Росчерк молнии.

Глава 1.

Великобритания. Город Истборн.

- Джини, где обещанная справка по России? Сроки, мисс, сроки…

Мужчина, появившийся на пороге никогда не существовавшей двери, ни разу за год предварительно не постучавший, перед тем как зайти, закрыл своим телом проход.

- Сэр, я заканчиваю. Прошу пять минут.

- Ты тормозишь работу всего отдела, Джини. Снова хочешь остаться на минусовом этаже на выходные? Это запросто сделать.

- Делайте что хотите. Мне всё равно. – Девушка, с трудом сдерживая в себе гнев, пустила файл в печать и в холле зашумел принтер. – Можете забирать.

- Видишь, что делает волшебный пинок под твой тощий зад, - хмыкнул мужчина. – Если бы не зашёл, ещё пару часов ничего бы не делала. Сейчас посмотрю, и если найду ошибки, пеняй на себя…

- Если считаете, что за три часа кто-то кроме меня сможет перевести с трёх языков на английский и свести воедино пару десятков отчётов, при этом, не сделав ни одной ошибки, буду рада ему уступить рабочее место и вернутся к работе в качестве аналитика по России. Там, по крайней мере, делала то, что хорошо умею.

- Может и переведём… Прекрасно знаешь, что деваться тебе некуда – где скажут, там и будешь работать. И не надо сверкать глазами. По факту ты никто и звать тебя никак. Это для нас, кто с тобой работает, ты человек, а для остального мира… не существуешь. Забыла? Исчезла без следа, сколько там… одиннадцать лет назад? Тем более в другой стране. Послушай совет человека, который по-дружески прикрывает все твои «косяки» - добросовестно выполняй свои обязанности и придёт время, когда сможешь отсюда выйти подданной короля. С настоящими документами и неплохими деньгами. Только, Джини, не мечтай, что сможешь вернуть себе полную свободу. Те двое русских, парень и девушка, которых убили, так и останутся несмываемым пятном на твоей репутации.

Девушка не подскочила в ярости с места, как бывало раньше, а поднялась медленно, и мужчина даже удивился, не увидев на её лице никаких эмоций.

- Те двое были приговорены, сэр. Не мы убили бы их, так другие. Когда ребят загнали в ловушку, на них были нацелены винтовки трёх снайперов. Думаете, не знаю, что нас подставили? Чтобы замарать кровью? Сэр, я не столько оперативный работник как аналитик. Работаю с компьютером и документами, не сижу в тёмном подвале. Отчёты огневой группы прошли через мои руки. Упс, какая досада, скажете Вы? Прокол с вашей стороны! Не надо притворяться, мистер Дэвис. Вы неглупый человек, поэтому сделали это специально. С целью, так сказать, нашего успокоения. Чтобы не изводили себя угрызениями совести. Только от этого легче на душе не стало, потому что знали кто перед нами. Понимаете, ЗНАЛИ. Где Марк?

Начальник секретного отдела разведки МИ-6, о существовании которого были информированы лишь несколько человек в государстве, в этот раз посмотрел на девушку с некоторым интересом.

- Джини, ты задаёшь вопросы, заранее зная, что на них отвечать не буду. Правда, на этот раз изменю своим правилам. Марк здесь появится завтра. Почему об этом говорю, потому что через неделю вы двое отправитесь в Россию. Да, засиделась ты без настоящего дела. Задание простое - ликвидация трёх человек, которые ничего из себя не представляют. Не бизнесмены и не госслужащие – обычные люди. Скажу больше – в их ликвидации отчасти заинтересованы даже русские спецслужбы. Именно они и обратились к нам по неофициальным каналам с просьбой выполнить эту грязную работу. Не за просто так, естественно. Так что совместите приятное с полезным - на исторической родине побываете, и квалификацию не потеряете. Когда вернётесь, контроль над Вами снимут – переедете в один из домов в нашем Центре. Всяко лучше, чем жить под замком. Все подробности завтра. На разработку легенды и плана действий у вас всего трое суток.

Мужчина вышел из отсека, который с трёх сторон был огорожен высокими, в два метра, перегородками из дымчатого пластика. Да, это не было отдельной комнатой, но такие условия создавались прежде всего, для работы, не для отдыха – соседи не мешали, звукоизоляция была на высоте, но отсутствие двери тоже было своего рода стимулом работы – через каждые две минуты по коридору проходил дежурный, который не только контролировал наличие сотрудников на рабочих местах, а и саму работу. Мог зайти и встать за спиной, наблюдая, чем занят той или иной человек. Когда надо было посетить туалет, оператор сам пройти туда не мог – только в сопровождении дежурного. Строго запрещалось смотреть в сторону отсеков, где работали коллеги. Фактически, никто из двух десятков человек, а столько было кабинок в этом огромном помещении, не знал, кто здесь работает ни по именам, ни даже в лицо. И, видимо, таких отсеков было несколько…

* * *

Из личного дела.

Джини Лаусен. Настоящее имя - Евгения Самойлова.

Восемнадцать лет.

Место рождения - неизвестно. (Вероятно Россия).

Родители – неизвестно. (Информация отсутствует).

Образование – специальная школа-интернат номер восемь.

Специальность – Менеджер по логистике. Специалист по работе с базами данных. Может быть использована для разрешения конфликтных ситуаций.

Уровень подготовки – высший.

Примечание. За время работы (год) приняла участие в одной конференции. Составила более ста заключений по организации перевозок. Работа по маршрутам признана эталонной...

- - -

Джини, Женя, Евгения Самойлова, девятнадцатый номер в классе, после окончания школы оказалась совершенно в другой стране не по своей воле. Нет, о свободе речь вообще не шла. Просто в медпункте ей сделали укол, и очнулась уже здесь, в Центре. В небольшом городе в полутора часах езды на машине от Лондона. Первую неделю провела на больничной койке местной медсанчасти, где убирали последствия действия наркотиков. Потом с ней беседовали. Не день и не два – без малого две недели. Снова вводили какие-то препараты, подавляющие психику и контроль над собственным тем. Лечили и снова кололи. Только через месяц всё закончилось, когда в комнате, где девушка очнулась, появился её будущий руководитель – сэр Дэвис. Его имя так и осталось неизвестным. Мужчине даже нравилось, когда его называли по фамилии. Когда же руководство вспоминало его имя, морщился как от зубной боли.

Комната с отдельным санузлом, находилась в том же здании, где и предстояло работать. Жилые помещения находились на первом этаже, а всё остальное под землёй – пищеблок, компьютерные залы, тиры, спортзалы… Джини была только на трёх этажах – минус первый - пищеблок, который можно было посещать только в установленный промежуток времени. Пятнадцать минут на завтрак и ужин и полчаса на обед. Опоздал, даже не по своей вине, значит остался без еды. Ели в крохотных комнатках, которые были указаны на выданных жетонах. Одно радовало – не надо было за собой мыть посуду и что-то набирать на поднос у раздачи. Зашёл в комнату – обед или завтрак уже находились на столе. Закончил есть – нажал на кнопку у двери и, дождавшись зелёного сигнала, следовало не задерживаясь покинуть этаж по чётко оговорённому маршруту. Понятно, почему была такая жёсткая дисциплина – за год работы девушка увидела лишь пять или шесть человек, не считая медперсонала. Разговаривала и того с меньшим числом - тремя. С начальником, Дэвисом, координатором Стайлером и Марком. Марк… парень был старше её на год. Выпускник той же школы. Первое, обманчивоевпечатление – высокий нескладный парень с копной непослушных волос. Взгляд расфокусированный. Казалось, парень не от мира сего, но когда он оказывался в спортзале, мгновенно перевоплощался – это был не человек, смертоносная машина, которая любую вещь могла превратить в оружие… Вместе с Марком её и отправили на контрольный тест – ликвидацию двух киллеров. Только прибыв в Италию, уже на последнем этапе, когда парень с девушкой, казалось, уже могли оторваться от преследования, организованной людьми мафии, в наушниках, которые были на головах Жени и Марка, от координатора прозвучал приказ о ликвидации. В прицеле винтовки девушка увидела, кого надо было убить – её одноклассников, Мишу и Ольгу. Четвёртого и тринадцатую. Она уже была готова встать и позвать одноклассников – расстояние до них было минимальным – метров пятьдесят, когда услышала слова Марка.

- Женя, мы здесь не одни. Справа, на тринадцать и пятнадцать два стрелка. Слева, на двадцать, ещё один. Левый держит нас под контролем. Встанешь или сделаешь что-то не так – получишь пулю. Ребята уже приговорены – они отсюда не уйдут. Не мы их застрелим, так другие. Я помню их – из твоего класса. Но здесь и сейчас… Прости, выбора у нас нет. Если бы те двое были на нашем месте, не думаю, что сомневались долго. Делаем дело, а о дальнейшем подумаем позже.

И через несколько секунд сначала Марк, а следом и Евгения нажали на спусковые крючки…

* * *

На следующий день в небольшой комнате Женя встретила Марка. Не видела его около месяца. Как поняла, тот был в очередной «командировке». Какой, понятно. Вопросы задавать было глупо, тем более оба знали, что в Центре каждый метр напичкан видеокамерами и подслушивающей аппаратурой. Здесь было немало людей, кто хорошо знал русский. Наверняка такие сидели круглые сутки перед мониторами, наблюдая за «коллегами».

- Рад встречи, Джини, - парень, зайдя в комнату вместе с координатором, кивнул и сел за стол. Не рядом с девушкой, напротив - правила соблюдались неукоснительно.

- И я рада тебя видеть, Маркус, - поприветствовала девушка. Именно Маркус, не Марк.

Забавно, но присутствие третьего человека, Стайлера, Джини словно не заметила, но координатор здесь работал не первый год и был не только хорошим специалистом, но и профессиональным психологом. Отметил поведение девушки, однако не проронил ни слова, положив на стол две папки.

- Здесь краткое досье на цель номер один, а так же два и три. Основа легенды прилагается. Проработайте детали. В папке есть лист чистой бумаги. Напишите своё мнение, комментарии и поправки. Их рассмотрят.

- Лимит времени? - Поинтересовался Марк.

- До обеда. Комнату самовольно не покидать – снаружи контролёр. Если нужно будет сходить в туалет, порядок вызова знаете.

Женя открыла папку и замерла. Перевернула страницу и… подняла взгляд на Марка. Тот уже смотрел на девушку, но его губы были плотно сжаты. Раздражало, что пальцами правой руки парень выстукивал по столу какой-то ритм, сбивая с мыслей. Только через несколько секунд, когда уже открыла рот, чтобы попросить не стучать, уловила модернизированную азбуку Морзе, которая сейчас звучала с перерывами, сбивая с толку.

«Всё… будет… нормально… это… шанс… к… свободе…»

Денис… Вот какая была главная цель. Шестой. Тот, кто не сломался, и кто подавал пример другим. На второй странице две фотографии. Ника, пятнадцатая, её лучшая подруга и какая-то красивая, но незнакомая девушка. Женя отметила, что даже на фотографии незнакомка вызывала восхищение. Судя по всему, южанка. Когда прочла несколько строк, усмехнулась. Угадала – итальянка. Дочь одного их руководителей мафии.

Марк продолжал стучать по столу то одной рукой, то другой, то двумя сразу. Это сбивало с мысли, не давало сосредоточиться, но, к удивлению, среди бессмысленного шума уловила несколько слов.

«Дорога… в… один… конец».

Снова посмотрела в глаза парня и увидела непонятное выражение. Тот что-то хотел попросить, сказать, но не мог…

- Маркус, прекрати стучать. Как заяц на барабане. Отвлекаешь.

- Извини. Всё, больше не буду. – На его лице мелькнула улыбка. Видимо именно это он и хотел услышать - чтобы девушка попросила не стучать, иначе для посторонних всё выглядело бы странно. – Прочла?

- Да. План даже не сырой. Вообще никакой. Пойди туда не знаю куда и сделай то, что физически невозможно.

- Твои соображения, Джини. Порассуждаем вслух? Я буду писать уточнения и вопросы к руководству, как нам и сказали.

- Договорились. Первое и самое главное – я знаю Дениса очень хорошо. Училась с ним десять лет в одном классе. – Увидев непонимающий взгляд Марка, тяжело вздохнула, подняв и опустив плечи (знак, означающий безысходность и соглашение). Парень, к счастью, сообразил – здесь не могли не знать такого факта. Отрицать очевидное было глупо. – Дальше. Виктория - тоже моя одноклассница. Что могу сказать по подготовке. Денис высококлассный оперативник, но ещё лучше он способен думать. Не знаю никого другого, кто в самое короткое время смог бы найти выход даже не из сложной обстановки, из безвыходной ситуации. Подойти к нему близко можно, но что-то сделать… тут большие сомнения. Второй номер, точнее, вторая, Ника, среди девушек была лучшей по стрельбе и единоборствам. Несмотря на то, что невысокого роста, очень подвижна. Стреляет одинаково с двух рук. Специалист по компьютерам. Появился вопрос – раз они в России, значит, смогли уйти от нанимателей. Точнее, не только уйти, а и убрать за собой «хвосты». Это лучшее доказательство тому, что уже сказала. Второй и, пожалуй, основной вопрос – где нам искать Дениса Самойлова, если здесь написано, что он исчез без следа? Допустим, сможем встретиться с Вероникой. Есть гарантии, что она знает где парень? Большой вопрос. Теперь эта… - Девушка заглянула в папку. – Долорес. Если в тесте нет ошибки и она действительно дочь главаря мафии, её должны охранять. Причём не хуже, чем главу какого-нибудь европейского государства. Очередной вопрос – оружие. Здесь нет ни слова где мы его возьмём. На рынке не продадут. В оружейном магазине нужное не купить. Тем более, насколько знаю, для покупки нужна лицензия. Уверена, что в магазине документы будут проверять очень внимательно и это большой шанс засыпаться. Маркус. Навскидку всё, что перечислила, обнуляет этот фантастически дебильный план. Твоё мнение?

- Ты всё правильно сказала, – парень внимательно смотрел на девушку. – Чтобы найти нужного человека, надо внедриться в его окружение, а на всё нам отводится две недели. Люди, кто готовил материалы, совершенно не понимают против кого нам придётся работать. Добавлю, здесь забыли упомянуть о таком незначительном факте, который называется Федеральная служба безопасности. Нас наверняка не выпустят из вида, даже если в руках будут документы граждан России. Сейчас, в связи с войной, органы безопасности находятся в состоянии повышенной готовности. Не хватает ещё, чтобы нас приняли за террористов и упекли за решётку минимум на четверть века.

- Если не пристрелят при попытке вооруженного сопротивления при задержании, – добавила Женя. – Кинут рядом левый ствол и вопросы к оперативникам будут сняты, а нам будет уже всё равно.

Через несколько минут в комнату зашёл Стайлер.

- Закончили?

- Да, сэр. Если кратко – документы, план и легенда, что нам предоставили, полная чушь. Как следствие – неминуемый провал. Знаете, не хочется сгнить заживо в русской тюрьме.

Выслушав Марка, мужчина повернулся к девушке.

- Добавить к сказанному нечего, сэр. Двух из трёх людей, на кого есть документы в папке, я неплохо знаю. Это хорошо подготовленные люди, к кому просто так близко не подойти. Вдобавок прочла забавную приписку – «исчез». Вы представляете, сколько понадобится времени, чтобы найти в России человека? Тем более, когда он скрывается и не хочет, чтобы его нашли? Годы, если не десятилетия. И не нам двоим, большему количеству людей сделать такое не под силу.

- Есть достоверная информация, что номер первый некоторое время назад пострадал. В него стреляли. Видимо лежит в частной клинике под другой фамилией. Вероятно, что и внешность изменил. Замечу особо - его жены не особо нервничали после покушения, а это означает, что их муж жив.

- Жёны? – переспросила Женя. - Две?

- Именно так. Одна жена итальянка и они оформили брак в Италии. Вторая русская. Есть ещё деталь, которая не вошла в выжимку – у каждой недавно появился ребёнок. Добавлю вот ещё какой аспект - весной фигурант усыновил девочку из одного специфического учебного заведения. Она сирота - родители пропали несколько лет назад.

- Парень молодец, - Марк улыбнулся. – От таких красавиц и я бы не отказался.

Девушка зло посмотрела на Марка, но тот лишь улыбнулся, лениво прикрыв глаза.

- «Вот же хрюндель. Артист хренов. Всё намёками. Чёрт. Когда работала по России, была возможность поддерживать с Никой контакт. Редкий, но раз в месяц обменивались парой слов, а сейчас и это невозможно »…

- Надеюсь, перед нами не поставят задачу расправиться и с новорождёнными детьми? Вдобавок и с приёмной дочерью? – не выдержал Марк.

- Мы не звери. Пусть живут. Тем более есть родственники. – Стайлер выговорил эти слова словно машина. Без каких-либо эмоций, словно речь шла не о людях, а о предметах обихода. У Жени появилось желание поинтересоваться - есть ли у него самого семья, дети? Кольцо на пальце было, но это ничего не значит… - На этом сегодня закончим. Ваши выводы предоставлю руководству, а сейчас идите обедать. Потом всё по плану – стрелковый зал и физическая подготовка. Завтра после завтрака встречаемся здесь же. В восемь утра. – Мужчина, не прощаясь, вышел из комнаты. Следом в дверях появился контролёр.

- Кто первый на обед? За мной.

Марк кивнул, прощаясь, и первым поднялся из-за стола...

* * *

Из личного дела.

Маркус Нойман. Настоящее имя - Марк Шувалов.

Девятнадцать лет.

Место рождения - неизвестно. (Вероятно Россия).

Родители – неизвестно. (Информация отсутствует).

Образование – специальная школа-интернат номер восемь.

Специальность – Менеджер по разрешению конфликтных ситуаций. Специалист по работе с людьми в нестабильной обстановке.

Уровень подготовки – высший.

Примечание. За время работы (два года) принимал участие в шести конференциях и четырёх встречах на высшем уровне. Все мероприятия проведены успешно…

- - -

Марк шёл за провожатым в столовую. Каждый раз, как оказывался в Центре, становился в полном смысле рабом – рядом постоянно находился надзиратель. Только на акциях, куда его периодически дёргали, мог чувствовать себя относительно свободным. Почему относительно? Так кроме ампулы в спине, ему под одежду вешали пояс с взрывчаткой. Тонкий, который почти не ощущался на теле, но количества пластида должно было хватить, чтобы человек гарантировано отправился в ад. Дорога на небеса ему была закрыта – десять человек, которых убил по приказу руководства, встали бы перед ним стеной, не позволив даже приблизиться к апостолу Петру. Хотя ни один из тех, кого он «исполнил», не отличался добродетелью и смирением. Мафиози, наркодилеры, такие же, как и он, ликвидаторы. Был, правда, один финансист, но тот плотно работал с «чёрными» трансплантологами. Так что Марк себя называл мусорщиком - убирал с земли грязь. Сам, правда, ничем от своих жертв не отличаясь.

Марк отрабатывал деньги, которые на него потратил Центром. За год работы сумма уменьшилась, но не настолько, чтобы можно было радоваться. Прекрасно знал, что когда наступит день окончательногорасчёта, перед ним не откроют двери и не отпустят. Последнее или предпоследнее задание будет невыполнимым, где он погибнет. Рассчитывал на одно - два-три года протянет, сможет подготовится, чтобы вырваться из петли, убрав контроль, который постоянно был поблизости. Один-два человека для него не составляли трудности, но пояс и капсула в спине, которую самому было не вынуть – от этого никуда не деться.

Каждый раз после выхода из аэропорта, когда приходилось летать на самолётах, ему молча протягивали пояс, чтобы сам застегнул на теле, при этом видел в руках сопровождающего маленький пульт. Снять взрывчатку было можно только после деактивации, иначе разрывалась цепь и следом… Что будет потом - об этом не хотелось думать…

Задание, которое предстояло выполнить ему и Жене, понимал, будет последним в его жизни и своеобразной карьере. Да, сопровождающие будут, но не двое на одного как обычно, максимум один. Пояса… Тут оставались вопросы – через аэропорт их не потащат, большой риск обнаружения. Не здесь, в Англии, в России. Следовательно, такие контролёрам передадут уже в Пулково. Этого можно избежать, но капсулы…

Женя… - у Марка в груди стало тепло. – Хорошая девушка. Сложена как богиня. Приятное лицо, короткая стрижка, но её глаза… Серые, внимательные, в которых можно было утонуть… Тогда, в Италии, нарушил приказ, предупредив напарницу об опасности и контроле. Почувствовал, что она может совершить глупость. Девчонка, к счастью, смогла себя перебороть. Поняла безвыходность. Марк тогда опередил напарницу – выстрелил дважды. Девушка не могла этого не увидеть – её выстрел был сделан уже в мёртвое тело. Она тогда ему кивнула в знак благодарности….

Глотая пищу, не ощущая вкуса, продолжал думать и планировать, что можно сделать в России, чтобы предоставить шанс хотя бы Жене вырваться на свободу. О себе не думал. Понимал, что сам не вырвется. Сегодня, когда просматривали документы и, пожалуй, первый раз, когда остались наедине, даже не смотря на обилие камер и микрофонов, сумел простучать короткий текст не на стандартом языке азбуки Морзе, а на изменённом. Том, что преподавали в школе. И Женька поняла. Она даже улыбнулась, не поднимая головы и позже словно почувствовала что надо сделать – попросила прекратить стучать, когда это было необходимо. Умничка…

- - -

На следующее утро формат обсуждения планов изменился. Стайлер не покинул комнату. Сел за стол, оказавшись сбоку от Марка и Жени. На этот раз в папках лежали не три листика, а пара десятков. Видимо в этот раз специалисты поработали на совесть – место жительства всех фигурантов. Расширенное досье на каждого из трёх лиц. Читали текст молча, делая пометки в тексте, но на седьмой странице сначала Женя, а потом и Марк остановились. Переглянулись, но продолжили читать. Парень закончил первым. Евгения продолжала писать на листе для пометок, что и в этот раз был вложен в папку.

Стайлер, дождавшись, когда девушка поднимет голову и отложит в сторону карандаш, повернул голову к Марку.

- Ты первый закончил читать, поэтому тебе и первому высказать своё мнение.

- Сегодня документы более полные, чем вчера. Однако и на этот раз здесь мало что интересного. Я о том, что пригодно для работы. Адреса, это хорошо. Фотографии домов, близлежайших улиц. Только где пути подхода и маршруты ухода? Где всё это? Или мы должны на месте бродить по Петербургу изучая остановку? Только не говорите, что Петербург городишко крохотный и его можно обойти за день. Насколько помню, уступает Лондону, но не намного. Кажется, всего на сотню километров.

- Дополнительную информацию получите уже на месте, - отрезал координатор. – Дальше.

- Как скажете, - Марк скривился в ухмылке. - Возвращаемся к первоначальному вопросу, который прозвучал ещё вчера – где искать фигуранта под номером один?

Стайлер был невозмутим.

- У вас на руках информация о женщинах и детях. Вынудите его самого к Вам прийти. Неужели трудно додуматься до такой простой вещи?

- То есть, взять в заложники грудных детей? Нормальный ход, – усмехнулся парень. – Только где вероятность, что он на нас не спустят не только итальянцев, охраняющих его жену и ребёнка, но и других людей? Я даже не говорю о ФСБ. В документах есть упоминание, что при ликвидации школы было задействовано более полусотни боевиков, но здесь ни слова не сказано, откуда у них появилось оружие. В том числе и тяжёлое. С собой в карманах привезли? В другую страну, замечу. Участвовали итальянцы, испанцы, немцы, русские, чехи, словаки. Самая настоящая интернациональная бригада. Откуда они взялись, сэр? К тому же прочёл, что закрытой оказалась не только эта школа, но и десяток других. В том числе и в России. Здесь также написано, что наш фигурант, цель номер один, ликвидировал всю верхушку российского отделения международного Консорциума. Не это ли является причиной нашей отправки в Россию?

- А разве тебе нужно знать причину?- координатор посмотрел на парня ничего не выражающим взглядом. – Твоё дело исполнять приказ, а не его обсуждать.

- Я не обсуждаю приказ, а пытаюсь понять смогу ли его осуществить, этот приказ. Пока что не вижу ни одного шанса на успех. Чтобы взять в заложники женщин и детей, надо будет пробиться через личную охрану. Сколько человек в смене? Есть ли у них оперативная поддержка? Какие двери в квартирах – деревянные или броня? Какие окна в квартирах – обычное стекло или опять же броня? Какое у нас будет снаряжение? И последнее – что за фраза в конце – «смерть должна быть соразмерна тяжести совершенного преступления»? Какой кретин это написал? Может, предложите на Дворцовой площади соорудить костёр и на нём прилюдно сжечь Самойлова? А что? Пригласим зарубежных корреспондентов, которые всё это запечатлеют!

- Маркус. Ты слишком много говоришь, причём не по делу. К слову, последнюю фразу написал сэр Дэвис. Лично. Из-за действий Самойлова и его женщин пострадало множество высокопоставленных лиц. Не только морально, но и материально. Он разрушил систему, которая успешно функционировала на протяжении десятков лет, поэтому…

- Да мне на эти потери, мягко говоря… - впервые за всё время парень перебил координатора. – Передо мной поставили задачу, и я пытаюсь понять, как её выполнить и не надо мне рассказывать, кто из руководства положил в своё карман на пару миллионов фунтом меньше. Я рискую жизнью, а не эти гипотетические высокопоставленные лица, как Вы выразились, сэр. Сегодня не увидел ничего, что могло бы мне помочь – только нагромождение новых сложностей. Только не надо угрожать, что меня здесь убьют – это всяко лучше, чем попасть на пожизненное в России. Сдохнуть и быть похороненным под номером...

- Джини. Твоего коллегу мы выслушали. Что ты можешь сказать? Прошу, исключительно по делу. – Координатор хранил небывалую выдержку, говоря ровно.

- Предложенный план и документы не выдерживают никакой критики. Это, если коротко. Хочу предложить вариант самим разработать план, но нужен будет доступ к сети. Сайты, карты города, круговой обзор по камерам видеонаблюдения. Нужно задействовать агентуру, чтобы те могли ответить на вопросы, которые сейчас задал Маркус. Он говорил по делу, хоть и чересчур эмоционально. Пойдёте на такое – за два сделаем то, что хотя бы можно будет принять за основу. Нет, значит результат будет нулевым. Отмечу, работа групп и отдельных лиц по разработанным мною планам ни разу не дала сбоя. Согласна с Маркусом в главном – нас ликвидируют ещё на подступах к месту проживания женщин. В примечании написала какое понадобится снаряжение и оружие. Так же и транспортные средства. Это минимум. Добавлю, если и завтра мы будем читать нечто похожее, это или откровенный саботаж или признание в профнепригодности сотрудников, кто занимается подготовкой. Если Вам, сэр, так уж необходимо отправить в Россию людей на смерть, не добившись результата, воспользуйтесь теми, кто писал всю эту чушь… Мы свободны?

- Нет. – Координатор забрал обе папки. – Сейчас идите за мной в кинозал.

Марк опять застучал по столу. На этот раз обеими руками. Выбивал какой-то странный ритм. Вроде даже еле слышно мыча какую-то мелодию.

- «Нет... всё нет», - уловила Женя. – «вчера… призыв… контроль».

- Прекрати барабанить по столу, - Стайлер внезапно взорвался неприкрытой злостью.

- Простите, сэр. - Марк убрал руки со стола. – Всё от нервов. Жаль тратить время на ерунду. Тир принёс бы больше пользы.

- За мной, - координатор вышел из комнаты и вслед за ним последовали парень с девушкой, а за ними пристроились двое контролёров. До кинозала было совсем рядом – метров тридцать по коридору, где оба бывали уже много раз.

Им прокрутили запись, сделанную в школьном дворе. Женя при первых словах едва не вскочила с места, но парень словно чувствовал её состояние – пару раз негромко щёлкнул зубами. Повернув голову, девушка увидела, как дрожат его руки.

- «Он тоже?» – Почувствовала, как лицо стало гореть от прилива крови, а тело хотело само опуститься на колено. Только к окончанию короткого фильма, когда в объёктив попали лица мертвых старшеклассников, Женя снова смогла взять себя под контроль. – «Денис. Какая же ты умничка. Смог освободить ребят».

Свет в зале зажёгся и Стайлер встал перед ними, рассматривая мимику, реакции.

- Что можете сказать об увиденном? Джини.

- Какой-то ритуал? – девушка пожала плечами. – Мне об этом таком ничего неизвестно, но, признаюсь, завораживает. Красивая картинка. Те, кого показали в конце, умерли?

- Да. По непонятным причинам. Их похоронили недалеко от школы, но уже через неделю тела кто-то вывез.

- Интересно, от чего наступила смерть?– Маркус говорил, закрыв глаза. – У меня появилось ещё больше сомнений в том, что акция закончится удачно. Если Самойлов экстрасенс и способен взять под контроль две сотни людей… что мы ему можем противопоставить? Сэр, позвольте добавить ещё кое-что. По делу. В документах было написано, что после покушения на крыше было найдено полтора десятка гильз. Пусть даже использовали три патрона, которыми распорядились своими жизнями. Куда попали остальные тринадцать пуль? Если бы на Самойлове был бронежилет высшей степени защиты, даже из десятка пуль одна, а вероятней и больше, должны были попасть в тело. Следовательно, тот сейчас находится в тяжёлом состоянии. Как минимум с ранением и переломанными рёбрами. В таком состоянии он при всём желании не бросится вызволять своих жён. Добавлю, до него и не будут доносить столь печальную весть. Освобождать отправятся другие. Вероятней всего, задействуют спецназ ФСБ. А тем мы ничего не сможем противопоставить. За ними мощь всей страны, а за нами, уж простите, никого. Пустота. Или Вы, сэр, отправитесь с нами?

- Свободны. Соблюдайте расписание. – Стайлер в бешенстве выскочил из кинозала.

- Маркус, не доводи его. Стайлер нормальный человек. – Женя едва сдержалась, чтобы улыбнуться.

- Ну да, - парень поднял одну бровь, что выглядело забавно. – В этом ты права. Большинство ещё хуже… До встречи, подруга.

Марк легко поднялся из кресла и вышел из кинозала, в дверях которого уже стояли два контролёра…

Глава 2.

Третья встреча, на которой присутствовал уже и сэр Дэвис, а также аналитик, назвавшийся Михаэлем, закончилась с тем же результатом. То есть, ни с каким. Молодые люди разнесли все наработки и планы. После обсуждения аналитик вынужден был согласиться – успех не был гарантирован не только на пятьдесят, даже на десять процентов. И уже поздно вечером в комнату Джини зашёл координатор, бросив на крохотный столик допуск для работы в информационном центре.

- Маркус будет присутствовать? – девушка с затаённой надеждой посмотрела на мужчину.

- Нет. Он занят другими делами.

- Сэр, мы будем работать вместе, поэтому я настоятельно прошу его присутствия. Маркус обладает хорошей подготовкой и большим практическим опытом, чем у меня. Может подсказать дельные мысли. Хотите, чтобы потом снова пришлось тратить день?

Мужчина задумался. Постоял на месте несколько минут закрыв глаза.

- Тебе выделено время с восьми утра до часу дня. Маркус придёт к двенадцати. У вас будет ровно час совместной работы для уточнения деталей. Через три дня вылет. Дальше тянуть нельзя.

- И на этом спасибо, сэ-э-эр, - протянула Евгения. Потеряв всякий интерес к посетителю, снова села в позу лотоса. Перед сном был час обязательной дыхательной гимнастики. В это время девушка могла уйти в себя и спокойно продумать дальнейшие шаги. Обычно в такое время её не дёргали. И сегодняшний визит был странным – обычно после шести вечера на жилом этаже Центра никого из руководства не было – все разъезжались по домам. Видимо планируемая акция была чрезвычайно важна для руководства, хоть и готовилась настолько плохо, что вызывала удивление. За год работы с таким пренебрежением к своим обязанностям Женя столкнулась впервые. Ладно бы двух человек из низшего звена отправляли на откровенно провальное задание, но неужели никто из начальства не понимал, что тем самым подставляет себя?

- «Надо сообщить Нике, что не только благополучие, жизнь её семьи под угрозой. Уверена, лучшая подруга сообразит, как обезопасить себя и близких». - Что касается плана дальнейший действий, он у Жени был. Марк тоже подал сигнал, что есть соображения как вырваться. – «Главное – капсулы в теле. Если сможем от них избавиться, дальше всё будет проще. Место такое одно – туалет самолёта, который вылетит из Турции в Россию. До этого контроль будет жёстким. В первую очередь надо будет избавиться от людей, кто за ними будет смотреть. Не близких «погонщиков», других. Кто будет смотреть со стороны. В принципе несложно – существуют алгоритмы для такой работы. Плохо, что с Марком нельзя заранее переговорить – наверняка и в самолёте их не посадят вместе, чтобы меньше контактировали. В Центре дураков нет – всё просчитают, чтобы избежать накладок».

- - -

С утра Женя работала. Естественно, её действия контролировали два сотрудника. Один сидел сзади и смотрел на монитор. Другой – у соседнего компьютера. Каждое открытие очередного сайта надо было аргументировать, чтобы иметь возможность туда зайти и просмотреть данные. Раньше, когда занималась аналитикой и осуществляла подготовку материалов для операций, надзор был, но не такой строгий. Открыла карту гугл с функцией просмотра улиц. По указанным в документах адресам стала искать нужные дома, делая скрины и отправляя их на принтер.

Через полчаса девушка повернула голову к человеку, который сидел сзади неё.

- Нужны снимки, что отправила на принтер. Мне их принести или вы это сделаете? Надо сейчас проверить что получилось, чтобы потом не тратить время, если изображение будет нечётким.

Мужчина посмотрел на коллегу за другим монитором.

- Рони, принеси снимки.

- Может сам поднимешь зад? – Мгновенно отреагировал другой контролёр. – Всё равно сидишь и ничего не делаешь. По инструкции я не имею права покидать ассистентское место.

- Как будто ты всегда следуешь инструкции, - буркнул мужчина, но поднялся и вышел в коридор, а Евгения поставила на странице Яндекс-Навигатора знаки аварии и дорожные работы около дома Ники, в примечании отметив число прибытии в Петербург. Повторила то же самое и у дома Дениса.

- Зачем поставила знаки на карте? – мгновенно последовал вопрос от оператора у другого монитора.

- Чтобы потом не искать нужное место, –Женя сделала новый скрин. Было слышно, что принтер снова зашумел. – Через полчаса эти знаки исчезнут сами собой. Если хотите, можете сами убрать.

Оператор пытался это сделать, но у него ничего не получилось. Вернулся второй контролёр и Евгения села перед компьютером, разбирая снимки, откладывая в сторону то, что ей надо, а что сразу можно отправить в шредер. Навигатор сбросила, как и большинство других окон, оставив на экране только гугл-карты. Сделала около двух десятков новых скринов. Домов, прилегающих улиц. Вновь попросила принести снимки и в очередной раз произошла словесная перепалка между мужчинами, но сейчас поднялся с кресла оператор, и Евгения отправила одну единственную букву, открыв условленный адрес, заметив в отражении на экране, что на неё никто не смотрит. Страница с почтой закрыта. Всё, сигнал Нике ушёл и, если у неё включён телефон или компьютер, придёт оповещение. Должна отреагировать. Они давным-давно оговорили как держать связь, какие и где делать отметки и как давать условленный сигнал. Сейчас же предстояла именно работа. Женя забрала вновь принесённые листы и встала из-за компьютера, раскладывая их на большом столе. Свой монитор демонстративно оставила включённым, давая команды оператору-дублёру куда двигать мышкой, приближая или удаляя те или иные дома и, когда необходимо, делая снимки…

К приходу Марка, координатора и начальника, план вчерне уже был написан. Снимки склеены и представляли сейчас три длинных ленты. В процессе доклада, девушка вроде как вспомнила, попросив оператора вновь войти в программу Навигатор. Когда тот открыл карты и нашёл нужный район – знаков, что поставила Женя, там уже не было. На их месте были другие – знак «Камера контроля скорости».

- «Сигнал принят». - Женя едва сдержала улыбку, но привлекла внимание дублёра. - Как видите, я была права – время прошло и знаки исчезли.

Оператор на это ничего не сказал – соглашаясь, кивнул…

- «Ну и дурак».

- - -

- Как видите, к дому Самойлова, где в данный момент идёт ремонт, незаметно не подойти – с двух сторон арки, над которыми висят видеокамеры. Ещё две находятся дальше. Их обвела маркером. Отмечу, карты старые, сделаны минимум лет пять назад, так что можем принять за основу лишь внешний вид домов. Схемы видеонаблюдения и контроля могли измениться. Второй этаж, замечу. Напротив окон – жилой дом. Лестница с окнами находится с другой стороны. Выстрел из винтовки исключён.

Следующее. К дому, где живёт русская жена Самойлова. Вход под арку. Видеокамера над входной дверью со двора. Напротив жилой дом. Оттуда, с лестницы, в окна квартиры не попасть – угол почти тридцать градусов. В этом случае работа через окна снова невозможна. Чердак окон не имеет. Снимки пять и шесть.

Третий дом, где живёт итальянка. Старый фонд. Окна выходят на Литейный проспект. Вроде бы всё ничего, но, напротив, через проспект, не жилой дом, а учреждение. Вывески нет, но две камеры над входом и блок переговорного устройства. Это говорит о наличие охраны. Допустим, туда каким-либо образом сможем попасть, но если раздастся хоть один выстрел, уйти не дадут. Вывод- использование снайперского оружия невозможно. Есть, правда, вариант – использовать крышу, но в центре города стрелять сверху вниз под большим углом… К тому же крыши покатые, не плоские… можете сами посмотреть на снимки. Второй и пятый. Верхний ряд - дом Самойлова. Средний – его русской жены. Нижний – итальянки.

Двое мужчин долго рассматривали снимки. Видимо хотели убедиться сами в выводах Джини.

- Ясно. Что по плану? – координатор стал складывать ленты со снимками.

- План на первый взгляд провокационный, но единственно возможный. Мы созваниваемся с русской женой Самойлова. Приходим в гости и говорим, что смогли сбежать. Просим помочь на первое время с жильем и средствами. Вероятно, у неё в гостях может появиться и итальянка. Когда появится – делаем дело и уходим.

- Ты считаешь нас полными дураками? – рассмеялся Дэвис. – Окажись у своих одноклассников, сразу откроете карты и попросите помощи и защиты от нас. Назовите хоть один довод, что я не прав.

Марк повернулся вполоборота и постучал правой рукой по левому плечу.

- Один довод всегда с нами. Тот, от которого без специального оборудования не избавиться. Когда я здесь оказался, мне продемонстрировали пульт управления и кнопку, при нажатии на которую моя жизнь оборвётся в течение нескольких секунд. Тот пульт наверняка будет находиться у одного из наших контролёров. Вы, по крайней мере, ничего не теряете.

Дэвис кинул взгляд на координатора, который держал в руке снимки и Стайлер кивнул.

- Странно, что я совсем забыл о такой маленькой, но надёжной уздечке. Что касается слов, что ничего не теряем, тут ты ошибаешься, Маркус. Мы теряем не только большие деньги, вложенные в вас двоих, но и перспективных работников. С поступлением новых кадров в ближайшем будущем возникла большая проблема. Что касается бонуса, который ранее не озвучивал, он прозвучит так – при успешном завершении миссии, ваш долг перед троном будет сокращён на половину существующего. Будет назначено и материальное поощрение – по пять тысяч фунтов каждому.

- Я за год работы слышу одно и то же – поощрение, и бонусы за каждую акцию. Вместе с тем предложение вложить эту сумму в счёт погашения долга отвергли, а на руки не выдали ни одного пенса, чтобы можно было купить себе хотя бы банку колы. – Марк, говоря, не смотрел в глаза Дэвису. Знал, что такое его мгновенно выводит из себя. - Так что не надо о деньгах, хорошо? Кстати о деньгах, раз о них зашёл разговор. Нам нужны средства. На проезд в общественном транспорте, на проживание, питание. На аренду машины, без которой не обойтись, если Вы не сможете предоставить другой вариант.

Ответил не Дэвис, Стайлер.

- Необходимая сумма будет выделена. Уже состоялся разговор с руководством.

- Только не скупитесь, сэр. Лишнее мы вернём, а вот если в нужный момент окажемся с пустыми карманами, виновными будете Вы, не мы.

- Я об этом уже сказал. Всё, работайте. – Начальник отдела едва сдержал гнев. Махнув рукой, быстрым шагом вышел из помещения.

- Ты уже стал откровенно нарываться, Маркус, - над парнем навис координатор. – Делаю тебе последнее предупреждение. Следующего раза не будет. Вместо комнаты окажешься в карцере, а вместо обеда будет только вода. Трое суток минимум. Плюс штраф…

- Слушай, Стайлер. А давай ты прямо сейчас меня засунешь в карцер? Или для этого тебе лучше настучать по голове? По крайней мере, не поеду в Россию, а для меня это будет лучшим вариантом.

- Маркус, не провоцируй координатора, - вмешалась Джини. – Он не самый худший человек в этой структуре. – Губы девушки едва дрогнули, но Марк это заметил и к всеобщему удивлению, пришёл в чувство.

- Ты права, Джини. Сэр Стайлер, по крайней мере, образованный человек. Он не Дэвис, который с минуту думает, прежде чем ответить на вопрос, сколько будет пятьдесят плюс десять.

Все присутствующие с трудом, но смогли удержаться от улыбок. Руководитель отдела на самом деле считал очень плохо. У него в кармане лежал калькулятор и тот каждый раз его доставал, даже когда требовалось сложить самые простые числа…

Вместе с тем координатор посчитал оставить последнее слово за собой.

- Зря вы так... Голова нашего руководителя постоянно занята более важными делами. Он просто не может сразу переключиться с глобальных проблем на ерунду... Все свободны. Далее занимайтесь по графику. Завтра очередное совещание во второй переговорной. В восемь утра. Специалисты рассмотрят план Джини и если примут за основу, и согласится руководство, начнём готовиться более предметно…

Далее всё как всегда, что вошло в привычку – обед, спортзал, где кроме силовых занятий каждый день спарринг против одного, а то и пары инструкторов. Тир, где можно получить удовольствие, так как боеприпасы не лимитированы – стреляй сколько хочешь. Главное, чтобы был результат. Прохождение с боевой стрельбой имитации жилого помещения. Бассейн – четыре стометровки, из которых одна на скорость, а там на подходе и ужин. Час на самоподготовку и медитацию, и сон…

Три дня спустя. Турция. Стамбул. Аэропорт.

Оперативник, Рамир, который сопровождал в Петербург молодых людей, выдал каждому билет.

- У нас два часа до рейса. Прошу транзитный зал не покидать.

- Тогда вопрос, – Марк последние дни вёл себя вызывающе и Женя его состояние понимала – они были почти дома… - Нам деньги так и не выдали. Может, купите из своих хотя бы воды.

Мужчина лет сорока не отреагировал на вопрос и парень, покрутив головой, рванул не к эскалатору, а в дальний угол длинного зала.

- Куда? – голос Рамира догнал Марка.

- В туалет. Хоть там вдоволь напьюсь воды, коль одному барану жалко расставаться с казёнными деньгами.

- Вернись. Приказываю!

Парень остановился и нехотя сделал несколько шагов назад. Не доходя до сидящих, снова стал заводиться.

- В России тоже будете с нами ходить под ручку? В туалет тоже вместе? Если не доверяете, зачем нас вообще дёрнули? Знаете же прекрасно, что есть надёжный поводок, так ведите себя нормально. Вон, на нас уже люди оглядываются. Вы оперативник или случайный человек?

- Рот закрой, а то...

- А то что? – Марк встал перед Рамиром. Зашипел как змея. – Ударите? Так я отвечу. Попадём в полицию, и ТЫ будешь виноват в срыве операции, не я. Купи воды, придурок.

- Садись на скамейку, скоро приду.

Видимо у мужчины что-то щёлкнуло. Проконтролировав, что его подопечный сел, пошёл куда-то в конец транзитного зала.

- Марк, возьми себя в руки, - прошептала Женя, закрывая глаза и откидываясь на спинку.

- Маленькая, так я специально всех выбешиваю. Пусть думают, что нервничаю. Так делал и в прошлые разы, когда уезжал на ликвидацию. Кто знает, уже привыкли к моим психам, а этого чурку видимо не поставили в известность.

Парень говорил, встав коленями на сиденье и смотря в обзорное стекло, за которым виднелись самолеты и лётное поле. Из зала его губы увидеть никто не мог.

- Кроме этого недоделанного араба, должны быть другие. Наверняка передали в Турции эстафету другим, кого не видели в самолёте из Лондона. Должны быть двое, а то и трое.

- Не о том думаешь, Марк. Нам надо избавиться от капсул. Единственное место – туалет самолёта. Самому её не достать, даже перед зеркалом, я пробовала.

- Думаешь, пульт не у сопровождающих? – негромкий вопрос.

- На сто процентов его уже переслали в Россию. Боятся, что при прохождении таможни обнаружат неизвестное электронное устройство. Могут изъять. Представляешь, что будет?

- А если есть второй пульт?

- Может и есть, но нам рисковать нельзя – надо избавиться от капсул как можно быстрее...

- Молодые люди, мы не помешаем? Можем присесть? – К скамье подошли двое мужчин лет сорока. Может чуть старше. Вопрос был задан на безупречном английском, да и выглядели эти… господа ухоженными. Как про себя Женя решила – бизнесмены. К тому же выше среднего уровня. Только лицо одного из них было обезображено шрамом.

- Садитесь, места не куплены, - пробурчал Марк, так и не повернув голову.

- Вот, Доменико, наглядный пример, чем русские отличаются от англичан и итальянцев, даже неплохо владеющие английским.

- Да, Денизо. Хоть ты и моложе меня, голова работает лучше моей. Русских всегда можно узнать по мрачным лицам, отсутствию улыбок и несуразной одежде. Они могут нагрубить незнакомому человеку, а потом, когда выяснится, что люди прибыли сюда, чтобы им помочь, вряд ли извинятся, примут всё как собой разумеющееся.

- Так они совсем дикие, мой друг. Что видели в своей жизни? Десять лет каторги, а потом, вместо свободы – фактически снова оказались за решёткой.

Марк насторожился, как и Евгения. Разговор, который вели между собой двое мужчин, был провокационным. Они говорили так, словно знали, кто сидит рядом с ними. И настороженность молодых людей не ускользнула от внимания говоривших.

- Не надо дёргаться, молодые люди. Мы здесь, чтобы помочь Вам, а не арестовать за многочисленные преступления, совершённые на территории Евросоюза. Женя, Марк. Вам передаёт привет Вероника. Девушка приняла условный сигнал и, как видите, мы здесь. Марк, ты, кажется, кроме английского изучал и итальянский?

- Да, сеньор, - парень очумевшими глазами смотрел на мужчину, который задал ему вопрос. И не сразу понял, что его собеседник, в отличие от второго мужчины, был в гриме, но… насколько искусно тот нанесён... Волосы, морщины, речь… Сглотнул от неожиданности. - Скоро должен вернуться наш сопровождающий.

- Не вернётся. Его задержала турецкая полиция. Провоз наркотиков в этой стране не приветствуется. Даже для личного использования и если это происходит под «крышей» английской разведки. Его отпустят через некоторое время. Вмешаются дипломаты, но с Вами на одном самолёте он точно не полетит.

- Могут быть и другие.

- Сейчас этим и занимается. – Итальянец, по имени Доменико, лениво постучал рукой по шикарному «дипломату», что лежал на коленях и к нему тут же подошёл молодой парень.

- Доклад.

- Полиция увезла задержанного в город. К сожалению, звонок в посольство был сделан, но наши друзья гарантировали, что минимум сутки тот просидит за решёткой.

- По сопровождению.

- Явных не выявили, но двоих взяли под наблюдение. Один летел из Лондона. Второй с утра здесь. Транзитные самолёты улетели, как и два рейса в Россию. На тех были свободные места. Было бы глупо сидеть и ждать свой рейс, когда имелась возможность обменять билет и сократить время.

- Луиджи, спасибо за работу, но не забывай случай с Марко, когда нам подсунули пустышку, а реальные люди так и остались незамеченными, пока не достали стволы. Вероятно, здесь повторится тот же вариант. К этим двум молодым людям постараются подойти или до отлёта, либо уже в самолёте. Может быть подан какой-то знак, привлекающий внимание. Может жест или записка. Если заметите, работайте жёстко. Желательно, чтобы человек остался здесь.

- Понял, сеньор Доменико, – и парень через секунду растворился среди людской толчеи.

Женя, окрылённая новостями, поняла, что ей надо срочно уединиться.

- Марк, я в туалет. Не знаешь…

- На этаже справа в конце. Мне с тобой?

- Не надо волноваться, Марк. Девушку проводят, - Доменико поднял голову и повернул её от плеча к плечу пару раз. Обычно так разминают мышцы. Вдобавок ещё сзади потёр шею.

Марк, проводивший взглядом Женю, заметил, что за девушкой отправились две женщины, которые ранее сидели на другой скамье. Они её даже обогнали на пару метров.

Через пятнадцать минут, в течение которых мужчины разговаривали между собой на итальянском, не обращая внимания на сидящих рядом, вернулась Женя. В напряжении, кусая губы. Одна, без сопровождения. Села на скамью и Марк заметил, как у неё дрожат руки.

- Что произошло? – Денизо опередил Марка с вопросом.

- Женщину, которая меня сопровождала, ударили ножом. Я убила нападавшую и затащила тело в кабинку. Позвала вторую, кто меня сопровождала. Хотела помочь, но мне приказали вернуться.

- Вот и началось. – Один из мужчин усмехнулся. - Как я и говорил, Доменико. Тебе не кажется, что пришло время?

- Ты прав. – Итальянец со шрамом на лице переплёл пальцы обеих рук, прижав ладони. Не прошло и минуты, как перед скамьёй встали пять мужчин, не давая возможности посторонним подойти ближе.

Вскоре вернулся молодой человек, который уже докладывал обстановку.

- Марию увезли на скорой. Ранение тяжёлое. С ней Чиэра. Я вызвал запасную двойку. Будут на месте через пять минут.

- Кто нападавшая?

- В смысле? – не понял оперативник.

- Я убила женщину, которая нанесла удар вашей коллеге, - Женю уже откровенно трясло. – Сломала ей шею, потом затащила во вторую кабинку. Справа вторая. Дверь закрыла на защёлку. Её легко открыть любой монетой.

На девушку кинули внимательный взгляд и парень ушёл, чтобы вернуться через несколько минут.

- Сеньор, это не женщина. Переодетый мужчина. Там уже работает полиция. Видимо во время санитарного перерыва уборщики открыли кабинку. Я смог сделать пару фотографий лица.

- Луиджи, сбрось снимки на мой телефон, и работайте более внимательно. Сейчас уже можно ожидать прямого контакта.

- Понял. – Оперативник снова ушёл.

- Жаль Марию, - мужчина с ранней сединой в чёрных как смоль волосах покачал головой. Доменико, прошу, сделай всё возможное для спасения и выздоровления девушки. Счёт за лечение сбрось мне. Я ей и премию выпишу.

- Премию ей не что выписывать, Денизо. Наоборот, следует наказать, что так бездарно подставилась. Всех предупреждали, что работа ответственная и надо ожидать прямого контакта. Нет, пропустили мои слова мимо мозгов. Вот и подтверждение. Так что остынь, мой друг, деньги тебе самому пригодятся … Сеньорита, а теперь расскажите подробно что произошло. Шаг за шагом.

- Когда зашла в кабинку и сдвинула задвижку, дверь снаружи рванули. Она едва не распахнулась. Женщина, из тех, что меня сопровождал, что-то спросила и тут же я услышала сдавленный стон. Открыла дверь и увидела, как она оседает на пол, держась за рукоятку ножа. Её ударили в левый бок, со стороны спины. Я сбила убийцу с ног, потом… Видимо от меня не ожидали нападения. Потом затащила женщину, точнее мужчину в кабинку и пару хлопнула дверью. Тогда защёлка всегда закрывается. В этот момент в туалет вошла вторая. Из Ваших. Я ей всё объяснила и мне приказали вернуться. Всё.

Наступила тишина, которую прервал Денизо.

- Доменико. Всё, что случилось, на мой взгляд, странно. Не могу понять мотив нападения. Убить девушку, чтобы в Россию полетел один Марк? Нелогично. Как мне кажется, включилась третья сторона. Целью могла быть и не Женя, именно твой человек. Или сразу обе.

Имя Женя прозвучало настолько по-русски, что девушка дёрнулась от непонимания – кто этот человек, что сидит в метре от неё и совершенно спокоен. Когда она сказала, что только убила человека, заметила на его лице… улыбку. Да, она не ошиблась. Он улыбнулся, и лицо снова стало лишённым каких-либо эмоций... Кто он такой?

Разговор между мужчинами продолжался. Вполголоса. О своём. Сидящие рядом молодые люди слышали, но мало что понимали. Ещё через полчаса объявили о регистрации на рейс.

- Пока сидим. – Денизо остановил Марка, заметив, что тот хочет подняться. - Подойдём к стойке за пятнадцать минут до окончания регистрации. Багажа у Вас, как понял, никакого нет. Это не дело. У российских пограничников и таможенников пассажиры, у кого в руках нет даже портфеля, вызывают настороженность и более пристальное внимание. Ничего, об этом мы побеспокоились. Ещё пара вопросов. Вас кто-то будет встречать в Пулково?

- Мы не в курсе. Если кто и должен встретить, информация была у Рамира, нашего сопровождающего.

Денизо повернулся с вопросом к другому мужчине и тот пожал плечами. Сделал какой-то знак и снова перед ними появился уже знакомый человек.

- Луиджи. Что нашли в карманах араба?

- Кроме билета и телефона, а также пары банковских карт более ничего, – итальянец протянул карты Доменико, а тот, в свою очередь, передал Денисо.

- Обрати внимание, мой друг, человек не надеялся на свою память – написал пин-код прямо на русской карте.

- Это не его память плохая, у других мозгов не хватает. Видимо карту передали в последний момент. – Мужчина задумался, потом карты убрал себе в карман. – Разберёмся дома. Ну что, будем прощаться?

- Видимо да. Жаль, что мы встречаемся только тогда, когда кому-то из нас грозит опасностью.

- В большей степени помогаешь ты, не я. Спасибо, Доменико, за помощь. Передавай привет Сильвано. Скажи, я его подарок, свитер, берегу как икону.

- А ты Долорес. Мы соскучились по нашей девочке.

- Она, с рождением ребёнка, окончательно перестала быть девочкой.

Мужчины рассмеялись. Обнялись и итальянец, а следом и его охрана ушли. Денизо сел на скамью и повернулся к молодым людям.

- Ребята, всё хорошо. Мы не остались одни. Есть кому приглядывать. Просто у наших соотечественников в Турции нет столько влияния, сколько у сицилийцев.

- У сицилийцев? – Марк аж поперхнулся. – Мафия?

- Марк, никогда не произноси вслух это слово. Эль чи эн, или Ла Коза Ностра – это для недоумков. Даже когда остаёшься один, говори Содружество Семей.

- Нет, Вы не поняли. Просто… если бы они знали кто я, и чем занимался…

Мужчина негромко рассмеялся.

- Думаешь, не знали? Знали, Марк. Семь трупов, которых ты оставил на земле Италии, но ни одного, кто был бы членом Семей. Наёмные убийцы, осведомители полиции, те, кто хотел кинуть организацию на деньги. Это не считая двух одноклассников Жени. От себя могу сказать спасибо, что опередил девушку с выстрелом.

- Откуда Вы знаете? – чуть ли не унисон спросили молодые люди.

Снова негромкий смех вместо ответа, но мужчина всё же пояснил.

- За Вами наблюдали, снимали на камеры. Это было испытание для Евгении, верно? Англичане любят, когда их агенты запачканы кровью. Для них это гарантия, что человек останется на крючке до конца жизни. Откуда я знаю? Англичане передали кадры съёмки итальянцам. Это было сделано в виде первоначального взноса перед переговорами. Только… мои итальянские друзья тоже обладают неплохими связями. Выяснили, что шесть выпускников школы бросили на смерть ради эксперимента. Нужна была демонстрация – в самом ли деле выпускники специфической школы настолько хорошо подготовлены. Вы не знаете, но в бизнесе принято, что перед продажей товара нужна презентация. Как на Руси в старину говорили – показать товар лицом. Вот такая своеобразная презентация и была проведена. Все действия выпускников тщательно отслеживались. Снимались множеством камер. Тут на первое место вышли англичане – решили совместить два в одном – испытать в деле новых сотрудников и доказать, что их служба хозяйка ситуации. Те шесть ребят, между прочим, сделали многое – ликвидировали отца одной из младших Семей, и трёх консильери – советников высшего уровня. Приплюсуем почти полтора десятка рядовых бойцов и телохранителей. Сами понимаете – задание они выполнили то, которое через десяток подставных лиц дал сам Совет Семей. Сделали чужими руками то, на что сами пойти не могли. Поэтому со смертью ликвидаторов дело быстро замяли. Так принято - все всё знают, но делают вид, что ничего не известно. Омерта - один из непреложных законов Семей. Закон молчания. Так… Пришло время более важной темы. Капсулы у обоих на месте? Не пытались извлечь?

- Я пыталась, но ничего не получилось.– Женя отвёла взгляд. – Одной не справиться.

- Не только не справиться, но всё бы закончилось твоей смертью, бестолочь. – Денизо укоризненно покачал головой. Что Вам врачи в школе говорили? Что подобная попытка приведёт к неминуемой смерти. Верно? Но надо же было попробовать? Теперь слушайте меня внимательно. У нас не будет иного варианта, как извлечь их в самолёте. И то, только после того, как убедимся, что рядом нет контроля. Рану временно закрою, но потом, в городе, поедем к врачу, кто и приведёт ваши тела в порядок. Поэтому предупреждаю – как бы не было больно, сидите в кресле, откинувшись на спинку и терпите. Делайте вид что спите. Идём дальше. Вероятно, что здесь, перед посадкой, не увидев араба, к Вам кто-то подойдёт, подаст записку с кем надо будет контактировать. Случилось такое – сразу подаёте знак. Не будем долго придумывать – чешете нос, а лучше чихаете. Мы постараемся перехватить этих людей, но если не получится – делает то, что скажут. На Вас перед посадкой повесят пассивные маячки. Обычной техникой их не обнаружить. На всякий случай, хотя по прилёту вас встретят наши люди. Теперь третий, заключительный вопрос, о котором, наверное, думали и не раз. Какие планы на будущее? Чем хотите заниматься?

Кажется, настолько простой вопрос заставил молодых людей растеряться. Да, каждый из них мечтал о нормальной жизни, но чаще всего тогда, когда перед лицом было окно, забранное решёткой. А сейчас… несколько часов и дома… свобода…

- Я, наверное, пойду учиться, - тихо сказала Евгения. – Стыдно сказать, но всю жизнь мечтала стать учителем. Или заниматься наукой.

- Химия, да? – улыбнулся Денизо.

- А отку…. – ну да. Глупый вопрос, – девушка замолчала.

- А ты, Марк?

Парень ответил, но далеко не сразу.

- Будете смеяться, но я хотел стать юристом. Нет, в кабинете сидеть не хочу. Следователем? Наверное, да, так.

- Неплохо, а главное, что оба принесёте пользу стране, если, конечно, со временем не поменяются жизненные приоритеты, где ради денег люди готовы на всё.

Мужчина посмотрел на табло.

- Всё, пора. Идите первыми, я чуть сзади. Да, и не забудьте свои чемоданы, – рассмеялся Денизо. Он встал и выкатил из-за спинки скамьи два небольших пластиковых чемоданчика на колёсах. – Серый для мужчины. Внутри бельё и костюм. Белый чемоданчик для девушки. Там, уж простите за пикантные подробности, бельё, купальник, пара платьев и обувь. Вперёд, ребята.

Регистрацию прошли без проблем и после накопителя, когда разрешили перейти в самолёт, оказалось, что оба сидят хоть и не рядом, но близко друг от друга. Денизо же находился сзади, на три ряда ближе к хвосту самолёта. Марк хотел попросить мужчину, что оказался рядом с ним, поменяться местами, чтобы сесть рядом с Женей, но увидел, как Денизо пару раз медленно повёл из стороны в сторону головой. Когда парень посмотрел вниз, на соседа, потом на Денизо, тот медленно опустил голову, давая понять, что рядом с ними неслучайные люди. Парень сел в кресло, закрыл глаза…

- «Это ж сколько надо было привлечь людей, чтобы так всё подготовить. Билеты на определённые места. Откуда они знали какие у нас? Вдобавок мафиози, которые спасли Женьку, а сами пострадали. Чёрт побери, кто этот Денизо? Понятно, что настоящий итальянец – такого произношения и темпа в разговоре невозможно добиться, изучая чужой язык даже индивидуально со специалистом. Вместе с тем знает русский. Пару раз начинал по привычке именно на русском и замечал улыбку на его лице. Английский у него тоже как родной. Не думает перед каждой фразой, мыслит на другом языке. Такого добивались учителя в школе. В школе… Неужели это один из тех, кто выпустился раньше?

Совсем другие мысли занимали голову Жени.

- «Денизо. Денизо. Денизо… Не понимаю, что меня смущает. Смотрю на этого мужчину и понимаю, что где-то его уже видела. Давным-давно. Его глаза. Серого, почти стального цвета. Нет, не помню. Мужчина крепче, чем все её знакомые. Именно мужчина, не юноша. Широкие плечи, костюм, который стоит огромных денег. С виду ничего особого, если, конечно, не понимаешь, что это не ширпотреб… Обувь… Это вообще за гранью разумного. Ручная работа. И главное – манеры. Поведения и в разговоре. Спокойно, без нервов. Словно этот человек пережил атомную войну и ему есть с чем сравнивать нынешние шероховатости. Ника… Как здорово, что она смогла вовремя отреагировать. У неё маленький ребёнок, тем не менее, организовала то, что сейчас происходит. Или этим занимался Денис. СТОП!!! Денис. Денизо... Итальянская жена... Он же учил итальянский в школе. Пропал после покушения. Для всех, но не для близких. Не для Ники»…

Девушка медленно повернула голову и увидела взгляд мужчины. Его глаза… смеялись!

Женя ничего не придумала ничего лучше, чем сложить губы и изобразить поцелуй. В ответ – широкая добрая улыбка.

- «Это точно ОН! Точно он. Денис»!!! - Внутри у девушки всё пело от радости. ОН. Тот, кто ей снился всё последнее время. Парень, в которого была влюблена. Знала, что её близкая подруга, Вероника, её и главная соперница, но в соперничестве, как говорится, друзей не бывает. Поэтому было больно узнать, что Ника смогла завоевать сердце парня... – «Ещё и вторая жена. Итальянка. Откуда её взял? Обе родили. Офигеть… И всё равно – раз Денис рядом, всё должно окончиться хорошо».

После взлёта и объявлении, что можно отстегнуть ремни, заметила, как Марк поднялся и пошёл в конец салона, в туалет. Скосив глаза, увидела, что и Дениса на месте уже нет.

Прошло минут двадцать, когда её партнёр вернулся. Бледный, с мокрым лицом. Проходящая мимо проводница остановилась, поинтересовалась, как Марк себя чувствует. Тот ответил, что немного тошнило, но уже лучше. Заметив, что на него сморит Женя, едва заметно кивнул. Потом медленно откинулся на спинку и закрыл глаза. Даже когда стюардессы развезли по проходам обед, парень вежливо отказался, попросив вместо еды бутылку воды, что ему незамедлительно и предоставили.

Только когда собрали и увезли посуду, мужчина, что сидел рядом, наклонившись, негромко произнёс:

- Девушка, вам пора. – Поднялся из кресла, давая возможность выйти в проход. Проходя в туалет, Женя заметила человека, который, казалось, всё время смотрел на неё – тот сидел через два ряда сзади. Как раз впереди Денизо.

Откинув шторку, девушка потянулась к двери, но та сама открылась.

Мужчина втянул девушку в туалет.

- Не разговариваем. Делаем всё быстро. Одежду от пояса поднимай к голове. Здесь очень мало места, поэтому не дёргайся.

Денизо расстегнул лифчик. Нежно провёл пальцами по спине и тем неожиданней был укол.

- Обезболивающее, но не то, что нужно. Придётся резать наживую. Будет больно, но постарайся вытерпеть. – Послышался щелчок какого-то переключателя или кнопки. – Женя, время для изъятия ограничено одной минутой, когда электроника капсулы не принимает никакие сигналы. Не успеем или дёрнешься, повредим капсулу и всё, смерть. Готова?

- Давай.

Оказалось, не так больно. Анестезия сделала своё дело. Скрип разрезаемой кожи. Короткое неприятное ощущение и девушка почувствовала, как на спину накладывают повязку. Поверх ещё одну.

- Я закончил. Бюстгальтер застёгивать нельзя – будет давить на рану.

Мужские руки помоги опустить одежду. Девушка, повернув голову, увидела, как Денис убирает тонкие перчатки и окровавленные салфетки в пакет, затем тот сунул в карман.

- Я на самом деле хотела посетить туалет.

- Делай свои кошачьи дела, не смотрю. Тебе надо вернуться на своё место первой.

Уже покидая туалет, Женя поняла, что на лице Дениса лежит грим.

- Спасибо за всё. Заметила, когда шла сюда, на себе внимание. Впереди тебя сидит человек, который за нами наблюдает. Точно перед тобой, рядом с проходом.

- Спасибо за информацию. Держи, – в руку сунули свёрнутую салфетку. – Как в сказке – в яйце игла, где смерть Кощея… Твоя капсула. Не вздумай потерять или выбросить. Внутри, кроме отравы и микросхемы, радиометка. Раньше времени нельзя показывать, что в безопасности. И очень прошу - постарайся не показать что тебе больно. Через час анестезия перестанет действовать, поэтому придётся терпеть. Иди, кнопка.

- «Кнопка»… - Так её в школе называли подруги…

Женя вернулась на своё место. Сосед вновь встал и дал возможность сесть. Попробовала прижаться к спинке кресла, но было больно.

«Больно, но надо терпеть, чтобы не вызвать подозрение»…

Закрыла глаза и попробовала отключиться. Не получилось. Примерно через полчаса женщина, что сидела слева от неё, у окна, расстегнула сумку и достала блистер с таблетками. Выщелкнув на салфетку две штуки, добавила ещё одну, уже другого цвета.

- Выпей, девочка. Это обезболивающее и снотворное. Нам лететь ещё два часа. Постарайся отключиться…

Женя выпила лекарства, запив водой, которую любезно протянул сосед справа. Усмехнулась про себя – с двух сторон охрана. Мелькнула мысль, как Денис с командой умудрились купить билеты, что она и Марк оказались посреди людей, которые их берегут. И… через пару минут отключилась…

Глава 3.

Великобритания. Город Истборн.

Вечером в квартирах сотрудников отдела Два дробь два зазвонили стационарные и мобильные телефоны. Диспетчер выдавал короткое сообщение о необходимости незамедлительно прибыть на работу к восьми вечера.

К назначенному времени явились все. Даже Нортон, начальник технического обеспечения, который жил далеко от Центра, умудрился не опоздать.

Ровно в восемь в комнату для совещаний на минус четвёртом этаже зашли двое – начальник отдела Дэвис и руководитель Восточного направления Ричард Уилсон. Джи Би, большой босс, как подчинённые называли за глаза Уилсона. Мужчина чуть старше шестидесяти лет. С приятным лицом, но глазами, пристальный взгляд которых, если останавливался на ком-то конкретном, не предвещал ничего хорошего. Большой начальник кивнул всем сразу и занял место во главе стола.

- Приятно видеть, что во время даже первоначального этапа операции все сотрудники отдела находятся на своих местах. Не надо никого искать или вызванивать, а то и выдёргивать с кровати. – Уилсон обвёл присутствующих с выражением на лице, не предвещающим ничего плохого, но уже через мгновения был задан вопрос по существу.

- Стайлер. Жду объяснений по поводу происшествия в аэропорту Стамбула. Что за драка? Причина?

- Сэр. – Тот, кого назвали по фамилии, поднялся. - Рамир Доглав, сопровождающий, когда покупал воду для подопечных, вынужден был пойти на конфликт. Он случайно кого-то толкнул, извинился, но в ответ услышал оскорбительные высказывания из-за своего происхождения. Не стерпел, ответил. К сожалению, противник был не один – четверо военных итальянских моряков. Его бы там и забили до смерти, если бы не вмешалась полиция, но… - Стайлер тяжело вздохнул. - Во время досмотра у нашего человека нашли пакет с наркотиками. Понятно, это было не его, сунули в карман во время драки, но полиция на месте не стала разбираться – факт наличия был доказанным. К счастью, Рамир смог дозвониться до посольства. Подал условленный знак и вызвал помощь. Я недавно связывался с консульским отделом в Турции. Обещали, что через неделю нашего человека отпустят.

- Считаете, драка и наркотики звенья одной цепи? Может быть, может быть. – На лице Уилсона появилась непонятная гримаса.– Следуем дальше. Мужчина, переодетый женщиной, убитый в туалете? По нему что можете сказать?

- Этот человек нам неизвестен, сэр. – Координатор достал из папки фотографии и положил перед Уилсоном. – Мы проверили снимки по всем базам данным – ни в одной картотеке такого человека нет.

- Нет? Уверены? - Уилсон взял фотографию со стола, затем с пренебрежением бросил обратно. – Лаберто Россо по кличке «Дама червей». Стыдно не знать в лицо человека, которого уже десять лет разыскивает полиция всей Европы. Наёмный киллер, который никогда не берёт, - мужчина поправился, - не брал денег до исполнения заказа. Причина смерти?

- Сломана шея.

- Кто исполнил?

- Вообще непонятно. Джини Лаусен пошла в туалет. За ней туда же зашла итальянка. Вторая, видимо её подруга, осталась ждать снаружи. Что происходило в туалете, осталось неизвестным. Лаусен вернулась к партнёру, а вскоре поднялся шум, когда итальянку обнаружили с ножом в боку.

- Как, кто и когда обнаружил тело?

- Доступ к камерам в аэропорту у нас нет. Турки на наш запрос ответили категорическим отказом. Были вызваны медики и раненую женщину увезли в больницу. Вторая итальянка отправилась сопровождающей. Затем вызвали уборщиков, чтобы привести туалет в порядок и те, вскрыв запертую кабинку, обнаружили труп. Соответственно, вызвали полицию. Те, в свою очередь, вызвали службу безопасности. Для турков столько происшествий в одном месте за неполный час стало чрезвычайной ситуацией.

- Сколько в зале было наших людей? Кроме Рамира, которого увезла полиция?

- Трое, сэр. Второй контролёр, Дик Шортер, он позже вылетел вместе с русскими, и два пассивных наблюдателя.

- Кто те двое, что сели на скамью рядом с нашей двойкой? Что за люди там постоянно мелькали? – Уилсон не унимался, и все присутствующие понимали, что информацию о происшествии тот получил по своим каналам, а это было очень плохо.

- Итальянцы, сэр. Люди мафии. Один уже установлен. Известная личность – Доменико Чампи. В последнее время – правая рука и руководитель личной охраны Марко Оскони. Второй тоже из числа этой Семьи.

- Даже так? Полтора десятка наиболее подготовленных боевиков охраняла своего руководителя и кого-то из приближённых дона? Не самого Оскони? Им что, больше делать нечего? Понимаю, что не разобрались с этим вопросом... Продолжаем. Откуда у нашей двойки взялись чемоданы? В Турцию они прилетели с пустыми руками. Кстати, почему их не снабдили тем малым, что должно быть в руках у туристов? Пожалели денег на покупку самого необходимого? Следующий вопрос. О деньгах. Какую сумму выделили Лаусен и Нойману? В какой валюте? Надеюсь не в фунтах?

- Выданы две карты. Одна от европейского банка, где приличная сумма в евро. Другая - российского банка с рублями. Только… - Координатор невольно сделал паузу. Облизал пересохшие губы. – Обе банковских карты были у Рамира, но когда в аэропорту его обыскивали турки, карты пропали, как и телефон. Видимо было похищено. Вероятно итальянскими моряками, но может и турецкими полицейскими.

- Хотите сказать, русские отправились в Петербург без денег? Стайлер, вы идиот? Это было Ваше распоряжение?

- Нет, сэр, моё, - вступаясь за подчинённого, поднялся Дэвис, начальник отдела. – Я посчитал правильным, если подотчётные деньги будут находиться у проверенного человека.

- И где он сейчас, этот проверенный человек? - Ричард Уилсон, кажется, потерял самообладание. – Вы что, за многие годы так и не поняли что здесь не сад занятых пчёл? (Busy Bees, «занятые пчёлы», - детский сад в UK. Международная компания, предлагающая услуги по уходу за детьми. – прим.авт.)

Напряжённый разговор начальника с подчинёнными, точнее, разнос, продолжался ещё с полчаса. Были выданы ценные указания, после чего всех сотрудников отпустили. В переговорной остались Уилсон и начальник отдела Дэвис.

- Скажи, кто тебя подгонял с операцией? Если есть такой, назови – я его уже через минуту уволю.

- Такое распоряжение поступило от Паттерсона. – Доусен достал из кармана сложенный вчетверо лист и, развернув, положил перед своим непосредственным руководителем. – Прочтите, сэр. Там указан срок – через неделю после получения распоряжения я должен отправить людей. Думаете, сам не понимал, что подобная спешка к добру не приведёт?

- Странно, - внимательно прочитав приказ, Уилсон аккуратно сложил лист и положил себе в карман. - Разберусь. Ладно. Что сделано, то сделано. Мы оба понимаем, что русские ушли от нашей опеки. Связывайся с третьим отделом и посольством в Москве. Прямо сейчас. Пусть используют «волшебную коробочку». Нельзя, чтобы те двое открыли рот. Иди…

Уилсон недолго оставался в одиночестве. Услышал стук в дверь.

- Войдите.

В комнату зашёл Нортон, начальник технического отдела. Бледный. Лоб покрыт испариной.

- Сэр… Мои работники только что закончили компьютерную обработку фотографий, сделанных в аэропорту. Вот, посмотрите сами, – на стол легли две фотографии

Ричард Уилсон впился глазами в изображение, сверяя два лица.

- Ошибка возможна?

- Нет, сэр. Есть аппаратное послойное удаление грима. – На стол лёг ещё один снимок.

- Потрясающе… - Мужчина не стал орать и психовать. Не выругался грязными словами. Он рассмеялся. В голос.

- Этот парень мне нравится всё больше и больше. - Уилсон вытер край глаза, откуда вытекла слезинка. – Жаль, он не на нашей стороне. Талантлив и наглый. Ни черта не боится. Что ж… Бывает, когда нужно признать поражение. – Уилсон нажал кнопку селектора. – Дэвис, Стайлер, вернитесь.

Через несколько минут двое мужчин сидели за столом, разглядывая фотографии и растерянно переглядываясь.

- Великолепный результат, правда? Отсюда возникает вопрос – как русские смогли сообщить Самойлову о своём отправлении?

- Помещение Центра за последнюю неделю они не покидали. Разве что здесь есть человек, который передал записку кому-то за пределами Центра. Другой вариант - во время работы на компьютере Лаусен подала условленный сигнал. Но два контролёра не покидали Джини во время работы. – Стайлер неопределённо пожал плечами. – Я читал докладную сотрудников. Кроме знаков аварии в русском навигаторе у домов наших целей более ничего…

- Знаков аварии, говорите? – Уилсон посмотрел на руководителя технической части. – Это ваши люди, Нортон. Разберитесь. Поднимите записи с камер, треки. Можете гарантировать, что Лаусен не использовала другие программы? Завтра доложите.

- Слушаюсь, сэр.

- Теперь с Вами… - мужчина посмотрел на сотрудников. – Планы меняются. Женщин не трогать. Не хватает ещё, чтобы итальянцы нам объявили вендетту, а на такое они легко пойдут. Убирайте перебежчиков и главное лицо, но… прежде через его женщин передайте конверт с этими фотографиями. Пусть знает, что его художества не остались без внимания, а мы никогда ничего не забываем. Об этом все знают. Свободны.

* * *

Россия. Санкт-Петербург. Аэропорт Пулково.

Когда самолёт приземлился и подрулил к терминалу, и пассажиры стали готовиться к выходу, по громкой связи объявили, чтобы с места никто не вставал.

Мужчина, что сидел рядом с Женей, повернувшись к девушке, дал инструкции.

- Сейчас на Вас оденем наручники и выведем из самолёта. Это надо сделать, чтобы спровоцировать наблюдателя.

Через минуту под удивлёнными взглядами пассажиров вышли две тройки, посреди которых спокойно шли Женя и Марк.

Девушка, выходя в проход, увидела удивлённое лицо подозрительного мужчины, который прежде смотрел на неё злыми глазами. Денис за ними не пошёл – остался сидеть.

Так, вшестером, зашли в терминал. Только направились не к пограничному посту, а куда-то в сторону. Сопровождающие открыли дверь в небольшую комнату, где за столом сидели двое незнакомых мужчин. Молодые люди зашли внутрь, остальные остались снаружи. Минут через пять в комнату зашёл Денис.

- Андрей Геннадьевич, вот те, о ком и рассказывал. Женя и Марк.

Старший по возрасту кинул парню лет двадцати пяти. - Дима, освободи им руки.

Молодой человек поднялся с места и через пару минут бросил на стол наручники.

Мужчина, что постарше, кивнул коллеге и человек, который продолжал стоять рядом с молодыми людьми, попросил у них паспорта. Естественно, Марк и Женя отдали требуемое, и мужчина вышел из комнаты.

- Женя, Марк, садитесь, – Денис махнул рукой в сторону стульев. – Расскажу, что будет дальше. Ваши зарубежные паспорта зарегистрируют на погранконтроле, таков порядок, но они вам в ближайшее время не понадобятся. Чемоданы получите чуть позже - считайте их подарком от меня. Сейчас хочу познакомить с подполковником Федеральной службы безопасности Андреем Геннадьевичем. Благодаря его личному участию и сотрудников его подразделения, операция по вашему изъятию и сопровождению прошла без проблем. Фамилию называть не буду – зачем забивать голову ненужными вещами. Сейчас вместе с ним отправитесь в один из пансионатов Ленинградской области. Там пробудете некоторое время, пока с вами будут работать специалисты. Что попрошу – говорите всё как есть, ничего не скрывая. Марк, это касается в первую очередь тебя. Расскажи подробно о всех своих так называемых командировках. Постарайся вспомнить даже самые незначительные детали – как добирались до нужного места, кто был рядом, как осуществлялась контроль над тобой, связь и тому подобное. Убийства, что ты совершил по принуждению и под угрозой смерти, в вину не поставят, тем более Интерпол тебя не заявлял тебя в розыск. Когда беседы закончатся, вместе постараемся осуществить то, о чём мечтали. Тебе Женя, огромный привет от Ники. Она счастлива, что её подруга смогла вернуться домой. Думаю, скоро увидитесь. Андрей Геннадьевич. В первую очередь прошу их показать врачу. Я не хирург, хотя мы все и проходили начальную медицинскую подготовку, но резать в туалете, это…

- Капсулы не потеряли? Давайте их сюда, - подполковник вынул из кармана пластиковый контейнер и сначала Марк, за ним и Ника положили туда капсулы. Мужчина убрал в карман контейнер и протянул руку к Денису. – Может, поделишься тем, что у тебя есть? – Подполковник улыбнулся. – Не строй невинные глазки. Знаешь, что я прошу. Денис, не навсегда, на время. Обещаю.

- Вымогатели. Самые настоящие, - рассмеялся парень и вынул из кармана небольшую коробочку. Показал её Марку и Жене. – Помните, в туалете говорил про минуту. Нажатие на жёлтую кнопку нейтрализует работу электроники в капсуле ровно на шестьдесят секунд. Эту штуковину я прибрал к рукам, когда последний раз был в медпункте школы. Что будет, если нажать на другие кнопки? Если зелёную, произойдёт поиск по маркерам, которые находятся в капсулах. Когда найдёт, пульт подаст звуковой сигнал и мигнёт пять раз. Если нажать на красную кнопку…сами понимаете что будет. Держите, господин подполковник. Только не потеряйте и не замылите.

- Я сказал, что верну.

- Только не сказали когда, - рассмеялся Денис. - Хорошо б при жизни…

Открылась дверь и в комнату вернулся другой сотрудник. Ничего не говоря, подошёл к столу и выложил на него точно такую же коробочку.

- В зале ожидания во время передаче аппарата подозреваемому лицу был задержан помощник военного атташе Великобритании. Его пришлось отпустить – дипломатический паспорт, но второго задержали. Контакт зафиксирован видеокамерами с нескольких ракурсов, поэтому имеются неоспоримые доказательства…

- Разберёмся, капитан. Чуть позже. Сейчас бери ребят и поезжай в пансионат. Я приеду чуть позже. Первым делом покажи их врачам. Не только хирургу. Пусть проверят здоровье по максимуму, но прежде накормить и дать отдохнуть.

У Дениса загорели газа при виде второго аппарата.

- Раз у Вас появился ещё один агрегат, свой, пожалуй, заберу. Не возражаете, Андрей Геннадьевич?

- Забирай, жадина, – подполковник вынул из кармана прибор и толкнул по столу к Самойлову, и коробочка моментально исчезла в кармане Дениса.

Парень пожал руку Марку, приобнял, затем обратился к Жене.

- Скоро увидимся.

- Денис, а можно вопрос? – девушка наклонилась и прошептала в ухо, чтобы никто больше не слышал.

- Давай.

- Скажи честно, Вероника очень злится, когда ты с этой… итальянкой?

Парень ответил, тоже наклонившись.

- Они уже привыкли. Детей вместе растят, но если честно – обе бесятся…

Вероника улыбнулась и тихо что-то прошептала, но не настолько, чтобы этого не услышали остальные и не улыбнулись… - Кобель…

* * *

Когда две машины заехали на территорию пансионата, Женя с Марком переглянулись. И было от чего – высокий забор с камерами и датчиками через каждый десяток метров. Вооружённая охрана – не пенсионеры-вахтёры, а молодые мужчины с очень уж специфическим взглядом. Строгая проверка документов.

Машина окончательно остановилась у жилого корпуса. Молчавший всю дорогу капитан, сидевший впереди, повернулся. Улыбнулся.

- Обратил внимание, какими глазами смотрели на забор и технический периметр. Как профессионалы с целью оценки возможного проникновения. На эту тему ещё поговорим. Взгляд со стороны всегда ценен. Давайте знакомиться. Капитан Лукин. Антон Аркадьевич, но лучше по имени или званию. Как Вас зовут - знаю. Порядок таков. Сейчас покажу, где будете жить. Потом идём к врачу. Третьим пунктом обед, потом – отдых. С вами начнут работать завтра после завтрака, а он здесь в восемь утра. Что касается вопроса передвижения по территории. Желательно в рабочее время в кабинеты не врываться и никого не отвлекать. В столовой, особенно по ночам, продукты не воровать. Справа от входа спортплощадка. Строение рядом – тренажёрный зал. За ним – бассейн. Всем можете пользоваться, когда будет свободное время – ограничений нет.

- А тир здесь есть? – не выдержал Марк.

- Есть, как ни быть, но доступ туда откроется только после того, как начальство даст разрешение. Что ещё добавлю, - капитан с жалостью посмотрел на притихших ребят. – Приготовьтесь писать. Много и долго. Завтра после обеда получите опросник и его необходимо заполнить как можно быстрее. Да, забыл сказать – после врача вместе идём в хозяйственную часть. Там подберёте себе одежду и обувь. Не только для удобства и проживания, но и спортивную форму, если захотите позаниматься для поддержания формы.

В пансионате каждому выделили по одноместному номеру. Марк, после недолгого колебания, решил жить напротив. Дверь в дверь.

После размещения пошли в медсанчасть и там пробыли до вечера. Естественно, с перерывом на обед и ужин. Хирург, кто осматривал спины, что-то негромко проворчал про себя, но швы накладывать не стал, лишь сменил повязки.

Уже в конце дня, после посещения хозчасти, капитан, прощаясь, достал из кармана два пластиковых браслета, напоминающие часы. Протянул их подопечным.

- На сегодня всё. Если понадобится помощь – на выходе справа есть информационный стенд. Если там не найдёте нужного ответа, вызовите дежурного. Браслеты оденьте вместо часов. Внутри помещения постоянно носить их не обязательно, но при выходе за пределы жилого корпуса, на ту же спортплощадку, надевать необходимо. Эти идентификаторы носят все, кто здесь работает или живёт. Что означают кнопки. Жёлтая для вызова врачей, если что-то случится со здоровьем. Красная – сигнал охране. Если будет угрожать опасность. Ночью, если решите выйти на свежий воздух, наличие браслета может спасти жизнь – территорию охраняют собаки. В браслете датчик ультразвуковых волн, поэтому собака примет Вас за своего. В ином случае всё может закончиться плачевно… - Капитан, задрав рукав, в подтверждение сказанного продемонстрировал такой же браслет. – Тогда до завтра. Напоминаю – завтрак в восемь…

* * *

Следующие семь дней для Марка и Евгении стали изматывающим испытанием. Постоянные писанина и разговоры, которые прерывались лишь на время приёма пищи. Одни люди уходили, но сразу появлялись другие. Пару раз молодых людей подвергали гипнозу. Прошли полиграф и даже согласились на введение препаратов, при действии которых смогли вспомнить даже незначительные детали разговоров и действий, которые были в Лондонском Центре. Работали и с фотографиями сотрудников – не только теми, что были в базе данных, но создавали и новые. При использовании современной графики и ИИ, техники и молодые люди изображения, созданные с нуля, доводили до реальности. Благодаря таким встречам база данных по сотрудникам Восточного отдела МИ-6 заметно увеличилась.

На восьмой день «отдыхающим» в санатории устроили выходной и после завтрака ребята поначалу даже не знали куда себя деть и чем заняться – начали привыкать к бешеному ритму жизни. Начали с бега. Территория была огромна и вдоль забора имелась неплохая дорожка, по которой бегали многие сотрудники «санатория», кто здесь временно жил или работал. Потом час занятий на тренажёрах и, наконец, бассейн, где могли поплавать не на скорость, а ради удовольствия. После обеда к ним приехал Денис с пакетом вкусняшек, но, главное, привёз новенькие российские паспорта и документы, которые открывали перед молодыми людьми новую жизнь.

- Женя, твой выбор – педагогический университет имени Герцена или универ, который всегда был универом. Марк. Ты тоже должен сделать выбор – университет, юридический, или… - Денис сделал паузу. – Подполковник хотел бы тебя видеть в своей службе. Не удивляйся, но по своим данным ты ему подходишь, даже не смотря на твои так называемые «боевые заслуги». Главное, у тебя есть опыт и хорошая подготовка. Огромный плюс – свободное владением двумя иностранными языками. С ответом не спеши. Продумай всё досконально. Если дашь добро Андрею Геннадьевичу, через неделю поедешь в Москву, в Академию. Экзамены, конечно, придётся сдавать наравне со всеми, тут поблажек не будет, но от тебя будут ждать больше, чем от вчерашних школьников или демобилизованных. Женя. Ты тоже хорошо подумай. Я сегодня останусь здесь, уже поздно возвращаться в город. Завтра с утра дадите ответ.

