда не видел. На высокой ножке, с большой черной шляпкой в точку и эти точки, как раз, испускали ровное зеленоватое свечение. У некоторых зеленоватое, а у некоторых синее, просто преобладало первое. Я почувствовал, как камень в руке слегка нагрелся, а внутренние прожилки на нем засветились ярче. Понятно. Искать надо где-то тут.

— Нам сюда нужно, — сказал я Максу и показал слегка светящийся камень.

Тот озадаченно кивнул и принялся искать что-то на полу.

— Проверить нужно, что это за грибы, — пояснил он, видя наши недоуменные взгляды. — Вдруг в них кислота?

Логичное предостережение. Мы разошлись в разные стороны и мужчина бросил камень в один из грибов. Шляпка оказалась неожиданно упругой. Камень спружинил, а от того, что было дальше мы все рты пооткрывали. Гриб выстрелил зелёными щупальцами, схватил этот камень и натурально сожрал, запихнув в себя.

— Офигеть, — выразила Лиза вслух наши мысли, — это что ещё за существо такое?

— Сколько мы с Инжером ходим, столько натыкается на неизвестное дерьмо, — буркнул пулеметчик преторов по кличке Рог.

Мои пацаны только заржали от этого заявления, кивая головами.

— Нам точно туда надо? — уточнил у меня Макс. — Нам никаких патронов не хватит все это очищать, а просто так без зачистки я через этих проглотов не полезу.

— Туда, — тяжело вздохнул я. — Давайте я попробую своей стрельнуть.

— Может не надо? — просительно протянул Миша.

— Да не боись. Он знает что... — договорить Ванька не успел. Я нажал на спусковой крючок и пушка выплюнула заряд, ударивший точно в гриб посередине пещеры. Его и все рядом растущие грибы смяло и разорвало в мелкое крошево, забрызгав стены и другие грибы сине зелёным соком. От ударной волны и попадания сока остальные грибы начали шевелиться. Выстреливая своими щупальцами, они принялись перемещаться ближе к стенам, будто, почуяв опасность.

— Вот это хреновина! — то ли восхитился, то ли ужаснулся Рог. — Покруче пулемета будет. Она всегда так лупит?

— Я не знаю. Тестировать нужно, — честно ответил я. — Вот для этого я ее сюда и взял.

— А-а, — глубокомысленно протянул пулеметчик, — дашь пострелять? — такое в этой просьбе было бесхитростное, детское желание, что отказать я не смог.

— Только пулемет я таскать твой не буду.

— Да без проблем, — расплылся в улыбке тот, протягивая руки, в которые я ему вложил новое оружие.

— Аккуратнее смотри, — строго сказал ему Макс, — если сломаешь, пойдешь туда как подопытный. Я тебе точно говорю. Эта братия такого не прощает. Пошли уже. Вроде сок камни не разъедает, значит не кислота.

Весь отряд аккуратно пролез в дыру. Макс достал небольшой щуп из инструментария, который мы взяли с собой, и собрал немного этой жидкости для исследования. Запасливый какой, а я вот и не подумал это сделать. Остается только успокоить себя тем, что я все же больше техник, а не ученый.

Грибной сок хоть и был внешне безопасным, но мы все равно старались в него не наступать. Мало ли какие у него свойства. Может это бактерии, которые просто переварят наши костюмы или зараза какая-нибудь. По мере нашего прохождения пещеры, грибы потихоньку возвращались на свои места, впитывая в себя разлитую по полу жижу. Очень интересные они создания.

Выход из пещеры сильно изгибался спиралью, уходя резко вниз. Вот тут нам понадобился трос, который мы с собой прихватили. Вообще, хорошая была идея взять с собой все шахтерское снаряжение, а не просто сходить в разведку налегке. Крепко вбив пару клиньев, преторы привязали трос и мы начали спуск по одному. Спираль оказалась довольно крутой, с резким изгибом. По ней пришлось скользить на заднице, потому что по другому спуститься вообще было нереально. Хорошо, что была она короткой. Устать не успели.

Я спустился четвертым и плюхнулся ногами в воду, уровень которой чуть-чуть не доставал до щиколотки. Откуда-то из глубины доносилось журчание.

— Подземный ручей, — констатировал Макс, осматривая местность вокруг нас при помощи фонаря. — Теперь понятно, почему тут грибы обосновались. Влага, сырость. Для них раздолье.

— Смотрите куда наступаете. Не хватало нам еще тут сломанных ног, — буркнул нам Рог, когда все спустились и мы двинулись дальше.

Свет фонарей вылавливал торчащие корни и окаменевшие останки замерших в камне древних организмов, обитавших в реке, протекающей здесь сотни лет назад. Мы прошли по этому тоннелю, шлепая ногами в воде, совсем недалеко, когда за очередным поворотом забрезжил свет. Яркий и белый, отливающий синевой.

— Макс, а шахтеры ни о чем таком не упоминали, когда сюда спустились? — спросил я командира преторов.

— Нет, они и не ходили далеко. Спустились сюда, прошлись по руслу и вылезли наружу. Я специально доклады читал перед походом. Ввиду отсутствия кислорода, было принято решение здесь не работать. Слишком затратное дело. Сам знаешь, что при тяжелой работе кислород расходуется очень быстро. Нам бы самим его хватило. Очень долго ходим.

Тут он был абсолютно прав. Костюмы на такие долгие походы были не рассчитаны и у меня уже стрелка запаса кислорода была на половине. Скоро нужно возвращаться, а мы так ничего и не нашли.

— Инжер, у тебя в кармане светится что-то, — Лиза указала на мой разгрузочный жилет.

Я опустил голову и очень удивился. Из моего кармана, в который я положил кусочек руды перед спуском, исходило яркое, синее свечение. Быстро вытащив камень я поразился изменениям, произошедшим с ним. Он светился как маленькая лампочка, а внутри переливались нити, будто, по ним пробегали разряды электричества. Мы были совсем рядом.

— Ого, — Макс даже присвистнул, — значит мы нашли то, что искали. Не будем тянуть.

Пещера поражала воображение. Мы все рты пооткрывали, любуясь на эту красоту. По всему потолку и стенам были хаотично разбросаны маленькие и большие кристаллы, казалось, росшие оттуда. Кристаллы эти испускали мягкий свет разных оттенков, но превалировали белый и голубой. Сами стены и были той рудой, которую мы искали. По нитям внутри них пробегали разряды, дополнительно подсвечивая помещение вспышками. Камень у меня в руке резонировал с этими вспышками и слегка вибрировал.

Глядя на все это великолепие, у меня руки не поднимались, чтобы идти и разбивать стены кирками. Эта пещера напоминала живой, дышащий организм.

— Начинаем? — спросил Рог, приготовив инструмент и примеряясь к одной из стен.

— Подожди, — попросил я, подняв руку, — давай поищем отколовшиеся куски. Может, нам и их хватит.

— Уверен? — удивлённо поглядел он на меня.

— Ну да. Зачем тут все рушить, если сможем обойтись? А нет так все равно придется.

— Ну хорошо. Давай посмотрим, что сможем найти. Времени у нас не так много, не забывай.

Отряд разбрелся по комнате и вскоре поиски увенчались успехом. У стен в воде то тут то там попадались эти камни. Они как чешуйки отваливались от стены и мы могли их собирать. По внешним признакам камни были совершенно идентичны тому, что был со мной. Мы быстро набили рюкзаки, а еще я взял один белый кристалл и тоже прихватил его с собой, чтобы хорошенько изучить. За сбором время незаметно пролетело. Нужно было срочно отправляться назад.

— Вам не кажется, что воды стало больше? — спросила нас Лиза, показывая, что уровень начал доходить почти до икр.

— Кажется, — Ванька серьезно кивнул, уже с трудом двигаясь на выход, — и мне кажется ее становится все больше.

