Рон Уизли и Кубок Огня

Глава 1

Замечательное лето. Я гулял, делал домашнее задание, общался с приехавшими старшими братьями, переписывался с друзьями. Совенок хоть и был шебутным нам понравился, Джини даже дала ему имя.

Когда Гарри написал что его семья садиться на диету я сказал об этом матери и она отправила к Гари Стрелку с чудовищных размеров тортом и пачкой пастилы. Надеюсь ему этого надолго хватит. Но на день рожденья я выслал ему еще один торт.

Отец все таки достал билеты на матч и мы почти всей семьей идем на него. Ну и разумеется с нами идут Гермиона и Гарри. Гермиона уже согласилась погостить у нас, осталось обрадовать друга.

Глава 2

- Дорогой, ты не знаешь, как отправляются письма магловской почтой?

- надо наклеить марки на конверт и запечатать его клеем. Потом отнести его на почту.

«Дорогие мистер и миссис Дурсли!

Мы с Вами незнакомы, но я не сомневаюсь, что Вы немало слышали от Гарри о моем сыне Роне.

Как Гарри Вам, возможно, рассказывал, финал Кубка мира по квиддичу состоится в следующий понедельник вечером, и мой муж Артур сумел достать очень хорошие билеты благодаря своим связям в Департаменте магических игр и спорта.

Я надеюсь, что Вы позволите нам взять с собой Гарри на матч, тем более что такая возможность выпадает раз в жизни — Британия не принимала у себя финал вот уже тридцать лет и добыть билеты крайне трудно. Мы, разумеется, будем рады, если Гарри проведет у нас остаток летних каникул, и проследим, чтобы он благополучно сел на поезд в школу.

Пожалуйста, ответьте как можно скорее. Лучше воспользоваться обычным способом, поскольку магловские почтальоны не сумеют доставить письмо в наш дом. Я не уверена, что они вообще знают, где он находится.

В надежде вскоре увидеть Гарри искренне Ваша Молли Уизли,

P.S. Надеюсь, мы наклеили достаточно марок»

Конверт был сплошь заклеен марками за исключением единственного квадратных пары сантиметров на лицевой стороне, куда мама умудрилась втиснуть написанный бисерным почерком адрес Дурслей.

мать пошла относить письмо на магловскую почту в поселок, а я пошел писать Гарри. интересно что быстрее придет?

«Гарри! Папа достал, билеты! Ирландия против Болгарии, в понедельник вечером! Мама пишет маглам, чтобы те разрешили тебе остаться. Они уже могли получить письмо — не знаю, насколько магловская почта быстрая. Все равно решил написать тебе. Отправляю это письмо с Сычом.

Мы приедем за тобой, нравится это маглам или нет; ты не можешь пропустить Кубок мира. Но мама и папа считают, что сначала для вида надо все-таки спросить их разрешения. Если они согласятся, срочно присылай Сыча с ответом — мы приедем и заберем тебя в воскресенье, в пять часов. Если они скажут «нет», опять-таки быстро присылай Сыча, и мы все равно увезем тебя в пять часов в воскресенье.

Гермиона приезжает сегодня днем. Перси приступил к работе в Департаменте международного магического сотрудничества. Пока будешь у нас, не упоминай даже слова «заграница», если не хочешь, чтобы он заговорил тебя до смерти.

До скорой встречи, Рон»

я поймал Сыча и привязал к нему письмо. надеюсь он не потеряется по дороге.

на следующий день сыч вернулся.

«Рон, все в порядке. Маглы сказали, что я могу ехать. Встретимся завтра в пять. Не могу дождаться.

Гарри»

Ура-ура. Пойду обрадую родителей что Гарри отпустили к нам. Интересно если я попрошу отец возьмет меня с собой в дом к Гарри.

Глава 3

В шесть часов вечера я, отец и близнецы собрались у нашего камина и прошли через него в дом к Гарри. Я шел последним. И в кого-то врезался.

- Ох, Рон!

Не понял. Почему так темно и они столпились в камине.

- Что это мы здесь делаем? Что-то пошло не так?

- Ну что ты, Рон, — саркастически отозвался голос Фреда, — мы ведь мечтали окончить жизнь именно в таком месте...

- Конечно, и вот теперь нам представился такой уникальный случай, — присоединился к нему Джордж - Его прижало к стене. В камине было очень тесно для четверых.

- Мальчики, мальчики, — рассеянно произнес отец. — Я пытаюсь придумать, что делать... да... это единственный способ... Гарри, отойди подальше...

отец достал палочку.

— Подождите минутку! — гаркнул мужик за стенкой. — Что это вы собираетесь де...

БАБАХ!

Доски разнесло взрывом. Электрокамин, молодецки взмахнув шнуром, со свистом пролетел через всю комнату, и в туче щебня и щепок на свет явились отец, Фред, Джордж и я. Миссис Дурсль, испустив пронзительный вопль, опрокинулась на кофейный столик; мистер Дурсль подхватил ее, прежде чем она грохнулась на пол, и, онемев, выпучился на нашу компанию.

— Ну вот, так-то лучше, — вздохнул отец, отряхивая пыль со своей длинной зеленой мантии и по­правляя очки. — Ага, вы, должно быть, дядя и тетя Гарри!

Высокий, худой, с залысинами, он шагнул навстречу мистеру Дурслю, протягивая руку, но тот лишь попятился, волоча за собой миссис Дурсль. Дар речи покинул его совершенно. Лучший костюм был в белой пыли, и та же пыль побелила его волосы и усы — можно было подумать, что он внезапно постарел лет на тридцать.

— М-м-м... да... прошу прощения за все это. — отец опустил руку и оглянулся на развороченный камин. — Это моя вина, мне попросту в голову не приходило, что могут возникнуть затруднения с выходом на противоположном конце... Я подключил ваш камин к сети летучего пороха — ну, понимаете, всего на один день, что­бы забрать Гарри. Строго говоря, магловские камины не допускаются к подключению, но у меня есть знакомый на пульте управления, он мне выделил канал... Я все здесь мгновенно поправлю, не беспокойтесь — только зажгу огонь, чтобы отправить мальчиков, и затем восстановлю ваш камин, а сам трансгрессирую...

Дурсли по-прежнему, точно громом пораженные, дико смотрели на отца. Миссис Дурсль кое-как выпрямилась и спряталась за спину мистера Дурсля.

- Привет, Гарри! — радостно воскликнул отец. — Ты собрал чемодан?

- Он наверху, — улыбнулся Гарри.

- Мы принесем, — сейчас же вызвался Фред. Подмигнув Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Близнецы знали, где находится спальня Гарри, — как-то раз глубокой ночью им пришлось вызволять его оттуда; похоже Фред и Джордж хотят взглянуть на Дадли — мы много о нем слышали от Гарри.

- Ну... — сказал отец, смущенно потирая руки и подыскивая слова, чтобы разрядить неловкое молчание. — Очень... м-м-м... мило у вас тут.

Поскольку безупречно доселе чистая, без единой пылинки гостиная была теперь покрыта хлопьями сажи и засыпана обломками кирпича, Дурсли восприняли это заявление без должного энтузиазма. Лицо мистера Дурсля вновь налилось кровью, а миссис Дурсль опять принялась жевать язык. Они были чересчур напуганы, чтобы сказать что-нибудь связное.

Отец огляделся. Он любил все, сделанное руками маглов. Ему нестерпимо хотелось подойти и по­ближе рассмотреть телевизор с видеомагнитофоном.

— Они работают на эклектричестве, верно? — продемонстрировал он свою осведомленность. — А, вот и штепсели. Я коллекционирую штепсели и батарейки, — обратился он к мистеру Дурслю. — У меня очень большая коллекция батареек. Моя жена думает, что я на них свихнулся, но тут уж ничего не поделаешь.

Мистер Дурсль, несомненно, тоже считал, что отец спятил. Он начал потихоньку отступать к выходу, загораживая собой миссис Дурсль, словно опасался, что отец может вдруг наброситься на них.

Но тут в гостиную неожиданно вернулся Дадли. Я услышал стук чемодана по ступеням и сообразил, что эти звуки и выгнали Дадли из кухни. Ну он и жирный. Больше Креба или Гойла раза в два. Он бочком пробрался вдоль стенки, не сводя с отца расширенных от ужаса глаз, и попытался спрятаться за спинами родителей. На его несчастье, размеров мистера Дурсля, достаточных, чтобы заслонить сухопарую миссис Дурсль, и близко не хватало для прикрытия Дадли.

- А, это твой кузен, так понимаю, Гарри? — отец предпринял еще одну мужественную попытку завязать беседу.

- Да, — подтвердил Гарри. — Это Дадли.

Гарри и я переглянулись и тут же поспешно отвели взгляды — желание расхохотаться становилось неодолимым. Дадли по-прежнему держался за свой зад, словно боялся, что тот отвалится. Отец искренне заинтересовался столь необычным поведением. Судя по его тону, отец принимал Дадли за безнадежного психа, точно так же и Дурсли полагали сумасшедшим его, хотя отец всем своим видом внушал скорее симпатию, нежели страх.