- Денис, - Марк испытующе смотрел практически на ровесника, но рядом с которым ощущал себя намного младше. – Могу ли я спросить? Ты работаешь на подполковника? Сотрудник ФСБ?

- Я студент университета. Начал обучения со средины второго курса. За полгода сдал все зачёты и экзамены за свой, второй курс, и экстерном за третий. Так что в сентябре начну учёбу уже в плановом режиме на четвёртом курсе. Устал гнать, если честно, но дело того стоило.

- Ты не ответил на вопрос, - нахмурился парень.

- А как по мне, ответил. – Денис поднялся и подошёл к окну, задёрнув занавеску в комнате, где ему предоставили возможность остановиться на ночь. Повернулся к парню. – Знаешь, Марк, не всё можно спрашивать и не на все вопросы можно ожидать ответа. Привыкай. Что касается службы безопасности, непосредственно в этой структуре я не числюсь и на неё не работаю. Вместе с тем у меня с подполковником сложились исключительно деловые отношения. Он один из немногих, с кем могу говорить открыто, зная, что мои слова потом не будут перевраны или использованы мне же во зло. Таких людей вообще мало. Он мне помог в трудную минуту. Я ему оплатил тем же. Да, между нами огромная разница в возрасте. Вместе с тем, как сейчас говорят, мы «на одной волне». Добавлю – именно при его активном участии была закрыта российская школа. Аналог той, где мы учились. Только здесь, к сожалению, не обошлось без стрельбы и потерь. Зато, вернув детей в страны Скандинавии, силовые структуры оказались в большом плюсе. Об этом нигде не говорилось и не упоминалось. В новостях такой информации тоже не было. Почему – почему, не обо всё можно и нужно говорить.

- Денис, а кто всё это придумал? Специальные школы? Похищение детей? Кто вообще за всем этим стоит? Ты знаешь?

Вопросы, заданные Женей, были сложными. Те, на которые на данном этапе ответить было просто невозможно по многим причинам.

- Женя. Если кратко, всю эту грязь придумали деятели с Запада. Я смог узнать пять человек, которые входили в первый состав так называемого «попечительского совета». Люди, облачённые властью и те, кто обладает огромными деньгами. Они, к слову, до сих пор все живы и здоровы. Знаете, сколько стоит обучение одного ребёнка в школе-интернате? В среднем, потому что в разных странах суммы разнятся. От двадцати пяти до тридцати тысяч долларов за год на человека. На первый взгляд кажется много, но это не так. Проживание, питание, оплата преподавателей. Амортизация оборудования, компьютерное обеспечение. Оружие, боеприпасы. Транспорт… Я могу долго перечислять. На ребёнка из нашей школы тратилось больше, чем на студента в Гарварде или Оксфорде. Отсюда вопрос – кто мог вложить огромные суммы в проект, который не гарантировал прибыль? Поэтому, в частности, и минимальная сумма за выпускника – миллион евро. Те, за кого платили с первого года, с первого класса, и готовили фактически под определённые задачи, обходились дешевле, но таких было мало – один-два, максимум три человека на класс. Были и такие, кого, как меня, например, брали на заметку в старших классах и помимо некой суммы отступных, финансировали уже сторонние лица или организации.

- Как понимаю, пока не ликвидирован тот самый «попечительский совет», история со школами никогда не закончится? – Марк не смог усидеть на одном месте. Вскочил и нервно заходил по комнате.– Неужели нельзя их всех …

- Нельзя, Марк. Не потому, что это невозможно, а потому, что все эти фигуры широко известны в мире – крупные банкиры, предприниматели. Те, чьё состояние оценивается в миллиарды. Должен понимать, у них не только охрана из лучших специалистов, но на их стороне закон. Да-да. Именно закон. Понимаешь, какое дело... Все знают, что они подонки и преступники, но нет ни одной ниточки, которая вела б к ним напрямую. Все дела проворачивают через подставных лиц, счета, которые никак не связаны с фигурантами.

Денис, говоря, крутил на запястье браслет, а потом его снял и кинул на стол. Хмыкнул, когда не увидел такие на руках его гостей.

- Браслеты где? Постоянно не носите?

- В комнатах. Нам сразу сказали, что пока мы в здании, носить необязательно.

- Это так. – Денис посмотрел на часы. – Слушайте, а не пойти ли нам в кафе? Чаю хочу, а в номере только вода.

Марк с Женей согласились и вместе спустились на первый этаж в кафе, где, на удивление, в восемь вечера было необычайно многолюдно. Почти все столики были заняты, но троица нашла свободный почти в конце зала. Денис принёс и поставил на стол два стакана чая и сок, но успел сделать только один глоток, как оглушительно завыла сирена и почти сразу здание заходило ходуном. Раздался оглушительный взрыв. Через мгновение ещё один. Казалось, стены не выдержат, сложатся. Со звоном вылетели стёкла из окон. Посыпалась штукатурка, упали на столы две или три люстры, но люди не паниковали, поспешили на выход. Включились динамики служебного оповещения. Прошло сообщение о нападении и приказ сотрудникам прибыть на места согласно боевому расписанию.

Едва стихла сирена, как у Дениса зазвонил телефон. Достал из кармана, глянул на экран и поднёс к уху.

- Да, Антон. – Выслушав собеседника, глянул на притихших рядом ребят. – Они рядом со мной в кафе на первом этаже. Живы-здоровы. Нет, их браслеты остались в номерах, как и мой. Антон, хватит орать. Мы на улицу не выходили. Я уже сказал – спустились десять минут назад в кафе. Кто, ответить можешь? Ладно, успокойся. Давай.

Издалека доносился лай нескольких собак. Затем последовала стрельба. Короткими очередями работали два или три автомата. Несколько одиночных выстрелов. Снова пара очередей и всё стихло.

- Что случилось? – встревожено спросила Женя, пытаясь встать из-за стола, но Денис махнул, показывая, чтобы оставались на месте и не задавали лишних вопросов. Набрал номер на телефоне. Ещё раз. Линия была занята, но не успел сбросить вызов, как телефон зазвонил.

Глянув на экран, улыбнулся.

- Андрей Геннадьевич, приветствую. А я Вас набирал. Только что звонил капитан Лукин. Спрашивал где мы. Объяснил ему, что сидим в кафе… Да, а вот это самое интересное. Браслеты ребят остались в номерах… Мой тоже… Всё нормально. Нет, ничего не слышали. Здесь было много людей. Мы, как и другие, среагировали только на взрывы. Нет, сегодня в город не поеду. Ребята тоже останутся. А Вы не исключаете вариант, что нас, таким образом, хотят выманить и потом, где-нибудь на дороге… Хорошо, буду на связи...

Убрав в карман телефон, Денис посмотрел на Женю и Марка.

- Ну что, ребята… Вас, да и меня не хотят оставить в покое. Сначала капитан, теперь и подполковник сообщили, что по двум комнатам, в которых остались браслеты, отработали беспилотники. Внешняя охрана лопухнулась по-полной. Единственное, что хорошо – операторам не дали уйти. Те работали буквально из-за забора. Видимо аппаратура, по которой наводили «птички», не могла уловить сигнал браслетов издалека.

- Хочешь сказать, нас хотели убрать? Здесь? В тщательно охраняемом месте? – Марк не истерил. Наоборот. Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

- Как оказалось, не настолько и охраняемом. Официально это место вообще не имеет охраны – ведомственный санаторий, каких полно по стране. Другой вопрос, к какому ведомству он принадлежит. Знаете, случившееся - серьёзная оплеуха по имиджу ФСБ... У наших визави видимо случилась накладка. Планировали направить дроны по кем-то сданным частотам, а тут нарисовался ещё один кадр, ранее неучтённый. Вот они и влепили по моему номеру и Жени, что находится рядом. У тебя ведь, Марк, окна выходят на другую сторону, верно?

- Подожди, - Женя задумалась. - Говоришь, частоты? Они что, у всех разные?

- Да, у временно проживающих отличаются от штатных работников. Гостей в данный момент здесь всего пятеро. Нас трое и двое оперативников, что подполковник оставил на всякий случай. Их номер у лестницы. Окна, как и у Марка, выходят на другую сторону. Ладно. Давайте спокойно попьём чай и пойдём спать.

- Денис! Ты вообще непробиваемый? – Женя покраснела от волнения. – Какое спать, когда нас хотели убить?

- Хотели, но не убили же, - Денис посмотрел на девушку таким взглядом, что та на мгновение даже растерялась. Глаза парня были холодными, и взгляд её одноклассника просто внушал страх. – Знаете, сколько раз меня хотели убрать с начала этого лета? Сегодня четвёртый раз. Стреляли, взрывали, снова стреляли. Сегодня снова пытались взорвать. Привыкнуть к такому нельзя, но психика уже адаптировалась и реагирует более спокойно. Просто, когда начинаешь нервничать, становишься менее собранным, а это плохо. Так что сейчас идём выше, на третий этаж. Там почти все номера свободны. Акцентирую внимание на слова – спим спокойно. Отдыхаем, потому что завтра у меня и у Вас сложный день. Напомню – утром каждому надо дать ответ на мой вопрос. Далее заполняем документы и, если не будет никаких накладок, вечером отсюда уедете. Твою ж… - Денис дёрнулся. – Ребята. Документы…

Женя и Марк, не сговариваясь, достали из внутренних карманов курток паспорта.

- Слава Богу… а остальное, как понимаю…

Марк пожал плечами.

- Они так и остались в твоей комнате.

- Тогда идём устраиваться. Потом спущусь вниз. Посмотрю – может что-то осталось…

…Ничего не осталось. Когда Денис, а вслед за ним Женя и Марк решили вначале заглянуть в свои номера, зашли в комнату Дениса, которую пожарный расчет уже закончил тушить. Внутри всё было сожжено. От документов на обгорелом столике остались только чёрные хлопья. Остатки браслета расплылись горкой расплавленного пластика там же, на столе. В комнате Жени всё выглядело лучше – беспилотник взорвался в проёме окна, поэтому пожара в ней не было, но зрелище от разбитой вдребезги мебели было удручающим.

- Ищём браслет, - скомандовал Денис. Искомое было найдено довольно быстро – среди обломков входной двери. Пока Марк ходил в свой номер за браслетом, Женя смогла отыскать свою одежду и обувь. К сожалению, спортивная форма пострадала серьёзно – годилась только на выброс, но комбинезон и кроссовки почти не пострадали.

Разместив ребят на другом этаже, Денис спустился на первый. В комнате дежурного положил на стол комок вонючего пластика.

- К сожалению так получилось. Всё что осталось.

Мужчина молча достал из сейфа другой браслет. Поднёс к считывающему устройству и подал Денису, а комок пластика смахнул в стол.

- Надо отчитываться, писать объяснительные… - посетовал офицер, увидел взгляд парня. – Таковы правила. У остальных двоих без повреждений? – Дежурный заглянул в монитор. – Показания вроде нормальные.

- Внешних повреждений нет.

- Тебя просили подождать внизу, если появишься, - офицер вновь посмотрел на монитор. – Могу возникнуть вопросы. Сюда из города едут следователи и оперативная бригада. Видимо сегодня будет не до сна.

- Ничего, выдержим коль надо. Кто работал, известно?

Офицер, кинув на парня острый взгляд, мгновенно стал другим.

- Прости, но у тебя нет допуска. Лучше, если вообще подождёшь снаружи.

- Понял, не дурак. Передайте тем, кто приедет, что мы на третьем этаже. Ждать внизу и мешать людям, кто работает, не хочу.

Денис вышел из комнаты дежурного и услышал, как за его спиной сразу же щёлкнул замок. Поднялся на этаж и, по очереди, постучав к ребятам, забрал их браслеты. На вопрос зачем, ответил, чтобы ночью не тревожили.

В комнате лёг, не раздеваясь на кровать. Планировал поспать немного, но прежде отправил пару сообщений, что с ним всё в порядке. Рассказывать, что произошло, не стал – зачем тревожить своих женщин. Им и так достаётся в последнее время…

Чрез полтора часа в номер к нему постучали. Когда открыл, увидел Антона, капитана. За его плечом двоих мужчин в гражданке.

- Денис, надо поговорить.

Парень усмехнулся, демонстративно посмотрев на часы – начало первого.

- Здесь или в другом месте?

- Лучше в столовой на первом этаже.

- Хорошо. Только ребят не дёргайте. Пусть спят. В любом случае они не добавят ничего к моим словам. Держите. – Денис подал капитану сначала свой браслет, за ним два других. – Мой сгорел, это новый, что получил у дежурного. Другие – Марка и Евгении. Тот, что в пыли и поцарапан – девушки…

- - -

Сюда, как заметил Денис, приехали почти два десятка человек, хотя большая часть сразу отправилась куда-то за пределы санаторного комплекса. Видимо к месту запуска беспилотников. Но и шести человек, которые с ним беседовали, было избыточно. Денис рассказал, что происходило, чуть ли не в режиме хронометража, но больше всех интересовал вопрос, почему браслеты не были на руках. Пришлось повторять несколько раз, что при нахождении в корпусе их носить необязательно. Когда прозвучал очередной вопрос, так всё-таки почему он снял аппаратуру контроля с руки, Денис не выдержал. Сначала объяснил, что браслет неудобен, а следом задал встречный вопрос – а если бы они не оставил свои идентификаторы в номерах, пошли с ними в кафе, сколько в таком случае было пострадавших? Десятки. Заметил странные взгляды, какими обменялись члены экспертной комиссии, но после этого его отпустили, и в три часа смог лечь на кровать и почти сразу отключиться.

Глава 4.

Денис не стал заранее говорить ребятам, что завтра их ожидает шок. К сожалению, сам такого испытать не мог, ведь до сих пор не получилось узнать, что случилось с его родителями. Родная тётя, с кем часто встречался, успокаивала. Говорила, чтобы верил в лучшее, но для Марка и Жени он сделал всё возможное и даже чуть больше. В два часа, после обеда, ребята должны вернуться в свои номера, ещё не зная, что их там ждёт. Точнее… ждут…

- Как, морально готов? – поинтересовался подполковник, кто привёз родителей Жени и Марка.

Парень ответил не сразу. Подошёл к окну, прижался лбом к стеклу. Говорил глухо, в полголоса.

- Пусть порадуются, они это заслужили. Как и их родители. А я, пожалуй, буду лишним на этом празднике. Поеду домой. Устал я, Андрей Геннадьевич, прятаться и бегать. Две недели своих девочек не видел. По телефону только и общаемся. Не помню, когда последний раз и спал нормально. В своей кровати. – Денис повернулся и посмотрел в глаза подполковнику. – Документы, что Вы приготовили, вчера сгорели. Хорошо, паспорта ребята сразу забрали. Поэтому попрошу сделать копии. Женя утром мне сказала, что хочет учиться в университете на отделении, не знаю как правильно… вообщем, химии. Марк… тот так и не определился. Поэтому сказать за него ничего не могу. Вы уж сами, ладно?

- Хорошо, – наигранно трагично вздохнул подполковник. – Езжай. Задерживать не буду. С Марком сам поговорю. Внизу скажи капитану, чтобы отвез тебя домой.

- Не буду я никого просить. Такси вызову. Антон всю ночь на ногах. Зачем его дёргать? Пусть лучше поспит пару часов.

- Смотри. Моё дело предложить. – Подполковник протянул руку. – Тогда спасибо за помощь и, как говорят, до новых встреч?

Антон пожал руку, но, уже взявшись за ручку двери, повернулся.

- Андрей Геннадьевич, хоть Вы можете сказать, кто вчера здесь работал? Никто не желает поделиться информацией, как будто я случайный человек и коптеры влетели не в ту комнату, где должен был находиться именно я. Ведь не спрашиваю, кто настолько оперативно слил информацию по браслетам.

Подполковник развёл руками.

- Извини, Денис. Пока идёт следствие, ничего не могу сказать.

- Понятно. - Парень кивнул своим мыслям. – Что ж. Спасибо за наглядный урок. Пожалуй, и мне не стоит делиться со всеми информацией, и влезать в дела, которые меня непосредственно не касаются. Ни Вы, ни я друг другу ничем не обязаны. Полагаю, что и ребятам я более ничего не должен. Передаю их Вам. Всего доброго.

- Денис, ты меня неправильно понял, - подполковник поднялся с кресла, но парень, обрубая дальнейшие слова, махнул рукой и вышел в коридор, захлопнув дверь.

На первом этаже сдал в дежурной части браслет, подписал разрешение на выход и вышел на свежий воздух. Дойдя до КПП, сдал пропуск и, не торопясь, пошёл по лесной дороге, что вела к шоссе. Здесь, в санатории, он был второй раз, но всё время его привозили и увозили на машине. Расстояние до шоссе было небольшим – около двух километров. Лето, лес, птицы поют, тишина…

Когда прошёл приблизительно половину пути, решил зайти в лес – не подумал в санатории сходить в туалет. Потом нашёл сухой пригорок и сел, закрыв глаза. Устал от постоянной нервотрёпки. На людях держался, но за последние три месяца внутри накопилось столько всего, что хотелось разрядиться. Только где? Тогда, на крыше новостройки, его спас бронежилет и что-то ещё, но вот что – так и не понял. Когда очнулся от режущей боли в теле и услышал шаги бегущих на крышу людей, поднялся и, ковыляя, успел уйти в конец дома, прячась от вооружённых людей, которые появились спустя минуту, как он подошёл к открытой двери лифтовой комнаты. Повезло и в другом – кто-то из строителей в проушину засунул толстую проволоку, которой Денис изнутри замотал дверь, что с крыши её было не открыть. И правильно сделал – не успел спуститься по лесенке на пол, как дверь рванули, пытаясь открыть…

Те трое, что хотели его убить, были мертвы – он это видел, но близко к телам не подходил, не имело смысла - у всех были окровавлены головы. Оставался вопрос – зачем надо было стреляться? Смысл? Как вариант – в головах были ментальные закладки. Денис знал, что подобные техники существуют, но лично с таким никогда не сталкивался.

Подождав с час, спустился на четвёртый или пятый этаж, чтобы немного прийти в себя. Зашёл в первую открытую квартиру – дверей нигде ещё не было... Куртка превратилась в клочья. Бронежилет, хоть и спас, для дальнейшей эксплуатации не годился – закладные пластины были погнуты, а одна даже треснула. Насчитал шесть попаданий. Удивился, почему с близкого расстояния не стреляли в голову, только в грудь. Боялись промахнуться? Они? Кто владел оружием ничуть не хуже чем он сам? Прикасаться к телу было больно – буквально на глазах грудь превращалась в один огромный синяк. Судя по боли при каждом движении, были сломаны рёбра. И не одно… Левое плечо саднило. Когда снял рубашку – увидел, что в рукаве, под мышкой, дырка от пули. Ещё одна на плече. Царапина, но кровила здорово. Из носа тоже текло. Провёл рукой по лицу – да, кровь. Видимо внутренние повреждения. Достал из кармана брюк смартфон. Стекло экрана вдребезги, но, на удивление, когда набрал номер дочери, телефон сработал штатно. Сказал Ане, что жив, но времени на разговор нет. Попросил сообщить об этом мамам. Мамам… - Денис хмыкнул. – Именно мамам. Сейчас у него три ребёнка, а у Ани две самые настоящие мамы. Заботливые и нежные. В то же время строгие и требовательные.

Второй звонок сделал человеку, с которым познакомился в спортзале, до поездки в Молдавию, отставнику-майору. Потом ещё пару раз встречался. Продиктовав адрес, попросил ночью его забрать от дома, где сейчас находился. Договорить не успел – разговор прервался. Почти до конца выполнив миссию, телефон перестал работать. Денис вынул симкарты и вдребезги разбил аппарат о стену. Не жалко – он никогда не пользовался навороченными и дорогими «игрушками». Китайские смартфоны были не хуже яблочных, а тот, что разбил, вообще являлся одноразовым – кнопочным, который потерять было не жалко. Дома у него таких было ещё три штуки.

Сергей Николаевич приехал сам на стареньких Жигулях. Увидев, в каком состоянии парень, ничего не спрашивая, увёз на какую-то квартиру. Утром поехали в поликлинику, где Денису сделали рентген. К счастью, переломов не было, но четыре ребра были с трещинами. Врач, который занимался парнем, то и дело бросал вопросительные взгляды на майора, но, видимо, оба знали друг друга неплохо, поэтому лишних вопросов никто так не задал. Выслушав рекомендации по лечению, Сергей Николаевич вновь посадил Дениса в машину и поехал за город, на свою дачу. Там с начала лета у него жила жена с двумя дочками, поэтому парень не остался один. Наоборот, попала под чуткий присмотр. Именно на даче под Сосново и состоялся разговор, где Денису пришлось рассказать историю, в которую попал. Майор слушал молча, но на лице было выражение, которое с трудом поддавалось описанию. Мужчина не мог поверить, что люди, которых Денис фактически спас, через полгода решили его убить… Договорились, что никто не узнает, что Денис остался жив и где сейчас находится. Сергей Николаевич через день привёз старенький телефон, с которого парень дозвонился до Ники.

Не смотря на заботливое отношение Марины, жены майора, через три дня Денис взвыл от безделья. Воспользовавшись любезно предоставленным планшетом, через сайт связался с Лолой и та прислала за мужем своего человека. Домой не поехал, а с Роберто, итальянцем, прекрасно говорившем по-русски, кто стал его персональным телохранителем, поселились на съёмной квартире. Именно с помощью Роберто удалось достать пластид и радиовзрыватели. Проникнуть в квартиру профессора труда не составило – тот, в самом деле, преподавал в каком-то ВУЗе и три дня в неделю отсутствовал дома. Дождались, когда домработница тоже уйдёт домой, заложили взрывчатку и поставили три «жучка». Потом работали с партнёром посменно – один отдыхал, а второй сидел в машине и контролировал разговоры в квартире в ожидании, когда у профессора соберутся гости. Когда прозвучала дата и время – в тот день в машине сидел Денис. Не только слушал, что говорят в квартире, но и записывал разговор. Когда убедился, что оба приглашённых «в теме», и уже давно, дождался, когда домохозяйка выйдет из дома, и нажал кнопку подрыва.

Сожаления, что разом уничтожил трёх человек, не появилось. Как ранее выяснила Ника, а записанный разговор лишь подтвердил информацию, профессор и был представителем так называемого «попечительского совета» в России. Проработав в Америке восемь лет, вернулся обратно и «принял дела» у коллеги, который уехал из России уже навсегда. Двое других погибших, с кем Денис ранее общался, вынуждены были работать на две стороны, потому что обстоятельства сложились так, что не включись они в историю с освобождением детей, вызвали бы подозрения у коллег, а информация ещё в конце ноября дошла до руководства в Москве. Купировать не успели. Если бы парень с девушками начали с Петербурга, не с Москвы, их бы тихо убрали после первого визита к представителю верхушки «крестителей». К тому же, как выяснилось позже, москвичей, сотрудников уголовного розыска, с кем общался Денис, сразу же взяли в разработку сотрудники госбезопасности. Видимо поэтому Виктор, майор угро, когда приехал в Питер и назначил встречу в кафе, появился вместе с Боярским…

Через три дня машина, которую Роберто арендовал у знакомых, взлетела на воздух. Та самая, сидя в которой Денис и привёл в действие взрывное устройство. Никто из людей, к счастью, не пострадал - всё случилось ночью и не рядом с домами. Видимо это был недвусмысленный намёк, что пора прекращать заниматься террором, да и вообще самодеятельностью. Ещё через пару дней, когда Денис почувствовал себя значительно лучше, ночью вернулся домой. Смог, наконец, увидеть и обнять своих женщин. Радовался, что наконец-то оказался среди близких, но счастье, как всегда бывает, не длится вечно. Через несколько дней ему поступил звонок с настоятельной просьбой о встрече. Что удивило – не приехать в Управление, наоборот – приехали к нему чуть ли не домой. В квартиру, естественно, чужих людей и не думал приглашать, а во дворе присутствовала охрана Долорес, недружелюбно посматривая на «гостей». Тогда он и познакомился с подполковником Разумеевым Андреем Геннадьевичем. Это была пробная встреча. Разговор в машине обо всём и ни о чём. Офицер приехал посмотреть на Дениса, так сказать, вживую. Он многое знал. О большем догадывался, но хватала ума не «грузить» своими проблемами. Выслушав ответы на вопросы, подполковник попросил… именно попросил содействия в тех моментах, в которых Денис разбирался лучше. Итогом второй встречи, состоявшейся в начале августа, когда Денис согласился приехать в Управлении, стала попытка его ликвидации по шаблону из западных боевиков. Когда после встречи возвращались домой, к остановившейся на светофоре машине, за рулём которой находился охранник Долорес, подъехал мотоцикл и пассажир байка выпустил из пистолета три пули в стекло машины. Сам Денис не пострадал, увидел, как человек вынимает оружие и даже успел среагировать – сполз вниз и крикнул водителю, чтобы тот согнулся, но у итальянца просто не было времени и места – мешал руль, хоть мужчина и согнулся пополам, упав на Дениса. Всё равно – пулю в плечо получил, а парень отделался лишь лёгким испугом… Через день стрелявшего и водителя мотоцикла задержали. Как органы безопасности смогли так быстро выйти на преступников, Денису не сказали. В коротком разговоре по телефону прозвучало лишь главное – действовали отечественные бандиты. Получили заказ от тех, кто пострадал от действий Самойлова ещё зимой. Подполковник намекнул, что историю с наркотиками Денису не простили.

* * *

- Ровер, по дороге он не пошёл. Нам дальше ждать или возвращаться к машине? – Неожиданно прозвучавший в лесу голос вернул парня к действительности. Денис медленно сполз с пригорка. Удивительно, как его не заметили – до мужчины, который стоял к нему спиной, было метров двадцать. Тот говорил по сотовому. Оружия не видно, но прозвучало «нам», не ему. Значит должен быть второй, только где? В том, что этот человек или люди пришли сюда по его душу, Денис ни на секунду не сомневался. Разве что вновь полоснуло гневом – видимо в санатории был человек, кто сообщил, что парень пошёл по дороге, один, не воспользовался машиной. Оперативно действуют. Одно удивляло – зачем столько телодвижений? Вчера пустили коптеры. Стрельба произошла позже взрывов. Следовательно, охрана заметила операторов. Задержали их или уничтожили – так никто и не сказал. Теперь эти…Соотечественники? Может да, а может и нет. Они могут быть кем угодно. Итальянцы из охраны жены прекрасно говорят по-русски, да и лица у них самые что ни на есть славянские. Когда Лола с ними знакомила, Денис даже не поверил, чем вызвал искренний смех. Только перейдя на итальянский, выяснилось, что парни… просто хорошие спецы. Двое из шести так вообще отставники из «Тезео Тезей» - подразделения военно-морских коммандос. Ромео, один из этих двоих, с кем общался более плотно, как-то оговорился, что их и готовили против России. Отсюда отличное знание языка, внешний вид и умение сливаться с толпой…

… Мужчина, покрутив головой, видимо набрал другой номер.

- Влад, отбой. Снимайся. Фигурант видимо что-то почувствовал и пошёл через лес. Ровер сказал идти к машине.

Денис понимал, что у человека, который сейчас говорит по телефону и был наблюдателем, наверняка есть оружие и лезть на него с голыми руками даже не глупость, идиотизм. Позвонить подполковнику и сообщить, что здесь засада – можно, но пока в санатории соберётся группа, пока сюда доедут, уже никого не застанут... И, конечно, по закону подлости, именно в этот момент его смартфон завибрировал. Хорошо, не раздался звонок, но мужчина услышал нехарактерный для леса шум. Денис судорожно достал телефон и сбросил звонок, но незнакомец насторожился. Более того – как и ранее Денис, решил подняться на пригорок, откуда окрестности было бы лучше видно. Деваться было некуда и спрятаться тоже негде. Ближайшее дерево росло метрах в пяти, да и было оно…

Закрыв глаза, сконцентрировался, слушая приближающиеся мягкие шаги. Метров за пять до подъёма мужчина остановился. Судя по всему, снова стал смотреть по сторонам. Может, уйдёт? Нет. Снова шаги. Приблизительно осталось три метра. Начал подниматься наверх. Два. Пора.

Прыгнув вперёд и выпрямляясь, Денис головой угодил мужчине точно в пах. Сбил его с ног и тот, нелепо взмахнув руками, попытался вцепиться в одежду парня, но Денис, подцепив рукой, дёрнул ногу незнакомца вверх. Получилось вроде сальто, только приземление вышло совсем уж неудачным – прямо на голову. Даже вытянутые руки не помогли, потому что сверху упало ещё одно тело. Самойлов рывком перевернул мужчину лицом вниз и взял его на удушающий приём, но через несколько секунд понял, что его противник мёртв – сопротивления не было, да и живой человек не может настолько быстро обмякнуть. Бросило в жар от мысли, что убил сотрудника ФСБ. Может на Дениса и не охотились, наоборот, незаметно сопровождали, обеспечивая безопасность. Однако… что сделано, то сделано. В любом случае отсюда надо будет удирать как можно быстрее. Потом – никого не видел и ничего не знаю. Снова перевернул мужчину. Теперь на спину. Лет тридцати пяти. Тщательно выбрит. Хорошо одет, но не для прогулки по лесу – в серой замшевой курке и чёрных кожаных штанах можно зайти в лес по нужде, но не искать грибы-ягоды... Быстрый обыск и вскоре на траве лежал пистолет ТТ и удостоверение сотрудника ЧОПа. Лицензия с правом ношения оружия. Хотя, насколько Денис знал, Тульский Токарев охранникам не положен. Сотовый кнопочный телефон и китайская рация. Российский паспорт. Прописка… О, уже интересно, Севастополь. Далеко занесло «туриста». Хотя, скорее всего, паспорт и все остальные документы фальшивки, а человек из сопредельной страны. С другой стороны мало ли здесь таких, кто за хорошие деньги готов мать родную убить.

Денис задумался над вопросом, что делать дальше. Уходить к шоссе или звонить подполковнику, благо тот сравнительно недалеко. После размышления был выбран второй вариант. Включил телефон и набрал номер. Андрей Геннадьевич ответил после второго гудка.

- Случилось что? Ты где? – вопрос не удивил, рассмешил.

- Случилось, товарищ подполковник. Расстояние до санатория точно определить не могу, но приблизительно половина пути до шоссе. Гулял по лесу и наткнулся на труп. Человек видимо шею сломал. Полез на пригорок, не удержался и упал. Я, когда рядом проходил, слышал, что тот здесь не один гулял – второй ближе к шоссе. Там и машина стоит. Погибший посетовал, что объект, с которым они жаждали встретиться, пошёл не по дороге, а по лесу. Начальник приказал закругляться, раз встреча не состоялась, а его подчиненный, наверное, от радости хотел взбежать на пригорок и зареветь как лось во время гона, но силы не рассчитал … При нём имеется и железная штуковина, которую в руки страшно брать. Так Вы как, приедете посмотреть? Может, стоит поинтересоваться и машиной? Почти уверен, что есть у Вашего ведомства возможность посмотреть на визитёров через камеры, что висят на столбах на съезде с шоссе.

- Пять минут, – кинул подполковник и связь прервалась.

- Ну, раз пять минут, тогда подожду. Надо идти к дороге, - негромко хмыкнул Денис. Поднялся с колен, оставив всё, что обнаружил, лежать рядом с телом. Аккуратно сложил и убрал в карман платок, которым пользовался, когда лазал по чужим карманам. Касаться чего-либо своими пальчиками, чтобы потом предъявили обвинение – идите лесом, дураки давно перевелись...

- - -

Сидя на поваленном дереве, услышал шум. Сюда ехало что-то уж совсем серьёзное. Точно не BMW подполковника. Оказался прав – мимо него на полном ходу промчалось нечто звероподобное. Немного притормозило и, окатив вонью выхлопа, покатило дальше. Денис подобной техники никогда не видел даже на картинках – бронированное чудовище метров трёх высотой с пулемётом на крыше. И ладно бы просто с оружием, так этот ствол ещё и крутился на крыше. Парень даже уловил момент, когда сам оказался под прицелом, но всего на какие-то пару мгновений. Следом, одна за другой прибыли две машины. Естественно, «бэха» подполковника. Разве он мог сесть в «буханку», что ехала сзади? Не, только на своей, точнее, скорей всего, казённой. Только где они тут будут разворачиваться, когда с двух сторон дороги, по которой могла проехать одна машина, были глубокие канавы. Видимо поедет до шоссе. Подполковнику пятиться… не, это будет выглядеть смешно. Из УАЗика выскочили человек пять, и окружили Дениса. Самое забавное, уставились на него, но молчали. Парень не стал мучить, видя, что люди на нервах. Махнул рукой назад.

- Метров пятьдесят сзади. Там высокий пригорок. Увидите.

Гоп-компания, так же сохраняя молчание, помчалась куда сказали, а тем временем из машины «выплыл» подполковник. Денис не первый раз видел, как Андрей Геннадьевич покидает машину и не переставал восхищаться – тот не выходил, не вылезал, а именно «выплывал» - плавно, грациозно. Видимо долго этому учился. Или учили, кто знает. Мужчина он был ещё не старый – если повезёт, вскоре получит ещё одну звезду, а там, глядишь, если на небе звёзды сложатся, то и на погонах одна звезда сменит три …

- Чего улыбаешься? – подполковник встал рядом с поваленным деревом, перед Денисом, но сесть рядом… боялся запачкаться. Был в гражданке, не в форме, а это своё…

- Так, своим мыслям. Садитесь, чего стоять? Дождя давно не было, дерево чистое, не испачкаетесь. Могу платок дать, если боитесь.

- Свой есть, - буркнул мужчина, но платок так и не достал. Проверяя чистоту, провёл рукой по коре, а потом всё-таки сел.

- Дополнить к тому, что сказал, нечего, не пытайте. – Увидев взгляд, Денис сразу обрубил лишние вопросы. – Меня самого больше интересует другое – кто из сотрудников санатория, а может и из числа других людей сообщил, что я не поехал, а пошёл пешком. Кто вчера также оперативно слили частоты браслетов? Всё случившееся навевает очень странные мысли, а если конкретно - меня сюда заманили специально? Не кривитесь, Андрей Геннадьевич. Вы неглупый человек и понимаете что я прав. Хорошая комбинация, не спорю. Вроде есть охрана. Санаторий принадлежит серьёзному ведомству, где случайные люди появиться не могут. Если посмотреть – стопроцентная гарантия безопасности. С другой стороны – решето как в охране, так и в людях. То, что я здесь окажусь, знали, кажется, даже за границей. И не сегодня знали, и не вчера – за много-много дней. Потому что Вы действуете по шаблону, господин подполковник. Появился новый человек – сразу сюда. Тут и врачи есть, и специалисты, чтобы поговорить по душам. Кто не может выдержать беседу - вокруг лес, закопать есть где, места много.

- Ты говори, да не заговаривайся, - подполковник стал злиться.

- Я не заговариваюсь. Не на Вас вчера покушались, и сегодня охоту устроили тоже не на Вас. Вот пока Вы не приехали, сидел на дереве и думал – может зря согласился на сотрудничество? Вы мне обещали содействие и полную безопасность, если подниму связи и смогу перетащить ребят в Россию. Даже то, что они сюда едут, узнали от меня, а не по своим каналам. Цель их визита озвучил тоже я. Люди ехали за моей головой и моих девочек. Теперь вопрос - где обещанная безопасность? Скажу откровенно – под охраной жены я себя чувствую намного спокойнее.

- Если говорить откровенно, Женю и Марка ты привёз ради самого себя, а не ради меня или государства, - разозлился подполковник. – Что они рассказали о своей работе на МИ-6, не так было и ново и важно. Всё давно известно.

- Вот как? Поэтому их неделю мучили с утра до вечера? Спрашивается, зачем, если всё знали? Не надо сваливать с больной головы на здоровую, Андрей Геннадьевич. Ваша служба, простите за откровенность, обгадилась по самое не могу, а пытаетесь меня сделать крайним?

- Не зарывайся, ладно? Обгадились… - подполковник встал и сверху вниз посмотрел на парня. – Государство в моём лице с твоими одноклассниками расплатилось сполна. Документы и учёба в престижных вузах, это не мало. Кстати, о себе тоже не забывай. За откровенный террор, когда при взрыве погибли высокопоставленные офицеры, тебе предъявили обвинения?

- А разве у кого-то есть доказательства, что я что-то взрывал? Предъявите документы, доказательства. Съёмку с камер наблюдения, отпечатки пальцев. У Вас нет ничего кроме предположений. Да, можете меня арестовать и предъявить обвинения, но, как уже сказал, доказательств у Вас нет. Ни одного. Что касается документов и помощи при поступлении в университет, могу сказать спасибо, но не больше. Я смог бы сам туда поступить. На общих основаниях. Уверен, меня курируют и ведут наблюдение. Поэтому знаете, что я учусь более чем успешно. Что касается благодарности, так я выполнил работу, которое государство не посчитало нужным сделать – вернул на Родину полторы сотни детей. Я вернул их родителям, не Вы и не государство, которое меня там хотело закопать, когда дело было сделано. Понимаю – использовать чужих людей проще и легче, чем заниматься всем самим.

- Что ты хочешь, Самойлов? – подполковник едва сдерживал себя.

- Чтобы меня оставили в покое. Чтобы не лезли из всех щелей уши безопасников. Чтобы не звонили по ночам и не дёргали с отчётам по поводу работы переводчиком. Я сказал сразу – никаких бумаг и никаких отчётов. Я работаю по специальности и за рамки функциональных обязанностей выходить не буду. Оставьте в покое и моих жён. Мы живём тихо, никому не мешаем, ни во что не вмешиваемся.

- Нельзя жить в вакууме, Самойлов. Ты постоянно среди людей…

Разговору помешал один из сотрудников, который уже несколько минут переминался с ноги на ногу, стоя в стороне, не рискуя попасть под горячую руку. Подполковник зыркнул, подозвав к себе кивком головы.

- Конкретно и сжато, старший лейтенант.

- Человек погиб случайно. Поскользнулся, забираясь на пригорок. Упал навзничь, дарился головой о камень. Вместе с тем, похоже, сломал позвоночник в районе шеи. Оружие боевое. Номера сбиты. Необходима баллистическая экспертиза. Документы настоящие, но вклеена другая фотография. Отпечатки пальцев сняли, но результат будет известен только в городе. Труп забираем? Эксперты всё задокументировали.

- Забирайте, – подполковник отпустил сотрудника и снова повернулся к Денису.

- Я говорил, что ты постоянно среди иностранцев, но ведёшь себя словно…

- Стучать не буду. Давайте закончим разговор. Более того, прошу меня больше не дёргать. Вы за погоны, должность и свою работу получаете зарплату. Я тоже работаю, чтобы обеспечить жизнь не только себе, но и семье. Занимаюсь тем, что мне нравится. Да, встречаюсь с разными людьми. Разговариваю, помогаю наладить двусторонний контакт между нашими предпринимателями и зарубежными бизнесменами. И потом, когда уставший возвращаюсь домой, не желаю садиться за стол и в ночи писать докладные о том кто что спрашивал, и кто что отвечал. В следующий раз просто-напросто пошлю очередного «наставника» далеко си надолго. Достали в конец.

- Ты живёшь в Росси и гражданин этой страны. Неужели тебе…

- Хватит, - Денис поднялся. Этот разговор вывел его из себя. Чуть ли не каждый раз, встречаясь с этим человеком, всё сводилось к разговору о сознательности и наставлениям как полагается жить настоящему гражданину России. Под этим, естественно, подразумевалась работа осведомителем. – Я, пожалуй, пойду. Если появятся вопросы – присылайте повестки, игнорировать не буду. Всего доброго, господин подполковник. – Денис, шутя, приложил одну руку к голове, второй её накрыв, и пошёл по дороге, чувствуя, как взгляд Андрея Геннадьевича сверлит его спину. Ничего страшного, пусть смотрит, дырку взгляд не проделает. И пусть, наконец, перебесится. Достал со своими намёками и откровенными наездами…

Странно, он не слышал стрельбы, но когда подходил к шоссе, увидел в кустах, метров за пятьдесят до основной дороги, машину. Двери в дырах. Видимо люди, кто находился внутри, не захотели останавливаться, поэтому был открыт огонь. Подойдя ближе, увидел на передних сиденьях потёки крови. Прикинув размер отверстий в дверях, стало понятно – выжить здесь было невозможно. Только куда делась бронированная машина? Обратно она не проехала. Видимо недалеко была дублирующая дорога…

* * *

К счастью, машину поймать удалось довольно быстро. Не частника, такси, на которой и доехал до дома.

Женщины встретили Дениса настороженно. Видели его состояние, поэтому расспросы отложили до вечера. Уделив внимание двум малышам, поносив их на руках под улыбки Ники и Лолы, позволил и Ане поползать по себе. С девочкой у него сложились отношения полного доверия. Девочка делилась с отцом секретами, которые мамам доверить не могла. Или не хотела, кто знает. Поэтому не стал нарушать традицию – заперлись в комнате и полчаса проговорили шепотом, прижавшись друг к другу. И только обняв ребёнка, который доверчиво заглядывал в глаза, почувствовал, как напряжение последних дней начинает отпускать. Медленно, но он становился тем, каким его и желали видеть близкие – заботливым, нежным и ласковым…

- Пап, а твои одноклассники к нам приедут? – Аню интересовало дальнейшее развитие истории.

- Может быть, и приедут, малыш. К счастью, нам удалось отыскать их родителей. Привезли их в санаторий. Там все и встретились.

- А ты что, не видел, как это происходило? – девочка не понимала, почему её папа упустил такую возможность.

- Зачем, Анютка? Я для них посторонний человек.

- Посторонний? Тот, кто их родителям вернул детей? Ты не прав. – Девочка смешно дёрнула косичками, которые так нравились Денису.

- Понимаешь… Когда родители после стольких лет разлуки встречаются с уже взрослым ребёнком…. Когда жизнь их малыша прошла вдали от родных… Мне трудно передать словами все чувства. Как трудно передать и то, что чувствовали в тот момент сами ребята. Зачем там моё присутствие? Там были слёзы радости пополам с горечью.

- Да… - у девочки на глазах появились слёзы. Она громко сглотнула. – Они всё-таки дождались… встретили своих родных. Пусть и через столько лет…

- Только не плакать, хорошо? – Денис прижал к себе тоненькое тело. – Прошу, Анют, не надо.

- Не буду. Мы с тобой и мамой Никой без родителей. Хорошо, у Вас тёти есть, а у меня…

- А у тебя есть я. Есть две любящие тебя мамы. Неужели не чувствуешь, что стала нашей в полном смысле этого слова? Нашей малышкой? Нашей любимой дочкой?

Аня не ответила. Обхватила Дениса за шею и ткнулась носом в шею. Плакала тихо, почти беззвучно, но всё её тело содрогалось от рыданий. Парень молчал. Говорить что-либо было бесполезно. Гладил девочку по спине, по голове, пытаясь успокоить. Знал, что только с ним Аня может настолько расслабиться.

Приоткрылась дверь и Денис увидел встревоженное лицо Ники. Отрицательно качнул головой и девушка сообразила. Понимающе кивнула, беззвучно закрыв дверь.

Только минут через десять Аня стала успокаиваться. Ослабила руки, а потом кулачками начала вытирать слёзы.

- Наплакалась так, что у меня футболка вся мокрая, - Денис поцеловал сначала в один глазик, потом в другой. Чмокнул в нос, который тоже был мокрым. – Хорошо, что ты помнишь родителей. Их нельзя забывать, сколько бы лет не прошло. Знаю, что твоих маму и папу мы никогда не сможем полностью заменить, но обещаю – сделаем всё, чтобы ты всегда была любима. Разве можно не любить такую прелесть? - Денис подхватил руками косички. – Ты очень красивая девочка. К тому же умница. Добрая, ласковая. Знаешь, что предлагаю. Завтра у меня ещё один свободный день. Если предложу сходить в океанариум? Ты ведь там никогда не была!

- Вдвоём? – на Дениса уставились два вопрошающих глаза.

- Было бы здорово поехать всем, но малышей ведь не оставишь одних.

- Жалко. Я бы хотела, чтобы поехали все. – Девочка посмотрела в окно, но за полгода парень хорошо узнал ребёнка. Сейчас девочка была счастлива, что завтра она целый день будет с отцом одна. Понятно – больше внимания уделялось малышам. Своего рода ревность…

- Когда братик и сестрёнка подрастут, будем ездить все вместе. Обещаю. Только тебе, как старшей, надо в меру возможностей помогать мамам.

- Я им помогаю, – девочка, кажется, даже обиделась. – Подгузники меняю, катаю коляску, когда выходим гулять.

Ну да. Не коляски, а коляску. Женщины решили, что одна коляска на двоих будет лучше, чем две отдельных. И гулять выходили по очереди. Последнее время Лола понемногу стала заниматься рабочими делами и больший груз ответственности и забот лёг на Нику, но Денис даже не ожидал, что в таком хрупком теле столько сил и выдержки. Спокойствия и разумности. Его женщины изменились. Незаметно ушли нервозность и соперничество. Не окончательно, возможно всё ещё было впереди, и это понимали как Денис, так и его избранницы, но пока в семье царил мир и покой, а глава семьи готов был на всё, чтобы так и продолжалось. Даже ночью, когда кто-то из детей начинал хныкать, вставал кто-то один, не обращая внимания - её этот ребёнок или нет, а в последнее время так чаще вскакивал он сам, давая женщинам возможность поспать. Что касается готовки, здесь царило полное взаимопонимание – никто не брал на себя первенство и никто не отлынивал – участвовали все, даже Аня. Девочка сначала смотрела, училась, а в последнее время стала незаменимой помощницей. Не подай-принеси, а нарезать овощи, почистить, помыть – вызывалась первой, даже не надо было просить. Что больше всего радовало - Анюту все любили. Не на словах, на деле. Соответственно, и баловали…

- Ню… - в комнату, постучав, зашла Лола. – Море-океан высох?

- Угу, - девочка улыбнулась и вновь прижалась к груди Дениса. – Мне надо уйти? Будут разговоры взрослых?

- Я тебя не гоню. Ни в коем случае.– Лола улыбнулась. Села рядом на диван и погладила Аню по голове. – Денис. Знаешь, что вчера наша малышка сделала? Попробовала сама приготовить ужин. И что удивительно – у неё получилось. Вкуснотища необыкновенная. Так что ручки у неё золотые.

- У неё не только руки, в первую очередь сердце золотое. Понимает, что Вы устаёте, вот и решила помочь. – Денис погладил дочку по спине. - Пришла, чтобы я рассказал что было? А Ника? Не хочу повторяться.

- Ника тоже вся во внимании, - сначала из коридора раздался голос, затем появилась и девушка. Вот что-что, а женщиной, хоть и у неё родился ребёнок, её назвать было сложно – маленькая, тоненькая, хрупкая как статуэтка. Долорес на её фоне выглядела намного старше.

- Давай, рассказывай. И начни, пожалуй … какого чёрта ты отказался от охраны? Бестолочь… А если бы те коптеры попали в твою комнату? – Голос Лолы звенел как натянутая струна. Денис мгновенно сообразил, что многое, (хорошо, что не всё) если не всё из его похождений, здесь уже известно. Глянул в глаза Ники, а там… лютый холод вперемешку с неприкрытой яростью…

- Не буду спрашивать, откуда поступила информация. Вряд ли ты разговаривала с подполковником, потому что…

- Именно с этим кретином я не так давно и говорила….

Что сказать, русский Лолы стал практически безукоризненным. Особенно, что касалось крепких словечек и нецензурной брани. Последней, правда, она в пределах дома не пользовалась, но однажды Денис слышал, как его жена разговаривала с кем-то по телефону, когда вышла на улицу. Большинство людей с самого дна социальной лестницы могли бы позавидовать такому изяществу, когда целое предложение было составлено исключительно из матерных слов… В жизни Долорес чаще принимали за человека, долгое время прожившего в Прибалтике. Небольшой акцент, от которого избавиться так и не удалось.

- Лола, не ругайся. Подумай сама – как я мог притащить твоих ребят в санаторий сотрудников ФСБ? Улыбаешься? Вот именно. Ладно. Давайте по порядку. Только не перебивать, хорошо?

Рассказ продлился чуть больше получаса. От девчонок ничего скрывать не стал – знал, что если сейчас что-то утаит, а со временем откроется, тогда на него будут обижаться уже серьёзно.

Ника, когда Денис закончил, не произнесла ни слова, а Долорес, было видно по её губам, ругалась про себя на родном языке. Понятно почему – Аня стала изучать итальянский и даже преуспела в этом. А как иначе, если в семье четыре дня в неделю говорили на английском, итальянском, французском и испанском языках. Каждый учил других и учился сам. И Аня незаметно для себя влилась в этот процесс. Сначала с открытым недовольством, а потом втянулась… Когда запас слов увеличился, как всем показалось, стала проявлять инициативу, назначая тот или иной день языка по своему выбору…

- Кто? Как думаешь? – Долорес немного успокоилась и задала вопрос сравнительно нормальным тоном.

- Уверен почти на сто процентом, что англичане. – Денис смотрел на своих женщин. – Перед ребятами поставили задачу - убрать всех нас. Меня в первую очередь. Сейчас, как мне кажется, после известия, что Женю и Марка арестовали, британцы оставят Вас двоих в покое. В первую очередь из-за тебя, Лола. Англичане наглые, напористые, но среди руководителей разведки нет дураков – им не захочется воевать против Семей Италии, а случись что, за тебя, хоть и маловероятно, могут отомстить. Не будет открытой войны, но иголочные уколы подчас получаются более болезненные, чем прямое столкновение.

- Отец за меня не станет мстить. Знаю точно. – Долорес сказала с таким выражением на лице, словно выплюнула. – Я для него, как говорят русские, отломленный кусок.

- Правильнее говорить ломоть. Смысл тот же, но надо говорить правильно.

- Не придирайся, - девушка усмехнулась, но совсем невесело. - Для него дела Семьи намного важнее. Скорее возьмёт выкуп за потерю, чем открыто объявит вендетту. Возможная потеря средств и людей для него неприемлемы, а деньги всегда пригодятся.

- Мне этого никогда не понять, - Денис сказал эти слова еле слышно, про себя, но его услышали.

- Поэтому я с тобой, а не с ним, - Долорес протянула руку и погладила парня по щеке. – Ты настоящий человек и мужчина. Не делец, которому деньги заменяют совесть и достоинство. Так… Что будем делать?

- Ничего не будем делать, мои хорошие, - парень усмехнулся. – Надо идти от обратного. Что сейчас от нас ждут? В первую очередь от меня? Мести и ответного хода. Будут настороже, готовы к неприятностям. И тут забавное совпадение. Сегодня вторник, а в пятницу работаю с делегацией британцев, которые уже прибыли в Москву. Посол в Питер не приедет, будут второстепенные лица. Уверен, что люди из разведки точно будут присутствовать. При случае, если начнется разговор, предупрежу, что ответ будет жёстким. Такой, что мало не покажется. Тем более буду действовать как частное лицо, не представляя государство. Мне кажется, эти слова быстро донесут до заинтересованной стороны…

Глава 5.

- Непонятно для чего меня сюда пригласили, - буркнул себе под нос Денис. – Точнее для чего понятно, непонятна цель.

Анастасия Михайловна, его преподаватель, куратор, работодатель и просто прекрасный человек, и женщина в одном лице на данном мероприятии отсутствовала. Как не было и двух её верных оруженосцев – братьев Олега и Павла. На этой неформальной встрече восьми бизнесменов и трёх представителей посольства Британии с группой отечественных бизнесменов, Денис был явно лишним – здесь трудились четверо штатных переводчиков из МИДа, но Настя никогда ничего не делала просто так, хотя редко объясняла ход своих мыслей.

- Денис, подключайся, – к парню подошёл Евгений, переводчик, с кем уже не раз встречался на подобных мероприятиях.– Мы с ними уже наговорились в Москве. Язык заплетается. Обрати внимание на мужчину, который стоит справа у дверей. Со значком в виде лилии в петлице пиджака? С ним постарайся контактировать как можно меньше – штатный сотрудник безопасности. Когда в столице знакомились, тот даже не скрывал к какому ведомству принадлежит. От кураторов из органов поступило ЦУ – с ним минимум общения.

- Понял. Спасибо за информацию, Женя. Влезать сейчас в разговор не буду. Когда надо будет подменить, дай знак.

- Спасибо. – Мужчина отошёл в сторону и занялся непосредственной работой, но уже через несколько минут сделал жест, призывающий подойти ближе.

- Денис меня подменит на несколько минут, хорошо? Горло пересохло.

Евгений затащил Дениса в самый разгар беседы, поэтому сразу пришлось включаться в работу, выкинув из головы все лишние мысли…

Один час беседы. Второй. Потом Брайан Серви, руководитель группы англичан, ненавязчиво подхватив парня под руку, неожиданно подвёл к тому самому человеку, о котором Женя и говорил.

- Патрик, позволь представите тебе молодого человека, прекрасно владеющим английским. Денис, на мой взгляд, самый профессиональный человек из всех, с кем мы работали последнее время.

Короткий поклон, но глаза человека неожиданно сузились. Видимо тот сверил то, что видит сейчас с тем каталогом картинок, что имелся у него в голове.

- На бейдже только имя. Фамилия… - негромко поинтересовался мужчина.

- Разве это важно? Я не собираюсь просить у короны прибежища.

Увидев лёгкое замешательство сотрудника безопасности от ответа молодого человека, Брайан рассмеялся.

- Патрик. Вот уж чего не ожидал, так что тебя можно смутить столь прямым ответом. Браво, Денис. Твоя фамилия пусть остается неизвестной. Главное, ты отличный переводчик. Скажи, а с техническими терминами у тебя как?

- Со всем, что знает нормальный человек. Каюсь, в медицине слабоват, латынь в совершенстве не знаю. Но насколько понял, здесь не проводится симпозиум медицинских светил.

- Браво, - рассмеялся мужчина. – Мне импонирует, как ты отвечаешь на каверзные вопросы. Прошу выдержать ещё один час и более тебя мучить не будем.

- Вы меня не мучаете, сэр, - Денис с лёгкой улыбкой посмотрел мужчине в глаза. – Меня всегда радует, когда общаюсь с адекватными людьми. Другое дело, если бы на Вашем месте был кто-то другой.

- Например, - внезапно встрял в разговор до этого молчавший сотрудник безопасности.

- Например? – Денис не долго размышлял. Что ж, пора воспользоваться моментом. Другого случая может и не представиться. Тем более Брайана Серви отвлекли, тот отошёл в сторону, оставив их на короткое время наедине. – Например, Джи Би. Ричард Уилсон. Пользуясь случаем, передавайте ему привет и большую просьбу умерить свои желания. В ином случае могу нанести ему личный визит. Вряд ли это понравится названному лицу.

- Блеф, - ухмыльнулся Патрик.

- Почему же. Нисколько. Придерживаюсь изречения Цицерона – плохой мир лучше хорошей войны. Джи Би ещё не переехал с Ротари-стрит?

Выражение на лице Патрика мгновенно изменилось. Из нейтрально-пренебрежительного стало настороженным, но дослушал Дениса молча.

- Ещё один визит с его подачи и пусть ждёт в гости.

В этот момент Брайан вернулся и снова, словно девушку подхватил Дениса под руку, но, видимо, человек был опытный и мгновенно заметил настороженность Патрика.

- Вы что, за одну минуту, что меня не было рядом, уже успели поругаться?

- Ни в коем случае, сэр, - Денис улыбнулся. – Как можно хозяину обидеть ГОСТЯ. Просто нашли общего знакомого, и я через Патрика передал привет. Надеюсь, мои добрые пожелания достигнут нужных ушей.

- Непременно. В самое короткое время. – Патрик коротко кивнул и рванул с места, как будто за ним гнались черти. Поспешно покинул зал переговоров.

- Что это с ним? – мужчина растерянно посмотрел на Дениса. – Никогда не видел Патрика в таком возбуждённом состоянии. Что это за общий знакомый, не скажешь?

- Позвольте, сэр, не распространяться. Имя малоизвестного, но очень влиятельного человека не всегда стоит поизносить вслух. Если пожелаете, Патрик непременно его озвучит. Только радости такое знание Вам не доставит.

- Неприятности? – мужчина смешно, часто-часто затряс головой. – Мне хватает и своих проблем. Зачем влезать в чужие? Идём, нас ждёт мистер Жданов. Пришло время поговорить о делах, ради чего мы сюда и ехали. Пить шампанское и есть бутерброды с икрой могли и дома…

Через час, когда закончилась встреча, кто-то уехал на микроавтобусе в гостиницу. Кто-то, сев в личные автомобили, уехал домой или в офис, а Денис, пройдя пешком до метро, поехал домой. Немного уставший, но довольный, считая, что сделал очередной шаг в дальнейшее обеспечение безопасности своей семьи. С другой стороны, его разговор толкнул камень в пропасть, который увлек за собой другие. Кто знает, чем всё закончится? Как вариант - лавиной, что погребёт под собой шаткое равновесие…

* * *

- Товарищ подполковник. Стенограмма беседы Самойлова и Патрика Суэйзи.

- Спасибо.

Оставшись один, Андрей Геннадьевич взял в руки тонкую папку. Медленно прочёл до конца и, вернувшись в начало, снова начал читать, вникая в каждое слово.

- Стервец, - в кабинете, в полной тишине единственное слово прозвучало звонко, словно выстрел.

Нажал кнопку на селекторе.

- Майор, ты ещё на работе? Капитан Лукин не ушёл? Замечательно. Зайдите оба ко мне. Долго не задержу.

Когда двое мужчин сели у стола, подполковник дал прочесть расшифровку разговора. Сначала прочёл один, затем другой.

- Хочу услышать Ваши мнения.

- Наглец этот Самойлов, – майор Тунев закатил глаза. – Чего он добивается? Обострения? Мало ему дронов и киллеров? Хочет, чтобы на его дом ракета упала?

Подполковник улыбнулся. Зная много лет говорившего, всегда делил сказанное им не на десять, а сразу на сто. Тот всегда всё возводил в максимальную степень.

- Сергей Владимирович, не преувеличивай. Никакой ракеты не будет, сам это знаешь. Меня интересует, откуда мальчик узнал место жительства руководителя Восточного отдела МИ-6? Подобную информацию в газетах не печатают. Яндекс на подобный запрос тоже не ответит. Капитан. Ты что скажешь?

- Видимо парня в конец достали все эти половецкие пляски, - капитан Лукин потёр уставшие глаза. – С одной стороны его заход был явной провокацией. С другой… - Мужчина немного помолчал, – понимай как хочешь. Можно воспринять и как тонкий намёк, что он не один, за ним стоит государство и спецслужбы. Я бы эту версию принял за основную.

- Вот и я понял так же, - усмехнулся подполковник. – И тот, кому были адресованы слова, точно не воспримет переданные слова как предостережение от мальчишки, которому только-только исполнилось восемнадцать лет. Хорошо, принимаем это как основу для возможных ответных действий. Парень в самом деле наш, хоть и ерепенится, а своих в обиду давать нельзя. Майор, усильте контроль над Самойловым. Только не явный. Толпами за ним ходить не нужно, но следует быть готовым ко всему. И так нас макнули лицом в дерьмо. Даже дважды.

- Наверное, за Самойловым приглядывают с небес, - без улыбки добавил майор. – Хороший у него ангел-хранитель. Пойди он по дороге и…

- Вскрытие что показало? Тот, в самом деле, упал? Повреждения, синяки на теле?

- Ничего, товарищ подполковник, – майор открыл папку, которую ранее положил на стол. – Медики утверждают… есть и заключение экспертов, что человек сам поскользнулся на скользком склоне и упал навзничь. Обувь у него была… не та. Не для леса. Если и в самом деле парнишка помог… ну, не знаю. Его никак не привязать. Разве что обыск устроил, но его отпечатков нигде нет.

- Майор, - подполковник осмотрел на подчинённого с неким удивлением. – Ты, в самом деле, ожидал, что парень оставит пальчики? С его-то подготовкой? Будь добр, не говори чушь. То, что Самойлов помог незнакомцу упасть – в этом нет сомнений. Он мне об этом не намекнул – чуть ли не прямо сказал. Что до смерти этого человека слышал, как тот разговаривал по телефону. Сказал про второго и про машину. И потом… раз… и человек падает настолько неудачно, что ломает себе шею. Сказки для детей.

- Сказки не сказки, но нам подцепить его не на что. Всё чисто. Ни одной зацепки.

- По фигурантам в машине что выяснили?

- Из трёх опознали только одного, - майор перевернул лист в папке. – Мосийчук Павел Аркадьевич. Родился во Львове, но последние десять лет жил в Москве. Женат, есть ребёнок. В связи с последними событиями ни в чём предрассудительном не замечен, хоть и был под негласным контролем. Работал на заводе оператором производственной линии. Характеризуется коллегами как закрытый и немногословный человек. Не пил.

- Это кто? - поинтересовался подполковник. Майор не сразу понял вопрос, но сообразил.

- Тот, кто при задержании стал стрелять по Тигру. Видимо тот и должен был уничтожить Самойлова. В машине были найдены немецкая винтовка и два пистолета.

- По остальным, как понял, ничего нового?

- Нет, товарищ подполковник. По дактилоскопии пусто. Идём по другим каналам. Все найденные при них документы фальшивки.

- Ладно. Что с теми двумя, что запускали дроны?

- Оба в больнице. Один в коме, второй пока молчит.

- Ну, вот мы и подошли к главному вопросу. - Андрей Геннадьевич посмотрел на мужчин взглядом голодной акулы. – КТО?

Майор Тунев посмотрел на подчинённого.

- Давай, Антон.

- Давай, Антон, рассказывай, что успел выяснить, - за майором продолжил подполковник.

- По браслетам частоту гостей мог передать только сотрудник охраны. Под подозрением двое. Задержаны, но оба отрицают свою вину. Отрицали, точнее будет сказано. Мы получили распечатки разговоров и сообщений с их телефонов. Первый – прапорщик Тарасов. Именно он отправил смс-ку с кодом частот, но сделано это было ещё до появления гостей в санатории. Не поверите, за неделю. То есть вообще задолго до их появления на территории России. Частоты не только гостей, но и постоянных сотрудников. Пять таблиц. Получатель - номер, который по факту не существует. Подменный. Скорее виртуальный. В сети регистрировался всего один раз.

- Высокие технологии, мать их, - подполковник еле сдержался… - Понятно, что человека, если он и есть, никогда не вычислим. Что по второму.

- Второй, старший смены в тот день, лейтенант Быстров. Утверждает, что ему позвонила жена Самойлова с просьбой сообщить, когда её муж покинет санаторий. Даже назвала имя – Вероника. Номер телефона, естественно, к настоящей Веронике никакого отношения не имеет. Быстров утверждает, что и в первый раз, и потом, когда звонил, с ним разговаривала молодая женщина. Говорила доброжелательно. Сказал, что слышал плач маленького ребёнка. Мы звонили – ответила женщина средних лет. Сказала, что номер принадлежит ей уже давно и не знает никакой Вероники, и маленьких детей у неё нет. Живёт в Сосновом Бору. Завтра с ней встретятся и пообщаются более предметно.

- Театр, - прокомментировал майор. – Суки, всё предусмотрели. Давили на сочувствие.

- Так против нас работают профессионалы, Сергей Владимирович. Даже старушек, которым звонят из Центробанка России, обманывают люди, которые неплохо знают психологию. Их учат общаться, а с теми, кто способен обмануть сотрудников внутренней охраны уж тем более не будет разговаривать олух с колл-центра. Здесь другие технологии. Кстати, в машине никакой аппаратуры не нашли?

- Нет. Думаете, был посредник? Третий человек?

- Скорее всего, – подполковник тяжело вздохнул. – Мы часто стали опаздывать. Непростительно для нынешней ситуации. Война идёт, самая настоящая война. И внешняя и внутренняя, а мы до сих пор не можем признать, что против нас воюет не одна страна, а чуть ли не целый мир. Знаете, что… Хватит миндальничать. Пора не улыбаться в ответ на гадости, а сразу бить в морду. Отвечать самым жестоким образом. Поэтому… Дела сотрудников охраны передать для дальнейшей работы собственной службы безопасности. Тех, кто в больнице, я говорю о «летунах», как только смогут говорить – работать жёстко. По максимуму. Сейчас свободны. Идите домой и сразу спать. Завтра с утра дам людей в помощь. С генералом есть договорённость. Главное – результат. Сами должны понимать – время работает против нас. Всё, свободны…

Оставшись один, Андрей Геннадьевич с тоской посмотрел на часы. Домой даже не думал звонить. Знал что услышит. Вздохнул и поднял трубку внутреннего телефона.

- Товарищ генерал, я закончил. Хорошо, иду…

* * *

- Дэвис, и как это понимать? - руководитель Восточного отдела МИ-6 Ричард Уилсон с усмешкой смотрел на подчинённого. – Мало того, что нас обыграли как детей, так теперь ещё и фактически выставили ультиматум? Что бы утёрлись и исчезли с глаз словно нашкодившие коты?

Начальник отдела неосознанно пожал плечами, мол, не знаю что делать, только это неловкое движение вызвало совсем не ту реакцию, на которую мужчина рассчитывал.

- Не знаешь? Или не хочешь знать? Мой домашний адрес, куда переехал всего полгода, и который держится в секрете от всех, оказывается известен русскому мальчишке. Понимаешь, о чём я говорю? Мальчишке, который ещё ничего из себя не представляет! О их… ФСБ и речи нет. Те наверняка знают что я сегодня съел на завтрак и что заказал на обед. Дэвис, мы работаем в разведке или в публичном доме, где можно обеспечить себе любые прихоти, когда желаемое зависит лишь от толщины кошелька? Как понял, все попытки убрать этого выскочку оказались провалены. Можешь ничего не говорить, и так понятно, что мы в дерьме. Потому что этот наглец не спрятался за бронированной дверью, а под ручку с третьим по важности лицом в Ассоциации британских торговых палат подошёл к сотруднику разведки, словно у того на лице большими буквами написано – МИ-5, и нагло заявил, что если я в очередной раз не утрусь, мальчишка заявится ко мне домой. При этом, насмехаясь, называет улицу, на которой находится мой дом, повторяюсь, куда переехал совсем недавно. Этот адрес, к слову, знают от силы человек шесть. Мой начальник и его заместитель. Домохозяйка и слуга. Риэлтор, проверенный человек и представитель банка. ВСЁ.

- Ещё Ваша дама, сэр, Кристина. Ваша дочь тоже в курсе.

- Ты что, слежку за мной устроил? – лицо Уилсона пошло красными пятнами.

- Нет, сэр. В мыслях такого не было. Просто когда Вы меня пригласили домой, - Дэвис едва успел скрыть ядовитую усмешку, - там находилась Ваша дочь. Вы с ней разговаривали на повышенных тонах. Тогда и услышал имя Кристины. Дамы сердца.

Ричард Уилсон пару раз открыл беззвучно рот, потом… негромко рассмеялся.

- Ну да, было такое. Вспомнил. И всё равно – не верю, чтобы кто-то из тех, кого перечислил, стал распространяться о моём месте жительства. За подобное можно жестоко поплатиться.

- Банк, сэр. Если там оставили свои координаты, это через короткое время становится известно многим. Тем более место жительства клиентов у нас не является банковской тайной как таковой, и Вы сами это знаете. Компьютеры, сеть, хакеры – о конкретном человеке можно узнать очень много за короткий промежуток времени. Было бы желание и свободные средства, которые не жаль потратить на нужное дело.

- Хорошо, Дэвис, согласен, я погорячился. Хочу услышать твоё мнение.

- По поводу русского парня? Мой совет – нужно выдержать паузу. От нас ждут поспешных шагов, непродуманных действий. Этого не стоит делать. Пусть у наших недругов притупится внимание, а когда они решат, что мы отступили, тогда и надо нанести удар. Острый и тонкий, поразив в самое сердце.

- Ты прямо поэт, Дэвис. Но я понял посыл. Что ж, предложение принимается. Что с нашими людьми?

- Они не наши, сэр. Наёмников нельзя называть «наши». Кто заплатит больше, тем они и принадлежат. Все пошли в расход. Двое задержаны при использовании дронов. Один при смерти, вряд ли выживет. Второй немного лучше, но я дал команду завершить использование человека - лишние разговоры нам не нужны. Из второй команды никто не выжил. Против них работал броневик. Есть и более существенные минусы. Задержали двоих из внутренней охраны пансиона. Одного сработали втёмную, пустышка, а вот второй… На того имелись хорошие перспективы. Но что теперь вспоминать и расстраиваться. Подобных найти без проблем – были бы средства.

- Хорошо, Дэвис. Работай по плану. Вместе с тем приготовь пару планов по ликвидации нашего мальчика. Он уже вышел за рамки надоедливой мухи. Пора заканчивать и переходить к более серьёзным делам. И последнее. Не забывай, что Совет попечителей от нас ждёт действенных шагов, а не пустых разговоров… И про двух перебежчиков не забудь. Если не сможешь вернуть – убери, но прежде скинь российской стороне материалы по делам, где те двое участвовали. Мы не Орден милосердия, где любой может нас покинуть по собственному желанию, не отработав полностью средства, что в них вложили. С этим вопросом тоже тянуть нельзя…

* * *

Денис, естественно, не знал, сколько людей заставил о себе говорить. Он продолжал работать, а вечерами проводил время в семье, наслаждаясь уютом и теплом в окружении любящих людей. Работы было много. Несмотря на санкции и войну, в город окольными путями приезжало много иностранцев. Это не афишировалось, но интерес к российскому рынку не только не упал, наоборот, на место ушедших зарубежных фирм приходили новые, а значит отдыхать было некогда, порой приходя домой, когда все уже спали. Вместе с тем и деньги, которые зарабатывал, не были лишними. Средства, размещённые в банках Испании, приносили неплохой доход, но это была неприкосновенная основа на непредвиденный случай. Лола в последнее время тоже исчезала из дома на день, оставляя детей на Нику но та справлялась, да и Ани помогала. Когда же дома появлялся Денис, сразу включался в заботы, стараясь хоть немного дать отдохнуть маленькой птичке - синичке. Ника ничего не говорила, но парень замечал её улыбки – добрые и благодарные. Помогали и две тётки – те в последний месяц по очереди приезжали с утра и уезжали поздним вечером. Между собой даже сдружились, да и занимались с детьми с огромным удовольствием. Гуляли, купали. Естественно, на улице к ним всегда пристраивался один, а то и двое охранников, и женщины всех сопровождающих уже знали в лицо. Общались с ними как с хорошими знакомыми. Как Лола сказала, даже подкармливали вкусняшками, что сами делали дома… Неприятности тоже ушли на задний план и Денис не утратил, но заметно ослабил настороженностью. Тем сильнее дёрнулся, когда в конце августа, придя вечером домой, застал в гостях Женю. С того самого дня, как уехал из пансионата, девушку не видел, но Ника говорила, что одноклассница несколько раз звонила и они долго разговаривали, хотя о чём, так и не поделилась.

- Привет, у нас гости? Давненько не виделись. - Сбросив обувь, Денис прошёл в комнату и поцеловал Нику. - Женя, хорошо выглядишь. Как дела?

- Здравствуй, Денис, – по лицу Евгении промелькнуло что-то такое, что парня заставило насторожиться. - Воспользовалась предоставленным случаем и подала документы в университет. Прошла собеседование, потому что меня взяли без экзаменов. Сам понимаешь, протекция, что мне предоставили, дорогого стоит. Скоро начну учиться.

- Так это же прекрасно. У тебя хорошие задатки. Тем более будешь заниматься любимым делом. – Денис улыбнулся, но Ника, что сидела рядом, сразу почувствовала, что её муж находится в напряжении. Взяла за руку, привлекая внимание.

- Денис, что-то сучилось?

- Пока не знаю, любимушка, - парень поцеловал маленькую ладошку и накрыл второй рукой. – Видимо Женя сама нам расскажет. Сколько мы не виделись? Недели три?

- Меньше, - Евгения отвела взгляд. – Ты тогда уехал, даже не попрощался.

- Не хотел мешать. Жаль, что этого не поняла. Рассказывай, Женя. Ведь ты не просто так к нам приехала. Если бы не было серьёзной причины, позвонила бы, как делала раньше.

Увидев брошенный взгляд жены, Денис прикрыл газа, показывая, мол, не встревай и ничего не спрашивай.

- Ты прав, произошло. - Женя тяжело выдохнула. – Обо мне вспомнили. О Марке ничего сказать не могу – мы с ним перезванивались за это время всего дважды. Он ведь москвич, уехал с родителями домой. Сказал, что поступает на юридический, но связи с безопасниками не рвёт. К сожалению, он так и не понял, что не они нас вытащили, а ты. Видимо другой вариант ему был ближе и более понятен. Я не стала его разуверять. Мальчик уже вырос и должен сам научиться думать головой.

- Тут ты права, Женя. У Марка своя жизнь, у тебя своя. Тем более, как понял, между Вами ничего не было. Я говорю об увлечении и чувствах.

- Нет, конечно, – девушка неожиданно покраснела. – Марк не в моём вкусе. Мы были и остаёмся даже не друзьями, так… товарищами по несчастью, которые вместе много пережили.

- Логично. И так, переходим к сути. Не думай над каждым словом. Говори как есть.

- Как есть не получится. Понимаешь… Я с капитаном Лукиным, ну… который нас курировал в пансионате и потом…

- Женя, не мямли. Знаю, о ком ты говоришь. Так… Подожди… Ты подписала какие-то документы? Работаешь на них? Говори прямо – здесь нет прослушки. Квартиру проверяют через день.

- Да, я подписала документы, что подразумевают дальнейшее сотрудничество и мои обязательства. После окончания университета меня возьмут на работу в профильный научно-исследовательский институт или в криминалистическую лабораторию.

- Лихо. Что ж, твоё право, от комментариев воздержусь. И что?

- Позавчера Антон, в смысле капитан Лукин, со мной встретился. Рассказал, что на меня и Марка пришли документы, где описывались все мероприятия, в которых мы участвовали. Моя работа в качестве аналитика и координатора, контрольный выезд, где пришлось стрелять… Вообщем, те сволочи прислали документы, по факту компромат, который для нас является фатальным.

- Ерунда это, а не компромат. Вы всё о своей работе рассказали ещё в санатории. Под протокол, замечу, а не в виде доверительной беседы. Разницу сама понимаешь. Так что эти бумажки годятся разве что…

- Нет, ты не прав. Я ведь не знала суть тех документов и операций, по которым разрабатывала тактику и маршруты. А оказалось, те акции были направлены против России.

Антон не сдержался, рассмеялся, но тихий смех вызвал у Жени неприятие и раздражение. Парень это заметил, потому поспешил объяснить свою реакцию.

- Прости, не сдержался. Женя, ты ведь не глупая девушка. Так почему уверена, что эти документы не сфабрикованы? Для того чтобы Вас «утопить», надо было лишь подправить пару строк – изменить финальную точку маршрута и наименование груза или фамилии получателей. Вспомни занятия по тактике и делопроизводству. Что говорил наш преподаватель, Генри? Повторял как мантру известную фразу Геббельса – чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят. Вроде так звучало в оригинале. Вспомни, что он говорил о создании кризиса на любом предприятии, используя документооборот – нельзя менять город назначения, это к тебе сразу привлечёт внимание спецслужб. Можно допустить лёгкую небрежность, ошибку, опечатку в одной-единственной букве и труд десятков, а то и сотен человек пойдёт насмарку – груз уйдёт по другому адресу или затормозится для уточнений, а каждая минута во время даже не войны, режима напряжённости, кардинально изменит расстановку сил. Примеров тому масса. Так что сюда прислали «липу». Да, созданную на основе реальных документов, но именно что фальшивку. Цель? На какое-то время осложнить вам жизнь, пока специалисты не сверят, что Вы сами рассказали и что теперь перед ними лежит. Думаю, сделают правильные выводы. Поэтому и просил рассказать абсолютно всё, ничего не утаивая. Если меня послушали – всё будет нормально. Другое дело, если кто-то из Вас что-то утаил. В таком случае не скрою, могут возникнуть вопросы.

- Я рассказала абсолютно всё. Тем более дважды нас опрашивали под действием химии.

- Знаю. Поэтому ничего не бойся, выкинуть ерунду из головы. Ну, может быть пару раз вызовут для беседы, но не расстреляют же.

- Как ты можешь такое говорить? – Женя взвилась, но через мгновение поникла. Сообразила, что в этом доме к ней относятся именно как к своей.

- Могу, Жень. Но то, что ты рассказала, это ведь не всё. Верно?

Девушка кивнула. Достала из сумки конверт и протянула парню.

- Это вчера вечером, когда возвращалась домой, нашла в своём почтовом ящике. Не открывала и что внутри не знаю.

Антон взял в руки безликий почтовый конверт. Ни печатей, ни выходных данных типографии, где сделан сам конверт. Там, где нужно было вписать адрес, имелась одно слово – Самойлову.

- Как понимаю, привет от твоих бывших нанимателей? – Денис усмехнулся. Заметил, что конверт не был заклеен, поэтому отравы внутри быть не могло. Вряд ли стали рисковать жизнями множества людей, через чьи руки прошло это послание. Откинул клапан и заглянул внутрь – три фотографии. Достал, посмотрел. Ника тоже видела. Фыркнула как кошка. Легко ткнула кулачком в плечо мужа.

- Прислали, демонстрируя, что твои уловки более не пройдут. Приняли к сведению. Отмечу, использовали хорошую аппаратуру. Послойные срезы грима на домашнем оборудовании не сделать. Для такой работы требуются огромные мощности и искусственный интеллект.

- И что? – Денис усмехнулся. – Люди работали, это их обязанность. Молодцы, что добились результата. С другой стороны в Турцию летал итальянец, Денизо Сапотти. Он, после той поездки, через пару дней улетел из Москвы домой. Я говорю о настоящем итальянце, оригинале, так сказать. Паспорт, как ранее и оговаривалось, отдал Лоле, а она через своих людей вернёт владельцу. Тот сдаст в полицию, чтобы аннулировали документ, поскольку у реального Денизо был дубликат. Котён, сделай, пожалуйста, копии фотографий, а оригиналы мы отдадим Жене.

- В смысле? А мне они зачем? – не поняла девушка.

- Что бы ты передала конверт своему куратору, капитану Лукину. Пусть у наших доблестных сотрудников государственной безопасности возникнет вопрос – каким образом в твоём почтовом ящике оказался конверт с моей фамилией. Здесь столько вопросов, что всех их перечислять можно до бесконечности. Назову главные. Откуда англичанам известен твой адрес? Как понимаю, адрес твоих родителей. Следили или кто-то слил информацию? Второе вероятней. Сюда они побоялись прийти – наверняка узнали, что здесь круглосуточная охрана и при попытке проникнуть в дом их людей, скорее всего, тихо ликвидируют. Насколько знаю, именно такая задача поставлена перед охраной Долорес. Задерживать кого-либо и передавать в руки полиции или безопасности не будут – слишком много хлопот. Второе – то, что ты сюда пришла, а за тобой явно следили, подтвердило, что поддерживаешь с нами связь. Тем самым, Женя, ты всех нас подставила. По глупости, уж прости за откровенность. Полное впечатление, что ты училась не вместе с нами, а в каком-то другом учебном заведении.

- Я страховалась, - Евгения явно разозлилась. – Больше часа крутилась по городу, прежде чем отправиться к вам. Даже здесь не сразу зашла в нужную подворотню.

Денис переглянулся с Никой и оба снисходительно улыбнулись. Ника пересела и обняла подругу.

- Не злись на нашу реакцию. То, что страховалась, хорошо. Тебе не скоро придётся забыть эту науку. Только ведь всё зря, подруга. Они не шли за тобой и не ехали от дома. Где в районе нашего дома стоял человечек и, заметив тебя, спокойно пошёл по своим делам. Понимаешь? Зафиксирован сам факт твоего появления в нашем доме. И он решающий. Согласись, что я права.

Евгения подумала и, в конце концов, нерешительно кивнула, а Ника продолжила.

- Зная отправную и финальную точки не надо ходить хвостом за нужным человеком. Добавлю, что контролёр не обязательно стоял даже перед нашим домом. Он мог сидеть на скамейке на бульваре или стоять около станции метро, от которой ты направилась к нам. Тому, кому надо, важно было знать одно – письмо доставлено по адресу и более ничего.

- А смысл этого послания? Я не поняла, признаюсь.

Денис не стал придумывать историю, чтобы успокоить гостью. Это только всё усложняло.

- Смысл один, подруга. Не только обо мне, обо всех нас не забыли и, видимо, не забудут. Я своими действиями принёс огромный ущерб множеству людей. Те потеряли не только огромные деньги, но и связи, оперативников, перспективные кадры. Те документы, которые оказались в руках не только отечественной, но и ряда зарубежных спецслужб, помогли выявить множество людей, которых наверняка уже ликвидировали или задержали. В самом лучшем случае их перевербовали, заставив работать на себя. Итог работы более чем тридцати лет обернулся полным крахом. Вот и вопрос – разве можно такое простить? Тем более зная, кто за всем этим стоит? Нет. Те, кто всё это организовал и кто курировал, сделают всё, чтобы меня уничтожить. И сделать это красиво, чтобы другие прежде хорошо подумали, прежде чем повторить мои действия. Элемент запугивания и театральности – вот что им предстоит сделать. Первый раз провалилось, поэтому будут пытаться ещё и ещё, пока не добьются результата.

- И ты так спокойно об этом говоришь?- Женя смотрела на парня широко распахнутыми глазами. – А о Нике, о Лоле ты не подумал?

- Почему не подумал? Как раз о них и о своих детях постоянно и думаю. Только думать и паниковать - это разные вещи. Мы готовы к неприятностям, Женя. Готовы к тому, что нам в любой момент придётся сорваться и уехать. Мы готовы и у нас есть места, где нас если и найдут, то очень не скоро. С другой стороны бежать из своего дома постыдно. Мы у себя дома, не в чужой стране. Осознание этого успокаивает.

- А Долорес. Она ведь… - начала Евгения, но осеклась, не закончила фразу.

- Лола подала документы, чтобы получить вид на жительство. В дальнейшем хочет получить гражданство. Пока пользуется рабочей визой. Будешь удивлена, но ей нравится жить в России. Если думаешь, что моя жена в случае опасности уедет в Италию, ошибаешься. Она будет зубами рвать любого, кто посмеет вмешаться в дела нашей семьи. Как и Ника. О себе и не говорю.

Пока Денис раскладывал всё по полочкам, объясняя ситуацию, Ника сделала копии фотографий и, положив снимки в конверт, отдала мужу, а тот, в свою очередь, Жене.

- Конверт отдай капитану. Скажи, мы ознакомились с содержимым, а он и подполковник пусть сами себе ответят на возникшие вопросы. Со мной они, естественно, делиться информацией не будут, но я такого одолжения с их стороны и не жду. В первую очередь это их непосредственная работа – ловить шпионов и те отбросы, кто работает на зарубежные спецслужбы.

Поздно вечером, когда вернулась Лола и все вместе на кухне попили чай, Денис с Никой прогулялись, проводив гостью до метро. Уже дома, уложив детей спать, вновь сели на кухне.

- Сработало, - Денис улыбнулся, хитро поглядывая на своих женщин.

- Ты сейчас о том своеобразном привете-пожелании, что передал через представителя английского посольства? - Лола хмыкнула, ставя на стол чашку.

- Именно. Как и предполагал, подобный шаг вызвал у островитян злость, если не ярость. Но, думаю, в ближайшее время никаких шагов они не предпримут. Соображают, что информация о фотографиях уйдёт в ФСБ, и мы будем под присмотром. Безопасность сейчас работает как никогда, поэтому не будут рисковать своими кадрами. На разовую акцию людей набрать легко, но те и сделать толкового ничего не смогут. Так что живём нормальной жизнью, мои хорошие. Растим детей и радуемся, что все живы и здоровы. Лола, а у тебя как дела? Последние пару дней приходишь вымотанная.

- Помнишь встречу в ресторане с тремя козлами?

- Фу, - рассмеялся Денис. - Лола, они не козлы, а уважаемые люди. По крайней мере, так себя называют.

- Самые настоящие козлы. Люди так не поступают. На место того, кого убрали после пропажи наркоты, которую обнаружили в доме генерала, пришёл более адекватный человек. По крайней мере, я так думала, а вчера выяснилось, что он хочет меня кинуть. Не сам, конечно, ума не хватает. За ним стоит кто-то из Москвы. Из правительства. Первый эшелон. Мои люди сейчас работают, выясняют личность, но, видимо, добром попытка отжать у нас строительную компанию не получится.

- Думаешь, будет война? Время вроде бы уже не то. – Денис стал серьёзным, понимая, раз Лола нервничает, дела, в самом деле, серьёзные.

- Войны не будет. Точнее, не будет стрельбы. Начнётся война компроматов, а это намного хуже. Если это тот человек, на которого думаем, у него много недвижимости и счетов в Европе. Он пока не под санкциями, но такое обеспечить – раз плюнуть. Этот недоумок не понимает, что потеряет во много раз больше, если не отойдёт вовремя в сторону и не отзовёт своих шавок.

- Кошка, - Денис перегнулся через стол и чмокнул Лолу в нос. – Ты, когда не контролируешь свою речь, становишься самой настоящей русской женщиной. Какая образная речь! Какие слова!!!

- Да ну тебя, - девушка рассмеялась в голос и сразу же зажала рукой рот, прислушиваясь, не разбудила ли детей. Продолжила намного тише. – Знаешь, с кем поведёшься…

- От того и заразу подцепить можно. Всё бы ничего, но долго лечиться, - флегматично продолжила Ника. Как всегда с милой улыбкой на лице.

- Да ну Вас, - махнула рукой Лола. – Даже дома достаёте.

- Просто мы любим друг друга, - Ника погладила по руке Лолы. – Вот и не даём опустить руки и остаться наедине со своими проблемами. Когда узнаешь фамилию, и где сидит, скажи. Займусь.

- Только на тебя и надежда, - Лола улыбнулась. – На кого ещё? Наш муж дохленький. Тем более один двоих едва тянет. Ему и так тяжело жить, а ещё в проблемы наши вникать… Мы уж сами, по… по-бабски… нет, по-бабьи отобьёмся…

Денис смотрел на любимых женщин и улыбался. Постоянная лёгкая пикировка – это прекрасно. Ника правильно сказала – в этой семье не было соперничества и зависти. Здесь царила любовь и взаимопонимание.

Глава 6.

Последние дни августа пролетели незаметно. Лето закончилось, и теперь предстояла учёба и работа, в которую втянулся, но никто не освобождал и от домашних забот.

Группа, в которой оказался Денис, приняла его настороженно. А как иначе, если полгода назад он выступал в ней в роли экзаменатора. И когда куратор представил его молодым людям, кто-то из девушек не сдержал эмоций.

- Это что, своего рода стёб?

- Ошиблись, Николаева. Стёб закончился весной. Сейчас началась настоящая учёба.