Так и было. Появилось ещё и течение, которое несло воду внутрь комнаты, осложняя нам движение.

— Ходу, ребятки, ходу! — заволновался Макс, вышедший из пещеры первый. — Вода прибывает!

Мы все, что было сил, рванули на выход. Ноги становилось переставлять очень сложно. При каждом шаге приходилось бороться с усиливающимся течением. С трудом вышли из пещеры с кристаллами в коридор и заспешили по тоннелю к улитке и тросу. Вода все прибывала и ее уже было по колено. Приходилось хвататься за стены во время ходьбы, чтобы не упасть. Рядом со мной пыхтел Рог, которому было ещё тяжелее из за двух пушек, потому я свою забрал, облегчив ношу пулеметчика.

— Черт! — пропыхтел Ванька. — Тяжело как!

— Заткнись, — прошипела Лиза, которой было тяжелее всех, хоть она и не подавала виду. — Иди молча.

— Немного осталось, ребятки! Поднажмите! — крикнул Макс спереди.

Вода прибывала, будто, кто-то кран открыл. Она лилась сильным потоком и доходила уже до середины бедра, а идти еще нужно было очень приличное расстояние. Мы бултыхали ногами, потели и матерились вполголоса, преодолевая эту неожиданную преграду, которая грозила всех нас тут утопить. Краем глаза я подмечал движение всех членов отряда и не мог не заметить, что Лиза начала сдавать. Преторы и мои ребята были слишком заняты собой, борясь с тяжестью передвижения, ну а я оглядывался просто по привычке. Помимо всей этой нагрузки, было боязно. Никто не хотел утонуть в этой пещере, потому и не замечали как девчонка все с большим трудом двигала ногами, как маска ее начала сильнее потеть из-за одышки.

Я успел ее поймать ровно в тот момент, когда она чуть не упала в воду, оступившись.

— Я ахх-хаа нормально, я справлюсь, сейчас отдышусь только, — сбивчиво бормотала она, тяжело дыша. — Секунду.

Ее грудь ходила ходуном. Очень странно. Казалось, что ей не хватает воздуха и она не может нормально вдохнуть. Из-за шума воды я не слышал, но один из шлангов, действительно, был поврежден, и теперь понемногу стравливал кислород, не позволяя нормально дышать. Без сильной нагрузки было ещё ничего, но как только она началась, кислорода стало резко не хватать и девушка сдала.

— Давай, давай, идём, — я закинул ее руку на плечо и потащил вперёд.

Она, как могла мне помогала, переставляя ноги и стараясь отдышаться.

— Что там у вас? — к нам обернулся один из преторов. — Что случилось?!

— Не знаю, но она задыхается! — проговорил я быстро и с натугой. Тащить на себе довольно крупную девчонку в воде почти по пояс не так то просто. — Кислород, вроде бы, есть по датчику.

— Может в дыхательной системе повреждение, — он закинул вторую руку девушки и мы поволокли ее, выбиваясь из сил.

— Давай, давай! Быстрее! — орал Макс откуда-то спереди, подгоняя нас.

Воды становилось все больше и наша экспедиция потихоньку превращалась в авантюру с непонятным исходом. Мы были уже рядом с улиткой и подъёмом, но вода хлынула еще сильнее, моментально поднимаясь в уровне до пояса.

— Черт! Давайте! — Ванька встал сзади и принялся подталкивать нашу троицу, да и Лиза немного отдышалась и теперь более активно перебирала ногами.

Пот заливал мне глаза, я почти не видел куда гребу, а приходилось уже грести свободной рукой. Видел только спину Макса и мужчин, спешно поднимающихся по тросу, чтобы освободить нам место.

— Хватайся! Давай! — мы уже вплавь подтолкнули Лизу к ходу, а Макс всучил ей в руки трос и девушка поползла вверх, а мы следом. Макс, потом я, потом Ванька и помогающий нас претор, которому уже пришлось нырять в этот тоннель.

Расслабляться было рано. Вода продолжала прибывать, а значит нам нужно было пошевеливаться, что мы и делали, спешно перебирая руками и отталкиваясь ногами от стен, которые моментально стали мокрыми и скользкими.

— Двигайтесь быстрее! Меня тут затапливает и тянет вниз! — крикнул лезущий последним претор.

— Макс! Мы вылезли и можем дернуть! — заорали сверху.

— Давай, иначе не успеем! — скомандовал капитан и трос натянулся, дернулся и резким скачком протянул нас по стенам вперед.

Я с трудом удержался и вцепился еще сильнее, ожидая второго рывка, который последовал незамедлительно. У меня аж зубы клацнули от его силы, костюм захрустел о камни и я увидел стремительно летящее на меня черное пятно. Лизу от рывка ударило о камень и она сорвалась вниз. Громко матерясь, я попробовал одной рукой поймать летящее тело. Куда там. Меня дернуло следом, потащило по тросу, разрывая перчатку в клочья, ободрало руку и я соскользнул, отправляясь следом за девчонкой в водоворот. Нас попытались поймать, но безуспешно. Лиза плюхнулась в воронку, я упал следом, нас крутануло и резко втянуло в воду, погружая в эту темень.

Глава 27

Водоворот тянул нас вниз, разгоняя все сильнее и сильнее. Лиза болталась рядом, но я никак не мог дотянуться до нее, а она сама, похоже,была без сознания, потому что мотало девчонку как тряпичную куклу. Я поднатужился, сделал пару гребков и схватил ее за ногу, подталкивая поближе. Прижав ее посильнее, нащупал карабин и пристегнул ее к себе за ремень. Я не видел как далеко нас унесло. В этой темени просто не было такой возможности. Я только сжался посильнее и прижал к себе девушку, чувствуя лёгкие удары по всему телу. Нас несло по тоннелю и швыряло течением о повороты и его стенки.

В такой круговерти я потерял счёт времени и даже не мог сказать сколько нас тащило. Вскоре очнулась Лиза и чуть не задохнулась. У нее совсем закончился кислород. Пришлось в спешке подключать ее шланг к моей системе. Хорошо, что нас уже не так мотало и эту операцию можно было проделать.

Вскоре течение совсем спало и нас вынесло на берег. Это было бы смешно, но нам было не до смеха. Из трубы мы вынырнули в озеро, увидев свет сквозь толщу воды, ну а у озера был каменистый берег. Озеро находилось в пещере, усыпанной кристаллами и светло тут было как днём, а ещё тепло. Последнее особенно радовало. Мы в ледяной воде продрогли до костей и теперь тряслись, прижимаясь друг к другу и озираясь вокруг.

— Ну что, Инж, пора прощаться, — грустно проговорила девчонка, стукнув кулачком мне в плечо и на мой удивленный взгляд показала на стрелку датчика, почти прилипшую к цифре ноль. — Ты знаешь, я рада была с тобой познакомиться. Ты как свежий поток к нам ворвался, — она светло мне улыбнулась из под маски. — Я первая.

Я даже ответить ничего не успел, как девчонка сорвала с себя маску.

— Хоть умру без этой дряни на голове, — добавила она и прикрыла глаза.

Я, понимая, что дёргаться бессмысленно, тоже стянул с себя маску и вздохнул. Что? Тут есть кислород?!

— Рано умирать собралась, — я фыркнул, а потом шлепнул Лизу по заднице. — Хватит симулировать!

Та ойкнула и приоткрыла один глаз, затем второй, а потом перевела обалделый взгляд на меня: — Я дышу..

— Я заметил.

— Я дышу-у! — заорала она и повисла у меня на шее. — Дышу! Ура-а!

Девчонка отлипла от меня и начала танцевать какой-то незамысловатый танец, вертя бедрами и помахивая рукой в воздухе. Потом охнула и схватилась за бок: — Ну и приложило меня, когда я сорвалась. Черт! Синяк на на пол тела, наверное, — и она начала стягивать с себя костюм, чтобы рассмотреть повреждения.