— Хорошо провел каникулы, Дадли? — поинтересовался он участливо.

В ответ Дадли заскулил. Его руки еще теснее сомкнулись на массивном заду.

Фред и Джордж с чемоданом возвратились в гостиную. Войдя, они огляделись и обнаружили Дадли. Их лица расплылись в одинаковых коварных улыбках.

— Ага, хорошо, — сказал отец. — Ну, нам нора...

Он засучил рукава мантии и достал волшебную палочку. Дурсли при этом как один прижались к стене.

— Инсендио! — приказал отец, направив палочку на провал в стене за собой.

В камине сейчас же вспыхнул огонь, затрещав так весело, будто он горел там уже часа два.

Отец вынул из кармана маленький, затянутый шнурком мешочек, развязал, взял щепотку порошка и бросил в пламя — оно с гулом взвилось вверх, став при этом изумрудно-зеленым.

- Ты идешь первый, Фред, — распорядился отец.

- Иду, — согласился Фред. — Нет, постойте...

Из его кармана выпал пакетик со сладостями, и по всему полу разлетелись большие конфеты в пестрых обертках.

Так, и что они задумали? Решили протестировать свои поделки на кузене Гарри?

Фред их бросился подбирать, рассовывая по карманам, потом, бодро помахав Дурслям рукой, подошел к камину и шагнул прямо в огонь, крикнув:

- Нора!

Миссис Дурсль судорожно охнула. Раздался свистящий звук, и Фред исчез.

—Теперь ты, Джордж, — сказал отец. — И возьми чемодан.

Гарри помог Джорджу занести чемодан в пламя, поставив его стоймя. И вот, скомандовав: «Нора!», под тот же свист Джордж пропал.

Рон, ты следующий.

- Увидимся! — весело кивнул я Дурслям. Улыбнулся Гарри, вошел в огонь и последовал за братьями.

Выйдя из камина в Норе я остался ждать на кухне.

Глава 4

Гарри выбросил вперед руки и остановился как раз вовремя, что­бы не выпасть ничком из очага в кухне Норы.

- Съел он ее? — возбужденно спросил Фред, протягивая Гарри руку и помогая встать на ноги.

Похоже этот вопрос мучал близнецов все это время.

- Да, — ответил Гарри, отряхнувшись. — А что это было?

- Ириски «Гиперъязычки», — сияя, объяснил Фред. — Мы с Джорджем изобрели, все лето искали, на ком бы попробовать...

Крохотная кухня задрожала от смеха. За выскобленным деревянным столом рядом со мной и Джорджем сидели еще двое рыжих — Билл и Чарли, мои старшие братья.

— Как дела, Гарри? — спросил Чарли, улыбаясь и протягивая широкую ладонь.

Сложением Чарли напоминал близнецов — коренастый и пониже, чем Перси и я, — мы были худые и долговязые. Широкое добродушное лицо, обветренное и такое веснушчатое, что казалось загорелым; руки мускулистые, и на одной — большой свежий след ожога.

Билл тоже поднялся и, улыбаясь, пожал Гарри руку. Он работает в волшебном банке «Гринготтс», был старостой школы «Хогвартс», и в отличии от Перси был по виду крутой, — высокий, длинные волосы собраны сзади в «конский хвост», в ухе — серьга, что-то вроде клыка на цепочке, одежда такая, что больше к месту на рок-концерте, и, кроме того, ботинки сделаны не из обычной кожи, а из драконьей.

Не успел завязаться разговор, что-то негромко щелкнуло за плечом Джорджа, и в кухне наконец появился отец. Таким сердитым я еще никогда его не видел.

- Это было совсем не смешно, Фред! — загремел он. — Что такое, скажи на милость, ты дал этому бедному мальчику-маглу?

- Ничего я ему не давал, — отвечал Фред с хитрой улыбкой. — Она просто упала, и все... Это его вина, что он поднял ее и съел...

- Ты нарочно их в гостиной уронил! — бушевал отец. — Ты знал, что он ее съест, знал, что он на диете...

- А до каких размеров вырос язык? — не терпелось узнать Фреду.

- Он был стодвадцать сантиметров длиной, когда родители согласились наконец принять мою помощь.

Мы разразились хохотом.

- Ничего смешного! — прикрикнул на нас отец. — Ваш поступок подрывает отношения между волшебниками и маглами! Я полжизни посвятил борьбе против дискриминации маглов, а мои собственные сыновья...

- Мы подкинули эту штуку вовсе не потому, что он магл! — возмутился Фред.

- А потому, что он мерзкий тип и большой охотник поиздеваться над слабыми, — добавил Джордж — Он ведь такой, да, Гарри?

- Да, мистер Уизли, — без возражений подтвердил Гарри.

- Это не довод! — не утихал отец. — Дождетесь, я все расскажу вашей маме...

- Что мне расскажешь? — прозвучал позади него голос.

В кухню как раз вошла мама. Невысокая, полная женщина с приветливым лицом, хотя в этот миг прищуренный взгляд ничего доброго не предвещал.

- Здравствуй, Гарри, милый! — заметила она гостя, улыбнулась и опять повернулась к мужу. — Так что ты мне расскажешь, Артур?

- М-м, — запнулся отец.

Воцарилось предгрозовое молчание, отец смущенно таращился на мать. Сразу за мамой в кухню вошли две девушки: Гермиона Грэйнджер, наша подруга, и маленькая рыжеволосая младшая сестра, Джинни. Обе радостно улыбнулись Гарри, тот улыбнулся в ответ, и Джинни немедленно стала пунцовой — она была неравнодушна к Гарри с первой минуты его появления в «Норе» три года назад.

эх, когда у неё уже влюбленность в Гарри пройдет? Хотя в последний год вроде получше стало.

- Так что ты хочешь рассказать мне, Артур? — повторила мама, переходя на более зловещий тон.

- Да так, знаешь... ничего особенного, Молли, — зачастил отец. — Просто Фред и Джордж... Но я уже сам им выговорил...

- Что они натворили в этот раз? — грозно поинтересовалась мама. — Это что, опять их «Ужастики умников Уизли»?

- Рон, может, ты покажешь Гарри, где он будет спать? — вмешалась Гермиона, стоя в дверях.

- Он знает где, — отозвался я. — В моей комнате. Он там спал в прошлый...

- Мы могли бы все вместе пойти посмотреть, — с нажимом произнесла Гермиона.

- А-а, — наконец сообразил я. — Ладно, идем...

действительно пора сваливать.

- И мы пойдем! — обрадовался Фред.

— Вы останетесь здесь! — рявкнул отец. Гарри и я вышли из кухни и следом за Джинни и Гермионой. Дошли по узкому коридору до шаткой лестницы, зигзагом уходящей на третий этаж. И двинулись друг за дружкой вверх.

— Что это за «Ужастики умников Уизли»? — спросил Гарри.

Я и Джинни дружно расхохотались, Гермиона, однако, не спешила присоединиться к нам.

- Мама у них в комнате обнаружила кучу бланков заказов, когда там убирала, — вполголоса заговорил я. — И длиннющие списки ценников — шуточные фокусы, волшебные палочки-надувалочки, конфеты с подвохом, всякие другие штуки. Потрясно! А я и не подозревал, что они такие изобретатели.

- У них в комнате вечно что-нибудь взрывается, но никому и в голову не приходило, что они действительно что-то придумывают, — добавила Джинни. — Мы считали, они просто балуются...

- Но только все их штуковины, ну... немного опасны, — продолжал я. — И, представь себе, они решили продавать их в Хогвартсе. Хотели заработать немного денег. Мама была вне себя! Сказала, что запрещает им делать эти гадости, сожгла все заказы... В общем, страшно на них разозлилась. Да еще СОВ они, по ее мнению, плохо сдали... СОВ — это Супер Отменное Волшебство, экзамен, который сдают в Хогвартсе по достижении пятнадцати лет.

— Был грандиозный скандал, — вставила Джинни. — Мама мечтает, чтобы они пошли на службу в Министерство магии, как папа, а Фред с Джорджем заявили, что хотят только одного: открыть магазин волшебных фокусов и трюков.

На второй площадке отворилась дверь, из нее выглянуло сердитое лицо в роговых очках.

— Привет, Перси, — сказал Гарри.

- Здравствуй, — кивнул ему Перси. — А я все думаю, отчего такой шум. Я здесь работаю, понимаете? Должен закончить в срок служебную записку. Да разве сосредоточишься, когда все утро топочут вверх и вниз по лестнице.

- Мы не топочем! — возмутился я. — Мы ходим. Извини, если помешали сверхсекретным разработкам Министерства магии.

Можно подумать мы сильно шумим. Мог бы и заглушающие чары наложить если мы так мешаем.

- А над чем ты работаешь? — поинтересовался Гарри.