Маргарита Павловна, куратор, преподаватель испанского, зорко окинула взглядом группу. Она прекрасно знала от кого, что можно ожидать, поэтому даме без малого пятидесяти лет не составляло труда удержать молодое стадо в узде.

- Не предлагаю жаловать и тем более любить вашего сокурсника, но одно могу обещать, и вы знаете мой основной принцип – я сужу за успеваемостью по основной дисциплине не по отстающему студенту, а по лучшему. Об этом говорила в первый день нашего знакомства. Напомню для склеротиков. Если один человек может усвоить знания, а другие нет, это говорит не о плохом преподавателе, а о том, что кто-то просто не хочет учиться. Так что делайте выводы. Южина. Говорю специально для тебя и других, кто считает, что может нового коллегу подмять и сделать домашней собачкой. Под венец его вести поздно – молодой человек женат и у него трое детей. Двое из них родились совсем недавно.

- А третьему сколько? – лениво спросил парень с лохматой головой.

- Дочь в этом году пошла в третий класс. Ответ устраивает? – с улыбкой ответил Денис.

- Так... Не сходится… - Кто-то начал вслух высчитывать годы. – Получается, что…

- Ничего не получается, - довольно резким тоном обрезал куратор. - Дочь приёмная. Её родители погибли. – Увидев, как молодой человек, о ком шла речь, усмехнулся и кивнул чуть заметно, Маргарита Павловна продолжила. – Чтобы закончить со вступлением, озвучу, что Самойлов имеет право свободного посещения занятий. Так что староста может не вести учёт его явки. Экзамены и зачёты, это говорю для всех, чтобы снять лишние вопросы, он будет сдавать на общих основаниях.

- Маргарита Павловна. Вопрос позволите задать? Вам. – Поднялась девушка, одетая в стиле школьниц пятидесятых годов – чёрный передник с кружевами, белая блузка и такие же колготки. На голове – бант. Естественно, тоже белый.

- Слушаю, Соловьёва.

- Так Самойлов знает основной язык в совершенстве. Говорят, у него даже есть гражданство той страны. Суть вопроса – разве мы можем добиться такого же уровня?

Женщина усмехнулась.

- А кто тебе мешает знать язык так же как Самойлов? Кроме лени, кажется, ничего. Ну, если только твои поклонники. Будешь меньше тусить, а в освободившееся время заниматься учёбой, вполне догонишь Дениса. Голова ведь у тебя хорошая, особо не забита знаниями.

Под общий хохот группы, женщина махнула рукой, восстанавливая тишину.

- Последнее. Денис иногда будет помогать проводить занятия. Вероятнее всего факультативы. Только не рассчитывайте, что станет делать скидки своим одногруппникам. В весенней сессии на экзамене четвёртого курса он в одной группе завалил четверых – те получили двойки, и пошли на пересдачу. Это сказано для утраты иллюзий. Всё, разговоры закончили. И так двадцать минут потеряли, – куратор повернула голову к парню. – Самойлов, занимай свободное место. Для тебя персональная информация. Когда я говорю – в аудитории гробовая тишина. Рот можно открывать, только поучив разрешение. Понятно?

Денис кивнул и специально сел за первый стол, прямо напротив кафедры и преподаватель про себя чертыхнулась. Подумала, что хорошо, что она ведёт другую группу, а сегодня замещает приболевшего Павла Юрьевича…

После сдвоенной пары Денис был готов, что начнут терзать, но уже после второго вопроса, когда спросили про жену и двойню, услышав ответ, наступило молчание.

- Слушай, а правда, что ты знаешь не только испанский? – поинтересовалась довольно симпатичная девушка. Тёмненькая, явно восточных кровей.

- Итальянский и английский свободно. Немецкий на четвёрку с минусом, не выше. Начал изучать французский.

Ответив на вопрос, Денис увидел ошарашенные взгляды парней и девушек.

- У тебя ведь жена итальянка, верно? – Поинтересовался коренастый парень. По поломанному носу было понятно, что занимается борьбой. Спортивный крепыш. – Вторая, получается, англичанка или француженка? Слушай, а как ты вообще умудрился сразу на двух жениться? У нас же в России подобное не разрешено.

- Одна итальянка, верно. Вторая русская. Только французский для неё второй родной. Как поженились? С русской женой в России. С итальянкой в Италии. По российским законам у меня одна жена. По итальянским – тоже.

- Для полного комплекта не хватает испанки, - рассмеялся «борец». Парень протянул руку. – Игорь. Ты как со спортом, дружишь? Если да, чем занимаешься?

- Приятно познакомиться. Со спортом дружу, но у меня индивидуальная система тренировок. С первого класса. Школа-интернат. Давай об этом как-нибудь потом.

- Как скажешь, - улыбнулся Игорь, но, увидев холодный неприветливый пронзительный взгляд, невольно поёжился. Этот взгляд, казалось, пронзал насквозь, и в нём не было ничего хорошего… Улыбка на лице Дениса скорее диссонировала тому, как он смотрел. Парень быстро сообразил, что перед ним опасный человек, которого по пустякам лучше не задирать.

На этом первый поток вопросов иссяк. Хорошо, не спрашивали как в прежней группе – где живёт, какая машина, кто родители, где работают, сколько получают… Здесь, на первый взгляд, были более адекватные ребята. А может просто уже пообтёрлись или эти вопросы прозвучат несколько позже. Хотя наличие двух жён и трёх детей поставили непреодолимую стену между ним и женской частью группы. Тем ничего не светило в обозримом будущем. В необозримом тоже…

- Денис, а правда, что ты работаешь в «золотой бригаде»? – темненькая девушка вновь посмотрела на парня с явной заинтересованностью.

Что такое «Золотая бригада», Денис узнал совсем недавно – так называли группу переводчиков, состоящую из преподавателей и аспирантов, кого привлекали на ответственные встречи и кто, понятно, имел высшую тарификацию, но и соответствующую оплату.

- Да, правда. Только не надо завидовать. Это адский труд и деньги платят не за просто так. Кроме высокой концентрации на протяжении многих часов, когда не имеешь права на ошибку, сорванные связки, усталость такая, что, кажется, легче разгрузить вагон с углём. В процессе работы ты не принадлежишь себе. Кто-то отвлёк на секунду и всё, потерял нить разговора. Не уловил интонации, даже скрытый смысл фразы и твой перевод будет неточным, а порой может прозвучать совершенно с другим смыслом. Даже владея языком в совершенстве, можно попасть в неловкую ситуацию. Например, если пойдёт разговор с использованием профессиональных терминов. Медицина, строительство, инженерия, компьютеры – везде есть специфические слова, которые используются в беседе, поэтому необходимо их знать. Одно неправильно понятое и потом переведённое слово может не только рассмешить собеседника, а и стать финальным гвоздём в твоём гробе как толмача. Слово «масло», например, использованное обычным человеком, имеет конкретный смысл. Произнесённое технарём – огромное количество толкований. В том числе смазка, гель. Использованное медиком – другой смысл. Поэтому во время перевода приходится постоянно держать в голове смысл разговора, тематику. Кроме того, и не забывать, кто с кем ведёт диалог. Их уровень образования, подготовки, специализации. Даже социального статуса. Так что не стремитесь стать переводчиками. Не увлекайтесь внешним образом, красивой картинкой - стоишь рядом и доводишь до человека сказанное иностранцем. Или наоборот. Это внешний слой, не более, а под ним ещё много других. Первое - когда приползаешь домой измученным и слово сказать не можешь. Пьёшь лекарства, понимая, что завтра тебя снова ждёт тоже самое.

От двери раздались хлопки в ладоши. Аплодисменты. Все обернулись – там стояла Анастасия Михайловна, заместитель заведующего кафедрой, старший преподаватель английского.

- Молодец, Самойлов. Не думала, что услышу настолько доступное объяснение сложности работы переводчика. Добавлю – хорошего переводчика. Поверьте, мальчики и девочки, то, что сейчас сказал Денис, истинная правда, хотя о многом он и умолчал. Я говорю об отрицательных сторонах, а их много. Например, о ненормированном рабочем дне. О стрессоустойчивосте. О домогательствах не только к женщинам, но и к мужчинам. О возможности вербовки. Вообщем, эта работа не для всех и выдержать её может только тот, у кого железный характер и надёжный тыл. Хорошую тему поднял Денис, только очередная пара идёт, а педагоги студентов перед собой не видят. Бегом на занятия… Самойлов, задержись на пару слов. Я предупредила педагога по истории, что ты опоздаешь.

- А Вас, Штрилиц, попрошу остаться, - схохмил кто-то из студентов и за дверью раздался громкий смех. Анастасия Михайловна улыбнулась и закрыла дверь.

- Денис. Меня тут дёрнули… информированные люди. Попросили донести до твоей головы, что во время работы нельзя отвлекаться на личные проблемы.

- Это не личные проблемы, Анастасия Михайловна, - Денис смотрел в пол, - Это…

- Не надо продолжать, – прервал преподаватель. – До меня снизошли, объяснили на пальцах как ты спровоцировал англичан. С твоей точки зрения ты, может быть, и сделал правильно, не мне судить. С профессиональной точки совершил грубейшую ошибку, обострив и так непростые отношения между Россией и Великобританией. Вообщем, передо мной поставили условие - не допускать тебя до работы с англичанами, хоть те и появляются у нас редко.

- Принимается, только извиняться не буду, потому что на кону стоит не жизнь какого-то гипотетического персонажа, и даже не моя собственная, а моих женщин. Ради них я готов на всё.

- Я понимаю, Денис, но очень прошу, не лезь на рожон. Не надо настраивать против себя людей, кто может помочь.

Парень посмотрел на женщину, от которой получал только добро.

- Они могут, ты правильно сказала, только ничего не делают. Две недели назад меня дважды пытались убить. ДВАЖДЫ в течение суток, понимаешь? Не где-нибудь, а в санатории ФСБ, где вокруг стена с колючей проволокой и куча охраны. Помогли? Нет. Мне хотят отомстить за историю со школами. Вдобавок удалось вернуть на Родину двух ребят, что закончили мою школу – ликвидатора и аналитика-логиста, которых отправили в Россию именно по мою душу. Для островитян это болезненный удар по самолюбию, но, в первую очередь, по их финансам. После такого они не успокоятся. Поэтому и пошёл на своего рода провокацию, передав через сотрудника безопасности посольства привет одному их руководителей английской разведки. Упомянул место его жительства, пообещав, что если те не угомонятся, нанести визит.

- Денис. Ты с ума сошёл? – Женщина ошарашено смотрела на парня. – Ты что, вообще лишён чувства самосохранения? Считаешь себя бессмертным? В самом деле, готов на подобное?

- Много вопросов, на которые есть один ответ - если пострадает кто-то из моих близких, да, готов.

Анастасия Михайловна замолчала. Говорить что-то, взывать к благоразумию, когда перед ней сидел мальчишка с глазами старика… это было тяжело.

- И ещё добавлю. – Денис смотрел сквозь женщину, но, чувствуя неловкость,сфокусировал взгляд. Увидев встревоженное лицо, невольно улыбнулся. - Вы очень хороший человек, Анастасия Михайловна. Добрый, искренний. Поэтому в следующий раз, когда с Вами будут говорить… как Вы выразились… да, «информированные люди», передайте им мои слова – пусть присылают повестку и уже при личной встрече высказывают своё недовольство непосредственно мне в лицо, а не задействуют человека, которого глубоко уважаю.

Женщина кивнула. Помолчала с минуту и поднялась со стула.

- Мне пора на занятия, а ты посиди здесь, приди в себя. Прости, что влезла со своими нравоучениями, но, как выяснилось, просто много не знала. И… если нужна будет помощь, скажи.

- Спасибо, но со своими проблемам постараюсь справиться сам.

Анастасия Михайловна кивнула и вышла из аудитории, а Денис подошёл к окну и замер, предполагая, что сможет выстроить план действий на ближайшее будущее, но нет, в голове была звенящая пустота.

* * *

Первая декада сентября пролетала как один миг. В группе, в которой оказался Денис, как оказалось, не было единого лидера, как не было и дружеского взаимопонимания. Шестнадцать человек разбились ещё с первого курса на четыре компании, которые между собой практически не взаимодействовали. Парни и девушки, конечно же, общались между собой на занятиях, но за стенами университета всё сразу обрубалось. Как Денис понял, здесь важную роль играл не так статус студента, как статус его родителей. И вполне понятно, что дети богатых людей фактически не признавали за равных тех ребят, кто не мог похвастаться дорогими нарядами и украшениями, а часто и машиной. Приблизительно треть группы не обладали «достойными предками». Вместе с тем именно эти ребята учились значительно лучше остальных и Денис без малейших колебаний принял их сторону. Дома, после рассказа об царящей атмосфере в группе, Ника и Лола предложили варианты, как помочь ребятам, которые учатся и по вечерам работают, чтобы просто иметь возможность прожить и закончить обучение...

В перерыве между лекциями, Денис попросил тишины, встав перед группой.

- Ребята. В эту субботу появилась возможность посетить Большой Драматический театр. Есть десять билетов. Кто пойдёт? Руки поднимите.

Вверх поднялись семь рук.

- Ребята и зверята, а так же взрослые товарищи, - Игнатов, заводила группы, не мог не прокомментировать слова Дениса. Парень, который в университете оказался случайно. Он каждый семестр «выходил» на отчисление, но его папа или мама, оставалось неизвестным кто именно, был депутатом городской думы и своевременно решал щекотливый вопрос. Каким образом понимали все.

- Андрей, реплика не к месту. – Денис придерживался нейтрального отношения к парню, даже после случая, когда тот с другом попытался «выяснить отношения» вне стен учебного заведения. Денис тогда в садике за несколько секунд уложил парней отдыхать на травку, предупредив, что в следующий раз те не отделаются воспитательным процессом, а попадут в больницу. Видимо сказанные спокойным тоном слова пользы не принесли. – Ты уж будь добр, если хочешь блеснуть эрудицией, для начала сообрази, к какой категории себя относишь. К ребятам, зверятам или товарищам. Для большинства присутствующих ты не друг и даже не товарищ.

Денис оставил без внимания мгновенно вспыхнувшее от злости лицо, обратившись к тем, кто поднял руки.

- После занятий подойдите ко мне, дам билеты.

- Денис, раз желающих мало, можно попросить два билета? Мне и сестре. Она учится в другой группе. – Стесняясь, спросила Зарина. Денис буквально на днях узнал, что две сестры-осетинки недавно на войне потеряли отца, оставшись без материальной поддержки.

- Для сестры? Без вопросов. Два оставшихся билета предложу другой группе. Спасибо. У меня всё…

И всё бы ничего, но утром следующего дня занятия начались с претензий к Денису со стороны большинства студентов. Именно староста высказала общее «фи», что парень накануне не уточнил, что билеты, во-первых, на премьеру, а, во-вторых, раздаются бесплатно.

Парень не сдержался, рассмеялся, услышав подобный наезд.

- Мария, а с чего ты решила, что я должен был вас упрашивать и вдаваться в подробности? Решил сделать доброе дело, коль появилась возможность купить билеты. Отмечу, билеты мне не подарили, купил их на собственные деньги с единственной целью – расширить ваш кругозор. Чтобы за время обучения хоть раз посетили лучший театр Петербурга. Кто-то мне задал вопрос, какой спектакль? Сколько стоит билет? Нет.

- Проверка на вшивость? – рассмеялся Игорь, спортсмен из сборной университета по вольной борьбе, с кем Денис общался на равных.

- Здесь ты не прав, Игорь. Это проверка на любознательность и, если хотите, профессионализм. Человек, который не интересуется культурой, никогда не сможет стать настоящим лингвистом. Если кругозор и интеллект страдают, сколько язык не зубри, толка не будет. Доказать? Вопрос Вам, кто изучает испанский язык. Кто такой Альфонсо Мудрый и чем он знаменит?

Денис заметил, что в аудитории появился преподаватель, но тот так и остался стоять у двери, не мешая разговору.

- Смелее. Покажите эрудицию. Точнее, знания. Тишина? Позор студентам четвёртого курса не знать основателя испанской историографии. Хорошо. Вопрос проще. Лопе де Вега. Драматург, поэт. Назову несколько его произведений, которые знают, кажется все. Собака на сене, Учитель танцев, Ночь в Толедо. Кто может продолжить? Назвать хотя бы два или три всемирно известных произведения?

- Раба своего возлюбленного, – прозвучал голос девушки и Денис улыбнулся. – Молодец, Катя. Еще что.

- Дурочка Доротея, – приподнялся и сел Вадим. Тихий флегматичный парень.

- Браво, Вадим, - Денис улыбнулся. - Только стоит разделить твои слова или, если перечисляешь, не забывай ставить букву и. Не дурочка Доротея, как прозвучало, а два самостоятельных произведения. Одно называется Дурочка, второе Доротея.

Парень смутился, а в аудитории раздался оглушительный хохот.

- Не то, а КАК прозвучало от Вадима, и есть грубейшая ошибка. Забыли поставить артикль перед словом и ваш подопечный, кто ждёт дословного перевода от русского партнёра, получает совсем другой смысл фразы. Почему? Да потому, что Вы не знали, что есть такое произведение. Если изучаете язык, надо изучать и культуру этого народа. Тогда и не прозвучат фразы типа Дурочка Доротея или Благоразумная месть собаки на сене.

Снова хохот. Улыбался и преподаватель, Павел Юрьевич, который всё же прошёл к кафедре.

- Спасибо, Денис. Займи своё место… Поучительная истории с наглядными примерами. Подпишусь под каждым словом Самойлова – без знания базисных основ культуры и искусства ни один из вас никогда не сможет стать приличным переводчиком. Максимальный уровень – учитель иностранного языка в школе. При таком раскладе задайтесь вопросом – стоило ли столько лет занимать чьё-то место в университете, когда, закончив обучение, фактически не сможете или не будете работать по специальности? Поймите – раз в школе не дали должного образования, надо самим стремиться стать лучше. Хорошо, что с этого года будете изучать литературу. Соответственно, есть большая вероятность, что у некоторых из вас появятся и знания.…

* * *

Во второй половине сентября как-то вечером после работы Дениса, уже взявшегося за ручку двери, остановил Сержио, начальник охраны Долорес. Этот подтянутый мужчина лет сорока редко когда сам появлялся у дверей дома, где жил Самойлов.

- Денисо, минуту уделите, - Зная, что парень владеет итальянским как вторым родным, никто их охраны к нему по-русски вообще никогда не обращался. Сейчас разговор тоже шёл на этом языке.

- Слушаю, Сержио.

- Я хотел немного опередить Долорес. Чтобы ты услышал всё от меня, не от неё. Пришёл приказ снять охрану с этого дома и дома Долорес. На работе всё останется по-прежнему, а всё остальное… - Мужчина отвёл в сторону взгляд. Старался не встречаться глазами с парнем.

- Распоряжение пришло, как понимаю, от самого Марко Оскони?

Мужчина кивнул.

- Сержио, к тебе и парням вопросов нет. Мы благодарны за ваш труд и заботу. Жили и спали спокойно, зная, что рядом надёжные люди. Что ж, понимаю, приказ надо выполнять. Вернётесь домой?

- Половина вернётся, остальные остаются. Четверо усилят охрану центрального офиса. Мне тоже предписано вернуться.

- В таком случае скажу, что было приятно познакомиться с тобой и парнями. Спасибо за отличную работу.

Денис уже повернулся и снова взялся за ручку, когда услышал новые слова.

- С пару дней, как мы заметили, что вокруг дома стали появляться новые люди. Засекли наблюдение за домом и твоими перемещениями. Долорес и Нике внимание уделяют мало. Основной упор на тебя. Работают одиночки, редко двойками. Я передал хозяйке папку с документами. Графики появления, фотографии этих людей. В университете за тобой тоже присматривают, и это не служба безопасности России. Мы напрямую с ними не контактировали, но, как бы тебе объяснить... у официалов подготовка другая. Пробили всех по своим каналам и смогли опознать только одного – Ромео Костильяни. Итальянец, но не из наших. Наёмник. Последние десять лет работал на американцев. Только проблема не в его происхождении и месте проживания, в другом. Он не секьюрити, Денисо.

- Ликвидатор? – парень задал вопрос без словесной шелухи и Сержио, на мгновение запнувшись, кивнул.

- Думаешь, меня заказали?

Мужчина пожал плечами.

- Вряд ли тебя. Обычно люди с ТАКИМ послужным списком не сверкают лицом перед будущей жертвой. Здесь одно – или это демонстрация возможностей или…

- Или показательная казнь, верно? – Денис усмехнулся, протягивая руку. – Ничего, мы ещё потрепыхаемся. Спасибо, Сержио и прощай.

- Прощай, Денисо. – Парень не видел, как мужчина украдкой перекрестил его спину, а через несколько минут машина, что последние месяцы круглосуточно стояла во дворе, уехала…

- - -

Привет, девочки-красавицы.

В коридор встречать вышли обе жены, Ника и Лола. Поцеловав их по очереди, подхватил на руки выбежавшую встречать Аню.

- У моей малышки всё хорошо?

- И у меня и младших тоже всё в порядке. Поели и сопят, – отрапортовала девочка и привычно положила головку на плечо.

Денис увидел, как на лицах женщин появились улыбки.

- Ужинать будешь? – поинтересовалась Лола, что было странно. Обычно этот вопрос задавала Ника.

- Буду, - улыбнулся Денис. – Сегодня приехали из Португалии. Три бизнесмена средней руки, поэтому и фуршет был таким же, среднего уровня. Бутерброды и салатики в канапе, которые в мгновение ока сожрали представители русской стороны. Мне, если честно, было стыдно. Бизнесмены хреновы. Халявщики фиговы.

- Всё, успокойся. У нас ассортимент блюд чуть побогаче, – Ника переглянулась с Лолой и обе улыбнулись. – Анютка тоже не ужинала. Тебя ждала. Ну и мы с ней за компанию.

- Девочки. Зачем нарушать режим? Вы же обе кормите малышей. Я что, сам себе не смогу подогреть или приготовит поесть?

- Лучше молчи, хорошо? – Ника, аккуратно постучав по спине девочки, привлекла её внимание. - Анют, слезай. Дай папе помыть руки, а то пригрелась, глазки уже закрываются. Я тебе предлагала поесть и лечь спать. Что ответила? Дождусь папу. Поэтому не задерживай ни его, ни себя, ни нас…

После ужина посидев немного на кровати с Аней, которая выключилась почти мгновенно, вернулся на кухню.

- Что, семейный совет в сборе? – улыбнулся, видя перед собой два красивых, любимых, но серьёзных лица. – Опережая вопросы, скажу, что во дворе встретил Сержио. Он рассказал о последних изменениях. Ваши предложения?

- Отец тебя продал… - Заявила Лола и, словно спохватившись, замолчала, что не осталось без внимания двух других людей.

- Ты сказала, его продал, не нас. Поясни. – Ника смотрела в глаза Долорес.

- Сегодня пришло сообщение от отца. Срочно отзывает меня домой. Для консультаций. Хочет видеть и наследника.

Денис смотрел на жену. Прямо в её глаза и девушка не выдержала, отвела взгляд.

- Снова песни о главном? Лола, мы уже не раз говорили на эту тему. Антон мой сын, поэтому и наследник тоже мой, не твоего отца. У сына двойное гражданство, это так, но везде записано кто его отец. Не Марко Оскони, а Денис Самойлов. Поэтому я против, чтобы ты его увозила. Сама, если так уж необходимо, поезжай. Консультации… Знаешь, это скорей повод, чтобы ты покинула Россию вместе сыном.

- Ты прав, - Лола вдобавок к словам ещё и кивнула. – Я тоже так подумала, поэтому написала отцу, что сын останется здесь, благо есть человек, кому доверяю как себе.

Денис посмотрел на Нику. Та улыбалась. Перехватив взгляд мужа, кивнула. Видимо, женщины многие вопросы между собой уже решили. Это хорошо.

- И, как понял, ответ твоего отца был крайне негативным?

- Да, - фыркнула Лола. – На этот раз он не написал, позвонил. Стал требовать, орать, чтобы я привезла ребёнка. Говорил, что имеет право видеть его в любое время. Имеет больше возможностей вырастить парня намного лучше собственного отца. Я ответила категорическим нет.

- После этого он и дал распоряжение снять охрану с дома?

- А вот здесь ты не угадал. Им пришло оповещение ещё днём, до момента, как я получила первое сообщение.

- То есть, всё было продумано заранее, только не рассчитывали, что ты откажешься. Верно?

- Именно так. – Долорес неожиданно изменилась. Буквально на глазах. Из тёплого нежного человека стала злобной фурией. – Отец совсем сошёл с ума. Начал с того, что лишил меня наследства, рассчитывая, что не выйду за тебя замуж. Потом был против, чтобы я рожала, а теперь, видимо, решил хитростью или силой вернуть меня и внука домой в семейное поместье.

- Подожди. Он хотел, чтобы ты избавилась от моего ребёнка? – Денис медленно стал закипать. – Почему об этом слышу только сейчас? Он вообще подумал хоть раз о будущем? Не моём, твоём и Антошки?

- Не знаю, Дэни, - Долорес сникла. Плечи опустились, да и запал резко исчез. Поняла, что в запале сказала лишнее. – Отец не может пересилить себя и даже внука называет по-итальянски, Антонио. Сколько раз говорила, что его зовут Антон, бесполезно…

- Как и ты, когда на взводе, называешь меня так, как тебе привычнее. Ладно, закончи обсуждать человека, который от нас далеко. Сама что решили? Поедешь?

- Не хочется, но, если честно, надо. Накопилось много вопросов, которые требуют решения на Совете Семей. Один отец не вправе такое решать. Здесь крутятся деньги не только Оскони.

- Раз надо, значит поезжай. Только прошу, не ругайся и не лезь в драку ни с отцом, ни с другими людьми. Ты нам здесь нужна. Не только мне, но и Нике, Анютке, детям. Мы все тебя любим.

- Знаете, мне кажется, что я совершу предательство, если сейчас уеду. – На глазах девушки появились слёзы. Ника поднялась, подошла со спины, обняла Лолу. Что-то шепнула ей в ухо и погладила по голове. На удивление, Долорес улыбнулась. Робко, но, посмотрев Нике в глаза, кивнула.

- Заговор за моей спиной? Переворот? – Денис насупил брови. – А ну, рассказывайте.

- Многие темы не должны касаться нашего мужчины, о великий и могучий предводитель прайда, - рассмеялась Ника. - Правда, Денис. Мы о своём, женском.

- Тогда, может, попросим одну из тёток пожить здесь некоторое время? – предложил парень и понял, что его слова двумя женщинами приняты отрицательно.

- Сама справлюсь. Молока у меня хватит на двоих, - Ника смущённо отвернулась, стараясь не встречаться с глазами мужа. - Мы ведь иногда замещаем друг друга. Детки привыкли за это время, не выплёвывают грудь. Так что мы обе родные мамы нашим детям.

- Так… - парень затряс головой. - Сегодня у нас вечер откровений и сюрпризов. Чем ещё обрадуете?

- Тем, что мы привыкли друг к другу и уже не ревнуем тебя. – Лола прижала щекой руку Ники и потом неожиданно её поцеловала. – Просто поняли, что дополняем друг друга, вот и всё. Каждая из нас старается помочь другой. Никогда не думала, что такое возможно, а теперь не понимаю, как могу без Ники. Вижу её утром и улыбаюсь. В душе становится тепло. Хорошее настроение на весь день.

- И у меня так же, - синичка улыбнулась. – Лола требовательная ко всем, а ко мне… Она словно сестра. Нет, ближе. Человек, без которого мне плохо. Только ты не думай, - девушка вспыхнула краской. – Нам тебя более чем хватает.

- Две любимых дурилки, - Денис подскочил и обнял женщин. – Вы совершенно разные. По характерам, по темпераменту, но когда вижу, как общаетесь между собой, радуюсь. Знаете, честно признаюсь – спроси кого из Вас больше любою, не смогу ответить. Вы дополняете друг друга. Более того, незаметно меняетесь. Не становитесь похоже, нет, но…

- Достаточно, Самойлов. Садись, четыре, - Лола одной фразой разрядила обстановку и все негромко рассмеялись.

- Именно поэтому я Вас люблю и ценю. – Денис сел на стул. – Ладно, девочки, пробьёмся. Есть у меня кое-какие мысли как разрешить кризис и обеспечить моих женщин и детей защитой.

- Наймёшь охрану? - Никак сообразила первой. – А их не перекупят?

- Можно купить многих, но не всех. – Денис посмотрел на часы. Одиннадцать. Поздно, конечно, для звонка, но надо попробовать. Сходил в комнату и вернулся на кухню с телефоном. Чем потом пересказывать разговор, лучше это сделать так, что бы обе его подруги по жизни изначально были в курсе дела. Набрал номер и ему почти сразу ответили.

- Сергей Николаевич, добрый вечер. Простите за поздний звонок. Есть пара минут?

- Привет, Денис. Говори. Что-то случилось?

-Явного пока нет, но назревает. Помните наш предыдущий разговор об охране. Тогда Вы оказались правы. Сегодня итальянцев убрали от нашего дома.

- И наверняка те тебе сказали, что заметили нездоровое шевеление?

- Именно.

- Понятно… Хочешь поинтересоваться, что с новым составом «Щита»?

- Это тоже, но, видимо, пришла пора заключить договор, скажем, на год. Парни и девушки нужны с лицензией. Охрана суточная посменная. Хорошо бы к работе подключить и новичков. Не ночью, конечно, днём. Когда те не учатся.

- Вопрос решаем. Договор не убежит, тем более некоторые люди знают с кем предстоит работать. Тогда первая смена приедет к тебе через час. Начальника твоей охраны зовут Эдуард. Он, к слову, с нами тогда ездил.

- Хорошо, спасибо за помощь. Буду ждать.

Закончив разговор, увидел два улыбающихся лица.

- Ты сейчас говорил с Шигаловым? Сергеем Николаевичем? Майором в отставке? – Уточнила Ника.

- Да. Мы вместе ездили в Молдавию. Он из наших. – Видимо то, что не прозвучало, Нике и не требовалось разжёвывать, поняла.

- А новички… Ребята со школы? Старшие классы? – Новый вопрос, который в свою очередь задала уже Лола. – Не получится как с теми троими?

- Надеюсь, что история не повторится, - настроение Дениса мгновенно упало. Сразу вспомнил, как стоял на крыше под нацеленными в него тремя пистолетами.

- В голову к ним залезть нельзя, сами понимаете. Пока не столкнёшься лицом к лицу, не узнаешь. – Ника говорила негромко, но каждое слово весило очень много. - Светлана Воронова, как и двое парней, призвали силы природы. При этом выжили. Сама помнишь, Лола, ту девицу, что бывала у нас дома. Как пыталась стать своей. Говорила, что сделает всё возможное, чтобы стать Денису верным другом, а мечтала и женой. В любви признавалась, а что в итоге оказалось? Наша школа дала такую подготовку, что ни я, ни Денис до последнего не могли подумать, что рядом с нами была сама смерть.

- Ты права, милая. – Денис протянул руку и накрыл ладошку Ники. – Только майор тоже сделал вывод из той истории. Не знаю, какие он потянул нити, но смог задействовать очень уж специфических специалистов, кто каждого ученика из нашей школы, пожелавших сотрудничать с охранной фирмой, прогнали с использованием химии и полиграфа. Понятно, что начиная с восьмого класса парней и девушек учили как вести себя при подобных допросах, но и я поделился некоторыми советами и наработками.

- И что, все прошли? – поинтересовалась Лола.

- Почти все. Забраковали только двоих. Точнее, появись сомнения в их искренности, поэтому до дальнейшего обучения не допустили.

- Подожди… До какого обучения? – Лола удивилась. – Здесь что, над ними снова стали издеваться?

- Не пыхти, - вторая рука Дениса легла на руку Долорес. – Умные люди, которые получили в руки разработки школы-интерната, посоветовавшиеся с другими умными людьми, решили дать возможность старшеклассникам, начиная с восьмого класса, закончить обучение по уже отработанной методике. Всё то же самое, что прошли и мы с Никой, только без насилия и автономного проживания. Ребята учатся в обычных школах, а потом их отвозят в учебный Центр, где идёт обучение по другим предметам. Будешь смеяться, но туда привлекли и преподавателей из бывших школ Молдавии и России.

- Как понимаю, всё это под крышей ФСБ? – Лола была недовольна услышанным, но не ожидала, что прозвучит через несколько секунд.

- Как так можно, сказала Дола, да? Бедные дети. – Ника продолжила вместо Дениса. – А знаешь, подруга, что в Италии, Германии и Испании, не могу сказать о других странах, просто не знаю, пошли точно таким же путём? Не бросили искалеченных детей на произвол судьбы, а точно также старшеклассников привлекли к дальнейшему обучению. И везде на первом месте ожидаемо стоят службы безопасности и разведки. Те дети – фактически готовые кадры. Они потребуют меньше затрат, чем обучать с нуля. Родители видят детей каждый день. Вместе с тем взрослые знают, что их мальчиков и девочек готовят для защиты страны, а не для бандитских группировок. И, насколько знаю, каждая семья, согласившаяся на продолжение обучения, получила очень даже неплохую сумму от государства.

- То есть правительства европейских стран и России вполне официально готовят для себя будущих профессиональных киллеров?

- Почему именно киллеров, Лола? – Ника рассмеялась. – У нас в школе это плохое слово никогда не использовалось. Направление подготовки назвалось «Менеджер по разрешению кризисных ситуаций». Согласись, звучит более интеллигентно. Но таких были единицы. Большая часть выпускников имела, так сказать, более мирные специальности. Логисты, эксперты по тактике, химики, операторы вычислительных систем, программисты, инженерные кадры. Готовили аналитиков. Штучно. Денис тому пример. Подобных ему на три класса было всего двое. Детей тестировали ещё в третьем классе. Работали психологи, психиатры, врачи. Составлялась индивидуальная карта на каждого ребёнка, по ней система обучения. Да, нас учили всему, но спецификация имела подавляющее значение. Именно поэтому Денис не может на компьютере сделать то, что могу я, и наоборот – я не смогу за несколько минут разобраться в десятке документов и найти единственно правильный результат как может он. Вместе с тем оба умеем стрелять, драться, следить и уходить от слежки. Умеем гримироваться и одевать на себя чужую личину. И оба, уж прости за откровенность, не будем рыдать по ночам и рвать на себе волосы, если придётся убить человека. По факту – мы моральные уроды, и этого не отрицаем, и только благодаря тебе, Лола, стали людьми. Теми, для которых ты стала лучиком света. Кто нас вернул к жизни, и кто вновь научил любить.

Зазвонил телефон. Дениса попросили выйти во двор. Подъехал начальник охраны с первой сменой.

Глава 7.

Во дворе снова обосновалась машина, но теперь ночью дежурили двое мужчина, а днём и вечером к паре штатных сотрудников частного охранного предприятия подключались один, а то и двое парней старшего школьного возраста, кто отлично знал, кого они охраняют. В доме периодически появились девочки, кто не только был готов сражаться с врагами до последнего, но с радостью помогали нянчиться с детьми. Сергей и Ника постепенно со всеми познакомились, а вот Лола через день вынуждена была улететь. Постоянно звонила домой, сообщала о своих делах, но была расстроена, что отец на неё обиделся, перестал даже разговаривать. Делал вид, что дочь для него значит не больше чем рядовой член Семьи. Долорес, конечно, переживала не только из-за семейных неурядиц, но и за Дениса и Нику. За детей, конечно, особо. Ника каждый раз включала на телефоне камеру и показывала ей сына, Антошку. Долорес на днях должна была вернуться, и никто не предвидел, что случится беда…

Антона вызвали в коридор прямо во время лекции. Покинув аудиторию, увидел встревоженную Анастасию Михайловну.

- Денис, мне только что сообщили… - Женщина старалась не смотреть парню в глаза. – Поезжай домой. Прямо сейчас.

- Что-то с Никой? С детьми? – Парень почувствовал как сердце, да и всё внутри покрывается ледяным холодом.

- С Долорес. – Настя импульсивно схватила парня за руки, но сразу же отпустила. – Я не знаю толком что произошло, но твоя жена… Иди, я здесь всё решу. Не волнуйся.

- Спасибо, Настя. – Денис не побежал, просто не мог – его ноги отказались идти. Передвигал их как протезы, что-то чуждое телу. На улице достал телефон и набрал Нику.

Когда ответили на вызов, Денис услышал рыдания, сквозь которые девушка попросила приехать. Как назло, сколько ни смотрел по сторонам, такси не видел. На поднятую руку из водителей тоже никто не остановился. Пришлось, закинув рюкзачок за спину перейти на быстрый шаг.

В квартиру вошёл более-менее внешне спокойным, хотя внутри всё было сжато.

В комнате рядом с кроватками детей сидела Ника. Поникшая, наплакавшаяся. К счастью, в квартире была Настя, десятиклассница, кто сегодня дежурила в квартире и помогала хозяйке.

- Настя, присмотри за малышнёй. Мы на кухне.

Девушка кивнула, а Денис чуть ли не силой поднял Нику и отвёл на кухню.

- Рассказывай, я толком ничего не понял.

- Звонил Доменико. Он хотел тебе позвонить, но так и не смог. У тебя телефон был отключен. Позвонил мне. Лола… Она… - Девушка вновь зарыдала и Денис понял, что ничего вразумительного не услышит. Телефон… Он на занятиях всегда переводил трубку в «режим полёта». Посмотрел входящие – много звонков за неполный час и большинство от Доменико. Набрал номер и почти сразу ему ответили.

- Здравствуй, мой друг. Я был на занятиях, поэтому телефон отключал. Ника ничего объяснить не может – у неё истерика. Что случилось с моей женой? Только прошу, не тараторь. Подробно и в деталях.

- Здравствую, Денисо. – Итальянец, кажется, был в шоке. Говорил медленно и постоянно делал паузы. - Лола в больнице. В коме. Сегодня, после встречи Совета Семей она, Сильвано и охранник из новых, ты его не знаешь, сели в машину, чтобы поехать в аэропорт. Марко с Ромео, Джулиани и я сели в другую машину, чтобы вернуться домой. Сегодня была заключительная встреча Глав Семей. Водитель, видимо, повернул ключ в замке зажигания, и сработало взрывное устройство. Было заложено под днище машины. Сильвано и водитель погибли на месте. Охранник скончался уже в больнице. Долорес… Денисо, врачи делают всё возможное, но… Всё произошло у Марко на глазах, но он смог взять себя в руки. Лолу сразу же отвезли в лучший военный госпиталь. Вызвали лучших из опытных врачей, но… травмы очень тяжёлые.

- Конкретно можешь сказать, что с моей женой?

- Тяжёлые повреждения внутренних органов. Проникающее ранение в живот, в грудь. Осколки железа от машины. Сломана левая рука. Повреждена правая нога, бёдра… Денис… не могу продолжать, прости... Живого места нет. Я удивлён, что лицо осталось целым. Только брови сгорели, да пара ссадин на лбу.

Денис замолчал, представив, что сейчас должна испытывать девушка. Понятно, что она без сознания и боли не чувствует, но когда придёт в себя и поймёт… Закрыл глаза, стараясь взять эмоции под контроль.

- Кто на такое мог пойти, есть соображения?

- Есть. Понимаешь, мой друг, - итальянец нервничал, даже пару раз всхлипнул. – Всё произошло на вилле Луиджи Дискапо. Хозяин, кто принимает Совет, несёт ответственность за нейтралитет и безопасность во время встречи Глав. Всё, что случилось, это удар не по одной Семье Оскони. Удар по всем Семьям.

- Прости, но меня мало волнует урон имиджу Семей. Одна, две, хоть все вместе не стоят даже мизинца Лолы.

- Понимаю твои чувства. Марко сам хотел тебе позвонить, но не смог. Не знал, как сказать о Долорес. Денисо, одна просьба. Тебе сейчас нельзя здесь появляться. Пока нельзя. Есть мнение, что таким образом тебя стараются выманить из России. Подрыв машины… это не характерно для итальянцев. Мы давно такое не используем. То, что произошло, похоже на работу наёмников. Кто заказчик, выясним обязательно. Такое никому прощать нельзя. Долорес в данный момент была не сама по себе - представляла в России все Семьи. Её ценили за ту работу, что делала. За полгода она принесла огромную прибыль. Марко гордился своей дочерью.

- Тем не менее, нормальной охраны у Лолы не было. Согласись, машины не осматривали, а это надо было делать постоянно.

- Ты прав, надо было. Расслабились… - В трубке вновь наступила тишина. - Я виноват в случившемся не меньше, чем погибший Сильвано, который в этот раз отвечал за персональную охрану Долорес.

- Сильвано уже нет, поэтому делать из него единственного виновника случившегося нельзя. Неправильно так поступать, понимаешь? Сильвано, он… Поднимите записи с камер наблюдения, допросите всех, кто имел доступ к машине. Чёрт… Мне надо быть там. Рядом с женой.

- Лола в коме, под усиленной охраной. Ты ей ничем не поможешь. Только будешь себя изводить. Прошу, послушай человека, который желает тебе только добра. Не просто так называю тебя своим другом. Мы распутаем это дело. Клянусь.

- Я всё равно должен приехать, Доменико. Лола – моя жена. Человек, который дал мне стимул в жизни. Вернул к жизни, подставив плечо в трудную минуту. Не забывай и другое - она мать моего сына... Хорошо… - Денис пытался взять себя в руки, но у него получалось плохо. – Я буду тебе звонить каждый день и не по разу. Что ещё. Поставь в палате камеру с выходом в сеть. Мне необходимо видеть Лолу в режиме текущего времени. Прошу, сделай это уже сегодня и пришли адрес.

- Сделаю, Денисо. Крепись, мой друг. Если на такое пошли твои враги, они на этом не успокоятся. Вспомни, о чём мы говорили во время последней встречи. Что бы ты страдал, они могут нанести удар и по твоей русской жене. Потом ударят по тебе и тем двум русским, кто вернулся домой. Я почему-то думаю, то, что произошло с Долорес, это своеобразный ответ на твоё появление в Турции.

- Я тебя услышал… В таком случае меня просто вынуждают сделать свой ход. Помнишь, говорил о документах, которые оказались в моих руках. Из России сейчас не могу выйти на ведущих европейских журналистов, со мной просто не будут разговаривать. Поможешь? Нужно, чтобы некоторые материалы через пару дней появились в центральных газетах. Это будет пожар, не просто горячий материал. Я тебе сброшу копии документов на почтовый ящик. Одновременно с этим, другие материалы вышлю на адреса самых популярных журналистов Европы и Америки.

- Сделаю всё возможное. Даю слово.

- Тогда до вечера…

Денис положил телефон на стол и обнял Нику.

- Малыш, прошу, возьми себя в руки. Нам нужно настроиться на работу, на бой, а не лить слёзы. Сейчас мне потребуется твоя помощь. Нужно отправить приблизительно десять писем. Текст статьи вчерне готов, как и подтверждающие материалы подобраны и скомпонованы по странам. Вначале ударим по Англии, Франции и Германии. Второй заход – Американцы. Третий – Италия, Испания и Скандинавы. Все те страны, в которых живут и работают персоны, кто входил и ныне входит в Совет попечителей.

- Хочешь раскрыть тайну над убийствами, которые так и не были раскрыты? – Ника, перестав плакать, слышала состоявшийся разговор и сейчас смотрела на мужа воспалёнными глазами.

- Не только приподнять занавес, а указать в первую очередь не на исполнителей, а на заказчиков. Наш незабвенный директор,Осип Арсеньевич провёл огромную работу, систематизируя материалы, которые к нему поступали. Архивариус. Летописец хренов.

- Не ругайся. Он копил компромат на чёрный день, которым мог выкупить себе жизнь.

Денис усмехнулся.

- Именно… Отмечу, ничего подобного в другие страны из архивов школы не ушло. Всё было в единственном экземпляре. Я до последнего не хотел выливать всю эту грязь, но, раз тронули мою семью, а значит меня, пришла пора отвечать. Не я начал войну…

Через час Нике на компьютер поступило сообщение от Доменико и Денис вместе с женой, пройдя по ссылке, увидели Лолу. Рядом с ней, окутанной массой проводов и трубочек, на стуле сидел Марко, отец. Держал за руку дочь и что-то тихо говорил. Мужчина постарел, осунулся. Куда девалась его властность и гордость. Сейчас Денис видел старика, который едва держался, понимая, что Лола – это самое ценное, единственное богатство, что у него есть, а не власть и деньги. К сожалению, осознание пришло слишком поздно.

Ника опять заплакала и ушла из комнаты, а Денис некоторое время бездумно смотрел на экран, видя бледное, почти белое лицо жены. Закрытые глаза, неподвижное тело. Аппаратура, которая перегоняла кровь, заставляла дышать и удерживала организм девушки по эту сторону жизни…

Просидев несколько минут, Денис свернул изображение, когда понял, что по лицу непрерывно текут слёзы. Надо было действовать, а не кваситься. Включил ноутбук. Позвал Нику и вместе, уточнив детали, отправили с десяток писем, где были вложения с документами и видеофайлами. В конце каждого из посланий имелась приписка, что такие материалы отправлены в виде уважения к тому или иному журналисту, но если они по каким-либо причинам примут решение воздержаться… материалы уйдут к другим получателям.

Через час пришли первые подтверждения о получении материалов, но четверо сразу отказались от публикаций, откровенно написав, что их карьера после подобной публикации будет сломана.

Ника не стала раздумывать и разослала ещё пару десятков писем. С согласия Дениса, поломав его прежний замысел – выдержать паузу. А ещё через час пошла рассылка во все страны, во все известные редакции не только газет и журналов, но и телекорпораций.

Следующий день не принёс ничего нового – мир жил по-прежнему. Никто не решался первым опубликовать новости, которые грозили взорвать мир изнутри. Понятно почему – те лица, которые постоянно мелькали на экранах телевизоров, олицетворяя элиту мирового прогресса и бизнеса, по факту являлись главами международного преступного синдиката. Ликвидация конкурентов, миллионные взятки, убийства политиков, следователей прокуроров, кто мешал продвижению бизнеса, происхождение донорских органов… это и многое другое, что планировалось быть озвученным, не могло оставить всё по-прежнему.

Денис пропустил занятия в университете. Ещё накануне ему позвонила Анастасия Михайловна и порекомендовала пару дней побыть дома. Узнав, что он не едет в ближайшие дни в Италию, сказала, что поступает мудро…

Днём поступил звонок иного плана. Звонил подполковник ФСБ, Андрей Геннадьевич.

Видимо ему по своим каналам пришла информация о той рассылке, что была сделана накануне. На удивление, мужчина был сдержан. Не упрекал и не ругался. Сказал лишь, что сожалеет о теракте, произошедшем в Италии. Так сказать, иносказательно выразил соболезнование. Прощаясь, подполковник посетовал, что с опубликованием документов Денис немного поторопился, но осуждать не имеет морального права. Понимает, почему парень на такое решился.

Ещё два дня тишины и только на четвёртый информационное болото прорвало. Уже с утра по радио прошла информация о новостях из-за рубежа. Как два известных журналиста на брифинге стали задавать неудобные вопросы вице-премьеру Италии. Более того, не боясь судебных преследований, показали материалы, которые, видимо, ранее тщательно проверили. И только убедившись, что всё, что получи не фейк, пошли в атаку.

Ника с Денисом, посмотрев новости и узнав, кто из журналистов и редакций первыми опубликовали материалы, отправили им ещё более интригующие документы. Такие, после которых шум не спадёт ещё долгое время и… пошла информация о существовании своеобразных учебных заведений, где готовили убийц. О детях, пропавших во многих странах и недавно появившихся «потеряшках». Нашлись журналисты, кто где-то узанал адреса и решил взять интервью у таких детей и их родителей.

Поднявшийся шум, как его ни пытались сбить властные структуры, не только не стихал, наоборот, становился всё громче. С небольшим запозданием включились страны Латинской Америки, где тоже обнаружились подобные школы. Прошли видеосюжеты как полиция при поддержке военных «закрывали» такие учреждения… Россия тоже не осталась в стороне. По центральным каналам тоже прошли сюжеты. Интервью с бывшими учениками, родителями, их воспоминания.

На фоне информационной войны, без особого внимания остались отставки некоторых влиятельных лиц из европейских правительств. Также фоном упоминались несколько самоубийств (или убийств, кто знает), людей, названных поимённо в материалах, которые невозможно было опровергнуть.

Также в средства массовой информации сообщали, что те известные люди, чьи имена прозвучали на весь мир в негативном плане, не стали судиться за честь и достоинство. Видимо поняли, что тем самым себя уничтожат окончательно, поэтому человек пять решили фактически откупиться. Объявили о создании фонда для поддержки пострадавших детей и их родителей. Каждому ребёнку или семье обещали выплатить своего рода компенсация. По факту – эти уроды всё свели к деньгам.

Прошла неделя, которая для Дениса и его семьи была очень тяжёлой. Фактически круглосуточно мониторили состояние Лолы. Утром, днём, вечером, а часто и ночью то парень, то Ника застывали у экрана.

Доменико созванивался с Денисом по нескольку раз в день. Сообщал состояние девушки и перспективы. К счастью, появилась надежда на выздоровление. Операции, что были проведены в первые дни, прошли успешно. Сейчас всё зависело от организма девушки. Сможет тот справиться с тяжёлыми травмами или нет. Денис, когда его итальянский друг в очередной раз был в больнице, попросил, чтобы поднес телефон к уху Лолы, что Доменико и сделал.

Он и Ника несколько минут говорили с девушкой. Рассказывали ей о сыне, как тот ждёт маму. Как все они скучают без любимого и родного человека.

Наверное, это всё же было совпадением, но утром следующего дня Лола впервые пришла в сознание, открыла глаза. Говорить не могла, но, узнав, Доменико сразу же позвонил в Россию и снова поднёс телефон к уху Долорес. Денис, за ним и Ника вновь говорили, как ждут её скорейшего выздоровления, а Ника, включив камеру, показала Антона.

У Лолы при виде сына покатились из глаз слёзы. Попыталась что-то сказать, но врачи, что находились рядом, вмешались и выгнали Доменико из палаты, но в наши дни, имея средства, можно многое сделать и через несколько дней в палате Долорес появился телевизор, который транслировал один-единственный канал, показывающий комнату, где находился ребёнок Лолы. Это оказалось решающим фактором – у девушки появился стимул к жизни. Она стала поправляться и ещё через неделю в доме Дениса услышали хрипловатый после многих дней молчания, но такой желанный голос Лолы.

Днём Денис учился, а по вечерам работал. Мог поговорить с Лолой или днём или поздно вечером, а вот Ника была постоянно на связи. Две молодых женщины в трудную минуту стали не просто подругами, очень близкими людьми. Разве могло быт иначе, если Долорес видела, что Ника кормит её ребёнка грудью. Как за ним ухаживает. Ничуть не хуже чем за своим ребёнком…

* * *

Прошёл месяц с того дня, как Долорес попала в больницу. Её состояние стабилизировалось и уже не вызывало опасения у врачей, но Марко, отец, не давал согласия на перевозку дочери в Россию, как на том настаивал Денис. Напрямую мужчины не контактировали, потому что каждый считал другого виновником произошедшего. Общались через руководителя охраны Дома и Семьи Оскони, Доменико. И тот постоянно переживал по этому поводу.

- Слушай, Денисо, ну когда ж, наконец, Вы помиритесь? Ну, наделал Марко ошибок, но ты умный человек, прости его. Так и будете как кошка с собакой?

Дениса каждый раз злило, когда итальянец заводил этот разговор. Не первый и даже не десятый раз.

- Хватит, Доменико. Что благодаря самодурству Марко пострадала Долорес, он виноват, не я. Лишил её наследства тоже я? Разругался из-за внука с дочерью снова я? Или Марко до сих пор считает, что я должен был утереться и отказаться от собственного ребёнка ради деда, обеспечив его наследником? Знаешь, пусть сам налаживает отношения с дочерью. Вспомнит, в конце концов, что кроме Долорес у него и нет никого. Я на родство не претендую, тем более, не забыл, как он меня фактически продал, отправив на смерть, лишь бы остаться чистым… Такое забыть нельзя, как нельзя и простить. Или ты забыл, что Марко не только не пришёл на свадьбу дочери, даже поздравление не прислал. А потом, когда Долорес забеременела. Заявил, чтобы моя жена сделал аборт. Ты считаешь, после всего, что перечислил, я должен протянуть ему руку? Никогда, Доменико. Не смогу. Перестану себя уважать. Пойми, я не злюсь и не обижаюсь на Марко, потому что этот человек для меня не существует.

- Но отец Долорес сделал всё для дочери, когда она оказалась при смерти. Врачи, больница, это огромные деньги.

- Если Марко считает, что потратился и вопрос встал о деньгах, пришли счёта – оплачу. Отмечу, я тебе на второй день задал вопрос о деньгах. Что ты мне ответил? Что Марко все расходы взял на себя. Верно? Я хотел приехать, но ты меня уговаривал, чтобы этого не делал. Знаешь, не верю, что все эти вопросы ты прежде не согласовал с Марко. Ведь так?

- Конечно. Я не Глава Семьи и не имею возможности брать на себя ответственность больше, чем положено. Но, Денисо, я устал быть между вами почтовым голубем.

- И не надо. Ты сделал для меня намного больше чем Марко. Для Долорес тоже больше чем её отец. Сколько он провёл времени рядом с дочерью? Один вечер, а ты? Поэтому давай договоримся так. Как только врачи дадут добро на перевозку, я приеду и заберу жену в Россию. Здесь врачи не хуже, а дома, где рядом с Лолой будут родные люди, она поправится быстрее. Просто позвони и сообщи.

- Ты издеваешься? – Доменико не выдержал. – Ты приедешь, и тебя убьют прямо в аэропорту. Ты этого хочешь? Чтобы Лола осталась без мужа, а ребёнок без отца?

- Так-так, парень рассмеялся. – А вот на эту тему, пожалуйста, давай поподробнее. И кто ж на меня нацелился? Вы видимо выяснили, а мне так ничего и не сказал? Слушаю. Очень внимательно слушаю.

Итальянец замолчал. Ну да, на эмоциях сказал много лишнего…

- Того, кто заложил заряд, вычислили на второй день. Того, кто доставил сюда взрывчатку тоже взяли. Англичане. Их агентура. Сюда приехал человек из среднего звена. Много чего рассказал. Это месть даже не за школы, а что вмешался и помог вернуться тем двум русским. МИ-6, Денисо. На их руководство надавили с самого верха. Потом материалы, что с твоей подачи до сих пор будоражат весь мир. Считаешь, они такое унижение могли проглотить, оставить без ответа? Ты ударил по самому больному, Денисо, по их деньгам. Те люди потеряли не просто много, огромные деньги. Не только в первый раз, когда закрылись школы, а и сейчас, когда пошла информационная атака. Закрыть журналистам рты, выкупить материалы, потратиться на адвокатов и все эти дурацкие фонды благотворительности... Счёт идёт не на десятки, сотни миллионов. И виной таких потерь по факту один человек. Никому неизвестный русский мальчишка.

Денис рассмеялся.

- У нашего народа есть хорошая присказка. Мал клоп да вонюч. Я это о себе.

Итальянец захохотал.

- В точку, дружище. Точное определение. До чего ты не дотронешься, где бы ни оказался, везде начинает пахнуть.

- Отметь, Доменико, не от меня пахнет, а это существенно. Пахнет от тех, кто оказывается рядом. И не просто пахнуть, дерьмом начинает вонять. Ладно, мы с тобой можем говорить бесконечно. Всего доброго, мой друг. Жду от тебя новостей о жене.

- И тебе всего доброго. Только позволь кое-что предложить. Я сам привезу Долорес в Россию. Так для всех будет лучше. Если дашь согласие, мне будет проще договориться с Марко.

- Хорошо, я согласен.

Отложив горячий телефон в сторону, выдохнул. Сегодняшний разговор с Доменико его утомил. В очередной раз старая песня о главном – надо помириться с отцом Лолы. Как будто он с ним ссорился. Если Дону взбрендило в голову не принять зятя, то почему сам не изменит себя. А, ну да. Ведь Глава Семьи не может осознать, что был не прав… Кодекс не позволяет…

- Значит англичане? – негромко спросила Ника, которая слышала большую часть разговора.

- Так сомнений в этом ни у кого не было. Кто ещё может сделать подлость? Американцы, и те до обезьян с острова не дотягивают. Как там наша девочка? Самочувствие лучше?

Камера и компьютер были включены круглые сутки и сейчас на экране Долорес видимо слышала, что о ней говорили. Улыбнулась и в комнате зазвучал её сиплый голос.

- Лучше, мои хорошие. Спасибо, что заботитесь. Хочется сбежать и оказаться дома. Увидеть вас, прижать к себе. Я очень соскучилась.

- И мы соскучились, - Ника улыбнулась. – Сейчас пойдём гулять. Маша, - девушка чуть повысила голос. – Как малыши, собрались?

В комнату вошла девушка, неся в руках двух малышей, уже одетых и готовых для прогулки. При их виде Лола замолчала. Было заметно, что измучилась вдали от сына. На глазах сразу появись слёзы.

- Так, не плакать, - Ника улыбнулась и подхватила на руки мальчика, поднося его ближе к камере. – Видишь, какой Антошка стал большой? Так что с нетерпением ждём дома его маму. Малыш, помаши маме ручкой, - девушка взяла руку ребёнка и махнула пару раз. – Не волнуйся, милая. Ребята здоровы и у нас всё хорошо.

- Спасибо, Ника. Спасибо тебе за всё, – лицо на экране на мгновение исчезло и когда появилось вновь, было серьёзным. – Я тут отвлекусь на некоторое время. Отец вроде решил навестить. Балует своим вниманием. Второй раз больше чем за месяц.

- А мы пойдём гулять. До встречи, Диди.

Уж на улице, Денис, толкая перед собой коляску, поинтересовался. – Что это за Диди?

Ника рассмеялась, подхватив мужа под руку.

- Ты в совершенстве знаешь итальянский, а как ласково называют Долорес, так и не соизволил поинтересовался. Фи тебе.

Парень удивился, но поинтересовался, откуда она сама узнала?

- От её мамы. Мы с Кьярой часто разговариваем. Твой приятель, Доменико, нам устраивает телемосты. Удивительная женщина. Красивая, умная, только муж её совсем не ценит. Задвинул в своей жизни подальше и успокоился. Придурок самый настоящий.

- Кьяра?

Ника остановилась и в удивлении посмотрела на мужа.

- Ты что, не знал, как зовут маму Лолы?

- Будешь удивлена, но не знал. Когда мы были на острове в имении, Лола пригласила меня в гости. Пробыли там максимум час, но имя ни разу не прозвучало, а спрашивать… посчитал неприличным. Согласен, очень красивая женщина. Настоящая итальянка. Только… - Денис нахмурился. – Скажи, малыш, когда ты разговаривала с мамой Долорес, звучало имя Дади?

- Ты о их семейном духе? Да, звучало и не раз. Та сущность чуть не разнесла по камешку имение, когда узнала что Лола пострадала. Каким-то образом смогла оказаться в больнице и неделю своим существование в девушке поддерживала в ней жизнь. Кто её доставил туда, а потом обратно, не было сказано, но, как мне кажется, это сделала Кьяра.

- Хочешь сказать, Лоле помогла Хранительница домена?

- Как сказала мама Лолы, да. Дади вернулась в свой домен обессиленная. Более недели отказывалась появляться на любые призывы – восстанавливалась. Видимо, в самом деле помогла. Мы же ничего не знает о тех, кто рядом с нами, но живёт другой жизнью.

- Что ж, - Денис стал серьёзным и задумчивым. – Если появится шанс и смогу увидеть Дади, поклонюсь ей в ноги за оказанную помощь.

- И правильно сделаешь. О, смотри, забавная сценка…

Денис с Никой во время прогулок с коляской никогда не выходили на улицу. Несколько площадок в смежных дворах с деревьями и кустами вполне хватало для променада. И сейчас Маша и Аркадий, молодые ребята, кто должен был в этом году закончить школу-интернат, ненавязчиво оказались между парой с коляской и молодым мужчиной, который вышел из арки, что вела на улицу, но через мгновение Денис сделал знак, и ребята разошлись в сторону. У Аркадия виднелась гарнитура связи с охранниками, которые сейчас стояли у машины. Те, видимо, были «на низком старте», но Денису мужчина был хорошо знаком.

- Приветствую, Антон. Какими судьбами? – Денис протянул мужчине, подошедшему ближе, руку. – Ника, это капитан государственной безопасности Лукин Антон Аркадьевич. А это моя жена. Вероника.

- Доброго дня. Приятно познакомиться, – мужчина оглядел двор, отметив грамотную расстановку охраны. – Как у тебя со временем, Денис? Надо поговорить.

- Час. Потом надо ехать на работу. Сегодня будет трудный вечер.

- Я по этому поводу и приехал. Ирландцы, шотландцы и англичане. Гремучая смесь, не находишь?

- Знаешь, Антон. Мне их племенные разборки на острове по барабану. Чем сильнее друг друга за задницу кусают, тем остальному миру легче и спокойнее.

- Интересная позиция, но в данном случае есть информация, что эти деятели на пресс-конференции после научной конференции попытаются вызвать скандал, а возможно и конфликт. Не забывай, там наверняка будут и представители зарубежных СМИ.

- И что? – Денис не понимал чего капитан хочет. – У меня вообще был запрет на встречу с англичанами. Это первая встреча с аборигенами с острова после длительного отлучения.

- Твоё присутствие почему-то запросили из посольства в Москве. Что, не знал? – капитан усмехнулся, увидев удивлённое лицо Дениса.

- Не знал. Настя, в смысле Анастасия Михайловна, мой руководитель, просто скинула мне на телефон время и место встречи. Написала, что бы был обязательно. Естественно, упомянула, с кем придётся общаться. Там вроде бы не торгаши? Работники, так сказать, умственного труда. Учёные-физики. Хотя по поводу английских учёных у нас давно уже анекдоты ходят.

- Тебя правильно проинформировали. Физики-ядерщики, но есть и микробиологи, кто работает на стыке двух наук, но в составе делегации есть пара тёмных людишек. Понятно откуда. Почему я приехал… в Москве засветилось лицо, которое Марком и Евгенией было описано как координатор по Восточной Европе, Тоби Стайлер. Как считаешь, это случайность?

- Не думаю. – Денис неопределённо пожал плечами. – Нет, честно, ничего в голову не приходит. Хотя появилась идея. Понимаю, сказанное мной будет принято в штыки, но если на встречу пригласить Женю? Вот будет забавно, когда они встретятся. Девочка ведь свободно владеет английским. Будет работать синхронистом, а я её подстрахую.

- Только какой в этом смысл? – Лукин не понял задумку Самойлова. – Устроить провокацию на ровном месте? Всё, как ты привык делать? Может, хватит? И так всех трясёт после того, что запустил в сеть.

- А Вы-то каким боком? Что, пришлось оправдываться перед всем миром, почему не удавили такого гадёныша, как я? Так заплатили бы, не жмотились, возможно, что и удавили бы. Ладно, это я так, ворчу по привычке. Ты сам сказал, капитан, что возможна провокация. Но если британец увидит Женю, ничего не будет. Он сообразит, что одно лишнее слово и компетентные люди зададут неприятный вопрос – почему среди учёных затесался представитель разведки, личность которого в России хорошо известна. Произойди такое, сто процентов будет скандал, который мгновенно выйдет за рамки тихих мидовских склок.

- А если тебе не ехать?

- Могу и не ехать. Будет отбой от руководителя, с радостью останусь дома. У меня завтра и послезавтра испанцы. Успею наговориться до хрипоты. Тем более приедут уже знакомые люди.

- Хорошо. До руководства донесу твоё предложение и, если что, позвоню. Всего доброго. Вероника. – Капитан откланялся и ушёл.

- Скажи, зачем он приезжал, когда подобный вопрос можно было легко решить по телефону? – Ника, не понимая, смотрела на мужа. – Странный визит, не находишь? Впечатление, что этот Лукин просто хотел на тебя посмотреть. Убедиться лично - жив ты до сих пор или уже нет.

- Добрая ты, синичка. Как скажешь…

- Не цепляйся к словам. Да, завтра с утра тётя приходит твоя тётя. Из молодёжи в доме после двух будет Вера.

- Хорошая девочка. Спокойная, выдержанная.

- Только смотрит на тебя коровьими глазами. Кажется, даже не моргает.

- Ты что, ревнуешь? – Денис обнял жену. Подхватил под мышки и поднял на уровень глаз. – Моя девочка почувствовала опасность для своего спокойствия? Маленькая, ты же знаешь, моё сердце давно занято. Лишнего не надо, но своего никому не отдам.

- В этих словах ты весь с потрохами, Самойлов.

- Своего не отдам, ты это знаешь, Самойлова.

Денис нажал носом на носик девушки. – Би- ип. - Поцеловал и, опустив, поставил девушку на ноги.

Ника трагично, с придыханием вздохнула.

- До сих пор не могу понять - вот что я в тебе нашла? Почему влюбилась?

- За ошибки молодости, Вероника, приходится расплачиваться всю оставшуюся жизнь, увы, Только сейчас дёргаться уже поздновато – никому тебя не отдам.

* * *

В фойе дома учёных Денис встретил Настю и… Женю. Видимо Лукин посчитал лишним поставить парня в известность заранее. Хотя за время общения с офицерами безопасности Денис привык к их методу работы. Они элита, мать… а все остальные - пресмыкающиеся… Ладно. Коль вводных от больших начальников не поступило, придётся действовать по ситуации.

- Привет, Анастасия Михайловна. Давно не виделись.

- Ага. Очень давно. С двенадцати. – Женщина усмехнулась, но по-доброму. – Видно, что соскучился. Теперь соизволь объяснить, зачем сюда пригласили Евгению? Да, меня поставили в известность, что сегодня возможна провокация, и я в курсе, что Женя твоя одноклассница и владеет английским.Дальше что?

- Дальше? – Денис пожал плечами. – А я не знаю, что будет дальше. Могу лишь догадываться. Женя, прости, с тобой так и не поздоровался. Привет. Тебе, когда дёрнули, что-нибудь сказали? Проинструктировали что говорить и как себя вести?

- Привет, Денис, – девушка выглядела растерянной. – Если честно, мало что понимаю. Единственное, что здесь должен появиться мой бывший начальник. Координатор Стайлер. Руководитель среднего звена. На нём были завязаны все основные операции Восточного отдела.

Анастасия Михайловна соображала быстро.

- Английская разведка в группе физиков? Круто. Женя, а этот Стайлер понимает хоть что-нибудь в ядерной физике?

- Сомневаюсь, - девушка усмехнулась. – Как-то раз тот с гордостью заявил, что учился в Оксфорде, а вот закончил обучение или нет, так и осталось неизвестным. Наверное, всё же закончил, потому что считает себя великим специалистом в области менеджмента.

- Поня-я-ятно… - протянула Настя. – Денис, как думаешь, кто был заинтересован в твоём появлении на этом, в общем-то, рядовом мероприятии? Мне передали, что твою фамилию в качестве переводчика назвали одной из первых. Я имею в виду англичан из посольства. Вместе с тем именно они отказались от синхронистов МИДа.

- Если бы я знал, Анастасия Михайловна. Вы ведь сами озвучили, что после моей выходки на приёме, я отстранён от работы с британцами. Честно скажу, не особо и расстраивался. И тут получаю от Вас сообщение, что бы был обязательно. Поэтому у меня вопросов не меньше. Одно приходит в голову – когда англичанин увидит Женю, вряд ли станет устраивать запланированное шоу. Мы ведь можем организовать и своё. Заявив отечественным и зарубежным журналистам, что под видом члена делегации к нам приехал сотрудник разведки. Кстати…

Антон замолчал, так и не закончив предложение. Только сейчас сообразил, что этот Стайлер вряд ли имеет дипломатический паспорт, а, следовательно… Получается, его и Женю безопасники вновь используют в своих интересах? С другой стороны… британцы вовсе не тупые. Таких в разведке не бывает. Отправляя сюда далеко не рядового сотрудника, они должны были подстраховаться. А если ещё лучше подумать… Может и был расчёт на то, что здесь окажутся он и Женя? Вопрос – для чего? Не может ли это быть той провокацией, где главными действующими лицами будут два бывших выпускника школы-интерната? Чтобы опорочить, отплатить за тот негатив, что до сих пор не сходил с первых полос мировой прессы?

- Денис, вижу, твои мысли поменяли вектор? – Анастасия Михайловна смотрела парню в глаза. – Не поделишься соображениями?

- Пока только смутные догадки. – Денис посмотрел на Женю, потом на Настю. – Я подумал, а не может быть, что Евгения и я оказались здесь сегодня не просто волей случая? Может именно нас и сделают «звёздами», так сказать, мирового шоу? Я имею в виду, что на нашем присутствии и разыграют спектакль? Почему нет? Здесь есть возможность взять интервью у человека, который слил в масс-медиа шокирующие документы. Поднял шум, а сам от всех спрятался… Почему им не отплатить, так сказать, той же монетой?

Настя помолчала, раздумывая. Посмотрела по сторонам, словно выискивая, кто может подслушивать и подглядывать.

- Согласна. Такой вариант не исключён. Может Вас отстранить от работы? Я вправе такое сделать.

- Зачем? Здесь присутствует оборудование для подобных мероприятий. Я говорю о наушниках в зале и на сцене. Будем работать за пультом на синхронном переводе. В паре. А дальше по обстоятельствам…

Так и решили, но, как зачастую и случается в жизни, не все можно учесть заранее и, увидев перед входом Дениса и Женю, один из британцев остановил, а потом развернул всю делегацию, уже подходящих к залу. Словно по команде рядом появились репортёры, включились видеокамеры, но Денис среагировал быстрее. Схватив Женю за руку, юркнул в зал, а там, пробежав до другого выхода, выскочили в фойе, а следом прошли в комнату, где работают синхронисты. Минут через десять туда заскочила взбудораженная Настя.

- Облом, - женщина раскраснелась, на лице была довольная улыбка. – Тот кадр начал что-то возбуждённо говорить, показывать пальцем на соседнюю дверь. Что-то о слежке КГБ, о притеснениях журналистов. Вообщем, получился театр одного актёра, потому что показывал туда, где кроме пожилой женщины, видимо уборщицы, никого не было. Не знаю, кто это был, но другой британец, в возрасте, что-то резко сказал и ваш знакомый заткнулся. Всё время озирался по сторонам, пока ему снова не сделали замечание. Видимо потом вообще потребовали уйти и не мешать работе. Только он далеко уйти не смог. У выхода на улицу его встретил какой-то русский. И тут же обоих скрутили сотрудники ФСБ. С этого момента и начался грандиозный шум… Ребята, меня попросили передать, что вас двоих сейчас просят зайти к администратору. Его кабинет у выхода. Сказали, что встретят. Начало встречи откладывается на четверть часа.

Денис, слушая Анастасию Михайловну, не ликовал, что всё обошлось так удачно. На этот счёт у него было своё мнение.

- Получается, нас в очередной раз использовали. Грустно…

Два молодых человека прошли по коридору, и вышли в фойе, где стояли несколько мужчин. Один из них показал на кабинет администратора. Даже любезно открыл дверь…

- - -

- Это провокация, - первое, что услышали, когда вошли в кабинет, был возмущённый голос британца. – Я буду говорить только в присутствии консула.

Один из трёх незнакомых мужчин смотрел на возмущённого человека совершенно невозмутимо.

- В Санкт-Петербурге генеральное консульство Великобритании закрыто восемь лет назад. Так что выполнить ваше пожелание не можем чисто по техническим причинам. Мы, конечно, сообщим в Москву, в посольство, но когда прибудет официальный представитель, зависит совсем не от нас. К тому же, насколько знаем, дипломатической неприкосновенности у вас нет, верно? Вместе с тем здесь присутствует Ваш соотечественник, дипломат, выделенным вашей группе именно посольством, так что будем считать, что условности соблюдены в полной мере. Господин Джерсон, у Вас есть возражения или комментарии по делу?

- Не имею, – сдержанно отреагировал один из мужчин.

- Благодарю за понимание. Продолжим. Вы, господин Стайлер, прибыли сюда в составе группы учёных, но по факту таким не являетесь. Более того. Здесь, в Санкт-Петербурге, только что зафиксирован факт встречи с человеком, работающим на оборонном предприятии. Вам были переданы материалы, имеющие государственную тайну. Подтверждение этому факту есть как свидетели, так и видеозапись факт передачи. При понятых изъята флешка. Поэтому предлагаю признать своё участие в свершении разведывательных действий на территории Российской Федерации. Как сотрудник разведки, вы не можете не знать порядок процессуальных действий – сейчас мы вынуждены будем произвести личный досмотр. Основания для таких мероприятий имеются, и господин Джерсон с ними ознакомлен. И так, ждём вашего решения. Время работает против вас, господин Стайлер. К тому же не будем задерживать молодых людей, которые хотели с вами увидеться.

Британец нервно обернулся, потому что сидел спиной к двери и на его лице мелькнула гримаса разочарования и досады. Понял, что проиграл.

- Джини, как дела? – переборов себя, с улыбкой на лице поинтересовался Стайлер.

- Намного лучше, чем раньше. Живу в своём доме. За окнами деревья и люди, а не решётка и глухая стена. Сэ-эр, вас пожелал увидеть человек, которого вы так стремились убить. Не получилось, увы. Что ж, бывает. В следующий раз, если мы и увидимся, то лет этак через десять. Когда отсидите срок за шпионаж. Денис, хочешь что-нибудь сказать человеку, который занимался планированием твоего убийства?

Денис сначала отрицательно покачал головой, а потом склонил голову к плечу, с любопытством разглядывая сидящего перед ним человека.

- Вы, британцы, потеряли способность работать как прежде - тонко, изящно. Сейчас, наверное, мастерство вышло из моды. Берёте наглостью, которая у вас в крови. Жаль, что никто из вашего руководства так и не осознал, что мир изменился, а вы застряли в прошлом. Динозавры, самые настоящие… – Денис с презрением смотрел на мужчину в наручниках. – Война с женщинами и детьми удел убогих. Те, кто лишёны порядочности и морали, обречёны на вымирание... Мы можем идти?

Последнюю фразу он адресовал мужчине, кто здесь представлял Закон и Государство. Тот кивнул и Денис с Женей вышли в фойе, а в кабинет зашли трое мужчин, что стояли у двери.

- Дальше ничего интересного не будет. Кино закончилось, но мы здесь оказались не для шпионских игр. Работа, Женя. Работа для нас главное. Деньги и практика, чтобы не забыть язык. Идём, кнопка, нас ждут…

Через несколько минут Женя, одев наушники, включилась в работу, а Денис сидел рядом и контролировал перевод. Они подменили Анастасию Михайловну, у которой появилась возможность отдохнуть. Но, даже закрыв глаза, наушники так и не сняла – она была настоящим профессионалом и не могла упустить суть ведущейся в зале беседы. Была готова в любой момент включиться в работу…

Глава 8.

Встреча подошла к концу, и Денис устало заметил, что о них, как и всегда, никто не побеспокоился. Обслуживающий персонал, что поделаешь. Британская делегация уехала в гостиницу на автобусе, а местные предприниматели – по домам на своих авто.

Анастасия Михайловна, единственная, кто был на машине, поморщилась, узнав, где живёт Евгения. Вести девушку на правый берег, в район, который в народе прозвали «тремя дураками» (Наставников, Ударников и Энтузиастов), было далеко, и неудобно. Но бросить молодых людей она не могла.

- Анастасия Михайловна, поезжайте, мы сами доберёмся, - предложил Денис. - По крайней мере, Женю довезу до дома и передам родителям. Они волнуются, уже дважды звонили за полчаса.

Денис заказал такси, но женщина не уезжала, пока машина не прибыла. Лишь тогда уехала.

Удивительно, но за рулём такси оказался местный житель, не приезжий. Навигатор не включал, но выбрал кратчайший путь, что Денис отметил.

По дороге к дому Евгении в основном молчали. Парень видел, что Женя с непривычки устала и немного охрипла. Уже подъезжая к дому, водитель вдруг встревожился.

- Молодые люди, за нами словно привязанная едет машина. Простите, но я не хочу ввязываться в неприятности. Довезу до места и сразу уеду.

- Всё нормально. Поезжайте, ждать не надо, - успокоил Денис. Оплатил поездку переводом и, получив подтверждение, водитель, высадив пассажиров, тут же уехал. Машина, которая их преследовала, остановилась метрах в тридцати, но из неё никто не вышел.

- Денис, я сама доберусь. Вон, моя парадная, - Евгения, чувствуя себя неловко, показала на дверь. Сама только что посмотрела на часы. Шёл двенадцатый, а парню ещё предстояло добираться домой.

- Доведу тебя до двери квартиры, потом поеду. Слушай, а тебя сотрудники безопасности не обещали доставить домой, когда вызвонили из дома на переговоры? - поинтересовался Денис.

- Такого разговора не было, да я и не спрашивала. Если честно, не думала, что всё так затянется. Ещё этот фуршет… - Евгения скривила лицо. - Только время потеряли.

- Так принято, Женя. Сначала переговоры, потом фуршет. Знаешь, для большинства как наших, так и забугорных деятелей, последнее порой имеет даже больший вес и значение, чем сами переговоры. Если еды и напитков мало и они, скажем так, стандартные, это показывает, что хозяева относятся к гостям настороженно, а то и с пренебрежением. Если же стол полноценный, это дополнительный плюс. Вроде мелочи, но опытные люди учитывают, откуда приехали гости. Кто что предпочитает, а кто что органически не приемлет. Когда проводятся встречи на должном уровне, подобные детали не игнорируют, узнают заранее, чтобы люди, к примеру, веганы, не смотрели со злостью на стол, где много мяса и колбасы. Организационная работа технического персонала не видна, но очень важна. Иногда важней сути самих переговоров.

- Вот мы и пришли, - сказала Евгения, остановившись у двери дома, но парень покачал головой.

- Я же сказал, до двери квартиры…

Наверное, то, что молодые люди остановились у входа, смешало планы двух мужчин, которые внезапно выскочили из парадной. Один схватил Женю за руку, крутанул и прижал спиной к себе, приставив нож к горлу. Второй сходу прыгнул, нанося удар ногой в голову Денису, но парень ушёл от удара, нанеся ответный в колено опорной ноги противника. Тот не удержал равновесие, упал, но сразу же поднялся, и в его руке появилось оружие.

Мужчины, глядя друг на друга, но при этом не было произнесено ни слова. Противник Самойлова держал пистолет уверенно, не нервничал и не озирался по сторонам. На любителей они не походили. Только эта минутная театральная пауза закончилась не так, как планировалось – у подъезда, заехав на тротуар, остановились две машины. Оттуда выскочили четверо мужчин, на ходу доставая оружие.

- Федеральная служба безопасности! Девушку отпустили, оружие бросили на землю. - Негромкий, спокойный, хрипловатый голос Денис узнал сразу. Лукин. Капитан. Вот же говнюк. Опять за своё… на живца… - Глухие что ли? Так это легко лечится. Вадим.

Денис услышал за спиной тихий щелчок и стоявший перед ним мужчина с пистолетом в руках выронил оружие, схватившись за плечо. Второго выстрела не понадобилось, но тут Женя словно очнулась. Удар каблуком по стопе человека, который её держал. Резкий уход из захвата вниз и с разворота два хлёстких удара в пах. Раздался сдавленный вой. Мужчина, кто раньше держал Женю, скрючился, выронил нож, но девушке было мало. Сделав шаг в сторону, красиво крутанувшись на одной ноге, другой снесла противника с ног. Видимо хорошо попала – тот затих, ещё не коснувшись асфальта.

- Красиво. Как в кино. – За спиной Дениса кто-то негромко прокомментировал увиденное. – А девочка-то умеет за себя постоять. Познакомиться что ли?

Юмориста не поддержали. Нападавших скрутили, надели браслеты и утащили в машины. Сотрудник безопасности, крепкий мужчина, подошел к Денису.

- Самойлов, ты в порядке? - Голос был ровным, без тени сочувствия или волнения.

- Вполне, спасибо, - ответил Денис, оглядывая Женю, которая стояла рядом, бледная, но невредимая. Обернулся, чтобы увидеть лицо человека.- А вы, капитан, как всегда, в своем репертуаре. Не могли бы пояснить, что здесь происходит?

Лукин ответил не сразу. Его лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнул едва уловимый отблеск удовлетворения. Денис только сейчас заметил, как Антон Аркадьевич изменился за неполный год. Блеск в его газах навсегда сменился равнодушием.

- Происходит, Денис, то, что вы оказались в нужном месте в нужное время. Или, скорее, в ненужном месте для некоторых наших общих недоброжелателей. Эти двое – профессионалы, нанятые для того, чтобы доставить вам неприятности. Твоя спутница, Евгения, извини за прямоту, была лишь приманкой.

- Приманкой? - переспросила Женя, ее голос дрогнул.

- Именно, - кивнул Лукин. – Они приехали сюда, зная, что ты живешь в этом доме. Не лучшее место, позднее время, две цели вместе одной – всё это создало идеальные условия для нападения. Но, как видите, мы были готовы. Сотрудники безопасности, что тебя охраняют, Денис, работают на удивление хорошо, даже если ты сам о них не осведомлен.

Денис усмехнулся.

- Меня охраняют? С каких это пор? Да ладно, - парень хмыкнул. – Красивая сказка для детей, кто в подобное может поверить, не больше. Лучше скажите, Антон Аркадьевич, как давно узнали, что на меня могут напасть?

- Не знали точно где и когда, но предполагали, что после таких встреч, как сегодняшняя, возникнут определенные риски. Особенно, когда речь идет о больших суммах за ликвидацию, и интересах очень значимых лиц. Мы решили подстраховаться. Как оказалось, не зря. Эти двое – не местные. В Петербург приехали специально, но явно не ожидали настолько горячего приема.

Один из оперативников подошел к Денису.

- Денис, можем вас отвезти домой. Если хотите, проводим Евгению до квартиры.

- Сам доведу ее до двери квартиры, - разозлился Денис, - а потом поеду домой. Спасибо за помощь, капитан. Но в следующий раз, может быть, стоит предупреждать заранее, когда используете людей в качестве наживки.

Лукин лишь пожал плечами.

- Таковы правила, Денис. Иногда приходится идти на жертвы ради общей цели. А теперь, если позволите, у нас еще есть работа. Эти двое должны многое рассказать…

Машины уехали, и Денис и Женя остались одни у подъезда. Тишина после напряженного момента казалась звенящей. На улице ни людей, ни машин – все словно вымерли.

- Ты как, Жень? - поинтересовался Денис. Он уже отпустил злость, голос стал звучать мягче.

- Я… я, наверное, в порядке, - девушка опустила голову, не желая демонстрировать эмоции. - Спасибо тебе. Только… не могу забыть, что сказал капитан. Они из нас сделали приманку? – Женя, к удивлению, была совершенно спокойна. Или делала вид, что спокойна, но её голос ни разу не дрогнул.

- Именно так, подруга. – Денис повертел головой, рассматривая окрестности. - Мы выполняем роль наживки, а вокруг стоят капканы. Тут дело случая – соблазнятся хищники на приманку или нет.

- Умные звери умеют обходить капканы. Часто бывает, что мясо съедают, а охотники оставляются ни с чем.

- Согласен, бывает, но ситуация, в которую только что попали, мне кажется вообще нелогичной. Придуманной, что ли. Почему тот, у кого был пистолет, не выстрелил? Почему тянул время? Знаешь, я видел его глаза. Там был страх. Человек не был готов стрелять. Другой, кто тебя держал. Он, кажется, боялся тебя поцарапать, не то, что причинить боль. Тогда что? Постановка? Если нет, какова цель? Кто им вообще был нужен? Похоже на плохой спектакль, рассчитанный именно на нас, только стрельба в него никак не укладывается. Мужику попали нормально – прямо в сустав. А наши так называемые спасители? Забрали нападавших и удрали. Ну да, предложили свои услуги, зная заранее, что я откажусь.

Девушка пожала плечами. Доводы Дениса заставляли задуматься.

- Зайдёшь? Чаем тебя напою. Или кофе? – Женя улыбнулась, но Денис заметил, что у девушки начался отходняк. Руки стали дрожать, лицо побледнело, а до этого была на адреналине.

- Спасибо за приглашение, но в следующий раз. Поздно уже. Идём, а то стоим у дома как двое влюблённых, не в силах расстаться. Может для тех, кто за нами продолжает наблюдать, поцелуемся ради красивой картинки?

Девушка с удивлением посмотрела на Дениса и улыбнулась. Потом хохотали уже оба…

- - -

Шестой этаж. Квартира. Открытая дверь и за ней встревоженное лицо женщины.

- Здравствуйте. Передаю Евгению в надёжные руки в целостности и сохранности. Всего доброго.

Денис выпалил фразу на одном дыхании. Развернулся и побежал вниз по лестнице, игнорируя лифт.

Когда уже прилично удалился от дома, зазвонил телефон. Ответил сразу, увидев, что звонит Женя. Девушка говорила тихо, с какой-то грустью в голосе.

- Ты убежал, словно боялся, что тебя силой затащат в дом. Некрасиво поступил, не находишь? Мама расстроилась. Она ведь очень хотела с тобой познакомиться. Хотела поблагодарить.

- Жень, если бы я зашёл, начались разговоры, потом слёзы. Ты смотрела на часы? Подумала, что мне ещё минимум час добираться до дома? То-то же. В следующий раз, договорились?

- Ладно. Удачно тебе добраться и спасибо за всё.

- На здоровье, кнопка!

Денис шел по ночной улице, освещенной редкими фонарями, и размышлял. Лукин, конечно, был прав. Правила игры. Но эта игра становилась все более опасной, и Денису не нравилось, что его, да и Женю, использовали в ней как разменные фигуры. Вспомнил, как Анастасия Михайловна скривила лицо, когда узнала, куда ей придется ехать. Да, этот район был не самым благополучным, и женщина, несмотря на свою доброту, явно не желала там оказаться, но поехала, если бы Денис не настоял на своём. Он не хотел эксплуатировать Настю, вместе с тем чувствовал ответственность за Женю, особенно после того, как она так старалась на встрече, несмотря на усталость и охрипший голос.

Его размышления прервал негромкий шум мотора. Днём бы на него и не обратил внимания, но сейчас… Денис обернулся. За ним, метрах в пятидесяти, медленно двигалась та самая машина, которая преследовала такси. Фары были выключены, но в темноте силуэт был отчетливо виден. Денис ускорил шаг. Он не был параноиком, но после нападения инстинкт самосохранения обострился. Резко свернул в узкий проход между домами, надеясь оторваться. Встал за выступом дома. Прижался к стене. Машина за ним не поехала. Развернулась на пустынной улице и, включив фары, уехала. Денис, выждав минуту, выскочил на улицу. Убедился, что странный водитель не остановился у дома Жени, поехал дальше.