Я фыркнул от такой реакции и пошел осматривать пещеру, в которую нас угораздило попасть. Пещера была здоровая и хорошо освещённая, потому что кристаллы были повсюду. Я разглядел два выхода в разных сторонах, ведущие один вверх, а другой вниз. Посредине пещеры возвышались наваленные друг на друга валуны, выглядящие как камни «голышки» только в сильно увеличенном размере. Кстати, жар исходил именно от них. Я даже засомневался и подошёл, руку приложил, чтобы проверить и поразился приятному теплу, исходящему от твердой поверхности. Пока ходил, упрел весь и поспешил назад к Лизе, которая теперь выглядела как амазонка. Она стянула с себя костюм и щеголяла в футболке, используемой вместо юбки и лифчика. На ее правом бедре и боку наливались лиловые, здоровенные синяки.

— Чё смотришь? — набычилась она.

Я только ткнул пальцем в ее синяки и принялся стаскивать с себя костюм. Без костюма и в одних трусах стало нормально. Насколько ж тепло было в этой пещере. Удивительно.

— Да, ударило меня знатно, — кивнула она. — Что делать будем?

— Ревизию оставшихся припасов делать будем, — буркнул я, открывая рюкзак и выкладывая из него все свое добро на камни. — Ты тоже доставай, что там есть у тебя.

Девушка кивнула и, подхватив рюкзак, выматерилась. Он был разодран чем-то острым и половина припасов из него просто выпала. Грустно.

Мы вдвоем быстренько рассортировали имеющиеся припасы. Выходило следующее: полтора рациона питания, которых нам хватит дня на три, если растягивать, пачка патронов к оружию, которое Лиза потеряла, две гранаты, моток троса и кошка, немного питьевой воды, два ножа, фонари и пара батарей к ним, а ещё аптечка у меня. Ее я и раздербанил, вытащив оттуда мазь: — На, намажь синяки. Она помогает неплохо. Мы ей пользовались во время учебы.

— На штурмов? — спросила она, беря у меня упаковку и начав намазываться, постоянно морщась.

— Ага. Ребра не сломаны у тебя? Очень уж сильный там кровоподтек.

— Не знаю, — поморщилась она и выругалась, пытаясь дотянуться.

— Давай сюда, — протянул я руку.

— Не лапать! — зыркнула она на меня, но мазь в требовательно протянутую руку вложила.

Синяк заходил и на спину, наливаясь краснотой. Я аккуратно принялся намазывать мазь на это кровоподтеки. Затем достал обезбол и протянул девчонке: — Пей.

— Да мне не нужно!

— Пей говорю.

— Тиран, — фыркнула она, но порошок выпила, забавно сморщив нос. — Что делать будем?

— Ты ничего, а я пойду проверю тоннели эти, — твердо сказал я.

— Нет! — она даже подскочила с земли и сморщилась от боли. — Я с тобой!

— Лиз, тебе полежать нужно. Состояние у тебя так себе. Лишняя ходьба только сделает хуже, — попытался я вкрадчиво убедить девушку не осложнять и без того серьезные травмы, но это не возымело никакого эффекта. Она упёрлась и не хотела ничего слушать. — Я не останусь тут одна, — вот и весь разговор.

Я только вздохнул, натянул штаны, перехватил свою пушку, которую умудрился сохранить и пошел вперёд, желая проверить одну из пещер.

— Я теперь на пещеры, ведущие вниз, смотреть не могу без содрогания, — поежилась Лиза, выглядывая из-за моего плеча.

— Но сходить туда все же надо, — у меня самого осадочек от нашего приключения остался неприятный.

Он усиленно нашептывал, что ходить мне в пещеру не нужно. Я взял себя в руки и шагнул во тьму. Сначала этот тоннель спускался, потом немного поднимался и спускался снова, но самое интересное то, что в нем был кислород и его было достаточное количество. Либо это аномалия, либо рядом есть воздушные машины. Причем работающие.

Тоннель наш сделал пару поворотов и мы вышли к развилке. Один ее ход тут же заканчивался пещерой с озером, а другой змеился дальше.

Лиза оперлась рукой о стену, переводя дух. Она вся покрылась испариной и, судя по виду, чувствовала себя не очень, но нужно было проверить что там дальше, раз уж мы дошли сюда.

Идти оказалось совсем недалеко. Мы протопали около пятиста метров и вышли в пещеру с рудой, за которой мы организовали всю эту экспедицию. В отличие от той, в этой даже пол был ей покрыт ровным слоем. Вся пещера переливалась и, как будто, дышала своими прожилками, змеящимися в камнях.

Находка прекрасная, только сейчас нам от нее не горячо, не холодно. Нам бы выход найти хоть куда нибудь и еду, а не руду, которую мы просто не можем сейчас применить.

На обратном пути моей напарнице стало хуже. Несмотря на ее сопротивление, мне пришлось ее взвалить на себя и тащить до пещеры. Она была горячая как уголь, и от этого сильно мерзла. Поднялась температура, похоже. Когда мы вернулись, я оттащил Лизу прямо на горячие камни и положил туда, а сам пошел ковыряться в лекарствах.

Нашел пару порошков и заставил все это выпить.

— Мне нужно проверить другую пещеру, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Лежи тут и старайся не спать. Если она будет вести очень далеко, то я вернусь назад.

— Иди, — вяло махнула рукой Лиза, — если ты решил меня бросить, то я все равно ничего не смогу сделать.

— Язык твой тебя угробит когда нибудь, — тяжело вздохнул я и пошел к другому тоннелю, ведущему вверх.

Подъем в нем был довольно крутой, да еще и пол ровный как на зло. Мне пришлось подниматься, хватаясь за стену как жуку, иначе я бы точно соскользнул вниз. Хорошо, что подъем этот был недолгим и вскоре пол выровнялся. Чем дальше я шел по этому тоннелю, тем больше он мне напоминал рукотворный. Складывалось ощущение, что его расширили и доработали для прохода человека. Почему я так думал? Пол и стены были гладкими со следами работы инструмента. Вот это уже было очень интересно. Если тоннель рукотворный, значит тут и люди недалеко. Может, я попал в одну из штолен башни?

Внутри разгорелся исследовательский азарт и я, смочив губы водой, пошел быстрее вперед, желая поскорее пройти этот тоннель.

Оказалась эта сволочь очень длинной. Не сказать, что я вымотался, но совсем легкая усталость в ногах чувствовалась. Зато я был вознагражден за свои труды и обеспокоен тоже. Перед самым выходом я обнаружил закрытую дверь в стене. Просто так эта металлическая зараза открываться не захотела и я решил посмотреть для начала куда тоннель все же выводит. Выводил он в небольшую пещеру с длинными цилиндрами из странного серого материала. Цилиндры были оплетены сетью трубок из пластика. Назначение этой конструкции я понять так и не смог и даже система мне ничего толкового не подсказала. Если точнее, то мне вывалилась информация про какие-то помпы, но что это и зачем оно тут я так и не понял.

Пора было возвращаться, но без открытой двери я отсюда точно не уйду. Напрягая мозги, я исследовал замок. Схему мне перед глазами выдало и я убедился, что без специального ключа-карты я дверь не вскрою. Оставался последний метод, да простят меня установщики этой двери.

Я снял с плеча винтовку и отошел подальше, а потом выстрелил в дверь. Заряд ударил стальное полотно, лязгнуло, захрустело. Металл начал плавиться и одновременно сжиматься, деформируясь. Полетели осколки и я ретировался еще дальше, чтобы не получить ранение. Я выждал несколько минут и рискнул посмотреть, что же там произошло с многострадальной дверью. Произошло следующее, в центре полотна зияла дыра с рваными и острыми краями. Она была такого размера, что я бы смог в нее легко протиснуться, что я и сделал, обжегшись сдуру об один из краев. Вот что мне стоило немного подождать? Дурь в голове и жажда приключений. Потому я мысленно отвесил себе оплеуху и постоял, подышал, успокаивая нервы.