- Доклад для Департамента международного магического сотрудничества, — с важностью проговорил Перси. — Мы хотим стандартизировать толщину котлов. У некоторых — импортного производства — тонковаты стенки, количество протечек за год выросло почти на три процента.

- Твой доклад перевернет мир, — серьезно сказал я. — На первой странице «Ежедневного Пророка» — мировая сенсация, борьба с протечками в котлах.

Перси слегка покраснел.

- Можешь насмехаться сколько угодно, Рон, — горячо заговорил он, — но если мы не введем международные стандарты, рынок будет завален некачественной тонкостенной продукцией, представляющей серьезную угрозу..

Опять начинается. Я скоро буду знать все о котлах.

- Да, да, согласен. — Я поспешил остановить словоизвержение брата, и компания снова двинулась вверх.

Перси со стуком захлопнул дверь. Всю дорогу до четвертого этажа снизу, из кухни, эхом докатывались довольно громкие возгласы. Похоже, отец рассказывал матери о злополучных конфетах.

Мы зашли в мою комнату. «Пушки Педдл» — моя любимая команда— носились на тех же плакатах, развешанных по стенам и потолку что и в прошлое лето, а в аквариуме, где когда-то плавала лягушачья икра, теперь сидела одна здоровенная лягушка. Старого крыса Паршивца больше не было, его место заняла маленькая серая сова — ту, что я посылал с письмом на Тисовую улицу. Она прыгала вверх и вниз в маленькой клетке, отчаянно вереща.

- Замолчи, Сыч! — шикнул на нее я, пробираясь между двумя из четырех кроватей, втиснутых в комнату. — С нами будут ночевать Фред и Джордж — их спальню отдали Биллу и Чарли. Перси в свои покои никого не пускает — он, видите ли, должен работать.

- Э-э-э-э... Почему ты называешь свою сову Сычом? — спросил Гарри. — Скорее, она похожа на воробья.

- Глупо получилось, — ответила за брата Джинни. — Это на самом деле сычик, только воробьиный.

- А я для краткости называл его просто Сыч. И теперь он ни на какие другие имена не отзывается. Возомнил себя крупной птицей. Держу его у себя в комнате. Он раздражает Стрелку с Гермесом. Да и мне докучает.

Сычик, вполне довольный жизнью, выписывал пируэты по клетке, пронзительно ухая. Хоть я и жаловался на птицу, я был рад что у меня есть сова.

Гарри повернулся к Гермионе:

— А где Косолап?

Наверное, в саду, — сказала она. — Гоняется за гномами, он их раньше никогда не видел.

- Перси, по-моему, доволен работой. — Гарри сел на одну из кроватей, наблюдая, как «Пушки Педдл» влетают и вылетают из плакатов на потолке.

- Доволен? — негодующе фыркнул я. — Он бы ночевал на работе, да папа вечером за ним заходит. А на своем начальнике просто помешался. «По словам мистера Крауча...», «Как я сказал мистеру Краучу..», «Мистер Крауч считает...», «Мистер Крауч говорит...». Глядишь, не сегодня завтра объявят о помолвке.

- Как прошло лето, Гарри? Хорошо? — спросила Гермиона. — Получил наши посылки с едой?

—Да, спасибо огромное, — кивнул Гарри. — Ваши торты спасли мне жизнь.

А с Блеком он общался?

— А есть известия от...— начал было я, но осекся, поймав предостерегающий взгляд Гермионы.

— Они там, наверное, уже закончили выяснение отношений, — сказала Гермиона, сглаживая возникшую неловкость: Джинни, сгорая от любопытства, переводила взгляд с меня на Гарри. — Пойдемте вниз, поможем вашей маме накрыть на стол.

— Пойдем, — согласился я.

Мы вчетвером вышли из комнаты и вновь спустились на кухню, где застали маму одну и в самом скверном расположении духа.

— Ужинать будем в саду, — обратилась она к нам. — У нас просто нет комнаты для одиннадцати человек. Девочки, не могли бы вы захватить тарелки? Билл и Чарли уже носят столы, а вилки и ножи возьмите вы двое, — велела она мне с Гарри и, будучи не в духе, решительней, чем следовало, махнула волшебной палочкой, отчего картофелины, лежавшие в раковине, повылетали из кожуры с такой энергией, что забарабанили по стенам и по­толку — О господи! — воскликнула она, направив палочку на совок, который тут же выпрыгнул из угла и принялся шнырять по полу, собирая картошку. — Уж эта мне парочка! — гневно пробурчала она, доставая из буфета горшки и кастрюли. — Не знаю, что с ними будет. Честное слово, не знаю! Никаких устремлений, кроме создания всевозможных неприятностей.

Она грохнула на стол объемистую медную кастрюлю и стала помешивать в ней волшебной палочкой, из которой потек сливочный соус.

— И ведь не потому, что у них мозгов нет, — раздраженно продолжала она, ставя кастрюлю на плиту и зажигая огонь следующим взмахом палочки. — Мозги-то у них есть, но они растрачивают их попусту. И если не возьмутся за ум, беды не миновать! Я получила из Хогвартса жалоб на их поведение больше, чем обо всех остальных, вместе взятых. Помяните мое слово, это кончится Комиссией по злоупотреблению магией.

Мать ткнула волшебной палочкой в сторону ящика с ножами, и тот, звякнув, открылся. Гарри и я отпрянули в сторону — мимо нас пронеслись ножи, пролетели через кухню и стали резать картошку, которую совок ссыпал обратно в раковину.

— Понятия не имею, где мы допустили ошибку, — пожала плечами мама, отложила волшебную палочку и полезла за другими кастрюлями. — Одно и то же год за годом, одна выходка лучше другой. Ничего не желают слушать... О боже, ОПЯТЬ!

Палочка, которую она взяла со стола, вдруг с громким писком стала гигантской резиновой мышью.

— Опять эти дурацкие палочки! — закричала мама. — Сколько раз я им говорила: не разбрасывайте их где попало!

Мама схватила настоящую волшебную палочку, обернулась и увидела, что от соуса на плите повалил дым.

Лучше уйти отсюда и поскорее.

— Пойдем поможем Биллу и Чарли, — позвал я Гарри, взяв побольше столовых приборов.

Покинув маму, мы через заднюю дверь вышли во двор.

Не успели сделать и двух шагов, как Косолап — рыжий кривоногий кот Гермионы — выскочил из сада, задрав распушенный хвост трубой и преследуя существо, напоминавшее грязную картофелину на ножках, ростом едва ли четверть метра. Дробно стуча ножками, гном промчался по двору и прыгнул головой вперед в сапог, валявшийся перед входной дверью. Живоглот запустил лапу в сапог, стараясь дотянуться до добычи. Гном залился смехом, будто его щекочут. А из сада послышался оглушительный треск. Там разыгрывалось целое представление. Билл с Чарли волшебными палочками гоняли высоко над лужайкой два старых обшарпанных стола. Столы налетали один на другой — каждый старался сбить стол соперника. Фред и Джордж выступали в качестве болельщиков, Джинни смеялась, а Гермиона топталась возле живой изгороди, явно не зная, что делать, — веселиться или беспокоиться.

Стол Билла с грохотом врезался в стол Чарли и отломил ему ножку. На третьем этаже распахнулось окно, из него выглянула голова Перси.

- Может, хватит?! — заорал он.

- Извини, Перси, — улыбнулся Билл. — Как там поживают днища котлов?

- Плохо! — рявкнул Перси, и окно захлопнулось.

Давясь смехом, Билл и Чарли опустили столы на траву вплотную один к другому. Взмахнув волшебной палочкой, Билл вернул на место оторванную ножку и сотворил из воздуха скатерть.

В семь часов оба стола ломились под тяжестью кулинарных шедевров мамы, и все девять членов семьи, Гарри и Гермиона уселись есть под ясным, густо-синим небом. Это был настоящий пир.

На дальнем конце стола Перси рассказывал отцу про свой доклад о котловых днищах.

- Я обещал мистеру Краучу приготовить его ко вторнику, — горделиво вещал он. — Мистер Крауч не ожидал так быстро, но я люблю быть в первых рядах. Думаю, он будет мне признателен за то, что я уложился в столь короткий срок. Сейчас в отделе очень напряженная обстановка в связи со всеми приготовлениями к Чемпионату мира. Мы совершенно не получаем никакой помощи от Департамента магических игр и спорта. Людо Бэгмен...

- Мне нравится Людо, — мягко заметил отец. — Это он достал нам такие прекрасные билеты на Чемпионат. Я оказал ему небольшую любезность. У его брата, Отто, были неприятности — он снабдил газонокосилку магическим устройством. Мне удалось замять эту историю.

- Бэгмен, конечно, обаятелен, — снисходительно согласился Перси, — но как он умудрился стать начальником департамента... его сравнить нельзя с мистером Краучем! У Бэгмена пропал сотрудник отдела, а он даже не пытался выяснить, что с ним стряслось. У мистера Крауча такого просто быть не может. Представляешь, Берты Джоркинс нет уже целый месяц! Уехала в отпуск в Албанию и не вернулась!