Пройдя ещё квартал, вызвал такси и меньше чем через час был уже дома. Ника уже спала, но, как бы Денис не старался войти тихо, услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Проснулась, вышла встретить. Получив поцелуй и убедившись, что с мужем всё в порядке, пошла на кухню греть ужин, но Денис её мягко выпроводил, отправив спать. Сам подогрел еду, вымыл посуду и зашёл в комнату к малышам. Вовремя. Оба уже ворочались. Сменил подгузники, покачал на руках каждого и, уложив спать, после душа упал в кровать и мгновенно уснул. Без воспоминаний о прошедшем дне. Тот закончился и слава богам…

* * *

События, произошедшие у дома Евгении, остались за кадром. Ни Дениса, ни саму Женю никто не расспрашивал, даже когда через пару дней Денис говорил с подругой по телефону. Они заранее договорились не посвящать Анастасию Михайловну в произошедшее, но, как оказалось, та каким-то образом всё узнала. То ли по своим каналам, то ли кто-то рассказал – не призналась. Через несколько дней, столкнувшись в университетском коридоре, остановила Дениса и выразила благодарность за то, что проводил девушку и её защитил.

Со стороны службы безопасности царила полная тишина. Никто не встречался и не общался с Самойловым, словно тот вычеркнут из жизни. Это, конечно, радовало парня, ведь у него и так хватало забот – как в учёбе, так и дома. Лола шла на поправку, и её скоро должны были перевезти в Петербург. Изначально обсуждался вариант с частным самолётом, но, видимо, отец Долорес не захотел тратиться. Во время очередного телефонного разговора с Доменико, тот сообщил, что в скором времени в Россию прилетит самолёт с итальянскими бизнесменами, и именно с ними отправят девушку. Предварительная договорённость достигнута.

- - -

- Самойлов. Хватит спать на занятиях, - резкий голос преподавателя вырвал Дениса из задумчивости. - Повтори, что я только что сказала.

Денис поднялся, открывая глаза. Постарался дословно повторить последние прозвучавшие фразы:

- Среди персонажей Тирсо де Молины, для которых реальная жизнь превратилась в беспрерывное лицедейство, бесспорно самым талантливым «актером» является дон Хуан Тенорио, герой знаменитой драмы «Севильский озорник, или Каменный гость», первой в истории мировой литературы драматической обработки легенды о Дон Жуане. Дон Хуан в изображении Тирсо де Молины - это карикатура на ренессансный идеал автономной личности, освободившейся от сковывавших ее норм религии и средневековой морали…

- Достаточно, садись, - Жанна Владиленовна картинно закатила глаза. - То, что у тебя феноменальная память, все знают. Но сидеть на лекции с закрытыми глазами, хоть ты и слушаешь преподавателя, не подобает воспитанному человеку. И не говори, что тем самым отсекаешь всё постороннее, что тебя отвлекает».

- А это именно так, - попытался возразить Денис, но, увидев скептическое выражение на лице преподавателя, не стал продолжать. - Извините. Был не прав.

- Это я и хотела от тебя услышать. Продолжаем…

- - -

- Денис, слушай, есть разговор, - в перерыве к нему подошёл Игорь, одногруппник, который входил в университетскую сборную по борьбе. - Не хочешь выступить за альма-матерь по боям без правил. Сначала у нас, потом, если покажешь себя, в другом месте, - парень сделал таинственный вид. - Там хорошо платят. Зрители ставки делают. Можно хорошо поднять даже за один бой.

Денис рассмеялся.

- Игорёк. Ты уже на четвёртом курсе, а так и не запомнил, что используя латинское выражение, мягкий знак в конце слова не уместен. Альма-матер, а не матерь. В дословном переводе да, означает «кормящая мать», но всё же старайся говорить правильно, а то вызывает улыбку от двусмысленности. Что касается боёв без правил, спасибо за предложение, но мне это не интересно. Особенно где-то на стороне. Рисковать здоровьем ради кого? Придурков, жаждущих крови? Знаешь, на такое можно пойти, если у тебя нет ни специальности, ни перспектив в жизни. Ты сам бы, к слову, вместо того, чтобы отдавать себя спорту, языки подтянул. Нет, я понимаю, что у тебя есть перспективы в спорте, но зачем тогда поступил на иняз, когда мог спокойно учиться в Лесгафта? Тебе ведь здесь трудно учиться, согласись.

Парень смутился.

- После армии и хотел поступить в Лесгафта. К сожалению, здоровье не позволяло. Что касается языков, у меня мама закончила МГИМО. С детства все вокруг говорили на испанском. Я ведь в Мадриде родился. Мама и отец работали в посольстве. Там и в школу ходил вплоть до восьмого класса. Только потом вернулись в Россию… И всё же. Может, попробуешь? Говорят, у тебя подготовка супер.

Денис почувствовал, как напряглись мышцы.

- «Интересно, кто распускает слухи о моей подготовке? Я ведь никому ничего не рассказывал». – Что ж на эту тему лучше задать вопрос прямо.

- Игорь, а откуда слухи о моей подготовке?

- Не помню точно. Кто-то из парней видел, как ты Игнатова с его дружком уделал. Наверное, оттуда и пошло, – парень говорил, пытаясь уйти от прямого ответа.

Денис видел, что собеседник неуклюже пытается выкрутиться.

- Все же постарайся вспомнить и когда память вернется, обязательно скажи. Намекну - о месте, где меня учили, мало кто знает, информация закрыта. Поэтому и стало интересно, откуда пошли слухи. Что касается боев без правил, поясню. Меня не учили драться на ринге или татами. Много лет учили другому – быстрой нейтрализации противника. Без всяких красивых маханий руками и ногами. Понимаешь, о чем я?

Видя недоумённое выражение на лице Игоря, Денис грустно выдохнул.

- Сделать одно или два движения, удара, после чего можно идти дальше, зная, что в спину уже не ударят. Представь на минуту, дружище, если во время схватки меня переклинит или потеряю контроль и убью человека. Итог – сто процентов посадят. А что будет с моими девочками? С детьми? Вот-вот. Постоянно приходится думать о семье, потому что несу ответственность за близких. Лучше буду уставать на переговорах, работая допоздна, по специальности, отмечу, чем бить другим морду лица. Скажем так… менее травмоопасно для всех. Для меня самого и для других.

Игорь наконец-то понял. Выражение его лица изменилось. Улыбнулся, кивнул пару раз и протянул руку.

- И все же прошу. Если услышишь, что обо мне говорят подобное, скажи кто, - Денис пожал руку товарища. - Сам с источником подобных разговоров разбираться не буду. Для этого в университете есть специальные люди…

После разговора с однокашником Денис сделал пометку в памяти, но не придал ей значения, а зря. Через несколько дней выяснилось, что Игорь просьбу не забыл. После занятий остановил Дениса и отвел в сторону.

- Вообщем, я выяснил, откуда пошли слухи. Как оказалось, когда Игнатов тебя вызвал на «разговор», один из его приятелей снимал все на видео. Мутный тип. Сынок из тех, кто поднялся в девяностые. Ну, ты понял. Его папаша стал крупным предпринимателем, но с братвой связи не потерял. А может, никогда и не терял. Если коротко – видео, где ты уложил двоих за пару секунд, попало сначала к отцу снимавшего, потом к людям, кто хорошо разбирается в боевке, кто смог оценить по достоинству что ты делал и насколько технично. Поэтому и распустили слух в надежде, что согласишься на пару боев. Хотели, так сказать, посмотреть тебя в деле.

- Интересно… - Денис вопросительно смотрел на парня. - Игорь, честно, вот не понять. Ты, в самом деле, меня принимаешь за идиота? За пару дней, не покладая рук, смог всё разузнать? Давай уж начистоту – что тебе предложили или обещали за рассказанную мне сказку? Что хотят? Встретиться и поговорить?

- Ну… вроде того, - парень отвел взгляд. - Нашлись люди, кто узнал, что мы между собой ладим, вот и подкатили. Попросили передать пожелание встретиться.

- Ты сказал, я услышал…. Блин… Только-только вздохнул с облегчением, когда от меня отстала госбезопасность, как ты предлагаешь пообщаться с бандитами. Игорь, ну ты же не тупой. Включи мозги. На кой они мне сдались? Ради денег? Так это не те, с кем можно вести дела. Скажу больше – был опыт встреч с теми, кто верховодит в Питере. Расстались, так сказать, не очень хорошо. Совсем не друзьями. Так что мой ответ – нет, не интересно. - Денис укоризненно покачал головой, глядя на парня. - Хоть ты мальчик уже большой, всё же позволь дать совет. Если не хочешь сгинуть без следа или сгнить за решеткой, завязывай с такими знакомствами. Ни к чему хорошему не приведут. Один раз попросишь помощи или влезешь в долг, все, считай, пропал. Вырваться не удастся. Что тебя ждет в итоге – уже сказал. И еще… На днях слышал, что некоторые студенты стали предлагать разные таблетки для веселого времяпровождения. Предупреждаю – если кто-нибудь сунется ко мне или к ребятам с курса – переломаю руки и ноги, а потом сдам. Не в полицию, а тем, кто умеет решать вопросы по-другому. Сейчас, когда идёт война, большой срок получают и за меньшее. Всё, давай, и не тупи…

Игорь, бледный как полотно, молча кивнул. Он явно не ожидал такой реакции, резкой смены настроения Дениса. Его попытка помочь, как он ее видел, обернулась для него самого неприятностями.

- Вот и хорошо, - Денис смягчился, видя состояние друга. - Не хочу, чтобы ты вляпался. Ведь не чужой. Будь осторожен и помни, что я сказал. Никаких дел с теми, кто предлагает легкие деньги и быстрые решения. Это всегда оборачивается долгами, которые отдать никогда не сможешь. А теперь иди и… постарайся забыть про этот разговор. Для тебя его не было.

Игорь, не поднимая глаз, кивнул и поспешно удалился.

Денис проводил его взглядом, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Неужели он так плохо разбирается в людях, что его просьба узнать об источнике слухов привела к такому результату? Или Игорь настолько наивен и легко поддается чужому влиянию?

Снова вернулся к своим мыслям. Слухи о его подготовке, видео, бандиты… Все это складывалось в неприятную картину. Кто-то явно пытался его вытащить из привычной жизни, заставить вернуться к тому, от чего так старательно уходил. И делали это не просто так. За этим стояли люди, которые хотели использовать его навыки в своих целях.

- «Сотрудники госбезопасности», – промелькнула мысль. Он уже имел с ними дело, и опыт был далеко не приятным. Они тоже хотели завербовать, использовать его способности для своих игр, но не получилось, он отказал. И теперь, похоже, кто-то другой решил попробовать.

Денис вздохнул. Он понимал, что его прошлое не отпустит его просто так. Его навыки, его умение быстро и эффективно нейтрализовать противника – это внешний слой, но именно то, что всегда будет востребовано. Он же в первую очередь умел думать, не говоря о том, что не желал возвращаться к старому. Выбрал другой путь, путь спокойной жизни, путь заботы о своей семье.

Что ж. Для себя решил - если кто-то хочет с ним поговорить, пусть приходит, но общение будет проходить на его условиях. И если потребуется, будет защитить себя и своих близких всеми доступными способами. Никаких больше компромиссов. Никаких уступок. Никому…

После неприятного разговора Денис пошёл домой. Эта неделя была лёгкой – по вечерам работы не было. Настя сказала, что наплыв гостей из Европы заметно снизился, зато увеличилось количество китайцев. Да, многие из детей Великого дракона хорошо владели английским, но чаще делегации и тургруппы приезжали со своими переводчиками, кто худо-бедно знал русский, но раз такое положение дел гостей устраивало, принимающая сторона не настаивала.

Поэтому все эти дни Денис радовал Нику – полностью брал на себя заботу о детях. Играл, гулял, ухаживал. Часто стоял у плиты, стараясь порадовать близких.

* * *

Ожидание, что его всё-таки дёрнут, вскоре закончилось. После разговора с Игорем не прошло и недели, когда после занятий, гуляя во дворе с коляской, к нему подошёл парень, на вид лет двадцати пяти. Крепыш, но выражение лица, не отягчённое интеллектом, сразу показало, что это обычная шестёрка, «торпеда», как раньше называли подобных бойцов.

- Слышь, разговор есть.

Денис оглянулся и продолжал медленно идти по традиционному маршруту.

- Я с тобой разговариваю. Ты что, не понял?

- Я понял, но с тобой говорить не хочу. Это настолько сложно понять?

- Чел, ты чё, совсем борзой? – парень схватил за ручку коляску, останавливая Дениса.

- Руку убери с коляски.

- Ты не понял?

- Это ты не понял, придурок. Я сказал руки от коляски убрать. Если хочешь, чтобы они остались целыми.

Незнакомец сделал то, о чём потом видимо пожалел – рванул на себя коляску, которая стала заваливаться набок.

Денис едва успел подхватить коляску, поставив на колёса. Видел, что к нему от машины с охраной уже бегут двое мужчин, но ждать не стал.

Двойка - в шею и в верхнюю губу. Локтевой сгиб на излом. Подсечка, удар локтём и негромкий хруст, за которым последовал крик. Проснулись и заплакали дети. Это стало последней каплей. Денис встал коленом на грудь лежащего человека и схватил его за шею. Стал сжимать горло и не сразу понял, что его оттаскивают.

- Денис, успокойся. Отпусти его. Задушишь ведь. Денис, приди в себя. ДЕНИС! – Кричали ему прямо в уши, но парень не слышал. Он был ослеплён яростью – этот поддонок посмел коснуться его детей.

- Денис, прошу, отпусти, - сквозь шум и крики в разум пробился взволнованный голос Ники, и только тогда с трудом разжал пальцы.

- Эта… - Парень задохнулся от ярости, видя, как человека пытаются вернуть к жизни, делая искусственное дыхание. - Эта мразь посмела прикоснутся к детям. К моим ДЕТЯМ, Ника.

- Всё хорошо, успокойся, - девушка обняла мужа за шею и заглянула в глаза. – Успокойся, родной, они не пострадали.

Денис дёрнулся, обернулся. Аня и Маша, их помощница, достав из коляски, качали детей. Те уже не плакали.

Пострадавшего уже привели в чувство и тот, баюкая сломанную руку, с ненавистью смотрел на Дениса.

- Я тебя и твой выводок… - прошипел бандит, но Дениса остановила Ника, которая повисла на его руке, зато один из охранников раскрытой ладонью нанёс хлёсткий удар по лицу, заставив говорившего замолчать.

- Денис, хватит. Достаточно. Мы сами разберёмся, - перед парнем встал мужчина, не давая возможности подойти и закончить начатое. – Прости, мы не сразу отреагировали. Этот парен здесь появляется уже не первый день. Думали, кто-то из жильцов дальних домов.

Парень посмотрел в глаза говорившему.

- Получается, только что сами признали, что допустили грубейшую ошибку. Не в первый день? Замылили глаза. А сейчас, будь у него оружие, спокойно мог меня застрелить или сунуть нож в бок. Или, например, пострадали Вероника или Маша, если были на моём месте. Могли увезти детей, а вы так и сидели бы в машине, оправдываясь потом, что эти люди здесь появляются не первый раз и не первый день…

Мужчина молчал, а что говорить, когда было понятно, что сегодня вместо действенной охраны оказалось пустое место. Только вот Денис платил за охрану очень даже приличные деньги.

- Всё, милая, отпусти, - Денис поцеловал руку Нике, которая успокаивающе гладила мужа по щеке. – Я в норме.

Обошёл мужчину и присел перед парнем, которого покалечил.

- Слушай и запоминай. Не буду спрашивать, кто тебя сюда направил. Мне это не интересно. Ты сегодня сделал то, что нормальный человек никогда не сделает – случайно или нет, но мог нанести вред детям. – Денису попытались что-то возразить, но тот покачал головой. – Молчи и слушай. Благодари парней, которые вмешались и тебя спасли. В следующий раз добрых людей рядом может не оказаться, и ты сдохнешь, хотя и невелика потеря. Теперь запомни слова для твоего старшего. Если ещё раз увижу рядом с моим домом кого-то из вашей братии, начнётся война. Если твой начальник не тупой, пусть поинтересуется судьбой генерала Жданова по кличке Паук. Или может обратиться за советом к Михаилу Николаевичу. Тот вроде сейчас смотрящий в Питере?

Денис поднялся на ноги. Посмотрел на охранника. Не того, с кем говорил раньше, второго, более молодого.

- Когда этот, – парень кивком головы показал на сидящего у его ног, - оклемается, отпустите. Полицию вызывать не надо, и разборок тоже устаивать не нужно. Мне кажется, сказанные слова дойдут до ушей нужных людей и те, если совсем уж не тупые, сообразят, что лучше меня обходить стороной…

Вечер был испорчен, но Ника не дала мужу уйти в себя. Была постоянно рядом, старалась отвлечь от мрачных мыслей…

- - -

Через несколько дней последовало продолжение истории. Как и в прошлый раз, Дениса, после занятий, остановил Игорь. Догнал уже на улице.

- Денис, минуту не уделишь?

Самойлов остановился, повернулся. Посмотрел парню в глаза.

- Если разговор пойдёт на ту же тему, лучше даже не начинай. Разговора не будет. Ты что, так ничего и не понял?

- Я о другом. Меня попросили передать извинения за недоразумение . Но и ты повёл себя резко, не выслушал человека. Уважаемые люди просят тебя объясниться.

Денис рассмеялся, чем удивил собеседника.

- Уважаемые? Игорь, если к тебе домой заявится быдло, не умеющее связать даже пару слов на нормальном языке, вдобавок агрессивно настроенное, как отреагируешь? Если этот урод собьёт коляску с твоими детьми… Ты будешь терпеть и улыбаться? Ну как же, уважаемые люди. С ними надо разговаривать вежливо. Так, да?

- Коляску? Какую коляску? В смысле? – парень удивился.

- Обыкновенная коляска, в которой возят маленьких детей. Четыре колеса, но не машина. Видел когда-нибудь такое? Сообразил? Да, я гулял с детьми, когда этот урод рванул из моих рук коляску, да так, что если бы не успел её подхватить, двое малышей оказались на земле. Что, такой информации не поделились?

- Я не знал. Об этом ни слова не было сказано.

- А ты что, присутствовал, когда всё это рассказывали? – Денис хмыкнул. – Ладно, чего вдаваться в детали. Знаешь, мне эти извинения… Были бы нормальные люди, не просили передать слова через кого-то, а сами приехали и извинились, как сделал бы любой нормальный человек. Хотя ждать такого от «уважаемых людей», как ты сказал… было бы глупо. На этом давай и закончим... Вот что ещё. Видимо ты никаких выводов для себя так и не сделал. Поэтому наши взаимоотношения с сегодняшнего дня будут ограничены исключительно стенами университета, и касаться исключительно вопросов обучения. По всем остальным вопросам прошу меня не трогать. Наладить хорошие отношения между людьми не так просто, а вот разрушить - проще простого, что ты сейчас и сделал. Бывай…

Глава 9.

Двадцатого ноября вечером внезапно «проснулся» телефон Вероники. Она мало кому звонила, да и круг общения был ограничен. Сейчас укачивала ребёнка, поэтому попросила Дениса ответить на звонок. Звонила Женя. Когда парень услышал голос, сразу понял, что случилась беда. Включил на громкую связь, но убавил звук, чтобы засыпающие дети вновь не подняли крик.

- Марк погиб, - через силу проговорила девушка. – Мне час назад позвонила его сестра. Сказала, вчера вечером прямо у дверей дома Марка сбила машина. Очевидцы утверждают, что водитель вышел из машины, удостоверился, что человек мёртв, сел и спокойно уехал. Полиция машину нашла – та числилась в угоне. Только это не был несчастный случай,Денис. Его убили те… - девушка заплакала. – Это была показательная акция.

- Почему ты так решила, Женя? Люди часто попадают под колёса машин. Много пьяных водителей, кто под наркотой, – парень неумело старался успокоить девушку, но сам мало верил в то, что сейчас говорил, и последующие слова это подтвердили.

- Это был не наркоман и не пьяница. Лиза, сестра Марка, которая тогда приезжала с родителями в пансионат, прислала фотографию игральной карты, которую нашли на груди Марка. Шестёрка пик. Это…

- Я понял, о чём ты говоришь. Геральдическая лилия похожа на символ пик в картах. – Денис, говоря с девушкой, лихорадочно думал о другом - как теперь защитить Женю. – Капитану звонила? Лукину?

- Ещё нет. Смысл звонить? Он что, мне охрану предоставит? – Девушка внезапно прекратила плакать. – Мне нужно оружие, Денис. Надеяться не на кого. Только на себя.

- Хочешь попасть за решётку? – парень понял, что Женя неадекватна. – Если тебя возьмут с оружием, тот же капитан первый тебя упечёт на зону. Не ради твоей безопасности, а следуя закону. Так… У тебя завтра есть занятия? Хотя глупый вопрос. Завтра из дома ни ногой. Позвоню утром, потом приеду. Попробую решить вопрос.

- Спасибо, Денис. Прости, но мне не к кому обратиться. Буду ждать звонка…

- Сейчас возьми себя в руки и позвони капитану. Он, скорее всего, ещё не в курсе.

- Хорошо, позвоню. Спасибо…

Женя прервала разговор, и Денис поймал встревоженный взгляд жены, которая уложила второго малыша в кровать и показала на дверь.

- Что думаешь? – Уже в другой комнате Ника села на диван и прижалась к плечу мужа.

- Лилия... Неофициальный символ британской разведки. Своего рода опознавательный знак для своих. И для других, кто в курсе. Помнится, у сотрудника посольства, через которого передал привет, на лацкане пиджака был точно такой значок. Значит, не угомонились. Хотя чего-то подобного следовало ожидать. Придётся вновь напомнить о своём существовании.

- Денис, не надо. Прошу тебя, - девушка вцепилась руками в руку Дениса. – Ты же ТУДА не поедешь?

Парень обнял жену, прижал к себе, вдыхая родной запах.

- Туда не поеду. В нынешних реалиях это будет билет в одну сторону. Есть другие варианты, которые давно продумал. Вот одним из таких и воспользуюсь. Знаешь, надо будет на пару дней съездить в Москву. Совмещу, так сказать, приятное с полезным. Туда послезавтра прилетает мой старый знакомый. Звонил недавно, предлагал встретиться.

- Кто конкретно? – девушка знала обо всех так называемых «знакомых» мужа.

- Мой испанский учитель. Он сопровождает какого-то крутого промышленника.

- Ты об учителе, который работал в нашей школе? Как его… Хосе? Испанец?

- Именно. Когда звонил, намекнул, что для меня имеет некую информацию. Заодно проведаю наших московских знакомых из уголовного розыска.

- Денис, ты что, хочешь ликвидировать кого-то из посольских? Ты с ума сошёл? Это же международный скандал! Тебя потом сожрут.

- Всё будет тип-топ. Милая, разве я враг тебе или себе? К тому же Доменико утром звонил. Прости, совсем забыл сказать. После двадцатого к нам наконец-то вернётся Лола.

- Знаю сама, вредина, - девушка ткнула локтём парня в бок. – Это ты с ней не видишься и даже по телефону не разговариваешь. В лучшем случае пять минут в сутки, а я в курсе её дел. Прилетит на рейсовом самолёте, но, естественно, не сама. Она уже неделю как ходит самостоятельно, так что скоро сможешь снова лицезреть свою итальянскую жену.

- Ника…

- Что Ника? – девушка нахмурилась, но через секунду рассмеялась, глядя на физиономию мужа. – Да ну тебя… Если честно, я по ней соскучилась. Ты целыми днями где-то, а я с тремя детьми просто зашиваюсь. Лола, когда появится, хоть по дому поможет по мере сил. Не в смысле уборки и готовки, а с детьми. Знаешь, как она смотрит на малышню? Как самый настоящий людоед. Вот, думаю, сразу ей сына отдавать нельзя – устрою испытательный срок.

Денис смотрел на маленькую хрупкую девушку и улыбался. Как же ему было хорошо, когда прижимал к себе это чудо и видел внимательные, но такие добрые глаза…

- Всё забываю спросить. Чем закончилась истории с московским чиновником, что покусился на активы Долорес? Ло мне так и не рассказала.

- Не на её активы, там задействованы многие Семьи. Чёрт ногу сломит, где у кого чьи деньги. - Ника сбросила тапки и забралась на диван с ногами. Устроилась поудобнее в объятиях мужа. Всегда ценила такие минуты. - Чем закончилось? Да всё просто. В Испании и Германии на полгода заморозили его счета. Через третье лицо намекнули, что если он не остановится, последуют аналогичные действия по Кипру и Великобритании. Затем тот лишится возможности пользоваться своей недвижимостью во Франции и на Кипре. Вообщем, человек быстро сдал назад. Когда дело коснулось денег, сразу дошло. Как говорят, через зад дорога к мозгу длиннее, но надёжнее.

- Ну и хорошо. А я, если позволишь, сделаю пару звонков. Не дёргайся. Никуда не уйду. Первым побеспокою своего знакомого. Так сказать, напомню о своём существовании.

Денис набрал номер и ему на удивление ответили сразу. К тому же знали кто звонит.

- Добрый вечер, Денис. Как понимаю, звонишь по поводу трагедии в Москве?

- Не совсем, товарищ подполковник. Хочу поинтересоваться, как выполняете данные Вами обязательства. Именно Вы, Андрей Геннадьевич, ещё в аэропорту обещали Марку и Евгении защиту и полную безопасность со стороны государства. Марк убит. Может, хотя бы о Жене побеспокоитесь?

- Почему ты считаешь, что это не был несчастный случай? – подполковник на удивление не разозлился на слова Дениса. Обычно разговоры шли на повышенных тонах.

- Карта пик. Стилизация лилии. Объяснить, что это значит?

- Не надо, я в курсе, – мужчина ненадолго замолчал. – Ты считаешь это они?

- Без сомнений. Следующей будет Женя. Потом я. Может наоборот. Британцы и на этом не успокоятся. Следующими под ударом окажутся мои близкие. Им нужна картинка. Своего рода публичное возмездие за то, что я разрушил… Андрей Геннадьевич, мне только звонила Женя. Просила обеспечить оружием. Знаете, если бы у меня такое было, дал без раздумий, потому что оба понимаем - только сами сможем себя защитить. Остальным до нас дела нет. Поэтому прошу серьёзным образом отнестись к просьбе Евгении.

- Просишь, но понимаешь, что мы на такое пойти не сможем.

- Можете, но не хотите рисковать. Это будет точнее сказано. Вместе с тем отмечу - Женя с оружием умеет обращаться намного лучше большинства ваших сотрудников.

- Нет, Денис. На такое пойти не можем.

- Тогда озвучьте, на что можете пойти? Кроме пустых обещаний, естественно.

- Стараешься вывести меня из себя, грубишь. Зачем? Не понимаю. Я тебе не враг, Денис, но ты и сам знаешь, что есть Закон об оружии, который не позволяет выдавать стволы кому попадя. Даже при угрозе жизни.

- Вместе с тем есть и другой закон, о защите свидетелей. Что Вам мешает им воспользоваться, тем более, когда совсем недавно на девушку уже была попытка вооружённого нападения.

- Хорошо, постараюсь решить этот вопрос, – подполковник тяжело выдохнул. – Только прошу, сам не лезь куда не надо.

- Если меня напрямую не тронут, буду жить мирно со всеми. Надеюсь, на этот раз Вы выполните своё обещание. Всего доброго.

Денис сбросил звонок и, найдя нужный номер в адресной книге, вызвал другого абонента. На этот раз пришлось подождать.

- Слушаю, – в трубке был слышен уставший и раздражённый голос.

- Привет, господин майор. Питер беспокоит.

- Питер? – Мужчина не сразу сообразил, но вскоре переспросил. – Денис, это ты?

- Я. Привет, Виктор. Слушай, я тут через пару дней окажусь в Москве. Нужна твоя консультация.

- Консультация? - послышалось что-то наподобие хриплого смеха. – Или нечто другое?

- Ну, может, моральная поддержка. Ты ведь в курсе, что ребят, о которых я рассказывал, освободили?

- В курсе. Только сразу скажу. Повторения, что было год назад, не хочу. И так до сих пор снится ТА машина в лесу.

- Я тебя втягивать в свои дела не буду, обещаю. Что хотел спросить. В твоём городе вчера вечером убили парня. Наехали на угнанной машине. Парнишку звали Марк Шувалов. Девятнадцать лет. Только-только поступил на юридический.

- Знаю, о ком идёт речь. Сам этим не занимаюсь, но в курсе. Сегодня дело забрало ФСБ.

- В таком случае поясню в двух словах, кем был тот парень. Марк закончил ту же школу, что и я, и не так давно его и ещё одну девушку я буквально выкрал у англичан.

- И… - судя по интонации, майору не нравился разговор.

- Что и? Марка нашли и покарали за предательство. Если ты в курсе, наверняка знаешь, что на груди убитого лежала игральная карта – шестёрка пик. Унизительный номинал, а масть - символ, стилизация лилии, негласного символа британской разведки. Вот тебе и объяснение, почему ФСБ забрало себе дело.

- А ты не боишься говорить на подобные темы по телефону? - Виктор откровенно злился. – Если самому на всё наплевать, зачем меня подставляешь?

- Не подставляю, не боюсь, потому что в моём телефоне стоит программа, не позволяющая прослушать разговор. У любознательных сейчас в наушниках идёт писк и скрежет. В записи будете то же самое. Высветится только номер абонента. Вить, даю тебе слово – ни о чём противозаконном тебя не попрошу. Повторюсь, мне нужен совет специалиста.

- Только на этих условиях?

- В третий раз повторяю – именно так.

- Хорошо. Приедешь, набери. Встретимся где-нибудь на перепутье и поговорим.

- Спасибо, что не отказал. Тогда до встречи…

Денис положил смартфон на стол и выдохнул, словно сбросил с себя мешок цемента.

- Ну, рассказывай что придумал. Только, Денис, говори правду. - Ника смотрела на мужа взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

- Если в двух словах, план такой…

Два дня спустя. Москва.

- Здравствуй, Хосе.

- Здравствуй, Денисо. Рад тебя видеть живым и здоровым.

- Пока есть возможность, нужно радоваться каждому прожитому дню.

- Ты прав, жизнь, какой бы не была сложной, прекрасна, – пожилой мужчина улыбнулся. - Как твои женщины, дети? О печальном происшествии с Долорес знаю. Прими мои искренние соболезнования. Она вроде бы поправляется?

- Спасибо, наставник. Мы используем видеосвязь. Общаемся каждый день. Скоро должна приехать.

Хосе кивнул. Внимательно неторопливо осмотрел посетителей кафе, где встретились.

- Знаешь, кто это сделал?

- Догадываюсь, хотя итальянцы и молчат. Понимаю, что знают, разобрались, но не хотят доводить дело до крови. Вместе с тем есть информация, что не все согласны проглотить подобное оскорбление. Пару недель назад машина, в которой ехала дочь одного из руководителей британской разведки, который и отдал приказ на ликвидацию моей жены, на полном ходу вылетела с трассы. К сожалению, осталась жива. Почему к сожалению? Так девчонка молодая, только-только вышла замуж. Захотела погонять на машине, подаренной отцом на свадьбу. Видимо не справилась с управлением, а теперь вся переломанная лежит в больнице. Врачи говорят, на ноги больше не встанет. В лучшем случае - инвалидное кресло. По слухам вроде молодой муж решил не связывать дальнейшую жизнь с инвалидом.

- Грустная история. Со всех сторон. Но ты…

Денис улыбнулся, отрицательно махнув перед грудью рукой.

- Нет, я не при делах. Где я и где Британия.

- Денисо, - Хосе усмехнулся. – Зная тебя сравнительно неплохо, извини, но не поверю. Понятно, сам тормозные шланги не резал, но, признайся, дал пару советов.

- Ну… если только советы... и только пару.

- Ясно. – Старик понимающе усмехнулся. - Так что ты говорил по поводу парнишки, которого привёз в Россию. Его убили?

- Не только убили, но и оставили своего рода визитную карточку. – Денис достал смартфон и показ фотографию игральной карты, лежащей на груди погибшего.

- Похожую картинку видел. К сожалению, не так давно. У нас похожим образом месяц назад погиб Даниэль. Может, помнишь парня со светлым хвостом волос, который тебя прикрывал в школе?

Денис кивнул.

- Помню. Он был постоянно рядом со мной во дворе. Стоял за левым плечом. Хороший человек. Сколько ему было? Лет тридцать?

- Двадцать восемь. Без отца остались двое детей.

- Передавай его семье мои соболезнования. Скорблю, что ушёл светлый человек.

- Спасибо, передам. – Старик склонил голову, поминая. Выпив половину рюмки водки, посмотрел в глаза Дениса. – Я старый уже, повидал много на свете. Чувствую, ты приехал в Москву не только ради встречи со мной. Не надо обманывать и говорить лишнее. Тебе нужна помощь? У меня здесь есть надёжные люди. Не так много, как хотелось бы, но есть. Как понимаю, хочешь ответить бриттам за смерть своего товарища?

- Он не был моим товарищам, Хосе. Просто знакомым. Окончил ту же школу, что и я, только годом раньше. Работал на английскую разведку. Был ликвидатором. Поневоле. Почему так сказал? Ты же знаешь, у каждого из нас в спине есть или была капсула с ядом. А Марку перед каждой акцией дополнительно одевали пояс с взрывчаткой. Двойная страховка, так сказать. Именно я Марка и ещё одну девушку и перехватил в Турции. Их отправили в Россию за моей головой. И ладно бы только за моей, у них была задача убрать и моих женщин. Пришлось обратиться за помощью к Семье Долорес. Те помогли, отправили надёжных людей. Помогла и служба безопасности России. Их сотрудники вели сопровождение в аэропорту и самолёте. Вообщем, совместными действиями ребят изъяли. Видимо британцы оперативно выяснили, к какой Семье относятся итальянцы, поэтому мою жену и взорвали в машине вместе с начальником охраны отца Долорес и двумя телохранителями. Теперь пришла очередь Марка. За ним последует девушка, Евгения. Может быть я или Ника, моя жена.

- И кого? – Испанец прекрасно понимал, о чём Денис говорить не хочет.

- Есть у них человек в посольстве, который даже не скрывает своей принадлежности к разведке. Случайно дошёл слух, что на днях его вышлют из России как нежелательное лицо. Да, Марко, у него дипломатический паспорт. Вместе с тем живёт у любовницы, а не на территории посольства. Любит ходить по злачным местам. Особенно по пивным барам, где его уже неплохо знают. Но вряд ли просто так убивает свободное от службы время. Скорее совмещает, так сказать, приятное с полезным. Встречается с нужными людьми.

Денис в очередной раз открыл телефон и показал сначала фото, потом короткий текст, который Хосе прочёл очень внимательно. Старик усмехнулся.

- Эх, молодость-молодость. Зачем такая демонстрация, скажи? Тем самым кладёшь свою голову на плаху. И своим, и тем.

- Ответ на вызов, Хосе. Иначе нельзя, адресат не поймёт. Они последнее время вообще слов не понимают, только силу. И чем удар мощнее, тем больше вжимают голову в плечи.

- Когда?

- Завтра вечером, мой друг, двадцать третьего. Знаковая дата. Послезавтра утром я должен быть уже дома.

- Легковая машина отпадает, не успеешь, да и посты полиции. Как и на поезде. Самолёт. Там… Нет… - старик задумался, но вскоре поднял голову. В его глазах светилось понимание. – Молодец, если правильно понял ход твоих мыслей. Тебе нужно железное алиби. В первую очередь для своих… Может теперь пойдём, погуляем? На свежем воздухе всегда лучше думается. К тому же мой детектор уже минут пять пищит в ухо, что нас пишут…

* * *

Три дня спустя.

Великобритания. Город Истборн.

- Всех приветствую, но не говорю доброе утро, потому что оно таким не является. Дэвис, в курсе событий в Москве? - руководитель Восточного отдела МИ-6 Ричард Уилсон смотрел на собравшихся с еле сдерживаемой яростью. Как и было заведено, первым поднял с места начальника оперативного отдела. Для остальных это не было вздохом облегчения и причины расслабиться. Устраивая демонстративную выволочку начальнику, Уилсон тем самым нагонял страх и на других подчинённых.

- Да, сэр. О трагической смерти Патрика Суэйзи знают, кажется, уже во всем мире.

- Вывод?

- Неутешительный. Патрик сам спровоцировал местных бандитов. Пьяная драка, которая закончилась ударом ножа в сердце. Отмечу, русская полиция нашла у нашего сотрудника не только паспорт и служебное удостоверение, но и огнестрельное оружие, с которым дипломату в город выходить строго запрещено. Это ещё не всё. Нашли шокер, наручники и два метательных ножа. Я, если честно, не понимаю, зачем Суэйзи вооружился, словно собрался на войну, когда отправился в заурядный пивной бар. Это нарушение всех правил поведения сотрудника дипломатического корпуса. Русские средства массовой информации уже раструбили на весь мир как по улицам Москвы ходят английские дипломаты. Крупным планом продемонстрировали, что у него с собой было. Когда вызванные врачи расстегнули, а потом сняли с Суэйзи пиджак…

- Кто снимал?

- Имеется несколько видеозаписей, сделанных с разных ракурсов. Русские, как и другие люди во всём мире, сейчас первым делом достают телефоны и снимают видео, а помощь, если и оказывают, только потом.

- М-да… - Ричард Уилсон закрыл глаза и нервно постучал пальцем по столу. – Полиция задержала нападавших? Есть фотографии лиц, кто участвовал в драке?

- Позвольте? – поднялась рука и, увидев кивок, поднялся человек, который сюда приехал вместе с руководителем направления.

- Сотрудники посольства смогли достать копии записей, сделанные внутри бара. К Патрику подошёл сначала один мужчина. Что-то ему сказал. Они вместе вышли на улицу. К ним подошли ещё двое. Несколько сказанных слов и Патрик не выдержал, первым попытался ударить говорившего в лицо, но тот легко ушёл в сторону и сам нанёс удар, который сбил Суэйзи с ног. Незнакомец нагнулся и что-то засунул в наружный карман пиджака Патрика. Более он, да и другие, в драке не участвовали. Сначала отошли в сторону, а потом спокойно сели в подъехавшее такси и уехали.

- А удар ножом?

- С этим вообще непонятно. На записях с камер вообще не зафиксировано, что нашего человека кто-то ударил ножом. Патрик встал, сделал пару шагов сначала к дверям бара. Затем остановился и направился к дому, где жил. Прошёл десять или чуть больше метров и упал. Всё.

- То есть, кто нанёс удар, не зафиксировано?

- По факту – нет. Нож в ране не оставили. Когда приехали медики и стали проводить осмотр, потом реанимацию, сняв пиджак, увидели кровь, позже и раневой канал. Удар был нанесён мастерски – точно в сердце.

- И после такого, фактически смертельного удара, Суэйзи смог пройти пару десятков метров? - Ричард Уилсон с удивлением смотрел на говорившего. – Это из ряда фантастики. Такого не может быть априори.

- Может, сэр, - с места вступил в разговор ещё один сотрудник. – Был в шоковом состоянии, когда мозг и организм работает уже неосознанно или… вместе с тем, на лезвие ножа мог, был нанесён наркотик, или… слышали о боевой химии? Наверное, из того ряда.

- Вскрытие проводилось? Если да, кем?

- Не проводилось. Приехали вызванные представители посольства, потом тело отвезли в больницу, где оформили документы. Затем тело поместили в морг. Русские могли произвести вскрытие, но наша служба этого не позволила.

- Тем самым, если там и был яд или наркотик, его следов уже найти. Верно?

- Скорее всего, да. Три-четыре дня и потом точный химический состав определить практически невозможно. Тем более погибший в баре употреблял спиртное.

- И всё равно, Томпсон, когда привезут тело, сделайте всё возможное.

- Я понимаю, - кивнул мужчина.

- Добавлю, сэр. – Дэвис смотрел, казалось, сквозь непосредственного начальника. - Вы задали вопрос о фотографиях. Три лица зафиксированы, но на кадрах получились нерезкими, смазанными. Ни одного из участников в нашей картотеке нет. Скорее всего, люди были и загримированы. К тому же на головах бейсболки, хоть и не по погоде, скрывающих верхнюю часть лиц. В техническом отделе пропустили полученные снимки через компьютер. Сделали послойный срез на предмет грима. Ничего. Видимо нападавшие знали, где находятся камеры, поэтому старались скрывать лица.

- Понятно… Тогда ещё два вопроса. - Уилсон внимательно обвёл взглядом полтора десятка сидящих за столом мужчин. – Первый. Что нашему человеку сунули в карман?

Дэвис, который продолжал стоять, так как не получил разрешения садиться, набрал в рот воздуха. Он как никто понимал, что последует за его словами. Знал и как отреагирует на его слова начальник, но именно сам Уилсон, отдавая приказ на устранение сбежавшего Маркуса Ноймана, не попросил, потребовал демонстрацию причастности разведки. Карта пик – тоже его идея. Дэвис спорил, доказывал, что делать так нельзя, но разве можно не выполнить прямой приказ?

- Две игральных карты, сэр. Достоинством в два и три. Масть черви. Карты лежали спинками в разные стороны.

- Какая разница как они лежали? – Уилсон всё-таки не сдержался. Ещё не кричал, но его лицо уже побагровело.

- Есть разница, сэр. Символизм, как лежат карты, очень важен, особенно, если одна на другой. Если обе спинками вверх – смысл закрыт. Лицом – демонстрация намерений. Если два лица вместе – означает послание.

- Что за чушь, Дэвис. Где ты начитался этой…

- Позвольте, я продолжу, сэр, - продолжил координатор Стайлер Тоби. - Две карты номиналом два и три составляют пять, верно? Мы вначале тоже думали, что надо отталкиваться от суммы, но нашёлся один умный человек, который поднял документы и выяснил, что номер Маркуса Нойманав том учебном заведении, которое он закончил, был двадцать третий. И убили Патрика Суэйзи… именно двадцать третьего ноября.

Уилсон, уже набравший воздух для очередной реплики, замер. Удивительно, но он мгновенно вернул себе обычное самообладание.

- Хочешь сказать, это…

- Да, сэр. Аналитики работали всю ночь и программа «Дистратер» выдала заключение, что вероятность ответной акции превышает восемьдесят девять процентов. Патрика Суэйзи убили в ответ на смерть Маркуса Ноймана. И у того и другого были карты. Демонстрация не намерений, факта случившегося. Что в случае дальнейших шагов с нашей стороны последует адекватный ответ. Добавлю, сэр, не только русские отреагировали на нашу акцию. Пока вы были заняты с пострадавшей дочерью, в наше посольство в Италии пришла открытка. На ней на фоне Колизея изображена машина Порше. Точно такая, какую вы подарили дочери на свадьбу.

- Хочешь сказать, авария была подстроена?

- Нет, сэр. Эксперты доказали, что машина находилась в идеальном состоянии. Другой вопрос, что девушку могли спровоцировать. Она ещё не говорит?

- Нет, - отрезал мужчина, лицо которого окаменело. Да, последние годы он постоянно ссорился с дочерью, даже по пустякам, но его ребёнок был для него лучиком счастья, осколком счастливой жизни, что остался после ранней смерти любимой жены…

- При всём уважении, сэр, настоятельно рекомендую воздержаться от последующих действий в России, – негромко произнёс Дэвис. - Это не моё лично мнение. Программа «Дистратер» выдала неблагоприятный прогноз не только для наших людей в России, но и тех, кто задействует русских и даже контактирует с ними в Европе. С итальянцами следует вести себя тоже очень аккуратно. На недавно созванном Совете Семей звучали призывы к мести. К сожалению, до человека, доставившего мину, макаронники сумели добраться раньше, чем мы его… эвакуировали.

Руководитель Восточного отдела выслушал говорившего молча. Только через несколько минут, подняв голову и посмотрев на говорившего тяжёлым взглядом, с трудом загнал в себя вырывающиеся проклятия.

- Я услышал всё, что сейчас было сказано. Как рекомендации, так и выводы. Вместе с тем начатую работу по русским не прекращаем и не останавливаем. Пока я руководитель отдела, мне и отвечать перед руководством и Советом попечителей. Потери в людях… да, возможно будут. Мы на войне, на которой люди гибнут. Вместе с тем все присутствующие должны понимать, что если мы остановим проект, опустим руки, это означает полную капитуляция перед более слабым противником. Нас не поймут и это ещё слабо сказано. Сейчас перерыв на полчаса и продолжим…

* * *

Санкт-Петербург.

Подполковник вернулся от начальства в свой кабинет, словно только что побывал в бане – весь мокрый. Давно его так не песочили. И ладно бы по делу, так из-за очередной самодеятельности мальчишки. Гадёныша, как Андрей Геннадьевич последнее время про себя называл Самойлова.

Он снял пиджак, бросил на спинку стула, а сам прошёл и сел в кресло. Поднял трубку внутреннего телефона.

- Майор, бери Лукина и ко мне.

Через десять минут двое мужчин, переглянувшись и оценив вид начальства, заняли места за длинным столом почти на краю – как можно дальше от подполковника. Тот, оценив диспозицию, усмехнулся.

- Бить не буду. По крайней мере, сразу. Садитесь ближе, не хочу повышать голос.

- Досталось, Андрей Геннадьевич? - Майор Тунев участливо вздохнул.

- Как говорят, без мыла и много раз подряд. Ладно, переживём. Не в первый раз, хотя сами понимаете – нам для полного счастья только международного скандала не хватает. Одно радует – абориген с островов сам нарушил кучу международных законов. Оружие, наручники… Хорошо, что всё это было зафиксировано множеством камер зевак и прохожих, поэтому англичане, едва открыв рот, сразу же его и захлопнули. Конечно, им вынь да положь преступников, которых нам надо будет ещё найти, но…

- Вы, Андрей Геннадьевич, уже стали использовать термины Самойлова. – Увидев недоумение на лице начальства, капитан улыбнулся. - Островные обезьяны, аборигены с островов – его любимые выражения.

- Так с кем поведёшься, - хмыкнул подполковник. – Антон, раз напомнил о чёрте, вот и расскажи, где тот был последние дни. Он связан с московскими делами?

- На последний вопрос ответить невозможно, потому что за пару часов до убийства, московская наружка Самойлова потеряла. До этого он встретился с майором уголовного розыска. Разговор шёл о машине. Денис просил найти на пару дней любой автомобиль, чтобы посетить Подмосковье. Куда он хотел поехать и кому, так и не прозвучало. Майор вёл себя нервно, и встреча закончилась безрезультатно – Денис понял, что ему не помогут, поднялся со стула в кафе, где они встречались, и ушёл. Даже не попрощался. При последующей беседе с нашим сотрудниками майор угро ничего добавить не мог. Сказал лишь, что ему лично эта встреча была не нужна.

- А что с испанцем. Тот вроде сюда приехал по делам?

- Да, весьма известная личность. Много лет работал в контрразведке, потом публично ушёл в отставку. Фактически на пенсию, но, как позже выяснилось, это была фикция. Под видом учителя испанского завербовался в одну из специфических школ, где, кстати, и познакомился с Самойловым. Позже принимал активное участие в освобождение детей из школ-интерантов не только в Молдавии и Германии, но и Италии, Португалии и самой Испании. Сделал очень много, поэтому недавно получил высокую награду из рук короля. Подобное редко происходит, и ценность ордена увеличивается кратно. Сюда приехал в качестве советника Сантьяго де Монтеро – крупного промышленника. Хосе с Самойловым встретился в кафе. Разговор шёл о том, что происходит вокруг Дениса. О покушении на его итальянскую жену, о гибели Марка. Испанец предложил помощь, но Самойлов поблагодарил и мягко ушёл от этой темы. Позже они ещё час гуляли по Москве. Разговор контролировался нашими специалистами плохо. Дул сильный ветер, да и близко было не подъехать, поэтому сложно сказать, какие были договорённости. Денис переночевал в гостинице, побродил по городу, потом зашёл в торговый центр и там его потеряли.

- Где и когда его снова «нашли»? – с усмешкой поинтересовался подполковник.

- Вот тут самое интересное, – капитан даже на секунду растерялся, не зная как наиболее правильно подать информацию. – Его заметили выходящим из станции метро «Адмиралтейская» в восемь утра следующего дня. Спокойно дошёл до дома и… всё. Никому не звонил, ничего не предпринимал. За весь день выходил из дома дважды – гулял с коляской. Сегодня утром пошёл в университет. Как, наверное, знаете, у него свободный график посещения занятий, поэтому, почему отсутствовал почти неделю, никто не спросил. Завтра вечером будет работать. Из Москвы на два дня сюда приезжает тот самый испанец. Я имею в виду промышленника. С ним, уверен, и его свита в составе шести человек.Да, забыл. Завтра утром прилетает жена Самойлова. Итальянка. С ней двое сопровождающих. Обратных билетов у них нет. Видимо это замена тем, кто здесь работает в представительстве компании «Орейра».

- А по факту в официальном представительстве итальянской мафии. Охренеть можно от такого, - закончил за капитаном майор Тунев.

- Сергей Владимирович, ты по дури подобные слова не скажи в другом месте, - подполковник рассмеялся. – Они там, у себя дома мафия, а здесь ведут себя безупречно. Налоги их предприятия платят вовремя, зарплаты у работающих там людей хорошие. Как и отношение к русским. Жена Самойлова, Долорес, отличный управляющий. Не зря её здесь оставили присматривать за хозяйством. Как мне недавно шепнули, один деятель из Москвы пытался отжать у итальянцев строительную компанию, так через неделю другую прислал огромный букет цветов с глубочайшими извинениями, мол, виноват. Там были и подарки, которые Долорес сразу отправила обратно. Говорят, тому деятелю пригрозили заморозить счета в Европе, если не успокоится, вот он и схватился за голову.

- Очередной чиновник, млять, - майор фыркнул, но подполковник в очередной раз посмотрел на подчинённого с долей насмешки.

- Не чиновник, Сергей Владимирович, низко берёшь. Заместитель министра, не хочешь? То-то же…. Ладно, вернёмся, как говорится, к нашим баранам, то есть к Самойлову. Чего ржёте? Всё, отставить смех. Вопрос – кто были те трое, что так ловко кончили британца? Это первое. Второе, самое странное, но не удивительное – карты, что были пробиты ножом, воткнувшимся точно в сердце. Улавливаете тонкий юмор Дениса? А то, что удар был нанесён именно им, у меня сомнений не вызывает. Марк, видимо, назвал свой номер в школе. Такие были у всех учащихся. Двадцать третий. Две карты, сложенных вместе. Двойка и тройка червей. Есть, правда, небольшая заковырка. Я сегодня утром звонил Евгении. Поговорили о наших делах и охране, что к ней приставлена уже второй день. Так вот. Девушка сказала, что перед двойным номером следовала ещё одна цифра. Порядковый номер класса. От одного до десяти. В обычной жизни вызывали только по номерам, но когда разговор происходил вне класса, к примеру, у директора, номер учеником назывался полностью. К примеру, девятый класс, номер двенадцать. Должно было прозвучать - девятьсот двенадцать, ни как иначе.

- Так Марк уже два года как закончил школу, товарищ подполковник, – капитан соображал быстро. – Поэтому, если действовал Денис, он не стал заморачиваться. Использовал тот номер, который узнал от самого Марка и который наверняка был и в документах у британцев.

- Логично, - Андрей Геннадьевич задумался. – Получается, Самойлов наглядно показал, что мстит за своего человека. Отплатил той же картой, так сказать. И что нам теперь, ждать удара по Евгении или по семье Самойлова? Охрана у него, скажу, так себе. Отставники, кто корчит из себя много, а по факту пустое место.

- Не скажите, товарищ подполковник, - капитан твёрдо смотрел в глаза начальнику. – Там не все такие. Есть несколько человек, прошедшие через войну. Есть спецы, списанные по состоянию здоровья. Хотя, признаю, есть и случайные люди. Как в последнем случае, когда на Дениса наехали и пытались повалить коляску. Знаете, парень работал жёстко. Я, когда смотрел запись, был удивлён, что Денис не прибил утырка. Ведь буквально в последнюю секунду не довёл руку при ударе. Мог бы шею сломать, но нет, пожалел.

Майор при словах Лукина фыркнул.

- Он тогда о себе подумал, не о шпане. Прекрасно понимал - если убьёт, сядет. А две жены, дети… Товарищ подполковник. Мои ребята выяснили, откуда тот ушлёпок. Придаток системы Дмитриенко. Из группы, кого не жаль использовать. Кроме официального бизнеса, Дмитриенко является фактическим владельцем двух клубов, где проводятся бои без правил. Не официальные, естественно. Там рубятся по-серьёзному, но и деньги крутятся очень большие. Минимальная ставка на бой, даже на новичков – десять тысяч зелёных. Поэтому со стороны попасть на такой бой, да и в сам клуб, невозможно. Там все свои. Самойлова в сентябре в университете пытались поставить на место. Так сказать, определить шесток, чтобы не показывал нос дальше планки, но парень несколькими ударами завалил не только своего одногруппника, но и мастера спорта по боксу, что был приглашён в качестве силового воздействия. Этот эпизод и снял на телефон сынок Дмитриенко. Показал запись папаше, а тот видимо заинтересовался потенциальным бойцом. Вот и пошли сначала предложения показать себя на ринге, а когда получили резкий отказ, приняли это за оскорбление и, как у них принято, попытались наехать. Наш мальчик двумя ударами свалил на землю урода, а потом сломал ему руку, который и пытался вырвать коляску с двумя детьми. Если бы не вмешалась охрана, и во двор не выскочила Вероника со старшей дочерью, которые увидели в окно что происходит, бандит отправился бы на небеса. Он бы его задушил. И так серьёзно повредил гортань – тот до сих пор сипит.

- И что ты сделал, майор? Надеюсь, не подшил очередную страничку в папку с делом Самойлова?

- Зачем Вы так, Андрей Геннадьевич, – майор попытался сделать обиженное лицо. - Я уже на следующее утро лично поехал к Дмитриенко на работу. Поговорил с ним, так сказать, по душам. Популярно объяснил, куда он лезет и чем ему это может грозить в дальнейшем. Не только со стороны нашей службы, но и от самого Самойлова. Привёл пример с генералом. Кстати, они были хорошо знакомы. Как мне показалось, мужчинка проникся. Вроде даже захотел извиниться, но я промолчал. Посчитал чрезмерным настаивать сделать такое. Пусть сам решает свои проблемы.

- Болтуны вы оба. Трепете языком обо всём, только не о деле. Возвращаемся к Москве. – Подполковник постучал по папке, что лежала перед ним на столе.- Если напавший на британца был Самойловым, кто двое других? Фотографии, съёмка с камер наблюдения. Уличные камеры. Где всё это?

- Всё есть, товарищ подполковник. - Майор продолжал отбиваться. - Есть, да только там ни хрена нет. Кепки, натянутые на глаза. Под ними, что и видно, скорее всего, грим. Накладные бороды, усы. Уездный театр на выезде. Спец из Москвы однозначно сказал, что всё это бутафория. По одежде зацепиться тоже не за что. После драки, если так можно назвать обмен ударами, троица села в машину такси, которая через пару километров высадила пассажиров у метро. Там торговый центр. Зашли… и с концами. Вечер, народу полно, тысячи людей. Наверняка в туалете или примерочной сняли грим, переоделись и вышли как обычные люди.

Майор закончил, но за ним сразу же продолжил капитан.

- При всём этом есть одно совпадение. Там, в торговом центре, в объектив одной из камер попал испанец из свиты бизнесмена, который сюда приезжает.

- Зацепка? – подполковник даже подался вперёд.

- Увы. Моё мнение, случайность или совпадение. Гостиница, где остановились испанцы, находится в двух шагах от торгово-развлекательного комплекса и станции метро. Тем более, на камере видно, что мужчина выходит на улицу с полупустым пакетом в руках. Видимо купил себе что-то незначительное. Сменной одежды в пакете точно не было.

- Получается, со всех сторон мимо? - Андрей Геннадьевич не злился, наоборот, улыбнулся. - Тогда задам последний вопрос, товарищи офицеры. Каким образом Самойлов оказался настолько быстро в Питере? На машине вряд ли бы успел, хотя, если гнать, возможно. Не потому ли он просил достать у москвича майора машину? На самолёте и поезде… Кстати, а как он в Москве оказался?

- Сел на поезд вечером и утром уже в столице, – капитан пожал плечами. – Самойлов не скрывался. Покупая билеты, предъявил свой паспорт. Проверили. Гостиницу тоже снимал официально. Номер заказал ещё из Питера.

- Время позднее, поэтому подведём итоги, – подполковник потёр уставшие глаза. – То, что сейчас услышал, начальству не понравится. Приехал человек в Москву, встретился со знакомыми, разговаривал, но ни о чём существенном, что могло бы нас заинтересовать. Потом исчез. Происходит драка. Даже не драка – обмен ударами, а по факту убийство, и на следующее утро человечек, словно заяц из шляпы факира оказывается снова в Петербурге. Ведёт себя обычно, не нервничает, ни от кого не скрывается. А двое его подельников по ликвидации британского дипломата испаряются в толчее московского торгового центра, где камер понатыкано буквально на каждом шагу. Такое не удивляет? Не знаю как у вас, у меня складывается впечатление, что Самойлов нас обыгрывает как детей. Просчитывает вперёд все варианты, как может сложиться ситуация. На десять, если не на двадцать шагов вперёд. Например, уверен, что он с кем-то из торгового центра договорился заранее. Там была приготовлена сменная одежда, возможно и другой грим. Люди туда зашли, не спеша переоделись, привели себя в порядок, а потом один за другим покинули торговый отдел и разошлись в разные стороны. Их одежду какой-то добрый человек вечером унёс. Вряд ли выкинул. Если там были испанцы, купили что-нибудь в виде сувениров и вернулись в гостиницу, а Денис сел в машину и его привезли в Питер. Могу биться об заклад – ехал не в легковой, а отсыпался в грузовике дальнобойщика. Нож… такие предметы не выбрасывают, не киношный вариант. Я видел отчёт эксперта. След от удара стилетом – узкое, но толстое и глубокое отверстие в теле. Ткани разрезаны словно скальпелем. Соответственно, очень острое и наверняка дорогое для памяти оружие. Вместе с тем у меня есть сомнения по поводу участия испанцев. Движения двух мужчин. Они… как бы выразиться… больше были похожи на молодых ребят, подростков. Не дёрганые, нет. Те двое, как мне показалось, хотели сами нанести пару ударов, не быть статистами.

- Товарищ подполковник, - Лукин, дождавшись паузы, поднял руку. – Простите, что прерываю. А если Женю попросить разузнать о поездке?

- А она знает, что Самойлов ездил в Москву? То-то же. Нет, не надо ничего у неё спрашивать. Подготовьте запрос в Москву по записям камер из торгового центра. Пусть поднимут всё за пару дней до убийства. Может быть, где-то наш мальчик и засветился. А сейчас, поскольку уже двенадцатый час, все по домам. Головы всё равно уже нормально не работают…

Глава 10.

- Ну, здравствуй, солнышко, - Денис аккуратно обнял Долорес. Поздоровался с двумя мужчинами и те, перекинувшись пару слов с Лолой, ушли.

- А где Ника, дети? – Девушку насторожила тишина в доме.

- Гуляют. Режим, понимаешь ли, дело святое. Давай помогу раздеться и пойдём в комнату. Чего стоять в прихожей?

Минут через пять Лола, полулёжа на диване, закрыла глаза.

- Устала. Перелёт этот, думала, не переживу.

- Отдыхай, роднуля. Ты дома, где тебе всегда рады и ждут. Знаешь, как мы волновались? Не тогда, последние сутки. Ника не даст соврать – не спали. Всё казалось, что произойдёт какая-то накладка что ты… - Денис поцеловал Лолу и взял её лицо в руки. – Похудела как… но ничего. Скоро поправишься, и всё будет…

- Нет, милый. Как прежде уже не будет, – у Лолы на глазах появились слёзы. – То, что я выжила, уже чудо. Плюс мастерство врачей. Самое страшное… прости, любимый, но я больше не смогу родить. Были очень сильные внутренние повреждения. Пострадало почти всё. Что-то меньше, что-то больше. Ты, когда увидишь меня без одежды, наверняка отвернёшься – вся в шрамах. Теперь мне раздеться на людях будет стыдно.

- Лола, пластика творит чудеса. – Денис пытался успокоить, но Долорес лишь слабо мотнула головой.

- Нет. Там невозможно всё скрыть. Вот и возникает вопрос – зачем я тебе такая нужна? Ты ещё даже не мужчина, молодой мальчишка, а я, помимо того, что старше тебя, так ещё и уродина.

Денис нежно поцеловал глаза, уже мокрые от слёз, потом в губы. Нежные, мягкие.

- Не говори глупости, это для начала. Ты девушка, женщина, которую я люблю. К тому же мама моего сына. Та, кто в самый тяжёлый момент жизни не только помогла, подставила плечо. Кто вернула меня к нормальной жизни. Фактически показала дальнейший путь. И сейчас смеешь говоришь, чтобы мы расстались? И это слышу от человека, который и пострадал из-за меня? Лола, укушу. Больно укушу. – Денис обнял девушку и прижал к себе, гладя по голове. – Не надо больше поднимать эту тему. Прошу. Никогда. Повторяю – я люблю тебя. В первую очередь я люблю в тебе человека. Мягкого, нежного и ранимого. Вместе с тем сильного и упрямого. Того, кого никому не сломать. Милая, поверь, со временем боль уйдет, и ты снова вернёшься к прежней жизни. Трудности надо принимать стойко. Тем более теперь будешь не одна. Среди тех, кому ты нужна.

- Спасибо, милый… муж. Я очень скучала по тебе, по нашей Нике, по детям… Когда же они вернутся? Хочу увидеть сына и дочку.

- Вот видишь, - улыбнулся Денис, целуя девушку в нос. – Сама только что подтвердила – ты не одна, у тебя есть семья, большая семья, и ты занимаешь в ней огромную часть.

Лола улыбнулась, а вскоре послышался шум открывающейся двери и в комнату заскочила сначала Аня, взвизгнув от радости, сразу обняв и приникнув к Долорес, затем и Ника. Объятия, поцелуи, слёзы… Денис смотрел на своих девочек и радовался, что все снова вместе. Вышел в прихожую и, достав из коляски спящих детей, взял на руки и вернулся в комнату.

- С малышами на руках ты выглядишь очень трогательно, - Долорес улыбнулась сквозь слёзы и протянула руки. Денис нагнулся и дал возможность взять сына, не отводя взгляда от лица матери. Безграничное счастье. Это трудно было скрыть, и сначала Ника, за ней и Аня тихо зашмыгали носами…

- Я вас оставляю, а сам начну готовить праздничный обед. Разговаривайте, но пожалейте Лолу – она очень устала от перелёта. К тому же ещё плохо себя чувствует.

- Иди, сами разбёрёмся, - Ника махнула рукой, даже не повернув голову, не отрывая взгляда от лица подруги.

Через час на кухню вышла Ника, за ней Анютка.

- Лола устала. Мы её положили спать. Деток покормила. Тоже спят. Чем помочь? – Ника привычно прижалась к спине мужа.

- Ничем, малыш. Всё почти готово. Как она?

- Неважно. Взяла в руки сына и чуть сознание не потеряла. Слабенькая совсем. Очень похудела. Рано она сбежала из больницы. Понимаю, что извелась без ребёнка, но всё равно, поспешила.

- Я это тоже почувствовал. Одно скажу – нам нужно сделать всё, что бы окружить Лолу заботой и любовью. Помощи по дому от неё ждать нельзя. Кормить и гулять, когда чуть окрепнет. Пока что одевать теплее и пусть сидит на балконе. Три раза в день минимум по полчаса.

- Есть, командир, - Ника шутливо отдала честь и негромко рассмеялась. – Денис, ты говоришь так, словно мы сами ничего не понимаем. Анютка, вон, маленькая совсем, но даже ей известно, что и как надо делать. Лола наша и мы сделаем всё, что бы она снова стала прежней. Прежней, Денис, не спорь. Только жалеть её нельзя – будет хуже. Она нам всё рассказала, поэтому с твоей стороны должно быть понимание и бережное отношение.

- Я уже сообразил, не тупой.

- Вот и хорошо. Ты сегодня работаешь?

- Да. Встречусь с человеком, который является негласным главой торговой палаты Испании. Хосе о нём много рассказал. Даже стал немного побаиваться. Сантос Привейра, секретарь посольства, заранее меня попросил освободить сегодня вечер и завтра как минимум утро. Буду личным переводчиком Сантьяго де Монтеро.

- Ты и боишься? – Ника усмехнулась. – Даже смешно слышать от тебя такое. Ладно, перед подругой извинюсь за твоё исчезновение, но и сам не задерживайся. Лолу через полчаса разбужу, покушаем, символически отметив возвращение и тебя отпустим.

- Спасибо, милая… Знаешь, забавно получается. Моя Настя сегодня в кои-то века будет на вторых ролях, дублёром.

- Твоя Настя? – Ника упёрла руки в поясницу, готовясь устроить скандал, но не выдержала, прыснула со смеха. – Ты сейчас об Анастасие Михайловне?

- Ну да, - Денис не понял наезда. – А что я сказал не так?

- Пап, Анастасия Михайловна твой преподаватель, а не подружка. – Аня на удивление была серьёзной. – Только, пап, сразу говорю - мне двух мам хватает. Третья точно будет лишней.

- Аня! - В один голос рявкнули Денис с Никой и, переглянувшись, рассмеялись, зажав рты, поглядывая на коридор.

* * *

- Рад с тобой познакомиться, Денисо. Наслышан о твоих приключениях.

- Польщён, сеньор Сантьяго. – Денис поклонился согласно протоколу. – Только жизнь совсем не приключения. Писатели придумывают истории, а тут сам не знаешь, как от них спрятаться. В смысле от историй, не писателей.

Мужчина едва заметно улыбнулся. Кивнул.

- Как мне сказали, опыт у тебя имеется, а нареканий нет. Похвально слышать такое о молодом человеке. К тому же ты гражданин Испании, верно? Именно поэтому прошу сегодня быть особенно внимательным. Переговоры не будут простыми, а после них попрошу ненадолго задержаться. Надо будет поговорить наедине. Без свидетелей. Не хмурься, Денисо. Хосе меня предупредил, что сегодня утром приехала твоя жена. Обещаю, разговор не затянется. Ты как, готов к работе?

- Это моя работа, сеньор. И если я здесь, значит готов.

- Приятно слышать подобные слова. Тогда минут через пятнадцать начнём. Да, существенная поправка. Ты будешь сидеть рядом со мной и переводить сказанное напрямую. Твоя коллега будут переводить мои слова русским. Работа без кабины и наушников. Не люблю такое. Лучше общаться, когда все сидят рядом и можно видеть их лица…

Сами переговоры начались с того, что всех присутствующих попросили оставить за дверями телефоны и записывающие устройства. Проверили не только миноискателями, но и, используя другую аппаратуру, видимо на наличие микрофонов. Одного человека из российской делегации попросили оставить за пределами помещения для переговоров прибор в виде часов. К удивлению, респектабельный господин не стал спорить, снял с руки и положил в коробку массивные часы. Когда же началась работа, Денис поначалу не понял суть – началось с обсуждения политики. Потом перешли к вопросам нефти и газа. Потом к торговле оружием. Испанцы и русские, как, оказалось, имели много точек соприкосновения. Не напрямую, но через третьи страны вели совместные дела. Даже сейчас никто ничего не называл своими именами, но люди с полуслова понимали о ком или о чём идёт речь. К концу первого часа Денис осознал, что здесь и сейчас обсуждаются такие темы, что скажи он позже что-нибудь о том, что слышал, закопают без лишних разбирательств. Вдобавок никто не вел никаких записей. Даже на блокнот, в котором Денис иногда делал отметки по ходу беседы, люди из сопровождения посмотрели как на взведённую мину.

Второй час после короткого перерыва, когда подали на выбор чай и кофе, без выхода из помещения, был не легче. Бросив взгляд на Настю, парень увидел, что его наставница взмокла от напряжения. Понятно почему – сейчас каждое слово имело свой вес и значение. Скажи что не так, и тебя или двояко поймут и сделанная ошибка приведёт к непониманию, а среди людей, кто сейчас здесь находился, это имело огромное значение. Снова короткий перерыв и третий час работы. Денис переводил на автомате, отключив мозг и не вдаваясь в суть разговора. Контролировал лишь дикцию и правильный перевод. В какой-то момент заметил, что стал меньше напрягаться и не уловил момент, когда люди поднялись с мест и стали, пожимая руки, прощаться.

Закрыв блокнот, парень словно очнулся. Обвёл не сфокусированными глазами помещение и не сразу осознал, что рядом стоит мужчина из свиты Сантьяго де Монтеро.

- Сеньор, я могу забрать рабочий блокнот?

Вопрос был задан вежливо и почему задан, Денис понял без объяснений. Протянул желаемое мужчине и тот, благодарно кивнув, положил его в карман.

- Могу и ручку подарить. Такой у Вас точно нет. Держите. На память о моём городе. – Денис улыбнулся, продемонстрировав символ Петербурга.

- Спасибо.

Подарок приняли, но тут же остановили, когда Денис хотел подняться и выйти из помещения.

- Сеньор Сантьяго сейчас вернётся. Просил подождать. Если в туалет, провожу.

Именно проводят. Денис во время последнего перерыва посетил туалет. Под конвоем. Присутствовали двое – один испанец, другой с российской стороны. Внимательные и опытные люди. И провожали не только его. Всех, кто присутствовал в зале.

- Я не выхожу. Меня предупредили о разговоре. Просто хотел встать. Устал сидеть три часа подряд.

Встал. Десяток раз присел. Немного покрутил руками и головой, и снова сел. Всё это под пристальным взглядом одного из людей испанской делегации. Вскоре, как и было обещано, появился Сантьяго.

- Блестящая работа, Денисо. Не зря тебя рекомендовали. Прими поздравления и благодарность.

- Это моя работа, сеньор, но за отмеченную полезность спасибо.

Поймал на себе непонятный взгляд мужчины, который сел напротив и дал знак, чтобы их оставили вдвоём. Двое мужчин вышли и плотно закрыли дверь.

- Даже не знаю с чего начать. Устал немного. – Мужчина, которому было далеко за шестьдесят, тяжело выдохнул. – Бывает, как в Москве, да и сегодня, что летишь через всю Европу, не спишь, в гостинице толком не отдыхаешь, а результата нет. Поговорили, выяснили, кто на чём стоит, и всё. С другой стороны уже неплохо, что отношения между странами продолжают сохраняться, не рвутся в ущерб интересам Испании и России… Надеюсь, понимаешь, что говорить о содержании разговоров не нужно?

- Я давно вырос из возраста, когда надо объяснять элементарные вещи. Добавлю, что, в отличие от коллег, отчеты не пишу.

- Я это знаю, поэтому именно тебя и пригласили, - усмехнулся Сантьяго. – К тому же, как заметил, ты сегодня работал, не вникая в суть разговора. Такое не часто бывает, поверь. Я не один десяток лет работаю с профессиональными переводчиками и редко встречаю таких как ты – отключающих сознание, при этом не теряющих контроль над речью. Это своего рода уникальный дар.

- Благодарю, сеньор, но сегодня, пожалуй, впервые испытал такое. Устал намного меньше по сравнению с аналогичными встречами.

- И я об этом. Ладно. О чём хотел с тобой поговорить. По роду соей работы немного в курсе событий, что происходят вокруг тебя. Где ты учился, что пережил. Что сделал для множества детей и их родителей во всём мире. Да, не удивляйся. Ты сдвинул лавину, которая вовлекла множество людей и даже изменила порядок в мире. Вместе с тем не могу в полной мере оценить - хорошее дело ты сделал или плохое. С какой стороны смотреть, согласись. Могу лишь приблизительно назвать суммарный ущерб, который нанёс нашему бизнесу. Не криминальному, упаси, именно бизнесу, ведь далеко не все выпускники школ, подобных той, в которой ты учился, были киллерами. Программисты, логисты, химики, математики, фармацевты, специалисты по электронике и даже физики и математики. Около ста специальностей. Ведь в разных странах у школ была разная направленность и далеко не везде детей похищали насильно.

- И при этом не убивали родителей детей, кто вставал на защиту.

Денису этот разговор не понравился с самого начала, но выслушать человека было необходимо, даже задавив вспыхнувшую антипатию.

- Не буду отрицать что, к нашему сожалению, родители неординарных детей в некоторых случаях гибли, – согласно кивнул мужчина. - Так вот. Предварительный ущерб на данный момент превышает десять миллиардов долларов. Это далеко не окончательная сумма, потому что с каждым не годом, месяцем, сумма стремительно растёт, поскольку уже начатые работы вероятней всего придётся свернуть. Должен понимать, если одарённого ребёнка с детства готовят для конкретной работы, зная, что он может совершить в той или иной области прорыв, а потом его внезапно изымают, кто займёт его место? Кто будет заниматься этой работой? Здания уже построены, оборудование закуплено, проекты открыты. Финансирование обеспечено на годы вперёд. Кто заплатит за столь колоссальный ущерб? Кто виноват, что прогресс остановлен действиями…

- Остановитесь! Пострадал, если не ослышался, ВАШ бизнес? И сейчас предъявляете мне претензии, что так называемый бизнес, в котором вы участвуете, понёс немыслимые убытки именно из-за моих действий? – Денис едва не сорвался, услышав эти слова, но приложил все силы, чтобы сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

- Я говорил не о конкретных персонах, совсем о другом. Прогресс…

- Достаточно, сеньор. Вы мне задали вопрос, потому будьте любезны теперь выслушать меня. В самом вопросе, который только прозвучал, заранее заложен ответ. Умные поймут, а глупые, увы, нет. – Денис откинулся на спинку стула, смотря в лицо сидящего перед ним человека, стараясь держать себя в руках. – Любого одарённого ребёнка, о ком только что упомянули, можно продолжать готовить по выбранной специальности, но в несколько иных условиях. В первую очередь не лишая детства, не изолируя от семьи. Во-вторых, заинтересовав родителей этого ребёнка. Любой из взрослых сообразит, раз его чадо потенциальный гений и будет в дальнейшем востребован, он, соответственно, принесёт в семью деньги и славу. От такого предложения никогда не отказываются и Вы это прекрасно знаете. Вместе с тем, не вкладываясь вообще, или тратя гроши, пытаетесь выжать максимум прибыли, а самого ребёнка досуха. Такое уже было, но история показала, что этот путь ведёт к гибели. Он не жизнеспособен. Приведу близкий, по сути, пример. Во время Великой Отечественной войны, или как у вас называют, Второй мировой, нацисты в концлагерях, понимая, что детей использовать на тяжелых физических работах невозможно, сообразили, что всё равно могут принести пользу - из них можно выкачивать кровь. Не за плату, а по праву сильного. И не понемногу, чтобы дать возможность донору восстановиться, а сразу всё, досуха. Показывали конфету, чтобы дети лежали на столе спокойно. Но даже в такой малости обманывали. Итог, может быть, слышали? Хотя вряд ли. В нынешней Европе, правда о той войне, о жертвах и зверствах нацистов никому не нужна. Так вот. Погибли не сотни, не тысячи, сотни тысяч детей. О ком думали нацисты, лишая жизни маленьких славян? О прогрессе? О человечности? Нет, у них была иная цель, как сами читали, самая что ни на есть благородная – восстановить здоровье своих солдат, переливая им кровь. Чтобы потом те вновь могли убивать, грабить и насиловать. Вот сейчас и думаю, глядя на вас – а чем те нацисты отличаются от нынешних так называемых бизнесменов? И понимаю, что разницы-то особой и нет. Так что не надо мне говорить, сколько потерял денег так называемый Совет попечителей, в который, насколько понял, входите и Вы сами. Сейчас говорите о прогрессе, сожалеете о не свершённых проектах. Звучит красиво, но всё это ложь. От начал и до конца ложь. Я сам прошёл через весь этот кошмар. Каждодневные истязания и унижения. Нас даже имён лишили. Как и тогда, в концлагерях при нацистах, у детей были только номера. Родители, семьи, всё светлое прошлое выбивалось наказаниями и физическим насилием. – Денис глубоко вздохнул. Его начало трясти. Понимал, что терпение закончилось. Ярость душила, мутила разум. – Что ещё скажу. Желаю Попечительскому Совету и его приспешникам, чтобы их дети и внуки в полной мере испытали на себе то, через что прошли сотни детей, таких как я. Прошли через весь тот ад от начала и до конца. Может быть, только тогда у вас в головах что-то изменится, хотя на такое надеяться глупо. Вместо того чтобы озвучивать убытки, лучше подумайте о достойной компенсации, которую нормальные люди выплатили бы пострадавшим детям и их родителям. О Боге же Вы забыли начисто.

Денис посчитал разговор законченным. Встал и, отшвырнув в сторону стул, вышел из помещения. Охрана испанца на него посмотрела с удивлением, нервно дёрнулась, но препятствовать уходу не стала. Уже у выхода, парень рванул узел галстука – задыхался от ярости и гнева.

- Денисо, остановись, прошу, – откуда-то сбоку ему наперерез выскочил Хосе. – Что случилось?

- Что? – Парень зло рассмеялся. – Сантьяго в документах, что у меня есть, нигде не фигурировал, но только что твой наниматель признался, что входит в число тех упырей, кто и организовал школы. Пытался мне доказать, что всё это делалось во благо народов планеты и самих детей. Он ненормальный, Хосе. Понимаешь? Они все больные, потому что не понимают самого простого – что такое хорошо и что плохо. В их головах всё наоборот. Это вообще не люди, какие-то рептилоиды с другой планеты, для которых жизнь ребёнка ничего не значит. Потому что это жизнь не ЕГО ребёнка, чужого, абстрактного, а значит это вовсе не ребёнок, не человек - палка в ведомости и будущая прибыль.

- Он сам тебе об этом сказал? – лицо пожилого человека окаменело. Поджались губы, лоб прорезали глубокие морщины.

- Думаешь, я выдумал? Зачем мне тебе врать, Хосе? Он мне назвал сумму, которую верхушка этой организации потеряла из-за закрытия школ. Понимаешь? Для него прибыль и деньги важнее, на первом месте, а судьбы тысяч искалеченных судеб – это... Будь они прокляты, твари. Прости, Хосе, не могу говорить. Задыхаюсь от ненависти и злости. Мне надо на свежий воздух… И ты… рядом с ним?…

Самойлов плохо помнил, как вернулся домой. Он чувствовал себя не униженным, буквально раздавленным, уничтоженным после тяжёлого разговора. К счастью, дома его встретила Ника и, увидев в каком состоянии её муж, накормила, чуть ли не с ложки, и положила спать. Прижалась к нему и старалась вернуть в нормальное состояние, но Денис мгновенно провалился не в сон, в какой-то непрекращающийся кошмар. Только утром узнал, что Настя его дожидалась на улице, и, увидев его состояние, затащила чуть ли не силой в машину и привезла домой. Трясущегося, на грани тяжёлого нервного срыва...

* * *

В средине декабря на телефон Дениса пришло короткое сообщение и ссылки на две статьи в интернете. Текст был коротким.

- «Ты был прав. Прости».

Ни имени отправителя, ни откуда пришло сообщение, ничего не было. Номер телефона, как потом выяснила Ника, принадлежал сотовому оператору из Португалии. А вот статьи были более информативны. В первой сообщалось, что всемирно известный предприниматель, политик и меценат Сантьяго де Монтеро трагически погиб в авиакатастрофе. Вертолёт, которым управлял сам Сантьяго, потерпел крушение над Бискайским проливом. Вместе с владельцем геликоптера погибли жена и единственный наследник, тридцатилетний сын. Тела найдены, а в причинах аварии разбираются технические службы и полиция. Важнее была другая статья, где отмечалось, что за неделю до гибели промышленника, газеты Испании запестрели документами, где приводились факты, что Сантьяго де Монтеро оказался самым настоящим преступником. Кроме сокрытия доходов и злостной неуплаты налогов, его имя фигурировало в списке, кого разыскивал Интерпол. Тех, кто курировал схему по эксплуатации детей и организацию школ, громкую историю с которыми люди ещё не забыли.

Прочитав некролог, Денис поймал себя, что улыбается. Это было противоестественно, неправильно, но от сознания, что этот мир покинуло ещё одно чудовище, в душе разливалось тепло…

На следующий день во время лекции Денис отправил короткое сообщение на тот неизвестный номер, догадываясь, кто ему сообщил приятную новость.

- «Ты лучший. Спасибо».

В ответ через пару часов на телефоне появилось… эмодзи. Улыбающееся лицо в мексиканском широкополом сабреро…

* * *

В тот же день после занятий у выхода из университета Дениса встретил капитан Лукин.

Показал на БМВ, припаркованную там, где стоянка была запрещена.

- Самойлов, надо поговорить. Прошу пройти в машину.

Парень смотрел в холодные, ничего не выражающие глаза капитана. Ноль эмоций. Словно перед ним стоял не человек, а бездушный робот.

- Капитан. Вежливый человек для начала здоровается, но, зная с кем, общаюсь, не удивлён. Если не ошибаюсь, я раз десять говорил, что если со мной хотят поговорить, желательно использовать официальное извещение, повестку. Придёт такая, буду как штык. Извините, но сегодня моё время расписано буквально по минутам. Если вы меня довезёте до дома, тогда те полчаса, что сэкономлю, могу уделить на разговор, но ни секундой более.

- Нам этого времени, думаю, будет достаточно. Если не уложимся, пришлём повестку. Всё как полагается.

Из-за спины раздался знакомый голос. Денис обернулся. Ну да, как он сразу не сообразил. Машина подполковника здесь, а его самого нет. Не капитан же на ней ездит? Не по чину такой транспорт. Андрей Геннадьевич видимо вышел из здания только что. Надо понимать, решал в университете свои дела.

Самойлов не стал спорить. Его путь был рассчитан по минутам. От двери дома до двери университета меньше полутора километров. Двадцать-двадцать пять минут нормальным шагом. Сел сзади, слева. Справа село начальство, а капитан почему-то оказался за бортом, когда машина поехала.

- Давай сразу договоримся – на вопросы отвечать прямо. – Подполковник повернулся, чтобы видеть лицо парня.

- Если Вы сначала также прямо ответите на два моих вопроса.

- Ты наглец, - подполковник усмехнулся. – Ну, хорошо, попробуй, только это время вычитаем из общей суммы.

- Согласен. Первый. Кто были те двое, что нас поджидали у дома Евгении. Что не ликвидаторы, сообразил. Те работают иначе. Их цель?

- Те, в самом деле, не были убийцами, поэтому и не стреляли. Им заплатили большие деньги, чтобы Вас двоих, скажем так, привести в нерабочее состояние – пострадали бы руки или ноги. Бывшие спортсмены, которые оказались в должниках. Их задействовали через десяток прокладок, поэтому кто конкретно выдал заказа, пока непонятно. Разбираемся. Им дали фотографии, оружие, указали адрес и время.

- Тогда кто был в машине, что следовала за такси, когда мы ехали к дому Жени?

- Машина? - Андрей Геннадьевич посмотрел на парня с нескрываемым удивлением. – Ты уверен, что она была?

- Господин подполковник. – Денис ухмыльнулся. - Не я в первую очередь обратил внимание на держащуюся за нами машину, таксист. Те ехали через весь город словно привязанные. Даже после того, как уехали ваши люди, и я проводил Женю до дверей квартиры, машина оставалась недалеко от дома. Потом последовала за мной, но не смогла проехать через проход между домами, куда я дёрнул. Тачка постояла несколько минут и уехала. Серый Шевроле. Номер и модель назвать не могу, потому что фар водитель не включал, да и расстояние между нами было метров сорок, а то и больше.

- Разберёмся. Второй вопрос.

- Второй, на мой взгляд, забавный. Не поверю, чтобы англичанину передали документы прямо в фойе Дома учёных, где проводилась встреча с физиками. Зачем надо было так грубо работать?

- Грубо? – усмехнулся подполковник. – Знаешь, что тебе скажу, Денис. Ты многого не знаешь, не понимаешь, поэтому и не видишь общей картины. Ладно. Коль обещал, что буду откровенен, расскажу, потому что мы, как бы это пафосно это не звучало, делаем одно дело. Да, британцу подсунули левую флешку. Сделали это демонстративно, задействовав подставного человека, но, только потому, что часом раньше он действительно встретился со своим подопечным, нашим соотечественником, предателем, и в тот раз мы не смогли их взять на месте. Вокруг было много людей, которые невольно перекрыли нам путь. Позже, когда британца взяли, при обыске в его пиджаке обнаружили потайной карман, где и нашли настоящие материалы. Какого рода, сказать не могу, но, поверь, очень важные.

- Благодарю за откровенность. - Денис с шумом выдохнул и посмотрел в окно, на мелькающие виды города. – Приблизительно так и думал. Стандартная схема, ничего нового ни в первый, ни во второй раз. Теперь слушаю ваши вопросы, только прошу без конкретики, типа ты убил дипломата или нет?

Денис с подполковником переглянулись и оба понимающе улыбнулись.

- О таком спрашивать не буду, хоть и хочется, не скрою. Меня больше интересуют менее значимые детали. Те двое с тобой. Это были испанцы?

- Нет. Хотя мне и предлагали подобную помощь, подставлять людей человека, к которому отношусь с глубоким уважением, было бы неправильно. Я даже в идеально отлаженном сценарии делаю поправку минимум на пять процентов на непредвиденные ситуации.

- Вместе с тем посоветовал испанцу красивый способ ликвидации знаменитого промышленника? Катастрофа с вертолётом… Ну да, вполне заурядное явление. Каждый день падают.

- Ошибаетесь, Андрей Геннадьевич. Сеньор Хосе не нуждался в моих советах. Это он мне мог давать советы, но никак не я. Что касается аварии… - Когда узнал, совсем не расстроился о судьбе той семьи.. Честно скажу – поделом.

- Странно. Был уверен, что ты принимал в этом участие. Косвенное, конечно. Хорошо. А с аварией дочери Уилсона?

Денис рассмеялся.

- Хорошая осведомлённость, хоть и запоздалая. Всего лишь разовая консультация по телефону. Предложил несколько вариантов. Добавлю – мне предоставили хорошие исходные данные. Там было как минимум три идеальных варианта. Цели убить не было, но ответить, соответственно тяжести содеянного, удалось сполна.

- Исполнили итальянцы?

- Мы в разговоре переходим границу допустимого, Андрей Геннадьевич, хотя… это и так понятно. Была задета честь уважаемых людей. При взрыве погибли их близкие, друзья, соратники. Чудом осталась в живых дочь одного из наиболее уважаемых глав Семей... Такое простить невозможно.

- Прости за бестактный вопрос. А почему сам не поехал в Италию? – подполковник смотрел на парня с всё большим интересом. – Обычно, когда человек в тяжелом состоянии, особенно кто-то из близких, присутствие…

- Его присутствие только удручает обе стороны, - отрезал Денис. - Я не врач и помочь ничем не мог. Вместе с тем, в палате госпиталя установили видеокамеры, и мог видеть жену в любое время дня и ночи. Каждодневные релизы врачей, что получал, тоже держали в курсе дел. Потом Лоле, когда пришла в себя и смогла разговаривать, тоже поставил камеру и она видела нас, своего сына, всю семью. Мы постоянно общались, в любое, повторяю, время суток. Расстояние сейчас не имеет значения. А был бы там…

- Ты прямо не сказал, но я понял, что именно итальянцы настояли, чтобы ты приезжал? Боялись, что наломаешь дров? Или тебя убьют, верно?