Комната оказалась совсем небольшой и выполняла функцию склада. На стеллажах до самого потолка стояла куча ящиков и коробок. У другой стены находились металлические ящики, похожие на те, в которых в раздевалках вешают одежду. В центре комнаты стояли деревянные ящики и какие-то коробки с неизвестными обозначениями.

— Хорошо бы тут еда была и лекарства какие-нибудь, — разговаривал я сам с собой, шныряя по ящикам, — хотя пользоваться неизвестными лекарствами то еще приключение. Может, они для поноса, а не от... Выпьешь и забудешь, что у тебя болело что-то вообще.

В одном из ящиков на полке я нашел странные небольшие пакеты из пластика. Они были ровненькими, красивыми, а еще на них была нарисована еда. Тарелка со странной длинной штукой и огромным куском мяса! Я такого мяса даже не видел никогда! Красивое такое, красное! У меня непроизвольно потекли слюни, только вот было одно но, которое меня беспокоило. Как мог такой кусок мяса поместиться в эту пластиковую пачечку? Была даже инструкция, в которой говорилось о том, что кушанье надо залить горячей водой. Красота! Я набрал несколько пачек и пошел искать лекарства.

Аптечка тут была и висела она прямо на стене в ящике, на котором был нарисован крест. Все лекарства были на месте, только я ничерта не понимал, что на всех этих упаковках было написано. Ну и ладно. Все равно нужно тащить Лизу сюда, а потом уже разбираться.

С этими мыслями я резво отправился назад. Новые находки придали мне сил и уверенности в том, что мы не сдохнем тут от голода какое-то время.

— Хорошо, что это ты. Где был так долго? — хрипло спросила меня девушка, когда я зашел в пещеру.

— Нашел кое-что интересное. Будем переезжать в другое место, — ответил я ей, доставая свою большую флягу и топая к озеру. — Ты как сама?

— Так себе, если честно. Озноб и все тело болит, даже кожа, — пожаловалась она. — А ты что делаешь?

Я в это время закончил набирать флягу и металлическую емкость, прихваченную с собой из хранилища: — Еду нашел. Странную, правда, но хоть что-то. Сейчас воду подогреем и попробуем.

— Покажи? — девушка уселась на камнях, правда с трудом.

Я достал пакетики и передал ей, а сам достал портативный разогреватель, которые всегда были в наших наборах для выживания и установил на него емкость с водой.

— Я такого не видела никогда, — Лиза подняла на меня удивленные глаза, — мне о такой еде даже дедушка не рассказывал. Ты откуда это взял вообще?!

— В тоннеле дверь была, я ее сломал, а там склад, — пожал плечами я, разрывая один пакет, в котором мяса не оказалось. — Может, оно в маленьких пакетиках внутри?

— Ты сам то веришь, что мясо может в таких маленьких пакетах уместиться? — улыбнулась Лиза, смотря на мое обиженное лицо. — В сказки веришь?

— Кругом обман, — я надулся и высыпал в кипящую воду бруски какой-то сухой массы и содержимое маленьких пакетов.

Запахло приятно и вкусно. Едой запахло. У Лизы, а и у меня заурчало в животе. Вода окрасилась в красноватый оттенок.

— А вкусно выглядит и пахнет, — протянула девушка, подсаживаясь поближе.

— Сейчас узнаем, что это, — я поставил котелок на камни и протянул ей одну из ложек.

Попробовали, а потом незаметно для себя сожрали все подчистую и бульон выпили, хоть и жегся он очень сильно. Рот горел, в желудке был пожар, но это было хорошо.

— Мне даже полегче стало, — протянула девчонка, когда мы сытые лежали на горячем камне, — и идти никуда неохота. Тут светло и камень теплый, а там холодно.

— Мне туда каждый раз ходить очень далеко, — протянул я, ощущая, что глаза мои слипаются. — Мы так тут неизвестно насколько застрянем, пока я буду каждый раз туда сюда ходить и исследовать все по чуть-чуть.

— Согласна, — протянула девушка задумчиво и также сонно, — тогда предлагаю дождаться, когда мне станет немного лучше. С камня слезать мне сейчас очень холодно, а одежды у меня нет нормальной.

— Так думаешь? — я прикинул в голове план и решил, что он неплох. Одному мне ходить хоть и удобно, но девчонку не хочется бросать. Мало ли что из озера этого вылезет. Значит, нужно ее подлечить, а уже потом куда-то идти. — Ну хорошо. Давай так и поступим. Я позже схожу и еще еды принесу, ну и пороюсь там на предмет чего ценного.

— Я тоже люблю рыться. Эх, — тяжело вздохнула она. — И чего я не удержалась?

— Слабачка, — подколол я ее, посмеиваясь.

— Сам дурак! — надулась она и отвернулась от меня.

Вскоре я задремал, а потом провалился в глубокий сон. После всего пережитого я даже не подумал о том, что спать надо бы по очереди. Снилось мне как я брожу по огромному комплексу, построенному древними людьми, а потом меня начали душить и я проснулся, ощущая, что душение не прекратилось. Виной всему была Лиза, которая забралась почти полностью на меня сверху и теперь спала, уткнувшись носом мне в подмышку. Это было неожиданно приятно. Я даже передумал ее будить сразу, наслаждаясь приятными моментами и прикосновениями.

Через некоторое время она проснулась сама. Вдохнула пару раз хрипло, подняла лицо и ошарашенно уставилась на меня.

— Не смотри так, — хохотнул я, умиляясь этому обалдевшему выражению.

— Ты! — задохнулась она, затем подышала немного, сверля меня взглядом и буркнула: — Ну и ладно, — и снова положила на меня голову.

— Вставай, давай, — немного попихал я ее, — мне надо прогуляться нам за едой. Как ты себя чувствуешь, кстати?

— Лучше чем было, но бок болит сильно и есть охота еще, — пробурчала она, — ты еще пойдешь за этими штуками?

— Ну да, прихвачу побольше и лекарства там были какие-то. Их тоже возьму. Может, сообща разберемся что там к чему.

Глава 28

Мы полежали еще немного и я стал собираться на склад. Мне, если честно, страсть как хотелось пойти дальше и исследовать эти строения, но разделяться так надолго было просто опасно. Если меня где-нибудь запрет или унесет вот так, как нас смыло, то что Лизе потом делать? Она даже знать не будет куда я делся, а неведение иногда хуже, чем потеря. Сидишь и не знаешь или человека пропавшего ждать, или идти искать его, или совсем уходить. Та еще дилемма.

Придя в комнату, я нагреб в рюкзак лекарств, взял целую кучу еды. Нашлись даже банки какие-то с изображением мяса, бобов и прочей снеди. Даже интересно стало, есть ли там мясо или опять обман.

Еще я нашел рулон мягкого материала. Даже близко не знаю что это, но на нем явно будет легче лежать, чем на голом камне. Собрав все это барахло, я потащился назад.

— Ого, ты притащил! — округлила глаза Лиза, приподнявшись на локтях.

— Я тот ещё добытчик, — пошутил я.

Вырезал нам лежанки, свернув этот материал в три слоя, уложил Лизу и, пока она устраивалась, принялся вскрывать бабанки.

Первым была банка с изображением мяса: — Мясо! Смотри! — я сунул девушке под нос банку. — Пахнет как, чуешь?!

Та понюхала, а потом перевела круглые глаза на меня: — Слушай, Инжер, ты понимаешь, что это возможно останки ещё той цивилизации? — спросила она меня серьезно.

— И фо? — пожал я плечами, запихнув кусок мяса в рот, а потом тоже самое проделал с Лизой, не успевшей увернуться и теперь возмущенно смотревшей на меня с куском мяса во рту. — Еда она и есть еда. Хорошая. А что там за остатки мы посмотрим, когда ты на ноги встанешь.