- Да, я спрашивал о ней Людо, — нахмурился отец. — Он говорит, с Бертой и раньше такое случалось. Хотя, должен сказать, будь это сотрудник моего отдела, я бы забеспокоился...

- Берта безнадежна, — сказал Перси. — Я слышал, ее все время переводят из отдела в отдел. От нее больше хлопот, чем толку... Но все равно Бэгмену следовало бы начать поиски. Мистер Крауч проявил в этом вопросе личную заинтересованность — она одно время работала у нас в отделе, ты же знаешь. Мистер Крауч очень тепло к ней относился. Но Бэгмен только посмеивается, говорит, что она, скорее всего, напутала с картой и махнула в Австралию вместо Албании. Тем не менее, — Перси глубоко вздохнул и сделал изрядный глоток вина из бузины, — у нас в Департаменте международного магического сотрудничества хватает забот и без того. У нас просто нет времени разыскивать сотрудников других отделов. Ты же знаешь, нам поручена организация еще одного важного мероприятия сразу же после Чемпионата мира.

Перси многозначительно прокашлялся и бросил взгляд на тот конец стола, где сидели Гарри, я и Гермиона.

— Ты понимаешь, о чем я говорю, папа? — Он слегка повысил голос. — Это пока совершенно секретное мероприятие.

О котором он болтает с середины лета.

Я сделал страшные глаза и шепнул Гарри и Гермионе

— Опять хочет, чтобы мы стали его расспрашивать. Напрашивается с первого дня, как начал работать. Наверняка международная ярмарка котлов с утолщенными днищами.

А в середине стола мама спорила с Биллом о его серьге.

- Ужасный клык, Билл! Что скажут в твоем банке?

- Ма, в банке никто дурного слова не скажет, как я одет, пока я приношу им деньги, — терпеливо разъяснял Билл.

- А волосы, дорогой? Это просто смешно, — продолжала мама, нежно поглаживая волшебную палочку. — Позволь мне привести их в порядок...

- А мне нравится, — сказала Джинни, сидевшая рядом с Биллом. — У тебя, мамуля, такие старомодные вкусы. Во всяком случае, волосы у него совсем не такие длинные, как у профессора Дамблдора.

Чарли же с Фредом и Джорджем с жаром обсуждали Чемпионат мира.

- Ирландцы точно возьмут Кубок, — невнятно, но убежденно говорил Чарли с полным ртом картошки. — Перу в полуфинале они разнесли в пух и прах.

- Но у болгар есть Виктор Крам, — заметил Джордж.

- Крам у них единственный приличный игрок, а у Ирландии — семеро, — возразил Чарли. — Ясное дело, я хотел, чтобы в финал вышла Англия. Но... что позор, то позор.

- А что случилось? — спросил Гарри. Он как и я страстно увлекался квидичем. Приятель даже был членом команды Грифиндора, но летняя оторванность от волшебного мира делала свое дело.

- Продули мы Трансильвании, триста девяносто — десять, — вздохнул Чарли. — Кошмарное было зрелище! Уэльс обломался на Уганде, а Люксембург отделал Шотландию.

Отец наколдовал свечей: сумерки сгущались, а впереди еще пудинг. К концу ужина над столом вокруг свечей порхали ночные мотыльки, а теплый воздух благоухал запахами луговых цветов и жимолости. Я наелся и наблюдал, как кучка гномов, заливаясь безудержным смехом, улепетывает сквозь розовые кусты, по пятам преследуемая Косолапом.

Искоса оглядев стол и убедившись, что вся семья занята разговором, я тихонько спросил Гарри:

— Ты с того дня получал известия от Сириуса?

— Да, — вполголоса ответил Гарри. — Дважды. Говорит — все нормально. Я написал ему позавчера. Ответ может прийти прямо сюда.

- А время-то! — неожиданно воскликнула мама, взглянув на наручные часы. — Всем давно пора быть в постели. Завтра вставать ни свет ни заря. Оставь, Гарри, список всего необходимого для школы. Я завтра буду в Косом переулке, все равно покупать детям, и тебе куплю. После финала Кубка может не остаться времени, последний матч растянулся на пять дней.

- Здорово! Вот если и этот будет такой же! — встрепенувшись, воскликнул Гарри.

- Надеюсь, что нет, — ханжеским тоном отозвался Перси. — Содрогаюсь при мысли, что будет с моим лотком для входящих и исходящих после моего пятидневного отсутствия.

- Вдруг кто-нибудь опять подбросит туда драконьего дерьма! — развеселился Фред.

- Это был образец удобрений из Норвегии. — Перси густо покраснел. — В этом не было ничего личного!

Глава 5

Утро наступило внезапно. Мать растолкала Гарри и близнецов и упорно будила меня. Пришлось вставать. Вот не могли выбрать другое время для активации портала.

Сонные мы спустились на кухню.

Мать помешивала содержимое большой кастрюли, стоящей на плите, а отец, сидя за столом, проверял внушительную пачку билетов из пергамента. Увидев вошедшую компанию, он встал и раскинул руки: пусть получше рассмотрят его наряд. На отце был свитер для гольфа и очень старые джинсы, которые ему слегка великоваты, — их держит широкий кожаный ремень.

— Ну как? — отца очень беспокоила его одежда. — Нас никто не должен узнать. Похож я на магла, Гарри?

- Да, — улыбнулся Гарри. — Очень похожи.

- А где Билл, Чарли и Пе-Пе-Перси? — сказал Джордж, безуспешно пытаясь подавить чудовищный зевок

- Они будут трансгрессировать, — ответила мама, ставя кастрюлю на стол и раскладывая овсянку по тарелкам. — Поэтому им можно немного поваляться в постели.

Трансгрессия — дело очень трудное. Маг исчезает в одном месте и мгновенно появляется в другом.

- Они что, еще спят? — проворчал Фред, пододвигая к себе тарелку с кашей. — А почему, спрашивается, мы не можем трансгрессировать?

- Потому что вы еще не в том возрасте и не прошли тестов, — сказала мама. — А куда, интересно, пропали девочки?

Она быстрым шагом вышла из кухни и, скрипя ступеньками, вновь отправилась наверх.

- А вы прошли тест? — спросил Гарри.

- Конечно, — кивнул отец, бережно пряча билеты в задний карман. — Кстати, Отделу магического транспорта на днях пришлось заниматься двумя людьми, которые трансгрессировали, не имея лицензии. Трансгрессия — дело тонкое, легкомысленное отношение к нему может привести к печальным последствиям. Парочка, о которой я говорил, не знала правил, и, представьте себе, их расщепило.

Какой кошмар.

- Как это, расщепило? — растерялся Гарри.

- Пол тела осталось на месте, пол тела перенеслось, — пояснил отец, щедро поливая овсянку патокой. — Естественно, они застряли. Ни туда, ни обратно. Пришлось вызывать бригаду Экстренных Магических Манипуляций. А сколько было бюрократической возни, да еще маглы, это произошло на их глазах...

- Но с ними все в порядке? — испуганно спросил Гарри.

- Да, конечно, — отвечал отец таким тоном, как будто это разумелось само собой, — но им пришлось заплатить крупный штраф. Думаю, они вряд ли еще решатся прибегнуть к трансгрессии, как бы ни спешили. С трансгрессией шутки плохи. Я знаю многих взрослых волшебников, которые вообще с ней не связываются, предпочитая метлу, — медленней, зато безопаснее.

- А у Билла, Чарли и Перси есть лицензия?

- Чарли проходил тест дважды, — ухмыльнулся Фред. — В первый раз он улетел на пять миль дальше, чем было задано, и сверзился на голову почтенной бабульке в супермаркете, помните?

- Да, но во второй-то раз прошел успешно. — Мама вернулась на кухню в разгар веселья.

- А Перси прошел тест две недели назад, — сказал Джордж. — И теперь каждое утро трансгрессирует с третьего этажа на первый.

В коридоре послышались шаги, и в кухню вошли Гермиона с Джинни — обе бледные и не совсем проснувшиеся.

- Зачем надо было поднимать нас в такую рань? — села за стол Джинни, протирая глаза.

- Вы забыли, нам предстоит небольшая прогулка, — ответил отец.

- Прогулка? — удивился Гарри. — Мы что, пойдем пешком?

- Нет-нет, это за много миль отсюда, — улыбнулся отец. — Нам надо будет пройти совсем недалеко. Дело в том, что большому числу волшебников очень непросто куда-нибудь добраться, не привлекая внимания маглов. Мы и всегда-то путешествуем с большой осторожностью, а уж на такое грандиозное мероприятие, как Чемпионат мира...

—Джордж! — крикнула мама так, что все подскочили.

— Что? — спросил Джордж невинным тоном, который, однако, никого не обманул.

- Что у тебя в кармане?

- Ничего!

- Не смей мне лгать!