- Скорее второе. Они посчитали, что попытка убийства моей жены должна была вынудить меня приехать, а там… один точный выстрел или попытка захвата.

- Твоя жена очень пострадала?

- Да, – подполковник видел, как лицо парня окаменело.

- Прости за бестактный вопрос. Мы вроде как уже подъезжаем. Тогда ещё немного займу твоё внимание, если позволишь. Твои московские друзья из молодёжной организации «Память»? Именно они, бывшие учащиеся школы-интерната создали неформальное объединение? Недавно узнал, что филиал этой организации есть и в Питере. Более того, налаживаются контакты с зарубежными, так сказать, коллегами. Молодежью из разных стран, прошедших через аналогичные школы?

- Это их право, замечу, их личная инициатива. От себя скажу, что безмерно рад. Пи всём непосредственного участия в создании этой неформальной группы не принимал, хотя ко мне и обращались за советами. Цель? Помогать друг другу и поддерживать связи. Не остаться в трудную минуту одному. Вы же сами знаете - все ребята с искалеченной психикой. Даже первоклассники. Они пережили такое, что большинству взрослых просто не понять. И те спецшколы, где они проходят дополнительное обучение, скорее вредят, чем помогают вернуться к нормальной жизни. Я получаю сообщения, письма, что большинство ребят закончат этот год и прекратят общение со своими наставниками.

- А почему об этом узнаю только сейчас и от тебя? – подполковник был удивлён.

- Наверное, потому, что делами этих детей настоящему никто не занимается. Никто не хочет их понять, влезть в их шкуру, а ребятам это жизненно необходимо, но видят от взрослых только безразличие. Ответ лежит на поверхности. Они дети, Андрей Геннадьевич, не взрослые, с кем привыкли работать ваши коллеги. Так что этот проект с треском провалился, хотя идея была хорошая. Есть крылатое выражение, как раз в тему. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Так что если не хотите остаться с пустыми руками, надо полностью переделать учебный план, а главное, чтобы инструктора и наставники видели перед собой детей, а не безликих курсантов.

Машина остановилась перед аркой и Денис, пожав протянутую руку, вышел. Перед тем, как захлопнуть дверь услышал голос подполковника:

- Спасибо за доверительный разговор. Я это ценю. Могу ли надеяться, что и в дальнейшем мы будем сотрудничать?

- От сотрудничества я никогда не отказывался. Меня коробит, когда меня и моих близких используют в качестве наживки. Думаю, Вы понимаете разницу. Всего доброго.

Денис не стал продолжать разговор. Захлопнул дверь машины, и та сразу сорвалась с места, а он ступил под арку, что вела во двор, где стоял его дом. Видел, как на улицу выскочила Вера, кто часто помогала по дому, держа распахнутой дверь. Появилась Ника, которая за собой катила коляску, но через мгновение Вера остановила, а затем втолкнула обратно Нику, закрывая её спину собой. Слева, от машины, которую Денис не видел из-за выступа дома, куда-то вправо побежали двое мужчин-охранников, на ходу доставая оружие.

Глава 11.

Когда Денис выскочил во двор и увидел что происходит, едва смог скрыть улыбку. Двух парней, кто прошёл к его дому через дворы с набережной, уже сбили с ног и уложили на газон, застёгивая на руках наручники. И охранников было не двое, четверо. Откуда те взялись, парень сообразил не сразу. Видимо вторая пара дежурила где-то дальше, перекрывая другой вход в систему дворов. После случая с коляской и серьёзного разговора с руководителем ЧОПа, видимо были сделаны соответствующие выводы.

- Отпустите парней, я их знаю. Однокурсники по университету.

- Хороши студенты, - старший второй пары, которого звали Максим Алексеевич, рывком перевернул одного их лежащих и, дёрнув молнию, достал пистолет, но уже через секунду, сплюнул. – Даже не травмат, газовый. Разрешение есть?

- Есть. Во внутреннем кармане куртки, - промямлил испуганный парень.

Мужчина достал листок, прочёл, перевернул обратной стороной. Кивнул, скривив лицо, чтобы их отпустили. Наручники сняли и Денис сел на корточки перед потиравшими запястья Игорем и Сергеем.

- И что за нечистая сила Вас сюда принесло, можете внятно объяснить?

Денис крутил в руках, рассматривая, газовый пистолет, сделанный на основе Макарова. Потёртый весь, в царапинах. Поднёс ствол к носу и почувствовал запах пороха. – От кого отбивался, Игорь? Или пугал? Это же игрушка, не оружие. Купил хотя бы травмат, коль есть разрешение.

- От отца достался,– буркнул парень, протянув руку, в которую Денис вложил оружие. – Вечером особо не заглядывают в ствол – пугач тот или настоящий. Даже один предупреждающий выстрел вверх многих останавливает. И, знаешь, неприятно, когда ствол направляют в голову. Сам такое испытал.

- Ладно, это лирика. С чем пожаловали?

Игорь молчал, зато Сергей, который ни с кем в группе не дружил, да и общался исключительно по необходимости, оглядев двор, поднял встревоженный взгляд на Дениса.

- Нас попросили пройти через эти дворы. От Адмиралтейского канала до Галерной. Узнать, есть ли свободный доступ. Стоят ли кодовые замки на воротах. Больше ничего.

Денис поднял руку и махнул старшему, стоявшему у машины, чтобы тот подошёл. И через минуту попросил повторить сказанное.

- Вас двоих просили или… - Максим Алексеевич почувствовал несуразицу в разговоре.

- Нет, меня одного, - Игорь говорил через силу, выдавливая из себя слова, не поднимая головы. – Я Серёгу попросил составить компанию. У нас всё равно пара свободных часов до вечернего семинара.

- Кто просил? Фамилию назови. – Начальник сегодняшней смены взял на себя своеобразный допрос.

- Денис, я тебе о нём уже говорил. Лёха Дмитриенко. Сегодня утром ко мне подошёл и попросил пройти по этому маршруту. На вопрос зачем, ответил, что перед тобой хотят извиниться за недоразумение, сделать своеобразный сюрприз. Чтобы ты и твои женщины не знали.

Денис переглянулся с Максимом Алексеевичем и тот слегка приподнял плечи, мол, странный предлог.

- И ты поверил в то, что тебе сказали? – Денис снова опустился, сел на корточки перед парнями, чтобы видеть их лица.- Подарок готовят, говоришь? В виде пары Калашей?

- Ты чего, дурак? – Игорь внезапно разозлился. – Какие Калаши? У тебя что, вообще крыша едет? Кому ты нужен?

- Ты, оказывается, намного глупее, чем я думал. – Денис поднялся на ноги. – Думаешь, здесь охрана стоит ради красоты? Был бы умнее, послушал вовремя моего совета, но, видимо, слова до адресата так и не дошли.

- Ты бы позвонил своему подполковнику, - Максим Алексеевич умел быстро соображать. – Что зависит от нас, мы сделаем, но тут вырисовывается работа по их линии.

Денис кивнул, понимая, что мужчина вероятно прав. Достал телефон и набрал номер. Ответили почти сразу.

- Ещё раз здравствуй, Самойлов. Не успели проститься, у тебя уже что-то случилось? Прости, очень занят. У тебя горит?

- И вам снова добрый день. По поводу горит, это как сказать. Некто, кого Вы знаете, Дмитриенко младший, отправил людей на проверку доступности моего дома. Задание - пройти сквозь дворы и проверить охрану. Мы с Вами уже говорили на эту тему, помните? Парней задержала охрана. Один из них случайный, а вот второй – тот, кто мне и предлагал поучаствовать в подпольных боях.

Подполковник помолчал, потом поинтересовался, рядом ли охрана?

- Да, начальник смены рядом, Максим Алексеевич.

- О как! Тогда передай ему трубку.

Денис это и сделал. Увидел, как мужчина алёкнул, но следом что-то услышав, улыбнулся и отошёл на пару шагов в сторону. Больше слушал, чем говорил. Потом вернул телефон Денису.

- Что ж, молодые люди. Дело, к сожалению, вышло за рамки моей компетенции, – мужчина говорил, смотря на двух притихших парней. – Скоро за вами приедет машина, а дальше будете общаться уже с другими людьми и в другом месте.

- Так я здесь абсолютно ни причём, – у Сергея было ошарашенное лицо. – Я же пошёл просто за компанию…

- Мне приказали передать вас обоих. Если, в самом деле, случайность, тогда и волноваться незачем.

Через пару минут к месту, где сидели парни, подтянулись остальные охранники. Встали не рядом, но так, чтобы сбежать было нельзя. И через полчаса во двор въехал микроавтобус. Из него вышли двое мужчин и аккуратно подняв парней, увели в машину.

На этом очередная история вроде бы и закончилась – микроавтобус уехал, охрана разошлась по штатным местам, продолжая нести службу, а Денис пошёл домой, только на следующий день в университете на занятиях Сергей появился в одиночестве, без напарника по прогулкам. Вид у него был слегка помятый, не выспавшийся. На Дениса, когда тот подошёл, посмотрел испугано, даже дёрнулся от испуга.

- Игорь где?

- Его не отпустили, – парнишка не горел желанием продолжать разговор, но Денис встал так, что сбежать от него было невозможно.

- Серёга, ты ведь нормальный парень. Вот не поверю, что согласился просто так с Игорем погулять. Тем более, дружбы между вами не было. Он тебе что-то пообещал?

Парень кивнул.

- Я занял у него денег, а тут он сам предложил списать половину долга, если с ним пройдусь.

- Большая сумма?

- Двадцатка. Раньше отец помогал, присылал, а тут попал в больницу. Ему самому деньги нужны, вот и приходится крутиться.

- У тебя испанский вроде так себе? Поправь, если не прав.

- Тяну, но с трудом, – Сергей скривил лицо. – Мама заставила идти на испанский, хотела, чтобы знал несколько языков.

- А второй какой?

- Французский. Ещё хангыль, в смысле корейский. У меня же мама кореянка. Отец там работал семь лет. Женился и потом, когда контракт закончился, привёз маму в Россию.

- А где она сейчас?

- Умерла, - Сергей ещё ниже склонил голову. – Я тогда на второй курс перешёл. Онкология. Сгорела за два месяца. Врачи ничего сделать не могли. Ни в России, ни в Корее, ни в Израиле. Денег потратили столько, что… Квартиру продали, дачу, машину, но… а тут и папа слёг. Сердце. У него это уже второй инфаркт. Как сказали врачи, надежды мало, если не сделать операцию на сердце.

- Поэтому второй язык у тебя корейский, верно? – Денис попытался опустить страшную история.

- Больше французский. Зачем учить язык, который и так знаю как родной. Английский чуть хуже, потому что когда был маленьким, папа моему обучению уделял мало времени, но сейчас английским занимаюсь самостоятельно.

- То есть, хочешь сказать, у тебя есть стремление выучить в совершенстве четыре языка? Ладно, без корейского три. Силён. – Денис соображал быстро. Насколько помнил, корейский, или как его называли «хангыль», был распространён не только в обеих Кореях, но и в Китае и, отчасти, в Японии. – Так… - Денис достал из кармана телефон, но не успел набрать номер, как его убрал. – По коридору шла Анастасия Михайловна, кого Самойлов и хотел услышать.

- Доброе утро, Денис, - женщина как всегда была приветлива, улыбалась.

- И Вам, Анастасия Михайловна. Минуту не уделите?

- Тебе с большим удовольствием. Тема?

- Обширная с подтекстом. Это Сергей Земцов, парень из моей группы. Тут случайно зашёл разговор о языках, и выяснилось, что Сергей владеет корейским. Как сам говорит, в совершенстве – его мама была кореянка. Отец учил английскому, а в университете первый язык испанский. Вторым выбрал французский. Не удивительно ли?

- Корейский? – женщина, словно охотничья собака, встала в стойку. – Уровень, Земцов?

- Свободно. Письменный чуть хуже, но без ошибок. Мы с мамой никогда на русском и не разговаривали. Она так и не смогла выучить язык. Заучила пару десятков предложений, тем и обходилась. А с отцом говорила по-английски.

- Подарок, Денис? – улыбнулась Анастасия Михайловна.

- В Вашу копилку, милостивая госпожа. – Денис улыбался. Он с Настей понимали друг друга с полуслова.

- Вот сейчас и проверим. У нас сегодня на кафедре появилась пара студентов, точнее студенток из Сеула. Прибыли по обмену. Так… - женщина на секунду задумалась. - Самойлов на занятия, а ты, Земцов, со мной…

Вот так, совершенно случайно, Денис помог положить в корзинку Анастасие Михайловне ещё одно «золотое яйцо», и Сергей уже через месяц работал переводчиком. Его знания оценили по достоинству, поэтому из группы перевели в другую, где изучали корейский. Хотя испанский он оставил вторым языком, а вот с французским пришлось попрощаться.

Отношения между парнями сложились вполне доброжелательными, но не более того.

Игорь появился в университете через неделю, но только за тем, чтобы обойти все службы с «бегунком». Он ушёл из университета и в дальнейшем их жизненные пути более никогда не пересекались.

Дмитриенко-младший в университете так и не появился. Видимо отчислили. Что касается его отца, подполковник через некоторое время на заданный Денисом вопрос, ответил, что «там всё ровно и больше тебя не побеспокоят»… Что касается причин появления двоих парней во дворе дома, последовало пояснение - это была часть заказа, сделанного через длинную цепочку человеком из Европы.

Вроде бы наступило затишье, но почти сразу началась другая история, которая ударила Дениса по больному месту, по его дочери, Ане.

* * *

- Здравствуй, Денис.

Голос, прозвучавший за спиной, не удивил и не испугал. Он его слышал, правда, давно и кому принадлежал, так и не вспомнил, пока не обернулся. Вот когда увидел женщину, в памяти всплыла картинка спортзала, где они впервые и увидели друг друга.

- Здравствуйте… Елизавета, если не ошибаюсь? Простите, не знаю вашего отчества.

- Обойдёмся без отчества, или я настолько плохо выгляжу? – женщина улыбнулась, а Денис был приятно удивлён, насколько изменилась женщина за тот год, что не виделись. Лицо свежее, помолодевшее. Ничего не осталось от измождённой и убитой горем женщины, какой увидел её в первый раз.

- Прекрасно выглядите. Как сын?

- Спасибо, Денис. – Лицо Елизаветы озарилось каким-то внутренним светом. – С сыном всё хорошо. Я… почему пришла. Знаю, что вы удочерили Аню Покрепину. Мужественный поступок, по-другому сказать не могу. Тем более имея двух младенцев.

- Справляемся, что остаётся делать. Кстати, Анюта очень помогает. Понимает как тяжело мамам, поэтому её даже просить не надо – растёт хозяйкой, помогает взрослым.

Женщина посмотрела по сторонам – из дверей выходили студенты. Молодые лица. Улыбки, смех.

- Прости, я тебя, наверное, задерживаю? Можно провожу и по пути поговорим?

- Было бы неплохо. Простите, но свободного времени совсем нет. Сейчас домой, погуляю с детьми, поем и на работу.

- Я вот почему приехала, – женщина подстроилась под шаг Дениса, а когда тот предложил руку, кажется, неосознанно сунула свою и даже прижалась к боку парня. – Анечка ничего не рассказывала о своих… способностях?

- Каких именно? Что умница, каких поискать, было понятно сразу. Языки учит, словно губка воду впитывает. Добрая, заботливая, ласковая. Игривая как котёнок.

- Я о другом, Денис. Она говорила о своём втором я? - Женщина замолчала, видимо боясь испугать парня, но Денис сообразил, о чём идёт речь.

- Вы о перевёртышах? Так это детские придумки, не более. Аня мне ещё год назад сказала, что она с мальчиком из группы, Мишей, кажется, так его назвала, пробовали обернуться. Аня лисой, а Миша медведем. Подождите…. Миша, если не ошибаюсь, и есть Ваш сын? – увидев кивок, Денис продолжил. - Так вот, у них, естественно, ничего не получилось. Понятно, наслушались в детстве сказок, вот и навоображали, как можно убежать из школы.

- Денис, а если скажу, что это не сказки, ты мне поверишь?

- В смысле? Обернётесь… медведицей? Прямо здесь, на мосту через Неву? Не надо, прошу. Представляете, сколько будет автоаварий? Какая паника начнётся у людей, когда увидят, что на мосту стоит столь симпатичная медведица?

Елизавета от смущения чуть покраснел. Ну да, рядом с ней шёл молодой парень, даже мальчик, младше его лет на сорок минимум, но не так её взволновали лестные слова, как его гормоны. Он, совершенно не понимая, что делает, вместе со словами дублировал своё физическое отношение, свой интерес, возможность составить пару. И этот зов был далеко незаурядным.

Елизавета тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, возвращая себя в реальность, беря чувства и инстинкты под жестокий контроль. Вместе тем отметила, что запах желания мальчика был намного сильнее, чем у её мужа. Задышала чаще, стараясь вернуть себе спокойствие. Понимала, что мальчишка совсем необученный, не умеет пользоваться Силой, а её в нём было очень много.

- Здесь свою вторую ипостась демонстрировать не буду. Не потому, что вокруг много людей. Причина в другом – прежде надо снять одежду. Она, конечно, не мешает для принятия другого облика, но всё же стоит немалых денег. Никакая одежда не выдержит объёма и веса другого существа. После такого… обычно остаются лишь рваные лоскуты.

- Елизавета, - Денис чувствовал, что ему не врут, говорят правду, но лишь малую часть чего-то большого. – Если честно, для меня сказанное Вами всё равно не более чем сказка.

- Пусть будет сказкой. Такой же, как и Призыв, каким ты пользуешься в трудную минуту. От которого не только приобретаешь сиу и способности, но и гибнут люди. Твои враги и отверженные, предавшие свой Род и память предков. Я не права? Можешь не отвечать. Я пришла предложить помощь. Не только свою, всей нашей семьи. У Ани никого из родных не осталось, а в ближайшее время её начнёт звать другой облик. Первая трансформация происходит в возрасте десяти-двенадцати лет. Потом длительный перерыв. Как правило, до совершеннолетия, лет до восемнадцати-двадцати, когда организм перестаёт изменяться и приобретет стабильность. У молодых первое обращение происходит независимо от собственного желания, чаще в полусне. Поздно вечером или в первой половине ночи. Опасность в том, что, испугавшись, и не имея рядом человека, который заранее знает, что ему делать, может остаться в облике зверя до конца жизни. Через месяц-другой человеческое начало в ней начнёт разрушаться. Мозг перестанет воспринимать окружающий мир в таком виде, каким был прежде, ведь силы и эмоции зверя намного превосходят человеческие. Вкусовые рецепторы, обоняние, слух, гибкость тела – кратно превосходит то, что присуще человеку. Так что обратного пути в таких случаях чаще всего не бывает. Полгода в зверином облике навсегда лишают человека возможности вернуться к прежней жизни, а если и получится вновь стать человеком, итог - сумасшедший дом или, что чаще, гибель. Я хочу предложить, чтобы Аня хотя бы полгода, а лучше год позанималась у меня дома вместе с сыном. Они дружили в классе, поэтому отторжения не будет. И первую свою трансформацию она совершит под нашим присмотром.

Антон, дослушав до конца, непроизвольно сбавил темп, а вскоре вообще остановился.

- Вы мне всё это время говорили… на полном серьёзе? Елизавета, но ведь Призыв и то, о чём шёл разговор, это…

Женщина стала лихорадочно раздеваться. Расстегнула пуховик и скинула его с одного плеча. Последовал свитер, затем блузка. Самойлов смотрел на полуобнажённую женщину, которая встала лицом к Неве, а спиной к проезжающим машинам. От посторонних взглядом обнажённую часть тела Денис закрывал собой.

- Времени нет, а ты, Денис, упёртый как… Что ж, ничего другого не остаётся. Смотрите.

На глазах тонкая женская рука, точнее, её кисть и запястье, стали меняться – раздувались, увеличиваясь в объёме. Темнела кожа, становясь грубой. Появились чёрные длинные волосы, которые стремительно росли. Кисть руки, пока он смотрел на женское запястье, уже потеряла человеческий вид. Ещё не стала полностью медвежьей лапой, но уже кардинально изменилась. На ладони кожа стала грубой, коричневой, образовывая подушечки. Прямо на глазах росли когти, которые становились толще, длиннее, заострялись на концах…

- Всё. Обратно, иначе процесс пойдёт по всему телу. - Хриплый голос, который сейчас звучал, не был похож на женский. Был низким, грубым.

Изначальный вид руки возвращался гораздо медленнее, чем превращался в звериный. Как понял Денис, это давалось женщине с большим трудом. Надо понимать, подобные преобразования вытягивали из человека массу сил и здоровья. Только через добрых десяток минут Елизавета в обратном порядке надела на себя одежду и привела в порядок внешний вид.

- Скажу честно – не хотела устаивать подобной демонстрации, но пришлось. Причина проста – если однажды ночью Аня примет облик зверя, могут пострадать ваши крохотные детки. Анечка в этом виновата не будет – главным на тот момент в ней будет зверь. В дневное время трансформация маловероятна. Если только не произойдёт что-то такого, что резко отрицательно воздействует на психику девочки. Тогда да, всё может случиться очень быстро, в считанные минуты, но вернуться к первоначальному облику будет очень сложно.

- Вы можете помочь? – Денис до сих пор не мог прийти в себя после столь наглядной демонстрации.

- Да, о чём тебе и говорю уже добрую четверть часа. Первая встреча - диагностика. Мой брат может определить степень готовности организма для трансформации. За полсотни лет у него не было ни одной ошибки. Потом начнётся обучение – работа с подсознанием. Нужно поставить своего рода «якоря», благодаря которым в любой момент можно вернуть прежний облик... Идём, Денис, а то твои женщины начнут волноваться. По пути договорим. Нет, подожди. Я тебя так и не отблагодарила. – Женщина взяла лицо парня в руки и нежно поцеловала в губы. Не по-дружески, не в знак благодарности, отчего у Самойлова неожиданно закружилась голова.

Прошла, наверное, не одна минута, когда Денис смог сфокусировать взгляд. Увидел внимательные глаза, которые наблюдали за его реакцией. Елизавета убрала руки от лица, но положила ему на плечи.

- Это была своего рода диагностика, милый. Для тебя и меня самой. В тебе, оказывается, есть то, что я, да и не только я, долго искали, но нашли случайно. Там, где и не думали искать. Не бойся, из семьи тебя не уведу. Две молодых женщины, которые тебя любят, и ты их, это могучая связь, которую разорвать очень трудно, но я не собираюсь это делать. Хотела поблагодарить тебя за сына. То единственное, что для меня является главным в жизни.

- Поэтому Вы… ты… поцеловала меня не в знак благодарности, а…

- Не будем о том, что закончилось, так и не начавшись. Идём…

- - -

Что было на мосту, Денис так и не понял. Этот чёртов поцелуй пробудил в нём то неведомое, что было спрятано очень-очень глубоко. Если Елизавета действительно была оборотнем, во что даже после демонстрации парень не хотел верить, когда поцеловала, не было случайным порывом. Она желала, чтобы Денис изменился. Не внешне, внутренне и сейчас чувствовал, как в нём просыпается что-то совсем уж древнее. Наверное, тот Зов крови, о котором знал, но сути так и не понимал. Обращение к силам природы, Призыв, выученный в детстве, это была лишь песчинка из огромного объёма знаний и умений, опыта многих сотен, если не тысяч поколений, с которыми человек рождается, живёт и умирает, так и не сумев воспользовавшись багажом знаний, что заложен в каждом из живущих. Елизавета, видимо знала что нужно делать, и её поцелуй, по сути, вовсе не являлся поцелуем…

- - -

Денис зашёл домой в совершенно растрёпанном состоянии. Снял куртку, шапку, обувь и тут же почувствовал коктейль запахов женщин и детей, кто сейчас находился в квартире. Ника. Она сейчас кормила ребёнка, поэтому не вышла. Запах её молока, запах дочки. Мягкий, нежный, похожий, как пахнет весной рябина. Дочь пахла также, но более приторно, с горчинкой. Второй поток доносился из другой комнаты. Лола. После больницы она перестала пользоваться духами, и сейчас ощущал, как пахнет её тело. Яблоко. Зелёное, чуть вяжущее. Немного корицы. Его сын почему-то пах дыней. Сладкой, медовой. И ещё… В квартире пахло лесом. Аня? Он мог ошибаться, не найдя сравнения, но запах прелой листвы сейчас доминировал над всеми остальными.

Зашёл сначала к Лоле, поцеловал её и сына, потом к Нике. Тоже два поцелуя и остановился перед комнатой, где сидела Аня. Девочка впервые не вышла его встречать. Обычно бежала впереди всех, но не сегодня… Постучал.

- Ань, я могу войти?

- Да, пап, конечно, - голос ребёнка был грустным.

В комнате сел на пол у кресла, где расположилась, поджав под себя ноги, Аня. Она держала в руках телефон, но не разговаривала.

- Я помешал? – Денис подбородком показал на телефон.

- Нет, уже закончила разговаривать. Пап, ты сегодня встречался с мамой Миши, да? Она приехала к тебе, чтобы… предложить помощь? Мне?

- Да, малыш. Прошёл год, как мы впервые увиделись, а так ни разу не поговорили на ту тему. Скажу честно, не верил, что такое может быть. Понимаешь? Не верил, да и сейчас у меня в голове не укладывается, что такое возможно.

- Возможно, папа. Люди… никто не верит, что среди них живут другие… люди.

- Тогда почему никто об этом не знает? Медицина… Когда такой… особый человек попадает в больницу, где ему делают анализы, просвечивают на рентгене, УЗИ, томографе, почему не находят отличий?

- Пап, - Аня улыбнулась и протянула руку, которую Денис тотчас схватил в свои. – Мы точно такие же, как ты, Ника, Лола, мои брат и сестра. Ничем не отличаемся. Всё как у всех, кроме небольшого отклонения в спирали ДНК. Ты ведь знаешь, что это такое. Но у нас одна из цепочек двойная. Они не постоянны, меняют составляющую, поэтому в некоторые моменты организм начинает перестраиваться. Чаще непроизвольно, становясь то человеком, то зверем. Всё это начинается у детей старше девяти-десяти лет, когда организм начинает приспосабливаться к более взрослой жизни. И тут вступает в действие заложенное природой, так сказать, запасная цепочка. То, что у человека называют генетической памятью, заставляет организм попробовать принять более удобную форму. Как защиту от неблагоприятных обстоятельств. Поэтому в городе остаться зверем намного тяжелее, чем в деревне, где рядом лес.

Денис с удивлением смотрел на девочку. Рассудительная речь. Слова, которые обычный ребёнок вообще знать не может и… полная отрешённость.

- Ань, кто сейчас со мной говорил о ДНК? Ты или кто-то другой? Откуда всё это знаешь?

Девочка подняла плечики, резко, с выдохом, опустив.

- Мама с папой говорили. Наверное, запомнила, но, мне кажется, это все знают.

- Ты никогда не говорила, что твои родители были микробиологам или врачами.

- А они и не были. Папа был инженером. Мама учителем русского языка в школе… Мне Миша недавно звонил. Сказал, его мама скоро привезёт меня к ним домой. Я готова, что ты меня отдашь Елизавете Владимировне.

- Отдашь? Анют, как ты можешь такое говорить? Что бы я кому-то отдал ребёнка, который мне стал родным? Ту, кто мне доверилась?

- Правда? – голос девочки на мгновение дрогнул, как и её настороженность, но позы Аня не поменяла, как и не протянула как обычно руки. – Я думала, Вы…

- Ты моя, понимаешь? Во всех документах записана именно как моя дочь. Единственное, если помнишь, сама не захотела менять фамилию, хотя тебе и предлагали. Поэтому не понимаю, с чего ты взяла, что мы можем так поступить? Как… – Денис неожиданно прервался на полуслове. Посмотрел ребёнку в глаза. – Знаешь, ты меня сейчас очень обидела. Знаю, помнишь своих родителей. Забывать их нельзя, это так, об этом мы с тобой не раз говорили, но я надеялся, что мы для тебя со временем станем если не родными, то близкими. Видимо я много хотел, но не смог дать то, что тебе было нужно. Прости, если так, но мы все старались. Что касается мамы твоего одноклассника, с ней говорил только об обучении. Чтобы тебе помогли при первой трансформациях. Там лю… люди, которые знают, что надо делать, а чего следует избегать. Мы договорились, что раз в неделю они на несколько часов будут тебя забирать и обучать. Потом, естественно, привозить обратно. Разговора о передаче ребёнка речи чужим людям вообще не было. Ты живой человек, не предмет. Не понимаю, откуда возникли такие мысли… - Денис пару раз глубоко вздохнул, выдохнул, стараясь взять нервы под контроль. На Аню уже не смотрел. Не обиду почувствовал от услышанных слов, а пустоту в душе. Словно оттуда что-то вырвали с болью и кровью. Помолчал, как и девочка. Отпустил её руку. – С другой стороны ты вольна сама выбирать с кем тебе лучше. С нами или… с теми, кто тебе ближе. Раз говоришь как взрослая, видимо в тебе проснулось то, что должно было ещё не один год спать. Не торопись с решением, но мы его примем с уважением.

Денис, услышав тихий вздох, посмотрел в сторону двери. Там стояли Ника и Лола. Обе беззвучно плакали. Чуть качнул головой и поднялся на ноги. Когда подошёл к двери, увлёк за собой своих женщин.

На кухне, где парня накормили, никто не задал ни одного вопроса и Денис сообразил, что Ника и Лола слышали если не весь, то большую часть разговора. Только когда немного посидел в одиночестве, приводя мысли в порядок, на кухне вновь появилась Ника.

- Ты сегодня работаешь?

- Да. Уеду, но ненадолго. Всего на пару часов. Приём в испанском консульстве. Приезжает посол и с ним какой-то деятель из правительства Испании. Частный визит. В принципе, я там и не нужен, но позвонил Сантос Привейра, технический секретарь, и попросил на всякий случай присутствовать. Видимо пригласили кого-то из русских, но деталей не знаю. По факту – внутренняя техническая встреча.

- Ты от наших будешь один? Без Насти?

- Один, но Анастасию Михайловну поставил в известность. Она кивнула, но ничего не сказала. Знает, что испанцы меня задействуют одного уже не первый раз. Они меня принимают за своего, а Настя… чужая, хоть и работает с испанцами не первый год.

Денис увидел невысказанный вопрос в глазах жены, а тут ещё Лола зашла на кухню. Села скромно в уголке, чтобы не мешать разговору. Денис усмехнулся про себя, глядя на женщин, которых безумно любил.

- Что касается Ани… Понимаю, разговор слышали. Сегодня после университета на выходе остановила мать Миши. Мальчика, с которым Аня дружила в школе. Одноклассники. Тогда, во внутреннем дворе школы, Аня сказала, что пыталась превратиться в лису, а Миша в медведя. Счёл услышанное за детские выдумки, но сегодня Елизавета… только что узнал, что её отчество Владимировна от самой Ани. Наверное, ребята поддерживают между собой связь, созваниваются, хотя об этом Аня мне ни разу не говорила. Вообщем, женщина предупредила, что если наша девочка трансформируется без соответствующей подготовки, это может быть опасно для малышей. Сами понимаете, как поведёт себя дикая лиса, которая окажется в замкнутом пространстве. Не в лесу, а в доме. Предложила помощь в подготовке девочки. Своего рода, стать инструктором. Я согласился, потому что мы Ане ничем помочь не можем.

- И это ещё не всё, верно? – Лола смотрела на мужа не отрывая взгляда, контролируя его реакцию, мимику, жесты.

- Не всё, – Денис кивнул. – Она прямо на мосту наполовину разделась и показала свою руку, которая за минуту превратилась в медвежью лапу. Не до конца, понятно, но я собственными глазами видел, что от человеческой руки ничего не осталось. А потом женщина в знак благодарности за спасение сына меня поцеловала. Только… получилось как-то иначе. Словно ставя на мне печать. Не собственничества, по-другому, а как до сих пор не понял. Только…

- Ты стал меняться? – Ника закрыла рот рукой, в испуге глядя на мужа.

- Не физически, нет. - Денис закрыл глаза и тяжело выдохнул. – Хотя, наверное, и физически. У меня за полчаса обострилось обоняние. Стало таким, что сейчас ощущаю как… Галина Павловна из квартиры напротив, например, сейчас режет мясо. Говядина. Недавно размороженное, к тому же не первой свежести. Смолола специи. Порезала овощи и зелень для салата. Могу перечислить всё, что использовала, да только на хрена мне такой нюх? – Денис внезапно разозлился. - Мне теперь что, тампоны в нос закладывать? Или подрядиться работать розыскной собакой?

- Да… весьма неожиданный подарок. – Лола приняла слова Дениса внешне спокойно. – А зрение изменилось? Стало лучше, чётче?

- У меня и так сто процентов, не жаловался, – парень ответил с раздражением, но сразу осёкся. – Прости, Ло, сорвался. Со мной творится что-то непонятное. Боюсь, проснусь утром сам на себе не похож. Покроюсь шерстью или клыки вырастут.

- Или хвост.

- Или хвост, - Денис на автомате повторил за Лолой и тут же дёрнулся. – Смешно? Издеваешься?

- Ничуть. – Однако слова и улыбка на лице жены мало гармонировали. – Не накручивай себя, изведёшься. В тебе нет изначальной звериной натуры, это знаю точно. Иначе у нас бы не родился нормальный ребёнок. С Никой точно также.

- Это тебе Дади сказала? – Денис мгновенно сообразил, откуда такая информация.

- Не сказала, показала, когда была во мне. Тогда, ещё в самом начале, в Турции. Ты отличаешься от большинства людей, это так, но в тебе доминирует первородное, стремление к природе, к изначальным силам, но никак не звериной сущности. Ты, да и Ника, вы оба ближе к духам природы, или, как говорила Дади, к проявлениям сути божественного, что недоступно людям.

- Божественного? – Денис переглянулся с Никой и оба рассмеялись. – Ну, нам до богов ещё…

- Я не сказала, что Вы когда-нибудь станете богами, вознёсётесь в небеса и будете творить чудеса. Кидаться молниями или лить дожди вместо слёз. Или там насылать мор на врагов. Говорила о другом, о проявлении в Вас особенностей, которые раньше были свойственны тем, кого называли первыми, создателями, высшими. Перечислять могу долго. Вы не сможете творить чудеса, как бы ни хотели, потому что остаётесь людьми. Увы, но это так. Денис, ты неоднократно говорил, что знания, опыт поколений живёт в каждом человеке. Видимо поцелуй медведицы пробудил в тебе то, что и стало преобразовывать организм. Ответь честно. После поцелуя захотел ту женщину?

Денис очумело затряс головой. Посмотрел на Лолу, потом на Нику. Они ждали ответа.

- Захотел… Как скажешь… - Парень замолчал, задумался, вспоминая свои чувства в тот момент. – Она не так красива, как женственная, врать не стану. Помню, какой увидел её год назад – это была тень человека, а сейчас… После того, вернулся сын, она сама ожила. Это не образное выражение. Это на самом деле так. Красивая, женственная, привлекательная, но желания обладать не было. Вы у меня намного лучше и это не пустые слова. Вы - родные, близкие, а она чужая. Пожалуй… ощутил радость, что она была рядом. Не такая, как остальные. С одной стороны чужая. С другой – близкая и понятная. Наверное, как дальний родственник. Я бы сказал, двоюродная сестра. Мы не родные, но и не чужие.

- Сумбурно, но мы поняли. Да, Ника? Помнишь наш разговор? Ты оказалась права, говоря, что рано или поздно с Денисом такое произойдёт. Только не предполагали, что своеобразным детонатором будет поцелуй какой-то женщины.

- Медведицы, Ло. – Ника негромко рассмеялась. – Вот не думала, что этому парню нас двоих будет не хватать, и он обратит свой взгляд на экзотику. Слушай, может и нам пора бросить блюсти себя? На кой заниматься эпиляцией, когда нашему мужу нравятся лохматые и пахнущие женщины? Всё, с сегодняшнего дня вообще прекращаю мыться.

- Чтобы он и на занятиях ощущал наш запах, доносящийся из дома? Круто. Надо попробовать.

Денис смотрел на любимых и понимал, что над ним изощрённо издеваются, но злиться не мог. Ближе их двоих и детей у него никого не было.

- Тогда и туалет надо устроить на газоне, – увидев недоумение на лицах, пояснил. - Чтобы полностью соответствовать образу наших предков. Готовить на костре, есть руками. Ходить в шкурах, которые добудем сами…

Через мгновение хохотали все трое, а потом, поцеловав, вытолкали мужа за дверь с пожеланиями, чтобы вечером всё-таки вернулся один. Без кошек, собак и медведиц, представляя их в качестве третий или пятой жён…

- - -

Поздно вечером, когда Денис вернулся домой, поужинал и лёг на диван, к нему под одеяло юркнул Аня. Обняла, прижалась.

- Пап, прости меня. Не хотела тебя расстраивать. Я думала, что после разговора с мамой Миши ты станешь меня бояться. Я сама понимаю насколько это опасно.

Денис слушал, прижимая к себе девочку. Сейчас она пахла иначе, не так как днём. Свежий запах листвы и цветов. Весеннего леса.

- Скажи, а ты чувствовала в себе какие-то изменения?

- Нет. Мы с Мишкой иногда говорим о превращении. У него уже получаются частичные изменения. Рассказывал, что надо делать, как концентрировать внимание, о чём думать, что никогда нельзя забывать и как себя контролировать. Я несколько раз пыталась, но… ничего.

- Так может у тебя и нет такой особенности? Почему ты решила, что можешь обратиться лисой?

Девочка долго молчала.

- Может и так, ошибаюсь, ведь если родители разные, дети не всегда наследуют… второй облик. Папа был обычным человеком, а мама… ты знаешь. Я сама никогда не видела её в другом обличие, но пару раз, когда летом жили на даче, находила рядом с домом длинные рыже-чёрные пряди. Прятала их от всех – это был мой секрет от родителей. Наверное, там, в квартире, где жили, до сих пор лежит в тайнике.

- Кстати о тайнике, - Денис нежно поцеловал девочку в нос. – Коль у нас зашёл разговор на эту тему. Не хочешь побывать дома? Квартиру твоих родителей к счастью удалось сберечь от чужих людей. Когда вырастишь, у тебя будет своя квартира. Мне помогли с документами, оформили на тебя как наследство. Едва успели, но успели…

- Ты сейчас правду говоришь? В нашем доме нет чужих? – Аня поднялась на руках над Денисом. – Пап, если можно… Я хочу там побывать. Очень хочу. Он мне снится по ночам.

- Тогда завтра, в субботу и поедем. Я не работаю, так что буду рад составить тебе компанию. Только там убраться надо – три года люди не появлялись.

- А можно… - девочка говорила еле слышно. – Можно я всё сама? Сама всё сделаю? Так нужно. Мне так нужно.

- Анют. В том доме ты хозяйка, не я. Надо будет помочь, помогу, а так… как скажешь.

Аня так и уснула на груди парня. Даже не уснула, отключилась. Вздрагивала иногда, видимо снились нехорошие сны. Денис аккуратно снял с себя ребёнка, но отнести в другую комнату не смог – в его руку вцепились две маленьких ручки и притянули к себе. Ника зашла, посмотрела, улыбнулась и ушла спать к детям…

Глава 12.

В субботу проведать квартиру не удалось. Позвонила Елизавета Владимировна и предложила встречу. Переговорив с Аней, Денис согласился, и через час приехала машина, за рулём которой был муж Елизаветы, мужчина лет пятидесяти. Грузный, неулыбчивый, лохматый. Кивнул издалека в знак приветствия и сел обратно в машину. Зато сын, Миша, был живчиком ещё тем. Успел покататься на всех шести качелях, обежать пару дворов и даже поцапаться с кем- то из сверстников из-за карусели. И всё это с беззаботной улыбкой на лице. Посадив Аню сзади в кресло, Елизавета захлопнула дверцу и машина уехала. Пообещала, что вернутся часам к пяти-шести.

Утро пролетело быстро. Дважды погулял с детьми и, получив сообщение, что машина с Аней подъезжает, вышел во двор встречать.

На первый взгляд дочь выглядела нормально, пока Денис не увидел её глаза. Понял, что Аня расстроена.

Машина отъехала в сторону, чтобы не загораживать проезд другим, а Елизавета подошла ближе.

- Мы могли бы сейчас поговорить? Недолго? Наедине?

Парень заметил, что и женщина в некотором смятении, но старается держать себя под контролем. Погладил дочь по голове. Опустился перед ней на корточки.

- Анют, Всё нормально?

- Да, пап.

- Тогда иди домой, я скоро тоже приду.

- А можно… немного на качелях?

- Иди. Конечно можно. – Подождав, когда Аня отойдёт подальше, повернул лицо к Елизавете. – Рассказывайте. Вижу, что не всё так просто.

- Ты прав, Денис. Аня… - Женщина смотрела в ту сторону, где Аня сейчас разговаривала со знакомой девочкой, сверстницей. - Мы её сегодня сканировали. Почти три часа. Давали ей физическую и эмоциональную нагрузку. Пытались создать условия, когда её организм должен был проявить себя, но… она так и… Аня неспособна принять другой облик. Видимо смерть родителей и те переживания, что выпали на её долю, не прошли даром. Денис. То, что Аня рассказывала о своей матери, не были хвастовством или её выдумками – та, в самом деле, могла принимать другой облик, но делала это почему-то очень редко. А вот Аня, как мы говорим, «сгорела».

- То есть она нормальный человеческий ребёнок? Без отклонений. Верно? – Увидев, как болезненно скривилось лицо женщины, поправился. – Не обижайтесь на мои слова, но я волновался за Аню. И не один я, вся наша семья. Она нам родная и никто из нас не хотел, чтобы девочка оказалась другой. Не такой как мы.

- Увы, Денис, - Елизавета усмехнулась. – Она не такая. Как и ты сам. В нашем сообществе есть понятие – базовый нейтрал. Некоторые говорят «нулевик», а по факту существует более точное название, что пришло из глубины веков. Ты наверняка читал о таких людях или слышал. Ведун. Только не от слова ведает, «веды», а от видения. Видеть и чувствовать то, что недоступно другим. В котором много первородного, наследия от ушедших богов, как бы странно это не звучало в нынешний век. Не сила богов, Денис, я это подчеркиваю, умение. Это разные вещи. А, главное, ведун стоит между людьми и иными созданиями. Не над ними, нет, в стороне. Именно он способен беспристрастно рассудить споры. Ты ведь почувствовал в себе изменения, правда? Денис, поверь, ты человек, но в тебе есть то, что выходит за рамки обычного. Мы за эти три дня узнали, что и твои родители были нейтралами. Оба. Отец и мать, что вообще не укладывается в рамки понимания, потому что такие люди редко бывают вместе. Их судьба – жить по одному, потому что для семьи просто не остаётся ни времени, ни сил.

Денис улыбнулся, рассматривая волнующуюся женщину. Она хотела донести до парня свою истину, но не понимала, что парню это было не интересно, да и не нужно.

- Елизавета. Я с уважением к Вам выслушал весь этот… простите за откровенность, бред, но так и не понял смысла таких речей. Я не собираюсь заниматься ничем, что Вы сейчас перечислили. Заниматься спорами, и тем более кого-то там судить? Мне это надо? НЕТ! У меня есть семья, любимые женщины и дети, кому желаю спокойствия и счастья, поэтому убедительно прошу – раз уж так получилось, что Анечка нормальный ребёнок, давайте на том и остановимся. Не хочу настаивать, что бы ваш Миша перестал общаться с моей дочкой, но прошу с ним поговорить – не надо больше заводить разговоры на больную тему. Договорились?

Женщина смотрела на парня с каким-то сожалением, даже с грустью.

- Хорошо. Я, да и другие не будут навязываться тебе и твоей семье ни в друзья, ни в знакомые. Жизнь у каждого одна, только ты сам выбрал свою судьбу, видимо ещё в детстве, не понимая, что делаешь, когда осуществил свой первый Призыв. Тебя услышали. Может быть, не помогли, как ты ожидал, но тебя запомнили и с каждым разом твоё Слово будет сильнее и сильнее. Тем более сейчас, когда в тебе проснулась древняя кровь, память поколений. Попробуй прожить без того, что у тебя есть. Сам поймёшь, теперь это невозможно. Прощай, Денис Самойлов. Пусть тебя берегут боги. И помни, Аня теперь твоё будущее. Она – такая же, как и ты, только маленькая.

Женщина повернулась и дошла до машины. Села, бросив прощальный взгляд на Дениса и захлопнула дверь. Машина уехала, а парень повернулся, посмотрел на девочку, которая, замерев на сиденье качелей, смотрела на отца.

Денис махнул рукой, подзывая к себе ребёнка.

- Пойдём, погуляем.

- Вдвоём? – девочка внимательно смотрела в глаза отца.

- Да. Вдвоём. Только сейчас позвоню Нике. Надо предупредить, а то будет волноваться.

Через полчаса сели на скамейку на берегу канала в Новой Голландии.

- Тебе Елизавета Владимировна всё рассказала? – Аня говорила, задрав голову к небу. Только глаза её были закрыты. - Там было пять человек. Трое из них врачи. Меня заставляли бегать, прыгать. Иногда даже с завязанными глазами. Говорили всякие ужасы, пугали. А потом… словно потеряли интерес и ушли. Только одна женщина, приложив к моей голове какой-то прибор, с удивлением увидела какие-то цифры. И когда сказала об этом остальным, те удивились. Знаешь, пап, мне показалось, что они испугались. Ну, может, не испугались, но стали… вежливыми. – Девочка улыбнулась, видимо вспомнила тот момент. – Они стали предлагать печенье, конфеты. Я удивилась, насколько быстро они изменились, потому что до этого видела их отношение... Снисходительное.

- Поняли, что ты не такая, как они? – Денис грустно вздохнул. – Тебе сказали, что ты не можешь принять другой облик? Наверное, после этого стало грустно?

- Да. Я даже немного поплакала. Хотя, знаешь, я дважды пыталась стать лисичкой, но у меня так ничего и не вышло. Только потом очень болела голова. В ней что-то стучало, дёргалось. Было очень больно.

- Анют. – Денис сам не понял, почему задал девочке вопрос. - Скажи, а что ты чувствовала там, во дворе школы, когда повторяла за мной слова Призыва?

Аня открыла глаза и с удивлением посмотрела на отца.

- Я думала, ты никогда не спросишь… Чувствовала, как каждое моё слово, понимаешь, пап, не твоё, именно моё, разлеталось по двору, словно целила каждому из ребят прямо в голову. Ощущала всем телом как от меня тянутся какие-то невидимые нити, и я по ним передавала всем силы. Чтобы… - Девочка замолчала. – Знаешь, как я потом переживала, когда мне сказали, сколько ребят умерли. Я чувствовала себя виноватой, хотя и понимала, что всего лишь повторяю за тобой слова.

- Ты ни в чём не виновата, малыш. Ни в чём. – Денис обнял дочь и притянул к себе. - Даже я не виноват, кто решил показать, что все мы принадлежим своей земле. Не думал, что ребята умрут. Знал бы, промолчал.

- Нет, ты всё сделал правильно. Те, кто в тебя стрелял на крыше, они ведь тогда выжили. Только почему? Не понимаю.

- Не знаю, Анют. Честно скажу – не знаю. Может быть, имели более устойчивую психику. Или подготовка у них была выше среднего. Сейчас и не узнать. Возвращаясь к началу разговора, попрошу тебя не переживать о том, что сегодня тебе сказали. Понимаю, обратиться в лису – это не только способность, но и уверенность в себе и своего рода самолюбие. Ощущать себя выше других людей. Уметь то, что недоступно другим.

- Пап, а ты знаешь, что нейтралов в мире считанные единицы? Тех, кто может слышать мир? Чувствовать его не только как человек, а и как те, другие люди – оборотни и перевёртыши.

- А это разве не одно и то же? – удивился Денис.

- Нет, конечно, – девочка снова посмотрела на отца, широко раскрыв глаза. – Ты что, не знаешь?

- Так я до этой недели вообще думал, что ты просто всё выдумывала. Не верил.

Девочка рассмеялась.

- Пап, ну ты даёшь. Неужели всё то, что написано в книгах, для тебя выдумки? Не в фантастике, а в исторических книгах? Да ладно, не поверю. Оборотни – это люди, кто может полностью изменять свою внешность и принимать звериный облик, когда от человека уже ничего не остаётся. Это полная трансформация организма и рассудка. Вернуть человеческий облик потом очень трудно и многим это уже не удаётся. Особенно, если они кого-то убьют. Я говорю о людях. А перевёртыши – это всего лишь изменение внешнего облика. На небольшое время, когда внутри зверя всё равно остаётся человек. Он мыслит и действует как человек. Моя мама была именно перевёртышем, а вот Елизавета Владимировна, она оборотень. Поэтому и смогла тебе показать начало изменения. Знаешь, сколько ей лет? Сегодня услышала из разговора взрослых. Почти шестьдесят. Там один мужчина сказал, что Миша её поздний ребёнок и зря она его родила. Вроде как с ним творится что-то не то. До конца разговор не слышала - они ушли в другую комнату.

- То есть тебе сказали, что обратиться не сможешь, но, вместе с тем, не стали отрицать, что ты необычный ребёнок?

- Да, всё так. Только пока не поняла что это значит.

- А обоняние, слух, зрение?

Девочка не поняла, о чём спрашивает отец. И Денис догадался почему.

- Попробуй почувствовать, чем пахнет от той женщины, что сидит на скамье справа от нас.

- Чем? – Аня прикрыла глаза и тут же их широко распахнула. Улыбнулась. – Она недавно поела. Пахнет пирожками. С капустой, мясом… Есть запах лука, яиц. Приторный запах масла. Старого, терпкого. Ещё она пахнет… - Девочка покраснела. – У неё, это… как бывает у женщин.

Денис прижал к себе, чмокнул в темечко.

- И такое обоняние у тебя как давно?

- С рождения. Я всегда ощущала всё вокруг себя очень остро. А что, бывает иначе?

- А у меня такое всего пара дней. Хотя и не такое острое как у тебя. Ты сейчас перечисляла то, что я не мог понять. Только когда говорила, сообразил какой запах к чему относится. Ты умничка.

- Мама со мной занималась. Учила, как можно почувствовать болезнь человека. Мама Ло, когда вернулась, очень плохо пахла, но сейчас уже намного лучше. Она поправляется. Мне кажется, я ей даже немного помогаю. – Аня опустила голову, чтобы Денис не видел её лица. – Когда её обнимаю, мне кажется, что ей становится легче. Меньше болят живот и грудь. Она сама мне об этом говорила. Но последние дни не разрешает сидеть рядом. Не хочет, чтобы я её подпитывала. Она сама так говорит, но я хочу, чтобы мама Ло быстрее поправилась. Она меня любит. Как и Ника. Я ведь чувствую от них тепло и заботу.

- Ты очень искренняя и добрая, Анютка. Знаешь, мне повезло, что встретил тебя.

- Это я тебя встретила, не ты меня. И выбрала тебя тоже я. – Аня улыбнулась своей детской обворожительной улыбкой. – Я сразу поняла, что лучше тебя никого на свете нет. Потому что ты очень добрый.

Денис распахнул куртку, подхватил девочку, посадил себе на колени, прижал к груди, укутал, понимая, что этот ребёнок дан ему свыше. Маленькое трогательное и ласковое создание, которое делает его самого лучше с каждым днём. И сейчас Аня спрятала личико под курткой, дыша ему в плечо, замерев, как и он, наслаждаясь таким единением…

Сидели долго, не разговаривая, пока у Дениса не зазвонил телефон. Вынул из кармана, глянул на экран – звонила Лола.

- Да, милая.

- Не забыли, что у Вас есть дом? Замёрзли, наверное.

- Нет, мам, - Аня ответила быстрее отца. – Мы недалеко от дома. На острове. Сидим на скамейке, разговариваем. Папа меня засунул себе под куртку, греет.

В трубке раздался негромкий смех.

- Идите домой, гулёны, а то без вас грустно в доме.

Денис увидел счастливое лицо девочки. Много ли ей надо? Сказали, что она нужна, вот и реакция.

- Скоро придём.

Денис убрал телефон.

– Ну что, малыш. Коль без нас дома скучают, пошли развлекать?

- Только, папа, - Аня выскользнула из объятий Дениса. Соскочила с колен. – Давай купим мороженое? Не каждому своё, а одно большое. Ты такое в конце лета покупал.

- И перетёртую бруснику?

- ДА! – девочка закивала, обрадовалась.

– Как скажешь, котёнок. Идём делать покупки, чтобы порадовать всех моих любимых девочек…

* * *

- Заходи, хозяйка. Это твой дом был, есть и будет.

Денис остановился в прихожей, пропуская в квартиру Аню. Потом закрыл входную дверь. Видел, что ребёнку плохо, всю её трясёт, но раз обещал проведать квартиру девочки, надо было выдержать это испытание до конца. И в воскресенье поехали.

Аня сбросила с ног туфли, чуть ли не на цыпочках прошла по коридору, открывая двери в комнаты, но ни в одну так и не зашла.

- Пап, не стой в дверях. Подойди ко мне, пожалуйста.

Денис снял куртку, шапку, повесил на вешалку. Сбросил кроссовки и подошёл к Ане. Та доверчиво протянула руку, и Денис взял её в свою.

- Здесь жили родители. Всё осталось так, как было всегда. А тут, – девочка показала на другую дверь, - жила Аня. Знаешь, папа, в этой семье было принято уважать руг друга. Родители предварительно стучали в дверь, прежде чем войти в комнату дочки. Странно, правда? Я здесь постою, а тебя прошу зайти и принести мне шкатулку, в которой лежит самое ценное, что у меня… было. Видишь слева шкаф с зеркалом? Если нагнёшься, со стороны окна можно повернуть нижнюю планку. У самого пола. Та дочечка выдвигается наружу. Можно пальцем подцепить.

Денис прошёл в комнату. За два, даже три года здесь накопилось много пыли - на полу оставались следы. Парень склонился перед узкой щелью между стеной и шкафом. Потом опустился на колени. Просунув палец между стеной шкафа и плинтусом, потянул на себя дочечку и только сейчас понял, что мебель даже не старинная, древняя, видимо сделана задолго до революции. Засунул руку в образовавшееся отверстие и нащупал там коробочку и что-то мягкое, пушистое. Достал то и другое. Шкатулка была под стать мебели – круглая, с растрескавшейся эмалью на крышке, но было понятно, что это антикварная вещь. А пушистый кочек оказался игрушкой. Видимо самоделкой. Кругленький шарик величиной с кулак сделан из меха. Два огромных глаза, нос и крохотный рот. Такое впечатление, что сейчас это непонятное создание изображало задумчивость. Взял все и, поднявшись, дошёл до девочки, которая стояла, прижавшись к косяку двери.

- Ты нашёл Груню? Вот, оказывается, где она тогда спряталась, - девочка смотрела на игрушку с искренним удивлением. – Я её искала, звала, ведь всегда брала с собой, когда мы уезжали на дачу. А в тот раз она спряталась. Мы все её искали – и папа с мамой и я, но так и не нашли. Наверное, она знала что произойдёт. Хотела, чтобы мы все остались дома.Пап, открой шкатулку. Надо повернуть крышку.

Денис сделал, что сказала девочка – повернул по резьбе крышку и едва удержал её в руках – чуть не уронил. Внутри была старая чёрно-белая фотография, на которой двое молодых людей держали друг друга за руки, улыбаясь фотографу. Но внимание Дениса привлекло другое – пучок длинных рыже-чёрно-белых волос, трогательно перевязанных лентой. Сейчас они были скручены в коробочке, но было понятно, что шерсть, а это была именно шерсть, очень длинная. И запах. Денис ощутил запах зверя. Он был сильным даже спустя столько лет.

- Это мои родители. Они сфотографировались в тот день, когда мама узнала, что у неё будет ребёнок. А это, – девочка, не прикасаясь, провела пальчиками над свернутой шёрсткой, - это всё, что у меня осталось от мамы.

Как Денис среагировал, сам не понял, но Аня, закрыв глаза, стала заваливаться на спину и парень едва успел её подхватить. Отнёс в е комнату. Одной рукой стянул с кровати пыльное покрывало, потом одеяло. Уложил девочку. Сходил в прихожую и принёс сумку. Там была бутылка с водой. Разбираться с кранами сейчас не было времени. Намочил носовой платок водой, протёр лицо девочки, потом положил его на лоб. Только минут через пять, может больше, реснички задрожали и открылись глаза. Аня, кажется, до конца не понимая где находится, посмотрела по сторонам. Медленно, но осознала, что её окружает, и из глаз полились слёзы. Плакала молча, без всхлипов и истерик. Это и было страшно. Видимо психика ребёнка пострадала намного больше, чем думал Денис, но сейчас нельзя было давать уйти в себя. Ребёнка надо растормошить.

- Анечка. У меня такое предложение. Ты пока полежи, успокойся, а я займусь уборкой. Обещаю – ничего двигать или переставлять с места на место не буду. Только уберу пыль. Сама видишь, сколько её набралось за эти годы.

- Хорошо, пап. – Аня через силу попыталась улыбнуться, но получилось совсем не так, как она хотела. - У входной двери в кладовке два пылесоса. Один, как говорил папа, строительный, мощный.

- Лучше рукам. К тому же надо проверить что с кранами и водой.

- Как хочешь. Тряпки на кухне, где ведро. И дай мне, пожалуйста, Груню.

Денис из коридора принёс игрушку, которую девочка сразу прижала к груди, а шкатулку, завинтив крышку, положила рядом с собой на кровать.

Краны на удивление после стольких лет открылись без особого труда. Пропустил воду, которая долго шла с ржавчиной. Нашёл тряпки, швабру и занялся уборкой. Сначала привёл в порядок кухню, потом два коридора, большой и маленький, туалет с ванной. В комнате родителей, вытирая шкафы, многочисленные картины, портреты и фотографии в рамках, невольно смотрел на людей, которые остались в истории. Удивился, увидев на одной картине офицера ещё царской армии. Когда отодвинул картину от стены, обнаружил приклеенный бумажный листок.

«ВБ. Бар-н Покрепин. Поручик».

- «Барон? Ваше Благородие?»

Сравнил лицо мужчины в мундире с другими изображениями. Удивился – у мужчин везде была такая неимоверная схожесть, словно одно и то же лицо рисовали и фотографировали в разных нарядах и временах. Покрепин? Ани ведь тоже носила фамилию Покрепина.

На комоде стояла, прислонённая к стене, увеличенная репродукция со старого снимка. Мужчина в военном мундире и женщина в длинном платье. В шляпке с зонтиком над головой. Кто-то сумел из чёрно-белого снимка сделать цветной. Разрисовывали цветными карандашами. Внизу надпись, какая и была на оригинальном снимке.

«Ницца. День венчания. Б-н. Станислав Покрепин и б-а Алисия ди Колаяни. 1902 г. от Р.Х.»

Денис замер. Колаяни? Долорес, когда хвалилась древностью своей фамилии, кажется, упоминала именно эту фамилию. Не Оскони, а именно Колаяни. Очуметь… Это что ж получается, среди потомков Ани есть и итальянская кровь?

Аккуратно протёр рамку, стекло и вернул фотография на прежнее место, на старинный комод. Поймал себя на мысли, что сейчас на него смотрят все предки Ани с вопросом – сможет ли он вырастить девочку достойно её потомков? Дать образование? Сделать счастливой?

- Обещаю всем Вам, что моя дочь будет счастливой. Сделаю всё, что в моих силах.

Денис поймал себя, что замер. Кажется, перестал даже дышать, закрыв глаза и слушая тишину, в которой совершенно чужеродно звучал тихий звук часового механизма. Пару раз дёрнул головой, не понимая, откуда идёт шум и вновь замер, теперь уже от недоумения. По спине прополз холодок, который давно не ощущал – появилось чувство страха. Старинные часы с гирями, которые он протёр от пыли минут десять назад, внезапно пошли. Но он не открывал стекло, не трогал механизм, не поднимал гири – те были где-то внизу, не видны. Однако сейчас одна из гирь была на самом верху, а другая посредине, словно их кто-то расположил так, как надо, и запустил механизм.

Денис затряс головой, стараясь сбросить наваждение, но, закрыв и снова открыв глаза, в комнате так ничего и не изменилось – часы шли, а все картины и старинные фотографии оставались на своих местах.

Что можно сказать. Если это не чертовщина или мистика, значит, его слова были услышаны?

Не удержался, подмигнул, а потом чуть поклонился давным-давно ушедшим людям, тем самым отдавая уважение. Обещая, что с Аней всё будет хорошо.

Когда неубранной осталась только комната девочки, заглянув, убедился, что Аня уже пришла в себя. Сидела на постели и рассматривала альбом с фотографиями. Увидев стоявшего в коридоре отца с ведром, шваброй и тряпками в руках, улыбнулась.

- Ты сейчас такой смешной. Давай хотя бы здесь уберём вместе. Прости, папа, я ТАМ просто не могла.

- Всё нормально, малыш. В комнате родителей, как и везде, навёл чистоту. Заодно познакомился с твоими предками. Красивые люди. Все на тебя похожи.

- То по папиной линии, - Аня смутилась. – О маминой родне почти ничего не знаю. Только то, что она родом тоже из Петербурга. Давай потом вместе посмотрим фотографии? Я тебе расскажу, о чём папа говорил. Там, правда, всё и так написано, но… лучше я.

- Хорошо, сама расскажешь.

- - -

Ещё час работы и комната девочки засияла – убрали, пропылесосили, вытерли. Даже хрустальные подвесы старинной бронзовой люстры засверкали, пуская лучики света на стены. Стали такими, словно их только что сделали.

Потом забрались вдвоем на кровать, легли и стали рассматривать альбомы. Кроме того, что был, Аня принесла из комнаты родителей ещё два.

- Пап, а там часы идут. Ты их завёл?

- Нет, милая. Я только протёр корпус и стекло, под которым находится механизм с гирями. Не открывал и не прикасался.

- Тогда… это сделала Груня.

- А откуда у тебя Груня? Кто сделал эту игрушку? – Денис прикоснулся к меховому шарику и неожиданно почувствовал, что та тёплая. Хотя по-другому быть и не могло – Аня ведь всё время прижимала пушистый комок к груди.

- Пап, это не игрушка. – Аня смотрела отца укоризненным взглядом. – Она только выглядит как игрушка, но это… - Денис увидел в глазах девочки растерянность. – Я не знаю. Мама говорила, что это оберег её семьи. Нет, подожди… неправильно… Оберег рода. Груня передаётся от старшей женщины в семье самой младшей, а её полное имя Брунгильда. Уже много- много поколений. Мама говорила, её род пришёл сюда из Германии, когда здесь был Пётр. Ну, царь Пётр Первый. Кем работали или служили, не знаю, не рассказывали. Вот по папиной линии всё сохранилось. Его предки были дворяне. Мужчины служили, были офицерами. Я потом дам тебе прочитать нашу летопись. Теперь мне надо будет её вести. Каждому поколению отведена всего одна страничка. Папа уже внёс туда моё имя и дату рождения.

- Это великая ответственность, Аня. Ты продолжатель двух старинных семей, Родов. Нельзя подводить своих предков.

- Я знаю. И папа, и мама мне об этом говорили. Предупреждали, чтобы я вносила в книгу только самые важные события, потому что в летописи нельзя делать исправления. Это может повлиять на будущее. Надо писать аккуратно и продумывать каждое слово. Папа говорил, что в прошлом наше будущее.

- Мудрые слова. Ничего к сказанному нельзя ни добавить, ни убрать.

- Только я хочу сказать, что из дома ни фотографии, ни книги, ни летопись уносить нельзя. – Аня внимательно смотрела на отца, смотрела, как он отреагирует на её слова. – Всё это должно оставаться здесь. Потом, когда меня не будет, всё это достанется другим людям, но пока я жива, всё должно оставаться на своих местах. Папа с мамой даже фотографии и портреты у себя в комнате расставили как-то по-особенному. Мне говорили, что их передвигать и менять местами нельзя.

- Я заметил, поэтому ничего не передвигал. Если и вытирал, ставил на то же место.

- Спасибо. Я почувствовала, что этот дом, точнее, квартира, тебя приняла. И Груня, видишь, сидит рядом, не прячется. Мне кажется, ты ей понравился.

Денис улыбнулся. Девочка оказалась ещё какой фантазёркой. Хотя понятно почему. Оказавшись в своём доме, в комнате, в которой провела всё своё маленькое детство, вернулась к прежним придумкам, к воображаемой реальности. К сказкам, которых наверняка выслушала немало.

- Анютка, а она с тобой разговаривает так, как ты с ней?

Девочка вопрос приняла всерьёз.

- Очень редко, и только во сне. Когда спала с ней, иногда видела живые картинки из прошлого и, наверное, будущего. Мама очень серьёзно относилась к тому, что я потом рассказывала, но просила, чтобы не забирала Бруню часто в постель. Говорила, это плохо действует на нас обоих. А почему, так и не сказала.

- - -

Посидели, точнее, полежали на постели около двух часов. Разговаривали, рассматривали фотографии. Дважды звонила Ника, за ней позвонила Лола. Тревожились за девочку. Вскоре и сама Аня почувствовал, что надо уходить. Прошла по комнатам, кончиками пальцев касаясь портретов и фотографий. Усадила игрушку на свою постель, предварительно что-то ей нашептав. Поцеловала и закрыла двери во всех комнатах. Денис тем временем перекрыл воду и выключил автомат в электрощите.

- Мы будем сюда приходить? Хотя бы раз в месяц? – Аня, уже одетая, задала вопрос Денису так, в таком тоне, что у него перехватило дыхание. Это не было просьбой или тоской по прошлому. Звучало не как вопрос, а утверждение.

- Аня, как скажешь. Это твой дом и оставлять его без тепла хозяйки надолго нельзя. Захочешь, скажешь, сразу и поедем. У меня здесь остались дела. Несмотря на погоду, надо бы вымыть окна. Хотя бы изнутри.

- Окна, когда в доме есть хозяин, точнее хозяйка, всегда будут чистыми. – Аня как-то странно взглянула на отца и, взяв за руку, потянула из квартиры. Денис закрыл дверь на три замка, потом спустились по лестнице. Взяв девочку за руку, неторопливо пошли к Невскому. Молчали. Каждый думал о своём.

- «Старый фонд, почти центр города. Улица Марата. Квартира, которая стоит огромных денег. Вопрос – почему её за три года не прибрали к рукам, когда нет прямых наследников?»

Когда Самойлов попросил подполковника помочь с оформлением квартиры для девочки, а её адрес нашёл в документах, которые забрал у директора школы, Андрей Геннадьевич сам перезвонил через пару дней. Сообщил, что квартира до сих пор числится за прежними хозяевами. Оплата за коммунальные услуги производится со счёта, на котором лежит приличная сумма денег. Пояснил – средства принадлежат отцу девочки. Тот, ещё задолго до своей гибели, написал не только завещание, но и заявление в банк об оплате платежей. Чуть позже, когда сотрудник безопасности передал Денису пакет с документами на квартиру и ключами, прочёл в коротком пояснительном письме, что квартиру дважды пытались оформить на себя какие-то далёкие, если не сказать вымышленные родственники, но так и не смогли. Когда первые претенденты оказались в квартире, через несколько минут стали задыхаться. Риэлтору, который там присутствовал, стало плохо с сердцем. Пришлось вызывать скорую. Позже дама скончалась в больнице. Очередная попытка и снова то же самое – нехватка воздуха, даже когда были открыты окна. Тошнота, нервозность, переходящая в паническую атаку. Даже сотрудники полиции, присутствующие при вскрытии опечатанной квартиры чувствовали себя отвратительно, то и дело выбегали на улицу, чтобы перекурить и отдышаться.

Сейчас, когда Денис уже побывал в квартире и ничего плохого в свой адрес не почувствовал, был готов поверить в любую чертовщину, с которой столкнулись незваные визитёры. С другой стороны место, которое было пропитано энергией множеством поколений одной семьи. Рождение детей, радость, скорбь потерь – всё это не пустые звуки и Денис хорошо понимал, почему, например, в намоленных древних храмах многие чувствуют себя плохо. Теряют сознание, а то и вовсе с ужасом убегают прочь. Столкновение двух зарядов – положительного и отрицательного. Светлой и тёмной энергий. Добра и зла. Ведь даже смерть члена семьи несёт не только скорбь. Православные верят, что душа уходит к свету и земные мучения для человека закончились. Тело смертно, а душа вечна.

- Аня, а почему ты не взяла с собой Груню?

Девочка прошла молча ещё метров десять. Потом остановилась, подняла голову, чтобы видеть лицо отца.

- Я же тебе говорила – то, что находится в квартире, её не должно покидать, а Груня… она присмотрит за порядком в доме. Пап, ты мне не веришь, да? Не веришь, что Брунгильда живая? Что у неё своя, особая жизнь? Что она чувствует всех, кто появляется в квартире? Хороших, кто приходит с добрым сердцем, она принимает, а плохих выгоняет.

Денис слушал ребёнка, у которого на глазах от нетерпения, почему отец такой упрямый, появились слёзы.

- Не злись, Анют. Я жил в другой семье, где всё было проще, поэтому намного понятнее. В тебе сейчас проявляется нетерпимость, что я не могу безоговорочно принять твои слова как единственно верные. Не обижайся, малыш. Чтобы принять новое, требуется время. Да, что хотел спросить. А тебе говорили, что означает имя Брунгильда? Ведь старинные немецкие имена всегда несут определённый смысл.

- Конечно, знаю. – Аня улыбнулась. Слёзы мгновенно исчезли с её лица. – Это имя валькирии, воительницы, женщины-рыцаря. Та, в ком неземная красота заставляет мужчин падать к её ногам, а остальные падают уже сражённые её мечом.

Денис с удивлением смотрел на эту кроху. Ещё нет десяти, а сейчас говорила как взрослый человек. Последняя фраза так вообще была похожа на шутку.

- Шучу, папа, – девочка словно прочитала мысли отца. – Брунгильда сражалась за правду и, в первую очередь, за свою семью и страну. Мама мне читала Сагу о Вёльсунгах. Эта книга есть в нашей библиотеке. Если захочешь, я тебе сама почитаю.

- Конечно, захочу.

- Тогда в следующий раз с этого и начнём. – Денис почувствовал, что совершенно не устал. Наоборот, сейчас его переполняла энергия. Странно, почему так? Без малого три часа крутился как белка в колесе. От уборки, чего говорить, устал, а полежал на кровати, поговорил с Аней, посмотрел на старые фотографии и полностью восстановился. Или это ещё один узелок в ряду других странностей той квартиры?

- Предлагаю зайти в кондитерскую и купить чего-нибудь вкусненького на ужин. Надо же радовать своих девочек.

Аня кинула на отца быстрый взгляд, и Сергей заметил на её лице мелькнувшую снисходительную улыбку. Маленькая она маленькая, но иногда ведёт себя как взрослая…

* * *

Дома Дениса с дочкой встретили насторожено. Обе хозяйки почему-то думали, что вернутся расстроенные или переругавшиеся люди, но через минуту выдохнули с облегчением. Денис и Аня разговаривали как обычно – без нервов, ровно, как близкие люди.

- Как прошёл день? – Лола зашла на кухню, где глава семьи убирал пирожные в холодильник.

- Нормально. Долго убирались в квартире. Сама представь – без малого три года так никто не появлялся. По коридору прошли, а за нами следы как на снегу. Зато сейчас там всё чисто. Приятно было видеть результат своих трудов. Потом Аня показывала фотоальбомы своей семьи. Хочу похвастаться – Аня потомок дворян. Если не ошибаюсь, его предки были баронами. Меня другое заинтересовало. Тысяча девятьсот второй год. Свадебная фотография Его благородия Покрепина и… сейчас, - Денис наморщил лоб, вспоминая, - Алисия ди Колаяни. Тебе такая фамилия ничего не говорит? Фотография сделана в Ницце в день венчания.

Долорес медленно опустилась на стул, от удивления хлопая глазами.

- Баронесса Алисия ди Колаяни, насколько помню, вышла замуж за красавца, русского офицера и уехала с ним… - Лола с силой зажмурилась, потом раскрыла глаза. – Получается, мы с Аней родственники?

Денис рассмеялся.

- Какие-то там тётя с племянницей в тридцатом колене.

- Не пори ерунду. – Лола мгновенно разозлись. Что-то начала высчитывать, загибая пальцы. – Пятое поколение здесь, у нас четвёртое, получается четво…. четвероюро… роюродные… тьфу, не выговорить. Иногда русский язык просто ужасен своим варварством и чудовищным произношением. Мысль сесть, а произнести просто невозможно… В одном ты прав. Я тётя, а она племянница. Степень родства – четвёртое колено. Во как получилось. – Долорес победно улыбнулась. – А какова судьба моей родственницы?

- Не знаю. Аня сказала, что у них в семье ведётся своего рода летопись поколений. Пообещала, что в следующий раз вместе посмотрим эту старинную книгу. Сразу говорю – выносить что-либо из дома запрещено негласным положением и Аня этого правила придерживается жёстко. Что упустил - не сразу сообразил сфотографировать. Пришло в голову гораздо позже, когда уже шли по направлению к дому.

- Жаль… - протянула Лола. – Слушай, а ведь как всё странно складывается в жизни, не находишь? Русского мальчишку полюбила богатая итальянка. Чуть позже вышла за него замуж. Почти в то же самое время этого мальчика выбирает папой девочка-сирота. Находит в нём родственную душу и что потом? Потом выясняется, что жена-итальянка и девочка-сирота принадлежат к одному и тому же старинному итальянскому роду, первое упоминание о котором датируется началом нашей эры. Слушай, Самойлов, кто ты такой? Не поверю, что обычный человек. К простому русскому парню выходцы из итальянской знати и на пушечный выстрел не подойдут. Скажи, чем нас околдовал?

Денис опустился на пол около стула с раскрасневшейся Долорес. Обнял её ноги, поцеловал руку, что была рядом. Втянул воздух и посмотрел на девушку.

- Ты выздоравливаешь. Сегодня значительно лучше, чем даже вчера.

- Как вы меня достали, - Лола шутливо щёлкнула мужа по лбу. – То один принюхивается, то другая вокруг меня кругами ходит. Как два верных пса.

- Так они такие и есть, - из коридора раздался насмешливый голос Ники. – И обнюхивают они не только тебя, подруга, а и меня и детей. Причём каждое утро. Знаешь, что мне вчера утром заявил наш муж? Чтобы я, пока кормлю детей грудью, отказалась от любой косметики. Утверждает, это вредит. Не только мне, но и детям.

- Так это на самом деле так, - вскинулся Денис. – Я тебе уже не раз говорил, что в любой косметике содержится…

Парень не договорил, потому что на его рот легла ладошка Лолы.

- Мы девочки, не забывай это, любимый ты наш человек, - Долорес смотрела на парня с насмешкой. – Понимаешь? Девочки, которые хотят выглядеть и пахнуть хорошо не только для других, но и для себя. Даже дома нельзя превращаться в наседок, теряя привлекательность. Так что нюхай, сколько тебе влезет, но, выслушав советы, мы будем поступать так, как сами считаем нужным. Да, подруга?

Ника рассмеялась.

- Полностью согласна с твоими словами, подруга. Тем более, не забывай, милый, в этом доме хоть и есть номинальный глава семьи, всем по факту руководят женщины. Почему? Так нас большинство. Вот с этим теперь и живи!

Глава 13.

Неумолимо приближался Новый год. Сейчас каждая встреча с иностранными делегациями поводилась дольше, ведь после работы обязательно следовал фуршет с приглашёнными музыкантами. И этот лишний час неимоверно бесил, ведь приходилось сидеть если не в зале, то фойе, дожидаясь, когда всё закончится, люди попрощаются и разъедутся по домам. И совершенно некстати поступил звонок из испанского консульство с ангажированием Дениса на протяжении аж трёх дней – последнего дня декабря и первых двух дней января. Самойлов тяжело выдохнул и поинтересовался у Сантоса Привейра, секретаря консульства – кто сюда едет, не смотря на санкции и русофобию. Чувствовал, что это не рабочий визит, что-то другое. Мужчина, услышав вопрос, лишь хихикнул.

- Понимаешь, Денисо, – Сантос явно сдерживался, чтобы не заржать аки конь. – Послу в Москве позвонил Луис Вискарра, папа Изабель, в смысле министр сельского хозяйства. Просил обеспечить дочь профессиональным переводчиком. Она с подругой приезжают в Петербург на три дня. Не по работе, чтобы бы развеяться. Просил организовать культурную программу. А через пару дней, если быть точнее, то вчера, уже мне позвонила сама Изабель. Просила из-под земли достать русского испанца, Хосе Альварес. Который ещё называет себя Денисо.

- Подождите… - Денис впал в ступор. – Это что, те самые две неуёмные девицы, которые приезжали сюда год назад? Изабель и Мария? О, Боже. Что они здесь забыли? Помнится, беготня по музеям их в прошлый раз настолько утомила, что они уже рычали на всех окружающих. О себе вообще молчу. Вспоминаю их с ужасом. Не… Сантос, я отказываюсь. В прошлый визит они, что не успели, так только одно - добавить меня в свою коллекцию экзотических мужчин, но тогда я был холостой, а сейчас у меня две жены и трое детей. Хотите, чтобы меня дома разорвали на части? Умоляю – пусть кто-то другой поработает. Я ему ещё и доплачу за вредность.

- Денисо, успокойся, – мужчина давился смехом. – К счастью, Мария Кесада, заводила этой парочки, летом вышла замуж. Я, конечно, не могу сказать за кого, не знаю, но вроде бы её пыл заметно поутих. А Изабель, без подначивания подруги, вполне разумная девушка. Нет, ну бывает, конечно, что срывается, так это случается со всеми людьми искусства.

- Сантос. Я Вас глубоко уважаю, но вынужден отказаться. Поймите и меня – две жены, наиболее семейный праздник в году, и бросать семью?

- Надо, Денисо, – голос мужчины внезапно изменился. Весёлость исчезла. Вместо неё появился деловой тон. – Мы с большим трудом погасили недовольство после твоего демарша по отношению Сантьяго де Монтеро. Знаешь, сколько на это ушло сил и нервов? К глубочайшему сожалению, Сантьяго погиб, да и ты и сам наверняка это знаешь. Из посольства в Москве поступило распоряжение вообще тебя не привлекать, но отличный переводчик. Пожалуй, один из лучших в этом городе. Единственный вариант, который вижу, так это встретить девушек и провести с ним первый день, а дальше тебя могут заменить коллеги. Только ты уж сам с ними договаривайся. А теперь запиши время и рейс, когда они прилетят в город.

Денис, когда технический секретарь консульства завершил разговор, едва сдерживался, чтобы не выругаться матом. Подстава, самая настоящая. К тому же Сантос и того испанца припомнил. Вряд ли обманывал, говоря о шуме, что был поднят оскорблённым бизнесменом, когда Самойлов психанул и оставил испанцев без переводчика. Между прочим, он сам так и не поинтересовался, что было после того, как Настя его увезла на своей машине. По логике тогда переговоры закончились, но был назначен фуршет, а из двух переводчиков на нём не было ни одного, если только Анастасия Михайловна вовремя не подсуетилась и не вызвала кого-то из своей «золотой бригады», где каждый из двенадцати человек знал как минимум три языка.

Досидев до конца семинара, отправился домой. Завтра официально начинается сессия, где ему поблажек точно не предоставят. В принципе, он готов. Учился добросовестно, хоть и совершал прогулы, но отработал всё как положено. Заставили написать два реферата, так он их сдал ещё в первых числах декабря.

Дома, поделившись возникшей проблемой с девочками, увидев реакцию Ники, совсем загрустил.

- Странно, что консульский работник настаивал на твоём присутствии даже после того, как услышал убедительные доводы, что не можешь бросить семью ради тех девиц. – Лола скривилась от новостей. - Я тебе уже говорила, об этой парочке знают, кажется, во всём мире. Конфликтные, невыдержанные, наглые… Можно долго продолжать сыпать нелестные эпитеты, но ты ведь с ними не конфликтовал?

- В том то и дело, что мы расстались если не друзьями, то довольными друг другом. Они увидели и посетили всё что хотели, а я обеспечил поддержку.

- В таком случае… - Долорес задумалась. Потом повернулась к Нике. – Слушай, Ника, ты можешь меня отпустить вместе с Денисом на ту встречу? Вдвоём мы справимся намного быстрее. Я с теми сучками не раз встречалась. Однажды даже хорошо поцапались, но разошлись миром.

- Главное, сбереги нашего мужчину от посягательств и вернитесь домой к полуночи. Всё-таки хочется встретить праздник всей семьёй. Не забывайте, мы и тётушек в гости пригласили. Они нам очень помогают, поэтому…

- Всё правильно, - Лола кивнула. – Без этих женщин нам было бы намного сложнее. А после праздника предлагаю поехать за город. Недавно представительство компании «Орейра» построила два коттеджа на берегу Финского залива. В Репино. Один могу забронировать на четыре пять дней. Поедем всей семьёй - тётушек тоже заберём с собой.

- А охрана? – Денис понимал, что ничего ещё не закончилось.

- Там мои люди. Эти два коттеджа находятся под круглосуточной охраной, к тому же они полностью автономны и изолированы от посторонних людей. – Есть скважина, генератор, запас баллонов с газом. Высокий надёжный забор, круглосуточное видеонаблюдение по периметру. Добавлю, есть и надёжные усиленные бетонные подвалы с запасом продуктов и воды. Там, конечно, атомную войну не пересидеть, но, по расчётам инженеров, близкий взрыв артиллерийского снаряда выдержит.

Денис хмыкнул, никак не прокомментировав слова жены. Подумал о другом – такое впечатление, что итальянцы здесь устраивают запасную базу на случай непредвиденной ситуации. Правда, место не очень удачное – большая вода рядом.

Лола словно услышала его мысли, а может и сама думала о том же.

- Курортная зона недалеко от Петербурга это, конечно, шикарное место. Скоро здесь начнётся строительство ещё шести коттеджей, но есть и другое место, более защищённое. На Алтае. Сейчас ведутся переговоры о покупке земли и строительстве там нескольких десятков благоустроенных домов. Небольшое поселение. Естественно, со всей сопутствующей инфраструктурой.

- И с бомбоубежищами вместо подвалов? – хмыкнула Ника. Девушка была более прямолинейна, да и спросить о цели строительства она не считала зазорным. – Ло, у меня складывается впечатление, что твоя Семья, а может и другие, озаботились местом, где можно отсидеться в трудную минуту? Колись уж давай.

- А я это и не скрываю. В Европе не всё так плохо, как показывают по российскому телевидению, но и не всё хорошо, как хотелось бы. Я ведь раз в неделю получаю выжимку из документов, что готовят для руководства Совета Семей. Там с каждым разом информация всё больше и больше заставляет задуматься о дальнейших планах. По всем прикидкам в ближайшие пять лет в Европе должно полыхнуть. Я говорю не об арабах, хотя и они играют серьёзную роль в раскладах.

- Думаешь то, что сейчас происходит, расползётся дальше? – Денис смотрел на жену, «считывая» её эмоции и реакцию.

- Помогут расползтись. Даже небольшая война приносит хорошие деньги, - Долорес была серьёзной, – а если всё случится, как планируют «большие дяди», страны, которые смогут увернуться и останутся невовлеченными, на этом хорошо заработают. Скажу так – умные люди давно нашли для себя места, где пересидят самый опасный период. Главное – это люди и золото. Всё утраченное потом можно будет восстановить, но нужно иметь средства и тех, кто будет восстанавливать.

- Всё так плохо? – Ника, задавая вопрос, тоже не улыбалась.

- Хотелось бы верить, что аналитики и компьютерные программы ошибаются, но умные люди уже давно позаботились о своём выживании. Просто такие действия не афишируются. Знаете, что в Австрии и Швейцарии полным ходом восстанавливаются убежища, построенные ещё до Второй мировой? Обновляется электросеть, закладываются продуты длительно хранения, делаются запасы горючего, пробиваются глубокие скважины для подачи воды? Так что, мои дорогие, не всё так хорошо, как хотелось бы, но и бежать прямо сейчас и зарываться в землю, тоже полная глупость.

- Хорошая информация. Надо будет обдумать. – Денис уставился в одну точку, глядя на стену. – Но у нас есть достаточно времени, что бы всё распланировать в спокойном режиме. А сейчас Ника, принимаем предложение Лолы?

Предложение было принято единогласно, но Долорес не была рада, что снова оставляет Нику одну. Она пыталась наверстать упущенное время, что провела в больнице в Италии, когда весь груз ответственности за детей и по дому висел на плечах подруги. Да, Денис помогал, но утром он учился, а вечера, минимум три раза в неделю проводил на работе. Если бы не помощь со стороны Зои Николаевны, тёти Дениса и Владиславы, тёти Вероники, и трёх девочек из школы, кто почти каждый день минимум два-три часа проводил в их доме, одной Нике было бы очень трудно и в последнее время Лола вообще старалась оградить подругу от домашних дел.

* * *

Оставшиеся дни до Нового года пролетели быстро. Допуск до сессии был получен, а до первого экзамена была масса времени, поэтому можно было и отдохнуть. Работы тоже стало заметно меньше – Настя его привлекала максимум один-два рабочих дня в неделю. Как Денис узнал, и у других одиннадцати переводчиков из команды был спад. Только, пожалуй, у его «визави», Сергея Земцова, корейца, как слышал, был подъём. Парня усиленно натаскивали, и он вроде бы справлялся, хотя опыта даже не работы переводчиком, просто в общении с незнакомыми людьми, не хватало. Как говорила Анастасия Михайловна, паренёк сразу терялся, когда на него обращали внимание молодые особы.

Вместе с тем приближался тот последний день декабря, когда надо было отработать по высшему разряду, тем более что ему вновь позвонили из консульства и сообщили, что супруг Марии в последний момент решил составить компанию двум взбалмошным девицам. Денис, выслушав, поставил в известность секретаря консульства, что в таком случае тоже будет не один, а с женой. Технический секретарь замолчал на несколько секунд. Видимо раздумывал, как всё это воспримут прибывающие гости. С другой стороны настаивать, чтобы Самойлов пришёл один, он не мог, понимая, что взбрыкни Денис, и крайним окажется сам Сантос.

- - -

В аэропорт Денис с Долорес добрались с комфортом – на шикарном микроавтобусе. Накануне вновь состоялся разговор с консульством, когда решался вопрос с машиной для гостей. То, что подразумевалось подать по статусу, по количеству пассажиров ну никак не подходило – тот мужик, что прилетал, был откровенно лишним, а ехать без Лолы Денис категорически отказался. Как Самойлов понял, секретарём был сделан не один звонок в Испанию для переговоров с папашей Изабель, но, видимо, дочь того настолько достала, что предок предложил вообще встретить гостей на танке. Денис вначале не понял, что ему сказали. Думал, это шутка или какая-то двусмысленность, но тут же получил подтверждение, что папа девушки был готов на всё, лишь бы ему не мешали жить и работать, и не дёргали по пустякам.