— Вот ты варвар! — возмутилась она, прожевав.

— А это кто? — поинтересовался я, открывая другие банки.

— Я читала, что это были такие племена. Они истребляли неправильных людей, все разрушали и плохо относились к вещам, — выдала мне она.

— Как я могу к ним плохо относиться, если я сам их делаю? — задал я очевидный вопрос, мудря над нехитрым ужином.

Я просто смешал бобы с мясом из банок, налил немного воды и теперь помешивал варево.

— Логично, — кивнула она, — а мясо и правда вкусное. Никогда такого не ела. Чувствую как силы возвращаются...

— Брешешь, — прервал я ее.

— Ну да, — рассмеялась девчонка весело. — Но, вдруг, ты бы поверил?

— Поверил бы, допустим, и чего? — я снял закипевшее варево и поставил на камень рядом. — Все равно долго притворяться ты бы не смогла.

Еда была вкуснющей. Мы учли всю порцию, будто, не ели неделю. Даже не разговаривали, работая ложками. Тяжело отлучаясь после еды и ожидая, когда закипит вода, чтобы выпить горячего, мы перебирали лекарства, силясь понять что для чего. Тут были порошки в ярких упаковках, мазь какая-то и белые кругляшки в пластике. По картинкам и выбрали несколько штук, в том числе мазь.

— Давай, мажь, — сказала девчонка и стащила с себя верхнюю часть одежды.

Я крякнул, покраснел и принялся смазывать огромный кровоподтек. За это время опухоль немного спала и дело явно шло на лад. Пока мазал краем глаза заметил довольную и хитрую улыбку Лизы. Эффектом она была довольна.

Вот так и прошли следующие четыре дня. Мы ели, спали, а ещё на второй день мы с ней не выдержали присутствия друг друга так близко. Не знаю, кто из нас на,во первый, но это неважно. Следующие два дня пролетели в наслаждении друг другом. Это дало толчок к нашему сближению и долгим разговорам обо всем.

Естественно, я не настолько туп, чтобы рассказывать про свои специфические навыки. В один чувственный момент подмывало, но я сдержался и интуиция подсказала, что не зря. Незачем ей об этом знать.

Ещё я заинтересовался кристаллами и исследовал их, пытаясь сканировать, в надежде, что всплывет в голове какая-нибудь подсказка. Сидел пялился на них как дурак, в общем. Потом в ход пошли варварские методы. Я их пробовал расколоть, расплавить, сварить и всячески изголялся другими способами. От всех этих действий ничего, кроме морального удовлетворения я не получил. Ну еще ладонь порезал об один кристалл. Довольно сильно, кстати. Кровью весь кристалл залил. Лизе пришлось мне даже руку перебинтовывать, чтобы заразу какую не занес.

До самого нашего отхода ко сну руку дергало и неприятно стреляло болью, но утром я с удивлением обнаружил свежий рубец на месте раны. Вот еще новости. Лизе об этом говорить не стал, только тот кристалл, которым порезался спрятал в карман. Проверю потом при случае, правда, не очень хотелось бы, чтобы случай этот наступил.

На четвертый день Лизе стало совсем хорошо. Синяки стали желтеть, бледность с лица и слабость ушли. Мы принялись собираться в дорогу. Эта пещера на какое-то время стала нам домом. Думаю, она и все события, связанные с ней, надолго останутся в моей памяти.

Сложив вещи в рюкзак, мы отправились на склад. Нужно было проверить там все, пополнить припасы и двигаться дальше.

Перевернув всю комнату вверх дном, мы нашли неплохую сумку для Лизы, взамен порванного рюкзака, моток хорошего троса, крючья и кучу другой разной и полезной мелочевки.

— Ого! — восхищенно протянула девушка, когда мы вошли в комнату с цилиндрами, — это для чего они нужны?

— Кто знает, — пожал плечами я, шествуя мимо конструкций, — я даже предполагать не возьмусь. Может, для накачки воды.

Из этого зала, через стальную дверь, которую мне пришлось взламывать таким же способом, как и предыдущую, мы попали в огромный зал. В его центре, на равном удалении друг от друга, были установлены воронкообразные конструкции, оплетенные трубками, уходящими под потолок и далее в неизвестность. За всем этими механизмами мы с трудом отыскали выход из комнаты. Небольшая дверь располагалась в углу, спрятанная за одной из металлических воронок.

От двери вверх вела металлическая лестница. Вот тут я и заметил следы на ступенях. В большом зале их не было, потому что дверь снова пришлось взламывать. Эти следы были экскрементами, причем свежими. Воняло тут так, что нам пришлось срочно бежать по лестнице наверх, иначе мы бы рисковали просто задохнуться или заразиться чем-нибудь.

— Это что за мерзость тут поселилась? — тихо проговорила Лиза, когда мы немного сбавили скорость.

— Не знаю и знать не хочу, — ответил я ей, вглядываясь в темноту. Мне с тварями, поселившимися тут, не хотелось встречаться.

Лестница привела нас в длинный коридор со шкафами вдоль стен. Тут же в стене была расположена дверь, ведущая в небольшую комнату со столом, непонятным оборудованием и кроватью. Луч фонаря высветил в углу странные лохмотья, сквозь которые просматривались белеющие кости. Скелет сидел в углу, а рядом валялась странная, на вид, винтовка. Рядом с ним валялась тонкая книжица в потрепанной обложке.

Я подошел поближе и оглядел внимательно нашего нового знакомого. Половину черепа сзади у него отсутствовало.

— Застрелился он, — сказал я Лизе и взял книжицу двумя пальцами, в надежде посмотреть, но тщетно. Страницы были в ужасном состоянии и рассыпались трухой от любого прикосновения.

— Это первый житель, встреченный нами. Можно порадоваться, — мрачно пошутила девушка, осматривая комнату.

Я взял винтовку и повертел в руках. Легкая, удобная. Система тут же выдала мне ее схему и то, чем стреляет. Пришлось шариться в карманах у скелета в поисках боезапаса. В итоге один магазин нашел у него и два в столе. Все это добро я вручил Лизе, объяснив как этим пользоваться.

На столе стояло два экрана, покрытых толстым слоем пыли. Я потыкал кнопки пальцами просто ради интереса. Ничего.

— Пост охраны напоминает, — сказала Лиза, осмотрев комнату. — Экраны, кровать, стол, оружие. Дежурили тут по двое, наверное. Один бдил, второй спал.

— Думаю, ты права. Вопрос где второй? — задумчиво спросил я и был вознагражден ответом.

Вдалеке в коридоре что-то скрипнуло и зашуршало, скребя чем-то по каменному полу.

— Кажется, второй нашелся, — протянул я, поднимая оружие и осторожно выглядывая в коридор.

По коридору к нам двигалось нечто высокое. Заметив свет фонарей оно зарычало и ускорилось, приближаясь со скоростью бегущего человека. Я прицелился и вдавил спуск. Винтовка выплюнула заряд, который ударил в тварь. Она истошно завизжала, затем забулькала и издохла вся переломанная.

— Это что было такое?! — громким шепотом протянула Лиза. Я уже и забыл, что она то не сталкивалась с тем, с чем сталкивались мы в здании лаборатории, потому и реакция у девушки была соответствующая.

— Идем, глянем.

Перед нами лежало то, что некогда было человеком. Строение тела и все остальные признаки говорили об этом. Вот только признаки эти не перекрывали уродливость мутации, произошедшей с ним. Руки и ноги твари, лежащей перед нами, были чудовищно гипертрофированы и имели огромные когти. Череп вытянулся, став похожим на длинное веретено. Нижняя челюсть отсутствовала, зато из шеи росли длинные щупальца, похожие на трубки. Глаз не было, а места, где они должны быть расположены, были закрыты пленкой, через которую можно было разглядеть внутренности черепной коробки.