Мама направила волшебную палочку на карман Джорджа и приказала:

— Акцио!

Из кармана роем вылетели маленькие яркие штучки. Джордж попытался перехватить их, но мама оказалась проворнее.

— Мы же велели вам их уничтожить! — возмутилась она. У нее на ладони лежали ириски «Гиперъязычок». — Уничтожить все до единой! А ну-ка, выворачивайте оба карманы!

Вышла очень неприятная сцена. Близнецы пытались тайно вынести из дома как можно больше конфет. Маме удалось помешать этому с помощью Манящих чар.

- Акцио! Акцио! Акцио! — командовала она, и конфеты одна за другой вылетали из самых неожиданных мест — из потайных карманов куртки Джорджа и отворотов на джинсах Фреда.

- Мы целых полгода их делали! — в отчаянии завопил Фред, когда матушка уничтожила все конфеты.

- На такую гадость убить полгода! — гневно ответила она. — Ничего удивительного, что вы чуть не завалили СОВ!

Словом, отъезд проходил не в самой дружеской атмосфере. Мама все еще сердилась, целуя в щеку отца. Но близнецы разозлились в сто раз сильнее — забросив на спины рюкзаки, они вышли из дома, не сказав матери на прощанье ни слова.

— Желаю хорошо провести время! — бросила нам вслед мама. — И ведите себя прилично. Близнецы даже не ответили.

— Билла, Чарли и Перси отправлю около полудня, — обещала она отцу.

И вся наша компания двинулась через освещенный луной двор вслед за Фредом и Джорджем. Было прохладно, на горизонте справа неясная зеленая полоска предвещала близкий рассвет. Гарри ускорил шаг и догнал мистера Уизли.

- Как же они все доедут до стадиона? Где все поместятся? Неужели маглы ничего не заметят? — спросил он.

- В этом-то и состояла огромная организационная работа, — вздохнул отец. — Трудность в том, что на Чемпионат прибудут около ста тысяч волшебников и, естественно, у нас нет заколдованного места соответствующих размеров. Да, существуют места, недоступные для маглов, но представь, каково втиснуть сто тысяч волшебников в Косой переулок или на платформу 9 и 3/4. Следовательно, надо было найти большую хорошую пустошь и принять всевозможные антимагловские меры предосторожности. Министерство занималось этим четыре месяца. Первым делом, разумеется, был составлен график прибытия. У кого дешевые билеты, приезжают за две недели. Какая-то часть волшебников воспользовалась магловским транспортом, но слишком много их поездов и автобусов занимать, конечно, нельзя. А волшебники, не забывай, едут со всего света. Некоторые трансгрессируют, но надо было обеспечить им безопасные места прибытия подальше от маглов. Кажется, нашли для этого удобный лес. Для тех же, кто не хочет или не может трансгрессировать, решено применить порталы. Это устройства, которые используются для перемещения волшебников в условленное время. С их помощью можно одновременно переправлять довольно большие группы. По всей Британии разбросано две сотни порталов в стратегически важных пунктах, и ближайший от нас — на вершине Стотсхед Хилл. Туда-то мы и держим путь.

Отец указал на высокий черный бугор впереди за деревней Оттери-Сент-Кэчпоул.

- А что из себя представляют эти порталы? — поинтересовался Гарри.

- Это может быть что угодно. Какие-нибудь простые, бесхитростные вещи, которые не вызвали бы у маглов желания подобрать их... Словом, на их взгляд, просто мусор.

Мы шли по темному, влажному проселку, ведущему в деревню; тишину нарушал только звук наших шагов. Миновали деревню, забрезжило, чернильный мрак сменила темная синева. Я уже подмерз; отец то и дело посматривал на часы.

Скоро начался подъем на Стотсхед Хилл, дыхания на разговор уже не хватало; ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Каждый вдох вызывал в легких резь, мышцы стало сводить, еще немного, и я совсем выбьюсь из сил. Но вот наконец мы вышли на ровную площадку.

— Ух, — с трудом перевел дыхание отец, снимая очки и протирая их свитером. — Что же, мы показали хорошее время — у нас в запасе еще десять минут.

Гермиона поднялась на вершину последней и держась за бок.

— Теперь остается найти портал, — сказал отец, водрузив очки на нос и обшаривая взглядом землю. — Он небольшой... Смотрите внимательнее...

Наша компания разбрелась в разные стороны. Минуты через две дремлющий воздух взорвался криком:

— Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его!

На фоне синего неба у другого края вершины замаячили две длинные фигуры.

— Амос! — Отец улыбнулся и зашагал к кричавшему человеку. Все остальные последовали за ним.

Скоро он пожимал руку краснолицему волшебнику с жесткой каштановой бородой. В другой руке у того был старый заплесневелый башмак.

— Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его отец. — Сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик?

Седрик Диггори — статный юноша лет семнадцати — был капитаном и ловцом халфпафской команды по квиддичу.

- Привет, — поздоровался со всеми Седрик.

Все тоже приветствовали Седрика, кроме Фреда и Джорджа. Они только холодно кивнули.

- Долго добирались, Артур? — спросил отец Седрика.

- Да нет, — ответил отец. — Мы живем вон там, за той деревней. А ты?

- Нам пришлось встать в два, верно, Седрик? Жду не дождусь, когда он сдаст тест на трансгрессию... Нет, я не жалуюсь. Чемпионат мира по квиддичу! Да я не пропустил бы его за мешок галлеонов, а наши билеты примерно столько и стоят. Но мне еще повезло...— Он добродушно оглядел моих братьев, Гарри, Гермиону и Джинни.

— Это все твои, Артур?

- Нет, только рыжие, — усмехнулся отец, указывая на своих детей. — Это Гермиона, приятельница Рона, и его друг Гарри...

- Мерлин мой! — Глаза Амоса Диггори расширились. — Гарри? Гарри Поттер?

— М-м-м... да, — сказал Гарри.

Амос уставился на него.

— Конечно, Седрик рассказывал о тебе, — заговорил Амос Диггори. — Рассказывал, как выиграл у тебя в прошлом году... Я еще ему сказал: «Да, Седрик, тебе будет что рассказать внукам... Ты победил Гарри Поттера!»

Гарри молчал, Фред и Джордж опять помрачнели, а Седрик слегка смутился.

- Гарри сорвался с метлы, папа, — сказал он. — Я же говорил тебе... Это был несчастный случай.

- Да, но ты-то не сорвался! — шумно развеселился Амос, хлопнув сына по спине. — Ты такой скромный, такой джентльмен... Но побеждает лучший. Уверен, Гарри согласен со мной! Один упал с метлы, другой нет. Кто лучше летает? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос.

- Кажется, уже пора. — Отец опять взглянул на часы. — Не знаешь, Амос, кто-нибудь еще подойдет?

- Нет... Лавгуды там уже неделю, а Фосетт не достал билетов, — покачал головой мистер Диггори. — А больше тут никто не живет из наших.

- Никто, — согласился отец. — Осталась минута... Приготовились.

Он посмотрел на Гарри и Гермиону.

— Надо просто коснуться портала всего только одним пальцем...

Не без усилий — мешали громоздкие рюкзаки — все вдевятером мы сгрудились вокруг старого башмака, который держал Амос Диггори.

Вершину холма овевал холодный ветер, все стояли тесным кольцом, никто не произнес ни слова. Вот зрелище-то. Девять человек, из них двое взрослых мужчин, вцепились в старый, драный башмак и чего-то ждут в рассветном сумраке...

— Три...— шепнул отец, одним глазом косясь на часы. — Два... Один...

Я приготовился. Меня словно рвануло крюком за живот; ноги оторвались от земли; справа — Гарри и Герми­она плечом к плечу; всех куда-то уносит вой ветра, коловращение красок, указательный палец прилип к башмаку, как иголка к магниту…

Ноги вдруг врезались в землю, я налетел на Гарри, и мы оба упали; башмак с глухим стуком шлепнулся возле самой головы Гарри.

Отец, мистер Диггори и Седрик стоят на ногах, сильно взъерошенные от ветра, все остальные на земле, как мы с Гарри.

— Пять часов семь минут от Стотсхед Хилл, — прозвучал над нами чей-то голос.

Глава 6

Гарри отцепился от меня и поднялся на ноги. Мы приземлились на вересковую пустошь, окутанную туманом. Прямо перед нами стояли два измотанных и раздраженных волшебника, у одного — массивные золотые часы, у другого — толстый свиток пергамента и перо. Оба одеты на магловский манер. Гарри с Гермионой глядя на них поморщились. Тот, что с часами, — в твидовом костюме и высоких галошах, а его коллега — в шотландском килте и пончо.

— Доброе утро, Бэзил, — сказал отец, подняв башмак и подавая волшебнику в клетчатой юбке.

Тот бросил его в стоящий тут же ящик для использованных порталов. Я разглядел там старую газету, жестянку из-под пива и проколотый футбольный мяч.