Денис мужественно держал на лице приветливую улыбку, когда встречал Марию, Изабель и Вито, мужа Марии. Изредка поглядывал на невозмутимую Лолу, что стояла рядом, но когда гости прошли паспортный и таможенный контроль и вышли в зону прибытия и увидели, что их встречает не один Денис… Радостные улыбки сменились сначала непониманием, потом удивлением, а затем, как показалось Самойлову, все трое просто испугались. По крайней мере, на всех лицах было схожее выражение – непонимание куда они попали и почему здесь не один их знакомый, а двое.

- Приветствую в нашем прекрасном городе, путешественницы, - Долорес говорила по-английски, зная, что все трое гостей также прекрасно владеют этим языком. – Мари, Изабель, прекрасно выглядите. Вот только кого здесь совсем не ожидала увидеть, так это тебя, Вито. Помнится, в последнюю нашу встречу, ты утверждал, что поступил в Сорбонну? И как учёба? Неужели бросил? Париж не понравился?

- Привет, Лола, - молодой мужчина стойко выдержал наезд Долорес. - Курс отучился вполне успешно, а потом понял, что мне лучше дышится на родине. Да и, знаешь, француженки совсем не такие, о ком стоит говорить в возвышенных тонах. Что они тонкие ценители прекрасного, мечтательные, чувственные. Всё это бред и выдумки неудачников. Испанки – вот предел мечтаний настоящего мужчины. В наших женщинах ум и страсть сливаются воедино, не говоря об искренности в эмоциях, а красота испанок известна всему миру. Ну… итальянки тоже ничего, но испанки – это божественно.

- Каждому своё, Вито. Рад, что нашёл себе избранницу из своего стойла. Ой, прости, из своей страны. Я, например, нашла идеал для себя в русском парне, который, правда, больше итальянец в проявлении чувств, а дела ведёт как истинный испанец, у кого на первом месте всегда стоит благополучие семьи.

- Подожди, Ло, - Изабель видимо с трудом сообразила, что появление Долорес рядом с Денисом, это… - Ты и Денисо… Вы пара? Давно?

- Мы не просто пара, подруга. Мы муж и жена и у нас есть ребёнок, сын. Отмечу, официальные муж и жена.

Девушки-испанки переглянулись, а потом неожиданно захохотали настолько громко, что на них стали обращать внимание другие пассажиры рейса.

- Ло, ну это просто невозможно. Ты и Денисо. Девочка, известная личность по блогам о путешествиях, дочка из старинной богатой семьи и… парень из России. Честно скажу - неожиданно. Тебя, как и нас, потянуло на экзотику?

- Нет, дорогие. Меня как раз этот человек привлёк тем, что он настоящий. Понимаете? Мужчина, на кого можно положиться в трудную минуту и знать точно, что он не подведёт. Более того – я чувствую себя за ним как за каменной стеной, хотя он ещё совсем молодой. Однако вы так и не смогли в прошлый приезд осуществить свою мечту и повесить его карточку в свою коллекцию. Знаете почему? Потому что на тот момент мы с ним уже были близки. И я была уверена, что мой будущий муж мне ни с кем не изменит.

Денис слушал и мало что понимал. Ну, разве то, что все они были знакомы. Однако пикировка на грани ссоры не входила в его планы. Лола, конечно, сразу расставила всё по своим местам, но пора было заняться тем, что называется работой.

- Уважаемые. Давайте сделаем паузу и всё-таки стронемся с места, не будем мешать выходу другим пассажирам. И так на нас смотрят как на клоунов – встали перед дверьми и устроили цирк. На улице нас ждёт машин, которая и отвезёт в гостиницу.

- Как скажешь, Денисо. – Мария улыбнулась, сунув руку почему-то именно под руку Самойлову, а не мужу. – Хотя, Хосе Альварес для меня звучит привычнее. В прошлый раз, помнится, ты отзывался на оба имени.

- Так называйте как хотите, главное, чтобы сами не запутались.

Под вторую руку ввинтилась Долорес, а бедному мужичку пришлось одному толкать перед собой тележку с тремя огромными сумками. Что Самойлов про себя отметил, Изабель расстроилась. На её лице было написано – грандиозные планы на ближайшие три дня с оглушительным треском рушатся прямо на глазах.

Сначала размещение в гостинице, потом полуторачасовая экскурсия по городу. Что порадовало, на поданный микроавтобус вообще никто не обратил внимания. Видимо сообразили, что такое количество людей в представительскую машину физически не сможет поместиться. Дениса удивило другое - что девушки с удивлением рассматривали город, в котором уже были, но, с другой стороны, в прошлый раз они преследовали определённую цель – из одного музея сразу переезжали в другой. Всё бегом. Зато сейчас посыпались вопросы. За тот период, что Денис работал переводчиком, парень наслушался, что говорят экскурсоводы. Память у него была великолепной, поэтому через пару месяцев мог уже сам вести обзорные экскурсии. Конечно, не вдаваясь в детали, но многим гостям, над которыми шефствовал Самойлов, подобные поездки по городу нравились. А что, человек едет от гостиницы до места переговоров, а тут, в свободное время, ему ещё и показывают архитектуру, рассказывают историю. Поэтому те, кто уже общался с Денисом, в очередной приезд из технического персонала просили именно его.

Поужинали вместе в ресторане и потом поднялись в номер, чтобы ещё немного поговорить и потом расстаться. Завтра с гостями должен был работать Павел Юрьевич, преподаватель Дениса. Мужчина всячески отнекивался, не хотел портить первый январский день, но Анастасия Михайловна была непреклонна, за что потом, в знак благодарности, получила поцелуй в щёчку от Самойлова.

Девушки долго не отпускали Лолу и Дениса. Придумывали всяческие поводы, но Долорес была непреклонна – постучала по изящным часикам на руке, напоминая время.

- Девочки, нам правду пора. Не забывайте, у нас маленькие дети. К тому же надо готовиться к празднику. Придут родственники, так что забот много.

- Дети? – Мария зацепилась за услышанные слова. – Ты же сказала, что у вас только один ребёнок, сын?

- Это у меня, милая. Но у моего мужа есть и вторая жена, у которой тоже грудной ребёнок. – Девушка с улыбкой смотрела, как от удивления вытягиваются лица двух подруг. Решила положить «вишенку на торт». – Помимо двух малышей, у нашего папы есть еще дочь. Приёмная, но которая для нас стала уже родной. Малышка ходит в начальную школу, а по жизни – милое любимое существо и незаменимая помощница. Мы даже не представляем, как можно представить наш дом без неё.

Денис, слыша эти слова, сказанные от всего сердца, поцеловал руку Лолы, которая лежала на его плече. Посмотрел на добрую улыбку жены и прижался щекой к руке. Эти естественные движения, проявление любви, не остались без внимания испанок. Девушки переглянулись, но ничего не сказали.

- Пойдём? – Лола слегка стукнула рукой по плечу Дениса.

- Да, пора. – Парень поднялся со стула и кивнул жене. Долорес показала рукой на пакет, что положила на столик у дверей номера.

- Обычно накануне Нового года все дарят друг другу подарки. Не золото и бриллианты, но и не пустышки. То, что пригодится в жизни или работе. Мы не исключение. Там, в пакете, именные подарки.

Мужчина подхватился с кресла.

- Я провожу, хорошо?

Уже внизу, на выходе, Вито сунул руку во внутренний карман куртки. Достал конверт и протянул Денису.

Парень, смотря в глаза мужчине, не торопился принять то, что ему суют. За тот час, то они провели в номере, не раз видел, как рука мужчины тянется к внутреннему карману, но каждый раз Вито что-то останавливало.

- Что это такое и от кого? – Долорес мгновенно сообразила, что между мужчинами возникло напряжение.

- Лола, - Вито, мазнув взглядом по лицу девушки, снова уставился в лицо Дениса. – Я не знаю имя отправителя, но, видимо, кто-то из окружения Луиса Вискарра, папы Изабель, точно знал, что нас встретит Денисо. Меня попросили передать ему конверт и убедиться лично, что он ознакомлен с содержимым.

- Открой конверт, - девушка, не моргая, смотрела в глаза мужчине.

- Я не могу. Не имею права. – Вито снова отвёл взгляд.

- Открой или спрячь его туда, откуда достал.

- Мне приказали, чтобы я этого не делал.

- Приказали? – Лола мгновенно полыхнула гневом. – Снова действуешь по указке других? Отрабатываешь долги? Позволь поинтересоваться, мой дорогой, Мария в курсе твоих отношений с Сессиль? Что у неё ребёнок от тебя? Что ты сбежал со свадьбы моей близкой подруги даже не как трус, а последний мерзавец, обокрав невесту? Ты не рассказал Мари, как ползал у Сессиль в ногах, умоляя избавиться от дитя. Ты ведь её никогда не любил. Тебя было нужно лишь втереться в обеспеченную семью, потому что у тебя самого за душой нет ни гроша. Только сладкие речи и желание устроиться в жизни в хорошую семью. Особенно такую, где не надо работать, но быть обеспеченным. Все твои рассказы о твоём бизнесе, который процветает, о фирмах, которыми владеешь, это ведь всё ложь. Я проверила, когда ты сбежал со свадьбы – у тебя нет ничего своего, кроме смазливой мордашки. Даже квартира, которую называл своей, куда водил перспективных для себя девиц, ты арендовал. Открой конверт, дрянь.

Лола была в ярости, но Денис её не останавливал, потому что заметил, как из лифта вышла Изабель. К счастью, без подруги. И сейчас стояла, прижавшись к стене, непроизвольно закрыв рот рукой от слов Долорес.

- Я не могу, – мужчина побледнел, но стоял на своём.

- В таком случае засунь это послание себе… Идём, дорогой.

Лола подошла к двери, которую перед ней предупредительно открыл швейцар. Обернулась, дожидаясь мужа.

- Вот что бывает, когда мужская голова не на плечах, а в другом месте. Согласна, Изабель? – Денис улыбнулся бледной девушке и, шутливо отсалютовав, поспешил за женой, заметив, как повернулся Вито и, увидев Изабель, в ужасе застыл на месте.

На улице остановил Лолу, повернув её к себе лицом, обнял.

- Я понимал, что ты говорила правду, но, видимо, не всю. Верно? Ты ведь тоже была в этом как-то замешана?

- Дени, не хочу сейчас вспоминать тошнотворные моменты жизни. Скажу лишь одно – этот… ко мне тоже клеился, но я ведь у отца прошла такую школу, что мгновенно раскусила его намерения. Но этот гад зацепил мою самую лучшую подругу. Никогда ему не прощу. Он не только бросил беременную девушку в полном смысле в день свадьбы, а украл все деньги, которые были предназначены для оплаты ресторана и виллы, где должно было проходить торжество. Его искали, но этот мерзавец словно сквозь землю провалился. Потом, через год, его нашли. Ты, наверное, понял где, во Франции. Он плакал, говорил, что мечта всей его жизни – обучение в Сорбонне. Его прижали к стене и тот, уж не знаю как, но за полгода вернул семье Сессиль украденные деньги. И тут, представляешь, вижу его поганую морду. Мари тоже не подарок, но даже ей не пожелала бы такого мужа.

- Думаешь, Изабель поделится услышанным?

- Скорее всего, да. Папа Мари, насколько знаю, банкир из сотни самых богатых людей Испании. При этом сотрудничает с криминалом. Дочь у него одна, поэтому Мария и имеет возможность развлекаться на широкую руку, ни в чём себя не ограничивая. Они с Изабель словно сёстры – обе оторвы.

- Так, подожди. – Денис лихорадочно соображал. Раз конверт он сейчас не взял, его попытаются передать завтра или послезавтра через знакомых.

Набрал номер Павла Юрьевича. Поздравил того с наступающим и в двух словах обрисовал ситуацию – чтобы ни в коем случае не брал конверт. Внутри может оказаться что угодно, вплоть до яда. Попросил передать просьбу и сменщику, кто будет работать с испанцами второго января. Павел Юрьевич воспринял всё очень серьёзно, пообещав, что выполнит просьбу.

Долорес успокоилась далеко не сразу, поэтому решили пройти до дома пеком. Не близко, но и не так далеко. Тем более что вот так, вдвоём, они не были очень давно. Шли, взявшись за руки, разговаривали, смеялись, шутили. Время пролетело незаметно, когда оказались у дома.

Денис подошёл к машине охраны, а Лола поднялась домой и вернулась с четырьмя пакетами.

- Женя. Спасибо, но сейчас поезжайте домой. - Руководитель группы охраны отрицательно замотал головой, но Денис протянул ему заранее приготовленный лист бумаги. – Это моё письменное решение отпустить сегодняшнюю смену. Передайте руководству, что завтра мы всей семьёй уезжаем за город и вернёмся шестого днём. Спасибо вам за службу, но порадуйте своих близким своим присутствием.

Видимо начальник охраны дал какой-то сигнал по рации, хоть ничего и не говорил, но через несколько минут у машины стояли уже четверо мужчин. Узнав новость, люди рады. А когда получили от девушки новогодние подарки, улыбки стали ещё шире.

- Хорошо провести выходные. Всего доброго. – Денис пожал каждому из охранников руку и вместе с женой поднялись в квартиру. Обе тётушки уже ворковали на кухне, готовя праздничный стол. Аня крутилась с ним, а вот Ника, встретив мужа и подругу, была грустной.

- И что моя птичка-синичка загрустила? Кто помел тебя обидеть? – Денис подхватил на руки лёгкое тело девушки и закружил вокруг себя.

- Так… - девушка улыбнулась, но словно через силу.

- Ник, ты что, расстроилась, что мы были вдвоём, без тебя? – Лола быстро поняла причину хандры. – Не стоит завидовать. Когда узнаешь, чем всё закончилось, будешь не смеяться, а жалеть, что тебя не было рядом – ты бы точно не сдержалась, полезла в драку, добиваясь справедливости.

Увидев удивлённое лицо, где печали уже не было, Денис с Долорес рассмеялись. Лола подхватил подругу и утащила в комнату, махнув за спиной рукой, чтобы муж в ближайшее время им не мешал.

Денис такому был только рад. Оставшись один, достал телефон и стал отправлять поздравительные открытки своим знакомым. Сначала всем, кого считал ближним кругом, потом остальным – одногруппникам, преподавателям, с кем работал, ребятам из школы-интерната, с кем общаться.

Новый год встретили очень тепло, как и подобает в большой дружной семье. Возникла только одна сложность - где положить тётушек, но решили и эту проблему – обе жены и Аня легли на одной постели, тётушек разместили в разных комнатах, а Денис достал из кладовки древнюю раскладушку, которую в своё время пожалел выкидывать, и лёг на кухне…

А первого января около двух часов дня во двор въехал микроавтобус, куда забросили самые необходимые вещи и коляску, чтобы можно было гулять с детьми. Расселись и поехали за город. Туда, где их ждали пять дней безмятежного отдыха. По крайней мере, они все на это надеялись…

* * *

- Денисо, можешь уделить пару минут? Отойдём в сторону, чтобы не привлекать внимание твоей семьи.

Луиджи, начальник охраны, состоящей из десяти итальянцев, которые контролировали два коттеджа, сейчас был преувеличено вежлив, что не скрылось от внимания Дениса. Они не раз общались за прошедшие два дня, но сейчас мужчину лет сорока что-то тревожило.

- Слушаю, – парень сел на скамейку в беседке, куда его итальянец и пригласил.

- Мы обнаружили наблюдение за нашими домами. Не только визуальное, но и с помощью технических средств. Используются лазерные микрофоны, а такую технику в торговых центрах не продают. Добавлю. Мои люди выявили, что работают две разные группы. Одни, скорее всего, принадлежат к вашей службе безопасности. Они и раньше здесь появлялись, но не сидели настолько плотно как в этот раз. Другие – это более интересно. Выглядят как местные…аборигены. Не, сейчас вспомню русское слово. О, бомби. Нет. Бомжи. Да, точно. Лохматые, небритые, опустившиеся люди в несуразной одежде. Грязные, но… Ники заметил, что один из них, когда раздался звонок, из своей одёжки достал очень даже современный смартфон. И говорил совсем мало. Больше слушал. Я предлагаю их немного напугать.

- Как?

- Устроим учения по отражению нападения на охраняемый объект. Мы тут познакомились с парнями из местной полиции. Есть среди них пара нормальных людей. Подключим вроде как для слаживания при возникновении непредвиденной ситуации.

Денис улыбнулся, но, скорее своим мыслям. А что, если посмотреть тот коллектив, оценить работу которого его приглашали уже не один раз.

Улыбку парня Луиджи принял за согласие и удивился, когда Денис попросил его немного подождать. Достал телефон и набрал номер подполковника. Только сейчас до него дошло осознание парадокса ситуации – он, мальчишка, звонит подполковнику Федеральной службы безопасности в любое время, как какому-то заурядному приятелю.

Гудки долго шли один за другим, но, услышав голос, Денис про себя усмехнулся, предвидя как пойдёт разговор.

- Андрей Геннадьевич! Поздравляю с прошедшим праздником. Здоровья Вам и терпения. Естественно, и успехов в Вашем нелёгком труде на благо защиты нашей Родины.

- Долго готовился? Репетировал? – голос звучал чуть приглушённо. Видимо подполковник не хотел говорить громко, прикрывая трубку. – Что касается терпения, тут ты попал в точку. Последнее время, когда в трубке звучит твой голос или вижу фамилию в сводках, невольно вздрагиваю. Понимаю, что снова придётся допоздна сидеть на работе.

- Ну не такая уж и поганка, какой хотите меня выставить.

- Не такая, согласен, – подполковник хмыкнул. – Намного хуже. Ладно, время пикировок прошло. Звонишь по делу?

- В первую очередь хотел поздравить с праздником, а Вы сразу о делах.

- Самойлов, пожалей моё время.

- Хорошо, Андрей Геннадьевич. Вам наверняка доложили, что я с семьёй уехал из города на отдых.

- Знаю. Дальше.

- Хотел бы поинтересоваться – зачем использовать лазерные микрофоны, снимая разговоры нашей семьи? О политике мы не говорим, эта тема нас не интересует. Планы нападения на другие страны и правительства тоже не рассматриваем из-за недостатка средств и сил. Отсюда вопрос – зачем интересоваться нашей жизнью? Это же Ваши люди, Андрей Геннадьевич. Охрана жены достаточно профессиональна.

Молчание было недолгим. Мужчина тяжело вздохнул.

- Это не моё распоряжение. Больше ничего сказать не могу.

- Ну, хоть что-то. Тогда ещё информация. Вас поставили в известность, что рядом с коттеджами пасётся и другая группа? Тоже ведут наблюдение. Не только за нами, но и за вашими сотрудниками.

- Уверен?

- Я же сказал, среди итальянцев дилетантов нет. Идём дальше. Вероятно, Вас оповестили, что я тридцать первого встречался с испанцами. Две девушки и парень. Разговор шёл ни о чём, пока мы не стали прощаться. Мужчина, которого зовут Вито, пытался мне всучить письмо от неназванного отправителя. Я на той встрече был не один, с женой, Долорес. Лола приказала открыть конверт и показать что внутри, но мужчина отказался. Его слова дословно – приказали передать конверт и убедиться лично, что я ознакомлен с содержимым. Если честно, после таких слов захотелось убрать руки за спину и вообще ни к чему не прикасаться.

- Что за мужчина?

- Лола сказала, что с ним знакома – альфонс и приспособленец. Если одним словом – подонок. Будет желание, могу попросить рассказать Лолу чуть подробнее. Запишу и скину вам.

- Если так, было бы неплохо. А ты уверен, что конверт не перешлют тебе почтой? Или курьером? – подполковник уже говорил нормально, погрузившись в тему.

- Они должны были уже второго улететь. Я своих сменщиков-переводчиков проинструктировал, чтобы те ничего от испанцев не брали.

- Интересная информация, но запоздалая.

- Ну не звонить же вам, Андрей Геннадьевич, в новогоднюю ночь и грузить своими проблемами? Или первого января часиков этак в семь утра?

- Мог бы и позвонить. Ладно, я понял. Что-нибудь ещё?

- Да, последнее. Мне предлагали посмотреть и оценить работу питерской группы «Память». Да-да, из ребят моей школы, которые совместно тренируются и отрабатывают до автоматизма навыки, что получили в процессе обучения. Вот и хочу предложить ребятам настоящее дело – прощупать тех, кто пасётся вокруг моего дома. Поэтому прошу – оповестите своих сотрудников, чтобы оружие не доставали. Тем более не угрожали. Мальчики и девочки могут обозлиться и засунуть эти стволы туда, откуда их потом будет больно вынимать. Если же будет вооруженное сопротивление, ребята станут работать так, как их учили – на поражение.

- Не много ли берёшь на себя, Самойлов? Ты что, хочешь натравить детей на офицеров при исполнении? С ума сошёл?

- Я никого ни на кого не натравливаю, Андрей Геннадьевич, но не хочу жить, зная, что за мной круглосуточно следят. И совсем не с целью защитить меня и семью. Вообщем, сделайте выводы, а я желаю хороших выходных.

Денис сбросил звонок, слыша, что подполковник продолжает сто-то говорить.

- И ты не боишься? – Луиджи не был глупым человеком, да и русским языком владел неплохо. Сообразил с кем и как говорил Самойлов.

- Ещё один звонок.

Денис набрал номер.

- Привет, Николай. Самойлов беспокоит. Ты как, ещё не передумал по поводу демонстрации? Нет? Тогда слушай вводную. Сначала запиши адрес. – Денис продиктовал адрес, где находятся коттеджи. – Записал? Обстановка. Охраной обнаружены две группы наблюдателей. Первая, это подтверждено, сотрудники госбезопасности. Вторая – неизвестные. Я предупредил высокое начальство с Литейного, что завтра группа мальчиков и девочек немного пошумят вокруг моего места отдыха. Попросил передать, чтобы оружие не доставали и не трясли стволами и корочками, иначе всё может закончиться плачевно. Теперь серьёзно. Работа предстоит реальная. Проинструктируй ребят, чтобы не рисковали, нагло не лезли, но если начнётся стрельба, и уйти будет нельзя, работать жёстко. Как учили. После окончания – отход ко мне. Будет с кем разговаривать – потрошите на месте под запись минимум с двух точек, чтобы потом не говорили, что всё это театр. Охрана коттеджей состоит из итальянцев. Это свои парни, они в курсе скачек и, если что, окажут помощь. В любом случае заранее забросьте аппарат для связи. Что по местности. С трёх сторон редкий лес. С одной пляж. Ближайшие дома метрах в ста. Сейчас везде лежит снег, но его немного. Договорились? Тогда до завтра? Давай.

Денис убрал телефон в карман куртки.

- Теперь, Луиджи, слушай меня очень внимательно. Завтра тех, кто шляется вокруг, немного потрясут. И безопасников, и тех, других. Ты ведь в курсе моей подготовки? – Мужчина кивнул. – А я ведь аналитик, не ликвидатор. Завтра же здесь будут работать шесть молодых людей, кого готовили как специалистов для разрешения конфликтных ситуаций. Что это такое, думаю, объяснять не надо, ты человек умный. Остальной состав группы не знаю, но, вероятно, там будет пара химиков-подрывников и логист. Как по мне – твои люди вообще ничего не должны увидеть. Вот если увидят, это для ребят будет провал. Самое главное – позаботься, очень прошу, чтобы приготовили полноценный обед для десяти растущих организмов. Не сухпайков, нормальной еды. Сможешь такое обеспечить?

Итальянец улыбнулся.

- Сделаем. Тогда, в свою очередь могу тебя попросить об ответной услуге?

- Хочешь записать их работу на видео? – Денис угадал, что хочет итальянец. – Попробуй, если не жаль аппаратуры. Обычно следящую технику выключают первой. С помощью электроники или физически приводят в непригодность. Повторю – попробуй на свой страх и риск, потому что малышам будет некогда разбираться, чья камера висит в лесу. Для них любая будет вражеской.

Глава 14.

Вечером, оставив дома только тётушек, Самойлов забрал женщин, Аню, коляску с детьми и пошли гулять по берегу залива. Недалеко шли два охранника, держа под наблюдением лесополосу.

Когда возвращались домой, Самойлов посчитал нужным сказать о том, что будет происходить вокруг их дома завтра.

- Лола, во втором коттедже, как понимаю, сейчас нет никого?

- Заедут завтра, ближе к вечеру. Два сотрудника нашей фирмы. С жёнами. А почему спрашиваешь?

- Если в двух словах… - Денис оглянулся по сторонам, оценивая обстановку. Понятно, ребятам здесь будет неуютно.. Не лето, спрятаться практически негде, если только не придумают что-нибудь этакое. – Я говорил, что ученики той школы, где я и Ника учились, в Москве и Питере организовали группы, которые назвали «Память». Несколько ребят из числа москвичей мне очень помогли, когда туда ездил. Прикрывали, принимали прямое участие. С вещами, гримом и подменой помогли. Я удивился, насколько всё там хорошо организовано. Работают слаженно, как часы. У них есть и неформальный лидер, Паша Ростов. Самое интересное, он девятиклассник, которого беспрекословно слушаются и старшие и младшие. Даже те, кто окончили школу, вышли из тени и вернулись на Родину. Говорю о прежних выпусках. К сожалению, тех ребят осталось очень мало, всего шесть их трёх десятков. Ладно, не будем о грустном. Здесь, в Питере, существует такая же группа. Ребята, кроме учёбы и тренировок под контролем инструкторов из числа безопасников, постоянно совершенствуют свои навыки. Поняли, что вместе они сила... Почти год прошёл с того дня, как была закрыта наша школа. Год, а, кажется, что это было буквально вчера. Так, отвлёкся. Вообщем, ребята попросили меня оценить их подготовку и слаженность. Так сказать в реальных условиях. Честно скажу - не хотел их впутывать в свои дела, но тут сложилась идеальная ситуация – есть взрослые, кто, в случае опасности, прикроет. Луиджи завтра при необходимости подтянет местную полицию. Те будут недалеко, но вмешаются, если начнётся стрельбы. Позвонил и подполковнику Разумееву. Попросил, чтобы его люди вели себя вежливо и не качали права.

Лола шла рядом, размышляя над словами мужа. Когда тот сделал паузу, бросила взгляд на подругу. Ника, кажется, тоже сообразила, что Денис о многом сейчас умолчал.

- Дени, Луиджи тебя сказал, что за коттеджами ведётся наблюдение? Я права?

- Права, Ло. И не только сотрудниками безопасности. Подполковник на моё фи сказал, что к этим делам он не причастен. Распоряжение сверху, только пока не могу понять – чем мы заинтересовали службу? Нет, лучше сформулировать иначе – что они хотят получить в результате наблюдения? Я вообще не понимаю мотивы пристального внимания к нашей семье. Постоянный контроль, где бы мы ни появлялись, и с кем бы я не встречался по работе. Понятно, знают, кто такая Долорес Оскони и кого она представляет в России, но здесь ведь итальянцы ведут дела официально, без нарушения законов. Боятся криминала? Не думаю. Что под крышей компании «Орейра» располагается резидентура итальянской разведки? Как по мне – откровенный бред. Нет, я допускаю, что сотрудники компании работают не только на Семьи, но не все же. Что скажешь, Лола?

- Ты прав. Есть у нас двое от правительства, но они не входят в число сотрудников фирмы. Те, как бы сказать правильно… представители интересов крупного бизнеса Италии. Сидят в нашем помещении на правах арендаторов. Более того, по договорённости с силовыми ведомствами России, мы официально оповестили, что эти люди являются только партнёрами, но не сотрудниками «Орейра».

- Хочешь сказать, вы сотрудничаете с ФСБ? - Вот чего-чего, а услышал такую новость, Денис искренне удивился.

Лола фыркнула.

- Скажем так, мы соблюдаем законы страны пребывания. Зачем плодить неприятности на ровном месте? Наша фирма зарегистрирована в России. Здесь же платим налоги ведём отчётность. Сюда вкладываем деньги и планируем взаимовыгодное сотрудничество с местными и федеральными властями.

- Так, стоп. – Ника прервала разговор, привлекая к себе внимание. – Денис. Ты сказал о сотрудниках безопасности, что крутятся рядом, но, как поняла, охрана засекла и других?

- Ты права. Да, сегодня Луиджи рассказал о непонятных людях. Засекли их в тот же день, как мы здесь появились.

Глаза Вероники расширились.

- Я завтра в деле. И прошу, лучше молчи, Денис. Я всё время старалась поддерживать форму. Тренировалась каждую свободную минуту. Если скажешь нет, мы с тобой поругаемся. Серьёзно поссоримся.

Самойлов нахмурился. Вот же заноза. Хочет себя показать перед молодежью? Глупыш. Но вслух спросил другое.

- И как ты намереваешься действовать? Оружия нет, да и нельзя тебе его иметь.

- Буду приманкой. Мы ведь гуляем не только по берегу, а и по дороге. Возьму коляску и пойду в сторону санатория. Пройду всю лесополосу и вернусь. Потом в другую сторону. Если есть связь, а я уверена, что тебе что-то заранее подкинут, выманю на себя наблюдателей.

- А если это не наблюдатели, а ликвидаторы, Ника? – Долорес была серьёзной. – У тебя детство в одном месте заиграло? Я против подобной глупости. У тебя ребёнок, Ника. Если что с тобой случится…

- То ты воспитаешь мою девочку как свою. Мы ведь об этом уже не раз говорили, забыла?

- Дурацкий разговор, - Денис смотрел на хрупкую девушку, что шла сейчас рядом. – Ника, я тоже против. Пойми, малыш, риск огромен, а пользы от твоего предложения, по сути, никакой. Только вред – ребята будут отвлекаться.

- Я пойду. Неужели непонятно, что если я появлюсь одна с коляской, те, кто за нами наблюдают, проявят себя. Такой шанс для себя они не упустят. – Ника остановилась. Её лицо вспыхнуло краской. - Знаете, насточертела такая жизнь, когда нельзя выйти из дома и пойти в магазин. Или погулять с детьми, не озираясь по сторонам и не видя рядом двух озирающихся охранников. Я хочу жить нормальной жизнью. Нормальной! Ни от кого не прятаться и ничего не бояться. Если нельзя добиться такого здесь, значит надо уехать куда-нибудь в лесную глушь, где вообще нет людей. Лола. Если ты с таким порядком вещей смирилась, то я нет. Задыхаюсь в четырёх стенах. Дети, дети, дети. Готовка, кормление, снова готовка, стирка. Мужа вижу считанные минуты в сутки. Да, понимаю, что он работает, но хочу другого. Простого человеческого счастья. За прошедший год в семье только и разговоры, что на нас покушаются, надо прятаться, озираться, если выходишь на улицу. Я устала, Денис. Нервы на пределе. Скажи, когда мы последний раз где-то были? Не говоря о театре, хотя бы в кино? Когда последний раз посещали кафе, не говорю о ресторане. Ты мне регулярно покупаешь украшения, красивые платья. Для чего всё это, если сижу в четырёх стенах? Если не можешь или не хочешь меня куда-то сводить, тогда позволь хотя бы восстановиться в университете. Я хочу вырваться из дома. Хочу оказаться среди людей, своих сверстников, иначе просто сойду с ума.

Вероника захлебнулась слезами и пошла одна к берегу. Аня попыталась пойти за Никой, но Денис её удержал.

- Девочки, идите домой, а я побуду с Никой.

Долорес кивнула. Её глаза тоже были мокрыми – то и дело снимала перчатку и вытирала уголки глаз. Ничего не сказала, лишь толкнула коляску и вместе с Аней пошли к дому.

Денис подошёл к девушке со спины, обнял, прижал к себе.

- Успокойся, синичка. Не надо плакать. Всё то, что сейчас сказала… это моя вина. Прости. Я, видимо, в самом деле недостаточно уделяю тебе внимания.

- Не только мне. Лола тоже хочет большего.

- Понимаю. Думаешь, не хочу сходить с Вами в ресторан? Поехать куда-нибудь за город? Или на юг, хотя бы на пару дней? Хочу. Безумно хочу. Я ведь понимаю как тебе тяжело. Именно тебе, милая, на ком и держится наш дом. Ты всё взвалила на свои худенькие плечи. Не потому, что сильная, нет. Просто понимаешь, что быть мамой – это огромная ответственность. Тем более мамой, давай уж говорить прямо, трёх детей. Я знаю, что Лола после покушения не может кормить ребёнка грудью. – Ника обернулась. На её лице было удивление. – Да, знаю. И тебе приходится одной всё тащить на себе. Мне кажется, ты и сына сейчас воспринимаешь как своего ребёнка, а не Долорес.

- А разве можно иначе, когда его кормлю грудью? – Вероника опустила голову, ткнулась лбом в грудь мужа. - Я, кажется, уже перестала различать кто из них мой, а кто Лолы. Они оба мои.

- Но ответь мне честно, а у Долорес такие же чувства? Думаю, нет.

- Не знаю, Денис. Она очень помогает. Делает всё, чтобы мне было легче. Смешит, разговаривает, держит в курсе событий, но…

- Вот мы и пошли к этому но. По поводу университета я полностью на твоей стороне. Попросим тётушек уделить больше внимания детям, а ты в ближайшее время постарайся оформить документы на восстановление. Понимаю, придётся начинать с самого начала, но я помогу. Не с языком, с другими предметами. Конспекты остались, так что не пропадём. И Лолу попрошу уделять больше внимания дому. Мы все должны помогать друг другу. Что касается всего остального, обещаю больше уделять внимания семье. Особенно тебе.

- Не надо мне одной. Лола тоже нуждается во внимании.

- Господи. Какая же ты удивительная, - Денис подхватил Веронику на руки. – Просто чудо. Счастье моё упрямое.

- Я не упрямая, я…

Вероника не договорила, потому что её поцеловали. Нежно. Так, как это было уже давным-давно. Больше года назад…

* * *

Следующим утром все проснулись от постороннего шума. Денис, выглянув в окно, увидел как вдоль дороги, по обочине, один за другим проехали два снегохода. Последний, с прицепом, периодически останавливался, а человек, сидящий сзади, втыкал в снег какие-то флажки.

Когда Самойлов спустился на первый этаж, открылась наружная дверь и в дом вошёл один из сотрудников охраны, Витторио.

- Денисо, доброе утро. Разбудил шум? Те снегоходы делают лыжню, размечая трассу для соревнований. Планируется два старта – на три и пять километров. Старт у пансионата, а слева от нас, в паре километров, будет разворот и промежуточный финиш.

- Не знаешь, чья это затея?

- Не знаю. Судя по технике, та принадлежит пансионату. Минут через двадцать снегоходы поедут обратно, уже по нашей стороне. Как сказали, первый старт назначен на десять утра. Второй, более продолжительный, на час дня.

Минут через двадцать в дом зашёл Луиджи. Мужчина выглядел растерянным. Сунул руку за пазуху и достал оттуда рацию. Протянул Денису.

- Это мне сунул в руки водитель второго снегохода. Просил передать Самойлову в руки. Сказал, что есть договорённость. Мы проверили – внутри ничего лишнего, но частота одна, без регулировки. Рации дешёвые, любительские. В канале идёт разговор на непонятном сленге. Нам такой неизвестен. Это даже не шифр. Абракадабра какая-то.

Денис взял протянутую ему рацию. Включил. Сразу пошли переговоры. Голоса звучали нейтрально. Видимо использовали встроенный синтезатор.

- Лок. Дав. Два на шесть. Снег.

- Мид. Один на четыре. Ель. Тишина. Позиция. Линия.

К Денису, спустившись по лестнице, подошла Ника. Послушала разговоры. На её лице появилась счастливая улыбка. Протянула руку и Денис передал рацию.

Девушка дважды щёлкнула клавишей.

- Акин в канале. Нед на месте. Контроль. Двадцать по шестьдесят. Два. Два. Третий ноль. Один. Вызов.

- Лок Акин. Принял. Двадцать на шестьдесят. Два. Третий ноль. Всем. Глаза.

Двое итальянцев, что стояли рядом, как и Лола слушали переговоры, ничего не понимая, а Денис с Никой словно окунулись в те годы, когда учили правила переговоров – когда нет возможности заранее договориться о кодировании, надо было говорить иносказательно, ссылаясь на то, что знали обе стороны. Как, например, начало имён надо было произнести наоборот, а «двадцать по шестьдесят. Два. Два. Третий ноль» означало двадцать минут. Второй этаж третий кабинет молдавской школы – помещение, где находился кабинет психолога. То есть через двадцать минут двое будут работать, провоцируя чужих, а третий… Ника дала понять, что коляска будет пустой.

- Идём? – Ника с надеждой смотрела мужу в глаза.

- Что с тобой поделаешь. Одеваемся.

Выждав время, двери коттеджа открылись и на улицу вышли Денис с Никой, толкая по заснеженной дороге коляску. Пустую, естественно, но внутри были муляжи детей – свёрнутые одеяла. Шли неспешно, слушая переговоры по рации, но сами разговаривали только между собой. Дошли до лесополосы, когда спокойные переговоры изменили тон.

- Пэ два. Пэ пять. Яло. Два на десять. Ствол. Брать.

Денис звука выстрела так и не услышал, но в нескольких метрах от них свистнула пролетевшая пуля. Этот звук услышал и Ника.

- Лок. Пэ пять. Яло. Тридцать восемь.

- Одного из ребят ранили. К счастью, легко. – Ника нервно дёрнулась. – Денис, дай знать ребятам, чтобы отнесли раненого к нам домой. Там есть медик. Итальянец.

Денис щёлкнул тангеткой.

- Нед Лок. Пэ пять на базу. Срочно. Два три. Обстановку тройке зелёных.

- Лок Нед. Зелёных нет. Снялись. Работаем дальше.

- Принял.

Денис сунул рацию за пазуху, достал телефон, набрал Лолу.

- Слушай внимательно. Один из ребят пострадал, когда… Вообщем, вскоре его принесут к нам в коттедж. Среди твоих есть врач. Пусть готовит место.

Развернул коляску.

- Неприятно поворачиваться спиной к возможному противнику, но делать нечего. Возвращаемся, Ника. Мы своё дело сделали.

До дома оставалось метров сто, когда мимо них по дороге промчался снегоход. На минуту остановился у ворот коттеджа, высадил пассажира и рванул куда-то дальше.

В доме царила суета.

- Где пострадавший? Что с ним? – Ника, снимая шапку, остановила одного из охранников, который быстрым шагом нес таз с водой.

- В гостевой, – мужчина головой показал на дверь комнаты и поспешил по своим делам. И каково было удивление, когда открыв дверь, увидели лежащую на скамейке тоненькую девочку, раненой рукой которой занимался врач.

Увидев Дениса, девчонка-подросток густо покраснела. Как показалось, она не знала, куда деваться от стыда, что получила ранение.

- Что с ней? – вопрос был задан итальянцу, бинтовавшему руку

- Ножевое. Мышцы, сухожилия и крупные сосуды к счастью не задеты, хотя ранение неприятное – локтевой сгиб. Повезло девочке. Я б сказал – невероятное везение. Чуть глубже и могла остаться без работоспособной руки. Рану промыл, наложил швы. Поставил дренаж. Скажи ей, Денисо, пусть через пару дней обратится к хорошему хирургу - с такими ранениями шутить не стоит.

Разговор шёл на итальянском, поэтому девочка ничего из разговора не поняла, но присутствующая здесь же Лола перевела.

- Нельзя к врачу, - девчонка, хоть и была бледная, держась молодцом. – Сразу сообщат в полицию. Хоть это и не огнестрельное ранение, могут возникнуть вопросы.

- Придумать можно что угодно. От тренировки с ножами до падения на кухне, когда резала мясо.- Денис смотрел на пострадавшую, которая всё время отводила взгляд. Вскоре все посторонние покинули комнату. Самойлов выгнал и своих женщин.

- Рассказывай.

- Приехали ещё вчера. Осмотрелись, потом наметили сектора наблюдения. Одна группа занималась прикрытием – создавала шумиху, что будет забег на лыжах. Засекли посторонних. Работали трое – один сидел на дереве в ста метрах от дома. Двое залегли в лесополосе. У них была винтовка. Хорошая. Немецкая. С оптикой и интегрированным глушителем. Штучная вещь. Когда вы двое вышли из дома, наблюдатель дал команду тем двоим. У них были рации. Мы с Димой оказались ближайшими. Днём, зимой подобраться близко и остаться незамеченными оказалось почти невозможно. Пришлось придумывать на ходу. Влад на полной скорости на снегоходе съехал с трассы в лес и проехал по их лёжке. Те не успели среагировать как надо – думали, водитель в лес случайно свернул. Он был сбоку от них, сектор стрельбы ограничен. Пока вылезали из берлоги помятые, мы подоспели. К сожалению, стрелок успел сделать один выстрел, но я сумела ногой нанести удар. Тем самым сбила прицел. Второй ударил меня ножом, но Дима его взял жёстко. Отомстил за меня - сломал мужику руку. Стрелка тоже взяли. Помяли только. Наблюдателя, как понимаю, ребята сейчас должны взять. Когда Влад меня посадил на снегоход, Дима с винтовкой помчался в сторону, где засекли наблюдателя. Если тот не слезет или будет стрелять, снимут.

- Тех двух, как понимаю, не допрашивали?

- Не было времени. Надёжно связали и бросили там, где и были. Ещё и снегом присыпали. Денис, не волнуйся – они не убегут, да если там и окажется кто-то ещё, рядом двое наших – не дадут уйти. Эх, было бы у нас оружие …

Парень промолчал. Нагнулся, поцеловал девочку в лоб.

- Спасибо тебе, пэ пять. Имя скажешь? Или это тайна?

- Оля, - девушка снова покраснела, и на фоне её бледности выступивший румянец выглядел странно, пятнами.

- Спасибо, Оля. Ты сегодня для нас стала настоящим ангелом-хранителем. Я слышал, как пролетела пуля. Метрах в пяти от нас. К сожалению, ушла куда-то в землю. Не найти. Надеюсь, что скоро все ребята будут здесь. Пообедаете и отдохнёте, бойцы невидимого фронта. Ответь только на один вопрос. Для чего тебе это надо, Оля? Ты тоненькая хрупкая девочка. Вернулась в нормальную жизнь, когда всё, что было ТАМ, нужно стараться как можно быстрее забыть. Но нет, вы снова продолжаете рисковать. Тебе сколько, шестнадцать?

- Семнадцать.

- Не велика разница. Семнадцать. Даже не совершеннолетняя, а рискуешь жизнью. Ради чего? Только не говори, что ради меня. Не поверю.

- Ради тебя Денис в том числе, но больше… - девушка вздохнула с каким-то надрывом. – Понимаешь, сложно вернуться к той жизни, которой здесь живут мои сверстники. Они ведь не видели того, через что мы прошли. Я, например, просыпаюсь по ночам не от страха или ужаса, а потому, что организму не хватает того бешеного ритма, в котором провела много лет. Чувствую - всё не так как надо. Нагрузки не те, интересы, учёба. Те курсы, к которым нас привлекли, всё это слабое подобие, что было раньше. Да, в школе было трудно из-за издевательств и постоянных придирок, но там была система, понимаешь? СИСТЕМА! А потом всё разом исчезло, и мы оказались никому не нужны. В школе со сверстниками ни у кого из ребят контакты не складываются. С родителями, после стольких лет разлуки… фактически начинаем общаться заново. Привыкаем друг к другу, но нет той близости, что должна быть между близкими людьми. Малышам проще, а нам… Самое главное я тебе уже сказала – мы оказались никому не нужны. Вот когда летом собрались, и приняли решение – тренироваться и добиваться слаженности, чтобы потом, когда станем самостоятельными, сможем войти в состав армии или ФСБ. Кураторы с курсов нам прямо говорили, что такое возможно.

- Хочешь сказать, никто не хочет начать новую жизнь?

- А ты разве не такой? – девушка поднялась, опёршись на здоровую руку. – Разве забыл всё то, чему тебя учили десять лет? Не обманывай ни себя, ни нас, Денис. Ребята из Москвы рассказали, как ты всё организовал. Как продумал всё до мелочей, но именно сам нанёс единственный удар, не доверив это никому. Считаешь, мстил за своего знакомого, парня, которого вытащил из рук британцев? А вот и нет. Ты продолжил свою личную войну. Делаешь то, что хорошо умеешь. Ждёшь малейшей возможности снова выступить в бой. Та атмосфера, которая тебя окружает, она… держит тебя в тонусе, не даёт расслабиться. Так что, Самойлов, ты точно такой, как и все мы, для кого спокойная мирная жизнь является мучением, если не пыткой.

Каждое слово, сказанное этой девочкой, сейчас больно впивались в сердце парня. И ведь она была права. К сожалению, права во всём…

- Ладно, Оля. Не хочу с тобой спорить или оправдываться. Скажу так – жить без войны гораздо лучше, чем в ней участвовать. Сейчас лежи, отдыхай. И… спасибо тебе за откровенность.

Денис вышел из комнаты, а потом и вовсе из дома. Прислонился к стене, переводя дух. Настроение было испорчено, да и радоваться нечему – впереди ожидали нелёгкие разговоры с подполковником, а что они будут, это к бабке не ходи.

- Денисо, есть распоряжения? – из-за дома вышел Луиджи.

- Я не твой начальник, распоряжения давать не имею права. Могу лишь попросить. Скоро здесь появятся парни и девушки, но не это главное. В лесополосе справа лежат двое связанных и, как понял, изрядно покалеченных людей. Один из них стрелял по нам. – Увидев ошарашенное лицо итальянца, грустно улыбнулся. – Да, Луиджи, стрелок успел нажать на спусковой крючок и, если бы не та девочка, что сейчас лежит в доме, ты со мной бы не разговаривал. А может быть сейчас вместе оплакивали Нику. В лесу был ещё один. Наблюдатель, а может координатор. Его засекли и хотят взять живым, но что получится, не знаю. Рация больше не работает. Видимо всё закончилось. Так, а это кто?

По дороге по направлению к двум домам двигалась небольшая колонна машин – легковая и два микроавтобуса. Когда транспорт остановился у ворот, Денис слегка подтолкнул итальянца.

- Иди, встречай новых гостей. Вот, блин, отдохнули, называется. Сейчас все нервы вымотают.

А разве могло быть иначе, когда Самойлов увидел выскочившего из лёгковой машины капитана Лукина, а за ним подполковникаРазумеева и ещё одного мужчину лет пятидесяти. А из двух микроавтобусов, словно горох посыпались бойцы – в тёмной одежде, бронежилетах, шлемах, с автоматами в руках…

* * *

Денис вслед за Луиджи подошёл к воротам и когда внутрь попытался пройти Лукин, итальянец загородил вход.

- Извините, господа, в доме вам делать нечего. Там женщины и дети. Если хотите поговорить – вокруг места много.

- Иди в дом, Луиджи. Я сам поговорю с гостями. – Денис вышел из ворот и за его спиной щёлкнул замок.

Андрей Геннадьевич, подполковник, усмехнулся, но ничего не сказал. Кивнул коллеге, показывая на Самойлова.

- Вот, Владислав Николаевич, это и есть тот самый Денис Самойлов. Как видите, парнишка настроен недружелюбно.

- А я его могу понять, - мужчина улыбнулся. – Приехали незваные гости, вдобавок с силовой поддержкой. Без предупреждения, без звонка. Хотите, чтобы он перед вами стелился? Пригласил в дом? Стол накрыл? Развлекал? Как по мне – вполне адекватная реакция. – Незнакомец подошёл ближе и протянул Денису руку. – Сергеев Владислав Николаевич. Полковник Федеральной службы безопасности. Не местный. Москвич.

- Высокое начальство, значит? - Денис пожал протянутую руку. - Самойлов. Хотя представляюсь ради приличия. Видимо обо мне и так всё знаете. Позвольте вопрос – бойцы с оружием, это ваша персональная охрана?

- Нет, конечно. Они прибыли сюда для работы. Наблюдение выявило…

- Извините, что перебиваю, Владислав Николаевич, но их присутствие уже не нужно. Вам говорили, что здесь сегодня тренируется молодежь из группы «Память». Слышали о такой?

- Не только слышал. С московскими ребятами контактирую лично. Всех знаю не только в лицо, но и по именам. Подожди… - мужчина огляделся. Посмотрел на машины и стоящих рядом коллег. - Что значит тренируется? Почему без разрешения?

Денис не выдержал, рассмеялся от такой детской непосредственности.

- А у кого они должны были спрашивать разрешения, товарищ полковник? У Вас? Так о существовании полковника Сергеева я узнал две минуты назад. К тому же над ребятами нет руководства – это сообщество молодёжи по интересам. Они вольные птицы. Сегодня сошлись, завтра разошлись. Или, как в прежние времена, хотите всех взять под контроль?

- Не под контроль, Самойлов, работать вместе.

- Работать? – Денис усмехнулся. – Ну-ну. Хорошее подобрали слово «работать». Тогда поясните причину, почему наблюдение за нашим домом было накануне вечером снято, и сотрудники службы испарились. Чтобы закрыть глазки и ушки и не видеть, как нас здесь расстреливают? Подождите возражать. Выслушайте до конца. Те ребята, о ком говорил, сегодня выполнили вашу работу. От и до. Вскрыли наблюдателя и стрелковую двойку. Едва успели нейтрализовать. Правда, один выстрел в мою сторону всё-таки был сделан. Если бы не… я с Вами бы сейчас не говорил. Поэтому, если столько бравых молодцов сюда приехали, чтобы своим видом напугать врагов – запоздалая идея. Им здесь делать нечего. Разве что забрать с собой тех, кого уже спеленали.

Полковник выслушал Дениса молча, но было заметно, что такое ему давалось с большим трудом. Подняв руку, подозвал старшего из группы спецов.

- Где находятся те, кого, ты говоришь, спеленали?

Денис вынул рацию. Щёлкнул два раза.

- Нед Лок. Два.

- В канале, - раздался шелестящий голос, по которому было не понять, кто говорит – парень или девушка.

- На базе тройка зелёных. Десять. Сигнал по стрелкам. Заберут. Железо рядом. Без контакта. Информация?

- Информация есть. Сигнал. Один на шестьдесят. Дистанция.

- Что за хренотень? - Подошедший офицер, слушая переговоры, на Дениса смотрел как на ребёнка. – Играете в войнушку? Детский сад.

Самойлов скользнул взглядом по лицу мужчины лет тридцати пяти и отвернулся, обращаясь к полковнику.

- Пока вы здесь топчитесь, ребята не подойдут. Так что ни с кем их них поговорить не удастся, а бегать по лесу они умеют намного лучше, чем эти бойцы. И подготовлены тоже лучше. Через минуту будет сигнал. Отправляйте туда людей.

- Есть дым, - капитан Лукин крутил головой по сторонам, поэтому первый и заметил дымок, поднимающийся над лесом в полутора километрах от дома.

- Капитан, дым видишь? Гони туда своих, – полковник уже не старался выглядеть таким добрячком как вначале. Видимо сообразил, что лишь чувство уважения к его возрасту спасало от прилюдного позора.

Две машины с трудом развернулись на узкой дороге и уехали.

Самойлов, видя эти потуги, негромко рассмеялся.

- А ребята бы не теряли время – давно бы туда рванули своим ходом. Почему? А кто сказал, что вокруг нет других стрелков? Если всё это хорошо продуманная и организованная засада не на нас, а на вас?

Полковник дёрнулся, но Денис усмехнулся.

- Расслабьтесь, Владислав Николаевич, я пошутил. Если бы была опасность, ребята бы её уже нейтрализовали. Наверняка на пару километров вокруг всё проверили.

- Ты им настолько доверяешь? Детям? Школярам? – капитан спецназа, на удивление, оставался стоять рядом. Не уехал с подчинёнными.

- Им доверяю полностью, что не могу сказать о других. – Сказано было так, что мужчина вскинулся от обиды, но Лукин, что тоже стоял рядом, усмехнулся.

- Зря зубы скалишь, Володя. Ты не смотри на возраст парня, внешность обманчива. Этот школяр, как ты сказал, один убрал группу ликвидаторов в количестве четырёх человек, кто был отправлен за его головой. У него подготовка получше твоей. Будет время – зайди ко мне. Расскажу несколько забавных историй и покажу пару записей, как работает Денис. Если вас свести вместе, поставлю на Самойлова. Так что больше слушай, а своё мнение оставь при себе.

- Спасибо за лестные слова, Антон Аркадьевич, - Денис театрально поклонился. С расшаркиванием. – Но, право, не стоило. Кстати, кажется, ваши бойцы уже возвращаются.

Через несколько минут те, кто оставался у дома, заметили, что на лицах выскочивших из микроавтобусов бойцов не было улыбок. Мужчины были серьёзны. Один из них махнул рукой, подзывая начальство. Денис снова удивился – не подошёл, не доложил, как положено, а именно подозвал. Ради интереса тоже пошёл следом за офицерами. В первой машине на полу лежали трое мужчин. Как и говорил Луиджи, одеты были как бомжи. Да и запашок от них шёл ещё тот. Но рядом в коробке лежали вещи, которые уж совсем не гармонировали с внешним видом. Два смартфона, рации, пистолет, два или три ножа. И рядом на полу в раскрытом кофре шикарная снайперская винтовка.

- Доклад, – скомандовал капитан.

- Обнаружили, что в пятидесяти метрах от дороги из леса идёт дым. На месте обнаружили маленький костёр и углублённую лёжку. Там лежали эти трое. Связанные так, что… При внешнем осмотре выявили - с ними уже поработали. Провели полевой экспресс-допрос. У двух на руках сломаны пальцы. Есть проколы на лице, сделанные, видимо острым предметом. Скорее всего, шилом. Работали профессионалы.

- Из оружия стреляли? – Вопрос был задан полковником.

- Так точно. Дважды. Обе гильзы неизвестные демонстративно положили на приклад винтовки. Такое впечатление, сделали одолжение, чтобы мы не искали. Одному из тех, кого повязали, чуть раньше сломали руку. И… - офицер отвёл взгляд в сторону. – Все трое были перевязаны подарочной ленточкой. Бантики завязали.

- Бантики? - Полковник не сдержался, хрюкнул. – Потрясающе. Что с их документами?

- У одного был паспорт. Двое пусты.

- Кто, выяснили?

- Молчат, – боец усмехнулся. – Мне кажется, они до сих пор в шоке. Не ожидали, что возьмут настолько аккуратно. Знать бы кто, сказал спасибо за отличную работу. – Боец головой мотнул в сторону винтовки. – С таким стволом он бы половину нашей группы положил ещё на подходе.

Мужчины словно по команде обернулись к Денису.

- Что скажешь? – вопрос задал подполковник Разумеев.

- Четвёрка, не выше. На позицию вышли позже срока. Сработали грязно, допустив стрельбу. Судя по второй гильзе, и наблюдателя спустили на землю, применив оружие. Раненый в группе, даже легко, это сразу минус бал. Ребята молодцы, но недостаточно тренированы. С другой стороны – было бы у них оружие, сработали бы тихо и на твёрдую пятёрку.

Капитан спецов смотрел на Дениса с нескрываемым удивлением. Видимо понял, кем были те, кто выполнил работу группы захвата, но задал вопрос не Денису, а своему подчинённому.

- Женя, видели кого-нибудь из гражданских?

- Засекли пять человек - молодёжь катается на лыжах. Хохочут, гоняют наперегонки. Парни и девчонки. Судя по возрасту – старшеклассники. Весёлая компания.

Снова взгляды всех скрестились на Самойлове, но Денис лишь пожал плечами. К счастью, повисшее молчание нарушили две девушки с коляской, появившиеся из ворот коттеджа. За ними на дорогу вышли двое мужчин. А ворота изнутри демонстративно закрыли на замок.

- О, капитан Лукин, добрый день. Далеко же вас занесло. - Ника приветливо улыбнулась, но, не дожидаясь ответа, подошла к мужу.

- Денис, мы гулять. Надеюсь, ты с нами?

- Да, милая. Конечно с вами. Здесь ко мне вопросов больше быть не может. Верно, господа офицеры?

Самойлов подхватил жену под руку и пошли догонять Лолу.

- Лихо отбрили,– полковник смотрел вслед удаляющимся людям. – А те двое?

- Охрана. Итальянцы. Служили в морском спецназе. – Лукин, как и остальные, смотрел вслед удаляющимся людям. – Умыли нас сегодня…

- Капитан, что за… - Подполковник хотел осадить подчинённого, но за него, на удивление, заступился гость из Москвы. – Не шуми, Андрей Геннадьевич. Капитан прав. Если бы не школьники, выглядели бы мы очень плохо. Ладно. Раз разговор так и не состоялся, возвращаемся в город. Есть с кем работать... Бантики. Да уж. Школьники нас демонстративно унизили, но, надо признать, заслуженно…

* * *

Через полчаса Лола позвонила начальнику охраны. Тот проинформировал, что ребята уже на территории коттеджа, отогреваются. Денис просил передать, чтобы не уезжали, дождались его. Маршрут по берегу залива был привычным, но и не простым - дойдя до определённой точки, можно было увидеть кусок дороги, которая после длинной петли снова приближалась к берегу залива, а потом уходила в сторону Скандинавского шоссе. Заметил, как по дороге проехали три машины. Не остановились, выжидая, и не вернулись назад.

- Уехали с концами. – Самойлов выдохнул с облегчением. – Странный визит. Ладно бы приехало начальство, но зачем сюда надо было тащить бойцов спецназа? Это точно не Альфа, другие. СОБР?

- Какая разница, Дени? – Лола нервничала. – Хорошо ещё, не устроили обыск в домах. С них сбудется.

- Боялась, что найдут оружие? – поддел жену Денис. – Или электронику, которой в России пользоваться запрещено?

- Всего понемногу, но скандал бы вышел знатный. Мы же не имеем дипломатического иммунитета и не находимся на территории посольства Италии, где охрана имеет право носить оружие, а в случае нападения и применять против террористов и бандитов. Разрешение на оружие нам не дали, хоть и интересовались таким вопросом. Говорю, потому что знаю, что обязательно спросишь. Россия, это страна…

- Лола, замолчи, прошу. – Вероника осадила подругу. – В России намного безопаснее, чем в других странах, где люди имеют право на оружие.

- Девочки, пора возвращаться, - Денис вовремя остановил спор. Подобные эмоциональные разговоры возникали каждый раз, когда Долорес начинала сравнивать Италию и Россию. Как правило, почти всегда проигрывала, потому что одной было трудно выстоять против двоих, которые, к тому же, оперировали не эмоциями, а фактами...

Глава 15.

- Привет честной компании.

Денис и Ника зашли в дом, где на полу, подсунув под себя куртки, сидели даже не юноши и девушки, а подростки, мальчишки и девчонки. Уставшие, не выспавшиеся, но довольные. Все босиком – обувь сушилась на батареях. Девять человек. Оля, держа на перевязи раненую руку, тоже была здесь, вместе с друзьями.

Один из сидящих резко поднялся, подошёл к Самойлову. Протянул руку.

- Николай Марков. Старший группы. Мы с тобой, Денис, знакомы лишь заочно. По телефону общались, но не встречались.

Денис пожал руку. Перед ним стоял хрупкий парнишка. На вид лет шестнадцать, не больше, но глаза… глаза были взрослого человека, которые много повидали на своём веку. И произнесённые слова понял правильно – это было сказано для остальных, чтобы не плодить лишних вопросов.

- Устали? - оглядев каждого, Денис не ждал ответа. И так было понятно, что устали. – Скоро Вас накормят горячим обедом. Кто хочет выпить горячее, чай или кофе? Руки подняли.

- Кофе. Чай. Кофе, – со всех сторон посыпались короткие возгласы.

Ника улыбнулась и вышла из комнаты.

- Вероники не будет несколько минут, поэтому давайте поговорим, пока не остыли после скачек? – Денис, как и все, сел на пол, хотя здесь и были стулья, но на всех не хватало. Сделал в уме заметку – держатся дружно, на равных, это хорошо. – Николай, сначала сам подведи итог. Если можно, с пояснениями.

- Хорошо, – парнишка вернулся туда, откуда встал. – Вчера, после твоего звонка, собрали всех, кто мог сорваться с места, без сложностей и длительных объяснений. Родным не врали - поехали за город, в кемпинг, по приглашению одного нашего знакомого. – Мальчишка поднял голову и посмотрел на Дениса. – Ты прости, что мы тебя впутали без разрешения, но фамилия Самойлов для всех родителей играет роль авторитета. Никто ещё не забыл, кому они обязаны.

Денис улыбнулся, кивнув, что, мол, всё нормально и с просьбой продолжать. Хотя и матюгнувшись про себя.

- Приехали сюда на электричке. Как выяснилось, у Саши, – он показал на парнишку у двери, - в санатории работает дальний родственник. Там раздобыли лыжи, договорились по поводу снегоходов. Придумали легенду с соревнованиями. Вечером пробежали по округе. Засекли наблюдателя. Уже ночью наткнулись и на двойку в схроне. Видимо те здесь сидят уже давно – за два дня такое место не оборудовать. Мы всю ночь дежурили сменами, наблюдали. Те трое дважды уходили дальше по дороге. Видимо ели и грелись в одном из домов. Что было утром, рассказывать не буду. Сам видел и слышал. Пока трое работали на снегоходах, делая лыжную трассу, остальные подбирались ближе к стрелкам и наблюдателю. Вместо маскхалатов использовали простыни. Хоть какая-то маскировка. Что случилось со стрелком и его напарником, тебе рассказала Оля. Наблюдателя пришлось ссаживать – Дима всадил пулю в дерево радом с его головой – после чего тот моментально слез.

- Допрос что дал? В двух словах. – Денис вопросы задавал кратко. Так, как это было привычно всем, кто здесь сидел.

- Надя. Тебе слово. – Николай замолчал. Подтянув к себе колени, обнял их руками и замолчал.

Продолжила девушка с красивыми карими глазами. Мальчишеская стрижка, курносый носик. Гаврош из фильма. Один в один. Даже одежда на ней была не девичья, а какой-то унисекс.

- Надежда Чепрыгина. Аналитик. Записи предоставлю. – Голос у пацанки был на удивление приятным - низким, бархатным. – Пришлось воздействовать физически, так как времени не было.

- Я в курсе. Рассказали бойцы из группы силовой поддержки. – Денис усмехнулся. – Сломанные пальцы, шило по болевым точкам. Продолжай, Надя. Желательно вывод.

Дверь открылась и в комнату вошла Ника, а за ней Лола, толкая перед собой тележку, на которой стояли чашки с чаем и кофе.

Проехала по кругу и каждому вручила горячий напиток. Денис видел улыбки на лицах ребят. Теперь они смогли расслабиться.

- Ребята, к напиткам ничего не подаю лишь потому, что через четверть часа будете нормально обедать. – Лола посмотрела на подростков и тяжело вздохнула.

- Я могу продолжать? - голос девушки нарушил тишину. - Тем более что Долорес присутствует и мне не придётся повторять сказанное.

- Продолжай, Надя.

- Эта группа не была нацелена конкретно на Дениса Самойлова, - голос девушки дрогнул. – Главной их целью была Долорес Оскони. Здесь работали люди, нанятые Решетниковым, человеком из правительства России. Кого Вы, Долорес, осенью больно финансово задели. Там вроде фигурировала строительная компания. К сожалению, у меня мало информации на этот счёт. Здесь, в городе задействовали Дмитриенко, с кем ты, Денис, пару раз пересекался. Это ещё не всё. Наблюдатель, кого взяли, человек не из России. Гражданин Латвии. Он и был координатором. В Россию приехал к родственникам. Находится здесь уже месяц. Приказ о желательной ликвидации руководителя компании «Орейра» был получен из британского посольства в Риге. Моё мнение – это ответ на аварию дочери одного из руководства английской разведки. Заканчивая, скажу так – здесь в одно сплелись интересы множества недовольных лиц. У меня всё. Хотя нет. Охрана из итальянцев, если бы допустила покушение, была опорочена как неквалифицированная. Теперь всё.

Лола побледнела. Ника была рядом, обнимая подругу. Только один Денис был спокоен, смотрел на ребят с лёгкой улыбкой.

- Странно было сейчас услышать полный анализ о делах моей семьи. Вы что, за нами ведёте наблюдение?

- Нет, Денис, - Надя улыбнулась. – Просто ты на виду и вокруг тебя постоянно происходят странные телодвижения множества интересных персонажей. Девочки, кто дежурит у вас дома, не только помогают, но и контролируют обстановку. Их информация дополняет ту, которую добываем сами. Возьмём, к примеру, Веронику. Она хоть и суперский специалист по компьютерам, но и среди нас есть толковые ребята, которые мониторят сайты некоторых специфических организаций.

- Скажу честно. Странно такое слышать. – Денис смотрел на своих женщин, понимая, что вокруг его семьи снова стала сжиматься петля неизвестности. Медленно обвёл взглядом притихших подростков. - У меня один вопрос – зачем? Зачем всё это Вас, ребята? Оля мне сегодня уже выразила своё мнение, чем, признаюсь, заставила задуматься.

- Вадим Стариков. Мы хотим попросить тебя Денис, стать руководителем нашей группы. Даже не потому, что ты старше нас. У тебя больше опыта, навыков. Мы хотим продолжать заниматься тем, что было раньше. Хотим стать лучше. Обратного пути нет и нас уже не переделать, но, как я уже сказал, можно стать лучше. Есть информация, что у тебя есть все материалы по работе школы. Методические разработки по специализации. Только… отдавать всё это чужим людям нельзя. - Говоривший парень, кажется, самый старший из молодёжи, с вызовом смотрел на Самойлова. - Мы хотим продолжать учиться, понимаешь? Стать профессионалами в своём деле, не останавливаться на полпути. Создать свою школу, пусть и под контролем государства.

- Помещение, огромные деньги, люди – это то самое малое, что нужно буквально вчера. – Денис пытался образумить подростков. – О таком подумали? Планы учебной работы, да там столько всего, что…

- Лера. Менеджер. Многое решается уже прямо сейчас, Денис, просто об этом не знаешь. - В разговор вступила ещё одна девочка. – Ты наверняка в курсе, что нас продолжают обучать вне школы. Инструктора, преподаватели, все они относятся к нам даже не с жалостью. Как к ущербным. Но мы не такие. Нам не нужно сожаление. У каждого из ребят есть цель в жизни, к которой рано или поздно всё равно придёт. Лишь потеряем много времени. И мы знаем, то во многих странах ребята продолжают учиться. Там только изменились условия пребывания.

- Ребята. В таком случае Вам нужно обратиться не ко мне, а к руководству тех инструкторов, где занимаетесь. Они свяжутся с…

- Человек, который сегодня сюда приезжал из Москвы, и хотел предложить создание такой школы. – Николай говорил, смотря почему-то на Нику. – Есть информация, что в Москве с февраля открывается такое учебное заведение. Тоже школа-интернат, но на выходных, если нет занятий, учащиеся могут уехать и провести время дома с семьёй.

- У нас не было такого разговора. Да и вообще всё свелось к какой-то ерунде. – Денис почему-то стал чувствовать себя виноватым перед этими ребятами. – М-да. Так скажу. Врать не буду – я не чувствую себя вправе становиться вашим руководителем. Я не педагог и никогда не смогу стать настоящий директором. Помочь, чем смогу, помогу. И ещё… - Парень обвёл глазами всех сидящих у стен подростков, кто сейчас не отрывал от него глаз. – Я очень хочу забыть то, что было в моей жизни. Хочу стать обычным человеком. У меня семья, дети, которым нужно внимание, любовь и забота. И сейчас просите, чтобы снова вернулся к тому, от чего до сих пор кошмары снятся по ночам? Повторю – помогу всем, что в моих силах, но руководителем школы, если такая когда и будет создана, должен быть не ваш ровесник, а человек с богатым опытом. Не только боевым, но и жизненным. – Денис улыбнулся. Перед его внутренним взором всплыло лицо человека, который мог стать таким… наставником в жизни. – Есть такой человек на примете, если примете, конечно. Тот, кто с российской стороны организовался людей. Кто занимался координацией с коллегами из других стран.

- Денис, ты сейчас вспомнил о майоре в отставке, Сергее Николаевиче Дмитриеве? Позывной «Крестник»? - Голос очередного парнишки заставил Самойлова обернуться. Худенький мальчишка, глаза которого словно светились изнутри. – Меня зовут Влад, Координатор. Сенсор. И да, я обладаю некоторыми умениями. Ты ведун, Денис, мне это известно. Ты нейтрал, а я видящий. – Парнишка посмотрел на друзей. – Денис сейчас говорил от всего сердца. Не врал, не увиливал от прямых вопросов. Он нам не отказывает, просто боится. Боится не ответственности, а что не справится и подведёт. Он с нами честен до конца. Что касается человека, которого назвал Денис, он мне знаком. Более чем достойный человек. Рисковал всем ради нашей свободы.

Наступило молчание. К счастью, в комнату зашёл Луиджи, вызвал Лолу. Ты вышла и когда через пару минут вернулась, позвала всех за собой в столовую.

Итальянцы расстарались – обед был восхитителен, что отметили не только подростки, но и взрослые. Как только сейчас узнал Денис, повар здесь был тоже итальянец и сделал всё так, чтобы гости почувствовали себя в домашней обстановке. И ему такое удалось.

Лола, извинившись, куда-то ушла и вернулась только к концу обеда. Ника шепнула мужу, что Долорес была шокирована, узнав неприятные новости, но сейчас уже вроде смогла взять эмоции под контроль.

Когда все поели, Долорес поднялась, привлекая к себе внимание.

- Девочки и мальчики. Помощники и друзья. Вопрос, который может оказаться странным, тем не менее, для нас важен – кто может здесь задержаться на пару дней? До шестого включительно? - Увидев недоумённые взгляды, пояснила. – Второй коттедж, куда сегодня должны были заехать гости, останется пустым до восьмого января. Там шесть комнат и десять кроватей. Хватит на всех. Если кому-то надо отпроситься у родителей или поставить их в известность, можете для подтверждения передать трубку мне или Денису. Думаю, он не будет против такого соседства.

В итоге, после созвона с родителями, вопрос был решён. Всё, словно под копирку, сводилось к одному - в разговоре звучала фамилия Самойлова и что он здесь с семьёй и охраной.

- Зачем? – тихо задал вопрос Лоле, когда ребята не смотрели на них и не могли услышать разговор.

- Ты же не дурак, Дени. Малышня тебе доверяет как самому близкому человеку. Неужели ты их бросишь? Выгонишь, отправив к родителям? Тех, кто сегодня тебя защищал?

Денис не успел ещё и слова сказать, как Лола продолжила.

- Я отправила пару своих людей в магазин. Они купят и привезут сменную одежду и обувь для подростков. С запасом, чтобы могли подобрать размеры. И уже веером забираешь всех, в том числе и моих людей, и на берегу залива проводишь тренировку. Хочу посмотреть со стороны и оценить – может, в самом деле, пора сменить сотрудников охраны на этих ребят?

- Это шутка? – Денис с улыбкой посмотрел на жену, но лицо Долорес было серьёзно.

- Нет, не шутка. Эти дети сегодня доказали на деле, что они по подготовке и организованности на голову выше чем мои люди. Те здесь находятся уже второй месяц с момента, как были построены дома, а эти… приехали накануне, почти в ночи, и сделали то, что моя охрана должна была предотвратить ещё задолго до этого дня. Они расслабились, а это недопустимо. Поэтому лучше буду платить деньги тем, кто работает на совесть, а не наслаждается покоем… Да, ещё. Прости, что не предупредила, но я приказала записать разговор, что проходил в комнате отдыха. Подумала, что этот материал тебе пригодится в дальнейшем, если возникнут проблемы с представителями госбезопасности... Ребятам, Дени, надо помочь. Со своей стороны могу оформить донат и пригласить преподавателей итальянского языка. Неплохо бы, если ты позовёшь своего испанца, Хосе. Почти уверена – он тебе не откажет. Полковник секретной службы, да ещё и с таким опытом – редкий кадр.

- Считаешь, мне надо было соглашаться?

- Не директором, нет. – Долорес усмехнулась. – Я не хочу видеть мужа раз в неделю всего пару часов. И Ника меня съест заживо. Лучше, если ты будешь их неформальным лидером. Ты для них и так словно икона. Сам же видел, как эти ребята буквально исследуют всё, что ты уже сделал и делаешь.

- Я за это время совершил много ошибок. Так что, делать вид, что этого не было?

- Почему? – Удивилась девушка. - Наоборот. Ты должен разобрать свои ошибки так, чтобы молодёжь поняла, как их избежать. Сам же любишь повторять поговорку – на своих ошибках учатся только дураки.

- А умные на чужих? – Денис улыбнулся и чмокнул жену в нос. – Получается, ты решила меня продать?

- Нет. Сдам в аренду, глупый, тем, кто тебя вернёт в целостности и сохранности. Ещё и присмотрит, чтобы с тебя ни один волосок не упал…

* * *

- Начинаем с пробежки. Первые сто метров – вдох и выдох через шаг. Со второй сотни на четвёртый шаг резкий вдох, следующие четыре шага медленный выдох. У кого закружится голова – держим дыхание, темп не сбавляем. Слушаем вводные, а они будут. Оля, - Денис смотрел на девочку с перевязанной рукой, которая не осталась в коттедже. – Со всеми, сколько сможешь, но прошу –никому ничего доказывать не нужно. Будет тяжело, остановись. Готовы? - парень смотрел на ребят, к которым присоединились шесть охранников. – Тогда за мной. Бежим группой, контролируем дыхание.

Через полкилометра перешли на бег боком с участием рук. Потом с круговыми движениями включая нанесение ударов ногами и руками.

- Десять шагов «гусиным» шагом. Прыжок вперёд с переворотом и рывок с ускорением на двадцать метров. Повторяем три раза. Не останавливаемся.

Ребята двигались как автоматы, да и упражнения были знакомы. Разве что сейчас Самойлов эти связки группировал совсем не так как в школе. И это сбивало. Приходилось контролировать тело и включать голову.

- Разбились на пары. Один задаёт вопрос на умножение и второй отвечает. Потом его очередь задавать вопрос. Ошибка – десять отжиманий. Продолжаем движение. Бег спиной вперёд. Продолжаем задавать вопросы. Сеньоры, пришла пора вспоминать школьную программу. Надо тренировать мозги, не только ноги.

Через пару сотен метров новое испытание.

- Повернулись лицом к заливу. Бег налево приставным шагом. Не идём, бежим. Вопрос первой паре - цвет забора у пансиона? Второй паре – высота забора? Третьей – цвет левого корпуса. Четвёртой – где входная дверь? Справа или слева? Цвет? Пятой – сколько этажей у правого корпуса? Шестая пара – сколько сделали шагов с момента первого вопроса? Седьмая пара – что было надето на стороже, который вышел из калитки пансионата? Восьмая пара – порода собаки? Девятая пара – сколько метров от среза воды до забора, которым огорожен пансионат?

Ответы следовали сразу, не задумываясь, и Денис за каждый неправильный ответ укладывал невнимательных на снег. Отжались? Хорошо. Поднимал и задавал следующий вопрос.

- Пары, взялись за руки. Разбежались и двойной переворот, не расцепляя рук. Первая пара пошла. Вторая, третья… Следующее упражнение. Эвакуация раненого. Один забирается на спину другому. Тот, кого несут, руки держит сзади. Кто несёт, держит «пострадавшего» только за колени. Двадцать пять шагов, и участники в парах меняются местами.

Денис не издевался – он наблюдал, оценивая подготовку как молодых ребят, так и итальянцев. К сожалению, «старички» уже стали сдавать. Ну и понятно – все эти упражнения, или что-то похожее, они последний раз делали минимум лет двадцать назад, но сейчас старались. Было заметно, что им самим было стыдно за своё физическое состояние. Двое, так вообще уже двигались исключительно на силе воле.

- Делаем «паровозик». Последний бегущий опережает весь строй и становится первым, за ним другой, кто оказался последним. Спокойный темп, шестьдесят на шестьдесят. Пальцы рук скрепили замком за спиной. Начали…

Когда вернулись к коттеджу, Денис заставил всех успокоить дыхание, перейдя на шаг. Шли, имитируя удары руками, поворачиваясь то влево, то вправо.

- Приняли упор лёжа. В один ряд. Двадцать пять отжиманий с хлопком рук под грудью. Оля, отставить. – Денис уже не сказал, гавкнул, когда девочка тоже легла. –Твоя задача - контроль за теми, кто будет филонить. - Не вставать. Облокотиться на локти. Ближний ко мне. Поднялся и пробежал по спинам всех до конца. Там лёг и приготовился самому выдержать вес товарища. Вот так, покуда кто-то не коснётся ограды коттеджа, и будем приближаться к дому. Начали.

Двадцать минут и один из итальянцев звонко стукнул рукой по металлическому забору.

- Встали, отряхнулись. – Денис поднялся и отошёл в сторону, с улыбкой оценивая внешний вид и лица тех, с кем сейчас прошёл занятия. Он ведь не всё время бежал в стороне, отдавая команды. Большую часть был среди них, делая всё то же самое, что подростки и взрослые люди.

- Вижу что устали, но для первого раза очень даже неплохо.

Молодёжь улыбалась, а вот охранники-итальянцы выглядели плачевно.

- Сеньоры, - как и договаривались, все команды и разговоры шли исключительно на английском. – Ну как вам нагрузка?

Мужчины, в большинстве своём в возрасте около сорока, с удивлением смотрели на подростков, которые сейчас выглядели … счастливыми. Три тоненьких девочки улыбались. Те, кто негромко ругаясь, тащили на себе здоровых мужиков. А мальчишки…. Парни, кажется, были готовы прямо сейчас ещё раз пройти подобное издевательство.

Роберто, вечный приколист, крутнувшись вокруг себя, рухнул, распластался на снегу.

- Дева Мария. Чем я провинился перед тобой? Молю, спаси меня от подобных истязаний. Клянусь, когда появится возможность, поставлю перед твоим светлым ликом самую дорогую свечу, лишь бы снова не испытывать подобных мучений.

Понятно, смеялись все - и взрослые, и подростки.

- Жаль здесь нет защитных перчаток, а то обычно в конце разминки проводится спарринг – один против двух. – Денис решил добить итальянца. - Шесть минут, после чего бойцы меняются местами.

- У нас были перчатки, но они, кажется, куда-то подевались в день вашего приезда. – Роберто рывком поднялся на ноги и показал на Залив. – Они где-то там, далеко-далеко…

- С тобой всё понятно. – Денис хмыкнул, понимая, что перчатки уже к вечеру обязательно найдутся. - Час на приведения себя в нормальное состояние. Принять душ и переодеться. В шесть вечера занятия по тактике. Будем разбирать мои ошибки по операции в Турции. Там, к слову, многие накосячили, не только я. Распорядок дня на дальнейшее. В семь тридцать ужин. Потом личное время. В десять отбой. Подъём в семь утра. В семь пятнадцать жду всех на этом же самом месте. Закрепим пройденный материал.

- - -

Когда Денис вышел из душа, в комнате его поджидала Ника.

- Я завтра, да и все оставшиеся дни со всеми. Лола мне дала отгулы.

Парень обнял жену, звонко чмокнул в нос.

- Буду только рад. Пришла пора втягиваться в нормальный ритм.

Увидев удивлённое лицо жены, рассмеялся.

- Думала, буду возражать? Спорить? Нет, милая. Ты многое приобрела за последний год, но многое и потеряла. Пора навёрстывать. Вопрос только один…

Вероника понимала мужа с полуслова.

- С вопросом кормления решим. Теперь два вопроса по делу. Первый. Вечером Лола просила устроить семейный совет в связи с новыми обстоятельствами. Она, как пришла с тренировки, всё время звонит то в Питер, то в Италию. Второе. Дважды звонил подполковник Разумеев. Просил перезвонить, как только освободишься.

- Спасибо, милая. Позвоню.

На удивление, Андрей Геннадьевич не обиделся за холодный приём. Не стал информировать о результатах первых допросов задержанных, лишь попросил передать, что бы его жена-итальянка была осторожнее. Денис поблагодарил за предупреждение и сказал, что они уже ознакомлены с результатами экспресс-допроса. И тут, совершенно неожиданно, подполковник попросил организовать ему встречу с подростками в неформальной обстановке. Точнее не ему самому, а гостю из Москвы.

Самойлов предложил свой вариант – прислать завтра к семи утра четырёх человек. Желательно капитана Лукина и того капитана спецназа, что смотрел на него свысока. Чтобы взяли с собой сменную одежду и были готовы наравне с ребятами до конца выдержать тренировку. Предупредил – дойдут, с ними будут разговаривать. Нет, значит, разговор не состоится. Попросил, чтобы захватили с собой резиновые ножи.

Семейный совет так и не состоялся. Лола вечером сообщила, что в течение двух дней в Петербург прилетит Доменико и все вопросы будут решаться уже в его присутствии. И без паузы предложила продлить отдых до восьмого января. Сказала, что тётушки, с кем уже успела переговорить, с радостью согласились. Ника тоже была за. Получив одобрение от мужа, пошла в коттедж к подросткам. Через полчаса вернулась. Увидев вопрошающие взгляды членов семьи, рассмеялась. Рассказала, что молодёжь была счастлива от её предложения пожить и потренироваться вместе ещё два дня. Вместе с тем заставила каждого позвонить домой и лично переговорила с их родителям. Подтвердила, что дети находятся в отличном настроении, здоровы и накормлены. То, что каждый разговор, проходивший по громкой связи, сопровождался оглушительным смехом, для родителей, пожалуй, было наилучшим подтверждением, что их дети счастливы и всё у них хорошо…

* * *

Утром следующего дня в коттеджах не осталось ни одного человека. Даже женщины в возрасте решили посмотреть на предстоящую экзекуцию. Одели малышей потеплее и выкатили коляску к самому берегу. Чтобы не стоять, захватили стулья. А что? Завтрак будет только после окончания зарядки, а зрелище, подобно сегодняшнему, когда ещё увидят. Тем более бесплатно.

Удивили и безопасники. Вместо четырёх человек, что просил Самойлов, сюда прибыло восемь. В их числе москвич полковник и две дамы спортивного телосложения возрастом лет под сорок, а вот Лукин не приехал. Зато было пять представителей спецуры. Крепкие парни. Денис поприветствовал всех прибывших, но персонально ни с кем не знакомился – в данный момент все они для него были безликими единичками. Что спросил – вытянет ли полковник нагрузку? Попросил, если почувствует, что становится плохо – отойти в сторону. Тут же выяснилось, что одна из прибывших женщин врач с огромным опытом.

Пожал плечами и отошёл в сторону, но увидев выбегающих из дома подростков, кивнул, подзывая к себе Николая Маркова, старшего из их компании.

- Коля, передай ребятам, чтобы не выпендривались. Из штанов не вылезайте, на публику не работайте, но и не филоньте.

- Сделаем как надо. – Парень улыбнулся и лихо встроился в компанию сверстников.

- Построились. – Самойлов смотрел на довольно внушительную команду. – Для новичков поясню – в процессе тренировки общение исключительно на английском, потому что среди нас есть итальянцы, а они не все хорошо знают русский. Если что будет непонятно, попросите коллег подсказывать, или смотрите на соседей, что они и как делают. Занятие рассчитано на час. Кто устанет или дальше не способен продолжать – отходит в сторону, но на месте не стоит – двигается до тех пор, пока не восстановит дыхание. Теперь разговоры прекратили. Говорю здесь один я. Всем понятно? Замечательно. На ле-во. Первые пятьдесят шагом со скоростью шестьдесят на шестьдесят. Руки завели за голову. Пальцы рук сцепили за шеей. Один шаг – локти свели. Второй – развели. Никто никого не обгоняет. Двигаемся по два, как сейчас и стоите. Шагом –марш…

Денис сегодня упражнения немного усложнил. Не было просто бега, приседаний или кувырков. Каждый элемент плавно перетекал в другой. Второй в третий и так далее. После двойного кувырка, например, надо было перекатиться в сторону метра на два. Отжаться пять раз и сделать кувырок назад. Поначалу бойцы спецподразделения смотрели с некоторой насмешкой на остальных, но уже через десять минут улыбки с лиц исчезли. Потекли дорожки пота и люди стали сосредоточенными. Перелом же наступил, когда настало время «колеса» - любимого развлечения в школе, когда техника и подготовка значила больше чем просто выносливость и масса тела.

- Пары. Встали спиной к спине. Зацепились локтями. Те, кто стоит сейчас лицом ко мне, сгибается и поднимает на спину своего партнёра. Опускает медленно. Затем то же самое делает второй. Начали.

Снова улыбки на лицах итальянцев и спецназовцев. Дурашки…

- Хорошо. Руки не расцепляем. Упражнение усложняется. Тот, кто поднимает партнёра на спину, должен перекинуть его через себя. Руки не расцеплять. Затем то же самое делает второй человек. Начали. Так и двигаемся. Каждый делает десять переворотов.

Естественно, сразу образовалась куча мала и только подростки лихо перебрасывали друг друга через себя.

- Техника, господа, техника. Вы должны чувствовать тело партнёра как своё, и не кидать его как мешок картошки. Руки расцепили. Десять отжиманий. Вторая и третья пары тоже упор лёжа.

Денис понял, что половина его подопечных не может повторить упражнение.

- Кто не справился, запрыгивает на спину партнёру. Руки сцеплены за спиной – его держит за ноги партнёр. Пять приседаний.

Снова фиаско – максимум, что смогли сделать подготовленные люди – это присесть трижды и пары стали разваливаться. Снова куча мала.

- Печально… - Самойлов присел, опуская со спины Нику. – Смена партнёров.

Вероника выдержала пять приседаний с тяжелым грузом, но Денис видел, её физическая форма, не смотря на заверения, не такая как была.

- Паровозик. Темп как вначале. Бегущий последним делает рывок, опережает всех и становится первым. За ним следующий. Вперёд.

Самойлов смотрел на людей, оценивая их подготовку, особенно новичков. Удивило, что полковник, человек в годах, держался молодцом. Некоторые элементы ему было сложно выполнять, но всё равно старался. А две дамы, те порадовали – лица на лёгком морозе раскраснелись, появились улыбки. Складывалось впечатление, что они получали удовольствие от новых упражнений, да и вообще от физической нагрузки.

Все уже давно были похожи на снеговиков, отряхивались на ходу. Никто не останавливался и не жаловался на сложность упражнений.

Как и вчера, закончили отжиманиями и бегом «брёвнам» - по лежащим товарищам.

- Все встали.

Команда прозвучала, когда под ударом руки последнего на сегодня, зазвенела ограда коттеджа.

- Бег с ускорением. Пятьдесят метров до залива. Обратно идём спокойным шагом. Дышим ровно, успокаиваемся. Руки за голову, как и в начале. Контроль над каждым вдохом и выдохом. Медленно, в два этапа. Полгруди и полная грудь. Так же и на выдохе. Плечи не поднимаем. Дышим животом, диафрагмой.

Когда все снова выстроились у ограды, Денис посмотрел на раскрасневшиеся лица.