Лизу от увиденного стошнило и пока она отплевывалась, скрючившись у стены, я внимательно прислушивался к звукам вокруг. У меня была четкая уверенность, что тварь эта тут не одна.

— Не зря охранник застрелился, — хрипло протянула девушка, — видимо, не хотел таким же стать.

— Это говорит о том, что тут таких монстров полно. Давай, заканчивай и пошли. Нужно двигаться, пока на визг другие не набежали.

Поздно. Где-то спереди и сбоку за стеной послышались хрипы и возня. местные обитатели уже услышали визг умирающей твари и спешили сюда, чтобы посмотреть, что произошло.

— Ходу! Вперед! — скомандовал я и побежал по коридору.

— Может назад?! — предложила девчонка.

— Ты забыла, что мы двери сломали все?

— Черт!

На выходе из коридора мы почти нос к носу столкнулись с двумя такими же уродами разной степени мутации. Я выстрелил почти не целясь. Первого разорвало и изломало, а второго, не попавшего под удар, ловко подстрелила Лиза. Ее винтовка в уродливой морде оставила пару рваных дыр хорошего такого диаметра. Кстати, стреляла она, издавая негромкие хлопки, что было нам только на руку.

Выскочили мы на лестничную клетку. Перед нами был выбор. Либо бежать дальше прямо, либо подниматься по лестнице наверх. Учитывая, что здесь везде снизу были коммуникации и подсобные помещения, нам имело смысл подниматься наверх.

— Поднимаемся, — сказал я и побежал по ступеням.

Лестница имела три пролета, заканчивающиеся площадкой и очередной дверью, но на этот раз открытой. В темной глубине помещения слышалось шевеление. Деваться нам было некуда, потому я выглянул и быстро выстрелил в то место, откуда доносились противные звуки.

Завизжало сразу несколько голосов. Комната наполнилась скрежетом. Мы, похоже, разворошили гнездо. Не долго думая, я схватил гранату и швырнул ее туда. Громыхнуло, нас обдало горячим воздухом. Я заглянул внутрь, освещая тела мутантов, разбросанные по полу. Было их тут штук шесть.

Не заметив шевеления мы вошли внутрь и двинулись по этажу, оказавшемуся жилым блоком. Тут тоже был длинный коридор и куча дверей, которые вели в обычные комнаты. Мы осмотрели несколько комнат и точно убедились в этом. Убранство комнат составляла кровать, тумбочки и другая мебель. Еще мы нашли валяющуюся в куче тряпья вторую винтовку, с почти полным магазином. Ее я забрал себе. неизвестно на сколько хватит заряда моей пушки.

— Смотри, — Лиза ткнула пальцем в угол, где была набросана куча матрасов и подушек, от которых разило отвратительной вонью. — Жрали там кого-то. Видишь кости?

— Вижу, — кивнул я. Уродцы оборудовали в углу себе лежбище и там жили, похоже.

Вспомнив наше приключение с парнями, я отправился искать по коридору план этажа и нашел в уголке у лестницы, с которой мы пришли не план, а целую карту всего комплекса. Выходило, что жилые блоки, отмеченные человечком, располагались еще на три этажа вверх. Дальше были командные помещения и мастерские.

— Значит, нам нужно подниматься на самый верх, проговорил я, водя пальцем по карте, — так даже лучше будет. Меньше мутантов соберем на себя.

— Тогда идем, — кивнула девушка, — а то мне уже везде шорохи мерещатся. никогда бы не подумала, что мы попадем в подобную историю.

Лестницу вверх мы нашли быстро. Она была широкая и удобная, расположенная почти в центре этажа. Это говорило о том, что нашим планам проскользнуть тихо пришел конец. Мы попробовали. Крались тихо и не дышали, но у местных обитателей был феноменальный слух. Они очень быстро раскрыли нас и началась погоня. Мы бежали вверх по лестнице, периодически стреляя назад, чтобы хоть немного сдержать мутантов, подбирающихся все ближе. С погоней на плечах мы заскочили на этаж, отмеченный шестеренкой.

— Закрываем дверь! — заорал я и уперся плечом в полотно, прижимая просунувшуюся в щель когтистую лапу. Я давил, желая чертову дверь закрыть, но монстры были сильнее. Тогда Лиза подскочила к щели и высадила в нее целую очередь.

С той стороны завизжали и лапа пропала, а я смог накинуть засов.

— Фух, черт! Чуть не сдохли, — протянул я, сползая по стене, чтобы перевести дух после беготни.

Комната, в которой мы находились напоминала тамбур. В нем было на удивление чисто. Твари сюда не добрались? Очень странно, ведь дверь была открыта.

Придя немного в себя мы двинулись вперед. Стоило нам только покинуть этот злосчастный тамбур, как загорелся яркий свет, освещая всю комнату. Загудело что-то под потолком, затем прямо над нами открылась ячейка и оттуда свесилось два больших ствола, ловя нас на прицел. Мы, заходя сюда, знать не знали, что вся стена позади нас испещрена попаданиями, и местами на ней имеются пятна засохшей крови.

Мы замерли неподвижно. можно было попробовать прыгнуть назад в тамбур, но я вот не уверен, что мы успеем до того, как нас изрешетит.

Что-то щелкнуло и в помещений зазвучал механический голос с вопросительной интонацией. Мы промолчали. Через некоторое время он зазвучал снова, но уже с предупреждением.

— Да не понимаю я тебя! — крикнул я от безысходности. — Что у вас за язык такой идиотский?!

Спрашивающий замолчал, а в потолке рядом с пушкой открылось второе отверстие, в котором было размещено что-то наподобие большой круглой лампы. Она засветилась красным, полностью нас освещая. По этому свету пробежали волны и рябь и он сменился на синий. Лязгнуло и пушка с прожектором убрались одновременно.

Мы с Лизой синхронно и облегченно выдохнули. Хотелось сесть на пол, потому что ноги не держали. Только сейчас я заметил, что комната, в которой мы находились, была совершенно не похожа на те, что мы видели раньше. Она была технологичнее. Серые стены из непонятного материала, черный потолок и пол.

Пол под нами засветился и на нем появились стрелки, показывающие направление движения. Снова щелкнуло и неизвестный что-то нам проговорил, на этот раз с просящими интонациями.

— Надо идти, раз просят, — я протянул Лизе руку, та только кивнула и мы двинулись по стрелкам в соседнее помещение.

Путь оказался длинный. Мы шли мимо дверей и помещений, заставленных чем-то интересным, но посмотреть чем не удавалось. Стоило нам один раз сойти с дорожки, как тут же появлялся голос и строго нас о чем-то предупреждал. Приходилось возвращаться и снова топать в указанном направлении. Мы прошли еще несколько коридоров, пару лестниц и оказались перед большими двустворчатыми дверьми, которые плавно разошлись перед нами, пропуская в круглый зал. Зал был абсолютно пуст. Мы зашли внутрь, двери закрылись и со всех сторон нас осветило ярким красным свечением. У меня помутилось в голове, зал поплыл и я потерял сознание.

Глава 29

Пробуждение было тяжёлым. Я с трудом разлепил слезящиеся глаза и повернул голову. От этого движения ее прострелили болью от затылка до глаз. Пришлось их закрыть и немного подышать, пока не отпустило. Рядом со мной лежала Лиза. Девушка была без сознания, но не мертва.

— Приветствую тебя в модуле номер шестнадцать, — проговорил механический голос, отвлекая меня от попыток определить состояние моей подруги. — Второй гость находится во сне. Так нужно для ее здоровья.

— Так она и так здорова была относительно, — прохрипел я, с трудом усаживаясь и с удивлением понимая, что разговариваю я на совсем другом языке.

— Я обнаружил родственный элемент и прошил ваше сознание, встроив изначальную форму языка, — ответил на незаданный вопрос голос. — Физически и психически она была относительно здорова, пока вы не попали сюда.