— Да уж, доброе, Артур, — устало пробурчал Бэзил. — Не на дежурстве? Некоторым везет... А мы здесь проторчали всю ночь... Скорее уйди с дороги. В пять пятнадцать прибывает большая партия из Черного леса... Погоди, найду твое место в лагере... Уизли... Уизли... — Он принялся перематывать исполинский пергамент. — Первое поле, отсюда в четырестах метров. Ваш привратник — мистер Робертс. Диггори... Второе поле, спросите мистера Пэйна.

— Спасибо, Бэзил! — Отец жестом позвал всех идти за ним.

Мы шли по безлюдному полю, почти ничего не видя в тумане. Минут через двадцать показался небольшой каменный домик рядом с воротами, за которыми в туманной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к темной полоске леса на горизонте. Мы попрощались с обоими Диггори и подошли к двери коттеджа.

Стоявший в дверях человек смотрел на убегающие вдаль палатки. Перед нами стоял единственный настоящий магл на много акров вокруг. Услышав шаги, он повернулся к пришедшим.

— Доброе утро! — приветливо произнес отец.

- Доброе утро, — отвечал магл.

- Не вы ли будете мистер Робертс?

— Я самый, — подтвердил мистер Робертс. — А вы кто такие?

— Уизли. Два участка заказаны пару дней назад.

— Есть, мистер. — Мистер Робертс сверился со списком, приколотым к двери. — Ваш участок у леса... На одну ночь?

-Да.

— Платить будете сейчас?

— Да, да... конечно, — закивал отец. Отошел от порога и поманил Гарри.

Помоги-ка мне, — попросил он вполголоса, вынул из кармана свернутые трубочкой магловские деньги и стал по одной разворачивать. — Это что такое... э-э-э... десятка? Ах да, вот тут маленький номер... значит... это пять?

- Это двадцать, — понизив голос, поправил его Гарри. Мистера Робертс ловил каждое их слово и странно смотрел на них.

- Ах да, конечно... Уж эти мне кусочки бумаги, никак не запомню...

- Вы что, иностранцы? — поинтересовался привратник у отца, возвратившегося с требуемой суммой.

- Иностранцы? — в замешательстве переспросил отец.

- Вы не первый, кто никак не разберется с деньгами, — пояснил мистер Роберте. — Тут двое минут десять назад хотели расплатиться со мной золотыми монетами размером с колпак от автомобильного колеса.

—Неужели? — занервничал отец. Мистер Робертс принялся рыться в жестяной коробке с мелочью в поисках сдачи.

- Никогда еще таких толп не собиралось, — заметил он, вновь взглянув на окутанное туманом поле. — Сотни предварительных заказов. Обычно люди просто приезжают...

- Все правильно? — перебил его отец, протянув руку за сдачей, но мистер Робертс не спешил ее отдавать.

- Да... — продолжал он задумчиво, — сколько народу! Полно иностранцев. Не просто иностранцев, а каких-то больно чудных. Тут один разгуливает в шотландской юбочке и пончо.

- Что вы говорите!

- Это похоже... уж не знаю... на какой-то слет, — покачал головой мистер Роберте. — И все, смотрю, друг с другом знакомы, вроде одна большая компания...

Прямо у двери откуда-то взялся волшебник в брюках для гольфа.

— Забудь! — приказал он, направив волшебную палочку на мистера Робертса.

Глаза магла на мгновение разбежались в стороны, морщины на лбу разгладились, и лицо приобрело безмятежно-сонное выражение — я узнал типичные симптомы изменения памяти.

- Вот вам карта лагеря, — мирно промолвил мистер Робертс, — и сдача.

- Большое спасибо, — сказал отец.

Волшебник в брюках для гольфа проводил нас до ворот. Вид у него был изнуренный, подбородок зарос щетиной, а под глазами залегли лиловые тени. Отойдя подальше, чтобы не слышал мистер Робертс, волшебник негромко пожаловался отцу:

— Уйма хлопот с этим парнем! Десять раз на день приходится накладывать заклятие Памяти. Людо Бэгмен совсем не помогает. Бегает по лагерю, знай себе болтает о бладжерах и квоффлах, да еще во весь голос. Плевать ему на все антимагловские предосторожности. Жду не дождусь, когда все это кончится. Пока, Артур, увидимся.

И дежурный исчез.

- А разве мистер Бэгмен не начальник Департамента магических игр и спорта? — удивилась Джинни. — Ему лучше всех известно, что можно говорить и что нельзя.

- Ему-то известно. — Отец повел их через ворота на территорию лагеря. — Но Людо всегда был не­много... ну... небрежен в отношении правил безопасности. Зато любит спорт. Другого такого главы спортивного департамента с огнем не сыщешь. Он сам играл в квиддич за сборную Англии, как ты знаешь. И у «Уимбурнских Ос» никогда не было лучшего загонщика.

Мы брели вверх по утонувшему в тумане полю вдоль длинных рядов палаток. Многие смотрелись почти обычно — их хозяева явно постарались придать им магловский вид, хотя и допускали промашки — кто приделал печную трубу, кто добавил шнурок для колокольчика или флюгер. Но иногда попадались палатки настолько откровенно волшебные, что стали понятны подозрения мистера Робертса. На полпути встретилось роскошное сооружение из полосатого шелка, подобное дворцу в миниатюре, с живыми павлинами, разгуливающими у входа. Была даже трехэтажная палатка с несколькими башенками, а еще немного дальше — конструкция с палисадником, прудиком для купания птиц, солнечными часами и фонтаном.

— Вечно одна и та же история, — улыбнулся отец. — Не можем не пофорсить во время массовых сборищ. Ну, наконец пришли. Вот и наше место.

Участок был на самой опушке леса. На воткнутом в землю шесте красовалась табличка: «Уизли».

— Лучшего места не найти! — довольно потер руки отец. — Спортивное поле как раз за лесом. Ближе уже некуда. — И, сбросив на землю рюкзак, прибавил, слегка волнуясь: — Запомните, всякая магия запрещена. Говорю серьезно — ничего волшебного, пока мы на магловской территории в таком количестве. Палатки ставим своими руками! Это, полагаю, совсем нетрудно... Любимое занятие маглов. Ну-ка, Гарри, как, по-твоему, с чего надо начинать?

С помощью Гермионы мы определили, куда вбить колья и ставить шесты; и хотя отец не столько помогал, сколько мешал — его потряс молоток. Но две видавшие виды двухместные палатки были в конце концов установлены.

Все отступили назад, любуясь творением рук своих. Глядя на эти палатки, никому бы в голову не пришло, что их ставили волшебники. Отец на четвереньках заполз в одну из палаток

— Немного тесновато, — возвестил он из глубины, — но, думаю, поместимся. Идите сюда, взгляните.

Гарри нагнулся, нырнул под входное полотнище. Я нырнул следом за ним. Внутри была старомодная трехкомнатная квартира с ванной и кухней. Кругом разномастные кресла, на них вязаные чехлы и вдобавок сильный запах кошек.

— Мы здесь на одну ночь, — заметил отец, протирая платком лысину и разглядывая четыре двухъярусные кровати. — Я одолжил это у Перкинса, он работает у нас в отделе. Ему, бедняге, больше на пикники не ездить, у него люмбаго.

Он взял запылившийся чайник и заглянул в него.

— Для чая нужна вода...

- На карте магла указана колонка, — сказал я. — Это на другом конце поля.

- Почему бы вам троим, тебе, Гарри и Гермионе, не сходить за водой? — Отец указал на чайник и пару небольших ведер. — Остальные соберут хворост и разожгут костер.

- Но ведь у нас есть печь, — возразил Рон. — Почему бы просто...

- Антимагловская безопасность! — Лицо отца засветилось предвкушаемым удовольствием. — Когда маглы разбивают лагерь, они готовят на открытом воздухе. Я сам видел, как это делается.

Мда, называется дорвался. С отцом сейчас спорить бесполезно.

После краткого визита в палатку к девушкам — она оказалась немного меньше и без кошачьей вони — Гарри и я с Гермионой отправились через весь лагерь с чайником и ведерками.

Только что взошедшее солнце разогнало туман, и нам открылся целый палаточный город. Мы медленно шли между рядов, с любопытством разглядывая палатки и их обитателей.

Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми. Крошечный мальчуган не старше двух лет, присев возле палатки, похожей на пирамиду, увлеченно тыкал волшебной палочкой в слизняка на траве, который уже раздулся до размеров сосиски. Когда мы подошли к нему, из палатки выскочила мама.

— Что ты делаешь, Кевин? Сколько раз тебе говорить: нельзя брать папину волшебную палочку!

Она наступила на слизня, хлопок, и тот лопнул. Еще долго звуки устроенного ею нагоняя долетали до приятелей вперемешку с криками малыша:

— Ты взорвала слизняка! Ты взорвала слизняка!