- Если честно, общий уровень физической подготовки могу оценить только на удовлетворительно. Это не касается молодёжной группы, хотя и у них не всё получалось. Те упражнения, которые для вас были новыми, пытались вытянуть на физике, а это ошибка. Надо думать головой, понимать, что ты делаешь, и как работает твоё тело. Учитывать его возможности и недостатки преобразовывать в достоинства.

Самойлов видел нетерпение на лицах ребят. Догадывался, что они хотели, и решил пойти навстречу.

- Лера, Вадим, - позвал ребят и из строя вышли двое подростков. – Третий комплекс можете показать?

Парень с девушкой переглянулись и улыбнулись. Синхронно кивнули.

- Три минуты на всё и очень прошу – не надо работать в полную силу. Имитация с обозначением. Держите, – он протянул два резиновых ножа.

Пока двойка расходилась в стороны, объяснил остальным.

- Существует восемь комплексов, от простого к сложному, которые включают в себя схватку на ножах и рукопашный бой, а также работу против человека вооружённого огнестрелом. Данный комплекс, третий, начинают изучать в четвёртом классе. Эти ребята уже не раз сдавали зачёт по пройденному материалу. Смотрим. Начали.

Две фигурки сорвались с места, закружили в схватке. Имитаторы ножей мелькали словно молнии, даже не всегда можно было уловить движение. Руки, ноги – участвовало всё, и это не было красивой показательной схваткой на татами – здесь происходил БОЙ. В сторону отлетел сначала один нож, потом, после нескольких обезоруживающих ударов, упал и второй. Посыпались удары рукам. Снова включились ноги, но Денис видел, ещё немного и они начнут всерьёз калечить друг друга.

- КОНТРОЛЬ! – Денис рявкнул так, что все стоящие рядом люди вздрогнули. - СТОП. Ко мне!

Когда парень и девушка подошли ближе, Самойлов недовольно покачал головой – у обоих завтра будет множество синяков, это точно.

- Я же просил… Забыли, что защиты нет?

- Прости, Денис, увлеклись, - тоненькая девчушка улыбнулась, потирая скулу, на которой уже набухала ссадина.

- Снег приложи, и вставайте на место.

Кинул взгляд на удивлённых взрослых. Заметил, как поблёскивают глаза капитана. Что ж, на трассу тот вышел королём, а вот к средине откровенно сдал. Вес, широкие плечи сыграли злую шутку против него самого. В сегодняшнем цикле упражнений было больше гимнастики, чем силовых упражнений. То, что развивает и укрепляет всё тело, а не отдельные группы мышц.

- Капитан, - позвал мужчину. – Не хотите показать профессиональные навыки?

Тот не стал дожидаться дальнейших уговоров. Сделал пару шагов вперёд.

- Кто выйдет против меня?

- Кто? – Денис изобразил задумчивость, хотя уже знал, кого назначит и что будет дальше.

- Надя, можно тебя попросить?

Та девочка, похожая на мальчишку, о которой вчера много нашептали на ухо её друзья-приятели, изобразила на лице самое что ни на есть страдальческое выражение.

Только когда встала в метре от мужчины, который был на две головы выше её, а по весу этак раза в три тяжелее, повернула голову к Самойлову.

- Денис, скажи что можно, а что нельзя.

- Можно всё при условии, что твой партнёр завтра сможет выйти на службу.

- То есть ни переломов, ни увечий, ни синяков, да? Плохо, - с грустью выдохнула девочка, и шеренга людей взорвалась смехом.

Надя сделала шаг и показала, что бы её противник нагнулся. Тот, естественно, это сделал, но уже через мгновение перелетел через девушку, а Надя, вскочив ему на спину, завела руку на болевой приём, да так, что капитан не только лихорадочно застучал другой рукой по заснеженноё земле, а и крикнул, что больно.

Надя встала и когда офицер перевернулся, протянула ему руку, но уже через мгновение капитан вновь перелетел через себя и снова уткнулся лицом в снег. На этот раз в жёстком захвате оказалось его горло.

- Фу, как некрасиво, - спокойный голос девушки в наступившей тишине прозвучал явной насмешкой. – Я же подала руку искренне, без задней мысли, в знак примирения, а вы… Нельзя так некрасиво обращаться с хрупкими девушками. Нельзя их обманывать. Я ведь могу и старшим пожаловаться.

Денис, улыбаясь, показал, чтобы Надежда отпустила свою добычу и встала в строй.

Поднялся и мужчина. Не злой, растерянный.

- Суть последней демонстрации такова, - Самойлов смотрел на лица замолкших и удивлённых людей. – Никогда не рассчитывайте на свою непогрешимую подготовку, потому что ваш противник может оказаться на голову выше. Второе. Облик соперника зачастую обманчив. Например, за картинкой с изображением хрупкой тоненькой девочки может скрываться убийца. Кто всадит тебе в бок нож, пока будешь размышлять как поласковее поговорить с девочкой и наставить её на путь истинный. А некоторые персонажи могут нанести удар более коварно. К счастью, таких мало. Влад, подойди ко мне.

Парнишка не спеша подошёл, повернулся, встав лицом к остальным. Денис протянул ему резиновый нож.

- Удар на дистанции. Сможешь?

Парень кивнул. Повернул голову с немым вопросом – в кого кидать?

- Полковник, Владислав Николаевич, сделайте шаг вперёд. – Когда тот вышел, Самойлов пояснил что сейчас будет. – В руках у Влада резиновый нож. Сейчас его кинет в вас. Попробуйте отбить или поймать. Те, кто сзади, разойдитесь в стороны, чтобы случайно не задело. Дистанция около десяти метров, верно? Для вероятного поражения самое то.

Парень внезапно напрягся и Денис это почувствовал.

- Что-то не так?

- Здесь сенс. В полковника кидать не буду. Не люблю, когда меня изучают, - и с последним словом парень сделал короткий замах и в ту же секунду одна из дам закричала, пошатнулась и упала на снег как подкошенная. Кто стоял рядом, непроизвольно повернулись, были готовы помочь пострадавшей, но всех остановил окрик Дениса.

- Стоять на месте.

Глаза двух с половиной десятков людей вновь скрестились на Денисе и хрупком подростке.

- Покажи.

Влад продемонстрировал нож, который так и остался в его руке. Он лишь сымитировал бросок.

- Это называется дистанционной атакой, когда человек ощущает, что в него вонзается клинок, хотя, в действительности, такого не происходит. Это не фокус, а долгая работа над сознанием. Да, такое не всем доступно, но азами подобной техники может овладеть каждый. Спасибо, все свободны. Переодевайтесь, приводите себя в норму. Через полчаса завтрак…

- Спасибо, Влад. Хорошая демонстрация. – Денис дружески хлопнул по предплечью парня. – Ты сказал, она сенс?

- Да. Пока занимались, тихорилась, а проявила себя только когда я вышел. Надо понимать, хотела оценить мои возможности.

- Надеюсь, ты ей не навредил?

- Нет, Денис. Просто слегка проучил. Люди должны прежде спрашивать разрешения, а не лезть нагло в голову к незнакомому человеку. Я могу идти?

- Да, конечно. Ещё раз спасибо. Только… ты ведь хотел со мной поговорить? Наедине.

- Это так. Ещё вчера. Не получилось, к сожалению, но у нас ещё есть время.

Влад ушел, и на берегу остались только Самойлов и полковник. Тот явно искал возможность переговорить наедине.

- Живы, Владислав Николаевич? – Денис подошёл ближе. – Сердечко как?

- Нормально, хотя, скажу, нагрузка для неподготовленного человека запредельная. Как понимаю, ты облегчил комплекс?

- Да. Убрал самые сложные элементы. Здесь половина людей и со средним уровнем не справилась, поэтому решил не унижать гостей. Обычно утренняя и вечерняя тренировки продолжаются полтора часа. Сегодня же всего сорок две минуты.

- Ну да, разница существенная, – полковник смотрел на заснеженный Финский залив, а не на Дениса. – Только цели в таком истязании не вижу.

- Странно такое слышать, потому цель подобных занятий ребята сегодня наглядно продемонстрировали. Ваш капитан лёг под шестнадцатилетнюю девочку. Даже «ква» сказать не успел. Если не поняли, Надя контролировала себя, чтобы не причинить сильную боль офицеру. В иной остановке там лежал в лучшем случае покалеченный человек, а худшем…

- Вот я и говорю – не понимаю цели в такой подготовке. Кто из них получится? Кого ты готовишь? Ликвидаторов? Ты понимаешь, что всех этих ребят, по факту детей, надо взять под особый учёт и контроль?

Денис смотрел на осунувшегося мужчину. Да, тот держался до последнего, хорохорился, а сейчас сломался. Расслабился, когда понял, что его никто не видит.

- Вы сейчас говорите как обыватель, а не государственный человек, Владислав Николаевич. На вашем месте я был бы счастлив, что растёт такая смена. Не бойцов, просто правильных ребят, не испорченных всей этой политической болтовнёй. Они давно научились отличать добро от зла. И воспринимают негатив очень близко к сердцу. Совсем не так, как люди, кто получает за службу деньги. Это они истинные патриоты страны, а не те, кто с экранов телевизоров стучит себе в грудь и громко кричит какой он правильный. Самое же странное, то эти молодые люди отлично разбираются, кто действительно служит не власти, Родине, а кто на этом строит свой маленький бизнес, а порой и такой, что когда об этом становится известно, вся страна оказывается в шоке.

- А зачем это тебе, Самойлов? Зачем ты связался с подростками?

- Я и не связался. Они попросили о помощи. О той помощи, которое государство в Вашем лице им предоставить не может. Все эти курсы, занятия существуют лишь для отвода глаз. Вы хотите получить сразу всё, при этом ничего не вкладывая. Так в жизни не бывает. Вчера разговаривал с ребятами и, знаете, что они попросили? Создать им школу. Подобие той, в которой учились, разве что без физического насилия. Этот разговор был записан. Могу с согласия ребят предоставить материал для раздумий. А на вопрос, зачем это мне, отвечу – мне самому это не надо. Жаль только ребят, если у них ничего не получится. Со своей стороны пообещал, что помогу им в меру сил. Как, пока не знаю, но есть намётки. Вы же в Москве создаёте такую школу. Уже известно, что скоро она начнёт работать. Создайте такую и в Питере. Что мешает? С методикой работы помогу, есть материалы. С преподавателями тоже. Не только иностранных языков, но и по специальностям. Есть свои кадры? Ради Бога – предлагайте, но только тех, кто действительно работал «в поле», а не сидел всю жизнь за столом и перебирал бумажки.

- И кем ты себя видишь в такой школе? Директором? – полковник устало посмотрел на Самойлова.

- Ни в коем случае. На должность директора и организатора есть подходящий человек. Тот, кто участвовал в освобождении детей лично. Хороший организатор, бывший военный. К тому же он один из нас.

- Один из Вас? Говоришь о тех, кто поклоняется древним богам? Самойлов, смешно такое слышать. Не верю я ни в чертовщину, ни в пантеоны богов.

- А Вас никто и не просит в это верить. Каждому из людей при рождении даётся та ноша, которая ему под силу. Слышали такое изречение? Видимо Вас обошли при выборе.

- Не понял к чему ты, но пусть будет так. Скажи, я могу поговорить с ребятами наедине?

- Если они захотят с Вами разговаривать, запретить не могу. Заставлять тоже не буду. Они всё решают коллегиально.

- Тогда пойдём, спросим?

- Спрашивайте, но будьте готовы к любому из вариантов. И ещё, Владислав Николаевич. Тех двух женщин, которых привезли с собой, оставьте за порогом этого дома. Они здесь лишние и если начнут качать права, боюсь, всё может закончиться плачевно.

- Даже так? – полковник кинул быстрый взгляд на Дениса. – Хорошо. Я видел реакцию парнишки. Как его, Влад? Сильный мальчик. Интересный… Что ж, идём.

- Последнее. Я бы не хотел, чтобы Ваше присутствие в этом доме затянулось надолго.

- Мы скоро уедем, не переживай. Всё что хотели увидеть, увидели. Если разговор состоится, сразу после него и уедем…

Глава 16.

После обеда полковник, не откладывая, обратился к подросткам с просьбой поговорить наедине. Те, переглянувшись, посмотрели на Николая, своего старшего.

- Мы не против поговорить, но без Дениса Самойлова.

Денис на подобное заявление отреагировал совершенно спокойно. Поблагодарил повара и его помощника, которые как всегда присутствовали во время приёма пищи. Подождал, когда закончат завтракать Ника с Лолой. Забрав посуду, отнёс на кухню, а потом поднялся в комнату. В плане было прослушать записи допросов, что устроили подростки.

Через полчаса Денис выключил диктофон. Встал, подошёл к окну, в раздумьях смотря на бескрайнее белое поле, которое летом было Финским заливом. Вспомнил, что так и не сделал - достал телефон и сделал два звонка своим знакомым. Убедился, что злополучный конверт они не приняли, хотя Павел Юрьевич подтвердил, что такая попытка была. На вопрос какая была атмосфера среди испанцев, ответил, что всё ровно, без психов. Второго января их проводили до аэропорта и трое испанцев улетели в Москву.

- Что сказали? – поинтересовалась Лола, держа на руках сына, когда Денис сунул телефон в карман.

- Конверт, в самом деле, пытались передать, но только первого. Его, как и просил, не взяли. – Денис обернулся, а потом сел на диван. Взял в руки дочь, которую передала Ника. Смотрел на лицо ребёнка и в душе были радость и умиротворение. Эта кроха сейчас тоже смотрела на отца и улыбалась.

Ника улыбалась, видя, насколько Денис расслабился. Посмотрела на подругу.

– Твои действия, Ло? Ты говорила, что ждёшь прибытия Доменико, но наверняка есть намётки.

Долорес села рядом с Денисом.

- С Решетниковым, человеком из Москвы, нельзя действовать в лоб. Он может нагадить, навредить моим делам. Лучший выход – скомпрометировать так, чтобы им занимались специальные службы России. Мы уже подобрали компромат по нему, но нужно такое, чтобы его сразу же сняли с должности. Следом оставим его вообще без штанов. Все его счета заграницей и недвижимость будут заблокированы. Думаю, через месяц он перестанет кого-либо интересовать. А вот с местным деятелем… Дмитриенко…

Денис поднял голову, посмотрел на Долорес.

- А с ним пусть решают безопасники. Те трое, кого взяли ребята, многое расскажут, а я посмотрю, что получится по итогам – стоит дальше общаться с подполковником или пришла пора это прекратить. По факту он мне так и не объяснил причину, по которой за нами следят. Ладно, за тобой, Лола, но за мной и Никой? Что они хотят узнать или, точнее, на чём хотят поймать? Честно скажу – не понимаю целей. Было бы проще меня вызвать и задать вопросы в лоб. Я бы ответил, потому что ничего не скрываю и всё время на виду.

- Может тебя хотят задействовать в своих раскладах? – Ника высказала своё мнение и тут же поняла, что сморозила глупость. – Вряд ли. Твоя физиономия известна, кажется, всем заинтересованным лицам во всём мире. Как узнают, что ты прилетел в ту или иную страну, даже погранконтроль не пройдёшь – начнут задавать вопросы, а потом или задержат, или выдворят.

- И я о том же, – Денис улыбнулся. Нагнулся и поцеловал крохотный носик дочери. – Какие они красивые. Дочь и сын. Когда вижу их глазки, носики, хочется расцеловать.

- Кажется, в тебе просыпается отец, - Лола смотрела на подругу. – Ника, а представляешь его через полгода, год? Когда дети начнут ходить? Потом бегать?

- Денис будет хорошим отцом, уверена. - Ника ласкового погладила мужа по щеке. – К счастью для всех нас, он очень добрый. Плохо другое – будет баловать детей. Анютка тому пример.

- Зато мамы строгие, - рассмеялась Лола. - Так, кажется, мой проголодался. – И тут же раздалось недовольное сопение сына, а потом плач. Почти сразу захныкала и дочь.

- И так всегда, - Ника забрала ребёнка с рук мужа и головой показала на дверь. – Иди, дорогой, погуляй, а мы пока займёмся женскими делами.

- Как будто я никогда не видел, как ты кормишь детей грудью.

- На выход, - Вероника была непреклонна.

- Ладно. Раз гонят… - Денис поднялся и вышел из комнаты. Спустился на первый этаж, а потом вышел на свежий воздух. Сел в беседке. Сегодня как по заказу ветра не было. На градуснике - минус два. В этом году зима была тёплой.

- Денис, не помешаю? – мужской голос заставил открыть глаза и вернуться к действительности.

- Нет. Вы ещё не уехали?

- Полковник закончит беседу, и поедем, – капитан спецназа сел на скамью, но не рядом, напротив. – Я так и не представился. Владимир Синцов. Капитан.

- По возрасту должны быть майором.

- Должен был быть, верно, но у нас свои погремушки. Три представления и все завернули. Есть наверху люди, которые считают, что я недостоин, а может, не хотят, чтобы вместо меня был другой человек. Хотя я уже свыкся. Но не об этом хотел поговорить. В первую очередь хочу извиниться за вчерашнее. За свой тон и… ну и… за всё. Не ожидал от школьников такой подготовки и… чем всё закончится. Мне вчера вечером немного рассказали о той школе, откуда вы все. А сегодняшняя тренировка меня доконала. В смысле удивила. И та девочка… Надя. Малышка, но резкая. Действовала как механизм – ни одного лишнего движения. Я даже не понял, что она сделала. Только когда взяла руку на болевой, вот тогда до меня дошло – нажми она посильней и всё, пойду на больничный.

Самойлов смотрел на мужчину с некоторым удивлением – не ожидал, что тот будет настолько искренним.

- Надя походила подготовку как логист. Координатор. Её фишка – голова, анализ ситуации. Работа с информацией и документами. Хотя, мне кажется, она хорошо совмещает в себе и другую специальность. Володя, а остальные ребята более резкие. Их готовили не для танцев, должен понимать. Представь, например, если другая девочка, Оля, задастся целью тебя ликвидировать. Это та, кто вчера пошла с голыми руками против ножа. Ты видел её – тонкая как тростинка, красивая до одури. Когда повзрослеет, вообще даст жару мужикам. Разве ты её не подпустил бы близко? Подпустил. Потому что в твою голову никогда не пришла мысль, что это твоя смерть. Люди, кто нас готовил, не были дураками. Они, выбирая для каждого направление, специальность, учитывали всё – физические способности, внешний вид, умение расположить к себе. Ты ведь не знаешь, но все ребята умеют не только драться, но владеют огнестрельным оружием. От пистолета до снайперской винтовки. Стреляют на уровне мастера спорта, потому что нас никто не ограничивал в патронах. Важен был итоговый результат. Вместе с тем будешь удивлён, но каждый из них умеет обращаться с взрывчаткой. Неплохие психологи, тактики. С другой стороны… В старших кассах преподавали этикет – учили танцевать. Не просто дёргаться под бум-бум, а классическим танцам. Помимо этого каждый знал как себя вести на любом приёме – от деловой встречи до королевского уровня. Я не утверждаю, что такая подготовка была в аналогичных школах, а их было немало в разных странах, но в нашей, да, была именно такая. Поэтому каждый из этих ребят – штучное изделие, на кого потратили огромные суммы денег, времени и сил.

- Круто, - капитан слушал Дениса очень внимательно. – Слушай, а сегодняшняя зарядка, она…

- Это упрощённый вариант. Половину элементов сегодня утром опустил, потому что никто из вас этого бы не выдержал. Ты, к примеру, мог бы читать Евгения Онегина, отжимаясь полсотни раз, при этом стихи должны были звучать с выражением. Такого можно добиться только через годы ежедневных тренировок. Каждый день по два, а то три раза. Только тогда человек может разделять сознание – тело выполняет физические нагрузки, а разум занимается другим делом. Попробуй своим, во время физподготовки, задавать вопросы на умножение. Сам увидишь, что из этого получится. Ну и, как говорят, вишенка на торте – каждый из ребят к выпуску должен быть развит интеллектуально, знать минимум два языка. Не абы как, на уровне носителя.

- Так это же готовые кадры для… - Володя не закончил фразу. Сообразил, что даже здесь, на природе, вдали от людей не всё можно произносить вслух.

- Да, ты прав, но, как выяснилось, они никому не нужны. Вместо того чтобы организовать подростков, привлечь к делу, довести навыки и умения до предела, их жалеют. Ладно, на этом и закончим.

Мужчина помолчал. Потом поднял голову, посмотрел Самойлову в глаза.

- Я что хотел попросить. Ты не мог бы поделиться системой тренировок? Естественно, если можно. И ещё. Если попрошу тебя провести пару занятия для личного состава. Как на это посмотришь? Естественно, не бесплатно. К нам приходят много людей, пытаются учить чему-то своему, но конечный результат не тот, что нужен.

Денис рассмеялся. В его голове за считанные секунды прокрутилось уже несколько вариантов.

- Володя, встречное предложение. Понимаю, решаешь не ты, но твоё слово, как старшего, имеет вес. Если твои бойцы будут тренироваться совместно с теми ребятами, что сейчас слушают московского полковника? Каждый из них способен провести тренировку, даже учитывая неподготовленных людей. Я говорю о твоих, капитан. Только это не будет ударом по самолюбию? Твои мужики и подростки, а главное девчонки. И ведь если начнутся спарринги, долгое время на полу будут валяться именно твои бойцы, не молодёжь. Но есть одно условие – тренировки должны проходить каждый день. Я сейчас имею в виду молодёжь. Договоришься, добьёшься своего – поверь, будешь удивлён результатом.

- Синцов, уезжаем, – раздражённый голос полковника, который вышел из дома, прервал разговор.

- Надеюсь, скоро увидимся, - капитан поднялся. Протянул руку. – Спасибо Денис, за откровенный разговор. К сожалению, не имею права давать свой номер сотового, но с тобой обязательно свяжусь. И ещё… спасибо за то, что накормили.

- Так я сам пригласил. Счастливо, Володя.

Самойлов видел, как мужчина перешёл на бег и опередил полковника. Первым заскочил в салон микроавтобуса. Надо понимать, остальные уж сидели внутри, потому что машина сразу же уехала.

- - -

Выдержав паузу, из дома потянулись подростки. Не разбрелись в разные стороны, а, увидев Дениса, все целенаправленно направились к беседке.

Надя, как и накануне, молча положила на стол диктофон. Села на скамью и закрыла глаза, подставив лицо зимнему солнцу.

- Полковник запретил записывать разговор, но у нас есть своё мнение. Он видел, что я демонстративно достала и включила диктофон, поэтому сдерживал себя.

- Так может мне не надо это слышать? – Денис обвёл взглядом лица ребят, которые в большинстве своём улыбались.

- Послушай, потому что разговор касался и тебя. – Николай усмехнулся, сев рядом с Надей. - Полковник не хочет, чтобы ты, Денис, каким-либо образом участвовал в нашей дальнейшей жизни. Предлагал своё кураторство. Обещал, что вскоре в городе создаст школу. Только на заданный вопрос, какая там будет программа, конкретно сказать ничего не мог.

- Потому что он не в теме, у него нет ничего из материалов по методике и подготовке. – Денис подозвал ближе всех ребят, чтобы не говорить громко. – Тогда, в Молдавии, все, кто принимал участие в вашем освобождении, задались одной целью – завладеть компроматом и данными на выпускников. Я им такую возможность предоставил, но оригинальные копии документов и все учебные планы есть только у меня одного. Осип Арсеньевич, директор, отдал мне то, что хранил исключительно для себя, в виде гарантии собственной безопасности. Поверьте, ребята, я не Кощей, у меня нет цели подмять всё под себя. С удовольствием передам, что у меня есть достойному человеку, но, конечно, не этому полковнику. Он мне заявил, что московская часть наших ребят с ним сотрудничает. Более того, знает их всех. Вот тут он перехитрил самого себя – те, кто мне помогал, с ним не контактировали. Если бы были знакомы, мне сказали.

- Это легко проверить, что и сделаем. Надо узнать об этом человеке всё что можно. - Надя, вступив в разговор, так и не открыла глаза. – Если кратко, мы не поверили словам полковника. Его цель - за счёт нас создать себе трамплин для дальнейшей карьеры, но это и всё. Остальное… болтология. Знаешь почему? – Девушка открыла глаза, посмотрев на Дениса. – Потому что полковник считает нас недоумками. Теми, кем может вертеть по собственному желанию и вешать лапшу на уши. Он не умный человек. Так и не понял с кем общался. Видел ответную реакцию, поэтому стал нервничать, срываться, а понять, почему мы так воспринимаем его слова, увы, не смог.

- Подведу итог, – Николай обвёл взглядом друзей. – После праздников по твоему совету мы поговорим с Сергеем Николаевичем Дмитриевым. Майором в отставке. Тем, кого ты нам и предложил. Задействуем родителей. Есть задумка вместо общеобразовательной школы создать кадетский корпус. Помещение уже найдено, но там требуется ремонт. Сейчас родители, кто в курсе наших планов, ищут деньги и спонсоров. Стандартный преподавательский состав не проблема. Загвоздка в другом – найти специалистов по узким специальностям и преподавателей языка. Поможешь?

- Постараюсь помочь. У меня есть контакты тех учителей, кто вернулся в Россию. Их немного, но, при должной мотивации, должны согласиться. С преподавателями иностранных языков… Есть некие соображения, но пока с людьми не переговорю, обещать ничего не буду. Меня больше волнует другой вопрос и, пожалуй, поделюсь сомнениями с вами. А это первоклашки и те, кто придут за ними. Надо менять профиль школы. Со старшеклассниками понятно, но для малышей нужно другие, мирные специальности. Программирование, бизнес, логистика. Естественно, чтобы уровень учебной программы и знания языков остались на том же высоком уровне. Подумайте, ребята. Мы вместе можем создать то будущее, которое передадим совсем маленьким.

- Хорошо, подумаем, – Николай замолчал. – Денис, спасибо тебе и твоим женщинам, что нас приютили, кормите, одежду купили. Знаем, что всё это стоит немалых денег, поэтому мы решили…

- Вот на этом, прошу, и остановись. – Денис покачал головой. – Не обижай ни меня, ни моих девочек. Мало того, что вы нас спасли, пришли на помощь в трудную минуту… Ребята. Вы же для меня не чужие. Неужели это настолько трудно понять?

Самойлов смотрел на ребят, а те словно чувствовали себя виноватыми – отводили в сторону глаза.

- Этот вопрос закрыли раз и навсегда. Дальше. Сейчас двенадцать. В час собираемся у вас в доме, в гостевой. Вчерашний разбор турецкого путешествия меня порадовал. Был поведён хороший анализ, выдвинуто много дельных предложений. Сегодня поговорим о другом. Разберём более сложную ситуацию – подрыв машины, в которой пострадала Долорес. – Денис заметил, что его жена уже с пару минут стоит у беседки, но тактично не встревала в разговор. – Лола нарисует схему и опишет ситуацию. Жду от вас тщательного анализа по допущенным ошибкам службой безопасности. Вечером второе занятие – Лола, Вероника и я дадим вводные по ситуации, которая была выявлена после вчерашнего захвата трёх человек. Поясним общую обстановку и послушаем предложения. Только сразу предупреждаю – продуманные и аргументированные. Вы живёте в России и должны научиться действовать в допустимых рамках закона.

- Хорошо сказано – «допустимые рамки закона», - Надя вновь не смогла промолчать. – Поясню для тех, кто не догнал – действовать так, чтобы этот самый закон к нам потом не применили. То есть не оставлять следов. Всё, как завещал великий кормчий Самойлов.

Парни и девочки рассмеялись. Денис видел, что и Лола улыбнулась. Ну а что? Легкие подколы и добрая язвительность всегда располагают к неформальному общению.

- Согласен… истина где-то рядом.

- О чём и говорю. – На этот раз Надя выпрямилась, села ровно. – А можно на очередной разбор поставить историю с тем генералом, что тебя купил? Доступная информация крайне противоречива, но что имеем, вообще на грани фантастики. Полдесятка обдолбанных до бессознательного состояния охранников. Пропавшая у бандитов крупная партия наркоты. Похищение жены и дочери генерала под видом встречи с известным блогером. Всё это прошло настолько идеально, что возникает вопрос – не вымысел ли это?

- То, что ты сейчас перечислила, происходило на самом деле, – за Дениса ответила Долорес. – Однако признаюсь, Денис действовал не один. На него работали полтора десятка человек, о которых он и знать не знал. Для любой успешной операции, ребята,профессиональная группа обеспечения является наиболее важным компонентом. Они могут вытянуть даже провальные акции.

- Однако… - Оля с интересом обернулась, посмотрев на Лолу внимательным, скорее даже оценивающим взглядом. – Такое признание много стоит. Значит, итальянцы?

- Мы только немного помогли, а план был разработан и осуществлён исключительно Денисом. – Долорес, кивнув, показала мужу, что пора заканчивать.

- Тогда завтра утром разбор операции по генералу. Договорились?

- Договорились, Надя, - Денис поднялся и забрал диктофон, который ему сунули в руку. – Отдыхайте. Не забудьте, начало занятия в час.

* * *

Прослушав запись разговора полковника с молодёжью, Денис согласился с высказанным мнением – много разглагольствования без конкретных предложений. Надежда высказалась абсолютно точно – генерал хотел всех подмять под себя и на этом сыграть перед начальством. Если его попросят со службы, «запасной аэродром» будет наготове – готовая прокладка между Системой и дефицитными кадрами. Понятно, на данном этапе ссориться с человеком из Москвы преждевременно, но и поддаваться ему, даже в мелочах не стоило. Сначала Денису нужно было переговорить с теми ребятами, кто ему помог в Москве . Поинтересоваться - правда ли полковник организовал школу или всё это враньё, ведь взрослый человек должен был понимать, что его слова легко проверить. Вместе с тем молодёжь, с кем только что общался, сказали, что созвонятся с одноклассниками. Контакты между собой поддерживают, и разговор будет более доверительным, нежели бы звонил Самойлов.

Как пошёл разбор ситуации с подрывом машины в Италии, удивил не только Дениса и Лолу, но и четырёх итальянцев, которые попросили присутствовать. Они, плохо или хорошо, понимали русский, но, зная, что все подростки владеют английским, Денис предложил вести беседу на этом языке. Через четверть часа итальянцы потеряли прежнюю самоуверенность – мужчины слушали, как подростки не только разнесли в пух и прах систему охраны во время происшествия, но и ту, что была организована здесь, вокруг коттеджей. Не на словах, на деле, основываясь на фактах. Хорошо, что где-то в подвале нашли и притащили непонятно как здесь оказавшуюся старую доску и пару полузасохших маркеров. Мальчишки и девчонки яростно доказывали свою точку зрения и только к концу часа итальянцы окончательно сдались. Всё это время Денис сидел молча, с улыбкой поглядывая на жену, а Лола была в полном смысле ошарашена. Она не предполагала, что эти ребята, кто ещё не закончил школу, на её глазах в полном смысле слова разобрали на части то, что долгие годы считала если не идеалом, то отлаженной за годы системой. Даже здесь, где вокруг вроде всё просматривалось, и незамеченным подойти к домам было фактически невозможно, молодёжь с ходу нашла три способа проникнуть внутрь, при этом, не нарушив сигнализацию периметра. Закончился разговор тем, что Луиджи не посчитал для себя унижением поклониться подросткам и каждому в знак благодарности пожать руку. До вечернего занятия было время, поэтому итальянцы погнали ребят на свежий воздух - чтобы те доказали, что «слепые» места на самом деле существуют. Лола с Денисом поднялись на второй этаж в другом коттедже, но даже там были слышны радостные крики молодёжи, когда они носом тыкали взрослых людей в найденные огрехи.

- Это не дети, это… - Долорес встала к окну, прислонившись лбом к стеклу, стараясь успокоиться. – Денис, они мне нужны в городе. Пусть осмотрят моё здание с подвала до крыши. Когда приедет Доменико, хочу, чтобы и он обстоятельно поговорил с подростками.

Денис не успел ответить, как в комнату зашла Ника. Она только что покормила детей и передала малышей в заботливые руки тётушек.

- Слышала о чём шёл разговор. Как понимаю, тебе нужно и программное обеспечение для сети? Вадим, светленький мальчик, прекрасно разбирается в компьютерах. Если хочешь, мы с ним поработаем над защитой. Только сразу предупреждаю – парню надо будет заплатить. Он мне вчера сказал, что написал программу. Попросил её протестировать и оценить. Ребята знали куда ехали, поэтому вчера после разговора он мне передал флешку. Но займусь этим, только когда вернёмся домой.

Долорес повернулась.

- Ника, я готова платить любые деньги, если моя фирма будет в безопасности.

- Хорошо, я передам Вадиму твои слова. Остальных, кого задействуешь, тоже надо будет поощрить. Честно заработанные деньги - это огромный стимул к дальнейшему самосовершенствованию. Это здесь они расслабились, зная, что находятся под защитой взрослых. К тому же мы их кормим, а ты вдобавок всем купила одежду и обувь. Отдаю должное – сделала верный шаг к взаимопониманию. Они тебе ещё не обязаны, но доверие и симпатии ребят ты уже завоевала. К тому же подростки прекрасно понимают, что рядом с ними настоящая итальянка, дочь одного из боссов мафии. Не криви нос, подруга. Детям по большей степени всё равно как красиво или правильно называть то, чем занят твой отец. Они уловили суть вещей, а не вывеску. Между прочим, это ещё один плюс в то, почему Денис в их глазах вызывает настоящее уважение и авторитет. Добавим сюда несколько откровенно наглых, при этом удачных операций Самойлова. Ещё бонус - сданные экстерном экзамены фактически за три курса университета. Понятно, они не знают, не видели, как нашему мужа всё это тяжело далось, но, главное, результат на лицо – он знает три иностранных языка и входит в числе лучших переводчиков города. Чем не пример для молодёжи?

- Ты ещё себя почему-то не упомянула, - Лола улыбнулась. – Сама слышала, как вчера девочка в образе мальчишки назвала тебя компьютерным гением.

- Я совсем не то, как ты меня сейчас обозвала, - Лола улыбнулась. – Совсем не гений. Так, кое-что умею.

- Скромняга ты наша, как говорит Самойлов, - Лола, сделав три шага, обняла и чмокнула подругу в щёку. – Вопрос. Не хочешь поприсутствовать на вечерней разборке?

- Почему не хочу? Очень даже. Уже договорила с тётушками – они побудут с детьми, пока буду на вечерней тренировке, а потом и на разборе.

- - -

Вечером, уже после тренировки, на которую вышли все, даже Лола и Аня, оставив в доме только двух женщин с маленькими детьми и двух охранников, поужинали и снова собрались в гостевой комнате.

Сначала прослушали записи допроса трёх мужчин. Денис присутствующим итальянцам негромко переводил. Потом Долорес рассказала историю, как у неё пытались отжать строительную компанию и шаги, что были предприняты для противодействия рейдерскому захвату. Следующую история поведал Самойлов, рассказав о своём сокурснике и его отце. Упомянул и людей из ФСБ, которые сделали внушение предпринимателю.

После небольшого перерыва, чтобы вся информация улеглась и все выпили чай, приступили к разбору ситуации и обсуждению возможных ответных действий. Долорес с разрешения присутствующих включила запись.

Через полтора часа жарких споров выработали два плана, которые были приняты как основной и запасной. Второй на случай, если первый не примет Совет Семей.

Пожелав ребятам и сотрудникам охраны спокойной ночи, Денис и его женщины вернулись к себе.

Первым делом заглянули в комнату, где спали дети. Малыши спали, а Аня дожидалась отца и успокоилась лишь тогда, когда Денис как всегда посидел рядом. Погладил, поцеловал и пожелал спокойной ночи.

- - -

- Ло, тебя устраивает вариант, предложенный ребятами? – Ника налила всем сок и села в кресло. Спать никому не хотелось, находились под впечатлением после дебатов.

- Существуют некоторые шероховатости, потому что я не раскрыла всех деталей, да им и не надо было это знать. А так… вполне хороший план. Но, если честно, мне больше понравился второй, запасной. Не такой затратный и… более элегантный, что ли.

- Так твоё право решать какой из них будешь претворять в жизнь. – Ника смотрела на мужа, который стоял у окна к ним спиной. Замкнулся в себе, о чём-то думая, ни на что не реагируя. - Ну что, я допиваю сок и пошла спать. Завтра снова вставать рано. Денис умница – знает, чем всех занять. Пусть лучше организм стонет от нагрузок, нежели сидеть в комнате и смотреть друг на друга…

Денис сейчас была далеко отсюда. Когда возвращались, на телефон поступило сообщение. Отправила Женя. Написала, что приставленная к ней охрана обнаружила в почтовой ящике письмо без адреса, а внутри лежала игральная карта… Десятка пик…

* * *

Утром тренировка и очередной разбор «полётов». На этот раз, как Денис и обещал, подробно рассказал о действиях против генерала. Когда закончил, наступила тишина. Видя лица подростков, которые осмысливали информацию, объявил перерыв на полчаса.

Зашёл в столовую и, воспользовавшись кофемашиной, сделал себе крепкий кофе. Следом зашёл Влад. Тот ограничился чаем, но не вернулся к друзьям, остался стоять рядом.

- Денис, мы можем поговорить?

- Конечно, но не сейчас. Или полчаса хватит?

- Думаю, что хватит, – парнишка кивком показал на запасной выход из дома, ведущий на пляж. – Давай там, чтобы не было лишних ушей.

- Даже так? – Денис удивился подобному предостережению. – Что ж, я не против, только надо одеться.

Через несколько минут к сидевшему на скамейке Денису присоединился и Влад. Оба не торопились начинать разговор, пили из стаканчиков горячие напитки, наслаждаясь зимним солнечным днём.

- Как ты, наверное, догадался, я общаюсь с людьми из Общины. – На удивлённый взгляд Самойлова, парнишка замотал головой. – Нет, я нормальный человек, не из тех. Просто, как бы тебе сказать… Я выстраиваю мосты общения между ними и нами. Тьфу, задолбала эта иносказательность. Буду говорить как есть. Я посредник между перевёртышами и коллективом людей, сохраняющим верность старой вере. К тем, к кому относишься ты сам. Хотя, если честно, это и верой назвать нельзя. Скорее тягой к истинным корням, от которых произошли силы природы. Это не придуманные боги, а то, что было, есть и будет даже тогда, когда не станет людей. Почему так получилось, что я стал связующим звеном? Воля случая. Мой родной дядя, брат мамы, женился на девушке, которая оказалась перевёртышем. И это странно, потому что никто в её семье к Общине никаким боком не относился. То ли кто нагулял в своё время, то ли проснулись древние гены, в итоге так и не смогли выяснить. А тут ещё я. Дар проснулся в шесть лет. Начали сниться странные сны, где я видел события, только не смейся, которые будут происходить в ближайшем будущем. Сначала это были всего два-три дня, но с каждым прожитым месяцем сны становились более подробными и «заскок» в будущее, как я это назвал, увеличился. Сейчас иногда вижу, что будет происходить через месяц, а то и полгода. Сначала не верил даже себе, стал вести дневник и записывать туда свои сны. В школе, сам знаешь, вести личные записи было запрещено, но я научился их прятать. Делал тайники, склеивая страницы, подрезал обложки книга, и прятал там. К концу шестого класса понял, что всё, что вижу, сбывается на сто процентов, при этом сам повлиять на события не могу. Делал несколько раз такие попытки – предупреждал ребят, зная, что они попадут «под раздачу», но меня или не слушали, или вариатативность всё равно догоняла нужного человека. Только более болезненно. Когда вернулся домой, понял, что могу видеть не только будущее, но и чувствовать людей, с которыми общаюсь или вижу. Я не умею читать мысли, но чувствую настрой, энергетику, настроение. Чувствую, как люди настроены по отношению к другим. Вообщем, пару раз смог уберечь своих товарищей от неприятностей. Я не менял что-то в будущем, а действовал в режиме настоящего времени, и мне удалось внести коррективы. Конечно, ребята из группы в курсе того, что я могу. Поэтому когда ты позвонил Коле, пригласив нас сюда, он первым делом набрал меня. Поскольку за последние годы я научился вгонять себя в своего рода транс, посмотрел ближайшее будущее. Оно, мягко говоря, было печальным. Вчера твоя жена должна была пострадать. Долорес, не Виктория. Я видел, как она выпустила на дорогу двух женщин с коляской, и в тот момент раздался выстрел. Была она убита или ранена, сказать не могу – меня выбросило в реальность… Позвонил Коле и сказал, что надо ехать. Второй раз спрогнозировал наши действия уже ночью, когда ненадолго был в санатории и смог заглянуть в будущее. Увидел, что при попытке захвата стрелка погибнет Надя, которая закроет своим телом Колю. Эти двое любят друг друга, поэтому жертвенность была вполне понятна. Как видишь, Николай ребят на позициях поменял и Оля не погибла, но всё же получила ранение, хотя она, как и Дима, и Вадим знали, что стрелок всё равно сделает выстрел. Есть некоторые моменты, которые мы не в силах изменить. Если выстрел должен быть сделать, он будет сделан. Если удар ножом должен быть нанесён, он в любом случае кому-то достанется. Другой вопрос, что снизить ущерб можно, что я и Коля пытаемся делать... Теперь о другом. Что ты был инициирован, в том было и моё участие. Я прошу прощение, но ты рано или поздно всё равно должен был пройти через это, чтобы почувствовать свою силу. Мать того мальчика, одноклассника твоей дочери, она… должна была стать твоей наставницей, а это подразумевало более близкий контакт и, как следствие, существовал вариант, что ты уйдёшь из семьи, но именно я настоял на варианте с поцелуем, потому что видел - ты не пойдёшь по предназначенному тебе пути, не станешь арбитром, как того желает Община. Ожесточишься на всех, кто разрушил твой мир. Пока твой путь, Денис, до конца не определен, и он зависит только от тебя самого. То, чего я и добивался. Считаю, что никто не имеет права играть судьбами. Ни люди, ни другие существа, ни боги. Я рассказал о себе, чтобы ты знал – я всегда буду на твоей стороне, потому что ты очень похож на меня самого. Да, не можешь как я заглянуть в завтрашний день, но способен анализировать и менять обстановку в режиме текущего времени, даже не понимая до конца что и как делаешь.

- Час от часу, – Денис смотрел на паренька и понимал – тот ничего не придумывает. Может и не договаривает, но у каждого есть секреты. – Странно такое слушать, не скрою. Честно скажу – я и в оборотней и перевёртышей никогда не верил, считая это фантастикой или страшилками, пришедшими из древних времён, а в таких как ты… Ну да, читал про экстрасенсов, ясновидящих. Был уверен, что вся эта когорта аферистов существует лишь для отъёма денег у простодушных людей.

Парнишка хмыкнул, кинув быстрый взгляд на Дениса, но промолчал.

- Влад, но ты хотел не только рассказать о себе? Есть ещё что-то?

- Есть. Скажи, та девушка, Евгения,которую утащил из рук англичан, твоя родственница? Почему спрашиваю – у вас же одинаковые фамилии.

- Не родственница, проверял. Однофамильцы. Когда узнал, сам дёргался, пока не убедился. А что?

Вместо ответа Влад задал неожиданный вопрос.

- Ответь, только честно, ты веришь в судьбу? В то, что жизненный путь каждого человека предопределён? Да, его можно продлить или укоротить, но незначительно, потому что с этим событием напрямую связаны судьбы огромного числа других людей.

Денис пожал плечами.

- Этим вопросом никогда не интересовался и даже не задумывался. Считаю, что любой человек имеет шансы выстоять против множества неблагополучных факторов. Главное – чтобы он не жертвовал ради своего блага жизнями других.

- Хорошо, что говоришь то, что думаешь. А теперь такой вопрос. Какой был определён срок тому парню, Марку, что погиб в Москве и Евгении, которая благодаря тебе осталась в живых? Насколько знаю, если бы ты не вмешался, после того, как они убрали бы тебя и твоих женщин, в Англию они бы не вернулись. Их планировали убрать здесь, организовав красочное шоу с участием группы захвата, стрельбой, тем самым демонстративно закрыв вопрос на тему, кто являлся ликвидаторами Самойлова и его семьи.

- Но они… она ведь жива? – Денис полуобернулся, пристально смотря на парня. – Или ты что-то видел в своих снах? Её убьют? Если да, мне нужна подробная информация. Сейчас, не потом.

- Не сегодня и не завтра, Денис, но эта девушка в настоящее время проживает уже чужую жизнь. Она и Марк – два росчерка молний. Созданы по воле природы. Выстрелившие через всё небо яркой вспышкой и шумом, но… результат-то нулевой... Бесследно исчезли, ничего не оставив после себя. Понимаешь о чём я? Что они были, что их не было. Кто их будет помнить спустя год? Только родные, да может ещё те немногие, кто принимал участие в их судьбе.

Денис не выдержал. Вскочил, сверху вниз посмотрев на парнишку.

- Ты самый настоящий фаталист. Говоришь, Женя проживает чужую жизнь? Чью, скажи! Твою? Может мою? Если мою, готов с ней щедро поделиться. Почему? Да потому, что Женя девушка, а значит будущая мать. Одного этого уже достаточно, чтобы её имя осталось в памяти Рода. Конечно, проще всего смириться, сложить лапки на груди, мол, всё определено заранее. Чушь всё это. Я уверен, что каждый может изменить свою судьбу. Может! Всё в его руках, даже если он один, а если есть друзья, есть поддержка, силы возрастут во много раз. Так что, Влад, нельзя сдаваться. Ты сам себе противоречишь. Кто только что сказал – зная будущее, можно его изменить? Изменил же ход событий, сменив на позиции ребят? Оля ранена, да, но легко, зато остались живы моя жена и Надя. Тебе этого примера недостаточно? Лично мне – вполне. Говоришь, Женя должна умереть? Должна произойти смерть, но разве не ты на деле доказал, что вместо девушки может погибнуть другой? Вот пусть и умрёт тот, кто придёт за Женей. А я и ты этому можем поспособствовать.

Влад смотрел перед собой. Замкнулся, о чём-то напряжённо думая. Только когда Самойлов перестал говорить, поднял усталый взгляд.

- Как человек, я тебя понимаю. Если бы такое было возможно, мы могли бы… но… ты должен понять, что человек не всесилен. Он не может идти против самой природы, потому что он часть её.

- Достаточно. - Денис всё-таки не выдержал. – Теперь послушай меня и не перебивай. То, что ты посчитал возможным для себя лезть туда, куда не просили, я говорю о так называемой инициации… одно это говорит - ты не понимаешь что делаешь. Какое имел право вмешиваться в мою жизнь, выбирая, что мне делать, а что нет? Говоришь, никто не имеет права вмешиваться в судьбу? А что сам сделал? Уверяешь, что видишь будущее? Поэтому возомнил себя миссией? Если ты просветлённый, обладаешь уникальным Даром, так сделай хоть что-нибудь сам, не манипулируя другими. Понимаешь, о чём говорю? Ты используешь людей, кто верит в то, что ты какой-то особенный. А если это не так? Если ты всё выдумываешь, используя доступную тебе информацию? Давай так. Я сейчас напишу на бумаге тему завтрашнего вечернего разбора. Если её назовёшь, поверю тому, что говорил, а если нет… прямо сейчас уедешь в Петербург и я никогда больше о тебе не услышу.

Денис достал из кармана блокнот и написал пару слов, после чего вырвал листок и, скрутив в трубочку, засунул в щель между досками скамейки.

- Видишь? Я тебя при всём желании обмануть не смогу – тема уже написана и у меня нет возможности в дальнейшем как-то изменить текст.

Паренёк закрыл глаза, дёрнулся всем телом. Через несколько минут открыл глаза.

- Завтра вечером встречу будет проводить Вероника, не ты. Она будет рассказывать о…

- Тема, Влад.

- Обеспечение безопасности её фирмы.

Лицо Дениса словно окаменело.

- Достаточно. Достань сам, своей рукой листок бумаги и прочти что там написано.

Влад выдернул бумажку. Медленно развернул.

- Читай вслух, – скомандовал Денис.

- Тема вечернего разбора - «Как сохранить жизнь Евгении Самойловой».

Парнишка растерялся. Снова закрыл глаза, нервно теребя в руках листок бумаги. Открыл глаза и, не веря, в очередной раз прочёл то, что было написано рукой Дениса.

- Я не понимаю. Этого… не может быть. Это какая-то ошибка. Я видел…

- Это уже произошло, Влад. Ты, видимо, ничего так и не понял. Я, написав текст, хотел, чтобы ты, если бы мог забраться в мою голову, увидел там другое, что, в итоге, и произошло. Ты просчитал, а может, в самом деле, увидел мою проекцию, но не реальность. Твоя непогрешимая логика дала сбой. Противоречие между прошлым и будущим. Записка написана, а мысли живут в настоящем, постоянно меняясь. Прошлое, в отличие от реальности невозможно изменить. Понимаешь, к чему веду? Ты аналитик, но никак не сенс и не «сенсор», как себя называешь. Да, признаю, уникальный аналитик. Подобных тебе никогда не встречал, раз способен учесть множество второстепенных деталей, вариантов, элементов и представить в реальности уже готовую картинку. Ты, повторю, уникален, но не тот, за кого себя выдаёшь и в реальность существования кого сам поверил. Твой мозг подобен огромной вычислительной машине, но и он, как смог убедиться, не идеален, допускает ошибки. А теперь, будь добр, выполни мою просьбу. Со своими объяснись сам. Я не буду подтверждать или опровергать твои слова, но если спросят – расскажу, как было на самом деле.

Парнишка встал и, постояв с минуту, ушёл в дом. Так ничего и не сказав…

Глава 17.

Когда Денис зашёл в комнату, где после перерыва вновь собрались подростки, по настороженным лицам понял – об отъезде Влада они уже знали.

- Вопросы ко мне будут? – Денис ещё до конца не успокоился, и его фраза прозвучала намного резче, чем следовало.

- Влад сказал, что он проиграл в споре между вами, поэтому был вынужден уехать, – Николай, видимо, как и другие подростки, не был удовлетворён таким ответом. – Денис, ты усомнился в его способностях?

- В каких, Коля? – Денис перевернул стул и сел, положив руки на спинку. – В том, что Влад гениальный прогност, у меня, после состоявшегося разговора, сомнений не вызывает. Он считывает всю доступную информацию, обрабатывает её на сумасшедшей скорости и выдаёт реальный результат, но он, ребята, не экстрасенс. И я ему только что это доказал на деле. Что будет в дальнейшем, сказать не могу. Примет новую реальность, хорошо, а если нет, сам себя изведёт. Будет мучиться, но кроме него самого никто помочь не сможет.

- Но ведь благодаря Владу мы сменили двойки. Если бы не он, то… - Николай замолк, так и не закончив фразу.

- Ты сейчас о том, что если бы он не посоветовал заменить тебя и Надю на Диму и Олю, Надежда могла погибнуть? - Увидев расстроенное лицо парнишки, Денис обвёл взглядом лица ребят. Они были подавлены, но это и неудивительно. Только что один из них уехал, оказавшись по факту лишним в уже сложившемся коллективе. – Ребята, вы сейчас все думаете как Николай, верно? Тогда вспомните слова, сказанные мной буквально минуту назад о том, что Влад уникальный прогност. Давайте спокойно разберёмся, и если я не прав, если сможете меня убедить в обратном, обещаю, извинюсь перед Владом. И так, что у нас есть. Говорю с его слов. Снятся сны, где происходят события будущего. На два-три дня вперёд совпадение абсолютно точное. Теперь вспомним уроки психологии, на которых вы все были и слушали Гэбриэллу Датсон. Неплохо бы вспомнить и занятия по тактике, что у вас, и у меня вёл один и тот же человек – Лаврик, Лаврентий Иосифович. Пойдём от обратного, откинув в сторону всё необъяснимое с точки зрения обычного человека. Есть множество факторов, которые неизменно сопутствует любой деятельности. Возьмём, к примеру, учёбу. Что происходит вокруг каждого ученика? Его успеваемость, отношение с учителями и товарищами по классу. Его бытовые разговоры, состояние психики, нервные срывы, мечты, которыми он делится с близкими друзьями. Его лень или наоборот, стремление стать первым. Все эти факторы незримо сопутствуют с каждым из нас и Влад это впитывал как губка. Могу допустить, что это делал даже неосознанно, на подсознании и с его нервной системой, впечатлительностью в дальнейшем проявлялось в так называемых «вещих снах». Идём дальше. Он мне рассказал, что «видел» как от выстрела пострадает моя жена, Долорес, когда выйдет на улицу. Вопрос к тебе, Николай. Ты, когда позвонил Владу, рассказал, что охрана обнаружила чужих людей? Что за нами ведётся слежка?

- Да, рассказал, - Николай пару раз кивнул. – Я выдал ему полную информацию. Ту, что услышал от тебя.

- Хорошо. Идём дальше. Когда от Влада последовало предложение заменить пару, которая должна была брать стрелков? До их обнаружения или после? Подожди, задам вопрос иначе. До того, как поняли, что у них есть оружие?

- После. – Коля поглядывал на лица ребят, которые, кажется, начали понимать, куда клонит Денис. – Оля с Димой потому и опоздали с выходом к стрелкам, что им надо было пройти не меньше пятидесяти метров.

- А теперь ответь на вопрос, только без обид. Ты, Коля, и Надежда… Скажи честно, Дима и Оля лучше вас подготовлены или хуже? По реакции, умению действовать в сложной ситуации.

- Не скажу, что мы хуже, – Николай смотрел на Надю, но вот девушка оказалась более честна. Подняла руку и когда Денис кивнул, поджала губы.

- Дима и Оля подготовлены значительно лучше нас. Коль, зачем обманываешь? Сам знаешь, что это так. У Оли реакция лучше и рукопашка на высоте, а Дима… Он был лучшим среди старшеклассников по оперативной подготовке. Я даже не говорю, что Дима и Оля специализировались как менеджеры, а ты и я должны были стать логистами.

Николай снёс упрёк молча, но нахмурил брови. Понятно, неприятно такое выслушивать прилюдно, к тому же от человека, который тебя дорог, но Надя сказала всё как есть.

- Наверное, Надя права, а я нет, - Николай бросил взгляд на Самойлова. – Хочешь сказать, Влад поэтому и предложил замену? Но тогда как понимать его слова, что всё равно должен пострадать один из нас и выстрел, который всё равно должен будет сделан?

- Кстати о выстреле, - Денис улыбнулся от того, что только сейчас до него дошло несоответствие, происходившее в тот день. – Коля, скажи, сколько всего было выстрелов?

- Сколько? Так… - парень открыл рот и внезапно замолчал, потому что до двух здесь умели считать все.

- Сообразили? – Самойлов смотрел на удивлённые лица подростков и, кажется, впервые за весь разговор улыбнулся. – Вот такие мелочи и являются наглядным доказательством, что Влад не экстрасенс, а гениальный логист, по факту прогност. Его разум - удивительная штука, надо отдать должное, но сам парнишка так и не понял свою... уникальность, отчего-то решив, что итоговый результат приходит к нему откуда-то с небес, а не следствие интенсивной работы его мозга. Почему он сказал, что пострадает Долорес? И тут есть объяснения. Во-первых, эти коттеджи принадлежат фирме, которой она руководит. Она здесь главная. Второе, о чём он сам мне рассказал - Влад давно наблюдает за моей семьёй. Выискивает всё, то имеет к нам отношения. Есть ещё информация, которой он со мной поделился. Все присутствующие в курсе о существовании так называемой Общины?

Ребята закивали. Как выяснилось, все знали, что это за общность людей. Вместе с тем это звало у Дениса искреннее удивление.

- Он с ними не контактировал, а плотно сотрудничал. Разницу улавливаете? Какой у него был в этом интерес, не знаю. Мне сказал, что стал своеобразным мостиком между теми и нами, кто родился в семьях, которые нельзя отнести к числу обычных. Возникает вопрос – а кому нужны такие контакты, когда мы абсолютно разные? Разные во всём. У меня на этот счёт есть своё мнение, но озвучивать не буду, потому что не уверен в объективности... Вернусь к прежней теме, поскольку с ней не закончили. Выстрел в Долорес, выходящую из ворот на дорогу. Снова прокол. Ни Лола, ни Вероника, ни две наши родственницы никогда не гуляли по дороге. Понимаете? НИКОГДА! Женщины, да и я всегда выходим через второй выход, на берег залива. Единственный раз, когда мы пошли по дороге, был сделан специально, чтобы спровоцировать стрелков и это было инициатива Вероники. Николай до последнего об этом не знал, как и все остальные. Так что гипотетический выстрел по Долорес – это результат аналитического склада ума. Раз дом, значит, рядом есть дорога, куда, естественно, и должен выйти человек. Ведь о втором выходе Влад не знал, как и об особенностях домов и прилегающих участков. Наверняка и забор в его представлении был двухметровый бетонный, а не такой, как есть – из стальных угловых стоек. Ещё один факт. Цитирую его слова – когда прозвучал выстрел, Долорес провожала двух женщин с коляской, стоя у открытых ворот. Снова прокол. Наши тётушки никогда сами с коляской не гуляли. Исключение – они находились рядом с детьми во время наших тренировок, да вы и сами это видели.

Денис, разговаривая с ребятами, видел, что они «оттаили» сердцем и включили головы. То, чего он и добивался. Им были нужны не эмоции, не оправдания, а голые фаты. Желательно с подтверждением. Что и получили. Сейчас подростки анализировали информация, приходя к тем же выводам, что ранее и сам Самойлов.

- Ко мне ещё вопросы есть? – Денис выдержал паузу, чтобы подростки поняли, что не разговор сворачивается, а говорить больше не о чем.

Руку подняла Лера – тихая незаметная девочка с необычным разрезом глаз. Среди её предков точно были монголы.

- Денис. Влад, мы сами знали, фаталист. Если что-то у него не получалось, сразу опускал руки и смирялся с неизбежным. Но это ведь не выход. Так поступают только слабые. Он приносит нашей команде много полезного, но авторитаризм, что его мнение является единственно правильным, порой выбешивает.

- Мне тоже такое не нравится в людях. Хотя, если вернуться к тому, о чём недавно говорили, ещё один пример. Вспомнил слова Влада, что если ружьё должно выстрелить, оно обязательно выстрелит. Если в его видениях кому-то будет нанесён удар ножом, этого не избежать. Не соглашусь. Сильный человек может повлиять на свою судьбу, а вот слабый, ты права, Лера, смирится. Наглядный пример. Оля и Дима не имели ни огнестрела, ни ножей, верно? А если бы имели? Получила бы Оля в таком случае ранение? Думаю, нет. Другой подход к этой же ситуации. Если бы вы не задались целью взять тех людей живыми? Работали на поражение? Как вариант? Оля, твоё мнение.

- Мы бы их положили. Обоих. И стрелок не успел бы нажать на спуск. Считаешь, мы совершили ошибку, оставив их в живых?

- Нет, Оля. Наоборот. Вы совершили бы грубую ошибку, если сработали на поражение, потому что прибывшая группа спецназа, обнаружив трупы, первым делом перевернула коттеджи вверх дном, задержала всех присутствующих, а вас арестовали и вряд ли в скором времени выпустили на свободу. Не забывайте основное правило – мы не на войне и действовать надо всегда помня, что в полиции и прокуратуре работают люди, которые могут распутать любое дело. Закон нарушать нельзя, даже когда защищаетесь. Наверняка слышали и знаете, что означает термин «допустимые меры самообороны». Сколько людей посадили за превышение, страшно сказать. Да, закон несовершенен, но попасть в жернова судебной системы, даже если ты был прав, для любого нормального человека катастрофа и крушение всей жизни. Поэтому прошу – никогда не забывайте, что с вас спросят в десять, а то и в сто раз строже, чем с ваших сверстников. Почти уверен, что на каждого из нас в силовых структурах уже давно заведена отдельная папка, куда регулярно добавляются всё новые и новые листочки. На всех, кто здесь сидит, уверен, скоро добавятся новые записи.

Один из парней, Видим, негромко фыркнул, привлекая к себе внимание.

- Денис, ты не открыл Америку. Мы не дети, всё это знаем. К тому же с каждым из нас минимум три, а то и четыре раза разговаривали, так сказать, «по душам». Открыто предлагали стучать на друзей, подсовывали уже заполненные документы, где надо было только расписаться. Одно скажу – никто из нас, если, конечно, были честны с друзьями, такой подписи не оставили.

- А вот со мной подобных разговоров не вели, - рассмеялся Денис. – Видимо потому, что приехал в Россию как подданный другой страны. Намного позже мне вручили документы гражданина этой страны. Уже после того, как закончили с генералом и его соратниками, с Крестителями и стали собираться в Молдавию.

- Ты сказал мы?

Денис не понял, кто это спросил, да, по сути, это и не было так важно.

- Да. Именно мы. Долорес ведь говорила об этом. Я и Ника разгребали грязь, а Лола была нашим ангелом-хранителем, одновременно центром обеспечения и прикрытия. Без этих двух девушек у меня вряд ли бы всё получилось так, как получилось. Да, только что пришло в голову… Знаете, что странно? В Москве, когда начали работать по бандгруппам, кто похищал детей, пришлось плотно контачить с сотрудниками уголовного розыска. Там сложилась непростая ситуация – ребёнок одного из сотрудников был вторым номером в списке, поэтому времени просто не было. Мы сработали бандитов в ноль, спасли ребёнка, его мать и отца. Но когда через полгода я обратился к ним даже не за помощью, за советом, мне отказали. Более того. Заявили, что оказанное нам содействие было их ошибкой. Вот так. Я уверен, что те полицейские исписали много бумаг, потому что когда впервые встретился с сотрудником ФСБ, отмечу, в немалом чине, тот уже был в курсе наших дел. Тех, естественно, где участвовали сотрудники угро. После этого для себя сделал соответствующие выводы – на малознакомых людей, пусть и мотивированных, опираться нельзя. Информацией делиться можно только в минимальных объёмах, когда без этого просто невозможно. Сотрудничать только с теми, в ком уверен как в самом себе. С теми, кто закроют собой от пули, а вот таких людей, к сожалению, найти очень трудно. Поэтому берегите себя и друзей. Помогайте друг другу. Цените то, что есть, потому что ничего подобного найти уже никогда не сможете.

- Денис. А сколько осталось ребят и девушек из твоего класса?

Самойлов замолчал. Смотрел на задавшую вопрос Надю, а внутри всё внезапно заледенело. Ответил только после длительной паузы.

- Трое в городе. Вероника, Евгения и я. Жене сейчас грозит опасность, и вечером мы поговорим на эту тему. Хочу услышать ваше мнение, может быть и советы. Кроме ещё двух, кто пропали, и кого мне найти так и не удалось, остальные мертвы.

Подростки разом замолчали. Как показалось Денису, даже съежились. Все эти мальчишки и девчонки были совсем ещё детьми, но прекрасно понимали, что не случись чуда, не вмешайся Денис, и через год-два они также могли исчезнуть на просторах Европы. Исчезли бы навсегда. Даже без могил.

- Грустно, - прервал тишину Николай. – Денис, ты не закончил тему, что человек может изменить свою судьбу.

- Если честно, потерял нить. Могу лишь одно сказать – деритесь за себя и за близких до последнего. Пока есть силы, нельзя сдаваться и слушать все эти бредовые россказни, что надо складывать лапки на груди. Нельзя этого делать. Что касается Влада… Я его до конца так и не понял. Он зацикленный на себе и на своём уникальном Даре. Может быть, Влад и хороший человек, но, повторюсь, я его не понял. Ребята. Постарайтесь его не терять из вида, помочь ему в переосмыслении своего таланта, а что он редкий талант, это факт. Есть вероятность, что он всё-таки изменится, осознает свою уникальность. Не выдуманную, настоящую, и будет развивать её дальше. Вместе с тем не исключаю, что может замкнуться в себе, продолжая считать себя экстрасенсом. Как по мне – это тупик в развитии. Главное в другом – Влад не глуп и рано или поздно всё равно придёт к осознанию, что выбрал не тот путь. Добавлю, ребята. На него обратили внимание сотрудники ФСБ. Для тех двух женщины, что сюда приезжали, главной целью было посмотреть именно на Влада. Полковник тоже выразился вполне конкретно, что парнишка им интересен. Делайте выводы сами. Захочет Влад общаться, не бросит команду, значит это ваш человек. Сможете его удержать, честь вам и хвала, а нет, значит это не ваш человек. А теперь давайте сделаем ещё один небольшой перерыв и перейдём к теме сегодняшней встречи…

- - -

К окончанию утреннего занятия подростки заметно подустали. Не физически, морально, когда узнали в деталях кто занимался похищением детей. Что во главе стояли бывшие служители церкви, хоть и лишённые сана, добило всех.

Денис решил прекратить разбор своих действий, тем более что подходило время обеда.

Вечером очередная тренировка, но провели её, можно сказать, в экстремальных условиях – густой снег в сочетании с сильным ветром не давали возможности расслабиться. Заметало так, что на расстоянии в двадцать метров было уже плохо видно, но никто не жаловался – все выкладывались по полной.

Вечернее собрание прошло с запозданием – пока все приняли душ, пока переоделись, подоспел ужин. Только потом все собрались в гостевой, и Денис рассказал о Жене. Как на них пытались напасть и что из этого вышло. Рассказал ребятам и о телефонном сообщении, которое получил накануне. И потом, на протяжении более часа выслушивал предложения не только по охране девушки, но было высказано дельное предложение, что девушке ненадолго надо сменить место проживания. Один минус – Женя учится, и брать академический отпуск вряд ли захочет.

- - -

Уже прощаясь с ребятами, у Дениса зазвонил телефон. Когда его достал, глянул на экран, ответил и, услышав первые слова, поднял руку, призывая к тишине. Включил громкую связь. Закрыв ладонью динамик, пояснил тем, кто стоял рядом. – Звонит капитан Лукин, ФСБ.

- Антон Аркадьевич. Повторите, пожалуйста, что сказали. Было шумно, я не всё расслышал.

- Мне только что сообщили, что на Евгению Самойлову было совершено покушение. Девушка тяжело ранена, сейчас в больнице. Преступник, после того, как дважды выстрелил в Евгению, открыл огонь по сотрудникам охраны. Оба офицера тоже получили ранения. Один из них сейчас в критическом состоянии. Нападавший ответным огнём уничтожен.

- Кто стрелял, известно?

В полной тишине вопрос Дениса прозвучал очень громко, хотя говорил не повышая голоса.

- Кто? – капитан, видимо был не один и тот, кто находился рядом, подсказал, но так, что в телефоне ничего не было слышно. – Ивлев Владислав. Знаешь такого?

Денис растерялся. Такую фамилия он никогда не слышал, но увидев ошарашенные лица ребят, сообразил о ком идёт речь.

В груди Самойлова всё оборвалось. Почувствовал, как задрожали пальцы рук, держащие телефон. Неужели этот мальчишка…

- Мотивы известны?

- У него в кармане куртки нашли письмо. Даже не письмо, записку. Зачитать? Принесли несколько минут назад. Слушай. «Я не судья и не палач, но мне приходится исполнять их обязанности, строго следуя заветам предков – кому отмерено время жизни, должен уйти. Я прав, а не С».

Капитан замолчал и неожиданно в трубке зазвучал другой голос. Человека, который Денису был незнаком.

- Майор Тунев. Самойлов, два вопроса сейчас, остальные при встрече. Должен понимать, что тебе придётся многое рассказать. Когда Ивлев уехал в город? Он ведь был вместе с другими подростками у тебя на даче.

- Это не моя дача, - Денис старался взять себя в руки и отвечать спокойно. - Эти дома принадлежат компании «Орейра». Мы их снимаем за свои деньги. Владислав уехал утром. Точное время сказать не могу, но, приблизительно, около девяти утра. Мы с ним поспорили и…

- Откуда у него боевое оружие? Тем более такое.

- Я не знаю, что Вы вкладываете в «такое».

- Глок. – Майор, видимо, сдерживался, чтобы не сорваться. – Криминалисты дали предварительное заключение. Ствол уже «засветился» в нашей пулегильзотеке. В сентябре из этого пистолета был убит человек. Вероятно, что позже откроются и новые данные.

Денис обвёл взглядом подростков. Понял, что для них такое известие является шоком.

- Понятия не имею, откуда у парня ствол. Если бы знал – отобрал и сдал. Его друзья сейчас рядом и слышат разговор. Никто из них тоже не знал, что у Влада было оружие. К нам он приехал пустым. Видимо спрятал где-то в городе. Майор, Женя как?

- Одна пуля попала в плечо, вторая в правый бок. Видимо девочка смогла уйти от первого выстрела в грудь, но от второго… Как всё происходило, сказать не могу, меня там не было. Сейчас ждём записи с камер видеонаблюдения. Оба сотрудника без сознания. Третий сотрудник, водитель, толком ничего не видел.

- Бред… - Самойлов чувствовал, как перед его глазами ним рушится мир. Этот мальчишка что, спятил? Возомнил себя Богом? Или архангелом? А если бы у него здесь было оружие, он, посчитав, что в споре правда на его стороне, устроил бы стрельбу?

Видимо он говорил вслух, хоть и негромко, потому что его слова были услышаны.

- Полковник из Москвы, который должен был уехать поздно вечером, орал на всё Управление благим матом. Он говорил, если можно так сказать, что Владислав был единственным стоящим человеком из всего того сброда, который видел. И обвинял в случившемся именно тебя, Самойлов.

- Спасибо, майор, за то, что передали слова московского деятеля. И я, и ребята сразу поняли, что это гнилой человек. Ладно. Чем могу помочь?

- Ничем, Самойлов. Ты вроде возвращаешься в город послезавтра? Так вот. Завтра с утра к вам приедут следователи. Приготовьтесь отвечать на вопросы и заниматься писаниной. А у меня на данный момент всё. Да, чуть не забыл. Вместе с запиской у Ивлева в кармане брюк нашли три игральных карты. Странно, все из разных колод, потому что две дамы пик и валет той же масти - это перебор.

- КАРТЫ? ПИК?

У Дениса перехватило дыхание. Откуда Влад узнал про карты? Тем более про масть? Валет и две дамы. Это что получается, они предназначались ему и Нике с Лолой?

- Майор, один вопрос. Подполковник Разумеев в курсе, что нашли карты?

- Подполковник в данное время занят другим делом.

- Майор. Если это не совпадение, а оно вряд ли существует, доложите Андрею Геннадьевичу. Пусть соотнесёт этот факт с происшествием в Москве, где был убит парнишка, которого звали Марк. И ещё. Евгения накануне мне прислала сообщение, что сотрудники охраны в её почтовом ящике нашли десятку пик.

- Разберёмся. Да, своих подопечных не отпускай. К ним завтра будет множество вопросов. Одно хорошо – все будете в одном месте и ни за кем по отдельности не надо будет бегать по городу.

Майор разговор закончил и Денис, сделав пару шагов, не сел, рухнул на стул. В комнате была тишина – ребята были потрясены случившимся.

- Хочу услышать честный ответ. Кто-нибудь из вас знал, что у Влада при себе был ствол?

Все отрицательно качали головами.

- Я жил с ним в одной комнате, – раздался тихий голос Вадима. – Если бы у… Влада был пистолет, я бы заметил. Глок не малютка, его не спрячешь. Наверняка прятал дома, хотя нам о наличие оружия не говорил.

- Ни у кого из ребят при себе оружия не было. Только у Николая имеется нож, но это всего лишь мультитул, - слова Луиджи, начальника охраны, прозвучали несколько двусмысленно, но уже через секунду начальник охраны объяснил, откуда такая уверенность. – У нас при входе в дома стоят сканеры, совмещенные с металлодетектором. В день заезда новых арендаторов они должны работать. Когда ребята первый раз появились в доме, все прошли через рамки. Пронести что-либо запрещённое в дом невозможно. У монитора сканеров в тот день дежурил Витторио. Он проработал в системе охраны международного аэропорта более пяти лет. Имеет огромный опыт. Я могу лишь предположить, что если у парнишки было оружие, он спрятал его где-то в лесу. Потом, когда уезжал, забрал, но более вероятно, что пистолет оставался в городе.

- Здесь стоят сканеры? Почему об этом узнаю только сейчас и совершенно случайно? – Долорес была не столь удивлена, как раздражена. Смотрела на подчинённого с недоумением, но итальянец спокойно выдержал взгляд.

- Я лично отвечаю за безопасность объекта, синьора Долорес и, когда строились эти дома, сканеры были смонтированы у входа одновременно с входными дверями. Вся документация на эти изделия имеется в офисе фирмы. Между прочим, проектная документация согласована лично с Вами.

Лола пожала плечами.

- Да? Вероятно, я или пропустила технические особенности или посчитала это само разумеющимся. Что в здании офиса компании стоят сканеры, в курсе, но здесь… Что ж, спасибо, Луиджи, что напомнили о техническом обеспечении безопасности. Благодарю за объяснения.

Вечер был испорчен. Долорес отпустила сначала итальянцев, потом, пожелав хорошо отдохнуть подросткам, вместе с Никой, подхватив под руки Дениса, вышли из дома, и пошли на берег залива. Первые слова прозвучали, наверное, минут через двадцать, когда Самойлов, обняв жён, бездумно смотрел в заснеженную даль.

- Получается, это мальчик приговорил и нас? – Лола говорила совершенно спокойным голосом. - Он что, планировал сначала закончить с Женей, а потом вернуться к нам?

- Влад, как поняла, слишком хорошо знал историю с картами, – Ника кинула взгляд на застывшее лицо мужа. Тот был сейчас не с ними. Где-то в другом месте. – Вопрос – Откуда? Ведь о Евгении и картах Денис подробно рассказал только сегодня вечером. Я говорю о масти карт. Ранее, когда был разбор покушения на тебя, Лола, карта упоминалась, но без подробностей. Сейчас, получается два варианта. Или Влад после разговора с мужем тронулся умом, в его мозгах что-то коротнуло и он задался целью осуществить свою бредовую идею и судьбе. Или его купили те, кто и планировал с нами расправиться.

- Если бы карт при нём не было, можно было случившееся объяснить помутнением рассудка, ты права, - Лола пару раз кивнула. – Но то, что нашли у него в карманах? Записка. Это вообще какой-то бред. Кто идёт убивать и пишет объяснение своим поступкам? Чем там заканчивалась записка? Он прав, а не С? Подразумевал Самойлова? Мне всё это напоминает дешевый спектакль, если бы не труп и раненые люди. Какой-то сюр.

- Ты права, Ло, - послышался едва слышный голос Дениса. - Полный сюрреализм. Записка, карты. К чему Влад совершенно не был готов, так к тому, что Женю охраняли. Сейчас мы не знаем подробности, поэтому гадать не будем. Что-то станет известно завтра, а может только по возвращению в город. Меня больше волнует другое – почему Женя вышла на улицу и где в тот момент были её охранники? Как и у нас, сидели в машине?Между ними что, не было связи или договоренности как следует действовать в различных ситуациях?

- А карты?

- А что, карты, Ника? – Денис повернулся к жене. – Он мог связаться с одноклассниками из Москвы и те ему рассказали, что нашли на теле Марка и что я оставил на груди британца. Это не секрет. Влад решил сыграть под англичан? А знаете, это бы прошло, если бы, повторюсь, там не было охраны. Ладно, чего гадать, скоро всё прояснится. Завтра у нас будет непростой день.

- Не думала, когда предложила оставить здесь ребят, чем всё может закончиться, - Долорес тяжело выдохнула. – Простите меня за грубую ошибку.

- Глупыш, - Денис прижал к себе Лолу, поцеловал. – Никогда не бери на себя чужие ошибки. Ты ни в чём не виновата. Наоборот, ты подтолкнула события, которые рано или поздно, но могли произойти. Если бы разговор не состоялся здесь, он бы произошёл в городе, а там… могло случиться всё что угодно. Девочки, предлагаю забрать детей и вместе погулять. Анютку ведь в последние дни совсем обделили вниманием, а девочка переживает. Только сначала выпью кофе, хорошо?

* * *

Несколькими часами раньше.

Женя была в прекрасном настроении – ей только что позвонила Анастасия Михайловна и предложила сегодня вечером поработать переводчиком. Поскольку Денис отсутствовал, руководитель группы не захотела тревожить парня, давая ему возможность побыть с семьёй и отдохнуть. Евгения же на встрече с иностранными гостями произвела впечатление хорошего специалиста, поэтому, когда возник вопрос кого вытащить на работу в праздничные дни, Анастасия Михайловна сразу вспомнила о Жене.

До выхода из дома было ещё много времени, поэтому вместе с мамой приготовив обед, пошла в душ, а чуть позже зазвонил стационарный телефон и мама, взяв трубку, позвала дочь.

Говорил молодой парень. Просил буквально на минуту выйти на улицу. Сказал, что он тоже учился в школе-интернате и сейчас приехал из Репино, где вместе с друзьями встречался с Самойловым. Денис ему дал поручение встретиться с Евгенией и передать информацию, которую по известным причинам по телефону озвучить не может.

То, что Денис за городом, Женя знала, и когда охрана нашла в почтовом ящике карту, девушка сразу написала ему сообщение, понимая, что парень тут же приехать не сможет. У него семья, дети, а игральная карта не давала девушке достаточных оснований вмешиваться в чужую жизнь, нарушая семейных отдых.

Как и было заранее обговорено, Женя набрала номер телефона охраны. Сообщив, то сейчас выйдет на улицу для встречи с позвонившим её парнем. Услышав «добро», легко оделась, сказала маме, что скоро вернётся, и вышла из квартиры.

У водных дверей в подъезд увидела парнишку. Лицо смутно, но было знакомо. Его она, в самом деле, видела в школе, поэтому без опаски вышла на улицу и подошла ближе.

- Здравствуй, Женя. Спасибо, что вышла, - голос паренька был нервным, да и самого его изрядно колотило, что трудно было не заметить. Глаза бегали из стороны в сторону. Казалось, он даже не мог сфокусировать взгляд. – Меня зовут Владислав Ивлев. Только что приехал из Репино, где с ребятами встречался с Денисом. – Парень резко обернулся, потому что услышал, как хлопнули двери машины, которая стояла невдалеке и сейчас к ним направляются двое мужчин. – Знаешь, кто эти двое?

- Охрана. Из ФСБ.

- Охрана? – зло рассмеялся парень. – Что ж, на это я не рассчитывал, но у меня есть ещё как минимум полминуты. Скажи, Евгения, ты веришь в судьбу? Хотя твой ответ меня уже не интересует. Ты должна была умереть уже дважды, но живёшь как вампир, вытягивая силы из других людей. Так быть не должно. Каждому определён строго определённый срок, и только Бог своим особым расположением может продлить существование избранному, оставив на нём особую метку. На тебе такой нет. Я бы увидел. Твоё место в аду, нежить.

Женя видела, как парнишка трясётся, произнося откровенный бред, но не предполагала, что в его руке словно по волшебству появится пистолет. Расстояние до парня было больше двух метров, и выбить оружие было невозможно. Девушка словно в замедленной съёмке смотрела, как палец начал выбирать свободный ход спускового крючка. Её тело действовало автоматически – уход в сторону вниз с закручиванием, чтобы потом сделать бросок к стрелявшему и сбить его с ног. Не успела. Удар в плечо нарушил движение, произошёл небольшой «провал», но Женя успела сделать два шага в сторону. К сожалению и убийца не растерялся – ствол оружия следовал за целью, и второй выстрел прозвучал почти сразу. Удар в бок, поваливший девушку на асфальт. Тяжёлый, принёсший резкую боль и какой-то треск. Женя не поняла что это за звук, но почти сразу сообразила – пуля попала в смартфон, что сунула в карман лёгкой курточки, которую одела при выходе на улицу.

Правый бок стал гореть огнём, дыхание перехватило, тело непроизвольно сжалось. Колени прижались к груди.

Женя видела как парнишка, который стрелял в неё, полуобернулся и открыл огнь по мужчинам. Те уже бежали к упавшей девушке, на ходу доставая оружие. Череда выстрелов. Сначала упал один из охранников, не добежав буквально несколько метров. Словно подкошенный упал подросток, выпустив из рук пистолет и уже второй мужчина, встав на колени у тела Жени, что-то невнятно проговорив, тоже завалился на бок.

Через несколько секунд рядом оказался третий человек из охраны. Видимо водитель. Он лихорадочно звонил по телефону, одновременно пытаясь понять в каком состоянии его коллеги и девушка. Женя хотела что-то отвечала на вопросы, но мужчина её или не слышал, или девушке казалось, что она говорила. Ещё пара минут и её сознание померкло…

* * *

Денис полночи провёл то в холле на первом этаже, то выходил на свежий воздух в надежде, что потом ляжет и сразу уснёт, но не получалось. Только в четвёртом часу забылся ненадолго, а в шесть открыл глаза и, потихоньку оделся, что бы никого не разбудить. Выскочил на улицу, через силу заставив себя пробежать около пяти километров по заснеженному берегу, а потом в одиночестве застыл на берегу.

Так и не понял, что его подвигло вновь призвать силы природы, но внутри что-то пробудилось, требовало энергетической загрузки, и во время Призыва Денис впал в некий транс, что до этого момента с ним никогда не происходило. Мысли работали на пределе скорости, а через организм, как казалось, поочередно прокатывались волны то нестерпимого жара, то ледяного холода. Все мышцы звенели от напряжения. Казалось, даже воздух вокруг него наэлектризован. И в этот момент, когда пришло понимание, что организм уже не справляется, он может изнутри разлететься на миллион кусочков, всё разом прошло – пропала боль из натруженных мышц, голова стала чистой, сознание прояснилось. Ушли недосып и моральное напряжение. Денис открыл глаза и почувствовал, что колено, которым упирался в снег, влажное. Опустив взгляд, увидел, что стоит в средине полутораметрового песчаного круга. Снег возле него не только растаял, даже впитался в песок. Когда опустил руку, понял, что песок тёплый. Медленно поднялся, ощущая в теле небывалую лёгкость. Его тело переполняла энергия. Хотелось сорваться с места и бежать, бежать, бежать пока хватит сил… Неважно куда, но хотелось узнать, что сможет сейчас, насколько хватит сил… Стало жарко. Денис расстегнул молнию на лёгкой куртке, а затем и вовсе снял, оставшись в футболке. Мороз совсем не ощущался. Вокруг висела звенящая тишина, словно мир вокруг застыл…

Денис не услышал, скорее почувствовал какое-то изменение - что спиной что-то происходит. Медленно повернулся и увидел в полусотне метрах стоящих у забора обитателей двух коттеджей и группу итальянцев. Все смотрели на него и молчали. Кроме тех, кого знал, чуть в стороне заметил группу незнакомцев. На лицах четырёх мужчин и женщины были удивление и… страх.

Денис неторопливо отряхнул руки от песка и подошёл к людям. Первым делом оценил состояние подростков. Предполагал, что, как и сам, они не будут готовыми к физической нагрузке. Оказался прав – видимо ребята разговаривали до глубокой ночи и, естественно, не выспались.

Итальянцы были более бодрыми, но и они казались какими-то заторможенными.

- Вижу, настроение у всех хреновое, но если желания заниматься нет, настаивать не буду. Хочу напомнить - завтра днём мы все уезжаем, поэтому остались всего три тренировки. Кто не готов – может вернуться в дома и поспать ещё полтора часа, а остальные... Николай, - Денис подозвал к себе парня. - Сегодня ты проводишь тренировку. Шестой комплекс. Без сокращений. Работа с полной отдачей. Готов?

- Как пионер – всегда готов. – Юноша изобразил пионерский салют и довольно улыбнулся.

- Тогда чего стоим? Кого ждём? – Самойлов легко шлепнул Николая по попе и тот скомандовал построение, а через несколько секунд все повернулись и неторопливо побежали по берегу залива.

Самойлов подошёл к незнакомым людям.

- Извините, но я не предполагал, что вы приедете так рано. У нас по утрам и вечерам для всех обязателен комплекс упражнений. Чтобы головы освободилась от ненужных мыслей, а тело получило заряд положительной энергии. Поскольку Вы не готовы принять участие наравне со всеми, можете не стоять на открытом месте, а пройти во второй дом и подождать там.

- Сколько нам придётся ждать? – вопрос был задан мужчиной средних лет, который достал из сумки видеокамеру и готовил её к съёмке.

- Шестой комплекс длится около полутора часов. Потом все примут душ, переоденутся и позавтракают. Берите два часа. И ещё. Камеру попрошу убрать. Разрешения на съёмку вам никто не давал.

- А мне требуется разрешение? – ухмыльнулся мужчина и поднёс камеру к лицу, но через мгновение та оказалась уже в руках Дениса.

- Вы понимаете русский язык? Если сказано нет, значит, нет.

- Ты, сопляк, будешь мне указывать что можно делать, а что нельзя? – Мужчина побагровел и сделал шаг к Самойлову, но Денис был спокоен.

- Для остальных, кто станет невольными свидетелями. Если ЭТОТ меня коснётся хоть пальцем, я его ненароком уроню и буду в своём праве, так как все вы в данный момент находитесь на частной территории. Второе. Если посмотрите по сторонам, увидите минимум две камеры видеонаблюдения, которые пишут и звук, поэтому предварительно подумайте над своими поступками и только потом их совершайте. Последнее. Поскольку, как понимаю, у вас нет постановления на обыск и нет судебного решения, разрешающего его производство на основании статей сто шестьдесят пять и сто восемьдесят два Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, держите себя в рамках.

- Подкован, да? – продолжал «быковать» мужчина, которому пришлось нагнуться и поднять со снега видеокамеру, которую Денис не захотел отдавать лично в руки, а положил у своих ног.

- Есть такое. Особо отмечу, что я разговариваю с Вами как воспитанный человек и не поддаюсь на хамство, но если такое будет продолжаться и дальше, могу послать в далёкое пешее путешествие. Я вас звал сюда? Нет. Вы приехали по собственной инициативе, потому что именно вам так было нужно, не мне, и никому из тех, кто здесь проживает. Если продолжать тему, могу своей волей запретить заходить в дома и будете свои беседы проводить за пределами жилой зоны.

- Ты кто такой вообще? Хрен…

- Ерохин, замолчи и иди в машину. Я тебя сегодня отстраняю от работы. В Управлении напишешь объяснительную, почему сорвал рабочий процесс.

- Надежа Алексеевна, я…

- Иди я сказала. Не позорь остальных.

Женщина лет пятидесяти говорила спокойным тоном, но в её голосе было столько металла, что лучше бы та рявкнула. Было бы более объяснимо, почему мужичок прямо на глазах стал меньше ростом и, кинув на прощание злобный взгляд на Самойлова, побрёл к дороге. Женщина повернулась к Денису.

- Надежа Алексеевна Жданова. Руководитель следственной группы. Прошу извинить за поведение подчинённого. Понимаю, что нас отправили без должного согласования, поэтому, хоть и неприятно, вынуждены будем подождать.

- Извинения приняты, Надежа Алексеевна, - Самойлов коротко поклонился. – Понимаю, что время у Вас ограничено, хотели бы и со мной поговорить, но, простите, не могу бросить подростков без надзора. Комплекс, который они сейчас выполняют, очень сложный и травмоопасный. Поэтому, пока идёт лёгкая часть, можете мне задавать вопросы. Человеку, после беседы с которым Владислав Ивлев и слетел с катушек, совершив преступление.