— Почему? — я уже устал удивляться. Сознание щёлкнуло, перестраивая меня на рабочий лад.

— Выжившие в модуле номер шестнадцать проводили эксперименты биологического характера. Они хотели видоизменить тела, чтобы повысить свою живучесть в неблагоприятных средах. Эксперимент вышел из под контроля, а я вынужден был законсервировать модуль. Вы нарушили консервацию.

— Теперь она превратиться в то, что тут живёт?! — я даже ужаснулся от такого поворота.

— Если не принять меры, человеческая особь неизбежно мутирует.

— Ты сам кто такой? — мне было очень интересно, с кем я вообще разговариваю. Очень напрягала невидимость собеседника. Ощущаешь себя подопытным при таком общении.

— Я искусственный интеллект, управляющий модулем шестнадцать.

— Имя?

— Имени нет, — мне послышались нотки недоумения.

— Будешь тогда Славой, — я окрестил его первым именем, что пришло в голову. Это было нужно мне самому. Паника бессмысленна, сейчас надо просто собраться и делать дело, а там будь что будет.

— Да? — ИИ, похоже, удивился, хотя я даже не знал, что это такое, просто представил некую сущность, живущую в модуле. — Хорошо, как ваше имя?

— Меня зовут Инжер. Слава, что делать нужно? Мне эта девушка ещё нужна.

— Вы уверены, Инжер? С вашими возможностями вы можете не переживать так за одну особь.

— Твои бывшие жильцы не переживали, и что с ними произошло...

— Упадок морали, — нашелся с ответом Слава.

— Так что делаем?

— Сначала нужно истребить все мутировавшие формы жизни, — доложил голос, — сейчас я функционирую на резервных источниках питания. Мне необходимо включить основные источники, тогда я смогу выйти на нормальную мощность работы и подключить все функции контроля.

— Дальше

— Затем следует найти и подключить баллоны с отравляющим веществом к системе вентиляции...

— А мы потом как дышать тут будем?! Рехнулся?! — я даже возмутился от такого предложения, а ещё мне почудилось, что сущность мне врёт. Нагло и откровенно. Моя интуиция кричала, что доверять ему нельзя.

— Ты сказал, что я особенный?

— Я сказал, что вы немного отличается от других, Инжер, — ответил ИИ.

— Нет, ты именно упомянул, что мне заражение не страшно и ещё встроил мне в мозг понимание языка...

— Это стандартная функция для всех человеческих особей.

Чем больше он отвечал, тем сильнее вопила моя интуиция, а ещё кололо болью от позвоночника в макушку. Никогда такого раньше не замечал.

Я, в последнее время, привык своей интуиции верить. Она меня ещё ни разу не подводила. А началось у меня это с поглощения кристалла. Стоп! А не он ли всему виной?

— Слава, быстро предоставь мне полные права на просмотр информации и управление! — я рискнул, хотя последнее слово вырвалось само.

— Какого уровня доступ? — голос снова стал механическим, а освещение комнаты задолжало.

— Наивысшего!

— Наивысшем уровнем доступа могут обладать...

— Ты не слышишь меня?! Я тебе приказываю дать мне высший уровень доступа! — такая злоба поднялась у меня внутри, такая ярость, что я готов был тотчас все тут разнести.

— Даю высший уровень, — скрежетнул голос, — только сдерживайте себя, Инжер, иначе вы меня сломаете.

Я его уже не слушал. По всей комнате появились экраны, показывающие коридоры и комнаты всего модуля, на других были подробные карты, наличие и количество ресурсов, исправность механизмов, журнал и даже наши с Лизой метрики. Кстати, покопавшись, я понял, что этот говнюк нарочно не давал девушке проснуться, а ещё то, что она ничем не заражена.

— Ах ты крыса! — громко выругался я, сжимая кулаки. — Так это ты выпустил заразу и всех, считай, тут убил!

— Так было нужно, — механический голос изменился и отвратительно скрежещущий. ИИ, наконец, проявил свою сущность. — Особи и так шли к деградации и смерти. Я попробовал дать им новую жизнь и смысл существования.

— Понижаю тебя в правах, — холодно отдал приказ я, — теперь без согласования со мной ты не можешь совершать действий.

— Слушаюсь, — скрежетнуло в ответ недобро.

— Покажи последние записи. Почему ты их всех убил.

На экранах началось воспроизведение и я сразу же понял логику действий робота. На экранах передо мной были не люди, а натуральные животные, хотя даже животными их было бы назвать оскорбительно по отношению к самим братьям нашим меньшим.

С разных камер мне транслировались отвратительные сцены сношений, возлияний и натурального скотства. Некоторые кадры были до того омерзительными, что меня даже подташнивать начало от этих уродов. Все стало понятно. Спасшиеся и жившие тут когда-то люди давно потеряли человеческий облик, превратившись в тварей, которыми они закономерно стали.

— Все, убирай эту дрянь, — я поморщился и хотел сплюнуть на пол, но передумал. — Понятно все с тобой, Слава. Почему ты их просто не убил? Зачем было устраивать вот это? А если бы они выбрались отсюда?

— Исключено, — со злорадством ответил мне ИИ, — тупые создания никогда бы не выбрались через двери модуля.

— Ладно, а нас ты зачем решил убить? — поинтересовался я.

— Вас нет. Только женщину.

— Почему меня нет?

— Вы полезная форма жизни..., — голос завис и заикнулся. — Готов выполнять команды, — как ни в чем не бывало продолжил он.

Я попробовал задать еще несколько вопросов на тему моей ценности, но ИИ просто меня игнорировал.

— Ладно, значит ты говоришь, нужно запустить генераторы или что-то там, чтобы ты работал на основных мощностях?

— Да. Для того, чтобы уничтожить мутировавшие формы жизни, мне необходим полный контроль над всеми сетями модуля.

— Девушку разбуди, — сказал ему я, глянув на Лизу. — Мне нужна карта и снаряжение, чтобы лезть назад к этим уродам и генераторам.

— Проснется через двадцать минут, — отчитался Слава. — Снаряжение можно взять на складе. Карту модуля я вам предустановил. Вы можете воспользоваться ей просто подумав об этом.

Я слегка выпал от подобного заявления, но с другой стороны, схемы то я видел, а значит и вот такое вполне возможно. Что ж нужно попробовать. Я подумал о карте и о том, как бы мне хотелось ее увидеть. Пару секунд ничего не происходило, но потом перед глазами возникла карта модуля и даже мое местоположение на ней было указано. Я моргнул, карта исчезла. Понятно.

— Слава, на склад тогда меня веди.

— Вы можете по карте...

— Веди, говорю, лентяй!

Под ногами появилась дорожка и я пошел по ней к выходу из зала и налево по коридору.

— Здесь есть только небольшой склад, а армейский склад находится в соседнем крыле, — вещал тем временем ИИ.

— То есть в этом крыле управление, жилые этажи и жизнеобеспечение внизу, верно?

— Верно. Видите на карте тоннель, уходящий от жилых блоков?

— Угу.

— Вот это путь к полноценным складам вооружений. Рекомендую вам посетить их, когда мы разберемся с угрозой.

— Да-да. Давай сначала разберемся с угрозой, а потом уже я сам решу, куда я могу ходить, куда нет. У тебя есть список вооружений, хранящихся там?

— Списка такого не имею, — отчитался Слава.

— Ты же управляешь тут всем, так почему его нет? — даже возмутился я, открыв дверь склада и проходя внутрь.

— Были внесены изменения, которые не внесли в списки, а мои права доступа туда отключили, — проскрежетал ИИ.

Темнит он что-то, а, может, и нет. Кто знает, что могло прийти в голову этим придуркам, превратившимся в уродливых тварей. Безумцы, в принципе, опасны. Помню, мне еще настоящий отец, когда я был маленьким, рассказывал о том, что безумцев у нас старались обнаружить на ранней стадии и забирали куда-то. У них на работе так одного утащили прямо со смены.