Чуть подальше две девочки немного постарше Кевина катались на игрушечной метле, которая летала совсем низко — их ножки задевали унизанную росой траву. Волшебник из Министерства уже заметил нарушение — пробегая мимо Гарри, меня и Гермионы, он встревоженно восклицал:

— Среди бела дня! Родители, верно, еще дрыхнут...

Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебники, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянувшись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие неумело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, одетые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в беседу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалеку американские колдуньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под расшитым блестками знаменем с надписью «Салемские ведьмы», растянутом между палатками.

Дальше начинались палатки, из которых долетали слова совершенно незнакомого языка.

— У меня что-то с глазами или и правда все вокруг позеленело? — воскликнул я.

Но мои глаза оказались тут ни при чем. Все палатки на этом участке были густо увиты трилистником, как будто земля здесь вздыбилась странными зелеными холмиками. За откинутыми полотнищами входов можно было различить улыбающиеся лица.

— Гарри! Рон! Гермиона! — услыхали мы собственные имена.

Это был Симус Финниган, четверокурсник из Гриффиндора. Он сидел возле палатки, тоже увитой клевером. Рядом — рыжеволосая женщина, должно быть, мать, и его лучший друг Дин Томас, тоже гриффиндорский студент.

- Как вам наше убранство? — улыбнулся Симус нам, когда мы подошли поздороваться. — Ребята из Министерства не очень довольны.

- Почему бы нам не демонстрировать наш цвет? — пожала плечами миссис Финниган. — Видели бы вы, что болгары повесили на свои палатки. Вы, разумеется, болеете за Ирландию? — сверкнув глазами, спросила женщина.

Уверив ее, что они, конечно же, болеют за Ирландию, мы пошли дальше. я сказал минуту спус­тя:

- Что еще можно ответить в таком окружении?

- Интересно, что такое повесили болгары? — сказала Гермиона.

- Давайте посмотрим. — Гарри указал на россыпь палаток выше по склону, над которыми на ветру развевался красно-зелено-белый болгарский флаг.

На этих палатках ни зелени, ни украшений, зато на каждой один и тот же плакат — суровое лицо с густыми черными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал.

Ну надо же. Разумеется они повесили своего ловца.

- Крам, — тихо произнес я.

- Что? — спросила Гермиона.

- Крам! — повторил я. Как можно его не узнать. — Виктор Крам. Ловец болгарской команды!

- Уж очень сердитый, — заметила Гермиона, оглядывая множество Крамов, угрюмо уставившихся на нас.

— «Очень сердитый»? — я возвел глаза к небу. — Кого заботит, как он выглядит? Он потрясающий. Совсем еще молодой — лет восемнадцать, а может, меньше. Он гений, вечером сама увидишь.

К колонке в дальнем углу поля уже выстроилась не­большая очередь. Гарри, я и Гермиона присоединились к ней, встав за двумя мужчинами, увлеченными жарким спором. Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Второй, явно служащий Министерства, протягивал первому брюки в полоску.

- Надень их, Арчи, — кричал он в отчаянии, — не валяй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, магл-привратник наверняка что-то заподозрил...

- Я купил это в магловском магазине, — упрямо возражал старик — Маглы такую одежду носят.

- Магловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, — настаивал волшебник из Министерства, потрясая полосатыми брюками.

- Не надену! — негодовал Арчи. — Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо!

На Гермиону накатил такой приступ хохота, что она пулей выскочила из очереди и вернулась, когда Арчи набрал воды и удалился.

Обратно с водой мы шли через лагерь гораздо медленнее, на каждом шагу попадались знакомые лица — хогвартцы со своими родителями. Оливер Вуд, бывший капитан команды Гриффиндора, недавно окончивший Хогвартс, затащил Гарри в палатку познакомить с родителями. Затем нас окликнул Эрни МакМиллан, четверокурсник халфпафец, а через несколько шагов увидели Чжоу Чанг, очень красивую девушку, ловца из команды Ровенкло. Она улыбнулась и помахала Гарри, который весь облился водой, махая в ответ. Я понимающе ухмыльнулся, после чего Гарри кивнул на компанию тинэйджеров.

- Как, по-твоему, кто это? — спросил он. — Они явно не из Хогвартса.

- Судя по виду, из какой-то иностранной школы, — предположил я. — Я знаю, такие есть, но никогда никого оттуда не встречал. Билл переписывался с одним из Бразилии... лет сто назад... Даже хотел ехать туда по обмену, но у родителей не было такой возможности, и Билл написал, что не может приехать. Бразильский друг очень обиделся и прислал ему шляпу с заклятием — у Билли от нее уши свернулись.

Гарри засмеялся.

- Вас за смертью посылать, — пробурчал Джордж, когда мы наконец вернулись к нашим палаткам.

- Встретили много знакомых, — отозвался я, ставя воду на землю. — А вы еще даже огонь не развели!

— Отец спичками развлекается.

Отец никак не мог разжечь костер, хотя очень старался. Земля вокруг была усыпана сломанными спичками, но более счастливым его никто никогда еще не видел.

- Оп! — воскликнул он, когда ему удалось-таки зажечь спичку, которую он тут же от удивления и выронил.

- Позвольте мне, мистер Уизли, — мягко предложила Гермиона, взяла у него коробок и показала, как правильно зажигать.

В конце концов костер загорелся, но пришлось ждать еще около часа, покуда пламя стало совсем жарким, что­бы готовить обед. Ожидание не показалось долгим. Наши палатки оказались на самой дороге к спортивному полю. Мимо то и дело сновали сотрудники Министерства, они дружески приветствовали отца, а тот давал краткие пояснения, в основном для Гарри и Гермионы — мы то давно были в курсе всех министерских дел.

— Это Катберт Мокридж, начальник Управления по связям с гоблинами... А вон Гилберт Уимпил из Комиссии по экспериментальным чарам, у него, видите, рога выросли на некоторое время... Привет, Арни... Это Арнольд Миргуд, старатель памяти, член бригады Экстренных Магических Манипуляций, помните?.. А это Бойд и Крокер, невыразимцы...

— Кто-кто?

— Невыразимцы, из Тайной канцелярии, у них все сверхсекретно. Понятия не имею, чем они занимаются.

Наконец костер разгорелся вовсю, и мы стали варить яйца и сосиски. Тут подоспели Билл с Чарли и Перси.

— Только что трансгрессировали, пап, — отрапортовал Перси. — А, превосходно! Как раз к обеду!

Они уже наполовину опустошили тарелки, как вдруг отец вскочил, улыбнулся и замахал рукой, приветствуя идущего к нам человека.

— Главное действующее лицо! — радостно возвестил он. — Привет, Людо!

Людо Бэгмен был сегодня, бесспорно, самой заметной личностью, обогнал даже престарелого Арчи в дамской ночной сорочке. На Бэгмене была длинная мантия игрока в квиддич с поперечными желтыми и черными полосами, грудь украшало изображение огромной осы. Это был человек могучего телосложения, на котором годы уже оставили свой след. Мантию оттягивало солидное брюшко, которого, конечно же, не было, когда он играл за сборную Англии. Нос его был расплющен, но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и румяные щеки придавали ему вид школьника-переростка. Шел он так, словно ноги у него на пружинах.

— Эй, на палубе! — весело крикнул Бэгмен, источая радостное возбуждение. — Артур, старина! — приветствовал он мистера Уизли. — Что за денек, а? Что за денек! Лучшей погоды и желать нельзя! А там — тихая безоблачная ночь... Почти никаких заминок... Мне здесь и делать нечего!

У него за спиной промчались несколько взмыленных министерских волшебников, спешащих к горящему в отдалении магическому огню: искры от него летели на высоту метров десяти.

Перси тут же протянул ему руку. Конечно, Людо Бэг­мен не лучшим образом руководит своими людьми, но произвести плохое впечатление тоже нельзя.

— Это мой сын Перси, — улыбнулся отец. — Он первый год работает в Министерстве. А это Фред, нет, конечно, Джордж, прошу прощения. Фред — вот он. Это Билл, Чарли, Рон, моя дочь Джинни и друзья Рона — Гермиона Грэйнджер и Гарри Поттер.

Услышав легендарное имя, Бэгмен на краткий миг задержал дыхание, и глаза, конечно, пробежали по шраму на лбу Гарри.

— Представляю всем, — продолжал отец, — перед вами сам Людо Бэгмен, вы хорошо знаете его имя. Спасибо ему за такие прекрасные билеты!

Бэгмен заулыбался, замахал руками — о подобном пустяке и говорить нечего.

Не собираешься делать ставки, Артур? — заинтересованно спросил он, позвякав, похоже, немалым количеством золота в карманах своей черно-желтой мантии. — Родди Понтнер уже поставил на Болгарию, что она откроет счет — я дал ему недурную фору, учитывая, что ирландская тройка самая сильная за последние годы. А малышка Агата Тиммс поставила полдоли в своей ферме угрей, что матч продлится неделю.

- Ну... — пробормотал отец. — Дай подумать... Галлеон на победу Ирландии?