- Можем вести разговор под запись? – Задавая вопрос, женщина видимо опасалась повторения инцидента.

- Можете, но только так, чтобы в кадр не попали подростки и работники коттеджей. Вы наверняка знаете, что в большинстве своём они итальянцы. Снимать их лица без разрешения будет неправомерно.

Денис выбрал точку, где сзади него при съёмке был бы виден только Финский залив.

- Давайте так. Сначала подробно расскажу, о чём мы разговаривали с Ивлевым, потом зададите уточняющие вопросы. Ещё вопрос. Вы в курсе, что здесь не так давно произошло? О троих задержанных знаете?

- Да. Нас проинформировали, хотя теми людьми занимаются другие следователи.

- В таком случае преамбула, почему здесь появились подростки из той же школы, которую закончил и я, будет лишней. Что ж, начнём. Вчера утром Влад попросил меня о разговоре наедине…

Денис обладал отличной памятью, поэтому передал содержание диалога достаточно точно. Пару раз, так вообще повторил слова Влада дословно. Рассказ продлился чуть более получаса. Потом он озвучил и свои мысли. Чуть позже женщина и ещё один мужчина стали задавать уточняющие вопросы, но вскоре те закончились. Начальник следственной группы была довольна, потому что рассказ был исчерпывающе полный.

- Спасибо, Денис. Что мы услышали, вписывается в предварительное заключение о нестабильной психике Ивлева. Хочу услышать твоё мнение – это как-то связано с той школой, где вы учились?

- Напрямую. В школе детей ломали морально, уродовали и психику. Цель была очевидна – после окончания обучения заказчики должны были получить послушных исполнителей, кто не станет задавать никаких вопросов. Побои, карцер за малейшие провинности – разве люди после такого могли остаться прежними? Не хочу говорить нормальными.

- Но ты ведь остался? – не выдержал так и не назвавший себя мужчина.

- А кто сказал, что я нормальный? – усмехнулся Самойлов. – Знаете, что мне снится даже спустя полтора года после окончания школы? Как с пистолетом в руке хожу по коридорам учебного заведения и расстреливаю преподавателей. Не всех, конечно, но большинство. Этот сон снится каждую неделю, а раньше почти каждую ночь - как открываю ударом ноги дверь в класс и стреляю в лоб очередному изуверу. Знаете, что забавно, если можно так выразиться? Что все школьники, находящиеся в тот момент в классе, встают и мне аплодируют. Как в театре. Вот теперь скажите, а остался прежним, или просто моя психика как-то приспособилась к мирной жизни? Думаю, что второе.

- А ты не боишься это настолько откровенно нам рассказывать?

- А разве ни у кого из вас за всю жизнь никогда не возникало желания кого-то придушить? Не врите самим себе. Такое присуще каждому, кто испытал на себе унижение и боль. Просто мне в жизни сказочно повезло – рядом со мной две удивительных женщины и трое детей, которых я боготворю. С ними я себя ощущаю нормальным человеком, но знаю, если кто им причинит боль, того уничтожу. Разорву на части голыми руками.

Заметив удивление на лицах мужчин, Денис не сдержался.

- А разве Вы, мужчины, не станете защищать своих жён, детей всеми доступными средствами? Что, будет стоять и смотреть, как их насилуют, над ними издеваются? По-моему для любого мужчины, я не говорю о главе семьи, нормально быть защитником слабых, а кто на такое не способен, они не являются мужчинами. Так, особи определённого пола. Стоп. - Денис постоянно наблюдал за тренировкой. - Извините, но мне сейчас надо будет отлучиться. Необходимо находиться рядом с людьми. Если хотите увидеть то, что вряд ли когда ещё увидите, останьтесь здесь ещё на полчаса. Скоро будут проходить учебные схватки - трое в круге. Два против одного со сменой через каждые три минуты. Только снова предупреждаю – без записи. Увижу – не стану стирать запись, просто выну карту памяти, а если не удастся – разобью технику. Так что если поддадитесь слабости, пеняйте потом на себя.

Денис вовремя вернулся к группе. Николай проводил тренировку, не учитывая физические кондиции итальянцев, ориентируясь исключительно на сверстников, поэтому двое взрослых мужчин уже получили растяжения и кривились от боли.

Закончил как обычно, «игрой в брёвнышки», а потом пошли показательные бои, в которых захотела принять участие и Ника. Денис скривился от услышанного, но согласился. Что попросил – быть аккуратной. И Ника, к его удивлению, технично уложила обоих соперников, хотя её партнёры, парень и девушка, пару раз сработали «грязно». Итальянцы тактично отказались от боёв, но Денис и не настаивал. Одно то, что мужчины втянулись в общую подготовку, уже радовало. Тем более, вчера Луиджи снимал тренировки на камеру, клятвенно обещая, что записывает только своих и фильм будет нужен только для продолжения занятий.

Отправив всех в душ и на завтрак, Денис вновь подошёл к группе следователей.

- Понравилось?

Мужчины между собой молча переглянулись, а вот женщина, Надежа Алексеевна, не смогла удержаться от вопроса.

- Подобное видела лишь однажды, да и то после многочисленных подписок. Денис, этих детей готовили в качестве ликвидаторов?

- В нашей школе такая профессия называлась более изящно – менеджер. Таких было примерно шестьдесят процентов. Остальных готовили как логистов, то есть людей, разрабатывающих операции. Были и технические специалисты. Кого называют хакерами. Хотя, по сути, это высококлассные программисты, которым взломать самый защищённый сайт бывает хоть и трудно, но вполне по силам.

- М-да. – женщина качнула головой. – Прости, на мне придётся этот факт отразить в документах.

- Вы вправе, хотя те, кому положено знать, кем являются эти ребята, уже давно о них всё знают. Не будете первооткрывателем.

- Тогда позволь задать последний вопрос. – Женщина кинула взгляд на коллег. – То, что мы видели утром на берегу, когда там был лишь один человек. Что это было?

- А там ничего не было, Надежа Алексеевна, - рассмеялся Денис. – Вам всё показалось. Знаете, в мороз, когда встаёт солнце, лучи света у земли преломляются и можно увидеть то, во что хочется верить, но голова здравомыслящего человека говорит об обратном – такого быть не может. Идите в дом. Там тепло и можно выпить горячий чай или кофе, а вы уже замёрзли. Завтраком накормить, извините, не получится – наш повар готовит на заранее известное число гостей, а сколько вас приедет, нам не сообщили. После завтрака во втором здании можете провести беседу с ребятами. Только об одном прошу – разговаривайте с ними как с взрослыми, иначе они встанут и уйдут. Эти подростки, если не знаете, прекрасно образованы и воспитаны. Вдобавок знают минимум два иностранных языка. Вот с понимаем этого и общайтесь. Больше слушайте и не давите. Я лишь советую, а как всё пойдёт, мне неведомо. Заставлять их с вами говорить не имею права, да они меня и не послушают…

Глава 18.

На удивление, разговор подростков со следователями прошёл в хорошем конструктивном ключе. Сначала пообщались, собрав всех в одной комнате, а потом минут по двадцать уже с каждым. О чём шёл разговор, Денис не интересовался. Коль выдалось свободное время, ушёл гулять с Аней и малышами, оставив женщин в доме. Побегали с девочкой наперегонки, побарахтались в снегу и только на обратном пути, недалеко от домов, Аня остановила отца, неожиданно встав перед ним, загородив дорогу.

- Пап, я тебя очень прошу. Никогда больше не пугай нас так, как утром. Я не знаю, что ты делал, но это было страшно. Мы все перепугались.

Денис присел на корточки, чтобы оказаться глазами на одном уровне с дочкой.

- А я ничего такого особого не делал. Говорю тебе правду. Просто сегодня было настолько плохо в душе из-за случившегося с тем пареньком, что…

- Ты ведь проговорил слова Призыва? Да?

- Ты права, но я не помню, смог ли договорить до конца все положенные слова. Где-то ближе к концу выключился. Я лишь ощущал, как через меня проходят волны энергии. Не поверишь, такое со мной было впервые. Ощущение… не передать словами. Как когда-то читал, видимо смог попасть в резонанс с природой. Анют, а как это выглядело со стороны?

- Как? – Девочка повернула голову и посмотрела на то место, где утром стоял её отец. – Ты был в каком-то снежном вихре. Тебя даже не было видно. Просто столб снега. Потом он разлетелся в стороны, а ты встал на оба колена и замер. И засветился. Да, пап. Именно засветился, как будто в тебе была яркая лампа. И вокруг нас стал раздаваться треск. Похоже на электрические разряды. У девочек даже волосы наэлектризовались, стали торчать в разные стороны. Как у клоунов. А потом раз… и всё исчезло. Когда ты поднялся и повернул к нам голову, всем показалось, что твои глаза светятся. Только миг и всё пропало.

- Выдумщица, - рассмеялся Денис. Подхватил на руку девочку, поцеловал её маленький носик, а через секунду закинул её себе на шею. – Держись крепче.

Аня обхватила руками голову парня и как-то изловчилась, прижавшись к его голове своей.

- Я не выдумывала ни капельки. Если мне не веришь, спроси других. Пап, а ты можешь в следующий раз взять меня с собой? Я тоже хочу испытать на себе такое. Ты же знаешь, я смогу.

- С собой? – Денис, толкая перед собой коляску, медленно шёл к дому. – Знаешь, а ты мне подала хорошую идею. Слушай, ты ведь мне говорила, что чувствуешь людей, кто имеет способность, а кто нет. Те ребята, то сейчас в другом доме, они все похожи на нас?

- Вроде да, но я не уверена. Если хочешь, могу посмотреть.

- Посмотри… - Денис задумался. – Ань. Ника такая же, как я, это знаю точно. А Лола?

Девочка ответила не сразу.

- Мама Лола другая, но она тоже особая, не такая так все. Если хочешь спросить, есть ли в ней та гадость, что была раньше, скажу, что сейчас никого нет, но следы остались.

- Ты говоришь о духе, хранительнице её Рода?

- Я не знаю, кто это, но то существо очень нехорошее… - Девочка затихла. Продолжила словно через силу. – Может быть, оно и не такое плохое, но мне не нравится. Оно как пиявка – присасывается к людям и пытается ими управлять.

У Дениса промелькнула мысль, от которой стало неуютно, но не стал себя изводить, задал вопрос Ане.

- А сыну, Антону, ничего не передалось?

Аня засмеялась так задорно, что у Самойлова на душе стало тепло. Колокольчик. Самый настоящий.

- У брата и сестры всё нормально, но, папа, когда они вырастут, будут сильнее тебя. Они уже сейчас чувствуют, когда ты заходишь в комнату. Я видела, как они начинают улыбаться, даже ещё тебя не видя. На мам у них такой реакции нет.

- А на тебя? – Денис поднял голову и снова поцеловал девочку.

- А на меня реагируют. Улыбаются и тянут ручки.

Так, разговаривая, зашли в дом. Ника улыбнулась, увидев сидевшую на шее мужа Аню. Подошла, поцеловала обоих и помогла слезть девочке, которая словно маленький котёнок шутливо цеплялась, не желая отпустить одежду отца.

- Как там, закончили? – поинтересовался у жены.

- Заканчивают. Та дама, руководитель, заявила, что с местными работниками говорить не будет. Умная женщина. Понимает, что неудачно заданный вопрос или резкое слово и работающие здесь иностранцы могут потребовать присутствия консула, а ей лишний шум и огласка не нужна. К тому она осознаёт, чти обслуживающий персонал, и охрана в этой истории не играют никакой роли.

- Лола где?

- Как раз с ней сейчас и беседуют. Бедняжке приходится отдуваться за всех нас. Роберто меня предупредил, что разговоры в другом коттедже записывает. Объяснил, что подобная процедура необходима для безопасности Долорес. Между прочим, следователей изначально поставили в известность, что по правилам компании разговоры в помещении, принадлежащеё иностранной фирме будут писаться. Те поначалу возмутились, но через время согласились. Делать то нечего, не на улице же говорить.

- Поэтому они и ведут себя настолько вежливо? – рассмеялся Денис. – Помощь с детьми нужна? Если да, сейчас выпью кофе, и поднимусь.

- Отдыхай. У меня две помощницы наверху.- Вероника зашептала, наклонившись к голове мужа. - Между прочим, после этой поездки тётушки стали не разлей вода. – Ника поглядывала на лестницу. – Знаешь, меня это радует. Когда есть свободное время, играют в карты, совместно разгадывают кроссворды, а последние пару дней вслух по очереди читают какой-то исторический роман.

Ника потянулась к коляске, чтобы забрать ребёнка, но Денис её отстранил, и, подхватив две уже проснувшиеся и улыбающиеся мордашки, поднял на второй этаж в комнату, где к ним тут же кинулись две женщины. Поздоровался и спустился вниз.

- Там малышами уже занялись, - обняв Нику, прокомментировал Денис. – Не торопись. Будешь только мешать. – Обратил внимание на Аню, которая стояла в сторонке, поглядывая на взрослых.

- А ты почему не идёшь передаваться? – Ника притянула к себе девочку и сняла с её головы шапку. – Что-то случилось?

- Мам, - Аня стала серьёзной. – Папа не поверил, когда я рассказала, что мы видели утром. Скажи ему сама, хорошо? Может хоть тебе поверит. – Аня забрала из рук Ники шапку и помчалась по лестнице наверх, и только там остановилась и показала Денису язык.

Денис улыбнулся. Анютка для него стала гораздо больше, чем приёмная дочь, да он и не воспринимал её как чужого ребёнка. За этот неполный год девочка для него стала по-настоящему родной. Сложились такие отношения и взаимопонимание, которых не было, пожалуй, даже между ним и жёнами.

Ника, как умный и тонкий человек, всё чувствовала и такое взаимопонимание ей доставляло радость. Она тоже любила Аню за её мягкий характер.

- Меня радует, как ты общаешься с Аней, – девушка прижалась к плечу Дениса. - Вы любите друг друга и не скрываете этого.

- А зачем скрывать? – Самойлов не понял слов жены. – Разве это плохо?

- Это хорошо, милый. Видя, какие у вас отношения, мы с Лолой уверены, что такие будут между тобой и малышами. – Девушка отстранилась, посмотрела Денису в глаза. – Это прекрасно, ведь это взаимоотношения в нашей семье, но сейчас хочу решить с тобой пору вопросов по делу. Первый. Пока вы гуляли, мне в голову пришла идея распотрошить домашний компьютер Влада. Если он общался с британцами или следил за нами, там должны были остаться какие-то следы. Сам знаешь, даже удалённые файлы можно восстановить, если, конечно, жёсткий диск не порезать ножом, а Влад наверняка рассчитывал вернуться домой, поэтому комп не ломал.

- Допуск будет трудно добиться, милая. Если у него дома побывали силовики, а они наверняка уже устроили обыск, нам ничего не светит. Если позвоню подполковнику, он мне сто процентов откажет.

- А если я с ним поговорю? – Ника усмехнулась. - Мы ведь шапочно знакомы, виделись раз, поэтому может и получится. Он ведь знает, что я умею нажимать на правильные кнопки в нужной последовательности.

- Ника. В Управлении есть люди, кто такое тоже умеет.

- Соглашусь, умеют, но есть алгоритмы, которые эти специалисты не знают. Полезут и всё сотрут. У меня же есть пара собственных программ, которые написала как раз на такой случай.

Денис пожал плечами. Решил – пусть попробует. Продиктовал телефон подполковника и девушка вышла на улицу, чтобы разговору никто не мешал. Вернулась минут через пятнадцать. Показала рукой, чтобы Денис ничего не спрашивал, и поднялась наверх. Туда, где лежал её ноутбук.

Вскоре вернулась Долорес. Спокойная и невозмутимая как танк. Как и Ника показала рукой, чтобы её ни о чём не спрашивал и тоже поднялась наверх.

Самойлов через окна увидел, что группа следователей вышла из другого дома и остановились, о чём-то оживлённо беседуя. Накинув куртку, вышел на улицу. Его увидели и подошли ближе.

- Закончили? – поинтересовался парень.

- Да, – женщина улыбнулась. – Благодарю за своевременный совет. Мы им воспользовались, поэтому молодёжь общалась с нами открыто и вполне доверительно.

- Вот видите как мало надо этим ребятам. Чуточку уважения и отношения как к людям, а не бессловесным тварям. – Денис решил рискнуть. Вдруг да получится «закинуть удочку». - Надежда Алексеевна, у меня к Вам взаимовыгодное предложение. Скажите, у Влада дома уже был обыск? Почему спрашиваю – у парня наверняка дома был компьютер. Есть возможность посмотреть файлы знающему человеку? В присутствии, конечно, Ваших специалистов?

Женщина нахмурилась, но выдержала паузу. Ни да, ни нет сразу не прозвучало, что у Самойлова вызвало уважение. Поэтому решил пояснить просьбу.

- Моя супруга, Вероника, была одной из лучших за все выпуски школы по специальности логист-программист. Если говорить откровенно – её готовили не в качестве системного администратора, а как специалиста пор взлому… так сказать хорошо защищённых сетей. Она как никто знает все уловки, которыми Влад мог закрыть свои важные файлы. Полезет туда несведущий человек, и всё уничтожит. В школе были специальные алгоритмы действий, которые посторонним людям неизвестны.

- Вероника … Вероника … - женщина, видимо, вспоминала. - В девичестве Скворцова Вероника Васильевна?

- У Вас великолепная память, отдаю должное, - улыбнулся Денис. – Да, мы говорим об одном и том же человеке. Нас, в принципе, интересует единственный вопрос – по поводу карт. Я Вам рассказывал, с какой организацией они связаны и какую роль играют в нашей судьбе. Если парень был завербован британцами, это одно. Если же он решил сыграть под них, используя карты, совсем другое дело. Напомню о карте, которую накануне охрана обнаружила в почтовом ящике Евгении Самойловой. Да, опережая вопрос, скажу, что мы однофамильцы. Родства между нами нет. Я исследовал этот вопрос и никаких связей не нашёл.

Женщина задумалась. Смотрела себе под ноги и долго молчала. Потом, правда, улыбнулась и посмотрела на Дениса.

- Отмечу, твоё предположение интересное, а главное, не выходит за рамки моей рабочий темы. Прямо сейчас ничего сказать не могу. Надо посоветоваться. Однако сам понимаешь, если допуск предоставят, твоей супруге придётся работать у нас, подписав несколько документов.

- Я в курсе. Мою семью детали расследования не интересуют. Мы, помогая Вам, просто будем знать точно – продолжается та, старая история или же это самодеятельность отдельно взятого лица.

- Только если получу добро, в обмен тоже попрошу ответную любезность, - Надежда Алексеевна внимательно наблюдала за реакцией Самойлова, но тот молчал, ожидая продолжения. – Ты честно ответишь на два вопроса.

Денис усмехнулся. Он знал, о чём его хочет спросить эта явно непростая дама. Но это была лишь одна тема, а вот вторая…

- Первая, как понимаю, о том, что видели сегодня утром. Рассказать могу, но без подробностей, потому что в такое мало кто верит. К тому же у Вас на шее цепочка, а под одеждой вряд ли медальон. Скорее всего, православный крестик. Вы верите в Бога? Крещёная?

- Если и так, какое это имеет отношение к заданному вопросу?

- Прямое, Надежда Алексеевна, но сейчас это и в самом деле детали. Второй вопрос?

- Расскажешь об Общине. Мы несколько раз сталкивались с таким названием, но что это такое, не поняли. Люди на эту тему говорить не хотят.

Самойлов пару раз отрицательно крутнул головой.

- Это тема закрыта для посторонних людей, простите. Я не имею права о ней говорить с кем либо. Столкнулся с представителями Общины свершено случайно и более общаться с ними не хочу. Скажу так – постарайтесь забыть всё, что Вы слышали или знаете. Те люди живут замкнутой жизнью и не участвуют в политике и общественных делах. Это сообщество… людей, куда чужим попасть невозможно. К тому же они берегут свою тайну и могут пойти на крайние меры, если кто-то будет настырно интересоваться их делами.

- Сектанты? – спросил один из мужчин. – Типа мормонов или старообрядцев?

- Не совсем, но пусть будет так.

- Ты меня заинтриговал, - женщина сверкнула глазами. Посмотрела на спутников и предложила им пройти в машину.

- Денис, ты же наверняка понимаешь, что я заинтересована распутать это дело до конца. За двадцать пять лет работы у меня нет ни одного «глухаря». Понимаешь? Ни одного.

- Есть пара минут? Тогда пойдёмте на берег. То место меня успокаивает и придаёт силы.

- - -

Денис брёл по берегу, говоря, не поворачивая голову к женщине, которая шла рядом.

- На первый вопрос отвечу как есть. Я, как и большинство подростков, с кем Вы только что беседовали, из семей, которые хранят верность старым богам. Не сонму тех русских богов, о ком сейчас пишут и начинают вновь поклоняться, только не понимают что делают, превращая всё в балаган. Для нас боги - это силы природы. Земля, небо, вода, ветер. Всё это живое и пронизано энергиями, о которых люди только недавно стали догадываться. Люди, не осознавая, тоже участвуют в этом симбиозе. Почему человек, уезжая в лес, на море или куда-то на речку, где нет других, ощущает приток энергии? Отдыхает душой и, как говорят, «наполняется силой»? А ведь это не метафора – он, в самом деле, отдаёт негатив и взамен его тело очищается, наполняется другой энергией – созидания. Только чёрный в душе человек может, идя по лесу, бездумно ломать ветки кустов и деревьев, но ведь природа таких наказывает – или сразу, запутывая дорогу, или позже – когда человек возвращается в город, в свою бетонную коробку, и заболевает. Вроде бы от простуды, но это следствие, не причина. Мы, потомки тех, кто следовал древним заветам предков, живём в согласии с природой. Поэтому более чувствительные и восприимчивые. У нас сильнее развиты органы чувств, реакция, пластика тела. Мы более выносливы физически и морально. Именно поэтому на таких детей и была устроена охота по всему миру. Именно так как я и сказал, потому что такие дети есть не только в России. Их изымали из семей, если говорить прямо – похищали. При этом часто убивали родителей, кто до последнего защищал своих детей. Так погибли родители моей жены, Вероники. Мои родители бесследно исчезли. Думаете, история со школами возникла недавно? Нет, всё идёт из глубины веков. Инквизиция в Европе. Кого сжигали на кострах? Ведьм и колунов? А разве такие когда-нибудь существовали? Если бы. Это были такие, как мы, кто пытался стать ближе к природе, понять её законы и жить в согласии, сосуществовать, а не варварски использовать. Куда девали детей тех, кого уничтожили? Убивали? Снова нет. Священники не были глупыми людьми. Они использовали одарённых детей в своих интересах. Так же, как и сейчас, их ломали морально и физически. Не в школах, в монастырях, а потом медленно, но верно, превращали в таких, как они сами.

- Но утром я видела совсем другое, - женщина не удержалась, задав вопрос по существу.

- Утром я впервые вошёл в полное слияние с теми энергиями, что люди называют природой. Чувствовал, как через моё тело проходит то, что в обычном состоянии не замечаешь. Это сила и невообразимая мощь. Знаю, со временем научусь её использовать во благо себе и другим. Пока что я даже не могу себя назвать новичком. Так, краешком прикоснулся. Главное – я понял принцип, а остальное придёт со временем и опытом. Вспомните китайцев, которые на протяжении веков говорят внутренней энергии и протекающей в организме силе. Инь и янь. Противоположные, взаимоуничтожающие силы. Вместе с тем взаимодополняющие. Всё в природе связано. Чёрное и белое. Ночь и день. Добро и зло. Если нет одного, не будет и другого. Это, конечно, философия, но я далёк от всего этого, хотя без знания основ никуда не деться. Вот Вы крещёный человек. Я не вправе говорить о вере, поскольку сам не верю в единого Бога. Того, кого по факту придумали люди. Может, не придумали, но, согласитесь, не было бы вокруг Христа или Аллаха других людей, кто бы о них знал и помнил? Не сотвори кумира? А что произошло?.. Силы природы существовали изначально, как только возникла земля и всё, что нас окружает. Вода и земля – всё это живое, потому что в них несметное количество живых организмом. Цветы, лес, кусты – разве они могут существовать без земли и воды? Нет, ничего бы не росло, а, следовательно, не было бы животных, рыб, птиц, насекомых, да, в конце концов, и людей. Наш мир – это сложнейший механизм, симбиоз, где каждому отведено определённое место и убери хоть одну составляющую – мир прекратит существовать. Живой мир, надстройка, я имею в виду, а изначальное – земля и вода останутся до тех пор, пока в космосе будет крутиться наш шарик под названием земля.

- Не ожидала услышать ничего подобного, - женщина усмехнулась, но как-то неуверенно. – Философия на грани, я бы так сказала, но твой посыл, мне кажется, уловила. Скажу, что нечто подобное и ожидала услышать. Если не против, мне хотелось бы с тобой ещё поговорить на эту тему.

- Пожалуйста, - улыбнулся Денис. - Только город не самое удобное место для таких бесед.

- Пожалуй, что соглашусь. Теперь второй вопрос.

- Вы всё же настырная. Хорошо, пройдём краем. Верите, что в наше время существуют люди, которые могут превращаться в животных? Что в некоторых местах нашей необъятной земли, где ещё всё не загажено цивилизацией, до сих пор существуют русалки, водяные, лешие? Что в старинных домах до сих пор живут домовики, сенники, банники?

- Денис, ты сейчас серьёзно? – женщина заглянула в лицо парня, но не увидела там ни малейшей насмешки.

- Абсолютно серьёзно, Надежда Алексеевна. Помните историю о лопастеперой рыбе, латимерии, существование которой наука отвергала? Утверждали, что те рыбы вымерли много миллионов лет назад, но, если не ошибаюсь, в тридцать восьмом году прошлого столетия у побережья Африки такая рыба случайно попалась в сети рыбаков. Позже выяснилось, что это далеко не единственный экземпляр, а причина проста – та рыба живёт на большой глубине и в тех местах, где промышленный лов рыбы не осуществлялся. Что мы вообще знаем о прошлой истории? То, что написано людьми в учебниках? Так эти самые учебники каждые двадцать, а то и десять лет переписываются начисто в угоду… ладно, промолчу. Учёные-историки, которые, по логике, должны быть хранителями памяти предков? Не смешите. Те, кто владеет артефактами и историческими документами, редко когда допускают в архивы настоящих учёных, потому что доведись попасться кому-то настырному, он перепишет всю историю с глубины веков, и она окажется далеко не той, что мы принимаем за абсолют. Так что, возвращаясь к Вашему вопросу, много из того, во что мы не верим или считаем сказками, на самом деле существует, только нужно ли знать об этом людям? Я говорю об общей массе. Нет, не нужно, да и такое знание ни к чему хорошему не приведёт. Некоторые создания не горят желанием выставить себя в качестве той же латимерии и свою тайну будут охранять всеми доступными средствами, вплоть до крайностей. Вот Вы, например, начнёте копать в ненужном направлении, а потом где-нибудь во дворе к вам подскочит собака. Укусит и Вы скоропостижно скончаетесь от неизлечимой болезни. Или котёнок, которого наклонитесь погладить или захотите накормить. В лесу, или на даче, например, может укусить лисёнок. Я даже не говорю о волках или медведях, которых в последние годы частенько замечают на территории города. Мой Вам совет – оставьте эту тему, если не хотите неприятностей ни себе, ни близким.

Женщина замолчала, о чём-то напряжённо раздумывая. Так, молча, они вернулись к домам, а чуть позже вышли и к дороге, где стояла машина.

Неожиданно для Дениса, женщина сняла перчатку и приложила ладонь к щеке парня, а другой вынула то, что висело на груди под одеждой.

Звезда Сварога. Вот уж точно чего Денис не ожидал увидеть в руке этой строгой женщины. Ромб с четырьмя остроконечными лучами оберега. Удивило, что это не новодел – деревянное основание с инкрустацией золотой и серебряной нитями.

- Удивлён? – женщина сразу спрятала оберег обратно под одежду. – Я тоже не сразу поняла, почему на груди нагрелся оберег. Странно получается, не находишь?

Денис молчал. Сказать что-либо сейчас означало нарушить ту тонкую нить доверия, что в эту минуту складывалась между двумя людьми.

- Видела вопрос в твоих глазах. Это старинная вещь. Досталась от мамы, той от бабушки, но об этом как-нибудь в другой раз... Спасибо, Денис, что не отказал в разговоре. Ты оказался интересным человеком. Повторю – после сегодняшнего разговора хочется ещё встретиться и продолжить беседу. Знаешь, у меня тоже есть, что тебе рассказать. То, с чем сталкивалась за годы работы и что так и осталось за гранью понимания, но сейчас мне пора. До встречи, Самойлов. Береги себя и семью.

Надежда Алексеевна после сказанных слов разом изменилась. Лицо приняло привычное служебное выражение, плечи распрямились. Дойдя до машины, чуть задержалась. Обернулась и, увидев взгляд Самойлова, кивнула на прощание. Села в машину и та сразу же уехала…

* * *

- Как ты, доченька? – Евгения услышала тёплый родной голос через несколько минут после того как пришла в себя. Повернула голову и поняла, что лежит, скорее всего, в реанимации, не в палате. Почему сюда пустили маму? Неужели это прощальный визит? Всё настолько плохо?

- Не знаю, мам. – Девушка попыталась вздохнуть всей грудью, но тут же её скрутило от жуткой боли. Не удалось сдержать сдавленный стон.

- Прости, совсем забыла, что меня просили тебя не волновать. Лучше молчи, маленькая.

- Что со мной, тебе сказали? – прошептала Женя и поняла, что так она может говорить.

Неожиданно женщина улыбнулась сквозь слёзы.

- Я готова целовать ноги тому человеку, кто тебе подарил чехол для телефона. Если бы не он... Телефон, конечно, разлетелся на части, но задняя крышка почти удержала пулю. Я сказала почти, потому что пуля всё равно попала в тело, но уже не так глубоко. Тебя дважды оперировали, потому что в первый раз не смогли извлечь все детали телефона. Не улыбайся, это совсем не смешно. Сделали повторный рентген и только тогда окончательно всё достали. С рукой намного хуже. Расщепило кость, осколок пришлось удалять. Так что, доченька, как бы странно это не звучало, тебе несказанно повезло. Сегодня, перед тем как сюда приехать, была в церкви. Поставила свечку за здравие.

- Мам, какая свечка? – Женю, к её удивлению, трясло от смеха. Сначала детали телефона, теперь свечка. – Ты думаешь, свечка мне поможет? Как скажешь!

- Всяко хуже не будет, - женщина почему-то слегка обиделась. – Женечка, я ведь хотела как лучше.

- Мамуль, всё в порядке. Прости, если обидела. Ты у меня самая заботливая и лучшая мама на свете.

- Наверное, потому что я твоя мама, - из глаз ещё не старой женщины полились слёзы. – Тут тебе на городской телефон звонили. Человек пять минимум. Все молодые ребята. Просили прощения и желали здоровья и поскорее выздороветь. Сказали, что завтра, если пустят, навестят во второй половине дня. Предупредили, что устроят дежурство для твоей безопасности.

- Спасибо, мам, я поняла кто это. – Евгения попыталась улыбнуться, но получилось плохо. – Скажи, Денис Самойлов звонил?

- Сам не звонил. Жена его звонила. Вероника. Сказала, вы были подругами в школе, только я сразу поняла какая она подруга, раз ни разу за полгода ни в гости не пришла, не позвонила. Я о её существовании вообще впервые услышала.

- Мам… Ника, она… Будешь смеяться, но мы обе в школе любили Дениса. Были подругами и соперницами, но так уж сложилось, что ей удалось самой вырваться из заточения, а меня, сама знаешь, вытащил Денис. Между прочим, с её помощью. Кстати о телефоне. Его уже с чехлом мне именно Денис подарил. Не пожалел денег, купил айфон самой последней модели.

- Денис- Денис- Денис. С утра до вечера от тебя только это и слышу. Свет клином на нём сошёлся? Я его ненавижу. Всё, что с тобой плохого происходит, всё это по его вине. И не спорь, я это чувствую. Материнское сердце не обманешь.

- Мам, ты не права. В тебе сейчас говорит обида, что тогда Денис убежал, не зашёл в гости. Подумай о другом – если бы не он, мы с тобой никогда больше не увиделись. Только благодаря ему я вернулась домой. Он нашёл мне работу. Познакомил с удивительными людьми. Ты ведь не знаешь, но мы с ним регулярно созваниваемся и Денис мне очень помогает и с учёбой в университете. Не надо о нём говорить плохо, прошу. Сама ведь только что сказала, что готова целовать ноги тому человеку, кто меня сбёрёг от смерти.

Женщина замолчала, смотря куда-то в сторону. Стукнула дверь и врач или медсестра попросили гостя покинуть помещение.

Мама Евгении тяжело поднялась со стула, наклонилась над кроватью и поцеловала дочь.

- Поправляйся, малышка. Хочешь ты этого или нет, но я буду к тебе приходить. Придётся терпеть.

Женя смотрела на маму и улыбалась.

- Я буду только рада, мамочка. Я тебя очень люблю, родная моя.

- И я тебя, - из глаз женщины хлынули потоком слёзы и она, закрыв лицо рукой, вышла.

Через несколько секунд на стул опустился немолодой врач. Рядом застыли двое медиков. Прочитав что-то на планшете, мужчина улыбнулся.

- Не буду спрашивать о самочувствии, хотя и должен. Раз стойко выдержали визит матушки, это говорит о силе выдержки пациента. Евгения, операции прошли успешно и теперь перед Вами стоит главная задача – поскорее выздороветь. Мы для этого сделаем всё возможное, но и от Вас требуется помощь. Я Ваш лечащий врач, Крылов Дмитрий Степанович. Будем видеться каждый день, поэтому о малейших проблемах прошу говорить сразу, ничего не скрывая. Так будем лучше понимать друг друга. Где-то через час Вас переведут в палату. Одноместную, отмечу. Приятно, что о Вас беспокоятся близкие или друзья.

- Спасибо, - улыбнулась Женя. – Можно вопрос?

- Давайте, если это, конечно, не военная тайна.

- Те двое мужчин, из охраны. Что с ними?

Врач отвёл взгляд.

- Оба живы, но один в крайне тяжёлом состоянии. Делаем всё возможное.

- Если нужна кровь для переливания, Вы только скажите. Я…

- Божечки ты мой, - внезапно рассмеялся врач, закатив глаза – Сама едва не отправилась на тот свет, чудом уцелела, а уже готова отдать кровь. Прости, но никак иначе, чем дурёхой тебя назвать не могу, хоть это и нарушения врачебной этики. Вот выздоровеешь, тогда и будешь сдавать кровь. Героиня, ети её.

Врач, качая головой, поднялся со стула и, махнув рукой, пересел к другой койке, где лежал ещё кто-то. Из-за перегородки не было видно, но оттуда послышался негромкий голос, врача интересующегося состоянием больного…

Вечером Евгению перевезли в отдельную палату. Как и сказал врач, одноместную. Медсестра, которая вечером ставила капельницу и принесла лекарства, на вопрос, откуда такие блага, ответила, мол, не в курсе, но палата оплачена на весь срок пребывания, а кем, не интересовалась, но Женя без особого труда поняла кем. Среди её малочисленных знакомых такой человек был лишь один…

* * *

- Долго же ты общался с той дамой. Сильно терзала?

Долорес из своей комнаты вышла только ближе к вечеру. Ника предупредила мужа, что Лолу лучше не тревожить – она занималась рабочими делами. Попросила подругу, чтобы её никто не отвлекал.

- Совсем не терзала, - Денис увлёк Лолу на диван. Обнял, прижав к себе. Откинул в сторону прядь волос, упавшую на лицо, поцеловал. – Мы разговаривали на разные темы. Она интересный человек с большим жизненным опытом. О случившемся вообще не говорили. Ло, а что ты такая взъерошенная? Неприятности по работе?

- На работе всё нормально. Доменико уже прилетел. Поднимает всех в офисе. Как ты говоришь, ставит всех раком. Знаешь, моё отсутствие там в данном случае прекрасный вариант. Не побегут жаловаться и извиняться. Я наделила Доменико всеми полномочиями, и мы договорились – кто провинится, его уволят и отправят домой. Надеюсь, что инспекция не найдёт криминал.

- Инспекция? Не понял. Доменико что, приехал не один?

- Конечно не один. Пять человек – финансисты, ревизоры. Все из разных Семей, как и положено, чтобы потом был вынесен независимый вердикт. Я же тебе говорила, Дени, я в фирме наёмное лицо. Меня тоже могут снять и поставить другого человека. Хотя, если честно, если такое и случится, вздохну с облегчением – мне хочется больше проводить время с детьми, а не пропадать целыми днями на работе. Ника для моего сына больше мать, чем я.

- Начинаешь ревновать? Зря, - Денис погладил жену по руке. – Ника не делает различия между детьми, и ты сама это прекрасно знаешь.

- И я не делаю различий, но тоже хочу быть полноценной мамой. Знаешь, как мне больно видеть, что моего сына грудью кормит Ника, а не я сама. – Лола, как ни крепилась, но всё же по её щекам полились слёзы. – Больно видеть и осознавать насколько я ущербна. Я тебя уже не привлекаю ни как женщина, потому что всё моё тело изуродовано шрамами, ни…

- Замолчи, прошу. – Денис прижал к губам Долорес палец. – Ты просто устала, Ло. Глупыш ты мой. Неужели тебе нужны слова вдобавок к тому, что ощущаешь? Я люблю тебя, чудо чудное. Не в благодарность за что-то, а просто потому, что ты есть! Что рядом со мной тёплая и красивая девочка. Умная, нежная и искренняя, которая всё время почему-то хочет казаться независимой и сильной. Будь сама собой, милая. Не нужно казаться сильнее, чем есть. Ты сейчас начала сравнивать себя с Никой. Да, не спорь и не возражай. Вы совершенно разные, но удивительным образом дополняете друг друга. Как две руки – левая и правая. Одну убери и человек останется калекой. В тебе есть то, чего нет в Веронике. И в ней нет того, что есть в тебе.

Долорес замолчала, потом подняла удивленный взгляд на Дениса и неожиданно улыбнулась. Потом рассмеялась. Чмокнула мужа громко в щёку и обняла шею руками.

- Какой же ты… любимый человек, – девушка не сразу, но понемногу стала успокаиваться. – Странно, но ты можешь успокоить истеричную девицу даже таким простым способом. Ой… Спасибо тебе, мой хороший. Всё, я в порядке. Можно теперь пару слов о другом? Хочу тебя информировать, что твоя девочка, - Долорес хихикнула. – Я говорю о пострадавшей в результате покушения, хорошо перенесла две операции и чувствует себя сравнительно неплохо. Я для неё в больнице оплатила одноместную палату. Из наших денег, Дени, как и из наших денег оплатила и аренду коттеджей и одежду дл подростков. Сам понимаешь, использовать деньги фирмы не имею права.

- Ты умница, Ло, - Денис в очередной раз поцеловал жену. – Я и не рассчитывал, что ты воспользуешься служебным положением. Сделала всё правильно, спасибо. И за Женю спасибо.

- А эта девушка тебе нравится? - Вопрос, который у Самойлова вызвал искреннее удивление. – Ника мне сказала, что Женя была её соперницей. Если бы она не опередила…

- Глупость несусветная, - парень улыбнулся. – Может у Жени и была влюблённость, это ничего не значит. Скажу откровенно – Вероника мне нравилась ещё тогда, в школе, но никакой любви не было, хотя Женя была более эффектной, если так можно выразиться. Более статная, с выразительными глазами, женственная.

- А Ника?

- А Ника… это Ника. Маленькая тоненькая девочка, которую хотелось запрятать глубоко в себя, защитить от всех невзгод. Ты ведь сама видишь – она, даже родив ребёнка, до сих пор выглядит как подросток. В тебе доминирует женственность, а в ней искренняя наивность и доверчивость. Понимаю, со временем это уйдёт, но мне нравится в вас обеих эти черты.

- Вылез из расставленной ловушки, жучок-паучок. - Дверь комнаты открылась и на пороге появилась улыбающаяся Вероника.– Редко когда можно услышать о себе столько трогательных слов.

- Давно подслушиваешь? – насупилась Долорес, но через секунду рассмеялась. Встала и, подхватив Нику за руку, притянула к дивану. Так, чтобы по бокам Дениса оказались его жёны.

- Почти с самого начала. – Самойлов обнял Нику свободной рукой и тоже притянул к себе. - Дверь ведь не была закрыта до конца, поэтому пока кормила детей, пока переодевала, невольно слышала, о чём вы говорили. Скажу тебе, Ло, что нам обеим повезло в жизни. Рядом с нами человек, который по-настоящему любит своих женщин. На деле, не на словах. Да, мы совершенно разные, это он правильно сказал, но и отношение у него к нам тоже разное. Он даёт то, что нам нужно. Именно то и тогда, когда это необходимо.

- Хочешь сказать, мы счастливые? – Лола не смотрела на Дениса. Её взор был направлен на лицо Ники.

- А разве нет? – Девушка улыбнулась и положила голову на плечо мужа. – Я счастлива, что у меня такой муж.

- Пожалуй, придётся согласиться, а то меня потом съедят… - хихикнула Долорес и, как и Вероника, положила голову на второе плечо Дениса…

Глава 19.

На вечерней тренировке Денис схитрил – разбил все этапы на количество присутствующих подростков. Так, чтобы каждый смог почувствовать себя главным. Это дало результаты – подростки смогли оценить свои силы и понять – готовы они руководить коллективом или нет. Уже в конце занятия, перед тем как отпустить ребят в коттеджи, предупредил, что завтра, в последний день, их поднимут чуть раньше. Будет своего рода сюрприз. Видел удивлённые лица, но никто ни о чём не спросил…

- - -

- Батюшка-лес. Матушка-земля. Дедушка-ветер. Бабушка вода. Одарите детей силой своей. Стоят они перед ликами Вашими, преклонив колено, почитая волю и силу Вашу…

Денис говорил негромко, но все подростки, а вместе с ними и Аня, Ника и Лола как эхо повторяли за Самойловым заветные слова. Никто не перекрикивал соседа, а обращался всем сердцем, всей душой к тому, что их окружало.

Кроме Долорес никого из чужих здесь не было. Чуть в стороне на коленях стояли две тётушки, которые узнав, что будет проведён Призыв, встали в один ряд со всеми.

Слова не разносились по заснеженному берегу. Они едва срывались с губ, шелестели и сразу улетали в сторону Финского залива. Удивительно, но снег, который начал идти ещё с вечера, прекратился, хотя, кажется, только здесь. Где-то вдалеке он продолжал идти. И ветер, что во время комплекса упражнений кидал в лица людям злые порывы, слепя глаза, совсем стих.

- …Мы дети Ваши от плоти и крови. Храним веру предков и помним Род свой. Он придаёт нам силы и помощь…

Денис чувствовал, как его губы тяжелеют, произносить слова становится всё труднее и труднее. Вместе с тем, как и в прошлый раз, сначала в районе солнечного сплетения, а потом и по всему телу ощущал поступающую энергию. Всё повторялось. Его то трясло от холода, то хотелось сорвать с себя свитер, потому что тело было мокрым от внутреннего жара…

Денис замолчал не от того, что забыл слова Призыва, а потому что физически не мог проговорить дальше ни единого слова. Складывалось впечатление, что кто-то неведомый испытывал сейчас не так его, как других людей, кто стоял рядом, опершись на одно колено. И, услышав, как замолчавшую фразу подхватила сначала Аня, а затем подростки, одновременно, словно один человек, продолжили плавный речитатив, а затем и завершили Призыв.

Внезапно задул сильный ветер. Он усиливался с каждой секундой, чуть ли не сбивая с ног ураганными порывами. Денис протянул руку стоявшей рядом Оле. Девушка схватила руку и протянула вторую соседу и вскоре все создали цепочку.

- Славим Создателей наших и Род наш…

Финальные слова полного Призыва прозвучали одновременно с ярким лучом солнца, каким-то чудом порвавшимся через снеговые тучи. Осветил яркой вспышкой лица десятка человек, и наступила тишина. Ни ветра, ни снега – природа замерла.

Самойлов отпустил руку девушки, поднялся. Как и в прошлый раз, вокруг него был чистый круг песка. Скосил глаза, и сердце согрело радостью – цепочка свободных от снега пятен была под всеми. Даже под двумя женщинами. Видимо они тоже соединили руки с подростками.

Все стояли и молчали, думая, наверное, каждый о своём. Кто- то расстегивал спортивные куртки, другие с удивлением рассматривали песок под ногами, откуда только что поднялись, но никто не проронил ни слова, не желая нарушать ту странную тишину, что воцарилась вокруг. И так же молча, не сговариваясь, поклонились и один за другим пошли к коттеджам…

Видимо итальянцы, которых сегодня не пригласили на тренировку, наблюдали за тем, что происходило на берегу и сейчас столпились за оградой, с удивлением разглядывая возвращающихся людей. На их лицах было нескрываемое уважение.

После завтрака Денис не стал устраивать очередной разбор ситуаций из своей жизни, а собрал подростков в их доме и поговорил на те темы, которые волновали всех. По поводу дальнейшего сотрудничества и по планам воссоздания школы. Рассказал и о капитане спецназа, предупредив, что вполне возможно скоро им предложат совместные тренировки. Молодёжь с удивлением переглянулась, но слова Самойлова приняли с одобрением. Все понимали, что совместные тренировки - это путь развития, а не деградации. Что странно – никто не затронул вопрос, что было утром, и что каждый в тот момент чувствовал. Как Денис понял, ребята решили не говорить на эту темы, потому что делиться самым сокровенным, даже с друзьями, не стоило. Под конец разговора в комнату зашла Лола с сообщением, что после обеда сюда прибудет автобус, который всех довезёт до центра города, а пока есть время, предложила подросткам отдохнуть, заняться своими делами или просто погулять.

- - -

Предметный разговор состоялся в семье намного позже.

Автобус доехал до Гостиного двора, где высадил подростков и двух тётушек, а потом довёз семью Самойлова до самого дома.

- Если честно, отдых выдался ещё тем испытанием, - тяжело вздохнула Лола, сидя на кухне и медленно отпивая из большой чашки глинтвейн, чем Денис решил отпраздновать окончание мини-отпуска. – Дени, Ника, знаю, что поступаю неправильно, но мне надо на работу. Сами же слышали, дважды звонил Доменико. Требуется моё присутствие.

- Вот так всегда, - Вероника скорчила жалобную физиономию. – Как отдыхать, то вместе, а как с детьми я одна.

- Не одна, а с мужем и дочерью. – Лола пересела поближе к подруге. – Прости, но мне очень надо. Там, кажется, нашли что-то нехорошее. В виде закладок в компьютерах.

- Ника, а давай ты вместе с Ло поедешь? Посмотришь свежим взглядом, оценишь, что надо сделать.

- Правда? – Вероника, не веря, смотрела на мужа, но увидев улыбку на его лице, подхватилась и заметалась по квартире, собирая, что ей может понадобиться.

- То, что справишься без нас, не сомневаюсь, - тихо заметила Лола. - Спасибо, милый. От меня спасибо и от Вероники.

- Только не задерживайтесь. Не забывай, я собственной грудью кормить детей ещё не научился.

- Так всё впереди, – негромко рассмеялась Долорес и, поцеловав Дениса и Аню, пошла переодеваться, но через минуту вернулась. – Вероника уже обо всём побеспокоилась. Да, совсем забыла. Завтра ко мне в офис придут те ребята, что были с нами. Проверят всё досконально, начиная с подвала и до крыши. Видеонаблюдение, сигнализацию, компьютеры. Николай сказал, будут работать шесть человек – две тройки.

- Твоё право решать, Ло. Всё, убегайте, пока не передумал.

Лола улыбнулась и ушла, а вскоре щёлкнул замок входной двери.

- Убежали, даже не попрощались. Поганки. – Грустно протянула Аня. – Пап, поговорим, пока малыши спят?

- Давай, только не на кухне. Пойдём в комнату.

Завалившись на диван, покрепче прижал к себе девочку, которая сразу ввинтилась отцу в подмышку.

- Ну, давай, делись. Что чувствовала?

Аня стала рассказывать, передавая свои ощущения, фактически повторяя то, что происходило в первый раз с самим Денисом, ведь во второй у него уже не было той остроты восприятия. Всё воспринималось по-другому, более сглажено. Девочка улыбалась, рассказывая как все подростки были потрясены. Никто из них не ожидал ничего подобного. Они чувствовали всё то же, что и Аня, а когда соединили руки, ощутили волну единения. Такое случается только когда рядом находятся близкие люди.

Денис слушал девочку, которая сейчас захлёбывалась от восторга и впечатлений.

- Анют, - дождавшись паузы, Денис вернул дочь к реальности. – Скажи, а ты сама почувствовала в себе какие-нибудь изменения? Или всё прошло, не оставив следа?

- Я… думала, что это так, раз и… всё. Пап, а что может измениться?

Вместо ответа Денис предложил девочке прямо сейчас сделать пару элементов из второго комплекса упражнений. На ловкость и координацию, благо пространство в самой большой комнате квартиры позволяло.

Аня легко соскочила с дивана и под руководством Самойлова около минут десять крутилась фактически на одном месте и только когда последовала команда «достаточно», села на пол. На её лице было искреннее удивление.

- Странно, я совсем не устала. Когда гнулась назад, совсем не боялась упасть как раньше. Интересно. Пап, а давай снова?

- Достаточно, милая. Сама не заметишь, как потянешь мышцы. Ты сейчас действуешь в запале, хочешь испытать уровень возможного. Ты же умная девочка. Подумай хорошо – а твой организм готов к подобным нагрузкам?

Аня села на пол, поджав под себя ноги и замолкла. Ушла в себя и, как учили в школе, занялась диагностикой организма. Через несколько минут её личико скривилось. Медленно легла на пол. Раскинула руки и ноги в разные стороны, а потом рывком поднялась на ноги.

- Ты прав. Немного потянула мышцы ног. Ноют, но терпимо.

Денис улыбнулся, похлопав рукой рядом с собой.

- Штаны и футболку долой. Ложись лицом вниз.

- Массаж? – Аня обожала, когда Денис работал с её телом. И сейчас едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть от восторга. Не забраться на отца как обезьянка и не прижаться. В такие секунды Аня ощущала как она и её отец близки. Они словно сливались в одно целое. Казалось, их сердца бились в унисон и даже дышали в такт…

Самойлов полчаса работал с телом девочки, глубоко проминая мышцы настолько, что Аня иногда стонала от боли, и после недолгого спокойного отдыха подхватил лёгкое тельце на руки и отнёс в ванну.

- Полежи в тёплой воде. Задача одна – не уснуть, хорошо?

- А можно с пузырьками? – хихикнула дочь.

Денис достал с полки флакон с пеной и подал ребёнку.

- Развлекайся.

Посидеть рядом, как обычно, не получилось – услышал, как захныкал один из детей. Знал, что через минуту-другую это будет уже дуэт…

- - -

Не успел сменить подгузники и накормить из бутылочки малышей, благо, как предупредила Лола, Ника побеспокоилась о молоке, зазвонил его сотовый. Дочь уже спала, а вот сын оставался на руках. Пришлось метнуться в другую комнату и подхватить телефон.

Звонил подполковник, но, словно специально, Антон устроил самый настоящий концерт – не кричал как обычно, а хныкал, требуя к себе внимания.

- Добрый вечер, Андрей Геннадьевич. К сожалению, говорить не могу. Сами, наверное, слышите.

- Здравствуй, Денис. Ты за няньку? – подполковник негромко рассмеялся. – Да, голосистый детёныш. Сын?

- Он самый. Дочь более спокойная. Я сейчас один, все меня бросили, поэтому и мамы и папа в одном флаконе.

- Ладно, не буду отвлекать. Почему звоню. Настало время встретиться и серьёзно поговорить. Вокруг тебя вновь происходит события, которые непосредственно влияют и на нас. Завтра к одиннадцати сможешь подъехать в Управление?

- Раз надо значит приеду.

- Что ж, такая обязательность мне нравится. Пропуск тебе выпишу, как и повестку задним числом.

- А повестка зачем?

- Так надо. До завтра.

Смешно. Как только Денис выключил телефон, сын сразу же замолк. Улыбнулся, что-то прогукал на своём и через полминуты заснул. Ещё до того, как Денис положил его в кровать.

Потом пришлось вытаскивать из ванной Аню. Та не хотела вылезать, что-то придумывая на ходу, потому что не успела достроить из мыльных пузырей какой-то величественный замок. В итоге справился и с дочкой. Закутал её в свой халат и под смех и трепыхания замотал рукава, сделав своего рода кулёк, чтобы Аня не вылезла. Отнёс и положил её в кровать. Сел рядом. До сна было ещё много времени, поэтому сел рядом и разговаривали на разные темы. Денис даже не заметил, как Аня уснула.

Поздним вечером домой вернулись обе женщины. Неразговорчивые, раздражённые. Денис до их прихода сделал ужин и, пожалуй, только это вызвало улыбки на лицах. Пришлось и Аню будить, чтобы поела, но та так до конца и не проснулась. Поела кое-как, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. Когда Самойлов заглянул в комнату, девочка уже спала.

- В двух словах. В мире всё так плохо? – Спросил у молчавших женщин, когда вернулся на кухню.

Лола молчала. Отвернулась и смотрела в окно.

- Не трогай Ло. Она не в настроении. – Ника скривила лицо, показав на подругу. – Мне надо было раньше посетить её работу. Если в двух словах, нашла в рабочей сети с десяток закладок. Знаешь, что самое интересное? Все были сделаны не российскими спецслужбами, а теми, кто ставил программы и настраивал сети. То бишь её коллегами, итальянцами. Вся информация два раза в неделю уходила на два адреса, один из которых, я точно выяснила, не принадлежал Семьям. Высказала предположение, что там «паслись» итальянские спецслужбы, а Ло на меня за эти слова обиделась. Поговорила с твоим приятелем, Доменико. Он пообещал всё выяснить уже к утру. На данный момент по согласованию с нимпроблемные места закрыла. В составе прибывшей комиссии был инженер по сетям, но выяснилось, что человек вообще ничего не понимает. Я ему тыкаю в нос на проблему, а он смотрит на меня, хлопает глазами как придурок и ничего не понимает. Как оказался на таком месте, вообще не понятно. Гонору на десятерых, а дурак дураком.

- Это младший сын Ромеро, Главы Семьи Джованелли, - Лола загробным голосом прокомментировала слова Ники. – Он с отличием окончил Принстонский университет. Магистр технических наук, а Вероника при всех смешала его с дерьмом. При всех, понимаешь, Денисо?

- А я что, должна была соглашаться с его тупостью и надменностью? – вспылила Ника. – Скажи, Лола, в чём я была неправа, когда говорила о дырках в защите? Что программное обеспечения устарело лет на пять минимум? Мне надо было молчать? Знаешь, подруга, мне по барабану что он там закончил, но уровень его профессиональной подготовки нулевой. И ещё. Когда мы разбирались с программами, я не видела, что за моей спиной стоит полдесятка человек и слушают о чём мы говорим.

- Ты могла позже всё высказать. Мне, Ника, наедине, а не при всех тыкать лицом сына уважаемого человека в его ошибки.

- Повторю, Ло. Я не тыкала никого ничем в ошибки. Я демонстрировала ему уязвимости в программе. Тыкала пальцем, показывая, что надо срочно изменить, чтобы предотвратить дальнейшую утечку информации, но тот кадр как попугай повторял одно и то же – мол, всё окей.

- Так, стоп. Обе успокоились, а то сейчас разругаетесь в пух и прах, а мне в семье нужен мир. Ника, уходила только информация?

- В том то и дело, что не только. Уходили и деньги. Понемногу, но регулярно. На сервере какой-то умелец поставил программу, которая во время перевода крупных сумм, подстраивалась под платёж и уводила дополнительную сумму. Лоле сейчас не доказать, что это было не её личная инициатива.

- Получателя сумм выявила?

- Само собой. Знаешь, кто это был? Счёт, привязанный к Семье, от которой и приехал этот напыщенный индюк. Более того. Выяснила, что за программное и техническое обеспечение головного офиса отвечает именно названная Лолой семья. У них же, в Италии, всё коллегиально, мать ети. Почему мы и вернулись домой так поздно – пришлось поднимать все переводы, платежи, сопутствующие транзакции. Итоговая сумма вылилась в сумму чуть менее десяти тысяч евро. И это всего за полгода, представляешь? Я передала Доменико всю информацию, что накопала, к тому же сделал копию бухгалтерских проводок, чтобы некие сообразительные люди ничего не подтёрли.

- Лол, в таком случае, я не понимаю – что за обиды? Ника тебе помогла и это ещё мягко сказано. Она тебя прикрыла от обвинений в растрате. – Денис смотрел на жену, которая едва держалась, чтобы не зарыдать в голос. – Девочка, ты забыла, что не одна на свете? Что рядом с тобой люди, которые составляют семью? Твою семью, Ло.

- Вы не понимаете, - Долорес всё-таки не смогла сдержаться. Из глаз потеки ручейки слёз. Пожалуй, такое Денис видел впервые – что бы его Лола плакала? Девушка, внутри которой был стальной стрежень вместо характера? – Сейчас начнутся разборки среди Семей, а они обязательно начнутся, потому что сумма кражи невелика, но задокументирован факт, что одна Семья запустила руку в общий бизнес. Скандал. Недоверие всех всем, а значит, могут пошатнуться устои нашего союза. Понятно, что с материалами, которые на руках у Доменико, спорить никто не сможет. Там всё, что нанесёт Семье Джованелли серьёзный моральный и деловой ущерб. Они, конечно, вернут эту сумму, но репутация…

- Странно слышать, что ты так рьяно печёшься о репутации другой Семьи. Ты ведь Оскони, Долорес. С другой стороны понимаю, что, вовремя не обнаружив утечку информации и средств, ты себя показала не с лучшей стороны... Не надо плакать, милая. Слёзы – это последнее дело. То, что именно ты нашла людей, кто выявил хищения, на мой взгляд, важнее всего. Любого руководителя красит не занимаемое им место, а его работники, запомни это. Интересно другое. Ты же наверняка регулярно отсылаешь отчёты в Италию, информацию по доходам и расходам, верно? Не буду говорить про информации, но деньги? Почему до сегодняшнего дня никто не наткнулся на утечку средств? У вас же есть бухгалтера, ревизоры, которые, уверен, с увеличительным стеклом рассматривают всё, что от тебя получают? У меня складывается впечатление, что тебя хотели очернить. Подловить на недостаче и обвинить в этом именно тебя, руководителя. Сейчас они уже ничего сделать не смогут, потому что тот итальянец мог сюда приехать, чтобы ввести или какой-то вирус, или «замылить» растрату. Шум бы пошёл уже с твоей Родины. В твой адрес, Ло, а не так как сейчас. Был бы нанесён удар по Семье Оскони, а не какой-то другой. Так что не надо обижаться на Нику. Она тебе помогла, а не подставила. Ты умная девочка и когда успокоишься, сможешь всё разложишь по местам. Поймёшь, что ближе нас у тебя никого нет, а в дружной семье как у нас все должны защищать друг друга.

Долорес долго молчала. Потом поднялась, сделала пару шагов и опустилась около стула, где сидела Вероника. Обхватила её ноги, ткнулась лицом в колени и заплакала ещё сильнее. Ника лишь покачала головой. Склонилась над подругой, погладила по голове. Обняла, и стала что-то шептать, махнув Денису, чтобы тот ушёл…

* * *

До кабинета, где находился подполковник, Дениса проводил офицер в форме. Не ушёл, а сел на стул у входа, словно боялся, что Самойлов встанет и убежит, а ему придётся догонять.

Андрей Геннадьевич поднялся с кресла и, выйдя из-за стола, пожал руку, а потом пригласил в соседний кабинет, где стояли несколько мягких кресел. Предложил присесть, а через некоторое время в кабинет зашёл ещё мужчина. В гражданском, но по лицу и поведению подполковника Денис понял, что это высокое начальство.

- Кирилл Андреевич, - представился мужчина и сел напротив Дениса, а подполковник по внутреннему телефону попросил принести чай.

Некоторое время все молчали и только когда секретарь сервировал небольшой столик, поставив стаканы в подставках с чаем и вазочки с печеньем, совершенно седой человек, сделав глоток чая, поставил стакан на стол и откинулся на спинку кресла.

- Почему-то думал, что ты, Денис, выглядишь более солидно. Прости, что обращаюсь на ты, но позволь маленькую слабость. Мой младший внук и то старше.

- Как Вам будет угодно. – Денис слегка наклонил голову, разглядывая стаканы. Именно стаканы в металлических подстаканниках, о которых только слышал из рассказов, но до этого никогда не видел.

- Раритет, - отметив, на чём остановил внимание Самойлов, подполковник Разумеев пояснил. – Память о славном прошлом. Подстаканники мельхиоровые. Будешь удивлён – немецкие. Единственный трофей, который мой отец привёз с войны. Они сделаны ещё до Великой отечественной, поэтому на них нет свастики, как на более поздних изделиях. Кирилл Андреевич, Вам слово.

Мужчина продолжал бесцеремонно разглядывать Самойлова и первым задал вопрос, который Дениса удивил и насторожил.

- Восьмого января, то есть вчера, в небольшом городке недалеко от Лондона была взорвана машина с находившимися в салоне вторым секретарём генерального директора МИ-5 Эриком Доунсоном и руководителем Восточного отдела Ричардом Уилсоном. Погибли также водитель и телохранитель секретаря. По факту это третий человек в иерархии британской разведки. Как стало известно, мощная радиоуправляемая мина была заложена под люк канализации, над которым в тот момент и проезжала машина. Не скажу, что для нас это неприятная информация, но, как известно, свято место пусто не бывает, и кто сядет на освободившееся кресло пока неизвестно. По горячим следам преступление британцы не раскрыли и куда тянутся нить, не выяснили. Нас одно порадовало, что ты в данный момент был недалеко от города, к тому же не один.

- Вы из меня просто какого-то Зорро делаете, - усмехнулся Денис. – Где я и где Истборн?

Мужчины переглянулись.

- А позволь узнать - откуда информация, что взрыв произошёл именно в этом городе?

Самойлов усмехнулся.

- Так о взрыве машины с высокопоставленными людьми уже известно. Прошла информация в новостях, а место, где находится Восточный отдел британской разведки, по-моему, хорошо известен тем, кому это интересно.

- Логично, хотя и немного натянуто, но пусть будет так. Тогда прямой вопрос – то, что лично не участвовал в теракте, понятно. Ты разрабатывал операцию?

- Помилуйте, Кирилл Андреевич. Я был в Репино. Не сомневаюсь, что те Ваши люди, которых засекла охрана, были, так сказать, ширмой, приманкой для отвода глаз, а за нами наблюдали более серьёзно. Наверняка отслеживали все телефонные переговоры, а может, и зацепились за линию.

- Забавно такое слышать, не находишь? – мужчина с усмешкой посмотрел на подполковника. – Отдаю должное, вполне профессиональный подход к оценке обстановки. – Мужчина уставился на Самойлова. - Хорошо. Допустим, ты не был напрямую задействован в акции с подрывом машины. Тогда откуда в почтовых ящиках погибших Доунсона и Уилсона в Новогоднюю ночь были обнаружены конверты с игральными картами? Соответственно их положению - король и валет червей? Обе карты не разрезаны, не разорваны, а пробиты стилетом. Точно таким же, от которого скончался сотрудник британского посольства в Москве.

Денис ничего подобного услышать не ожидал. Сейчас, кажется, в начавшуюся полгода назад «игру» вступили новые участники. Те, о ком он не догадывался. Неумелая подстава, как в случае с Вадом? Или что-то совсем иное, где свои разборки решили спихнуть на него? Пока непонятен смысл этой комбинации.

Кирилл Андреевич наблюдал за лицом Дениса и видел, что тот был искренне удивлён.

- Не ожидал такое услышать?

- Признаюсь, удивлён. Кто-то решил спихнуть на меня свои дела, сделав крайним, причём тот человек отлично знает историю с картами. Я имею в виду московскую историю. Таких, думаю, немного как здесь, так и в Британии. Если всё это так, как рассказали, можно предположить, что это внутренние разборки. Не мы и, уверен, не итальянцы. Слишком изощрённый ход, который, если докопаются до сути, может повлечь за собой серьёзные последствия.

- Вот мы сразу и задумались о последствиях. По своим каналам уже сообщили так называемым коллегам, что ты, Самойлов, в этой истории не замешан. Извини, конечно, что сделали это без согласования с тобой, поджимало время. Тем более ты был на виду, так что если даже на самом деле принимал участие в разработке операции по ликвидации двух одиозных кадров британской разведки, твоё пребывание в России, как выяснилось, уже доказано не только нами, а и другой заинтересованной стороной. Что касается карт, которые нашли в почтовом ящике Самойловой, а потом в кармане Ивлева, специалисты дали заключение - они из двух колод, которые во время обыска нашли в тайнике в квартире. Где, к слову, хранил не только Глок, а ещё Наган с глушителем. Странный мальчик, если не сказать иначе.

- Влад был гением, но от своей крутизны съехал с катушек. – Денис немного помолчал. – У него явно было нарушение психики и когда доказал ему на фактах, что он не экстрасенс и никакой не видящий, видимо, «крыша» и поехала.

- Я в курсе, о чём вы вели беседу. Твой рассказ, что записали следователи, смотрел. - Снова короткий безмолвный обмен мнениями с подполковником. – Ты просил доступ к компьютеру Ивлева?

- Да, – кивнул Денис. – Если можно, хотел, чтобы моя жена порылась в файлах и истории запросов. Влад следил за моей семьёй. Сам этого и не скрывал. Знал о нас слишком много.

- Хорошо. Передай жене, что завтра будем её ждать. Вероника Самойлова, так? На её имя на проходной будет пропуск. Естественно, работать придётся в присутствии наших сотрудников. Знаешь, Денис, а ведь соглашусь с твоим мнением - этот парнишка, Ивлев, в самом деле был гением. Он не только закрыл допуск к компьютеру и зашифровал все данные, а даже предположил, что именно твоя жена, Денис, будет потом разбираться с его творчеством. Удивлён? Поясню. Вместо обычного приветствия, там включалась программа, которая начинался примерно так. «Привет, Вероника. Код...» – мужчина пожал плечами. – Там десяток цифр и букв на английском, а дальше – «Ответь на пять вопросов, после чего сможешь узнать много из своей собственной жизни». Спецы проверили – взрывчатки и закладок с отравляющими веществами в компьютере нет, но сами не рискнули соваться туда, где, с их слов, работал профессионал.

- Позвольте вопрос. Если там есть что-то, касающееся моей семьи, Вероника сможет это скопировать или распечатать? Чтобы потом показать мне?

- Нет. Исключено. Никаких записей или копий.

- Если ставятся такие жестокие рамки, Ника, как понимаю, не сможет принести и подключить свой ноутбук, где находятся шифры и программы.

- Шифры? – удивился мужчина.

- Именно. Если не ошибаюсь, код начинается с английских букв DNW, верно?

Кирилл Андреевич достал из карман блокнот и, раскрыв, видимо сверив написанное с услышанным, кивнул.

- The devil is not the worst thing in this world. Дьявол не самое худшее в этом мире. – Денис усмехнулся. – Сверьте первые буквы слов фразы, которые я произнёс. Кодировка высшего уровня сложности, Кирилл Андреевич. Ни один человек в памяти такой набор слов и цифр держать не сможет. Вероника, если придёт с пустыми руками, сможет прочесть только то, что будет доступно, но далеко не всё, что нас интересует. Добавлю. На файлах может стоять отметка на уничтожение после открытия и прочтения. По факту – одна-три минуты и всё, восстановить данные будет уже невозможно ни при каких условиях. Я говорю к тому, что тратить время впустую моя супруга не согласится.

- Ты ставишь условия? – кажется, пожилой человек стал выходить из себя. Раздражение уже звучало в голосе.

- Ни в коем случае. О чём упомянул, это обычная рутина в работе логистов и технических специалистов. Я тоже обладаю подобной подготовкой, но, конечно, несравнимо хуже, чем моя жена. У нас разная специализация. И ещё, Кирилл Андреевич. Говорю заранее, чтобы потом не возникло недопонимания и, не приведи, конфликта. Никакими программами, что есть в ноутбуке Ники, она с вашими специалистами делиться не будет. Большинство написано самой Вероникой, поэтому они эксклюзивны. Захотите приобрети – может быть и договоритесь, но они стоят очень дорого. Вряд ли Вы пойдёте на такие траты. И прошу, не начинайте разговор о сознательности, это будет лишним. Есть понятие как право собственности, интеллектуальное и авторское право. Что они означают, уверен, Вы знаете. Если же попытаетесь действовать силой, всё равно ничего не добьётесь – пройти пять уровней защиты ни у кого из ныне живущих специалистов не получится. Даже с использованием искусственного интеллекта. Каждый код состоит из ежедневно генерируемых ста букв и символов, где использованы не только русские и латинские буквы, а также китайские иероглифы и арабские буквы. Всё названное - результат прекрасного обучения в школе, господин генерал-лейтенант, а не там, где готовят ваших спецов.

На удивление, такой спич мужчина проглотил и даже не поморщился. Видимо он что-то уже знал. Больше его в данную минуту занимал вопрос, откуда Самойлов узнал его звание, но для самого Дениса это не было загадкой – он предположил, что встреча будет непростой и просмотрел основных действующих лиц в иерархии силовых структур и когда увидел человека, не удивился, что здесь снова появился человек из златоглавой. Тот, кто редко афишировал своё лицо в средствах массовой информации. Это, по сути, был «теневой кардинал», человек из «бывших», который официально вышел в отставку ещё три года назад.

- Хорошо, подумаем и ближе к вечеру тебе сообщат. Ещё вопрос. Твои подопечные, я говорю о подростках, хотят воссоздать в этом городе школу на подобие той, где учились?

- Да, хотят. Только давайте сразу определимся. Это не мои подопечные, как Вы выразились. Мы общаемся, но не сотрудничаем. Думаю, разница понятна без пояснений.

- Хорошо, пусть будет так. Что для этого требуется?

- Изолированное помещение как для любой школы-интерната, где дети будут учиться пять дней в неделю, а на выходные разъезжаться по домам. Если же их место жительство находится далеко, находиться в школе постоянно, до каникул. Преподаватели высшей квалификации по общим предметам. Преподаватели иностранных языков. Минимум пять - английский, итальянский, французский, немецкий, испанский. Хорошо бы добавить китайский и арабский. Преподаватели - носители языка, не наши. Преподаватели истории и этики. Специалисты по дипломатическому этикету. Преподаватели по рисунку и картографии. Психологи психиатры, врачи общего профиля. Желательно иметь бассейн с оборудованием для дайвинга. Преподаватели-силовики с опытом работы в спецподразделениях от десяти лет минимум. Нужен свой стрелковый тир с зарубежным и отечественным оружием. Специалисты по минно-взрывной практике. Это если Вы желаете готовить профессионалов высокой квалификации для дальнейшей работы в посольствах за границей и нелегалов. Если нет, вместо стрелковой и других специальностей, о которых только что говорил, нужны наставники по программированию, транспортной логистике, менеджменту, юриспруденции и праву. Два основных направления – военно-специальное и гражданское. Сразу скажу – совместить их не получится, уже пробовали. Поэтому, если хотите помочь или ввалить на себя бремя организации такого учебного заведения, дел предстоит много. Слишком много для одного человека. Вместе с тем, если подключится государство, силовые структуры, если же, конечно, Россия нуждается в подобных кадрах, всё может организоваться достаточно легко. Сейчас в России живут преподаватели из той школы, что я закончил. Они вернулись в Россию или же, если им предложат, приедут сюда и будут работать, как и прежде. Условие одно – их зарплата не должна быть ниже, чем прежде.

- Я могу увидеть список преподавателей?

- Чуть позже. Когда будет что-то понятно с организацией, помещением и оборудованием. Мы не только обсудим каждого преподавателя, но могу взять на себя предварительные переговоры. Здесь есть некие особенности, а они заключаются в приглашении специалистов – граждан из других государств. Граждан Франции, Испании, Италии. Те люди, с кем я знаком и кто мне не откажет. На данный момент считаю разговор о преподавательском составе преждевременным.

- Ты сейчас завёлся, Самойлов, словно уверен, что будешь в этой школе директором, - наконец-то подполковник Разумеев включился в разговор.

- Ни в коем случае, – Денис рассмеялся и шутливо трижды перекрестился. - Врагу не пожелаю стать директором вновь организуемого учебного заведения. У меня семья, маленькие дети, учёба, работа. Зачем лишний гемор? Нет, ни за какие коврижки. Даже если предложите миллион в месяц, откажусь.

- Евро? – хмыкнул пожилой мужчина.

- Почему в евро? В рублях, - Самойлов посмотрел в глаза генералу. – Только такие деньги Вы не будете платить. Как говорят, не по чину, да? У нас много получают только те, кто является банкирами или хозяевами крупных заводов. Добавлю, что ещё те, кто сосёт из земли народные богатства – по типу нефти и газа. Как там? Народное достояние?

- Ты бы лучше помолчал, Самойлов, – подполковник зло посмотрел на Дениса, а вот генерал сказанное воспринял с усмешкой.

- А то что? – усмехнулся Денис. – Что, господин подполковник? Выразите мне своё «фи»? Так таких как я, вся страна, кто видит всё и плюётся. Ладно, проехали. Ещё ко мне вопросы будут, а то домой пора. Надо готовиться к сессии, да и по дому дел полно.

Генерал посмотрел на подполковника и чуть заметно кивнул. Тот вышел из кабинета и через пару минут вернулся, протянув Денису подписанный пропуск.

- На сегодня свободен.

- Благодарствуйте, барин. Честь то какая. Всего доброго, господа. – Денис кивнул и вышел из кабинета, а затем и из второго. Тот офицер, что его привёл, продолжал сидеть у дверей, но при виде Дениса поднялся, протянул ему куртку, что ранее висела на вешалке. Первым вышел в коридор и довёл до выхода на первом этаже, показав, куда и кому отдать пропуск. Только оказавшись на улице, Денис сообразил, что оказался совсем не там где входил. Его выпроводили из какого-то другого входа-выхода. Глубоко вздохнул свежий морозный воздух и пошёл в сторону метро. Ему показалось, что так доберётся до дома быстрее…

* * *

Вечером, когда дома собралась вся семья, Денис рассказал о разговоре в «Большом доме». Наступила тишина, ведь каждый сейчас думал о своём, но первый голос был Ники.

- Получается, со смертью того британца, Уилсона, мы теперь сможем выдохнуть? Это ведь у него были личные счёты к Жене, да и к нам. А теперь…

- Меня больше насторожила та детская игра в карты. Не обижайся, Денис, но все эти картинки с цифрами и мастями напоминают именно игру. Взрослые и серьёзные люди так не поступают. Тем более, когда охотятся и изощрённо убивают друг друга.

- Согласен с тобой, Ло, что карты это не тот уровень, но не я начал это первым.

- Знаю, – девушка кивнула. - Но тогда кто продолжил эту хренотень? Думаешь, кто-то третий?

- Вот и меня удивило, что наша, так сказать игра, стала известна кому-то ещё. Ло, а это не твои?

Долорес с удивлением посмотрела на мужа.

- Зачем Семьям ввязываться в чужие разборки? С дочкой Уилсона… да, тогда рассчитались за покушение на меня, но это была дань традиции. Пойми, мы не имеем таких возможностей как британцы. Ни в техническом обеспечении, ни в людях. Это не наш, другой уровень, где даже все Семьи вместе взятые намного слабее. Говорю об этом, потому что владею информацией, и мне не стыдно в этом признаться.

- Тогда кто, какие предположения? – Денис и сам мало верил в то, что за его семью вступились итальянцы. Это была не их война, да и потеря одного человека не имела уж большого значения. Для мафии на первом месте стояли деньги, бизнес. Мафиози знали, если на них навалится британская разведка, понесут огромные потери, а кому это было надо, когда в данный момент и так дела шли не очень хорошо.

- Даже не представляю. – Долорес смотрела на мужа с долей растерянности. – Повторю, Дени, это не итальянцы. Уверена, если бы они как-то были завязаны, Доменико мне сказал. По крайней мере, намекнул бы, но он, уверена, даже не в курсе произошедшего. Слушай, а ты не думаешь, что это может быть работа твоего испанца? Ты же говорил, что у… Хосе большие связи по всему миру. И о картах, когда ездил в Москву, и с ним встречался, рассказывал.

- Да, об этом говорили, но так, вскользь. Я тогда отказался от помощи. Не хотел, чтобы на моего учителя упало хоть малейшее подозрение. Ладно, расскажи, как показали себя подростки? Они приехали, как обещали?

- Знаешь, - Долорес прыснула от смеха. – Эти мальчишки и девчонки поставили весь офис сракой вверх. Не кривись, твоё выражение, мой дорогой. С кем поведёшься… Они не только проверили всю систему безопасности, указав на грубые просчёты, но потом, по предложению Доменико, осуществили захват офиса. Работали всерьёз. Без оружия, конечно, но их скорость и напор… Восемь минут, Дени, от входа до моего кабинета на третьем этаже. Двенадцать охранников, опытных мужчин, некоторые из которых успели повоевать, против шести подростков. Скажу больше – в их числе было две девочки. Возраст – пятнадцать-шестнадцать лет. Охранников положили на пол и скрутили руки за спиной пластиковыми стяжками. Скажу честно – я была готова к нечто подобному, но видел бы ты лицо Доменико. Одно радует – что вчера Ника закрыла дыры в защите, это и был единственный плюс. Тот Вадим, что был с нами за городом, даже расстроилась. Правда, когда ему сказала, что накануне была Вероника... вот тогда он сообразил, показав большой палец.

Денис переглянулся с Вероникой и оба рассмеялись.

- И каков итог? - Ника лукаво взглянула на подругу.

- Каков? Доменико предложил ребятам работу. Поскольку дети ещё учатся, утреннюю и ночную смену предлагать права не имел, он уже знаком с нормами. Зато с двух часов и до восьми, в то время, когда у нас идёт основной поток посетителей, вместе с двумя взрослыми будут работать подростки. И ещё. Я решила взять к себе секретарём Надю. Мне нравится ещё серьёзность и рассудительность. Хорошо знает английский и итальянский, а как она кофе варит…

- Теперь понятно чем взяли завзятую кофейную маньячку, - рассмеялся Денис. – А если серьёзно, Надежда хорошая девочка, надёжный человечек. Надя ведь логист, а это значит, что в делах тебе поможет не на словах, а на деле. Станет настоящей помощницей, а в непредвиденном случае сработает в качестве телохранителя. Только, Лола, большая просьба. Если девочка будет ставить условия по твоей безопасности, выполняй их без споров. Что скажет, то и делай. Ребята мне оставили свои телефоны. Я с ней на днях переговорю...

- Я с ней сама уже поговорила. Завтра после школы приступает к работе…

Эпилог.

Осень. 1 сентября.

Денис с улыбкой смотрел на ровные «коробочки» классов, которые стояли вдоль внутренней стены школьного двора на спортивной площадке. Десять классов по двадцать-двадцать два человека. Среди учеников не было случайных людей. Ещё на этапе комплектования педсовет и руководство решили продолжить традицию и набирать детей только из семей, в которых рождались и росли особенные дети. Да, за это время пришлось выслушать много претензий и споров от других родителей, желающих отдать сюда детей, от чиновников всех рангов, кто не понимал принципа отбора, но даже среди первоклашек был конкурс – три человека на место. К сожалению или, наоборот, к радости, дублировать или «раздувать» классы было невозможно – не позволял корпус старого здания школы, да и количество спальных мест во втором блоке было ограничено. Попечители и руководство школы решили, что по итогам первого года обучения будут сделаны выводы и если эксперимент себя оправдает, школа увеличит количество классов и переедет в другое, более просторный комплекс, на площадке которого уже начались работы.

Самойлов посмотрел вправо, где стояли преподаватели. Кроме новых людей, он с удовольствием видел знакомые лица. За прошедшие полгода он сумел привлечь многих специалистов из прежней школы. Не только носителей языка, но и преподавателей по психологии, танцам, этикету. Были и мастера боевых искусств, а также четверо, кто давал глубокие знания по планированию, логистике и оперативной подготовке. Да, тех, кто учился в прежней школе-интернате, начиная с пятого класса, было решено продолжать учить, как и прежде, но в младших классах будет сделан упор на мирные специальности. Кто потом захочет заниматься факультативно другим – отказов не будет, но только по желанию и с письменного согласия родителей.

Денис вспомнил, сколько он выдержал словесных сражений с представителями министерства образования и здравоохранения. Сколько было выдано предписаний и ограничений. Казалось, все задались одной целью – не пущать и запретить начинание, но, видимо, у кого-то на самом верху что-то щёлкнуло в голове – те, кто закончит обучение, будут нарасхват среди силовых структур, и не только. На удивление, в попечительский и наблюдательный советы вошли представители не только ФСБ и внешней разведки, но и МИДа, Федеральной службы охраны, а также трёх самых крупных банков страны и даже несколько крупных государственных компаний, занимающихся добычей и продажей нефти и газа. Именно они и взяли на себя основное финансовое бремя по бюджету школу, а это, пожалуй, было основной головной болью всех заинтересованных сторон. Самойлов, когда узнал, кто вошёл в состав этих советов, поначалу был категорически против. Спорил до хрипоты, понимая, что история повторяется – выпускники будут «расписаны» задолго до окончания школы, но, со временем, Вероника, да и Долорес сумели его убедить, что в уставе школы имеется пункт, который ограничивает «хотелки» любых структур – каждому выпускнику будет представлено минимум три предложения для дальнейшего трудоустройства. Кто решит продолжить обучение в Университете, так и в специализированных учебных заведениях ФСБ, те будут приняты по льготе, фактически без вступительных экзаменов.

Денис смотрел на учеников и видел, насколько у них сейчас серьёзные лица. Местные ребята, питерцы, и москвичи. Слова полковника, что в столице будет создана школа, оказались враньём. Он попытался создать нечто подобное, но не осилил, да и старшеклассники, с кем полковник общался, ему прямо в лицо высказали недоверие, обрубив контакты. И почти все ребята, с кем Денис встречался в Москве, сейчас стояли здесь. Они теряли год, снова начиная обучение с того же класса, в каком прервали обучение в Молдавии, но это было их коллективным решением. Ведь никто до последнего не верил, что их желание сбудется, что смогут закончить обучение, но, видимо кто-то на небесах имел своё мнение на этот счёт и после нескольких месяцев движения на месте все стало решаться словно само собой. Люди, кто ещё вчера говорил категорическое «нет», через пару дней сами звонили и предлагали помощь. Руководство банков, кого пытались заинтересовать, после насмешек и пренебрежительных взглядов через неделю звонили и говорили, что решение пересмотрено, и они готовы профинансировать начинание. Кто или что менял мировоззрение большого числа людей и их позицию, для инициативной группы так и осталось тайной. Если не сам Всевышний, то явно кто-то приближённый к нему.

Дама, представитель Отдела образования, закончила своё напутственное слово. До неё уже выступило порядка десятка человек и сейчас вперёд вышел директор школы. К счастью, Денис смог всех убедить, что представленная им кандидатура наиболее удачна. Сергей Николаевич Дмитриев, майор в отставке, сейчас, в строгом чёрном костюме, выглядел небывало торжественно. Если бы только не его волнение, но мужчина смог справится с собой.

- Уважаемые гости, родители и родственники. Спасибо за тёплые напутствия, но пришла пора приступать к занятиям. Напоминаю. Родители смогут забрать своих детей в пятницу, но при обязательном уведомлении об этом за сутки. Те же, кто останется, будут ездить на экскурсии или встречаться с интересными людьми. А сейчас всех, кроме преподавателей и учеников, прошу покинуть территорию школы.

Самойлов огляделся и, увидев жен, сделал к ним шаг, но почувствовал на плече руку. Обернулся, улыбнулся и пожал руку.

- Ты доволен, Денисо? Смог воплотить свою мечту в жизнь?

-Это не моя мечта, Хосе, - парень, улыбаясь, обнял пожилого испанца. – Это мечта тех ребят, которые сейчас стоят рядом с друзьями, на спортплощадке. Это они хотели закончить обучение, а моя задача была им помочь. Было трудно, не скрою, но я рад, что у нас всё получилось. В том числе благодаря тебе и другим преподавателям, кто откликнулись на моё предложение. Спасибо, Хосе.

- Спасибо тебе, малыш, что вспомнил о старике и дал ему возможность ещё покоптить небо, занимаясь любимым делом. Прости, но мне пора.

- Иди, мой друг. Ты нужен этим детям.

Уже в створе ворот на выходе, Ника придержала мужа за руку, кивком показав за спину. Денис обернулся, замедлив шаг – на площадке сначала директор, а за ним все дети преклонили колено. Да, сегодня впервые не Денис совершал Призыв, но его присутствие на площадке было лишним. Всё, что он мог – уже сделал, а остальное в руках опытных наставников.

Теперь сам мог сконцентрироваться на собственной жизни. Две любимые женщины, дети, работа, Университет. Его руководитель, Анастасия Михайловна настояла, чтобы Денис продолжил обучение. Магистратура, потом аспирантура. Самойлову было интересно учиться. Аня? Дочь сейчас с одноклассниками. Там, за спиной отца, в школе. Сама так решила и смогла убедить родителей. Что ж, девочка уже большая и не по годам умная.

- Домой? – Долорес сняла с сигнализации машину и села за руль. Недавно купила «большого японца» и, как водитель с опытом, никого из «дилетантов», как обзывала Дениса и Нику, к рулю не подпускала.

- Давай сначала домой, а потом мне надо в Универ, - Ника с улыбкой смотрела на мужа. – Дениска, сегодня твоя очередь сидеть с детьми, не забыл?

- Забудешь такое, – парень трагично выдохнул. И в машине раздался дружный смех. – Только вечером, напомню, у меня работа. Из дома надо выйти в пять часов. Ло, это я тебе. Не опаздывай.

- А если попросить… - начала девушка, но тут дружно рявкнули два других голоса – НЕТ! Хватит дёргать тётушек.

Снова хохот. Денис смотрел на раскрасневшиеся лица Долорес и Вероники. Какие они красивые, эти две абсолютно непохожих друг на друга женщины. Его любимые женщины…

После смерти руководителя Восточного отдела британской разведки противостояние с Самойловым плавно сошло на нет, и это всех радовало. Кто совершил покушение, и кто был инициатором, в семье Самойлова так и не смогли выяснить, но знали, что британцы поиски продолжают.

Женя поправилась и продолжила не только учёбу в Университете, но и работу переводчиком, поэтому с Денисом часто виделась. Весной Жене всё же удалось затащить парня к себе домой и познакомить с мамой.

Что так и осталось тайной, так это куда делись родители Дениса. Он продолжал поиски, потому что был твёрдо уверен – его родители живы и рано или поздно, но он их найдёт. Другого быть просто не может быть! У его детей должны быть бабушка и дедушка.

Конец книги.