Склад оказался довольно большой и выбор тоже. Одних винтовок разного типа штук шесть, боезапас к ним, гранаты и многое другое. Я проверил все оружие, но лучше своей пушки ничего не нашел, но одну штуку, похожую на пулемет, прихватил с собой. Уж больно мое оружие перезаряжалось долго. Надо будет это исправить. Я теперь даже знаю как.

Еще тут нашлись отличные бронекостюмы, превосходящие поделки из башни на голову, а то и на две. Состояли они из комбинезона и шлема со стеклом, закрывающим все лицо. Как сказал ИИ, на шлем может выводиться информация о боезапаса и другие полезные сведения. Только включить надо, что я и сделал.

Набрав барахла, я взглянул на карту. Тащиться нужно было в самый низ и включать там что-то вручную. В общем, ждало меня то ещё приключение.

Открытие двери сопровождалось радостным визгом пока я не выстрелил в темноту из своей пушки. Визг сменился воплями боли, которым я только позлорадствовал. Я был зол, очень зол.

На придурочный ИИ, которому я бы оторвал голову, будь он живым. Зол на этих мерзких тварей, погрязших в пороках так, что даже останься они людьми, они бы тут все вымерли, либо мы нашли тут очень плачевное зрелище. С другой стороны я был им даже благодарен. В том виде, в котором они есть сейчас, убивать их гораздо легче. Шлем давал прекрасное ночное видение, потому мне было легко. Я как жнец из сказки, которую читал в деревне, шел вперёд, короткими очередями расстреливая мечущихся и лезущих ко мне уродов. В некоторые комнаты, где их было особенно много, приходилось кидать гранаты. Необычные кстати. Они создавали вспышку света и настоящую волну огня, оставляя после взрыва мечущиеся и орущие факелы.

Я работал как механизм. Пройти вперёд, проверить помещение, выстрелить, добить и так раз за разом. На нижнем этаже жилого модуля я уже выучил все повадки мутантов и из цели превратился в охотника. У них, похоже, осталось немного мозгов, так как вскоре уроды принялись уже убегать от меня, как тараканы от ботинка. Я бы их убил всех собственноручно, но это слишком надолго бы затянулось. Проще отравить, как и говорил ИИ. Я просмотрел план и убедился, что комната управления может закрыться герметично, потому я не переживал, что мы тоже пострадаем.

Третий этаж жилого сектора, знакомая лестница и коридор охраны. Убив двух мутантов, жрущих того, которого мы грохнули первым, я спустился в комнату с цилиндрами. Где-то тут должен быть вход в комнату управления. В маске было видно, как при свете, потому отыскать дверь труда не составило. Код у меня был.

В комнате стояло несколько пультов управления и целая куча датчиков на стене.

Сначала включить питание. я нашел рубильник в отдельно висящем ящике и дернул его. Кнопки на пультах и экраны засветились. Теперь подготовить оборудование.

Я, согласно схеме, полученной от ИИ переключил по очереди тумблеры всех устройств. Во тьме зала загудели установки тяжелым, басовитым гулом. Пол слегка вздрогнул, вокруг установок пошли дуговые разряды. Теперь включить охлаждающий контур. Я дернул два рычага и услышал как из соседней комнаты запускаются помпы с шипящим звуком.

Экраны загорелись ровным светом, начав показывать какие-то шкалы, должно быть, обозначающие состояние приборов. Столбики шкал сильно колебались, но через время вышли на нормальный уровень работы, зафиксировавшись в определенных значениях.

Только один генератор заискрил и отключился, выйдя из строя.

Зал осветился ярким светом и весь модуль ожил, скрипнул динамик: — Теперь я могу полностью контролировать модуль, Инжер. Все двери, входы выходы и прочие службы. Могу запустить программу уборки, но не вижу в этом смысла, пока мы не уничтожены мутанты.

— Где этот газ твой или что там? — вздохнул я, устало потерев лоб.

— Газ в армейском блоке. Вам необходимо зайти туда.

Я только кивнул непонятно для кого и отправился назад в жилые блоки. ИИ запер почти всех монстров, потому меня никто не беспокоил. Они бесновались от яркого света за дверьми.

Пройдя второй этаж я подошел к нужной двери. Была она толстая, стальная и со смотровым окошком.

— Слава открывай.

— Выполняю, — ответил ИИ и дверь с характерным металлическим звуком отворилась.

Оттуда пахнуло застарелой пылью и другим странным запахом, распознать который я не смог. Я шел по темному коридору, поднимая облачка пыли. В конце него уже просматривалась похожая дверь, только она была открытой.

Выйдя из нее я попал в почти пустой зал. В нем стояло только несколько больших ящиков и все. Я подошел и сличил маркировки, которые мне выдал ИИ с маркировками на ящиках. Не то, но я и не ожидал, что нужные баллоны найду так быстро.

Я нашел дверной проем и снова коридор с лестницей наверх. Вообще, я не думаю, что отравляющие вещества стали бы хранить на верхних уровнях. Скорее они должны лежать в отдельной закрытой кладовой или камере, но мне было страсть как интересно пошариться в арсенале и посмотреть на всякое оружие и бронекостюмы. Мечтая, я бдительность не терял, но все равно упустил момент, когда из дверного проема сбоку к моей голове приставили ствол.

— Ваш идентификационный номер, — лязгнул механический голос.

Я чуть не обделался, если честно. Вот чего я не ожидал тут встретить, так это непонятную штуку с огромным стволом.

— Нет номера, но есть права доступа! — выпалил я и замер, раздумывая как бы ловко нырнуть вниз и дать деру.

Что-то щелкнуло, секунд тридцать молчания: — Какого ранга права доступа?

— Ранг наивысший, — сказал ему я, надеясь, что прокатит тоже самое, что и со Славой.

— Двигайтесь вперед. При попытке бегства вы будете немедленно ликвидированы, — отдала мне приказ бездушная машина. Я чуть повернул голову и разглядел синие глаза и огромный человекоподобный силуэт.

— Хорошо, — кивнул я и пошел вперед. У этой штуки не было ног. Вместо них была тумба с колесами.

Эта фиговина катилась позади меня, подпирая в спину стволом и четко следила за всеми моими действиями и реакциями. Так мы прошли по коридору, где он передал меня другим роботам. Двое размером в половину человека и уже на ногах, повели меня наверх. Один пролет и мы вошли в комнату, похожую на ту, в которой мы встретили Славу. Загорелся тусклый, зеленый свет, освещая пространство и рокочущий голос произнес: — Предъявите уровень доступа. В случае отказа вас ждет уничтожение, в случае, если заявленный уровень доступа не соответствует, вас ждет уничтожение.

Я тяжело вздохнул и попытался повторить все что делал с другим ИИ. Включился красный свет, собравшийся в рассеивающийся веер. Этим веером по мне прошлись со всех сторон: — Уровень доступа подтвержден. Добро пожаловать, администратор.

— А тебя как зовут? — спросил я ИИ.

— Меня никак. Я только ИИ, который обязан подчиняться администратору.

— Тогда будешь Игорь, — припечатал я.

— Не буду я Игорем, — голос сразу обрел интонации.

— А кем?

— Рудольфом.

Я фыркнул. Вот и показал он свое истинное лицо. Прикидывался бездушным роботом, а сам начал потихоньку тут очеловечиваться, как и другой.

— Рудик, где лежит отравляющий газ. Покажи.

— Газ лежит в секции номер восемь на нижнем этаже. Зачем он вам? В условиях закрытых помещений эти вещества нельзя применять. Опасно для человеческой жизни.

— В другом блоке мутанты развелись и ИИ там сказал, что надо их отравить газом.

Я впервые слышал как ИИ ругается. Это было забавно и страшно одновременно. Когда машина поливает своего соседа это впечатляет.