- Галлеон? — разочарованно протянул Бэгмен, однако тут же снова взял себя в руки. — Очень хорошо, галлеон так галлеон... А остальные не примут участия?

- Еще не доросли до азартных игр, — ответил отец. — Да и Молли не одобрит...

- Мы ставим тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей, три кната, — заявил Фред, а Джордж стал выгребать из карманов все их общие деньги, — на то, что Ирландия победит, но снитч поймает Виктор Крам. Добавим еще волшебную палочку-надувалочку.

- Не смей предлагать мистеру Бэгмену такую глупость! — яростно прошипел Перси.

Но палочка Людо Бэгмену понравилась. Только он прикоснулся к ней, она закудахтала и превратилась в резинового цыпленка. Мальчишеское лицо Бэгмена просияло, и он разразился хохотом.

— Просто прелесть! Давно не видел такой забавной штуки! Даю вам за нее пять галлеонов!

Перси пришел в ужас.

— Мальчики, — упавшим голосом заговорил отец, — мне бы не хотелось, чтобы вы делали ставки... Это же все ваши сбережения... Ваша мама...

— Не порти людям удовольствие, Артур! — Бэгмен азартно бренчал монетами в карманах — Они уже совсем взрослые и знают, чего хотят! Так вы уверены, что Ирландия победит, но снитч поймает Крам? Мало шансов, ребята, мало... По такому случаю принимаю вас ставку из расчета один к двадцати... Плюс еще пять галлеонов за палочку… итого имеем...

Людо Бэгмен вытащил книжку и перо и на глазах несчастного отца размашисто вписал в нее имена близнецов.

— Заметано. — Джордж взял у Бэгмена кусок пергамента и спрятал его во внутренний карман мантии.

Бэгмен опять повернулся к отцу.

- Не затруднит плеснуть мне чайку? Я тут ищу Барти Крауча. У меня возникли трудности с болгарским коллегой. А я не могу понять, что он говорит. Барти поможет, он знает полторы сотни языков.

- Мистер Крауч? Полторы сотни? — Маска чопорного недовольства мигом слетела с Перси. — Да он говорит более чем на двухстах! На русалочьем, на гоблинском, на языке троллей...— Перси трясло от негодования.

- Ни у кого не выйдет поговорить на языке троллей, — назидательно проговорил Фред. — Они могут только тыкать пальцем да хрюкать.

Перси неодобрительно покосился на Фреда и стал энергично подбрасывать хворост в костер, чтобы еще раз вскипятить чайник.

- Есть какие-нибудь новости от Берты Джоркинс? — спросил отец Бэгмена. Он сел на траву вместе со всеми.

- Ни единой совушки, — спокойно ответил Бэгмен. — Но она скоро вернется. Бедная старушка Берта — память у нее как дырявый котел и никакой ориентации. Где-то заблудилась, вот помяни мое слово. Вернется в отдел в октябре, уверенная, что еще июль. — Бэгмен взял у Перси протянутую ему чашку чая.

- Не думаешь, что пора послать кого-нибудь на поиски? — нерешительно предложил отец.

- Барти постоянно мне это говорит. — Бэгмен наивно захлопал круглыми голубыми глазами. — Но у нас сейчас нет ни одного лишнего человека. Ох, только его помяни! Привет, Барти!

У самого костра трансгрессировал волшебник, как небо от земли отличавшийся от Людо Бэгмена, который сидел, развалившись на траве, в старой осиной мантии. Барти Крауч был сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щеточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые. Понятно, почему он стал идолом Перси. Он был убежденным сторонником неукоснительного исполнения правил. Таким же, видно, был и мистер Крауч.

- Присядь с нами на травку! — Весельчак Людо Бэгмен похлопал по земле рядом с собой.

- Нет, Людо, спасибо, — в голосе Крауча звучало явное нетерпение, — я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в верхней ложе.

- Так они этого хотят? А я думал, этот парень предлагает не то драться, не то брататься. Уж очень плохое произношение.

- Мистер Крауч! — едва дыша, вымолвил Перси, изогнувшись в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. — Не желаете ли чашечку чая?

— М-м-м... — Мистер Крауч с легким удивлением взглянул на Перси. — Да, благодарю, Уизерби.

Фред и Джордж фыркнули в чашки; Перси, красный как рак, занялся чайником.

— Тебе я тоже хотел сказать два слова, Артур. — Мистер Крауч бросил острый взгляд на отца. — Али Башир настроен весьма воинственно. Хочет переговорить с тобой о запрете на ввоз ковров-самолетов. Отец глубоко вздохнул.

- Я послал ему сову с разъяснениями на прошлой неделе. Могу лично повторить то же самое, что говорил сто раз: ковры признаны магловскими изобретениями и занесены в Регистр объектов, запрещенных для колдовства. Но он ничего не желает слушать!

- Естественно, — покачал головой мистер Крауч, принимая чашку чая из рук Перси. — Али Башир отчаянно заинтересован в их ввозе сюда.

- А они не вытеснят в Британии метлы? — спросил Бэгмен.

- Али уверен, что на нашем рынке семейных летательных аппаратов есть свободная ниша, — продолжал Крауч. — Помню, у моего деда был эксминстерский ковер, на нем умещалось двенадцать человек. Разумеется, это было до запрещения ковров.

Мистер Крауч, видно, хотел подчеркнуть, что его предки строго придерживались закона.

- Что, много работы, Барти? — беззаботно произнес Бэгмен.

- Достаточно, — холодно ответил Крауч. — Организовать порталы на всех пяти континентах — труд немалый, Людо.

- Но уже завтра вы свободно вздохнете, — хотел утешить их отец.

Людо Бэгмен не скрыл своего изумления.

— Свободно вздохнете! Да я никогда так не веселился! К тому же нам светит еще одна работенка, а, Барти? Не легче, чем эта.

Мистер Крауч многозначительно поднял брови.

— Мы же договорились — никакой утечки, пока все до последней мелочи...

- Ох уж эти мелочи! — замахал руками Бэгмен, как будто отгонял комаров. — Все уже подписано, верно? Обо всем договорено! Спорю на что угодно — дети не сегодня завтра сами узнают... Я имею в виду, что это будет происходить в Хогвартсе...

- Людо, нас ждут болгары, не забывай! — резко оборвал его мистер Крауч. — Спасибо за чай, Уизерби, — прибавил он и отдал нетронутый чай Перси.

Бэгмен с трудом поднялся на ноги — золото в его карманах весело звякнуло — и одним глотком допил оставшийся чай.

— Увидимся позже! — сказал он. — Мы же вместе будем в верхней ложе, я комментирую!

Людо помахал рукой, Крауч сухо кивнул, и оба мгновенно трансгрессировали.

— Что будет происходить в Хогвартсе? — не замедлил спросить Фред. — О чем они говорили?

— Очень скоро узнаете, — улыбнулся отец.

— Это закрытая информация. Пока Министерство не позволит ее обнародовать, — напыщенно произнес Перси. — Мистер Крауч абсолютно прав, что не разглашает ее.

— Заткнись ты, Уизерби, — посоветовал брату Фред. Солнце клонилось к закату, и напряжение, царившее в лагере, сгущалось, как тучи перед грозой. Казалось, самый воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчезли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом.

Торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зеленые для ирландских болельщиков, красные — для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони.

— Я все лето берег для этого карманные деньги, — сказал я, когда мы с Гарри и Гермионой бродили среди торговцев, покупая сувениры.

Я купил шляпу с танцующим трилистником, большую зеленую розетку и — не устоял — маленькую фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Миниатюрный Крам прогуливался взад и вперед по моей ладони, грозно поглядывая на зеленую розетку.

— Смотрите, здесь-то что! —Гарри бросился к тележке, доверху нагруженной предметами, похожими на бинокль. Только эти окуляры были бронзовые и с множеством разных непонятных кнопок и шкал.

- Омнинокли, — с готовностью объяснил волшебник-продавец. — Сможете повторить любой эпизод... замедлить ход событий... имеется бегущая строка синхронного комментария событий. Очень недорого — всего десять галлеонов.

Жаль, я уже почти все деньги потратил.

- Эх, зачем я все это накупил! — простонал я, дернув себя за шляпу с трилистником и пожирая глазами омнинокли.

- Три пары, — решительно сказал Гарри продавцу.

- Не надо! — воскликнул я, отчаянно краснея.

- Ты ничего не получишь на Рождество, — успокоил меня Гарри, протягивая омнинокли мне и Гермионе. — В ближайшие десять лет!

- Тогда ладно, — улыбнулся я.

- О-о-о, спасибо, Гарри, — слегка растерялась Гермиона. — А я тогда куплю нам программки...

Мы вернулись к палаткам со значительно полегчавшими кошельками. Билл, Чарли и Джинни тоже обзавелись зелеными розетками, а отец размахивал ирландским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров, ведь они все свои деньги отдали Бэгмену.

Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортивному полю.

— Пора идти! — произнес отец, не менее взволнованный, мы.